Вампир. Восхождение. Том 2. Часть 2

Глава 17

Глава 17. Часть 1.

Александр шёл по парку, наслаждаясь утренней прохладой, и любовался, как второе солнце окончательно прогоняет со своих владений свою огромную сестру — тусклую, будто выцветшую луну, которая здесь, в этом чужом мире, во много раз больше, чем он привык видеть на Земле. Её серебристо‑серый лик, испещрённый тёмными пятнами, казался почти живым, словно наблюдал за ним с молчаливым укором. Он всё ещё никак не мог привыкнуть к этому небу - два солнца, огромная луна, непривычные созвездия. Каждый раз, поднимая взгляд, он ловил себя на том, что ищет знакомые очертания, но находил лишь чуждые узоры.

Время до повторного лечения Эльвиры было ещё много, но после вчерашней взбучки от отца ему всю ночь не спалось. Ворочаясь с боку на бок, он снова и снова прокручивал в голове каждое слово Велиуса, пытаясь понять, где именно он переступил невидимую черту. Едва дождавшись, когда лучи первого солнца разгонят ночную тьму, он выбрался из комнаты, решив, что прогулка настроит его на нужный лад.

Вспоминая вчерашний допрос за ужином, а это был именно он, и никак иначе, Александр поморщился. Отец обычно сдержанный, в этот раз не скрывал своего разочарования, его голос звучал жёстко, почти отчуждённо, а в глазах читалась обида, которую Александр не сразу смог распознать. «Он ведь действительно считает меня своим сыном», подумал Александр, и от этой мысли на губах невольно проступила горьковатая улыбка «А я и правда за эти дни стал называть и воспринимать Велиуса именно как отца, чего не скажешь о Лирин: она всё так же ведёт себя, как и при первой встрече…».

Подойдя к журчащему фонтану, Александр остановился и присел на удобную скамейку. Он прошёл уже половину пути, а время было ещё очень раннее, парк был пуст, а воздух был наполнен запахом росы и пряных трав, растущих вдоль дорожек. Торопиться явно не стоило. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять внутренний трепет, но воспоминания снова нахлынули волной.

Велиус и правда был весьма резок за ужином, хотя формально поводом стало его знание языка гномов, о котором он не сказал, но Александр знал, что на самом деле всё было в том, что он утаил от него часть своих знаний и способностей, чем сильно ранил его чувства. Сам он считал, что, скрыв эту информацию, не сделал ничего такого, просто не хотел лишний раз привлекать внимание, боялся, что его начнут использовать, как инструмент. Однако в процессе «допроса» он и сам сделал вывод, обозначь свои способности чуть раньше, смог бы сэкономить семье кучу денег. Ведь Велиус восстанавливал своё здоровье после воскрешения именно теми зельями, что помогли спасти от смерти Эльвиру. А сейчас они стоили очень и очень дорого. К тому же купить их в свободной продаже было невозможно - всё из‑за второго подряд неурожайного года ингредиентов. Редкие травы, необходимые для сложных составов, почти не взошли, а те, что удалось собрать, уходили по баснословным ценам. «Эх, знать бы это заранее…» мысленно посетовал Александр, сжав кулаки.

Вспомнив ехидно‑довольную улыбку Лирин, которая явно радовалась их ссоре, Александр пришёл в уныние. Её взгляд, полный скрытого торжества, будто говорил: «Вот видишь Велиус, а я же предупреждала…». «Да почему она так ревнует?!» думал он, чувствуя, как внутри закипает смесь обиды и раздражения «Даже поговорить с ней наедине не получается. Впрочем, последние несколько дней и так были слишком насыщены…». Хорошо хоть Велиус немного остыл, когда он покаялся для вида все ему рассказать в будущем. Так пришлось пообещать лечить и восстанавливать его своей магией, чтобы хоть как‑то загладить вину, которой, впрочем, он и не чувствовал. Но ничего иного не оставалось, как пока оставить всё как есть.

Да ещё эта эльфийка Талиэль… Она явно была предана Лирин, как собака. Она по поведению вообще напоминала Александру самку питбуля: вроде спокойная, красивая, натренированная и верная только хозяйке, но очень опасная для всех окружающих. Вроде охраняет тебя, а вроде вот‑вот вцепится в горло. Впрочем, в исполнительности Талиэль не откажешь, она пришла к Александру в комнату в аккурат, как только они вернулись в дом после инцидента в кузнице. Согласовав с ним время ведения тренировок на после обеда, молча удалилась, даже не взглянув на него лишний раз. А уж на его вопросы, где сейчас может находиться Лирин, она только пожала плечами, явно не желая обсуждать с ним эту тему. Из этого Александр сделал вывод, что с Талиэль лучше держать дистанцию — впрочем, как и с её братом. Александр не удивился бы, если бы они без эмоций прирезали его, получив подобный приказ от Лирин.

«Интересно, они будут тренировать меня магии, или я смогу с ними потренироваться в спарринге? Может, так получится немного узнать, на что они способны, а то мало ли…» — подумал Александр, пытаясь отогнать мрачные мысли и сосредоточиться на чём‑то более практичном. В конце концов, умение постоять за себя здесь было не роскошью, а необходимостью.

Очнувшись от своих размышлений, он увидел, что второе солнце уже достаточно высоко. Его лучи, тёплые и золотистые, заливали парк мягким светом, превращая капли воды на листьях в крошечные бриллианты. Встав со скамейки и поразмяв затекшие мышцы, он быстрым шагом прошёл оставшуюся часть парка. Пройдя мимо пустой арены, где ещё недавно тренировались наёмники, он остановился в нерешительности перед дверью кузницы, немного замявшись. Сердце забилось чуть быстрее — он не знал, чего ожидать внутри: упрёков, новых заданий или, может быть, простого человеческого участия.

Из этого состояния его вывел голос Рената, доносящийся изнутри:

— Эй, чего ты там застрял, малец? Давай заходи, Эльвира уже заждалась тебя!

Вздрогнув от громкого голоса Рената, Александр на мгновение замер, будто пытаясь слиться с деревянной обшивкой двери. Он выдохнул, стараясь выпустить вместе с воздухом напряжение и неуверенность, которые тяжёлым комом сжимали грудь. Рука, сжимавшая ручку, чуть подрагивала, но он всё же толкнул уже починенную после вчерашнего взрыва дверь.

Внутри кузницы всё было убрано и расставлено по своим местам будто и не было никакого взрыва. Горн горел, источая невыносимый жар, который волнами расходился по помещению, заставляя воздух дрожать и искажать очертания предметов. Ренат, будто и не чувствуя этой духоты, стоял рядом с горном, что‑то переворачивая на углях длинным железным прутом. Его лицо было покрыто тонкой плёнкой пота, а брови сдвинуты в сосредоточенной гримасе. Он выглядел так, будто весь мир сузился до этого очага и того, что в нём тлело.

Достав заготовку, он переложил её на наковальню с глухим, уверенным стуком и, не поднимая глаз, бросил:

— Поднимайся на второй этаж, она там.

— Хорошо, — ответил Александр, но его слова тут же потонули в грохоте ударов молота. Ренат резко, без предупреждения, обрушил инструмент на металл, и звук разлетелся по кузнице, заглушая всё остальное. Александр на секунду замер, прислушиваясь к этому ритму, будто задающему тон всему дню.

Поднявшись по уже знакомой ему лестнице, он вошёл в комнату, больше напоминавшую разгромленную лабораторию. Повсюду валялись склянки, обрывки пергамента, какие‑то инструменты с тонкими наконечниками, а в углу темнел опрокинутый стеллаж. Но среди этого хаоса, на широком топчане, явно служившем Эльвире постелью, сидела сама девушка.

— Доброе утро, как ты себя чувствуешь? — поприветствовал её Александр, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Благодаря твоим стараниям, вполне неплохо, — ответила она, чуть приподняв уголки губ. В её взгляде мелькнуло что‑то похожее на благодарность.

— Надеюсь, завтра будет ещё лучше, — сказал Александр, присаживаясь рядом, стараясь не задеть разбросанные вещи. — Ну что, я начинаю?

Она кивнула и Александр вытянул вперёд руку, сосредоточился, пытаясь выпустить манны больше, чем в прошлый раз, и произнёс:

— Ускорение восстановления. Малое исцеление.

Зелёный свет, окутавший фигуру Эльвиры, вспыхнул ярче, чем вчера, и на этот раз держался дольше, не мерцая, а ровно пульсируя, будто подстраиваясь под её дыхание. Александр следил за этим свечением с почти детским восторгом, отмечая как свет чуть темнеет у ран, как будто впитывается в них, как постепенно разглаживаются края порезов.Так он продолжал целых два часа. Мышцы плеч и спины ныли от напряжения, в висках глухо стучала кровь, а перед глазами мелькали тёмные точки, но он не останавливался. Лишь когда заметил, что раны затянулись наполовину, он опустил руку, чувствуя, как по пальцам пробегает лёгкая дрожь.

— Думаю, завтра закончу полностью. Не хотелось бы перед тренировкой полностью выбиться из сил, — произнёс он, стараясь, чтобы это звучало не как признание собственной слабости.

Эльвира пожала плечами, её взгляд скользнул по его лицу:

— Как по мне, и этого вполне достаточно. Остальное и так заживёт в течение нескольких дней.

— Нет‑нет, это для меня бесценный опыт. Я бы хотел довести лечение до конца, — возразил Александр, чуть наклонившись вперёд. В его голосе прозвучала настойчивость, почти упрямство.

Услышав его ответ, Эльвира одобрительно усмехнулась:

— Получается, я для тебя подопытная свинка, да ещё и обязанная? Забавно всё получилось. Впрочем, ты не растерялся, молодец. Ну что же, пока отдыхаешь, давай побеседуем, я узнаю, что тебе известно по наложению чар на предметы.

— Внимательно слушаю вас, учитель, — бодро ответил Александр, выпрямляясь и стараясь скрыть усталость. Он сосредоточился, готовый впитывать каждое слово.

— Что ты вообще знаешь о зачаровании? — задала самый простой вопрос Эльвира, а в её глазах мелькнуло любопытство.

— Совсем ничего не знаю, — честно ответил Александр.

— Что, прям совсем ничего? — она почесала затылок, и на её лице отразилось разочарование, смешанное с досадой. — Даже предположений не выскажешь?

Александр задумался. В голове тут же закружились обрывки знаний из игр и фантастических книг - схемы заклинаний, формулы, принципы работы артефактов. Он пытался примерить их к этому миру, где магия была не абстракцией, а реальной силой, текущей сквозь пальцы. И чем дольше он думал, тем больше деталей всплывало, складываясь в единую картину. Он так увлёкся, что не заметил, как начал говорить вслух:

— Раз в этом мире есть магия, а также конструктор заклинаний, с которым, возможно, понять, как заклинание работает, в принципе, вполне возможно, что любое заклинание можно отобразить в письменном виде, а следовательно, каким‑то образом нанести его на вещь и заставить работать на ней. Получается, по типу микросхем. А раз так, то нужен источник энергии. А что это за энергия и источник? Ну, конечно, не электричество, а по аналогии — это энергия манны или она сама. Источником, получается, служит сам человек, носящий зачарованную вещь… А может, в этом мире есть кристаллы манны, ну, по аналогии эфирных кристаллов? Как интересно, но всё это будет очень и очень сложно… Ой…

Осознав, что говорит вслух, Александр прикрыл рот руками, чувствуя, как внутри всё сжимается от досады. Щеки вспыхнули жаром, а в животе будто что‑то опустилось, создавая неприятное, тянущее ощущение. Он машинально пощупал одной рукой уши и с досадой подумал: «Что это за реакция организма? Что у меня торчащие уши опустились вполовину?! Нужно что‑то с этим делать». Затем он перевёл взгляд на Эльвиру.

Та сидела на своём топчане, повернувшись к нему лицом, и смотрела на него с выпученными глазами, будто увидела призрака. Её губы слегка подрагивали, а во взгляде читалось потрясение, смешанное с недоверием. Затем она резко заморгала, приходя в себя, и с удивлением, в котором сквозила обида, воскликнула:

— Это что сейчас такое было?! Ты и так половину основных принципов на одном дыхании рассказал! А раз так, то и основное тебе известно! Чему учиться‑то собрался? Дурить меня вздумал?! И что такое «электричество» и «микросхемы»?! Ты кто вообще такой? Не демон случаем?!

Её голос, резкий и пронзительный, эхом разнёсся по комнате, заставляя звенеть пустые склянки на полках. В ту же секунду внизу раздался тяжёлый топот, и в проёме лестницы появился Ренат. Его лицо было мрачным, а кулаки сжаты так, что на предплечьях вздулись вены.

— Эльвира, ты что разоралась, как будто тебя режут? Парнишь, что тут снова приключилось? — рявкнул он, переводя взгляд с одного на другого.

— Да ничего… Она просто спросила, что я знаю… — промямлил Александр, но его тут же прервала Эльвира, выплеснув поток слов, в которых смешались страх, обида и подозрительность:

— Он не может знать всё то, что сейчас сказал! Это невозможно! Он точно не вампир, а настоящий демон, который наверняка прочитал мои мысли и знания, а теперь дурит мне голову, пытаясь украсть наработки!

Все это время Ренат стоял в проёме, и с каждым её словом его лицо становилось всё мрачнее. Его взгляд, тяжёлый и пристальный, скользил по Александру, то по Эльвире. Александр не на шутку запаниковал, если Ренат поверит Эльвире и они кинутся на него, ему действительно не поздоровится, но реакция кузнеца удивила не меньше. Он с явным трудом, но всё же дослушал Эльвиру до конца. Затем помолчал немного, тяжело дыша, его лицо медленно наливалось багрянцем, пока не стало почти пунцовым и вдруг он рявкнул, перекрывая даже грохот кузницы:

— Дура! Совсем тебе взрывом крышу снесло?! Совсем уж поехала, что за дурь ты несёшь?! Какие наработки?! Ему лет двенадцать на вид! Ну, угадал он там что‑то или услышал и пересказал, а ты всё за чистую монету принимаешь! Совсем уж…

Он оборвал свою тираду, тяжело дыша, грудь вздымалась, словно он только пробежал марафон, а Эльвира, съежившись под взглядом брата, тонким голосом спросила:

— Правда?.. Ты так думаешь?

— Да! — рявкнул Ренат и, резко развернувшись, пошёл вниз, неразборчиво ругаясь на языке гномов — слова сыпались из него, как искры из горна, острые и обжигающие.

Глава 17. Часть 2.

В комнате повисла неловкая тишина, густая и тяжёлая. Эльвира смотрела в сторону, теребя край потрёпанного рукава, и Александру показалось, что ей сейчас очень стыдно и одновременно невыносимо хочется провалиться сквозь землю, а её плечи чуть подрагивали, словно она сдерживала дрожь.

Решив разрядить ситуацию, Александр тяжело вздохнул, подбирая слова так, чтобы не прозвучать ни обиженно, ни снисходительно. Он мягко сказал:

— Эльвира, я даже не знаю, что тебе сказать, если честно. Даже если я расскажу тебе правду, ты всё равно мне не поверишь. Ведь правда ещё более невероятная… Проще действительно поверить, что я демон или кого ты там ещё называла. Не знаю, что с тобой произошло в прошлом, вероятно, много плохого, но лично я тебя никак не обидел, чтобы заслужить такое отношение.

Слушая его голос - спокойный, без упрёка, почти усталый, Эльвира наконец повернулась к нему лицом. В её глазах плескалась смесь недоверия и странного, почти отчаянного любопытства, будто бросая ему невидимый вызов, она сказала:

— А ты попробуй, расскажи. Может, я и поверю. В своей жизни я видела много невероятного. Однажды я своими глазами видела, как тень стала плотью, а потом рассыпалась в пепел. Так что… если твой ответ удовлетворит меня, то я больше не буду тебя бояться.

Слушая её, Александр не выдержал и закатил глаза, в мыслях он пробурчал: «Ну что вот ей рассказать? Ладно, не буду тогда вдаваться в подробности. Многие и так уже знают…» Затем, посмотрев ей прямо в глаза, он заговорил, стараясь говорить просто:

— Если кратко, я частично помню свою прошлую жизнь, хоть и смутно. В том мире я был сыном весьма богатого человека и знал много местных языков. Один из них — немецкий. Он-то и является полным аналогом языка гномов. Ну и в том мире не было ни магии, ни вампиров, ни гномов, и вообще ничего того, что есть в этом мире.

Его рассказ прервала Эльвира, нахмурившись и подавшись вперёд, будто хотела поймать каждое слово, чтобы убедиться, что не ослышалась. С недоумением на лице она спросила:

— Постой… Что значит «ничего не было»? А что было тогда вместо магии?

На её вопрос, прозвучавший почти по-детски, Александр невольно улыбнулся осознав в очередной раз, насколько фундаментально различались их миры. Он на секунду задумался, пытаясь найти точку опоры, что-то, что она могла бы понять, опираясь на свой опыт.

— А ничего не было, — ответил он, подбирая слова. — На планете жили только люди. Всё остальное, представленное в этом мире, у нас было просто сказками для детей, не более того. У нас было весьма развито то, что мы называли технологиями. И машины, работающие на электричестве. Как бы сказать… Электричество — это природная сила, которую человечество научилось извлекать из ветра, огня, воды, даже из солнца. Мы подчинили её себе, заставили служить. Электричество давало свет в домах, обеспечивало работу бытовых приборов, машин на производстве, помогало создавать вещи, передавать сообщения на огромные расстояния… Как-то так, если кратко.

Эльвира слушала, приоткрыв рот, и в её взгляде читалось не столько недоверие, сколько попытка примерить эти слова к своему миру, где сила рождалась из воли, крови и древних слов. Она нахмурилась, будто пытаясь уловить суть:

— Хм… как интересно… хоть и вообще неправдоподобно. А что насчёт микросхем?

На этот вопрос Александр не сразу нашёлся что ответить. Он почесал нос, чувствуя, как внутри поднимается лёгкая паника от необходимости объяснять то, что он и сам то не особо понимал, и был весьма от этого далек, неуверенно, тщательно подбирая слова он заговорил:

— Ну, тут всё сложнее объяснить… Даже не знаю, как… Ну, скажем так: это маленькие устройства в составе какого-нибудь большого прибора, которые выполняют отдельную функцию или действие. А в приборе их много, и вместе они выполняют общую задачу. Ну, например, показывают изображение — да, вот хороший пример! — радостно закончил он, ухватившись за эту мысль, как за спасительную соломинку.

— Значит, у вас не магия, а… механизмы? — переспросила она, будто пробуя слово на вкус. — И они делают то, что у нас творят чары? При последних его словах в глазах Эльвиры блеснул неподдельный интерес.

Она молча встала с топчана, чуть покачнувшись от резкого движения, раны ещё давали о себе знать, хоть и затянулись наполовину. Александр заметил эту маленькую заминку, но не подал виду, не хотел лишний раз напоминать ей о слабости. Подойдя к столу, Эльвира резким, почти нервным жестом выдвинула ящик, тот скрипнул, будто протестовал против такой спешки. Затем торопливо что-то достала оттуда, но из-за её широкой спины Александр никак не мог понять, что же это такое.

— Подойди сюда, пожалуйста, — позвала она, и в голосе прозвучало, едва уловимое волнение.

Александр шагнул ближе, чувствуя, как внутри шевельнулось любопытство, смешанное с лёгкой тревогой. И тут же замер, не в силах скрыть удивления. На столе лежало устройство, чем-то внешне напоминающее ноутбук, только очень громоздкое, без клавиатуры как таковой и, конечно, без мышки. Корпус был выполнен из тёмного материала, местами покрытого тонкой вязью узора. Экран устройства загадочно светился, излучая мягкий, чуть мерцающий свет и к удивлению Александра, отображал обычный «рабочий стол» среднестатистического компьютера, разве что оформление было несколько странным: вместо привычных иконок по углам экрана вились тонкие линии, складываясь в сложные геометрические узоры.

«Как-то даже неинтересно, — с досадой подумал Александр, разглядывая экран. — Всё же этот мир весьма развит, а я прозябаю в какой-то средневековой дыре. Хорошо хоть есть свет и горячая вода, и на том спасибо», но вслух он сдержанно ответил:

— Сложно ответить наверняка, но эта штука очень похожа на одно устройство, назначение которого мне известно. Могу его потрогать? Воспользоваться?

Эльвира, закусив губу, кивнула. Он коснулся панели там, где, по его мнению, должна была быть клавиатура. В ответ на прикосновение на экране всплыла надпись на русском языке: «Для того чтобы воспользоваться терминалом, положите руку на панель и вливайте манну до звукового сигнала».

«Как интересно… И почему на русском?» — подумал Александр, вливая энергию в устройство. Поток манны тёк сквозь пальцы, лёгкий и прохладный, ручеек. Вдруг неожиданный резкий писк резанул по ушам. Александр рефлекторно отдёрнул руку, поморщившись, инстинктивно почесал уши.

На экране появилось сообщение: «Устройство готово к работе. Готовы начать?» Рефлекторно ткнув пальцем в экран, туда, где было указано «ОК», он увидел, как перед ним развернулась поисковая система с аккуратной строкой: «Введите запрос». Тут же на панели, где только что лежала его рука, проявилась почти стандартная клавиатура, символы вспыхивали один за другим, словно их выжигали изнутри. От такого зрелища Александр только хмыкнул, кривовато улыбнулся и, посмотрев на Эльвиру, сказал:

— Ну, теперь я точно уверен, что это такое. А что, ты сама не знаешь, что это терминал?

Эльвира насупилась, опустив взгляд.

— Я-то как раз знаю, — ответила она чуть резче, чем хотела, и тут же, будто испугавшись собственной резкости, понизила голос. — Но вот язык… Я не могла прочитать. А ты, значит, можешь?

— Да, могу, — пожал плечами Александр, стараясь не выдать, насколько его самого удивила эта находка. — А что такого?

Эльвира явно хотела что-то сказать, но слова будто застряли у неё в горле. Она сжала кулаки, разжала их и наконец, выдохнув, ответила:

— Да нет, в общем-то, ничего. Теперь я верю всем твоим словам.

Александр сузил глаза, всматриваясь в её лицо, пытаясь поймать хоть тень лжи или утайки.

— Знаешь, что-то ты темнишь уж. Откуда у тебя подобная вещь? Я в поместье таких в глаза не видел. Наверняка краденое…

— Ничего подобного! — с жаром возразила Эльвира, вспыхнув до самых корней волос. Её голос дрожал от обиды и упрямства. — У меня все документы на него имеются! На оба экземпляра были!

— А второй где тогда? Зачем тебе два? — удивился Александр.

В ответ Эльвира смущённо потупилась, теребя пуговицу на рукаве, и тихо призналась:

— Второй вчера бабахнул, когда я его вскрыла. Не думала я, что он так будет защищён…

— Ты что, пыталась понять, как он работает? Неужели надеялась скопировать? — воскликнул Александр, не скрывая изумления.

— Ну, в общем-то, да, — тихо ответила она, не поднимая глаз. — Мне никак не было понятно, как работает это устройство. Наверняка схема зачарования очень сложная, но после твоих слов о микросхемах у меня появились иные идеи и мнение.

У Александра после её слов остался только один вопрос, который он и задал, глядя ей прямо в глаза:

— Эльвира, вот скажи мне честно: зачем мне всё это нужно было знать? Я как бы учиться пришёл.

Она вздохнула, провела ладонью по лбу, будто стирая усталость, и примирительно ответила:

— Ладно, ладно, я отошла от темы, но по сути, ты и так уже многое знаешь, получается. Суть вся в том, чтобы выполнить зачарование любого предмета на заданные свойства или воспроизведение заклинания, необходимо создать определённые схемы, где будет записана определённая последовательность активации заклинания. И при поступлении манны она будет работать.

— Ага, вот оно как. И где эти схемы взять? — удивлённо спросил Александр.

— Здесь всё относительно просто, — ответила Эльвира, и в её голосе впервые прозвучала настоящая увлечённость, будто она наконец-то говорила о том, что по-настоящему любила. — Есть ряд стандартных схем, часть которых была передана нам богами, а часть придумана позднее различными изобретателями. Они составляют основу всего ремесла. А дальше уже каждый мастер развивает их в силу своих знаний и способностей. У каждого мастера свои секреты.

— А как же выполняются эти схемы? Из чего? — не унимался Александр.

— Здесь всё относительно просто, — снова повторила она, на этот раз с лёгкой усмешкой, будто сама посмеивалась над этой простотой. — Символы вырезаются или наносятся каким-то иным способом на предмет, одежду или что-то иное. Затем на символы наносится специальный состав, проводящий манну и соединяющий каждый символ заклинания. Затем всё защищается от повреждений покрытием, и, в общем-то, всё.

— Если бы всё было так просто, все бы могли так делать. В чём подвох? — буркнул Александр, чувствуя, что за этой кажущейся простотой скрывается нечто куда более сложное.

Эльвира ухмыльнулась, в её глазах мелькнул азарт, смешанный с гордостью мастера.

— Подвох в том, что не каждый может разобрать сложные заклинания на составные части. А также сам состав выполняется из смеси масла и порошка манны или эфирного кристалла — что тоже непросто найти, и его нужно очень много. И, наконец, не у каждого хватит умения и объёма манны, чтобы прогнать всю схему своей манной, чтобы испарить масло и выполнить спекание порошка кристаллов, особенно на мощные или большие схемы. Нужен не только объём манны, но и тонкий контроль, как если бы ты пытался удержать каплю воды на лезвии ножа.

Александр вздохнул, представив себе эту работу, и покачал головой:

— Я понял, всё не так просто.

Кивнув, Эльвира добавила уже спокойнее:

— У меня осталась книга по вводному курсу с простейшими схемами и базовыми задачами - от простого к сложному. Курс рассчитан на три недели. Приходи сюда каждое утро, переписывай каждую главу в свой учебник, и будем сразу практиковать. Это будет моя благодарность тебе.

— А где мне книгу-то пустую взять? — буркнул Александр, внутренне радуясь, но стараясь не показывать этого слишком явно.

— Не волнуйся, я всё тебе предоставлю, — махнула рукой Эльвира, и в этом жесте было столько уверенности, что Александр невольно улыбнулся.

— Кстати, тебе, наверное, уже пора идти. Время обеда, — добавила она, бросив взгляд в сторону окна, где солнце уже стояло высоко, заливая комнату тёплым светом.

— Ох, точно, — спохватился Александр, чувствуя, как желудок предательски напомнил о себе лёгким урчанием. Он быстро попрощался, сбежал вниз по лестнице, на ходу кивнул Ренату, который что-то буркнул в ответ, не отрываясь от работы, и выскользнул из кузницы, вдохнув полной грудью свежий воздух.

После ухода мальчика Ренат тяжело поднялся на второй этаж. Он остановился в дверях, опершись плечом о косяк, и спросил, стараясь, чтобы голос звучал небрежно, но в нём всё равно слышалась забота:

— Ну что, успокоилась? Видишь, ничего не случилось.

Эльвира сидела за рабочим столом и что-то быстро записывала в потрёпанный блокнот, не отвлекаясь от работы.

— Как раз много что случилось, — ответила она, не поднимая глаз, но уголки её губ чуть дрогнули в едва заметной улыбке. — Но теперь я поняла, этот мальчик - мой ключ к пониманию принципа работы подобного устройства.

Она кивнула в сторону терминала, экран которого теперь мерцал тусклым светом, будто задремал в ожидании новых команд.

— Пусть я и не смогу сделать такое сложное устройство, но его стороннее мнение натолкнёт меня ещё на множество нестандартных решений, позволив сотворить что-то подобное.

Ренат помолчал, глядя на сестру, и наконец тихо произнёс:

— Главное, чтобы он не вздумал всё тут разнести.

Эльвира наконец подняла глаза и усмехнулась:

— Не переживай. Он, может и странный, но добрый. А мне сейчас любая свежая мысль на вес золота.

Глава 18

Глава 18. Часть 1.

Выйдя из кузницы, Александр направился в сторону тренировочной арены, на ходу обдумывая как лучше вести себя с Талиэль. «Всё же она немного пугает меня, — думал он, невольно потирая плечо, будто ещё чувствуя тяжесть вчерашнего напряжения. — На вид слишком закрытая, непредсказуемая… никогда не ясно, что у неё на уме. Впрочем, как и у её брата». Он старался рассуждать здраво, но при мысли о эльфах близнецах в районе живота что-то. От них всегда веяло холодом и чувствовалась затаенная угроза.

Почти подойдя к условленному месту встречи, он заметил на середине арены стройную и натренированную женскую фигуру. Сегодня Талиэль была одна, а её серебристые волосы резко выделялись на фоне облегающего чёрного одеяния, которое по фасону чем‑то напоминавшего боевой костюм ниндзя - плотно сидящий, без лишних складок, с тонкими металлическими вставками на локтях и коленях. Даже в будучи неподвижной, казалась что она напряжена и готова к прыжку.

Подойдя ближе, Александр извиняющимся тоном поприветствовал:

— Добрый день, Талиэль. Прости меня за опоздание. Эльвира задержала интересной лекцией.

Закончив говорить он взглянув ей в лицо, и тут же пожалел, что вообще обмолвился про лекцию. Услышав такое оправдание, Талиэль не изменилась в лице, но на мгновение сузила глаза будто хищник, заметил у жертвы слабину и выдержав многозначительную паузу, нацепила на лицо улыбку в которой не было ни капли почтения.

— Доброе утро, господин Александр, — проговорила она с преувеличенной почтительностью, растягивая каждое слово. — Рада, что вы почтили мою скромную персону своим присутствием. Хотя какой ты сейчас господин… Ты всего лишь мальчик на побегушках госпожи Лирин и новая игрушка господина Велиуса.

Такой открытой враждебности, приправленной откровенным пренебрежением, Александр не ожидал, опешив на несколько мгновений. Его растерянность не укрылась от взгляда Талиэль. Наблюдая за тем как он чуть приоткрыл открыл рот, она звонко и презрительно расхохоталась, пренебрежительно взмахнув рукой:

— Да уж, уши даже сразу поникли. А‑ха‑ха! Вот умора, однако, сущее недоразумение!

От такого издевательского тона кровь бросилась Александру в лицо. Первые его мысли были: «Да что такое?! Она же здесь в услужении… а я выше, чем она… - затем, поймав себя на этих мыслях, он удивлённо покачал головой - А мой образ мыслей‑то сильно изменился. Я привык, что все кланяются, и на такое откровенное хамство, завёлся как по щелчку, как глупо. Ладно. Сейчас она сама пожалеет о своих словах».

— Эй, ты что там застыл, разинув рот? Совсем со страха обделался, что ли? — не унималась Талиэль, уперев руки в бока и наклонившись чуть в перед, словно разглядывая диковинного жука.

— Нет, не обделался и не испугался. Разве что сильно удивился, — взяв под контроль эмоции, спокойно ответил Александр. Он очень надеялся, что голос звучал ровно, хотя внутри у него всё сжималось от раздражения.

— Правда‑а?! — с издёвкой будто нарочно растягивая слова, поинтересовалась Талиэль. — И чему же ты удивился, мальчик?

Но взявший себя в руки Александр даже бровью не повёл.

— Удивился, что псине разрешили полаять, а та и рада стараться. Моя мамуля решила воспользоваться слабостью отца и разрешила теме на меня немного потравить. Может она даже велела побить и унизить меня?. Не знаю, зачем она это делает, но я обязательно спрошу. У неё кишка тонка, связаться со мной напрямую, вот и посылает своих рабов…

Его тираду прервала Талиэль, закричав так резко, что даже птицы, сидевшие на ближайших деревьях, сорвались с веток:

— Мы не рабы!!! И не смей так говорить про госпожу!!

Заметив, как её задели слова про рабство, Александр немного устыдился. В голове мелькнуло: «А ведь буквально недавно я и сам радовался, что не раб». Но извиняться за свои слова он совсем не собирался.

— С меня достаточно. Не вижу смысла слушать оскорбления от тебя. Я ухожу. Всего хорошего, — бросил он и повернулся к ней спиной, сделав несколько шагов в сторону парка.

Однако далеко уйти он не успел. Неожиданно под ногами что‑то засветилось и Александр с удивлением увидел, как под ногами и далее от него расширяется круг с движущимися словно живые символами которые вспыхивали и гаснули в странном ритме. Это явно было заклинание чем то похожее на круг призыва, который он видел раньше, только теперь он скорее всего работал иначе.

Когда круг достиг края арены, он перестал расширяться. Свечение по площади ослабло, и теперь свет лился только по границам арены, образуя полупрозрачную стену, мерцающую, как северное сияние. Подбежав ближе, Александр увидел, как воздух по границе дрожит и искажается, будто над раскалённым камнем.

Подняв горсть песка, он кинул его перед собой, наблюдая как песок не пролетел сквозь искажённую стену, а просто скользнул по ней вниз, будто упёрся в невидимый барьер. Подняв маленький камушек он запустил его вверх, но тот пролетев вверх на несколько метров со звоном отскочил в низ. Александр напряженно сглотнул, подумав «Значит, мне так просто не уйти».

Будто в так его мыслям, сзади раздался насмешливый голос:

— А кто тебе сказал, что ты сможешь уйти? Сейчас я отделаю тебя так, что мало не покажется.

Александр повернулся в сторону голоса и с ухмыльнувшись, спросил стараясь, чтобы голос не дрогнул:

— А силёнок‑то хватит? Не думаю, что ты сильнее Аями.

В ответ раздался презрительный смех, холодный и колючий:

— Ну, с магией, может быть, но вот беда - магия тут не работает. Сейчас всё будут решать рефлексы и физическая сила.

Пытаясь прогнать манну по каналам, Александр с удивлением обнаружил, что она права. Он будто вернулся в прошлую жизнь и ничего не чувствовал. Затем, напрягшись снова ощутил едва уловимый поток, но он был слабым, будто к потоку его манны подсоединили невидимый канал, который высасывал из него силу. «Значит, кое‑что могу, хоть и хватит на что-то серьёзное» радостно подумал он. А как же эфир? К его ещё большей радости, сила эфира была на месте, но какое‑то шестое чувство подсказало, что сейчас этой силой не стоит пользоваться ни при каких обстоятельствах. «Вероятно, Лирин подослала её проверить, что это было в бою с Арденом. Хрен ей, им всем. Пусть изобьют меня», — мелькнула мысль, горькая и упрямая.

Талиэль ещё больше развеселилась, глядя на его потуги.

— Можешь хоть от напряжения навалить в штаны, но ничего не выйдет. Ну что же, тебя как порезать или отбить? — играя голосом, поинтересовалась она.

— Как сама хочешь, — ответил Александр, с досадой думая «Вот чёрт, в жизни больше не выйду из комнаты без ножа или хотя бы молотка. Если доживу, конечно».

Затем он отбежал от «стены» ближе к центру арены, оставаясь на приличном расстоянии от Талиэль. Расправив плечи, с ухмылкой встал в низкую оборонительную стойку рукопашного боя, выставив левую ногу перёд, а правую развернув вправо при этом чуть развернув корпус. Подняв руки перед собой, закрывая ими часть лица, будто боксер, глядя в фиолетовые глаза Талиэль процедил:

— Иди сюда, псинка, давай, попробуй укуси.

И сразу мысленным рывком ускорил сознание до предела. Мир вокруг замедлился и пылевое облачко сдуваемое ветром в сторону, теперь едва двигалось. Даже насмешливая улыбка Талиэль стала почти статичной картинкой, будто нарисованной дрожащей рукой.

Увидев как мальчик уверенно встал в незнакомую боевую стойку, уверенность Талиэль в лёгкой и скорой победе слегка заколебалась. И хоть она сама знала, что перешла границу дозволенного, спровоцировав ребенка, но его слова больно ранили ее самолюбие «Что же, сейчас мы посмотрим чего ты, а самом деле стоишь» подумала она и рванулась в атаку.

Глава 18. Часть 2.

Ускорение сознания всё же сыграло с Александром злую шутку. Поначалу всё шло вполне гладко. Первые пять минут сражения он фактически лениво уклонялся от ударов Талиэль, не прилагая усилий. При этом даже сумел попасть ей один раз в живот сильным ударом ноги, который отбросил её на пару метров назад. Сделав выводы, Талиэль стала вести бой осторожнее. Она больше не бросалась вперёд очертя голову, пыталась задавить напором, вместо этого стала вести бой на истощение, производя короткие выпады, чтобы держать его в напряжении, не давая ни секунды на передышку. Уже на шестой минуте сражения Александр ощутил как тонкая нить ускорения начинает рваться: сначала пальцы слегка онемели, потом перед глазами мелькнули тёмные точки, а следом пришло осознание - он больше не может поддерживать этот темп. В тот самый миг, когда сознание вернулось в обычный ритм, время будто ускорилось. Удар в челюсть прилетел внезапно, резко, с глухим звуком, от которого в ушах зазвенело. Александр отлетел в сторону и покатился по песку, инстинктивно поджимая плечи, чтобы защитить голову. Он продолжал катиться, стараясь разорвать дистанцию, но, едва вскочив на ноги, чуть снова не пропустил удар кулака в левый висок и едва увернулся от удара коленом в голову и только потому, что успел предугадать её движение секунды до атаки.

Резко разорвав дистанцию с противницей, Александр снова встал в оборонительную стойку, тяжело дыша и наблюдая за Талиэль. Пот заливал глаза, в висках стучало, а во рту появился металлический привкус. Талиэль же, уперев руки в бока, насмешливо взирала на него, при этом дыша ровно, будто только что не участвовала в схватке.

— Ну как? Покусала тебя псинка? Как ощущения? — с насмешкой проговорила Талиэль, явно распаляясь. — Ничего, это только начало. Скоро от тебя одни лохмотья останутся!

Александр не стал ничего отвечать. Он напряжённо следил за противницей, стараясь восстановить дыхание и не показывать, насколько тяжело ему сейчас. Когда она рванула к нему, Александр, уже будучи готовым, то же бросился в контратаку. Противница была старше и выше Александра, и, получив несколько сильных ударов, он окончательно понял, что единственный шанс на спасение - бой на короткой дистанции. Там её длинные руки и ноги теряли преимущество, а его скорость могли стать козырем.

Увернувшись от удара коленом в лицо, он тут же получил чувствительный удар кулаком по уху. В голове зашумело, но Александр «прилип» к противнице, одновременно стараясь блокировать её удары и работать по корпусу. Он наносил удары, целясь в солнечное сплетение или в печень, но Талиэль постоянно двигалась, уходя в сторону, и ничего не получалось. Неожиданно, подобравшись ближе, Александр нанёс сильный удар противнице в подбородок. На секунду её голова дёрнулась, глаза на миг потеряли фокус и этого хватило. С радостным, почти диким воплем он попытался нанести второй удар в солнечное сплетение, но неожиданно сам пропустил удар коленом, от чего подлетел вверх, а затем второй удар ногой в живот отбросил его назад, выбив весь воздух из лёгких.

Прокатившись по земле и скрючившись в позе эмбриона, Александр лежал, хватая ртом воздух, который вдруг стал густым и тяжёлым. Перед глазами плыли круги, а в груди всё горело. Сквозь пелену боли он увидел, как уже тяжело дышащая Талиэль радостью прокричала ему:

— Не задавайся, мелкий говнюк! Это тебе за слова про рабство! Ну что, спёкся? Вставай!

Будто повинуясь её словам, Александр медленно поднялся, чувствуя, как ломит всё тело. Ему даже показалось, что от таких ударов у него сломаны рёбра. Глубоко вздохнув, он понял, что это просто ушиб хоть боль острая но волне терпимая. «Стратегия, в общем‑то, работает, — подумал он, молча идя к Талиэль. — Стоит попробовать снова и продолжать собирать остатки манны». С этой мыслью он кинулся на неё.

Закрутилась карусель ударов и блоков. Александр снова и снова получал и раздавал удары, чувствуя, что из разбитого носа капает кровь. Пот смешивался с кровью, стекая по шее и спине, но он не замечал этого, всё его внимание было сосредоточено на движениях противницы. Улучив момент, он всё же умудрился зацепиться за неё руками и, используя инерцию её же удара, повалившись на спину, бросить её. Талиэль пролетела несколько метров и больно ударилась головой о барьер арены, соскользнув по нему вниз.

Александр, видя, что в этот раз её здорово досталось, внутренне восторжествовал. Восстановив дыхание, он почувствовал, как нос уже начал заживать – регенерация вампира потихоньку справлялась с повреждениями. Второе сердце, о существовании которого он до сих пор вспоминал с содроганием, теперь стучало так же бешено, как и первое, сливаясь в единый, оглушительный ритм. Наваливающаяся усталость и тяжесть в теле постепенно отступали, сменяясь странной легкостью и эйфорией. Наблюдая, как Талиэль неуверенно встаёт на ноги, он не удержался и бросил ей издевательским тоном:

— Ну как, Талиэль? Хорошо приложил тебя мелкий говнюк? Как ощущения?

Услышав его насмешку, Талиэль скорчила непонятную гримасу которую Александр не успел разобрать. Она молча достала из ножен два кинжала и двинулась в его сторону. Оценив неё намерения Александр подумал: «Это уже не шутки. Нужно ещё немного продержаться. Ещё чуть‑чуть».

Теперь всё стало гораздо сложнее. Без оружия он мало что мог противопоставить своему противнику. Конечно, Александр пытался уклоняться, пытался перехватить её руки, но всё было тщетно. Талиэль превратилась в безжалостную машину, двигалась как мясорубка, методично нанося ему неглубокие, но болезненные порезы, будто специально старалась не убить, а измотать, заставить истекать кровью. В какой‑то момент Александру удалось одним ударом сбить её с ног, но, к сожалению, кинжалы она не выпустила из рук даже при падении. Теперь он стоял, весь окровавленный, тяжело дыша, терпя сильную боль, и с отчаянием смотрел, как она снова поднимается. Поднявшись на ноги, Талиэль победно улыбнулась, и снова не торопясь двигалась в его сторону. Её глаза блестели, а голос звучал почти ласково, отчего становилось ещё страшнее:

— Ну вот, выражение отчаяния я уже вижу. Ничего, скоро доберёмся и до остального…

Видя, что Талиэль не торопится у Александра лихорадочно заработал мозг, перебирая варианты, как переломить ход схватки. «Эх, а почему у меня так медленно заживают раны? Нос же быстро зажил…» подумал он.

Неожиданно нижнюю губу что-то кольнуло. Проведя по ней языком, он почувствовал, как вылезли вампирские клыки а в груди вспыхнуло странное, почти звериное желание, смешанное с ужасом от собственной природы. «Вот оно как… Манну я немного собрал… Что ж, попробуем» и решительно шагнул ей навстречу.

В этот раз Талиэль резала его уже самозабвенно, без жалости, нанося удар за ударом с методичностью автомата и каждый порез отзывался при движении вспышкой боли. «Долго я так не продержусь», с отчаянием подумал Александр и неожиданно для Талиэль ударил её слабой молнией, всего лишь коротким разрядом, но этого хватило, чтобы на пару секунд парализовать противницу.

Истекающий кровью, он рванулся к удивлённой противнице и запрыгнув на неё, как лягушка. Обхватил её тело руками и ногами, стараясь, чтобы его лицо оказалось на уровне её лица. Как только ему это удалось, он почувствовал, как оба кинжала вошли ему в спину. Выгнувшись и взвыв от боли, он увидел на лице Талиэль сначала наслаждение и торжество, а потом ужас и отчаяние, когда он открыл рот, обнажив клыки. Не теряя ни секунды, Александр вцепился со всего размаха ей в шею, с наслаждением ощутив как её тёплая кровь наполняет его рот и вместе с ней в него вливается манна, отметив про себя ,что кровь у Талиэль густая, пряная, с чуть горьковатым привкусом. Она пыталась вырваться и даже нанесла ещё несколько ударов кинжалами ему в спину, но он уже не чувствовал боли. Всё, что оставалось, это пьянящее наслаждение, ощущение, будто он наконец-то нашёл то, что всегда искал.

Буквально через полминуты всё было кончено. Талиэль обмякла и повалилась с ним на землю, так и не выпустив кинжалы из рук. Через несколько ударов сердца Александр прекратил пиршество и оторвавшись от шеи, посмотрел ей в глаза. Теперь в потухших фиолетовых глазах уже не было того задора и решимости, как раньше, в них читались отчаяние и безнадёжность. Решив на всякий случай перестраховаться, Александр укусил её в шею ещё раз, от чего она вздрогнув всем телом, выпустила кинжалы из рук. Они с глухим стуком упали на песок арены. Поняв, что пора остановиться, Александр прекратил своё чёрное дело.

Встав и снова осмотрев Талиэль, он осознал, что перестарался. Она была бледной и слабой, будто из неё выкачали не только кровь, но и саму жизнь. Казалось, она вот-вот могла умереть. Подойдя к ней ближе, Александр снял с неё пояс и нацепил на себя. Открыв четыре маленьких подсумка, он с удивлением обнаружил в каждом по одному уже знакомому ему разноцветному флакону. Цвета были разными - красный, синий и жёлтый.

Подобрав кинжалы и засунув их в ножны, Александр задумался, размышляя, как поступить. Добивать её совсем не хотелось, это могло бы в дальнейшем принести ему немало проблем. С другой стороны, оставлять её в живых после всего, что произошло, было бы, по меньшей мере, странно, особенно после того, как она явно хотела его убить. Мысли в голове стали путаться, а кровь застучала в висках. «Пожалуй, стоит расспросить её о причинах нападения и как снять этот барьер» подумал он и стал слегка постукивать девушку по щекам, пытаясь привести её в чувство, покрикивая на неё:

— Эй, очнись давай, псина подзаборная! Эй, не отключайся!

Но Талиэль не реагировала. Её дыхание было неровным и прерывистым, а кожа приобрела пепельный оттенок. «Как же привести её в чувство? Эликсир на неё переводить не хочется — вдруг снова кинется, как оклемается. Может, ей сломать палец или руку?» — эти мысли проносились в голове Александра, не вызывая у него отвращение к самому себе.

Его размышления прервала резкая боль в области левой лопатки и звон разбивающегося стекла. Мгновенно развернувшись и используя силу эфира, Александр одновременно наложил на себя защитный барьер и едва успел отразить удар непрошенного гостя. Этим гостем оказался Вираэль, сжимающий в руках кинжал, точь‑в‑точь такой же, какой Александр отобрал у его сестры.

Взгляд Вираэля перебегал то на Александра, то на лежащую за ним сестру, и в его взгляде сквозило отчаяние, смешанное с яростью и страхом. Превратив барьер в сферу и расширив его так, чтобы он закрыл и Талиэль, Александр прислушался к своим ощущениям. С радостью он осознал, что снова чувствует манну, и с досадой подумал: «Всё-таки пришлось использовать эфир. Считай, всё пошло прахом. Интересно, когда он разбил барьер, то и манна вернулась? Может, он и не понял, что я использовал?» Решив оставить это на потом, он, стараясь напугать, широко оскалился, обнажив клыки, и сказал:

— А вот и десерт пожаловал. Как удобно. Кстати, благодарю, что снял барьер. Ну что, молчишь? Скажи что-нибудь.

К изумлению Александра, Вираэль не стал угрожать или кричать. Он опустился на одно колено, с дрожью в голосе произнёс:

— Господин Александр, умоляю, пожалуйста, отдайте мне сестру. Она — единственное, что у меня есть. Пощадите, молю! Она вот-вот умрёт…

Выслушав его, Александр перевёл взгляд на Талиэль подумав «А брат у нее гораздо умнее…». Достав из подсумка красный флакон, он, указывая на него взглядом, спросил:

— Этот?

Увидев, что Вираэль закивал, Александр открыл флакон и осторожно подошёл к Талиэль. Аккуратно приоткрыв ей рот, он влил содержимое. Она закашлялась, сглотнула жидкость и через десяток секунд с трудом разлепила глаза. Пепельный цвет кожи отступил, но было видно, что она слаба и не может двигаться.

— Доброе утро, Талиэличка. Ну что, будем говорить? — хмыкнул Александр и, переведя взгляд на её брата, добавил — Теперь она не умрёт, пока, по крайней мере… Так что ты дашь мне за неё?

Видя, что Вираэль растерялся, Александр добавил:

— Мне нужна информация, ничего более. Почему она напала на меня? Ты в курсе? Или мне её допросить, попутно ломая конечности?

Вираэль убрал кинжал в ножны, поднял руки и невесело улыбнулся:

— Простите, господин, но что бы вы ни делали, ни я, ни сестра ничего не сможем сказать о планах госпожи Лирин. Мы просто инструменты, мы исполняем волю, не задавая вопросов. К тому же на нас обет молчания. Видите, горле нанесена руна?

Присмотревшись внимательнее, Александр действительно увидел тонкую, едва заметную руну, на горле Вираэля.

— И что это? — спросил он.

— Эта руна не даст нам что-то рассказать о госпоже. Она наложила её, чтобы мы не могли выдать её планы даже под пытками, — ответил Вираэль и резко закашлялся, опустившись на колени и хватая ртом воздух. «Он либо дурит меня, либо хороший актер. Чёрт, ладно, на допрос нет времени попробуем по-другому», — подумал Александр, а вслух сказал:

— Хорошо, я понял. Спрошу у неё лично.

Затем он уменьшил зону барьера и отошёл от тела Талиэль в сторону, произнеся:

— Забирай её и уходи прочь. Если она ещё хоть раз подойдёт ко мне ближе чем на десять метров, я её убью. Это и тебя касается: держитесь от меня подальше. Её снаряжение теперь моё, и учти, ты мне теперь должен.

— Как скажете, господин, — коротко ответил Вираэль. Подойдя к сестре, он бережно взял её на руки и помчался в сторону казарм со всех ног.

Провожая его взглядом, Александр подумал: «Пора нанести визит мамочке. И чувствую, что с ней разговор будет очень неприятным… Чёрт, и как мне вытащить этот сраный кинжал из себя?!»

Глава 18. Часть 3.

Думая, как бы начать разговор с Лирин, Александр сам не заметил, как прошёл парк. Он шёл, погружённый в свои мысли, перебирая в голове фразы, которые могли бы звучать убедительно, но при этом не выдать всей правды. В голове крутились обрывки: «Как ты могла… Зачем…» но ни одна из этих фраз не казалась достаточно сильной.

Он очнулся от громкого визга горничной, которая встретила его у чёрного входа в дом. Девушка, бросив корзину с одеждой, со всех ног кинулась наутёк вдоль фасада здания, её юбки взметнулись, а туфли застучали по брусчатке так отчаянно, будто за ней гнался сам демон. От такой реакции Александр впал в ступор. Он замер, глядя ей вслед, и только потом осознал, насколько пугающе он выглядит.

Зайдя в холл первого этажа, он мельком увидел своё отражение в отполированных доспехах рыцарей, стоящих, как обычно, на страже. Бледное, почти трупное лицо, глаза, горящие красным огнём, рот, запёкшийся от крови… «Да уж, вид тот ещё. Неудивительно, что она так убежала», — подумал Александр, и только сейчас обратил внимание, что рука рыцаря, державшего алебарду, немного дрогнула. Попятившись и посмотрев в сторону закрытого забрала, Александр попытался изобразить дружелюбную улыбку.

— Господа рыцари, не стоит меня бояться. Буквально только что на меня напали двое неизвестных, я еле сумел отбиться… Ну, одного и загрыз, — произнёс он, и тут же в голове мелькнула запоздалая мысль: «А ведь со стороны, наверно, это выглядит совсем не очень… Как бы рвануть отсюда? О чём я только думал, идя в дом в таком виде?»

Ему показалось, что ещё немного и рыцари кинутся на него и зарубят. В воздухе повисла тяжёлая, звенящая тишина, в которой слышалось только его собственное прерывистое дыхание. Но, к великому удивлению Александра, никто не двинулся с места. В это же время из коридора выбежала Ари и подбежав к нему, она удивлённо вскрикнула:

— Господин Александр, что с вами такое? Вы ранены!

Отметив про себя, что Ари почему-то его не боится, Александр решил пошутить, чтобы хоть немного разрядить напряжение:

— Да всё в порядке, Ари. Это так, шальная бандитская пуля. Ничего страшного.

Его ответ ввёл её в ступор. Она замерла, приоткрыв рот, и неуверенно проговорила:

— Какая пуля? Что это? На нас напали бандиты?! Нужно срочно доложить хозяевам!

— Вот именно к ним я и направляюсь. Где они, кстати, сейчас? — с этими словами Александр уже поднялся на несколько ступенек лестницы, обойдя Ари.

Увидев кинжал, торчавший в спине, Ари ахнула и непроизвольно пошла в его сторону, вытянув руку, будто хотела немедленно вытащить оружие.

— Не трогай, Ари! — резко одёрнул её Александр. От его голоса она застыла в нерешительности, широко раскрыв глаза. Пытаясь сгладить ситуацию он мягко добавил:

— Оставь как есть, так надо. Проводи меня скорее к ним.

— Но вам же наверняка больно! Позвольте вытащить кинжал и обработать вашу рану, — не унималась Ари, её голос дрожал, будто она боролась с желанием броситься к нему и сделать хоть что-то.

— Мне очень больно, — махнул он рукой, ощущая, что боль действительно усиливается, будто сам кинжал начинает гореть огнём, прожигая плоть изнутри. Затем, наложив на себя заклинание облегчения боли, он добавил: — Это доказательство, что я не вру. Веди скорее.

Увидев, как над его кожей на мгновение вспыхивает тонкий зеленый свет заклинания, Ари прикрыла рот рукой. Она молча кивнула, и поспешила на второй этаж в сторону покоев Лирин. Немного не дойдя до дверей, Александр остановил Ари, положив руку ей на плечо, лёгкое прикосновение, но она всё равно вздрогнула.

— Дальше я один, — тихо, но твёрдо произнёс он. — А ты организуй трапезу в моей комнате. И если будет возможность, принеси мне пару кувшинов крови поросёнка.

Ари молча кивнула, снова кивнула, будто пыталась убедить саму себя, что всё будет хорошо, и поспешно удалилась прочь, её шаги быстро затихли в длинном коридоре.

Подойдя ближе к дверям, Александр напряг слух, стараясь разобрать голоса за дверью. Как минимум Лирин разговаривала с Велиусом, причём на повышенных тонах, что-то настойчиво ему объясняя. Стараясь не шуметь и не издать ни стона от нарастающей боли, Александр прильнул ухом к двери.

— Это ты не понимаешь! Не нужно тебе нему доверять и привязываться, он всё равно скоро покинет нас. Как ты не поймёшь, что он не наш сын и он не ребёнок! Это чудовище играет на твоих чувствах, манипулирует тобой! Эрешкигаль поселило в мёртвое тело нашего несчастного сына демона! — голос Лирин звенел, как натянутая струна, готовый вот-вот лопнуть.

От услышанной тирады Александр впал в шок. В груди всё сжалось, а сердце забилось где-то в горле, перекрывая дыхание. «Так вот оно в чём дело… Так она всё это выворачивает! И как мне от неё защититься?! Она сама меня убьёт!» — с отчаянием думал он, пока не услышал голос Велиуса, звучавший спокойнее, но от этого не менее твёрдо:

— Да что с тобой, Лирин? Мы уже обсуждали это. Я тебе ещё раз повторяю он наш сын. Я отдаю себе отчёт, что всё не так просто, но он ещё никому не сделал ничего плохого…

Его фразу прервал голос Лирин, готовый сорваться почти на крик:

— Да как ты не поймёшь?! Почему ты такой упрямый, как осёл?! Он сожрёт тебя и не подавится! От него в будущем будут одни проблемы. Нужно избавиться от него, иначе наш будущий ребёнок…

Уже не слушая дальше, Александр толкнул вперёд дверь и вошёл в комнату.

Глава 19

Глава 19. Часть 1.

Войдя в комнату, Александр увидел, как Лирин и Велиус стояли друг напротив друга посреди роскошно обставленной комнаты, словно два полюса, между которыми трещал невидимый разряд. Лирин была бледна, а лицо искажено в гримасе гнева. Велиус, напротив, держался спокойно, скрестив руки на груди, но в его позе чувствовалось напряжение, а пальцы едва заметно подрагивали. Когда дверь распахнулась, оба, как по команде, резко повернулись. Окинув их взглядом, Александр отметил про себя, что Лирин смотрела на него с нескрываемой ненавистью и опаской, но без страха, скорее с решительностью, будто ждала именно этого момента, чтобы сорваться. Велиус же, увидев сына, ахнул и сразу кинулся к нему, выдыхая на ходу:

— Что с тобой произошло?! Ты ранен! Подожди, я помогу!

Он уже достал из внутреннего кармана флакон с знакомой красной жидкостью, но Александр остановил его, подняв ладонь, и тихо, но твёрдо произнёс:

— Не нужно, отец, я в порядке. Помоги только вытащить нож из спины.

В тот момент, когда Велиус быстро, почти без церемоний, вытащил кинжал, Александр чуть не вскрикнул от боли когда острая, колющая вспышка пронзила всё тело, отдаваясь в каждом нерве. Он стиснул зубы, чтобы не выдать слабости, и, едва сдерживая дрожь, наложил на себя подряд заклинания: «Облегчение боли», «Ускоренное заживление ран» и «Малое лечение». Каждое слово давалось с усилием, но постепенно жар в спине начал утихать, сменяясь онемением. Почувствовав, что ему стало намного легче, он снова посмотрел на Лирин. Та уже взяла себя в руки и, нацепив на лицо маску безразличия, уселась в одно из огромных кресел с резной спинкой, обитой тёмно‑бордовым бархатом. Она сидела неестественно прямо и без интереса смотрела на их с Велиусом возню или, по крайней мере, делала вид, что без интереса.

«Вот оно как, значит… Вот тебе и уговор…» — подумал Александр и повернувшись к Велиусу сказал:

— Отец, не трать на меня столь драгоценное зелье, я в порядке. Не мог бы ты дать мне несколько твоих пилюль? А то я выгляжу как вурдалак. Не хочу пугать домашних.

В такт его последним словам Лирин пренебрежительно фыркнула. Звук получился сухим, резким, как щелчок кнута. Александр сделал вид, что не заметил этого, хотя внутри всё сжалось от раздражения.

— Да, конечно, сынок, — ответил Велиус, протягивая ему с десяток пилюль в небольшой кожаной коробочке с застёжкой. Его руки слегка дрожали, и Александр понял, что отец едва держится, чтобы не задать все вопросы.

Александр бережно взял коробочку, открыл её и разом закинул пилюли в рот, прожевал, чувствуя, как энергия разливается по телу, словно по венам потекла не кровь, а жидкий огонь. Боль и слабость отступали.

— Отец, кинжал в твоих руках тебе ничего не напоминает? — спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя в груди уже нарастало напряжение.

Приглядевшись и рассмотрев клинок внимательнее, Велиус неуверенно ответил:

— Нет, не особо… Стандартная вещь, у наших эльфов‑близнецов такие. А что?

— А то, что этот кинжал — Вираэля. А вот эти два — Талиэль, — сказал Александр, доставая из ножен два других клинка, что удивило Велиуса, его глаза расширились, а брови сошлись в напряжённой складке.

— Подожди, сын… Я что‑то совсем плохо соображаю… — начал он, но его фразу прервал холодный голос Лирин:

— Перестань ломать комедию, ты весьма плохой актёр. Как ты забрал снаряжение Талиэль? Неужели ты убил её?! — закончила она с плохо скрываемым волнением в голосе. Несмотря на ледяной тон, в её словах проскользнула дрожь.

— А если убил, то что? — ответил Александр, обнажив в ухмылке вампирские клыки. Улыбка вышла кривой, горькой, и в ней не было ни капли веселья. Не дождавшись ответа, он продолжил: — Так что ты сделаешь со мной, если я убил её, мама? Что, стало жалко своего раба?

Лирин продолжала молчать, но вместо ответа она выпустила ауру манны. Александр почувствовал нестерпимое давление, будто на его плечи накинули килограмм двести, не меньше. Ноги от напряжения задрожали, а воздух в помещении стал настолько густым и удушливым, будто он попал в перегретую сауну, где каждый вдох давался с трудом. Услышав, как тяжело задышал Велиус, а следом сильно закашлялся, Александр накрыл себя и отца барьером, который тут же приглушила давление, и дышать стало намного легче.

— Что я тебе плохого сделал? — прохрипел Александр от напряжения, чувствуя, что дело принимает крутой оборот. — Да, не переживай, твоя псина жива. По крайней мере, она была жива, когда Вираэль уносил её прочь.

Он говорил это сквозь стиснутые зубы, стараясь не выдать, насколько тяжело ему даётся каждое слово.

— Или же ты решилась, испачкать руки, мама? — добавил он, глядя её прямо в глаза.

— Заткнись, щенок! Не смей называть меня матерью, отродье! — взревела Лирин, и её голос раскатился по комнате, как удар грома. — Будь проклят тот день, когда я решила обратиться к Эрешкигаль! Лучше бы мой сын спокойно умер!

Как бы Александр ни готовил себя к подобным словам, но они почему‑то очень сильно ранили в сердце. На мгновение перед глазами всё поплыло, а в груди стало пусто, но для себя он решил, что лучше закончить всё здесь и сейчас, нежели проявить малодушие и поддаться желанию убежать. Он знал, если уйдёт сейчас, то всё будет кончено, да и устал он от всего этого. Как скоро она выкинет еще что-то подобное как с Талиэль?

Сняв с себя барьер, он едва не задохнулся от концентрации манны вокруг, она стала почти осязаемой, тяжёлой, словно влажный и густой туман. Не выдержав давления, Александр упал на колени и, едва поддерживая себя руками, захрипел:

— Давай покончим с этим!

После его слов помещение сотряс взрыв. Ударная волна выбила стёкла, осколки разлетелись сверкающим дождём, а Александра отшвырнуло, больно впечатав в стену. На секунду потеряв ориентацию, он все же заметил, что защищавший Велиуса барьер остался на месте и отец никак не пострадал, чего не скажешь про обстановку комнаты.

Посмотрев в сторону эпицентра взрыва, он увидел, как Лирин парит в воздухе, широко раскинув руки в стороны. Её волосы развивались неестественно вверх, будто их тянула невидимая сила, а глаза сверкали серебристым светом — холодным, безжалостным, как лунный лёд. От такого зрелища ноги подкосились, а всё тело затрясло мелкой дрожью,

Все инстинкты вопили: «Вот и настал твой конец!». Ненавидя себя за проявленное малодушие Александр, выпустив клыки, с силой прокусил себе ладонь. Кровь хлынула тёплой волной, и к его радости дрожь из тела ушла. Встав на ноги, он пошатнулся, но тут же выпрямился и достав кинжалы, собрав все силы, что ещё оставались в измученном теле, он кинулся на Лирин, вкладывая в рывок всю свою ярость.

До добраться до цели ему не удалось, со всего разбега он ударился о невидимую преграду и удар отозвался во всём теле, каждая кость будто зазвенела от напряжения. «Барьер?!» с этой мыслью он мгновенно перешёл в оборону, инстинктивно отводя клинки, чтобы прикрыть себя. Использовав остатки энергии эфира, он окутал себя и Велиуса новым барьером, вложив в него максимум сил.

«Эх, сил осталось немного, но достаточно, чтобы разнести здесь всё», подумал он, стискивая зубы и начал концентрировать остатки манны, призывая грозовой удар стараясь так что его тело дрожало от перенапряжения, а перед глазами мелькали тёмные пятна.

Наблюдавшая за его действиями Лирин усмехнулась, в её голосе прозвучало торжество, смешанное с любопытством:

— Вот ты и показал свою истинную силу. Вот только никак не пойму, что это…

Она закружила вокруг барьера, точно привидение, её движения были плавными, почти невесомыми, а тень скользила по стенам, будто отделяясь от хозяйки. Через несколько мгновений на лице проступило задумчивое выражение, будто она не могла решить, как ей лучше поступить. Затем, будто обращаясь к самой себе, она тихо бросила:

— Ладно, нужно разобраться побыстрее, а то и правда дом разнесёт.

В тот же момент мир будто замер за пределами барьера. Приглядевшись, Александр заметил, что всё застыло, осколки стекла повисли в воздухе, пыль остановилась в полёте. Единственным, кто двигался снаружи была Лирин. Увидев, что он то же двигается внутри барьера, на её лице снова появилась растерянность.

Неожиданно раздался тяжёлый голос, исходящий буквально отовсюду, словно сама комната заговорила:

— Что, Лирин, не справляешься? Не можешь решиться? Посторонись, я сам разберусь.

Тело Лирин окутало золотистое сияние яркое и слепящее. Она схватилась руками за барьер Александра, и тот затрещал, покрываясь паутиной трещин. Не выдержав давления, барьер лопнул с оглушительным звуком, похожим на раскат грома, а Александра на мгновение поглотила тьма.

Очнулся он от резких ударов по щекам. Кто-то хлестал его по лицу, возвращая в реальность. Окончательно придя в себя, Александр осознал, что висит в воздухе, а Лирин крепко держит его за горло на вытянутой руке. Её глаза горели золотым пламенем, а лицо кривила жуткая усмешка, в которой не было ничего человеческого.

Выплюнув кровь изо рта прямо на державшую его руку, Александр прохрипел на родном языке:

— Очередной ёбаный бог на мою голову…

Эта грубый и незатейливый вывод, вызвал у Лирин жуткий смех, низкий, раскатистый, который никак не мог быть её голосом.

— А ты забавный, — прозвучал неизвестный голос, будто насмехаясь над его дерзостью. — Дай я рассмотрю тебя получше… Хмм, как интересно. У тебя и эфир… и ментальный блок… Не каждый бог может такое дать, да еще и вампиру - удивительная редкость.

Не дав ему договорить, Александр попытался вырваться, вцепившись пальцами в руку, сжимавшую горло, но хватка была стальной. Он чувствовал себя котёнком, который царапает стекло. Его попытка лишь вызвала новый рывок, и его впечатали в пол так, что треснуло покрытие, а по комнате пробежала вибрация. Чувствуя нестерпимую боль, он громко и протяжно закричал надрывая горло.

— Не ори, всё равно никто не услышит тебя, — раздался сверху всё тот же равнодушный голос. Александр ощутил, как его снова подняли вверх, будто он был не тяжелее тряпичной куклы.

— Пусти… сука… — простонал он, задыхаясь, и скороговоркой зашептал, накладывая на себя заклинания: «Облегчение боли», «Ускоренное заживление ран» и «Малое лечение». Слова сливались в одну мантру, он повторял их снова и снова, стараясь, чтобы боль ушла как можно скорее.

— А, ты, смотрю, крепкий орешек. Сразу лечиться стал, — пришёл насмешливый ответ. При этом Александра посетило неприятное чувство дежавю — он уже проходил через подобное, только то была не совсем реальность.

— Чего тебе от меня нужно, бог? — простонал он, не в силах уже сопротивляться. Горло саднило, голос звучал хрипло, почти неразборчиво.

Улыбка Лирин превратилась в жуткий оскал:

— А… значит, тебе не впервой разговаривать с богами. Ты один из тех, кто нарушил равновесие времени, но рассмотрев тебя получше, я узнал, что хотел.

— И зачем тебе это нужно было знать? — просипел Александр.

— А зачем мне что-то рассказывать таракану? Не твоего ума дело, — холодно ответил голос.

Изобразив улыбку, больше похожую на гримасу, Александр ответил:

— Значит, ты меня отпустишь? На этом всё?

— Нет, не всё, — сказал голос и, протянув вторую руку, не торопясь, вырвал ему один из вампирских клыков.

Такой боли Александр не чувствовал даже тогда, когда его превратила в фарш Эрешкигаль. Это была не просто физическая боль, она разрывала сознание, выворачивала нервы, заставляла кричать так, что голос сорвался на визг, но потерять сознание ему не дали — новая вспышка боли привела его в чувство, когда рука снова схватилась за второй клык.

— Смотри на меня, кровосос поганый, — требовательно сказал голос. — Хоть я и ненавижу ваше племя, но вы бываете весьма полезны в ряде случаев. Слушай меня внимательно - я оставлю тебе второй клык… хотя нет, ты же меня оскорбил, сукой назвал — вырву и второй.

Очередная порция нестерпимой боли затопила сознание. Слёзы непроизвольно лились из глаз, а в голове снова начала пульсировать мантра: «Облегчение боли», «Ускоренное заживление ран», «Малое лечение» и от этого становилось капельку легче — совсем чуть-чуть, но этого хватало, чтобы не сойти с ума.

Открыв глаза, он увидел всё то же лицо Лирин.

— Не переживай, не подохнешь, — хихикнул голос. — Вампир с магией лечения — невероятно! И болевой порог у тебя непомерно высокий, моё почтение. Такого интересного образца я не встречал уже несколько тысяч лет. Пожалуй, понаблюдаю за тобой. Так что поживи пока. Может, ты мне и сгодишься ещё…

С этими словами хватка ослабла, и Александр, не успев хоть как-то сгруппироваться, упал на пол, как мешок с камнями. Удар отозвался новой вспышкой боли, но он даже не застонал - сил не было.

Первая мысль, мелькнувшая в голове у Александра, была: «Нужно срочно уйти от Лирин как можно дальше». Затем, с трудом обернувшись, он с удивлением увидел, что она стоит посреди комнаты в паре метров от него и смотрит пустым взглядом куда-то вдаль, будто её сознание сейчас находилось где-то в другом месте.

Посмотрев на отца, Александр с удовлетворением отметил, что тот на вид в порядке, хоть так же застыл в ступоре, глядя на Лирин явно ничего не понимающим взглядом. Его поза была неестественно неподвижной, а глаза расширены, будто он видел нечто, что разум отказывался принимать.

«Вот паскуда, она тоже связана с каким-то богом. Знать бы это раньше… Хорошо, что жив и почти цел», — подумал Александр, пощупав языком пустые места, где раньше были клыки. Ощущение было странным — будто часть его самого исчезла, оставив после себя зияющую пустоту, неожиданно он нащупал их лежащими на полу «Нужно забрать их с собой».

Чувствуя, что не может встать даже на четвереньки, он пополз из комнаты прочь, цепляясь пальцами за пол, оставляя за собой кровавые следы. В голове пульсировала только одна мысль: выжить, выбраться, спрятаться, чтобы потом разобраться, что с ним сделали и как вернуть утраченное. Он мысленно проклинал себя за то, что лишний раз повёл себя очень глупо — за дерзость, за попытки казаться сильнее, чем он есть, за то, что снова недооценил врага. Когда он уже выползал из комнаты, к нему подбежал Велиус. Бережно взяв его на руки и торопясь изо всех сил, отнес Александра в ставшую уже родной комнату.

Глава 19. Часть 2.

Лирин очнулась, стоя посреди разгромленной комнаты, и на мгновение ей показалось, что пол уходит из‑под ног. В ушах ещё звенело эхо чужого голоса, а по коже бежали ледяные мурашки. Вспоминая как магия остановки времени не сработала в должной мере, а барьер мальчика оказался настолько прочным, что своими силами так просто она бы сломать его не смогла, от случившегося провала она впала в замешательство - редкое, почти забытое чувство, которое неприятно царапало изнутри. В голове пульсировала одна и та же мысль, не давая ни секунды покоя: «По крайнее мере теперь ясно это силу ребёнок использовал в бою с Арденом. Талиэль провалилась, и неясно, вообще ли она жива… А этот маленький упырь ещё и перетянул на свою сторону Велиуса!» Лирин стиснула кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, но даже эта боль не могла заглушить раздражение.

Оглянувшись по сторонам, она осознала, что находится в комнате одна. Осколки стекла тускло поблёскивали на полу, разбросанная кругом разбитая мебель, а на стене темнело пятно копоти. «И всё же я не смогла убить его, хоть в начале и решилась, но в конце…» сокрушалась Лирин, а ещё Хронос так бесцеремонно сделал её аватаром, грубо захватив тело и вытолкнув сознание в сторону. Вспомнив, как это произошло, она невольно поёжилась. Ощущение было сродни тому, будто её вывернули наизнанку, оставив снаружи, чтобы она беспомощно наблюдала за собственным телом, слышала чужой голос, произносивший её губами слова, и ничего не могла сделать. Особенно бесило это унизительное чувство - висеть в стороне, слушая и наблюдая, как кто‑то другой распоряжается её телом.

Однако, вынуждена была признать Лирин, он сделал за неё всё как нельзя лучше. Сама бы она так не смогла. Одно только безжалостное вырывание клыков было бы ей не по силам. Хоть цена и была безмерно высока, она узнала всё, что её тревожило, и даже больше. Этот мелкий засранец, все же оказался не демоном. Однако он не только сразу понял что перед ним бог, но и надерзил ему за что собственно и поплатился. Многие вампиры сходят с ума от боли при подобной процедуре, а он выдержал. Наверно, это его и спасло от ужасной смерти - обычно Хронос, к вампирам не проявлял такого интереса и уж тем более милосердия.

Единственное, что по-настоящему расстраивало Лирин, растущая привязанность Велиуса к мальчику. Вот здесь была самая большая промашка. «Большой ошибкой было творить подобное у него на глазах», цыкнула про себя Лирин. Теперь ребёнок - несчастная жертва, а она - чудовище, и ведь не поспоришь. Велиус смотрел на неё так, будто видел впервые, и этот взгляд был хуже всего, ведь в нём не было ненависти или страха, но было непонимание её действий и полнейшее разочарование, что было невыносимо.

«Ну ничего, — мысленно подбодрила себя Лирин — Хоть ребёнок и потенциальная угроза, но раз сам Хронос решил оставить его в живых, перечить не стоит. Конечно, послушного и тем более полезной пешки из него не выйдет, но если держать его подальше от себя и Велиуса, то всё со временем придёт в норму. А возможно даже получиться использовать ребенка». Она перебирала с беспокойством прокручивала варианты: отправить его куда‑нибудь подальше, например в столицу, или просто изгнать. Правда, высок шанс, что Велиус увяжется за ним, а этого допустить нельзя. «Ведь он мой и только мой», — с придыханием подумала Лирин, и эта собственническая мысль на мгновение согрела её, как глоток крепкого вина. Пожалуй, стоит оставить ребёнка в покое на какое‑то время, пусть всё уляжется.

Решив, что рефлексии с неё достаточно, Лирин расправила плечи и глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе привычную собранность. Пора было узнать, как дела у Талиэль. Она вышла из комнаты и едва не столкнулась на пороге с Арденом.

Он стоял неподвижно, будто высеченный из камня, но в его позе чувствовалось напряжение.

— Госпожа, с вами всё в порядке? Что здесь произошло? — произнёс он ровным, почти бесстрастным голосом, но взгляд, которым он окинул разгром за её спиной, выдавал беспокойство. В нём не было паники, но была та самая насторожённая внимательность, которая говорила: он готов к любому ответу, даже к самому худшему.

Лирин на секунду задержала дыхание, собираясь с мыслями, а затем растянула губы в лёгкой улыбке, не искренней, но достаточно убедительной, чтобы скрыть бурлящее беспокойство внутри.

— Ничего такого не произошло, просто немного повздорили с сыном, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал небрежно, как будто речь шла о чём‑то незначительном.

Арден чуть нахмурился, и в этом едва заметном движении бровей читалось сомнение.

— Значит, вы всё‑таки… — он запнулся, подбирая слова.

— Ничего такого я сама с ним не сделала, — резко оборвала его Лирин, не давая закончить. — А он в следующий раз будет следить за языком. Да не смотри на меня так, Арден, — добавила она уже мягче, но в голосе всё равно звенела сталь. — Жив он и цел, ну почти…

Увидев, как на лице вечно невозмутимого Ардена снова мелькнула тень беспокойства, Лирин не выдержала. Внутри вскипела досада.

— Да что вы все на нём помешались?! — воскликнула она, и её голос эхом прокатился по коридору, — Особенно мой Велиус! Если так беспокоишься, так иди и проверь его!

С этими словами она резко развернулась и пошла прочь, не оглядываясь, а в спину ей донёсся спокойный, чуть приглушённый голос Ардена:

— Как прикажете, госпожа.

Глава 19. Часть 3.

По пути Лирин снова размышляла над своими чувствами, с неудовольствием отмечая про себя, что в последнее время всё, что касалось мальчишки, выводило её из себя. Даже не столько его поступки, сколько сама мысль о нём вызывала внутри неприятные ощущения, будто под кожу загнали иглы, которые вызывали острую бол при каждом движении. Она уже совершила много ошибок да таких, каких до его рождения не допустила бы ни при каких обстоятельствах. Раньше она умела держать эмоции в узде, её решения были выверенными и взвешенными, всегда без лишней суеты и крови, а теперь…

«Неужели мое импульсивное состояние действительно последствие родов? — с горькой усмешкой подумала Лирин, едва заметно касаясь пальцами виска, где пульсировала тупая боль. — Нужно как‑то с этим справиться и взять себя в руки, иначе многое может пойти прахом…» С этими невесёлыми мыслями она свернула в узкий проход между казармами и вошла в небольшой дом, расположенный прямо за ними.

В доме было, как обычно, тихо, а привычную обстановку нарушали только следы нескольких капель крови на полу, уходящих в коридор. Тёмные, почти чёрные на старом дереве, они выглядели немного зловеще. Лирин проследила взглядом этот неровный след, и внутри шевельнулось что‑то похожее на вину, которую быстро подавила. Она не могла позволить себе лишние сантименты и слабость. Не сейчас.

Пройдя по следу, Лирин вошла в комнату, которую занимала Талиэль. К её облегчению, она была жива и лежала на кровати, поверх одеяла из грубой ткани. Лицо девушки было бледным, но в глазах теплилось упрямство, то самое, за которое Лирин когда‑то её и выбрала. Вираэль уже завязывал на ней последнюю повязку. Его пальцы двигались с привычной сноровкой, но в каждом жесте чувствовалась напряжённость, будто он боялся сделать лишнее движение и причинить сестре боль.

Пропустив её появление, Вираэль, закончив перевязку, резко вскочил и склонился в низком поклоне, чуть не опрокинув стул.

— Госпожа, простите, вы так тихо зашли… — пробормотал он, не поднимая глаз, сгорбившись в низком поклоне.

Лирин не стала слушать его лепет. Её взгляд был прикован к Талиэль, которая, заметив её, попыталась приподняться, упираясь слабыми руками в матрас кровати.

— Перестань, Талиэль, лежи спокойно, тебе лучше не двигаться, — мягко, но твёрдо сказала Лирин, пройдя мимо Вираэля и положив руку ей на плечо. От этого прикосновения Талиэль замерла, а затем медленно расслабилась, словно из неё выпустили воздух. Она смотрела на Лирин взглядом, полным обожания и преданности. Таким взглядом, каким смотрят на единственного человека, ради которого готовы умереть. «И правда как собака», — подумала Лирин, и эта мысль кольнула её. Осмотрев девушку, она едва заметно скривилась про себя: «А здорово он её отделал… И правда чуть не убил. Он опаснее, чем я думала».

Под пристальным взглядом госпожи Талиэль, съёжилась и почувствовав себя неуютно, несмело произнесла:

— Госпожа Лирин?..

— Ничего, Талиэль, я просто задумалась, — тихо ответила Лирин, опускаясь на стул рядом с кроватью и беря девушку за руку. Пальцы Талиэль были холодными, почти ледяными, и Лирин чуть сжала их, пытаясь передать хоть немного своего тепла. — Расскажи мне всё как было. Как всё произошло?

Талиэль заговорила, и её голос, поначалу дрожащий, постепенно становился увереннее. Она рассказывала о столкновении с Александром, о том, он дрался без магии не используя ничего кроме грубой силы. Лирин слушала, кивая головой, задавая уточняющие вопросы, иногда делая вид, что удивлена и восхищена её находчивостью и бесстрашием и чем больше Талиэль говорила, тем яснее становилось: мальчишка действительно оказался хитрее, чем Лирин предполагала «Значит в бою с ней он не использовал ту силу, может не захотел или не смог? Как интересно…». Слушая в пол уха расскази когда Талиэль дошла до момента, когда Вираэль бросился ей на помощь, Лирин подняв глаза на него мягко похвалив:

— Ты вовремя оценил ситуацию и вступил в бой, молодец.

— Благодарю вас, госпожа, — тихо произнёс он.

«Значит, по сути, всё это было напрасно, — с досадой подумала Лирин, окончив слушать рассказ — Если бы не вмешательство Хроноса, я так ничего бы и не узнала. Впрочем, ладно… Талиэль сделала всё, что смогла. Просто этот мелкий гад явно оказался хитрее, чем я предполагала».

Вслух же она произнесла:

— Вы оба молодцы. Я очень вами довольна. Отдыхайте, я скоро навещу вас снова.

Она встала, собираясь уйти, но на пороге остановилась и снова повернулась к близнецам:

— На счёт слов про рабство… Не принимайте их близко к сердцу и на свой счёт, — произнесла Лирин, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без эмоций. — Могу вас уверить, что он сказал это, завидуя вашей преданности. Он не знает, что для тёмных эльфов это страшное оскорбление. Впрочем, за такие слова я вырвала ему клыки.

Она не стала дожидаться реакции на свои слова, вместо этого она вышла из комнаты и пройдя по коридору негромко хлопнула входной дверью.

«Наконец то она ушла» подумал Вираэль, облегченно выдохнув, но следом вздрогнув от громкого голоса сестры:

— Ты слышал, Вираэль? Она вырвала своему сыну клыки! Ради меня! — с радостью и подобострастием в голосе протянула Талиэль, приподнимаясь на локте, несмотря на боль, которая тут же отозвалась в боку острой иглой. Её глаза блестели, будто в них зажглись маленькие огоньки торжества, и на бледном лице проступила улыбка выражающая облегчение и долгожданную справедливость. — Теперь я чувствую, что полностью отомщена и очищена. Хорошо, что мы встретили нашу госпожу, ведь так?

— Конечно, сестра, отдыхай, — тихо ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно — А я приготовлю поесть.

Он ушёл на кухню, которая встретила его полумраком и запахом сухих трав, висевших пучками под потолком. Всё здесь было привычным: тяжёлый деревянный стол, потемневшие от времени доски пола, чугунная сковорода, которую он начищал до блеска каждую неделю. Вираэль машинально достал нож, положил перед собой пучок зелени и начал резать, но первые движения вышли резкими, почти злыми, и он тут же заставил себя замедлиться. Не хватало ещё порезаться.

Как бы он ни старался сосредоточиться на простом действии, мысли снова и снова возвращались к тем словам мальчишки — словам, которые он пытался гнать прочь, как назойливых мух, которые возвращались вновь и вновь.

«А так ли уж не прав был тот пацан насчёт рабства?» — снова зазвучало у него в голове, и от этого становилось не по себе. Конечно, у них нет рабской печати — Лирин сняла её, когда освободила их, и об этом она напоминала каждый раз, когда кто‑то из них осмеливался усомниться в её праве приказывать. Но если хорошо подумать и посмотреть на происходящее без розовых очков… По сути, получив свободу, они потеряли её в то мгновение, когда присягнули Лирин. Да, формально они были свободны, но на деле действительно мало чем отличались от рабов. Лирин не терпела, когда ей перечили, не признавала сомнений, быстро превращая их преданность в обязанность, а благодарность — в долг, который нужно было выплачивать снова и снова.

«И как только инструмент начинает приносить проблемы, она его выкидывает, — думал Вираэль, глядя на ровные ломтики зелени, которые теперь казались ему чем‑то бессмысленным, как и все его старания казаться довольным своей участью. — Как со своим сыном. Если она сотворила с ним такое, то что сделает с нами в случае чего?»

От этих мыслей его пробил озноб, и руки едва заметно дрогнули. Он опустил нож, сжал пальцы в кулаки, пытаясь унять эту дрожь, но холод уже пробрался под кожу, сковывая изнутри. На мгновение ему показалось, что стены кухни стали ближе, будто сжимались вокруг него, лишая воздуха.

«Нет, нельзя об этом думать, — жёстко одёрнул он себя, снова берясь за нож, уже медленнее, спокойнее, будто каждое движение могло вернуть ему контроль над собой. — Нельзя. Это ничего не изменит. А если Талиэль заметит, что со мной что‑то не так, она только все еще больше усложнит».

Решив, что лучше не стоит развивать подобные мысли дальше, Вираэль с почти отчаянным упоением принялся нарезать салат, будто надеялся таким способом избавиться от невесёлых мыслей.

Глава 20

Глава 20. Часть 1.

Александр с сомнением смотрел на своё отражение в зеркале, стоя в полутёмной ванной комнате. Пар ещё витал в воздухе после недавнего омовения, оседая каплями на холодной поверхности стен. В зеркале лицо казалось чуть бледнее обычного, а освещение, подчёркивало тени под глазами. Выглядел он, конечно, на вид неплохо, ни открытых ран, ни пугающей синевы или трупной бледности лица даже сильная боль в теле ушла, но подсознательно он чувствовал, что ещё не полностью восстановился. Сегодня он всё же решился осуществить то, о чём напряжённо думал последние несколько дней, пока залечивал раны, терзаясь сомнениями. Хотя его план был простой и одновременно дерзкий.

Неожиданно нахлынули воспоминания: как он отлёживался, ел и спал, восстанавливая организм. В первые сутки он почти не помнил ничего, кроме тяжести во всём теле и вкуса крови, которую ему вливали насильно. Велиус и Арден особенно в первый день не отходили от него ни на шаг, заставляя через силу пить кровь животных от которой к горлу подкатывала тошнота. Александр тогда едва сдерживался, чтобы не выплюнуть всё обратно, но в глазах Велиуса читалась такая отчаянная просьба, что он глотал, зажмурившись. К исходу первого вечера Александр взмолился, что больше не может её пить и ему хочется поесть нормальной еды — хотя бы куска хлеба. Но вместо этого ему принесли несколько десятков кровяных пилюль и неприятный на вкус отвар трав. От отвара он моментально провалился в глубокий, тяжёлый сон без сновидений, а проснулся ранним утром, когда первые лучи ещё только начинали освещать пределы комнаты. Он очень удивился, обнаружив Велиуса и Ардена рядом. Велиус сидел в кресле, ссутулившись, вероятно от усталости и бессонной ночи, а Арден молча подавал ему чашку чая.

— Доброе утро. Как-то вы сегодня рано, — сказал Александр, потирая руками воспалённые глаза, которые нестерпимо зудели, будто в них насыпали песка. — Вам что, не спится с утра пораньше?

— Просто мы переживаем за твоё состояние, — ответил Велиус, ставя чашку на столик с чуть слышным стуком. Его голос звучал устало, а в уголках глаз залегли глубокие тени. — Вчера ты выглядел весьма плачевно.

Вспомнив во всех подробностях вчерашние события, как Лирин, или тот, кто говорил её голосом, сломал его барьер, как мир на мгновение сжался до одной точки боли, как ему вырвали клыки, Александр невольно вздрогнул. Это не укрылось от взгляда Велиуса. Он подался вперёд, будто хотел обнять сына, но в последний момент сдержался.

Александр переводил взгляд то на отца, то на Ардена, пытаясь прочитать их мысли но никак не мог понять о чем они думают. Пытаясь подобрать слова, чтобы не нагнетать ситуацию, Александр тихо сказал:

— С этим не поспоришь. Вчера было совсем плохо. Радует то, что сегодня мне намного лучше, хоть тело всё ещё отдаёт болью при движении. Впрочем, остался жив — уже победа.

Последняя фраза вызвала лёгкую улыбку на хмуром лице Ардена. Он молча кивнул, явно соглашаясь и он вдруг отчётливо понял, насколько эти двое переживали за него. Велиус же нахмурился, понурил голову и негромко, будто выдавливая каждое слово, произнёс:

— Прости, сын. К своему стыду, я оказался настолько слаб, что не смог даже попытаться защитить тебя. Вместо этого ты, наоборот, пытался меня защитить.

Будто пытаясь оправдать жену, он добавил чуть тише, почти про себя:

— Лирин в последнее время сама не своя. Я никогда её такой не видел. Она совсем перестала контролировать себя.

Слушая неловкие оправдания отца, Александр задумался, что ответить, на счёт Велиуса и его действий он не сомневался. Отец действительно был раздавлен собственной беспомощностью, но Лирин… Тут всё было сложнее. Решив не нагнетать и пожалеть чувства отца, Александр мягко сказал:

— Ничего страшного, отец. Наоборот, хорошо, что ты не стал вмешиваться. Я не могу знать, что… э-э… что у мамы в голове творится, но в последний момент она явно заколебалась. Ты же слышал, как тот голос сказал, что она не может решиться.

— О каком голосе ты говоришь? — нахмурился Велиус, резко выпрямившись. Его глаза сузились, а голос стал жёстче. — Я ничего такого не слышал. Помню только, что Лирин окутал золотой свет, и она сломала твой барьер, после чего я впал в беспамятство. А очнулся, когда ты уже пытался покинуть комнату, — растерянно добавил он, будто сам пытался собрать разрозненные осколки воспоминаний в единую картину.

Слова отца поразили Александра. Он замер, переваривая услышанное. В голове у него мгновенно щёлкнуло: «Так вот как это выглядело со стороны. Значит, только меня привели в чувство, и бога никто не видел». Вслух он задумчиво произнёс:

— Значит, ты не видел, что произошло… и как мне вырвали клыки.

От этих слов в комнате повисла гробовая тишина. Воздух будто стал гуще, на лице Велиуса проступила целая гамма чувств: удивление, гнев, отчаяние, а затем мрачная решимость, которая заставила его резко вскочить на ноги.

— Подожди, отец, не торопись с выводами! — поспешно пробормотал Александр, вскидывая руки, словно пытаясь удержать Велиуса на месте. — Это сделала не Лирин. Вернее, не совсем она…

— Господин Велиус, прошу вас, дослушайте вашего сына до конца, — мягко, но твёрдо добавил Арден.

Следуя их уговорам, Велиус снова сел на диван, но теперь его поза была напряжённой, будто он в любой момент был готов сорваться с места. Он посмотрел на сына затравленным взглядом, в котором читалась мольба: «Скажи, что это не то, о чём я думаю».

— Что ты имеешь в виду под „не совсем она“? — тихо спросил он.

Александр задумался, как бы лучше начать, но, решив, что юлить не стоит, прямо спросил:

— Отец, Арден… Вы знаете, что каким-то образом мама связана с кем-то из богов?

При этих словах они переглянулись так быстро и многозначительно, что Александр сразу понял: он попал в самую точку. Они смотрели друг на друга, будто решали, что ему можно ответить, а что лучше оставить в тени. Наконец Велиус устало махнул рукой, словно сдаваясь:

— Арден, ответь на его вопросы.

— Как пожелаете, господин, — спокойно кивнул Арден, но в его голосе прозвучала осторожность, будто он ступал по тонкому льду. — Могу сказать, что госпожа Лирин является служительницей бога Хроноса. Если не вдаваться в детали, она часто выполняет его приказы. Взамен он позволил ей жить и одарил невиданной силой.

От услышанного брови Александра поползли вверх, а внутри всё похолодело:

— Теперь многое встаёт на свои места. Ведь это Хронос, завладев телом Лирин, сломал мой барьер. Впрочем, под предлогом, что я интересный образец, он всё же оставил меня в живых, хоть и вырвал мне клыки за оскорбления своей персоны.

С облегчением выдохнув, Велиус провёл ладонью по лицу, будто стирая с него тяжесть, и тихо сказал:

— Значит, это была не она… Ну хоть что-то хорошее.

Услышав, как отец обрадовался, Александр зло про себя подумал: «Ага, хорошее. Просто эта гадина Лирин на мгновение дала слабину, и не факт, что не убила бы меня», но вслух он сдержанно ответил:

— В любом случае мне бы хотелось держаться от Лирин подальше, особенно после всего произошедшего. Отец, ты можешь мне как-то помочь?

Услышав просьбу сына, Велиус явно задумался. Его взгляд скользнул по комнате и наконец он неуверенно спросил:

— А что именно ты хочешь? Это поместье — единственное наше жильё в этих землях, а из охраны я мог бы выделить тебе только Ари. Понимаешь, сын, мы на самом деле не так уж и богаты, и подданных у нас нет…

От такого ответа Александр внутренне скривился. «Ну начинается… Защитить он меня не может… Подданных у него нет… Теперь намекает, что и денег не сильно много… Как-то не вяжется это с наличием такого поместья… Он явно мне голову дурит. Может, тогда проще сбежать отсюда? Вот только внешний мир мне незнаком, и денег у меня нет. Кстати, а где мои трофеи?» — подумал он, начав озираться по сторонам в поисках пояса Талиэль. К своему неудовлетворению, он никак не мог найти его рядом.

Велиус, оценив его молчание и реакцию по-своему, поспешно, будто оправдываясь, заговорил:

— Подожди, сын, я не отказываюсь тебе помочь, просто вне поместья ты будешь в опасности, и я не могу отпустить тебя просто так за его пределы. Сейчас у нас есть обязательства перед главой семьи. Вдруг тебя кто-то похитит или убьёт?

Услышав эти рассуждения, Александр невесело рассмеялся, прерывая поток оправданий:

— Отец! Значит, по твоей логике, наличие в нашем доме — я бы сказал, на соседнем этаже — человека, способного разнести всё поместье и убить меня в любой момент, делает это место более безопасным, чем снаружи, в городе? И, кстати, где мои трофеи?

Велиус замер, его лицо на мгновение исказилось от неловкости, а затем он медленно, будто подбирая слова, произнёс:

— Трофеи… Я приказал убрать их в надёжное место, все сейчас под замком, в оружейной. Я хотел… я хотел уберечь тебя от соблазна. Ты был слишком слаб, и можешь принять необдуманное решение…

Александр стиснул зубы, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения, смешанного с обидой.

— Понятно, — коротко бросил он, отводя взгляд к окну, где рассвет уже начинал окрашивать небо в бледно‑розовые тона. — Значит, мне остаётся только надеяться, что Лирин или её прихвостням не взбредет в голову, что пора закончить начатое.

От слов сына Велиус побагровел, шея и скулы налились тёмным румянцем, а на висках вздулись жилы, будто внутри него боролась целая буря противоречий. С одной стороны, мальчик был прав: держать его в поместье, где в любой момент могла вспыхнуть новая угроза от Лирин, было едва ли не опаснее, чем рискнуть и переместить его за пределы стен. С другой — вывезти Александра означало столкнуться с гневом главы клана, нарушить обязательства и, возможно, подписать себе приговор. Ища поддержки, он с надеждой, почти с мольбой, посмотрел на Ардена — словно тот мог одним словом распутать этот узел.

Арден, мгновенно уловив смятение господина, спокойно, но твёрдо произнёс:

— Господин Александр, думаю, если сам бог Хронос оставил вас в живых, тем самым выказав свою волю, госпожа Лирин не посмеет вас тронуть.

— Но это не точно, так, Арден? — тут же пошёл в атаку Александр, — «Не посмеет» — это не гарантия, что попыток разделаться со мной больше не будет.

— Конечно, полностью быть уверенным я не могу, но… — начал Арден, стараясь подобрать слова, но Александр грубо прервал его, не желая слушать полуправды:

— Скажу честно, меня эта теория несколько не успокаивает. И, кстати, почему я не вижу свои трофеи, что забрал у Талиэль? Без оружия я чувствую себя голым. Вдруг кто-то из эльфов‑близнецов придёт ночью по мою душу?

Чувствуя, куда ведёт этот разговор, Велиус резко возразил:

— Оружие я тебе не верну. В твоём состоянии не факт, что ты сможешь им воспользоваться, да и сам не наделаешь глупостей. К тому же ты сильный маг — оружие тебе ни к чему.

— Смею заметить, что Талиэль каким‑то образом смогла заблокировать мою магию, и я еле смог отбиться от неё. И то благодаря тому, что смог выпить её кровь. А теперь клыков у меня нет — не сдавался Александр.

— Я не могу вернуть их тебе, — твёрдо возразил Велиус — Это специальное оружие для охоты на вампиров. Оно очень ценное и нужно для защиты поместья. Желающих нам навредить тоже достаточно.

«Ах, вот оно как… А мне ты говорил обратное — что это обычное оружие. Теперь ясно, почему мои раны в бою с Талиэль так плохо заживали. Вот суки, они явно хорошо подготовились перед нападением», — зло подумал Александр, а вслух сказал, стараясь удержать голос ровным, хотя внутри всё кипело:

— Хорошо, тогда замени их на что‑то похожее и верни мне зелья и пояс.

— Нет, не верну. Это не твоя собственность, — упрямо возразил Велиус.

Услышав очередной отказ, что‑то внутри Александра надломилось. Он больше не мог сдерживать обиду.

— Что значит «не моё»? Я добыл его в бою, оплатив своей кровью, а сейчас меня, получается, бессовестно грабят под благовидным предлогом! Это просто несправедливо!

— Говори что хочешь, но оружие и зелья ты не получишь! — взревел Велиус.

На такой безапелляционный ответе Александр не нашел что еще ответить, больше аргументов не было «Получается и тебе все равно что со мной станет, раз никаких альтернатив ты принимать не хочешь, остается только одно» мелькнула мысль, но ответил он по иному:

— Получается, ты меня здесь так и будешь держать, как животное на убой, пока кто‑нибудь из домашних меня не убьёт?!

— Разговор окончен. Отдыхай и набирайся сил, — ледяным тоном закончил Велиус. Он встал с дивана так резко — Через пару дней силы тебе понадобятся. Ты поедешь в главный дом на встречу с главой — твоим дедом. И отказаться ты не можешь.

— А что будет, если я всё же откажусь?! — с вызовом бросил ему Александр, хотя в глубине души уже понимал, что выбора у него нет.

— Мне бы не хотелось доводить дело до крайностей, но, ежели ты будешь продолжать упорствовать, то я найду иные способы доставить тебя в главный дом, — пришёл решительный ответ.

«Даже так… Получается, ты не оставляешь мне выбора. Чёрт, нужно было сначала припрятать оружие и зелья, но кто же знал…» — злобно подумал Александр, стискивая зубы так, что на скулах заиграли желваки. Видя, что спорить далее бесполезно, он ответил уже примирительным тоном:

— Хорошо, отец, я тебя понял, но знаешь, обидно как‑то оставаться совсем ни с чем. Пожалуй, на будущее я буду иметь в виду, что всё, что было добыто в бою, лучше прятать от семьи подальше…

Услышав такой ответ, Велиус не скрывая раздражения и усталости поморщился. Он провёл ладонью по лицу, словно стирая с него напряжение, затем порылся в кармане камзола, достал оттуда три монеты и положил их на стол с глухим, тяжёлым стуком.

— Будь по‑твоему. Вот тебе в качестве небольшой компенсации. Одна большая, средняя и малая серебряная монета.

Увидев, как загорелись глаза у мальчика, Велиус поспешно добавил, будто оправдываясь:

— Я знаю, что это не равноценный обмен. Надеюсь, что я хоть немного, но подсластил тебе горькую пилюлю. Кстати, насчёт твоих вырванных клыков, в среднем через полгода или год они обязательно отрастут, так что не переживай.

— Спасибо, отец, — тихо сказал Александр, кивнув ему в ответ.

Велиус, не говоря ничего более, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. В коридоре его шаги звучали глухо и тяжело, будто каждый из них давался ему с трудом.

Вспоминая все произошедшее Александр, наконец то одевшись, спрятал все монеты в складках пояса, чувствуя, как они уютно легли в потайной карман и победно улыбнулся.

Глава 20. Часть 2.

Дождавшись середины дня, он покинул свою комнату. Дверь тихо закрылась за спиной, и Александр на мгновение замер, прислушиваясь к приглушённым звукам поместья. Всё было как обычно: где-то вдалеке звенела посуда, по коридорам торопливо шлёпали чьи-то шаги, но для Александра этот привычный шум теперь звучал иначе. Спустившись и выйдя во двор, у входа в парк он наткнулся на Ари.

— Добрый день, Ари, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

— Добрый день, господин Александр, вам уже лучше? — заботливо поинтересовалась Ари, чуть склонив голову. В её взгляде читалась искренняя тревога, и на миг Александру стало неловко за то, что он собирался использовать эту доброту ради своих целей.

— Да, я вполне сносно себя чувствую, — ответил он, чуть улыбнувшись, чтобы развеять её опасения. — Кстати, я всё хотел спросить, а наше поместье далеко от города?

Он постарался задать вопрос как можно небрежнее, будто это была простая праздная мысль, мелькнувшая между делом, но внутри всё сжалось в тугой узел. Ари молчала, явно не желая отвечать. Она посмотрела на него пристальным взглядом, в котором смешались осторожность и лёгкая растерянность. Затем, осторожно подбирая слова, спросила:

— А почему вы спрашиваете?

Александр на мгновение запнулся. В голове промелькнула мысль: «Уж не предупредил ли Велиус всю прислугу, заподозрив возможность моего побега из дома?» Он постарался не выдать волнения и заговорил неуверенно:

— Да я… ну, мне стало интересно просто. Я ведь ничего не знаю, что за пределами этих стен. Столько времени провёл здесь, а будто живу в другом мире.

Он попытался придать голосу лёгкую обиду, словно его задевало это незнание, и равнодушно добавил вслух:

— Ну, если это секрет, то ладно.

Ари ещё раз внимательно посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Это не секрет, конечно, — наконец произнесла она мягко. — Просто вам сложно будет понять, не зная местности. Завтра мы поедем в главный дом. Обещаю, когда поедем назад, то сделаем крюк и заедем в город. Так вы сразу всё поймёте. Поняв, что лучше более не вести расспросов, чтобы не вызывать подозрений, Александр коротко кивнул, натянуто улыбнулся и распрощался с Ари.

— Спасибо, Ари. Тогда до завтра, — сказал он и, не дожидаясь ответа, развернулся и углубился в дебри парка.

Александр шагал, не замечая, куда ведут ноги, скоро на ум ему пришла только одна, не очень умная мысль: «Нужно взобраться по стене из хищного плюща и по возможности попытаться спустить лозу через стену. Вот только проблема в том, что он может меня сожрать. Интересно, давно Квал и Варган проводили его дезинфекцию? Ну, попытка не пытка».

Он свернул в сторону той части парка, где крепостная стена поместья была оплетена магическим плющом. Пройдя половину пути, он вдруг услышал незнакомые голоса — грубоватые, усталые, но живые. Звук был таким неожиданным среди привычной тишины парка, что Александр замер, прислушиваясь. Голоса доносились откуда-то из-за поворота, и в них слышалась усталость, смешанная с облегчением.

Подойдя поближе, он увидел группу уставших людей, явно отдыхающих после напряжённого труда. Они сидели прямо на траве, кто-то протирал клинок тряпкой, кто-то жадно пил воду из фляги, а один гном, сердитый на вид, что-то неразборчиво ворчал себе под нос. Среди них не было знакомых ему орка и гоблина, и от этого на душе у Александра чуть полегчало. Он глубоко вдохнул и подошёл ближе.

— Добрый день, господа авантюристы, вы уже разобрались с нашим плюющем? — спросил он, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё ещё дрожало от напряжения.

Гном поднял на него усталые, но внимательные глаза. На его лице мелькнула тень усмешки.

— Здравствуй, малец, — проворчал он, без злобы. — Да, мы уже закончили. Отрубили ему все хищные цветы, видишь, вон их сколько, — он махнул рукой в сторону внушительной горы бутонов, лежавших неподалёку. Каждый бутон был размером с самого Александра, тёмно-фиолетовый, с острыми, изогнутыми лепестками, которые даже в мёртвом виде выглядели угрожающе. — В этот раз мы постарались на славу. Все бутоны убрали, теперь он пару недель ни на кого не нападёт.

Услышав такую радостную новость, Александр чуть не запрыгал от радости, но вовремя сдержался. Вместо этого он чуть поклонился, стараясь выглядеть достойно, хотя в душе ликовал.

— Спасибо вам огромное, — искренне произнёс он. — Скажите, пожалуйста, а далеко отсюда город?

От его вопроса гном задумчиво почесал бороду, его взгляд стал чуть внимательнее, будто он пытался понять, зачем мальчишке эта информация.

— А разве ты не знаешь? Не здешний что ли? — наконец ответил он. — Разве ты не проезжал его, когда ехал сюда?

— Конечно проезжал, — быстро ответил Александр, стараясь не выдать волнения. — Вот только сам путь от города до поместья я, к сожалению, проспал, а теперь меня братья дразнят и ничего не говорят, — добавил он, сделав обиженный вид, чтобы скрыть истинную причину своего интереса.

Гном на мгновение замер, а потом вдруг громко расхохотался, откинув голову назад. Его смех был таким заразительным, что даже остальные авантюристы на секунду отвлеклись от своих дел и посмотрели в их сторону.

— Вот оно что, — отсмеявшись, произнёс гном, вытирая выступившие слёзы. — Ну если пешком то пару часов идти не меньше, на экипаже даже не знаю…

— Я вас понял, а в какую сторону идти от ворот? — уточнил Александр.

Гном с подозрением посмотрев на него, немного помолчав нехотя ответил:

— Знаешь мальчик, странные вопросы ты задаешь. У мамы спроси лучше, иди ка ты отсюда не мешай работать.

— Я вас понял, не буду мешать — кивнул Александр. Не дожидаясь ответа, он развернулся и побежал прочь с мыслью «Вот скотина бородатая. Какие тут все подозрительные»

Прослонявшись в парке еще какое то время и заметив что первое солнце, начало клониться к закату, окрашивая верхушки деревьев в тёплый медовый цвет, он вернулся к плющу. На этот раз вокруг никого не было. Подойдя ближе, он внимательно присмотрел к стене. Магический плющ, словно живой, тянулся вверх, сплетая свои лозы в плотную, почти непроницаемую сеть. Александр заметил, что растение почти дотянулось побегами до верха башенки, которая на пару метров возвышалась над основной стеной. Он осторожно подёргал сплетённые лозы, проверяя их на прочность. Те держались крепко, впиваясь в камень, будто могли удержать любого, кто попытается вырваться за пределы поместья. Александр хмыкнул про себя: «Залезть‑то можно… но как спуститься? Шесть метров — это не шутки».

Окинув взглядом заросли, он стал искать более короткие и тонкие лозы. Те, что были тоньше, гнулись под его пальцами, но не ломались сразу приходилось тянуть с усилием. Магия усиления работала плохо, пот выступил на лбу, дыхание сбивалось, и Александр с досадой подумал, что тело всё ещё не восстановилось до конца. Он с тоской подумал что поступил глупо, украв с кухни хотя бы столовый нож.

С трудом, используя остатки сил, он нарвал несколько тонких, но прочных побегов и принялся сплетать из них импровизированную верёвку. Пальцы ныли от напряжения, а в голове крутилась одна и та же мысль: «Только бы выдержала. Только бы не оборвалась на полпути». Когда верёвка была готова, он прикинул её длину — как раз с высоту стены. Теперь предстояло самое сложное: взобраться наверх.

Как и предполагал Александр, забрался он не с первого раза. В первый раз лозы не выдержали его тяжести и буквально вместе с ним оторвались от стены. Хорошо, что он успел взобраться всего на пару метров — падение вышло не страшным, но унизительным. Он рухнул на мягкую землю, покрытую опавшей листвой, и, лёжа на спине, смотрел, как небо медленно темнеет, а внутри всё кипело от досады.

— Ну давай же, — прошептал он себе, поднимаясь и отряхиваясь. — Ты можешь.

Вторая попытка оборвалась из‑за, того что на полпути он заслышал вдалеке звяканье металла. Спрыгнув вниз он метнулся в тень кустов и замер, затаив дыхание. Вскоре показался часовой: в доспехах, с копьём на плече, он остановился на стене прямо перед плющом, с подозрением осматривая всё с обеих сторон стены. Его взгляд скользил по листве, по лозам, по земле — казалось, он вот‑вот заметит притаившегося Александра. Спустя долгую минуту, часовой пошёл дальше. Александр выдохнул, чувствуя, как дрожат колени.

Третья попытка оказалась удачной. Усилив тело остатками манны, он цеплялся за каждую лозу, впивался пальцами в узлы, подтягивался, превозмогая боль в мышцах. Пот заливал глаза, дыхание стало хриплым, но он не останавливался. Наконец он перевалился через край, тяжело дыша, и рухнул на каменную площадку башенки.

Несколько мгновений он просто лежал, слушая, как бешено стучит сердце, а потом, убедившись, что рядом никого нет, с наслаждением оглядел окрестности. Перед ним раскинулся океан зелени. Всё пространство было покрыто густым тропическим лесом. Вдалеке высились горы, а в стороне от поместья виднелась полоска моря. Чуть дальше, за лесом, угадывались очертания домов с башнями. Они чем‑то напоминали строения гостевого дома, где его чуть не лишили жизни. «Нужно спуститься вниз, и как можно быстрее, — подумал Александр. — А то, чего доброго, часовой вернётся».

Закрепив наспех импровизированную верёвку к зубцу стены, он начал спускаться. Аккуратно упираясь ногами в стену, он неспешно раскачивался при каждом шаге, стараясь не смотреть вниз, но то ли он плохо закрепил верёвку, то ли слишком дёргал её туда‑сюда, пытаясь найти опору, но, спустившись чуть больше половины стены, она вдруг лопнула с тихим, предательским треском.

Александр не успел даже закричать от неожиданности — он просто сорвался вниз, на мгновение зависнув в воздухе, а затем больно ударился головой о стену, а потом сильно ударился спиной о землю. Удар вышиб из лёгких весь воздух, перед глазами поплыли тёмные круги.

С трудом встав на ноги и потирая ушибленные места, он собрал всё, что осталось от его «верёвки» . Голова кружилась, в висках стучала тупая боль, но страх подгонял его лучше любой магии. Пошатываясь и прихрамывая, он бросился бежать к опушке леса, стараясь как можно быстрее укрыться под кроной.

Пробежав чуть вглубь, но не так далеко, чтобы потерять из виду стену поместья, он на секунду остановился, прислушиваясь к тишине. Страх отступил, уступив место ликованию, он радостно запрыгал на месте, мысленно крича: «Свобода!!!»

Немного подлечив себя магией он решил, что, пока ещё светло, стоит обойти поместье и выйти к главным воротам. Осторожно, стараясь не шуметь, он пробирался меж кустарников и лиан, каждый раз вздрагивая от треска ветки или шороха в траве.

Обойти поместье оказалось гораздо сложнее и дольше, чем он предполагал, кустарники и лианы цеплялись за одежду, а каждый незнакомый звук заставлял замирать и прислушиваться. Наконец, прячась в густых зарослях, он увидел главные ворота. Прямо от них уходила дорога — широкая, утоптанная, теряющаяся в лесу. Был и ещё один путь — узкая тропа, тянущаяся вдоль стены поместья, вероятно, в сторону моря и тех самых домов.

Александр задумался. Логичнее было бы предположить, что город должен быть у моря, но не факт, что дорога не закончится у ворот тех поместий. К тому же он не мог перейти дорогу что бы не быть обнаруженным.

— Ладно, пойду прямо от ворот, а там посмотрим, — прошептал он, словно убеждая самого себя.

Сказано — сделано. Решительно двинулся вперёд через лес, стараясь держаться параллельно дороге, чтобы не потерять её из виду. Он шёл довольно долго, но путников на дороге не было, и город на горизонте тоже не спешил появляться, в прочем и горизонта так такового не было - только сплошной лес. Второе солнце уже клонилось к горизонту, небо темнело, и воздух становился прохладнее. Тени сгущались, превращая лес в лабиринт из тёмных силуэтов. Шаги стали даваться всё тяжелее. «Пожалуй, стоит поискать место для ночлега и немного поспать до ночи, — подумал Александр, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. — Хорошо, что ни одного зверя ещё не встретил». Но тут же внутри шевельнулось беспокойство: «А если ночью они выйдут на охоту?»

Увидев впереди подходящее высокое дерево, опутанное лианами, с широкими ветвями, он не без труда залез повыше. Пока он упорно карабкался вверх, все мышцы тела упорно протестовали. Не обращая на это внимание, он упорно карабкался вверх, пока не устроился на относительно ровной поверхности непривычно широкой ветви. На всякий случай он привязал себя лианой, но не слишком крепко, чтобы можно было быстро освободиться, подобной меры предосторожность было достаточно, чтобы не упасть во сне.

Не дожидаясь полной темноты, он принялся тихонько дремать, стараясь слушать окружающие звуки леса. Он чувствовал, что, возможно, ночью поспать ему не удастся, и эта мысль не давала расслабиться до конца. Через непродолжительное время усталость всё же взяла своё, и его веки медленно опустились, а сознание поплыло в полудрёму.

Глава 20. Часть 3.

Лирин находилась в своем кабинете, сидя в удобном кресле за рабочим столом, попивая чай из тонкого фарфорового сервиза. На тарелке рядом лежали медовые пирожные — её слабость, но сегодня даже они не радовали. Время от времени она бросала косой взгляд на Ардена, застывшего в стороне, словно вырезанная из камня статуя.

Прошло уже несколько дней после того самого инцидента с ребёнком, и Лирин, наконец, сумела привести мысли в порядок. Буря эмоций улеглась, оставив после одну проблему - как наладить отношения с Велиусом. Все эти дни он носился с Александром, как курица с яйцом и при этом полностью игнорировал любые попытки Лирин помириться. Это раздражало. «Он мой и только мой», цыкнула она про себя «Стоит набраться терпения. Со временем всё уляжется».

Она невесело улыбнулась самой себе, вспоминая ещё одно невыполненное обещание. «Эх, нужно всё же посетить дочь Люциуса. Я ведь обещала прибыть к нему ещё вчера. Надеюсь, она не слетит с катушек, иначе будут дополнительные проблемы». От этой мысли улыбка сползла с лица.

«Интересно, Велиус сегодня не придёт на ужин снова?» — пронеслось в голове, и от одной этой мысли внутри всё начало закипать. Лирин резко взяла в руки вилку и с такой силой разрубила медовое пирожное на тарелке, что едва не переломила её, будто сама выпечка была во всём виновата. На мгновение Лирин стало стыдно за эту вспышку, но стыд тут же сменился досадой.

Неожиданно до её слуха донёсся тяжёлый, торопливый топот, эхом прокатившийся по коридору, в тот же миг дверь с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель, и в кабинет ворвался Велиус. Лицо его было бледным, глаза горели лихорадочным огнём, не останавливаясь ни на секунду, он на ходу выпалил:

— Где Александр?! Он пропал! Это твоих рук дело?!

От его слов Лирин отвернувшись к окну, надеясь, что он не видит выражения её лица, и на секунду скривилась, мысленно пробормотав: «Ну точно в курицу превратился… Ну что на этот раз?»

Через мгновение она взяла себя в руки, глубоко вдохнула, медленно выдохнула и повернулась к мужу, глядя ему прямо в глаза. Голос её звучал спокойно, почти лениво, но в этой интонации таилась сталь:

— О чём ты говоришь? И с чего ты взял, что Александр пропал? Может, в парке где‑то ходит или в кузнице.

— Нет его нигде, я уже всё осмотрел, — взволнованно бросил Велиус.

Лирин недобро улыбнувшись вкрадчиво поинтересовалась:

— И ты, подозревая меня в самом страшном, пришёл ко мне… Совсем смекалку растерял? Если бы я с ним что‑то сделала, неужели думаешь, что я бы тебе об этом сказала?

Велиус открыл рот, явно собираясь что‑то возразить, но слова застряли у него в горле. Лирин не дала ему шанса собраться с мыслями и продолжила, чуть повысив голос:

— Дорогой, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку со своей заботой? Ты стал просто одержим этим ребёнком.

— Он мой сын… — начал Велиус, голос его дрогнул, а она снова его перебила, небрежно махнув рукой:

— Да, да, твой сын. Впрочем, как и мой. Вот только подумай, разве он станет сильным, если ты уже стал ему подтирать фактически зад, заботясь о нём, будто он завтра помрёт?

Скрестив руки на груди, Велиус с усмешкой ответил:

— А разве нет? Хочешь сказать, что благодаря твоей «заботе», например, как пару дней назад, он проживёт дольше?

Лирин даже бровью не повела, при его словах на её лице появилась холодная, почти хищная улыбка:

— Но он же жив… Заметь, даже после недавнего инцидента.

— Вот только оставил его в живых не ты, а Хронос! — с жаром парировал Велиус, шагнув вперёд — Который сам едва не убил его. Я уже молчу о том, что мальчик чудом не сошёл с ума после таких увечий.

В ответ Лирин не смогла удержать себя в руках, практически зарычав:

— Знаешь, дорогой, я сильно сомневаюсь, что мальчик не сумасшедший.

— С чего ты так решила? — удивился Велиус, на мгновение растеряв всю свою ярость.

— А потому что он сразу понял, что перед ним Бог! — выпалила Лирин, резко взмахнув рукой. — И с ходу назвал его… ебанутым богом а потом сукой. Тебе не кажется, что здоровый на голову человек, зная, кто перед ним, так не поступит?

Услышав это, Велиус неожиданно расхохотался. Смех его был резким, нервным, но искренним. Закончив сменятся он спросил:

— Что, правда? Неужели правда? А парень‑то силён. Ему здорово повезло, что он так отделался.

Лирин решила, что стоит продолжить, пока он ещё способен её слушать:

— А ты не задумался, как он понял, что перед ним бог в моём теле? Неужели ты его даже не спросил? Совсем ослеп от своей заботы?

— А что тут спрашивать? — пожал плечами Велиус, снова становясь упрямым и непреклонным. — Он наверняка общался с Эрешкигаль, вот и ответ на твой вопрос.

Тут уже Лирин не нашлась, что возразить. Она устало опустила плечи и тихо произнесла:

— Нет смысла строить догадки. Подводя итог, на твой вопрос — я непричастна к исчезновению ребёнка. Если он, конечно, пропал.

— Тогда нужно организовать его поиски, — задумчиво проговорил вслух Велиус, будто обращаясь не к ней, а к самому себе.

— И кого ты пошлёшь? — напомнила ему Лирин, её голос звучал теперь почти мягко, но в этой мягкости таилась насмешка. — Или сам пойдёшь, не зная куда? Не забыл, у нас нет лишних людей сейчас.

Видя, что он всё ещё не собирается сдаваться, она устало вздохнула и перевела взгляд на Ардена:

— Арден, тот медальон, который я дала мальчику перед боем с тобой, всё ещё на нём?

— Да, госпожа, с утра был на нём, — спокойно ответил Арден, не меняя позы, лишь чуть наклонив голову.

Не говоря ни слова, Лирин достала из ящика стола стальной прямоугольник, покрытый замысловатыми рунами. Металл был холодным на ощупь, и от этого холода по её пальцам пробежала лёгкая дрожь. Положив его на стол, она направила в него манну. Руны вспыхнули одна за другой, заливая комнату тусклым голубоватым светом, и над столом развернулась полупрозрачная карта всего острова. От такого зрелища Велиус открыл рот от удивления, но ничего не сказал, только смотрел, как зачарованный. Тем временем Лирин увеличила изображение, и на карте отобразилась часть местности с их поместьем. Между деревушкой и их домом горела яркая красная точка — маленькая, но безошибочно узнаваемая.

— Вот он, — хмыкнула Лирин, чуть склонив голову. — Надо же, ушёл достаточно далеко.

Она посмотрела на удивлённого мужа, в её взгляде читалось странное сочетание удовлетворения и усталости.

— Думаю, он через день, край через два вернётся, — продолжила она, стараясь говорить как можно убедительнее. — Нет смысла идти за ним сейчас, он всё равно убежит.

— Он там один, и он в опасности, я должен… — начал Велиус, но Лирин его оборвала:

— Вы с ним сегодня поругались? — спросила она прямо, и, видя, как он вздрогнул, поняла, что попала в точку. — Значит, я угадала. Пойми, он так выражает свой протест. В этой области, кроме слизней или мелких монстров, никого нет, он в безопасности. К тому же я могу открыть портал к нему в любой момент. Видишь, его жизненные показатели в норме.

Велиус устало посмотрел на неё, будто впервые за долгое время увидел в ней союзника — пусть и не самого надёжного.

— Что ты предлагаешь? Оставить всё как есть? — спросил он, и в его голосе была только бесконечная усталость.

— Да. Возьми это устройство себе, у меня ещё есть такое же. Если дело будет плохо, мы быстро его заберём, обещаю. Думаю, он сам вернётся, а если нет — то вернём его сами через неделю. Думаю, он спустит пар — кивнула Лирин, а про себя она подумала: «И заодно, может, ты от него поотвыкнешь. Надо занять тебя чем‑нибудь другим. Глядишь, и наладится всё. Удачно, гаденыш сбежал».

Наконец Велиус сдался. Чувствовалось, что эти пару дней вытянули из него все силы, и он сам вот‑вот упадёт.

— Хорошо, так и поступим, — тихо произнёс он. — Я пойду к себе отдыхать.

Взяв устройство со стола, он едва переставляя ноги, побрёл прочь. Последние бессонные ночи совсем доконали его. Глядя ему вслед, Лирин ликовала, но старалась не показывать этого. Внутри неё разгоралось странное, почти болезненное удовлетворение. «Всё складывается как нельзя лучше, — размышляла она. — Глядишь, засранца пристукнет какой‑нибудь гоблин во сне, или перережет кто в подворотне. Пусть погуляет, а я, может, и найду благовидный предлог убрать его куда подальше. Раз помимо Эрешкигаль на мальчика обратил внимание и Хронос, чувствую, точно жди от него проблем в будущем. Два бога на одного смертного это слишком много».

Глава 21

Глава 21. Часть 1.

Пространство астрального мира переливалось всеми оттенками палитры цветов, от глубокого фиолетового, до бирюзового и светло‑золотого. Эти цвета сплетались в причудливые узоры, мягко окутывая парящий в безвоздушной пустоте остров, покрытый густой зеленью лесов. Казалось, сама магия питала эти деревья, листья отливали перламутром, а в кронах то и дело вспыхивали крошечные огоньки, будто светлячки. По всем внешним границам острова тянулись горные цепи, украшенные снежными шапками. Создавалась иллюзия, будто долина зажата горными хребтами, не позволяющими никому проникнуть в её сердце. С этих хребтов в центр долины стекало несколько горных рек с водой как хрусталь, падали каскадами, рассыпаясь на мириады брызг, прежде чем слиться в единое русло. Они наполняли большое озеро кристально‑голубого цвета, настолько чистого, что в нём можно было разглядеть каждый камешек на глубоком дне.

Вокруг озера были расположены виллы с пирсами, выходящими прямо в воду. Все они стояли на почтительном расстоянии друг от друга, дабы никто не мешал наслаждаться тишиной и покоем — словно каждый владелец этого уголка стремился сохранить свою частичку уединения в мире, где покой становился всё большей редкостью. Лёгкий ветерок доносил до пирсов едва уловимый аромат горных трав и свежести.

Мор сидел в плетёном кресле, расположившись на пирсе, задумчиво смотря на зеркальную гладь озера. Вода была настолько неподвижна, что казалась застывшим стеклом, в котором отражалось небо астрального мира. Он неспешно перебирал в уме события, произошедшие пару недель назад, и с каждым воспоминанием тяжесть в груди становилась всё ощутимее.

Его не совсем законные делишки с Эрешкигаль были раскрыты неизвестной ему третьей стороной и теперь эта тайна, стала достоянием совета пантеона. Конечно, передача артефакта и часть модификаций были заранее согласованы с советом, но только не модификация «способность поглощать эфир». Именно за неё он получил такой разнос и ладно бы только он, к сожалению его названная сестра пострадала, сгоряча выпалив всему совету, что именно она передала Эрешкигаль ту запретную модификацию.

«О чём она только думала, вот глупая!» — сокрушался мысленно Мор, но тут же смягчился, едва эта злость промелькнула в его сознании. В глубине души он понимал: Моруша действовала из желания защитить его. «Хоть она и дурочка, но всё же умнее совета, — продолжил он свои размышления, — Они совсем зажирели с последней войны, не видят или не хотят намеренно замечать, сколько разом проблем надвигается на этот мир, грозя поколебать основы божественной власти. А ещё все старые боги боятся конкуренции, чтобы новые боги больше не появлялись…»

Вспоминая о сестре, Мор почувствовал тепло в груди, пробивающееся сквозь броню его привычной циничности. Хотя какая она ему сестра? Скорее дочь. Ведь это он смог создать новую богиню из погибшей страшной смертью героини последней войны. Да, справедливости ради, Мор был не один такой, кто смог воплотить подобное, но именно в Моруше он видел отражение своих собственных ошибок и побед, своих надежд и страхов.

Затем он одёрнул себя, резко выныривая из водоворота мыслей: «Что‑то мысли уходят не туда, куда нужно. А что мы по итогу имеем? Правильно: порицание совета, штраф на мне и Моруше, запрет на дальнейшие изыскания. В общем, полный мрак. Так и придётся снова заниматься халтурой… Кстати, где этот главный халтурщик и пройдоха? Я же вроде отключил силовое поле поместья… Что‑то он задерживается. Впрочем, как и Моруша». Будто в ответ на его мысли, в начало пирса ударил столб зеленоватого света, яркий и пульсирующий, словно живое существо. Свет рассеялся так же внезапно, как и появился, оставив после себя лёгкий запах озона и едва уловимое дрожание воздуха.

Наблюдая, как в его сторону неторопливо идёт стройный рыжеволосый юноша с длинными волосами, Мор не смог сдержать лёгкого вздоха, в котором смешались удовлетворение и раздражение. Юноша был одет в зеленоватый костюм‑троку с серебряными запонками, которые удивительно гармонично сочетались с его изумрудными глазами, придавая ему вид не столько бога, сколько искусного актера, знающего цену своему мастерству.

Подойдя к месту, где сидел Мор, Локи с привычной широкой улыбкой присел в такое же плетёное кресло, чуть поёрзав, устраиваясь в нем по удобнее.

— Доброго дня, Мор. Что, заждался? Прости, я немного опоздал. Ряд вопросов не терпел отлагательств — этот чёртов совет меня совсем загонял, то одно, то другое… Будто у них других дел нет, кроме как дёргать меня по всяким мелочам.

Мор хмыкнул, не спеша отвечать, и лишь мельком скользнул взглядом по фигуре Локи пытаясь разглядеть о чем тот думает, затем так и не поняв спокойно ответил:

— Да ничего страшного. К тому же Моруша ещё не пришла. Пожалуй, так даже лучше. Поговорим с глазу на глаз. Так с чем пожаловал, Локи? Цены на информацию с последних событий резко выросли.

Локи на мгновение замер, будто споткнулся о эти слова, а затем состроил такое преувеличенно удивлённое выражение лица, что у Мора едва не дёрнулся уголок губ от желания фыркнуть.

— С каких таких событий, Мор? — протянул он, растягивая гласные, словно действительно не понимал, о чём речь.

В ответ Мор только посмотрел на него тяжёлым взглядом. Он не моргал, не отводил глаз, просто держал этот взгляд, пока в воздухе не повисла ощутимая тяжесть. Потом, пожевав губами, будто пробуя на вкус каждое слово, произнёс:

— Ты знаешь, какие. Я уверен, что без твоих манипуляций тут не обошлось. Наш совет пантеона наложил на меня взыскание. Так что я тебя предупредил.

Видя, как Локи продолжает строить из себя невинность, Мор раздражённо махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

— Впрочем, неважно. Что тебе нужно?

Доброжелательная улыбка сошла с лица Локи, уступая место сосредоточенно‑серьёзному выражению. Теперь в нём не осталось ни капли той показной лёгкости, только собранность хищника, который, наконец то почувствовал добычу.

— Мне нужно знать параметры волн манны того мальчишки, которого ты и Эрешкигаль так искусно модифицировали, — сказал он буднично, будто речь шла о погоде.

Такой просьбы Мор не ожидал. Внутри всё неприятно сжалось, и он с раздражением подумал: «Вот только ещё тебя мне, помимо Эрешкигаль, не хватало», но вслух ответил так же буднично:

— Я так понимаю, ты хочешь без проблем его найти и явно не просто так. Зачем? Ведь через несколько недель Тор и Фрея с ним и так встретятся.

Он с наслаждением наблюдал, как на невозмутимом лице Локи мелькнула тень досады и раздражения.

— И от кого же ты узнал о нашем визите к вампирам? — спросил Локи, явно стараясь потянуть время, пока в голове у него стремительно метались размышления, пытаясь просчитать, насколько много Мор узнал про его планы.

Глядя на метания Локи, Мор удовлетворённо поднял палец вверх, произнеся коротко и выразительно.

— Оттуда, — а потом добавил, растягивая слова — Не у тебя одного есть глаза и уши. Впрочем, через артефакт на мальчике я и так бы это скоро узнал.

Услышав такой ответ, Локи с досадой подумал: «Это он меня так предупреждает, что ли? Намекает, что все контакты и содержание разговоров будут ему известны? Вот теперь и думай: врёт этот бородатый хрен или нет». Затем, напустив на себя невозмутимый вид, спокойно ответил:

— Ты же знаешь, что я не смогу с ним встретиться официально. Сам знаешь - по договору легально я не могу ступать на земли вампиров.

— А неофициально, значит, запросто, можно? Совет вашего пантеона знает об этом? Или ты… — с насмешливой улыбочкой поддел его Мор, но его прервал Локи, рассмеявшись громко и звонко.

— А сам‑то как думаешь? Знает, конечно, но смотрит сквозь пальцы. В конце концов, мы боги этого мира. Что нам договоры со смертными? Пора и честь знать. Ничто не вечно.

— Ну да, ты прав, — кивнул Мор, чуть склонив голову, будто соглашаясь с очевидной истиной — И много ты разнюхал о кровососах?

— А это так же стоит дорого, — ответил Локи, снова становясь серьёзным, и чуть подался вперёд, словно готовясь к торгу. — Но могу поменяться, ты мне — я тебе.

Мор на его предложение только мысленно усмехнулся: «Ага, щас прям. Спихнёшь мне любой бред. Нет уж», а вслух твердо ответил:

— Нет, не интересует. Но могу сказать, что ты не совсем по адресу. Параметры волн манны ребёнка у меня нет. Вернее, не так. Эрешкигаль при модификации изменила её, так что смысла в данной информации нет.

Увидев кислую мину на лице Локи, он добавил, чуть смягчая тон, но не убирая из него иронии:

— Но могу предложить другое: координаты его местонахождения в нынешнем моменте.

«Вот хрен врёт и не краснеет», — пронеслось в голове у Локи, но вслух он ответил ровно, стараясь не выдать раздражения:

— Ну, на безрыбье и рак — рыба. Подойдёт и так. Согласен.

— Ну раз согласен, с тебя две тысячи средних эфирных кристаллов, — не моргнув глазом, заявил Мор, мысленно усмехаясь: «Ты всё равно столько не дашь, но нужно сразу задрать цену».

— Это даже не смешно, Мор, — холодно возразил Локи, и в его голосе теперь не было ни капли прежнего дружелюбия. — За такие деньги я сам весь остров перерою. Не забывай, я и так знаю, где он примерно. Мне нужно лишь немного облегчить себе задачу, не более.

— Ну как знаешь. Ищи тогда сам, — рассмеялся Мор, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди, будто весь этот разговор был для него не более чем развлечением.

Повисла напряжённая тишина. Они молча смотрели друг на друга: Мор со своей полуулыбкой, в которой смешивались вызов и усталость, Локи с взглядом, в котором читалось желание найти лазейку.

Видя что ситуация явно не в его пользу Локи раздражённо подумал: «Вот козёл бородатый, заломил цену… Там красная цена — с десяток‑два кристаллов за такую информацию. Нужно зайти с другой стороны». И, выдохнув, не скрывая раздражение в голосе, произнёс:

— Ты просишь раз в сто больше, чем стоит подобная информация. Ну, максимум я дам двести кристаллов. И это в десять раз больше реальной цены.

Мор, погладив бороду, только хмыкнул, будто взвешивая каждое слово, прежде чем ответить:

— Локи, ты всё правильно говоришь. Вот только ты уже четвёртая божественная сторона, которая хочет вступить или, может, уже вступила в контакт с ребёнком.

Его слова неожиданно прервал звонкий голос Моруши, гневно прокричавший прямо за спиной:

— Брат! Что этот нахал здесь делает?! Какие у тебя дела с ним? Ты же знаешь, я его не переношу!

От её резкого, почти звенящего голоса Мор едва заметно поморщился и с досадой подумал: «Эх, как это я не заметил, как она пришла… Ну как не вовремя! Конечно, ты его не переносишь, ведь именно он в конце войны сотворил с тобой, в прочем хорошо что ты ничего не помнишь…» а вслух спокойно произнёс:

— Просто отдай мне данные и можешь идти. Я не задерживаю тебя. Иди, если он тебе неприятен.

Но Моруша, не обращая внимания на его слова, решительно уселась в третье плетёное кресло, протянула Мору стальной прямоугольник и раздражённо ответила:

— Я, пожалуй, останусь и послушаю.

Мор лишь устало прикрыл глаза на мгновение, словно пытаясь собрать остатки терпения, и сдержанно бросил:

— Как хочешь, но молчи и не встревай.

Затем он снова обратился к Локи:

— Вот данные. Так ты готов заплатить?

Но новый всплеск эмоций Моруши не дал Локи даже рта раскрыть:

— Да что ты творишь, брат?! Ты что, продашь ему координаты?! Как ты можешь?!

На её слова Мор только снова поморщился, будто от резкой головной боли и строго сказал:

— Я тебе что сказал? Сиди и молчи или уйди, не мешай мне. И что тебе этот парнишка? — затем не удержавшись, он чуть ухмыльнулся, добавив с насмешливой интонацией — Влюбилась, что ли?

К его искреннему удивлению, Моруша вдруг смутилась, слегка покраснела и, опустив взгляд на свои сцепленные пальцы, пробормотала:

— Нет, не влюбилась… Ну, это просто он у меня первый…

— Кто-о-о?! — хором выдохнули Мор и Локи, словно эхо, сорвавшееся с двух разных сторон.

Локи тут же, не в силах удержаться, добавил с ехидной улыбочкой:

— Ты что, с ним спала, что ли? Ай, бесстыдница!

В ответ Моруша резко вскинула голову, глаза её вспыхнули гневом, и она огрызнулась:

— Заткнись, Локи! Он мой первый последователь, конечно, я за него переживаю! Правда, что‑то он так мне не молится уже несколько дней… но всё же.

Услышав такой ответ, Мор на мгновение замер, а потом задумчиво почесал бороду, и в его взгляде мелькнуло что‑то похожее на гордость, смешанную с лёгкой грустью.

— Наконец‑то ты можешь считаться полноценной богиней, — произнёс он спокойно, но в голосе прозвучали тёплые нотки, которые редко прорывались наружу. — Поздравляю.

Потом, переведя взгляд на Локи, он твёрдо добавил:

— Даю тебе три порции информации обо всём что знаю и все координаты его передвижения. Итого — тысяча двести кристаллов. Бери или уходи.

Локи на секунду стиснул зубы, будто пытаясь удержаться от резкого ответа, но взяв себя в руки и скрипнув зубами, выдавил:

— Ладно, говори.

Он протянул руку, и из его ладони, словно сотканные из света, выплыли кристаллы — ровно тысяча двести, холодные, мерцающие, с едва уловимым внутренним свечением.

Мор засмеялся, принимая плату, и протянул Локи пластину с данными:

— Вот тебе все его координаты передвижения и примерный прогноз дальнейших действий в нынешней ситуации. Сейчас он уже почти подошёл к деревне, скоро будет рядом с ней. А теперь слушай.

Слушая всё, что рассказывал Мор, Локи старался сохранять невозмутимое выражение лица, но внутри он ликовал. «Значит, и эфирные ядра, и Лирин, и Хронос… слежка через медальон… Пожалуй, это стоило тех денег, что я отдал», — проносилось у него в голове, пока он фиксировал каждую деталь. Наконец, закончив слушать, Локи сдержанно кивнул:

— Благодарю тебя, ты мне очень помог. Думаю, я ещё раз обращусь к тебе за информацией. А теперь я, пожалуй, откланяюсь. Прощайте.

С этими словами он исчез, оставив после себя лёгкий столб света, который через секунду погас, будто его и не было. Через несколько секунд после ухода Локи тишину нарушил растерянный голос Моруши.

— Зачем ты это сделал? Ты хорошо подумал?

Мор только хмыкнул, глядя на зеркальную гладь озера, где даже малейшее движение воздуха рождало едва заметную рябь.

— Я сделал то, что было приказано. А насчёт денег — это побочный эффект. Зато теперь мы ничего не должны.

— Правда?! Ты не шутишь? — протянула Моруша, и в её голосе прозвучала надежда, смешанная с тревогой. — Но всё равно как‑то нехорошо…

Мор снова хмыкнул, чуть наклонив голову, и мягко, но твёрдо произнёс:

— Знаешь, ты явно привязалась к мальчику, но пойми: ситуация сейчас не та, чтобы вести дела честно. Иди. Я передам кристаллы совету и сообщу совету, что ты теперь настоящая богиня. И кстати не смей предупреждать мальчика о Локи, поняла?

Моруша молча кивнула, в её глазах мелькнуло что‑то вроде благодарности и одновременно печали. Затем как и Локи до неё, она исчезла, оставив за собой на мгновение столб золотистого света, который растаял в воздухе, словно сон.

Глядя на гладь озера, Мор тихо добавил про себя:

— Жаль, что ты стала богиней ненадолго. Только… Ведь если все последователи умрут, ты снова станешь неполноценным богом. Эх, а жаль.

Его размышления прервал резкий звон коммуникатора — такой пронзительный, что даже воздух будто дрогнул от этой вибрации. Мор, чуть поморщившись, ткнул пальцем в пластину.

Перед ним развернулось изображение, и перед ним предстала богиня Мокошь. Её лицо было спокойным, но в глазах читалось напряжение, а голос звучал твёрдо, с нажимом:

— Здравствуй, Мор. Ты всё сделал, как я просила?

— Да, всё как приказал совет. Я даже закрою теперь долги перед ним, — спокойно ответил Мор, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

— Это хорошо, — кивнула Мокошь, чуть смягчая тон, — И, кстати, я так поняла, твой эксперимент с Эрешкигаль полностью увенчался успехом?

— Всё так. А что? — удивился Мор, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Когда Мокошь задаёт такие вопросы, за ними всегда следует просьба, от которой нельзя отказаться.

— Значит, так, Мор, — произнесла она, и в её голосе зазвучали властные нотки, от которых даже у него, привыкшего к давлению совета, по спине пробежал холодок. — Теперь передай мне все модификации и подобный артефакт, как у мальчика. Конечно, поглощение эфира не нужно, а то совет снова будет в ярости. Артефакт я настрою сама.

— Как пожелаете, госпожа Мокошь, — ровно ответил Мор, хотя внутри у него всё сжалось от недоброго предчувствия. — Я всё вам перешлю как можно скорее.

— Буду очень признательна, — коротко кивнула она, а потом чуть понизила голос, и в нём зазвучала предупреждающая интонация: — Кстати, не распространяйся о моей просьбе перед другими членами совета. А теперь мне пора. Прощай, Мор.

Изображение богини погасло, оставив после себя лишь лёгкое мерцание на пластине, которое быстро рассеялось. Мор снова посмотрел на гладь озера. Теперь его поверхность казалась ему не спокойной, а обманчиво тихой, будто под этой зеркальной поверхностью скрывалась буря готовая в любой момент вырваться наружу.

«Что же она задумала?» — подумал он, с отчаянием. Он чувствовал - просьба Мокошь будет иметь далеко идущие последствия и возможно не самые приятные. Самое неприятное — он не знал, сможет ли сам в такой ситуации снова не попасть под удар.

Глава 21. Часть 2.

После разговора с Мором Локи решил сразу вернуться в одно из своих тайных убежищ, расположенных на отдалённых островах астрального мира. Само убежище было искусно спрятано в сети пещер безжизненных гор острова и обнаружить его для противников Локи было бы вестьма непросто. Время поджимало: каждая секунда бездействия могла бы нарушить его наспех составленный план. Чем дольше он будет медлить, тем больше шансов, что его цель покинет указанный район, а искать её по всему острову, то ещё удовольствие. «Придётся задействовать один из аватаров, благо у меня почти в каждом городе, на каждом острове они есть, — с досадой подумал Локи, — Эх, жаль, что все они не сильнее ранга „Е“». Он мысленно перебрал в голове слабые стороны своих марионеток, но тут же осадил себя. Будь аватары сильнее то шанс, что его раскроют, многократно возрастал. В этом хрупком балансе между силой и скрытностью заключалась вся его стратегия. Размышляя, он не заметил, как прошёл часть пути. Ноги сами несли его по знакомым, видимым только ему тропам. Отбросив терзающие разум мысли, Локи накинул на себя покров сокрытия полностью скрыв себя от посторонних взглядов. Двигаясь осторожно, стараясь не шуметь, пройдя ещё какое-то время, он скользнул в неприметную щель в стене одного из боковых проходов пещеры — трещину, которую мог увидеть лишь тот, кто знал, где искать.

Наконец-то попав в убежище, Локи немного расслабился, но напряжение не покинуло его до конца. Проходя через помещения своей базы, он машинально отмечал каждую деталь, но всё было на своих местах, и от этого становилось спокойнее. Добравшись до центра управления, Локи активировал устройство для считывания данных. Воздух перед ним дрогнул, и в нём вспыхнула проекция. Устроившись полулёжа в кресле, он ещё раз рассмотрел на проекции экрана маршрут своей цели. Сверившись с временем в астральном мире и местным временем, где находилась цель, он с удовлетворением отметил, что по планетарному времени прошло не более десяти минут, с последней сверки координат. «Что же, нужно отправляться, — подумал Локи, и в его груди шевельнулось чувство азарта — Пора выпустить одного из запечатанных в округе монстров, пусть пошалит. Как раз будет повод прийти туда под видом авантюриста». Он усмехнулся, представляя, как хаос, который он вот-вот выпустит на свободу, станет его лучшим прикрытием.

— Так, а теперь войдём в систему местной гильдии и разместим заказ на истребление для любого желающего, — пробормотал Локи вслух, проводя необходимые манипуляции на интерфейсе. Пальцы его летали над невидимыми клавишами, вызывая нужные окна и вводя данные с привычной ловкостью человека, который не раз проделывал это раньше. — Уже с внесённой наградой задним числом.

Через несколько мгновений система подтвердила выполнение операции, и Локи торжествующе сказал в пустоту:

— Вот, всё и готово. Декорации расставлены. Теперь смешаюсь с толпой желающих заработать и проникну в деревню, не вызывая подозрений.

Проведя все необходимые приготовления, Локи ещё раз обошёл помещения убежища, ещё раз проверив надёжность охранной системы. Он считывал показания датчиков, пытаясь уловить малейший намёк на сбой и когда убедился, что всё в порядке, вернулся к терминалу. «Теперь пора», — подумал он, затем снова устроившись в кресле, закрыл глаза и сосредоточился. Темнота через несколько мгновений окрасилась яркими всполохами, которые, разгоревшись, потянули его сознание по светящемуся и переливающимся тоннелю вперёд.

Через минуту Локи открыл глаза и увидел перед собой грязный и низкий потолок уже забытой коморки. Доски потемнели от времени, кое‑где проглядывали тёмные пятна сырости, а в углу лениво покачивалась паутина, словно напоминая, что здесь редко бывает кто‑то, кому есть дело до уюта. Встав с кровати, он поморщился: пружины издали протяжный, скрипучий стон. Осмотревшись, Локи увидел всё тот же убогий и бедный интерьер комнаты, которую он под видом авантюриста Коли купил себе на небольшую награду. Узкое окно едва пропускало тусклый свет угасающего дня, и в его мутном отражении Локи на мгновение задержал взгляд. Пыль лежала на подоконнике тонким слоем, всё здесь было нарочито неприметным и ровно таким, каким и должен быть угол, в котором прячется кто‑то из младших авантюристов, едва сводящий концы с концами. Локи позаботился о том, чтобы этот на вид непримечательный подросток, который в пятнадцать лет только начал свой путь авантюриста, прибыл на острова вампиров через заказ гильдии из соседнего государства. Он долго подбирал кандидата, прежде чем нашёл сироту, по внешности и телосложению очень похожего на него самого и отличавшегося только цветом волос — ярко‑красным.

Посмотрев на себя ещё раз в мутное отражение стекла, Локи вышел из своей коморки и спустился вниз по узкой лестнице, ступени которой предательски поскрипывали под каждым шагом. В холле первого этажа его встретил тучный управляющий, чья улыбка всегда казалась Локи слишком липкой, а взгляд чересчур любопытным.

— Доброго вечера, Коли, — протянул управляющий, слегка наклонив голову, отчего складки на его шее дрогнули воде. — Что‑то тебя давно не было видно, где пропадал?

Локи на секунду замер, словно обдумывая ответ, а потом нацепил на лицо одну из заготовленных растерянно‑глуповатых выражений которая должна была говорить: «Я и сам не знаю, как так вышло, но точно ничего важного».

— Здравствуйте, господин управляющий, — ответил он, опустив взгляд, будто стесняясь собственной неловкости. — Вы правы, я только что вернулся с задания. В центре острова, по сообщениям гильдии, образовалось новое подземелье, но вход ещё не нашли. Я тоже попытал счастья, но только время зря потратил.

Управляющий хмыкнул, потёр подбородок, и в этом жесте Локи уловил привычное самодовольство человека, который считает себя в курсе всех городских сплетен.

— А… да, слышал, слышал, — протянул он, будто вспоминая что‑то важное. — Чуть меньше месяца назад, как мне рассказывали, произошёл выброс энергии, а ещё через пару дней случился тот страшный взрыв… А теперь вот подземелья растут, как грибы после дождя. Не к добру это, ох не к добру.

Локи едва сдержал усмешку: управляющий говорил ровно то, что и должен был — пересказывал слухи, добавляя к ним щепотку драматизма, чтобы казаться значимее.

— Вот‑вот, — кивнул Локи, старательно изображая озабоченность, которая на деле была лишь удобной маской. — Только зря ноги сбил, да сапоги истрепал. Думал, хоть что-то найду, а там — ни следа, ни намёка на вход.

— Бывает, бывает, — махнул рукой управляющий, и в его глазах мелькнуло что‑то похожее на снисходительное сочувствие. — Молодым всегда хочется сразу большого успеха, а жизнь учит терпению.

«Эта жирная тварь никак не отвяжется», — пронеслось в голове у Локи, и он почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения которое он тут же загнал в самый дальний угол сознания. Вместо этого он снова растянул губы в той самой глуповатой улыбке и торопливо проговорил:

— Простите, мне пора. Ещё нужно снаряжение проверить, да подумать, куда дальше податься.

— Да, конечно, — залепетал управляющий, будто внезапно осознав, что задерживает кого‑то важного, пусть даже это был всего лишь юный авантюрист. — Не буду мешать. Удачи тебе, Коли. Смотри только не лезь туда, где опасно.

Локи коротко кивнул, изобразив благодарность, и, сделав вид, что ему ужасно неудобно, но он очень торопится, вышел на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, смывая неприятное ощущение после разговора.

«Вероятно, всё ещё никто не нашёл вход, — размышлял он, шагая по улицам города и скользя взглядом по фасадам домов, вывескам и редким прохожим. — У вампиров на островах становится всё больше подземелий. Это нехорошо. Слишком много со временем у них начнёт водиться кристаллов. Подрезать бы им крылья, а то ещё и правда смогут возродить вновь Лилит… Но это потом. Время ещё есть, и немало. Да и Кощей пока в заточении…»

Город жил своей привычной жизнью: где‑то звенел смех, где‑то спорили торговцы, а вдалеке слышался приглушённый стук молота по металлу. Локи двигался сквозь эту какофонию звуков, оставаясь для всех лишь одним из многих — незаметным, незначительным, тем самым «Коли», о котором никто не станет вспоминать дольше, чем на пару минут. На этот раз ему повезло и более никого из возможных знакомых он не встретил на своём пути. «Декорации расставлены. Теперь осталось только сыграть свою роль до конца» подумал он, потянувшись рукой к дверной ручке.

Открыв широкую дверь в здание гильдии, Локи едва успел увернуться от вылетающего наружу тела, которое пронеслось в каких‑то сантиметрах от его плеча и с неприятным хлюпающим звуком ударилось о мостовую.

— Ещё раз меня обманешь, убью, говнюк! — донёсся изнутри разъярённый голос, разносящийся по округе, будто раскат грома в тесном переулке.

Локи на мгновение замер, оценивая ситуацию, а потом, решив, что эта тирада явно не к нему относится, шагнул внутрь. Здесь, впрочем, всё было как обычно, по единому стандарту, удобство, практичность и ни намёка на изящество.

Ресепшен со стойкой регистрации и стендами заданий располагался в общем зале, который по высоте чуть превышал шесть метров и фактически являлся атриумом на целых два этажа. От него вглубь здания расходилось обширное пространство фуд‑корта, занимавшего все пространство двух этажей. Там пахло жареным мясом, пряными специями и дешёвым пивом, а гул голосов посетителей сливался в ровный, почти убаюкивающий шум. На верхних этажах находились гостиничные номера с сейфами, чтобы хранить награду. Это было удобно: получил или сдал задание и можешь сразу отдыхать рядом или пропивать награду. Такой подход оправдывал себя, и для всех был удобен и выгоден.

Обернувшись, Локи в который раз не без удивления посмотрел на двойную дверь размером около четырёх метров в высоту и около трёх в ширину. Она больше напоминала ворота крепости, чем вход в гильдию. Как‑то он спросил одного из богов, отвечавших за проектирование этого здания, зачем нужен такой холл и такие двери. На его вопрос Лу Бань, хохотнув, ответил, что в ряде стран авантюристами бывают даже тролли и огры, а некоторые особи из них вырастают высотой до четырёх метров. «Ну вот и потому так, — закончил он после долгих объяснений, — что бы даже они могли пройти внутрь». Локи тогда лишь кивнул, но про себя подумал, что боги любят делать всё с размахом .

С этими мыслями он подошёл к стойке регистрации и тут же наткнулся на злобный взгляд создания, очень похожего на гоблина. Существо сидело, сгорбившись, будто само пространство давило на него, и, увидев Локи, недобро прорычало:

— Явился, не запылился. Коли, ты уже почти три недели не появлялся в гильдии. Я уж подумал, не подох ли ты наконец‑то где‑нибудь в лесу, теперь придется отдавать проигранные деньги. Хотя с тебя, убогого, станется: вечно влезешь в дерьмо, где другие пройдут и не испачкаются. Ну что, нашёл?

Локи посмотрел на существо, мысленно проклиная того бога, что дал разум гоблинам, оркам и всей этой братии, и пожелав всем им и их богу поскорее сдохнуть, но на лице его не дрогнул ни один мускул, лишь лёгкая, чуть виноватая улыбка скользнула по губам.

— К сожалению, ничего не нашёл, — спокойно ответил он. — Зря время потратил.

В ответ администратор обнажил острые клыки и неприлично заржал, запрокинув назад голову.

— Впрочем, ты и так бы ничего не получил, — прохрипел он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Три дня назад вернулась одна из групп и указала место входа в подземелье. Сегодня подтвердилось, что это правда. Так что если бы чего и нашёл, то твоя награда превратилась бы…

Далее он ничего не сказал — лишь демонстративно и громко пёрнул, будто это было продолжением его речи.

Из подсобного помещения выскочила молодая девушка и, не раздумывая, ударила его несколько раз по голове метлой, а затем пнула под зад.

— Какой кошмар! Какая вонь!! Иди прочь отсюда, поганое животное!!! — крикнула она и голос её звенел от возмущения и усталость от бесконечных выходок этого типа. — Кто пустил тебя сюда?! Иди отсюда пить к своим дружкам!!!

Гоблин ещё раз заржал, ловко увернувшись от очередного удара, и, подняв руки в примирительном жесте, просипел:

— Да не злись ты, Йоко, я просто не удержался. Ухожу, ухожу!

Девушка тяжело вздохнула, поправила выбившуюся прядь волос и, повернувшись к Локи, слегка поклонилась.

— Простите, пожалуйста. Я Йоко, новый администратор. Чем могу помочь?

Услышав это имя, Локи с неудовольствием подумал: «Всё же даже сюда королевский клан внедряет своих людей. Нужно быть аккуратнее».

— Я бы хотел закрыть одно задание и взяться за другое, — сказал он спокойно.

— Вас поняла, сейчас закроем, — кивнула Йоко, быстро пробегая пальцами по панели перед собой. Её движения были чёткими и уверенными, будто она делала это уже сотни раз. — А что за новое задание?

— На стенде я заметил задание на истребление от деревушки, что я проходил по пути в город. Знал бы раньше — задержался там, — ответил Локи, слегка пожав плечами, словно это было не особенно важно.

Йоко на секунду замерла, её взгляд скользнул по экрану на столе стойки, а потом она подняла глаза на Локи.

— Я вас поняла, но имейте в виду, что на него уже ушло пара групп ранга «Е». Возможно, вы не успеете, и монстра убьют раньше.

«Ага, как же, убьют они его, — хмыкнул он про себя, но, сделав озабоченное лицо, ответил:

— Может, получится им помочь. В любом случае я попытаюсь. А что, разве монстр сильный? Вроде ранга «Е», уж команда схожего ранга должна его одолеть.

Йоко чуть нахмурилась, будто взвешивая, стоит ли говорить больше, чем положено.

— Вы знаете, часто бывает так, что заказчик не может адекватно оценить уровень угрозы. Всякое бывает. Иногда монстр кажется обычным, а на деле оказывается куда опаснее, чем кажется.

Локи кивнул, будто принимая её предупреждение всерьёз.

— Я учту ваш совет, — вежливо ответил он и, удостоверившись, что задание получено, коротко кивнул на прощание и покинул гильдию.

Неспешно пройдя через город, он благополучно вышел за крепостную стену. Здесь шум улиц постепенно сменялся тишиной леса, а воздух становился гуще, напоенный ароматами влажной земли, цветущих лиан и чего‑то дикого, первобытного. Была уже ночь, но свет луны, пробивавшийся сквозь кроны деревьев, вполне сносно освещал окрестности, рисуя на земле причудливые узоры из света и тени.

Активировав ночное зрение и обострив предчувствие живых существ на максимум, Локи усилил тело эфиром, чувствуя, как энергия течёт по венам, делая мышцы крепче, реакцию острее, а взгляд проницательнее и рванул к деревне напрямик через лес, скользя между деревьями, будто тень.

«Ну что же, — думал он, чувствуя, как ветер бьёт в лицо. — Эфир вместо манны даже на уровне авантюриста ранга «Е» творит чудеса. Хорошо, что начинается буря — так меня никто не увидит. В таком темпе доберусь до деревни часа через четыре, как раз к рассвету. А там посмотрим».

Он увеличил скорость аватара до предела, и лес вокруг превратился в размытую картину.

Глава 22

Глава 22. Часть 1.

Митя с трудом открыл глаза. Тело нестерпимо болело от побоев. Каждая мышца будто горела, а рёбра отзывались тупой, ноющей болью при малейшем движении. «Всё же это не сон, а жаль», с грустью подумал он. Если бы это был кошмар, он бы просто проснулся в своей уютной комнате в академии, где пахло пергаментом и травяными настоями, а не этой затхлой сыростью, от которой першило в горле. Осторожно пошевелив головой, он скосил глаза вниз и снова уставился на свои передние лапы — тонкие, гибкие, с чуть подрагивающими подушечками. «Всё-таки кошачьи… Как такое могло произойти? Я же был из рода псовых!» — мысль кольнула, как заноза, и он невольно втянул воздух, отчего тут же закашлялся. В горле пересохло, язык казался шершавым и чужим. «Неужели тот чёртов дракон унёс карету в море?.. Но я же ехал в Новосибирск, и к тому же я стал котом!» — недовольство вспыхнуло в нём с новой силой, и Митя едва не зашипел, но вовремя сдержался. Горло и так саднило, а лишний звук мог привлечь ненужное внимание. Голова болела от размышлений, воспоминания путались, словно страницы книги, которую кто-то встряхнул и рассыпал.

Вот чёрт его дёрнул начать мяукать что есть мочи от страха! Зря он не замолчал, как приказывали. Эти резкие, отрывистые команды до сих пор звенели в ушах, смешиваясь с глухим стуком сапог по палубе. Все же за несколько лет обучения в Академии он напрочь позабыл, каково быть крепостным — полным лишенным всех прав, терпящим бесконечные издевательства от детей барина. Они так и извели бы его, если бы внезапно не проявился талант к магии воды и земли. В тот же день его сразу, согласно законам, передали в академию: ведь каждый маг, пусть и самый слабый в империи, считался на вес золота, и тот, кто его утаил или загубил, мог считать, что подписал себе смертный приговор — даже дворянство не спасло бы. А магической силой Митя был не обделён. Да ещё мог полностью превращаться в зверя. Отучившись пять лет и закончив в свои пятнадцать академию с отличием, полностью овладел магией и этикетом. Преподаватели пророчили ему блестящую карьеру в столице, вот только по иронии судьбы до неё он не смог добраться. Под Новосибирском на дороге на их обоз напала стая виверн во главе с драконом. Последнее, что он помнил, это как его перекусило пополам, и он, вот-вот испускающий дух, был окутан странным светом, холодным и мерцающим.

Очнулся он уже тут, запертый в клетке в форме зверя, явно в трюме корабля, где рядом было несколько десятков таких же несчастных, как и он сам. Кто-то тихо скулил в углу, кто-то глухо царапал прутья, а кто-то вообще не подавал признаков жизни, и от этого становилось особенно жутко. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом страха, пота и чего-то металлического, похожего на кровь. Конечно, он попытался сразу превратиться в человека, но безрезультатно. Что-то блокировало поток манны, не позволяя сотворить заклинание. Через несколько бесплодных попыток он понял, что это рабский ошейник, который, от поглощения манны сильно нагрелся и больно жёг шею. Осознав это всю тяжесть ситуации Митя стал возмущённо кричать, вернее, мяукать, пытаясь сказать, что подобное варварство в империи уже лет двести как под запретом и даже крепостные были защищены законом от такого обращения.

На его вопли пришло странного вида существо, чем-то напоминающее зверолюда, но без хвоста; уши у него были не на макушке, а сбоку, и смотрелись они как-то неестественно. Существо наклонилось к клетке, и в его глазах мелькнуло что-то холодное и равнодушное.

— Заткнись, — прорычало оно низким, хриплым голосом, и от этого звука по спине Мити пробежал неприятный холодок. — Ещё один звук и ты об этом сильно пожалеешь.

Митя хотел было возразить, напомнить о законах, о своём статусе мага, о том, что его ждёт блестящее будущее, но слова застряли в горле. Вместо этого из груди вырвалось лишь жалобное мяуканье, и он тут же проклял себя за эту слабость. Существо хмыкнуло, а затем открыв клетку сильно избило его и плюнув, закрыв клетку, ушло прочь.

Теперь, пролежав пару дней и постоянно корчась от боли, Митя сделал незатейливый вывод: куда бы он ни попал, он снова оказался на положении крепостного, вернее, даже хуже, чем крепостного. У крепостных в империи хотя бы были какие-то права, а здесь он был просто живым товаром и совершенно бесправным.

Сбежать из клетки он, конечно, смог бы, с трудом, но ему удалось бы протиснуть голову сквозь прутья. Вот только потом что? С корабля сбежать не выйдет — палуба наверняка кишит охраной, да и шторм, который нещадно раскачивал судно, делал любую попытку побега смертельно опасной. В лучшем случае его снова изобьют, а в худшем… а вот до худшего лучше не доводить.

Корабль нещадно качало в разные стороны, доски скрипели и стонали, будто живое существо, терзаемое болью. Вода где-то рядом глухо плескала, и этот звук напоминал Мите о его собственной магии. Полежав ещё немного, он всё же смог встать, но, постояв на трясущихся лапах, тут же сел, тяжело дыша. Задней ногой он машинально почесал себя за ухом и на мгновение замер, поражённый этим простым, инстинктивным движением. «Эх, чёртовы кошачьи привычки уже берут надо мною верх… Но как приятно…» — отстранённо подумал он, и в этом признании было столько усталости и смирения, что на глаза невольно навернулись слёзы. Он помотал головой ругая себя за слабость. «Как же кушать хочется… За эти пару дней даже воды не дали…» мысль о еде заставила желудок болезненно сжаться, и Митя тихо застонал, прижимая уши к голове.

Его размышления прервал тихий, но настойчивый голос из соседней клетки:

— Эй, малыш, ты меня понимаешь? Можешь помочь мне?

Митя вздрогнул и резко обернулся в сторону звука. В соседней клетке, прижавшись к прутьям, и связанными за спиной руками, стояла незнакомка. Она явно была женского пола — об этом свидетельствовало почти полностью обнажённое тело, прикрытое лишь несколькими тонкими полосами ткани. Но вот лицо… Лицо было полностью скрыто маской, чёрной, гладкой, будто отлитой из полированного обсидиана. Даже глаз не разглядеть - сплошная матовая поверхность без малейших прорезей. Это пугало и завораживало одновременно. Удивляли её острые уши, торчащие немного в стороны, словно у хищной кошки, и белые волосы. Которые казались ещё более белыми на фоне загорелой, почти бронзовой кожи. Митя внимательно посмотрел ей в лицо, вернее, на маску вместо лица, и вдруг почувствовал, будто незнакомка смотрит ему прямо в глаза. От этого взгляда по спине пробежал неприятный холодок, но одновременно внутри шевельнулось странное чувство: будто она его понимает. Будто знает, каково это быть запертым, беспомощным, загнанным в угол.

— Понимаешь, значит… Так поможешь? Моргни два раза, если понял и поможешь.

Митя, сам не понимая почему, подчинился. Два коротких, резких моргания. Незнакомка едва заметно кивнула, будто подтверждая для себя какое-то решение, и продолжила:

— Протиснись ко мне в клетку. Видишь, на мне печати по всему телу наклеены?

Митя присмотрелся, и правда по её плечам, груди, рукам и бёдрам были аккуратно наклеены тонкие полоски пергамента с вычурными, витиеватыми символами. Они слабо мерцали, тусклым светом освещая пространство трюма. Увидев, что он на них смотрит, незнакомка тихо со смешком добавила:

— Как видишь я немного в сложном положении. Сними с меня все эти бумажки, и я обещаю ты получишь свободу.

Недолго думая, повинуясь какому-то шестому чувству, которое шептало, что выбора у него нет, Митя с трудом протиснулся сквозь прутья. Металл царапнул бок, но боль была привычной, почти незаметной на фоне всего остального. Оказавшись внутри чужой клетки, он торопливо принялся за работу, срывая когтями одну полоску за другой, радуясь что в форме кота это делать не так уж и сложно, хоть его движения были и неуклюжими, но он старался не думать об этом.

Когда последняя печать упала на пол, Митя отступил на шаг и замер. От незнакомки вдруг стала исходить мощная магическая сила, такая плотная, такая тяжёлая, что воздух вокруг будто загустел. Он никогда прежде не чувствовал ничего подобного, даже главный магистр в академии и рядом с ней не стоял.

Она взяла свой ошейник в руки, резко выпустила ауру манны. От этой волны Митя едва не задохнулся, грудь сдавило, перед глазами поплыли тёмные пятна. Незнакомка напряглась всем телом, вены на её руках вздулись, и с сухим, пугающим хрустом она сломала ошейник. Теперь дышать стало совсем тяжело. Митя почувствовал, что ему лучше уйти от неё подальше, пока эта сила не раздавила его. Звери в соседних клетках заметались, завыли, забились в углы, будто чуяли надвигающуюся бурю. Незнакомка подошла к нему вплотную так близко, что он почувствовал исходящий от неё приятный запах. Без труда она сломала и его ошейник. Металл жалобно скрипнул и распался, а вместе с ним будто лопнула невидимая цепь, стягивавшая грудь.

Затем, подойдя к прутьям, она напряглась, мышцы вздулись под кожей, и с глухим стоном металла прутья разошлись в стороны, образуя неровный проход. Не оглядываясь, она вышла наружу и бросила ему напоследок:

— Следуй за мной, но не выходи из трюма. Жди у входа. Я позову тебя, когда всё закончится. Да и не меняй пока форму, а то ещё прибью тебя ненароком.

Митя согласно мяукнул, хотя внутри всё сжималось от страха и неуверенности. «Надеюсь, она меня не бросит…» думал он, осторожно следуя за ней. Стараясь не мешать, он остановился перед открытой дверью, ведущей на палубу.

Снаружи бушевал шторм. Вода заливала палубу, волны с рёвом обрушивались на борт, а ветер выл так, будто хотел сорвать с корабля каждую доску. К удивлению Мити, незнакомка ступала по мокрой, скользкой палубе так уверенно, будто шла по ровной земле. Её движения были плавными, как у хищника на охоте. На палубу выскочило несколько вооружённых существ — высоких, жилистых, с кожей цвета старой бронзы и глазами, горящими холодным огнём. Они набросились на незнакомку с яростными криками, сжимая в руках клинки. Схватка была яростной, но короткой. Незнакомка ловко уклонялась от выпадов, её тело изгибалось, будто поток воды. Она двигалась с невероятной скоростью, нанося каждому противнику всего по одному-двум ударам — точно, безжалостно, будто змея жалит жертву. Через мгновение все нападавшие лежали неподвижно, и в нос Мите ударил резкий, металлический запах крови.

Подобрав оружие павших, незнакомка двинулась в другую часть корабля. Там она задержалась, по ощущениям Мити, довольно надолго. Он пытался прислушиваться, но ветер дул против него, и до него доносились лишь обрывки звуков - глухие удары и чей-то крики. Беспокойство начало брать верх над осторожностью, и Митя уже собирался выйти из укрытия, когда на палубу наконец вышла незнакомка.

Теперь на ней была непонятная одежда — плотная, практичная, с множеством карманов и ремней. На плечи был наброшен тёмный плащ, а в руках она держала несколько сумок. Подойдя ближе, она коротко бросила:

— Перевоплощайся.

Митя закрыл глаза, сосредоточился, потянулся к своей магии и через мгновение уже стоял перед ней в человеческой форме совершенно голымэ

— Хмм… А ты почти ещё ребёнок. Сколько тебе лет? Тринадцать? Одевайся давай, — сказала она, протягивая свёрток ткани.

— Да, думаю, именно столько, госпожа, — тихо ответил Митя, торопливо натягивая грубую, но сухую одежду. Ткань царапала кожу, но это было неважно. Главное, он снова был человеком.

— Я тебе не госпожа, — процедила незнакомка, придирчиво оглядев его с ног до головы. — Да уж, одежда тебе великовата.

Она протянула ему мешок и, указав на небольшую лодку, привязанную к борту, коротко приказала:

— Лезь в лодку.

— А как же остальные зверолюды? Мы их не спасём? — осторожно спросил Митя, глядя в сторону трюма, где всё ещё слышались жалобные стоны и скрежет металла.

В ответ незнакомка рассмеялась, страшным, гулким смехом, от которого по коже побежали мурашки.

— Нет, мы им не поможем. Хотя бы потому, что, кроме тебя, никто из них не стал помогать мне. Видишь ли, зверолюди, как и эльфы, не жалуют тёмных эльфов… Так, садись давай!

Видя, что он заколебался, она добавила чуть мягче, но не менее твёрдо:

— Не бойся. Кораблю, скорее всего, конец. Я перебила почти всех, кто не успел спрятаться.

Митя не стал спорить. Послушно залез в лодку и занял место гребца, гадая, каким образом в такой шторм можно спустить шлюпку на воду и при этом не разбиться о корпус корабля.

К его удивлению, лодка не стала спускаться на воду. Когда незнакомка перерезала верёвки, она просто зависла в воздухе, едва колеблемая порывами ветра. Магия держала её, словно невидимая рука. Постепенно они стали удаляться от корабля, всё дальше и дальше, пока очертания судна не превратились в тёмный силуэт на фоне бушующего моря.

Полёт продолжался достаточно долго. Митя смотрел на тёмную воду внизу, на вспышки молний, на клочья пены, взлетающие вверх, и пытался унять дрожь в руках. Он не знал, кто эта женщина, зачем она его спасла и что ждёт их впереди, но одно он понимал точно - с этого момента его жизнь уже никогда не будет прежней.

Он видел, что с каждой минутой этот полёт даётся ей всё тяжелее и тяжелее. Она стояла, крепко сжав кулаки, лицо скрывала маска, но по тому, как дрожали её руки, как прерывисто она дышала, было ясно — магия отнимает у неё последние силы.

Впереди замаячили очертания суши. Сначала это была лишь тёмная полоса на горизонте, но через десять минут полёта остров уже был отчётливо виден песчаный пляж с полоской леса.

Неожиданно сильный порыв ветра ударил в бок лодки, резко накренив её. Митя инстинктивно вцепился в борт, но этого оказалось недостаточно. Лодка перевернулась, и они оба оказались в воде. Холод ударил по телу, как удар хлыста. Митя больно ударился о воду, на мгновение потерял ориентацию, мир превратился в хаотичное переплетение волн, пены и темноты. Он вцепился в весло, которое каким-то чудом оказалось рядом. Одежда и мешок намокли и тянули вниз, словно хотели утащить его на дно. С трудом отстегнув плащ и отцепив мешок, он из последних сил вцепился в весло и попытался плыть в сторону берега. Волны кидали его из стороны в сторону, каждый вдох давался с трудом, а время будто застыло.

Наконец, после бесконечных мгновений борьбы, он добрался до берега. Из последних сил выполз на песок, стараясь отползти как можно дальше от воды, в сторону тёмного леса, который нависал над пляжем, обещая хоть какое-то укрытие. Но на половине пути силы окончательно покинули его. Мир потемнел, мысли рассыпались, и Митя потерял сознание.

Глава 22. Часть 2.

Митя очнулся от нестерпимого жара, будто кто-то приложил к его коже раскалённый лист железа. Он с трудом открыл глаза, и первое, что увидел, это слепящее, почти белое небо, в котором оба солнца светили куда ярче, чем он привык видеть в родной Сибири, от этого нестерпимо резало глаза, и он снова на мгновение зажмурился, пытаясь собраться с мыслями.

Перевернувшись, он почувствовал, как каждая мышца отзывается тупой, ноющей болью. Он понял, что лежит на песке, который впивался в кожу даже сквозь ткань. Одежда давно высохла, но от этого не стала приятнее. Соль, въевшаяся в ткань, царапала кожу, а сама материя казалась грубой, словно наждак, от чего кожа постоянно зудела.

С трудом встав, он пошатнулся, едва не рухнув обратно, и, отплёвываясь от песка, прилипшего к губам, выругался сквозь зубы. В горле пересохло так, будто он не пил целую неделю. Собрав остатки сил, Митя сосредоточился, потянулся к своей манне и с облегчением почувствовал, как знакомая, тёплая волна откликнулась внутри. Он создал в руках небольшой шар воды и прижал ладони к лицу. Вода скользнула по коже, смывая соль, и он жадно припал к ней, глотая большими, торопливыми глотками.

Громкое урчание в животе прозвучало почти издевательски, лишний раз напомнив ему, что голод, мучивший ещё на корабле, не усилился. Митя невольно положил ладонь на живот, будто мог этим жестом унять его, и горько усмехнулся. «Стоя на пляже, сыт не будешь», — прошептал он себе под нос, и собственный голос прозвучал непривычно тихо.

Прислушавшись к своим ощущениям, он крепко задумался, как же быть дальше. Перед ним возвышался лес непривычный и чужой, совсем не похожий на знакомую с детства тайгу. Этот лес был совершенно иным, кроны сплетались в плотную зелёную крышу, сквозь которую пробивалось лишь часть света. Листья были огромными, глянцевыми, с причудливыми прожилками, а стволы изгибались, словно живые существа. Идти туда босиком казалось сущей пыткой - острые камни, скрытые под листвой, колючки, змеи… а оставаться на пляже значило медленно умирать от голода.

«Как бы ни хотелось, придётся спрятать одежду и исследовать местность в звериной форме, — решил он, — Так я почувствую опасность раньше и смогу в случае чего сразу убежать или обойти её стороной. Да и поймать птицу или зверька какого так гораздо проще».

Сама идея есть сырое мясо не вызывала у него тошноту, но в академии его учили, что именно так и к тому же все подряд едят только дикари или совсем опустившийся сброд. Но ножа у него не было, да и в форме зверя его с собой не возьмёшь. С этими невесёлыми мыслями он снова призвал магию, создал ещё немного воды. Затем тщательно промыл одежду от соли и разложил её на тёплых камнях. Ткань, мокрая и тяжёлая, казалась чужой, в прочем так оно и было. Пока одежда сохла, он не торопясь прислушивался к окружающим звукам: к успокаивающему шуму волн, к крикам незнакомых птиц, к шорохам, доносившимся из леса. Эти звуки были одновременно притягательными и пугающими. Закончив, Митя закопал всё своё скромное имущество в песок у камней, прикрыв сверху галькой и сухими водорослями. Если повезёт, он вернётся сюда. Если нет… об этом думать не хотелось. «Эх, я снова один, и неизвестно где, — пришла унылая мысль, и на этот раз он не стал её отгонять, позволив ей на мгновение занять всё сознание. — Но таких созданий, как то существо или моя спасительница, я никогда прежде не видел. Где же я нахожусь?»

«Стоя на пляже сыт не будешь, да и делать нечего. Хоть и страшно, следует исследовать местность. Может, найду еду… или эту странную девушку», — подумал он закрывая глаза, затем сосредоточился и позволил магии скользнуть по его телу. Тёплая волна прокатилась от кончиков пальцев до макушки, кости тихо хрустнули, подстраиваясь под новую форму, и через мгновение на песке уже стоял не юноша, а стройный кот.

Подойдя к опушке, он замер, втягивая запахи. Тропический лес встретил его шумом невиданных ранее птиц — их крики были резкими, звенящими, похожими на смех, от которого по спине пробегали мурашки. Осторожно пробираясь сквозь заросли, шаг за шагом, Митя с наслаждением вдыхал доселе не виданные ароматы. В какой-то момент он услышал впереди тихий шорох, будто кто-то осторожно ступал по сухим листьям. Митя замер, прижав уши и опустив хвост, и в его кошачьем сознании мелькнула мысль: «Может, это она? Или кто-то, кто знает, где найти еду?» Он хотел было мяукнуть, позвать, но вовремя сдержался: в этом лесу любой звук мог стать ошибкой. Вместо этого он принюхался, пытаясь вычленить из калейдоскопа запахов тот единственный, который мог принадлежать незнакомке в маске. Но ветер дул не в ту сторону, и всё, что он мог уловить, это запах влажной земли, гниющих листьев и чего-то хищного, прятавшегося где-то в глубине леса.

«Ладно, — подумал он — Сначала найду хоть что-нибудь съедобное. А потом уже все остальное» и стараясь не шуметь, скользнул глубже в лес.

Побродив по лесу несколько часов, Митя всё сильнее чувствовал, как силы понемногу покидают его. Каждый шаг давался чуть труднее, лапы гудели от усталости, а голод, вместо того чтобы притупиться, становился только острее. Он старался держаться настороже, прислушиваясь к каждому шороху, вглядываясь в тени, которые с приближением вечера становились всё плотнее.

В какой-то момент он наткнулся на тело небольшого животного, лежавшего среди высокой травы, но самое странное было не в самом трупе, а в том, что его облепили странные шары разного цвета которые шевелились, переливались и чем‑то напоминали студень. Они явно поедали труп, при этом не обращая ни на кого внимания, будто весь остальной мир для них просто не существовал.

Митя попытался подойти ближе, осторожно, стараясь не шуметь, чтобы рассмотреть этих существ получше. Ему хотелось понять, опасны ли они, можно ли их как‑то использовать, но не успел он сделать и пары шагов, как один из «студней» резко подпрыгнул в его сторону, издав угрожающий писк, похожий на скрежет металла по стеклу. От этого звука у Мити шерсть встала дыбом, а сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Теперь у него не осталось сомнений: перед ним было несколько слизней. Вот только они разительно отличались от тех, которых он знал. В тайге слизни были пугливыми, почти безобидными: при виде опасности сразу старались убежать, а цвет у них был либо почти прозрачный, либо молочный. Эти же вели себя агрессивно, будто чувствовали себя хозяевами леса. Самым пугающим было то, что один из слизней, чуть замерцав, плюнул в его сторону шаром воды.

Едва успев среагировать на атаку, он инстинктивно метнулся в сторону, и шар воды с шипением ударился о ствол дерева, оставив на коре тёмное пятно. Не раздумывая ни секунды, он бросился прочь через чащу, продираясь сквозь колючие заросли, не разбирая дороги. Решив обезопасить себя, он вскарабкался на одно из высоких деревьев и, усевшись на толстой ветке, тяжело дыша, замер, прислушиваясь. Постепенно дыхание стало выравниваться, но дрожь в лапах никак не хотела уходить, от чего он крепко вцепился когтями в кору.

«Странные слизни… В академии про таких не рассказывали! А они ещё и магией владеют! Немыслимо! Какой интересный лес… Нужно найти дерево повыше, может, чего и увижу», — подумал он, вертя головой и пытаясь разглядеть хоть какой‑нибудь ориентир. Впереди он заметил дерево раза в два выше того, на котором сейчас сидел. Его крона терялась в сумерках, леса, но спуститься вниз он не спешил. Где‑то внизу, в стороне, послышалось громкое шуршание, он замер, пригнув уши, и с ужасом осознал, что источником звука является огромная змея, неторопливо ползущая вдалеке от его дерева.

Змея была просто чудовищем - длинной не меньше пятнадцати метров, с чешуёй, отливавшей тусклым бронзовым цветом в угасающем свете дня. Она двигалась плавно, почти бесшумно, и от этого становилось ещё страшнее. Змея труда она могла бы заглотить Митю целиком, а может, и кого‑нибудь побольше, а самым странным был тот факт, что от зверя исходили волны магической энергии, и воздух вокруг неё будто слегка мерцал, источая манну.

«Это же магзверь! Здесь даже такие здесь водятся… Невероятно! Нужно затаиться, иначе она меня точно сожрёт!» с ужасом подумал Митя, стараясь не дрожать всем телом и вообще никак не двигаться. Он вжался в ветку, будто хотел стать её частью и стать невидимым. Время будто остановилось, каждый удар сердца казался ему оглушительным.

Он замер и дождался, пока змея не уползёт окончательно, скрывшись в густой траве. Даже после того, как звук её движения стих, Митя ещё долго лежал, прислушиваясь к окружающим звукам, боясь поверить, что опасность миновала. Наконец, когда уверенность немного вернулась, он осторожно спустился с дерева и, что есть сил, бросился прочь в противоположную сторону.

Завидев впереди заветное дерево он вскарабкался на самый верх и только после этого опомнился, тяжело дыша и чувствуя, как сердце всё ещё колотится где‑то у самого горла.

«Эх, нужно быть осторожнее и не постоянно не носится сквозь чащу сломя голову, а то ненароком сам прыгну в пасть подобной змее», подумал он, осматривая окрестности. Вид сверху открывался куда лучше, а лес казался бескрайним морем зелени.

Посмотрев в сторону, куда, по его мнению, уползла змея, он заметил пару тонких струек дыма, поднимавшихся ровно вверх. Напрягая зрение, он несколько минут рассматривал пейзаж, пока не понял - в той стороне, немного выше по рельефу, скорее всего, находится поселение. Это умозаключение его нисколько не порадовало. Идти туда вслед за змеёй было чистой воды самоубийством. «Придётся сделать крюк и обойти опасное место. Зайти с другой стороны в деревню», решил Митя и стал осторожно спускаться вниз, стараясь не смотреть в ту сторону, куда уползла змея.

Спускаясь, на его счастье, он заметил, что на одной из веток, в гнезде, сидит небольшая птица. Она казалась такой беззащитной, что на мгновение у Мити даже мелькнула мысль не трогать её, но голод тут же напомнил о себе резким спазмом. Не думая он вцепился в неё зубами, прокусив шею. Его жертва ещё пару минут хлопала крыльями, отчаянно пытаясь вырваться, прежде чем затихнуть.

Есть хотелось сильно, но не настолько, чтобы рвать плоть зубами, утоляя голод сырым мясом. Решив оставить добычу на потом, Митя разбил яйца лапой и с удовольствием слизал их содержимое, порадовавшись, что по вкусу они очень напоминают куриные. В этот момент ему даже показалось, что мир не так уж плох, если где‑то есть хоть что‑то привычное.

Когда он заканчивал трапезу, его накрыла чья‑то тень. Недолго думая, схватив остатки добычи зубами, он ринулся вниз, продираясь через кусты и не разбирая дороги. В спину ему донёсся возмущённо‑горестный клекот, но преследовать никто не стал. «Прости, птичка, но я тоже хочу выжить», подумал Митя, осторожно пробираясь через кусты и чувствуя, как остатки вины растворяются в сознании.

Через какое‑то время впереди заслышалось журчание воды, тихое, но настойчивое. Пройдя ещё немного, Митя наткнулся на широкий ручей, а может, даже небольшую горную речку, пару метров шириной. Вода бежала быстро, пенилась на камнях, и оценить её глубину войдя в реку Митя не решился.

«Стоит пойти вверх по течению, а там снова с дерева посмотрю, где деревня. Эх, одно солнце уже почти село… Ну ничего, пройду ещё вверх по течению, затем заночую и поужинаю чем бог послал», подумал Митя, чувствуя, что урчание в животе становится всё сильнее. Он тяжело вздохнул, не выпуская добычу из пасти, и стал продвигаться вперёд, стараясь ступать как можно тише.

Пройдя ещё пару часов и окончательно устав, он заметил, что в лесу становится всё темнее, а тени будто сгущаются. Воздух остывал, и постепенно уступая место ночной прохладе. Видя, что ночь вот‑вот опустится на лес, он решил, что пришло время устраиваться на ночлег. Как раз рядом было подходящее дерево с широкими ветвями, густой листвой и крепкими сучьями.

Добравшись до дерева, Митя вскарабкался повыше, нашёл удобную развилку между двумя толстыми ветвями и, наконец, позволил себе расслабиться. Устроившись поудобнее, он уже собрался было начать терзать свой ужин, как вдруг лёгкий порыв ветра донёс до его кошачьего обоняния запах жареной рыбы.

Этот запах был почти невыносимо притягательным, от чего у Мити потекли слюнки, а желудок требовательно и громко заурчал. «Ох, вот это запах! Как же мне хочется рыбки! Ой, неужели снова кошачья сущность?!» подумал он с отчаянием, смешанным с неловким стыдом.

Приподнявшись на лапах, он жадно втянул воздух, стараясь уловить направление. Запах вёл чуть в сторону, сквозь заросли, туда, где среди тёмных силуэтов деревьев мелькал слабый мерцающий огонёк костра. Пламя танцевало, отбрасывая неровные блики на листву, и выглядело почти дружелюбно, как крошечный островок тепла посреди огромного, холодного и опасного леса.

Запах был настолько одурманивающим, что Митя не выдержал. Схватив остатки своей добычи в зубы, он осторожно спустился вниз, стараясь не шуметь. «Посмотрю хоть одним глазком, кто там. Может, получится обменять птицу на пару рыбьих хвостиков? Эх, мне бы пару голов хватило…» тоскливо подумал он, чувствуя, как внутри борется осторожность с голодом. Голод, к сожалению, пока побеждал.

С этими мыслями он засел в густых кустах, почти слившись с тенью, и принялся изучать незнакомца. Тот оказался ребёнком примерно возраста Мити, может, чуть младше и был поразительно похож на его прежнюю спасительницу. Те же белые волосы и острые уши, только загар был не бронзовым, а золотистым. У мальчика были ярко‑голубые глаза с кошачьими зрачками. Он внимательно следили за шестью приличными рыбинами, которые готовились у костра, воткнутые на палочках. Рыба скворчала, брызгала горячим жиром, и от этого зрелища Митин живот снова громко заурчал, что ему самому стало неловко.

Этот звук мгновенно услышал мальчик. Его уши при этом дрогнули, безошибочно определившие источник шума. Он тут же подпрыгнул будто пружина, явно собирая магию, для атаки. Воздух вокруг него слегка сгустился, будто стал плотнее, и в этой тишине даже треск костра прозвучал как-то особенно громко.

— Кто там?! Выходи, или пожалеешь! — крикнул мальчик резким, звонким голосом, в котором слышалась не столько злость, сколько нервозность и готовность защищаться.

Митя замер, чувствуя, как шерсть на загривке встаёт дыбом. В голове пронеслась сотня мыслей, но ни одна не казалась достаточно умной. Наконец он решил, что стоит попробовать, и жалобно мяукнул, не громко, не вызывающе, а так, будто был просто напуганным, очень голодным котом, который и не думал нападать.

Это немного сняло напряжение. Мальчик моргнул, опустил плечи и пробормотал, уже мягче, почти с облегчением:

— Кот, что ли? Выходи, кис‑кис…

После этих слов Митя всё же решился. Осторожно, помигивая и делая короткие, неуверенные шаги, он вышел из кустов и сел, чуть наклонив голову, стараясь выглядеть как можно безобиднее.

Мальчик прищурился, разглядывая его, потом хмыкнул и вдруг улыбнулся будто с искренним удовольствием.

— Ой, да ты рысь, а не кот! Хочешь рыбки? Вот, кушай, — и с этими словами он взял две рыбины и кинул их в сторону Мити. Они с глухим стуком упали перед ним, ещё горячие, дымящиеся, пахнущие костром.

Митя уставился на рыбу, и на секунду весь остальной мир перестал существовать. Он даже забыл, как дышать, но тут же одёрнул себя: «Вероятно, стоит превратиться в человека и поговорить с ним. Он не проявил враждебность к зверю из леса, стоит попробовать».

С этими мыслями он закрыл глаза, сосредоточился и потянулся к своей магии. Тёплая волна прокатилась по телу, кости тихо хрустнули, шерсть опала, и через несколько мгновений перед мальчиком уже стоял не кот, а худой, усталый подросток абсолютно нагишом.

Это сильно напугало мальчика. Он резко отшатнулся, вскрикнув на чистейшем русском языке:

— Ох, нихуя себе!

Затем, не теряя ни секунды, он заключил себя в нечто, напоминающее полупрозрачный барьер. Воздух вокруг него замерцал, поблескивая словно стекло. В следующее мгновение в воздухе мгновенно сформировались с десяток ледяных копий, острых, как иглы, и мальчик, с вызовом крикнул уже на знакомом Мите местном языке:

— Кто ты такой и что тебе нужно от меня?!

Митя застыл на месте, подняв руки в успокаивающем жесте, и почувствовал, как отчаяние сжимает грудь. «Эх, зря я превратился, и что теперь делать?» — с горечью подумал он, глядя на ледяные острия, которые смотрели ему на него. Следом в его сознании что-то щёлкнуло, и пришла другая мысль, почти абсурдная на фоне всей этой опасности «Стоп… Что он сказал на русском?».

Глава 23

Глава 23. Часть 1.

Долго поспать Александру не удалось, вероятно, не более четырёх часов по внутренним ощущениям. Проснулся он от грохота грома, который прокатился по округе будто лавина и сильного ветра швыряющего в лицо холодные капли дождя. Они неприятно моросили по лицу и открытым участкам тела, заставляя вздрагивать при каждом новом порыве. Убедившись, что дерево не слишком сильно качается от ветра, а страховочная лиана, которой он обвязался ещё на закате, вполне его удержит, Александр задумался «Стоит ли спускаться вниз?» Вдалеке то и дело сверкали молнии, их резкие вспышки на мгновение выхватывали из темноты изогнутые силуэты деревьев, а потом снова всё тонуло в густой тьме. Решив оставаться там, где он есть, Александр полностью окружил себя защитным барьером. Теперь смотря сквозь мерцающую пелену барьера он мысленно порадовался, что Эрешкигаль одарила его этой способностью «Теперь я хотя бы не промокну до нитки».

Через некоторое время, сидя под барьером, он вдруг почувствовал, как воздух вокруг становится густым и тяжёлым. Дышать становилось труднее, каждый вдох давался с усилием. Тут же пришла мысль - барьер не пропускает даже воздух. Александр недолго думая снял барьер, за что был мгновенно вознаграждён сильным порывом ветра и холодным дождём, безжалостно ударившим в него со всех сторон. За пару мгновений мир вокруг превратился в сплошную водяную завесу, мгновенно прогнав терзающую дремоту.

«Чёрт!» — ругнувшись про себя, он снова закрыл себя барьером, на этот раз стараясь сделать его чуть менее плотным, хотя толком не знал, как это сделать с досадой размышляя: «Нужно будет потренировать на досуге навыки барьера. Сейчас у меня получается либо закрыть себя полностью, либо только с одной, максимум с двух сторон. А хотелось бы… хотя бы дышать нормально».

Неожиданно кожа на руках и шее начала неприятно зудеть. Посмотрев на руку, он с удивлением обнаружил россыпь мелких красных точек — укусы комаров или москитов. «Вот чёрт, поначалу на радостях я и не заметил, а теперь весь чешусь, как шелудивый пёс», в расстройстве думал Александр, начав машинально почёсывать зудящие участки, чем сделал себе только хуже.

«Да как так-то?! В поместье этих вредителей отродясь не было! Ненавижу комаров», — пронеслось у него в голове. Поморщившись, он все же решил - «Пора подлечить себя магией». Произнеся заклинание и почувствовав, как по коже пробежала лёгкая волна тепла, а зуд действительно начал стихать. Воодушевившись, он продолжил лечение укусов, не забывая при этом периодически снимать барьер, чтобы глотнуть свежего воздуха. На его счастье, буря продлилась не так долго, как он опасался. Когда небо начало сереть, а молнии стали вспыхивать всё реже, Александр понял, что худшее позади. Хоть он и вылечил все укусы, одежда всё равно промокла до нитки и теперь неприятно липла к телу, отяжелев от воды.

Дождавшись, когда первое солнце начнёт освещать кроны леса, Александр спустился вниз. Он тихо выругался про себя, проклиная тот день, когда решил, что магия огня ему не пригодится, и теперь оставалось только высушить одежду на себе. Подрагивая от холода, он пошёл дальше, стараясь держаться параллельно дороге, чтобы не терять ориентиров, но и не попадаться на глаза случайным путникам. Так он прошёл ещё несколько часов, пока не упёрся в перекрёсток. Одна часть дороги уходила по рельефу вниз, явно в сторону моря, а вторая шла прямо, чуть забирая в сторону. Александр укрылся в густых кустах и долго смотрел на развилку, размышляя, как быть дальше. «Вероятно, я всё же пошёл не в сторону города, а совсем в другую. Вот теперь как быть? Логичнее, конечно, спуститься к морю и далее по побережью пойти назад… Хотя…» его размышления прервал скрип колёс и чьи-то голоса.

Поспешно забравшись на дерево, Александр устроился на толстой ветке и прижавшись к стволу стал наблюдать. По дороге из того же направления, откуда пришёл он сам, мчалась повозка, запряжённая лошадьми. «Мчится» конечно было сильно сказано, скорее, она достаточно быстро катилась по размоченной дороге. В повозке сидело восемь человек, не считая извозчика, громко о чём‑то спорив между собой. Когда повозка подошла поближе, Александр рассмотрел что из восьми пассажиров на вид людей там было всего двое, а остальные — разношёрстная команда, состоящая из эльфов, зверолюдей, гнома, орка и даже гоблина.

Причем громче всех возмущался гоблин, крича и поочередно тыча пальцем то в одного, то в другого пассажира:

— Я же говорил вам, надо было ехать ночью! А вы обоссались от этой бури! Теперь наши конкуренты нас опередят, найдут тварь первыми! А вот если бы…

Орк, сидевший рядом, явно не выдержав отвесил ему звонкий подзатыльник ладонью.

— Да заткнись ты! И так голова трещит после вчерашнего, третий час уже орёшь! — прорычал орк, тяжело поводя широкими плечами.

Один из эльфов, высокий и худощавый, с длинными серебристыми волосами, лишь устало закатил глаза и добавил:

— Вот именно, смешно, что громче всех орёт тот, кто и опоздал, придя самым последним.

Гоблин тут же замолчал, отвернувшись в сторону и бросив им через плечо:

— Да пошли вы все, будете сами, потом ныть!

Ответом ему был дружный хохот остальной компании. Даже с виду угрюмый гном не сдержал короткого смешка, в густую бороду.

— Эй, куда править‑то? В деревню или дальше? — прервал хохот извозчик.

— Давай в деревню, — ответил один из людей, его голос звучал уверенно, чувствовалась привычка командовать.

Повозка свернув в сторону, укатила с основной дороги и вскоре скрылась за поворотом, оставив после себя только влажный след на земле и затихающий скрип колёс.

«Значит, там деревня. Интересно, а что в той стороне? Явно не город», — размышлял Александр, медленно сползая с дерева и стараясь не шуметь. Он замер на нижней ветке, прислушиваясь, не осталось ли поблизости кого‑то ещё, но вокруг снова было тихо, если не считать редких криков птиц. «Соваться в деревню сразу не стоит. Вдруг меня там уже ждут? Да и есть охота, и одежду бы просушить… Решено - пройду подальше и поищу поляну, глядишь, одежду просушу на солнце» наконец решил он.

Посмотрев, что вокруг более никого нет, Александр продолжил свой путь. Как назло, никаких полян вдоль дороги ему не попадалось, да и деревьев с фруктами тоже. «Их что, все съедают, что ли, по пути?» — неудовлетворённо подумал Александр, чувствуя, как голод начинает становиться всё острее. Пройдя ещё немного, он наконец увидел дерево с плодами, похожими на огромные апельсины. Кожура у них была толстая, бугристая, отливающая тусклым янтарём. Александр замер на мгновение, глядя на эти плоды так, предвкушая скорый поздний завтрак. Не раздумывая более ни минуты, он полез на дерево. Ветки пружинили под весом, кора царапала пальцы, не обращая на это внимание, с удовлетворением сорвав один из крупных плодов. С трудом оторвал корочку и вцепился зубами в мякоть и тут же выплюнул. Вкус был не просто горьким, он обжигал язык горечь была в разы сильнее, чем у любого грейпфрута. Александр поморщился, вытер рот тыльной стороной ладони и тяжело вздохнул. К сожалению, голод не давал права на капризы и собравшись с духом он продолжил есть, периодически сплевывая особенно горькие кусочки.

Покончив с первым плодом, он сорвал второй, но тут до слуха донеслось шуршание листьев и веток. Повернув голову в сторону звука, Александр увидел несколько обезьян, чем‑то напоминающих не очень крупных макак. Они сидели на соседних ветках, скалили зубы в его сторону, а в их глазах читалась почти человеческая злоба.

Неожиданно одна из макак, самая крупная, создала в воздухе небольшой камень резким движением она швырнула его в Александра с сопроводив полет снаряда резким и пронзительным криком. Тут же поднялся гвалт, остальные обезьяны заверещали, запрыгали, и в его сторону полетело больше камней.

Александр едва успел пригнуться, один камень просвистел рядом с ухом, другой ударил по плечу, третий чиркнул по спине, оставив на мокрой ткани тонкую царапину. Видя, что макак становится всё больше, а из глубины леса доносятся новые крики, он решил ретироваться. «Неизвестно, сколько их набежит ещё. Да и еда так себе», — пронеслось у него в голове. Не тратя времени на сожаления, он начал торопливо спускаться, при этом получив ещё несколько несильных ударов камнями по спине и плечам. Схватив упавший на землю плод, Александр рванул от злополучного дерева бегом, прямиком по дороге, уже ни от кого не скрываясь. Видя, что макаки не отстают, он побежал ещё быстрее, стараясь не поскользнуться на мокрой земле. Через минут двадцать погоня отстала. Сначала крики стали тише, потом и вовсе растворились в шуме леса. Александр остановился, тяжело дыша. Грудь ходила ходуном, он с сомнением посмотрел на свой трофей — горький плод, из-за которого, едва сам не стал обедом для стаи агрессивных обезьян.

«Да уж, конечно, лучше, чем ничего… Но от такого питания можно и ноги протянуть», — подумал он, криво усмехнувшись. Мысль о том, чтобы вернуться назад вдоль дороги, показалась ему сейчас не самой умной - кто знает, не устроят ли обезьяны засаду где‑нибудь еще.

Продолжив путь вперёд и по пути доев с таким трудом доставшийся ему плод, Александр окончательно отдышался. Голод никуда не делся, но теперь он казался не таким острым. Вскоре впереди донеслось тихое, но настойчивое журчание воды. Ускорив шаг, через несколько минут он вышел к мостику, перекинутому через небольшую горную речку.

Мост был старым, из потемневших от времени досок, кое‑где прогнивших, но перила ещё держались. Александр осторожно ступил на него, прислушиваясь к скрипу дерева под ногами, и посмотрел вниз. Вода в реке была чистой и прозрачной, а в ней мелькали серебристые силуэты рыб.

«Может, попробовать поймать их руками или рубашкой?» — подумал Александр.

Решив не терять времени, отойдя от моста, он прошёл чуть дальше вниз по течению. На его радость, дальше оказалась небольшая поляна с одиноким деревом. Трава здесь была примята, будто по ней недавно кто‑то ходил. Вокруг царила тишина, нарушаемая только криками редких птиц и шумом воды. «Может, здесь и заночую. Нужно сначала собрать хворост», — подумал Александр, оглядывая заросли. Потратив около часа, он собрал достаточно веток, чтобы развести костёр. Ломая тонкие ветки для просушки одежды, он в очередной раз пожалел, что сглупил и убежал, не взяв с собой даже ножа.

С трудом выдавив магией маленький огонёк, он развёл костёр. Пламя разгоралось неохотно, будто не хотело подчиняться, и пришлось повозиться, потратив изрядно сил. В то же время живот снова урчал уже на все лады.

Александр с сомнением вошёл в воду, которая оказалась неприятно холодной. Вода обожгла кожу, заставила стиснуть зубы, но он упрямо шёл вперёд, пока не оказался по пояс в воде. Помучавшись, он каким‑то чудом смог поймать одну большую рыбину, но этого явно было мало. Почесав затылок, Александр потёр виски, будто пытаясь выдавить из себя решение, затем решил применить заклинание каменных шипов.

Перегородив всё течение реки, благо она была неширокой он замер, прислушиваясь к шуму воды и собственному дыханию. Ему повезло - уже через полчаса среди камней и пены начали метаться рыбы, пытаясь найти выход, но безуспешно. Собрав добычу, он развеял заклинание, отломив один из каменных шипов, чтобы использовать его как нож. Затем, действуя быстро и уверенно, освежевал рыб.

Поставив первую партию поближе к огню, Александр не выдержал и, почти урча от нетерпения, съел несколько кусков, обжигаясь и не замечая вкуса. Наконец утолив голод, он откинулся назад, прислонившись к стволу дерева, и только сейчас почувствовал, как сильно устал.

Посмотрев, что второе солнце скоро сядет, он подбросил остатки хвороста в костёр решив дожарить остальные шесть рыб тщательно и без спешки. При этом он порадовался, что его одежда и обувь полностью просохли.

Солнце, наконец, село а небо окрасилось в глубокие фиолетовые и синие тона. Луна была неполной, и её света было недостаточно, чтобы полностью развеять темноту ночного леса. Тени стали гуще, будто прижимались ближе к костру, и Александр невольно поёжился.

«Пора бы заканчивать. Не хватало, чтобы ко мне в ночи гости на запах пожаловали. Мне вообще вчера еще сильно повезло…», — подумал он и в этот же момент услышал звук урчания голодного живота будто у человека. Причём звук доносился из ближайших кустов.

«Как он туда прокрался? Нападать в слепую рискованно…» в панике подумал Александр, подпрыгнув на месте и собирая магию для атаки, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. К его сожалению его вопрос вырвался чуть резче, чем хотелось бы:

— Кто там?! Выходи, или пожалеешь!

В ответ из кустов он услышал жалобное мяуканье. Звук был тонким и очень жалобным.

— Кот, что ли? Выходи, кис‑кис… — позвал Александр уже спокойнее, хотя сердце напряжение не отпускало.

Из кустов осторожно выбрался зверь, похожий на рысь, но с необычным окрасом, почти как у тайского кота. Выйдя из кустов он сразу остановился и осторожно изучающе посмотрел на Александра своими ясными голубыми глазами. В этих глазах светился интеллект, явно больший, чем просто у животного.

— Ой, да ты рысь, а не кот! Хочешь рыбки? Вот, кушай, — с этими словами он взял две рыбины и осторожно кинул их гостю.

К удивлению Александра, зверь не бросился на предложенную еду, а продолжал смотреть на него, будто оценивая. Тишина стала почти осязаемой, и в ней слышался только треск костра и далёкий крик ночной птицы.

«И что теперь? Может прогнать его? Вдруг кинется…» — подумал Александр. Прежде чем он успел что‑то решить, образ кота начал деформироваться - лапы стали растягиваться, шерсть опадать, морда вжиматься. Увиденная картина очень его напугала, и, проорав что‑то, сам не понимая что, он заключил себя в защитный барьер, сразу сформировав с десяток ледяных копий, направив их на непрошеного гостя.

Тот к тому времени кот закончил своё ужасное превращение. Теперь перед Александром стоял худощавый зверочеловек — вернее, мальчик с торчащими кошачьими ушами и хвостом, похожим на хвост Ари. «Оборотень, что ли?! — подумал покрываясь липким потом Александр. — Ну, впрочем, почему бы и нет, я же вампир». Подумав немного Александр, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, и спокойно спросил:

— Кто ты такой и что тебе нужно от меня.

Глава 23. Часть 2.

На поляне повисла напряжённая тишина, только огонь потрескивал в костре, выбрасывая вверх тонкие искры. Александр, не сводя глаз с гостя, прислушивался к каждому шороху, краем глаз пытаясь уловить малейшее движение в тени деревьев. «Интересно, он здесь один или нет?» — подумал он, а надежда хоть что‑то, услышать в округе начинала таять все быстрее.

Неожиданно снова заурчал живот, резко и громко, будто нарочно разгоняя напряжённую тишину. Звук получился почти комичным на фоне всей этой настороженности, и Александр едва нервно не захихикал.

— Сядь и поешь, раз так голоден, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, при этом подумав «Нужно выиграть время и подумать как лучше поступить».

— Благодарю вас, господин, — ответил гость и сев на землю по‑турецки, взял одну из ранее предложенных рыбин. Он вцепился в неё с урчанием, но при этом ел удивительно аккуратно, будто даже будучи голодным не хотел терять достоинство.

Наблюдая за тем, как он ест, Александр невольно отметил это изящество. «А парень явно голодал и побольше, чем я, — пронеслось у него в голове, — но при этом ест очень аккуратно. Вероятно, очень вышколен воспитанием. Так… судя по звукам в округе, больше никого рядом нет. Пожалуй, дам ему ещё поесть. Проверю его - если сниму барьер ненадолго, наверняка он или кто‑то рядом не упустит момент и нападёт, а я его сразу угощу молнией». С этими мыслями Александр снял барьер, отменив заклинание, внутренне сжавшись, готовый в любой миг поразить нападающего. Тем временем, гость доедал уже вторую рыбу. Александр кинул ему ещё со словами:

— Ешь. Думаю, двух тебе явно мало.

Снова прозвучал тот же вежливый, почти безупречный ответ:

— Благодарю вас, господин.

«Так, пока он ест, залезу‑ка я, пожалуй, на дерево, а там посмотрим», — решил Александр. Отставив от огня оставшуюся рыбу и как можно быстрее став взбираться наверх, чувствуя, как кора царапает ладони.

Митя доедал третью рыбу искоса глядя, как мальчик устраивается на высокой ветке, задумался. Безусловно, такой реакции на превращение он не ожидал. У него на родине подобное было в порядке вещей, и никто не делал из этого события, но здесь всё было иначе. «Однако этот мальчик весьма добр, — подумал Митя, — а его настороженная реакция вполне объяснима. Возможно, превращение в животных здесь вообще отсутствует, и подобных мне больше нет». Он снова осторожно обвёл взглядом поляну. «Думаю, стоит ответить на его вопросы, — продолжал размышлять Митя, — может, сам что‑то узнаю. Пожалуй, я уже не уверен, что он говорил по‑русски… Стоит пока об этом молчать».

Александр тем временем внимательно наблюдал за гостем сверху, стараясь не выдать своего напряжения. Он не видел признаков возможной агрессии в его поведении, да и был тот абсолютно голый и без оружия. «Ну что же, пора узнать, кто он такой, — наконец решил Александр. — На вид не так уж и опасен, но стоит проявить осторожность».

— Ты не ответил. Так как тебя зовут и кто ты такой? — начал он, свой импровизированный допрос.

— Моё имя Митя, господин. Я бывший крепостной крестьянин, а ныне выпускник Императорской Академии Российской Империи. К вашим услугам, — ответил Митя и, видя, что его собеседник молчит, добавил чуть тише — Волею судьбы оказался на корабле работорговцев. Как — не знаю. Открыл глаза уже там, но меня спасли. Теперь я оказался здесь без средств к существованию и не зная даже, в какой части света нахожусь.

Услышав такой ответ, Александр чуть не упал с ветки вниз от удивления. В голове всё смешалось: Российская империя, Академия, крепостной… Это звучало как нелепый сон. «Российская империя?! Он что, шутит?! Да нет, не похоже… Нужно аккуратно расспросить его. Меня терзают смутные сомнения… Это что, судьба так решила пошутить? Впрочем, Лирин тоже была из Российской империи…» — вспыхнул мысль тут же породив сотни вопросов.

— Господин, скажите, а Российская империя отсюда далеко? — спросил Митя, и в его голосе прозвучала надежда, от которой у Александра на сердце заскребли кошки.

— Всё верно, Митя, она отсюда очень и очень далеко, — пришёл туманный ему ответ сверху.

Что он имел в виду? Митя судорожно сглотнул, пытаясь уложить в голове эту фразу. «Я что, на другом конце мира, на другом материке?! Но вроде на всех известных землях подобных существ, как он, нет и быть не может…»

— Что вы имеете в виду, господин? — тихо, почти шёпотом, спросил он.

В ответ сидящий на ветке мальчик лишь невесело и как‑то недобро рассмеялся. Звук получился горьким, лишённым веселья, и от этого у Мити внутри всё сжалось.

— Меня зовут Александр. Ответь мне на ряд вопросов, для начала, — сказал он уже без смеха, и в голосе появилась твёрдость.

— Хорошо, как скажете, господин, — кивнул с готовностью Митя, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Расспрашивал Александр долго и обстоятельно, задавая вопросы один за другим, будто собирал мозаику из обрывков чужих воспоминаний. Если кратко подвести итог, то Митя явно оказался, как и он, «попаданцем», только его мир не имел ничего общего с миром Александра или Лирин. В его мире не было никого, кроме зверолюдей, владеющих превращением в животных или магией; развитие технического прогресса и культуры было на уровне середины восемнадцатого века, да и вообще весь его мир проходил историю, чем‑то похожую на земную, но с поправками на местные реалии и наличие магии. Сам Митя, по его словам, оказался бывшим крепостным, но из‑за умения владеть магией воды и земли был освобождён и прошёл фактически элитное обучение, по местным меркам включавшее не только магию, но ещё и этикет.

— Значит, ты направлялся в столицу для службы, чтобы стать гувернёром, но по пути погиб? — задумчиво протянул Александр, выслушав его рассказ.

— Я помню только свет, господин. А почему вы говорите, что я погиб? Я же вот здесь, перед вами, — неуверенно спросил Митя, а в голове у него мелькнула мысль: «Хотя, если учесть, что я был псом, а теперь кот… но как‑то уж невероятно». Однако мальчик не ответил на его вопрос, лишь снова загадочно и невесело улыбнулся, и эта улыбка заставила Митю поежиться. «Почему он так улыбается? Пора бы и ему про себя рассказать», — подумал Митя, чувствуя, как внутри поднимается раздражение, смешанное с усталостью.

Александр, спрятав за улыбкой свои эмоции, напряжённо размышлял, как же лучше повести разговор. Голова работала плохо — усталость, напряжение минувшего дня и бесконечная череда неожиданностей словно окутали разум густым туманом. Он чувствовал, что каждое слово сейчас должно быть выверено, но сил на тонкую дипломатию не осталось. В итоге, решив не изобретать ничего сложного, он зашёл издалека:

— Теперь я в общих чертах понял твою ситуацию. Могу сказать тебе только одно точно: Российская империя от этого острова находится очень далеко. Если вообще, конечно, существует в этом мире.

Сделав короткую паузу, он продолжил, стараясь говорить уверенно:

— Про себя могу вкратце сказать, что я тёмный эльф из местной дворянской семьи. Всю жизнь прожил в поместье. Внешнего мира знаю ненамного больше, чем ты. Поспорил с отцом, что смогу выжить несколько дней самостоятельно. Сейчас сбежал из дома и ищу путь к ближайшему городу.

«Вот так, пожалуй, самое то», — подумал он, глядя на явно ошарашенного Митю. Тот смешно вытаращил глаза и даже чуть приоткрыл рот, смотря на Александра не мигая, будто пытаясь понять в нём подвох или хотя бы где намёк на шутку.

«Эх, зря я, наверно, его так огорошил… Но не сказать ему сразу, что он в иной мир попал, это было бы ещё хуже. Пусть лучше понемногу привыкает к странности происходящего», — с лёгкой досадой подумал Александр.

— Простите, но почему вы так сказали, что она далеко или не существует в этом мире? Почему вы так уверены? Вы так шутите? Да?.. — неуверенно произнёс Митя каким-то заплетающимся языком, будто каждое слово давалось ему с трудом.

Глядя на Митю, который словно потерял почву под ногами, Александр почувствовал искреннюю жалость. Парень многое пережил- плен, неизвестность, страх, а теперь ещё эти странные откровения и всё это на фоне полного истощения.

— Я уверен точно, что сейчас ты находишься на землях вампиров, — сказал Александр и тут же пожалел о своих словах. Митя посмотрел на него так, будто перед ним сидел сумасшедший. В его взгляде читались одновременно недоверие, обида и зарождающаяся злость.

— Вы точно разыгрываете меня, господин. Вампиры — это просто сказки, которыми пугают детей. Их просто не существует и быть не может, — Митя на секунду запнулся, а потом, не выдержав, добавил с явным раздражением: — Я благодарен вам за помощь, но не могли бы вы перестать издеваться надо мной? Вы же видите, что я в большой беде, но подтруниваете… Я, конечно, благодарен вам за ужин, но…

Его голос дрожал, слова лились потоком, и Александр вдруг отчётливо понял, что ещё немного, и он окончательно сорвется. Не раздумывая, он резким голосом прервал его:

— Хватит! Успокойся, Митя! Я вижу, ты мне не веришь, и это разумно. Как говорится, утро вечера мудренее. Давай не будем ругаться и спорить. Поступим проще - разделим остатки ужина, а утром разойдёмся. Я не издеваюсь, вижу, что ты растерян. Многое из того, что я могу рассказать, тебя ещё только больше расстроит и разозлит. Давай оставим всё как есть, по крайнее мере сегодня.

Слова прозвучали твёрдо и в них не было издевки, отчего Митя немного остыл. В его голове пронеслась горькая мысль: «Эх, я и правда не сдержался. Он всё же накормил меня и не прогнал, а я накричал на него. Вот только то, что он говорит, не может просто быть… такого просто не бывает» и уже тихим голосом он ответил:

— Простите. Так и поступим.

Александр, видя, что напряжение понемногу спадает, чуть расслабился добавив:

— Будь добр, кинь мне одну рыбу, не хочу спускаться. Вторая твоя. И да, это моё дерево: хочешь спать — ищи себе своё. Напоследок могу сказать тебе только одно - это не тот мир, который ты знал до своей смерти. Подумай над моими словами.

Митя, не став спорить, молча выполнил просьбу Александра. Взяв остатки ужина, он задумался, глядя на угли костра, которые медленно тускнели, отдавая последнее тепло. «Как же быть? Ладно, поем, а утром посмотрим», — пронеслось у него в голове. Покончив с трапезой и чувствуя, как накопившаяся усталость берёт верх, Митя снова обратился в кота. Он сделал это не без удовольствия: в звериной форме всегда было проще. При этом он не без иронии отметил, как всхлипнул или ойкнул мальчик на дереве. Этот звук был почти комичным на фоне всей серьёзности их разговора. Затем, забравшись на соседнее дерево неподалёку, Митя устроился поудобнее на толстой ветке, едва успев подумать, что возможно всё это похоже на дурной сон, сладко заснул. Его дыхание быстро стало ровным, а тело расслабилось, доверившись инстинктам.

Александр же, сидя на своём дереве, ругал и злился на себя за то, что не смог сдержать вопль удивления и страха перед очередным превращением Мити. «Вот же дела… Как это мерзко выглядит. Точно оборотень. Вон уже как захрапел», — думал он, пытаясь унять дрожь в теле. В голове крутилась одна и та же мысль: «Стоит последить за ним, а то ещё ночью вскроет горло, чего доброго». Несмотря на то что Митя вёл себя мирно, инстинкты говорили Александру не расслабляться. Решив обезопасить себя хоть как‑то, он сосредоточился и выстроил перед деревом несколько рядов земляных шипов, достаточно что бы задержать любого, кто попытается подобраться ближе. Затем, чувствуя, как тело наливается тяжестью, он обвязал себя остатками лианы, чтобы не упасть во сне. В очередной раз оглядев поляну, он стал наблюдать.

Тени вокруг сгущались, костёр почти погас, оставив лишь несколько тлеющих углей, мерцавших тусклым красноватым светом. Где‑то вдалеке прокричала ночная птица. Через пару часов, несмотря на все усилия оставаться настороже, Александр сам не заметил, как провалился в глубокий, тяжёлый сон, в котором не было мыслей, только пустота.

Глава 24

Глава 24. Часть 1.

Локи уже второй день находился в деревне и начинал терять терпение. Время в теле аватара тянулось гораздо медленнее, чем ему хотелось, а развлечь себя в этом забытом богом месте было совершенно нечем. Он непроизвольно улыбнулся на произнесённую мысленно фразу: «Забытой богом…». Знали бы местные людишки впрочем, особо и людей-то тут не было, что в их деревне сейчас самый настоящий бог… да ещё и какой… Вот была бы потеха.

Впрочем, деревушка была не такой уж и маленькой и больше походила на мини‑крепость. Даже стены были, но не из камня, а из земли, созданные магией. Широкие ворота с двух сторон окаймляли две невысокие деревянные башни, на которых лениво переминались стражники, будто сами не верили, что им когда‑нибудь придётся отражать настоящий штурм. В самой деревне было не больше сотни домов. Подстройки были приземистые с маленькими окнами и кровлей покрытой потемневшей от дождей черепицей. Тут и там виднелась пара конюшен, несколько мастерских и кузница, от которой даже сквозь закрытые двери тянуло жаром и запахом раскалённого металла. Конечно в поселении была и таверна -единственное место, где жизнь хоть как‑то била ключом.

От деревни, в сторону моря раскинулись рисовые поля, питавшиеся водой расположенной неподалёку горной речки. Дальше, в половине дня пути от поселения, располагался небольшой рыбацкий хутор. Вот, собственно и всё, никаких больше развлечений.

Сидя в углу таверны, Локи пытался уложить в голове произошедшую цепь событий, но из‑за воплей противного гоблина, спорившего с одним из вампиров о том, как лучше найти затаившегося в чаще монстра, ничего не получалось. В воздухе висел густой запах прокисшего пива, жареной рыбы и пота - смесь, от которой у Локи, привыкшего к куда более утончённым ароматам, слегка начинала болеть голова.

Отхлебнув в очередной раз из глиняной кружки дешёвого рисового пива, он не скрывая отвращения поморщился, подумав: «Чёрт, всё‑таки не люблю я его. Настоящее ячменное пиво ничего не заменит». Осушив остатки пойла залпом, он встал и подошёл к орущим друг на друга авантюристам.

— Да успокойтесь вы, я поищу эту тварь фамильяром, — бросил Локи, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.

— Заткнись, Коли! Кто дал тебе право влезать в разговор старших?! Кто тебе сказал, что ты в нашей группе и тебе что‑то перепадет, слабак?! — резко оборвал его гоблин.

Услышав такой бесцеремонный ответ, рука Локи самопроизвольно легла на рукоять кинжала, а в голове пронеслась мысль: «Сейчас вскрыть бы тебе череп за такие слова. Эх, стоп, сейчас не до того». Его жест не укрылся от взгляда молодого вампира, спорившего с гоблином. Тот на секунду замер, оценивая, потом ухмыльнувшись сказал:

— Коли, раз это ушастое отребье такое говорит, то нам ты не откажешь в информации? Мы тебя не обидим, — и победно посмотрел на открывшего рот гоблина, на зелёной коже которого начали проступать красноватые пятна.

Локи выдержал паузу, позволяя напряжению сгуститься, а потом медленно кивнул:

— Хорошо, вам не откажу. Вы пока готовьтесь, и через час встретимся у главных ворот. Я за это время постараюсь найти добычу.

С этими словами он вышел из таверны, оставив за спиной возмущённый вопль пришедшего в себя гоблина:

— Эй, какого хрена, Коли! Ты же обещал помочь нам! Я этот кидок тебе припомню, паскуда!

Локи решил сделать вид, что не расслышал высказанных ему угроз, мысленно подумав: «Надо бы прибить этого таракана. Надоел!» Но сейчас действительно было не до того. Каждая минута промедления могла стоить ему шанса подобраться к цели.

Выйдя из таверны, Локи прошёлся по единственной улице, ведущей к главным воротам. Воздух снаружи был прохладнее, чище. По пути ему встретилось лишь пара стариков, сидевших на лавке у покосившегося дома и тихо переговаривавшихся, да совсем маленькие дети, гонявшие по лужам деревянную лодочку. Чуть дальше у ворот стояли деревенские стражники двое мужчин в простых кожаных куртках с нашивками местной дружины. Они скучали, перекидываясь ленивыми фразами, и смотрели на мир так, будто все беды вселенной могли подождать до завтра.

Благополучно миновав ворота и отойдя от деревушки подальше, в самую густую часть чащи, где кроны деревьев смыкались над головой. Локи забрался на одно из деревьев, скрывшись в густой листве от любопытных глаз. Ему хотелось в тишине ещё раз спокойно обдумать ситуацию.

Поразмышляв он пришёл к выводу, что складывалось всё не совсем так, как он бы того хотел. Вернее, совсем не так. Его цель ещё где‑то бродит по округе и явно не торопиться идти в деревню, по крайней мере, пока. К сожалению, время использования аватара тоже было не бесконечно. Через пару дней скрывать силу эфира эффективно в полной мере будет в разы сложнее, но как же хотелось оценить этот интереснейший образец эксперимента Мора до его официальной встречи с Тором и прочими! Локи буквально раздирало любопытство. По результатам оценки предстояло решить- станет ли мальчишка полезной пешкой в будущем или нет. «Если Хронос не врал… Впрочем, он никогда не врал. Раз решил оставить мальчика в живых, значит, тот его действительно удивил и если всё действительно так, то возможно уже сейчас стоит начать массовый призыв душ. Конечно, потребуется заранее подготовить тела детей лет тринадцати, а следом приступить к созданию послушной только ему армии. Возможно, некоторым даже стоит даровать по одному‑два эфирных ядра. Воспитать их лет за пять‑шесть в строгости и покорности, при этом обещая некоторым возможность стать правителями, а кому‑то даже богом после решения всех проблем. Ну а потом… потом это будет потом» размышлял Локи, затем нахмурившись стал перечислять в уме «Так, на данный момент угроз власти богов становилось всё больше. Чёртовы драконы и демоны снова зашевелились, будто почуяли слабину. Подчинённые государства с последней войны снова набирали силу, стремясь к самостоятельности. Что уж говорить про ангелов Порядка и Хаоса — эти вообще были непредсказуемы. Как же всё совсем не вовремя… Грядет эпоха великих перемен и передел власти. Если боги снова будут действовать напрямую и своими руками, то быстро растратят силы. Нужно больше пешек… В этом смысле Славянский пантеон всех обскакал, а вот их собственный пантеон в этот раз… Ну ничего, это можно исправить со временем».

Из размышлений его вывел неприятный зуд на щеке. Он машинально хлопнул себя, поняв, что его кто‑то кусает. Вот что его действительно выводило из себя, так это поганые комары, кусающие его аватар целые сутки. Эфир их что ли так привлекал? Он уже пожалел, что не стал отключать часть чувств для передачи. Не любил он ограничивать себя в ощущениях и информации. Прихлопнув на щеке очередного комара и размазав по коже крошечное кровавое пятнышко, Локи поморщился от отвращения.

«Хватит тянуть, — подумал он — Пора действовать и начинать форсировать события. Как говорится, если гора не идёт к Магомеду…» этими мыслями он призвал фамильяра. Ворон возникла из мерцающего сгустка эфира. Птица тяжело хлопнув крыльями склонив голову, посмотрела на Локи. Получив мысленный приказ, ворон громко каркнул, подтверждая, что понял приказ и взмыл в небо, постепенно кружа над ней и набирая высоту. Соединив зрение одного глаза с восприятием птицы, Локи начал рассматривать близлежащие окрестности рядом с деревней, но к его разочарованию, кроме заранее приманённой им змеи, никого не было.

«Нужно расширить область поиска», подумал Локи, взмывая вороном ещё выше и делая пару больших кругов. Наконец он увидел тонкую струйку дыма рядом с рекой. Подлетев поближе, Локи разглядел двух подростков, почти детей. Один из них и был его целью.

«Вот он! Ушёл несколько дальше, чем я думал, — с торжеством подумал Локи. — Так, а второй, собственно, кто и откуда он взялся? Что они там делают? Нужно подлететь поближе и послушать» и посадив ворона на ветку дерева рядом с ними, стал прислушиваться к обрывкам разговора. Дети явно спорили, стоит ли идти в деревню, вернее, как лучше идти - один говорил про обезьян, второй про страшную змею.

«Чёрт, так один из них уже знает о ней?! — обомлел Локи. — Пора поторопиться, но сначала стоит оценить их запас манны» и послал в фамильяра порцию эфира активируя заклинание сканирования и в тот же миг всё пошло не по плану. Лицо мальчика‑эльфа смотревший в сторону ворона, исказилось в гримасе страха, удивления и злобы.

— Какого чёрта тебе нужно, птица Одина?! — выкрикнул он и в тот же миг метнул в ворона несколько ледяных копий.

Они вонзились в птицу с сухим треском. Не ожидавший гибели фамильяра, Локи вскрикнул и схватился за глаз от неожиданности, при этом, едва не упал с ветки. Перед внутренним взором вспыхнула ослепительная вспышка, а затем наступила тьма.

«Это что сейчас такое было? Как он узнал? — мысль металась в голове — Он что, видит эфирные нити? Или у него есть какой‑то артефакт?». Локи на мгновение замер, беря эмоции под контроль, затем не теряя времени, призвал новую птицу, которая сразу же взмыла в воздух. Держась на безопасном расстоянии, Локи сделал круг над лесом и убедился, что его цель осталась там, где и была. Зайдя ещё один круг, он заметил, что какое‑то существо напало на его змею и теперь неторопливо уводило её в сторону от деревни.

«А это ещё кто? Кто посмел мешать моим планам?!» пробормотал Локи, чувствуя, как внутри закипает гнев, смешанный с раздражением. Подлетев ближе, он рассмотрел, что этот «нахал» очень похож на тёмного эльфа с сеербристыми волосами. К удивленю Локи эльф уверенно уводил змею именно в ту сторону, где и находилась его цель. «Что это за урод влез?! — мысленно рычал Локи. — Ну да ладно, придётся подстроиться под события!»

Не разрывая зрительную связь с фамильяром, параллельно продолжая наблюдение, он со всех ног бросился обратно в сторону деревни. По пути лихорадочно соображая, как быстрее собрать всю эту разношёрстную команду в таверне и заставить их выдвинуться следом. На его счастье, в таверну бежать не пришлось. У деревенских ворот его уже ожидало полтора десятка авантюристов, разбившихся на две группы. Знакомый Локи гоблин, снова переругивался то с одним, то с другим членом своей команды, размахивая руками так яростно, что казалось, вот-вот начнет бить своих сопартийцев. Завидев бегущего к воротам Локи, он подняв руку вверх, пытаясь привлечь к себе внимание, прокричал:

— Эй, Коли, давай к нам! Мы заплатим в два раза больше обещанного!

Локи проигнорировав предложение, выпалил на ходу:

— Какой-то урод, уводит нашу добычу от деревни в сторону реки! Если не поторопимся то останемся ни с чем!

Локи с удовольствием отметил, как на лицах авантюристов набежала гримаса злости и желания наказать нахала. Командир другой группы, высокий эльф с холодными серыми глазами и шрамом через всю щёку, уточнил:

— Кто такой? Где он сейчас?

— Это темный эльф, мой фамильяр следит за ним. Я проведу.

Он устремился в чащу, чувствуя, как за ним, волной покатилась вся эта разношёрстная толпа. Ему в спину донёсся недовольный вопль гоблина:

— Эй, куда вы рванули! Нас подождите!

Ему сразу с издёвкой ответил чей-то голос, низкий и хриплый:

— Кто успел, тот и съел, жаба ушастая.

Локи, следящий за змеёй через взгляд фамильяра, недовольно чертыхнулся, сказав вслух:

— Нужно торопиться, он уже вступил с добычей в бой.

Вместо ответа вся группа лишь прибавила скорость, чтобы не упустить желанную добычу и наказать наглеца. Бежавший уже позади Локи ухмыльнулся про себя, подумав: «Всё-таки жажда наживы всегда работает безотказно».

Через минут пятнадцать погони, Локи, наблюдающий за сражением через фамильяра, понял, что дело дрянь и они могут не успеть. В его голове мелькнула мысль: «Пора снять ограничения с этой змеи». Он не хотел этого делать, но сейчас выбора не оставалось.

Ещё через несколько минут погони, впереди, непонятно откуда, в чистом небе появились чёрные грозовые облака. Сильный гром сотряс округу с такой силой, что все неожиданно остановились.

— Осталось ещё минут пять бегом, и мы нагоним добычу! — прохрипел Локи, старательно делая вид, что вот-вот упадёт от усталости. Он тяжело дышал, плечи его вздымались.

Преследователи, придя в себя, не сговариваясь рванули вперёд, оставив уже ненужного им «следопыта» позади:

— Не отставай сможешь! – бросил кто-то Локи.

Убедившись, что никого рядом нет, Локи неторопливо пошёл следом, наблюдая за разворачивающимся у реки сражением. Его губы тронула лёгкая улыбка, почти незаметная, но от этого не менее хищная. Мысленно он говорил себе: «А вот сейчас, вероятно, начнётся самое интересное…»

Глава 24. Часть 2.

Митя проснулся от чувства голода. Было ещё очень рано. Первое солнце едва осветило лес, рассеивая лёгкую дымку тумана, и его лучи, пробиваясь сквозь кроны, ложились на землю неровными золотыми пятнами.

«Столько съел вчера, а чувство, будто и не ел вовсе, — подумал Митя, мысленно улыбаясь собственной ненасытности. — Впрочем, я всё же не такой уж и голодный. Интересно, мой сосед ещё спит?»

Он приподнялся на ветке, осторожно переставляя лапы, чтобы не потерять равновесие. Как он и предполагал, ушастый мальчишка крепко спал, предусмотрительно привязав себя лианой к ветке. Его поза была напряжённой даже во сне. Митя задумался, вспоминая вчерашний разговор. По словам Александра и его намёкам выходило, что Митя каким-то невероятным образом перенёсся из родного дома в место, где присутствуют неведомые ему расы и внешность соседа по деревьям это более чем подтверждала.

Он ещё раз прищурился, разглядывая Александра при свете утреннего солнца. В этом свете черты его лица казались мягче, почти хрупкими. Он был очень похож на ту женщину, что спасла Митю из лап работорговцев. Таких, как они, Митя прежде не видел. Впрочем, он и никогда не путешествовал, чтобы быть полностью уверенным в своём суждении. В Академии преподавали, что Митя и ему подобные - единственная раса на их планете.

«Неужели в Академии заблуждались? — мысленно спросил себя Митя, и эта мысль вдруг показалась ему очень захватывающей. — Неужели существует ещё один неизведанный доселе материк? Это же вполне возможно… Значит, стоило бы его исследовать тщательнее, по возможности и конечно выяснить, как можно вернуться домой». От одной только мысли о возвращении у него защемило в груди. «Раз так, стоит наладить отношения с Александром, — решил Митя уже с уверенностью. — Быть может, с его помощью я что-нибудь узнаю ещё, что мне в дальнейшем поможет». Приняв это решение, он почувствовал, как внутри разливается странное спокойствие.

Митя принял человеческую форму, кожа на мгновение покрылась мурашками от резкой смены температуры. Затем, набрав хвороста с трудом, но всё же сумев пирменить магию огня, он разжёг костёр. Пламя вспыхнуло неохотно, будто не хотело подчиняться, но Митя упрямо поддувал на старые угли, пока они не занялись по-настоящему. Подойдя к реке, он остановился на берегу, глядя, как вода бежит по камням. «Ой, какая холодная вода!» — подумал он, едва коснувшись её пальцами. Вода обожгла кожу, заставила стиснуть зубы, но в то же время прогнала остатки сонливости.

— Ну ладно, ладно, — пробормотал Митя — Что же, пора добыть нам завтрак.

Глава 24. Часть 3.

Александра разбудил дразнящий нос запах жареной рыбы, такой аппетитный, что желудок тут же отозвался громким урчанием. Открыв глаза, он увидел внизу костёр, а вокруг него четыре аккуратно разложенные тушки рыбы, уже подрумянившиеся с боков и источающие тот самый манящий аромат. «А я так прилично поспал, — подумал Александр, потягиваясь — Хорошо, что никто ночью не напал. А сейчас уже позднее утро… Заспался я, время потерял немало».

Он обвёл взглядом окрестности. Лес не изменился, только где-то далеко кричала птица да шелестели листья от лёгкого ветра. Его блуждающий взгляд наткнулся на Митю. тот стоял по колено в воде. «Интересно, со мной поделятся завтраком?» — пришла несмелая мысль, и тут же Александр устыдился её: слишком уж она походила на мысли барина, ожидающего, пока слуга подаст еду.

Будто почувствовав его взгляд, Митя повернулся и помахал ему рукой, прокричав:

— Доброе утро, господин Александр!

— Доброе утро, Митя! — крикнул в ответ Александр и тут же поморщился от собственных слов. «Я и правда будто барин, а он крепостной, — мелькнуло у него в голове. — Чёрт, как-то это неправильно».

Он принялся наблюдать, как Митя ловит рыбу, и с завистью отметил, что у мальчишки это получается гораздо лучше, чем у него самого. Удивил ещё тот факт, что в руках у Мити был острый стержень, похожий на копьё тёмного цвета, а рядом в воздухе висел водяной шар, где, едва шевелясь от полученных ран, плавали две рыбы. Вернее, уже три: Митя молниеносным движением насадил на импровизированное копьё ещё одну рыбу и деловито снял её, положив в водяной пузырь.

«А он, похоже, и вправду закончил Академию, раз так искусно владеет магией воды, — думал Александр, спускаясь вниз с дерева и усаживаясь рядом у костра. — Но откуда у него копьё? Даже как-то завидно…»

Тем временем Митя закончил рыбачить. Поймав последнюю рыбу, он выбрался из воды и направился к костру, совершенно не смущаясь своей наготы. «Какой же он худой, — с лёгкой улыбкой подумал Александр, отмечая про себя, что копье в руках мальчика рассыпалось, будто песчаная пыль. — Только глаза да уши с хвостом».

Митя подошёл к костру и приветливо улыбнулся:

— Господин Александр, приглашаю вас на завтрак в знак благодарности за ужин.

— Спасибо большое, Митя, — кивнул Александр, чувствуя, как неловко звучит это «господин». — Да и у меня к тебе небольшая просьба. Не называй меня господином. Ты не мой слуга или что-то подобное. Можно просто Саша, без излишней вежливости.

— Хорошо, я понял, господин Александр — кивнул Митя, присаживаясь рядом.

— Эх, ничего ты не понял, — сокрушённо покачал головой Александр и, взяв ближайшую рыбу, вцепился в неё зубами. Сочная мякоть тут же отдалась на языке, пряным вкусом.

— Так какие у вас дальнейшие планы? — спросил Митя, будто стараясь заполнить неловкую паузу.

Александр усмехнулся про себя, мальчик старался держаться уверенно, но в его голосе всё равно слышалась эта самая почтительность, которую так сложно вытравить из сознания, если привык вышестоящим.

— На счёт дальнейших планов всё просто, — проговорил Александр, прожёвывая кусок. — Думаю, нам стоит не испытывать судьбу и вернуться в деревню. Один только вопрос, каким путём?

— Может, стоит пойти по дороге? — предположил Митя.

На это предложение Александр отрицательно замотал головой и увидев вопросительный взгляд Мити, пояснил:

— По пути сюда на дороге на меня напала стая мартышек. При этом их было много, и они использовали магию, закидав меня камнями.

Митя только покачал головой и задумчиво произнёс:

— Идти через лес напрямик не менее опасно. Я так понимаю, вы тоже не знаете, где точно расположена деревня, а там ещё и змея…

— Тоже верно, — согласился Александр. — А в форме зверя ты можешь её учуять?

— Это маловероятно. В прошлый раз я её случайно заметил, а вот обезьян вполне возможно смогу, — ответил Митя.

— Что же, вероятно, это самый безопасный вариант, — согласился с доводами Александр. — Тогда…

Услышав над ними шелест крыльев, он замолк и резко посмотрел в сторону звука. Митя проследил за его взглядом и тоже повернулся. Увидев большого, чёрного как ночь ворона, Александр удивился. Таких птиц он в поместье не видел. Птица была большая, словно из легенд про викингов, когда они посылали посланников Одина в форме птицы для слежки или разговоров. В тот же момент глаза у ворона на пару мгновений вспыхнули уже до боли знакомым золотым светом. Александр всё понял - это не просто птица. Поняв, что дело дрянь, он не понимая что закричал и поразил ворона магией. К его удивлению, птица просто растворилась, как дым, и через пару мгновений от неё ничего не осталось будто её и не было.

Будто отвечая на его мысленный вопрос, Митя прошептал с удивлением:

— Фамильяр?

— Я так понимаю, он за нами следил. Как считаешь? — спросил Александр, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от дурного предчувствия.

— Я не уверен, но это вполне возможно… — тихо ответил Митя, и в его глазах мелькнул страх, смешанный с недоумением.

«Да уж, — подумал Александр. — Ну не скажу же я ему, что это, скорее всего, какой-то бог. В этом мире что-то они часто мне попадаются. Чувствую, скоро жди беды. Пожалуй, если сейчас что-то произойдёт, я не удивлюсь. Раз рядом бог, то без силы эфира я сейчас не протяну. Благо запас почти восстановился».

Видя, как Митя смотрит на него вопросительным взглядом, он сказал:

— Думаю, всё это не к добру. Превратись, пожалуйста, в кота и спрячься. Подождём немного. Если ничего не произойдёт то пойдём в деревню.

— Вообще-то, я неплохой маг и могу оказать помощь… — обиженно возразил Митя, ему хотелось быть полезным, а не прятаться.

— Понимаешь, я не полностью уверен, кто это был. Лучше побудь в засаде. Если всё будет совсем плохо, просто убегай, не стоит тебе рисковать жизнью, — настаивал Александр.

Услышав интонации мольбы в его голосе, Митя задумался. «Да что с этим мальчишкой не так? — мелькнуло у него в голове. — Он меня так прогнать пытается? Правда, он не на шутку взволнован, не похоже, что он шутит. Даже волнуется за меня. Что-то он утаивает, дело явно нечисто».

Будто в ответ на его мысли между деревьями мелькнула тень, а неподалёку, на краю поляны, упал странный ком, похожий на землю. Он приземлился с влажным чавканьем, источая странный и неприятный запах, от которого у Мити волосы на затылке встали дыбом.

— Давай скорее, беги в лес! Если сможешь, то позже мне поможешь! — прокричал Александр

— Хорошо, я буду рядом, — сказал он и бросился через реку в чащу. На бегу он недоумевая, что же происходит, но инстинкты уже кричали ему - беги.

За спиной он уже слышал треск ломающихся веток. Что-то стремительно приближалось к их стоянке. Взобравшись на высокое дерево за рекой, Митя внимательно присмотрелся кошачьим взором к тому, что происходит на поляне. С ужасом осознавая, что сбылись его самые страшные ожидания.

Глава 25

Глава 25. Часть 1.

Наконец, сумев отослать Митю прочь, Александр с облегчением вздохнул. Одному сражаться проще. Не нужно распылять внимание между боем и защитой напарника и не нужно лишний раз просчитывать свои. К тому же, если всё пойдёт совсем плохо, можно попытаться убежать, не оглядываясь. Безусловно, если поступить совсем «по‑взрослому», то Митя был бы отличной приманкой. Пока монстр будет отвлечён на него, у Александра появится шанс ускользнуть. Тряхнув головой, он прогнал прочь эту мысль, лишь мысленно отметив: он за пределами поместья всего третий день, а уже готов идти по головам, лишь бы выжить. Всё же он начинает меняться не в лучшую сторону. Однако в будущем Митя мог ещё сильно пригодиться, и терять его как разменную монету было бы очень недальновидно, как минимум потому, что он явно хорошо владел магией воды и земли и мог бы оказать помощь в их освоении.

Пока он размышлял, краем поля зрения заметил быструю тень с подозрительно знакомыми белыми волосами, промелькнувшую среди деревьев. Подумать, кто же это был, Александр так и не успел. Впереди раздалось громкое шуршание. Из леса выползла огромных размеров змея. Её чешуя отливала тусклым бронзовым цветом, а глаза горели тусклым янтарным светом, в котором была только ярость и жажда убийства

Замерев на мгновение перед «дурно пахнущим» комом земли, змея на секунду застыла, будто прислушиваясь к чему‑то, а потом с жадностью проглотила его и уставилась немигающим взглядом на новую добычу, периодически высовывая язык, явно пытаясь оценить степень угрозы. Александр замер, стараясь выиграть время, лихорадочно соображая, как же быть. Змея резко дёрнула хвостом в сторону, и по скорости этого движения Александр принял решение - лучше не рисковать, атакуя в лоб.

Заставив манну циркулировать по каналам, он сформировал защитную сферу барьера - многослойную структуру, способную гасить любой урон. Одновременно с этим, он атаковал тварь магией, сформировав в воздухе десятки ледяных копий. Змея с неимоверной ловкостью увернулась, изогнувшись дугой, и атаковала в ответ магией земли. В сторону Александра полетели острые камни. Они неслись на него с пугающей скоростью и забарабанили по выставленной защите, каждый удар отдавался в барьере глухим звоном. Чувствуя, как защитный барьер теряет слой за слоем, хотя и держит удар, Александр снова атаковал ледяными копьями. В этот раз он смог поразить цель - часть снарядов вонзилась в бок змеи, пробив плотную чешую. Тварь зашипела от боли, и перестав атаковать магией, свернув тело, будто пружину, резко подпрыгнула в воздух. Раскрутив тело она с размаха ударила хвостом. Барьер застонал, покрывшись сетью трещин, каждая из которых пульсировала пытаясь затянуться. Не ожидавший такого удара, Александр пропустил момент, когда огромный острый булыжник пробил его защиту окончательно. Повторный удар хвоста выбил из него дух и отправил его в полёт прямиком в реку.

Ледяная вода мгновенно привела Александра в чувство. Он, как ошпаренный, выскочил на другую сторону реки, тяжело дыша, и снова закрыл себя куполом, применив вместо манны уже эфир и вложив в барьер максимум сил. Змея, вероятно, решила не проявлять изобретательность. Снова повторил атаку, она подпрыгнула вверх. На этот раз Александр был готов, не став полагаться только на защиту, создав перед собой частокол каменных шипов — острых, неровных, выросших из земли за долю секунды. Змея не сумев увернуться, со всего размаха налетела на них и забилась в агонии от боли, шипя, ломая шипы, отползая в сторону, истекая кровью. Тёмная жидкость стекала по её чешуе, смешиваясь с грязью, и тут же впитывалась в землю.

Александр решил закидывать её ледяными копьями издалека, чувствуя, что победа уже близка, но неожиданно глаза змеи блеснули красным цветом, тело окутало зеленоватое свечение. Нанесённые раны мгновенно затянулись, а чешуя стала плотнее, будто покрылась тонкой бронёй. Злобно зашипев, она снова бросилась в атаку, окутав Александра в защитной сфере своим длинным телом и начав сжимать его всё сильнее и сильнее. Чувствуя, что барьер начинает трещать от напряжения, стал протыкать все тело змеи каменными шипами раз за разом, но к его удивлению, нанесённые раны стремительно заживали.

«Чёрт, да что это за тварь такая? Какая сумасшедшая регенерация?! Она как‑то резко стала сильнее!» — с отчаянием подумал Александр.

«Нужно вдарить по ней чем‑то явно посильнее!» — решил он, выпуская эфир на максимум своих возможностей.

Через несколько секунд светлое небо стало абсолютно чёрным, прорезаемое сетью ярких вспышек молний. Дождавшись оглушительного удара грома, от которого задрожала земля, Александр решил: «Пора!» и призвал громовой удар. Молнии стали бить в землю вокруг него, сразу рассыпаясь множественными сетями цепных молний, поражая всё на огромной площади. Змея дёргалась, получая разряды удар за ударом, её тело выгибалось дугой, чешуя трескалась, обнажая тёмную, почти чёрную плоть. Александр сжал зубы, пытаясь удержать барьер под натиском своей же магии. Это продолжалось несколько минут, пока змея не упала, забившись в конвульсиях, её шипение превратилось в хриплый, булькающий звук.

Прервав заклинание, Александр усилил тело и сняв барьер отпрыгнул в сторону как можно дальше от дымящегося тела. Увидев, как она с трудом поднимает голову, шипя в его сторону, он собрал эфир в ладонях. Он выстрелил широким лучом света, который срезал голову рептилии пополам, после чего её туша наконец упала на землю, подняв облако пыли и мелких осколков камней.

Видя, что враг повержен, Александр немного расслабился. Отчего ноги предательски подломились и он упал, опершись на руки тяжело дыша. Через мгновение он нашёл силы подняться на ноги и подойдя ближе принялся изучать взглядом поверженного противника.

Услышав неразборчивый гомон чьих‑то голосов, он вздрогнул и с удивлением увидел выбегающую на поляну разношёрстную компанию. Присмотревшись внимательнее Александр понял что часть из них это те авантюристы, которых он ранее видел повозке направляющейся в деревню. Вся толпа пробежав немного от опушки леса, резко остановилась и уставилась на дымящийсятруп змеи, а вырвавшийся вперед всех гоблин, неспешна направился в его сторону, потрясая коротким мечом, заорав:

— Так это ты, та падла, что увела нашу добычу?! Щас ты за это ответишь, говнюк белобрысый!

Глава 25. Часть 2.

Не ожидав такого поворота событий, Александр открыл рот от изумления и в первые мгновения даже не мог подобрать слов. Запоздало сообразив, что нужно что‑то делать, дабы исправить это нелепое недопонимание, он вскинул в верх руки, будто пытаясь сдаться и закричал:

— Вы ошиблись, господа! Я ничего не крал! Змея сама напала!

Голос его прозвучал чуть хрипло, выдавая усталость. Видя, что большая часть нападающих осталась на месте о чём‑то начав заспорить, он радостно подумал: «Отлично, там есть разумные люди, может, договоримся…» Надежда вспыхнула в груди и на долю секунды ему даже показалось, что всё ещё можно уладить, но она моментально развеялась как туман, когда остановившийся было гоблин, ощерившись в злой ухмылке двинулся в его сторону, прокричав в ответ:

— Че ты нам зубы заговариваешь?! Гнида эльфийская! Щас мы тебе кровь пустим и сразу во всём сознаешься! А то язык у тебя, видать, хорошо подвешен!

Затем, резко повернувшись к своим соратникам, он гаркнул:

— Эй, вы двое, давайте помогите мне! Не стойте столбами, припугнём, вытрясем правду!

От толпы неохотно отделились худощавый эльф и молодой орк. Оба слегка ссутулившись, бросая косые взгляды на гоблина, словно надеясь, что тот передумает, не торопясь последовали за гоблином.

— Вы куда — трое на ребёнка полезли, сволочи?! — пророкотал, как раскат грома, гном им в спины.

Эльф и орк заметно вздрогнули и нерешительно остановились, будто их пригвоздили к земле этим голосом. Эльф нервно сглотнул, а орк покосился на гнома, словно прикидывая, насколько тот серьёзен. Гоблин лишь на мгновение замер, потом, убрав меч в ножны, нагнулся и поднял с земли толстую, узловатую ветку. Взвесив её в руке, хмыкнул и чуть повернувшись, процедил гному через плечо:

— Да не ссы ты, мы его немного помнём. Не будем мы его убивать… ну, если только сам не напросится.

Затем он зыркнул с явным раздражением на своих подельников:

— Чего встали? Пойдём пообщаемся с наглецом! Или вы хотите, чтобы я тут один за ним бегал?

Орк только ухмыльнулся, направляясь за предводителем, а эльф, поколебавшись, стал держался чуть позади, словно оставляя себе путь к отступлению.

Наблюдая за неторопливо приближающейся угрозой, Александр чувствовал, как все тело покрылось холодным потом. В голове лихорадочно крутились варианты: бежать, драться, попробовать ещё раз заговорить зубы. Вдруг сквозь гул в ушах он уловил обрывок фразы между двумя вампирами, стоявшими чуть в стороне, будто зрители на арене:

— Эй, мы что, не вмешаемся? Он же явно из поместья неподалёку. Смотри, как одет, явно из соседнего поместья.

— Не переживай, если что, мы сразу вмешаемся, а ты его подлечишь. Скажем, что отбили его от злых орков и гоблинов, глядишь, и награду получим. Давай немного подождем, глядишь пацан чего и выкинет, что конкурентов поубавится.

Александр едва не фыркнул от такой прагматичной логики. Значит, его тут рассматривают как приз, который можно «спасти» ради выгоды. «Вот оно, значит, как… Значит, только эти трое… Не хотелось бы, конечно, раскрывать свою магию, но вот летального-то ничего нет… Ладно, не буду пользоваться эфиром, только манной…» подумал он усиливая тело до предела. От осознания неизбежности столкновения в голове что-то щелкнуло уступая место холодному расчету. Решив спровоцировать нападающих он принял нарочито беспечную позу и с издевательской улыбочкой, растягивая слова спросил:

— Дядя гоблин, зачем вы нападаете на ребёнка? Я вам ничего такого не сделал. Может, решим дело миром?

А про себя, ускоряя сознание, подумал: «Ну рвани ты уже вперед, гнида зелёная».

Услышав как голос мальчишки в конце сорвался на бормотание, гоблин самодовольно оскалился. Затем медленно облизнув языком зубы, будто смакуя предвкушение драки процедил:

— Не переживай, девочка, я тебя не обижу… Ну, разве что чуть-чуть.

Не закончив фразу, он резко кинулся вперёд, замахиваясь наотмашь дубиной. Для Александра время будто растянулось - движения троицы стали тягучими, словно они бежали в воде. «Они явно слабее Эллис… Интересно, они сильнее тех наёмников?» сделал он опрометчивый вывод. С трудом уклонившись от скоординированной атаки с трёх направлений и прогнав эту мысль из головы, он улучил момент, от души ударив гоблина в лицо. Тот, захлебнувшись собственным криком, отлетел на несколько метров назад, подняв облако пыли. Следом увернуться от удара ногой в голову от эльфа получилось с большим трудом, и он мысленно выругался, уже слишком поздно заметив, как кулак орка почти попал ему по лицу, двигаясь, будто в замедленной съёмке.

Неожиданно над ним, что-то непонятное с воем, пролетело и с силой нанесло удар дубинкой орку в лицо, отшвырнув его в сторону. Извернувшись, Александр с силой пнул эльфа в грудь с такой силой что тот отлетел, раскинув руки, и теперь все трое обидчиков валялись на земле. Однако все сразу начинали подниматься, пусть и с трудом. Скосив взгляд вбок, Александр увидел странное существо. На вид - оборотень в промежуточной звериной форме, стоящий на двух ногах. В руках оно сжимало чёрную каменную дубину, нервно дёргало хвостом и внимательно наблюдало за поднимающимися противниками.

— Митя, это ты? — выдохнул Александр и услышав в ответ короткий рык радостно подумал «Вот оно, значит, как. Удивительно…».

Тем временем троица окончательно пришла в себя. Гоблин, отряхиваясь и шипя от злости, заорал:

— Так он и не один! Эй, вы двое, угомоните этого кошака! Я вам поставлю после бочонок пива!

При его словах ещё двое зверолюдей из их компании неторопливо двинулись к ним. К удивлению Александра, эти двое зверолюдей тоже приняли подобную форму, как и Митя, их тела исказились, покрылись густой шерстью, когти удлинились, а в глазах вспыхнул звериный огонь. С шипением они бросились вперёд.

К сожалению, ускоренное сознание перестало действовать, эффект быстро рассеялся и Александр поздно среагировал на их молниеносный выпад. Клубок из троих тел с шипением и воем покатился в сторону, а Александру прилетел удар в челюсть от эльфа. Удар был не очень сильный, но достаточно ощутимый. Крутанувшись волчком по инерции удара, Александр с разворота хлестко ударил эльфа рукой, отправив его в полёт прямиком в катающийся клубок из кошачьих тел, отчего те разлетелись в разные стороны, воя и шипя.

Дальше Александру было уже не до наблюдений за Митей. Гоблин с орком явно взялись за него всерьёз, нападая с разных сторон. Только благодаря прошлым тренировкам и инстинктам ему удавалось отбрасывать приемами айкидо в сторону одного и блокировать удар другого. Через несколько минут драки тело ныло от полученных ударов, каждый вдох давался с трудом, а во рту стоял привкус крови. Он чувствовал, как силы тают, капля за каплей.

Неожиданно краем глаза он заметил, как двое зверолюдей уже заломили Мите руки, а эльф, не стесняясь, бил его что есть сил. В груди Александра что-то оборвалось от этого зрелища. Неожиданно Митя укусил кулак эльфа, тот с воплем схватился за руку, а затем, скривившись от боли и ярости, потянулся к мечу. Чувствуя, что ситуация становится совсем критической, Александр метнул в эльфа сосульку, проткнув ему ногу. Тот с воплем упал, как подкошенный, а двое, державшие Митю, разинув пасти от удивления.

За свою своевременную помощь Александр сразу заплатил, получив удар веткой по спине и не удержавшись на ногах упал. Подняться ему не дал орк, навалившись на него всем телом сзади, прижав к земле, лишив возможности двигаться. Затем, обхватив его стальной хваткой поднял Александра так, что ноги болтались в воздухе.

— Отпусти… — прохрипел Александр, чувствуя, как дыхание вырывается с трудом, а перед глазами темнеет от напряжения.

В ответ гоблин радостно засмеялся, обнажая острые зубы, и, достав нож, прорычал:

— Ща ты мне за всё ответишь!

Решив, что таить свою магию дальше просто опасно, Александр выпустил из тела удар молнией по площади. Разряд рванулся наружу, воздух наполнился запахом озона, а орка и гоблина сильно затрясло в конвульсиях. Освободившись от хватки, не теряя времени, он кинулся на помощь Мите.

Державшие Митю двое противников увидев нового противника отпустили Митю, который мешком свалился им под ноги, и сразу кинулись навстречу. Александр, не стесняясь, поразил их молниями с двух рук безжалостно поражая разрядами и остановившись только тогда, когда в воздухе отчётливо запахло палёной шерстью. Затем он вернулся к орку и гоблину и снова стал безжалости наносить удары разрядами, пока те совсем не обмякли, не подавая признаков сопротивления. Окончательно убедившись, что скоро они не поднимутся, он бросился эльфу, который с трудом пытался отползти и с размаху нанёс удар ногой в челюсть, отчего тот дернулся и затих.

Наконец повернувшись к толпе и внимательно осмотрев «зрителей», Александр заметил, что все с нескрываемым интересом, будто в Колизее, наблюдают за его действиями, но никто не пытался вмешивается что бы помочь нападавшим. В их взглядах читался азарт и радость от увиденного зрелища.

Подойдя к Мите, он применил на нём несколько раз подряд заклинания малого лечения и уменьшения боли. Через мгновение Митя, кряхтя и морщась, принял человеческую форму и смог подняться.

— Пойдём, поможешь мне, — сказал Александр, хватая едва пришедшего в себя эльфа за волосы и попутно забирая у него оружие. Видя вопросительный взгляд Мити, он добавил:

— Стащим все тела в кучу.

Ударив молнией эльфа, чтобы тот перестал сопротивляться, он потянул его за собой. Тот поняв безнадежность своего положения, уже едва шевелился и не пытался вырваться. Через пару минут все пятеро лежали рядом, тяжело дыша и изредка вздрагивая. Заметив, что они едва начинают шевелиться, Александр отвёл Митю в сторону. Митя, с недоумением глядя за его действиями, спросил с нескрываемой тревогой в голосе:

— Что ты собираешься с ними делать?

— Как что? Убью их, — нарочно громко и с театральным равнодушием произнёс Александр, посмотрев ему в глаза.

От его будничного, спокойного тона Мите явно стало не по себе. Он поёжился и опустил взгляд, будто не хотел видеть того, что сейчас произойдёт.

Понимая, что его действия явно не нравиться Мите и даже пугают его Александр всё равно решил, что останавливаться не стоит. Прикинув возможное развитие событий, он решил, что манну ещё стоит поберечь и стал медленно готовить эфир для второго удара молнией. Щитом он нарочно закрываться не стал, решив ударить по небольшой точке, где лежали тела.

— Остановись, парень! — крикнул гном, и голос его, низкий и властный, прокатился над поляной.

Александр замер, пальцы всё ещё искрили, воздух вокруг него дрожал от напряжения. Он медленно перевёл взгляд на гнома. Видя, что Александр смотрит на него, гном добавил уже спокойнее, но не менее твёрдо:

— Заканчивай представление. Я понял, что ты не шутишь. Если ты их убьёшь, то даже твоя семья не сможет замять подобное дело. Тут не твое поместье, гильдия всё зафиксирует, и за убийство её членов спросят по полной.

В груди Александра что-то дрогнуло. Наконец нашлась лазейка, чтобы не доводить дело до крайности, не переступать черту. Стараясь скрыть радость в голосе, чтобы не выдать свою уязвимость, он спросил:

— И что ты предлагаешь?

При этом краем уха он уловил, как один из вампиров, тот самый, что раньше шептал про «награду за спасение», недовольно чертыхнулся, будто досадуя, что спектакль так нелепо оборвался.

Гном внимательно посмотрел ему в глаза долго т пристально, словно пытался разглядеть, насколько далеко Александр готов зайти, ответил:

— Мальчик, не переживай. Я их угомоню. Они больше тебя не тронут.

«Ага, как же, не тронут… Что-то ты их не остановил, когда они на нас кидались, — пронеслось в голове Александра, и внутри всё сжалось от бессилия и злости. — К сожалению мы тупике. Делать нечего…».

Он уже почти готов был принять эти пустые слова за обещание, но решил проверить гнома на прочность и заговорил на его языке, намеренно жёстко, с интонацией, в которой слышался вызов:

— Welche Garantien kannst du geben, wenn du sie am Anfang nicht aufgehalten hast, o Ehrwürdiger, und jetzt sagst du, dass nichts passieren wird? (Какие гарантии ты можешь давать, если не остановил их в начале о почтенный, а теперь ты говоришь что ничего не случиться…)

Гном на мгновение замер, будто его то же поразили молнией. Он пожевал губами, почесал бороду, а потом, тяжело вздохнув, ответил уже на общем языке, но с заметным усилием, будто подбирая каждое слово:

— Мальчик, я понимаю, что стоило бы их остановить раньше, но пойми, раз они вбили себе что-то голову, то бы напали на тебя, где-нибудь в городской подворотне. А здесь всё было контролируемо.

— Kontrollierbar? Mein Freund hat beinahe geblutet! (Контролируемо? Моему другу чуть не пустили кровь!) — яростным тоном перебил его Александр.

Гном тяжело вздохнул, снова бросил хитрый взгляд в сторону толпы авантюристов ответил:

— Hör zu, ich verstehe dich, aber hör auf, den Preis zu stopfen. In der Tat haben Sie keine Wahl, oder Sie werden sich beruhigen und die Entschädigung annehmen, oder es gibt jemanden, der Sie irgendwie beruhigen kann. Ich sehe, du willst sie nicht töten. (Послушай я тебя понимаю, но перестань набивать цену. По сути выбор у тебя не богат или ты успокоишься и примешь компенсацию или тут есть кто так или иначе смогут успокоить тебя. Я же вижу ты не хочешь их убивать).

«Эх, раскусил он меня сразу… Ну ладно, может, смогу что-нибудь выгадать», подумал Александр, а в слух сказал твёрдо, чеканя каждое слово:

— Я согласен, но требую компенсацию: три четверти награды с доли за змею с каждого, кто на нас напал. Также вы проводите нас до здания гильдии. Награду передадите при свидетельстве Квала и Варгана. Эти пятеро дадут расписку в гильдии, что претензий к нам не имеют.

По толпе прокатился сдержанный смех, смешанный с одобрительными возгласами. До ушей Александра донеслось: «А у парня губа не дура!» кто-то даже присвистнул.

Хмыкнув в бороду, гном с издёвкой спросил:

— И это все пожелания?

— Нет, не все, — спокойно ответил Александр — Ещё мне нужна их кровь.

— Что ты сказал?! Крови?! Зачем?! — рявкнул гном, и на этот раз смех в толпе мгновенно стих.

Видя, что Митя тоже смотрит на него с немым удивлением, Александр чуть приподнял бровь и, стараясь звучать непринуждённо, пояснил:

— Ну как зачем? Я же вампир, мне нужна их кровь для восстановления. Нужно немного, по кружечке с каждого, — он добавил со смешком, бросив короткий взгляд на вампиров, — Не буду же я грызть вонючих и потных мужиков своими зубами!

Вампиры, стоявшие чуть в стороне, переглянулись и вдруг захохотали, сквозь смех один из них, обратился к гному:

— Мальчик не просит многого. К тому же у нас принято брать такой трофей — и почти беззвучно, так, что услышал только его соратник, добавил:

— Я же говорил тебе, что он из поместья.

— Да, ты прав, — тихо ответил второй вампир, и в этом ответе прозвучало что-то вроде удовлетворения.

«Интересно, почему они так решили?» — подумал Александр, наблюдая, как гном задумчиво чешет бороду, явно прикидывая, как лучше поступить. Вероятно, решив, что пора поторговаться, он наконец произнёс:

— Не пойдёт, много просишь. Я сам не знаю, сколько точно дадут в награду. Возможно, на их лечение денег потребуется больше они все ранены весьма серьёзно. Могу сказать только всё, что найдёшь в их карманах — твоё.

«Вот козлина хитрая!» — со злостью подумал Александр, но вслух лишь кивнул и рявкнул, не давая себе времени на сомнения:

— Митя, обыщи их карманы!

Митя вздрогнул от резкого окрика, будто его выдернули из оцепенения, и нехотя подошёл к поверженным противникам. Гоблин попытался дёрнуться, но Александр одним резким ударом ноги в челюсть остановил любое сопротивление.

— Вот, — тихо сказал Митя, протягивая ладони вперёд.

Бросив мимолётный взгляд, Александр заметил пригоршню мелких серебряных монет, а среди них с десяток средних. «Отлично, сейчас разживёмся оружием, и порядок» устало подумал он.

Будто прочитав его мысли, гном недвусмысленно взял в руки секиру и произнёс угрожающим голосом:

— Повторяю: всё, что в их карманах, — ваше, но снаряжение — нет.

Увидев напряжённые взгляды мальчишек, он чуть смягчил тон и добавил:

— В знак примирения я от себя лично добавлю пару больших серебряных и пару тысяч монет в местной валюте, а так же замолвлю за тебя и твоего друга словечко в гильдии.

Александр почувствовал, как терпение гнома истончается и поняв, что больше без очередного столкновения не выторговать кивнул:

— Хорошо. Мы удовлетворимся этим, но не забудь про расписку!

Гном чуть прищурился, будто оценивая, насколько серьёзно Александр относится к этому требованию, а потом коротко кивнул:

— Будет вам расписка.

Александр с облегчением подумал про себя: «Нам ещё повезло. Ещё бы чуть — и случилось непоправимое. Не хочется лишний раз убивать. Стоило бы выучить ряд не летальных заклинаний…»

Он посмотрел на Митю. Тот стоял, ссутулившись, лицо было в ссадинах, на теле кровоподтёки, а в глазах читалась усталость, смешанная с облегчением.

— Нам с тобой здорово досталось, — тихо произнёс Александр. — У меня уже и сил почти не осталось.

Митя в ответ только молча кивнул и крепче сжал в руках добытую в бою награду.

Глава 25. Часть 3.

Наконец уложив тело Коли на постель‑склад, внимательно проверив и оценив состояние жизненных параметров тела, Локи отправил его в пространственное хранилище и лишь после этого окончательно разорвал соединение. Лежа в удобном кресле, он неспешно потягивался, разминая затекшие члены. Часть суставов отзывалось глухим хрустом, будто напоминая о часах, проведённых в теле аватара. Его тайная операция продлилась почти в два раза дольше, чем он изначально планировал. Голод давал о себе знать. В мире людей прошло почти три дня, а вот в астрале времени прошло в разы больше. Только выпив кружку кофе, он наконец‑то полностью пришёл в себя. Горьковатый и ароматный вкус напитка стёр пелену усталости с измученного сознания. Выбрав у автоповара ряд блюд, он решил, что пока готовится еда, стоит хоть как‑то скоротать время и привести в порядок мысли. Локи направился в душ. Он стоял под душем дольше обычного, позволяя горячей воде размять уставшие мышцы.

Сидя в одиночестве за огромным столом, ломящимся от разнообразных яств, Локи утолил основной голод. Сытость принесла привычное спокойствие и удовлетворение. Приступив к подведению итогов рейда на остров, он раскладывал события по полочкам, постепенно чувствуя смесь раздражения и досады. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что успешным этот рейд в полной мере назвать нельзя, впрочем, как и посчитать всё произошедшее провалом. В силу ряда обстоятельств установить полноценный контакт с целью не получилось, а задерживаться дольше в теле аватара было рискованно. Пришлось по окончании «представления», где победил всё же мальчишка со своим спутником, спешно покинуть деревню под видом скорейшего донесения в гильдию о выполнении задания. Повезло, что этот чёртов гном, не особо упрямился. Хотя в тот момент ему было не до Локи. Он так старался замять инцидент с дракой при минимальных затратах, что на предложение Коли просто махнул рукой. Чему Локи был несказанно рад, ведь аватар как можно скорее следовало переправить на базу. Вернее, в свою неприметную коморку, куда он на всех парах прибежал, как только решил все вопросы в гильдии, впрочем, умолчав при докладе об инциденте с дракой.

Самое неприятное, что собственно и грызло самолюбие, было то, что контакт с целью установить не удалось и это раздражало. Но если посмотреть на ситуацию объективно то торопиться в тот момент не стоило. Мальчишка после столкновения был на взводе, впрочем, как и его напарник. Локи украдкой ловил на себе пристальные взгляды этого оборотня Мити и в тот момент начал порядком нервничать, размышляя, не раскусили ли его так же, как первого и фамильяра. В этих внимательных, чуть прищуренных глазах читалось нечто большее, чем простое любопытство, в них таилась насторожённость хищника, который чует чужака.

Сам же образец эксперимента не то чтобы разочаровал, но и не восхищал. Хоть мальчишка и убил змея, да ещё со снятыми ограничителями, но всё равно Локи ожидал явно большего. Победа показалась ему какой‑то натужной, вернее натянуто. Впрочем, теплилось небезосновательное подозрение, что мальчишка специально старался действовать спустя рукава, пытаясь как можно лучше скрыть свои возможности. Одно было ясно совершенно точно - ребёнок плохо контролировал манну и эфир, отчего расход на заклинания был слишком велик. Благо запас у него был весьма приличный, которому могли бы позавидовать бывалые маги.

«Ну ничего, раз всё так сложилось, то, возможно, так даже лучше, — успокоил себя Локи, осушив кубок с вином. — Понаблюдаю за ним ещё, благо времени до визита Тора и Фреи на острова вполне достаточно». От этой мысли на душе чуть полегчало, лениво подумав: «Пора, пожалуй, поспать и набраться сил», он уже почти позволил себе расслабиться, как вдруг резкий свист терминала связи разорвал тишину. Увидев, от кого исходит звонок, Локи раздражённо ткнул в экран пальцем.

— Ну что, удовлетворил своё любопытство? — спросил без приветствий скрипучий голос, в котором слышались нотки ехидства.

— Ещё нет, а что, это проблема? — недовольно ответил Локи, внутренне напрягшись. Каждый раз, когда этот тип выходил на связь, у него возникало ощущение, будто он видит его насквозь.

— Нет, никаких проблем, — протянул собеседник, делая паузу, которая казалась нарочно затянутой, чтобы усилить напряжение. — Но учти, времени у тебя не так много, как ты думаешь. Да и будь осторожнее, мальчишка не отличается любовью и почтением к богам… — затем противно хихикнув, голос добавил: — Верно ведь, птичка Одина?

Локи стиснул зубы, сдерживая вспышку гнева. Прозвище «птичка Одина» звучало как издевательство, над его небольшим провалом.

— Я учту твой совет, — процедил он, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

— Время покажет… — хмыкнул голос и оборвал связь.

Экран погас, оставив после себя лишь тёмное отражение лица Локи.

— Вот урод! Так он за всеми наблюдал! Но как и когда?! Интересно, что же он видел? Неужели всё?! — выругался вслух Локи, резко отодвинув кубок так, что вино плеснулось через край, расплываясь тёмным пятном по белоснежной столешнице.

Затем, взяв себя в руки, он заставил себя мыслить холодно и расчётливо. «Как разузнаю всё основательнее, следует нанести визит Фрее с Тором, — подумал он. — Нужно предупредить их о силах ребёнка, глядишь, они согласятся помочь и будут полезными в моих планах». Мысль о союзе с ними несколько приободрила.

«А теперь к демонам их всех, срочно — спать», — решил он, поднимаясь из‑за стола. Он прошёл к своей кровати и рухнул на жёсткий матрас, моментально провалившись в сон.

Глава 26

Глава 26. Часть 1.

Лирин вышла из покоев мужа в приподнятом настроении и тут же сама себе улыбнулась. Факт оставался фактом - Велиус за те два дня, что Александр сбежал из поместья, к её удивлению, стал заметно быстрее восстанавливаться и выглядел гораздо лучше. Именно это и укрепляло в Лирин мысль, что держать его подальше от сына — правильное решение. Его фанатичная забота и желание защищать мальчика явно высасывали из него много сил. «Впрочем, я и сама не лучше, — подумала она с усмешкой, чувствуя иронию — Только мой объект заботы и вожделения — он сам. Впрочем, ему это, в отличие от сына, не в тягость».

Зайдя в свой кабинет, Лирин устроившись за столом, ещё раз просмотрела запись сражения мальчика со змеёй. Изображение ясно передавало применяемую магию и мерцание барьера, которым он мастерски оборонялся. Наконец, она резко остановила запись и провела ладонью над кристаллом, стирая все данные. Затем откинувшись на спинку кресла, позволяя себе на миг расслабиться. «Всё же змея, хоть с виду и была опасной, не смогла его одолеть, даже ранить не смогла… А жаль, — недовольно подумала она — Сожри она его там, сколько бы проблем пришлось бы избежать в будущем. Чёртова Эрешкигаль постаралась, обучив его. Эх если бы не тот навык барьера…». Она сжала кулаки пытаясь сдержать нарастающую вспышку раздражения. Неприятно признавать, что кто-то оказался таким предусмотрительным, предугадав её шаги, чертова Эрешкигаль, похоже вообще предугадала многое. «Я начинаю отвлекаться…» недовольно одернула она себя, старясь вернуть размышления в нужное русло.

Хоть змея и появилась из ниоткуда как нельзя кстати, с учётом того, что удалось её использовать, вопрос, откуда она взялась, не давал покоя. Конечно, всё можно было списать на новое подземелье, на пробуждение древних сил, на капризы эфира. Но уж слишком всё удобно сложилось. Слишком гладко. Слишком… вовремя. Хорошо, что Велиус поверил в её объяснения. Якобы та гроза была причиной сражения авантюристов с чудовищем, мальчик жив, здоров и направляется в город. Иначе удержать его в поместье было бы сложно. Проверив расположение сына на карте острова, убедившись, что всё именно так и есть, он отправил Ари в город и на этом полностью успокоился. «Интересно, кто подослал к Александру того мальчика-кота? — мысль скользнула по краю сознания — Вот ещё одна загадка и неизвестная переменная».

Лирин вздохнула, сама не заметив, как начала размышлять вслух:

— Придётся устранить их двоих разом… но придётся повременить. Если он помрёт до встречи с Кайто и Юми, лишних сложностей не избежать.

Она осеклась, услышав собственные слова, и резко встала, взволнованно оглядывая кабинет. В комнате было тихо. Входная дверь была все так же плотно закрыта и поняв что по-прежнему одна, облегченно выдохнула. «Не хватало, чтобы ещё Арден такое услышал», — подумала она, ощущая, как по спине пробегает неприятный холодок.

Решив, что, пожалуй, пора развеять мысли прогулкой по парку, Лирин приготовилась уйти, но резко остановилась. По коже пробежал неприятный холод, она почувствовала, как чей-то тяжёлый взгляд упёрся ей в спину. Она снова удобно устроилась в кресле и закрыла глаза, заставив себя дышать ровно. Тьма перед глазами озарилась вспышками яркого света и Лирин почувствовала, как её сознание уносится прочь, отрываясь от тела.

Открыв глаза, она увидела уже знакомый пейзаж. Мрачную каменную долину, где лес сталактитов тянулся к небу, окутанный густым туманом. Лирин шла вперёд, не замедляя шага по дорожке из чёрного камня. Дойдя до огромной двери, она на мгновение задержалась. В её груди шевельнулось раздражение, которое всегда появлялось при мысли о его манере вызывать её именно так, через эти театральные декорации. «Снова он надо мной шутит… Что у него за юмор странный?» , но времени на раздумья не было, не теряя ни секунды, она решительно открыла странную дверь. За дверью оказалась пещера. Лирин прошла немного вперёд и увидела длинный консольный мост, уходящий в пустоту. Каждый шаг по нему отдавался лёгким гулом, словно камень отзывался на её присутствие. Наконец, дойдя до конца моста, она взошла на пьедестал. Не теряя времени преклонила одно колено, опустив голову на мгновение, а затем подняла взгляд и произнесла чётко, не позволяя голосу дрогнуть:

— Повелитель, вы звали меня?

После её слов тьма перед ней завибрировала и заволновалась, будто черная гладь озера, потревоженная брошенным в неё камнем. Из глубины этого колебания пришёл голос, недовольный, с хрипотцой, от которой по коже Лирин пробежал холодок.

— Конечно, я звал тебя, вот только не сильно-то ты и торопилась.

«Ты бы ещё меня на луну отправил, а потом злился, что я долго», — недовольно подумала Лирин, ощетинившись всем существом, но вслух произнесла с подобающей почтительностью:

— Я спешила как могла, повелитель. Так чем обязана подобной чести?

Ответом ей был ехидный, раскатистый смех, от которого тьма вокруг снова пошла рябью.

— Спешила она ко мне, как же… Прям бежала, на говне поскальзывалась, а сама ползла еле-еле, поди ещё и материла меня по пути.

Лирин стиснула зубы. Она ненавидела, когда он так делал, читая её мысли, будто открытую книгу, и ещё пересказывал их в издевательском тоне, но возразить не посмела. Голос между тем оборвал смех и зазвучал серьёзно, чеканя каждое слово:

— Я что, не ясно дал тебе понять: не трогать и не убивать своего сыночка? Не лезь туда, куда не просят.

Лирин моргнула, удивлённая. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Она ожидала чего угодно, но не этого.

— Владыка, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжалось от напряжения, — разве, вырвав ему клыки, вы не намекнули на обратное?

Тишина. Мгновение, которое показалось ей длиннее, чем весь путь сюда. Неожиданно голос взревел так, что сами стены пещеры дрогнули, а она невольно вжала голову в плечи:

— Не придуривайся, Лирин! Ты же слышала, что я тогда сказал! Я понимаю, что ты была в восторге от подобного представления, но неужели ты думаешь, что я маньяк и сделал это просто так?! Не спорю, первый клык я вырвал за оскорбление. А вот второй…

Пауза. Лирин почти физически ощутила, как он взвешивал, говорить или нет.

— И почему же, повелитель? — едва дыша, спросила она

— По кочану! — рявкнул голос и Лирин вздрогнула всем телом. — Сама догадаешься со временем. Дам подсказку при его модификации кое-кто постарался, вероятно пытаясь насрать Эрешкигаль, и поставил в его башке серьёзную защиту. А вот дальше думай сама…

Лирин замерла, лихорадочно прокручивая в голове всё что услышала.

— Я ещё раз для тупых повторю: не трогай сына, а также его нового спутника! — голос гремел, отражаясь от стен пещеры многократным эхом. — Я запрещаю их убивать, калечить, ты меня поняла?! Эй! Хватит шипеть и материть меня в своих мыслях! Поняла, спрашиваю?!

Лирин вздрогнула, поймав себя на том, что в голове действительно крутятся отборные ругательства, адресованные не столько повелителю, сколько собственной беспомощности. Она мысленно одёрнула себя, но было поздно, он уже услышал.

— Но, владыка… — начала было она, желая возразить, но тут невидимая рука сжала ей горло. Лирин почувствовала, как кровь прилила к лицу, а в груди полыхнула бессильная ярость. Скрипнув зубами от бессилия, она выдавила:

— Да, повелитель. Я всё поняла. Как прикажете.

«Черт, я совсем забылась! — напомнила она себе мысленно, стараясь, чтобы ни одна эмоция не отразилась на лице. — Этот деспот не терпит, когда ему хоть в чём-то перечат».

Невидимая хватка ослабла. Лирин судорожно вдохнула, но не позволила себе даже вздохнуть громче, чем следовало.

— То-то же, — произнёс голос, и в нём проскользнуло удовлетворение. Затем тон изменился — стал почти ласковым, что было ещё страшнее. — Так и быть, в награду я сформирую тебе третье эфирное ядро.

Лирин не поверила своим ушам. На мгновение она забыла обо всём. Третье эфирное ядро. Она ждала этого годы.

— Благодарю, повелитель, — ответила она, и голос, несмотря на все усилия, дрогнул от неподдельной радости. Но радость оказалась недолгой. Голос, задал вопрос, от которого Лирин похолодела:

— Лирин, просвети, так за что ты так стала резко ненавидеть своего сына?

Она окаменела не зная как ей ответить. «Он непредсказуем, и у него сознание взрослого человека, — мелькнуло в голове. — Кто знает, что у него на уме? Да и эта Эрешкигаль…». Её молчание породило новый вопрос и на этот раз голос не стал ходить вокруг да около:

— Неужели за то, что ты не можешь его контролировать? Или это зависть к тому, что он может использовать чистый эфир, а ты нет?

— Что?! Что он может?! — выпалила Лирин, потеряв над собой контроль. Глаза её округлились, а голос сорвался на крик, эхом отскочивший от сводов пещеры. Мгновение абсолютной тишины. Потом Лирин опомнилась. Взяла эмоции в жесткий кулак, стиснула челюсти и уставилась в темноту перед собой, проклиная себя за каждую секундой показанной слабости. Ответом ей был оглушительный, издевательский хохот гремящий со всех сторон,

— А-а-а, так ты не знала?! — голос буквально захлёбывался от веселья. — Значит, причина в другом? Ха-ха-ха!!! Да не бойся, не нужен ему твой муженёк. Какая же ты всё-таки дура! Ха-ха-ха!!!

Каждое слово хлёстко, как пощёчина. Лирин почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала себя такой беспомощной, выставленной на посмешище.

— Ладно, не смотри на меня волком, — голос наконец угомонился, хотя в нём всё ещё булькали остатки веселья. — И лицо у тебя такое красное, что не дай бог удар ещё хватит.

Лирин замерла, пытаясь в очередной раз взять себя в руки. Глубокий вдох. Ещё один. Сердце бахало в рёбра, словно хотело вырваться наружу. Её будто оплевали и облили помоями, а потом ещё заставили стоять на коленях и благодарить за это. «Ну конечно, — с горечью подумала она, — Раз не манна, так, конечно же эфир! Но это же теперь невозможно! Невероятно. Он ещё опаснее, чем я думала. Вот и что теперь делать? Чёртова Эрешкигаль, как она смогла такое сотворить?»

— А ничего не делать, — ответил голос на её мысли, и в этот раз без издёвки — Просто наблюдать.

Она подняла голову, вглядываясь в темноту, голос сделал паузу, будто собираясь с мыслями, и продолжил, медленно и вдумчиво свои объяснения:

— Понимаешь, Лирин, то, что провернули с телом твоего сына, по-своему уникально. Если из него выйдет что-то путное, то проблема с недостатком сильных душ будет по-своему решена. Это очень важно для нас. Теперь поняла?

Лирин слушала, и в её голове роился с десяток новых вопросов. Кто именно постарался при модификации? Что за защиту поставили в сознании мальчика? Зачем повелителю сильные души и сколько их нужно? Но каждый вопрос она обрывала, прикусывая язык, напоминая себе, что любопытство здесь может стоить дороже, чем награда.

— Поняла вас, повелитель, — ответила она ровно.

Ответом ей был тяжкий, почти человеческий вздох, в котором слышалась смесь снисхождения и раздражения:

— Да ничего ты не поняла… Впрочем, не важно. До новых встреч, моя дорогая.

Последние два слова прозвучали с такой ехидцей, что она невольно стиснула зубы. Пространство вокруг дрогнуло, пошло рябью и начало таять. Лирин почувствовала, будто водоворот затягивает её сознание. Она открыла глаза. Кабинет, знакомые стены, всё на своих местах. Лирин медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение последних минут покидает тело.

Ненадолго задержав дыхание, Лирин закрыла глаза и обратила взгляд внутрь себя. Этот путь она проделывала сотни раз, но каждый раз он ощущался по-новому. Сейчас же тоннель, по которому она шла, мерцал ровным, спокойным светом. Наконец он закончился и перед ней раскрылась её «звёздная система» в которой находились её эфирные ядра. Лирин никогда не уставала от этого зрелища. Двенадцать ядер кружились по невидимым орбитам, каждое своего оттенка и яркости. Они разгоняли окружающую тьму.

Лирин с нетерпением проплыла к границе системы где зияла чёрная дыра. Лирин задержала дыхание, стиснула зубы и шагнула. Потом темнота расступилась, уступив место яркому свету. Здесь, в этом пространстве, мерцало новое эфирное ядро. «Что же, такая награда стоила унижений от него, — подумала она, и мысль была спокойной, почти примирённой. — Впрочем, он как бы специально и невзначай одарил ещё и ценной информацией». Она задержала взгляд на новом ядре ещё на мгновение, потом мысленно вернулась к реальности, нехотя покидая внутреннее пространство. Звёздная система с её двенадцатью ядрами погасла. «Эх, и противный у него характер, — с лёгкой усмешкой подумала Лирин, открывая глаза — Но хоть он всегда и требует много, взамен за службу и даёт немало. Ради такого можно и потерпеть… Надо упросить его, чтобы он обучил меня, как пользоваться эфиром»

Мысль оборвалась, потому что в дверь коротко, но настойчиво постучали. Лирин узнала ритм раньше, чем голос.

— Войдите, — произнесла она.

Дверь открылась, и на пороге появился Арден.

— Экипаж готов, госпожа. Вы не передумали ехать к внучке Люциуса?

— Нет, Арден, я и так задержалась с выполнением его просьбы, — ответила Лирин, поднимаясь с кресла. — Ты так же поедешь со мной.

— Как прикажете, госпожа, — ответил он, чуть склонив голову, и отступил в сторону, освобождая проход.

Лирин вышла из кабинета, чувствуя спиной его взгляд. Арден шёл за ней на два шага позади, как всегда бесшумно, словно тень.

Глава 26. Часть 2.

Повозка, до отказа набитая авантюристами, неспешно двигалась в сторону города, покачиваясь на ухабах и скрипя старыми осями. Шум от разговоров пассажиров, тесно прижавшихся друг к другу, разносился по окрестностям, сливаясь в гул. Пассажиры по несколько человек обсуждали что-то своё, не обращая внимания на соседей, изредка перекрикивая друг друга, чтобы донести особенно удачную шутку или возмутиться чьей-то нелепой идеей. В воздухе витал густой запах пота, кожи и пива. Часто объектом издёвок становились пятеро горе-драчунов, чьи недавние подвиги теперь служили поводом для бесконечных подколок. «Они «обломали зубы об двух детишек» — фраза уже стала местной поговоркой. Из всей пятёрки лишь гоблин в ответ пытался отбрехаться, стараясь хоть как-то сохранить достоинство. Он то фыркал, то начинал горячо доказывать, что «если бы они сразу взялись на них в серьёз...», но его смеясь перебивали, и он замолкал, только нервно дёргал ушами. Остальные четверо отмалчивались, всем видом показывая, что издевательства их ничуть не задевают.

Сидящий напротив Мити раненый эльф с перевязанной ногой тихо постанывал и подвывал — то ли от боли, то ли от ужаса. Впрочем, этому было вполне логичное объяснение. В прочем, Митя и сам был не лучше. Сидя на грубой скамье, на против Александра, у выхода из повозки он в очередной раз кинул мимолётный взгляд на него и непроизвольно поёжился, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного. В глазах стояла картина, которая никак не хотела пропадать. Сидящий на против мальчик с виду почти такой же, как он сам, на полном серьёзе выпил пять кружек крови. Причём нанесённые ему в драке синяки и мелкие раны заживали на глазах, а в голубых глазах Александра при этом пробегал красноватый блеск, будто в них загорался крошечный огонь.

Закончив этот страшный «ритуал», Александр отплёвываясь и морща нос, заявил, что отвратительнее крови гоблина в жизни ничего не пробовал. Его голос звучал почти обиженно, как у ребёнка.

— Да ты что, серьёзно? — хохотнул один из мужчин с красноватыми глазами, толкну локтем в бок напарника. — Сразу видно, что ты ещё молодой вампир. Ты прав, так оно и есть, разве только кровь орков чуть менее противна.

Второй мужчина, чуть постарше, с седой прядью в тёмных волосах, ухмыльнувшись, добавил:

— Согласись, эльфов кровь сладковатая, почти как мёд, хотя это конечно на любителя...

На вопрос Мити, кто же самый вкусный из пятёрки несчастных, Александр, не задумываясь, указал пальцем на эльфа. Это вышло почти машинально, как шутка, которую он сам не до конца понял, но эффект был мгновенным, и без того бледный парень каким-то образом стал ещё бледнее, будто из него выкачали остатки цвета. Его губы задрожали, а в глазах мелькнул настоящий страх.

Митя и сам испугался, глядя на реакцию тех двоих мужчин. Они посмотрели на эльфа с таким нескрываемым вожделением, будто вот-вот готовы были его сожрать, прямо здесь, не стесняясь у всех на глазах. Хорошо, что ситуацию спас гном, которого, кстати звали Эльдар. Он бесцеремонно обматерил страждущих вампиров, громко и выразительно.

— Если парень помрёт от недостатка крови, то первые, кому я снесу голову, будут именно вы! — рявкнул он, сверкая глазами и постукивая толстым пальцем по рукояти секиры. — Я понятно выражаюсь?

В ответ те двое мужчин лишь беззлобно рассмеялись, подняв ладони в примирительном жесте.

— Да ладно тебе, Эльдар, не кипятись, — протянул первый — Это всего лишь неудачная шутка. Закон мы переступать не собираемся.

— Шутки у тебя, как у горного тролля, — буркнул гном, но напряжение чуть спало и он отошел в сторону, явно бормоча проклятия на своем языке.

И теперь, каждый раз, когда повозка подпрыгивала на кочке, лицо эльфа искажалось в гримасе страдания. При этом он то и дело косился на Александра, будто боялся, что тот вдруг кинется на него, но тот сидел неподвижно, с отстранённым видом, и эльф снова вздыхал, прикрывая глаза.

В общем, исходя из всего увиденного, Митя решил, что с новым знакомым лучше быть на стороже. «Вдруг он мне ночью в шею вцепится?! Он же просто чудовище! И, по его словам, я нахожусь в землях, ему подобным! Какой ужас… Пожалуй, стоит быть очень осторожным», — размышлял Митя, ещё раз посмотрев на Александра. Тот, поймав его взгляд, нахмурился в его глазах мелькнуло искреннее недоумение и он спросил с лёгкой тревогой в голосе:

— Что-то не так? Одежда неудобная? Прости, сапоги в городе тебе прикупим…

Митя лишь в ответ помотал головой, стараясь говорить ровно, чтобы голос не выдал его волнение:

— Нет, всё нормально, одежда вполне удобная. Спасибо.

А про себя он тут же подумал: «Вот угадай, что у него на уме. С виду красивый, добрый и заботливый… Вот только после увиденного я чувствую себя как скотина, которую холят перед забоем. Может, зря я так переживаю? С другой стороны, он тоже испугался, увидев моё превращение из зверя в человека, но не кинулся бездумно меня убивать, а ведь мог… А потом ещё и накормил… Может, зря я его опасаюсь?..». Эти мысли крутились в голове и никак не хотели уходить. Митя помолчал ещё немного, чувствуя, как внутри всё сжимается, потом помялся, будто подбирая слова, и, наконец, взяв себя в руки, осторожно спросил:

— Господин Александр…

— Митя, ещё раз так меня назовёшь — я всерьёз обижусь, — перебил его Александр усталым голосом.

— Ой, простите… Саша, — поспешно поправился Митя, чувствуя, как щёки заливает жар. Он опустил взгляд, разглядывая грубые доски пола повозки. — Скажите, а что мы будем делать дальше? Мы же едем в город?

Видя, как мальчик на секунду замер, словно прислушиваясь к собственным мыслям, Митя мысленно обругал себя: «Вероятно, он и сам не знает, а тут ещё я к нему лезу как клещ. Но выбор у меня небогат…» Тем временем Александр ответил, но его голос прозвучал немного неуверенно:

— Честно говоря, план у меня был простой - попасть в город, осмотреть его, зарегистрироваться в гильдии и жить самостоятельно, по крайней мере, какое-то время.

Услышав такой ответ, Митя отчего-то почувствовал разочарование. Нет, конечно, Александр дал вполне логичный и даже разумный ответ, но какой-то не такой какой он хотел бы услышать. Немного подумав, он осознал, что именно его задело. В ответе мальчика было «я», а не «мы».

«Получается я все же один, без средств, неизвестно где, и деньги все у него… — уныло размышлял Митя. — И что я ещё ожидал от него услышать? Мы знакомы всего ничего… Вот как мне теперь поднять вопрос о деньгах, когда будем расходиться? Он и одежду мне купил, да и сил у него, немало… Что делать, если он мне откажет и не отдаст часть денег? B pачем я ему все деньги отдал?! Один я с ним точно не справлюсь…». От этих мыслей на душе становилось тяжело и грустно. «Если всё же он оставит меня без гроша, попробую прибиться к группе Эльдара. Может, он поможет, если не делом, то хотя бы советом?» — подумал Митя и снова посмотрел на Александра, будто пытаясь прочесть в его лице хоть намёк на то, что будет дальше.

В этот момент повозка ощутимо подпрыгнула на ухабе, и эльф, сидевший напротив, взвизгнул от боли. Александр дёрнулся от резкого звука, смешно дернув длинными ушами и недовольно поморщившись. Поймав на себе очередной взгляд Мити, он с нажимом спросил, будто пытаясь удержать раздражение:

— Ну что на этот раз?

Однако Митя не решился озвучить терзающие его мысли, вместо этого он перевёл взгляд на раненого эльфа, а его выражение лица выглядело, почти отчаянным. Александр проследив за его взглядом, понял это по-своему, недовольно пробурчав:

— Ну ладно, ладно, только не смотри на меня так жалостливо, глазами побитой собаки. Странно, вроде бы кот… Ладно, так и быть, сейчас я ему помогу, но по-моему, это немного глупо.

После чего повернулся эльфу и обратился тоном, не терпящим возражений:

— Давай развяжи повязку, я так и быть помогу тебе.

Эльф в ответ подозрительно покосился на «спасителя», будто ожидая подвоха. Его взгляд метался между лицом Александра и повязкой, словно пытаясь угадать, что тот задумал. Так ничего и не поняв он недоверчиво ответил с смесью страха и злости в голосе:

— Ага, как же. Сейчас как вцепишься зубами. Я и так удивляюсь, как молодой вампир ещё не загрыз меня! Вон как вы втроём на меня пялились. Да и вообще, что ты можешь сделать? Отцепись!!!

От его крика вся разом замолчали. Разговоры оборвались на полуслове, смех затих, и все, одновременно уставились на них. Кто-то даже вытянул шею, что бы лучше рассмотреть, что сейчас произойдёт. Мите стало неуютно под множеством взглядов, в некоторых из них сквозило не просто любопытство, а недоверие и даже враждебность.

«Вот ну зачем я к нему полез…» виновато подумал Митя, но всё равно не мог оторвать взгляда от происходящего, с любопытством наблюдая как «напарник» будет выкручиваться. Сам же Александр только хмыкнул, сохраняя на лице абсолютное равнодушие к происходящему.

— Если не хочешь, чтобы я подлечил тебя и облегчил боль, то так и скажи. Что истерику-то начинаешь? — произнёс он таким же равнодушным голосом.

— Вампиры не умеют лечить! Что ты несёшь?! — возмущённо выдохнул эльф, под одобрительный гул толпы, а гоблин, сидевший в углу, расхохотался, обнажая острые зубы:

— Да ладно тебе! Пусть попробует. Хуже-то уже не будет!

Александр не обратил на эти реплики никакого внимания, ответив:

— Не знаю, как другие, но лично я могу. Хоть и не очень хорошо. Вот, смотри.

Он поднёс руку к небольшой царапине на лице эльфа, которая выглядела воспаленной. На секунду пальцы Александра замерли в сантиметре от кожи, а затем он тихо произнёс:

— Малое исцеление.

Свет, едва заметный, скользнул по ране и впитался в неё. Царапина исчезла без следа, будто её никогда и не было. Кожа осталась без шрама и намёка на повреждение. В повозке тут же поднялся восторженный гул:

— Ого! Ничего себе, и правда!

— Ну-ка, а мне плечо подлатай!

— Да погодите вы, что загалдели! — громко рявкнул Эльдар.

— И сколько возьмёшь за первую помощь? — недоверчиво спросил он, поспешно добавив — Денег с собой нет, а крови больше не дам, ни капли.

Александр на мгновение задумался, потом слегка пожал плечами, ответив:

— В этот раз бесплатно. Разве что позже на ряд вопросов ответишь, если сможешь, конечно. Сразу предупрежу - от лечения многого не жди.

— Ладно, приступай, — с неохотой согласился эльф, и в его голосе прозвучала обречённость человека, которому нечего терять. — А то что-то мне совсем худо.

Наблюдая за тем, как Александр лечит и облегчает боль раненого, Митя с удивлением подумал: «В моём мире подобная магия весьма редкая, и обучиться ей было невозможно. А он лечит бесплатно, да ещё и того, кто напал на него. Разве чудовище так будет поступать? Я сказал „в моём мире“… Как странно. Неужели я и правда… Нет, не может быть. Просто иной континент…»

За прошедший час с небольшим наблюдений за лечением Митя, стараясь не привлекать к себе внимания, незаметно от всех, применил заклинание оценки магической ауры. Он делал это осторожно, и то, что он увидел, заставило его сердце забиться быстрее. Аура Александра была очень плотной, но при использовании заклинаний она заметно проседала, не плавно, а рваными рывками. «Как странно, — сделал вывод Митя, наблюдая за этим странным, неровным расходом энергии. — Применяя такие сильные заклинания, он весьма плохо обращается с манной, расходует энергию явно неэффективно. Хотя с такой плотной аурой неудивительно - с таким большим запасом управлять ей без тщательного обучения очень сложно». Улучив момент, когда Александр остановился, собираясь с силами, Митя поманив его наклонился поближе и прошептал на ухо:

— А почему ты не пользуешься той силой, что использовал, когда сражался со змеёй?

Александр вздрогнул, будто его ударили и на мгновение сделал такое страшное лицо, что у Мити все внутри упало и похолоднело. В глазах «напарника» мелькнуло что-то нехорошее.

«Нужно проверить может или Митя распознать эфир, может быть он не один здесь такой, кого стоит опасаться» подумал Александр и кивнув продолжил лечение, делая вид будто ничего не произошло.

Видя, что теперь аура мальчика стала в разы плотнее, Митя удивлённо подумал: «Это что, секрет? Ну конечно! Ведь его запас манны увеличился в несколько раз!». Он снова наклонился вперёд увидев, как Александр поманил его так же. Митя придвинулся ближе, и он так же тихо, почти беззвучно, прошептал ему в ухо:

— Ты про эту силу?

Услышав, как Митя согласно замычал, он выдержал напряжённую паузу, во время которой воздух между ними будто стал тяжелее. Затем, с нескрываемой злостью и угрозой в голосе, прошипел:

— А теперь скажи, как ты её увидел? Как понял?

Поняв, что сказал лишнего, Митя запаниковал. Его мысли заметались и он, стараясь не выдать своего страха, так же тихо прошипел в ответ:

— Весьма просто. Заклинанием. А разве так не все могут?...

— Эй, что вы там зашептались? Эльфа мы вам не отдадим! — прервал их чей-то громкий голос, и повозка снова наполнилась смешками.

Александр откинулся назад и хмурым взглядом оглядел Митю. В его взгляде читалось неприкрытая озабоченность. Затем мельком окинув взглядом всех присутствующих, не заметив ничего подозрительного, громко, чтобы все слышали, сказал:

— Хватит не будем мы его есть! В городе нам нужно будет серьёзно обсудить твое поведение, поговорим позже.

Затем, повернувшись к раненому, уже тише, сердитым голосом добавил:

— А теперь не отвлекай меня. Мне нужно сосредоточиться.

Митя почувствовал, как внутри всё сжалось от неловкости и страха. «Эх, зря я ему про это сказал… Точно секрет… Нужно с ним поговорить в людном месте, а то ещё прибьёт где-нибудь в подворотне», — с тоской подумал он.

Увидев, как Александр с невозмутимым видом откинулся назад для отдыха и буравит его взглядом, Митя поспешно отвернулся и с преувеличенным интересом принялся рассматривать грязный пол повозки.

Глава 27

Глава 27. Часть 1.

Александр был очень зол. Настолько зол на себя за отсутствие элементарной выдержки, что остаток пути старался не смотреть на Митю, дабы не напугать его еще больше. Конечно, ничего не получилось, ведь сидел тот прямо напротив и деться было совершенно некуда. Поэтому в короткие перерывы между сеансами лечения раненого эльфа Александр иногда бросал Митю короткие взгляды, ругая себя, на чём свет стоит. Стоило отнестись к откровению Мити проще, проявив показное равнодушие, но последние несколько дней были настолько непростыми, что нервы, начали сдавать. А ещё этот ворон с подозрительно знакомым золотым блеском в глазах…

Александр прокручивал в голове прошедшие события снова и снова, и каждый раз картина получалась всё более абсурдной. Он задал себе вопрос, который не давал покоя - почему он так легко поверил незнакомому человеку, да ещё и оборотню, вышедшему из леса, бог знает откуда? Что он вообще знал про этого мальчишку, кроме того, что тот сам счёл нужным рассказать? На ум приходило только одно разумное объяснение: несколько дней непрерывного стресса и бессонницы, чужой, незнакомый мир — вот голова и перестала работать как надо.

Слова Мити про «другую» силу потрясли его, а вопрос «А разве так не все могут?» заданный с таким неподдельным, недоумением, окончательно выбил из колеи. Александр стиснул зубы, что заныла челюсть. «Как я сам не подумал, что такое возможно? — в который раз задал он себе вопрос. — Может, этот Митя вообще слуга или соглядатай очередного психованного бога? Что им всем от меня нужно?! Слетелись, как мухи на…» — он осёкся, усмехнувшись, поправил сам себя: «Нет, не на говно, а на мёд».

«Но если подумать, это уже четвёртый случай. На случайность такое не спишешь. Теперь я немного начинаю понимать опасения Лирин и её желание от меня избавиться. От таких контактов ничего хорошего не будет», — уныло подумал он и от этой мысли стало по-настоящему тошно. Не потому что он считал действия матери оправданными, скорее потому, что впервые её паранойя не показалась ему совершенно беспочвенной.

В очередной раз, бросив взгляд на Митю, он заметил, как тот почувствовав взгляд снова вздрогнул и уставился в пол с таким несчастным, потерянным видом, что у Александра защемило в груди. Маленький, худой, испуганный мальчишка старающийся выжить. «Так, нечего его жалеть, — одёрнул себя Александр. — Если расслаблюсь, он запросто мне ночью горло вскроет. Стоит спать отдельно. Если он вообще не убежит, как в город попадём. Впрочем, если разойдемся, то может и к лучшему».

Решив, что изводить себя дальше бессмысленно, он повернулся к раненому эльфу, снова принявшись за работу, в очередной раз направив через ладони эфир. Разница была разительной — там, где манной он едва стягивал края раны, эфир буквально на глазах заживлял повреждённые ткани. Даже нездоровая бледность эльфа начала отступать.

«Пожалуй, стоит ещё на нём попрактиковать лечение с применением эфира, все равно— подумал Александр, удивившись, что рана на бедре эльфа заросла почти на треть. — Глядишь и он на меня зуб точить перестанет».

— Слушай, — обратился Александр к эльфу, стараясь, чтобы голос звучал без заинтересованности. — Если поможешь снять недорогое и безопасное жильё, а также подскажешь, где купить дешёвое, но сносное снаряжение тогда я вылечу тебя за пару дней и совершенно бесплатно.

Эльф вскинул голову. Во взгляде мелькнул живой интерес, следом мгновенно семенившийся подозрительностью, от чего он прищурился, словно ища подвох.

— Правда? Не врёшь? — его голос дрогнул на последнем слове. Увидев, что мальчик не шутит, эльф торопливо заговорил, боясь, что предложение исчезнет:

— С этим без проблем, конечно, я подскажу. Насчёт жилья не переживай. Деньги у вас есть, снимете комнату прямо в здании гильдии, там же и питаться будете.

Александр удивлённо вскинул брови.

— В гильдии? Прямо в здании?

— Ага, — кивнул эльф с оживлением. — Там конечно, подороже, чем в трущобах или трактирах у порта, но точно безопаснее и едой не отравитесь. Жить в здании гильдии чуть дороже, но удобнее, не придётся бегать через полгорода.

— Вполне логично, — кивнул Александр. — Спасибо, кстати меня зовут Александр.

Он кивнул в сторону Мити, который по-прежнему молча сидел напротив, уставившись в пол.

— Его зовут Митя. Может, сам представишься? Если не хочешь — скажи хотя бы прозвище.

Александр с удивлением отметил про себя, что обычно излишне вежливый Митя, совершенно проигнорировал их разговор, мало того, он даже голову не поднял.

Эльф на секунду замолчал, потом устало улыбнулся:

— Зовите меня Лекс. Ты же тёмный эльф, неужели твой родитель не говорил тебе, что у эльфов настоящие имена знают только родные?

Александр только неопределённо хмыкнул.

— Знаешь, у меня с мамой… сложные отношения, — произнёс он, стараясь изобразить грусть. — Она воспитывает меня по иным традициям.

Лекс понимающе кивнул, не задавая дальнейших вопросов.

— Смотрю, уже и стена города показалась, — сказал Александр. — Давай ещё полечу.

Не дождавшись разрешения, снова поднёс руки к его ране. Тёплый свет эфира мягко лился на повреждённые ткани. Лекс закрыл глаза, впервые за всю дорогу позволив себе расслабиться.

Глава 27. Часть 2.

Ещё через час неторопливой езды повозка почти подъехала к городским воротам и, уткнувшись в хвост длинной очереди, замерла. Скрип колёс сменился глухим перестуком копыт, лошади явно не нравилась вынужденная остановка. Александр, задрав голову, в полной мере оценил величественность городских стен. Они вздымались вверх не менее чем на десять, а то и на все пятнадцать метров. Сложенные из огромных каменных блоков, каждый размером со среднего человека, стены казались почти монолитными. Швов кладки почти не было видно, будто гигантские плиты срослись воедино.

«Вот это да! Стены поместья рядом не стояли…» — с восхищением подумал Александр. Он покосился на Митю и отметил про себя, что тот так же застыл, таращась на городские укрепления во все глаза, забыв обо всём на свете. «Ну хоть что-то его немного привело в чувство», пронеслось у него в голове.

Очередь еле ползла и Александр, не выдержав, наклонился к Лексу:

— Лекс, а что там так медленно пропускают? Первое солнце почти село, мы до ночи то успеем?

Эльф удивлённо приподнял бровь, словно вопрос показался ему до смешного наивным:

— Как что? Осматривают въезжающих, решают, с кого и сколько взять плату за въезд в город. Тут без этого никак: город большой, богатый, и стража должна знать, кого впускает. Не приживай уж в крайнем случае вечером будем на месте.

Митя, до этого молча рассматривающий стены, наконец подал голос и в его тоне сквозила неуверенность:

— И много они берут с чужаков?

Лекс пожал плечами, чуть скривив губы:

— Да не так уж и много. С чужаков вроде вас берут один медный грош или две местные единицы денег. А чего вы так переживаете?

Александр неловко потёр затылок и задумчиво пробормотал:

— Ну, у нас медных-то денег нет…

Рядом тут же раздался сдержанный смешок кого-то из авантюристов и Александр почувствовал, как уши краснеют от смущения. Прежде чем он успел окончательно растеряться, ситуацию спас Эльдар, пробасив:

— Малец чего голову повесил? Я же тебе местных денег отсыпал, забыл, что ли? Даже мелочью разменял.

— Ох, точно! — спохватился Александр торопливо сунув руку во внутренний карман, достав небольшую пачку купюр. Он принялся разглядывать их, будто видел впервые. Впопыхах он тогда даже толком не рассмотрел эти деньги, просто отложил отдельно от монет. Да и одежду для Мити покупал исключительно за серебро, потратив две малые серебряные монеты.

Перед глазами тут же всплыла та сцена в деревенской лавке - тесная комнатка, пахнущая пылью и старым деревом, единственный торговец с хитрой улыбкой, который, казалось, заранее знал, что выбора у них нет. Александр тогда чувствовал, что их явно обдирают, но выбора не было, торговец в той деревне был всего один. «Не ехать же Мите голышом», подумал он тогда и скрепя зубами отдал два малых серебряных. Одежда оказалась низкого качества и слегка великовата Мите, но делать было нечего.

Когда позже, по дороге в город, выяснилось, что их надули раза в три, а то и в четыре, Александр едва сдержался, чтобы не вернуться и не набить торговцу морду. Остановил его Митя повисший на нём мертвой хваткой, причитая: «Не надо, не надо!». Александр, кипя от бессильной злости, только плюнул на землю, пообещав себе мысленно, что при первой же возможности спросит у отца, чья это деревня и можно ли покарать нечестивца.

Закончив ревизию банкнот, Александр с тихим удовлетворением подумал, что всё не так уж плохо. Эльдар и правда расщедрился, отдав купюры номиналом в тысячу и пятьсот, а ещё пять купюр — на сто, пятьдесят, десять и одну единицу. В сумме выходило две тысячи триста десять единиц.

Немного подумав, Александр решил, что деньги придадут Мите уверенности. Он протянул ему купюры в тысячу и пятьсот единиц:

— Митя, возьми. Негоже, что ты сейчас совсем без денег.

Лицо Мити на мгновение словно озарилось изнутри, на нём мелькнули неподдельная радость и облегчение, смешанные с удивлением. Он аккуратно взял деньги и предусмотрительно повозившись, убрал их во внутренний карман пояса, тихо произнеся:

— Спасибо большое.

За дележом денег Александр не заметил, как повозка, наконец-то подъехала к воротам. Их встретили мрачные и неприветливые стражники с алебардами в руках. Доспехи у них были неполные, без шлемов и латных перчаток, но даже в таком виде выглядели внушительно. Помятые кирасы, латные поножи и сапоги хоть и носили следы долгой службы и уступали качеством тем, что носили охранники поместья, всё равно грозно поблёскивали в полумраке ворот, словно напоминая каждому – здесь власть они.

Быстрым, цепким взглядом окинув повозку, двое стражников направились к командирам групп, будто сразу выделяя тех, с кем можно говорить на равных. Третий, самый крупный из них, подошёл прямо к Мите и Александру. Он смотрел на них с откровенным подозрением, тяжёлый взгляд скользил по одежде, задерживался лицах, будто выискивая признаки обмана.

— А вас я не видел ни вчера, ни сегодня, — рявкнул он и голос его прозвучал так, будто это уже само по себе было преступлением. — Вы кто такие?!

От этих слов Митя вздрогнул всем телом, растерянно вжался в сиденье, будто хотел стать меньше и незаметнее. Александр, заметив его реакцию решительно взял всё в свои руки. Он Выпрямив осанку он посмотрел стражнику прямо в глаза спокойно и без вызова.

— Здравствуйте. Мы из поместья, впервые прибыли в город. Добрый господин, скажите, сколько с нас за проход?

Суровые губы стражника едва заметно дрогнули, будто он хотел усмехнуться, но сдержался. Лицо осталось каменным, а голос прозвучал жёстко, без снисхождения:

— Не подлизывайся, малец. Бесплатно вы не пройдёте.

Он скользнул взглядом по Мите и, чуть прищурившись, спросил:

— Этот котёнок твой слуга? Или раб?

Александр заметил, как при слове «раб» лицо Мити напряглось, будто его вот-вот ударят. Не теряя ни секунды, Александр поспешно ответил:

— Господин, он мой друг. Мы вместе росли. Нас отослали из поместья. Вот мы и перебираемся в город, ищем лучшей доли.

Стражник медленно кивнул, будто обдумывая каждое слово, но подозрение не исчезло, но стало чуть менее острым.

— Вот, значит, как, — протянул он, не скрывая скепсиса. — Ну раз так, тогда с вас двоих по одному грошу или по две кредитные единицы.

Сообразив, что «кредиты» это и есть те самые бумажные деньги, Александр поспешно достал из кармана несколько купюр и протянул стражнику - пять бумажек по одному кредиту. Тот приподнял бровь, явно ожидая подвоха, но Александр опередил немой вопрос:

— Подскажите, пожалуйста, где нам можно недорого и безопасно остановиться на ночлег?

Стражник хмыкнул, будто оценил и просьбу, и то, как она была. На его лице мелькнула едва заметная улыбка, как у человека, который видит, что мальчик перед ним уже совсем не ребенок.

— Неподалёку от входных ворот есть караван-сарай. Там вполне приемлемо и безопасно — рядом опорный пункт стражи. А если вы направляетесь к гильдии, то лучше там - подороже, зато удобнее. Кстати, гильдия прямо по улице, рядом с центральной городской площадью.

— Спасибо вам, добрый господин, — ответил Александр и, к удивлению окружающих встал и слегка поклонился.

Этот простой жест, лишённый раболепия, но полный уважения, вызвал у стражника настоящую улыбку. Уже явно в лучшем настроении, он крикнул другому стражнику:

— Пропускайте! Пусть едут!

Повозка неспешно двинулась вперёд. Митя, глядя на Александра, подумал: «Как ловко и уверенно он себя повёл… Чувствуется, что он рос в обеспеченной семье. Хорошо, что часть денег сам отдал, теперь не пропаду». Затем, как и его напарник, Митя стал вовсю глазеть по сторонам, впитывая каждую деталь.

Проехав ворота, которые больше напоминали узкий каменный тоннель, повозка въехала в город. И тут шум обрушился на Александра волной - скрип колёс, гул голосов, крики торговцев, ржание лошадей, звон металла, смех, чьи-то споры. Всё смешалось в одну неописуемую мелодию, оглушительную и в то же время странно притягательную. Здесь кипела жизнь — настоящая, неукротимая. «По сравнению с городом поместье, где я жил, — просто склеп», — подумал Александр, разглядывая улицы, дома, вывески, лица прохожих. Пейзаж казался смутно знакомым, будто он где-то уже его видел.

Архитектура напоминала ему исторические кварталы Токио, но с одним существенным отличием от зданий той эпохи. Первые этажи были выполнены из массивного тёмно‑серого камня, грубо обтёсанного, но сложенного очень искусно, то даже швов между ними не было видно. Окна закрывали стеклянные витражи с незамысловатыми узорами. Верхние этажи зданий, резко контрастируя с нижними, были выполнены из дерева. Тёмные, почти чёрные балки каркаса проступали сквозь облицовку, а стены были обшиты досками потемневшими от времени досками. Крыши, покрытые материалом, напоминающим черепицу, имели характерный изгиб, не такой плавный, как в традиционном японском стиле, а чуть более угловатый, с острыми краями, нависающими над улицей. Застройка квартала была весьма плотной. Трёх‑ и четырёхэтажные здания стояли вплотную друг к другу, образуя узкие переулки, а некоторые строения почти сливались в сплошную стену, разделённую лишь узким проходом. Вся эта нескончаемая стена из домов была разделена посередине очень широкой улицей. По центру улицы шла дорога с широкими тротуарами по бокам, вымощенные шероховатым материалом, похожим на каменные плиты. Вдоль тротуара по краям дороги стояли массивные столбы, а наверху каждого крепился округлый фонарь с витражным стеклом. «Точно! Я видел это во сне! Надо, прямо вещий сон!» подумал Александр, с удивлением отмечая, что улица вокруг была необычайно многолюдна.

Неожиданно Митя удивлённо выдохнул, будто ему не хватило воздуха, чтобы вместить всё увиденное:

— Вот это да! Саша, смотри!

Александр проследил за его взглядом и сам замер, не в силах скрыть изумления. Впереди раскинулась огромная площадь. Она в отличии от мостовой улиц была выложена белоснежными ровными каменными плитами, напоминавшие полированный мрамор.

На одной стороне площади возвышалось исполинское здание, чем-то неуловимо напоминавшее собор - острые шпили тянулись к небу, витражные окна переливались в лучах солнца, а массивные колонны у входа казались стволами древних деревьев, выросших прямо из камня. От этого здания отходили высокие стены метров шести, не меньше, с башнями на углах, увенчанными зубцами. Они не выглядели чужеродным дополнением - напротив, казалось, что собор изначально задумывался как крепость и стены были его естественной защитой.

Александру на мгновение пришло на ум странное, но точное сравнение - будто средневековый огромный собор аккуратно вписали в Кремль и теперь он стоял здесь, гордый и неприступный, храня в себе и святость и силу.

— Что это за здание? — с благоговейным шёпотом, спросил Митя.

Лекс, уже успевший привыкнуть к городским масштабам, лишь равнодушно пожал плечами и спокойно пояснил:

— Это и есть здание гильдии, малец.

Повозка, описав небольшой круг по площади, плавно замедлилась и наконец остановилась у огромных дверей, больше напоминавших крепостные ворота окованных тёмным металлом, с массивными кольцами-ручками и гербом гильдии. Казалось, эти двери могли выдержать не просто натиск толпы, а настоящий штурм.

Голос Эльдара, громкий и уверенный, прокатился над площадью:

Митя, всё ещё не до конца пришедший в себя от увиденного, тихо пробормотал:

— И мы туда… пойдём? Прямо внутрь?

Александр, стараясь скрыть собственное волнение за спокойной интонацией, чуть улыбнулся и кивнул:

— Пойдём, пора нам наконец нормально поесть и отдохнуть.

Глава 27. Часть 3.

Внутри убранство здания гильдии потрясло их ничуть не меньше, чем вид здания снаружи. Пройдя вслед за Эльдаром сквозь створку массивной двери, Митя не удержался задав вполне логичный вопрос:

— А мы с тобой вообще сможем её открыть сами?

В ответ Александр лишь пожал плечами, с интересов разглядывая высокий холл. Главный зал впечатлял своими размерами, а потолок быдл в уровне второго этажа. В конце зала высилась внушительная стойка ресепшена из тёмного полированного дерева. Немного растерявшись они по указке Лекса встали в одну из очередей. Стоять было скучно и Александр, завертел головой по сторонам. Заметив вдоль стен стенды, подозрительно напоминавшие большие проекционные экраны он с Митей с удивлением уставились на них. На экранах неспешно мелькали изображения множества раскрытых свитков. Они то появлялись, то исчезали, сменяя друг друга в неведомом ритме.

«Как интересно… Прямо как сенсорный экран», — подумал Александр, но тут же одёрнул себя. Не стоило отвлекаться, пока они не зарегистрировались и не оформили хотя бы ночлег. Следом в голову закралась куда более тревожная мысль: «А что, если для регистрации или съёма жилья потребуют удостоверения личности? У нас же их нет… и что нам делать, если спросят?». От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.

Неожиданно Митя нетерпеливо потряс его за плечо, бесцеремонно вырывая из тревожных раздумий.

— Ну что ещё? — поворачиваясь к нему, недовольным шёпотом буркнул Александр.

— Смотри, смотри! Картинки двигаются! И смотри, кто там! — восторженно выдохнул Митя, тыча пальцем в сторону одного из экранов, а его глаза горели, как у ребёнка.

Вокруг тут же раздались сдержанные смешки и перешёптывания. До ушей Александра долетела чья-то небрежная фраза:

— Гляньте, это что за дикари? С какой глухой дыры заявились…

Ей вторил хихикающий голос:

— Точно, ты прав. Ушастый одет ещё ничего, а его кошак, совсем как пробитый крестьянин.

От этих слов Александру стало не по себе. Скорее даже стыдно за Митю. Лицо предательски загорелось. Наклонившись к Мите, он едва слышно прошипел:

— Митя, успокойся, на нас все смотрят. Ты что, телевизора никогда не видел?

— Ой, прости… Теле… что? Мне в академии про такое рассказывали, но у нас такого не было. Мне говорили, что подобное видели только в Императорском институте… — выпалил Митя, но тут же сник, будто из него выпустили воздух. Александру даже показалось, что он немного обиделся.

Тяжело вздохнув, стараясь унять свое раздражение, он примирительно добавил:

— Вот оно как, тогда понятно… но всё равно не кричи так больше. Нам сейчас не стоит привлекать к себе внимание.

— Да, конечно, вы правы, — тихо отозвался Митя, опуская глаза.

Александр отвернулся и вытянул шею, пытаясь разглядеть, сколько ещё людей впереди, но не успел даже прикинуть, долго ли им ждать, как Митя снова затеребил его за плечо и зашептал прямо в ухо:

— Саша, посмотри туда! Это невероятно…

На этот раз Александр повернулся уже не столько с раздражением, сколько с обречённой усталостью:

— Ну что опять-то?

Однако стоило ему проследить за указующим пальцем Мити, как все слова застряли у него в горле. На одном из проекционных экранов шли короткие нарезки боёв - мальчик сражался то с девушкой в сверкающих доспехах, то с кем-то в форме горничной. Оппоненты, явно различались между собой по силе и опыту. В конце одного из роликов мальчик призвал цепные молнии — до боли знакомые Александру. Лица ребенка не было видно, как, впрочем, и лиц его противниц. Однако Александру и Мите этого и не требовалось. Всё и так стало было ясно.

— Бляяяттьь… — протянул Александр по-русски, тут же спохватился, поспешно закрыв рот.

Он покосился на Митю, с неудовольствием заметив, что тот всё понял. На его лице отразилась целая гамма чувств - восторг, радость, страх и неуверенность. Решив, что скрывать что-то теперь бессмысленно, Александр едва слышно прошептал ему на родном языке:

— Позже это обсудим, хорошо?

Митя молча кивнул и напряжение между ними немного угасло. Александр снова отвернулся, пытаясь сосредоточиться на насущном подумав: «Значит это и его родной язык, но он явно не из этого мира… Удивительно. Впрочем, сейчас нужно решить куда более насущные вопросы».

Очередь медленно ползла вперёд, и с каждым шагом напряжение в груди Александра лишь нарастало. Он старался не смотреть по сторонам, чтобы не привлекать лишнего внимания, но краем глаза всё равно ловил чужие взгляды, оиметив про себя, что часть из них насмешливые, оценивающие, а порой и откровенно враждебные.

Митя, стоявший чуть позади, был просто ошарашен происходящим. Мир вокруг теперь казался ему совсем не реальным, будто во сне. Не придумав ничего лучше, он снова устремил взгляд на диковинное устройство, этот «телевизор», как называл его Александр. На экране разворачивались зрелищные схватки - резкие движения, стремительные уклонения, молниеносные удары. Всё происходило на предельных скоростях. В некоторых моментах показывали замедленные повторы, детально демонстрируя комбинации ударов, вспышки магии.

«В тот раз мне не показалось, он и правда говорит на моём родном языке! Значит…» — рассеянно думал Митя, но мысли в голове совершенно спутались. Затем он задал себе новый, куда более тревожный вопрос: «А что же это значит? Ему подобных я никогда в своей стране не видел, а в академии учили, что мы являемся единственные на всей планете… Неужели врали?» Ему отчаянно хотелось снова расспросить Александра, теперь уже совсем не таясь. Выложить как есть все свои сомнения и страхи, но что-то внутри подсказывало - не сейчас. Лучше подождать, пока все уляжется и напряжение немного спадёт. Решив не торопить события, Митя внимательно досмотрел «представление» до самого конца. Когда последний бой закончился, изображена сменила яркая надпись: «Артефакт Славянского пантеона — то, что вам нужно!».

«Какой ещё славянский пантеон? Я про такой и не слышал…» ничего не понимая, с тоской подумал Митя. Вопросов становилось всё больше и больше, к тому же живот предательски заныл, напоминая, что кроме загадок мира есть ещё и простые вполне обыденные нужды. «Эх… И есть очень хочется… Если тот мальчик и правда Александр, то я встретил чудовище… Он добр ко мне, но лучше его не злить…» скользнула в сознании мысль.

Из раздумий его вывел неожиданно мягкий, приятный женский голос, явно обращённый к ним обоим:

— Доброго вечера, молодые люди. Меня зовут Йоко. Чем могу вам помочь?

Александр на мгновение задержал взгляд, рассматривая девушку за стойкой. Среднего роста, стройная, с чуть заострёнными, как у всех вампиров, ушами. Чёрные блестящие волосы, чуть ниже плеч, лежали так ровно, будто их долго и тщательно укладывали. В карих глазах с красноватыми вкраплениями плясали отблески света от освещения ламп, а приветливая улыбка тик лучилась дружелюбием. Однако чутье подсказывало Александру, что это всего лишь маска хотя и безупречно сидящая. Ему почудилось, что их с Митей изучают без особого интереса, будто рассматривают обычных жуков под стеклом, окинули беглым взглядом и можно идти дальше. Впрочем, на нём взгляд девушки задержался чуть дольше, чем по его мнению следовало, от чего по спине пробежали мурашки.

— Здравствуйте, мы бы хотели зарегистрироваться в гильдии и снять комнаты на ночь, это возможно? — стараясь не выдавать волнения, уточнил Александр.

— Да, это вполне возможно, но регистрация проводится у нас до обеда, так что приходите завтра утром.

Александр почувствовал, как внутри что-то сжимается. Завтра. А что делать сегодня? Он уже представлял себе холодную улицу, жёсткие доски в каком-нибудь дешёвом постоялом дворе, где на полу шуршат тараканы, а из соседней комнаты доносятся пьяные крики.

— А мы не могли бы переночевать здесь? — уже с заметным напряжением в голосе спросил он, стараясь удержать интонацию на грани вежливости и отчаяния.

— К сожалению, нет. Только члены гильдии могут снимать комнаты.

Митя, до этого стоявший чуть позади и молча шагнул вперёд и его голос прозвучал жалобно, почти по-детски:

— А без этого совсем никак? Куда же нам идти, госпожа Йоко?

При этом он опустил голову, уши поникли, придавая ему вид совсем несчастного котёнка, которого выставили за порог в дождь. Йоко на секунду заколебалась, взгляд скользнул по Мите, задержался на его опущенных ушах, на тонкой шее, слишком большой куртке, которая висела на нём, как на вешалке. В её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Отлично, может, так получится проскочить», с надеждой подумал Александр, но Йоко отрицательно покачала головой:

— Нет, простите. Если бы за вас поручился кто-то из местных авантюристов, то на ночь ещё можно. Но вряд ли у вас есть здесь знакомые…

Александр на мгновение задумался, лихорадочно перебирая в голове имена тех, с кем успел хоть как-то пересечься. И вдруг его осенило.

— А как насчёт Варгана или Квала? Они подойдут?

— Секунду, — ответила Йоко и что-то начала проверять, глядя вниз, за стойку. На мгновение даже показалось, что ее пальцы быстро забегали по невидимым кнопкам. Неожиданно экран перед ней вспыхнул строками текста. Через несколько секунд она подняла взгляд и снова покачала головой:

— К сожалению, в здании их нет, так что не получится.

Внутри у Александра всё опустилось.

— Да ладно тебе, Йоко, — пробасил из‑за спины ребят знакомый голос, густой и уверенный, будто даже воздух вокруг чуть уплотнился от его звучания. — Я за них ручаюсь.

Александр резко обернулся и увидев знакомого гнома испытал что то похожее на облегчение. Йоко приподняла бровь, на секунду эта приветливая маска, которую она носила для клиентов, вдруг сползла, обнажив её настоящую.

— Эльдар, ты уверен?

— Да на все двести процентов, — без тени сомнения пробасил тот. Затем подмигнув Александру, добавил чуть тише: — Завтра расписку подготовлю и заверю печатью гильдии.

Администраторша чуть нахмурилась. На её немой вопрос, застывший в глазах Эльдар только махнул рукой:

— Я тебе позже всё объясню.

Йоко помолчала ещё секунду, будто мысленно взвешивала все «за» и «против». Наконец сдавшись, обречённо вздохнула:

— Хорошо. Раз так, то могу предложить только вариант за пятьсот кредитов. Вернее, для вас он будет стоить в два раза дороже.

Не зная как лучше поступить Александр, беспомощно посмотрел на Митю. Тот, поняв вопрос без слов, с неохотой кивнул, тем самым подчеркивая лишний раз, что выбора у них особо нет.

«Видимо, он тоже не хочет спать со мной в одной комнате, но делать нечего», — пронеслось в голове у Александра. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять раздражение, смешанное с усталостью, и спросил:

— Мы можем оплатить серебром?

— Серебром? Да, можете. Одна малая серебряная.

Не говоря ни слова, Александр молча положил монету на стойку.

— Ваша комната на третьем этаже, номер 198. Душ, бельё и прочее включены в стоимость, — закончила Йоко, протягивая им ключ, больше похожий на пластиковую карту. Её пальцы на секунду замерли над стойкой, будто она хотела добавить что-то ещё, но передумала.

— Спасибо, а теперь пойдём поедим, вроде там столовая — сказал Александр, бережно пряча ключ во внутренний карман.

Но не успели они сделать и шага, как им вслед донёсся спокойный, чуть усталый голос Йоко:

— А вот это вряд ли. Вам так же не продадут еду. Только завтра.

— Что?! — в один голос спросили Митя и Александр.

Они обернулись, будто надеясь, что она шутит, но лицо Йоко оставалось невозмутимым, а в глазах читалась простая, безжалостная логика - правила есть правила и жалость не входит в их число.

Поняв, что спорить бесполезно, они поплелись дальше через зал, вдыхая дурманящий аромат еды из горячего мяса, пряных соусов и свежего хлеба, который казался почти издевательским.

— Может, поищем Эльдара? Глядишь, он нам и поможет? — несмело предложил Митя, оглядываясь по сторонам, будто надеялся увидеть знакомую мощную фигуру среди толпы авантюристов.

Александр отрицательно помотал головой, взгляд его скользнул по залу, отмечая сидящих в разных местах шумные и уже весьма пьяным компании.

— Он уже испарился. А если будем бегать среди пьяных, можем попасть в неприятности. К тому же, как бы нам те пятеро не отомстили…

При этих словах Митя вздрогнул, будто его обдало холодом, а воспоминания о недавней стычке всплыли перед глазами. Он нервно сглотнул, кивнув в знак согласия, и они не торопясь поплелись дальше.

Когда они добрались до двери своей комнаты, Александр чувствовал, как ноги наливаются свинцом с каждым шагом. Коридоры, по которым они шли, были чистые, ярко освещённые мягким, ровным светом настенных ламп, а пол, в прочем как и стены покрывал зеркальный мрамор. После всех испытаний этот коридор казался почти нереальным, будто они шагнули из одного мира в другой. Митя шёл рядом, стараясь не отставать, но то и дело оглядывался по сторонам с таким видом, будто боялся, что всё это лишь сон.

— И как этим открывать дверь? — удивился он, остановившись перед дверью — Где замочная скважина? Я не вижу ни одной щели…

Александр посмотрел на замок — гладкая металлическая панель с узкой горизонтальной прорезью сбоку и крошечной лампочкой, горевшей ровным красным светом. Ничего удивительного, хотя для Мити вполне не ведомый механизм. «Хотя нет вполне удивительно зря я так» мелькнула мысль и молча достав Александр вставил её в щель. Как он и предполагал, лампочка мигнула, сменив красный на зелёный, а из недр замка раздался короткий, уверенный щелчок, потом второй, чуть тише войти.

«Ну прям как в теле пять звёзд», — подумал Александр, толкая дверь плечом и шагая внутрь.

Митя вошёл следом и замер на пороге, а потом выдохнул будто у него разом перехватило дыхание от увиденного:

— Вот это да… Какая роскошь! Невероятно, мы что, во дворце?

Александр в ответ только молча пожал плечами, бегло оглядев комнату. Одна двухъярусная кровать у стены тумбочка, платяной шкаф с зеркальной дверцей. Окно, прикрытое плотными шторами.

«Да всё как обычно, — пронеслось в его голове, пока он скользил взглядом по комнате. — Как в поместье. Те же лампы, ну, победнее интерьер, конечно. Меньше, проще, без излишеств». Его взгляд задержался на двухъярусной кровати, и бровь чуть приподнялась сама собой. «Вот только почему кровать двухъярусная? Хотя… комната маловата, видимо, так дешевле. Эльдар, конечно, замолвил словечко, но бесплатным ничто не бывает».

— Митя, ты не против, если я буду спать на верху?

— Нет, конечно, — тихо отозвался Митя, всё ещё стоя посреди комнаты и оглядываясь по сторонам с выражением человека, который не верит, что всё это — для них. — Конечно, спи наверху.

— Ну тогда я пойду проверю, что тут за душ, — сказал Александр, спрыгнув обратно на пол и направляясь к двери в ванную. — А ты пока можешь осмотреться.

Ванная оказалась небольшой, но чистой и функциональной. С наслаждением приняв душь он вернулся в комнату и с наслаждением забрался на верх, рухнув на постель. «Ну наконец‑то цивилизация. Как я устал… Только что‑то сон не идёт от голода, что ли? — раздражённо подумал он. — Притворюсь спящим и понаблюдаю за ним. А то ещё чего доброго вскроет мне горло».

Митя между тем с наслаждением стоял под струями горячей воды, запрокинув голову и позволяя ей стекать по лицу, по волосам, по худым плечам. Подобной роскоши ему ещё не приходилось ощущать. Даже в академии были только общие бани и купальни, где приходилось делить воду с десятком других учеников, толкаться, ждать своей очереди. Такой роскоши не было ни у кого из его однокурсников, даже у тех, кто происходил из богатых семей.

Выйдя из душа и вытершись полотенцем, он заметил, что Александр уже спит, по крайней мере, так казалось. Митя тихо погасил свет, стараясь не шуметь, лёг на постель, свернувшись, как привык, калачиком. Темнота обняла его мягко, но не спалось. Мысли крутились в голове. «Что же будет завтра? — в который раз задал он себе вопрос. — Мы с ним так и не поговорили… Толком. Он сказал «позже», но когда это «позже» наступит? И что я ему скажу? А что он скажет мне?».

Живот предательски заурчал, и Митя прижал руку к животу, будто пытаясь унять звук. «Есть охота… — тоскливо подумал он. — Если завтра тоже не дадут поесть, я не знаю, что буду делать». Его взгляд скользнул вверх, на тёмный силуэт верхней полки, за которой скрывался Александр. «Надеюсь, он у меня ночью кровь не выпьет… — мелькнула мысль — Он наверно то же голодный… Эх, надо постараться уснуть»

Тяжело вздохнув, Митя повернулся на бок, подтянул одеяло повыше и закрыл глаза. Голод никуда не делся, но усталость была сильнее. Сон подкрался медленно, мягко, как тёплый туман и наконец-то накрыл его, унося прочь.

Глава 27. Часть 4.

Пролежав неподвижно так долго, что каждая мышца в теле начала ныть, а спина будто окаменела, Александр всё никак не мог провалиться в сон. Тишина в комнате казалась неестественной, а темнота будто давила на глаза. Голод так же не давал про себя забыть, мешая уснуть. В довесок к этому снизу, то и дело раздавалось громкое, урчание пустого живота Мити. Сначала эти звуки раздражали, но потом раздражение вдруг сменилось странным весельем, он даже прикрыл рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух. Кто бы мог подумать, что в огромном, богатом здании гильдии им просто не продадут кусок хлеба? Это казалось почти абсурдным, какой‑то нелепой шуткой судьбы.

«Может, администратор и не врала вовсе, — размышлял он неторопливо, уставившись в темноту. — Может, правила тут такие жёсткие, что даже жалость не в счёт… Или она и правда на меня как‑то странно посмотрела? Будто узнала… но где? В той рекламе на экране? Только лица там не было видно, а волосы нарочно сделали чёрными, чтобы никто не догадался. Вероятно, стоит завтра за ней понаблюдать. Может, она всех новичков так осматривает, с этой своей безупречной улыбкой, хотя на Митю она так не смотрела… Впрочем, время покажет. Раз уж не спится, может, стоит поговорить с ним? По душам, без спешки и без оглядки на чужие взгляды. Вдруг станет легче».

Александр осторожно свесил голову с верхней полки, вглядываясь в смутный силуэт внизу.

— Эй, Митя, ты не спишь? — прошипел он едва слышно, стараясь не нарушить хрупкую тишину комнаты.

Тишина ответила ему только новым, особенно громким урчанием. Александр едва сдержал смешок.

— Митя‑я‑я, ну ты точно спишь, что ли? — повторил он чуть настойчивее, но всё так же тихо.

Ресницы Мити чуть дрогнули, а сопение участилось. Он явно не спал, просто изо всех сил притворялся, будто ничего не слышит.

— Ладно, поверю что ты спишь, но всё равно скажу, — пробормотал он, свесившись еще чуть ниже. — Я вот что хотел тебе сказать… Знаешь, я чем‑то похож на тебя. Тоже очнулся уже таким, вернее младенцем.

Он запнулся, прислушиваясь к тишине. Ему вдруг стало важно, чтобы Митя хоть как-то дал понять, что слышит, но не дождавшись знака, продолжил:

— Мне повезло чуть больше - я оказался в богатой семье, но как оказалось мне там совсем не рады и вот я здесь. Знаешь, я бы хотел и дальше не терять тебя. Думаю, мы можем друг другу помочь, я рассчитываю на тебя.

Александр помолчал, чувствуя, как слова, сказанные вслух, становятся тяжелее и реальнее.

— Кстати, насчёт денег… Завтра всё поровну разделим, не переживай. У нас хватит, чтобы продержаться, пока не придумаем, что делать дальше.

Он снова замолчал, подбирая слова.

— И напоследок скажу кое‑что важное. Я хоть и вампир, но кровь пью, только если на грани смерти. Так что не переживай. Сейчас я вообще безобиден. Мне пару дней назад вырвали клыки… — воспоминание об острой боли на мгновение кольнуло его — Так что можешь не бояться.

Ещё одна пауза повисла между ними, густая и неловкая. Александру вдруг стало казаться, что он выложил слишком много.

— А насчёт силы эфира… — Александр выдохнул, будто сбрасывая тяжёлый груз. — Я не ожидал, что кто‑то может заметить. Ты спросил так просто, будто это обычное дело и я испугался. Поэтому и оборвал тебя на полуслове. Никому про эту силу не говори, ладно? Это может быть опасно.

Выговорившись, он почувствовал, что на душе стало легче, будто он сбросил тяжёлый, колючий плащ, который носил уже несколько дней. Страхи насчёт Мити, подозрения, постоянная настороженность, всё это словно испарилось, оставив после себя только усталость.

— Ладно. Я всё сказал. Доброй ночи, Митя.

Александр повернулся на бока. Он ещё немного всматривался в темноту, слушая сопение Мити и сам того не заметив, он крепко заснул.

Митя лежал, боясь пошевелиться, будто любое движение могло разрушить хрупкое равновесие, установившееся после слов Александра. Когда сверху донеслось ровное, чуть хрипловатое сопение, Митя облегчённо выдохнул, но тут же испуганно задержал дыхание, словно боялся, что даже этот тихий звук разбудит товарища. Он боялся этого «серьёзного разговора» и теперь, когда всё уже прозвучало, Митя жалел, что не хватило духу признаться, что он не спит, не притворяется.

В голове вопросов стало ещё больше. «Что за эфир и почему это так опасно? — мысленно прокручивая услышанное. — Кто вырвал клыки и за что? Что значит „я очнулся уже младенцем“? Он что вообще не отсюда?».

От этих мыслей становилось одновременно жутко и странно любопытно. Одно он понял точно Александр явно не хотел бы с ним расставаться и даже деньги обещал поделить поровну. «Если только не передумает утром» промелькнула в сознании тень сомнения. «Завтра обязательно с ним поговорю. Может, если начать издалека, он сам расскажет больше» решил Митя, осторожно переворачиваясь на другой бок.

«Эх, заснуть бы… — с тоской подумал он. — Хорошо, хоть утром поел, хоть немного, так что ноги до утра не протяну. Наверное». Постепенно усталость начала брать своё, вопросы не исчезали, но сливались в неясный гул мягко, как тёплое одеяло, укутавший его, унося в сон.

Глава 28

Глава 28. Часть 1.

Александр вздрогнул и открыл глаза. На мгновение его накрыла лёгкая дезориентация, но уже через секунду он с облегчением понял, что находится там же, где и заснул - в уютной комнате гильдии. Внизу, на нижней полке двухъярусной кровати, сопел Митя, тихонько постанывая во сне. Его плечи вздрагивали, будто он пытался стряхнуть с себя что-то тяжёлое. Неожиданно из его груди вырвалось жалобное бормотание: «Не бейте меня, барин, не бейте…» и он заметался, комкая простыню. Александр тихо спустился вниз, стараясь не шуметь. Увидев, что Митя никак не может вырваться из цепких лап кошмара, он легонько погладил его по голове словно ребёнка, которого нужно просто успокоить. Пальцы скользнули по забавно торчащим кошачьим ушам и спутанным волосам, прохладным от ночной сырости комнаты. Митя на мгновение замер, будто прислушиваясь, а потом успокоился и снова ровно засопел. «Интересно, что же ему снится?» подумал Александр, отходя к окну. За стеклом небо уже наливалось светом. Первое солнце поднималось над крышами, окрашивая их в бледно‑золотые тона. «Наверное, часов пять. Пожалуй, время ещё есть, чтобы понежиться в душе».

Тёплые струи воды быстро прогнали из тела остатки сна и вялости. Выйдя из душа, Александр снова ощутил, как неприятно засосало под ложечкой. Голод был сильным, напоминая о том, что даже в «роскошной комнате» нельзя забыть о самых простых нуждах.

— Митя, вставай! Просыпаться давай! — он легонько толкнул соседа в бок.

Тот лишь приоткрыл глаза, посмотрел на Александра сонными, ничего не понимающими глазами и неразборчиво пробормотал:

— Ты кто такой? Да отстань от меня! Дай наконец поспать, иди найди себе свою лежанку, а эта моя! — и перевернувшись на бок, снова засопел, подтянув колени к груди.

Александр на секунду замер, чувствуя, как в груди поднимается волна раздражения.

— Вот, значит, как?! — пробормотал он себе под нос, решая перейти к более решительным действиям.

Он наклонился почти вплотную к Мите и прошептал прямо в ухо, нарочно растягивая слова, будто рассказывал страшную сказку:

— Митенька, просыпайся, солнышко, дядя Саша очень голоден. Пора вставать.

Митя дёрнул ухом, нервно, резко, будто отгоняя назойливую муху. Тогда Александр навалился на него всем телом и прошипел уже с нарочитой угрозой:

— Я очень есть хочу. Если сейчас не встанешь, я тобой позавтракаю! Мне и кровушки вполне хватит…

От этих слов Митя резко вздрогнул, будто его ударили плеткой. Он извернулся с неожиданной ловкостью, каким‑то чудом сумел повернуться к Александру лицом и уставился на него выпученными от ужаса глазами. Его голос, ещё хриплый от сна, сорвался на тонкий, почти детский писк:

— Ты же вчера сказал, что клыков у тебя нет, а кровь ты пьёшь, только если при смерти! — начал было он, но резко замолк, округлив глаза.

Александр замер на секунду, оценив его реакцию, а потом торжествующе ухмыльнулся «Значит, он вчера всё‑таки притворялся, что спит и все слышал. Отлично!»

Он поспешно слез с Мити, сел на край кровати и глядя ему в глаза, совершенно не стесняясь собственной выходки, произнёс:

— Всё верно, так и есть. Но ты так храпел и не хотел просыпаться, что я уже не знал, как тебя растолкать. А способ хороший, сработал. Доброе утро, кстати.

Митя несколько секунд смотрел на него, будто пытаясь понять, шутит он или нет, а потом обиженно фыркнул:

— Никакое оно не доброе. Какой же ты всё‑таки жестокий. Деспот!

Александр не смог сдержать смешок.

— Ладно, я переборщил. Прости. Давай просыпайся и приводи себя в порядок. Я вниз пойду, может, что‑нибудь нам найду поесть.

— Хорошо… — пробормотал Митя, уже тише, без прежней обиды. — Только не уходи от стойки далеко.

Александр кивнул и, не оглядываясь, вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Оставшись один, Митя ещё несколько секунд лежал, глядя в потолок, будто пытаясь стряхнуть остатки сна и страха. В голове крутилась нелепая мысль: «Вот уж шутник, чтоб ему пусто было. Напугал, стервец. Чувствую, характер у него тот ещё… Ужиться будет не так просто. Впрочем, если вообще придётся». Вчера он долго не мог заснуть, терзаемый голодом и ворохом мыслей, и теперь чувствовал себя не выспавшимся и разбитым. Каждое движение давалось чуть тяжелее обычного. По настоянию Александра он побрёл в душ, по пути проклиная судьбу за такие испытания, но вспоминая как он пару дне назад очнулся в клетке на корабле, решил, что возможно все не так уж и плохо.

Спустившись на первый этаж, Александр с удивлением обнаружил, что гильдия почти пуста. Лучи утреннего солнца, проникая через высокие витражные окна, ложились на мраморный пол длинными полосами света, окрашенными в тёплые медовые тона. Лампы в большинстве секций уже не горели, видимо утреннего света хватало, отчего местами в зале стоял полумрак. Было тихо и безлюдно. Лишь несколько фигур людей или не совсем людей, сидели в разных концах фуд‑корта, неспешно ковыряя что-то в тарелках, от чего живо у Александра запротестовал еще больше. У самого входа небольшая компания о чём‑то громко спорила и их резкие голоса нарушали утреннюю тишину, отдаваясь под сводами потолка.

Решив не терять время даром, Александр первым делом направился к стойке регистрации. К его разочарованию, за ней никого не оказалось. «Слишком рано, наверное, — подумал он, оглядываясь. — Ладно, пока осмотрюсь». Он уже было развернулся, чтобы уйти, как его окликнул знакомый женский голос:

— Эй, мальчик, погоди! Сейчас подойду!

Александр обернулся на звук и увидел Йоко. Она сидела недалеко от стойки за небольшим столиком, держа в руках большую, но изящную белую чашку, от которой поднимался тонкий завиток пара. Заметив его, она залпом допила содержимое, и быстрым, уверенным шагом вернулась за стойку, привычным жестом поправив форменный жилет. Наблюдая как она приближается Александр даже поразился как легко она расправилась с обжигающим, судя по пару, напитком.

— Вы что, со вчерашнего вечера не уходили? Всю ночь работали? — не скрывая удивления, спросил Александр.

— Нет, — покачала головой Йоко при этом в её карих глазах мелькнул красноватый отблеск. — Сегодня я решила прийти пораньше.

Она выдержала паузу, ровно столько, чтобы это не показалось натянутым и добавила с шутливым кокетством, от которого её голос стал чуть мягче:

— Я была уверена, что ты придёшь ни свет ни заря на регистрацию — и безупречно улыбнулась, как человек, который умеет получать от этого удовольствие.

Александр на мгновение замер, поймав себя на том, что разглядывает её чуть дольше, чем следовало. Чёрные блестящие волосы лежали так же ровно, как вчера, но без вечернего освещения лицо выглядело иначе - мягче, моложе, и в нём проступало что‑то живое чем прошлым вечером. «Ага, как же, — подумал он, отводя взгляд. — Прямо из‑за меня. Раз волновалась что вчера нас не оформила?».

Оценив его молчание за согласие, Йоко развернула проекцию экрана в воздухе с чистым бланком, начав что-то нажимать за скрытой стойкой частью стола, будто набирая текст на клавиатуре:

— Ну что, начнём? Ответь на ряд вопросов.

— Конечно, спрашивайте.

Последовал стандартный опрос — имя, возраст, место рождения, известные магические способности, опыт в боях. На часть вопросов Александр отвечал спокойно но когда дело дошло до подробностей, о которых он понятия не имел, он выдержал паузу и спросил:

— Могу я на часть вопросов не отвечать?

— Да, конечно, можешь не отвечать, — Йоко даже не моргнула. — Многие даже настоящее имя не называют.

Александр мысленно сплюнул: «Вот что насчёт „имени" — раньше‑то не сказала. Я бы и сам его не стал называть…» Он кивнул, стараясь не выдать досаду и Йоко снова что-то нажав, прочеркнула на проекции экране несколько граф, не задав ни одного дополнительного вопроса.

Закончив с расспросами и внесением данных, она положила на верх стойки небольшую пластину, размером с кредитную карту, только толще раза в три. Цвет карты был серебристым с едва заметным гербом гильдии, выдавленным на поверхности, затем видя как он колеблется, пододвинула её Александру со словами:

— В общем, процесс регистрации закончен. Вам присвоен самый низкий ранг — «G» в группе «G». Теперь вы полноценный авантюрист. Поздравляю. Ах, да внесите денежные средства на карту и можете расплачиваться ей в любом здании гильдии за ночлег, еду и прочие услуги.

Александр повертел пластину в руках, ощущая прохладный вес металла. На лицевой стороне было выдавлено его имя, ранг и непонятная последовательность символов то ли номер, то ли код.

— Тогда внесите на мой счет одну среднюю и малую серебряную монету — затем сделав паузу он спросил, стараясь, чтобы вопрос звучал нейтрально — Я так понимаю, самый высший ранг — это «A» в соответствующей группе?

— Нет, что вы. Высший — «SSS» в той же группе. — Йоко чуть приподняла бровь, словно удивившись наивности вопроса, и забрав монеты добавила — Теперь у вас на счете 3000 местных денежных средств.

«Что же начальные деньги от отца я пустил в дело. Все прямо как в онлайн‑играх», — подумал Александр, едва сдержав ухмылку. Правда, в отличие от игры, здесь были живые люди с оружием и магией, привычное «Конец игры» означало совсем другое.

— Я так понимаю, сразу повысить ранг и группу нельзя? — уточнил он без особой надежды. Совсем не хотелось бегать по городу, отыскивая потерявшихся кошек или истреблять крыс в подворотнях.

— Сразу получить высокий ранг при регистрации возможно но, как правило, это исключение. Если есть желание, можно пройти измерение магических сил и после этого возможно стать претендентом на более высокий ранг.

Александр прищурился, почувствовав в её тоне, что‑то такое что стоило бы принять во внимание.

— А почему вы мне такое решение не предложили? — спросил он с подозрением.

Йоко на мгновение задумалась, будто взвешивая, стоит ли продолжать. Потом заговорила, и голос её стал чуть серьёзнее:

— Хм… Обычно дети на такие крайние меры не идут. Там ещё нужно пройти испытание — сражение с превосходящим по силе опытным экзаменатором. Ох… — она осеклась, на секунду замолчав — Как я не подумала! Это ведь вы с другом одолели тех пятерых авантюристов «ЕЕЕ» и «D»‑ранга. Тогда, думаю, вам стоит попробовать.

Александр почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Вот засада. Интересно, кто ещё знает об этом?» пронеслась шальная мысль, он невольно напрягся, стараясь не скрыть волнение.

Йоко, словно подняв его мысль или заметив тень, пробежавшую по его лицу, достала из недр стойки лист бумаги, развернула и положила перед ним:

— Вот расписка, что к вам нет претензий со стороны указанных лиц. Сегодня глава гильдии её подпишет и вопрос будет улажен.

Александр пробежал глазами по тексту, все было составлено как расписка.

— Благодарю, — произнёс он, бережно отдавая бумагу. — Пожалуй, я хотел бы стать претендентом. Проведём измерение моей магической силы?

— Да, конечно. Следуйте за мной.

Они уже поднялись и сделали несколько шагов от стойки, как к ним подошел Митя, ещё влажный после душа, с прилипшими ко лбу прядями волос. Он слегка запыхался, будто бежал:

— Доброго вам утра, госпожа Йоко!

— Доброе, — она кивнула, окинув его быстрым профессиональным взглядом, задержавшись на мгновение на мокрых волосах и встревоженном лице.

Александр поймал её взгляд и чуть кивнул в сторону Мити — безмолвная, но понятная просьба. Йоко чуть прищурилась, оценивая ситуацию и приняла решение:

— Давайте я вашего друга тоже зарегистрирую, а потом и пойдём.

— Куда пойдём? — удивлённо спросил Митя, переводя взгляд между Александром и Йоко.

Александр вкратце все объяснил говоря коротко, без подробностей, но Митя, к его удивлению, не стал задавать уточняющих вопросов. Его глаза загорелись живым интересом, и он с готовностью закивал:

— Конечно! Было бы очень интересно пройти этот тест.

«Интересно ему… — мысленно хмыкнул Александр. — Ладно, посмотрим, что он покажет».

Теперь настала очередь Мити отвечать на вопросы. Йоко раскрыла новый файл и привычно начала опрос, а Александр, навострил уши. «Стоит послушать внимательно, — подумал он, — Может, узнаю что‑нибудь новое о нём, чего он мне сам не рассказал».

«Сейчас и проверим, врал мне Александр про иной мир или нет» напряжённо подумал Митя, едва услышав вопрос о месте рождения. Сердце на мгновение замерло, а потом заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. Он сглотнул, расправил плечи и начал нарочито важно, стараясь скрыть дрожь в голосе:

— Я родился в Российской Империи. Там же закончил Сибирское отделение Имперской академии магии.

Фраза прозвучала твёрдо и гордо, так он привык представляться дома, но уже в следующую секунду уверенность рассыпалась, столкнувшись с недоумением в глазах Йоко.

— Прости, а это где? Что за страна такая? — спросила она, задумчиво морща лоб, будто пыталась понять, есть ли в его словах какой‑то скрытый смысл.

Митя на секунду застыл, словно его ударили.

— Как где? На соседнем материке… А что это за земли? — пролепетал он растерянно и метнул взгляд на Александра, но тот лишь пожал плечами и в этом жесте было лишь «я же говорил», что у Мити внутри всё оборвалось.

— Какие земли? Мальчик, это земли островного государства вампиров. Ты что, не знаешь, где находишься? Или ты так пошутить решил? — в голосе Йоко проскользнуло лёгкое раздражение, но почти сразу она взяла себя в руки и заговорила спокойнее, будто объясняла очевидное упрямому ребёнку:

— Могу тебя заверить, что географию я знаю весьма неплохо. Суверенностью могу сказать, что рядом с островами находятся два континента, и ни на одном нет такого государства. За внутренние земли континентов ручаться на сто процентов не могу, но вряд ли там смогло образоваться неизвестное государство, да ещё и с академией.

— А почему? — не выдержал Александр и его голос прозвучал чуть резче, чем он хотел.

— Как почему? Там же неосвоенные земли — орды чудовищ, да ещё и демоны хозяйничают. Одни дикие племена гоблинов и орков выживают. Это же всем известно, — отрезала Йоко, а потом, прищурившись, посмотрела на них так, будто пыталась разглядеть нутро — Вы откуда такие свалились? Не с луны ли?

От этих слов по спине Мити пробежал ледяной холод. Вопрос прозвучал явно не как шутка, а как почти констатация с затаённой угрозой.

— Госпожа, простите, но я… — начал Митя, но голос предательски дрогнул и он замолчал, не в силах подобрать слова, которые не звучали бы как бред сумасшедшего.

Александр чувствуя как ситуация стремительно выходит из‑под контроля. Особенно этот вопрос про луну. Он вдруг показался ему совсем не метафорой, а чем‑то, что могло обернуться настоящей бедой. Нужно было срочно что‑то делать, пока их не сочли опасными чужаками или того хуже - шпионами.

— Госпожа Йоко, мы не с луны, — быстро заговорил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и убедительно. — Понимаете, мы выросли в поместье в полной изоляции. А сейчас, в силу обстоятельств, нам пришлось покинуть прежнее место. Мы ничего не знаем о внешнем мире. Вероятно, он подслушал нашь разговор и решил прикинуться иным именем.

Йоко слушала его, не перебивая, но выражение её лица становилось всё более скептическим. Когда Александр замолчал, она поморщилась, будто от неприятного запаха.

— Весьма примитивное и слабое объяснение, мальчик. И как объяснить слова твоего друга, про Российскую империю? — отрезала она, скрестив руки на груди.

На эти слова Александр не нашёлся что ответить. Он замычал, что‑то неразборчивое, снова пытаясь хоть как‑то исправить ситуацию, но чем больше старался, тем нелепее звучали его оправдания.

— Ой, уймись, твои потуги совсем не убедительны, — вздохнула Йоко, закатив глаза. — Ладно, я ещё и не таких чудаков видела здесь за время работы. Так и быть, сделаю вид, что поверила в твои объяснения.

Она протянула Мите пластину‑карту и тот взял её дрожащими пальцами, едва не выронив. В голове гудело, мир будто накренился, и Митя вдруг почувствовал, что сейчас разрыдается от страха, растерянности и от того, что всё, во что он надеялся и верил, рассыпалось в один миг. «Так значит, он не врал! Как такое может быть?! Не верю!!! Но… что же… как же мне…» — мысли метались, сталкиваясь друг с другом, от чего голова стала нестерпимо болеть.

Из тяжёлых раздумий его вывел лёгкий, но ощутимый хлопок по спине. Митя сфокусировал взгляд и понял, что это Александр. В его глазах не было насмешки только сочувствие, которое от него сейчас казалась почти чудом.

— Слушай, я понимаю, ты сейчас в шоке, но постарайся взять себя в руки, — тихо, прошептал Александр. — Сейчас ты там, где ты есть. Ты жив и здоров. С остальным разберёшься со временем.

Он на секунду замолчал, задумавшись как еще подбодрить в такой ситуации, но заметив, как Йоко явно теряя терпение, поглядывает на них, добавил чуть громче:

— Пойдём, не будем её злить.

Митя молча кивнул, не доверяя своему голосу. Ноги казались ватными, но он заставил себя сделать двинуться вперед следом. «Правильно он говорит, — подумал Митя, цепляясь за эти слова, как за спасательный круг — Мне ещё даже повезло. Сначала меня спасла та девушка, а потом он протянул мне руку». Ощутив эту незримую опору, он глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь, и тихо пообещал себе: «Ничего. Я ещё поборюсь».

Глава 28. Часть 2.

Стараясь не отставать, они проследовали за девушкой в один из подсобных коридоров, уходящий от стойки вглубь здания. Он оказался неожиданно тёмным, протяженным и непривычно узким, но с тем же стилем интерьера. Стены и пол из зеркального мрамора. Вместо ламп освещения, лишь тусклые полосы света на полу едва освещали пространство, отчего идти приходилось почти вслепую. Митя семенивший позади то и дело вздрагивал от каждого доносящегося звука. Александр, оглянувшись через плечо, едва разглядел его бледное лицо и стеклянный взгляд, словно устремлённый в пустоту. «Так и не пришёл в себя, — подумал он с жалостью. — Ладно, дам ему время. Сейчас не время для разговоров».

Коридор упирался в массивную дверь, которая бесшумно разъехалась в стороны при приближении Йоко. Они оказались в помещении от вида, которого на мгновение Митя и Александр замерли на пороге в полнейшем изумлении.

Первое, что бросилось в глаза, это резкий контраст со всем, что каждый из них видел до прихода сюда. Оглядываясь вокруг Александру пришло на ум, что в городе или в родном поместье интерьеры напоминали что-то среднее между поздней викторианской Англией и эпохой Мэйдзи - тяжёлая мебель, тёмное дерево, витражи за исключением ламп освещения снабжённых неизвестным источником энергии. Даже здание гильдии, при всех своих технологических чудесах, в целом держалось в том же русле. Однако это помещение выглядело совсем уж не уместным для этого мира, будто его перенесли сюда из иной эпохи.

Комната была разделена пополам прозрачной стеной по виду стеклянной или даже больше похожей на кристально-прозрачный лёд. За стеной возвышалось оборудование, отдалённо напоминающее круговой сканер в аэропорту. Массивное кольцо на потолочном рельсе, внутри которого располагался невысокий постамент с шаром матового серого цвета, размером с футбольный мяч. Внутри вдоль стен были развешаны экраны, на которых, судя по мерцающим строкам и графикам, выводилась какая-то аналитическая информация, но сейчас показатели были пусты. Весь интерьер был направлен на функциональность, никаких излишеств. «Вот это уже совсем другое дело, — подумал Александр, чувствуя, как в груди шевельнулось что-то похожее на ностальгию. — Прямо как дома. На вид технологии я бы отнёс к двадцать первому веку, а то и дальше. Интересно, это смесь технологий и магии?»

Митя же напротив, не разделив восторга напарника. Он вжал голову в плечи и косился на аппарат с тем выражением, с каким смотрят на пыточное устройство.

Йоко неспешным шагом дойдя до группы экранов, изящьно уселась в широкое кресло с подлокотниками и принялась «колдовать» над консолью усыпанной различными клавишами и переключателями. Закончив манипуляции она, с привычной деловитостью бросила им через плечо:

— Прошу, кто первый?

Митя вздрогнул и сдавленно произнёс:

— Что это такое? Как-то... страшно выглядит. Это точно безопасно?

В его голосе слышалась не просто тревога, а почти суеверный ужас человека, который был на все двести процентов уверен что подобная машина просто не может не быть пыточным инструментом. Йоко на его слова только закатила глаза так выразительно, что стало ясно - это не первый раз, когда ей приходится успокаивать посетителя перед процедурой.

— Безопасно, безопасно — отозвалась она с лёгкой ноткой иронии и нетерпения. — Никто ещё не пострадал, хотя вовремя процедуры может немного мутить, это нормально.

Александр, еще раз осмотрев оборудование и прикинув риски, повернулся к Мите, положив руку ему на плечо:

— Митя, не переживай. Я пойду первым, а ты смотри и убедишься, что нет ничего страшного.

Про себя все же неуверенно подумав: «Ну, не убьёт же она меня, в конце концов. Хотя всё это конечно и выглядит весьма подозрительно».

Митя неохотно кивнул, но в глазах его по-прежнему стоял страх. Он отступил к стене, прижавшись к ней спиной, словно ища опору. Йоко, видя, что Александр готов, указала на постамент:

— Зайди внутрь, положи руки на шар. По возможности старайся выпускать из рук манну и не прекращай, пока я не скажу. Постарайся держать ровный поток, это важно для точности измерения.

Александр кивнул, прошёл через прозрачную перегородку, удивившись, что та даже не препятствовала движению и взобрался на постамент. Шар под ладонями оказался прохладным, почти ледяным. От него шло едва уловимая вибрация, будто внутри что-то жило своей жизнью. Александр почувствовал, как кожа мгновенно прилипла к поверхности, будто шар сам притянул его руки.

— Начинаем, — донёсся вокруг голос Йоко, усиленный и чуть искажённый, словно из динамика.

Кольцо сканера пришло в движение. Сначала медленно, почти лениво, а потом всё быстрее и быстрее, набирая скорость, пока не слилось в сплошную серую полосу. Воздух вокруг загустел, загудел низкой вибрацией от которого неприятно заныли зубы.

Александр ощутил, как через ладони из него начала будто уходить жизненная сила. Ощущение было мерзким, но пришлось потерпеть. Неожиданно направление потока изменилось и в тело хлынула энергия. Ладони загорелись, будто он поднесу руки к углям. Голова начала кружиться всё сильнее, а от мелькания серого кольца тошнота, начала комом подкатывать к горлу. Наконец, на его счастье, сканер замедлился и остановился. Гул стих и в наступившей тишине голос Йоко прозвучал почти оглушающе:

— Всё. Можешь выходить.

Александр, пошатываясь, слез с постамента. Ноги не слушались, он с трудом вышел из-за перегородки и тут же наткнулся на встревоженный взгляд Мити. Тот смотрел на него широко раскрытыми глазами в которых читалось столько страха и сочувствия, что Александр, невзирая на подкатывающую тошноту, выдавил из себя кривую улыбку.

— Какая неприятная процедура, — прохрипел он, голос зазвучал хрипло. — Что-то мне нехорошо.

Митя поспешно подошел к нему и поддержал за локоть. Александр отметил про себя что для тонких рук хватка была неожиданно крепкой.

— Прости, это моя вина, — виноватым голосом произнесла Йоко, вставая из-за пульта. На её лице, проступило что-то похожее на искреннее беспокойство — Потерпи, через минуту-другую пройдёт.

— Так что именно произошло? Почему так... неприятно?

— Наше оборудование не настолько совершенно, чтобы быстро просканировать ядра манны, развитые более чем на семьдесят процентов, — начала объяснять Йоко — Приходится прокачивать больше энергии через тело, а это всегда тяжело переносится. Ядра манны у вас оказались весьма развиты, отсюда и... побочные эффекты.

— И каковы его результаты? — нетерпеливо уточнил Митя, не отпуская локоть напарника.

Йоко вернулась за пульт и пробежав пальцами по клавишам, вывела на один из экранов подробный отчёт — столбцы цифр, графиков и схем, от которых зарябило в глазах. Она изучила данные, за несколько секунд и в её голосе прозвучало удивление.

— Результат весьма интересен. У Александра пять ядер манны, что само по себе средний показатель, если бы не одно «но».

Александр, наконец пришедший в себя, лишь обречённо хмыкнул. «Неужели эфир? — пронеслось в голове — Вот же я дурак»

— Так в чём же это «но»? — не унимался Митя и Александр заметил в его глазах почти фанатичный интерес, от которого стало не по себе. «Энтузиаст, — мысленно нахмурился Александр. — Вот уж точно, бойся таких. Ему бы в какую-нибудь лабораторию…».

— Удивительно то, что три ядра развиты на сто процентов, четвёртое — на девяносто восемь, пятое — на двадцать пять что очень нетипично, — продолжала Йоко. — Плотность манны вообще в два раза выше нормы, что является аномалией. По итогам, его магическая сила ранга «DD+», что для его возраста просто невероятно.

— Ого, я оказывается уникален. Как же приятно, — улыбнулся Александр, стараясь, чтобы улыбка выглядела как можно более непринуждённой.

Про себя же подумал: «Повезло... Интересно, она смогла определить, что мне от роду чуть больше месяца? Или для неё я просто талантливый ребёнок? Надо быть осторожнее с этими проверками».

— Так что вы можете претендовать на ранг «D». Поздравляю! — хлопнула в ладоши Йоко, а на её губах мелькнула безупречная улыбка.

— Подождите, разве не на ранг «DD»? — удивился Александр, чуть приподняв бровь. — Если мой уровень «DD+», логичнее было бы...

— Нет, по правилам присваивается только начальный ранг в группе, — мягко, но непреклонно перебила Йоко — к тому же ваш потенциал еще необходимо подтвердить на экзамене.

Александр кивнул, не став спорить. «Ладно, посмотрим, что за экзамен. Может, ещё и обрадуюсь, что не дали выше».

Тем временем воспылавший энтузиазмом Митя, убедившись что с напарником всё более-менее в порядке, решительно направился к постаменту.

— Я готов! — выпалил он, с явным задором.

— Ну, раз готов, — Йоко кивнула на шар. — Всё то же самое: руки на шар, выпускайте манну ровным потоком, не прекращайте, пока не скажу.

На этот раз сканирование заняло заметно меньше времени, а Митя явно перенёс процедуру куда легче и без последствий.

Йоко снова углубилась в изучение полученных данных.

— Вы не менее уникальны, чем ваш товарищ, — произнесла она, обращаясь к Мите. — Плотность манны на двадцать процентов выше нормы, но это в пределах допустимого диапазона отклонений. У вас восемь ядер манны, развитых от сорока до ста процентов. И ваша сила на уровне «C+». Это весьма впечатляет, будите претендовать на ранг «С»?

Митя, к удивлению Александра от ее слов даже засветился от гордости, а на вопрос ненадолго задумался, прикусив нижнюю губу.

— Думаю, я пойду на ранг, как и Александр. Мне некуда спешить, — наконец ответил он уже без бравады.

Александр метнул на него быстрый взгляд. «Хм, это умно. Зачем показывать силу раньше времени? Либо он хитрее, чем выглядит, либо действительно просто осторожен».

— Что же, весьма разумно, — кивнула Йоко, и в её тоне проскользнуло одобрение — Мы закончили. Сможете сами назад дойти?

Увидев их дружное кивание, она добавила:

— Можете поесть. У вас пара часов до начала вводной лекции и экзамена, но советую не переедать во время экзамена, тошнота от плотного обеда вам будет обеспечена.

— Хорошо, учтём, — ответил Александр и повернувшись к Мите, хлопнув его по плечу, с притворным возмущением произнёс: — А ты, оказывается, сильнее меня! А ещё прикидываешься бедным котенком!

Услышав подобное сравнение, Митя аж поперхнулся от возмущения.

— Да что ты такое говоришь! — запротестовал он замахав руками. — Вон как дрался вчера! Я бы эту змею в одиночку не одолел, уж поверь!

— Не-е-ет, теперь меня не проведёшь, — протянул Александр, покачивая головой с видом человека, раскусившего хитреца. — Восемь ядер, «C+»... Ты, оказывается, у нас грозный боевой маг.

— Да что ты такое говоришь! — возразил Митя с жаром. — У тебя плотность манны вдвое выше нормы, а ты мне тут про силу рассказываешь!

— Ладно, ладно, не кипятись, — рассмеялся Александр, поднимая ладони в примирительном жесте. — Я же шучу. Просто в следующий раз, когда тебя будут бить, не жди, пока я прилечу на помощь.

Митя что-то пробурчал себе под нос и через секунду он не выдержал — фыркнул, а потом рассмеялся вместе с Александром.

— Пойдём уже, — махнул тот рукой. — Если мы сейчас не поедим, я пожалуй, точно протяну ноги.

Так подшучивая друг над другом, они покинули Йоко и направились к фуд-корту, с предвкушением прикидывая, что же съесть в первую очередь. Запах горячего мяса и свежего хлеба, всё это время мучивший их, теперь казался запахом райских кущей которые вот-вот распахнут свои объятия.

Глава 28. Часть 3.

Дождавшись, когда звук шагов в коридоре окончательно Йоко неспешно поднялась и подошла к двери, закрыв и тщательно заблокировав доступ извне. Оставшись одна, она «сняла» с себя маску администратора, теперь у нее было лицо человека, привыкшего к скрытности и осторожности.

Йоко быстро и уверенно сплела заклинание пассивной защиты от прослушивания. В радиусе двух метров от нее возник едва заметный барьер, не дающий звукам внутри вырваться за его пределы. Воздух внутри барьера едва заметно загустел, подтверждая что защита полностью установлена и Йоко удовлетворённо кивнув, достала из внутреннего кармана жилета небольшой предмет.

Коммуникатор выглядел как стальной прямоугольник, размером с ладонь, с матовой поверхностью, не дававшей бликов. Тонкий, гладкий, без единого видимого шва или разъёма — вещь, которая в внешнем мире еще только начала появляться лишь у избранных и которая, тем не менее была у Йоко. Введя нужную последовательность цифр и символов, она нажала на вызов.

Долгого ждать не пришлось. Едва миновала секунда, как на звонок ответил женский голос, ровный, с ленивыми властными нотками, какие бывают у людей, привыкших, повелевать.

— Йоко, уже есть интересные новости?

— Да, госпожа, — коротко ответила Йоко, чуть наклонив голову, хотя собеседница не могла этого видеть.

— И?.. — в голосе прорезалось едва заметное нетерпение — Говори, не тяни время с формальностями. Как тебе сын Лирин? Он такое же чудовище?

Последнее слово прозвучало с лёгким равнодушием, будто госпожу интересовало не чудовище, а сорт вина или сыра.

Йоко помолчала, подбирая слова. Она привыкла докладывать точно и без лишних эмоций не высказывая своего мнения.

— Вы описали весьма верно, госпожа. Для чуть более месяца отроду он очень силён. Пять ядер манны, три развиты полностью, плотность вдвое выше нормы. Ранг «DD+» с большим запасом. Но... есть одна проблема.

— Какая?... — голос мгновенно утратил ленивые нотки.

— Первое — то, что у сына Лирин, благодаря углублённому сканированию, я обнаружила признаки использования эфира. А второе...

— Постой, — перебил голос, вдруг проступила нотка, которую Йоко прежде не слышала.— Постой, Йоко. Ты сказала — эфира?

— Да, госпожа.

— Эфирные ядра?!

Йоко позволила себе едва заметную паузу, прежде чем ответить. Голос её остался ровным, как и подобает докладчику, но внутри она отметила реакцию собеседницы с профессиональным интересом.

— К сожалению, эфирные ядра я засечь не смогла. Только следы в его манне. Следы выраженные, отчётливые, но самих ядер прибор не зафиксировал. Возможно, оборудование не настолько совершенно…— она замолчала, не закончив фразы, но оставив паузу достаточно красноречивой.

Повисла тишина. Несколько секунд собеседница переваривала услышанное, а потом, собравшись, заговорила уже ровнее, вернув себе привычную выдержку:

— Хорошо, а второе?

— Второе — что он не один такой. Сын Лирин пришёл в гильдию с подобным себе компаньоном. Мальчик, примерно того же возраста, с не менее примечательными показателями — восемь ядер манны, ранг «C+».

— Это как? — голос собеседницы прозвучал не столько удивлённо, сколько озадаченно. — У Лирин только один сын. Объясни с самого начала. Ничего не упускай.

Йоко машинально кивнула и начала рассказ. Она излагала последовательно и сжато, не пускаясь в лишние отступления, но и не опуская ни одной значимой детали. Рассказ занял несколько минут. Когда она закончила повисло долгое молчание — настолько долгое, что она на мгновение проверила, не прервалась ли связь.

— Ты молодец, Йоко, — наконец произнёс голос, и теперь в нём звучало не столько одобрение, сколько задумчивость, граничащая с озабоченностью. — Правильно сделала, что поселила их в комнату с наблюдением. Никогда бы не подумала, что Лирин в разладе с сыном... да ещё и вырвала ему клыки. Последняя фраза прозвучала тише, будто собеседница говорила уже не с Йоко, а сама с собой и в этих словах проступало изумление.

— Чудовище, да и только, — повторила она, помолчав. — Но на будущее я это учту. Перешли мне данные сканирования. Засекреть всю информацию и запечатай помещение, а главе местного отделения гильдии я сама все объясню.

— Понятно, госпожа.

— Продолжай наблюдение. Если заметишь что-нибудь необычное, докладывай немедленно. Я передам твоим родителям особую благодарность. Они будут довольны.

Последняя фраза прозвучала несколько небрежно, но Йоко знала им цену. Благодарность госпожи была не просто словами, её семья получит нечто куда более существенное.

— Как прикажете, госпожа. Благодарю за милость, — почтительно произнесла Йоко, уже слыша в динамике короткий щелчок — сигнал отключения.

Экран коммуникатора погас. Йоко ещё несколько секунд держала его в руке, разглядывая гладкую стальную поверхность с выражением, которое можно было бы назвать задумчивым восхищением. «Какая удивительная вещь, — подумала она, провожая пальцами безупречно ровный край. — Где госпожа смогла её достать? Технологии, которых нет даже в гильдии, — а ведь гильдия, если подумать, располагает лучшим оборудованием в мире. Впрочем, у госпожи свои источники. Лучше не задаваться лишними вопросами».

Она спрятала коммуникатор обратно во внутренний карман и развеяв заклинание защиты покинула помещение, направившись в сторону основного зала. Походка её была ровной и неспешной, как и подобает администратору гильдии, но мысли за этим привычным фасадом крутились как буря. «Мальчишки с невероятной для детей силой… Интересно, знает Александр, что его друг не из этого мира? Судя по тому, как он выглядел, когда услышал про Российскую империю — нет, не знал. Однако и не удивился... Для ребёнка весьма хладнокровная реакция. Впрочем судя по докладам с самого рождения Лирин очень жестоко его воспитывала...»

Размышления привели её к новому весьма практичному выводу, от которого Йоко чуть приостановилась, слегка задумавшись. «Нужно оставить их в той же комнате. Так будет проще наблюдать. Придётся как-то это обставить, чтобы не вызвать подозрений». С этими мыслями она вышла в основной зал, где утреннее солнце уже заливало мраморный пол ярким светом. Встав за стойку, она привычным жестом поправила форменный жилет, напустив на себя обычный рабочий вид, что бы никто из посетителей не заметил ничего необычного.