Вампир

Вышка

«Помни. Что ты теперь не сможешь вести счастливую человеческую жизнь. Не сможешь отныне умереть от старости. Помни, что тебя ждут неисчислимые годы, полные борьбы с жаждой. Годы, полные бегства от солнца. Годы бесконечной ночи. Черноты. Мрака. Это действительно то, чего ты так желаешь?..»

1.

Ночь. Тёмный силуэт в мотокостюме затаился на вершине вышки сотовой связи. Ему казалось, что он здесь жертва, а не охотник, и это даже несмотря на добротную винтовку в руках. Они всё никак не появлялись на улицах внизу.

Он то и дело поглядывал на Андромеду, сияющую в небе. Люди неспособны различить тусклых очертаний галактик без специальных приборов; люди, но не вампиры. Вирус увеличивал разрешающую способность глаза. Поэтому первое, что замечал обращённый, если не считать невыносимой жажды – так это изменившееся до неузнаваемости звёздное небо, наполненное галактиками и разноцветными туманностями.

Кто бы мог подумать, что галактика Андромеды по видимым размерам превосходит Луну в шесть раз? Насколько же слепы обычные люди…

-- Что за дрянь там шумит?.. -- силуэт то и дело поглядывал вниз. Кусты под вышкой едва заметно шуршали.

Там кто-то прятался?

Вроде бы кусты дрожали просто от ветерка, да и не ощущались посторонние запахи, и не было слышно чужого дыханья в десятке метров внизу.

И всё равно казалось, что он здесь жертва, а не охотник. Обстоятельства казались чертовски скверными, хотя он, конечно, мог и просто лишь накручивать себя. Прирождённая тревожность – штука скверная.

Изнаночный вирус обострял все чувства. В первые секунды обращённые даже паниковали от нахлынувшего избытка сенсорной информации. Со временем мозг всё же адаптировался. Теперь он различит шум почти любого, кто посмел бы подобраться к этой вышке. Нелепостью казалась слепота и глухота прохожих в ночных переулках, не слышавших, как неподалёку от них пронеслась его быстрая тень, какую любой древний посчитал бы неуклюжей и слишком громкой.

Олег легко пробрался на вышку. Охрана его не заметила, а камеры он обошёл стороной. Даже ленивые псины лаяли в его сторону с неохотой. Внизу располагалось большое село. Горели фонари на пустынных улицах.

На этих улицах недавно произошли кошмарные вещи. Обезумевшие новообращённые нападали на всех людей без разбору.

Разодранные и обескровленные трупы валялись на дорогах и во дворах. Жители слышали крики, но из домов не высовывались – осторожно поглядывали в прорехи между шторинами, прячась от любого движения за окном. Некоторые хватались за дробовики, но в нашей стране оружие имелось мало у кого – слишком много мороки на его содержание, а потому нагрянувшие вампиры если и встречали сопротивление, то крайне несерьёзное. Кулаками или даже ножом от вампира обычному человеку уж точно не отбиться. А тем более от целой стаи вампиров.

Олег даже не прикладывался к прицелу винтовки – разрешающая способность глаз была достаточно высока, чтобы различить трупы вдалеке, подобно орлу. Он насчитал около двадцати тел. Бойня, которая под силу только голодной стае.

Неконтролируемая жажда была знакома и ему. Он даже сочувствовал обращённым. Сам Олег обернулся недавно. Он до сих пор считал себя скорее обычным человеком, и толком ничего не знал о вампирском мире.

Судьи бросили сюда Олега в одиночку. В одиночку на целую толпу пусть и новообращённых, но всё же вампиров – сильных, быстрых, ловких. И неуправляемых. Это было несправедливо. Впрочем, когда к рабам были справедливы?

Септимус явно хотел поскорей от него избавиться.

Кто эти обращённые, столкнувшиеся со своим первым голодом среди поселения? Добровольно ли они стали вампирами? Вытерпеть первую жажду невозможно. Инстинкты берут своё, каким бы ты осознанным не был, тем более когда вокруг так много манящих ароматов.

Большинство обычных людей, не отличающихся особенным умом и рефлексией, и вовсе затевают неостановимый безумный пир, пока не начнут блевать от чужой крови…

Один лишь вопрос серьёзно терзал Олега. Кто и зачем их обратил?

Вопрос простой, но при размышлении на него возникала цепочка опасных ответов. От них Олег и тревожился. Ситуация дерьмовая.

Покусали и заразили людей – преступники в бегах. Если это так, то преступники хотели поднять шумиху. Ради чего? Подобные выходки всегда вели к одному – к приезду Судей – вершителей правопорядка. Зачем им выманивать Судей? Расквитаться с ними? Но кто может быть настолько силён, чтобы тягаться с самими Судьями? Эти мысли и заставляли Олега волноваться, почти паниковать.

Потому-то Судья Септимус и отправил Олега в бой – новичка было совсем не жалко, если в посёлке случится серьёзная засада. Разведка боем, чёрт возьми. И неясно, чего ожидать впереди.

-- К чёрту, -- ругнулся Олег. Перед ним поставлена боевая задача, которую следует либо выполнить, либо сдохнуть. Единственное, что он мог поделать – проявить осторожность и как следует разведать местность, а не бросаться сразу вперёд, рискуя сдохнуть.

Впрочем, в случае засады взобраться на вышку – вряд ли было отличной идеей, ведь где-то мог засесть вражеский снайпер – Олег вспомнил, как любили работать старые вампиры с винтовками, более похожими на противотанковые орудия без лафета. Зрение, сила и точность движений вполне позволяли владеть подобными громадинами.

Но, размышлял Олег, если здесь враждебные древние, то вряд ли у него вообще есть шансы выйти живым; а если здесь только стая новичков – он её перестреляет сам с отличной позиции, без особого риска для себя.

Шумиха в посёлке улеглась ещё до прибытия. Обращённые затаились, нахлебавшись крови. Но они не ушли из посёлка – Олег обошёл селение по кругу и не уловил запахов, ведших бы к окрестным лесам. Вампиры сидели где-то в домах.

План с вышкой не удался. Они спрятались. Притихли.

Был и второй вариант. Самая страшная смерть для вампира – это сгореть от ультрафиолета. Солнце оставляло на коже чрезвычайно болючие чёрные ожоги. Можно было надеть шлем и плотные перчатки, дождаться рассвета, а затем дождаться и палящего полудня, и нагрянуть в дома с обращёнными. Они вряд ли были готовы к вылазкам под солнце, к тому, что окна будут разбиваться, а шторы – сдёргиваться к чертям собачьим, и что солнечные лучи будут проникать в их тёмные комнаты, испепеляя безумцев.

Но тянуть до утра – значит и себя подвергать опасности, и мирных жителей деревни. Задачу сказали выполнить быстро, до рассвета. Время не ждёт.

Придётся спускаться вниз и делать грязную работу самым непривлекательным и опасным способом – переть прямо на их позиции.

Иначе Септимус его казнит.

Тёмная тень проворно спустилась с вышки.

Кусты внизу и вправду были пусты, но вдруг на секунду показалось, что здесь кто-то был…

Олег остановился. Замер. Подошёл к кустам и принюхался.

Выругался. Худшие опасения подтверждались. Здесь кто-то был.

-- За мной следили, -- немедленно доложил он по рации. – Не похоже на новичков. Кто-то остановился у вышки, в кустах. Я его не видел, зато он видел меня. Очень тихо подошёл. Незаметно. Даже показалось, что это был всего лишь ветер.

-- Я не думал, что ты настолько бесполезен, -- сказал Септимус. – Bravo, враги тебя заметили до того, как ты заметил их. Долго ты точно не проживёшь. С таким-то талантом всё поганить.

Олег промолчал. Какие тут можно было придумать оправдания?

-- Так почему же он не напал на тебя? – спросил Септимус. -- Он ушёл? Подумал, что оставлять тебя в живых – значит насолить нам куда больше, чем если убить?

-- Возможно он ушёл потому, что он не узнал во мне Судью, – предположил Олег. – Если это засада на вас, то атаковать меня было бы ошибкой.

-- И правда, тебе до Судей ещё очень далеко, ты на Судью не похож. От тебя ещё слишком воняет человечиной… Куда он направился? В какую сторону?

-- Это я сейчас и узнаю. Пойду по его следу.

-- Нет, -- отрезал Септимус. -- Продолжай свою работу. Только скажи мне, в каком направлении он ушёл. За ним я отправлю ищеек.

Олег огляделся. Принюхался. Сосредоточился на запахе незнакомца.

-- Он ушёл на восток от вышки. Дальше – не знаю.

-- Ты слишком медленный! Ищи обращённых. Всё можно было закончить давно, ещё час назад! Но ты тянешь, медлишь, отлыниваешь. Не отнимай моего времени! Иначе пожалеешь, что обрёл бесконечность!

-- Принял, -- кивнул Олег, а про себя добавил, что времени у Септимуса – ещё тысячи лет, особенно, если тот будет продолжать прятаться за спинами своих рабов.

Олег ещё с полминуты постоял у кустов. Да, он оплошал. Он мог погибнуть здесь же. Ещё глупее – переть на обращённых, когда он может быть под прицелом этого самого гостя. Он бы предпочёл разобраться сначала с ним.

Возник ещё один вопрос: зачем вампир пришёл так близко, если заметил его на вышке? Чтобы Олег наверняка заметил и его следы? И чтобы потом доложил об этом?

Неважно. Пусть Септимус сам разгребает это дерьмо, раз такой умный, или его ищейки из «своры», с которыми у Олега тоже не завязалась дружба. Вампирский мир не оказался столь же приветлив, как человеческий.

Олег побежал к посёлку.

Вскоре он пронёсся рядом с трупами, так никого и не повстречав.

Безумцы уродливо разодрали жертвам шеи, вспахали трахеи острыми зубами. Они совсем потеряли рассудок. Аристократы, к примеру, пили кровь очень аккуратно, не оставляя рваных ран – и это считалось хорошим тоном, наглядным доказательством своего умения управлять инстинктами.

Впрочем, и на это были способны лишь многовековые вампиры, а молодым в современном мире было попросту негде учиться старым способам употребления – классическая охота на людей была запрещена, и все уже давно довольствовались кровью в пакетах. Незаконная охота каралась казнью. Кровь добывали на закрытых человекофермах, либо в донорских центрах.

Слюни хлынули. Очень ароматно. Олег был голоден. Всё-таки, свежая кровь от настоящих людей гораздо слаще старой пакетированной, почти лишённой жизненности. Но он сдержался. Припадать к холодеющим жертвам он не станет. К чему этот позор – доедать объедки со стола? Древний аристократ Септимус и без этого невзлюбил его с первых мгновений знакомства. Олег старался не усугублять своё положение.

Загудела машина среди села. Кто-то ехал по дороге. Олег спрятался в зарослях.

На крыше «Нивы» расположилась лодка. Человек, судя по запаху. И много-много самогона в багажнике…

Рыбак.

Олег облегчённо выдохнул, и снова направился к телам.

Лучше всего запахи оставляла кровь, которой и перемазались безумцы. Кровь тянулась тонким ароматом через картофельные поля и садовые участки. Олег бежал за запахом.

Он принялся кружить по кругу, едва отошёл за пару участков -- вышел к какой-то канаве, залитой водой почти доверху.

Вода цвела, кузнечики стрекотали, а жабы потрескивали…

Олег бродил вокруг канавы с винтовкой наготове. Они были где-то совсем рядом. Почти перед носом. Где-то здесь.

Но где же?

Их здесь не было.

-- Да чтоб их, комары… -- ругнулся Олег, когда догадался, в чём дело.

Комары кружили в воздухе и садились на водную поверхность, чтобы отложить личинки – их брюшки вздулись от свежей крови, какую они тоже поспешили высосать с ещё тёплых тел, лежавших на асфальте. Они и излучали ароматы убитых, за которыми Олег и побежал.

Он снова быстро вернулся к телам. Времени мало, чтобы допускать подобные глупые ошибки. На этот раз он решил следовать не только за запахом выпитой крови, но и за ещё неким тонким ароматом… ароматом людей.

Конечно. Обращённые ведь ходили в одежде, ещё пропитанной запахом пота – и это в посёлке, где не было горячего водоснабжения, а баню топили раз в неделю, ведь цены на дрова нынче – страшнее графа Дракулы.

Едва он направился по новому следу, как вдруг раздался шорох.

Олег вскинул винтовку и резко обернулся.

Нечто ковыляло в темноте.

Нечто брело по дороге, механически пошатываясь.

-- Что за…

Силуэт. Это был не человек. Вернее, не до конца человек.

Но и не вампир.

Труп, который он уже видел, и мимо которого недавно пробегал.

Ходячий труп.

Мертвец зарычал, слюни полились из его пасти, растянулись с подбородка упали на воротник. Тупые глаза. Труп опустился на четвереньки.

И ринулся вперёд, как неуклюжая кукла.

Обдало волной первобытного ужаса.

Винтовка громыхнула в ночной тишине.

Экспансивная пуля проломила огромную дыру в спине твари.

Выстрел, выстрел.

Оживший труп свалился на асфальт, когда Олегу удалось прострелить ему череп.

Труп замер, упокоившись окончательно.

Это был не просто мертвец. И не человек. Но и не до конца вампир. Это был упырь. Словом, человек, чей мозг погиб от кислородного голодания, но чьё тело ещё не умерло – и в этот самый «удачный» промежуток времени в его организм с укусом поступил изнаночный вирус, сделав безумной и безмозглой тварью, такой же бессмертной, как вампиры, но способной лишь нападать без разбору на всех подряд.

Обычно людей делали упырями нарочно, специально, как бы в наказание – по древней и дикой вампирской традиции, которая нынче была под строгим запретом. Эта практика осталась лишь у сопротивленцев, не желавших склоняться перед Организацией и законами Судей. И вряд ли укус сделали молодые – молодые ещё не могли обращать других людей – это и сам Олег узнал лишь недавно. Нужно было некоторое время на то, чтобы созрели секретирующие железы – примерно от месяца. Даже сам Олег ещё не мог никого обращать.

-- Вот уж не хватало ещё спалиться… -- в чувствительных вампирских ушах звенело от грохота выстрелов.

Олег бежал по запахам. Нельзя было терять ни секунды, ведь теперь обращённые точно знали, что кто-то опасный бродит по посёлку с ружьём и, скорее всего, идёт как раз за ними.

Они точно насторожились. Точно приготовились к бою.

Олег утратил эффект неожиданности. Впрочем, он утерял этот эффект ещё когда его заметил некто у вышки в кустах, хоть и были все основания считать, что новообращённые и этот некто действуют совершенно порознь.

Дела дрянь. Его послали сюда одного. А всё идёт через задницу.

Всё идёт не по его задумке. Всё вообще идёт наперекосяк.

Олег дозарядил патроны в винтовку.

Нет, он не в первый раз стреляется, не в первый раз на задании. Но теперь он – один. Без товарищей, без соратников под боком, очевидно посланный на убой – такого с ним тоже ещё не случалось. Это и заставляло его нервничать и излишне «грузиться».

Сюда бы нужно было брать автомат! Но Олег перед тем, как отправиться на задание, слишком положился на свою тупую идею с вышкой. Надо было всё же присобачить к автомату прицел, а там уж будь, что будет…

Зато винтовка располагала приличным калибром, приличной убойностью. Раны от неё получались чудовищные – в чём Олег убедился только что. Самое то против вампиров.

Однако если обращённые будут вооружены, то плохо дело. В перестрелках ведь всегда решал огонь на подавление, плотность обстрела...

Впереди показался двухэтажный дом из светлого кирпича.

Ухоженный участок, красивый фасад. Взгляд зацепился за разбитые окна.

Вот где они спрятались.

Олег затаился в сотне метров. Старался не шуметь. Он смотрел в прицел на окна, пытаясь выцелить хоть кого-то.

Но в просветах никто не мелькал.

Тем не менее в доме точно кто-то был. Олег слышал приглушённые разговоры.

Обеспокоенные разговоры.

Олег выключил рацию, чтоб та не сработала в самый неподходящий момент, и отправился к дому, стараясь осторожно ступать по мягкой голой земле на прополотых огородах, обходя сухую ботву, листья и ветки.

Но когда он был всего в сорока метрах от цели – залаяли собаки с соседних участков.

Все и сразу.

Бабахнули, будто сошли с ума.

И не мудрено, ведь незнакомые шаги топтались там, где обычно никто не топтался, тем более среди ночи…

-- А там кто, на задворках?... – донеслось до его чутких ушей из разбитого окна.

В ответ на этот вопрос – неразборчивая речь нескольких. Все перешли на встревоженный шёпот.

Его снова заметили, чёрт возьми. На этот раз – это точно были вампиры. И они точно расположились в двухэтажном доме...

"Мясная группа"

Из дома донёсся шорох. Встревожились. Затем щёлкнуло что-то железное.

Собаки лаяли и завывали в сторону Олега. Всё больше псов постепенно присоединялось к ночному лаю. В деревне становилось слишком громко. Септимус будет недоволен этим шумом, он ведь требовал всё провернуть очень тихо...

Засевшие в доме перешли на шёпот, словно догадавшись, что говори они чуть громче – их услышат.

Из окна на втором этаже осторожно выглянула тень.

Окровавленная морда обезумевшего зверя, утратившего свою человечность. Бледное лицо, страшные глаза, окровавленные рот, подбородок, шея...

Олег выстрелил. Почти не раздумывая – настолько кошмарной ему показалась эта морда.

Лицо разлетелось костными пластинами, как разбитый арбуз. Вампир свалился. Позади него на побеленной стене распласталось кровавое пятно.

Крик, визг. Женский.

-- Миша!! Не-е-ет!!

-- Что случилось?! – послышался из дома и третий голос.

-- Они пришли сюда! – догадался четвёртый.

Четверо! Против одного!

Олег на всех парах нёсся к окну на первом этаже, захлёбываясь от адреналина.

Он впрыгнул в окно, разлетелись стёкла.

В комнате – пусто. Он быстро выбежал в коридор, осматривая все попутные комнаты. Длинный ствол винтовки не позволял эффективно «нарезать углы», но вампирская быстрота позволяла это делать достаточно стремительно, чтобы не потерять в темпе. Наглость – это единственное, что ему может сейчас помочь.

-- Он внизу!..

-- Мамочки!

-- Я разберусь с ним.

Олег добрался до холла. Подъём наверх. Лестница была слишком крутая, но новообращённый и не думал спускаться по ней шаг за шагом – он быстро слетел вниз, приземлившись на пол у первых ступенек.

В руках его поблескивала двустволка.

Олег выстрелил три раза, нырнул за ближайший угол, а вампир ударил по нему дуплетом.

Страшный грохот.

Глаза кольнули осколки выбитой из стены штукатурки. Дробь врезалась в стену рядом. Мелкая. Вряд ли такая дробь вообще была способна причинить смертельный урон…

Едва пыль улеглась, Олег осознал, что успел попасть. Вампир опрокинулся на спину и отползал к лестнице, бросив двустволку. Он паниковал, и теперь даже не пытался оказывать сопротивление. Совсем молодой. Никакой он не боец, хоть и очень смелый, если побежал в атаку. Мальчишку двадцати лет куда больше волновали уродливые дыры в животе и груди, и ошеломляющая боль, пронзающая всё тело.

Крикнуть он не смог – получалось только бульканье.

Снова женский визг. Быстрые шаги по коридору наверху.

-- Валим!!

Олег добил паренька контрольным выстрелом в голову и принялся в спешке дозаряжать винтовку.

Окно наверху распахнулось. Двое. Сейчас убегут!

Шум во дворе. Грохот, будто что-то уронили. Крики, стоны. И звуки удаляющихся шагов.

-- Твари, -- ругнулся Олег.

Он выбежал во двор, бросившись следом, но тут же наткнулся на девушку.

Окровавленное личико, белое платьице в красный горошек. Перепуганная. Нога её была вывернута под углом в колене, а рядом с ней лежали опрокинутые поддоны. Девушка спрыгнула со второго этажа, но не рассчитала расстояние и плохо приземлилась. Очень плохо приземлилась. Тоже молодая, не больше двадцати пяти…

-- Пожалуйста!... – рыдала она. – Пожалуйста, не надо!...

Паренька не было видно – он дал дёру и ее стал помогать своей подружке.

-- Не надо, пожалуйста, мы не хотели! Мы-мы, это случайность, так просто получилось, мы собой не управляли, пожалуйста! – умоляла она со слезами.

Мысль о сожалении, о том, что эту бедняжку где-то ждут родители, мать и отец, была подавлена, не успев родиться. Себе только хуже сделает. Всё это – печально.

Олег вскинул ружьё, а девушка беспомощно свернулась, закрыв лицо. Совесть разрывала душу Олега на части.

Выстрел.

Она не мучилась – умерла быстро.

Олег бросился бежать следом за последним убегающим – за пареньком.

Вампирский мир тесен. Закон Восполнения гласит о том, что популяция вампиров поддерживается строго на одном уровне с погрешностями в доли процента – чтобы не возникало коллапса системы, или перегрузки человеко-ферм. Сопротивленцы обращают людей, чтобы попытаться пошатнуть эту систему, а «шестёрки» вроде Олега теперь вынуждены таких бедняг убивать согласно условиям воспитательного контракта.

Всё это было отвратительно.

Но что бы ожидало эту девочку в вампирском обществе? Такое же рабство, как и у Олега? Или же неконтролируемый вечный голод с регулярными убийствами людей, ведь с самоконтролем этих обращённых были явные проблемы?

Олег пытался убедить себя, что убив её – избавил девушку от страданий ещё больших.

Паренёк бежал и спотыкался. Он паниковал и плакал.

Олег бежал за ним, перепрыгивая через заборы. Лицо его было омрачено угрюмой тенью.

Меньше, чем за минуту они добрались до окраины села со скоростью, не уступавшей лошадиному галопу.

Два выстрела. Беглец ошибся и выбежал на открытую местность. Одна из пуль попала в спину. Беглец шлёпнулся на живот.

Олег быстро сократил дистанцию.

-- Сколько вас было? – спрашивал он, тыча винтовкой в окровавленное лицо. – Отвечай!

-- Четверо… -- растерянно ответил юноша, извиваясь от боли.

-- Кто вас обратил? Сколько их было?!

-- Один…

-- Как он выглядел?!

-- …не надо…

-- Как он выглядел?!

-- Не надо… я хочу жить!...

-- Отвечай на вопросы!

-- Длинные волосы… не надо… не убивай…я не виноват… мы все не виноваты… мы не хотели…

-- Мне очень жаль, -- выдавил Олег.

И зачем он решил поговорить с ним перед выстрелом? Теперь это был не просто какой-то «обращённый» -- это был человек или вампир, словом, мыслящее существо, панически желающее жить.

Лишь морда, перемазанная кровью мирных жителей, придала Олегу уверенности.

-- Не надо…

Выстрел.

Олег отошёл чуть в сторону, стараясь не видеть, во что превратилась голова убитого.

Он выдохнул. Всё позади, кажется. Хотелось на это надеяться.

Он задрал голову к звёздному небу. И звёзды смотрели на него с тысячелетним безразличием…

Убийства невиновных были очень неприятны, они оставляли на душе раны, след, жгучую борозду. Но таков приказ Судей, его жестоких хозяев.

И как же сохранить свою человечность, когда твоя работа — убивать, пусть и якобы во имя всеобщего блага?

Можно ли оставаться человеком, когда тебя окружает настолько жестокая система?

И имел ли он вообще права в чём-то упрекать эту самую «систему», когда его собственные руки были запачканы чужой кровью?

***

Никто в здравом уме не верит в вампиров. Даже в призраков поверить гораздо легче – в призраков и демонов, ведь каждый среди ночи слышал необъяснимые звуки в тёмных уголках своего дома, но никто ни разу не видел вампиров – по крайней мере, так думает большинство.

Олег тоже не верил во многое, до тех пор пока не столкнулся с необъяснимыми ужасами, спустившимися с гор глухого Алтая. До того момента он сам являлся ярым скептиком, отрицавшим любое так называемое сверхъестественное.

Мыслевирус воинствующего скептицизма очень заразен. Его ключевой признак вовсе не стремление к истине, как может померещиться, а заманчивое чувство собственного превосходства. Стремятся ли скептики к истине? Скорее, они стремятся доказать собственную правоту.

Для деконструкции образа вампиров были затрачены миллиарды долларов. Тонкая пропаганда пропитала мировую культуру. Были написаны десятки дешевых романов, были сняты самые тошнотворные фильмы и сериалы для тринадцатилетних девочек -- и все это как нельзя лучше прививало обществу отвращение к самой идее о существовании неких кровопийц, скрывавшихся в тенях этого мира.

Правду спрятали на самом открытом месте, у всех на виду, совершенно её не стесняясь, лишь немного видоизменив – и от того она была спрятана лучше всего. Древние библейские сказания о полудемонических тварях заменились нелепыми фанфиками о смазливых вампирах – и только тогда вампиры по-настоящему ушли в тень. Люди их сами туда задвинули отказавшись верить в них – и это после тысячелетий жесточайших противостояний. Лучшая пропаганда, как показала практика – это не аргументированное отрицание, а тонкая и подлая подмена понятий, когда сама мысль об объекте становится постыдной и отвратной.

И весь мир тонул в этой лжи – для своего же блага.

Ночь близилась к рассвету. Люди из Организации прибыли в посёлок, когда всё закончилось. Прибыли, чтобы растаскать трупы убитых и замять дело, лишь бы оно не добралось до полиции – подобные случаи Организация обычно старалась полностью свешивать на вампиров, однако событие получилось шумное, и в работу наверняка придётся пустить отделы кибербезопасности, чтобы не допустить утечек и резонанса в СМИ.

Дезинфекторщики увезли тела. Олег не увидел среди специалистов своих знакомых, впрочем, ему было велено оставаться в тени.

На рассвете Септимус явился к тому самому двухэтажному дому, где ранее прятались новообращённые. Судья явился на место со своей аристократической «сворой» -- с приближёнными вампирами. Всё это время они ошивались неподалёку и могли бы легко прийти на помощь, но так этого и не сделали. Опасались засады? Или пытались проучить его?.

Олег видел лишь одного гостя – и мог ли один лишь преступник провернуть успешное нападение на Судей? Тогда он либо очень силён, либо чрезмерно самоуверен.

Ищейки Септимуса так и не выследили сбежавшего.

Септимус, этот утончённый аристократ, выразил свою «благодарность» тем, что он швырнул пакет с прохладной кровью – награду за выполненное задание.

-- Всё это сделали те же самые, что поймали и обратили меня? – выдвинул свою догадку Олег, ведь вряд ли в их регионе много найдётся беглецов, промышлявших террором.

-- Откуда нам знать? – ответил Септимус. – Чего же ты не удовлетворил своё любопытство, занявшись пытками пленников? Зачем ты убил их сразу, если столь любознателен?

-- Среди преступников был длинноволосый. Это всё, что мне удалось узнать.

Септимус хмыкнул. У него и у самого длинные чёрные волосы растекались по плечам.

-- Мало ли вампиров с длинными волосами!

-- Ваша правда. Это у вас очень модно.

-- Они ушли от тебя, -- напомнил Септимус. – Ты мог их остановить, но они ушли прямо из под твоего носа, а ты их даже не заметил. Позор.

-- Они? Их было несколько, а не один?

Древний вампир прошёл мимо.

-- Переждём день здесь, -- заявил он своим приближённым, проигнорировав вопрос Олега. – Располагайтесь. Эй, Валерий!

-- Да! – отозвался рослый командир «мясного» подразделения, в котором и состоял Олег.

-- Обеспечьте нам надёжную защиту. Расставьте патрули. В общем, чтобы никто нас не побеспокоил, пока мы отдыхаем после напряжённой ночи!

-- Есть.

-- Мы застряли здесь, в этой дыре, благодаря нерасторопности и криворукости некоторых, -- древнеримский вампир уселся в кресло. Участники «своры» глядели на Олега свысока – они особенно недолюбливали новичка, им из-за него приходилось не раз рисковать и не раз нести потери. -- С этими школьниками мог бы справиться любой дурак за пару минут, а ты потратил на них несколько часов.

-- Не спорю, ваше превосходство.

-- Ты действовал медленно. Даже я, повидавший бесконечность, утомился. Задания должны завершаться быстро, чтобы мы успевали вернуться к городу, не подвергая себя опасности излучения Солнца!

-- Я думал, что там мог прятаться и опытный враг. Я действовал осторожно…

-- Я тебя умоляю, просто исчезни! -- Септимус поморщился и отмахнулся. Аристократы задёргивали шторы, задвигали окна шкафами, подготавливая уютную обитель для своего господина. – Валерий, уведи отсюда это существо. Он меня раздражает.

-- Есть, -- сказал Валерий и кивнул Олегу.

Они вышли на улицу, надев мотоциклетные шлемы с затемнёнными забралами, защищавшими от ультрафиолета. Молча направились к основной группе.

Настроение было ни к чему. Септимус умел его испортить.

Вампирский мир был очень тесен. Отряд двух Судей – Септимуса и Джабара – следил за порядком в регионе, а поэтому отряд почти непрестанно странствовал, нигде надолго не задерживаясь. Преступности в вампирском мире было немало, приходилось кропотливо работать, лишь изредка выпадали свободные деньки.

Хоть Судьи и были, казалось, главными в вампирском мире, но выполняли они не самую приятную работу. Владели и управляли всем обычно главы многочисленных кланов, хоть и с большой оглядкой на Судей; а с другой стороны главы кланов и избирали достойнейших, по их мнению, титула Судьи, хоть и с правом вето от Организации.

Достойны этого титула были только сильнейшие воины, не опорочившие своё многовековое прошлое истреблением людей или иными тяжёлыми преступлениями.

-- Интересно, что они с нами ходят, -- сказал Олег. – Эти аристократы. Не лучше бы попивать кровушку в своём готическом замке?

-- У Судей нет готических замков, -- ответил Валерий. – Вообще почти нет особых богатств. Сплошной коммунизм, блин, и работа за идею.

-- Почему так?

-- Богатства портят. За бабками погонишься – закон нарушишь. Как мог бы богатый Судья обеспечить справедливость?

-- А как тогда силу обеспечить, если богатств нет?

-- У них есть авторитет. И традиции. Да и кто из кланов пойдёт против Судей, когда Судей крышует человеческая Организация? Организация-то любому по шапке надаёт, тем более нам, кровосисям…

Валера понравился Олегу своей прямотой после первого же разговора, ещё давно, в первые дни. Тогда Олег, кажется, неуверенно спросил:

-- Я почти ничего ещё не понимаю, но мне хотелось бы узнать, как устроено вампирское общество? Ранги, титулы…

-- Ранги и титулы? – крякнул тогда Валера, перекатывая зубочистку языком. – Обыкновенная дедовщина! А мы здесь, парень, просто душары, которые ловят лосей!

В тени дома сидели пятеро – два мужика и три девушки. «Мясная группа», как её сам и называл Валера, не стесняясь в выражениях и никак не приукрашивая участь рабов Септимуса, коим тоже являлся. Он сам-то попал сюда не так уж давно. На вопрос Олега как же он дослужился аж до целого командира вампиров, если уж попал не так давно, Валера ответил – все сдохли, а он остался. Такой вот нехитрый карьерный рост.

С «мясной группой» Олег ещё мог более менее сносно общаться, в отличие от вампиров «своры» – чего тут злиться и выделываться друг перед другом, когда вы все в душе ещё обычные люди?

-- Ну, джентльмены и кровосиси, как настрой? – спросил Валерий.

-- Хочу кушать… -- проныла Кира, обхватив коленки. Девица-студентка-красавица, недоучившаяся на психолога. Наверное потому она и была вечно в депрессии, не научилась лечиться сама: ныла, плакала, мазала губки чёрной помадой, делала пирсинг под язык и носила напульсники, чтобы скрыть порезы. – Очень сильно хочу кушать…

-- Кровь нужно заработать, -- сказал Валера, которого Кира очень сильно раздражала. – А что сделала ты, кроме того, что вывела Джабара из себя?

Кира чуть не расплакалась, когда вспомнила этого страшного бородатого Судью-араба, воспринимавшего эту современную девочку, как неправедную перхоть. Слишком уж они культурно не совмещались, а к этому прибавить изнеженность Киры и её неспособность выполнить даже простейшие задачи… она была обречена на бесконечные наказания.

-- Держи, -- Олег из жалости протянул свой пакет. – Отпей немного.

-- Спасибо! – обрадовалась Кира. Он жадно схватила пакет с кровью. И принялась пить, не в силах оторваться.

-- Не наглей!! – вступилась Даша, женщина чуть за тридцать, с застывшей навеки увядающей красотой. Она вовремя отняла пакет у Киры. – А то самому Олегу ничего не останется! – и, заискивающе улыбнувшись ему, спросила. – А можно и я немного глотну? Совсем чуть-чуть.

-- Что ж, сглотни, -- кивнул Олег. Гена крякнул. Даша присосалась к пакету. Она сделала всего два глотка, сдержав своё слово, хоть и была не менее голодна, чем Кира.

-- Спасибо, Олежек. Ты мой спаситель!

-- А ты будешь? – Олег предложил пакет с кровью подавленной Насте, но та мотнула головой. Под её глазами на милом когда-то личике уже темнели нездоровые мешки. Кожа становилась всё суше, а черты лица всё острей.

-- Тебе нужно пить кровь, -- сказал Валера. – Или засохнешь.

-- Пусть… -- сказала Настя. – Я не буду… пить кровь… пусть я лучше умру…

-- Не умрёшь, -- сказал Олег. – Просто высохнешь и впадёшь в спячку.

-- Ну и пусть.

-- Станешь, как мумия. Семеркет сотни лет пролежал в глубокой яме средневекового бестиария. И ожил сразу, как только сверху на него капнула человеческая кровь.

-- Тогда… тогда я убьюсь… -- сказала Настя.

-- Боже, -- закатил глаза Валерий. – Сходи к Артуру, как вернёмся в Резиденцию. Он скажет тебе, как бороться с душевной болью.

-- Не буду…

-- Ну, тогда страдай дальше.

Было очень жаль Настю. Она всё пыталась запихать в себя обычную еду, но каждый раз её рвало. Вампиры могли усваивать только кровь.

-- Мне тоже дай! – вмешался Гена. – За Настюху выпью, если она не хочет…

Антоха тоже оживился.

-- Обойдётесь. Вы мужики – и сами себе крови заработаете. А если со всеми вами делиться – самому не хватит, -- сказал Олег, приложившись к пакету.

-- Да всё понятно с тобой, бабораб! – обиделся Гена. – Бабам всё, а нам нифига. Охренительно просто!…

Олег не стал растягивать удовольствие – и выпил весь пакет. Кровь была сладка и даже приглушала душевную боль. Не самого лучшего качества кровь – она была добыта на местной человеко-ферме от специально выведенной для этого дела породы людей. Узники этих промышленных соковыжималок не страдали от забора крови, они даже и ума не имели – таково было одно из условий, навязанных вампирам победившим человечеством.

Но кровь эта была пресной, хоть и утоляла голод. Даже алкоголики были вкусней, чем эти пленники…

-- В общем, ребята, рассосаться нужно, -- сказал Валерий своим подчинённым. – По кругу. Охранять этот дом с Септимусом. И, пожалуйста, не занимайтесь всякой фигнёй. Будьте серьёзней. За косяки вас же и лишают жратвы.

-- Да кто косячит-то? – возмутился Гена. – Девки косячат, а мы отдуваемся. Ваще несправедливо!

-- Не возникай, -- отмахнулся от него Валерий. -- Работайте нормально и будете жрать прилично.

Неясно зачем вообще Септимус взял таких, как они. Антоха, Гена и Даша были относительно бодренькими, хоть Антон и ныл постоянно о том, что все они – мертвецы, буквально перед каждым заданием, Гена постоянно возмущался несправедливостью, а Даша хоть в бою и была бесполезна, но хотя бы сохраняла бодрость духа.

Командир определил для каждого свою позицию. Олега он позвал за собой. Валера не любил выслушивать возмущения Гены, нытьё Антохи или Киры, не хотел подвергаться подкатам озабоченной Даши, а тем более не любил презренные взгляды Насти, считавшей вампиров демонами. Потому он обычно всегда брал Олега с собой. С Валерой можно было по душам поговорить на общие темы, ведь всё-таки тот успел в своё время повоевать.

Да, состав группы был немыслимо отвратителен. Здесь не было «крутышей» -- все в прошлом – обычные люди. Обычные девочки, обычные парни, которые попали в ад. Мёрли они, как мухи. От них и не требовали силы – их задачей было бросаться в пекло первыми, чтобы выиграть время для истинной силы – Судей и их «своры».

Палящее летнее солнце поднималось всё выше. «Мясной отряд» стоял на охране вампирских аристократов. Удастся ли им остановить вчерашних гостей, если те решат вернуться за головой Септимуса?

Свора

Крыши домов раскалялись на солнце. Олег всё никак не мог привыкнуть к шлему на голове и к необходимости заворачиваться в максимально плотную одежду, чтобы не получить ожогов. Однажды ему довелось проверить, что же случается, если вампирская кожа попадает под ультрафиолет – адская боль и обугленная корка, которая сошла и зажила только после того, как он выпил крови. Повторять опыт не хотелось – у него даже развивалась специфическая для вампиров гелиофобия, боязнь Солнца. Выходить из тени было попросту страшно. То, чему Олег так раньше радовался – ласковому солнышку и его тёплым лучам – теперь сделалось для него страшнейшим палачом; мечом, непрестанно висящим над головой Дамокла.

Они сидели с Валерием и разговаривали, пытаясь скоротать время на скучном карауле.

-- Зачем Септимус вообще взял к себе Киру и Настю? – спросил Олег. Выбор Септимуса был ему непонятен. -- Почему он не убил их так же, как сегодняшних новообращённых? Будто от них есть какой-то толк. Кроме того, что они красавицы.

-- Всё просто, -- пожал плечами Валера. – Иногда нам нужно мясо, а иногда – нет. А сегодняшние смешарики ваще резню устроили. Хреновые из них получились бы подчинённые, а эти наши альтушки хоть и бестолковые, но хотя бы не пизданутые... Сколько их было, четверо? А задвухсотили сколько? Двадцатку? Поехавшие, блин. Таких только в печку.

-- Было тяжко их убивать. Умоляли меня. Совсем молодые, -- поделился Олег своими не лучшими переживаниями.

-- Да забей. Это всё крокодильи слёзы. Да и сам видишь – не очень то и хорошо живут попавшие в наши отряды. А по-другому в вампирский мир попасть сложно. Нужна «нянька», а откуда её или его брать? Куча бабок не у каждого есть. В общем, облегчил ты им судьбу. И всё нормально закончил.

-- Хотелось бы и мне в это верить.

-- А чё тут верить? Ты скольких замочил, когда обратился? Одного, как там его, Серёгу? И то, говоришь, он уже был в Вальгалле. Я тоже одного замочил. Одну, то есть. Жену свою ненаглядную. Но потом-то мы оба взяли себя в руки и перестали всех подряд мочить, да? Потому мы и нормальные. А когда там на рыло по четыре трупа – это клиника. Наши девочки тоже молодцы, сдержанные, потому и с нами.

-- Может ты и прав.

-- Девочки и пацаны – бесполезны сами по себе. Но, говорят, чтобы подразделение хорошо воевало, нужно чтобы оно состояло из ветеранов хотя бы двадцать процентов, которые бы понимали, что к чему, а этот пункт выполняется. Но Кира и Настя бедняжки, да. Мне их очень жаль. Чё тут поделать – мир жесток. Вот увидишь – они скоро сдохнут.

-- Я восхищаюсь твоей жизнерадостностью, Валера.

-- Да это как пить дать – понятно и без гадалки. Потому и жалко их. Очень.

Они сидели в тенях одного из чердаков заброшенных домов, откуда местность неплохо просматривалась, благо, в сёлах имелось много заброшек – все люди валят в город, а продавать дома в таких случаях попросту некому. Сидели и разговаривали, потому что больше делать было нечего. Преступники, казалось, и не хотели возвращаться.

-- Как думаешь, зачем преступники обратили гражданских? – задал вопрос Олег. – Чтобы устроить засаду на Судей?

-- Да не, -- сказал Валерий. -- Я думаю это обычные пакостники. Такое тоже бывает.

-- И с какой целью они тогда кусают людей?

-- Это у них хобби такое. Любимое.

-- Ага. Я так и подумал.

-- По миру много вампиров шароёбятся, которые не хотят жить по законам. Такие считают себя свободными потому, что хлебают кровь не из пакетиков, а прямо из шей. Не спорю, это вкуснее, но хрен знает, стоит ли оно того – постоянно бегать, как преступник, от смертной казни. Вот они иногда и пакостят. Кусают людей, чтоб шуму навести. Напакостить. Злятся на всех остальных. Обиженные, я считаю.

-- Да, это, наверное, объясняет, почему меня не тронули, -- задумался Олег. – Если бы была засада, наверное, меня бы здесь уже не было. Я даже не заметил, как к вышке подкрались. Вернее, заметил, но подумал, что это ветер. Показалось, подумал я.

-- Когда кажется – это значит, что не кажется! – мудро заметил Валера. – Обычно так оно бывает. Ну ниче, привыкнешь. Я тоже телом владеть не научился ещё. Запахи там нюхать, звуки различать или тупо эквели… эквиле… короче, как ниндзя скакать не умею. Ещё не понимаю, на чё способен организм. Привык слишком к человеческому телу и страшно иногда спрыгнуть откуда-то свысока или вывернуть какой-то трюк, или лишний раз пулю поймать. А надо учиться. Кровосиси, как терминаторы, нафиг. Способны на многое, если правильно освоиться. Если мрут, то по тупости, я считаю. Ну ничё. Евдокимыч нас научит, этот КГБшник. Он обещал устроить нам курс фехтования и прочей хрени. Если доживём.

-- Конечно доживём. Есть сомнения?

-- Да я уже ни в чё не верю, Олег. Оно как бывает – был человек, а потом «пуф-ф» -- и не стало человека. То есть, вампира, в нашем случае. Ну да не суть.

Некоторое время они сидели, окидывая взглядом окрестности. Мимо иногда проезжали раскалённые на солнце автомобили. Крыша тоже накалялась. На чердаке было очень жарко. Вдалеке колыхались тополя, а асфальт плавился, и воздух над ним колебался, как над костром, рисуя миражи из луж.

-- А рожают ли вампиры детей? – вдруг спросил Олег.

-- Тебе чё, настолько понравились наши альтушки? – заржал Валера.

-- Да не, я просто… интересуюсь, -- даже растерялся Олег. – Я ещё многого ведь не знаю.

-- Нет, не рожают. Но самое главное, что хуй стоит и щели мокнут – хотя бы с этого кайфуй! – сказал Валера.

-- Попадос. А я всегда хотел завести семью, построить дом... Не получилось, -- грустно вздохнул Олег. – И, похоже, не получится.

-- Ну а фигли. Вампиры же типа как мертвецы. Жизнь отринула нас, а Изнанка – приняла. Мы получили бессмертие, но потеряли возможность рождать новую жизнь. Уот така хуйня.

-- А как же кланы? – удивился Олег. -- Я точно помню, что там есть сыновья и дочери, отцы. Целые «семьи»…

-- Это либо их обращённые дети, рождённые ещё при жизни, либо приёмыши. Вон – даже знаменитый Влад Цепеш, он же – Дракула, был приёмышем нашего Дана Второго. Распространённая практика. Но наш Арчи ищет, говорят, способы зачатия между вампирами. Или искал когда-то… Но покамись не нашёл.

-- Про Дракулу я слышал, а кто такой Дан Второй? Его батя? Ни разу не слышал про батю Дракулы…

-- Ты чё, реально?

Олег кивнул.

-- Это же самый первый вампир. Он знаменит своим Драккаром Смерти и прочими приколами. Это у вампиров – как у людей сказки про Красную Шапочку или колобка. Все об этом знают. Ты почитай как-нибудь. Хоть Дан и тот ещё пиздобол: всё у него постоянно «языки пламени вырываются изо рта», и «демоническая тьма» выползает наружу, убивая всех его противников.

-- Он ещё первее Семеркета?

-- А чёрт их разберёт, кто первей. Всё это было так давно, что никто не знает правды. Даже сами древние не знают – забыли. Тем более это всё – политика. Типа, как у людей – кто наследник Римской Империи – тот и прав. Вот и тут. Кто самый первый – тот и самый крутой, за тем и должны идти все кровосиси.

-- А ты как думаешь? Кто первый?

-- Я ничё не думаю. Меня политика не интересует. Лишь бы свою жопу сохранить. Это всё нас, простых смертных, то есть, я хотел сказать, бессмертных, не колышет и не касается. Нам с этого толку ноль – только на кухне посраться во время запоя. А, и здесь оговорочка, мы же не можем бухать… -- Валера тяжело вздохнул, о чём-то задумавшись.

-- А Септимус тоже один из первых?

-- Да ты чё, Олег, историю в школе совсем не учил? Он же римлянин. А между древним Римом и древним Египтом, где и появились первые вампиры, времени столько же, как между нашим временем и древним Римом. И даже больше.

-- Дан Второй тоже египтянин, получается?

-- Кстати нет. Он наш. Белый человек. Это кстати странно. Но говорят, он потому и первый, что провёл какой-то ритуал первее, чем первые фараоны. Просто фараоны шума наделали своими завоеваниями и пирамидами, а Дан тихонечко стал вампиром до того, как это стало мейнстримом – где-то в ебанном палеозое, или как их там, эти древние времена называют.

-- Палеолит.

-- А говоришь историю не учил!

-- Это ты так сказал. Слушай, а Дан Второй, наверное, может остановить Семеркета? Если такой матёрый. Наверняка они знают друг друга.

-- Его уже давно никто не видал. Поговаривают, что мёртв, и что покончил с собой. Слухи. Но я думаю, что бесконечность спустя тысячи лет очень сильно приедается... А вообще, Олег, я себя чувствую, как на допросе. Ты чё, был следаком?

-- Нет, хуже. Я же служил в Организации.

-- Это уж точно – хуже. И как тебя вообще приняли тогда к нам? Это же запрещено! – Валера каждый раз задавал Олегу этот вопрос, удивляясь. Впрочем, все остальные тоже спрашивали об этом, едва узнавали о необычном прошлом.

-- Вот так и приняли, -- сказал Олег. – Что теперь я выступаю в роли пушечного мяса, пока не задвухсочусь окончательно.

-- Ну, тебе-то не привыкать, -- сказал Валера. – Мы тут все – пушечное мясо, как и штурмовики Организации. Только к вам там относились уважительно, а здесь тебе сразу говорят в лицо, что ты – говно, и твоя задача – сдохнуть покрасивше выбросив кишки из пуза. Так и живём. Ну ничё! Все свободны станем, главное контракт отбыть и выжить. Ну, кроме тебя. Тебе я сочувствую. Убить Семеркета… ха-ха-ха, -- Валера горько покачал головой. – Ну Септимус хорошо пошутил, конечно, когда придумывал тебе контракт посложнее. Шутник. Ну, ладно, зато живой, хоть и в рабстве. По другому бы тебя точно не взяли.

-- Это правда.

-- Да-а. Попал ты. Но ничего. Я уверен, Судьи могут передумать, если увидят твою пользу. Если ты не будешь хамить и выделываться – повысят. Стопудово. А там уже и жизнь наладится. Главное – крепанись! И не сдохни раньше времени.

-- Да. Главное сжать булки крепче, -- буркнул Олег. Ему не верилось, что Септимус просто так простит ему случайное освобождение Семеркета с последовавшими за этим гибелями Судей, с последовавшими за этим гибелями участников «своры» -- потому-то Олега и недолюбливали.

Он принёс в вампирский мир очень много больших проблем. А ведь он всего-то попытался спасти своих собственных бойцов…

-- Получается, ты служил в Организации, но при этом совсем не знаешь вампирской истории? – хмыкнул Валера. – Эт как так? Или ты не из любознательных?

-- У нас на многое не было допуска. Мы же были просто бойцами, ликвидирующими сверхъестественное – не больше. От нас всё равно был спрятан целый мир. Что-то я знаю, уж точно больше, чем обычные гражданские. Но далеко не всё. Вообще, за свои месяцы службы там я узнал только одно – что мир совсем не такой, как всем нам сказали в школе. У мира не просто двойное – тройное или даже четверное дно.

-- Чтож, Олег. Я рад нашему знакомству. И добро пожаловать. В нашу мясную команду, ха-ха!

Из двухэтажного дома то и дело доносился смех. Аристократы что-то живо между собой обсуждали, веселились. Темы их разговоров зачастую были не понятны Олегу. Кроме того, вампиры любили переходить на латынь, когда хотели, чтобы их рабы не понимали сказанного. И обычно после таких «переходов» и начиналось самое весёлое для группы…

Открылась дверь. Из тени выглянул самый молодой из «своры», по имени Сноу или, по-нашему, Снег. Худощавый светловолосый утончённый аристократ с длинной чёлкой. По этому пареньку уж точно нельзя было сказать, что он – почти двухсотлетний дед, принадлежавший эпохе Бисмарка. Встреть его Олег у себя на районе, то подумал бы, что этот эмо-парень просто зашёл получить пиздюлей от местных гопников.

-- Эй, штурмовик, -- прикрикнул он, сразу разглядев их позицию на чердаке соседней заброшки. Олег напрягся. Что они там снова придумали? – Иди к нам. Разговор есть… Ну, чего, сидишь? Не бойся, бить не будем. Просто обоссым. Шучу, ты только не обижайся и не быкуй. У нас вопросы возникли по теоретической части. Давай сюда!

Валера пожал плечами, а Олег спустился вниз.

Внутри двухэтажного дома было темно, но зато прохладно. Олег снял шлем, вздохнув полной грудью – всё-таки в мотокостюме расхаживать по жаре неуютно даже холодным вампирам.

-- Нам сделалось скучно в этом пустом доме, -- Септимус сидел, закинув ноги на стол и со скучающим видом подравнивал пилочкой ногти на руках. Остальные аристократы тоже расположились в креслах вокруг стола. Перед ними стояли бокалы с ароматной кровью, кажется, от настоящих людей.

Они все делали вид, будто Олег им был совершенно безразличен. – А так как застряли мы здесь из-за тебя, то решили, что ты нас и должен развлекать. Как думаешь?

-- Мне залезть на стол и сплясать канкан? – спросил Олег.

-- Какая наглость, он ещё и хамит… -- манерно обмахивалась веером Катерина. Бледное личико покрывала тёмная вуаль. Дама Викторианской эпохи.

-- А по-моему оригинальный ответ, -- сказал Снежок. – Для человека.

-- И глупый – для того, кто в рабах у палачей, -- прокартавил Александр – французский вампир наполеоновской эпохи, с аккуратной бородкой и усиками, но грубыми руками, будто принадлежавшими какому-то работяге.

-- Не люблю канкан, -- спокойно сказал Септимус. -- Расскажи нам лучше о своей службе в Организации. Всё-таки нам крайне редко доводится поговорить с теми, кто работал на Организацию.

-- Да-да, законы вампирского мира не позволяют нам брать на службу тех, кто на неё работал, -- сказал Сноу. -- Чтобы избежать просачивания и формирования человеческого лобби.

-- Да ведь он, должно быть, шпион! -- заявила Катерина. -- Внедрённый в наше общество, чтобы воровать сведения для Большого Брата. Как же всё хитро подстроил Карл Нойманн, как всё нагло вывернул этот зазнавшийся человечишко!…

-- Ну это вряд ли, Кейт, -- сказал Александр. – Слишком неочевидный ход получился. Слишком сложный, а потому хрупкий и вряд ли реализуемый.

-- Да, мы тебя подозреваем, Олег, так что пойми наше неудовольствие, -- сказал Сноу. – Потому же, кстати, и Организация никогда не вербует вампиров, хотя те бы им очень пригодились, верно? Согласен?

-- Думаю, всё так, -- кивнул Олег. – Люди гораздо слабее вампиров. Зря Организация не применяет их в штурмгруппах. Удалось бы кратно сократить потери на выездах.

-- О, ваша, так называемая, Организация много чего не применяет в штурмгруппах, -- сказала Катерина. -- Она прячет все свои тайны даже от бойцов. Карл Нойманн боится собственных псов.

-- Ну, таковы правила тайных обществ, -- усмехнулся Сноу. – На то они и тайные, что даже «шестёрки» знают не сильно больше совсем непосвящённых. Мне всё это очень близко, можно сказать. Было время, когда я возглавлял «масонскую ложу»…

-- В общем, пока ты не помер на очередном задании, -- сказал Септимус. – Особенно учитывая твоё разгильдяйство… Мы захотели послушать твои истории. Другого случая вот так побеседовать с штурмовиком Организации, думаю, не представится нам в ближайшие лет двести, если экстраполировать частоту подобных казусов на моей памяти.

Снег-Сноу или, как его про себя прозвал Олег – Снежок – неприятно засмеялся.

-- Даже и не знаю, с чего начать, -- Олег скромно почесал в затылке.

-- Ты присаживайся, -- пригласил Александр. – В ногах правды нет.

Олег начал свой рассказ издалека, с событий в горах Алтая – с которых-то всё и началось. Странный и опасный паразит поразил тело его ныне покойной жены. Эти сверхпаразиты навели немало шумихи в богом позабытой долине – особенно среди горцев-пастухов и фермеров, чьи животные заражались в первую очередь. Олег объединил усилия местных для противостояния очень странным существам, и после этих событий Олег и попал в Организацию – ведь он столкнулся со сверхъестественным и при этом проявил предприимчивость и смекалку, вербовщики не могли пройти его стороной, особенно учитывая постоянный дефицит кадров. После этого Олег провёл полгода в тренировочных лагерях, и только тогда его допустили к самой службе. Девять месяцев он провёл на выездах.

Синие фургончики патрулировали город и днём и ночью. Они спасали людей и одновременно держали их в неведении благодаря своевременным устранениям опасностей. Ведь если бы люди по-настоящему верили в существование сверхъестественного, то они бы и жили соответственно – стремясь познать грани непознаваемого. А это неизбежно приводило человечество к катастрофам в прошлом – до тех пор, пока Организация не решила полностью дискредитировать эзотерическое знание при помощи пропаганды. Во благо людей.

-- Конечно, во благо, -- усмехнулся Александр. – Власть попилили между своими и довольны. Эх, хорошо промыли тебе мозги на службе, солдат. Тамушта знал бы ты, кто такой на самом деле этот Карл Нойманн – не стал бы оправдывать тоталитарные жертвы во имя «безопасности». Кто меняет свободу на безопасность, тот обычно теряет и свободу и безопасность.

-- Поменьше разговоров с осуждением Спонсоров,-- шикнула Катерина. – Он же донесёт на нас…

-- А что он скажет? Спонсоры и без того в курсе, что более менее старинные вампиры всю подноготную знают. Это для них не новость.

-- Ты давай про выезды, штурмовик, -- сказал Снежок. – В общих чертах мы всё и без тебя знаем, и явно больше, чем ты. Ты лучше байки трави давай! Что было у вас на выездах? В какие переделки попадали? Вот про это нам послушать интересно, а не эти горе-софизмы о всеобщем благе посредством угнетения миллиардов. Тошно.

-- Да. Байки. Кроме той, в которой ты освободил Семеркета, -- сказал Септимус. – Не хочу сегодня лишний раз портить себе настроение.

Олег не стал оправдываться. Он вообще считал, что отпустив Семеркета, спас жизни не только двум бойцам, прикрывавшим тыл, но и всем остальным бойцам, которым пришлось бы контролировать древнего вампира до прибытия Судей. Да и удержали бы Семеркета даже Судьи? Ведь когда те догнали бегущего Семеркета в лесах – тотчас же погибли, все трое. Семеркет очень опытный воин. Для него даже тысячелетний Судья – ребёнок. Прожить шесть тысяч лет в бесчисленный битвах – это опыт, который Олегу было очень сложно себе вообразить.

Пытаясь скрыть свою скорбь, Олег рассказал, как работали их штурмгруппы. Как убивали Одержимых; как вязали необычного маньяка-насильника, заражённого чем-то чудовищным и вряд ли земным; как в сельской «яме Беккери», в скотомогильнике, куда много лет сбрасывали потроха и кости больных коров и быков, самозародилось нечто совершенно кошмарное и выползло наружу; как взяли штурмом подпольную лабораторию, тестировавшую аномальный антидепрессант «зоптилин» на больных депрессией, тела которых неизбежно выворачивало в нечто пульсирующее, фрактальноподобное и мерзкое; и как тяжело далась их отделу зачистка Загорска – уральского городка, из окрестных шахт которого выполз целый ад, с которым не посоревнуется даже «сайлент хилл».

Многое поведал Олег, опустив, правда, некоторые детали, а о чём-то так и не дорассказав – особенно о том, что вспоминалось с болью. Аристократам было незачем знать и всех его душевных стенаний – пусть насладятся весёлыми и увлекательными байками, какие попросили.

Всё это было в прошлом, будто и в прошлой жизни. Сейчас же начиналась жизнь совершенно другая.

-- Как же хорошо, что наш вампирский мир относительно свободен, -- подвёл итоги Александр. – Вампиры помнят. Много помнят, чего хотели бы скрыть Спонсоры, эти главари, притворяющиеся святошами. На смертных легко действует пропаганда Организации. У смертных память коротка, их век – ничтожно мал.

-- Но мы-то помним всё, -- Снег поправил чёлку, вложив в этот жест всё своё превосходство.

-- Например? – спросил Олег.

-- Позже узнаешь, если будешь внимательно вникать, -- Септимус глянул на часы. – А нам пора выдвигаться. Время заката настало. Нужно возвращаться в город. Здесь нам делать больше нечего, -- он перевёл взгляд на Олега. – Бедолага с непростой судьбой, такой короткий век, а столько нытья. Но таков твой рок, судьбы ещё никто не избегал, крепись. Много ты нам проблем доставишь своими склонностями. Не рассчитывай на жалость, ты, убийца моих соратников не только в настоящем, но и в далёком прошлом... И всё же я милосерден. Отдохни пару дней, расслабь свой разум и тело. Так уж и быть. Но только будь наготове. Я призову тебя, если что-то снова случится.

-- Благодарю вас, -- кивнул Олег. Наконец-то его отпустили домой, и он сможет посвятить всё время себе, а не своим жестоким хозяевам.

Болото

Почему Олега так невзлюбили в «своре»?

Из-за него в одну ночь погибли сразу три древних Судьи, и потом же, впоследствии, погибли ещё многие. Это и было причиной, почему его не хотели принимать в вампирское общество. Едва старые вампиры узнавали, кто он – их лица искажались гримасой презрения.

Семеркет, фараон древнейшей египетской династии, первый или один из первых вампиров, и уж точно один из первых человеческих государей – в поединке один против трёх сумел не только убить всех могущественных Судей, столкнувшихся с ним, но и скрыться, запутать следы, убежать. Скрыться в кардинально изменившемся современном мире – и это несмотря на несколько веков заточения. Он вышел на свободу из бестиария посреди тайги, едва одержимый монах напоил его кровью. Семеркет очутился мире, в котором человечество победило вампиров и навязало им позорные условия сосуществования. И это явно не устроило Семеркета – судя по его дальнейшим весьма агрессивным действиям.

Поговаривают, и в средние века, прежде чем монахи чудом заточили его в ловушке, Семеркет пытался вернуть утерянную вампирами власть над людьми – он уже тогда отличался радикальными взглядами на мироустройство. Это и было основной проблемой – участники Движения Сопротивления, противостоящие мировому правительству, тут же увидели в нём новую надежду. Назревала серьёзная война.

Вампиры неслись по ночному лесу.

«Мясная группа» не только рисковала головами, первой бросаясь в любые опасности, но и выполняла, как выражался Септимус, функции «мулов». Они тащили на себе в столитровых рейдовых рюкзаках всё необходимое – машинами Судьи тоже пользовались, однако старались передвигаться по старинке, особенно когда спешить было некуда.

И группу новобранцев они тоже обучали этому, чтобы даже неженки привыкали, чтобы с каждым днём становились лучше. «Мясо» ведь может и пережить жестокую закалку – и тогда получится высококлассный вампир с лучшей боевой подготовкой.

Именно через это прошли вампиры «своры» -- все они когда то тоже были пушечным мясом: и белокурый хрупкий с виду Сноу, и умудрённый Александр и даже чопорная Катерина. Все они после окончания воспитательного контракта не ушли в свободное плавание, а продолжили биться на стороне Септимуса, став его легионерами.

Вампиры обладали огромной выносливостью и высокой скоростью бега, а потому были способны преодолевать большие расстояния по лесам и полям, срезая маршруты напрямую и безо всяких машин. Следовательно, таким образом они передвигались быстрее, чем на автомобилях. Но, как говорится, лучше плохо ехать, чем великолепно бежать.

-- Болото… -- пропищала Кира, когда чуть не провалилась по колено в трясину. Девочка чуть не расплакалась.

-- По деревьям! -- Валерий первый прыгнул на ветви деревьев, перескакивая с одного на другое. Он легко и быстро перебрался на противоположную сторону непроходимой лесной топи.

Вся группа последовала за ним, хоть и без особого энтузиазма. Перепрыгивать с дерева на дерево было боязно. Олег всё не мог привыкнуть, что в ногах и руках теперь имелось так много силы, что можно было совершать прыжки на несколько метров.

Он не без страха прыгал вперёд, опасаясь промахнуться, не рассчитав сил. Неуклюже приземлялся ботинками на толстые ветви. Тормозил, цепляясь за стволы деревьев, чтоб по инерции не слететь вниз.

Аристократы уже давно преодолели это болото, даже его не заметив. Они оторвались от «мясной группы» -- им было скучно смотреть на нелепые передвижения новичков.

Во время переправы Настя поскользнулась на ветвях. Прямо посреди болота. Плюхнулась в трясину.

Даша звонко в голос рассмеялась, но тут же осеклась, встретив на себе осуждающие взгляды соратников.

Олег бросился на помощь девушке. Он помог ей выбраться на берег. При этом и сам перемазался в грязи. Но без него она бы, ослабнувшая, точно утонула.

Остальные пытались помочь, подавая длинные палки из срубленных молодых деревьев, сами не лезли. Вытягивали их на берег и подбадривали издалека.

-- Чего медлите? – Сноу вернулся назад, чтобы проверить отставших. Аристократы передвигались гораздо быстрее, почти не прилагая усилий – они владели своими телами в воистину кошачьем совершенстве.

-- Да тут это… Возникли небольшие трудности, -- ответил Валерий.

-- Бедняга, -- покачал головой Сноу, увидев полностью покрытую грязью и водорослями Настю. – Эй, дура! Какого чёрта ты не пьёшь кровь? Зачем мучаешься? Уже с ног валишься.

-- Вампиры – зло… демоны… -- простонала Настя, едва ступив на берег. Она опустилась на четвереньки и пыталась отдышаться.

-- Но ты же сама – вампир, -- сказал Сноу. – Ты, получается, тоже демон? Дьявол и Сатана в одном флаконе?

-- Я – человек… и им останусь до конца… не согрешу… -- Настя дрожала, как в лихорадке.

-- Верующая что ли? – спросил Сноу.

-- Да, в церковь ходила много. Раньше, -- подтвердил Гена. – А сейчас даже боится крестов и икон. Потому и поехала, наверное, кукухой.

Сноу рассмеялся.

-- Психушка! – сказал он. – Настя, ты же знаешь, что это – самовнушение? Вампирам кресты не страшны. В конце концов, есть и вампиры-мусульмане и евреи. Они не боятся крестов, зато боятся свои… свои символы веры. Это всего на всего – психоз, вызванный самовнушением. Обратная сторона пропаганды…

-- Вампиры – от Лукавого… -- не сдавалась Настя.

-- Вампиры же всего лишь пьют кровь. Разве это хуже, чем менялы и ростовщики, поработившие человечество по-настоящему? Или хотя бы люди, ежедневно съедающие по килограмму мяса жестоко забитых животных? Или вовсе их эмбрионы, поджаренные в маслице и присыпанные перчиком с солью? Кушала яичницу когда нибудь? Думаешь, мясо и яйца растут в холодильниках?

Настя ничего не ответила.

-- Парни, достаньте кровь из рюкзаков. Надо её напоить. Силой.

-- Я не буду пить…

-- Тогда мы тебя просто прикончим здесь, -- Сноу начинал злиться.

-- Давайте! – словно оживилась Настя.

И всё же в её глазах виднелся страх. Она помышляла о смерти, но одно дело помышлять о ней, а другое – приблизиться вплотную.

– Зря мы не убили тебя раньше, -- сказал аристократ. -- Вообще не понимаю, на кой чёрт мы с тобой нянчились всё это время? Олег, облегчи страдания этой дурёхи. Убей её выстрелом винтовки в голову.

Олег даже растерялся от подобной наглости и не нашёлся, что ответить.

-- И всё будет кончено. Ну?

-- Я не стану убивать её, -- возразил Олег. Сноу уловил непоколебимую твёрдость в голосе бойца. Ухмыльнулся. В отличие от Септимуса или Катерины, Сноу был куда мягче. А потому не стал давить. Тем более и приказ он отдал скорее, чтобы заставить Настю выпить крови, чтобы напугать и сломить наконец её бесполезные внутренние барьеры.

Ну или ему было просто безразлично, даже если Олег бы выстрелил ей в голову не задумываясь.

-- Я закрою глаза на твоё откровенное непослушание, -- сказал аристократ, как бы делая Олегу выговор. Снегу было лень изображать диктатора, но этого требовали обстоятельства – чтобы не потерять лицо перед подчинёнными. -- Она теперь на тебе. Отвечаешь за неё. Головой. Той, что на плечах. Следи, чтобы эта отсталая не отставала и не замедляла отряд! Всё понял?

Олег кивнул.

-- Септимус ей очень недоволен. Если не хочешь убивать её, то уж постарайся выгораживать так, чтобы у нас не было причин её вышвырнуть на помойку. Или снова отдать тебе или кому-то ещё приказ прикончить её!

Олег кивнул. Всё это ему очень не нравилось.

Новобранцы продолжили движение, и аристократ снова оторвался от них, уйдя вслед за остальной «сворой».

Олег тащил Настю сперва под локоть, помогая передвигаться, а потом и вовсе взял её на руки.

-- Я сама…

-- Вижу я, как ты сама, -- буркнул Олег. – Почему бы просто не выпить крови?

-- Зря ты… не убил меня…

-- Сама верующая, а грех на душу брать других заставляешь?

-- Ничего ты не понимаешь…

-- Конечно. Не понимаю. Я ведь не суицидник, -- сказал это Олег и осёкся. А ведь когда-то в прошлом…

Группа продолжала движение. Валерий забрал у Олега рюкзак, чтобы тот смог донести Настю до города.

-- Сейчас-то дотащим, -- рассуждал Антоха. – А потом? Мы не можем её вечно таскать. Однажды мы попадём в пиздорез. И что тогда? Обуза...

-- Заткнись, -- посоветовал ему Олег. И Антон заткнулся.

Рюкзаки были заполнены патронами, запасными комплектами снаряжения и портативными холодильными ящичками, набитыми пакетами с кровью. Всё это добро было избыточно. Но всё это могло пригодиться в случае, если рейд затягивался или если враг оказывался гораздо сильнее, чем предполагалось изначально.

Настя совсем ослабела и до самого города не проронила и слова. Олег не знал, как можно было бы на неё повлиять. Настолько упёртых он ещё не встречал.

-- Тоже что ли притвориться слабенькой? – задумалась Даша на самой окраине города. Она всё время шла рядом с ними, пытаясь чем-то помочь.

-- Зачем? – спросил Олег.

-- Хочу оказаться в твоих крепких руках.

Неожиданные выпады от Даши всегда выбивали его из равновесия. Потому Олег смутился и сделал вид, что ничего не услышал. Женщины у него не было очень давно – он уже и забыл, как с ними нужно общаться, а потому рядом с Дарьей ощущал себя неуютно.

Они пронеслилсь мимо дачных посёлков и оказались в ночном городе.

На самой окраине, чтобы к группе вооружённых «людей» с рейдовыми рюкзаками не возникло лишних вопросов – их подобрал Артур на микроавтобусе.

То был плешивый и очень молчаливый вампир. Артур почти не задавал вопросов и никогда не рассказывал о себе. Он к большинству новичков обращался с пренебрежением, и даже к участникам «своры». По его мнению бесконечности заслуживали лишь достойные, а не мещане-обыватели, в голове которых пусто. Он опасался, что если среди вампиров станет ещё больше глупцов и ещё меньше гениев – то их род обречён. Артур не хотел соседствовать с недостойными.

Когда Гена принялся донимать того расспросами, то Артур задал встречный вопрос:

-- Почему ты не можешь ехать молча?!

-- Так поболтать охота!

-- Жажда общения – верный спутник скудоумия.

-- Ну охереть теперь… -- сразу обиделся Гена. – С чего ты решил, что я тупой? Ты же даже со мной не разговаривал никогда, чтоб оценить степень моей умности!

-- Так у тебя же всё на лице написано, -- ответил Артур.

Гена обиделся ещё сильней и отвязался. Лишь кинул ещё вдогонку, чтоб оставить последнее слово за собой:

-- Кто судит книгу по обложке – точно не умный…

-- Ум неизбежно отражается на лице, особенно в глазах, -- не согласился Артур. – Горят ли они пламенем гения или тусклы, как у Калибана?

-- Как у кого? – не понял Гена, не получил ответа и решил отвязаться окончательно.

Артур принадлежал к «своре». Но держался особняком, занимаясь некими очень важными исследовательскими делами в Резиденции.

Была среди вампиров ещё одна каста, заслуживающая отдельного внимания – Мудрейшие. То были средоточия разума и опыта тысяч человеческих поколений – благодаря своему бессмертию и своей страсти к познанию Мудрейшие добивались высочайших успехов в философии, науке и инженерии. Они двигали человечество вперёд из тени – под контролем Организации, разумеется.

Было забавно лишь то, что сейчас Мудрейший выполнял для них роль таксиста. В остальном Артур вызывал у Олега искренний интерес, можно сказать, интриговал. Вот только не было понятно, как выудить из того что-то, кроме оскорблений…

Резиденция находилась не в центре города, но и не на окраине. То было большое здание, к которому никого не пропускали обыкновенные ЧОПовцы – охранники даже не знали, кого они охраняют, а официально здание считалось Научно Исследовательским Институтом – что было в коем-то смысле правдой, ведь Артур там действительно что-то изучал.

Микроавтобус проехал на территорию, и железные ворота тут же закрылись следом за ним.

Артур исчез из виду, едва они прошли в Резиденцию. Коридоры, коридоры, тренировочные комнаты, офисы… Можно было запутаться.

Окна все были затонированы специальной плёнкой, не пропускавшей ультрафиолет, а поверх ещё и закрыты гибкими ставнями, которые Септимус заставлял всегда закрывать. Ведь Движение Сопротивления всегда могло заявиться сюда, и попросту выдать автоматными очередями по стёклам, и тогда жди беды, если не успеешь надеть дневной костюм.

Олег же считал, что безопасность внутри Резиденции обеспечивалась недостаточная – в сравнении с тем же Штабом Организации. Но Судьи, должно быть, не нуждались в глухой обороне, да и Олег на своём веку во время службы ещё ни разу не слышал, чтобы штурмгруппы отправляли на подмогу вампирюгам. Значит, всё достаточно хорошо законспирировано, чтобы отвадить всех охочих.

Настя плюхнулась в кресло в главной гостиной. Она исступлённо глядела перед собой на тысячу миль. Недолго ей осталось.

-- Ребят, -- предложил Олег. – Пропустим по пакетику свежей крови? За мой счёт, разумеется.

-- Конечно! – обрадовалась Даша. Кира и Антоха заурчали животами.

-- Ну, если ты настаиваешь, я не против! – сказал Гена. Лишь Настя осталась сидеть в кресле. Она внутренне осуждала всех остальных. Олег не стал её донимать, пусть и отвечал теперь за неё – но не носиться же за ней целыми днями, правда?

Всей группой они направились к ближайшему торговцу кровью, сотрудничавшему со Скотобойней – так местную человеко-ферму вампиры называли между собой. Очень человеколюбиво. Всё-таки вампиры сохранили своё недовольство после поражений в бесчисленных войнах с людьми.

У участников «мясной группы» редко имелись сбережения, как и у большинства обычных людей. Куда чаще – кредиты, долги. И деньги у них быстро уходили на пакеты с кровью, а работать на человеческих работах они не могли по понятным причинам, разве что ночными курьерами или проститутками (интересно, как они объясняли трупную холодность клиентам?) – и то лишь в свободные дни. Олег же после службы в Организации с зарплат и многочисленных премий скопил столько денег, что мог ещё десять лет жить, не работая и ни в чём не нуждаясь. Поэтому он, видя оголодавших и бедных деньгами соратников, считал своим долгом накормить их после многодневных рейдов.

Один пакет «настоящей» крови даже прямиком с донорского центра стоил, как хороший поход в ресторан, а у торговцев – и вовсе с наценкой за транспортировку, работу, аренду помещений и красивые глаза. Обычный человек мог на эти деньги существовать неделю-полторы, питаясь весьма достойно. Здесь же – пакет донорской крови всего в четыреста пятьдесят миллилитров – даже не целый человек, если его выпить, обычному вампиру это, что называется, «на зубок»…

Олег подарил каждому по пакету «настоящей» крови.

Ребята не возражали. Они были благодарны за кормёжку. Ждать же подачек от аристократов не приходилось, тем более те поили своих рабов кровью неразумных генетических уродов.

-- Ну, Олег, респект тебе и уважуха! – говорил Гена. – Ты прости за «бабораба». Я тогда вспылил. Ты нормальный мужик ваще!

-- Ничего страшного, я не обидчивый.

-- Я думал, что засохну с голодухи, -- пожаловался Антоха, когда осушил свой пакет.

-- До этого тебе ещё далеко.

Кира тоже немного повеселела. Едва слышно пролепетала «спасибо».

Кровь генетических уродцев не отличалась высоким качеством, а кровь настоящих людей из донорских центров стоила ощутимо дороже и её всегда не хватало. Временами цены взвинчивались ещё сильней – особенно если начиналась война или случались крупные катастрофы и терракты, требовавшие переливаний.

-- Если постоянно пить кровь настоящих людей, то потом хреновая кровь не будет лезть в горло, -- рассказывал Валерий. – К хорошему лучше не привыкать.

-- Эх, а вот бы кровь Одарённых попробовать! -- мечтал Гена. – Жаль, в обычных магазинах её не найти. Тем более таким, как мы.

-- А это что такое? – спросила Даша.

-- Самая дорогущая кровь. Штырит не по детски, -- объяснил Валерий. – Самая вкусная, самая сладкая. Она придаёт вампиру так много силы, что тот способен свернуть горы. Но это очень редкая кровь. Очень дорогая. За один пакетик тебя и убить могут, особенно те, кто на ней торчит.

-- Торчит?

-- Эта кровь вызывает зависимость хлеще, чем наркота. После неё-то даже кровь настоящих людей кажется дерьмом, а уж кровь уродцев – вызывает только блевоту.

-- Кто такие Одарённые?

-- Это особые люди, один на несколько сотен миллионов. Те, чья кровь обладает какими-то там особенностями, -- пожал плечами Валерий. – Вроде как, при обращении с потусторонним миром если принести кровь Одарённого в жертву, то можно выторговать столько же, как если принести кровь сотен и тысяч обычных людей. Как-то так. Точно не шарю, но что-то такое слышал.

-- Прикольно! – сказала Даша. – Хотелось бы попробовать. Разок. Каково это, интересно?

-- Нафиг надо, -- сказал Валера. – Потом на потолок полезешь. Сколько было клановых войн в прошлом за кровь Одарённых… неспроста. Вампиры торчат на крови Одарённых. Она в мире вампиров – как биткойн. Все о ней говорят, но мало кто видел.

Большинство вампиров «мясной группы» оставались в Резиденции. Валере было некуда идти, Гену и Антоху никто не отпускал, Настя находилась в таком состоянии, что не могла выползти даже из кресла, а Кира была наказана Джабаром – она должна была вымыть все полы.

Только Даша потянулась за Олегом по ночным улицам города. Ей тоже Септимус разрешил отдохнуть – только неясно за какие заслуги.

-- Проводишь до дома? – спросила она, прижавшись к его плечу своей прекрасной грудью, едва они оказались наедине. – Мне одной страшно.

Олег смутился. Но не стал отнекиваться или даже отшатываться, хоть Даша и нарушала все нормы приличия. Нельзя же женщин вот так просто отшивать! Олег на самом деле просто не умел этого делать.

-- Что ж, давай проведу, -- согласился он, стараясь сохранить безразличие в голосе. – Только если ты и вправду боишься.

Её личико озарилось милой вампирской улыбочкой.

Нужно было как-то выкручиваться.

Затишье перед бурей

Даша жила в другом конце города, что сулило очень длительную и, вероятно, неловкую прогулку. Едва они оказались наедине – вампирша принялась засыпать Олега вопросами. Он ей был очень интересен. А вот Даша у Олега особых симпатий не вызывала.

Они шли под руку, он не возражал, хоть и не понимал её настойчивости. Даша была красива. Кожа у вампиров очень хороша, ибо сальные железы им ни к чему, а потому и её немолодой возраст не сильно бросался в глаза, хоть Дарья и постоянно сетовала на тему своего замершего навеки «тридцатипятилетия» -- по её мнению вампирам нужно было кусать её строго в восемнадцать.

Даша была красива и она явно пыталась сблизиться, но Олег постоянно сравнивал её с умершей Алисой, своей погибшей женой. И это сравнение было далеко не в пользу Даши.

Возможно, Даша тоже была хороша, весела, легка в общении. Просто она была – совсем другая. Не такая, как Алиса. И это нагоняло тягучую тоску. Хотя казалось бы…

Олег шёл с Дашей по городу и жалел, что вообще согласился ввязываться в эту прогулку.

Нет. Если он ввяжется ещё и в какие-то любовные истории, то что будет в итоге? Что, если он влюбится? Снова терять возлюбленную он хотел меньше всего – он ещё после предыдущего раза оправился с огромным трудом.

Одиночество было уже привычным. Одиночество не сулило страшных страданий в случае, если Даша погибнет у него на глазах на очередном «задании». Этого допустить точно было никак нельзя.

Возможно, Олег совершал ошибку, когда отворачивался от возможности начать что-то новое и светлое. Но душа его возражала, бунтовала, отказывалась от «предательства»; хоть и, разумеется, давно желала и ласки и доброты.

И всё же Олег выбрал одиночество.

-- Хочешь переночевать у меня? И «передневать» тоже? – спросила Даша у самых своих дверей. Она прильнула к нему с явным и слишком очевидным намёком.

-- Извини, но у меня сегодня дела.

-- Дела? Тогда надолго я тебя не задержу! – посмеялась Даша. – Наверное!

Она потянула его к двери, но Олег высвободился. Это было не совсем красиво с его стороны, но как иначе?

-- Нет, я не могу вот так просто начать что-то новое, -- сказал Олег. – Хоть и вижу, что ты проявляешь настойчивость. Но я не могу.

-- Почему? – спросила Даша. Её, будто, задело то, что добыча от неё ускользает. Она даже помрачнела. Олег не хотел всё объяснять как есть – говорить об этом ему было очень неприятно. Поэтому он решил сказать то, что обычно говорят в подобных сценах герои мыльных опер:

-- Ты хорошая, но всё дело во мне. Я не могу вот так просто начать новые отношения или даже просто – разок переспать. Не могу. Просто морально к этому не готов. Я люблю одиночество.

-- Ну и пошёл ты нахуй тогда! -- разъярилась вдруг Даша. – Импотент! Гомосек! Уламывать его ещё буду…

Кажется, она очень сильно обиделась.

Уходя, она хлопнула подъездной дверью, и даже доводчик не смягчил силу этого хлопка.

Неловко, конечно, получилось. Бывали у него уже когда-то подобные барышни, после истерик которых хоть вешайся. Хорошо, что он не наступил на те же грабли.

Олег направился к своему дому. Ещё была глубокая ночь, но горизонт начинал светлеть.

В голове крутились мысли.

А может зря он так закрывается в себе? Может, стоило хотя бы попытаться создать что-то новое? Или хотя бы, что называется, «оттянуться»?

Вряд ли он найдёт себе когда нибудь такую же, как Алиса. Такую же идеальную. Это казалось невозможным.

Олег прогнал эти старые дурацкие мысли. Они несли за собой бесполезную безнадёжность, в которой он уже однажды чуть ли не утонул.

Он постарался переключиться на другие мысли и дела.

Квартира. Запечатанные окна. Темнота. Олег вернулся домой.

В человеческом мире у него почти никого не осталось. С дальними родственниками он не общался, родители умерли, умерла и его жена. Почти тотальное одиночество. Только Данилыч и Юра иногда составляли ему компанию – бойцы Организации, которыми он ранее командовал. С этими ребятами он через многое прошёл. Они были его лучшими друзьями, и дружба их была проверена огнём.

Юморной Данилыч и гоповатый Юра сидели у него на кухне, когда в дверь квартиры постучались. Толпа бородатых и недружелюбно настроенных спортсменов. Их было около десяти – или что-то вроде того.

-- С ножами, -- оповестил Данилыч, когда посмотрел в глазок.

Олега вычислили.

До того, как он стал вампиром, и до того, как большую часть его пацанов размотало на задании – они ездили на рыбалку, где столкнулись с дерзкой и агрессивно настроенной компашкой, пытавшейся поставить их на бабки за то, что они якобы выбрали «их поляну», не поставив в известность.

Олег тогда откупился, отправив бородачам деньги – он не хотел конфликта, несмотря на то, что его пацаны были готовы дать отпор. Но Олег желал просто спокойно отдохнуть на природе без конфликтов – просто рыбалка и солдатские байки у костра.

Агрессоры и вправду поначалу ушли. Утихомирились. Поначалу. Отдых портить они не перестали – днём оборзевшие нарочно распугивали рыбу своим катером, а ночью – громко врубали музыку и подъезжали к берегу, замирая – пытались явно спугнуть ребят с места.

Тогда дикари ещё не знали, что эти мужики на берегу – на самом деле спецназовцы с большим боевым опытом. Под покровом ночи нервы Олега не выдержали. Он повёл парней в лагерь бородатых.

Они скрутили оборзевших, сложили в одну кучу и долго пинали ногами, выпускали пар. Сапоги бойцов к утру блестели от крови и от поцелуев.

А теперь они пришли за Олегом, причём вместе со всеми своими остальными «братанами». Олег ведь совершил ошибку – перевёл им деньги по карте со своего счёта. Вычислить его было несложно.

Они пришли мстить.

Юра достал телефон. Данилыч тоже не сильно испугался. Они-то вряд ли смогли бы справиться втроём против такой толпы, но их командир ведь теперь вампир и они были уверены, что он сможет легко тех уделать в одиночку... К тому же они были пьяны.

Когда один из гостей разбежался для очередного удара ногой по двери – Олег распахнул её.

Коренастый мужик в спортивках неожиданно для себя провалился в прихожую.

Удар в солнечное сплетение – после таких ударов редко кто способен продолжать драку, тем более если это удар вампира.

Второй удар пришёлся по следующему ворвавшемуся – промеж ног. Ещё более надёжный удар. Олег считал, что в уличной драке к понятиям «чести» обращался только тот, кого отпиздили. Потому и не гнушался бить по уязвимым местам, тем более когда противостоял целой толпе.

Он не гнушался использовать и тяжёлые предметы – например увесистый и крепкий рулон стрейч-плёнки, единственное, что подвернулось под руку.

-- Гаси его, бля! – кричали они, хлынув в дверь так, что самим сделалось тесно.

Удар. Удар. Удар.

Лица покрывались кровавой юшкой. Носы с хрустом ломались. Челюсти выворачивались набок – и так оставались. Гости сваливались в нокауты.

Олег отступал вглубь дома под напором.

Им всё же удалось прорваться, проломиться, пробиться, а вампиры ведь не всесильны – они тоже состоят из плоти...

Но борцухи путались и мешались друг перед другом. Это очень облегчало задачу. Олег, пользуясь живым щитом из уже побитых, осыпал непрошенных гостей своей дубиной издалека, даже не сближаясь с ними. Он выбивал из рук ножи.

Трубка погнулась от ударов.

Юра выбежал в коридор, чтобы запечатлеть это великолепие на видео во всех подробностях и чтобы помочь своему другу, если те прорвутся окончательно. Данилыч тоже стоял с ножом наготове – по его мнению уж пусть лучше четверо судят, чем четверо несут.

Бородачи скоро поняли, что нарвались не на тех, что что-то тут неладно, а поэтому стали отступать, сначала предлагая «просто поговорить, как мужчины», а затем и вовсе побежали прочь.

Но Олег не давал им уйти.

Лучше было закончить дело прямо сейчас, чем потом нарваться на них снова, если те рассудят, что получили не так уж и много боли.

-- Присмотрите за теми, что в хате!

-- Да не вопрос, Олежек!

Слетая по лестничным маршам, он пинал бегущих в спины, опрокидывал их и обязательно выбивал все зубы, отбивал почки – только так можно было отбить и желание лезть сюда снова. Добро побеждает только в том случае, если не знает пощады.

А теперь Олег с хохотом пересматривал записанный Юрой видос – хорошо же они оттянулись в тот день. Жаль только, что не виделись давно – у всех работа.

С тех пор бородачи больше не приходили, хоть Олег опасался, что те приготовят более страшную и хорошо продуманную месть – и постоянно был к этому готов. В подъезд он выходил осторожно, принюхиваясь в поиске запахов благовоний вперемешку с запахами потных татами и насвая.

Вероятно, следовало сменить место жительства, но Олег был слишком привязан к своей квартире.

Денег у Олега было в избытке. И чтобы те не горели в инфляции – он когда-то затарился в банке золотыми слитками. И за целый год, с момента, как он начал это делать, слитки стали приносить небольшую «прибыль» -- даже с учётом невыгодной цены продажи слитков в банках, где цена купли была гораздо выше цены продажи. Первое время можно было подумать, что он понёс убытки, но калькулятор и нехитрые подсчёты показали, что волноваться не о чем; а инфляция наглядно доказала, что через год даже слитки в пять грамм превращались в деньги бóльшие, чем он затратил на их приобретение. Причём на несколько тысяч рублей. Слитки с ещё бóльшим номиналом отбивались итого раньше, через полгода – за счёт меньшей разницы между ценой купли и продажи.

В серебре Олег тоже имел некоторую часть, ибо не хотел класть все яйца в одну корзину.

Хуже дело обстояло с долларами и евро – те горели так же, как и рубли, если не считать колебаний от очередных санкций или о очередного «сближения» народов.

Акции и облигации были слишком сложны для вникания, да и ходили мысли, что это всё – хитрое наебалово для гоев от тех, кто владел инсайдерской информацией, позволявшей правильно и вовремя играть на скачках курсов, в отличие от обычных людей, которые прогорали на первой же попытке. Олег подумывал и о приобретении недвижимости, но та требовала кучу личного времени, которого у него не было.

Короче говоря, о деньгах Олег не парился. Считал он их не роскошью и возможностью «шиковать», а надёжной защитой от всевозможных бед. Спокойствие – вот что такое деньги.

Парился он о совершенно другом. О смысле жизни.

Какой теперь имеет смысл его жизнь, если он теперь не защищает человечество от чудовищ? Даже казалось, что он, о ирония, сам сделался чудовищем. Расправа над обращёнными всё не выходила из головы.

И пусть он богат, но богатства не вели к счастью непосредственно. Когда у человека исчезала нужда и горе – свою власть над ним брала скука. Тоска. Уныние.

Такое вот существо человек – что ему мало просто жрать, спать и весело отдыхать. Силы стремились быть использованы, стремились принести другим людям пользу. А не вред.

Кто теперь Олег, если он перестал быть защитником человечества? Служба в Организации отвечала на многие экзистенциальные вопросы – потому то там и служили многие до самой гибели, не имея моральных сил завязать с казалось бы опасной работой, но работой очень важной.

Олег изгнан из мира людей, но и мир вампиров не хотел его принимать. Всё это крайне угнетало, навеивало тоску.

Свободные минуты не казались освобождением, не приносили расслабления.

Что он может вообще сделать?

Найти Семеркета? Возможно. Убить его? Сама мысль об этом была смешна.

Но что ему оставалось? Таков был путь к свободе. Только так он сможет начать жить, как действительно хочет, высвободившись из рабства.

Имелся, правда, ещё один вариант получить свободу – сбежать.

Жить в тени этого мира, вечно убегая от палачей.

Но такая жизнь имела ещё меньше смысла.

Вампиры не спят, у них в сутках вдвое больше времени, чем у людей – это вело либо к мучительной скуке, либо к стремительному прогрессу в каком-либо деле, коим можно было заниматься попросту круглосуточно и почти без устали, особенно если имелся доступ к пакетам с кровью.

И чтобы отвлечься от дурных мыслей – Олег часами практиковался в пилотировании. Это стало его новой отдушиной.

Вампирские рефлексы раскрылись перед ним с совершенно внезапной стороны – он стал гораздо лучше управлять FPV-дронами, чем когда был человеком. Однажды он сел в симулятор, подключил пульт управления и начал ставить рекорды. На гоночных треках. Один за другим.

Точность и быстрота движений, и обострённое восприятие – всё это позволило лучше «чувствовать» пташек. Уцепившись за это странное достоинство, Олег решил перерастить его в свой козырь. Он начал серьёзно тренироваться в симуляторах и в реальных полётах в полях и на руинах заброшенных зданий – едва представлялась такая возможность. Ведь вампирский мир знавал великолепных дуэлянтов на двуручных мечах, отличных бойцов на топорах и щитах, великолепнейших лучников, снайперов и стрелков из двух «узи» сразу; но мир ещё не слыхал о вампирах-дроноводах. Таково было веяние нового времени, и Олегу, кажется, суждено было стать здесь первопроходцем.

Ну, либо разочароваться в деле и в своих способностях…

Образование инженера помогало углубляться в специфические вещи. Дом Олега превратился в хранилище разнообразных дронов. Он экспериментировал со сборками. Подбирал передовые видеосистемы, лучшие моторчики, прошивки, и даже сам распечатывал рамы на 3Д-принтере, проектируя дроны под свои особенные задумки. Олег углубился даже во взрывное дело, чтобы лучше подбирать и подготавливать снаряды, прикрепляемые к «пташкам», чтобы выбрать наиболее эффективные сочетания маневренности и дальности полёта дрона с его массой и силой взрыва.

Он пытался изобрести и спаять такой дрон, который мог бы вместе с достаточным зарядом взрывчатки догнать и убить вампира уровня Судей. Или даже выше. Для столь амбициозной задумки требовалось разработать очень скоростной и очень манёвренный дрон, что было не самой простой задачкой.

И всё же даже это было явно перспективнее, чем биться с подобными вампирами один на один, на мечах, на их поле боя, где они поднаторели за тысячи лет. У Олега было всего два выхода: либо изумительная охотничья хитрость, либо передовые технологии. Или комбинацию из этих двух.

Ему сразу пришлось отказаться от тяжёлых зарядов, годившихся для поражения бронетехники и блиндажей, но вряд ли годившихся для погони за быстрыми и ловкими вампирами. На тяжёлых дронах было очень непросто летать – на резких поворотах приходилось долго гасить инерцию. Подобные пташки ни за что не догонят ловкого вампира, который точно будет многократно срезать углы и передвигаться в лесной чаще.

Но вот фристайловые дроны с повышенной грузоподъёмностью, маневренностью и дальнобойной ПНВ-видеосистемой теоретически, были способны справиться с этой задачей. Благо, в деньгах Олег скован не был и мог раз за разом собирать новые «птицы».

Плохо было только одно – детали шли из Китая неделями.

-- А вот этот неплохо получился, -- Олег запустил в воздух за городом очередной дрон. Он стоял посреди поля в FPV-очках, держал в руках компактную аппаратуру, а дрон с визгом лопастей носился через поле, лавировал среди деревьев, гонялся за пролетающими мимо птицами.

К борту обычным скотчем была приделана бутылка с песком, имитировавшая массу и размер снарядов, какими Олег намеревался пользоваться.

Олег воображал, как носится за вампирами. Воображал, как бы убегал сам от такого дрона. И отрабатывал трюки, которые могли бы помочь в быстром маневрировании.

И всё же это требовало слишком хорошей реакции от оператора. К тому же всегда существовала небольшая задержка, неизбежная для любых видеосистем. Как исправить эту задержку, как научиться мгновенно изменять траекторию полёта вслед за преследуемым вампиром?

А ведь только так можно было догнать Семеркета.

Олег пришёл к выводу, что ему нужно разработать дрон на нейросети, который бы сам распознавал через видео и беглеца и его неожиданный манёвр и тут же вносил поправки в управление, позволившие бы поразить цель.

Это была, казалось, невероятно сложная инженерная задача, под силу только опытным военным, но Олег взялся за неё. В конце концов, если он не сдохнет – у него будет целая бесконечность времён, чтобы разработать то, что нужно; то, от чего не сможет удрать даже самый первый вампир.

Дни шли, тянулись. Олег паял всё новые дроны и учился на них летать.

Даша стала написывать Олегу очень скоро. Писала, что «погорячилась». Что она ничего такого не имела ввиду и что действительно просто хотела провести время вместе за просмотром «сериалов», ведь одной в своей квартире ей было скучно.

Она написала, что хочет остаться «друзьями».

Тихие и спокойные дни и ночи за паяльником и аппаратурой вдруг сменились тревожным звонком. Звонил Валерий, их командир.

-- Срочный вызов, Олег, -- тараторил он. -- Быстро собирай вещи и выдвигайся по адресу к окраине города – там нагонишь нас. Мы уже вышли из Резиденции.

-- Что случилось? Ты какой-то взволнованный. Что-то очень серьёзное?

-- Дело пахнет жаренным дерьмом! -- подтвердил Валерий. – Судья Джабар, этот охрененно сильный громила-араб, не выходит на связь. Его отряд – тоже. В район Скотобойни кто-то проник. Кто-то очень сильный.

-- Зачем? Кому-то захотелось крови генетических уродцев?

-- Там не только их выращивают. Кажется, вторженцам нужен Одарённый, которого там тоже удерживают в коматозном состоянии. Выдвигайся, Олег, поменьше вопросов! Собирай всё самое необходимое и шевели булками!

-- Принял. Выдвигаюсь.

Олег быстро облачился в мотокостюм и взвалил на плечи заранее собранный рейдовый рюкзак.

Перед уходом он остановился у полки с дронами. Задумался, и прихватил с собой парочку самых лучших.

Скотобойня

Ночь ещё не добралась до своей середины. На Скотобойню напали, едва Солнце зашло за горизонт. Но кто напал? Зачем? И почему отряд Судьи Джабара не выходит на связь? Олег мчал по городу, едва сдерживаясь на красных светофорах. Идти пешком при полном снаряжении или бежать с большой скоростью при людях и как-то выдавать себя – наказуемо, пусть и не смертью, но довольно мучительными санкциями, особенно если ты не в ладах с Судьями…

Догнать группу удалось в пригороде.

-- Мы слишком долго тебя ждали! – почти с ненавистью заявил Септимус.

-- Я ехал так быстро, как только мог, -- попытался оправдаться Олег, но Септимус его не слушал.

-- Все – вперёд! – отдал команду Судья, и отряд бросился через леса – по кратчайшему пути к сооружениям Скотобойни. Ездить по нормальным дорогам Судьи, похоже, не любили.

Каждая секунда была сейчас на счету, особенно если с отрядом Джабара случилось что-то плохое и если в Скотобойни удалось проникнуть нападавшим. С персоналом Скотобойни тоже не удавалось связаться. Всё это означало самое худшее развитие событий – тем не менее Септимус не выдвинулся вперёд без Олега.

Первое, что бросилось в глаза – Настя бежала с гигантским рейдовым рюкзаком за плечами и с тяжёлой противотанковой винтовкой в руках, что была размером больше неё. Синяки под глазами куда-то исчезли. Глаза сделались выразительными и живыми. Олег, кажется, впервые оценил её светлую и простую красоту. Не верилось, что такая, как она – ходила в церковь и была фанатичной христианкой.

-- Как самочувствие? – спросил Олег.

-- Сойдёт, -- ответила Настя.

-- Не тяжело?

-- Нет.

Больше из Насти никаких слов выудить не удалось.

-- Влили насильно, -- пояснил Влад, когда остальная группа была на значительном расстоянии от них. – Снегу надоело с ней возиться, а сейчас каждый боец на счету.

-- А она что?

-- Брыкалась и визжала. Но как попробовала на вкус, то уже не смогла остановиться. Всосала пакет досуха. А потом на всех нас обиделась.

-- Удивительно, что с ней так возятся. Я думал они её просто убьют.

-- Возятся с ней так потому, что из таких "отрицал" обычно и выходят лучшие охотники на вампиров, -- сказал Валера. -- Смотрел Блейда?

-- Про чёрную нигру с белыми клыками?

-- Про афроамериканца, Олег, ну зачем так нетолерантно? У нас тут вся «свора» из Европы, не оценят, если услышат…

-- Так они же из тех времён, когда уважаемые чернорусы там были не дороже табуретки.

Валера заржал.

-- Короче, про Блейда! Вот и тут то же самое. И Блейд и Настя одинаково ебнутые. Они ненавидят вампиров и точно не будут испытывать угрызений совести после мокрухи. В отличие от таких размазней, как мы с тобой, Олежа. Того и гляди – Настюха через лет сто нас с тобой двадцать раз переплюнет. И выплюнет.

-- Сплюнет.

-- Ну ты прям Петросян сегодня! Хорошо отдохнул?

-- Это нервное, -- сказал Олег. -- Мы сейчас бежим за тем, кто, похоже, грохнул Джабара вместе с его отрядом. И при этом даже не поперхнулся.

На одной из коротких остановок, вызванных очередным болотом на пути группы, Даша и Гена внезапно поцеловались. Да так, словно в последний раз – совершенно не стесняясь всех остальных.

-- Да всё будет нормально! -- заверил её Гена. – Не бойся.

-- Это на всякий случай, -- сказала Даша. – Я хочу, чтобы мы помнили друг друга. Всегда. Даже если смерть сейчас разлучит нас.

-- Обожаю тебя! – тут же умилился Гена. Было видно, что он уже любого убить готов за свою ненаглядную.

Даша времени зря не теряла. Удивительно, как же быстро она переключилась; а ещё она, похоже, пыталась приревновать, но всё это вызвало у Олега лишь короткий смешок и чувство, будто он вернулся в школу в какой нибудь девятый класс.

Аристократы подгоняли отряд.

-- Быстрее! До Скотобоен всего ничего! – но сами они вперёд при этом не рвались, хотя могли бы уже давно оторваться вперёд и прибыть на место, пока не стало поздно. Вряд ли то была трусость – скорее всего высочайшая осторожность. Хотя…

Олег чувствовал, как приближается полнейшая задница. И Антоха ныл с особой силой:

-- Джабар не выходит на связь! И на Скотобойне охрана – тоже… -- он дрожал. Его ноги заплетались во время бега. – Это же чистый суицид… почему нас гонят? Почему не послать туда больше вампиров? Или людей? Или самолёты? Бомбы?

-- Антоха, блин! – шикнул Валерий ему, когда не выдержал. – Завали хлебальник!

-- Но разве я не прав?

-- Если мы сдохнем там, то давай без нытья и паники! – злился Валера. Он тоже нервничал. Рейд не сулил им ничего хорошего. – Завали хлебальник и помри молча, если собрался откисать. Всё понял?

Хорошо, что аристократы не слышали нытья Антохи – они бежали чуть впереди. Катерина и Сноу – лучшие ищейки – принюхивались к запахам, пытаясь уловить чьё-то присутствие.

-- Семеркет, -- сделала вывод Катерина.

Мурашки пробежали по коже Олега. Мороз прошёлся где-то глубоко в животе. Не может быть. Семеркет!

-- Семеркет. И ещё. Трое. – добавил Сноу.

Олег пытался тоже принюхаться. Он что-то чувствовал. Но никак не мог охарактеризовать запахи, разделить их и ощутить по отдельности – и это при том, что у него был великолепный нюх, судя по комментариям Мистера К. Нюх, способный улавливать даже небольшие молекулы. Не хватало опыта и практики.

-- Куда они направлялись? – спросил Септимус.

-- Они ушли прямо к Скотобойне, -- сказала Катерина.

-- Значит идём следом, -- Септимус взял полуторный меч. Во второй руке он держал небольшие метательные дротики – плюмбаты. Подлая вещь – глубоко ранит, цепляется в мясо крючьями, плюмбату не выдрать без кошмарной боли и не заживить – самое то против вампиров. Возможно, ромеи изобрели это оружие как раз против них.

Олег ещё ни разу не видел двухтысячелетнего Септимуса в битве, если не считать их первой стычки – но тогда Септимус легко уделал его голыми руками, напав сзади. Несмотря на обманчивую утончённость аристократа – тот обладал огромной силой и быстротой, а так же знанием неких точек в вампирском теле, пережав которые наступал паралич… Но будет ли этого достаточно против вампира, прожившего шесть тысяч лет?

Какой он – Семеркет? Олег в своё время не успел с ним поговорить – они тогда обмолвились общими фразами – за сотни лет в бестиарии фараон успел выучить язык монахов.

Скотобойня располагалась в лесах за городом на берегу большого озера. На десятки километров раскидывались сосновые леса и базы отдыха. Глухомань. Закрытая и охраняемая территория, обнесённая забором с колючей проволокой под напряжением. Издалека Скотобойня выглядела, как некое промышленное предприятие с дряхлыми кирпичными зданиями. Но, как говорили знающие, настоящая Скотобойня располагалась неглубоко под землёй – на уровне одного-двух этажей. Всё что снаружи – для отвода глаз.

Запахи по округе разносились невыносимо тошнотворные, но вонь терялась на глухих просторах, едва дотягиваясь только до ближайшего санатория, а потому была не особо заметна для человечества.

Это пахли продукты жизнедеятельности тысяч генетических уродцев. Вампиры организовали безотходное производство – дерьмом уродцев они удобряли местные же теплицы, в которых выращивалась вся необходимая еда для узников. Олег слышал, что кишечники узников сделали такими, чтобы уродцы были способны питаться одной лишь растительной пищей, при том не превращаясь в больных дистрофиков – как бык, поедающий одну траву, но всё равно остающийся огромным и полным крови.

Всё это позволяло сильно экономить, что в свою очередь снижало цены на пакеты с кровью – в былые времена, когда генетика ещё не шагнула настолько далеко, и узники были больше похожи на людей, их приходилось кормить настоящим мясом и постоянно колоть капельницы, отчего и кровь тогда стоила очень дорого, зато, говорят, и была вкуснее…

На территории было тихо. Олег видел и теплицы и мешки с дерьмом. И компостные ямы, от которых и шёл смрад. Масштабы поражали воображение. Что же заключено в этих подземельях?

Вампиры «своры» вдруг перешли на латынь.

-- Зашибись… -- прошептал Антоха, предчувствуя что-то крайне нехорошее.

С минуту аристократы говорили на мёртвом языке; и только после этого разговора Септимус обратился к своим рабам.

-- Идите вперёд! Осмотрите Скотобойню. В бой не вступать. Избегать столкновений, до тех пор, пока мы не присоединимся к вам – ваша задача лишь преследовать их, -- Септимус взглянул на Олега. – А вот ты попытайся. Если не струсил. Всё-таки, это твой контракт.

-- Непременно, -- сказал Олег. Он заранее привязал готовые дроны к рюкзаку, чтобы быстро их запустить, как только представится возможность. Однако если стычка произойдёт в подвалах, то дроны там окажутся практически бесполезны… летать в узких коридорах Олег хоть и умел, однако обилие стен и толстый слой земли заглушат любой сигнал. Придётся штурмовать по старинке, а это не сулило ничего хорошего.

Мясная группа трусливо и нехотя выдвинулась вперёд.

-- Ты чё, Олег, дроны хочешь запустить? – обратил внимание Валера.

-- Вроде того.

-- Хорошая идейка. Дроны – это пиздец. Интересно только, получится ли.

-- Мне тоже интересно.

Что-то подсказывало Олегу, что ничего не получится. Имелось такое предчувствие…

Группа добралась до построек перебежками – как Валера и учил новичков. Но отряд бежал нестройно. Слаженность была отвратительная.

Олег был вооружён ручным пулемётом с экспансивными пулями – не такое уж и внушительное оружие по вампирским меркам, но вполне убойное и компактное, относительно противотанковых пушек и прочих гранатомётов. На тот случай, если произойдёт рукопашная стычка – на поясе висел метровый кусок «двадцать восьмой» арматуры. Мечом или топором Олег не владел, а потому в его руках они были скорее вредны, чем полезны, но вот вмазать по врагу чем-то просто тяжеленным – это всегда надёжно и проверено.

-- Труп работяги. Местный персонал, -- доложил по рации Валера, который шёл впереди всех и потому первым наткнулся на тело. – Разрублен надвое. Чем-то большим.

Разговаривать вблизи с враждебными древними вампирами было глупой затеей, но Олег не стал делать замечаний. Он был настороже и пытался всё продумывать наперёд.

У входа группа наткнулась и местных стражей в специальных дневных доспехах, обеспечивавших безопасность Скотобойни от всевозможных вмешательств. Все они были мертвы. Броня стражей не выдержала ударов колоссальной силы. Олег помнил, с каким громадным мечом удрал Семеркет, но не мог представить, как бы тот им пользовался в тесных помещениях Скотобойни, что чернели за распахнутыми входными дверьми.

-- Территория осмотрена, -- доложил Валера. -- Никого не обнаружили, кроме трупов местных.

-- Спускайтесь в Скотобойню. Мы скоро придём следом. Зачистить всё до нашего прибытия! -- приказал Септимус.

-- Полный пиздец… -- заскулил Антоха. – Я не пойду туда! Не пойду!

-- Рядовой! – почти рявкнул Валера. – Отставить панику!

-- Я не пойду! Я не хочу умирать! Даже эти верзилы не справились! Куда уж нам!

-- Значит пойдёшь впереди всех! – схватил его Валера. Антоха попытался вырваться, но получил пощёчину, после чего пришёл в себя.

-- Мы все пойдём туда. Вместе. Никто не дезертирует. Ты меня понял? Дезертиров карают смертью! Я лично тебя замочу! Вперед!

Антоха и Валера первыми вошли в коридор Скотобойни.

Следом за ними вошли и все остальные.

Кира, Настя и Даша передвигались от угла к углу отвратительно. Им не хватало ни выучки, ни крепких нервов. Чуть лучше вёл себя Гена – он пытался «нарезать» углы, выставив перед собой пулемёт, но это больше походило на игру в войнушку, чем на действия профи. Вся надежда, похоже, была на Валеру и Олега. Только они смогут отказать какое-никакое сопротивление тем, кто всех здесь легко убил.

Дроны и вправду было не использовать. В кромешной темноте и тесноте…

Узкие коридоры. Лестница. Спуск вниз. Отвратительная вонь.

Запах гноя. Он усиливался с каждым шагом вглубь Скотобоен. Различить за этой завесой запахи вторженцев у Олега не получалось – он бы предпочёл вовсе не дышать.

А потом они вышли в просторные помещения – на железной двери было написано «загон».

-- Матерь божья…

Высокие подобия стеллажей или многоярусных «кроватей» простирались насколько хватало глаз. Тысячи уродцев.

Пустые глазницы вместо глаз. Безухие. Лишь ноздри расширялись с каждым судорожным вздохом. В слюнящиеся рты были воткнуты кормящие трубки, подававшие мерзкую зелёную кашицу – измельчённые растения. Животы пучились, вздымались, густо покрытые венами.

Киру, Настю и Антоху вырвало пустотой.

Олег сдержался. Он внимательно разглядывал то, во что вампиры превратили людей. Если бы не победа человечества – все они, и Олег и Валерий и каждый прохожий на улице – все были бы превращены в ЭТО. В тупых безвольных инвалидов.

-- Чего морщитесь? – Валерий пытался сохранить спокойствие в рядах, хотя и сам позеленел. – Люди делают так же! Бройлеров тоже выращивают наубой, как уродов-бодибилдеров. Кабанов превратили в жирных свиней ради сала. И гордых волков сделали коротконогими собаками…. Так и вампиры поступили с частью людей. Для блага остального человечества.

Кишечники узников выпирали – огромные кишечники, переваривающие килограммы растительной дряни. Большие и кривые уродливые тела были покрыты гноящимися пролежнями – туши лежали в одном положении годами и вряд ли «сиделки» регулярно удосуживались их переворачивать. Оттого и так пахло гноем.

Неестественные мышцы подрагивали, словно и вправду у каких-то бройлеров-переростков. Эти мышцы обеспечивали переизбыток крови в жилах.

В артерии были введены длинные иглы, постепенно вытягивающие насыщенную кислородом кровь в общую трубку, по которой кровь двигалась дальше – к прохладным резервуарам, покрытым жёлтой испариной…

Вспученные вены словно трещали от переизбытка крови, от давления. Уродцы стонали. Не было похоже, что они не испытывали никаких страданий. Казалось, что те испытывают пульсирующую боль каждую секунду своего кошмарного существования.

И пусть у них не было разума и сознания, но они страдали.

-- И это вы называете мирным вампирским обществом!? – почти зарыдала Настя. – Демоны… Демоны во плоти! Господи…прости, Господи… я пила их кровь…

-- Напомню! Люди делают так же с животными, но это не вызывает в тебе осуждения… -- попытался повторять как заученную мантру Валерий.

Олег позабыл, зачем они все здесь на самом деле, позабыв об опасности. Он пытался осознать масштабы ужаса.

От уродцев не осталось почти ничего человеческого. Они были трансформированы настолько, что и вкус их крови поменялся. Сделался мерзким. И вот – почему…

Олег впервые задумался: а точно ли вампиры идут в Движение Сопротивления потому что просто хотят вкусно позавтракать? Или все они знают какую-то зловещую правду о мироустройстве, к части которой, например, только что прикоснулся сам Олег?

Увиденное шокировало участников группы. И неужели всё это существует с позволения Организации, защитницы человечества от зла??

И всё это, лежащее на полках, шевелящееся и подрагивающее – всё это существует для них. Чтобы вампиры пили кровь.

В других помещениях пульсировали уродцы-младенцы. В последующих – тела были сложены вместе, тела оказались сплетены в отвратительной стонущей оргии – бессмысленного размножения ради; а за ними начинались штабеля с «беременными» и инкубаторы с крохотными обречёнными малышами…

-- Твою мать! -- сказал Валера, когда увидел трупы своры Джабара в одном из коридоров между цехами.

Весь коридор был усеян ошмётками тел приближённых бойцов древнего араба.

Их было уже не спасти.

Следы от пуль на стенах.

Штукатурка отвалилась от разрывов гранат. И всё же в тесном коридоре произошла скорее рукопашная битва, чем стрелковая – слишком было тесно, слишком всё быстро произошло.

-- Даже свору уделали, -- похолодел Валерий.

-- И все, как на подбор, были громилами… -- проскулил Антоха. Он был готов броситься бежать. – Все – громилы... И их… убили…

-- Какой бы крупный не был бык – на банке пишется «тушёнка», -- донёсся измученный голос из конца коридора.

Лучи фонариков тотчас метнулись туда.

Олег едва не выпустил очередь из пулемёта. Удержался.

В углу лежал израненный вампир. Тоже немалых размеров, с толстыми богатырскими запястьями, в разорванной спецназовской разгрузке и в берете. На груди гордо красовалась потрёпанная временем советская награда «Почётный Сотрудник Госбезопасности».

-- Евдокимыч! – метнулся к нему Валера.

-- Он самый… он самый… -- простонал раненный.

Группа подбежала к единственному выжившему участнику «своры».

-- Вы их убили? – спросил Евдокимыч. – Догнали?...Отомстили за наших ребят?...

-- Кого догнали? – спросил Валера.

-- Понятно. Дальше можешь ничего не говорить… -- Евдокимыч исказился в гримасе, полной боли и отчаяния.

-- Мы только прибыли. Говорят, что здесь был сам Семеркет. Катерина учуяла его запах.

-- Был, -- кивнул Евдокимыч. – И ещё троица. Те самые, из Движения Сопротивления. Они примкнули к нему. И они похитили Одарённого.

-- Куда они ушли?

-- Почем мне знать? Они напихали мне по роже и подумали, что я сдох… но меня не так просто замочить… хоть у меня и доброе лицо…

-- Твои раны… Кошмар. Нужно срочно оказать первую помощь. Подожди, я сейчас!

-- Да не кипятись… -- остановил его Евдокимыч. -- Я только что выпил целое ведро крови… жить буду… скоро зарасту… просто отдохнуть надо… а если не выживу… ПРИСМОТРИ ЗА МОИМИ МОПСАМИ! -- Евдокимыч схватил Валеру за воротник и заглянул в глаза, будто действительно собрался сейчас умирать. – Обещаешь?!

-- Сам за ними присмотришь! Чего расквасился, блин?… Жить будешь! – заверил его Валера. – Никуда твои мопсы не денутся. Мопсы, блин. Не о них сейчас думать надо!! Мы в полном дерьме!

Евдокимыч откинулся на стенку, скрипнув зубами. В нём почти не осталось сил. И всё же этот бывший чекист продолжал раздавать указания:

-- Пусть Септимус… Катерина… Бегут за ними, вынюхивают… Они не могли далеко уйти… я им надрал жопы! Ух надрал… Кроме того египтянина в татухах… его так просто не подловить дешёвыми финтами. Он гений фехтования… я даже не понял… Зато остальные ранены… мы надрали им жопы… надрали… они не могут далеко уйти… добейте их!... вы сможете…

-- Где Джабар? Я не вижу его здесь.

-- Он побежал за ними. Когда те попытались прорваться наверх… я его больше не видел… а рацию свою я проебал…

И, как бы предвосхитив вопрос Валерия, по его рации раздался голос разозлённого Септимуса:

-- В лесу неподалёку мы обнаружили досточтимого Джабара. Этот несомненный герой сложил свою голову в неравной битве против Семеркета и его подлой шайки. Полторы тысячи лет Джабар прожил достойно. И умер за великую цель. Он был хорошим и верным другом … Всем – в погоню! Особенно ты – Олег. Смерть Джабара – полностью на твоих руках! Без победы не возвращайся. Убей Семеркета или сдохни.

Крутое пике

Олег сбросил громоздкий рейдовый рюкзак с плеч. Ему куда больше приглянулся компактный штурмовой, принадлежавший когда-то одному из убитых громил Джабара.Нужно было максимально облегчить себе погоню.

-- Ты чего? – спросил Валерий.

-- Вы всё сами слышали, -- сказал Олег, перекладывая только всё самое необходимое. – Дальше я действую сам.

-- Это ещё почему? – спросила Даша.

-- Потому что вы все, кроме Валеры, простите, полная обуза, ссыкуны и никчёмные бездари. Ничего личного. Просто вы не созданы для того, чтобы воевать.

-- Ну спасибо за «обузу» и «ссыкунов»! -- сказал Гена.

-- Не обижайтесь. Вы созданы для мирной жизни, и мне вас жаль, что вы попали в «мясную группу». Вы не готовы к битве с Семеркетом.

-- А ты готов? – спросил Антоха. – Он же в сто раз сильнее нас, мы только зря сдохнем все!…

-- Вот и я о том же, -- кивнул Олег. – Значит, тут наши дорожки и расходятся, ребят. Дальше я действую сам. Ждать вас не буду. Пойду по нюху. Хотя бы попытаюсь.

-- Один?

-- Против Семеркета что один, что целая толпа. Так какая разница? Хоть в догонялки поиграю с ним.

-- Так почему бы не поиграть в догонялки вместе со всеми нами? – спросил Валера. – Один в поле не воин.

-- С пулемётом любой в поле воин…. Скорость группы равна скорости самого медленного. Я бегаю куда быстрее, а Семеркет – и подавно. Поэтому не буду вас ждать. Угонитесь – хорошо. Не угонитесь – ну и ладно, -- Олег обратился прямо к Валере. – Слушай, я бы вообще на твоём месте сделал так, чтобы они не догнали фараона. Это безнадёжная затея. Пусть поживут хоть ещё немного. Косите, как сможете.

-- Э, Олег, ты, я смотрю, совсем охренел!…я всё слышу! – возмутился Евдокимыч.

-- Всё равно не догонишь, -- ответил Олег.

-- Внатуре охренел! Ну ниче, щас мои раны заживут…и я стану твоей главной проблемой, а не Семеркет!

-- Когда твои раны заживут ты будешь либо приветствовать победителя, либо праздновать мои похороны, -- сказал Олег.

Евдокимыч махнул рукой.

-- Тогда удачи тебе, -- сказал Валера. -- Мы тоже пойдём в ту же сторону, но не знаю, успеют ли все за тобой, если уж ты решил устроить забег. Приказ есть приказ. Мы здесь важное дело делаем.

-- А что делает «свора»!? – спросил Антоха. – Почему в погоню бросают нас? Мы же не так быстро бегаем и мы слабее них!!!

-- Вопрос хороший, -- сказал Валера. – Может у Септимуса какой-то свой план?

-- Пожить подольше, ещё пару тысяч лет, вот какой у него план, -- бубнил Гена.

-- Они уже бегут за ним… -- вмешался Евдокимыч. – Я уверен, Септимус не оставит его на вас, каких-то салабонов… нифига не понимаете… давай, Олег, пиздуй за фараоном, попробуй ему навалять!… всё таки ведь бывало, что и овца волка ебала… и человек ковырял богов проклятой зубочисткой…

Олег пригляделся к лежащему на полу рядом с этим чекистом двуручному мечу. На лезвие намотался клок чёрных волос.

-- Не возражаешь, если я возьму?

-- Патлы… да, это от одного из них.

-- Генрих, -- осенило Олега. Он узнал этот запах, сопровождавший когда-то его человеческую смерть, едва принюхался.

-- Я не спрашивал его имени… -- сказал Евдокимыч. -- Мы решили, что не хотим заводить новые знакомства и просто начали махаться… Вот патлы его и намотались, я ему чуть башню не срубил, хы!..

-- Что за Генрих? – спросил Валера.

-- Это он меня обратил, -- сказал Олег. – Вампир Движения Сопротивления. Я хорошо запомнил его. Ведь тогда казалось, что меня убьют – в такие моменты всё очень хорошо запоминается. Не думал, что он может примкнуть к такой эпохальной фигуре, как Семеркет…

-- А по моему ниче удивительного… -- простонал Евдокимыч. – В Движении дрочат на этого Семеркета. Вот они и переметнулись, потому что ближе всего к нему!.. Хорош лясы точить! Марш отсюда!!

Группа бросилась обратно к выходу, снова минуя кошмарные инкубаторы, комнаты оргий и прочие порождения вампирской генной инженерии в Скотобойне. Мир был ужасен. Олега словно всюду преследовал мрак.

-- А говорят фашисты тоже делали эксперименты над людьми, -- зачем-то вспомнил Гена, но никого из группы уже почти не волновали судьбы тысяч уродцев – каждый думал о собственной шкуре; о том, что Семеркет и вправду мог убежать недостаточно далеко из-за полученных ран – и тогда предстоял тяжёлый бой с почти очевидным исходом.

Только Валера задался вопросом:

-- Странно, что за ним пошли вампиры из Движения! Семеркет ведь хочет поработить всех людей и посадить вот в такие фермы? А ДС – это же борцы за «свободу». За всё самое хорошее против плохого… Как они могли увязаться за таким, как Семеркет? Они предали свои принципы? Или Семеркет на самом деле больше не хочет уничтожить человечество?

Олег быстро оторвался от группы. Ребята и вправду оказались куда медленней его – всё таки он и когда был человеком, то занимался спортом, а теперь же его мускулы дополнились вирусом вампиризма – и он стал в среднем сильнее и выносливее обращённых, при жизни ничем не занимавшихся.

Деревья стремительно проносились мимо.

Олегу показалось, что он уловил запах Генриха. Вампиры уходили прямо на север. К городу.

Вероятно, надеялись затеряться среди сотен тысяч других запахов. Город – это чрезвычайно вонючее место, и для вампира оно сравнимо со свинарником.

Нужно было догнать их прежде, чем они доберутся до окраины, иначе на улицах могут пострадать мирные жители.

-- Докладывайте обо всех перемещениях врага! Обо всём, что вдруг узнаете, -- потребовал Септимус по рации. – Беглецы могут применять разные способы сброса следа. Даже наши ищейки могут пойти по ложному следу, как уже неоднократно бывало во время преследования Семеркета! Но ситуацию может спасти то, что нас много и все мы пойдём чуть разными путями. Главное – поддерживать связь. И вовремя сконцентрировать все наши силы в одном месте! Будьте готовы броситься по координатам! Промедление будет караться казнью.

-- Они бегут на север, прямо к городу, -- сообщил Олег. – Но, нюхаю, вы уже сами туда убежали.

Олег чувствовал и запахи аристократов – «свора» уже далеко успела уйти.

Септимус ничего не ответил Олегу.

Чуть дальше Олег увидел, что на поляне кто-то лежал. Чуть приблизившись Олег узнал Джабара. Бородатый громила-араб. Костюм-бронежилет, закрывавший его от пуль почти полностью, был изрешечен многочисленными попаданиями. Но умер Джабар не от многочисленных ран, а от ударов мечом.

В его сабле образовались многочисленные зазубрины; но характер полученных ран не был похож на меч Семеркета. Либо фараон сменил оружие на менее громоздкое, либо всю работу за него выполнили спутники.

-- Вот компашка… Даже «шестёрки» раздают люлей Судьям, -- прошептал себе под нос Олег, прежде чем бросился бежать дальше.

Запахи тянулись по воздуху, уводили всё глубже в чащобу.

Но что же это?…

Олег остановился. Запахи уносились всё дальше на север – об этом говорил его нос.

Но что-то вынудило его замереть. И не поверить своему чувству. Некое иное ощущение, говорило ему о том, что отряд Семеркета резко свернул на запад.

Докладывать ли об этом?

У Олега же нет никаких доказательств того, что шайка и вправду свернула; к тому же сам нюх говорит совершенно об ином – не о том, о чём сообщает некое предчувствование, некая интуиция.

Что это вообще такое?

Олег пригляделся, пытаясь понять, что же это ему померещилось, но увидел что-то только когда окинул лес быстрым взглядом.

Перед глазами мелькнули картинки заснеженной тайги. Странные самодельные лыжи из продольно расщеплённого клиньями ствола дерева. Шубы из волчьих шкур. Тропящая медведя впереди мёртвая псина. И высоченные горные пики у горизонта; будто Олег, всего на долю секунды, провалился куда-то, снова «потерялся».

Этому предчувствию нельзя было не доверять – настолько уверенно оно исходило откуда-то из глубины головы. То было чувство охотника, способного чувствовать лес своим нутром в погоне за ускользающей добычей.

Но что Олег скажет Септимусу, если обратится к нему по рации? Скажет, что ему «показалось»?

А если чувство – ложное?

Получится, что он их подведёт, что они упустят добычу по его вине; а так «свора» хотя бы догонит фараона – если тот и вправду движется на север.

К чёрту их!

Олег догонит шайку, и расправится с ними при помощи дронов.

Он бросился по едва различимой тропе, ведомый своим предчувствием.

Врагов – четверо. Даже при самом успешном повороте событий – Олег может поразить лишь двух – на большее у него попросту не хватит дронов. Приоритет вполне очевиден – Семеркет.

Вторым следовало брать Генриха – но это в случае, если всё пройдёт гладко и если фараон будет убит первой же птичкой – в этот успех Олегу почему-то совершенно не верилось, хоть он и понимал, что дрянной настрой – это первый шаг к поражению.

Но сам себя не обманешь.

С остальными же двумя Олег тогда попробует справиться своими руками – те не были древними, даже Генриху было чуть за сотню лет – он прошёл через две мировые войны; если Генриха сопровождают те же двое, что и тогда – то это ещё проще – двоица вообще обращена сравнительно недавно. А можно было вообще – просто отпустить их, выполнив условия своего контракта? Ведь даже с ними Олег не хотел бы сталкиваться – какими бы относительно молодыми они ни были – трупы Джабара и его «своры» доказывали, что Семеркет подобрал себе не самых худших бойцов.

Олег сосредоточился. Нужно было как-то применить свой единственный козырь – дроны.

Отряд Семеркета был уже близко. Следы, какие увидел Олег, были совсем свежие, кроме того чувствовался и запах – совсем слабый, едва заметный, но подтверждающий, что Олег выбрал правильное направление.

Чуть позже он вовсе столкнулся с чем-то очень особенным. Резко пробудился аппетит и некое странное благоговение... Слабый, очень слабый запах, должно быть, Одарённого.

Одарённые и впрямь были ароматными.

Похитители бежали практически по прямой. Это говорило о некоем определённом направлении, которого они придерживались.

Открыв карту на смартфоне, Олег примерно сообразил куда они бегут – и нашёл то, мимо чего они уж точно не смогут пройти.

На всякий случай он запомнил место, где оставались их следы, а сам со всех ног ломанулся через заросли – к ближайшему холму.

Олег взобрался почти на самую его вершину. От холма и до предполагаемого места ничто не должно было мешать сигналу – никаких складок местности. Полёту могли помешать только деревья, если опуститься ниже крон.

-- Не подведи меня, -- Олег поцеловал напоследок собранную «пташку» и запустил её в небо.

FPV-очки после кромешной темноты били по чувствительным глазам, но изображение было чётким и стабильным.

Олегу всегда казалось, что это он сам взлетал ввысь. Что он его глаза кружили над кронами. Поэтому он присел на землю – чтобы не свалиться на предстоящих виражах, ведь погружение во время полёта почти полное, а поэтому в попытках «увернуться» от очередной сосны можно и упасть.

Олег волновался. Сколько у него попыток? Точно ли две? Или после первой – вампиры скорее затаятся в лесу окончательно?

Пташка уносилась всё дальше. На сотни метров, а затем и на километры.

Олег вдруг осознал – уши вампиров всё услышат из самого далека не хуже детектора дронов.

Задний ум, как всегда, сработал вовремя.

Вот только какие действия беглецы предпримут, и знакомы ли они вообще с дронами-камикадзе? Генрих воевал в мировых войнах, но принимал ли участие в современных?

Два озера. Небольшой перешеек между ними. Скорее всего вампиры не станут обходить эти большие озёра, затрачивая много времени, а пройдут между ними по этому самому перешейку. Если это так, то дрону оставалось лишь зависнуть в небе и наблюдать окрестности, выжидая своего часа.

И надеяться, что вампиры уже не пробежали по этому перешейку раньше.

Прибор ночного видения позволял разглядывать происходившее в тёмном лесу, хоть и хуже, чем видели вампирские глаза.

Батарейка постепенно садилась. Шкала заряда всё уменьшалась.

В погоне за облегчением конструкции ради повышенной маневренности Олег был вынужден перейти на самые лёгкие батареи, а таковые хоть и весили меньше, но не обладали большими запасами энергии… Снова просчитался. Следовало таскать с собой аккумуляторы потяжелее – не чтобы догонять вампиров, а чтобы их хотя бы перед этим найти!

Ведь беглецы всегда будут прятаться, и редко «мясной группе» будут известны их точные позиции, чтобы сразу же по ним и нанести удар, не рискуя зазря потерять дрон…

Когда заряд упал ниже половины Олег почти извёлся. Даже зарычал от негодования. Вампиры ведь могли и затаиться в самой чаще, прошмыгнуть через кустарник, хоть территория внизу и не обладала особо густой растительностью…

Вдруг он уловил что-то.

Сильнейшее волнение заставило его даже распахнуть рот, хватая воздух.

Они были внизу.

Судя по скорости движений – это были всё же вампиры, а не обычные мужики, решившие прогуляться по ночному лесу без фонариков.

Три силуэта.

Но где же четвёртый?

Времени на поиски ответов не оставалось. Действовать следовало быстро и незамедлительно, пока батарейка не разрядилась окончательно – Олег решил, что отыщет и распознает среди них Семеркета по ходу дела.

Дрон пикировал вниз. Пташка полетела к земле камнем. В животе похолодело, будто Олег падал сам.

Вампиры видели дрон – они заметили его издалека, визг лопастей было сложно не заметить даже человеку.

Но своего маршрута они не поменяли. Лишь немного разбежались в стороны.

Дрон спустился ниже крон, уклоняясь от ветвей и стволов.

Семеркета среди бегущих не было!

Зато Олег распознал Генриха – по развевающимся на ветру волосам.

Очередь из «узи» немного ослепила ПНВ бликами. Этого было достаточно, чтобы Олег в самый последний момент пролетел мимо Генриха и едва не врезался в дерево.

Резкий манёвр, торможение. «Пташка» огибала деревья и снова заходила на вираж, набирая скорость и вновь приближаясь к бегущим по перешейку.

Беглецы пытались сбить дрон из оружия до тех пор, пока у них не кончились патроны – их у них почти не оставалось, почти всё они израсходовали на сражение у Скотобойни.

Но они отстреливались до тех пор, пока у Олега не подошла к концу батарея.

Надпись «BATTERYLOW» мигала перед глазами, с каждой секундой полёта раздражая всё больше и больше.

Дрон терял скорость и маневренность, винты выдавали всё меньше оборотов.

У него меньше минуты.

Вампиры вынули мечи из ножен за спиной, но никто не рискнул сбивать ими дрон – бежали, пытаясь срезать углы.

Олег осознал, что и Одарённого среди них тоже не было – вероятно, того забрал с собой Семеркет. И куда они делись, чёрт побери?!

Генрих оказался вне досягаемости – раненный длинноволосый разорвал дистанцию и вилял среди деревьев, где их было больше всего.

Куда ближе оказался «мускулистый». Качок пытался подстрелить дрон и слишком этим увлёкся, а потому оказался к дрону ближе всех.

Олегу даже не пришлось проявлять чудеса фристайла – перекачанные туши не обладали выдающейся ловкостью.

Последний кадр – у самой головы.

Белый шум.

-- Получай, дерьмоед! – Олег снял очки. Он был разозлён, ведь ему не удалось нагнать ни Семеркета, ни Генриха. Он попал в мелкую сошку. Даже Генрих, когда-то работавший на Аненербе, в его планы не особо входил, но выбирать не приходилось – хотя бы кого-то достал. Всё-таки, эти ублюдки расправились со сворой Джабара, а это значит, что несмотря на относительную молодость, могли представлять серьёзную опасность…

-- Докладываю координаты! Трое! Увидел их на берегу! – доложил Олег сразу, как только у него для этого освободились руки. -- Перешеек между двумя озёрами! Засёк их с дрона! Бегут на северо-запад. Поразить цель удалось – одного из вампиров. Не знаю, мёртв ли он, но моя «птица» взорвалась прямо у его башки. Запускаю второй дрон. Семеркета среди них нет! Так же я не увидел Одарённого! Одарённый, наверное, остался с фараоном.

-- Как ты оказался в том направлении? – Септимус был чем-то раздосадован. Возможно тем, что на след беглецов напала не его «свора», а какой-то ещё почти человек… Или тем, что он заподозрил Олега в побеге.

-- Я пошёл не по запаху, а по следам.

-- На кой чёрт ты их атаковал, если там нет Семеркета?! Нужно было следить за их маршрутом, тем более если у тебя есть дрон!

-- Аккумулятора хватило бы максимум на минут десять полёта. Это не так круто работает, как хотелось бы.

-- Ну и где же следы расходятся с запахом, умник? Мне нужно точное место, чтобы Катерина и Сноу могли заняться поиском.

Олег попытался вспомнить, где он нашёл развилку. И сообщил об этом – но весьма приблизительно.

-- Почему не сказал об этом раньше!? – спросил Септимус. – Я же приказал – докладывать обо всём!

-- У меня не было доказательств, и я опасался подвести вас – куда более опытных «нюхачей», чем я. Это было смутное чувство, я бы не смог доказать, почему беглецы повернули туда – никаких видимых доказательств тому не было. Просто… предчувствие.

-- Ты меня раздражаешь всё больше и больше с каждым своим проступком, человек! – сказал Септимус и больше ничего не сообщал по каналу связи. Древний вампир пребывал не в лучшем настроении.

Только Валера спустя минуту осторожно спросил, куда же тогда их группе, отставшей и от «своры» и от Олега, идти дальше.

-- На хуй!! -- ёмко ответил ему Септимус. Было удивительно, что аристократ знал подобные слова – великий русский язык пришёлся по душе даже древним римлянам.

Олег замер на вершине холма. Он колебался. А стоит ли запускать второй дрон следом, если Семеркета в той стороне – нет?

Зря Олег не взял больше пташек… Это был последний шанс. Возможно, вообще за несколько лет! Когда ещё Семеркет появится так открыто?

Нет, нужно искать его отдельно! Плевать на Генриха и его подсосов.

Но куда мог подеваться фараон? Куда он мог свернуть?

Олег собрал рюкзак и быстро спустился с холма к обратно следам.

Летать над лесом в поиске Семеркета – бессмысленно, попросту не хватит аккумулятора.

Для подобных поисков в дальнейшем, похоже, следовало отдельно прикупить дрон посерьёзней, который был бы способен пролетать десятки километров, пусть и не обладая высокой скоростью и маневренностью. Это же годилось бы и для подтверждения поражения цели.

Олег спустился вниз, к тропе, и стал пытался различить слабые запахи по отдельности.

И пытался это делать с таким рвением, с таким усердием, что, кажется, ему это удалось – но на почти галлюцинаторном уровне.

Однако даже так он смог различить всего три аромата, а не пять.

Возможно потому ему и удалось их разделить между собой; будь их чуть больше – Олег бы ничего и не понял в этой мешанине ароматов!

Но как бы он не пытался заметить и остальные два запаха – ему этого не удавалось.

Тем не менее Олег точно помнил, что на этой же тропе он чувствовал манящий аромат Одарённого! Они шли в одном направлении, пусть и поначалу.

Это значило, что Семеркет разделился после той самой «развилки», но до того места, где Олег сейчас находился.

Нужно было поворачивать назад и вынюхивать то место, где Семеркет увёл Одарённого в сторону.

Это место не могло находиться далеко.

Это так же означало и то, что Семеркет должен был находиться где-то очень близко. Совсем рядом. Он не мог далеко уйти.

-- Сначала скажи мне своё имя. Дитя, -- вдруг раздалось сбоку.

Олег с ужасом обернулся на знакомый голос.

Одарённый

На тропе в лесных тенях стоял пепельно-смуглый, черноволосый и мускулистый мужчина. Зловещее лицо его украшали красные полосы, фрактальные символы – татуировки с неким определённым смыслом и, возможно, предназначением. Это был один из первых фараонов, один из первых человеческих государей, которых вовсе когда-то почитали за богов – уж не потому ли, что они были вампирами? Бессмертие и большая сила – этого было вполне достаточно, чтобы начать считать кого-то Богом.

Огромный меч с широким лезвием был почти вдвое больше своего хозяина – и лежал на плече плашмя. Семеркет хорошо управлялся с подобным оружием, если уж выходил победителем из многочисленных битв. Любому могло показаться, что это плохая затея, но с другой стороны – попробуй заблокировать удар этой штуки…

На другом плече лежал хилый ребёнок необычайно болезненного вида.

Без глаз.

Кажется, Одарённый был без сознания. На сгибах локтей виднелись чёрные точки.

-- Сначала скажи мне своё имя. Дитя, -- сказал Семеркет.

-- Я так молодо выгляжу? – Олег попытался не выдавать своего испуга. Фараон подобрался к нему незаметно. Было невозможно использовать дрон с такого расстояния – разве что просто швырнуть его; а драться руками – значит встретиться с гибелью.

-- Оболочка ничего не значит. Но ты человек. Твой век – короток.

-- Уже нет… Я думал ты любишь нападать со спины, а не начинать пафосные разговоры перед дракой. Хочешь дать своим жертвам шанс надрать тебе задницу?

-- Я хочу знать, с кем буду биться, -- сказал Семеркет. -- Хочу знать того, кто даровал мне свободу. Я запомнил тебя, дитя.

-- Меня зовут Олег. Крюков. И мне тридцать два года.

-- Олег, -- произнёс Семеркет с сильным акцентом, будто некое древнеегипетское заклинание. Он попытался запомнить это странное имя на всю вечность. Фараон поднял меч перед собой. – Не подведи меня, Олег. Я ожидаю от тебя великого боя.

-- А я ожидаю, что ты сдохнешь.

-- Тогда тебе придётся прождать ещё много тысячелетий.

Олег вскинул пулемёт, утопив спусковой крючок в безумно длинной очереди.

Удар ногой. Свинцовый рой пролетел над головой Семеркета, пули разрезали ветви деревьев, а пулемёт улетел далеко назад, выбитый из рук – он кувыркался в воздухе, а затем воткнулся дулом в мягкий грунт.

Неужели ногой можно бить настолько быстро и сильно?..

Олег отпрыгнул в сторону пулемёта, в попытке его подобрать. Но в момент прыжка фараон схватил его за лодыжку.

Падение на спину.

Неудачная попытка тут же встать.

Боль в ноге от сжавшейся руки Семеркета.

Долго на земле Олегу лежать не дали – он вдруг осознал, что куда-то летит, и что его используют в качестве хлыста.

Семеркет со всего маху ударил Олегом об дерево…

Воздух вышибло из лёгких. Страшный хруст рёбер. Невыносимая боль. Огненный шар разрастался где-то внутри…

Олега отбросили в сторону, как сломанную ветку.

Семеркет, не торопясь, подошёл ближе. Презрительно хмыкнул.

-- И это всё, на что ты был способен?

Олег хотел крикнуть, чтобы хотя бы позвать «свору» на помощь, чтобы они не упустили Семеркета даже в том случае, если сам он сейчас сдохнет. Но получился лишь сдавленный стон.

Рука потянулась к рации, но Олег обнаружил её раздавленной. Удар об дерево оказался чудовищно сильным – не зря Семеркет владел гигантскими мечами; размахивать кем-то живым ему было ничуть не сложнее.

Подняться не получалось. Кажется, все внутренности были превращены в кашу. С такими повреждениями исход поединка очевиден – смерть. Тут уже ничего нельзя было поделать. Олег просчитался, когда подпустил фараона к себе настолько близко…

-- Неужели одного удара хватило, чтобы сломить твою волю? – спрашивал Семеркет, но не получал ответов. – Я разочарован. Ты украл у меня бой.

Фараон расхаживал по кругу. Он даже не взмахнул мечом, и не отложил Одарённого в сторону.

Олег кое-как вытянул гранату.

-- Но-но, -- сказал Семеркет. Он выпнул её из рук. – Взрывчатка… Подлое изобретение людей ради победы над вампирами.

-- Бесчестность против бесчестности?... – попытался усмехнуться Олег.

-- Что ты сказал?

-- Я видел человеко-фермы… это вы, вампиры, подлые… правильно вас раздавили… гадов… загнали под шконарь…

-- И это твоя благодарность за то, что я спас твоих соратников от Зверя?

-- Благодарю. Но теперь и они мертвы. Твои же подсосы их и убили… Кстати, один из твоих подсосов уже мёртв. Я убил его только что, даже не приближаясь к нему… И очень с этого порадовался!

-- На войне смерть неизбежна, -- Семеркет был безразличен. -- Почему тебя приняли в отряд Судей? Ты же служил Организации?

-- Контракт... Меня обратил Генрих, но Судьи не убили меня… они заключили со мной контракт. Я должен убить тебя... И только тогда мне дадут свободу…

-- Ты даровал свободу мне, за что ее теперь лишился сам? Я разочарован тем, что мой освободитель из многовекового плена – сам попал в плен. Ещё больше я разочарован тем, что ты не подарил мне великий бой. Ты даже не имел никаких шансов победить меня.

-- Сколько тупого пафоса… просто убей меня уже…

-- Я тоже не имел никаких шансов высвободиться из той глубокой ямы, -- Семеркет не обращал внимания на то, что говорил Олег. -- Но ты – смертный – подарил мне этот шанс… Ты не тот воин, который заслужил бы честь умирать от моей руки. Ты слабак. Но ты заслужил время. Я не стану тебя убивать. Будем считать, что я вернул свой долг. Но готовься. Мы встретимся ровно через год.

-- Вот уж спасибо… Какой хороший подарок… сейчас разрыдаюсь от счастья промучиться ещё целый год перед окончательной смертью…

-- Через год ты либо умрёшь в нашем поединке, либо освободишься от рабства. Этого времени должно хватить, чтобы ты подготовился и подарил мне достойный бой. Чтобы ты заслужил смерть от моей руки!... Это мой вызов тебе – если только мы не встретимся раньше – тогда тоже не жди пощады. Второй раз я тебя не отпущу.

-- А я уверен, что мы сможем как-то договориться…

-- Ошибаешься. Отныне я тебе ничего не должен. Постарайся не умереть от другой руки. Пусть Септимус научит тебя хотя бы чему-то. Не разочаруй меня в следующий раз.

-- И где же мы встретимся…через год?… Как насчёт бара? Пропустим по баночке пива? Обсудим всякое…

-- Я тебя найду, -- заверил Семеркет. – Даже если ты уйдёшь в поля Иалу.

-- Не боишься, что мы устроим на тебя засаду? Ровно через год? Я работаю на Судей, не забывай.

-- Я ничего не боюсь, -- сказал Семеркет. – И не позорь наш будущий поединок посторонним вмешательством. Умри, как воин. И всегда помни – я узнаю, если вы устроите засаду. И тогда поединка не будет. Будет лишь твоя позорная, бестолковая и мучительная смерть.

-- Какие правила будут у нашего поединка?...

-- Правила? – хмыкнул Семеркет. – Только ты, я и наше воинское искусство в танце смерти.

Олег кивнул. Осознание того, что произошло, только начало в полной мере доходить до него – и нахлынувший ужас вмиг избавил его от висельной шутливости. Олегу стало страшно, хоть, кажется, никто его убивать теперь не собирался.

-- Чего ты хочешь?... какова твоя цель? – спросил Олег, когда Семеркет развернулся, чтобы уйти.

Семеркет на секунду замер и задумался.

-- Изменить этот прогнивший насквозь мир, -- сказал он это. И скрылся в чащобе…

-- Будто раньше было иначе… -- Олег уронил голову на землю. Невыносимая боль сковала всё тело.

Ему повезло.

Или нет?

«Свора» прибежала, казалось, через целую бесконечность времён. Септимус посмотрел на Олега свысока.

-- Ого! – сказал Сноу, осматривая Олега. – Как тебя поломало… Кто это тебя так? Ты же говорил, что они у озера? Догнали что ли?

-- У озера была шайка… А это сделал Семеркет.

-- Ого!

-- Почему тогда Семеркет не убил тебя? – спросил Септимус. Олег хотел было ответить, как всё случилось на самом деле, но одёрнул себя. Следовало ли рассказывать правду? Не испортит ли потом эта правда ему жизнь? Ведь это точно приведёт к тому, что Септимус попытается как-то использовать их грядущую дуэль. Не то чтобы Олег сильно пёкся о соблюдении условностей, но это будет как-то… «не по пацански». Глупые слова, Олег это понимал. Но Семеркет, кажется, ненадолго заразил его излишним благородством.

Олег решил повременить с правдой, всё тщательно обдумать, и лишь потом рассказать о поединке, если ему это будет выгодно.

-- Он посчитал своим долгом… проявить милосердие. Так же, как когда-то это милосердие проявил я. А поэтому не стал убивать.

-- Жаль, -- сказал Септимус и обратился к «своре». – Вперёд!

Вампиры тут же унеслись прочь, оставив тяжело раненного Олега лежать среди леса в полном одиночестве.

Его, кажется, кинули. И даже не дали пакет с кровью, чтобы он не сдох от полученных ран…

-- Мамочки! – ахнула Кира и замерла на месте, как вкопанная, едва увидела раненного на поляне. Его нашли по запаху. К визгу и причитаниям Киры присоединилась и Даша с Настей, но скоро девушки осознали, что Олег не мёртв. Пока ещё.

Олега спасли ребята. Те самые, которых он недавно обозвал бездарными ссыкунами, о чем не помедлил напомнить Гена, когда отпаивал того пакетом крови, вынутым из портативного холодильничка без разрешения Септимуса, о чем определённо мог скоро пожалеть.

-- Простите, ребят, это я погорячился, -- искренне раскаивался Олег. – Я тогда был не совсем в себе.

-- За что извиняешься? – спросил Валера. – За то, что был прав? От них внатуре нихера толку. Бежали так медленно, что мне перед Септимусом просто стыдно!

-- Извинения приняты! – сказал Гена. – Но только если ты угостишь нас потом кровью настоящих людей!

-- Если мы переживём ночь, -- дрожала Кира.

-- И не отшибло вам аппетит после Скотобоен…

-- Ты лучше расскажи, чё было! – спросил Антоха.

И Олег, осушив парочку пакетов и почувствовав хотя бы то, что состояние его перестало ухудшаться с каждой минутой, рассказал, как сначала вышел на след, как занял позицию на холме, как предугадал маршрут бегства шайки и как даже убил одного из беглецов при помощи дрона.

И как Семеркет совершенно незаметно подкрался к нему, бросил вызов и в несколько ударов победил того, кто не раз уничтожал чудовищ…

-- Не зря я не пошёл с вами, -- сказал Олег. -- Если бы мы бежали все вместе, то нарвались бы на Семеркета. И вряд ли бы он кого-то пощадил.

-- Если бы мы бежали с тобой, то ты бы никого не догнал, -- возразил Валера. – И ты бы пизды не получил.

-- Чувак! Ты теперь просто обязан нас всех научить летать на дронах! – подкинул идейку Гена. – Прикинь – вся толпа будет летать, целый рой! Да мы будем мочить всех даже не бросаясь в пекло! Может, даже выживем до конца контракта! Хуль ты раньше молчал!! Мы бы щас Семеркета твоего просто заебашили всей толпой!

-- А это хорошая предъява, -- согласился Валера.

Это и впрямь была отличнейшая задумка. Но, почему-то, самому Олегу она в голову не пришла – он рассчитывал только на себя и настолько считал «мясную группу» бесполезной, что даже и не мог подумать в эту сторону.

-- Только мне нужно сперва зарастить рёбра. Пошевелиться не могу.

-- Наверное летать очень сложно… -- неуверенно пробормотала Кира.

-- Любой может научиться за две недели, -- возразил Олег. – А дальше – оттачивать совершенство месяцами. Совершенству нет предела, тем более в вампирских руках. Дело практики… Но, я думаю, это куда проще, чем стрелковый бой, штурмовые действия или, не дай Бог, фехтование с древними.

-- Замётано! – одобрил Валерий. – А теперь подхватите его на руки! Нам надо идти дальше за Судьями. Готовься, Олег, сейчас будет немножко неприятно. Раз, два, ТРИ!

Олег попытался быстро переубедить Валеру, что он лучше отлежится в лесу несколько часов, ведь у него сломаны рёбра и отбиты внутренние органы, но Валера не стал того слушать и просто поднял Олега, за что был покрыт трёхэтажным отборным матом…

Группа пыталась нагнать Судей, но безуспешно.

Семеркет ушёл от преследования, не пожелав столкнуться со «сворой», хоть и, казалось, искал «великой битвы».

Преследование продолжалось до самого утра, а Септимусу не удалось нагнать даже шайку – «свора» ведь ринулась за Семеркетом, а поэтому когда ищейки осознали, что снова запутались в следах, то было уже поздно.

Дело близилось к утру, когда микроавтобус Артура подобрал «мясную группу» около одной из трасс.

В Резиденции весь день кипела работа. Приезжали главы соседних кланов, чтобы помочь Септимусу с восстановлением персонала Скотобойни – требовались новые руки, новые стражники, новые работяги, чтобы наладить процессы и не загубить поголовье «скота».

Цены на кровь в тот же день подскочили почти в два раза.

К тому же следовало прочёсывать территории в надежде выйти на запах украденного Одарённого, для чего были задействованы кланы, которые были в доле и которые получали прибыль с человекофермы – они были заинтересованы в том, чтобы вернуть себе драгоценную кровь.

И всё равно – безуспешно.

Семеркет и Генрих надурили всех, снова сбросили хвост и затаились где-то в городе или в его окрестностях, а может быть и вовсе умчали на другой конец света.

Септимус даже пытался заручиться поддержкой Организации, но и той по вездесущим камерам ничего не удалось выследить, по крайней мере в самом городе.

Олег затягивал свои раны в течении нескольких мучительных часов. Его кости срастались, с хрустом вставали не место, а внутренности ныли и пульсировали.

Хорошо, что в суматохе никто не заметил, что один из холодильников был распакован Геной без разрешения.

Олега приходила проведать даже «свора» -- без Септимуса. Они рассказали, что ему и вправду удалось убить одного из вампиров Движения – чего не удалось даже «своре» Джабара и самому Джабару. Аристократы не хвалили его, потому что знали – беглецы были серьёзно ранены, а потому убийство одного их – не такой уж и великий подвиг.

Олег успел задать им давно интересовавший его вопрос, который стал его интересовать ещё сильней после того, как Семеркет победил его настолько легко:

-- Почему же вампиры в условиях Средневековья и античности проиграли противостояние со слабыми людьми? Вампиры ведь очень сильные. Это же… невозможно – победить их.

-- Ну почему это? – спросил Александр. – Люди победили из-за Одарённых – таких, какого и похитил сегодня Семеркет.

-- Это как? Одарённые что-то умеют?

-- Одарённые некроманты свергли вампиров. Александр Македонский захватил весь мир вовсе не потому, что додумался заставить своих солдат построиться в линии и выставить вперёд копья! Кто вообще мог повестись на подобный бред в здравом уме? На самом деле Македонский захватил тогдашний мир потому, что противопоставил вампирам орды трупов. Их он поднимал по щелчку пальцев – сразу целые кладбища. Живые люди вряд ли могли противостоять вампирам, но когда в дело вступала мёртвая дисциплина и бесстрашие, и почти безлимитный мобилизационный потенциал… То даже вампиры не справились с армией, пополнявшейся за счёт миллиона убитых персов – за счёт рабов вампиров-властителей…

-- Эй-эй, -- с умным видом вмешался Сноу. -- Почему-то описывая эпохальные баталии Македонского все вампирские историки обычно забывают, что ключевую роль сыграло вовсе не его умение воскрешать! А то, что Македонский убивал вампиров одним лишь взглядом! Согласись, это куда весомей, чем какие-то там мертвецы!?

-- Ну да.

-- Когда вас – отряд из тысячи неотразимых и непобедимых тысячелетних, построившихся в поле напротив войска какого-то двадцатилетнего человеческого мальчишки – и вдруг в одну секунду все вы просто подыхаете всей толпой, ощутив холод смерти и даже не добежав до вражеских рядов, и даже не поняв, что случилось… то всё это немножко угнетает и деморализует тех, кто чудом остался в живых!

-- Это да, -- согласился Александр. -- В общем суть такова, что Одарённые – это истинные властители мира. И вампиров тем более. Их кровь – порабощала вампиров, вызывая серьёзную зависимость, вынуждая выполнять самые безнадёжные приказы в надежде заполучить ещё хоть каплю. А их взгляд – карал смертью. Да что уж там – им даже живые не были нужны для побед – они поднимали мёртвых! И даже могучая вампирская персидская империя не устояла перед совершенно имбалансной хренатенью, пришедшей к ним из дремучей Македонии, которая даже по меркам варварской на тот момент Греции была ебучим селом…

-- Александр, следите за утончённостью речи! – ахнула Катерина. – Не уподобляйтесь неотёсанным крестьянам из «мясной группы»! Некультурщина…

-- Простите меня, Катерина, -- сказал Алекснадр. – Просто эмоции всегда берут надо мною верх, когда дело касается истинной истории. Мурашки идут по коже, как уж тут не отпустить пару матов…

-- И теперь такие могучие некроманты содержатся в Скотобойнях? – ужаснулся Олег. – Если они могут так легко убить вампиров лишь силой мысли, то как их держат в таких ужасных условиях?

-- Мы похищаем их ещё малышами, едва узнаём, что где-то родился Одарённый, -- объяснял Александр. -- А потом, лишив зрения, слуха и голосовых связок, погружаем в коматозное состояние, поработав над вмешательством в их центральную нервную систему – чтобы не использовать химикаты и не портить их кровушку… Тогда получается вкуснейшая качественная кровь без опасности, что кто-то отправит тебя в ад одним недовольным взглядом!

Олега даже не мог подобрать слов. Генетические уродцы не вполне осознавали своё положение, но Одарённые – это ведь обычные, по сути, люди, а история с похищенными у матерей младенцами пробудила в нём некую ненависть…

-- Зачем Семеркет похитил Одарённого? – спросил Олег. – Он хочет заполучить оружие против Судей?

-- Не исключено, -- кивнул Александр. – Одарённые – товар штучный. Их кровь придаёт силы, она способна открывать путь к многим ритуалам Изнанки. К тому же Одарённые могут легко убивать вампиров. Мощь Организации держится во многом на их силах. Хоть те, кто попал на фермы, вряд ли представляют серьёзную опасность…

-- Жаль, генетика тут бессильна и что мы не можем вывести бесконечное число Одарённых! -- расстраивался Сноу. – Так бы пили вкусную кровушку. Арчи говорит, что Одарённость передаётся по непредсказуемым механизмам. Будто Жизнь сама выбирает, кого сделать своим фаворитом. Поэтому выращивать Одарённых штабелями у нас так и не получилось.

-- Хотя и считается, что Македонский был искусственно созданным Одарённым! -- сказал Александр.

-- Мало ли что считается… Это нельзя ни доказать, ни опровергнуть.

-- И вы делаете похищаете Одарённых в тайне от Организации? – ужасался Олег. -- Похищаете младенцев из роддомов? А потом их калечите?

Катерина захихикала. И смех её был полон презрения:

-- Они это заслужили! Одарённые, да чтоб им пусто было…

-- С Организацией мы уже давно в сговоре, -- возразил Александр. --- Одарённых распределяют: кого в Авалонис, а кого-то к нам – разумеется не за просто так, а за очередные позорные уступки со стороны вампирского общества.

-- Вампиры разобщены, -- добавил Снег. -- К этому прибавить запрет на использование тяжёлых вооружений, запрет на охоту, обращения, правило Тишины, и получаем вполне себе подконтрольный людям вампирский мир, вылизанный и кастрированный – далеко не в пример тому, что было в великом прошлом, когда вампиры правили людьми благодаря своей превосходящей силе… Но зато мы сейчас имеем роскошь, немыслимую в средневековье или древнем мире! Мы – пьём кровь истинных властителей. И при этом остаёмся безнаказанными.

Олег долго пытался осмыслить всё, что ему рассказали. Мир оказывался гораздо сложнее и запутаннее, чем можно было подумать.

И с каждым днём он всё больше разочаровывался в методах Организации.

Тренировка

Чудовищные травмы, которые обычного человека приковали бы к кровати на полгода – зажили всего за пару ночей. И скоро Олег смог расхаживать по Резиденции, хоть и, по привычке, опасаясь, что от неосторожного движения болючие переломы вновь откроются.

Евдокимыч, этот бывший «чекист», пострадавший в битве на Скотобойне, тоже зарастил свои раны – ему подобные трансформации были уже в привычку, а потому он и наседал на ипохондричного Олега, желавшего подольше отлежаться впрок.

-- Расхаживайся! Не ссыкуй! Ты вампир! Чем раньше поймёшь пределы тела, тем быстрее будешь разваливать всем ебалы! Знаешь что, Олег? Ты слишком жалеешь себя! Если бы ты не боялся боли – тебя бы эти переломы не остановили и ты бы надрал Семеркету жопу!

-- Это было невозможно, -- Олег и вправду в это верил. – Семеркет шесть тысяч лет тренировался…

-- Нет ничего невозможного, салабон! Даже люди с отрубленными ногами могут десять вёрст проползти, а ты вообще – вампир! Так что не надо тут ля-ля! Всё ты мог. Просто не хотел.

-- Но Семеркета вряд ли можно победить.

-- Его не победить, если в твоей голове победа невозможна!

-- Не думал в мотивационные коучеры податься? Зашибал бы кучу бабок.

-- Ты не поясничай, -- сказал Евдокимыч. – У меня может лицо и доброе, но пиздюлей я раздаю очень злых!

Евдокимыч тут же припомнил Олегу и разговор в Скотобойнях. Он заставил отжиматься. Много раз.

-- Ну-ка, покажи пасть! – приказал после этого Евдокимыч.

-- Тебе зачем? – пытался отдышаться Олег.

-- Это приказ. Разинь ебло.

Олег пожал плечами и открыл рот.

-- Созрели, -- резюмировал Евдокимыч.

-- Кто?

-- Желёзы, -- он хлопнул Олега по спине своей широкой ладонью. – Что ж, поздравляю тебя, салабон. Теперь ты – настоящий вампир! И можешь обращать других людей… Но не вздумай без разрешения! Помни о законах! Закон Восполнения, согласно которому популяция вампиров поддерживается на одном уровне, чтобы не возникало коллапса. Закон Замирания, согласно которому старых и слишком маленьких обращать запрещено. Если ты заразишь стариков или младенцев – смерть и тебе и им! Вирус заставляет замереть развитию организмов, а это – Зло. И Закон Запрета – охота на людей возможна только по специальным разрешениям или по определённым форс-мажорам!

Олег пытался найти языком во рту эти самые «железы», но ничего особенного не ощутил. Как же Евдокимыч их увидел? Наверное, глаз намётан…

-- Чтобы обратить человека – достаточно просто его укусить? – спросил Олег.

-- Нет. Не знаю, как объяснить, но для этого надо впрыснуть яд. Это почувствуешь в процессе. Да и всё равно много не накусаешь! Желёзы содержат от двух от пяти укусов. Редко бывает, что больше.

-- Так мало? Вот почему вирус не распространился по экспоненте… Это и есть причина, по которой вирус вампиризма не захватил всех людей?

-- Не только. Старые вампиры быстро ввели ограничения, когда смекнули, что могут такими темпами получить мучительный голод длиной в вечность, если все люди превратятся в упырей или будут искусаны до смерти. Это же как два плюс два!

-- И неужели никто даже не пытался? Так сказать, для прикола.

-- Во-первых, ограничение желёз. Во-вторых, психологический фактор. В-третьих, новообращённым нужно месяц ждать, пока железы не сформируются, а этот месяц ещё надо прожить под голодом и Солнцем. В-четвёртых, Орден Михаила Архангела. В-пятых, Организация. В-шестых, Судьи. В-седьмых…

-- Я понял.

-- Но всё равно даже два или пять укусов позволяют через полгода собрать большую армию. При условии, что обращённые остаются под контролем. Геометрическая прогрессия, называется. Слыхал о такой?

-- Впервые слышу, я в школе на второй год оставался… Всего пять укусов, значит? Жаль. Так мало.

-- Не всего, а в месяц! Железы постоянно вырабатывают новый яд, но много не умещают и делают это медленно.

-- Тогда всё не так плохо, как я думал. А у вампиров нет ядо-токсикоза? Так сказать, если не освобождать железы вовремя…

-- Поллюции ночные, нафиг! – разозлился Евдокимыч. – Это тебе не это. Ну ты понял!..

Некоторое время Олег провёл с коллективом – они разговаривали о прошедшей ночи и о том, что Семеркета так и не поймали. Новички выражали надежду, что древний фараон уйдёт из региона и перестанет докучать Судьям – ведь получалось так, что их регион сейчас был самым опасным. Где ещё на планете мясным группам Судей приходится противостоять древнейшим вампирам и их прихвостням из Движения?

Но долго сидеть и отдыхать им не дали.

-- Салабоны, а ну марш в тренировочный зал! – объявил Евдокимыч по рации. – Чтоб все пришли через пять минут! Или я буду очень, мать вашу, злой!!

Группа бросилась к просторному залу почти наперегонки. Там их встретил Евдокимыч, переодевшийся в шорты и майку, в которых его мышцы были видны особенно хорошо. На плече у себя он держал двуручный меч, что вызывало особенный диссонанс с его небрежным нарядом.

-- Буду на вас отыгрываться! – сразу заявил Евдокимыч. -- Вы у меня уже – хрен знает какое по счёту пополнение. Ну неужели так сложно не дохнуть?! – плескал руками Евдокимыч. -- Вы же люди – вершина эволюции. Ваши деды победили в самой страшной войне в истории человечества, а прадеды убегали от диплодоков. И все они выжили. А вы чё, самые лысые что ли? Столько поколений естественного отбора – и всё зря? – Евдокимыч окинул грозным взглядом группу. – Вы уже прошли крещение огнём, салабоны. Потому сегодня буду крестить вас сталью. Потому что враг наш – очень хорошо умеет махаться на саблях. И вы не должны от него отставать!

-- А нафига нам сабли? – спросил недоумённый Гена. Если есть старый добрый автомат Калашникова?

Повисло напряжённое молчание.

Евдокимыч тяжело вздохнул. Выдохнул. Постарался сохранять спокойствие.

-- Во-первых, фехтование – это древнее искусство истинных аристократов, -- начал он. -- Дуэли среди знати были частым явлением…

-- Ага, только в современном бою оно зачем? – перебил его Гена. -- Есть анекдот про рукопашный бой: чтобы докатиться до него, боец должен проебать автомат, гранаты, палки под ногами и при этом встретить такого же дебила! – Гена посмеялся своему остроумию и оглянулся на всех остальных. Однако никто не поддержал его. Все ждали, что будет дальше.

Но Евдокимыч, о чудо, сдержался.

-- И сколько ты утащишь с собой боекомплекта, о великий воин? – спросил вампир. – Сколько килограмм? Можешь подсчитать?!

-- Ну… -- задумался Гена. – Килограммов шестьдесят, нахуй! Запросто!

-- И куда ты их запихаешь, боец?

-- В рюкзак, сэр!

-- Ещё раз назовёшь меня «сэр» -- вылетишь из окна! – Евдокимыч поправил советский берет. – Обращайся ко мне «товарищ». И никак иначе! Всё ясно?!

-- Есть, сэ… товарищ, -- растерялся Гена.

-- «Шестьдесят килограммов», -- передразнил его Евдокимыч. -- Это с учётом веса пулемёта? Противотанкового ружья? Крупнокалиберной снайперской винтовки? Или корабельной, мать его, пушки, которую ты будешь таскать на своём плече? А, боец?! Вряд ли ты, вампир, будешь стрелять по другим таким же живучим вампирам из обычного автомата, как полный лох. Я прав?

-- Возможно…

-- А ты у нас любишь потяжелее и побольше. Вот только сколько это патронов – шестьдесят килограмм?... На сколько минут боя их хватит?! На полчаса?! Отвечай, боец!!

-- Не знаю…

-- Плохой ответ!!! Никогда нельзя отвечать «не знаю»!! – Евдокимыч постепенно впадал в ярость. Он вдруг подошёл к Гене вплотную и они чуть не коснулись лбами – Гена испуганно отшатнулся. -- Твоя логика – логика солдата из армии! А что есть у армии того, чего нет у нас, боец?!! Отвечай!

Гена совсем растерялся.

-- Клыков?... – неуверенно спросил он, явно пожалев, что решил сумничать. Евдокимыч рыкнул и отошёл, взмахнув руками.

-- Нет, боец!!! Заебал червяк редиску! – вдруг Евдокимыч психанул. -- Упал отжался!! ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ РАЗ!!!

Гена тут же бросился на пол и принялся быстро отжиматься, и когда он дошёл до ста повторений, Евдокимыч успокоился достаточно, чтобы продолжить лекцию:

-- У армии есть снабжение, боец! У нас же его не будет. Никто не принесёт тебе в рейде патронов в ящичке с золотой каёмочкой с надписью «от всего сердца»!! И после пары серьёзных стычек с хорошей стрелкотнёй – ты останешься голым, когда потратишь все свои пульки на врагов. Даже если их у тебя было шестьдесят килограмм! Или даже тонна. И чем тяжелее пушка, тем меньше патронов ты можешь с собой взять! Тем больше шансов убить раз и навсегда, но тем меньше шансов попасть! И глупо получится, когда вампир уровня Судьи вдруг окажется с голой жопой, смекаешь?! А, боец?! Теперь фехтование тебе не кажется такой тупой затеей? НЕ СЛЫШУ!!

-- Полностью с вами согласен! – живо согласился Гена. Количество отжиманий уже перевалило за две сотни.

-- В вампирских стычках побеждает тот, у кого за спиной хороший лонгсворд! – говорил Евдокимыч. -- Или огромная секира. Алебарда. Бердыш. Трёхметровый меч, как у Семеркета… В общем всё то, что может разрубить вампира на кусочки! Или продырявить его так, чтобы никакая дневная броня не смогла его спасти! Всё уяснил, боец?

-- Так точно!

Валера не смог сдержать хохота.

-- Смех смехом, -- сказал на это Евдокимыч. – А пизда к верху мехом! Всё это неспроста заведено. Тысячи лет. И даже после изобретения пороха. Вампирские вопросы испокон веков решались сталью – и ничего не поменялось даже в двадцать первом веке. Это не просто некая древняя аристократическая придурь. Это необходимость! Холодное оружие в руках вампира – не то же самое, что и в руках человека. Если вы познаете возможности своих новых сил – вы будете способны на такие вещи, о которых ещё не подозреваете!

Евдокимыч со свистом вынул двуручный меч из ножен и раскрутил его так, что показалось, будто мимо пролетает вертолёт – наглядно продемонстрировал возможности вампирского тела.

Затем бойцы разбились на пары. И принялись отрабатывать движения. Олег пошёл с Валерой, как с тем, кого считал себе ровней.

Во время отработки он даже вспомнил, как же тяжко ему пришлось на болоте в ту самую ночь – и это несмотря на то, что он стрелял из АГСа прямо с рук, о чём не мог помыслить ни один человек. Однако «улитки» со снарядами быстро подошли к концу, и если бы не трофейный пулемёт – ко встрече с Судьями он бы вовсе оказался с голыми руками.

Впрочем, при встрече с Судьями пулемёт ему тоже не помог.

-- Ну почему же именно лонгсворд? – ныл Антоха. – Я хочу владеть большим топором…

-- Потому что я умею владеть двуручником, а остальным – нет, -- ответил Евдокимыч. – И так как вас учу только я, то извольте, нахрен!

Непривычные движения давались новичкам нелегко. К удивлению всех остальных – наибольших успехов в освоении стоек и базовых атак добилась Даша. Она сказала, что это очень похоже на танцы, которыми она когда-то занималась. Развитая координация и позволила ей оказаться на шаг впереди всех остальных.

-- И всё равно даже такие успехи – полное дерьмо! – напомнил ей Евдокимыч, чтоб не зазнавалась. – Ваш враг мог практиковать это мастерство тысячи лет! Одним днём вы не обойдётесь. И даже неделей. И месяцем. ГОДЫ УЙДУТ.

-- Значит будем полагаться на проверенные пули, -- сказал Валера.

-- Или дроны-камикадзе, -- добавил Олег.

И не успели все как следует отработать движения – Евдокимыч решил внести в тренировочный процесс кровавого разнообразия. Ведь поговаривали, что чекист не мог прожить и дня без мордобоя.

-- Все эти махания в воздух – как хуем помахать, -- сказал он. – Приятно щекочет ветерком, но толку ноль. Без практики, без реального боя с врагом научиться сражаться невозможно! Поэтому подходим и тянем жребий! Будете биться друг с другом!

-- Но у нас же нет защитной экипировки, -- ужаснулся Антоха.

-- Нашему Ванюшке и в пизде камушки! – закатил глаза Евдокимыч. – Вы вампиры. Если травмируете друг друга – я дам вам пакет с кровью. Кто выйдет из поединка целым – останется голодным! Всё ясно? И только не подставляйтесь специально! Я слежу. Победители будут вознаграждены вдвойне!

Олегу выпала Кира. Такой был жребий.

-- Но так же не честно, он же мальчик, он сильнее! – возмутилась она сразу.

-- Твои враги, -- напомнил Евдокимыч. – Будут мужиками раз в сто сильнее Олежки. Учись давать отпор противнику более сильному, чем ты!

Кира затряслась от страха. Она глядела на Олега с надеждой – что тот не станет её сильно бить.

-- Никакой халтуры!! – вмешался Евдокимыч когда их поединок превратился в вялое помахивание мечами со стуками лезвий, как в дешёвых постановках. – Ломайте друг другу кости! Вспарывайте кожу! Мечи притуплены, но в ваших руках они имеют мощь! Кто будет халтурить – останется без крови!!

Олег попытался изобразить настоящую драку. Он бил Киру, но замедляя удар в самый последний момент, отчего удары лишь громко шлёпали, но не наносили вреда.

-- Самый умный? Бабла много? Понятно, -- разозлился Евдокимыч. -- С тобой, значит, будем по-другому. Если не дашь ей отпор – с тобой буду драться я!

-- Давайте лучше так, -- сразу согласился Олег.

-- А, напугал ежа голой жопой! -- сплюнул Евдокимыч. – Тогда я буду биться с Кирой! И я её точно не буду жалеть! Отфигачу, как побитую собаку!

Кира пришла в ещё больший ужас и чуть ли не заскулила.

-- Махайтесь!! – приказал учитель.

Олег вздохнул. Кира собралась и едва заметна кивнула ему, как бы отдавая своё согласие. Ей меньше всего хотелось драться с громилой – она была согласна получить одну рану в драке с Олегом, чем десять ран в драке с «чекистом».

Олег замахнулся. Он легко пробил защиту бедняжки крепким ударом. И направил лезвие прямо к её колену.

Удар.

-- Твою мать! – отпрыгнул Олег. В голове звенело.

Каким-то образом Кира смогла уклониться от его атаки. ТИ при том огрела его по голове.

-- Молодец, Кира. Так ему! – похвалил Евдокимыч. – Недооценил соперника! Расслабил булки! Если баба, то значит не умеет драться? Лох! Надо было посильнее, Кира, чтоб у него мозгов прибавилось!

Кира не остановилась и даже не извинилась.

Лезвие сверкало в воздухе, а Олег пытался отбежать, отпрянуть.

Девушка будто сошла с ума.

Кажется, она была готова убить его.

Она вряд ли управляла собой – страх гнал её вперёд, особенно когда она поняла, что может попасть хотя бы раз, а значит может и сама выйти из поединка без болезненных травм – если победит.

Олег заблокировал очередную атаку, резко сблизился и толкнул плечом. Лёгкая Кира грохнулась на пол.

Оказавшись в проигрышном положении, девушка вмиг растеряла весь свой боевой дух и напор.

Она расплакалась. Сжалась в клубочек и выпустила меч из ручек.

Олег замер.

-- Чего пыришь? – спросил Евдокимыч. – Поединок не закончен. Она ещё в состоянии дать отпор!

-- Я не хочу бить лежачего.

-- Я тебя понял… -- он вынул меч из ножен и направился к поверженной. Евдокимыч решил исполнить своё обещание.

-- Нет, -- остановил его Олег. Он завёл меч за голову.

Кира сжалась.

Олег быстро ударил её в предплечье правой руки.

Хруст костей.

Визг.

Извинения Олега.

-- Вот это правильно, -- кивнул Евдокимыч. – В следующий раз будет знать, как сдаваться раньше времени! У неё ведь всё хорошо получалось. Всё упёрлось в моральные качества! Мы не изверги, и себя не вини. Просто по другому до слабаков не доходит. Кто боится пиздюлей – тот должен их получить как можно больше, чтоб привыкнуть! Кира сегодня сделала важный шаг вперёд. Она станет немного смелее.

Олег сомневался, что с девушками эта закалка будет работать так же. Скорее, такая хрупкая девица, как Кира, сломается.

-- А теперь уведи её к холодильникам. Я разрешаю выпить вам крови, -- сказал Евдокимыч, поворачиваясь ко всем остальным.

Олег помог заплаканной Кире подняться.

Рука её была сломана – треск получился громкий, но Олег старался бить не слишком сильно. Он всё просил прощения. Девица же не удостаивала его ответом. Обиделась.

И это несмотря на то, что он в защитил её от полного избиения!

Жёсткие поединки продолжились. Валере выпало драться с Дашей, Гене с Настей, а Антохе – посчастливилось столкнуться с самим Евдокимычем. После первых же замахов Антоха побежал прочь, но был настигнут, сбит с ног и хорошо избит.

-- Будешь знать, как дезертировать, ссыкло! – пинал его Евдокимыч. -- Почувствуй боль! Чувствуешь? Её ты хотел избежать? А теперь скажи, стоил ли того твой позор? Согласись, что сломанный нос болит не так сильно, как уязвлённая честь?.. Или у тебя нету чести?

-- Есть! – Антоха дал «петушка», сорвав голос.

-- Тогда докажи мне это, тряпло!!

Антоха зарычал от злобы, поднялся и бросился на Евдокимыча.

Несколько крепких ударов. Переломанный Антоха больше не смог подняться – и его пришлось уносить Валере. Победить Евдокимыча казалось задачей невозможной.

-- Вижу! Немного яиц у тебя всё же имеется! – сказал чекист вслед поверженному. -- Но одной смелости мало…

Кира не могла смотреть, как другие избивают друг друга. Она попросила Олега увести её в комнату, будто не могла уйти сама без помощи. Девице была нужна не столько физическая, сколько моральная поддержка.

Олег чувствовал свою вину и проявлял заботу. Он многих и бил и убивал, но побить беззащитную женщину – такое у него было впервые. Любопытные ощущения.

-- Я такая никчёмная… -- пролепетала Кира, когда они сидели в креслах.

-- Не правда. Это когнитивное искажение. Называется – «максимализм», -- Олег попытался состроить из себя психотерапевта, повторяя то, что когда-то однажды услышал на сеансах у мозгоправа Организации. – Это ошибка мышления, искажающая реальность. Автоматическая реакция на действительность. Ведь все мы на самом деле в чём-то… «кчёмны». Так что ты не права.

-- Но ведь… я и вправду ничего не могу… -- шмыгнула Кира. – Тем более недавно ты сам сказал, что я никчёмная.

-- Я не про тебя, а про всех так сказал. И вообще – это я про бойцовские навыки говорил!

-- Да у меня и в жизни всё наперекосяк было… и в шараге двойки… одноклассники травили меня… потому что внешне я страшилка… и личной жизни нет. Зато психотравм куча…

-- Ты? Страшилка? – удивился Олег. – Ты как минимум входишь в десятку самых красивых девушек, которых я видел за всю свою жизнь!

-- Ты это говоришь, чтобы просто успокоить меня… -- шмыгнула Кира.

-- Нет, это чистая правда. Зачем мне врать? Я обычно говорю правду в лицо всегда, -- Олегу не нравились подобные разговорчики, но он был заперт с Кирой в одной комнате и не хотел её обидеть излишней прямотой. Ему хотелось хоть как-то ей помочь.

-- То есть ты правда считаешь меня красивой? – удивилась Кира. Её заплаканные глаза посветлели.

-- Ну да. Конечно.

-- Это хорошо… -- шмыгнула Кира.

Повисло напряжённое молчание, от которого было некуда деваться. Кира засмущалась и спрятала глаза. Она больше не проронила ни слова. Олег тоже застеснялся. Хотелось провалиться. Так тупо всё получилось.

Лишь слышен был звон мечей и крики дуэлянтов.

Кажется, кричал Гена.

Через несколько минут и Гена, и Настя вошли в комнату, закончив поединок. К удивлению Олега, Гена был побеждён.

-- Нахрен это фехтование! – сказал тот, держась за ушибленный затылок. – Тупое хобби для придурковатых старпёров… Давай лучше учи нас летать на дронах, Олег!

Рождённые ползать

Вскоре Олег сумел организовать первую тренировку – он взялся учить участников «мясной группы» пилотированию, как и придумал Гена. То были свободные и тихие дни и ночи в Резиденции. Септимус держал своих рабов поблизости, ведь теперь он лишился половины отряда. Джабар убит вместе со «сворой». Предстояли выборы нового Судьи. Всего за полгода регион лишился сразу четырёх Судей… Кого же назначат в замену Джабару?

Олег в таком свете даже призадумался: не проще ли будет дождаться смерти Септимуса, чем убить Семеркета? И тогда его личный контракт с Септимусом уравняется с обычными контрактами длиною в полгода. Эх, если бы нежелание Семеркета схлестнуться с ним через год...

И как же древний фараон хочет его найти? По запаху? Или у него есть некие особые приёмчики? Или все эти обещания «обязательно найти» -- блеф?

Во всяком случае у Олега имелся год на подготовку. Этого и много и, одновременно, мало.

Что такое год против шести тысяч лет? А с другой стороны: год назад Олег был ещё зелёным новобранцем в лагере подготовки Организации, теперь же он имеет полное право считаться ветераном, повидавшим многое.

Что случится за этот год? В какие неведомые дали его занесёт судьба? Жизнь за последние два года очень сильно изменилась. От былой личности мирного инженера-проектировщика на удалёнке оставалось всё меньше и меньше.

Следовало направить все свои силы на оттачивание искусства войны, а так же и попробовать чему-то полезному научить «мясную группу». Вдруг из этого что-то получится?

-- Всё просто. Для обучения полёта на дронах вам нужен только пульт и комп, -- рассказывал он. -- Ради вас я немного раскошелился, прикупив с десяток аппаратур. Не благодарите. Подключайте к своим ноутбукам. И вперёд. Это будет первый шаг.

-- А когда же мы будем летать на настоящих дронах? – спросила Даша.

-- Когда отлетаете в симуляторах каждый хотя бы по тридцать часов.

-- Так много?! – ахнула Даша. Ей не хотелось играть в какие-то компьютерные игры, ей хотелось сразу полететь в небо.

-- Иначе даже у такого Буратино как я дронов на вас не хватит – все разобьёте.

Ребята сели за компы и запустили симуляторы. Возможно, это ключевой момент в их жизнях, кто знает.

-- Начнём с «режима аса». Это режим без стабилизации. То есть дрон не сохраняет равновесие – вам самим придётся это постоянно делать своими пальцами. Режим сложен в освоении, но только в этом режиме вы сможете летать на больших скоростях, сохраняя высокую маневренность, -- рассказывал Олег самые основы. -- Первое, что нужно отработать – взлёт-посадку. Потом полёт вперёд. Повороты. Зависание на одном уровне. Старайтесь лететь по квадрату над вон тем забором.

-- Не получается!!! – снова и снова ученики терпели крушения. Никто не мог продержаться в воздухе больше десяти секунд. – Это нереально!

-- Это нормально. Первые часов пять вы будете летать хуже, чем говно из птичьей жопы. Именно поэтому не было смысла начинать с реального дрона.

Вампиры сидели в креслах комнаты отдыха и веселились, хоть поначалу все они куда больше злились. Олегу было забавно за всем этим наблюдать, и он вспомнил себя, как впервые сел за дрон. Вспомнилось и первое его боевое применение – по избушке в полузаброшенной деревне, в которой засело нечто неземное.

Времени у них было навалом, а даже при нелёгком деле в коллективе появлялся соревновательный дух, не позволяющий быстро сдаться и подталкивающий вперёд.

Когда спустя несколько часов ученики уже научились не падать через несколько секунд полёта – Олег перевёл их к простейшим гоночным трассам, где требовалось уже не просто удержаться в небе и лететь «куда получится», а лететь по определённому маршруту, что было уже гораздо сложнее.

-- Это нереально! Это попросту, блин, против законов физики! – психовал Валера, то и дело пролетая мимо «ворот» и «колец», и тогда Олег показывал, как нужно проходить резкие повороты. Показывал он это уже с высоты собственного опыта, а потому то, что ему казалось проще простого – оказывалось совершенно непонятно ученикам. Порой это раздражало, но Олег сдерживался, вспоминая, что и сам летал так же.

-- Так как летаешь ты – летать невозможно! – заявляли ученики, когда Олег показывал высший пилотаж. То, что он проходил за двадцать секунд – они либо не пролетали совсем, либо пролетали за несколько минут.

-- Я тоже думал, что невозможно, когда в своё время поглядывал на профи. Но сотни и тысячи часов не проходят даром. Здесь главное – практика. Мозг сам учится, сам привыкает. Неясно, как это происходит, но это так. Нужно только летать. Много летать.

Может быть из этого что-то и выйдет. Во всяком случае, это всё равно легче и продуктивнее, чем фехтование.

-- Покажи мне – как? Я не понимаю… -- попросила Даша, когда им довелось остаться в зале наедине, если не считать Киры и Насти. – Пошевели моими… пальцами.

-- Это как?

-- Своими пальцами по моим, положив их сверху!

-- Ну да… -- вздохнул Олег. Это, возможно, имело смысл для лучшего обучения. Он положил свои большие пальцы на пальчики Даши. И начал полёт, показывая манёвры.

-- Вот так, на поворотах – гаси инерцию. Куда дуют винты – туда дрон и летит. Представь, что дрон – это ракета, из которой бьют потоки воздуха…

Даша вдруг поцеловала его в щеку.

Олег смутился и растерялся. Дрон сразу врезался в препятствие.

-- Прости, не удержалась!

-- Я думал у вас с Геной…

-- Не удержалась говорю же. Ты симпатичней, чем он.

-- А я слышал разговоры про «любовь».

-- Я немного приукрасила.

Олег выдохнул и отошёл.

-- Кажется, я поняла, спасибо! – поблагодарила Даша. – Ты так доходчиво всё объясняешь!

-- Ага. Летай на здоровье.

Олег испытал смешанную бурю эмоций. С одной стороны – это был его первый поцелуй за пару лет. С другой – это был поцелуй от шлюхи, пусть и довольно симпатичной. И всё же приятное тепло разливалось на душе. Может, зря он тогда отказался с походом к ней в гости? Чтобы не попадаться на крючок, Олег вышвырнул все эти эмоции из головы, хоть и заметил при этом, что испытывал сожаление, ведь так приятно было бы посмаковать этот определённо тёплый момент… К Даше он больше не подходил и показывал ей манёвры со стороны, стараясь сохранять холодность – ей на потеху.

Вскоре в зале снова собрались все. Ребята рассуждали на разные темы. Основной темой были цены на кровь.

-- Повышение цены на кровь может привести к хреновым последствиям, -- говорил Валера. -- Вампиры, у которых бабла не завалялось выйдут на тихую охоту. Вот увидите. Не долго нам здесь сидеть осталось, блин. Поработать придётся!

-- Почему бы тогда не сбить цену искусственно? – предложил альтернативу Антоха.

-- Дык её и так сбили, -- объяснял Валера. -- Скотобойня понесла огромные потери, а цена подскочила всего в два раза, а не в десять. Так что скоро нам придётся исправлять последствия. Вот Семеркет подосрал! Говнюк!

Собрание всех в одной комнате за неким странным делом не обошлось и без внимания участников «своры», однако все проходили мимо, полагая, что «детишки нашли игрушки».

Единственный, кто наблюдал за ними с интересом – это Артур. Некоторое время он смотрел за происходящим и слушал разговоры, а потом заинтересовался совершенно новой для себя темой и подошёл к Олегу с просьбой, чтобы тот обучил основам и его. У Артура, как вампира основательного, возникло множество вопросов – коими он принялся заваливать Олега.

-- И вправду, потенциал у твоей задумки имеется, -- оценил в итоге Артур. – Но, видно, идея требует доработок.

-- Я как раз тружусь над этим. Облегчаю конструкции, пытаюсь найти баланс…

-- И я тоже поразмыслю на досуге, хоть и электроника – не мой профиль, но немного я в ней всё же смыслю.

-- А что «ваш профиль», если не секрет?

-- Изучение Жизни. И всех её проявлений. Грубо говоря – биология.

-- Я слышал, что вы искали способы размножения у вампиров. Это всё-таки возможно?

-- Возможно всё. Вопрос в том, какую цену мы за это готовы заплатить и какими путями будем идти к цели.

-- То есть способы всё таки существуют?

-- Способы существуют, но все они запрещены Организацией.

-- Спонсоры что́, попирают вампиров в правах на размножение? Или боятся вампирского «бэби-бума»?

-- Нет. Эти способы требуют контакта с Изнанкой. Всё, что получалось в моих стародавних экспериментах – было далеко не тем привычным для людей способом «размножения».

-- Что же это тогда было? Если не секрет. Извините за любопытство, но таков уж мой характер.

-- Любопытство – благородная черта, -- сказал Артур. -- Но порою оно ведёт к сумасшествию. От воспоминаний об этих экспериментах содрогаюсь даже я – до сих пор. Хотя минуло уже больше сотни лет. Скажу одно: жизнь не распространяет свою волю на порождения Изнанки. Мы – смерть, то чего Жизнь так боится. Поэтому всё, что может у вампиров получиться – кошмарные и непредсказуемые уродства, порождённые наивысшими проявлениями жестокости. Придётся заниматься не ритуалами, но и не тем, что кличут «наукой». Даже не думай в эту сторону, любопытный. Это всё – путь к безумию. А поэтому лучше учи меня, как управлять этой штукой. За дронами будущее, чего ещё не каждый вампир осознал – и все эти консерваторы поплатятся, как и в век изобретения пороха.

Артур оказался приятным собеседником, однако при том условии, если ему был интересен ты, чего не каждый мог добиться – попробуй заинтересовать Мудрейшего... Поэтому Олег учил аристократа-философа летать на дронах и одновременно пользовался моментом, задавая ему интересующие вопросы.

Остальные ребята слушали, развесив уши.

-- Мы побеждены Организацией, но мы свободней обычных людей, которые вообще ничего не знают о мироустройстве. Обычных людей дурят, как скот, пусть человечество и победило в Войнах Крови. Парадокс? Не все люди этим довольны! И не всем вампирам хватает имеющейся свободы, все хотят большего, такова природа и людей и вампиров, как существ, зависимых от чувственных удовольствий. Так и появилось Движение Сопротивления, в котором люди и вампиры объединились для противостояния Организации. А Судьям не выгодны перемены. Большинство вампиров хотят стабильного мира, чтобы он оставался таким, как есть – не хуже, но и не лучше. И всё равно вампиры помнят многое, в отличие от постоянно умирающих людей, от их сменяющихся поколений – поэтому наше мировоззрение совершенно отличается от человеческого, хоть во многом мы с людьми похожи! Пропаганда Организации не действует на тех, кто видел прошлое. Но именно потому в Движении Сопротивления так много вампиров. Люди там становятся вампирами по своему желанию – ради силы и бессмертия, чтобы противостоять Судьям и Организации, которые угнетают человечество… Что так смотришь на меня, штурмовик? Не согласен с моими словами? Твоё право. Но, похоже, твоя головушка пропитана пропагандой Организации насквозь!

Олег расспрашивал так же и о мировой истории – какая она была на самом деле.

Артур поведал об Александре Македонском, освободившем человечество, и о «бездарном» некроманте Ведагоре Миробоиче, который несмотря на отсутствие одарённой крови в своих венах привёл людей к победе в Третьей Войне Крови. Ведагор и оттеснил вампиров в резервации далеко-далеко на севере во льдах, то были тяжелейшие времена для вампирского общества – вампирам было запрещено жить среди людей, как сейчас; Артур рассказал и как после Ведагора человечество, окончательно победив вампиров, всего за пару столетий заклеймило некромантию, в чём особенно поспособствовала Церковь – и от чего сама же Церковь потом больше всего и пострадала, ведь в некромантию на некоторое время даже перестали верить.

«Общение с богами смерти» превратилась из благородного дела, спасшего людей от вампиров на протяжении сотен лет в дело «Антихристов», которых следовало сжигать на кострах инквизиции. В этой обстановке и появился Камил Миробоич, один из жесточайших властителей – он продолжил некромантские дела своего далёкого предка, преуспев в изучении Изнанки, а так же и в захватнических войнах настолько, что Церковь была вынуждена создать Организацию – так и появился ранний прототип Организации, называвшийся в те времена «Орденом Михаила Архангела» -- Орден существовал и поныне, как особое отделение Организации из древних бойцов-симбионтов, созданное на случай, если вампиры снова пойдут против людей.

-- Ты знаком с Мистером К, -- добавил Артур. – Именно в той войне вы с ним противостояли Миробоичу. Хоть и ходит слушок, что ты успел и Камилу помочь с построением его первой Дружины Смерти.

-- Это был не я, -- сказал Олег. – Я ничего не знаю про то время.

-- Прошлая инкарнация, настоящая или будущая – не имеет значения, -- сказал Артур. – Воля к жизни проявляется во всех своих представлениях одинаково. И пусть ты стоял у истоков создания Организации – ты так же был на другой стороне. Это говорит о твоей склонности что к «тьме», что и к «свету» -- даже несмотря на то, что ты был у истоков создания Организации... Помни, мы тщательно следим за тобой. Есть предположения, что ты можешь примкнуть к Движению.

-- Я? – удивился Олег. – Да ни за что!

-- Будь осторожен. Ты – один из сотен тысяч Ключевых Реинкарнаций. Это значит, что в каждом проявлении ты склонен занимать определяющую роль в истории. Этим же объясняется, почему ты попадаешь в передряги, какие не многим героям Илиады снились. Но Септимус недоволен не только потому, что ты – чёртов магнит для всевозможных злоключений. Септимус тебя ненавидит не только из-за Семеркета. А и за то, что ты убивал его соратников в прошлом, охотник за нечистью. А теперь ты и сам стал – нечистью! – Артур посмеялся над всей иронией ситуации. – Мы тщательно следим за тобой. Надеюсь ты либо принесёшь нам много пользы, либо мы вовремя открутим тебе голову, чтобы ты не успел стать нашим врагом. И, как по мне, лучше синица в руках, чем журавль в небе – и Септимус со мной тоже согласен, и если бы не Мистер К… Но на дронах ты летаешь отменно. В тебе виднеется неплохой учитель. Интересное дело – носиться в небе, словно птица! Технологии исполняют стародавнюю мечту всех не рождённых летать… А я уж думал в моём почти двухсотпятидесятилетнем возрасте невозможно чему-то удивляться.

Тренировки продолжались с перерывами на кровопитие – это заменяло вампирам отдых и сон, во время которого мозг и обрабатывал новые навыки и знания.

Настя сошла с дистанции – она не видела смысла в полётах, и вообще не планировала долго жить.

У Киры же не получалось всё ровно столько же, как и у всех остальных, но она была уверена, что у неё вообще ничего не получается. Из этого, почему-то следовало, что она полная неудачница, и что ей не следует вообще ничем заниматься. Девица быстро сдавалась, признавая свою неспособность к чему-либо – как бы её не пытались переубедить остальные ребята, что и сами испытывают в каждом новом деле затруднения.

Поверх всего этого Кира очень много ныла и плакала – по всем фронтам своей жизни у неё был полный апокалипсис. Во всей компании она больше всех загонялась, что накладывало мрачный отпечаток на всех остальных. К тому же она всё время ссылалась на свою давнишнюю депрессию, которую ей удалось подтвердить на своём факультете психологии.

Артур, наблюдая всё это некоторое время, всё таки вмешался.

Сперва задал несколько наводящих вопросов. А потом понеслась:

-- Каждый сам куёт свою судьбу, -- сказал он. -- Давно заметил, что некоторые люди только делают вид, что им надоела так называемая депрессия. На самом деле эти люди любят депрессию и никуда без нее не могут. Иначе фундамент их личности, за которую они цепляются, рухнет. А кто и вправду хочет выбраться из ментального дерьма – тому достаточно осознать что такое когнитивные искажения на собственном опыте – и все для него закончится тут и сейчас.

-- Я много месяцев потратила на психолога, -- не сдавалась Кира. – Прошла несколько курсов антидепрессантов. И ничего тут не поможет, когда в мозгу дисбаланс химических веществ! Нельзя сказать калеке: «просто встань и иди»! У него нет ног!

-- Увы. Но это не химия, а твой личный выбор. Не нужно перекидывать ответственность с себя на вымышленные обстоятельства. Из-за её отсутствия ты и залезла по уши в компостную кучу. И этот личный выбор ты совершаешь всегда сама. Каждый выбирает страдать ему, купаться ли в собственной желчи. И так же каждый сам выбирает вдохнуть полной грудью и быть счастливым.

-- Да ты просто не знаешь, что такое настоящая депрессия! Ты никогда не ощущал, что это такое! А ещё и Мудрейший…

-- Как скажешь. Убеждай себя и дальше, что с твоими состояниями ты ничего не можешь поделать потому, что у тебя некая "настоящая депрессия". Так оно и будет. А выбраться из этого можно всё равно всегда лишь одним способом – совершив другой выбор. Цикличность прерывается лишь совершением действия отличного от того, что ты делала ранее. Однажды из подобной цикличности выбрался и я – в прошлом неудавшийся самоубийца, едва не забравшийся в петлю. Самоубийца, который, наверное, «просто не знает, что такое настоящая депрессия»! – угрюмо передразнил Артур. – А тебе могу посоветовать лишь одно – идти той же дорогой дальше и расшибаться о страдания в своё удовольствие!

-- Мне нужны антидепрессанты, как же вы не понимаете… -- плакала Кира. – Но я не могу их пить! Потому что вампиры не способны кушать.

-- А по мне так это прекрасно. Наконец-то ты будешь вынуждена искоренять глубинное неведение, а не временно глушить собственные реакции на собственные мысли. Препараты замедляли твою внутреннюю эволюцию, которая неизбежно идёт через страдание, и кто знает? Может у тебя наконец хватит ума и ты выползешь на противоположный берег океана боли, -- сказал Артур и усмехнулся. -- Ну, или расшибёшься в лепёшку, цепляясь за вздор, которым тебя напичкали на курсах психологии, основанной на антинаучных фрейдистских бреднях.

Кира не стала спорить с Артуром. Вместо этого она обиделась и ни с кем больше не разговаривала.

Полётные тренировки продолжались на протяжении многих часов: вампирам не нужен сон, а усталость снималась пакетами с кровью. Поэтому и прогресс шёл быстрее, чем шёл бы у людей.

-- Чем раньше мы преодолеем отметку в тридцать часов, тем быстрей приступим к самому интересному – к реальным полётам в небе! – объяснял Олег. -- И тем раньше мы все обкатаем свои навыки в бою! Не думаю, что если мы растянем это дело надолго, то это нам поможет. Относитесь к этому как к своему спасению. От того, как вы научитесь летать – зависит переживёте ли вы контракт! Ведь гораздо проще бить врага оттуда, где он вас не увидит, чем сходиться в перестрелке или ближнем бою! -- воодушевлял своих учеников Олег, когда те начинали ныть.

Делать им было всё равно нечего, если не считать тренировок с Евдокимычем и уборки коридоров.

Уже через двое суток все относительно уверенно летали на дронах в симуляторах и пора было переходить к тренировкам на открытом воздухе.

Первые вылеты закончились разбитыми дронами.

Ученики волновались во время первых полётов, что нивелировало их и без того скудные навыки. Поэтому Олег во время ремонтов объяснил им заодно и устройство «пташек», чтобы те могли их ремонтировать, заменяя повреждённые детали.

Ещё через пару дней бесконечной практики группа приступила к реальным полётам с утяжелениями, имитировавшими груз от взрывчатки...

-- Давайте играть в салочки! – предложила Даша. – Одни будут убегать, а другие – догонять дронами!

-- Внатуре, -- согласился Валера. -- Так мы лучше научимся догонять жертв…

-- И кто будет убегать? – спросил Гена.

-- Потянем жребий.

Это и вправду оказалось хорошей затеей, пусть и травмоопасной – пропеллеры были способны отрубить пальцы и вспахать мясо, но эту проблему решили лёгкими дневными доспехами, об которые пропеллеры попросту ломались.

Олегу пришлось серьёзно раскошелиться на новые детали – дроны разбивались очень быстро.

Самые основы группа поняла лишь на самом базовом уровне. Хватит ли этого, чтобы вывести их на серьёзное задание? Вопрос хороший.

На первой же неделе удалось выявить фаворитов, которые летали лучше остальных – это были Валера с Антохой. Они уж точно могли поражать цели на задании, если Олег заранее подготовит взрывчатку. Остальным же требовалось ещё больше практики – доверять им запуск боевых дронов было попросту опасно для них же самих.

Кира вовсе так и не научилась толково летать, как и Настя, которая отказалась от обучения после первых неудач и всегда держалась от ребят в стороне. Итого после нескольких суток непрерывной тренировки Олег обзавёлся ещё двумя «дроноводами». Уже неплохо.

-- Общий сбор! – неожиданно объявил Септимус по рации. – Всем подготовиться к выходу.

Этого следовало ожидать. Олег надеялся, что этот момент наступит как можно позже, чтобы все ребята могли «пересесть» на дроны-камикадзе, не сильно рискуя собственными жизнями.

-- Что же там у них? Новое задание? – тревожились участники группы. Все они бежали к залу, в котором проводились сборы перед выходами на задание. В коридорах им повстречался облачённый в броню Евдокимыч.

-- Клановая война, -- сказал он. – И нам нужно её вовремя остановить.

Закон

Мотоциклы с рёвом неслись по ночному городу, огибая все посты полиции за километр. К месту прибыть нужно было очень быстро – они ужé, судя по всему, сильно опаздывали. Олег прижимался к самому рулю, чтоб его не сдуло мощным потоком встречного ветра – скорость была потрясающая. Он научился ездить на мотоцикле совсем недавно – в рамках специальной подготовки. Операции в городе требовали повышенной мобильности, а что сможет доставить из точки «А» в точку «Б» быстрей всего, минуя даже пробки? Если не считать вампирских ног – ведь скоростной бег у всех на виду сразу заставит многих людей задуматься…

Вампиры были облачены в мотокостюмы или в снаряжение очень напоминающее мотокостюмы, а поэтому компанию принимали за обычных ездоков – любителей нарушить ночную тишину оглушающим рёвом моторов. Если, правда, не считать противотанковых пушек…

Было страшно представить, сколько разбуженных среди ночи работяг прямо сейчас желали им мучительной смерти под колёсами ближайшей фуры.

Мотоциклы оглушающе ревели. Ездить на них было попросту страшно – они очень резво и быстро разгонялись и заставляли внутренности холодеть от адреналина. И можно было бы ездить медленно и осторожно, почти не рискуя расшибиться, если бы не аристократы «своры». Они умели гонять на огромных скоростях, а потому подгоняли отстающий молодняк.

-- Не медлить! – говорил Септимус. – Всех, кто сильно отстанет, ждёт страшный голод!!

Олег боялся впечататься на повороте в стены зданий, бетонные заборы или столбы, но всё равно поддавал газу там, где был хотя бы немного уверен, что не потеряет управление.

На поворотах часто заносило, выбрасывало к обочине.

Девушки отставали больше всех, кроме Насти – та напротив умчала вперёд, будто совсем не жалея себя; она мчалась по улицам города очень опасно в явной надежде расшибиться, но это отсутствие страха и позволяло ей держаться ближе всех к «своре».

-- Е-е-е!!! – Валера пронёсся мимо на скорости около двухсот километров в час. Ему эти ночные гонки нравились больше всего – не каждому ведь в этой жизни доводится погонять на «ямахе» или «кавасаки».

Неоновые вывески, редкие встречные автомобили, улицы, освещённые оранжевыми фонарями. Оглушающий рокот моторов пронзал тишину. Любой дурак за пару километров поймёт, что приближаются Судьи. Впрочем, сможет ли этот дурак при этом убежать от подобной мощи, даже если он древний вампир?

Олег пытался добраться до места назначения, не превратившись в бифштекс. Одновременно он пытался осмыслить то, что услыхал на собрании перед выездом.

За пятнадцать минут до этого вампиры Резиденции собрались в переговорном зале во всеоружии. Аристократы «своры» облачились в усовремененные костюмы-доспехи с бронепластинами, способными выдержать попадание из автомата; участники «мясной группы» взвалили на плечи рейдовые рюкзаки, пулемёты и противотанковые ружья.

Даже Септимус облачился в лёгкую броню – дело, похоже, предстояло серьёзное. Далеко не все вампиры «своры» были в курсе событий – они спрашивали своего предводителя, в чём же дело. Поэтому и рабам довелось узнать подробности, а не просто лишь отправиться на задание, не зная всей подоплёки.

-- Начинается клановая война, -- заявил Септимус. – Последние события не прошли без следа и вот мы повстречались с эхом поражения у Скотобойни. Как вам известно, человеко-фермы принадлежат главам кланов. А Скотобойня принадлежит нескольким кланам сразу, которые объединились для удобства и более успешного бизнеса. Но каждый хочет урвать кусок побольше. Похищение Одарённого серьёзно ударило по их репутации и доходам, цены взметнулись, мы попытались цены удержать, чтобы избежать преступлений среди обычных вампиров, но, видно, сделали это ценой стабильности между кланами. Кланы понесли убытки и поэтому внутри них начались споры касательно дележа прибыли и касательно наведения новых порядков на Скотобойне. Только что прямо в черте города произошла серьёзная стычка, исход которой не ясен. Нарушителей правопорядка необходимо найти и покарать. Те, кто решают вопросы силой, агрессией и подлостью в нашем обществе не нужны – таких нужно сразу устранять, иначе вампирское общество потерпит крах.

-- И неужели они не понимали, что мы их казним? – хмыкнул Снег. – Зачем тогда было размахивать оружием?

-- Они подумали, что раз Судьи ослабли, то можно мутить беспредел, что мы стерпим и не набутылим! – догадался Евдокимыч. – Надо им начистить ебальники! Как минимум порвать жопы!

-- Сквернословие! – возмутилась Катерина, и Евдокимыч извиняющеся откланялся.

-- Да, ты прав, -- кивнул Септимус. – Временная слабость Судей зачастую приводит к подобным выходкам. К тому же дело нам придётся иметь с итальяшками. С дерзкими и горячими макаронниками.

-- Вы ведь, вроде, тоже римлянин? – уточнил Олег, удивлённый подобной резкостью высказываний.

-- Латиняне мало общего имеют с пришедшими к ним на смену племенами варваров! – резко возразил Септимус, будто его только что оскорбили. – С тем же успехом можно назвать римлянами и русских, считавших, что Москва – третий Рим ради оправдания захватнических войн на Балканах! Кстати говоря, вторая сторона сегодняшнего конфликта – и есть русские.

-- Удивительно, да? Как такое может быть, ведь мы живём в России? – сострил Евдокимыч. Септимус продолжал:

-- Семья известного венецианца эпохи Возрождения противостояла относительно молодой семье русского помещика – горячего задиры, заядлого игрока, гуляки и кутилы – в общем, чего взять с гусар? В бизнесе сошлись две буйные головыи они не смогли долго удерживаться без кровопролития. Зовут их Валентин Ермолов и Лоренцо Контарини – если эти имена вам о чём-то скажут. Они уже давно грызлись между собой, но не переходили к открытому конфликту. Сегодня же достигнута точка кипения. Наша задача – прекратить бойню, вмешаться в дело и предотвратить войну, которая может оказаться очень серьёзной. Поймать всех нарушителей и наказать их, не допустив при этом их перехода в Движение Сопротивления, что случается зачастую, когда преступники осознают, что Судьи хотят их покарать. Выдвигаемся прямо сейчас. На мотоциклах. Бойня, подвергнувшая опасности вампирский мир, случилась в частном районе города…

И теперь они мчались от центра в сторону окраин, где располагалась элитная частная застройка: богатые особняки, коттеджи, уличные бассейны и вертолётные площадки. Посреди всего этого мажорного великолепия прятался за стволами высоких сосен особняк зажиточной вампирской семьи Ермоловых.

На брифинге в Резиденции Евдокимыч, рассмотревший этот участок на спутниковых снимках, заявил:

-- Какие богатые! Сколько роскоши! И всё мало! Не всех раскулачили в своё время! Вот и всплывают теперь, гады. Капитал превыше всего остального, вать машу. Таких только в бетон закатывать или на дно озера швырять! Не удивительно, что началась война!

-- Ясно, какие у тебя были методы, палач кроваво-красного режима, -- фыркнул Снег с презрением. – Эти «звери» хотя бы что-то сами делали. А вы, коммунисты ещё хуже этих зверей – всё просто себе к рукам прибрали, загребли и нарекли это справедливостью. Все вы – любители пограбить. Просто методы у вас отличаются, а так разницы нету совсем.

-- Не было бы разницы – рос бы хуй на заднице! – разозлился Евдокимыч. Он чуть не захлебнулся от ярости и явно захотел вломить этому зазнавшемуся немецкому аристократишке. – Ты – паразит-нахлебник, богатевший на тяжёлом крестьянском труде, что ты знаешь о справедливости!?

Их вовремя остановил Септимус. Он оттолкнул обоих вампиров так, что те едва не полетели…

-- Прекратить! Или я прикончу вас обоих! Все эти политические игры – театральная постановка, скрывающая истинную власть. Беритесь за дело!

Аллея из голубых елей на въезде вела к высокому кирпичному забору. Ворота были обрамлены позолоченным железом, завитым взамысловатые узоры; а за забором возвышался дом, передней своей частью больше похожий на Афинский акрополь. Светлые колонны, высокие разбитые окна, белая лепнина на светлом фасаде. Следы от пуль.

Пахло чем-то тревожным. Страхом перед смертью.

Отряд подъехал к этому дому быстро, без разведки, хоть Олег и предлагал запустить в воздух дроны. Вампиры спрыгнули с мотоциклов, «свора» живо перемахнула через забор. За ними последовали все остальные.

Олег очутился во дворе, готовый к схватке с врагом – с клевцом наперевес, которым он вооружился по требованию Екдокимыча ещё в Резиденции:

-- Что за палка, Олег? Это тебе не твои таджики за стройкой, которые тебя, прораба, прессовать вышли после кидалова с зарплатой!

-- Я не прораб, я проектировщик. Был.

-- Да насрать, Олежек, твоя арматура-дубинка будет этим макаронникам, как по пизде ладошкой: только громко постучать, чтоб они тебя вообще заметили и поняли, что ты так-то пришёл с ними драться. Венецианцы все традиционно в латах. Смени дубину на клевец. Он доспехи пробивает хотя бы, и им владеть особого ума не надо – твоего как раз хватит…

Гранитные дорожки, стриженые кусты, изысканные беседки у пруда.

Фонтанчик нелепо побрызгивал водицей на фоне расчленённых трупов.

-- Мамочки!!… -- ахнула Кира. Её сразу вырвало пустотой, когда она разглядела все подробности.

Убитые вампиры раскидали потроха по поляне. Бедняг безжалостно рубили на части – всех подряд, и им не помогли автоматы и пулемёты, огнестрельное оружие, валявшееся рядом с останками. То была куча обрубков, разбросанная по участку так, что сосчитать число погибших не представлялось возможным.

Среди убитых были и совсем молодые с виду девушки – почти девочки, хоть и нельзя было определять возраст вампира по внешности.

Олег принюхался и присмотрелся. В воздухе витал запах пороха. Стычка была лишь поначалу огнестрельной – затем вампиры носились по участку в рукопашных схватках. Кажется, у оборонявшихся не имелось оружия ближнего боя – они использовали только огнестрел.

Пули оставили много лунок на заборе – значит для обороняющихся нападение не являлось полной неожиданностью, они либо ждали гостей, либо вовремя среагировали.

Но кто все эти вампиры? И куда делись победители? Неужели отряд Септимуса снова не успел?

Все убитые источали одинаковый запах, имели некую общую нотку в аромате. Они принадлежали этому месту. Запахи чужаков тоже витали в воздухе, но, кажется, трупов соратников они не оставили, если среди них вообще были убитые.

Победители забрали тела своих? Было похоже, что все убитые, лежавшие на газоне и дорожках, принадлежали одной семье.

Олег поднял найденные пули. То были смятые в лепёшку куски свинца, повстречавшие на своём пути что-то очень твёрдое.

Аристократы «своры» быстро пронеслись по участку, ворвались в дом через окна, осмотрели комнаты. Удалось найти только убитых.

-- Венецианцы победили, -- резюмировал Септимус. – Без единой потери. Это видно по записи с камер охраны.

-- Вот сучары! – Евдокимыч расстроился за русских.

Это были рыцари в чёрных доспехах. В довольно тяжёлых и толстых – они явно были тяжелей тех, что были способны носить люди, человеческие рыцари.

Отряд «Венецианца» вторгся на чужую территорию резко, без предупреждения, однако визит не оказался полнейшей неожиданностью для русского «Помещика» – нападавших начали осыпать пулемётными очередями ещё до того, как те перемахнули через забор.

Всё случилось очень быстро. Вспышки выстрелов сменились неудачными попытками разорвать дистанцию, оторваться от вторженцев – но вампиры Контарини атаковали со двух сторон сразу, а поэтому нагрянули на дальний конец участка сразу, как только вампиры Ермолова отступили туда, отстреливаясь от венецианцев, нападавших со стороны ворот.

Пули отскакивали от крепкой брони. Слишком толстое железо. Рыцари напоминали бегающие танки, и Олег представлял, какой грохот железа они издавали, хоть записи с камер и не имели звука. Рыцари двигались не так быстро, как стрелки Ермолова, но они зажали оборонявшихся в тиски и навязали ближний бой.

Лишь гусар Ермолов с палашом в руке отражал атаки многочисленных мечей и даже умудрялся попадать по броне – безуспешно, если не считать пары незначительных попаданий в стыки лат; первые же ошибки с его стороны привели к сперва серьёзным ранениям, а затем и к рассечению Валентина на части, после чего рукопашная битва быстро превратилась в избиение, итогом которого было полное истребление семьи Помещика.

Пули если и пробивали толстую броню, то наносили не критичные для вторженцев ранения.

Обороняющихся секли на части. Хватали. Прижимали к земле. Рубили брыкающихся и визжащих лежачих.

Видеозапись привела Олега в ужас. Это была жестокая звериная расправа. Венецианцы не вызывали уважения – лишь отвращение и желание отомстить за убитых, хоть Олег и не знал, в чём именно те провинились и как именно навлекли на себя подобный гнев Контарини.

Клан с огнестрельным оружием проиграл клану рыцарскому – пули отскочили от брони, а когда дело дошло до ближнего боя – всё закончилось весьма предсказуемо.

-- Вот тебе и любовь к стволам, сцуко, -- сказал Евдокимыч.

-- Чего же Помещик побрезговал гранатомётами? – спросил Олег. – Кумулятивы отлично бы прошибли любой слой стали.

-- Да, это он лоханулся. Но на всех кумулятивов не напасёшься, всё равно толпой бы захреначили, видел, как они атаковали? Не каждому же в руки по РПГ?

-- Почему бы и нет? – спросил Валера.

-- Тоже верно.

-- У нас маловато гранатомётов, -- заметил Олег. – И как мы будем бороться с ними тогда? Дроны у меня без кумулятивного заряда, обычные осколочные. Взрыв не сильный, я не рассчитывал на доспешников, когда уменьшал массу пташек за счёт заряда... Я не уверен, что этого будет достаточно. Их максимум – контузит. Как вообще Судьи борются с такими рыцарями?

-- Не парься, забудь о своих дронах и не сгущай краски. У нас есть РПГ, противотанковая пушка и отряд лучших фехтовальщиков.

Олегу же имевшаяся огневая мощь казалась недостаточной. Он видел запись своими глазами и этого хватило, чтобы серьёзно обеспокоиться за дальнейшую судьбу отряда. Если им и впредь будут не давать спешиться и подготовить дроны к вылету перед столкновением, бросая всех в слепую атаку, то эта миссия закончится кучей «двухсотых».

Вампиры ещё некоторое время осматривали участок. Септимус пытался до кого-то дозвониться.

«Мясная группа» занялась обсуждением богатств вампирских кланов – особняк был непозволительно роскошен.

Гена спросил у нейросети: «как драться с латником, если у вас нет доспеха?». На что та ему ответила: «Шаг 1: найдите доспех…»

-- Офигительный совет!

-- Зато надёжный.

Септимус вскоре дозвонился до кого-то и перешёл на итальянский. Разговаривал с кем-то на повышенных тонах, за чем с напряжением наблюдала мясная группа, предвкушая бойню.

Затем Септимусу позвонил кто-то другой и он перешёл на русский. Из телефона едва слышно доносился голос, улавливаемый чувствительными ушами остальных:

-- … Я изначально был настроен на мирное решение… но теперь моих замочили. И я не могу оставаться в стороне – обычаи требуют кровной мести.

-- Эта месть распалит войну, -- сказал Септимус. – Вы втянете другие кланы. Это дестабилизирует обстановку в регионе. Повремени со всем этим.

-- Я понимаю, Септимус. Но как я буду смотреть в глаза своим? Если я закрою глаза на казнь Ермоловых, то другие семьи попросту не поймут. Это значит, что я и их безопасность не могу обеспечить? На кой чёрт тогда я им нужен? Если клан проявит слабость, то горе нам всем – нас сгнобят, сам ведь знаешь, как оно бывает в шакальем мире. В моих рядах и без того недовольство – подчинённые требуют справедливости, а у нас и так постоянно одна коричневая линия за другой...

-- Справедливость будет, -- сказал Септимус. – Совершившие нападение будут казнены, а клан итальянский клан понесёт наказание и возместит вашему клану все убытки и все репутационные потери.

-- А вы уже созванивались с Дожем? Знаешь, чего он хочет? Продолжать грабить наших и дальше, прикрываясь тем, что лично он не при чём, а всё это сделали подконтрольные ему семьи?

-- У Дожа своё мнение на этот счёт. Он думает, что его грабите вы. Но он не хочет войны и открещивается от семьи Контарини, говорит, что они действовали без его разрешения. Он хочет всё закончить миром.

-- Разумеется! Теперь он по уши в дерьме, но Ермоловы мертвы, а значит они добились своего, чего бухтеть? Куда дальше повернёт Контарини и его остальные подсосы? А ещё я слышал, что Дож хочет «мирного решения», но не хочет, чтобы семью Контарини казнили по законам, иначе он обещает начать войну. Не спрашивай откуда знаю, у меня свои каналы. Он начнёт войну даже если Судьи будут против него. Я прав, Септимус? До меня донеслись правильные слухи? Ты ведь уже разговаривал с ним?

Септимус старался не меняться в лице, но, похоже, русский оказался прав – не зря же Септимус недавно разговаривал по телефону на итальянском на повышенных тонах.

-- Тебе нечего опасаться. Семья Контарини будет казнена, а Дож и весь его клан будет наказан, если вздумает перечить Закону и идти против нас, -- голос Септимуса был твёрд. – Разве я когда-то сдавал назад под чьими-то угрозами?

-- Нет, и именно поэтому совет глав избрал тебя Судьёй. Мне кажется, что Дож угрожает Судьям. Ослабшим Судьям. Вернее, даже тебе одному – ведь ты остался только со своей «сворой» -- Джабар мёртв. Ты один остался. Скажу тебе прямо, Септимус. Либо я сейчас же караю весь клан Дожа сам, свершая месть, отстаивая честь своих соратников, но нарушая некий непонятно кому нужный «закон»… либо мы объединяем с тобой силы и делаем это вместе! Согласись, Дож давно обнаглел, он угрожает не только мне, но и тебе…

-- Войны не будет, -- отчеканил Септимус. – С угрозами я разберусь сам, как и с семьёй Контарини. Они не уйдут от меня, а Дож блефует – он не пойдёт против Судей, не пойдёт и против вас, иначе он бы уже давно атаковал. Он не поведёт весь свой клан на войну.

-- Откуда такая уверенность? Война уже началась. Дож уже угрожает всем, почувствовав твою и мою слабость. Он – подлец, бандит из подворотен средневекового Неаполя, и ты это прекрасно знаешь. Мои вампиры с нетерпением ждут, когда я отдам команду «фас». И тогда наши враги умоются в крови. Проясню ситуацию. Кажется, ты не совсем меня понял. Я спрашиваю тебя лишь об одном, Септимус: будешь ли ты сражаться на нашей стороне? Поможешь ли ты мне уничтожить клан Дожа?

-- Тогда Закон покарает и твой клан, -- заверил Септимус. – Сиди ровно и не совершай безумных действий. И тогда будешь жить долго и счастливо. Может быть. Как и весь твой многострадальный клан.

-- Что ж, Септимус, как знаешь. Второго предложения уже не будет, -- сказал русский с раздражением в голосе. Он сбросил трубку.

-- Да они все охренели!! – Евдокимыч раскраснелся от злобы. – Все прут против нас!!

-- Не стоило ли принять это предложение? – осторожно спросил Снег. – По мне так оно было весьма выгодно.

-- Не стоило, -- ответил Александр. – Они манипуляторы, а у прямой поддержки кланов в их мелочных междусобойчиках будут свои тяжёлые последствия, вплоть до ещё большей войны. Оба клана «хороши». И оба хотят послать нас в задницу.

-- Мы уничтожим всех, кто встанет на нашем пути! -- сказал Септимус бесстрастным, как сталь, голосом. – Сегодня ночью нам предстоит доказать, чего мы стоим. Доказать, что Закон – незыблем и одинаков для всех. И что Закон не щадит даже хитрецов-обольстителей.

-- Согласен, надо дать всем пизды!! – поддержал его Евдокимыч. Чекисту уже не терпелось наказать всех наглецов.

-- Лоренцо Контарини отказался сдаться добровольно – он отрицает свою вину и заявляет, что его выходка абсолютно справедлива. А значит его ждёт казнь, -- сказал Септимус. – Нам нужно выйти на след его отряда. Догнать их до того, как они уйдут достаточно далеко.

-- Они ушли туда, -- показала Катерина в направлении пригорода. Утончённая вампирша уже давно взяла след.

-- Тогда отправляемся в погоню.

Отряд Судьи бросился вслед за чёрными рыцарями.

Септимус не повёлся ни на угрозы итальянского главы клана, ни на провокации русского – он решил придерживаться своей линии – линии справедливости, что бы потом после всего этого ни случилось.

Враги будут отчаянно биться до конца, и, возможно, одними рыцарями дело не ограничится. Надвигалась какая-то страшная буря – новички боялись её, но они ещё не знали, что такое клановые войны, хоть по реакции «своры» и догадывались, что это что-то очень и очень плохое…

Предстоял жаркий бой, и Олег пытался придумать, как всем им выстоять против наглухо забронированных врагов.

Разгром

Отряд Септимуса, последнего Судьи региона, нёсся через ночной лес по следам семьи венецианских вампиров Контарини. Катерина и Снег уверенно вели остальных по запахам, и Олег тоже пытался принюхаться – он внимательно смотрел перед собой, подмечая следы беглецов.

Лоренцо отказался сложить оружие и сдаваться – он уводил свою семью прочь, пообещав Септимусу, что перебьёт и его и всех его «шавок», если тот не отвяжется. Лоренцо отрицал свою вину и считал, что поступил правильно, когда расправился с семьёй Ермолова.

Направление было предугадано достаточно быстро – Контарини бежали к одной из баз отдыха, где их могли подобрать участники итальянского клана и взять под защиту – и тогда, говорил Септимус, дело для них всех существенно осложнится, ведь Дож выступил категорически против расправы над семьёй Контарини. Тогда придётся либо напасть на клан, в попытке свершить правосудие, либо проглотить свою гордость – и Септимус вряд ли был согласен на последнее. А поэтому отряд нёсся по лесу с небывалой доселе скоростью – лишь бы не осложнить себе судьбу.

Олег запустил в небо «мавик» – довольно умный, но зато и очень дорогой дрон, которому не обязательно было уделять много внимания, и который умел сам собой лететь по заданному маршруту.

Птица быстро унеслась вперёд, оторвавшись от отряда Судьи. Олег знал, куда направлялись Контарини, а поэтому предугадать их маршрут было несложно. Вскоре камера засекла движение внизу.

Олег увидел бегущих венецианцев в тяжёлых доспехах.

-- Вижу! – сразу сообщил он «своре». – Контарини взяли чуть в сторону. Нужно срезать через лес вон туда, так будет быстрее.

«Свора», на удивление Олега, прислушалась к совету. Весь отряд бросился по кратчайшему пути, бросив след.

-- Только наблюдай за ними! -- наказал Снег. -- Не упусти их из виду! Иначе на новый поиск запаха уйдёт слишком много времени!

Вампиры в тяжёлой броне бежали по лесу медленно. Их непробиваемые доспехи должны были весить больше центнера – такое даже для вампиров было серьёзной ношей. От куда более мобильного отряда Судьи им ни за что не оторваться.

Олег задумался и пришёл к выводу, что Контарини не успеют добежать до своих. Вот только сможет ли отряд Септимуса с ними тягаться, не имея столь же надёжной брони?

Латы венецианцев, одновременно элегантные и грубые, внушали ужас.

Расстояние между Контарини и отрядом Судьи стремительно сокращалось. Пора было действовать и предлагать свой собственный ход – иначе всё кончится весьма плачевно для новичков.

-- Запускаем дроны-камикадзе, -- сказал Олег. – Лучшего шанса чем сейчас не будет! Дальше начнётся рукопашная стычка или перестрелка. Будет не до этого…

-- Дроны? Какие, нафиг, дроны? – спросил Евдокимыч. – Продолжайте преследование! Враг уже близко!

-- Вот именно! Враг близко, а все мы сдохнем в стычке, но дроны в наш век – это имба, -- объяснил Олег. – Доказательство этому – тот самый качок, убивший Джабара, был подорван мной – салагой. Так что делай выводы, старый.

-- Джабар был убит Семеркетом! – не согласился Евдокимыч.

-- Увы, следы в лесу говорили о совершенно другом. Его замочили шестёрки.

Евдокимыча вывели из себя слова Олега. Чекист уважал своего погибшего предводителя и не хотел верить, что Джабара победили какие-то шестёрки, пусть он и своими глазами видел, как эти шестёрки перебили весь остальной отряд. Это были пусть и шестёрки, но явно очень талантливые и прошедшие высокую школу…

-- Не мешай ребятам, -- вмешался Александр. – В ближнем бою от них и правда не будет толку. А я слышал, что дроны навели шумиху на фронте. Новое – всегда должно опробоваться. Хотя бы потому, что все, кто закосневал в старых традициях – мертвы!

-- Слышали? Приступаем, -- сказал командир мясной группы. Антоха, Валера и Олег остановились, быстро сняли рейдовые рюкзаки и начали подготовку дронов и аппаратуры к запуску.

Евдокимыч прыснул, наблюдая за новичками, разворачивающими свои «игрушки». Взвалив на плечо РПГ, он сказал:

-- Дроны эти ваши – для лохов, которые просто с гранатомёта стрелять не умеют!

-- Не согласен! – возразил Антоха. – Дроны имеют большую дальность, а ещё они могут вести преследование и атаковать закрытые позиции.

-- А так же точно бить в самые уязвимые места, -- добавил Олег, включая «птичку». -- Если гранатомёт – тесак мясника, то это – скальпель хирурга.

-- Вот мы и посмотрим на вас, хуюргов, -- бросил Евдокимыч и скрылся в ночной темноте.

Остальные новички нехотя продолжили преследование – они ещё толком не научились пилотированию.

-- Не подведите нас, на вас вся надежда, -- сказал Гена, будто на прощание.

-- И вы не ссыте, главное! -- ответил Валера.

Перед запуском Олег ещё раз быстро осмотрел дроны ребят, и только потом винты закрутились, а пташки взмыли в небо.

Всего секунда – и Олег уже наблюдал лес свысока, пролетая над деревьями. Ещё пара секунд – и высота позволила видеть лес на несколько километров вперёд. Если бы ещё не мешали деревья...

-- Летим, как звено истребителей – клином! -- напоминал Олег. -- Старайтесь не отрываться друг от друга. Следуйте за мной! И не паникуем.

Вампиры «своры» быстро остались позади дронов. Шум от лопастей разносился очень далеко, но это не имело значения – рыцарям всё равно не убежать и не спрятаться.

-- Хватит ли мощности снарядов? – спрашивал Антоха. – Они мелкие… и не кумулятивные нифига. Просто новогодняя, по сути, бомбочка…

-- Сначала попасть попробуй. А думать потом будем! -- ответил Валера.

Камикадзе быстро добрались до места, над которым летел разведчик-«мавик». Внизу показались бегущие латники.

-- Вижу! – ахнул Валера. Антоха судорожно выдохнул. Они очень сильно заволновались при виде рыцарей в громоздких доспехах, хоть те и были далеко – боялись промахнуться, ведь промах может в итоге стоить им и их ребятам жизни.

Рыцари услышали странный визг множества всё приближающихся лопастей и оглянулись. Они увидали приближающиеся аппараты, но не сразу поняли, к чему клонится дело. Они даже не стали убегать и рассыпаться по поляне – неужели даже не слышали о нашумевших новинках в мире техники?..

Валера пикировал. И промахнулся. Он атаковал без приказа Олега, наблюдая, как рыцари тупят. И всё равно промазал.

Вампир уклонился от аппарата, дрон Валерия ударился об землю, а затем раздался взрыв, и тогда венецианцы осознали, с чем имеют дело – бросились прочь.

-- Зачем? -- спросил Олег.

-- Да, думал, пока не сбежали…

-- Готовь следующий, а мы с Антохой попробуем их достать! Преследуем! – сказал Олег Антону. – Не торопимся! Бей, только когда будешь уверен, что попадёшь! Батарейки хватит ещё на минут десять активного полёта. Главное – поразить цель и заставить их напрячься. А там уже и наши прибегут, и рыцарям придётся вообще тяжко…

Тяжёлые латы не позволяли рыцарям совершать резкие и быстрые манёвры, и всё же дрожащий Антоха поторопился, не выдержал. Он атаковал в не самый подходящий момент, когда латник был к этому готов.

Вампир перехватил дрон. Перехватил налету.

Кажется, под забралом сверкнула презрительная усмешка. Что он говорил прямо в камеру – понятно не было совсем. Наверное хвалился тем, что скорость его настолько выше, что он способен перехватывать дроны налету голыми руками – и что все эти приблуды Судей совсем ни на что не годятся.

-- Он схватил мою пташку!

– Он дебил и думает, что дроны взрываются только от удара, -- сказал Олег, спокойно пролетев мимо того вампира. -- На этот случай у нас есть тумблер, активирующий соответствующий пин на плате, от которого и тянутся провода…

-- Точняк! – обрадовался Антоха и щёлкнул рычажком.

Взрыв.

Олег увидел, как зазнавшемуся вампиру напрочь оторвало руку. Ухмылка исчезла с его лица, даже не сменившись яростью – лица ведь вообще не осталось, его разорвали осколки… Тяжело раненный вампир-дебил свалился на колени. Олег решил, что не станет тратить на того свой заряд и поэтому воткнулся в рыцаря, тут же поспешившего к раненному соратнику на помощь.

Дрон врезался в щит. Белый шум.

Разозлённый Валера уже запустил второй дрон и приближался к поляне, а Антоха и Олег отвесили друг другу пятюни.

-- Так держать!!

Щит рыцаря разлетелся в клочья, забронированная рука, державшая щит, теперь нелепо болталась вдоль тела, словно выключенная, а сам вампир бежал и пошатывался, как пьяный -- он передумал помогать своему брату по оружию и всё таки решил оставить того на потеху Судье. Но этот вампир всё ещё бежал и держал во второй руке оружие – всё это Олег увидел с дрона-разведчика, преследовавшего беглецов.

-- Заряд хороший, но его недостаточно, чтобы убить вампира в сверхтяжёлых латах, -- сделал вывод Олег. – Взрыв оказывает заброневое действие. Контузии вампирам обеспечены, а это уже неплохо.

-- Надо было и морковки брать! – сетовал Валера.

-- Они у Евдокимыча. Посмотрим, что он сейчас с ними сделает…

Евдокимыч нёсся по лесу, опередив всех остальных. И вдруг он прыгнул на ветви деревьев – перед самой поляной, по которой пробегали венецианцы.

Он выстрелил из гранатомёта так быстро, что, казалось, не успел даже прицелиться – Олег впервые видел, чтобы из гранатомёта стреляли навскидку.

Взрыв. Эхо грохота разнеслось по округе. Вопли негодования семейства Контарини оказались настолько громкими, что их услыхали даже отстающие от «своры» новички.

Снаряд угодил в спину одному из латников, кумулятивная струя с лёгкостью прошила металл, а затем и самого вампира насквозь – и вышла с противоположной стороны.

От взрыва пузатый нагрудник раскололся и разлетелся надвое, расшвыряв внутренности вампира по поляне в радиусе десяти метров. Все рыцари были забрызганы этой гадостью.

Зрелище почему-то очень развеселило Валеру.

-- Я же говорю, «морковки» надо было брать!

-- С ними инерция у дрона такая, что ты даже неповоротливых латников не догонишь, -- возразил Олег.

-- Ты даже с лёгким снарядом не попал! – сказал развеселившийся Антоха. Тот впервые почувствовал свою значимость, и даже ощутил себя выше командира.

-- Да пошёл ты! – сказал Валера. И через секунду снова промахнулся мимо цели. Дрон взорвался, взлохматив землю.

Матершины было столько, что у ребят едва не завяли уши.

-- Это всё из-за волнения! – говорил Валера. – Руки, блин, ходуном ходят!

Дроны Антохи и Олега едва добрались до поляны.

Когда рыцари принялись искать гранатомётчика – Евдокимыч уже скрылся из виду. Ищи-свищи… Зато теперь над лесом пронеслись очередные дроны, и было слышно, как через кустарник рядом продираются прихвостни Септимуса.

-- Мы требуем боя, Септимус! – тут же закричали венецианцы, прекратив бегство и приготовившись. – Справедливого боя! Выходи, трус!! Вы бьётесь нечестно! Не как мужчины, а как женщины!

-- Мне наплевать, -- ответил Септимус, вылетев из ночного мрака. -- Вы просто сдохнете.

Звон лезвий. Септимус атаковал рыцарей, хоть и сам не имел надёжных доспехов…

-- Только не задень Септимуса! – сказал Олег. – Вообще не торопись! Будем кружить, отвлекать внимание и подгадывать момент!

-- Так точно! – едва сдерживался Антоха. Ему хотелось уничтожить ещё кого-нибудь.

На поляну выбежал Снег. Одним ловким движением он пронзил рыцаря с оторванной рукой – метко всадив лезвие в тонкое забрало.

Септимус сражался против латников с крепкими щитами, не имея при этом ни лат, ни щита, а лишь свои умения. Рыцари, видевшие опасные дроны, попытались сбиться в кучу поплотнее к Судье – так, они считали, ни дроноводы, ни гранатомётчик не станут наносить удары, рискуя задеть господина.

Короткий свист. Взрыв. Евдокимыч снова атаковал с очередного дерева и тут же скрылся из виду.

Снаряд ударился в бацинет. Мощный взрыв снёс башку самому говорливому и нарядному – главе семьи, венецианцу Лоренцо Контарини. Евдокимыч целился в грудь, но и такой результат его вполне устроил.

Убийство главаря разожгло ярость среди остальных.

В кусты бросился один из рыцарей – тот хотел наказать гранатомётчика.

Крутой вираж. Олег угодил в спину бегущего к лесу вампира, лишь немного промахнувшись мимо шеи.

Броня смялась, рыцаря толкнуло взрывом на землю. Венецианец не получил открытых ран, но он выронил меч и больше не мог подняться, хотя спутанно пошевеливался, словно пьяный, пытаясь оклематься – через несколько секунд в его забрало, поднятое кверху для лучшего обзора, вонзился меч Катерины.

-- А я в щит попал! – через секунду цокнул Антоха от досады. Взрывы не убивали доспешников, если приходились на щиты, но после этого латники лишались щита, руки, терялись и как бы «пьянели».

Септимус отбивался от рыцарей. Он попадал по стыкам, подсекал колени с задней, самой слабозащищённой, стороны, повреждал запястья, и при этом оставался вне досягаемости. Он не рисковал, и был настолько подвижен, что разъярённые венецианцы, имевшие численное преимущество, выстроились в линию и только мешали друг другу. Неожиданными ударами ноги Септимус сбивал врагов на землю. Но всё никак не мог их добить – он отражал следовавшие за этим атаки, отступал и пытался снова перенять инициативу. Венецианцы держались хорошо даже против Судьи.

Молниеносными выпадами Септимус пытался попасть в забрала, но смог зацепить только контуженного, подраненного Антоном. Рыцарь с проколотой головой свалился на землю, хватаясь за шлем, но он всё равно не сдох. Какие живучие гады эти вампиры, подумал Олег.…

-- Хорош, пацаны, -- остановил Олег парней, когда те потянулись за последними пташками. – У них там плотный бой начался! Только зря потратим. Или своих заденем…

«Свора» подключилась к сражению вовремя, едва венецианцам удалось взять Септимуса в опасное полукольцо.

Александр остановил рыцарей выстрелами из обреза прямо в забрала – мелкие дробинки либо начисто ослепляли латников, либо хоть на секунду сбивали с толку.

Снег и Катерина брызнули медвежьими газовыми баллончикам с нескольких метров, прежде чем вступили в ближний бой – едкие оранжевые струи легко влились под доспехи. Рыцари, едва перехватившие инициативу, за считанные секунды были вынуждены перейти в паническую глухую оборону.

Аристократы «своры» безнаказанно хватали ослеплённых рыцарей, сдирали резкими рывками бацинеты, а затем валили на землю и обезглавливали.

Бой закончился так быстро, что Олег, наблюдавший за ним с высоты птичьего полёта, не успел моргнуть дважды.

Это была стремительная и неожиданная победа. Неужели у них всё получилось?

Чуть позже к поляне добежали Гена с Дашей и Кира с Настей – с противотанковыми пушками, гранатами и пулемётами, заряженными бронебойными пулями, которые так им и не пригодились.

-- Проще простого!! – кричал, плясал и смеялся от радости Антоха. Он впервые за долгое время сделался весёлым и прекратил ныть. Он вообще, похоже, впервые одерживал победу над кем-то.

Олег тоже остался собой доволен – не зря учил ребят.

-- Выдвигаемся, – буркнул расстроенный Валера. – Надо нагнать остальных.

Олег пытался сделать выводы из случившегося побоища. Во-первых, отряд Септимуса – невероятно силён. А во-вторых – не самая последняя вампирская семья из серьёзного русского клана не смогла нанести сопоставимого урона, какой нанесли едва-едва подготовленные новички.

Они может никого не убили, но серьёзно ранили или хотя бы ослабили сразу четверых, чем внесли свой немалый вклад в сражение.

Бойцы быстро собрались и добежали до поляны, усеянной трупами венецианцев. Дерзкие венецианцы, слишком поверившие в собственные силы и в свою безнаказанность, были наказаны.

– Обошлось без потерь, – доложил Валера.

– Ещё бы, – сказал Септимус. – Вы же прятались за нашими спинами.

Гена, Даша, Кира и Настя стыдливо прятали взгляды. И хоть они были рады, что пережили очередную бойню, однако видели, как хвастался Антоха, и теперь завидовали воодушевлённым парням.

Олегу оправдываться перед Судьёй не хотелось. Септимус, похоже, никогда не признает заслуги своих рабов – попросту из предрассудков. Кто знает, если бы не дроны, то может Септимус вообще оказался бы мёртв?

– Отличная работа, – похвалил однако Евдокимыч. – Всё-таки от ваших игрушек есть небольшой толк. Но РПГ всё равно лучше. Вон смотри как раскурочило от граника! – чекист показал на уродливую груду, оставшуюся от рыцаря. – Только жаль, что я так и не посмотрел в бесстыжие глаза Лоренцо!

Евдокимыч кровожадно рассмеялся над своей шуткой.

Пока новички расхаживали среди трупов, удивляясь толщине брони рыцарей и радуясь, что им не пришлось столкнуться в рукопашном бою, Септимус, окружённый обеспокоенной «сворой», снова разговаривал с кем-то на итальянском. Септимус и некий Дож определённо выясняли отношения, что было слышно по интонациям. Они о чём-то спорили или что-то пытались друг другу доказать, и, судя по тону Септимуса, Дож позволял себе чрезмерно многое в общении с Судьёй…

Вскоре перепалка закончилась – трубку сбросил глава итальянского клана, пытаясь оставить последнее слово за собой.

– Значит, быть войне, – вздохнул Снег, который знал итальянский и слышал весь разговор.

– Они идут сюда, – подтвердил Септимус. – Весь их клан. Четыре оставшихся семьи.

От этих слов Олег поледенел, как, впрочем, и все остальные из мясной группы. Участники «своры» же с виду казались спокойными.

– Дож объявил мне войну, – сказал Септимус.

– По вампирским СМИ он уже распространяет лживую информацию о, якобы, беспределе Судей, – Александр листал посты в закрытых каналах. – Я попытаюсь её опровергнуть на своём канале. Но вряд ли это остановит Дожа и тех, кто считает начало войны выгодным для себя.

– И много у нас злопыхателей? – поинтересовался Олег.

– Вот и узнаем, – ответил Сноу.

– Я уверена, агенты Движения Сопротивления отлично поспособствовали началу этой войны, – сказала Катерина. – Повсюду их шпионы! Тысячи вампиров только и ждут, когда Судьи ослабнут, чтобы сбросить с себя власть Организации и примкнуть к Движению…

– Горячая будет ночка, – скрежетал Септимус от ярости. – Я лично отсеку голову Дожу. Пусть никто не смеет это сделать за меня!

– Может связаться с русскими? Тогда у нас будет больше шансов, – предложил Снег.

– Ни за что, – отрезал Септимус. – К тому же никто из них не отвечает на звонки. Это тоже многое говорит о пути, избранном ими.

– Тогда лучше всего – дождаться, пока кланы взаимоослабят друг друга? – спросил Александр.

– Я не стану бегать от хвастливых ублюдков, – возразил Септимус с видом, будто это должно быть очевидней ежедневного восхода солнца. – Если нам всем суждено сегодня умереть, то пусть так оно и случится, но никто не увидит моей спины. Бандитов нужно жестоко карать, – аристократ вдруг перевёл взгляд на Олега. – Поднимайте свои «птички». Они нам точно пригодятся. Для итальяшек это было полной неожиданностью, они сильно замешкались, когда ваши дроны кружили над ними.

– У нас их почти не осталось, – ответил Олег к своему глубочайшему сожалению – ведь гордый Судья только что признал то, чего отказался признавать поначалу.

– Почему вы взяли так мало? – новость, видно, разочаровала Септимуса.

– Наши рюкзаки и так забиты под завязку. Не вместились.

– Хорошо. В следующий раз берите больше. Под эти нужды выделите отдельного бойца. Пусть таскает десятки дронов.

– А будет ли он – этот следующий раз?… – хорошее настроение Антохи вмиг куда-то улетучилось. Все понимали – они попали в полную задницу.

И выберутся ли они из неё на этот раз?

Конечно выберутся, верил Олег в глубине души. Ведь иначе быть попросту не может. Они всегда выбирались. Что же изменится сейчас? Хоть они и угодили в самое жерло разразившейся клановой войны.

Не может же после всего пережитого Олег погибнуть сегодня, этой ночью?

Итальянцы Дожа приближались к месту, где они в последний раз выходили на связь с убитым Лоренцо Контарини. Клан выискивал отряд Судьи Септимуса.

Оборона дурацкого брода

Новички не умели хорошо драться, а потому решили разжиться доспехами. Они вытаскивали мёртвые тела венецианцев из тяжелых толстенных многокилограммовых лат и при этом перевозились в потрохах.

Не все шлема были пригодны для ношения. Невыносимый особенно для вампиров запах оранжевой смеси из медвежьих баллончиков – выедал глаза и вызывал удушье. Благо, часть вампиров была убита иными способами, а потому «мясной группе» удалось полностью заковаться в броню, лишь заменив некоторые поломанные и помятые детали. Устройство средневековой брони они изучили очень быстро.

– Какая тяжёлая… – стонал Антоха. – Реально – килограмм сто!!

Доспехи серьёзно сковывали движения, но в них чувствовалась безопасность. Толстые латы серьёзно успокаивали. Если враги придут сюда, то все они не сдохнут в ту же минуту – а какое-то время протянут. Наверное.

Валера и Олег тут же протестировали латы – ударили друг по другу мечами, клевцом и первым подвернувшимся под руку бревном.

Меч был совершенно бесполезен против лат, а попасть в стыки казалось невозможным – недаром даже Септимус не смог попасть в цель, а если и попадал изредка, то наносил некритичные травмы. Подобные доспехи – отличный вариант для противостояния мечникам. Интересно, с каким оружием придут итальянцы?

Клевец пробил латы не с первого раза – и застрял в толстом слое железа. Его пришлось выдирать, упершись ногами. Неприятнее всего было от бревна – особенно когда удар приходился в голову. В целом доспехи и вправду казались непробиваемыми. На том эксперименты и завершили – стрелять по друг другу из пулемётов они сочли излишним.

Септимус расположил отряд на ближайшей возвышенности, неподалёку от места расправы над семьёй Контарини. То был небольшой холмик, с которого можно было легко отступить в любую сторону, если, конечно, их не окружат, чему мешал ручей у подножья справа и небольшой бурелом у подножья слева.

Тот факт, что Септимус решил перейти к обороне – уже настораживал остальных. Это значило, что Судья точно был не уверен в том, что его сил хватит на успешную атаку. Потерь не избежать. Олег понимал это – и глядел на уже так прикипевших к сердцу ребят с сожалением. Не может же быть такого, что все выйдут из битвы живыми?

Приготовления внизу были вскоре завершены. Олег, Антоха и Валерий вернулись на холм, где теперь помогали обустраивать позиции. Вампиры рубили деревья, из которых связывали баррикады, за которыми можно было спрятаться. Вскопали траншеи – вампиры могли окопаться очень быстро, и скоро отряд выкопал несколько точек, откуда можно было вести стрельбу сидя. Много внимания уделили и маскировке позиций. Чем незаметней они, тем больше горя хапнут враги, когда с ними столкнутся.

Итальянский клан должен прибыть сюда в ближайшие часы. Судя по всем имевшимся данным – вооружение у клана было самым обыкновенным. В вампирском мире запрещено иметь тяжёлые вооружения, а потому никакой артиллерии или танков кланы не имели – максимум гранатомёты.

Вероятно, клан не сможет взять холм сходу. Это было бы прекрасно, тем более они окопались – это не будет простой задачей для врага; и тогда, возможно, состоятся переговоры и всё закончится миром. Однако больше всего верилось в длительную и изнурительную осаду.

– Если клан состоит из четырёх семей, то сколько это человек? – спросила Даша.

– Ни одного, – буркнул Валера.

– Ладно, я имела ввиду вампиров! Всё никак не могу привыкнуть называть людей вампирами. По-моему разницы вообще нет!

– Только не говори об этом аристократам из своры. А Евдокимычу – не расказывай про разницу.

– Ну ладно! Так сколько же вампиров в итальянском клане? Очень много?

– Обычно семья – это от пяти до двадцати вампиров, – сказал Валера. – Вот и умножай. В среднем – больше десяти. Сорокет точно припрётся.

– В четверо больше нас…

– Минимум.

– А я думал, раз клан итальянский, то там вся Италия собралась, – сказал Гена. – Думал, что их там тысячи.

– Нет, кланов там до самой задницы самых разных, – ответил Валера. – У вампиров нет государств – только кланы. Крупные объединения тоже запрещены Организацией. Максимум – негласные союзы. Разделяй и властвуй…

– А чё вообще эти итальяшки забыли посреди Сибири? Не сиделось в тёплых краях? Вот поехавшие!

– Согласен, – кивнул Антоха.

– Где удалось выгодный бизнес сделать – там и осели, – сказал Валера. – А вообще для вампиров нет границ. Особенно в век глобализации. Обычно за столько лет они учат много языков и без проблем уживаются в любой точке мира.

– Эх, а я бы ушёл куда-нибудь к океану, – мечтательно задумался Гена. – На Окинаву. Или ещё куда-то. Тропики, яхты – и куча воды вокруг… Чтоб никакой зимы. Задолбали эти морозы.

– Если выживем, то обязательно уедем туда с тобой, милый! – сказала Даша. Они, на чувствах, обнялись, звякнув тяжёлыми латами, и поцеловались. Олег поморщился.

Валера размышлял, что для успешного штурма требуется троекратное численное преимущество, а у клана имелось вовсе – минимум четырёхкратное или даже пятикратное. Это не сулит ничего хорошего, даже если они останутся в окопах.

Олег осматривался по сторонам, глядел на лес и на наспех вырытые окопы, и в голову приходили флэшбеки не таких уж и далёких событий – когда их вертушку Организации подбили «западные партнёры» на кургане древнего некроманта, а затем им пришлось отбиваться от атак иностранных отделов, неся большие потери. Это было очень горячо, и Олегу не хотелось бы попадать в такое же почти безнадёжное положение снова, и всё же – придётся.

– Что мы будем делать, когда наши пташки закончатся? – всё ныл Антоха.

– Снимать штаны и бегать, – сказал Валера.

– Муравью хуй приделать, – добавил Евдокимыч.

– И вот такие у нас командиры… Просто зашибись…

– Будете махаться, как настоящие мужики с нами бок о бок, а не как ссыкуны, – сказал Евдокимыч. – Дроны – это же пиздец как скучно.

– А если серьёзно?

– Ты улыбнись лучше, серьёзный! Может, последние минуты живёшь!– сказал Евдокимыч. – Природой полюбуйся. Благодать какая, посмотри! Умереть-то все умрём, а ты сначала жить научись!

Чекист набрал полную грудь воздуха и заржал над перепуганным Антохой. Не самые лучшие шутки он подбирает в момент, когда всех надо бы воодушевить.

– Будем отстреливаться, – вмешался Олег. – Может откатимся, если совсем тяжко станет. Ты главное не зевай и не паникуй. Делай, что тебе говорят командиры.

– Да… – согласился Антоха, совсем погрустнев и сгорбившись.

– Ну чё ты, Антоха, как говна цежёного объелся! – сказал Евдокимыч и задумчиво посмотрел вниз на пробегающий у подножия холма ручей. Хмыкнул. – Оборона Дурацкого, блять, Брода.

– Ситуация и вправду похожая, – согласился Олег.

– Ага. Только у нас с вами – шанс один.

Ребята рылись в вампирских СМИ, пока было время. Они отыскали фотографии Дожа и его свиты.

– Богатые ублюдки – и всё им было мало. Войну развязали! – возмутился Гена.

– Те, кто довольствуется малым – богатыми становятся редко, – сказал Валера.

– Зато с ними хорошо говно жрать – они вперёд всех и с поварёшкой! – поделился очередной искромётной народной мудростью Евдокимыч.

– Движение в паре километрах. К югу, – объявил Валерий после очередного взгляда на планшет. Дрон-разведчик, висевший в небе, засёк небольшую группу вампиров, мелькнувших среди деревьев и тут же скрывшихся в тенях. Все они были закованы в броню.

– Так мало? – не поверил Антоха.

– Остальные прячутся где-то поблизости, – сказал Евдокимыч. – Крадутся. Хотят подойти незаметно. Они ж не дебилы, как вы, переть толпой баранов.

История за плечами главарей клана была немалая – клан занимал не самое последнее место в вампирском мире и испокон веков отличался своей непреклонностью. Боевой опыт у них имелся – это точно. Стало волнительно. Зря они искали информацию в сети… Итальянцы издревле славились искусством фехтования – Олег где-то слышал, что в их средневековых городах было принято носить холодное оружие даже простолюдинам – для защиты от вездесущих бандитов. Дож, как уже рассказывал Септимус, начинал свой путь из тёмных подворотен. И теперь все эти древние головорезы ищут их позиции. Позиции, где половина – это изнеженные альтушки…

– Но знают ли они, где именно мы засели?

– А ты говори потише и не шмаляй без приказа. И тогда они узнают об этом в самый неудачный для себя момент.

Отряд Септимуса выжидал. Враги ещё не появились в зоне прямой видимости; впрочем, эта зона простиралась от холма максимум на сотню метров, благодаря достаточно густому лесу. В таких условиях оружие ближнего боя, конечно, послужит не хуже огнестрельного. Неужели все вторженцы – такие же латники, как и Контарини?

Однако вскоре Олег увидел вампиров, обвешанных разгрузками поверх плотных костюмов – без стрельбы тоже не обойдётся. Они были вооружены пёстро – не как армия, а как мафия.

– Они уже проходят мимо, – взволновался Антоха. – Пора?

– Нет, конечно. Ждём, – покачал головой Олег.

Даже Септимус подошёл к ним, чтобы посмотреть на съёмку с дрона-разведчика.

Раздались выстрелы.

– Это они чего? – вздрогнула Даша. Но стреляли не по ним.

Вскоре Олег осознал – вампиры палят по дрону, который издаёт слишком много шума, хоть и находится высоко.

Вампиры стреляли и отказались двигаться дальше, пока дрон висел в небе – и всё равно они не могли попасть в цель. Они знали, что Судья их видит, а значит дальнейшие передвижения опасны.

Чувствительный слух Александра позволил по выстрелам определить позиции вампирских групп. Он показал их на виде сверху, и сквозь ветви, если присмотреться, действительно угадывались вспышки.

Группы шли так, чтобы если отряд Судьи напал на них, то с любой стороны они смогли бы дать отпор, вовремя перебросив в том направлении все силы клана. При таком раскладе самое безопасное место – это не далеко позади, не в двадцати километрах от холма, куда Судьи, обладающие лучшими ищейками, могут легко добраться и нанести обезглавливающий удар – а прямо по центру построений, куда ещё было нужно суметь прорваться.

– Я думаю, нам пора, – сказал Евдокимыч, обвесившись снарядами к РПГ, словно ёлочка. – Они в центре. К бабке не ходи.

– Мы выдвигаемся, – кивнул Септимус и вышел их траншеи.

– Ох и не нравится мне, что мы будем биться с целым кланом… – вздохнул Снег. Он как-то тоскливо взглянул на своё отражение в лезвии меча.

– Идём, – сказал Септимус и обратился к Олегу. – А вы не затягивайте. Я подам сигнал, если план придётся поменять.

– Надеюсь, что в сигнале не будет никакой потребности, – ответил Олег.

Отряд бросился вниз по холму, стараясь соблюдать тишину – отряд, кроме Олега, Валеры и Антохи, оставшихся наверху.

«Мавик» улетал в направлении холма, и только тогда многочисленный клан двинулся следом, справедливо рассудив, что там и находится враг – не станут же пташку уводить в противоположном направлении? Скоро итальянцы столкнутся с группой Септимуса. А Дож всё не высовывался. Олег занервничал.

– Вижу! – наконец обрадовался Валера. В своих очках он вдруг увидел силуэты среди деревьев. – Это они! Это Дож! И его пидоры!

Дож бежал по опушке. Многовековый вампир с тонкими усиками и в элегантных доспехах – ни с кем не спутать; и доспехи не чета тем, коими владели Контарини – это были невообразимо дорогие доспехи, не такие толстые и громоздкие, но, видно, выполненные из странных современных сплавов. Голова Дожа, однако, была открыта – никому ведь не нравится сводить обзор к узким щёлкам посреди леса, где надо бы побольше озираться.

Следом за Дожем неслись такие же ряженые главы четырёх семей – все с крупнокалиберными пулемётами «Утёс» наперевес – тяжёлые пули от этих пулемётов были способны легко пробить не то что латы – броню БМП. Вампиры ощущали себя в безопасности внутри квадратного построения клана. К тому же запахи говорили им, что отряд Судьи был здесь не менее получаса назад. Они чуяли ещё какой-то странный запах. Кажется, Судьи что-то оставили неподалёку…

– Начинаем! – тут же сказал Олег. С его ракурса гости видны не были, но он помнил, где они оставили дроны Валеры. Пташки расположили так, чтобы охватывать камерами немалое пространство.

– Я тоже вижу! – сказал Антоха. – Но не могу понять, Дож ли это. Похоже, я вижу обычных вампиров.

– Лети к сектору, где лежали Валерины «ждуны»! – сказал Олег. – Не трогай всех остальных – это обычные шестёрки. С ними разберётся свора!

– Понял!

Послышался далёкий вой винтов. Сразу три дрона взлетели из кустов далеко среди леса.

На лице Дожа застыли испуг и непонимание, когда из кустов прямо на него внезапно что-то вылетело.

Что же это?

Дож вскинул крупнокалиберный пулемёт, в то время как все остальные главари отпрыгнули в стороны. Он выстрелил. Вспышки озарили стволы деревьев и ослепили ПНВ, но все пули улетели мимо. Когда Дож понял, что нечто подлетело к нему слишком близко – уворачиваться было уже поздно.

Ослеплённый Валера не дожидался, когда врежется точно в цель – он щёлкнул тумблером на авось, когда оказался вблизи головы.

Взрыв.

– Минус Дож! – радостно выкрикнул Олег. Вампир с головой, изуродованной снопом осколков, рухнул, словно кукла.

Тревожное жужжание доносилось отовсюду, главари запаниковали.

Раскаты выстрелов из крупнокалиберных пулемётов эхом пронеслись над лесом.

Антоха промахнулся – вспышки ослепили его. Олег угодил точно в цель – в бронированного вампира, врезавшись в верхнюю часть груди, как бы тот не пытался уклониться – навыки фристайла очень пригодились Олегу в тот момент.

Взрыв снёс вампиру половину башки.

Вампиры клана услышали и стрельбу, и взрывы, и крики своих главарей. Никто не ждал нападения из самого тыла. Как же Септимусу удалось пробиться к центру построений? Это было невозможно!!

Весь клан тотчас же бросился на подмогу к своим предводителям. Кто-то крикнул «Дож – мёртв!!».

В этот момент в атаку перешёл отряд Септимуса. «Свора» нанесла удар в спины бегущим, отвлекшихся на происходящее в центре и не ожидавшим, что кто-то будет способен ударить сразу с двух сторон.

Взрывы снарядов от РПГ разражались один за другим. Ребята не видели, что происходит у холма, но они слышали сладкую песнь попаданий в цель – и каждое такое попадание приносило смерть. Евдокимыч в первую очередь бил по тяжело бронированным и быстро менял свои позиции, перескакивая с дерево на дерево, как бешеная белка.

Прогремели выстрелы противотанковых ружей и стрекот пулемётов. Чуть позже зазвенела и сталь – «свора» настигла бегущих. У аристократов было достаточно много времени, прежде чем две другие семьи доберутся сперва до своих вожаков, прежде чем сообразят, что туда никто на самом деле не пробился, кроме дронов, и прежде чем семьи ринутся в место, где на самом деле и присутствовал всё это время отряд Судей. И это всё дело нескольких минут. Времени в обрез.

Олег преследовал главарей.

– Оставьте мне! – он взял управление оставшимися дронами на себя, ибо боялся, что новички не смогут нагнать древних вампиров, хоть Валере и удалось почти случайно нанести самый важный удар точно в цель – ликвидировав Дожа в первые же секунды этой битвы.

Вампиры быстро сообразили, что стрелять по юрким и быстрым целям из оружия с большой отдачей было попросту бесполезно. Тогда они бросились бежать, пытаясь оторваться от преследования.

Олег ловко избегал столкновений с деревьями, совершал резкие виражи на поворотах, крутил сальтухи и гнался за целями – однако рыцари надели шлемы – две предыдущие смерти преподали им важный урок.

Попасть нужно было точно в голову, прямо в шлем. Но это было невероятно сложно. Олег всё никак не мог попасть в убегавших главарей.

Тем временем снизу холма разносились всё более страшные звуки битвы.

Точные попадания в голову даже через шлем наносили непоправимые увечья. Олег догнал и убил каждого из оставшихся глав семейств – даже когда те добрались до поля битвы, и даже когда последнему дрону пришлось лететь из самой глубины леса, пугая отряды шестёрок и заново выискивая оставшегося в живых главаря. Но тем и проще было его завалить – вампир уже расслабился и подумал, что все аппараты взорвались. В суматохе сражения он не заметил подлетавший заряд…

В ту минуту Олег не успел разглядеть поляну во всез подробностях, но он увидел множество трупов и, кажется, Септимуса, забрызганного вампирской кровью с головы до ног. Судья как раз всаживал меч одному из латников прямо под стальную юбку, где никакой стали не имелось…

Это значило, что бой ещё не проигран.

Но скоро Септимусу придётся столкнутся со всем остальным кланом, уже спешащим на подмогу.

Троица бросилась вниз.

Бой не сбавлял оборотов, когда они спустились – Олег, видевший лес с «мавика», вовремя пресёк вражеский удар по «своре» с фланга. Троица атаковала вампиров без доспехов с совершенно неожиданной для них стороны.

– В бо-ой!! – заорал воодушевлённый Валера. Они столкнулись с вампирами в рукопашном бою – и те поначалу приняли их за выживших Контарини, а потому с самой первой секунды стычки ребятам сопутствовал успех. Они сразу же зарубили двоих – только тогда противники осознали, что это не союзный Лоренцо.

Даже Антоха бросился вперёд, отчаянно разрубая врагов на части.

Пули толкали броню, но не могли её пробить. Олег разбивал головы вампиров затупившимся и быстро погнувшимся клевцом. Он едва не получил кинжал под забрало – лезвие едва проникло в щель, но Олег оказался быстрее. В суматохе он отнял у одного из убитых «узи» – и сражался двумя руками сразу, отмахиваясь и отстреливаясь.

Враги, не имевшие доспехов и лишившиеся нескольких бойцов всего за минуту – запаниковали и обратились в бегство. Ребята, почувствовавшие азарт, не смогли за ними угнаться – на той поляне они завалили сразу семерых. Итого – четверть клана завалили только они трое. Это оказалось гораздо проще, в это даже не верилось – но это было так.

– Неплохо наши дела идут! – сказал Валера. – Если не считать пули в моём пузе, сцука…

Броня не выдержала и Валера оказался ранен. Однако он либо стойко превозмогал боль, либо не очень-то её и чувствовал от адреналина.

Олег проверил виды сверху – и ничего не смог понять, ибо обстановка слишком стремительно изменилась. Среди деревьев ничего не было видно совсем. Всё спуталось. Но бой всё ещё продолжался.

Троица ринулась на шум.

Хоть Септимус и имел меньше бойцов – клану казалось, что они сражаются с равными по численности, ибо те нападали, будто со всех сторон сразу…

Олег вспомнил разговор с Септимусом, случившийся перед занятием обороны на холме.

– Нам необходимо обезглавить клан, – говорил Судья. – Тогда остальные разбегутся. Нужно убить Дожа и его прихвостней. Тогда шестёрки сто раз подумают, прежде чем переходить дорожку Судьям. И нам нужно придумать – как это провернуть…

И Олег быстро придумал, как осуществить задумку Судьи, как сделать на главарей засаду-ловушку. Во время приготовлений к обороне они разместили «ждунов» со стороны, с которой продвижение клана было наиболее вероятным. Итальянцы шли со стороны базы отдыха, к тому же у подножия холма путь к его вершине ограничивал ручей с одной стороны и непролазный бурелом с другой. Место на холме отлично подходило для обороны, и если что-то пойдёт не так – отряд мог отступить назад и просто ждать, пока шестёрки осознают всю гибельность своего положения. Оставалось только ждать.

– Опять твои жужжалки… – закатывал глаза Евдокимыч, едва узнал весь план Олега. – Ни вкуса, ни эпичной битвы! Скука смертная. Тебе самому-то не скучно?

– А нам нужно было бежать втупую и помереть бесполезно в рукопашном бою? – Олег даже вышел из себя. – В котором никто из нас, новичков, не силён? Я бы рад шинковать древних вампиров ножичком, на потеху вам всем. Но я не идиот. И я понимаю, что мне остаётся только одно при выборе способа противостояния древним – идти на хитрость. И изо всех сил нивелировать чудовищный разрыв в способностях между мной и тысячелетними. И самый безопасный способ тут один.

– Да ладно тебе, забей, как завёлся-то! Хороший план. Надеюсь, всё получится.

И у них получилось.

Они нанесли обезглавливающий удар.

Но это, почему-то, не остановило клан.

И остановятся ли они? Врагов гораздо больше, и даже отряд Судей может не справиться со всеми ними. Тем более если остальные семьи уже успели прибыть на подмогу, сконцентрировав силы всего клана в одном месте.

Ребята неслись к месту, где должны были находиться остальные участники отряда Судей.

– ПОМОГИТЕ!! НЕ-Е-ЕТ! – донеслось оттуда.

Гена истошно кричал, будто свинья на бойне. Он молил о помощи.

Юлия

Просвистели пули. Толкнули, врезавшись в нагрудник и руки. Латы зазвенели, выпустили искры. По ребятам стреляли, а они даже не видели откуда. Троица живо спряталась за деревьями. Полетели щепки. Олег обеспокоенно осмотрел себя – толстые латы пробить не удалось.

Через секунду громыхнуло нечто более серьёзное, и ствол дерева перед его лицом лопнул.

В их сторону стреляли из чего-то крупнокалиберного.

– Валим!! – Олег устремился прочь, в поисках более надёжного укрытия. Но куда тут спрячешься?! Он пытался прижаться, понизить силуэт в тяжёлых-то доспехах, и при этом развить достаточно высокую скорость. Пули «Утёса» вспахивали землю за его спиной и разбивали стволы ближайших сосен.

Антоха в панике выпустил всю коробку вслепую, чем приковал к себе внимание остальных врагов.

Этим воспользовался Валера – в эту секунду он быстро сообразил, что настало его время. Он высунулся из укрытия, по вспышкам заприметил стрелков и выдал прицельную очередь.

«Утёс» замолчал.

Очередь по соседним кустам – и удалось подавить остальных стрелков.

– Нам пиздец! Нам пиздец! – Антоха, истратив патроны, теперь прижимался к земле, схватившись за голову, и кричал.

– Поднимайся, дебил, или я тебя прям тут урою! – Валера пнул его сначала в бочину, а затем по шлему – чтоб лучше дошло. Только после этого Антоха оклемался.

Олег в свою очередь прикрыл перебегающих ребят, на которых теперь вели охоту враги – он обстреливал итальяшек, постоянно меняя укрытие и не позволяя врагу собраться с мыслями. Он не позволил подобраться к «Утёсу», и итальяшки отступили вглубь леса, кажется, без потерь.

Через минуту в руках Олега оказался трофейный крупнокалиберный пулемёт – «Утёс» был немного доработан для более удобной стрельбы из рук стоя, но всё равно с его отдачей было справиться не так уж и просто – Олег срубил выстрелами небольшие деревья в стороне, куда удрали противники.

Тяжёлые латы весом за центнер определённо придавали телу бóльшую инерцию – потому и отдача ощущалась слабее, чем будь он налегке, как предыдущий владелец пушки, так и не сумевший попасть по бегущей цели.

– Ну ты, блин, мини-бэтр! – сказал Валера. – Не хотел бы я с тобой рамсить!

– Поэтому будем корефанить! – ответил Олег.

Держать в руках «Утёс» и при этом бежать в доспехах – это было избыточно даже для вампира, и всё же дальше Олег бежал при полном вооружении, обмотавшись сверху ещё и нелёгкими лентами.

Каждый патрон весил, как куриное яйцо, а было их – пара сотен, чего хватит не на такую уж и продолжительную, но зато необычайно разрушительную перестрелку. Пули эти пробивают даже стены.

Возможно, спортивное прошлое и бесконечные тренировки придали Олегу сил явно выше среднего. Большинство людей спортом не занимались, а иногда и хуже того – бухали и курили; отсюда и большинство вампиров вряд ли смогло бы сделать то же, что сейчас делал Олег – бежал по лесу с весом, равным становой тяге мастера спорта по тяжёлой атлетике.

Похоже, «замирание» распространялось не только на старение, но и на физические характеристики – вампиры толком не могли развить своё тело, они могли лишь научиться им эффективно управлять. Тот, у кого сила была выше изначально – оказывался в выигрыше. Вирус вампиризма выступал здесь в роли множителя.

И всё же Олег постепенно выдыхался.

Они бежали на шум битвы. Гена молил о помощи, но вскоре его крик затих.

– Сдавайтесь! – послышалось издалека. – Вы все были лишь пешками! Но теперь ваш главарь убит! Мы пощадим тех, кто преклонит перед нами колено! Сопротивление бесполезно! Вы все лишь бездарно сдохнете, как многие в этой безрассудной атаке!

Ребята переглянулись. Неужели Септимуса и «свору» уничтожили? Кому же приказывают сдаться? Уцелел кто-то ещё из «мясной группы»?

– Похоже, наш врыв по флангу оказался очень успешным, – сказал Валера. – Итальяшки не хотят лишний раз рисковать и потому предлагают нам сдаться?

– Нет-нет! – взволновался Антоха. – Лучше давайте убежим! Не хочу в плен!

– Сдавайтесь! И тогда Закон будет к вам милосерден! – повторил далёкий крик.

– Нет, парни, нам показалось, – сказал Олег. – Это же голос Септимуса.

Ребята облегчённо выдохнули. Все они были взвинчены, а поэтому сразу предположили самое худшее. Не каждый день доводится услышать крик Судьи – Септимус обычно очень спокоен.

Стрельба постепенно стихала.

В кустах мелькали тени, и Олег пытался разглядеть их прежде, чем выстрелить – лишь бы своих не убить. И каждый раз эти тени убегали, уносились прочь. Только единожды их обстреляли из чего-то мелкого – зазвенели толстые панцири. И тогда в ответ громыхнул «Утёс». Итальяшки тут же отступили. Олегу показалось, что он видел, как вражеского вампира разорвало надвое. Раненного утащили за собой.

Всё это было похоже на хаотичное отступление.

Когда ребята добрались до усеянной разрубленными телами поляны, полной тяжело раненных вампиров, клан уже окончательно отступил.

Септимус и «свора» о чём-то спорили.

– Нужно преследовать их! – говорили аристократы. – Они отступили! Пока не поздно, нужно добить их!

– Отходим назад, – не соглашался с ними Септимус. – У них сил больше, чем у нас.

– Они трусливо сбежали! Они не станут сопротивляться! Надо добивать!

– Они не сбежали, они перегруппировались, чтобы не быть разбитыми.

– Вот именно! Нельзя дать им перестроиться!

– Если мы пойдём глубже в лес, то нарвёмся на серьёзное сопротивление – и у нас уже не будет инициативы. Мы все погибнем в этой лобовой атаке. А поэтому мы отступаем назад.

Катерина увидела прибежавших.

– Где вы были всё это время? Снова прятались за нашими спинами?

– Нет же, они все в потрохах и вмятинах, – развернулся Евдокимыч. – С верхушки дерева я краем глаза видел, как они махались с одной из семей!... Ёкараны-Олег! Когда это ты успел записаться в Ультрамарины? Тебе как, нормально?

– Как после похода в «пятёрочку» тридцать первого декабря, – ответил запыхавшийся Олег, брякнув «Утёсом» об землю. – Тяжело и все руки заняты. Но настроение праздничное.

– Мы убили девятерых, вроде, – сказал Валера. – Может и больше – там было не понять. Плюс главари. Мы обезглавили верхушку клана.

– Я уже заметил, – буркнул Септимус. Олег только сейчас увидел болтавшуюся у Судьи на поясе чью-то отрезанную голову. – Жаль, что его убил не я. Но славно, что Дож наказан Законом.

– Почему макаронники не сдались? – спросил Валера. – Мы же им всыпали по последнее…

– Горячие головы. Посмотрим на их дальнейшие действия. А теперь – марш на холм, пока они не ударили по нам!

Олег заметил рыдавшую Дашу. Она сидела на коленях над порубленным трупом в разодранных доспехах. Через секунду Олег осознал – Гена погиб. Похоже, его разрывали на части.

– Он так кричал… господи… он так кричал… – причитала Даша, покачиваясь, словно в трансе. Она была ошарашена смертью парня.

– Эй, хорош рыдать! – прикрикнул Снег. – Потом поплачешь! Не время для мелодрам!

Даша не обратила внимания.

– Я займусь ей, – сказал Олег, но его остановил Валера.

– Иди с группой! Ты и так нагружен, как осёл. Я вас догоню.

Отряд Септимуса взбежал на холм.

Кира была ранена. И очень напугана. Олегу не удалось выловить из неё ни слова – девица погрузилась в себя после кошмаров битвы. На её доспехах было много вмятин. Её повалили и колотили, но кто-то из «своры» спас её. Меч Киры был замаран кровью. Неужели кого-то достала?

Настя тоже казалась напуганной, но чужой крови на её латах было больше, чем у Киры. «Святоша» выглядела не менее помятой, а ещё она бежала сильно прихрамывая и опираясь на ветку, как на костыль – ей перебили колено.

Аристократы «своры» были изранены. Когда все прибыли на холм и спустились в траншеи, то Олег увидел, как из тела Александра выдавливаются пули под действием заживления.

– Почти целая очередь. Не сквозная, – сказал он, когда заметил взгляд Олега. – Жжётся. Дрянь. Не самые приятные ощущения. Помню, как давно-давно меня нашпиговали картечью. Прямо из пушки. При Ватерлоо. Вот это было ещё хуже… Думал, сдохну.

Катерина и Снег пили кровь из пакетов. Пули их не задели, но они были изранены холодным оружием. Срубленная кожа свисала уродливыми пластами, которые вампиры вправляли на место; некоторые мышцы были перебиты начисто. Отряд явно утерял большую часть своей боеспособности. Септимус правильно сделал, что отвёл их на холм. Некоторое время они могут отстреливаться, заживляя раны.

Евдокимыч уселся рядом и начал крякать от боли – его бронеплиты остановили пули, но поломали рёбра.

Валера дотащил Дашу до траншеи.

– Вы, салабоны, как-то легко отделались! – рычал Евдокимыч.

– Просто мы действовали эффективно, – нашёлся Олег.

– Ещё бы! Мы все силы взяли на себя! Вообще, какого хрена? Такое чувство, что сегодня мясная группа – это мы, а не вы!

Лишь один Септимус вышел из боя невредимым, если не считать пары ссадин. Судья чистил и точил свой меч, готовясь к грядущей стычке.

– Сколько мы нанесли потерь противнику? – спросил Олег.

– Если вы убили девятерых, то мы – около десяти, – ответил Евдокимыч.

– Девять плюс пять. Четырнадцать! – поправил Валера.

– Какие молодцы, – фыркнул Евдокимыч.

– Но почему вы завалили так мало? – удивился Антоха. Он думал, что если ему и парням-новичкам удалось убить девятерых в прямом столкновении, то «свора» должна была уничтожить вовсе целую сотню – не меньше!

– Вам досталась семейка Альберти, потому что все остальные были заняты нами, – сказал Снег. – Альберти не воины – они дельцы, торговцы, бизнесмены. Не удивительно, что вам как-то получилось пережить столкновение. Наверняка они ещё и на бой вышли без доспехов и бронежилетов? Так и знал. Это было проще простого. С ними всеми я бы справился в одиночку, пусть даже и фехтование против сразу нескольких противников затея почти безнадёжная!

Олегу было неприятно слышать обесценивание их успеха, но спорить он не стал. Хотелось верить в свои силы и силы пацанов, но стычка и в правду получилась лёгкая. Альберти были лёгкой целью.

– Значит, остальные – матёрые? А нам достались лохи? – спросил Валера.

– Ну почему сразу «лохи»? – снисходительно добавил Снег. – Они богаты и влиятельны, но сражения – далеко не их конёк. То ли дело семьи Дель Васто или Санвитале! Превосходные фехтовальщики итальянской школы. Чудо, что мы потеряли лишь одного новичка!

– У них латы Контарини, – фыркнула Катерина, придерживая срезанный скальп, пока тот не прижился обратно. – Одни из лучших доспехов Миланской школы. Все новички бы подохли без них!

– Плохо что ли? – простонал Валера. Из него постепенно вылезала полученная пуля. – Будем теперь везде в них ходить. Самый пиздатый, блин, трофей в моей жизни. Даже лучше «Бабы Яги», которую продал на гражданке...

– Вы будете слишком медленно передвигаться, – возразил Септимус, высекая искры из меча. – Учитесь воевать без доспехов. Не подставляйтесь под удары. Неужели это так сложно? Наша задача – решать проблемы быстро. В ногах вся сила Судей. И не брякать же латами посреди города, привлекая к себе внимание!

– Жаль, – опечалился Валера. – Эти латы спасли мне жизнь. Как и, похоже, всем остальным.

Раздался крик. Снизу. В сотне метров от них. Олег пожалел, что забыл следить за обстановкой с воздуха.

Все тотчас приготовились к бою.

– Не стреляйте!! – кричали с самого подножия холма. – Я одна! Без оружия! Нам нужны переговоры! Я с миром!

Вперёд послали не шестёрку. То была наследница одной из семей, по-видимому пользовавшаяся достаточным авторитетом, чтобы представить интересы потрёпанных и разрознившихся после гибели семей.

«Мавик» показал, что отряды засели от холма в двух километрах – эти переговоры не были ловушкой. Про себя Олег отметил, что вампиры глупо скучковались и что можно было закидать их сверху гранатами.

На переговоры Септимус взял с собой Евдокимыча и Олега, что стало для последнего неожиданностью.

Почему именно он, а не кто-то ещё из «своры»?

Вероятно потому, что Олег не был ранен, не заращивал травмы, имел толстую броню и внушительный пулемётище в руках, а ещё он был основательно забрызган кровью, от которой ещё не удосужился почиститься из-за усталости – он выглядел страшнее всех остальных, и при этом не хромал. Всё это могло произвести выгодное впечатление.

Но почему – Евдокимыч? Этот вояка, уж точно не мастер переговоров. Или Септимус думал, что матершинные пословицы послужат достойными аргументами? Может дело было в остальной агрессивной «своре», что была настроена на беспощадную бойню, а не на перемирие?

У подножия холма их встретила вампирша в плотном облегающем чёрном костюме – со слегка расстёгнутой грудью. Гостья тоже имела свои способы произвести впечатление.

Рыженькая. Как умершая два года назад Алиса. Даже личиком похожа.

– Я – Юлия Дель Васто, дочь убитого вами Манфредо, – сказала она без печали в голосе. – И я пришла, чтобы…

– Только полная сдача! – прервал её Септимус, не желавший выслушивать скучные жалобные подробности. – Ваш клан сложит оружие и придёт сюда на поклон. Иначе – головы с плеч за нарушение Закона. Вы развязали войну и многие достойные погибли.

Юлия быстро нашлась.

– Клан не пойдёт на это. Ведь это вы начали войну, вы убили наших…

– Девочка, – вновь прервал её Септимус. – Контарини убили семью Ермолова и отказались предстать перед судом – они подались в бега, как бандиты. Они развязали войну кланов, у которой будут далеко идущие последствия, и вам остаётся лишь молиться Господу, что все вы переживёте грядущие невзгоды. Дож угрожал мне. И он пошёл против Судей, против Закона, почитав себя выше нас. Ваш клан подлежит уничтожению. И только нижайший поклон, соответствующее наказание и полное подчинение способны искупить вашу вину.

– Наказание? Что вы хотите? Денег? Части нашего влияния? Или показательных казней, чтоб остальные боялись вашего беспредела?

– Следи за языком, девочка! Ты не в том положении, чтобы так разговаривать. Несомненно, я требую компенсации. К тому же ваши вампиры будут служить мне рабами – ровно год по контракту. Не все, но те, кого я выберу. Война унесла жизни моих союзников, – Септимус явно приукрашивал, ведь его отряд потерял лишь Гену. – Джабар был убит Семеркетом со своим отрядом накануне, что и придало Дожу неоправданной смелости. Дож подумал, что теперь сможет противостоять мне, и поэтому он отправил на тот свет половину своего клана. Кажется, главы семейств были убиты в первые же минуты нашего с вами сражения – эти великие итальянцы, сгинули из-за ошибки вашего жадного предводителя, в том числе и ваш отец, Юлия, о чём я очень сожалею. Но если не будет поклона и подчинения – погибнут и все остальные. Я вам гарантирую это. Не составит труда добить ваш захудалый клан. К тому же русские хотят вас всех вырезать подчистую. Они хотят кровной мести, хоть теперь мстить и некому. Но, кажется, они не против войны. На чью ещё защиту вам тогда останется надеяться, если не на защиту Судьи?

Юлия растерялась. Видно, что у неё были припасены свои собственные аргументы. Но теперь она не решалась их изъявить – на фоне сказанного Септимусом они прозвучали бы неубедительно.

– Одно лишь требование, и мы сдадимся, – сказала она, сохраняя твёрдость в голосе. – Нам нужны те, кто убил Дожа и отцов. Кровная месть должна быть свершена.

– А если это был я, то что вы будете делать? – спросил Септимус.

– Я не думаю, что вы бы избрали столь подлое оружие. Так низко было убивать великих мужей этими нелепыми приспособлениями. Тот, кто совершил это – мерзавец.

– Живой мерзавец лучше мёртвого джентльмена, – не удержался Олег.

– Я разрешал тебе раскрывать свою пасть? – спросил Септимус. Вероятно, не стоило вмешиваться. Но о какой справедливости и подлости вела речь эта дура? О противостоянии обычных людей – тысячелетним вампирам на правилах этих самых вампиров? Очень справедливо, чёрт возьми. Олег промолчал и не высказал эту мысль вслух, хоть и очень хотелось. Все древние одинаковы. Даже Семеркет пытался внушить похожую мысль. Вампиры слишком не любят, когда «люди» их побеждают. Кажется, это был какой-то особенный комплекс неполноценности, сформированный бесчисленными поражениями.

– Так это был ты, – догадалась Юлия. – Ещё и украл броню у Контарини. Стянул доспехи с трупов, как какой-то грязный вор. И присвоил даже пулемёт… Варвар, заслуживающий жестокой смерти!

– Этот находчивый варвар одолел других варваров – твоих главарей, угрожавших Закону, – сказал Септимус. – Он послужил палачом, а палачей никто не судит за исполнение приговоров судьи. Кровной мести не бывать.

– Это немыслимо.

– Что ж. Очень жаль, что вы решили убиться об нашу сталь, – Септимус вдруг вынул меч.

– Подождите! – ахнула Юлия. – Давайте всё обсудим мирно! Мы не будем продолжать борьбу! Мы лишь взываем к справедливости…

– И вы, горячие головы, признаете, что всё было в рамках закона? Не станете ли с этим спорить вы, побеждённые? Не затаите ли обиду, злобу? Не выигрываете ли вы сейчас время? Кажется, вы мало отличаетесь от своих главарей, кажется, вы с ними полностью заодно. Может, мне тогда стоит вас всех перебить? Может, мне не стоит проявлять милосердия, оставляя за своей спиной опасность?

– Мне очень жаль, и я раскаиваюсь, что убил твоих близких, – снова не удержался от вмешательства Олег. – Но, чёрт возьми, давайте закончим всё миром? И будем жить дальше, и не будем снова начинать бесконечную череду убийств? Пожалуйста. Подчинитесь Септимусу. Выполните его условия, ради Бога! Прервите порочный круг насилия!

– Какого чёрта ты снова раскрыл свою пасть? – вспылил Септимус.

– Я лишь хочу предотвратить бойню. Помилуйте их. Только не передумывайте щадить их лишь потому, что Юлия вас разозлила. Дайте им второй шанс.

Септимус усмехнулся.

– Видишь, Юлия, сколь великодушны мои палачи? Вы хотели распять его на кресте, а он хочет спасти всех вас. Какой же он мерзавец? Ну? Каков твой окончательный ответ, девочка?

– Мы не хотим войны, – сказала вампирша. – Мы потеряли многих. Достаточно смертей. Делайте с нами, что угодно. Однако сперва мне нужно обсудить этот разговор с остальными. Я попытаюсь убедить их сдаться.

– Уж постарайся, – Септимус убрал меч в ножны. – У вас полчаса.

***

Когда они вернулись на холм, то Септимус устроил Олегу выговор.

– Сейчас я не стану тебя наказывать только потому, что осада может продолжиться. Но знай, если ты переживёшь эту ночь – твоя жизнь превратится в ад. Надеюсь, ты научишься держать язык за зубами!

Евдокимыч же лишь покачал головой:

– Хороший приём получился. Плохой-добрый мент. Наша школа, – он явно имел в виду свой опыт работы в НКВД. – Ещё и отвертелся от кровной мести, вроде как проявив свою доброту. Хотя хрен знает, что на уме у этих макаронников и поможет ли тебе эта доброта. Итальяшки мало чем отличаются от других горцев, считающих доброту за слабость. Да и ты её батю завалил. Вряд ли она тебя простит так легко… А молчал бы – не нажил себе врагов понапрасну! Кто знает, во что это вылезет в будущем. Не печёшься ты, Олег, о грядущем. Сколько ещё столетий впереди может быть…

Клан явился к холму без оружия в полном составе. С поклоном.

Вампиры сдались на милость Судье.

Септимус потребовал рабов, но окончательный выбор решил сделать по прибытию в город – когда тщательно проверит историю каждого оставшегося в живых. Судья хотел набрать себе хорошую команду, а не очередных новичков, годившихся лишь на мясо. К тому же, говорил он, предстояли выборы второго Судьи, которому тоже понадобится хорошая команда, и клан итальянцев отстранялся как и от выборов, так и от выдвижения собственных кандидатов.

В живых остались самые сговорчивые – итальянцы не спорили. Они понесли чудовищные потери и были деморализованы – такое они ещё долго не забудут. Многие признавали вину Дожа, критиковали своего погибшего господина за сумасбродство – лишь бы остаться в живых, лишь бы не заслужить гнев Судьи, к которому могли вскоре попасть на тяжёлую службу.

Септимуса устроило повиновение. Он успел заключить с Юлией и советом договоры, подкрепив слова буквой закона, а так же успел к тому же навязать сверху и штрафы-компенсации – в эти дела Олег уже не вникал.

Близился рассвет.

Итальянский клан должен был вернуться в город, прихватив с собой всё оружие – Септимус доверился потерпевшим поражение. Он не мог отпустить их в город безоружными, когда русские явно планировали месть.

– Надеюсь, урок преподанный Дожу, пойдёт на пользу и Владимиру, – рассуждал Септимус о главе клана русских.

– После такой-то бойни вряд ли кто-то пойдёт против нашего отряда, – кивнул Снег. – Да и ведь убиты все, кто был виновен. Кому мстить? Если Владимир захочет устроить резню – это не понравится никому. Думаю, всё обойдётся.

Вампирские СМИ трубили о стычке, о торжестве справедливости, и Александр на своём канале доходчиво объяснял тонкости сложившейся ситуации, а итальянский клан взял на себя обязательства в публичном раскаянии, чтобы унять разгоравшийся пожар мнений.

Антоха и Валера тащили убитого Гену в мешке. Олег шёл чуть позади них. Даша рыдала. Плакала и Кира. Настя казалась безразличной. Аристократам тоже было наплевать – но совершенно по-особенному – для них смерть Гены была не серьёзнее смерти таракана под тапками. Олег же успел привязаться к бойцу. Ведь это благодаря идее Гены они убили Дожа. Вряд ли Олегу удалось бы всё это провернуть в одиночку.

Потеря была ужасной. Но они отделались малой кровью – «свора» уцелела благодаря своему огромному опыту охоты, а новички – благодаря своим тяжёлым латам, которые простили им многие ошибки.

Бойцы невероятно устали, а ещё предстоял обратный путь.

Война в доспехах была очень тяжела. Новички были измотаны.

Они подошли почти к самому краю леса, к трасе, где их должен был подобрать Артур.

Раздался резкий свист. Так свистели снаряды РПГ на подлёте.

Олег едва успел вскинуть пулемёт.

Разразился оглушающий взрыв впереди, всего в нескольких шагах.

Антоха закричал, бросил чёрный мешок и ломанулся в панике куда-то прочь.

Кровь и ошмётки. Лязг падающих доспехов.

Звон в ушах.

Итальянцы впереди начали отстреливаться от кого-то на деревьях.

Олег побежал к укрытию, и под ноги попала чья-то покатившаяся голова.

На лице разорванного взрывом Валерия на секунду мелькнул немой вопрос. В то короткое мгновение, когда их взгляды пересеклись – Валерий был ещё жив.

Он никак не мог поверить в то, что это и был конец. Смерть – такая нелепая и бесславная, наконец пришла к нему.

Гибель в засаде.

На них напали.

Гибель

Валерий мёртв. Его разорвало на части прямым попаданием из гранатомёта. Латный нагрудник, такой толстый и надёжный с виду, разорвало начисто, расшвыряв внутренности. Кумулятивная струя прошила командира «мясной группы» насквозь и едва не задела Олега – тот лишь почувствовал раскалённый воздух, когда тот пробился под забрало, на секунду его ослепив.

Олег нёсся к укрытию, и через мгновение в место, где он только что был, прилетел снаряд. В спину толкнуло. Промедли он ещё немного – и помер бы так же, как командир.

Смерти близких, а Валера за эти недели стал для него близким, всегда что-то невыносимо перемалывали внутри. Но рефлексировать не было времени. Олег искал укрытие.

Итальянцы напали на них? Нет. Отряд Септимуса держался от побеждённых итальяшек на почтенном расстоянии, но Олег видел, как те сами от кого-то отстреливались. Это точно не итальянцы.

Оставался только один вариант…

– Русские идут!!! – прокричал кто-то из клана, словно оповещая «свору».

Олег не ожидал, что когда-нибудь услышит подобное, будучи по ту сторону. Жизнь – забавная штука.

Он вскинул «Утёсс» и сжал зубы.

Громадные пули разорвали в клочья одного из вражеских гранатомётчиков, не успевшего скрыться в ветвях – разорванное тело слетело с дерева и шлёпнулось на землю.

Олег хорошо обстрелял нападающих, но сразу же сделался для них первой целью. Тяжело бронированный латник с огромным пулемётом – это большая проблема, которую нужно побыстрей устранить.

Гранатомётчики скрылись из виду, готовя очередной удар, а к ним на смену пришли остальные. Огненный шквал обрушился в сторону Олега – и тому пришлось убегать, хоть русские стреляли вслепую сквозь чащобу.

Если клан заявился сюда в полном составе, то дела очень плохи.

Итальянцы бились на их сторону, однако толку от них было мало – сильнейшие из клана Дожа сдохли, как сдох и сам Дож, а рядовые вампиры были чудовищно деморализованы недавним поражением.

Не прошло и минуты, как скоротечная стычка закончилась бегством. Итальянцы бежали. Русским удалось в считанные секунды перебить с десяток итальянцев, что ввергло тех в панику. Русские вампиры из клана некоего Владимира наступали бегущим на пятки, вонзая один снаряд за другим в их спины.

И только отряд Судьи помешал им бросить все силы на разгром бегущих.

Септимус атаковал в ответ, даже не предложив русским разойтись мирно.

Тяжёлые доспехи, которые ещё пару часов назад спасли всем жизнь, вдруг сделались гробами, мешавшими быстро передвигаться.

Очередной налёт гранатомётчиков разбил отряд Септимуса на части, и Олегу пришлось отойти от всех остальных, чтобы спастись от взрывов – он оказался в паре с Настей. Вампирша стреляла из противотанковой пушки, пытаясь попасть на вспышки.

Олег тоже отстреливался, но патроны в ленте постепенно подходили к концу. Следовало объединиться со «сворой» в единый кулак, чтобы не допустить дружественного огня, и чтобы суметь прорваться или нанести сконцентрированный удар.

Но под плотным обстрелом превосходящего противника сделать это было почти невозможно.

– Перезаряжайся!! – крикнула Настя, когда увидела, что «Утёс» Олега опустел. – Я прикрываю!

Она стреляла в ответ, не позволяя врагам поднять головы, но её ружьё не било очередями…

Олег скрылся за пнём, пригибаясь от свистящих пуль. Он возился с «Утёсом», пытаясь как можно быстрее вставить новую ленту с патронами. И всё валилось из рук, вываливалось из неуклюжих стальных перчаток. Он обращался с подобным пулемётом лишь однажды – в центре подготовки год назад, а поэтому он не умел перезаряжаться быстро – недоставало навыка. В скоротечном бою под обстрелом и в толстых перчатках он перезаряжал «Утёс» ещё хуже, чем мог бы.

– Чего возишься?! – кричала Настя, отстреливая наступающих. – БЫСТРЕЕ!!

Настя, наконец-то, разговорилась. За эти мгновения Олег услышал от неё больше слов, чем за всё время знакомства.

И вот лента встала. Олег зарядил пулемёт.

Вдруг тяжёлые пули взлохматили землю и раскурочили пень, за которым прятался Олег. Их обстреливали из чего-то очень тяжёлого.

– Пригнись, Настя!! – едва крикнул Олег, как вдруг высеклись яркие искры. Он увидел, как девушке оторвало руку по локоть. Панцирь проломило насквозь, выбив сноп искр и брызнув кровью – хрупкое тельце под латами превратилось в лопнувшие лохмотья; а третья пуля пригвоздила девушку к земле.

Настя не кричала от боли. Лишь судорожно подрагивала всем телом в агонии.

Олег попытался броситься к девушке, чтобы затянуть её в укрытие, но вовремя осознал, что ей, скорее всего, уже не помочь.

Через мгновение после того, как он покинул укрытие – пень разнесло в щепки окончательно.

– Пулемёт!! Нужно подавить его!! – кричал Сноу. – Мы под обстрелом!! Где наш грёбаный Олег?!!

Сверкнула вспышка. Евдокимыч, скрывавшийся где-то под самыми кронами, отправил в пулемётчика снаряд. Взрыв, крики русских. Пулемёт замолчал, но послышалась ругань чекиста – кажется, в него тоже попали.

Пулемёт Олега ударил куда-то в сторону врагов. Огонь вслепую вряд ли был эффективен, но громадные пули сносили всё на своём пути, и не было от них спасенья – враги прижимались к земле и темпы их продвижения замедлялись, что позволяло «своре» хотя бы на время перехватить инициативу.

Нужно было отобрать у русских пулемёт. Заодно пополнить подходивший к концу боезапас. Но рядом не было никого, кто мог бы прикрыть: Валера мёртв, Настя захлёбывалась в собственной крови, а Антоху уже давно не было видно. Кира же паниковала и металась между деревьями – у неё закончились патроны – всё она выпустила совершенно вслепую и теперь не знала, что делать дальше.

Олег ринулся в атаку, надеясь, что русские слишком увлеклись «сворой» и преследованием назойливого Евдокимыча, от которого у них было больше всего проблем – он, кажется, перебил большую часть гранатомётчиков. Во всяком случае, те давно не показывались на виду.

Пули высекали искры на латах Контарини. И каждый раз пули не пробивали доспех.

– Он идёт! – раздалось из-за кустов впереди. Олега пытались подстрелить. Они лупили по нему из мелких калибров.

Бесполезно!

У них нет шансов!

Нужно было успеть перехватить пулемёт до того, как это сделают враги. Поэтому Олег не поддался липкому страху и проявил опасную наглость – он пошёл напролом.

Нельзя было терять времени, прячась за деревьями. Олег бежал в полный рост и стрелял по кустарнику впереди, надеясь спугнуть тех, кто там засел.

Оставалось совсем немного.

До пулемёта оставалось не больше двадцати метров, когда Олег осознал – он не успел.

Слепая очередь не попала в цель. Никого не спугнула. Сидевшие в кустах не сдрейфили.

Они добрались до пушки быстрее приближавшегося к ним латника.

Свинцовый град вырвался из кустов с кошмарным грохотом.

Пули разворотили дерево перед Олегом, пробежались по земле высокими земляными фонтанами.

Он попытался уйти с линии огня… но было уже слишком поздно. До укрытий далеко, а кустарник не защищал от пуль.

Огромная пуля оторвала ногу.

Пробила поножи.

Разбила кости, разорвала плоть, трескучим взрывом.

Невыносимая боль вспыхнула выше колена. Олег заорал.

От толчка перед падением на землю потемнело в глазах. С хрустом содрогнулось тело, будто удар волной отразился по всем костям.

Шум, паника. Боль.

Грохот выстрелов. Грохот доспехов.

Кувырки по склону.

Прошло несколько секунд, прежде чем Олег очнулся на дне оврага. Он вынырнул из искрящегося тоннеля в глазах, от боли хватая землю вокруг себя и выгибаясь, словно лежал на раскалённой сковороде.

Он кричал, не в силах сдержаться.

Кричал так, что тут же сорвал голос и охрип.

– …НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!..

Оторвало ногу. Крупная пуля сделала его калекой.

Уродливый огрызок бедра нелепо болтался навесу и разбрызгивал кровь. Поразительная лёгкость…

В памяти вспыхнули воспоминания. Евдокимыч объяснял новичкам основы первой помощи:

– Кровопотери не так страшны для вампиров, как для людей. Кровеносная система в их телах выполняет несколько иную функцию и работает по чуть иным принципам. Люди вытекут от ранения в бедренную артерию за несколько секунд. Вампиру для этого может потребоваться несколько минут, после чего он погрузится в кому и умрёт, если не выпьет человеческой крови.

Олег чувствовал, как стремительно слабеет.

Стоило ли вообще хвататься за жизнь? Что его ждёт, пусть даже он выживет? Инвалидность? Жалкое существование? Нет. К чёрту.

Олег швырнул турникет подальше от себя – лишь бы от страха не передумал на краю смерти шагнуть назад.

Здесь он и погибнет. Решено.

Боль не отступала – она усиливалась. Олег кричал и паниковал – терял самообладание. Сложно сохранить спокойствие. Никакие известные ему психотехники самоуспокоения попросту не работали. Умереть достойно – вот что требовалось. Но умереть достойно – невообразимо сложно!

И куда он попадёт после смерти? Вампиры принадлежат Изнанке, но они имеют души, пусть и не такие, как у людей. Души, неспособные на Ясный Свет или на осознанные сновидения в Зазеркалье…

И за последним мгновением могла скрываться вечность в ещё более страшных муках, чем земные – вечность в мучительных объятьях Мары.

Хотел ли он встретиться с Марой снова?

Зря он выбросил турникет. Лучше бы он остался в живых, и прожил хоть целую вечность, пусть инвалидом, но зато в этом мире, не так сильно похожим на ад…

Реальность сузилась в точку.

Олега вдруг выбросило в прохладный сад. Это место ему не было знакомо. И одновременно Олег чувствовал, что уже был здесь.

То были некие тёплые беззимние края. Вдалеке в лучах заката блестели купола многочисленных церквей и соборов неизвестного Олегу светлого города. Средневекового города.

– …Он помог мне, Хельг… – закончил свой рассказ светловолосый юноша. Он показывал Олегу свою странную ногу – почерневшую и ссохшуюся, словно неживую ногу мумии – омертвевшую и подгнившую. И всё же нога эта не утратила подвижности.

Олег вдруг осознал, что юноша похож на координатора их отдела Организации – только помолодевшего на лет пятнадцать.

– Ты чего? С тобой всё в порядке? – спросил юноша, снова спрятав изуродованную ногу под штаниной.

– Нет… не в порядке… я умираю…

– Умираешь? – поморщился Вальдемар.

Заметавшийся Олег вдруг осознал, что стоит на двух ногах. Его конечности были целы. Всё это ему, должно быть, снится – так оно бывает в момент смерти.

– Иногда ты меня пугаешь, Хельг. Ты странный. Всё-таки сколько не говори об обратном, а жизнь в лесу в полном одиночестве, сказалась на твоём рассудке. Со стороны это хорошо видно!

– Да нет же…

Олег ничего не понимал. Он вертелся и вертелся, пытаясь понять, где же он. Уже умер? Куда его зашвырнуло? Если умер, то всё не так уж плохо… А может всё до этого – было всего-навсего сном? Кошмаром. Вальд не зря ведь говорит про его рассудок.

На секунду Олег даже забыл себя, будто и не было никакой жизни вампира.

– Ну почему же в полном одиночестве? У меня ведь есть верный пёс! – рассмеялся он.

– Самый верный из всех возможных, – Вальдемар скривился, когда раздался неестественный лай – скривился так, будто не хотел, чтобы этот лай услышал кто-то посторонний. Олег обернулся на этот странный лай, изданный, словно по его же приказу. К ним брела плешивая уродливая мёртвая псина с чудовищно пустыми глазницами…

Тёмный круг со звоном в ушах снова разошёлся в стороны, выплюнув Олега обратно во всё тот же овраг.

Он снова замычал от боли.

Пули свистели над оврагом, уносясь огненными полосами в сторону «своры».

Бредовые видения. Кажется, конец близок.

Поножи из толстого метала смялись и раскрошились от попадания той роковой пули.

Из обрубка лилась кровь.

– Олег!! – скатилась по склону оврага Даша. – Господи!...

Она метнулась к нему. За несколько секунд она перетянула обрубок своим турникетом.

– Как теперь жить… о господи! – причитала Даша. Руки её извозились в крови. – Ты теперь без ноги. Как же… бедняга! Нет-нет-нет. Не умирай! Только не умирай! Пожалуйста! Ты хороший парень! Ты не должен умирать! Только не вслед за Геной!

Пережав рану и остановив кровотечение, Даша взялась за Олега и попыталась тащить по земле. Но это оказалось для неё тяжело.

– Придётся снять доспехи! Я тебя так не унесу. Ты слишком тяжёлый!

Олег не хотел верить в то, что стал калекой. Это было ужасно. Сердце съедалось безнадёгой. Уж лучше было закончить всё здесь. Навсегда.

– Уходи! – говорил ей Олег. – Уходи!...

– Я вынесу тебя в безопасное место!

– Да я лучше сдохну!

– Что ты несёшь?!

– Уходи к остальным! Не трогай доспехи! Протяну дольше, унесу побольше!.. Вали отсюда, дура!

Но Даша всё равно схватила его за железный ворот. Она с большим трудом волокла Олега по дну оврага, пытаясь вытащить наверх по крутым склонам. Над ними сверкали трассеры.

Олег помогал ей, насколько хватало сил – подгребал оставшейся ногой и одной рукой, одновременно внимательно поглядывая по сторонам. Он был готов открыть огонь по врагам и не бросал пулемёт, даже если бы это облегчило Дарье ношу – она сама ввязалась его спасать, а он предпочёл бы сдохнуть.

И когда русские пробежались по кромке оврага – громыхнул «Утёс» со дна оврага. Это было неожиданно – они думали, что убили Олега.

– Они нас заметили!! – завизжала Даша в панике. – Зачем ты стрелял?!!

– Беги!! Спасайся!

И девушка бросилась бежать, оставляя покалеченного Олега позади. Её нервы не выдержали.

Вампиры совершили ещё пару попыток заглянуть в овраг, а затем принялись просто закидывать Олега гранатами.

От взрывов звенело в ушах, но осколки не могли пробить латы.

Через бесконечную минуту борьбы пулемётная лента подошла к концу. У Олега закончились патроны и тогда он отшвырнул пулемёт в сторону.

Хуже было не придумать.

Олег услышал крики Септимуса – тот предлагал нападающим сдаться. Он бросил «свору» в атаку, в попытке добраться до верхушки клана и этим решить исход битвы. Поэтому об Олеге, лежавшем на дне оврага, снова забыли.

Через минуту сверху кто-то упал и покатился.

Олег выхватил погнутый клевец, готовясь дать отпор, но он узнал лицо.

– Живой? – прокряхтел Евдокимыч.

– Добей меня! – взмолился Олег.

– Обойдёшься! – ответил Евдокимыч. Чекиста подстрелили и он свалился на дно оврага с приличной высоты. Несмотря на ранение чекист активно озирался по сторонам и сдаваться не собирался. Затем он затараторил. – Надо нам отсюда выбираться, Олег! Нужно отступать. Септимус сейчас всех угробит и сам сдохнет! Пидорасов слишком дохрена. Затея гиблая. Их не победить!

Они ползли наверх. Евдокимыч помогал Олегу, вытягивая его там, где тот выбивался из сил.

– Главное – чтоб они нас не заметили!

Олегу было сложно представить, как они, тяжело раненные, доползут до самого города и уйдут от преследования – особенно он, лишённый ноги. Отчаяние брало верх, но Олег продолжал ползти, лишь бы не терять из виду некую цель, лишь бы не оказаться полностью поглощённым безнадёжностью – если смерть настигнет его скоро, то какая разница, лежать на дне оврага и ныть, или неуклюже ползти незнамо куда и всё равно сдохнуть? Надежда умирает последней.

Они с трудом выбрались наверх.

Яркий луч пронзил чащобу. Олег зажмурился. Прожектор врубился на полную мощность, осветив «свору». Аристократы разбежавшись, как тараканы, но разразился вопль – кричал Александр. Ультрафиолетовый луч обжёг его прежде, чем он закрыл лицо капюшоном. Луч мгновенно обуглил открытое лицо.

Вампир запнулся и упал на колени. Он пытался отмахнуться от приближавшихся врагов. Септимус метнул из тени деревьев плюмбаты. Но он не успел.

Свист палашей. Вампиры отсекли Александру голову.

Метким выстрелом Евдокимыч поразил прожектор. И тут же в их сторону посыпались пули.

Септимус вылетел из тени, словно нетопырь, и парой яростных взмахов разрубил вампиров на части.

«Свора» на несколько мгновений оказалась разделена – чем живо воспользовались враги.

Отчаянная атака «своры» захлебнулась. Аристократы отступали, преследуемые кланом. Все они были изранены и боролись, почти выбившись из сил – лишь Септимус казался непобедимым. Но долго ли сможет продержаться древний легионер?

Кира нашлась у дерева. Она дрожала от ужаса. Страх её парализовал.

– Давай! Убираемся отсюда! – приказал ей Евдокимыч.

Но Кира не слышала – она смотрела сквозь них.

– Вот вы где! – Даша выбежала к ним. – Что будем делать?!

– Бежать, – сказал Евдокимыч.

– Я пыталась – нас окружили!

– Тогда – прорываться!

А враги подступали всё ближе.

«Свора» им не поможет – аристократы сами оказались на краю гибели.

Безысходность и отчаяние снова охватили выживших. Судорожные попытки выдумать путь к победе или спасению не приводили к результатам – выхода из их положения не существовало.

Их настигали. Им никуда не убежать.

Всех их перебьют.

-- Может лучше сдадимся?! Может, они нас пощадят? – взмолилась Даша.

Олег видел тени, мелькавшие в кронах – проредившаяся команда гранатомётчиков шла на атаку – на финальный и разгромный удар по отряду Судьи.

Несколько метких выстрелов – и «свора» будет уничтожена.

Раздались хлопки.

Звуки преодоления звуковых барьеров – взмахи мечей, грохот прочнейших щитов.

И пьянящий запах человеческой крови.

Откуда здесь взялись люди?...

Олег видел, как снаряд от гранатомёта врезался в щит появившегося из ниоткуда крестоносца, и как щит его выдержал взрыв, оставшись без вмятин – лишь чернел огненный след. Воитель устоял. Кажется, его даже не контузило.

Воители появились перед раненными и заслонили их плотным строем от выстрелов.

– Ох и потрепало же тебя, дружок! – бросил смутно знакомый рыцарь, закрывший Олега. – Куда подевалась твоя нога?

– Оторвало… попал под обстрел… пулемёт…

– Ничего, найдём. А теперь потерпи. Главное, не умирай!

Крестоносцы швырнули стальные короткие копья. Дротики пронзали растерянных вампиров насквозь, пришибая их к стволам деревьев.

Аристократы, получившие внезапную поддержку, вмиг расправились с окружившими их бойцами, они сумели вырваться из кольца – измотанные и израненные, они перепрыгнули за стену щитов, истекая от ран.

Сноу, едва приземлился на землю – сразу рухнул без чувств. Катерина свалилась на колени – её тело дрожало, сопротивляясь окончательной смерти. Только Септимус демонстрировал отвращение – он оставался цел и жаждал возмездия; и лишь некая очень весомая причина заставила его отринуть свою вампирскую честь и позорно спрятаться за неуязвимыми щитами телепортировавшихся к ним на помощь людей.

– Собаки!!! Собаки пришли!! – кричали русские, разглядевшие взявшихся прямо из воздуха крестоносцев.

– Жандармы!! Под рукой Нойманна!

Немногих вампиров, бросившихся в атаку, смело тяжёлыми дротиками. Остальные паниковали и бежали прочь. Вампиров было куда больше, чем явившихся людей. Но они даже не попытались перехватить инициативу – настолько они испугались вида крестоносцев.

Они испугались рыцарей так, как не испугались карательного отряда Судьи.

– Помогите! – умоляла Кира. – Помогите, пожалуйста! Я хочу жить!!

– Не плачь, девочка! Всё закончилось, – успокаивал её один из суровых громил. – Они уже мертвецы!

Олег, наконец-то понял, кто явился на помощь. Светловолосый мужчина был ему знаком.

– Давид! – выкрикнул Спонсор Организации. «Мистер К». – Чего медлишь, они уходят!!

– Estoy apuntando!! – ответил Давид на испанском. Тщедушный паренёк, так разительно отличавшийся от своих рослых соратников, обрушил в сторону врагов взгляд, полный нечеловеческой ярости.

Олега ошпарило кошмарной волной ледяного ужаса.

Показалось, что мимо пронеслась сама смерть, концентрат тоски, что мимо пролетел сам корень зла.

Грохот и стрельба прекратились.

Резко и словно по щелчку в лесу стало тихо. И только звуки падений несколько секунд ещё доносились до выживших.

Увядшие вампиры сваливались с деревьев, словно отравленные насекомые…

Авалонис

Буйство зелени. Влажная жара. И мрак. По зарослям разливалась тьма. Смуглые проводники с большими носами и в шкурах ягуара разбежались, едва увидали эту тьму вдалеке. Дальше отряд иноземцев шёл без них. Олег шагал среди воителей – но не средневековых, а, будто, древнегреческих. И всё же климат этот был явно не греческий – всюду тянулись лианы. Воители прорубали себе путь вперёд сквозь заросли, то и дело натыкаясь на старинные каменные строения, опутанные прокажённой растительностью, и строения эти имели резьбу с очень замысловатыми узорами, не принадлежавшими европейской культуре вовсе. В кустах трещали не только тропические насекомые. В кустах трещали отвратительные чудовища, скрывавшиеся от взглядов незваных гостей. Они поджидали удобного момента.

Все предшественники этого отряда, пытавшиеся вернуть затерянный город живым людям, так и не вернулись.

– Ашиш? – спросил Олега чернобородый мужчина, по-видимому являвшийся предводителем их отважной команды. – Это происходит с тобой снова? Ты помнишь меня? Помнишь, кто ты? Сконцентрируйся!

– Я ничего не понимаю… – ответил Олег. Голова кружилась не то от жары, не то от беспокойства.

Это видение было самым странным. Такого Олег ещё не видел. На этот раз он угодил в тело не бородатого бледнолицего средневекового охотника, а в тело смуглого монаха в истёршейся от времени оранжевой накидке посреди неких джунглей.

– Подожди – пройдёт. Главное не останавливайся. Иначе твари тьмы нас окружат до того, как мы доберёмся до города.

И Олег продолжал идти, озираясь по сторонам. Ужас, страх. Всё вокруг было пропитано пагубой и душевной болью. Словно глубокие уровни мира сновидений прорвались в реальность.

Заросшие каменные дороги скоро привели отряд в баснословно богатый заброшенный город, охваченный чернотой, кишащей опасными тварями.

И они бились с этими тварями, неясно во благо чего.

Ясный Свет монахов выжигал насекомообразных чудовищ, а невообразимо сильные воители рассекали мечами порождения древней некромантии.

– Жадный царь-миквитекутль слишком задолжал той стороне, – напоминал всем им мужчина со странным именем – Аша Друдж, которого все уважали и которым все восхищались – от монахов Наланды, до эллинских воинов. – Именно поэтому в город спустился Шолотль – бог смерти, чтобы взять плату с Одарённого! Мы должны уничтожить Шолотля! Вернуть его обратно в Изнанку! Только мы можем это сделать! Или же демоническое пятно со временем расползётся по всему свету! И мир погрязнет в болезненной черноте!

А потом они столкнулись с фрактальной тьмой, которую не могли рассеять даже лучи лучших монахов Наланды, и даже Ясный Свет самого Аши Друджа – это было страшнее всего.

Они сражались, теряя друзей.

Их становилось всё меньше и меньше.

Олег, наблюдая гибель спутников и бессилие могущественного предводителя, и сам поддался панике. Мара снова здесь. Она стремилась всё поглотить. И никуда от неё нельзя было сбежать.

Клинок. Те самые символы. Греческий кузнец нанёс знаки Пифагора на меч ради шутки – ведь он знал, что странные иноземцы Аша и Ашиш увлекались учением великого философа. Но знал ли кузнец истинное предназначение этих узоров? Или перед работой он просто открыл пифагорейские трактаты на случайной странице?

С воинственным криком Ашиш бросился в самую пасть бога смерти, нанося удар оружием, которые в его руки вложила сама судьба, карма, Бог Жизни или Ади-Будда; оружием о предназначении которого не догадывался даже всезнающий Аша.

Тьма развеялась в то же мгновение…

Приятная прохлада. Шум прибоя и пенье чаек. Светлая комната. Слишком светло для вампирских глаз…

В распахнутое окно врывался свежий морской воздух. Прозрачная штора колыхалась ветром. За окном синели небеса. Опасное солнце, благо, не проникало в комнату своими лучами. Погодка была ясная.

Олег обнаружил себя лежащим в кровати. Помещение походило на уютно обустроенную больничную палату, в которой он был один.

Олег вернулся в своё тело.

Как он здесь оказался? Потерял сознание?

В первые секунды после пробуждения видение казалось реалистичней места, где он сейчас оказался, а поэтому Олег не сразу пришёл в себя.

Увиденное очень напоминало события в Загорске.

Что это было? Цикл бесконечной истории, повторяющийся вновь и вновь?

И кто вообще оставил его без закрытых окон?!

Едва Олег собрался встать с кровати, чтобы закрыть окно и опустить жалюзи, как в коридоре послышался стук приближающихся каблуков. Дверь открылась.

Вошла симпатичная медсестра.

Красавица спросила о самочувствии и попросила показать ногу. Только тут Олег вдруг вспомнил, как ему оторвало конечность. Одновременно он ощутил привычную тяжесть ниже колена. Резко смахнул с себя одеяло.

Нога оказалась на месте. Однако Олег предстал перед медсестрой, в чём мать родила – это его сильно смутило.

– Простите, я не знал, что…

Красавица вдруг потянулась ручками куда-то ближе к поясу. Олег даже забыл дышать.

– Шов затянулся, – сказала девушка, взглянув на уродливые шрамы. – Пошевелите пальцами. Хорошо. Можете подвигать пяткой? А теперь попробуйте согнуть ногу. Отлично. Теперь попробуйте встать. Осторожно, не так резко. Вы куда-то торопитесь? Не ощущаете дискомфорт? Кроме того, что вы стесняетесь и покраснели, как кетчуп? Шучу. Вампиры ведь не краснеют. Прекрасно, что вы улыбаетесь. Значит психические состояния тоже стабилизировались – обошлось без серьёзной психотравмы. Кошмары могут сниться некоторое время – лучше обратитесь к психотерапевту заранее – нам ведь не нужно, чтоб вы, ночуя в казарме, забаррикадировали вход или кого-нибудь грохнули после первого же фейерверка... Хирургическая операция прошла успешно, сосуды и нервы соединены без ошибок. Если почувствуете недомогание – сообщите, мы проведём диагностику. А пока подождите здесь. Никуда не уходите, за вами придут. Приоденьтесь хоть, имейте совесть! Одежда сложена на стуле, теперь это ваше.

На вопросы Олега «где он» и «кто придёт» – медсестра ответила уклончиво, сославшись, что у неё нет времени и что ей нужно посетить других пациентов, после чего она шмыгнула обратно в коридор.

Олег оделся. Затем осмотрелся ещё раз. Осторожно подошёл к окну, чтобы случайно не угодить под лучи ультрафиолета.

В глаза тут же бросилась впечатляющая толщина стены и то, что наружная её часть была выполнена из метровой стали.

Олег оказался на берегу бескрайнего моря.

Океан. Насколько хватало глаз. Волны, прибой. Военные корабли вдалеке.

Каким образом его сюда занесло? Или же это очередное нелепое видение? Да нет же – это он.

Пока Олег разглядывал странный берег, закованный в железо, пока разглядывал вдалеке огромные башни-пушки, хранившие на себе следы попаданий артиллерийских снарядов, и такие же острова, силуэты которых угадывались на горизонте – в дверь постучали.

– Войдите, – Олег резко обернулся.

– Здравствуй. Я смотрю ты уже поправился, – сказал светловолосый мужчина с недельной щетиной на лице. «Мистер К» – он же – Карл Нойманн. Спонсор Организации, который спасает его уже дважды, и с которым Олег встречается вот уже в четвёртый по счёту раз.

– Здравствуйте. Где это я?

– В Авалонисе.

– Где? Я не узнаю это место.

– Ах да, ты же не слышал… Считай, что ты в столице Организации, Олег. В нашем главном штабе. Авалонис – это город посреди Атлантического Океана, расположившийся на не затонувших островах, являвшихся некогда частью восточной Атлантиды. Инсула Авалонис – помнишь?

– Не понимаю о чём вы. Откуда мне помнить такие вещи…

– Из прошлой жизни.

– Оттуда я ничего толком не помню. Лишь обрывками. Образами. И иногда воспоминания приходят, вспышками, внезапно. Например, как то снова было на краю гибели во время битвы с кланами. Тоже пришло видение…

– И что ты видел на этот раз?

– Как мы… с Владимиром Нойманном стояли среди какого-то сада. В средневековом городе с кучей храмов. Он мне показывал гнилую ногу… Какой-то бред в общем-то.

– Это, должно быть, не Владимир. А Вальдемар. Мой старший брат. А города того уже не существует. Кратен покоится на дне океана в тысяче миль отсюда.

– И где же ваш старший брат сейчас?

– Догадайся.

– Мёртв?

– Да. И его перерождение теперь возглавляет один из отделов Организации. В котором служил ты.

– Самый захудалый её отдел! – рассмеялся Олег. – Не густо вы своему братику отсыпали место в уральской глухомани. Но теперь мне понятно как он попал на эту должность. Я-то думал, какого чёрта юнец без боевого опыта, всего лишь столкнувшийся с инопланетянами, вдруг стал координатором. А оно вон как.

– В текущей жизни у него и вправду не имелось прежнего боевого опыта. Но это не отменяет его склонностей, очень ценных для Организации, которые тут же проявятся, стоит лишь дать возможность. Как, например, проявились твои способности охотника.

Олег хотел было сказать, что не считает Владимира особо талантливым координатором – они постоянно несли страшные потери – однако одумался. Всё-таки воевать без потерь невозможно, особенно, когда постоянно сталкиваешься со всё новым и новым неизведанным.

– И со мной вы тоже возитесь потому, что в прошлой жизни мы были друзьями?

– Надеюсь, и в этой мы тоже ими останемся, – сказал Карл.

– Надо же. Какой-то проектировщик из глуши, живший тихой жизнью, вдруг втягивается в водоворот полнейшей чертовщины, а потом к нему в друзья набивается толком незнакомый властелин мира. Звучит, как сценарий для дешёвой книги с «Автор Тудей».

– Да. Но от предначертанного никто ещё не уходил. Тебе удалось ещё протянуть довольно много времени даже без охоты, хоть ты и, насколько я помню из твоего досье, купил ружьё…

– В наше время ружьё иметь такой геморрой, а ещё больший – построить хижину в лесу и договориться со всеми инстанциями в строго отведённом месте для охоты о том, что ты будешь стрелять по зверушкам… что заниматься ею пропадает всякое желание. А браконьерство сурово наказывается. Так и живём, прирождённые охотники.

– Что ж, такова Система. А то, что мы не знакомы – это моя оплошность,. Исправить её у меня всё не находилось времени. Предлагаю пройтись по Авалонису. Если, конечно, ты хочешь увидеть, как у нас всё здесь устроено.

– Конечно. Ведь больше всего я люблю раскрывать тайны!

Они вышли в коридоры госпиталя. Всюду сновали молоденькие медсёстры. Они приветствовали Мистера К, а тот лишь кивал им в ответ. Бойцы, даже те, что были тяжело ранены, приветствовали своего предводителя.

– У вас много потерь? – спросил Олег, увидевший раненных. – Была какая-то битва?

– Битвы всегда происходят. Организация не спит, – сказал Карл. – Если человек не умер – мы его вытянем. Передовая медицина. Здесь каждый боец – на вес золота. Все – ключевые. И все они – лучшие из лучших.

– Кстати, по поводу ноги. Я очень вам благодарен. Даже и не знаю, что сказать. Но как так? Я думал, что у вампиров конечности не отрастают заново.

– Это было проще простого. Ты ведь вампир. Отрубленные конечности не отрастают, но они прирастают обратно. Тут самое главное – это пришить правильно. Чтобы сосуды и нервы совпали друг с другом, иначе получится беда… Самое сложное там было – восстановить вырванные пулей ткани. Твои лохмотья были ужасны, но наши специалисты и не с таким имеют дело!

Спонсор подошёл к выходу, у которого стояли бойцы. Он хотел вывести Олега на улицу, но тот замер в дверях.

– Тут такое дело. Я не очень-то люблю солнышко, а мотокостюма у меня нет.

– Вот чёрт, – Спонсор хлопнул себя по лбу. – Прости! Я всё никак не могу привыкнуть, что ты вампир, и что ты боишься солнца. Что ж, тогда на поверхность ты выйдешь позже, ночью. Там красиво. Но внизу тоже полно интересностей.

– Внизу?

– Авалонис – необычный город.

Они спустились, как Олег думал, в подвал – но оказались в просторном гигантском помещении-гроте высотой в десятки метров, освещаемом неоновыми вывесками. Огромное помещение – огромная полость, вырытая под землёй. И в этой полости располагался небольшой городок.

– Мы находимся внутри одного из островов. Это не весь Авалонис – лишь его район. К тому же это не единственный этаж. Всё идёт куда глубже Верхние этажи здесь не слишком безопасны против вторжения, но серьёзной войны давно не было, а поэтому мы немного переделали их под увеселительные заведения. Сколько бы люди не жили под землёй – а солнышко им видеть хочется. Да и в море плескаться – одно удовольствие.

Олег подошёл ближе к перилам и глянул вниз. Улица, прохожие, бары, магазины и офисы. Казалось, он попал в некую фантастику в жанре «киберпанк» – настолько нереалистично выглядело устройство города. Своды поддерживались массивными колоннами и были окованы сталью. Сколько сплавов они сюда влили и как же они реализовали столь масштабные бесшовные литые конструкции? Олег, как проектировщик в прошлом, имел очень много вопросов к местным инженерам, обладавшим определённо опережающими всё остальное человечество знаниями. Но у Карла он спросил о своих друзьях:

– Кстати говоря, а где все остальные? Из отряда Септимуса. Они тоже здесь?

– Нет. Они остались с Септимусом. Везти их в Авалонис не было никакого смысла.

– А какой был смысл везти сюда меня?

– Ты нуждался в лечении. К тому же я хотел показать тебе всё это великолепие, которое мы отстроили, объединив лучшие умы человечества. Ну и повидаться с другом прошлого, конечно же. Всё-таки девять сотен лет прошло с наших совместных приключений. Очень жаль, что ты всё позабыл. Эх, помнил бы – ходил бы со мной бок о бок явно не с таким напряжённым лицом! И обращался бы ко мне не на «вы», – грустно посмеялся Карл.

– Как же вы… извините, мне так удобней… как же вы прожили девять сотен лет? Вы не умирали? Не перерождались?

– Не умирал. Так вышло, что я нашёл способ сделать жизнь бессмертной.

– Звучит очень заманчиво. И что за способ?

– Узнаешь когда-нибудь. Но не сейчас – тем более ты пока находишься в рабстве у Септимуса. А не служишь в Теневой Жандармерии.

– Да. Это печально. Семеркета убить не так уж и легко, вы меня извините – при нашей встрече он схватил меня за ногу и отмутузил, как в «Том и Джерри», видели мультик?..

– Странно, что он тебя не убил.

– Это да. Он сказал, что я не достоин гибели от его руки.

– Это потому, что он, пока сидел в своей тюрьме, не слышал о Хельге Крюковиче.

– А что с русскими? И итальянцами? Я имею ввиду кланы.

– Они разгромлены, а выжившие наказаны. Вампиры Владимира уничтожены нашим Давидом. Вампиры Дожа, насколько я понял, сделались рабами Септимуса. Я не вникал в тонкости – как вернёшься, сам узнаешь. Клановая война предотвращена. Виновные наказаны.

Олег тяжело вздохнул – он вдруг вспомнил, как погибли Валера и Настя. Но Карл не позволил ему провалиться в сожаления – они зашли в некое футуристичное подобие общественного транспорта и отправились куда-то вперёд – по вездесущим тоннелям, связывающим блоки огромного подземно-подводного города.

Мимо проносились небольшие «районы».

– Что за видения приходят ко мне постоянно? Почему я вспоминаю о прошлых жизнях?

– Это Просачивание. Такое иногда случается. Это значит, что твоё сознание достаточно развито, чтобы разглядеть образы, запечатлённые в душе.

– Это вообще норма?

– Нет, конечно же. Это точно не «норма». Но это и не вредно. Скорее полезно. Многие воители Теневой Жандармерии завершили свою Интеграцию – то есть, окончательно вспомнили свою предыдущую жизнь и сделались с ней единой личностью, пройдя через болезненную трансформацию. Это помогает вытянуть навыки и некоторые знания из прошлых жизней, что очень помогает им в различных делах.

– Вот как…

– Может, ты замечал когда-нибудь, что в стрессовых ситуациях ты поступал совершенно неожиданно для себя. Это и есть оно. Просачивание. Иногда навыки из прошлых жизней даже спасают.

Олег вспомнил, как в панике забил кувалдой медведя, поражённого «метаморфозой» – тогда он очень сильно себе удивился. Ведь он был хилым проектировщиком на удалёнке.

– Правда, некоторые сходят с ума, – добавил Карл. – Некоторые прошли в прошлых жизнях через столь кошмарные вещи и трагедии, что лучше об этом и не вспоминать.

– А через что прошёл я? Стоит ли это вспоминать?

Карл усмехнулся.

– Вероятно, именно поэтому и не случилось полного Просачивания и Интеграции. Не мне судить, что ты испытывал на самом деле в те тяжёлые времена… но наши с тобой жизни вряд ли можно было назвать лёгкими. Пусть будет так, как определит судьба.

Олег задумался. Он не сразу решился задать этот вопрос, но не стал уточнять детали.

– А возможны ли вспоминания позапрошлых жизней? И жизней вплоть до, не знаю, например, эпохи динозавров?

Карл снова усмехнулся.

– Иногда случается и такое. Но не так далеко. И это уже точно способно повредить рассудок. Ибо одно дело вспомнить одну жизнь – личность, которая была наиболее близка к нынешнему воплощению. А другое – вспомнить те жизни, где ты каждый раз был чуть другим. Пусть линия поведения сохраняется, но души людей меняются от свершаемых ими поступков. Попытки вспомнить самые далёкие жизни – вероятнее всего ведут к безумию. Благо, это не такое уж и простое дело. Реальность позаботилась о том, чтобы мы всё позабыли.

– А почему вы не взяли Владимира Нойманна к себе? Он ничего не помнит? Кажется, он сам про вас ничего знает, судя по его реакции на ваше прибытие в отдел прошлой весной. Он не «интегрировался»?

– На то есть свои причины, – сказал Карл. – Ты лучше погляди, какая красота над нами!

За толстым стеклом плавали рыбные косяки и акулы, тянулись к тусклому солнечному свету кудрявые водоросли. Олег и Мистер К плыли в глубине океана между островами. Вдалеке во мраке угадывались силуэты подводных лодок. Город скрывался под водной толщей, город был защищён в скалах, внутри островов. Олег подумал, как бы мог проходить штурм этого города, и ничего, кроме применения ядерного оружия, придумать не мог.

Карл же рассказывал об устройстве Авалониса и о людях, которые здесь жили.

– Некоторых ты видел по телевизору. Но в основном граждане не появляются на экранах – это им ни к чему. «Говорящая голова» – не их профессия, они занимаются куда более важными вещами. Каждый выполняет своё дело. Здесь же живёт мировая элита.

– Здесь живут те, кто на самом деле владеет миром?

– Да. Мы захватили власть над миром и при этом транслируем людям совершенно другую картинку реальности, чтобы они всегда смотрели совсем в другую сторону. Только так можно избежать невероятных войн. И между людьми. И между вампирами. Ну и пропаганда, конечно же. Куда же без неё.

– И неужели пропаганда способна держать людей в тисках неведения?

– Не только пропаганда. Деньги – это наш самый рабочий инструмент контроля населения Земли. Людям некогда головы поднять, чтобы задуматься. Они должны вкалывать без продыху, чтобы купить по завышенной цене вещи, ломающиеся через строго определённый срок. Иначе случится коллапс. Невозможно держать под контролем людей, которые ни в чем не нуждаются. А человечество к этому коллапсу не готово.

– Звучит неприятно.

– Это звучит куда лучше, чем то, что могло бы быть, действуй мы слишком мягко.

– Наверное у вас большая армия, чтобы держать весь мир под контролем? Ведь главы государств могут не согласиться с вами.

– Главы государств легко устраняются. А армия у нас очень маленькая. Но способы, которые мы применяем, не оставляют шансов даже огромным государствам с колоссальным мобилизационным потенциалом. Только дурак считает войну прямым противостоянием лоб в лоб. Война – это тонкое искусство, а не грязная и расточительная бойня. Может быть, скоро ты в этом убедишься сам.

– Интересно… Но если вы такие всемогущие, то почему же вы не нашли Семеркета сами?

– Отбирать у Судей хлеб? Вампиры не маленькие детишки, чтобы с ними возиться на их же территории. Они и без того обижены на нас.

– Тоже верно. Пусть держат жопу в тонусе.

– Хотя стоит признать, то мы искали Семеркета. Безуспешно. Его невозможно вычислить даже… нашими методами. Он знает то, чего даже мы, Спонсоры, можем не знать – потому он представляет большую опасность. И потому он пользуется популярностью у Движения. Однако до сих пор мы не бросали все ресурсы на его поиск. Но знал бы ты, сколько у нас дел, особенно в последнее время…

– У вас не хватает сил?

– Мировое господство – дело нелёгкое, как ты можешь догадаться. Но после такого его шага мы не можем его откладывать на второй план. Нам придётся вмешаться в вампирские дела, потому что Судьи не справляются.

– Вы тоже имеете долю на Скотобойне?

– При чём здесь Скотобойня?

– Вы сказали «после такого шага». Какой шаг сделал Семеркет, кроме того, что напал на Скотобойню?

– Ах да, ты же не слышал недавние новости, – вздохнул Карл Нойманн. – Семеркет совершил непростительное. Он убил Спонсора.

Олег даже поперхнулся.

– Это как? Неужели он настолько силён, что способен вычислить и убить одного из Спонсоров?...

– Септимус успел позвать нас когда понял, что сам не справится. Мы думали, что клановая война, развязанная при подстрекательстве членов Движения Сопротивления, была ловушкой для нас. Для меня. Или для кого-то из Спонсоров, кто явился бы на помощь Судьям в неравной стычке. Или ловушка хотя бы для отряда Теневых Жандармов. Излюбленная тактика Движения Сопротивления – они ведь знают, что мы приходим, когда все остальные карты исчерпаны… Всё и вправду оказалось так. Это была засада. Но на меня никто не напал. Засада была в другом месте. И Семеркет, пользуясь тем, что в ту ночь мы были заняты – пусть даже и совсем недолго – напал на Марка Юния Брута в его временной штаб-квартире в Норвегии. Когда мы прибыли на место по координатам – было уже поздно. Семеркет перебил всех его бодигардов. И растворился в воздухе, словно его не было.

– Звучит пугающе. И что будет дальше?

– А дальше у команды Септимуса будет командировка. Он как раз попортил отношения с местными кланами, когда перешёл дорогу Дожу и Владимиру. Он был прав, но его и вас нужно забросить куда-нибудь подальше. Чтобы избежать дальнейших конфликтов. Вампиры – существа мстительные. В регионе же мы назначим новых Судей.

– Вот чёрт. В Норвегию, значит?... Не люблю внезапные переезды. Мне нравился мой город.

– Привыкай. У тебя впереди тысячи лет. А сейчас начинается крупная война. Противостояние. По всему миру Движение активировалось. Ячейки набрали сил и перешли к действию. То ли ещё будет. Мы на грани конца света.

– Чего же они хотят?

Карл усмехнулся.

– Они сами этого не знают.

Скоро они снова оказались под землёй. Кабина несла их куда-то глубоко, под сотни метров воды и скалистых пород.

Через несколько минут пути они прибыли на некую станцию. Гермодвери раздвинулись, пропустив их внутрь. На входе их повстречали солдаты в чёрной экипировке, какой Олег ещё никогда не видел. Бойцы выглядели, как солдаты будущего, а на плечах у них красовались эмблемы Тёмной Жандармерии – вертикальный меч, опутанный цепями, и похожий на христианский крест.

Кажется, Олег и «Мистер К» приехали на некую укреплённую военную базу.

– Прости, что мы не смогли толком прогуляться. Но у меня очень важные и неотложные дела… Хотя у меня есть предложение, если ты хочешь продолжения, так сказать, банкета. Не хочешь поучаствовать в вылазке Теневых Жандармов? В моём личном отряде?

– Я? – удивился Олег. – Вы что, принимаете меня к себе на службу?

– Нет. Скоро ты вернёшься к Септимусу, ведь ваш контракт никто не отменял. Закон и слово – превыше всего. Просто, быть может тебе любопытно посмотреть на нашу филигранную работу? Или даже повоевать самому… Я не заставляю, просто предлагаю – можешь отдохнуть или заняться своими делами, осмотреться тут в Авалонисе – я могу отправить с тобой…

– Приму за честь сразиться в ваших рядах! – живо согласился Олег.

– Тогда идём, – Карл, кажется, засиял. – Нужно выдать тебе оружие и экипировку получше. Сложно не будет – нам придётся иметь дело лишь с ячейками Движения Сопротивления, получившими контроль над ближневосточным городом.

(кто заинтересован кто такой Аша Друдж - есть одноимённый рассказ-мемуар)