Вам суждено быть Богами

"Капитан Америка"

США, Массачусетс, Бостон

Уэст Энд, Кембридж стрит

Август 04, 2017 07:00

Ночь аккуратно выпустила Бостон из своих объятий как только лучи солнца заскользили по глади Массачусетского залива. Оставив едва уловимый аромат мечты, сны растаяли в утренней дымке. Привычная суета ещё не выплеснулась на улицы, но озабоченные люди уже выбирались из своих домов. Автомобили привычно мчались к оживающим магистралям. Автобусы MBTA покидали автовокзалы. В подземных тоннелях гремели по рельсам поезда метро.

Он любил рассветы в Бостоне. Они казались ему ленивыми после длинной ночи, погружёнными в свои мысли, наполненными особым воздухом, тёплыми, уютными, умиротворяющими. Простыми и в то же время необычными, приятными, невозможными, обволакивающими.

Бостон впитывал магию ароматов цветов, благоухающих в парках. Город любовался на игру лучей восходящего солнца, отражающихся бликами в стёклах зданий. Лиловое небо светлело, разрушая ночную пелену. С залива накатывала прохлада. Ветром дышал Атлантический океан, очаровывая своей мощью и величием.

Хотелось забросить дела и выбежать на улицы, окунуться в их атмосферу, а чуть позже рассматривать силуэты в окнах домов и придумывать сюжеты для чужой жизни.

Но это будет чуть позже, когда наступит вечер. А сейчас нужно сосредоточиться на работе.

Взгляд сфокусировался на отражении в стекле Flour Bakery.

Он видел высокого мужчину примерно двадцати девяти лет. Каштановые волосы обрамляли правильный овал лица с тонкими чертами. В карих глазах застыло редкое спокойствие. Чуть острый нос не портил впечатление. А плотно сжатые губы подсказывали — он что-то задумал.

О его положении в обществе напоминали MacBook Air, диктофон и бейджик на синей верёвочке. Неизменные спутники журналиста американского CBS News Boston, вещающего из Лоуэр-Аллстон — района, знаменитого своим неповторимым колоритом и низким уровнем преступности.

Ещё одной особенностью, привлекающей любопытные взгляды, были часы швейцарской фирмы Longines. Он купил их в Нью-Йорке два года назад, чтобы хоть как-то скомпенсировать досаду от неполученной премии, завещанной Джозефом Пулитцером. Сейчас этот поступок казался глупым и нелепым, но в те дни всё было с точностью наоборот. Газетный магнат наверняка не представлял какая нешуточная борьба развернётся за желанные десять тысяч долларов. В 2015 повезло Эрику Липтону из The New York Times за журналистское расследование о влиянии лоббистов на лидеров Конгресса и генеральных прокуроров штатов в их игре с правосудием для высокопоставленных особ и всех остальных.

Александр Торв наконец-то оторвался от созерцания собственного отражения. Он бросил короткий взгляд на часы. Стрелки подкатывали к 07:00.

Незнакомец с внешностью капитана Америки всегда появлялся в это время. Он пил кофе Латте в Starbucks, садился в Chevrolet Malibu LT тёмно-синего цвета и уезжал по направлению к мосту Лонгфелло. Александр следил за ним уже неделю и был уверен, что превосходно справляется с ролью невидимки. До вчерашнего дня так и было. «Капитан Америка» откровенно издевался, катался по городу, бродил по паркам, заскочил в библиотеку, примерно два часа ждал поезд на Бостонском Южном вокзале на Атлантик авеню, разбросал четверых наглых громил на Гарвард авеню рядом с банкоматом, а после обернулся, подмигнул Александру и спустился в подземку, тем самым дав понять, что операция провалена.

Торв решил выяснить, что не так с «Капитаном Америка».

Он пришёл ровно в 07:02. И конечно же завернул в Starbucks. Александр выждал пару минут и двинулся к кафе на другой стороне дороги.

Посетителей не было, только незнакомец и он. Двое официантов откровенно скучали за стойкой и нехотя решали, куда пойти повеселиться на выходных.

«Капитан Америка» устроился за столиком в дальнем углу и, откинувшись на спинку удобного дивана, наблюдал за передвижениями Александра.

— Доброе утро, — Торв бесцеремонно уселся напротив. — Я присяду? Ты не против?

— Конечно, — фыркнул «Капитан Америка». — Сам же видишь, что все столики заняты.

Захотелось зарычать и непременно разбить напыщенному умнику нос. Но с этим следовало подождать.

— Итак, — начал незнакомец. — Мы случайно постоянно пересекались примерно неделю. Твоя жемчужная Toyota Camry неотрывно следовала за моим Malibu. Ты шесть раз нарушил правила дорожного движения, проехав на красный свет светофора. Штрафы оплатил?

— Не твоё дело, — буркнул Александр. — И я за тобой не следил.

— Заметь, это ты сказал. У меня только один вопрос — какого чёрта?

Повисла пауза. Настолько неудобная, что Торв начал ёрзать в кресле, неожиданно ставшим жёстким. Тогда «Капитан Америка» лёг грудью на стол и продолжил:

— Не советую преследовать меня. Рискуешь вляпаться в неприятности. Я сбрендивший грабитель банков, и меня разыскивает полиция сорока девяти штатов. Не хочешь уйти?

— Массачусетс явно не входит в этот список, — с лёгкой иронией заметил Александр. — Ты позавчера мило общался с офицером полиции и не был арестован. Вы дружите? Или он в доле? Впрочем, можешь не отвечать. Я знаком с ним.

— Заочно. Пробил по своим базам. Слышал в CBS они неплохие.

Дыхание перешибло от подобного заявления.

— Смотрел мои репортажи?

— Нет. Проходил мимо твоей машины и увидел бейджик с именем и названием места работы. Случайно, конечно же.

— Когда это было?

— Вспомни. Ты же следил за мной.

— А теперь это сказал ты, — бросил Александр. — Давай начистоту? — дождавшись кивка, он продолжил. — Какого чёрта?

— Бессмысленная игра слов, — констатировал «Капитан Америка», неожиданно став серьёзным. Улыбка стекла с его лица, как талый снег с пригретого солнцем пригорка. — Рядом со мной опасно, — он резко выпрямился, а рука потянулась под стол. — Уходи.

— Мы только начали разговор. Скажешь, кто ты на самом деле? Ведь не турист же?

— Ты прав, не турист. И если ты сейчас же не уйдёшь…

— То что?

— Ложись!

Он подскочил на ноги, молниеносно метнулся к Александру и швырнул его на пол. Жёсткие доски впечатались в левое плечо и щёку. Заорали официанты. Хруст ломающейся мебели потонул в оглушающем грохоте выстрелов. Перед лицом подпрыгнула отстрелянная гильза. Страх накрыл с головой и не отпускал целую вечность.

Александр не понял, как очутился в подсобном помещении. Наверно, «Капитан Америка», прикрывая собой, выволок его из-под обстрела. Рядом скулил окровавленный парнишка. Второй суетился и пытался помочь, всячески стараясь остановить кровь, точками вытекающую из раны в бедре. Но ничего не выходило.

А за тонкой дверью шла настоящая война.

Александр высунулся лишь на секунду. Размах бедствия парализовал его.

«Капитан Америка» прятался за витриной с пирожными. Ту да же тянулся широкий алый след. Он отстреливался. Только результата не было. Шестеро боевиков в полицейской форме поливали его огнём из своих автоматов. Пустые магазины летели на пол, подпрыгивали и падали друг на друга. Их места занимали новые. И бойня не стихала.

Александр нырнул обратно в укрытие. Рука потянулась к iPhone.

— 222, Кембридж стрит! Шестеро! Вооружены автоматами! Давайте сюда SWAT, танки, авиацию, медицинскую помощь! Кого угодно, только не медлите, офицер! Есть раненые! Мы долго не продержимся! — он бросил взгляд на перепуганного насмерть парнишку и сам набрал 911. — Они помогут, — бросил Торв, положив iPhone на пол, а после рванул обратно.

Что-то подсказывало, что «Капитану Америке» срочно требуется помощь. Он не ошибся, да и стрельба на время стихла. Поэтому Александр, каждую секунду опасаясь пули, высунулся из временного убежища.

Незнакомец сидел, облокотившись на стену, и отрывисто дышал. Каждый вдох давался с трудом. Он захлёбывался кровью. Торв упал на пол и шустро подполз к нему.

— Твою ж мать! — горячо зашептал он, пытаясь зажать сразу все раны на груди. — Я не медик, но кое-что умею. Только продержишь пару минут. Помощь уже в пути.

По телу «Капитана Америки» прошла судорога. Он захрипел. Александр сцепил зубы, а самого грызла обида из-за невозможности хоть что-то изменить.

«Сукин ты сын, не вздумай сдохнуть!»

— 888 — 427 — 0502... — едва слышно прошептал незнакомец.

И затих.

Где-то, казалось, что в другой реальности, завизжали сирены полицейских машин.

ЧАСТЬ I "ИНТРО". Глава 1

США, Массачусетс, Бостон

90 Куинси Шор драйв

Август 04, 2017 19:30

Упитанное солнце нехотя клонилось к запылённой Юго-Восток Экспресс Уэй, чтобы ближе к 20:01 раствориться под колёсами. Оно щедро одаривало остатками тепла улицы, дома, мчащиеся автомобили. В тёмно-голубом небе проплывали невесомые облака, подкрашенные персиковым цветом. Духоты уже не было, и город готовился к вечернему променаду.

Александр боролся с искушением убраться подальше от шумных магистралей, спрятаться где-нибудь в тихом парке или сквере и вдыхать потрясающий воздух, пропитанный хвоей и ароматами цветов. Но вместо этого дождался зелёного сигнала светофора и нажал на педаль газа.

Жемчужная Toyota Camry повернула на Куинси Шор драйв, а спустя десять минут Александр уже входил в светлый холл дома № 90.

Его квартира находилась на пятом этаже. Из окон были хорошо видны река Непонсет и Джозеф Финнеган Парк за ней. Обычно в этой части Куинси царила тишина. Люди разбредались по маленьким кафе рядом с домом, дети играли поблизости, а подростки рассекали на скейтбордах по дорожкам.

Этот вечер не стал исключением, и в очередной раз пришло понимание почему он не хотел переезжать в более современный район. Здесь ничто не мешало работать.

Александр несколько минут стоял перед дверью, подобно скульптуре Билла Лишмана — искусственной, но с особой душой. Что-то останавливало его или настораживало. Сложно было разобраться. Неожиданно в глубине сердца ожил росток арктического холода. Он быстро разрастался, замораживая каждую клеточку тела. Откуда-то выполз страх, что по ту сторону его ждут и схватят, как только он переступит порог. Точно такие же ощущения были часом ранее в полицейском управлении, когда он закончил рассказывать о произошедшем в Starbucks. Они задавали одни и те же вопросы снова и снова. Пытались связать его и погибшего «Капитана Америку». Их попытки не увенчались успехом. Александр сумел доказать, что просто заскочил выпить кофе.

Удивившись собственным мыслям, он сделал глубокий вдох, задержал дыхание почти на десять секунд и медленно выдохнул. Спокойствие накатило также внезапно, как и тревога. Александр повернул ключ в дверном замке, перешагнул порог и снова почувствовал укол холода, способного обратить в ледяную безмолвную статую. Теперь уже навсегда.

* * *

Что-то изменилось. В воздухе витал едва уловимый прохладный и свежий аромат с лёгкой горчинкой. Фантазия моментально нарисовала картину зимнего леса, укутанного сверкающим в солнечных лучах снегом.

Александр остановился посреди просторного коридора.

Слева располагалась кухня. Запах кофе давно впитался в стены и, казалось, его невозможно уничтожить. Впрочем, он и не пытался этого сделать.

По центру находилась просторная гостиная — особое место в квартире, выполняющее роль музея. Александр стаскивал сюда всевозможные сувениры, привезённые из поездок, и награды. Главным экспонатом считался домашний кинотеатр. Только кроме видео репортажей смотреть было нечего. На чуде техники настояла его подруга — Миа Де Флор. Бурный роман продлился недолго и закончился через четыре месяца. Миа укатила в Атлантик-Сити на свадьбу подруги и забыла вернуться.

Александр повернул направо. Его целью был рабочий кабинет. Эта комната представляла собой странную смесь прошлого и настоящего — массивная мебель, дорогой декор и фотографии в узких рамочках в хаотичном порядке на стенах. Перед окном стоял стол, заваленный вырезками из журналов и газет, блокнотами и кассетами для диктофона. Тёмный монитор ноутбука и чашка с недопитым кофе намекали на присутствие хозяина.

iPhone привычно скользнул в ладонь. Цифры, названные незнакомцем, калёным железом вгрызлись в память. Они полыхали калифорнийским пожаром, требуя набрать их. Александр не представлял, что скажет родственникам погибшего. Да он вообще ничего не знал ни о самом «Капитане Америке», ни о тех парнях с автоматами. Хотелось уверовать в легенду о грабителе банков, только стрелявшие явно не были бандитами. Они хорошо подготовились и просто расстреляли в упор бесстрашного «Капитана».

«Он спас мне жизнь...»

888 — 427 — 0502. iPhone вибрацией отозвался на каждую цифру, и потянулись гудки, звенящие сиреной.

— Алло.

Ответил женский голос. Спокойный. Немного уставший.

— Здравствуйте, — слова иссякли. Александр открывал и закрывал рот, не решаясь рассказать ужасную правду. А она покорно ждала. — Э... Моё имя Александр Торв. Я... сегодня утром пил кофе с вашим мужем.

— С моим мужем?

— Да. Высокий, симпатичный. В общем, «Капитан Америка». И... простите, возможно, он ваш брат или...

— Неважно, — оборвала она. — Вы пили кофе.

— Точно, — Александр запустил руку в волосы, собираясь мыслями. — В Starbucks ворвалась группа вооружённых людей. Они... он погиб. Простите, что пришлось сказать вам об этом...

Повисла пауза. Торв думал, что женщина упала в обморок или пытается переварить услышанное. Он был готов сорваться с места и броситься к незнакомке, чтобы утешить её.

— Не покидайте город, мистер Торв, — её голос зазвучал сталью. — За вами заедут.

Связь оборвалась.

Александр в недоумении уставился на iPhone, не совсем понимая реакцию на известие. Обычно в подобных случаях люди начинали скатываться в истерику, кричать, рыдать, только не просить не покидать город.

«А те, кто заедут, не знают моего адреса, — пришло на ум. — Дьявол побери! Я определённо во что-то влип!»

Опасения за собственную жизнь выползли изо всех углов. Следовало действовать немедленно, а он уже потерял целый день. Торв отошёл в центр кабинета и внимательно огляделся. Он старался вспомнить каждую мелочь и сравнить то, что было, с тем, что имеется на данный момент. Сейчас это могло оказаться важным. Взгляд ни за что не цеплялся. Всё тот же творческий беспорядок и репродукция, запечатанная в стекло — «Летучий Голландец», выплывающий из тумана.

Корабль-призрак долгое время не давал ему покоя. Александр перечитал сотни полунаучных статей, довёл до бешенства знакомого капитана круизного лайнера и пересмотрел десятки фильмов-расследований, но ни на йоту не удовлетворил любопытство. После полугодовых поисков история благополучно отплыла в раздел мифов и легенд.

Корабль принадлежал Голландской Ост-Индской компании и занимался перевозкой грузов. Долгое время капитан Ван дер Декен был любимчиком судьбы. Ему сопутствовала удача. Он ошибся лишь однажды. Шторм у мыса Доброй Надежды привёл к катастрофе. Недаром его называли мысом Бурь. Матросы просили Ван дер Декена переждать несколько дней в безопасном порту, но капитан принял другое решение. Поднялся бунт. Пришлось применить оружие, чтобы успокоить разбушевавшихся. Небрежное «Ничто не остановит меня, пока не наступит судный день!» решило исход битвы с более серьёзным противником. Корабль был проклят и пошёл ко дну, а позже стал призраком, скитающимся по морям.

Луч вечернего солнца коснулся картины. И в её глубине зародилось странное красное свечение. Повинуясь тайным силам туман, окутывающий «Летучий Голландец», растёкся по серым волнам. Во внезапно очистившемся воздухе мачты, рангоуты и оборванные паруса приобрели чёткость. В какой-то момент показалось, что корабль покачнулся.

Александр как завороженный смотрел на игру красок и не смел отвести глаз. До тех пор, пока не почувствовал лёгкой холодок вдоль позвоночника. Следом накатило неприятное ощущение напряжения. Будто кто-то сверлил взглядом. Александр медленно обернулся.

Неясный силуэт промелькнул в проёме двери и исчез.

Торва словно пнули. Он, как ошпаренный, метнулся к письменному столу, схватил нож для резки бумаги, при этом зацепив чашку и неудачно уронив её, а после нырнул в нишу между книжным шкафом и высокой тумбой, занятой супернавороченной аудиосистемой.

И повисла тишина.

Александр знал, что нож не поможет. Понимал, что игры с полицией обычно заканчиваются на редкость плохо. Программа защиты свидетелей в подобных случаях не работает, а вот уничтожения — да. А если он ошибся, и его преследует преступный синдикат?

Запоздало хрустнула упавшая чашка и рассыпалась на мелкие куски, заставив Александра вздрогнуть. Осторожные шаги послышались словно из глубины Преисподней. По телу прошла волна невыносимого жара, сменившаяся ледяным холодом. Что-то скрипнуло. И снова всё стихло.

Александр медленно выдохнул скопившийся в лёгких воздух. Стало легче. В голове начала появляться привычная ясность. Только страх не уходил. Напротив, он усиливался и душил.

Солнце пролилось через окно кровавой рекой и потекло к стене, на которой висела картина. Его лучи странным образом обогнули разбитую чашку, не отметив даже крохотным мазком. Но это была не единственная странность в течении. В нём расцветали алые цветы, казавшиеся шуткой света и рисунка на паркете.

Александр попытался успокоить разбушевавшиеся ощущения.

«Так, я ничего не нарушил. Просто оказался не в том месте не в то время. Сейчас выйду, осмотрюсь, а после соберу вещи и...»

Взгляд непроизвольно потянулся за рекой и остановился на «Летучем Голландце».

Мысли разом пропали.

Он чётко увидел отражение лица, обрамлённого золотисто-медными волосами. Взгляд глаз застыл на Александре. Они не выражали абсолютно ничего, были мертвыми. И от этого становилось не по себе.

iPhone выдал натужный стон, прокатившийся по всей комнате. Будто кто-то невидимый коснулся тонкими пальцами струн дьявольской арфы, но вместо завораживающих звуков инструмент изрыгнул вибрацию, заставив содрогнуться всё живое в радиусе нескольких миль.

Торв с трудом сдержал желание выругаться. Он запустил руку в карман пиджака и, не вытаскивая iPhone, коротко взглянул на монитор.

Странно. На неактивном стекле не высвечивалось никаких ожидаемых символов. Никто не звонил и не писал сообщений.

Взгляд снова потянулся к лицу на картине. Незнакомец пропал.

* * *

Оковы страха, удерживающие Александра на месте, исчезли вместе с вибрацией, и воздух начал постепенно наполняться свежестью зимнего леса.

Торв осторожно выглянул из своего укрытия. Он ожидал увидеть незваного гостя, но не обнаружил ни единого намёка на присутствие чужака. Только раздробленная чашка напоминала о творящейся здесь чертовщине. Неожиданно осмелев, Александр шагнул к столу и резко захлопнул крышку ноутбука.

«Разберусь позже».

Когда позже, он не знал. Ощущение опасности снова встало в полный рост.

Позади раздался резкий щелчок, и в затылок упёрлось что-то холодное. Сердце выдало сбой и рухнуло куда-то в область желудка, дыхание на секунду перебило, а комната ощутимо покачнулась.

— Положи ноутбук на стол.

Низкий голос с неизвестным акцентом напугал похлеще пистолета.

Александр попытался схитрить и найти источник голоса в отражении на стекле, но не смог. Говорящего как будто не существовало.

— Положи ноутбук на стол, — с угрозой в голосе повторил неизвестный и спустя секунду снисходительно добавил. — И можешь уходить.

— Да, конечно...

Торв лихорадочно соображал, что предпринять дальше. Отдавать компьютер он не собирался, а вот вступить в драку за сенсацию показалось правильным. Александр молниеносно схватил малахитовую подставку для ручек, а затем развернулся и впечатал импровизированное оружие в лицо противника.

Хрустнул сломанный нос. Враг рыкнул, а Александр неожиданно потерял равновесие. Он полетел на пол как игрушечный солдатик. Следом громыхнул выстрел. В лицо впились сотни острых клыков. За половину секунды вся жизнь пронеслась перед глазами. Уже чувствовалось жжение в области сердца. Сознание поплыло вслед за «Летучим Голландцем». Капитан приветливо махнул ему рукой из морской глубины, явно приглашая отметить встречу, а после со всей силы вцепился в ноутбук и потянул.

Александр не запомнил, что было дальше. Кажется, Ван дер Декен от души врезал ему и отобрал проклятое устройство.

* * *

Кто-нибудь выключите солнце... Оно светит слишком ярко... Обжигает... А может, это свет в конце тоннеля, о котором говорят коматозники... Тогда я зайду попозже...

Александр медленно приходил в себя.

Сначала появились звуки. Нерезкие. Едва различимые. Вязкие как клубничный джем. За окном подобно Ниагарскому водопаду что-то грохотало. Хотелось зажать уши, только руки не слушались. Зато ж сознание вернулось в положенное ему место. В теле образовалась необыкновенная лёгкость, граничащая с невесомостью. Земное притяжение неизвестным образом испарилось, освободив Александра от свинцовой тяжести. Последним этапом возвращения стало зрение. Яркий свет по-театральному затух — постепенно, плавно, торжественно. Ему на смену проявились очертания комнаты. Он лежал на полу, перед носом покоились осколки чашки, чуть поодаль распластался медноволосый несостоявшийся убийца с дырой в затылке, а в бумагах, разбросанных по столу, рылся незнакомый мужчина.

— Сукин ты сын! Что за спектакль?!

Торв слишком резко подскочил с пола и чуть не свалился обратно. Комната зашаталась, а перед глазами замельтешили сотни мерцающих мушек. Александр затряс головой, намереваясь выбить надоедливых насекомых. Он с трудом смог снова поднять взгляд на источник проблем. Глаза болели так, будто их вытащили из глазниц нехирургическим способом, а после впихнули обратно.

Нет, он точно его не знал. Александр придирчиво осмотрел незнакомца. Обладатель тёмных волос оказался довольно высоким. Наверно, его можно было назвать привлекательным, если бы не глаза. Такое количество льда Торв видел лишь однажды, когда его занесло на остров Элсмир на востоке Канадского Арктического архипелага, граничащий с Гренландией. От незнакомца веяло официальщиной — строгий чёрный пиджак резко контрастировал с белой рубашкой, а пояс таких же брюк делил его пополам.

И откуда только взялось это чувство ничтожества и неуверенности в себе. Александр поёжился. Понятно, помимо льда во взгляде сквозили прямота и жёсткость. Он словно сканировал. Не иначе как человек — компьютерный томограф заинтересовался происшествием. Или деятельностью Торва, что было гораздо вероятней.

— Прости, ничего личного.

Незнакомец наклонился и коснулся рукой шеи Александра.

Сознание снова поплыло в неизвестные дали, забирая с собой остатки разума.

Капитан Ван дер Декен довольно хмыкнул с картины, а после лично скинул с борта «Летучего Голландца» верёвочную лестницу.

* * *

Место и время неизвестно

Александр с трудом открыл глаза. Казалось, на веки наложили свинцовые пластины, чтобы он больше никогда не увидел солнечного света. Но увидеть пришлось. Только не солнце, а длинную лампу, впаянную в серый потолок. Взгляд скользнул по стенам такого же цвета.

Александр медленно поднялся на жёсткой лавке. Тело болело так, будто его беспощадно избивали в течение суток. Он напряг память, но вспомнил только последние минуты перед тем, как мужчина в костюме вырубил его.

При себе ничего не было — ни портмоне с банковской картой и деньгами, ни ключа от квартиры или машины, ни часов, ни крестика на тонкой цепочке, ни пиджака, ни ремня в джинсах. Даже шнурки из кроссовок извлекли.

Александр вздохнул. В голове крутилась единственная мысль — его арестовали. Он сокрушённо опустил голову и обхватил её руками, а из груди вырвался протяжный стон.

Щёлкнул замок невидимой двери, и в проёме появились вооружённые пистолетами четверо охранников какого-то режимного объекта.

— На выход.

Александр обречённо встал, покачнулся, но сделал шаг к возможной свободе.

Его вели по длинному коридору. Путь освещали тусклые лампы дневного света. За всю дорогу не встретилось ни единого ориентира или намёка на местонахождение. Александр пытался заговорить с охранником, но тот молчал, как будто неожиданно онемел. Видимо, таковы были инструкции. Значит, не бандиты. Те сразу бы убили и дело с концом. Тогда кто? Полиция штата, ФБР, ЦРУ, АНБ или Секретная Служба США? Следом его посетила другая мысль — разведка другого государства. И если это так, то гнить ему в тюрьмах чужой страны до конца жизни.

Спустя пятнадцать минут Торва втолкнули в узкую комнату с квадратным столом и двумя стульями по обе стороны. Она выглядела настолько серой, что даже царапины на стенах и выщерблины на полу казались залитыми субстанцией той же цветовой гаммы.

Уже знакомый мужчина в костюме устало облокотился на стену. Он изобразил подобие улыбки, когда Александр переступил порог новой камеры.

— Свободен, — бросил незнакомец, и охранник также молча исчез. Затем он кивнул на стул у стены. — Садись, Александр Торв.

Александр подавил вздох и опустился на жёсткое металлическое сиденье. Мужчина выждал несколько минут, после развернул свой стул спинкой вперёд и уселся на него.

— Моё имя Лоран. И у тебя ровно две минуты, чтобы начать говорить, — произнёс он холодно.

Торв усмехнулся и уставился на него. Словно «имя Лоран» что-то должно было значить для него.

Тем временем Лоран вытащил из кобуры пистолет и принялся изучать пусковой крючок, насвистывая какую-то весёленькую мелодию. Затем его взгляд привлекли часы на запястье правой руки. Он старательно стёр пятнышко со стекла и после этого поправил рукав пиджака.

А Александр поймал себя на том, что начинает закипать, но старался держаться спокойно.

— Итак, две минуты прошло.

В мгновение ока небеса рухнули на несчастного журналиста и чуть не придавили.

— Мне не зачитали права, — напомнил Александр.

— Понятно, — Лоран полуобернулся, и Торв понял, что кто-то наблюдает за процессом извне. Но догадки не подтвердились. Не было видно ни одной видеокамеры, даже самой крохотной и неприметной. — Как я и предполагал, разговора не получится. И что будем делать?

— Может, для начала назовёшь хотя бы одну причину, по которой я здесь?

Лоран прищурился, а затем прицелился в точку рядом с ногой Торва и выстрелил.

Александр дёрнулся, почти почувствовав вибрацию в воздухе.

— Неудачно получилось, — пробормотал Лоран. — Мне сложно стрелять не целясь. Обычно я этого не делаю... Хочу просветить тебя насчёт ближайшего будущего, — он замолк, кивнул и продолжил. — Сначала я прострелю тебе ногу.

Он вроде бы прицелился. Александр как ужаленный подскочил со стула и вжался в стену. Однако выстрела не последовало.

— Потом плечо.

Лоран действовал настолько быстро, что стало страшно за его психическое здоровье, а заодно и за своё. Но выстрел снова не прогремел. Торв уже не предполагал, чего ещё ожидать от неадеквата с пистолетом. Однако его жест истолковал верно, заставив себя немедленно сесть обратно.

— Прости, задумался, — пробормотал Лоран, явно испытывая Александра на прочность. — Одна минута, и я не промахнусь. Подумай хорошенько, прежде чем сказать. Плечо, колено, печень, селезёнка, а потом ты сдохнешь от болевого шока и кровопотери. Потому что никто здесь не будет оказывать тебе помощь без моего приказа. Понятно объяснил или попробовать по-другому? — дождавшись судорожного кивка, Лоран произнёс: — Хорошо. Начнём разговор. Я читал полицейский отчет, но остались вопросы. Бостон, Starbucks на Кембридж стрит. Шестеро вооружённых боевиков в полицейской форме. Четверо убиты при задержании. Двое задержаны. Раненый парнишка официант. Кстати, он выжил. Его коллега. И мёртвый «Капитан Америка», как ты его назвал, — он отметил, что Александр расстроился. В мгновение ока его лицо посерело и в глазах появилось самое настоящее сожаление. — Мне известно, что ты следил за ним. Зачем? Что хотел выяснить? Поделись информацией. Кто знает, может мы и подружимся. Будем вместе пить пиво по субботам.

Александра передёрнуло от сказанного. Он покачал головой, не представляя с чего начать.

— Я не знал его. Вообще. Следил, потому что моё журналистское чутьё учуяло сенсацию. Он от кого-то скрывался или убегал? Не знаю.

— Он вёл себя подозрительно?

— Нет. Не думаю. Просто... не как бостонец. Он был слишком спокойным. Не паниковал, ни суетился. Точно знал свои цели. Я сел ему на хвост и тут же прокололся. Я не знал, что его кто-то преследует и пытается убить. Всего лишь хотел поговорить и... может, стать друзьями. Пить вместе пиво по субботам, — последнее предложение прозвучал издевкой.

Однако Лоран даже бровью не повёл.

— Тебе не повезло, приятель. Ты стал свидетелем спланированного нападения, захвата и как следствие сопротивления. Я тебя не отпущу. Ты сгниёшь здесь или будешь казнён. Если не мной, то Министерством Юстиции, которое сочтёт тебя предателем и обвинит в раскрытии государственной тайны. Как тебе такой расклад?

— Хреновый, — честно признался Александр, начиная бледнеть. — Альтернативы есть?

— Не думаю. Хотя...

Проклятая пауза затянулась на невероятно долгие минуты. Желание заорать, попытаться сбежать, умереть назло Лорану менялись с огромной скоростью и с разной интенсивностью. Александр с трудом сдерживал дрожь, всячески успокаивая себя. Но ничего не помогало. И когда его затрясло от напряжения, мучитель очнулся от своих мыслей.

— Александр Лоуренс Торв, — холодно произнёс он, демонстративно поднимаясь и убирая пистолет в кобуру. — Бостон, 90 Куинси Шор драйв. Журналист на CBS News Boston. Номер водительского удостоверения 012 456 934. Сестра Беатрис. Учится в Массачусетском технологическом университете на факультете гуманитарных и социальных наук. Проживает с родителями Норой и Лоуренсом Торвами в Эверетт на Плезант стрит. Они под защитой государства, — Лоран сосредоточился и выдохнул. — Пока... — затем он взял папку, лежащую в углу стола и бросил её Александру. — Это соглашение о неразглашении секретной информации.

Торв медленно поднял пластиковую обложку и почувствовал, что комната начинает куда-то уплывать, лишь увидев документ. Его захлестнуло ледяной волной.

В верхнем левом углу соглашения красовался орёл над белым щитом, на котором была выгравирована шестнадцатиконечная путеводная звезда.

Символ силы и бдительности.

Центральное Разведывательное Управление.

— У тебя будет достаточно времени, чтобы ознакомиться с содержанием документа. Прочти каждое слово. Я отвечу на все твои вопросы... — Лоран немного подумал. — Завтра.

— Я подпишу и что дальше? — поинтересовался Александр.

— Вернёшься в Бостон. Забудешь об этом досадном недоразумении и продолжишь работать на CBS.

— А тот мужик в моей квартире? Ты его грохнул?

— Вопросы здесь задаю я. Но отвечу, да. Так что я спас тебя от нелепой смерти.

— Я должен быть благодарен?

— Тебе решать, — Лоран подумал и добавил. — Приношу извинения за причинённые неудобства.

Торв понял, что на этот раз рискует врезать наглому типу. Он со всей силы вцепился в столешницу и скрипнул зубами от закипающей ярости.

А тот довольно хмыкнул и направился к выходу, оставляя Александра наедине со своими мыслями.

Глава 2

Афганистан, провинция Герат

В небе над хребтом Сиахкох

Август 04, 2017 06:20

Горы поражают своим величием. Невероятная красота сочетается с тайной. Ты становишься птицей и взлетаешь над пиками, укутанными белёсыми облаками. С высоты смотришь в зеркала ледяных озёр. Чуть поднимаешься над мореной и камнем падаешь в ущелье, сокрытое густым туманом. Ты свободен. Ощущаешь себя счастливым. Восторг переполняет душу. Чувствуешь всю мощь, рвущуюся наружу. Впитываешь историю и становишься участником совсем других событий. Ты бессилен, но не сломлен.

Из груди вырвался тяжёлый вздох. Да, он любил горы, только не эти. Паропамиз со всеми его хребтами навсегда остался его проклятьем. Он думал, история канула в прошлое, а выяснилось, что подул ветер и коснулся струн старого гайчака. Невидимый певец вдохнул горячий воздух и запел. Сложно было услышать раздирающие душу слова, но он помнил каждое. Знал конец песни Паропамиза, но никогда не слышал начала. Она рвалась из-под завала камней, из ущелий, из колодцев в селениях. Эхом катилась по склонам и рассыпалась у подножий хребтов. Звучала страданиями, болью, отчаянием, автоматными очередями, криками, стонами. Пахла порохом и кровью. Смотрела в небо мёртвыми глазами. Гюрзой заползала под остовы сбитых вертушек. Скалилась, выглядывая из-под расстрелянных Humvee…

Каори Альгени скрипнул зубами от накатившего раздражения и откинулся на спинку неудобного сиденья. Хотелось зажать уши и прекратить эту пытку. Но он точно знал, что песня не оборвётся. Неизвестный певец не заткнётся, даже если разрядить в него весь магазин HK416. Каори покосился на штурмовую винтовку, лежащую на сиденье слева. Heckler & Koch хорошо поработали над модернизацией этого оружия и в итоге явили миру химеру с навесным оборудованием FELIN и гранатомётом. Уникальности добавляли электроника и интегральный шлем с системой позиционирования и информации в реальном времени. Приятным бонусом прилагался усилитель света для ночного видения.

Самолёт ощутимо тряхнуло. За короткие две секунды он буквально рухнул с высоты до критических двух тысяч триста шестьдесяти футов*.

Каори ощутил лёгкую дезориентацию. На мгновение возникло чувство тревоги. Сердце выдало перебой и затихло. Крохотные молоточки застучали в висках. Внутри что-то оборвалось. Тело вдавило в кресло. Но страха не было. Только нежелание принять действительность. Неизвестность пугала похлеще возможного крушения, а ожидание конца выводило из себя.

Казалось, ещё немного и фюзеляж военно-транспортного C-130 Hercules начнёт разваливаться.

А внизу маячил ржавый хребет Сиахкох. В любой момент он мог стать последним, что Каори увидит в своей жизни. Летать в горах Афганистана всегда было опасно. Приходилось делить небо с ракетами земля-воздух. Дорогой в ад вилась река Фарах-Руд. На закате её вода окрашивалась красным, будто наполнялась кровью. И её обилие поражало.

Падение прекратилось. Самолёт заложил вираж и повернул на Шинданд.

Каори облегчённо выдохнул. Сегодня обошлось без происшествий. Значит, груз будет доставлен. Экспедиционный отряд получит необходимые боеприпасы и новые Hamvee, и батарея 1/214 продолжит обеспечивать тактическую безопасность. Хотя ещё в ноябре 2014 авиабазу передали 3-му крылу ВВС Афганистана, но хозяйничали здесь по-прежнему американцы.

Джейми Хелфер, инженер С-130, высунулся из кабины и окинул взглядом молчаливого пассажира. Он никак не мог найти правильное определение для него. Каори пугал и настораживал, одновременно с этим поражая необычной внешностью. В Бирмингеме Джейми считали красавчиком. Темноволосый представитель Хлопкового штата** мог кого угодно свести с ума. Взгляд карих глаз заставлял трепетать женские сердца, а военная форма дополняла образ. Только везло не всегда.

Каори же казался ему чем-то из другого мира. Высокий. Лицо словно выточено из адуляра***. Тонкие черты придавали ему странную привлекательность. Необычный оттенок глаз удивлял. Они были цвета отражения грозового неба в воде. Отросшие волосы, присыпанные пеплом, привычно стянуты в хвост. Определённо не американец. Но кто?

— Эй, Альгени! — позвал Хелфер, а когда Каори повернул голову на голос, кивнул в сторону кабины.

Альгени послушно поднялся и, придерживаясь за стену, двинулся в нужном направлении.

Брайан Садлер, пилот, обернулся только один раз, почувствовав приближение пассажира. Он знал, что опасаться нечего, но на всякий случай не расслаблялся. Ходили слухи, что Альгени быстр как молния и безжалостен. Проверять не хотелось.

— Парень, тебе повезло, что я занят, — с раздражением сообщил он. — Иначе пристрелил бы.

— Уверен?

Каори облокотился на панель, скрывающую силовые кабели. Его губы на секунду тронула благодушная улыбка.

Садлер проглотил колкость и продолжил:

— Посадка через двадцать минут, если не собьют.

— А есть предпосылки?

В кабине мгновенно повисла тишина. Такая, что даже рёв турбовинтовых двигателей заглох.

— Это Афганистан, бро, — хмыкнул Винс Даррен, не отрываясь от монитора наведения.

Этот светловолосый крепыш был оператором систем вооружения и насмотрелся много интересного за свою недолгую военную карьеру. В его обязанности входило сохранить экипажу жизнь, вовремя отстрелив ложные тепловые цели, а при необходимости нажать на гашетку и не отпускать её до полного уничтожения противника или собственной смерти.

— Проехали, — Каори поморщился. — Садлер, ты хотел сказать что-то жизнеутверждающее?

— Типа того, — буркнул пилот. — Мне наплевать, что ты забыл в Шинданде. И ещё больше наплевать на твою никчемную жизнь. Нравится рисковать… Да, пофигу. Ты — мой приказ. И я его выполню. Дальше сам. Мы разгружаемся и через пару часов возвращаемся в Баграм. Опоздаешь хоть на одну секунду, ждать не буду.

— Учту. Что-то ещё?

— Да. Постарайся не сдохнуть. Хватит с меня цинковых гробов. Знаешь ли, неблагодарное это дело перевозить мёртвых друзей.

— Не знал, что мы друзья.

— К слову пришлось, — пилот сделал паузу. — Алан Ланган. Запомни это имя. Он — твоё всё.

Каори не ответил, только кивнул.

Алан Ланган. Они уже встречались. В Кабуле. Подвыпивший Ланган неприлично высказался о внешних данных Альгени и в итоге закончил свой полёт под колёсами L-ATV под дружный ржач солдат.

— Да поможет нам бог.

Фраза, брошенная пилотом, выдернула из воспоминаний.

* * *

Шинданд, авиабаза

06:40

Слева — мёртвые пески, усыпанные обломками камней. Справа — дрожащие в дневном мареве зловещие пирамиды гор до самого горизонта. У их подножий — иссохшее русло древней реки. Прямо по курсу — ангары, присыпанные пеплом войны. Под ногами — растрескавшееся бетонное покрытие. Безмолвие — единственный обитатель этого ужасного места. Устрашающее впечатление. Стоп-кадр, вырванный из фильма-катастрофы с плохим концом. Невозможно поверить, что здесь вообще есть что-то живое. Кроме С-130, разумеется.

Каори обернулся.

Удивительно, как эта махина может долгое время оставаться в воздухе.

Он одёрнул камуфляжную куртку песочного цвета, подхватил с земли рюкзак и направился к старой русской башне.

Авиабазу построили в 1961 году для приёма советских самолётов. А когда Союз распался контроль над базой вернулся к Афганистану. Позже, в 2002, НАТО вместе с афганскими вооружёнными силами бомбили авиабазу, искренне веря, что где-то здесь прячется Бен-Ладан. Итогом стала разрушенная взлётно-посадочная полоса, которую пришлось восстанавливать и перестраивать. США нуждались в авиабазе для удовлетворения своих амбиций и всячески пытались устранить противодействующие силы. И первый Hercules опустился здесь в 2010 году.

Каори притормозил около бетонной плиты, налепленной на стену прямо у основания ступеней.

«1961 г. 5 VI — 5 XI. СССР — Афганистан» на русском.

Он мало знал об этой истории, но чувствовал, что таблицу оставили именно советские войска.

Внутри башни что-то грохнулось, а следом недовольный голос собрал всех святых и проклял их за то, что смотрят не в ту сторону. Металлическая дверь хлопнула по стене, обрушив часть штукатурки. И наружу вывалился Алан Ланган.

Он изменился. Афганистан не пощадил этого пышущего здоровьем человека. Некогда упитанный представитель Форта-Брэгг в Северной Каролине превратился в худощавого мужчину с синяками под глазами. Узрев Каори, Алан нацепил на голову армейскую кепку с козырьком, таким образом скрыв залысины.

— Альгени! Хотел бы я сказать «добро пожаловать в Шинданд», да не хочется. Поэтому спрошу коротко — какого чёрта?

— Думаю, ты знаешь, — отозвался Каори.

Ланган смутился. Да, он знал о причине появления Альгени на авиабазе. И она не была приятной.

— К сожалению, — буркнул майор. — Идём, — он кивнул на ожидающий их Hamvee и первым устремился к фургону. — Вынужден напомнить, — продолжил Ланган, вкладывая в голос строгость. — Запрещено выходить за пределы базы в целях безопасности, употреблять спиртные напитки и цепляться к моим парням. Экстренная связь доступна только в случае болезни или смерти. Понадобится интернет — скажешь. В любое время дня и ночи необходимо иметь при себе оружие, за исключением приёма душа. Вопросы?

— Никак нет, сэр! — отчеканил Каори.

Ланган довольно хмыкнул и распахнул дверь автомобиля.

* * *

Рядовые разошлись в стороны, пропуская майора и странного незнакомца в военной форме. Вопросов не возникло, только косые взгляды выдали интерес. Ланган шагнул в прохладу ангара. Альгени последовал за ним.

Это было арочное помещение, возведённое из гофрированного металлического профиля. Некоторое время назад в нём хранили запчасти для техники, позже его переоборудовали под терминал для транспортировки погибших в Баграм, а оттуда в США. Рёбра жёсткости сходились под куполообразным потолком. В нескольких дюймах над полом тянулись трубы. Работали кондиционеры, нагнетая холод. У стен немым напоминанием о непоправимом застыли цинковые гробы. И их было до безумия много.

Каори почувствовал как сердце покрывается льдом. На мгновение стало тяжело дышать. Он глотнул воздух и едва не задохнулся. Казалось, здесь всё давно пропиталось смертью. Захотелось развернуться и убежать так далеко, чтобы никто никогда не нашёл.

Майор замедлил шаг и, поравнявшись с гробом, накрытым шёлком американского флага, остановился. Он выждал пару минут и медленно повернулся к Альгени.

— Они возвращались из Герата, — голос Лангана дрогнул, но тут же обрёл привычную жёсткость. — В районе Адраскана колонна попала под обстрел. Машина Стрейта и Аргеланда была повреждена. Парни приняли бой, спасая остальных. Они отстреливались и дрались как дикие звери, — он сглотнул. — Когда мы прибыли на место бойни, увидели только пустой M-ATV. В шести футах от дороги лежало тело Стрейта. Он был расстрелян, а его голову расплющили камнем. Чуть позже мы нашли двух бойцов. Их смерть не была героической как ты понимаешь. Оба словили пули. Аргеланду повезло меньше. Мы обнаружили его только на следующий день. Тело бросили недалеко от авиабазы… Альгени, то, что ты увидишь…

— Открывай, — приказал Каори сквозь зубы.

Майор кому-то кивнул.

Перед глазами промелькнул звёздно-полосатый символ американского благополучия, обнажив холодную крышку гроба. В воздухе повис металлический запах смерти. И Каори ощутил неприятную дрожь во всём теле. Собрав воедино все свои силы, он заглянул внутрь.

На обескровленном лице погибшего застыла вымученная улыбка. Только Каори видел исключительно боль и страх.

Взгляд скользнул по телу, затянутому в пиксельно-песочную форму. Низ куртки пропитался кровью и отвердел, превратившись в неприятную бурую корку.

Каори моментально всё понял.

«Приговорён к смерти — «Красный тюльпан»! Приговор привести в исполнение немедленно!»

Они накачали пленника наркотиком до бессознательного состояния и подвесили за руки. В нижней части живота сделали надрез до подмышек. Задрали кожу вверх и привязали к голове, создав иллюзию бутона. Ощущения возвращались по мере ослабевания действия наркотика. Жуткая боль. Других чувств не было. Он бился в агонии и умер от болевого шока.

Каори почувствовал как на плечи наваливается свинцовая тяжесть. Ноги едва не подкосились. Он выстоял назло всем.

— Майор, — в его голосе слышалось столько холода, что можно было бы насквозь проморозить Северный Ледовитый океан. — Я должен осмотреть тело.

— Я бы не советовал, — почти по-отечески ответил Ланган. — Ты ведь знаешь как он погиб?

— «Красный тюльпан».

Майор вздохнул. Он заложил руки за спину, кивнул своим бойцам на выход и повернул вслед за ними. Не хотелось испытывать себя на прочность ещё раз. Аргеланд был хорошим солдатом и нашёл свою смерть в горах Афганистана. Для майора этого было достаточно. Остальное — занятие для медиков и таких, как Альгени.

Каори выждал минуту, собираясь мыслями. Затем он опасливо наклонился над Аргеландом.

* * *

— Ланган!

Майор чуть не подпрыгнул. Недокуренная сигарета вылетела из его пальцев и спланировала точно между ботинками.

— Чёрт бы тебя побрал! — чертыхнулся он, наступив мыском на ещё дымящийся окурок. Он давил его с таким остервенением, словно пытался перемолоть в пыль. — Альгени, здесь все нервные вообще-то!

— Прости, в следующий раз возьму с собой барабан и палочки, — выпалил Каори. — Если хочешь, могу пальнуть в воздух пару раз.

— Не надо, — отказался майор. — Удовлетворил своё любопытство?

— Вполне. Мне нужно осмотреть место, где произошло нападение.

Ланган почесал подбородок. «Нужно» Альгени грозило обернуться небольшой военной операцией. Не всегда продуманной и необоснованно рискованной. В прошлый раз никто не погиб, но легче от этого не стало.

— Засада ты хотел сказать?

— Нападение, Ланган, — Каори намеренно подчеркнул первое слово. — Это были не талибы. Казнь «Красный тюльпан» широко применялась моджахедами, душманами, борцами за веру... назови их как хочешь... во времена русско-афганской войны. Сейчас ситуация другая. Колонну преследовали, а после совершили нападение. Целью был Аргеланд. Стрейт и двое других оказались не в том месте не в то время. Их смерти случайны. И к слову говоря, надрез делался не ритуальным ножом.

Майор подумал, что ослышался.

— А ты у нас специалист, я смотрю.

— Небольшой. Существует несколько таких ножей — каруд, кард, чура, пеш-кабз. Они изготовлены из крепкой стали, прямые однолезвийные, кроме пеш-кабза. Он изогнутый. Клинки имеют Т-образное сечение. А надрезы, которые я увидел, ровные и без загрязнений, словно резали медицинским скальпелем. Ни на какие мысли не наводит?

Ланган в изумлении вытаращился на Альгени. Двое бойцов с ленивым интересом покосились на него, но сделали вид, что заняты делом.

— Как ты это узнал?

— По краям чётко видны повреждённые волоски. В месте рассечения кожи они словно скошены и перекрывают рану мостками. И если бы резали клинком, оба конца были бы остроугольные. Также я не увидел ни одного дополнительного разреза, переходящего в надрез или царапину. В глубине нет тканевых перемычек. Это значит, что тело было без движения во время экзекуции. Многочисленные небольшие ссадины овальной формы указывают на то, что смерть наступила раньше, чем были сделаны разрезы.

— Насколько раньше?

— Не знаю. Спроси у своих медиков. Тело несколько часов пролежало в помещении с температурой не выше десяти градусов и умеренной влажностью. Я не увидел следов пыток или борьбы на коже, только грязно-зелёные пятна и невыраженные гнилостные венозные сети. Я возьму твою машину?

Не дожидаясь ответа, Альгени резко повернулся на каблуках и рванул к Hamvee. Ланган, не долго думая, сорвался вслед за ним.

— Эксперт, твою мать! А откуда же выражение мучительной смерти на лице? Чем его накачали?

— Учитывая, что каждый второй здесь выращивает опиумный мак на экспорт…

Майор сглотнул.

— Тебе нужна охрана?

— Нет, — Каори запрыгнул на водительское кресло. — Прибереги своих парней для более важных дел, — и он захлопнул дверь.

Двигатель натужно взвыл, и Hamvee резво покатился по бетонке в сторону ворот, обдав Лангана и его бойцов пылью.

— Сукин сын… — рыкнул майор и сплюнул на землю желтоватый комок.

* * *

Карез-и-Карванг, Адраскан

10:35

Ирригационная станция Карез осталась позади. В оседающей дорожной пыли она смахивала на руины древнего поселения. Возможно когда-то здесь и находилось что-то подобное, но только не сейчас. Разруха и разграбление — всё, что осталось от попытки наполнить каналы водой. А недалёкое прошлое застыло в следах от пуль на песочных стенах сооружения.

Каори вздохнул. Он отчётливо слышал отголоски песни Паропамиза. Дыхание горячих ветров обдавало смрадом и разложением. Скрипучий голос сводил с ума.

С какой радостью Каори бросил бы всё и рванул домой — в шумный Сингапур. Хотелось до изнеможения бродить по улицам города всю ночь, вдыхать знакомые запахи, а утром любоваться солнцем, текущим по волнам пролива.

«Позже», — приказал он себе, старательно выбивая из головы все мысли, кроме одной.

Здесь не было ничего. Только смерть.

Каори скрипнул зубами от невозможности что-то изменить и едва не выругался. Он вывернул руль влево и вдавил педаль тормоза до упора. Hamvee резко повернул, взметнув мелкие камушки и песок, а после замер. Каори оторвал руки от руля. Он несколько секунд пытался прийти в себя, наблюдая буквально в четырёх футах впереди дувал — глинобитную стену. За ним наверняка был небольшой двор. На это намекали продолговатые смотровые оконца, запертые облезлыми деревянными ставнями, стянутыми проржавевшими железными скобами. Над дувалом застыло странным памятником раскидистое фисташковое дерево. Его ветви обвисли и представляли собой мятые конфетные фантики.

«Добро пожаловать в Адраскан».

Не раздумывая, Каори схватил НК416 с соседнего сиденья. Пальцы крепко сжали пистолетную рукоятку. Не желая пугать местных жителей, Альгени направил ствол в дорогу. Готовый в любую секунду вскинуть винтовку и выстрелить точно в цель, он выпрыгнул из Havmee и, прикрыв дверцу, медленно двинулся вдоль дувала.

Каори осматривал каждую щель, каждый выбившийся из стены камень, искал следы борьбы, но находил только отстрелянные гильзы и выщерблины.

«Ланган сказал, что колонна попала под обстрел в этом месте».

Взгляд скользнул по обшарпанной поверхности. Кто-то выстрелил очередью, оставив на память длинную цепочку углублений. Чуть правее впитались в саман бурые пятна. Они уже высохли на палящем солнце, но Каори точно знал, что это кровь. Подножие стены по всей её длине усыпали глиняные обломки. Чуть выше зияла приличная дыра с неровными краями. Влево бежала широкая трещина. На песчаной дороге отчётливо виднелись следы волочения тела. Широкая полоса заканчивалась около отпечатка протектора шин в виде волны. Кусок армированного волокна валялся поблизости. Видимо, нападавшие стреляли по колёсам, намереваясь задержать M-ATV, а уже после вытащить из броневика Аргеланда. Взгляд Каори выцепил знакомые обозначения на обрывке — Load Range D — и трапециевидный рисунок.

«Goodyear Wrangler MT/R».

Догадки подтвердились. Именно здесь произошло нападение на парней Лангана.

Каори вернулся к Havmee и, прячась за бронированной дверью, осмотрел другую сторону дороги. Разрушения не поразили его, а лишь вызвали недоумение. Что-то не вязалось с рассказом майора. Либо он не знал всей правды, либо не хотел видеть очевидного.

Хлипкая стена обрушилась гораздо раньше. Битые кирпичи давно покрылись горкой песка. За ними стояла покосившаяся постройка. Жилая. Каори увидел всколыхнувшуюся невзрачную занавеску на месте двери. Ни одного намёка на стрельбу или рукопашный бой, а вот отпечатков армейских ботинок, кроссовок и гильз хоть отбавляй. И снова след безжизненного тела на песке. Его тащили прямиком в дом.

Альгени сжал губы в тонкую линию, но не успел ничего предпринять. Взгляд уловил блик на грязном стекле.

Вдоль дувала крался невысокий мужчина средних лет. Он был одет в серый партуг**** и длинную рубаху — камиз. На щуплых плечах висела коричневая безрукавка. Голову покрывал традиционный пакаль***** из овечьей шерсти. Но не это выдало нежданного гостя, а нож, зажатый в его руке, от лезвия которого отразился луч солнца.

Каори молниеносно развернулся, одновременно выхватив из ножен на левом боку смертоносный клинок.

А спустя секунду противник завалился на спину. Пальцы вцепились в рукоятку, торчащую из груди со стороны сердца. Кровь толчком выплеснулась наружу, окрасив рубашку в рубиновый цвет. В глазах врага промелькнул страх перед неизбежным. Он попытался перевернуться на живот и уползти, но ничего не вышло. Клинок словно приковал его к земле. Казалось, он тянет за собой в огненные чертоги.

Каори подошёл неслышно и безразлично уставился на раненого врага.

— Малгърай… — захрипел тот, всё же делая попытки спастись. В локти тут же впились камни, а грудь прошило волной невыносимой боли. — Малгърай, мраста…

Глаза забегали из стороны в стороны в поисках оружия. Вернуться без головы Твари — значило лишиться собственной. ОН церемониться не станет.

— Называешь меня другом, — на губы Каори легла хищная улыбка. — Просишь о помощи.

Он качнул головой. Прядь бесцветных волос упала на лицо, разделив его на две половинки. Левая — сохранила человеческие черты, а правая — обнажила идеальный лик Существа из Ниоткуда.

Страх парализовал тело, окончательно обездвижив. В глазах врага не было ничего, кроме животного ужаса. Он судорожно глотнул воздух и почувствовал как плавятся лёгкие. Как выжигает изнутри неистовое пламя. Пелена медленно опускалась с небес и окутывала влажным прохладным покрывалом. Маковый дурман затуманил взгляд. Земля под телом разверзлась, и оно полетело в пасть бездны.

Каори удручённо вздохнул, когда несостоявшегося убийцу прошила судорога. Спустя несколько секунд он замер, глядя пустыми глазами в ослепительно голубое небо. Альгени наклонился над умершим и резким движением вырвал клинок из его груди. Солнечные лучи скользнули по рисунку, вытравленному на тонком лезвии — переплетённые ветви Дерева Жизни насыщались светом, впитывали в себя силы Вселенной, чтобы снова стать смертельным оружием в руках Каори или возродить безвременно ушедшего. Капля крови сорвалась с кончика острия и рухнула в раскалённый песок.

Это выдернуло Альгени обратно в реальность. Он резко развернулся и направился к Hamvee.

Две тысячи триста шестьдесят футов* — высота цели для американского переносного зенитно-ракетного комплекса Stinger, предназначенного для поражения низколетящих воздушных целей.

Хлопковый штат** — Алабама, 22-ой штат США.

Адудяр*** — лунный камень.

Партуг**** — шаровары

Пакаль***** — традиционный двухуровневый берет с закатанными в обруч краями. Изготавливается из тонкой шерсти, чёрного, коричневого, бежевого или белого цвета.

Глава 3

Кувейт, мухафаза Асама

Эль-Кувейт, Аль-Сур Гарденс

Four Seasons Hotel at Burj Alshaya

Август 04, 2017 07:40

Тёмные облака медленно таяли в светлеющем небе. Дымка, скрывающая морскую гладь рассеивалась, уступая место рассвету. Царила тишина, разрываемая только щебетом пробуждающихся птиц. Гигантский солнечный диск торжественно поднимался из Кувейтского залива, рассыпая золотые искры по волнам. Его лучи пробивались сквозь толщу тьмы, согревая всё вокруг теплом. Стыдливо они заглядывали в окна стеклянных зданий, бежали по улицам, прятались в цветочных бутонах. Капельки росы на упругих лепестках переливались и сверкали подобно бриллиантам. Они испарялись прямо на глазах, иссушенные солнцем.

Утро пахло морем, корицей, кофе, ароматными медовыми лигематами*...

Огромный мегаполис неохотно просыпался после долгой ночи, вместе с солнцем встречал новый день. Стекло и бетон переплетались с замысловатыми арабскими мотивами, став сказкой в пустыне. Минареты и башни вспарывали небо, застревали в облаках. Набережные обдавали свежестью. Здесь европейские устои и арабские традиции являлись единым целым.

Эль-Кувейт удивлял и завораживал. Он был ожившей легендой. Мудрым старцем с глазами юного мальчишки. Смотрел в будущее, не забывая прошлое.

Неудивительно, что в сердце города среди улиц района Аль-Сур затерялся крохотный мирок уюта и красоты — Four Seasons Hotel at Burj Alshaya. Отель поражал сочетанием ближневосточной архитектуры и традиционного дизайна. Повсюду царила гармония красок и ароматов, приправленная безупречной вежливостью и торжеством. Из ресторана Al-Soor, расположенного на крыше отеля открывался потрясающий вид. Хотелось пройтись по прохладным торговым центрам, а после нырнуть в колоритный восточный базар, почувствовав себя благословенным жителем «Города» — так называли Эль-Кувейт арабы.

Минкар Эльта отвёл взгляд от мегаполиса и откинулся на спинку кресла.

Ужасно хотелось спать. Вчерашний день был щедр на события. Он планировал провести его в Германии в административном округе Швабия в чудесном местечке Швангау — рассвет на озере Форггензее, вкуснейший кофе в Caffe Lucca, замок Буллахберг, замок Хоэншвангау, музей баварских королей, смотровая площадка, обед в Schlossrestaurant Neuschwanstein, прогулка по романтическому замку Людвига II Нойшванштайн, водопад Пёллат и ночь в Villa Ludwig Suit Hotel. Это были планы, а сбылось только одно — рассвет. Когда солнце воссияло на небосводе, технологии напомнили о себе. Зазвонил телефон. Минкар вынужденно прервал отдых и вернулся в Зальцбург. Затем был четырнадцати часовой перелёт в Эль-Кувейт. В 06:00 следующего дня самолёт приземлился в Kuwait International Airport, и Эльта проклял всё на свете. Утренние +36°С показались наказанием свыше.

— Доброе утро, господин Эльта.

Людигер Ларсен, агент службы безопасности и разведки Дании, опустился напротив Минкара. Это был мужчина среднего роста. Темноволосый. С глазами оливкового цвета. Ухоженная борода бретта закрывала нижнюю часть лица и соединялась с усами. Ларсен был одет в привычную светлую рубашку и лёгкие брюки. Белые кроссовки дополняли образ.

— Доброе утро, господин Ларсен.

В голосе Эльты слышалось отчуждение. Впрочем, ожидать другого было бы глупо. Минкар никогда не жаловался на память и только делал вид, что прошлые недопонимания не имеют ни малейшего значения в сегодняшнем диалоге. Людигер поймал себя на том, что рассматривает его как внезапно ожившего балийского тигра**. А посмотреть было на что. Минкар Эльта жил в Зальцбурге, но ни капли не был похож на австрийца или немца. Да вообще, на европейца. В его внешности было что-то чужеродное, но в то же время притягивающее. Волевое лицо обрамляли отросшие тёмно-русые волосы. Гладкие, как поверхность горного озерка ранним безветренным утром. Прямой нос и правильно очерченные губы придавали аристократичности. А его глаза Плиний Старший назвал бы сапфиром с золотыми точками. Арабы сказали бы: «Цвет азул — синее небо». Эльта остался для него драконом Нидхёгге, сидящим в колодце Хвергельмир и подгрызающим корни Иггдрасиля. Он считал его речи преступными и не мог принять странной истины. Разум не был готов пробудиться. Каждая беседа доводила до отчаяния, выливаясь ведром ледяной воды.

Ларсен отвёл взгляд в сторону.

— Прости, ладно?

— Забудем о наших разногласиях, — миролюбиво предложил Минкар. — Фемида слепа…

Тень молнией скользнула от окна.

Секундой позже Эльта почувствовал болезненный укол в правое плечо. Неприятное онемение моментально начало поражать тело. Минкар знал, что это означает и не мог сопротивляться. Он с осуждением взглянул на Ларсена, но увидел лишь силуэт с размытыми контурами, таящий в воздухе.

Людигер не успел подскочить с места. Игла впилась в область шеи, парализовав все ощущения.

* * *

Кувейт, мухафаза Аль-Асима

Остров Файлака

Клочок земли, забытый богом и людьми на севере Персидского залива, некогда богатый и живой, превратился в обитель призраков. Здесь не было ничего, кроме руин. Единственный город, давно утративший истинное название, представлял собой развалины, испещрённые пулевым отверстиями и обломками снарядов. Памятниками прошлому застыли ржавые танки и искорёженные взрывами машины. Вокруг царило запустение. А ведь в девяностые годы Файлака служила убежищем для рыбаков и арабов, сбежавших с жаркого материка в поисках иной жизни. Но не это было главным секретом острова. Под каменистой почвой хранились остатки древних цивилизаций.

Первые люди, ступившие на благодатные земли Файлаки, называли себя морским народом — дильмунитами. Они построили прекрасные гавани, научились добывать питьевую воду и возделывать поля. Над их храмами взвились в небеса струйки жертвенных благовоний. Города наполнились неспешным говорком. Людские реки потекли в разных направлениях, прославляя великих Богов. Дильмуниты создали разветвлённую сеть, захватив торговые пути от Индии до Сирии. Торговали всем — деревом, медью, украшениями, посудой, товарами из дальних стран.

Время не стояло на месте. Утекало вместе со славным прошлым. Пески скрыли останки морского народа, оставив только воспоминания, тревожащие душу. Но Файлака не умерла, приняла другого героя — Александра Великого. Он назвал остров Икарос из-за схожести с островком в Эгейском море. Его приемники устроили самую настоящую борьбу за ресурсы и местоположение. И началось глобальное строительство. Антиох, сын Селевка Никатора, возвёл форт в шестьдесят квадратных футов с колодцем в центре. Внутри сооружения был построен храм с ионическими колоннами и алтарём, обращённым на восток. Вопреки ожиданиям здесь царили персидские мотивы, подсмотренные в Персеполе.

Позже французские археологи подтвердили присутствие Александра на Файлаке, отыскав древние артефакты.

К юго-востоку от форта обнаружилось другое фортификационное сооружение, построенное, вероятно, арабскими пиратами. Персидский залив оказался богат на жемчуг, который к тому же ценился. Для нападения на морские пути, ведущие в иракские города, пришлось основать крепости с портами.

Что-то тёплое скользнуло по лицу Минкара, заставив его разлепить глаза.

Сначала была темнота. Тревога грызла и нервировала. Периодически тело прошивала крупная дрожь. Напряжение застыло в воздухе огромным облаком. Оно окутывало саваном, не давая вздохнуть. Следом накатило головокружение. Медленная волна жара поднялась в груди и потекла вниз. Ступни обожгло огнём. Хотелось свернуться калачом, заснуть и очнуться под утро следующего дня, когда весь этот кошмар закончится. Но он только начинался.

Минкар ощутил жутчайшую слабость. Он попытался сконцентрироваться и уловить хотя бы крохотный намёк на своё местоположение. Ничего не получилось. Кроме темноты, прошитой полосами света и забитой пылью, взгляд не выцепил даже малейшей подсказки.

Где-то очень далеко скрипнула дверь. Послышались торопливые шаги. Приглушённые, словно ступали по ковру или песку.

Ожидаемо из вакуума прорезались голоса. Их было двое. Неизвестный обладатель баритона выплёвывал резкие слова, выговаривая что-то собеседнику. После продолжительной тишины последовало путаное объяснение. Говорящий не оправдывался, но отвечал неуверенно. Едва слышно.

Спустя минуту оба замолкли.

Минкар с трудом подавил желание выругаться. Сейчас это могло окончательно убить его.

Неожиданно темноту разрезал косой луч света. Он быстро расширился, и в его конусе появилась тёмная фигура. А лязг передёргиваемого затвора невозможно было спутать ни с чем.

Солдат.

Минкар был готов поклясться, что уже видел что-то похожее. Они не были людьми. Их программировали на убийство. Чужая жизнь не представляла для них абсолютно никакой ценности.

Эльта сделал глубокий вдох, зная, что у него будет только одна попытка остаться в живых. Он закрыл глаза и попытался остановить поток навязчивых мыслей.

* * *

…Порядком замёрзнув, Минкар вернулся под навес. Он подхватил с земли кинжалы и привычным движением распределил оружие по нужным ему местам. Пора было возвращаться на базу, но перед этим хотелось увидеть цель.

Минкар легко взлетел вверх по пологому откосу и едва не ахнул. Насколько хватало глаз, тянулись горы. Они поднимались к небу, утопали в облаках, щетинились деревьями. Взгляд потянулся к солёному озеру, над которым клубился белёсый туман. Иногда он разрывался, обнажая тёмную гладь, в которой отражалось рассветное солнце. Золотистые дорожки перекрещивались и разбегались в стороны. Трава колыхалась от дуновения лёгкого ветерка. Запахами дурманили цветы. Где-то вдалеке выдавала затейливые трели одинокая птица. За озером поблёскивал ледник между рогами параболы.

Минкар слушал говорок утра и погружался в приятную невесомость. Отрешался от мира.

Капитан появился неожиданно. Как будто материализовался из воздуха и остановился рядом.

— Это наша цель? — поинтересовался Минкар, не отрывая взгляда от двух рогов.

— Да.

— Сколько до неё? Два дня пути? Четыре? Неделя? И в чём заключается суть?

— Ты не поймёшь.

— А всё же?

— Возможность изменения... Необратимое течение... Тебя реально не существует…

«Меня реально не существует».

Сработало!

Минкар почувствовал как проясняется разум, а муторное состояние улучшается. Слабость отступила. Прекратилось головокружение. Дрожь сошла на нет. Помещение начало обретать очертания. Оно напомнило каменную клетушку без окон с проштраблёнными пулями стенами. Тёмные подтёки и разбросанные бурые кляксы рисовали странную картину, указывая на предназначение комнаты.

Солдат подтвердил догадки, неосторожно наступив тяжёлым ботинком на осколок стекла.

Минкар молниеносно развернулся через левое плечо, взглядом выхватывая цель. Центр тяжести привычно сместился на правую ногу, а ребро ладони врезалось в грудь противника. Солдат отлетел к дальней стене, приложившись затылком о жёсткую поверхность, а затем мешком рухнул на пол. Последним, что он увидел, был кулак Минкара. После этого связь с внешним миром оборвалась. Эльта рванул из рук врага автомат и бросился к спасительной полосе света.

Его не ждали.

Низкорослый неприятный мужчина с внешностью тролля прорычал что-то непереводимое. Затем выхватил пистолет и не целясь выстрелил. Второй, плотный и такого же вида, пригнувшись, рванул в соседнюю комнату.

Минкар интуитивно отклонился, и пуля рассекла воздух буквально в дюйме от его лица. «Тролль» рыкнул и дёрнулся вперёд. Эльта не раздумывал. Он нажал на спусковой крючок. Грудь противника разворотило. Кровавые ошмётки брызнули во все стороны. И «тролль» с грохотом завалился назад.

Минкар окинул убитого коротким взглядом.

«Я его не знаю».

Он побежал к выходу.

Опасаясь ещё одной атаки, Минкар старался держаться стены. Это было сложно. Мебель давно вывезли, а то, что не успели забрать превратилось в обломки, разбросанные по комнате. Мешали дыры в полу, прикрытые тонкой фанерой. Ноги постоянно пружинили и норовили провалиться в пустоту.

Минкар чудом ничего не сломал. Он вышиб плечом прикрытую дверь и вывалился на улицу. Солнце резануло по глазам, ослепив. Эльта нырнул под дырявый навес. Здесь можно было затаиться и спланировать дальнейшие действия. Отпускать его явно не собирались. Хотя противника не было видно, Минкар чувствовал, что Солдат где-то рядом. И, возможно, не один.

Он не ошибся. Двое вооружённых бойцов выскочили из дома и ринулись в разные стороны. Заняв позиции, они замерли.

Минкар мысленно выругался.

— Уничтожьте его! — взвизгнул «Тролль», вывалившись за порог.

Мысль пришла неожиданно. Эльта вскинул автомат, заскочил за стену и рухнул на колено прежде чем над ним пролетела свинцовая смертоносная очередь.

«Тролль» разразился руганью.

Минкар хмыкнул. Бегло оглядевшись, он скользнул к арочному проходу в каменной изгороди.

Белый Mitsubishi ASX резко затормозил. Внедорожник повело в сторону, и он чуть не закончил своё существование в засохшем дереве. В проёме окна появилось бледное лицо Ларсена.

— Сюда!

Эльта рванул к автомобилю.

* * *

Час плутаний по путанным улочкам умершего городка вывел Минкара из себя. Он косился на притихшего Ларсена и думал, что убьёт его прежде, чем их путешествие закончится. Хотелось долго и медленно, да фантазии не хватало. Желание врезать пересиливало, и Эльта до боли вжимал пальцы в трофейный Tabuk. Следом накатывали отчаяние и злоба от собственного бессилия. Он не понимал, зачем понадобился двум «троллям», пригнавшим Солдат ради его уничтожения. И смерть Ларсена отодвигалась на неопределённое время. Разобраться кому его сдали, а уже после наподдать, казалось рациональным и обоснованным решением.

Солнце перевалилось за точку зенита и теперь беспощадно палило, выжигая остатки всех цивилизаций Файлаки. Пейзаж менялся медленно. Бесконечно тянулись побитые неизвестно чем и кем дома из кирпича-сырца. Иногда на улицах и во дворах попадались остовы сгоревшей военной техники. На выезде взгляд зацепился за крохотную рощицу. За ней начиналась каменистая пустыня. До самого залива всё было засыпано песком, похоронившим под собой древние артефакты.

Ларсен повернул направо и погнал внедорожник к дрожащим в дневном мареве стенам какого-то сооружения.

Через пятнадцать минут он затормозил.

Минкар обречённо вздохнул. Он думал о том, что могло произойти, и сопоставлял последние события. Выводы напрашивались неутешительные. Что-то произошло. Кто-то начал охоту на него. Возможно, на таких, как он. А значит, теперь им всем угрожает опасность. В размышлениях Эльта не заметил, что Mitsubishi давно остановился, а Ларсен сверлит его взглядом.

— У меня автомат, — предупредил он, повернув голову к нему голову.

— У меня пистолет.

Агент вытащил из кобуры, прикрытой рубашкой, SIG Sauer и прижал его ладонью к колену.

— Надо же как интересно, — усмехнулся Минкар. — Ты молодец. Настоящий герой. А Солдата в багажнике нет случайно?

— Хватит, — бросил Людигер. — Не там ищешь врага. Убьёшь меня?

— Следовало бы.

Эльта распахнул дверь внедорожника и выбрался наружу. Он обошёл Mitsubishi, а после рванул водительскую дверь.

— Выходи!

— Я тебе не подчиняюсь, — огрызнулся Ларсен, всё же выполнив приказ.

— Сначала сдал, а после спас? Смысл? — поинтересовался Минкар, щурясь от чересчур яркого солнца. — Или тебе мало заплатили?

— Платят не мне! И думаю, достаточно! — неожиданно рявкнул агент.

— Меня только что пытались убить.

— Не убили.

— Понятно. Разговора не получится. Кто они?

— Информация засекречена, — Ларсен пристально посмотрел на Минкара. — Имена не назывались. Я должен был доставить тебя в Кувейт под любым предлогом. Для твоей же безопасности. Я соврал, ты поверил. В отеле меня усыпили также как тебя. Я долго не мог понять, куда нас везут. Дома, море, пустыня, какой-то сарай. Вот и все воспоминания. Я вырубил обоих охранников и забрал их машину. Найти тебя оказалось несложно. Нас привезли в одно место, значит, ты должен был находиться поблизости. Я случайно узнал, что мы на Файлаке и о тебе из разговора твоих тюремщиков. Они общались на западном диалекте древнескандинавского языка. У меня нет мыслей кем являются твои преследователи. И я никогда не слышал про Солдат. Но поверь мне, Минкар, тебе лучше исчезнуть. Миссию выполнят и тогда разговаривать с тобой будут не так вежливо.

Эльта мгновенно взвился. Он размахнулся и от души двинул кулаком в челюсть агента. Людигер откинулся на внедорожник. На разбитой губе вспучилась капля крови. Он вытер её тыльной стороной ладони и закатил глаза к небу.

— Ничего не могу с собой поделать. Имперская выучка, — уже спокойней заметил Минкар, нависая на Ларсеном. — Продолжай.

— Забирай машину и уезжай, — Людигер кивнул влево. — В Басир аль-Файлакави найдёшь катер. Доберёшься до Эль-Кувейта и исчезнешь. Затаишься. Переждёшь. А после, если захочешь, врежешь ещё кому-нибудь.

— Очередная ловушка?

— Да что б тебя!!! Нет! Я пешка в чужой игре! И завершаю партию как умею! — вырвалось у Ларсена. Он замолк, перевёл дыхание и продолжил. — Меня подставили. И в ближайшее время я буду ликвидирован.

— Откуда такие познания?

— А что, по-твоему, делают со специальными агентами разведки, которые слишком много знают?

Минкар замер. Он смотрел Людигеру в глаза и многое становилось понятным. Между ними были разногласия. Они спорили до хрипоты, пытались не убить друг друга. А после вместе пили пиво в Зальцбурге или в Копенгагене.

— Ты не знаешь ничего, — негромко произнёс Эльта.

— Не рассказывай, — остановил его Ларсен. — Существует множество способов вытащить информацию. Этанол, скополамин, 3- хинуклидинилбензилат, мидазолам, флюнитразепам, тиопентал натрия, амобарбитал… Знакомый состав? — Минкар коротко кивнул в ответ. — Они применят его. О чём мы говорили. Чьи имена ты называл. Какие цели озвучивал. Поэтому молчи и уходи.

Людигер насильно впихнул ключ от внедорожника в руку Эльты.

* * *

«Почему Кувейт? — лоб агента Ларсена прорезали две глубокие морщины. — Было бы проще устранить Эльту в Германии. Он мог погибнуть в автомобильной аварии, например. Или утонуть в озере. Стоп! — агент замер на несколько секунд. — Повод для встречи. Меня втянули в чужую тайну. Да что это такое? — Людигер обречённо вздохнул. — Итак, Кувейт. Нестабильность на Востоке. Массовая казнь в январе. Кажется это произошло в среду. Повешены семеро заключённых. В их числе член королевской семьи. Два кувейтца, два египтянина, бангладешец, филиппинец и эфиоп. Их осудили за убийства, покушение на убийство, хранение оружия, похищение человека и изнасилования. Так, дальше… — он облокотился на нагретую солнцем стену и уставился на песок. — Дипломатические разногласия между Кувейтом, Катаром, ОАЭ и Саудовской Аравией. Седьмого июня эмир Кувейта шейх Сабах аль-Ахмад вернулся из Дохи в «Город». Переговоры ни к чему не привели. Катар обвинён в поддержке экстремизма. Эльта вполне мог вписаться в эту историю и сыграть роль триггера нового витка обострений. А может всё гораздо проще и Кувейт был выбран заказчиком? Интересно, — агент усмехнулся. — Разведка Дании исполнитель? Он говорил на западном диалекте древнескандинавского языка… Очень странно».

На песок легла тень.

Ларсен поднял взгляд, а в следующее мгновение вскинул пистолет.

Два выстрела прогремели одновременно.

Лигемат* — медовые пончики

Балийский тигр** — подвид тигров, обитавших на острове Бали. Считается вымершим с 27 сентября 1937 г.

Глава 4

Индонезия, Восточный Калимантан

Август 04, 2017

Toyota Hilux опасно накренилась.

И откуда только взялась эта река?!

Руль влево! Выехать на дорогу!

Дорогу?! Хм… Да где вы видели здесь дороги?! О, Пламя Небес!

Толстый корень дерева как будто специально вылез из-под земли. Удар не был сильным, но достаточно ощутимым. Колесо спружинило. И тут же раздался неприятный скрежет раздираемого металла.

Не следовало переоценивать это место. А вообще тайны прошлого лучше раскрывать дома с чашкой ароматного чая в руках. Но этот клочок суши, омываемый тремя морями — Южно-Китайским, Яванским и морем Сулавеси, оставался неисследованным центром древней культуры. Непроходимые экваториальные леса скрывали от человеческих глаз останки величественного прошлого. Леденящие кровь легенды и суеверия не пугали. Лишь снижали потоки желающих прикоснуться к тайне.

Ладонь ударила по стеклу, а после на её месте появилось перепуганная физиономия Бамбанга.

Фаэтон вздрогнул.

Бамбанг был каяном. Низкорослый, крепкий, чуть вытянутый бронзовый овал лица с тёмными глазами и широким носом, на голове неизменный уденг, клечатый саронг, обёрнутый вокруг талии, и простая серая рубашка — это всё о нём. Бамбанг занимался ловлей рыбы на реке Махакам и в Макасарском проливе, а после продавал её на плавучем рынке. Иногда подрабатывал проводником.

Дверь со скрипом раскрылась.

Фаэтон вздохнул и, не желая ещё больше пугать Бамбанга, выбрался из внедорожника.

Солнечный луч чудом продрался сквозь сцепленные ветви деревьев и скользнул по золотистым волосам гостя из далёкой Канады. Конечно же это была игра света и тени, но казалось, что солнце течёт по густым прядям, ниспадающим ниже плеч, его капли срываются вниз и впитываются в ферралитную почву.

Бамбанг был давно знаком с Фаэтоном Пиранези, но каждый раз приходил в детский восторг, видя как солнечные блики пульсируют в его локонах.

Строгий взгляд серых глаз прервал порыв восхищения.

И Бамбанг сдался. Проводник коротко кивнул и принялся оценивать размеры бедствия, при этом постоянно косясь на своего золотоволосого друга.

Фаэтон не изменил собственным правилам путешествий. Серая рубашка, карго цвета хаки и высокие ботинки. Всё, чтобы было удобно бродить по джунглям. Из оружия при себе имелся только двухлезвийный кинжал редкой работы. Он так и не сказал, какой мастер изготовил этот шедевр. Но в уникальности сомневаться не приходилось.

Бамбанг со знанием дела пнул колесо и снова окинул взглядом Фаэтона.

И всё же он был из благородных. Может, аристократ какой-нибудь или наследный принц далёкого государства. Понять было сложно. Фаэтон до глубины души ненавидел говорить о себе и всегда отшучивался. Но душевное благородство, такое свойственное ему… Бесстрашие... Стремление к неведомым землям… Откуда всё это?

— Защита рулевых тяг, компрессор, тормозной диск, — констатировал Бамбанг, выпрямляясь.

— О, Пламя Небес! — вырвалось у Фаэтона.

Он хотел сказать что-то ещё, но передумал. Вместо этого подошёл к краю обрыва и осторожно заглянул вниз.

Комья земли рухнули в воду, подняв фонтаны брызг. Река не казалась глубокой, но острые камни пирамидами выступали над поверхностью. Обрывки подвесного моста болтались по обоим берегам. Между ними, как между зубами гигантского змея, поблёскивали останки ярко-красного скутера.

«Девять с половиной тысяч миль… — Фаэтон удручённо покачал головой. — Почти пятьдесят часов перелёта... И стоило срываться с места, покидать благополучный Монреаль и нестись на край света ради необычных руин, обнаруженных каянами?»

Нога поехала вперёд. Фаэтон едва успел схватиться за упругую лиану, нависшую прямо над головой, а пальцы Бамбанга вцепились в рубашку и вытянули на дорогу.

— Ладно, — бросил он. — Зато ж мы оба живы. Твоя машина не сильно пострадала?

Проводник с тоской взглянул на свой Nissan Navara, увязающий в жиже.

— Не сильно, — бросил Бамбанг и сглотнул. — Хоть сейчас можем ехать.

— Уверен?

Фаэтон обогнул проводника и направился к старому автомобилю.

От хорошего настроения осталось немного. Из двух машин только одна была на ходу. У второй буквально оторвало колесо. Nissan прочно засел в продолговатую яму и теперь медленно погружался в грязь. Фаэтон нервно взглянул назад.

Бамбанг пригорюнился в ожидании выговора или ещё хуже приговора.

— Как далеко до Храма?

— Около шести миль. Придётся идти сквозь джунгли, а это не сэкономит нам время. Нужно вернуться до темноты. Потом будет опасно. Да ты и сам знаешь.

— Поворачивать обратно тоже не вариант, — возразил Фаэтон. — Да, влажность зашкаливает, но есть воздух и мы можем дышать без кислородных масок. Пойдём пешком. Если придётся, заночуем на руинах.

Он осёкся и, немного подумав, двинулся к ближайшему дереву. Крепко ухватившись за нижнюю ветку, Фаэтон подтянулся и заскочил на сплетение лиан, обвивающих ствол. На секунду ноги ушли вниз. Однако ненадёжный упор выдержал. Фаэтон выдохнул и принялся карабкаться выше.

Перед ним раскинулись джунгли — непредсказуемые, смертельно опасные, неизведанные. Заросли непроходимого кустарника сражались с цепкими лианами. Хаотично вспыхивали всеми цветами радуги тропические цветы. Высокие деревья переплели ветви и образовали неподвижный свод. Воздух был насыщен гнилостными испарениями, чуть пряным запахом почвы, дурманящими ароматами растений. Внизу поблёскивали лужи, по краям заросшие папоротниками. Иногда из земли поднимались конусы гигантских камней.

Джунгли не были безмолвными. В безумстве перекликались обезьяны, трещали птицы, шуршали мелкие животные, река ревела, перекатывая камни.

Фаэтон глубоко вдохнул влажный воздух и устремил взгляд вдаль, желая разглядеть руины древнего Храма.

* * *

— Тот младенец был известен как Путри Джунджунг Буих…

Бамбанг срубил ножом — батаком переплетение тонких ветвей, преградивших тропу, и рукавом рубашки вытер пот, катившийся градом по лицу. Почти антикварная винтовка, чешская Zbrojovka, больно ударила по спине. Проводник нахмурился, но от высказываний воздержался.

Zbrojovka появилась в скромном арсенале Бамбанга случайно. Рыбацкой сетью зацепило металлический ящик. Надеясь на сокровища древних цивилизаций, он вскрыл его. Разочарование сменилось тяжёлым вздохом. Вместо драгоценностей — какое-то ружьё. Бамбанг вернулся в Самаринду и показал находку местному знатоку оружия. Выяснилось, что это Zbrojovka 1926 года выпуска.

Фаэтон улыбнулся.

— Его сопровождал дракон Эрау?

Надоедливое насекомое размером с маленькую птичку спланировало прямо на голову. Пиранези пригнулся. И вовремя. Монстр не успел изменить курс и со всей скорости врезался в широкий лист. Сверху слетел крохотный зверёк и шустро схватил его своими лапками. Покрутив глазастой головкой, он ускакал наверх вместе с добычей.

Бамбанг обернулся на слишком громкий шорох.

— Да. Но часть легенды затерялась в веках. Остались только обрывки. Ты знал, что Путри Джунгджунг стал Путри Карангом?

— Слышал что-то такое. Он обосновался в Кутае. Ты не об этом хотел сказать. К чему история?

— Путри принёс Лембусвана. И Храм, в который мы идём… Впрочем, не буду торопить события. Сам всё увидишь, — Бамбанг громко выдохнул и учтиво посторонился.

Как по волшебству джунгли расступились, и Фаэтон замер на месте.

Увитые лианами и поросшие мхом, прямо перед ним возвышались расколотые ворота — Чанди Бентар. Символ добра и зла. Сила Вселенной. Равновесие.

Затаив дыхание, Фаэтон взирал на древнее сооружение и не решался сделать хотя бы один шаг. Внезапно он ощутил опасность. Она сочилась между каменных блоков, вытекала из кружева искусной резьбы, липкой субстанцией ползла по ступеням, сокрытыми вьющимися растениями.

Бамбанг замер за плечом Пиранези. Он почти дрожал от охватившего его страха. С губ сорвалась короткая молитва.

За воротами чернел Храм — величественное сооружение, напоминающее ступенчатую ступу, с четырьмя колоннами. Незнакомый орнамент, сцены из чужой жизни, символы переплетались и повторялись на каждом ярусе. Покрытый мхом и вьюнами, оплавленный огнём, он наводил ужас. Оживали суеверия, от которых не было защиты.

Чем являлся этот Храм для древних? Святилищем? Религиозным центром? Местом проведения ритуалов?

Фаэтон бросил короткий взгляд на притихшего Бамбанга. Проводник озирался по сторонам, водил винтовкой из стороны в сторону и чего-то ждал.

— Всё хорошо? — голос сорвался на сипящий шёпот.

— Нет, Фаэтон, — Бамбанг отчаянно затряс головой. — Слишком тихо. Птиц не слышно. Звери затаились. Солнце жарит как раскалённый вок*, а меня пронизывает холод.

— Возможно…

Слова застряли в горле. Фаэтон уловил движение в глубине Храма.

Позади жалобно заскулил Бамбанг.

— Оставайся здесь, — приказал Пиранези, а сам шагнул навстречу неизвестности.

* * *

В Храме было холодно и сыро. Высокий купол крыши обвалился в нескольких местах, и тусклые лучи солнца освещали помещение. По высоким стенам ползли лианы. В островках мха на них что-то шевелилось. Огромная каменная глыба наполовину перекрывала вход в гарбхагриху — святилище мурти** древнего божества. Пол устилали груды камней разной величины. Изо всех уголков вытягивали свои щупальца растения-паразиты. Они обвивали треснувшие массивные колонны, украшенные изумительной резьбой, наделённой особым смыслом.

Фаэтон медленно поворачивался, стараясь увидеть и понять как можно больше. Только на ум ничего не приходило. Он никогда не сталкивался с подобной архитектурой. Странно было найти нечто подобное в джунглях индонезийской части Калимантана.

Погрузившись в раздумья, Фаэтон не заметил как очутился перед входом в гарбхагриху. Он приподнялся на мыски и, упираясь руками о стену, заглянул внутрь.

Дыхание перешибло сразу же.

На него смотрели два горящих глаза.

Фаэтон запоздало вдохнул воздух и неожиданно понял — здесь кто-то сдох. В нос ударил запах гнилостных испарений. Подкатила тошнота. Захотелось немедленно выбраться наружу.

Но глаза в темноте не отпускали. Гипнотизировали, медленно лишая разума.

Фаэтон тряхнул головой, избавляясь от предрассудков. Он зажал в руке кинжал и двинулся к неизвестному существу.

Им оказался Правитель реки Махакам — Лембусвана. Мурти. На его львиной голове покоилась корона — символ могущества и власти. Хобот слона намекал на Ганешу — бога мудрости. Орлиные крылья были расправлены. Готовый взмыть вверх, Лембусвана только не перебирал чешуйчатыми ногами с острыми шпорами. А вместо глаз шутник-скульптор вставил два красных камня. Они вспыхивали, когда на них падал свет.

Фаэтон улыбнулся.

— Скорее сюда!

Тревожный голос Бамбанга выдернул из созерцания Правителя реки. Пиранези не раздумывая развернулся и поспешил на зов.

* * *

Два джипа, подпрыгивая на кочках, на приличной скорости неслись к Храму. На одном угрожающе поблёскивал пулемёт. Видимо, он выполнял роль прикрытия.

— Уходим! Быстро! — Фаэтон забрал из рук Бамбанга винтовку, схватил его за рукав рубашки и поволок к чернеющему входу каменной резиденции Лембусваны.

Залетев за стену, оба затаились. Пиранези не отрываясь смотрел на прихрамовую площадку, ожидая вероятного нападения. Zbrojovka приятно холодила ладони. Готовый воспользоваться ею, Фаэтон сосредоточился на движущихся целях.

Возня рядом заставила его покоситься на каяна. Глаза буквально полезли на лоб.

— Пистолет?!

Бамбанг гордо выпрямился и, пытаясь взвести курок раритетного оружия, заявил:

— Прикупил по случаю. На реке иногда бывает неспокойно.

— Ты хотя бы умеешь с ним обращаться?

— Ничего сложного. Научусь.

Фаэтон чуть не взвыл.

— Дай сюда!

Винтовка была отправлена в сторону. Он изъял пистолет у Бамбанга и быстро отвёл курок назад, поставив его на боевой взвод. Барабан автоматически повернулся, совместив со стволом камору с патроном. После секундного раздумья Пиранези вернул оружие проводнику.

— Нажмёшь сюда и он выстрелит, — объяснил он. — Потом отведёшь вот эту штуку назад и снова в бой. Понял?

Бамбанг торопливо кивнул. Фаэтон только покачал головой.

Тем временем джипы вырулили прямиком к Храму. Красивые виражи закончились хрустом поломанных кустов. Автомобиль с пулемётом чуть не врезался в колонну. Водитель оказался умелым и ушёл от столкновения. А спустя несколько секунд из машин посыпались вооружённые люди в камуфляже и с автоматами в руках.

Фаэтон и Бамбанг переглянулись.

— Не пойму кто это, — пробормотал каян. — Вроде бы не армия. Да и откуда они узнали о Храме? Они убьют нас? Да?

— Ну, мы тоже непростые ребята, — возразил Пиранези, внимательно отслеживая перемещения неизвестных бойцов. Вместе с этим приходило понимание, что жить ему осталось не так уж долго. — Не переживай.

— Их не меньше сотни! — приглушённо выпалил Бамбанг.

— Примерно десять, — поправил его Фаэтон и заглянул в глаза друга. — Слушай меня внимательно. Не знаю, кто они, но их настрой мне категорически не нравится. Знаешь тайную тропу? — каян кивнул. — Немедленно уходи отсюда.

— А ты?

— Я справлюсь. Спрячься там, а потом уходи!

Он с силой толкнул Бамбанга в сторону гарбхагрихи.

Высокий худой боец с щёгольскими усами сделал знак рукой, и его вооружённая группа разлетелась в стороны.

— Фаэтон Пиранези! — он ядовито улыбнулся. — Какая приятная встреча!

— Надо же как я популярен! — улыбнулся Фаэтон. — Сейчас растрогаюсь и расплачусь от переизбытка чувств!

Он осторожно выглянул из-за стены и ощутил непреодолимое желание оказаться дома.

Перед Храмом стоял Солдат. Убийца без чести и совести. О его принадлежности говорил знак на левой стороне шеи — спрут, раскинувший щупальца.

— Хм… — фыркнул наёмник. — Предлагаю не тратить время! Сдай оружие, и перейдём к переговорам!

— Идея неплохая! — хитро ответил Фаэтон. — Только от оружия я не откажусь! У тебя вон какая охрана, а я один!

— Они не будут стрелять без моего приказа.!

— Ну, допустим, приказ ты уже отдал!

Взмах руки и два пальца по направлению ко входу подтвердили догадки.

— Нельзя так не доверять людям!

Солдат отступил в сторону, пропуская убийц.

Фаэтон выругался и бросился к дальней стене. Молнией промелькнула мысль вскарабкаться по лианам наверх и уйти через крышу. Только времени почти не оставалось.

— Ай! — Бамбанг вылез из гарбхагрихи. — Я туда не пойду! Там Лембусвана! Я его боюсь!

— Тьфу! А здесь сейчас начнётся бой! — чуть не заорал Фаэтон.

Он достаточно жёстко схватил проводника за руку и поволок за собой. Силой впихнув его в святилище мурти, Пиранези перелетел над глыбой и метнулся за статую.

Шарканье ног, хруст и неприятные щелчки заставили действовать быстрее.

— Солдат! — крикнул Фаэтон, осматриваясь и оценивая пути отхода, которых как назло не находилось. — Давай ближе к делу! Переговоры будут проходить на прихрамовой площадке!

— Нет! Разговаривать будем здесь! Не переживай, я не отниму много времени!

— Твоё предложение?!

— Сдавайся!

Фаэтон изобразил удивление, чем озадачил Бамбанга.

— А что взамен?!

— Я не убью твоего друга!

Каян недовольно, но воинственно заворчал.

— Тише… не высовывайся и ищи выход, — прошипел Пиранези и вернулся к переговорам. — Ты серьёзно?! Ошибочка вышла! Он моя охрана!

Солдат усмехнулся.

— Пиранези! Сколько тебе лет? Двадцать пять? Тридцать? А, впрочем, неважно. Тебе давно пора повзрослеть! Ты будешь уверять меня, что он твоя охрана?!

— Не нравится? — Фаэтон повернул Бамбанга в сторону противоположную выходу и толкнул в спину, предлагая хотя бы спрятаться. — Поверь мне, он ужасный человек! Хуже меня! Чуть что, за пушку хватается! Может и горло перегрызть! А цвет хаки его вообще раздражает!

— Хорошо! — противник неожиданно согласился с доводами. — Покончим с нашими разногласиями! Последний раз предлагаю сдаться!

— А дальше что?

— Прикажу тебя захватить, а его убить!

— Дай подумать! — Фаэтон скользнул к Бамбангу. — Послушай, я не уверен, что смогу долго удерживать его. Ты можешь залезть на крышу, переждать бойню и уйти?

— Бросить тебя одного в этой дыре? — каян отчаянно замотал головой. — Нет.

— Да пойми же ты, мы не справимся. Их слишком много. И они обученные убийцы. Прошу тебя, уходи. Спасай себя. А я как-нибудь выкручусь…

— Весьма глупо! — донеслось из зала. — Взять его!

В ту же секунду небольшая лавина камуфляжа понеслась к гарбхагрихе.

Фаэтон бесцеремонно толкнул Бамбанга к массивным лапам статуи и приготовился к бою.

— Я нужен тебе живым? — уточнил Пиранези, всё ещё надеясь на чудо.

— Нет! — в голосе Солдата даже послышалось дружелюбие. — Ты мне нравишься! Поэтому убью не сразу!

Первый наёмник сунулся в проход. Фаэтон выстрелил и промахнулся. Пуля ушла в пустоту.

В следующую секунду оглушительно застрекотали автоматы.

Пиранези залетел за лапу Лембусваны, упал на колено и приготовился к неизбежному бою.

Солдаты полезли в узкий лаз, как зомби на запах крови.

Фаэтон надавил на спусковой крючок, но ничего не произошло. Проклятый механизм заклинило. Из горла вырвался рык дикого зверя. В следующий момент винтовка была отброшена назад, а в его руке появился острый клинок.

«Не умру!» — решил Фаэтон и поднял взгляд на нависшую над ним тень.

Он нижним замахом резанул по цели. Солдат увернулся, а лезвие рассекло лишь воздух. Его место тут же занял другой. Не менее дерзкий, но не такой везучий. На этот раз Фаэтон не промахнулся, оставив длинный яркий след на незащищённой груди противника.

Сдавленно вскрикнул Бамбанг. Его тело свалилось на каменную плиту пола. Он дёрнулся пару раз и затих. Тёмное, почти чёрное, пятно расползалось вокруг него. Тонкие реки-струйки потянулись по стыкам к стенам.

Фаэтон нырнул под брюхо Лембусваны. Там, где была его голова секундой назад, пули вспороли пространство. Необходимость заполучить рабочее огнестрельное оружие расцвела диковинной розой из городского ботанического сада.

«Подрезать ноги. Забрать автомат. Выжить, — взгляд скользнул по распластавшемуся телу Бамбанга. — Прости, мой друг. Твоя смерть будет отомщена».

Он приготовился к единственному прыжку и точному удару.

Неожиданно плита под ним дрогнула и начала проседать.

Мгновение спустя Фаэтон полетел в развернувшуюся дыру. Прямиком в поблёскивающие чертоги Правителя реки. Что-то больно царапнуло за плечо. Захлёбывающийся рык эхом разлетелся в узком колодце. Свет наверху начал затухать. И с небес полетели смертоносные свинцовые градины.

Вок* — (кит.) глубокая сковорода сферической формы без плоского днища.

Мурти** — (санскр.) религиозное изображение воплощения бога

Глава 5

В небе над Гималаями

Август 04, 2017 06:30

Самолёт тряхнуло, и Ангетенар Флэтли открыл глаза.

В салоне ещё было темно. Пассажиры дремали. Некоторые пялились в мониторы, впаянные в спинки впередистоящих кресел. Кто-то шуршал бортовым журналом.

Ангетенар приподнял шторку иллюминатора и впился взглядом в пейзаж под крылом самолёта. Сердце наполнилось восторгом. Дух захватило от невероятной красоты.

Робкие солнечные лучики скользили по горному массиву. Рассыпались искрами в затаившихся ледниках. Стражами возвышались величественные пики. Их вершины утопали в низких облаках. Отчего казалось, будто Гималаи подпирают небеса, чтобы те случайно не обрушились на земную твердь.

Солнце резануло по глазам. Пришлось зажмуриться, а через несколько секунд, когда пляска разноцветных кругов закончилась, наблюдать в иллюминаторе странного незнакомца.

Он и в самом деле выглядел неуместно среди низкорослых тибетцев и китайцев. Хотя бы потому, что был выше на полторы головы. Природа наделила его красно-каштановыми волосами, чёткими чертами лица и янтарными глазами с сильно выраженным золотым тоном радужной оболочки. Ангетенар был сдержан, но в нём всегда чувствовалось неистовое пламя. Иногда он всё же выходил из себя. И тогда разумным считалось сбежать и забиться в самый тёмный угол. Врождённая гордость не позволяла показывать слабость, а преданность не раз спасала друзей из западни.

Ангетенар хитро улыбнулся и откинулся на спинку сиденья. Длинная прядь упала на грудь.

С волосами была связана забавная история.

Очень давно, кажется, что в прошлой жизни, судьба забросила Ангетенара в Тибет. Не без посторонней помощи, конечно же. Сначала было сложно. Попав на обучение к тибетским монахам, он долгое время выстраивал коварные планы по изведению противника, плевался от пресного риса, давился зелёным чаем, засыпал во время молитв и отлынивал от работы. А вот раскручивать молитвенные барабаны было большим удовольствием. Его терпели и старательно вели к цели, видимой только монахам. Всё изменилось весной, когда наставник Дзямпа отвёз Ангетенара к горе Кангрибоче — Кайлас. Ценности приобрели чёткость, застилающая разум пелена растаяла и обнажились истины неизвестные до сего времени. Вернувшись в Лхасу, ученик заявил, что желает продолжить обучение, но Дзямпа указал на дверь. Поскулив несколько часов под окнами наставника, Ангетенар решился на отчаянный шаг и пообещал не стричь волосы, пока не достигнет просветления. Монахам стало любопытно на что способно прозревшее дарование и они снова взялись за работу. Позже Ангетенар закончил Тибетский колледж буддизма и даже получил степень Ньетанг Нгакрампа. Просветления он не достиг, Дзямпа стал другом, а волосы отросли до середины спины.

Самолёт начал снижаться, и Ангетенар окончательно проснулся. Он снова взглянул в иллюминатор.

Солнце уже взошло и озаряло путь ярким светом.

«Пусть в лучах сгорят все проблемы, — искренне пожелал Ангетенар. — Буду отдыхать. Наслаждаться тишиной и покоем. Никаких мыслей. Я В ОТПУСКЕ!»

Непал остался по ту сторону Гималаев. А впереди раскинулась загадочная страна.

Крыша мира.

Мистическая Шамбала.

Ландшафты Тибета могли впечатлить даже самого искушённого путешественника. Заснеженные пики возвышались над каменистыми равнинами. Изумрудные озёра зеркалами сверкали на лике земли. Многовековые монастыри хранили древние знания. Буддийские ступы вызывали странный трепет перед неизвестными силами. Молитвенные флаги — Лунгта развевались на ветру, оправдывая своё название «Кони ветра». Пять цветов — пять стихий: красный огонь, белый ветер, синее небо, жёлтая земля, зелёная вода.

Ангетенар чувствовал, как в него вливаются стойкость и сила. Как мир приобретает привычное очертание. Как стихают бури в душе.

Штора, отделяющая бизнес-класс от экономического, приоткрылась, и симпатичная стюардесса скользнула к своим пассажирам.

* * *

Тибет, Аэропорт Лхаса Гонггар

09:00

Аэропорт встретил привычной суетой. Стрелки часов подкатили только к 09:00, а людские потоки уже текли в разных направлениях. Безмолвным островом посередине зала прилёта застыла группа из шестерых европейских туристов. Они оглядывались, выискивая своего гида. Лица, разноцветные одежды, чемоданы, сумки, флажки, горящие рекламные щиты, киоски, тележки — от всего этого рябило в глазах и хотелось поскорей убраться отсюда подальше.

Ангетенар с трудом избежал русла человеческой реки и мелкими перебежками добрался до выхода из здания аэровокзала. Он выдохнул, когда стеклянные двери сомкнулись за его спиной.

Здесь всё было по другому. Небо почти касалось земли. Большие белые облака плыли настолько низко, что казалось ещё немного и одно из них заденет вышку командно-диспетчерского пункта. Горные пики окружали чудо цивилизации, навсегда сокрыв его от людских глаз. Прохладный ветер тащил за собой потоки воздуха, пропитанного прогорклым маслом, авиационным керосином и местными благовониями. А примерно в пятидесяти минутах езды по трассе Дуи Лонг Де Чинг Кью на север на вершине Красной Горы — Марпори сверкал на солнце плавильный котёл храмов и монастырей Лхаса — Место Богов.

Ангетенар прикрыл глаза и вдыхал знакомый воздух, забывая обо всём на свете. На мгновение подумалось опуститься на колени и прильнуть к священной земле.

— И долго мне стоять с высунутым языком?

Вопрос вернул его в реальность.

Неунывающий Дзямпа, закутанный в красно-коричневую кашаю*, и не думал предавать традиции. Он высунул язык и скрестил ладони на груди.

В IX веке Тибетом правил царь Ландарма. И правил так себе. У него был чёрный язык. Люди боялись, что царь реинкарнируется и в доказательство того, что они не злые, начали приветствовать друг друга, высовывая язык. Позже к этому ритуалу присоединились скрещенные ладони.

— Дзямпа!

Ангетенар был готов заключить друга и наставника в объятия, а ещё лучше поделиться дыханием жизни — хонги. Новозеландская традиция приветствия тереться носами никогда не нравилась тибетцу, и он всячески отбрыкивался от перспективы подобных прикосновений. Пришлось высунуть язык в ответ.

— Уже не надеялся увидеться, — заметил Дзямпа с лёгкой улыбкой на губах.

— Ну, ты ведь знаешь, от меня почти невозможно отделаться, — схитрил Ангетенар. — Рад встрече, мой друг.

Монах только кивнул, избежав дружеских объятий. Он жестом велел идти за ним. Ангетенар подхватил увесистую сумку с асфальта и двинулся за Дзямпой.

Их путь лежал мимо кавалькады транспорта — туристического автобуса, двух минивэнов, четырёх седанов, машины местного такси и одного джипа. Аэровокзал остался справа, а слева потянулась автостоянка. Самая обыкновенная, без каких-либо намёков на Тибет. В самом её центре под информационным щитом притаилась белая Toyota Land Cruiser 200.

Ангетенар вскинул левую бровь, не сумев скрыть удивления.

— А раньше всё пешочком да пешочком. Думаешь легко было бегать по горам да своими-то ножками?

— Того требовало твоё обучение, — подковырнул Дзямпа, вытаскивая из складок кашаи ключ от внедорожника. — И чтобы ты знал, мы не заточаем себя в монастырях. Иначе как творить мирские дела? Машина не роскошь, а необходимость. Особенно в нашем случае.

— Понял уже.

— Садись. Отвезу тебя в Лхасу.

Антегенар обошёл автомобиль, закинул сумку на заднее сиденье, а сам уселся на переднее пассажирское кресло. Дзямпа забрался на водительское и всунул ключ в замок зажигания.

* * *

Тибет, трасса Дуи Лонг Де Чинг Кью

09:25

Тридцать часов перелёта в бизнес-классе Cathay Pacific из Окленда с остановкой в Гонконге, ночное прибытие в Катманду и ранний вылет с Tibet Airlines в Лхасу — Ангетенар думал, что доползёт до кровати в гостинице и притворится статуей лежащего Будды, а прогулку по городу и ужин оставит на вечер. Но как только внедорожник съехал на трассу, ведущую в столицу, усталость как рукой сняло.

— Ты уже забронировал гостиницу? — участливо поинтересовался Дзямпа.

— Я не прихотлив, — ответил Ангетенар, рассматривая пейзаж за окном. — Shambala Palace.

— Мог бы догадаться, — монах улыбнулся. — Чем планируешь заняться после отдыха?

— Ещё не решил. Наверно, поброжу по городу, пройдусь по рынку и поужинаю в каком-нибудь ресторанчике с видом на Поталу**. А завтра я хочу отправиться к Драгоценной Снежной Горе.

— Кангрибоче? — удивлению не было предела. — Кайлас? Ты хочешь вернуться к Сердцу Мира? Зачем? В прошлый раз ты едва не погиб.

— По собственной дурости. На душе неспокойно, — серьёзности в голосе Ангетенара прибавилось. — Слишком много тревожных вестей. Хочу заглянуть в Зеркало Времени.

— И подвергнуть себя смертельной опасности? — Дзямпа покачал головой. Он вздохнул и продолжил. — Кайлас уничтожит тебя, как только приблизишься.

— И всё же я попробую.

— Ты всегда был упрямым…

Серебристый минивэн Ford Transit обогнал их, занял место впереди и притормозил, подставляясь под удар. Дзямпа надавил на педаль тормоза и вывернул руль влево, пытаясь уйти от столкновения. Land Cruiser начало заносить. Сцепление с дорожным покрытием резко снизилось, а тормозной путь увеличился. На какое-то мгновение показалось, что машина планирует в сторону обочины.

Ангетенар даже не успел высказать Богам и Дзямпе своё недовольство ситуацией. Обернувшись он увидел, как минивэн разворачивается поперёк дороги, его дверь отодвигается и в проёме появляется один из европейских туристов из аэропорта с автоматом в руках.

— Пригнись! — приказал Ангетенар, ныряя вниз.

Дзямпа быстро упал на руль. В следующую секунду очередью прошило заднее правое стекло и стойку. Острые осколки посыпались в салон.

— Меняем маршрут, — услышал он сквозь пелену тревоги. — Я отвлеку их внимание, а ты пересядешь на заднее сиденье. Не забудь пристегнуться. Горный серпантин не самая безопасная дорога в мире. Особенно в Тибете. А ещё лучше найди более безопасное место.

Монах едва заметно кивнул, заставил себя собраться и приготовиться к перемене места. Взгляд оторвался от приборной панели как раз в тот момент, когда Ангетенар выскользнул из машины.

Двое крепких парней выскочили из Ford Transit и побежали к Land Cruiser. Третий блокировал движение, стволом автомата заставляя разворачиваться. Четвёртый остался в минивэне, готовый в любую секунду забрать своих людей и скрыться. Затеряться в горах не представлялось сложным. Только выжить удавалось не каждому.

Ангетенар спрятался за левым крылом внедорожника. Краем глаза он увидел, как Дзямпа шустро перебирается на заднее сиденье и ложится на пол. Это стало сигналом к действиям.

Над головой нависло дуло автомата.

Флэтли резко рухнул на землю и откатился в сторону. Пуля расщепила некрупный камень. Его обломки разлетелись в разные стороны. Один больно кольнул тыльную сторону ладони, оставив крохотную алую полосу.

Перед лицом появились громоздкие военные ботинки, а в мыслях включился обратный отсчет:

«Trug… nga… shi… sum… myi…chig***…»

— Dzings****.

«Концентрация. Подсечка. Удар».

Флэтли развернулся словно пружина в тот момент, когда убийца выстрелил.

Ноги бойца подкосились, и он полетел на землю. Ангетенар ловко перехватил автомат и двинул прикладом по лицу противника. Его голова дёрнулась и запрокинулась вправо. Воротник куртки задрался, обнажив татуировку — спрут, раскинувший щупальца.

«Солдат!»

Сомнения исчезли враз, а оружие отправилось в полёт по направлению к чахлым кустам.

«Концентрация. Разворот. Удар».

Второй убийца не успел даже приблизиться.

Ангетенар направил все силы к цели. Поворачиваясь, он увёл левую руку ладонью вверх под нижнее ребро, и молниеносно нанёс удар правой в гортань.

Солдата резко повело назад, словно он врезался в невидимую преграду, неожиданно оказавшуюся резиновой. Его пальцы разжались, выпуская оружие. Инстинктивно он потянулся рукой к горлу. Из груди вырвался глухой хрип. И неизвестный преследователь мешком свалился в полутора футах от обочины дороги.

Сидящий в минивэне что-то выкрикнул. Взвизгнули колёса, подняв бурю из каменных обломков и природного мусора. Солдат на дороге нервно развернулся и бросился к машине.

Ангетенар не стал преследовать своих убийц. Он заскочил на водительское кресло внедорожника, а через пять секунд Land Cruiser рванул с места.

* * *

Лхаса, Луобулинка роад

Норбулинка

21:10

Время относительно. Последовательность необратимых событий из прошлого, прошедших через призму настоящего, всегда влияет на будущее. Множество измерений создают иллюзию существования — матрицу жизни.

А жизнь универсальна. Колесо сансары крутится в бинарном мире, не допуская освобождения от перерождений. Дни сменяются ночами. Рушатся империи. На их руинах создаются новые. Добро неустанно борется со злом с переменным успехом.

Ангетенар порядком вымотался, пока гнал внедорожник по S101 в сторону Шаньнаня. Он до боли в глазах впивался в дорогу, лишь изредка отвлекаясь на унылый пейзаж за окнами. Крохотные населённые пункты, административные центры больше похожие на деревни, одинокие гостевые дома с минимумом удобств, фоном тянулись горные хребты — всё это уже было в его жизни. Ангетенар хранил воспоминания о Тибете, но каждый раз картотека памяти выдавала что-то новое. Например, скромный монастырь, притаившийся на склоне.

Спустя час, попетляв по Джанангу, Ангетенар повернул на мост Джананг Те Да Цяо. Три мили над разливами текущей в противоположных направлениях Ярлунг Цангпо заставили его задуматься над природой реки, известной в мире как Брахмапутра. Она всегда считалась труднодоступной загадкой. Ярлунг Цангпо брала своё начало рядом с Кайласом, несла тайны вод по северной стороне Гималаев, через Шигадзе тянулась бирюзовым притоком в Лхасу.

Сделав небольшой крюк, Ангетенар съехал на G349 и взял курс на столицу. К трём часам дня он заселился в Shambala Palace и, наскоро смыв с себя дорожную пыль, рухнул на кровать.

Пробуждение принесло облегчение. Дышалось легче. Мысли прояснились. Тревога отступила. Ангетенар чувствовал невероятный прилив сил и едва сдерживал желание действовать. Очень хотелось прямо сейчас прыгнуть в машину и отправиться к Кайласу и его Зеркалам Времени, ориентированным по сторонам света, и обязательно остановиться рядом со священными озёрами с мёртвой — Ракшас-Тал и живой водой — Манасаровар. К западу от Кайласа рядом с деревушкой Кунлунг находилась Долина Гаруды — единственный свидетель расцвета и гибели таинственного царства Шангшунг. Удивительный цвет известняка дал руинам другое более загадочное название — Серебряный Дворец Гаруды. Руины города-призрака сохранились в виде зданий и пещерных комплексов, в которых можно было заблудиться и отправиться прямиком, если не в Калапу, то уж точно на приём к великому учителю религии бон Тонпе Шенрабу. По легенде он прославился тем, что заключил в Кайлас силу и магию вершины Юндрунг Гуцек, навсегда закрыв доступ к тайнам мироздания. Только просвещённый человек мог отпереть замки.

Ангетенар к таким себя не относил. Он взглянул на часы, лежащие на прикроватной тумбочке, а после покосился на щель между неплотно прикрытыми шторами.

На Лхасу медленно опускался вечер. Шум на улицах затихал. Сворачивались многочисленные рынки. Люди расходились по домам. Только ошалевшие туристы бродили по городу и со странным благоговением вникали в местные тайны.

Ангетенар выбрался из постели и, завернувшись в халат, вышел на крохотную террасу. Он с наслаждением вдохнул прохладный воздух. Налетевший ветер всколыхнул его волосы и разбросал по плечам. Взгляд устремился на символ Тибета — легендарный дворец Далай-Ламы Поталу. Подсвеченный фонарями он казался нереальным на фоне темнеющего неба...

Ангетенар тряхнул головой, прогоняя наваждение. Всё это было полутора часами ранее, а сейчас он стоял перед дворцом Тсокил Потранг в летней резиденции Далай-Ламы XIV — в гигантском феерическом «Драгоценном парке» Норбулинка. Недаром его внесли в список объектов всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Под сотню редких растений со всего мира, сад Сучжоу с древними деревьями, благоухающие пионы, дворцы, озеро — да, здесь было на что посмотреть.

Тсокил Потранг, по виду напоминающий традиционный тибетский храм, со всех сторон окружала вода. Этот дворец возвели в самом красивом месте парка во времена Далай-Ламы VIII. На площадке, облицованной мрамором, соорудили каркас из деревянных столбов с поперечными перекладинами. Сверху наложили широкую крышу, создающую впечатление расправленных крыльев летящей птицы. Стены и выступающие концы балок декорировали ажурным фризом, добавив строению изящности. Внутри Тсокил Потранг отделали панелями из ценных пород дерева. Позже их украсили тибетскими росписями, пропитали ароматическими маслами и инкрустировали драгоценными камнями. Рядом с Тсокил Портангом построили Трузинг Потранг — дворец-библиотеку, в недрах которого хранились более трёх тысяч древних рукописей.

Ангетенар боролся с желанием шагнуть в чёрную бездну с дрожащими звёздами на поверхности и мчаться сквозь время в неизведанное прошлое, чтобы своими глазами увидеть то, что никто никогда не видел — древние царства, великих героев, мифическую Шамбалу.

Дзямпа появился из сумрака и остановился в шаге от Ангетенара. Странно, но в воздухе повис запах недосказанности и уязвимости. Монах вздохнул, а после замер на несколько минут.

— Наша цель? — наконец поинтересовался он.

Агнетенар только повёл бровью. Однако привычной дерзкой улыбки не последовало, что означало, он знает гораздо больше, чем скажет.

— Кайлас, — последовал ответ.

Дзямпа подумал, что ослышался.

— Всё таки Кайлас… — он нахмурился. — Мне нужны подробности. И я спросил о нашей цели. Не только о твоей. Я наставник и учитель, если так понятней, и пойду с тобой до конца. Кто знает, каких ракшасов в человеческом обличии принесло на нашу священную землю. Расскажи, что ты задумал?

Ангетенар всем своим видом пытался показать, что не хочет открывать правды. Опасения за безопасность давнего друга запылали ярким пламенем.

— Над Кайласом клубятся кровавые облака. Зеркала Времени гудят от напряжения. Боюсь, началась охота на меня. На таких, как я, — Ангетенар глотнул воздуха. — Меня пытались убить в Гонконге, затем в Катманду. Я думал, наши пути разошлись, но они нашли меня здесь. Ты видел не ракшасов. Они хорошо тренированные убийцы и пойдут до конца. Мы называем их Солдатами. Ты в опасности рядом со мной.

— А ты наивен, — возразил Дзямпа. — Враг полон сил и готов действовать. Я должен защитить тебя, Пампасник.

Ангетенар замер на целую секунду, а после медленно повернул голову к монаху. Тот как ни в чём ни бывало рассматривал бледный лепесток, упавший в воду.

— Откуда тебе известно это имя? — поинтересовался Флэтли, пытаясь справиться с изумлением.

— Я всегда был рядом с тобой, — пожал плечами Дзямпа и совсем тихо добавил. — Вспомни.

Ангетенар снова развернулся к воде и задумался. Воспоминания перелистывались страницами странной книги. Он помнил всех, с кем дрался бок о бок. Помнил тех, кто погиб в неравной схватке. Память обнажила старые раны. Заставила заглянуть в себя.

…Рослый Солдат кубарем полетел на пол, прихватив с собой Пампасника. Он свалился прямо на него. За секунду подскочил, увернулся от удара кулаком по челюсти и приготовился к новой атаке. Разъярённый противник одним прыжком достиг цели, на ходу выхватывая армейский нож, потому что патроны закончились. Пампасник был вынужден отступить под лестницу. А спустя секунду Солдат с грохотом уткнулся разбитым лицом в дощатый пол, трепыхнулся пару раз и, кажется, закончил свою миссию. Между лопаток из его спины торчала рукоятка кинжала.

Пампасник окинул быстрым взглядом холл. Его спаситель отбивался от четверых…

Ангетенар мысленно выругался. Волнение смешанное с беспокойством захлестнуло.

…Рука предательски разжалась. Клинок со звоном упал на мраморный пол. Он покачнулся, а после без сил опустился на колени. Рана в боку пульсировала. Сквозь пальцы вместе с кровью вытекала жизнь...

Он взглянул на Дзямпу.

В карих глазах монаха промелькнули знакомые молнии.

* * *

«Пампасник…»

Ангетенар вздрогнул.

Едва различимый голос иссушил жарким солнцем. Совсем тихий, исступлённый, он зазвенел караталами — тибетскими колокольчиками. Их несмолкаемое монотонное эхо растеклось по тёмным углам придворцовой площадки. Захотелось заткнуть уши и закричать в ответ. Только Ангетенар знал, что это не поможет.

«Пампасник…»

Мир предательски замер. Испуганно затих в ожидании. Не было слышно ни журчания воды, ни песен ветра. Всё как будто неожиданно обратилось в безмолвный камень.

«Пампасник…»

Во тьме смутно замерцал свет. Неяркий. Рассеянный на сотни миль. Пространство задрожало. И реальность приобрела форму.

Ангетенар и Дзямпа не сговариваясь разлетелись в разные стороны. Флэтли притаился у входа во дворец, а монах затерялся в тени ограды.

Первый Солдат шагнул на выбеленную временем площадку. Высокий, крепкий, абсолютно лишённый эмоций, он выглядел устрашающе. Прижатый к правому плечу пистолет с глушителем подтвердил опасения. За спиной Солдата появился ещё один такой же монстр.

Невидимые караталы звякнули последний раз. Ангетенар выдохнул и приготовился к бою.

Первый двинулся под нависшую над столбами-колоннами крышу и исчез из поля зрения на проклятую секунду, а когда появился было уже поздно раздумывать. Противник выстрелил в упор.

Флэтли успел пригнуться. Не поднимаясь во весь рост он переметнулся ближе к колонне, одновременно концентрируя энергию для удара.

Сокрушительной невидимой волной Солдата отбросило к каменным перилам. С губ слетело проклятье, хрустнули шейные позвонки и взгляд застыл на мерцающей точке в чёрном небе. А рука, сжимающая пистолет, дёргалась ещё некоторое время, вызывая странные ощущения.

— Влево!

Ангетенар метнулся в сторону. Пуля пролетела чуть выше его головы и вгрызлась в стену. А спустя секунду рядом с виском промелькнул кинжал. Клинок по рукоятку вошёл в горло оставшегося врага. Тот инстинктивно выдернул его, пока были силы. Поток крови шарахнул вперёд и вниз, запятнав светлый мрамор. В глазах Солдата промелькнуло недоумение, или так показалось из-за темноты. Он покачнулся, а затем завалился на спину.

Дзямпа покачал головой. Монах некоторое время смотрел на распростёртое тело, никак не решаясь прикоснуться. Наконец он наклонился к Солдату, вырвал из его руки кинжал и быстро спрятал в складках кашаи.

— Пампасник, — он обернулся. — Твоя битва ещё не началась. Уходи, — увидев, что Ангетенар собирается возразить, Дзямпа повысил голос. — Ты должен жить. Это важно. Всё остальное — лишь отражение истины.

Флэтли сдержал переполнявшее его негодование и, оставив эмоции при себе, выдавил:

— Куда же мне идти?

— Серебряный Дворец Гаруды. Драгоценная Снежная Гора. Шамбала, — в уголках губ Дзямпы появилась улыбка. — Дорог много. Выбери правильную.

Ангетенар не смог сдвинуться с места. Он смотрел на друга и пытался отыскать крупицу правды в его словах.

— Мы обязательно встретимся, — пообещал монах. — Весной. Я буду ждать тебя на этом месте.

— Тогда до встречи, Дзямпа…

Флэтли развернулся и шагнул в темноту. В туже самую минуту от стены отслоились две тени и двинулись к Дзямпе.

Кашая* — (тиб.) традиционная минималистичная одежда тибетского монаха. Одевается в три слоя: нантарваса (нижняя одежда), уттарасанга (верхняя одежда), самгхати (накидка).

Потала** — (тиб.) символ Тибета. Легендарный зимний дворец Далай-лам. Строительство начато в 1645 го по инициативе Далай-ламы V и завершено в 1948 г.

Trug, nga, shi, sum, myi, chig*** — (тиб.) шесть, пять, четыре, три, два, один.

Dzings**** - (тиб.) сражение.

Глава 6

США, Вирджиния, «Кэмп-Пири»

Тренировочная база ЦРУ

Август 05, 2017 00:38

О девяти тысячах акрах земли в округе Йорк абсолютно непригодных для жизни или пригодных частично и маленьком куске в Симино-Крик на западной окраине округа Джеймс-Сити знали все. Но правительство никогда не признавало их существование. Как только не называли эту территорию, скрытую деревьями и зарослями кустарника — экспериментальный учебный центр ЦРУ, секретный центр военной разведки, база для выездных мероприятий. Было ещё одно название — «Ферма».

Сюда никого не пускали. А отчаянных смельчаков, сумевших пробраться за ограду, старательно отлавливали и выдворяли прочь. Особо наглые задерживались на «Ферме» на несколько дней и, как правило, ничего не помнили после возвращения.

Иногда случались экскурсии по запретной территории. Правда, взглянуть удавалось только на разрешённые инсталляции и подобие музея. Строгий контроль не позволял отклониться от маршрута, пугая своим непрошибаемым видом сильнее, чем пистолетами.

На самом же деле база «Кэмп-Пири» была тренировочным центром для подготовки тайных офицеров Центрального Разведывательного Управления и офицеров разведывательного управления Министерства обороны США. В годы Второй мировой войны здесь находилась другая база — «Сиби». Её закрыли в 1951. От былого величия остались только дороги и постройки Магрудера и Биглерс-Милл. В некоторых до сих пор проживал обсуживающий персонал. Недалеко от бывшего завода построили взлётно-посадочную полосу для небольших самолётов. Редкие военные суда прилетали под видом чартерных рейсов, чтобы лишний раз не нервировать жителей в округе.

Франк Мейер называл «Кэмп-Пири» не иначе как гармоничным сочетанием городского комфорта и девственной природы. Местом силы, применяемой по особому назначению.

Специальный агент застыл в позе Роденовского мыслителя. Он не верил в произошедшее. Не мог поверить. Пятнадцать лет Франк занимался проектом Terra Incognita. Посвящённый во все тайны, он не раз проворачивал рискованные операции. Имеющий особое чутьё Мейер принимал правильные решения в самых абсурдных ситуациях и всегда выигрывал.

Франк обладал запоминающейся внешностью — мужчина среднего роста с копной волос цвета воронова крыла, загорелое лицо, пронзительные тёмно-карие глаза, нос с едва заметной горбинкой, правильно очерченные губы. Он называл себя потомком кри, даже немного говорил на их языке. Все с лёгкой улыбкой реагировали на подобные заявления, но никогда не возражали. Главное, Франк превосходно выполнял свои обязанности, а кри он или ирокез по происхождению, было неважно. На самом же деле Мейер родился и вырос в канадском Ванкувере и не имел никакого отношения к индейским народам.

Кто-то коснулся его плеча. Франк не сразу сообразил, что произошло. Ощущение присутствия кого-то ещё, накатившее несколькими секундами ранее, позволило подготовиться к встрече, поэтому он даже не вздрогнул.

— Горький апельсин, нотки нероли, имбирь, — на губы легла лёгкая улыбка. — Легендарная и неуловимая Магдалена Монферран, — Франк поднял взгляд на обладательницу аромата.

— Я принесла тебе кофе.

Чашка опустилась на маленький журнальный столик рядом с креслом, в котором сидел Франк. Сама же Магдалена устроилась напротив.

Женщина среднего возраста, стройная и гибкая, в упор смотрела на него. Она притягивала невидимым магнитом. Тёмно-каштановый цвет волос, очень светлая кожа, сложный оттенок глаз — толи серый, толи светло-зелёный. И проклятая серьёзность во всём облике.

Её характер был сродни морю. Безмятежная, но меняющаяся из-за малейшего порыва ветра. Она — скрытый огонь, способный испепелить заживо. Странное сочетание доброты и безжалостности.

— Прости, что пришлось прервать твой отдых на Карибах, — начала Магдалена.

— Не извиняйся, — Франк аккуратно взял чашку в руки, но так и не сделал желанный глоток бодрящего напитка. — Я всё ещё отказываюсь верить. Поделишься подробностями?

— Полицейский отчёт. Достаточно точный с выводами и документальными подтверждениями. Ты прочитал его в самолёте. Агент Лоран находился в Бостоне в тот день. Он опоздал и прибыл в злополучный Starbucks через шесть с половиной минут после начала перестрелки. У него не было времени на миссию спасения. Крона расстреляли в упор, — она выдержала нужную паузу и начала перечислять. — Множественные огнестрельные ранения. Переломы пятого, шестого и седьмого рёбер слева, третьего и четвёртого справа, костей таза и левой ключицы. Открытая черепно-мозговая травма в области затылка. Гемоторакс. Гемоперикардит. Перитонит. Паренхиматозное кровотечение. Острая кровопотеря более сорока процентов. Он умер на месте, не приходя в сознание.

Франк нахмурился.

— Почему Лоран опоздал?

— На мосту Лонгфелло перевернулся микроавтобус, а сзади подпёр грузовик. Лоран бросил машину и отправился на место встречи пешком. Он потерял чуть больше восьми минут.

— Похоже на спланированную акцию.

— Возможно.

— Готова баллистическая экспертиза?

— Стреляли из шести АК-5В и одного Interdynamics MKR. Первые — снайперский вариант с оптическим прицелом SUSAT L9A1, а второй — экспериментальный автомат, не принятый на вооружение. Калибры .21 и .17.

Франк замер, словно кобра перед броском. Он пристально посмотрел на Магдалену.

— Оба варианта шведские.

— Верно, — Магдалена утвердительно кивнула. — АК-5В можно найти на чёрном рынке оружия, например, в Венесуэле. А вот с Interdynamics проблема. Прототип штурмовой винтовки разработали в восьмидесятых. Планировалось использовать патрон .102 дюйма калибра .17 MKR. Латунные пули, низкая отдача при автоматической стрельбе. От оружия отказались из-за проблем с точностью и проект закрыли.

Франк задумался. Он пытался вспомнить всех знакомых торговцев единичными экземплярами огнестрельного оружия от Алеутских островов до Огненной Земли или их владельцев. На ум пришло несколько имён, но все они так или иначе были связаны с незаконным оборотом взрывчатых веществ. Продать или купить уникальное оружие никто не решался, за исключением антикварного, официально выставленного на аукционах. А следующая мысль громко хлопнула дверью памяти. Мейер уставился на Магдалену.

— В отчёте указано, что нападавших было шестеро. Четверо погибли на месте преступления, двоих задержали. Засветились шесть АК-5В и Interdynamics. Кто-то стрелял из двух автоматов одновременно или сидел в прикрытии и обеспечивал безопасный отход. Они явно ожидали, что Крон начнёт отстреливаться.

— Пистолетом SIG Sauer M18. Согласись, бой с самого начала был неравный.

— Крона боялись и понимали, на что он способен. Выходит…

— Да, Франк, — Магдалена снисходительно улыбнулась. — Они знали о нём. И это было спланированное убийство. А дальше два варианта: либо Крон перебежал кому-то дорожку, либо кто-то объявил нам войну. В первое я не верю. И если я права насчёт второго, то будут другие жертвы, — она глотнула воздух. — Некто пожелал остаться инкогнито. Пуля от Interdynamics вошла в стену под углом в 40 градусов справа на высоте шесть футов. В какой-то момент наш убийца появился в Starbucks, пристроился около кассового аппарата, выстрелил в голову Крона, промахнулся и быстренько ушёл. Он ждал и должен был зачистить место, если что-то пойдёт не так. А оно пошло. Интересно другое, у нас нет свидетелей.

— А журналист и двое парней из Starbucks?

— Официанты спрятались как только началась стрельба, а журналиста Крон оттащил в подсобку. Нам надо найти Interdynamics и его владельца, чтобы выйти на заказчика.

— Подожди, — Франк энергично качнул головой. — Что-то не складывается. Официанты и журналист. Я видел запись допроса только одного из них. Остальных Лоран пристрелил на месте?

Магдалена изобразила укор.

— Александр Торв с CBS News Boston. Официанты не представляют интереса. Для всех происшествие выглядит как попытка ограбления.

— Starbucks в семь часов утра? Ты сама-то в это веришь?

— Мой рабочий день иногда начинается накануне с восходом солнца, а к утру следующего мне хочется придушить кого-нибудь. Не беспокойся, журналисты придумают десятки правдоподобных версий.

— Хорошо, — сдался Франк. — Кажется, Лоран угрожал Торву.

— Так было задумано, — парировала Магдалена. — Теперь он напуган, проклинает нас, желает быстрей убраться подальше. Но Торв не успокоится, потому что в воздухе откровенно воняет сенсацией. А значит, он вернётся.

— Ну, откуда такие мысли?

— ЦРУ прессует журналиста, по роковой случайности ставшего свидетелем убийства в Starbucks, а потом просит подписать соглашение о неразглашении и отпускает. Странно и подозрительно. Видимо, Управление что-то скрывает.

Франк хмыкнул.

— Да он близко не подойдёт к нам.

— Похороны состоятся седьмого августа. Арлингтонское кладбище в 10:00. Спорим на сто долларов, что он появится?

— Ты проиграешь, — Мейер плюнул на ладонь и протянул её Магдалене.

Монферран проделала то же самое. После чего они пожали друг другу руки.

* * *

Магдалена вернулась в комнату, которую командование базы предоставило в её пользование ближе к трём часам ночи.

Не отель конечно же, но вполне сносно и комфортно, что сильно удивило. Имелась даже крохотная терраса. Обзорное окно выходило на затихший ночной лес. Среди стволов деревьев иногда скользили дрожащие огни, вызывая чувство тревоги. Но всякий раз оказывалось, что всего лишь подул ветер и ветви затрепетали перед фонарём.

Магдалена выдернула из волос шпильку, впившуюся в голову, и позволила локонам упасть на спину. Она скинула пиджак и отодвинула дверь, ведущую на террасу.

Безумно хотелось спать, но что-то глодало с усердием голодной акулы. Пережёвывало с нечеловеческой ненавистью.

«Крон — только начало, — крутилось в мыслях. — Кто следующий? Аргеланд? Альгени? Эльта? Пампасник? Или Пиранези? А если Nonus нарушили Монреальское соглашение и нанесли удар? Тогда мы все под прицелом. Мне нужны эмиссары. Принимать решение без них, значит, нарушить условия договора, — она взглянула на монитор устройства, похожего на сотовый телефон, номер которого знали только в Terra Incognita. Ни одного пропущенного звонка или сообщения. — Где их всех носит?»

Магдалена нервно передёрнула плечами, пытаясь сбросить навалившуюся тяжесть. Она хотела подумать о чём-то другом, но мысли упорно возвращали её к убийству Крона и возможным последствиям. А опасаться было чего.

Устройство издало натужное гудение.

Магдалена с ловкостью дикой кошки схватила аппарат и вдавила кнопку «ОТВЕТИТЬ» с силой гидравлического пресса.

— METAR*. 37.33N 76.67W**. 13526. Уверена?

Голос прозвучал сквозь гул и объявления на немецком языке. Прямо в ухо гаркнуло гортанное:

— Der Flug LH 2480 nach London verspätet sich um 14 Uhr***!

Магдалена прикрыла дверь на террасу, словно звук шёл с улицы, и облокотилась на стену.

— Минкар! — она была готова затанцевать от охватившей её радости. — Ты где?

— Сначала скажи, что случилось? — спокойно произнёс Эльта. — Не каждый день получаешь сообщения METAR.

— Поверь, мне не доставляет удовольствия рассылать их.

— Подожди минутку. Я найду место поспокойней. Здесь сильно пихаются, — Минкар заглушил связь, но шум большого аэропорта всё равно пробивался с другого конца мира. Он ответил спустя сорок секунд. — Всё спрятался. И кажется на меня всем наплевать. Скажешь, что за срочность?

— Погода резко испортилась, — сообщила Магдалена. — Сильная гроза с нулевой видимостью. Штормит. Низкая облачность. Очень похоже, что в ближайшее время ударит посильней. В общем, катаклизм. Собираем Бюро по расследованию и анализу авиакатастроф. Будем думать, что делать с нашим аэропортом.

— Ты рискуешь, говоря об этом даже по защищённой линии.

— Не переживай, если Обладатель Маны**** узнает, что сеть взломали, прихлопнет меня первой. Последними пострадают ваши IT специалисты. Правда, их смерть будет ужасной. Возможно, их расстреляют в упор из редкого вида оружия.

— Например?

— Не знаю… Что-то раритетное. Единичное. Не серийное. У меня богатая фантазия, — Магдалена замолкла, слушая тяжёлое дыхание Минкара. И её постепенно охватывало беспокойство. — Ты где? — повторила она вопрос.

— На мелководном месте германского племени Франков *****. Вылетаю в Новый Свет******Ты ведь сама сказала, что собираешь Бюро.

Волна холода накатила неожиданно. Сковала тело на короткую секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать давящий страх. Не за себя. За Terra Incognita. За будущее.

— Я не могу найти остальных. Никто не отвечает. Наверно, проблемы со связью. Из-за грозы. И… Минкар, будет аккуратен. В небе сильная турбулентность.

— Дай мне примерно десять часов, — схитрил Эльта. — Так уж и быть, позволю обнять себя. И ещё одно, я успел пообщаться с нашим Звёздным Мальчиком*******. Совсем недолго. Он уже в пути.

— Тогда до встречи. Я пришлю тебе погодную сводку.

Магдалена первой сбросила вызов, опасаясь, что разговор затянулся и рискует быть прослушанным.

Для связи в Terra Incognita использовали переговорные устройства, созданные Ereb Inc. Они называли их комлинками. Устройства не пеленговались и не определялись. Их можно было отследить, но только имея уникальную аппаратуру. В ЦРУ и Пентагоне не смогли разработать что-то подобное.

Она активировала ноутбук, и спустя минуту файл с кодом TSNSI******** улетел на комлинк Минкара Эльты.

Магдалена знала, что никто не вскроет документ. А если такое и случится, то чтобы прочесть его необходимо знать хотя бы азы накиру — языка, на котором шифровались секретные послания.

* * *

Германия, Франкфурт-на-Майне

Международный аэропорт

Август 05, 2017 11:27

Ярко-голубое утреннее небо затянуло пушистыми облаками, сквозь которые пробивались редкие лучи солнца. Они скользили по фюзеляжам самолётов, бликовали в стёклах аэровокзала, зайчиками сказали по мониторам ноутбуков и смартфонов, слепили глаза пассажиров в зонах ожидания.

Здесь текла своя жизнь. Обособленная. Навязчивая. До жути суетливая.

Вокруг самолётов сновали техники. Автопогрузчики развозили контейнеры с питанием и багаж. Заправщики, похожие на тяжёлых шмелей, вальяжно перемещались между авиалайнерами. Автобусы спешили к нужным перронам.

Минкар Эльта устроился в самом дальнем углу бизнес лоундж Sky и, стараясь быть не очень подозрительным, уткнулся в комлинк. Пары минут хватило, чтобы понять серьёзность ситуации. Он не мог поверить в произошедшее. В голове крутились сотни вопросов, только ответов не находилось.

Минкар подавил вздох. Рука потянулась к чашке уже остывшего кофе. Он так и не донёс её до рта, остановился примерно посередине между собой и столиком.

Сверкнула вспышка фотокамеры.

Эльта едва не подскочил. С трудом убедил себя не беспокоиться раньше времени. Взгляд выцепил симпатичную девушку. Она пыталась сфотографировать проплывающий мимо самолёт с журавлём в жёлтом круге на хвосте.

Возможно, этот уникальный снимок украсит её домашний фотоархив.

Она мило улыбнулась Минкару, а после вернулась к своему упитанному спутнику, чтобы ещё несколько минут рассматривать привлекательного незнакомца с чашкой кофе в руках.

В душе Минкара медленно образовывалась пустота. На сердце снова стало тяжело. Он давно никуда не спешил и никому не улыбался так беззаботно. Время шло, а он оставался один в этом проклятом мире. И зачем только он прошёл собеседование? Возложенная на него миссия давила с невероятной силой. Хотелось всё бросить и вернуться туда, где его всегда ждали.

Среди ярусных садов, парящих между горных склонов, скрывался большой дом с резными колоннами. Ветви деревьев, усыпанные бело-розовыми лепестками, напоминали заснеженный лес. Ветер играл в их кронах, и лепестки кружились в воздухе, медленно опускаясь на дорожки, обрамлённые лиловыми первоцветами. У ворот раскинули свои ветви два старых дерева. Они вечными стражами застыли у входа в волшебный сад. Шелестела листва. И в этом шорохе слышалась история предков, рассказанная ветром…

Крепкий мужчина бухнулся напротив Эльты. Немного подумав, он взъерошил волосы и виновато произнёс:

— Вот объясни мне, почему память такая странная и сложная штука? Почему она напрочь стирает те вещи, которые, ну, просто непременно нужно запомнить, просто-таки никак нельзя забыть, а события и мгновения жизни, что хочется похоронить под руинами других воспоминаний, врезаются в память на веки вечные?

— С чего такая глубокая философия? — отозвался Минкар.

— Я безумно хочу в отпуск, — признался незнакомец. — Хочу отвлечься от проблем.

— Не всегда получается так, как мы хотим.

— Ты прав, Эльта. Не всегда. Периодически приходится гоняться за всякими умниками, вроде тебя. Не против пройтись до туалетных комнат?

Минкар усмехнулся.

— Нет. Мне и здесь достаточно комфортно.

Собеседник прищурился, оценивая позиции отхода и самого Эльту.

— Будет много крови, — заметил он.

— Тогда забудь обо мне и улетай в отпуск, — посоветовал Минкар.

— Не могу. Ты — моё задание.

— Кто заказчик?

— Неважно.

— А всё же? Ты ведь всё равно убьёшь, но удовлетворишь моё любопытство.

— Ты же знаешь правила. Мы не называем имён. Могу только сказать, что твоя голова стоит примерно столько же, сколько новенький Boeing 737. И они мои.

Минкар прищурился, оценивая полученную информацию.

«Кому же мы так помешали? — пронеслось в мыслях. — Крон и Аргеланд убиты. Альгени едва не расстался с жизнью. Заказчики точно не Nonus. Эти не стали бы мелочиться, устроив локальную войну с танками и авиацией…»

— Ну, так ты идёшь?

— Нет.

Эльта спокойно опустил чашку на столик, готовясь к отражению атаки.

— Печально. Даже если прикончишь меня, тебе не уйти. Аэропорт нашпигован желающими заполучить сто миллионов. Жаль, что операция в Эль-Кувейте закончилась неудачей…

— А знаешь, я передумал, — Минкар не торопясь поднялся и с вызовом кивнул в сторону туалетных комнат.

Собеседник подскочил из кресла. Сто миллионов уже грели душу и обещали сверкающий бриллиантами Монте-Карло, дорогой автомобиль и безбедную жизнь до самой смерти.

Минкар не стал размениваться по мелочам. Он уловил момент, когда по лицу противника блуждала улыбка, по-дружески приобнял его, затем сцепил пальцы правой руки в кулак и нанёс удар в солнечное сплетение.

Разговорчивый убийца охнул. Он чувствовал, как образовавшийся внутри вакуум выворачивает внутренности и грозит разорвать на куски.

— Отдохни, — прошипел Эльта, бережно опуская противника в кресло. — И не вздумай преследовать меня.

После этого он быстрым шагом направился к выходу из бизнес лоундж.

Солдат смотрел ему вслед и не мог вымолвить ни слова. Перед глазами начала подниматься алая пелена, так мешающая запомнить передвижения врага. Руки не слушались. А значит, дать сигнал он тоже не мог. Эльта снова уходил. И теперь уже в неизвестном направлении.

Минкар пулей вылетел из зала и бросился к другому. До вылета оставалось около полутора часов, и за это время было необходимо сбить противника со следа. Спустя рекордные пять минут он добрался до компьютера для пассажиров, скучающих в ожидании. Пальцы замелькали над клавиатурой.

12:15 LH LH 104 Франкфурт — Лиссабон

12:50 OS 208 Франкфурт — Мальта

13:45 CX 288 Франкфурт — Ханой

12:30 SQ 25 Франкфурт — Гонконг

13:00 LX 1083 Франкфурт — Женева

Старый приём снова спасал его жизнь. Оставалось только отметить себя в системе на посадку на все эти рейсы и улететь в 13:10 в Вашингтон.

Минкар удовлетворённо бросил на стол рядом с компьютером свою банковскую карту и направился к выходу на посадку на Лиссабон. Он был первым в списке.

METAR* - (англ.) METeorological Aerodrome Report. Формат сообщения информации о погоде в аэропорту.

37.33N 76.67W** - географические координаты «Кэмп-Пири».

Der Flug LH 2480 nach London verspätet sich um 14 Uhr.***! — (нем.) Рейс LH 2480 в Лондон задерживается до 14:00.

Мана***** — (полинез.) согласно меланезийской и полинезийской мифологии это сверхъестественная сила, пронизывающая Вселенную.

Мелководное место германского племени Франков****** — Франкфурт-на-Майне. Название города происходит от слова, употребляемого германским племенем Франков — Franconofurd. Немецкое слово Furt обозначает мелководное место на реке (брод).

Новый Свет******* — термин, используемый для обозначения Северной и Южной Америки. Получил известность в начале XVI века после того, как итальянский исследователь Америго Веспуччи пришёл к заключению, что Америка является новым континентом.

Звёздный Мальчик******* — мальчик, упавший на землю вместе со звездой. Ловкий и умный, но жестокий и холодный. Тайное прозвище Каори Альгени.

TSNSI******** – (англ.) Top Secret National Security Information, данные под грифом «совершенно секретно», относящиеся к национальной безопасности, засекреченные в соответствии с исполнительным указом (Executive Order) №13526 от 29 декабря 2009 г.

Глава 7

Индонезия, Восточный Калимантан

Точное место и время неизвестны

На джунгли внезапно обрушился ливень. Он барабанил по широким мясистым листьям, срывая их с деревьев. Ломал упругие папоротники. Насыщал почву водой до такой степени, что она уже не впитывалась, превращая ямы и углубления в болота, присыпанные природным мусором.

Фаэтон зло выругался.

«Он провалился в ловушку между лап Лебмусваны и не закончил бой».

«С превосходящим по численности противником, — старательно-поучительно подсказал внутренний голос. — Зато ж ты жив».

«Створы захлопнулись, отрезав его от внешнего мира, а холодный поток с силой поволок в неизвестность».

— А Бамбанг погиб, — напомнил Фаэтон. — Ради чего?

«М-И-С-С-И-Я».

— Да иди ты к дьяволу!

Он подхватил с земли набухший шишкообразный плод и в сердцах швырнул в невидимого негодника. Ответом был почти дружественный хмык и треск ломающихся сучьев.

«Он ещё долгое время слышал глухие стрекочущие выстрелы, но уже был далеко от Храма. Фаэтон не боролся, а отдался на милость Судьбы, сосредоточившись на элементарном выживании. Глотая воздух, когда это возможно, и погружаясь под воду, он боялся только одного, что подземная река закончится водопадом и его просто швырнёт на камни.

Обошлось.

Небо несколько раз поменялось с землёй. Болью отозвалось левое плечо. Сухая ветка впилась в бок. Фаэтон зацепился за петлю лианы, выбрался из потока и рухнул на подстилку из прелых листьев.

Сквозь пробелы между ветками высоких деревьев он видел переливчатое сияние звёзд на фиолетовом атласе неба. Он не решался встать и продолжить путь. Так и лежал, раскинув руки в стороны и созерцал далёкие миры. Фаэтон ничего не чувствовал, кроме смертельной усталости.

Но подняться пришлось. Для того чтобы не вырубиться».

Мокрый лист ударил по лицу.

— О, Пламя Небес!

По шершавому стволу дерева бежали ручьи. С веток срывались прохладные капли. Иногда на землю падали обломанные сучья. Фаэтон в раздражении отбросил за спину мокрые волосы, сжал зубы и заставил себя двигаться дальше.

«К цивилизации… Будь она неладна».

Ноги вязли в раскисшей тропинке и постоянно цеплялись за корни, выступавшие из-под земли. Но во всём этом был и плюс. Удушливая жара спала. Ей на смену пришла долгожданная прохлада.

Пиранези с трудом продрался сквозь густые заросли мокрых кустов и, к своему великому изумлению, вывалился к берегу реки, петляющей по джунглям жёлто-зелёной змеёй. Её быстрый поток пузырился от дождевых капель. Сквозь завесу косых струй проступали неясные очертания разбитого красного скутера.

Фаэтон резко остановился. Он видел его в самом начале пути. Значит, нужно забраться по обрывкам подвесного моста наверх и найти брошенные машины. Toyota Hillus вряд ли сдвинется с места. Возможно, с Nissan Navara повезёт чуть больше.

Холодная вода захлестнула ботинки, и Пиранези очнулся от размышлений. Он с трудом выдернул ноги из ила и ступил на скользкие камни, а после, разведя руки в стороны, направился к спасению.

Главным препятствием стали вбитые в размякшую почву между перекладинами болтающегося моста деревянные дощечки, имитирующие уступы. Хлипкие, намокшие от дождя, поросшие мхом, они вызывали ужас у случайного прохожего. Только не у Фаэтона. Его сложно было напугать. Он взялся за дело с особым рвением. Ему повезло, кинжал, чудом оставшийся в ножнах на боку, и сыграл роль скального крюка.

Карабкаясь наверх Пиранези думал только об одном — выйти из этой игры живым. А об остальном можно поразмышлять в самолёте. Вряд ли Солдаты быстро сообразят, что цель банально провалилась в тайную ловушку и самоустранилась. Их командир будет трясти кулаками и посылать в воздух проклятья. Но это уже ничего не изменит. Фаэтон найдёт способ расправиться с врагом. Но прежде его ждёт сложный разговор с Пампасником. Следовательно, придётся лететь в Окленд или просить его о встрече на нейтральной территории.

«Зная коммандера, тащиться придётся как минимум на пик Эвереста или опускаться на дно Марианской впадины».

Мысль придала ускорения и через десять минут Фаэтон втащил себя на гребень, отделяющий реку от дороги. Тяжело дыша, он перевалился на другую сторону и наконец-то выдохнул.

Обе машины, омываемые ливнем, стояли совсем рядом и манили сухим салоном, провиантом и тёплым чаем.

Фаэтон рванул к Navaro. Он поскользнулся на жиже, в которую превратилась тропа, но сумел уберечь себя от принятия грязевой ванны. Только запачкал левую руку и едва не вывихнул запястье. Ловко лавируя между углублениями, Пиранези доскочил до желанной цели и распахнул заднюю дверь, а после забрался в салон и принялся остервенело рыться в рюкзаке, вытаскивая зачерствевшую лепёшку, термос и сменную рубашку.

* * *

Самаринда, 6 Мулаварман, Пелабухан

Swiss-Belhotel Borneo Samarinda

Август 05, 2017 03:12

Фаэтон не успел даже переступить порог.

Они налетели сзади. Рюкзак впечатался в стену и камнем рухнул на пол. Хрустнули запястья, когда заламывали за спину руки.

Фаэтон попытался вывернуться, за что получил кулаком под правое ребро. Дыхание перебило моментально. Он с трудом не упал на колени ко всеобщему удовольствию. Выстоял. Но лишь для того, чтобы получить ещё один удар в живот. На этот раз более ощутимый и болезненный.

— Достаточно, — холодный голос отрезвил желающих расправиться с ним немедленно. — Я сам.

Видимо говорящий кивнул на комнату, потому что Фаэтона ощутимо толкнули в спину. А после его в прямом смысле слова втащили внутрь. Пришлось срочно привыкать к новым условиям существования с пульсирующей болью.

Щёлкнула клавиша выключателя, и всё залило неярким светом.

Пиранези бросил короткий взгляд на стекло, в котором отражались скрутившие его наёмники.

«Так, четверо. Один крепкий, двое из местных явно не понимают, с кем связались, и четвёртый командир группы идиотов. Что ж, неплохой расклад. Будет искренне жаль потерянного времени».

Он действовал быстро и умело.

Мелкий, который держал его за руки, охнул, когда дверная ручка ванной комнаты больно впилась в спину. Ему на помощь бросился второй, таких же габаритов. Он размахнулся для удара кулаком в лицо Фаэтона и, к своему большому удивлению, промазал. Пиранези пригнулся насколько это возможно, и только услышал хруст сломанного носа противника. Мелкий взвыл, выпуская жертву.

Фаэтон отпихнул от себя второго, метнулся вправо, молниеносно схватил телефон с прикроватной тумбочки и обрушил его на голову неудачливого убийцы. Таким образом, устранив проблему. Пусть хоть и временно.

Третий и четвёртый набросились с разных сторон, пытаясь взять Пиранези в клещи. Такой план обоим показался выигрышным.

В мгновение ока Фаэтон пролетел между ними и вооружился стулом. Им он пригвоздил наёмника к стене. Последний быстро сообразил, что к чему, бросаясь к выходу из злополучной комнаты. Только уйти ему не удалось. Холодное лезвие вошло точно между лопаток. Он сдавленно вскрикнул, а после свалился на второго.

Фаэтон усмехнулся, выдернул из мёртвого тела свой клинок, небрежно обтёр о рубашку противника и с чувством всадил в ножны. Затем он распахнул шкаф и начал сбрасывать вещи в чемодан. Вся процедура заняла не больше пяти минут. Наскоро переодевшись в сухую одежду, он покинул комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Его путь лежал вниз. Фаэтон вознамерился немедленно покинуть гостиницу и отправиться в аэропорт. Решение вернуться в Монреаль согревало душу. Пугало только наличие всякого сброда, свободно передвигающегося по миру.

«Они могут поймать меня в аэропорту, — размышлял он. — Придётся драться. Сколько их будет? Двое, пятеро, отряд из шестнадцати человек? Я не выиграю так просто. Прольётся много крови, причём и моей тоже…»

— Куда-то торопишься, Буле*?

Фаэтон подумал, что ослышался.

На несколько секунд его сковало недоумение. Мысли начали медленно растворяться в пространстве. Их пульсация становилась всё слабее и незаметней. Вскоре осталась только одна. Та, которой Фаэтон боялся и избегал.

Он грациозно обернулся.

— Нет, — на губах появилась великодушная улыбка. — С чего ты взял?

Противник со сломанным носом держал его на прицеле. Кровь залила рот с подбородком, а после стекла струйкой к вороту футболки, окрасив и без того чёрный цвет ткани в более насыщенный. Правый глаз затёк и теперь представлял собой узкую щёлочку, а в левом зарождался страх.

Он пистолетом указал на лестницу.

— Сейчас мы поднимемся на крышу, — убийца сплюнул сгусток крови прямо себе под ноги, попав на собственный ботинок. — И ты случайно упадёшь. В противном случае, мне придётся изуродовать твоё идеальное лицо.

— Боишься меня? — уточнил Фаэтон.

Рука наёмника дрогнула.

Да, он боялся его как огня, пожирающего джунгли в засушливый период. Фаэтон напоминал о буйстве реки Махакам во время паводка. Был самим Лембусваной в припадке удушающего гнева. В его глазах сияли молнии, способные поразить насмерть.

— Идём, — глухо бросил противник.

— Прости, в следующий раз, — Фаэтон повернулся к нему спиной и сделал шаг вперёд. — Сейчас я немного занят.

* * *

Он не дал уйти. Набросился голодным дымчатым леопардом.

Впрочем, Фаэтон ждал этого. Он посторонился, и наёмник неуклюже сбалансировал на краю ступени, а после с грохотом и ругательствами полетел вниз. Пропахав носом шесть ступеней, он как следует приложился головой о стену, при этом задев металлическую подставку с разлапистым цветком.

Видимо, растение играло на стороне Фаэтона. Взмахнув ветками оно бухнулось прямо на неудачливого наёмника, заставив его взвизгнуть и проклясть неубиваемого врага.

Пиранези хмыкнул, приподнял чемодан и, перешагнув через распростёртое трепыхающееся тело, помчался в лобби. А вслед ему понеслись самые изощрённые проклятья.

Сонная девушка с трудом вылезла из-за стойки регистрации. К её губам тут же приклеилась вымученная вежливая улыбка. Такого же вида паренёк в униформе гостиницы показался только на секунду и сгинул обратно.

Фаэтон не дал даже рта раскрыть.

— Я уезжаю!

Он опустил на стойку магнитный ключ.

Девушка передёрнула плечами и вяло полезла в компьютер.

— У вас забронировано до 9 августа, — напомнила она.

— Знаю! Просто уезжаю чуть раньше!

— Вам нужно заполнить…

Она не донесла бланк до золотоволосого гостя. Со стороны лестницы донеслось звериное рычание, а после в лобби выпрыгнул озлобленный наёмник.

— Ты труп! — заорал он, потрясая пистолетом.

— Ой, нет! — Фаэтон наигранно испугался. — Я принял решение, оставьте эти деньги себе. А теперь прощайте.

Прогремел выстрел.

Пиранези моментально выпал из происходящего. Девушка, упавшая под стойку, и парнишка, высунувшийся наружу, остались в памяти ненужными раздражителями. Он следил за пулей. Видел, как она вворачивается в воздух, прорезает его, как раскалённый нож масло. Несётся прямо к нему.

Шаг в сторону.

Всколыхнулась прядь волос. Спустя секунду осыпалась стеклянными брызгами огромная ваза у стены. Покатились по дощатому полу декоративные разноцветные шарики.

Наёмник кинулся на врага.

Фаэтон среагировал мгновенно. Он обернулся вокруг себя, пропуская противника, и очутился за его спиной. Рукой пережал шею и приставил к горлу кинжал.

— Ой…

В глазах девушки и парнишки было столько страха, что убивать немедленно расхотелось.

«Цивилизация… — Фаэтон чуть не взвыл от несправедливости. — Им можно махать оружием и палить без предупреждения, а я играй по правилам!»

Он невероятным усилием воли подавил желание расправиться с наёмником. Вместо этого приложил его лицом о нагретую стойку.

— Смирись с проигрышем, — злорадно шепнул он, отпуская, и шутливо добавил. Так, чтобы слышали все присутствующие. — Чужие жёны бывают весьма очаровательны и пользуются этим. Наш же удел — бесконечные страдания и ожидание расправы. Но как только на горизонте появляется некто более привлекательный и с увесистым кошельком, любовь заканчивается. А мы продолжаем ждать и отмахиваться от их обманутых мужей.

— Звоню в полицию, — предупредил парнишка.

Девушка ничего не сказала. Она, как рыба выброшенная на берег, только открывала и закрывала рот, пока не сползла на пол от обилия крови на лице наёмника.

Фаэтон, стараясь не показывать раздражения, спрятал кинжал и спокойным шагом направился к выходу. А в его душе бушевало пламя. Раздуваемое страхом оно уже лизало стены гостиницы, растекалось по улицам, превращая их в бурлящие реки, пожирало небо, и обломки мира рушились на незащищённую голову Фаэтона.

* * *

Международный аэропорт Аджи Пангеран Туменггунг Праното

«…Фаэтон бесцельно бродил между руин величественного храмового комплекса.

Его душила обида. На всё и всех. Было грустно и одиноко в этом безумном мире. Ну, ничего не получалось. Ему, Фаэтону, приходилось считаться с мнением других и не выглядеть идиотом. Постоянно.

О, Пламя Небес!

Даже родиться угораздило в семье князя. Впрочем, пожаловаться на родителей он не мог. Желанного ребёнка окружили заботой и вниманием. Ему не потакали и воспитывали в лучших традициях рода, но и жёстких запретов не накладывали. Фаэтон с детства обрёл свободу, а повзрослев смог многое себе позволить.

А вообще, он так устал!

Налетел лёгкий ветерок. Он швырнул под ноги горячий песок и удрал за колонны, ещё сохранившие странные рисунки на отполированной поверхности.

Вместе с ветром появились новые ощущения. Фаэтон вдохнул аромат чего-то нежного, доброго, красивого. Может, ночных плантантер?

Он остановился и медленно осмотрелся.

Нет. Это было всего лишь наваждением. Криком измученной души. Откуда здесь цветы? В песках, засыпавших руины.

Но… персик, немного лимона, перезрелый манго и что-то ещё…

Так, торговцы фруктами сюда не заходят.

И тут Фаэтон увидел её — старуху, чьё лицо было изъедено временем. Только глаза оставались ясными. Её взгляд выворачивал наизнанку. Казалось, она знает обо всех его тайнах. Фаэтон тряхнул головой, пытаясь избавиться от сомнений, и продолжил рассматривать старуху. Удивительной была кожа, ставшая почти оранжевой от песка и бесконечной жары. По её телу струилась одежда молочного цвета. На голову было накинуто покрывало, перетянутое золотым шнурком, сверкающим на солнце. Костистые пальцы шустро перебирали коралловые чётки. Такие не были редкостью в этих краях.

Фаэтон поравнялся с ней. И старуха почтенно склонила голову. Будто знала, кто перед ней!

— Ты не веришь в это, — проскрипела она.

— Во что? — не понял Фаэтон.

— В пророчества. Поэтому я не могу сказать тебе то, что вижу.

— Или не хочешь?..

Она немного подумала и согласилась:

— Не хочу. Ты прав, князь.

Фаэтон вздрогнул и впился взглядом в странную старуху. А она не отводила глаз от него. Напряжение нарастало с каждой секундой и становилось ощущаемым. Казалось, ещё чуть-чуть и первая молния разрежет воздух.

— Зачем рассказывать о том, о чём ты и сам знаешь?

Фаэтон растерялся. Он ничего не знал. Даже того, что ожидает его за поворотом.

— Что я знаю?.

— Кто ты. Откуда. И что будет.

Он не знал, что ответить. Слова заставили его задуматься. От них веяло холодом или откровенной провокацией.

Старуха коснулась его руки.

— Закрой глаза и дай тайной двери раскрыться.

Фаэтон вздрогнул, но последовал совету, а она продолжила пытку голосом:

— Что ты чувствуешь?

— Жару. Беспощадно палит солнце.

— Где ты?

В мыслях творилось что-то странное.

Он буквально сгорал на безумно палящем солнце. Но оно не было местным. Фаэтон не мог поверить в это, лишь знал, что увиденное правда. Воображение рисовало совершенно другое место. Стало тепло и уютно. Запахло зрелыми фруктами. Сердце выдало перебой и забилось, готовое выскочить из грудной клетки. Что-то сжалось внутри. Стало невыносимо больно. Но эти ощущения…

И тогда он услышал рёв, льющийся с небес. Разрушающий. Поглощающий всё живое…»

Фаэтон резко открыл глаза и уткнулся носом в рычащего динозавра.

— Ну, что ты делаешь? Дядя устал и спит, — заботливая мамаша схватила за руку вихрастого мальчишку с игрушечным монстром и насильно уволокла подальше от Пиранези.

Только это не спасло ситуацию. Он с минуту не мог понять, где он и что происходит. Воровато озирался и пытался оценить обстановку.

Всё было спокойно. В аэропорту текла привычная жизнь. Люди сновали туда-сюда. Бежали к своим выходам на посадку, абсолютно не обращая внимания на задремавшего пассажира.

Фаэтон сделал глубокий вдох и скосил взгляд на часы.

— О, Пламя Небес! Да я опоздал на рейс!

Он подпрыгнул с кресла, с третьей попытки вытянул ручку чемодана, и, словно затравленный зверёк, бросился к выходу на посадку. Надежда, что самолёт каким-то образом задержался на целых двадцать минут, умирала с каждым шагом, а после и вовсе рассыпалась прахом.

Фаэтон в раздражении смотрел на табло и мысленно проклинал гражданскую авиацию за точность.

06:00 JT 363 Самаринда — Сидоарджо. Статус: отправлен.

— О, Пламя Небес!

«Ну, что… Похоже мой перелёт в Монреаль откладывается на неопределённое время. Транзитный рейс в Куала-Лумпур только что улетел, — щёлкнуло в мыслях. — А не завернуть ли мне в Сингапур? Оторваться пару деньков на Сентозе, вскружить голову какой-нибудь красотке, и уже после вернуться домой».

Фаэтон приободрился и вытащил из кармана лёгких брюк комлинк. Номер, впаянный в память, моментально преобразился в гудки. В ожидании ответа, Пиранези облокотился на стойку.

— Альгени.

Фаэтон едва не заорал, услышав привычное ледяное «Альгени». Только лёд сегодня был другим. Подтаявшим, но всё ещё обжигающим пальцы.

— Пусть твоя путеводная звезда никогда не погаснет!

— Здравствуй, Фаэ. Рад слышать тебя.

Дежурно-заученная фраза. Все знали, если Каори произносит её, значит что-то случилось. В прошлый раз была рискованная вылазка совместно с Пампасником на Маршалловы острова, а конкретно на Атолл Бикини — атомный полигон. Именно о нём говорил Гленн Сиборг**, называя испытания ядерной катастрофой.

— Взаимно, — спохватился Фаэтон. — Если не против, я заскочу к тебе?

— Куда?

Короткий вопрос стёр улыбку с лица Фаэтона. Нехорошие предчувствия повыползали изо всех уголков разума. Он тревожно взглянул на комлинк, будто ответ был написан на мониторе:

— В Сингапур.

— Прости, Фаэ, — теперь в голосе Каори слышалось искреннее сожаление. — Я отлучился на пару дней.

Но было что-то ещё. Нестерпимая боль, разъедающая изнутри. Каори держался, не позволял себе выплеснуть чувства.

— Пампасник с тобой?

— А должен быть рядом?

— Не уверен, что знаю, — смутился Фаэтон. — Мне не нравится твой голос.

— Очень устал. К тому же здесь чертовски холодно, но терпимо. Подожди одну минутку, — звук в комлинке стал приглушённым. Было слышно, что он куда-то идёт. — Фаэ, прости, я…

— Ты где? — перебил его Фаэтон.

Каори замолк на несколько секунд. Ответом стал тяжёлый вздох, а после тихий голос произнёс:

— В Баграме.

— Это же… О, Пламя Небес! Что ты там делаешь?

— Возвращаю друга домой.

Фаэтон замер и не сразу нашёлся что сказать.

— Что случилось?

— Аргеланд. Я должен воздать ему последние почести, а после… — его голос дрогнул.

— Каори, это то, о чём я думаю?

— Мне неизвестен ход твоих мыслей. Но… Мне пора. Пилоты ясно сказали, что не будут ждать. А рейсы в «Лэнгли-Юстис» случаются не часто. Встретимся в «Кэмп-Пири».

— Скажи хотя бы…

— «Красный тюльпан». Пока это всё, что тебе нужно знать. Остальное расскажу позже.

И связь оборвалась. Изумрудный глазок индикатора уведомил, что сеть не прослушивалась и никто не пытался взломать её.

Фаэтон нервно открыл интернет и принялся искать в сети слова, от которых веяло холодом — «Красный тюльпан». Вид казни, заключающийся в сдирании кожи с живой жертвы.

Этого было достаточно.

Теперь Фаэтон точно знал, что делать. А от раздражения не осталось и следа.

* * *

В небе над джунглями Калимантана

Рейс JT 363 Самаринда — Сидоарджо

Крепкий бритоголовый каян навис над долговязым яванцем, с зачёсанными назад выкрашенными в жёлтый цвет волосами.

— И где он?

— Откуда мне знать! Он точно купил билет на этот рейс и прошёл регистрацию?

— Охотно верю! Только его здесь нет! Может, в багажном отделении решил лететь? Не нравится этому Пиранези комфорт!

— Да что ты на меня-то орёшь! Я точно так же остаюсь без денег!

— А мне что с того?!

— Заткнись. Слышал, как он уделал наших парней в Самаринде? Лучше уж без денег, но живые.

Буле* — (индонез.) индонезийцы называют иностранцев «Буле», что означает «светловолосый». Таким запомнились первые иностранцы, появившиеся на островах Индонезии.

Гленн Т. Сиборг** — (амер.) американский химик и физик-ядерщик.

Глава 8

Афганистан, провинция Парван

Авиабаза Баграм

Август 05, 2017 03:30

Половина четвёртого утра. Темнота, хоть глаз выколи. Только над входом в ангар теплится неяркий свет. Они используют его в медицинских целях. Там можно поживиться спиртом, психотропными препаратами, наркотическими анальгетиками.

Жаль, что нет QNB*. Хочется ослепнуть, оглохнуть, остаться парализованным, но только забыть.

Какое же поганое состояние. Необъяснимая тоска. Ощущение, что окружающий мир ненастоящий. Должно что-то произойти и всё изменится. Стёрты грани недозволенного. Забыто понимание человечности. Их много. И они живут ради того, чтобы просто жить. Не задумываются, за что им дана эта привилегия.

Круглая луна озарила черноту блеклым сиянием. Пейзаж приобрёл другие очертания. На поверхности клочка земли появились обломанные горные пики. Развезлись ущелья, по дну которых побежали быстрые реки. В притихших долинах жались друг к дружке глинобитные домики с плоскими крышами, окружённые выбеленными оградами. Крепостями стояли дувалы со смотровыми вышками по углам.

Чёрно-белый мир имел особый запах. Он пах краской, порохом, топливом. Его словами были пулемётные очереди, автоматные дроби, крики раненых, хрипы умирающих, молитвы невидимым Богам.

Каори подавил вздох. Он покосился на медицинский ангар, где его ждала выделенная заботливым медиком койка и кружка горячего чая, но не сделал шаг. Хотя время до отправления в «Лэнгли-Юстис» было. Пилот сказал, вылет с восходом солнца в 05:05. Каори не хотел снова видеть обескровленное лицо Аргеланда. Гроб наглухо закрыли и накинули сверху американский флаг, а он смотрел сквозь него. И его взгляд прошибал дрожью.

Комлинк был отправлен в нагрудный карман куртки. Минкар не стал мучить подробностями. Он всегда с уважением относится к чужому горю. Фаэтон тоже всё понял. Разделил с Каори утрату, не задав ни одного лишнего вопроса. Только легче не стало.

Глухой звук разрезал тишину. И темноту рассекло трассером.

Каори моментально сорвал с плеча HK416 и залетел за пустой металлический контейнер. Рядом свалился непонятно откуда появившийся Пайпер — пилот С-17 Globemaster, тот самый, который с чувством превосходства велел не опаздывать. Его М16** уткнулась дулом в дёргающиеся тени.

Альгени и Пайпер переглянулись и разлетелись по разным концам контейнера.

Яркие прерывистые следы тянулись со старой советской башни командно-диспетчерского пункта. Спустя секунду застрекотали автоматы бойцов 455-ой авиационной экспедиционной группы. Техники и пилоты под прикрытием рванули к самолётам.

Ахнул взрыв, вметнув в воздух столп из бетонной крошки, людей и портативного генератора. Кто-то закричал, срывая голос. Сминая всё на своём пути, в сторону хлипкого укрытия потекла ударная волна.

— Уходим! — выкрикнул Каори, бросаясь к ближайшему бетонному блоку, отгораживающему взлётно-посадочную полосу от наземных коммуникаций.

Пайпер не раздумывая понёсся за ним. Из ангара выскочил бледный Грэм Мюррэй, добродушный медик. Наскоро вскинув М16 он побежал следом за Альгени.

Позади уже слышался скрежет ломающегося металла. Под ногами завибрировала земля. В спину ударило что-то мощное и горячее. Каори споткнулся и едва не полетел на бетонку. Пайпер вовремя притормозил его падение. Мюррэй обернулся и, не увидев крови, помчался дальше.

Они одновременно перемахнули через блок и залегли между мешками с песком.

Каори бросил нервный взгляд на Пайпера.

— Сможешь взлететь в таких условиях?

Он кивнул на рычащее пламя, охватившее какую-то постройку.

— Если полоса не повреждена. Мне надо хотя бы семь с половиной тысяч футов, — Пайпер что-то быстро подсчитал в уме и выдал. — Взлёт будет не самым виртуозным. Сразу уйду на высоту. «Ястребы» прикроют. Советую проблеваться на земле. В воздухе никто не будет искать ведро.

— Переживу как-нибудь, — сквозь зубы процедил Каори. — Есть вероятность задержки?

— Вопрос к нему? — Пайпер указал на медика. — Мюррэй, что с телами? Сколько у нас времени, чтобы не начать задыхаться от трупного запаха?

— Вы оба спятили, — заявил Мюррэй. — Тела в любом случае без проблем долетят до Атлантического побережья. Только гробы не открывайте. Даже если захочется сдохнуть с комфортом.

Альгени поднял правую ладонь, призывая заткнуться.

— Есть идеи, что это было?

Пайпер и Мюррэй недоумённо переглянулись. Продолжил пилот:

— Взрыв, Альгени. Всего лишь взрыв.

— Всего лишь? — Каори выдохнул и, вскинув НК416 приподнялся над бетонным блоком. Глаз приклеился к прицелу. — Вижу контейнер, послуживший нам временным укрытием. И медицинский ангар. Разрушений нет. Железо помято. Фонарь снесло. Следовательно, импульс взрыва не был сильным. Что за кирпичная стена слева от ангара?

— Канализация, — бросил медик.

— Слегка наклонилась, что подтверждает мою версию, — он внимательно осматривал периметр, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь намёк на источник беспорядка. — Трассеры шли со стороны советской башки контроля авиационного траффика, — прицел переместился на проступающий в темноте контур. — Учитывая высоту и траекторию, вероятнее всего стреляли как раз оттуда. Целью злоумышленников не было уничтожить авиабазу. И это точно не угон самолёта. Они что-то или кого-то искали. Нужно было подсветить территорию. Трассеры не помогли. Отсюда и взрыв, — Пайпер подполз к Альгени и всмотрелся в дрыгающиеся отблески пламени, и Каори продолжил. — Не мощный и ненаправленный. Скорость детонации и горения не превышают учебных. Тепловая волна чуть не поджарила, но мы всё ещё живы и не оглохли, значит, внешнее воздействие не было поражающим.

— Хочешь сказать, кто-то из ребят баловался взрывчаткой? — живо поинтересовался Пайпер и тихонечко хмыкнул.

— Не думаю, что виновный найдётся среди своих, хотя такое тоже возможно, — возразил Альгени. — Меня больше волнует, кто его пропустил.

— Кого?

Каори внимательно посмотрел в глаза пилота.

— Ты когда-нибудь бывал в Панджшерском ущелье? — ответом было отрицательное покачивание головой. — Тогда расскажу кое-что. Долина, называемая Панджшерским ущельем, окружена хребтами гор Гиндукуш. В семидесяти пяти милях на юг — Кабул. Кость в горле — перевал Саланг. Между ними — Баграм. Удачная стратегическая позиция, чтобы остаться незамеченным. Мы попали в засаду под Ареабом. Мирное, спокойное местечко. Дети ходят в школу. Дехкане утюжат землю мотыгами. Идиллия разрушилась за секунду. Дувалы ощетинились дулами автоматов, и из каждой щели полезли талибы. Они лавинами стекали с гор. Ими двигала только одна цель — уничтожить врага. Мальчишки с оружием в руках стреляли наравне со взрослыми. Без жалости и сожаления отправляли к праотцам опытных бойцов. Из пятнадцати выжили только двое. Один умер от полученных ран по пути в Баграм, а второй сейчас разговаривает с тобой. Спросишь, к чему история? Только к тому, Пайпер, что я видел одного дехкане, когда прилетел сюда из Шинданда, — Каори глотнул воздух. — Ты думаешь, он мотыжит землю, а на самом деле в его руках винтовка. И он только ждёт, когда ты приблизишься на расстояние выстрела.

— Да, вчера прямо перед твоим прилётом появился один такой, — подтвердил Мюррэй. — Но он правда дехкане. Подрабатывает неподалёку. К нам не суётся.

— Как давно он здесь ошивается?

— Наверно, пару месяцев. У него проблемы с почками, кажется. Попросил у меня «Манделамин».

Каори задумался на несколько секунд, а затем в удивлении повернул голову к медику.

— Что же ты молчал?

— Ты не спрашивал. Да и как уросептик поможет вычислить противника?

— Уточни-ка химическую формулу препарата?

Мюррэй немного подумал, прежде чем ответить:

— Гексаметилентетрамин.

— Циклотриметилентринитрамин, — парировал Каори и победоносно улыбнулся, но поняв, что название вещества осталось неузнанным, пояснил. — Формула «Манделамина» близка по составу к гексогену, а гексоген — взрывчатое вещество. Если у кого-то из вас в ближайшее время начнутся слабость, головные боли, головокружение, тошнота и рвота, значит, я прав.

Пайпер беспокойно заёрзал на месте.

— Надо бы найти этого дехкане и допросить, — проворчал он. — Альгени, как насчёт сгонять на башню.

— Думал, уже не предложишь.

— Эй, Вульгарные Стервятники***, а мне-то что делать?

Мюррей обеспокоенно закрутил головой, всем своим видом показывая, что несогласен оставаться наедине с невидимым врагом.

— Готовь тела к перевозке, — отчеканил Пайпер. — Вылет ровно в 05:05. С восходом солнца.

* * *

Башня представляла собой жалкое зрелище, но в отблесках затухающего пламени она казалась порталом в Ад. Тонкие языки оранжевых теней играли на обветшалых стенах, изменяя смысл граффити. Они плясали на запылённых стёклах зарешётчатого окна справа от входа. В провале слева на стенах выгибались спинки неземных существ.

Альгени и Пайпер не были уверены, что найдут улики в башне, однако оба чувствовали, что нужно быть начеку. Каори осторожно высунулся из-за каменной стены и, выждав несколько секунд, пригнувшись скользнул ко входу. За ним тенью метнулся пилот.

Пришлось нагнуть голову, чтобы не удариться о деревянную балку, обвалившуюся, видимо, в ещё в июле 2011 г. В тот день на подлёте к авиабазе разбился азербайджанский транспортный ИЛ-76ТД с грузом для вооружённых сил НАТО.

Изнутри постройка напоминала декорации к фильму ужасов. Пол был усеян бетонной крошкой, битым стеклом и гильзами. Стены облепили наросты пепла и пятна лопнувшей краски. С потолка свисали гирлянды вырванных проводов. Под ногами пружинили доски, прикрывающие провалы и выбоины. По единственному уцелевшему окну расползлись паутины трещин, забитые пылью.

И в относительной тишине отчётливо слышались крадущиеся шаги.

Альгени и Пайпер, не сговариваясь, вжались в стену и затаились.

Чёрная тень наскочила на стену и мелкими шажками побежала в дальний угол. Зашуршали обломки, словно их кто-то ворошил палкой. Звук доносился со стороны лестницы на вышку. В лучшие времена ступени обтирали подошвы сапог советский бойцов, но всё изменилось. Башня превратилась в местную достопримечательность и пристанище призраков.

Подобно грому застонало пропитанное краской дерево, и послышалось неясное бормотание.

— Прикрой меня, — шепнул Альгени, убирая винтовку за спину, и в его руке появился кинжал.

Пайпер едва успел кивнуть. В темноте это вряд ли будет видно, но он должен подтвердить приказ. Ствол М16 повернулся вслед за Каори.

Альгени, стараясь оставаться невидимкой, шагнул на лестницу, и лицом к лицу столкнулся с дехкане.

В отблесках пламени сверкнуло смертоносное лезвие. Но клинок не достиг цели. Просто не хватило проклятой секунды. Противник оказался хитрее.

Неожиданно онемело правое плечо. Следом накатила пронизывающая боль. Повинуясь инстинктам Каори бросился обратно и увяз в нагромождении каких-то ящиков. Ноги подкосились. Из пустоты выросла стена, в которую он благополучно врезался. Захотелось заорать, но вместо этого пришлось сцепить зубы.

Выстрел разодрал тишину на лоскуты.

Приглушённый крик прокатился по лестнице до крыши башни. Бледным комком одежды вниз свалился дехкане.

— Понятие не имею, что этот сукин сын делал здесь, но обязательно выясню, — донёсся из темноты голос Пайпера. — Можешь считать, что враг пойман с поличным. Альгени…

Каори выругался, вылезая из-под щуплого тела.

— Тяжёлый, зараза.

Пайпер спрыгнул со ступени и в недоумении уставился на бледного Альгени.

— Эй, парень, ты как?

— Прекрасно, если не считать… — Каори опёрся на ящик и с трудом поднялся на ноги. Лезвие боли проткнуло плечо насквозь. — Не пробовали навести здесь порядок? Я едва не погиб!

— Слышал, ты бессмертный.

— В каком месте? — хмыкнул Альгени, цепляясь за протянутую руку. — Сдохнуть может каждый, сбежать от смерти не всегда получается. Я всего лишь быстро бегаю. И что за ящики?

— Ты ранен, — заметил пилот, увидев кровь на его плече.

— Мюррэй заштопает.

Каори осмотрелся.

Дехкане лежал на спине и не шевелился, только зло вращал глазами и клацал зубами. По его подбородку бежал ручеёк крови, на месте левого уха красовались окровавленные ошмётки, а пальцы правой руки дёргались в поисках ножа.

— Лучший стрелок гарнизона? — фыркнул Каори, толкнув пилота в бок.

— Да в темноте фиг разберёшь куда стрелять, — отмахнулся Пайпер. — Смотри-ка, ещё и щерится, ублюдок, — пилот не удержался и приложил приклад М16 о висок дехкане. Тот моментально обмяк и распластался на полу. — Так-то лучше. Враг не должен брыкаться и изрыгать проклятья.

— Что за ящики?

Вопрос Каори вернул Пайпера в действительность. Вместе они содрали крышку с того, что стоял на ступени и дружно выругались. Ящик был доверху набит небольшими прямоугольными брикетами беловатого цвета, не источающих абсолютно никакого запаха.

— А вот и улика, — Каори аккуратно извлёк блистер выпрошенных у Мюррэя таблеток, застрявший между брикетами. — Наверно, выронил, когда доставал взрывчатку.

— Неаккуратный какой дехкане, — покачал головой Пайпер. — Ну, что, Альгени, вызываем подмогу и бежим в госпиталь? Надо бы тебя подлечить перед рейсом. Там, — он со многозначительным видом кивнул в небо. — Из перевязочных средств только пластырь.

* * *

Авиабаза Баграм, 04:55

Люк Рейлсбэк придирчиво разглядывал Каори Альгени, периодически хмыкая, пока бойцы 455-ой затаскивали в самолёт гробы и металлические контейнеры. В его глубоко посаженных глазах читался неподдельный интерес к странному пассажиру. О нём ходило много слухов. И каждый рассказчик добавлял таинственности и мистичности. Однако Рэйлсбэк явно видел перед собой уставшего до чёртиков парня лет тридцати с поцарапанной физиономией и дыркой в плече. Покоя не давал цвет волос. Они напоминали покрытые снегом вершины двадцати двух тысячников Гиндукуша — Кохе Ургюнта, Кохе Теза и Акхер Чага. Даже с высоты в сорок тысяч футов они производили впечатление и каждый раз возникало непреодолимое желание вернуться. Также и с Альгени, хотелось пялиться на него и гадать о происхождении блондинистого любимца судьбы.

Мимо прошмыгнул Пайпер, успев отдать честь командиру и подмигнуть Каори. За ним топал крепыш Джереми Хёрт — стрелок.

— Не нравлюсь?

Фраза вывела Рейлсбэка из состояния созерцания. Он тряхнул головой для убедительности и со знанием дела постучал рукой по массивному шасси. Хотелось уже поскорее забраться в самолёт и вырулить на взлётную полосу. Да, в «Лэнгли-Юстис» опять будут терзать рапортами, отчётами и прочей чепухой, но ощущение скорости и высоты того стоило. Рейлсбэк бросил взгляд на советскую башню и произнёс:

— Наслышан о твоих подвигах.

Каори закатил глаза и с трудом не зарычал.

— Других сенсаций на сегодня не предвидится, — процедил он сквозь зубы.

— Дехкане оказался той ещё сволочью. Молчал. Делал вид, что не понимает по-английски. Пока не вышибли пару зубов…

— И что?

— Он получил приказ обнаружить тебя. Имя заказчика не назвал. Так что ты вроде как герой, но чествовать тебя я не буду. Полетишь как все. Рядом с гробами.

— Так мы всё-таки летим? — съязвил Каори. — А я уж решил, ты передумал.

— В самолёт! Быстро! — рявкнул Рейлсбэк.

Альгени не стал раздумывать. Он рванул в раскрытую пасть грузового люка со скоростью дикого оленя. Бежал по металлической рампе, а казалось, что стоит на месте. Дышал полной грудью, а воздуха не хватало. Взгляд цеплял железные конструкции, своды, ящики, а глаза видели только заляпанные пальцами прямоугольники, с небрежно наброшенной на них сетью.

— Посторонись!

Каори увернулся, но только для того, чтобы удариться левым плечом об обёрнутый прозрачной плёнкой контейнер. Он чертыхнулся и, лавируя между уже закреплённым грузом, двинулся ближе к кабине.

Рюкзак отправился на пол, а сам Каори плюхнулся в неудобное кресло. В ближайшие тридцать часов комфорта не ожидалось, а, значит, придётся довольствоваться тем, что есть.

Напротив него устроились четверо бойцов. Они перешёптывались, поглядывая в сторону Альгени. Изредка слышались сдавленные смешки. Но никто не решался подойти и высказать претензии в лицо.

Каори подавил желание немедленно расставить точки над «i» и как ни в чём не бывало взялся за ремни безопасности.

— Внимание, парни! — голос Рейлсбэка отвлёк от мрачных мыслей. — Моё имя Рэйлсбэк! Я бог этого самолёта! Через пару минут мы намерены покинуть грёбаный Афганистан! — командир С-17 уверенно шагнул к раскрытой двери кабины. — Если повезёт, нас не собьют! Если очень повезёт, взлетим без приключений! Под вашими сиденьями — парашюты! Надеюсь, разберётесь, как они надеваются! Будьте готовы прыгать по моему приказу! Мы летим в Штаты с дозаправками на авиабазе Кадена на Окинаве и в Пёрл-Харбор — Хикэм! — раненые бойцы оживились, видимо, строя прожекты на ближайшее будущее. — Какие-то вопросы, сержант?!

Рэйлсбэк буквально поджарил взглядом самого говорливого. Тот, как ужаленный, подскочил с места и отчеканил:

— Никак нет, сэр!

— Тогда заткнись! — проревел командир. Он окинул подозрительным взглядом Альгени и продолжил инструктаж. — Удобства не предусмотрены! Стюардессы не будет! Захочется жрать, воспользуйтесь MRE***! Туалетная комната там! — палец ткнул в узкие металлические двери сразу же за кабиной пилотов. — Наслаждайтесь полётом, дамочки!

Рэйлсбэк затормозил рядом с Альгени, но ничего не сказал. После секундной задержки он продолжил путь.

* * *

Тяжёлый С-17 Globemaster оторвался от взлётно-посадочной полосы и рванул в ослеплённое восходящим солнцем небо. Грузный и неповоротливый он начал карабкаться вверх. Всё выше и выше. За облака. Там было безопасно и так далеко от земли, раздираемой войнами.

Уши заложило, а перед глазами заплясали разноцветные мушки, когда самолёт перешёл на вертикальный взлёт. Двигатели взревели, и С-17 потонул в сиянии сверкающих лучей.

Каори глотнул воздух и постарался отвлечься от неприятных ощущений. Он прикрыл глаза, а спустя секунду ощутил ледяное прикосновение. Мёртвые пальцы друга крепко сжали его ладонь.

… Хочешь знать, что я чувствую? Ты удивишься. Абсолютно ничего. Я — выжженная пустыня. Наверно, я слишком много пережил. Надежды не оправдались. Всё рухнуло в одно мгновение. А, может, я принимаю произошедшее близко к сердцу? Тогда почему нет слёз? Или я тоже умер? Ну, что? Я удовлетворил твоё любопытство? Жаль… Прости, друг, кажется мне просто нечего сказать...

QNB* — (амер.) 3-Quinuclidinyl benzilate, хинуклидил-3-бензилат, отравляющее вещество психохимического действия.

М16** — американская штурмовая винтовка, калибр .45 (5,56 мм)

Вульгарные Стервятники*** — прозвище пилотов 455-ой авиационной экспедиционной группы, полученное во время Второй Мировой Войны.

MRE*** — (амер.) Meal Ready-to-Eat, дословно «питание, готовое к употреблению», американский сухпаёк.

Глава 9

Тибет, точное место и время неизвестны

Предположительно август 05, 2017

«Пройдёмся, господин Флэтли?»

Конвой аж из шести мускулистых неместных горилл. И маленькая комнатушка с замком. Как ещё наручники и мешок на голову не надели.

Ангетенар невесело усмехнулся. Он развернулся к узкому оконцу и впился взглядом в унылый пейзаж, замаскированный темнотой.

Его держали в какой-то каменной постройке, до ужаса холодной и продуваемой всеми ветрами. Полотно с местными мотивами, растянутое на дальней стене, периодически дёргалось от сильных порывов, но почему-то никуда не улетало. Одинокий фонарь на длинном шесте болтался чуть левее окна и освещал лишь небольшой кусок пространства. Слева возвышалась гладкая каменная постройка. Справа — клубилась тьма, скрывающая обрыв или что-то ещё. За окном насколько хватало глаз тянулись бесконечные плоские крыши. Изредка проглядывали башенки, подсвеченные тусклым мерцающим светом, Когда облака разбегались, появлялась луна и озаряла мертвенным сиянием мир традиций и нирваны. И тогда мелькали тени — это воздушные драконы* играли, прыгая по крышам.

Сбежать было невозможно. Слишком высоко и полная неизвестность. За дверью, судя по шорохам, охрана. А ведь даже не потрудились сказать, в чём состоит его преступление. Впрочем, и так понятно. Приказ — уничтожить. Тогда почему не убили на выходе из Норбулинки? Может, заказчику он нужен живым? А что дальше? Показательная казнь? Расстрел на месте? Камень на шею и в воду? Самое ужасно, что спасения ждать не приходится. Потому что никто не знает, что случилось. Дзямпа остался в парке и неизвестно жив он или уже нет. Жаль, что отобрали комлинк и кинжал.

«Ладно. Будем действовать по ситуации».

Ангетенар попытался сосредоточиться и как-то передать свои мысли хоть кому-нибудь. Но телепат из него был так себе. А точнее, совсем никакой. Правда, сосредоточиться получилось. На время. После он вернулся на стоящую в углу лавку, накрытую овечьей шкурой и обхватил голову руками.

«Хоть бы воды принесли, изверги…»

Ситуация откровенно раздражала, но ещё больше хотелось врезать кому-нибудь. Ангетенар решительно поднялся, подошёл к двери и от души грохнул по ней кулаком.

— Эй, вы хотите, чтобы я испортил вам веселье своей смертью?

Ответом было мрачное невнятное мычание.

— Принесите воды!

— Не положено!

«Ага. Один охранник. Неплохой европейский английский. Остальные пока молчат. Ну, ничего, и не таких заставляли говорить», — отметил Агнетенар и продолжил:

— И что дальше? — он добавил голосу строгости. — Мне умереть от жажды? Тогда награду точно не получишь! Уж поверь, я этих тайных кардиналов хорошо изучил!

— Нам приказано не отлучаться от этой комнаты!

«Так, второй обнаружился. Слышу знакомый акцент. Китайский вроде бы. Неплохо».

— Сколько вас там?

— Достаточно, чтобы убить тебя при попытке побега, — охотно отозвался первый.

Ангетенар горько усмехнулся. Похоже, он всё-таки попался. Знал ведь, что такое может случиться и всё равно шёл навстречу опасности. И вот результат. Флэтли подумал и вернулся к окну.

Нет, выбраться определённо было невозможно. Только и осталось впасть в отчаяние и сотворить что-нибудь неожиданное.

* * *

Городской округ Лхаса

Дёлунгдечен, Туань Цзе Лю

Август 05, 2017 02:30

Бледный свет луны пролился на страну снегов, разукрасив крыши домов серебром. Его капли растеклись по белым каменным стенам и сползли во дворы. На площадках, поросших редкими пучками травы, они собрались в озёра, чтобы луна могла любоваться своим отражением множество раз.

Небольшой двухэтажный дом был огорожен стеной с трёх сторон. С четвёртой находилась жилая постройка. Он напоминал крепость, выкрашенную в белый цвет, украшенную тибетскими узорами и с замершими ярко расшитыми кусками ткани над каждым окном, попасть в которую можно было только через деревянные арочные ворота, щедро приправленные местными орнаментами.

Первый этаж дома использовался как помещение для хранения продовольствия и ненужных вещей. Раньше здесь был загон для овец. Прежние хозяева умерли, оставив дом детям, а те своим детям и так далее. Теперь об овцах напоминали только эти стены.

На второй этаж вела деревянная лестница. Здесь находилась большая жилая комната, совмещающая в себе спальню, гостиную и кухню. Важное место занимала печь. Тибетский климат не радовал тропическим теплом, поэтому огонь в ней горел круглосуточно. Но самым главным в доме было молельное помещение со статуей Будды, декорированное яркими узорами.

Из жилого помещения на плоскую крышу вела лестница — бревно с выдолбленными в нём ступенями. Её использовали как смотровую площадку и для сушки зерна. На крыше водрузили молитвенный флаг — столб с двумя полосками красной ткани, исписанной молитвами.

Именно сюда постучался Дзямпа после сражения в Норбулинке. Дверь открыл Лонгчемпа. Потрёпанный вид монаха не напугал, но насторожил. Сон моментально унесло ветром.

— Входи, — бросил Лонгчемпа, пропуская ночного гостя.

В тишине они пересекли каменный двор и поднялись в жилую часть дома. У порога встретила Лхаце. И Дзямпа снова подумал о невероятном сходстве брата и сестры, будто они были близнецами. Но Лонгчемпа родился на два года раньше.

Оба носили длинные волосы, украшенные бусинами. Только ярких пятен в косах Лхаце всегда было больше. Тонкая, словно выточенная из дерева, фигурка сестры казалась настолько хрупкой, что каждый раз хотелось закрыть её собой от ледяного ветра. Но несгибаемый характер заставлял остановиться и не рисковать на всякий случай. К тому же желающих приблизиться к сестре находилось немало. Лонгчемпа посмеивался и делал вид, что его это не касается. На самом же деле, он старательно оберегал сестру от посягательств.

Лхаце запахнула расшитую местными узорами чупу** и посторонилась.

— Пампасника схватили, — объявил Дзямпа.

— Что!? — в один голос выпалили Лонгчемпа и Лхаце. Дальше продолжил брат. — Когда?

— Двумя часами ранее. Зеркала Времени не просто так начали гудеть. Битва началась в Норбулинке. Противник превосходил нас по численности, но они действовали как Солдаты. Такие не думают, а только выполняют приказы. Другой враг прятался на выходе из парка. Я велел Пампаснику уйти, надеясь уберечь его. Теперь он в плену. Его убьют, если мы не поможем. И похоже игра не будет честной.

— История повторяется, брат Дзямпа, — хмуро заметил Лонгчемпа. Что-то подобное он предвидел. Следовало немедленно принять решение, — Однажды мы уже потеряли друга. Лхаце, — он взглянул на сестру. — Приготовь нам часуйму и принеси мой кинжал. Мы отправимся в путь, как только поймём где искать.

— Это известно, — произнёс монах. — Я проследил за похитителями. Их шестеро. Крупные. Умелые. Беспощадные. Будут драться до последней капли крови. Они отвезли Пампасника в дом Сяолуна Чэна.

Лонгчемпа вскинул правую бровь от изумления, а в его глазах промелькнули раздражение и укор.

— Не тот ли это Сяолун, что живёт в Ганге?

— Гнилой человек, — заметила Лхаце, отбрасывая за спину косы.

Она бережно поставила на низкий стол большой поднос с пиалами для чая и снова удалилась в сторону кухни.

— На испорченном дереве не может вырасти хороший плод, — заметил Лонгчемпа ей вслед и жестом предложил Дзямпе присесть на накрытый алыми пледами низкий диван, а сам занял место на подушках напротив монаха.

Пауза длилась ровно столько времени, что вскипела вода в домуху**** и чудесный аромат разлился по комнате. Лхаце опустилась рядом с братом.

— Если его держат в доме Сяолуна, значит, ему хорошо заплатили, — подчеркнула она. — Он сделает всё, чтобы выполнить условия договора. Следовательно, Пампасника надёжно охраняют. Так?

Лонгчемпа заметно напрягся. Иногда рассуждения сестры его пугали.

— Что ты задумала?

— Пока ничего. Просто хочу сказать, дорогой брат, что план должен быть безупречным.

Дзямпа кивнул, соглашаясь, а после три раза постучал по столу согнутыми указательным и средним пальцем, благодаря хозяев за гостеприимство.

* * *

Ганга, дом Сяолуна Чэна

Август 05, 2017 03:56

Жилище Сяолуна Чэна не сильно отличалось от сотни других. Те же два этажа и плоская крыша, с той лишь разницей, что построено оно было на крутом склоне. Слева вниз вела лестница, представляющая собой вбитые в гору деревянные ступени и перила в виде верёвок. Справа — торчала башенка, на верхнем ярусе которой дрожал свет. Остальные окна оставались тёмными и невозможно было угадать, что происходит за стенами этого дома.

Сяолун не мог заснуть. Он ворочался в постели, неожиданно ставшей жёсткой и неудобной, и размышлял. Угораздило же его связаться с этими странными людьми из какой-то Европы. Да и на людей-то они не очень похожи. Слишком уж огромные. И глаза у них безжизненные. А так красиво пели, хорошо заплатили, но что-то было не так. Страх выползал из темноты и кусал, раздражая сильнее, чем мысли. До тех пор, пока он не услышал стук в дверь. Чэн взглянул в окно. На улице царила ночь. Даже луны не было видно. Тогда он запалил лампу и выбрался из постели. Наскоро накинув на худое тело тёплую чупу, Сяолун поплёлся открывать.

Неожиданная гостья произвела на него впечатление. Гибкая красивая девушка, чьи волосы были украшены бирюзой, жемчугом и красными лентами, молча стояла по ту сторону двери и ждала приглашения войти. Или нет? Внимание Сяолуна привлекли бусы из янтаря, в каждой капле которого застыл крохотный цветок. Под украшением поблёскивал тибетский амулет, только какой-то странный. Непохожий на традиционный гау — талисман, с хранящейся в нём реликвией. Серая чупа незнакомки удивляла игрой переплетённых узоров. Длинные рукава были подвязаны на правом боку. В них можно было бы спрятать нож, но Сяолун быстро откинул эту мысль.

— Добрый вечер, — мягко произнесла она.

— Добрый! — моментально отреагировал Чэн.

— Я могу войти?

И не дожидаясь ответа, девушка проскользнула между дверным косяком и Сяолуном в комнату. Только он развернулся и сделал шаг к гостье, полный желания угодить ей и получить что-то взамен, как на голову опустилось что-то тяжёлое и холодное. Чьи-то руки подхватили его, не дали упасть, и кажется положили на жёсткую поверхность. Перед лицом промелькнула гостья, и Сяолун провалился в темноту.

Дзямпа и Лонгчемпа, бережно опустили Чэна на тахту, а после вытащили скрытые в складках одежды кинжалы — пхурбы*****, готовясь к бою.

Проникнуть в дом оказалось несложно. Все знали, что Сяолун обожает красивых женщин. Да и уговаривать Лхаце не пришлось. Лонгчемпа никогда не забывал, что для неё значит Пампасник. Явившийся из недр Кайласа, он поразил сестру в сердце своими речами. Она тянулась к нему, как цветок к солнцу. А он открывал такие истины, от которых захватывало дух. Лонгчемпа слушал и всё больше проникался уважением к этому существу, более человечному, чем некоторые люди. Правду открыл брат Дзямпа. Стена таинственности рассыпалась в прах, а уважение переросло в преданность.

Лхаце забрала лежащие на полке шкафа кинжал и комлинк Пампасника, кивнула брату и шустро полезла на второй этаж. Выбравшись она внимательно осмотрелась и осторожно двинулась к лестнице в башню. В руке сестра сжимала клинок, который прикрывала складками чупы. Ткань обволакивала тело, но мешала.

Преодолев несколько ступеней Лхаце остановилась и снова вперила взгляд в темноту. Она смотрела до тех пор, пока не увидела тени. На втором пролёте явно кто-то был. И даже не один. И они почти не перемещались.

— Брат, — шепнул Лхаце.

Лонгчемпа скользнул в темноту.

— Будь осторожна.

— Не беспокойся за меня, — она сжала клинок и сделала роковой шаг.

Четверо немелких охранников с удивлением уставились не нежданную гостью, выплывшую откуда-то снизу.

— Э… красотка… — недоумённо произнёс тот, который явно был из местных, и так мерзко раздевал её взглядом. — Я могу чем-то помочь тебе?

Лхаце с трудом нацепила на лицо улыбку, хотя хотелось немедленно воспользоваться кинжалом, и вкрадчивым голос произнесла:

— Я заблудилась. Дом такой большой. Может, проводите меня до выхода?

Она намеренно позволила рассмотреть себя, соблазняя тонкой фигурой.

«Слюни подотри», — мысленно пожелала сестра высокому европейцу, представив куда он залез бы, оставшись с ней наедине.

— Не положено, — подал голос третий, темноволосый и не такой огромный. — И как ты вообще оказалась здесь? Сяолун не говорил, что пригласил в гости красотку.

— Забыл, наверно, — вздохнула Лхаце. — Мне сказали, где-то здесь держат опасного преступника. Сяолун заснул, а мне очень захотелось посмотреть, как выглядит злодей, — она приблизилась к темноволосому настолько, что он почувствовал её дыхание на своей щеке. — Я никогда не видела настоящих преступников, — она осмотрела всех охранников из-за его плеча. Четверо. Дзямпа говорил о шести. Остальные двое, видимо, где-то отдыхают. И она разочарованно произнесла — Я ошиблась?

— Госпожа…

Тот, что казался самым молодым, аккуратно взял Лхаце за локоток и попытался развернуть в сторону лестницы.

— Нет, нет! — она отбежала от него поближе к запертой двери. — Я конечно же уйду. Только вы никому не говорите, что я была здесь. И знаете, меня пугает мрачность. Как вы не боитесь?

— Охранять опасных преступников наша работа, — отчеканил высокий.

— А кого он убил?

Лхаце специально изогнулась так, чтобы её тело ещё больше привлекло взгляды.

— Кто? — не понял молодой, с трудом отрываясь от гостьи и пытаясь сосредоточиться.

— Ну, этот… опасный преступник.

— А…

Слов не нашлось. А в том, что под проклятой чупой ничего не было, волновало мысли. Он и не заметил, как гостья оказалась за спиной, а горла коснулось холодное лезвие кинжала.

— Не двигайся, если дорога жизнь, — прошипела она.

И тут же защёлкали затворы пистолетов. Лхаце мысленно выругалась, но не испугалась.

— Трое против одной? — громко произнесла она. — И один с кинжалом у горла? Оригинально!

Лонгчемпа бросился вперёд, как только получил необходимую информацию от сестры. Он вынырнул из темноты и набросился на мелкого. Через мгновение тот мешком рухнул на пол, а пистолет оказался в руке брата. Сестра перешагнула через тело своего заложника и метнулась нише. Охранники тоже не медлили, рассыпались по углам, как бусины по щелям.

* * *

Ангетенар насторожился. За дверью что-то происходило. Женский голос был знаком до безумия, а вот от мужских начинало бесить. Их он точно не знал. Осознание пришло неожиданно, когда незнакомка назвала количество его охранников.

«Лхаце?!?!» — Ангетенар не поверил самому себе.

Промелькнувшая мысль унеслась в небо подобно жаворонку и тут же камнем свалилась обратно. Этого было достаточно. Прогремели выстрелы, но никто не закричал и не застонал. Лязгнул замок. Дверь дёрнулась и начала открываться. И тут её заклинило. Что-то явно держало створу снаружи.

— Пампасник! — позвала Лхаце, на секунду появляясь в узком проёме. — Твой намшар и комлинк!

Он поймал оба предмета на лету и тут же бросился к двери. Щель была слишком узкой. Выбраться казалось почти невозможным. Ангетенар попытался выбить тяжёлую деревянную створу плечом, но не получилось. Тогда он выглянул из щели, как смог, и ткнул остриём лезвия появившегося рядом охранника. Тот резко обернулся, но не успел выстрелить. Шустрая рука всадила клинок в спину. Когда тело свалилось, пружиной развернулся Лонгчемпа. Он кивнул и удовлетворённо хмыкнул, а затем пригнулся, спасаясь от очередной пули, и бросился на нового противника.

— Ты как тут? — Лхаце с остервенением вцепилась в дверь и дёрнула на себя. — Отдохнул?

— Да, всё нормально, — Ангетенар навалился изнутри плечом. — Только скучно. Но теперь стало намного веселее.

— Хм, похоже, у меня хорошо получается веселить людей, — парировала сестра.

— О, просто отлично! — улыбнулся Ангетенар. — Рад видеть тебя, Лхаце, — бросил он, уловив взглядом пролетевшего мимо брата. — И Лонгчемпу тоже.

Наконец проклятая дверь скрипнула и поддалась. Щель стала гораздо шире, что позволило Флэтли выбраться из его тюрьмы.

— Уходим! Быстро! — скомандовала Лхаце, толкая Ангетенара к лестнице.

— Я завершу дело! — бросил Лонгчемпа, когда она коснулась его взглядом.

Пампасник и сестра бросились вниз. Они, как сумасшедшие, перескакивали через ступени, не боясь упасть и переломать ноги. Сзади уже нёсся брат.

В несколько прыжков перелетев жилую комнату, компания помчалась по хлипким лестницам к выходу из дома. Каждый шаг мог оказаться последним. Узкие доски пружинили и трещали под тяжестью, а темнота играла против убегающих смельчаков. Окончания пути не было видно. Только где-то далеко внизу маячило светлое пятно уличного фонаря.

Спустя шесть минут Ангетенар спрыгнул с высоты в три фута. Он резко обернулся и подхватил Лхаце. Следом приземлился Лонгчемпа.

— Сюда!

К воротам подкатилcя Land Cruiser. Лхаце толкнула Ангетенара к машине и сама побежала за ним. Лонгчемпа обернулся лишь единожды, чтобы убедиться, что их никто не преследует. Затем он что-то бросил на землю, наклонился и, когда застрекотали отрывистые сухие взрывы, прыгнул во внедорожник.

— Брат Дзямпа, валим отсюда! — приказал он, захлопывая дверь.

Land Cruiser рванул в сторону Лхасы, а позади ещё несколько минут щёлкали подожжённые петарды.

* * *

Городской округ Лхаса

Дёлунгдечен, Туань Цзе Лю

05:15

За минуту до восхода солнца мир изменился. Ночь потускнела. Невидимый художник разбавил краски до насыщенного сине-голубого меконопсиса — гималайского мака. Темнота сделалась жидкой. А на востоке над хребтом Ньяинкентангла забрезжила светлая полоса. Она торжественно разрослась. Заалели ледники. Всё живое замерло в ожидании той минуты, когда огненный шар осветит землю и согреет её утренним теплом.

И показались первые лучи солнца. Стыдливые, они румянили небо и лизали горные пики, подпирающие небо. На листьях заискрились капельки росы. Понеслись ввысь птичьи трели. Ветер, заснувший в ветвях, пробудился и нечаянно свалился прямо на землю.

А алое зарево уже вовсю полыхало над горами. И наконец само светило выкатилось на небосвод, купая свой мир в золотистых лучах и наполняя энергией. Неизвестно, что принесёт новый день, каким он будет, чем запомнится. Но солнце будет светить вечно, несмотря на происки тьмы.

Лхаце неслышно появилась из-за полога и остановилась рядом. Она немного помолчала, собираясь мыслями, и произнесла:

— Лонгчемпа и брат Дзямпа отвезут тебя в аэропорт. Чэнду, Шанхай, Сан-Франциско, Вашингтон. Как ты просил. Уверен, что выживешь?

— Ничто не исчезает бесследно, — возразил Ангетенар, задержав взгляд на красивом лице сестры.— И… ты можешь уехать со мной.

— Не могу. Ты знаешь об этом. Мой дом здесь.

— Сяолун видел тебя и обязательно выдаст.

— Не думаю. Он любитель женских прелестей. Это известно всем. А я всю ночь спала в своей постели. Лонгчемпа подтвердит, — схитрила она и совсем тихо добавила. — Да и будущее нельзя оставлять без присмотра.

Воздушные драконы* — существует легенда, что воздушные драконы очень любили развлекаться и проказничать, катаясь по крышам домов.

Чупа** — (тиб.) тибетская одежда, схожая по своему виду с халатом, предназначенная и для мужчин, и для женщин. Чупа имеет свободный фасон, не приталена, с длинными рукавами. Запахивается на правую сторону.

Часуйма*** — (тиб.) напиток из очень крепкого чёрного чая с добавлением молока яка, топленого масла и соли.

Домуху**** — (тиб.) буквально «бочка с маслом», глиняный или фарфоровый чайник для приготовления часуймы, декорированный тибетскими мотивами.

Пхурба***** — тибетский ритуальный трёхлезвийный кинжал, изготовленный из латуни и земного или метеоритного железа.

Глава 10

США, Вирджиния, «Кэмп-Пири»

Тренировочная база ЦРУ

Август 06, 2017 13:44

Если бы можно было заново переписать сценарий собственной жизни… Если бы можно было отмотать киноленту времени обратно… Если бы можно было всё изменить…

Но нет.

Жизнь — бесконечная борьба со Смертью. Она стоит за дверью и ждёт своей минуты.

Бесконечными облаками плывут в лазурном небе воспоминания.

Они — осень в старом городском парке. Свет, согревающий душу. Огонь в камине. Ветер, кружащий листья по дорожкам. Подтаявший снег на весенних проталинках. Они отражаются в реке без истока. Играют бликами на разноцветных камушках на дне. И нет сил перейти на другой берег.

Ещё один день. Ещё один вечер. Впереди ночь. Утро снова вступает в свои права.

И едва слышный шёпот:

— Подожди…

Каори очнулся от размышлений. Он выдохнул и всё же сделал глоток крепкого кофе шот пул*.

Сегодняшний день не радовал ярким солнцем. Напротив, небо было плотно укутано грозовыми облаками, которые с периодичностью примерно в минуту прошивали разряды молний. В разные стороны разбегались дорожки, теряясь в лесу и среди зданий. Ветер порывами гулял в кронах деревьев, срывая листья.

А здесь на веранде было достаточно комфортно. Ненавязчивый персонал прикрыл двери, оставив только узкие щёлочки. Сила стихии чувствовалась, но не настолько, чтобы убраться вглубь столовой для «юных» агентов ЦРУ и разведки.

Мнимое спокойствие и видимость напряжения раздражали. За всё время, что Каори провёл здесь, он так и не сумел привыкнуть к искусственному миру, пронизанному угрозами и насилием. Слишком часто он становился свидетелем лжи ради фальшивых целей.

Каори прилетел в «Лэнгли-Юстис» около четырёх утра. Тридцать часов бездействия и сна украдкой, трёхчасовой турнир в американский покер с ранеными бойцами, нескончаемая исповедь сержанта, лёгкий обед на Гавайях, жёсткое сиденье С-17 и нерадостные мысли окончательно вымотали его. Пайпер, почувствовавший себя другом Альгени, потащил его в бар через пару минут после посадки. Вежливо отказавшись, Каори забрал тело Аргеланда и отправился в «Кэмп-Пири». Он едва успел добраться до выделенной ему комнаты и рухнул в постель.

И вот наступил день. 13:44. А спать хотелось до безумия. Предстоящий разговор с аналитиком ЦРУ не радовал. Значит, следовало хотя бы пробудить мозг.

Одиночный проблеск солнца перекрыло тенью.

Каори поднял взгляд и не сдержал улыбку. Перед ним стоял неизвестно откуда взявшийся Фаэтон Пиранези с пластиковым подносом в руках.

— Ваша Светлость, — наигранно-вежливо произнёс Альгени, склонив голову в знак приветствия.

— Ваше Высочество, — Фаэтон ответил тем же.

— Ну, хватит! — в глазах Каори засияли яркие огоньки. Он убрал за ухо выпавшую прядь волос и кивнул на чашку шот пула. — Как насчёт спокойно позавтракать?

— Завтрак без четверти два? Чувствую себя выкупанным в лучах твоего солнца, — хмыкнул Фаэтон, усаживаясь напротив. — И если оно зайдёт, день наполнится скорбью.

Альгени замер на секунду. Его лица коснулась рука утраты. Губы дрогнули.

— Из темноты рождается свет, — философски изрёк он. — Нам не суждено постичь тайны бесконечных миров. А некоторые лучше зарыть глубоко в землю памяти. Но нужно быть аккуратными с желаниями. Тайны могут прорасти и тогда неизвестно, с чем мы столкнёмся.

«О, Пламя Небес! Вот кто тянул за язык? Не иначе как Лембусвана!»

— Прости, — Фаэтон мысленно отругал себя за несдержанность. — Прими мои соболезнования.

Он опустил ладонь на руку Каори.

— Проехали, — Альгени выждал некоторое время и благосклонно кивнул, дав понять, что спокоен и не злится. — Не ожидал встретить тебя здесь так быстро.

— Прилетел ближайшим рейсом из Куала-Лумпура, — отшутился Фаэтон, сгружая на стол чашку с латте и аппетитные блинчики, политые апельсиновым джемом. — Узнал, что ты на базе и бросился запечатлеть моё почтение. Если честно, валюсь с ног. Вообще нет уверенности, что я жив. Ты получил сообщение METAR?

— Не только его. Думаю, будет излишне спрашивать как ты долетел?

— А я отвечу, — Фаэтона даже передёрнуло. Его лицо на мгновение помрачнело, но уже в следующую секунду снова озарилось хитрой улыбкой. — Всё было хорошо, если не считать тот факт, что я проспал свой рейс и пришлось потратиться на дополнительный билет. Крюк через Доху был поучительным, но изматывающим. И у меня ощущение, что я влип.

Каори качнул головой.

— Все здорово влипли, — заметил он. — Мы немного поговорили с Минкаром.

— Минкар здесь?!

— Да, он прилетел вчера днём. Так вот, есть кое-какие мысли. Чуть позже поделюсь ими. Расскажешь, что с тобой случилось?

— Отправился на Калимантан взглянуть на Храм Лембусваны, затерянный в джунглях, — охотно отозвался Фаэтон, цепляя вилкой кусок блинчика.

— И как?

— Впечатлило. Их было не меньше десяти.

— У Лембусваны появилось потомство?

Фаэтон фыркнул.

— Солдаты. Вооружены до зубов. И погиб мой друг.

— Мне жаль, — эхом вставил Каори.

Пиранези благодарно прикрыл глаза на долгую секунду.

— Наверно, кому-то невыгодна моя смерть. Я пытался отразить атаку и спрятался между лап мурти — каменной статуи Правителя реки Махакам, а после провалился в подземный поток. Чудом не размозжил голову. Прогулялся по джунглям. Если бы не дождь… — он вздохнул. — В Самаринде в отеле меня пытались убить проплаченные местные. Пришлось защищаться. А в аэропорту, как ты уже знаешь, я банально проспал свой рейс. Решил напроситься к тебе в гости, но выяснилось, что ты в Афганистане. Вот и вся история.

— Да, отдых не удался, — заметил Каори с лёгкой иронией в голосе.

— А ты? — Фаэтон впился в него взглядом.

Альгени с трудом не вздохнул. Сохранил спокойствие.

— Он позвонил примерно в полчаса второго ночи. Учитывая разницу во времени я не счёл звонок необычным, но закрались сомнения. Обязательный и ответственный Аргеланд никогда не беспокоил так поздно. Тем более меня. Сам знаешь, мы немного не в ладах с некоторого времени, — он выдержал паузу, словно вспоминал, и продолжил. — Разговор не был из разряда приятных. Аргеланд чего-то боялся и куда-то спешил. Он сбивчиво объяснил, что попал в передрягу. Рассказал как всю неделю за ним охотился какой-то тип. А после прервал поток признаний нервным «увидимся». Больше я не разговаривал с ним.

— А как ты оказался в Афганистане?

— Пампасник помог. Я высказал ему мои опасения. Мы пробили комлинк Аргеланда по нашим сотам и выяснили, что он звонил из окрестностей Герата. И я отправился в Кабул. Оттуда на нашу авиабазу в Баграм, а после в Шинданд, — Каори замолк, переживая тот ужасный день, ставший точкой обратного отчёта. — Знакомый майор рассказал о засаде, в которой погиб Аргеланд.

Фаэтон внимательно смотрел на Альгени и ждал продолжения истории.

— Ты сказал его казнили, — тихо подсказал он.

— Да. Кто-то сымитировал «Красный Тюльпан». Я внимательно осмотрел тело и выяснил, что его убили немного раньше, а кожу сдирали уже с мёртвого.

Пиранези задумался. Что-то настораживало в этой истории.

— Странно и непонятно, — признался он. — Зачем кому-то делать такой сложный подлог? Можно было бы просто устроить засаду и застрелить.

— Вижу только одну причину. Он не желает быть узнанным, а пуля всегда приводит к хозяину. Но наш невидимый противник не удосужился выяснить первопричину казни. Что ты знаешь об Афганистане? Ответь не думая.

— Опиумный мак, — выпалил Фаэтон.

— Ты прав. Опиум и его производные. Героин. Но это не всё. Позволь преподать тебе урок истории, — Альгени сделал большой глоток кофе и продолжил. — Вернёмся во времена СССР. 1979 — 1986. Советские войска на территории Афганистана. Я не буду говорить о поставленных задачах. Нам интересно не это. Налаживаются каналы контрабандных поставок между обеими сторонами. На кон поставлено многое. Афганцы продают шурави** запрещённые вещества, взамен получают боевое оружие и патроны. Начинается борьба с контрабандой. Львиная доля выручки уходит моджахедам, которые закупают в соседних государствах аппаратуру для ведения ночного боя. Ситуация обостряется. Происходят регулярные нападения на заставы. В игру вступает контрразведка СССР. Прийти к соглашению без кровопролития не получается. Старейшины нагло врут и срывают договорённости. В одном из рейдов удаётся захватить полевого командира моджахедов. И на допросе выясняется, что казни используют в наказание за разрушенную логистику. Одна из разновидностей — «Красный Тюльпан», — он заглянул в глаза Фаэтона и увидел неподдельную заинтересованность. — А теперь включи логику. Военный конфликт между Северным Альянсом, правительством Афганистана и «Талибаном». Эта война совершенно другая, и цели иные. Но американцы не святые. Аргеланда убили третьего августа и преподнесли это как казнь за сорванный траффик. Четвёртого, на месте засады, было совершено покушение на меня. Оно провалилось, но желание довести дело до конца не исчезло. Я ждал вылета в США на авиабазе в Баграме. После нашего разговора кто-то организовал взрыв. По его мощности я понял, что целью не было уничтожить авиацию. Враг был пойман с поличным там же. Во время дозаправки на Окинаве командир С-17 поделился подробностями допроса. Охотились за мной. У них не было точных данных и пришлось действовать наугад, организовав световое шоу, — Каори глотнул воздуха. — Покушение на тебя тоже было совершено четвёртого августа. И тебя точно также пытались добить. А теперь расскажу про Минкара. Он позвонил примерно за полчаса до нашего разговора. И мы уже успели пообщаться здесь. Его обманом заставили приехать в Эль-Кувейт. Четвёртого августа он был похищен из отеля неизвестными и оказался на Файлаке. Его должны были уничтожить. Далее, на него напали в аэропорту Франкфурта, где он оказался транзитом. Крон — ещё один приговорённый к смерти. Четвёртое августа. Утро. Starbucks. Врываются шестеро неизвестных. Они не прячутся и открывают огонь на поражение. Попроси Магдалену дать тебе полицейский протокол с места преступления, записи видеокамер, результаты баллистической экспертизы и осмотра тела.

— Хочешь сказать Минкар и Крон видели своих убийц? — поинтересовался Фаэтон.

— Мы все их видели. На меня напал местный дехкане. На Минкара — целая группа Солдат. На тебя тоже. Не уверен насчёт Крона. Не обошлось без потерь. Мы лишились друзей, которые вызвали нас на территорию стран, где произошли покушения. Не думаю, что они знали о готовящихся операциях, но и не берусь утверждать, что не знали.

Пиранези на мгновение растерялся. Слишком убедительно звучал голос Каори.

— Так, а где Пампасник?

— Без понятия. Я перехватил его в Гонконге. Он видите ли устал и отправился в отпуск.

— И ты веришь ему?

— Нет. Вероятнее всего, целью стала какая-то информация, которую он должен проверить прежде чем поделиться с нами. Хотя… вспомни рыбалку в Бермудском Треугольнике, — Фаэтон хмыкнул, припоминая рассказ Пампасника. — Фаэ, я беспокоюсь, — неожиданно признался Альгени. — Не могу с ним связаться с вечера проклятого четвёртого августа. Не хочется думать, что он покинул наш мир.

— Пампасник умён и хитёр. Выкрутится. К тому же только идиоту взбредёт в голову драться с ним на его территории, — попытался успокоить Фаэтон, а сам почувствовал как вдоль позвоночника бежит неприятный холодок. Он решил сменить тему. — Мейер сказал, что курьер уже в пути. Он заберёт Аргеланда и Крона завтра рано утром и отвезёт в пункт переброски, а после на Арлингтонском кладбище состоятся похороны. Гробы не будут открывать. И никто не узнает, что тел в них нет.

— Да, мне сообщили. Возьмёшь на себя церемонию прощания? — в глазах Каори промелькнула мольба. — Боюсь, мне будет сложно справиться с этим в одиночку.

— Конечно, — заверил Фаэтон и замолк.

Он не знал, как поддержать друга и не мог найти нужных слов для оценки случившегося. Всё выглядело каким-то дурным фильмом без начала и конца, и ужасно бесила неизвестность.

* * *

Солнце скатилось за верхушки деревьев и кажется затонуло в реке Джеймс примерно между Гордон-Крик и Клермонтом. На улице заметно потемнело. Ветер неожиданно взбесился и принялся буйствовать с удвоенной силой. Он зверски терзал «Кэмп-Пири», поднимая пыль на дорожках и пытаясь выдрать деревья из земли. А когда не получалось, брался за крыши тренировочных павильонов.

Агенты и персонал базы ускорились в поисках укрытий, опасаясь попасть под удар стихии.

Вскоре обрушился ливень с грозой и молниями. Грохотало с такой силой, что закладывало уши и казалось земля покачивается под ногами, как корабль во время шторма. Молнии разрезали небо, впиваясь в намокшую почву.

А на столе подрагивала очередная чашка кофе.

Кофе. Галлоны кофе. Расстрелянный Крон. Изуродованный Аргеланд. Пропавший Пампасник. Улики. Расследование. Домыслы.

Каори отошёл к окну, временно выключившись из доказательств. Хотелось немедленно сбежать и остаться наедине со своими мыслями, а ещё немного тишины. Но кажется шанса на жизнь никто давать не собирался. А вот заставлять думать и выстраивать логические цепочки…

— Хватит! — взмолился Каори, резко оборачиваясь. — Меня уже тошнит от мёртвых тел, крови, отсутствия причин! И от кофе!

— Наконец-то, — хмыкнул Мейер, откидываясь в кресле. — Хоть одна светлая мысль. Мы снова вернулись к тому, с чего начали.

— У нас вообще ничего нет, — подытожил Альгени. — Начнём сначала, — он покосился на экран со снимком Крона в Starbucks. — Я, Эльта, Пиранези и Крон подверглись нападению четвёртого августа. Крон мертв. Нам, думаю, повезло. Иначе трупов было бы гораздо больше. Хотя никто не считал количество убитых врагов.

— Это из категории пафоса по-американски, — Франк поморщился. — Не будем развивать идею. Ты забыл упомянуть Аргеланда.

— Он был убит гораздо раньше, — Каори облокотился на подоконник и неожиданно понял, как сильно хочет выйти на воздух, несмотря на непогоду. — При весьма странных обстоятельствах. Аргеланд работал под прикрытием в Афганистане. До этого участвовал во многих операциях ЦРУ на Ближнем Востоке. В Адраскане, на месте, где была устроена засада, я не нашёл никаких улик. Только следы перестрелки, разорванную шину от M-ATV и намёк на тело, которым буквально пропахали около тридцати футов земли Адраскана. Кишлак выглядел вымершим, но там совершенно точно кто-то был. По крайней мере, одного из жильцов я отправил прямиком в Ад. Дальше, — он подошёл к столу и дистанционно переключил кадр на экране на другой, на котором был запечатлён мёртвый Аргеланд. — Обрати внимание, казнь выполнена неправильно.

У Франка едва глаза не полезли на лоб. Он пялился на раздетое тело и никак не мог понять, что навело Каори на подобные мысли. Агент видел только разрезы по бокам и лоскуты кожи, старательно стянутые медицинскими скрепками.

— Прости, моих познаний в казнях недостаточно, — признался он. — Я специалист в другой сфере.

— Знаю, — Альгени провёл рукой по краям ран от низа живота до подмышек. — Срезы ровные. Они были сделаны чем-то острым вроде скальпеля. Имитируя казнь, противник содрал кожу и завязал её на голове бутоном. В этом заключается суть «Красного Тюльпана». Но, моджахеды использовали однолезвийное холодное оружие из стали — каруд, кард, чура, пеш-кабз. А они оставляют другие следы, — Каори увеличил изображение. — Видны повреждённые волоски. Они скошены и перекрывают рану. Клинки оставляют остроугольные разрезы. И нет ни единой царапины или надреза, что тоже характерно для кинжалов и ножей. Трупные пятна указывают на то, что Аргеланд был убит раньше, чем «казнён». Его накачали каким-то препаратами. Возможно, наркотиками и устроили передозировку. Я попросил Магдалену отправить образцы тканей на экспертизу. Тело бросили рядом с авиабазой, явно намекая на что-то или предупреждая. Кого? О чём? — он замолчал, выдерживая паузу и позволяя Мейру додумать его мысль. — Позволю себе высказать опасения. Я не нашёл комлинк и кинжал-шелют. Обе вещи можно приравнять к артефактам. Комлинк не пеленгуется в привычных сотах, но в нём есть наши контакты, которые можно расшифровать при желании. А клинок может стать опасным оружием в умелых руках.

Каори выдохнул. А Франк ещё несколько минут смотрел на тело Аргеланда и строил выводы.

«Третье августа. Имитация казни. Подражатели? Ну, конечно же!»

Он поднял взгляд на Альгени и изумлённо произнёс:

— Когда ты это понял?

Каори мило улыбнулся.

— В тот момент, когда проанализировал весь путь Аргеланда. Поверь у меня было достаточно времени пока летел в «Лэнгли-Юстис». Он узнал о готовящихся покушениях, но у него не было веских доказательств. А когда они появились, банально не хватило времени, — он осёкся. — И я только что понял ещё одну важную вещь.

— Говори, — потребовал Мейер.

— Почему противник выбрал «Красный Тюльпан»?

— Насколько я помню, моджахеды таким образом… — а глазах Франка промелькнуло неподдельное удивление. — Противник пытается заявить о своих намерениях и напугать. Очередной передел мира? Захват? Как насчёт Nonus?

— Маловероятно, что они нарушат перемирие.

— Откуда такая уверенность?

— Я обещал лично сбросить Tomahawk на их штаб-квартиру в Сэн-Тропэ.

Мейер фыркнул, услышав нотки превосходства в голосе Альгени. Как же он это ненавидел, но сейчас было смешно.

— Ты успел прочитать документацию по Крону?

— Да, и у меня есть мысли на сей счёт, — кивнул Каори и, заметив как нервно заёрзал Франк, решил не томить ожиданием. — Крон покинул Буэнос-Айрес с неизвестной нам целью и обнаружился в Бостоне. Хотя он говорил, что хочет отдохнуть на Маврикии. Уверен, билеты в Порт-Луи были уже куплены. Его расстреляли из семи автоматов. Шесть нам хорошо известны, а вот последний напрягает. Interdynamics MKR. Редкое оружие. Были выпущены единичные экземпляры, и я не знаком с их владельцами. Полагаю, Крон оставался под наблюдением противника и слегка разрушил планы. Поэтому его смерть была публичной. Его не удалось заманить в ловушку.

— В ловушку?

— Да. Пришлось действовать быстро и не раздумывая. Interdynamics прикрывал и он появился в самый последний момент. Остальных наняли, наверняка, пообещав денег.

— Про ловушку не понял, — настойчиво повторил Франк.

Каори переместился к большой политической карте на стене.

— Третье августа. Первое убийство. Адраскан, Афганистан, — он нарисовал маркером жирную точку в нужном месте. — Четвёртое августа. Восточный Калимантан. Джунгли недалеко от Самаринды. Там едва не убили Пиранези, — карту украсила ещё одна точка. — В тот же день досталось Эльте. Кувейт, Файлака, — Мейер внимательно следил за его рукой. — И наконец, я. Афганистан, Шинданд, Баграм. Если я правильно понял стратегию, то Пампасник должен быть где-то в районе Тибета.

Франк на секунду растерялся. Он пытался соединить точки, но не видел логики. Получалась странная геометрическая фигура. Услышав слово «Тибет», он вздрогнул и с подозрением уставился на Каори.

— Индия, Китай, Монголия, Непал, Бутан, Тибет.

— А вот сейчас реально не понял, — выдохнул Мейер.

— Он долгое время провёл в стране снегов. Сохранились связи и хорошие отношения. Не рисуй линии, — посоветовал Каори.

Франк вылез из кресла и подскочил к карте. Он несколько минут тупо смотрел на точки и пытался собрать их воедино. Проводил прямые, очерчивал круги, заключал их в квадраты и смотрел, где они перекрываются.

— Один, два, три, пять, восемь, тринадцать, двадцать один… — подсказал Альгени.

И на агента Мейера снизошло озарение.

— Золотая спираль Фибоначчи! Единица и двойка — Афганистан, пятёрка — Маврикий, восьмёрка — Калимантан, тринадцать — Тибет. Поэтому Пампасника нужно искать именно там.

— Но сначала пробьём его по авиационным базам, — строго рассудил Каори. — Остаются тройка и двадцать один. Забудем о них на время. Начало спирали недалеко от Кабула. Мне нужны спутниковые снимки и закрытые данные об этом месте, — он указал на нужную точку. — И, Франк, Крона кто-то сдал. Возможно, противник притворяется своим и сейчас находится совсем рядом.

— Ну, проверить несложно. Выбирай место.

— Так, не будем уходить из спирали. Тройка. Пусть будут… Мальдивы и Сейшелы.

— Беру в разработку первый вариант. Какие планы на… — Мейер покосился на бушующую грозу за окном. — На дождь?

— Пойду в здание завода, погоняю иностранных шпионов вместе с разведчиками…

Шот Пул* — (амер.) шот пул(short, shortpull). Вариант итальянского густого и ароматного кофе корто.

Шурави** — (дари) «советский» или «Советский Союз», произошло от слова «шура», означающего «совет». Термин является собирательным образом советский военных в Афганистане.

Глава 11

США, Вирджиния, «Кэмп-Пири»

Тренировочная база ЦРУ

Август 07, 2017 07:00

Вечером они собрались в комнате Фаэтона. Долго разговаривали. Вспоминали разные истории из жизни. Смеялись. Разошлись далеко за полночь, чтобы забыться тяжёлым беспокойным сном.

А в 06:17 кто-то опрокинул кувшин с молоком на чёрный бархат неба. Светлые полосы растекались над верхушками замерших деревьев, сползали на дорожки и тянулись к реке Йорк. Далёкие звёзды медленно затухали в лиловой дымке. Растворялся изъеденный месяц. Прошло совсем немного времени, и с востока покатились алые волны рассвета. Горизонт озарился сиянием, и миру явились золотистые лучи солнца. Они расстилались на крышах домов, скользили по окнам, пробуждая всё живое и загоняя тьму в чертоги ночи. Бриллиантами вспыхивали капли росы на омытых вчерашним дождём листьях и траве.

Это утро было особенным. Прохладным. Молчаливым. Наполненным неизвестностью.

Взлётно-посадочная полоса «Кэмп-Пири» поблёскивала в солнечных лучах. Золотом горели фюзеляжи военно-транспортного C-12 Huron и частного Dassault Falcon 7X. Оба самолёта пригнали ещё вчера до грозы. Falcon ожидал вылета в Национальный аэропорт Рональда Рейгана. Пустые гробы уже приготовили для транспортировки на Арлингтонское национальное кладбище. Осталось только прилететь самим и забрать их из грузового терминала. А экипаж C-12 Huron готовился к рейсу в международный аэропорт Ричмонда, где пилоты грузового Jumbo Jet* проводили предполётные проверки перед перелётом в Маунт Плезант на Фолклендских островах. Они передадут тела Аргеланда и Крона спецслужбам других государств, которые отвезут их домой. Там, в лучах иных солнц, овеваемые ласковыми ветрами, их души найдут успокоение.

Большой экран соорудили около стены командно-диспетчерского пункта. Оператор запустил немое кино. В нём Аргеланд и Крон были живыми. Они шутили, улыбались, играли в волейбол по колено в воде, загорали около пруда, подтягивались на время, что-то рассказывали, отдавали честь своему командиру... На следующем кадре сосредоточенный Аргеланд забирался в военно-транспортный С-130 Hercules. Впереди маячил Афганистан. А вот Крон махнул рукой и развернулся к ожидающему его джипу. Мейер изобразил неудовольствие и побежал за непокорным агентом.

Прошлое оживало. Оно разговаривало с оставшимися в живых голосами погибших. Только слов разобрать было невозможно, но две большие фотографии в строгих рамках у изголовья гробов, выставленных на взлётно-посадочной полосе, компенсировали неудобства.

Аргеланд и Крон снова улыбались.

Их мёртвые лица светились странным счастьем. Они прожили достойную жизнь, хоть и короткую. Равнодушие этого мира не омрачило их последние часы. В борьбе за него, оба понимали на какие риски идут и осознавали цену будущего.

Хотелось опомниться и закричать: «Что же вы делаете?! Они же живые!»

Но нет. Смерть уже коснулась их своей холодной рукой.

Отчаяние рвалось наружу. Сдерживаемые слёзы выжигали глаза. Воспоминания терзали душу, причиняя разъедающую боль.

Магдалена Монферран, одетая в строгий чёрный костюм, склонила голову. Она не могла смотреть в глаза эмиссаров Terra Incognita. Слишком много всего произошло за последнее время. Все они стали братьями. И сегодня она в последний раз видит двоих из них.

Франк Мейер и Марк Лоран, тоже в чёрном, застыли гипсовыми статуями чуть позади. Сложно было поверить в произошедшее. Чувство несправедливости свербило в сердцах обоих. Прощаясь, каждый мысленно благодарил за подаренную возможность жить. Это всегда оставалось важным.

Каори Альгени отбросил все чувства и молча взирал на погибших друзей. В его голове крутились странные мысли. Он думал о ветре, о трещинке в асфальте под ногами, о насыщенном свежестью воздухе, о птичьей трели. И понимал, что Аргеланд и Крон больше никогда не откроют глаз, не вдохнут полной грудью, не произнесут ни слова. Порыв ветра дёрнул за волосы, разметав белоснежные пряди по плечам и спине. Каори очнулся. Но только для того, чтобы снова погрузиться в мрачное созерцание смерти.

Минкар Эльта впился взглядом в фотографии. Смотреть на лица друзей он опасался. Боялся накативших эмоций. Его самого едва не убили. А ведь послали не самых умных и расторопных Солдат. Как же так получилось, что он сумел отбиться, а Аргеланд с Кроном нет?

Фаэтон Пиранези старательно изучал цинковые гробы, искал изъяны, но находил только недвижимые тела. И взгляд фокусировался на них. Глаза застилало пеленой. Он покосился на Каори. Аргеланд жил на материке и частенько рассказывал, как выходя на террасу своего дома любовался игрой солнечных лучей в шпилях островной резиденции Альгени. А между ними катились лазурные волны бескрайнего океана. Крон тоже оставил в памяти приятные воспоминания. Его городок затерялся в лесу. Он хотел перемен и прошёл сложнейший отбор. Из сотни кандидатов выбрали его. Terra Incognita. Здесь их пути перекрестились.

Пампасник подошёл неслышно и остановился рядом с Каори.

Альгени поднял на него слегка удивлённый взгляд и благодарно кивнул. Тени под глазами коммандера ему не понравились. Видимо, он летел издалека, что подтверждало предположение о Тибете. Выбраться из горной местности не было лёгкой задачей. Наверняка, Пампасник предпринял путешествие через Китай и Лос-Анджелес или Сан-Франциско. Правда, ещё существовал Непал. Отказавшись от гаданий, Каори наконец-то сосредоточился на погибших друзьях.

Пампасник склонил голову, прощаясь и прощая. Не хотелось ни о чём думать, только назойливые мысли донимали. Не зная всех подробностей, он решил восстановить ход событий и выслушать соображения Альгени и Мейера в самолёте. Уверенность в том, что эти двое уже до чего-то додумались, крепла с каждым вдохом. Поймав на себе взгляды Магдалены, Фаэтона и Минкара, Пампасник сбросил оцепенение и шагнул к гробам.

— Хотел бы я, чтобы они жили, — негромко произнёс он, но всем показалось, что его голос подхватил ветер и разнёс над базой. — Мы стояли спиной к спине, сражаясь. Вместе шли навстречу неизбежному и всегда выигрывали. Видимо, что-то изменилось, — повисла долгая пауза. — Души искажены гневом и жаждой мести. Но взгляды наполнены ожиданием. Потому что, пока мы существуем, становится меньше тех, кто угрожает этому миру, — Пампасник обернулся и удостоил взглядом каждого из присутствующих. — Они погибли в борьбе за нас. И мы ещё встретимся.

* * *

США, округ Колумбия, Арлингтон

Арлингтонское национальное кладбище

Август 07, 2017 09:45

Всё началось в первой половине 1800-х годов, когда Мэри Анна, дочь Джорджа Вашингтона Кастиса и Мэри Ли Фицхью, выла замуж за будущего генерала Конфедерации Роберта Ли. В качестве приданного пара получила «пожизненное наследство», позволяющее жить в поместье Арлингтон без права продажи.

Взгляд переместился к месту, где раньше стоял особняк Кастис-Ли. Да, много воды утекло с тех пор. Произошли необратимые изменения. Дом превратился в мемориал.

Штат Вирджиния вышел из Союза** ещё в начале гражданской войны между севером и югом, а генерал Ли ушёл в отставку. Но только для того, чтобы принять командование Содружеством Вирджинии.

Александр поджал губы. Он прекрасно знал историю США, но каждый раз забывал дату взятия Арлингтона, а заодно и поместья войсками ополчения.

Кажется, это было в мае. Да, точно. Седьмого мая. Или всё же в июне? Впрочем, неважно. История — теорема, требующая постоянных доказательств.

Силы Конфедерации стояли вон там. Торв поднёс к глазам фотокамеру и всмотрелся в окрестности рядом с бывшим особняком, увеличив местность в несколько раз.

Они заняли возвышенность Арлингтона, и столица Союза оказалась в весьма плачевном положении. А до этого произошла ещё одна малоприятная история. Генерал Скотт приказал бригадному генералу Макдауэллу освободить Арлингтон и Александрию от всех, кто не лоялен Соединённым Штатам. Мэри Ли очень не хотела уходить со своей земли, считала, что Федерация вышвырнет захватчиков. Но ей пришлось это сделать. Спрятав фамильные ценности где-то на территории поместья, она уехала к своей сестре в Рэйвенсворт. Арлингтон сдался без сопротивления.

Александр неудачно подался вперёд, рассматривая человеческие фигурки, и чуть не свалился с дерева, на котором сидел. Он попытался ухватиться за ветку, нависшую над головой, но рука наткнулась только на пустоту, а тело начало предательски заваливаться назад. Бросив фотокамеру на грудь, Александр всё же нашёл точку опоры. Ею оказалась та самая ветка, которую он не смог поймать с первого раза. Кое-как сдерживая ругательства, он подполз поближе к стволу и вжался в него, очень надеясь, что на этом приключения закончатся. Он и так с большим трудом пробрался в «первые ряды» зрителей.

Арлингтонское национальное кладбище было закрыто для зевак и случайных прохожих. Попасть сюда можно было только родственникам и близким умерших, а Александр не был ни тем, ни другим. Или же с группой, ведомой гидом по основным примечательным местам. От этой мысли пришлось отказаться. Строгое соблюдение маршрута не входило в его планы. Хотелось свободы действий. А если честно, то разобраться в хитросплетениях судьбы. Ведь зачем-то этот невменяемый агент ЦРУ отпустил его.

«Не иначе, как пытался закинуть крючок и завербовать. Ха! И не таких обводили вокруг пальца. Фиг им, а не участие в их секретных операциях. А вообще, сегодня как раз тот день, когда они должны хоронить «Капитана Америку». Если не припрутся, значит он не их агент».

Александр продолжил наблюдение.

Начало гражданской войны ознаменовалось небывалым количеством смертей. В бою за Капитолийский холм творился самый настоящий ад. Убитых хоронили на Солдатском кладбище в Вашингтоне или на Александрийском в Александрии, а примерно к середине века мест уже не было. Тогда Конгресс принял закон, разрешающий покупать землю под кладбища. Генерал Мейгс нашёл старый особняк. Место оказалось в самом деле подходящим. Высоким, значит, наводнения не нанесут урон захоронениям. Плюс ко всему с него открывался прекрасный вид на тот самый холм, за который отчаянно сражались солдаты несколькими месяцами ранее. Хоть отпрыск Кастис-Ли и был против, но землю пришлось отдать. Её выкупили за двадцать шесть тысяч восемьсот долларов. И в мае 1864 года появилось первое захоронение. Уильям Генри Кристман. Секция 27.

Конечно же наследник подал в суд на США, требуя вернуть права на поместье, и выиграл его. Получил особняк и землю обратно, но, хорошо подумав, продал его правительству за сто пятьдесят тысяч долларов. Военный министр Роберт Линкольн поставил свою подпись под договором купли-продажи и сделал это место военной резервацией. Захоронения продолжились, а кладбище вскоре получило название Арлингтонское национальное.

Александр не раз бывал здесь. Вместе с экскурсиями и не в роли журналиста. Тихо, спокойно, даже как-то уютно. Можно гулять целый день. Есть парковка чуть дальше от хода, туалеты. Досмотр как в аэропорту. А на входе дают карту с отмеченными к обязательному посещению местами — могила Джона Кеннеди; мемориал Роберта Ли; амфитеатр; монумент Конфедерации; монумент погибшему шаттлу Challenger; мемориал самолёту Pan Am, рейс 103, взорванному над Шотландским Локерби в конце восьмидесятых; могила неизвестного солдата; гробница Уильяма Тафта, двадцать седьмого президента Америки…

Торв закусил губу от напряжения и нахлынувших воспоминаний.

А вид в самом деле был потрясающим — край Пентагона, монумент Линкольна… И уходящие за горизонт обелиски, присыпанные пеплом времени.

Снова накатили странные ощущения — дрожь вдоль позвоночника, слабость в руках, желание вытянуться в струнку под американским флагом и стоять в торжественном молчании до потери сознания.

Размышления разрушили три чёрных Cadillac Escalade и два таких же Chrysler Voyager. Они остановились на Шерман драйв в секции 26 между старым амфитеатром и мемориалом Роберта Ли.

Сначала Александр не поверил, но очень быстро вникнул в происходящее. Сомнения покинули его в тот момент, когда из катафалков высыпались восемь крепких сопровождающих людей в чёрном. Из внедорожников вышла женщина в траурной одежде и с вуалью на голове. За ней — темноволосый подтянутый мужчина. А вот дальше началось самое интересное. Из Cadillac выбрался агент Лоран.

Александр даже потянулся вперёд и снова чуть не сверзнулся с дерева. Вовремя спохватился и воспользовался фотокамерой. Он быстро отщёлкивал, как ему казалось, бесценные кадры.

Следом за женщиной, мужчиной и агентом ЦРУ появились четверо неизвестных. Трое одеты в строгие чёрные костюмы. А вот последний, тот, который со светлыми волосами, собранными в хвост — в тёмно-синюю парадную форму ВВС США.

«Кто он у нас?» — Торв принялся разглядывать блондина.

Две серебристые широкие полосы, соединённые двумя тонкими на левом рукаве.

«Ага, капитан»

На правом плече пэтч*** какого-то авиационного корпуса. На груди над именем знак доблести, под — стрелковое обозначение.

«Похоже он ещё и снайпер****», — определил Александр, продолжая рассматривать.

В глаза бросились наградные нашивки на правой половине. Их было немного, но они впечатляли.

«Парень участвовал в боевых действиях. И не один раз».

Соображения подтвердились, как только он увидел знак боевого авиационного командования, штаб-квартира которого находилась в Лэнгли.

«Там же, где и ЦРУ, — понял Александр. — Интересная компания. И кого они хоронят?»

Женщина достала из машины две большие фотографии в рамках и сложила их лицами наружу. Торв с трудом подавил желание упасть с дерева и на полусогнутых ногах приползти к незнакомке. Он чётко увидел лицо «Капитана Америки».

Она обернулась и несколько минут смотрела прямо на него. Александр заёрзал. Он понимал, что вряд ли женщина видит его в листве, но ощущение, что взгляд продирает до костей, только усилилось.

Тем временем люди в чёрном аккуратно вытащили из катафалков два гроба.

Она наконец-то отвернулась, а Александр превратился в зрение и внимание.

* * *

Церемония прощания и захоронения произвела впечатление.

Гробы не открыли. Неизвестные люди, капитан, женщина и наглый агент долго стояли, глядя сквозь наброшенные на крышки флаги. Воцарилась звенящая тишина. Даже птицы смолкли, отдавая дань памяти погибшим.

А где-то в районе Капитолийского холма кипела жизнь, наполненная смыслом. Спешащие прохожие, туристы, сотни машин, вой полицейских сирен — всё слышалось далёким эхом цивилизации.

Губы зашевелились в беззвучной молитве, когда церемония прощания подошла к завершению. Каждый сказал несколько слов. Человек в чёрном аккуратно сложил флаги и передал оба высокому незнакомцу, стоящему рядом с женщиной.

А после в безмолвном молчании гробы опустили в могилы.

Почему-то Александр принял это близко к сердцу. Было как-то торжественно-печально, на душе скреблись кошки. Хотелось скорбеть вместе со всеми.

В раздумьях он и не заметил, как машины покинули место захоронений. Спохватился только когда они были уже в районе парковки.

— Мистер Торв!

Александр вздрогнул. Он со всей силы вцепился в ствол дерева и прижался к нему, очень надеясь, что его не видно.

— Вы серьёзно? — насмешливый женский голос заставил схватиться за ветку и притянуть её поближе к лицу. — Не пытайтесь спрятаться. Я вас всё равно вижу.

«Буду молчать», — решил Торв.

— Может спуститесь, а то мне как-то неудобно разговаривать с вами?

— Зачем?

«Мой язык — мой враг. А у неё фотография «Капитана Америки».

Женщина удовлетворённо кивнула.

— Не для того, чтобы арестовать вас или выписать штраф за нарушение правил.

— Мне и здесь неплохо, — проворчал он.

— Я вооружена, — предупредила она, приподнимая полу пиджака. — Хотите проверить, выстрелю или нет?

Александр подавил желание выругаться. Сидя на дереве, он выглядел крайне глупо. Путей отхода было только два: забраться повыше или вернуться на землю. Повыше означало тонкие ветки и вероятное падение с переломами и ушибами. Впрочем, земля тоже не выглядела привлекательной.

— Что от меня хочет ЦРУ?

— Не знаю, — она даже не задумалась над ответом. — Я здесь не по этому поводу.

Любопытство как назло начало пересиливать здравый смысл. Пришлось принимать рискованное решение.

Боясь упасть, Александр медленно полез вниз.

Пять минут.

Пять долбаных минут длиной в жизнь! Пару раз нога соскальзывала, какой-то сучок распорол ладонь, оцарапало щёку, ещё и спрыгнул неудачно. Торв был готов проклясть всё и всех, но приходилось терпеть ради желания заполучить сенсацию. А её он как раз чувствовал.

— Отлично, — женщина мило улыбнулась. — Вы в порядке?

— Да, в полном, — Александр наскоро отряхнулся. — Как вы меня увидели?

Снова обходительная улыбка.

— Объектив фотокамеры блеснул на солнце.

— О… чёрт бы меня побрал, — он вспомнил самое некрепкое ругательство. — Итак, я рассекречен. У вас есть имя, мисс?

— Магдалена Монферран.

— Ага, — Александр немного подумал. В ней было что-то притягивающее, но пугающее. — Магда или Лена?

— Магдалена и никак иначе.

— Ясно, а… пистолет… это…

— Необходимость, — отрезала Магдалена. — Столько хулиганов кругом, — при этом её губы слегка искривились. — Мистер Торв, не так давно вы стали свидетелем убийства агента ЦРУ. У меня для вас две новости. Хорошая и плохая. Какую вы выберете первой?

— Давайте, плохую, — решил Александр.

— Вы видели то, чего не следовало.

— Ожидаемо. А хорошая в чём заключается?

— Вас не отправят за решётку. Хочу сделать вам достойное предложение.

— Как вы себе это представляете? Я журналист и честно выполняю свою работу, — Александр возмущённо качнул головой и сделал шаг в сторону парковки, но задержал взгляд на Магдалене. — К вашему сведению, я ещё и не продаюсь.

— Как знаете, — внезапно согласилась она. — Я всего-то хотела пригласить вас в Лэнгли на чашку кофе.

— С чего бы вдруг? Мы не друзья!

Торв сжал зубы и ускорил шаг. В нём закипала странная злоба.

— Четвёртое августа. Семь утра. Starbucks, — понеслось ему вслед.

И он остановился. Медленно обернувшись, Александр изобразил безразличие, а глаза сверкали как фонари в темноте. Сердце выбивало ритм чего-то экстраординарного. Пахло тайной, если не государственной, то точно на высоком уровне.

— В Лэнгли, значит?

— Да, федеральное здание. Оставите машину рядом с «Архангелом». Буду ждать вас к десяти утра.

— И вы закажете мне пропуск?

— Нет, конечно же.

Александр не поверил.

— А как я тогда пройду внутрь?

— Вы такой изобретательный. Придумаете что-нибудь. Не опаздывайте, мистер Торв. У меня будет совсем немного времени, — Магдалена повернулась и пошла к Cadillac Escalade, где её уже ждали. Она обернулась лишь единожды. — Кстати, там много деревьев.

На этот раз Александр выругался достаточно крепко.

Магдалена только хмыкнула в ответ.

Jumbo Jet* — (амер.) Boeing 747, четырёхдвигательный дальнемагистральный двухпалубный широкофюзеляжный самолёт.

Союз** — (амер.) Федерация двадцати четырёх северных штатов, противостоящая Конфедеративным штатам юга.

Пэтч*** — (амер.) patch, нашивка на правом плече парадной военной формы в США.

Снайпер**** — (амер.) sharpshooter, знак в виде креста, по форме напоминающий мальтийский.

Глава 12

США, Вирджиния

Округ Фэрфакс, Лэнгли

Центральное Разведывательное Управление

Август 08, 2017 09:48

Просто утро. Начало нового дня.

Ключ в положении старт. Поворот. И сложный механизм приходит в движение.

Вашингтон. Город проснулся раньше, чем его обитатели. Сотни машин выехали на улицы. Первые пешеходы появились чуть позже, когда водитель зелёного автобуса с жёлтыми полосами щёлкнул клавишей, и вспыхнуло табло 212 Eastgate P&R.

Вашингтон быстро набирал нужный темп, насыщался эмоциями, настроением. Он куда-то спешил. И вскоре привычные звуки города заглушили тихий шелест волн реки Потомак и песню ветра в проводах.

Александр сомневался в правильности своих действий, покидая уютный The Watergate Hotel. Но внутреннее чутьё напрочь отрезало пути отхода. Он знал, что даже если отправится в аэропорт и сядет в самолёт до Бостона, то всё равно окажется в Лэнгли. Таким образом, возвращение домой откладывалось на неопределённый период времени.

Лэнгли. Центральное Разведывательное Управление. Государство в государстве. Квинтэссенция идей. Экстракт мыслей. Источник тёмной материи.

Александр Торв нарезал уже пятый круг на арендованном в Вашингтоне Chevrolet Camaro чёрного цвета и никак не мог найти нужный ему вход. Он рассмотрел федеральное здание и забитые автомобилями парковки со всех сторон, но ни на йоту не приблизился к разгадке.

«Так, спокойно, — приказал себе Торв, когда раздражение было готово выплеснуться через край. — Она сказала, что будет ждать меня в 10:00 в кафе. Возможно, это вне здания, — он взглянул на часы и нахмурился. Стрелки подкатывали ко времени Х. — Но я не видел никаких кафе и ресторанов поблизости. Значит, я не сошёл с ума, и всё же меня ждут внутри, — Александр повернул на Колониал Фарм роуд. — Монферран что-то говорила об Архангеле. Что это? Или кто? Может, название корпуса? Или отдела? Или храм в честь какого-нибудь Гавриила или Рафаила? Ну, не Самаэлю* же они все тут поклоняются! — мысль вызвала улыбку. — Хотя, с этих потомков святой инквизиции станется. Не удивлюсь, если в кабинете Монферран висит портрет Люцифера».

Справа снова потянулась огромная парковка. За ней поднимался круглый белый шар водонапорной башни, а чуть дальше виднелся Центр Разведки Джорджа Буша.

«Ладно, думаем дальше, — Александр вернулся к созерцанию дороги. — Что я знаю об Архангелах? Они вестники света, посланцы, ангелы высших чинов. Господи, прости меня, я ни черта не разбираюсь в твоих творениях! — он поднял глаза к воображаемому небу, мысленно прося о помощи. — Ну, дай хоть какой-нибудь намёк!»

Парковка сменилась другой, более нескончаемой и просто гигантской по сравнению с предыдущей. Александр повернул направо, вслед за дорогой. Проехал мимо рощицы деревьев, про которые, видимо, говорила Монферран, с одной стороны и Исследовательского центра Тёрнера Фэрбенка с другой. Доехал до перекрёстка и ещё раз оглядел окрестности. Впереди шелестела листвой лесополоса, окружающая ещё одну парковку. Пришлось притормозить, чтобы пропустить внедорожник, размером с железнодорожный вагон.

Александр внимательно проследил, откуда он выезжает и замер в недоумении, смешанном с радостью. Его начал охватывать странный экстаз. Появилось непреодолимое желание немедленно покинуть машину. Слева от себя он узрел Архангела.

— Ну, конечно же!!! — заорал Торв. — «Архангел-12»!!!

До этого Александр только слышал о нём и видел на фотографиях в интернете. И вот он предстал перед ним во всей своей убийственной красе.

Lockheed A-12 — высотный разведывательный самолёт, созданный талантливым Кларенсом Джонсоном в ангарах корпорации Lockheed’s Skunk Works для ЦРУ. Он получил обозначение А-12. Двенадцатый в серии разработок для проекта «Архангел» — кодового имени самолёта. Он был дешевле и обладал лучшими характеристиками, чем Convair. Да и компанию выбрали не случайно. Lockheed имел опыт работы в «несуществующих» проектах.

И Александр решительно повернул к пропускному пункту на парковке.

* * *

В кафе было достаточно уютно, только как-то отчуждённо. Посетителей немного. В основном агенты и парочка каких-то хмурых особей с гостевыми бейджиками. Пахло кофе и булочками. Фырчали кофемашины. Периодически слышались приглушённые голоса.

Магдалена устроилась за столиком у окна. Правой рукой она обняла картонный стаканчик с эспрессо, а левой перелистывала страницы на своём планшете. Отчёт из лаборатории касательно вещества, которым накачали Аргеланда перед смертью, впечатлял и бесил одновременно. Ничего нового убийца не придумал. Чистейший афганский героин в смертельной дозе.

Звякнул комлинк, и Магдалена резко перевернула планшет вниз экраном, а уже после сообразила, что звук исходит от аппарата, лежащего перед ней. Она подхватила его и нажала кнопку «Ответить».

— Агент Монферран?

Незнакомый мужской голос.

— Да, слушаю.

— Вас беспокоят с поста охраны №24. Рядом с Lockheed A-12. Моё имя Мэдисон.

Магдалена в недоумении откинулась на спинку стула.

— Говорите.

— Мы задержали скандального типа, пытающегося пробраться сначала на парковку, а после в федеральное здание. Он назвал ваше имя и настойчиво потребовал встречи.

— И где он сейчас? — уточнила Монферран.

— Забрался на Lockheed и грозится угнать его в случае отказа.

— Хм… Интересно было бы посмотреть на это, — фыркнула она. — Благодарю, Мэдисон. Я выпишу пропуск и пришлю за типом агента Мейера.

— Да, мэм.

Связь оборвалась, а Магдалена набрала номер Франка.

— Ты проиграл мне сто долларов, — заметила она с едва заметной улыбкой.

— Рассказывай, — тут же потребовал Мейер.

— Торв уже здесь. Оседлал нашего «Архангела» и обещает взлететь, если его не проводят ко мне.

— Неужели? — усмехнулся Франк. — Надо же какой талантливый журналист. Ну, если памятник взлетит, я уволюсь из ЦРУ.

— Не выйдет. Ты слишком много знаешь. Тебя невыгодно отпускать в никуда. Только на пенсию, но до этого ещё очень далеко. У меня предложение.

— Всё что угодно, Магдалена.

— Я выпишу пропуск на Торва. Ты снимешь его с самолёта и проводишь в наш корпус. На турникетах возникнет проблема, потому что карточка не сработает. Сделай так, чтобы журналист сбежал в нужном направлении и нашёл меня сам. План-перехват объявлять не нужно.

— Уверена в своих действиях?

— Больше, чем когда-либо. Пора начинать игру.

* * *

Александр порядком устал, пытаясь не свалиться с крутого крыла. Да и высота казалась приличной.

«Надо же было построить такой громадный самолёт, — подумал он. — А я наивно полагал, что они маленькие. Ну, по сравнению с пассажирским Boeing…»

— Мистер Торв!

Александр моментально свесил голову вниз.

— Слушаю! — выкрикнул он.

— Глупо сидеть на крыле и жариться на солнце. Спускайтесь.

Франк махнул рукой вниз.

— С чего бы вдруг?

— Я агент Мейер и провожу вас к агенту Монферран.

— Что-то слишком быстро все согласились мне помочь! — изрёк Торв. — Почему?

— А вам нужна боевая авиация, S.W.A.T. и группа поддержки в коротких юбках и с помпонами в руках?

Александр усмехнулся. Он хотел ответить, но увидел хмурое лицо правильного до невозможности Мэдисона и передумал.

Мейер что-то сказал охраннику, а после снова уставился на журналиста.

— Произошло недоразумение. Что-то с системой электронных пропусков. Ваш случайно затерялся, но сейчас всё в порядке. Агент Монферран ожидает вас.

— Ага, охотно верю. Как только ноги коснутся земли, я окажусь лицом в асфальте со скрученными за спиной руками.

— Интересно, а вам не приходило в голову, почему этого не произошло до сих пор?

На этот раз Александр действительно задумался. Его не схватили, только обругали и пытались выдворить с территории федерального здания. Поэтому пришлось оставить машину в лесополосе и пройтись пешочком до «Архангела». Охранник Мэдисон не предпринял никаких действий, ограничивающих его свободу. Но всё равно, простота, с которой он пробрался к штаб-квартире, поражала.

— Ладно, — согласился Александр. — Только я не уверен можно ли доверять вашим обещаниям.

— Обещаниям чего? — Франк сделал вид, что не понял.

— Что меня не арестуют.

— Вас ждут. И вы непозволительно тратите время агента Монферран, — Мейер взглянул на часы. — Через сорок минут у неё важное совещание. Если вы неожиданно передумали встречаться, возвращайтесь в Бостон и больше никогда не подходите к Starbucks на Кембридж стрит. Особенно в семь часов утра. Всего хорошего, мистер Торв. Приятно было поболтать.

Он развернулся и намеренно быстрым шагом направился ко входу в здание.

— Эй, стойте!

Александр собрался и на свой страх и риск спрыгнул с крыла. Хотелось сделать это эффектно, но получилось так себе. Он приземлился на левое колено и сильно ударился. Боль прошила насквозь и затихла на глубине тридцати футов под землёй. Торв не взвыл только по одной причине — не хотелось выглядеть ещё большим идиотом.

— Так-то лучше, — Франк вернулся, чтобы помочь ему подняться. — С чего вообще вы решили забраться на «Архангела»?

— Жизнь журналиста нелегка, — схитрил Александр. — Иногда приходится импровизировать.

— Охотно верю. Следуйте за мной.

* * *

Внутри всё выглядело достаточно холодно, безразлично и обыденно. Большие мраморные квадраты, серые и белые, выстилали пол. Цветы в керамических горшках вокруг отполированных колонн создавали небольшой уют. Откуда-то тянуло ароматом кофе. Но как только взгляд касался турникетов внизу лестницы и поста охраны, приятные впечатления заканчивались. Дальше начиналась территория интриг и секретных операций. За пятыми колоннами, не доходя до лифтов, застыли флаги. Слева — звёздно-полосатый, справа — тёмно-синий с печатью ЦРУ. Такой же символ с орлом над щитом со звездой выложили на мраморе.

— Какие-то проблемы, мистер Торв? — осведомился Мейер, остановившись.

— Нет, просто… никогда не был здесь, — нашёлся Александр.

— Неудивительно. Вы много, где не были, — Франк пожал плечами и кивнул на турникеты. — Ведите себя естественно. Ничего страшного не происходит. Вы всего-то пришли побеседовать с агентом ЦРУ.

— Действительно, — хмыкнул Торв. — Всё нормально. В повседневной жизни я часто забегаю сюда поболтать о погоде.

Мейер театрально вздохнул, тем самым заставив Александра заткнуться.

— Мы пройдём через турникеты и поднимемся на четвёртый этаж, — он приложил свой пропуск к валидатору. — А после… Мистер Торв, вы идёте?

Журналист недоумённо пялился на красный индикатор. Что-то опять пошло не так. Его пропуск не сработал.

— Видимо, всё тот же сбой в системе, — проворчал Мейер. — Надеюсь, в скором времени её восстановят. Позвольте помочь вам.

Он перегнулся через турникет и коснулся глазка валидатора служебным пропуском.

Через секунду Александр шагнул в царство коварства и игр на высоком уровне.

— Агент Мейер! — охранник появился неожиданно. Он выскочил из-за стойки и встал перед Торвом и агентом. — Прошу прощения. Мистер Торв не может войти в здание.

— Почему же?

— Его нахождение здесь нежелательно.

— Так, ничего не понимаю! — возмутился Франк. — Мистер Торв…

Александр понял, что другой возможности не представится, и рванул с места со скоростью метеора в атмосфере Земли, предоставив разбираться агенту.

— Стоять! — охранник выхватил пистолет и бросился за ним.

Мейер последовал его примеру.

Оба поскользнулись на натёртом до блеска полу и едва не растянулись. Александру хватило короткой заминки, чтобы успеть запрыгнуть в лифт и нажать кнопку с номером «четыре».

Как только серебристые створы сомкнулись, агент и охранник убрали оружие обратно в кобуры.

— Благодарю вас, Бёрнс, — произнёс Мейер. — Отменяйте операцию «Сюрприз». Дальше я сам.

И он двинулся к лестнице, намеренно позволяя Александру добраться до места назначение без его помощи.

— Внимание всем постам. «Сюрприз» вручён адресату. Благодарю за участие. Подтвердите приказ.

* * *

Лифт дёрнулся и остановился. В желудке что-то подпрыгнуло и неприятно плюхнулось обратно. Примерно такое было ощущение.

Александр поморщился. Его не покидала мысль, что всё слишком просто. Хотелось доказать самому себе, что это не так. Что ему просто повезло. Покоя не давало название учреждения — Центральное Разведывательное Управление. А что если всё это игра? И как только он выйдет, его тут же схватят и запихнут в камеру? Такое уже было. Его взяли дома, а где он оказался одному Богу известно.

Проклятые двери всё же раскрылись.

— Ну, наконец-то! — улыбнулась Магдалена, отрываясь от стены. Сегодня она была одета в синий костюм, обтягивающий её стройную фигуру. — Я уже начала беспокоиться.

— Я тоже, — Александр смело шагнул наружу. — Доброе утро. Полагаю, на кофе я всё же опоздал.

— Верно, — Монферран коротко кивнула. — Но я решила дождаться вас. Заторы случаются не только на дороге.

— Как точно подмечено, — парировал Торв. — Такая неразбериха у вас сегодня с пропусками.

— Знаю. Простите меня за это. Всего лишь хотела посмотреть, чего вы стоите.

Александр замер в изумлении.

— Вот как, значит! — вспылил он. — Посмотреть хотели! Я едва с жизнью не распрощался!

— Поверьте на слово, единственное, что вам сегодня угрожало, так это получить солнечные ожоги лица и рук, — Магдалена повернулась к коридору и, увлекая за собой Александра, продолжила. — Вы серьёзно думаете, что никто не заметил, как вы катались вокруг федеральных зданий? Вас просканировали ещё на подъезде. Номера вашей машины не обнаружили в базе и тут же сообщили на центральный пост охраны. Вас вели камеры со всех парковок и вышек сотовой связи. Машину слежки вы даже не заметили. И наконец, большой внедорожник. Передвижная лаборатория намеренно выехала вам наперерез, когда я поняла, что «Архангела» вы самостоятельно не найдёте. Агент Мейер отправился к вам по моей просьбе. И сбежали около турникетов вы тоже неслучайно. Охрана ни разу не попыталась задержать вас, а они обучены стрелять на поражение в экстренных ситуациях. А вы — одна большая ситуация.

Торв затормозил. Его начала захлёстывать злоба с неподдельной ненавистью. Но было что-то ещё. Он знал, что должен дойти до конца в этой игре с неизвестным противником и остаться в команде. Александр хотел этого до зуда во всём теле.

— Вы весьма посредственный, — припечатала она, не останавливаясь. — А залезть на самолёт было верхом идиотизма. О чём вы думали?

— Я требовал встречи с вами, — буркнул он.

— Добились. Я решила лично сказать, что вы ни на что не годитесь.

— Минуточку! Агент Монферран, пусть всё это правда! Пусть вы проверяли меня и я не прошёл ваши дурацкие тесты! Но зачем-то я вам нужен?!

Магдалена полуобернулась к нему.

— Да. Как я уже говорила, вы слишком много увидели. Вы ввязались в чужой конфликт и рискуете погибнуть от точного выстрела в голову. История резонансная. Журналисты используют её для поднятия рейтингов издательств. Но рано или поздно люди поймут, что в семь утра в Starbucks воровать нечего, кроме свежих сэндвичей. Шестеро вооружённых мужиков расстреляли в упор безоружного… просто заскочившего выпить чашку кофе посетителя. Странно, не находите?

— С самого начала был озабочен произошедшим. У «Капитана Америки» не было шансов?

— У кого? — Магдалена притормозила, а после и вовсе остановилась. — Его звали Крон. Он был нашим специальным агентом. И погиб от рук неизвестных. Мне нужен журналист, который расскажет эту историю и завуалирует истину. Поэтому вы здесь. Я изучила ваши статьи. Жаль, что в 2015 Пулитцеровская премия досталась Эрику Липтону из The New York Times. Я выбрала вас, если так понятней, — она замолкла, позволяя Александру переварить услышанное. — Так вы с нами или купить вам билет в Бостон? Обещаю, никто не будет стрелять в вас. О моём отделе не знают и сочтут разоблачающий материал выдумкой. И в этом случае ЦРУ прижмёт вас. В этом не сомневайтесь.

Торв опешил. Он молча рассматривал Магдалену и пытался понять, врёт она или нет. А проклятая агент Монферран ждала, нацепив на лицо маску нирваны.

— Наверно, так выглядел Будда в момент медитации, — наконец, произнёс журналист.

— Простите?

— Только хотел сказать, что вы превосходно скрываете эмоции. Или прикладывать мордой о стол ваша привычная работа?

Она усмехнулась.

— Добро пожаловать в ЦРУ, мистер Торв.

Тонкие пальцы с аккуратными ноготочками легли на дверь. Магдалена почти без усилий толкнула створу без номера и посторонилась, пропуская Александра.

— И запомните два важных правила — ничему не удивляться и выжить любой ценой, — шепнула она, легонько подтолкнув Александра в другой мир, неизведанный и опасный.

Торв сделал тот самый шаг, который навсегда закрыл за ним дверь в прошлое.

Самаэль* — (иврит.) «Яд Бога», архангел-обвинитель, соблазнитель, разрушитель.

ЧАСТЬ II «ЗАХВАТ ЦЕЛИ». Глава 13

Место неизвестно

Август 07, 2017 08:15

Его мир был создан из пыли и обломков. Увядшие цветы покрывали коврами безжизненные долины. Не кружилась голова от разнотравья лугов. С умерших гор больше не изливались водопады. Величественные ледники не сияли на солнце, превратившись в безликие каменные морены. Быстрые реки застыли в безмолвии. Тихие озёра покрылись коркой серого льда. Радуги не играли в высоком голубом небе, в таком далёком и больше недоступном.

Закрыв глаза, он мечтал о зелёных склонах, ароматах трав, запахе свежеиспечённого хлеба. Он пил родниковую воду. Вдыхал воздух, наполненный лесом и горами. Видел над собой роскошный свод, усыпанный мириадами звёзд. Они завораживали, указывали путь в ночи. И кругом стояла невероятная тишина.

Грёзы… Всё, что осталось от прошлого…

Но этот мир был особым, где можно забыть о шуме, проблемах, суете. Невидимый для всех он существовал в месте, покинутом Богом и Дьяволом.

Блеклые лучи холодного солнца медленно ползли по террасе. Их сияния хватало только на то, чтобы осветить этот проклятый кусочек цивилизации. Иногда налетал ветер, принося странные вести о живых, а в лабиринте залов раздавались едва слышные шорохи.

Последнее поражение обернулось катастрофой. Потрёпанный и безоружный он добрался до секретной базы и затаился.

И теперь, заложив руки за спину, он стоял около гигантского панорамного окна, за которым в давние времена шумел водопад, и усиленно думал. Прокручивал в голове неудачный бой против Terra Incognita. Больше всего на свете ему хотелось собрать армию и двинуться на противника, где бы он ни находился. Но это было невозможно. Terra Incognita по праву считалась самой мощной организацией. Они работали слаженно и продуманно. Операции разрабатывали и доводили до совершенства гениальные командиры. Подразделения были непобедимыми. Казалось, всё самое смертоносное оружие находится у них.

Он покачал головой.

Нападение на Terra Incognita могло обернуться ещё более серьёзным проигрышем. А выходка недоумка Астона вообще выбила из колеи на долгое время.

Но время как раз было.

Он залечивал свои раны и ждал. Нужно было как-то выманить Terra Incognita из тайных убежищ и разгромить. Уничтожить. А после, когда враг понесёт ощутимые потери, можно будет подумать и о вторжении.

— Генерал, вы вызывали меня?

Он обернулся.

За спиной стоял Хротгар Картрайт — на первый взгляд самый перспективный из всех, кого он встречал за последние полсотни лет.

Картрайт долго не соглашался работать на него, предпочитая вести разгульный образ жизни у себя дома в Монте-Карло. Он был сыном очень обеспеченного человека и известным нарушителем спокойствия. В его жилах текла кровь древних правителей. В самом деле Хротгар Картрайт был весьма похожим на лица на портретах давно умерших родственников: тёмные глаза, чёрные волосы, прямой нос, правильно очерченные губы. Было ещё кое-что. Хротгар обладал врождённой сообразительностью и никогда не паниковал. Это он тоже унаследовал от предков, однако не желал развивать свои способности, предаваясь кутежу и гульбе. Но тем было лучше. Имелась возможность вылепить из него то, что нужно.

А хотел генерал мощную боевую машину и был готов много отдать за Хротгара Картрайта.

— Да, капитан, — подчёрнуто-вежливо отозвался он и жестом пригласил на веранду.

Хротгар послушался. Ему нравился этот странный человек, в волосах которого давно появилось серебро. Его истории о битвах были просто улётными. В душе Хротгар мечтал, что его имя останется в тайной истории таким же ярким и незабываемым.

Именно это и сослужило хорошую службу — Картрайт принял предложение и звание в несуществующей армии.

Генерал внимательно посмотрел на капитана и прервал свои размышления.

— Я заказал самолёт для вас, — произнёс он. В глубине глаз Хротгара вспыхнули мощные искры. — Bombardier Challenger 650. Он прибудет сюда в ближайшее время. В вашем распоряжении будут самые лучшие пилоты. И проблем с передвижением по миру больше не возникнет.

— Вы планируете что-то серьёзное, генерал? — осведомился Картрайт.

— Да, но я скажу вам об этом чуть позже, когда буду уверен в том, что мой план сработает.

— А когда вы будете уверены?

— Скоро, капитан. Очень скоро, — генерал зло улыбнулся, но быстро спохватился. — Выполните одно задание.

— Слушаю.

Капитан не побоялся посмотреть ему в глаза, чего другие опасались делать.

— Разыщите Terra Incognita и передайте им моё послание.

Брови Картрайта непроизвольно полезли вверх.

— И всё? — изумился он. — Хорошее дело, генерал. Как вы понимаете, Terra Incognita поблизости не наблюдается. Вы же не думаете, что я отправлюсь в их логово и просто вызову на разговор того, кто мне понравится?

— Нет, я так не думаю, — согласился генерал. — Операция, спланированная мной и Астоном, полностью провалена, но он нашёл их. Он сейчас в Шотландии. Поговорите с ним. Уверен, очень скоро вы получите самые точные координаты.

Картрайт немного подумал и вежливо склонил голову:

— Я не подведу вас, генерал. Давайте ваше послание.

Холодная улыбка тронула губы седовласого генерала. Его глаза сузились как у животного. Мозг начал работать на полную мощность.

Как же это было приятно, снова почувствовать себя живым!

— Вы захватите одного из них, — рука, обтянутая пергаментной кожей, потянулась к пульту дистанционного управления. А спустя пару секунд на большом экране вспыхнуло изображение Пампасника. — Его, — палец нацелился на сердце врага. — И Terra Incognita сами явятся в ловушку.

Хротгар Картрайт надменно ухмыльнулся.

Что ж, развлечься не помешает. Он, как и генерал, обожал реки крови и крики своих жертв.

* * *

Шотландия, Эдинбург

2-17 Крейгкрук роуд

Август 08, 2017 10:20

Nissan Qashqai N-Vision глубокого ультрамаринового цвета повернул на Крейгкрук роуд в сторону Равелстона и буквально через пять минут попал в другой мир.

Здесь царила сказка, которой так не хватало во взрослой жизни Хротгара.

Стройные рябины, признав во внедорожнике короля дорог, изящно склонились в почтенном поклоне. Тисы выстроились парадным строем. Изумрудное полотно травы между ними как будто специально украсили рубиновыми примулами и сапфировыми колокольчиками. В воздухе витал неповторимый запах лета. Он смешивал в себе аромат цветов, терпкий вкус ягод, шуршащие под шинами листья, яркое солнце и щебет птиц в ветвях.

Обманчивое чувство свободы дурманило разум. У этого мира не было координат, а сам он затерялся в безвременье.

Хротгар умиротворённо улыбнулся, погружаясь в странный морок. Думать не хотелось. Но зато ж давило желание выбраться наружу и упасть в траву, широко раскинув руки, и смотреть на плывущие в небе облака. А потом отправиться прямиком в загадочный лес. Кто знает, может повезёт столкнуться с пехи — шотландскими гномами. Говорят они очень сильные и варят вкусный вересковый эль.

Кто-то кашлянул. Точно не гном, подавившийся напитком. Иллюзорный мир рассыпался на мелкие кусочки, оставив только мечты.

Хротгар нахмурился. Он всё ещё сидел на заднем сиденье Qashqai и ехал в резиденцию генерала Астона в Эдинбурге. Не на шутку перепугавшись гнева высшего командования, он сбежал в неизвестном направлении. Найти его оказалось просто. О его шотландском домике знали многие. Впрочем, генерал и не скрывался, просто притворился пропавшим. Звонок вчера вечером подтвердил догадки.

Конечно же Хротгар хорошо подумал, прежде чем ехать в гости. Взять с собой прикрытие показалось разумным.

Стэнли О′Мейли — за его плечами была адвокатская карьера. Белокурый любимчик судьбы испытал её по полной и в итоге заветная дверца захлопнулась, оставив его за порогом. Как следует подумав Стэнли отправился колесить по миру и наткнулся на Снорри.

Снорри Трётльсон — здоровый, крепкий мужчина лет тридцати с необычной внешностью. Крупные глаза с нависшими над ними надбровными дугами, большой нос, пухлые губы. Личность без прошлого и настоящего. Ощущение, что потомок исландских трётлей. Он терпеть не мог звон колоколов и всегда ворчал на солнечный свет. Сильно отличался от Хротгара и Стэнли. Иногда посещали мысли, что в роду Снорри обосновались тролли или йотуны. Только первые не были такими злыми, а даже милыми, а последние жили в Йотунхейме и владели обширными землями. Чего у трётлей никогда имелось.

Ещё один поворот, и автомобиль выехал на прямую. До цели оставалось примерно три с половиной мили.

Дом генерала Астона скрывался за тисами. К нему вела тропинка, выложенная серыми плитками. Поэтому пришлось оставить машину за живой изгородью.

Хротгар не совсем понимал, что с ним происходит. В памяти оживали странные картины из чужого прошлого. Он точно знал, что уже бывал здесь, хотя никогда в жизни не посещал Шотландию. Это был его первый вояж в страну гэлов*. Но всё казалось таким знакомым.

Снорри опустил руку на кобуру и остановился рядом с массивной дверью. О′Мейли предостерегающе приложил указательный палец к губам.

— Да, ладно вам, — фыркнул Хротгар и постучал.

Он ожидал увидеть щеголеватого генерала Астона в мундире и сапогах, но дверь открыл высокий мужчина в тёмно-синем костюме и при галстуке.

— О, нет! — простонал он, пытаясь немедленно избавиться от гостей.

Однако, Снорри всунул ногу между створой и косяком.

— Доброе утро, генерал Астон, — улыбнулся Хротгар. — Я тоже рад вас видеть.

Картрайт бесцеремонно отодвинул генерала и протиснулся в дом. За ним вошли О′Мейли и Трётльсон.

Стэнли присвистнул, окинув взглядом просторную гостиную, декорированную деревянными панелями и сине-зелёной клетчатой тканью. Такой же расцветки массивные шторы прикрывали огромные окна, за которыми благоухал небольшой сад. В центре гостиной стояли два огромных дивана, а между ними расположился удлинённый столик. Всё это было накрыто одинаковыми пледами, сотканными будто из осенних кленовых листьев. Свет давали два торшера в углах и светильники над резным панно с изображением сцены из какого-то шотландского мифа. Конечно же, в комнате имелся самый настоящий каменный камин, украшенный растительными узорами.

Снорри кажется совершенно не удивился. Он сдвинул брови к переносице и молча прикрыл дверь, а после загородил собой путь к отходу.

Астон на секунду закатил глаза к потолку, а после двинулся за Картрайтом.

— Вы что-то хотели, капитан? — участливо поинтересовался он.

— Да, — Хротгар медленно развернулся к опальному генералу. — Я слышал, вы завалили операцию по поимке Terra Incognita, — начал он.

Астон неприлично громко фыркнул.

— Это он вам сказал?

Его кивок был воспринят буквально. Хротгар опустился на диван и поразился, насколько удобным он оказался. Астон занял место напротив.

— А всё же?

— Задавайте ваши вопросы, — сквозь зубы процедил генерал. — У меня не так много времени, как вы думаете. И я не отличаюсь ангельским терпением.

— Поверьте, я тоже, — вздохнул Картрайт. — К тому же, мне пришлось проснуться очень рано, чтобы… вы не предложите мне кофе?

— Нет. У меня планы на сегодняшний день, а вы меня задерживаете. Итак, капитан…

— Итак, — повторил Хротгар. — У меня есть информация, что тщательно спланированный план дал сбой, и вы не смогли выполнить задание. Хотя я наслышан о вашей доблести и отваге. Когда враг пытался обманом пробраться в сердце хранилища запретных знаний, вы ценой собственной жизни разоблачили его и уничтожили.

— Только указал, — поправил Астон. — Уничтожали другие, — он покосился на хмурого Трётльсона. — Из его команды. К сожалению, противник оказался смышлёным и перебил добрую половину отборных бойцов, но скончался от полученных ран, так и не раскрыв рта.

— Под пытками, надо думать?

— Вы догадливы. Не могу понять, вы вестник добрых вестей или нет?

— Ни то, ни другое, генерал, — спокойно ответил Хротгар. — Я ознакомился с деталями операции. Мне хочется узнать подробности. Поделитесь?

Астон всем своим видом показал, что не хочет выдавать информацию, но ему пришлось это сделать. Потому что подошедший сзади О’Мейли постучал указательным пальцем по кобуре, которая явно не пустовала в это утро.

— Terra Incognita не те, кого стоит водить за нос. Они особенные. Противник с характером. Не всесильные, вовсе нет, но осторожные и умные. Нам есть чему у них поучиться, — Астон выдержал небольшую паузу. — Например, они чётко видят цель, а мы всего лишь выплёскиваем эмоции на поле боя.

— И что же у них за цель? — поинтересовался Хротгар.

— За ними будущее, которое непременно наступит, если мы проиграем. Впрочем, будущее есть и у нас. Только немного другое. Мне не хочется сидеть в безжизненном замке, продуваемом радиоактивными ветрами, и любоваться на мёртвый пейзаж за окном. Да и разговаривать интереснее с живыми людьми, а не с призраками. Я вышел из игры, капитан, — генерал нервно передёрнул плечами. — И больше не хочу, чтобы тлеющие угли вспыхнули нетленным пламенем.

Капитан немного подумал, прежде чем продолжить. Ему не нравились слова Астона, но хотелось славы на поле боя.

— Вы меня с кем-то перепутали, генерал, — наконец, напомнил он. — Я капитан Хротгар Картрайт. Мне неведом страх, а вот вы струсили. Но я не уполномочен бросаться перчатками в лицо, поэтому просто прошу вас рассказать о вашем проигрыше. Поподробней, пожалуйста, — в голосе капитана послышались металлические нотки.

И Астон всё понял. Даже если Картрайт оставит его в живых, О’Мейли или невменяемый Трётльсон закончат дело. Нет, он не будет мучиться. Его просто пристрелят или сбросят с лестницы с таким расчётом, чтобы он сломал шею.

— Вы не понимаете, с кем пытаетесь связаться…

Попытка вразумить наглого юнца не удалась. Картрайт прожигал его взглядом.

— Я жду, — припечатал он.

— Хорошо, — Астон выдохнул скопившийся в груди воздух. — План не был безупречным, что бы вам не говорили. Мы решили использовать золотую спирать Фибоначчи. Продумали каждый шаг, но не учли самого главного. Противник обладает уникальными навыками. Каждый из Terra Incognita способен вести бой в одиночку и, представьте себе, успешно. Я располагал приличными средствами и неплохими наёмниками. Первый удар был нанесён в Афганистане. Нас было больше, только поэтому мы выиграли. Аргеланд был схвачен и убит. Альгени убрать не удалось. Он увидел нашего наёмника раньше, чем его тень упала на песок. Затем, мы отработали квадрант «пять». Солнечный Маврикий. Крона заманили обещаниями волшебного отдыха. Он даже купил билет, но вместо острова улетел в Бостон. Пришлось импровизировать и организовать налёт на кафе, где ему приспичило выпить кофе.

— Рано утром. Я слышал об этой перестрелке по телевизору.

— Превосходно. Значит, мне не нужно напрягать память и вспоминать детали. Я продолжу. «Восемь» — Пиранези подвернулся случайно. Изначально планировалось вытащить на место другого. Он явился взглянуть на затерянный в джунглях Храм. Солдаты провалили задание и не смогли пристрелить его. Позже Пиранези объявился в гостинице, как и ожидалось. Мы снова проиграли. А в аэропорту его банально упустили. «Тринадцать» — Пампасник. Самый сложный этап операции. Его почти невозможно убить простым способом. Он хитёр, умён, быстро соображает в отличие от Солдат. Пампасника взяли в Тибете, но судьбе было угодно освободить его и спрятать. Я не знаю, где он сейчас. «Двадцать один» — Эльта. Эль-Кувейт показался нам забавным местом. Его привёз агент датской разведки.

— Он работал на нас?

— Почему же работал? И сейчас работает, только на другую организацию. Он действительно занимается разведкой и безопасностью. Мы выбрали его в качестве приманки, а он не понял подвоха. Итог таков, что Эльта улизнул из-под носа Солдат. Я постоянно слышал в трубке визжащий голос генерала и требования убрать противника немедленно. Мне не хватило времени и бойцов, способных думать. Только поэтому операция провалилась.

— Хорошо, — задумчиво произнёс Хротгар. — А почему такой сложный план? Почему именно спираль Фибоначчи? Не проще ли было бы нанять киллеров и пристрелить?

Астон замер.

«Ну, конечно же, мальчишку даже не поставили в известность».

— Вы действительно не знаете, что находится в начале спирали?

— Нет. Даже не догадываюсь. Скажете?

— Ну, как же! — воскликнул генерал. — Треугольник Дьявола, блуждающие волны на Гавайях, морской Дракон, Эрг-Игиди, афганская аномалия! Пролив Дрейка, в конце концов!

— Так расскажите мне обо всех этих местах.

Астон резко захлопнул рот. Он не желал больше откровенничать. Это стало понятно по его виду и недоумению в глазах.

— Уходите, капитан Картрайт, — генерал поднялся и рукой указал на дверь. — Мне нечего добавить. Остальное выясните у вашего непосредственного командира. Хотя позвольте предостеречь вас от неправильного решения. Оставьте идею оказаться наедине с пеплом и руинами. Прошлое будет беспощадно грызть вас, и поверьте, перемелет каждую косточку.

— Вы забываетесь, генерал, — Хротгар резко подскочил с дивана. — Я капитан бессмертной армии будущего и доведу операцию до конца. Полагаю, я должен доказать вам это.

— Не утруждайте себя.

Картрайт пристально посмотрел на генерала Астона, пытаясь проникнуть в его сознание. Не получилось.

— Мы ещё встретимся. Только не в этой жизни.

Он развернулся к двери. Лёгкий кивок, и Трётльсон сделал шаг к Астону. Молнией перескочив через спинку дивана, Снорри сбил генерала с ног и вцепился в его шею.

Астон пытался сбросить с себя противника, только получалось плохо. Изловчившись, он ударил его коленом в спину. Трётльсон перекувыркнулся через голову и не успел подняться на ноги. Сдёрнув плед со стола, Астон набросил его на голову противника. Быстро обмотав длинные края вокруг шеи, он начал накручивать их на руку.

Трётльсон изворачивался как мог. Он наугад выдернул пистолет из кобуры и выстрелил.

Астон отшатнулся и замер. Ещё несколько секунд в его глазах читалось недоумение, а после в углу рта появилась тонкая алая струйка. Рука потянулась к груди. Сквозь пальцы выплеснулась кровь.

— Я… ошибся… — прохрипел он, падая на колени. — Terra In…

В его горле забулькало. Генерал растянулся на полу между диваном и столиком. По телу прошла судорога. Несколько раз дёрнувшись, он замер. Его голова безжизненно откинулась на бок. Алое пятно медленно потекло по полу.

Повисла звенящая тишина, которую разрушил Картрайт.

— Здесь пахнет кровью, — бросил он и резко направился к выходу.

* * *

Шотландия, Игл Рок

Игл Рок и по сей день оставался уникальным местом, окутанным тайнами. Несмотря на название, эта местность не была гористой. Больше подходило название пустошь. И тем удивительней казалась история, произошедшая в августе 1942 года, когда британский самолёт-амфибия врезался в этот склон. Правда в настоящие дни здесь был обрыв, а за спиной шелестел листвой лес.

Будучи любопытным ребёнком Картрайт читал о трагедии и мечтал однажды увидеть воочию место происшествия, а заодно и попытаться разобраться в странных смертях. Желание сбылось.

А вот О’Мейли откровенно скучал. Местные достопримечательности не произвели на него абсолютно никакого впечатления. Он сидел в Qashqai и уплетал сэндвич, запивая его каким-то местным напитком.

Трётльсон сначала воодушевился, а после скис. Теперь он бездушной статуей стоял позади и ждал.

— При хорошей видимости и нормальных лётных условиях самолёт врезался в скалу примерно в одну десятую мили над уровнем моря, — задумчиво произнёс Хротгар, чем заинтересовал обоих. — Неожиданно, не правда ли? — вопрос остался без ответа. — Он не разбился сразу. Сначала перевернулся через нос, а уже после развалился. Топливо взорвалось чуть позже. Выжил только один человек. Стрелок Энди Джек. И только потому, что находился в хвостовой части, которая оторвалась и была выброшена в болото. Это смягчило удар и спасло от взрыва. Остальные погибли.

— Ничего удивительного, — пожал плечами Снорри, проявляя интерес к истории. — Иногда самолёты терпят крушения при очень странных обстоятельствах. Например, в Бермудском Треугольнике постоянно что-то пропадает, а после в самых неожиданных местах всплывают обломки. Но это Шотландия, Хротгар. Страна сама по себе мистическая и бездоказательная.

— Я тоже слышал про Лох-Несское чудовище, — вставил Стэнли, подобравшись поближе к капитану.

— Нет, не чудовище спровоцировало авиакатастрофу, — возразил Картрайт. — Самолёт пилотировали самые лучшие пилоты королевских ВВС Великобритании, а одним из пассажиров был герцог Кентский. Младший брат короля. После взрыва на место происшествия выехали местных спасатели и обнаружили тела четырнадцати человек, о чём и сообщили общественности. Это даже соответствовало официальным документам, если бы не одно но, — он внимательно посмотрел на Стэнли. — Нашёлся ещё один. Им оказался чудом выживший стрелок. Вот и выходит, что в момент катастрофы на борту было пятнадцать человек, а не четырнадцать. А теперь вопрос, кто был пятнадцатым?

— Но и это ещё не всё? — уточнил Снорри.

— Да. Стрелка никто не допрашивал. С ним только побеседовали и отпустили, а после вообще забыли о его существовании. К тому же, было указано время падения самолёта — два часа дня. Время вылета с авиабазы «Инвергордон» — 13:10. До места катастрофы лететь примерно двадцать минут. Где был самолёт ещё полчаса?

— История давняя, — заметил Трётльсон. — А какая была заявлена продолжительность полёта? Возможно, пилоты решили сделать крюк.

— Нет там времени. Только знак вопроса. Я подумал, а что если нам использовать похожую аварию, чтобы выйти на след Terra Incognita?

О’Мейли и Трётльсон переглянулись.

— Каким образом? — спросил Стэнли.

— Астон говорил про спираль Фибоначчи. Не будем выходить из модели. Ноль и единица — Афганистан. Тройка — Кувейт, пятёрка — Маврикий, восьмёрка — Тибет. Значит, тринадцать —Мадагаскар, Малайзия, Сингапур, Суматра, Борнео, Филиппины… где-то там нашёлся Храм в джунглях. Мы не будем расследовать неудачное покушение на Пиранези. Самый большой квадрант двадцать первый. Это вся Европа, Африка, Карибский бассейн, обе Америки, Канада и часть России. Вот и будем работать в нём. Генерал Астон раскрыл не всю правду. Он умолчал о главном. В точке «ноль» находится что-то важное, и расположена она в Афганистане, — подытожил Хротгар. — Пампасник, Альгени, Аргеланд, Крон, Эльта, Пиранези — шестеро. Двое из них уничтожены. Подкинем им седьмого и спровоцируем аварию. Не нужно авиа, достаточно автомобильной. Но такой, чтобы они услышали и прибыли на место происшествия. Там мы их возьмём.

Трётльсон качнул головой.

— Смело и безрассудно, — заявил он. — Я с тобой, но надо как следует проработать детали. Не хочется оказаться на месте генерала Астона с дырой в груди.

— Так ты же его и убил, — вставил Стэнли.

А Хротгар не стал притворяться и играть в благородство.

— По моему приказу. Ясно же, что если бы он начал говорить, о нашем существовании непременно узнали бы Terra Incognita. Нам невыгодно, чтобы они напали первыми, — он сделал паузу. — И я знаю, с чего начать, — оба компаньона уставились на него заинтересованными взглядами. — Астон назвал ряд мест, о которых мне ничего неизвестно. Надо бы посмотреть, что там находится. Снорри, — Картрайт повернул голову к Трётльсону. — Можешь организовать доступ в наш архив? Нелегально, конечно же. Не хочу, чтобы генерал знал о моих действиях.

— Сделаю. Но для этого придётся вернуться в замок, — уклончиво ответил Снорри. — Кстати, я порылся в интернете, пока мы ехали сюда. Названные локации соответствуют Поясу Дьявола. Информация не засекречена. В общую картину не укладывается только пролив Дрейка.

— Что там особенного?

Он пожал плечами, а Стэнли лишь почесал подбородок.

— А ты как думаешь?

— Пока никак.

Картрайт каждого одарил пристальным взглядом, а после медленно развернулся к морю и замер подобно Игл Рок.

* * *

Шотландия, Эдинбург

2-17 Крейгкрук роуд

23:50

Ночь манила прохладой, а ветер указывал путь. Не было слышно гула голосов, шума автомобилей, пения птиц. Фонари потухли. Окна домов не светились огнями. Казалось, что даже воздух стал чище. Едва уловимая примесь горечи, сравнимая с уходящим летом, дурманила разум похлеще верескового эля. Ощущения обострились до предела. Стёрлись незримые границы, обнажив вход в спрятанный от людских глаз мир.

Отблески луны играли в листьях деревьев, отбрасывая на землю необычные тени. Они были живыми. Кружились в танце в такт небесной музыки. Магический свет разлился по тропинке, выкрасив её серебром.

Присутствие тайны усиливалось с каждым шагом. В дальнем углу сада, среди зарослей чертополоха застыли старые ворота. К ним вели стёртые временем ступени. Украшенные древним орнаментом, они не спешили открывать свои секреты.

Глаза упёрлись в закованные почерневшим железом двери. Неизвестно, что скрывалось за ними. Картрайт сумел заглянуть в узкую щёлочку, но увидел лишь кирпичную стену. А память вытащила из своих закромов сложное убранство помещения, великолепную напольную мозаику, колонны из мрамора, затейливые канделябры, лунные витражи.

Хротгар тряхнул головой. Последнее время наваждение посещало всё чаще. Не хотелось думать, что он спятил. Хотя было от чего. Он доводил себя до исступления безумными тренировками и изучением истории мира, в котором желал жить.

Капитан внимательно огляделся и, не заметив ничего подозрительного, коротко кивнул. Тень Снорри метнулась к двери.

Они решили зайти со стороны сада, чтобы не привлекать внимание случайных свидетелей. Да и отклеивать полицейскую ленту было верхом глупости. Стэнли остался в машине и ждал, затерявшись среди тисов.

— Что ищем? — шепнул Снорри, мастерски взломав замок.

— Секретные документы, — эхом отозвался Хротгар. — И они точно не в сейфе, — почувствовал на себе требовательный взгляд, он пояснил. — Астон не дурак, чтобы хранить важную информацию там, где её точно будут искать. Нам нужно залезть в его мысли и отыскать тайник. Дом большой. Плюс сад. И ворота за чертополохом.

— Какие ворота?

— Не знаю. За ними кирпичная стена. Видимо, было что замуровывать.

— Хротгар, — Трётльсон приблизился к нему вплотную и заглянул в глаза. — Ты сходишь с ума. Шотландия, конечно же, страна мистики и тайн, но не настолько, чтобы скрывать под покровом ночи невидимые ворота.

— А если я прав?

— Ты ошибаешься.

Трётльсон развернулся и перешагнул порог.

В глубине дома кто-то бормотал. Приглушённый голос доносился из коридора. Оттуда, где в торцевую стену была врезана витражная розетка. Именно туда направился Снорри.

Бледный свет луны пролился сквозь разноцветные стёклышки и нарисовал странные фигуры на полу. Они были похожи на очертания материков, только не знакомых по урокам географии, а других. Может, так выглядела Земля до всех глобальных катастроф прошлого.

И всё же это было отражение витража.

Хротгар не придал значения странному явлению и занялся осмотром гостиной. Ощущение, что тайник где-то рядом не покидало ни на секунду. Он чувствовал, что буквально ходит по нему. Глаза наверняка уже не один раз коснулись маскировочной панели или половицы. Только понять это было сложно. Интуиция работала на полную мощность. И она предупреждала об опасности. Волны тревоги выкатывались из глубины сознания и прошивали насквозь. Они были сродни приступам жара при болезни.

Оглушительно скрипнула половица. Хротгар резко обернулся.

Снорри пересекал границу лунного света. И с ним происходило что-то необъяснимое. Он трансформировался. Удлинились пальцы на руках, вытянулся и без того крупный нос, уши заострились, волосы, внезапно ставшие длинными, зазмеились по спине. Его фигура сгорбилась. В глазах сверкнул странный огонь.

Но не это напугало, а расправившее крылья существо. Оно парило в витраже. Его локоны развивались на ночном ветру. А за ним медленно раскрывали ворота в иной мир.

Гэлы* — (шотл.) шотландские горцы.

Глава 14

Шотландия, Эдинбург

Кинг Стэйбл Роуд

Wilde Aparthotels

Август 09, 2017 03:45

Триста пятьдесят миллионов лет назад небо здесь было чёрным. Как сейчас. Только без звёзд и луны. Облака пепла саваном накрыли землю. Высоченные крепкие деревья ломались под натиском стихии. Разлетались щепками по окрестностям. Болота вскипали от невыносимого жара. Море бурлило и щерилось гигантскими волнами. Вулкан изрыгал лаву, смертоносными снарядами разбрасывал вулканические бомбы. Они словно раковые клетки пожирали всё живое.

Долгое время на месте катастрофы лысела каменная пустошь с выпирающими из-под застывшей корки пиками. Место оставалось мёртвым до тех пор, пока не запели тёплые ветра. Земля очнулась ото сна. Заря пламенем окрасила небосвод. Тьма отступила. И огненный диск осветил руины некогда прекрасного мира.

Время летела стрелой. Не останавливаясь ни на секунду. Сменялись эпохи. Ночь и день играли в догонялки. Дожди беспощадно лупили новые леса хлыстами холодных струй. Реки наполнялись водой. Искрящиеся на солнце потоки изливались с гор. Птичьи трели восхваляли утро. Животные рыскали по тропам в поисках добычи. Вернулись люди. Они назвали себя гэлами.

Природа взяла своё, восстановившись после продолжительной болезни.

А в I веке легионы Квинта Петиллия Цериала ступили на землю горцев — Альбу*. На срезе конуса потухшего вулкана они основали крепость и дали ей название Эйдина. Спустя век за крепость развернулась нешуточная борьба. Нортумбийцы взяли бастион и уже через сотню лет в Церковной истории народа англов появилось название Эдинбург.

Странно. Шотландия навевала воспоминания, которые явно принадлежали другому человеку. Хротгар потёр глаза. Хотелось спать, только заснуть он не мог. Лезли мысли. Всякие. Про изменившегося Снорри. Про крылатое существо в витраже. Про карту неизвестного мира. Он перебрался на широкий подоконник и всмотрелся в тёмные улицы.

Тишь да гладь. Даже рокота машин не слышно. Луна спряталась за серебристой дымкой, позволив звёздам освещать город на берегу Северного моря. Приятно было бы оказаться где-нибудь в горах, где нет фонарей и царит оглушающая тишина. Игра света и тени порождают фантастические фигуры. Они движутся вслед за ветром. Хочется пуститься с ним в пляс, забыв обо всём.

Но нельзя.

Взгляд задержался на Эдинбургском замке. Грандиозная постройка вызывала странные ощущения. Он вздымался над городом, напоминая о неприступности и вечности. Мрачный и гордый он считался главной достопримечательностью Эдинбурга. С трёх сторон его защищали скалы. Поэтому войти в замок можно было только через эспланаду. Это было опасно, потому что проход просматривался со всех сторон. В толпе туристов Хротгара вряд ли кто-то заметит, но хотелось сделать это без людей.

Остаться наедине с крепостью — тот ещё вызов!

Когда-то по эспланаде проносились экипажи с эскортами. Одинокие всадники спешили на приём к Его Величеству. Деревья хранили тайны интриг, звон мечей отчаянных рыцарей, брызги крови и имена безрассудных смельчаков. Листва нашёптывала слова, а ветер разносил их по горам, равнинам, уголкам старого леса. В конце эспланады возвышались массивные ворота с гербом — красным восстающим львом на золотом щите.

Сейчас невозможно было найти свидетелей прошлого. Деревья вырубили, а эспланаду превратили в стадион для парада Королевских военных оркестров.

Взгляд сместился вправо. Тёмным силуэтом прорисовывался монумент Вальтера Скотта и Balmoral Hotel с часовой башней. Чуть поодаль — башня Нельсона на Калтон-Хилл.

Хротгар облокотился на оконный откос и позволил мыслям течь в любом направлении. Он прикрыл глаза…

И оказался в замке. Изнутри он выглядел более внушительно, чем снаружи. Вход охраняли рыцари в доспехах и при оружии. На громоздких колоннах крепились свечные канделябры. По полу рассыпалась мозаика в виде герба. Наверх вела лестница. Там начиналась галерея, в конце которой была невысокая дверца. Почти незаметная. Она сливалась со стеной. Новые хозяева задрапировали её великолепным гобеленом. Никто бы не узнал о существовании дверцы, если бы старые замки не проржавели до конца. Замок неохотно делился своими тайнами. Пришлось потрудиться, чтобы расчистить хлам в открывшемся проходе. И обнаружилось несколько крохотных комнатушек с истлевшей мебелью и затянутыми паутиной канделябрами. Они спиралью спускались вниз. В круглый дворик, освещаемый только свечами, в пол которого были инкрустированы разноцветные стёклышки. Они начинали светиться даже при тусклом свете и образовывали непонятные фигуры, похожие на материки.

Хротгар вздрогнул. Он тряхнул головой, скидывая оцепенение.

«Странно. Я уже видел эту карту. Что за мир? Тот, в который я так стремлюсь?»

Картрайт спрыгнул с подоконника и направился в ванную комнату. Быстро ополоснув лицо холодной водой, он вернулся, накинул пиджак и выскочил в коридор.

Номер Трётльсона находился на другой стороне здания и из его окон вряд ли открывался потрясающий вид на Эдинбургский замок. Хротгар настойчиво постучал в дверь. Снорри открыл на удивление быстро, чем вызвал удивление.

— Не смог заснуть, — объяснил он.

— Рад, что не пришлось тебя будить, — Картрайт оттеснил Трётльсона к стене, а сам вошёл внутрь. Он несколько секунд пялился на окно, после чего развернулся и произнёс. — Меня не покидает мысль, что мы что-то упустили.

Снорри ничуть не смутился и не озадачился замечанием.

— Мы облазили весь дом, насколько это возможно, — ответил он. — Искали везде. Астон не дурак. И кажется он перехитрил нас.

— Давай мысленно вернёмся обратно, — предложил Хротгар. — Мы осмотрели оба этажа, небольшой сад, спустились в погреб. Простучали стены, полы и потолки. Ничего не нашли.

— Смотрели не туда, — бросил Снорри.

— Хорошо. Возможно, я ошибся. Генерал знал, что если кто и будет искать, то только мы. Он спрятал документы там, где мы не стали бы смотреть. А это сейф, Снорри, или камин. Может, обивка дивана.

Трётльсон пожал плечами.

— Сейф я вскрыл.

— Неужели?

— Как есть. Повозился немного, но замок не сложный. Я умею работать с такими. В нём не было ничего неожиданного. Немного денег, шкатулка с запонками и документы на дом и землю. В камине тоже смотрел. Только в трубу не залез.

— Этого не требовалось. Астон разжигал огонь в нём накануне нашего прихода. Я уловил аромат ещё не совсем истлевших поленьев и заметил следы сажи перед камином. Если бы то, что нам нужно хранилось в трубе, оно бы давно сгорело. И был бы совсем другой запах. Жжёной бумаги, например. А я ничего подобного не почувствовал, — он глотнул воздух. — Предположим, что Астон забрался на крышу и соорудил тайник на верхушке каминной трубы. Там мы не смотрели.

— Маловероятно, Хротгар, — Снорри отрицательно качнул головой. — Для этого пришлось бы разобрать трубу, сделать в ней нишу и собрать заново. А это чревато последствиями. Каминные трубы сооружение не сложное, но важное.

— Согласен. Тогда где мы не посмотрели?

— Вне дома. Ты говорил про дверь в саду.

— Мы её не нашли, а ты оказался прав, мне привиделось.

Снорри как-то странно посмотрел на Картрайта.

— Это не всё. Так ведь? Ты видел что-то ещё.

— С чего ты взял?

— Ты с опаской смотрел на меня, когда я вернулся из коридора с витражом в торце.

— Прости, но… — Хротгару стало неуютно рядом с Трётльсоном. Он не был уверен, что стоит говорить правду. — Ничего я не видел. Только разноцветное отражение на полу.

— Уверен?

Снорри пристально посмотрел ему в глаза. И Картрайта пробило таким холодом, что захотелось немедленно закутаться в тёплую куртку и выпить кружку горячего чая.

— Вполне. Я пытался понять, где искать. Поэтому мой взгляд показался странным, — Хротгар всё же решил проверить свои догадки. — Снорри, давай рассуждать как генерал Астон. У нас есть важная информация, которая ни в коем случае не должна попасть в другие руки. Где мы её спрячем?

— Я бы воспользовался собственной памятью, — отозвался Трётльсон.

— Тогда нам не повезло. Мы приговорили Астона и привели приговор в исполнение.

— Лучший способ сохранить информацию, не владеть ею. Не думал о том, что генерал имел доступ лишь к крохотной частице секретных данных. Почему план по уничтожению Terra Incognita провалился? Может, потому, что Астон знал только то, что ему позволено знать?

— Как вариант. Тогда скажи мне, где искать. Даже тайные приказы подтверждаются подписью и печатью. Прошли те времена, когда король приказывал, и фавориты бросались выполня… — он замолк на полуслове. — Я знаю, где тайник. Надо вернуться в дом. Буди О’Мейли. Он нам понадобится.

* * *

Эдинбург, 2-17 Крейгкрук роуд

05:10

За двадцать минут до рассвета всё изменилось. Подул холодный ветер. Море затянулось туманом. Белёсые волны наползали на город и медленно растекались по улицам и площадям. Он был настолько плотным, что полностью скрывал соседние здания. И в нём копошилось что-то ужасное. Оно периодически выныривало из невесомой пены и внимательно смотрело прямо в душу. Лишало разума и воли. Только Эдинбургский замок не был захвачен утренним туманом. Он подъел его массивные стены, но, кажется, обломал зубы и предпочёл убраться подальше. Теперь его лапы ощупывали город, выискивая новую жертву.

Вспыхнул красный глаз в молочном облаке.

Хротгар мысленно выругался. Сначала было не по себе, пока он не понял, что это всего лишь светофор. Стараясь не думать вообще ни о чём, он заставил себя задремать. Поспать не мешало, но до зуда хотелось раскрыть тайну, тщательно спрятанную генералом Астоном.

— Приехали, — оповестил Стэнли. Он заглушил двигатель и обернулся. — Что дальше?

Хротгар нехотя открыл глаза. Их окружал всё тот же странный туман.

— Выгружаемся.

Он первым выпрыгнул из машины и осмотрелся. Ничего не произошло. Дом стоял на месте в окружении тисов, а из тумана никто не выскочил. Щёлкнул затвор пистолета. Хротгар обернулся.

Стэнли прижал ствол к правому плечу и был готов выстрелить по приказу.

— Тихо, — взмолился Картрайт. — Обойдёмся без убийств в этот раз. Ты контролируешь вход и сад, — распорядился он, кивнув О’Мейли, а после перевёл взгляд на Трётльсона. — За мной.

Стэнли шагнул в туман и тут же исчез, поглощённый мокрой субстанцией.

Хротгар и Снорри обогнули дом и остановились у входа с другой стороны. Оба замерли, словно готовились к чему-то. Картрайт посторонился и жестом дал приказ к началу действий. Трётльсон аккуратно повернул ручку и, дождавшись щелчка, толкнул дверь. Как и ожидалось, она не была заперта. Полиция наверняка обнаружит, что её кто-то взломал, но когда и как останется невыясненным. Аккуратно поднырнув под полосатую ленту, Снорри вошёл в дом. За ним последовал Хротгар.

Внутри стояла тишина. Туман просочился и сюда. В предрассветных сумерках казалось, что в нём кто-то ходит. Шаркающие шаги то усиливались, то стихали. Иногда слышался шёпот.

Как только Хротгар очутился в гостиной, звуки прекратились. Снорри затаился чуть позади него. Оба осматривались и пытались понять, что не так.

В доме явно побывал кто-то кроме них. Прямых намёков не находилось, но в воздухе витал едва уловимый запах перезрелых яблок, камфоры и только что скошенной травы.

Чувство тревоги встало во весь рост и затрубило в рог.

— Уходим! — нервно бросил Картрайт, бросаясь назад.

Снорри сорвался с места и помчался за капитаном. Туман стелился следом и душил. Трётльсон глотнул воздух и задержал дыхание. Его путь лежал мимо коридора с витражом. И то, что он увидел, заставило его содрогнуться.

Из разноцветных стёкол лился свет утренней зари, из которого рождалось чудовище. Оно расправило крылья и в упор смотрело на Снорри. В глазах не было ничего, кроме пустоты. Длинные волосы колыхались под натиском ветра и нимбом разлетались вокруг рогатой головы.

Кто-то схватил Снорри за руку и выдернул из западни. И он очнулся от морока. Тряхнув головой, Трётльсон бросился за своим спасителем.

— Нашёл время мечтать, — рявкнул капитан, выталкивая Снорри из проклятого дома. — Быстро в машину и немедленно уезжаем. Давай! Пошёл!

Он толкнул его в сторону дороги, а сам обернулся. Хротгар знал, что означает смесь запахов и боялся оказаться слишком близко к их источнику. Он принял решение за секунду. Затем прыгнул в туман и побежал к витражу. Хотелось взглянуть на коридор ещё раз и убедиться, что ему всё причудилось.

«Только бы не наткнуться на чудовище», — билось в голове.

Хротгар чудом не впечатался в колючие кусты. Затормозил. И с опаской поднял взгляд. Витраж не представлял ничего удивительного. Обычная розетка из разноцветных стёкол. Причём, вставленных в безумно хаотичном порядке. На голубые накладывались розовые, на зелёные — жёлтые, на коричневые — красные, на белые — чёрные.

«Два ряда витражей? — понял Хротгар. — К чему такие сложности?»

Он прильнул к стене, подскочил на выпирающий элемент декора, схватился руками за ложную металлическую ручку и заглянул в окно. В коридоре никого не было. Чудовище не выпрыгнуло из тумана и не поразило волшебной стрелой.

Хротгар заглянул подальше и с удивлением обнаружил блеклые очертания материков на полу. Они, лишь наполовину закрытые облаками тумана, таяли в утреннем свете. Он видел острова, маленький континент, разрезанный лентами рек и горными цепями, океаны. Смотрел на них и не мог отвести глаз. Тайная вселенная притягивала мощнейшим магнитом, но не спешила раскрывать секретов.

Капитан заставил себя спрыгнуть и поспешил к дороге. Терять время было опасно для жизни. Он обернулся лишь один раз.

Из-за витражей на него смотрело существо.

Холодок побежал вдоль спины. Гипнотический взгляд заставил Хротгара остановиться. Он пытался найти разгадку призрака или демона и не мог. Чувство беспомощности захлестнуло новой обжигающей волной.

Луч солнца прорезал сумрак и коснулся витражей. В тот же миг существо пропало, оставив лишь стёкла, наложенные друг на друга.

* * *

О’Мейли вдавил педаль газа до упора, и Qashqai с визгом рванул с места.

Снорри, не успев пристегнуться, обернулся.

— Когда ты это понял?

— Понял что? — раздражённо бросил Хротгар.

— Мы подверглись воздействию отравляющего вещества.

— Что?! — Стэнли резко повернулся к капитану.

— На дорогу смотри! — рыкнул Картрайт. — Да, Снорри. Нас пытались отравить зоманом. Его свойства схожи с зарином, но он более токсичен. Характерный запах яблок, камфоры и слегка подсохшей травы.

— Нам нужно противоядие?

— Не знаю. Заедем в аптеку и прикупим что-нибудь. Зоман — нервно-паралитический газ. Его основная составляющая фторфосфаты. Нужен атропин и антидот. Что-то из реактиваторов холинэстеразы.

— Местные аптеки как раз завалены такими препаратами, — хмуро заметил со своего места Стэнли. — Даже если они и есть в продаже, без рецепта мы их точно не получим. Ты ведь не хочешь, чтобы я устроил стрельбу на поражение?

— Нет, не хочу.

— Вот что, Хротгар, знаю, как вас спасти. Снорри двинет меня по башке и выбросит рядом с какой-нибудь больницей. Встретимся в гостинице. Только я ни черта не понимаю в медицине. Дай хотя бы ориентировку, что взять.

Картрайт заскрипел зубами от злости на самого себя.

— Я не врач. Скажи им, что был на учениях на полигоне и глотнул какого-то вещества. Изобрази потерю сознания с судорогами. Можешь язык прикусить для убедительности.

— Ага, и они решат, что у него эпилепсия или что похуже, — вставил Снорри.

— Тогда просто добудь препараты. А я тем временем попробую найти специалиста по рельефам Земли. Надо бы проверить одну догадку.

— Я с тобой?

— Нет. Справлюсь сам.

— Сколько у нас времени до проявления симптомов заражения?

— Не знаю. Если мы не свалились в первые три минуты, значит, всё не так плохо.

Снорри удовлетворился ответом и замолк, уставившись на дорогу.

А Хротгар судорожно соображал, что прятал Астон в своём доме. Выходило, что игра стоила свеч, раз за тайну были готовы убить таким извращённым способом. И тем сильнее хотелось узнать правду. Внутренний голос подсказывал, что генерал хранил информацию далеко от себя. Но где? Витраж был подсказкой. А существо, появляющееся исключительно при сиянии луны или солнца — игрой разноцветных стёкол. Оно пугало, но не могло причинить вреда. Иначе, зачем использовать отравляющее вещество? Да, но что тогда случилось со Снорри? Он ведь трансформировался. Это что было?

* * *

Эдинбург, Хай стрит

Эдинбургский Собор

09:20

Снорри с первого удара уложил О’Мейли. Затем вытащил его из машины и бросил недалеко от больницы общего профиля, понадеявшись на добросердечность прохожих, сообразительность врачей и везучесть ложного пациента. После чего Трётльсон отвёз Картрайта в гостиницу.

Оставшись наедине с собой Хротгар решил пройтись. Надо было проветрить голову перед визитом в университет. Он вышагивал по улице и старался ни о чём не думать, только вдыхать прохладный воздух и наслаждаться великолепной архитектурой, неподвластной времени.

Эдинбургский Собор произвёл на него впечатление монолита. Он возвышался над ним, но не давил. Напротив, освобождал от мыслей. Всё отошло в категорию ненужного. Остались только Хротгар и Собор.

Его основали в начале четвёртого года третьего десятилетия XII века второго тысячелетия. Странная дата могла запутать, но не смутить. Считать года по Григорианскому календарю начали гораздо позже. Во время строительства Собора пользовались Юлианским. Король Александр I или Давид I — кто-то из них приложил руку к строительству. Факт, что оба были сыновьями Малькольма Канмора и его набожной жены Маргарет. Небольшой приход получил землю и посыпались идеи.

Греческий отшельник Джаилс жил в лесу недалеко от Нима на юге Франции. Его единственным другом был олень. Однажды на охоту выехал король вестготов. Добыча сама шла в руки, но его внимание привлёк олень. Король выстрелил и ранил животное. Олень прыгнул в сторону и понёсся сломя голову. Охотники поскакали за ним. Погоня закончилась у жилища отшельника. Им оказался Джаилс, который был ранен в руку, а олень чудесным образом исцелился. Король впечатлился святостью Джаилса и возвращался к нему до тех пор, пока он не согласился стать настоятелем монастыря. Позже Святого канонизировали как покровителя прокажённых, кормящих матерей и хромых, а Собор в Эдинбурге назвали его именем.

Задержав взгляд на витражах с изображением Святых, Хротгар задумался.

«Почему Эдинбург? Совпадение? Или Астону нравится старина? Вряд ли, — он выдохнул скопившийся в груди воздух. — Может, здесь живут тамплиеры, которые обещали прикрыть генерала в случае провала операции? И эти витражи… Они преследуют меня. Доводят до исступления! Откуда карта на полу в доме Астона? Очертания не похожи ни на один знакомый мне материк. А что, если…»

Солнечный луч ослепил Хротгара, заставил опустил голову. Он выждал несколько секунд и протёр глаза. Когда пляска мерцающих кругов закончилась, Хротгар был готов запрыгать от охватившей его радости.

«Господи! — он снова уставился на витражи. — Я всё понял! И знаю, где искать!»

Альба* — (гэльск.) Шотландия

Глава 15

Шотландия, Эдинбург

Кинг Стэйбл Роуд

Wilde Aparthotels

Август 09, 2017 13:10

День расцвёл яркими красками. Солнце щедро заливало Эдинбург потоками тепла, насыщая эмоциями. А в вышине слепило глаза лазурно-голубое небо. Иногда появлялись рваные облака и на миг скрывали светило. Но когда оно снова являло свой лик земле гэлов, казалось, что где-то там, далеко от поверхности, шутник опрокинул бочонок с мёдом, и он растёкся по окрестностям.

Хротгар нацепил на глаза солнцезащитные очки, подхватил из кресла пиджак и выскочил из комнаты.

Ему и Снорри повезло. Они не успели нанюхаться отравляющего вещества. Помутило немного и всё. Трётльсон предположил, что даёт о себе знать бессонная ночь и ненормально активное утро. Хротгар согласился с ним. Вернувшийся спустя час Стэнли приволок с собой целую сумку медицинских препаратов, перевязочный материал, жгут, шприцы, пинцеты, скальпель, даже чей-то бумажник прихватил. Было решено не использовать всё сразу, а только провести профилактику возможного отправления. После чего капитан проявил милосердие, разрешив отдохнуть.

Хротгар спустился в холл гостиницы. Снорри и Стэнли уже ждали его. Оба расположились друг напротив друга на удобных диванах и листали местные газеты. О’Мейли периодически хмыкал и качал головой, чему-то поражаясь.

— Готовы?

Голос прилетел сверху. Газеты были тот час отправлены на стол, а две пары глаз устремились на Картрайта.

— Куда едем? — Стэнли подскочил с места, будто и не было усталости.

— Осматривать достопримечательности, — уклончиво ответил Хротгар.

Снорри недоумённо покачал головой. Уж он-то знал, на что способен Картрайт. И его «достопримечательности» могли оказаться дорогой с обрывом в конце.

— А серьёзно? — не унимался Стэнли.

— Читал Вальтера Скотта?

Хротгар двинулся к выходу из гостиницы. Трётльсон отправился за ним, а О’Мейли слегка протормозил, но в итоге догнал около дверей.

— «Айвенго». Не впечатлило, — честно признался он.

— Уверен, ты изменишь мнение. Я намерен расширить ваш кругозор, посетив замок Тракуэр.

Снорри не поверил. Он покосился на точно такого же ошеломлённого Стэнли, а после на спину Хротгара.

Картрайт почувствовал сверлящий взгляд и обернулся.

— Ну, что?

— Я не против прогулок под голубым шотландским небом, но у нас вроде как дело. Не хочешь приступить к поискам документов?

— А чем я занимаюсь, по-твоему?

— Не уверен, что знаю. Но что-то мне подсказывает, не тем, чем должен.

Хротгар вышел на улицу и тут же почувствовал дыхание солнца.

— Давайте в машину. По дороге расскажу, что мы будем искать в замке.

* * *

Трасса А7

14:15

Гостеприимный Эдинбург со своим неповторимым колоритом остался позади. Впереди маячила полная неопределённость, подкрашенная лучшими шотландскими традициями.

Каждая миля этой земли напоминала о её славном прошлом. Оно обволакивало и заставляло почувствовать себя его частичкой. Изумрудные поля сменялись зарослями чертополоха. Далеко в дымке дремал непроходимый лес. А за ним возвышались горы, ощетинившиеся пиками деревьев. По их тайным тропам бродили груагахи — великаны-волшебники. У обрывов пели свои печальные песни тёмные эльфы — дроу. Водяной дух Келпи в образе прекрасного скакуна, склонив голову, плескался в ледяной реке. Делал вид, что купается, а сам посматривал по сторонам в поисках зазевавшегося простачка. Рыжеволосые фейри собирали букеты на благоухающих лугах. Они вплетали цветы в венки, нашёптывая древние слова. Их магия летела в небеса, искрилась в капельках дождя, сверкала росой в лучах солнца, таилась между звёзд тёмной ночью. Иногда, зачарованные волшебной музыкой, из лесной чащи выходили Единороги. Легенды оживали, являя миру чудесный тайный мир.

Хротгар чувствовал тонкую грань между настоящим и неизведанным. Он хотел хоть одним глазком заглянуть на ту сторону. Бежал навстречу ветру, но каждый раз оказывался на краю бездонной пропасти. Приходилось пятиться, чтобы не упасть.

— Может, расскажешь, что мы забыли в Тракуэрском замке? — поинтересовался Снорри, полуобрачиваясь назад.

Хротгар хищно усмехнулся. Конечно, ему было что рассказать, но начал он не со своих безумных идей.

— Что мы знаем о нём?

— Что это достопримечательность, помеченная как обязательная к посещению, — отозвался с водительского кресла О’Мейли. — Только не упоминай Вальтера Скотта. Я не очень люблю английскую литературу. Нахожу её скучной.

Хротгар устроился поудобней на заднем сиденье и произнёс:

— Сначала немного истории. Тракуэрский замок описывается в нескольких романах Вальтера Скотта, поэтому я тонко намекнул на писателя и его книги в гостинице.

— Намёк был воспринят буквально, — буркнул Стэнли.

— Помолчи, — Снорри легонько толкнул его в плечо. — Продолжай, Хротгар.

— Тракуэр достаточно старый охотничий замок. Он до сих пор принадлежит Стюартам, а параллельно с этим является музеем. Последней в роду была Луиза. Она, к сожалению, умерла, а замок перешёл Максвеллу — Стюарту по женской линии. Он открыл его для посещений.

— Так, очень интересно, — проворчал Трётльсон. — Нам это зачем знать?

— Кругозор надо расширять, — с иронией фыркнул Хротгар. — На самом же деле, я прошу вас обоих проявить уважение к наследнику древнего рода. Если случайно столкнётесь с ним в его же покоях, очень прошу не убивайте и не калечьте.

— Можно просто вырубить? — подал голос Стэнли.

— Твоё просто всегда заканчивается в больнице или на кладбище. Поэтому нет. Никаких драк с хозяином. У нас будет другая цель.

Трётльсон понимающе закивал.

— Поняли. Дальше.

— Замок находится примерно в сорока шести милях от Эдинбурга, поэтому… — Картрайт взглянул на часы. — Самое позднее через час мы будем на месте. Тракуэр был возведён почти тысячу лет назад. Как вы догадываетесь, он просто напичкан тайными комнатами. И ещё там есть лабиринт.

— Как на Крите? — не сдержался О’Мейли.

— Захлопнись, — зашикал на него Снорри. — Критский лабиринт давным-давно уничтожен. А может, его вообще не было.

— Как это не было? А руины?

— Я тебе мили таких руин построю за неделю. Только камни давай…

— Оба! Заткнитесь! — приказал Хротгар. — Я требую внимания и умных вопросов, — убедившись, что Трётльсон и О’Мейли слушают, он начал углубляться в задумку. — С апреля по октябрь открыты почти все комнаты замка, лабиринт, ресторан, сувенирная лавка и музей.

— А я бы никого не пустил в свой дом.

— Стэнли, заглохни! — на этот раз пинок Снорри был более ощутимым. — К тебе и без этого страшно заходить. Того гляди споткнёшься о какой-нибудь милый томик законодательства страны, интересной для проживания, и впечатаешься лицом в юридический справочник.

— Наговорились? — Картрайт изобразил недовольство. Стэнли и Снорри усиленно закивали в ответ. — Объясню про разрешение посещений. В Великобритании существует закон, позволяющий сократить налоги на содержание замков. Нужно просто придать ему статус музея и открыть для туристов.

— А королева?

— Что королева? Платишь тридцать три фунта стерлингов и гуляй хоть целый день по Букингемскому дворцу.

— Заткнись, — взмолился Трётльсон, недовольно зыркнув на Стэнли.

— В летний период Тракуэрский замок работает как гостиница. Позволяется пожить в интерьерах шотландских королей.

— И читать рукописи сбрендившей дамочки…

— Да что же это такое-то! — взвился Снорри.

— Тихо! — прикрикнул Хротгар. — Там есть телевизор и интернет. Скучно не будет. А нам тем более. Я продолжу. В доме пятьдесят комнат и несколько хозяйственных помещений. Обслуживающего персонала немного. Примерно пятнадцать человек. Они обычные люди, работающие на Максвелла. К замку примыкают два флигеля. В одном обустроили капеллу, небольшой музей и сувенирную лавку. Капелла представляет собой домашний храм. Постоянного прихода нет. Священника тоже. Он появляется по запросу владельца. Из капеллы можно уйти по тайному ходу. К нему ведёт винтовая лестница. И ещё одно, — он сделал паузу, чтобы глотнуть воздуха. — Медвежьи ворота. Они же главные. Заперты с середины тысяча семисотых годов.

— Получится взломать? — живо осведомился Стэнли и получил подзатыльник от Снорри.

— Не думаю, что нам это понадобится. Существует предание, что их откроют, когда кто-то из Стюартов снова станет королем Шотландии.

— А это значит никогда, — с лёгким сожалением в голосе заметил Трётльсон.

— Почему? Ключ потеряли?

— Стэнли, заткнись, — взмолился Хротгар. — Последним в роду был кардинал Генрих Бенедикт Стюарт, внук Якова II.

— Ну, и традиции!

Картрайт благоразумно промолчал. Он пытался быть спокойным, но хотелось двинуть разговорчивому Стэнли как следует или вырвать язык.

«Интересно, чем его накачали в больнице? Видимо, забористая была штука, раз плющит до сих пор».

— Помимо всего этого в замке варят якобитский эль. Его подают в местном ресторане. И наконец, лабиринт. Сложен и запутан. Пробраться сквозь кусты не получится. Рискуем содрать кожу и остаться без глаз. А теперь задавайте ваши вопросы.

Снорри опередил Стэнли.

— Зачем мы едем в Тракуэр? Ведь не для того, чтобы насладиться уникальностью замка, воспетого в произведениях Вальтера Скотта?

— Верно. Не для этого, — подтвердил Хротгар. — Вчера мы пообщались с генералом Астоном, а сегодня рано утром нас пытались отравить предположительно зоманом. Глупо думать, что он использовал газ в качестве освежителя воздуха. Да больным генерал не выглядел. А значит, между нашими визитами в доме побывал кто-то ещё. Этот неизвестный принёс зоман и распылил. Ничтожное количество, но его хватило, чтобы выпроводить нас. Возможно, противник находился там, когда мы уходили. После этого он забрал подсказку и исчез. Я очень хорошо подумал и понял, что мы двигались в нужном направлении. Нам просто не хватило ума раздвинуть границы поиска. А всё было очень просто. Витражи на торцевом окне неоднократно указывали путь, а мы не смогли его понять. Что мы знаем о витражах?

Ответил Снорри:

— Что на них изображались либо Святые, либо растения, либо геометрический хаос, но всегда упорядоченный и складывающийся в определённую картинку при правильном восприятии, — Стэнли присвистнул, а Трётльсон пояснил. — Это моё личное мнение. Научное посмотришь в интернете. Не думаю, что это великий секрет.

— Хаос, из которого родилась истина. Я рассмотрел расположение стёкол на витраже Астона. Если пропустить через них свет, на полу проецируется картинка. Материки и острова, окружённые океанами. Карта без названий. Очертания показались мне странными. Незнакомыми. Я подумал, что это другой мир. Выдуманный или переписанный, например, из «Сильмариллиона». И ошибся. Шотландия достаточно древняя страна. Когда-то на её месте извергались вулканы. Леса выжигались. Образовывались пустоши, которые позже трансформировались в горы. И произошло это в эпоху раннего девонского периода. Изменились береговые линии. Глубинные структуры определили океаническое дно и ограничили разломами рельеф. Карта на полу дома представляет Авалонию. Крохотный континент некогда существовавший на древней Земле. Если провести линию по террейну, возникшему во время каледонского горообразования, получается, что Астон спрятал документы либо в Англии, либо в Шотландии. Он торопился, а значит, они были поблизости. Теперь разделим территорию от южных границ Шотландии к северу на большие квадраты. Ищем места на виду, где можно что-то спрятать. Проходим мимо гротов, водопадов, скал, руин. Так я наткнулся на Тракуэрский замок. Он охраняется, имеет владельца, но в то же время открыт.

— Как ты узнал про Авалонию? — ошеломлённо спросил Снорри.

— В интернете посмотрел.

— Откуда вообще возникла такая мысль?

— Эдинбургский Собор навеял. Я просто мысленно спроецировал отражение его витражей под разными углами на пол и увидел картинку. Она напомнила мне камеру Обскура. Мир иллюзий недалеко от замка.

— Неубедительно, — заявил Стэнли. — Почему ты уверен, что искать нужно в Шотландии, а не в Англии, например, или во Франции. Может, генерал вообще собирался сбежать в Японию.

— Мне неизвестно, в каком направлении он собирался исчезнуть, а спрятал точно здесь. Если встать в определённую точку перед витражом Астона, возникает ощущение, что видишь чудовище. Я не очень знаком с шотландской мифологией. Но я несколько лет жил в Англии и могу вам сказать, что существует понятие гайтерские духи. Это феи Линкольншира и Восточной Англии, которые могут превращаться в птиц. Возможно, Астон использовал местную фею для отпугивания незваных гостей. А это уже прямой намёк.

Повисла пауза. Каждый прокручивал в голове полученную информацию. Кроме Хротгара. Он додумывал. Трётльсон развернулся к лобовому стеклу и произнёс:

— Незнакомец из дома может быть опасен. Если он где-то добыл зоман, значит, или имеет отношение к лабораториям по созданию отравляющих веществ, или украл. Первое наиболее вероятно. Второе повлечёт за собой массу проблем. Он хитрый, изворотливый, убьёт не раздумывая. Есть и третий вариант, зоман был куплен. А раз так, то возвращаемся к первому. Потому что я не знаю ни одного чёрного рынка, где можно было бы разжиться подобным веществом.

— Будем готовы к неожиданностям, — отозвался Хротгар. — Нам нужно взять его живым.

* * *

Иннерлайтен, Пиблсшир

Тракуэрский замок

15:50

Замок произвёл приятное впечатление. С первого взгляда, это было четырёх этажное белое здание с большой серой крышей и торчащими каминными трубами на ней. По бокам к верхнему этажу крепились круглые башенки. Причём левая была немного ниже, чем правая. Деревья прикрывали флигели. Как и говорил Картрайт, их было два. Между ними возвели кованую ограду и небольшие ворота, сквозь которые мог бы проехать автомобиль. Но их использовали исключительно для туристов. И всё вокруг было засажено жизнерадостными жёлтыми цветами.

— Выгружаемся, — скомандовал Хротгар, выпрыгивая из машины, как только Стэнли заглушил двигатель.

С другой стороны уже оглядывался Снорри. Он обогнул Qashqai и, не прекращая пялиться по сторонам, остановился рядом с Картрайтом.

— Не так много желающих окунуться в размеренную жизнь аристократа, — хмуро заметил Трётльсон. — Ничего подозрительного, кроме вон того Triumph Bonneville.

Хротгар обернулся и вскользь окинул взглядом притаившийся в тени сине-белый мотоцикл.

— Ностальгия по классике и больше никаких эмоций. Что с ним не так?

— Triumph Bonneville 865 SE. Параллельный двухцилиндровый 865-кубовый двигатель с воздушным охлаждением. Двухцветная окраска, спицованные колёса, двойные глушители. Классика шестидесятых. При этом начинка самая современная. Владелец такого зверя знает толк в мотоциклах. Плюс ко всему он приехал из Англии. Взгляни на номера и убедись, что я прав.

— AU 15 ALS. Знакомый адресок. Ноттингем, Восточный Мидлендс. Не такой уж новый аппарат. 2015 года выпуска.

Глаза Снорри полезли на лоб от изумления.

— Откуда ты знаешь? Знаком с его хозяином?

— Всё просто, приятель. Первые две буквы определяют место, где выдали номера. AU соответствуют Ноттингему. Две цифры после означают год выпуска. Ну, а последние три символа добавлены безо всякого смысла, — Хротгар усмехнулся. — Я уже говорил, что несколько лет жил в Англии. Кое-что помню.

Подошёл Стэнли.

— Какой у нас план?

— Снорри покрутится по стоянке. Ты пойдёшь гулять по окрестностям. А я пока погружусь в эпоху Вальтера Скотта. Встретимся вечером в ресторане.

Глава 16

Шотландия, Иннерлайтен, Пиблсшир

Тракуэрский замок

Август 09, 2017 18:40

К вечеру стало заметно прохладней. Небо затянуло пухлыми облаками. Сиреневые прожилки дождя перечеркнули сияние заходящего солнца. Пару раз сверкнула молния, но грома не последовало. Было похоже, что гроза обходит стороной Тракуэрский замок. К сожалению, запах хорошего ливня стойко повис в воздухе. Или это только казалось.

Хротгар поморщился. Очень не хотелось носиться по окрестностям насквозь вымокшим. Понадеявшись на удачу, он с наслаждением вдохнул ароматы леса и цветов. Было в этом что-то магическое, не поддающееся объяснению.

Его взгляд зацепился за окрашенный последними лучами солнца замок. Они скользили по стенам, окнам и растворялись ближе к земле. На самом деле Тракуэр находился в очень живописном местечке. Да и само здание, больше напоминающее добротный охотничий дом, вызывало лёгкую эйфорию. Вокруг покачивал колючими лапами лес. Иногда появлялось ощущение, что всё умерло, и остался только замок.

Оно усилилось, когда разъехались последние автомобили. Остались только пара внедорожников, включая Qashqai и Triumph Bonneville. Владелец мотоцикла так и не появился, а хотелось бы взглянуть на отчаянного англичанина, прикатившего из Ноттигнема прямиком в Тракуэрский замок.

Постояв ещё немного, Хротгар повернул к сувенирной лавке.

Здесь тоже было безлюдно. Покрутившись немного между полок, он направился ресторан. Пора было определиться с последующими действиями.

И на выходе столкнулся с девушкой.

Она держалась так, что позавидовала бы сама королева, если бы существовала в этом мирке. Длинные рыжеватые волосы были собраны в пучок, из которого выбивались несколько прядей. Одежда оказалась очень простой — джинсы и просторная сиреневая туника, окантованная растительными узорами. Всё бы ничего, но взгляд зацепился за клатч в её руках — аккуратная стильная вещица с лейблом Chanel, украшенная стразами. И похоже, это была не китайская подделка.

Шаг влево, шаг вправо.

— Простите, — губы Хротгара тронула ироничная улыбка. — Никогда не любил подобные моменты. Чувствую себя неловко. Ощущение, что заигрываю с вами.

— Будьте аккуратней. В моих волосах смертельное оружие, — парировала незнакомка.

Она коснулась шпильки, украшенной крупной жемчужиной.

— Не страшно. Справлюсь с этим как-нибудь.

Тон, которым он произнёс привычные слова, вызвал усмешку. Незнакомка хмыкнула и протиснулась между Хротгаром и стеной внутрь помещения. Он только проводил её пристальным взглядом и поспешил исчезнуть.

Она пробыла в лавке буквально пять минут и вышла.

Ничего необычного, но Картрайт напрягся. Ожидалось, что девушка отправится в замок, хотя обострившаяся интуиция вопила об обратном. Так и вышло. Она шагнула к воротам.

* * *

О’Мейли не поверил своим глазам, когда увидел хрупкую особу рядом с мотоциклом. Он примял клумбу и едва не врезался в дерево, неожиданно появившееся на его пути.

Кажется, она это заметила. Бегло оглядевшись, незнакомка усмехнулась и уселась на Triumph Bonneville.

Стэнли набрал номер Картрайта.

— Объявилась хозяйка мотоцикла.

— Неужели? — сначала голос был наполнен сарказмом, но быстро стал озабоченным. — Рыжеволосая девица с сумочкой от Chanel?

— Не знаю, что там за сумочка, но да, волосы тёмно-рыжие. Задержать её?

— У нас оружия столько нет, — быстро возразил Хротгар.

— Ладно. Что мне делать?

— Заводи Qashqai, а я найду Снорри. Чувствую мы на правильном пути.

— К чему, интересно было бы понять.

— К прекрасному будущему.

Стэнли зачем-то кивнул, будто Картрайт мог увидеть этот жест. Он резко повернулся и бросился к автомобилю.

— Это самоубийство, но других вариантов нет, — прилетело со стороны.

О’Мейли слишком поздно сообразил, что происходит. Перед лицом мелькнул кулак. Скула взорвалась болью. Резкий удар в живот сложил его пополам. Кто-то сзади подсёк ноги, и лицо встретилось с асфальтированным покрытием парковки. Перед глазами пролетела чёрная сумочка с зеркальным символом «С» и рубленой надписью Chanel, а после что-то хрустнуло в области шеи. Мир вокруг сжался до размера игольного ушка, а после и он исчез, оставив только клубящуюся темноту и арктический холод.

Хротгар бежал к Qashqai. Его подгоняла тревога, внезапно выросшая из глубины души. За ним, тяжело дыша, нёсся Снорри.

Яркий луч лупанул по глазам. Взревел двигатель и тяжёлый Triumph Bonneville рванул к дороге.

— Быстро за руль! — выкрикнул Картрайт, цепляя взглядом мотоцикл.

И Трётльсон кинулся к автомобилю.

— Йольский Кот*! — бросил он, споткнувшись о лежащего на земле Стэнли.

В секунду Снорри наклонился и приложил два пальца к шее О’Мейли. Захотелось выругаться.

— Мы теряем время!

Щелчок передёргиваемого затвора вернул его в реальность. Трётльсон прыгнул на водительское сиденье.

— Стэнли, — коротко бросил он, всовывая ключ в замок зажигания.

— Что с ним?

— Кажется, убит.

Хротгар едва не заорал. Сдержался. Но в его глазах вспыхнули самые настоящие огненные вихри.

— Теперь это дело местной полиции. Гони! Достань эту сучку!

Подействовало. Снорри вывернуть руль и максимально вдавил педаль газа в пол.

Qashqai рыкнул, наехал левым передним колесом на симпатичную клумбу, а после рванул к выезду с призамковой территории.

Злоба, готовая прорваться в любую секунду, закипала до невероятного градуса. Картрайт был готов вернуться в замок и пристрелить нерасторопного О’Мейли, ещё раз отправив к праотцам. Жалости не было, только раздражение.

«Конечно, они вызовут полицию, — крутилось в мыслях. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Глупо было убираться из замка!»

— Хротгар!

«Недопустимо! Мы играем по её правилам!»

— Хротгар!

«Ну, и где искать эту тварь!?»

— Картрайт!!!

— Что?! — заорал Хротгар, резко поворачивая голову к Трётльсону.

— Посмотри вперёд.

Глаза тут же приклеились в дороге, а заодно и к мотоциклу, летящему к трассе В7062.

— Она повернёт в сторону английской границы.

— Почему ты так решил?

— Господи, Снорри! Ноттингем! Поворачивай!

— Куда?

— Направо! Срежем по полю и возьмём её около Куэр Уотэр.

— Где?

— Не тупи! Просто делай, что говорю!

Трётльсон заворчал, но хотя бы перестал задавать проклятые вопросы.

Мотоцикл впереди вильнул влево.

— Нет! Она явно издевается над нами! — вскипел Снорри. — Ты всё ещё хочешь ехать направо?!

Озарение пришло за секунду.

— Поворачивай назад! — приказал Картрайт, цепляясь рукой за ручку над боковым окном. Услышав недоумённые мысли Трётльсона, он пояснил. — Она возвращается в замок!

«Видимо, не успела забрать документики!»

— Хочешь перехватить тварь примерно посередине пути?

Бело-голубой Triumph Bonneville промелькнул среди деревьев, что росли параллельно дороге, обрамляя старый подъезд к замку. Выбросив из-под колёс чёрный грунт, смешанный с травой, мотоцикл устремился вперёд.

Картрайт заёрзал на месте, предчувствуя лёгкую победу. Он приложился головой о боковое стекло, когда Снорри резко крутанул руль, но даже не придал этому значения. Центробежная сила чуть не спихнула автомобиль с дороги. Прошелестев колёсами по земле, Qashqai выровнялся и помчался в обратный путь.

Однако рыжеволосая незнакомка не собиралась сдаваться. Она в самом деле гнала свой мотоцикл к замку по старой дороге. Но проехав ровно сто шестьдесят футов, неожиданно повернула направо. Triumph Bonneville пролетел между деревьями и выскочил на обочину. Он опасно накренился, готовый рухнуть в любую секунду. Незнакомка удержала железного зверя. Газанув несколько раз, она развернула его к трассе В7062 как только Qashqai пронёсся мимо.

Картрайт сдержал эмоции и сосредоточился.

— Скидывай скорость и держи машину прямо, — жёстко приказал он.

Снорри даже кивнуть не успел, как Хротгар выхватил пистолет, вырвал ремень безопасности из крепления, раскрыл дверцу и вывалился наружу. В то же мгновение Трётльсон надавил на тормоз, плавно, но быстро останавливая машину.

Картрайт клацнул зубами от вспыхнувшей боли в левом бедре. Длительные тренировки наконец то доказали их необходимость. Вместо того чтобы заскулить, Хротгар перекатился на живот, прицелился, как смог, и выстрелил.

До скрипа зубов хотелось обернуться и увидеть лица врага, перекошенные гневом. Но каждое мгновение могло обернуться катастрофой, а слабина перерасти в позорное поражение. Внезапно мотоцикл потерял управление. Доля секунды решила всё. Его повело в сторону, затем он подскочил над дорогой, сбрасывая седока.

Удар о землю был настолько сильным, что шлем раскололся надвое. Незнакомка пролетела по асфальту несколько футов и закончила своё путешествие в кустах. Взвыли ободранные локти. Болью отозвалась рассечённая щека. Вывихнутая рука вспыхнула огнём. Тело отказалось слушаться и просто превратилось в смесь переломанных костей и разорванных мышц. Перед глазами появилась алая пелена, медленно и уверенно поглощающая и кусты, и деревья за ними, и злополучную дорогу.

Она вырубилась прежде чем увидела надвигающуюся тень.

Картрайт удовлетворённо хмыкнул, когда девица свалилась с мотоцикла и, кажется, улетела с обочины ближе к старой дороге. Он не стал убирать американский Wilson Combat Sentinel обратно в кобуру. Оружие приятно грело руку и придавало уверенности.

Подбежавший Снорри чуть не сбил капитана с ног. Вид окровавленной девчонки резко осадил его. Далее последовало нелестное ругательство.

— Грузи её в машину, — бросил Хротгар при этом не выразив абсолютно никаких эмоций.

После чего он как ни в чём не бывало принялся отряхиваться.

* * *

Место и время неизвестно

Сознание медленно возвращалось. Вместе с болью. Постепенно появлялись запахи и звуки. Странные, но кажется естественные.

Её окружал шепчущий лес. Эхом слышались переливы реки. Пахло хвоей и травой, шелухой от шишек на тропинке, грибами, можжевеловыми ветками и кровью.

Налитые свинцом глаза с трудом открылись.

— Так, так, так, — раздалось за её спиной. — Кто это тут у нас?

Она, превозмогая боль, обернулась и ей захотелось выругаться. Позади неё стоял тот самый парень из замка, который пытался заигрывать и честно в этом признался. Слева от него, скрестив руки на груди, подпирал дерево хмурого вида мужчина. Просто огромный. Больше похожий на тролля, чем на человека. Сравнение вызвало усмешку на её губах. Лопнула засохшая корочка, и из ранки засочилась кровь.

Ситуация была из разряда критических. И кажется оба не собирались вести разговоры о погоде.

— Ты серьёзно думала, что я ни о чём не узнаю? — поинтересовался Картрайт.

— Нет, — бросила она. — Дай мне пару минут и посмотрим, кто из нас ни о чём не узнал.

— Да, пожалуйста.

Он взглянул на часы.

Она дёрнулась, пытаясь подняться. И не смогла. Ноги затекли или были сломаны. Она их просто не чувствовала. А руки связали за спиной. Это как раз не было проблемой. Отвлекая внимание противника выражением муки на лице, она принялась теребить верёвку, опутывающую запястья.

— Глупо, — вздохнул Хротгар. — Развяжи её.

Трётльсон сдвинулся с места, одновременно с этим вытаскивая армейский нож. Он ловко перерезал путы, стягивающие руки, а затем — ноги.

И ей удалось пятками почувствовать прохладную землю.

— Вот что, девонька, — начал Картрайт. — Предлагаю сотрудничество. Ты отдаёшь то, что я ищу. А я взамен сохраню тебе жизнь.

— А если откажусь, пристрелишь прямо сейчас? — дерзко осведомилась она.

— Нет. Я же не убийца.

Обстоятельства явно складывались не в её пользу.

— Откуда мне знать, что ты ищешь.

— Ну, во-первых, хочу спросить, это не ты случайно пыталась травануть нас зоманом?

— Что это такое?

Он кивнул Снорри. Тот подхватил чёрную сумочку и вытряхнул содержимое на траву.

Незнакомка напряглась.

— О, духи, наверно, — Картрайт присел на корточки и двумя пальцами аккуратно поднял крохотный флакончик. Он отвернул крышку и фыркнул. — Так и думал. Духи. Называются «Зоман». Уж не знаю, где такие продаются.

— Аптечку принести? — поинтересовался Снорри.

— Не нужно, — отказался Хротгар, продолжая рыться в личных вещах. — А вот и водительское удостоверение. Так, ты у нас… — он присвистнул. — Виорика. Редкое имя, — взгляд поднялся на пленницу.

— Румынское, — подсказал Трётльсон.

— Что оно означает?

— Не знаю. Да и какая разница. Мы не знакомиться пришли.

— Точно, — Хротгар сделал вид, что спохватился. — Ну, что, Виорика, будем сотрудничать?

Она вздохнула, видимо, почувствовав крушение надежд и ожиданий.

— Я же не нужна тебе живой. Что будешь делать? Убьёшь? Как генерала Астона?

— Если придётся, — кивнул он.

— Катись ты к чёрту.

Картрайт молнией метнулся к ней. А в следующее мгновение Виорика рухнула на землю, согнувшись. Кулак под правым ребром вызвал цепную реакцию, активировав все болевые точки в её теле. Дыхание перебило. Она пыталась глотнуть воздух, но его как будто стало мало.

— О, смертельное оружие! — Хротгар выдернул шпильку из её волос. — Как думаешь, испытать его действие сейчас или подождать до более подходящего момента? — он взглянул на Снорри.

Тот молча вытащил пистолет и снова застыл на месте. Настрой и желания читались у него на лице. От чего становилось жутко.

Виорика с трудом поднялась на колени. Она тряхнула головой, отправляя растрёпанные локоны за спину, а они всё равно лезли на плечи и лицо.

Картрайт наклонился к ней и аккуратно убрал волосы.

— Мы сейчас вернёмся в замок. Ты покажешь мне тайник и пойдёшь своей дорогой без моего сопровождения. Неплохой вариант. Что скажешь?

— Нет никакого тайника, — отрезала она.

— Ну, как же… тогда что ты искала?

— Отдыхала, идиот.

— Н-да, а моего человека грохнула, видимо, от того, что маялась бездельем. Представляешь, как опасен может быть отдых в старинных замках? — это снова относилось к Снорри.

Трётльсон безэмоционально кивнул.

— Я знаю, ты была в доме генерала в тот момент, когда мы вернулись за документами, — продолжил Хротгар. — Именно тогда ты распылила зоман, надеясь отпугнуть нас.

Виорика молчала, изучая землю и примятую траву на ней. Тогда он продолжил:

— Советую начать говорить.

— Иначе что?

Хротгар скользнул за спину Виорики и крепко схватил её за волосы. Намотал их на руку и как следует дёрнул. Она вскрикнула.

— Это начало. Дальше будет хуже. Понятно объяснил?

— Катись к чёрту, — повторила она.

— Как хочешь.

Он посторонился, освобождая место Трётльсону.

Снорри не стал церемониться, просто ударив по лицу. Хрустнул сломанный нос. Виорика охнула. Она увернулась от следующего удара и попыталась отползти в сторону. Не успела. Сильная рука схватила её за волосы и дёрнул обратно. Она упала прямо к ногам Трётльсона. А дальше начался ад. Удары сыпались один за другим. Снорри бил не разбирая. В живот, в грудь, в бок, в лицо. Сначала Виорика стонала, а после затихла.

— Хватит! — остановил пытку Хротгар, поворачиваясь к окровавленной пленнице, скорчившейся на земле. — Я сегодня щедрый на обещания, — на его лице появилась хищная улыбка. — Отвезу тебя в больницу взамен на тайник.

— Ты ещё не понял? — прохрипела Виорика, опасаясь лишиться сознания.

— И что же я должен понять?

— Генерал… узнал правду. Terra… Incognita… не вра… — она сплюнула выбитый зуб. — Они выиграли тогда… выиграют и… сейчас…

— Тогда дай их адресочек. Я наведаюсь с визитом и договорюсь о мире.

— Записывай… Ад… первая дверь напра…

Виорика закашлялась.

— Обожаю, когда женщина пытается казаться сильной, — фыркнул Хротгар. — Ничто так не заводит как её падение, — он игриво обогнул её. Остановился за спиной и сорвал с плеча тунику. — Красивое тело. Я бы развлёкся с тобой.

Она зло сверкнула глазами и снова уставилась в землю.

— Понятно. Разговора не получится. Жаль, — Картрайт немного подумал и добавил. — Очень жаль.

Снорри оживился, словно мысленно прочитав приказ капитана.

Виорика вдохнул прохладный воздух и закрыла глаза. Страшно не было, только сожаление о том, что не успела сделать, грызло душу.

— Стреляй, — шепнула она.

— Я ещё не выяснил, где тайник. Может, передумаешь и скажешь?

— Уже сказала.

— В замке?

— Нет.

— Если нет, значит, точно да, — заключил Хротгар. — Намекни, хотя бы.

Ответом было молчание.

Тогда Картрайт развернулся и направился к ближайшему дереву.

За дело взялся Трётльсон.

— Со мной разговор иной, — предупредил он, встав перед ней.

Виорика инстинктивно сжалась в комочек, предчувствуя скорую расправу. Как же ей хотелось оказаться в замке. В тишине и уюте. Хотелось ощущать тепло, исходящее от камина. Мечтать о будущем, которого больше не было.

Снорри ничего не делал. Просто ждал. Испытывал терпение. И оно катастрофически заканчивалось. Он видел это по дёргающемуся лицу Виорики.

— Генерал Астон… случайно напал на… след, — прошептала она, ломаясь.

— Дальше.

— У него был информатор…

— Где?

Молчание в ответ.

— Имя.

И снова ни слова.

Трётльсон удовлетворённо кивнул и замолк.

Он ждал, не желая прекращаться пытку приближающейся смерти. Молчала и Виорика, отдавшись на волю своих мучителей.

Картрайт пытаясь скрасить ожидание, начал мыском ботинка разбрасывать вещи, вываленные из сумочки. Его взгляд привлекла визитная карточка. Простенькая. С логотипом замка и роскошным названием ресторана при нём. Того самого, где он собирался встретиться с О’Мейли и Трётльсоном. Он даже наклонился, чтобы поднять её. Стряхнув землю, Хротгар почти минуту рассматривал замысловатые узоры, после достал телефон и набрал номер с карточки. И наконец его лицо просветлело.

— Отпусти её, — бросил он. — Я знаю, как найти Terra Incognita. Подожду тебя в машине.

Картрайт резко развернулся и направился к Qashqai.

Позади него пронзительно взвизгнула Виорика.

А спустя некоторое время на водительское сиденье плюхнулся Трётльсон.

— Поделишься нашими дальнейшими планами?

— Охотно, — кивнул Хротгар. — Вернёмся обратно и как следует поужинаем. А завтра отправимся в Америку.

— Зачем?

— Девчонка не соврала, — Картрайт уклонился от ответа. — Тайника в самом деле не существует. А Астон получил данные от своего информатора. И ещё одно, всё-таки я был прав насчёт Тракуэрского замка.

Снорри удручённо хмыкнул.

«Такого поганца ещё поискать».

Йольский Кот* — (исланд.) гигантский чёрный кот, сопровождающий свою хозяйку Гриллу (людоедка, живущая в горах) во время похода с гор в деревни. Там он устраивал кровавые пиры, нападая на тех, на ком не было новых вещей.

Глава 17

Шотландия, Эдинбург

Международный аэропорт

Август 10, 2017 09:20

Изумрудные леса на склонах гор шелестели им вслед. Зелёные долины расстилались мягким ковром, сменяясь зарослями чертополоха и тисовыми рощами. Глубокие озёра, насыщенные солнцем, манили прохладой. Вересковые пустоши провожали тревожным шорохом. Средневековые замки, хранители древних тайн, мрачно смотрели на бегущий по асфальту Nissan Qashqai. Пропитанная мистицизмом Шотландия прощалась с каждым гостем, оставляя в сердце лёгкое сожаление и наполняя желанием вернуться снова.

Страна гэлов осталась в прошлом как только Картрайт и Трётльсон переступили жёлтую линию. Стеклянные двери захлопнулись за ними, навсегда отрезав от другой реальности.

Международный аэропорт Эдинбурга обладал особой атмосферой. Это был небольшой город, переполненный людьми. Перевалочный пункт между мирами. Координата в пространстве, за которой начиналась новая жизнь.

Картрайт и Трётльсон внимательно осматривались, выискивая место, где можно приткнуться.

Худенькая девушка вытянулась на креслах, забравшись под поручни. Бедняжка. Видимо, её вылет задержали или она не захотела тратить деньги на гостиницу, решив дождаться стыковочного рейса в аэропорту.

Снизу раздалось хрюканье.

Хротгар и Снорри разлетелись в стороны, злясь на правила авиационной безопасности. С оружием пришлось расстаться до окончания полёта. Предоставив United Airlines кипу документов и разрешений, пистолеты отправили в багаж отдельно от патронов.

Серый бульдог с интересом рассматривал двух крепких мужчин, испугавшихся его. А всего-то подошёл понюхать.

Хротгар мысленно выругался, а Снорри нелестно высказался в адрес собаки и её хозяйки. Однако вместо миниатюрной любительницы животных забрать сбежавшего питомца явился бородатый мужик внушительных размеров.

Мимо пронеслись две девицы. Они отчаянно жестикулировали и обсуждали беспредел устроенный при прохождении личного досмотра. Оказалось, обеим пришлось прилично оголиться. После чего их облапала тётка в форме.

Картрайта накрыло облаком прилипчивого аромата, насыщенного мятным шоколадом. Девчушка без эмоций с чёрным каре наглым образом подвинула его и вытянула палку для селфи, на конце которой крепился приличного вида смартфон. Хротгар не удержался, чтобы не прыгнуть на задний план и не поднять два пальца в виде рожек над её головой. Снорри понимающе хмыкнул.

— В бизнес-лоундж, — скомандовал Картрайт. — Немедленно. Иначе я кого-нибудь придушу.

Трётльсон только кивнул.

Оба бросились к эскалатору на второй этаж. Но и здесь не обошлось без раздражающего объекта. Перед ними на ступеньку шагнул модник в ярко-фиолетовом костюме и с наушниками в ушах. Стоять спокойно он не мог и пританцовывал, периодически отклоняясь назад. Длинные немытые волосы, торчащие в разные стороны, били Хротгара по лицу, чем добавляли впечатлений.

— Хочешь, я его подожгу? — шепнул Снорри.

— Лучше вырви ноги и засунь… сам знаешь куда, — проворчал Картрайт. – Чтобы передвигался ползком до конца жизни.

— Жизнь будет недолгой. Он сдохнет от кровотечения.

— Это хорошая новость или плохая?

— Средняя. Хорошая заключается в том, что он перестанет мешаться.

— А плохая?

— Её нет.

Модник обернулся. И Хротгару со Снорри захотелось заржать. Судя по выражению лица, он попал в сильнейшую турбулентность и здорово напугался.

Кое-как дождавшись окончания пути, оба ринулись в спасительный бизнес-лоундж. Там по крайней мере было спокойно.

* * *

Aspire встретил приятным ароматом свежести и кофе. Улыбчивая представительница действительно прекрасного пола, жестом проводила в нужную сторону, заодно предложив весь спектр услуг — свежеприготовленные бесплатные блюда, напитки, безлимитный Wi-Fi, газеты/журналы и превосходный вид на взлётно-посадочную полосу.

— Найди нам местечко подальше от людей, — распорядился Хротгар, кивнув на уютное просторное помещение, оборудованное креслами с низкими спинками и квадратными деревянными столиками между ними.

После чего он направился в туалетные комнаты, а Трётльсон двинулся изучать меню.

Благодаря Картрайту он вернулся в Эдинбург в половине третьего ночи. Кое-как отмывшись от дорожной пыли, Снорри рухнул в постель. А в районе шести утра его разбудил неугомонный Хротгар. Правда, зачем тащиться в аэропорт в такую рань, осталось невыясненным. Впрочем, вопрос об экскурсии по городу тоже вызвал массу неудовольствия. За рулём-то сидел Снорри, а Картрайт спал на заднем сиденье.

Хротгар толкнул дверь и сделал шаг вперёд.

Ожидания обманули его. Он предполагал, что будет пахнуть дезинфицирующими средствами. Однако вопреки этому в воздухе повис ненавязчивый аромат утреннего леса, когда солнце только взошло, и роса на листьях и траве поблёскивает в его лучах. По привычке окинув пристальным взглядом туалетную комнату, Картрайт удовлетворённо кивнул. Ничего необычного не обнаружилось.

Он двинулся внутрь помещения.

Кто-то налетел сзади. Бесшумно. Как воин тени. Хротгар не успел понять, что случилось. Он за долю секунды потерял равновесие и рухнул лицом в пол. Перед глазами промелькнуло что-то серое, едва уловимое, а после в шею впился шнурок. Хротгар умудрился протиснуть два пальца под удавку, прекрасно понимая, что будет дальше. В спину упёрлось колено, которое весило не менее двухсот фунтов. Картрайт попытался сбросить его, но не вышло. А тем временем незнакомец принялся душить его.

Удавка давила с невероятной силой. Противник не оставлял шансов на освобождение. Он был в более выигрышном положении, нежели прижатый к полу Хротгар. В какой-то момент перед глазами заплясали синие круги. И Картрайт решился на отчаянный шаг. Ведь на кон была поставлена его жизнь, а для этого следовало не позволить себе потерять сознание.

Рискуя, Хротгар вытащил пальцы из-под шнурка. Он собрал все силы в виртуальный кулак и нанёс удар локтем в бок душителя. Противник даже не шелохнулся, а удавка ещё сильнее впилась в шею. Картрайт странным образом услышал треск рвущейся кожи. На пол упали капли его крови. Однако это только взбесило его. Он нанёс ещё один удар, при этом поворачиваясь на бок.

Противник судорожно глотнул воздух, слетая с Хротгара, но битва не закончилась. Не мешкая ни секунды он метнулся к капитану. Картрайт подскочил на ноги и, шатаясь, бросился на врага. Он не успел увидеть его. В пространстве промелькнули только смоляные волосы и горящий взгляд тёмных, почти чёрных, глаз. Кулак вошёл точно под ребро. Хротгар почувствовал, что летит в стену. Спустя мгновение опасения подтвердились. Затылок встретился с прохладной поверхностью. Пальцы противника сомкнулись на горле капитана. Его окатило мятным дыханием. Кривая улыбка зафиксировалась в памяти.

Картрайт ударил снизу, под правое ребро. Противник скрипнул зубами, но не отступил. Он провёл несколько быстрых контратак, тем самым лишив капитана ориентации в пространстве. В грудь врезалось острое колено. И Хротгар снова полетел на пол. Ускорения придал локоть противника. Не оставив даже секунды на перегруппировку, незнакомец подхватил Картрайта, как тряпичную куклу, и перевернул на спину.

Теперь Хротгар смог рассмотреть его. Худой парнишка лет двадцати пяти уделал его за несколько минут. Он попытался что-то прочесть в его глазах, но в них не было ничего, кроме безразличия и природной злобы.

Перед глазами блеснуло лезвие ножа, и правая щека взорвалась болью.

— Я не убью тебя, — прошипел он. — Хотя следовало бы, — шустрая рука протиснулась в карман пиджака. — А это заберу себе. На память о встрече.

Визитная карточка из ресторана Тракуэрского замка скрылась в подвороте рукава рубашки. Парнишка с особым удовольствием опустил кулак на лицо Картрайта.

Дальше капитан ничего не помнил. Сознание исчезло вместе с удачливым противником.

* * *

Снорри почувствовал как покачнулся хлипкий мирок, когда появился помятый Хротгар Картрайт с разбитым лицом и красной полосой на шее.

— Парень лет двадцати пяти — двадцати восьми. Черноволосый. Глаза тёмные. Худой. Без единой царапины, — процедил Хротгар. — Он летит с нами, только неизвестно каким рейсом. У него визитная карточка из ресторана Тракуэрского замка. Амбициозный сукин сын вздумал играть со мной!

— Играть!? — не поверил Трётльсон. — Да он тебя…

На шум начали оборачиваться любопытные пассажиры, ожидающие своих рейсов.

— Ничего интересного нет! — рявкнул Картрайт. — Поскользнулся и упал! — он наклонился к Снорри. — Идём.

Трётльсон подскочил с кресла и как верная собачонка побежал за своим хозяином.

Хротгар привёл его в туалетную комнату.

— Кажется, камер здесь нет, — бросил он, шарясь взглядом по потолку и стыкам стен. — Он набросился со спины. Чуть не придушил, — Картрайт вытащил телефон и едва не зарычал от досады. По экрану бежали десятки мерзких трещин. — Придётся покупать новый.

Дверь приоткрылась. Появившаяся сосредоточенная голова удивлённо уставилась на капитана и здоровяка рядом с ним.

— Закрыто на уборку! — безапелляционно заявил Снорри, выталкивая посетителя наружу. После чего он прижал собой дверь. — Рассказывай.

— Что именно?

Хротгар с остервенением вырвал несколько бумажных полотенец из держателя на стене и приложил к кровоточащему носу.

— Гадёныш разбил мне нос, — констатировал он. Ощупав рот изнутри языком, Картрайт с досадой в голосе добавил. — Кажется, два зуба шатаются. Найди приличную стоматологию в Вашингтоне и запиши меня на приём. Скажи, что я попал в аварию и слегка разбился. Иначе сбежится вся полиция штата.

— Хротгар, — остановил его Снорри. — Я ни черта не понимаю. Если ты не начнёшь делиться своими соображениями, от меня будет мало толку. Я завалю операцию. Следовательно, я буду спасать свою шкуру. Кто знает, может удача улыбнётся именно мне, а с дыркой во лбу окажешься как раз ты.

Картрайт заскрипел зубами.

— Тварь порезала мне лицо, — он смыл кровь и вырвал ещё одно полотенце. — Что ты хочешь знать? Как мы выберемся из Эдинбурга? Не знаю. Включи своё красноречие ради разнообразия и пообщайся с местной службой безопасности. Успокой их. Соври что-нибудь. Только найди этого выродка с моей визитной карточкой.

— Что в ней уникального?

— Телефонный номер информатора генерала Астона. Он американский. Ты же не думаешь, что для бронирования столика в ресторане в Шотландии, сначала нужно позвонить в США. Хитрый лис просчитался, пустив нас по следу девки. Неизвестно, какие отношения их связывали. Факт, он пытался передать номер ей.

— Она погибла в аварии, — напомнил Снорри. — Слетела с дороги на мотоцикле. Ударилась о дерево, переломалась вся. В общем…

— Да? — Картрайт удивлённо обернулся. — А следы от твоих ударов кулаками на её теле откуда? Знаешь, костяшки пальцев имеют обыкновение отпечатываться. В историю, что за ней бежала чья-то рука и усиленно била мало кто поверит, — он выдохнул. — Проехали. Теперь номер есть и у мелкого уродца. А это значит, что не мы одни ищем Terra Incognita. Или он играет на их стороне, пытаясь встать в стройные ряды отщепенцев, — полотенце окрасилось новой порцией крови, что вызвало тяжёлый стон. — Сделай одолжение, сбегай в аптечный пункт.

Трётльсон будто не услышал его.

— Зачем Астон выбрал такой сложный путь? Зачем нужно было печатать единственную визитную карточку и прятать её в замке?

— Чтобы мы не нашли. Потому что нормальному человеку не придёт в голову разгадывать ребусы сбрендившего генерала, а потом тащиться неизвестно куда, чтобы проверить догадки.

— Проверил. Теперь на твоём лице отметина.

— Всего лишь порез.

— Да нет, — Трётльсон убрал его руки от лица. — Римская цифра десять. Он пометил тебя. Догадываешься, что это может означать?

— Что теперь я под прицелом.

— Не только. Он знает о нас. Астон или кто-то другой слил информацию. А девчонка пыталась выйти на информатора с известной только ей целью. Будь осторожен, Хротгар, — посоветовал Снорри. — Охота началась. И иногда звери рвут охотника в клочья.

Картрайт негромко выругался и принялся смывать кровь.

* * *

Пришлось найти местечко потише и подальше от любопытных пассажиров. Многие оборачивались вслед побитому Картрайту. В их глазах читались догадки и сочувствие. Это настолько выбешивало, что приходилось скрипеть зубами от раздражения, но молчать и делать вид, что ничего не случилось.

Трётльсон выполнил все поручения Картрайта, на час став его секретаршей. Он приволок целый пакет медикаментов и косметики. Тщательно замаскировав следы побоев и синяки тональными кремами и пудрой, Хротгар удовлетворённо хмыкнул. Теперь его лицо выглядело почти идеально.

— Твой кофе.

Снорри опустил перед ним чашку горячего эспрессо. Картрайт кивнул в ответ. Он схватил чашку и сделал маленький глоток. После чего почувствовал, как отступает досада на самого себя и недавнее происшествие.

— Человеку, сумевшему укротить кофейное дерево, необходимо поставить памятник.

— Тебе нужно посетить Сан-Паулу, — отозвался Трётльсон, опускаясь напротив Хротгара.

— Что там интересного, кроме уличных грабежей, чёрного рынка оружия и опасных пляжей?

— Кофейное дерево из бронзы на центральной площади — монумент бразильским фермерам.

— Подумаю об этом. Пока ты выполнял мои просьбы, я забронировал нам гостиницу в Вашингтоне, — он резко сменил тему. — Washington Plaza Hotel. На пару дней. Не думаю, что мы задержимся там надолго. И пришёл ответ на мой запрос касательно телефонного номера, — Картрайт открыл почту на новеньком iPhone 7 Plus. — Такого абонента не существует в открытых базах. Но ребята были очень любезны и покопались в сотах. Им удалось установить мой контакт. Это было вчера, когда мы наслаждались красотами леса в компании симпатичной девушки. После моего звонка номер отключили.

— Где была последняя регистрация?

— На Томас Сёркл, а точнее в Washington Plaza Hotel. Поэтому я решил остановиться там. У нас есть точное место нахождения абонента в момент звонка. Посмотрим камеры, побеседуем с персоналом и вычислим владельца номера.

— С чего ты взял, что он захочет встречаться с нами?

— Не захочет. Мы похитим его. Но не следует забывать о напавшем на меня уродце. Он тоже направляется в США и, наверняка, будет искать того же информатора. Посмотрим, кто из нас быстрее справится с задачей.

— Хорошо, ты найдёшь его, — задумчиво произнёс Снорри и поправил себя. — Обоих. Никто не захочет говорить. Наверняка, информатор ожидал звонка от Астона и отключился услышав незнакомый голос. Его раскрыли. Это не входит в его планы. Значит, он предпримет все попытки исчезнуть. Что касается напавшего. Если ты прав, то его цель не вытрясти заветный адресок из информатора, а уничтожить его. Тем самым привлечь внимание Terra Incognita к своей персоне. А может, всё гораздо проще, и он заметает следы. Девчонка явно работала на Астона. Когда его убрали, она попыталась подчистить за ним. Но вместо того, чтобы просто уничтожить номерок, отправилась в замок и выкрала его. Не думал о том, что они преследуют одну цель?

Хротгар охотно кивнул.

— Была такая мысль. Только это ничего не меняет. Мы летим в Америку и выходим на Terra Incognita. А пока…

— …Начинается посадка на рейс 979 United Airlines в Вашингтон. Всех пассажиров просим пройти к выходу 8…

— Не будем опаздывать, — миролюбиво предложил Хротгар. Он одним глотком допил кофе и поднялся из кресла. — Снорри, ты ничего не рассказал о службе безопасности аэропорта. Тебе удалось поговорить с ними?

— Да. Но чтобы отсмотреть все записи, нужно как минимум полдня. Твой неудачливый душитель наверняка уже исчез с радаров. И если он следил за нами, то уж совершенно точно не светился. Встретимся с ним в Вашингтоне. Кстати, мы так и не выяснили, что случилось с О’Мейли.

— Мне это неинтересно, — отмахнулся Картрайт. — Его убили. Судьба трупа не представляет важности в нашем деле. Пусть свяжутся с его родственниками или кремируют как неизвестного.

Трётльсон покачал головой. Он не мог согласиться с Хротгаром, но понимал, что беспокоиться о теле погибшего Стэнли не имеет смысла. Да и на душе не было тяжести, а сердце не ныло от потери.

— Ты идёшь?

Снорри спохватился, услышав голос Картрайта. Мысли моментально покинули его. Он подхватил со спинки кресла лёгкую куртку и последовал за капитаном.

Казалось, люди уже давно забыли о случившемся в туалетной комнате. Кровь отмыли, следы борьбы старательно убрали, а парень с разбитым лицом быстро покинул мысли любопытной публики. Погружённые в свои проблемы, они даже не обернулись.

Картрайт и Трётльсон покинули Aspire и очутились в потоке из лиц и голосов, текущем к выходам на посадку. Пришлось стать с ним единым целым.

Черноволосый парень с накинутым на голову капюшоном оторвался от журнала, когда мимо проплыло знакомое лицо. Он не обернулся. Просто бросил взгляд на отражение в стекле. Сомнений не было. Неудачное покушение закончилось провалом. Противник выглядел превосходно и не казался пострадавшим. Однако это не разочаровывало, а только придавало интереса и заставляло мысли крутиться быстрее.

Его семья иммигрировала в Румынию из Северной Македонии. Обосновавшись в Бухаресте, пара задумалась о ребёнке. С первым не получилось. Мальчик прожил всего сутки и умер от асфиксии. Зато ж второй родился крепким и здоровым. Его назвали Драгош — «драгоценный». С раннего детства мальчик отличался аккуратностью и врождённым чувством такта. Он был покладистым, но невероятно гордым. Противоречивость не мешала ему жить. Драгош прекрасно научился скрывать эмоции, оставляя их непроявленными. Закончив школу, он поступил на юридический факультет в университете Бухареста и неожиданно увлёкся историей древнего мира. Причём не классической версией, а неизданной. Вытаскивая крупинки правды из-под вековой пыли, Драгош выяснил, что некогда существовали другие цивилизации. Он повсюду видел их следы, но не мог найти основателей. Однажды на его пути встретился капеллан из Кафедрального Собора Святого Иосифа. Он и открыл глаза на происхождение миров. Выяснилась ещё одна неприятная истина — капеллан рассказал о захватчиках. Decimus — десятые. Так Драгош стал охотником. Он покинул дом и отправился колесить по миру в поисках растущей гидры.

В Тракуэрский замок его позвала Виорика Шафранкова — охотница и хорошая знакомая опального генерала, сбежавшего из стана врага. Он приехал на место ближе к ночи. К тому времени первая волна полиции уже схлынула. Осталась только парочка уставших детективов. Говорили об убийстве на парковке. Ничего внятного. Лишь отголоски громкого дела. Драгош Минович не стал утруждать себя сбором сплетен и сразу же отправился на поиски Виорики. Выяснилось, что она уехала ещё днём. Куда — никто не знал. Телефон молчал. А воспоминания о бело-голубом Triumph Bonneville безвозвратно канули в сумерки. Драгош предпочёл не светиться в замке, а незаметно исчезнуть. На парковке его внимание привлёк одиноко стоящий Qashqai и двое мужчин рядом с ним. Одного из них он знал.

— …Продолжается посадка на рейс 979 United Airlines в Вашингтон. Всех пассажиров просим пройти к выходу 8…

Драгош неспеша поднялся и влился в толпу. Опаздывать на рейс он не собирался. Особенно зная, что в ближайшие восемь часов Картрайт будет находиться в одном самолёте с ним.

Глава 18

США, Округ Колумбия, Вашингтон

10 Томас Сёркл

Washington Plaza Hotel

Август 10, 2017 18:20

Самолёт приземлился по расписанию ровно в 15:30, и тут же почувствовался контраст между двумя мирами.

Океан под крылом был похож на пшеничное поле, только тёмно-синего цвета. Уходящая вдаль рябь сливалась воедино с линией горизонта. И уже невозможно было отличить воду от неба. Удивляли оттенки в разрыве облаков. Игра света и теней затягивала и обнажала тайны, скрытые на дне. Иногда казалось, что где-то там, в глубине, чернеют колонны разрушенного храма легендарной Атлантиды. А вокруг в ожидании охоты снуют акулы. Солнечные лучи разрушали иллюзию, лишь коснувшись застывшего во времени камня. Россыпи звёзд вспыхивали в недрах океана. Кружась они складывались в созвездия. Бледная спираль Млечного Пути окутывала их тончайшим покрывалом. И снова всё закрывали облака.

«Интересно, как на самом деле выглядит наш мир? — неожиданно пришло в голову. — А если он не такой, каким кажется? А если не небо отражается в воде, а наоборот?»

Вашингтон же представлял собой смесь культур и наций. Гигантский роскошный развлекательный комплекс. Место, где сталкиваются цивилизации. Город никогда не спал. Здесь всегда было шумно, весело и вольготно. Гостям предлагались уникальные туристические пакеты. Можно было развлечься в роскошном люксе с красоткой. Или устроить охоту за объектом желаний. Или осесть в баре и наслаждаться дорогой выпивкой, от которой потом бросало в такие приключения, что дух захватывало. Или отправиться изучать местные достопримечательности. Хозяева города никогда не повторялись и не скупились на фантазии, а густой розовый туман скрывал возможности.

Хротгар бросил взгляд на своё отражение в зеркале в ванной комнате и улыбнулся, припомнив происшествие в аэропорту Эдинбурга. Снорри постарался и действительно нашёл хорошего стоматолога, сумевшего вернуть зубам нормальный вид. Их было всего два, а пришлось выложить сумму как за целую челюсть. Результат превзошёл ожидания. И главное, никаких лишних вопросов и полиции.

Он вдохнул приятный аромат освежителя воздуха и вернулся в комнату. Пора было выходить на охоту. Хротгар надел пиджак и выскочил в коридор. Его путь лежал в холл отеля, где ожидал Снорри.

Трётльсон склонился над газетой и лениво перелистывал страницы в надежде найти что-то полезное для себя. Но попадались только криминальные сводки, городские сплетни и прочие истории из источника «одна бабка сказала».

Картрайт опустился рядом со Снорри и прежде чем он успел открыть рот сверху гаркнуло:

— Добро пожаловать в Вашингтон!

К ним подскочил парень в чёрной рубашке на выпуск с ярко-голубой аббревиатурой AGT. Снизу шла расшифровка Anoixis Getaway Tours. А следом грянула торжественная музыка, льющаяся из динамика его мобильного телефона.

Снорри ощутимо вздрогнул.

— Чёрт бы тебя побрал! — вырвалось у Картрайта. — Напугал красноречивый! А теперь вали отсюда.

Но парень не собирался останавливаться и пошёл напролом.

— Чего желаете? Номер с видом на Капитолийский холм? Прогулка по Белому Дому? Вечеринка у президента? Могу устроить за скромную плату.

— Нет, благодарю, — отказался Хротгар, отодвигая назойливого турагента рукой. — Мы уже приглашены в гости.

— Может, массаж интимных зон?

И он понимающе подмигнул, наверно, учуяв нули после первых трёх цифр на счёте Картрайта.

— Ничего не надо, — строго ответил капитан. — Скажи лучше, не видел ли ты гостя из 118 номера? Он выехал буквально вчера днём.

Парень сразу же сник, а после отключил орущую музыку на телефоне.

— Жадный сукин сын, — констатировал он. — Не воспользовался ни одним предложением. Куда-то торопился.

— Как он выглядел?

Турагент насторожился.

— А с какой целью вы интересуетесь?

— С личной, — уклончиво ответил Хротгар. — Хочу наняться к нему на работу.

— Хм… Вы хотя бы знаете, чем он занимается?

— Дорожки в парке подметает. Будут ещё вопросы?

— Нет, — буркнул турагент. — Мой стол вон там, — он махнул рукой в сторону стойки с открытками и журналами. — Сделаю вам скидку на экскурсию.

Снорри недоумённо проводил его взглядом. Дождавшись, когда парень скроется в толпе новой порции гостей, он уставился на Хротгара.

— С чего начнём?

— Уже начали, — негромко ответил капитан. — Не нравится мне этот турагент. Слишком уж навязчивый. А у самого мускулы перекатываются. Явно же, что не рекламными проспектами и квитанциями на экскурсии накачал. Обратил внимание на его руки? — Снорри отрицательно мотнул головой. — Он недавно участвовал в драке и выиграл. Костяшки пальцев сбиты, но не в кровь. И ни одного синяка на лице и видимых участках тела. Следов косметики я тоже не заметил. Следовательно, у него хорошо поставлен удар. Он имеет право на ношение оружия. Под рубашкой слева я увидел очертания пистолета. Предполагаю табельный Smith & Wesson, Glock или что-то ещё. Он точно не полицейский. Возможно, агент. ФБР или ЦРУ? Неважно. Уличного стрелка сюда не пустили бы. Работает неплохо. Я бы ничего не заподозрил, будь в холле мало гостей, — Хротгар кивнул на занятые диваны, толпящихся рядом с туристическими стойками приезжих из других городов или стран, и группу, готовую выйти на поиски приключений. — Почему он подошёл именно к нам? Я ведь не с девушкой сижу и со здоровым мужиком, который явно не из категории «пара», а больше смахивает на телохранителя. Почему туристическое агентство работает допоздна? И ещё один вопрос. Почему он быстро слился, когда я заговорил о госте из 118 номера?

Трётльсон задумался и ответил невнятным мычанием.

— Отвечу. Он должен был удостовериться, что не ошибся. Мой звонок по номеру с визитной карточки ресторана в Шотландии запустил цепь событий в Америке. Где точно останавливался информатор им неизвестно. Я назвал цифру наугад. Псевдотурагент согласился со мной. Одно из двух: либо я угадал, либо проверяли, насколько я осведомлён. Теперь они имеют подтверждение, что мы не знаем информатора в лицо. Также они понимают, что мы в состоянии отследить местонахождения по мобильной соте и что мы попытаемся отсмотреть камеры видеонаблюдения. Они догадываются о смерти генерала Астона. В общем, нас ждут, Снорри, — подытожил Картрайт. — Что ж. Не будем разочаровывать и терять драгоценное время. Наше преимущество внезапность и осведомлённость. Обманем их. Сделаем вид, что ничего не поняли, — он встал и хитро улыбнулся. — Займись турагентом, а я поговорю с охраной.

* * *

— Начнём шоу, — шепнул Картрайт и вежливо постучал в запертую дверь.

Щёлкнуло переговорное устройство, и низкий голос проинформировал:

— Выход прямо и направо.

Хротгар только хмыкнул.

— Да, ладно вам. Открывайте. Я знаю, что вы меня ждёте.

По ту сторону двери тревожно переглянулись. Двое человек в форме охранников уставились на двух агентов в строгих тёмных костюмах.

— Без паники, — скомандовал темноволосый. Он переключил тумблер на рации и поднёс устройство к губам. — Объект на месте. Захват.

— Есть, сэр! — рявкнуло нечто из динамика.

Охранники переглянулись, когда агенты разошлись в стороны и достали оружие.

И наконец чернокожий, тот, который, видимо, с трудом влез в форму, набрал код на электронном замке.

На пороге стоял улыбающийся Картрайт и рассматривал ногти на правой руке.

— Быстро убирайтесь отсюда, — приказал он, вмиг становясь серьёзным.

Чернокожий не стал рисковать, рванув в коридор. Спустя секунду только сверкали каблуки его ботинок и слышался характерный топот. А вот второй остался, не ведая насколько это может быть опасно.

Неожиданно первый развернулся и помчался обратно. Хротгар не сразу понял, что произошло и почему так резко изменились намерения. В проснувшийся героизм он верил слабо. Впрочем, ответ появился в виде группы захвата, затянутой в бронежилеты.

— Надо же какое пристальное внимание к моей скромной персоне, — хмыкнул Картрайт.

Он резво скакнул к кнопке пожарной сигнализации, вшитой в стену рядом с пультом охраны. Хрустнул раздавленный пластик. Указательный палец надавил на центр красного круга, и взвыла тревога.

Замешкавшийся охранник был бесцеремонно отброшен в сторону, а Хротгар занял его место. За спиной дважды щёлкнул замок, заблокировав дверь. В тот же момент на капитана уставились три пистолета.

— Ну, здравствуйте, — бросил Картрайт. — Чего так долго не открывали? И что за маскарад там? — он кивком указал назад. — Что празднуем? Хэллоуин?

— Капитан Картрайт, вы арестованы… — начал темноволосый агент.

Только закончить не сумел.

Хротгар мгновенно выхватил пистолет из крепления на левом боку и нырнул под пульт, при этом отбросив кресло в сторону агента. Послышались недовольные высказывания в его адрес, а после прогремел первый выстрел.

Картрайт не стал медлить и раздумывать. Перебравшись на более выгодную позицию рядом с дверью в соседнее помещение он выстрелил наугад, просто высунув руку из-под пульта.

Кто-то охнул, что означало — он не промахнулся.

Дальше дело пошло веселее. Агенты активизировались, словно приказ был «ни в коем случае не брать живым».

Хротгар больно приложился головой о стену и неудачно попал кистью руки в проём между полом и боковой стойкой пульта. Слева на него надвигался темноволосый агент, угрожающе целясь прямо в лицо.

Капитан среагировал моментально. Он перехватил пистолет и выстрелил в упор.

Агент увернулся, чем вызвал небольшое удивление в мыслях Картрайта. Но сдаваться он не собирался. Отбрыкнув от себя противника ногой, капитан снова нажал на спусковой крючок. И на этот раз пуля нашла свою цель.

Брызги крови разлетелись как из самоходного опрыскивателя воды, заляпав яркими пятнами лицо, пиджак, рубашку и джинсы. Хищно улыбнувшись Хротгар отпихнул в сторону тело с месивом вместо лица и попытался выползти наружу.

Не успел.

Пуля вошла прямо рядом с ним, вспоров наложенный на пол ламинат и осыпав бетонными крошками.

Это разозлило. Схватив оружие мёртвого агента, Картрайт упал на бок и принялся палить из двух пистолетов.

Результат появился незамедлительно. Глухой возглас и грохот оповестили о том, что последняя цель поражена. Лужа крови подтвердила догадку.

И Хротгар наконец-то вылез из-под пульта.

— Так, времени совсем нет.

Он бегло взглянул на часы. Затем обтёр лицо рукавом пиджака и, немного подумав, метнулся к терминалу управления камерами видеонаблюдения. Пальцы замелькали над пультом.

Хротгар искал вчерашний день, надеясь на удачу. Она никогда не покидала его. Даже если ситуация казалась безнадёжной.

* * *

Снорри обогнул стойку с рекламными открытками и путеводителями по Вашингтону.

Псевдотурагент приподнялся из кресла, когда увидел здоровенного Трётльсона, но без Картрайта.

— Передумал, — сообщил он. — Хочу купить экскурсию в Белый Дом. Это возможно?

— Вполне, — странная вымученная улыбка натянулась на лицо парня. — Вам на одну персону или с другом поедете?

— Он мой босс, — поправил Снорри. — И он сам по себе, а…

Взвизгнула пожарная сигнализация, а после послышался топот бегущих ног. Трётльсон отогнулся в сторону и с удивлением увидел группу захвата. Крепкие хорошо обученные бойцы направлялись в коридор, куда несколькими минутами ранее ушёл Картрайт.

«Справится», — решил про себя Снорри и повернулся к псевдотурагенту.

Но встретился с дёргающимся глазом собеседника и его рукой, которая явно пыталась нащупать пистолет под рубашкой при этом не привлекая внимания и без того перепуганных гостей отеля.

— Поговорим в более тихом месте.

Трётльсон удивительно быстро прыгнул на противника и точным ударом отбил всякое желание сопротивляться. Псевдотурагент согнулся пополам от пронзившей его боли. Он позволил схватить себя за шиворот и протащить через половину холла к лестнице для персонала. Встретившись лицом с холодным мрамором стены, он вернулся в сознание. Кратковременно. Кулак Трётльсона вырубил его окончательно.

Снорри ногой долбанул по двери и, как ни в чём не бывало, поволок жертву вниз. Спокойно. Без паники и ужаса в глазах.

Вообще, Трётльсона было сложно напугать. Пожалуй, только ядерным взрывом, и то маловероятно. За свою недолгую жизнь он окончательно утратил чувство страха, оставив при себе только безразличие и умение выживать.

Пытка дорогой в никуда продолжалась недолго. Стараясь избегать камер видеонаблюдения, которых было понатыкано великое множество, Снорри впихнул псевдотуагента сначала в коридор, а уже чуть позже в комнату, заставленную металлическими стеллажами с моющими средствами, наборами для душа и туалетной бумагой. Он как следует встряхнул его, усадил на жёсткий продавленный стул и связал руки за спинкой резиновым шлангом, найденным здесь же. Пистолет благополучно перекочевал к новому хозяину.

«Smith & Wesson, — подметил Трётльсон. — Картрайт оказался прав. Спецслужбы нас заждались».

Неудачливый псевдотурагент приходил в себя очень долго. Казалось, что целую вечность. Его мучила боль в правом боку, выдавая такие импульсы, что хотелось закричать. Только во рту неожиданно пересохло. И вместо голоса слышалось сипение.

— Очнулся? — с состраданием в голосе поинтересовался Снорри. — Вот и хорошо. А теперь поговорим насчёт экскурсии.

— Квитанции остались там, — пискнул псевдотурагент.

— Надеюсь, у тебя хорошая память и ты вспомнишь кое-что важное для меня. Ведь от этого зависит, вернёшься ты сегодня домой или нет.

Трётльсон тряхнул головой, меняясь на глазах. Из почти добродушного простачка он переродился в машину для убийств. А когда в его руках появился пистолет, стало понятно, что при любом ответе, домой вернётся труп. Прочитав мысли, написанные на лице связанного противника, Снорри довольно усмехнулся.

— Ты всё правильно понял. А теперь начнём разговор. Мне нужно имя.

— Решил познакомиться со мной? — прохрипел псевдотурагент, начиная мыслить как учили в академии.

— Не с тобой, — пояснил Трётльсон. — С гостем из номера 118, который съехал вчера. В спешке надо думать. И ещё мне интересно знать, кого он ждал и от кого пытался убежать.

— Откуда мне знать, кто там жил? Ответы на остальные вопросы будут такими же.

— Ладно, как знаешь, — Снорри медленно прошёл мимо псевдотурагента, позволяя рассмотреть себя и, возможно, вызывать приступ паники. — Ты агент спецслужбы США. Начинающий. Первый год после академии или меньше. Под прикрытием работать ещё не научился. Ты выдал себя, дружочек, — он остановился и заглянул в глаза противника. — Слишком рьяно пытался выведать информацию у босса. Пистолет не спрятал. Лучше бы в штаны сзади засунул. Мы бы и внимания не обратили. Отвалил по-быстрому. Кто же так впаривает дорогущие экскурсии?

— Не понимаю, о чём ты? — невольный пленник на мгновение прикусил губу. — Это Америка. У каждого второго есть огнестрельное оружие и право на его ношение.

— Smith & Wesson? Да, неужели? Ну, раз так, то никто не выйдет на меня, если я случайно нажму на спусковой крючок. Как думаешь, я прав?

Псевдотурагент неуверенно заёрзал.

Снорри покрутил в руке пистолет, несколько раз вскинул его, а после прицелился и выстрелил.

Пуля прошила голень левой ноги, вызывав целый букет разнообразных оттенков боли. Пленник заскулил как побитая собака. Задёргался и попытался высвободиться, чтобы как следует врезать наглому громиле с внешностью подредактированного в фотошопе гоблина.

— Сука! — проскрипел он, ломая собственные зубы. — Что тебе от меня надо? Я продаю экскурсии! Не более!

— Про пистолетик расскажешь? Где прикупил?

— Нашёл!

— А чего в полицию не отнёс?

— Вечером собирался! Вызови врача! Я истеку кровью!

— Врача вызову, — охотно согласился Трётльсон. — Но только для того, чтобы констатировать твою смерть. Не переживай. Я же не подонок какой-нибудь, а вполне приличный человек.

— Гнида ты!

— Откуда столько злобы?.. Ну, да ладно. Повторю свой вопрос. Имя агента, проживающего в этом отеле и выехавшего вчера.

— Не знаю я никакого агента! Продаю экскурсии!

— Незачёт.

Снорри разочарованно качнул головой и выстрелил в другую ногу.

Пленник взвыл от боли. Ему казалось, что комната закачалась. Потолок начал медленно опускаться на голову, а пол, напротив, подниматься. Стены сдвинулись с места и дребезжа поехали навстречу друг другу. Сразу все четыре.

— Попытка номер три, — Трётльсон старательно затирал отпечатки пальцев на рукоятке пистолета салфеткой, вытащенной из упаковки. — Имя и я от тебя отстану.

— Нет никакого имени! — простонал пленник. — Слушай, как там тебя… ты ошибся. Взял не того. Я правда продаю экскурсии.

— Так я же верю. Ты сказал, что вчера пытался всучить турпакет гостю. Назвал его жадным. Как он выглядел что ли скажи.

— Их было десять человек. Я всех не помню. Имён тем более. Просто выписываю квитанции и до свидания.

— А номер комнаты ты откуда знаешь?

— НИЧЕГО Я НЕ ЗНАЮ!!!! — заорал агент.

Тренькнул телефон Снорри.

— Подожди пять секунд, — попросил он, вытаскивая аппарат. — Босс звонит. Наверно, что-то случилось. Не знаешь случайно, там не твои устроили забег в брониках с автоматом наперевес на короткую дистанцию? Трётльсон, — это уже относилось позвонившему абоненту.

Разговор был совсем коротким. И Снорри снова уставился на пленника.

— Трётльсон, значит? — рыкнул тот. — Так себе из тебя агент.

— Ты мне тоже не нравишься.

Трётльсон мгновенно вскинул пистолет и выстрелил.

Псевдотурагент дёрнулся и осел. Если бы не шланг, удерживающий на стуле, он бы растёкся по стулу. А из отверстия в центре лба вытекла тонкая струйка крови.

* * *

Как только ботинки Хротгара скрылись над потолком, дверь разблокировали в помещение охраны ворвались вооружённые бойцы группы захвата. Первые двое рассредоточились по стенам, третий прыгнул к телу убитого агента, а остальные застыли в коридоре.

— Доложить обстановку, — проскрипела рация.

— Сэр, он ушёл, — отчеканил безэмоциональный голос.

— Куда? На пульте даже окон нет! Слился в компьютер?! Ищите! Из-под земли его достаньте! Чтобы через пять минут был в наручниках! Подтвердить приказ!

— Подтверждаю.

— Он стёр все изображения с камер за сегодняшний день!!!

Картрайт мысленно фыркнул, услышав вымученное подтверждение своих трудов, и шустро пополз прочь от пульта.

Капитан перебрал в памяти всех святых, как минимум двадцати стран мира, пока лез по вентиляционной шахте сначала параллельно полу, потом слегка вверх, затем снова параллельно, вниз и вверх в сторону. Он спасся. Но лишь временно. Следовало убраться из отеля как можно быстрее. Перебирая локтями и коленями с приличной скоростью, Хротгар двигался к одному ему известной цели. До тех пор, пока хрупкая решётка не обломилась под его телом, и он не вывалился в ванную комнату чьего-то номера.

На грохот прибежал жилец.

— Да, неужели?!?!

Картрайт кое-как поднялся на колени и едва не заржал в голос. На него смотрел крайне удивлённый черноволосый уродец, укравший визитную карточку ресторана в Тракуэрском замке.

— Дверь была заперта, — нашёлся Хротгар, встав с пола. — Я стучал. Чего не открыл?

— А сам-то как думаешь?

— Испугался, — бросил Картрайт. — Сейчас будет ещё страшней.

— Открою тебе тайну, я не из пугливых, — заметил Драгош. В его руке блеснул армейский нож, а на другую он намотал полотенце, сорванное с сушителя. — Ты не тому служишь, капитан Картрайт. Смени владельца пока не поздно.

— Тебе-то откуда знать? — Хротгар наставил на него пистолет.

— Генерал. Так вы его называете? Он одержим жаждой мести. Сначала накачает тебя своим ядом, после переломает ноги и руки. Медленно вытянет из тебя все жилы. Пустит кровь. Ты будешь подыхать в тёмной камере. И никто не попытается пристрелить тебя, чтобы не мучился.

— Впечатляет, — Картрайт улыбнулся и бросился на Драгоша. Юркий противник увернулся и спрятался за дверью. — А теперь слушай меня, выродок. Я сейчас здесь, а вот генералом даже не пахнет. Ты же понимаешь, что я пристрелю тебя и сделаю удивленный вид, когда с меня спросят?

Он выпрыгнул в комнату и тут же вжался в стену.

— Ты слишком торопишься в своих суждениях, капитан, — Драгош поменял позицию.

Теперь он видел Картрайта в зеркале. В следующую секунду блестящее лезвие пролетело рядом с головой противника.

Хротгар почувствовал полёт ножа и успел пригнуться.

— Твои штучки на меня не действуют.

И он бросился на противника. Но встретился с пустотой. Драгоша не было в комнате. Он исчез.

Глава 19

США, Вашингтон, округ Колумбия

4400 Коннектикут Авеню

Days Inn by Wyndham Hotel

Август 11, 2017 08:34

Вчерашний день закончился на удивление благополучно. Только Хротгару было от этого не легче. Своими действиями он усилил охрану отеля, заставил работать полицию Вашингтона, собрал всех свободных агентов спецслужб в одном месте, но упустил черноволосого выродка.

Да почему упустил? Тварь исчезла. Растворилась в воздухе. Вопрос «кто он такой» бесил и возмущал. Однако всё компенсировала полученная информация.

У Картрайта было достаточно времени, прежде чем бойцы спецподразделения взломают заблокированную дверь. И он знал, где искать. Остановившись на времени звонка, Хротгар запустил архивные записи с камер отеля. Было сложно, но он видел всё и всех. За телефоны во время сеанса связи схватились по крайней мере девять человек. Двух Картрайт отмёл сразу. Подростки не входили в круг его поисков. Третий оказался бодрым старичком и через минуту после разговора к нему спустилась жизнерадостная старушка. Девушка на стойке регистрации мило улыбалась, разговаривая по мобильному телефону. Послав невидимому поклоннику воздушный поцелуй, она нацепила на лицо улыбку и занялась гостями. Агент туристического агентства созванивался с кем-то из руководства. Что-то уточнял. Это было видно по его напряжённому виду и ожидающим троим девицам в рваных джинсах. Высокий афроамериканец покрутил в руке телефон и сбросил вызов, при этом изобразив недоумение. Остальные копались в мобильных чатах. Только один подходил под определение агента какой-то спецслужбы. Невысокий крепкий лысоватый мужчина. Спокойный и невозмутимый. Он просто сидел в холле отеля и пил кофе. Никого не ожидая и не оглядываясь по сторонам. Не произнеся ни слова мужчина отключил телефон сразу же после звонка. И спустя пять минут без спешки поднялся и вышел на улицу.

Картрайт прекрасно запомнил вероятного информатора.

Мимо окна пролетела птица, на секунду завладев вниманием Хротгара.

Утро в Вашингтоне было менее приятным, чем вечер. Серое, пыльное, наполненные выхлопными газами тысяч автомобилей. Иногда чувствовалась вибрация, словно от проносящегося под землёй поезда.

Хротгар снова погрузился в воспоминания и анализ.

Вчера они повеселились. Обвести вокруг пальца опытных агентов и пристрелить всех троих было похоже на везение. Впрочем, и Картрайт, и Трётльсон прекрасно понимали, чем грозит проигрыш. Поэтому они убивали. Совесть не грызла. Даже не намекала на своё существование. Напротив, хотелось купаться в крови поверженного врага.

«Так и сделаю, когда разделаюсь с Terra Incognita», — пообещал себе Хротгар.

Прикрытием стали стёртые записи с видеокамер отеля. Прощальный поцелуй спецслужбам. И снова мысли вернулись к черноволосому парню, в чей номер он так удачно свалился.

«Не из простых, — понял Картрайт. — Обучался искусству боя. Исчез незамеченным. За секунду. Дверь была заперта. Из окна он не прыгал. Стал невидимым? Но как? Неужели, Охотник? Кто его пустил по следу? Нужно быть предельно осторожным».

Хротгар ковырнул вилкой остывшую яичницу, присыпанную консервированным горошком. Это всё, что смог приготовить местный повар. Странного вида блюдо вызывало сомнения, но приходилось есть и более экзотическую пищу. Тайских тараканов, например. На ум пришёл хруст, который Хротгар долгое время не мог выкинуть из головы. Подавив рвотный рефлекс, он отодвинул тарелку и принялся за кофе, поразительно вкусный и горячий.

«Так, вернёмся к Охотнику. Откуда он? Насколько опасен? Где его тренировали?»

От этого зависело будущее, неожиданно скрывшееся за туманом.

«Что за чушь он нёс, предлагая сменить командира? Генерал не предаст. Он обещал. В противном случае, я убью его и сам встану во главе армии, — на губах расплылась довольная улыбка. — Мне это по силам. Я справлюсь».

В знакомом ему мире существовало только три базы, где занимались воспитанием Охотников. А по сути, преданных делу убийц.

В Японии в западной части префектуры Миэ тренировали синоби. Тайно, без огласки. О них знали только очень заинтересованные люди и как правило они молчали.

Где-то в джунглях Юкатана в Мексике тоже существовала база. Но там занимались наркотиками. Охотники были нужны для сопровождения караванов. И с ними предпочитали не связываться.

Клиентов-убийц выращивали на территории древнего царства Вэй в Китае, в современном Юньчэне. Они отличались жестокостью и прямотой.

«Нет, этот другой. Он не убивает, а именно охотится. Ему нравится процесс. Итак, кто же ты, мой тайный недруг?»

* * *

Хротгар открыл дверь и посторонился, пропуская довольного Трётльсона с большим бумажным пакетом в руках.

Непрезентабельного вида яичница была отправлена на поднос и выставлена за дверь. Вместо неё на низеньком круглом столике появились аппетитные горячие сэндвичи с ветчиной, зеленью и сыром. Завершили преобразование четыре рогалика, присыпанные кунжутом, и два больших стаканчика ковбойского кофе*.

— Повезло, — проинформировал Снорри. — Пару кварталов обошёл, а выяснилось, что в двух шагах от гостиницы есть Bread Furst. Открывается в восемь утра и там неплохой выбор еды.

Хротгар не стал дожидаться особого приглашения. Он схватил сэндвич и с плохо скрываемым удовольствием впился в него зубами. Трётльсон тоже не стал размениваться на правила приличия и занялся завтраком.

Несколько минут прошли в относительной тишине. Слышался только хруст хлебной корочки и треск салатных листьев.

Утолив голод, Снорри решил поделиться своими утренними открытиями.

— В городе неспокойно, Хротгар, — начал он. — Во всех новостях говорят о стрельбе в Washington Plaza Hotel. Нагнали полицейских. Агенты ФБР рыщут по зданию и окрестностям. Подозревают несостоявшийся теракт.

— Прикрытие, — бросил Картрайт, принимаясь за кофе и рогалик. — Они не могут сообщить общественности о нападении на агентов спецслужб, которые кстати были убиты.

— Трое агентов, — подтвердил Снорри. — Двух пришил ты, одного я. Подозреваю, их было больше.

— Возможно. Меня беспокоит насколько сильно мы их разозлили.

— Достаточно, уж поверь. Не понимаю только одного. Как мы найдём информатора.

— Объясню, — охотно произнёс Хротгар. — Телефон информатора не определяется в сотах. Следовательно, он хорошо законспирированный агент. Если бы у меня было больше времени, я непременно попытался бы найти его по базам, созданным генералом. И, уверен, меня ждало бы разочарование. Человека-информатора как такового не существует. Поэтому наша служба слежения не смогла обнаружить его в сотовых сетях. Я попросил отследить мой звонок от самого начала до вызываемого абонента. И выяснилось, что сигнал шёл через несколько IP адресов и на кнопку «ответить» нажали в Washington Plaza Hotel в 20:17 по BST**. В отеле в этот момент было 12:17 по UTC***. После того как я разобрался с агентами и охраной, мне пришлось позаимствовать записи и отсмотреть нужный период времени. С 12:10 до 12:20. Я нашёл девять человек, которым звонили. Методом исключения оставил одного. Наш информатор невысокий, лысоватый мужчина средних лет. Одет как простой американец. Никакой официальщины. Мой звонок вспугнул его. Уверен, в ближайшее время нас ожидает интересная встреча.

Трётльсон подавился кофе. Он потратил целую минуту, чтобы прокашляться.

— Каким образом ты собрался искать его позволь спросить?

— Вернёмся в отель и ещё раз посмотрим камеры. Может, обнаружится номер машины такси, на которой он уехал.

— Так, хорошо, — Снорри кивнул в знак согласия. — Рисковать, так по настоящему. Непонятно, как спецслужбы узнали, что мы прибудем в этот отель. И судя по всему у них были ориентировки на нас.

— Только на меня. Это я пялился по сторонам и позировал, пока ты занимался девчонкой. И всё просто, — ответил Хротгар, откинувшись на спинку кресла. Он соединил большие и указательные пальцы и продолжил. — Если агент не хочет быть узнанным, но его беспокоит немой звонок с неизвестного номера, что он сделает первым делом? Конечно же, позвонит в своё агентство и попросит отследить, откуда звонили. Наш так и поступил. Ему показалось странным, что звонок идёт из Шотландии, но не от генерала Астона. Он понял, что с ним что-то случилось и начал искать. Подключившись к спутникам, он выследил меня и сделал снимок. Дальнейшее, дело техники. Я много чудил, пока колесил по миру. Агент запросил информацию из полицейских отделений стран, где я наследил и выяснил, что меня зовут Хротгар Туссэйнт Картрайт и что я являюсь наследником очень древнего рода. Давно уже не королевского, но всё же заслуживающего уважения и почтения. Так у них появилась моя фотография. Они не знали, что я прилечу в Вашингтон, но предполагали, что мне нужен информатор и не ошиблись. Оценив возможности авиакомпаний и наметив для меня наиболее удобный маршрут, они получили день и время прилёта. А дальше привычное дело — сидеть в засаде и ждать, пока не появится объект. Знаешь, Снорри, я слишком поздно понял, что нужно было спрятаться в машине и сбросить телефон ещё в лесу. Нас можно отследить только с помощью очень крутой аппаратуры. У агентов такая есть. И они ею воспользовались.

Трётльсон задумался.

— Пентагон или ЦРУ?

— Склоняюсь к последним. Мы не владеем военными секретами, а генерал не изобретает супербомбу. Иначе американцы знали бы об этом. А теперь давай займёмся делом. Подай мне, пожалуйста, ноутбук.

Снорри перегнулся через кровать и подхватил с тумбочки серебристый MacBook Pro.

* * *

Washington Plaza Hotel

10:40

Полиции в самом деле было много. Люди в форме буквально оккупировали холл. Они бродили по лестницам и коридорам, выискивая предполагаемых преступников. Доводили гостей и персонал отеля до истерики бесконечными вопросами и требованиями вспомнить хоть что-нибудь. В номере, в котором остановился Хротгар, перевернули каждую вещь, но ничего не нашли. Было похоже, что шальной монегаски**** только забронировал его, но так и не успел насладиться комфортом и уютом. Лишь слегка помял полотенце, когда вытирал руки или лицо. Про Снорри было известно ещё меньше. Девушка со стойки регистрации мямлила и пыталась грохнуться в обморок. Она выдала все ключи от номеров, заселенных в день трагедии. Кто-то остался на месте, а кто-то поспешно съехал испугавшись. Трётльсона приписали к последним.

Хротгар уверенно кивнул и двинулся вперёд, удостоверившись, что светловолосый парень в рваных джинсах и мятой рубашке вряд ли вызовет подозрения. Картрайт быстро влился в поток любопытных. Вместе со всеми поглазев на важно вышагивающих полицейских, он отправился к ближайшему пешеходному переходу, дождался когда загорится зелёный свет и в самый последний момент повернул на улицу, примыкающую к отелю.

Снорри натянул на глаза бейсболку разносчика пиццы, подхватил картонную коробку, вытащенную из мусорного контейнера неподалёку, и двинулся в другую сторону.

Дорога заняла недолгих семь минут. Они встретились на парковке за Washington Plaza Hotel.

— Без убийств, — предупредил Хротгар.

— Как давно ты стал праведником?

Трётльсон отбросил коробку под ближайший автомобиль.

Пригнувшись, оба скользнули между машинами к крепкому полицейскому, который пялился куда угодно, только не на вверенную ему территорию.

Картрайт жестом указал на видеокамеру, заставив Трётльсона почти упасть на живот, а после махнул на чернеющий вход. Дверь держали открытой и было хорошо видно, что за ней начинается небольшая площадка, а дальше лестница. И внутри навалены коробки.

Добравшись до нужной позиции, Хротгар и Снорри замерли. Выждав минуту и оценив обстановку, они принялись за дело.

Трётльсон со всей силы ударил по автомобилю. Так, чтобы сработала сигнализация, заставившая полицейского обернуться. И ему в подбородок прилетел кулак непонятно откуда выскочившего Картрайта. Покачнувшись, он начал заваливаться.

— Отличный нокаут, — шепнул подбежавший Снорри. — Но ты забыл про камеры.

— Иногда приходится рисковать, — с улыбкой заметил Хротгар. — И, поверь, им сейчас не до наблюдения. Если только случайно заметят.

Вместе они оттащили полицейского в здание и аккуратно прикрыли за собой дверь. Картрайт воспользовался его одеждой. Нацепив на глаза солнцезащитные очки и поправив резиновую дубинку на поясе, он отправился добывать информацию. А Трётльсон развернулся в обратную сторону. Ему досталось самое простое — ждать во взятом в аренду белом Ford Focus.

Как и предполагал Картрайт, на него просто не обратили внимание. Всем было наплевать на ещё одного человека в полицейской форме. Он свободно вошёл в отель со служебного входа, пересёк холл и повернул к помещению охраны.

На пульте работал неизвестный агент без опознавательных знаков. ФБР или ЦРУ установить не удалось бы даже при большом желании. Абсолютно безликий и серый тип колдовал над записями.

— Получается восстановить? — со знанием ситуации осведомился Картрайт.

Агент покосился на него и продолжил возиться с аппаратурой.

— Да. Ещё чуть-чуть и сможем лицезреть преступника, убившего наших агентов. Кроме него сюда никто не заходил. Вы что-то хотели, офицер?

— Скинь мне записи позавчерашнего дня, сделай одолжение.

— Зачем?

Теперь тип уставился на наглого Хротгара.

— Надо для важного дела.

— Вообще-то теперь это собственность ФБР и до конца расследования…

Картрайт мгновенно стащил с пояса дубинку и от души огрел агента по голове. Тот охнул и распластался грудью на клавиатуре пульта. Хротгар удовлетворённо хмыкнул, а после сбросил его на пол и занялся поиском.

Кажется, везение странным образом иссякло. Гигабайты записей раздражали. Информатор покинул отель настолько незамеченным, что его даже не засекли камеры обзора холла. Он просто исчез и на этом всё. А ведь вчера Хротгар был уверен, что видел, как объект направляется к выходу.

«Может, он никуда не уходил, а вернулся в номер и просидел там до вечера?»

И сам себе ответил:

«Маловероятно».

За стеклянными дверьми промелькнула машина такси и Хротгар остановил запись. Регистрационного номера автомобиля видно не было, но зато ж теперь он знал, что некто воспользовался службой Sun Cab с кодом F696.

Другие машины в обозначенный временной промежуток к отелю не подъезжали.

Нажав клавишу DELETE, Картрайт молча покинул пульт охраны и беспрепятственно вышел на улицу. Даже здесь его никто не остановил и не поинтересовался, зачем полицейскому покидать здание, где ведутся оперативно-следственные мероприятия.

«Везучий сукин сын», — подумал Снорри, когда Хротгар забрался в машину.

Светловолосый парик тут же полетел на заднее сиденье, а сам Картрайт схватился за телефон.

— Поехали, — приказал он, набирая что-то в поисковой строке Google, а после и номер.

Снорри повернул ключ в замке зажигания. Ford приятно уркнул и тронулся с места.

Выехать оказалось несложно, но ужасно мешали полицейские машины и громадные чёрные джипы ФБР. Дорогу преградил микроавтобус какого-то телеканала. Бодрый репортёр выпрыгнул, не дождавшись, когда машина остановится и тут же принялся кричать в микрофон.

Хротгар долго слушал гудки, но, кажется, оставался спокойным. Наконец ему ответили:

— Sun Cab. Ребекка. Слушаю вас.

— Добрый день, Ребекка, — на лице Картрайта даже появилась милая улыбочка из разряда обольстительных. Трётльсон многозначительно фыркнул, чем вызвал взгляд полный укора в свою сторону. — Мне нужна ваша помощь. Мой престарелый отец уезжал позавчера от Washington Plaza Hotel примерно в 12:30. У него болезнь Альцгеймера и он постоянно всё забывает. Отец не оставил адреса, а теперь не отвечает на звонки. Я доложен отвезти ему лекарство. Не подскажете, куда он поехал?

— Номер машины знаете?

— Кажется он называл F696 или F969. Точно не помню. Был очень занят и не успел записать.

— Минуточку, — было слышно как любезная Ребекка щёлкает коготками по клавиатуре компьютера. — Алло, вы слушаете?

— Да, говорите.

— F969, аэропорт имени Даллеса. F696, Мерилэнд, Пулсвилл, Уош роуд.

Хротгар выдержал паузу и воскликнул:

— Ну, конечно же! Совершенно вылетело из головы! С прошлого года там живёт дядя Боб! Спасибо, Ребекка. Вы очень мне помогли, — и он сбросил вызов, не дождавшись ответа, а после повернул голову к Снорри. — Мерилэнд, Пулсвилл, Уош роуд.

— Там мы найдём твоего отца? — подковырнул Трётльсон.

— Нет. Мой, к счастью, не покидает родовое поместье в Монте-Карло и развлекается с молоденькими француженками пока мать нежится на Лазурном берегу. Мы договорились не конкурировать друг с другом.

— С чего ты взял, что информатор уехал в Пулсвилл?

— Подумалось, — отмахнулся Хротгар. — В 12:31 от отеля отъезжала только одна машина такси. F696 Sun Cab. Если в Пулсвилле его не окажется, вернёмся в отель и продолжим поиски.

— А может, он на своей поехал?

— Нет. Он не дурак, чтобы так засветиться. Для побега личный автомобиль не используют. Смотри на дорогу, Снорри, а я пока изучу достопримечательности городка.

Карта Google открылась незамедлительно. Найти нужный адрес тоже не составило труда. Пулсвилл не представлял ничего уникального. Обыкновенный американский город с небольшим населением — множество магазинов, полицейское управление, агентство недвижимости, колледж, парочка отелей, несколько методистских церквей, футбольные поля и фермы вокруг. Правда, ещё имелась своя видеостудия Palazon Film, занимающаяся консалтингом и видеорешениями. Во всяком случае, у них можно было заказать видеосъёмку событий, прямую трансляцию на Facebook и YouTube или контент в социальных сетях. Интерес вызвало и местечко под названием Вальхалла. Чертогом мёртвых оказался всего лишь исторический памятник.

Внимание Хротгара привлекли несколько построек в паре миль севернее Пулсвилла. Это было похоже на заброшенную ферму с единственным самолётом для опрыскивания полей. Он стоял чуть поодаль, но кажется больше не собирался взлетать.

— А где бы лично ты спрятался, понимая, что тебя разыскивает тип, который возможно убил генерала Астона?

Картрайт не сразу понял, что вопрос адресован ему. Он молча воззрился на Трётльсона и, словно осмыслив, ответил:

— В Европе. Там полно старинных зданий и подземелий. Можно годами бродить и ждать счастливого момента, когда тебя найдут. Ну, или твой обглоданный крысами труп.

Ковбойский кофе* — (амер.) напиток популярные среди мужчин. Кофе без добавления каких-либо топпингов (наполнителей для улучшения вкуса).

BST** - (англ.) British Summer Time, Британское Летнее Время

UTC*** - (англ.) Universal Time Coordinated, всемирное координированное время

Монегаски**** — (фр.) monegasque, подданные Княжества Монако

Глава 20

США, Мерилэнд, Пулсвилл

Биллсвилл роуд

Август 11, 2017 13:56

Первое поселение в Пулсвилле появилось в далёком 1760 году, а в 1867 году местечко получило статус города. Видимо, с того самого момента ничего не изменилось. Только деревья стали выше. Пулсвилл в прямом смысле слова утопал в зелени и благоухал цветочными ароматами. Даже вывеска на въезде была зелёного цвета в жёлтой окантовке, и её наполовину скрывали раскидистые ветви тех самых деревьев.

В этом заключалась особая прелесть — не нужно было идти в краеведческий музей, чтобы узнать историю города. Она сохранилась на улицах, а городские парки и лесополосы вели счёт годам.

Невозможно было не обратить внимание на пёстрые клумбы, которые старательно оберегались местными жителями и радовали взгляд по-особенному. Благодаря им улицы казались празднично нарядными. По ним можно было бродить дни и ночи напролёт, сидеть на скамейках, пить кофе в уютных кафе. Неизвестно, когда обитатели города работали. Здесь было полно отдыхающих. И все казались приторно-приветливыми.

Картрайт сверился с навигатором и кивнул влево. Трётльсон крутанул руль, и белый Ford послушно повернул в сторону Биллсвилл роуд.

Мимо торжественно проплыла пресвитерианская церковь, за ней методистская церковь, далее объединённая методистская церковь Святого Илии и последним пунктом в цепи веры стала объединённая методистская церковь Западного Монтгомери. За ней начинались бесконечные поля.

Google карта не обманула. Буквально в трёх с половиной милях от Пулсвилла в сторону границы со штатом Вирджиния повернула узкая разбитая дорога. Ford едва не ткнулся бампером в подсохшую почву, когда перебирался через гребень природного лежачего полицейского. На этом полоса препятствий закончилась. Путь хоть и был ухабистым, но от этого не становился непроходимым.

Спустя пять минут Трётльсон загнал автомобиль под навес из ветвей гигантского дерева и заглушил двигатель. За живой изгородью из кустов виднелись обшарпанные стены большого длинного дома с выбеленными стенами.

Самолёт тоже имелся. Старенький жёлто-белый АТ-602. Любимец агрооператоров. Про него говорили: «С АТ-602 вы можете обработать тысячу акров земли утром, сэкономить три груза и при этом выполнить запланированные работы при дневном свете». Компания Air Tractor, выпускающая такой тип самолётов, постаралась соответствовать рекламному слогану и снабдила судно бункером объёмом в 630 галлонов между хвостом и кабиной пилота. Приятным бонусом было простое управление, позволяющее не обучаться пилотированию в течение нескольких лет.

АТ-602 стоял чуть левее арочного входа или въезда. Сейчас разобрать было сложно.

Мысли насчёт того, что это всё же ферма, подтвердились, когда Хротгар и Снорри увидели умерший трактор и крохотную насосную станцию, впаянную в основную постройку.

— Ты вправо, я влево. Встречаемся около двери. Что-то мне подсказывает…

Позади щёлкнул затвор пистолета, и Хротгар заткнулся.

— Оба, оружие на землю и медленно поворачивайтесь, — приказал низкий голос.

— Мы думали здесь никого нет, — промямлил Картрайт, изображая напуганного незадачливого туриста. — Может, покажешь дорогу?

Неизвестный никак не отреагировал на ответ и повторил:

— Оружие на землю и медленно поворачивайтесь.

«Ты вправо, я влево», — одними губами прошептал Хротгар, взглянув на Снорри.

И оба рванули в разные стороны.

Картрайт инстинктивно увернулся точно в тот момент, когда в землю, где только что стояла его нога, вгрызлась пуля. Он юркнул за трактор и затаился за большим колесом. С другой стороны дома выглянул Трётльсон. Он тряс головой, показывая что недружелюбного незнакомца не видно.

Хротгар мысленно выругался. Нужно было соображать быстрее. Ситуация складывалась не в его пользу, а мысли, как назло, разлетелись вместе с ним и Снорри, только в неизвестных направлениях.

Спереди шелохнулись кусты, а после кто-то неудачно зацепился ногой и бухнулся на землю. Однако ворчания не последовало. Напротив, все звуки поглотила тишина. Даже птицы, которые до этого момента щебетали в ветвях, замолкли.

Скрипнула проржавевшая металлическая дверь и снова всё стихло.

Картрайт понял, что произошло. Жестом указав Трётльсону направление, он в полусогнутом положении рванул к арочному входу. Спустя несколько секунд Хротгар просочился в корпус фермы и тут же крутанулся в достаточно глубокую выемку в стене. Больше всего на свете он боялся, что противник обнаружит его первым.

Но госпожа Фортуна не зря обожала разгульного капитана. Она всегда участвовала вместе с ним в сомнительных мероприятиях. Не отвернулась и сейчас.

Хротгар осторожно выглянул наружу и постарался рассмотреть как можно больше. То, что он видел, ему нравилось.

Ферма была заброшена. Она почти разрушилась, остались только железобетонные стены, стянутые внутри металлическими конструкциями, и трапециевидная дырявая крыша, которая изнутри выглядела хлипко и ненадёжно. Из плит на полу тянулись кверху тонкие квадратные колонны, а между стыками росла сочная трава. Узкие оконца освещали здание на высоте примерно в восемь футов. Их было шесть с одной стороны и шесть с другой. Животными не пахло, так же как и сельскохозяйственными культурами.

Как Хротгар не пытался, так и не смог понять, что раньше находилось на этой ферме. Оставив попытки, он принялся искать более удобную позицию. Такая нашлась чуть поодаль. Полуразрушенная кирпичная перегородка подошла для этого как нельзя лучше. Картрайт всё ещё стараясь не сильно вытягиваться над полом, почти ползком двинулся к цели.

В том же направлении полз вооружённый человек, так неожиданно сорвавший триумфальный план.

Хротгар заметил его первым. Он прильнул к стене, прицелился и выстрелил.

Незнакомец издал неприятное шипение, но не упал как ожидалось, а ускорился и ударился плечом о кирпичную стену с другой стороны.

Картрайт почувствовал странное возбуждение сродни собачьему во время охоты. Он подскочил с места и бросился на противника.

Всё подтвердилось. Невысокий лысоватый человек оказался тем самым информатором, который засветился на камерах в отеле. И на его левом плече расползалось кровавое пятно. Но он был агентом, кажется, на генетическом уровне. Не растерявшись, незнакомец выстрелил в Картрайта.

Хротгар едва успел рухнуть на землю и больно ударился о выступающий обломок плиты. Ожидаемо было откатиться в сторону и замереть где-нибудь под покорёженной металлической сеткой. Но он сделал по-другому. Через секунду подскочил на ноги и бросился на информатора. Картрайт выбил из его руки пистолет и сцепился с противником в рукопашной.

Информатор, не чувствуя боли, извернулся и со всей силы ударил Хротгара в солнечное сплетение. Капитан покачнулся и успел схватиться за ржавый прут, торчащий из стены. Дыхание перебило. Но думать об этом было некогда. Плохо соображая, что дальше, Хротгар снова бросился на противника.

Информатор обрушился на него всем своим весом, сильно вжав локоть в спину. Оба свалились на пол. Извернувшись, Картрайт ударил его в лицо.

Хрустнул сломанный нос. Тонкая струйка крови потекла в рот. Информатор отплюнул солёный комок и выхватил нож, висящий на левом бедре.

— Сдохни! — прошипел он и замахнулся на Хротгара.

Капитан отпрянул, и лезвие царапнуло только по плечу. Ткань пиджака моментально пропиталась кровью. Картрайт стиснул зубы и выбил из рук информатора нож. Рана отозвалась резкой болью, что только разозлило Хротгара.

Стальное жало лязгнуло по полу и окончило свой полёт где-то в желобе для стока воды.

Противник шустро вскочил на ноги и снова набросился на Картрайта. На этот раз капитан промедлил и был сбит мощным ударом. Примерно полфута он пропахал по бетону и траве и врезался в колонну.

Информатор дёрнулся к поверженному врагу.

И неожиданно прогремел выстрел.

Он резко выпрямился и удивлённо замер на короткие несколько секунд. Тонкая струйка крови потекла по шее под воротник рубашки.

— Ты проиграл этот бой!

Голос шёл откуда-то сверху.

А Картрайт чуть не лишился чувств от захлестнувших его эмоций. Он хорошо запомнил эти интонации.

— Охотник!

Тонкая фигурка, затянутая в кожу застыла под потолком. Драгош притаился на самой высокой балке и наблюдал за боем. Поняв, каким может быть исход, он просто выстрелил и уничтожил информатора, тем самым лишив Картрайта возможностей.

— Я недооценил тебя!

Драгош усмехнулся.

— Время пожалеть об этом будет, — пообещал он, медленно опуская пистолет.

Картрайт поднялся. Отчаянно болело плечо и саднила разбитая губа. Он облизал её и сплюнул сгусток крови на землю.

— Хочешь честный бой?!

— Это привилегия для избранных! Ты не входишь в их число!

— Что тебе от меня надо?!

На другой стороне балки появился Трётльсон. Он медленно, но неуклонно приближался к Драгошу, придерживаясь одной рукой за потолок, а другой нацеливая пистолет на противника. Тот почувствовал его приближение и коротко обернулся, а после шагнул вниз.

Картрайт сорвался с места и кинулся к предполагаемой точке падения, надеясь увидеть переломанного врага, но наткнулся на яму, прикрытую соломой и выцветшим тряпьём.

Драгош снизу помахал ему рукой, мило улыбнулся, а после рванул вперёд по переходу, засыпанному природным мусором. Ему в спину понёсся рык раненого Картрайта.

«Охота началась. И зверь будет пойман».

Рядом с Хротгаром мешком бухнулся Снорри.

— У нас есть несколько минут до того момента, как сюда сбежится вся полиция штата, — сквозь зубы процедил Картрайт и неожиданно разъярился. — Достань этого выродка! Живым! Я хочу лично содрать с него шкуру!

* * *

Трётльсон находился на дне ямы. Пахло здесь премерзко. Видимо, в давние времена, её использовали для хранения каких-то отходов или кормов. В разные стороны вели коридоры, некогда хорошо освещённые. По потолку тянулись замызганные и разбитые лампы. Стены покрывали загадочные символы-граффити поверх плесени. Знатоки древних цивилизаций могли бы позавидовать такому искусству местных подростков, а на расшифровку могли уйти года.

Снорри рванул вправо. Именно оттуда тянуло относительно свежим воздухом с острой раздражающей примесью неизвестно чего.

Неожиданно пол спружинил и разверзся дырой. Трётльсон не успел среагировать. Правое колено больно ударилось об острую кромку и заставило разразиться ругательством. Он выдернул ногу из отверстия, а после снова кинулся по следу.

Снорри бежал как хорошая гончая, не останавливаясь ни на секунду. Он давно сложил паззл под названием «Охотник» и понял, чем грозит проигрыш. К тому же в поле видимости всегда маячил Картрайт — любимец генерала. Нет, Снорри не был против ввязаться в какую-нибудь передрягу, подобную этой, но всегда оставалось сомнение в адекватности капитана. Да, что говорить, рисковать он привык.

Впереди промелькнула тонкая фигура Охотника. Он свернул влево.

Трётльсон ускорился.

Шаг, второй, третий, поворот.

И он, не успев затормозить, впечатался в деревянную решётку, прикрывающую нишу в стене. На мгновение показалось, что разом треснули все рёбра, а их острые обломки вонзились в лопнувшие от удара лёгкие. Дыхание перешибло. Из груди с сипением вылетел весь воздух. Перед глазами помутнело.

Сзади налетел Охотник. Он сбил Снорри с ног и опустил кулак на основание черепа. Только у него ничего не вышло.

Трётльсон был готов к бою. Он быстро сгруппировался, перевернувшись на спину и выставив блок руками.

Совсем рядом вспыхнули недоумением тёмные глаза Охотника. Он думал недолго. Отскочив от наполовину поверженного врага, парень бросился прочь. Только бетонная крошка хрустела под его ногами.

Снорри опёрся на локоть, чтобы подняться. Острый обломок больно впился в косточку. Это он пережил, но его беспокоило другое. Дышать было почти невозможно. Замутнённый взгляд никак не хотел фокусироваться. В глазах двоилось и рябило. Он взглянул в сторону решётки и захотелось разрушить её до основания.

Время потеряно. Противник сбежал. Состояние здоровья оставляет желать лучшего. А проклятая преграда даже не помялась.

Однако это не остановило его и не охладило жажду битвы, только добавило желания достать мальчишку.

Трётльсон бросился в погоню.

* * *

Хротгар покачал головой, вкладывая в жест всё несогласие с ситуацией, и всё же наклонился над телом убитого информатора.

На видеозаписях отеля он казался мужчиной средних лет, а сейчас перед ним лежал человек без возраста. Чуть осунувшийся, но не из-за болезни, а от усталости. Под впалыми глазами — синяки. Губы искусаны в кровь. Длинная царапина тянется от правого уха до левой стороны шеи. Рубашка порвана, в грязи. Лысоватый. Не женат — обручального кольца на пальце нет и никогда не было.

«Не иначе как агент ЦРУ или Пентагона?»

Хротгар продолжил осмотр тела. Его внимание привлекли ржавые следы в самом низу рубашки. Он аккуратно приподнял её и с интересом увидел следы пытки на животе. Недавней. Ярко-багровое пятно, начинающееся под джинсами, ещё не успело зарубцеваться и сочились сукровицей. Складывалось ощущение, что кто-то использовал старый, как мир, метод — раскалённый предмет на нежном участке тела.

В глазах Картрайта промелькнул вопрос — кто и за что пытал информатора?

«Не иначе как Охотник. А потом решил отпустить? Нелогично, но возможно».

Он бережно, словно боялся пробудить тело, провёл рукой по ране, смахивая налипший мусор. Оттянул пояс джинс книзу. И резко отпрянул.

В мыслях не укладывалось! А пальцы инстинктивно потянулись к собственной щеке.

Кто-то выжег на животе информатора римскую цифру десять.

— Он ушёл! — громыхнуло сверху.

Картрайт вздрогнул и поднял взгляд, а через мгновение на его губах растянулась довольная улыбка.

— Это он тебя так уделал или подземный тоннель полон ловушек?

— Идиот, — прорычал Трётльсон, остервенело отряхивая с одежды солому, паутину, мелкие палки и лепестки каких-то жутко вонючих цветов. При этом вид его был крайне помятым, а красные ссадины на лбу придавали образу живости. — Он ушёл. И я не знаю куда.

— Хм… что-то я не удивлён, — хмыкнул Хротгар. — Придётся смириться. Эту битву мы проиграли. Охотник оказался шустрее или мы слишком громко заявили о своих намерениях. Но я знаю, что делать.

Трётльсон не поверил. Похоже, у капитана всегда находился запасной план действий.

— Поделишься?

— Позже. Взгляни.

Картрайт кивнул на тело, а после снова оттянул пояс джинс.

Снорри подумал, что ему привиделось.

— Его пытали раскалённым предметом, — констатировал он. — Я наивно полагал, что подобные методы давно ушли в историю.

— Они из неё вышли, — поправил его Хротгар. — И всё ещё остаются действенными. Я не знаю ни одного человека, способного вытерпеть пытку болью. И не нужно мне говорить о стойкости и преданности своему делу агентов. Они кричат так же как и неподготовленные к смерти люди. Только этот сначала искусал губы. Но мне интересен не его болевой порог. Ты ничего не замечаешь?

Снорри вздохнул.

— Римская цифра десять. Я его не знаю, Хротгар. Информатора никогда не было рядом с генералом.

— Подумай как следует, потому что если твой ответ мне не понравится, я тебя пристрелю.

В подтверждение своих слов, Картрайт вытащил из кобуры на поясе прихваченный из отеля Smith & Wesson.

— Тогда задавай свои вопросы.

В голосе Трётльсона послышалась хорошо скрываемая угроза, но Хротгар всё равно почувствовал знакомые интонации.

— След пыток совсем свежий. Кто-то нашёл его раньше нас и пытался вытянуть правду. Уж не знаю какую. Возможно, искали Terra Incognita или просили заткнуться, — взгляд Картрайта заставил Снорри уткнуться в труп. — Что ты знаешь об Охотниках?

— Много чего. Что именно тебя интересует?

— Цели.

— Охотники не преследуют целей. Они выполняют задания. Их методы не всегда законны, но результат хорош при любом раскладе.

— Кто их финансирует?

— Не знаю. Как правило, какая-то тайная организация.

— ЦРУ, Пентагон, Разведка? Кто-то из этого списка мог бы планировать миссии?

— Маловероятно. Обычно, это нечто более секретное и менее известное. Скорее всего, мы вообще никогда не слышали о них.

— Почему я ничего не знаю об Охотниках?

Трётльсон задумался на несколько секунд, пытаясь подобрать правильные слова.

— Потому что эта часть материала никогда не интересовала тебя по настоящему. Мы все под прицелом. Генерал был не очень осмотрителен и слепо верил в стратегию и тактику, а следовало окружить себя преданными людьми. Он проиграл последний бой, безрассудно шагнув в ловушку, устроенную Terra Incognita. Теперь генерал вынужден скрываться и наращивать силы. А это очень медленный процесс. Охотники принимают чью-либо сторону. Наш, — он кивков головы указал на яму, в которую прыгнул парнишка. — Явно испытывает симпатию к врагу и всеми силами старается отловить нас всех и сделать мишенями. Для него это игра, а для нас начало катастрофы. В конце останется только один. Остальным придётся умереть. Предугадывая твои мотивы, он рушит планы. Отнимает возможности. Загоняет в угол. Ждёт, когда ты совершишь роковую ошибку. И тогда пощады не будет. Итогом станет Трибунал. Тебе известно, что это такое?

— Да, я читал…

— Забудь. Выбрось страшные сказки для взрослых с крепкими нервами на помойку своей памяти. Ты слышал о Nonus? — и не дожидаясь ответа, Трётльсон продолжил. Он знал, что Картрайт имеет представление об этом. — Генерал один из них. Один из тех, кому посчастливилось выжить. Terra Incognita не благотворительная организация. Они наносят точные удары и нейтрализуют врага не разговорами о жизни и любви. Проповеди никто из них не читает. Пуля в лоб или кинжал в сердце. История их побед такова, — хмуро объяснил Снорри и глотнул неожиданно ставший вязким воздух. — Охотники идут впереди и оставляют знаки, указывающие направление, если уметь их читать.

— Оставь мораль, — перебил его Хротгар. — Ты хотел поделиться знаниями о Трибунале.

— Неважно, кто тебя судит и за что. Приговор один — смерть. Через повешение, через отрубание головы, через введение яда, на электрическом стуле… Выбери то, что тебе нравится и будь уверен, это будет в их списке.

И Хротгар неожиданно понял странную истину, которую тщательно хранили от него последние два года.

— Тебе удалось избежать казни.

Трётльсон не ответил. Он сцепил зубы и тупо сверлил взглядом лежащее перед ним тело.

— Когда это произошло?

— Достаточно давно, чтобы забыть детали.

— Ты помнишь их.

Поток вопросов прервал визг сирен полицейских машин. Он то усиливался, то затихал.

— Они на последнем рубеже, — предупредил Снорри, выпрямляясь. — У нас всего восемь минут, чтобы убраться отсюда, — он двинулся к выходу из помещения. — Есть мысли, как изловить Охотника?

— Разумеется. Расскажу, когда продумаю пути отхода. И на этот раз мы не будем гоняться за ним. Он сам придёт к нам.

Глава 21

США, Вашингтон, округ Колумбия

Железнодорожный вокзал Union Station

Август 11, 2017 20:00

— Поезд? — Снорри недоумённо покосился на неунывающего Хротгара. — Ты серьёзно?

— Добро пожаловать на борт Palmetto! — улыбнулся капитан и первым шагнул в серебристый вагон с широкой синей полосой на уровне окон.

— Давно мечтал сказать это и посмотреть на реакцию?

Картрайт только неопределённо пожал плечами.

«Добро пожаловать на борт Palmetto»

Каждое путешествие начиналось с этих слов.

Первый поезд отправился в путь вдоль Атлантического побережья в 1909 году, а 15 июня 1976 с железнодорожного вокзала уезжала уже обновлённая версия Palmetto. Экспресс, оснащённый новейшим оборудование Amfleet, шёл с юга страны на северо-восток, одаривая пассажиров незабываемыми впечатлениями от захватывающих пейзажей, историей гражданской войны Юга и Севера, звуками городов и пляжей. При этом поезд не был обделён комфортом, превращая путешествие в отдых.

Приятные ощущения вызывал бизнес-класс с эксклюзивными удобствами — специальный автомобиль на станции прибытия, дополнительное пространство для ног, бесплатные безалкогольные напитки. А для участников программы Amtrak Guest Rewards предлагались двадцать пять бонусных процентов и полное возмещение стоимости билета при отказе от поездки. Радовал и широкий ассортимент блюд в кафе, включая вино, пиво, крепкие спиртные напитки на любой вкус.

Palmetto был предназначен для комфортных путешествий.

Навсегда.

В поисках других жизней.

— Ты идёшь? — Хротгар обернулся. — Отправление через семнадцать минут, — а когда Трётльсон его догнал, продолжил. — Я забронировал нам места в бизнес-классе. Пассажиров почти не будет. Основная толпа схлынула раньше и дешёвыми поездами.

— Это Америка вообще-то, — проворчал Снорри. — Нормальные люди предпочитают автомобили или самолёты.

— Можешь сейчас же уйти и улететь ближайшим рейсом. Только не забудь кое-что важное. Я наверняка в федеральном розыске. Ты — не знаю. Возможно, знакомство со мной не прошло незамеченным. А в аэропортах хороший фейсконтроль и миллионы проверок. Твоё лицо вполне может заинтересовать службу безопасности, — Картрайт снисходительно посмотрел на Трётльсона. — Я бы точно спросил, откуда столько царапин и почему такой помятый вид. А учитывая, что мы оба вымотались сегодня, думаю, что и машина не лучший вариант. Ехать-то примерно четыре с половиной часа.

Снорри проглотил объяснение, посчитав его верным, но не удержался от вопроса:

— Мы забронировали номера в двух отелях Вашингтона. Один даже на твоё имя. Полиция не найдёт тебя на месте и начнёт поиски.

— Не переживай, к этому времени мы будем очень далеко отсюда. И знаешь, я прошёл через металлоискатели, а на меня даже не обратили внимание. Значит, здесь нас не ждут.

— Жалеешь, что не очень знаменит в этой части города?

— Впервые в жизни рад подобному известию. Бесят только парик и линзы.

Трётльсон остановился и выждал пока Картрайт заберётся на место около окна.

Да, светлые волосы сильно изменили Хротгара, а ярко-голубые глазные линзы зафиксировали лицо совершенно другого человека. К тому же шрам на щеке был тщательно замазан тональным кремом, оттенком другого подкрашены скулы и заострён подбородок. Игра теней и света прекрасно преобразовала образ. Довершили трансформацию простые американские джинсы и удобная спортивная куртка с капюшоном.

— Хорошо, — согласился Снорри. — Ты наивно полагаешь, что в Нью-Йорке о нас не знают и мы беспрепятственно вылетим из страны?

— Уверен в этом. Мы наследили только в Вашингтоне и оставили множество подсказок, где нас найти. Правда, все они неверные, но это нас не касается. Теперь о главном. Мы прибудем в Нью-Йорк около полуночи. Времени на осмотр достопримечательностей не будет. Вылет в Берлин запланирован на 16:50. До этого времени придётся где-то затаиться. Есть предложение отправиться на экскурсию по городу и выспаться в автобусе.

— Как вариант. Ты не рассказал о наших планах.

— Чуть позже ты обо всём узнаешь. Хочу убедиться, что в вагоне не будет многолюдно и мы сможем спокойно поговорить.

* * *

Мэриленд, на пути в Нью-Йорк

Август 11, 2017 21:10

Время тянулось медленно. Но всё же не стояло на месте. Со стуком колёс минуты отбывали в прошлое, которое больше никогда не повторится. Оставались каплями чьих-то воспоминаний на рельсах. Уносимые ветром, прощались с миром людей.

А мимо пролетала чужая жизнь. Тайная. Волнующая. Мимолётная. Мелькали сонные поля. Колыхалась трава по берегам реки. Низкое небо отражалось в тёмной воде и серебром текло следом за поездом. Города наперебой рассказывали свои истории, интригуя и завораживая.

Хротгар оторвался от созерцания пейзажа за окном и пристальным взглядом окинул вагон. Как он и предполагал, на этом рейсе пассажиров было немного. Впереди счастливая пара, прожившая вместе двадцать лет и позади парень в наушниках, больше похожих на антенны для приёма сигнала из космоса. Его пальцы мелькали над клавиатурой ноутбука со скоростью, не позволяющей усомниться в том, что текст диктует высший разум.

Он покосился на похрапывающего Снорри и снова повернулся к окну.

Странно. Он чувствовал себя полностью раздетым. Поезд вытягивал из него воспоминания, удивляя и заставляя переживать снова и снова забытые моменты жизни. Это было непросто. В мыслях Картрайта смешалось прошлое и будущее. Только настоящего в них не было. Он точно знал, что уже ехал в этом поезде. Знал, что будет дальше. Сейчас он поднимет взгляд и… Нить, связующая его с чужим миром обрывалась. Хротгар снова слушал стук колёс и вспоминал.

«Пытка памятью! Я не выдержу её!»

Картрайт подскочил с места и сжал руки в кулаки. Так он простоял несколько минут, за которые абсолютно ничего не изменилось. Тогда Трётльсон склонил голову к левому плечу и немигающим глазом уставился на Хротгара.

По телу побежали мурашки. Где-то в глубине сердца зародился неприятный холодок.

Картрайт ясно видел очертания не человека. Лицо Снорри подрагивало. Под кожей перекатывались мышцы. Верхняя губа приподнялась, обнажив треугольный зуб. Абсолютно чёрные зрачки следили за капитаном, не позволяя даже отвернуться.

«Такое уже было, — понял Хротгар. — В доме Астона. Я видел это существо».

Тревожный гудок прокатился по вагону. И все снова изменилось.

Трётльсон во сне смахнул с лица соринку. С человеческого лица!

Чудовище пропало или его никогда не было наяву, а только в сознании Картрайта.

«Я схожу с ума!», — едва не простонал он и решительно выбрался со своего кресла.

Он коснулся кончиками пальцев плеча Снорри, надеясь, что правда обнажится перед ним. Ничего не произошло. На миг лёгкая тень пробежала по коже и улетучилась вместе с фонарным бликом.

Картрайт тряхнул головой и направился к выходу из вагона. Он хотел остаться один. Следовало подумать прежде чем действовать.

«Понятно же, если информатор Астона агент ЦРУ, то своими идиотскими выходками я предупредил Terra Incognita об опасности, — пронеслось в голове. — Теперь они будут более осторожными. И я никогда не смогу достать Пампасника. Как жаль, что Астон унёс лица остальных с собой в Преисподнюю. Можно было бы начать с кого-то другого. Менее значимого».

Хротгар направился в вагон-кафе. Хотелось выпить чего-нибудь крепкого и отвлечься.

* * *

Вагон-кафе помимо удобных столиков вмещал в себя традиции старой Америки. Здесь пахло Конфедерацией и сквозило Союзом. Неудивительно, что однажды они схлестнулись. Теперь их связывал только поезд, идущий с Юга на Север.

Хротгар глотнул холодный виски. Напиток приятно обжёг язык и горячей каплей скатился в желудок, при этом устроив пожар внутри.

— Сыграем?

На стол упали карты. И прежде чем Картрайт успел поднять взгляд напротив него уселся Охотник.

— Как ты… — больше слов не нашлось.

— Нашёл тебя? — он усмехнулся. — Очень просто. Ты так хотел быть замеченным, создал целую карту со стрелочками где и как тебя найти. Плюс эта игра с изменением облика… Полиция на подобное не купится. Даже не думай. Конечно же они проверят оба отеля, а после объявят тебя в розыск, — на лице Драгоша расцвела улыбка. — Но к этому времени ты будешь очень далеко отсюда. Возможно, на другом континенте. Куда отправишься? В Азию? В Европу? Или в Африку?

— На Северный Полюс, — отшутился Хротгар. — Дальше. Продолжай удивлять меня.

Драгош хитро усмехнулся.

— Я подумал, что ты постараешься исчезнуть из Вашингтона и тем самым выиграть немного времени для себя. Оказался прав. Мы оба едем в Нью-Йорк.

— Как ты понял, что я выберу поезд?

— Очень просто. Фейсконтроль в аэропортах Вашингтона ты вряд ли пройдёшь. Поверь, даже в блондинистом мальчишке с классическими голубыми глазами можно разглядеть неукротимого капитана Картрайта. Арендовать машину после такого напряжённого дня полнейшая глупость. Есть риск оказаться в кювете. Значит, автобус или поезд. «Куда он мог отправиться?» — спросил я себя. И ответил: «Только в Нью-Йорк.

— Не пойму, ты читаешь мысли или есть что-то другое?

Драгош кивнул бармену и замолк. Заговорил лишь после того, когда получил свой виски.

— Вспомни один незначительный моментик из твоего недалёкого прошлого. Фермер, возящийся рядом с трактором, по пути из Пулсвилла на север штата.

— Это был ты, — понял Картрайт.

— Я следил за тобой и слегка потерял на Union Station, а после увидел, как ты садишься в Palmetto. Так я оказался здесь. Давай не будем о делах. Это утомляет, — он опустил руку на колоду и предложил. — Покер?

— А у тебя есть что поставить на кон?

— Да. Terra Incognita. Они ведь интересны тебе.

— Играем.

Картрайт схватился за колоду и принялся тасовать карты.

— Что поставишь ты?

Вопрос застал капитана врасплох.

— Свою жизнь.

— Как щедро. Раздавай.

Карты полетели на стол.

Оба замолкли и сосредоточились. Драгош жестом предложил Хротгару сделать первый ход. И игра началась.

Охотник немного подумал и забрал карту, предложенную капитаном. На что тот довольно улыбнулся.

«Первый во всём».

Масти калейдоскопом замелькали в их руках — пики, червы, бубны, трефы. Изображения меняли ход истории и ускоряли бег времени. Победа то маячила призрачным рассветом, то отступала в темноту. Эмоции захлёстывали, но лица оставались спокойными и бесстрастными. Каждый пытался обмануть и выторговать для себя лучшие условия, заставляя сердце противника биться быстрее.

Игра продолжалась недолго.

Драгош с победоносным видом бросил последние карты на стол.

— Ну, что теперь скажешь, Картрайт?

Хротгар тяжело вздохнул.

— Мне жаль, Охотник, — он начал выкладывать свои карты, одновременно с этим наблюдая как мрачнеет противник, а его глаза наливаются слепой яростью. — Туз червы, Король червы, Дама червы, Валет червы, Десятка червы. Флэш-рояль. Я выиграл!

И он с улыбкой победителя на губах откинулся на спинку стула.

Любопытные бармен, официант и трое посетителей (двое мужчин и одна девушка), незаметно подкравшиеся к их столу во время игры, радостно зашумели.

— Классно играешь, парень!

Кто-то похлопал Хротгара по плечу.

— Я в тебе не сомневалась! — радостно бросила рыжеволосая красотка и впилась в его губы.

— Селфи на память!

Чьи-то руки чуть не придушили, сомкнувшись на шее. Хротгара обдало резким ароматом хвои и мускуса.

— Виски, мистер?!

Перед ним появился наполовину наполненный стакан.

— За счёт Palmetto! Ни разу не видел такой быстрой игры! Кто тебя учил, приятель?!

Драгош медленно поднялся, не желая радоваться вместе со всеми.

«Я не мог проиграть, — крутилось в мыслях. — Я не мог проиграть!»

Его лицо побледнело. И он двинулся к выходу.

* * *

Он ассоциировался исключительно с очень важными делами. Его имя старались не произносить. Следовательно, его не существовало.

Драгош Минович был хорошим Охотником. Пожалуй, лучшим изо всех известных. Он никогда не проваливал свои задания. Но и брал за них дорого. Не ради истины и мира во всём мире уверенно и преданно шёл за жертвой. Спокойный, холодный. Глаза почти чёрные. Отросшие густые волосы. Чуть удлинённые пальцы рук. Разрисованные татуировками ладони. Ниже Картрайта, но такой же опасный.

Всё рухнуло.

Он проиграл. Или игра не была честной с самого начала. Или Картрайт действительно везунчик, как о нём говорят? Неужели противник не по плечу?

Скрипнули сжатые зубы. Глаза затянулись туманом. А руки невольно вцепились в поручни.

— Ну, не переживай ты так. В жизни всякое случается, — усмехнулся капитан, появляясь в тамбуре.

Драгош обернулся и на его губы легла торжественно-спокойная улыбка.

— Ты выиграл, а я не хочу прослыть лжецом.

— Terra Incognita, — с угрозой в голосе напомнил Картрайт, поигрывая табельным Smith & Wesson.

— Назови имя. Ибо я не знаю, кого тебе выдать, — схитрил Драгош.

И Хротгар нахмурился.

— Не пытайся обмануть меня. Игра была честной. Просто повезло мне. И я забираю твою ставку. Terra Incognita.

— Поверь, с ними лучше не встречаться, — предупредил Охотник.

— Это не тебе решать.

— Организация большая. Я не знаю всех. Только командира.

Он в упор заглянул в глаза Картрайта.

— Так и думал. Ложь — твоё предназначение. Или я ошибаюсь?

— Ты не назвал имя.

— Пампасник, — выпалил Хротгар.

— Его не нужно искать. Он сам найдёт тебя, когда придёт время.

Картрайт бросился на него и вжал в запертые двери всем своим весом. Пистолет уткнулся в живот, а пальцы левой руки сжались на горле.

— Юлишь. Пытаешься сбежать. Тогда зачем потащился за мной? Тебе не говорили, что с капитаном Картрайтом лучше не сталкиваться?

— Что-то такое слышал, — прохрипел Драгош. — Убьёшь меня, не получишь ответов.

— Я их и так не получу. Поэтому… зачем ты мне нужен?

Хротгар не понял, как Охотник это сделал. Его просто отбросило к противоположной стороне и больно приложило головой о стену. Не позволяя себе даже выругаться, он стиснул зубы.

В руке Драгоша блеснул армейский нож и он прыгнул на Хротгара.

— Хочешь знать, где Пампасник? Он в твоём сердце, — прошипел он раздосадовано, когда противник увернулся, ловко подскочил на ноги и направил оружие на него. — Ты думаешь о нём. Мечтаешь столкнуться. Только что будешь делать, когда твоего горла коснётся ледяной клинок? Хватит ли у тебя смелости дать отпор?

Драгош не ожидал того, что сделал Картрайт.

Капитан молнией метнулся к нему и как следует двинул кулаком в лицо.

Перед глазами моментально закружились огненные круги. Следующий удар пришёлся в область живота. Драгош выстоял, но в следующую секунду согнулся от пронизывающей боли.

Противник затанцевал вокруг него. Сделав ложный выпад и тем самым заставив Охотника открыться, он вонзил кулак в область печени.

На этот раз Драгош скрючился в прямом смысле слова.

— У тебя ещё есть возможность остаться в живых.

Крепкая рука схватила его за шкирку и встряхнула. Мир вокруг преобразился. Правый глаз начал заплывать и болеть. Сильная боль сверлила внутренние органы, медленно раздирая их на кусочки. В голове ухало гулкое эхо.

— Мне нужны Terra Incognita.

В голосе Хротгара было столько металла, что можно было бы дважды обложить им мчащийся в ночи поезд и соорудить звуконепроницаемый тоннель.

— Пампасник. Как с ним связаться.

— Ты ещё не понял? — Драгош упал на колени. — Ты не найдёшь его, даже если я назову точный адрес. Он существует для того, чтобы не позволить этому миру развалиться. Твой генерал не человек. Существо, которое пережуёт тебя после победы.

— Вздор!

— Ты же всё равно убьёшь меня, так почему не хочешь услышать правду?

— Потому что я её знаю! — неожиданно Картрайт выпрямился и отступил. — Уходи и живи дальше, если сможешь.

Драгош недоумённо смотрел на противника и не мог понять его игры.

Осознание пришло с запозданием в несколько секунд. В стекле двери напротив подрагивало мутное отражение Снорри Трётльсона.

Охотник не успел обернуться. Железный кулак опустился на затылок. Тело вмиг обмякло и бесформенным мешком рухнуло на пол.

— Нужно уходить, Хротгар, — бросил Снорри. — Рано или поздно на него кто-нибудь наткнётся.

— Заберём его с собой. Будет нашим проводником в мир будущего. Что скажешь?

— Что ты окончательно чокнулся.

— Выдадим его за Terra Incognita.

— Сомнительно и неразумно. Никто не поверит. Они знают друг друга в лицо. Если хочешь заявить о себе, сделай это так громко, чтобы слухи докатились до их паршивой организации.

— А я чем, по-твоему, занимаюсь?

— Играешь в карты… с Охотником!!! — едва не заорал Трётльсон. — Ты спятил!

В глазах Снорри вспыхнули искры разгорающегося пламени.

— Не смей повышать на меня голос.

Картрайт упрямо поджал губы, всем своим видом показывая, что значит в этой игре гораздо больше Трётльсона.

И Снорри заткнулся.

Глава 22

США, Нью-Йорк

Международный аэропорт им. Д. Ф. Кеннеди

Август 12, 2017 8:45

Город… Гигантский, стеклянный, шумный, суетливый, оглушающий бесконечными металлическими голосами.

Холодно… Тысячи людей бегут в разных направлениях, не замечая ничего вокруг. Перешагнув порог, они провалились в портал, ведущий в другие миры. Здесь нет места улыбкам и теплу. Каждый в своём коконе. Привязан к информационному табло. Оно — всевидящее око, указывающее путь.

Кажется, что сейчас людской поток подхватит, разорвёт в клочья, растащит по разным уголкам вселенной.

JetBlue Airways. Рейс №9. Сантьяго…

Delta Airlines. Рейс №39. Сан-Франциско….

Singapore Airlines. Рейс №1418. Лос-Анджелес...

British Airways. Рейс №1594. Лондон...

Virgin Atlantic. Рейс №4723. Монреаль…

Рябит в глазах от разноцветных логотипов, скачков времени, и колышущегося под высоченным потолком звёздно-полосатого символа свободной Америки.

Шаг. Второй.

Временная петля.

Людей больше нет. Точка на полу — крохотный островок в безбрежном океане судеб.

Шаг. Второй.

Направление — выход на регистрацию.

Шаг. Второй.

И время вновь обретает скорость. Его невозможно догнать. Ты больше не оглядываешься по сторонам. Не видишь свой мир, пытаясь сбежать из него. Мимо пролетают тени с запахом духов, дорожной пыли и сигарет.

— Доброе утро, сэр.

Оцепенение сброшено ничего не значащей фразой. Ты проснулся. Ожил. И наконец-то застыл на месте.

Впереди преграда в виде стойки регистрации.

Хротгар тряхнул головой, сгоняя наваждение и ассоциации.

— Доброе утро, мэм. Я хочу зарегистрировать груз.

— Конечно, — чернокожая девушка со странным именем Алабама на бейджике ощерилась крупными невозможно белыми зубами. — Что будете регистрировать?

— Собаку, — ответил Хротгар. — Крупную. Очень редкой породы.

— Собака в перевозке?

— В контейнере. Все прививки сделаны, не беспокойтесь.

— Можно взглянуть на ветеринарный паспорт?

— Разумеется.

Картрайт протянул Алабаме тонкую книжицу с соответствующими отметками внутри, которые Снорри купил за баснословные деньги.

— Куда вылетаете?

— В Берлин. Рейсом DL92 в 16:50.

— Вам известны правила перевозки крупных животных?

— Да, конечно. Я подготовился. Собачка смирная и спокойная. Не вырвется из контейнера и не погибнет от перегрузок. Приучена летать.

— Хорошо, заполните декларацию, — Алабама протянула ему несколько листков печатного текста. — Оплатить можете на любом терминале. После вернётесь ко мне. Я приму груз.

— Благодарю.

Картрайт схватил декларацию и отвалил от стойки, оставив Алабаму скучать и пялиться по сторонам.

Снорри подкатил огромный контейнер с прорезями для воздуха. Только он собрался что-то сказать, как зазвонил телефон Хротгара. Капитан всунул в руки Трётльсона листки и рванул в более тихое место, по пути вытаскивая аппарат.

Он забился между рекламным щитом и окном.

— Слушаю.

— Капитан Картайт.

Внутри всё похолодело от этого голоса и захотелось немедленно потерять телефон. Но правила игры требовали другого. Отругав себя за необоснованный страх, Хротгар нацепил на лицо полуулыбку.

— Генерал, — он даже почтенно склонил голову, как часто делал в его присутствии.

«Уважаемые пассажиры, по причине экстремальных погодных условий аэропорт Пунта Каны закрыт до 18:00. Пассажиры рейса JetBlue Airways 1869, вылетающие в 09:41, пожалуйста, подойдите к информационной стойке. Спасибо!»

— Вы в аэропорту, — в голосе прозвучала явная угроза. — Что вы там забыли, капитан?

— Я выполняю задание, генерал. Ничего личного, — отозвался Хротгар.

— Где вы?

— В Нью-Йорке.

Несколько секунд в динамике не было ничего. Даже недовольного сопения. А когда генерал заговорил, появилось непреодолимое желание поверить Охотнику.

— Какого дьяволы вы там делаете?

— Обстоятельства сложились таким образом…

— Плевать я хотел на обстоятельства! — рыкнул генерал. — Капитан, вы разочаровываете меня. У вас было несколько дней, чтобы решить проблему. Вы нашли генерала Астона?

— Нашёл.

— Информация, которую он предоставил, важна. Надеюсь вы это понимаете?

— Он ничего не сказал. Мне пришлось искать самому. И поверьте, это сложно.

— С вашими-то талантами? — казалось, генерал усмехнулся.

— Я обнаружил точку соприкосновения. И доставлю вам Пампасника, как обещал.

— Пока вы разгуливаете по Америке, Terra Incognita готовит план захвата. Пампасник нужен не только мне, капитан. Он — ваше будущее. Ваш пропуск в новый мир. Ваша безопасность. Ваше величие, если вам интересно.

— Сэр, позвольте напомнить, вы разговариваете с потомком…

— Вы всё потеряли из-за дурной крови, капитан, — генерал перебил Картрайта. — У вас нет прошлого. Вы его проиграли в тот день, когда появились на свет. Нет ничего проще, чем добыть информацию у пытающегося сбежать предателя. Пара ударов, сыворотка правды и всё.

— Возможно…

— Невозможно! — генерал не на шутку рассвирепел, и в его голосе послышалось странные шипящие нотки. — Мне всё равно, как вы найдёте Пампасника. И мне будет глубоко наплевать на вас, если не справитесь. Ищите, капитан. И не смейте вести свою игру. Я не потерплю ещё одного Астона в моём окружении.

— Да, генерал, — покорно бросил Хротгар.

Звонок прервался. Картрайт почти минуту стоял и молча смотрел на телефон, раздумывая над разговором. На самом же деле его выворачивало. Хотелось заорать, зашвырнуть проклятый аппарат в гигантское окно и непременно разбить его вдребезги. Чтобы острые осколки осыпались как снег зимой. Чтобы чувствовать боль от порезов. Чтобы ощущать приближающийся неизбежный конец мечтам.

— У меня есть прошлое, — наконец глухо произнёс он. — И никто не смеет упрекать меня в бездействии. Надо было лучше следить за своими преданнейшими слугами, генерал. Именно они кусают больнее всего.

Картрайт резко развернулся и направился к Снорри, размышляющему над декларацией.

* * *

…Сигурно сте слушнале дека нашиот Петре цело село го почитува по интелигенцијата и досетливоста. Но, се случи, сепак, на таква чест да и завидуваат тројца наши селани. Сакале да фрлат барем мала сенка на славното име и решиле да ја измамат итрата Петра*...

Далёкий голос пробудил рассвет. Но тьма не отступила. Напротив, она стала ещё гуще.

Ни единой звезды не сверкнуло на небе.

А небо было кругом. Вверху и внизу. Чёрное, ночное. Символ спящего мира.

Драгош очнулся в неизвестном месте. В полной темноте. Только неторопливый говорок матери нашёптывал старую македонскую сказку о хитроумном Петре. Он любил слушать её в детстве. Каждый раз вспоминал, когда становилось тяжело.

Драгош с трудом сел. Голова упёрлась в совсем низкий потолок или крышку.

Ага, звёзды всё же светят.

Он попытался приподняться, но узкий короб не позволил. Кое-как дотянувшись до круглых отверстий размером с монету в пятьдесят леев** он заглянул в другой мир.

Его окружали тысячи спешащих людей и чемоданов.

«Аэропорт, — поднял Драгош. — Значит, я всё же лечу с Картрайтом. Интересно, куда? В Америке он не останется, значит, в Европу».

Следом пришло осознание невозможного. Несколько часов в холодном багажном отделении самолёта. Без каких-либо удобств. Без воды. Без воздуха. С постоянными перепадами давления. Перспектива так себе. Он был готов ко многому, но не к этому.

Контейнер, в котором находился Драгош, подняли и куда-то повезли. Был слышен скрип колёс тележки. Он просто оглушал. Мысли путались, а желание выбраться билось о грудную клетку, выламывая рёбра.

Самый просто способ избежать смерти, закричать. Но кто услышит в таком гаме?

Картрайт позаботился и об этом, связав руки за спиной, стянув ноги путами и всунув в рот кусок ткани, скрепленной на затылке крепким узлом.

Побег невозможен, если только…

Контейнер покачнулся и перепрыгнул на дёргающуюся ленту. Движение замерло на несколько минут. Видимо, капитан оформлял документы.

«Интересно, каким экзотическим животным я предстану в декларации на перевозку?»

На этом веселиться окончательно расхотелось, а вот завыть на невидимую луну — даже очень.

Лента снова ожила. Контейнер с Драгошем куда-то поехал. Он ощутимо подпрыгнул на стыке и неприятно покачнулся. После чего ровный гул поволок его к неизвестной цели.

— Так, забираем! — скомандовал мужской голос. — Аккуратней! Может там что-то ценное!

— А в декларации что указано?

— Сейчас гляну. Ого, собака редкой породы.

«Собака значит», — Драгош нахмурился.

— Хм… а контейнер, как для маленького слонёнка. Что за порода?

— Венгерская овчарка написано.

«Ещё и овчарка. А у Картрайта неплохое чувство юмора. Посмотрим, как засмеёшься, когда будешь лежать в грязи и захлёбываться собственной кровью».

— Венгерская овчарка редкая порода?

— Наверно. Не знаю. Я не кинолог. Грузи давай. Нужно доставить её на платформу, а после в самолёт. Сдаётся мне, если собачку забудут в аэропорту, с нас потом шкуру сдерут. Знаешь, сколько хозяин отвалил за перевозку?

— Думаю, прилично.

— А ты не думай. Помоги мне.

Драгош упал на стенку контейнера, потому что его опасно наклонили, а после водрузили на погрузчик и повезли в неизвестном направлении.

Время пошло на секунды.

Охотник принялся судорожно орудовать руками, пытаясь распутать узлы. Только ничего не получалось. Тогда он попытался протащить их под телом и развязать хотя бы ноги.

С трудом, но вышло.

Драгош ничего не чувствовал. Пальцы свело от вынужденной фиксации. Было непривычно и очень больно. Каждая косточка отдавала неприятными ощущениями, словно готовилась переломиться.

Он ломал ногти, когда рвал путы, стягивающие ноги. Тяжело и слишком долго — так казалось Драгошу. Но за жизнь приходилось бороться и в прошлом. Он всегда выигрывал. И сейчас не мог остаться в проигрыше.

…Тројца завидливи им се пожалиле на соселаните за лукавата Петра — а потоа се собрале селаните на состанок и тие осудиле: да ја фрлат лукавата Петра во морето. Го фатиле, го ставиле во вреќа и силно го сошиле. Потоа ја ставија торбата на рамениците — и до морето***…

Тонуть Драгош не собирался. Хоть и не море кругом, но проблем тоже хватает.

Первый узел поддался с трудом. Облегчённо выдохнув, Охотник схватился за второй. К этому времени чувствительность в пальцах восстановилась и план по собственному спасению значительно ускорился. И вскоре ноги были свободны.

«Уф!»

Не следовало расслабляться. Пока его не погрузили в самолёт, шанс сбежать есть. Он сорвал со рта кляп и начал грызть верёвку, стягивающую руки. Проклятые узлы были завязаны умело, но не безнадёжно. Убив уйму времени на операцию, ему удалось освободиться.

И Драгош затаился, пытаясь определить, куда его везут. Он уселся на колени и всмотрелся в пейзаж за бортом контейнера сквозь прорези.

Мимо протекали гигантские шасси авиалайнеров, специальная техника, люди в защитных жилетах, перонные автобусы.

Погрузчик свернул и смена кадров замедлилась. Теперь это были только длинные ангары и поля, заполненные контейнерами.

Ещё один поворот, и Драгоша швырнуло вперёд. Погрузчик остановился, а его маленькая тюрьма покачнулась. Проскрежетал металл и всё стихло. Ждать милости с небес Охотник не собирался, поэтому вернулся к миссии спасения. Дождавшись, когда растворится шум двигателя погрузчика, он метнулся к другому краю, затем назад и обратно. Драгош раскачивал контейнер до тех пор, пока он не накренился.

Ничто больше не могло удержать от падения.

Три раза перевернувшись, и сильно ударившись головой и плечами о металлические стенки, Драгош прокувыркался вместе с контейнером несколько футов и чуть не свернул шею, когда падал с потолка на пол или наоборот.

Когда кружение в темноте остановилось, Драгош покрутил головой, определяя, где находятся отверстия для воздуха и таким образом нашёл крышку. Навалившись плечами и головой на преграду, он с трудом, но всё же выдавил её наружу. Щёлкнул сломанный запор. Затем второй. Узкая щель не стала преградой к спасению, но она расширялась с каждым ударом. Драгош втиснулся в проход между тьмой и светом и обдирая руки в кровь полез наружу.

…Оттогаш се чува поговорката: «Ти го стави во море, наскоро ќе излезе богат». А се вели и: «Браво, но не — доби стадо овци****»..

* * *

Delta Sky Club Lounge terminal 4

12:10

К счастью, Картрайт позаботился о комфорте и воспользовался своим платиновым статусом на трансконтинентальных рейсах SkyTeam.

Стеклянные двери приятного тёмно-синего цвета раскрылись, радушно приглашая во флагманский Delta Sky Club Lounge. Его открыли в 2013 году сразу же после окончания ремонта рядом с выходом на посадку №32.

Это была огромная зона отдыха с панорамными окнами и с впечатляющим баром в центре. Здесь предлагались бесплатные элитные горячие блюда и напитки — пиво, вино, виски, коньяк.

Картрайт и Трётльсон решительно миновали открытую зону, прошли по уединённому тихому залу, повернули направо, взглянули в экран большого телевизора и на шезлонги у окон, отпечатали в памяти указатель «Душевые комнаты» и вышли на открытую веранду.

Всё. Первый этап их путешествия закончился без эксцессов. И отсюда отрывался потрясающий вид на рампу четвёртого терминала.

Заняв два плетёных кресла в углу, оба выдохнули.

— Итак, расскажешь о наших дальнейших планах? — поинтересовался Снорри, опуская на стол две чашки кофе, прихваченных из бара.

После этого он уселся напротив Картрайта.

Хротгар охотно кивнул. Он сделал глоток крепкого ароматного напитка и пустился в разъяснения:

— Мы летим в Берлин.

— В курсе. Вместе с тобой проходил регистрацию на рейс. Я не про это спросил.

— Знаешь, почему я люблю Европу?

— Никогда не задавался таким вопросом. Ответишь?

— Да, — Хротгар окончательно расслабился, расплылся в кресле и только сейчас понял как сильно гудят ноги. — Гуляя по извилистым улочкам и прямым, как стрела, проспектам, невольно понимаешь, что каждый твой шаг буквально топчет историю. Две, а может три сотни лет назад по этим самым дорогам ходили совсем другие люди. Кто знает, может, кто-то из твоих предков однажды обронил булавку или монетку. И ты точно также наклонишься, чтобы что-то поднять. Твои пальцы коснутся того же самого места. В Европе острее ощущается присутствие тайн. Они преследуют тебя.

— Да, но летим мы в Берлин, — отрезал Снорри. — Столицу нацистской Германии. В чём подвох? С чего ты решил, что Terra Incognita примчится в указанное тобой место?

— Всё просто. У нас есть приманка. Охотник. Он исполнит роль агента организации. Мы просто привезём его в нужную точку и громко заявим о себе.

— Ага, весь мир услышит и приедет с мигалками и сиренами. Проще было бы дать объявление по телевидению. Шума меньше, а эффект тот же.

— Хорошо, — Хротгар прекратил игру слов, прекрасно поняв, что Снорри напрочь лишён фантазии. — Что ты знаешь о больнице Белиц-Хайльштеттен?

Трётльсон вздрогнул. Он с подозрением покосился на Картрайта. В его глазах застыл немой вопрос вместе с лёгким недоумением.

— Место заброшено. Уверен, что хочешь ворошить прошлое?

— Говори. А я сам решу, какие гнойники вскрывать и когда.

— Шестьдесят зданий начала XX века. Статус самых красивых руин современности. Госпиталь начали строить кажется в 1898 году. Планировалось создать санаторий для профилактики и лечения туберкулёза. В итоге мир увидел больничный комплекс с хорошей инфраструктурой, собственным рестораном, конюшней, мастерскими, прачечной, магазином и пекарней. Изюминкой стали автономная отопительная система и водопровод.

— Ты меня удивил, — нехотя признался Картрайт. — Твой интерес к истории некоторых мест поражает.

«Я был там, — чуть не сорвалось с губ Снорри. — Осенью. После битвы на Сомме».

— Читал интернет-легенды, — Трётльсон пожал плечами. — Не понимаю, какую выгоду ты хочешь извлечь из заброшенной больницы.

— Говорят, это место пропитано мистикой. Многие, кто побывал там, рассказывают о странных шорохах, шаркающих шагах в пустых корпусах, тенях на стенах, призраках, ищущих выход из заточения. Периодически находят солдатские письма, которые остались неотправленными. Что или кто помешало неизвестно. Иногда появляются вполне реальные силуэты. Предметы не отбрасывают теней. Местечко жуткое. Почему же не сделать его ареной для решающего боя?

— Ты собрался один на один разобраться с Terra Incognita? — не поверил Трётльсон.

— Нет. Только с Пампасником, — его руки сжались в кулаки. — Я поймаю его, чего бы мне это не стоило.

Снорри покачал головой.

«Белиц-Хайльштеттен. Твоя жажда мести превратится в оглушающий проигрыш, Хротгар. Ты ступил на опасный путь и даже не хочешь понять, что такое Terra Incognita».

Последний раз Снорри Трётльсон был в больнице в 2006 году. Он шёл по дорожкам Белиц-Хайльштеттена и с ужасом замечал, что отбрасывает сразу несколько теней. Разных. Они двигались вслед за ним. Забегали вперёд. Отставали на целое столетие.

В тот день Снорри испытал судьбу и с трудом остался в живых. Он поклялся себе, что больше никогда его нога не ступит на эту проклятую землю, но всегда знал, что однажды придётся вернуться.

Сигурно сте слушнале дека нашиот Петре цело село го почитува по интелигенцијата и досетливоста. Но, се случи, сепак, на таква чест да и завидуваат тројца наши селани. Сакале да фрлат барем мала сенка на славното име и решиле да ја измамат итрата Петра* — (макед.) отрывок из сказки о хитром Петре. Перевод: Вы слыхали, наверно, что нашего Петре все село уважает за ум, за смекалку. Но случилось, однако, что трое из наших крестьян завидовать стали такому почету. Захотелось им бросить хоть малую тень на славное имя, и решили они обмануть хитроумного Петре.

Лей** — (румын.) стальная румынская монета диаметром 26 мм, плакированная бронзой.

Тројца завидливи им се пожалиле на соселаните за лукавата Петра — а потоа се собрале селаните на состанок и тие осудиле: да ја фрлат лукавата Петра во морето. Го фатиле, го ставиле во вреќа и силно го сошиле. Потоа ја ставија торбата на рамениците — и до морето***— (макед.) отрывок из сказки о хитром Петре. Перевод: Трое завистников пожаловались односельчанам на хитрого Петре — и тогда крестьяне собрались на сходку, да и приговорили: бросить в море хитрого Петре. Схватили его, в мешок посадили да крепко зашили. Потом взвалили мешок на плечи — и к морю.

Оттогаш се чува поговорката: «Ти го стави во море, наскоро ќе излезе богат». А се вели и: «Браво, но не — доби стадо овци»**** — (макед.) отрывок из сказки о хитром Петре. Перевод: С тех пор и ведется пословица: «Ты его в море, он богачом вынырнет вскоре». А еще говорится: «Пропал молодец, ан нет — обзавелся стадом овец».

Глава 23

Германия, международный аэропорт Тегель

Август 13, 2017 07:45

Хротгар Картрайт родился в княжестве Монако в удивительном местечке под названием Монте-Карло. Он запомнил его благоухающим и улыбающимся. Кругом пестрели цветы. Шелестели деревья, высаженные на роскошных набережных. Лазурные волны накатывались на берег, иногда делясь тайнами моря. И казалось, нет большего счастья, чем собирать разноцветные ракушки, а после придумывать истории о пиратских кладах.

Старинный особняк Картрайтов представлял собой уникальное строение. Он дышал ветром. Его пронизывали солнечные лучи днём, а ночью фонари на садовых дорожках хвастались своей яркостью перед звёздами.

Юный Хротгар обожал сидеть на широком подоконнике в своей комнате и часами смотреть на игру лукавых красавиц в тёмном небе. Мигающими точками пролетали самолёты, унося с собой секреты чьих-то жизней. Хротгар знал, что однажды тоже сядет в удобное кресло и отправится навстречу приключениям. Так и вышло. Он много поколесил по миру. Но по-прежнему любил Монте-Карло. Его ослепительно белые тротуары, цветочные композиции, нарядные дома, парки, казино, отели, дорогие автомобили, яхты, покачивающиеся у причалов, независимость монегаски.

Аэропорт напомнил ему знакомые проспекты, хотя здесь говорили по-немецки и по-английски и куда-то торопились. Ощущение дома кольнуло в сердце.

И так некстати подскочил Снорри.

— Хротгар, тебе стоит взглянуть на это, — озабоченно бросил он и кивнул в сторону пункта выдачи негабаритного груза.

Картрайт, предчувствуя непоправимое, отправился за Трётльсоном.

«Если паршивец сдох, пристрелю ещё раз», — пообещал он себе.

Растерянный сотрудник аэропорта, низенький пухлый мужчина с крупным носом, но неизменно немецкой зачёсанной назад чёлкой, хлопал глазами и пытался придумать вразумительное объяснение.

Хротгар едва не покачнулся, когда увидел замотанный проволокой взломанный замок.

— Герр Картрайт, не понимаю, как такое могло случиться. Видимо, что-то произошло в аэропорту вылета. Животное вряд ли могло взломать замки контейнера. И…

Он почувствовал как на плечи падает небо. Картрайт не слышал ни слова, очнулся только спустя полминуты, пробормотав с глубоким сожалением:

— Умная была собака.

А в сердце поселилось опустошение, сравнимое с тем, что испытываешь при разлуке с любимым человеком. Такое в жизни Хротгара тоже случалось.

— Не представляешь насколько, — с угрозой отозвался Снорри. — Вот, — он всучил ему в руку оборванную наклейку на груз, который должен был вылететь другим рейсом и совсем не в Европу.

— Что это?

— Послание от собаки. Прочти. Тебе понравится.

Картрайт попытался прийти в себя. Пустой контейнер выбил его из колеи. Планы рушились на глазах. А проклятый Охотник опять перехитрил его.

«НО КАК?!?!»

Глаза коснулись записки, нацарапанной кровью.

«Встретимся в городе, которого нет».

— Герр Картрайт, будете направлять претензию в Delta Airlines?

— Нет, — сквозь зубы ответил Хротгар. — Объявлю собаку в международный розыск. Всего хорошего.

Он небрежно махнул рукой и повернул в сторону выхода.

Трётльсон проводил его взглядом, а после рванул с места.

— Наши планы? — бросил он.

— Рухнули. Сукин сын сбежал. Как? Можешь мне объяснить, как ему удалось развязать верёвки, сломать крышку контейнера и удрать? Может, он не человек?

— Конечно нет, — поддакнул Трётльсон. — Он Охотник.

— Это какое-то… паскудство! — не сдержался Хротгар, от души громыхнув чемоданом по полу.

Поймав несколько удивлённых взглядов, он сдержанно улыбнулся и продолжил путь как ни в чём не бывало.

Путь до выхода из здания аэровокзала занял целую вечность. Ощущение дома улетучилось. В воздухе повисла враждебность. Хротгар шёл сквозь толпу людей и чувствовал себя одиноким. Брошенным среди бурной реки на сломанной лодке. И она безнадёжно тонула. Выбраться не представлялось возможным.

«К чёрту всё! — решил Хротгар. — Найду Пампасника, отправлю заказной бандеролью генералу и катитесь все к дьяволу! Только без меня!»

— The Ritz-Carlton, — холодно приказал он, усевшись в машину такси.

* * *

3 Потсдамская площадь

The Ritz-Carlton Berlin

11:05

The Ritz-Carlton Berlin располагался в самом центре города рядом с парком Большой Тиргартен и в семи минутах от Бранденбургских ворот. Отель был уникальным во всём. Он сочетал в себе изысканный дизайн арт-деко и современность, но при этом оставался ярким представителем гламурной золотой эпохи. Роскошные номера обещали комфортное проживание. Для гурманов предлагались кулинарные изыски. POTS угощал немецкой кухней. В элегантном The Lounge подавали вкуснейший чай и уникальные блюда от шеф-повара. ISHI by Henssler заманивал японскими изысками. The Curtain Club обещал гостям элитную выпивку. На десятом этаже находился оазис для избранных — the Ritz-Carlton Club Lounge. Здесь всё поражало немыслимой роскошью, сочетая интимность, комфорт и индивидуальность.

Хротгар отодвинул занавеску и всмотрелся в пейзаж за окном. Из его Carlton Club Suite открывался потрясающий вид на Потсдамскую площадь. Ещё вчера он мечтал о том, с каким наслаждением будет взирать на копошащихся внизу людей и злорадствовать. А сейчас ему было откровенно наплевать. Охотник сбежал — только это было важно.

«Ладно, Хротгар, успокойся, — приказал он себе, не отрывая взгляда от площади. — И не из такого выкручивались. Просто теперь придётся искать крепкую нить, чтобы связать обрывки плана. Да, попортил ты мне жизнь. Но я до тебя доберусь».

Картрайт отпрянул от окна и двинулся в ванную комнату. Хотелось смыть с себя запах перелёта и выспаться.

Он сбросил ботинки ещё до того, как перешагнул порог. Чёрный мрамор изысканно блеснул в свете вспыхнувших ламп. Огромное зеркало на миг поймало отражение уставшего молодого мужчины с синяками под глазами, небритого и взлохмаченного. Светлый коврик приятно щекотал ноги, обнимая их ворсом. Ощущалось необыкновенное тепло. Полукруглая ванная была до краёв наполнена водой. Об этом Хротгар позаботился чуть раньше. На её бортиках стояло множество баночек и флакончиков. А около стены на полке покоились несколько белоснежных полотенец.

Картрайт усмехнулся. Он расстегнул рубашку и сбросил её на пол. Следом за ней отправились джинсы. Хротгар тряхнул головой, позволяя волосам растрепаться ещё больше. Насыщенные авиационными ароматами пряди коснулись шеи, вызывав приятные ощущения свободы и ветра.

Он сделал последний шаг и погрузился в тёплую воду, приятно обхватившую его уставшее тело. Глаза сами собой закрылись, только мысли не успокоились. Они продолжали крутиться вокруг сбежавшего Охотника.

«Однажды я выпью с тобой за успех нашей кампании, — подумал Хротгар и тут же удивился самому себе. Он не злился, признав собственный проигрыш, но загадки сводили с ума. — Так, ты написал «встретимся в городе, которого нет». Что это может значить? Я никогда не пойму, пока не влезу в твою шкуру. Итак, «город, которого нет». Место, не обозначенное на карте, в былые времена оживлённое и интересное. Там должно быть что-то уникальное. Как минимум древние руины. И он ориентируется в них, — Хротгар закинул руки за голову. — Хорошо, он сбежал в аэропорту. Наверняка, увидел наклейку на контейнере и прилетел в Германию. На рейс DL92 он явно не попал. Хотя, кто знает. Во всяком случае, он устал и сегодня никуда не потащится. Он предполагает, что я тоже вымотан и в лучшем случае лягу спать, а вечером прогуляюсь по Берлину. И ещё он знает, что я разозлён и немедленно брошусь искать его. Значит, он точно отправится в «город, которого нет». Я бы так и сделал. Что ж, разочарую тебя, мой враг. Сегодня я действительно буду отдыхать».

Хротгар глотнул воздух и полностью погрузился в воду.

* * *

The Ritz-Carlton Berlin

ISHI by Henssler

18:40

«ISHI by Henssler — это место, где мир чувствует себя как дома». Именно такие слова произнёс Штеффен Хенсслер на открытии ресторана японской кухни. Да и место было выбрано соответствующее — на Потсдамской площади рядом с парком Генриетты Герц.

Картрайт предполагал нечто уникальное, но даже он изумился, когда вошёл в ресторан. Зал не был большим. Пожалуй, в нём едва могли бы уместиться сорок человек. Но как правило это не отталкивало, а напротив, делало ужин особенным и незабываемым. Приятная обстановка заставляла задержаться и насладиться сполна и едой, и отдыхом. Интерьер больше походил на европейский, но с едва уловимыми японскими мотивами. И всё сверкало эксклюзивностью.

Хротгар выбрал столик у стены, огороженный диванами с очень высокими спинками. Здесь он чувствовал себя защищённым и не нужно было накладывать на царапины и синяки фунты косметики. Беспокоил только символ «X» на щеке. С ним, к сожалению, пришлось повозиться. Он был приятно удивлён, когда взял в руки меню и увидел знакомые названия — классические суши, вагью на горячем камне, голубой тунец, гребешки с фуа-гра и ванильным мисо, морской чёрт с буйабесом и севиче с икрой. Непосвящённому человеку это показалось бы набором слов, но только не Хротгару. Будучи упакованным молодым мужчиной, он не раз побывал в Японии. Ему нравилась эта страна с её устоями и традициями. Но ещё больше нравились симпатичные японки, похожие на кукол. Одна из них научила получать удовольствие от еды. Кажется, её звали Минако.

Он выглянул из своего укрытия только на секунду, чтобы осмотреть зал. За соседним столиком устроились двое парней. Судя по их виду они первый раз приехали в Германию и совершенно точно никогда в жизни не посещали японские рестораны. Оба были заняты изучением меню.

Напротив опустился хмурый Снорри.

— Заказал уже что-то? — дежурно бросил он.

Последовал точно такой же ответ.

— Не успел. Могу посоветовать голубого тунца. Уверен, это вкусно.

— Ладно, не расстраивайся, — попытка подбодрить не удалась, и Трётльсон неуклюже уронил локти на стол, а после подался вперёд. Хротгар инстинктивно отпрянул, вжавшись в спинку дивана. — Я поискал «город, которого нет». И знаешь, что обнаружил?

— Даже если я скажу нет, ты всё равно расскажешь, — Картрайт обречённо вздохнул. — Так что выкладывай.

— Руины. В Германии много развалин. Часть из них под охраной всевозможных организаций. Я изучил некоторые. То, что не представляет исторической ценности, отмёл сразу же. Интерес Охотника понятен. Он хочет привлечь внимание.

— Зачем ему это?

— Не знаю. Возможно, ему нужны Terra Incognita.

— Они всем нужны, — хмыкнул Хротгар.

Снорри невозмутимо продолжил:

— Согласись, если бы Охотник действительно хотел убить тебя, сделал бы это давно. Было и время, и возможности. Он же ведёт какую-то игру. И ты в ней участвуешь.

— По роковой случайности.

— Не задавался вопросом, почему он выбрал тебя?

— Я ему понравился. Про руины расскажи.

Трётльсон кивнул.

— Я наткнулся на Кайзерсверт. Это недалеко от Дюссельдорфа. Гигантское сооружение, возведённое императором Фридрихом I Барбароссой во времена Эрфуртского падения в латрину. Ты ведь помнишь об этом событии?

— Разумеется, — охотно отозвался Картрайт. — Буквально из окна наблюдал, как рушатся перегородки. Кажется, там было много жертв? Не помнишь точное количество захлебнувшихся в яме под цокольным этажом?

Снорри с укором посмотрел в глаза Хротгара, но не стал отвечать на колкость. У него были другие цели. Время безвозвратно уходило, генерал бесился от невозможности действовать открыто, а Картрайт метался по миру в поисках затаившегося врага. А всего-то требовалось найти проклятого Пампасника и как следует допросить. Выбить из него информацию.

Хротгар внимательно следил за подёргивающийся щекой Снорри. Он уже наблюдал такое. В поезде Palmetto. Тогда пришлось признать, что это всего лишь игра света и тьмы. Но сейчас лицо Снорри действительно менялось. Под человеческой кожей что-то шевелилось. Кажется, Трётльсон понял ход его мыслей. Он резко откинулся на спинку кресла.

— Давняя травма, — пояснил Трётльсон, поглаживая щёку рукой. — Сложный перелом и не очень удачная пластика. Врач сказал, что мышцы могут подёргиваться.

— Я ни о чём не спрашивал, — заметил Хротгар. — Давай вернёмся к руинам.

— Да, конечно. Императорский дворец в Кайзерсверте служил временным размещением. Гораздо раньше на том же самом месте располагался другой дворцовый комплекс, принадлежавший салианским императорам. В общем, бывший франконский королевский двор. Интересующий нас объект несколько раз штурмовали, перестраивали и наконец взорвали во время войны. А в начале XX века начались восстановительные работы. Реставрация не закончена. Но на руинах с таким богатым прошлым есть где спрятаться и ещё раз повозить тебя мордой о стену. Охотник выберет его.

— Ты ошибаешься, — наконец возразил Картрайт. — Он не дурак и не будет привлекать ненужное внимание. Каждый из нас играет на своей стороне. Периодически мы сходимся в определённой точке и тогда происходят необратимые события. Пока удача сопутствует ему, но я намерен отыграться. Охотник не поедет на руины. Это слишком вызывающе и нагло. Он придерживается строгих правил и всегда уходит до того, как появляются спецслужбы. Предполагаю, что «город, которого нет» что-то другое. Большое. Некогда оживлённое. Заброшенное, но не разрушенное людьми и временем. Скорее всего это какая-то воинская часть. Фогельзанг, например. Небольшой, затерянный в бранденбургских лесах гарнизон. Там даже есть железнодорожная станция, — он увидел, что Снорри полез в телефон. — Ты найдёшь Фогельзанг на карте, но это всего лишь небольшая деревенька. Место, про которое я говорю — секретный город, построенный военными после войны. И от Берлина это недалеко. Примерно двадцать миль на север.

— Чем там занимались? — с интересом спросил Трётльсон, отложив телефон в сторону.

— Точно неизвестно. Ходили слухи, что разрабатывалось оружие, способное стереть Европу с лица Земли. Поговаривают в недрах города до сих пор стоят умершие агрегаты.

Снорри задумался. Он прекрасно понимал, что Картрайт может оказаться прав. А если нет, они потеряют ещё один день. И путь к достижению цели удлинится.

— А если ты ошибаешься?

— Значит, просто погуляем по лесу. Отправляемся в путь завтра рано утром. Я зайду за тобой в пять. А сейчас, очень прошу, давай поедим в спокойной обстановке. Без Охотника и Terra Incognita. У меня сегодня выходной и я хочу потратить его на себя.

— Да, конечно, — согласился Трётльсон. — Что ты говорил про тунца?

— Только что, что это должно быть вкусно.

* * *

Национальный парк Большой Тиргартен

23:15

Сияние луны и звёзд заливало дорожки, лизало кусты и деревья, щедро одаривало завёрнутые цветочные бутоны прохладой. Их лики дрожали в тёмной воде. Свет касался дна и растекался, чтобы волной выплеснуться на берег и утопить траву в клубящемся серебре.

Большой Тиргартен в самом деле был большим. И очень красивым. Каждый день здесь напоминал смену времён года. Утро — весна, когда разноцветные лепестки разворачивались и тянулись к ласковому солнцу. День — голубоглазое лето и причёской из невесомых облаков. Вечер — позолоченная осень, время балов и тайн. Ночь — всего несколько часов, необъяснимого назначения. Парк оживал. Преображался. Статуи и монументы приобретали другой смысл. Они больше не радовали взгляд своими античными обликами, становясь полноправными обитателями, оказавшимися на стыке времён.

Хротгар отправился на прогулку после ужина и неожиданно для себя очутился в Большом Тиргартене. Он слышал зов, которому не мог противиться. Странная песня лилась из-под купола неба. Голос затихал, умирая в вышине. И тогда Хротгара обуревали сомнения. Удушающая горечь подкатывала к горлу. Звуки обрушивались на него и снова вели за собой.

Около памятника Амазонке они оборвались, оставив Картрайта наедине с мыслями.

Медная женщина гордо восседала на коне. Её волосы были собраны в пучок. Короткая туника скрывала бёдра. Сильные ноги упёрлись в бока скакуна, готовые в любой момент ударить. Она живыми глазами смотрела прямо на Хротгара.

Пьедестал, на котором стоял её конь, утопал в серебряном тумане. Он волнами катился их недр парка, обволакивая каждый куст, каждое дерево, каждую травинку.

Хротгар хотел приблизиться к памятнику, но испугался. Круг, заполненный сиянием, настораживал. Он не казался настоящим. Напротив, напоминал обманчивую бездну, прикрытую пеленой тумана.

Неясная тень мелькнула позади Амазонки, но не смогла пробиться сквозь невидимую стену.

Хротгар напряг глаза и неожиданно для себя рассмотрел Охотника.

Он просто ждал, не торопился подходить к врагу. Задумчиво оценивал Картрайта, доводя мысль до совершенства.

— Зачем ты пришёл? — бросил Хротгар, делая шаг.

И упёрся в преграду.

— Потому что не пришёл ты, — последовал ответ.

Охотник едва заметно тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

— Игра окончена. Каждый пойдёт своей дорогой. Согласен?

— Нет. Останется только один.

— Я не «Горец» и не собираюсь биться с тобой. К тому же уже ночь.

— Но ты не спишь.

— Нет подходящей женщины.

— Врёшь самому себе, Картайт. Всё гораздо сложнее. И ты уже понял, что к чему. Изменения неизбежны. Ты не Бог и не выиграешь. Откажись от миссии. Ты не такой.

— Прости, Охотник, я не понимаю тебя.

— Тогда дерись и умри как подобает потомку рода Картрайтов.

— Что тебе известно об этом?

Охотник проигнорировал вопрос.

— Расскажу одну историю. Прекрасная, но гневливая богиня Дану — мать-прародительница правила до прихода сыновей Миля. Её народ, мудрый и обладающий магией, создал четыре талисмана. Камень Фал. Меч Нуаду. Копьё Луга. Котёл Дагда. Но они не выиграли решающей битвы. Разгромленные и униженные, отправились вглубь земли. Укрылись в пучинах моря. Стали владыками Нижнего Мира. Прошло не одно столетие, и Боги превратились в фей, гоблинов и баньши.

— Ирландские мифы и легенды. Я знаком с ними, — улыбнулся Картрайт.

Противник охотно кивнул в ответ.

— Ты на пути в Нижний Мир. Поверь, вернуться оттуда невозможно. Ты останешься во тьме, а твоя изменённая тень будет бродить по Земле в вечных поисках. Хочешь этого?

— Катись к дьяволу!

Хротгар двинулся в обход круга, надеясь достать Охотника.

Медная Амазонка медленно повернула голову и нахмурилась.

Яркий луч ударил по глазами.

Туман мгновенно рассыпался серебряными искрами. Амазонка выпрямилась и уставилась на дерево перед собой. А Охотник провалился сквозь землю.

Хротгар загородил рукой свет. А после сорвался с места и бросился бежать. Подальше от луча и памятника. Он слышал топот сотни ног за спиной, но не смел обернуться.

«Привиделось, — стучало в висках. — Я слишком устал».

В темноте кто-то хмыкнул.

Хротгар открыл глаза.

Он осмотрелся и не увидел ничего странного. Тёмный парк заливало сияние луны и звёзд. Амазонка всё так же смотрела перед собой, видя подвластную лишь ей цель.

— Чёрт бы побрал вас всех, — Картрайт издал сдавленный смешок.

Он поднялся с травы и принялся отряхиваться.

— Погулял на свою голову. Вырубился прямо в парке. А если бы меня нашли? Н-да, Картрайт… Потомок рода… Хм… На сегодня точно всё. Отель и спать. Утром рано вставать.

Глава 24

Германия, двадцать миль севернее Берлина

Фогельзанг

Август 14, 2017 06:10

Утренняя дымка озарилась робкими лучами солнца. В полумраке тенистых аллей, сокрытыми ветвями раскидистых деревьев, слышалось тихое шуршание. Ночные тени метались по дорожкам в поисках убежищ. Скрипнула проржавевшая дверь. Что-то звякнуло. По пустым зданиям прокатилось усталое эхо вздоха. На рассветном небе потянулись золотистые почти прозрачные облака. Невероятно красивые на светло-голубом шлейфе утра. Чуть сильнее подул ветер. Свежий. Нежный. Невесомый.

Город-призрак, затерянный в бранденбургском лесу, неторопливо просыпался. Как и много лет назад он нехотя прощался со снами. Начинающийся день не обещал суеты.

Последняя дверь захлопнулась в 1994 году. Глядя вслед удаляющейся машине раскрытыми окнами, он погружался в иллюзию вне пространства и времени. А после так и остался между мирами. Спустя десять лет город-призрак обрёл новую жизнь. Приехала техника, но не для того, чтобы восстановить потрескавшиеся здания. Начался активный снос построек. То, что осталось, сохранило величие и тайну.

Так закончилась история военного гарнизона с пятнадцати тысячным населением, танками, шахтами для ракетных комплексов Р-5М и Темп-С, бункерами, инженерными войсками, офицерскими клубами, кинотеатром, магазином, школой, больницей и небольшой железнодорожной станцией неподалёку. Рельсы давно поросли травой, спрятав от людских глаз и это напоминание.

Сейчас здесь обитали только животные и птицы. Лес нашёптывал истории, некогда гуляющие по дорожкам гарнизона. Иногда приезжали искатели острых ощущений и долго бродили по руинам в поисках прошлого.

Драгош приехал сюда вчера вечером. Он искренне верил, что Картрайт не заставит себя ждать. Его желание всегда быть первым восхищало и пугало одновременно. Сомнений в том, что он бросится на поиски пропавшей «венгерской овчарки» растаяли, когда на небе вспыхнули первые звёзды, а луна обгрызенным блином выкатилась на небо. Драгош немного послонялся по городу-призраку и остановился в Фогельском особняке — в доме, где раньше размещался особый отдел.

Крыльцо здания давно заросло молодыми деревцами, трава пробилась сквозь плитку дороги, вьюны облепили ступени и упрямо ползли вверх по облупленным стенам. Внутри царила разруха. Но кое-что уцелело. Нашлась папка с вырезками из старых газет, а в ней пожелтевшие фотографии людей в военной форме, которых уже давно не было в живых. На стене болтался постер с популярным исполнителем тех времён. А на засыпанной сухими листьями тумбе валялась исписанная мелким почерком школьная тетрадка.

Поднявшись по крепкой лестнице наверх, Драгош наткнулся на небольшую комнатку с вполне сносным диваном. Ночь он провёл в ней. И ему снился странный сон — большой парк, в котором он никогда в жизни не был, женщина на коне, круг света, замкнутый невидимыми стенами, и Картрайт по другую сторону реальности. Драгош не помнил о чём они разговаривали, но осталось ощущение тревоги и безысходности.

— Доброе утро, Охотник!

Голос ударил сверху. И всё затянуло пеленой. Спустя минуту он потерял сознание.

— Ты его убил, — Хротгар недовольно скривил губы. — А я просил только оглушить.

Трётльсон приложил два пальца к шее Охотника и удовлетворённо посмотрел в сторону Картрайта.

— Он жив. Я же не враг себе.

— Но и не друг, судя по всему. Снорри, сделай одолжение, подожди меня в машине. Мне надоели неприятности.

* * *

Драгош очнулся, когда луч солнца обжёг лицо. Он с трудом открыл глаза, вдохнул пахнущий лесом воздух и удивлённо осмотрелся. Место показалось незнакомым. Только запах руин подтвердил, что его не вывезли из «города, которого нет».

— Не можешь сосредоточиться? — участливо поинтересовался Хротгар, отрываясь от созерцания площадки перед особняком.

Драгош с трудом поднялся на ноги.

— Даже не связал меня? — удивился он.

— А зачем? Остаться должен только один.

Охотник вздрогнул. Он как-то странно посмотрел на Картрайта, поняв смысл сказанных слов по своему.

— Предлагаешь честный бой? Прости, в это сложно поверить.

— Самый честный, — подтвердил Хротгар, вытаскивая пистолет. Он подумал и положил его на узкий подоконник. — Без оружия. Согласен?

— Хорошо. Пусть судьба примет решение, кому жить, а кому умереть.

— Оставь философию. Завершим битву здесь и сейчас?

— Силы не равны, — Драгош сосредоточился и двинулся вдоль стены к Картрайту.

Капитан даже не дёрнулся.

— Почему же?

— Ты отдохнувший, а я…

— Никто не просил тебя мчаться в «город, которого нет». Остался бы в Берлине, выспался, позавтракал. А вообще, знаешь, надо уметь договариваться.

— С тобой?

— Хотя бы. Мы могли бы работать вместе.

— Нет, Картрайт. Ты служишь не той стороне.

Драгош отрицательно качнул головой.

— Н-да, — протянул Хротгар. — Неудачное предложение. Прошу тебя, не тяни время. Напади первым. У меня ещё очень много дел.

Картрайт приготовился отпрыгнуть в сторону. Охотник медлил, не желая делать первый ход.

«Он будет провоцировать тебя, Драгош. Не поддавайся», — вспомнились слова, сказанные капелланом.

— Видимо, у нас разные цели и они явно не совпадают, — произнёс Хротгар, разворачиваясь к высоким двойным дверям. — Прощай.

Он неопределённо махнул рукой и поднял ногу, чтобы единственным шагом определить собственное будущее. И юркий Драгош стрелой метнулся к нему. Картрайт чудом избежал удара и резко обернулся вокруг себя. Скрипнула прогнившая доска, и нога ушла вглубь.

— Честный бой, не забывай, — наскоро бросил Хротгар, пытаясь высвободиться.

«Он будет говорить правильные слова. Не слушай», — продолжал вещать невидимый капеллан.

Кулак Драгоша летел прямиком в лицо, обещая боль и разбитый нос. Картрайт буквально упал на пол, стараясь не очень сильно давить на застрявшую ногу. К его радости, трухлявая от времени доска разлетелась в щепки, царапнув щёку Охотника. Но не послышалось ни единого крика. Хротгар подскочил и встретился с дулом собственного пистолета, оказавшегося в руках Охотника.

«Он будет жертвой. Не верь».

В глазах Картрайта даже не промелькнуло удивление. Он был готов к такому повороту событий. Недолго думая, капитан рванул в соседнюю комнату, точно зная, что там есть выход на галерею и лестницу.

Он пригнулся за полсекунды до выстрела. Пуля вгрызлась в стену, расщепив бетонную крошку и осыпав ею убегающего Хротгара. Капитан выскочил за дверь и едва не упал. Под ноги попалась табуретка, поставленная Охотником ещё ночью в качестве средства тревожного оповещения.

Сзади выскочил Драгош. Он снова выстрелил, наугад, не целясь. Однако и на этот раз проклятому Хротгару повезло. Он пригнулся, а после схватил непокорного врага за ноги и как следует дёрнул.

Пистолет полетел в сторону, а Драгош рухнул на спину, ударившись о проклятую табуретку. Он быстро перекатился под узкий стол, накрытый полуистлевшей багровой скатертью с кисточками по низу, и приготовился к рукопашному бою.

Но только скрипнула половица, и противник растворился в пространстве.

Драгош опасливо выполз из своего укрытия. Пистолета не было видно, Картрайта тоже.

Противник прыгнул сверху, взметнув облако пыли. И Охотник полетел под обломанный подоконник. Через мгновение на него навалился капитан. Он со всей силы вмазал Драгошу в челюсть, сдвинув на несколько дюймов. И острые куски арматуры, оставшиеся после демонтажа батареи центрального отопления, впились в спину.

Охотник попытался избежать следующего удара и найти какое-то оружие. Но Хротгар беспощадным демоном снова занёс кулак над лицом Охотника. Под руку попалась ножка от сломанного стула. И он выставил её перед собой.

Пальцы отозвались болью, когда кулак опустился на средство самозащиты, и Картрайт до скрипа сцепил зубы. Импульс прокатился по телу от головы до пяток. Хротгар сдержал порыв злости, заставив себя мыслить рационально. Он не стал бороться с обороняющимся противником, а просто отступил и прыгнул за очередную дверь.

Драгош выругался. Ему порядком надоели эти хаотичные перемещения. Он таскался за Картрайтом по всему миру, стараясь одолеть в честном бою. Но мальчик, которым Охотник его знал, вырос и поумнел. Он научился выигрывать. Драгош выпрямился, как пружина, и побежал за Картрайтом. То, что его ожидало за тонкой деревянной перегородкой между комнатами, стало полной неожиданностью. Потому что ножка от стула улетела в одну сторону, а он сам в другую. Охотник приложился боком о массивную металлическую пластину, в прошлом, видимо, бывшей дверцей сейфа. Сила удара была немыслимой. Стена, о которую она опиралась, пошатнулась и осыпалась мелкой крошкой.

Картрайт набросился и безо всяких эмоций опустил на его лицо кулак. Спустя секунду хрустнула нога. И Драгош вскрикнул от пронзившего боли. А Хротгар продолжал сбивать пальцы в кровь, но не останавливался, нанося удары один за другим. Точные, контролируемые известной лишь ему одному силой.

Драгошу удалось кое-как отползти в сторону и последний выпад ушёл в пол. Теперь взвыл Картрайт. А Охотник судорожно пытался уползти в сторону лестницы.

В спину упёрлись руки и подтолкнули. Драгош, как мяч, покатился вниз. Последнее, что он успел увидеть — название старой газеты. Nachtausgabe. И замызганная страница упёрлась в лицо. Его подхватили и куда-то поволокли. А спустя несколько минут, Драгош, пересчитав ступени собственным телом, был брошен на холодный пол.

Перед ним стоял Картрайт. А он даже шевельнуться не мог. Сломанная нога отдавала резкой болью. Подняв взгляд на своего врага, Драгош всё понял. Налетевший порыв ветра всколыхнул его волосы. Сердце сжалось. Не такой он представлял минуту прощания с этим миром. Не такого будущего хотел.

Картрайт ждал. Его лицо оставалось беспристрастным. Только в глазах метались молнии.

— Чего же ты медлишь? — спросил Драгош. — У тебя, кажется, очень много дел.

— Ты безоружен, — заметил Хротгар.

— Твои методы нельзя назвать человечными, поэтому стреляй.

Картрайт коснулся пальцем курка и нацелился на Охотника. Внезапно он опустил пистолет, а после бросил его Драгошу, развернулся и быстрым шагом направился к выходу из особняка.

Ошалевший от боли Охотник дрожащими руками вцепился в оружие, желая прикончить врага прямо сейчас. Но не смог выстрелить.

— Останется только один! — прохрипел он.

— Верно, — Картрайт обернулся. На его губы легла обходительная улыбка. — Каждый пойдёт своей дорогой. Согласен?

И капитан продолжил путь.

Позади него раненым зверем зарычал Драгош.

* * *

Потсдам-Миттельмарк

Заброшенная больница Белиц-Хайльштеттен

12:40

Руины имеют много определений — обвал, падение, разорение, развалины. На самом же деле это остатки цивилизации, по многим факторам пришедшей в упадок. И людям не обязательно ломать величественные памятники прошлого. Достаточно просто покинуть их. Длительное выветривание, непогода, военные конфликты, стихийные бедствия, вандалы, запустение, время в итоге приводят к разрушению. А спустя годы учёные с известными именами бросаются на спасение руин, понимая, как много они значат. И открывают заново культовые сооружения, капища, древние города, императорские дворцы, заброшенные замки. Восхищаются изысканной архитектурой прошлого, уничтожая настоящее. Заглядывают во тьму веков, но не видят ничего кроме вымысла и лжи. Случайные документы приоткрывают дверцу правды, но её беспощадно захлопывают, чтобы продолжать бессмысленные поиски и фантазировать о предназначении руин.

Бывшая больница Белиц-Хайльштеттен произвела впечатление даже на непробиваемого Трётльсона. Он замер с открытым ртом и вперил взгляд в пустые глазницы окон основного корпуса.

Здание было рассчитано на шестьсот мест. В нём имелся большой павильон с балконом, выходящим на южную сторону. Больные туберкулёзом использовали его для воздушных ванн. А Снорри запомнил симпатичного немецкого солдата с сигаретой в зубах. Он рассказывал о страшном бое и чудесном спасении. Парень стоял, прислонившись к колонне, и отчаянно жестикулировал. При этом сигарета постоянно норовила выпасть изо рта. Позже Снорри узнал, что он умер, захлебнувшись собственной кровью.

— Идём? — нетерпеливо поинтересовался Хротгар, делая шаг к ступеням.

— Прости, задумался, — чуть виновато пробормотал Трётльсон и поспешил за капитаном.

Картрайт толкнул руками рассохшуюся дверь и скользнул в образовавшуюся щель.

Снорри оступился и с трудом избежал падения. Рука вцепилась в хлипкую металлическую ручку. Ноги подкосились. Навстречу ему выскочил немецкий солдат с автоматом в руках. И он целился прямо в Трётльсона. Откуда-то потянуло гарью. Послышались голоса. Топот многочисленных ног возвестил о надвигающейся трагедии. Солдат сорвался с места. Он задел Снорри плечом и развернул в обратную сторону. И глаза упёрлись в пылающее здание хирургического корпуса. Сквозь рёв пламени были слышны крики людей — пациентов и персонала. Они пытались выбраться, но не успели. Сгорели заживо. Никто не знал, сколько человек погибло в тот день. Ходили слухи, что около двухсот. Снорри знал правду. Он стоял на этом же самом месте и молча наблюдал за пожаром. В сотне голосов отчётливо слышал только один. Тот самый, который он так и не смог забыть даже спустя годы относительно мирной жизни.

— Ты уснул?

Трётльсон повернул в здание и наткнулся на взгляд Картрайта, полный укора.

— Что ты хочешь здесь найти? — хмуро поинтересовался он.

— Свою вторую половинку, — съехидничал Хротгар. — Не тормози. Нам с таким трудом удалось избежать общения с охраной, что я не уйду. Нам нужно обозначить место встречи.

Трётльсон подумал, что ослышался.

— Каким образом? Вывесишь флаг Terra Incognita?

— А ты знаешь, что изображено на их знамёнах?

— Зависит от того, с каким подразделением ты решил схлестнуться. Основные силы… элитные… сражаются под символом Огненного Феникса.

— Тьфу, что за бред! — взвился Картрайт. — Хватит вопросов. Идём. Подстрахуешь меня, если я решу сломать себе шею.

— В смысле, помогу?

— Нет. В смысле сломаешь вместо меня. Ещё вопросы?

— Никак нет, сэр! — отчеканил Снорри и попытался сделать ещё один шаг в здание.

И снова ничего не вышло. Невидимая дверь захлопнулась прямо перед носом, окончательно озадачив.

— Слушай, что-то мне приспичило. Отойду на пару минут, — пробормотал Трётльсон и рванул на улицу со скоростью спринтера.

— Ну, и чёрт с тобой, — понеслось вслед. — Сам справлюсь!

Картрайт остался один. Он замер посреди большого красивого холла.

Прошлое смотрело на него обветшалой штукатуркой и растрескавшимся потолком. Под ноги спланировал старый истрёпанный настенный календарь. На нём чётко виднелся год — 1988. И выглядывал из-под пыли Московский Кремль, увенчанный рубиновой звездой.

Хротгар вздохнул, перешагивая послание из ниоткуда.

Скрипнула половица, а по стене промелькнуло что-то огромное.

Он резко развернулся и вскинул пистолет, позаимствованный у Снорри. Глаза полезли на лоб от увиденного. Перед ним застыли два серых силуэта. Хротгар решил, что это игра света и теней, но неизвестное явление разбежалось в разных направлениях. А после захрустели кусты перед большим окном.

Картрайт едва не подпрыгнул от неожиданности. Он крутанулся на месте и захотелось немедленно заорать.

В проёме окна торчал живот огромной чешуйчатой твари.

Не выпуская объект из виду, Хротгар наклонился и подобрал с пола обломок кирпича, а после со всей силы запустил в существо. Посыпалась крошка наружной облицовки. В воздухе мелькнул длинный хвост. И вскрикнул Снорри.

Картрайт выругался настолько громко, насколько было возможно. Он сжал зубы и упрямо направился к цели.

Поднявшись по ветхой лестнице, Хротгар очутился в длинном раздвоенном коридоре. Справа виднелись распахнутые двери и выбитые окна, слева — всё то же самое. А прямо перед ним маячили прикрытые двери балкона.

Подавив внутреннюю дрожь, Картрайт завернул в ближайшую палату. Пожалеть об этом не хватило времени. Он буквально врезался в металлическую койку с оборванным полосатым матрасом. На деревянной тумбочке возле стены валялась кипа писем, перетянутых красной тесёмкой. Две тени метнулись в разные стороны, словно испугавшись его. Хротгар отпрянул назад, а когда решил снова заглянуть в палату, увидел только кровать на входе и тумбочку. Писем уже не было.

— Чертовщина какая-то, — пробормотал он совсем тихо.

Эхо подхватило его голос и потащило по коридору. Всполошились вороны, устремившись в голубое небо, далеко завыла собака. Спустя минуту всё смолкло.

— Отличное место для финального поединка, — решил Картрайт, вытаскивая мобильный телефон.

Пальцы шустро замелькали над экраном, перелистывая список контактов. Он остановился на единственном верном — +1 571 3434-2518.

* * *

Снорри нетерпеливо мялся на месте, ожидая Хротгара. Его не было уже целую вечность. Он хотел отправиться за ним, но что-то не пускало, отторгало, выталкивало наружу, одаривало забытыми воспоминаниями.

И наконец, Картрайт появился. Всё такой же улыбающийся и с печатью победы на лице.

— Ума не приложу, чего ты веселишься, — бросил Трётльсон.

— Как животик? — весело поинтересовался Хротгар. — Не болит?

Снорри опешил. Он с недоверием уставился на Картрайта, неожиданно перестав воспринимать его несмышлёным мальчишкой.

— Что ты сейчас сказал?

— Ну, тебе внезапно понадобилось отлучиться, — объяснил Хротгар.

— А, ты в этом смысле, — он облегчённо выдохнул.

— Видимо, в твоей голове бродили другие мысли. Вот что, Снорри, — Картрайт приблизился к Трётльсону вплотную и доверительно произнёс. — Надо убираться отсюда, пока нас не засекла служба охраны. Не вся больница заброшена, — он кивнул на здание. — Только часть корпусов. Это первое. И второе, мне здесь не нравится. Слишком много необъяснимого и странного.

— Поедем в Берлин? — осведомился Снорри.

— Нет, в Белиц, а завтра утром вернёмся. К этому времени Terra Incognita будет здесь, — недоверие на лице Трётльсона едва не вывело его из себя. Пришлось пояснить. — Помнишь агента, убитого на старой ферме вблизи Пулсвилла? — подтверждением стал кивок. — Мы предположили, что он работал на ЦРУ. Он сливал Астону информацию о Terra Incognita, а после пытался сбежать. Наверняка, его уже раскрыли. Тайное не стало явным, следовательно, кроме нужных нам личностей ожидать больше некого. Я снова набрал номер агента. И он не был отключён. Это значит, что звонка ждали. Я продержал связь ровно столько, чтобы они засекли нас. Им нужны сутки, чтобы подготовиться, прилететь в Германию и найти это место. А здесь их будем ждать мы. Делай с ними, что хочешь. Мне нужен только Пампасник.

— С чего ты взял, что прилетит именно он?

— Он их командир. Отвечает за свою боевую группу. Уверен, его кровь разбавлена честью и отвагой, — Хротгар кивнул на узкую тропу между стеной здания и кустами. — Это как раз то, чего отчаянно не хватает нам.

Трётльсон только покачал головой. Прежде чем отправиться за Картрайтом, он обернулся.

В окне застыл силуэт солдата с сигаретой. Он продолжал свой рассказ о страшном бое.

ЧАСТЬ III «НОВЫЙ РАССВЕТ». Глава 25

США, Вирджиния, «Кэмп-Пири»

Тренировочная база ЦРУ

Август 08, 2017 08:15

Выхода нет. Абсолютно. Падение затянулось. В душе только горечь. Хватаешься за мысли, но они всякий раз ускользают. И снова падаешь в бездну.

Невыносимо.

Только ветер напоминает о том, что ты живой. Он говорит с тобой. Зовёт. Указывает направление. И ты идёшь за ним следом.

Идёшь в город, которого не существует…

Дождь хлестал с такой силой, словно намеревался превратить «Кэмп-Пири» в Атлантиду. Он начался вчера ночью и не прекратился к восьми утра. Видимо, матушка-природа оплакивала преждевременных уход из жизни Аргеланда и Крона или пыталась смыть вчерашний день. Навсегда. Так, чтобы он больше никогда не вспоминался. Как тот город, которого не существует.

Каори выдохнул, оказавшись в спасительном корпусе. Он расстегнул потёртую кожаную куртку, бросил взгляд на собственное отражение в стекле, а после направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Магдалена и Франк выторговали кабинет для совещаний на базе и половину жилого помещения. Не за просто так. Каори стал разменной монетой. По сути, его отдали в аренду агентам-новичкам, уговорив участвовать в тренировочных операциях.

— Ну и погодка, — фыркнул Пампасник, неожиданно догнавший его на первом пролёте. — Часто здесь у вас такое случается?

Альгени полуобернулся, всем своим видом показывая, что он не имеет к происходящему абсолютно никакого отношения.

— Бывает, — улыбнулся он и не сдержался, чтобы не добавить. — Это же Америка, бро.

— Хочется в горячий душ, — заметил коммандер с видом заговорщика.

Каори от души хмыкнул.

— Душ на улице.

— Как можно так жить?!

— Ты привыкнешь, — усмехнулся Каори, жестом пропуская коммандера вперёд.

Пампасник стащил промокший насквозь пиджак и перекинул его через руку.

— Не знаю, чего больше хочется, кофе или согреться.

— И того, и другого, — ответил за него Альгени. — А лучше большой кусок мяса.

— Будет тебе мясо.

— С кровью?

— Как обычно. Надо найти Фаэтона и Минкара. Я их с утра не видел.

— А может, не надо? — Каори вложил в голос умирающую надежду. — Пусть отдыхают. Они вчера вечером умудрились устроить турнир в покер. Я сбежал после четвёртого тура. А ты где был?

— Как ни странно, спал. Перелёт из Лхасы меня вымотал, а Арлингтонское кладбище — добило.

— Пампасник, давай на чистоту, — Альгени остановился и заглянул в глаза коммандера. — Ты знаешь то, чего не знаю я.

— О чём ты? — конечно же Пампасник изобразил непонимание.

— Да, ладно! Никогда не поверю, что ты меня не понял.

— Разумеется, понял. Где здесь кофемашина?

— Там.

Каори кивнул наверх.

Путь до импровизированной кухни они проделали молча. В таком же напряжённом молчании был приготовлен кофе. А после оба вышли на открытую террасу.

Пампасник с удовольствием вдохнул пропитанный дождём и лесом воздух. Свежий. Прохладный. Чужой.

Он родился в городе. Нет, он не был похож на Вашингтон или Нью-Йорк, и уж совершенно точно на какой-нибудь захолустный Фленсберг в Миннесоте. Его город был удивительным. Он благоухал дурманящими ароматами и разнотравьем летом. Осенью покрывался золотом и багрянцем. Повсюду в небольших садиках висели насаженные на прутья грибы. На широких плоских подносах сушили яблоки, груши, лесные ягоды. На специальных подпорках крепились огромные чаны, в которых бурлило варенье. Хозяйки помешивали тягучую массу, взбивая розовую пену. А потом наступала снежная зима, и город укутывался в белую шубку. Пели свои песни вьюги, ворчали метели, ветра приносили арктический холод, злились на город, не желающий замерзать. Весной звенела капель, по улицам бежали ручьи, набухали почки на ветках, расцветали первоцветы. Пампасник жил в старом квартале, затерянном в садах. Его особняк стоял на пригорке и оттуда открывался потрясающий вид на город и лес за ним.

— Здесь всё по-другому, Каори, — медленно произнёс он, отрываясь от поиска знакомых очертаний. — Многие вещи, которые мы не замечали раньше, бросаются в глаза. Здесь мы такие, какие есть. Настоящие. Нам не нужно прятаться под масками ЦРУ. Не нужно изображать героев. Соблюдать правила. Мы поступаем так, как подсказывают наши сердца. Но мы не свободны.

Каори задумчиво качнул головой.

— Задался вопросом, сможешь ли вернуться домой и жить как раньше словно ничего не было?

Пампасник поморщился.

— Маловероятно, что забуду наше славное прошлое здесь, но… Мне будет не хватать тебя, — он сделал паузу. — Вас всех. Даже этой ненормальной Магдалены.

— А ты ей нравишься, между прочим. — Каори, как всегда, схитрил, чтобы уйти от прямого ответа. Но ответить пришлось. — И знаешь, мой дом всегда открыт для тебя.

— Тогда жди в гости.

— Непременно.

Позади кто-то кашлянул.

Пампасник и Каори резко обернулись.

— Не помешаю, если пристроюсь рядом? — Минкар виновато улыбнулся, а после шагнул на террасу.

— Нет, — коммандер подвинулся влево, пропуская Эльту.

— Чего такие задумчивые? Напали на след наших убийц?

— Пока нет. Размышляли о будущем.

Минкар покосился на чашку Пампасника.

— Вас пробило на философию или что-то добавили в кофе?

— Дождём навеяло.

Комлинк Каори издал короткую трель. Он нехотя вытащил аппарат из кармана и взглянул на дисплей.

— Магдалена ждёт нас в переговорной. Причём немедленно.

— Всё как обычно. Что за женщина? Ни минуты покоя. Кажется, ты прав, Каори. Я ей действительно нравлюсь.

— Да, только сообщение она скинула мне.

Минкар фыркнул.

— Разочарую обоих. Готовьтесь к битве. Она без ума от Фаэтона.

Пампасник театрально вздохнул, пытаясь всем своим видом показать, что расстроен, но принимает поражение.

* * *

Кабинет, забронированный Магдаленой, выглядел как небольшой конференц-зал: овальный стол с прорезью посередине, удобные кожаные кресла, жалюзи на окнах, хорошее освещение. Руководство «Кэмп-Пири» позаботилось о своих сотрудниках и наладило систему видеоконференцсвязи, напичкало кабинет демонстрационными устройствами, аппаратурой для захвата изображения и для звукового сопровождения. Роботизированные видеокамеры с наклонным и поворотным механизмом торчали из каждого угла. В торце кабинета повесили огромный экран для трансляций.

Магдалена толкнула дверь и пропустила ничего не понимающего Александра внутрь.

Торв с опаской перешагнул порог, точно зная, что не выйдет отсюда живым. Хоть женщина с удивительной внешностью и обещала, что его не тронут, но сейчас он не был в этом уверен. Александр всегда знал, что ЦРУ не благотворительная организация, а осознание, что это действительно так пришло только пару минут назад.

— Добро пожаловать в новую жизнь, — неопределённо произнесла Магдалена. — Располагайся. У нас будет долгий разговор. А чуть позже я познакомлю тебя с остальными.

— И много вас? — поинтересовался Торв.

— Достаточно, чтобы свергнуть правительство небольшого государства.

— Магдалена шутит, — заметил Франк, входя следом за ними. — Агент Франк Мейер. Мы знакомы, если помнишь.

— Такое не забудешь, — отозвался Александр. — Давайте сразу на чистоту. Я вроде как завербован, да?

Монферран и Мейер переглянулись.

— Догадливый мистер Торв, — Франк жестом велел ему сесть и позволил выбрать место. Александр прошёл вдоль стола и опустился в самое дальнее кресло. Агент продолжил. — Подальше от ЦРУ? Похвально, но недальновидно. Противник всегда должен быть в поле видимости.

— Я прекрасно вижу вас обоих.

— Неужели? И что я сейчас делаю? — усмехнулась Магдалена.

Александру пришлось отклониться назад, чтобы увидеть, как она крутит в пальцах шпильку.

— Простите.

— Женская шпилька для волос, — Монферран продемонстрировала её журналисту. — Опасное оружие, между прочим. Мне ничего не стоит убить тебя прямо сейчас.

— Ну, и методы у вас, мисс, — покачал головой Торв. — Но убивать меня вы не будете.

— Не буду. Я не для этого тратила время на длительные прелюдии. Итак, перейдём к делу. Готов? — дождавшись кивка, она подхватила пульт дистанционного управления и активировала проектор. И пока загружалось изображение, продолжила. — Ты находишься на тренировочной базе «Кэмп-Пири».

— Неужели?

— Александр, я просила ничему не удивляться. Было такое?

— Да, простите, — пробормотал Торв и предпочёл замолкнуть.

— Правительство никогда не признает существование этого клочка земли. Поэтому, можно сказать, ты оказался вне времени и пространства. Почему именно «Кэмп-Пири»? Никому не придёт в голову искать здесь, где обучают будущих агентов ЦРУ. А сейчас попрошу немного внимания.

Она кивнула на экран, на котором появился логотип компании или агентства, до сегодняшнего дня неизвестного Александру — размытые очертания существа, смахивающие на птицу, на фоне звёздного неба, залитого водой. Таким он увидел символ.

— Terra Incognita, — продолжила Магдалена. — Организация, истоки которой уходят в древние времена, — она нажала кнопку переключения кадра, и появились высеченные на глиняной табличке письмена. — «Эпос об Атрахасисе», XVII век до нашей эры.

Изображение сменилось, но Александр узрел всё тот же древний источник информации.

— Клинописные таблички, найденные в Ниппуре.

Дальше стало интересней. Торв подался вперёд. Сенсация снова засверкала зарницами в его сознании.

— Книга Танаха. Еврейская Библия.

Следом появился новый кадр с иероглифами, виденными в Чичен-Ице.

— Логосиллабическая система письма. Доколумбовая Мезоамерика. Предклассическая эра. Примерно тысяча девятисотый год. Их нашли во время раскопок в Йаш-Мутуле.

— Тикаль, — перевёл Франк, вместе с Александром глядя на экран. — Столица Мутульского царства.

Торв кивнул. Жажда знаний требовала немедленного продолжения. Магдалена не заставил себя упрашивать. Она коснулась кнопки и вытащила из архива ЦРУ совершенно неожиданный снимок. На камне были высечены два существа в подобие шлемов.

— Палеоконтакт. Петроглифы Валь-Камоники. Италия, провинция Ломбардия, — она снова переключила изображение. — Библия. «Апокалипсис» Иоанна Богослова, — не задерживаясь на знакомом с детства писании, Магдалена явила взору журналиста древнеегипетские иероглифы и пояснила. — Погребальный папирус Амона. Египетская Книга Мёртвых. Тысяча пятидесятый год до нашей эры. Хранится в музее «Метрополитен» в Нью-Йорке. Существует множество источников. Ты увидел лишь их ничтожную часть. Все они содержат прямые или косвенные упоминания о Terra Incognita.

— Какие? — не сдержался Александр.

Магдалена вернулась на клинопись.

— В шумерском документе говорится о приказе. Я не буду раскрывать суть. Нам это неинтересно. Важно другое, кто помешал его выполнению.

— Terra Incognita? — предположил Торв и почувствовал, как цепенеют руки и ноги.

Он понимал, что коснулся чего-то древнего. Ощущал вкус тайны, которую тысячи лет оберегали от людских глаз. И никто не догадывался на что глазеет, гуляя по музею или по руинам цивилизации индейцев Майя.

— Верно, — Магдалена повернулась к Александру и, глядя в его глаза, ответила на немой вопрос. — Бог поведал Зиусудре о грядущем потопе, который мог истребить человечество навсегда.

— Бог? — Торв хотел поверить, но не мог.

— Не зацикливайся на определениях. Люди всегда стремились к созерцанию. Создавали великолепные произведения искусства, невозможные скульптуры, возводили невиданные по роскоши дворцы, становились зодчими, чьи творения невозможно повторить. Но ценнее этого всегда были мысли. Их невозможно сохранить, только передать из поколения в поколение в виде сказаний, преданий, легенд. Да, они называли их Богами. Наверно, в этом есть доля истины.

Александр тряхнул головой, пытаясь выгнать назойливые вопросы.

— Хорошо, но откуда ЦРУ об этом известно?

— 26 июля 1947 года. Вторая Мировая война окончена. СССР набирает обороты. Возникает напряжённость в отношениях между Советами и США. Трумэн подписывает «Закон о национальной безопасности».

— Дата основания ЦРУ, — понял Александр.

Магдалена кивнула.

— Закон составил Лоуренс Хьюстон, юрисконсульт Центральной Разведывательной Группы и Подразделения Стратегических Служб. Позже Подразделение было распущено, а Группа трансформировалась в Центральное Разведывательное Управление. Мы получили возможность не раскрывать свою деятельность, должности, количество персонала. Годом позже открылся проект Terra Incognita. До этого они работали с Группой. В настоящее время я его руководитель. Агент Мейер — наш аналитик, агент Лоран — силовая структура.

— Охотно верю, у него хорошо получается прессовать людей, — заметил Торв.

— Прости. Об этом попросила я.

— Вот как?

— Не отвлекайся, — бросил Франк.

И желание ссориться испарилось.

— Ладно, какова моя роль во всём этом?

— Ты журналист, — напомнила Магдалена с лёгким укором в голосе. — И, как я уже говорила, ты стал свидетелем убийства агента. Нет, не ЦРУ. Terra Incognita. Твоя задача рассказать правду. Мало кто поверит, что какие-то отморозки пришли грабить Starbucks утром. Ты узнаешь гораздо больше, если подпишешь этот документ.

Магдалена протянула ему непрозрачную папку. Александр с тревогой раскрыл её.

«Соглашение о конфиденциальности. Конечно же, допуска к секретным объектам у меня не будет, но…» — он взглянул на Монферран, а затем на Мейера.

Оба ждали его решения.

— Что случится, если я откажусь?

— Тебя проводят в аэропорт и отправят в Бостон.

— Хорошо. В случае, если я начну говорить правду?...

— Нил Армстронг. 20 июля 1969 года. Лунная экспедиция «Аполлона-11». Первый человек, ступивший на Луну. Ничего не смущает?

Торв думал ровно пять секунд.

— Отсутствие технологий. Во всяком случае, сейчас никто не рвётся побродить по спутнику Земли.

— В яблочко! Скажу по секрету, господин Армстронг прекрасно чувствовался себя до 25 августа 2012 года.

— А что случилось 25 августа?

— Он умер. И был похоронен в Цинциннати, штат Огайо. Заметь, ему ничто не мешало жить, зная правду. Ты тоже сможешь. Или тебе придётся. До последнего вздоха рядом с тобой будет находиться агент ЦРУ. Он станет твоим круглосуточным кошмаром. Даже если ты попадёшь в психиатрическую клинику, будь уверен, доктором обязательно станет агент.

Решение пришло само собой, хотя сомнения были.

— Я согласен.

— Здесь, — Франк указал место на соглашении, где нужно поставить подпись.

Александр затаил дыхание и коснулся кончиком стержня авторучки документа.

— Terra Incognita, — он поднял взгляд на агента Мейера. — Если убили их агента, значит, кто-то желает им смерти.

— Хочешь знать, что будет, если они проиграют? — Франк снисходительно улыбнулся, увидев плохо скрываемое любопытство в глазах Александра. Он решил не мучить его длительным ожиданием. — Случится катастрофа.

— Какого масштаба?

— Планетарного. Подробности после соглашения.

— Да, конечно.

Торв оставил свою подпись и с лёгким сожалением проследил за перемещением соглашения в папку. Франк захлопнул её и положил перед собой.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Пампасник. За ним пихали друг друга Каори и Минкар.

— А это ещё кто? — Александр во все глаза смотрел на неожиданных посетителей. — Панки? Хиппи? Знаю! Умытые Kiss! Они тоже с нами?

— Ничего не говори, — взмолилась Магдалена, взглянув на Пампасника.

— Где ты нашла этого придурка?

— На дереве.

Франк прикрыл лицо рукой, сделав вид, что думает.

Глава 26

США, Вирджиния, «Кэмп-Пири»

Тренировочная база ЦРУ

Август 08, 2017 11:35

Никто не верил, что дождливое утро закончится. Хотя бы потому, что к десяти часам «Кэмп-Пири» всё же переродился в утопающую Атлантиду. Вода была повсюду. На дорожках. На открытой веранде столовой. На первых этажах полуразрушенного завода. Это усложняло тренировки. Будущие агенты ворчали и плевались, но упорно месили воду ногами, продвигаясь к учебной цели. Взлётно-посадочная полоса давно представляла собой бассейн с разметкой для катеров. Командование базой сидело по кабинетам и не высовывалось, предпочитая не связываться с таким врагом как стихия. В любом случае проигрыш был бы неминуем.

Но, видимо, небесные инженеры выявили возникшую проблему и залатали дыру. Потоки воды иссякли, тучи разбежались буквально за пять минут, небо стало голубым и яркое солнце безразлично разбросало свои лучи по промокшей земле, нагрев её до состояния, когда хочется освежиться.

Александр с интересом наблюдал за погодными метаморфозами и удивлялся. Будучи обитателем большого города, он никогда не задумывался над тем, как природа реанимирует сама себя после катаклизма. Он подставил лицо ветру, и горячий поток скользнул по щеке. Он принёс аромат земляники. Взгляд опустился вниз. Грузные пчёлы атаковали жёлтые цветы. Там же порхали две крупные бабочки. Мимо носа пронеслась стрекоза, щёлкнув своими прозрачными крылышками. Александр отпрянул назад.

Магдалена была не слишком любезна и отчалила в Лэнгли как только прекратился дождь, оставив его с невменяемым Лораном, Эльтой, Пиранези и Франком. Пампасник с Альгени где-то затерялись и никто не объяснил где. Александр предположил, что они укатили вместе с Магдаленой, но подтвердить догадки не решился.

— Так, давайте соберёмся и продолжим, — предложил Франк, заново активируя экран. — Подбирайтесь поближе.

— Можешь сесть рядом со мной, — предложил Фаэтон озадаченному Александру, кивнув на свободное кресло. — Я не кусаюсь и не управляю небесными колесницами в припадке всемогущества.

— И его отец не Гелиос, — шепнул Минкар с лёгкой улыбкой на губах. — А вообще, мы не греки.

— Понял уже, — промямлил Торв, принимая приглашение Пиранези. — Если честно, кто откуда?

— Когда-нибудь ты узнаешь об этом. Сейчас у нас более важное дело. Магдалена ведь рассказала тебе о Кроне и Аргеланде?

— Аргеланде? Он тоже из ваших?

Фаэтон вздохнул.

— Понятно. Думаю мы устроим викторину вопрос-ответ чуть позже. Мы с Минкаром охотно поделимся последними новостями. А теперь сосредоточься. Придётся много работать. И не клавишами ноутбука в Scrivener.

— Да, я готов, — Александр попытался смотреть в экран, а глаза всё равно бегали от одного к другому.

Торв находил Фаэтона необыкновенным. Его завораживали золотые шелковистые волосы Пиранези. Казалось, в них течёт солнце. Цвет глаз менялся в зависимости от освещения. Сейчас они были более светлыми, а когда лил дождь — тёмными. Но всё же оставались серыми. С таким эффектом Александр никогда не встречался. Ещё его удивляло благородство, сквозившее в каждом движении Фаэтона. Он понимал, что перед ним гость из другого мира — может быть богатства, роскоши, дорогих автомобилей и яхт, красивых женщин.

«Лазурный Берег», — предположил он.

И в то же время Фаэтон не воспринимался как наследник богатой династии.

Минкар был полной его противоположностью. В удивительных глазах цвета прозрачного неба улавливалось мужество и спокойствие, которых иногда так не хватало Александру. Он казался идеальным. Ощущалось его превосходство над всеми, кто попадал под определение «люди». Но нельзя сказать, что Минкар не был приятным. Он буквально излучал уверенность и надёжность.

Взгляд наткнулся на Лорана, задумчиво смотрящего на Александра, и Торв поспешил повернуться к экрану.

— Кто-нибудь подумал о том, как мы будем связываться с Александром? — внезапно спросил Марк и тут же вызвал интерес к своей персоне.

— У меня есть мобильный телефон, — поспешил заметить Торв.

— Можешь отключить его, — посоветовал Минкар. — Телефон легко отследить. Тебе нужно зашифрованное средство связи. То, которое не пеленгуется никакими системами слежения.

— Прости, на ум приходит только собственный спутник на орбите Марса или Венеры.

— Не вариант. Дорого и не практично. На Венере слишком жарко, а на Марсе холодновато. Я не слышал, чтобы там построили колонии, поэтому спутник будет некому обслуживать. Ты же не думаешь, что кто-то ради тебя создаст уникальное устройство, которое в случае поломки само прилетит к владельцу.

— Хорошо, ну, не полицейской же рацией ты предлагаешь пользоваться? — оживился Александр, наконец, поймав нужную волну.

— Ты прав.

— Подожди-ка, — Фаэтон резко остановил поток слов. — Александр, что тебе известно о Венере и Марсе?

Вопрос поставил Торва в тупик.

— Ну… планеты Солнечной Системы. Плохо изучены. Даже не знаю, что ещё сказать.

— Хорошо. Вернёмся к средствам связи.

— Нет, говори, пожалуйста.

— Венера — весна, красота, любовь, плодородие, процветание. Марс — активность, сила воли, позиционирование элементов своего Я во внешнем мире.

— Да ладно. Ты серьёзно веришь в эту чепуху?

Минкар улыбнулся.

— Ты не поймёшь, пока не…

— О, Пламя Небес! Минкар, замолкни! — взмолился Фаэтон. — Рано или поздно правда откроется, но не сейчас.

— Обещаю, ты будешь очень удивлён, — завершил мысль Минкар. — У нас есть возможность найти ещё один комлинк?

— Конечно, Крону он больше не понадобится.

— Займусь перепрограммированием.

— Отлично.

— Комлинк? — Александр с подозрением уставился на Фаэтона, а после на Минкара. — Это что-то из «Звёздных Войн»?

— Аналог мобильного телефона, только более функциональный и работающий на особой волне.

— Через спутник, но не в этом мире?

— Поздравляю, ты начинаешь понимать, что к чему.

Торв усиленно тряхнул головой и неожиданно для себя понял, что устал удивляться.

— Спасибо, Марк, ты, как всегда, подумал за всех о техническом обеспечении, — Франк постучал пальцем по столу. — Внимание на экран, пожалуйста. Мне понадобятся ваши мысли. Даже самые безумные, — он дождался пока все сосредоточатся на карте, разукрашенной красными точками и странной спиралью. — Александр, ты новенький в нашей компании, поэтому объясню очень коротко. Было совершено несколько покушений на Terra Incognita. Два из них, к сожалению, удачные. Убиты Крон и Аргеланд. Остальные избежали незавидной участи. Мы выяснили, что покушения были организованы неизвестной организацией, располагающей средствами и ресурсами. В операции были задействованы Солдаты.

— По своей сути хорошо обученные наёмники, накачанные психотропными веществами и запрограммированные на убийство, — пояснил Лоран. — Одного я пристрелил в твоей квартире в самом начале нашего знакомства.

Торв кивнул, принимая к сведению информацию. Франк провёл лазерной указкой по спирали.

— Это золотая спираль Фибоначчи. Именно она стала моделью покушений. Единица и двойка соответствуют Афганистану. В провинции Герат был убит Аргеланд и кто-то напал на Альгени. Пятёрка — Маврикий. Место, куда собирался отправиться Крон, но почему-то уехал в Бостон. Налёт на Starbucks не был продуман и решение принималось поспешно. Восемь — Фаэтон отправился на Калимантан и имел удовольствие познакомиться с противником лично. Тринадцать — Пампасника настигли в Тибете и едва не убили. И наконец двадцать один — Минкар чудом избежал смерти в Эль-Кувейте.

Александр сглотнул.

— Вы точно агенты ЦРУ? — он посмотрел на Фаэтона, а после на Минкара.

— Нет, мы эмиссары, — отозвался Пиранези. — Франк, давай ближе к делу.

— Нам нужно определить противника. Мы с Каори немного поговорили об этом и пришли к заключению, что это точно не Nonus.

— Я бы сильно удивился узнав, что они нарушили Монреальское соглашение, — согласился Минкар. — Особенно после того, как Каори на полном серьёзе пообещал сбросить на них Tomahawk.

— И подарил осколок ракеты в назидание, — подметил Фаэтон. — Но я бы всё равно побеседовал с ребятами. Есть опасения, что в прошлый раз были уничтожены не все. Кто-то сбежал, затаился и теперь ведёт войну с нами. Монреальский договор — штука хорошая, но распространяется только на Nonus. Что мешаешь нашему противнику создать, например, Decimus? Вполне логично, что некто желает взять реванш. Отсюда и покушения с убийствами. К тому же в стрельбе в Starbucks задействован экспериментальный шведский автомат Interdynamics MKR калибра 17.7. Его мы вряд ли найдём. Можем попробовать связаться с производителем. Но что это даст? Наверняка, мы услышим стандартную фразу о том, что оружие было передано в какое-нибудь воинское подразделение для проведения испытаний. После нескольких неудач его уничтожили. Нам даже акт покажут. А что если автомат выкрали? А что если этот некто сам является частью Decimus?

Франк задумался. Мысль в прямом смысле слова гуляла по его лицу, то омрачая, то озаряя.

— Хорошо, — наконец решил он. — Ты прав, Фаэтон. Проверить Nonus не будет лишним. Заодно и про автомат можно спросить. Но нужно сделать это без выбивания доказательств.

— Ты знаешь мои методы воздействия.

— Поэтому и предлагаю тебе взять на себя разговор. Кого хочешь видеть в своей команде?

— Минкара, Марка и Александра.

— Меня? — Торв окончательно перестал что-либо понимать. — Я же ничего толком не знаю. Уверен, что я не стану обузой?

— У нас будет время подготовиться. За пятнадцать часов уж научим тебя действовать в экстренных ситуациях.

— Пятнадцать часов?

— Да, мы летим в Сэн-Тропэ.

— Матерь Божья!

— Что? Мечты сбываются? — хмыкнул Лоран.

— Крем для загара не успел купить.

— Я возьму наш самолёт? — снова вмешался Фаэтон.

Франк едва не рассмеялся в голос. Любопытно было наблюдать за растерянным журналистом, неожиданно превратившегося в агента Terra Incognita. Но в этом была вся Магдалена — бросала людей в жерло вулкана и надеялась, что они выживут.

«А ведь выживают».

— Конечно. Пилоты будут готовы к вылету через пару часов. А я пока забронирую билетик на Сейшельские острова…

— Отпуск в такое-то напряжённое время? — не поверил Марк. — Ты ничего не перепутал?

— Да не для себя. Каори попросил.

— Верится с трудом. Обычно он всё делает сам.

— А на этот раз попросил, — он сделал упор на последнее слово.

Фаэтон и Минкар переглянулись, мгновенно поняв игру агента Мейера.

* * *

Округ Фэрфакс, Лэнгли

Центральное Разведывательное Управление

14:48

О, Вечность! Я презираю этот мир!

В нём нет чувств, нет боли. У него нет души. Только откровенное безразличие. Он — бездонная пропасть без моста.

Как же тяжело всё помнить. Врать и верить в собственную ложь. Невозможно жить, умирая каждый день.

Но я вижу дымку над океаном. Слышу знакомый голос в говорке лесного ручья. Затаив дыхание, подставляю руки сиянию возрождённой звезды. Эхом в утренних горах бьётся сердце. Невозможно ускорить бег времени, прекратить вражду, вернуться…

Между нами невидимые мили пространства.

О, Вечность! Я презираю этот мир!

— Всё хорошо?

Каори очнулся от размышлений и тяжело вздохнул. Он запустил руки в волосы, окончательно растрепав их. Пепельные пряди водопадами упали на плечи и стекли за спину.

Чашка с ароматным напитком была немедленно пододвинута к нему.

— Кофе? — в его голосе было столько изумления, что хватило бы на десяток человек.

— Прости, но у них больше ничего нет. А то, что они называют чаем, я бы побоялся пить.

Пампасник уселся напротив и схватился за очередную чашку кофе с молоком.

— Да, это не Тибет. Здесь всё иначе.

— Как ты выживаешь в этом мире?

— Не знаю, — Каори пожал плечами. — Наверно, привык. Смирился.

— Ты-то смирился?! — Пампасник усмехнулся. — В это невозможно поверить.

— Убеждать в обратном не буду.

Альгени коснулся клавиатуры ноутбука и запустил поиск.

— Давай вернёмся в недалёкое прошлое, — начал Пампасник. — Отследим номера агентов ЦРУ и попробуем связать их с местами покушений и убийств. И чем ты вообще занят?

Каори даже не взглянул на него и небрежно бросил:

— Пытаюсь найти дешёвые билеты на Мальдивские острова. Прости, что ты сказал?

Он всё-таки оторвался от монитора. Пампасник вздохнул, а в его глазах промелькнул укор.

— Чья была идея?

— Ты о чём?

— Пустить слух о твоём отпуске на Мальдивах.

— Не понимаю тебя.

— Понимаешь, друг мой.

— И всё же нет.

Пампасник сделал глоток кофе и кажется удовлетворился вкусом.

— Первое, если бы ты в самом деле собирался в отпуск, ты бы воспользовался комлинком для поиска и бронирования. Второе, я бы узнал об этом до того, как ты подтвердил опцию SEARCH. Третье, ты явно хочешь, чтобы кто-то проследил твои запросы и сделал нужный звонок. Вопрос, кому? Четвёртое, мне нравится ход твоих мыслей. Пятое, чья была идея? Мне просто интересно.

Каори сдержал улыбку.

— Ладно, ты раскусил меня за секунду или я совсем плохой эмиссар.

— Вовсе нет. Приём древний как Вселенная.

— Отвечу. Мы с Франком подозреваем, что кто-то из ЦРУ слил информацию о нашем нахождении неизвестному лицу. Поэтому я запросил биллинг всех агентов за период с четвёртого августа прошлого года по четвёртое августа этого.

— Работа колоссальная. Уверен, что нам не понадобится аналитический отдел?

— Ребята из разведывательного директората уже работают над этим. Когда они выявят точки соприкосновения, мы будем иметь возможность лично побеседовать с предполагаемым противником, — Каори поднял глаза к потолку и сложил руки бутоном лотоса. — О, Великая Магдалена, благодарю тебя за неограниченные возможности!

Пампасник понимающе фыркнул.

— Надо думать, кто-то из наших сейчас пытается проверить Лорана?

— Да, этим занимается Франк, — Каори взглянул на сообщение, пришедшее на комлинк, и щёлкнул по нему пальцем. На мониторе появилась кривая связи. — А вот и его звонок. Быстренько парень среагировал на информацию к размышлению.

Он активировал опцию PLAY.

«— Агент Лоран. Чем вы там занимаетесь?

Сосредоточенный ответ:

— Ждём вашего звонка, агент. Что-то случилось?

— Представьте себе. Нам нужен самолёт.

— В курсе. Агент Мейер уже предупредил. Готовим воздушное судно к взлёту. Добро пожаловать на борт через пару часов. Можно вопрос?

— Ну?

— Какого дьявола вам понадобилось в Сэн-Тропэ?

— Того самого. Что-то ещё?

— Нет. Теперь всё предельно ясно.

Другой голос.

— Уверен, дьявол будет удачно пойман, а у нас будет время окунуться в море. Спроси у него.

— Дам вам несколько часов на отдых, — ответил Лоран. — Загрузите побольше воды. В прошлый раз я чуть не сдох от жажды.

— Ну, забыли… Бывает. Стюардессы-то нет. Будут ещё пожелания, агент Лоран?

— При отсутствии воды выпью вашу кровь. Это всё».

— Сэн-Тропэ? — Пампасник воззрился на Каори. — Ни слова о Мальдивах.

— Неважно. Он всё равно под подозрением.

— Про Сэн-Тропэ не понял. Мейер серьёзно уверен, что после твоего подарочка Nonus решатся нарушить перемирие?

— О, Вечность! — воскликнул Альгени, начиная злиться. — Достали уже с этим Tomahawk! Ну, вручил им обломок. Торжественно и показательно. Дальше что? До конца жизни мне теперь будете напоминать?

— Ты был очень убедителен. А бантик из кожи питона верх совершенства, — Пампасник перегнулся через стол и коснулся его руки, а сам едва сдерживался, чтобы не засмеяться. — Прости. Не хотел раздражать тебя.

— А получилось с точностью наоборот.

— Готов понести наказание.

— Иди в кафе и купи мне шоколадку.

— Какую?

— Вкусную! Всё, Пампасник, исчезни на десять минут! Только не заблудись, как в прошлый раз.

— Возьму мелок, буду рисовать стрелочки.

— Изыдь!

Пампасник театрально подскочил из кресла, едва не опрокинул чашку кофе и рванул к двери.

Магдалена появилась на пороге неожиданно и чуть не стала жертвой столкновения.

— Прости! О, Магдалена! — пафоса в голосе прибавилось. — Его Высочество желает шоколадку.

Он отодвинул её в сторону и побежал к лифтам. Монферран проводила его недоумённым взглядом, а после, покачав головой, всё же вошла.

— Как продвигаются поиски? — бросила она, остановившись за спиной Каори.

— Неплохо. Лоран обнаружился. Звонил пилотам в «Кэмп-Пири». Они летят в Сэн-Тропэ.

— Nonus?

— Только ни слова про Tomahawk!!! — взмолился Каори, готовый удрать из кабинета куда-нибудь подальше.

Желательно в город и затеряться на его улицах, чтобы не нашли.

— Теперь мне ясна миссия Пампасника. Держи, — Магдалена протянула руку через его плечо и опустила на клавиатуру плитку молочного BRIX.

Альгени в изумлении поднял на неё взгляд.

— Ты читаешь мои мысли?

— Иногда получается, — и она двинулась к своему ноутбуку. — Есть новости от аналитиков?

— Они работают с целым годом. Нам бы к концу недели что-то получить.

— Уверена, ребята справятся быстрее. Задание HIGH PRIORITY.

Альгени кивнул в ответ. Он старательно разорвал обёртку BRIX и надорвал фольгу, но не успел ощутить вкус шоколада.

— Я только что понял одну очень важную вещь, — произнёс он, встретившись взглядом с Магдаленой. — Буэнос-Айрес, Тунис, Зальцбург, Сингапур, Окленд, Монреаль… мы задали параметры поиска названиями определённых координат, косвенно привязанных к золотой спирали Фибоначчи. Выдавший нас агент не мог знать этого. Скорее всего ему в руки попала информация, которую он решил слить. Или он намеренно её искал. Всё, что связано с Terra Incognita находится под грифом TSNSI, значит, каким-то образом данные взломали, или утечка всё же у нас.

— Ты хочешь сказать…

— Да. Магдалена, звони аналитикам. Они должны найти единственный звонок с незарегистрированного номера, который ещё активен или уже отключён. Выйдем на агента, а он укажет на врага в наших кругах.

Глава 27

США, Вирджиния, «Кэмп-Пири»

Тренировочная база ЦРУ

Август 09, 2017 02:35

Люди издавна определяли ночь, как период темноты между сном и утром. Учёные говорили, что длительность явления зависит от географических координат и положения Солнца за горизонтом. Астрономы на перебой доказывали, что ночь существует между астрономическими сумерками и астрономическим рассветом и указывали точные градусы расположения звезды класса G2V — жёлтого карлика гигантских размеров. В ход шли различные инструменты, способные подтвердить доказательную базу и опровергнуть теории оппонентов: комбинация света — лунного, планетарного, звёздного и зодиакального, свечение воздуха, полярное сияние, биолюминисценция. Астрологи пугали предназначением ночи и внушали неизбежное. Им верили. Писатели со всего мира усердно населяли темноту вампирами, призраками и прочей нечистью, способной убить без каких-либо колебаний и дать начало продолжению истории. Режиссёры приглашали на роли талантливых актёров, заставляя их лежать в гробах, пить бутафорскую кровь или обращаться в волков. Но существовали ещё и романтики. Они верили, что ночь — это прощание с прошлым и дверь в будущее, которое уже почти наступило.

Ночь в «Кэмп-Пири» не подходила ни под одно определение. У базы явно были проблемы со сном. Она продолжала бодрствовать. Вместо сверчков стрекотали выстрелы в здании заброшенного завода. Шелест ветра подменялся шёпотом необученных агентов. Трещали телефоны. Отдавались приказы. И всем казалось нормальным вытащить агента из постели в полчаса третьего ночи и ввести в курс дела.

Каори и Пампасник тоскливо переглянулись и одновременно толкнули дверь в переговорную комнату.

— Кофе? — бросил Франк, кивнув на дымящиеся чашки.

— Есть новости по нашему запросу? — осведомился Каори, игнорируя предложение.

Пампасник молча облокотился на стену. Хотелось спать, но приходилось думать и действовать.

— Да, — Магдалена неудачно перебросила папку с отчётами на середину стола. Несколько листков вылетели и спланировали под ноги коммандера. — Ты оказался прав, — она одарила Каори взглядом. — Поиск по локациям не принёс ожидаемых результатов. Звонки наших агентов отследили и каждый проверили. Согласно заданным параметрам их около двух с половиной тысяч. За последний месяц четыре. Совпадений не обнаружено. Каждый занимался выполнением миссии, авторизованной руководством подразделения.

— Аналитики вычислили тайный номерок?

— Почти, — она переместилась поближе к нему и принялась рыться в распечатках. — Вот, смотри, — Альгени уставился на цифры, прижатые тонкими пальцами Магдалены. — У нас единственный номер, с которого звонили всего один раз.

Пампасник положил на стол упавшие листки отчетов, схватил маркер и подскочил к карте на стене.

— Диктуй координаты.

— +354 459 98 13. Оператор Fjarskipti/ Vodafone ehf. Исландия. Грюндарфьёрдюр. 14 июня 2017 года. Разговор длился полторы минуты. После этого номер звонившего абонента был отключён. Агент назвал его «господин МакАльпин».

— МакАльпин? — уточнил Пампасник, повернувшись Магдалене. — Да не может быть!

— Ты что-то знаешь о нём?

— Конечно. Кеннет МакАльпин был гэльским королём и почил с миром в далёком 841 году. Мы имеем дело с заимствованием имени.

Закорючки, смахивающие на английские буквы, обозначили находку на стикере рядом с Грюндарфьёрдюром.

Альгени оторвался от распечатки и заёрзал в кресле, неожиданно ставшим неудобным.

— Кто-то называется именем древнего короля. Заметьте, гэльского. По определению это гордый горный народ. Борьба за независимость у них в крови. Предполагаю, что держатель номера, во-первых, желает мести, отождествляя себя с шотландскими горцами, а не с каким-то другим народом, способном отстоять собственную свободу. Во-вторых, он может спланировать покушения и даже убийства. В-третьих, он располагает необходимыми ресурсами для этого. Ты помнишь, где прятались Nonus и почему мы убили полгода, пытаясь их найти?

Ответила Магдалена:

— Да. Они ушли под землю в центральной Африке и наладили тайную коммуникацию между подразделениями.

— Именно. Они теплолюбивы, не очень дальновидны и не стали искать более изолированное убежище. Новый противник, получивший печальный опыт, выбрал другой путь. Исландия знаменита своими вулканами. А это постоянные помехи в связи. Они используют автономную систему. И звонок с номера агента был единственным запеленгованным. Неизвестный нам представитель вражеской стороны знал об этом, но всё равно дал определить местоположение, после чего исчез. Так же нам известно, что Исландия не радует тёплой погодой, что губительно для Nonus. Необходимо найти все станции с большим энергетическим ресурсом и проверить. Если они используют замкнутый цикл отопления, значит, будут маскироваться под вулканы. Смотрим всю активность на острове, — Альгени глотнул воздух, чтобы продолжить. — После получения информации, они занялись принятием решения, которое воплотили в жизнь третьего августа. Времени было мало. Планирование шло быстро. Они вряд ли покидали Исландию, веря, что отследить контакт невозможно. К тому же там полно исследовательских станций. Вполне можно сказать, что звонили учёным. Но что-то пошло не так. Стратегия дала сбой. Исполнителю пришлось удирать. А куда он в итоге прибежал, неизвестно.

Пампасник покачал головой и заметил:

— Как же похоже на Nonus.

— Это они и есть. Только немного в другом составе. Наши сидят и не высовываются. Возможно, даже не знают о покушениях. Назовём новых врагов Decimus и найдём тварей, пока они не разрушили мир.

Повисла неприятная тишина, в которой не было слышно абсолютно ничего. Даже шелеста ветра за окнами. Поэтому голос Пампасника прозвучал громом:

— Кому-то из вас придётся посетить славный город Грюндарфьёрдюр.

Франк поднял руку, молча выдвинув свою кандидатуру на роль путешественника в Исландию.

— Отлично. А мы попробуем найти владельца номера.

* * *

Округ Фэрфакс, Лэнгли

Центральное Разведывательное Управление

10:54

— Скажи, ты любишь лето?

Магдалена с раздражением захлопнула дверь громоздкого Lincoln Navigator и с укором посмотрела на Пампасника, маячившего с другой стороны внедорожника.

— Издеваешься?

Погода в самом деле не радовала. На смену проливному дождю пришла тропическая жара. Хотелось забиться под кондиционер, а не разгуливать по парковке длиной в несколько нескончаемых миль. Зато ж поражало буйство красок, начиная от бледно-белого и заканчивая насыщенным изумрудным цветом. И птицы трещали без умолку в ветвях притихших деревьев.

— Напротив, — ответил Пампасник, поправляя солнцезащитные очки. — Представь, что это всего лишь красивый момент жизни. Не хочешь оставить его себе на память?

— Нет! — выдохнула Магдалена. — Даже через сорок лет сожалеть об этом не буду.

— Только посмотри сколько изменений за короткое утро? — он обвёл рукой вокруг себя. — Дышали свежестью, ёжились от прохлады, а сейчас ищем укрытие от палящего солнца.

— Конечно, утро-то началось ночью. И ты забыл добавить сюда плавящийся асфальт и пыль, а ещё возможность грозы.

— Лучше без этого. Хотя будет возможность сохранить в сердце приятную свежесть.

— Хватит мечтать, — фыркнула она. — Заскочим в кафе? Хочется какую-нибудь булочку.

— Не советую. У вас тут проверка на выносливость, а не беспокойство о здоровье сотрудников. Или вас намеренно травят постепенно, чтобы в случае реального отравления, вы не оказались в больнице.

— Какой же ты…

— Поужинаем вечером?

— Хм, — Магдалена обогнула внедорожник. — Приглашаешь?

Она легонько ударила Пампасника рукой по животу.

— Я конечно не Фаэ… — он замолк, изучая её взгляд. Монферран опустила глаза вниз только на секунду. Однако этого было достаточно. — Просто хочется нормальной еды.

— Знаю одно приятное местечко. Chiang Mai Thai. Тайская кухня. Тихо, спокойно, вкусно. Отсюда шесть минут на машине.

— Отлично, — Пампасник мило улыбнулся. — Идём?

Он красивым жестом пропустил её вперёд, а после двинулся следом.

В молчании они миновали Lockheed A-12, вошли в стеклянные двери. Прошествовав по вестибюлю с колоннами, добрались до лифтов. И Магдалена неожиданно повернула в коридор, ведущий в другой корпус.

— Нас перевели в новое здание? — осведомился Пампасник.

— Нет. Хочу показать тебе кое-то, — отозвалась она.

* * *

Они назвали это Мемориальной Стеной.

Мемориал возвели в вестибюле нового здания штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли. На ста двадцати пяти золотых звёздах, вырезанных в белом алабамском мраморе, увековечили имена агентов, погибших во время операций. Гордостью сияла надпись — «В честь тех сотрудников Центрального Разведывательного Управления, которые отдали свои жизни на службе своей страны».

Под звёздами в стальной рамке из нержавеющей стали толщиной в дюйм покоилась чёрная «Книга почёта» в марокканском перелёте из козьей кожи. Первое имя появилось в ней в 1950 году, а к 2017 их было уже сто двадцать пять. Но только сто девятнадцать агентов имели имена, остальные шесть так и остались пустыми звёздами. Слева застыло полотно флага Соединённых Штатов, а справа — флаг с печатью ЦРУ.

Дуглас Маккирнан открыл список. Он работал вице-консулом в Китае. После закрытия консульства Тихва в конце гражданской войны ему было приказано остаться и уничтожить криптографическое оборудование, а после оказать помощь националистам. В какой-то момент ситуация осложнилось, и Маккирнан принял решение бежать в сторону Индии, потому что других путей отхода не осталось. Его компанией стали Фрэнк Бессак и трое русских. Они долго боролись за свои жизни. Выжили в пустыне Такламакан и в Гималаях. А двадцать девятого апреля Маккирнана застрелил тибетский пограничник. Причина осталась неизвестной, но основная версия заключалась в том, что его группу просто приняли за коммунистов.

Были ещё двое. Чуть раньше. В марте 1947 года лейтенант Джон Крич и Дэниэл Дэннет-младший разбились в самолёте по пути в Аддис-Абебу. Они работали в Центральной разведывательной группе, которая позже стала частью ЦРУ. Их имена тоже внесли в «Книгу почёта».

Пампасник вздохнул, прекрасно поняв цель визита к Мемориальной Стене.

— Почему нет? — негромко поинтересовалась Магдалена. — Они отдали свои жизни, защищая…

Поток слов иссяк, так и не успев выплеснуться.

— И что ты напишешь? Был убит в результате нападения на Starbucks в Бостоне организацией неизвестных бойцов? — он заглянул в её глаза. — Погиб в Афганистане при выполнении задания? Нет, Магдалена. Они не ваши герои. Помни о них, но никогда не используй.

— Я хочу хоть что-то сделать.

— Тогда позволь им остаться среди живых.

Пампасник развернулся в обратную сторону. Он хотел сбежать от имён, а ещё больше от мёртвых звёзд.

…присуждается посмертно агентам, погибшим при служении своей стране…

…смерть должна носить вдохновляющий или героический характер при исполнении долга…

…или в результате террористического акта при исполнении служебных обязанностей…

…или как акт умышленного насилия, направленного против сотрудника…

…или при исполнении служебных обязанностей при прохождении службы в районах боевых действий или других особо опасных условиях…

…когда смерть является прямым результатом…

«Не герои. Без имён и воспоминаний. Они служили не стране», — крутилось в мыслях.

И становилось страшно от осознания, что такое может случиться с каждым из них.

Звёзды не заменят живых. Они останутся памятью.

Однажды взгляд другого агента мимолётно коснётся имени, и ничего не произойдёт. Душа не отзовётся лёгкой грустью. Сердце не дрогнет. На глазах не навернётся слеза.

Только Мемориальная Стена будет хранить отпечаток чьего-то прошлого.

* * *

Пампасник с трудом отпихнул стеклянную дверь и вывалился на улицу, в небольшой дворик между Мемориальной Стеной, новым и основным зданиями штаб-квартиры ЦРУ. Ему показалось, что наступил вечер. То время, когда день подходит к концу и можно выдохнуть. Только сумерки так и не выползли из своих укрытий, и огни не зажглись. Серое облако отплыло в сторону границы со штатом Мэриленд, и небо вновь просветлело.

Пампасник глубоко вдохнул нагретый воздух и ощутил запах лета. Разноцветье и вымытая дождём листва навевали мысли о необходимости сделать что-то важное. Но что именно, он так и не смог понять. Может, сохранить этот мир любой ценой?

Взгляд оторвался от аккуратной серой дорожки и упёрся в Kryptos. Странное сооружение вызывало массу эмоций и ощущений. Скульптуру создал американец Джим Сэнборн и поставил её не куда-нибудь, а на территории штаб-квартиры. Она вросла в землю в северо-западном углу двора. И её было хорошо видно из кафе. Kryptos представляла собой четыре медных пластины, декорированные другими элементами — водой, окаменевшим и живым кусками дерева, растениями, зелёным и красным гранитом и белым кварцем. На вертикальном изогнутом экране застыл зашифрованный текст. Двадцать шесть букв латинского алфавита и знаки вопроса вырезали из меди и заключили в них четыре сообщения. Три уже были разгаданы. Над последним криптоаналитики ломали головы до сих пор.

И ужасно раздражало ощущение, что кто-то сверлит взглядом спину. Вне зависимости от того, свой это или чужой, неприятное чувство родилось из интуиции. Тянуло обернуться и встретиться с противником лицом к лицу, но нельзя было этого делать.

Магдалена тихо появилась с другой стороны Kryptos.

— Пампасник, прости, — негромко произнесла она. — Я не подумала, что… да, ты прав, я не знаю ваших обычаев.

— Тебе и не нужно, — отмахнулся он. — У тебя есть зеркало?

— Конечно. Хочешь посмотреть не обгорел ли нос?

— И это тоже. Меня не покидает ощущение слежки. Дай мне зеркало и отправляйся в кафе. Встретимся за столиком с видом на Kryptos.

Магдалена не стала задавать лишние вопросы. Всё и так было предельно ясно. Ощущениям Пампасника могли бы позавидовать даже эмпаты. Она молча извлекла из сумочки лакированную чёрную коробочку с лэйблом Lancome, протянула ему и отправилась в здание.

Пампасник встал таким образом, чтобы солнце слепило только глаза, но никак не отражалось от зеркала. Тенью послужила Kryptos. Он не успел разглядеть лица, заметил только фигуру, нырнувшую в сторону выхода. Но и этого было достаточно. Он увидел самое главное, некто за стеклом опасно приблизился к тонкой грани, отделяющей от внешнего мира.

Но кто мог пройти в здание ЦРУ незамеченным? Пожалуй, только киногерой вроде человека-паука или Супермена. Таких, к счастью, поблизости не наблюдалось. А те, которые по каким-то причинам вставали на путь истины, заканчивали свои подвиги в ближайшем к дому баре с друзьями. Вторым вариантом стал отбившийся от экскурсии любопытный искатель приключений. Но в этот день площадка перед центральным входом не пестрела флажками. А приехать с визитом, например, в Центр Разведки имени Джорджа Буша, случайно оторваться от группы и убежать в неизвестном направлении, было верхом глупости. К тому же подобные инциденты уничтожались в зародыше. Да никому и не хотелось испытать на себе неограниченные возможности агентов. Вывод напрашивался самый печальный — за ним следил кто-то из своих. Не из Terra Incognita, из ЦРУ.

Пампасник резко развернулся и двинулся в обратный путь.

Тем временем Магдалена поставила на столик с видом на Kryptos картонный стаканчик с обычным чёрным кофе. Ощущение тревоги передалось и ей. Она с трудом сохранила спокойствие, усаживаясь. Взгляд привычно скользнул по залу, только ни на что подозрительное не наткнулся. Но её смутил запах. Знакомый и в то же время неизвестный. Это было что-то элегантно-пряное, насыщенное, с нотками специй.

Пампасник упёрся руками о стол, наклоняясь к Магдалене.

— Я видел его. Или её. Не успел рассмотреть.

Последние сомнения исчезли сразу же после этой фразы.

— Его, — поправила она. — Cartier. Не знаю, что за аромат. Точно мужской. Ненавязчивый, но дерзкий. Он стоял недалеко от этого столика.

— И смотрел в окно.

Мысль пришла в голову одновременно обоим. Пампасник рванул с места, за ним подскочила Магдалена.

— Нужно что-то, в чём можно сохранить запах, — она бегло осмотрелась и не придумала ничего лучшего, чем схватить пустой стакан и загрести в него воздух рядом с окном.

После этого Магдалена прикрыла его бумажной салфеткой.

Пампасник тоже не терял времени даром.

— У кого-нибудь есть пластырь?! — громко крикнул он, оборачиваясь к посетителям.

На него моментально воззрились десять пар глаз и тут же уткнулись в свои чашки и тарелки.

— Простой пластырь для порезов!

Парень загнал в кофемашину очередную чашку и наклонился к ящику под стойкой. Порывшись в недрах тайного хранилища, он извлёк упаковку, помеченную большими красными буквами Band Aid. Такие продавались на каждом углу.

— Только с принцессами!

Пампасник метнулся к нему. Он выхватил заветную обезболивающую пластину с клейкой основой и едва успел заметить, кивнув на обёртку с изображением диснеевской Белль:

— Мило.

— Ничего другого в аптеке не нашлось.

Пампасник кивнул и убежал обратно. Он с усердием сумасшедшего принялся лепить пластинки пластыря к стеклу в том месте, где по определению могло находиться лицо человека, сдавшего их. Надежда, что он найдёт хоть какой-нибудь биологический материал, грела как никогда. Хотелось поскорее разобраться и заняться более важным делом. Когда все пластинки были аккуратно собраны обратно в упаковку, Пампасник выдохнул.

— Заскочим в лабораторию? — предложил он, разворачиваясь к Магдалене.

— Нас уже ждут, — ответила она, убирая в карман пиджака комлинк.

Кивком головы Монферран спровоцировала команду «фас». Пампасник первым повернул к выходу из кафе. Ей только осталось последовать за ним.

Запах мужского парфюма от Cartier резанул по обонянию.

Магдалена и Пампасник одновременно остановились. Оба, как хорошо выдрессированные гончие, нюхали воздух, пытаясь понять, откуда тянется шлейф аромата. Только ничего не получилось. Подсказка, такая резкая и явная, улетучилась, не дав обнаружить себя.

Незнакомец мог пойти в любую сторону: к выходу во двор, к переходу в соседнее здание, к Мемориальной Стене, к лифтам. В холле осталась лишь крохотная возможность обнаружения, но и она растворилась в воздухе.

— Жаль, что Каори нет рядом, — со вздохом произнесла Магдалена, с нежеланием признав временное поражение.

Пампасник удивлённо посмотрел на неё.

— Не верю. Ты сдалась?

— Нет. Просто он лучше справляется с аналитикой и разумными решениями. Он бы сэкономил нам время на оценку предполагаемых улик. Заметь, даже Франк его слушается.

— Ошибаешься. Каори такой же, как ты. С той лишь разницей, что он человек будущего и способен расширить границы своего сознания.

— Ты хочешь сказать, что аналитика не главное его достоинство? Что он ещё умеет? Может, перемещаться во времени?

Она усмехнулась.

— Нет конечно, — мягко возразил Пампасник. — Скорее… он делает вклад в новый мир. Позволяет себе существовать не только в твоём воображении. Каори — новая ступень развития человечества, — он немного помолчал и задумчиво добавил. — Ты тоже так можешь. Только пока не знаешь об этом. Поэтому нам и нужна лаборатория. Идём, Магдалена, иначе опоздаем на ужин. А мне до ужаса хочется приличной еды.

Глава 28

Франция, Прованс, Сэн-Тропэ

Рю Сент-Эспри

Август 09, 2017 09:35

Александр считал себя искушённым путешественником. Ведь, как журналисту, ему приходилось много колесить по миру ради горячих репортажей. Он верил, что готов ко многому, но эта поездка оказалась особенной.

Его новая жизнь началась на борту Dassault Falcon 7X, принадлежащего Terra Incognita и ЦРУ. Комфорт в совокупности с увлекательной беседой уверили Александра в правильности принятого решения. Его пугали пятнадцать с половиной часов между небом и Атлантическим океаном, но они пролетели настолько незаметно, что когда самолёт пошёл на посадку, Торв сильно удивился. Он ничего не узнал о новых коллегах или друзьях, а вот в миссию его посвятили полностью. Однако как только шасси Falcon коснулись взлётно-посадочной полосы в аэропорту Кот д'Азур вблизи Ниццы, все напутствия напрочь вылетели из головы. Он почувствовал себя ребёнком, впервые выехавшим на море в компании заботливых старших братьев. Выяснилось, что приткнуть самолёт в Сэн-Тропэ просто негде. Поэтому пришлось оставить воздушное судно вместе с пилотами в Ницце, а самим отправиться к пункту назначения на арендованном внедорожнике Citroen C5 Aircross цвета океанской волны.

Когда Александр добрался до Сэн-Тропэ уже стемнело. Сожаление коснулось сердца, но только на короткое мгновение. Минкар позволил составить ему компанию. И он с изумлением обнаружил, что приятный собеседник и бокал белого вина прекрасно вписываются в антураж ночного южного города.

А утром его ждало море. О боже! Какое же оно было обворожительное! Непредсказуемое! Неповторимое! Лазурные волны лизали берег. И в каждой светило солнце, согревающее душу.

Сэн-Тропэ превратился в сказку наяву. Волшебство стало реальностью. Он был насыщен ароматом праздника. Узенькие милые улочки пестрели яркими платьями. Наполнялись особым шармом. Шумели и вместе с воодушевлёнными людьми двигались в разных направлениях. Хотелось признаться городу в любви.

Александр покосился на задумчивого Фаэтона, смотрящего вдаль, и передумал. Спрятав эмоции глубоко в душу, он продолжил созерцать красоты Сэн-Тропэ.

Здание штаб-квартиры Nonus выплыло из-за поворота неожиданно. Оно не было величественным или притягивающим. Напротив, перед взором Александра предстал достаточно обыкновенный дом бледно-персикового цвета. Трёхэтажный. Без каких-либо намёков.

— Приехали, выгружаемся, — бросил Минкар, вытаскивая ключ из замка зажигания. Он отстегнул ремень безопасности и обернулся. — Александр, Nonus покажутся тебе странными. Сделай вид, что не удивлён.

— Да, разумеется, — пробормотал Торв. — Я могу вести съёмку?

— Нет. Это деловая встреча. Возможно, придётся убеждать. Мы не друзья и я не знаю, как они поведут себя.

— Вполне вероятно, захотят напасть, — шепнул Марк, наклонив голову к Александру.

— В этом случае у нас есть ты. Пристрелишь, если что.

— О, с удовольствием.

— Никакой стрельбы! — приказал Фаэтон. — Оба будете стоять и молчать, пока я не разрешу открыть рот. Минкар, заканчивай с провокациями, — он одарил его строгим взглядом. — Иначе пожалуюсь Пампаснику.

— Пампаснику? — Торв моментально сформулировал вопрос. — И чем он опасен?

— Не знаю, но очень хочу выяснить, — схитрил Пиранези. — Запомни одну важную вещь. Даже если тебе кажется, что его здесь нет, смею заверить, он наблюдает за тобой. В этом весь Пампасник.

— И ты можешь это доказать?

— Нет. Я просто знаю.

Щёлкнул затвор пистолета. Александр вздрогнул и инстинктивно повернул голову к Лорану. Агент как ни в чём не бывало засунул Glock в кобуру под пиджаком.

— А я выходит без оружия? — Торв нахмурился.

— Тебе оно не нужно, — возразил Марк. — Силовая единица я.

Фаэтон и Минкар переглянулись и одновременно нажали на ручки открытия дверей.

* * *

Интерьер штаб-квартиры Nonus полностью менял ориентацию в пространстве. Минуту назад тёплое солнце ласкало лицо, а лёгкий ветерок трепал волосы. А сейчас только массивные двери, плотно сомкнутые за спиной, напоминали о реальности. Остальное казалось чужеродным и враждебным.

Почти весь холл занимал неглубокий бассейн, на дне которого колыхались водоросли и изредка мелькали сонные рыбки. Сверху наложили мостки, настолько узкие, что пройти по ним можно было только по одному. Крыша отсутствовала вовсе или её временно убрали, поэтому освещение было естественным. Стены выглядели как известняковые скалы, увитые растениями. Широкие листья тянулись вверх, к солнцу. Иногда с неба планировали птицы, но уже через секунду в панике уносились подальше от странного мирка.

Фаэтон первым ступил на хлипкий мосток и сделал шаг в неизбежность. Нельзя было назвать его упитанным, но конструкция неприятно прогнулась, коснувшись поверхности воды.

— Оба остаётесь здесь, — приказал он, обернувшись. При этом в его взгляде было столько строгости, что хватило бы на десяток агентов. — Будьте готовы к любым неожиданностям. И, Марк, неплохо было бы поделиться пистолетом с Александром.

Лоран подавил желание заворчать. Он наклонился, приподнял прямую штанину брюк-карго, очень аккуратно отстегнул от ноги ещё один Glock и также молча передал его Торву.

— Отлично. Минкар, идём.

Эльта шагнул на соседний мосток.

Боясь оступиться Фаэтон и Минкар перескакивали с одной доски на другую и медленно продвигались к цели. К счастью, сооружение не было мокрым и не обросло слизью, как это бывало в водоёмах со стоячей водой.

Александр и Марк пристально смотрели вслед ушедшим эмиссарам. И то, что они видели им категорически не нравилось.

Тем временем Фаэтон и Минкар достигли арочного прохода. Бассейн с мостками остался позади. Впереди маячил полутёмный коридор. На его стенах лишь изредка появлялись лампы. Тусклого света катастрофически не хватало, чтобы увидеть ужасающие разрушения, нанесённые зданию. А посмотреть было на что.

Nonus долго искали убежище. Вернуться в Африку они не могли. Все их подземные коммуникации уничтожили Terra Incognita. Их генералы были расстреляны на поле боя, а оставшихся силой вытащили в Монреаль и заставили подписать невыгодный договор. Они скрипели зубами от обид и злобы, но согласились на мир. Что поделать, противник оказался умнее. Пришлось чем-то жертвовать и унижаться. Взамен на невмешательство им позволили остаться, выбрать тёплое влажное место для обустройства новой штаб-квартиры и жить на виду у всех. Они нашли Сэн-Тропэ — южный курортный городок с очаровательными улочками, тёплым морем и милыми ничего не подозревающими соседями. За годы Nonus научились маскироваться под людей. От истиной природы осталось проворство и быстрота движений. При желании они могли ловко заскочить на пальму или прыгнуть в море и со скоростью гидроцикла направиться к линии горизонта.

И всё же они отличались. Превосходное зрение, слух и осязание позволяли предвидеть и предчувствовать. Приходилось прятаться и притворяться. Обычно их выдавали глаза. Неподвижный зрачок имел зазубренные края и располагался вертикально. Спасали контактные линзы, но они ужасно сушили и вызывали воспаления. Поэтому Nonus предпочитали скрываться в своей резиденции, выходя на улицы города только по необходимости или ночью.

За долгую историю вида они так и не научились созидать и создавать, разрушая всё на своём пути. И это здание не избежало печальной участи. Холл первого этажа превратился в открытый бассейн с водорослями и рыбками. Коридор покрылся плесенью, в которой копошилось что-то живое. Наверх вела узкая лестница, где вряд ли могли разойтись два человека. Тонкий налёт ржавчины тронул резные перила, напрочь перечеркнув эстетическую составляющую. Второй этаж был заперт. Видимо, там находились жилые помещения. А третий Nonus использовали для работы. Чем они занимались осталось неизвестным. Но каким-то образом деньги не являлись проблемой, позволяя жить если не в роскоши, то в достатке.

Фаэтон и Минкар переглянулись, притормозив около большой металлической двери.

— Эстеты, — хмыкнул Пиранези, кивнув на колокольчик со шнурком для связи с обитателями организации.

— Дёрнем или так вломимся? — Эльта раздумывал и не мог принять правильного решения.

Хотелось появиться эффектно, но не очень дерзко.

— Они знают о нас и, уверен, уже подготовились к встрече. Идём, Минкар. Нам нечего бояться. Пусть другие трясутся от страха.

И он схватился за кожаный шнурок. Выяснилось, что колокольчик давно заржавел и язычок никак не хотел двигаться. Все мысли моментально отразились на лице Фаэтона, вызвав усмешку у Минкара.

— Всё таки вломимся, — он вытащил кинжал и силой двинул рукояткой по колокольчику.

Внутри что-то зашуршало, недовольно заворчало, а через пару секунд из венчика вывалилась крохотная летучая мышь. Лапка зацепилась за край. Мелкие глазки злобно завращались. Мордочка ощерилась острыми зубками. Мышь издала пронзительный звук и залезла обратно.

— Вот и вломились. Придётся действовать по старинке.

Фаэтон покачал головой, а после навалился плечом на дверь и надавил. Рядом пристроился Минкар. Усилий хватило, чтобы сдвинуть конструкцию с мёртвой точки. В открывшемся проёме образовался немигающий жёлтый глаз. Он внимательно осмотрел Пиранези, и затем Эльту. После этого дверь со скрежетом отъехала вглубь полумрака, а глаз пропал.

— Стой, — шепнул Фаэтон, рукой преградив путь себе и Минкару.

Он всмотрелся вперёд и не увидел ничего странного или подозрительного. Но что-то настораживало, кричало изо всех сил о необходимости быть очень осторожными. Расползающаяся полоса света резанула по глазам, заставив на мгновение зажмуриться.

— Генерал Дэвей! — крикнул Фаэтон, упрямо тряхнув головой. — Хватит игр! Нам нужно поговорить!

И тут же вспыхнул свет.

Помещение преобразилось, но по-прежнему здесь было очень много воды. Она водопадами стекала по стенам и реками бежала по желобку в обширный зал, где Nonus оборудовали место для приёмов гостей. Которых, кстати говоря, было совсем мало.

В проёме высокой арки появился мужчина лет пятидесяти с лёгкой сединой в волосах. От былой бравады не осталось и следа. Когда-то он рвался в бой и отчаянно пытался придумать убийственную стратегию. А сейчас это был обыкновенный человек в лёгких светлых брюках и белой рубашке с короткими рукавами. На запястье правой руки поблёскивали часы, а на плечах болтались наушники от iPhone.

— Уже не генерал, — хмуро бросил он, кивком головы приглашая войти. — Как поживаете? — Дэвей изобразил улыбку. Получилось так себе — кисло и неубедительно. — Не вижу господина Альгени. Его Высочество ожидает в холле? Непростительно!

— Господина Альгени с нами нет.

— А что так? Ел много мороженого и простудился? Беда-то какая…

— Могу позвонить и попросить прилететь, — пригрозил Фаэтон.

— Не надо! — улыбочка сползла с лица бывшего генерала. — Этого… огненноволосого демона тоже не вижу. Сгорел в пламени собственной неотразимости?

— Господин Пампасник тоже предпочёл остаться дома, — терпеливо ответил Пиранези. — Он нужен?

— Нет! — быстро заверил Дэвей. — Могу я узнать о цели вашего визита?

— Нас уже спрашивали об этом в аэропорту, — хмыкнул Минкар. — Намечается дубль два?

— Помолчи, — шикнул на него Фаэтон. — Цель нашего визита проста, генерал. Позвольте рассказать вам в более удобной обстановке. Вопрос, приведший нас сюда, требует немедленного решения.

Генерал нахмурился. Он безумно злился и строил планы по отлову Terra Incognita. Даже казни придумал. Но победители оказались благородными людьми и не нарушали договора. И со временем злоба утихла. Осталась только горечь поражения, но и она сошла на нет. Теперь Дэвею не хотелось ничего решать. Он жил простой жизнью. Иногда засиживался допоздна в Gandhi — индийском ресторане, играя с владельцем индусом в карты.

— Прошу сюда, господин Пиранези, господин Эльта, — он давно забытым жестом властного генерала пригласил обоих в свои рабочие апартаменты.

* * *

Они очутились в большой продолговатой комнате, насквозь пропитанной солнцем. В центре был устроен бассейн, выложенный зелёной плиткой. По гладкой поверхности плавали белые и красные лепестки вперемешку с цветками. По краям стояли вытянутые фонари с треугольными вершинами. В каждом горела ароматическая свеча, источая ненавязчивый аромат южных растений. Стены украшали всевозможные растения — в горшках, в подставках, в выдолбленных нишах. В торце помещения стояли массивный деревянный стол и несколько кресел рядом.

— Присаживайтесь, господа, — предложил генерал, опускаясь на хрустящую кожу, начищенную до невозможного блеска.

— Кожа ящериц? — изумился Минкар, не решаясь сесть.

Дэвей кивнул и добавил:

— Умерших коллег. Да не переживайте вы так, господин Эльта, они состарились и почили с миром. Никто их не убивал.

— Генерал Дэвей, — начал Фаэтон, медленно усаживаясь в кресло.

Минкар не смог последовать его примеру, оставшись стоять рядом.

— Не генерал, — снова поправил хозяин комнаты. — Франсуа Дэвей. Так будет лучше и привычней. Я почти человек вашими стараниями. Не хотите спросить, как мне живётся?

— Нет, — золотая прядь волос упала на лицо. Пиранези быстрым движением убрал её за ухо, тем самым дав понять, что всё ещё быстр и уверен в себе. — Понимаю, прелюдии вас не очень-то интересуют. Впрочем, нам тоже не доставляет удовольствия вторгаться в ваши владения.

— Тогда зачем притащились? — вежливость стекла с лица генерала. — Я вас не звал и правил не нарушал.

— Возможно...

Слово вызвало десяток эмоций на лице Дэвея — от недоумения до крайнего изумления.

— Что значит ваше возможно, Пиранези?

— Только то, что кто-то начал охоту на Terra Incognita.

Повисла пауза длиной в минуту. Генерал с трудом справился с желанием выпрыгнуть в окно и уплыть подальше от противника.

— Не мы, — наконец произнёс он. — Монреальское соглашение связало нам руки, дав взамен гораздо больше. Возможность жить. Никто из Nonus не нарушит его. Я могу допросить каждого в вашем присутствии. Сдеру шкуру, если пойму, что…

— Не нужно, — остановил его Фаэтон. — Мы…

Генерал подскочил на ноги и метнулся за декоративную стену. Он вернулся через пару минут с обломком Tomahawk на красной бархатной подушечке.

— Вот! Ваш Альгени умеет убеждать. Уверен, его палец не дрогнет нажать на гашетку. Мы живём мирно, — генерал почти взмолился. Памятный обломок отправился на стол. — Я ничем не могу вам помочь.

— Заканчивайте шоу, генерал, — прошипел Пиранези. При этом его взгляд стал колючим и холодным, как зимнее солнце. — Я не обвиняю вас. Мне нужно ваше мнение.

— Моё мнение?!?! Неееет, определённо Альгени где-то поблизости.

— Тьфу! Дьявол вас побери! — прикрикнул Минкар, ощутив желание двинуть кулаком по нахальной генеральской роже. — Прекратите суетиться и паниковать! Иначе в самом деле позвоню Его Высочеству. И тогда Tomahawk окажется на вашем обеденном столе.

— Ладно, — Дэвей подозрительно притих. Он немного поёрзал, пока не нашёл удобное положение, и с трудом нацепил на лицо приветливую улыбку. — Итак…

Фаэтон показательно схватился за голову.

— Хватит, прошу вас. Франсуа, давайте просто поговорим.

Генерал наконец-то успокоился, поняв, что убивать его не буду. Ну, или всё же прирежут, но не в этот раз.

— Даже не знаю, что предположить. Охота на Terra Incognita? Есть подозрения или мысли?

— А у вас?

— Наша война закончена. И я ручаюсь за своих ребят.

— Казнены были не все, — напомнил Фаэтон. — Кому-то удалось сбежать. Припомните имена?

— Их было четверо, — ответил Дэвей. — Нонсеад осел в Афинах, купил катер и возит туристов по морю. Дакрвэй кажется уехал на Мадагаскар. От него давно не было вестей. Последний раз он жаловался, что его преследуют местные.

— За что?

— У Дарквэя шкура редкой расцветки. И он любит бегать голышом.

— Понятно. Простите, перебил вас.

— Косни открыл свою ферму по выращиванию жемчуга на островах в Тихом океане. Звонил на прошлой неделе. Звал в гости. Не хотите махнуть со мной?

— Нет, спасибо. А кто четвёртый?

— Олав Хант. Я не знаю, где он. Пропал с поля боя до позорного поражения. Пытался найти его, но тщетно. Вероятно, Хант погиб.

— Захлебнулся злобой?

— Что-то в этом роде. Мне известны его методы. Но я не слышал ничего похожего в новостных сводках. Убийств не было, если вам интересно.

— Хант мог готовить нападение на Terra Incgonita?

— Маловероятно. Он слаб. Может, рядом и крутится парочка умных бойцов … Хантом движет жажда крови. Она застилает глаза и не даёт мыслить. Он прекрасно понимает, что для войны с вами нужны ресурсы. У него их нет.

— Уверены, Франсуа?

— Нет. Как я могу быть уверен, если с Олавом нет связи.

Минкар задумчиво взглянул на Фаэтона, мысленно прося о возможности задать вопрос. Пиранези на мгновение прикрыл глаза.

— Кто-то использовал нестандартную стратегию. Хант способен на это?

— Вполне. Но, повторю, у него нет ресурсов.

— А вы случайно не защищаете его? — Минкар сузил глаза до щёлочек.

— Нет, — генерал отрицательно покачал головой. — Я хочу жить, а не дёргаться в конвульсиях с отсечённой головой.

Повисла тяжёлая пауза. Каждый думал о своём. Фаэтон желал поскорее покинуть душное помещение и выйти на солнце. Хоть оно и текло в его волосах, но тепла не хватало. Минкар пытался заглушить раздражение от нулевого результата. А Франсуа Дэвей печально переводил взгляд с одного на другого и отчаянно пытался помочь.

— Мой народ труслив по своей натуре, — его голос зазвучал глухо, но убедительно. — Мы начинаем войны не потому, что хотим покрыть себя славой. Мы бьёмся за ресурсы. Нам нужно выживать. Вы были более, чем благодушны и справедливы. Наш вид существует благодаря вам. И я больше не хочу никаких убийств. Я не знаю, где прячется Хант. Но если вам поможет… рядом с ним всегда крутился информатор. У него было много имён. МакАльпин, Астон, Тулан, Бэйзер. Мне неизвестны все. Идите по следам крови. Уверен, они приведут в нужное место.

— Ваш народ труслив, вы сказали, — медленно повторил Минкар. — Тогда откуда такая жестокость и изобретательность?

— Генетика иногда даёт сбой, господин Эльта, — устало ответил генерал.

Фаэтон поднялся из кресла, тем самым завершив разговор.

* * *

Александр не успел даже обернуться. Некто, весьма резкий и шустрый, обогнул его и в лицо прилетел крепкий кулак. Торв покачнулся. Его повело прямиком к бассейну. Александр, опасаясь свалиться в воду, попытался заскочить на мостки, но банально промахнулся. Нога опустилась мимо. Падая, он с ужасом думал о мужском достоинстве, которое рисковало сильно пострадать, встретившись с проклятой узкой доской.

Лоран мгновенно развернулся, но опоздал на долю секунды. Он увидел только щуплого человека в приличном костюме. Виновато пожав плечами, незнакомец сконцентрировался, пригнулся и, выставив перед собой кулаки, прыгнул на Марка. Агент ушёл от удара, быстро обернувшись вокруг себя. Противник улетел в пустоту. Он ощутимо приложился о стену, оставив на ней приличную вмятину. Марк вернулся на позицию. В его руке мелькнул пистолет и тут же исчез в кобуре. Предполагался рукопашный бой.

— Да стреляй ты уже! — крикнул Александр, чудом избежав позорного падения, но выкупавшись в бассейне.

— Фаэ мне потом голову оторвёт! — огрызнулся Марк.

— Я тебя сейчас сам прикончу, сукин сын! – рявкнул Торв, вылезая на площадку.

Незнакомец прищурился, оценил ситуацию и присел. Затем он резко выбросил в сторону ногу, едва не задев Лорана. Тот успел перепрыгнуть внезапно возникшее препятствие, но не удержал равновесия и полетел на противника. Оба рухнули на пол. В это время Александр обрёл твёрдую поверхность под ногами. Он выхватил пистолет и направил его на клубок из двух людей. Стрелять было опасно, это он понимал, а бездействие бесило. И Торв схватил за ногу первого попавшегося. Им оказался незнакомец. Он отбрыкнул от себя Александра, едва не отправив обратно в воду. Лоран наконец-то извернулся и врезал нахалу в лицо. Но он не спасовал, а ринулся на Марка. Агенту ничего не оставалось как схватить дебошира за шкирку и выкинуть из здания.

Александр подскочил в последнюю секунду. Он окинул взглядом помятого Лорана и довольно хмыкнул.

— Попадёт обоим, — предупредил Марк.

Глава 29

Округ Фэрфакс, Лэнгли

Центральное Разведывательное Управление

Август 10, 2017 06:18

Две минуты до восхода. Две минуты до мечты.

Тишина поглотила невероятный удивительный мир. Кристально чистый. Наполненный свежестью. Разрисованный красками утра. Небесный художник смело ведёт кистью по светлеющему полотну. Широкими мазками рисует лучи восходящего солнца, порыв ветра, журчание воды, шелест травы, птицу в вышине.

Запоминаешь каждый штрих. Желаешь, чтобы этот момент длился вечно. И улетаешь вслед за мечтой в неизведанные просторы неба.

Душа больше не трепещет перед неизбежным. Чувства притупились. Знаешь только одно — ты один в вечности.

Две минуты до восхода. Две минуты до жизни.

Каори нехотя открыл глаза, хотя до безумия хотелось спать. Ещё одна беспокойная ночь пролетела, оставив горький привкус неизвестности. Он лежал на кожаном диване. Удобном и пропитанным лучами восходящего солнца, которые сочились через неплотно задвинутые жалюзи. Каори заставил себя подняться. Пиджак, которым он накрылся, сполз под ноги, прикрыв десятки отчетов, распечаток, факсов, выписок из конфиденциальных реестров. Они так и остались разбросанными по полу. Собрать сил не хватило.

Каори вздохнул, протёр глаза и осмотрелся.

Кабинет Магдалены в Лэнгли как зеркало отражал сущность хозяйки. Классический, из массива тёмного дерева, украшенный декоративными резными элементами и тонированным стеклом. Хорошо оснащённый всевозможной техникой. Неброская роскошь и эксклюзивность, замаскированные под современность. Кабинет состоял из трёх частей: рабочей зоны, где можно было запереться и не отвлекаться на посторонние шумы; комнаты для экстренных совещаний, небольшой, но вполне функциональной и без допуска к секретным документам; и помещения для отдыха с душевой кабиной и небольшим выбором одежды, на тот случай, если приспичит поработать ночью. Такое случалось часто. Хотя в Александрии пустовала уютная квартира.

Каори запустил руки в волосы, надеясь таким образом проснуться. Он потёр виски, тряхнул головой, но ничего не помогло. Глаза слипались. Тогда он отправился в душ, по пути сбрасывая одежду. Первой на пол отправилась рубашка. Лёгкие белоснежные пряди мягко коснулись кожи, заставив Каори вздрогнуть. Он вспомнил давно забытые прикосновения. Сейчас они были так далеки от него, а других он не желал. Оставив джинсы на банкетке, он забрался в душевую кабину и повернул металлическую ручку до нужной позиции. Прохладные потоки воды обрушились на голову и плечи, побежали по телу, пробуждая ото сна.

Каори прикрыл глаза и увидел величественный водопад, светящийся изнутри. Сияние разгоняло остатки тьмы. Оно вспыхивало, молниями летело по грохочущей воде. Вспышки исчезали и появлялись вновь. Ночь отступала, оставляя лишь слабые ориентиры на звёздном небе. Утро неоспоримо вступало в законные права.

* * *

Каори чуть не выругался, когда в дверь постучали. Мало того, что он спросонья перепутал флаконы и вылил на голову какую-то жутко ароматическую субстанцию, так ещё никак не мог расчесать густые волосы. Пряди упрямо не желали распутываться. Из-за чего расчёска выгибалась дугой и издавала неприятный треск. В итоге он в сердцах швырнул её на зеркальную полочку и отправился открывать.

По ту сторону двери нетерпеливо переминались с ноги на ногу вездесущая Магдалена и неунывающий Пампасник.

— Э… доброе утро, — чуть смущённо пробормотала Монферран, а сама оценивающе рассматривала Каори сквозь опущенные ресницы.

— Привет! — Пампасник разрушил сразу все иллюзии, нагло отпихнув от себя Магдалену. — Я привёз тебе новую рубашку, — он всунул в руки Альгени пластиковый пакет. — Завтрак на столе. Взял на себя смелость и заказал омлет. Кофе будет готов через минуту.

— Благодарю за заботу.

Каори моментально воспользовался подарком судьбы, нырнув в недра комнаты.

— Дьявол тебя побери, да ты роскошен! — выпалила Магдалена. — Убери свои руки, Пампасник! Дай посмотреть на приличного мужчину! А то кругом только агенты и разведка.

Альгени улыбнулся. Он высунулся и принялся демонстративно застёгивать пуговицы.

— Я скромен в своих желаниях, Магдалена.

А Пампасник нюхал воздух и хмурился.

— А что за запах?

— Перепутал шампуни, — Каори пожал плечами. — Теперь благоухаю как цветочный луг.

— Действительно. Магдалена, — Пампасник повернул голову к Монферран. — Да хватит пялиться на него! Открой окна!

— Открыты уже! А вообще, цветочный луг — это прекрасно.

— Кто бы говорил! Вчера ты проклинала лето.

— В нём не было Каори. Пампасник, что с тобой случилось? Ты так туго соображаешь с утра.

— Я не аналитик.

— Вот видишь сколько у него достоинств!

Каори улыбнулся.

— Успокоились все, — приказал он. — Прошу в кабинет. У меня имеются кое-какие мысли и я охотно поделюсь ими за завтраком.

Магдалена и Пампасник пихнули друг друга, скорее по привычке, нежели по другой причине и вывалились в рабочую зону. Альгени последовал за ними.

Он уселся за стол и подтянул к себе тарелку.

— Так, начнём, — первый кусок омлета отправился в рот. Удержавшись от восхищения, Каори активировал панель визуализации и щёлкнул клавишей переключения кадров. — Вчера примерно в 18:50 я получил результаты из лаборатории. Отчёт перед вами. Ребята прогнали через анализаторы воздух из кафе и биологический материал, обнаруженный на стекле.

— И?! — Монферран и Пампасник напряглись.

— Они применили метод аналитической планарной хроматографии. Разделили вещества и нанесли их на плоскость. Не буду углубляться в термины и алгоритмы исследования. Скажу лишь, что им удалось идентифицировать два типа веществ. Первое, мужская туалетная вода Declaration от Cartier. Такая продаётся в любом парфюмерном магазине или в Duty Free. Цена приличная, но не заоблачная. В состав входят эфирные масла. Петитгрейн, добываемое из листьев апельсинового дерева и оказывающее расслабляющий эффект. И кедра — тоже успокаивающее, снимающее раздражительность и беспокойство. Остальные давно применяются в парфюмерии и не представляют интереса в тех пропорциях, которые используются в Declaration. Наш агент неосознанно указывает на то, что с нервами у него беда. Возможно, он психует. Он знает о провале. Понимает, что мы ищем его и пытается скрыться. Это незаметно для окружающих, но именно в такие моменты случаются катастрофы. Теперь о биологическом материале, — Каори отвлёкся на секунду, чтобы прожевать новую порцию омлета. — На стекле обнаружена микроскопическая капля носовой слизи. Наш тайный агент простужен под кондиционером. Чихает и пользуется спреем для носа, в состав которого входит ксилометазолин пролонгированного действия. Аналитики превзошли самих себя и выделили ДНК из образца слизи. Прости, Магдалена, я отправил запрос в центр от твоего имени.

— Есть данные по агенту?! — потребовал Пампасник.

— Да, — Каори глотнул кофе. — Джеймс Финн. Мы имели удовольствие встретиться в «Кэмп-Пири» пару лет назад. И я размазал его по стенке на заброшенном заводе. Так что он оказался в команде проигравших.

Магдалена развернулась к Пампаснику.

— Теперь он получил необходимые навыки и решился на месть. Мне нужно досье на него.

— В принтере, — Альгени кивнул на громоздкий HP в углу кабинета. — И это не самое интересное, что мне удалось выяснить.

— Так удиви нас.

— По моей просьбе ребята перерыли весь мусор собранный за день в кафе. У нас есть пальчики Финна. Баллистическая экспертиза подтвердила, что они пахнут калибром .17. Он не так давно держал в руках неиспользованную пулю от Interdynamics MKR.

— Уверен, это не все новости, — подметил Пампасник. — Продолжай.

— Агент Финн, который до вчерашнего дня, чувствовал себя неплохо, запаниковал, когда я отправил запрос на рейсы на Мальдивские острова, а Франк на Сейшельские на моё имя. Он никому не звонил и не передавал информацию, но запросы на отслеживание шли с его компьютера.

— Что ж, — Магдалена хищно улыбнулась. — Лоран не виновен. И меня это радует.

Альгени склонил голову, соглашаясь, и продолжил:

— Вчера в районе трёх часов дня по UTС был сделан звонок на неизвестный номер. Сигнал пропустили через несколько IP адресов и замкнули на китайском спутнике. Наш агент в Поднебесной прислал уточнённые данные. Координаты: Шотландия, Иннерлайтен, Пиблсшир, сорок миль южнее Тракуэрского замка. Обладатель номера — он.

Каори перещёлкнул изображение на следующее. На экране появилось лицо молодого упрямого мужчины, темноволосого, с правильными чертами лица и наглым взглядом.

— Что о нём известно?

— Хротгар Туссэйнт Картрайт, двадцать девять лет. Официальное место регистрации княжество Монако, Монте-Карло, Але Де Булингрен. Отпрыск богатого семейства, закончивший Оксфорд и прожигающий родительское состояние. В браке не состоит. Постоянных отношений не имеет. Колесит по миру в поисках приключений. Известная личность в полицейских сводках разных стран. Вполне мог потерять телефон или позвонить сам.

— Объявляем в международный розыск? — предложила Магдалена.

— Нет. Вспугнём. Распечатай мне этого красавца. Попробую найти его, — бросил Пампасник и старательно выделил новое место. — Есть картинка из Шотландии?

— Конечно, запросил как только получил данные по биллингу.

Альгени защёлкал клавишами ноутбука и вывел на экран точку в лесу.

— Увеличь.

Просьба была моментально выполнена.

— Смотрите внимательно, — Пампасник шустро подскочил к экрану и обозначил две длинные полосы. — Следы от колёс. Протекторы мы, конечно же, не найдём. Прошло много времени, но попробовать собрать улики вполне можем. Здесь, — его рука переместилась чуть выше. — Следы волочения тела. Скорее всего это был совсем молодой парнишка или девушка. Пострадавший не сопротивлялся. Вероятнее всего, его вырубили перед тем, как привезти сюда. Далее, предполагаю избиение с целью добычи информации.

В самом деле тёмные пятна, на которые указывал Пампасник, сильно смахивали на кровь. Они сконцентрировались в одном месте и не были разбросаны вокруг. К тому же траву под ними буквально выдрали.

— Следы от обуви, когда пятка впивается в землю. Кроссовки или что-то удобное. Каори, есть что добавить?

— Да, — Альгени облокотился на стол грудью и подхватил лазерную указку. — Вот здесь, — он направил луч в определённую точку. — Конец пути. Большая машина. Учитывая, что ехали по лесу, значит, внедорожник. Наши тайные герои были уверены, что их не найдут, поэтому не скрывались или забыли об осторожности. Тело привезли, — луч двинулся вниз, ближе к Тракуэрскому замку. — Отсюда. Могу ошибаться. Между замком и местом расправы тысячи вариантов. Но я вижу следы от резкого торможения на дороге.

— Предположим, что ты прав, — Магдалена подскочила к экрану и ткнула пальцем в перекопанную землю между двумя рядами деревьев, ограничивающими дорогу, — Есть идеи, что это может быть?

— Жертва удирала на мотоцикле. Он перевернулся по причине… не могу понять.

— Пуля попала в переднее колесо, — подсказал Пампасник.

— Каким образом связаны Исландия и Шотландия? — спросила Магдалена, разворачиваясь к эмиссарам.

— Не знаю. Но пока Франк работает в Грюндарфьёрдюре, мы вполне можем слетать в Шотландию и осмотреться на месте, — продолжил Каори. — Вам не интересно, где находилась принимающая сторона в момент звонка?

— Конечно, интересно. Выкладывай.

— Washington Plaza Hotel.

— Отработаю Финна и Вашингтон, — решила Магдалена. — Билеты в Эдинбург…

— Закажу, — кивнул Альгени.

— Так, отлично, а нет новостей от Фаэтона и Минкара? — поинтересовался Пампасник.

— Прости, мне нечего сказать. Я не смог до них дозвониться.

Магдалена набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула:

— Работаем!

* * *

Мэриленд, Бетесда

4400 Ист-Уэст хайвэй,

Август 10, 2017 14:20

Когда-то это местечко населяли племена Пискатауэй и Накотчтанк. Пока не явился пронырливый торговец мехом Генри Флит, из гостя превратившийся в члена колониального законодательного собрания Мэриленда и приложивший руку к созданию Мерилэндской дивизии рейнджеров. В настоящие дни Бетесда являлась ближайшим пригородом Вашингтона, находящегося всего в двух с половиной милях южнее. Здесь кипела жизнь и решались судьбы. Центровые игроки распоряжались людьми: оборонный конгломерат Lockheed Martin, отели сети Marriott International, крупные банки PNC и Capital One Bank, резиденции послов разных государств, разработчик программного обеспечения Bethesda Softworks, который не выдержал конкуренции в девяностых и съехал в Роквилл. Помимо этого Бетесда получила беспрецедентное право на престижный частный загородный клуб Конгресса США, где проводились чемпионаты по гольфу.

«Понятно почему Финн переехал из Вашингтона в Бетесду, — поняла Магдалена, вспоминая передвижения агента из прочитанного утром досье. — Всё то же самое, только немного тише. И всем наплевать, что твой сосед агент ЦРУ. Интересно, что положительный и умненький Финн получил взамен за информацию о Terra Incognita? На его счета не переводили баснословные суммы денег. Он не покупал дорогих автомобилей или домов. Сложно поверить, что жажда мести спровоцировала преступление».

Не успев подумать откуда тянутся ниточки, Магдалена накинула на голову капюшон спортивной куртки и выбралась из Lincoln Navigator. Она намеренно оставила внедорожник в паре кварталов от дома, где жил Финн, и теперь медленно двинулась в нужном направлении. Опытный взгляд фиксировал каждую мелочь, мозг запоминал и анализировал. Улица, самая обыкновенная на первый взгляд, показалась полосой препятствий при более детальном рассмотрении. Магдалена насчитала несколько пешеходных переходов, заметила два тупиковых ответвления, косую крышу ресторанчика и большую парковку между церковью Богоматери Лурдской и школой.

Дом 4400 на Ист-Уэст хайвэй совсем не впечатлил. Он был обыкновенным, без каких-либо отличительных знаков или особенностей. Впрочем, этого стоило ожидать. Финн скрывался от эксклюзивности, стараясь вести ничем не примечательный и скромный образ жизни.

«У него даже личного автомобиля нет», — вспомнила Магдалена, упёршись в дверь.

Ключа от подъезда у неё не было, зато ж имелся код, которым пользовался агент Финн. Поэтому войти не составило труда. Она поднялась на шестой этаж и остановилась перед нужной квартирой. И на неё обрушились десятки ощущений.

Она чувствовала холод. Затем её окатило невыносимым жаром. Вдоль позвоночника прошла волна страха. И всё поглотила тьма, вязкая и прилипчивая. Следом нахлынула необъяснимая злоба. Магдалена заставила себя успокоиться и выбросить все домыслы из головы. У неё было определённое дело и она собиралась выполнить его.

Магдалена быстро осмотрелась. В этой части дома не было камер видеонаблюдения, что облегчало задачу. Она надела медицинские перчатки, очень аккуратно извлекла из кармана куртки универсальную отмычку и всунула тонкий стерженёк в замок. Как учил Пампасник, Монферран медленно повернула импровизированный ключ до первого щелчка, а после легонько толкнула дверь. И, о чудо, преграда в личное пространство агента Финна растворилась.

Как опытный вор, Магдалена втиснулась в образовавшуюся щель и остановилась. Следовало осмотреться, прежде чем ломиться в рабочий кабинет, спальню, гостиную, кухню и ещё бог весть куда, чтобы найти улики. Она сделала неуверенный шаг вправо и очутилась в большой квадратной комнате с минимумом мебели, но зато ж с огромным телевизором. На стеклянном столике перед диваном, обитом тканью, валялись фантики от мятных конфет. На полу покоился клетчатый плед со следами какого-то напитка. Пивная бутылка нашлась поблизости сбоку.

И неожиданно в соседней комнате что-то грохнулось об пол. Магдалена мгновенно метнулась к окну и затаилась за шторой, зацепленной за тумбочку для цветка, которого у агента Финна отродясь не было. Её взгляд коснулся пепельницы, стоящей на нижней полочке.

«Так, стоп! Агент не курит».

Рука потянулась к возможной улике. И не напрасно. В пепельнице что-то сжигали, а после плохо вытряхнули, протёрли влажной салфеткой и бросили примерно неделю назад. Об этом сроке говорила осевшая пыль. Однако несколько частичек пепла всё же сохранились. Магдалена не стала тратить время на раздумья, а просто запихнула пепельницу в карман куртки.

Долгое время ничего не происходило. Тогда Монферран вытащила из кобуры пистолет и сделала шаг в сторону источника недавнего звука.

Дверь никак не хотела открываться. Пришлось как следует навалиться на неё и подтолкнуть. В комнате царил беспорядок, подразумевающий борьбу за жизнь. Вещи были разбросаны. Стеклянная статуэтка девушки с дудочкой валялась с раздавленной головой. На стенах виднелись следы подтёков неизвестно чего, но только не крови. В центре стояло кресло. Самое обыкновенное, громоздкое, кожаное. Но не это привлекло внимание, а вспоротая обивка спинки и следы крови на ней и сиденье. Взгляд опустился на пол и захотелось немедленно отмотать время на несколько часов назад.

Из-под стола наполовину вывалился труп. Видимо, Финн дрался и выиграл. Это было ожидаемо. Не стоило недооценивать агента, превосходно владевшего холодным и огнестрельным оружием. Он убегал в спешке, плюнув на тело. Или убийцей был не он. Труп впихнули под стол и прижали креслом. А сейчас убитый решил явить себя миру.

Магдалена, не опуская пистолет, двинулась к телу. Она окинула его взглядом и насчитала шесть ножевых отверстий в груди, два в правом боку и одно в левом. На затылке красовалась рана, нанесённая тупым предметом, которого не было видно поблизости. Магдалена наклонилась и аккуратно оттянула на себя воротник куртки, из-под которого торчал кусок татуировки. Теперь она увидела картинку целиком — рассечённый армейским ножом спрут растянулся по шее и левому предплечью.

Ощущение опасности поднялось в полный рост и замигало проблесковыми маячками полицейских машин, заставив Магдалену рвануть к выходу.

* * *

Монферран в сердцах захлопнула дверцу Navigator и выругалась. Скорее для приличия, нежели от желания высказаться. А уже после достала комлинк.

Ей казалось, что каждый проходящий мимо пристально смотрит на неё, пытаясь забраться в голову и вытянуть частичку правды. Следом накатило опустошение. Её словно не существовало в этом мире, а на этот она смотрела через автомобильное стекло. Из улик нашлась только пепельница с остатками сжигаемого предмета.

«В лаборатории разберутся. Финн стал жертвой после того как выполнил задание. Ожидаемо и предсказуемо. Он так и не научился быть невидимкой. Каори не зря приложил его о стену. Бездарность, подставившая всех!».

— Слушаю.

Голос Пампасника прозвучал весенней капелью после долгой зимы и удивительным образом направил мысли в нужную сторону. Магдалена решила сразу выложить правду, без прелюдий и намёков.

— У меня для тебя сюрприз, — выпалила она. — Труп.

— Финна?

— Нет. Неизвестный лет тридцати пяти, крепкий, накачанный. Американец. Судя по беспорядку не на чай заскочил. Махал ножом или чем-то острым.

— Насколько отчаянной была борьба?

— Некто засадил в него клинок несколько раз. При визуальном осмотре я увидела девять раневых отверстий. До или после этого он ударил его по голове тупым предметом, который кстати не найден рядом с телом убитого. А сам смылся.

— Финн может быть убийцей?

— Да, такое возможно. Но без доказательств утверждать не буду.

— Ты хорошо осмотрела тело?

— Тебя интересует спрут с раскинутыми щупальцами? Татуировка на левой стороне шеи. Кто-то прислал за Финном Солдата. И думаю, не просто так. Он что-то знал и должен был заткнуться.

— Убирайся оттуда немедленно.

— Я еду в Вашингтон.

— Нет, Магдалена! Ты возвращаешься в «Кэмп-Пири» и ждёшь нас.

— Я еду в Вашингтон, — медленно повторила она. — Не беспокойся обо мне. Я взрослая девочка, сумею о себе позаботиться. Удачи, Пампасник.

Монферран сбросила вызов. Комлинк отправился на пассажирское сиденье, а руки легли на руль.

Глава 30

Исландия, Грюндарфьёрдюр

49 Грюндаргата, G49 Apartment

Август 10, 2017 11:25

Неизвестно, что двигало храбрым Наддадором, норвежцем по происхождению, когда он направил своё судёнышко к берегам «Снежной Земли». У него были последователи — швед Гардар Сваварссон, назвавший местечко «Островом Гардара». А после викинг Флоки Вильгердарсон. Он добирался до цели с приключениями. Сначала утонула его дочь, после оголодавший домашний скот почил в морских пучинах. Расстроенный Флоки залез на гору и узрел скопление айсбергов, облепивших фьорд. И тогда родилось название Арнарфьордюр, в последствии переведённое как Исландия.

«Тьфу! Чёрт бы побрал эту страну снегов и вечных льдов! — Франк от души выругался. — Флоки расстроился из-за смерти дочери, а когда до него дошло, куда приплыл, он раскис окончательно. Я бы тоже рвал на себе волосы. Восемьдесят семь миль, а всё камни, холмы, тест-полоски равнин и снова камни. Может, я ошибся рейсом? Или навигатор врёт? Куда я вообще еду?»

Мейер взглянул на устройство, называемое автонавигатором, и ещё раз удостоверился, что он на правильном пути. Вьющаяся вдоль побережья дорожка вела его прямиком к Грюндарфьёрдюру.

«Ещё и проклятый полярный день или как это у них называется! — он скосил взгляд на путеводитель для туристов, лежащий на соседнем сиденье, и усмехнулся. — Белая ночь. Проклятье! Солнце светит, а холод собачий. Сколько там за бортом? — Франк посмотрел на комлинк на торпедо. — Ага, сорок шесть по Фаренгейту. Охренеть! Спасибо тебе, господи, что выше нуля. Хотя, какая разница? Одним словом — Исландия! Вот уж точно никогда не поеду сюда кататься на лыжах».

Самолёт Франка приземлился в международном аэропорту Кефлавик, недалеко от Рейкьявика, в 06:30 утра. И всё то время, что Boeing кружил на островом и куском моря, его не покидало ощущение одиночества. Пассажиры, как приклеенные, пялились в окна. Франк и сам рассматривал унылый пейзаж, выискивая величественные вулканы и грохочущие водопады. Помнится, в 2010 году никому неизвестный Эйяфьядлайокудль посадил на землю всю Европу. Даже России досталось. Шлейф вулканического пепла растянулся на тысячи миль. Вот его как раз и не было видно из иллюминатора. Самолёт подогнали к телетрапу, но даже в относительно тёплой «трубе» ощущалось дыхание Северного Ледовитого океана и Северной Атлантики. Франк миллионы раз поблагодарил умненького Каори, посоветовавшего прихватить тёплые вещи. Сейчас куртка-аляска и шерстяной шарф очень пригодились. Арендовав Hyundai Tucson, цвета Исландии, Мейер взял курс на славный город Грюндарфьёрдюр, находящийся в ста десяти милях от Рейкьявика.

Унылый пейзаж не радовал от слова совсем. Чтобы не взвыть Франк представлял себя исследователем далёкой планеты в созвездии Козерога. Безжизненные камни, чахлая растительность и ноль процентов людей. Хотя нет, здесь люди иногда встречались. Вернее маленькие городки, больше похожие на деревни, с одно и двух-этажными домиками. Вероятно, население пряталось где-то там.

Но было в Исландских пейзажах что-то притягивающее. Этого Франк отрицать не мог. Странное смешение красок казалось чудом. Ледники, вулканы, водопады, гейзеры, тусклое северное солнце — первозданная природа, припорошенная легендами и сказаниями. А дальше начинались мечты из далёкого детства. Он помнил, что у исландских лошадей самые длинные в мире гривы. Знал, что почтовые адреса не менялись почти тысячу лет. А коренные жители в той или иной мере родственники. Удивительно, у них даже язык не изменился. Поэтому каждый может прочитать древнюю сагу в оригинале. Но самое важное, что усвоил Франк — здесь он чувствовал невероятное единение со Вселенной. Он был эмиссаром, прибывшим в этот мир.

Мейер едва не проскочил вывеску Грюндарфьёрдюр.

И волшебство оборвалось.

Город растянулся по полуострову Снайфедльснес между горным хребтом и морем. Указатель подсказал, что где-то чуть западнее высится гора Киркьюфетль с водопадами Киркьюфетльфосс и Грюндарфосс — туристические достопримечательности. Франк нетерпеливо заёрзал и пообещал себе непременно взглянуть на гору и водопады лично.

Улицы Грюндарфьёрдюра казались невероятно чистыми и ухоженными. Такие же дома, в основном одноэтажные, навевали мысли о северном гостеприимстве. Город жил благодаря рыбе. Порт, забитый рыболовецкими судами разных типов и размеров, поражал. Он считался одним из десяти крупнейших, где была разрешена промысловая ловля.

И кажется люди готовились к какому-то празднику. Повсюду были развешаны разноцветные флажки, а толпа тянулась к единственной улице, где находилась какая-то выставка. Франк не смог перевести текст, хоть буквы и смахивали на английские.

Мейер свернул на улицу Грюндаргата и уже через минуту припарковался около белого удлинённого дома в два этажа, покрытого щитовыми панелями — G49 Apartment. Бюджетный гостевой дом. Два корпуса соединялись между собой деревянными переходами в нескольких футах над землёй. На одном из них имелся большой балкон. Перед корпусами посадили кусты, которые, кстати говоря, были хорошо подстрижены. И радовала взгляд зелёная лужайка перед фасадами зданий. Вторая часть G49 Apartment располагалась через дорогу справа. Точно такой же длинный белый дом без какого-либо декора и парковка перед ним. Ничего лишнего и вычурного.

Агент Мейер вздохнул и заглушил двигатель Tucson.

* * *

Шторка окна приоткрылась и по ту сторону стекла появилась миловидная светловолосая женщина. Высокая, стройная и, кажется, с фарфоровой кожей.

Она вычислила Франка как только он вышел из внедорожника. Мейеру хватило одного короткого взгляда, чтобы понять — она владелица гостевого дома. И он двинулся ко входу.

Они столкнулись на пороге. Женщина распахнула дверь, всем своим видом показывая, что рада видеть гостя в столь идеальном месте для знакомства с Исландией.

— Здравствуйте, — она протянула ему руку. — Доброе пожаловать в Грюндарфьёрдюр.

— Здравствуйте, — Франк ответил рукопожатием. — Вы Хэйдур, — угадал он.

— Верно, а вы Франк.

Она отошла на шаг назад.

— Так и есть. Я звонил вам насчёт апартаментов.

— Да, и сказали, что вам нужно что-то особенное, — на её губах появилась улыбка. — Если честно, затрудняюсь представить, что вы ищете. То, что вы сбежали от шума и суеты, уже привилегия. Разве нет?

— Возможно. Не думал об этом.

— У вас будет время подумать. Проходите, — Хэйдур посторонилась, пропуская Франка внутрь, а после повернула за ним. — Что бы вам предложить? Катание на лошадях, каяки, поездки на ледник. Можете арендовать катер и понаблюдать за китами. Вы любите морскую рыбалку? — Мейер не успел кивнуть. Она продолжила перечислять удобства и развлечения. — Вода поставляется Orkuveita Reykjavik, поэтому вам придётся заплатить по счётчику, когда решите съехать. Тарифы найдёте в гостевой книге. У нас прохладно. Мы используем геотермальную воду для отопления. Чуть позже я покажу вам, как сделать погорячее. У нас есть медицинский центр на Храннарстиг. Открыт с 08:00 до 16:00 с понедельника по пятницу. Предупреждаю, потому что знаю, как наши гости любят рисковать. Да и вообще, всякое случается. Держите этот телефон при себе, — она всунула ему в руку визитку медицинского центра. — Не потеряйте. В нерабочее время можете позвонить и вас проконсультируют. Вы иностранец. Откуда?

— Из США.

— О! Вот это вас забросило! — Хэйдур искренне удивилась. — Сначала набираете 00354, а после номер. Или купите исландскую сим-карту. В экстренной ситуации звонить на номер 112. Или можете обратиться в круглосуточную больницу на Меркигерди. Аптека Lyfja открыта с понедельника по пятницу с 13:00 до 18:00. И в продуктовом магазине, недалеко отсюда, есть почтовая служба. Со временем правда беда. Они работают с 11:00 до 15:00. Так что запасайтесь продуктами в указанные часы. Если нужен банкомат, езжайте на Грюндаргата 30 или 36. Оба работают круглосуточно. Или можете использовать вашу банковскую карту. И ещё одно, — она жестом указала на небольшую чистую кухоньку. — Зелёная корзина для бумаги, пластика, металлических предметов. Серое ведро для бытовых отходов. Коричневое — для органики. Не перепутайте, Франк. У нас с этим строго.

— Понятно, — спохватился Мейер. — Спасибо, что посвятили меня во все тонкости бытия, но я здесь немного по другому вопросу.

— Какому же? — Хэйдур внимательно посмотрела ему в глаза.

— Я ищу одного человека. Кеннет МакАльпин. Хотя он мог назваться другим именем. Останавливался здесь в июне. Примерно в середине месяца. Неизвестно насколько, но есть подозрения, что быстро съехал.

— Мы ведём реестр учёта гостей. Он ваш друг, брат или кто-то ещё?

— Ни то, ни другое. Скорее, он очень болен и я опасаюсь за его благополучие.

— Так вы врач?

— Страховой агент. И иногда нам приходится колесить по миру и отлавливать клиентов. На звонки-то он не отвечает.

Хэйдур окинула его подозрительным взглядом, но оставила мысли при себе. Не был Франк похож на страховщика. Слишком уж казался крепким и твёрдым. И этот взгляд полный уверенности и холода. Отказать невозможно, а связываться не хочется.

Мейер запоздало улыбнулся, чем заставил хозяйку немного расслабиться.

— Был у нас в июне гость. Как вы сказали Кеннет. Только не МакАльпин, а Бэйзерсон. Очень странный. Оплатил за месяц вперёд, переночевал одну ночь и уехал в неизвестном направлении. Его машину нашли у подножия Киркьюфетля. Нет, он не разбился. Оставил ключи в замке зажигания и пропал. Говорили, что там было много крови. Как такое может быть? Кровь есть, а человека нет?

— Ну, поранился, наверно. Испугался и сбежал. У меня был похожий случай. Покажете, где именно он жил?

— И что вы там хотите найти? Не записку же с новым адресом?

— Ладно, открою вам небольшой секрет, — Франк не решился приблизиться, но понизил тон почти до шёпота. — Я ясновидящий. Не очень сильный, но кое-что могу. Это здорово помогает в работе. Только, умоляю, никому ни слова.

Хэйдур понимающе кивнула.

— Хорошо. Следуйте за мной. Но имейте в виду, комнату вычистили. Мы после каждого гостя так делаем. Если понадобится моя помощь…

— Позвоню, — Франк продемонстрировал свой комлинк. — И, пожалуйста, не мешайте мне. Так сложно искать пропавшего, когда рядом стоит кто-то реальный.

— Да, конечно. Не беспокойтесь.

Она шагнула в коридор, увлекая за собой агента Мейера.

* * *

Самые обыкновенные апартаменты. Ничего примечательного. Чистенько, уютно, приятно пахнет. Простая мебель, без изысков. Угловой диван, обитый плотной тканью. Две раздельные полутора спальные кровати. Оборудованная кухня. Неизменные три ведра для отходов. И всё.

Франк медленно осмотрелся. Глаз ни за что не цеплялся. Никаких странностей или чего-то похожего на улики. Он осторожно двинулся вдоль стены, словно в центре комнаты находился провал в Ад, из которого уже тянулись руки, чтобы цапнуть новую жертву.

Костяшками пальцев Мейер выстукивал пустоты, надеясь обнаружить хотя бы тайник. Он заглянул за небольшую картину в рамке на стене. Отодвинул штору. Внимательно изучил царапины на раме, очень похожие на ножевые. Но это следовало ещё доказать.

Следующим этапом стала мебель. Франк старательно поднял каждую подушку на диване, перевернул постельное бельё на кроватях и прощупал матрасы.

Кухня вызвала у него массу негативных эмоций. Пришлось лечь на пол и как следует изучить каждую щель в полу и между стеной и плинтусом.

«Да, горничные постарались и вылизали здесь всё», — заключил он по пути в ванную комнату.

Светлая ребристая плитка вогнала его в уныние. Он точно знал, что ничего не найдёт здесь. Слишком уж было чисто и пахло средствами дезинфекции. Но работа есть работа. Франк взялся за дело с удвоенным рвением. Был обследован каждый дюйм — ванная, унитаз, полочки для шампуней и полотенец, фен, гостевой кусочек мыла.

«Ничего…»

Снова накатило уныние. Осмотр пола не принёс абсолютно никаких результатов.

Франк вздохнул и попытался выпрямиться. И сверху прилетел сильнейший удар. Мейер охнул, едва не распластавшись на полу. Он инстинктивно схватился за голову, потирая ушиб. Взгляд потянулся к массивной раковине, о которую он приложился.

«Чёртова сантехника! — пронеслось в голове. — Издал бы указ мыться исключительно в вёдрах! Неудобно, зато ж голова целая будет!».

Первый порыв злобы прошёл, не успев вскипеть до критического градуса. И Франк наконец-то смог выпрямиться. Он повернулся боком и попытался в большом зеркале рассмотреть размеры бедствия.

«Хэйдур что-то говорила про больницу. Как в воду глядела!»

Мейер включил холодную воду, намереваясь приложить смоченное полотенце к голове. И неожиданно его взгляд выцепил чёрную точку размером с булавочную головку. Она застряла между белой плёнкой герметика и плиткой.

«Странно, — подумал Франк. — Кругом такая чистота, а тут пятно. Да ещё какое!»

Шестое чувство обострилось до предела. Агента выворачивало от предчувствий. Он вытащил из кармана куртки складной швейцарский нож и аккуратно подковырнул герметик. Слипшаяся субстанция комком прилипла к плитке.

«Что-то не состыковывается, — прилетело из глубины сознания. — Что именно? — Франк ещё раз огляделся. — Ничего не пропустил, а в том самом месте зудит. — В полной тишине он отправил чёрную субстанцию вместе с куском герметика в пакет для сбора улик. — Понял! Герметик свежий. А здесь у нас что? — агент проследил тонкую прозрачную полосу и выяснил, что в некоторых местах встречаются желтоватые вкрапления. — Они его заменили. Не так давно. Месяц или два назад».

* * *

— Как часто вы делаете ремонт в апартаментах?

Хэйдур удивилась вопросу и не сразу нашла ответ.

— По мере необходимости. Обычно гости не громят мебель и не пытаются намеренно что-то сломать.

Франк заставил себя вести не как агент.

— Спрошу по-другому. Вы ведь занимаетесь лёгкой косметикой? Например, меняете занавески в ванных комнатах или накладываете новый герметик…

— А, вы об этом! — Хэйдур снова не удивилась. — Этот ваш клиент что-то жёг. Смыл конечно же, но нам пришлось как следует прибраться. И да, Франк, герметизировали швы заново. Давно пора было это сделать. Как вы заметили?

— Очень хорошо смотрел, — пространно ответил Мейер. — Спасибо, Хэйдур. Вы мне очень помогли. Я, кажется, нашёл след. Не подскажете, как проехать к горе Киркьюфетль. Очень хочется увидеть её собственными глазами.

— Конечно! По Грюндаргату и Снайфедльснесвегур на северо-запад, — она осеклась. — Не понимаете, о чём я?

— Абсолютно! — Франк улыбнулся.

— Забейте в автонавигатор Хальсабол Сумархус и через пять минут будете на месте. Можете не брать экскурсию. Но там очень красиво. Вам понравится.

— Постараюсь не заблудиться! — отшутился Мейер, поворачивая к Tuscon.

— Удачи! — полетело ему вслед. — Надумаете вернуться, добро пожалось в наш гостевой дом!

* * *

У подножия горы Киркьюфетль

15:46

Франк не мог поверить, что видит всё это собственными глазами. Вид был настолько потрясающим, что хотелось остаться здесь навечно и восторгаться странной красотой, каждую минуту открывая для себя что-то новое и удивительное.

Гора Киркьюфетль не произвела впечатление окаменевшего гиганта, как это случалось всякий раз, когда Франк приезжал в Гранд-Каньон в Аризоне. Она была просто космической. Неземной. Открывшимся проходом в новый мир для туристов. В тишине прекрасно слышался грохот водопадов. Мейер даже представить не мог, насколько они могут быть необыкновенны.

Непередаваемая мощь. Тайна. Мистика.

Он чувствовал себя счастливым. Свободным. Все проблемы сдуло порывистым исландским ветром. Хотелось расправить руки и взлететь, словно птица в небеса, ощутить восторг от творения неизвестного скульптора, так долго формировавшего рельеф острова.

Франк смотрел вверх и не видел вершины Киркьюфетля. Она тонула в низких облаках, испачканных в солнечных красках. Здесь даже дышалось по-другому. Особенный воздух был насыщен холодным северным морем, криком чаек, льдом, изливающейся вулканической лавой. В душе творилось что-то необъяснимое. И Франк понял кое-что важное — он находился на краю земли. Киркьюфетль — символ могущества, жизненной силы. Живой организм, древний как Вселенная. Уверенность в том, что любые трудности можно преодолеть.

Мейер задрал голову и до боли в глазах всмотрелся в пышные облака, пытаясь узреть вершину горы. Но он видел только рваные куски зелёного бархата растительности на её склоне.

Агент сделал всего один шаг, намереваясь только прикоснуться к величественному гиганту. И неожиданно нога ушла в пустоту. Он почувствовал, что падает. Оглушительный плеск разнёсся по окрестностям, переполошив птиц и людей.

Ледяная волна накрыла с головой. Стало нечем дышать. Франк попытался собрать силы и выбраться, но не смог. Что-то держало, тянуло на дно. Он бросил мутнеющий взгляд вниз и ему показалось, что здоровенная ручища вцепилась в полу куртки. Тащит обратно в раскалённые недра. Надо только преодолеть холод и выдохнуть.

— Тащи его сюда!

Чьи-то руки подхватили и рванули вверх.

Пальцы разжались, выпустив жертву. Франк чуть не закричал. Он отчётливо видел существо с огромным мясистым носом и круглыми глазами в глубине. Оно раздражённо шлёпнуло по камню на дне ручья и полезло под мостик, с которого агент свалился.

— Вроде жив!

— Разойдитесь! Дайте подойти!

— Дышит!

Мейер с трудом открыл глаза. Он лежал на траве. Промокший насквозь. Трясущийся от холода.

— Там человек… — прохрипел Франк, когда над ним склонился высокий светловолосый парень в вязаной шапочке.

— Говорить можешь. Отлично! Тебе повезло. Мог бы захлебнуться.

— Кто же пялится по сторонам?

— Так… Киркьюфетль же… — Франк кашлянул водой. — Тьфу! Холодная.

— Надо думать. Где ты остановился?

— В машине. Tuscon серого цвета. Послушай, — Мейер схватил парня за ворот куртки. — Я видел на дне человека.

— Вряд ли. Скорее всего это был трётль.

— Кто?

— Местный народец. Жадный и мстительный. Обычно они живут в скалах. В одиночку, поэтому и характер дурной. Днём трётли обращаются в камень. Видимо, ты наступил на него, когда упал в ручей. Вот он и цапнул тебя.

— Боже мой, — выдохнул Франк, вообще ничего не понимая. — Вы серьёзно верите в трётлей?

— Конечно. В них все верят.

— Потому что они живут рядом с нами.

— Ага, понял, — Мейер поднялся, не без помощи блондина в шапочке. — А ты надо думать, эльф?

— Нет, моя мать из людей, — ответил он на полном серьёзе. — Но вот что скажу тебе, переоденься, а то простынешь.

Мейер пожал парню руку в знак благодарности, глупо улыбнулся и пошлёпал к внедорожнику, оставленному на гостевой парковке.

Глава 31

США, Округ Колумбия, Вашингтон

10 Томас Сёркл

Washington Plaza Hotel

Август 10, 2017 16:25

Никто не обратил внимание на женщину, одетую по-дорожному, вошедшую в лобби отеля. Зато ж обратила она. Опытный взгляд моментально распознал мнимое спокойствие. Только гости ни о чём не подозревали, а остальные к чему-то готовились.

Сотрудники службы безопасности нервно бродили туда-сюда вдоль стен, стараясь не мельтешить перед глазами. Один рассказывал дворецкому несмешной анекдот. Оба натянуто смеялись. Двое зависли рядом со стойкой регистрации и с угрюмо-безразличными лицами изучали посетителей, а третий откровенно пялился на девушку, занимающуюся очередным гостем. Даже в каждом лифте находился кто-то из сотрудников, изображающий служащего отеля. Они делали это ненавязчиво, надеясь, что их не замят. Только количество серьёзных людей в строгих чёрных костюмах и с одинаковыми галстуками зашкаливало.

Нервный турагент вытягивал шею, выискивая кого-то в лобби. Он был напряжён и сосредоточен. Даже блестящий, покрытый лаком, флажок с логотипом туристического оператора не спасал. Он умудрился дважды его задеть, пока ёрзал за столом. Пара пожилых американцев не решилась подойти и купить экскурсию, хотя долго смотрела на завлекающие рекламные проспекты. Турагент спохватился, нацепил на лицо улыбку, от которой захотелось сбежать подальше и побыстрее, и принялся нервно перебирать открытки. А глаза всё равно стреляли по лобби.

Озабоченный менеджер прибежал со стороны лестницы для персонала и что-то быстро разъяснил парнишке-администратору. Тот наклонился к девушке, шепнул ей на ушко несколько слов, кивнул менеджеру, и оба унеслись за декоративную стену.

Среди гостей тоже были подсадные лица. Они вели себя вполне спокойно, но читали исключительно одну страницу в газете или слишком изучающе косились в разные стороны.

Магдалена направилась к стойке регистрации.

— Простите, мэм, — громко произнесла она, заставляя девушку посмотреть на неё. — Подскажите, в каком номере остановился Джеймс Финн?

— К сожалению, я не могу предоставить информацию о госте, — заученно отчеканила она, но прозвучало это непривычно. — Запрещено политикой отеля.

— Уверены?

— Да, мисс.

— Пригласите, пожалуйста, администратора.

— Одну минуточку, — девушка подняла трубку телефона и набрала короткий номер. — Чарли, подойди на стойку регистрации.

Парень, тот который ушёл с менеджером, появился в лобби. Кивком головы он опознал Магдалену, спокойно ожидающую его.

— Мисс?

Она медленно обернулась.

Нахального вида молодой мужчина с тёмными волосами, выкрашенными в светлый, смотрел на неё свысока, явно чувствуя своё превосходство. Ей захотелось усмехнуться, но в такой напряжённый момент делать этого было категорически нельзя. Поэтому она молча извлекла своё удостоверение и сунула его в лицо администратору. И тот мгновенно изменился. Стал напуганным и послушным, как нашкодивший ребёнок.

— Мы можем поговорить?

— Д-да, конечно, — промямлил он. — Аге..

— Тише, — улыбнулась Магдалена. — Не будем травмировать посетителей. И найдём более тихое место для беседы.

— Сюда, пожалуйста, — он жестом пропустил её вперёд.

Они пришли в комнату за стойкой регистрации. Небольшую, но достаточно уютную. И здесь действительно было спокойно, в отличие от лобби.

— Прошу простить нас, — начал Чарли. — Сегодня такой день…

— Да расслабьтесь вы, я же не ваш начальник. Ругать не буду, — весело бросила Магдалена, явно наслаждаясь разницей в положениях. — Я только хотела узнать, в каком номере остановился Джеймс Финн. Он мой коллега и просил подъехать, — она заметила, как задрожал Чарли. Его буквально несколько раз передёрнуло от волнения и страха. — А девушка со стойки регистрации сказала, что у вас поменялись правила и вы больше не предоставляете информацию о гостях. Я подумала и решила не отвлекать её от работы, а позвать вас, Чарли.

Её «Чарли» прозвучало спокойно, а администратор услышал в голосе зловещие нотки.

«Что от меня надо ЦРУ?!?!» — крутилось в мыслях.

И Магдалена это отчётливо слышала.

— Ну, так что? Ответите на мой вопрос?

— Сейчас же всё улажу, — пробормотал Чарли, сорвался с места и метнулся к двери.

А Монферран осталась одна. И у неё было время осмотреться. Странное напряжение царило и в этой комнате. Оно было почти осязаемым. Магдалена пристальным взглядом окинула помещение и задержалась на столе. Вернее, но распечатке с принтера. На ней сияло энтузиазмом лицо Хротгата Туссэйнта Картрайта, сразу же под печатью ФБР. Вознаграждения за поимку не предполагалось. А цель выглядела весьма сомнительной для США: устранение транснациональной организованной преступной группировки, угрожающей национальной и экономической безопасности США; борьба с насильственными преступлениями, представляющими серьёзную угрозу для американского общества.

— Номер 96, агент, но он выехал вчера в 12:10, — раздалось сзади.

— О, благодарю! — Магдалена резко обернулась. — А теперь скажите, что здесь происходит? Вы ожидаете прибытие этого человека?

Она кивнула на распечатку с физиономией Картрайта.

— Он уже приехал, — Чарли понизил голос до шёпота. — Днём и ещё не выходил из своего номера.

«Да вы мне всё дело испортите», — Монферран нахмурилась.

А администратор воспринял это как угрозу его личному благополучию.

— Чарли, а вам не приходило в голову, каким образом такой опасный человек смог вообще въехать в США?

— Так может он американец?

— Нет, — она отрицательно качнула головой, напугав Чарли ещё больше. — Вы же регистрировали его по паспорту. Не подскажете гражданство?

— Сейчас уточню.

Он сделал рывок в сторону двери. Магдалена успела поймать его за руку.

— Да бросьте вы. Такое ощущение, что в этом отеле каждый день ловят дюжину таких вот… красавцев, — она бросила взгляд на распечатку и задала неожиданный вопрос. — Откуда он прибыл?

— Из Шотландии.

«Надо же как интересно!»

— Н-да… Ужасный преступник, а американскую визу в аэропорту не аннулировали. Даже пожелали приятно провести время в США. Вам не кажется такое поведение спецслужб странным?

Наконец-то в глазах Чарли появились проблески ума, а не страха и тревоги.

— Не подумал об этом. Вы тоже им интересуетесь?

— Информация закрытая, а у вас нет к ней доступа. Но раз уж вы изучили данные господина Картайрата, может, скажете он один приехал или в составе транснациональной организованной преступной группировки? С ним был кто-то ещё?

— Вроде нет. Крутился рядом нескладный тип, но… Я не помню, чтобы господин Картрайт с кем-то общался, кроме Джекки.

— Джекки?

— Жаклин Каэл. Девушка со стойки регистрации.

— Хорошо, — Магдалена окончательно уверилась, что ФБР ведет свою игру. Причём весьма странную. — Кто командует операцией по поимке опасного преступника, беспрепятственно и даже не тайно проникшего на территорию США?

— Агент Трой Джефферсон.

— Пригласите его сюда.

— Мэм… — Чарли растерялся. — Я понятия не имею, где он. Появился только один раз, надавал указаний и исчез. Даже комнату для наблюдений не запросил.

— Как жаль, — искренне произнесла Магдалена. — Есть ли в отеле кто-то из агентов ФБР, кто может ответить на мои вопросы?

— Да, наверно… — он запнулся. — Может, вам на пульт службы безопасности пройти? Вроде бы там кто-то был.

— Отлично. Проводите меня.

Чарли с тройным усердием бросился выполнять поручение. Монферран двинулась за ним.

В лобби ничего не изменилось, только стало более напряжённо, хоть и незаметно для неподготовленного человека. Теперь Магдалена понимала, что ситуация в любой момент может обернуться критической. Картрайт был нужен ей в качестве маячка для обнаружения генерала, устроившего покушения, а ФБР… Цели не были ясны до сих пор. А поверить в транснациональную организованную преступность она просто не могла. Картрайт, конечно же, отметился в разных странах, но как борец только за собственную справедливость с помощью кулаков и сломанной мебели. До сих пор никто не разыскивал его за убийства.

— Эй… нам сюда, — Чарли опешил от собственной наглости, когда назвал Магдалену «Эй», но тут же нашёлся, приблизившись к ней совсем близко. — Ничего, что я так?.. Мы же вроде не привлекаем внимание.

— Всё в порядке, Чарли. Я не в претензии. По крайней мере к вам.

Администратор довёл её до нужной двери в коридоре для сотрудников отеля и нажал кнопку вызова.

— Дальше сами, если можно. Как-то не хочется попасть под перекрёстный огонь. Ну, вы понимаете.

— Разумеется, вы можете быть свободны. Никому ни слова о нашем разговоре. Это касается национальной безопасности.

Ничего не значащие слова, но сколько смысла в них было вложено. Чарли едва не вытянулся в струнку от осознания чего-то важного. Страх сам собой пропал, осталась только гордость за самого себя и участие в операции под прикрытием самой опасной спецслужбы страны.

* * *

Washington Plaza Hotel

16:48

Хмурый мужчина в бронежилете под стандартным тёмным пиджаком высунулся с пульта охраны. В правой руке он держал обыкновенную полицейскую рацию. Незнакомец окинул придирчивым взглядом Магдалену и сдвинул брови к переносице, видимо, решив таким образом напугать наглую женщину.

Получилось с точностью наоборот. Удостоверение ЦРУ было воспринято правильно, и эмоциональный фон агента ФБР резко изменился. Он даже позволил ей войти.

— Агент Монферран из ЦРУ? Удивительно. Что вам здесь нужно?

— Полагаю, что сорвать операцию по поимке опасного преступника Хротгара Туссэйнта Картрайта, обвиняемого в чём угодно, только не в истинном преступлении. В Куантико поменялась программа обучения агентов?

— В смысле?

— Вы не представились, — строгости в голосе Магдалены прибавилось.

— Агент Джефферсон, — он продемонстрировал своё удостоверение.

— Хорошо. Знаете, чем отличается ЦРУ от ФБР?

— Полагаю, вы мне сейчас об этом расскажете? — парировал Джефферсон.

— Вам уже об этом рассказывали, когда вы проходили спецподготовку. Видимо, вы прогуляли урок, поэтому напомню. Цели ФБР заключаются в том, чтобы препятствовать терроризму, киберпреступности, общественной коррупции, осуществлять контрразведывательные действия, сохранять гражданские права, противодействовать организованной преступности, отлавливать белые воротнички, пресекать угрозы оружием массового поражения. ЦРУ – первая линия обороны. Национальная безопасность США. Мы делаем то, что другие не могут сделать. И идём туда, куда вы никогда в жизни не отправитесь. Мы вне политики и действуем независимо от рекомендаций. Да, мы не правоохранительная организация. Но мы работаем с разведывательными и правоохранительными агентствами и Министерством обороны по разным вопросам, от консультаций до антитеррористических операций. Агент Джефферсон, я приказываю вам свернуть операцию. Господин Картрайт в разработке ЦРУ.

— Спасибо за лекцию, агент Монферран, — нагло бросил он. — Было познавательно и интересно. Но я не подчиняюсь вам, а вы не предоставили ни одного распоряжения за подписью вашего руководства.

— Так вам бумажка нужна? — Магдалена улыбнулась. — Слов недостаточно. Тогда может вы поделитесь приказом с подписью, санкционирующей угрозу национальной безопасности?

— У вас не тот уровень доступа, — отрезал Джефферсон и кивнул на дверь.

— У меня как раз всё хорошо с доступом. А вот вы забываетесь, агент. Как бы чего плохого не случилось.

— Звучит как угроза.

— Не от меня, поверьте. Я не буду вас упрашивать. Подумайте, как будет время, о том, что сейчас вы ставите ваши личные интересы выше национальных. Это преступление из категории «белые воротнички». Всего хорошего, агент Джефферсон. Берегите ваших людей. Возможно, им сегодня очень сильно достанется. И вы будете ответственны за произошедшее.

И она повернула к двери, краем глаза успев заметить изумлённых сотрудников пульта охраны.

— Вы знаете что-то, что не знаю я? — полетело ей вслед.

— У меня не тот уровень доступа. Полагаю, я даже делиться информацией не могу. К тому же у меня нет письменного распоряжения на операцию. Удачи.

Монферран покинула помещение, спиной чувствуя взгляды довольных схваткой охранников.

«Идиоты. Они испортят всё. Картрайт не должен быть пойман. Хотя стоит взглянуть на что способен этот транснациональный преступник».

* * *

На съезде с Томас Сёркл на Вермонт Авеню

17:20

Магдалена не стала ничего предпринимать. Она вернулась в Lincoln Navigator и съехала с Томас Сёркл Северо-Запад к зданию адвокатского агентства Caplin & Drysdale. Здесь было тихо, незаметно и относительно спокойно. Никаких любопытных глаз. А если кто и заглядывался на громадный внедорожник, то только для того, чтобы оценить количество лошадей под капотом или позлорадствовать насчёт налога на автомобиль*. Важным было то, что отсюда открывался прекрасный вид на Washington Plaza Hotel. Внутренние передвижения остались вне наблюдения, но внешних вполне хватало.

Время шло и ничего не происходило. Картрайт не выходил из отеля. Никакой суеты внутри не наблюдалось. Машины спецслужб не подъезжали. Хотя Магдалена заметила непримечательный чёрный фургон с аббревиатурой ФБР на кузове. В таких обычно перевозили группы специального назначения. По сути, готовился захват.

Магдалена чуть не подпрыгнула на сиденье, когда комлинк издал тревожную вибрацию.

— Уверен, ты в Вашингтоне и проверяешь себя на прочность, — голос Пампасника прозвучал умиротворённо и не издевательски.

— Почти угадал. Мешаю работать, — она искренне усмехнулась.

— Неужели пристаёшь к сотрудникам отеля? Фу, Магдалена, а как же Каори или Фаэтон?

— Они моя судьба, — отшутилась Монферран. — Похоже в нашем деле появились конкуренты.

— Кто?

— ФБР.

— Шутишь?

— Хотела бы… Пампасник, я не совсем понимаю, что происходит. Мы ни с кем не делились информацией, но отель в повышенной боевой готовности. И это не красивое словцо. В лобби полно охраны. Работают агенты ФБР. И не очень профессионально, хочу заметить. Во всяком случае, я их вычислила. И ещё я побеседовала с администратором со стойки регистрации, — она сделала паузу, зная, что сейчас Пампасник подключит вторую линию, чтобы Каори тоже участвовал в разговоре. Не ошиблась. Альгени обозначил себя тихим щелчком. — Так вот, им пришла ориентировка на Картрайта из ФБР. Он обвиняется в организации транснациональной преступной группировки и в преступлениях против американского общества. Судя по досье, которое у нас есть, Картрайт всего лишь мелкий хулиган с большими амбициями. Нажраться в баре, сломать стол и дать кому-нибудь в морду — это про него, но угрозы американскому обществу нет. Также я выяснила, что сегодня днём он въехал в отель и на данный момент сидит в своём номере. Его не арестовали по прилёту, не лишили визы и не депортировали из страны. Из чего делаю вывод, что службам безопасности аэропорта, неважно какого, глубоко наплевать на такого опасного преступника.

— ФБР может что-то знать? — спросил Каори.

— Да. Возможно, таким образом Финн прикрывает себя. Он же тоже работает в ЦРУ и имеет доступ к оборудованию слежения. Наверняка, отследил звоночек и пробил передвижения объекта.

То, что Пампасник нахмурился, стало понятно даже на расстоянии. Развить мысль Магдалена не успела, Альгени предложил разумное объяснение:

— Соглашусь, но Финн не был знаком с Картрайтом. И всегда есть вероятность, что мальчик просто баловался телефоном. Его имя нигде не фигурирует, иначе он давно был бы пойман или убит. Для человека, слившего информацию, невыгодно оставлять свидетелей. Посмотри, где находился Картрайт в момент передачи данных о Terra Incognita. Уверен, не в Исландии. И ты правильно заметила, на него наплевать всем, кроме ФБР. Поэтому не мешай им. Пусть делают своё дело. Заодно поймём, чего ожидать от Картрайта. Выясни, кто пытается его подставить. Буду рад, если твои предположения подтвердятся. И ещё один вопрос, есть информация откуда он прилетел в США?

— Из Шотландии.

— Какое совпадение! — не сдержался Пампасник. — А мы как раз туда летим. Значит, нам никто мешать не будет.

— Замолкни, — шикнул на него Каори. — Шотландия страна сказок и легенд. И мы с тобой прекрасно вписываемся в обе категории народных развлечений.

— Это ты к чему?

— Пампасник, я уже был вампиром, защитником с далёкой планеты, котиком и мне не хочется становиться ещё эльфом или троллем каким-нибудь. Приключения — не моё хобби. Магдалена, слушай, а тебе удалось найти самого Финна?

— Нет. Он покинул отель вчера.

— Вот и ответ. Агент передал информацию неизвестному лицу в Исландии и затаился. Находясь в Шотландии, его нашёл Картрайт. Теперь просто уверен, что не случайно. В это время Финн по каким-то причинам был в отеле и сразу же после звонка предпочёл сбежать. Он понял, что Картрайт ищет его. Зачем? Пока это вопрос. Я подозреваю, что наш ужасный преступник как-то связан с Decimus. Возможно, он работает на генерала.

— Как вариант. Ты получил новости от Фаэтона и Минкара?

— Пока нет. Оба скрываются от нас. Я не договорил. Пробей по сотам телефон Финна и притащи его в «Кэмп-Пири». Он нужен нам живым. Теперь всё.

— Про котика расскажешь? — Магдалена даже фыркнула от предвкушения.

— О, Вечность! Нет!

Шаткое положение Каори спас Пампасник:

— Работаем.

И связь оборвалась.

Магдалена откинулась на спинку кресла и представила Альгени в виде котика. Но спохватившись, вернулась к наблюдению и параллельно с этим набрала номер Ховарта Робертса — программиста из Terra Incognita.

— Мэм?

Робертс, как всегда, был занят и очень коротко подтвердил, что всё ещё жив и способен воспринимать человеческую речь.

— Нужна твоя помощь. Разрешаю взлом компьютера Джеймса Финна. Номер удостоверения 00328, категория С, SRD**. Только так, чтобы не осталось следов.

Робертс на секунду онемел от такого счастья.

— Что ищем? — шустро поинтересовался он.

— Следы письмеца в ФБР с просьбой срочно прибыть на захват опасного преступника в Washington Plaza Hotel. Со слов неизвестного агента пусть даже и с удостоверением ЦРУ вряд ли кто-то станет устраивать шоу, а вот если имеется бумажка с печатью и подписью… Сам понимаешь.

— Ага. Что-нибудь ещё?

— Да, отзови запрос по любой причине от имени Финна и держи меня в курсе.

— Полчаса и у вас будет необходимая информация, — заверил Робертс и, не успев попрощаться, отрубился.

Магдалена довольно хмыкнула, мысленно представив в каких нечистотах искупается агент Джефферсон, когда провалит несанкционированную операцию.

А между тем распахнулись двери чёрного фургона ФБР и наружу высыпались бойцы специальной группы захвата. Они разбились на две команды, пригнулись и гуськом побежали к центральному входу и куда-то за здание отеля.

Налог на автомобиль* — в США не существует Федерального транспортного налога на автомобиль. Как правило налог включён в стоимость топлива.

Категория C, SRD** — Secret Restricted Data, категория доступа ЦРУ, секретные данные с ограниченным доступом, касающиеся национальной безопасности.

Глава 32

Шотландия, Эдинбург

19-1 Принсес стрит

Waldorf Astoria Edinburgh — The Caledonian

Август 11, 2017 12:15

Ничто не исчезает бесследно. Даже если время пытается затереть следы грандиозного прошлого, его росток всё равно пробивается сквозь толщу памяти и заявляет о себе. Так случилось и с отелем Waldorf Astoria Edinburgh — The Caledonian. В декабре 1903 года он был частью железнодорожной станции Каледонской железной дороги и первейшим конкурентом North British Hotel, который открылся на другом конце Принсес стрит. В те времена его называли The Caledonian Hotel или The Caley. Отель располагался на верхних этажах здания вокзала, построенного взамен деревянного и сгоревшего в июне 1890 года. Джон Мор Дик Педди, Джордж Вашингтон Браун и Джон Уилсон постарались на славу, создав памятник архитектуры с дизайнерским шедевром. Спустя полвека вокзал закрыли, а ещё через десяток лет и вовсе снесли. Но отель продолжил своё существование. Даже отвоевал новые территории, оставив от прошлого только чугунные ворота на въезде на автостоянку со стороны Ратленд стрит и оригинальные станционные часы допожарной эпохи. В настоящие дни отель заявил о себе как об одном из лучших в Эдинбурге и по праву стал достопримечательностью столицы.

Каори прочитал об этом в интернете в аэропорту имени Даллеса, когда ждал вылета и выбирал место, где можно как следует отдохнуть и не беспокоиться о завтрашнем дне. Сейчас он понимал, что интуиция его не подвела.

Номер, в который его заселили, был роскошен во всех отношениях — классический люкс с гостиной, переходящей в большую спальню с постельным бельём из египетского хлопка. Здесь нравилось всё: и приятные на ощупь шелковистые халаты, и роскошные принадлежности для купания, и уникальный набор услуг, и бесплатный доступ в спа-салон с бассейном. Но самым впечатляющим был вид из окна на Эдинбургский замок.

Приятные мысли прервал стук в дверь, и Каори нехотя отправился открывать. На пороге стоял Пампасник и судя по его физиономии он включил программу «Миротворец» или же ему всё нравилось до такой степени, что он просто пребывал в лёгком экстазе.

— Так, Пампасник, спокойно, — предупредил Каори, отступая вглубь комнаты. — Какова цель твоего визита?

— У меня восемь раз спросили об этом в аэропорту, — отмахнулся Пампасник.

— Да, пока я не перевёл фразу на привычный тебе язык. Здешний английский немного отличается от американского и новозеландского.

— Понял уже. Чем занят?

— Ну, началось, — Каори поднял глаза к воображаемому небу. — А ещё будут говорить, что это я сую нос не в свои дела. Мы расстались полчаса назад. Я даже душ не успел принять. Чего тебе надо от меня?

— Хотел спросить… — Пампасник двинулся в центр комнаты. Он остановился и обернулся вокруг себя, осматриваясь и запоминая. А после неожиданно посмотрел Альгени в глаза и спросил. — Тебе никогда не хотелось всё бросить и вернуться домой?

— Я на задании, — парировал Каори.

— Тебе себя не жалко?

— А тебе?

— Вот об этом и хочу поговорить, раз уж выдалась спокойная минутка.

— Поверь, я хотел провести её не с тобой. И, знаешь, мне не нужен психоаналитик. Так что говори, зачем пришёл, или сходи в спа-салон, например, — Альгени осёкся. — Нет, лучше не надо. Сделать тебе кофе?

— Вооот, правильный подход, — улыбнулся Пампасник, усаживаясь. — А я ещё беспокоился.

— О чём?

— О ком. О тебе, Каори. Я уже потерял Крона и Аргеланда. А они оба были крепкими ребятами. В Terra Incognita каждый работает на износ. Только поэтому мы выигрываем, но иногда расстаёмся с собственными жизнями.

— О, Вечность! — Каори направился к кофе-машине. — Меня всё устраивает.

— Я же вижу, что нет.

Он попал в самую больную точку. Аргеланд был другом Каори. Почти «старшим братом», с той лишь разницей, что родился на месяц раньше в семье адвоката, а Альгени носил титул «Ваше Высочество» и резиденция его родителей находилась на отдельном острове с роскошными видами и фантастическим садом. Они со школьной скамьи были вместе. Всегда поддерживали друг друга. Закончили один университет. Влюбились в одну девушку. А после их пути резко разошлись. Аргеланд ушёл в Terra Incognita, а Каори остался, но чувствуя вину, отправился за ним.

Альгени ругал себя за опоздание. Проклинал за медлительность. Ненавидел за то, что не смог спасти друга.

— Разве ты виновен в этом? — тихо спросил Пампасник, подавив желание подойти.

Проявление слабости грозило грандиозным провалом.

— Я ничего не сделал ради спасения Аргеланда, — едва слышно ответил Каори.

— Сделай сейчас. Найди его убийц.

— У меня нет мыслей, — он всунул кофейную таблетку в кофе-машину и нажал на кнопку с изображением чашки эспрессо, а после обернулся. — Я знаю, что Картрайт как-то связан с Decimus, но не могу доказать этого. Nonus причастны к покушениям, только Фаэтон и Минкар пропали с радаров. А без их подтверждения я не могу действовать. Не хочу убивать невиновных. Боюсь ошибиться. И мне страшно от мысли, что кто-то из них может погибнуть из-за моего неправильного решения.

— Каори, — Пампасник подался вперёд, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. — Ты один из лучших эмиссаров, кого я знаю. Ты бесстрашен и безупречен. Ты всегда на шаг впереди.

— Да, но почему-то проигрываю.

— У тебя просто не хватает данных. Но ты ведь разгадал план Картрайта.

— Почти. Результат по-прежнему нулевой. У нас нет имени заказчика покушений.

— Начнём сначала, — предложил Пампасник. — Пуля от Interdynamics MKR.

— Экспериментальный автомат, не принятый на вооружение. Владелец неизвестен. Джеймс Финн взял пулю в руки в тот момент, когда решил украсть у нас улику, способную вывести на него.

— Откуда ты знаешь?

— Ребята из лаборатории подтвердили.

— Хорошо. Ты лично осматривал тело Аргеланда.

— Я изложил мои наблюдения ранее. Ты видел их. Имитация казни. Но я не нашёл его комлинк с нашими контактами и кинжал-шелют. Не думаю, что кто-то сможет расшифровать наш язык, но вероятность такого исхода имеется.

Пампасник удовлетворённо качнул головой и продолжил:

— У нас есть стоимость за голову Минкара.

— Её назначили от досады, что покушение сорвалось. Не думаю, что заказчик вообще знает об этом. Скорее всего исполнитель заметал следы провала.

— Почему Крон не полетел на Маврикий, а отправился в Бостон?

Каори задумался.

— Вопрос остаётся открытым. Возможно, у него были опасения, которыми он не поделился. Или планы изменились в последнюю секунду.

Пампасник замер почти на минуту, что-то соображая и обдумывая.

— Не удивлюсь, если исполнитель мёртв.

— Это подтвердит, что мы имеем дело с последователем Nonus. Убийство для них привычное дело, особенно, когда нужно скрыть собственную недееспособность.

— Отлично сказано. А теперь послушай, что я решил, — Пампасник прищурился. Он всегда так делал, когда брал след. — Дам нам час на передышку, а после отправимся по следам Картрайта и осмотрим место преступления. Найдём все, что сможем. И… — в этот момент заверещал комлинк. — Прости, — он ловким движением вытащил аппарат из кармана пиджака и активировал функцию ответа, заодно включая громкую связь. — Весь внимания.

— Пампасник, это Фаэтон, — послышался печальный голос Пиранези. — Поговорим ради приличия или сразу прибьёшь?

— Какого дьявола, Фаэ!? — мгновенно взвился Пампасник. — Сэн-Тропэ находится на другой планете? Два дня от вас ни слова. Комлинк утонул в море или вы оба расстались с совестью?

— Не было возможности позвонить, а Минкар не хотел тебя тревожить, — отчеканил Фаэтон.

— Я сам растревожился. Что у вас случилось?

— На Лорана и Торва напал местный защитник животных.

— Серьёзно? — Пампасник хмыкнул. Каори едва сдержал нервный смешок. — Надеюсь, ему разъяснили, что он защищает не ту живность? Наши те ещё твари.

— Не успели. Марк выкинул его из резиденции. После этого его арестовали за драку. Пока мы разбирались, прошли сутки. Я в бешенстве и разочаровании одновременно. Но есть и хорошие результаты. Нам с Минкаром удалось поговорить с генералом Дэвеем. Он и его парни ни при делах. Я ему верю. И он назвал несколько имён. Олав Хант — неказнённый пропавший генерал Nonus. Вполне в состоянии организовать покушения и убийства при наличии соответствующих ресурсов. И его информатор — некто МакАльпин, Астон, Тулан, Бэйзер. Имён много, человек один. Ты не ослышался, он кажется из людей.

— Вот и исполнитель нашёлся, — констатировал Каори, подав Пампаснику чашку с кофе. — Привет, Фаэ.

— Привет. Рад слышать тебя, — обрадовался Пиранези. — А…

— Собирай свою команду и лети в Эдинбург, — последовал приказ командира. Безапелляционный, как всегда. — Отель Waldorf Astoria Edinburgh — The Caledonian. Здесь и поговорим.

— Есть, сэр! — выпалил Фаэтон, неожиданно получивший прощение свыше. — Разрешите приступить к выполнению задания?

— Разрешаю, — получилось почти официально. Пампасник сбросил вызов. — Нашёл кого послать в Сэн-Тропэ. Лучше бы… — он поймал пристально-строгий взгляд Каори и заткнулся.

— Заскочим в ресторан перед тем как отправиться на поиски улик? Хочется есть.

* * *

Waldorf Astoria Edinburgh — The Caledonian

16:00

Пампасник спрыгнул с последней ступени и едва не растянулся на натёртом до блеска мраморе. Он с трудом сохранил равновесие и ещё успел мило улыбнуться симпатичной девушке. А уже после этого отправился искать Каори.

Впрочем, Альгени и не скрывался. Он с интересом читал газету не первой свежести.

— Ощущение, что наши планы изменятся, — фыркнул Пампасник, усаживаясь на диван рядом с ним. — Что тебя так заинтересовало?

— Заметка в the Edinburgh Evening News от десятого августа, — Каори продемонстрировал название газеты. — Не буду углубляться в журналистские домыслы, расскажу о сути статьи. Предположительно девятого августа в собственном доме на Крейгкрук роуд было совершено жестокое убийство. Застрелен доктор исторических наук, исследователь полярной флоры и фауны Ингвар МакАльпин. Здесь написано, что он переехал в Эдинбург из Рейкьявика.

— Как интересно.

— Ага. Но это ещё не всё. Грабители ворвались в дом, избили жертву, а после убили выстрелом из пистолета.

— Калибр указан?

— Нет, это же газета. Тебя название Рейкьявик и имя МакАльпин не смущают?

— Смущают. Продолжай, пожалуйста.

— При осмотре дома выяснилось, что все вещи перевёрнуты, но ничего не пропало.

— Полиция об этом откуда узнала? Они каждый день к нему на чай приезжали?

— Не думаю. Это сказано для красивого словца. Спросим у Александра? Он тоже журналист. Может подбросит подсказку.

— А, давай, — Пампасник потянулся за комлинком.

Но Каори опередил его. Он шустро набрал новый номер и отправил сигнал на спутник Terra Incognita.

— Торв, — раздалось после пятого гудка. — Если ты друг, то, пожалуй, я уделю тебе пару минут. Если враг, то катись к чёрту. Мне и без тебя приключений хватает.

— Я Каори Альгени.

— Ого! — выдохнул Александр. — Прости, ладно, я ещё не все номера освоил. Твой почему-то без имени остался. Фаэ, почему ты мне не забил номер Каори? Я сейчас сгорю от стыда, а у вас даже огнетушителя нет.

— Я по делу звоню, — Каори невольно улыбнулся. — Нужна твоя помощь как журналиста.

— Конечно. Всегда пожалуйста.

— Прочту одну заметку. Совсем короткую, а ты скажешь мне, что в ней не так.

— Слушаю.

— В ночь на девятое августа в доме на Крейкгкрук роуд было совершено зверское убийство. Застрелен доктор исторических наук, знаменитый исследователь полярной флоры и фауны Ингвар МакАльпин. Несколько месяцев назад доктор МакАльпин переехал в Эдинбург из Рейкьявика и успел показать себя хорошим специалистом. Грабители ворвались в его дом, избили и выстрелили в упор. Полицейские, прибывшие на место преступления, подтвердили нападение с целью ограбления. Позже выяснилось, что ничего не было украдено. В чём загадка странного убийства доктора МакАльпина? И кто мог желать ему смерти?

Торв завис на несколько секунд.

— Ну, во-первых, писал дилетант, желающий прославиться, но не имеющий возможностей или, скорее всего, журналистского чутья. Я бы даже не обратил внимание на очередное убийство. Во-вторых, насколько мне известно, Эдинбург достаточно спокойный город, и происшествие со смертельным исходом не прошло мимо общественности. В-третьих, знаменитый исследователь мало кому известен. Я лично никогда в жизни не слышал о нём даже вскользь. Словосочетание использовали для усиления эффекта. В-четвёртых, переехал в Эдинбург из Рейкьявика. Не лучше ли было отправиться изучать флору и фауну в Саскачеван, например, или на остров Девон. Там тоже есть жизнь вроде бы, и к медведям с моржами ближе. Предполагаю, этот знаменитый исследователь от кого-то бежал. Подальше и без оглядки. Но почему-то осел в Эдинбурге. Возможно, как раз из-за низкого уровня преступности он посчитал этот город безопасным для себя. А раз так, то у него рыльце в пушку. Если нет и он приехал по работе, то в каком университете? Он учёный, целый доктор, вполне мог стать ректором на кафедре. В статьях обычно указывают все регалии. Далее, грабители ворвались в его дом. И что, никто ничего не увидел и не услышал? А когда стреляли на пистолет глушитель накрутили? Тогда это уже не ограбление, а заказное убийство. Они всё перевернули в доме, но ничего не украли — это тоже подтверждает мою версию. Как полиция об этом узнала? Они пришли за час до убийства и запомнили где что лежит? Кто мог желать ему смерти? Не знаю, Каори. Честно.

— Ты озвучил мои мысли, — заключил Альгени. — Спасибо, Александр. Увидимся в Эдинбурге.

— Обязательно. Будем сегодня ночью.

— Вот так, Пампасник, — Каори убрал комлинк в карман пиджака. — Торв сказал всё то же самое, что и я. Он находит убийство странными, а статью непрофессиональной. Давай отложим поездку в замок на завтра. К тому времени и группа поддержки прибудет. А сейчас сгоняем на Крейгкрук роуд и посмотрим на всё своими глазами. Что-то мне подсказывает, что мы наткнёмся там на след Картрайта.

Пампасник не успел ответить.

К столу бесцеремонно подошла девчушка лет восьми в симпатичном голубеньком платьице с рюшечками и пристально уставилась сначала на него, а после на Каори.

— Вы эльфы? — наконец спросила она на полном серьёзе.

Альгени едва не сполз под журнальный столик.

— Нет, девочка, мы котики.

Пампасник подскочил с дивана, затем схватил Каори за рукав и потащил к выходу.

* * *

Эдинбург, 2-17 Крейгкрук роуд

17:34

Крейгкрук роуд оказалась тихой и спокойной улицей, где не было большого потока машин и людского гомона. В ветвях тисов, в дороге, в каждом доме хранилась история поколений. Иногда воспоминания подхватывал ветер и разносил по округе, но они всегда возвращались в свои обители, построенные ещё в прошлом веке. Поэтому улица казалась очень уютной и доброжелательной. Странно, что здесь могло произойти жестокое убийство. К тому же Александр был прав, вежливые отзывчивые соседи не могли не заметить убийц и пропустить выстрел мимо ушей.

Дом знаменитого исследователя доктора МакАльпина нашёлся без труда. Он был огорожен полицейской лентой. Самих стражей порядка видно не было. Видимо, они доверяли обитателям улицы или не считали нужным травмировать их ещё сильнее. Дом окружала живая изгородь. Чуть позади него высились кусты легендарного колючего чертополоха с характерными цветками. Солнце, клонившееся к линии горизонта, лизало стёкла и проникало вглубь здания, отчего иногда казалось, что в нём кто-то есть.

— Почему так много сорняков? — удивился Пампасник, не решаясь первым покинуть арендованный тёмно-серый внедорожник Honda CR-V.

— Это чертополох. Уважаемое растение, между прочим, — отозвался Каори, пряча ключ в кармане. Он повернул голову в сторону дома. — Викинги очень любили совершать набеги на поселения. Однажды они угодили в колючие заросли чертополоха и раскричались, проклиная и растение, и жителей. В общем, своими воплями они обнаружили себя и получили отпор.

— Забавная история. А… подожди-ка, ты сказал «обнаружили себя». Так Картрайт тоже прёт напролом, как те викинги, и не очень-то переживает из-за нарушенной конфиденциальности.

— Это ещё не доказано. Идём?

— Ты вправо, я влево. Встречаемся в доме.

Каори молча согласился и двинулся в указанном направлении. Он аккуратно ступал по подстриженной траве, словно в ней были спрятаны мины-ловушки, не забывая осматриваться при этом. А в голове вибрировал звоночек опасности. И пахло смертью. Казалось, что из каждого тёмного уголка смотрят мёртвые глаза. Следят, когда он приблизится и что тогда? Иногда слышался шёпот. Слова невозможно было разобрать, только понять их смысл. Стараясь не зацикливаться на ощущениях, Каори добрался до витражного стекла и остановился. Дальше было два варианта, либо лезть в дом сейчас, либо вернуться и зайти как нормальный человек через дверь.

Альгени выбрал первый вариант. Он извлёк из ножен кинжал и очень осторожно всунул крепкое лезвие в щель между рамой и тонким ободком стекла. Ему не пришлось прикладывать усилия. Он только нажал и ненадёжная защёлка отскочила внутрь дома. Каори поддел окно руками и приподнял вверх, а затем забрался в образовавшуюся щель.

Дело было сделано. Он оказался внутри дома.

Пампасник обогнул небольшую поляну с приятной травкой, пахнущей дикой мятой, и отправился к боковой двери. Он знал, что выбрал правильный путь, но не представлял, что с этим делать. Ему казалось, что некто по имени МакАльпин нашёл странное место для того, чтобы скрыться. Время здесь текло быстрее, чем обычно. И всё было покрыто налётом средневековья, смешанным с современностью. Он миновал кусты чертополоха, на всякий случай взглянув на них вблизи. К счастью, застрявших викингов в них не обнаружилось, никто не заорал и не переполошил всю округу.

И вот она дверь. Не заперта. Вернее, взломана. Замок повреждён. Видимо, грабители решили вернуться и ещё раз поживиться имуществом знаменитого исследователя.

Пампасник приоткрыл дверь и юркнул внутрь.

В доме его ждал сюрприз — тихие осторожные шаги. И бродили где-то за большой гостиной. Он вжался в стену, и как вор, скользнул с места. И в самом деле из комнаты можно было выйти в тупиковый коридор. Судя по всему, некто ходил именно там. Пампасник приготовил кинжал, сосредоточился и молнией выпрыгнул из-за стены.

Каори отлетел в сторону, уворачиваясь от острого клинка. Через секунду он крепко схватил напавшего на него за запястья.

— Пампасник, это я! — выпалил он.

— Тьфу! — напряжение резко спало. Пампасник отпихнул от себя цепкого Каори и отступил на шаг назад. — Понятно теперь почему МакАльпин, или как его там, не выкорчевал чертополох. Знал, что мы полезем.

— Уверен, он вообще об этом не думал. Какие ощущения? — Альгени перевёл разговор в другое русло.

— Поганые, если честно. Паршиво на душе. Я вторгаюсь в чью-то тайну.

— Так и есть, — подтвердил Каори. — Взгляни на пол.

Пампасник опустил взгляд, а Альгени отошёл поближе к стене, чтобы не загораживать собой свет от заходящего солнца, играющего красками витража. И его взгляду предстала карта неизвестной земли — первое, что пришло в голову. Странные очертания материков и островов не подходили по определение «узнанных».

— Древняя Земля, — понял Пампасник.

— Не представляешь насколько. А вот и современная, — Каори присел и указал на комок тёмной земли на полу. — Наши грабители что-то искали здесь и даже оставили нам подарочек.

— Послушай, мне в голову только что пришла мысль. Недобитый генерал Decimus понял, что операция провалена. Он знал, куда сбежал МакАльпин и отправил за ним Картрайта. Откуда и зачем?

— Не для того, чтобы убить. Картрайт был здесь дважды. Первый раз, когда разговор не задался. Что-то пошло не так и подозреваемый в провале был застрелен. Гораздо позже он вторгся в дом и что-то искал. Карта на полу — подсказка. Если я правильно помню геологию Земли, это рельеф Авалонии, крохотного континента, существовавшего в период с раннего ордовика по силур. Проведём современную границу по разлому, и попадём на юг Шотландии. Несколько миль в стороны и получаем Тракуэрский замок. Там была спрятана следующая подсказка. Подозреваю, что как раз телефон Финна. Догадываешься, что это значит?

— Картрайт искал нас.

Глава 33

Шотландия, Эдинбург

19-1 Принсес стрит

Waldorf Astoria Edinburgh — The Caledonian

Август 12, 2017 07:15

Утро в Эдинбурге ничем не отличалось от американского. Также хотелось спать, но всё же оно было особенным. Первые солнечные лучи ползли по старым стенам, запрыгивали на столы, нюхали содержимое чашек, скатывались под ноги и растекались по бледно-бирюзовому ковровому покрытию открытого дворика, где были накрыты столы для завтрака.

Вместе с солнцем просыпалось всё живое. Небо очищалось от серой дымки. Облака приобретали золотисто-персиковый оттенок. На каждом бутоне переливалась радугой капелька росы. Заботливые официанты Peacock Alley выстроились в ряд, готовые услужить каждому гостю.

Александр с трудом подавил желание зевнуть. Он окинул беглым взглядом убранство ресторана и направился к компании, устроившейся рядом с розовым и зелёным кустами. Пришлось сдвинуть два стола, чтобы усадить пятерых и оставить местечко для шестого.

— Доброе утро, — бросил он, не зная, куда может сесть.

— Доброе утро, — ответил за всех Фаэтон и добавил, видя замешательство Александра. — Стул только один и, если рассуждать логически, он приготовлен для тебя.

Минкар фыркнул, но поймал строгий взгляд Пиранези и мгновенно напустил на себя серьёзный вид. Торв уселся.

— Чем здесь кормят? — он кивнул на красиво оформленный лист меню, а после на чашку кофе перед Каори. — Вы вообще что-нибудь едите или в ваших краях завтрак считается излишеством?

— А в ваших, видимо, принято заставлять себя ждать, — заметил Пампасник. — Вчера всем было объявлено, что встречаемся ровно в 07:00. У тебя часы опаздывают?

— Или кто-то засиделся в пабе, — тихонечко поддакнул Минкар.

— Так не до утра же! — праведно возмутились Александр и Марк.

— Тихо! Нам предстоит очень серьёзный разговор. И прежде чем мы начнём действовать, я хочу, чтобы каждый понимал свою роль, — никто не возразил и не перебил, поэтому Пампасник продолжил. — Вчера мы с Каори как следует подумали, проанализировали всю имеющуюся у нас информацию и пришли к определённому выводу. Поражение обескровило Nonus, а декларация о мире свела к нулю попытки отомстить. Мятежные генералы были казнены на поле боя. К сожалению, не все. Один, предположительно Олав Хант, смог избежать незавидной участи и исчез. Мы знаем предпочтения Nonus и понимаем, чтобы выжить им нужен влажный, тёплый климат. Прятаться в субтропиках самоубийство, хотя бы потому, что именно там будут искать в первую очередь. Хант избрал более выигрышную стратегию. Вероятнее всего он осел в Исландии. Холодно, но много вулканов и термальных вод. И то, и другое вполне в состоянии стать источником энергии и обогрева. Чем не убежище? — он сделал паузу, очень надеясь, что Александр не начнёт задавать вопросы. Торв, к счастью, молчал и запоминал каждое сказанное слово. — Агент Мейер вернулся из Исландии вчера вечером и передал в лабораторию найденную на месте улику.

— Что за место? — не сдержался Александр.

— Гостевой дом, откуда был сделан звонок и где состоялась передача информации о нахождении и передвижениях Terra Incognita. Мы выяснили, что данные, вероятно, слил агент Джеймс Финн. Прямых улик нет, а вот косвенных хоть отбавляй. Вопрос, зачем он это сделал, остаётся открытым. Магдалена и Франк занимаются поисками Финна. Пока вы отрабатывали Сэн-Тропэ, — Пампасник коснулся взглядом Фаэтона и Минкара. — Мы выявили ещё один важный элемент в головоломке. Хротгар Туссэйнт Картрайт — упакованный рисковый молодой мужчина, подданный княжества Монако. Неизвестно, что им движет, но он причастен к операции Ханта. А теперь попрошу максимально сконцентрироваться, — он почти на минуту замолк, заставляя каждого почувствовать себя «ухом». — Восьмого августа Картрайт прибывает в Эдинбург с определённой целью. Он знает, что покушения провалены, а МакАльпин сбежал в Шотландию. У него есть адрес и он должен исправить ситуацию. Разговор поворачивается не в то русло, и Картрайт убивает МакАльпина. Но у него нет самого важного — информации. Он ищет её в доме на Крейгкрук роуд, ничего не находит, но получает подсказку. И девятого августа едет в Тракуэрский замок. Там он берёт в заложники молодого парня или девушку и убивает, когда получает желаемое — телефон Финна. Картрайт делает только один звонок, не произнося ни слова. Затем он отслеживает свой номер, так как телефон агента засекречен, и после этого отправляется в Вашингтон. Он заселяется в Washington Plaza Hotel. В тоже самое время ФБР начинает операцию по обезвреживанию опасного преступника Картрайта, которого беспрепятственно пустили в США. Есть предположение, что наводку отправил Финн, пытаясь прикрыть себя и выиграть время, чтобы спрятаться, — он замолк, позволяя высказаться и задать вопросы.

Лоран не заставил ждать.

— Есть возможность отследить откуда Картрайт прибыл в Шотландию?

— Запрос уже обработан, — Каори охотно кивнул. — Он прилетел из Рейкьявика.

— Подожди, — перебил всех Минкар. — Как Картрайт узнал про замок? МакАльпин рассказал? Не думаю. Глупо как-то. Или он настолько обезумел от проблем, что… Да не может быть!

Каори взглянул на ошалевшего от догадки Эльты.

— Всё верно. Картрайт не собирался любезничать с жертвой, — ответил он. — МакАльпин был единственным, кому удалось выследить нас. И Картрайт об этом знал.

— Это подтверждает версию, что он работает на Ханта.

— Так и есть. Генерал хочет взять реванш, уничтожив нас окончательно. Картрайт — его новый исполнитель.

— Не понял про Тракуэрский замок. Слишком большой разброс целей, Каори, — вставил Марк.

— Ответ прост. Вчера мы с Пампасником побывали в доме МакАльпина и нашли карту, которую до нас изучал Картрайт. Её можно увидеть только при правильном освещении. Витражное стекло собрано таким образом, что отбрасывает на пол очертания материков давно погибшего мира — Авалона. Континент находился на современной границе Шотландии и Англии. Берём чуть выше и получаем Тракуэрский замок. Не спрашивай, почему так сложно, Марк. Я не знаю и не могу влезть в голову мёртвому МакАльпину.

— Зато ж я могу, — Лоран повернул голову к Пампаснику. — Есть предложение сходить в полицию и случайно опознать МакАльпина и заодно выяснить причину смерти. Может, ещё что нароем. Мне понадобится Александр, — и прежде, чем Торв занервничает, пояснил, — Ты журналист, я агент. У нас разные взгляды, но вместе мы команда. Я оценил твои преимущества, когда ты бился за меня в Сэн-Тропэ вместе с Минкаром и Фаэтоном.

— Действуй, — разрешил Пампасник, подумав несколько секунд. — Тебе нужно прикрытие?

— Нет. Справимся вдвоём.

— Хорошо. Есть другие вопросы? — по всеобщему молчанию он понял, что вопросы появятся, но гораздо позже. — Я, Каори, Фаэтон и Минкар отправимся в замок, отследим весь путь Картайта и попытаемся понять, где раздают номера агента Финна и кто от этого пострадал. Каори, ты работаешь в паре со мной. Мы едем на место покушения и убийства. Фаэ и Минкар, за вами замок и окрестности.

* * *

Эдинбург, 49 Дамбриден

Полицейское управление

09:00

Полицейское управление не произвело абсолютно никакого впечатления на Марка и Александра. Кирпичное здание, построенное буквой L и с большой парковкой, ничем не примечательное. Если бы не синяя вывеска с белыми шашечками и надпись POLICE, пришлось бы кружить по округе и задавать глупые вопросы. Оставив Volkswagen Passat небесно-голубого цвета на парковке рядом с полицейским седаном, Марк и Александр переглянулись и направились добывать информацию.

— Доброе утро!

Мужчина средних лет с рыжеватой шевелюрой, очень похожий на принца Гарри внешне и на Терминатора по телосложению, привстал со своего кресла и уставился на вошедших. Цепкий взгляд ощупал, раздел, снова одел и просканировал обоих.

«Неизвестный мужчина, лет тридцати. Высокий. Брюнет. Не британец. Род деятельности не определён. Одет в джинсы синего цвета, кроссовки фирмы Nike и чёрную рубашку из хлопка с логотипом Lacoste».

Глаза-сканнеры перевелись на Александра.

«Неизвестный мужчина, лет двадцати семи. Высокий. Брюнет. Не британец. Род деятельности не определён. Одет в джинсы синего цвета, кроссовки фирмы Reebok и синюю футболку с изображением Эдинбургского замка, купленную в туристической лавке».

Когда «Терминатор» уселся обратно, Лоран начал разговор.

— Моё имя Марк Лоран. Он Александр Торв. Вчера мы прилетели из США и случайно наткнулись на заметку в газете об убийстве доктора МакАльпина. Мы были знакомы. Можем мы..

— Минуточку, — офицер набрал номер, что-то сказал на местном диалекте и уставился в свой компьютер.

— Уважаемый, можем мы…

— Минуточку, — «Терминатор» окатил Марка ледяным взглядом. — Сейчас за вами придут и тогда будем разбираться.

— Офицер, что он натворил? — изумился Александр, уставившись на «Терминатора».

— Умер.

— Мы уже в курсе. А на самом деле?

— Точно умер, — подтвердил незнакомый голос.

Марк и Александр обернулись на подошедшего офицера полиции, внешне смахивающего на принца Уильяма.

«Хм… королевская семейка в сборе. Гарри в компьютер пялится, а Уильям на меня».

— Уверены?

— Было проведено вскрытие. Так что он мёртв.

— Даже не знаю радоваться или плакать, — проворчал Александр. — Офицер…

— МакКормак, — подсказал «Уильям».

— Да, офицер МакКормак, мы прилетели из США вчера ночью и случайно наткнулись на заметку об убийстве Кеннета МакАльпина. Мы знакомы. И мне хотелось бы…

— Прошу за мной. Раз вы знали МакАльпина, значит, сможете пролить свет на некоторые странности.

— Конечно, — пробормотал Марк и подтолкнул Александра за офицером МакКормаком.

Он привёл их в небольшой кабинет, заваленный бумагами, с тремя дипломами в рамочках на стене и с кубком за первое место по стрельбе из пистолета, из которого торчала ветка тиса.

— Можно ваши документы? — запоздало спросил МакКормак. Он терпеливо дождался, пока Марк и Александр предъявят паспорта, внимательно изучил их и кажется удовлетворился. Только задал один вопрос. — Мистер Лоран, у вас дипломатический паспорт. Вы прилетели с определённой миссией?

— Нет, офицер. Просто путешествую по миру, а паспорт помогает мне избежать волокиты. Знакомые помогли получить. У вас какие-то конкретные вопросы?

— Отнюдь. Просто интересно, — офицер кивнул на стулья. — Я рад, что наконец-то нашёлся хоть кто-то, способный опознать тело и помочь мне понять кое-что.

— Я работаю в полиции в США, в Ричмонде, — просто заметил Марк. — Привык ко многому. Можете спрашивать.

— Тут такое дело, офицер Лоран… — МакКормак обрадовался, узрев в Лоране коллегу. — Даже не знаю, с чего начать, — он почесал затылок и неубедительно кивнул. — Наверно, с того, что Кеннет МакАльпин имел несколько имён.

— То есть? — Александр изобразил непонимание.

Марк остановил его.

— Он иногда разыгрывал нас, называясь по-разному.

— Нет, вы не поняли. В его доме мы нашли четыре паспорта на имя Кеннета МакАльпина из Исландии, Оуэна Астона из Италии, Энрике Тулана из Бразилии и Ральфа Бэйзера из ЮАР. Так кем же был ваш друг?

— Я не сказал, что мы дружили, просто были знакомы, — поправил Марк. — Но как только что выяснилось, не очень хорошо. Я знал Кеннета МакАльпина. Есть возможность установить подлинность паспортов?

— Они подлинные. Поверьте мне на слово, — подтвердил офицер МакКормак. — Это первое, что мне было очень интересно. Жаль, что вы не знаете настоящего имени. Второй вопрос, — он порылся в папке и выложил перед Марком распечатку анализа крови.

— Если честно не очень в этом разбираюсь, — признался Лоран.

— Дай-ка взглянуть, — попросил Александр, забирая распечатку себе. — Не понимаю…

— В его крови столько меди, что хватило бы на статую коня в полный рост. И клетки странной формы. Видимо, болел ваш МакАльпин чем-то. Не желаете взглянуть на тело?

— О, да.

МакКормак не отвёл их в морг, а просто показал фотографии из помещения, выложенного серым кафелем. И Марк с Александром едва не поперхнулись.

На голом теле были чётко видны следы от крупных чешуек.

* * *

Шотландия, Иннерлайтен, Пиблсшир

Тракуэрский замок

11:00

Фаэтон и Минкар долго стояли у ворот и изучали строгую архитектуру Тракуэрского замка.

Казалось, оба знают это место не по рекламным роликам в интернете и не по рассказам турагентов. Они видели его наяву. Много лет назад. Только не могли вспомнить когда и при каких обстоятельствах. Из памяти совершенно отчётливо вырастали вековые тисы на замковой алее, секретная лестница, слышались взрослые разговоры, дамы в роскошных платьях бросали взгляды на чужих кавалеров и все преклонялись перед венценосной особой.

Да, Тракуэрский замок много лет собирал истории шотландских королей. Они жили в рукописях. И каждая возвращала в забытое прошлое. В 1782 году Мэри Рэйвенскрофт, графиня из династии Траквейр, расписывала в своём дневнике впечатления от скучной жизни в замке. А чуть раньше леди Кристина Стюарт выскочила замуж за американца из Вирджинии Сайруса Гриффина и сбежала в Штаты, оставив на прощание лишь пару строк. Пару лет назад замок отмечал трёхсотлетие восстания якобитов в 1715 году, в котором участвовали члены семьи. Но Тракуэр хранил и секреты. Например, рукопись в кожаном переплёте с латунными застёжками написанная Чарлзом Стюартом в 1708 году бесследно пропала. Возможно, когда-нибудь она найдётся.

— Странные ощущения, — признался Минкар.

— Ага, особенно если учесть, что мы стоим на месте предполагаемого преступления, — заметил Фаэтон. — С чего начнём?

— Со знакомства с обитателями замка. Может повезёт и нам откроется истина.

— А если нет, нам на лбу вырежут третий глаз. Ладно, идём.

Они повернули к воротам и едва не упустили из виду улику. Фаэтон, неудачно уронил ключ от Toyota RAV4, на которой они приехали, на землю и нагнулся, чтобы поднять, тем самым притормозил выполнение миссии.

— О, Пламя Небес!

— Что? — Минкар подскочил к нему.

— Взгляни как интересно. Здесь кто-то дрался, а после развернулся, выломав бордюр клумбы, — Пиранези кивнул на проплешины среди цветов. — Ещё и ходил, изучая место преступления. Смотри, растения вырваны. Сначала их вытоптали, а после убрали, чтобы не портили вид. Новые посадить не успели. А вот в этом месте… — он встал боком к RAV4. — Толкни меня сзади так, чтобы я сдвинулся вперёд.

Эльта зашёл со спины Фаэтона и, не применяя силы, ударил его. Пиранези сделал шаг, но даже не смог мысочком дотянуться до клумбы.

— Нет. Не то. Я ошибся. Стоящего не били со спины, но драка определённо была.

— Подожди, — Минкар что-то соображал. — А если события разворачивались следующим образом? Некто, — он повернул Фаэтона лицом к цветнику. — Услышал или увидел что-то и отвлёкся, когда шёл к своей машине, стоящей здесь, — рука коснулась внедорожника. — Он обернулся, но не остановился.

Пиранези подыграл. Его взгляд выцепил ничем непримечательный старенький Ford на другом конце парковки.

— И наступил на цветы. Минкар, я точно знаю, кто-то кому-то начистил рожу на этом самом месте.

— Так, начнём сначала. Ты увидел противника, наступил на цветы, а после…

— Элемент внезапности. Я смотрю назад, — он снова повернул голову в выбранном направлении. — А ты в это время огибаешь машину и…

— Наношу удар спереди, — Минкар приложил кулак к подбородку Фаэтона.

— Я падаю, — Фаэтон опустился на колено. — И… о, Пламя Небес!

— Что там?

Рядом появилась голова Минкара.

— Блёстка, — Пиранези почти лёг на живот, чтобы вытащить из-под автомобиля крохотную перламутровую стразу. — От брендовой женской сумочки.

— Можем выяснить название?

— С ума сошёл? Стразы используют сотни фабрик. Даже если сумочка являлась индивидуальным заказом, то любой мог взяться за её изготовление. Тут даже Каори не поможет.

— А с чего ты взял, что она брендовая?

— Посмотри, какая аккуратная. И клей хороший, — Фаэтон немного подумал. — Был. Думаю, била девушка. Сначала заехала кулаком, а после сумочкой. Или же шаркнула ею по земле и содрала стразу. Как тебе такой вариант?

— А может били девушку, — возразил Минкар.

— Определённо нет. Подумай сам, бить девушку — это преступление, известие о котором быстро распространяется, а когда наоборот — замалчиваемое недоразумение.

— Это домыслы, а нам нужны факты.

— Прошу прощения, — раздалось откуда-то сверху.

Пиранези и Эльта мгновенно подскочили с асфальта и едва не столкнулись лбами.

— Да! — в один голос выпалили они, а после Фаэтон спрятал стразу в карман пиджака.

Высокий темноволосый мужчина в строгом чёрном костюме окинул взглядом обоих и попросил:

— Не могли бы вы переставить машину?

— Зачем? — тут же поинтересовался Минкар.

— Несколько дней назад здесь произошла трагедия. Пострадал молодой мужчина. Не хочу доводить дело до эвакуации, но сделаю это.

— Простите, мы не знали, — проворчал Фаэтон, забираясь в автомобиль.

— А что за мужчина? — как бы между прочим спросил Минкар.

— Замок открыт для туристов. Приезжают разные. Кто-то любуется красотами, — мужчина в костюме грустно вздохнул. — А кто-то устраивает драки.

— Так драка была?

— К сожалению. Давайте отойдём, а то появятся ещё двое пострадавших, — он аккуратно взял Минкара за локоть и отвёл в сторону. — Вы в гости или перекусить?

— Здесь есть ресторан?

— Превосходный! Искренне рекомендую. Обязательно попробуйте наше пиво.

— А потом вернитесь в машину и не ударьтесь головой о бордюр, — фыркнул Эльта.

— Надеюсь, обойдётся без этого. Хорошего отдыха, мистер.

Он улыбнулся и шагнул к следующему посетителю, только что подъехавшему к месту, где минуту назад стоял автомобиль Фаэтона и Минкара. Эльта немного подумал, а после отправился к воротам. Он решил дождаться Пиранези на территории замка.

Глава 34

Шотландия, Иннерлайтен, Пиблсшир

Тракуэрский замок

Август 12, 2017 10:56

Тракуэрский замок располагался среди леса Эттрик и считался превосходным местом для охоты. Его название произошло от кельтского слова tret или tre, что означало «жилище» или «деревня». А извилистый ручей Куэр, впадающий в реку Твид, в нескольких сотнях ярдов от замка завершал формирование названия. История замалчивала факт начала строительства охотничьего домика для королевской семьи, но к 1107 году было решено завершить все работы. Чего только не насмотрелись обитатели Тракуэра за свою мирную и не очень жизнь. Им даже приходилось зажигать маяки на башнях, предупреждая соседей о вторжении англичан, которые впрочем воцарились в замке на некоторое время. А когда корона перешла Якову III, замок отдали его фавориту Роберту Бойду, тот в свою очередь передарил его придворному музыканту Уильяму Роджерсу, а последний продал и дом, и угодья графу Бьюкену за смехотворную сумму. По современным деньгам, это примерно три фунта пятнадцать шиллингов. Но и на этом злоключения Тракуэрского замка не закончились. Он снова стал подарком. На этот раз для сына Джеймса Стюарта, первого лорда Тракуэра. Вот он как раз и сохранил его как реликвию династии. За время перемен замок претерпел множество изменений. Заметно сократился лес. Трансформировалась подъездная аллея. В разные времена она сужалась, расширялась, укорачивалась, облагораживалась, пока не превратилась в одну треть мили. Взамен неё проложили хорошую асфальтированную дорогу от трассы В7062 до замка.

Каори внимательно смотрел сквозь кружево ветвей, оценивая размах архитекторов прошлого. Аллея долгое время служила основным мостом, соединяющим замок с миром. Он был готов поспорить о том, что раньше её обрамляли вовсе не тисы, а другие деревья. Они непрошенными гостями прятались среди разлапистых конкурентов, опасаясь высовываться.

Пампасник, как всегда, почти свалился на голову. Альгени едва успел отскочить в сторону.

— Что у тебя?

Каори кивнул на колею и выщерблину в подъездной аллее, а после на несколько углублений впереди и сломанные ветки за спиной.

— Как мы и предполагали, мотоцикл съехал с основной дороги, видимо, удирая от преследователей. Затем петлял по аллее. Обрати внимание, земля укатана. Но несмотря на это, ехать было сложно. По глубине следов могу выдвинуть версию, что мы имеем дело с аппаратом весом в пятьсот футов с учётом водителя. Разгон около трёх миль в секунду. В этом месте, — Альгени указал на проплешину между разросшимися кустами и тонкое сломанное деревце. — Он рванул и чуть не завалился. Затем выехал на аллею и повернул к замку, чтобы позже развернуться и отправиться в обратный путь. Он ехал под сто миль в час, поэтому выстрел оказался роковым. Мотоцикл подлетел на дорогой, перевернулся и грохнулся вон там, — рука метнулась в сторону небольшого вала, имеющего явно недавнее происхождение. — И я ничего не нашёл, что могло бы пролить свет на водителя.

— Не удивительно, здесь побывала полиция и собрала все улики, — задумчиво отозвался Пампасник, внимательно рассматривая найденные следы недавнего преступления. — Я тоже кое-что выяснил. Что-то из категории SUV* летело из замка ровно до того момента, пока мотоцикл ехал в том же направлении. Затем он резко развернулся, оставив чёрные следы на асфальте, и помчался в обратную сторону. Ехал ровно. Из чего делаю вывод, что за рулём сидел не Картрайт.

— Почему?

— Потому что ехать на большой скорости и одновременно с этим стрелять почти невозможно. И на обочине я случайно обнаружил половину пуговицы от пиджака, вырезанную из простого дерева, но с лейблом Anderson & Sheppard. Это ателье в Лондоне на Сэвил-Роу. Достаточно старое и дорогое. У них одевались Гэри Купер, принц Чарльз, Том Форд. Всех не перечислю. Предполагается, что пиджачок стоил не десять фунтов стерлингов, а подороже. Картрайт принял судьбоносное решение. Увидев, что теряет цель, он приказал тормозить и до полной остановки выпрыгнул из машины. Упал, конечно же. Наверняка, ободрался. Сломал пуговицу, но быстро сориентировался по ситуации и выстрелил. Чудом попал в переднее колесо мотоцикла. После этого забрал жертву и увёз в Таниел Берн.

Каори тяжело вздохнул. Он запустил руки в волосы и крепко сжал виски. Иногда это помогало увидеть истину, но только не сегодня.

— Выходит, Картрайт хорошо стреляет?

— Да он вообще парень не промах. Иначе зачем он нужен Ханту? Сорить деньгами и привлекать к себе внимание каждый обеспеченный дурак может, а профессионально выполнить задание… такого ещё поискать, — Пампасник посмотрел на Альгени. — Тебе нехорошо?

— Мне нехорошо с того самого дня, когда убили Аргеланда. Помолчи, я думаю, — и воцарилась тишина. Не на долго. Через минуту Каори предложил версию. — Подразумеваю, что Картрайту было что-то обещано. Может, тёплое местечко рядом с троном императора? Это объяснило бы его тягу к рискованным авантюрам. Но… Я тоже обеспечен до конца жизни. Ещё и детям моим хватит…

— У тебя есть дети? — удивился Пампасник.

— Надеюсь, что будут. Не об этом хочу сказать. Я бы рискнул всем только в случае угрозы моей семье или моему народу. Картрайт думает исключительно о собственной персоне. Он прёт напролом и не оглядывается назад, оставляя за собой множество следов и не анализируя ошибки. Уверен в успехе и ничего не боится. И совершенно точно, он понятия не имеет на кого работает и ради чего?

— Ты прав. Похоже, что за право стоять у трона. Значит, однажды он здорово подставит себя.

— Уже подставил. Кто был его водителем? Точно не друг детства и не местный таксист. Наверняка, он работает в паре с тем, кому Хант доверяет больше. С кем-то из бывшего Nonus.

Пампасник уныло вздохнул и закусил нижнюю губу. Он всегда так делал, когда предполагались длительные разборки чужих полётов.

* * *

Таниел Берн

13:00

Пампасник остановил арендованный в Эдинбурге BMW X5. Чёрный металлик хоть и выделялся чужеродным пятном среди изумрудной зелени шотландского леса, но вполне вписывался в ландшафт.

Это было затерянное царство, подчиняющееся древним законам природы. Его населяли птицы, древесные жучки, пауки, разноцветные бабочки, животные. Красоту лета подчёркивали шелестящие деревья и кустистый подлесок. Каждое растение источало уникальный аромат. Вошедший в обитель спокойствия обретал душевное равновесие и погружался в тайны удивительного мира.

Пампасник очнулся от созерцания и выбрался из внедорожника. Уши моментально заложило от невероятной тишины, нарушаемой только трелями птиц, стуком дятлов и шорохом ветра в ветвях. Он глубоко вдохнул пряный воздух, насыщенный ароматами хвои и спелых ягод, и почувствовал, что начинает кружиться голова. Пампасник прикрыл глаза и потёр виски.

Преступно-громко хрустнула ветка. Мысли мгновенно очистились, а состояние улучшилось, будто и не было временной слабости. Он огляделся.

Каори нарезал круги перед каким-то объектом. Рассматривал что-то в траве. Задумчиво изучал пространство перед собой, оценивая расстояния и снова возвращался к найденной улике.

— Что скажешь? — поинтересовался Пампасник, поворачиваясь к нему.

Альгени лишь мельком взглянул на него и продолжил анализировать увиденное.

— Наши опасения подтвердились. Внедорожник Картрайта стоял здесь. Они приехали по той же дороге, что и мы. Весь путь жертва лежала в багажнике. Её вытащили на этом самом месте и поволокли туда.

Пампасник проследил направление, в котором двинулся Каори и последовал за ним.

— Поволокли? То есть, девушка отменяется?

— Не думаю. Похитители не сильно беспокоились и вели себя как дилетанты или надеялись, что никто не сунется в лес. Их надежды оправдались. Некто тащил его или её, ухватив под мышками, ноги волочились по земле. Видишь трава выдрана равномерно? — Альгени указательным пальцем ткнул в прореженную дорожку с вывернутыми растениями и с вкраплениями лесного грунта.

— Кроссовки, ботинки, — быстро сообразил Пампасник. — Дальше.

— Идём, — позвал Каори и устремился по следу.

Они потратили почти пять минут, чтобы отследить весь преступный путь и очутились на поляне, истоптанной неизвестным и Картрайтом.

Альгени выпрямился и, медленно поворачиваясь вокруг себя, осмотрелся, стараясь запомнить каждую деталь. Всё это время Пампасник стоял поодаль и молча наблюдал, скрестив руки на груди. А после наклонился к кучке собранного и затем разобранного мусора или чего-то ещё.

— Жертва лежала ближе к деревьям, — наконец объявил Каори, жестом указав на примятую траву и несколько углублений, оставленными каблуками ботинок. — Картрайт дождался пока он или она очнётся и принялся за дело. Беседа без насилия результатов не принесла. Он начал угрожать.

— Вырвал сумочку и вытряхнул сюда, — продолжил Пампасник. — И жертвой была девушка.

Он ловко вытащил из земли втоптанную шпильку со сломанной жемчужиной и продемонстрировал её Альгени.

— Странно, что полиция не заметила такую важную улику.

— Может, плохо смотрели или были уставшие.

— А жертва там нигде не лежит?

— К сожалению, нет. Скажи мне, Каори, а что ты думаешь про избиение?

Альгени пожал плечами.

— Слишком мало данных. Но предполагаю, что экзекуцию проводили дважды. Первый раз, когда наша стойкая незнакомка отказалась говорить. А второй, перед тем как убить. Кровь, Пампасник. Здесь её было немного, но достаточно для того, чтобы констатировать смерть. Пойди, пожалуйста, хочу показать тебе кое-что, — Пампасник выполнил просьбу и остановился перед Каори. — Убийство было совершено режуще-колющим предметом. Но не берусь утверждать.

— Как ты об этом узнал?

— Очень просто. Она стояла на коленях и покорно ждала своей участи. Убежать не могла, хотя и не была связана. Значит, её очень сильно избили или сломали ноги, например. При выстреле в упор создаётся вихревое кольцо газов, направляющее брызги в стороны. Это объясняется нестабильностью, возникшей за счёт ускорения более плотной крови по направлению к воздуху. Поверхность раздела жидкостей меняется под действием потока. Здесь мы ничего подобного не наблюдаем. Кровь не разбрызгалась, а осталась только на траве. Значит, её зарезали. Лезвие повредило перикард и нарушило герметичность околосердечной сумки. Перикардиальная жидкость хлынула в полость и сдавила сердце. Развилась тампонада. Экстренную помощь никто оказывать не собирался, а время шло на секунды. В общем, девушка умерла от остановки сердца. Понятно объяснил?

Пампасник с минуту переваривал полученную информацию, а после заглянул в глаза Каори и произнёс:

— Я бесконечно благодарен судьбе за то, что ты в моей команде. Готов сотни раз повторять, ты один из лучших эмиссаров.

Каори смутился.

— Прекрати, Пампасник. Я просто делаю свою работу.

* * *

Тракуэр

В десяти минутах от Тракуэрского замка

14:40

Альгени гнал BMW X5 по направлению к замку.

Двухполосное полотно дороги воспринималось как странная абстракция. Она вилась между крохотными бесконечными деревянными оградами для выпаса скота, огибала вкрапления малочисленных населённых пунктов, стрелой летела в сиреневую дымку лета. Немые стражи местных секретов и тайн передавали друг другу мчащийся автомобиль, как самолёт с радара на радар. Они довели его до большой белой вывески «Тракуэр» с гербом наверху и с подсказками для путешественников: взъезд для машин, Медвежьи ворота. Ниже следовало перечисление благ, ожидающих в конце пути.

Комлинк Пампасника сработал неожиданно, трелью разрушив напряжённую тишину. Он взглянул на экран аппарата и улыбнулся. Магдалена требовала сеанс видеосвязи. Привычным движением была активирована функция ответа.

— У вас без двадцати одиннадцать ночи, — напомнил Пампасник, рассматривая уставшую женщину с собранными и заколотыми карандашом волосами.

Рядом с ней подпирал ладонями голову Франк Мейер.

— Спасибо, что напомнил. Мои внутренние часы сломались.

— Ага, а мои работают без сбоев, только Управление держит, — проворчал Франк.

— Рада видеть вас обоих, — перебила его Магдалена. — А чего Каори такой худенький? Ты его не кормишь?

— Каори ведёт машину и не встревает в разговоры, — проворчал Альгени. — Магдалена, Франк, привет.

— Здравствуй, — отозвался Мейер, всё же уронивший голову. Он приложился лбом о стол и мгновенно проснулся. — Есть новости по нашему делу?

— Да, мы отследили цепочку событий, — начал Каори, взглянув на агентов.

— На дорогу смотри! — шикнул на него Пампасник. — А то до замка не доедем, придётся звонить Фаэтону с Минкаром и вместе с ними участвовать в приключениях. Я к этому не готов.

— Бурные выдались выходные, — констатировал с улыбкой на губах Франк.

— Чёрт бы меня побрал! Так сегодня же суббота!

— А мы без эля, — ввернул Альгени. — Вообще-то это преступление, прилететь в Шотландию и не глотнуть местного напитка.

— Будет тебе эль, — пообещал Пампасник. — Так, тихо всем. Мы на задании. Кто первый делится новостями?

— Вы, — в один голос ответили Магдалена и Франк, явно заинтересовавшись перепалкой.

По их глазам было видно, что оба не отказались бы от чего-нибудь крепкого, но мешали накопившаяся усталость и бесконечная нервотрёпка.

— Как сказал Каори, мы отследили цепочку событий и прошлись тайными тропами Картрайта и его сообщника, — он выдержал паузу, надеясь на удивление агентов ЦРУ.

— Мы уже знаем, что наш транснациональный террорист работает не один, — объяснила Монферран. — Я провела небольшое расследование и выяснила, что начиная с Исландии за Картрайтом повсюду следует некий Снорри Трётльсон.

— Это имя такое? — изумился Каори.

— Похоже на то. Правда, выяснить настоящее или нет не представляется возможным. Скину вам фоточку, поржёте. Они вместе покидали Рейкьявик, заселялись в Wilde Aparthotels на Кинг Стэйбл Роуд в Эдинбурге, затем отправились в США и очутились в Washington Plaza Hotel. Потом я их потеряла и нашла в аэропорту имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке. Они купили билеты бизнес-класса в Берлин на рейс DL92 и вылетели в 16:50. В Берлине забронирован отель The Ritz-Carlton.

— Уточню данные по сообщнику, — произнёс Пампасник. — Он один из сбежавших после разгрома Nonus и казни генералов.

— Откуда такие сведения? — Мейер окончательно расстался с желанием уснуть.

— Хорошо подумали и пришли к выводу. На месте первого преступления обнаружены следы резкого торможения и есть данные за стрельбу. Картрайт стрелял, а кто-то другой вёл машину, иначе мотоциклист успел бы удрать. Подумайте сами, кому больше верит Хант? Картрайту или своему доверенному лицу?

— Второй вариант. Кто такой Хант?

— Пропавший генерал Nonus.

— Значит, он избавится от Картрайта, как только тот выполнит какое-то задание.

— Возможно. А его задание — мы.

— То есть?

— Terra Incognita. Хант желает уничтожить нас. Теперь расскажу про второе преступление. Это была девушка, у которой под пытками вырвали номер телефона Финна. Фаэтон и Минкар сейчас работают в Тракуэрском замке и у меня нет всей информации, — Пампасник глотнул воздух и, заметив, что агенты не удивились или просто привыкли к неожиданным странным открытиям, продолжил. — Также мы посетили дом убитого информатора Nonus. Марк и Александр отправились в полицейский участок. Попробуют добыть информацию. Пока это все, чем мы можем поделиться.

— За Берлин спасибо. Думаю, мы отправимся туда ближайшим рейсом, — вставил Каори, поворачивая на узкую дорожку к замку. — Возник вопрос, почему Картрайт и Трётльсон не воспользовались другими паспортами во время своих передвижений? Это же логично.

— Согласен, — быстро кивнул Пампасник. — Есть идеи?

— Нет. Полагаю Картрайт слишком наглый, а Трётльсон… — Магдалена пожала плечами. — Не знаю.

— Хорошо. Ваша очередь открывать секреты.

Она хмуро улыбнулась.

— Робертс взломал компьютер Финна. Операцию ФБР санкционировал он, просто кинув им наводку. Мы её отменили. К сожалению, опоздали. Убиты несколько агентов. Одного из них пытали перед смертью. Пришлю вам отчёты с места расправы. Картрайт и Трётльсон активные участники бойни в отеле. Франк?

— Да, — Мейер вытащил из папки бумаги и потряс ими перед видеокамерой. — Это результаты экспертизы улики, привезённой из славного города Грюндарфьёрдюр. Информатор Финна оставил нам пепел и каплю своей крови. Работницы гостевого дома, в котором он останавливался, конечно же прибрались и уничтожили всё, что могло бы нам помочь. А новый герметик наложили некачественно. Старый не везде счистили и не заметили чёрное пятно. Это меня спасло от длительных объяснений немыслимых трат. Согласно результатам, я нашёл несколько крупинок пепла от сожжённой бумаги, самой обыкновенной, изготовленной по стандартной технологии без каких-либо ухищрений. Но когда информатор заметал следы и жёг эту самую бумагу, он поранился и в сохранившемся образце ребята обнаружили повышенное содержание меди. Правда, сто процентную гарантию дать не могут, так как улику несколько раз обрабатывали разными химическим веществами до того, как она попала в нашу лабораторию.

— Они не ошиблись, — подтвердил Пампасник. — У представителей Nonus, а теперь уже и Decimus, в крови присутствует медь в большом количестве.

— Неплохие результаты, — подметил Каори. — А что с Финном?

Магдалена нахмурилась и нехотя ответила:

— Я его упустила. Он уехал из отеля на такси Sun Cab. Когда я поняла, где искать, Финн уже был мёртв.

— Вот как?

— Его застрелили на старой ферме на Биллсвилл роуд в Пулсвилле 11 августа примерно в 14:45 пулей калибра .44 Magnum, предположительно выпущенной из израильского пистолета Desert Eagle Mark XIX.

— Оружие Картрайта? — уточнил Пампасник.

— Нет, — Монферран отрицательно качнула головой. — Стрелял неизвестный. Картрайт украл у полиции Smith & Wesson и прекрасно себя чувствует. Не удивлюсь, если он был на месте убийства и дрался с Финном.

— Значит, мы так и не узнаем, как к нему попала неиспользованная пуля от Interdynamics.

— Удивлю тебя. Я не зря съездила к нему домой. Помимо трупа Солдата нашла ещё и пепельницу с остатками пепла. Мне показалось это странным, учитывая, что Финн не курит и с трудом переносит запах сигаретного дыма. Экспертиза показала, что он тоже жёг бумагу. Потом плохо вымыл пепельницу. И он держал её рядом с интересующей нас пулей. Следовательно, автомат находился в квартире Финна с момента его получения до передачи преступнику, застрелившему Крона. А вот где он его взял, затрудняюсь ответить. Никаких следов или намёков не обнаружено. Ещё одно, на животе агента некто вырезал ножом римскую цифру десять. Нож, скорее всего армейский и совершенно точно, не скальпель. Хотя могу ошибаться. Иногда медицинские инструменты тупятся. Ощущение, что кто-то пометил его для нас или кого-то ещё. Вообще в этом деле много пробелов.

— Они заполнятся, Магдалена, — произнёс Пампасник. — Только не быстро, к сожалению. Когда дело касается Terra Incognita даже пространство становится вязким. И время застревает в нём.

— Держитесь, — в её голосе проскользнуло искренне беспокойство. — Мне страшно, как никогда раньше.

— А я в ужасе от вашего вида, — он по-доброму улыбнулся. — Вам нужно выспаться. И не в кабинете. Обещайте, что воспользуетесь советом. И не отключайте тайный номер Финна.

— Есть, сэр! — в один голос отчеканили Магдалена и Франк.

* * *

Тракуэрский замок

15:25

По роковой случайности или по стечению обстоятельств пивоварня Тракуэрского замка находилась прямо под часовней. Хоть она и сверкала новеньким оборудованием, но по-прежнему хранила запахи 1700-х годов, когда владелец поместья занялся изготовлением пива. Вскоре дело сошло на нет, а через сотню лет о пивоварне забыли. Пока Питер Максвел Стюарт не выгреб весь хлам, собиравшийся годами, и не завёз оригинальное оборудование для сбраживания эля. Пригодились и дубовые чаны, найденные здесь. Некоторым было по две сотни лет. Позже к нему присоединилась леди Тракуэр. А после встал вопрос об открытии ресторана, который работал по сей день.

Он был больше похож на придорожное кафе. С той лишь разницей, что в этом месте подавали действительно вкусную пищу и превосходный эль. К тому же в ресторане всегда было чисто. А в хорошую погоду тянуло расположиться в саду и любоваться местными красотами.

Усевшись на деревянных лавках безо всяких подушек и подстилок и сделав заказ, каждый из небольшого отряда Пампасника облегчённо выдохнул. Когда на столике появился оригинальный якобитский эль крепостью восемь градусов, все заметно расслабились.

— Понятия не имею, как мы поедем в Эдинбург, — признался Минкар, а после сделал большой глоток эля. — Божественно! Но если нас остановят…

— Отделаемся штрафом за вождение в нетрезвом виде, — отмахнулся Пампасник. — Вы так и не рассказали про ваши наблюдения.

Фаэтон вздохнул. Он уже понял, что придётся отдуваться за двоих.

— Нечем нам похвастаться. Несколько дней назад на парковке произошло преступление. Говорят, что неудачно подрались, а дальше молчание. Как воды в рот набрали. Мы нашли стразу от женской сумочки.

— Не хотят пугать гостей, — пояснил Минкар. — Но зато ж мы осмотрели окрестности и впечатлились.

— Прекрасно, — улыбнулся Пампасник. — А мы нашли девушку. Каори, может, расскажешь вкратце о наших изысканиях?

Альгени отвлёкся от изучения сада и с укором взглянул на непосредственного командира.

— Охотно. Все умерли. А теперь давайте спокойно выпьем эля. Без допуска к нему работы. И ещё одно, мне нужно перезагрузить мозг. За рулём-то буду сидеть я.

Фаэтон и Минкар смешливо улыбнулись.

SUV* — (англ.) sport utility vehicle, классификация автомобилей с элементами легкового автомобиля и внедорожника, с увеличенным дорожным просветом и полным приводом.

Глава 35

Шотландия, Эдинбург

19-1 Принсес стрит

Waldorf Astoria Edinburgh — The Caledonian

Август 13, 2017 03:50

Летняя ночь ласкала прохладным ветром и щедро поливала лунным сиянием сказочный Эдинбург. Песня морских волн и отголоски далёких водопадов навевали давно забытые воспоминания. В небе мерцала серебряная дымка, лёгким шлейфом накрывая и луну, и жемчужины звёзд.

В эту ночь оживали легенды. Дома превращались в замки, а храмовые шпили в памятники героям. В пабе шумели подвыпившие тролли. Горделивые эльфы, едва касаясь мостовой, спешили по своим делам. Почти из каждого окна выглядывал призрак. На берегу серебряной реки рыбаки хвастались уловом, а из-под моста выглядывала голова на длинной шее и хищно облизывалась. Растрёпанная девушка, закутанная в клетчатую шаль, спускалась по узенькой лестнице, ведущей к храму. С другой стороны, облокотившись руками о перила террасы, глазел на перекрёсток крупный человек в смешном колпаке. Остроухие мальчишки со всех ног бежали по кривой дорожке на пристань. Там покачивались на волнах прекрасные корабли с золотыми парусами. Матросы сновали туда-сюда, готовясь к путешествиям к далёким берегам. Слышались крепкие словечки.

Но как только луна выглянула из-за облачка, волшебство прекратилось. Замки моментально преобразовались в дома и гостиницы. Река стала железнодорожным полотном с вокзалом вместо моста. А призраки прикрылись уличными фонарями. Пропал и местный народец. По улицам поползла тишина.

И всё же Эдинбург очаровывал, оставаясь неразгаданной тайной. Александр думал, что ему хватит пары дней, чтобы понять его, но теперь уверился, что даже года было бы мало. Он знал, что готов бесконечно бродить по городу в поисках истины. Но, к сожалению, жизнь диктовала другие условия, и приходилось прощаться со своими желаниями. Торв обречённо вздохнул и толкнул дверь. Хотелось вдыхать воздух, насыщенный мистикой, идти по следам бесстрашных гэлов, окунуться в магию и запомнить каждое мгновение.

Над городом нависал Эдинбургский замок, как страж времени над своими владениями, не позволяя приблизиться чужакам. Поэтому Александр ничуть не удивился, когда увидел эльфа, идущего по Принсес стрит по направлению к отелю. Его волосы, посеребрённые звёздным светом, струились по плечам, а вот одет он был очень странно. В джинсы, кажется светлую рубашку и пиджак. Осознание того, что эльфов не существует пришло слишком поздно и вызвало широкую улыбку на губах, когда он понял, кому взбрело в голову прогуляться ночью.

Между тем Каори добрался до перекрёстка. Он вежливо кивнул, приветствуя.

— Не ожидал столкнуться с тобой в столь поздний час, — пробормотал Торв, делая шаг ему навстречу.

— Поздний? — хмыкнул Каори. — Для нас уже наступило утро, Александр. Ты как? Готов отправиться в адское пламя?

— В Terra Incognita всегда так? Только осядешь на понравившемся месте, как тут же гонят дальше?

— Почти. Иногда случаются проблески спокойствия. Но, как правило, они мнимые. Ну, ты понимаешь, всё хорошо, а на море шторм и яхта сломалась, — Альгени улыбнулся.

И было в этой улыбке что-то неземное.

«Он точно не человек», — решил для себя Торв.

— Ну, да… — пробормотал он, решив всё же отреагировать на объяснение.

— Не переживай. Магдалена не зверь. Отпустит тебя в отпуск.

— Что значит отпустит? Я вроде как…

— А тебя ещё не выгнали с телеканала за прогулы и отсутствие объяснений?

Александр моментально вернулся в реальность. Он даже звонить работодателю боялся. Прекрасно понимал, что услышит.

— Ты прав. Прогульщиков у нас не любят.

— Terra Incognita — это навсегда, — подытожил Каори, на этот раз без прозрачного намёка на иронию. — Забудь кем ты был. Важно, кем стал и что будешь делать дальше.

— Я вроде как с вами заодно. Только есть несколько вопросов.

Торв повернул за Альгени к отелю.

— Несколько? Я думал, ты уже начал записывать их в блокнот.

— Пока запоминаю. Может, скажешь, кто вы на самом деле?

Каори остановился. Он внимательно заглянул Александру в глаза и произнёс:

— Нет. Я не могу. Когда настанет время, Магдалена посвятит тебя в наши тайны.

— Если меня не пришибут раньше.

— Прости, от смерти никто не застрахован. Но и сидеть на дереве, наблюдая за похоронами на Арлингтонском кладбище, тоже не вариант. Согласен?

Александр не желал отпускать подвернувшегося эмиссара и продолжил поиски ответов:

— Мы с Марком узнали кое-что интересное о МакАльпине.

— Я в курсе, — отозвался Каори. — Присутствовал при разговоре. Тебя интересует, кто он?

— И это тоже.

— МакАльпин был частью Nonus. После нашей победы несколько генералов были казнены на поле боя, остальные согласились на мир на наших условиях, а некоторые сбежали. Кого-то нашли, кого-то нет. МакАльпин остался с Хантом. Ты ведь понимаешь, о ком я говорю?

— Да, Фаэ посвятил меня в секреты бытия. Только не разобрался ещё, кто такие Nonus.

— Твари, жрущие всё живое ради насыщения. Убийцы, оставляющие после себя пустыни. Они другие. Не люди. Результат экспертизы образца крови, который показал вам офицер полиции, не ошибка. Там действительно большой процент меди, из-за чего кровь приобретает голубоватый оттенок в прямом смысле слова. Следы от чешуек… — Каори подумал прежде чем ответить. — Ну, это рудимент. В процессе эволюции происходит генетическое детерминированное структур, утративших наследственную функцию. Например, у некоторых птиц атрофированы крылья, а у человека отсутствует сошниково-носовой орган, — он посмотрел на Торва и по его виду понял, что объяснение принято к сведению, но ещё не осознано. — Хвост. Иногда рождаются дети с хвостами.

— Ясно, — Александр тряхнул головой, видимо, выбивая всё лишнее. — И вы с этим боретесь, да?

— Немного не так. Мы сражаемся со смертью.

— А почему бы тогда не остаться и не распутать весь клубок странностей. Думаю, это помогло бы.

— У нас нет веских оснований, чтобы объяснить наши действия на территории другого государства. И наши преступники не объявлены в международный розыск. Так что это дело местной полиции. Если мы вмешаемся, будет много лишних вопросов. А действуя открыто, мы рискуем стать мишенью. Сам-то сможешь объяснить, что ищет ЦРУ в Шотландии?

— Понятней не стало, но спасибо, что разъяснил.

— Идём, — позвал Каори, снова улыбнувшись. — Нам пора отправляться в аэропорт, чтобы к семи утра быть в Берлине. Пампасник ждать не любит, если не сидит в засаде.

«Он тоже не человек».

* * *

В небе над Шотландией

05:10

Dassault Falcon 7X заложил крутой вираж, позволяя пассажирам восхититься страной гэлов. До рассвета оставалось около двадцати минут, и загадочная Шотландия потихонечку потягивалась, сбрасывая плед, сотканный из шерсти и звёзд. Внизу в разрывах облаков мерцали в дымке начинающего утра изумрудные поля и леса, малахитовые горы, искрящиеся бриллиантами реки и водопады.

Фантазия дорисовывала скрытые от глаз пейзажи.

«Долина Слёз» вздыхала от воспоминаний о жертвах жестоких убийств. А рядом в деревне Гленко каменный представитель клана МакДональдов молчаливо взирал на свои владения.

Замок Данвеган, родовая обитель МакКлаудов, застыл надёжной твердыней. Ходили слухи, что в нём до сих пор хранится флаг, подаренный королевой фей, обещавшей троекратную помощь. Дважды она уже участвовала в миссии спасения. Кто знает, может однажды ориентир взметнётся над замком в последний раз.

Руины оборонительного сооружения железного века выступали из травы, придавая ландшафту сурово-торжественный вид.

А из озера Лох-Несс пялилось таинственное чудовище. Монстр потягивался, изгибаясь и позируя для невидимого путешественника, мечтающего о драгоценном кадре.

Но самым загадочным оставался Эдинбург. По его улицам уже гуляли солнечные лучи. Иногда казалось, что это заспанные фейри бабочками взмывают в небеса. Город только на несколько секунд приоткрыл двери в подземный квартал. В XVII веке здесь свирепствовала чума, и умирающих загоняли в его застенки. Поговаривали, что призраки погибших до сих пор бродят по переходам квартала.

И снова облака затянули землю.

— Кофе, сэр Альгени, — Пампасник опустил перед Каори чашку с ароматным напитком, приправленным сливками, купленными в местном магазине, и театрально поклонился. — Сэр Пиранези, — следующая чашка отправилась в руки Фаэтона, но уже без почестей.

— А сэр Эльта в немилости? — нахмурился Минкар.

— По ходу дела мы вообще не люди, — не преминул заметить Марк, взглянув на взбудораженного Александра, пытающегося сфотографировать Шотландию с высоты.

— Каори и Фаэтон рыцари ордена, а вы пока ничем не отличились.

— Ордена Чертополоха, — хмыкнул Альгени. — Остальные викинги. Пампасник, сядь. Я сам удовлетворю потребности народа.

— Прихвати булочки и масло, — успел попросить Фаэтон, прежде чем Каори отправился на небольшую кухню, оборудованную в хвосте самолёта. — У меня вопрос, а чем я заслужил почётный титул?

— Ты красивый! — Каори обернулся на секунду. — Радуешь взгляд. Вот и присудили тебе очередное звание.

— Тормозишь процесс, — Пампасник пригрозил ему пальцем и жестом приказал действовать быстрее. — Остальные подтягивайтесь поближе. Есть важный разговор, — дождавшись, пока все усядутся вокруг овального стола, он удовлетворённо кивнул. — У нас всего два часа, чтобы расставить фигуры на доске и выработать стратегию. В Германии придётся действовать очень осторожно. Мы ни в коем случае не должны засветиться. Решения принимаем на месте и желательно правильные. Любой неверный шаг приведёт к катастрофе. Мне не хочется отвечать за ваши смерти, поэтому… — он осёкся. — Мы приближаемся к финалу. Последняя битва не будет ужасающей, но нервы потреплет.

— Прямо Mortal Combat какой-то, — вставил Александр. — Можно я буду Суб-Зеро?

— Я тебя в самолёте оставлю и привяжу, чтобы не убежал, — пригрозил Пампасник.

— Прости. Глупая шутка.

— Чуть позже выдам оружие, — на полном серьёзе произнёс Марк. — Умеешь пользоваться армейским ножом?

— Нет, — Торв заметно погрустнел.

— Понятно. Значит, преподам пару уроков.

Вернулся Каори с подносом, заставленным чашками и с корзиночкой, в которой лежали аппетитные булочки, а рядом масло в крохотных упаковках и пакет молока.

— Минкар, Марк, Александр, разбирайте, — участливо предложил он, опуская завтрак в центр стола. — А тебе, Пампасник, особый ковбойский кофе. Молоко отдельно. Как ты любишь.

Альгени вернулся на своё место и приготовился слушать, а заодно наслаждаться напитком со вкусом Шотландии. Пампасник сдержал улыбку, только её всё равно можно было заметить в уголках губ.

— Итак, мы выяснили, что Олав Хант сбежал и основал Decimus. Исполнитель покушений, некий Кеннет МакАльпин с коллекцией паспортов на разные имена, убит и вряд ли что-нибудь расскажет. Скорее всего его кремируют, уничтожив последнюю надежду получить ответы.

— Можем запросить помощь у местного агента ЦРУ, — предложил Минкар.

— И будет ещё больше вопросов. Мы ничего не можем, Минкар, — возразил Пампасник. — Нас не существует. Мы вне времени и пространства. Нам не нужна огласка.

— Иначе вспугнём более экзотическую птицу, — философски заметил Каори.

— Именно. Предположительно Хант прячется в Исландии. Остров большой, но когда нас это останавливало. Чтобы сэкономить время, нам нужен Картрайт, которого мы возьмём под наблюдение в аэропорту Берлина. Наша цель не убить, а довести до места, выбранное им для встречи с нами.

— С чего ты взял, что он хочет нас видеть? — Лоран поднял взгляд на Пампасника.

— С того, Марк, что он не просто так застрелил МакАльпина и зарезал девушку с номером телефона Финна. Он ищет нас. Уверен, он наберёт заветные цифры ещё раз, зная, что абонент, кем бы он ни был, обязательно узнает его и запеленгует звоночек. Нам только останется прибыть на место вовремя и взять инициативу в свои руки. А для этого нужно чётко понимать план действий, — он сделал глоток кофе. — Как только мы выйдем из самолёта, станем чужими друг другу. Связь через меня. Звонить с автомата на улице или с телефона в отеле. О комлинках забудьте. В Берлине Марк и Александр отправятся за Картрайтом в The Ritz Carlton и выяснят, куда собираются отправиться наши герои. Придумайте правдоподобную легенду, чтобы в неё поверили. Мы остановимся в разных отелях. Номера уже забронированы. Штаб в Schlosshotel Berlin — временной резиденции Каори. После того как мы выясним маршрут Картрайта, приступим ко второй части операции. Я работаю один, Минкар с Марком, Фаэтон с Александром, и Каори сам по себе.

— Почему так? — возмутился Фаэтон. — Я вполне могу…

— А он нет! — жёстко отрезал Пампасник, взглянув на Александра. — Смирись с приказом и выполни его как подобает эмиссару.

— Да, конечно, — отступил Пиранези, не прекратив злиться из-за решения командира.

— Качественная разведка спасёт наши жизни, — последовал итог. — А сейчас можете заняться своими делами.

— На борту-то самолёта, — хмыкнул Минкар. — Каори, как насчёт турнира в покер?

— Отыграться хочешь? А давай.

Пампасник вздохнул и прикрыл глаза рукой. Иногда ему казалось, что он работает с несмышлёными детьми.

* * *

Германия, международный аэропорт Тегель

Август 13, 2017 07:45

Аэропорт Тегель напомнил сувенирный хрустальный шар с городом внутри. Он был миниатюрным Берлином со всеми плюсами и минусами. Шумный, огромный, забитый автомобилями, автобусами и самолётами, с бесконечной человеческой рекой со множеством притоков и с пятнами зон ожидания. Спокойная жизнь закончилась, как только за спиной сомкнулись стеклянные двери, отрезавшие от свободы. Захотелось сбежать в другое измерение и погрузиться в неузнанный мир фантазий. И время здесь текло совсем по другому. Оно ускоряло свой бег. Каждая секунда настоящего превращалась в прошлое быстрее, чем в привычной жизни.

Фаэтон и Минкар осматривались, стоя в разных углах зала выдачи багажа. Пампасник и Каори точно также искали объект в зоне прилёта. Марк задержался на нейтральной территории. А Александр дежурил на выходе из здания аэровокзала.

Люди сновали туда-сюда, иногда казалось, что безо всякой цели. Они просто должны были куда-то идти. На самом деле их движение упорядочивал диспетчер, указывая направления. По багажным каруселям катились разноцветные чемоданы с бантиками, ленточками, обёрнутые плёнкой и втиснутые в чехлы, с оторванными колёсами и с наклейками из путешествий на их пузатых боках. Минкар опёрся на пустующую голубую стойку и осматривался, а Фаэтон крутился рядом с пунктом выдачи негабаритного багажа. Ничего примечательного не наблюдалось, пока толпа не разлетелась в стороны, пропуская Трётльсона. Он прекрасно запомнил его физиономию по фотографии. Хотя во всём его виде и было что-то забавное, но смеяться не хотелось. Особенно, зная, кто он. За Трётльсоном следовал Картрайт.

Фаэтон присел и принялся теребить шнурки на кроссовках.

Оба непотопляемыми подводными лодками проследовали к напуганному служащему. Разговор не был долгим, но из увиденного Фаэтон понял, что произошло что-то непредвиденное. Потому что Картрайт рассвирепел. Нет, он вёл себя очень спокойно, только глаза нехорошо блестели. Трётльсон всунул ему в руки оторванную наклейку от багажного контейнера, и Картрайт едва не потерял выдержку. Перекинувшись ещё парой слов со служащим, он отчалил в сторону выхода.

Минкар заметил, что Фаэтон пропал, но увидел кое-кого другого. Он моментально повернулся к стойке и сделал вид, что занят.

Картрайт пронёсся мимо него. За ним бежал Трётльсон.

— Наши планы?

Минкар внутренне собрался и был готов действовать.

— Рухнули, — в голосе Картрайта слышалось раздражение. — Сукин сын сбежал. Как? Можешь мне объяснить…

Оба быстро промчались мимо и покинули зону выдачи багажа.

Снаружи их ждал Пампасник, метнувшийся к пункту обмена валюты.

— Это какое-то… паскудство! — выкрикнул Картрайт, приложив чемодан об пол.

На резкую фразу обернулись многие. Каори оторвался от табло, окинул искомый объект изучающим взглядом, и незаметно влился в людской поток, текущий к выходу. Пампасник проследил направление Картрайта и Трётльсона, а после двинулся в сторону кафе.

Александр перехватил обоих на улице. Он единственный мог пялиться на них без опасений. Да и кому бы пришло в голосу подозревать темноволосого парня, разговаривающего по телефону и при этом мило улыбающегося.

Картрайт уселся в машину такси, а Трётльсон засуетился с багажом.

— А я тебя везде ищу! — намеренно громко произнёс Лоран, приближаясь к Александру. — Как успехи? Поймал такси?

— Да, почти. Вон тот увёл машину из-под носа, — Торв кивнул на Трётльсона. — Чего так долго?

— В туалете была очередь.

— Понятно. А я уж думал, ты умудрился замутить с той симпатичной стюардессой.

— У неё крылья и она упорхнула. Заканчивай с бабами. Наши планы на ближайшее будущее?

— Пиво, пиво и ещё раз пиво. Зря что ли летели в Германию?

На лице Лорана расплылась довольная улыбка.

* * *

The Ritz-Carlton Berlin

ISHI by Henssler

18:50

Название ISHI в переводе с японского языка означало «камень». И оно очень походило к оформлению ресторана. Символ кандзи, используемый в качестве логотипа, олицетворял стабильность, традиции и оригинальность. Бренд известного шеф-повара Штеффена Хенсслера подчёркивал устойчивость тенденций и уникальный баланс ощущений и вкусов. Одновременно с этим проскальзывал намёк на индивидуальность.

Можно было долго любоваться превосходно оформленными блюдами и наслаждаться вкусами изысканных вин, только Марку и Александру хотелось другого — чтобы Картрайт с Трётльсон говорили чуть громче. Хоть они и заняли соседний столик, но слышно было плохо. До них долетали только обрывки фраз.

Они несколько часов ждали их в лобби отеля, поглощая галлоны кофе, шоколад, и общаясь с любопытным администратором, который всячески косился на них. Правда, после он проникся ситуацией и, узнав, что ребята первый раз в Берлине, надавал ценных рекомендаций и советов. Даже гида по барам притащил для продолжения беседы. Чтобы не привлекать лишнее внимание иногда приходилось выходить на улицу. Они даже умудрились перекусить сэндвичами из ближайшего супермаркета, но ни на секунду не теряли визуального контакта с зоной наблюдения. Наконец, примерно без четверти шесть искомый объект появился в лобби отеля. Проследив его путь, Марк и Александр отправились следом за Картрайтом. Спустя несколько минут явился Трётльсон и как ни в чём не бывало плюхнулся напротив напарника.

Теперь Торв сидел спиной к обоим и усиленно изучал меню. Он десятки раз читал названия блюд, но не запомнил ни одно из них. В итоге, сказав «я подумаю», Александр заказал только зелёный чай. А Марк со своего места прекрасно видел Трётльсона, но Картрайт остался в мёртвой зоне. Он отлучился на несколько минут в туалетную комнату и мельком разглядел потенциальных противников. Первый показался ему вполне подходящим под общую характеристику Nonus — крепкая здоровая боевая единица. А вот Картрайт удивил. Не было в нём ничего особенного, кроме измученного раздражённого взгляда и царапины на щеке, образовывающую римскую цифру десять. Объяснение этому пришло в голову мгновенно. Марк понял, что кто-то пометил Картрайта для них. Значит, следовало опасаться ещё и безымянных помощников. Как же он этого не любил. Прикинув пути отхода в случае непредвиденной ситуации, Лоран вернулся за столик и приготовился слушать. Он умел читать по губам. Сейчас навыки пригодились.

— …Могу посоветовать голубого тунца...

— …И знаешь, что обнаружил?..

— …Ты всё равно расскажешь…

— …В Германии много развалин. Часть из них под охраной…

— …Если бы Охотник действительно хотел убить..

— ..Я ему понравился. Про руины…

— …Это недалеко от Дюссельдорфа…

— …Не помнишь точное количество захлебнувшихся в яме…

— …Не очень удачная пластика...

— …А в начале XX века начались восстановительные работы….

— …Большое. Некогда оживлённое. Заброшенное, но не разрушенное людьми… Примерно двадцать миль на север…

— … Способное стереть Европу с лица…

Марк тихо выругался, а после взял в руки меню и подманил к себе Александра. Торв подался вперёд и почти лёг грудью на стол. Водя пальцем по названиям, Лоран шепнул:

— Я понял, что речь идёт о каком-то месте, где нас не ждут. Объект «номер один» предлагает руины недалеко от Дюссельдорфа, а «номер два» возражает и указывает на что-то более закрытое от посторонних глаз.

— Предполагаешь, что они сначала хотят разведать обстановку, а уже после связаться с нами?

— Нет. Они путешествуют не одни. За ними по миру таскается некто с позывными «Охотник». Он их головная боль. И прежде всего они хотят избавиться от него. Если я правильно расшифровал движения губ «номера один» после длительной тирады «второго», они говорили о заброшенном военном объекте, где разрабатывалось оружие массового поражения и где сохранилось оборудование.

— Какие мысли?

Марк пожал плечами.

— Без понятия. Я выйду и не вернусь, а ты ещё послушаешь и покинешь ресторан без шума через сорок минут. Буду ждать тебя на улице напротив отеля.

Лоран поднялся и, не привлекая лишнего внимания, отправился к выходу.

Он миновал лобби и вышел на улицу. Отойдя в сторону площади, Марк набрал номер, отпечатанный в памяти.

— Привет, это я, — произнёс он, когда услышал знакомое «Слушаю».

— Мобильный номер? — Пампасник усмехнулся.

— Не переживай, я избавлюсь от него сразу же после того как ты скажешь «до встречи».

Сомневаться не приходилось. Лоран прекрасно умел маскироваться и всегда точно знал, что делать с уликами типа сим-карт.

— Надеюсь услышать что-нибудь утешительное.

— Боюсь, порадовать нечем, — Марк двинулся подальше от компании, вывалившейся из открытой веранды ресторана POTS. — Не буду пересказывать все новости. Мы тут достаточно вжились в образ приятелей-туристов и теперь никому не интересны. Появился ещё один игрок.

— Кто на этот раз?

— Они назвали его Охотником. Видимо, сильно им досадил и теперь они желают от него избавиться. Место встречи что-то значимое в прошлом и забытое в настоящем. Рядом с Берлином. С шахтами для пуска ракет. Подсказка — оружие массового поражения. Не думаю, что они отправятся туда на ночь глядя. Скорее всего это случится утром.

— Значит, у тебя сегодня будет бессонница. Отправь Торва отдыхать и будь готов выехать в любую секунду. Мы догоним вас по пути к объекту, если не сможем найти его сами.

— Принял. Действую. И ещё одно. Объект «номер один» имеет шрам в виде римской цифры десять на правой щеке. Думаю, это подарочек нам.

— Видимо, Охотник тоже знает о нас, только играет по своим правилам. А это уже не очень хорошо.

— Возможно, ты прав.

— До встречи.

Марк ещё несколько минут слушал короткие гудки, а после развернулся к отелю, по пути вытаскивая сим-карту из приобретённого Samsung Galaxy. Он разломил её пополам, чтобы чуть позже сжечь в разных местах.

Лоран обосновался в лобби, а через полчаса к нему присоединился Александр.

Торв плюхнулся на диван и выдохнул.

— Японские рестораны не для меня. Особенно такие изысканные, — выпалил он, расслабляясь.

— Привыкай. Я обещал тебе развлечения, — улыбнулся Марк. — Дальше будет интересней. Советую как следует выспаться. Потому что завтра мы поедем осматривать окрестности, — он подался вперёд и как заговорщик добавил. — С друзьями. Подниму очень рано. А теперь всё. Ты иди, а я ещё посижу.

— Как скажешь, — Александр хотел возразить, но вовремя спохватился, поняв, что агент ЦРУ просто получил новый приказ и выполняет его.

Было искренне жаль отказываться от вечерней прогулки. Только взгляд Марка не позволял даже поныть.

Глава 36

Германия, Берлин

10 Брамштрассе

Schlosshotel Berlin

Август 14, 2017 00:12

Ночной Берлин удивлял. Он всегда бодрствовал. Даже когда последние лучи солнца прятались за горизонт, а в небе вспыхивали звёзды, город всё равно не погружался в темноту. Зажигались тысячи огней — в окнах зданий, в витринах магазинов, в цепочках уличных фонарей, в неоновых рекламных вывесках, в автомобильных фарах. Берлин преображался, затирая дневные пейзажи, но становился уникальным. Старые площади, повидавшие немало на своём веку, привлекали искателей приключений. А если забраться чуть повыше открывались потрясающие виды на сверкающие отели, романтичные парки и вереницы пляшущих огоньков. Сердце города билось свободой. Изливало свет, способный затмить разум и обнажить желания.

Отель Schlosshotel Berlin нельзя было внести в список просто роскошных. Это было место пропитанное историей и сочетающее в себе гламур с традициями. Его открыли во дворце, где ранее в разные времена располагались выставка произведений искусства, резиденция посла Хорватии и офицерский клуб британского флота. Патрик Хеллманн приложил немало усилий, чтобы сделать из них по истине уникальное убежище для изысканных гостей. Сыграл роль и возраст здания. Как ни крутись, а сто лет не затрёшь штукатуркой и краской. Хеллманн решил сохранить оригинальную архитектуру и обновить дизайн. В итоге получилась превосходная резиденция с небольшими озерцами, лесными тропинками, птичьими переливами и городом поблизости. Отель предлагал широкий выбор наслаждений каждому гостю: чай в зимнем саду, коктейль в баре GQ, сауну, сигару в специально оборудованной комнате. Так же гостей завлекали уникальными номерами.

Каори совсем не удивился, когда перешагнул порог представительского люкса, расположенного в главном здании бывшего дворца. Впечатлил размер — семьсот пятьдесят три квадратных фута. И обрадовало убранство — просторная прихожая, гостиная, рабочий кабинет, спальня и ванная комната, отделанная дорогим мрамором.

Внимательно изучив расположение объектов и выявив некоторые плюсы и минусы, он перекусил и немного вздремнул. Внутренний голос обещал беспокойную ночь, а усталость могла повлечь за собой проблемы и как следствие поражение.

Каори натянул футболку цвета нави* и отправился открывать.

— Я даже постучать не успел, — признался Пампасник, не зная куда деть поднятую на уровне глаз руку.

В итоге он сдул с неё невидимые пылинки и спрятал за спину.

— Чутьё обострилось, — улыбнулся Каори, пропуская друга в люкс. — Удивляюсь, как тебе удалось просочиться в отель. Надеюсь, я не стал героем одной из пошлых легенд?

— Когда я тебя подставлял! — губы Пампасника искривились в усмешке, но только на секунду. После он стал серьёзным и сосредоточенным. — Хм… — он окинул Каори пытливым взглядом и удовлетворённо качнул головой. — Судя по всему, ты не спал. А следовало бы…

— Не беспокойся за меня, — остановил его Альгени. — Есть новости?

— Не скажу, что хорошие. У нас появилась проблема по имени Охотник. Интересная личность. Предположительно таскается за Картрайтом и всячески вредит. Он пометил его римской цифрой десять. Завтра наш гений собирается разобраться с ним, а потом уже с нами.

— Ты сказал Охотник? — переспросил Каори.

— Тебе что-то известно о нём? — Пампасник бесцеремонно уселся на диван.

— Не о конкретном человеке, а в целом. Кстати, здесь приличный кофе и неплохой чай. Сделать тебе что-нибудь?

— Нет, спасибо. Меня уже напоили непонятно чем. Боюсь, больше не влезет. Расскажи всё, что знаешь об Охотнике.

Каори опустился на подлокотник и задумался не несколько минут. Информации было немного. Охотники никогда не светились, предпочитая работать незаметно для окружающих.

— Удивительно, что он заявил о себе, — наконец произнёс он. — Видимо, в их обетах что-то поменялось… Это тайная организация со штаб-квартирой в Бухаресте — Teren Liber, что в переводе с румынского означает «Свободная Земля». Неизвестно, когда и где она была основана. Доступ к архивам для всех закрыт. Есть информация, что они хранят их в подземельях кафедральных соборов по всему миру. Наставничество передаётся по заслугам. Как правило, глава Teren Liber выбирается единогласным решением и покидает пост по пути на кладбище или когда теряет доверие. Бывают исключения, но крайне редко. Это может быть кто угодно: гражданский, священник, командир подводной лодки, профессор кафедры математики при местном университете… Они воины по натуре. Их цели находить и обескровливать тех, кто так или иначе причастен к гибели народов и геноциду. Охотники разыскивают таких негодяев и доставляют в Трибунал. А судьи выносят приговор и, как правило, казнят. Я не слышал, чтобы они кого-то миловали.

— И что? Все пойманные в самом деле были виновны?

— Не знаю. Я не видел архивных документов и не присутствовал на разбирательствах. Мне сложно оценить их деятельность.

— Тогда откуда ты всё это знаешь?

— Пампасник, я эмиссар вообще-то. И у меня неплохая подготовка.

— Отличная, я бы сказал. Продолжай.

Каори кивнул.

— Об Охотниках впервые услышали в 1200 году. Они долгое время прятались за спинами тамплиеров и не высовывались. Собственно, кто-то из рыцарей и вывел одного из них на чистую воду. Историю быстро замяли, а победы объявили выдумкой. Но важно другое. Teren Liber никогда не подвергались гонениям, о них мало кто знает и они существуют по сей день. Охотники обычно не выходят на связь со своей целью. Они держатся в тени. Преступники видят их лица лишь единожды, когда переступают порог Трибунала. Наверно, это всё. Во всяком случае, не знаю, что тебе ещё рассказать.

Пампасник нахмурился. Он что-то обдумал и спросил:

— Охотник может знать о Terra Incognita?

— Уверен, что да. Если он пометил Картрайта цифрой десять, то он и о Decimus имеет понятие. Мы окружили себя легендами. И при желании в них можно найти крупицу правды, — заключил Каори. — Есть данные по локации, где произойдёт встреча?

— За этим и пришёл к тебе, — оживился Пампасник. — Марк не сумел получить всю информацию, поэтому в нашем паззле не хватает нескольких фигур. Они встретятся завтра, вероятно утром, в заброшенном месте с интересным прошлым, пусковыми шахтами для ракет и разработками оружия массового поражения, способного уничтожить целое государство. Есть идеи как не опоздать на начало премьеры?

— Зачем на начало? Пусть они между собой разберутся, а в конце мы выйдем на сцену и сорвём овации. Мне на ум приходит только заброшенная воинская часть.

— Рядом с Берлином.

— Подай мой комлинк, — попросил Каори, жестом указав на аппарат, лежащий на журнальном столике. Пампасник выполнил просьбу. И Альгени погрузился в поиск. А уже через минуту он выдал результат. — Бризен-Бранд, Вюнсдорф, Рангсдорф, Фогельзанг… Я занимаюсь гаданием на кофейной гуще. Нужно больше информации.

— У нас её нет, — отрезал Пампасник. — В каком из этих мест есть упоминание о бункерах и ракетах?

— Минуточку… Так, смотри, — Альгени пересел поближе нему и повернул комлинк так, чтобы можно было видеть экран. — Бризен-Бранд — реконструированная авиабаза в тридцати семи милях от Берлина на юго-восток.

— Там ракеты есть?

— Откуда же я знаю. Есть, наверно. Что-то ведь они цепляли к самолётам. Но это не наш вариант. Ангар для дирижаблей переоборудован в курортный комплекс. Смотрим дальше. Вюнсдорф — заброшенный военный городок с населением не более шести тысяч человек.

— Не то. В нашем вообще никого и ничего нет. Кроме ракет.

— Пампасник, уймись, — взмолился Каори. — Рангсдорф. Полк связи и военный аэродром. Что там у нас ещё было? Фогельзанг — военный гарнизон, наполовину снесённый. Тьфу… Мне больше нравится Фогельзанг.

— Почему?

— Читаю «город-призрак, скрывающий в своих недрах оружие, способное превратить Европу в безжизненную пустыню». Вот там точно есть ракеты.

— Умничка! — обрадовался Пампасник. — Будь готов к выезду в любую секунду. Я с тобой свяжусь и скажу, куда нужно прибыть.

Каори облегчённо выдохнул. Он прекрасно понимал, что Пампасника сложно остановить, если он взял след.

* * *

Германия, двадцать миль севернее Берлина

Фогельзанг

06:10

Яркое солнце грациозно поднималось над горизонтом. Всё выше и выше. Его тёплые лучи нетерпеливо текли с неба, пробуждая ото сна и изгоняя ночную дымку из просыпающегося леса. Они расстилались по земле, играли с ветром в кронах деревьев, застревали в каплях росы. Миллиарды крохотных бриллиантиков с заключёнными в них мирами сверкали на каждом листочке. Переливались и высыхали на солнце. Воздух медленно наполнялся ароматами трав и лесных цветов. Птички перепрыгивали с ветки на ветку, делясь последними новостями и воспевая в своих трелях начало нового дня.

Пампасник вставил в ухо наушник от комлинка и активировал его лёгким касанием.

— Доброе утро, Terra Incognita! Полагаю, все выспались и полны сил действовать! Настало время нанести удар по Decimus.

— Мы не в Исландии, — заметил Фаэтон. — Привет, Пампасник. Пахнет кровью, если честно. Уверен, что мы не наткнёмся на армию?

— На все сто! Приветствую тебя, Фаэ. Рад, что ты бодр духом.

— С добрым утром, страна. И снова с вами Пампасник, — смешливо хмыкнул Каори.

— Как настроение, Ваше Высочество?

— Отличное. Полёт нормальный. Ещё раз назовёшь меня Высочеством, врежу.

— Поймай его сначала, — отозвался Минкар. — Марк со мной. Чего-то не слышно Александра.

— Александр был рядом с Фаэ, — отчеканил Лоран, обозначая себя в сети.

— Кто же так надевает наушники!

— Так ты не объяснил как! — раздражённо бросил Торв.

— О, Пламя Небес!

Пампасник подавил вздох. Он знал, что сегодня случится что-то нехорошее. Чувствовал это и боялся за каждого из своей небольшой команды. Не представлял как будет смотреть в глаза отцам и матерям погибших.

«И мне предстоит визит к Крону и Аргеланду».

Желание взвыть было уничтожено в зародыше. Он выдохнул и продолжил:

— Намечается сложный день. И я буду благодарен каждому за то, что вернётесь живыми. Картрайт так сильно занят Охотником, что не заметил слежки.

— А может мы просто хорошо работаем? — философски вставил Каори.

— Может и так. Ближайшее будущее покажет. Во всяком случае мы не должны ничем отличаться от простых людей, пока не наступит час Х. Несколько минут назад Картрайт проехал мимо меня. Трётльсон с ним. Чёрный BMW. Внедорожник. Они направляются в Фогельзанг. Стратегия следующая: Минкар и Марк прогуляются по лесу и присмотрят за нашими злодеями. Где-то там скрывается Охотник. Не знаю, кто он. Вмешаетесь, если понадобится помощь, но только так, чтобы Картрайт вас не видел.

— Есть, сэр! — подтвердил Лоран.

И направил золотистый Volkswagen Tiguan мимо внедорожника Пампасника, чёрного Mercedes Benz GLE.

— Я уезжаю в Цеденик и вступлю в бой, когда понадобится. Фаэтон и Александр — ваша цель Либенвальде. Ждёте Картрайта и Трётльсона, а после едете за ними. Каори, — он сделал паузу, будто придумывал задание для него. — Фальдхайм. Там развилка. Будь наготове.

— Уже на месте, — сосредоточенно бросил Альгени. — Действую по ситуации.

— Удачи нам всем! Как там говорят американцы?

— Rock-N-Roll! — подсказал Александр.

— Пампасник, ты диверсант какой-то! — взмолился Фаэтон. — Я между прочим нахожусь с коренным американцем в одной машине. И я не местный!

Пампасник только улыбнулся. Он резко развернул автомобиль и погнал его в обратную сторону, в условленное место.

Марк притормозил, съезжая с основной дороги на лесную. Две колеи вели вглубь бывшего гарнизона. О том, что когда-то здесь был довольно опасный военный объект вообще ничего не напоминало. Мирный утренний пейзаж подкрашивали лучи солнца, полосами ложащиеся на землю. Берёзы шелестели ветвями, навевая умиротворение. Сочная трава ковром покрывала поляны между ними. Контраст теней и света создавал иллюзию спокойствия. Тишину нарушало только пение птиц и таинственные звуки леса.

Марк загнал Tiguan под свод сплетённых веток и остановил. Он первым выпрыгнул из машины.

— Есть вероятность, что наши имена знакомы объекту. С этого момента работаем с позывными. Раз уж нас забросило в лес, предлагаю выбрать что-то птичье. Я «Скворец».

— «Стриж».

— Отлично. Кто командует операцией?

— Я. Без обид.

— Без обид.

— Работаем тихо. Карта только у меня. Держи безопасное расстояние.

Минкар вытащил кинжал-шелют из ножен и крепко зажал его в правой руке. После чего он, глядя куда-то сквозь деревья, жестом указал направление. Марк вооружился армейским ножом, дождался, когда Эльта скроется за первым рядом берёз, и двинулся следом.

Идти было просто. Ноги абсолютно не путались в траве. Но каждый раз казалось, что сейчас земля разверзнется и оба полетят в бункер, оставшийся от военных. Минкар вёл к заброшенному городу. Безошибочно. Лишь один раз сверив маршрут. Как он и предполагал от гарнизона осталось немного. Здания почти полностью снесли. Изредка попадались груды кирпича и намёки на какие-то сооружения, но сейчас невозможно было определить их принадлежность.

Минкар остановился на несколько секунд перед валявшимся под ногами информационными щитом с немецким текстом. Кое-что он понял, но немного. Он осмотрелся и никого не увидел. Даже Лорана, прятавшегося за разросшимися кустами. Эльта ещё раз взглянул на карту. До цели оставалось совсем недолго. Сохранившиеся постройки были примерно в миле от него. Не оборачиваясь Минкар сделал следующий шаг. Спустя пару минут он вышел на небольшую площадку, покрытую растрескавшимся асфальтом. Присев за раскидистым деревом, он обернулся. К нему мелкими перебежками подскочил Марк.

— Сооружение гаражного типа, — шепнул он. — Ничего примечательного. Только боксы для машин. Объекта здесь не было. Там, — Марк кивнул направо. — Я заметил входы в бункер. Скорее всего для хранения ракет. И никаких следов от колёс. Здесь давно никто не ездил. Даже местные.

— Идём дальше.

И оба скользнули в сторону предполагаемых построек. Они разделились как только гараж остался позади.

Неожиданно громко прогремел выстрел, переполошив птиц.

— «Скворец» — «Стрижу», стреляли из автоматического оружия. Скорее всего из пистолета. По имеющимся у нас данным это может быть табельный Smith & Wesson.

— «Стриж» — «Скворцу», принял. Направление северо-запад. Время подхода примерно три минуты.

И снова над гарнизоном повисла тишина.

Они боялись опоздать и, пригнувшись к траве, бежали за деревьями. Без единого звука. Только шорох выдавал их, но это можно было списать на разыгравшихся животных. Им хватило двух с половиной минут, чтобы выйти на цель.

Минкар и Марк разошлись в стороны рядом со старым особняком.

Зрелище было впечатляющим, но довольно жалким. Оба видели немало руин, но эти казались брошенными не только людьми, но и временем. Природа нахально отвоёвывала позиции, разрушая некогда крепкие стены. Тонкие деревца торчали у крыльца. Некоторые вгрызлись прямо в ступени и представляли собой небольшую каскадную рощицу. Трава пробивалась сквозь асфальт. В углублениях свились клубками лесные вьюны с граммофонами бледных цветков. И чуть правее ступеней стоял внедорожник Картрайта. За рулём сидел Трётльсон и нервно стучал пальцами по рулю.

Внутри здания послышался грохот.

— «Скворец» — «Стрижу», слышу звуки борьбы, — почти одними губами прошептал Лоран, очень надеясь, что Минкар поймёт. — Рукопашный бой. Судя по стону кто-то из них ранен.

— «Стриж» — «Скворцу», уже понял. Есть возможность посмотреть, что там происходит?

— Да. Попробую забраться через окно.

— Будь осторожен. Уверен, объект вооружён.

— Как получится.

Марк рассмотрел пятно Минкара в пышной траве, оценил возможности Трётльсона и метнулся к зарослям, закрывающим первый этаж. Он юрким животным продрался сквозь кусты, дважды чуть не упал, но добрался до темнеющего провала с остатками стекла по нижней кромке рамы. Марк сжал нож в зубах и ухватился руками за выступающую декоративную панель. Кирпич выдержал, не рассыпался от старости. Тогда Лоран оттолкнулся от земли и подпрыгнул. Он подтянулся на руках, а после перебросил тело внутрь здания. И тут же рванул за обломок какой-то мебели. Возможно, шкафа. Марк переполз левее примерно на десять футов. Там была лестница, из-под которой открывался прекрасный вид на холл и всё, что там происходило.

Картрайт, напряжённый и готовый взорваться в любую секунду, смотрел на лежащего на полу Охотника — худого темноволосого парня, всего в крови и, судя по тому как была вывернута его нога, покалеченному. Он уже не сопротивлялся, мысленно принимая свою незавидную участь.

— Чего же ты медлишь? У тебя, кажется, очень много дел.

— Ты безоружен, — отозвался Картрайт, сдерживаясь, чтобы не прикончить надоедливую жертву.

— Твои методы нельзя назвать человечными, поэтому стреляй.

Лоран замер. А Картрайт нацелился на Охотника. Он выждал с минуту, раздумывая и оценивая. И внезапно опустил пистолет, а после бросил перед жертвой. Резко развернувшись, он направился к двери. Охотник, превозмогая боль, подполз к пистолету и трясущимися руками поднял его.

— Останется только один! — выдохнул он, пытаясь совладать с собой.

— Верно, — Картрайт обернулся. — Каждый пойдёт своей дорогой. Согласен?

Охотник взвыл зверем, умирающим от ран. А победитель торжественно удалился.

Извне донёсся треск, характерный при наезде на высохшую ветку. Лоран подавил желание броситься на помощь. Решил дождаться Минкара. Эльта появился через пять минут, когда Охотник свернулся клубком от боли. И Марк выбрался из укрытия.

— Так, парень, подожди умирать, — скороговоркой произнёс он, опускаясь на колени рядом.

— Что с ним? — Минкар вооружился пистолетом и повернулся к двери, готовый выстрелить в любую секунду.

— Вы ещё кто? — с трудом прохрипел Охотник.

Эльта окинул его быстрым взглядом.

— Те, кому ты помогаешь.

— Terra Incognita… — понял он, теряя сознание.

— Его нужно немедленно доставить в больницу, — сосредоточенно бросил Марк, осматривая повреждения. — Перелом ноги. Удары рёбер. Следы многочисленных побоев. Свежие ссадины. Не удивлюсь, если Картрайт скинул его с лестницы.

На губах Охотника расплылась счастливая улыбка. Голова безжизненно упала на бок. Глаза ещё несколько минут рассматривали тень Минкара на полу, а после закрылись.

— Бегом к машине. Проследи, куда поедет Картрайт, — приказал Минкар. — А я закончу здесь и приду. Если поймёшь, что они уходят на север, сосредоточься на цели. Меня подхватит Пампасник.

Марк не ответил. Он сорвался с места в указанном направлении. Минкар присел перед Охотником и коснулся пальцами его шеи.

— Так хорошо, сердце бьётся. Значит, выживешь. Только дождись помощи, приятель. А после, если получится, мы поговорим, — пообещал он, активируя наушник. — Мы нашли Охотника. Он едва живой. Вызываю помощь и сваливаю отсюда. Картрайт покинул гарнизон. Неизвестно, куда он поедет. Лоран попробует перехватить его на выезде и выяснить маршрут. Пампасник, если он повернёт на север, заберёшь меня.

— Принял. Фаэтон, Каори, вы остаётесь на позициях до дальнейших распоряжений.

Связь оборвалась. Минкар выдохнул накопившийся в груди воздух и занялся Охотником.

* * *

Где-то на Зуммтер шоссе

08:38

Голос Пампасника прозвучал далёким эхом:

— Всем приготовиться! Картрайт миновал Цеденик. Движется на юг на приличной скорости. Возможно, попытается свернуть на просёлочную дорогу. Я слишком заметен. Ухожу в отрыв.

— Гони его в Линебвальде, — бросил Фаэтон. — Мы на подхвате.

— Попробуем обойти по обочине, — сосредоточенно произнёс Лоран.

— Действуй, Марк. Только очень аккуратно.

— Помню, тебе трупы не нужны.

Следующие тринадцать минут показались Каори вечностью. Не было слышно ни звука. Только ветер свистел за бортом. Или это чудилось. Напряжение возрастало с каждым мгновением. Альгени опустил руки на руль и ждал приказа отправиться в преследование.

— Сукин сын! — Фаэтон откровенно злился. — Проскочил мимо нас и даже не заметил! Terra Incognita ему нужны! Дилетант какой-то! Предлагаю позвонить Ханту и рассказать, чем занимается его подчинённый! Это сэкономит нам время! Он сам сдохнет! От злости!

— Фаэ, успокойся, — хмыкнул Пампасник. — Картрайт не знает, что мы уже близко.

— Поворачиваю за целью.

— Идём параллельным курсом, — оповестил Минкар. — Он точно идиот. Кругом перепаханные поля. Пампасник, если завязнем, прости.

— Вы уж постарайтесь не сойти с дистанции.

— Марк, левее! Отлично! Выходим на трассу.

— Меня пропустите сначала.

Голоса смолкли. А может они говорили что-то ещё. Каори пытался просчитать конечную точку маршрута Картайта.

Ещё тринадцать минут неизвестности и бессилия пролетели чудовищно быстро.

— Я его потерял! — выкрикнул Фаэтон. — На въезде в Целендорф свернул налево и ушёл по узким улочкам. Иду на Берлин.

— Заметил вас? — осведомился Пампасник.

— Не думаю. Нет. Если только Минкара. Они стояли рядом на светофоре.

— Пару секунд, — поделился Минкар. — Картрайт не дождался зелёный свет. Судя по всему, он не знает меня. Только покосился и ничего не сделал. Пампасник, что-то мне неспокойно стало. Не высовывайся без надобности.

— Ого! Да этот клоун развернулся через Штольценхагенер! — обрадовался Фаэтон. — Он у меня на крючке! Больше не упущу!

— Обхожу с другой стороны. Попробую неожиданно сломаться посередине дороги.

— Марк, не рискуй, — Пампасник пресёк рискованное решение. — Картрайт вооружён и пристрелит не раздумывая. Каори, есть идеи, куда он направляется?

Альгени очнулся от чужих разговоров.

— Нет, Пампасник. Прости. Я не могу разгадать его план. Тут поблизости есть мемориал и музей Заксенхаузен. Теоретически Картрайт может назначить встречу там.

— Слишком многолюдно. Он найдёт более тихое местечко.

— Кажется, ты прав, — произнёс Лоран. — Вижу таблицу с указателем на мемориал. И он повернул именно туда. Но может внезапно изменить маршрут.

— Дьявол его побери! — выругался Пампасник.

— Иду на перехват, — решил Каори, поворачивая ключ в замке зажигания.

Он заглушил радиосвязь и впился взглядом в дорогу.

Небольшой и уютный Фальдхайм пролетел мимо незамеченным. Просто Каори знал, что где-то в другой реальности, отличной от этой, был город со своими традициями и устоями. Он быстро канул в прошлое, не оставив даже следа в памяти.

Каори развернул Volkswagen Touareg и отправился к развязке между трассами 96 и 10. По его предположению выскочить там было бы идеально для Картрайта. А раз так, то он едет на юг.

— Что там интересного? — спросил он у самого себя, покосившись на автонавигатор. — Поля? Нет, слишком хорошо просматриваются. Небольшая лесополоса? Тоже не то. Опасно и непредсказуемо. Дальше только населённые пункты. Ладно, — он коснулся наушника. — Пампасник, не могу понять выбранное направление.

— Приказываю отменить перехват! — почти выкрикнул командир группы.

— Там есть лес. Я смогу его взять.

— Нет! Ты один, Каори! А их двое.

— Мне нужно десять минут и буду рядом! — бросил Лоран.

— Я примерно в пяти от Фальдхайма, — это был Фаэтон.

— Ладно. Еду на пересечение 96 и 10. Дальше пойду за противником.

— В преследование, Каори! В преследование!

* * *

Потсдам-Миттельмарк

Заброшенная больница Белиц-Хайльштеттен

13:36

— Больница Белиц-Хайльштеттен, — бросил Каори, окидывая взглядом мрачный корпус, вокруг которого вились мистические истории. — Картрайт только что вышел из заброшенного здания и направляется через лесополосу к гостевой автостоянке. Запросил биллинг.

Альгени не услышал ответа и безрассудно бросился вдоль здания к центральному входу, вытаскивая из кобуры Glock. Приложив пистолет к правому плечу, он вжался в стену, очень надеясь, что друзья подоспеют вовремя. Страха не было. Только желание выиграть время и остановить противника.

Он продвигался вперёд, оценивая каждый дюйм. Ему казалось, что пытка вздыбленным асфальтом никогда не закончится. Приходилось быть очень осторожным, чтобы не переломать ноги до начала сражения.

Особняк, в прошлом бывший корпусом для туберкулёзных больных, впечатлял. Как объект он был опасен. Об этом кричали выбитые окна и рухнувшие балки, виднеющийся в их провалах. Историческая ценность попадала под сомнение. Слишком уж безлюдным и заброшенным казалось здание. Возможно, проблема заключалась в том, что оно всё ещё жило в прошлом, а в настоящем остались только обветшалые стены и пустота. Или больница была порталом между мирами.

Комлинк тревожно завибрировал в кармане пиджака. Каори наугад перещёлкнул каналы связи, активировав сообщение из Лэнгли.

— Больница Белиц-Хайльштеттен, — быстро произнесла Магдалена. — Уверен…

— Спасибо, — оборвал он, не останавливаясь. — Остальное позже.

Каори не дошёл до поворота к центральному входу несколько шагов. Он почувствовал опасность раньше, чем увидел. Пригнулся, пропуская острое лезвие армейского ножа над головой, а в следующую секунду отлетел в кусты. Кончик клинка прочертилв земле глубокую борозду. Альгени поднял взгляд и наткнулся на слегка удивлённого Трётльсона. Конечно же он узнал его и был готов убить без малейших колебаний. И ещё в его застывших глазах сквозил страх перед Terra Incognita. Возможно, он тысячи раз представлял себе момент расправы, а когда он наступил — испугался.

Альгени резко повернулся и нанёс мощный точный удар в горло противника. Трётльсон ухнул, но не свалился как ожидалось, а только ещё больше рассвирепел. Его повело назад.

Это на мгновение отвлекло Каори.

Картрайт налетел сзади. Молча. Обдирая руки о кусты. И попытался свалить Альгени, ударив в спину. Воодушевлённый Трётльсон ринулся в атаку, таким образом предупредив об опасности. Каори дёрнулся с места, пропуская кулак с зажатым в нём ножом. Снорри действовал быстрее или у него было место для манёвра. Он вышиб из руки Каори пистолет, при этом заставив его отпрянуть назад.

Альгени отшатнулся, уходя от удара. Резкая боль прошила левое плечо. Он шагнул в сторону. И вовремя. Ещё секунда и Картрайт всадил бы нож поглубже. Каори пригнулся и быстрым взглядом окинул позиции, принимая решение продолжить бой. И наткнулся на клинок Трётльсона, направленный точно в грудь. Ничего не оставалось как вернуться к стене и попытаться уйти через низкое окно. Он одним прыжком преодолел расстояние, но под ногами хрустнул прогнивший дощатый настил технического люка и Каори сорвался вниз.

Он собрался и как сумел смягчил удар о кафельный пол. К счастью, лететь было всего девять футов, поэтому ему удалось избежать травмы. Но только не нового нападения. Трётльсон прыгнул за ним, заставив Каори сделать роковой шаг. Нога зацепилась за вздыбленную решётку, и он едва не упал. Перед лицом снова сверкнуло лезвие ножа. Ухмыляющаяся рожа появилась секундой позже.

Безумно хотелось зажмуриться и притвориться невидимкой. Грохот сорванной с петель двери придал уверенности. Каори отпихнул упустившего момент Трётльсона, обернулся вокруг себя, изучая помещение и выхватывая кинжал, а после бросился на появившегося Картрайта. Снорри заорал, приложив нож туда, где противник был мгновением ранее.

Хротгар не стал ничего придумывать. Он молниеносно вскинул пистолет и выстрелил. В упор. А затем прыгнул за стену.

Каори отклонился, избежав смерти в очередной раз. Он увидел тень Картрайта и метнул в неё кинжал. Хротгар ушёл, а Альгени временно потерял свой клинок. Он выдохнул и кинулся за противником, по пути отправив настырного Трётльсона на рандеву с облупленной колонной и подхватывая кинжал.

Альгени упал на пол за мгновение до выстрела. Инстинктивно. Не думая. Просто сработал сигнал тревоги. Взвыл Снорри и навалился сверху. Каори резко перекатился на спину, выставляя перед собой клинок, когда туша Трётльсона закрыла низкий потолок. Лезвие остановило противника, но не надолго. Он охнул. Только, к сожалению, не сдох, а разозлился окончательно. Каори мысленно успел ощутить на себе вес его грузного тела. Быстрая реакция стала надеждой на спасение. Трётльсон впечатался в пол, а Альгени подскочил на ноги и бросился следом за Картрайтом.

Неожиданно сзади прогремел выстрел.

Резкая боль обожгла левый бок, вывернув внутренности наружу. Перед глазами взметнулся вихрь алых искр. Они рассыпались по помещению, поджигая и руша конструкции. Альгени покачнулся, но выстоял. Он шагнул в разгорающееся вокруг него пламя.

Два фута превратились в несколько миль. Ноги не слушались. Каори падал, поднимался и снова падал, но шёл. Пока странный огонь не остановил его.

Он рухнул на ледяную плиту.

Лежал и не мог пошевелиться. Слышал, как свирепствовала обжигающая стихия. Но где-то очень далеко. Вне этого мира. Её рёв слился воедино с человеческими голосами и выстрелами.

Каори медленно погружался в безмолвие. А в его распахнутых глазах застыло ясное голубое небо, расчерченное сферами.

Он думал о смерти. И ему было страшно.

Он молил Вечность поднести ему чашу с ядом. Молил о прекращении ожидания.

Сотни рук вырвали кусок льда, на котором лежал Каори. Бережно подняли его. Понесли в темноту. И в конце этого тоннеля не было света. Только невидимое пламя снова лизало слабеющее тело, не в силах растопить проклятый лёд.

Глаза затянуло пеленой. Каори чувствовал, что задыхается. Хотел вдохнуть полной грудью, но не смог. Сердце сдавило от отчаяния.

И он увидел её.

Вечность в развевающихся бледных одеждах с серебряной чашей в руках.

Позади неё взметнулся огненный всполох.

А после его накрыло золотым облаком, разогнавшим тьму.

— О, Пламя Небес!

Цвет нави* — тёмно-синий, цвет формы морских офицеров по шестнадцатеричному коду #000080 является средне-тёмным оттенком.

СОЗДАНИЕ ЛЕГЕНДЫ

Южная Атлантика

58°42’ Ю.Ш. 62°36’ З.Д.

360 морских миль южнее Фолклендских островов

Пролив Дрейка

Октябрь 04, 2017 00:24

Если бы пару месяцев назад Александру сказали, что он ввяжется в сомнительное предприятие под эгидой ЦРУ, он бы рассмеялся. И уж совершенно точно не поверил бы, что однажды его забросит на край земли в прямом смысле слова. Всё изменилось утром четвёртого августа, когда «Капитан Америка» заскочил на чашку кофе в Starbucks на Кембридж стрит в Бостоне. А сейчас Александр задумчиво смотрел на монитор своего MacBook Air и пытался выловить музу на белом листе Scrivener. В голове крутились сотни разных мыслей. Он хотел написать обо всех произошедших событиях, но никак не мог сосредоточиться.

Divin, яхта для дальних экспедиций, шла по направлению к Антарктиде. Она больше походила на небольшой выносливый крейсер, нежели на судно для морских прогулок. Дальность плавания — 6000 морских миль, скорость — 10 узлов в крейсерском режиме. Каюты на трёх гостей и пятерых членов экипажа. Приятный интерьер. И поразительно вкусный кофе.

За бортом было около сорока двух градусов выше нуля по Фаренгейту. Впрочем, здесь всегда было умеренно-прохладно. Хотя летом температура могла подняться до семидесяти пяти. Климат регулировали западные ветра, Патагонское течение и Южный Атлантический океан.

Фолклендские острова остались чуть севернее. Подумать только, в древние времена Патагонский шельф, где собственно они и находились, был частью большого материка Гондваны, который впоследствии отделился от Африки и отправился дрейфовать в западном направлении.

Александр глубоко вдохнул воздух и коснулся пальцами клавиш ноутбука.

«Путешествуя по Шотландии, я попал в прескверную ситуацию. Выехав ранним утром из Форта Огастус, который кстати расположен на берегу озера Лох-Несс, в сторону Эдинбурга я был уверен, что мне сопутствует удача. Был тёплый солнечный день. Изумрудные виды восхищали. Неожиданно небо потемнело. Налетели багровые тучи. Подул холодный ветер. Первая молния разрезала пространство впереди меня, и на землю обрушился ливень. Дорога в миг превратилась в раскисшую жижу. Автомобильные щётки с трудом справлялись с потоками воды. Сквозь пелену едва узнавались силуэты домов. Дождь не собирался стихать, и мне пришлось просить убежища у местных жителей небольшой деревеньки. Сидя за столом за чашкой вкуснейшего чая я услышал эту историю.

Она не о добре или зле, не о великих героях. Она о будущем…»

Торв откинулся на спинку кресла и задумался. Он знал, что должен как-то рассказать о недавних событиях. Но не имел понятия как. Магдалена сказала: «Просто сядь и напиши всё, о чём думаешь. Даже если это неправда». И как, скажите на милость, завуалировать истину? Стереть выстрелы? Смыть кровь? Как заставить себя вырваться из воспоминаний, если они назойливо лезут в мысли?

* * *

Это случилось четырнадцатого августа примерно в 13:30 в заброшенной больнице Белиц-Хайльштеттен в Германии. Величественные корпуса вызывали страх. Наверно, сказывалось напряжение и нежелание принять действительность. А может, над этим местом тяготело прошлое и никак не хотело покидать растрескавшиеся стены. Или же больница жила в другом измерении, являясь современности частью истории.

Первым на место прибыл Каори Альгени. Он не раздумывая вступил в бой и выиграл время для остальных. Фаэтон и Александр бежали изо всех сил по асфальтированной дорожке по направлению к цели. Скошенная крыша периодически появлялась над верхушками деревьев, но каждый раз отдалялась на несколько футов, ведя странную игру с реальностью. Параллельным курсом мчались Минкар и Марк. Они приехали чуть позже. Пампасник выбрал более опасный маршрут. Он бросил внедорожник на обочине перед въездом на территорию больницы и кинулся вперёд. Старая дорога с выщерблинами и вздыбленным покрытием петляла вокруг корпусов. Следуя по невидимым стрелкам указателей, Пампасник безошибочно нашёл угрюмое молчаливое здание, помеченное смертью.

Выстрел прогремел неожиданно громко, переполошив птиц. Чёрная галдящая стая на несколько секунд закрыла небо, приглушив хлёсткое эхо. По пустым корпусам прокатился стон, почти человеческий. Но кричала больница. Вернее, прошлое, рвущееся из тайников времени.

Пампасник и Фаэтон одновременно влетели в центральный вход, даже не притормозив. Минкар и Александр зашли с другой стороны. Агент Лоран остался на улице. Его целью было не выпустить врага и быстро связаться с ЦРУ, если понадобится. Он чётко знал инструкции и беспрекословно следовал приказам.

Картрайт обернулся. Трётльсон застрял в подсобной комнате. Он отчаянно дрался, но кажется проигрывал. Его разум подчинился злобе, а из этого никогда ничего хорошего не выходило. Да, противник порадовал и огорчил одновременно. Хротгар наивно полагал, что справится, но ошибся. Он едва не распрощался с жизнью, успел нырнуть за стену. И тут же в дюйме от лица пролетел кинжал. Клинок ударился об опасно наклонившуюся перегородку и отлетел на пол. Взгляд выхватил завораживающий рисунок на лезвии. Казалось, он налился кровью. Или его в самом деле обмакнули в жидкость с привкусом металла. Картрайт подавил желание прихватить трофей. Он затаился, выжидая пока обезумевший Снорри прикончит непонятно откуда взявшегося парня.

Раздался грохот, а следом протяжно взвыл Трётльсон.

Хротгар поменял позицию, выбравшись из помещения в комнату для принятия грязевых ванн. Очень хотелось хоть одним глазком взглянуть, что происходит, но он прекрасно понимал, что нельзя выдавать себя. Пусть Снорри сделает всю черновую работу.

Лязгнул клинок, выбив букет искр, соприкоснувшись с решёткой на полу. Озлобленно ухнул Трётльсон. И в проёме двери появился незнакомец.

А Картрайт едва не задохнулся от осознания того, кто перед ним. От резко подскочившего уровня адреналина закружилась голова. Он не мог поверить в такую быструю удачу.

От громкого резкого звука заложило уши. Хротгар не сразу понял, что это был выстрел. Он не знал, сколько прошло времени после произошедшего, но когда сунулся в помещение, увидел ухмыляющегося Трётльсона и лежащего перед ним парня. Он зажимал рукой левый бок, а сквозь пальцы выплескивалась кровь.

Картрайт кивнул Снорри на выход, а сам сделал шаг к жертве. Он внимательно рассмотрел его. Поразило удивительно идеальное лицо, обрамлённое светлыми, почти снежными, волосами с застрявшими в них листьями и с кончиками, окрашенными кровью. Хротгар желал, чтобы его умоляли, но не увидел страха во взгляде. Вдоль позвоночника прокатилась неприятная волна холода.

— Terra Incognita собственной персоной. Надо же, — наконец произнёс он, при этом мило улыбнувшись. — Только ты мне не нужен, — затем Хротгар присел рядом, помолчал и заглянул в его глаза. — Подождём Пампасника вместе или у тебя уже совсем нет сил?

— А чего меня ждать?

Трётльсон среагировал первым. Он просто развернулся и побежал в предыдущее помещение с лазом наверх. Картрайт не успел понять, что произошло. Только почувствовал скорость полёта и сильный удар о стену. Перед глазами промелькнул сгусток энергии, лицо отозвалось болью, а после он вырубился.

Фаэтон бросился к Каори.

— О, Пламя Небес! — выкрикнул он, падая на колени рядом с другом. — Нет, нет, нет! Только не сейчас!

— Какого дьявола здесь происходит?

Минкар оцепенел на мгновение, увидев окровавленного Каори.

— Берёшь этого, — Пампасник кивнул на бесчувственного Картрайта. — Фаэ, не дай ему умереть. А я сбегаю за Трётльсоном.

И он рванул с места со скоростью «Боевого Сокола»*.

Снорри шустро перебирая ногами и руками вскарабкался наверх, опираясь на прогнившие доски. И неожиданно удача изменила ему. Он с грохотом полетел обратно. Подскочив на ноги Трётльсон бегло огляделся. Был ещё один выход, через небольшое оконце выдачи материалов, которые когда-то хранились здесь. Он им воспользовался. Проём оказался недостаточно широким для крупного Снорри, но сзади наступал Пампасник. Или ему только казалось. Он не собирался подыхать ради Картрайта или генерала Ханта, поэтому невероятным усилием впихнул себя в дыру и вывалился с другой стороны. А обернувшись увидел, что огненноволосая бестия уже запрыгнула на тонкую грань, отделяющую его от спасения. И он снова побежал. В холл. Оттуда можно было выбраться на улицу и спрятаться в одном из зданий, а после уйти по подземным переходам.

Судьба и тут подбросила препятствие. В виде Александра. Снорри не растерялся, мгновенно изучив неожиданного гостя. Он попёр на него, а тот в свою очередь сделал шаг навстречу. И оба угрожали друг другу оружием. Пока рука Трётльсона не дрогнула, а палец не надавил на спусковой крючок.

Но упал не Александр, а Снорри. Точно в центр лба впилось что-то колючее и болезненно разворотило кость, вгрызлось внутрь и заставило мозг вскипеть. В голове промелькнула быстрая мысль, и он замер, раскинув руки в стороны. Пистолет отлетел к ногам опешившего Александра.

— Решил поиграть в героя? — бросил Лоран, появляясь его из-за спины.

Торва передёрнуло. Нет, он видел мёртвые тела, но сейчас ему было не по себе. Странно и мерзко.

В холл вылетел Пампасник. Быстро оценив ситуацию, он крикнул:

— Лоран, нам нужна медицинская помощь! Немедленно! Пулевое ранение в левый бок! Ситуация критическая!

Марк всё понял без разъяснений. Он бросился туда, откуда секундой ранее прибежал Пампасник, на ходу вытаскивая комлинк.

— Агент Лоран! Запрашиваю связь с агентом в Германии! Это срочно! Что у нас происходит?! Да не знаю я!!!

— Зачем нам ещё один агент? — как-то тупо спросил Александр.

— А как по-твоему поведут себя врачи, увидев пулю? Полицию вызовут, наверно. Начнут разбираться. Лоран знает, что делает. Агент откроет ему двери и избавит от вопросов. Чего стоишь!? Бегом за машиной!

Александр сорвался с места. Он не увидел, что в то же самое время Минкар выволок сопротивляющегося Картрайта. А следом появились Фаэтон и Марк с Каори на руках.

* * *

Александр вздохнул.

«Устал, — пришло в голову. — Очень устал. Нет никаких сил. И где носит Магдалену?»

Он долго думал, что произошло в тот день. Мыслей было много. Но ни одна не казалась верной. Александр часто вспоминал, как бежал. Задыхался, чуть ли не падал, но всё равно бежал. Изо всех сил. В голове стучало только одно «Чего стоишь!? Бегом за машиной». Голос Пампасника снился. И он подскакивал, боясь всех подвести.

Александр подумал о хмуром Фаэтоне, облокотившемся на холодную стену. Он был весь в крови. Не своей. Каори. Лоран остался с врачами. Они приехали из Белица через десять минут после вызова. Марк не стал ничего объяснять. Только предъявил удостоверение агента ЦРУ и достал Glock. Альгени увезли в неизвестном направлении. Потом вернулся Минкар. Он окинул взглядом Фаэтона и встал рядом с ним. А Пампасник прохаживался туда-сюда, ожидая, когда очнётся Картрайт.

И ведь тварь пришла в себя…

* * *

Неизвестно, что сейчас было — день или ночь.

Картрайт лежал на полу в холодной комнате с серыми стенами. Сначала он почувствовал холод, а после попытался открыть глаза. Правый видел плохо, превратившись в узкую заплывшую щёлочку, а левый никак не мог сфокусироваться на расплывающейся фигуре. И ужасно ныл разбитый нос.

— Ты хотел встретиться со мной? Я пришёл.

Голос поверг его в недоумение с примесью накатывающего страха. Выхода из комнаты не было или Хротгар его не видел, поэтому решил импровизировать.

— Да неужели! — усмехнулся он, пытаясь казаться наглым.

Раньше это спасало. Картрайт не без труда поднялся на ноги и уставился на Пампасника.

— Как есть. Нельзя было устроить разборку в гарнизоне? Обязательно в Белиц-Хайльштеттен надо было тащиться?

Хротгар почувствовал, что земля уходит из-под ног. Он пытался осознать сказанное, но не мог. Не видел связей и не помнил, чтобы его преследовали.

— Чего ты хочешь? — небрежно бросил он.

— Я хочу? Странный вопрос. Картрайт, — Пампасник скрестил руки на груди и выждал тревожную паузу, способную довести до паники кого угодно, только не Хротгара, который всё ещё скалился. — Давай обойдёмся без пыток. Мне ужасно не хочется мараться о тебя. Есть прекрасное предложение. Сейчас мы сядем в самолёт, метнёмся в Исландию. Ты проводишь меня к Ханту, а после я тебя отпущу. Честно.

Картрайт замер от ощущения надвигающейся беды.

— Откуда ты… Иди к дьяволу!

Пампасник тронулся с места по направлению к нему. Хротгар попятился назад, но упёрся в стену. В руках противника звякнули полицейские наручники, заставив вздрогнуть.

— Хротгар Туссэйнт Картрайт, именем закона Соединённых Штатов Америки вы арестованы, — Пампасник схватил его за левое запястье и резко заломил руку в сторону, заставив повернуться к нему спиной, а после поймал за правое. Щёлкнул замок. — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас. Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством.

— Серьёзно? — хмыкнул Картрайт. — Я не подданный США.

— Если вы не являетесь гражданином Соединённых Штатов, вы можете связаться с консулом вашей страны, прежде чем отвечать на любые вопросы.

И Картрайт побледнел, неожиданно осознав серьёзность собственного положения.

* * *

«Кажется, он ещё сказал: «Давно хотел это произнести». Это было жестоко. Да мне и самому хотелось пересчитать Картрайту рёбра резиновой дубинкой. Вот честно, убил бы гада».

Александр тряхнул головой и взглянул на напечатанный текст. Он нахмурился. Ему категорически не нравилось начало.

Торв прикрыл глаза и снова погрузился в воспоминания.

«Потом была нескончаемая дорога. Какая-то больница в Берлине. Незнакомый агент. И дёрганый хирург в съехавшей на бок медицинской шапочке. Фраза — «Шансов нет». Лоран передёрнул затвор пистолета и втолкнул его в операционную. Не знаю, сколько мы там просидели, но никто не ушёл. Все ждали. Я вырубился прямо на диване в коридоре и проснулся, когда снова появился хирург. Не слышал, что он сказал. Только увидел сгорбленного Фаэтона, закрывшего руками лицо. А Каори…»

— Александр, — в каюте появилась Магдалена в накинутой на плечи куртке.

Торв очнулся от оцепенения и полёта в прошлое. Он повернулся на голос.

— Я думал, ты про меня забыла.

— Была на мостике, — объяснила она. — Собственно, мы приехали.

— Уже? — Александр подскочил из кресла и метнулся к иллюминатору.

Снаружи была ночь, подкрашенная сиянием звёзд. Складывалось ощущение, что кругом айсберги и свет отражается от них. Следом пришла другая мысль. Они причалили к ледяному материку.

— Оденься. Там прохладно, — услышал он сквозь размышления.

Рука потянулась к тёплой куртке отороченной мехом на вешалке.

— Скажешь, где мы?

— В Проливе Дрейка. В четырёхстах морских милях от Антарктиды.

Александр как-то странно посмотрел на неё.

— Я не справился с задачей и ты решила меня утопить?

Магдалена удовлетворённых фыркнула.

— Идём. Настало время ответов.

Торва как током ударило. Ответы он любил не меньше вопросов. Поэтому быстро всунул руки в рукава и накинул куртку на себя.

— Я готов.

Магдалена развернулась и двинулась к выходу. Она шла неторопливо. Да и во всём её облике не было ничего необычного, а хотелось обратного. Небольшой нервозности хотя бы. Александр не позволил себе разочароваться.

«Всё тайное всегда становится явным и банальным. У теорий заговора другой запах. Но не так далеко от дома…»

Они вышли из каюты. Слева находилась небольшая кухня со въевшимся в стены ароматом кофе. Видимо, этот напиток пользовался популярностью и на островах. На палубу вела деревянная лестница, натёртая заботливым экипажем до блеска.

— Аккуратней, — бросила Магдалена, ступив на первую ступень. — Не вздумай упасть.

— Даже не собирался, — отозвался Александр, следуя за ней.

Перед дверью они остановились.

— Послушай, — она обернулась. — Возможно, то, что ты увидишь вызовет ещё больше вопросов. Но ответы на многие из них ты должен найти сам.

И Магдалена повернула массивную хромированную ручку.

* * *

Александр очутился в мире иллюзий, чьих-то нереализованных фантазий, только не в реальности. Он смотрел и не мог поверить. Боялся закрыть глаза даже на секунду. Ему казалось, что яхта пересекла какую-то грань и оказалась в другой Вселенной. Время остановилось. Остались только мысли, но и они покрывались тонким слоем льда. Здесь ощущалось дуновение Вечности.

Divin окружала клубящаяся серебристая субстанция, похожая на туман. Она волнами накатывала на высокие борта и растекалась, на короткие мгновения обнажая чёрную воду океана. Переливалась мистическим светом, исходящим из глубины. Рассыпалась бледными искрами. И снова мерцала в темноте. На секунду показалось, что все звёзды, которые когда-либо срывались с небес, нашли своё пристанище здесь, в проливе Дрейка.

Александр медленно поднял взгляд и окончательно выпал из реальности.

На чёрном бархате, усыпанному бриллиантами созвездий, пульсировала широкая полоса. На её поверхности переливались светло-алые всполохи. Они сменялись ярко-белыми. Появлялись красные, которые бледнели и становились едва заметными на карминовом фоне. Золотом вспыхивали далёкие мерцающие огоньки. Они затухали в холодном южном небе и уже через секунду полыхали в ореоле лучей.

— Я… не понимаю… — восхищённо пробормотал Александр, не в состоянии найти объяснение феномену и даже собственным ощущениям.

Магдалена задумчиво смотрела на небо и на её губах блуждала лёгкая улыбка.

— Сфера Марса. Дом Фаэтона.

И Александр вспомнил вопрос, когда-то заданный золотоволосым эмиссаром.

«Александр, что тебе известно о Венере и Марсе?»

Тогда он поставил его в тупик и Александр начал нести какую-то чушь о планетах Солнечной Системы. А ответ был прост.

«Марс — активность, сила воли, позиционирование элементов своего Я во внешнем мире».

— Но как?!

Торв даже не взглянул на Магдалену, не хотелось терять визуальную связь с прекрасным явлением. Но ещё больше он боялся, что Сфера исчезнет.

— Тысячелетия назад, когда не существовало мира в привычном нам понимании, здесь, недалеко от берегов Антарктиды, разыгралась смертельная битва. На карту было поставлено существование Земли. Захватчик был опасен, но не умён. Они называли себя Primis. Первые. Тогда со Сфер спустились эмиссары, вступили в бой и одержали победу, но понесли тяжёлые потери. Многие нашли свой последний приют в холодных водах океана. Важно другое, Александр. Каждый день, просыпаясь, мы смотрим в окно и видим гигантский золотой шар, поднимающийся над горизонтом. Мы любим лето. Нам не нравятся затяжные осенние дожди. Мы наблюдаем как снег кружит за окном. Дарим другу подарки на Рождество. И мы радуемся, как дети, весенней капели. Но ничего этого могло не быть, если бы они не вступились за наше с тобой будущее.

— Так эмиссары и есть Боги?

— Их знали под разными именами. Боги — одно из них.

— Они будут с нами вечно?

— Не думаю. У любого контракта есть срок действия. Однажды они вернутся домой. Каждый на свою Сферу.

Магдалена вздохнула. И Александру показалось, что ей было грустно из-за вероятного расставания.

— Расскажи мне о них, — тихо попросил он. — Откуда они? Где их дом? На какой автобус нужно сесть, чтобы очутиться… — взгляд опять вернулся к переливающейся Сфере. — Там…

Она немного помолчала и произнесла:

— Фаэтон родился в семье Князя в чудесном местечке под название Дива, тёплом и залитом солнцем. Там всегда весна. Я бы сказала, что Дива похожа на Монреаль. По крайней мере, так рассказывал Фаэтон. Он отлично стреляет. Экстремально водит автомобиль. А его любимое ругательство «О, Пламя Небес!», — Магдалена улыбнулась. — Пампасник прибыл со Сферы Урана. Это очень далеко отсюда. Его родина Фари. Он воин из древней династии. Его дом окружают невысокие холмы, среди которых расстилаются изумрудные долины. Он владеет искусством бесконтактного боя и отлично пилотирует самолёт, — она опустила руки на борта яхты. — Минкар со Сферы Юпитера, из Актеона. Города в воздухе. Он окружён горами. Там шумят водопады. Ворчат реки, переворачивая камни на дне. Минкар созидатель и авантюрист.

Магдалена замолкла.

— А Каори? — Александр требовательно посмотрел на неё.

— Он со Сферы Нептуна. Мир прекраснейших морей, бескрайних океанов с жемчугами атоллов с белоснежным мелким, как пудра, песком. Один из них, Муана, принадлежит роду Альгени. Там волны накатываются на берег. Тихо шелестит листва. Воздух напоен южными ароматами. Солнце встаёт из океана, а вечером тонет в его пучине. Каори наследник Муанийской Империи. В его мире чтут традиции, а в почёте честность и отвага. Юный принц не мог оставаться в стороне, когда понадобилась его помощь на Земле. Ценой своей жизни он рискнул ради нас.

Александр задумался. Услышанное не укладывалось в голове. Похоже, он стал частью чего-то более важного, чем все эти заговоры и подпольные игры политиков. И желание остаться захлестнуло его горячей волной.

— Не понимаю, — пробормотал он с сомнение в голосе. — В голове не укладывается. Что такое Сферы? Почему мы ничего не знаем о них?

— Правда не всегда нравится людям, — уклончиво ответила она и кивнула на небо. — Они — часть Вселенной.

— Магдалена, — он требовательно посмотрел на неё. — Мы можем попасть туда?

— Исключено. Наш организм слишком слаб, а тело несовершенно. Ведь придётся не пешочком в гору идти, а лететь сквозь время через порталы, — поймав его недоумённый взгляд, она пояснила. — Это что-то вроде паспортного контроля в аэропорту, только сложней и опасней.

— Ага, понял. Значит, командировка отменяется. Скажи, что с Картрайтом. Кажется, его так и не допросили?

— Пампасник избрал другую стратегию, более ужасающую, нежели приятная беседа с интересным человеком. Картайт останется в одиночной камере в одной из тюрем ЦРУ. И в целой секции ни одной живой души. Только молчаливый охранник приносит завтрак и ужин. Картрайт ждёт вынесения приговора, надеясь избежать наказания. Только слушаний не будет. Пампасник приговорил его к забвению. Когда он сломается, мы получим координаты генерала Ханта и отправимся в Исландию крушить врага. Александр, ты остаёшься в Terra Incognita?

Вопрос прозвучал неожиданно. Торв даже не сразу его понял. Он размышлял о своём пребывании в организации, но всякий раз придумывал отговорки, почему хочет вернуться к обычной жизни. И сейчас он понял, что не готов всё бросить и снова сесть за стол в редакции.

— А мне выдадут новый компьютер и пистолет?

Магдалена только усмехнулась.

* * *

Александр остался один. Он смотрел на разлитое вокруг серебро и пульсирующую в вышине Сферу Марса. Сейчас его мысли были очень далеко отсюда. Где-то там. В таинственных неизведанных мирах.

Его губы тронула лучистая улыбка.

«А всё-таки я был прав. Они не люди».

Время — странная штука, не поддающаяся анализу и имеющая свойство быстро заканчиваться. Оно пролетает мгновениями и становится частью воспоминаний. Иногда из них выпадает крохотный осколочек и бывает мучительно сложно вставить его обратно. А память выдаёт странные сюжеты.

Как тогда, в больнице, когда Фаэтон закрыл лицо руками. Нет, Александр не вспомнил, что сказал хирург, забрызганный кровью. Важно было другое — Каори жив.

«Боевой Сокол»* — (англ.) Fighting Falcon, F16 американский многофункциональный истребитель четвёртого поколения.

КРУГ ЗЕМЛИ

Тибет, Кангрибоче

Октябрь 04, 2017 05:49

Тьма ещё боролась с рассветом, но безнадёжно проигрывала, не в силах остановить солнце. Большое. Алое. Поднимающееся из густого белого тумана, окутывающего склоны хребтов. Смешавшись с первыми лучами, его потоки медленно сползали к подножиям, растекались по каменистой долине, клубились над озером жизни Манасаровар и озером смерти Ракшас Тал. В их разрывах трепетали молитвенные флаги лунгта и белели конусы ступ. Вершина Кайласа утопала в облаках, окрашенных в персиковый цвет. Ночь таяла, уступая место раннему утру.

Ангетенар как завороженный смотрел на молчаливое солнце и не мог отвести взгляд. Он не понимал, почему оно так притягивает его. Чувствовал, как в теле образовывается необычайная лёгкость. Накатывает спокойствие. Все проблемы неуклонно отползают в дальний угол души.

Здесь у подножия Кайласа, на перекрёстке миров в круге земли, можно было забыть о цивилизации: пить воду из озера жизни, вдыхать прохладный воздух, видеть над собой безумно прекрасное небо. Солнце, такое большое и необыкновенное, пленяло. И кругом стояла невероятная тишина. А миры мерцали дивными красками, сливаясь в гармонии, звучащей над Зеркалами Времени. Здесь не было забвенья, а память хранила от бед.

Ангетенар с наслаждением вдохнул холодную свежесть утра и на несколько секунд прикрыл глаза. Ветер всколыхнул его волосы, и усталость начала отступать. В сердце затихла жестокая борьбе с самим собой, обнажив чувства, которые он бережно хранил.

Ангетенар поднял взгляд к вершине Кайласа и замер от изумления. Облака рассеялись, и на бледном осеннем небе он увидел искрящиеся танцующие Сферы. Невидимые для человеческих глаз. Недосягаемые.

Хотя, почему недосягаемые? Ангетенар мог дотронуться до них. Ведь каждый новый виток жизни начинался здесь.

Он подумал, что, возможно, где-то на другом краю земли кто-то из эмиссаров точно так же смотрит в небо и видит этот танец. Стоит, подставив лицо ветру, и выискивает истину среди осколков ночи.

А у Ангетенара была своя истина. Он должен был выжить и спасти жизни Каори, Фаэтона и Минкара.

«Хватит смертей. Вы не должны умирать. Вам суждено быть Богами».

Но это уже совсем другая история…

Продолжение: https://author.today/work/332204