Вальс Бостон

Глава 1

Бамс! И любимое блюдо из китайского фарфора, последнее из сервиза, что привез дед из Маньчжурии в 1945 году, разбилось вдребезги. «Как так оно выскочило у меня из рук! Вот я растяпа!» - думала Света, собирая веником осколки с пола в кухне. Она старательно подметала пол, пока не уперлась в бархатные домашние туфельки на невысоком каблучке, застывшие на пороге. «Она так тихо подошла», - мелькнуло в голове у Светланы. Женщина выпрямилась, молча ссыпала содержимое совка в мусорный контейнер и повернулась лицом к матери. «Мама», - прошептала одними губами, со страхом глядя на высокую стройную женщину в китайском шелковом цветастом халате, стоящую в проеме кухни. Изольда Павловна Тихонова всегда держала спину ровно, в свои шестьдесят она выглядела как минимум на десять лет моложе.

- Посуда бьется к счастью, - просто сказала она, развернулась и вышла с кухни.

«Черт, черт, черт, - выругалась Светлана. – Так себе утро началось!» - сокрушенно вздохнула и побежала в коридор одеваться. Угольно-черный плащ, яркий цветастый платок, высокие, под самое колено, сапоги, сумка, зонт, - кажется, ничего не забыла. Света схватила ключи с угловой полки на шкафу в коридоре, и те тут же выскочили из рук, звонко брякнув об пол.

«Что же у меня сегодня все из рук валится!?», - вздохнула Светлана, подняла ключи и выскользнула в коридор, защелкнув замок на входной двери.

Старенький лифт, дребезжа, спускался вниз. «Только бы не застрял, только бы не застрял», - как мантру, повторяла про себя Светлана и облегченно выдохнула, когда, наконец, тяжелая громадина остановилась. Она распахнула железные заслонки и выскочила на улицу из подъезда. С неба сыпал дождь. Сентябрь в этом году выдался дождливым и хмурым.

Теперь под зонтиком добежать до остановки, дождаться маршрутки, десять минут езды, и вот она ненавистная работа.

Когда Светлана вылезла из маршрутки, остановилась, поправив скособоченный в давке плащ, сделала первый шаг, правый каблук сапога неприятно цокнул, скользнув по омытой дождем брусчатке. Досадно. Света чуть не упала, но крыльями махать некогда, и она быстрым шагом пошла по тротуару в сторону высокого офисного здания – очередной безвкусной громадины из стекла и бетона, которых в последнее время много стало появляться в городе. В том числе и благодаря конторе, где Светлана Сергеевна Тихонова работала бухгалтером-расчетчиком вот уже десять лет. По дороге каблук то и дело соскальзывал, и Света старалась идти как можно ровнее: не хватало еще брякнуться в лужу. И все же когда уже сделала шаг на первую ступеньку, предатель-каблук опять соскользнул, и Света, нелепо взмахнув руками, стала заваливаться в сторону. В этот момент чья-то твердая рука подхватила ее сзади за талию, не дав упасть.

- Да что за день сегодня такой! – в сердцах выдохнула Света, а сзади услышала насмешливый мужской голос.

- Осторожнее, девушка, так и упасть недолго.

Света подняла голову, процедив сквозь зубы слова благодарности, и тишину разрезал радостный возглас.

- Светка Тихонова, ты ли это? Вот это да! Какими судьбами?

Светлана вгляделась в лицо своего спасителя: высокий крепкий мужчина, карие глаза, прямой нос, короткая модная стрижка - знакомое лицо. Момент узнавания!

- Толя Заварзин? Откуда ты здесь! – Света радостно улыбнулась. Она никак не ожидала встретить в это утро своего однокурсника. – Говорили, ты в Питере. А ты вот!

- Был в Питере, теперь вернулся на родину. А ты тут как?

- Я тут работаю уже десять лет в «Громаде» бухгалтером-расчетчиком.

- Бухгалтером? – удивился Анатолий, - ты же была талантливым экономистом, что с тобой случилось?

Света хмыкнула в ответ:

- Случилась дочь, - пожала плечами молодая женщина. Анатолий понимающе закивал головой. Народу в офис торопилось много, и на них, застывших на ступеньках, уже давно заинтересованно поглядывали. Света бросила взгляд на часы.

- Слушай, Толя, через пять минут рабочий день начнется, а у нас главбухша – зверь. За пять минут опоздания может лишить премии.

- Да, точно, рабочий день же. У тебя номер телефона сменился?

- Нет.

- Тогда я позвоню тебе, может, встретимся, поговорим как-нибудь вечером.

- Почему нет, - согласилась Светлана, взяв за рукав мужчину, искренне сказала, – мне было приятно тебя увидеть. Пока. Звони, - и шагнула за стеклянную вертушку дверей.

Поднимаясь на лифте на свой 7 этаж, Света улыбалась. «Толя Заварзин, надо же. Столько лет прошло, и он здесь. Все такой же красавчик. Надо будет ребятам позвонить, вот они обрадуются»

Глава 2

Поднявшись к себе в бухгалтерию, Светлана в последнюю минуту влетела в кабинет и наткнулась на сердитый взгляд главбухши. Кабинет Нины Петровны как всегда с утра был открыт: она любила наблюдать за тем, кто и во сколько пришел. Света, слава Богу, оказалась не последней. Раздеваясь у шкафа, она повесила на плечики плащ, стянула сапоги и перевернула каблуком вверх. «Так и есть, набойка слетела, - с досадой поморщилась Светлана, - то-то каблук все время скользил. Придется в ремонт отдавать. Черт, это последние добрые сапоги, а на новые денег нет». Еще раз озадаченно осмотрев каблук, Светлана Сергеевна убрала сапоги в шкаф, нырнула в удобные лодочки и села на свое место, включая компьютер.

День пошел своим чередом. Скоро зарплата, сотрудников в конторе много, работы, соответственно, тоже. А через час в кабинет бухгалтерии вошли трое мужчин: генеральный, его зам. и… Толя Заварзин. Они прошли в кабинет главбухши, поначалу ненадолго закрыв дверь, а затем дверь распахнулась, и вышедший на порог генеральный в сопровождении других официальных лиц торжественно объявил:

- Представляю вам нового коммерческого директора нашей компании – Анатолий Михайлович Заварзин. Прошу любить и жаловать!

При этих словах бровь Светланы удивленно поднялась, она взглянула на Толю, а тот слегка моргнул глазом: то ли подмигнул, то ли он у него дернулся от нервов, Светлана так и не поняла. Главбухша попросила Викулю – кадровичку - оформить вновь прибывшего, а потом все лишние вышли из кабинета, и день потянулся томительно и серо, как зарядивший сентябрьский дождь за окном.

Толя еще раз забегал в кабинет, принес документы Викуле. «Красивый, холеный, одет с иголочки и Викулю нашу очаровал. Он всегда производил неотразимое впечатление на женщин, бабник был страшный», - машинально отметила про себя Света, слыша, как по-птичьи заворковала кадровичка.

А в обеденный перерыв, когда девчонки собрались в столовке, Викуля томным голосом сообщала коллегам секретную информацию.

- Девочки, он разведен, 39 лет, детей нет, алиментов тоже, приехал из Москвы. Такой красавчик! – томно вздохнула Викуля.

Светлана не удержалась от шпильки:

- Ага, он всегда таким был. Ни одной юбки на курсе не пропускал, бабник страшный, - за столом воцарилась пауза, и все уставились на нее. – Ну, что вы так смотрите? Мы учились с ним вместе, он мой однокурсник.

- Точно, он же наш ИнЖэк в УПИ окончил, как я не подумала, - воскликнула Викуля, - и что, каким он был? Расскажи.

- Душа компании, на гитаре играл, пел прекрасно. Девчонки все в него влюблялись, - улыбаясь, вспоминала Светлана.

- А ты? – нервно дернулась Викуля.

- А я влюбилась в его друга, - вздохнула Светлана, - на свою голову.

Девчонки помолчали.

- И что теперь? – спросила Викуля, - он тебе, наверное, повышение организует по старой памяти, - не смогла скрыть сарказма в голосе Викуля.

- Какое повышение, Вика? Ты лучше всех знаешь, что вакансий у нас в конторе нет, а потом столько лет прошло, узнал, и то хорошо.

- Ну да, ну да, - задумчиво глядя на коллегу, согласилась Викуля.

А в конце рабочего дня, когда Светлана, сняв очки и зажмурившись, устало растирала переносицу и терла глаза, стирая остатки косметики, раздался телефонный звонок. Машинально скользнув по зеленой кнопке вверх, она услышала в трубке знакомый голос.

- Спускайся вниз, Светка, рабочий день уже окончен, я тебя жду на стоянке.

Света не успела ничего ответить, а собеседник уже сбросил звонок.

Света огляделась: кабинет опустел, только Нина Петровна еще возилась, собирая сумку.

- Чего сидишь, Тихонова? За сверхурочные платить не буду, - проворчала она, натягивая плащ на свою монументальную фигуру.

- Да я уже, Нина Петровна. Вот думаю, куда сапоги в ремонт отдать, утром по дороге набойка отлетела.

- О, - сочувственно закивала головой главбухша, - тут на Гагарина за углом есть срочный ремонт обуви, могут прямо при тебе сделать.

- Правда? Спасибо, Нина Петровна, - благодарно воскликнула Светлана, - а где на Гагарина, адрес не помните?

- Адрес точно не знаю, не скажу, но тут недалеко. До конца улицы дойдешь, повернешь направо, на Гагарина, второй дом от угла, все по нашей стороне, дорогу переходить не надо. Вот в дальнем торце и есть мастерская то ли «Башмачок», то ли «Каблучок», не помню. В подвальчик спуститься надо.

- Вы так меня выручили, Нина Петровна! – искренне сказала Света.

- Да, ладно, что уж там, - махнула рукой главбухша и медленно поплыла вдоль по коридору.

Светлана закрыла кабинет, спустилась на лифте вниз, вышла на улицу, раскрыла зонт и пошла в указанном главбухшей направлении. Но не успела сделать и пары шагов, как сзади ее схватили за локоть.

- Тихонова, ты глухая что ли? Я тебе сигналю, кричу, а ты и ухом не ведешь! – возмущался Заварзин.

- Ой, Толя, я и забыла, - виновато улыбнулась Светлана.

- Пойдем, отвезу тебя домой, - потянул за рукав мужчина.

- Так, я не домой, - ответила молодая женщина и, заметив, как нахмурился Анатолий, пояснила, - у меня утром набойка у каблука отлетела, а Нина Петровна посоветовала мне мастерскую здесь неподалеку, говорит, прямо при мне сделать могут. Лицо мужчины посветлело. Он улыбнулся.

- Так, тем более подвезу. Ты утром шла, оскальзываясь, а сейчас и вовсе мокро. Пошли, пошли, - мужчина галантно подставил локоть.

И Светлана, вздохнув, уцепилась за него. Они подошли к большому черному внедорожнику, и Анатолий, пикнув сигналкой на брелоке, открыл переднюю дверь.

- Вау! – восхитилась Светлана, - это твой? Красавец какой?

- Ну, конечно!– похвастался Анатолий, - купил в Москве. Залезай, давай, а то совсем вымокнем.

Светлана сложила зонт, неуклюже влезла на сиденье, Анатолий захлопнул дверь, обойдя машину, быстро запрыгнул на водительское сиденье и вставил ключ в зажигание. В салоне заиграла приятная музыка. Мужчина повернул заслонки обогревателя, и на Светлану подул теплый воздух.

- Сейчас согреешься и обсохнешь. - Переключив экран бортового компьютера на навигатор, спросил, - где там твой ремонт обуви?

- Нина Петровна сказала, на Гагарина, второй дом от угла с дальнего торца.

Заварзин на несколько минут затих, набирая в айфоне искомую комбинацию слов. Вскоре навигатор выстроил маршрут.

- Ну, поехали, - сказал он, и машина, точно корабль, плавно тронулась с места.

Глава 3

Сапожник в мастерской оказался понятливым дядькой. Забрал сапоги, попросил полчаса подождать, даже выдал одноразовые тапочки, чтобы удобнее было сидеть, записал номер телефона и сказал, что позвонит, как будет готово.

- Может, в машине подождем? – спросил Анатолий.

- А как я? – указав руками на тапочки, спросила Светлана.

Мужчина хмыкнул, легко подхватил ее на руки и поднялся по ступеням на выход из подвала.

- Ох, и мелкая ты, - хмыкнул Анатолий, - как мышка.

Открыв дверь, усадил женщину на сиденье, а потом и сам сел в машину. Какое-то время они молчали, улыбаясь каждый о своем, а затем Светлана сказала:

- Ну, рассказывай, где тебя носило все эти семнадцать лет, бродяга? – она рукой растормошила его мокрые волосы, и мужчина улыбнулся.

- Да, где только не носило, - задумчиво сказал он, - сначала в Питере работал, потом в Новосибирске, потом в Москву перебрался - так и мотался по стране, а теперь вот домой вернулся, потянуло.

- Что разведен, знаю. Викулька всю твою подноготную выложила, - хихикнула Света.

- Не сомневаюсь. Таким палец дай, всю руку заглотят, - хмыкнул Анатолий. - А ты сама как?

- А что я. После института сразу дочь родила. Сейчас Кристинке 16 лет, в 10 класс пошла. А я вот здесь. Экономисты тогда не очень были нужны, а мне ребенка кормить надо было да маму содержать, она тогда болела.

- Дочь Сашкина? – спросил мужчина.

- Да.

- Вот гаденыш! – ругнулся Анатолий. – Судя по тому, что ты Тихонова, замуж он тебя не позвал?

- Нет, - вздохнула Света, - зачем я ему. Отец тогда уже заграницу свалил. У меня ни связей, ни имени.

- А про дочь-то хоть знает?

- Знает, конечно. Как только про беременность свою ему сказала, как отрезал: нам нужно карьеру делать, какие дети! Только я его не послушала и сделала по-своему. А его с тех пор и не видела. Да, нам он и не нужен.

Еще немного помолчали.

- Как там Изольда Павловна? Помнишь, как она нас на третьем курсе из твоей комнаты выставила? Как вошла, даже слова не сказала, только глянула так, что нас как ветром сдуло. Настоящая Снежная королева, взглядом могла заморозить.

Они засмеялись, вспоминая студенческие будни.

- Мама, она и сейчас такая же. Я ее до сих пор боюсь! Ей летом 60 исполнилось, но спину по-прежнему держит прямо.

- Ты говорила, она болела?

- Да, когда отец в начале двухтысячных сбежал заграницу, деда арестовали, а после он умер от инфаркта. Там какая-то мутная история была с офшорами. Через год отец документы на развод прислал. Вот она и слегла - сердце. А потом, когда Кристя родилась, вообще не до болячек стало. Ничего, поправилась, но мы стараемся ее не огорчать. Все-таки с сердцем не шутят. Если бы не она.

- А замуж снова не вышла?

- Какое там? Ты бы ее видел, сам же сказал, Снежная королева! Всех кавалеров отморозила. Так и живем втроем в бабьем царстве.

- Там же, на Ленина?

- Да, как удалось квартиру дедушкину сохранить, до сих пор удивляюсь. К нам столько раз приставали. Все соседи уже сменились ни по разу, а мы самые стойкие. Мама уперлась, ни в какую, а теперь даже рады. Такую квартиру, как у нас, сейчас просто так не купишь.

Светлана с дочерью и мамой проживала в двухуровневой квартире на улице Ленина. Эти дома строили пленные немцы в 1946 году. Хотя здания и старые, но планировка самая что ни на есть лучшая! Сейчас такие квартиры дороже новостроек стоят, да еще в самом центре.

Телефон тревожно зазвенел. Светлана выслушала, ответила: «Хорошо», - и повернулась к Анатолию.

- Все, готово!

- Сиди, я сам принесу, - ответил мужчина, - давай квитанцию. Настаивать было глупо, как и топать в подвал в тапочках, и Светлана осталась в машине. Через несколько минут Анатолий вышел, держа в руках ее сапоги, открыл дверцу, развернул женщину к себе лицом, сдернул одноразовые тапочки и стал надевать ей на ноги сапоги. Светлана так растерялась, что даже возмутиться не смогла, покорно подставляя то одну, то другую ногу.

- Ну что, Золушка, - улыбнулся Анатолий, - поехали домой, - сказал мужчина, заводя двигатель.

Они быстро доехали до дома Светланы. Возникла неловкая пауза.

- Зайдешь? – спросила женщина, - с мамой поздороваешься. Ужином тебя накормлю, – предложила.

- Нет, давай в другой раз, - отказался Анатолий. – Да, кстати, я наших ребят обзвонил, всех пригласил на дачу в эту субботу. Тебя тоже жду и отказа не приму.

- Хорошо, - согласилась Света. – Да, Толя, девчонки в офисе хотя и знают, что мы с тобой учились вместе, но не стоит афишировать наше давнее знакомство, - предупредила Света. – В нашем серпентарии мне спокойно работать не дадут и так уже спрашивают, когда ждать моего повышения.

- А тебя надо повысить? – спросил Анатолий.

- Спасибо, Анатолий Михайлович, обойдусь как-нибудь! – усмехнулась Светлана и расправила плечи, вышла из машины и вошла в подъезд.

Глава 4

Зайдя в квартиру, Светлана устало присела на тумбу и принялась стягивать сапоги, глубоко задумавшись, вспоминая неожиданное и теплое внимание Заварзина.

- Что так долго? – спросила Изольда Павловна дочь, и Светлана вздрогнула.

- Ой, мама, ты меня напугала! Что так подкрадываешься?

- А ты чего это вздрагиваешь? - не укрылось от матери задумчивое лицо дочери. А та повела плечами, словно стряхивая наваждение, и ответила на первый вопрос.

- У меня сегодня утром по дороге на работу набойка у сапога слетела, вот я и ходила в ремонт. Нина Петровна посоветовала. Неподалеку от нашего офиса - срочный ремонт, делают прямо при тебе, вот и пришлось ждать.

- Позвонить ты не могла или хотя бы SMS прислать? Я же волнуюсь, - упрекнула мать.

- Задумалась, мама, извини, – повинилась дочь, повесила плащ на плечики и прошла в комнату. Переоделась в домашние теплые спортивные штаны и растянутый старый свитер. Отопление еще не включили, и в доме было прохладно.

- Помнишь Толю Заварзина с нашего курса? – спросила Светлана, моя руки в ванной.

- Это тот, который друг твоего Александра, что ли? – презрительно фыркнула мать.

- Ну да, он, - согласилась Света, - он наш новый коммерческий директор. Сегодня генеральный представлял. – Все это Света говорила, разогревая суп в микроволновке, накрывая на стол, - Кристя дома?

- Дома. У себя наверху торчит, опять, наверное, наушниками своими уши заткнула, не докричишься! – сокрушенно вздохнула Изольда Павловна.

Светлана продолжала машинально резать хлеб, выкладывая его на тарелочку. Достала вторую тарелку, в которую налила еще порцию супа, и вновь сунула его в микроволновку. Мать ни о чем не спрашивала домашних, все было как всегда, вот только вид задумавшейся Светланы напрягал.

- Что случилось, Света? Это как-то связано с вашим новым коммерческим? – осторожно спросила Изольда.

- Толя меня в субботу к себе на дачу пригласил, у них был дачный участок на Уктусе, помнишь? Он весь наш выпуск собирает.

Изольда Павловна вгляделась в лицо дочери, но не заметила ни волнения, ни страха.

- И этот Александр там тоже будет? – уточнила мать.

- Не знаю, мама, мне все равно, - устало отозвалась дочь. – Я его 17 лет не видела и не слышала. Чего уж теперь-то, давно перегорело все. А вот ребят бы повидала, давно не встречались, – а потом, словно прислушиваясь, крикнула, - Кристя! Кристина! Иди ужинать! - Не услышав даже намека на шевеление со второго этажа, сокрушенно покачала головой, - точно в наушниках!

- Сиди, - махнула рукой Изольда Павловна, - я сама схожу, а то ты с ног валишься!

Светлана виновато улыбнулась.

Стук каблучков по лестнице вверх, быстрый перестук шагов вниз, и в кухню влетела Кристя. Стройная темноволосая девушка неполных 17 лет. Волосы Кристи были забраны в высокий хвост, открывая длинную тоненькую шейку. Кристя с шести лет занималась бальными танцами, была призером всероссийских соревнований, два года назад получила звание КМС. Гордая осанка, длинные ножки, плавные движения рук – все в этой девушке притягивало к себе внимание. Светлана с гордостью посмотрела на дочь.

- Садись ужинать, - кивнула на стул мать, и Кристя пристроилась на стул, по привычке задрав одно колено.

- Как в школе? – спросила мать.

Девушка пожала плечами:

- Все как всегда. Мам, у нас соревнования в субботу - первенство региона.

- В эту субботу? – уточнила мать.

- Ну да.Ты будешь?

- Как всегда, - улыбнулась Светлана и вздохнула.

Изольда Павловна ужинала молча, не издавая ни звука, только сердито посматривала на внучку. Когда женщины поели, Кристина взвилась и с криком: «Я чай пить не буду!» унеслась к себе на второй этаж.

- Светлана, - начала Изольда Павловна, - у меня к тебе одна просьба. Выручи меня, пожалуйста.

- Конечно, мам, в чем дело?

- Я на завтра записывалась на маникюр, еще месяц назад, кстати, а сегодня Галина Семеновна позвонила. Галина Семеновна - мамина подруга. Между прочим, доктор наук, профессор. Она все время по командировкам мотается, но, когда приезжает, обязательно маме звонит. Ты же понимаешь, при ее графике, мы не часто с ней можем встречаться, так что у меня не получится. Сходи за меня завтра, чтобы время не пропадало, а?

Светлана изумленно вскинула брови.

- Мам, ну какой маникюр? Я уже сто лет его не делала.

- Вот и сходишь! Раз в сто лет! - отрезала мать. – Сделаешь себе что-нибудь офисное, френч, например, никто не обратит внимания, зато ручки будут ухоженные. Завтра в 18.00 в «Шатуш», и не возражай, это недалеко от тебя. Туда за месяц вперед народ записывается, а ты нос воротишь. Сходишь, я сказала! – припечатала Изольда и, развернувшись на каблуках, вышла из кухни.

Светлана взглянула на свои руки, вздохнула и пошла мыть посуду.

Глава 5

«Светка Тихонова. Надо же. Ничуть не изменилась. Все такая же красавица», - думал Анатолий Заварзин, машинально крутя баранку своего LandCruiser.

Он был влюблен в Свету с первого курса. Они столкнулись тогда на выходе из аудитории, она еще учебник уронила. Стрельнула в него сердито своими огромными серыми глазищами, и Толя пропал! Маленькая хрупкая с роскошной гривой пшеничного цвета волос, Света как будто и не замечала его. А еще Толя восхищался ее умом: сложнейшие задачки как орешки щелкала. Все расчеты ребята давали ей перепроверять, знали, если есть ошибка, Тихонова всегда найдет, исправит, поможет! А потом она влюбилась в его друга Сашку Истомина. У них был бурный роман на четвертом курсе. Все ждали, что они поженятся к окончанию института. Толя тогда отступил в сторону, как говорится, уступил другу. Потом был диплом, ГОСы, выпуск, и все они разлетелись в разные стороны. Заварзин уехал в Питер и был уверен, что друг счастливо женат на Светлане. А оказалось, что она так и осталась одна, да еще родила от него дочь. Первой мыслью было набить морду Истомину. А потом Толя решил, не его это дело. Мало ли что там у них произошло. Хмыкнул, вспомнив свой неудачный брак.

Он женился 10 лет назад. Маринка была дочерью его начальника. Красивая брюнетка, грудь 4 размера – все мужики ему завидовали. Он тогда работал инженером-проектировщиком, а шеф сделал его начальником отдела. Ему казалось, он любит ее. Поначалу все шло хорошо: она влюблена в него была, как кошка, встречала с работы, на шею вешалась. Только вот работать она никогда не работала - папина дочка. Избалованная до чертиков: фитнесс, клубы, рестораны, бутики. Вскоре оказалось, что у них кроме постели нет ничего общего, даже поговорить не о чем. Через три года он стал уже коммерческим директором в фирме ее отца. Тесть старательно продвигал своего зятя. Единственное, на чем он настаивал – внуки. Но детей Маринка не хотела, жила в свое удовольствие. А потом оказалось, что она и вовсе сделала от него аборт. Простить этого Анатолий ей не мог. Честно поговорил с тестем. Тот поначалу его уговаривал, ругался, даже угрожал, а потом отправил в Новосибирск, где открывался филиал его фирмы. Заварзин там ушел на новое место работы и начал все сначала. А с женой развелся. Его брак продлился всего 4 года. Ну не мог он ради карьеры переступить через себя. «Вот Истомин бы не сомневался», - мелькнула мысль у Анатолия после рассказа Светланы. А вот он. Когда казалось, что любил, движение вверх по карьерной лестнице было приятным бонусом, тем более что его профессиональные качества ценили и до романа с дочерью начальника. А когда все закончилось, он понял, что не хочет зависеть от чьих-то капризов. И хорошо, что детей у них с Мариной не получилось. А потом была Москва, новая работа, новые перспективы, новые женщины… Год назад заболел отец. Он перевез его к себе, устроил в лучшую клинику. Не жалел денег. Потом были операции, химия, еще раз химия, и сердце отца все-таки не выдержало. Он перевез его тело в Екатеринбург, а после похорон вынужден был остаться дома. Мама не захотела уезжать из родного города, а одну он не мог ее оставить. Вот так Анатолий и оставил Москву в прошлом.

Заварзин действительно кинул клич в соцсетях на сбор однокурсников. Отозвались 10 человек. Да, разметала их судьба: Гоша Гольдман уехал в Израиль, Ильи Пустова не стало в пандемию, Миша Галицкий - умер от рака, Коля Тришин перебрался в Самару… Девчонок на курсе было пятеро, и трое собирались приехать. Осталось уговорить Светлану. А вот Истомин не отвечал, но ребята дали его новый номер, и Анатолий решил все-таки ему позвонить.

- Александр Геннадьевич Истомин? – строго спросил в трубку Анатолий, - вас беспокоит Анатолий Михайлович Заварзин.

В трубке повисла ожидаемая пауза. Анатолий тихонько посмеивался.

- Заварзин? Толя, ты что ли? – наконец сообразили на том конце.

- Да, я, я.

- Да, ладно! Ты откуда? Ты же в Москве?

- Я в городе. Домой перебрался.

- Да, ладно! – опять не поверил приятель. - А точно.Ты, наверное, из-за отца. Я слышал, соболезную.

- Спасибо. Но теперь уже больше из-за мамы. В Москву не хочет переезжать, а одну ее не оставишь.

- Ну, да, ну, да, - прозвучало сочувственно.

- Я вот решил в субботу всех наших собрать у себя на даче. Ты как?

- У вас на Уктусе, что ли, на старой отцовской даче?

- Ага.

- А чего не в приличном месте каком-нибудь?

- Прости, брат, но после Москвы захотелось чего-нибудь душевного, а не «приличного». Так ты будешь? Погоду обещают хорошую. Шашлычков пожарим на природе.

- И много народу собирается? – уточнил Истомин.

- Если ты приедешь, то человек 12.

- Ого! Почти половина курса! – восхитился друг, а потом, подумав, добавил, - я пока, брат, не могу точно сказать. Я тебе на вацап пришлю «да» или «нет».

- Хорошо, я тебя услышал. Бывай! Сбросив звонок, Анатолий понял: не придет!

«Даже так? – подумалось Заварзину. Он давно уже считывал таких на раз. - Понял, что Светлана будет, струсил. Да, приятель, морду тебе, и правда, стоит набить».

Глава 6

Поднявшись на второй этаж, Изольда Павловна тихонько постучала в комнату внучки. Не дождавшись ответа, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Кристина болтала с кем-то по телефону. Увидев бабушку, тут же заторопилась: «Ой, ко мне Ба зашла, я тебе потом перезвоню. Ну, откуда я знаю! Все, Сереж, потом!»

Изольда Павловна прошла в комнату и устроилась в кресло напротив стола, терпеливо дожидаясь, пока внучка закончит разговор. Пара секунд и Кристина повернулась к бабушке лицом, выражая полное недоумение:

- Ты чего, Ба? Случилось что?

- Кристина, мне нужна твоя помощь! – строго сказала бабушка и выжидательно посмотрела на внучку.

- Не вопрос, Ба?

- У твоей мамы в субботу встреча выпускников-однокурсников,- проговорила бабушка, выделив субботу голосом, и многозначительно замолчала. Кристина нахмурилась.

- В эту субботу? – уточнила на всякий случай девушка.

Бабуля утвердительно покивала головой.

- Да, ладно! Что ты не предупредила! Я же не знала, я бы ей тогда вообще про соревнования не говорила. Теперь она точно не пойдет!

- Вот потому и говорю, что мне нужна твоя помощь. Надо ее как-то убедить, чтобы она пошла. Там ее однокурсники соберутся на даче у одного из них. Он, кстати, в ее фирме теперь коммерческим директором работает.

Кристина восхищенно присвистнула.

- Не свисти! – приструнила ее бабушка.

Кристина прикусила губу, а потом уточнила:

- Там случайно мой папашка не появится?

- Не знаю, может быть. Этого хлыща нам и не надобно. Но вот мама твоя совсем себя забросила. С утра до вечера на работе, не выходит никуда, а там будут ее старые друзья, может, хоть оживет немного, - выразила надежду Изольда.

- Ну, давай я скажу, что соревнования отменили, - предложила Кристина.

- Нет, Кристина, вранье – это не наш метод! – строго сказала бабушка, и Кристина хитро улыбнулась.

- А что же делать? Она же всегда со мной на всех соревнованиях была.

- Давай попробуем ее убедить. Я думаю, если просьба будет исходить от тебя, она послушает.

- Ладно, я попробую, - поддержала Кристи.

Вечером того же дня вместо того чтобы бежать на репетицию или гулять со своим Сережкой, Кристина спустилась к матери и устроилась в кресло напротив. Светлана сидела с ногами на диване, завернувшись в плед, и читала Достоевского. Нетипичное поведение дочери заставило ее напрячься. Нечасто в последнее время Кристя приходила к ней вот так. Светлана не обижалась – у дочери должно быть свое личное пространство. Она и не лезла к ней с разговорами, но тут Кристина пришла сама. Сердце матери тревожно забилось.

- Что-то случилось, доченька? – с беспокойством в голосе спросила она.

- Нет, мама, все в порядке. – Кристина задумалась, не зная, как начать, а потом «бух в воду - и дна нет», - мне бабушка сегодня сказала, что у тебя в эту субботу встреча однокурсников.

Светлана нахмурилась: «Вот откуда ветер дует!»

- Вот я и подумала, - продолжала дочь, - ты ведь все время со мной на соревнованиях, ты их уже столько видела, а вот со своими однокурсниками не встречалась уже сколько?

- 17 лет, - машинально ответила Светлана.

- Вот! Со мной бабушка обещала быть. М? – с надеждой спросила дочь.

- Кристя, я ведь с тобой на соревнования езжу, чтобы поболеть за тебя, поддержать, - начала мать.

- Ну, мама, - перебила дочь, - меня бабушка в этот раз поддержит. А мне будет приятнее знать, что ты хоть что-то и для себя сделаешь!

Светлана от неожиданности чуть не расплакалась, но дочь, не давая ей опомниться, продолжала:

- Ты же у меня красавица! – Кристина стремительно пересела к матери и обняла ее, - а в последнее время все дома сидишь, не бываешь нигде, - горячо зашептала на ухо матери, - а Ба говорит, что встреча на даче будет. Мам, ты хоть развеешься, воздухом подышишь, с друзьями повидаешься. Соглашайся, мам.

Светлана все же не удержалась от слез.

- Какая же ты у меня взрослая стала. – Лепетала женщина, вытирая слезы, - но я же там с ума сойду, изведусь вся, как там у тебя.

- Мама, да все там нормально будет! Не в первый раз, а потом мы тебе сразу позвоним, как все закончится. Ты только не плачь! Ты у меня самая лучшая, самая любимая, - Кристина обнимала мать и целовала, поглаживая по голове, как маленькую.

- Ну, я не знаю, - нерешительно ответила мать.

Разговор матери и дочери прервал звонок домофона, и Кристина сорвалась с места:

- Это Сережка пришел! - кричала по дороге Кристя. – Нам пора на тренировку. Давай, ты не передумаешь до субботы, мам, ладно?

Девушка уже стремительно одевалась в коридоре, не слушая ответа матери. Она нетерпеливо открыла входную дверь. На пороге стоял Сергей, ее партнер по танцам и друг. Высокий брюнет, симпатичный, широкие плечи, узкие бедра, осанка, плавные движения… «В такого легко влюбиться!», - мелькнуло в голове у матери. Он сдержанно поздоровался с женщинами, спросил: «Готова?», подхватил спортивную сумку Кристи, взял ее за руку и вышел из квартиры.

«Надо бы поговорить с Кристи, чтобы она не увлекалась и не совершала моих ошибок. Если уже не поздно», - подумала Светлана.

Глава 7

Следующим вечером Изольда Павловна подошла к дочери, взяла ее за руку и придирчиво осмотрела свеженький нюдовый маникюр.

- Ну вот, другое дело, - удовлетворенно отметила она. – Я тебя на завтра, дочь, записала к парикмахеру.

Светлана устало закатила глаза.

- Еще и к парикмахеру. Мама, вот скажи, к чему все эти танцы с бубнами? Я еще не решила, пойду ли я на эту встречу, это во-первых, а во-вторых, даже если я туда и пойду, встреча будет на даче, на шашлыках. Вот зачем мне там, скажи, маникюр и прическа?

- Во-первых, - отзеркалила интонацию дочери мать, - маникюр и прическа должны быть всегда! А во-вторых, я хочу, чтобы, если ты туда пойдешь, все они там увидели, что ты уверенная в себе, самодостаточная женщина, а если ты все-таки туда НЕ пойдешь, чтобы ты и на своей работе чувствовала себя уверенной и самодостаточной. Прости меня, дочь, но я устала видеть, как ты превращаешь себя в серую мышь.

- Я мышь! Ну, спасибо, мама! Вот так ты мне точно добавила уверенности в себе, - с сарказмом ответила Светлана. – Неужели ты не замечаешь, что проецируешь на меня свои потери и обиды? – Светлана сказала и испугалась.

- Да, возможно, - согласилась мать, - но я не хочу, чтобы ты, как и я, в конце концов, осталась одна, - а потом резко сменила тему. - Я ведь не прошу тебя кардинально менять прическу. А вот закрасить твои сединки, придав волосам живой и натуральный блеск, чуть подстричь секущиеся кончики. И ходи ты дальше со своим вечным хвостом. С маникюром же хорошо получилось: все ненавязчиво и деликатно. Вот и с волосами сделаем так же.

- Зачем? – простонала Светлана, чувствуя, что проигрывает и эту битву.

- Все, я устала от твоих капризов! – не повышая голоса, строго сказала мать. – Сделаешь завтра, как я сказала. В 17.30 в «Женском капризе» спросишь Викторию, скажешь, что от меня, она сделает все как надо.

Изольда Павловна повернулась на каблуках и вышла в свою комнату.

***

Удивительно, но после парикмахерской Светлана, действительно, почувствовала себя увереннее и спокойнее. Ей нравилось свое отражение в зеркале. Вроде бы ничего особенно и не изменилось, но цвет волос стал ровнее, кудри каскадной волной спадали на плечи, а маникюр она и вовсе перестала замечать, как будто он таким был всегда. Даже погода, казалось, подстроилась под ее настроение. Дождя не было, и сумеречное небо выглядело чистым и светлым. Светлана не спеша шла в сторону своего дома. Хорошо, что Изольда Павловна всегда выбирала салоны и парикмахерские рядом с домом, после работы далеко ходить не надо. «Мама, конечно, молодец! – думала молодая женщина. – Она всегда за собой следит, а я что-то, и правда, себя запустила».

Рядом с тротуаром припарковался черный внедорожник. Света, по обыкновению, не обратила на него внимания. И только окрик: «Светлана!» - заставил ее обернуться. Рядом с машиной застыл Заварзин, внимательно разглядывая ее.

«Вот ведь, черт! Как по заказу», - мелькнуло в голове у Светланы.

- Привет! Ты куда? – поинтересовался однокурсник. – У тебя встреча?

- Да нет, - засмеялась Света, - я домой иду из парикмахерской. Решила стрижку немного освежить.

- Класс! – восхитился Анатолий, - я тебя с трудом узнал.

«Вот и ехал бы мимо, раз не узнал!» - подумала женщина.

- Садись, подвезу, - предложил Анатолий.

- Толя, тут за угол повернуть осталось, я специально пешком пошла, хотела прогуляться.

- Тогда я тебя провожу, поздно уже.

В ответ Светлана пожала плечами. Толя пикнул сигналкой авто и пристроился рядом.

- Ну что, ты не передумала насчет субботы? – поинтересовался сопровождающий.

- Не знаю, Толя. У меня у дочери соревнования в субботу.

- Соревнования? Она у тебя спортом занимается?

- Бальными танцами. КМС по латиноамериканской программе, - похвасталась Светлана.

- Да, точно, это же сейчас настоящий спорт. Ну, круто! – восхитился Анатолий, и в его голосе Светлана не уловила фальши. – А может, все-таки удастся вырваться? Где это будет?

- КЦ «Урал» на Студенческой, помнишь? Вот. Там хороший паркет, и часто соревнования разного уровня проводят.

- Это бывший ДК, что ли?

- Ну, да, сейчас же все КЦ, КТЦ, КСЦ, ТЦ… какие уж там ДК, - улыбнулась Светлана.

- Да, конечно. А во сколько начало? - не сдавался мужчина.

- Начало-то в 10.00, но длится всегда по-разному. Сначала дети, потом юниоры.

- К 16.00, думаешь, не закончится?

- Не знаю, Толя.

- А давай так: я в 16.00 за тобой на Студенческую заеду, а если раньше закончится, ты мне напишешь. Правда, Светик, не отказывайся. Девчонки тебя очень хотели увидеть. Люда Климина, Лика Демич, Наташа Мартынова. Кстати, Истомина не будет.

Света невольно хмыкнула и пожала плечами: кто бы сомневался.

- Ну, хорошо. Умеешь ты уговаривать, Заварзин.

И мужчина просиял. Они расстались у подъезда. Света поднялась на свой этаж, а в голове крутились знакомые лица, и желание всех повидать стало просто нестерпимым.

Глава 8

На следующий день на работе от девчонок не укрылось Светино преображение. Во время кофе-брейка Викуля не удержалась.

- Я смотрю, ты марафет навела, Свет? На нового коммерческого впечатление произвести хочешь?

- Да нет, Викуля. Анатолий Михайлович в субботу встречу однокурсников организовал, вот и решила себя немножко в порядок привести, чтобы не упасть в грязь лицом перед девчонками.

- А..а, - протянула Викуля, - встреча однокурсников, значит. Сколько ж вы не виделись?

- С самого выпуска, 17 лет. Нет, вру, пять лет назад Мишу Галицкого хоронили, но там мало наших было.

- Да, - протянула Викуля, - так живешь, живешь, потом бац – и нету.

Света погрузилась в свои мысли, уже не слушая, о чем говорят коллеги.

***

Субботнее утро, как всегда началось с суеты. Кристя с Сережей уже утром уехали в КЦ «Урал», а Светлана и Изольда Павловна подтянулись туда через час, когда соревнования уже начались. Как и говорила Светлана, первыми на паркете соревновались юные спортсмены в категории «Дети». Дальше шла очередь юниоров, и ребята готовы были выйти на паркет. У Светы от волнения вспотели ладони – она всегда переживала за свою девочку. А вот Изольда Павловна выглядела сердитой.

- Все-таки спряталась! – не удержалась она от упрека.

- Ты о чем? – не поняла дочь.

- О том! Отказалась от встречи?

- Мама, ты опять за свое. Не порти мне настроение, пожалуйста, ни от чего я не отказалась! Анатолий обещал за мной заехать к четырем. Вот, Кристя отработает программу, и поеду.

Изольда Павловна удовлетворенно замолчала.

«На паркет приглашается…» - раздался голос ведущего, и Света вся подобралась. Она следила за своей девочкой и не уставала восхищаться: яркая, тонкая, пластичная, она буквально летала над паркетом. Они с Сережкой удивительно гармонично смотрелись. Один круг, второй, вот и полуфинал. Света, увлекшись, совсем не следила за временем. Перед финалом объявили небольшой перерыв. Света не удержалась, и спустилась к ребятам.

- Кристя, я просил тебя, не выкладывайся по полной, прибереги силы для Кубка России. Здесь мы и так в тройку войдем, - упрекал Кристю партнер.

- Сереж, я по-другому не умею, ты же знаешь, - с досадой ответила Кристина.

- Учись! Нельзя всегда работать на износ, нужно соизмерять свои силы с задачами.

- У, зануда! – фыркнула дочь, - мама! – вскрикнула Кристина, увидев мать. – Ты что, так и не поехала на встречу? – нахмурилась девушка.

- Здравствуйте, Светлана Сергеевна, - сдержанно поздоровался партнер дочери. – Что за встреча? – хитро улыбнулся.

- Здравствуй, Сережа. Ничего особенного. Меня пригласили на встречу однокурсников. Не волнуйся, дочь. За мной заедут к 16.00. Желаю вам удачи в финале! – она чмокнула дочь в щечку и погладила по руке Сережку. Ребята хором ответили: «Спасибо!», и Света пошла к трибунам. В этот момент ее взгляд наткнулся на высокого темноволосого мужчину в кожаной косухе и с цветами в руках. Он с интересом озирался по сторонам, разглядывая все вокруг. В первый момент Света даже не сообразила, что это Анатолий, а потом почему-то покраснела.

- Толя?! – окликнула она мужчину, тот обернулся и, увидев Светлану, радостно заулыбался.

- Привет! Как тут круто! Как на празднике! – не удержался от восторга мужчина, - никогда вживую не видел.

- Ты рано, - прищурилась Света.

- Да я ребят собрал, на место привез, задание дал. Девчонки салат режут, ребята мясо готовят. Работа кипит, а я за тобой метнулся.

- Скоро финал, пойдем к нам с мамой, – потянула она его за рукав.

- Это вам, Изольда Павловна, - протянул один букет маме Анатолий, - помните меня?

- Анатолий, - восхитилась мама, - вы повзрослели! Благодарю, - царственно склонила голову наша Снежная королева. – А этот кому? Что ж вы не дарите? – удивилась Изольда Павловна, глядя на еще один букет в руках мужчины.

- А это, надеюсь, для победительницы, - улыбнулся в ответ Заварзин, а потом, нагнувшись, прошептал Изольде Павловне на ушко, - для Светланы букет ждет у меня на даче.

- Молодец, - одобрила женщина, - пораньше приехал, чтобы не сбежала, - также на ухо прошептала соседу. И тот приподнял одну бровь и пожал плечами. В смысле «само собой».

На паркете кружили шесть пар, но внимание Анатолия привлекла одна из них. Партнерша - стройная девушка в коралловом платье с блестками и ее партнер – стройный парень спортивного телосложения. От девушки исходила такая мощная энергетика, она, словно огонек, сверкала в руках партнера. Анатолий, аж, затаил дыхание.

- Какая классная пара, - не удержался он от восторга.

- Которая? – уточнила Светлана.

- Номер 27.

- А это и есть моя Кристина!

- Это твоя дочь? – изумился Анатолий. – Круть! Теперь я понимаю, - протянул он.

- Ну, не распускай слюни! – строго сказала Светлана, - ей всего 16! Ишь, котяра, уже в стойку встал!

Анатолий от души рассмеялся.

- Ну, Светка, ты даешь! Ты что думаешь, я уж совсем!?

- А кто тебя знает, помню, бабник ты был знатный! - Анатолий опять расхохотался.

Шесть обязательных танцев программы закончились, пары раскланялись, ожидая решения судей. Пара номер 27 набрала максимальную сумму очков, завоевав первое место. Перед процедурой награждения Изольда Павловна, Светлана и Анатолий спустились к танц-полу.

- Я искренне поздравляю вас, ребята, - сказал Анатолий и вручил букет цветов Кристине. Увидев, как девушка нахмурилась, он представился, - меня зовут Анатолий Михайлович Заварзин, я однокурсник вашей мамы, вы позволите мне ее украсть?

Девушка в ответ просияла и ответила, понизив голос до шепота:

- Украдите ее, пожалуйста, поскорее, Анатолий… не запомнила вашего отчества. По-моему, мама давно уже нуждается в том, чтобы ее кто-нибудь украл.

- Вы не только талантливая спортсменка, но и умная девушка, - он потянулся и поцеловал девушке руку, а потом развернулся к ее партнеру и серьезно добавил, - я, правда, впечатлен! Даже мне, далекому от этого вида спорта человеку, и то очевидно, что вы были на голову выше всех здесь выступавших!

- Благодарю, - сдержанно ответил Сергей и пожал протянутую ему руку.

Дальше Анатолий подхватил за руку Светлану и увлек ее за собой. А потом всю дорогу в машине рассыпался в дифирамбах такой замечательной паре, такому замечательному виду спорта, такой замечательной маме и не менее замечательной бабушке, вырастившим такую чудесную девочку.

Свете было приятно, но червячок ревности уже потихоньку начал грызть ее душу. На очередном витке комплиментов в адрес дочери, она не выдержала:

- Толя, не смей!

Анатолий поперхнулся на полуслове, а потом, помолчав, сказал:

- Дурочка ты, Светка! Я хотел бы, чтобы у меня была такая дочь! А еще мне очень жаль, что она не моя!

Глава 9

Закатное сентябрьское солнце золотило верхушки деревьев. На землю тихо падали разноцветные листья. Их кружение было похоже на снегопад. Было еще тепло, но осенний холод уже начинал заползать под джинсовку. Прозрачный воздух тонкой пленкой висел в саду. Было тихо и безветренно, как будто природа, обделившая людей летом в этом году, пыталась извиниться, притворившись уютной и теплой осенью. Насытившись шашлыками, ребята разбрелись по саду, кто куда. Однокурсницы сидели на качели, Света устроилась в плетеном кресле. Толя вынес всем пледы, и девчонки утеплились. Светлана держала в руках бокал с красным вином и потягивала по глоточку. Анатолий принес гитару и тихонько настраивал ее, сидя на скамейке. Зазвучали первые аккорды. «На ковре из желтых листьев в платьице простом…» У Анатолия был приятный голос чуть-чуть с хрипотцой. Песня Розенбаума, которую так любила Светлана, как нельзя лучше подходила для этого сентябрьского вечера. Света тихонько улыбалась. В голове роились воспоминания. Месяц в колхозе на первом курсе. Тогда также пели у костра под Толину гитару. Поход на втором, когда Мишка Галицкий провалился в лужу по колено. У них была удивительно дружная группа. Всегда поддерживали друг друга. Как так получилось, что она отошла в сторону? 17 лет ни с кем не общалась. Может, не хотела, чтобы сочувствовали, жалели. Замкнулась в своей раковине, выживала, как могла. «Как часто вижу я сон, мой удивительный сон, в котором осень нам танцует вальс Бостон…», - звучала песня, эхом отдаваясь у Светы в душе. Правда, словно сон.

- Как же здесь хорошо, - не удержалась Светлана, когда Анатолий допел. – И как здорово, что ты нас всех собрал!

- Да! – хором поддержали девчонки. – Давай, мы посуду уберем! Помоем! Поздно уже! – Предложили хозяину. И не слушая возражений, Лика и Наташа встали, стали собирать со стола тарелки и вилки. Светлана потянулась за ними. Люда уже уехала домой – у нее двое малышей, надолго не оставишь. Анатолий остался снаружи, провожая кого-то из ребят. Наташа мыла посуду, Лика вытирала полотенцем, а Светлана складывала в буфет.

- Да, Толик как всегда, - начала Наташа, - он, конечно, собрал нас всех, но больше для тебя все это организовал.

- Я-то тут при чем? – удивилась Светлана.

Лика с Наташкой переглянулись и хмыкнули. Наташа покачала головой:

- Да он же влюблен в тебя с первого курса!

- В меня? – Света обалдело уставилась на однокурсниц.

- Все вокруг знали, одна ты ничего не замечала, - усмехнулась Лика, - как втюрилась в этого урода Истомина, так и не видела никого вокруг.

- Вот уж точно, любовь зла, - назидательно пробубнила Наташа. – Мы все тогда по Заварзину с ума сходили, он по тебе, а ты по Истомину – «такая вот вечная музыка»! – вздохнула молодая женщина.

- Да ладно, девочки, что уж теперь! Это когда было, - попыталась отпереться Светлана.

- А сегодня как он на тебя весь вечер смотрел? Даже песню твою любимую спел, - не удержалась Лика. А Наташка согласно закивала.

- Девчонки, да вы что? Забыли, какой он бабник был? Ни одной же юбки не пропускал, - возмутилась Светлана.

- Откуда ты это взяла? – чуть ли не хором возмутились однокурсницы. – Кто тебе такую глупость сказал? – оборвала Наташа. - Это юбки его не пропускали! Сколько баб на него вешалось, а Толик наш – кремень. Улыбается, вежливо провожает, а потом твердо обрывает любые поползновения, на него даже обидеться не получалось.

Света недоверчиво смотрела на подруг.

- Правда, правда, - подтвердила Лика. – Все мы через это прошли. А «луковка» (так на курсе называли Машу Лукову) так вообще с ума сходила, все таскалась за ним.

У Светы, аж, глаза округлились. Она, и правда, ничего о нем не знала.

- А Истомин твой – дерьмо, а не мужик! – припечатала Наталья. – Когда Мишка Галицкий заболел, всем курсом деньги собирали, никто не отказал, кроме этого крохобора. Гоша Гольдман его в Израиль устроил, в клинику хорошую. Жаль, так и не спасли! Хорошо, Светка, что у тебя с ним ничего не вышло! Сейчас бы мучилась!

Света поежилась, ей неприятно было узнавать такие новости. Она думала, что Александр Истомин - это только ее беда.

- Зато у тебя дочка есть, - подбодрила Лика, - с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Собеседницы втроем захихикали.

- Ладно, девочки, по домам уже пора.

Девчонки похватали смартфоны: мужу позвонить, такси вызвать. Света тоже взяла свой.

Когда вышли с кухни, во дворе оставались трое.

Алексей повернулся к Светлане:

- Я отвезу тебя.

- Не надо, я уже такси вызвала.

- Отмени. Я Изольде Павловне обещал тебя вернуть в целости и сохранности, значит, верну. Я не пил, не волнуйся.

Светлана в растерянности крутила в руках смартфон. Анатолий вынул его из ее рук, открыл приложение такси и отменил заказ. Проводил всех ребят, рассадил по машинам и вернулся во двор. Света так и стояла, обняв себя руками за плечи.

- Замерзла? – спросил Анатолий. Подошел к ней ближе, распахнул полы своей куртки и обнял ее, укрывая и прижимая к себе. От его горячего тела исходил такой жар, что Света согрелась вмиг. Он поцеловал ее в кончик замерзшего носа. Светлана смотрела не него своими огромными серыми глазищами так, будто впервые увидела.

- Света, Светочка, Светлана, - шептал мужчина, - самая светлая девочка в мире. Я же думал ты замужем за ним, счастлива. Видел, что ты его любишь, отошел в сторону, чтобы не мешать вашему счастью. Уехал. Дурак! Я все эти годы тебя вспоминал и теперь никуда тебя не отпущу. Если ты все еще его любишь, я сделаю все, чтобы ты его разлюбила.

- Нет, - испугалась Света. – Не люблю! А может, и не любила никогда. Это я дура была, не поняла, не увидела.

Анатолий нагнулся и поцеловал ее уже всерьез, по-настоящему. У Светы мурашки побежали по телу. От его рук было так тепло, жар растекался, собираясь где-то внизу живота, и она невольно выгнулась, прижимаясь к нему. «Ах!», - не удержалась женщина, резко выдохнув.

- Может, останешься? – с надеждой протянул Анатолий.

- А что потом? – спросила Света, имея в виду не сегодняшний вечер.

- Потом, будет потом. Мы ведь с тобой взрослые люди!

Света зажмурилась, у нее так давно никого не было. «Будь, что будет, хоть немного урву женского счастья», - подумала она. Взяла телефон, нашла маму, увидела сообщение: «До завтра не жду!» Невольно улыбнулась и развернула телефон Анатолию. Он засмеялся: «У тебя мировая мама!».

Глава 10

В доме было тепло и уютно. Солнечный свет проникал сквозь тюлевые занавески, освещая небольшую спаленку под крышей. Желтый теплый цвет вагонки делал комнату золотистой. Старый гардероб в углу, пара стульев, комод, круглое зеркало на стене, двуспальная широкая кровать - вот и вся обстановка. А больше здесь ничего и не требовалось. Вчера, когда она, стесняясь, краснея, как девочка, меняла постельное белье на кровати, старалась не думать, как все будет. «Подумаешь, пересплю с однокурсником. Никто меня не осудит. 21 век на дворе». Она так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как Анатолий подошел сзади и обнял ее за талию, уткнувшись в ее волосы. Развернул к себе лицом, вытащил подушку, в которую она вцепилась как в щит, расплел косу, зарываясь в пшеничную копну. «Как я люблю золото твоих волос», - промурлыкал, запутываясь в густых прядках. А потом они целовались как безумные, так, что нечем было дышать. Он гладил и ласкал ее всюду. Он был нежным, настойчивым, требовательным и бережным. Волшебная ночь!

Света никогда еще не просыпалась такой умиротворенной. Ей было так надежно и спокойно, как не было уже давно. Лет пять назад у нее был недолгий роман с инженером из их конторы. Он был женат, они встречались тайком несколько раз, а потом Светлана сама разорвала эту связь, а инженер вместе с семьей переехал куда-то под Сочи. В тот год как раз Миша Галицкий заболел.

Женщина повернула голову и наткнулась на взгляд мужчины. Анатолий лежал на боку, опираясь на ладонь, согнутую в локте, и смотрел на Светлану. И столько в его взгляде было ласки, что у Светы ком застрял в горле. Она боялась вздохнуть, чтобы не спугнуть, не разрушить этот зрительный контакт. Толя протянул руку, пальцем очертил ее лицо, словно рисуя, провел по бровям, скользнул по носу, обвел губы, погладил кожу на щеке. Потянулся и поцеловал. Его рука скользнула под одеяло, продолжая ласки. Света невольно покраснела. Одно дело в сумраке ночи, другое - утром, при свете дня…

Анатолий тихонько засмеялся:

- Светик, ты смущаешься, как девчонка. Это так мило.

Света спрятала лицо под одеялом.

- У меня давно никого не было, я не привыкла.

- Я заметил, - усмехнулся Анатолий, тихонько потянув одеяло на себя. – Девочка моя, ты такая сладкая.

- Да уж, девочка, почти сорока лет. У девчонок уже вон внуки.

- Ты для меня всегда останешься девочкой, как тогда на первом курсе: строгая коса, огромные серые глазищи, поджатые губки, - Толя нырнул к ней под одеяло, - знаешь, французы говорят: «Любимая женщина не имеет возраста». Светик мой ненаглядный, ты для меня всегда будешь такой, какой я тебя полюбил.

Светлана распахнула глаза и уставилась на мужчину.

- Не слишком ли легко ты разбрасываешься словами: «люблю», «полюбил», «любимая»? Толь, уже полжизни прошло, а ты все в прошлом!

- Вот именно! Мы с тобой столько времени потеряли, - ответил мужчина, - я не хочу больше быть без тебя, - упрямо дернул головой.

Света отодвинулась и вздохнула:

- Ох, Толя, Толя! Ты как большой ребенок: дайте мне игрушку, которую хочу, и немедленно. Ты помнишь меня девочкой-студенткой, придумал себе образ и влюбился в него. Не факт, что я такая и есть, ты ведь меня совсем не знаешь. У меня жизнь уже устоялась, менять в ней что-то мне не хочется, - все это Света говорила, выбравшись из кровати и на ходу одеваясь. – Поэтому давай сделаем вид, что ничего между нами не было.

Она развернулась к нему лицом и застыла. Анатолий откинулся на подушку, подложив согнутую в локте руку под голову. Одеяло сползло до пояса, обнажив широкие плечи, подтянутый торс, полоску темных волос, уходящую вниз. Светлана невольно сглотнула, а мужчина засмеялся.

- Вот уж не думал, Тихонова, что ты такая трусиха! - поддел он. – Чего ты боишься, дурочка? Сама себя убеждаешь. Может, уже пора и о себе подумать, хватит загонять себя в норку. Позволь себе быть счастливой!

Он сел на кровати, потянул ее за руку на себя. Света резко отпрянула, выдернула руку и выскочила из комнаты. Еще немного, и она не устоит, опять проиграет эту битву. «Нет, лучше оставить все как есть», - упрямо подумала женщина, спускаясь по лестнице.

Она легко сбежала по ступеням на первый этаж, сходила в туалет, умылась, почистила зубы гостевой щеткой, затем заплела волосы в косу, чтобы не мешались. Вошла в кухню. Надо позавтракать. Открыла холодильник, достала яйца, бекон. Сверху сняла с крючка сковороду. Света действовала машинально, как дома, даже не задумываясь, что этот дом чужой. Включила кофеварку, подставила кружку, нажала на кнопку «Капучино» и повернулась к разогретой сковороде, выкладывая полоски бекона. Методично вбила яйца, посолила чуть-чуть. Вернулась к холодильнику и достала вчерашний овощной салат и оставшиеся шашлыки. Когда Анатолий вышел из ванной, на ходу надевая футболку и поправляя волосы, на столе уже стояли тарелки с глазуньей, две чашки кофе, салат и подогретое в микроволновке вчерашнее мясо. Светлана сидела в углу на стуле, согнув ногу в колене, как делала ее дочь (у матери была та же привычка). Анатолий присвистнул, улыбнулся и, не сказав ни слова, сел за стол. Завтракали они тоже молча, но Заварзин все время улыбался, как сытый кот, нажравшийся сметаны. Когда дошли до кофе, Анатолий, наконец, заговорил:

- Значит, ты боишься, что в «Громаде» узнают о наших отношениях? – начал он.

- Заварзин, каких отношениях? Подумаешь, переспали. Мне было хорошо этой ночью, спасибо тебе, но дальше ничего не нужно.

- Хм, значит, ты меня использовала, а потом выставила вон, - мужчина рассмеялся, - необычная для меня роль!

- Мы с тобой просто отдали дань прошлому, - нахмурилась Светлана.

- Вот, оказывается, что мы делали, - он опять рассмеялся.

Светлана отметила, что у него вообще в это утро очень игривое настроение, и рассердилась: «Что тут смешного?»

- Слушай, Свет, если ты боишься сплетен, осуждений… - он помедлил пару секунд, а потом сказал почти шепотом, - выходи за меня замуж.

Света поперхнулась кофе и, с трудом сглотнув, посмотрела на него. Этот котяра нагло улыбался, а потом вдруг посерьезнел в один миг.

- Знаешь, Свет, я четыре года был женат, и моя жена ни разу не готовила мне завтрак, - сказал он, выделив голосом «ни разу».

- Ну да, и ради завтраков ты решил на мне жениться! Заведи домработницу или кухарку, проще будет, - посоветовала женщина.

- Да нет, не ради завтраков, - вздохнул он, - мне понравилось просыпаться с тобой в одной постели, смотреть на тебя, чувствовать твой запах, твое тепло.

- Заварзин, не начинай! – осадила его Светлана.

- А что тебя останавливает, а? – откинулся он на спинку стула, потягивая кофе из чашки. – Я свободен, ты свободна, так что тебе мешает?

- Слушай, Анатолий, перестань, пожалуйста. Мы с тобой не виделись сто лет, встретились, переспали, и ты сразу делаешь мне предложение. Может, притормозишь?

- А зачем? «Ты привлекательна, я чертовски привлекателен, так зачем время терять?» - процитировал Анатолий знаменитую фразу.* Света улыбнулась и покачала головой: «Клоун!».

- Ладно, жених, давай домой собираться. Сейчас посуду помою. Ты меня отвезешь или мне такси вызвать?

- Конечно, отвезу! – возмутился он.

* Фраза Андрея Миронова из фильма «Обыкновенное чудо», реж. М.Захаров.

Глава 11

Анатолий зашел к себе в квартиру. Скинул кроссовки, повесил на плечики в шкаф кожаную куртку и тихонько подошел к распахнутым створкам гостиной. У окна в кресле сидела мама, в бледном свете сентябрьского дня она тихонько вязала что-то, быстро перебирая спицами. Анатолий навалился на косяк, уперся подбородком в ладонь, рассматривая мать.

«Как она сразу постарела, после смерти отца, - думал он, - сидит и вяжет что-то, как старушка. Волосы совсем седые стали». Мужчина, молча, теплым взглядом рассматривал мать, боясь обеспокоить ее своим вторжением. Она, почувствовав его взгляд, оторвалась от вязания, поправила очки.

- Сынок, ты вернулся, - улыбнулась Людмила Васильевна, - как прошла ваша встреча? Ты, наверное, голодный, - спохватилась мать.

- Нет, мама, я позавтракал, не волнуйся.

Анатолий прошел в комнату и сел на пол возле ног матери, положив голову ей на колени. Она убрала вязание и запустила руку ему в волосы, как в детстве.

Какое-то время мать и сын молчали, а потом он поднял голову и взглянул на мать с улыбкой.

- Мам, ты помнишь Свету Тихонову? – спросил он.

- Это та девочка, в которую ты был влюблен, - уточнила Людмила Васильевна, - как забыть, - улыбнулась она. – У тебя в комнате до сих пор ее фотопортрет во всю стену. Такую не забудешь! Одни глазищи чего стоят!

- Она не замужем, воспитывает дочь. Кстати, дочка у нее красавица, спортсменка, бальными танцами занимается. Вчера, между прочим, соревнования выиграла.

Мать внимательно взглянула на сына. Он уткнулся носом ей в колени и промычал:

- Я сделал Свете предложение.

- А она? – поинтересовалась мать.

Анатолий глубоко вздохнул:

- А она отказала.

Мать гладила его по волосам:

- Ты мой большой маленький мальчик, - вздохнула она, - не дави на нее. Это же тебе не коммерческая сделка. Тут осаду надо проводить по всем правилам военного искусства, - хмыкнула она.

- Военного искусства? Мама! Ну, ты даешь! – засмеялся сын.

***

Когда Светлана вернулась домой, там никого не было. На столе в кухне лежала записка: «Не теряй меня, дочь, я уехала на рынок. Кристина с Сережей на тренировке. Соберемся не раньше обеда». Светлана машинально посмотрела на часы: обедали в их доме всегда в 14.00. Времени без пяти час, значит, у нее есть время привести себя в порядок. Она взглянула на себя в зеркало. «Да, хороша! Ничего не скажешь: губы распухли от поцелуев, волосы растрепаны, надо еще проверить на предмет засосов». Она невольно улыбнулась, вспоминая, с какой страстью обнимал и целовал ее Заварзин, и по телу пробежала волна мурашек. Светлана поднялась на второй этаж, в ванную, разделась и вошла в душ. Теплые струи ударили в лицо, смывая дым от шашлыков с волос, запах Толиного парфюма, тонкий, ненавязчивый, вкусный, и сами поцелуи с ее тела. Все-таки он оставил засос на груди, возле самого соска. «Вот паразит! - подумала Светлана и улыбнулась, - знает, где лучше пометить, чтобы никто не видел, но я не забыла». Она вспомнила его теплые руки, и сердце в груди забилось чаще. Резко выкрутив ручку крана на холодную, она сжала зубы, когда ледяные струи воды ударили ей в макушку. Светлана выдержала всего несколько секунд, а затем вновь добавила горячей, согреваясь. Контрастный душ, как ни странно, отвлек ее от ненужных мыслей. Она, наконец, закончила, выключила воду, растерлась полотенцем, накрутив его тюрбаном вокруг головы, и накинула теплый махровый халат. Вышла из душа. В доме все еще никого не было. Светлана успела обсохнуть и переодеться в домашнее, когда ее домочадцы начали потихоньку собираться к обеду. Первой прилетела Кристя.

- О, мама, ты уже дома? – с порога защебетала девушка, - как твоя встреча, как все прошло?

Светлана, улыбаясь, накрывала на стол. Кристя, помыв руки, присоединилась к матери.

- Как этот твой? – спросила она, - он мне вообще-то понравился, спортивный такой, симпатичный. Ты хоть с ним переспала?

- Кристя! – возмутилась мать.

- Ой, да ладно, мам. Ты со своей пуританской моралью уже совсем себя похоронила в четырех стенах. Что тут такого? Мне ведь не пять лет, и я уже давно знаю, откуда берутся дети. Вы, кстати, с ним хоть предохранялись? А то подаришь мне сестренку или братика. Я вообще-то не против.

- Кристя! – только и успевала осаждать дочь Светлана. А у самой вдруг как-то нехорошо заскребло под ложечкой: «Мы ведь, и правда, не предохранялись. Не хватало еще вляпаться во все это второй раз».

- Ну что, Кристя, Кристя! Я уже 16 лет Кристя, и что? – шумела девушка.

Светлана только покачала головой.

- А кстати, скажи мне, моя продвинутая шестнадцатилетняя дочь, у тебя с Сережкой случайно ничего такого не было? А то ты уж больно много об этом знаешь!

- С кем, с Сережкой? – удивилась Кристина, - да что ты, мам, он же мне как брат! Брр, - фыркнула девушка.

- А с кем-то другим? – нахмурилась Светлана.

- Мам, успокойся. Мне сейчас вообще не до парней. Они еще такие глупые, мелкие, прыщавые, фу, – она сморщила свой хорошенький носик. – Вот Россию выиграем, в Барселону поедем, а там… - мечтательно протянула девушка.

Звук открывающейся двери прервал разговор матери и дочери. На пороге показалась Изольда Павловна.

- Девочки, я дома. Кристя, прими сумку, - крикнула она, и Кристина умчалась в прихожую. Вскоре она внесла в кухню сумку с продуктами и стала выкладывать на стол кусок мяса, молоко, сметану, овощи. Светлана складывала все в холодильник.

- Ба, а мама переспала со своим однокурсником, - сказала Кристина, когда бабушка вошла в кухню.

- Кристя! – опять возмутилась Светлана.

- Она была бы полной дурой, если бы этого не сделала, - припечатала бабушка и серьезно взглянула на дочь.

От неожиданности Светлана рухнула на табурет и изумленно уставилась на мать.

- И что ты на меня так смотришь! Я давно тебе говорила, что здоровье женщины зависит от хорошего секса!

- Ба, ты огонь! – одобрительно воскликнула Кристина.

- Мама, ну ни при ребенке же? – возмутилась Светлана.

- Да, перестань! Кристина - разумная рациональная девушка, я уверена, она не наделает глупостей, - строго взглянула на внучку Изольда Павловна, та в ответ утвердительно закивала головой, а в ее глазах блеснули хитрые искорки.

– А вот тебе, дочь, давно пора выйти из своей норки, - продолжала между тем Изольда. - Посмотри на себя в зеркало: глазки блестят, щечки розовеют. Ты давно уже не выглядела такой привлекательной. Вот что значит хороший мужик! Ты же у меня красавица! А взяла и похоронила себя под бытовыми заботами!

- Господи, мама, Кристина, в нашем доме вообще нет личного пространства! Если вы не прекратите, я уйду!

- Куда? – с сарказмом проговорила глава семьи, – тебе даже уйти-то некуда. Признай уже, что мы правы, и успокойся.

Светлана выскочила из кухни, переоделась, накинула куртку, сунула ноги в кроссовки, схватила телефон и ключи и выскочила из дома, хлопнув дверью.

Глава 12

Выйдя на улицу, Светлана какое-то время шла вдоль дороги, не выбирая направление. Потом вдруг опомнилась. Ей надо было с кем-то поговорить, и она набрала номер Наташи Мартыновой.

В их группе из девчонок Светка была самой умной, Лика самой красивой, а Наташка самой справедливой и рассудительной. Она вышла замуж уже на первом курсе и ее старшему сыну, кажется, исполнился уже 21 год. Света знала, что Наталья ее не осудит и выслушает, если, конечно, у нее есть время.

Наталья ответила сразу.

- Светик, привет. Ты как? Там у вас все нормально? – сразу спросила она.

- Да, так-то нормально, - замялась Светлана.

- Таак, - протянула Наташа, - что случилось, колись, давай?

- Ничего особенного, с матерью поругалась.

- Понятно, - Наташа помолчала в трубку, потом спросила, – ты где сейчас?

- Брожу по городу.

- Ладно. Давай через час встретимся в нашем кафе на Гагарина.

- В нашем кафе? – удивилась Светлана, - а оно еще есть?

- Есть! Не боись, мы на той неделе в нем сидели. Пообедаем! М?

- Хорошо. Тогда я иду туда.

Некогда дешевое студенческое кафе за эти годы сильно изменилось. Современный легкий стильный интерьер, разнообразная кухня - Светлана была приятно удивлена. Она давно уже никуда не выходила. А тут паломничество по храмам дружбы продолжилось само собой.

Наталья пришла даже чуть раньше, чем через час. Отдохнувшая, посвежевшая, она по сравнению со Светланой выглядела как конфетка. Света-то убегала из дома без косметики, в чем была, она не собиралась куда-то идти. Все вышло спонтанно. Но Наталья только мельком взглянула на Свету и, не глядя в меню, сделала заказ.

- Ну, что у тебя случилось, подруга? – спросила она.

- Да ничего, - замялась Света. Ей стало страшно неудобно: выдернула человека из дома, оторвала от семьи, а, в общем-то, и правда, ничего не случилось.

- Так ты переспала с Заварзиным? – строго спросила Наталья.

И Светлана потупила глаза, а та в ответ засмеялась.

- Ну, наконец-то! – расслабилась подруга. – Бедный Заварзин всю молодость по тебе сох, добился-таки своего! Молодец, мужик!

Света покраснела, не зная, что и сказать на это. Наташка, кажется, искренне радовалась за них.

- Он меня замуж позвал, - тихо сказала Светлана.

- Да ты что? Ну, ты отожгла, подруга! – одобрила Наталья, - а ты что?

- Я не знаю, Наташ?

- Слушай, Светик, тебе скоро сорокетник, а ты все рефлексируешь: а как, а зачем, а достойна ли я. Хватит уже кормить своих тараканов и бояться отношений. Обжегшись раз на молоке, теперь на воду дуешь. Или ты все еще по Истомину сохнешь?

- Нет, что ты. Я и не помню его уже. Наверное, встретила бы на улице, так и не узнала бы. Мы чужие люди. Так, ошибка молодости.

- Ну вот! Так чего ты кобенишься? В конце концов, ты ничего не теряешь: не получится с Заварзиным, вернешься обратно. А Изольда Павловна что говорит?

- Примерно то же, что и ты, - потупилась Света.

- Ну, вот! И нечего на нее обижаться! Твоя мать - умная женщина, она плохого не посоветует. Смотрю на тебя, Тихонова, и удивляюсь, как ты умудрилась сохранить свою наивность и детскость?

- Так у меня ведь серьезных отношений никогда и не было. Влюбилась в Истомина и залетела сразу, а он: никаких детей, мне карьеру делать надо. Я не послушалась, а потом все, как снежный ком, сама ведь знаешь, у самой дети.

- Вот ведь гад, я не знала про него, - сурово сказала Наталья, - нутром чуяла, поганый мужик!

- Так никто не знал! Я потому и спряталась в своей норке, как мама говорит. Сначала от него, чтобы не надавил, не заставил, а потом по привычке. А теперь я знаешь, чего боюсь? Боюсь, что Заварзин не меня любит, а ту девочку - свою однокурсницу, которую знал когда-то. Все-таки 17 лет прошло, мы изменились оба. Сама говоришь, сорокетник скоро.

- Знаешь, Светик, - подумав, ответила Наталья, - ты дай ему возможность узнать себя, не отталкивай его, заодно и сама его узнаешь. Время все расставит на свои места. Если он, и правда, тебя любит, то совет вам да любовь. А потом подумай: не зря вас судьба снова свела. Он ведь в наш город вернулся, в твоей компании работает, разведен. Каких еще тебе намеков от судьбы надо? Официальное письмо на гербовой бумаге: «Светлана Тихонова, этот мужчина специально для вас».

Они рассмеялись. Женщины пили коктейли, вспоминали студенческие будни, им было легко и весело вместе. Светлана и не заметила, как камень спал с ее души. Наталья пригласила Свету на свой день рождения через месяц, предложила прийти вместе с дочерью. В общем, вечер прошел очень бурно, и у Светланы отлегло. «Наталья права, что я теряю, - думала про себя женщина, - не попробуешь, не узнаешь».

Тихонько раздеваясь в прихожей, Светлана слегка покачивалась, но настроение было отличное от пары коктейлей, что она выпила в кафе. А может, потому что до этого никогда не позволяла себе быть такой бесшабашной и свободной. Взгляд уперся в бархатные домашние туфельки. «Ну, вот и мама! Сейчас начнется!» - мелькнуло в голове, и Светлана не смогла сдержать улыбку.

- Все нормально? – тихо спросила Изольда.

- Да, - пожала плечами Света.

Изольда внимательно посмотрела на дочь, хмыкнула, развернулась и ушла в недра квартиры.

«И все? - удивилась Света, - и все!» - развела руки в стороны и прошла в комнату.

Глава 13

Утро понедельника навалилось стремительно и неотвратимо. Глянув на термометр за окном, Светлана вздохнула: похолодало. Она достала из шкафа пальто, накрутила шарфик, застегнула сапоги, подхватила сумочку и шагнула за порог. Выходя из подъезда, Светлана огляделась. Почему-то она думала, что внедорожник Анатолия будет здесь, но машины во дворе не наблюдалось, так же как и на центральной улице за домом. Светлана невольно сникла, а дальше по привычке метнулась к маршрутке. На стоянке возле офиса машины Заварзина тоже не наблюдалось. «Вот и все!» - с горечью усмехнулась Светлана и поднялась на 7 этаж.

Викуля как будто ждала Светку. Чуть не с порога закричала:

- Ну, как там ваша встреча в субботу?

- Нормально, - удивилась Света, - встреча прошла на высшем уровне. А ты с какой целью интересуешься?

- Ну, так интересно же! У нас здесь какие развлечения? А тут встреча выпускников у нового коммерческого.

Света вздохнула:

- Знаешь, Викуля, мне на самом деле было немножко грустно. Мальчишки многие уж седые, у Костика Лосева животик и лысина, девчонки тоже не помолодели.

- А Заварзин, что?– уточнила Викуля про предмет своего интереса.

- А что Заварзин? Песни под гитару пел, все как всегда, - пожала плечом Светлана, невольно вспоминая ночную сцену, – до самого вечера сидели, потом все разъехались.

- Да, - вздохнула кадровичка, - Заварзин – шикарный мужик!

- Ну, пожалуй, выглядит получше многих наших сокурсников, - согласилась Светлана, - а, кстати, что-то я его машину сегодня не видела.

- Так, он в командировку уехал с утра, он вам не говорил, что ли?

- Нет, конечно, - усмехнулась Светлана, облегченно вздохнув, - мы там о работе не говорили. Нет, может, мужикам он что-нибудь и говорил, но мы не вникали с девчонками.

За открытой дверью недвусмысленно кашлянула главбухша, и все разошлись по своим местам. Рабочий день пошел своим чередом. В районе часа дня, сразу после обеда на телефоне Светланы раздался звонок. Углубившись в расчеты, она не сразу поняла, что звонит ее телефон, пока девчонки не шикнули: «Света, твой!». Увидев на экране надпись «Мама», Света смахнула зеленую кнопку, машинально спросила: «Что-то случилось, мам?». Услышав в трубке тревожный голос, невольно напряглась.

- Света, это катастрофа, у нас трубу прорвало. Хлещет в ванной.

- Спокойно, мам, там возле трубы желтый вентиль, поверни его, перекрой воду, - Света услышала в трубке возню, пыхтение. – Получилось?

- Да, вроде не бежит, но тут воды?

- Я сейчас приеду, собирай скорее воду тряпкой в ведро, чтобы соседей не залить, а то не расплатимся.

Отключив звонок, залетела в кабинет начальницы:

- Нина Петровна, отпустите меня домой сейчас, у нас трубы дома прорвало, мама в панике, а если соседей зальем, не расплатимся. Я расчеты доделала, только проверить надо и можно переводить.

- Хорошо, Светлана, идите. Расчеты передайте Кочергиной и разбирайтесь со своими трубами, - милостиво отпустила начальница, а потом тихо добавила, - позвонишь потом, как там?

- Спасибо, Нина Петровна, - искренне проговорила Светлана и вылетела из кабинета. Еще пять минут на сборы. По дороге Светлана набирала телефон Управляющей компании. Вот, черт, у них сейчас обед. И лишь с пятого раза удалось дозвониться. Света вызвала сантехника, кое-как объяснив суть. Домой летела как ядро, выпущенное из пушки, пожалев, что с утра надела пальто. Вот совсем было не холодно!

Влетев в квартиру, Светлана услышала пыхтение матери. В их девичьем царстве Светлана всегда решала все бытовые вопросы. Мама была в этом совершенно не сильна. Продукты она закупала, хотя сама и не готовила, эту функцию тоже пришлось освоить Светлане, а уж сантехника, электрика, уборка – это все вообще было матери не подвластно. Войдя в ванную, Света невольно улыбнулась. Перед ней открылась чудная картина: Изольда Павловна в шелковом китайском цветастом халатике, подоткнутом за пояс, согнувшись, пыталась собрать воду с полу, отжимая ветошь в таз для чистого белья. Света вздохнула, скинула блузку и юбку на диване, нырнула в домашние штаны и футболку, зашла в ванную. Отодвинув маму в сторону, она продолжила собирать воду, подставив под нее уже помойное ведро. А мама пыталась объяснить, что случилось.

- Я душ принимала, когда выключила, слышу, все шумит, понять не могу, откуда. Из ванной ступила, а там – вода кругом. Я так растерялась. Вода все прибывает, шумит, я халатик накинула и тебе звонить. А потом уже, когда ты сказала, как воду перекрыть, перестало шуметь.

- Не волнуйся, мама, я сантехника вызвала. Скоро будет, - попыталась успокоить мать Светлана, продолжая собирать воду. – Переоденься, ты вся мокрая.

Взглянув на мать, Света не могла удержать улыбку. Лохматая, взъерошенная, она казалась сейчас совсем беспомощной маленькой девочкой: «Наверное, у Кристи больше практичности, чем у нашей Снежной королевы», - подумала Светлана. Она продолжала насухо протирать пол, когда раздался сигнал домофона.

- Я открою, - крикнула Изольда Павловна, - это сантехник.

Света обернулась, уткнувшись в новенький, с иголочки, чистый рабочий комбинезон. Подняла голову: высокий статный мужчина лет шестидесяти, с короткой стрижкой седеющих волос, прямой нос, тонкие губы, - лицом и выправкой он походил скорее на отставного военного, чем на повелителя труб и унитазов.

- Вы сантехник? – недоверчиво спросила Светлана.

- А вы ожидали грязного пьянчугу с синим носом? – хитро улыбнулся мужчина.

- Есть такой стереотип, - согласилась Светлана.

- У на есть и такие, хотите, приглашу, - засмеялся мужчина. У него был очень приятный, грудной смех, а голос низкий, мощный вызывал волну мурашек по телу.

- Не стоит, - решительно отказала Светлана.

- Ну, что тут у вас случилось, барышни? – спросил он по-деловому, как доктор на приеме. – Мама! – позвала Светлана, - аудитория у ваших ног, наслаждайтесь, - устало вытерла пот со лба.

Изольда Павловна повторила свой сбивчивый рассказ.

- Значит, потекло из-под ванной, - задумчиво протянул сантехник. - Есть что-нибудь подстелить? Желательно непромокаемое, тут сыро.

Светлана метнулась на балкон и притащила Кристину детскую ледянку. Она была большая, около полуметра в длину, на двоих хватало, и пластиковая, почти как коврик, только с загнутым слегка носиком.

- Подойдет? – растерянно спросила она.

- Идеально! – похвалил сантехник и скинул форменную куртку, оставшись в одной футболке и комбинезоне. Затем он ловко подсунул под ванну ледянку и обратился к Светлане. – Я думаю, вы, барышня, в домашнем хозяйстве больше разбираетесь, чем ваша матушка. Сейчас я залезу под ванну, а когда крикну, включите ненадолго воду, как только скомандую, тут же выключайте. Надо разобраться, откуда там течет. Все понятно? – Света утвердительно кивнула, - тогда на позицию, - четко по-военному отдал приказ странный сантехник.

Мужчина удобно улегся под ванную прямо на ледянку, включил фонарик, замолчал на какое-то время, а затем крикнул: «Включай!». Вода нагло и напористо зашумела. Послышался новый приказ: «Выключай», и Света повернула рычаг.

- Ветошь подкиньте, пожалуйста, - глухо прозвучало из-под ванной, - подотру здесь.

Изольда Павловна нагнулась и подтолкнула под ванну тряпку. Из-под ванной раздавался стук и скрежет ключей, а затем оттуда выехала ледянка и мокрый сантехник, держащий в руках, словно змею, гибкий серебристый металлический шланг.

Сантехник поднялся на ноги. Светлана протянула ему чистое полотенце. Он, поблагодарив, отер лицо.

- Ну вот, барышни, у вас лопнул гибкий шланг. Надо менять.

Сантехник развернул шланг к свету и женщины увидели зияющую дыру.

- Сейчас у меня такого шланга нет. Я вам воду на саму ванную перекрою, чтобы раковиной и туалетом вы могли пользоваться, а завтра подойду и заменю шланг. Все понятно? – женщины слаженно кивнули.

Сантехник хмыкнул, сложил шланг себе в саквояж. Подошел к сантехнической разводке, щелкнул одним из кранов.

- Как зовут? – обратился мужчина ко мне.

- Светлана, - ответила.

- Слушай меня, Светлана, сейчас идешь в ванну. Я подаю воду на основной, ты слушаешь, если услышишь характерный шум под ванной, сразу кричи, поняла?

Света утвердительно кивнула и пошла исполнять приказ. Шума под ванной слышно не было.

- Не шумит? – крикнул сантехник и, услышав нужный ответ, крикнул, – открой кран в раковину!

Света послушно открыла кран над раковиной, из него полилась вода, горячая, потом холодная.

- Нормально? – спросил сантехник и, получив утвердительный ответ, скомандовал – закрывай!

Сантехник вернулся в ванную, еще раз залег на ледянку, подлез под ванную, посветил фонариком, что-то еще там разглядывал, а затем вылез. Встал, включил воду в раковине и стал методично мыть руки с мылом. Затем снял сырую футболку, обнажив крепкий мужской торс. Светлана невольно взглянула на маму. Та смотрела на мужчину с неприкрытым интересом. Мужчина обтерся полотенцем, потянулся к своему чемоданчику, достал полиэтиленовый пакет с завернутой в него чистой футболкой, надел, натянул лямки комбинезона, упаковал сырую футболку, надел форменную куртку. Все это он проделывал аккуратно, буднично, как будто делал так всегда. Казалось, он вообще не обращал внимания на живой интерес к нему женщин, и лишь когда повернулся к ним лицом, улыбнулся и подмигнул Светлане.

Света поняла, что этот спектакль был разыгран специальной для одной из них. И явно не для нее. Она опустила голову, еле удержавшись, чтобы не рассмеяться.

- Завтра я постараюсь подойти в это же время, - серьезно сказал мужчина, - сегодня не пользуйтесь ванной, пожалуйста. Я вам оставлю свой телефон, если что-то пойдет не так, сразу звоните, я тут неподалеку живу. Меня зовут Андрей Александрович, - представился сантехник, записывая на клочке бумаги свой номер телефона.

Когда за мужчиной закрылась дверь, Света взглянула на часы и вздохнула. До конца рабочего дня еще три часа. Она прошла на кухню, достала лапшу с котлетами, наложила себе порцию, подогрела в микроволновке и села есть.

Изольда Павловна устроилась напротив.

- Странный какой-то сантехник, - задумчиво сказала она.

- Ты удивишься, но сейчас сантехниками и женщины работают, - хмыкнула Светлана.

- Правда? – округлила глаза мать, - ну тогда конечно, - закивала головой.

Глава 14

На следующий день вечером Светлана вернулась домой с работы и застала мать задумчивой и немного растерянной.

- Мама, ну что, был сантехник? Сделал нам ванную? – спросила она чуть не с порога, все-таки даже один день без душа уже был испытанием.

- Да, все сделал, шланг заменил, воду подключил, денег не взял.

- О, и денег не взял? Чудеса на виражах! - удивилась дочь.

- Он сказал, что наш дом обслуживается их компанией и расходные материалы входят в стоимость услуг.

- Хорошо, - устало согласилась Светлана. Прошла к себе, переоделась и пошла на кухню готовить ужин. Скоро Кристя придет с тренировки, голодная как зверь. Света, обмазав куски курицы соевым соусом, заложила их в духовку, почистила картошку, поставила варить и принялась за салат.

- Как у тебя дела на работе? – спросила Изольда Павловна.

Светлана приподняла одну бровь и пожала плечом: «Как обычно».

- А что ваш новый коммерческий? – не унималась мать.

- Уехал в командировку, - не стала скрывать Светлана.

- М-м-м, - промычала что-то Изольда и вышла из кухни.

Когда с ужином было покончено, женщины Тихоновского мирка разбрелись по своим комнатам. Квартира Тихоновых хоть двухуровневая, но, по сути, это была обычная трешка. Отдельные комнаты были у Кристины, у Изольды Павловны, а вот Светлана ютилась в гостиной за ширмой на диване. Личного пространства у нее, и правда, совсем не было. Даже по телефону поговорить негде. Светлана устроилась на диване, включила телевизор. На экране шел какой-то очередной блокбастер со Стейтоном, и она даже увлеклась сюжетом, когда раздался телефонный звонок. Бросив взгляд на экран смартфона, Светлана вздрогнула – Заварзин. В трубке раздался знакомый голос: «Привет, Светик! Ты там не сильно занята?» «Вот ведь, зараза! Только расслабишься, он тут как тут» - промелькнуло в голове у Светланы.

- Да нет, телик смотрю.

- А, - протянул мужчина в трубке, - слушай, Свет, у меня к тебе просьба, - мужчина на том конце провода помолчал, видимо, дожидаясь вопроса, но и Света молчала, - ты слышишь меня? - уточнил Анатолий.

- Слышу, да, ну что у тебя? – напряженно спросила женщина.

- Ты не могла бы завтра мою маму проведать? Посмотреть, все ли у нее там нормально, может, продуктов купить или лекарств каких-нибудь.

- Это какой-то план? – спросила Светлана.

- Ну, какой план, Светик, - устало выдохнул мужчина, - я раньше пятницы не вернусь из этой командировки, будь она не ладна, а я так надолго ее одну не оставляю. Она очень сдала после смерти отца. Ты ведь помнишь, где мы живем. Я ей позвоню, предупрежу, что ты зайдешь. Сделаешь, Свет, а? – с надеждой спросил мужчина.

- Хорошо, зайду, - согласилась Светлана. Отказывать ей как-то стало неудобно, - только напомни номер квартиры, пожалуйста.

- Я тебе адрес скину. Спасибо, Свет, ты меня очень выручишь.

- Я поняла. Вот только почему я? - тихо проговорила женщина, но он услышал.

- А кто? У меня больше никого нет. Только мама и ты.

В трубке повисла напряженная тишина. Молчали оба: и она, и он. А потом Светлана вздохнула:

- Ладно, я тебя услышала.

Отключив звонок, Света долго смотрела на экран, раздумывая. «Вот ведь странный мужик, - думала она, - мог бы мне наплести что-нибудь про любовь опять свою неземную, всяких пошлостей наговорить, а он попросил маму навестить. Как тут откажешь?»

Маму его Светлана хорошо помнила. Миниатюрная такая брюнетка. Толя на нее совсем не похож, он был копией отца. Такой же статный, спортивный, подтянутый. Жалко его. А вот своего отца Светлана почти не помнила, несмотря на то, что уехал он, когда она уже была взрослой, институт заканчивала. Наверное, просто не хотелось его помнить. Так, какой-то смутный силуэт. Интересно, как он там сейчас в своей Америке? Его имя в доме не упоминалось. Эта тема была запретной. Боялись за мамино сердце. А она его вспоминает? Нет, наверное. Светлана, увлекшись своими размышлениями, не заметила, как Изольда тихо вошла в комнату и присела на край дивана. Она сидела молча, не говоря ни слова. Увидев, наконец, мать, Света неожиданно для себя самой вдруг спросила:

- Мам, а ты отца вспоминаешь?

Изольда нахмурилась.

- Нет, - спокойно ответила, - а ты?

- И я нет. Просто сейчас Анатолий звонил. Он в командировке до пятницы, а мама у него одна. Он после смерти отца переживает за нее, просил проведать. Вот я и вспомнила Толиного отца, а потом про своего подумала. Ты прости, я не хотела.

- Ничего, - сказала Изольда и накрыла своей рукой руку дочери, - он предал нас, доченька, а предателей не прощают. Ты ведь своего Истомина тоже не вспоминаешь.

Светлана покачала головой. Изольда придвинулась ближе, обняла дочь.

- А Толик молодец, родителей не бросил. Не то, что этот твой Истомин.

- Да какой он мой, мама, - с досадой сказала Светлана. – Так, ошибка молодости. Женщины помолчали, а потом Изольда спросила.

- Так ты пойдешь к ней завтра?

- Пойду. Ты не теряй меня после работы. Все-таки она, действительно, одна осталась. Мало ли что.

- Ну да, ну да, - закивала в ответ Изольда.

Глава 15

Следующим вечером Светлана нажимала кнопку домофона на подъезде Заварзиных.

- Людмила Васильевна, это Света Тихонова, Анатолий просил меня зайти.

В ответ пропиликал сигнал, и дверь подъезда поддалась. «Квартира 15», - написал в сообщении Анатолий, но Светлана и сама помнила расположение еще со студенческих лет. У них была дружная группа, и они часто собирались дома то у одного, то у другого. Дверь открыла маленькая сухопарая седая женщина. Светлана с трудом узнала в ней ту улыбчивую обаятельную брюнетку, которой она была 17 лет назад. Анатолий был прав, Людмила Васильевна сильно сдала. Она вглядывалась в лицо Светлане, пытаясь опознать, и вдруг просияла:

- Светочка, это вы? – улыбнулась женщина, отступая на шаг и пропуская гостью в квартиру, - а вы совсем не изменились.

- Здравствуйте, Людмила Васильевна. Как вы тут? Анатолий уехал в командировку, его до пятницы не будет.

- Да, да, деточка, он предупредил, что вы зайдете? – кивала женщина, исчезая в недрах квартиры. – Хорошо, что вы зашли! Давайте пить чай!

У Светы сжалось сердце. Ее мама выглядела гораздо лучше, хоть они и были с Людмилой Васильевной ровесницами. Женщины прошли на кухню, и Толина мама начала суетиться с чашками и чайником. На столе появилось печенье, варенье. Аромат чая с мятой залил небольшую кухоньку.

- Толя говорил, у вас дочка - спортсменка? – спросила женщина.

- Да, Кристина, ей 16 лет. Она бальными танцами занимается, - подтвердила Светлана.

- Да вы что? Это так красиво! Я в молодости тоже любила бальные танцы. Даже какое-то время ходила на курсы, правда, партнера хорошего не так просто отыскать. А потом замуж вышла, Толик родился, пришлось бросить.

Света боялась, что та начнет сейчас вспоминать своего мужа, но Людмила Васильевна ни разу о нем не упомянула, словно это было табу.

- Сейчас это полноценный вид спорта. Дочка уже кандидат в мастера, - не удержалась и похвасталась Светлана.

- Да вы что, надо же? А вы чем занимаетесь, вы ведь вместе с Толиком учились.

- Да, учились вместе, но экономистом мне так и не удалось поработать, работаю в строительном холдинге бухгалтером.

- Жаль! – искренне посочувствовала Людмила Васильевна, - Толик говорил, что вы очень талантливая. Я помню, на первом курсе как-то прибежал: «Мама, у нас такая девчонка классная учится, любую задачку, как белочка орешки, щелкает». А потом вы с ребятами приходили.

Свете было и тепло слушать ее вспоминания, потому что они затрагивали и ее, и неудобно, потому что эта похвала звучала как комплимент. Чтобы скрыть неловкость, Света встала, помыла в раковине свою кружку, убрала в шкаф. Заглянула в холодильник, отметила, что там почти пусто.

- Людмила Васильевна, а вы совсем из дома не выходите? - спросила она.

- Зачем? – удивилась женщина.

- Как это, зачем? Хотя бы воздухом подышать! Тяжело сидеть в четырех стенах. Вы так совсем зачахнете!

Светлана обратила внимание, что женщина как будто потухла, сползла с лица улыбка, щеки побледнели, взгляд стал стекленеть.

- Может, мы сходим вместе до магазина за продуктами, тут на углу есть.

- Да нет, Светочка, ко мне приходит девочка из социальной службы три раза в неделю, продукты приносит.

- Правда? – Удивилась Светлана, - и давно она была? В холодильнике пусто.

- Значит, завтра придет, - отмахнулась женщина.

- А помните, Людмила Васильевна, на втором курсе Толик нас сюда пригласил на мороженое. Он целую коробку купил, всю стипендию истратил. А вы любите мороженое, Людмила Васильевна?

Женщина улыбнулась.

- Да, люблю. Я помню, когда-то давно, еще Санкт-Петербург был Ленинградом, мы ездили туда. Лето было жаркое, а мы шли по Невскому и на каждом углу покупали мороженое. Самое дорогое стоило 20 копеек. Какого тогда мороженого не было, даже со вкусом помидора. Кисленькое такое за 11 копеек.

- Да что вы, никогда не пробовала. А хотите я вам завтра мороженого принесу?

- Хочу! – глаза женщины загорелись.

- Только с помидорным вкусом не обещаю, - засмеялась в ответ Светлана. – А что вы сегодня кушали, Людмила Васильевна?

На лице Толиной мамы промелькнула растерянность.

- Чай, - тихо ответила она.

- Понятно, - протянула Света. Она прошлась по шкафчикам, отыскала лапшу, нашла в холодильнике засохший кусочек сыра, чуть-чуть сливок. Достала кастрюлю, поставила кипятить воды, посолила.

- А вот моя мама совсем не умеет готовить или делает вид, что не умеет, - между тем заговаривала зубы женщине Светлана, - а вы умеете готовить?

Женщина потуплено молчала, а Света, словно не замечая, вновь и вновь пыталась ее разговорить. Она понимала, что женщину необходимо вытаскивать из раковины, в которую та себя заперла, нужно пробудить в ней желание жить. Она рассказывала о своих любимых блюдах, о том, как учила Кристю готовить, о том, как девочка впервые решила нажарить блинов и чуть не спалила всю квартиру. Людмила Васильевна слушала и улыбалась, а Светлана между тем приготовила пасту с сырно-сливочным соусом и накрыла на стол.

- Людмила Васильевна, вы извините, я тут похозяйничала немного. Я ведь с работы, а одним чаем сыт не будешь. Составьте мне кампанию, пожалуйста, - предложила молодая женщина, пододвинула вторую тарелку Толиной маме и принялась, как ни в чем не бывало есть. Краем глаза она наблюдала, как женщина нерешительно взяла в руки вилку, поковырялась в тарелке, подцепила вилкой лапшинку, втянула в рот.

- Вкусно! – похвалила она, - неуверенно подхватила еще.

- Кушайте, кушайте, Людмила Васильевна, остынет, не вкусно будет. Пасту надо есть горячей, а остывает она быстро.

Светлана доедала свою порцию, с удовлетворением отмечая, что на тарелке Людмилы Васильевны блюда осталось меньше половины.

- Ну вот, а теперь можно и чай, - сказала она, когда тарелка Толиной мамы опустела.

- Завтра мы с вами приготовим борщ, вы любите борщ, Людмила Васильевна?

На лице женщины отразилось смятение.

- Люблю, но…, - она не успела договорить, как Светлана ее перебила.

- Ну вот, значит, завтра будет борщ и мороженое, договорились? – все это Светлана говорила, отмывая посуду. – Сегодня мне уже пора, Людмила Васильевна, я надеюсь, вы не выгоните меня завтра, ладно?

- Ну, что ты, Светочка, прослезилась женщина.

Выйдя из дома, Светлана всю дорогу до дома не могла прийти в себя. Эта женщина, упиваясь своим горем, отказывается от еды, не выходит на улицу, никого не видит, ничего не слышит. Когда Толик дома, она еще как-то держится, а когда он вот так уезжает, словно в анабиоз впадает. Так она себя быстро уморит. А Толик вынужден ютиться в убогой хрущевке, хотя у него наверняка в Москве была хорошая квартира. Но, как он говорил, она отказывается переезжать. Вообще это похоже на то, как мама слегла с сердечным приступом после предательства отца. Она тогда тоже жить не хотела. Если бы не Кристя, она бы, может, и не оттаяла тогда. Надо как-то встряхнуть Толину маму, вернуть к жизни. Только как? Сначала кормить, потом попытаться вывести на улицу, на воздух. Но это все ненадолго, тут надо что-то радикальное. Может, с мамой ее познакомить? А что, они ровесницы, правда, очень разные, да и неизвестно еще, как мама к этому отнесется. Или, может быть, с Кристей к ней прийти. Моя девочка еще та зажигалочка! Только пойдет ли к ней Кристя? Так, ничего и не придумав, Светлана вернулась домой.

Глава 16

- Почему так поздно? – встретив дочь у порога, строго спросила Изольда Павловна.

- Я у Заварзиных была. Я тебе говорила вчера, что Толя просил зайти проведать его мать.

Изольда Павловна в ответ закивала.

- Ну и как? Проведала? – спросила женщина.

- Ты знаешь, мам, там все плохо, - серьезно ответила Светлана.

- В смысле? Она что не ходит? – испугалась Изольда.

- Ходить-то она ходит, только никуда не выходит, почти ничего не ест, в холодильнике мышь повесилась, исхудала вся, поседела. Я ее с трудом узнала. Мне кажется, она решила себя уморить. Нет в ней желания жить, что ли.

- Да, это плохо! А Анатолий что?

- А что Анатолий? Он сейчас в командировке, обещал вернуться в пятницу. Только проблему это не решит. Больно мужики в этом понимают? Он любит свою мать, бросил все в Москве, вернулся сюда, но если она решила не жить, побыстрее уйти, чтобы не быть ему обузой, то вряд ли он ее остановит.

Услышав сигнал смартфона и увидев на экране имя Анатолия, Светлана хмыкнула:

- Вон, звонит, легок на помине, - Света задумалась, как бы так ему сказать, чтобы он дров не наломал. Не отличалась Светлана умением дипломатически тонко вести разговор. Мама все шутила: «Что на уме, то и на языке». Ладно, будем действовать по обстановке. Она смахнула на экране зеленую кнопку и услышала в трубке тревожный голос.

- Привет, Светик. Ты как? У тебя все нормально? Ты долго трубку не брала.

- Да я только что в дом вошла, не слышала, наверное, от мамы твоей вернулась, засиделись немножко.

- Как там мама? – спросил Анатолий.

- Слушай, Толя, она говорит, ты в социальной службе договорился, к ней девушка какая-то приходит через день?

- Да, а что, что-то не так? – обеспокоился мужчина.

- Не знаю, кто и когда к ней приходил, но в холодильнике пусто, и еды в доме почти нет. А на вопрос, ела ли она что-нибудь, Людмила Васильевна сказала, что пила чай.

В трубке повисла пауза, через пару секунд взорвавшаяся бранью.

- Вот уроды, я завтра приеду, им такое устрою, гады, - бушевал Анатолий.

- Так, спокойно, Заварзин. У тебя когда командировка заканчивается, в пятницу? Вот и не дергайся. Я ее сегодня покормила, договорилась, что завтра опять приду, может, удастся ее на прогулку выманить, пока дождя нет. А ты вернешься из командировки и спокойно с ними разберешься, чего сейчас копья ломать. Мы с ней пока пообщаемся. Кстати, у тебя ноут дома есть? Может, вам с ней сеанс видеосвязи организовать, это бы ее хорошо простимулировало.

- Классная идея, я что-то сам и не догадался. Ноут у меня в комнате на столе, пароли от компа и вайфая я тебе пришлю.

- Хорошо, завтра напишу тебе оттуда. О времени договоримся. Мы с ней завтра собирались борщ приготовить.

- Светик, ты лучшая! Спасибо! Люблю тебя! – почти прокричал в трубку мужчина.

- Любишь, любишь, конечно. Ладно, ты работай спокойно, мы тут сами разберемся. Давай до завтра, я устала, - завершила разговор Светлана.

Это его «любишь» прозвучало в одной связке с «лучшая» и «спасибо» и выглядело совсем не как признание в любви, а как еще одно слово благодарности. Светлана невольно улыбнулась: «Ах, хитрец! Как он умудрился втянуть меня в решение своих проблем? Как будто я уже член семьи. Вот ведь! – стремительно пронеслось в голове.– А, кстати, неплохой повод позвать с собой Кристю. Пока я буду готовить борщ, пусть она налаживает видеосвязь».

Изольда стояла у косяка и задумчиво смотрела на дочь.

- Я сейчас, мама, что-нибудь приготовлю вам на завтра, - сказала Светлана.

- Не волнуйся, - успокоила мать, - Кристя биточков нажарила и гречу отварила, а я салат нарезала.

- Ты? – удивилась Света.

- А что, я уж, по-твоему, совсем беспомощна? - строго сказала Изольда, разглядывая свои наманикюренные ногти. Светлана поняла, что без зацепок на ногтях нарезать овощи для салата матери не удалось, и не смогла сдержать улыбку.

- Да, нет, ты у меня молодец!

- Ты сама-то не голодная? – озаботилась Изольда.

- Нет, я пока Людмилу Васильевну кормила и сама поела. Кстати, я обещала ей завтра борщ приготовить, а еще мы с Толей решили организовать им сеанс видеосвязи с матерью, я хотела Кристю завтра с собой взять.

- Хорошая мысль, - одобрила Изольда, - наша девочка кого хочешь расшевелит. Лишь бы свободна была.

- Вот сейчас и узнаем. Кристя! - позвала Светлана, и, не услышав ответа, пошла на второй этаж.

Кристя сидела в своей комнате перед тетрадками за письменным столом, заткнув уши наушниками. Естественно, она не слышала зова матери.

- Кристя, - повторила Светлана, вынув один из наушников из уха дочери, - ты бы хоть один наушник иногда выдергивала, а то до тебя не докричишься.

- О, мама, - ответила девушка, - что-то случилось?

- Кристя, у тебя завтра на вечер какие планы? – поинтересовалась мать.

- Мам, ты не темни, говори сразу, что нужно. Терпеть не могу твою манеру начинать издалека.

- Я сегодня ходила к матери Заварзина Анатолия. Помнишь, мой однокурсник, у которого мы собирались на даче.

- Как забыть такого мачо! – хмыкнула девушка.

Светлана нахмурилась и продолжала.

- Он сейчас в командировке, а мама у него одна дома. Она похоронила своего мужа недавно и тяжело переживает. Вот Анатолий и попросил меня ее проведать, я ведь знала ее когда-то. Я к ней сходила, покормила ее. А завтра мы решили устроить ей сеанс видеосвязи с Анатолием. Ты не могла бы мне помочь? Пока я буду ей борщ готовить, я ей пообещала, ты бы настроила комп, сконнектила их. Пароли он мне обещал прислать. Как? Дочь? Возьмем шефство над одинокой женщиной?

- Не вопрос! – легко согласилась Кристя. – Во сколько?

- Я до 17.00 на службе. Но они живут недалеко, на Первомайской. Следовательно, где-то в 17.30?

- Ок! У меня тренировки в пятницу и субботу, а завтра мы с Сережкой хотели просто погулять немного. Но я думаю, за час мы со связью управимся, я Сережке позвоню, он прямо туда и подойдет.

- Спасибо, Кристя. Ты у меня умница. А кстати, меня моя однокурсница на день рождения к себе пригласила в середине октября. Оно в кафе пройдет. Не хочешь со мной пойти, кампанию мне составить?

- С чего бы? – удивилась Кристина.

Света неловко шмыгнула носом.

- Я, дочь, имела неосторожность похвастаться тобой, какая ты у меня талантливая и красивая.

- Ну, мама, ты как всегда! – возмутилась девушка, но не отказала. – Ладно, потом посмотрим.

Глава 17

- Добрый вечер, Людмила Васильевна, - поприветствовала Светлана хозяйку, с удовлетворением отметив, что та сегодня не выглядит как живое умертвие. На щеках горит легкий румянец, глазки блестят и улыбка на губах живая. Сразу стало понятно, что она ждала гостей. При этом женщина удивленно и с восхищением уставилась на Кристину.

- Кристина, познакомься, - сказала Светлана, - это Людмила Васильевна, мама Анатолия Заварзина, моего однокурсника. Я тебе рассказывала. А это моя дочка, Людмила Васильевна, ее зовут Кристина и у нее сегодня особая миссия. Вчера мы поговорили с Анатолием и решили вам устроить сеанс видеосвязи, чтобы вы могли не только разговаривать, но и видеть друг друга. Вот, а Кристина настроит вам компьютер, пока я буду занята готовкой.

Женщина счастливо улыбнулась, и в уголках ее глаз блеснули слезинки:

- Какие же вы умницы, девочки, как вы это здорово придумали! - выдохнула она.

- Так, где у вас можно помыть руки? – как врач, пришедший на прием к больному, строго спросила Кристина.

Светлана сразу прошла на кухню. По дороге к Заварзиным женщина забежала в магазин, купила кусочек говядины, овощей и мороженое. Она сразу же занялась мясом, пока Кристя и Людмила Васильевна скрылись в недрах квартиры. Вскоре хозяйка дома вернулась и устроилась за столом рядом с молодой женщиной, внимательно наблюдая за ее действиями.

Светлана чистила картошку, когда увидела, как Людмила Васильевна взяла вторую разделочную доску, большой нож, вилок капусты и начала шинковать капусту на заправку. Она не смогла скрыть довольную улыбку: это была маленькая победа. Женщина, готовящая борщ, точно не думает о смерти. Надо бы ей все время какие-нибудь задания подкидывать, чтобы она продолжала чувствовать себя живой.

Светлана чистила морковку и лук, Людмила Васильевна – свеклу.

- Мам, можно тебя на минуточку? – услышала Света зов дочери.

- Сейчас подойду, - ответила женщина, - Людмила Васильевна натрите, пожалуйста, морковь и свеклу, я сейчас.

- Конечно, конечно, Светочка, - согласилась Заварзина, и Свете показалось, что в ее глазах мелькнула хитрая улыбка.

Света помыла руки, вытирая их полотенцем, вошла в комнату Анатолия и обомлела: на стене прямо над столом красовался ее фотопортрет. Большая черно-белая фотография, с которой Света улыбалась кому-то, занимала почти все свободное пространство. У нее такой фотки не было. Светлана была на ней молодой, так она выглядела на первом курсе, кажется. То есть все время этот портрет висел в его комнате. Света опустила глаза и наткнулась на взгляд дочери.

- Я специально тебе показала, чтобы ты во время сеанса связи не офигела, - тихо сказала Кристина. – Я так понимаю, ты не знала?

Света отрицательно покачала головой.

- Ну вот, теперь знаешь, - хмыкнула дочь. – Ладно, у меня все готово. Можешь позвать Людмилу Васильевну.

Света еще немного постояла, закрыв глаза и приходя в себя от шока, а затем повернулась и пошла на кухню. Взяла телефон, открыла чат с Анатолием, написала: «Мы готовы» и повернулась к Толиной маме.

- Людмила Васильевна, у Кристины все готово. Сообщение Анатолию я послала, пойдемте в комнату, вы пообщаетесь, а я тут сама закончу.

Женщина помыла руки и пошла в комнату сына.

Когда на экране возникло лицо Анатолия, первой, кого он увидел, была Кристина.

- О, золотая танцовщица! – поприветствовал он Кристю, - и ты здесь? Как твои успехи, красавица?

- Нормально, Анатолий Михайлович. А почему золотая? Нет, так-то версий может быть много, но мне интересна ваша, - хитро улыбнулась девушка.

- А это у Розенбаума песня такая есть, ее, кстати, твоя мама любит «Вальс Бостон» называется. Вот там осень он называет «танцовщицей золотой». Увидел тебя и вспомнил, ты точно как та осень в золотом.

- М-м, - промычала Кристина.

- Мама! – болтовню прервал радостный окрик сына.

Кристина обернулась и встала, уступая место Людмиле Васильевна. Та удержала ее за руку, чтобы не уходила, и Кристина пересела на кровать рядом со столом.

- Ну как ты там, мам? Не скучаешь? – улыбался Анатолий.

- Что ты, сынок, ты мне такую бригаду поддержки организовал, что мне и скучать некогда. Девчонки просто молодцы, такие дружные, такие красивые.

- А то! Других не держим! – хмыкнул Анатолий.

Кристина смущенно улыбнулась и снова встала:

- Я пойду маме помогу, - сказала она и выскользнула из комнаты, прикрыв дверь.

На кухне Светлана обжаривала овощи в сковороде, не отвлекаясь на появление дочери.

- Закинь картошку в бульон, - попросила она. – Как там?

- Нормально, разговаривают, нас нахваливают, - усмехнулась дочь, аккуратно вываливая в кастрюлю порезанный картофель.

- Ну да, - вздохнула мать.

- Мам, ты не думаешь, что он тебя, и правда, любит? Такой портрет не вешают, если ничего не чувствуют. Столько лет прошло, а он все висит. Если бы он тебя не любил, давно бы уже снял.

Светлана молчала, что тут скажешь. Что давно не был дома, что забыл про портрет, что не до портрета ему было – все это отговорки. Хотел бы, давно уж снял. Значит, не хотел.

- И потом то, что мы здесь, это ведь тоже не случайно? - продолжала настаивать дочь. – Не кого-нибудь, тебя он попросил навестить Людмилу Васильевну.

Светлана погасила конфорку, прикрыла крышкой овощную заправку и переставила ее на доску, чтобы не подгорела.

- Знаешь, Кристя, я боюсь, - честно призналась Светлана дочери, - мне надо время, чтобы разобраться во всем и позволить себе вновь поверить мужчине.

- Ладно, - согласилась Кристина, - 16 лет ждал, пусть еще подождет. Иди туда, поздоровайся с ним, я тут послежу.

Светлана благодарно взглянула на дочь и вышла из кухни. Она приоткрыла дверь в комнату. Мать и сын разговаривали тихонько, улыбаясь друг другу. Света не прислушивалась, она осматривала комнату. Светлые шторы на окнах, светлые обои, односпальная кровать, шкаф с книгами. На противоположной стене полки с кубками и крючок с медалями, много фотографий с награждений. А в центре наперекрест две шпаги. «Точно, Толя же фехтованием в студенчестве занимался», - припомнила Светлана. У другой стены – письменный стол, а над ним ее фотография. Наконец, она обратила внимание, что мать и сын оба молчат и смотрят на нее. Она опомнилась, подошла сзади к Людмиле Васильевне, обняла ее за плечи, улыбнулась Анатолию и сказала:

- Привет! Как ты там? Когда вернешься, командировочный?

- Привет, Светик! Завтра вечером приеду. Постараюсь пораньше выехать. Из Серова тащиться три с половиной часа. Кстати, тут уже снег вчера выпал.

- Ты осторожнее за рулем, сынок, - забеспокоилась Людмила Васильевна.

- Не волнуйся, мам, я аккуратно. Я и хочу сразу после обеда выехать, чтобы засветло успеть вернуться. Завтра с утра бумаги подпишем, и я домой.

- Классная фотка, - Света кивнула на свой портрет над столом, - у меня такой нет.

- Конечно, нет. Ты и не помнишь, наверное. Я тогда всех пригласил к себе на мороженое, целую коробку купил. Вот тогда всех и фоткал.

Светлана и Людмила Васильевна переглянулись.

- Кстати, Людмила Васильевна, мороженое сегодня я тоже купила, - подняла указательный палец вверх Светлана, и все втроем засмеялись.

Сеанс связи был окончен, борщ доварен, все накормлены. Когда Сережка пришел к Заварзиным за Кристиной, накормили и его. Единственное, что червячком пробравшись в душу, беспокоило Светлану, чувство вины за маму. Она там одна.

Глава 18

Выйдя из Заварзинской пятиэтажки, Кристина и Сергей взглянули друг на друга.

- Куда пойдем? – спросил Сергей.

- Давай до ДИВСа доедем, возле «Космоса» погуляем по набережной. – Девушка натянула капюшон толстовки, поглубже застегнула зефирку, надела перчатки. – Сильный ветер сегодня, - пояснила она, заметив, как парень пристально следит за ее действиями.

- Да, ветер сильный, - согласился он и, достав из кармана куртки черную вязаную шапочку, натянул ее себе на макушку.

Ребята добежали до троллейбусной остановки, запрыгнули в «Четверку» и поехали в сторону ККТ «Космос». Выйдя из троллейбуса, они взялись за руки и пошли по парку к набережной. Ветер срывал с деревьев засохшие листья. Сентябрь в этом году выдался очень ветреным. Подсветка делала реку, дрожащую от порывов, живой. Как паутина, светился мост, огни подсвечивали кружева Дома Профсоюзов и ажурную решетку Резиденции Губернатора. На другом берегу сверкали разноцветными огнями деревья. Выглядело все сказочно красивым. Кристина любила родной город и Исеть. У нее даже была традиция: перед соревнованиями она всегда приходила сюда и загадывала желание. До сих пор всегда везло.

- Что это за старушка, у которой мы были сегодня? – спросил Сережа, - кстати, борщ зачетный!

- Старушка! – хмыкнула Кристя, - помнишь мужика, что к нам на соревнования приходил, мамин однокурсник. Вот эта старушка - его мать. Между прочим, она ровесница моей бабушки.

- Да? Выглядит не очень, - посочувствовал парень, - так-то твоя бабушка моложе смотрится.

- Она мужа полгода назад потеряла, вот и сдала. Сын у нее в командировку уехал и попросил мою маму проведать Людмилу Васильевну. Вот, а мама придумала организовать ей сеанс видеосвязи с сыном и позвала меня на коннект. Пока они там, на кухне, борщ строгали, я на компе связь налаживала.

- А у твоей матери с этим мужиком роман что ли? – как бы невзначай поинтересовался Сергей.

- Похоже на то! Прикинь, у него прямо над столом фотка мамина во всю стену, зачетная такая, давно еще сделанная. Он, оказывается, в нее еще с института был влюблен.

- Да, предки жгут. А ты? Ни в кого не влюблена? – Сергей развернул девушку к себе лицом.

- Нет, конечно, скажешь тоже! Ты, прям как моя мама! Та тоже все про тебя выспрашивала: было у нас что-нибудь, не было!

- Да, трэш! – согласился партнер.

Кристина выскользнула из хватки парня и двинулась потихоньку дальше вдоль набережной.

- Ты мне лучше скажи, Сереж, ты в этом году 11 заканчиваешь. Придумал, куда дальше поступать?

- А что тут думать, в Москву, конечно, в спортивный университет. Мы с тобой Россию возьмем, мастеров сделаем, потом в Барселону, международного класса будем.

- Выходит, ты решил свою жизнь посвятить танцевальному спорту?

- А ты нет? – удивился Сергей, - мы с тобой с шести лет на тренировках, зря, что ли?

- А я не знаю, - тихо сказала Кристина, а потом добавила задумчиво, - мне всегда математика нравилась. Там все так стройно, все правильно, и никаких сомнений.

- Какая математика, Кристя? – возмутился парень, останавливаясь, - у тебя прекрасные данные, огромный потенциал. В нашем виде спорта у нас с тобой еще лет 25 в запасе. Поженимся, за рубеж уедем, там танцевать будем, потом свою школу танцев откроем, - Сергей говорил, а его лицо, одухотворенное мечтой, будто светилось. Кристина смотрела на него и думала: «Он уже все распланировал. Это его мечта, а меня и не спрашивал. Вон, даже «поженимся» брякнул. А чего я хочу, его даже не волнует»

- Я тебя поняла, - перебила Кристина, - ты уедешь в Москву, а мне еще целый год учиться, а потом экзамены сдавать. Как мы с тобой на расстоянии будем Европу покорять? Забыл, что ты на год меня старше?

Сергей растерянно замолчал, захлопал ресницами.

- Блин, я как-то не подумал. Привык, что ты всегда рядом, - он, молча, шел рядом, пытаясь осмыслить аргументы Кристины.

«Вот ведь, умеет же одной фразой весь настрой сбить!» - думал парень. Вообще ему нравилась Кристина. Она всегда была такой рассудительной, даже циничной немного, как будто она его старше, умела всегда четко расставлять акценты. Иногда была холодной и расчетливой, а в танце загоралась искрой. Ее энергетика подавляла всех. Именно за счет нее они и брали все призы. В их паре он был техника, она – энергия. Они прекрасно дополняли друг друга. Нет, технически Кристина тоже была сильна, но артистизма в ней было в разы больше. Она интуитивно выдавала эмоции, словно наслаждаясь ими, и танцевала, как жила. Таких как он много, а она такая одна. Без нее он ничто.

Партнер вспомнил, как они танцевали румбу на последних соревнованиях. Откуда в этой девочке столько страсти? Так-то у Сергея уже был сексуальный опыт. Он встречался с девчонками старше себя. Высокий, статный с широкими плечами, развитой мускулатурой, прекрасной осанкой, - он привлекал и девушек, и женщин. Но Кристина – это было другое. Он знал, что она невинна. Но когда она танцевала румбу, чего греха таить, она волновала его. Ее хотелось оберегать, защищать, и в то же время хотелось обладать ею. Он давно уже не воспринимал девушку как сестренку. Только вот Кристина этого как будто не замечала.

- Ты знаешь, - прервала его размышления Кристина, - я недавно читала один роман про английскую танцовщицу. Она окончила Институт искусств в Бристоле и мечтала открыть свою школу танцев. Правда, она современные танцы преподавала: пол-дэнс, стрип-пластику и тому подобное. А потом один парень-экономист рассчитал ей стартап. Оказалось, невыгодно. Она прогорела бы в первые два года. Так, она и осталась ни с чем, тренером в чужой школе.

- Ты это к чему? – уточнил Сергей.

- А к тому, что своя школа танцев – это утопия, - припечатала девушка.

- Ладно, - примирительно согласился парень, - ты заставила меня задуматься. Для меня все выглядело как-то проще. Теперь надо подумать, посоветоваться с умными людьми. Ты не замерзла? Может, уже домой пойдем? – уточнил.

- Да, пожалуй, пора домой, - поежилась от ветра Кристина, - не хватало еще простыть накануне соревнований.

И они двинули на трамвайную остановку. Когда Сергей довел Кристину до подъезда, он развернул ее к себе лицом, обнял за раскрасневшиеся щечки и поцеловал. Как умел, напористо, раздвигая губы языком, пытаясь протолкнуть его внутрь. Но Кристина яростно сжала зубы и отпихнула партнера.

- Эй, ты чего? С ума сошел, что ли? Еще не хватало! – возмутилась она.

- А чего? Мы с тобой уже столько лет танцуем вместе, может, пора перейти на новый уровень? – парень нагло улыбался, глядя на девушку.

- Какой уровень, Сережа? Обслюнявить девушку, по-твоему, уровень? – презрительно фыркнула Кристина. – Ты столько лет меня знаешь и думаешь, со мной можно вот так?

- Да ладно, что случилось-то? Подумаешь, поцеловал! Чего ты раздухарилась? Все-все, не буду больше! – примирительно улыбнулся Сергей, но улыбка вышла какой-то кривоватой.

- Знаешь, что, Сережа! Ты мне как брат, а целоваться взасос с братом как-то не тянет! Так что бросай свои эксперименты и прекращай ко мне подкатывать! – припечатала она, достала ключи, открыла дверь подъезда и скрылась в его недрах.

Сергей уставился на закрытую дверь.

- Вот сейчас было обидно! – медленно развернулся парень и пошел в сторону своего дома.

Глава 19

Изольда Павловна взглянула на часы: надо бы сходить в магазин, пока еще не стемнело. «Купить молока, хлеба на завтра, свежих овощей, кофе закончился», - оглядывала она содержимое кухни в целом и холодильника в частности. Пока ее девочки заняты спасательной миссией, и она тоже должна о них позаботиться.

В «Пятерочке», что располагалась в торце соседнего дома, на кассе уже собралась приличная очередь. Женщина терпеливо дожидалась, когда за спиной прозвучал смутно знакомый баритон:

- Добрый вечер, хозяюшка.

Изольда оглянулась, за ней в очереди стоял высокий прилично одетый мужчина, отдаленно кого-то напоминающий. Она нахмурилась.

- Не помните меня? - с улыбкой спросил баритон, - как ваш шланг под ванной, не течет?

В глазах Изольды мелькнуло узнавание: сантехник-стриптизер!

- Все в порядке, - ответила она и вежливо поблагодарила, - спасибо вам.

- Не за что, это наша работа, - хмыкнул мужчина. – Андрей Александрович, - еще раз представился мужчина и замолчал, ожидая ответа.

Изольда скользнула взглядом по содержимому его корзины. Что ж самый что ни на есть холостяцкий набор: крупы, консервы, картошка, молоко, яйца, хлеб. «Спиртного нет», - мысленно отметила про себя Изольда.

- Я живу один и алкоголь употребляю очень редко, - хмыкнул мужчина.

«Мысли что ли он мои читает?» - подумала про себя Изольда, а вслух строго сказала:

- Мне нет дела до того, с кем вы живете и что употребляете!

- Разве? Значит, мне показалось, - тут же согласился мужчина.

Их диалог прервала кассирша, как показалось Изольде, ревниво зыркнув на нее.

- Картой или наличными? – уточнила она.

- Картой, - ответила Изольда и расплатилась, складывая в пакет продукты. Она обратила внимание, как кассирша что-то проворковала мужчине, он, улыбаясь, ответил.

«Кобель!» - мысленно поставила диагноз Изольда и вышла из магазина. Мужчина догнал ее на углу.

- Хозяюшка, куда же вы так спешите?

- Разве не очевидно, домой, - хмыкнула Изольда.

- Позвольте вам помочь, - предложил Андрей.

- Послушайте, Андрей Александрович, - сердито сказала женщина, - я же вам ясно дала понять, что не нуждаюсь ни в вашей помощи, ни в вашем сопровождении! Что вам еще от меня нужно? Вы меня преследуете?

Изольда заметила, как мужчина нахмурился, и на его скулах заходили желваки.

- Не имею привычки, преследовать женщин, миледи! – холодно ответил он, - а, мотаясь по военным гарнизонам, как-то успел забыть, что современные эмансипированные женщины не нуждаются в помощи мужчин и все привыкли делать самостоятельно.

- Что здесь происходит? – раздался откуда-то сзади голос Светланы. – Мама, все в порядке?

Молодая женщина подошла ближе, вглядываясь в лицо мужчины напротив.

- Андрей Александрович, добрый вечер, - облегченно выдохнув, поздоровалась она с сантехником.

- Все в порядке, Светлана. Я случайно встретил вашу маму в магазине, по глупости решил помочь ей донести сумку с продуктами. В моей семье, видите ли, женщины никогда не носили тяжестей. Но, видимо, у вас так принято.

Изольда Павловна, насупившись, молчала, а Светлана быстро оценила обстановку, улыбнулась. Она подошла поближе, взяла мужчину за рукав и тихо проговорила.

- Андрей Александрович, спасибо вам огромное. Не сердитесь на мою маму, у нее просто проблемы с доверием. Я не думаю, что она хотела вас обидеть. – Светлана ненавязчиво развернула мужчину в другую сторону и чуть подтолкнула. – Мы с мамой уже 20 лет живем без мужчин и привыкли справляться сами.

- Ну, я так и подумал. Всего хорошего, дамы, - откланялся мужчина и растворился в темноте дворов.

- Мама, разве можно ссориться с сантехником? Ты что, хочешь остаться и без воды, и без тепла? – воскликнула Светлана, подходя к Изольде, которая так и стояла в том же месте с тяжелой сумкой в руках.

- Мне кажется, что ты преувеличиваешь могущество сантехников в наше время, дочь! – парировала Изольда. - На каждого сантехника найдется своя управляющая компания! – добавила строго. Светлана перехватила сумку с продуктами у матери, и они пошли к дому.

Изольда чувствовала себя странно. Ей понравилось его обращение - «миледи»: и вежливо, и уважительно, и интимно как-то. Кто так сегодня обращается к женщине? Прямо Версаль времен Людовика XIV! Значит, все-таки военный, он сказал, «помотавшись по военным гарнизонам». Интересно, почему сантехник? Этот симпатичный, чего греха таить, мужчина интересовал ее, даже чересчур. Мотнув головой, отгоняя внезапные мысли, Изольда попыталась переключиться.

- Ну, как там у вас все прошло у Заварзиных?

- Нормально. Сварили с Людмилой Васильевной борщ, всех накормили, туда еще Сергей за Кристей подошел. Кристя настроила связь, мы все понемногу поговорили с Толей. В общем, все хорошо. Завтра должен вернуться из своей командировки.

- А сама Заварзина как?

- Ты знаешь, мама, мне показалось, лучше. Блеск в глазах появился, румянец на щеках. Дай Бог, все устроится, оживет.

Ночью Светлане приснился странный сон. Дорога, слепящий снег перед лобовым стеклом, ничего не видно даже при ближнем свете фар, визг тормозов - и все закружилось, переворачиваясь с ног на голову. Светлана проснулась в холодном поту. «Господи, хоть бы он доехал нормально», - мелькнула в голове мысль. Всю ночь Светлана ворочалась с боку на бок, забываясь ненадолго, но так и не смогла уснуть.

Утро пятницы встретило хмурыми тучами, грозившими вывалить на жителей Екатеринбурга то ли дождь, то ли снег. Голова болела от недосыпа, душа – от гнетущих предчувствий.

На работе Светлане удалось ненадолго отвлечься, но ощущение тревожности только нарастало. И к концу рабочего дня в офисном пространстве прозвучало слово «авария».

Бледная, как мел, Света подошла к кадровичке:

- Викуля, что-то случилось? – спросила, холодея.

Викуля пристально взглянула на женщину:

- А вы не знаете? Заварзин в аварию попал, - равнодушно ответила та.

- Жив? – затаив дыхание спросила Светлана.

- Жив, вроде. Говорят, машину разбил, а сам отделался царапинами. Как в рубашке родился. Видно, сильный у него ангел-хранитель.

Света облегченно выдохнула и рухнула на стул.

Глава 20

Вернувшись с работы, Светлана машинально пошла на кухню готовить ужин.

- Что случилось, Света? На тебе лица нет, - на пороге возникла Изольда.

- Толя в аварию попал, - подняла на мать глаза дочь, - но, говорят, жив, все обошлось.

- Ну, так перестань дергаться. Все будет хорошо.

- Знаю, мам. Но, наверное, пока не увижу сама, не успокоюсь.

Раздавшийся звонок домофона прервал разговор женщин.

- Вот сейчас и успокоишься, - хмыкнула Изольда.

Светлана тоже уже знала, кого увидит на пороге. Изольда Павловна пошла открывать дверь, а Света быстро складывала порезанные овощи в кастрюлю, чтобы освободить стол. На пороге, прислонившись к дверному косяку, остановился Анатолий, глядя на нее. Она внимательно осмотрела его фигуру и лицо, оценивая повреждения.

«Пластырь на лбу, бледный, спину держит неестественно ровно, может, ребро сломано, а с ногой что?» - крутилось в голове у Светланы, когда Анатолий отлепился от косяка и, чуть прихрамывая, двинулся к столу.

- Как же ты так? – спросила женщина, когда мужчина устроился на табурет, откинулся на стену и вытянул негнущуюся ногу.

- В командировку поехал, колеса не переобул, вроде рано еще. А там уже снег, вот меня и занесло слегка.

- Слегка? – возмутилась Света. - У нас не Москва, Толя, у нас Урал. Забыл уже? У нас погода на дню по нескольку раз меняться может. Утром выходишь – лето, возвращаешься – зима. Ребро сломал?

- Два.

- А с ногой что? – продолжала пытать женщина.

- Колено выбил, придется какое-то время в лангете походить. Вообще подушки безопасности нормально сработали, было бы хуже, если б не они. Да фигня это все, Светик, ты только маме не говори, - как-то жалобно попросил он.

- Ох, Толя, Толя, ты как ребенок. Драть тебя некому и мне некогда! Она ведь все равно увидит и догадается. Ты ведь на больничном пока будешь.

- Ну да, - неуверенно согласился Толик.

- А с машиной что?

Анатолий глубоко вздохнул:

- А с машиной все! Придется пока побыть без машины. Я, кстати, давно бы уж приехал, но пока первую помощь оказывали, пока с гаишниками разбирался, транспортировку организовывал, пока стоянку искал, не рядом с домом.

- Жаль, хорошая была машина.

- Ага, почти новая. Ну, это все ерунда, дело наживное. Ты мне лучше скажи, как вы с мамой поладили?

- С мамой? А ты что дома еще не был? – удивилась она.

- Был, конечно! Твоего борща поел, - хитро улыбнулся мужчина, - но мама – это мама, а я твое мнение хотел бы услышать.

Света тяжело вздохнула.

- Есть будешь? У меня овощное рагу с говядиной и салат?

- Давай, - одобрил мужчина. Света накрыла на стол, поставила перед ним тарелку. Анатолий втянул запах и довольно осклабился: «Класс!». А Светлана, выждав какое-то время, пока он не ополовинил тарелку, продолжила:

- Понимаешь, Толя, твоя мама потеряла интерес к жизни. Я даже больше скажу, она жить не хочет! Когда я пришла к ней, она уже пару дней ничего не ела, только чай пила. Из дома она не выходит – заперла себя в четырех стенах. Я вообще думаю, что она решила уйти, чтобы не быть тебе обузой. Ее надо как-то растормошить, вернуть ей радость жизни, объяснить, что жизнь еще не кончена.

Слушая, что говорила Света, Анатолий перестал есть и нахмурился.

- А ты перепоручил все социальным службам и погрузился в работу. Я понимаю, вам мужчинам по-другому нельзя, вы так спасаетесь, но она так не может. Твой отец был смыслом ее жизни, а теперь его не стало. Она как часть себя потеряла. Ты заметил, что она о нем вообще не упоминает. Ей это слишком больно. А значит, не отпустила, не смирилась.

- И что же мне теперь делать?

- Я вот думаю, может, ее с моей мамой познакомить? Они, правда, совсем разные, но они ровесницы. Может, мама сможет ей помочь создать новые впечатления? Хотя ее еще саму надо бы уговорить на эту авантюру.

Анатолий просиял.

- Светик, а давай мы им скажем, что решили пожениться, - заговорщицким тоном тихо сказал мужчина и невинными глазками уставился на Свету.

- Ох, хитрец! – не удержалась она от смеха.

- А что? И маме будет встряска, и повод их познакомить самый что ни на есть естественный. А? Мы ведь все равно с тобой последнее время тесно общаемся, - он взглянул на Свету, словно кот на сметану.

Света с улыбкой покачала головой:

- А потом что скажем? Передумали? Не сошлись характерами?

- Потом, это будет потом, - как-то легкомысленно отмахнулся Анатолий. – Нам главное сейчас наших мам простимулировать. Нет, если у тебя есть еще варианты? Я готов их выслушать.

Светлана задумалась: «Идея, действительно, удачная. Только вот замуж за тебя выходить я пока не собираюсь». А вслух сказала:

- То есть ты предлагаешь разыграть перед ними спектакль?

- Ну, не то чтобы спектакль. Я всерьез хочу за тобой ухаживать, - серьезно сказал мужчина. – Насколько я помню, ты сама хотела, чтобы мы узнали друг друга заново. А перед мамами мы сделаем вид, что у нас уже все сладилось? В конце концов, что мы теряем?

- Да, загнал ты меня в угол! – хмыкнула женщина.

- Вообще-то, это была твоя идея подружить наших мам. Я только предложил способ, причем отличный! Скажи?

- Ой, нахал самовлюбленный! – засмеялась Светлана.

- Как думаешь, мне надо официально попросить твоей руки у Изольды Павловны?

- Этого еще не хватало! Я сама ей скажу, а ты пока подготовь Людмилу Васильевну. Мне еще с Кристей надо поговорить, вот уж кого не обманешь! Ладно, давай дуй домой, инвалид. Тебе лечиться надо и отдыхать. Такси вызвать?

- Выставляешь меня? Я в состоянии вызвать себе такси сам, - хмыкнул Анатолий.

- Да, кстати, тебе костыли нужны или трость! У нас где-то были костыли.

Она вскочила, побежала в коридор, накинула куртку и выскочила на балкон, спустя какое-то время вернулась с легкими современными костылями.

- От Кристи осталось, она 6 лет назад ногу ломала.

Анатолий отрегулировал под себя один костыль, оперся локтем на пластиковую ручку.

- Да, так удобнее. Спасибо, - вздохнул обреченно. - Теперь уж от мамы точно не скроешь.

Глава 21

Когда за Анатолием закрылась железная решетка лифта, и тот медленно пополз вниз, Света захлопнула дверь. За спиной замаячила Изольда.

- Пойдемте ужинать. Зови Кристину, - обратилась она к матери, намекая на то, что все разговоры потом.

Когда с ужином было покончено, Светлана обвела взглядом присутствующих. Они, как будто чувствуя, что информация будет важной, обе напряженно молчали.

- Мама, Кристина, Толя сделал мне предложение, - проговорила Света и замолчала.

- Ожидаемо, - хмыкнула дочь, - когда свадьба?

- А ты? – не торопилась с выводами Изольда.

- А я обещала ему подумать, - ответила Светлана.

- Кто бы сомневался? – скептически хмыкнула Изольда.

- Чего тут думать? – прозвучало почти одновременно от Кристины.

Вообще реакция домочадцев была предсказуемой. Светлана могла бы воспроизвести их ответы, даже не слыша. Она не сдержала улыбку, увидев которую Тихоновы немного успокоились.

- Долго думать собираешься? – уточнила Изольда.

Света в ответ пожала плечом.

- Надо бы мне познакомиться с будущей сватьей! – предложила Изольда, и Светлана поняла, что они с Толей все правильно рассчитали.

- Ладно, я скину тебе ее адрес и телефон, или вон Кристина покажет.

- Ох, нет, мама, меня уволь от посиделок с бабулями! – подняла руки вверх дочь.

- Нахалка! – беззлобно пожурила внучку Изольда.

- Сами! Сами! Сами! – поднимаясь к себе по лестнице, засмеялась девушка.

Через полчаса, помыв посуду и убравшись на кухне, Светлана скользнула в комнату дочери.

Кристина склонилась над учебниками, как всегда отгородившись от мира наушниками. Она не слышала, как вошла мать, но почувствовала ее присутствие. Света устроилась на кровать рядом со столом, а Кристина, вынув наушники, крутанулась в кресле и развернулась к матери лицом.

- Рассказывай, - предложила она.

Светлана вздохнула.

- Мы с Толей придумали эту свадьбу, чтобы познакомить бабушку и Людмилу Васильевну. Ты же понимаешь, ей нужна встряска, а наша бабуля кого хочешь достанет.

- Я так и поняла, - ответила Кристина, - только вот думаю, а зачем придумывать, когда и так все ясно. Ты же видела свой портрет. Такое фото не станут просто так вешать перед глазами.

- Крис, я на том портрете чуть старше тебя. Это на первом курсе было. А с тех пор столько воды утекло.

- И ты боишься, да? – шепотом спросила девушка, и Светлана кивнула в ответ. – А ты сама к нему что-то чувствуешь?

- Думала, нет, а когда узнала, что он в аварию попал, чуть с ума не сошла, - также шепотом отвечала Светлана.

- Вот! Ты знаешь, ко мне тут Сережка полез целоваться, (Света затаила дыхание), а я поняла, что совсем ничего к нему не чувствую. Может, со мной что-нибудь не то? Может, я вообще не умею чувствовать? Мои одноклассницы про парней все уши прожужжали, а я ничего.

- Просто ты еще не встретила своего, - улыбнулась мать, и дочь задумчиво покачала головой.

- Мы с ним говорили о будущем, куда поступать, где учиться. А он, оказывается, все уже распланировал: Москва, спортфак, заграница, своя школа танцев. Как будто мы все призы уже взяли. «Поженимся», - говорит.

- Ну, вообще-то, среди танцевальных пар это распространенная практика, поэтому я не удивлена. Как ты говоришь, ожидаемо.

- А почему мой отец не хотел, чтобы я родилась? – вдруг спросила Кристина.

По лицу матери скользнула тень.

- Ему нужна была карьера, будущее, как и твоему Сергею. Кстати, дети у танцевальных пар, так же как и у спортсменов, скорее исключение. Они прямая помеха рекордам. Девять месяцев ребенка вынашивать. Потом после родов надо долго восстанавливать спортивную форму, приводить себя в норму, много тренироваться. А маленький ребенок не дает на это времени, так что, скорее всего, дети в планы твоего партнера вообще не входят.

- Вот, вот. Только я не уверена, что танцы – это мое будущее, - вздохнула девушка.

- О, - удивилась Светлана, - а чем же тогда ты хочешь заниматься?

- Не знаю, мам, мне всегда математика нравилась, - робко сказала Кристина.

Светлана невольно улыбнулась:

- Да уж, гены тапкой не раздавишь!

- Только я не хочу быть бухгалтером, как ты! – испугалась Кристина.

- Я тоже не хотела, только 15 лет назад, когда ты была маленькой, выбора у меня особо не было. Пришлось идти туда, куда брали.

- Вот! Я хочу поискать, посмотреть что-нибудь из перспективных специальностей, у меня еще почти два года впереди, я подумаю.

- Какая же ты у меня взрослая стала. Так быстро выросла, - вздохнула Светлана.

- А насчет своего Анатолия, ты не бойся, мам. Если он тебя обидит, мы ему все рога пообломаем.

А вот это прозвучало совсем по-детски, и Светлана засмеялась.

- Да, кстати, тебе в декабре 17, что тебе подарить на день рождения? – спросила мать.

А девушка, хитро прищурившись, хихикнула:

- Братика или сестренку.

- Дурочка, - махнула рукой мать, - я же серьезно.

- И я, - пожала плечами Кристина.

Глава 22

Следующим вечером звонок телефона вырвал Светлану из каждодневных домашних хлопот.

- Привет, Светик, - раздался голос Натальи. – Ты опять пропала, - упрекнула однокурсница.

- Привет, да нет, не пропала, как-то навалилось все, - устало отозвалась женщина.

- Как там наш Заварзин? – заинтересовались на той стороне.

- Ничего, выздоравливает потихоньку.

- В смысле? Что значит, выздоравливает? Он что заболел? – удивилась собеседница.

- Он же в аварию попал, ты не знала? – пояснила Света.

- Ну, ни фига себе! – присвистнула Наталья. – Серьезно? – обеспокоилась подруга.

- Относительно. Два ребра сломал, колено повредил, когда из машины вытаскивали. А, в общем, цел. Машину разбил.

- Ну, блин, подруга, у тебя новости! Как он так?

- Возвращался из командировки с северов. Там снег уже выпал, а он, уезжая, колеса не переобул, вот и улетел в кювет, перевернулся.

В трубке повисла пауза. Затем подруга вздохнула.

- Да, уж! Слава Богу, что живой. Я, конечно, понимаю, что тебе теперь, наверное, не до этого, но я про свой день рождения хотела напомнить. Он уже в следующую субботу, не придешь?

- Почему не приду, приду. Где будет, ты решила?

- А что решать, в нашем кафе, в субботу, в 18.00 начало. Я хотела попросить тебя, может, твоя Кристина выступит там для нас? Хотелось посмотреть, я столько слышала, а видеть не видела. А, Свет? Получится, как думаешь?

- Я не знаю, поговорю с ней. Только почему в кафе, я думала мы в более камерной обстановке посидим.

- Так там и будет камерно. Это же мое кафе! Мы его на спецобслуживание закроем, и будет только для своих.

- Твое кафе? Ты не говорила, - удивилась Светлана.

- А ты и не спрашивала! – хохотнула Наталья. – Вообще-то одно из... У меня сетка.

- Круть! Как моя дочь говорит, - искренне восхитилась Светлана. - Ты молодец, Наташ! А я, оказывается, ничего не знала.

- Да ты, вообще, ничего дальше своего носа не видишь! Не обижайся, подруга, но это правда, - сурово сказала Наталья.

- Да я не обижаюсь. А с Кристей поговорю, но не обещаю. У них там свой график, тренировки, соревнования. Я ей про твой День рождения говорила, она вроде не отказала, но как там у них сейчас, не знаю. Я тебе напишу или перезвоню, как выясню.

- Ок. Давай, до связи! – попрощалась собеседница.

Положив трубку, Светлана поднялась в комнату дочери. Заходить не стала, Только, опершись о дверной косяк, спросила:

- Кристя, помнишь, я тебе говорила про день рождения Натальи Мартыновой, моей однокурсницы?

- М-м-м, - прозвучало утвердительное мычание из-за стола.

- Оно будет в следующую субботу в 18.00, в кафе. Наташка просит, чтобы вы с Сергеем станцевали, сможете?

Кристина развернулась в кресле.

- Сейчас узнаем! – девушка набрала номер партнера. - Сережа, привет! Слушай, у маминой подруги в следующую субботу день рождения, нас просят выступить, как, сможем? – в трубке раздалось сердитое ворчание. Кристина поморщилась, - ой, не занудствуй, душнила. Просто, ответь на вопрос, люди ждут. – Кристина слушала ответ в трубке, потом хмыкнула, - ты еще денег попроси, жмот. Работаем? Все! Ок! Конец связи.

Девушка, молча, подняла большой палец правой руки вверх.

- Это точно? Я могу обещать, - уточнила Светлана.

- Мама, я тебя когда-нибудь подводила? Вот. Так что все будет норм! – дочь развернулась в кресле к столу, помахала рукой матери, демонстрируя, что разговор окончен.

Светлана прикрыла дверь и набрала номер Натальи.

- Они выступят, - коротко сообщила подруге ответ дочери, - им надо будет помещение, чтобы переодеться, и ди-джей, чтобы фонограмму подключить, еще площадку, наверное, побольше, чем сейчас.

- Ок, не волнуйся, подруга, все сделаем! Класс, Светик, я очень рада. Слушай, а Заварзин сможет прийти? Как он?

- Не знаю. Наверное? Ты у него сама спроси.

- Ладно, давай до встречи! – попрощалась Наталья.

Светлана отключила телефон и уставилась на Изольду, появившуюся в проеме кухни.

- Представляешь, мам, а у Наташи Мартыновой своя сеть кафе. Она наше старое студенческое кафе тоже купила. Мы там в прошлый раз сидели, она даже не сказала ничего. Там так уютненько стало, современно, и меню хорошее. У нее в следующую субботу день рождения, она меня пригласила, а еще попросила, чтобы Кристя станцевала.

- Ну, насколько я помню, ваша Наталья всегда была пробивной девицей.

Светлана в ответ усмехнулась: «Это точно!».

- Я тебя хотела спросить, дочь, а твоя будущая свекровь что предпочитает?

- В смысле?

- В смысле спиртного?

- Мам, я понятия не имею. Я ее накормить пыталась, а не напоить! Ты все еще не оставила идею познакомиться с ней лично? – осторожно уточнила Светлана, с удовлетворением подумав, что все идет по плану. Изольда даже спиртное решила подключить. А вслух проговорила, - ты узнай у Анатолия сама.

- Я так и сделаю, - решительно заявила Изольда, и пошла в свою комнату. Она не закрыла дверь (скорее всего, специально), и Светлана могла слышать весь ее разговор.

- Добрый вечер, Анатолий. Как ваше самочувствие? Я рада, что вы идете на поправку. Я бы очень хотела познакомиться с вашей матушкой, все-таки мы будущие родственники. Сможете организовать нам встречу? В следующую субботу? Отлично. Подскажите, а как Людмила Васильевна относится к ликеру «Бейлис»? Неудобно, знаете ли, приходить в гости с пустыми руками. Замечательно!

Света мысленно отметила субботу. Значит, Наталья уже пригласила Толю, и он согласился. Типа, пусть мамы посидят вдвоем, расслабятся. Только бы они поладили. Изольда со своим напором может напугать Людмилу Васильевну. С другой стороны, они для этого все и задумали. Будем решать по мере поступления проблем. В конце концов, для Заварзиной даже отрицательные эмоции – это жизнь.

Следующий звонок был от Толи. Ожидаемо!

- Все слышала? – поинтересовался насмешливым тоном собеседник.

- А то? – подтвердила Светлана.

- Все идет по плану, - удовлетворенно подтвердил Анатолий, - как мы и задумывали. Кстати, мама очень рада и готова к встрече с будущей родственницей.

- Это хорошо, но ты мне вот что скажи, ты сам-то как, потянешь поход в кафе?

- Обижаешь, красавица, танцор, конечно, из меня сейчас неважный, но лежать мне тоже противопоказано, потихоньку двигаться можно и даже нужно. Так что, мы на мягких лапках.

- Ладно, котяра, - усмехнулась женщина, - а что дарить будем?

- Да, вопрос… Есть у меня одна идея. Придешь завтра? Расскажу. Понадобится твоя помощь.

- Заинтриговал.

- Тогда до завтра, - прозвучал ответ в трубке, и собеседник отключился.

Глава 23

В следующую субботу Света уже с утра была как заведенная. На самом деле она очень волновалась: это не на дачу собираться. Изольда Павловна с прищуром наблюдала за метаниями дочери.

- И чего ты суетишься? Ты и так самая красивая, - удовлетворенно оглядела она дочь. – Кстати, через неделю можно записать тебя на коррекцию маникюра.

Светлана поморщилась, но согласилась. Кристя убежала на встречу с Сережей, они хотели что-то повторить, отрепетировать. Договорились, что ребята подъедут прямо туда на место.

Изольда тоже собиралась на свою встречу. Она тщательно подбирала гардероб. Как пояснила дочери, все должно быть элегантно, но не слишком официально, ведь будущие родственницы встречаются гостях у родителей жениха, а не на нейтральной территории, как положено. Она выбрала черные широкие брюки и кремовую блузку со стоечкой, переходящей в бант. На ноги надела лаковые ботильоны. Изольда в этом наряде выглядела очень молодо. Свои длинные белые локоны она собрала в высокую прическу, кокетливо выпустив одну прядь. Изольда вообще была женщиной стройной с прекрасными внешними данными. Она могла бы даже работать моделью для женщин в возрасте 50+.

Светлана же для похода на день рождения подруги, наоборот, выбрала легкое шифоновое платье нежно-голубого цвета в мелкий цветочек и высокие сапоги. В отличие от мамы Света не стала убирать волосы в прическу, а распустила свободной волной на плечи.

Рядом они смотрелись не как мама с дочерью, а, скорее, как две подружки или сестренки.

Свете предстояло отвезти маму сначала к Заварзиным, познакомить с Людмилой Васильевной, а затем вместе с Анатолием отправиться в кафе. По дороге они еще планировали забрать подарок и заказанный букет.

Лифт привычно тяжело спустился на первый этаж, а когда железная створка распахнулась, на пороге они столкнулись с сантехником. Он, в рабочей одежде и с чемоданчиком, явно торопился на вызов. Увидев двух нарядных красивых женщин, окутанных ароматом духов, мужчина замер.

- Добрый вечер, Андрей Александрович, - поприветствовала Светлана, улыбнувшись старому знакомому.

- Здравствуйте, Светлана, - вежливо ответил тот, - здравствуйте, миледи, - обратился мужчина к Изольде, и, медленно оглядев женщину с ног до головы, выдал догадку, - у вас сегодня рандеву?

- Добрый вечер, - холодно ответила Изольда и величественно поплыла на выход.

От Светланы не укрылось, как сантехник взглядом проводил мать до выхода.

- Кажется, вы произвели впечатление на мою маму, - тихонько проговорила Света.

- А уж я как впечатлен! – так же тихо с улыбкой ответил мужчина.

Света удовлетворенно прищелкнула пальцами и побежала догонять мать.

Дверь в квартиру Заварзиных открыла Людмила Васильевна. Увидев двух элегантно одетых женщина, она слегка попятилась, но узнав Светлану, тут же просияла.

- Здравствуйте, Людмила Васильевна. А это моя мама – Изольда Павловна, - представила Света. От нее не укрылось, что женщина сегодня тоже преобразилась. Она надела домашний велюровый брючный костюм цвета вишни, который ей невероятно шел. И хотя бледность с ее лица ушла, глаза все равно казались потухшими. Женщина внимательно, чуть прищурившись, рассматривала маму. Затем она улыбнулась и пригласила гостей в дом.

В проеме дверей стоял Анатолий. Несмотря на белоснежную рубашку и элегантный костюм, Анатолий все-таки выглядел бледновато. Светлана забеспокоилась:

- Толя, ты как себя чувствуешь? Может, не стоило сегодня выходить никуда, тебе еще рано.

Обе мамы обменялись говорящими взглядами, которые, впрочем, не укрылись от Светланы.

- Нормально, Свет, не волнуйся. Как я могу пропустить Наташкин сейшн, - улыбнулся мужчина.

- Я не буду раздеваться, Людмила Васильевна. Нам с Анатолием уже пора.

- Да, да, Светочка, мы уж тут сами.

Изольда между тем сняла верхнюю одежду и обувь и прошла в комнату. А Светлана помогла Анатолию застегнуть ботинки и надеть пальто. Когда дверь в квартиру за ними закрылась, Света еще раз внимательно посмотрела на Анатолия.

- Толя, ну куда ты в таком состоянии?

- Свет, ты сейчас всю дорогу будешь меня пилить? Успокойся, сказал, мы ненадолго, нашим мамам надо пообщаться, а я там лишний.

- Успели бы они пообщаться, пара недель ничего бы не изменила, - прошептала Светлана.

- Ну, все, все, родная, - приобнял свободной рукой Светлану за плечи Анатолий, уткнувшись ей в волосы.

Он стоял на краю лестницы, опираясь на трость, (колено не давало себя забыть) в долю секунды негнущаяся нога мужчины скользнула со ступеньки, и он, едва не полетев кубарем вниз, ухватился за Светлану. Она подставила ему плечо, в которое с размаху ударилась его и так травмированная грудная клетка. Анатолий охнул, закрыл глаза и втянул носом воздух. Света сама едва не свалилась с лестницы, но удержалась каким-то чудом, вцепившись в перила, и умудрилась удержать на себе здоровенного мужчину. А взглянув на Заварзина, испугалась:

- Ой, Толя, больно да? Я нечаянно. Может, все-таки не поедем? - виновато залепетала женщина.

Анатолий справился с дыханием, побледнев еще больше. Сквозь зубы сказал:

- Ничего, - вымученно улыбнулся и начал потихоньку спускаться с лестницы.

Светлана помогла ему забраться в такси.

- Давай договоримся, Толя, если тебе станет хуже, ты тут же мне сообщишь.

- Хорошо, уговорила, - вздохнул мужчина.

Когда они приехали в кафе, там уже собралась приличная компания. Гремела музыка, столы ломились от яств. Наташа встретила их у порога, оглядела с ног до головы, покачала головой, отметив бледность Анатолия, а затем распорядилась накрыть небольшой стол только для них возле небольшого диванчика, чтобы Анатолию было удобнее сидеть.

Заварзин вручил Наталье роскошный букет, а Света передала имениннице подарок, который они всю неделю готовили с Анатолием. Сняв обертку, по очертаниям сверток и напоминал картину, Наталья заулыбалась. На постере помещался красивый фотоколлаж, собранный из фотографий их курса. В центе располагалось фото с выпускного, а вокруг - разные сценки из их студенческих буден и фотки с последней встречи на даче у Заварзина. Собрать все в единое целое помог московский приятель Анатолия, а они несколько дней отцифровывали старые черно-белые фотки, чтобы можно было их объединить. Получилось здорово, тепло и приятно. Наташа рассматривала фото:

- Ух ты, а эта фотка у вас откуда? – указала она на фото в колхозе на картошке, – вот это раритет, - они переглянулись и засмеялись. – А это же смотр художественной самодеятельности, помнишь, там еще Коля Тришин Никитичну изображал; о, а это Гоша?

- Вот, разглядывай, вспоминай, любуйся, - сказал Толя.

– Спасибо, ребята, это так приятно, - искренне поблагодарила друзей хозяйка.

Анатолий откинулся на спинку диванчика и вытянул ногу, прикрыл глаза, переводя дыхание. Взглянув на него, Светлана поняла, как непросто ему было держаться. Есть ничего не хотелось, пить тоже. Разве что воды, она наполнила стакан, выпила сама и предложила Анатолию. Он жадно приник к стакану, осушив его в один глоток, и вновь откинулся на удобную спинку, прикрыв глаза и тяжело дыша.

Глава 24

Оставшись одни, две матери какое-то время напряженно смотрели друг на друга, как два соперника на ринге.

- Может, чаю? - предложила Людмила.

- Не откажусь, - согласилась Изольда.

Они прошли на кухню, Людмила стала хлопотать с чайником, а Изольда с интересом осматривалась вокруг. Милая крохотная пятиметровая кухонька, как обычно в хрущевках. Современный гарнитур с фасадами приятного мятного цвета, небольшой обеденный стол с двумя стульями, вся техника новая, светло и уютненько. Хозяйка заварила чай, выставила на стол чашки и печенье, поставила заварочный чайничек и села напротив.

- Ой, у меня же «Тирамисушки» в коридоре остались, сейчас принесу, - спохватилась Изольда, - и ликер. Я не знаю, как вы относитесь к ликеру, Людмила, на всякий случай взяла.

Изольда Павловна сходила в коридор, принесла оттуда пакет и выложила на приготовленное хозяйкой блюдо свежие десерты. Поставила на стол бутылочку «Бейлиса».

- Вау, «Бейлис»! - не удержалась хозяйка. – Сто лет не пила. Я вообще-то не любительница сладкого, но «Бейлис»!

- Может, по чуть-чуть, чтобы расслабиться, а то мы, по-моему, обе немного напряжены.

Людмила улыбнулась и достала из шкафчика ликерные рюмочки.

По горлу растеклось узнаваемое кофейно-сливочное сладкое тепло. Изольда причмокнула от удовольствия и взглянула на свою визави. Людмила тоже зажмурилась от удовольствия.

- Откуда такая роскошь в наше время? – спросила она.

- Это мне приятельница привезла из дьюти-фри недавно. – Взглянула на Людмилу и налила по второй.

Покрутив в руках рюмочку, Изольда сделала глоток и, наконец, спросила:

- Ну, как мы будем женить наших детей, Людмила?

- А что с этим есть проблемы? – удивилась та.

- Есть, - согласилась Изольда, - у моей Светланы кризис доверия, я боюсь, в этом есть и моя вина. Светин отец бросил нас. Она тогда уже третий курс заканчивала. Он укатил в Америку, погубил моего отца, довел его до инфаркта, лишил нас всего, опозорил. Я его с тех пор и не видела больше. А потом этот мерзавец Истомин, как узнал, что Света ребенка ждет, так и свалил в закат. Сначала, правда, уговаривал ее аборт сделать.

- Саша Истомин? – удивилась Людмила, - мой Толик же дружил с ним, он у нас часто бывал. Это, выходит, он отец Кристины. А то я думаю, что мой Толик в Санкт-Петербург засобирался сразу после диплома. Он же влюблен был в Светочку с первого курса. Портрет ее над столом повесил. Видно, не хотел другу мешать.

- А друг вот таким подлецом оказался! – женщины еще выпили по маленькой.

- Зато Кристина у вас чудная девочка, такая умница, красавица, вся в мать, - Людмила взяла Изольду за руку и тихонько сжала. – А уж Светочка! Если бы не она, я бы тут совсем зачахла.

- Давай на «ты», а то как-то за рюмочкой неудобно выкать, - предложила Изольда.

- Давай, - согласилась Людмила, - тогда называй меня Людой или Люсей, как хочешь. Терпеть не могу, когда меня Людмилой называют, - пожаловалась она.

- А ты меня тогда Зоей называй, по-простому, - предложила Изольда.

Людмила развернула десерт, зачерпнула ложечкой и положила в рот, блаженно причмокнув:

– Мой Мишенька делал такой десерт сам, обожаю «Тирамису».

- Я вот терпеть не могу готовить, у меня все Светлана готовит, она и Кристю научила. И откуда что взялось? От бабки, наверное. Свекровь у меня вкусно готовила, Светлана всё на кухне пропадала, рядом с ней крутилась, а я так и не научилась, - вздохнула Изольда.

- Так, давай научу. Я своих мальчиков баловала. А потом Толик уехал и мотался по городам и весям. А первая жена у него тоже готовить не умела. Уж, такая фифа была. А потом и вовсе аборт от него сделала, Толик с ней сразу же и развелся. Им бы, кстати, со Светланой ребеночка, у них бы и сладилось все сразу, Толик мой детей хочет, - высказала предложение Людмила.

- Эх, Люда, это было бы здорово. Только нам с тобой свечку не держать, взрослые уже.

Собеседницы выпили еще по глоточку ликера.

- Ну, а ты сама-то как? – спросила Изольда.

- А я, ты знаешь, как Миши не стало, во мне будто оборвалось все, мы ведь с ним больше тридцати лет вместе прожили. Хорошо, что Толик сюда вернулся. Я ведь жить не хотела, - на глаза женщины навернулись слезы.

Теперь уже Изольда взяла ее за руку, чтобы поддержать.

- Боль не уйдет, Люда, притупится слегка, но до конца не уйдет. А жить надо дальше ради наших детей. Я думаю, твой Миша был бы не рад, если бы ты себя уморила, так ведь?

Людмила испуганно хлопала ресницами, глотая слезы, и растерянно кивала головой.

- Ну вот, видишь, значит, надо жить дальше. Мой хоть и не умер, а все равно, что мертвый. У меня даже сердечный приступ был, как узнала про него. Если бы не Света, а потом и Кристина, тоже не знаю, что бы со мной было. Нам надо наших ребят поженить, а потом и для Кристи хорошего парня найти. Давай чаю, остыл совсем. А то мы с тобой скоро под стол рухнем, - добавила Изольда, помолчав.

Женщины взглянули друг на друга и прыснули от смеха. Они продолжали сидеть в тишине, пить чай, говорить о детях, мечтать о внуках и им было так хорошо вместе, как будто они всю жизнь знали друг друга.

Глава 25

В трубке у Светланы раздался звонок: приехали Кристина и Сергей. Света, оставив Анатолия, подошла к Наталье, предупредила, встретила ребят и вновь вернулась на диванчик. Анатолий сидел все в той же позе. Она нащупала пульс на руке у мужчины, он был медленный. Света похолодела. Она кинулась в холл, где было тише, и вызвала Скорую помощь.

Она впервые не следила за выступлением дочери, ей было не до того. Музыка утихла, и прозвучал гром аплодисментов, а Света металась по холлу в ожидании машины Скорой помощи, молясь про себя, чтобы не было поздно.

Рядом оказалась Кристина.

- Мам, что случилось? – встревоженно спросила она.

- Толе плохо, пульс едва прощупывается.

Девушка закусила губу:

- Скорую ждешь? Иди к нему, я подежурю.

Рядом с ней оказались Сергей и еще какой-то симпатичный парень.

- Максим Мартынов – представился он, - я за рулем, может, сами отвезем? – предложил парень. Но за окном уже парковался белый фургон с красными крестами на дверцах.

Медики вошли в помещение.

- Что случилось? – спросила женщина в форменной куртке с оранжевым чемоданчиком.

Света потащила ее за собой, по дороге объясняя суть:

- Он две недели назад в аварию попал: сломаны два ребра, повреждено колено. А сегодня приспичило прийти сюда, как ни отговаривала, все равно. Пульс едва прощупывается, бледный, испарина на лбу.

Они подошли к диванчику, где сидел Анатолий. Женщина распахнула рубашку, пощупала пульс на шее, пощупала грудь и нахмурилась:

- А после этого травмы были?

Света покачала головой, а потом, вспомнив недавний спуск с лестницы, ахнула и закрыла рот ладошкой.

- Он на меня налетел сегодня, когда по лестнице спускался. Это из-за этого?

Тетка осуждающе покачала головой, а потом скомандовала:

- Освободите помещение! - прозвучал приказ, все стали выходить, а Света стояла, как окаменевшая.

- Он жив? – спросила она.

- Жив, пока. Если нам не придется еще и вас откачивать, то справимся. Выйдите отсюда, барышня.

Светлана, с трудом передвигая одеревеневшие ноги, двинулась к выходу, ее подхватили Наталья и Кристина.

- Тихо, Светик, все будет в порядке, - нашептывала подруга ей на ухо. Гости толпились в фойе, никто не расходился.

К Кристине подошел Сергей, взял за руку и потянул в сторону.

- Кристя, - тихо сказал он, - мы свою программу отработали, нам здесь больше нечего делать, поехали домой.

Девушка взглянула на него исподлобья.

- Ты торопишься? – строго уточнила она.

- Вообще-то у меня репетитор через час, - виновато сказал партнер.

- Поезжай, конечно, раз репетитор, я не брошу маму. - А потом добавила, - меня вон Максим отвезет, - кивнула на парня рядом, - маме может понадобиться моя помощь. - Сергей нерешительно кивнул и пошел в каморку, где им выделили гримерку, чтобы переодеваться.

Подъехала еще одна машина Скорой помощи, кажется, реанимобиль. В фойе вошли еще трое мужчин в медицинской форме и фирменных куртках, один из них с чемоданчиком. Они исчезли за дверью банкетного зала.

Наталья повернулась к своим гостям.

- Спасибо, ребята, всем за поздравление, что пришли, и извините, что так получилось. Как бы там все ни сложилось, думаю, продолжать сегодня нет смысла. Соберемся в другой раз.

Гости стали потихоньку переодеваться и отъезжать, а за дверьми банкетного зала было по-прежнему тихо. Света, бледная с искусанными губами, но без слез стояла посреди фойе. Кристина прижималась к ней и гладила тихонько по спине, как маленькую.

Наконец, дверь приоткрылась, в щелку выглянул мальчик-санитар и позвал:

- Есть кто из родственников пострадавшего, надо данные записать, зайдите.

Света двинулась вперед, вошла в зал, увидела Анатолия на полу. На лице кислородная маска, из груди торчит трубка, в вену введен катетер, из которого вверх уходит пластиковая змея капельницы, грудь Анатолия медленно двигается. «Значит, жив», - облегченно выдохнула Светлана и покачнулась. К ней подлетела тетка, что приехала с первой скорой и осматривала Толю. Она подставила Свете стул и быстро заговорила:

- Ну, что ты, милая, жив твой парень, - она поднесла к носу Светланы ватку с нашатырем, - все нормально будет, успокойся. Мы вовремя успели. Он у тебя парень крепкий, выкарабкается, а вот тебе, милая, в твоем положении волноваться не стоит.

- В каком положении? - удивилась Светлана.

Тетка хмыкнула:

- Не поняла еще? Я, милая, 40 лет на Скорой работаю, всякого повидала, и таких как ты на раз вычисляю. У них и лицо меняется и форма груди. Срок, конечно, не большой, но точно есть. Поверь мне, девушка. Ну, что, данные будем заполнять?

- Да, - машинально ответила Света. Дальше она сообщила данные Анатолия, все, какие знала.

А тетка продолжала:

- Мы его сейчас в 40-ю отвезем, ты с нами поедешь. Надо у тебя анализы взять и успокоительное с витаминчиками прокапать. А там, глядишь, и муж твой в себя придет.

- Он мне не муж, мы только собирались.

- Ну, раз собирались, то тем более все в порядке. До свадьбы, как говорится, все заживет, - заулыбалась тетка, - собирайся, милая.

- Я сейчас, - засуетилась Светлана.

- Да, ты не торопись. У тебя полис случайно не с собой?

- Он у меня всегда с собой, как и паспорт.

- Вот это хорошо, вот это умница! - похвалила тетка. - Давай сразу и тебя оформим.

Света достала из сумочки документы, передала их тетке, а та отнесла мальчику-санитару.

- А эту куда? – удивился он, та что-то зашептала ему на ухо, парень бросил взгляд на Светлану и кивнул, достал еще один бланк и стал оформлять документы Светланы.

- Мне надо дочь предупредить, - сказала Света и выскользнула за дверь.

В фойе оставались только Наталья, ее сын Максим и Кристина.

- Девочки, - кинулась к ним Светлана, - он жив. Толю сейчас в 40-ю больницу повезут, я с ним поеду. Кристя, ты сгоняй к ним домой, успокой Людмилу Васильевну. Особо ничего в подробностях не рассказывай, скажи, дыхание сбилось, пришлось Скорую вызвать, подержат пару дней и отпустят. Попроси у нее паспорт и полис Анатолия, а потом надо будет маму отвезти домой, документы привези в приемный покой. А мне дома собери щетку, пасту, смену белья, тапки. Я напишу потом, что надо. Ой, тебе же денег на такси надо будет.

- Не нужно, Светлана Сергеевна, я на машине: отвезу, привезу, вы не волнуйтесь, - вмешался Макс, и Наталья одобрительно посмотрела на сына.

Кристина побежала переодеваться, Максим вышел прогреть машину, а Наталья и Света остались вдвоем.

- Он же в реанимации, наверное, будет, тебя туда не пустят, - уточнила подруга.

- Меня в другое отделение, в гинекологию, - взглянула ей в глаза Света, и та сначала удивленно подняла бровь, а потом заулыбалась и закивала, мол, все поняла. А затем она обняла Свету, поцеловала в щеку.

- Все будет хорошо, ты, главное, не волнуйся, поняла, слышишь?!

Света кивнула.

Глава 26

Макс уверенно вел свой внедорожник по улицам города. В субботний вечер в городе уже не было таких пробок, но светофоры строго тормозили особо шустрых. Расцвеченный сотнями огней вечерний город не казался пустым и унылым. От света уличных фонарей и подсветок домов было светло, как днем. Кристина сидела рядом и молчала.

- Только бы с ним все было в порядке, - наконец, озвучила она вслух свои мысли.

- Это твой отец? – уточнил Макс.

- Нет, - улыбнулась Кристя. – Там все сложно, - девушка неопределенно махнула рукой.

- Так сложно, что не объяснить? - не отвлекаясь от дороги, уточнил парень.

Кристина помолчала немножко, а потом рассказала то, что знала.

- Мама училась с ним вместе, как и твоя мать тоже. Он был влюблен в нее с первого курса, а она влюбилась в его друга, моего отца. Но папашка был продуманный, детей не хотел и бросил маму, как только про меня узнал, а Анатолий Михайлович уехал, чтобы не мешать. И мы жили все втроем: бабушка, мама и я. А вот теперь прошло 17 лет, и они случайно встретились, даже работают теперь в одной фирме, и у них все завязалось. Мама такая счастливая ходила в последнее время, и он тоже. Вообще-то классный мужик. А потом он в аварию попал, и мама за ним ухаживала, за его мамой тоже.

- У вас там прямо Санта-Барбара какая-то, - хмыкнул Максим.

- Я же говорила, все сложно. Как я сейчас с его мамой разговаривать буду? Боюсь. Она полгода назад мужа похоронила и так жить не хочет, а теперь – сын.

- Все с ним будет нормально. Хочешь, я с тобой поднимусь? Помогу, - предложил Максим, паркуя машину во дворе дома Заварзиных.

- Да, давай, мало ли что? – закивала Кристя, радуясь поддержке.

Кристина и Макс поднялись на второй этаж.

- Добрый вечер, Людмила Васильевна, - поприветствовала Кристя. – Вы только не волнуйтесь. Анатолию Михайловичу стало плохо в кафе, мы вызвали Скорую, он сейчас в больнице, - на одном дыхании выпалила девушка.

Людмила рассеяно оглядывалась по сторонам, улыбаясь и не понимая, что происходит.

- Люда, спокойно, - сзади появилась Изольда. – Кристина, где мама?

- Мама поехала с ним, просила привезти его паспорт и полис, его в 40-ю больницу увезли.

Людмила Васильевна, побледнела, стала оседать на пол. Максим, отодвинув Кристю, подхватил женщину, не давая ей упасть. Он внес ее в комнату и уложил на диван.

- Кристя, расскажи толком, что случилось, - потребовала Изольда.

- Врач говорит, ничего страшного. Дыхание сбилось. Они его прокапают, ночь понаблюдают, а потом, наверное, отпустят.

- Люда, слышишь, ничего страшного, успокойся, тебе говорят. Где у тебя паспорт и полис Анатолия?

- Я сейчас соберусь, поеду к нему, - залепетала женщина.

- Куда ты поедешь в таком состоянии, сегодня суббота, вечер уже. Он под присмотром врачей, да и Света там. Завтра с утра и поедем. Я здесь останусь, найдешь, где меня пристроить? Давай, соберись! Найди документы, ребята отвезут.

- Там, - махнула рукой Людмила, не в силах подняться. - В секретере, в шкатулке.

Изольда подошла к секретеру, открыла шкафчик, шкатулку, вынула два паспорта, нашла Анатолия. Порывшись, нашла и полис, передала внучке.

- Вы, молодой человек, представьтесь, пожалуйста, - строго обратилась она к Максиму.

- Максим Мартынов, сын именинницы, - отрапортовал парень.

- Сколько вам лет? – строго спросила Изольда.

- 21, - коротко ответил Макс.

- Давно машину водите?

- Три года, не волнуйтесь.

- Вам можно доверить мою внучку?

- Да, я отвезу ее потом домой.

- Хорошо, езжайте. Я тут сама разберусь, - милостиво разрешила женщина.

Когда ребята оказались на лестничной площадке, Макс выдохнул.

- Это твоя бабушка? – ошеломленно спросил он. – Ей бы полком командовать! Такое самообладание!

- Да, бабуля у меня мировая. Ее, между прочим, Снежной королевой друзья называют, - хихикнула Кристя.

- Лучше не скажешь! За Людмилу Васильевну можно быть спокойным.

Разговор ребята продолжали уже в машине.

- Кстати, они только сегодня познакомились! Прикинь!

- А такое ощущение, что давние подружки.

- Вот такая у меня ба! – с гордостью сказала Кристина. Дальше оба замолчали, каждый думая о своем. Она украдкой рассматривала своего водителя, невольно сравнивая его с Сережей. «Симпатичный, - думала она, - только у Сережки черты лица какие-то лощеные, а этот совсем другой. Темные волосы, как у Сереги, но стрижка короткая. Немного массивный подбородок, легкая небритость, крупный нос, губы немножко пухлые. Жаль цвет глаз в темноте не видно. А плечи широкие, руки сильные, как он Людмилу Васильевну подхватил. Наверное, спортом занимается». Парень прервал ее размышления:

- Я видел, как ты танцуешь. Это огонь! – сказал Макс, - давно танцами занимаешься?

- С 6 лет. Я КМС по спортивным танцам, вообще-то.

- Круто! А сколько тебе лет, принцесса?

- 22 декабря будет 17.

- Ты школьница что ли? – удивился Максим.

- Ну да, а что? Ты сам-то ненамного меня старше, - фыркнула девушка.

- Жаль!

- Что жаль? – поинтересовалась Кристя.

- Что ты еще маленькая! А то бы я с тобой замутил! – хмыкнул Макс.

- Ой, держите меня семеро, замутил! – расхохоталась девушка, - тоже мне, замутчик, видали? – и попыталась ему отвесить подзатыльник, но парень ловко пригнулся.

- Ай! Не отвлекай меня от дороги! – засмеялся он. Вскоре внедорожник припарковался возле 40-й больницы. - Ты пока с мамой свяжись, а я узнаю, что к чему.

Кристина набрала мамин телефон и, дождавшись ответа, попросила спуститься.

Глава 27

Серый бетонный бункер у входа в приемное отделение, выглядел унылым и пустым. На лавках кое-где сидели пары родственников, пришедших проведать родных. Спустившаяся вниз мама в больничном застиранном фланелевом халате и кожаных затертых тапочках выглядела совсем хрупкой и маленькой, чуть бледной, уставшей и расстроенной. Под глазами залегли тени.

- Как ты, мам? – бросилась к ней Кристя.

- Да ничего, - ответила женщина и присела на скамейку в холле. Кристя села рядом с ней, подвинула маме спортивную сумку.

- Тут все, что ты просила: домашняя одежда, смена белья, тапочки, зубная щетка, паста.

В ответ мама только отрешенно кивала головой.

- Мам, а как там дядя Толя? – Кристя первый раз назвала его так.

- На операции пока, завтра все будет видно. Меня к нему не пускают.

- Мам, так, может, домой поедем? – нерешительно спросила она.

- Да нет, дочка, меня пока не отпустят. Я в другом отделении лежу. Но, думаю, тоже недолго. А что там Людмила Васильевна?

- Ба там осталась с ней ночевать. Прикинь, они уже по именам друг друга называют, без отчеств, как подружки.

- Это хорошо, - слабо улыбнулась женщина. – А ты как?

- Да, мне-то что? – Кристина помолчала, а потом, не удержавшись, спросила, - я не поняла, в каком ты отделении?

- В гинекологии, Кристя. Ты была права, я все-таки беременна, - тихо проговорила Света.

- Вау! Мам, это же круто! – обрадовалась Кристя, а потом серьезно добавила, - ты, главное, не расстраивайся, держи себя в руках. С дядей Толей все будет в порядке. Он тебя не бросит и обязательно выкарабкается, он не может иначе, он же тебя любит. А ты у меня самая сильная!

Светлана улыбнулась наивной убежденности девочки в том, что все всегда кончается хорошо, и подумала: «Как бы мне хотелось, чтобы все так и было. Но учитывая мое везение…» Кристина как будто почувствовала сомнения и неуверенность матери.

- Мама, ты только не изводи себя, я же знаю, как ты любишь себя накручивать, - строго сказала дочь. - Пожалуйста, держись. Ради малыша, ради меня, ради бабушки, а главное – ради дяди Толи. Ему это тоже очень важно!

«Надо же, характер как у мамы, тоже командир, такую не свернешь и не сломаешь», - мелькнуло в голове у Светланы. А вслух она сказала:

- Да, но ты, дочка, пока бабушкам не говори ничего. Вот Толя поправится, там и будем решать. А пока смысла нет.

- Ладно, мам, тебе виднее. Только завтра с утра они будут здесь. Сама с ними разбирайся.

Светлана тяжело вздохнула, в смысле: «Придется!»

- Может, тебе завтра покушать привезти что-нибудь вкусненькое? – спросила дочь.

- Не хочется. Я тебе завтра напишу, если что, или позвоню. Ладно, давай, доченька, езжай домой, я устала. Кстати, как там твой водитель? Это сын Наташин, я поняла?

- Да! Не волнуйся, бабуля его уже проинспектировала и, кажется, немного напугала.

Обе женщины хихикнули, потом обнялись, поцеловались, и, подхватив сумку, Светлана пошла по лестнице вверх, скрываясь за пластиковыми дверьми, отделяющими приемный покой от больницы.

Кристина оглянулась: Макса нигде не было видно. «Уехал, что ли? - мелькнула мысль, - нет, он не мог. Блин, у меня даже его номера нет». Она открыла дверь и, увидев на крыльце парня, облегченно выдохнула.

- Я думала, ты уехал, - сообщила она.

- Ты что?! – возмутился Макс, - разве я мог тебя тут оставить, тем более я твоей бабушке обещал. Если я тебя оставлю, она с меня скальп снимет!

- Да, она может, - согласилась Кристя, - поехали?

- Домой? – уточнил парень, открывая дверцу старенького внедорожника.

- Ага. На сегодня вроде бы все.

Макс завел машину, но не торопился трогаться с места.

- Дай твой телефон, мало ли что? Я, кстати, завтра свободен, могу тебя еще раз отвезти сюда или бабушку твою.

Света протянула парню смартфон, а пока он вбивал свой номер, попыталась его отговорить.

- Мы и так сегодня твоей маме весь праздник испортили. Да и ты целый вечер в роли бесплатного таксиста меня катаешь.

Он проигнорировал последнее высказывание девушки, послав вызов на свой номер, только что сохраненный в контактах Кристи. Затем сбросил и отдал смартфон. Взял свой, чтобы сохранить последний номер, но тут телефон вздрогнул, посылая новый вызов. Парень смахнул кнопку и ответил:

- Да, мам. Все нормально, мы сейчас стартуем от 40-й. Я Кристину домой отвезу, потом приеду и все расскажу. Угу, - и завершил вызов, - мама за вас переживает, - адресовал он уже Кристе. - Кстати, вот, не забудь документы Анатолия, в приемном копии сделали и обратно отдали.

Он передал Кристе документы, она уложила их в сумку, и внедорожник тронулся с места, набирая скорость.

- А по поводу того, что испортили праздник, - прокомментировал он, - не переживай. Ваше выступление стоило всего праздника! Я рад, что познакомился с такой талантливой и яркой девушкой, так что для меня только в радость помочь вам. Тем более что завтра воскресенье, и я абсолютно свободен.

Дальше они ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Кристина думала о маме, о том, что у нее скоро появится братик или сестренка, о дяде Толе. А Максим думал о Кристине, стараясь не смотреть на нее.

«Молодец, девчонка, - вертелось у него в голове, - не истерит, не раскисает! Хотя, судя по ее бабушке, есть в кого. Характер кремень! А вот бабушка выглядит совсем не как бабушка»

- А сколько твоей бабушке лет? – не удержался от вопроса Макс.

- 60, а что?

- Никогда бы не подумал! Выглядит чуть старше моей мамы! Она в классной форме!

- Ага, - согласилась Кристина. – Ты что-нибудь узнал про Заварзина? – уточнила девушка.

Парень молчал, заворачивая во двор, а когда припарковался и заглушил двигатель, развернулся к Кристине лицом.

- Он пока на операции.

Он вгляделся в лицо девушки. Кристина серьезно смотрела на него, ни один мускул не дрогнул на лице, в глазах ни слезинки. «Потрясающая девушка!» - подумал Макс.

- Зайдешь? – спросила Кристя, - ты ведь не ел почти ничего, наверное, голодный. Пойдем, я хоть чаем тебя напою, - предложила она.

Максим внезапно понял, как бы она ни крепилась, ей не хочется оставаться одной. Он заглушил двигатель, открыл дверь машины, помог Кристине выйти и пошел следом за ней в подъезд. В квартире Макс удивленно осматривался. Он не бывал в этих домах, хотя много слышал о них.

- У вас двухуровневая квартира?

- Да, этот дом старый, его и еще несколько таких же рядом пленные немцы строили после войны, бабушка рассказывала. А еще тут все время что-нибудь течет, ломается, перегорает. Так что квартира со всеми неудобствами, но я тут родилась, живу всю жизнь и люблю наш старый дом. Ты знаешь, мне иногда кажется, что он живой. Как будто вздыхает тяжело, как старичок, кряхтит. Заметил, как лифт тяжело поднимается? – все это Кристина говорила, накрывая на стол.

Она подогрела чайник, заварила чай, собрала бутербродов с ветчиной, зеленью и сыром. Поставила на стол тарелки и чашки, а потом уселась напротив.

Пока Максим пил чай и поглощал бутерброды, все-таки он, и правда, сегодня не ужинал, просто не успел. Он пришел в кафе чуть позже, как раз к выступлению танцевальной пары, а потом все закрутилось со Скорой и Заварзиным.

- Маму жалко, - вдруг вздохнула Кристина, - они с Анатолием пожениться собирались, она от него ребенка ждет. Ой, только она просила пока не говорить никому!

- Я понял. Все будет хорошо! – постарался успокоить ее Макс, - я его не знаю, конечно, но с виду мужик сильный. Справится!

Девушка грустно улыбнулась.

- Ладно! Поел? Дуй давай домой, ты обещал матери, - напомнила она.

- Спасибо за чай, - ответил парень, а потом хитро улыбнулся, - а то, смотри, может уложить тебя? Посидеть рядом?

- Ага, колыбельную спеть! Давай отчаливай! - с иронией отреагировала девушка.

- И все! – разочаровано протянул парень, - а обнимашки?

- Обойдешься, - хмыкнула Кристина, выпроваживая Макса за дверь, а напоследок серьезно сказала. – Спасибо!

***

Светлана поднялась к себе в палату. В душе у нее царило смятение. «Ребенок! – думала она, - так вот, урвала себе женского счастья! Опять! Ох, и дура же я!» – принялась себя ругать. А потом в ее памяти всплыло лицо Анатолия там, на даче, в тот памятный вечер, когда они остались вдвоем после встречи однокурсников. Его глаза, наполненные таким теплом и нежностью. Она положила руку себе на живот. Где-то там внутри, еще не видимая никому, уже обитала новая жизнь. «Интересно, кто там: мальчик или девочка? – думала женщина, - Толя, наверное, хочет мальчика? Хотя он сказал после выступления Кристины, что хотел бы, чтобы у него была такая дочь. Лишь бы с ним все было в порядке, лишь бы он выкарабкался! - молилась она. – Я не смогу без него!» Светлана ахнула мысленно. «Черт, я все-таки, влюбилась в него! Как бы ни отговаривала себя, как бы ни убеждала, а глупое сердце все равно влюбилось! Ладно, что уж теперь? Теперь нам надо держаться, а дальше будь, что будет!» Соседки по палате занимались своими делами: одна звонила по телефону близким, другая грызла яблоко. Никто из них не обращал внимания на Светлану, раздираемую внутренними сомнениями. И лишь когда она устроилась на кровати, расправляя больничную простыню, одна из соседок, полная грудастая бабенка спросила:

- Что, думаешь оставлять или нет?

- Не думаю, - ответила Светлана, - уверена, что оставлю. Наоборот, думаю, как бы не потерять.

- Ну, хорошо, коли так! Бог даст, все уладится, - одобрила соседка.

Глава 28

Спускаясь в лифте, Макс невольно прислушался к натужному скрежету старых тросов. «Точно, как старый дед ворчит, - усмехнулся он, вспоминая Кристино сравнение, - классная девчонка!» Перед глазами стояло ее лицо, даже яркий концертный макияж, который она не успела смыть в суете разъездов, его не портил. Темные волосы, закрученные в строгую прическу, волосок к волоску, заколотые блестящей заколкой и укрепленные множеством шпилек, делали ее старше и строже. Хотелось распустить их и запустить в них пальцы. Макс почувствовал, как внутри него разливается тепло. «Черт, она же совсем еще девчонка, куда меня понесло?!», - цыкнул себе парень, пытаясь успокоиться.

Выходя из подъезда, краем глаза он заметил, как от кустов отделилась высокая плечистая фигура. Обернувшись, он увидел, что парень в черной куртке направляется к нему. Развернулся, чтобы встретить угрозу лицом. В памяти мелькнул смутно знакомый образ: «О, это же ее партнер по танцам, - догадался он. – Решил застолбить территорию, - невольно улыбнулся Макс, - ну-ну!»

- Что ты делал у нее дома? – угрожающе навис над ним парень.

Макс отступил на шаг. Хотя он и был чуть ниже соперника ростом, но разворотом плеч, силой явно не уступал ему.

- А твое какое дело? Ты ей кто? Муж? Брат? Чего ты тут хорохоришься?

- Я ее друг! – гордо заявил парень.

- Друг, говоришь, что-то ты ни разу не позвонил после кафе. У нее, между прочим, мать в больницу попала, ты бы хоть раз поинтересовался, каково это девчонке!

Парень как-то сразу уменьшился в размерах, растерялся.

- Тетя Света? Как в больницу? Там же мужику этому плохо стало?

Макс вздохнул.

- А то, что этот мужик, ее мужик, ты, мальчик, не подумал? Бабушка ее мать того мужика успокаивает, Кристина мечется между бабушкой и матерью. Как думаешь, легко это женщинам на свои плечи все взвалить. А тем более Кристине, она совсем девочка еще. - Макс устало потер лицо. – Только не вздумай сейчас к ней соваться, - видя, что парень развернулся в сторону подъезда, окрикнул Макс, - она и так устала, хоть виду и не показывает, дай ей отдохнуть. А меня она просто покормила, я сегодня только завтракал, в кафе не успел. Так что, Ромео, иди домой, завтра позвонишь!

Видя, что парень в нерешительности остановился, Максим пикнул брелоком от машины, открыл дверь, сел за руль, приспустил окно:

- Тебя подвезти, друг? – поинтересовался он, выделив интонацией последнее слово.

- Не надо, - промямлил пацан, - я тут рядом.

- Вот и дуй домой, салага, - припечатал Макс, закрыл окно и поехал.

***

Кристина, оставшись одна, захлопнула дверь, провернула защелку. Подняла сумку со своими вещами для выступлений и поднялась к себе. Расправила платье, повесив его в шкаф. Перед зеркалом вынула шпильки из прически, раскрепила волосы и расправила их, массируя тихонько голову. Стерла с лица макияж, сходила в душ. Взглянув на часы, подумала, что еще не поздно и набрала номер бабушки.

- Ба, это я. Ну как вы там? – спросила Кристя, услышав в трубке родной голос.

- Нормально. Я уложила Люду, дала ей успокоительного. Как там Анатолий?

Кристина вздохнула:

- Плохо, ба. Он на операции. Мама тоже в больнице.

- Что со Светланой? – тревожно спросила Изольда.

- Перенервничала. Я думаю, ей тоже успокоительного вколют, подержат ночь, потом, может, отпустят.

- А ты там как? Этот парень нормально тебя довез?

- Нормально, ба, не волнуйся. Хороший парень. Весь вечер меня возил туда-сюда. Я его покормила тут немножко. Он, оказывается, целый день за рулем, только завтракал.

- Ладно, - согласилась Изольда. – Мы завтра с утра в больницу с Людой поедем. Мне ее не удержать, сама понимаешь. Да и за Свету я волнуюсь.

- Только рано вас все равно туда не пустят, приемные часы с 10.00, я посмотрела там, возле гардероба, на стене висит.

- Хорошо, поняла тебя. Значит, ты там одна? Запирайся!

- Да, бабуля, не волнуйся, я уже закрылась. Спать пойду, устала сегодня!

Кристина завершила звонок и блаженно растянулась в кровати. Погасила свет, оставив только ночник. Она думала, что уснет сразу, но продолжала ворочаться в постели, а причиной был темноволосый спортивный парень с сильными и крепкими руками. Кстати, глаза у него карие с желтыми крапинками, словно золотистыми блестками. Она разглядела их на кухне, когда он пил чай. «А обнимашки», - вспомнилось ей и вдруг захотелось, чтобы эти сильные руки обняли ее крепко-крепко. А еще захотелось вдруг прижаться к его губам и почувствовать их вкус. Девушка уткнулась в подушку и радостно засмеялась. Она еще никогда ни к кому из знакомых ей парней такого не испытывала. «Неужели, это оно?» - подумала она, обнимая большого белого плюшевого медведя, подарок друзей, с которым она спала в своей постели. Пушистые лапы обнимали ее, а ей чудились совсем другие объятия. «Боже! Я так никогда не усну!» – подумала девушка, встала с кровати, вбежала в ванную, умыла лицо холодной водой, чтобы смыть с себя это наваждение, а оно никак не хотело уходить. Кристина все ворочалась в постели, пока, наконец, не забылась сладким, но таким неприличным сном.

***

Макс вошел к себе домой и блаженно закрыл глаза. Что ни говори, а он устал сегодня. День выдался суматошный. Хотя еще утром ничего не предвещало. Все начиналось как обычно. Пара утренних субботних лекций в Универе, Максим учился в УрФУ на Бизнес-информатике, два часа тренировки и спарринги, он, как и Кристина, с детства занимался спортом, каратэ-киокушинкай. Вечером мама решила отпраздновать свой день рождения. Вообще-то не юбилей, зачем было собирать народ в кафе? Макс приехал, когда празднование уже началось. Он, кстати, вообще туда не собирался, думал, поздравить мать в домашней обстановке, но она уж очень его просила. А когда увидел танцующую пару, не мог отвести глаз. Высокий плечистый парень ловко крутил миниатюрную партнершу под ритмичную латину. А девушка не просто порхала вокруг него, она светилась, точно искорка. Макс затаил дыхание. А когда от энергичного танца они плавно перешли к чувственной мелодии, дыхание сперло не только у Макса. Девушка с такой чувственностью и страстью обвивала шею своего партнера, так плавно и изящно перетекала из одной позу в другую. Банкетный зал просто замер, Макс невольно отметил, как челюсти отвалились, и слюна капала у мужиков от мала до велика. А потом, почти сразу после бурных оваций, начался какой-то трэш со Скорой и Заварзиным. Макс не сразу в этой ситуации оценил, как ему повезло оказаться родственником именинницы, самым трезвым и адекватным в этом зале среди всех гостей. Он действовал интуитивно, предлагая свою помощь, даже не думая о преференциях. И лишь когда оказался наедине с Кристиной в тесном пространстве его машины, подумал, что судьба свела его с этой девушкой не случайно. И как жаль, что она оказалась совсем маленькой, еще школьницей.

Размышления парня прервала мама, вышедшая в коридор:

- Ну что там с Анатолием? – с тревогой спросила она.

- Не очень, - ответил сын, - оперируют.

- Ох! - как-то по-бабьи всплеснула руками мама и зажала рот рукой. – Толя! Толя! – покачала головой, - а Света как?

Макс пожал плечами:

- Соответственно ситуации. Ждет ребенка и переживает. Ее в гинекологии оставили, я думаю, на всякий случай.

- А ты откуда про ребенка знаешь? – прищурилась мать.

- Кристина сказала, - устало выдохнул парень.

Наталья взглянула на сына более внимательно:

- Кушать будешь? Там много всего осталось после этого чертового банкета, ребята с собой передали.

- Нет, не хочу, меня Кристина чаем напоила и бутиками накормила. Я завтра поем.

- Даже так! – воскликнула мать, но Максу показалось, что она совсем не удивилась. – Кристина - очень красивая девушка, - заметила она.

- Да, красивая, - согласился парень, - а еще маленькая, ей всего 16, она почти ребенок. Зато характер – кремень! Целый день держалась, ни слезинки, ни даже мало-мальски приличной истерики. Наверное, в бабушку.

- О, ты и с Изольдой познакомился!? - удивилась Наталья.

- Да уж, пришлось, - хмыкнул Макс, - скажи, мама, у тебя с этим семейством что-то связано? Что-то я все свои годы про них ни разу не слышал.

Глава 29

- Ты знаешь, сын, - углубилась в воспоминания Наталья, - в молодости, как и все, почти все – исправилась она, - девушки нашего курса, я была влюблена в Толю Заварзина. Он был тогда обаятельным парнем, имел репутацию ловеласа. Хотя он и сейчас такой, - усмехнулась женщина, - а он влюбился в нашу Свету. Светка самая умная была, сложные задачки по математике решала шутя. А она, как назло, влюбилась в Сашку Истомина. Он тоже на нашем курсе учился.

Макс сделал вид, что впервые слышит эту историю, изображая заинтересованность:

- Надо же, какие страсти там у вас кипели!

А Наталья, помолчав, продолжила:

- Ну вот, Светка от Истомина родила Кристину и оборвала со всеми связи. Нет, мы, конечно, знали, где она живет, могли бы приходить. Ребята даже делали попытки пару раз, но она на звонки не отвечала, Изольда в доме держала оборону, никого не впуская, так, постепенно все отпали. Потом у каждого свое началось, работа, поиски себя, рождение детей. Нет, Света, кстати, помогала потом, когда Мишу Галицкого спасали, на похороны приходила, но контакты так и не поддерживала. – Наталья помолчала немного. Сын не прерывал ее молчания. – А вот теперь, когда Толик вдруг вернулся, у них со Светкой закрутилось, и мне бы не хотелось, чтобы они опять расстались.

- То есть, тебя гложет чувство вины, - разгадал состояние матери сын, а потом, присмотревшись, предположил, - или ты сама на него до сих пор виды имеешь?

- Да нет, - улыбнулась мама.

- Ну, во всяком случае, пусть он сначала поправится, - рассудительно заметил сын.

Макс прекрасно знал свою мать. Она не была ни сентиментальной, ни бескорыстной, скорее, расчетливой и продуманной. А еще самодостаточной, решительной, пробивной, настоящей бизнес-леди, которую он безгранично уважал и на которую хотел быть похожим. Он ведь не случайно выбрал специальность в универе, близкую к специальности матери. Хотел быть ей помощником и достойным продолжателем ее дела. Он гордился тем, что за 10 лет мать сумела войти в число успешных и модных рестораторов города наравне с мужчинами. Даже то, что она решительно выгнала отца, его не смущало. Тот сам виноват! Во-первых, он завидовал тому, как мать ловко управляется с бизнесом, не смог смириться с тем, что сам не продвинулся ни на шаг, что она его богаче. Во-вторых, он давно уже ходил налево и почти не скрывал своих романов. Макс был достаточно взрослым, чтобы все замечать, а вот младший братишка тогда только родился, и матери не хотелось, чтобы он рос, видя, как его отец унижает мать. Тогда она его и прогнала, решительно оформив развод и стребовав с отца приличные алименты. Макс не то чтобы осуждал отца, но для себя сделал выводы: прежде чем заводить семью, надо сначала чего-то добиться, встать на ноги, стать самостоятельным и состоятельным. Тогда не надо будет соперничать в семье. А еще Максим видел, что мать очень одинока, и старался по мере сил и свободного времени помогать ей в бизнесе, опекать младшего, но он был всего лишь студентом, поэтому многого еще не умел и не знал. Замешательство матери при ответе на вопрос его не удивило, но и не обрадовало. Что-то во всем этом было неправильным. И то, что Кристина мать ждет от этого Анатолия ребенка, и то, что история опять может повториться. Он даже бы не удивился, если бы узнал, что тогда в молодости его мама поспособствовала печальной судьбе Светланы. Хотя… все эти материны флэшбэки его не касаются.

- Ладно, мам, с днем рождения тебя еще раз, - сказал Максим, поднимаясь с кресла и целуя мать в щеку, - что-то я подустал сегодня. Пойду к себе.

Максим вошел в свою комнату.

- Алиса, лампа, - приказал он голосовому помощнику, и на письменном столе зажегся приглушенный свет. Максу не хотелось сейчас яркого света. Парень переоделся в домашнее, принял душ и вернулся в комнату. Хотя время еще было почти детское, всего лишь около полуночи, и его друзья зажигали сейчас в Максимилиансе на танцполе, куда он планировал приехать после поздравления матери, но события этого вечера закрутили его. А главное, стоило закрыть глаза, и в памяти всплывали тонкие изгибы девичьего тела, длинные стройные ножки, грудки, как спелые яблочки, лебединая шея и руки, что обвивали шею танцевального партнера. А хотелось бы, чтобы обнимали его. Телефонный звонок ворвался в его грезы, как будильник в сладкий утренний сон. Парень поморщился и взглянул на экран смартфона, вставил наушник в ухо и включил связь. В ухе раздалось громыхание музыки и женский визг. Он скривился от досады и уменьшил громкость.

- Макс, ты куда пропал? – раздался в трубке знакомый женский голос, - мы тебя с ребятами ждем.

- Я не приеду, Ксюх, намотался сегодня, извинись за меня, - ответил парень.

- Ну, ты че, ты же обещал, Максик, - обиженно мурлыкнули в трубку. – Где ты намотался, ты же к матери на днюху собирался?

Макс вздохнул.

- Вот у матери на днюхе и намотался. Там одному челу плохо стало, Скорую вызывали, потом родственников его по больницам таскал. В общем, с меня на сегодня хватит.

- Жесть! Ну, ты даешь, Макс! Сказал на часок отъеду, а у самого приключений на весь вечер, - изумленный и сочувствующий голос прозвучал уже в относительной тишине. «В сортир что ли вышла?» - подумал Макс, а сам ответил:

- Теперь понимаешь?

- Ага, ладно я ребятам передам. А завтра? – в голосе собеседницы прозвучала надежда.

- Не знаю, завтра видно будет, если не запрягут снова, то, может, смотаюсь. Ладно, все отбой, тут мама зашла, - соврал парень и отключил вызов.

На самом деле ему совсем не хотелось сегодня встречаться с однокурсниками, тем более с Ксюхой. Они были вместе уже полгода. Веселая симпатичная блондинка, Ксюша не претендовала на серьезные отношения, и его это устраивало. Необременительный секс, ненавязчивое, хотя и постоянное, общение – в группе все знали, что они вместе, но и думать о чем-то более серьезном ни он, ни она не собирались. Так, по крайней мере, считал Макс. А как считала Ксения, он и не догадывался. Но сегодня вечером искрящаяся девочка-танцовщица не выходила у него из головы, и лицо недавней подруги не имело даже шансов пробиться в его мысли.

Глава 30

Утром перед кабинетом врача собралась целая компания: Людмила Васильевна, поддерживаемая Изольдой, Светлана и Кристина.

Открыв дверь, высокий мужчина в форменной хирургической одежде, слегка опешил:

- Кто к Заварзину? – спросил он.

- Мы, - хором ответили женщины.

- Все сразу? – хмыкнул мужчина.

- Я его мать, - с достоинством ответила Людмила Васильевна, - а это его невеста, - она указала на Светлану.

- Так, я все понял, - сурово сказал хирург, - мать и невеста заходите, а группа поддержки – ждите.

Когда женщины устроились на диванчике, мужчина начал:

- Анатолий Михайлович Заварзин поступил к нам вчера на Скорой в 20.00 с диагнозом спонтанный пневмоторакс правого легкого. Пациенту была оказана необходимая экстренная помощь, проведена операция по восстановлению нормального давления в легких. На данный момент пациент находится в стабильном состоянии средней тяжести.

- Какая операция? Почему? Все же было нормально? – не удержалась от вопроса мать пациента.

- Видите ли, у Анатолия Михайловича множественный перелом ребер после ДТП. Эта травма часто вызывает осложнения, особенно в первые недели после травмы. Также пневмоторакс легкого мог быть спровоцирован вторичной травмой. Но вы не волнуйтесь, состояние больного мы стабилизировали, пару суток понаблюдаем, если все будет в норме, то из реанимации переведем его в пульмонологию. Кроме того, мы вызвали травматолога, чтобы осмотрел его колено.

- С какой еще вторичной травмой? – строго спросила мать.

- Я не знаю, - прокомментировал врач, - может быть, ударился обо что-то еще раз или налетел на что-нибудь, то есть получил еще один удар в месте перелома. Кости еще не срослись, одна из них сместилась, травмируя ткани легкого, что и вызвало осложнения.

- Но он же… - начала было мать, но Светлана ее перебила.

- А увидеть его можно? – робко спросила она.

- Пока нет. В реанимацию доступ запрещен. А когда мы переведем его из реанимации, в часы посещений вы сможете его навестить уже в другом отделении, - пообещал врач, вставая и давая тем самым понять, что разговор окончен.

- Может быть, надо какие-то лекарства? – уточнила молодая женщина, заглядывая в лицо хирурга.

- Нет, необходимости, - пожал плечами тот, - наша клиника укомплектована всеми необходимыми препаратами. А вот когда мы его переведем в обычную палату, больному понадобятся личные вещи, - сказал врач. - Всего хорошего.

Светлана и Людмила Васильевна вышли из кабинета врача, он следом за ними, закрыл дверь на ключ и ушел в неизвестном направлении по длинному коридору.

- Ну, как там? – в нетерпении спросила Изольда.

- Состояние стабильное. Скоро из реанимации переведут в пульмонологию, - кратко повторила Светлана.

- Света, что-то случилось? – строго спросила Людмила Васильевна.

Светлана вздохнула и повинилась:

- Вчера, когда мы спускались по лестнице в подъезде, Толя поскользнулся и чуть не упал, налетев на меня. Извините, я не хотела, Я уговаривала его вернуться, но он же упрямый.

Людмила побледнела. Замахала на Свету рукой.

Изольда кинулась к Людмиле Васильевне, обнимая ту за плечи, ласково приговаривая что-то на ухо, повела по коридору на выход из отделения.

Кристина подошла к матери:

- А ты сама как, мам? – спросила она, вглядываясь в мамино лицо.

- Нормально. Обход уже был, сейчас дождусь выписки, и поедем домой. Иди, сообщи бабушке.

- Мама, ты только не вини себя, ты тут ни при чем. Это просто стечение обстоятельств, - убежденно проговорила Кристина.

- Да, да, я понимаю. Иди, дочка, - тяжело вздохнула Светлана.

Кристина молча кивнула, и они пошли к выходу из отделения. А на лестнице разошлись в разные стороны: Кристина спустилась по лестнице, а Светлана пошла в свое отделение по длинному переходу.

Через час мать и дочь ехали в такси по воскресному городу, окутанному унылой октябрьской хмарью. На улицах, даже в центре, было мало машин, словно сегодня все жители города засели где-то в домах. А может, людей удерживали от выхода из дома серые тяжелые тучи, грозившие то ли просыпаться первым снегом, то ли пролиться дождем. Те золотистые сентябрьские деньки, согревавшие теплом всего какой-то месяц с небольшим назад, казались нереальным фантастическим сном. Настроение от этого делалось мрачным и подавленным. Светлану не хотели отпускать из больницы, главным образом, напирая на то, что сегодня воскресенье, и ей стоит дождаться понедельника. Но УЗИ ей сделали, подтвердив срок в 4-5 недель, анализы взяли, капельницу с успокоительным и витаминами проставили - словом, все необходимое, чтобы предотвратить угрозу выкидыша. Света больше не могла там находиться, зная, что Толя рядом, но не с ней. «Вот увижу его, поговорим, тогда я и успокоюсь», - думала женщина.

- Ты не сказала бабушке? – спросила Кристина.

- Нет, пока. И ты не говори. Я сначала с Толей должна поговорить. А пока для всех я перенервничала, мне поставили капельницу с успокоительным, ночь подержали и отпустили домой.

- Как знаешь, - ответила дочь, - только я сомневаюсь, что от нашей Мисс Марпл ты сможешь что-то утаить. Хотя она сейчас больше о Людмиле Васильевне беспокоится, - в голосе девушки прозвучали ревнивые нотки.

Света улыбнулась, приобняла дочь.

- Я рада, что у Людмилы Васильевны, наконец, может появиться настоящая подружка, глядишь, и нас хоть немного от своей заботы освободит.

Мама с дочкой переглянулись и засмеялись. Как только они вошли в дом, у обеих зазвенели телефоны. Они переглянулись, не сговариваясь, одновременно скинули обувь и одежду и разошлись в разные стороны.

Кристина, поднимаясь к себе, ответила в трубку:

- О, Макс, привет. Нет, не надо. Я уже забрала маму из больницы, мы дома.

Этого разговора мать не слышала, отвечая на свой вызов.

- Да, Наташа, я дома, - ответила она своей собеседнице. – Его скоро должны перевести из реанимации, сегодня обещали еще понаблюдать. Да, врач говорит, состояние стабильное. Ты прости, что вчера тебе весь праздник испортили. Нет, давай не сегодня. Я только домой зашла, хочу смыть с себя больничный запах. Нет, мамы еще нет, и она пока не знает. Ну, вот видишь, ты сама все понимаешь. Ага. Я перезвоню потом, - пообещала Светлана, завершая звонок.

Женщина села на свой диван в гостиной и прикрыла глаза. Через несколько минут она почувствовала шелестение воздуха и рядом с ней на диван тихонько опустилась Кристя.

- Мам, ты, может, кушать хочешь? – осторожно спросила она, - я сырничков утром напекла. Твои любимые.

- Не волнуйся, все в порядке, Я попозже поем, сейчас в душ схожу. Кто звонил?

- Макс Мартынов. Хотел помочь, но я сказала, что уже не надо, мы уже дома.

Светлана внимательно посмотрела на дочь.

- Тебе понравился этот мальчик?

Кристина ничего не ответила, но щеки ее покрылись румянцем.

- Он не похож на Сережку, если ты об этом, - все-таки ответила девушка, а потом соскочила и начала нервно ходить по комнате, - он настоящий, понимаешь, в нем нет этой Серегиной лощености. Он не сноб, не высокомерный засранец, - распалялась Кристина.

А Света улыбалась: «Вот оно и пришло, - думала она, - лишь бы этот мальчик не разбил ей сердце». А вслух она уточнила:

- Ты все это разглядела за один вечер?

Кристина осеклась и сдулась, будто шарик.

- Иногда и одного вечера хватит, чтобы понять, твой это человек или нет, - глубокомысленно изрекла шестнадцатилетняя барышня.

- Это, безусловно, но все-таки не торопись, дочь, может, стоит узнать его получше, - посоветовала Светлана.

Глава 31

Услышав скрежет старого лифта, Светлана мысленно вздохнула: «Мама». В ту же минуту ее догадку подтвердил поворот ключа в дверном замке. Женщина подождала, пока мать войдет в комнату.

- Как там Людмила Васильевна? – спросила она, отметив усталость на лице матери.

- До квартиры довела, успокоила, убедилась, что с ней все будет в порядке, и вернулась домой, - отчиталась Изольда, а потом вздохнула, - устала что-то я от твоей будущей свекрови. – А потом, помолчав, добавила, - вообще-то тебе повезло: она хорошая баба, и ты ей очень нравишься.

Светлана в ответ усмехнулась: «Еще бы!»

- Кушать будешь? Кристина сырников напекла.

- Да, пожалуй, чай с сырниками попью, - ответила мать.

Светлана пошла на кухню, поставила чайник на плиту, достала мясо из морозилки, надо бы разморозить на вечер.

Когда женщины пили чай, Изольда спросила:

- Ты сама-то как? Завтра на работу или на больничный пойдешь?

- На работу, конечно, куда я денусь, нормально все уже. Вечером к Толе заеду.

- Ты, кстати, знаешь, что он был женат? – спросила Изольда.

- Да, Толик говорил, - подтвердила Светлана.

- А почему развелись, знаешь? - в ответ Светлана тоже кивнула.

- Тебе бы ему ребенка родить, - предложила мать.

- Посмотрим, - уклонилась от ответа дочь и бесцеремонно перевела тему, - ты мне другое скажи, что у тебя с Андреем Александровичем?

- С каким еще Андреем Александровичем? - недоуменно воззрилась на нее Изольда.

- С нашим сантехником. Когда мы вчера столкнулись с ним на выходе из подъезда, тебя как ветром сдуло? Что это ты от него шарахаешься?

Изольда нахмурилась, исподлобья глянув на дочь.

- А что у нас может быть общего?

- Помнится, он на следующий день после памятной аварии менял у нас гибкий шланг на ванной, и вы были тут вдвоем. Он тебя чем-то обидел?

- Ты думаешь, меня мог бы обидеть какой-то сантехник? – возмутилась мать.

- Насколько я поняла, он бывший военный и вполне себе представительный мужчина. Даже меня его стриптиз впечатлил!

Изольда хмыкнула: «Но сантехник!»

- Мама, тебе не идет этот снобизм! Причем тут его профессия, мало ли, какие у людей обстоятельства. Он не пьянствует, не хамит, руки не распускает.

- Ой, да откуда ты знаешь? – перебила дочь Изольда, - тоже мне престарелый мачо!

- А, по-моему, он тебе понравился, - улыбнулась Света.

- Мне? Еще не хватало! – Изольда так рьяно возмущалась, что Светлана поняла, попала в точку.

- Мама, мама, меня все сватаешь, а сама. Ты ведь у нас красивая женщина, настоящая королева!

- Вот именно! А ты меня чуть ли не дворнику предлагаешь!

- Не дворнику, а сантехнику! – веселясь от души, поправила Светлана, - и почему-то мне кажется, что эта работа у него временно.

Но Изольда ничего не стала слушать и уж очень быстро сбежала в свою комнату, откуда еще долго доносилось ее сердитое ворчание. Оставшись в кухне одна, Света занялась приготовлением ужина. Готовка ее всегда успокаивала. Позволяла собраться с мыслями, подумать. Вот и сейчас, нейтрализовав мать разговорами о сантехнике, Светлана размышляла: «Все-таки залет. Уж точно, от судьбы не уйдешь. Все вокруг твердили, Наталья, мама даже Кристя: «любит», «ждет», «он твой». А я все сомневалась чего-то. Когда его переведут в нормальную палату, надо бы поговорить с ним, рассказать». Света вытерла руки о полотенце и потрогала свой еще плоский живот, прислушалась к себе. «Интересно, кто там? Мальчик или девочка? Интересно, а Толик кого бы хотел? – Света зажала рот рукой, - а вдруг он будет против? Нет, не должен, не может», - постаралась отогнать от себя крамольные мысли женщина, вздохнула и вновь взялась строгать свежую капусту для щей. «На работе надо будет скрывать до последнего, хотя от наших баб разве чего скроешь?» Она резала картошку, натирала на терке морковь, а сама продолжала витать в своих мыслях: «Кроватку детскую поставим рядом с диваном, пеленальный столик там тоже войдет. Вообще хорошо, что я в гостиной живу, тут много места. Можно даже шкафом отдельный уголок отгородить, чтобы нам с малышом никто не мешал. Если сейчас пять недель, то рожать мне примерно в конце мая. Хорошо, что у Кристи пока только 10-й класс, если бы в следующем году, было бы тяжелее: у нее экзамены, а я тут с малышкой». Единственное, что ей не приходило в голову ни разу, где при этом будет Анатолий! У нее как-то не получалось представить его рядом с собой. Может, потому что они слишком мало были вместе. Какие-то почти случайные встречи получались, хотя он и не настаивал. Или настаивал? Она заправила суп, потушила овощи, приготовила бефстроганов, соорудила салат из свежих овощей с кедровыми орешками.

- Мама, Кристя, - крикнула женщина в пространство квартиры, - идите ужинать, у меня все готово. Она взглянула на часы – 18.30. Ничего себе, она три часа проторчала на кухне.

В квартире было темно. «Спят, что ли?» – мелькнуло в голове у Светланы. Она постучалась в дверь комнаты Изольды и, не услышав ответа, тихонько приоткрыла створку. В комнате было темно и пусто. «Хм, никого нет?» - удивилась женщина. Она щелкнула выключателем. Никого! «Когда она успела ускользнуть? Я даже ничего не слышала», - подумала женщина. Светлана погасила свет в комнате матери, включила освещение в гостиной и поднялась по лестнице на второй этаж к Кристине. Постучала в закрытую дверь и с опаской приоткрыла. В комнате дочери тоже никого не было. Озадаченно обернувшись по сторонам, Света спустилась вниз, вернулась на кухню, оглядела накрытый стол и засмеялась.

- Однако! Воскресенье, вечер, накрытый стол и никого! Что-то происходит в этом королевстве! Не иначе Тихоновы пошли в разнос! За что боролась, на то и напоролась! Вон сколько личного пространства, хоть лопатой греби, - Света вновь рассмеялась, взяла телефон и набрала Наталье Мартыновой.

- Привет, Наташ, сильно занята? – спросила женщина, услышав в трубке знакомый голос однокурсницы.

- Нет, а что, что-то случилось? - в голосе послышалась тревога.

- Ты не поверишь, я приготовила ужин для семьи, три часа на кухне проторчала, а дома никого, - со смехом поведала свои перипетии Света.

- Да ладно? И куда все подевались? – заинтересовалась подруга.

- Понятия не имею! – хмыкнула женщина.

- Вот как! Значит, ты приготовила ужин, а есть его некому? – уточнила Наталья.

- Ага.

- Так! – быстро сориентировалась подруга. - Ничего не трогай, я сейчас приеду и все съем! Ты знаешь, я терпеть не могу готовить, несмотря на то, что у меня своя сеть кафешек. А может быть, как раз именно поэтому! Так что, жди, через полчаса буду, - и подруга сбросила звонок.

«Вот Наташка - молодец, всегда была легкой на подъем!» - восхитилась Света и накрыла крышкой салат. Она взглянула на экран смартфона и не стала звонить ни маме, ни дочери. «Пусть каждый будет сам по себе, как ему хочется», - улыбнулась женщина и погасила экран.

Глава 32

Оставшись в комнате одна, Изольда по инерции еще какое-то время ворчала: «Надо же было додуматься: я и этот!» Но против воли с лица женщины не слезала улыбка. Ей вспомнился тот день, когда этот чертов сантехник менял шланг. Света верно подметила, тогда все и началось.

Он пришел в обед. Войдя в квартиру, достал из кармана своей форменной рабочей куртки бахилы и надел на ноги, чтобы не наследить. Поздоровался. Молча прошел в ванную.

- Я ненадолго перекрою воду, хозяйка. Вы, пожалуйста, не пытайтесь открыть краны, - попросил он.

Затем также по-деловому разложил на полу рядом с ванной нужные инструменты, чтобы все было под рукой, а потом, сняв форменную куртку, полез под ванну, брякал там разводным ключом.

- Вы сможете сами подключить воду? Надо просто повернуть вентиль, – глухо раздалось снизу.

- Попробую, - ответила Изольда, которая все время стояла тут же. Ей почему-то совсем не хотелось уходить, и она как-то неприлично пялилась на его длинные ноги в чистых форменных брюках.

– Если начнется течь, я крикну, вы должны будете перекрыть все обратно, - продолжал инструктировать мужчина из-под ванной.

Потянувшись к желтому вентилю, женщина с трудом повернула его и услышала шум бегущей воды. Пару минут спустя, послышалось:

- Перекройте пока обратно, еще чуть-чуть подтяну.

Изольда вновь повернула вентиль. Опять послышался скрежет разводного ключа.

- Еще раз открывайте…

Новый поворот вентиля дался уже легче. Несколько минут мужчина снизу молчал.

- Кажется, теперь все в порядке, - сантехник аккуратно вылез из-под ванной. Он был в черной футболке с коротким рукавом, не скрывавшей его накачанные руки и мощные плечи.

Изольда невольно поморщилась.

- Почему вы все время раздеваетесь? – недовольно спросила она.

Мужчина хмыкнул, собирая разложенные инструменты. Подошел к раковине, включил кран, пропуская ржавую воду, затем намылил руки и стал медленно смывать грязь с ладоней.

- Вы не поверите, хозяйка, но я не хочу пачкаться, да и под ванной у вас все еще сыро. Не очень приятно идти по улице в мокрой одежде.

Изольда склонила голову, принимая его ответ.

- Сколько мы вам должны? - решила перевести разговор в официальное русло женщина.

- Нисколько. Расходные материалы входят в стоимость обслуживания, - ответил сантехник.

Изольда несколько растерялась, а потом, неожиданно даже для себя самой, предложила:

- Давайте, я вас хоть чаем напою.

Мужчина взглянул на часы.

- А вот от чая не откажусь, - ответил он. – Сегодня ночью на Мичурина авария была, до утра устраняли, я даже позавтракать не успел, - виновато сказал мужчина.

- Тогда пойдемте на кухню, - позвала, разворачиваясь.

Кухня в их квартире была на первом этаже, а ванная – на втором. Изольда спустилась по лестнице, завернула на кухню, включила чайник, заглянула в холодильник.

- Может, вы кушать хотите? У нас есть солянка, - уточнила она.

- А можно? – в глазах мужчины промелькнул голодный блеск.

- Конечно, чего уж там, - согласилась Изольда, наливая порцию супа в глубокую тарелку и устанавливая ее в микроволновку. – Присаживайтесь.

Кухня в их доме была небольшой, но они, три хрупкие женщины, спокойно умещались за обеденным столом. Когда мужчина сел с краю, показалось, что занял собой всю кухню. Изольда нарезала хлеб, выложила на стол приборы. Выставила соусник со сметаной. Подумала и достала из холодильника сковороду с котлетами и кастрюлю с пюре. Наложила порцию в плоскую тарелку, поставила подогревать, пока мужчина с аппетитом ел суп.

Что-то неправильное было в этом сантехнике. Еще лет пять назад все сантехники в их округе представляли собой синюшных, грязных, вонючих мужиков с трясущими руками, требующих у хозяев за любую работу пол-литра. Изольде и в голову не пришло бы никого из них кормить обедом, а этот… Мужчина с удовольствием съел первое блюдо, принялся за второе. В мгновение ока опустела и вторая тарелка. Убрав посуду, Изольда поставила перед ним чашку чая и конфеты.

Мужчина сыто откинулся на спинку стула, потягивая ароматный напиток.

- Спасибо, хозяюшка, - промурлыкал он, - все очень вкусно, вы прекрасно готовите.

- Это моя дочь Светлана прекрасно готовит, - не стала присваивать себе чужих лавров Изольда, - а я не…люблю готовить.

Ей показалось, что мужчина легко понял, что не умеет. Он внимательно посмотрел на женщину.

- Такой женщине как вы и не обязательно. Королева должна сидеть на троне и милостиво принимать поклонения.

Изольда не поняла, это ирония или комплимент.

- Вчера в роскошном халате из натурального китайского шелка с растрепанными волосами и грязной тряпкой в руках вы выглядели не в своей тарелке, но при этом такой настоящей и беззащитной, а сегодня, словно бронежилет надели. Я думаю, этот образ вам более привычен.

Изольда действительно, ожидая сантехника, надела строгие узкие брюки, подчеркивающие ее стройные ноги и легкую блузку с длинным рукавом в мелкий цветочек, нежно-голубого цвета, который очень шел к ее светлым волосам и голубым глазам. Услышав такой комплимент от мужчины, очень точно подметившего все детали, Изольда почувствовала, как ее щеки залил румянец. Она впервые не знала, что сказать.

Мужчина, между тем, допил чай, встал из-за стола, поблагодарил за гостеприимство, собрал свои вещи, попрощался и ушел.

Сейчас, вспоминая тот странный день, Изольда представляла его лицо: массивный подбородок, рельефные скулы, прямой нос, серые глаза. «Вот ведь змей-искуситель, - подумала она, - и навязался же ты на мою голову. Вернее, влез в мою голову!»

Изольда взяла телефон и нашла номер подруги, нажала на вызов и, услышав в трубке знакомый голос, радостно выдохнула:

- Галочка, ты в городе, привет. Не сильно занята? А! Давно не виделись. Не против? Тогда давай через час в нашей кофейне. Мне нужен совет хладнокровного друга. Да ладно! Как оказалось, я не самая хладнокровная. Ну, все, до встречи.

Изольда быстро переоделась, привела себя в порядок, освежила макияж и тихонько приоткрыла дверь комнаты. Светлана, что-то мурлыкая себе под нос, колдовала на кухне. Изольда, крадучись вышла в коридор, не включая свет, оделась и выскользнула из квартиры, негромко щелкнув замком. Она испытывала странное чувство: «Давненько я не сбегала из дома вот так, наверное, с юности», - но это чувство будоражило ей кровь.

Глава 33

Кристина, ответив на звонок Макса, не сказала матери, что тот предложил встретиться, тем более не упомянула о том, что она согласилась. Тренировки сегодня не было. Утром она успела поругаться с Сережкой. Он почему-то решил, что может ее отчитывать. Нет, начиналось все как обычно. Он посочувствовал тому, что мама попала в больницу, спросил, как состояние Заварзина, предложил помощь. Но Кристе показалось, что все это выглядело как-то неискренне, дежурно что ли. А когда он перевел разговор на Макса, оказывается, он видел, как тот выходил вчера вечером из их дома, девушке сразу стало понятно, что все предыдущие разговоры были просто предисловием. Сергей упрекал ее в легкомыслии, в том, что молодая девушка не должна впускать в дом малознакомого мужчину, когда она в доме одна. Кристина в этот момент стряпала сырники для мамы, ее руки были в твороге и муке, и она не могла сразу отключить звонок, но ее возмущение росло с каждой секундой. Наконец, когда этот доморощенный блюститель нравственности замолчал, чтобы, видимо, перевести дух, она прорычала:

- Еще раз ты попробуешь заговорить со мной в таком тоне, партнер, и о танцах со мной в паре сможешь забыть навсегда! Моя личная жизнь тебя не касается! Я тебе не пятилетний ребенок, чтобы меня контролировать.

Она уже вымыла руки, вытерла их кухонным полотенцем и, наконец, смогла сбросить этот неприятный звонок.

- Гад! Гад! – кипела девушка, - да какое он имеет право за мной следить! Как он может так обо мне думать, словно я прошмандовка какая-то. Он что решил, что я малое дитя и вообще ничего не вижу и не понимаю! Что я могу с первым встречным! Кринж! - еще долго возмущалась Кристя. Чуть не сожгла сырники на сковородке. Следующий звонок и все остальные от Сергея она проигнорировала, только сбросила сообщение, что, если еще раз позвонит, она внесет его в черный список.

А потом по возвращении из больницы, когда позвонил Макс, она согласилась с ним встретиться скорее из чувства противоречия. Ведь и мама, и Серега в нем сомневались. А она – нет! Или сомневалась? Она еще помнила то чувство, которое не давало ей спать сегодня ночью. Кристя не привыкла прятать голову в песок, как мама. Она должна все выяснить и во всем убедиться лично! Она настолько была погружена в свои мысли, что собираясь на встречу с парнем, даже не подумала предупредить маму. Она выскочила в подъезд, захлопнув дверь, и полетела вниз по лестнице, не став дожидаться лифта.

Машина Макса стояла у обочины, а он сам опирался на пассажирскую дверь, сложив руки на груди. Парень внимательно посмотрел на девушку снизу вверх, остановив свой взгляд на ее лице. Он впервые увидел ее при дневном свете. Темные волосы Кристины были гладко зачесаны в хвост, открывая широкий лоб. Тонкие бровки вразлет делали взгляд открытым, а длинные, от природы пушистые ресницы были слегка подкрашены. Вообще макияж девушки был очень легким, как будто она и не стремилась приукрасить себя, а, может быть, вынужденная наносить на лицо тонны косметики перед каждым выступлением на паркете, она не хотела лишний раз ее применять. Но и без косметики девушка выглядела очаровательно, юной и непосредственной. Одетая в объемную яркую зефирку и широкие джинсы, она все равно казалась хрупкой. «Какой же она все-таки ребенок!» - подумал про себя Максим, а вслух сказал:

- Ну, привет, принцесса!

Она хитро прищурилась:

- И что ты так смотришь? Нравлюсь? – кокетливо спросила Кристя.

- Да, - просто ответил Макс и открыл перед ней дверцу машины.

Она дернула плечиком и забралась на сидение. Парень сел за руль, завел машину, отъехал несколько десятков метров и остановился, не глуша мотор.

- У вас там двор узкий, я дорогу освободил, - пояснил он. – Ну, какие у нас планы?

- Вообще-то это ты меня звал, - удивилась девушка.

- Ты ужинала? – поинтересовался он.

- Нет, не успела, - покачала она головой.

- Значит, сейчас моя очередь тебя кормить! – сказал парень, и машина поехала к выезду из двора. – Рассказывай, давай, как там у вас?

- Вроде нормально, маму выписали, она уже дома. Дядю Толю обещали перевести из реанимации в нормальное отделение сегодня или завтра. Бабушка вернулась от Людмилы Васильевны. Как будто все налаживается, - отчиталась Кристина и нахмурилась, вспомнив разговор с Сергеем.

- Это хорошо, - подбодрил Макс, но, бросив короткий взгляд на девушку, спросил, – однако ты чем-то озабочена? М?

- А, ерунда! – отмахнулась девушка, но напряжение не исчезло.

«Уж не тот ли плечистый Ромео девчонку накрутил?» – подумалось Максу, и он сказал:

- Кстати, я вчера вечером, выходя из твоего дома, наткнулся на твоего партнера по танцам. Он торчал у подъезда. Сергей, кажется. Очень был агрессивно настроен в отношении меня.

- И что ты сделал? – с тревогой спросила Кристя.

- Ничего, - пожал плечами парень, - мы поговорили, и я уехал домой.

- М, - протянула девушка и внимательно вгляделась в его лицо, отыскивая следы побоев, - хоть не подрались?

Макс в ответ только рассмеялся.

- Нет, успокойся. Я не бью соперников слабее себя.

Кристина фыркнула в ответ: «Тоже мне!»

- Вообще-то, он звонил сегодня с утра. Так орал на меня: «Порядочные девушки не должны впускать в дом малознакомых парней, особенно когда дома никого!» - передразнила она Сергея.

- Вообще-то, он прав! – поддержал соперника Макс.

- О, и ты туда же! – обиделась Кристя, - мне что 5 лет, я что не понимаю?

- Понимаешь, конечно. Но никого постороннего в дом не пускай! - строго сказал парень, а потом добавил, – кроме меня! – и подмигнул.

Через некоторое время Максим припарковал свой внедорожник возле ресторана «Паштет» на Толмачева.

- Ну, пойдем, принцесса, - улыбнулся парень, подавая руку барышне, он положил ее ладошку себе на сгиб локтя, как настоящий кавалер, и девушка заливисто рассмеялась.

- И куда ты меня привез? – спросила она, когда они заходили внутрь. Девушки-хостес кинулись навстречу: «Максим Александрович, добрый вечер!»

- Девочки, столик нам организуйте, - проигнорировав приветствие, распорядился Макс. Он помог Кристине снять куртку. – Это один из ресторанов моей матери, которым я управляю вот уже 4 месяца.

- Да ладно! – искренне восхитилась девушка. – Ты управляешь рестораном? Никогда бы не подумала!

Макс улыбнулся и повел Кристину в зал, следуя за провожатой.

Когда они устроились за столиком, парень предложил Кристе меню, а сам распорядился:

- Мне как обычно, а девушке… Выбрала что-нибудь? – обратился он к Кристине.

- Да, мне «Цезарь с креветками» и апельсиновый фреш, - когда официантка отошла, Кристина заинтересованно посмотрела на своего визави. – Может, расскажешь, как ты стал управляющим в столь юном возрасте? – не удержалась она от шпильки.

Макс засмеялся.

- Все просто, летом вместо практики решил подработать, а потом втянулся.

- И как, сложно управлять целым рестораном? – поинтересовалась девушка.

- Не столько сложно, сколько хлопотно. Но надо было помочь маме. Когда она развелась с отцом, ей тяжело было тянуть нас с братом, хотя она у нас и пробивная.

- Значит, ты тоже рос без отца? – округлила глаза Кристина.

- Ну, не совсем. В детстве все было как раз замечательно, вот мелкому повезло меньше, он был совсем маленьким, когда отец завел новую семью. Вот ему я и за брата, и за отца.

Официанты принесли заказанные блюда, и разговор продолжился.

- А вот я своего отца никогда не видела, - задумчиво протянула Кристя, ковыряя вилкой в салате.

- И не хочешь? – поинтересовался Макс, отправляя кусочек стейка прожарки медиум в рот.

- Неа, - ответила Кристя, - а зачем? Чтобы знать своего биологического отца? Он меня не хотел, я росла без него. Мне от него ничего не нужно, так что, нет. Не хочу! – отрезала.

- Ну, а что ты планируешь дальше? Решила связать свою жизнь с танцевальным спортом?

- Не знаю. Вообще-то это Серегин план. Он в следующем году школу заканчивает. Хотел поступать в Москву. Все уже распланировал: кубок России, мастер спорта международного класса, Барселона, своя школа танцев.

- Амбициозные планы! - оценил Макс. – А ты, значит, не хочешь?

- Я не знаю, еще не решила. Думала заняться чем-то более нужным, чем танцы, - задумалась девушка.

- То есть ты считаешь танцевальный спорт бесперспективным? – уточнил молодой мужчина.

- Нет. Просто, знаешь, - задумчиво ответила Кристя, - моя мама в школе и в студенческие годы была талантливым математиком. Как рассказывала бабушка, она могла решать любые сложные задачки. Бабушкина подруга, доктор физико-математических наук, между прочим, мечтала взять ее себе на кафедру, но родилась я, и мама стала простым бухгалтером. Как она недавно мне сказала, потому что «надо было как-то жить». А у меня, наверное, мамины гены. Я тоже люблю вычислять, анализировать. Алгебра и геометрия – мои любимые предметы в школе, - девушка помолчала, а потом продолжила, - я бы хотела связать свою жизнь с миром цифр. Только бухгалтером, как мама, я быть не хочу. А танцы…, - она пожала плечами, - всегда может пригодиться.

Макс оперся локтями о стол и положил на них голову. Слушал Кристину, вглядывался в лицо девочки и думал: «С ума сойти, сколько в тебе сюрпризов, малышка! И зачем мне все это нужно? Ты совсем еще ребенок, что я творю»

Она подняла свои невозможные глаза на парня, серьезно посмотрела ему в лицо и улыбнулась.

- Умеешь ты удивлять! – вслух сказал он, а потом спросил, - тебе завтра в школу?

- Да, - покивала она головой, - через неделю каникулы.

- Вау! Чудесное время! А у меня последний курс, работа, о каникулах можно только мечтать, - намекнул он на то, что уже взрослый и занятой человек.

Кристина вздохнула, погрустнела:

- На каникулах мы едем в Москву на кубок России, - девушка помолчала, а потом сказала, - тренировки каждый день будут.

Максим представил ее танцы ежедневно в паре с партнером, и почему-то от картинки, возникшей в его голове, ему стало неприятно. «Черт! Что за фигня!» - попытался отогнать от себя ненужные мысли парень.

- Ну что, погуляем или домой? – спросил вслух.

- Пожалуй, и правда, домой. Спасибо за ужин!

- Ты наелась? – уточнил Макс и, получив утвердительный кивок, предложил, - тогда поехали.

Глава 34

Возвращаясь от дома Кристины, Макс уверенно вел машину по опустевшему воскресному городу и размышлял. «Что меня потянуло к этой девочке? Может, я просто устал, загонял себя? Во всяком случае, все это мне ни к чему, и завтра все будет по-старому. Или сегодня…», - хмыкнул парень, увидев припаркованную у дома красную Мазду. Это машина Ксюхи. «Значит, не выдержала, сама примчалась!» Макс поставил внедорожник на стоянку, вышел наружу, ожидая, когда девушка сама подойдет к нему. Она вышла из машины, пикнув брелоком сигналки, и направилась к нему. Макс внимательно рассматривал приближавшуюся девушку. Длинные белокурые кудри спускались до плеч, пухлые губы, окрашенные яркой алой помадой, изогнулись в призывной улыбке. Пышная грудь, упакованная в яркий джемпер и прикрытая сверху короткой кожаной курткой, узкие бедра, затянутые в зауженные джинсы – все в ней было провокационно сексуальным.

- Мартынов, ты чего так пялишься? – с ухмылкой спросила девушка. Подойдя, она прижалась к нему, обвивая руками талию, подняла голову и томно взглянула ему в глаза. – Где ты был?

Макс обнял девушку в ответ и опустил голову в ее макушку, втягивая запах ее волос, невольно поморщился от резковатого запаха духов. Парень слегка отстранился, продолжая обнимать девушку.

- Давно ждешь? – спросил он, не торопясь увлекать ее за собой.

- Часа два, - ответила девушка.

- Да, ладно? Неужели так соскучилась? - слегка удивился парень. Обычно Ксюха не отличалась терпеливостью. – В ресторане был, дела. Вчера и так полдня потерял. Работа есть работа.

- А твоя работа случайно не та малолетка, которую ты притащил в свой ресторан? – прищурилась девица.

- Вообще-то, тебя это абсолютно не касается! – серьезно сказал парень. И хотя вовсе не должен был оправдываться перед девушкой, не удержался, - она дочь материной подруги, у которой вчера родители попали в больницу, - несколько утрировал он события. – Надо было поддержать по-дружески. Она ведь совсем ребенок еще.

Вспомнив лицо Кристины, Макс не удержал легкую улыбку, которая, впрочем, не укрылась от взгляда подруги. Но она сделала вид, что не заметила, а вслух сказала, принимая его оправдания:

- Пойдем к тебе?

- Там мелкий, - ответил парень, явно не желая продолжать сегодняшний вечер в объятиях знакомой красотки. Еще вопрос, почему…

- Когда это нам мешало, Мартынов? – попыталась возмутиться девушка.

- Всегда, - спокойно ответил Макс, - просто ты никогда этого не замечала и не думала об этом, а я дома в присутствии младшего брата всегда был сдержанным.

Ксения прикусила губу, припоминая, что в доме у Макса он, и правда, не позволял себе ничего больше поцелуев.

- Тогда поехали в отель? – не унималась девушка.

- Ксения, - остановил ее парень, - тебе не кажется, что ты становишься слишком назойливой, - брезгливо поморщился Максим, - я не просил тебя торчать возле моего дома два часа, следить за мной, заваливать меня идиотскими сообщениями, – девушка растерянно хлопала глазами, - давай на этом все на сегодня. Завтра увидимся в универе.

Он развернул Ксюху в сторону ее машины, слегка подтолкнул, поставил свою машину на сигналку и спокойно скрылся в недрах подъезда.

Ксюша еще какое-то время стояла во дворе в нерешительности, затем вернулась в свою Мазду и, наконец, уехала из двора.

«Вот, что это сейчас было? – спросил себя Макс, поднимаясь в лифте на 12 этаж. – Я же сам хотел как раньше, зачем Ксюху оттолкнул? Идиот!». Он закрыл глаза, но перед его мысленным взором возник не образ обиженной подружки, а грустное личико темноволосой огненной бестии, с которой он расстался меньше часа назад. «Наваждение какое-то! - вздохнул парень, пытаясь отогнать видение, - приворожила она меня, что ли?»

- Ты один? – в проеме двери ухмылялся 11-летний мальчик – Димка, младший брат Максима – без этой своей лахудры?

- Кого? – уточнил Максим.

- Ну, этой белобрысой. Видел, как она на тебя сейчас вешалась. Думал, не устоишь, притащишь ее опять сюда, будете лизаться в комнате.

- Больно ты развит не по годам, мелкий, - хмыкнул старший брат.

- Ну, так есть в кого! – указал на старшего рукой младший.

- Все всё понимают, один я разобраться не могу, - проворчал Максим, обнял брата за плечо, и они скрылись в комнате мелкого.

***

Наталья приехала к Светлане, как и обещала, через полчаса.

- Ну, что там у тебя надо съесть? – плотоядно спросила подруга.

- Пошли на кухню, хищница, - засмеялась в ответ Светлана. Женщины прошли на кухню, Наталья помыла руки в раковине, устроилась на табурет возле окна.

- Ну, рассказывай! - потребовала подруга, пока Светлана доставала тарелки и наливала суп.

- А что рассказывать, Толю должны перевести из реанимации в нормальное отделение, угрозу выкидыша у меня ликвидировали.

- Ты сама как себя чувствуешь, токсикоза нет? – уточнила подруга.

- Рановато еще, - ответила Светлана, прислушиваясь к себе, - с Кристей у меня в 11 недель началось, а сейчас срок совсем небольшой.

- Значит, Тихонова, у вас тогда на даче все получилось, - удовлетворенно резюмировала Наталья. Она попробовала первую ложку щей и закатила глаза, - м-м-м, - довольно промурлыкала женщина, - блин, Светка, как же у тебя вкусно получается, вроде бы обычные щи, а ум отъешь.

Наталья продолжала наслаждаться едой, пока не опустела тарелка. Света наложила подруге бефстроганов с тушеными овощами, поставила салат.

- Тихонова, тебя надо ко мне шеф-поваром взять, а то мои так не умеют! – убежденно похвалила Наталья.

- Скажешь тоже, шеф-поваром! – усмехнулась хозяйка. – Я же так, для своих.

- Вот! А у моих как для своих не получается! Все больше на показуху. Пафоса много, а вкуса мало. Кстати, хорошее название кафе «Для своих», - ухватила идею подруга.

- Ешь, давай! – нахмурилась Светлана.

- А что с Изольдой? Не поняла, куда она подевалась? – сменила пока тему Наталья.

- А у Изольды, кажется, наклевывается новый роман, - хитро улыбнулась Светлана.

- Да ты что?! – не поверила собеседница, и Света рассказала ей о явлении сантехника в их квартире. Наталья от души хохотала, когда подруга описывала стриптиз.

В этот момент разговор женщин прервал телефонный звонок. Взглянув на экран смартфона, Светлана просияла: «Толик».

- Толик! – радостно крикнула она в трубку. - Слава Богу, ты как?

Женщина слушала в трубке голос своего мужчины и улыбалась: «Теперь все будет хорошо!»

- Я завтра после работы к тебе загляну. Какая палата? Тебе что-нибудь надо? Маме позвонил? Обязательно ей позвони, чтобы она не переживала. У меня тут Наташка Мартынова на кухне сидит, щи трескает.

- Привет, - закричала Наташка абоненту, - выздоравливай давай, горе ты наше!

- Прости, что сорвали тебе праздник, - ответил Анатолий по громкой связи, которую включила для подруги Светлана.

- Да ладно тебе, будут еще у нас праздники, когда выпишешься и если вовремя подсуетишься.

На этой фразе Света пихнула подругу локтем, а та лишь подмигнула.

- В смысле подсуетишься? – не поняли на той стороне.

- А что? Светке голову задурил, в семью ввел, женись теперь! – посоветовала Наталья, и Света облегченно вздохнула.

- Да я бы и рад, не идет! Ты бы над своей подругой поработала, убедила бы ее, вместо того чтобы на халяву щи хлебать.

Все засмеялись.

- Ладно, Светик, я тебя целую и завтра жду! Наталья, привет! – разговор прервался.

Женщины переглянулись, опять засмеялись.

- Вот неугомонный! Такого не задушишь, не убьешь! – выдохнула Мартынова, - ну а ты, так и собираешься его мурыжить?

- Вот завтра скажу про ребенка, а там видно будет.

Подруга лишь закатила глаза и развела руки в сторону, в смысле: «Дурочка ты, Светка».

- Он тебя любит и ребенка не бросит, даже не надейся! Он своего все равно добьется, только время зря потеряешь, - серьезно сказала Наталья.

А Светлана вздохнула, понимая, что подруга права.

Глава 35

Изольда легкой походкой вошла в кофейню, где они с Галиной договорились встретиться. Галя, женщина с крупными чертами лица и цепким взглядом, уже сидела за столиком. Вообще Изольда с Галиной дружили еще со школы. Потом годы студенчества, замужества развели их в разные стороны, а когда обе остались без мужей (Галин бросил ее, когда она писала кандидатскую, а муж Изольды и вовсе сбежал заграницу), женщины вновь нашли друг друга, и с тех пор уже их дружба не ослабевала. Правда, виделись они не так часто, как хотелось, но Галя, как только появлялась свободная минутка, всегда созванивалась с подругой и либо приезжала в гости, либо, как сейчас, они встречались где-нибудь в городе поболтать. Сегодня вечером позвонила сама Изольда. Значит, накипело. Галя бросила все дела.

Женщины тепло обнялись и устроились за столиком. Изольда сделала заказ. Галя терпеливо ждала.

— Галя, мне понравился один мужчина, — тихо проговорила Изольда.

— Да ты что? — усмехнулась подруга, — я думала, что-то серьезное!

В ответ Изольда виновато пожала плечами. Нет, после развода у Изольды были короткие романы, необременительные, легкие и регулярные. Она называла их «для здоровья». Но Изольда никогда не приводила своих мужчин домой и никогда ни к кому не привязывалась. Этот чертов сантехник-стриптизер как-то внезапно завладел ее разумом. Как бы ни старалась Изольда абстрагироваться от ситуации, не думать о нем: в памяти то и дело всплывало его лицо, улыбка, сильные руки. Она потому и шарахалась от него каждый раз, когда они сталкивались в магазине, во дворе или подъезде. Скорее, боялась собственной реакции. Можно было с ним просто переспать как обычно «для здоровья», но Изольда чувствовала, так просто она от него не отвяжется.

— В нашем доме появился странный сантехник, — начала свой рассказ Изольда, и у Галины от изумления округлились глаза.

— Сантехник? Ну, Зойка, ты даешь! — искренне восхитилась собеседница. Она никогда не называла подругу Изольдой, считая это имя претензионным и слишком вычурным, с детства привыкла обращаться к ней Зоя, а та не возражала, иногда позволяя называть себя так самым близким друзьям.

Изольда, выдержав первую реакцию подруги, продолжила свой рассказ о знакомстве с Андреем, об их коротких столкновениях, о своей реакции на этого мужчину во время таких столкновений и после. По мере рассказа Изольды Галина светлела лицом, и широкая улыбка не сходила с ее губ. Когда подруга закончила, Галина рассмеялась от души:

— Зойка, ты прямо как школьница! — сквозь смех сказала подруга. — Ты боишься своей реакции на него, значит, надо ее проверить опытным путем. Проверить и убедиться! — уже серьезно сказала Галина.

— Но как? Я не знаю даже, как к нему подступиться, сама от него все время шарахалась.

Галина опять весело рассмеялась.

— Чего проще, Зой, сломай кран и вызови сантехника! — посоветовала она, откровенно веселясь.

— Как сломать? — нерешительно пробормотала Изольда.

— Как-нибудь! Ломать — не строить! — ухмыльнулась подруга.

— И тебя не смущает, что он сантехник? — осторожно поинтересовалась женщина.

— В первый момент я, конечно, опешила, — призналась Галина, — а потом по твоему рассказу поняла, что он отставной военный, а это уже не совсем сантехник. А потом, какая разница, если мужик интересный, к тому же, согласно твоему описанию, он не пьянчуга какой-нибудь, а вполне себе приличный мужчина, — одобрила подруга, а потом добавила, — я уже думала, что тебя после твоего Сережки больше никто не проймет! Видно, зацепил парень!

Женщины еще долго сидели в кафе: Изольда рассказала о романе дочери, о достижениях внучки, Галина поделилась своими впечатлениями от невестки сына, о новой командировке. Когда они разошлись, Изольда была довольна встречей: она получила дельный совет подруги, и теперь ее смятенные чувства обрели какое-то конкретное направление. Появился план действий. Она была согласна с Галиной, надо проверить свои ощущения, может, это просто блажь.

***

На следующий день, когда Светлана ушла на работу, а Кристя — в школу, Изольда сбегала в «МаксиДом», купила новый смеситель и приступила к воплощению задуманного плана. Сначала она отключила воду в квартире, затем позвонила диспетчеру, а потом попыталась свернуть рычаг смесителя в раковине, но тот никак не поддавался. «Прочный, гад!» — подумала женщина и взяла в руки молоток. Спустя несколько минут, металлический рычаг подачи воды смесителя жалобно повис на корпусе. Изольда удовлетворенно взглянула на дело своих рук, схватила первое попавшееся полотенце и накрутила его на смеситель. В этот момент раздался звонок домофона. Изольда кинулась вниз к дверям с молотком в руках.

Услышав знакомый голос в трубке домофона: «Сантехника вызывали?», она поспешно нажала на кнопку открывания двери и только тут заметила в руках инструмент. Заметалась по коридору и сунула молоток на полку одежного шкафа. Сантехник вошел в квартиру, пока снимал грязную обувь, весил бушлат в коридоре, спросил: «Что у вас случилось?»

— Смеситель полетел, — ответила женщина,

— На кухне или в ванной? — через плечо бросил мужчина, уверенно двигаясь вперед.

— В ванной, — был ответ, и мужчина поднялся вверх по лестнице.

Когда он вошел в ванную и оглядел открывшуюся картину, недоуменно поднял бровь. Андрей размотал абсолютно сухое полотенце, взглянул на изуродованный смеситель, сухой пол.

— Воду отключили? — спросил он, и женщина утвердительно кивнула.

Андрей тихо пробормотал сквозь зубы: «Видимо, заранее».

— Но у меня нет сменного смесителя, — развел он руками.

— А, у нас есть, — обрадовалась женщина, — мы как раз менять собирались. Она метнулась вниз в прихожую, принесла магазинный пакет с коробкой смесителя.

Андрей, взглянув на чек, машинально отметил дату покупки и цену. Улыбка сама собой поползла по лицу, он скривил губы и отвернулся, чтобы не рассмеяться вслух. Достал из коробки приобретенный хозяйкой смеситель, хмыкнул, покрутил его в руках, вздохнул и присел на корточки перед раковиной.

— Эти шланги сюда не подходят, — прогудел он снизу. — Я пока свои поставлю, но надо заменить.

Когда работа была окончена, он поднялся, подключил воду, еще раз проверил все, помыл руки под новым смесителем, вытерся абсолютно сухим и чистым полотенцем, в которое был завернут поврежденный кран, и спустился вниз. Когда Андрей уже надел обувь и бушлат, он неуверенно потер пальцем переносицу, взглянул на Изольду и сказал:

— Как вы смотрите на то, миледи, чтобы встретиться в неформальной обстановке сегодня вечером и поговорить?

— О чем поговорить? — опешила Изольда, хотя сама этого и добивалась.

— О смесителе! — не удержался мужчина.

— А что с ним не так? — не сдавалась женщина.

— Не стоило ломать почти новый качественный итальянский смеситель, чтобы заменить его дешевой китайской подделкой, — почти шепотом сказал мужчина, давая понять, что разгадал маневр женщины, и Изольда покраснела. — И пока, миледи, вы не изувечили всю сантехнику в доме, давайте встретимся и поговорим. Сегодня в 19.00 я буду ждать вас у подъезда, договорились?

— Нет, только не у подъезда? — испугалась женщина.

— Не у подъезда? — Андрей внимательно посмотрел на Изольду, — тогда на углу 67 дома?

Женщина утвердительно кивнула головой.

— Я предлагаю обменяться телефонами, — проговорил Андрей.- Вдруг вам понадобится мой совет, какой смеситель лучше выбрать, например, — улыбнулся сантехник.

— Издеваетесь? — поджала губы женщина.

— Ну что вы, миледи, — а потом добавил, — если вдруг что-то изменится, я вам наберу. Давайте свой телефон, Изольда Павловна, не бойтесь, — вежливо попросил мужчина.

Изольда презрительно фыркнула, мол, когда это я боялась, и молча подала мужчине телефон, куда он вбил свой номер.

Глава 36

Утро очередного понедельника встретило Светлану промозглым дождем и туманом. Почти конец октября — ожидаемо! Но поселившийся внутри нее маленький человечек не давал скатиться в хандру и депрессию. Она с нетерпением ждала встречи с Анатолием, и все чего ей хотелось, чтобы рабочий день, наконец, закончился.

Даже шпилька кадровички Викули не задела ее.

— Что это вы, Светлана Сергеевна, всегда кофе пили, а теперь на чай перешли? — спросила та в кофейный перерыв.

— Погода сегодня не очень, голова побаливает, давление, наверное, — ответила Светлана.

— Ну, да в вашем возрасте надо уже быть поосторожнее с кофеином, — ужалила Викуля.

— Знаешь, Викуля, сейчас, говорят, инсульт так помолодел! Ты тоже будь осторожна, — парировала укол Светлана. Кадровичка от неожиданности только фыркнула в ответ и демонстративно повернулась спиной к собеседнице.

— Что-то новый коммерческий, я смотрю, не успел на работу устроиться, уже на больничный отправился, — решила она сменить тему.

Неудачно! Светлана почувствовала, как в ней тихо закипает ярость. Ох, уж эта офисная змеюка! Она только чудом удержалась от того, чтобы не броситься на эту сплетницу. Прикрыла глаза, глубоко вздохнула и, помыв чашку, вышла из кофейной комнаты.

Она вернулась на свое рабочее место и с тоской посмотрела в окно. Скорее бы этот день закончился! С трудом дождавшись окончания рабочего дня, Светлана быстро собралась и полетела в больницу. Целый час с пересадками, прыгая с автобуса на маршрутку, Светлана добиралась до 40-й. Забежала по дороге в «Магнит», купила фрукты и сок — с пустыми руками к больным приходить не принято — и, наконец, вошла в отделение. Сдав пальто в гардероб, надев халат и бахилы, женщина поднялась на третий этаж в мужское отделение. Открыв дверь палаты, где лежал Анатолий, Светлана немного растерялась. Анатолий сидел, опираясь на высокую спинку специальной кровати, а на краю примостилась высокая фигуристая блондинка в таком же белом халате, как и у Светланы. Лица она ее в первый момент не увидела, но по тону разговора поняла, что они с Анатолием давно знакомы. Увидев входящую женщину, Анатолий улыбнулся.

— Светик, наконец-то! — радостно поприветствовал он.

Девица оглянулась, смерив Светлану высокомерным, как будто брезгливым, взглядом.

— Здравствуйте, — обменялись любезностями женщины почти одновременно.

— Вот, Света, познакомься. — Анатолий указал рукой на женщину. — Это моя бывшая жена Марина, которую я не видел уже шесть лет, но она почему-то решила, что должна меня навестить. Как она попала в Екатеринбург, для меня до сих пор загадка, — насмешливо проговорил Анатолий.

Светлана решительно прошла в палату, стала выгружать из пакета фрукты, поставила коробку сока на прикроватную тумбочку.

— Бешеной собаке семь верст не крюк, — пробормотала сквозь зубы женщина, но Анатолий ее услышал и засмеялся, а потом поддержал.

— Вот именно, — поймал за руку Светлану и притянул к себе. Света развернулась лицом к сопернице и встала у изголовья кровати Анатолия. Руку отнимать не стала.

— Это, видимо, твоя новая пассия, — презрительно выдавила из себя женщина, — ну, что-то в этом роде я и ожидала.

— Прости, дорогая, — хмыкнул Анатолий, — тебя это уже шесть лет не касается. Я думаю, визит вежливости ты нанесла, поэтому не смею больше задерживать, — кивнул на дверь мужчина.

Блондинка поднялась, развернулась и поцокала каблуками к выходу. Только вместо агрессивного цоканья получилось невнятное шуршание. Звук сгладили бахилы, а в довершение всего она зацепилась за край синего полиэтилена своей шпилькой и споткнулась.

Анатолий и Светлана, не сговариваясь, прыснули от смеха. Открыв дверь, блондинка обернулась, смерила еще раз Светлану презрительным взглядом, а потом посмотрела на Анатолия и сказала:

— А ты все-таки подумай о том, что я тебе предлагаю, — вышла вон и закрыла за собой дверь.

— О чем это она? — не удержалась от вопроса Светлана.

— А, — отмахнулся мужчина, — не обращай внимания, ерунда.

Он притянул Свету к себе и заставил сесть рядом на кровати.

— Я соскучился, Светик, — все это время он не выпускал руку женщины из своей, а теперь и вовсе прижал к губам, перебирая тонкие пальчики. Света не смогла удержать волну дрожи, что прокатилась по ее телу: было очень приятно. Все-таки она тихонько высвободила свою руку и спросила:

— Ну, как ты? Что врачи говорят? Надолго ты здесь? — засыпала вопросами Светлана Анатолия.

— Так, нормально. Но боюсь, быстро меня отсюда не выпустят. Знаешь ведь, стоит к нашим Эскулапам в лапы попасть, пока не залечат до умопомрачения, не выпустят.

— Вот, вы мужчины, все время так, тянете до последнего, а потом…

— Ой, Светка, не ворчи, — засмеялся Толик, — мне мамы хватает. Кстати, о маме, что между вами произошло? Почему она так вдруг на тебя взъелась?

— Ничего, — удивилась женщина, — я ее несколько дней не видела. А потом по ее лицу скользнула догадка, и Света помрачнела. Перемена настроения в женщине не укрылась от взгляда мужчины.

— Что случилось, Светик? — серьезно спросил он, та потупила глаза.

— Я думаю, она считает, что это я виновата в том, что ты попал сюда. Врач сказал, что осложнение у тебя могла спровоцировать вторичная травма. А я вспомнила, как ты споткнулся и налетел на меня в подъезде.

— Ну, да, а если бы я сверзился с этой треклятой лестницы, лучше бы было? Ты тут ни при чем, Свет, не вини себя, а с мамой я разберусь.

Палата, где лежал Анатолий, была четырехместной. Одна кровать пустовала, а на двух оставшихся лежали вполне себе ходячие мужчины. Толя обернулся к ним:

— Мужики, вы не оставите нас минут на 10? — мужчины нехотя встали и вышли, прикрыв дверь. Анатолий поманил пальцем к себе Светлану, — иди-ка сюда, что скажу, — прошептал он заговорщицким тоном.

Света приподняла бровь и придвинулась ближе, но ему этого показалось мало, и он прошептал: «Еще, еще!». Женщина приблизилась к его лицу, и он сгреб ее в охапку, жадно поцеловав. Одной рукой он гладил ее по спине, а другую погрузил в волосы, крепко прижимая голову. Он целовал ее страстно и напористо, так что дух захватывало, и сердце падало куда-то вниз. А потом, немного ослабив хватку, прошептал в ушко: «Я тебя никуда не отпущу, Светка, не надейся. Ты моя! И никто нам не указ! Поняла?»

— Да, поняла я, поняла, дурень! Нельзя же тебе так резко двигаться, — усмехнулась женщина и погладила рукой его щеку с отросшей щетиной, провела пальцем по бровям, по губам. Толя вновь схватил ее руку, целуя каждый пальчик. Рядом с ним было так хорошо, так спокойно. — Ты, главное, поправляйся скорее, — сказала она, прижавшись к нему. Он обнимал ее обеими руками, поглаживая по голове, как маленькую.

— Я люблю тебя, Светка Тихонова, и без тебя мне жизни нет, — сказал серьезно.

В палату вошел сосед, виновато опустив голову, и Света испуганно отпрянула от Анатолия.

— Извините, ребята, ко мне тоже жена пришла, — сказал сосед.

Света и Толя попрощались. Светлана обещала прийти завтра, а Толя — звонить.

***

Вечером, когда Светлана уже вернулась домой, ей позвонила Наташка.

— Ну, что, Тихонова, ты была у Толика? — спросила она в трубку.

— Была, — ответила женщина.

— Сказала ему? — последовал очередной вопрос.

— Нет.

— Вот, Тихонова, почему ты такая? Опять струсила, — с досадой сказала Наталья.

— Да, нет, там как-то не до этого было. Я прихожу, а у него бывшая жена сидит. Этакая блондинка с большим бюстом.

— Интересно, а ей что понадобилось? Они вроде давно развелись, детей у них нет, чего это она в наш город притащилась?

— Не знаю. Толя не говорит. Она ему, видно, какое-то предложение сделала, говорит, подумай, но о чем это, он не сказал. Сама понимаешь, тут не до откровений было.

— И долго она у него сидела? — поинтересовалась подруга.

— Да нет, она еще до меня пришла, а как я зашла, сразу и засобиралась. Неприятная такая особа, высокомерная, вся из себя.

— Понятно. Ладно, допустим, сегодня не до этого было, но ты все равно ему скажи, не тяни.

Света в ответ тяжело вздохнула, мол, сама понимаю.

Глава 37

Изольда выскочила из дома ровно в 19.00. Она тщательно продумывала свой наряд, перебирая гардероб. С одной стороны, надо было выглядеть красивой, а с другой — естественной, чтобы это не смотрелось уж слишком нарядно. У этого мужчины вообще очень цепкий взгляд. Он сразу раскусит все ее манипуляции. В итоге она остановилась на серых строгих брюках и кашемировом голубом пуловере. Изольда вообще любила брюки, они идеально подчеркивали ее фигуру, длинные ноги, а пуловер — все-таки осень — не жарко, да, и смотрится не официально, а более приватно. Холодные цветовые оттенки всегда ей шли, особенно нежно-голубой подчеркивал серый цвет глаз и белокурые волосы. Продумывая гардероб, Изольда не могла никак для себя решить, как себя с ним вести. Такое ощущение, что он ее мозг препарирует: все видит, все понимает. Она ощущала себя не в своей тарелке, ведь именно она всегда была хозяйкой положения. Начиная с того потопа, Изольда чувствовала себя так, будто это не трубу прорвало, а ее собственную устоявшуюся привычную жизнь. «В конце концов, что я теряю? Очередной „роман для здоровья“, — пыталась успокоить себя женщина, только вот до сих пор не она проявляла инициативу. Всегда по-королевски дозволяла себя любить, себе поклоняться, принимала знаки внимания, допускала до тела, но не пускала в сердце. А в этот раз она сама сделала первый шаг, по-идиотски как-то. И все-таки она не привыкла отступать, поэтому женщина решительно встряхнулась и вышла за порог квартиры.

Пройдя за угол соседнего дома, Изольда увидела статного мужчину, ожидающего ее. Прищурившись, в уже навалившихся сумерках оценила его внешний вид: темно-синие джинсы, свитер с высоким горлом, кожаная куртка — хм, а он оделся еще более неформально, чем она. Изольда не смогла скрыть улыбку. Мужчина смотрел куда-то себе под ноги, а когда услышал стук ее каблучков, поднял голову. Изольда остановилась рядом с ним и взглянула ему в лицо. Даже на каблучках она была значительно ниже его ростом.

— Мы здесь будем разговаривать? — уточнила она.

— Нет, я заказал столик в «Бельмесах». Прогуляемся? — просто ответил мужчина и предложил ей локоть.

— Даже так? — хмыкнула женщина и ухватилась за него. До гостиницы «Исеть» шли молча, каждый думая о своем. Войдя в ресторан, Андрей помог Изольде раздеться, пропустил вперед за девушкой-хостес, пододвинул стул, устроился напротив. За все это время они не обменялись ни словом, кроме необходимых по ситуации. «Спасибо», «с удовольствием», «не откажусь»…, а по поводу их встречи ничего. Когда заказ был сделан, и им принесли напитки и легкие закуски, — Андрей заказал себе 200 грамм водки, Изольда — бокал красного вина, — мужчина налил стопку из запотевшего графина и опрокинул ее в себя одним махом.

«Вот тебе и приличный мужчина! Не алкаш, а водку глушит, как воду пьет! С духом, что ли собирается?» — подумала про себя Изольда и сделала глоток вина. Молчание становилось тягостным, тягучим, давящим, но женщина продолжала молчать.

— Десять лет назад я получил тяжелую контузию в … одной из очень горячих точек. — Тихо начал Андрей. — Я почти ослеп, тяжело было двигаться, тело не слушалось, мучили головные боли. Несколько месяцев провалялся в госпиталях, потом еще на реабилитации. Вроде не старый еще, всего 48 лет тогда было, а как развалина. Жена поначалу ухаживала за мной, помогала. Потом зрение восстановили, двигательные функции тоже, а вот голова. Меня изводили жуткие боли, перепады настроения, приступы агрессии. Я подсел на обезбол. И вот тут жена не выдержала, сбежала, забрав с собой детей. Я ее не виню. Испугалась за себя, за детей. Ушла к полковнику. Я уволился из армии по состоянию здоровья, оставил жене и детям квартиру и уехал сюда, в свой родной город. Снял комнатушку в коммуналке, начал пить, думал, сдохну, как собака. — Мужчина вздохнул, помолчал немного, налил себе еще одну стопку, повертел в руках и снова выпил залпом, подцепив вилкой маринованные грибочки, положил их в рот. — А спас меня мой сосед дядя Паша, сантехник. Сложно было начинать жизнь сначала. Я 25 лет провел в армии, а на гражданке и не умел ничего, и не знал, как жить. Он научил меня всему, что знал, а еще объяснил, что нет престижных или не престижных профессий. Есть просто работа, которую надо выполнять. В конце концов, очищать мир от дерьма не так уж и плохо. Главное, самому в это дерьмо не опуститься.

Изольда по-прежнему молчала, не задавая вопросов, не высказывая своего мнения, просто слушая этого мужчину. Им принесли заказ. Они с аппетитом начали есть. Андрей, допив графинчик, больше не заказывал водку, только брусничный морс. Когда с основными блюдами было покончено, Андрей спросил: «Может, еще что-нибудь?». Изольда попросила чай. Пока ждали дозаказ, Андрей смотрел на нее, словно изучая черты лица.

— Ты странная женщина, Изольда, — наконец, проговорил он, впервые обратившись к ней на «ты», — очень красивая и странная.

— Почему странная? — уточнила она. Он хмыкнул.

— Заковала себя в ледяной панцирь и не позволяешь себе ни жить, ни любить, — просто сказал он, а потом спросил, — что же с тобой случилось, Изольда?

— Можно, Зоя, — предложила она.

— Нет, ты Изольда, словно изо льда! — убежденно возразил мужчина, — тебе очень подходит это имя, а Зоя — это не для тебя.

— Пусть так, — согласилась женщина. Она не торопилась раскрывать ему свою душу, рассказывать свою историю. Может, он и прав, она, и правда, надела на себя ледяную броню и не подпускает к себе никого близко.

Андрей помолчал немного, видимо, ожидая ответа от женщины, но, так и не дождавшись, спросил:

— Посидим еще или пойдем?

— Куда? — воззрилась на него Изольда.

— Ко мне? У тебя, я так понимаю, дома полно народу, а я живу один.

— В коммуналке? — уточнила Изольда.

Мужчина в ответ только рассмеялся.

— Нет, у меня давно уже своя квартира, не волнуйся. — Он подозвал официанта, расплатился, встал и подал ей руку. Она всю дорогу раздумывала, идти ей или не идти к нему. С одной стороны, она этого и хотела, а с другой — было страшно. Черт его знает, что у него с головой, да еще и выпил! Сумасшедший сантехник — этого еще не хватало. Хотя, оказывается, с ним и молчать было комфортно.

Когда они пошли в сторону ее дома, Изольда приняла решение:

— Пожалуй, на сегодня хватит, — сказала она.

— Вот об этом я и говорю. Ведь вижу, что хочешь, вижу, что нравлюсь, а решиться не можешь, — усмехнулся мужчина. — Хочешь играть в игры? Что же, давайте поиграем, миледи, — а потом добавил тихо, — только не долго!

Андрей довел ее до подъезда, развернулся и растворился в сумраке осеннего вечера.

Глава 38

Максим с головой погрузился в учебу, работу, надеясь, что чем больше себя нагружает, тем меньше времени останется на ерунду. Поскольку мать все время пропадала, ему нужно было еще младшего из секции забирать, хорошо, хоть школа была рядом. Мелкий туда и обратно ходил сам, а вот секция, которую посещал младший, была в другом районе. Макс думал, что Димка пойдет по его стопам в карате, и им будет удобно ходить на тренировки вместе, но тот выбрал большой теннис, вот и приходилось его таскать на другой конец города.

После того памятного разговора Ксюха демонстративно его игнорила: не отвечала на звонки, не спамила, не бомбила в чате, как будто его не существовало. Честно сказать, Макса это вполне устраивало. Правда, пацаны сказали, что она выложила пост на своей страничке: «Когда твой парень козел». Макс только хмыкнул. Впрочем, она, говорят, уже с кем-то замутила: ее видели в обнимку с каким-то верзилой. Бог с ней!

Утром, днем, вечером занятый по горло делами парень не вспоминал о Кристе. А вот ночью, когда в доме все затихало, и даже мелкий уже гасил свет в своей каморке и отлипал от компа, Макс закрывал глаза, и в его памяти всплывала румба, которую танцевала огненная бестия. Ее длинные руки плавно скользили по плечам партнера, изящная ножка обвивала его ногу, она прогибала спину, опираясь на сильное плечо. Так чувственно, так страстно, и у парня перехватывало дыхание, а потом стремительный рывок, легкий перестук шагов, и она уже застыла в какой-то немыслимой позе, выгнувшись дугой. Черт! Черт! Эта девчонка сведет его с ума!

Однажды он не выдержал то ли во сне, то ли в каком-то угаре взял телефон и написал ей: «Ты мне снишься». Сообщение улетело, и Макс опомнился: «Идиот! Что она может ответить? А ты мне нет!.. Ну и дурак! Озабоченный псих…» Лучше пусть она не увидит эту фигню. Удалить у всех! Но тогда останется запись, что он ей писал, можно ответить, что по ошибке… Ага, тогда кому он пишет в два часа ночи? Внизу замерцали три точки.

Значит, она не спит?

«И ты мне» — был ответ. И на его лице появилась идиотская улыбка.

«Может, просто мы давно не виделись? Пора освежить воспоминания?» — улетело сообщение.

«Освежить» — какое идиотское слово, как дезиком спрыснуть. Почему-то ты вдруг резко поглупел», — Макс хихикнул, но не успел набрать ответ, как прилетело следующее:

«Я в Москве! Завтра на паркет! Поболей за наш выход в финал»

«А вы ту же программу будете танцевать, что и на днюхе у мамы?»

«Ага!»

«Тогда все призы будут ваши!»

«Хотелось бы! Только знаешь, сколько тут таких как мы»

«Таких как ты больше нет!»

В чате повисла пауза. Она прочитала сообщение, но не отвечает. Не верит. Кто-то отвлек? Может, спать пошла. Там в Москве уже полночь. Экран потихоньку начал гаснуть. Макс, послал вдогонку.

«Я буду болеть за вас завтра. А как болеть, если не видишь? Научишь?»

«Думай обо мне».

«Всегда»

«Нет, лучше ближе к 16.00»

«Напишешь потом, как прошло»

«Если мы провалимся, я писать не буду! Стрёмно!»

«Даже не думай!»

«Мама говорит, в поражениях и провалах свои плюсы. Они дают понять, что ты не совершенен, и показывают, куда идти дальше»

«!»«Ты поэтому не спишь? Волнуешься?»

«Ага»

Макс задумался: «Что ей написать, чтобы успокоить, что влюбился в нее, как пацан, что верю в нее, что она лучшая — банальщина!» Он вспомнил свои соревнования, как дрожали колени перед выходом. Нет, все не то!

«Ты любишь плавать?»

«Да, а причем тут это?»

«Вспомни, как непросто сделать первый шаг в воду. Она кажется холодной, равнодушной. А нырнешь — расступается, потом выталкивает наружу, помогает, обволакивает, успокаивает. Чувствуешь каждую мышцу своего тела. Наслаждайся водой! Ныряй, малыш! Танцуй для себя! Купайся в танце, как в воде! Не думай о чемпионстве! Просто танцуй!»

«Ладно. Попробую»

Он послал ей спящего котика, подождал немного и вырубил телефон.

Следующим вечером Макс не находил себе места, волей неволей мыслями возвращаясь к огненной бестии. В его ресторане звучала живая музыка, надо было проверить документы, а ее лицо то и дело всплывало в подсознании, никак не мог сосредоточиться. Промаявшись так еще с полчаса, Макс плюнул и поехал домой. И уже около полуночи прилетела ссылка на Рутуб. Это была запись финала Кубка России по спортивным танцам. Макс загрузил видео. На экране Кристина со своим партнером кружилась в танце. Она была в том самом оранжево-красном платье с блестками, которое пламенными всполохами взлетало вокруг нее. Движения девушки были плавными и в то же время точными, она словно жила в танце или плыла, двигаясь в воде. Казалось, что она даже глаза закрыла. Хотя нет, вот улыбнулась, вот повела плечиком, вот искоркой блеснул ее взгляд на партнера из-под ресниц. Он досмотрел видео, а следом прилетело:

«Танцуй для себя! Мы взяли Кубок!» В ответ он прислал ей поздравительное эмодзи и написал: «Я думал о тебе! Жду тебя, принцесса!»

«Прилетаем завтра днем в 12.45»

«Встречу»

Макс глянул на часы — половина второго. Душа была наполнена радостным нетерпеливым предвкушением. Они не виделись уже две недели, и парень вдруг задумался, может, он ее просто придумал, может, это все блажь! Провожая тогда после единственного их ужина-свидания, который и свиданием не назовешь, он просто покормил девушку, поговорил, Макс думал, что наутро все встанет на свои места, он и не вспомнит про эту девочку, но она упрямо не выпускала его мозг из своих тонких и цепких ручек. Мозг, сердце, душу! Заноза! Она ведь еще такая маленькая, ей еще учиться и учиться, расти и расти. Он устало потер глаза. В какой-то пьесе было: «Пусть все течет само собой, а там увидим, что случится» — лучше не скажешь.

Встречая Кристину в аэропорту на следующий день, Макс опешил от такого количества журналистов. Кажется, все местные каналы дожидались приезда сборной. Парень отошел в сторонку, как будто почувствовав себя лишним в этой суете. В зале прилетов показалась группа ребят. Макс жадно вгляделся в толпу: ребята и постарше и помладше шли гурьбой, в конце появились Кристина и Сергей. Репортеры тут же выставили команду для фото и видеосъемок. Пары сверкали медалями разных достоинств, Сергей сжимал в руках кубок. В Кольцовском гуле послышались голоса интервьюеров. Кристина и Сергей что-то отвечали, улыбаясь. Какой вопрос задала журналистка, Макс не услышал, но, когда Кристина заговорила, в аэропорту на мгновение повисла тишина.

— Накануне финала один мой друг написал мне замечательные слова: «Танцуй для себя! Купайся в танце, как в воде», и я танцевала, нырнув в воду с головой, наслаждаясь погружением. Может быть, это и сыграло решающую роль.

Кристина нашла глазами в толпе Макса и улыбнулась так тепло, как умела только она.

Журналисты что-то еще говорили, но он уже не слышал слов. Когда все двинулись в сторону автобусов, Кристя что-то проговорила тренеру на ухо, обернулась к Сергею, а потом, подхватив спортивную сумку и кофр с костюмами, решительно двинулась в сторону Макса. Она подбежала к нему, он вручил ей букет, подхватил ее сумку, и они, взявшись за руки, выскочили из дверей терминала и стремительно направились в сторону автостоянки. Макс открыл багажник, уложил вещи Кристины, повесил кофр на крючок в пассажирском салоне, а потом не удержался, обнял Кристину и прижал к себе, крепко обнимая.

— Как я соскучился, — выдохнул парень.

— И я, — уткнувшись в теплую грудь парня, пробубнила девушка.

Он обхватил руками ее лицо и поцеловал, нежно, тягуче, ласково. Это был не первый поцелуй Кристи, но такого раньше она точно не испытывала. Казалось, ее сердце застучало как бешеное и ухнуло куда-то вниз. Парень оторвался, глубоко вдохнул, выдохнул и открыл дверь машины.

— Надо выбираться отсюда, а то замерзнем.

— Ну, уж точно не замерзнем! — хихикнула Кристя.

Глава 39

Устроившись в машине, Кристина первым делом набрала матери, предупредила, что долетела нормально, что ее встретил Максим Мартынов и сейчас везет домой. Потом она набрала бабушке, успокоила и ее. Когда обязательная, официальная часть была окончена, она выключила телефон и повернулась лицом к водителю.

— Ну, рассказывай, — попросил Макс, внимательно следя за дорогой.

— А что рассказывать? — пожала плечами девушка.

— Как Москва? — уточнил парень.

— Не знаю, я толком ничего и не видела. Из отеля во дворец, тренировки каждый день, отборочные, этапы, финал. Даже поесть особо некогда было, не то чтобы что-то рассматривать за окном автобуса. Ты знаешь, я впервые летала на соревнования без мамы. Она всегда со мной ездила, а в этот раз я сама.

— И как ощущения? — улыбнулся Макс.

— Буднично, — усмехнулась в ответ Кристя.

— Ты устраивайся, отдыхай. Долго будем ехать, середина дня, центр, пробки, как всегда — вздохнул он.

Ребята помолчали немного, а потом Кристя сказала:

— Я рада, что ты мне написал. Это было так вовремя. Я с ума сходила от страха.

— А ты помнишь, что я написал? — спросил Макс.

Кристина слегка прищурилась:

— Что я тебе снюсь, — в голосе послышалась ехидная улыбка. Парень в ответ промолчал. — Ты хочешь сказать, что это правда? — опять молчание какое-то время.

— Я две недели пытался выбросить тебя из головы, — наконец, заговорил Максим. — Работа, универ, младший брат, мама — все как обычно. Думал, погружусь в дела, и все встанет на свои места. Но как только рутина заканчивалась, и я оставался наедине с собой, в голове все время всплывало твое лицо, твоя улыбка, твой танец. Ты как наваждение не давала мне покоя, приворожила ты меня что ли, — грустно улыбнулся парень.

Кристина озадаченно молчала.

— Ты мне тоже очень нравишься, — призналась она.

— Что же нам делать, принцесса? Ты еще такая маленькая, тебе учиться и учиться… Да и мне.

— А ты можешь год подождать? — спросила с надеждой Кристя.

— А что будет через год?

— Через год мне исполнится 18.

— Да, я как раз буду в армии, — согласился он.

— Жесть! — ругнулась Кристя.

— Ага, — согласился парень и свернул во двор. Они, наконец, подъехали к дому Кристи.

Заглушив двигатель, Макс обернулся к Кристине. Погладил ее рукой по лицу, заправил за ушко выбившуюся из прически прядь волос, потянулся к девушке, поцеловал в щечку, вдохнул ее запах, прижался лбом.

— Как же ты вкусно пахнешь! Крышу сносит! — проговорил он с закрытыми глазами. Кристина не удержалась, обняла его за шею и прижалась к нему губами. Он ответил на робкий девичий поцелуй, углубляя его.

Наконец, он не выдержал, оторвался от ее губ, отодвинулся в сторону, хриплым голосом сказал:

— Так и срок недолго получить за совращение малолетних.

— Ну, ты же не думаешь, уложить меня в постель? — ответила Кристина и удивилась своему голосу, который тоже внезапно охрип.

— Еще как думаю! — засмеялся парень, — но не буду. Не хочу портить тебе жизнь, малыш.

— А если… — начала Кристина, и он прижал указательный палец к ее губам, заставляя замолчать.

— Даже не думай! — строго сказал парень. — Кстати, что ты делаешь завтра?

— Завтра — школа, — вздохнула Кристина, признавая, что он прав.

— А вечером?

— А вечером у нас разбор полетов. Как всегда после соревнований.

— Ну, да. Ладно, пошли, провожу тебя.

Он вышел из машины, открыл ей дверцу, помогая спуститься на землю, достал вещи из багажника, кофр Кристина отцепила сама. Они вошли в подъезд и поднялись на лифте на этаж.

— Зайдешь? Покормлю тебя, — предложила Кристина, но Макс отрицательно покачал головой.

— Давай, отдыхай. Я позвоню или напишу тебе потом, — ответил он и шагнул обратно в лифт, закрывая железную створку.

Кристина вошла в квартиру и захлопнула за собой дверь. Она прислонилась к ней спиной и тихонько сползла на коврик в прихожей, закрыв глаза.

— Как же все глупо, ну почему я такая маленькая, — всхлипнула она и заплакала, не удержавшись.

На пороге застучали каблучки бабушки. Изольда кинулась к внучке, подхватила ее за руки, поднимая с пола, а Кристя продолжала плакать, уткнувшись в родное теплое плечо. Со слезами девочки выплескивались напряжение минувшего соревнования, горечь осознания своей беспомощности, страдания от вспыхнувшей влюбленности. Изольда гладила внучку по голове, утирала непрекращающиеся слезы и тихонько шептала на ухо: «Все будет хорошо». Постепенно Кристина успокоилась.

— Что же так рвет твою душу, девочка? — ласково спросила Изольда.

— Почему я такая маленькая? — сокрушенно вздохнула Кристя, и ее губы опять затряслись, рискуя вновь вызвать слезную бурю.

— Ты влюбилась? — уточнила бабушка, вглядевшись в лицо внучки.

Кристя поперхнулась слезами, расширила глаза и изумленно выдохнула: «Да», — только в этот момент осознав, что действительно влюблена.

— И это не Сергей? — опять точно попала в цель Изольда.

— Нет, это Макс. Помнишь, мы заезжали с ним к вам с Людмилой Васильевной, когда дядю Толю увезли на Скорой.

— Максим Мартынов, 21 год, сын именинницы, — точно воспроизвела слова Макса Изольда, — а он что?

— А он встречал меня сегодня в аэропорту. Он знаешь какой?! Он написал мне в Москву перед финалом, поддержал так, как никто не смог.

— Танцуй для себя, — догадалась Изольда. — И давно вы с ним встречаетесь?

— Мы и виделись-то всего два раза. Он говорит, что я ему снюсь, представляешь, ба?

— А он ничего тебе не сделал? — нахмурилась Изольда.

— Ба, ну ты что?! — возмутилась Кристя, — он говорит, что я маленькая, и он не хочет портить мне жизнь.

— Это правильно, — но Изольда продолжала сурово смотреть на Кристю, будто сканируя ее, и девушка не выдержала.

— Он меня поцеловал, — тихо проговорила Кристя, — ба, знаешь, как он целуется! — девушка томно вздохнула и мечтательно зажмурилась.

— Снишься, значит, а еще поцеловал, — хмыкнула бабушка, — ты знаешь, детка, твой мальчик абсолютно прав. Это у тебя первое чувство, и оно прекрасно, еще и потому что взаимно, но первое чувство почти всегда проходит, у кого-то раньше, у кого-то позже. Кажется, что это навсегда, но пройдет месяц, может, неделя, а может быть, год, и оно пройдет.

— Но разве так не бывает, чтобы первое чувство продлилось всю жизнь? — упрямо спросила девушка.

— Бывает, конечно, но ооочень редко, — согласилась бабушка, а потом попросила, — ты пока маме не говори, про все это, ни к чему ее сейчас волновать.

— Она тебе сказала про ребенка, да? — обрадовалась Кристя.

Лицо Изольды слегка вытянулось, но через секунду она взяла себя в руки, так что Кристина и не заметила.

— Нет, она не говорила, но я сама догадалась, — ответила бабушка.

— Вот, я же говорила, что от тебя этого не скрыть, — закивала головой внучка.

— Теперь понимаешь, почему не надо пока ничего говорить маме? — получив утвердительный ответ внучки и отметив, что истерика прошла, бабуля отправила Кристю разбирать вещи, приводить себя в порядок после дороги и готовиться к завтрашней школе.

Глава 40

Изольда набрала номер телефона будущей сватьи.

— Люда, приветствую. Это Зоя Тихонова, ты там как?

Ответный голос прозвучал холодно и отстраненно:

— Добрый день, Изольда Павловна. Вы что-то хотели?

Наткнувшись на такой тон, Изольда слегка опешила: ее брови поднялись, глаза удивленно расширились, но женщина очень быстро взяла себя в руки.

— Так, у меня для вас, Людмила, — она намеренно выделила голосом обращение, зная, что та терпеть не может именно его, — есть информация, но это не телефонный разговор, нам надо встретиться.

В трубке немного помолчали, затем послышался такой же холодный ответ:

— Не вижу особого смысла в вашей информации, но если вы настаиваете, то приезжайте.

— Именно настаиваю, — подтвердила с нажимом Изольда и добавила, — буду у вас через час, не исчезните, пожалуйста, внезапно. Эта информация важна и для вас, и для меня.

— Хорошо, — ответили на том конце и сбросили звонок.

Изольда покачала головой и вздохнула. Потом она заглянула к внучке, предупредив, что будет к вечеру, собралась и поехала к Заварзиной.

Людмила Васильевна открыла дверь будущей родственнице, попытавшись придать своему лицу по возможности самое неприязненное выражение, которое, впрочем, нисколько не смутило гостью. Изольда только хмыкнула и спокойно вошла в квартиру. Пройдя на кухню, женщина устроилась на стуле возле обеденного стола и непринужденно закинула ногу на ногу.

— Что, даже чаю не предложишь? — спросила она с улыбкой хозяйку.

— Насколько я понимаю, вы не чай сюда пришли распивать, — продолжала гнуть свою линию Людмила, — у вас была какая-то важная информация, — напомнила она.

— Может, все-таки объясните сначала такую резкую перемену вашего отношения к нашей семье, Людмила? — уточнила Изольда.

Заварзина поджала губы, отвернувшись, а потом, словно не выдержав, развернулась к Изольде. Лицо женщины, как пишут в романах, пылало праведным гневом.

— Твоя дочь чуть не убила моего сына! Ты знаешь, что она толкнула его на лестнице, от чего он получил вторичную травму и чуть не умер!

— Это кто тебе такую глупость сказал? — усмехнулась Изольда, — или сама надумала? — Изольда презрительно скривила губы, давая понять, что сомневается в умственных способностях собеседницы, и, не давая ей опомниться, сказала, — моя дочь не сталкивала с лестницы твоего Анатолия. Она подставила ему плечо, когда он на негнущейся ноге чуть не скатился с этой лестницы кубарем. Между прочим, твой сын здоровый, тяжелый мужчина, и они вполне могли рухнуть оба, и тогда Светлана могла потерять ребенка. Моя дочь не могла столкнуть с лестницы отца своего будущего ребенка.

Людмила упала на стул и растерянно посмотрела на Изольду.

— Реб… ребенка? — заикаясь, пролепетала она.

— Да, дорогая, у нас с тобой будет внук или внучка, — победно улыбнулась женщина. — Понимаешь теперь?!

— Но как же? Толя ничего не говорил про ребенка, — растерялась будущая родственница.

— А я думаю, он пока еще и сам не знает, судя по тому, как они общаются, она ему еще ничего не сказала. Я ведь говорила тебе про кризис доверия. Если он не убедит ее в своей любви, то и не скажет, я свою дочь знаю. Опять спрячется в свою норку, опять будет растить ребенка одна.

— Нет, нельзя! — возмутилась Людмила, — Толя так хотел детей! Нельзя лишать его этой радости!

— Вот именно, а ты тут всякие глупости надумываешь, устроила охоту на ведьм. Ты понимаешь, если бы не моя Светка, он бы вообще мог там и остаться на этой треклятой лестнице, а ты так и зачахла бы в своей коробке бетонной. Ты посмотри на себя: заперлась в четырех стенах, упиваешься своим горем, жить не хочешь. А о сыне ты подумала? Он звал тебя в Москву, у него там наверняка и жилье приличное и работа получше есть. А ты уперлась! Устроила тут мавзолей! Он все бросил, примчался сюда, Светку подключил, чтобы она тебя развлекала. А ты сидишь тут, как мышь в норке. Эгоистка! Только о себе и думаешь!

Губы Людмилы Васильевны дрожали, по щекам текли слезы.

— Ты думаешь, нашему внуку будет интересно видеть мумифицированную бабушку. Давай, дорогая, приходи в себя, встряхнись. Нам с тобой сейчас, ой, как силы понадобятся! Приводи тут все в порядок. Жди сына, долечиваться он все равно будет дома. А значит, и Света должна быть с ним, а ты ее отталкиваешь. Если ты не прекратишь свои глупости, только навредишь нашим детям!

Людмила горько плакала, закрыв лицо ладонями, а Изольда гладила ее по голове так же, как пару часов назад Кристю.

— Что же это я целый день сегодня слезы вытираю, прямо носовой платок какой-то, — пробормотала она сквозь зубы, и, добавив громкость в голос, сказала, — Люда, все будет хорошо, не плачь. Скоро наши ребята поженятся, родят нам внуков, и все у нас будет нормально, успокойся.

Так они и сидели рядом: высокая сероглазая блондинка и маленькая почти седая брюнетка. Две матери, две женщины, две подруги.

***

Неделя сменяла неделю. Заварзина должны были, наконец, выписать, но вечером накануне Светлана все равно к нему пришла. Она обнаружила его у раковины, где он тщательно брился, глядя на себя в маленькое зеркало сверху. Увидев Светлану, он улыбнулся.

— Проходи, Светик, я сейчас. Он тщательно вытер подбородок полотенцем, намазал гелем после бритья, сполоснул еще раз руки, вытер о полотенце. Света наблюдала за мужчиной с улыбкой.

«Такой спокойный, такой домашний, даром, что в больничной палате, а не в своей квартире», — подумала она, любуясь. Затем развернулась, выставила на тумбочку свежий сок, контейнер с пюре и домашними котлетками.

Анатолий держал спину ровно и двигался немного скованно, но, в целом, уже довольно уверенно, лишь небольшая хромота напоминала о недавней аварии.

— Покушай, — предложила Светлана, открывая контейнер. По палате разнесся аромат домашней еды.

— М-м-м, Светка, ты меня балуешь, — мурлыкнул мужчина и с аппетитом начал уплетать принесенные гостинцы, — я бы тут без тебя помер с голоду, — убежденно пробубнил он.

— А почему ты в ВИП палату не перебрался? — уточнила Света.

— А зачем? Тут веселее, правда, мужики? — обернулся он к соседям по палате. Те одобрительно загудели.

Когда Толик поел, Света помыла контейнеры и убрала их в сумку.

— Пойдем, пройдемся, — предложил Заварзин. Она кивнула, и они вышли из палаты.

Он держал ее за руку, когда они медленно шли по коридору.

— Толя, — начала Светлана, — а зачем приходила твоя бывшая? Только не говори, ерунда. Она тебе что-то предложила.

Заварзин в ответ помолчал, а затем все-таки сказал:

— Предложила объединить капиталы. Хотела влезть в мой бизнес в Москве.

— А у тебя есть бизнес в Москве? — уточнила Света.

— Есть, — подтвердил Заварзин.

— И чем ты занимаешься? — не унималась Света.

— Это строительный бизнес, Светик, — ответил Анатолий.

— Почему-то мне кажется, что в «Громаде» ты появился совсем не случайно, — женщина прищурилась, глядя на него.

— Да, Тихонова, ты всегда была умной, — усмехнулся Анатолий, потом вздохнул и продолжил, — я уже 15 лет в этом бизнесе, сначала в Питере под началом моего бывшего тестя, потом в Новосибе уже самостоятельно, а потом перебрался в Москву, расширив дело. Сейчас есть капиталы, есть объемы, а Урал — привлекательный регион, где есть во что инвестировать.

— Значит, вы хотите отжать «Громаду», и ты, выходит, у нас засланный казачок.

Заварзин широко улыбнулся: «Ты же умница, Тихонова. Я всегда знал, что ты быстро догадаешься»

— Но сейчас ты выпал из процесса, — серьезно предупредила женщина.

— А кто тебе сказал, что я выпал, и кто тебе сказал, что я тут один? — скривил губы в усмешке Заварзин. Света вздохнула.

— Значит, я тебе нужна была в качестве сопутствующих приятностей для поддержания легенды, — сделала она неутешительный вывод.

Анатолий внимательно и серьезно посмотрел на нее, потом потянул за собой на банкетку. Они сели. Анатолий взял Свету за подбородок, развернул к себе лицом:

— Поначалу, действительно, так и было, — не стал скрывать мужчина, — я не ожидал тебя увидеть в «Громаде», вообще думал, ты конкурентами подослана. А потом все изменилось, Свет, после этой треклятой аварии, после того как чуть не отдал Богу душу. Я думал, старая любовь — это ерунда, блажь, но мне все труднее обходиться без тебя, не видеть, не держать тебя за руку, не целовать. Я люблю тебя такую, не юную сероглазую первокурсницу, а взрослую красивую женщину, в которой столько света и тепла. Мне его так не хватало все эти годы. Будь со мной, Светик. Пожалуйста, не отталкивай меня, а?

Он приподнял ее подбородок повыше и ласково поцеловал в уголок губ, осторожно обнял.

— Мне страшно, Толя, — прошептала Света, уткнувшись носом ему в плечо.

— Чего, глупенькая? — улыбнулся Заварзин. Он слегка отодвинулся и заглянул ей в глаза, — чего ты мне еще не сказала, а, родная?

— Кажется, тогда на даче мы не были с тобой осторожными, — тихо ответила она, вновь уткнувшись ему в плечо.

— Совсем не были, — подтвердил мужчина, — и.и?

— И я залетела, срок уже 9-10 недель. Но если ты не хочешь… — она не успела договорить, Анатолий схватил ее лицо в свои ладони и стал целовать, лоб, щеки, губы, руки — я тебе дам — не хочешь, даже не вздумай! Это самая лучшая новость для меня! Теперь мне надо срочно поправиться, мы с тобой подаем заявление и регистрируемся.

— А «Громада»?

— Да, х… с ней с твоей «Громадой». Мы с тобой важнее.

Глава 41

Заварзин выписался из больницы. Они подали заявление в ЗАГС. Когда выбирали дату бракосочетания, Анатолий настоял на 5 декабря.

— Но это же чуть больше месяца, — испугалась Светлана.

— Я бы хоть завтра расписался, — шепнул он ей на ухо, — но у тебя же это впервые. Все девочки хотят белое платье и лимузин.

— Да, причем тут лимузин, Толя, мы же не дети, — возмутилась Светлана.

— Вот именно! — согласился жених, поэтому сделаем все, как полагается, но быстро! С кафешкой нам Наташка Мартынова не откажет, ей только на руку, гостей много приглашать не будем, только самых близких. С платьем и всем остальным, я думаю, твоя мама всем фору даст.

— Но почему в декабре? — пыталась протестовать Светлана, — там, через пару недель, у Кристи день рождения.

— Во-первых, я хочу, чтобы мой ребенок родился в законном браке, во-вторых, я хочу, чтобы новый год мы уже встретили одной семьей, и в-третьих, это единственная свободная в моем графике дата.

— Вот с этого и стоило начинать! — упрекнула невеста.

— А для Кристи мы отдельный праздник сделаем! Не переживай, родная! Чем больше праздников, тем веселее!

Анатолий все еще был на больничном, поэтому в «Громаду» он не заходил. Но через пару дней улетел в Москву, предупредив, что ненадолго.

В ноябре выпал первый снег. Утром Светлана раздернула шторы, а за окном все устилал белый ковер. В этом году снег опять случился поздно. Замерзшие деревья, замерзшие дома, лужи, покрытые тонкой корочкой, — все казалось уставшим, холодным и бесприютным без снега. И вот, наконец, он просыпался, освещая улицы своей белизной. Хотя первый снег почти всегда сходил, погружая город в слякоть и грязь, но это были уже предвестники неотвратимо наступающей зимы. Зима на Урале долгая, но лучше хоть какая-то конкретика, чем это промозглое межсезонье.

Света скучала и ждала. «Когда он вдруг успел стать мне таким близким, — думала она, — словно под кожу влез. Вот же змей! Всего-то пару месяцев прошло, а как будто всегда был рядом» — улыбалась про себя и опять ждала. Он звонил ей каждый вечер, включая видеозвонок. Говорил всякие приятные нежные глупости, выглядел усталым, хотя тщательно это скрывал. Светлана давно уже просчитала все риски, связанные со слиянием, с покупкой или даже рейдерским захватом, но Анатолий не посвящал ее в свои планы. Зато по офису поползли слухи. Шепотом в кулуарах то там, то здесь повторялись слова: «слияние», «контрольный пакет», «москвичи». В другое время Света и не обратила бы на это внимание, если бы не знала, кто за всем этим стоит. Спустя неделю, Анатолий вернулся из столицы, а еще через три дня вышел на работу.

Кадровичка Викуля по секрету сообщила, что Совет директоров компании заседает уже несколько часов. А к вечеру, по конторе с первого до последнего этажа прошла тревожная волна: договорились. Что ждет их всех дальше, будет ли реорганизация, сокращения и увольнения — страсти разгорались. А на следующий день вышел официальный пресс-релиз компании о слиянии с московским строительным холдингом, а президентом нового объединенного холдинга назначен Заварзин Анатолий Михайлович. Вот так! Шок — это по-нашему.

Светлану это не слишком беспокоило — главное, дожить до декрета, а там хоть трава не расти. Уволить или сократить беременную женщину они не смогут по закону, а все остальное — это дело Анатолия. Скрывать свое состояние Светлане хотелось как можно дольше, но если прижмет, то придется. В конце концов, и свадьба уже близко. Шило в мешке не утаишь, особенно такое. Кстати, Наташка обещала кафе на 5 декабря. Они вообще стали очень близки со Светкой в последнее время. Она решительно поддержала Заварзина, что со свадьбой тянуть не стоит.

Когда они встретились во время отъезда Анатолия, чтобы обсудить свадьбу, Наташка, как бы между прочим, сообщила:

— Ты в курсе, что мой Максик на твою Кристю запал?

— В смысле? — поперхнулась соком Светка.

— Ну, в смысле влюбился парень, — прищурилась подруга. — Не боись, пока еще Тихонова, он у меня парень серьезный. А потом после воспитательной беседы с твоей мамой, они вообще только за ручки держатся. Да не переживай ты так: у девочки первая любовь, почему бы и не мой Макс?

— Но она же школьница еще! — попыталась протестовать Светлана.

— Ну и что, что школьница, а то ты не знаешь нынешних школьниц! — увидев возмущение на лице подруги, осадила. — Спокойно! Я не про твою дочь. Лучше что ли, чтобы прыщавый подросток ей голову заморочил. Макс ее не обидит! Сам переживает, что она такая маленькая. Повздыхают немного, глядишь, и разойдутся. У него, между прочим, диплом на носу, еще он одним из моих ресторанов взялся управлять, так что я думаю, у них это ненадолго, — но видя, что Светлана никак не успокоится, добавила, — да не разобьет он сердечко твоей дочери, — а потом вздохнула, — свое бы не разбил!

Да уж, Света, упиваясь своей любовью, своими давно забытыми ощущениями беременности, совсем не думала про дочь. А мама и Кристя ей ничего не говорили. То, что Изольда была в курсе отношений Кристи с самого начала, Светлана и не сомневалась. В принципе, Наташка права. Макс — серьезный парень. Лишь бы Кристя не утонула в этой своей первой любви, как когда-то утонула Светлана. Лишь бы у нее хватило мозгов и выдержки не переводить отношения в горизонтальную плоскость. А, впрочем, если молодым приспичит, их ничто не удержит, никакой здравый смысл не поможет. Остается только надеяться, что все у них сложится хорошо.

Глава 42

Закрутившись в суете последних событий (влюбленность Кристи, беременность Светланы, капризы Люды Заварзиной), Изольда совсем забыла о своем свидании со странным сантехником. Хотя не то чтобы совсем, оно как-то само собой отодвинулось на задний план. Пока одним прекрасным утром в домофон не позвонил курьер: доставка цветов. Изольда подумала, что это кому-то из ее девочек, и открыла дверь. Курьер вручил ей прозрачную коробку с одной красной розой, протянул ведомость на подпись и скрылся в лифте. Изольда недоуменно вертела в руках подарок, внутри была пришпилена маленькая карточка, на которой Изольда прочитала всего одну строчку: «Хочу растопить ледяное сердце». Женщина невольно улыбнулась и отнесла коробку себе в комнату. Она как зачарованная смотрела на пульсирующий алым красивый цветок и улыбалась. Алая роза — символ страстного желания. «Значит, хочет! Это и так понятно. Только что я потом буду делать?» — мысли клубком закручивались в голове у женщины. Как Галя сказала: «Не попробуешь — не узнаешь». И попробовать-то очень хочется. Вот только не до него сейчас! Ну, совсем!»

— Больной на всю голову! — резюмировала Изольда и, распаковав коробку, поставила цветок в вазу. — Красиво! — усмехнулась женщина и вышла из комнаты.

Через пару часов горячий поклонник вылетел из ее головы, вытесненный предсвадебными хлопотами, звонками, переговорами. Свадебный салон, парикмахерская, маникюр, педикюр, эпиляция, депиляция — все, что необходимо девочкам для такого торжественного дня. Ведь ее дочь впервые выходила замуж. Еще бы Светку уговорить на все эти процедуры. И лишь поздно вечером, когда, наконец, вернулась в свою комнату и наткнулась на красный цветок, она опять улыбнулась, погладила нежные лепестки и нырнула под одеяло. Но даже в темноте, казалось, цветок горит, словно ночник, разрезая сумрак ночи.

Сквозь сон Изольда услышала, как дзинькнуло сообщение, но решила, что посмотрит утром. А утром, за завтраком, просматривая ленту, наткнулась на сообщение от Андрея: «Готов заменить гибкие шланги!». Изольда нахмурилась: «Шланги?!», смахнула сообщение и занялась привычными делами. Проблема случилась с лимузином: на 5 декабря все было занято. Изольда прошерстила уже все сайты транспортных компаний города, обзвонила кучу автопарков, как назло — ничего. Она машинально открыла последний чат, набрала:

«Можешь достать лимузин?»

«Неожиданно», а рядом смайлик с недоуменной рожицей.

И только тут Изольда посмотрела адресат: она отправила сообщение в ответ на последнее принятое сообщению. Андрею! Она-то хотела отправить сообщение своему старому приятелю, с которым когда-то вместе работала, у него была репутация человека, который может достать все.

— Тьфу ты! — разозлилась женщина и тут же застрочила ответ.

«Извини, это не тебе»

«Это я понял. Но зачем тебе лимузин?»

«Света выходит замуж. У них регистрация 5.12 в 14.30 в ЗАГСе Кировского района, а все лимузины на это время и дату уже расписаны. Я полгорода обзвонила»

«Рад за Светлану! Попытаюсь помочь! Жди!»

Изольда задумалась: «Почему бы и не он? Только откуда у него? Да, Бог с ним, лишь бы помог». Через полчаса упало сообщение:

«С лимузинами, и правда, засада! Не хочешь черный Мерс представительского класса, зато бесплатно и до вечера?»

«Сейчас уточню»

Изольда набрала номер Светланы и, услышав в трубке ответ, спросила:

— Светочка, как ты там? Можешь говорить? Слушай, с лимузином на 5 декабря никак не получается. Есть вариант: черный Мерс представительского класса, бесплатно и до вечера.

— Мама, — послышался усталый голос в трубке, — умерь уже свою кипучую деятельность. Куда тебя понесло с этим лимузином, что за блажь! Мне вот вообще все равно, хоть на троллейбусе!

— Понятно! — ничуть не смутилась Изольда, — значит, берем Мерс, — и отключила звонок.

Она открыла чат с Андреем и набрала:

«Мерс подойдет! Это точно? Не сорвется?» — забеспокоилась женщина.

«Точно! Не волнуйся!» — успокоили ее сообщением.

«Позже обговорим детали при встрече. Еще чем-нибудь нужно помочь? Ты подумай. Если что, пиши»

Отправив «Ок», Изольда закрыла чат и невольно подумала: «Это как-то удачно я ошиблась чатом! Прямо по Фрейду! Зато он понял, чем я сейчас занята и почему мне не до него. А еще он готов помочь, это неожиданно приятно! Все-таки серьезный мужик. Может, и не так плохо у него с головой».

Дни летели стремительно, приближая дату бракосочетания. Изольда крутилась, как белка в колесе. Выбирала букет, подбирала торт, музыку, обговаривала с Натальей меню и украшение зала — она чувствовала себя как рыба в воде. При этом Изольда старалась оградить дочь от ненужных хлопот и волнений, подключая ее только по мере необходимости, когда они обговаривали наряд и прическу, ходили на примерку, выбирали туфли. С Анатолием они тоже встречались нечасто, больше общались по телефону, а еще он регулярно переводил деньги, не скупясь. Она всего за один телефонный разговор выяснила его предпочтения в одежде, размеры, предупредила о примерке. Все должно было выглядеть камерно, но достойно, дорого, но не вычурно, без лишнего пафоса и ненужной роскоши. Наталья Мартынова несколько раз восхищенно восклицала, что Изольде надо свое свадебное агентство открыть, она чувствует клиента, и даже заявила, что, когда она надумает второй раз выходить замуж, свадьбу попросит организовать Изольду. Гостей планировалось немного, в пределах сорока человек, но всем им надо было разослать приглашения, получить ответ, продумать рассадку.

Молодые были заняты своими делами: Анатолий президентствовал в новом объединенном холдинге, по словам Светланы, не все там шло так гладко, как хотелось. Ну, это и понятно, никто не хочет уступать насиженные места, а особенно старики молодым. На Урале это особенно заметно. Света по-прежнему ходила на работу в свою бухгалтерию, а еще моталась по больницам. Срок беременности хотя и был небольшим, но возраст все-таки давал о себе знать. Она перебралась к Анатолию. Он снимал квартиру для них где-то в Громадовской новостройке. Изольда и Кристя остались вдвоем. Иногда у них оставалась на ночь Люда Заварзина, когда они засиживались, обсуждая детали. Она все же вырвалась из своей хрущевки, из своего сонного царства. Все минувшие события заставили женщину, наконец, встряхнуться и ожить.

В самом конце ноября, когда до свадьбы оставалась неделя, Изольда назначила Андрею встречу, чтобы обсудить детали предстоящего использования предложенного им Мерса на мероприятии. Он предложил встретиться в «Бельмесах», как и в прошлый раз. Кухня там нормальная, почему бы и нет. В 19.00 Изольда входила в ресторан. Она всю дорогу убеждала себя, что это деловая встреча, все, что ей нужно, только договориться о машине, но непослушное сердце почему-то учащенно билось. Вот странно, они не виделись почти месяц, общались только в чате, он один раз прислал ей розу, но ее никак не отпускало ощущение, что он всегда где-то рядом, даже если она его и не видит. То ли как хищник, подстерегающий свою жертву, то ли как друг, готовый в любой момент подставить надежное плечо, в этом она для себя еще никак не разобралась.

Андрей ожидал ее за столиком, когда Изольда вошла в зал, машинально отметив, что столик тот же самый, за которым они сидели в прошлый раз.

— Приветствую вас, миледи, — мужчина улыбнулся, протянул ей красную розу, когда она ее приняла, пододвинул стул, — ну, как подготовка к свадьбе входит в завершающую стадию?

— Ой, — вздохнула Изольда, — не говори ничего, — махнула рукой женщина. — Давай сначала обговорим детали, а потом поужинаем?

— Как скажешь, — согласился Андрей, — я, правда, уже сделал предзаказ. Ты вино будешь то же, что и в прошлый раз? — Когда женщина согласилась, он дал указания официанту и обернулся к ней, — я весь внимание.

Они договорились о маршруте, куда и во сколько нужно будет подъехать водителю, куда отвезти, сколько точек ожидания и т. д. А когда вроде бы всё необходимое было обговорено, Андрей спросил:

— Не расскажешь, как Светлана нашла свое счастье?

Изольда пожала плечом, а потом коротко рассказала историю дочери. О том, что Анатолий был влюблен в нее еще в студенческие годы, она полюбила его друга, родила от него дочь, а тот ее бросил. Что в сентябре вернулся в родной город, устроился в ее компанию, где они и встретились вновь. Что Светлана не хотела серьезных отношений, что Анатолий попал в больницу после аварии, что она его выхаживала, залетела от него, а он стал президентом ее компании и сделал ей предложение.

— А жених у нас случайно не Анатолий Заварзин? — уточнил Андрей.

— Да, а вы что, знакомы? — удивилась Изольда.

— Лично нет, но я много о нем слышал, — уклончиво ответил Андрей, — хм, занятно!

Изольда напряглась: тут явно что-то есть.

— Ты что-то знаешь о нем плохое, что-то, что может навредить Светлане? — испугалась женщина.

— Нет, — успокойся, — я просто задумался о том, как тесен мир. И не знаешь, с кем может столкнуть тебя судьба, — помолчал немного и продолжил, тяжело вздохнув. — До недавнего времени мой отец был президентом «Громады», а сейчас его место занял твой будущий зять. Правда, отцу уже за 80. Ему оставили почетную должность в Совете директоров, но он все равно искренне ненавидит Заварзина.

Изольда откинулась на спинку стула, глядя на своего визави.

— Как твоя фамилия? — спросила она.

— Калюжный Андрей Александрович, — представился полным именем собеседник.

— Значит, он хотел передать тебе свое детище, а ты ушел в сантехники в знак протеста, — заключила она.

Андрей рассмеялся.

— Звучит по-идиотски, но отчасти это так. Вообще-то не мне, а моему младшему брату. Это он у нас пошел по стопам отца, а я был военным, пока не получил неприятное ранение. Ну, ты помнишь, я рассказывал. Но и у меня в этой компании есть доля и немалая. Когда я восстановился после ранения, отец не жалел денег, он уговаривал меня заняться бизнесом или хотя бы возглавить службу безопасности. Но во мне тогда было столько обиды, столько ненависти из-за предательства, боли… Я послал его и брата и заперся в своей клетке, как дикий зверь. А потом дядя Паша без всяких денег сделал для меня больше, чем родная семья. Он сказал, надо работать руками, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей. Чем больше дерьма я вычищал, тем легче мне становилось на душе.

— А теперь? — спросила Изольда, — ты тоже ненавидишь Заварзина?

— Нет! Я его никогда не видел и даже думаю, он неплохой мужик, судя по твоему рассказу. А потом, отца можно понять: он поднимал этот бизнес с нуля, вложил в эту компанию всю свою жизнь, хотел оставить детям, внукам. А тут москвичи! Хотя ты говоришь, Заварзин местный и учился у нас.

— Ну, да. Он отца похоронил восемь месяцев назад, а мать не хотела в Москву уезжать, вот он и вернулся сюда, — а помолчав, спросила, — значит, этот Мерс из автопарка «Громады»?

— Угу, — подтвердил мужчина. — И отец не знает, для кого он. Слушай, ты можешь меня с ним познакомить до свадьбы?

— С Заварзиным?

— Ну, да. Хочу лично с ним пообщаться, поговорить.

Изольда пообещала устроить их встречу.

Глава 43

Андрей попросил счет и расплатился.

— Так, с делами все. А теперь о нас, — серьезно уставился на Изольду мужчина.

— А что о нас, при чем тут мы? — растерялась женщина.

— Ледяной панцирь еще не готов треснуть?

Изольда смутилась: «Он что серьезно или это шутка? — мелькнуло в голове у женщины, — не думает же он, что я буду спать с ним за машину?»

Андрей не удержался, прикрыл глаза рукой и, содрогаясь от смеха, выдавил:

— Видела бы ты сейчас свое лицо!

Она уже вскочила, чтобы убежать, залившись румянцем, как девочка, но он схватил ее за руку, все еще улыбаясь.

— Прости, не сердись! Вот если бы ты и на самом деле была такой, какой привыкла казаться, ты бы сейчас удержала свою маску, но ты не снежная, не ледяная, ты пылкая, страстная, искренняя, — примирительно сказал Андрей, тихонько поглаживая пальцем ее ладонь, — ты не представляешь, как меня к тебе тянет.

Изольда не выдержала и взорвалась.

— Послушай, Андрей, вот зачем ты это делаешь? Зачем меня провоцируешь? Я ведь тоже не железная. Я понимаю, ты так развлекаешься, борешься со скукой, но я же не игрушка, я живой человек. Мне неприятно, когда меня используют в своих интересах.

Андрей выпустил ее руку из своей, нахмурился.

— Ты считаешь, что я не искренен, что я лишь играю, но разве не ты сама расколотила молотком дорогой смеситель, чтобы встретиться со мной? Это, скорее, ты со мной играешь, а не я. Тебе самой надо было это свидание, его ты добивалась, а сама вильнула хвостом, как кошка.

— Я кошка! — возмутилась женщина, — а сам-то сам, гляньте на него — сантехник-стриптизер! Это у вас такая новая услуга в прейскуранте — голым торсом перед бабами щеголять, глядишь, какая-нибудь да клюнет!

— А что, не понравилось? Ты же клюнула, — они оба уже соскочили со своих мест и разговаривали на повышенных тонах, не замечая, что посетители за соседними столами, оглядываются на них.

— Да пошел ты! — в сердцах выкрикнула женщина, но Андрей не дал ей развернуться, а сгреб в охапку и поцеловал. Жадно, страстно, напористо. Изольда поначалу билась в его руках, словно пойманная в силки птичка, а потом успокоилась и обняла его за шею, погрузившись в сладостную негу. Они отлепились друг от друга, спустя несколько минут, и замерли, уткнувшись лбами и тяжело дыша, словно пробежали стометровку на скорость. В чувство их привели аплодисменты, которые раздались из-за соседних столиков. Мужики подбадривали его, поднимая вверх большие пальцы. Андрей схватил за руку Изольду, и они выбежали из зала ресторана. Быстро оделись и выскочили вон. Морозный вечерний воздух нисколько не остудил их пыл. Андрей вновь прижал Изольду к себе и впился губами в ее рот. Изольда не сопротивлялась. Она почти не заметила, как они оказались в доме, как открылась дверь, как он снял с нее пальто, ботинки, подхватил на руки и унес в спальню. Это было как наваждение, как сон, как пьяный угар какой-то. Изольда пришла в себя только утром, когда рассветные лучи тусклого ноябрьского солнца робко заглянули в приоткрытые шторы. Андрей еще спал, повернувшись на живот и уткнувшись в подушку. Его широкую мускулистую спину пересекал шрам с левой стороны. «Странно, почему я его не заметила, когда он менял футболку в первый раз», — мелькнуло в голове у Изольды. Она села в кровати, потянулась и легонько дотронулась до уже давно зажившей белой полоски, провела вдоль нее пальчиком. Мужчина вздрогнул и резко развернулся к ней лицом. Они смотрели друг на друга, будто узнавая заново. В комнате повисла тягучая пауза. Женщина настороженно замерла, боясь пошевелиться, на лице мужчины одна за другой менялись эмоции: напряжение, узнавание, наконец, губы растянулись в улыбке. Он повернулся на бок, взял ее за руку и резко дернул на себя. Изольда, не ожидая подвоха, повалилась на него и тут же оказалась прижатой его мощным телом. В доли секунды он подмял ее под себя, уложив на лопатки. Сердце в груди учащенно забилось. Андрей уткнулся носом в ее волосы, чуть прикусил мочку уха. Изольда не удержала сладостный стон, и это стало для него сигналом, который отменил все запреты и ограничения.

Спустя час, после душа, прилично одетые, застегнутые на все пуговицы, оба сидели на небольшой кухне и пили кофе. Изольда с интересом оглядывалась по сторонам. С прежними своими партнерами она проводила ночи в гостиничных номерах, снятых на одну ночь, никто из них не таскал ее на свою территорию, тем более что все они были глубоко и безнадежно женатыми мужчинами. Их, так же как и ее, устраивали необременительные несерьезные отношения, даже если встречи и повторялись. Андрей явно притащил ее к себе домой, он был свободным мужчиной, а еще оказался потрясающим любовником. Давно она не испытывала таких ярких эмоций. На маленькой кухне было очень уютно, чистенько, светло. Лаконичный минималистичный кухонный гарнитур, фасады, отделанные графитовым глянцем, яркие, но не кричащие детали, привлекающие внимание и создающие уют — здесь явно поработал дизайнер. Кухня упакована современной техникой. В холодильнике полно продуктов.

«Интересно, кто ему готовит?» — мелькнуло в голове у женщины. Она разглядывала интерьер, а Андрей, потягивая кофе, разглядывал ее. Изольда, хоть и привела себя в порядок, но волосы убирать не стала, свободно распустив их по плечам. Она гордилась своей шевелюрой. Косметику она слегка освежила: любая настоящая женщина носит в своей сумочке пудру и пару карандашей на всякий непредвиденный случай.

— Где мы? — спросила Изольда, имея в виду, далеко ли они от ее дома, но мужчина ее понял.

— 67 дом.

— О, ты живешь в соседнем доме? — удивилась Изольда. В ответ он лишь утвердительно кивнул головой.

— Смотрю на тебя и все думаю, — начал Андрей, — кто же тот говнюк, что заморозил твое сердце?

Изольда хмыкнула.

— Мой бывший муж, — почему-то с Андреем было просто об этом говорить, — 20 лет назад сбежал в Штаты. Он работал в мэрии у моего отца, потихоньку переводил бюджетные деньги на офшорные счета, а потом смылся, подставив отца. Папу сняли с должности, арестовали, но до суда дело не дошло, он умер от инфаркта. Меня таскали на допросы, пытались связать с его делом, но ничего у них не вышло, я не знала о махинациях мужа. Все имущество отца и мужа конфисковали. Эту квартиру нам удалось сохранить, потому что она принадлежала деду — ветерану войны, Герою Советского Союза генерал-лейтенанту Бутакову, а он завещал ее мне. Хорошо, что деда к тому времени, как и мамы, уже не было. И мы со Светкой остались вдвоем, без копейки денег. Света тогда студенткой была, а потом у нее закрутился роман, беременность, и стало не до Тихонова с его подставой. Через год он прислал мне документы на развод.

Андрей, выслушав рассказ Изольды, тяжело вздохнул:

— Это многое объясняет!

Изольда усмехнулась, расправила плечи, подняла подбородок:

— Ладно, заболтались мы с тобой, а мне уже давно пора.

— Да, — согласился мужчина, — и мне. Не забудь, ты обещала мне встречу с Заварзиным.

Глава 44

Вечером Светлана приехала домой. Заварзин улетел в Москву на два дня, и ей не хотелось оставаться в их новой квартире в одиночестве. Она соскучилась по дому, по маме, по Кристе. Устроившись на своем диване, укрывшись пледом, Света включила телевизор. В комнату почти бесшумно скользнула Изольда и устроилась на краю дивана, устроив ноги дочери у себя на коленях.

— Как ты, Светик? — спросила мать, — токсикоз не мучает?

— Нет, на удивление, все хорошо, не так как с Кристей, — улыбнулась в ответ дочь.

— Это хорошо, — покивала головой Изольда, а потом, помолчав немного, спросила, — Свет, ты помнишь нашего чудо-сантехника?

— Конечно, помню, как такого забыть, — хитро прищурилась дочь.

— Ты знаешь, как его фамилия? — спросила Изольда и, отметив приподнятые брови дочери, пояснила, — Калюжный.

Пауза была многозначительной, но, кажется, Светлана не поняла, в чем дело.

— Как фамилия вашего бывшего генерального? — намекнула Изольда.

Света нахмурилась, в глазах промелькнула догадка.

— Ты хочешь сказать, что наш сантехник Андрей Александрович — родственник бывшего президента «Громады»?

— Сын, — подтвердила Изольда.

— Андрей Александрович Калюжный — сантехник, сын бывшего президента строительного холдинга «Громада» Александра Семеновича Калюжного? — уточнила Светлана, словно не поверив услышанному.

— Угу. Старший. Они с отцом не ладят, там долгая запутанная история. Он просил организовать ему встречу с Заварзиным до свадьбы, — попросила мать.

— Зачем? — удивилась Светлана.

— Не знаю, хотел встретиться, поговорить, именно до свадьбы. Поможешь организовать их встречу? Мне почему-то тревожно и почему-то кажется, что это касается вашей безопасности.

— Я поняла, старик Калюжный не хочет уступать свое место. Черт, Толя улетел в Москву на два дня, вернется только в четверг, накануне свадьбы. Вечером он будет звонить, попробую с ним поговорить, — встревожилась Светлана.

— Хорошо, я буду рядом, — согласилась Изольда, вставая.

Спустя пару часов, в трубке телефона раздался знакомый голос:

— Привет, родная. Как вы там? Я жутко соскучился, — потянул с придыханием любимый баритон. Светлана переключилась на видеозвонок, и на экране возник до боли знакомый образ: усталые глаза, морщинки, теплая улыбка.

— Толя, — понизила голос Светлана, — у нас все хорошо, но есть важные новости, — сразу с места в карьер начала она. — Ты помнишь нашего сантехника в доме, я тебе рассказывала о нем и о маме. — Заметив недоуменный взгляд, женщина быстро продолжила, — этот самый сантехник — старший сын Калюжного. Он просит о встрече с тобой, желательно до свадьбы.

Света заметила, как Анатолий нахмурился, губы сжались в узкую полоску.

— Так, Света, ты сейчас у мамы?

— Да, — подтвердила Светлана.

— Никаких контактов с сантехником! — прозвучал строгий приказ. — Я сейчас поставлю в известность безопасников. Из дома не выходить! К вам через 15 минут подъедет охрана.

— Ты думаешь, все так серьезно? — забеспокоилась Светлана.

— Не волнуйся, родная, это просто для страховки, — улыбнулся Анатолий, пытаясь успокоить свою невесту, понял, что перегнул. — Я за вас волнуюсь. Постараюсь как можно быстрее вернуться. Ну, что ты, Светик! — ласково сказал он.

Следующие минут пять Толя говорил всякие нежности, мурлыкая про любовь, про малыша, про свои желания — словом, делал все, чтобы сгладить неприятное ощущение угрозы, о котором Света не думала до этого. Честно, даже не замечала. Ей казалось, что до сих пор они удачно скрывали в конторе факт их предстоящего бракосочетания.

Отключив звонок, Света задумалась. То, что Заварзин женится, это в холдинге знали, но то, что он женится на ней — эта информация не звучала. Наоборот, все гадали, кто же эта загадочная невеста, а Света невольно улыбалась, делая ставки вместе с коллегами. Значит, опасность связана не с ней конкретно, а именно с Толей. Бывший шеф, закаленный еще 90-ми, не хотел уступать, видимо, угрожал Анатолию, а свадьбу решил использовать как повод. От этих мыслей стало нехорошо. Ком в желудке поднялся куда-то вверх, и впервые за эти 4 месяца Светлану затошнило.

Заварзин, отключившись от разговора со Светланой, быстро набрал своего начбеза и ввел в курс дела, переслал адрес Тихоновых.

— Херов сантехник, — в сердцах сказал он, — откуда ты взялся? Черт бы тебя побрал!

Заварзин подумал немного и заказал билет на ближайший рейс из Москвы в Екатеринбург. До вылета 4 часа. Анатолий, не выпуская телефона из рук, скидывал вещи в сумку, раздавая попутно указания своему юристу. Набрал номер своего друга, партнера и зама, объяснил ситуацию, напомнил о пятничном бракосочетании. Наконец, выскочил из своей московской квартиры и рванул в аэропорт.

***

Андрей поначалу и сам не знал, зачем ему эта встреча с Заварзиным. Так, познакомиться, посмотреть на этого мужика, который сумел отодвинуть отца, сбросить его с пьедестала. Он слишком хорошо знал своего отца. Каким-то шестым чувством, как когда-то давно в разведке, почуял, что эта свадьба представляет угрозу. Не склонный к сантиментам, он раньше и не подумал бы об этом, но Изольда! После сегодняшней ночи как будто что-то изменилось в нем. Казалось, обычная баба, каких много, переспал и забудь. Но нет, игра во флирт зашла слишком далеко. Розу ей прислал, СМСку идиотскую, как пацан. Глупо все и пошло! Но нет. Его тянуло к этой женщине, сильной, уверенной в себе и такой беззащитной. Внешне холодная и неприступная, но такая страстная и горячая. Андрей поморщился, почувствовав, как от воспоминаний о сегодняшней ночи внизу все твердеет и давит. Вот, зараза! И ей, и ее дочери не повезло с мужиками. Но то, как стойко и решительно держалось это семейство, взвалив себе на плечи груз бытовых, финансовых, психологических проблем, вызывало уважение. И ведь это интеллигентные хрупкие женщины! Устранить Заварзина на свадьбе — это как раз в духе отца! Эффектно, громко, так, чтобы другим неповадно было. А то, что при этом может пострадать кто-то еще, Светлана и Изольда в первую очередь, на это ему наплевать. Но не наплевать самому Андрею. Он не мог этого допустить. Сначала надо проверить. Проводив Изольду, набрал номер отца.

— Как это ударники сантехнического труда почтили нас своим вниманием? — послышался в трубке ехидный голос.

— Здравствуй, отец, нужно встретиться, есть разговор, — спокойно сказал Андрей.

— Ты решил бросить свой дерьмовник и вернуться в нормальную жизнь? — не унимался отец.

— Ну, вот поговорим, и узнаешь, — хмыкнул в трубку сын, — я подъеду. Ты на Шарташе? — уточнил Андрей и, услышав положительный ответ, уточнил, — через час буду.

Спустя некоторое время, удачно преодолев все пробки, Андрей въехал на территорию частного коттеджа в районе озера Шарташ, где отец обосновался в последнее время.

Высокий седой, но еще вполне крепкий старик встретил его в прихожей.

— Решил проведать заслуженного пенсионера? — с сарказмом выдавил мужчина, сложив руки на груди.

Андрей спокойно бросил пальто на вешалку в прихожей.

— Не ёрничай, тебе это не идет, — строго сказал сын. — Для заслуженного пенсионера ты слишком активен. Хорошо выглядишь, кстати.

Отец хмыкнул, развернулся и пошел в сторону кабинета. Андрей двинулся за ним. Дорогая мебель из мореного дуба, книжные стеллажи, заставленные книгами, которые никто не читал, массивный письменный стол, удобное кресло, в углу весело трещит камин. Отец всегда любил удобства. Александр Семенович, высокий сухопарый мужчина, всегда держал спину ровно. Взгляд его колючих глаз впивался в лицо сына, стараясь понять, что послужило причиной его прихода. Они не виделись уже три года. Он молчал, ожидая начала разговора. Андрей встретился с ним взглядом и заговорил:

— Заварзин в пятницу женится, и у меня есть подозрения, что ты задумал в этот день… — Андрей на пару секунд умолк, подбирая нужное слово, — какую-то акцию. — Калюжный старший по-прежнему молчал, упрямо поджав губы. Андрей продолжил, — я понимаю, отец, компания тебе дорога, ты вложил в нее слишком много, хотел оставить успешный бизнес своим детям и внукам.

При этих словах Андрей заметил, как презрительно скривились губы отца.

— Хотел, чтобы бизнес не ушел из семьи, — поправился Андрей, — но Заварзин тебя переиграл.

Тут старик взорвался:

— Переиграл? Щенок! Он втерся ко мне в доверие, а сам работал на два фронта, подлец! — глаза отца сверкали яростью. — Я его уничтожу, не на того напал, салага!

— Ну, чего-то подобного я и ожидал, — усмехнулся Андрей.

Чуйка не подвела! Отец досадливо поджал губы, понял, что проговорился.

— Тебе-то какое дело до всего этого? Ты же уверял, что бизнес тебя не интересует, что ты хочешь остаться с чистыми руками, и предпочел копаться в дерьме! Хотя дивидендами от своих акций пользуешься довольно успешно! — упрекнул старик.

— Ты знаешь, как оказалось, меня это дело коснулось лично, — медленно проговорил Андрей, от него не укрылся заинтересованный взгляд отца. — Будущая теща Заварзина — моя очень близкая знакомая, и если ты не наделаешь глупостей, то бизнес никуда из семьи не уйдет, — сказал Андрей, выделив голосом «близкую знакомую». — Устранять Заварзина сейчас нет смысла, на его место придет другой. Этот хоть наш, местный. Он хочет осесть здесь. Он потерял отца меньше года назад, ему нужен надежный советчик, мудрый партнер, а не враг. На этом поприще ты достиг бы бОльших успехов, чем вступая с ним в открытую конфронтацию.

Андрей внимательно следил за отцом. Тот округлил глаза, его брови поднялись, а губы растянулись в довольной улыбке.

— О, как! Значит, ты подсуетился, сынок. Ай да молодец! Рано мы тебя со счетов списали.

— А чтобы ты ничего не натворил, хочу предупредить, в свадебном кортеже буду и я. Ты же не хочешь убить меня второй раз?! — при этих словах Андрей встал, давая понять, что разговор окончен.

Калюжный старший растерянно хлопал глазами.

— Ты что, обалдел? — заорал он, — уже поздно что-то менять!

— Вот и поторопись! — посоветовал Андрей и вышел вон.

Глава 45

После встречи с отцом Андрей отправил сообщение Изольде, что, как только Заварзин прибудет в город, пусть приедет по указанному адресу. Андрей указал в сообщении адрес коммуналки в бараке на Эльмаше, где он когда-то снимал комнату у дяди Паши, время встречи и, не заезжая домой, отправился в адрес. Он не сомневался, что Заварзин уже сегодня будет в городе — наверняка беспокоится за своих женщин. А чтобы отец не отрядил за ним слежку, Андрей поехал через город, оставил машину у стоянки в торговом центре, а сам, вызвав такси, предварительно поменяв симку, приехал на Эльмаш. В 18.00 в квартире раздались 3 звонка, как написано на табличке перед входом в коммунальную квартиру. Андрей пошел открывать дверь, мельком отметив, что соседи на кухне по-прежнему бухают и горланят.

На пороге стояли двое мужчин. Один из них впереди, здоровый амбал, видимо, охранник, второй за его спиной — прилично одетый парень лет 40. Андрей только хмыкнул про себя: «Этого амбала я нейтрализовал бы за 10 секунд».

— Заварзин Анатолий Михайлович? — уточнил Андрей, глядя на того, кто стоял за спиной охранника.

— Калюжный Андрей Александрович? — отзеркалил интонацию тот.

Андрей раскрыл дверь, амбал, отпихнув его в сторону, прошел в квартиру, заглянул на кухню, чем взбаламутил пьяную компанию, обошел все помещения, включая комнату Андрея, вернулся за хозяином.

— Чисто, — отрапортовал он шефу.

Андрей только скептически покачал головой. «Горе-охранник, — подумал он, — если бы я хотел, уже бы раза три убрал его шефа». А вслух сказал:

— Пойдемте, — повел за собой гостя хозяин. — Пусть ваш горе-охранник постоит за дверью, — предложил он Анатолию.

— Горе-охранник? — явно удивился тот.

— Поверьте мне, молодой человек, — усмехнулся Андрей, — как кадровый офицер и разведчик спецназа могу вас заверить, что если бы мне нужна была ваша смерть, вы уже минут 5 как были бы мертвы. Более непрофессиональных действий я давненько уже не видел.

Заварзин с интересом посмотрел на своего собеседника, а потом, обратившись к охраннику, сказал:

— Покарауль за дверью, Вадик.

Охранник вышел, плотно затворив за собой дверь. Анатолий быстро осмотрелся. В небольшой комнате было темно, окна плотно зашторены, лишь маленький огонек ночника тускло освещал помещение. Старенький диван, стол, пара стульев, — вот и вся обстановка. В комнате, видимо, давно никто не жил. Запах стоял затхлый: пахло пылью, сыростью и из-под двери тянуло сивухой, что распивали на кухне алкаши.

— Вы хотели меня видеть? — начал разговор Анатолий.

— Во время вашей свадьбы вас попытаются устранить, — не стал ходить вокруг да около Андрей, — при таком уровне охраны, — хмыкнул мужчина, — я думаю, это не составит большого труда.

— Даже так, — протянул Анатолий, — кто попытается это сделать?

— Я не знаю, — вздохнул Калюжный младший, потом помолчал немного и добавил, — знаю только, что мой отец принимает в этом действенное участие.

Мужчины какое-то время смотрели друг на друга. Анатолий догадался о том, что не сказал вслух его визави, а Андрей убедился, что его собеседник все понял. Какой бы ни был отец, это родной отец. Несмотря на все разногласия, другого не будет, а еще, может быть, прямых улик у него не было, поэтому и не обвинял.

— Хорошо, каким путем меня попытаются устранить? — попытался двинуться в другом направлении Анатолий, но Калюжный только пожал плечами.

— Может быть, взрывное устройство в машине, может быть, снайпер, может быть, газ… — Андрей наблюдал, как вытягивается лицо собеседника.

— Я понял, — справился с эмоциями мужчина, — а какой ваш интерес в этой истории? — уточнил он, прищурившись.

— Ваша судьба, молодой человек, мне была бы до сиреневой звезды, если бы не семейство Тихоновых, с которым я оказался неожиданно связанным. Мне очень импонируют эти женщины. Я уважаю Светлану и очень тепло отношусь к ее матери, поэтому не хочу, чтобы они пострадали из-за вашей, хм, беспечности. Устроит вас такой ответ?

— Вполне. И что вы предлагаете? — заинтересовался Анатолий.

— Времени у нас, конечно, немного, но кое-что мы можем сделать уже сейчас. Я не думаю, что он рискнет устроить диверсию в кафе, там будет много посторонних, хотя для отца нет ничего святого. Он сумел выжить и удержать свой бизнес в 90-х, и методы его борьбы с тех пор не изменились. Он ужасно зол на вас из-за вашей аферы с «Громадой». Вам следовало воплощать ваши матримониальные планы раньше, до того как ввяжетесь в разборки с отцовской компанией. Ну, сейчас уж ничего не поделаешь, — Андрей тяжело вздохнул и продолжил.

— Итак, у нас три объекта: машина, ЗАГС, кафе. С машиной проще всего, здесь можно использовать дубль…

Заварзин внимательно слушал собеседника, кивая головой в знак согласия. Андрей пригласил Анатолия к столу, и они оба согнулись над планом, который набросал бывший военный на бумаге. Мужчина излагал свои соображения четко, аргументированно, основательно, и Анатолий невольно проникся к нему уважением. «Да, толково придумано, вот что значит, профессионал. А говорили, сантехник».

Когда они обсудили все предложения Андрея, Заварзин упал на стул, устало откинулся на спинку.

— Вы не хотите возглавить мою службу безопасности?

— Сначала надо выжить, молодой человек, и уберечь наших женщин! — строго сказал он. — Помните, отец попытается меня нейтрализовать, особенно после того как я предупредил, что буду находиться в свадебном кортеже. Он может придумать любую провокацию. Проще всего закрыть меня в обезьянник, подключив ментов, но может натравить и психушку. Ему захочется любым способом уберечь меня. Кому можно доверять из ваших людей, неизвестно. Хотя руководство службы безопасности вы и сменили, но костяк остался прежним, у вас просто не было времени заменить всех. У меня осталось несколько надежных ребят, я уже вызвал их. Дальше действуем по намеченному плану. Связываться будем через Изольду. И обеспечьте женщинам надежную охрану. Не забудьте о девочке, ей надо посещать школу. И еще: никому, я подчеркиваю, НИКОМУ не стоит говорить о наших планах.

Мужчины расстались, спустя два часа. Анатолий написал Свете, чтобы оставалась пока у мамы, а с завтрашнего дня взяла больничный. Он, как прибудет в город, сразу навестит их. О том, что Анатолий уже здесь, он не стал пока сообщать невесте.

Глава 46

Утром 5 декабря Светлана проснулась чуть свет. Свадебное платье, туфли и белые ботильоны привезли еще накануне вечером. Андрей появился тоже накануне, преподнес ей белую норковую шубку, чтобы любимая не замерзла в промозглую декабрьскую погоду в тонком свадебном платье. С утра пришла парикмахер, чтобы сделать женщинам укладку. Уже к полудню облаченная в свободное шелковое платье с изящной серебристой вышивкой по лифу, с уложенными волосами, украшенными живыми белыми цветами, Светлана стояла перед зеркалом, и сердце ее тревожно билось в груди. Анатолий заехал за ней за полтора часа до регистрации. Изольда открыла дверь будущему зятю, и они переглянулись друг с другом, не сказав ни слова, но этот обмен взглядами не укрылся от Светланы. Мужчина прошел в комнату, взглянул на невесту и не удержался от восторженного вздоха.

— Какая же ты у меня красивая! — он преподнес ей изящный свадебный букет и нежно поцеловал в щечку. — Давайте выходить, — обратился он к женщинам, а то пока по пробкам доберемся.

В этом не было ничего необычного: пятница, середина дня, город стоит в пробках. У подъезда припарковано несколько черных, блестящих совершенно одинаковых машин. Анатолий открыл ей дверь, устроился с ней рядом. Мама и Кристя сели в другую машину. Света не сразу и поняла, что движутся они в другом направлении, а когда оглянулась, то не увидела остальных машин рядом. Она растерянно взглянула на жениха, тот лишь сжал ее руку и шепнул на ушко: «Все будет хорошо, не волнуйся».

Когда машина остановилась возле ЗАГСа Октябрьского района, Света недоуменно посмотрела на Анатолия, но он лишь счастливо улыбался. Дверь машины открылась, и Анатолий вышел наружу, подавая невесте руку и помогая выбраться из машины. Света подняла голову и, мельком взглянув на лицо шофера, увидела Андрея, того самого сантехника. Он ободряюще улыбнулся ей, а Толя взял ее за руку и повел внутрь здания.

— А мама, Кристя, Людмила Васильевна? Это же не тот ЗАГС? — недоуменно спросила Светлана.

— Тшш, милая, — склонился над ухом Анатолий, — все уже на месте, не беспокойся, — и потянул ее за собой.

Они вошли в зал для регистраций, где были только члены их семей. Регистрация прошла довольно быстро, без лишних рассусоливаний, они, вроде как, не дети. Молодые расписались в книге, обменялись кольцами, жених поцеловал невесту, танцевать не стали, мамы обняли детей, и также стремительно все покинули зал. На улице все опять расселись по разным машинам и разъехались в разных направлениях.

— Что происходит, Толя? — обеспокоенно спросила Светлана.

— Ничего, родная, мы стали, наконец, мужем и женой, — он поцеловал ее в щечку, — а сейчас мы едем к Наташке в кафе.

— Не делай из меня идиотку, Заварзин! — возмутилась Светлана, — ты можешь мне объяснить, в чем дело? Я же вижу: другой ЗАГС, разные машины, сантехник, вдруг резко превратившийся в нашего водителя? Ты что думаешь, я дура? Нам что-то угрожает?

Анатолий не успел ничего сказать, вместо него заговорил водитель:

— Дорогая Светлана, я искренне за вас рад и поздравляю вас с бракосочетанием. Вы не волнуйтесь, пожалуйста, понапрасну. Я сделаю все, чтобы вам сегодня и в ближайшее время ничего не угрожало.

— Это ваш отец? Это он, да? — не успокоилась Светлана.

— Я всегда знал, что вы очень умная женщина! — отвесил комплимент Андрей.

Анатолий запустил свою руку под шубку, обнял жену за спину, а другую руку положил ей на еще совсем небольшой животик, прижался к ее плечу. Света строго сказала:

— Ты, кретин, Заварзин, как был мальчишка, так мальчишкой и остался, даром, что уже сорокетник на горизонте! Я же живой человек, ты думаешь, держать меня в неведении лучше?

— Как же вы похожи на свою маму, Светлана, — не удержался Андрей.

— Ну, Светик, ну, не сердись. Я боялся, что ты опять что-нибудь придумаешь, чтобы оттянуть этот момент. Да и лишние волнения тебе совсем ни к чему!

— Ой, балда! — Света сжала кулачок и тихонько тюкнула своего мужа в лоб. Он в ответ только ласково засмеялся, уткнувшись носом в пушистый мех на ее плече.

Они, наконец, добрались до кафе, где уже собрались все приглашенные и радостно приветствовали молодых. Кафе было закрыто на спецобслуживание. Никого из посторонних в зале не было. Только близкие, семья, пара однокурсников с женами, московские друзья Анатолия и все. Свадьба потекла своим чередом: поздравления, тосты, «Горько!», танцы. Вечерело, за окном постепенно сгущались сумерки. Торжество было в самом разгаре, когда Света подняла голову и как в замедленной съемке увидела, как в панорамные окна кафе влетает огромный грузовик, перемалывая на ходу, столики, изящные стулья, сбоку под колеса грузовика рванула блестящая машина, сминая передок, словно консервная банка. Света зажмурилась, и в этот момент кто-то схватил ее в охапку и резко впечатал в стену, закрыв собой. В нос ударил запах Толиного парфюма, а следом в левую руку впились острые иглы битых стекол. В помещение ворвался морозный воздух.

— Все быстрее вон из зала! — закричал Анатолий, подхватывая Свету на руки и унося куда-то в сторону. Она смотрела на него расширенными от ужаса глазами, а Анатолий шептал ей, — тише, тише, родная. Я в кевларе, не беспокойся. Ты ранена? Рука?

Он ощупывал руку Светланы, матерясь.

— Мама? Кристя? — выдохнула Света.

— Сейчас мы их найдем, не бойся. Их не было в зале, — твердо сказал мужчина. — Главное, не бойся! Я с тобой.

Люди выскакивали на улицу, кто в чем был. Где-то вдалеке уже слышны были сирены спецслужб.

— Толя, отпусти меня, — тихонько попросила Света. — Я в порядке, просто испугалась. Ты найди наших, — шепнула она.

— Мама! — Светлана услышала голос Кристи и почувствовала, как сердце, сжатое в твердый комок и как будто забывшее, как надо стучать, потихоньку расслабляется.

— Где бабушка? — схватила Светлана дочь за руку, боясь отпустить и потерять в этом месиве.

— Здесь, здесь, со мной, она Людмиле Васильевне помогает, у нее ногу посекло, а сама она в порядке, не волнуйся.

— Черт, — ругнулся Анатолий, — присмотри за мамой, — обратился он к Кристе, а сам метнулся в сторону, машинально скидывая изрезанный в клочья пиджак.

Рядом припарковались несколько машин Скорой помощи. Подбежавшие врачи подхватили Светлану, Кристя держала ее за руку, помогая забраться внутрь. Ей сразу стали оказывать первую помощь: перевязали руку, узнав о беременности, отвезли в Институт ОММ.

О дальнейших событиях Светлана узнавала из новостей и сообщений близких. Оказалось, что серьезно пострадавших почти не было, в основном порезы от разбитых стекол, ушибы, пара переломов. Все благодаря шоферу черного Мерседеса, ожидавшего молодоженов на стоянке возле кафе. Водитель заметил летящий в их сторону грузовик и рванул наперерез машине, буквально подставив свой автомобиль под колеса грузовику-убийце. Траектория движения грузовика изменилась, скорость снизилась, и он вошел в кафе по касательной, снеся угол. Водитель Мерса в последний момент умудрился выскочить из машины и откатиться в сторону, но его накрыло обломками стены. «Подполковник в отставке Андрей Калюжный в данный момент находится в госпитале МВД в тяжелом состоянии, врачи борются за его жизнь. Водитель грузовика скрылся с места преступления», — прочитала в ленте новостей сообщение о минувших событиях Светлана. «Мама, — выдохнула она, — лишь бы Андрей выкарабкался».

Света почти не пострадала, но пережила сильный стресс, поэтому врачи опасались за здоровье ребенка. Малыш был жив, а это сейчас для Светы было самым главным.

Глава 47

Утром в субботу, после трагедии в кафе, Анатолий Заварзин входил в частный коттедж на Шарташе — вотчину члена Совета директоров своей компании Александра Семеновича Калюжного.

Старик встретил своего гостя в элегантном шелковом smoking jacket и домашних брюках с отутюженными складочками, словно английский аристократ, подчеркивая разницу между ними. Этакий тургеневский Кирсанов. Только Анатолию это было абсолютно безразлично. «Пусть хоть английскую корону напялит, урод!», — думал про себя Заварзин.

— Доброе утро, молодой человек, — поприветствовал хозяин гостя, — хотите кофе?

Андрей отказался, а Калюжный, будто и не прерывался на визит, продолжил потягивать бодрящий напиток из своей чашки.

— Чем обязан, уважаемый Анатолий Михайлович? Уже начались проблемы в компании? — вкрадчиво поинтересовался пенсионер.

— Вам, уважаемый Александр Семенович, я ничем не обязан, а вот вашему сыну обязан жизнью! — сказал Анатолий.

На лице старика не дрогнул ни один мускул, лишь его колючие глаза как будто потемнели. «Хорошо держится, сволочь!» — мелькнула очередная мысль в голове у Анатолия, а вслух он сказал:

— Андрей Александрович рассказал мне о вашем желании устранить меня.

— Я не знаю, что вам там рассказал Андрей, но я не слишком бы доверял его словам. Дело в том, молодой человек, что мой сын перенес тяжелую контузию, которая отразилась на его психическом состоянии, поэтому не стоило всерьез воспринимать этот параноидальный бред.

— Да, об этом он тоже предупреждал.

— О чем, простите? — уточнил Калюжный старший.

— О том, что вы попытаетесь выставить его психом! — Анатолий с удовольствием отметил, как скривились губы старика. — Я бы и не стал воспринимать его слова всерьез, если бы не грузовик, влетевший в окно кафе прямо во время свадебного торжества.

— О, на дорогах сейчас столько оголтелых пьяных водителей! — сочувственно протянул старик.

— Ваш сын сейчас в коме, моя жена в больнице. Стоило ли здоровье наших близких какого-то бизнеса? — с горечью сказал Анатолий, поднимаясь из кресла.

— Вы слишком молоды, Анатолий Михайлович! — окликнул его старик уже на выходе из кабинета, — не вам судить о том, что и сколько стоит.

Анатолий, не оборачиваясь, затворил дверь. «Старый маразматик! Ничего его не проймет!» — в сердцах выругался Анатолий и ушел прочь.

Он не видел, как старик побледнел, медленно поставил чашку на стол и осел в кресло, машинально потирая грудь, закрыл глаза. В памяти всплыл тот злосчастный летний день в начале 90-х. Он тогда невольно втянул свою семью в бандитские разборки. Это сейчас, чтобы отжать чей-то бизнес, включают экономическое давление: контрольный пакет, слияние, поглощение. А тогда все было просто: хочешь получить что-то — убей конкурента. Страшные картинки всплывали в памяти, причиняя боль: искореженная машина, обезображенный труп жены и неподвижное тело сына, которого взрывной волной отбросило от машины на несколько метров. Казалось, внешних повреждений на нем и не было, но слова врачей Скорой помощи, первой прибывшей на место трагедии, прозвучали как гром, как удар. Клиническая смерть — сердце сына не билось. Остолбеневший, он наблюдал, как врачи борются, чтобы запустить молодое сердце, как облегченно вздыхают: «Есть!» Те несколько минут, что он тогда пережил, мучили его все эти 30 лет. Он чуть не убил своего собственного сына! «Что же так больно?» — подумал старик. Перед глазами вдруг всплыло лицо Андрея и его слова, которые он бросил ему в лицо в последнюю встречу: «Ты же не хочешь убить меня второй раз». Старик тяжело вздохнул, закрыл глаза, и его собственное сердце перестало биться.

***

Следователь Следственного комитета майор юстиции Костин Алексей Григорьевич с утра разбирал документы по делу о теракте в кафе «Время есть» на Декабристов. Протоколы осмотра, схема ДТП, опросы свидетелей… На первый взгляд, все выглядело, действительно, как теракт. Грузовик на полном ходу влетает в окно кафе. На банальное ДТП с пьяным водителем не похоже. Водитель скрылся. Грузовик числится в угоне. Для кого эта акция устрашения? Кстати, Заварзин Анатолий Михайлович — новоиспеченный президент строительного холдинга «Громада» — был на собственной свадьбе в кевларе. Значит, ожидал покушения. Так, а это что? Регистрация брака должна была состояться в Кировском ЗАГСе, а за два дня до того, ее перенесли в Октябрьский. Хм, значит, точно знал. Если хотели его просто устранить, зачем надо было устраивать всю эту байду с грузовиком? Наняли бы киллера, и все чисто. Так надежнее. А может, он и был?

Алексей Григорьевич набрал номер телефона Заварзина, который был указан в протоколе.

— Анатолий Михайлович, добрый день. Вас беспокоит майор юстиции Следственного комитета Костин Алексей Григорьевич. Хотелось бы побеседовать с вами. Мы сможем с вами сегодня встретиться? Да, меня вполне устроит. Я подъеду к вам в офис через два часа.

В кабинет вошел Серега Колесов, толковый оперативник, который осматривал место происшествия по горячим следам. Мужчины пожали друг другу руки.

— Серега, ты, когда кафе осматривал, не находил следы от пуль?

— От пуль? — удивился оперативник. — Зачем там пули, там осколками так посекло, все равно, что шрапнелью. А что у тебя есть соображения?

— Да есть, — усмехнулся следователь. — Вот смотри, если это разборки конкурентов, и Заварзина хотели устранить, а об этом свидетельствует то, что место регистрации брака за два дня до этого изменили, и жених на свадьбе был в бронежилете, то зачем было использовать грузовик? Им можно напугать, подавить, разрушить, но убить, если только повезет. А значит, им надо было попасть в кафе. Следовательно, где-то должен был ожидать киллер.

— Ну, вообще логично! — закивал головой оперативник. — Поехали на место, посмотрим при свете дня?

— Ага, — согласился следователь. — Сейчас только к компьютерщикам заскочу, хочу получить инфу по всем фигурантам этого дела. Жди меня в машине, я сейчас, пару минут.

Костин записал на листочке несколько фамилий, оделся и вышел из кабинета следом за опером. Спустя несколько минут, машина СК уже мчалась по одной из центральных улиц города к месту вчерашнего преступления. Остановившись рядом с руинами кафе, мужчины вышли из машины, подошли ближе. Огороженное полосатой лентой, кафе зияющей дырой, чернело на перекрестке. Вокруг как после землетрясения валялись битые стекла, обломки стульев, столов, даже остатки вчерашнего банкета. Угол здания завален обвалившимися останками кирпичной кладки. Машины: и грузовик, и раскуроченный Мерс, эксперты уже оттащили на базу. Неподалеку болтались зеваки, снимая руины на телефон.

— Да, круто! — покачал головой майор.

— Ты бы видел, что тут вчера творилось, как после бомбежки, ей Богу! — подтвердил опер.

— Кстати, как там наш герой? — спросил следователь.

— В коме пока, я просил врача, чтобы сообщил, как только он придет в себя.

— Вообще, молодец мужик. Быстро сориентировался, — одобрил Костин.

— Не только сориентировался, но и успел выскочить из машины, в последний момент. Не успел бы, все! Хана! Соскребали бы с сиденья.

— Хм, каскадер! — восхитился майор.

— Не каскадер, а подполковник спецназа в отставке, орденоносец! — поправил Колесов.

— И такой человек работал у Заварзина шофером? — покачал головой следователь. — Я не удивлюсь, если он его и охранял.

— Может быть, может быть.

Костин встал спиной к окну здания, вгляделся вдаль, прищурился.

— Если бы я был снайпером, стрелял бы оттуда, — он указал на высотное здание через дорогу.

Сергей встал к нему плечом к плечу и взглянул в сторону, на которую указывал следователь, прищурился.

— Похоже. Расстояние тут небольшое, не больше семисот метров, видимость как на ладони.

— Как думаешь, что ему помешало?

— Да что угодно, тут народ метался из стороны в сторону, как ненормальный. Может, не хотел зацепить еще кого-нибудь, а потом мы быстро приехали, минут через 10 после всего. Тут же рядом.

— Нет, Серега, как бы быстро вы ни приехали, пуля летит быстрее! Так, а это что? — следователь нагнулся, распинывая в разные стороны обломки камней, нагнулся и поднял располосованный дорогой пиджак. — Смотри, это похоже на пиджак жениха?

— Точно, похоже, — подтвердил опер.

— Значит, он скинул свой стильный пиджак и остался в белой рубашке. А в белых рубашках у нас ходит кто? Да ползала гостей, включая официантов. Он его просто потерял. Замешкался и потерял.

Майор развернулся на 180 градусов, прошел по предполагаемой траектории полета пули внутрь разрушенного кафе и стал методично оглядывать стену. Найдя характерное углубление, пробормотал:

— А вот и пуля. Значит, один выстрел он все-таки сделал! — сказал следователь, выколупывая пулю из стены и складывая ее в полиэтиленовый пакет. — Так, Серега, подключай своих, и дуйте в этот дом, прошерстите там все, сверху донизу, проверьте камеры вокруг, опросите жильцов, но найдите мне его лежку.

— Понял, майор, — отрапортовал опер и двинулся в указанном направлении.

— А я поехал в «Громаду», на встречу с Заварзиным.

Глава 48

Заварзин взял телефон и набрал номер, что дал ему Андрей Калюжный. Это был номер одного из его сослуживцев, с которым Андрей познакомил его накануне свадьбы. Именно эти ребята, о которых говорил Калюжный младший, сидели в разных машинах, прикрывая его отъезд, именно они и должны были охранять самого Анатолия и членов его семьи. Они были сейчас все здесь, в офисе, и знали о предстоящем приходе следователя. Заварзин пригласил их к себе. Спустя пару минут, в кабинет зашли четверо суровых мужчин и одна женщина. Не ожидая приглашения, они расселись вокруг стола. Ребята молчали, а затем один из них, которого остальные называли Марат, пошел вдоль кабинета, сканируя его содержимое. Вскоре на офисном столе лежала горсть прослушивающих устройств и одна микрокамера. Анатолий мрачно смотрел на все это богатство.

— Вас слушали и видели, Анатолий Михайлович, — констатировал факт Иваныч. — Я думаю, что и ваша авария, произошедшая на Серовском тракте, не была случайной. Надо бы осмотреть вашу машину.

Анатолий взял листок бумаги и написал адрес стоянки, где покоился его разбитый Land Cruiser. Иваныч взял листок бумаги и передал его одному из парней. Тот в ответ лишь склонил голову, без слов понимая полученный приказ.

— Дальше по обстоятельствам, — прокомментировал старший группы. Встречаетесь со следователем, о наших подозрениях ни слова, посмотрим, какая у него есть информация. Анатолий согласился с предложениями и проводил ребят.

Анатолий Михайлович Заварзин встретил следователя уже в приемной.

— Проходите, майор, я ждал вас, — обратился он к вошедшему, и мужчины пожали друг другу руки. — Кофе будете?

— Не откажусь, — согласился Костин.

Заварзин нажал кнопку на селекторе и попросил секретаря принести две чашки кофе.

— Скажите, Анатолий Михайлович, — начал следователь, — вы в последнее время не получали угроз в свой адрес?

— Нет, — твердо ответил Заварзин и взглянул в глаза собеседнику.

— Тогда почему на собственной свадьбе вы были в бронежилете? — пошел в наступление Костин.

— Видите ли, майор, прямых угроз действительно не было, но в последнее время пошла какая-то неприятная мышиная возня за спиной. Как вы знаете, я занимаю этот пост чуть больше месяца, но уже посыпались разорванные контракты, отказы поставщиков, проверки. Это больше похоже на саботаж. Этой компанией управляли люди старой формации, они восприняли мой приход как очередную экспансию москвичей, как рейдерский захват.

— А это был не он? — прищурился следователь.

— Ну, что вы? — усмехнулся Заварзин, — какой захват?! Это было слияние капиталов, которое должно принести хорошую прибыль, увеличение объемов, выход на новый уровень. Никто никого не заставлял, не вынуждал, все было на взаимовыгодных условиях. Но, видимо, не всех они устроили. Кто-то очень не хотел отказываться от своего.

— И кто?

Заварзин в ответ помолчал немного, а потом сказал:

— Если бы я знал, майор, можно было бы избежать вчерашних событий.

— И все-таки это не объясняет бронежилет и смену места регистрации брака. Вы чего-то опасались?

— Да, я получил известие, что на мою жизнь готовится покушение.

— От кого вы получили такое известие?

— От Андрея Александровича Калюжного, — не стал скрывать Заварзин.

— А у него откуда появилась такая информация? — попытался уточнить следователь.

— Это вам лучше спросить у него, — отрезал собеседник.

— Сегодня утром в кабинете своего дома на Шарташе было обнаружено тело господина Калюжного Александра Семеновича. По предварительному заключению он умер от обширного инфаркта. Охрана дома и прислуга утверждают, что вы заезжали к нему перед этим. Вы были последним, с кем общался Калюжный старший.

— Да, я был у него, — не стал отрицать Заварзин. — Послушайте, майор, Александр Семенович Калюжный был членом Совета директоров нашей компании, и мне не хотелось бы бросать тень на его имя. Я был у него, чтобы сообщить о состоянии его сына, который, между прочим, жертвуя собой, спас нас всех вчера вечером.

Следователь тяжело вздохнул. В этот момент пиликнул сигнал его мобильника.

— Извините, — проговорил он, — я отвечу, это важно. Заварзин пожал плечами.

Майор Костин выслушал информацию по телефону, ответил: «Я понял» — и отключил звонок.

— Анатолий Михайлович, при осмотре места преступления нами была найдена пуля, выпущенная из снайперской винтовки. А значит, ничего еще не кончилось, и вам, и вашим близким грозит опасность. Даже если заказчик мертв, свой заказ он не отменил, и киллер будет работать на его выполнение. У вас ведь, кажется, жена беременная.

— Мне нечего вам больше сказать, майор, — скрежетнул зубами Заварзин, — найдите исполнителя, в конце концов, это ваша работа.

— Я услышал вас, господин Заварзин, — майор Костин встал, попрощался, оставив свою визитку с номерами телефонов, на всякий случай, и вышел вон.

Когда гость ушел, его сменили ребята Калюжного.

— Что будем делать дальше? — спросил Анатолий своих гостей.

Заварзин взял телефон и набрал номер друга, услышав знакомый голос, попросил:

— Влад, приезжай в «Громаду», надо поговорить. Да. Прямо сейчас.

Положив трубку, пояснил присутствующим: «Влад — это мой друг и партнер. Я думаю, пусть пока он тут рулит, а я займусь похоронами Калюжного старшего. Надеюсь, на похоронах он стрелять не станет».

— По-хорошему, вам бы уехать на недельку, Анатолий Михайлович, — начал старший группы, бородач Иваныч.

— Куда я уеду, ребята, — сокрушенно вздохнул Заварзин, — у меня жена беременная в больнице, у нее, между прочим, дочь — школьница, спортивными танцами занимается; две матери под моей опекой. На кого я их оставлю.

— Да, не вариант, — согласился Иваныч. — Людмилу Васильевну надо перевезти к вам домой под предлогом, что за ней нужен уход. У вас новый дом, система охраны там получше будет, да и охранять два объекта в одном месте проще. А вот что делать с Тихоновыми? Дом там старый, камера одна единственная, на входе в подъезд, вывести из строя как два пальца… Оксана, — обратился мужчина к единственной женщине в команде, — девочка на тебе. Колян, ты курируешь транспорт. Проверка на взрывные устройства, повреждения. Марат, — на тебе связь, Кеша, возьмешь под наблюдение Изольду Павловну, я охраняю объект.

На пороге кабинета нарисовался Влад Сокольский.

— А вот минимизировать мое присутствие в «Громаде» мы можем, — заметил Анатолий, — привет, Влад, знакомься, — встал со своего места Заварзин. Он представил присутствующих друг другу. — Влад, сегодня днем умер Калюжный старший. Я займусь похоронами, а ты пока порулишь здесь вместо меня.

— Не вопрос, — ответил мужчина.

— Я сейчас введу в курс дела Влада, потом перевезем маму ко мне и я поеду к жене в больницу. Через полчаса — внизу на парковке.

Распределив обязанности, группа разошлась по своим местам, а приятели остались в кабинете вдвоем.

— Да, друг, разворошили мы осиное гнездо! — заметил Влад. — Этим ты доверяешь?

— Они незаинтересованные лица, появились здесь буквально два дня назад, и ребята, вроде, толковые, — пожал плечами Заварзин.

— Ты думаешь, это старик? — спросил Влад.

— Нет, скорее, его младший сын. Эдуард, мать его, Александрович! Вот, кто рвется в кресло отца. Хотя папаша, я уверен, был в курсе всего.

— Семейка, б… отцы и дети!

— Ладно, хрен с ними. У меня еще одно дело есть: Наташка Мартынова. Вот с кем не рассчитаюсь! Я ей уже второй праздник срываю, а тут еще такие убытки!

— Это ты про рестораторшу? — уточнил Влад.

— Угу. Я ей позвоню, предложу здесь в «Громаде» на первом этаже открыть свой ресторан. Ремонт и оборудование обеспечу, помогу закрыть долги. А договор на тебе, сделаешь?

Влад пожал плечами: «Легко!»

Они еще обсудили текущие задачи, а потом Анатолий отправился решать дела со своими домашними.

Глава 49

Выйдя из «Громады», майор Костин задумался: «Да, хитрый мужик, этот Заварзин. Явно что-то не договаривает, но делиться не хочет. Дурак! Подставляется. Я ему открытым текстом сказал, что киллер продолжит. А с другой стороны, наводку он мне тоже дал неплохую. Калюжный! Если старший сын в коме и прикрывал собой Заварзина, остается младший». Майор набрал номер эксперта.

— Петрович, привет. Что-нибудь скажешь по Калюжному? Да, я понимаю, что ты не машина, знаю, что у тебя очередь, но хотя бы навскидку. По всем признакам обширный инфаркт. Понял. Признаков насильственной смерти не обнаружено? Я так и думал. Видно, сердце старика, и правда, не выдержало. Все-таки ему за 80. Ну, да, ну, да. Заключение завтра? В понедельник? Ладно.

Дальше он набрал номер опера. Выслушал его доклад и поехал в СК. Несмотря на субботу, шеф был на месте. Ну, еще бы — теракт!

На докладе у шефа Костин хлебнул полной чашей начальственного гнева. Неудивительно: выдернули в выходной, теракт докатился и до нашего края, контроль над делом с самого верха, того и гляди, нагрянут ФСБшники — словом, все грани паники. Майор, как мог, попытался успокоить начальство, обрисовав первые выводы следствия.

— И что я наверх буду докладывать? Про твои офисные разборки?

— Так, вы их успокойте, Пал Борисыч. СМИ же раструбили вовсю, что пьяный водитель не справился с управлением, вот и настаивайте на этой версии. Это был не теракт — это очевидно! А им того и надо.

— Только ты мне этого пьяного шофера найди, майор! В случае чего, на него все и повесим!

— Найду, Пал Борисыч, — пообещал Костин. А сам подумал, что лучше бы еще и киллера найти. Так было бы надежнее.

***

Войдя в палату, Заварзин увидел Светлану на больничной койке, и сердце его сжалось. Такая маленькая, худенькая, бледная. Ни слова не говоря, он подошел к ней, сел рядом и уткнулся головой в небольшой животик.

— Прости меня, родная. Вместо медового месяца у нас с тобой опять больничная палата.

Света гладила рукой его жесткие волосы и молчала. Он прислушался: в животике что-то тихонько булькало, словно в аквариуме плавала маленькая рыбка. Анатолий поднял голову и взглянул в глаза своей жене. Она счастливо улыбалась.

— С малышом все в порядке, Толя. Хотя до конца недели меня вряд ли отсюда выпустят.

Анатолий целовал ее руки, гладил живот и таял.

— Как там наши? — спросила Света, потихоньку вытаскивая свои руки из его ладоней.

— Нормально. Маму я пока перевез к себе, чтобы ей не так было одиноко, Изольда не вылезает из госпиталя, Кристя как обычно, на тренировке.

— Как там Андрей Александрович? Что-нибудь слышно? — встревожилась она.

— Пока в коме, но он мужик крепкий. Я думаю, выкарабкается, да и Изольда Павловна его теперь так просто не выпустит, — усмехнулся Анатолий.

— Это точно. Она на него давно глаз положила.

— О, наша Снежная королева? — удивился Анатолий.

Светлана в ответ только фыркнула и весело рассмеялась. На щеках загорелся румянец. Толя не мог налюбоваться на жену. Ему так хотелось прижать ее к себе, зацеловать всю от макушки до пяточек, а еще где-то в глубине тихо роптала ярость, которая готова была вырваться наружу и порвать на куски всех, кто обидел его маленькую женщину, кто хотя бы попытается причинить ей боль.

— Толя, я все про Наташку Мартынову думаю, блин. Мы опять ее подставили. Она, наверное, от нас скоро шарахаться будет. Мы ей столько убытков принесли.

— Я думаю, с Наташкой я договорюсь. Хочу предложить ей в офисе «Громады» на первом этаже открыть свой ресторан. В конце концов, место хорошее. А местная кафешка, сама знаешь, там премерзостная.

— Ой, не говори ничего! Я 10 лет там травилась. Наше начальство в столовках не ело, а нам приходилось всякую гадость жевать. Говорят, там завка дальней родственницей кого-то из начальства была, вот и терпели все. А Наташка там все классно сделает. Кстати, она меня к себе в шеф-повара звала, — хихикнула Светлана. — Даже название кафе придумала «Для своих».

— Однако! — удивленно приподнял бровь Анатолий. — Нет, если тебе потом захочется поработать шеф-поваром, я, конечно, возражать не буду, но у меня на тебя совсем другие планы, малышка.

Он придвинулся ближе и поцеловал свою жену так ласково, так нежно, что Света не удержалась от блаженного стона, и Анатолий углубил поцелуй, уже почти не сдерживаясь. Хорошо, что он выбил ей отдельную палату. С трудом отлепившись от сладких губ и переводя дыхание, он заставил себя отодвинуться. В конце концов, надо было быть осторожными, но это было так трудно. Ему совсем не хотелось уходить отсюда, хотелось поставить рядом вторую кровать и обнимать свою женщину всю ночь, укрывая ее от всех бед и тревог. Анатолий понимал, что чем дольше Света находится в больнице, тем безопаснее для нее. А еще ему ужасно хотелось, чтобы все, наконец, закончилось, и они окончательно были бы вместе.

Только вечером, вернувшись домой и успокоив маму, Анатолий набрал номер Натальи Мартыновой. Услышав в трубке знакомый голос, он начал сразу, не давая женщине опомниться.

— Наташка, привет. Я тебе все компенсирую. У меня для тебя есть очень интересное предложение. Я хочу тебе отдать помещение под ресторан на первом этаже в офисе «Громады». Мы там тебе сделаем ремонт, поставим новое оборудование, все, как ты захочешь, даже раскрутку сделаем. А? Как тебе мое предложение?

— Ага, — скептически хмыкнула женщина, — а во время презентации эту чертову «Громаду» кто-нибудь взорвет.

— Тьфу-тьфу, женщина, ты с ума сошла! Упаси нас, Бог! — возмутился Анатолий.

— А я вот ничему уже не удивлюсь, — парировала Мартынова. — Ты, Заварзин, по лезвию ножа ходишь и подставляешь всех, кто рядом с тобой. Неужели сам не видишь?

«Хм, быстро она два и два сложила», — мелькнуло в голове у Анатолия, а вслух он сказал:

— Ну, зачем уж так сгущать краски? Ты преувеличиваешь.

— А ты преуменьшаешь! — не сдавалась женщина.

— Мартынова, не гони волну! — строго сказал Анатолий. — Так как насчет моего предложения?

— Я подумаю, — уклончиво ответила Наталья. — Как там Светка?

— Нормально, только что от нее, привет тебе передавала.

— Я завтра к ней заеду. Все! Отбой! Не хочу больше с тобой разговаривать!

Анатолий поморщился, но разговор завершил. «Вот ведь баба — стерва!» — подумал он.

Глава 50

Изольду не пускали к Андрею уже третий день, хотя она ездила в госпиталь ежедневно как на работу. Только сегодня ей удалось поговорить с врачом. Оказалось, у Андрея компрессионный перелом позвоночника, и, когда он очнется, возможно, никогда не сможет больше ходить, а еще травма головы. «Он уже перенес тяжелую контузию, вызвавшую потерю зрения, сейчас ситуация повторилась. Эта травма сопряжена с повреждением зрительного нерва, будет ли он видеть, пока тоже непонятно», — резюмировал врач. Изольда только больше нахмурилась и поджала губы.

— Когда я смогу его увидеть? — спросила женщина.

Молодой врач скользнул по ней взглядом сверху вниз, удивленно приподнял бровь:

— Зачем вам это надо? Он вам кто? Родственник?

— Это неважно, — решительно сказала женщина и подняла вверх подбородок.

— Послушайте, мадам, — устало сказал врач, — не занимайтесь ерундой, идите домой, больной все равно сейчас в коме, не путайтесь под ногами и не мешайте нам работать.

Он развернулся к ней спиной, собираясь уже уйти, но Изольда упрямо заступила ему дорогу.

— Дайте мне его увидеть! — потребовала она.

Врач тяжело вздохнул, покачал головой:

— Ладно, черт с вами. Халат наденьте и идемте за мной.

Они подошли к палате, сквозь стеклянные стены которой видно было высокую кровать, где обвешанный датчиками, под капельницей, весь в бинтах лежал мужчина. Его кожа казалась желтоватой. «Так выглядят люди на пороге смерти», — мелькнуло в голове у Изольды. Она растерянно взглянула на врача, он, казалось, усмехнулся ей в ответ. «Можно?» — еще раз спросила женщина и взялась за дверную ручку. Врач в ответ только пожал плечом и ушел.

Изольда скользнула в палату, огляделась, увидел белый табурет и поставила его рядом с кроватью.

— Андрей, — тихонько позвала она, но ответа, конечно, не было, — я пришла. Она взяла мужчину за руку, пальцы были холодными. Она стала легонько поглаживать их. — Помнишь, как ты мне розу прислал? Она была такой красивой, я тогда сразу поняла, что мы с тобой все-таки будем вместе, как бы я ни капризничала. Ты мне сразу понравился. Я ведь влюбилась в тебя, как девчонка, а потом испугалась самой себя, не тебя. Я ведь привыкла быть одна. А тут ты, такой красивый, сильный, настоящий мачо. Ты только не бросай меня, ладно? Я устала быть одна, я не смогу без тебя. Ты мне нужен, Андрей, слышишь.

Она прижалась лбом к его руке и тихонько заплакала. Изольда не плакала уже, наверное, целую вечность, а тут слезы сами текли из ее глаз. Пальцы в руке слегка дрогнули, а откуда-то сверху раздался хрип: «Растаяла!» — с трудом разобрала Изольда. Она вскочила:

— Потерпи, милый, я сейчас врача позову.

Изольда осторожно положила его руку на кровать и выбежала из палаты. Вскоре возле Андрея засуетились врачи. Она вышла в коридор и стала ждать. Минут через 15, когда врачи вышли из палаты, тот самый, что провел ее к Андрею, подошел, наконец, к ней и сказал:

— Ну, что же, мадам, вашими стараниями больной пришел в себя. Он зовет вас, идите.

Изольда благодарно улыбнулась и опять вошла в палату. Осмотрела огромную реанимационную кровать: количество датчиков на груди пациента уменьшилось, капельницу сняли, но бинты, по-прежнему покрывали голову и грудную клетку.

— Изольда, ты здесь? — прохрипел мужчина.

— Да, я здесь, Андрей, — тихо сказала она. Подошла ближе и снова взяла его за руку. Вглядываясь в лицо мужчины, Изольда отметила, что на щеках появился легкий румянец. Это ее порадовало.

— Я опять ничего не вижу, — вздохнул раненый.

— Это временно, — убежденно сказала Изольда.

— И почему я тебе не верю? А еще я не чувствую ног, — сказал Андрей, — это тоже временно? — горько усмехнулся он. — Все повторяется. Это какое-то сраное дежавю. — Андрей замолчал, отвернул от нее лицо и попытался выдернуть руку.

— Эй, эй, — нахмурилась Изольда. — Андрей, возьми себя в руки! — строго сказала женщина. — Ты только пришел в себя. Дай врачам разобраться, подключить специалистов. Не паникуй!

— Изольда, уходи! — глухо сказал мужчина, пытаясь высвободить свою руку, в которую крепко вцепилась Изольда.

— Ага! И не надейся! Или ты думаешь, я как твоя бывшая сбегу от тебя к полковнику? — фыркнула женщина. — Я не для того так долго тебя ждала, — добавила тихо, почти сквозь зубы, но он услышал.

— Изольда, я и до встречи с тобой был калекой, а теперь…

Но она не дала ему договорить, перебила зло и решительно:

— Я не позволю тебе скатиться в депрессию! Я не позволю тебе погубить себя! Считай, что я твой дядя Паша, слышишь, Андрей! Поэтому прекрати себя жалеть и ненавидеть, бери себя в руки и давай лечиться.

Ей показалось, что холодные пальцы в ее руке чуть дрогнули и стали теплее.

— Я так хочу тебя увидеть, — прошептал он.

— Увидишь! — убежденно ответила женщина, хотя такой уверенности и не испытывала, но она не должна была показывать ему свой страх. Они помолчали чуть-чуть.

— Как там Светлана? — спросил Андрей.

— Нормально, — ответила женщина, — испугалась, конечно, но, в целом, нормально. Врачи держат ее пока под наблюдением, на всякий случай, но с ребенком все в порядке. А это главное. Там вообще почти никто не пострадал, так порезы, ушибы, парочка переломов. Все благодаря тебе.

— Идиот, подставился! Под старую задницу решил погеройствовать! — хмыкнул мужчина.

Но Изольда поняла, что ему было приятно это услышать, поэтому продолжила отвлекать его, сообщая последние новости.

— Вот только Натальино кафе пострадало. Считай, все! Там руины! Убытков, наверное, выше крыши. Мартынова вообще в следующий раз подумает, связываться ли с нами. Сначала Заварзина на ее дне рождения на Скорой увезли, потом во время его же свадьбы раздавили кафе. Похоже, Тихоновы плюс Заварзины — гремучая смесь!

Андрей хрипло засмеялся. В этот момент зашел врач.

— Ну что, настроение улучшилось? — спросил он, и в его голосе прозвучала улыбка, — я думаю, на сегодня хватит. Нас с вами, Андрей Александрович, ждет консультация нейрохирурга, а завтра — офтальмолога. Вашу гостью мы отпустим до завтра. — Обернувшись к Изольде, попросил, — подождите меня в коридоре, пожалуйста, мадам.

Изольда беззвучно кивнула, еще раз сжала руку Андрея и вышла за дверь.

Врач придвинулся ближе к изголовью кровати и тихонько проговорил:

— Это, конечно, не мое дело, но женщина у вас — огонь!

— Э, э, поосторожнее! Это моя женщина! — рыкнул пациент в ответ, и доктор от души расхохотался!

— Вот такой настрой мне нравится! — довольно сказал врач. — Наша задача подлечить ваше бренное тело, а душу вам вылечит она! Ладно! Отдыхайте! Через час вас осмотрит нейрохирург, — добавил он и вышел из палаты.

Изольда стояла в коридоре лицом к окну, машинально глядя на пролетающие за окном снежинки. Она не видела, как врач вышел из палаты Андрея, скорее, услышала его шаги за спиной. Развернулась и с надеждой взглянула в глаза врача.

— Ну, что же, мадам, все очень неплохо. Я не знаю, что вы ему сказали, но настроение у него улучшилось. Вы молодец! Но слишком не обольщайтесь, все те проблемы, что я озвучил вам ранее, остались. Одно могу сказать, с момента его предыдущей травмы прошло немало лет, медицина сейчас значительно шагнула вперед, значит, у него могут быть хорошие шансы на выздоровление. Мужчина он, хотя уже и не молодой, но довольно крепкий, физически сильный и выносливый. Все зависит от его душевного настроя и желания выздороветь. А это уже зависит от вас. Сегодня его осмотрят специалисты, а потом будем решать, как и в каком порядке будем лечить. Если все так, как я думаю, ему еще предстоят операции. Отправляйтесь домой, вам тоже нужны силы, а завтра приходите. Оставьте свой номер для связи на всякий случай.

Изольда благодарно улыбнулась и, оставив номер телефона у медсестры на посту, пошла на выход, чтобы отправиться в клинику дочери.

Глава 51

После ухода Изольды в палату к Андрею вернулся врач:

— Андрей Александрович, к вам следователь рвется, желает побеседовать. Готовы?

— Да, конечно, — был ответ.

Андрей не видел входящего — на глазах была повязка, но прекрасно слышал осторожные движения рядом: скрипнул табурет, зашуршала ткань халата, вжикнул замок кожаной папки для документов.

— Андрей Александрович, я следователь СК майор юстиции Костин Алексей Григорьевич, хотел побеседовать с вами о происшествии, — осторожно начал посетитель. — Я понимаю, что было уже темно, но все-таки, может быть, вы успели заметить какие-то детали. Водитель грузовика скрылся с места преступления.

— Вы правильно отметили, было темно, а свет фар грузовика слепил, но я успел заметить черную вязаную шапочку на голове, черную болоньевую утепленную куртку, — Андрей помолчал немного, будто припоминая что-то, добавил, — мужчина крепкого телосложения, ростом чуть выше среднего, не слишком возвышался над рулем, двигался как-то дергано. Вряд ли эти приметы вам помогут, майор, — хмыкнул Андрей.

Следователь удивленно приподнял бровь.

— Вы столько успели рассмотреть за доли секунды? — уточнил он.

Андрей улыбнулся.

— Это профессиональное. — Мужчина не видел, как следователь уважительно покивал головой.

— Андрей Александрович, вы так быстро среагировали, может, вы предполагали что-то в этом роде? Или это опять профессиональное?

— Возможно, — лаконично ответил мужчина, и следователь нахмурился, но продолжения не последовало, а ответ прозвучал двусмысленно. Костин решил слегка надавить.

— Анатолий Михайлович Заварзин сказал, что это именно вы предупредили его о готовящемся покушении.

— Я не знал наверняка, но предполагал. За три дня до свадьбы Заварзина я встретился с отцом, и он косвенно подтвердил мои подозрения.

— То есть вы считаете заказчиком покушения на Заварзина вашего отца?

— Нет, — помолчав, ответил мужчина, — но он точно был в курсе. Я предупредил его, что буду в кортеже. Вряд ли он стал бы убивать своего собственного сына, как бы ни ненавидел Заварзина, согласитесь, майор. Вы поговорите с ним.

— К сожалению, Андрей Александрович, это невозможно. Ваш отец, Александр Семенович Калюжный, позавчера скончался от обширного инфаркта в своем коттедже на Шарташе.

Следователь заметил, как заходили желваки на лице мужчины, а рука, побелев, сжала простыню. Спустя несколько минут, справившись с собой, Калюжный младший сказал охрипшим голосом:

— При помощи грузовика, майор, одного конкретного человека в толпе убить сложно, это было, скорее для отвода глаз, ищите того, кто должен был убить наверняка.

В палату вошел врач, строго предупредив, что больному нужен покой. Костин вышел. «Какой сильный мужик! За доли секунды разглядел водилу. И все же и этот чего-то темнит», — подумал следователь. В палату вбежала медсестра, еще один врач в медицинской форме. «Черт! Пожалуй, я перегнул немного», — досадливо поморщился следователь, надо было пока не говорить ему об отце. Он развернулся к окну, ожидая известий о состоянии Калюжного, открыл телефон, куда айтишник прислал всю инфу на фигурантов, в том числе и на семейство Калюжных. «Так, Калюжный Александр Семенович… бла, бла, бла, Калюжный Андрей Александрович, Калюжный Эдуард Александрович, — младший сын, Калюжная Иветта Робертовна, — молодая вдова. Надо бы поднять завещание, кому все достанется после смерти старика. Как минимум, два крепких подозреваемых у нас есть». Костин закрыл телефон и обернулся, из палаты вышел врач с усталым видом.

— Ну, как он там? — спросил Костин.

— Шли бы вы, майор, в… Следственный комитет, — в сердцах послал его доктор, и добавил, — откачали.

Костин облегченно выдохнул и вышел из отделения.

***

На кухне в доме Заварзина собрались четверо: сам хозяин дома, бородач Иваныч, Марат и Колян. Лица мужчин выглядели серьезными. Марат без слов вынул из рук Заварзина айфон, вскрыл крышку и легонько поддел ногтем маленькую круглую пластинку. Анатолий нахмурился. Отсоединив прослушку, связист снова собрал телефон и посмотрел на его хозяина, затем он прошелся по кухне, коридору, гостиной, спальне, заглянул даже в душ и туалет с каким-то устройством, обшаривая углы, технику, так же, как делал это несколько часов назад в офисе. Результат — еще три таких жучка, плюс две скрытых видеокамеры.

— М, да, Анатолий Михайлович, — проговорил Иваныч, — ваша с виду безопасная квартира оказалась нашпигована следилками как швейцарский банк. И когда только успели? Пасут они вас конкретно!

— Уроды! — в сердцах выругался Заварзин.

— Еще, как я и говорил, Коля осмотрел вашу разбитую машину, там кто-то грамотно покопался в электронике, заблокировав ABS, — подлил масла в огонь Иваныч. — Значит, вас пасут уже давно, и о ваших планах на «Громаду» было известно еще до того, как вы сели в кресло президента. Думайте, Анатолий Михайлович, от кого могла быть утечка, кто знал о «Громаде» причем и в Москве, и здесь? Вспоминайте всех: конкурентов, партнеров, друзей. Кто-то вашими руками или рядом с вами провел всю подготовительную работу, а потом решил от вас избавиться.

Анатолий медленно осел на табурет. Догадка, осенившая его, накрыла с головой.

— Я тогда отца хоронил, он всем занимался, готовил все сам и несколько раз приезжал сюда. Да и здесь, пока я под видом коммерческого директора внедрялся в компанию, меня страховал.

— Не мне вам объяснять, Анатолий Михайлович, что в бизнесе нет друзей, — серьезно сказал Иваныч.

Заварзин написал несколько имен на листке бумаги, бородач тут же передал эту информацию Марату.

На следующий день Толя входил в палату жены с ноутбуком, радостно улыбаясь при виде Светланы. Прежде чем она успела что-либо сказать, он приложил палец к губам. Потом взял свой телефон в руки, открыл, показал прослушку, закрыл обратно, проверил ее телефон и, положил сверху на них какую-то объемную штуковину, похожую на пауэр банк. Только после этого заговорил спокойно:

— Светик, ты не посмотришь бухгалтерские документы моей фирмы? — предложил он. — Помнится, у тебя был особый талант находить нестыковки и ошибки.

Светлана в ответ только скривила губы в улыбке.

— А что есть подозрения, дорогой?

— Да, есть, — вздохнул муж.

— Оставляй, посмотрю.

Анатолий подключил ноутбук, достал из кофра жесткий диск и стал вводить супругу в курс дела. До позднего вечера, пока Анатолия не выгнали из палаты, и даже ночью Светлана рылась в документах: акты, платежки, сметы, расчеты, дебет и кредит, балансы и отчеты. На первый взгляд казалось, все чисто, но Светлана не могла отделаться от ощущения, что в этих цифрах есть что-то неправильное. Она устало потерла глаза.

«Нет, надо отдохнуть, — подумала она, — а то совсем голова не варит» — прикрыла ноутбук, не отключая, и погасила свет в палате. Она уже погружалась в сон, усталый мозг требовал отключки, но в голове вертелись акты и платежки, цифры, цифры, цифры… Женщина уже почти засыпала, когда в ее памяти всплыл один документ. Сон отлетел вмиг. Она резко села на кровати, включила свет, открыла ноут, нашла нужный файл, а потом ее лицо осветила торжествующая улыбка: «Нашла!». Светлана победно щелкнула пальцами, обвела маркером нужные цифры, сохранила изменения, отключила ноут окончательно и, погасив свет в палате, удовлетворенно уснула.

Утром Светлана продолжила разматывать клубок, а ближе к обеду позвонила мужу:

— Толик, привет! — протянула она в трубку, — я так соскучилась! Ты придешь сегодня? Во сколько? Привези мне манго! Я так хочу манго, только не желтое, оно как трава, а зеленое египетское, оно такое сладкое, мягкое, спелое. Привезешь? Ладно, потерплю, — обиженно поджала губы жена, изображая капризную дурочку.

Через полчаса Анатолий входил к ней в палату. Проделал уже знакомую операцию с телефоном.

— Что-то нашла? — нетерпеливо вскрикнул Анатолий.

— Ну, что ты, родной? — потянула Светлана, продолжая игру, начатую по телефону. Анатолий заулыбался, обнял жену.

— Ты у меня настоящая актриса! — выдохнул он, а она развернула к нему экран ноута. Анатолий плотно закрыл дверь палаты и подсел к ней, обняв.

— Ну что, Заварзин, ты был прав. Тебя кто-то очень технично и тонко обкрадывает, видимо, уже давно. Смотри сюда, видишь эти цифры, а теперь вот эти? — Анатолий скрипнул зубами, — мастерски сделано, ни один аудит не подкопается! — восхитилась жена. — Сколько туда утекло, представить страшно. У тебя вообще хоть что-то осталось?

Анатолий молчал, переваривая информацию. А Светлана предложила:

— Эти каналы надо осторожненько перенаправить по одному. Сначала сделай вот так, — она открыла новый файл, — потом вот сюда, а в конечной точке будет твой совершенно новый номер счета.

Анатолий смотрел, запоминал информацию, а потом выдохнул. Повернулся к Светлане, обнял ее и поцеловал.

— Как же мне повезло, что ты у меня такая умница! Не дашь пропасть такому балбесу, как я? — он продолжал целовать ее в губы, щеки, шею, руки. — Устала? — с сочувствием посмотрел Анатолий на свою жену.

— Есть немного, — призналась Света. Анатолий уложил ее в постель.

— Отдыхай, родная. Все будет хорошо!

Глава 52

— Это кто же вам такую схемку предложил? — восхитился Марат, рассматривая вариант Заварзина.

— Моя жена, — с гордостью сказал Анатолий. — Она у меня гениальный аналитик.

— Это точно! — согласился мужчина, протянув листок с расчётами Иванычу.

— Толково! Умница! — похвалил бородач.

— Что делать дальше? — уточнил Анатолий, когда Марат начал действовать, согласно предложенному Светланой варианту.

— Во-первых, не паниковать! — строго сказал бородач. — Они могут похитить кого-то из ваших женщин, чтобы выманить вас.

Мужчина говорил спокойно, но по спине Заварзина потек холодный пот. «Боже! Света, мама, Изольда, Кристина, — мелькнуло в голове, — если с кем-нибудь из них что-то случится, я себе этого не прощу!»

— Поэтому нам надо действовать на опережение. Выманить киллера и поймать его на живца.

— Как в плохом детективе, — вздохнул Анатолий.

— Ну, почему же в плохом, мы сделаем как в хорошем! — усмехнулся Иваныч.

— Есть идеи, как? — уточнил Заварзин.

— Обсудим? — откликнулся старший группы и мужчины придвинулись к кухонному острову, на котором командир разложил бумаги, карты и схемы. Все склонились над бумагами. Совещание продолжалось до позднего вечера. Когда, наконец, они отошли от стола, план был продуман до мелочей.

Анатолий набрал номер майора Костина, услышав в трубке ответ абонента, Заварзин предложил:

— Алексей Григорьевич, добрый вечер, вас беспокоит Анатолий Михайлович Заварзин. У меня для вас есть важная информация, нам надо бы встретиться. Нет, это не настолько срочно, — ухмыльнулся в трубку Анатолий. — Нет, я пока не появляюсь в «Громаде». Я завтра с утра поеду в больницу к жене к 10.00, не могли бы вы там оказаться в это же время. Отлично! Тогда буду вас ждать на парковке ОММ в своей машине. До встречи!

— Ну, что же, время пошло! — резюмировал Иваныч. Он обратился к своим коллегам, — Марат, свяжись с Оксаной и Иннокентием.

— Мальчики, вы ужинать собираетесь? — вошла на кухню Людмила Васильевна.

Мужчины невольно заулыбались, они как-то совсем забыли, что мама дома.

— С удовольствием, мамочка, — откликнулся Анатолий.

Следующим утром на парковке возле Уральского института охраны материнства и младенчества во внедорожник с тонированными задними стеклами юркнул майор Костин. Оглядев салон, мужчина нахмурился. Заварзин, сидящий рядом с ним, представил своих сопровождающих.

— Знакомьтесь, майор. Это бывшие сослуживцы Андрея Александровича Калюжного и с некоторых пор моя охрана.

Следователь досадливо поморщился: «Опять будут мешаться под ногами посторонние». Однако он обменялся с присутствующими рукопожатиями. Заварзин передал ему папку с бумагами. Костин открыл ее и, пробежав глазами несколько строк, недоуменно вытянул лицо. «Хорошо, мы проверим все», — ответил майор, закрывая папку. Дальше он спокойно выслушал предложения старшего группы. Костин молчал, обдумывая услышанное от бородатого мужика, назвавшего себя Иванычем, затем обернулся к Заварзину.

— Анатолий Михайлович, вы понимаете, что все, что вы предлагаете, авантюра чистой воды? Вы отдаете себе отчет в том, как это опасно? А если вы ошиблись в расчетах?

Упреки следователя отмел Иваныч:

— Мы понимаем ваши опасения, майор, и предлагаем просто довериться профессионалам. Это не первая наша операция. Ваша задача — обеспечить задержание преступников. Это вы сможете нам гарантировать?

— А заказчик? — уточнил Костин.

— И заказчик никуда не денется, если вы проявите расторопность, — сурово сказал Иваныч.

— Хорошо, — согласился следователь, — я согласую детали операции с начальством, — а потом добавил, — желаю удачи, мужики! — и вышел из авто.

Открыв дверь в палату жены, Анатолий увидел Свету стоящей у окна. Он невольно вздрогнул, подскочил к ней, обнял за плечи и утянул вглубь помещения, одновременно дернув шнур. Жалюзи плавно поехали навстречу друг к другу, Анатолий развернул их так, чтобы ламели плотно сомкнулись, закрывая обзор в палате. Он упал на кровать, усадив жену к себе на колени, крепко обнял и уткнулся ей в плечо. Светлана нахмурилась, вглядываясь в лицо любимого мужчины, замечая, как он осунулся, похудел, а под глазами залегли темные круги.

— Я так понимаю, нам все еще грозит опасность? — спросила женщина, гладя его по волосам.

— Что ты, Светик, это я просто машинально, — попытался успокоить любимую муж.

— Заварзин, ты опять? — упрекнула его Светлана, — я же не дура! Пытаясь так топорно меня успокоить, ты лишь добавляешь мне волнений.

— Господи, Светка, почему с тобой так сложно? Все бабы молчат и слушаются своих мужей, а тебе надо сунуть свой хорошенький носик во всё, надо анализировать и делать выводы.

— Ну и женился бы на той, что молчит и слушается, — усмехнулась жена.

— Не-а. Я тебя люблю! Мне другой не надо, — улыбнулся Анатолий и поцеловал ее в шею, впитывая запах любимой женщины, пытаясь заполнить себя им до отказа. А потом вновь уткнулся в нее, — у этих людей нет ничего святого! — простонал мужчина где-то в районе ее ключицы. Они молча цеплялись друг за друга, как за спасательный круг на море, а потом целовались, как сумасшедшие, задыхаясь от нежности и желания. Наконец, смогли с трудом прерваться, не разрывая объятий.

— Меня в пятницу выписывают, — задумчиво сказала жена.

— Знаю, я говорил с врачом, — взглянул ей в глаза Анатолий. — Я постараюсь все решить до пятницы.

— Я так думаю, что ты не планируешь мне рассказать, что задумал?

Толя отрицательно покачал головой.

— Скажу только, что Андрей Александрович прислал нам на помощь своих людей. А они профессионалы.

Светлана улыбнулась.

— Андрей Александрович теперь стал нашим ангелом-хранителем.

Анатолий только глубоко вздохнул, внутренне соглашаясь с женой. «Как не хочется расставаться, как не хочется вылезать из этих теплых объятий», — думал мужчина.

«Господи, хоть бы у него все удалось! Только бы был жив!» — молилась женщина.

Глава 53

В последнее время у Кристины все валилось из рук. Она осталась дома практически одна. Мама в больнице, бабушка все время у нее пропадает, дядя Толя заезжал, конечно, пару раз, но это совсем не то. Кристя никому не говорила, но она ужасно беспокоилась и за Макса. После истории в кафе он не звонил, не писал, не появлялся. Нет, она знала, что с ним все в порядке, но все равно волновалась. Волновалась и скучала. Зато в ее доме поселилась молодая крепкая женщина. Она представилась Оксаной и всюду следовала за Кристей. Кристя уже не маленькая, и одной ей не страшно, но как-то совсем одиноко стало. А уже через неделю ее день рождения! Она думала провести его в кругу друзей и близких, а оказалось, рядом никого! И на тренировках ничего не клеилось. Танцы всегда помогали ей отключиться от негативных эмоций, почувствовать себя свободной, как птица. А теперь она лишь механически повторяла движения, не вкладывая в них ничего.

На третьей тренировке Сергей не выдержал:

— Кристя, что с тобой? Ты совсем не думаешь ни о рисунке танца, ни об эмоциях, ты как заводная кукла!

— Сам ты кукла бездушная! — огрызнулась Кристя, хотя умом понимала, что партнер прав.

— О чем ты думаешь? — не унимался Сергей.

— О своей семье, — тихо сказала Кристя.

— Семье? — возмутился партнер, — причем тут твоя семья? Нашла время?

— Да, нашла! — с вызовом ответила девушка. — Ты считаешь, что моя семья ни при чем? Мама в больнице, бабушка постоянно с ней.

— Да что с ними сделается?

— Я тоже думала, что ничего с ними не сделается, что мы всегда будем рядом, пока в кафе прямо во время маминой свадьбы не влетел грузовик! — заорала Кристя, не удержавшись. — Мне моя семья дороже, чем все танцы мира! Если ты этого не понимаешь, не о чем нам с тобой и говорить!

Она развернулась на каблуках и стремительно выбежала из танцзала. Оксана поднялась со скамейки за дверью и пошла следом за своей подопечной.

— Не круто ты с ним? — тихонько поинтересовалась охранница, поравнявшись с девушкой.

— Ничего, переживет! Достал уже! — фыркнула Кристя.

Сергей догнал девушку у раздевалки, попытался схватить за руку, но Оксана, тут же перехватила его ладонь.

— Эта баба еще все время здесь крутиться, проходу не дает! — взбеленился Сергей.

— Это не баба, а моя охрана! — уже спокойно ответила Кристина, — советую тебе не злить ее, а то за последствия я не отвечаю, так ведь, Оксана? — та в ответ только хмыкнула. — И да, я поговорила с тренером, она тоже посоветовала мне пока прервать тренировки.

— Как прервать? Надолго? Ты же форму потеряешь? — изумленно вскричал Сергей.

— Как потеряю, так и восстановлю, — усмехнулась Кристя, а потом добавила, — если захочу.

Парень был настолько шокирован, что потерял дар речи, лишь медленно наблюдал, как за Кристей захлопнулась дверь женской раздевалки. Наконец, придя в себя, он махнул рукой, резко развернулся и пошел в сторону тренерской, бубня про себя что-то типа: «Я это так не оставлю».

Выйдя из Культурного центра, где на паркете проходили тренировки танцевальных пар, девушки подошли к машине. Оксана привычным движением придержала Кристю и нагнулась, проверив днище, затем открыла водительскую дверь, скользнула фонариком внутрь, затем открыла капот и заглянула туда, что-то там долго рассматривала. Кристя уже привыкла к ее манипуляциям за неделю, поэтому просто спокойно ждала. Наконец, устав ждать, она потянулась к ручке машины, и ее остановил грубый окрик:

— Стоять! В здание обратно быстро! — скомандовала Оксана и, схватив девушку за руку, потянула за собой. Когда они вбежали в здание КЦ, охранница не остановилась, а потащила ее дальше, на ходу вынимая телефон. Она прямо на бегу нажала какую-то кнопку. Кристя поняла, что они бегут к служебному входу.

— Что случилось? — спросила Кристина шепотом, когда они остановились у лестницы, ведущей к дверям на выход. Оксана подняла указательный палец вверх, призывая к тишине, достала телефон и на этот раз уже набрала чей-то номер.

— Мы у служебного входа с западной стороны, — сказала она в трубку, выслушав ответ, — недовольно рыкнула, — долго! — затем прослушала еще что-то, ответив, — хорошо, — и прервала звонок.

— Ждем сигнала, — сказала она Кристине, — как только за нами подъедут, слушайся меня и делай все, что я скажу. Действовать надо будет быстро. Поняла?

Кристя в ответ встревоженно кивнула. Увидев, что девушка взволнована, охранница улыбнулась и ободряюще сказала:

— Не бойся, все будет хорошо!

Минуты ожидания казались вечностью. Наконец, на телефоне Оксаны прозвучал звонок, она взглянула на экран и подняла ладонь вверх. Это означало: «Ждать!» Она спустилась вниз по лестнице, приоткрыла дверь и быстро выглянула наружу, поманила Кристю к себе, а когда та подошла, тихо сказала: «Пригнись!». Кристина нагнулась, а Оксана, прикрывая ее сверху, распахнула дверь здания, быстро двинулась вперед, открыла заднюю дверь машины и подтолкнула Кристю внутрь.

— Ложись! — скомандовала она, а, когда Кристя упала головой на сиденье, та опять прикрыла ее собой.

Кристя не испугалась, ей только было удивительно: как точно и быстро работает девушка!

«Вот это тренировка! — мысленно восхитилась она, — я бы так не смогла». Кристина не видела, как они отъехали от здания КЦ, не видела, куда ехали, и лишь когда автомобиль сбавил скорость и водитель сказал: «Все, можете подниматься!», — она почувствовала, как прижимавшее ее тело ослабло и отпустило. Девушки одновременно выпрямились, встряхивая плечами, затекшими от неудобной позы. Кристина огляделась, но за окнами мелькали незнакомые дома.

— А куда мы едем? — спросила она.

— Домой к Заварзину, к себе тебе пока нельзя, — спокойно ответил водитель.

— А бабушка? — уточнила она.

— Она приедет туда же! Только чуть позже.

— Ладно, — согласилась Кристина.

Вскоре автомобиль остановился у шлагбаума, а затем, когда тот открылся, проехал дальше, припарковался у подъезда.

— Все, приехали! Выходите, девушки, — развернулся к ним лицом парень-водитель и улыбнулся. Кристя невольно улыбнулась ему в ответ. А тот ей весело подмигнул.

Из машины вышли все втроем. Кристина в сопровождении Оксаны и незнакомого парня-водителя поднялась на 7 этаж. Когда двери лифта раскрылись, на лестничной площадке их уже ожидал здоровый бородатый мужик. Кристя в первый момент затормозила, но Оксана тихонько подтолкнула ее плечом. Мужчина улыбнулся в бороду и сказал:

— Все нормально! Не бойся, девочка, — а потом обратился уже к сопровождающим, — доехали нормально?

— Да, — ответил парень-водитель. Кристина и Оксана уже входили в квартиру, а мужчины еще задержались на лестничной клетке. В коридоре Кристю встретила Людмила Васильевна.

— Кристиночка, как хорошо, что ты приехала. Скоро и бабушка будет здесь. Мы уже заждались вас.

Глава 54

Кристя скользнула на кухню, оглядываясь. Стильный интерьер современной кухни, напичканной новомодной техникой, выглядел как рекламная страница гламурного журнала о дизайне. Наливной пол, посверкивая, уводил из коридора куда-то вглубь квартиры, а воздушная стеклянная лестница вела наверх на второй уровень.

— Вау! — восхищенно выдохнула девушка, — сколько же здесь комнат?

— Не волнуйся, Кристина, — с улыбкой сказал Анатолий, спускаясь вниз на кухню, — всем хватит. А если не хватит, я на всякий случай арендовал соседнюю квартиру.

— Респект! — поджав губы, покивала головой Кристя.

Анатолий был одет в джинсы и теплый свитер, так, как будто собирался куда-то уходить.

— С моей мамой ты уже знакома, устраивайтесь, ужинайте. А нам надо отъехать ненадолго.

Раздался звонок видео домофона, и на экране появилось лицо Изольды Павловны в сопровождении еще одного молодого мужчины. Анатолий нажал на кнопку, открывая дверь, одновременно надевая обувь и утепленную куртку.

— Оксана, ты тоже уедешь? — спросила Кристя, заметив, что ее охранница не собирается раздеваться.

— Да. Надо же проверить ту машину, которую мы оставили на парковке, — пояснила она.

Вскоре четверо суровых мужчин и Оксана вышли за дверь, а в квартиру вошла Изольда в сопровождении своего охранника. Вот он намеревался остаться с женщинами.

— Привет, девочки, — поздоровалась Изольда, раздеваясь. — Знакомьтесь, это Иннокентий, — представила она своего сопровождающего, а потом обратилась к Людмиле. — Людочка, как насчет ужина.

— Зоенька, у меня все готово, — в ответ проворковала женщина.

— Зоенька? — одними губами изумленно прошептала Кристя, глядя на бабушку, та в ответ лишь развела руками и закатила глаза.

Удивлению Кристи в этот вечер не было конца.

— Кристя, — сказала Изольда, — напиши своей классной руководительнице, что заболела и до понедельника в школу не придешь.

— Ок, — согласилась девушка, открыла смартфон и стала быстро набирать нужный текст по нужному адресу.

***

В палату Светланы вошел невысокий кряжистый мужчина в форме доктора отделения. На его лице была медицинская маска, на голове — хлопчатобумажная шапочка, скрывавшая волосы. Видны были только колючие холодные глаза. Осмотрев палату, он увидел женщину, лежащую на кровати. Ее светлые волосы разметались по подушке. Женщина выглядела спящей. Времени было около девяти, на улице уже давно было темно. Палату освещал лишь небольшой ночник и сигнал выхода над дверью. Вошедший закрыл за собой дверь и, крадучись, как-то дергано двинулся к кровати, где спала женщина. Он склонился над ней и тихонько позвал:

— Светлана Сергеевна, вы спите? — он завозился осторожно, доставая что-то из кармана белого халата. В нос ударил резкий запах. В этот миг в палате вспыхнул яркий свет. Мужчина дернулся бежать, но женщина, казалось, мирно спящая в кровати еще секунду назад, ухватила его за запястье и профессиональным жестом вывернула руку, оказавшись вмиг за его спиной. На запястьях тут же щелкнули металлические браслеты.

— Так, так, — раздался сзади мужской голос. — Спасибо, Оксана Владимировна, — поблагодарил майор Костин, упаковывая улики в полиэтиленовый пакет. — Мы вас уже заждались, любезный. — Он сдернул с лица мужчины медицинскую маску, сорвал с головы шапочку. — Ну, я так и думал, — сказал следователь. — Давайте поговорим в другом месте, — предложил он, — все-таки здесь много беременных женщин, незачем их волновать.

Двое оперативников, подхватив лжедоктора за предплечья, потащили его к выходу из палаты. Тот обернулся и увидел, как женщина, что так ловко скрутила его, снимает парик и халат пациентки, демонстрируя крепкие мускулы. Он только хмыкнул и процедил сквозь зубы: «Сука!»

Женщина широко улыбнулась и отсалютовала ему двумя пальцами: «Приму за комплимент!»

***

Утро пятницы выдалось холодным и малоснежным. На Широкореченском кладбище, возле фамильной усыпальницы Калюжных, у свежевырытой могилы собралось много народу: друзья, коллеги из Совета директоров компании, родственники. Ближе всех к могиле стояла молодая женщина в черной норковой шубе, черном платке на голове, черных очках, закрывающих глаза. Рядом, обнимая ее за плечи, возвышался мужчина. На вид ему было лет 35, светловолосый, с тонкими губами, остро очерченными скулами. Его лицо выглядело серьезным и сосредоточенным. Заварзин стоял немного в стороне, рядом с представителями компании, плечом к плечу с ним стоял Влад Сокольский. Здесь же, в толпе, мелькнуло и лицо майора Костина. Прощальные речи, скорбь, роскошный гроб, медленно опускающийся в землю, горсть земли, которую он кинул в могилу — от всего этого Заварзину было не по себе. Особенно после ночного рандеву в больнице у Светланы. Анатолию хотелось поскорее закончить тут все и забрать любимую женщину домой, поскорее обнять, спрятать ото всех и спрятаться вместе с ней. Но, как выяснилось, лжедоктор не был киллером, его наняли лишь для того, чтобы он усыпил женщину и вынес ее из больницы. Кстати, это именно он управлял грузовиком и скрылся с места преступления. Значит, как и предполагала охрана, его хотели выманить, похитив любимую женщину, значит, ничего еще не кончилось, значит, они продолжают действовать по намеченному плану. Анатолий помимо своей воли вглядывался в лица скорбящих. Неужели они ошиблись?

После погребения гости и приглашенные отправились в кафе, арендованное для поминального обеда. С трудом высидев полтора часа, Анатолий выразил еще раз соболезнования жене и сыну, попрощался и умчался оттуда в сопровождении Иваныча и Коляна. С дороги позвонил матери, предупредил, что привезет Светлану, а сам хочет съездить на Уктус, протопить дом, чтобы увезти туда жену. Там свежий воздух, ей полезно! Он встретил Свету, уже переодевшуюся в приготовленные вещи, с выпиской на руках. Его умная девочка не удивилась, когда накануне ее перевели в общую палату под предлогом сбоя оборудования в ВИП-палате, где она лежала все это время. Не удивилась, не обиделась и спокойно переместилась в другой конец коридора. Главное, она была жива и здорова, и их малыш не пострадал. Он обнял свою жену, поцеловал ее, и вместе они вышли на улицу, где их уже ожидала машина.

Когда они приехали домой, Анатолий оставил свою жену на попечении женщин и вновь уехал.

— Ты не волнуйся, Светик, я сгоняю на Уктус. Хочу приготовить там все, чтобы мы побыли вместе, помнишь? — прошептал он ей на ухо перед отъездом.

Она улыбнулась, посмотрела ему в глаза и прошептала в ответ:

— Будь осторожен!

«Какая же у меня умная жена! Насквозь видит! И захочешь, не обманешь!» — мелькнуло у него в голове.

Глава 55

На даче после того сентябрьского вечера Анатолий больше и не бывал. Дорожки покрывал слой снега. Анатолий прошел по направлению к крыльцу. Снега в этом году было мало, несмотря на декабрь, но других следов вокруг дома видно не было. За ним шли Иваныч, Марат и Колян. Достав из кармана ключи, Анатолий открыл железную дверь домика и шагнул внутрь. Дом встретил сыростью и холодом. Пока Анатолий растапливал печь, двое мужчин вышли на улицу, достав из сарайчика снегоуборочные лопаты, почистили от снега дорожку, крыльцо, стоянку.

— Скоро стемнеет, — проговорил Иваныч, нам надо ехать.

Анатолий лишь вздохнул тяжело. Бородач, ободряюще похлопал его по плечу.

— Главное, не выходи раньше времени и не светись в окнах, не соблазняй его. Все! Мы уехали.

Мужчины одновременно поднялись, вышли вон. А вскоре за забором зарокотал мотор двигателя, и послышался звук отъезжающего автомобиля.

Анатолий подкинул еще дров, поднялся на второй этаж в спальню. Приоткрыв дверь, он глянул на постель, где тем памятным вечером в начале сентября он обнимал Светлану. Мужчина не смог сдержать улыбку, тихо притворил дверь и спустился вниз. В его голове зазвучал любимый мотив: «На ковре из желтых листьев в платьице простом…» Чайник вскипел и отключился. Толя налил себе в кружку кипятка, бросил чайный пакетик.

«А когда затихли звуки в сумраке ночном, — крутились на языке знакомые слова, — все имеет свой конец, свое начало…»

Анатолий взглянул на часы, открыл входную дверь, вышел на крыльцо и спустился в сад к заснеженным качелям. Шаг, другой. Резко прыгнул в сторону и нырнул головой в снег, как учили. А в том месте, где он только что стоял, снег взвился фонтанчиком вверх.

Дальше все было как в тумане. СОБРовцы в касках и бронежилетах, с автоматами, на другой стороне улицы, мужчина, которого выволокли в скрюченном состоянии из коттеджа напротив. Когда Анатолий встал с земли, отряхивая штаны, полушубок, к нему подошел майор.

— Поздравляю вас, господин Заварзин, кажется, ваши приключения на этом закончились, — широко улыбаясь, сказал он, то ли похлопывая его по плечу, то ли отряхивая снег.

— А вы уверены, что он сдаст заказчика? — спросил Анатолий.

— Сдаст! — успокоил его Костин, — куда он денется, не станет же он на себя лишнее брать. Кстати, мы проверили вашу информацию, там целый букет: долги, мошеннические схемы, промышленный шпионаж.

— Я понял, — потупился Заварзин, глядя, как оперативник перерывает снег в поисках пули, — все-таки он?

Майор в ответ только развел руками и утвердительно покачал головой.

Его обступили Иваныч, Марат и Колян, дружно посмеиваясь и вспоминая, как он прыгал по кустам, как заяц. Анатолий радостно смеялся вместе с мужиками.

— Кстати, тут Маратик тебе подарочек приготовил, лови.

Анатолий достал свой айфон и, открыв канал, увидел фото своего тела, распластанного на снегу, с кровавым пятном возле головы. С лица Анатолия сползла улыбка.

— Вот так ты мог выглядеть, если бы помедлил еще пару секунд, — сказал Иваныч. — Это фото исполнитель перешлет заказчику, чтобы вытрясти из него вторую половину денег за заказ.

Заварзин посмотрел на майора, тот понимающе хмыкнул.

— Ну что же, Анатолий Михайлович, мы тут закончили, поехали в СК, у нас еще куча работы! — попрощался Костин и вышел за калитку.

— Анатолий Михайлович, вы езжайте домой, — предложил Колян, а я останусь, дождусь, когда печь прогорит, чай попью, езжайте, вас жена заждалась.

Анатолий вернулся в дом, переоделся и, оставив ключи от дачи мужчине, устроился в машину рядом с Иванычем и Маратом, и машина, довольно зарычав, покатила к дому.

Толя устало закрыл глаза: «Со дня моей свадьбы прошло всего две недели, а как будто целая жизнь. Так себе медовый месяц!»

— Ну что, Анатолий Михайлович, с днем рождения вас! — намекнул бородач, когда они припарковались возле дома Заварзина.

— Да, надо отметить! — согласился Анатолий, — кстати, о дне рождения, у Кристины ведь, и правда, день рождения через три дня.

— Это у той юной красавицы, что мы вытаскивали из КЦ? — уточнил Марат.

— Ну да, это дочь Светланы, ей 17 лет исполняется 22 декабря, — пояснил Толя. Бородач и Марат понимающе переглянулись. — Ладно, мужики, давайте подниматься наверх, а то, что-то я устал сегодня и проголодался.

Охранники согласились и, дружно покинув машину, поднялись на 7 этаж в квартиру Заварзина.

Дом встретил умопомрачительными ароматами, исходившими из кухни, запахом тепла и уюта. Обеденный стол, служивший продолжением кухонного острова, был накрыт салатиками, запеченным мясом, жареной рыбой, всевозможными деликатесами, в центре стояла уже початая бутылка красного вина, и домочадцы: Людмила Васильевна, Изольда Павловна, Светлана, Кристина, Оксана и Иннокентий сидели вокруг, смеясь над каким-то рассказом Кеши. Они даже не услышали, как хозяин вернулся домой. Скинув одежду и обувь, Анатолий прислонился к углу, любуясь этой мирной картиной.

— Толя! — крикнула Света, — слава Богу, ты вернулся! Она выскочила из-за стола и полетела навстречу мужу, радостно обнимая мужчину. Толя уткнулся ей в макушку, вдохнул любимый аромат и не удержался от поцелуя! Все вокруг заулюлюкали как на свадьбе и захлопали в ладоши. Молодые, наконец, отлепились друг от друга, и Светлана заглянула ему в глаза. «Все получилось?» — говорил ее взгляд. «Все закончилось!» — без слов ответил взглядом мужчина. Они вошли в кухню.

— Нам местечко найдется? — спросил хозяин. — Мы жутко голодные.

Света молча подошла к холодильнику и вынула из морозильника запотевшую бутылку водки. Мужики переглянулись, оценив этот жест, и заулыбались. Кристина убежала к себе в комнату, Люда и Изольда ушли наверх, только Светлана осталась за столом — не смогла оторваться от мужа, да и он никак не хотел ее отпускать. Обняв за талию, усадил к себе на колени.

— Что, ребята, не хотите поработать в «Громаде»? — предложил Анатолий.

Группа обменялась взглядами, видимо, что-то такое они между собой обсуждали раньше.

— Извини, старик, — за всех ответил Иваныч, — служба. Мы здесь по просьбе Седого, наш отпуск уже заканчивается. Но за предложение спасибо.

— Я понял! — принимая ответ, сказал Заварзин, — но когда вернетесь на гражданку, я от своего предложения не откажусь или могу вам помочь организовать свое охранное агентство здесь или в Москве, как захотите.

Бородач уважительно поджал губы.

Заметив, что Светлана начала тихонько позевывать, Толя шепнул ей на ушко, чтобы шла к себе, а он скоро придет, отпустил жену. Как только шаги женщины затихли где-то наверху, благодушие моментально слетело с лиц мужчин.

— Расслабляться рано, Анатолий Михайлович, — заметил Иваныч. — Киллера мы нейтрализовали, заказчика он, возможно, уже сдал, но при хорошем адвокате, а у него, скорее всего, хорошие адвокаты, тот легко отмажется. Тут майор ничего не сделает, у заказчика, наверняка, связи на самом верху. Вам надо что-то придумать с компанией, Анатолий Михайлович, чтобы вывести себя и семью из-под удара. Мы можем пока оставить с вами Оксану, она будет держать нас в курсе. Кстати, она же может вам помочь организовать нормальную работу службы безопасности.

— А что там было в машине? — вспомнил Анатолий, вы так и не успели рассказать.

— Трубка для подачи газа, — пожала плечами девушка. — Убивать нас они не думали, закачали нервнопаралитический газ, чтобы нейтрализовать меня и умыкнуть девчонку.

— М-да, — протянул Анатолий, — настоящие уроды!

— Ладно, Анатолий Михайлович, — заметил бородач, — сегодня было много всего. Вам пора отдыхать, да и мы устали чуть-чуть.

Анатолий передал связку ключей от соседней квартиры Иванычу и, закрыв за группой дверь, поднялся к себе в спальню, где уже сладко посапывала Светлана.

Глава 56

Как и предсказывал бородач Иваныч, киллер сдал того, с кем имел дело. Им оказался один из членов Совета директоров «Громады», друг и соратник Калюжного старшего. Но адвокаты подсуетились, добились его заключения под домашний арест, а тот настаивал на том, что лишь поддержал старого друга и помог ему найти нужного человека. Словом, все валил на Калюжного старшего, с которого уже не спросишь.

Анатолий и Влад сидели в кабинете, предварительно проверенном на предмет прослушки и скрытых видеокамер, настроение у обоих было мрачным.

— Да! Не так я себе представлял возвращение в родной город! — с досадой сказал Анатолий.

— Слушай, Толян, может, ну его весь этот гадюшник? — предложил Влад. — Перебирайся в Москву, так спокойнее для твоей жены и будущего ребенка, да и для девочки-школьницы больше перспектив. В конце концов, мы с тобой экономисты, аналитики, а не солдаты. Особенно теперь, когда ты обзавелся настоящей семьей, ждешь ребенка. Поезжай в Москву, брат? У тебя и в Москве работы хватит, я уж тут сам как-нибудь. Если эти старперы не понимают своей выгоды, не нам им объяснять!

— Ты прав, старик. Что-то я, и правда, подустал за эту осень. Ладно, я попробую поговорить со Светланой, она у меня девушка умная, должна понять да и терять ей здесь особо нечего. А там, глядишь, и маму уговорим вместе.

— Да, между прочим, я тут встречался с твоей рестораторшей, — заметил Влад, — надо сказать, горячая штучка, — мужчина многозначительно помолчал, а потом продолжил, — этот проект мы тоже закрываем?

— Почему, — удивился Анатолий, — Натальин ресторан может стать хорошим якорным арендатором. Хватка у нее бульдожья! Столовка здесь, сам знаешь, дерьмовенькая, а место хорошее. Это может быть удачным вложением средств с нашей стороны. У нее богатый опыт поднимать с нуля и выводить на прибыльный уровень. Мы с ней одной школы! Так что, я думаю, этот проект надо реализовывать. Она сама не против?

— Поначалу артачилась, конечно, а потом, видно просчитав все плюсы, согласилась подумать, но договор пока не подписала, — ответил Влад.

— Хорошо. Наталья решится, я уверен. Значит, проект берем в разработку! — одобрил Анатолий.

В этот момент в кабинет вошли двое мужчин, одетых в строгие костюмы, позади них маячили люди в форме.

— Добрый день, господа, — с вкрадчивой улыбкой поздоровался один из них, оглядывая присутствующих, — Отдел экономической безопасности и противодействия коррупции, оперуполномоченный капитан Дерюгин, — мужчина раскрыл свое удостоверение. Когда партнеры удостоверились, капитан развернулся к Владу. — Владислав Аркадьевич Сокольский, вам придется проехать с нами, — предложил он.

Анатолий взглянул на Влада, взгляд его бывшего партнера и друга выглядел остекленевшим. Он медленно повернулся в сторону Анатолия, и лицо его еще пару минут назад дружески участливое стало холодным, а улыбка — презрительной. Он медленно поднялся, протянул руки вперед полицейским, вышедшим на первый план. На его руках щёлкнули металлические браслеты. Выходя из комнаты, он обернулся на Анатолия и сказал:

— Ничего личного, брат, это только бизнес.

Оставшись один, Анатолий откинулся на спинку кресла. На душе было противно. Он знал Влада 15 лет. Они познакомились и сошлись еще в фирме его тестя. Потом Влад поехал вместе с ним в Новосибирск, последовал за ним в Москву, сюда в Екатеринбург. Оказывается, все это время он работал на бывшего хозяина, тот выкупил все его долги. У него же была связь с его бывшей женой. Это Сокольский по схеме его бывшего тестя потихоньку сливал средства с Заварзинских счетов на счета фирм однодневок, а потом переводил в офшоры. Это Влад занимался документами «Громады» и обтяпал все так, чтобы Заварзин числился президентом, а сам он, действуя за его спиной, обкрадывал и «Громаду». Это он организовал на него первое покушение, испортив машину, и он же, надавив на болевые точки старых владельцев компании, взлелеял в них ненависть к Анатолию, подогревая желание уничтожить наглого захватчика.

— Ладно, все. Надо поговорить с Эдуардом Калюжным, делегировать ему свои полномочия, в конце концов, эта компания изначально принадлежала его семье.

***

Света согласилась поехать в Москву после того, как Анатолий рассказал ей, что им удалось задержать водителя грузовика, который под видом доктора пришел к ней в палату, чтобы усыпить ее и похитить. Ведь бандитам необходимо было выманить Заварзина. Они поторопили их, используя их же прослушку, когда сообщили о том, что Свету выписывают. Так же ребята подготовили ловушку для киллера, когда Анатолий сообщил по телефону обеим мамам про дачу на Уктусе. Единственное, о чем он не стал рассказывать жене, что киллер успел сделать выстрел. Он поведал об участии Влада Сокольского во всем этом, ведь благодаря найденным Светой следам в бухгалтерских отчетах, им удалось его вычислить. А еще ребята Калюжного младшего накопали на него и бывшего тестя кучу компромата. Отдел по борьбе с экономическими преступлениями руки потирал от предвкушения. Аресты состоялись и здесь, и в Питере, и в Москве.

— А зачем к тебе приходила твоя бывшая жена? — уточнила Светлана.

— Дура потому что, жадная, — усмехнулся Заварзин. — Решила, что я участвую в афере с «Громадой», и надеялась получить кусочек пирога себе. Но, Светик, несмотря на то, что вроде все разрешилось, лучше бы пока уехать отсюда. Я решил передать бразды правления екатеринбургским филиалом Эдуарду Калюжному, а сам вернуться в Москву. Процесс предстоит долгий, да и мой бывший тесть наверняка выкрутится, свалит все на Сокольского.

— Ты прав, Толя, надо уезжать, — вздохнула Светлана. — Только как же Кристя и наши мамы?

— Ну, вот поговорим с ними, все и выясним, — успокоил муж.

Кристя планировала пожить у матери во время каникул, а на 11 класс переехать окончательно, тем более что ее партнер по танцам собирался поступать в Московский университет спорта, а значит, тренировки можно будет не прерывать. Изольда оставалась в Екатеринбурге, она не хотела бросать Андрея, ему только сделали операцию на глаз. А когда все прояснится со зрением, можно было подумать и о лечении позвоночника.

Эдуард Калюжный согласился с реорганизацией, заняв пост управляющего уральским филиалом холдинга. Оставалась мама. Людмила Васильевна по-прежнему не хотела переезжать в Москву, но теперь Заварзин был за нее спокоен. Она оживилась, расцвела, у нее появилась новая семья, подруга и, пусть пока не родная, но внучка. Она с нетерпением ожидала появление внука, УЗИ показало мальчика. Обещала приехать к молодым в Москву, чтобы помочь с ребенком.

Глава 57

День рождения Кристины выпал на понедельник. Девушка понимала, что сегодня праздника не получится. С утра Анатолий Михайлович перевез ее вместе с мамой и бабушкой обратно в родную квартиру. Он сначала не хотел отпускать маму домой, но потом, когда она сказала ему, что должна вернуться в старые стены хоть ненадолго, он согласился, пообещав, что вечером приедет. Как сказала мама: «Здесь мое место силы». Это правда! В этом старом доме мама, как и Кристина, жила с рождения. В Тихоновском уютном мире было всегда надежно и безопасно. Жаль только, что мужчины как-то в нем не приживались. А может быть, потому и не приживались, ведь это был их мир. Женское царство, как иногда говорила мама. Все эти мысли ворочались в голове у Кристины, когда она поднималась на свой этаж в скрипучем старичке-лифте.

В квартире было непривычно тихо и пусто, но почему-то сердечко девушки радостно забилось. Она вдохнула аромат своей квартиры полной грудью: «Мы дома!», — вслух сказала она и услышала за спиной такой же удовлетворенный вздох матери.

Впрочем, долго погружаться в атмосферу времени не было, надо было бежать в школу. Сейчас зачетная неделя первого семестра, а она и так пропустила пару дней на прошлой неделе, когда пришлось сидеть взаперти в Заварзинской квартире. Кристина быстро поднялась к себе в комнату, собрала сумку, переоделась и убежала в школу, чмокнув на прощание мать и бабушку.

В школе все понеслось своим чередом. Одноклассники поздравляли ее с днюхой, девчонки дарили всякие безделушки: от новой заколки на волосы, до стильного пушистика на сумку вместо брелока. Костя Ветошкин даже преподнес маленький букетик живых цветов, перевязанный шелковой ленточкой. Неожиданно! Кристя приняла, поцеловала парня в щечку, и тот покраснел, как маков цвет. Девушка поставила букетик себе на парту, запихнув его в маленькую пластиковую бутылочку, предварительно наполненную водой.

На большой перемене ее нашел Сергей. Он стоял у дверей в их класс, когда прозвенел звонок с урока, и класс вывалился в рекреацию. Парень виновато заглянул ей в глаза, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

— Прости меня, Кристя, — начал он, — я, кажется, перегнул тогда.

В коридоре было шумно, и Кристя, взяв парня за руку, потащила его на третий этаж в уголок для коворкинга. Это место, хотя и было небольшим, но зато немного удаленным от всего, и там было не так шумно. Кристя опустилась в удобное кресло и, дождавшись, когда напротив устроится Сергей, царственно кивнула головой: «Начинай!». Все-таки бабушкино воспитание не прошло даром! Кристя, переняв манеру общения Снежной королевы, невольно подражала ей.

— Ты простишь меня? — тихо сказал Сергей, — я не знаю, что на меня нашло. Я вел себя как идиот. Ты даже заболела.

Кристина разглядывала его лицо: «Все же он красивый парень, — думала она, — даже жаль, что я к нему ничего не чувствую!» А вслух она сказала.

— Прикинь, мама перебирается в Москву, я еду с ней на новогодние каникулы. Если все будет нормально, то, может, 11 класс я буду оканчивать уже в Москве!

Глаза парня округлились, он словно посветлел.

— Это же круто, Кристя! Мы сможем там нормально тренироваться. Это же другие возможности, это такие перспективы! — ошеломленно лепетал парень.

Кристя поморщилась: «Опять он за свое!», но озвучивать эту свою мысль она не стала, лишь спросила: «Ты меня только для извинений звал?». Она давно уже заметила, что парень вертит в руках маленькую коробочку, видимо, подарок для нее: «Ну, принес, так давай, дари!» Сергей намек понял. Он протянул ей коробочку.

— Это тебе. Ничего особенного, так, на память.

Кристя открыла футляр, а там — тонкая серебряная цепочка с подвеской, изображающей танцующую пару. Подвеска была маленькой, но мастер уловил танцевальные движения, точно передав пластику. Девушка затаила дыхание — это было так красиво!

— Нравится? — нерешительно спросил парень и пояснил, — я на заказ делал.

— Ух ты! — восхитилась Кристя — это круто! Поможешь надеть?

Сергей обошел девушку, встав за ее спиной, сдвинул волосы в сторону и помог застегнуть цепочку на шее. Кристя невольно вздрогнула, почувствовав, как толпа мурашек проскакала по телу. Это был очень интимный жест и очень приятный. Парень опустил руки ей на плечи, нагнулся и поцеловал в шейку, туда, где вились маленькие кудряшки, туда, где он только что закрепил застежку.

— Щекотно! — вывернулась девушка. Сергей не стал настаивать, убрал руки, а когда Кристя встала, чтобы идти на следующий урок, заметила, как он подавил довольную улыбку.

— Спасибо, — сказала Кристя. — Придешь к нам домой в субботу? Мы никуда не собираемся, хватит с нас кафе.

— Хорошо, приду, — согласился Сергей.

— Ладно, я напишу тебе, — она мазнула губами по щеке парня.

— Я провожу тебя после уроков, у нас сегодня расписание совпадает, — предложил Сергей, и девушка в ответ кивнула.

Кристина пригласила одноклассников к себе в гости в субботу, предупредив, что по времени сориентирует позже.

После уроков Сергей ждал ее в коридоре. Он по привычке перехватил ее сумку. Увидев маленький букетик цветов, нахмурился. Они какое-то время шли молча, а потом парень не удержался и спросил, кивнув на букет:

— Это кто тебя осчастливил?

— Костя Ветошкин, а что? — задумчиво сказала Кристя.

— Ветошкин? — скривился партнер, — этот придурок?

— Ты опять? — возмутилась Кристина, — слушай, Колесников, я не твоя собственность! Успокойся уже! А Ветошкин — нормальный пацан, очень интеллигентный, между прочим, воспитанный, в отличие от некоторых. Это просто знак внимания.

— Чужим девушкам такие знаки внимания не оказывают!

— Я не твоя девушка! — выделяя каждое слово, прорычала Кристя, — если ты не прекратишь, мы опять поссоримся! На этот раз окончательно! — она так решительно посмотрела ему в глаза, что парень невольно отступил.

— Ладно, ладно, — примирительно согласился он и поднял раскрытые ладони вверх, давая понять, что принимает ее претензии.

Кристя отвернулась и пошла дальше, насупившись. Сергей понял, что из-за своего приступа ревности чуть не испортил снова все дело.

— А где твоя охранница? — решил он переменить тему.

Кристина помолчала немного, а потом поддержала заданное партнером направление разговора.

— Она сейчас у Заварзина службу безопасности налаживает. А вообще она мне жизнь спасла, — хитро посмотрела на своего спутника девушка.

— В смысле, жизнь? — удивился парень.

— Еще бы! — и Кристина рассказала их побег из КЦ в тот вечер, когда они поссорились, добавила, что она не болела, а пряталась от похитителей в квартире Заварзина, поэтому не отвечала на звонки и сообщения. Она наблюдала, как во время ее рассказа менялось лицо парня. Он бледнел, сжимая губы, на его лице ходили желваки. Когда Кристина закончила, он невольно сжал ее руки.

— Жесть, Кристя! Я не думал, что все так серьезно? — парень выглядел ошеломленным.

— Вот так, партнер, поэтому и Москва возникла не просто так. Нам надо уехать, чтобы снизить накал страстей, как мама говорит. Когда мама с дядей Толей уедут, они точно от нас отстанут, а потом и вовсе… — но что будет дальше, Кристина не знала, а потому эту фразу оставила открытой. — Ладно. Насчет тренировок я пока не знаю, мне, и правда, тренер разрешила. Давай после каникул начнем сначала?

— Да, конечно, — непривычно согласился партнер. Он довел ее до подъезда, проследил, как она скрылась в его недрах, и задумчиво поплелся в свою сторону.

Глава 58

Кристина поднялась в квартиру, открыла дверь, вдохнув знакомые ароматы кухни. Мама что-то готовила, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию.

— Мам, я дома! — с порога крикнула девушка и, раздевшись, вошла на кухню. — М-м-м, — принюхалась Кристя, — у нас праздничный банкет в мою честь? — задрала нос девушка.

— Ага, — подтвердила Светлана.

— Мам, я одноклассников пригласила в субботу, нормально? — уточнила она.

— Конечно, доченька. Давай продумаем меню.

— Я думала, может, просто пиццу закажем?

— Нет, давай нормальные закуски — пару салатиков, канапе, а на горячее — пиццу.

— Ок, — согласилась девушка.

— Кристина, — сказала Света, вытирая руки о полотенце. — Мы с бабушкой долго думали, что тебе подарить, и выбрали сертификат на квест. Ты сможешь пригласить своих друзей.

— Вау! Класс! — обрадовалась Кристина, — круто, мам, это то, что надо!

— Правда, Анатолий тебе свой подарок приготовил, так что жди вечера.

Кристина потерла ладошки друг о друга, предвкушая дорогой подарок. А что? Президент фирмы может себе позволить!

Вечером все собрались за праздничным столом: здесь была только семья, которая за последнее время увеличилась. Мама, бабушка, Людмила Васильевна, Анатолий и Кристина. Анатолий подарил ей новенький айфон, Людмила Васильевна — стильный ридикюль.

Кристя вертелась перед родными как модель, демонстрируя новое платье и сумочку, которая идеально к нему подходила.

В разгар вечера раздался звонок в квартиру. Домочадцы напряженно переглянулись. Звонок не через домофон, а прямо в квартиру.

— Мы еще кого-то ждем? — спросил Анатолий и пошел в прихожую, Кристина метнулась следом за ним.

На пороге застыл молодой парень с огромным букетом цветов.

— Вы кто? — спросил Анатолий, прикрывая собой девушку. Кристина выглянула из-за широкого плеча и ахнула.

— Это Макс! Это ко мне! — она оттолкнула своего новоиспеченного родителя в сторону и решительно шагнула вперед. — Проходи! — она схватила парня за руку и потащила за собой с комнату.

— Мама, бабушка, Макс пришел! — радостно сообщила она женщинам.

Изольда прищурилась:

— Максим Мартынов, 21 год, машину водит три года? — вспомнила она.

— Совершенно верно, — улыбнувшись, подтвердил парень.

— Ой, ты Наташин сын? — обрадовалась Светлана, — я ведь так толком с тобой и не познакомилась.

Макс в ответ кивнул.

— Кристина, это тебе, — протянул он букет девушке.

— Спасибо, — вспыхнула Кристя, — они такие красивые! Ну, раздевайся, устраивайся, проходи к нам! — потащила парня за стол девушка.

Только Анатолий, закрыв дверь за незваным гостем, стоял в проеме, сложив руки на груди, и придирчиво разглядывал парня.

— Толя, это Наташи Мартыновой сын, — пояснила Светлана.

— Я догадался, — ответил он, усаживаясь на свое место, пока женщины крутились, пристраивая на стол еще один прибор. От Анатолия не укрылось, какие восторженные взгляды кидала на парня Кристина. А тот вел себя сдержанно и с достоинством. Угощался салатами и фирменным Светкиным запеченным мясом, пил только морс, ни грамма спиртного. Объяснил тем, что за рулем.

Анатолий прищурился и приступил к допросу. Он задавал парню разные вопросы: где учится, какие планы на жизнь, кем думает работать дальше, как они познакомились с Кристей…

Парень отвечал спокойно и обстоятельно, иногда не сдерживая улыбки, иногда даже что-то шутил. В конце концов, Света не выдержала, положила руку на плечо Анатолия, легонько поглаживая.

— Можно тебя на минутку, дорогой. Помоги мне принести торт и чайник с чашками, — попросила она мужа.

Анатолий нехотя встал и пошел следом за женой, оставив ребят под присмотром бабушек.

— Ты чего прицепился к парню?! — возмутилась Светлана, — что за замашки альфы-самца? — не давая мужу вставить и слово, наседала Света, — он нормальный парень, отстань от него. Это выглядит, по меньшей мере, смешно.

— Блин, Светка, он же на нашу искорку рот раззявил! — попытался отстоять свою позицию Анатолий.

— И что? Это неизбежно, дорогой. Девочка растет, сколько еще таких будет! Этот, по крайней мере, не тупой подросток, которому лишь бы под юбку залезть. Макс — порядочный парень, а Кристя в него влюблена. К тому же, мы все равно скоро уедем.

Толя покрутил в руках фарфоровую чашку, поставил ее на стол.

— «Что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом» — процитировал он классика.*

Света невольно засмеялась, а потом все же добавила:

— Ты ей не отец, дорогой. Но мне приятно, что ты заботишься о моей девочке, как о своей дочери. Все будет хорошо, Толя, не волнуйся. Она у нас девочка рассудительная.

Анатолий обнял жену, прижав руки к животику.

— Хорошо, что у нас будет мальчик, второй такой зажигалочки я не выдержу, — примирительно вздохнул он. И Светлана опять засмеялась.

Родители вернулись в гостиную, расставляя на столе чашки и устраивая посредине торт.

Макс что-то прошептал на ушко Кристине, и та кивнула в ответ.

— Анатолий Михайлович, Светлана Сергеевна, вы не возражаете, если мы с Кристиной немного прогуляемся? Обещаю, через час–полтора я верну ее в целости и сохранности.

Анатолий только было успокоился, но тут опять напрягся.

— Конечно, прогуляйтесь, ребята, — разрешила Светлана, взяв за руку мужа. — Только недолго, не забывайте, что завтра вторник, а не воскресенье. Света, оденься теплее, все-таки декабрь на дворе, — обратилась она к дочери.

— Спасибо, Светлана Сергеевна, — сдержанно поблагодарил парень, попрощался со всеми присутствующими и тоже пошел в коридор одеваться.

* Цитата и пьесы А. С. Грибоедова «Горе от ума».

Глава 59

Когда ребята вышли из подъезда, Макс щелкнул брелоком машины, открыв дверь, устроился на водительское сидение, завел машину, прогревая двигатель. Вскоре его автомобиль вырулил из двора и помчался по центральной улице Екатеринбурга в сторону УрФУ, а потом свернул направо на Восточную и поехал по Малышева вверх.

— Куда мы едем? — спросила Кристина, до этого молчавшая.

— Подожди, тут недалеко, — только ответил Макс.

Машина действительно замедляла ход, послушная воле водителя. Когда Макс припарковался, он открыл дверь и предложил девушке руку. Выйдя из машины, Кристина недоуменно огляделась.

— О, Метеогорка! — воскликнула она. — Нас водили сюда с классом.

Они пошли на Смотровую площадку. Когда ребята оказались на холме, перед ними открылось невероятное зрелище: где-то внизу раскинулся огромный заснеженный город, полыхавший огнями подсветок, а над ними, стоило поднять голову, точно купол, расстилалось звездное небо. Было ясно и морозный декабрьский воздух, будто тонкое стекло, опускался на землю. Звезд было много, но все они казались такими далекими.

Кристина затаила дыхание от восторга. Максим прижался к ней сзади, обнимая и согревая ее своими руками. Так они и стояли молча, прижавшись друг к другу.

— Почему ты не звонил и не писал? — наконец, спросила Кристя.

— Прости меня, девочка моя, я виноват, — вздохнул парень и уткнулся носом ей в воротник.

— Ты боялся? — предположила девушка.

— Нет, — ответил он, а помедлив немного, добавил тихо, чуть слышно, — я хотел разобраться в себе.

— И как, разобрался? — сердито спросила Кристя.

— Да, — просто сказал он, и девушка развернулась к нему, заглядывая в глаза. Макс поцеловал ее, сначала нежно и трепетно, а потом страстно и порывисто, и она думала, что душа ее улетает к этим далеким звездам. В этом поцелуе был ответ на ее немой вопрос, хотя признания она так и не услышала.

— Замерзла? — спросил парень, дыша в ее ладони, согревая своим дыханием.

— Немножко, — согласилась она, прижимаясь к нему крепче.

— Пойдем в машину, — потянул ее за собой Макс. Они вернулись в машину. Макс завел мотор, и они потихоньку двинулись обратно. — У меня есть для тебя еще маленький подарок, — сказал Макс, — открой бардачок.

Она послушно потянулась к крышке и вынула оттуда маленький плоский футляр. Открыла и увидела изящный золотой браслетик с подвеской в виде сердечка.

— Ой, это мне? — расширила глаза девушка, изумленно взмахнув своими ресницами, — это же дорого! — упрекнула она парня.

— Нет, это на память, — сказал он, — надень. Парень остановил машину, включил аварийку и помог девушке застегнуть свой подарок на запястье. А потом смотрел, как она любуется простой, но изящной вещицей, поворачивая ладошку то в одну, то в другую сторону.

— Да. Мы же скоро уедем в Москву, — сказала она, как будто вспомнив.

— Я знаю. Потому и говорю, на память.

Машина снова поехала вперед. Макс смотрел на дорогу, а Кристина смотрела на него. «Как будто мы прощаемся, — подумала девушка, — но почему?» — у нее не было ответа, но она почему-то поняла, скорее даже почувствовала, что он больше не придет.

Макс не сказал ей, что после происшествия в кафе он впервые увидел свою мать такой испуганной. Железная леди, на которую он так хотел походить, которой он искренне восхищался, как будто сломалась. Теперь это была маленькая слабая женщина, дрожащая от страха и ужаса. Он поначалу не понимал, а потом по обрывкам фраз, ночных вскриков во сне «никто не пострадает», «только, чтобы уехал», «новый ресторан», Макс догадался, что из всех кафе их сети для свадьбы Заварзиных кафе на Декабристов было выбрано не случайно. Самое удобное для такой акции расположение: на перекрестке, чуть в стороне от других зданий, парковка расположена с противоположной стороны. Ничто не мешает прямой траектории движения машины. А когда он вместе с матерью пошел на встречу с Сокольским под предлогом материной депрессии (она не возражала против присутствия сына), по прикосновениям его пальцев к ее ладони, по поглаживаниям по плечу, Макс понял, что они давно знакомы. Что, возможно, у них даже был роман. Не укрылось от него и то, как мать вздрагивала от его прикосновений. Когда они вернулись домой со встречи, Макс спросил мать напрямую, и она все рассказала.

Оказывается, она познакомилась с Сокольским почти год назад, когда он впервые приехал в Екатеринбург, чтобы разведать обстановку в «Громаде». Он нашел ее как бывшую однокурсницу Заварзина и представился его другом и партнером. Они познакомились и начали встречаться. Наталья проболталась ему об истории Светланы и Анатолия, а Влад загорелся идеей их свести, якобы помочь найти счастье лучшему другу. Наталья включилась в эту игру, когда Заварзин вернулся в родной город. Её задачей было лишь подогревать интерес Светланы к Анатолию на правах подруги. В конце концов, она же для них старается! Сокольский тогда уже тоже работал в «Громаде». Наталья регулярно встречалась с Владом. Он пообещал ей новый ресторан, вливание денег. Все было радужно: красивый любовник, прекрасные перспективы. Она удивилась, когда Влад попросил ее отпраздновать день рождения на широкую ногу в одном из своих кафе. Хотя что тут особенного? А потом, когда Анатолию стало плохо, Наталья за него испугалась. Хорошо, что все обошлось. Вот только досада, которую не сумел скрыть Влад, не ускользнула от внимательного взгляда влюбленной женщины. Он даже в сердцах брякнул, что теперь придется убирать Заварзина другим способом. «Что значит убирать?» — испугалась любовница, тот поправился: «Убирать из города». Оказывается, Сокольскому нужно было, чтобы Заварзин как можно глубже увяз в личных делах, Влад сам хотел управлять «Громадой». А Заварзин пусть едет со своей Светланой в Москву, там же им будет лучше. Наталья приняла это объяснение и поверила ему. Бизнес есть бизнес — сам виноват. Любовь любовью, а компания важнее. К тому же Светка залетела, тем более надо ехать в столицу: там и клиники лучше, и перспектив больше. А когда во время свадьбы Заварзиных Влад вдруг исчез из ее поля зрения, она кинулась его искать, забежала в подсобку. Она увидела своего любовника выходящим из здания, догнала его, а он схватил ее за руку и потянул в сторону. В это время грузовик въехал в окно. «Никто не пострадает! — успокаивал любовницу Сокольский, — все будет нормально, мы тебе все компенсируем!» Увидев разгромленное кафе, раздавленную машину, перепуганных людей, изрезанных стеклами, она обомлела. Первая ее мысль была о сыне. Он же там, в кафе. Она вырвалась из рук Влада, ринулась обратно внутрь помещения, навстречу выбегавшим поварам, официантам, гостям. Она искала глазами Макса, увидела, как он помогает выбраться из завалов Заварзинской маме, у нее отлегло от сердца. Живой и, кажется, невредимый! А когда она огляделась, то пришла в ужас. Он хотел убить Толю! Не напугать, не заставить уехать из города, а убить! Он ее просто использовал! Как это все страшно! Светка, она же может потерять ребенка, а дочка ее? Она ведь тоже где-то здесь. Столько людей могли пострадать по ее вине! Наталью охватил животный страх! С тех пор он поселился у нее где-то внутри и не покидал ее ни днем, ни ночью. А еще ее сжигало чувство вины.

Макс, выслушав всю историю, потрясенно молчал. Он не судил мать, она всего лишь слабая женщина, какой бы сильной она ни хотела казаться. Но он чувствовал себя невольно замазанным всей этой грязью. Как теперь общаться с Кристиной? Как смотреть в глаза ее матери, бабушке, Заварзину?

Мать погрузилась в глубокую депрессию, Максу пришлось взять на себя управление остальными ресторанами, разборки со страховой, полицией. А еще младший брат был в зоне его ответственности. Он не мог бросить Димку, тот еще маленький. Эти две недели, что прошли со дня свадьбы, он даже Универ забросил, появлялся только на зачетах. Но когда наступило 22 декабря, он почувствовал, что должен увидеться с девушкой. Это же ее день рождения! Он не хотел расставаться с ней в этот день, не хотел причинять ей боль. Довольно и того, что его собственная душа рвется на части. Но он твердо знал, что сейчас эти их отношения ни к чему не приведут. Его девочка, его искорка должна повзрослеть. Он найдет ее потом, обязательно. Никуда она от него не денется.

Машина остановилась у подъезда дома на Ленина. Макс заглушил мотор и развернулся к Кристине. Она сидела молча, глядя куда-то прямо. У него сжалось сердце: «Она поняла!».

— Ты больше не придешь? — грустно сказала девушка, по-прежнему глядя перед собой.

— Нет, малыш, — он протянул руку и пригладил прядку волос, выбившуюся из-под шапки. Она стянула шапку, нервно теребя ее в руках.

— Ну, почему? — девушка повернулась к нему лицом, ее глаза были полны слез, губы дрожали.

Он не удержался, обнял ее крепко, а потом поцеловал нежно и осторожно, слизывая соленые слезы с ее губ. «Какой же она все-таки еще ребенок» — подумалось ему.

— Ты уедешь в столицу, — говорил он, — и я уеду далеко. Мама оплатила мне учебу заграницей, — соврал он. — Оттуда сложно будет с тобой связываться. Но потом, когда я вернусь, обязательно тебя найду, малыш.

Ее слезы высохли, а глаза расширились удивленно.

— Ты уезжаешь заграницу? — перепросила она, и он кивнул в подтверждение. Она погладила его по щеке, а он опять поцеловал ее, уже крепче, по-настоящему. А когда с трудом отлепился от ее таких сладких и нежных губ, добавил:

— Надеюсь, ты не забудешь меня? — хитро прищурился и улыбнулся.

— Не забуду, — пообещала девушка, прижимаясь к нему всем таким горячим молодым телом.

Он разорвал объятие, погладил ее по щеке и сказал:

— Ну, беги, твои уже заждались тебя.

Она кивнула в ответ и вышла из машины, скрылась за железной дверью подъезда. Он еще какое-то время посидел, приходя в себя, а потом завел мотор и уехал.

Старенький лифт, натужно скрипя, поднял Кристину на нужный этаж. Она вошла в квартиру. На пороге ее встретила мама. Она взглянула в лицо дочери и тревожно сдвинула брови.

— Что случилось, Кристя?

Но Кристина лишь отрицательно мотнула головой, давая понять, что не хочет сейчас разговаривать, и поднялась к себе в комнату.

— Что он с ней сделал, урод? Я его… — донеслись до нее угрозы Анатолия, их перебивали невнятные бормотания матери.

Кристина ничего не хотела слушать, она надела наушники, включила музыку, легла на кровать и закрыла глаза. У нее было такое чувство, что ей оторвали какую-то часть тела: руку или ногу. Она подложила ладошку под щеку и нащупала тоненький браслет на запястье. Девушка тихонько теребила маленькое сердечко, и слезы текли по ее щекам. В комнату скользнула мама. Кристя не видела и не слышала ее, но почувствовала ее присутствие рядом. Светлана села на кровать и стала гладить волосы дочери, стирать слезы с ее щек.

— Он больше не придет, мама, — сказала Кристя. — Он сказал, что уезжает заграницу, а значит, мы не сможем больше общаться.

Светлана покачала головой, понимая, что случилось. Она не говорила ничего, что тут скажешь, только гладила дочку по голове, по волосам, как маленькую. От этой ее ласки слезы девочки высохли, и она потихоньку заснула.

Когда Светлана спустилась вниз, семейство Тихоновых-Заварзиных окружило ее. Светлана прижала палец к губам и прошла на кухню. Домочадцы потянулись за ней.

— Ну, что там случилось? — не удержался Анатолий.

Светлана тяжело вздохнула и тихо сказала:

— Они расстались. Он сказал, что уезжает заграницу учиться, а оттуда тяжело будет с ней связываться.

— Ну, да! — не поверил Анатолий.

Изольда села на табурет возле окна и проговорила:

— Вообще-то, мальчик правильно все сделал. Она же у нас еще совсем ребенок. По-моему, он просто отпустил ее, поступил как настоящий мужчина.

Анатолий глубоко вздохнул:

— Ага, я тоже когда-то отпустил, чуть не потерял!

— Ну, не потерял же! — примирительно сказала Светлана, обнимая и целуя мужа. — Я думаю, что, если им суждено быть вместе, они обязательно найдут друг друга. А если нет, то и не надо.

***

Через пару дней Заварзины вместе с Кристиной улетели в Москву. Приближались новогодние праздники, а значит, время надежды на чудо, надежды на то, что все еще будет хорошо.

Эпилог

Год спустя.

Изольда стояла в кухне, растерянно глядя на осколки разбитой любимой фарфоровой чашки. Она всегда пила чай только из нее. И вот теперь она разбилась. Как так получилось, Изольда даже не поняла, просто услышала звон у своих ног. «Видно, всему свой срок!» — подумала женщина. Светлана вбежала на кухню, обняла маму за плечи и отодвинула чуть в сторону. Взяла веник и совок, заметая осколки чашки и ссыпая их в мусорное ведро.

— Мама, не мандражи! Помнишь, как ты мне прошлой осенью сказала: «Посуда бьется к счастью». Вот! Все будет хорошо!

Изольда присела на табурет и как-то отстраненно наблюдала за действиями дочери.

— Я все думаю, может, ну ее, эту свадьбу? — наконец, тихо сказал она. — Какая свадьба в 60 лет? Глупость какая-то. Над нами смеяться будут.

— Мама, — с упреком протянула Светлана. — Какая разница сколько тебе лет. — Света спрятала уборочные инструменты в шкафчик под мойкой и присела на корточки возле маминых колен. Взяла ее за руку и заглянула в глаза. — Вы оба любите друг друга и нужны друг другу. И никто не будет над тобой смеяться, а наоборот, только завидовать! Ты у меня самая красивая и самая молодая мама в мире! М?

Изольда тяжело вздохнула и растянула губы в улыбке.

— Да, уж, самая молодая! — потом она встряхнулась, — Мишутка спит?

— Спит! — успокоила ее дочь.

В конце мая Светлана родила мальчика. Его назвали Мишей в честь отца Анатолия. Заварзины приехали на свадьбу Изольды и Андрея, которая должна была состояться 6 декабря. Когда Андрей озвучил Изольде предполагаемую дату свадьбы, она невольно вздрогнула, а тот пояснил ей, что он специально выбрал дату следующего дня после свадьбы Заварзиных. Ведь, с одной стороны, это дата, когда начался отсчет его новой жизни, а с другой, эта дата близка к дате свадьбы Светланы и Анатолия. Значит, они смогут отмечать эти события вместе: одно за другим. Изольда вообще долго сопротивлялась, когда Андрей сделал ей предложение. «Что за блажь! — пыталась она вразумить мужчину, — если ты из благодарности, то я в ней не нуждаюсь!»

— Из благодарности? — нахмурился Андрей.

Он вспомнил, сколько времени Изольда проводила рядом с ним, как помогала ему заново учиться ходить после удачно проведенной операции на позвоночнике, как ухаживала за ним, не давая скатиться в депрессию. Он улыбнулся тепло и ласково.

— Эх, ты, Снежная королева, неужели ты так и не поняла, что я давно уже люблю тебя? С самой первой встречи там в ванной. У меня так и стоит эта картинка перед глазами: цветастый шелковый халат, заткнутый за пояс, растрепанные волосы, растерянный вид. Так хотелось тебя прижать к себе, успокоить, укрыть от всяких неприятностей и бед. А потом ты такая вся из себя холодная и неприступная, а в душе все равно теплая и нежная кормила меня обедом на следующий день. Я еще подумал тогда, что не отказался бы каждый день так возвращаться домой к тебе.

Изольда слушала его признание, удивленно распахнув глаза, не зная, что и ответить.

— Так что, дорогая моя Изольда Павловна, я тебя не отпущу. Я не знаю, сколько нам с тобой осталось, но я хотел бы провести остаток своей жизни рядом с тобой, если, конечно, ты сама меня любишь? — хитро прищурившись, посмотрел на нее Андрей, сжав губы в ниточку.

Изольда сидела напротив него, подперев подбородок кулачками, и по лицу ее блуждала едва заметная улыбка.

— Ладно, — сказала она, — давай поженимся.

— И? Все? — удивился Андрей, по-видимому, ожидая ответного признания.

Но Изольда лишь пожала плечами: «Ага!» — сказала она, вставая из-за стола. Вот только мужчина не дал ей и шанса. Он схватил ее за руку, дернул на себя и усадил на колени, крепко обнимая и прижимая к себе.

— Ну, уж нет! Так просто ты от меня не отделаешься! — прорычал он.

Она запустила пальцы в его волосы, вглядываясь в ставшее таким родным за это время лицо. Он похудел, осунулся, еще больше заострились скулы и нос, стал совсем седым, но бешеный огонек в его глазах не погас.

— Глупый ты мой мальчишка, — ласково сказала она, поглаживая его лицо, — люблю, конечно, — прошептала Изольда, уткнувшись ему куда-то в районе широкой груди.

— Ну, вот! Теперь все в порядке! — довольно хмыкнул мужчина. — И, кстати, я всегда буду тебе благодарен за то, что ты вернула мне надежду на то, что все еще возможно.

На следующий день Изольда и Андрей зарегистрировали свой брак в Кировском отделении ЗАГСа города Екатеринбурга.