Валькирия. Обратная сторона Небес.

Пролог. Так нам пели Святые Проповедники.

Саундтрек главы: ENTROPY by End Of Silence (Ft. Alexa Ray)

***

Рукав Персея.

Конец Войны Вуали.

Точные дата и время неизвестны.

Мир-крепость. Кодовое название «Дворец».

Операция «Ересь».

Итоги операции: катастрофические.

Потери вооружённых сил Коалиции Святых: 85%.

Потери Союза Проклятых: 78%.

Мир больше не пригоден для жизни. Разрыв Теневой Вуали уничтожает звёздную систему и растёт с каждым днём.

Решение: изолировать Императрицу, приостановить распространение Пустотного Ветра.

Архив «АНГЕЛ».

***

Хэлион дрожит.

Еле заметно она качается из стороны в сторону, как единственный колосок золотой пшеницы, оставшийся на выжженном поле некогда прекрасной аграрной планеты, что была превращена в мир-крепость, переживший три вековые войны.

Губы Хэлион вытянулись в тонкую, побелевшую полоску, когда она, вновь почувствовав ноющую боль в животе, тщетно попыталась сдержать болезненный стон. Глаза Хэлион начали слезиться, по щекам скатились кровавые капли. Дрожащими пальцами Хэлион утёрла слёзы, размазав сажу и копоть по окровавленному лицу.

Шепот погибающей планеты в эту саму секунду затмевает собою другие звуки, от чего совсем не слышно тихую молитву Хэлион, которую она повторяет в тысячный раз. Молитва, которую отверг её родной брат, не слышна на завывающем ветру. Песня, подаренная ей матерью за час до гибели, не различима среди грохота извергающихся вулканов. Сладкие слова, во имя которых её отец возложил на алтарь победы весь их Дом, невозможно услышать среди рёва падающих с небес обломков дредноутов и крейсеров.

— Страх не мой выбор. Отвергая страх, я обретаю славу. Смерть не мой путь. Мой путь — победа. Я зову вас всех в свои ряды, зову вас в свои бессмертные полки. С нами боль. С нами смерть. Я поведу в бой ваши полки. И да мы умрём, и возродимся на Лазурному Берегу вновь. Слышу зов отца своего, голос матери родной, смех братьев и сестёр, слышу всех предков моих, ушедших в свет лазурных морей. Они призывают меня! Возродиться, встать рядом с ними и жить, покуда жив этот мир. — Хэлион молится. Сжимая в руках чёрное обручальное кольцо с еле заметными линиями золота, в кроплённого в металл, она молится.

Вместе с ней колышется на Пустотном ветру Теневая Вуаль. Качается, будто бесконечное поле высохшей травы на полумёртвой планете под сильным штормовым ветром; плачет Вуаль, как раненное дитя, потерявшее родителя. Плачет, дрожит, молится и просит закончить этот ужас. Но Хэлион знает - это только начало.

Хэлион чувствует боль в груди. Еле заметно, почти неощутимо, сжимается её сердце, чтобы с болью стучать в ритм мыслям. До ужаса, слёз и дрожи хочется кричать, но Хэлион кусает окровавленные губы, чувствует на них солёный привкус кровавых слёз, и на одно мгновение закрывает глаза, чтобы вспомнить такие необходимые сейчас слова родного брата.

«Помнишь, что я тебе говорил, разбойница? Мы рождены зажигать звёзды и гасить целые системы! Запомни это, Хэлион! В древности всё было просто! Прежде боли — жизнь. Прежде меча — слово. Прежде ненависти — любовь!»

Слова брата эхом отдаются в потоках ветра, пришедшего из Пустоты, а сама Хэлион повторяет их в своей голове, в надежде не сойти с ума окончательно, пока замёрзшие уста отбивают молитву матери по усопшим солдатам, на чьих устах застыло её имя: Хэлион-Вион.

Ветер, пришедший из Пустоты, не дует и не свистит.

Так принято рассказывать о нём среди псиоников. Он не воет голодным зверем, не сносит людей с места, как порывы бесконечной, жестокой бури на штормовых планетах. Даже мурашек от него нету. Ветер просто есть, он забирает часть от души, восстановить которую тяжелее, нежели залечить раны телесные. Он — часть псионика. Его проклятие и его благословение. Нет ничего страшнее, чем Ветер, ворвавшийся в сердце, но и нет ничего на свете блаженного, чем сила, которую он приносит за собой, взамен на осколок души.

Ветер был и будет всегда сигналом того, что волна разбилась о камень.

Порвалась пси-волна, оставив от себя капли, будто утренняя роса. Он навечно останется болезненным напоминанием о предательстве, о крови, пролитой на берегу. Ветер — отголосок памяти о тех, кого Хэлион оставила по ту сторону. О тех родных и близких, кого она обрекла на вечные муки перерождения, не желая самой становиться жертвой. Хэлион не хотела подобной судьбы своим детям. Поэтому и потеряла родных сыновей, воспитала найдёнышей и попыталась забыть своей прошлые ошибки. Но Вуаль помнит.

Она решила, что будет лучше, если такая судьба упадёт на плечи приёмных чад, найденных на умирающих планетах. На плечи детей, которых она могла бы взрастить, считай что на убой. Да, это так. Великая Хэлион-Вион, Императрица Теневой Вуали, Копьё Первой Империи, Царица Разумных, Очистительница Ульев Бич великих и мятежных машин. Что осталось от её титулов? Проклятая своим народом, который она поклялась оберегать. Отречённая от теневой Вуали, которую хранила столько веков. Бич родной империи, во имя которой она отдала всё, что у неё было. Погибель каждого разумного, что боготворил Хэлион. Некогда страх всех машины, ныне ужас для всех органиков. Она погубила родной мир. Уничтожила память о детях, нарекла их именами сирот, лишь бы заполнить пустоту в сердце, причиной которой являлась она сама.

Что бы сказал почивший в бою муж? Что бы сказал её милый Ален, что бы он сказал, увидев сожженную до тла галактику? Наверняка бы тоже встал на сторону Ад-Лара. Он бы не простил её. Там, на берегу, в другом мире, Хэлион на коленях, изнывающих от боли и горящего под ними океана, умоляла Алена-Реторта простить её. Со слезами на глазах стояла перед душой мужа, медленно уходящего в кипящий океан, где душа может переродиться. Как бы хотела Хэлион забыть свою слабость! Забыть то, кем она когда-то была! Она бы хотела начать всё с начала. Позабыть все свои ошибки и жить другой жизнью. Она хотела быть нормальной. Но Пустота даровала ей силу. Она наделила её псионикой и прокляла на веки вечные.

Планета под ногами Хэлион-Вион, Императрицы и Мессии, выжжена Деформацией — пси-волной, что по велению мастера-псионика способна уничтожать не просто металл или камень, а целую звезду, разрушая ядро. Деформация крошит чёрные дыры и губит квазары. Такова её суть. Губить и уничтожать, если на то воля псионика.

Некогда цветущий зелёный мир, благословлённый для колониальной застройки, идеальный для новой жизни без войны и насильственной смерти, превратился в пристанище пепла, огня и ужаса. Едкий дым, поднимаясь бесконечными столпами из далёких вулканов, пробуждённых пси-силой, застелил собой небо. Пылающие горные хребты заняли всю темнеющую линию горизонта, закрывая собой сами звёзды. Тем временем, в небе, в тех его участках, что не были укрыты дымом и пеплом, гремела страшная, кровавая и, как надеялась Хэлион, последняя схватка это проклятой войны.

Эскадра Устрашения, подчиненная Коалиции Святых, сошлась в битве со Стражами Пустоты, верными бойцами Союза Проклятых, не на жизнь, а на смерть. Покров синих небес, цвета океанической глади, разрывается линиями алого, почти что кровавого огня. Разбитые эсминцы и дредноуты, истребители и несущие крейсера, все они, единой мёртвой флотилией несутся сквозь атмосферу. Они падают с великих небес вниз, чтобы навечно остаться погребёнными на этой, отныне безызвестной планете, где мир Древних пал.

Из последних сил Хэлион призывает Бросок и Рывок. Гонит ветрами прочь пепельные бури и облака, чтобы в последний раз созерцать апофеоз её войны, разразившийся на небесах. И тучи уходят. Дым синего и алого отттенков гонит прочь пепел, открывая её взору расплавленные небеса.

«Это должно быть конец, да? — Думает Хэлион, вытирая с щёк кровавые слёзы. "То самый миг, о котором я грезила одинокими, холодными ночами? Последнее мгновение жизни, которую я так напрасно прожила? Ален? Ален, милой мой Ален, что я сделала не так? Почему я ошиблась? Почему тебя нет рядом? Из-за меня тебя не стало так рано! Адар? Адар-Ларан? Сыночка? Мой старший сынок, где же ты? Почему я отпустила тебя? Почему заставила идти в неравный бой?! Илэн? Илэн-Тарэн?! Тебя я тоже погубила, дитя моё! Отправила вслед за старшим, и погубила, напрасно отправила на войну! Не ценила я твой ум и твоей силы! Вуаль, будь ты проклята! Я так редко говорила, как сильно люблю обоих сыновей! Я грезила о силе Вуали, мечтала о славе и могуществе, и возложила детей и мужа как жертву в замен на силу! Я погубила вас. Я вас убила. Нет мне прощения. Нет мне отпущения грехов! Хэлирт? Где же ты, брат? Где ты, брат мой родной? Забери меня отсюда, забери домой! Пожалуйста! Они вновь кричат! Голоса! Тысяча голосов с того берега! С берега, где я оставила их всех умирать!»

До белого света раскалённые, космические корабли, как огни небесных светил во время звездопада, стремятся вниз. Пламя расходится в две стороны, образую собою страшную, но в то же время прекрасную картину. «Архангелы» падают с небес. Защитники всего праведного, низвергнутые своей госпожой, несутся на пылающих крыльях в преисподнюю. Притянутые атмосферой, останки боевых единиц сгорают, оставляя на небе золотые шрамы. Сама же Хэлион шагает по пепельным сугробам, поддерживая себя Броском, второй волной, которая не даёт слою пепла провалиться под весом Хэлион. Взор её бирюзовых глаз, что затмила тёмно-синяя пелена, устремлён на самый страшный и самый большой шрам на небесах.

Теневая Вуаль разбита.

Некогда золотые, будто отлитые из чистой пробы золота, волосы великой императрицы Древних стали седыми, если не белыми. Всё это произошло в одночасье, стоило Вуали разойтись грубым, рваным швом по небесам.

Её дети мчатся ей наперерез, но Хэлион не боится их гнева. Больше всего её страшит и волнует разрыв в небесах.

Вуаль.

Её драгоценная, важная, незаменимая, любимая и единственная отдушина. Она сломана, разбита. Пустота в гневе, она трясётся в агонии, кричит и плачет, молит о смерти. Сама Хэлион молится вместе с Пустотой. Сама того не понимая, не зная кому возносит клятву, она посиневшим губами, с которых льётся алая кровь, шепчет заветные слова, которые сама когда-то произнесла перед лицом лазурного берега. Перед лицом любимого мужа, погибшего, исполняя её приказ. Не Хэлион написала эту клятву, не она придумала её слова, но она вознесла эти строки. Хэлион-Вион — Императрица Теневой Вуали, создала веру, в которой строки простой мантры, стали путеводной звездой. Но в голове её поток мыслей несётся горной рекой из чистого гнева.

«Я отдала во имя твоё всё. Я отдала тебе всё то, что только могла. Но ты потребовала в ответ больше, чем мою жизнь! Всё то, во имя чего я так старалась! Тебе было мало моей жалкой, растреклятой жизни. Мало моих вечных страданий. Я дала тебе неизмеримую силу, а ты отвернулась от меня! Так тебе и надо! Ты ранена. Ты истекаешь кровью, так же, как и я, скверной из жил своих заражаешь всё то, что встаёт у тебя на пути. Ты умрёшь. Ты будешь уничтожена, а после соткана вновь и когда я вернусь, а ты поверь мне, я точно вернусь! В тот день, когда я вернусь, ты будешь ранена вновь. Ты будешь страдать много-много раз. Ты будешь уничтожена. Я вернусь. Обещаю, вернусь и закончу начатое!»

В памяти Хэлион всплывают имена и чувства, признания и сомнения. Страсть и ненависть горят внутри, боль вспыхивает в сердце, как дикое, первородное пламя, глаза, наполнившиеся кровавыми слезами болят, горят от боли, как и раны на груди, нанесённые родными детьми. Дым валит из глаз, рта, ноздрей и всех ран.

Силы медленно её покидают. Этих жалких крупиц могущества, оставшихся после последней битвы, хватает на то, чтобы говорить достаточно громко. Так, чтобы Вуаль и Пустота всё слышали. Чтобы её дети, чтобы весь проклятый мир, слышали каждое слово.

— Я — часть Теневой Вуали. Теневая Вуаль часть меня. — Хэлион плачет, кровавыми ладонями утирая солёные от слёз щеки.

— Я есть сила звёзд. Вуаль — мой источник, моё пламя. — Хэлион касается всех волн сразу, как истинное Дитя Псионного Порядка. Императрица Вион упивается силой и могуществом, которые вот-вот покинут её.

— Я — длань иного мира. Вуаль мой закон и мои оковы в этом мире. — Но в тоже время Хэлион боится, чувствуя, как подкашиваются её ноги, как еле-еле держат на земле её содранные в кровь колени.

— Я — боль. Вуаль — моя сила. — Хэлион шепчет эти слова, вдыхая пепел и отхаркивая кровавую мокроту. Псионика отвергает её, гонит прочь, злится. Красный дым окутывает её, словно живой паразит. Входит в тело сотнями скорняжных игл. Проникает в ноздри, словно трубки генной инженерии. Разрывает сердце на осколки. Почти что тысячу кусочков, оставляя яркие вспышки воспоминаний, как блики разбитого калейдоскопа, собранного из старой бутылки.

— Я — свет во тьме. Вуаль моя тень на свету. — Волны касаются Хэлион. Просят её исказить их. Молят. Требуют. Почти как судьи, выносящие приговор. Тело Хэлион разрывается. Разум, как полотно, сгорает в пучине беспросветной и холодной тьмы.

— Я — Дитя иного порядка. Вуаль мой святой порядок. Я есть псионик. Вуаль — мой лазурный берег. — Хэлион горько плачет и сквозь слёзы хохочет. Она ждала этого момента так долго. План, ставший для неё идеей, обратился самым худшим кошмаром.

Литания Хэлион-Вион напоминает слова безумца, повторяемые вновь и вновь, в надежде на то, что всё сможет измениться. Надежда на то, что кошмар обернётся вспять и она исправит все ошибки. Но клятва Древней, данная перед лицом самой Смерти и после забвения будет в силе, как и всё, что имеет отношение к псионике.

Хэлион дышит часто, порывисто, пытаясь успокоить сердце и боль в израненной груди. В какой-то момент Хэлион ничего больше не чувствует. Она вне Вуали, отвергнутая, брошенная при смерти. Вне времени и пространства. Изгнанная родными детьми. Больше она не чувствует себя частью этого мира.

Она наконец-то одна. Вне материи и пустоты.

***

Рукав Ориона.

Территория Республики Единых Систем.

Среда. 15 мая 2740 года по земному летоисчислению.

Планета земного типа «Рэдхоум».1

8:56 по местному времени.

Валькирианцы, или же, как они сами себя называют — хорууды, по имени одного из племён, объединившего целую планету, живут намного дольше людей. Лет на сто так точно.

Есть у этого народа много разных обычаев. Есть понятие о чести, схожее с понимаем «чести» у землян. Есть клятва кровной вражды, есть клятва верности своему королю; армии их делятся на ренегатов, что нарекли себя «Безымянными Легионами», есть и «Стражи», оставшиеся верными своим правителям. Но всегда, ещё с незапамятных времён, при них была псионика. Дар великой Пустоты и её Хранительницы — Императрицы Хэлион. Сила и могущество, передаваемые из поколения в поклонение.

Псионика отложила свой след на каждом из валькирианцев. Высокие, синеглазые, чаще всего худого телосложения, они сделали пси-дар неотъемлемой частью своей жизни. Поскольку дар, зачастую, передавался от матери к ребёнку, беременная женщина, что носит под своим сердцем жизнь — будущие всего своего народа, или хотя бы отдельно взятого рода, не может участвовать в работе или войне, если конечно от этого не зависит её выживание.

Любая валькирианка, от аристократки до простой гражданки, обязана сделать всё, чтобы родить здоровое дитя и стать ему примерной, хорошей, любящей матерью.

Обычай этот так же не позволял женщине, будучи беременной, покидать планеты или космической станции, пока она не родит, без особой на то нужды. Конечно, если планета погибала или же станция вот-вот должна была быть уничтожена, женщина покидала это место, спасая себя и чадо, но просто путешествовать из прихоти, пусть и прихоть появлялась в период беременности, строго запрещалось. Старики с улыбкой говорили своим сыновьям и зятьям: «Попробуй запретить жене с подросшим животом куда-то отравиться. Сам потом к Проповедникам отправишься!»

Со временем, когда у хоррудов закрепилась власть Святых Проповедников, самых сильных, прозорливых и могущественных псиоников, добравшихся до верхушки религиозной, а позже и политической власти, этот обычай, на короткий период, стал священным законом расы. Причем закон включал в себя не только запрет на путешествия или же намеренное желание подвергнуть себя опасности. Проповедники, боясь иной власти, боясь гибели своего народа, как это был с Древними, запретили валькирианкам рожать вне родной системы, станции или планеты; чуть погодя, спустя несколько поколений, после войн и укрепления железной власти Проповедников, женщинам Валькирии запрещалось рожать от не валькирианцев. Тех, кто этот закон нарушал, породив или зачав дитя-полукровку, стали называть Неправедниками, как и их мужей и детей.

Столетия кровавой и великой истории, долгих войн и бессмысленных междоусобиц на религиозной почве сошедших с ума Проповедников валькирианского народа не стёрли, но видоизменили этот закон. Смешение рас было неизбежно. Войны, союзы, долгие пути к примирению, торговые соглашения, деление колониальных миров с другими расами. Всё это вело к появлению на свет полукровок. Для хоруудов это был знаком падения народа, повторение чудовищной истории Древних. Но такие тенденции сошли на спад спустя пару сотен лет. Тому виной были новая верхушка власти, что прекрасно понимала — союзы строятся и рушатся; люди, валькирианцы, арканцы, беркеты и прочие обитатели известной галактики жили бок о бок в мире, воевали друг с другом, и это приводило к тому, что чистая кровь стала чем-то наподобие оскорбления или проклятия для одних сословий и благословением для других, тех, кто почитал псионику, как наследный дар.

Для простого люда эта традиция стала пережитком времени, старой шуткой сумасшедших псиоников, дорвавшихся до власти. Но для дворян, игравших формальную роль правителей, она была незыблема. Смешения рас вело к упадку пси-дар. Одного из ключевых требования к правителями отдельных (а иногда и для всех) кланов - сохранять силу дара и чистоту крови.

Пусть короли и их вельможи, какое-то время, и были марионетками в руках военизированного правительства, де-факто управлявшего сетью скоплений и систем, но они всё равно чтили память предков. Чтили закон Проповедников, и боялись полукровок. Небезосновательно. Страх привёл к тому, что объявлялись войны за уничтожение клана полукровок. Они были в некоторых аспектах сильнее чистокровных. Дар перенимался от матери, характер от отца. Сила приходила с любовь и поддержкой матери, а войска шли по зову отца. Впереди же всегда следовали полукровки со знамёнами. Они шли, сражались и проигрывали. А потом возвращались из небытиях, с пророчествами на устах, чтобы вновь погибнуть на эшафоте.

Пусть аристократии это и не нравилось, но чистая кровь для них была и благословением и проклятьем. Пси-дар имел пусть и небольшой, на ощутимый шанс передаться от матери к ребёнку в большей степени, чем от отца к сыну или дочери, и чаще всего, дар передавался родной расе. Полукровки, получавшие дар от матери были редки, отцовский дар передавался ещё реже. Неправедники из-за этого тратили годы на освоение дара, а чистокровные интуитивно понимали принцип работы пси-волн. Народ псиоников, освоивший свой дар с первыми племенами, зародившихся на их родной планете, должен иметь свои великие Дома, что из поколения в поколение будут передавать псионическую силу и тайные знания. Этим дворяне и оправдывались, не желая иметь при себе бастардов, которых они чаще всего… утилизировали. За утилизацию Неправедники мстили чистокровным «родичам» без всякого сожаления.

Арерра алит Неру герат Фаргон, что на всеобщий галактический язык переводилось как «Арерра, отрекшаяся не по своей воле от службы роду Фаргонов», была Неправедницей. Её ещё не рождённый сын для всех хоррудов будет Неправедником, как и её муж, Рик Райдер, которого Безымянные Охотники и Стражи звали Волком Аргона-2. Но лишь для некоторых людей он был последним человекокм, рождённым на Земле.

Была ли это история о гибели стаи правдой или же военными сплетнями, что распространились по всей известной галактике? Этого точно сказать нельзя.

Одно Арерре известно точно: Ричард действительно походил на волка. Молчаливый, суровый и загадочный, он серыми глазами, почти что цвета холодной стали, порой смотрел на желтоватого цвета луну Рэдхоума и жаждал пуститься на охоту; убежать на поиски опасности, выть Луне, петь ей о своей погибшей стае. Но Ричард не мог оставить свою принцессу. Ту единственную, которая полюбила его по настоящему. Свою вспышку, ради которой Рик готов быть выть и охотится.

Арерра иногда чувствовала вину. Её народ, ренегаты Безымянного Легиона, погубили родную планету землян. Ричарда чудом спас дед, но тело матери кремировали во время планетарной блокады. Не редко Арерра размышляла о том, как же иронично всё вышло. Она — беглая принцесса, которой обещали смерть и ужасную судьбу самой безответственной матери, вышла за муж за последнего рожденного на Земле человека. Святые Проповедники или Боги, какими бы они ни были, имеют очень странное чувство юмора.

Но Арерре было не важно, сумеют ли другие понять, почему её сын и муж стали для неё, второй наследницы короля, намного важнее, чем всё Валькирианское Монархическое Государство, что должно было перейти к ней по праву первой дочери, наследницы короля. Она была Неправедницей для всех. Для народа, ибо бросила их, для дворян, ибо отреклась от престола, для расы, ибо вскоре родит сына от человека с Земли, планеты, которую валькирианцы уничтожили.

Арерра гордилась тем, что сама смогла выбрать эту судьбу. Пусть она будет изгнанницей для Стражей, Неправидницей для Охотников и дворян! Главное, что рядом будет её Рик и их сын. Сейчас только это было главным.

Однако что-то в душе её болело до изнеможения. С каждым днём, после каждого медицинского обследования, Арерра боялась неизмеримо больше, чем прежде. Её силы уходили на то, чтобы унять эту дрожь. Необычную, пугающую. Она боялась. Боялась стать матерью. Дело было не только в традиции, но и в крови. Валькирианцы порой говорят: «Фаргон в поисках смерти не замечает в своих руках тяжёлую от крови косу и чёрную рясу». Фаргоны — самый старый род валькирианских королей. Руки у каждого представителя этой семьи и вправду были по локоть в крови. Их веками боялись.

Таковы были Фаргоны. Семья, что взяла своё начало в годы первых племён Греатола, прошедшая войны за планету, солнечную систему, а после и за сектора Млечного Пути, продолжит свою историю через её сына-полукровку.

Арерра каждый день смотрела на заходящее алое солнце. Закат ей нравился. Ещё на родной планете, где солнце имело синий оттенок, Арерра находила местечко, чтобы полюбоваться закатом. По нраву ей был и сухой летний воздух здешней колонии. Красное небо усиливало жар, отчего Арерра всё чаще поглаживала подросший живот, иногда испуганно замирая от ощущения, что кто-то бегает по ещё животу. Её сын часто пинался. На последнем обследование врачи сказали, что этот маленький хитрец ещё раз перевернулся, скрестил ножки, и ждал своего часа. До этого мальчик часто крутился в её чреве, обмотав шею пуповиной. А сейчас взял, да выкрутился. «Хитрец, весь в отца!» — Часто говорила Арерра.

Большой красный диск очень медленно уходил за горизонт. Огни рабочего города освещали ещё не погрузившуюся в тень колониальную долину. Здесь, на пригорке, возвышающимся над остальными домами, было очень красиво. Арерра могла сидеть здесь часами, записывая голо-записи для сына. Всё это она делала только для того, чтобы сын не чувствовал себя обделённым. Но и только для того, чтобы он смог получить её опыт и знания, так же для того, чтобы Арерра смогла быть рядом в то время, как её не будет подле сына. Дрожь в теле так и не унималась с того дня, как она узнала, что беременна.

Ричард сидел рядом. Уставший от работы на судостроительной верфи. Однако глядя на жену, он улыбался тепло и искренне, так, как это может делать только Ричард Райдер. В тот день, когда Арерра встретила Ричарда впервые, она не могла даже и подумать, что станет его женой.

Принцесса Фаргон была его миссией, заданием. Волк Аргона-2, в её представлении, должен был быть молчаливым убийцей, но ни как воякой, который любит отпускать глупые шуточки и при любом удобном случае вступать в рукопашный бой. Да и сама Арерра не была страстной и горячо любимой женщиной, идеально подходящей на роль жены. В представлении Рика пару лет назад она была обиженной на жизнь девчонкой, которую все отвергли.

Но теперь они муж и жена.

Герои войны и Неправденики. Спасители целого галактического сектора и виновники резни планетарного масштаба.

Такое стечение обстоятельство можно считать удачей. Генномодифицированного солдата лишают всех эмоций. Нейропилеты лишает возможности думать как личность. Есть только приказ. Быть оружием на службе Республики. Оружием против псионики. Звучит куда ироничней, если учитывать, что Арерре пророчили будущее самого сильного псионика-манипулятора, мастерицы чужих эмоций и желаний. Арерра даже улыбалась, размышляя над тем, что в какой-то степени сама ухватилась за этот шанс. Освободится от оков судьбы и стать действительно свободной.

Ричарду, однако, улыбаться давалось куда сложнее, учитывая то, что опыты над ним ставили особенные. Жить как судостроитель, вместо того, чтобы убивать на войне: ведь именно этому его учили в детстве, если у него оно было — невыносимая доля.

Ричард взял её чистую руку и переплёл свои пальцы с пальцами жены. «Арктур» научил его убивать, отнял нормальную жизнь, но подарил возможность встретиться с Ареррой. Учёные почти отняли у него возможность чувствовать. Желание искать своё место не было знаком Ричарду до этой поры. Ненавидеть и любить он, конечно же, мог. Но только рядом с ней.

— Я всё понимаю. — Смиренно отвечал он, прижимая жену к себе, вдыхая аромат её волос, лицом зарываясь в тёмные, длинные локоны, спадающие с плеч. Оба они смотрели на закат алого диска, на закат их свободы.

— Прости меня. — Шептала Арерра, шептала мужу и ещё не рождённому сыну.

***

Год спустя.

Рукав Ориона.

Территория Республики Единых Систем.

Суббота. 5 апреля 2741 года по земному летоисчислению.

Планета земного типа «Рэдхоум».

20:15 по местному времени.

Небольшой дом колонистов ничем не отличался с первого взгляда от остальных домов на этой улице.

Центральный зал был гостиной и кухней, одна комната уделялась на спальню и ещё одна под кладовку. Квадратные лампы, ввинченные в потолок приятно и тихо гудели, источая белый и нежный свет. На столе, за которым сидел Рик, стоял в глиняном горшке цветок. Настоящий. Земной. Он, конечно, не рос на Земле, а являлся семечком растения, вывезенного с погибшей планеты. Дороже обошёлся горшок из глины, гончарство на Порубежье — дальних системах изведанного космоса Республики Единых Систем, оказалось делом чуть ли не мифическим.

Синий гиацинт нуждался в частой смене воды, потому что выделял защитную слизь, от которой вода становилась непригодной. Благо здесь, в новом мире, колонии, которую люди ещё не загрязнили, воды было в достатке. Если на Земле процент суши был равен двадцати девяти, то здесь, на дальней планете земного типа, суши было чуть меньше: двадцать два процента. Но здесь были большие залежи бериллия, необходимого для космических верфей, от чего планета заимела статус важного государственного предприятия, на территории которого располагались заводы, шахты и верфи. Корпорации не успели занять это место. Почти что новый дом. Новый рай.

Сегодня Рик ужасно устал. Сильнее, чем когда либо. Всю жизнь он должен был провести в оперативных группах программы «Арктур», но никак не судостроителем! Но он сам выбрал такую жизнь. Стоило ему взглянуть на Арерру, таскающую годовалого ребёнка на руках, так он сразу забывал о боли и сомнениях. Только вот он не знал, что кроется за дрожью в руках валькирианки. Ошибка, которая решит их судьбу. Того времени, что они отвели, оказалось очень мало. Он-то думал о счастливой семейной жизни, что подождав немного, они переберутся на станцию… но охота велась за всеми ними.

Что ему нужно было делать с мальчишкой на руках? Куда идти? Проще было бы держаться вместе, чтобы их не смогли отловить, но Арерра поставила точку. Потому что боялась собственного ребёнка. Как и Ричард, пусть и сам он никогда этого не признает. У солдата с генными модификациями не должен был родиться ребёнок. Но в итоге их сын сейчас жил и подростал.

Сегодня Охотники пришли, устроив очередной рейд на один из цехов. Рику не составило труда убить Безымянных Легионеров. Только как это объяснить всей колонии? Они придут за ней, придут и за ним. Если Арерра не заляжет на дно, не найдёт способ обучить дитя управляющее Псионным Порядком, всем им лежать на сырой земле и быть пищей для ворон! Если Арерра не даст им возможности выйти на Рика и их сына, быть может, они оставят это безнадёжное дело. Перестанут искать его и её в надежде уничтожить. Тогда Арерра перестанет бояться.

Арерра наконец-то убаюкала сына и отнесла его в комнату. Роды дались ей не так тяжело, как предполагалась. Их сын родился здоровым, за исключением мигреней, из-за которых он часто плакал. Но Арерра знала, как унять их. Знала, почему они возникают время от времени. А ещё знала, что провалила миссию и отринула традиции, которые веками воспитывались в таких как она, вливались с молоком матери. Она не смогла впервые взять сына на руки. Не смогла накормить его своей грудью. Единственное, что она испытала, как позже понял Рик — отвращение к своему ребёнку.

Валькирианка села рядом с мужем и, погладив его по плечам, заключила ладони Рика в свои руки, что-то шепча.

— Мы же ещё свидимся? — Рик надеялся на это. Надеялся, что сыну не придётся расти без матери, как ему когда-то. Какой отец получится из беглого солдата?

— Я буду на это надеяться. — Прошептала она, глядя мужу прямо в серые глаза.

— Им будет проще нас поймать, если я не собью их со следа. — Продолжала Арерра.

— Это могу сделать и я. — Перебил жену Рик.

— Валькирианка с полукровкой вызовет куда больше вопрос, чем человек с ребёнком. Он сильно похож на тебя, да и к тому же, дар он получил от псиоников по твоей линии. — Почти что с обидой произнесла Арерра. Да, Рик и сам был не очень-то рад, что пси-дар сына достался ему от его предков. Логичнее было бы получить его от предков Арерры, но Райдеры… они такие — извечные бандиты, что лезут не в своё дело.

— Что правда, то правда. Валькирианцы не сильно отличаются от землян, за исключением сильного влечения к псионике и роста. Да, ты права. — Сказал Рик потирая руки. Арерра и Рик были почти одного роста и если переодеть Арерру в человеческий костюм, от земной женщины не отличишь. Пси-дар высшего ранга, как выяснилось, передался ребёнку из родословной отца. Один на пару тысяч, как говорят эксперты.

— Обещай, что вернёшься. — Рик провел пальцем по её нежной щеке, как тогда, пару лет назад, перед одной из самых страшных битв в своей жизни.

— Обещаю! — Отвечала Арерра, хлопая длинными, чёрными ресницами. Мокрые от слёз глаза устремили взгляд на мужа, и Арерра Райдер горько заплакала.

Они увидятся не скоро. И Арерра не знает, что через много лет, встретит только мужа, а сына ещё долго-долго будет искать.

Часть I. Что такое боль, мистер Райдер? Глава 1. Старый друг.

Саундтрек главы: Поле · ТОМ КОСМОС

***

— Поймите меня, мистер Райдер, не изучить вас — совершить преступление против всего научного сообщества нашей Республики! Если я проявлю гуманизм, то скорее всего, останусь на задворках истории, как один из миллионов сострадательных людей, что не смогли пойти по головам ради своей цели! Между прочим, вы — уникум, мистер Райдер! Тот самый катализатор, способный возвысить людей на новый уровень развития! Только представьте, что станет с человечеством, если ваш дар послужит праведному делу науки! Ваша псионика уникальна для обычного человека и моя основная задача — изучить вас, даже ценой вашей жизни, как бы прискорбно для нас обоих это не звучало. Не примите это за безумие или, того хуже, одержимость, мой дорогой друг. Это сугубо деловые отношения, мистер Райдер, в нашем взаимодействии заключён лишь научный интерес, направленный на благо всего человечества. В иной обстановке, мы бы обязательно подружились. Итак! Подготовить подопытного Н-76 к первому испытанию!Голос стихает в гнетущей, звенящей выстрелами сотен планетарных орудий, тишине. Затем голос раздаётся вновь. На этот раз скучно и обыденно, так, как если бы говорил человек, привыкший к ужасам, творящимся за бронестеклом.

Гортанный, страшный крик раздался в лаборатории. Этот запах был ненавистен Райли. Чистый запах лекарств и пенициллина. И боль. Такая резкая, не утихающая боль во всем теле, от которой хотелось кричать. Шрамы, сквозные раны, оголённые нервы. всё это горело адским огнём. Мигрень переходящая в разрушительную бурю, разрывающую на куски всё подсознание, солёные слёзы, боль, страх, усталость, грязь, запекшаяся под ногтями кровь.Райли лежит на больничной койке и повторяет безумные слова, как спасительную мантру.

— Я здесь полтора года. Это восемнадцать месяцев. Семьдесят восемь недель, а в них пятьсот сорок восемь дней. Тринадцать тысяч сто пятьдесят два часа, состоящие из семьсот восьмидесяти девяти тысяч ста двадцати минут. Сорок семь миллионов триста сорок семь тысяч двести секунд. — столько времени он терпел эту боль.

***

2768 год по земному летоисчислению.

Планета земного типа «Фронтир-12».

Столица современной Республики Единых Систем.

22:12 по местному времени.

Если бы хоть кто-то сказал Митчеллу Маклауду, что он привыкнет к жизни, которой живет сейчас, он посмеялся бы от души и перекрестился. Зная самого себя, Митчелл бы и пары лет не продержался на одном месте! Учитывая ворчливый характер и ужасный образ жизни, который он обычно вёл, терпели Митчелла только самые близкие друзья, чудом появившиеся у него на флоте. Правда, время всё меняет и от друзей почти ничего не слышно. Каждый пошёл своей дорогой. Но всё равно, Митчелл, лет десять назад, точно удивился бы своему нынешнему состоянию.

Но, как-то так вышло, что он и вправду привык. Причем, незаметно для самого себя. Человек, он — такая тварь, ко всему привыкнет, так же? Народная мудрость, как никак! Пусть и семь лет — долгий срок. Семь лет, прошедших после второй войны Республики Единых Систем против Новой Сепаратистской Валькирии. До момента победы Митчелл служил флоту, а так же десанту верой и правдой. Лучший боевой инженер во взводе, и что самое главное, нужный, значимый и незаменимый человек.

Мда, жизнь умеет вертеть людьми направо, налево, против часовой, по часовой. Семь лет дембеля и попыток найти себя в мире, где каждый второй так или иначе был на войне и прекрасно понимает однополчанина. Семь лет лозунгов: «Восстановим Республику! Отстроим миры лучше, чем погибшая Колыбель!» Ничто не бьёт по нервам так сильно, как воспоминания. Он был там. Он был нужен. Он был растреклятым солдатом, счастливым инструментом. Теперь же всё поменялось. Время наконец-то взрастило плоды.

Митчеллу казалось, что всё было далеко позади. Проблемы давно его миновали и начался тот самый период, когда надо и жену найти и постараться больше не наживать приключений на задницу. Но, жизнь, как оказалось на самом деле, странная, несправедливая и оченьо злобная штука. Она возьмёт да отвести лихого, смачного леща, а ты потом либо отлеживайся, либо вставай, пока нормально не выдержишь удар.

Очередной рабочий день подходил к концу, и Митчелл наслаждался тёплым душем, смывая с себя рабочую грязь. Мытьё под халявной водой, правда, не заняло много времени, так как скоро и комплекс закроют, а ночевать в корпоративном здании — опасная затея, ибо злой начальник бдит и премии обязательно лишит! Сволочь такая. Прямо как заместитель командира взвода!

Наспех обтерев тело серым полотенцем и накинув рубаху с курткой да штанами, Митчелл одним из последних покинул душевую. Почти самым последним оставил позади себя комплекс-высотку, успев в последние пару минут сдать пропуск и отметится на проходной. Проведя пластиковой карточкой по разъёму около выхода, он поправил мешковатую куртку, и устало потерев лицо мозолистыми руками, вышел из здания.

Спускаясь по широкой и красивой бетонной лестнице, Митчелл на ходу проверил свой коммуникатор — этакий навороченный вариант телефона, специально для рабочих дел. Военная разработка, что перешла на гражданку сразу после войны — удобная и универсальная вещь, правда! И рация, и телефон, и планшет и переносной рабочий компьютер. Уведомление о зарплате пришло пару минут назад. Класс! Митчелл от радости аж подпрыгнул, стукнув каблуком левого ботинка о правый. Тут же он залез в официальную корпоративную сеть своего работодателя «Оникс». Дизайн интернет-сайта был выполнен в сине-бирюзовых тонах, вроде и стерильно чистый, а вроде скучный донельзя. Быстро пролистав заголовки и новости, бригадир Маклауд заблаговременно оплатит налоги, перекинул деньги за оплату квартиры, и, глянув на свой баланс, улыбнулся.

Он хотя бы мог себя побаловать. Рядовой инженер бы сейчас шёл домой, надеясь на то, что жена что-нибудь сварганила, или же, что в холодильнике что-то да осталось со вчерашнего дня. А вот Митчелл спокойно спускался по лестнице, сегодня его ждёт шаурма, шашлык, если конечно, очереди в парке у ларька будет не такая большая.

Позади, выше облаков и воздушно-транспортных потоков, возвышался Центральный Филиал Корпорации «Оникс», где Митчелл и работал бригадиром инженерного отряда и по совместительству сварщиком шестого разряда широкого профиля.

Красивый, бело-синий и донельзя тёплый свет исходил от подножья кинжалообразного здания. Тротуары у лестницы были засажены декоративными деревьями и усеяны дизайнерскими ручейками. По обе стороны стояли голо-вывески, кричащие о том, как же хорошо работать в «Оникс». «Хочешь работать по специальности? Оникс — твой выбор! Гуманитарий ты или физик-ядерщик, хирург, психолог — Ониксу нужны все!»

Митчелл каждый раз вспоминал тяжёлую работу у станка и генератора, когда проходил здесь.

«Корпоранты хотят сделать вид, что у них всё идеально. Хотят показать, что они здесь устроились, как у Христа за пазухой!». Но Митчелл помалкивал. Ему не особо хотелось бежать к мозгоправу, коих для рабочих было аж четыре специалиста на одну только бригаду. Некая забота всё же исходила от верхушки корпорации, которая поменяла времена погибели Конфедерации — то, как корпорации довели свою сеть до вооружённого восстания, а после и масштабного истребления, преподавали в каждой корпоративной школе.

Потому «Оникс» и выплачивал льготы для рабочих всех мастей и специальностей: бесплатная медицина и образование в пределах дочерних организаций «Оникс» с дальнейшим трудоустройством в корпорации. Помощь детям-сиротам, инвалидам, программа реабилитации ветеранов боевых конфликтов, помощь молодым семьям.

Республика Единым Систем не могла похвастаться такими льготами и свободами — всё же много миров было в её подчинении и перевести всё под единый знаменатель в ближайшие лет пять не представлялось возможным. Слишком большой была территория Республики. Одна шестая галактики, между прочим! А потому приходилось мириться с автономией округов и систем. Конфедерация давно сгинула, но её наследие осталось жить. Митч понимал, что он ещё хорошо устроился. Учитывая его опыт убийцы, боевого инженера и прочее… Да, Митч очень хорошо устроился.

Митчелл устало сбавил шаг. Финансовый район был чистым и ухоженным. Здесь часто летали ремонтные и охранные дроны. И вообще это место было спокойным, потому что часто патрулировалось вооружёнными отрядами корпоративного гарнизона. Всюду светили столбы с фонарями. И, конечно же: синий, белый и бирюзовый оттенки. Практически всё здесь было таким блеклым, скучным и невзрачным, изредка разбавляя обстановку синим неоном. Красный здесь не любили, а всему виной псионики, исторгающие красный дым. Но вспоминать о псионике Митчеллу не хотелось. Что же ему было необходимо? Сон! Спать из-за мигреней хотелось жутко. Тем более, над головой зияло не солнце, а сине-чёрное покрывало усыпанное звёздами.

Воздушный поток машин гудел без конца. Вверху сияли, ярко-синим, да ещё и кислотно-зелёным светом небоскрёбы и высотки в виде кинжалов, а внизу, за исключением Финансового или Корпоративного Района, зачастую горели жёлтые фонари старых районов.

Пройдя все эти чистые и до ужаса блестящие улицы, с вечным декором в виде ДНК или же витиеватых волн, Митчелл прошёл КПП, и ещё полчаса прошагал до любимой шаурмечной по улицам Жилого Квартала.

Здесь уже всё было другим. Новые высотки и старые, ещё земного типа, до гибели Колыбели, дома с открытыми крышами и окнами с балконами. Злачные и тёмные переулки, но людные улицы, запалённые ларьками, барами, рынками и магазинами. Недалеко был неплохой парк, а по шоссе разъежал земной транспорт, прямо под воздушным потоком машин на гравитационных подушках.

Зато здесь было приятно. Всё контрастировало. Люди, дома. Всё перемешалось. Над головами прохожих неоновые вывески и голографические стенды старались перекричать друг друга. Провода свисали опасной дугой. Всюду летали дроны, люди сновали туда-сюда, на парковках стояли ещё довоенные автомобили, на колёсах. И всё это рядом с богатыми корпорантами, смотрящих на это как на грязь или ещё хуже.

Шаурмечная заняла небольшой ларёк на переулке. Старый повар знал чуть ли не все земные блюда, ещё до Рагнарёка — так некоторые называли день смерти колыбели человечества. Черноволосый и не очень высокий, он обладал орлиным носом и монобровью. Завидев Митчелла, Али сей же момент сделал одну шаурму с грибами и острым перцем. Раздав еду всем остальным клиентами, Али уже передал еду бригадиру, а Митч быстро перевёл ему деньги.

— Аэ, дарагой, как дэла? Как там, у богатых?! — Нарезав мясо, Али передал Митчу чай в обычном стаканчике.

— Всё как всегда. Пашем, чернеем, получаем мало! — Прочавкал бригадир, благодарно принимая чай.

— Аэ, дарагой, каму сэйчас лэгко? — Али продолжил что-то делать с мясом и лавашем, а Митч пошёл своей дорогой, пожелав знакомому хорошей ночи. Быстренько перебежав улицу, получив в спину страшные маты таксистов, перед носом которых он пробежал, Митчелл вышел на дорогу, что вела к родному дому.

Странно это конечно звучало. Он родного дома-то не помнил. Сбежал из него, когда случай появился. Теперь домом он называл место, где мог спать, и что самое главное — прятаться от мира, когда тот ему надоедал.

Шёл Мичт спокойно, размеренно поедая, по общепризнанному мнению, пищу богов. Через пару дней он пойдёт на выходной. На этой неделе полетел генератор и убил трёх инженеров. Дело хотели замять, но начальник стал докапываться, что, где и когда случилось. Митчелла стали прессовать, но в тот день у него был выходной, да к тому же камеры всегда работали в зданиях «Оникс».

В общем, теперь у Митча не было начальника, отчасти благодаря друзьям из одного военизированного отдела корпорации, занимающегося делами подобного характера. Предыдущего начальника вышвырнули за халатность, семьям выплатили деньги, а погибших хоронили в закрытых гробах. От них даже комбезов не осталось. Просто одни идиоты решили показать другим, что они всё умеют и могут! Первым нужно было читать инструкцию, а вторым проводить инструктаж! Но парни-то были молодые; чьи-то сыночки, чьи-то парни или мужья. Митчелл устало потряс головой. Хорошо, что у него не было жены и детей. Митч считал себя слишком безответственным, чтобы заводить большую семью. Жену нужно любить, а Митч любил до той поры, пока «игра в романтика» ему не надоедала. Да и чему он ребёнка научит? Как правильно боевой мех водит или как сваркой с автоматической системой подачи кислорода пользоваться? Нет, ребёнка, породив на свет, нужно научить выживать, считал Митч. Себе он всегда говорил, что с удачей и неимоверным чудом дожил до своих лет.

Мысли нахлынули рекой. Митч и так с ног валился, так ещё и грусть накатила дикой волной, от чего он вспоминал дни, проведённые на флоте. Да, зря он окунулся в воспоминания. Дурень. Ему не хотелось так часто вспоминать былое, но всё вокруг заставляло возвращаться к прошлому. Человек всегда вспоминает прошлое. Так или иначе, это смысл его жизни. Вспоминать, да размышлять. Ну, и выживать, конечно!

Митчелл уже доел шаурму, вытирая сок с подбородка салфеткой. Он стал перебирать в голове грядущие задачи. Неделя выдалась тяжёлой. Починка только трёх генераторов стоила четырёх дней! Так ещё и завтра чинить оборудование в лабораториях. Тамошние идиоты ещё хуже! Ученые всегда норовят заснуть свой нос, куда не надо, вот и летят микросхемы. Нет, чтоб сразу профессионала вызвать, сами всё чинят! Благо в «убойном» отделе работают нормальные люди… относительно нормальные, если вспомнить друзей Митча. Пришёл, молча починил и ушёл.

Митч не поверил бы семь лет назад, что привыкнет ко всему этому. Нет, семь лет тому назад он был десантником и боевым инженером на поле боя, а сейчас, из-за ранений — корпоративный инженер. Митчелл Деймон Маклауд был ветераном Военных Космических Сил Республики Единых Систем и Второго Валькирианского Конфликта, и получал пенсию, в свои-то тридцать. Хотя, старым его можно было назвать за отдышку и любовь к всякому старью и древним фильмам про уличные гонки с одним лысым семьянином.

Прикупив по дороге две бутылочки тёмного пива в одном круглосуточном магазине, Митч добрался до своего дома. Высокое здание старого, строго, земного типа с жилой крышей. В некоторых окнах горел свет. Но темно было на последнем этаже. В его квартире. Митчелл медленно поднялся, стараясь не слушать очередную ссору соседей, молодой парочки, опять спаливших друг друга за интимными переписками. Проведя рукой по лестничным перилам, Митчелл насвистывал финскую польку.

Уже у самого входа, не допев знаменитое «раца-цай!», Митчелл заметил, что дверь в его, сука, родимую квартиру приоткрыта!

Руки инженера задрожали и пот проступил на лбу. Замок был взломан не дешифратором, а вручную, по старинке, отмычкой. Что за глупость? Только он мог так делать! Спрятав пиво в рюкзак, Митч достал из-под куртки трофейный «Страйкер-75» — модифицированный им пистолет, с удобной рукояткой и расширенным магазином, а так же зажигательными патронами. Медленно и аккуратно прошмыгнув в дверь, он оказался в своей прихожей. Ничего не изменилось, в дальних комнатах погрома не наблюдалось. Рефлекторный щит на одежде замерцал. Защита на его одежде была постоянным атрибутом — издержки десантного прошлого и инженерного гения. Шагая в темноте, он прошёл налево, сразу к своей спальне. Сердце начало бешено стучать, потому что никого, ёптеть, не было. Всё покоилось на своих законных местах. Тогда он развернулся и, двигаясь вдоль стенки, вышел к своей кухне.

Свет лампы около его любимого окошка внезапно зажегся. Митч не успел разглядеть силуэт во тьме, что бесцеремонно занимал его место и поэтому, когда увидел незнакомца в тусклом свете лампы, резко вытянул пистолет одной рукой, и другой нажал на выключатель.

Вспышка потолочной лампы ослепила только незваного гостя, так как Митчелл находился в тени коридора, куда обычно свет из кухни не попадал. Всё же это была его квартира, и знал он её досконально, и никто не смел хозяйничать здесь кроме него!

— Ты, сука, ещё кто такой, а?! — Прошипел змеёй Митч, выходя из тени, взяв незнакомца на мушку Страйкера. Но незваный гость сидел, как ни в чем не бывало, с бутылкой пива в руках. Удобно расположившись на стуле, он откинулся назад, не скрывая того, что облачён в броню. Только бежевая кожанка с поднятым воротником чуть прикрывала камуфляжный комбез и эльтариевые пластины на груди, служившие своеобразным «бронежилетом».

Эльтарий — внеземной материал, из которого человечество во время первой войны с расой беркетов, боевых космических «гномов», научилось изготавливать новейшую и крепчайшую броню. Митч прекрасно знал свойства этого материала — достаточно крепкий, чтобы выдержать очередь из штурмовой винтовки и один заряд из плазменного ружья. Это давным-давно отпечаталось в его памяти.

Но сейчас Митчелл оказался в замешательстве. Такой наглости он не ожидал. От этого он стиснул зубы, и желваки на его лице заметно подрагивали. Не опуская оружия, он вышел вперед, задавая всё тот же вопрос, поднимая мушку оружия чуть выше — к голове «гостя». Незнакомец отпил пива, вытер губы ладонью, и поправил зачёсанные назад чёрные волосы.

— Привет, Митчелл! — От этого низкого голоса бригадир Маклауд дрогнул и наклонил голову чуть в бок. Незнакомец говорил как-то слишком по-доброму, слишком спокойно для человека на мушке прицела.

— Ты кто такой? — Митч уже не скрывал гнева и непонимания.

— Сварщик, мы сломали твою полуавтоматическую сварку с функцией подачи кислорода! — От этих слов Митчелл вообще впал в ступор и опустил пистолет, пытаясь понять, что вообще здесь происходит? Откуда этот человек знал его десантный позывной и шутку, которую Митч не слышал почти пять лет…

И тут инженер-бригадир словно преисполнился воспоминаниями, глядя на человека, сидевшего напротив него. Этот голос, извечная ухмылка, зачёсанные назад волосы, будто испачканные в гуталине, желание всё превратить в большой театр, глаза — серого, почти стального цвета.

— Мать моя женщина, Райдер, ты что ли?! — Это уже был не шёпот, а настоящий крик удивления.

— Шу-шу, Митч, соседей разбудишь. — Приложив палец к губам, Райдер откинулся на спинку стула, широко улыбаясь.

***

Митчелл устало присел напротив собеседника, достав бутылку холодного, тёмного пиво из рюкзака. Райдер сидел у окна, словно он и Маклауд вместе работали и каждый вечер собирались у него, чтобы посмотреть пару футбольных матчей по телевизору. Подышав и успокоившись, Маклауд откупорил бутылку и, отпив пару глотков, прервал молчание. По очереди он загибал пальцы поднятой левой руки, озвучивая свои вопросы:

— Как давно ты здесь сидишь? Какого чёрта ты, Чёрт лысый, забыл в моём доме? Как ты меня нашёл, сука хитрая? Где ты пропадал, мудила горбатая, целых семь лет? Почему пьёшь моё пиво из моего же холодильника?! — Райдер лишь улыбнулся. Поставив опустошённую бутылку на край стола, он посмотрел на старого друга, скрестив пальцы рук в замок.

— Я у тебя пару часов. Нашёл тебя и твой дом через налоговую. Пиво взял в залог, позже верну. — Поправив свои чёрные волосы, Райдер посмотрел в окно, словно озираясь, выискивая преследователей или ожидая подвоха от старого.

— А где ты пропадал? — Раздражённо прошептал Митчелл. Райдер потёр лицо и шею. Митчу помнилось, что Райли Райдер раньше не носил такой одежды, с длинными рукавами и воротниками. Вопрос был в том, что Райли, казалось, прятал, поднимая ворот кожаной куртки.

— Фриланс, ну, особый такой, ты и сам знаешь. — Сухо ответил Райдер. В его серых глазах мелькнул синий огонёк, улыбка контрастировала со словами, что срывались с его губ каким-то безжизненными, отрывистыми фразами, будто Митч и Райли никогда и не были братьями по оружию.

— Наёмник значит. Подался на вольные хлеба? Не осуждаю. Ты всегда был таким. Бандитом. Знаешь, я почему-то так и думал. Бегаешь, видать, по всей галактике, как оголтелый, а? — Митч отпил ещё пива. В горле приятно защипало от выпитого хмельного. Рука Митча так и тянулись к пистолету. Синий огонь и дым — признак псионики. А от псионики жди беды, так было всегда. Но как он должен был ждать беды от Райли? Если беда следовала за Райдером, то беда была глупой и тупой — все на флоте это знали, ибо Райли решал всё раз и навсегда! Да и не мог он стрелять по человеку, которого мог назвать братом!

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ты взломал мой дом и сидишь как в гостях, а я о тебе ни хрена не слышал! Мы с Эммой, Зедом и Алекс до сих пор связь держим, общаемся, в баре раз в два месяца собираемся, а ты как пропал после войны, так поминая как звали! — Митчелл ёрзал на стуле, обильно махая левой рукой, как политик у трибуны.

— Я и так сильно подставляют тебя, но мне не к кому обратиться, Митч. — Теперь голос Райли стал куда ниже и сам он перестал улыбаться, от чего Митчелл почувствовал холодок, пробежавший по спине.

— Как, кстати, ребята? Где они сейчас да и чем ты занимаешься? — Пытаясь сбавить эту тягостную атмосферу и разбавить тишину, а так же скрыть своё нетерпение, Райдер решил справиться об отряде, от чего Митч недобро ухмыльнулся и скрестил руки на груди.

— Эмма в убойном отделе «Оникс», мы порой пересекаемся. Где пиво пойдём попить, где так, пообедаем вместе. Амато в центральной больнице, работает заведующим, ещё главным врачом недавно стал, бывает у него больничные с оплатой от имени компании беру, когда совсем невмоготу. Мартинес — телохранитель президента, вроде как живёт припеваючи. Я — инженер-бригадир «Оникс». А ты, Райли Райдер, изволь рассказать, чем же ты занимаешься? Помимо твоего страшного, особого "фриланса"— Тогда Митчелл, скорчив лицо, в попытке передразнит Райли заметил на руках Райдер шрамы.

Старый друг, засучил рукава, обнажил белые от полос руки. Рубцы исходили от ногтей и шли по пальцам вверх, у ладоней они пересекались с другим шрамом, как будто ему насквозь пробило руку, и дальше шрамы, тонке, грубые и рваные линии, шли по его рукам, и наверняка расходились выше локтей, потому что дальше всё закрывали рукава кожанки. От вида его рук, Маклауд пожалел о своём вопросе и о своей шутке. Ему захотелось отвернуться, но Райли незамедлительно ответил:

— В бегах, друг мой. От Безымянных Охотников, от благочестивых Стражей. От тех, кто нанёс мне эти шрамы. От ребят из Гегемонии Арт'Балтарадона. Ну, и если ты знаешь какую-нибудь космо-банду или мафию, то скорее всего, им я тоже насолил, как и сотне политиков, аристократов, и других сословий отдалённых миров РЕС. — Райдер нынче был не так многословен, что для него вообще не свойственно. Семь лте назад этого Чёрта невозможно был заткнуть! Однако, когда он показал Митчеллу шрамы вплоть до локтей, засучив рукава крутки и отсоединив боевые пластины от локтей, Маклауд поёжился от ужаса. За долгое время ему стало действительно страшно. Он знал Райли Райдера во времена ВВК - Второго Валькирианского Конфликта - и то был совсем другой человек. А этот.... Митч даже понять не мог, правда ли перед ним Райли! Этот человек пытался быть похожим на того, кем он был когда-то. Раньше. Именно — пытался. Он забыл какого это — быть человеком. Митч прикинул, что могло случиться с Райли и вместо того, чтобы дальше гадать, спросил в лоб:

— Что с тобой случилось, братишка? — Ненароком Митч спрятал пистолет в кобуру, надеясь, что Райдер всё ещё тот самый Райли Райдер, которого он действительно знал, уважал и любил, как друга, нет… брата! Именно брата, которого у Митча никогда не было. Райли нахмурился, почесывая свои шрамы аккуратно, через ткань одежды, боясь поцарапать тонкую кожу. Он обречённо выдохнул, но заговорил, вновь басом, вновь с грустью в голосе.

— Долгая история, Митч. Но если хочешь короткую версию, то слушай: я был подопытным, а после стал наёмным убийцей. Убивал Безымянных Охотников на самых разных планетах. Они были засланными шпионами: жили как дворяне, бизнесмены и уважаемые члены общества. Я убивал их с особой жестокостью, так как… работа у меня такая была. Но давай заканчивать нашу посиделку. Я тебя подставляю, брат, потому прошу тебя помочь. — Райли встал со стула и вошёл в тень у окна, наблюдая за людьми на улице.

— Семь лет, братишка. Я уже не боец. — Митч допил пиво, и, смотря на то, как Райли поглаживает подбородок, ему стало не по себе.

— Я не воевать прошу. — Митч кивнул, в знак того что слушает.

— Проведи меня в свою серверную, и я вновь исчезну. — Маклауд поперхнулся воздухом и ещё долго время пытался прийти в себя. От Райдера следовало ожидать чего угодно, это Митч знал, но, Маклауд действительно не был готов к такой просьбе.

— Ты издеваешься? Ты просишь меня пойти против корпорации, в которой я работаю?! — Прошептал Митч, сдерживая себя от крика.

— Кто сказал? Ты просто покажешь мне, где серверная, я туда попаду, как закончу, что-нибудь сломаю, и ты придёшь чинить. А меня и след простыл. — Говорил он это так, словно план обдумывал месяцам, но Митчелл знал Райдера, и наверное, это пришло ему в голову только что! Это же был их девиз на флоте: «Действуем по ситуации!»

— Райли, нет. Нет! Я живу спокойно уже семь бляха-муха лет и мне не нужны приключения на задницу…. - Попытался отболтаться Митч.

— Я заплачу десять тысяч кредитов. — Уверенно выдал Райли.

— У тебя отродясь таких денег не было, мудила! — Митчелл скрестил руки на груди. Это уже походило на какое-то безумие. Райли достал из кармана коммуникатор, и после пяти минут молчания, Митчелл проверил пришедшее уведомление.

На ваш счёт зачислено 10000 кредитов

— Райдер, ты думаешь, что сможешь меня купить? — Митчелл наиграно выдавил из себя обиду, удивлённо поведя бровями.

— Митч, дело плёвое… — Умоляющим взглядом посмотрел на Маклауда Райли.

— Не бывает плёвых дел. — Перебил он Райдера. Райли усмехнулся и мечтательно начал вспоминать.

— Да. — Райли согласно кивнул. — У меня таких дел тоже не было. Как-то я охотился за одной дворянкой. В прошлом она была террористкой и я тоже думал, что дело плёвое. Один выстрел и всё. Однако она оказалось псиоником ранга «Напалм». Термокинез — штука охрененная, но не в тот момент, когда тебе замораживают руку и пытаются спалить ногу.

— К чему ты клонишь? — Митч открыл вторую порцию пива.

— К тому, что плевых дел действительно не бывает. Однако кто мы, если спасуем перед трудностью? Ты — боевой инженер. Я — псионик. — Райли улыбнулся, оскалился, как это делает волк перед тем, как вгрызться шею жертве. Митч лишь закатил глаза, пытаясь избавиться от ощущения, что его действительно вот-вот загрызут.

— Да-да, если струсим, то помрём! Ты эту речь говорил, когда мы в первом бою попали в окружение! — Митчу вспомнилось их боевое крещение на планете, где были сплошные джунгли и пиздец какая экзотические флора с фауной, которые стремились максимально жестокого убить и солдат РЕС и солдат Безымянного Легиона. Чего взять тех огромных птиц, что уносили караульных и патрульных в свои гнёзда? А алые цветы, пыльца которых вызвала галлюцинации? Митчу вспомнилось и то, как отряд, разбив лагерь у реки, всю ночь отбивался от жуков и страшных тварей — комаров-переростков! И это всё был только путь к базе противника! Биться с Охотниками приходилось в ядовитых испарениях тамошних цветов. Будто всю базу с воздуха обсыпали цветным порошком. А уж когда в бой пошли псионики с их синим и красным свечением… Митч чихнул.

Страшное тогда было время.

— Будь здоров! И всё же, мы выбрались. — Райдер глянул на друга с вызовом.

— Только благодаря моим исключительным навыкам управления боевым мехом! — Гордо заявил Маклауд, утирая споли салфеткой со стола. Да, мех он водил распрекрасно! А уж легендарное: «Время Маклауда!». Победный клич, никак иначе.

— Вот он, старый Митч-хвастун! — Райли улыбнулся. На это раз по-человечески.

— Ладно! Что ты хоть ищешь-то? — Митч поднял брови.

— Имена. Даты. Справки. Документы. — Перечислил Райдер, всматриваясь на улице через окно.

— Я проверю проблемы в серверной. Не ради твоих денег, а потому что ты припросил. — в тени угла Митч заметил улыбку друга, проверяющего коммуникатор.

— Ты вернул пять тысяч… — Обиженно выдал Райли.

— Мне надо на что-то жить. — Митчелл хохотнул, открывая ещё одну бутылку пива.

— Никому не говори, что видел меня. Эмме особенно. — Митчелл кивнул, и Райли открыв окно, ловко и непринуждённо, с грацией кошки, выпрыгнул из него. Маклауд даже среагировать не успел. Толпа на улице смешалась за пару секунд, а Райли и след простыл.

Митч надеялся, что всё это сон. Ему до жути было страшно представить, чего такого Райли учудил за семь лет пропажи! С полчаса Митч сидел на кухне. Аппетит пропал ко всем чертям собачьим и Маклауд прошёлся по квартире. Снимая с себя одежду, он оказался в своей комнате, около шкафчика с личными вещами. По мимо трофейного оружия и небольшого запаса боеприпасов, в ящике он держал альбом с фотографиями. Самые настоящие, не голографические копии, а реальные фото с глянцем.

На фото Митч, Эмма, Райли, Амато и Мартинес. Они стоят при полном парадном обмундировании, гордые собой, весёлые, поддатые. Эмма и Райли обнимают друг друга за талии, Мартинес закинула руку на Митча, а Амато стоит чуть в сторонке с вечным недовольным покерфейсом. Митч аккуратненько провёл пальцем по уголку фотографии и улыбнулся. Тогда ему казалась, что он нашёл семью. Нашёл родные души, без которых он не сможет и дальше жить. Но сейчас у каждого своя стезя и только Райли стоило появиться вновь, как Митч уже оказался втянут в авантюру.

Вернув фотоальбом в ящик, Митч улёгся на кровать и часа два лежал, в попытке уснуть. А ведь он привык к тому, что всё так спокойно. Маклауд спрятал ноги под одеялом и закрыл глаза. От стресса вновь появились дурные сны: смерть с небес, бесконечные эскадры древнейших кораблей и эсминцев. Митч метался во сне и успокоился только когда уткнулся лицом в холодную сторону подушку.

***

Райли не хотел впутывать в это старых друзей. Он и так слишком много натворил.

Оказавшись на улице, Райли быстрым шагом направился куда глаза глядят. Ночь обещала быть долгой, спать ему не хотелось от слова совсем. На глаза ему попалась неоновая барная вывеска. «Три стопки». Рисунок из одной линии красовался в виде барной стойки, на которой покоились три рюмки, а за стойкой вырисовывалась красивая женская фигура. Поднявшись по лестнице, Райдер юркнул в открытую дверь и осмотрелся. Людей было уйма. Кто пил за стойкой, кто играл в бильярд. Райли почувствовал как гудит в его кармане коммуникатор. Пришлось занять место у стойки и пока он ожидал виски, на экране коммуникатора высветилось сообщение:

От Волка: «Ты нашёл лазейку?

Райли обернулся, когда шумная компания за бильярдным столом принялась отмечать победу одного из игроков. Зазвучали бокалы и рюмки, родился смех. Райли ухватился за волну Вспышки и исказив её спиральную фигуру, отдав свой задор, усилил веселье здешних посетителей.

От Волчонка: «Да. Скоро скину тебе имеющуюся инфу. Мне же ведь не надо потом мчать к тебе и отчитываться?».

Райли опрокинул стопку виски. Напиток ударил в лоб и обжёг горло смесью и сладкий и горькой. От алкоголя псионика становилась неуправляемой. Но только если с алкоголем переборщить, а если Райли хорошо знал себя, то пятая стопку окажется роковой.

От Волка: «Ты никогда не отчитывался передо мной. Умерь свой извечный сарказм и сосредоточится на деле».

Райли постучал по столу, обращаясь к бармену, решив опрокинуть ещё одну.

От Волчонка: «Ты всегда такой серьёзный! Хоть раз бы смайлик в сообщении оставил».

Райли хохотнул и после второй стопки отвлёкся от переписки. В баре, от воздействия Вспышки пошло веселье. Волна задёргалась как звук во время записи на аппаратуру. Спираль расправилась. Эмоция полилась рекой. Ухватившись за другую волну, спираль Глушения, Райли принялся успокаивать двух друзей, решивших устроить потасовку на почве дикого везения первого, рослого мужичка в костюме, забившего уже третий шар в лузу подряд. Его друг, мужчина худой и высокий, принялся размахивать кием как копьём. Что Вспышка, что Глушение, они давались Райли легко. Он исказил волну, расслабил спирали и опрокинул последнюю на сегодня стопку. Драка сошла на нет, партия продолжилась, а по телевизору показывали новости. Райли заприметил на экране знакомое лицо. Телеведущая так была похожа на его дорогую и давнюю подругу.

— На порубежных системах все наконец-то спокойно. Представители Арт’Балтарадонской Гегемонии отказываются давать комментарии по поводу прекращения боевых действий близ колоний РЕС. Посол Фронтира-12 обещает народу РЕС применить все усилия, чтобы не дать агрессивному соседу нарушать территориальную целостность Республики и не повторить катастрофы, произошедшей на территории колонии Виктории-Браво. К другим новостям. Парад в честь дня основания Второго Флота ВКС Республики перенесён на неопределенный срок в связи с проводимыми учениями и переаттестацией бойцов флота. Сара Бейкер передаёт слово своему коллеге.

Райли вернулся к переписке:

От Волка: «Не выпендривайся. Это всегда плохо заканчивается. Райли, будь осторожен. Арктур это целый архив из психов. Не лезь в пламя, пока не обзавёлся комбинезоном». В конце сообщения Волк отправил ему значок щита.

От Волчонка: «Делаешь успехи! Ладно-ладно. Не буду устраивать потеху на ровном месте! ; -)»

От Волка: «Райли, ты дурень».

От Волчонка: «Ха-ха-ха!»

Глава 2. Не бывает плёвых дел, Митчелл!

Саундтрек главы:Сварщик, сварщик, парень работящий!

***

— Мистер Райдер, вижу вы уже проснулись! Ну, с пробуждением! Не многие смогли бы проснуться после всего того, что мы провели. Терапия током и использование штырей-проводников — опасная вещь, зверская, жестокая, но очень эффективная! С вашего позволения, я хотел бы выразить вам моё восхищение вашей физической и психической выдержкой. Мало кто способен выдержать воздействие психо-энергетических полей напрямую, через источник витиль-кристалла, да с помощью усилителей, да и столь продолжительное время! Н-76, как я уже говорил, вы — уникальны! Феноменальны! Всё то время, что вы здесь находитесь говорит о том, что вы идеально подходите для нашей миссии. Вы — уникум, мистер Райдер, и я разгадаю вашу загадку. Мало того, что искажение волн даётся вам так лёгко, так вы и применяете их походя, в обычной жизни, не раздумывая. Притягиваете стакан воды с помощью Броска. Сломанный палец вправляете Регуляцией. Вы — человек с мощнейшими псионическими способностями за всё историю Новой Республики Единых Систем! Вы — единственный в своём роде и я постараюсь узнать, благодаря чему вы получили силу, способную возвысить вас над всеми нами. Простой человек, такой как я, например, никогда бы не выдержал того, что мы с вами делаем. За это я и прошу прощения, мистер Райдер. Увы, наука требует жертв и не всегда она способна остановиться, и не всегда она гуманна. Будьте уверены. Ваша жертва не будет напрасна! Приготовить следующую программу!

— Больно… — Шептал Райли, свернувшись клубком в углу своей камеры. Трясясь от холода и озноба, он продолжал стискивать зубы. Это было знаком того, что у него ещё остались силы, что он ещё человек, а не тень себя.

Что-то внутри него дрожало. Молило не сдаваться и показывало сны, наполненные спокойствием. От того было ещё больнее просыпаться и возвращаться в этот проклятый ад.

***

Фронтир-12.

На следующий день, в квартире Маклауда.

5:45 по местному времени.

Митчелл хотел бы поверить, что всё произошедшее вчера вечером — сон.

Но уведомление на экране коммуникатора говорило о том, что это вовсе был не сон. Пять тысяч кредитов позволят ему жить припеваючи чуть больше пары месяцев, при правильно подходе, конечно. По крайней мере он забудет про налоги за свет, воду и квартиру на ближайшее время. Уже отлично! Только вот не всё так просто. «Райдера знаешь? Значит — жди беды!» Была такая поговорка на флоте. И всё же Митч боялся. Не просьбы Райли, а его глаз. Его страха не успеть. Его серых глаз, готовых раскалиться до бела! Его друг, если он был ещё человеком, будто зверь, жаждущий крови, загонит добычу любой ценой. С этими мыслями Митч пошёл умываться. Нужно взять и взбодриться! Да, Райдер вызывал страх, но и Маклауд не ссыкло! Справится и будет хвастаться этим ещё год!

Утро Митча начиналось как обычно. Ещё за светло он отправлялся в штаб-высотку «Оникс», где ему придется работать с генераторами: следить за их стабильной работой, следить за тем, чтобы они не подорвались к чертям собачьим. Сразу после будильника он умылся, собрал вещи и запер квартиру устройством-шифратором, чтобы в случае чего, хотя бы его дом уцелел от нападения старого друга-идиота и Маклауд был бы предупреждён о вторжении. Хотя, если Райдер в прошлый раз обошёл шифр и взломал замок простой отмычкой, шифратор не поможет. «Эх — думал Митч — нужно ставить сигнализацию с турелями в моё логово. А то, не дай Бог, Райдер там поселится!»

Утром улицы обычно безлюдны, большая часть ларьков и магазинов закрыта. Зато патрульных дронов уйма. Этих железок батарейками не корми, дай подлететь и просканировать кого-нибудь подозрительного. Митчелл и к этому привык. Ему, наверное, из всего десантного отряда, было легче устраиваться на гражданку. Эмма, командир отделения, ушла в убойный отдел, потому что не хватало адреналина и стрельбы. Зед Амато ушёл в больницу, потому что он вообще хотел быть врачом, а не десантником. А Мартинес была мексиканкой и всегда хотела жить припеваючи при каком-нибудь богатом боссе. Вот и теперь она охраняет президента Республики, живущего на Фронтире-12. А Митчелл теперь бригадир. А вот Райли неизвестно кто! Ещё во время войны было заметно, что он не обычный солдат, и человек не простой, а уж во время боя, когда он убил вражеского псионика, разорвав его пополам, никаких сомнений не осталось. Не лучшее зрелище, но эффектное!

Вспоминать о войне Митчеллу сейчас не хотелось. Райли пришёл, попросил о помощи и он согласился. Да и что от него требовалось? Просто делать своё дело. Работать. Всего то! Именно это и заставляло Митча нервничать. Он даже не подготовился!

Возвращаясь в Корпоративный район, Маклауд встретился с ребятами из своей бригады. Петерсон и Дженкинс были закадычными друзьями и соседями, работали в «Оникс» намного больше, чем Митч. Они знали о своей работе всё, что им нужно. Когда приходить, когда уходить, где похалтурить, где проявить ответственность. Они вообще жили близ «Оникс» всю жизнь, вот и решили работать там, где им было удобнее.

Помнится, он рассказывал им, как переезжал с одной станции на другую. Они-то ему не поверили, но Митчелл решил немного раскрыть своё прошлое, показав пару фото со своим отрядом. С тех пор эти мужики держались близ него, стараясь расспросить о боевых высадках на разных планетах и ВВК хоть немного. Этих людей война обошла, они жили в тылу, работали ради фронта и теперь работали ради мира, а не ради снабжения флота. Митч неохотно рассказывал. Не из-за ужасов войны или кошмаров, а потому что вспомнить о том, как все друзья разошлись кто куда было больнее, чем разговоры о ранениях и пулях. Лишь пару раз Митч в подробностях поведал подчинённым о битве за одну из лун с сильной орбитальной защитой. Вот это была бойня, месяц после которой он благополучно просидел в лазарете. Впрочем, знание о том, что Митч ветеран, означало два пути. Знакомые Митча всегда просили платы за услугу, а вот дружба с Митчем означала помощь и какую-никакую защиту. Даже «Оникс» побаивались ветеранов ВВК и никто не смел идти против них. Там, где один десантник, их становилось сразу десять!

— Утро, Маклауд! — Поприветствовал его Дженкинс.

— Как всегда херовое, Дженкинс. — Оба друга закурили по дороге, пока Митч вспоминал слова Райли: «Я и так сильно тебя подставляю». Митч же размышлял: «Перед кем ты меня подставляешь? Перед Охотниками? Перед Оникс? Или того хуже, перед каким-нибудь сумасшедшим псиоником?!»

— Начальство лишило вторую бригаду премии. Они чего-то с серверной напортачили. Нам теперь чинить! — Раздосадованно поведал Петерсон.

— Терпеть не могу серверную. Место проклятое, вечно что-то да ломается! — Посетовал Дженкинс.

— Старайтесь не напортачить. Я сегодня серверной займусь. — Оба друга посмотрели на бригадира. Петерсон расплылся в улыбке, а вот Дженкинс нервно затянул сигарету в долгом мгновении.

— Начальник, ты как никак заболел? Ты-то, работать? — Усмехнулся Дженкинс.

— Да ладно тебе, Джим, начальник вон как старается, чтобы твои кривые руки ничего не сломали! — Толкнул его в плечо Петерсон.

— Ну-ну, ну-ну. — Угрюмо выдал Дженкинс.

***

Переодевшись в рабочую робу жёлто-красного цвета и идентичную каску, Митч оставил на шее рабочие защитные очки. Рабочий день начинался. И начинался он с мастера участка. Митчелл считал его ни плохим и ни хорошим человеком, просто был очень придирчивой сволочью, мягко говоря.

— Значит так, Маклауд, твоя пятая бригада займётся генераторами под серверной, а ты сам иди туда и проверь, чего там вторая напортачила, что у ребят из убойного отдела ни света, ни выхода в сеть. И пошевеливайся! — Деловито выдал Оуэн — мастер над участком в этой корпоративной высотке.

— Сделаем начальник. — Преспокойно отвечал Митчелл, не смотря на выкрики мастера Оуэна по поводу его инфантилизма и глупых шуточек. Флот научил Маклауда самому главному: похуизму в отношении к начальству и ответственности по отношению к поступившей задаче. Сделай на совесть, а начальник пусть разбирается, какая там у кого совесть и кто как работает.

Бригада прошла главный зал, отметившись пропусками около администратора. Проходя вдоль длинных и гладких коридорах, с бесконечности голографическими памятками и стендами для рабочих, бригада завернула за угол, мимо большого окна, оказавшись около лифтового коридора. По правую сторону стояли лифты для рабочих, точная копия грузового лифта. По левую сторону для всех других. Пара кабинок, приезжавших с периодичность в пять минут. У них то и собрались ребята из убойного отдела. У «Оникс» были свои дела и им нужны были свои детективы, прокуроры и шерифы. Все с недовольными лицами, в деловых костюмах. Митчу предлагали поступить в убойный отдел на должность оперативника боевой бригады в качестве инженера-сапёра. Но Маклауд не желал, чтобы его фамилия высвечивалась в списках убойников «Оникс». Иначе помимо старых друзей ещё и родственников ждать придётся.

Эммы среди них не было. «Вот и хорошо!» Пронеслось в голове Митчелла, когда массивные двери лифта закрылись перед его лицом, и бригада спустилась вниз на три уровня под землю. Пока что чистые, ещё полные сил и заспанные. День их пройдёт в пыли и грязи. В работе с генераторами, которые нужно починить. Им предстоит спуститься ниже, чинить трубы подачи пара, с помощью сварочного аппарата варить те же самые трубы. К концу дня они вернуться домой уставшие, а до этого долгожданного момента, они будут следить за генераторами и подачей энергии.

Пока вся бригада спускалась на уровень ниже, Митчелл, подхватив рабочий переносной компьютер, прошагал по темному коридору, потолки которого были усеяны толстыми проводами. Темнота окутало просторный коридор. Левая дверь вела в северную. Митч прошагал до неё, включив фонарик на ходу.

***

Всё было плохо. Половина компьютеров и процессоров просто не работала. Не удивительно, что генераторы внизу сбоили. Здесь всё было хреново! Никакого порядка, как будто сюда гранату закинули. Не работа ли Райдера? Нет, здесь что-то не чисто.

Митчелл был ветераном и боевым инженером, иногда, по необходимости, связистом. И в подобной технике разбирался. Его бригада была энергетиками, и специализировались на подаче энергии и работе с генераторами, работающими на пару. Сам же бригадир Маклауд умело разбирался в такой вот технике. Спасибо природному дару, родительскому наследию и военной практике! «Оникс» хорошо устроились, у них под высоткой месторождения пара, где удобно ставить станции. Да, у корпорантов целый подземный город был, если так разобрать. Как-никак ведущая корпорация по фармацевтике, созданию оружия, бизнес-объединений, банковского дела и разработке имплантов самого разного назначения. Митч не жалел, что устроился чернорабочим. Иначе его прибьют на верхушке, слишком уж он невыносим. Да и родственные связи кое-где подложили свиней, так что, лучше ему в низине.

Пара часов ушла на то, чтобы закончить с серверной. Переключить пару сотен проводов, запустить три процессорных ящика, чтобы данные могли нормально конвертироваться, а уж позже связаться с Дженкинса, чтобы узнать, что у них там всё тоже хреново. И обрисовать ситуацию можно в паре предложений:

— Вторая бригада тут наворотила такой хуйни, ни в сказке сказать, блять, не пером описать! Половина генераторов не работает! Мы их чинить будем, пока апостол Пётр не скажет, что Иисус приехал! — Пара предложений от лица Дженкинса была описана очень красочно.

— Хорош заливать Дженкинс! Я навёл подобие порядка в серверной, всё работает, можете чинить генераторы! — Ответил Митчелл, устало хмурясь. Чтобы не ослепнуть полностью от резко включившегося света, Митч какое-то время стоял на месте. Подача энергии восстановилась и Митч был доволен собой.

***

Прошла добра половина рабочего дня, а Райли так и не было. Митчелл и вовсе позабыл о нём, и сейчас после того как большая часть генераторов была восстановлена, его бригада заслуженно пошла в столовую.

Обычно он обедал в одиночестве да и столовая была большой, так что всегда находилось место, чтобы спокойно поесть в одиночестве. Но, видимо, спокойная жизнь Митчелла Маклауда закончилась ещё вчера вечером. Взяв на обед котлеты с картошкой, супчик шахтёрский, да чай с сахаром, бригадир не забыл взять и хлеба. Не стоило тратить деньги Райли сразу же. Нужно было повременить, а то вдруг бежать надо куда-нибудь.

Сев подальше от своей бригады, Митчелл стал озираться и выискивать Райли. Но место сумасшедшего Райдера, к нему подсела Эмма. «Твою мать….» — Прошипел он сам себе, пытаясь выглядеть естественно.

Эмма Бейкер ещё во времена ВВК была командиром десантного отряда. Что можно было сказать о ней? Боевая женщина, умная, красивая, строгая, немного бесшабашная, потому-то и пошла в убойный отдел «Оникс». Отец — пехотинец, космопех, мать — адвокат, юрист. Митч иногда помогал родителям Эммы перевезти чего-нибудь на дачу из квартиры, а так, редко ввязывался в чужие семейные дела, но, привыкнув к Эмме и её семье, за семь лет, приноровился иногда заезжать в гости, как старый друг. Эмма и Митчелл держали более тесную связь друг с другом. Когда Маклауду некуда было идти, Бейкер устроила его по специальности в корпорацию. А Митчелл и не жаловался. Он успел привыкнуть, а когда друг рядом, всяко легче.

Волосы у Эммы были подстрижены не сильно коротко, чуть выше середины шеи. Макияж не броский: подводка бровей там, ресницы тут, немного тональника. Она была высокой и черноволосой женщиной. Действительно красивой, обаятельной и что самое главное, харизматичной.

Поправив синие брюки, она села напротив Митчелла, стараясь мило улыбаться.

— Хай, Сварщик. Ты чего такой, как будто призрака увидел? — Эмма хохотнула, поднося ко рту ложку с супом. Митч улыбнулся. Получилось ужасно. «Ага, живого» — подумал он, вспоминая Райдера.

— У вас в убойном всё наладилось? — Спросил он, стараясь не вспоминать о Райдере, попутно доедай свой суп.

— Да, всё отлично. Свет, выход в сеть, работа на голо-досках. Всё отлично. — Эмма взглянула на Митча, пытаясь распознать, о чем он всё-таки думает?

— Пожалуйста. — Напоминал её Митч, от чего Эмма закатила глаза и поблагодарила его.

— Да-да, спасибо, великий сварщик шестого разряда и отменный компьютерщик, техник и связист! — Эмма умела веселиться. Она любила радоваться жизни, как в то же время умела быть серьёзной. Крутой стервой он могла быть, если надо было. Митч иногда заглядывал в убойный отдел, подкидывая Эмме разные новинки: нательные рефлекторные щиты, патроны нового типа. Кто-то из коллег Бейкер шептался, мол: а вот и герой-любовник явился в лейтенанту Бейкер! Правда потом они ходили грустные и хмурые. Митч отключал их компы от сети, а Эмма забирала дела прямо из-под носа, сквозь кровь и пот расследуя голяки, повышая процент раскрываемости преступлений, совершённых псиониками, получай премию, раздражая тем самым весь отдел.

Митч же мстил коллегам иногда чересчур жестоко, подсылай вирусы им на почту. Особый, который могли обойти систему защиты «Оникс», но безобидные, зачастую эротичного содержания. Он никогда не ставил себя на место «героя-любовника» для Эммы Бейкер. Просто не мог позволить себе так относится к женщине, которую любит, как родную сестру.

— Вот так бы сразу! — Митч «поклонился» Бейкер, чуть склонив голову.

— Нет, Митч, ты правда дурно выглядишь, ты, может, выходной возьмёшь? — Уже обеспокоенно спросила Эмма, заедая суп куском хлеба.

— Я просто не выспался, начальник. Мы неделю с новичками носились, и только пять дней назад похороны устроили. До сих пор трясёт. — Вряд ли она ему поверила. Митч знал Эмму как облупленную, так же как она его. При других обстоятельствах, она бы выпытала у него всё, что хотела знать, но сейчас лишь согласно пожала плечами, сосредоточившись на супе. Она явно думала о чем-то другом. Митч уже давно доел, и допивал последний глотки чая.

— От ребят что-нибудь слышно? — Внезапно спросила Бейкер, обтирая руки салфеткой. Митч сказал ей всё то же, что и Райли. Что Зед в больнице, Мартинес охраняет президента. Тогда-то он понял, что ни слова не сказал о Райдере, а ведь весь десантный отряд видел, какие взгляды кидали эти твое в спины друг друга… и не только спины. Да что там говорить, не только взгляды кидали! Там и руки, ноги, щёки… Митч даже стоял на шухере, чтобы Бейкер и Райдер не спалились командиру роты во время этого самого…

— О Райли ничего не слышно. — Соврал Митч — Ничего с окончания ВВК. — Эмма помрачнела, потупив взгляд в пустую тарелку. «Она опять за своё…» — мысль в который раз посетила его. Она до сих пор его вспоминает. А вот Райдер помнит Эмму? Или же погряз в мечтах о мести кому-то? Митч не знал.

— Жаль. Я пыталась разузнать о нём хоть что-то, но… всё бесполезно. Данные давности шести-семи лет. Какие-то обрывки которым и верить не стоит. Ты знал, что о его родителях ничего неизвестно? Я думала что найду что-нибудь в архиве. Пусто. — Эмма с сожалением посмотрела на Митча. Маклауд понял, что Бейкер не просто вспоминает о Райдере. Она до сих пор испытывает к нему чувства. Митч смотрел в зелёные глаза Эммы и ненароком загляделся.

— Мииитч! Мииитч! Бля, Маклауд, очнись! Влюбился в меня, что ли? — Митч покачал головой и погладил разбрлевшиеся виски.

— В тебя то влюбишься, ага. Ты же непробиваемая как корпус Великого Союза! — Бейкер поперхнулась компотом и уставилась на Митча как на прокажённого. Ну, или как Митч вчера смотрел на Райли. Хотя, какая разница?

— А всё потому что ты ухаживать не умеешь, Маклауд! Хоть раз бы на восьмое марта мне цветы подарил! — Скрестив руки на груди, Эмма нахмурились, как ребёнок, вредный и очень противный ребёнок.

— А чем тебе шашлыки не нравятся? — Возмутился Митч. С другими женщинами поход в дорогую шашлычную всегда прокатывал. Митч даже упомнил три раза, когда ему перепало на свидании.

— Не всех девушек можно купить вкусной едой. Иногда и простой романтики хочется. а не смотреть, как ты третью порцию в одну харю жрёшь, кабель эгоистичный! — Митч вообще в осадок выпал. Ну ничего себе. Как они от Райдера перескочили к факту того, что Митч эгоист?

— Вот именно по этому я за тобой и не ухаживаю, Бейкер. Мы оба ненормальные, но ты просто ебанько. Поэтому я за тебя в огонь и в воду и на дачу к твоему отцу, колоть за него дрова и косить за тебя траву, сука эгоистичная… — Митч улыбнулся, отплатив той же монетой.

— Знаешь что… — Бейкер улыбнулась, а потом переключилась на другую тему.

— Я думала сходить в «Лазурь» говорят, местно отпадное! — По-детски пискнула женщина, которая ловит чёртовых псиоников!

— Тебе тридцать три, Эмма. Возраст Христа, как ни как, не пятнадцать. А «Лазурь» — бар с особыми услугами.— Затянул Митч, вытирая руки салфеткой. «Лазурь» — местечко с псиониками, казино и баром с танцполом на первом этаже и борделем на третьем.

— С дискОтЭкой! — Игриво протянула убойница.

— Да ладно тебе, Митч! Я устала от работы, один-то вечерок, ну? — Тогда она посмотрела на него своими большими зелёными глазами, и Митчелл, ударил себя по лицу ладонью, пытаясь не уронить голову на пустую тарелку.

— Ладно. Когда? — И лучезарно улыбаясь, убойница взяла поднос с тарелками.

— Завтра, в восемь вечера. — И повернувшись, уверенно пошагала к своим товарищам по отделу. «Я об этом пожалею!» — Решил для себя Митч.

***

Через пару минут, когда Митч уже допил чай, к нему подошел инженер в каске, бесцеремонно схвативший его за плечи.

— Сварщик, мы нашли твою полуавтоматическую сварку! — Голос Райдера ввел бригадира в ступор, но больше всего он испугался, поняв, что Райли где-то нашёл робу рабочего.

— Ты где форму нашёл, чудила? — Митч наиграно пожал ему руку, мол говорят два инженера вот и всё, чтобы другие ничего не заподозрили.

— Спиздил! — Райдер улыбнулся, поправляя каску.

— Так и знал, сука! Только пиздить и умеешь! — Митч стянул губы в тоненькую полоску, пытаясь выдавить из себя злость и подававить смех.

— А ты только пиздеть и умеешь! — Ответил ему Райли. Да, тут-то Митч и проиграл, хохотнув и направившись к лифту.

— Кстати, как Эмма? — Митч махнул рукой на вопрос Райли, двинувшись к лифту.

— Сами и спроси. — Райли покачал головой.

— Не могу. Пока что. — Райдер даже выдавил из себя эти слова.

— Пошли? — И всё же Райли был не умолим. Прямо в логове грёбаной гидры!

— Пошли. — Ответил Митчелл, надевая свою каску.

Через пару минут, миновав всех работников и камеры, оба они оказались в лифте.

— Где форму взял? — Не унимался Митч.

— В сушилке нашёл. Как раз по размеру. — После этих слов переодетый Райли поправил робу, и притворно засунул руки в карман:

— Ну шо, родной, давай по рюмахе и чынить чыпырку? — От этих слов оба они стали ржать, как бешенные кони, как в старые добрые!

— Помнишь инженера на Великом Союзе? — Спросил Райли, почёсывая затылок.

— Михалыча? Как его забудешь? Русские умеют работать и делать всё в последний момент! — От воспоминания Митчелл смахнул пот со лба и за долго время посмеялся по-настоящему. Михалыч творил чудеса. Казалось, десант под руководством этого мужичка, с толкача заведет несущий крейсер! И это не шутка, учитывая то, что они действительно завели треклятый крейсер в самый распоследний момент, за минуту до обстрела.

— Так, зачем тебе данные из серверной? — Наконец спросил Митчелл, когда они оба дошли до двери. До этого он залез в щиток. Камеры отключились на пару секунд и за это время они влетели в серверную.

— Когда-то давно некий доктор Флориан Йегер был меценатом «Оникс». Юный учёный спонсировал программу суперсолдат «Арктур» и ещё пару особых разработок. Слыхал о них ты-то уж точно! — И тут Митч вновь поперхнулся, наблюдая, как Райли подключает коммуникатор к главному входу сервера. Пока Райдер перекачивал информацию, на экране высвечивались личные дела разных людей, документы о ВВК, последние разработки учёных, даты и имена.

— Райли, мать твою, почему ты раньше не сказал? Здесь всё зашифровано и отслеживается! Половина всего лишь фейковые явки, меня найдут и поймают за компанию с тобой! Ты решил поймать солдат «Арктура»? Что, переспал с одной такой и теперь в бегах? Или тебя за валькирианцев приняли и арктуровцы за тобой охотятся? — Но Райдер лишь усмехнулся, в свету белых ламп и синих неонов серверных процессоров его улыбка вновь стала… волчьей.

— У меня много дешифраторов, Митч. Ты просто чинишь неполадки. Не бойся. Дело плёвое! Да и к тому же, кому какое дело до отставных солдат Республики? Нет, мой дорогой Митчелл, информация о них открыта не просто так. Они следят за своим статусом инкогнито! Стоит информации уплыть, как тут же он начнут прятаться! И тогда я пойму, кто из них следующий! — Митч злобно сжал кулаки, прогоняя в голове все возможные варианты.

— Следующий на убийство тобой?! — Райли улыбнулся, кога увидел красное от злости лицо Маклауда.

— Солдат Арктура кто-то убивает, Митч! Я прибыл на Фронтир-12 по следам из трупов, брат! Я ищу того, кто решил устранить солдат, созданных для войны с псиониками. И вот я узнаю, что кто-то до меня искал инфу о них, глянь! — Митч посмотрел на экран. И вправду: кто-то качал с серверов «Оникс» данные об «Арктуре». Да только в них хранится общая информация, специальная, для того, чтобы поймать преступника! Митч это понимал, потому что засекреченные файлы имели высокий уровень шифровки и взломать их можно только имея отличные, мастерские навыки! Какими, сос венно и обладал Митчел, но ни как ни Райдер. Даже если их скачать, то на взлом уйдет уйма времени, да и ко всему прочему: имя ничего не даст. У таких солдат было по десять имён. Однако одно имя Митчелла зацепило. Р.Р. «Волк Аргона-2».

Митчу стало страшно. Волк Аргона-2? Тот самый волк, вырезавший собственное отделение за неподчинение приказов и учинённую бойню на колониальной планете? Митч краем глаза заметил и другие имена, а вместе с ними вылезли и данные по секретной кодировкой.

Протокол «Аид» — деактивирован.

Протокол «Океан и кинжал» — заморожен.

Протокол «Черные небеса» — приведён в исполнение.

Если бы только Митч не знал этих кодовых названий. Ему так хотелось не знать всего этого! Но как не зло, прошлое, от которого он бежал, сука, настигает его! «Аид» — внедрение Охотников Безымянного Легиона в ряды республиканцев, план был слит в конце ВВК. «Океан и кинжал» — поиск источника сигналов мощнейших пси-излучений на отдалённой планете, план был опубликован лет пять назад и судя по данным, пси-артефакты были замешаны в гибели Земли! «Чёрные небеса» — план по захвату последних представителей расы Ольхин — киборгов, «хамелеонов», принимающих облик любого живого существа!

Митчу казалось, что спокойной жизни настал пиздец. Хотя, почему казалось? Сука, так и было! Стоило только сказать распроклятой вселенной, что жизнь наладилась, как тут же она подкинула какую-то хрен, от которой можно было к апостолу Петру отправится быстрее, чем истребители несутся в бой!

Митч с трудом подавил желание закричать. Вот опять! Стоило ему помочь кому-то почти безвозмездно, как тут же он узнаёт, что за эту помощь можно просто взять и помереть, причём бесславно и как говорится, напрасно!

Паника стала подступать маленькими ложечками прямо под горлом у Митча. Он стал часто дышать и смотреть на дверь в коридор. В какой-то момент ему показалось, что где-то наверху кричат и дерутся… до того момента пока дверь не открылась и ОНИ не вошли в серверную комнату.

— Безымянные Охотники! — Прорычал Митчелл, спиной вжимаясь в процессорный шкаф. Он, как и Райли, прекрасно, на личном опыте, знал кто это и что они могут. Благо, Митч имел право таскать оружие при себе постоянно. Из-под робы он кое-как достал пистолет, со звуком передернул затвор. Митчелл побледнел ещё сильнее и стал чувствовать себя хуже. Он вытянулся, стл похожим на скелет, обтянутый кожей. Райли отключил коммуникатор и посмотрел на Охотников. Выше его на полголовы, облаченные в особые бронежилеты с имплантантами, что вшивались прямо тело, они пришли ли убивать. Солдаты, лишённые имени, сепаратисты Новой Валькирии без родного мира и нормального флота. Убийцы, рабы и воры. Митч присмотрелся к ним. Перед глазами всплыли воспоминания: битвы на орбитальных станциях. На планетах-колониях и огромных мирах. Куда только не заводила судьба космопехов РЕС. И всегда они бились с Охотниками. Псионикам от рождения. Митч помнил их клич: «Кровь и боль. Коварство и сила».

— Сейчас пойдёт потеха. — Райли улыбнулся. Лицо его окутал синий дым, а глаза налились кровью.

— Amhin! Sare'terci gojor! (Неправедник! Зря ты сюда пришёл!) — Вымолвил один из Охотников, пока второй готовился применить пси-волны. Митч, не то к сожалению, не то к счастью, валькирианского не знал. В отличии от Райдера.

Райли усмехнулся. Выпрямился, почти что по стойке смирно, гордо вскинув голову и кивнув в сторону Охотников. Еле слышно ругался Митчелл, пытаясь отыскать путь к отступлению.

В этом бою у него только пистолет, ёптеть!

— Gar'ven. Altero van? Shake at erza? Ollomor at mata? (Охотники. Что забыли? Кровь и боль? Коварство и силу?) — Ответил им Райли на чистом валькирианском.

— Сука! — Прохрипел Митчелл, понимая, что сейчас пойдёт не просто потеха, а самая настоящая резня!

Глава 3. Искажая волны.

Саундтрек главы: Johnny Silverhand Theme. OST Cyberpunk 2077.

***

— Мистер Райдер, с добрым утром! Хотя, для кого оно доброе, а для кого оно вовсе не наступило. И так, вчера вы нанесли нашей организации ощутимый ущерб! Десять погибших охранников! И как! Разорваны деформационной волной! Ну, вы пока лежите, скоро придут врачи и санитары, и сменят ваше постельное бельё, а то спать в кровавой луже, наверное, тяжело, да, мистер Райдер? Позвольте провести вам небольшую экскурсию в мир псионики, который, вы, скорее всего, знаете досконально. Хе-хе-хе, как говорится, повторение — мать учения! Ну что же вы так смотрите? Не мы наградили вас этим даром, не мы — ключ к эволюции, а только вы! Приступим, мой дорогой друг! Лекция первая. Тема — основы псионики. Томас Краузе почти что хохочет, когда Райли закрывает уши и тихо плачет. Но он продолжает говорить, будто его единственное развлечение в жизни — это беседа с Райдером.— Волной, такие как вы, псионики, называете способность, умение, навык, если хотите, псионного воздействия. Так вот: волна — определенная способность искажения психоэнергетических полей, появившихся в ходе столкновения нашей вселенной, с другим миром, называемым Пустотой. Интересно наблюдение: в Пустоте не пусто! Точнее нет заполненности в нашем с вами понимании. Поля пси-энергии являются там материей, как у нас воздух, огонь, вода и земля. Неотъемлемой частью каждой волны является её пара. Рывок и Бросок — ответственны за телепортацию, метаболизм и телекинез. Вспышка и Глушение — манипуляторы наших нейронов и прекрасных чувств: гнева и радости. Любви и ненависти. Деформация и Регуляция — атака и защита. Молот и наковальня, если хотите. Разряд и Истощение — самовосстанавливающаяся батарейка и паразитическая игла. Энерго-Волна, ответственная за термогенез. Одна часть управляет смертельно высокими температурами, другая, смертельно низкими. И, конечно же, мифическая — Хроно-волна, по слухам, создающая временные аномалии. Как мы уже выяснили, каждая волна ответственна за определённый психический и физический процессы в организме. Но откуда пошли волны?

Когда приходят санитары и врачи, Райли пытается выцарапать им глаза. Но вход идут электрошокеры. В стенах его камеры имеются витиль-кристаллы — они отрезают его от пси-силы. Он пытается сражаться, но каждый раз лежит на холодном полу, в луже собственной крови. Томас Краузе всё так же продолжает вещать:

— Стоит так же объяснить феномен «Выбросов Океана». Психоэнергетические волны, из-за которых пробуждаются поколения псиоников, возникли из Пустоты — параллельного измерения. По одной теории, «Первый Выброс» породил Первое поколение, которое владели только Рывком. С каждым новым поколением силы псиоников усиливались, увеличивали фактор своего воздействия. Но! Каждое новое поколения не могло обучиться навыкам предыдущего. На самом деле это заблуждение арканцев и первых человеческих исследователей пси-явления. Дело в том, что одни могу искажать только одну волну и соответственно — её пару. Валькирианцы первыми стали делить своих псиоников на классы, ранги, если вам понятнее. Деформаторы, бегуны, заряжающие, напалмы, пламя и тому подобное. Но были и те, кто овладевал навыками своего, предыдущего и последующего поколения. Те, кто овладел всеми десятью волнами. Их называли Детьми псионного Порядка.

Вы, мистер Райдер — загадка. Дитя Порядка. Кто же обучил вас? Кто сделал из вас высшего псионика, способного владеть этими способностями, всеми за раз?

— Пошёл ты на хуй! — И тогда боль вновь пришла. Тогда гудящие шприцы ворвались в виски, и голова взорвалась от бури, разрывающихся в ней полей и нейронов, что лопались подобно пузырям. Опять стержни ворвались в руки и плечи. Опять пришла боль. Вновь железки расширили глаза, и взгляд направился на пустоту. Боль всё ещё приходила. Он ещё мог кричать. Он ещё был собой.

***

Фронтир-12.

Штаб-квартира «Оникс»

19:32 по местному времени.

Деформация — грязное дело. Оно подобно гною в ране. Сочится без всякого конца. Чтобы создать деформационный поток из пси-волны, способный сломать человеку кости и пережать мышцы как мокрую тряпку, нужно было не просто исказить психоэнергетическое поле вокруг себя. Можно провести аналогию с тем же скручиванием. Псионик тянул и скручивал поля вокруг себя, превращая его в подобие витиеватой трубки. В древности, да и сейчас, так создавались пси-клинки. Но особый клинок — олицетворение души и мастерства псионика, создать может лишь виртуоз своего дела, годами оттачивающий умении скрутить ломанную, неровную, острую, способную одним своим прикосновением нанести колотую рану, линию волны в клинок с гардой. рукоятью и эфесом. Сила такого поток напрямую завесила от силы скручивания и силы псионика. Если слишком перестараться — можно порвать поле и тогда придётся прибегать к его восстановление или же другой волне. Если не дожать — удар получится слишком слабым, как бы наотмашь.

И всё же, Райли считал деформацию делом самым что ни на есть грязным и неприятным для самого псионика. Не было здесь намёка на благородство боя, нет. Псионики никогда не вели честных дуэлей. Особенно такие как он. Дети Порядка. Избранники и порочные дети Пустоты. Зачастую поля вокруг него после подобной волны долго восстанавливались, и он чувствовал подобие ветреного дуновения. Псионики называют его Пустотным Ветром — остатком от Пустоты. Он не греет и не холодит. Не тянет и не толкает. Не завывает. Он просто есть. Он просто забирает частичку тебя, которую не то что вернуть — вспомнить почти нельзя.

Райли деформация не нравилась своими побочными эффектами. Псионики могли затрагивать поля других людей. Из-за этого он мог ненароком сломать что-то внутри Митчелла, порвать селезёнку или же просто переломить ему пару костей. А так же вещи вокруг него ломались, гнулись и искажались. Для того, чтобы создать поток, который мог убить Охотников, нужны были годы тренировки. Хорошо, что Райли прошёл их. Ему казалось, что было это давным давно. Даже слишком. Вот он скручивает пси-поле, использует волну и ждёт одного — возможности ударить. Но волна рвётся. Он забывает весь вчерашний день. Учитель поддерживает его. Хвалит за старание. Отец лишь пожимает плечами и предлагает сбегать после тренировок поесть, будто и не был на этой тренировке, а мать смотрит на него разочарованием в глазах. И так всегда.

Для любой Волны нужно было использовать движение. Райли стал скручивать поля вокруг себя, превратив их в боевой посох. Острие, как у копья, ему не нужно было. Митчелл снял каску и, вытерев пот со лба, нацелился на Охотников. Безымянных Охотников обучали драться с псиониками. Оба непрошенных гостя, в броне и шлемах модели «Кувшин», эдаких прозрачных бронепластинах в форме кувшина, метнулись в разные стороны длинных проёмов шкафных процессоров. Митчелл глянул в свой проход, и заметил, как Охотник скачет из стороны в сторону. «Бегун — догадался Митч, — значит искажает Рывок и Бросок. Опасный подлец, с которым нужно разобраться в первую очередь!»

Райли тем временем готовился к бою, пытаясь отчистить разум от ненужных мыслей. «Но как они нашли меня? Где я опять прокололся? Вчера в баре исказил Вспышку с Глушением слишком сильно? Задел кого-то из спящих Охотников? Проклятье!» Райли вновь винил себя. Он был слишком не осмотрительным, не осторожным. «Дурень. Самый что ни на есть дурень!»

Райли скрутил поле до предела. Была не только граница взаимодействия, но временное ограничение. Нужно было как можно быстрее отправить поток в противника, иначе он станет не стабилен. Маклауд окликнул Райдера, но сам Райли юркнул в проём. Тогда вновь показался Охотник в кувшине. Шлем сам по себе выглядел как обод вокруг шеи, из которого выходило защитное стекло с боевым интерфейсом. Из-за этого ободка, со стороны казалось, что человек надевал на себя кувшин, и оставалось только горлышко.

Митчеллу хватило пары секунд, чтобы выстрелить в мелькнувшего перед глазами противника. Митч быстро выстрелил прау раз. Бам! Бам! Охотник два раза отклонился от попадания в левое плечо.

Митчелл нажал на спусковой крючок ещё раз. Давно отвыкшие от выстрелов уши заложило от ещё трёх выстрелов. Бах! Тарах! Дах! Охотник продолжал идти на него. Митчелл увернулся от первого удара мощной руки Безымянного. От второго — нет. Отлетев чуть назад, он нырнул в крайний проём, убегая от противника. Затем раздались ещё выстрелы. Митч на ходу стрелял и нырял в проходы, пока это не надоело его противнику, и тот с рыком стал разносить серверные процессоры, ускоряя своё тело, двигаясь с каждой секундой всё быстрее.

Маклауд упал, когда над его головой пронёсся кулак Охотника. Уже лёжа на полу, он продолжил стрелять в возвышающегося над ним противника в Кувшине. Выстрел, ещё один. Пуля как назло отрикошетила. Митч выстрелил ещё раз прямо в шлем. Охотник пошатнулся. У него не было рефлекторного щита, это Маклауд приметил сразу. Но пуля не пробила шлем насквозь. Первый выстрел прошёлся по касательной, второй заставил Безымянного резко отклонить голову, от чего пуля рикошетом отлетела в сторону. Третий выстрел повредил стекло. Вдруг волна позади него, что заложила уши как при артобстреле, снесла верхушки серверных компьютеров. В целости остались лампочки, и разве что пол.

В Кувшине зияла прореха, а в ней виднелся синяя кожа озлобленного лица, с горящими от ненависти белыми глазами. Охотник подхватил Митчелла за шею, поднял над собой, и из-за всех сил ударив его об поломанный процессор, швырнул обратно, к рабочему переносному компьютеру.

Больно ударившись о скошенную стенку процессора и слетев вниз, Митчелл успел двадцать пять раз обматерить себя за то, что он устроился бригадиром здесь, а не где-нибудь на несущем крейсере. Через мгновением Митч быстро поднялся и взвёл Страйкер. Выстрел. Ещё один и ещё один. Охотник прикрыл голову рукой и быстрым шагом понёсся на него. Митч перекатился в последний момент и выстрелил противнику в отрывшийся бок. Сработало! Охотник повалился на колено и застыл. Тут же из шолема повалил синий дым, что могло обозначать только одно — дело стало ещё хуже. Теперь Охотник был готов искажать волну на полную мощность.

Маклауд мигом вспомнил урок теории по уничтожению Охотников, повторив про себя, как молитву, слова сержанта из учебки.

«Ранить Безымянного Охотника Эскадры Устрашения ранга «Деформатор» — полдела. Убить его можно многими способами, но точечный выстрел в атлантозатылочный сустав, который защищён бронепластиной пластиной, самый сложный, но в то же время быстрый. В бою можно оторвать пластину и выстрелить, если, вы, конечно, блять, Геракл! Можно так же прострелить башку, которая тоже защищена. Ранения для него — лишь царапина. Его имплантаты помогут ему оправиться, или, по крайней мере, не замечать раны, какой бы серьёзной она не была. Поэтому — стреляйте в шею».

Митчелл поднялся и нажал на триггер огня. Щелчок.

— Вот же блядство. — Удар Охотника оказался неожиданным и очень болезненным.

Митчелл проломил спиной поломанный шкаф-процессор и с тихим хрипом сполз на пол. В глазах потемнело. «Как там их включать-то перегрузку щита? Эти ебучие щиты слетели! После удара, сука» Маклауд потянулся к виску. Уже плохо соображая, он понял, что визора модели «Страж-3» при нём нету. Перестроить рефлекторный щит он не мог. Потому придётся терпеть потом и надеяться, что Охотник не имеет при себе дробовика или крупнокалиберного оружия. Иначе щит не выдержит попадания в упор.

Охотник поднялся, подобно роботу, резкими и порывистыми движениями, горделиво и победно. Он занёс руку для удара, а Митч в этот короткий момент уже доставал магазин.

В суматохе Митчелл не заметил Райдера, сражающегося с другой тварью. Дрожащими руками Макладу вставил новый магазин, передёрнул затвор. Вытянул руку. Приготовился стрелять. Райли просто скользнул в проём и… и тут он увидел, что второй оглушительной волной был удар Райдера. Еле видимые для глаза ошеломлённого Митча блики и мелькание в его руках пропали, а за спиной Райли, зияла дыра, в которую был пришпандорен второй Охотник, что-то кряхтящий на валькирианском.

— Amhin intoror. Asere valer j'vago. (Проклятый Неправедник. Позор нашего народа).

Тогда Райдер подскочил к другу и как размытое пятно нанёс резкий, молниеносный удар. Его рука на секунду стала видимой. Райли окутал себя сине-фиолетовым сиянием, похожим на пузырь, прилипающий к телу. Его кулак врезался в кадык развернувшегося противника. Первый Охотник отлетел в противоположную стену, хорошенько там впечатавшись спиной в стену.

— Давай, Митч! Вставай! — Гул в ушах прошёл, когда Райли донёс инженера до лифта. Охотники уже успели оклематься и сейчас неслись на закрывающиеся двери, пока лифт уходил вниз. С ярым бешенством они трясли решётчатые ворота, но лифт уже уехал к нижнему уровню. К генераторной.

***

Пару минут спустя Митч уже мог идти самостоятельно. Генераторная представляла собой широкое и высокое кольцо, походящее на гидротрубу в аквапарке. Только вместо воды и пластика здесь, под стальной обшивкой, проходили трубы и сотни метров толстенных кабелей. На площадках у бетонных стен стояли паровые парогенераторы модели «Свет-8». Не хватить и двух лежачих людей, чтобы измерить их длину в таком положении.

И здесь тоже царил хаос. Генераторы все как один поотключались. Инженеры включили налобные фонари и в темноте пытались разобрать хоть что-то. Дженкинс пошурудил около главного счётчика, включив резервное питание на их уровне.

— Начальник, что там происходит?! Это ещё кто? — Петерсон подскочил к Маклауду, но увидев пистолет в руке, тут же отшатнулся. Бригада собралась на крики, и все инженеры застыли как вкопанные, глядя на помятого бригадира. Переведя дыхание, Митчелл с помощью Райли взобрался на бетонную плиту.

— Значит так, ребятки! Все попрятались по углам! Что вот этот Чёрт скажет, то и делать! — Митч никогда не ощущал себя командиром. Не для этой цели он был рождён. Да и не нравилось ему командовать. Однако чтобы спасти работяг, пришлось перебороть себя на одно мгновение. Инженеры с недоверием поглядели на Райдера, снимающего с себя робу. И тут же появился недовольный гомон.

— Начальник, что за дела? — Крикнул кто-то из толпы.

— Это ещё кто такой? — Возмущались люди.

— Откуда пушка? — Крикнул Петерсон.

Тут же Райли вновь окутало синие-фиолетовое псионическое сияние и инженеры все как один затрепетали:

— Псионик! — Раздался рокот страха, холодной волной пробежавший по генераторной.

— Слушайте бригадира! Сюда вот-вот придут Безымянные Охотники! — Кто-то посмеялся, кто-то смутился, но разошлись все, когда лифт вновь поднялся вверх и через пару минут стал спускаться вниз.

Митчелл всегда таскал с собой три обоймы. Так. на всякий случай. Перезарядив Страйкер ещё в серверной, он подозвал к себе Петерсона и Дженкинса.

— Вырубите энергию и когда я дам сигнал, переведите генераторы на полную мощь, ясно. Так, чтобы любой, кто к ему прикоснётся, стал ебучим пеплом! — Митч чуть ли не рычал на подчинённых.

— Сделаем, начальник! — В один голос ответили его друзья, метнувшись к панелям управления около генераторов.

***

Резко потемнело.

Инженеры отошли подальше от лифта, когда Маклауд вновь вырубил свет. Митчелл отмахнулся, и его ребята отрубили энергию по всему зданию. Райли, тем временем, вновь стал искажать пси-поля. На этот раз, сдвигая рваную линию деформации в шар. Это был иной вид деформационной атаки. На этот раз он не скручивал, прилаживая усилие с двух сторон, а сдвигал их в сферу, со всех сторон прилагая усилие. Такая атака, которая после разойдётся, будто осколочная граната, сломает и разорвёт то, на что попадёт её осколки или же целая часть.

Стало вовсе темно. Только свет от злосчастного лифта зиял в центре кольца, прямо из бетонного столба, да свет, исходящий от Райли выглядел во тьме очень зловеще.

Райли вновь услышал этот голос. Треклятый голос, от которого он полтора года сходил с ума. Голос, мучивший его столько времени! Райли задрожал, как будто его облили ледяной водой на морозе.

«Давайте, мистер Райдер!»

«Убейте её!»

— Только не сейчас… — Прошипел Райли еле слышно, когда из лифта показались Охотники. Митчелл дал отмашку своим ребятам и те метнулись выполнять приказ, пока Охотники размытыми пятнами понеслись на Райли. То, как они двигались, называлось коротким рывком. Одна из базовых способностей псионики, позволяющая усилить реакцию, силу и скорость тела, но не входить в тоннель Рывка и не пользоваться телепортацией полностью.

Райдер продолжил сдвигать поле деформации, выкручивая волну в единую сферу, полую внутри и искрящуюся снаружи, как водная гладь, под воздействием скорости выше звуковой.

Райли не успел бы войти в Рывок, а потому выпустил сферу деформации, как только подача энергии по сигналу Митчелла была восстановлена. Свет ослепительно залил весь зал. Сфера взрезалась в одного Охотника, и оттолкнула к генераторам другого, как раз в тот момент, когда оба они налетели на Райли для единовременного удара.

Вот и пролилась первая кровь в генераторной. Охотника скрючило, неведомой силой прижало к земле и шею его вывернуло в неестественной форме, явно переломав все позвонки. Второго отшвырнуло к стенке и не слабо так ударило о кабели. Скатившись вниз, по склонной стене, он упал прямо у генератора, набирающего мощь. Опасно занятие. Ещё более опасное занятие — удар по шее электрическим трезубцем, прибором, похожим на вилку, с дрожащей молнией между стальными стержнями, для починки энергоподачи генератора.

Митч ловко провернул удар и отскочил, когда второй охотник задёргался в предсмертных конвульсиях от удара электричеством. В воздухе помимо запаха стали и бетона, стал проявляться запах горелой плоти.

***

Штаб-квартира «Оникс»

20:44 по местному времени.

Алекс Флетчер был одним из убойников. Де-юро: следователь корпорации «Оникс» по поимке и расследованию дел, связанных с псионикой. Де-факто: республиканский «инквизитор», ведущий контроль за псионной деятельностью и явлениями, что угрожали жизни простых граждан или работников компании. Жизнь у этого мужчины, с кожей цвета шоколада, и так была не сладкой. Тяжёлая жизнь копа, так ещё и в довесок, в напарники ему выдали Эмму Бейкер. «Искорку современного десанта» и лучшего снайпер, способную положить цель в десятку с первого выстрела. Немного безбашенную, немного по детски игривую. Всё «Оникс» делала, чтобы старый коп на службе у корпорантов чувствовал себя «спокойно». Алекс Флетчер потёр руки, когда бригаду инженеров наконец-то отпустили. Допросы провели быстро, буквально по паре десятков вопросов. Все как один отвечали, что не знали этих псиоников, а бригадира задело при драке, когда тот оказался в серверной, чтобы забрать рабочий компьютер.

Эмма стояла рядом с Маклаудом, которому медсестры вводили медицинский гель в места с большими синяками. Чудесная вещь. Холодит, лечит. Чем не чудо науки, данное людям арканцам, расой терраформеров? Этот чудный, невысокий народ редко устраивал войны. Они были своего рода пацифистами, помешанными на свободе и всем религиозным, что с ней связано.

Митч надеялся на следующее развития событий: один протокол, и он может уйти домой пораньше. Хотя, не-е-ет. То, что три псионика ворвались в «Оникс», и двое из них оказались Безымянными Охотниками, уже забирало у него спокойный вечер. Между составлением рапорта, расспросом очевидцев и просмотрев камер наблюдения, из здания вынесли чёрные мешки с Охотниками. Алекс почесал чёрный и лысый затылок, приводя пальцем по экрану голо-планшета. Списки и столбцы текста быстро меняли друг друга, пока он не остановился на донесении главного бригадира.

— В сотый раз повторяю, Бейкер. Я и мои ребята без понятия, кто они, кем был третий псионик и что вообще Охотниками здесь нужно было! — Маклауд злобно ругнулся, когда ему поставили последний укол и синяки обволакла серая сетка меди.геля.

— Я просто составляю протокол, Митч. Впрочем, уже почти закончила. Флетчер, ты там всё? — Алекс подошёл к парочке, сидящей на лавочке около администрации входа. Пара контрольных вопросов и всё, он пойдёт домой, с радостью отдав дело напарнице.

— Пара поправок, мистер Маклауд. — Без толики эмоции проговорил Алекс, листая планшет.

— Да сколько можно то…. Ау! — Эмма резко пихнула Митча в бок и тот согласно закивал, рассказывав об атаке на серверную, затем о том, как он спустился вниз.

— Вы не знаете этих псиоников? — Митчелл замахал головой, когда ему показали тела Охотников.

— А в серверную вы вернулись…? — Флетчер поставил галочку на голографической тетрадке, отмечай рах в третий, что Митч говорит одно и то же.

— …за рабочим компьютером. — Нарочно поёрзав, он прохрипел, посетовав на синяки и боль в спине.

— Хорошо. Но что-то не сходится в вашем рассказе. Ваши люди говорили, что вы сказали им слушать третьего псионика. — Почти неслышно подвёл Алекс. Посмотрев на напарницу, он взглядом указал на бригадира, мол, порасспрашивай его.

— Митч? — Маклауд покачал головой, когда Эмма пристально посмотрела на него.

— Во-первых: он убил Охотников. Во-вторых: он на кой-то чёрт меня спас. В-третьих: я его не знаю, он был в серверной, когда я вернулся за компом. Достаю я пистолет, навожу на него, говорю, кто, сука, такой. Он молчит. Через минуту валяюсь у двери и наблюдая бой еб… псиоников и этот мужик меня тащит и говорит, мол, сейчас разберётся! Всё! — Алекс вновь проверил голо-тетрадь. Рассказ Митча все три раза совпал. Странно. Слишком странно. Он совпадал точь в точь, как если бы кто-то врал с помощью заучивания, по методичке.

— Ты всегда при себе Страйкер держишь? — Спросила Эмма, ловко переводя тему разговора, пытаясь выудить из Митча хоть что-нибудь.

— Ясень пень, Бейкер, я грёбаный ветеран ВВК, конечно я ношу с собой трофейное модифицированное, между прочим, мною, оружие! — Возмущению Митча не было предела, но он не собирался показывать его Эмме во всей красе. Боялся старую подругу.

— А как эта драка вообще происходила? — Не унималась Бейкер, Алекс глянул на бригадира. Тот помолчал, нахмурившись не от усталости, а от злости и чего-то ещё….

— Как-как? Меня толкнули разок, я улетел в стену и кажись, на пару секунд отключился, потом смотрю, они роются в данных и третий давай их крушить, ну я и вспомнил уроки на Великом Союзе от товарища Петренко! — Эмма задумчиво покивала, и встретившись со взглядом Алекса, согласилась. Что-то не так. Слишком складно врёт.

— Думаю ещё пару раз вам, мистер Маклауд, придётся у нас побывать. Подписать протокол и соблюсти прочую бумажную волокиту, а там и вновь к работе вернётесь. Медицинский отдел выписал вам недельный выходной, бригадира на замену вам найдём, к нам походите пару дней, начиная с послезавтра. — Алекс казался простым и добрым, насколько таковым мог быть убойник, и кивнув напарнице, закрыл планшет, убрав небольшой хромовый брусок в виде буквы «Г» себе в нагрулный карман.

— Поход в «Лазурь» отменяется? — Шепнул Митчелл старой подруге на ухо.

— Завтра в восемь, Сварщик. Не опаздывай. — Отозвалась Эмма.

***

На следующий день.

Штаб-квартира «Оникс».

Убойный отдел.12:32 по местному времени.

— Знаешь что, Бейкер? Странные у тебя друзья. — Отозвался Алекс, когда инструктаж в убойном отделе наконец-то прошёл. Начальник выдал главную задачу: разобраться в произошедшем и найти виновников. Кто-то рылся в данных «Оникс». Кто-то в наглую сделал из этого места поле боя. Надо найти и срочно наказать! И вновь надо работать с Маклаудом! Алекс за два дня успел устать от всего, что творится в его, между прочим, законный выходной!

— Ай, ладно тебе. Митчелл контуженный. Всего-то навсего — Отмахнулась Эмма, прибирая вещи на своём столе. А стол Эммы Бейкер был верхушкой перфекционизма. Всё находится на своих местах. Бумаги, отчёты, личные вещи. Правда, некоторые отчёты, письма, ручки с исписанными блокнотами и даже пара давно забытых кружек были покрыты толстым слоем пыли, но на своём месте и это главное! Флетчер устало потёр глаза, прежде чем вновь заговорить:

— Мне показалось, он был напуган. Знаешь, реально напуган, как это бывает не от посттравматического, а как от реального и внезапного испуга. — Алекс продолжал пересматривать показания в планшете, листая столбцы текста. За окном стоял полдень, огни города ещё не могли побороть солнечный поток, от которого всё было таким… светлым и чистым. Фронтир-12 под солнечными лучами выглядел настоящим раем, на задворках которого творился ужас. Да что там на задворках, в центре чего-только не творилось! Уж Алекс Флетчер точно знал. Неделю назад убийство в доме правительства расследовал, убив ровно три дня на поиск сумасшедшего псионика.

— А что? Хрен тут не напугаешься, я бы тоже напугалась, если бы в мой кабинет залетели Охотники! — Эмма ударила папкой с листами о стол, чтобы их выровнять и села в кресло, прокрутившись на нём пару раз, будто пытаясь поймать «вдохновение».

— Маклауд как будто призрака увидел, словно там был кто-то ещё. Кто-то знакомый, как мне кажется. Тот кто промчался через парадный выход и скрылся. — Тогда Алекс перелистнул экран голо-планшета вправо, выводя новое окно, открыл на нём видео с камер наблюдения и в который раз показал его Эмме. Та поправила своим волосы и взяла брусок с экраном.

Видео длилось пару секунд и повторялось, как гиф-картинка. Псионик в капюшоне и броне расталкивает охранников и убегает. Ничего нового. Правда, её озаботила эта кожаная куртка. Увеличив изображение, она сумела разглядеть отсутствие каких-либо нашивок и опознавательных знаков.

— Понятия не имею на кого он работает. — Отозвалась Эмма, полистав планшет. На глаза её бросились данные, который компьютерщики сумели выудить из поломанных серверов.

«Арктур — программа конфедеративной, а после и республиканской армий. Создана для ведения войны против псиоников. После Первой Валькирианской Войны, программа была переформирована в отряды генномодифицированного спецназа в глубоком запасе или тылу враждебной территории.

П.Б. «Орлица Мицара» — старший офицер подразделения G.

Статус: убита вне боя.

Причина смерти: стала жертвой Безымянных Охотников. Смерть наступила в ходе подстроенной автокатастрофы.

Б.К. «Медведь Фомальгаута» — старший офицер подразделения Y.

Статус: убит вне боя.

Причина смерти: отравлен на приёме беркетского короля. Яд: цианид калия.

К.К. «Рысь Регула» — старший офицер подразделения I.

Статус: жив.

Род деятельности: дипломат на Порубежье. Последний раз выходил на связь год назад.

Ю.Д. «Сокол Аламака» — старший офицер подразделения R.

Статус: неизвестен.

Примечания: предположительно работает в «Ария Хай’Тек Технолоджис»

Р.Р. «Волк Аргона-2» — подразделение и звания засекречены.

Статус: жив.

Примечания отсутствуют.

— Наш гость может быть связан с делом, в котором убивали офицеров Арктура? — Эмма полистала дела убитых офицеров, и тут же резкая красная надпись вышла на центр экрана: ИНФОРМАЦИЯ ЗАСЕКРЕЧЕНА.

— Ты про убийство офицеров в их же квартирах? — Алекс почесал нос и сев поудобнее, стал набирать что-то на личном компьютере и тут же глаза Флетчера стрельнули эврикой.

— Замешан псионик. Предположительно валькирианец. — Пока они оба просматривали дела об убитых спецназовцах, на коммуникатор Эммы пришёл вызов.

— Офицер Бейкер слушает. — Машинально ответила она, поправляя пиджачок.

— У нас убийство в Спальном Квартане. Высылаю адрес. Убийца скрылся. — Нервно оповестил её голос по ту сторону.

— Убитый? — Спросила Эмма.

— Кристиана Зак. Офицер «Арктура». — Отозвался дрожащий голос на той стороне связи.

Становилось всё интереснее и интереснее.

***

Тем временем.

Космическое пространство Порубежья.

Борт космического корабля «Стилет».

Ричард Райдер внимательно смотрел в своё отражение и пытался дотронутся до своего лица. Почему-то руки дрожали. Лет двадцать назад он так же стоял в казарме «Арктура», полностью раздетый, с окровавленной поясницей, из которой вырезал блокирующие эмоции нейропилеты, мучая себя одним вопросом. «Почему меня сделали таким?»

Рик провел пальцами по белым шрамам на пояснице. Он аккуратно оттянул кожу, болезненно покрасневшую от прикосновения. Когда то он вонзил в своё тело скальпель на два дюйма, чтобы добраться до нейропилеты. Ему хотелось чувствовать себя живым. Настоящим! Чувствовать боль и плакать от запаха собственной крови. Спецназу «Арктура» вживляют эмоциональные блокаторы, делая из них идеальных солдат, неподвластных гневу.

Но Рик чувствовал боль. Боялся. Ненавидел. Любил. Скальпель разрезал его кожу и бронированную ткань в глубоких слоях, утыкаясь остриём в металлическое устройство. Рик раздавил две пилеты с невиданным для себя ранее гневом. Вот и сейчас он смотрел на самого себя. На свои шрамы. Сколько всего они могут рассказать? Рику даже вспоминать было неприятно.

В уборной комнате почти что родного корабля было прохладно. Рик привык к такой температуре. Прохладе, как в раннем летнем лесу. От размышлений в реальность его вернул звук раскрываемой двери. Арерра бесцеремонно вошла к мужу, бросив взор синих глаз на его спину. Она молча подошла к нему со спины и положила руки на плечи. Пальцы Арерры, нежные и мягкие, коснулись грубой кожи Ричарда. Райдер вздрогнул от мурашек и повел плечами. Арерра исказила Глушение и забрала боль мужа, прижимаясь к нему всем телом, впитывая страхи и тревоги, отдавая свою радость и свою заботу.

— Арерра. Не нужно… — Рик заключил руки жены в свои ладони и посмотрел на отражающееся в зеркале лицо Арерры. Она была достойна стихов, которых Ричард не умел писать. Её красота похожа на изваяния в храмах Древних. Голос будто звенящий резонанс суперновой, а глаза — глаза Арерры как два пульсара. К ним Ричард всегда стремился.

— Ты устал, свет моих звёзд. Тебе нужно поспать. Ты же знаешь, Райли справится. Он со всем справится. — Рик успокоил дрожь в животе, затем заставил сердце перестать бешено колотиться. Он повернулся к жене, губами прижимаясь к её лбу.

— Я в нём не сомневаюсь. Но данные, которые он отправил меня беспокоят. Офицеров «Арктура» убивают, как собак! Моих братьев и сестёр, Арерра! Я хочу знать, кто виновен. Кто пролил их кровь? — Рик прикоснулся к татуировкам Арерры. Они синими линями проходились по её лицу и губам. Будто Рик касается старинной картины Третьяковской галереи, он прикасался и любовался Ареррой, позволяя себе только рядом с ней чувствовать себя живым. Любить её по настоящему! Арерра заключила лицо мужа в свои ладони и прошептала:

— И я обещала тебе, что мы вместе с Райли исполним твоё желание. Обещала, что мы будем вместе. — Голос её как водная гладь! Ричард закрыл глаза и позволил себе ещё раз поцеловать жену. С ней он действительно был живым.

***

Фронтир-12.

10:45 по местному времени.

Спальный район.

Райли перевёл Волку всю имеющуюся информацию. А пока было время, он гулял по зелёному парку, в развалочку шёл вытоптанной тропинкой, следуя за течением местного ручейка. Устало почесав переносицу, Райли ещё долгое время дожидался ответа от Волка. Уведомлений не было уже целый час и Райли остановился у небольшого озера. Повсюду гуляли люди. Они отдыхали в это время суток. Где-то виднелись влюбленные парочки, где-то студенты, сбежавшие с пар. Лавочки по обе стороны от тропинки были заняты. Райли иногда приглядывался к людям. Сейчас он старался отдохнуть от псионики и её воздействия, слушая и обращая внимания на любые мелочи.

Райли остановился у края озера, в которое втекал ручеёк. На другом берегу веселились дети под присмотром родителей. Беловолосая девочка гонялась за золотым мячиком на пару с таким же светловолосым братом. Их родители сидели на лужайке, постелив под себя разноцветный плед, разложив на нём вкусной еды.

Райли внезапно стало завидно. До ужаса и дрожи в руках и ногах завидно. У него никогда не было такого! Никогда! Сердце заколотило с небывалой силой, а в мысли уносили разум куда-то в прошлое. Райли глянул на экран коммуникатора и увидел сообщение от Волка.

«Данные получил. Найди Йегера и передай ему письмо. Как закончишь, отдохни день другой и свяжись со мной. Мы заберём тебя!»

Райли шмыгнул носом и быстро набрал сообщение:

«А если я не захочу идти с вами?»

Ответа не последовало. Райли с злостью запихнул коммуникатор во внутренний карман куртки и широким шагом пошёл гулять по парку, лишь бы отвлечься от всего, чем он был занят последнее время.

— Мама, этот дядя злиться. Можно я помогу ему? — Райли остановился и кинув взор на обладательницу ангельского голосочка, застыл, шумно выдыхая. От злобы на родителей грудь вздымалась часто-часто, в голове всё шумело, щёки заалели. Шрамы зачесались вновь. Райли стиснул кулаки в карманах и заглянул в зелёные глаза мимо проходящей девочки лет пяти, что держала мать за руку. Женщина, средних лет, в деловой черной юбке и пиджаке, подхватила дочку на руки и виновато улыбнулась, обронив сумочку и папку с документами. На бирюзовой курточке этой девочки красовался знак с тремя звёздами. "Кадетский пси-корпус" - догадался Райли, туда записывали детей-псиоников.

Успокоившись, Райли помог женщине поднять вещи и сам не заметил, как девочка прикоснулась своей маленькой ручкой к его щеке. Это случилось, когда Райли молча поднял сумку женщины и папку с документами, вручив их ей, пытаясь улыбаться и не казаться сумасшедшим. Девочка исказила спираль Глушения и Райли перестал злиться. Его извечная обида на родителей, пусть и на минуту, но пропала. Зелёные глаза девочки наполнились слезами и Райли сей же момент исказил Заряд. Волна, выглядящую, будто полоска-индикатор. Нужно бло зачерпнуть из неё силу, как воду из ручья и придать себе мощи. Если использовать эту волну после любой другой волны, то эффект от той способности, чтобы применена раньше, усилиться. Если же просто черпать силу, можно долго продержаться даже со страшной раной. Придавай себе моральных сил и передавая их часть маленькой девочке, Райли всё же улыбнулся искренне. Через пару секунду она перестала нервничать и прижавшись к матери, улыбнулась самой детской и самой невинной улыбкой.

— Ты такой же, как и я. Это хорошо. Мы похожи. Как тебя зовут? Меня зовут Мария. — Девчушка принялась перечислять о себе всё, что знала, а её мать обратилась к Райли.

— Извините, её хлебом не корми, дай заглушить чью-нибудь боль! Спасибо вам, мистер! Вы тоже псионик? Или я не правильно обратилась к вам? — Женщина попыталась сказать что-то на диалекте Валькирии, но Райли чуть поклонился ей и обратился сначала к матери, а потом у её дочери.

— Не стоит извиняться. У вашей девочки прекрасный дар и выдающиеся способности. Никогда не позволяйте ей стыдится этого или бояться. А ты, юная красавица, запомни. Когда глушишь кого-то, то представляй то, от чего тебе спокойно и хорошо. Так будет легче. Договорились? Меня кстати, Райли зовут. — Девочка посмеялась и играючи дала Райли пять. Её мать вновь поблагодарила Райли и пошла по делам, цокая каблуками по мощённому камню парковой тропинки.

Райли же, достав из кармана коммуникатор, увидел сообщение с адресом и именем:

«Найди Кристину Зак!»

Глава 4. «Арктур»

Саундтрек главы: CYBERPUNK 2077 Johnny Silverhand's Grave

***

— Они считают тебя особенным. Неповторимым. Как по мне, ты такой же, как все мы, томящиеся здесь. Ты так же кричишь, когда они подводят стержни к рукам. Так же плачешь, когда всё заканчивается, сидя в углу камеры. Они просто дольше тебя держат. На много дольше, чем любого из нас. Ты опытнее, ты знаешь, как терпеть боль. А это много стоит. Знаешь, в чем смысл всё этого? Я не знаю. За то ты в состоянии понять и остановить это.

Женский голос раздался, как Райли показалось, в его голове. Лишь потом он понял, что с ним разговаривает девушка из соседней камеры. Голос её дрожал, как и всё, что окружало Райли. Мир шаток. Мир не стоит на ногах крепко. Скоро всё это закончится. Райли огляделся. Попытался отыскать место, откуда можно было лучше слышать. Но приглушённый поток речи доходил до него поздно. Всё из-за решётки, перекрывавшей слишком тонкое отверстие, через которое нельзя было протиснуться даже крысе. Но голос человека, подошедшего к решётке вплотную, отчётливо слышался в соседней камере. Нужно было подойти как можно ближе, чтобы всё расслышать.

Райли встал на край своей койки, кровавыми ногтями вцепился в уступ, удерживая себя на краю, чтобы разглядеть неожиданно появившуюся собеседницу. Из-за ослепительно белого, раздражающего света, он сумел разглядеть лишь её серые глаза и некоторые черты лица.

— Я Лесли. А ты? — Девушка, казалось, вовсе не могла забраться так высоко. Может, она держалась кровавыми ногтями за белую плитку, так же, как и Райли? В этом они похожи. В этом они одинаковы. Так же страдают, как и все в этих проклятых стенах.

— Райли. Райли Райдер! — Отвечал он судорожно, почти как сумасшедший. Хорошо. Он ещё помнит, кто он такой. А это значит он живёт. Ещё дышит и сражается за память, что с каждым днём пропадает, будто с полей роса по утру.

***

Фронтир-12.

Спальный район столицы.

14:51 по местному времени.

Стрелка на часах давно перевалила за половину второго.

К тому времени Эмма Бейкер и Алекс Флетчер подъехали к адресу, который указал диспетчер, оба они размышляли о деле, в которое ввязались. Если Алекс думал о том, как бы не помереть на каком-нибудь невероятном месте преступления и постараться не ввязаться в перестрелку с бойцами «Арктура», если такие вдруг замаячат на горизонте, то Эмма всецело ожидала настоящего боя или же чего-то, что смогло бы вывести её на того псионика, что ворвался в серверную «Оникс». Флетчер украдкой глянул на Бейкер, что рылась в данных по всей корпоративной базе, покачал головой, надеясь, что доживёт до пенсии.

Они подъезжали к месту назначения. Таких высоток, как эта, в Спальном районе столицы было не счесть, так же, как и многочисленных парков. По большей частей это были отели и гостиницы, но именно эта, в виде цилиндра возвышающегося и заканчивающегося у облаков, была огромным жилым домом. По правде говоря, большая часть этих квартир сдавалась в аренду и не за малые такие деньги. Большинство кабинетов стали рабочими местами самозанятых или индивидуальных предпринимателей. Высотка, как не полный и помятый у верхушки цилиндр, волнообразной крышей, заканчивалась наверху, у белых облаков, насчитывая чуть больше одной тысячи этажей.

У праздного, вычурного и богатого главного входа, обставленного с роскошным сочетанием золотого и чёрного цветов, под массивным навесом, скрывающим вход от дождя, собралась толпа. Копы, детективы, оперативная группа, а ещё уйма граждан, зевак, журналистов, прохожих, стоявших и шушукающихся между собой.

Флетчер по быстрому закурил, когда выходил их машины. Он посмотрел как Бейкер набирает на экране коммуникатора телефонный номер. А вот этот как раз на счёт журналистов. Эмма почти сразу услышала от сестры, что её нет в этмо районе и она занята другим делом. Старшая сестра Бейкер была рада что младшей сестрёнки, Сары, сейчас не было поблизости. Уж Сара Бейкер бы не упустила такой сенсационный репортаж! «Убит офицер Арктура! Куда смотрит правительство?!» Младшая Бейкер точно бы замучила старшую просьбами дать интервью. Дочь-журналист — горе в семье!

Алекс и Эмма быстро достали г-образные брусочки хрома, напичканные электроникой. По нажатию кнопки они сей же момент раскрылись голографическим экраном — удостоверением уполномоченных оперативников корпорации «Оникс» из отдела расследования убийств связанных с псионикой. Копы недвусмысленно поджали губы в тонюсенькую завистливую полоску, глянув на них. Корпорантов мало кто любил по настоящему. Но всё же пропустили их, ведь работа убойника «Оникс» была опасней раз в десять и почти каждый день, прям с утра и до вечера, подкидывала возможность умереть при исполнении, но и взамен такая работа давала уйму льгот, освобождение от части налогов и прочие полезные возможности.

— Рад, что вы явились так быстро. — Отозвался детектив Энрикс, прибывшим на место первым. Невысокий мужчина, одетый в полевую камуфляжную форму, заведующий местным отделением полиции, быстрым шагом провёл убойников «Оникс» сквозь оградительные линии-сканеры полиции, и зайдя в скоростной серебряный лифт, поднялся вместе с коллегами на нужный этаж.

— Рисую вкратце, господа корпоранты: убийцу мы так и не нашли, следов взлома вообще не обнаружили. Убитая открыла дверь своему убийцы, это мы знаем точно. На месте сейчас работают только мы и ещё один представитель власти. — Объяснил быстро и коротко Энрикс, пока они ехали вверх. На семнадцатый этаж, в сто двадцать четвёртую квартиру.

— Почему не позвали военных? Или же… — Спросил Алекс, молниеносно получив ответ.

— Начальство велело звать убойников «Оникс», как ни как, ваша корпорация спонсировала программу «Арктур». А офицер с флота уже прибыл, он скоро подойдёт, документы оформляет, наши ребята сидят этажом ниже, в фое какого-то там зала. — Алекс лишь хмыкнул, пока Эмма задумчиво почёсывала шею. Она почему-то не могла вспомнить, где ещё слышала об «Арктуре» раньше. Где-то помимо данных из баз, простых слухов и солдатских сплетен. Так ещё и офицер флотилии прибыл. Да, дело уже выходило из ранга обычных, закручиваясь с новой силой. Проблема в том, что сила всегда притягивает тех, кто хочет ей обладать.

Пройдясь по коридору бежевого цвета, потолок которого был усеян люстрами, а значки номеров и двери были обрамлены крашеным под золото алюминием, троица приближалась к месту преступления с мыслями, что нет-нет, да везде халтурят. Но квартира под номером сто двадцать четыре была оцеплена линиями-сканерами и от туда уже вышли пара копов, мрачных и уставших на вид.

Квартира была обставлена… или точнее сказать — завалена, чем ни попадя. Прихожей была заставлена куртками, комбезами, обовью и одеждой на все случаи жизни. Были платья, неестественно находившиеся здесь, будто хозяйка хотела переезжать. Камуфляжные полевые костюмы, домашняя одежда, сваленная в кучу. Выходя из прихожей, квартира разделялась на три комнаты.

— Чем пахнет? Сладким что ли? — Алекс прикрыл локтём нос, Эмма кажется, дышала только ртом.

Первым делом они прошли туда, куда вёл кровавый след. На дорогом ковре синего цвета, кровь чёрно-красными пятнами уходила в коридор по центру, и лужей разливалась в небольшой спальне. Тело Кристины Зак лежало около входа. Во лбу зияла кровавя дырка, а красивое лицо исказилось, взгляд её был направлен на коридор, как будто она искала там спасения, которое так и не нашлось. Волосы золотистого цвета были испачканы в крови. Мертвая, но всё ещё красивая, она лежала на полу, будто мраморное изваяние безумного скульптора, влюбившегося в саму смерть. Дальше они прошли к спальне.

А вот она была необычной. Кровать кроватью, не заправлена, но содержимое на простыне было необычным. Новейшие пушки модели «Волков Технолоджи», дочернего филиала «Оникс», генераторы рефлекторах щитов новейшей модели «Преграда-Z», в виде небольших аккумуляторов округлой формы. Стены же, как казалось, состояли из неисчислимых слоёв голо-экранов. Данные, даты, фотографии людей и досье на них, всё это было компроматом или же… чем-то похуже. Попыткой найти кого-то или же цели, уже устранённые или же только намеченные. Всё во вкусе старого, доброго и запутанного детектива: красные линии на стенке связывали людей. Одна информация ссылалась к другой, покуда не сходилась в одной точке. Только этой финальной точки так и не было. Кристина просто не успела или же как раз таки преуспела, убрав нужные сведения для сведения всего в одну точку.

Детектив Энрикс кивнул и вышел из квартиры, когда зазвонил его коммуникатор. Затем Алекс прошагал назад, осматривая комнату слева. Ещё с порога он заметил, что чем-то пахнет. Кухня оказалась лабораторией. С пробирками, склянками и место для перегонки веществ. Всё для взрывчатки: сера, фосфор, цезий, селитра, калий, тринитротолуол готовый к финальной обработке и упаковке во взрыв пакет. Всё это лежало на гарнитуре, установленном П-образно по всей небольшой комнате, пять на пять метров. Алекс еле сдержал скудные обед из тарелки супа и пары кусочков хлеба у себя в желудке. Поморщившись, Флетчер глянул, нет ли ещё каких либо подозрительных следов. Однако, кроме взрывчатых веществ не было ничего, что могло указать на убийц.

Эмма быстренько осмотрела комнату справа. Это оказался рабочий кабинет. Здесь всё было еще хуже. Заставлено помещение коробками с патронами и лучшими модификациями всё той же «Волков Технолоджи», рабочий компьютер на дешёвеньком столе был открыт, но данные с него благополучно стёрты. Абсолютно чистый жесткий диск. «Кто-то стёр все данные. Либо сама Кристина, либо тот, кто убил её.» — решила Эмма со злостью осматривая компьютер.

Через пару минут они остановились около трупа. Пока Алекс осматривал умершую, Эмма старательной запоминала данные, развешанные по стене. Чиновник и депутаты, члены королевской семьи Валькирии и по большей части военные из программы «Арктур» и у всех светился красный статус под фотографией: убит, убит вне боя. Убит в бою.

— Добрый день, господа корпоративные работники! — Голос заставил убойников отвлечься от осмотра. Алекс встал и протянул руку подошедшему мужчине; пока они пожимали руки за предплечья, Эмма смутным взглядом осматривала мужчину. Зачёсанные назад волосы, высокий лоб, прекрасная театральна ухмылка. Он показался её дико знакомым, и тут же она впала в паралич, услышав его голос вновь.

— Райли Райдер, старший лейтенант ВКС. — Представился вошедший.

***

Быстро показав документ, бегло, так, чтобы никто не вчитывался, Райли пожал руку Флетчеру, ненароком улыбаясь Эмме.

«Господи! Эмма, ты так сильно изменилась. Да, гражданская форма идёт тебе куда больше, чем полевая. Прости меня, пожалуйста! Если бы в тот день я мог сказать тебе, как сильно я жалел о том, что оставил тебя! Если бы только ты знала, почему я ничего не сказал и ушёл! Если бы ты только знала, что за мной велась охота, во время которой ты могла умереть! Я не мог допустить твой смерти, лучше я погибну, чем ты!»

Мысли Райли вернулись в недалёкое прошлое. Такое тёплое и манящее, разрушенное сугубо по его вине. Из-за его происхождения. Из-за его гордости.

— Старший лейтенант Алекс Флетчер, а это… — Алекс указал на Эмму.

— Эмма Бейкер, рад тебя видеть, Искорка! — Тут Алекс удивлённо оглянулся. Сначала он посмотрел на Райли, потом на застопорившуюся Эмму и на его лице, цвета тёмного шоколада, мелькнула улыбка.

— Вы знаете друг друга? — Алекс отошёл в сторону, вскидывая пальцы рук, как пистолеты, указывая на Эмму и Райли.

— А как же! Воевали во Втором Валькирианкском Конфликте, служили на одном крейсере, в одном отряде. Эмма — командир, я — зам. День, однако, не добрый, к сожалению. — И Райли указал на труп Кристины. Он сел на корточки перед ней, прикрыл ей веки, затем поднялся на ноги и сунул руки в карманы.

— Я пожалуй покурю и расспрошу соседей. Курить охота, жуть. Лейтенант, у вас не найдётся? — Алекс только начал искать пачку сигарет, как Райли достал свой портсигар серебристого цвета, деловито раскрыл его, вынул длинную сигарету и протянул её, по-дружески, Алексу.

— А вы любезны, старший лейтенант Райдер. — Алекс взял сигару, ухмыльнулся и вышел из квартиры.

И так они стояли. Райли смотрел на Эмму, а она него. Он, не появлявшийся семь лет в её жизни и она, о которой Райли думал с того самого дня как, как попал в плен в «Квазар».

— Старший лейтенант? — Спросил Эмма, после долгой паузы, пытаясь заставить свой голос не дрожать.

«Не выдавай легенды. Не заставляй её страдать. Не делай ей больно, как это было с Лесли!» — Кричал Райли сам себе в мыслях.

— Ну да. — Только и ответил Райдер, улыбаясь от уха до уха, чем вогнал Бейкер в гневную краску, от чего через секунду, брюнетка, как змея, накинулась на него.

— Семь, сука, лет его не было и вот на тебе. Старший, сука блять, лейтенант?! Ёб твою мать, Райли! Я же… Митч… Мартинес… Зед… мы все думали, что ты помер, а ты на флоте служил?! Я искала, писала, звонила, ревела, а ты, кабели, карьеру делал?! Ты часом не охренел? Почему я должна была страдать, а ты. ты… — Тогда Райли понял, что так или иначе, убойница проверит его правдивость, а он, как назло, не постарался обезопасить свои мосты. Корочка брехня, данные набраны в регистр ВКС РЕС на скорую руку, если проверят, то найдут прореху в его легенде. Он не думал задерживаться на Фронтире, но встретив Эмму, он резко поменял свои планы. Жа, всё переменилось в секунду.

— Это липа. — Произнёс он, смиренно опустив голову. Он долго врал. А Эмме врать Райли совсем не хотелось. Очень. Какая-то тяжесть падала на сердце, плечи и душу, когда он врал Эмме. Каждый раз, когда приходилось скрывать что-то о себе. И вот сейчас, когда к горлу подошёл противный комок, он стал касаться пси-поля вокруг себя, чтобы набраться сил от волны Заряда, исказив волну таким образом, чтобы взять из запаса совсем чуть-чуть.

— Я тебя убью! — Вмиг Эмма зашипела и положила руку на набедренную кобуру.

— Эмма, прошу! — Тогда он исказил поля вокруг себя и Эммы. Это называлось прямым Глушением. Одна из способностей псиоников. Волна-глушилка, как это ни странно, приглушала эмоции за счёт передачи эмоций от псионика к его оппоненту или союзнику. Были у неё и обратный ход, парная волна, назвавшаяся Возгоранием, Вспышкой, но сейчас Райли еле заметно коснулся дрожащих спиральных пси-полей вокруг Эммы, без вреда для неё и себя. Аккуратно успокоил их, утихомирив дрожание и гнев женщины, передавая ей своё спокойствие, вытянув спираль медленно, а затем скрутив её нежно и аккуратно. Бейкер переменилась в лице, стала хмурой, серьёзной и убрала руку с кобуры.

— Я слушаю тебя. От и до! Живее! — Уже тихо проговорила она, скрестив руки на груди. Румянец на её щеках вызвал теплоту в груди у Райли.

— Я долго расследую дела об убийствах офицеров Арктура. Это нужно мне… позарез! — Признался он, но Эмма вскинула бровями, мол: «Давай, рассказывай».

— Это касается не только меня. Но очень важного и близкого для меня человека. Я и так сильно подставлю тебя. Прошу, поверь мне, Эмма. — Сердце забилось ещё сильнее. Больнее. Он не хотел искажать её поля, чтобы она делала всё, что ему потребуется. Эмма закатила глаза, и чуть сильнее облокотилась на правую ногу.

— Обещаешь, что не пропадёшь ещё на семь лет? А то я нажалуюсь военной полиции и защитникам республиканской тайны, чтобы тебя в тюрягу упрятали! — Вдруг, её голос стал требовательным. Властным, командирским. С толикой не только злобы и обиды, но и надежды?

«Не ври ей, Райли. Не убегай, дурень. Не убегай! Сражайся!» Твердил Райли сам себе, пока голова раскалывалась на двое.

— Я… — Он хотел вновь сказать, как сильно подставляет её, что она в большой опасности, но взглотнул, подумав, что стоит рассказать кое-что в другом месте. — Постараюсь. Честное лейтенантское! — И вновь чуть исказил поле, почти незаметно, как шёлком коснулся. Эмма поджала губы в тонюсенькую полосочку. С Митчеллом всё было намного проще. На него не нужно воздействовать подобным образом. Он всегда был за любые авантюры, кроме голодовки, а вот Эмма. Она была другой, было дорогой. Любимой.

— Тогда я тебя арестую, сука! — Внезапно Эмма вырвалась из-под влияния волны, но всё же к кобуре не потянулась.

— Обещаю! И кое-что расскажу тебе, не для протокола. — Прервал её Райли, и она расплылась в секундной, но победной улыбке. Теперь ему придётся сдержать слово перед ней.

К этому времени подошёл Алекс.

— Всё нормально? — Эмма кивнула, отвернувшись на пару секунд, пока Райли вновь склонился над телом Кристины Зак.

— Вспомнили боевое прошлое, но у нас тут дело. — Ответил за Эмму Райли.

— Соседи ничего не видели, ничего не слышали. Тревогу забили, когда запахло химикатами из кухни. Она часом не готовила теракт? — Алекс присел рядом. Райли поправил воротник куртки и потёр виски, чуть нахмурив брови.

— Медики установили, что убили её пулей, но выстрела не слышали, да и пули после этого не нашли. — Эмма, наконец, прервала немую паузу, надеясь услышать от Райли хоть что-нибудь интересное.

— Пулю направили не из пистолета. Бросок, по всей видимости. — Флетчер и Бейкер посмотрели на Райдера. Тот лишь шмыгнул носом, как будто это было и дураку понятно. Убойники, однако, не прикидывали, как можно использовать Бросок и пулю. Для них Бросок — простейшая форма телекинеза, но подорвать им пулю, вогнать её в лоб? Можно, но для этого нужно чтобы псионика впустил в дом, и чтобы он был умелым бойцом. Это нужно было уметь делать ловко. Мастерски. Все их дела были связаны с псиониками-самоучками, а не элитными бойцами Безымянного Легиона.

— Я псионик Четвёртого Выброса, в подобных делах смыслю. — Ответил Райли, встав и осмотрев комнату с настенными данными, скрестив руки за спиной.

— Обычно, Бросок используют, чтобы изменить пси-поле вокруг себя таким образом, чтобы оттолкнуть от себя предмет, по весу меньше толкающего. Главное правило Броска: «толкая лёгкое — будешь стоять на месте. Толкай тяжёлое — сам улетишь. Притяни себя к тяжёлому — ловчее оттолкнёшься. Притяни себя к лёгкому — полетишь и голову сломаешь!»

— А причём здесь это? — Не понял Алекс. Эмма махнула рукой Райли, чтобы он продолжал:

— Арканцы, они же тэа’нары, не используют волну Броска для убийства. Для этого они специально изучают волну Деформации, ну, по крайней мере, те псионики, которые владеют этой волной от рождения. Дело грязное, но эффективное. Здесь следует понять, что Бросок воздействует на всё, что можно толкнуть. Пуля. Магазин винтовки, для быстрой перезарядки. Нож. В конечном итоге, таким делом промышляют валькирианцы. Да, у них псионика издавна является святым оружием. Даже волну Броска, по сути дела, безобидную для простых людей, они используют для войны и кровопролития. Достаточно взять пулю, исказить пси-поле вокруг себя таким образом, чтобы образовалось натяжение, как у пружины. И потом, стоит лишь отпустить нить поля, и пуля полетит с той же скоростью, как из обычного оружия, если не быстрее.

Райли закончил говорить и принялся осматривать данные на стенах. Практически всё здесь ему было знакомо. Имена, даты и справки. Всё о программе Арктур. Он надеялся на что-то новое, но увы, обо всё этом он знал. Да и говорил он так, словно сам был из программы «Арктур». Быть может, Волк мог бы ему рассказать, но он, как всегда, занят.

— Значит, её убил валькирианец? — Подвела итог Эмма.

— Да. Скорее всего. — Райли с сожалением посмотрел на тело Зак. Не успел. Как всегда.

— И нам нужно искать валькирианца? — Алекс устало упёр руки в бока.

— Да. — Вновь ответил Райдер, всматриваюсь в досье уже убитых офицеров Арктура, и через секунду уточнил:

— Безымянного Охотника, если быть точным. — Флетчер прыснул, усмехаясь как победивший в спарринге боксёр.

— Их же целые легионы, мистер Райдер…

— Просто Райдер, если вам так проще. Райли. Райдер, лейтенант. Но не мистер. Только не так. — Райли грубо и резко прервал его, чуть повернувшись в сторону Флетчера. Глаза его полыхали гневом, но продлилось это лишь пару секунд. Только Эмма заметила блики вокруг его головы. Райли машинально затушил свою ярость Глушением, исказив натянутую твердую, как камень, волну, превратив её в мягкую спираль.

— Хорошо, лейтенант Райдер. — Нарочито помпезно начал Алекс — Как нам найти убийцу?

— Искать того, кто задействован в программе «Арктур». — Райдер пожал плечами, и Эмма лишь усмехнулась, подняв край губ.

— Давай серьёзно, лейтенант. — Сказала она это, вложив в интонацию свою весь сарказм, почти-что улыбаясь.

— Не для протокола. — Посоветовал Алекс, оглядываясь. Как будто кто-то мог за ними следить? Райли вдохнул полной грудью. Помимо химикатов он слышал запах дорогих духов. И нет, не от Флетчера или Эммы.

— Программу «Арктур» создали с одной целью — найти способ убивать валькирианских псиоников во времена первой войны, до гибели Земли. Позже и второго конфликта, только программу постоянно меняли. Их имплантаты разрабатывались в строгой секретности и ячейки формировались разным образом, но лишь одним человеком по фамилии Йегер. Ячейка «G», она же «Генезис» и её помощники «Y», они же «Уран» руководили организацией боевых операций в тылу врага и снабжением остальных. «R», «Рагнарёк» и «I» «Игла» — занимались исполнением планов и долгим пребыванием в подполье. К примеру, «N» «Неон» — псы, вооруженное до зубов, были элитой среди первоклассных убийц. Их имена хранятся в строгой секретности, среди солдат ходят байки о Скрытном, помнишь, Эмма? Во время Волопасного, а позже Пятого Арканского Восстания. Он компрометировал сепаратистов, сдерживая линию фронта, не давай им и шагу сделать. Ещё, быть может, вы могли слышать о Глушителе, одним выстрелом остановившей войну Порубежных Системах против колонистов. А был ещё «Волк» и его отряд «Стая» — легенды о резне на Аргоне-2 до сих пор меня в мурашки бросают. Их обучали убивать, ходят слухи, чуть ли не с малолетнего возраста. Над ними проводили генные модификации, запрещённые на территории республики. «Оникс» спонсировали этот проект, как и многие другие, не особо законные ячейки исследователей. — И тут Райли стиснул зубы, словно само слово «Оникс» вызывало дрожь в его руках, которую он тщетно пытался скрыть за рукавами кожанки.

— Они набирались из спецназа всех областей. После первой войны и смены республиканского правительства все они залегли на дно. Никому не нужные, забытые, теперь на них объявили охоту. Хотя, кто знает? Таких людей не забывают и скорее всего используют скрытно. — Райли вытер пот со лба, рассматривая голо-экраны на стене, в поисках знакомых лица. На коммуникатор Алекса пришло уведомление:

— Судмедэкспертиза подъехала, пойду, встречу. — Отозвался Алекс, вновь оставив Эмму и Райли одних.

— Откуда такие познания? — Смущённо выдавила из себя Эмма. Райли почувствовал колебание в её волнах. Это было недоумение, еле заметное, а так же… липкое чувство страха и холода, от которого она приглаживала волосы на правом виске.

— Я долго этим занимаюсь — Проговорив это, он протянул её голо-планшет в виде бруска. Бейкер взяла его в руки и нажала на кнопочку посередине, раскрыв экран. Перед её глазами раскинулась информация на восемь убийств, и все жертвы были, так или иначе, связны с «Арктуром», Эмма прикусила губы, глядя на Райдера.

— Найди связь между ними и выяснишь, кто будет следующим. А мне нужно идти. Я и так сильно тебя подставляю. — Мужчина поправил воротник куртки, сложив его на шее.

— Тебя следует ждать в следующий раз? — Бейкер спрятала планшет в карман пиджака.

— Думаю, если угостишь меня кофем, смогу о чем рассказать — Он помедлил, прикинув, где им лучше встретиться, но Эмма хотела было его опередить.

— Стой. Я чувствую… — Прошептал Райли. «Пустотный ветер».

— Убийца всё ещё здесь… —

***

В воздухе повисло молчание. Эмма в миг взвела оружие и приготовилась к бою.

— Как так? — Спросила Эмма, озираясь по сторонам. Райли поднял указательный палец, прислонил его к своим губам и глянул на Эмму. Бейкер в миг утихла, увидев, как Райли окутал себя синим дымом.

— Если я смогу… То пойму точно, когда и кто убил Кристину. Однако данная практика запрещена на территории РЕС. Её даже валькирианцы ненавидят. — Эмма вспомнила учебники да пособия по псионическим способностям. Только одно подходило под описание. «Пульс разума» — оживление мертвых нейронных тканей, вызывающее ускоренное разложение тела.

— Райдер, делай что надо. Не для протокола. — Райли кивнул и склонившись над телом Кристины, зашептал: Прости меня. Кристина. Прости меня.

Исказив волны Заряда и Истощения, связанные с передачей энергии, Райли, стал продираться разумом своим по мертвым нейронам Кристины. Райдер застонал от боли, когда коснулся рукой её лба подушечками пальцев, псионика прошла сквозь его руку острыми иглами, связывая его и мертвые нейроны Кристины. Он чувствовал, будто купается в гною и пожирает мертвую плоть.

Еле различая, где реальность, а где псионика, Райдер коснулся лба Кристины всей своей ладонью и заставил погибшие нейроны издавать подобие жизнедеятельности. Он в очередной раз нарушил один из главных законов псионики: «Прежде смерти и боли — жизнь. То, что мертво, не должно быть потревожено!»

«Что поделать? — напомнил себе Райли, перенося боль, до скрежета зубов стискивая челюсть: Я всё-таки Неправедник!»

Замелькали огоньки перед его глазами, зашептались голоса, а вены Райли в одно короткое мгновение почернели. Пробивая себе дорогу через остаточные воспоминания, Райли увидел, как Кристина металась по квартире в поисках заряженного оружия. Дверь вскрыли Броском, замок легко поддался опытному убийце. За тем, валькирианка в алом одеянии одной точной пулей пробила лоб Кристины Зак, при этом удерживая её тело в хлысте, так, чтобы она не упала слишком громко и не вызвала подозрений раньше положенного. Псионик был настолько сильным, что исказил весь Рывок, полностью укрепляя свои тело и разум. Кристина не успела и опомниться. Райли почувствовал её страх, отчаяние и обиду. Она подсела на наркотики, отключила половину имплантов. Она хотела забыться, хотела убежать. Тут же мелькнули уже знакомые силуэты. Волк Аргона некоторое время укрывался у Кристины вместе с Райли. Кристина Зак даже нянчилась с ним какое-то время. Заботилась, сидела с ним в песочнице, а как они уехали, так сразу же подсела на тяжёлые наркотики, которые медленно, но верно, побеждали организм арктуровца. От воспоминаний слёзы Райли полились по щекам. Кристина Зак перед смертью вспоминала Волка Аргона. Она ждала его! Молила, чтобы он спас её! Проклятье, да она же считала его братом!

Райли ухватился за ещё одно воспоминание. Он углядел секундный образ. Женщину в красной робе с синим глазами, окутанную багровым дымом.

— Её убили два дня назад, плюс минус шесть часов. Убийца женщина-валькирианка. Краснодымница. Алая роба. От неё пахнет карамелью и лавандой. Она здесь. В этой квартире. — Эмма стремительно оглядела апартаменты, но ничего не заметила, пока не почувствовала резкий толчок в спину. Припав ничком и быстро перевернувшись, она увидела валькирианку в коридоре, у двери, окутанную алым дымом Эмма выстрелила пару раз, но пули застыли в миллиметре от лица Охотницы и в мгновение помчались обратно в Эмму.

Райли исказил Регуляцию в широкий ростовой щит. Он ухватил волну, исказил толстую, неровную линию, похожу на непроницаемую плёнку масла на водной глади, выставил её перед собой в объёмную полосу щита и вытянул при этом руку, укрепляя щит своей волей. Пули ударились о него и безвольно пали вниз. Похожая на сетку рефлекторного щита, линии щита регуляции замелькали, поглощая урон.

— Sare'terci, Gar'ven. (Зря ты пришла, Охотница). — Прорычал Райли, поднимаясь с колен. Весь он был обволочен синий дым, голос его изменился. Райли говорил сразу двумя голосами, еле слышимым своим, поскольку даже из рта его валился синий дым и голос Кристины Зак, который вырывался из его уст тёмно-синим дымом. От этого сам воздух задрожал в квартире. Охотница завела руки за спину и с признанием, дрожью и злобой обратилась к Райли.

— Amhin! Fas vo Gar'ven jor loktye xarheb! (Неправедник! Даже Охотники не прибегают к таким знаниям!) — Валькирианка вытянула руки, ранняя два десятка пуль из своих широких рукавов, направляя их на Райли.

— Teo hovas jor Gar'ven! (А я не являюсь Охотником!) — Райли толкнул щит Регуляции в момент атаки. Вместе с упавшими пулями он метнулся в тоннель Рывка, толкая Охотницу в стену. Его противница применила такую же тактику и исчезла, мигнув в коридоре. Эмма быстро сообразила план действия и связалась с Флетчером.

— Бейкер Флетчеру, у нас псионик, Охотник ранга «Миг»! Требую подкрепления по моему адресу! — Райли не дождался Эммы и рванул на след запаха карамели и лаванды. Будто бешеный, он скакал в тоннеле Рывка за алым дымом. Охотница без страха и сомнений разбила своим телом стекло и в Рывке ушла на крышу. Еле поспевавшая за Райдером Эмма встретилась с Флетчером по пути и после того, как послышались выстрелы вверху, убойники рванули в лифт, отправляясь на крышу.

Оттолкнув себя Броском, Райли сей же момент притянулся к стеклянной стене, вновь оттолкнулся, оставляя за собой след из синего дыма, который перемешался с дымом алым. Уши заложило от частых скачков, Рывок развил реакцию до возможного для организма предела и Райли понял, что опередил Охотницу, войдя в состояние Рывка раньше неё на пару секунд. Это позволяла на долю секунды действовать быстрее, чем враг, а в битве псиоников-бегунов можно было победить только таким способом.

Оказавшись на пустующей крыше, Райли столкнулся лицом к лицу с Охотницей. Они стояли в разных углах крыши и безотрывно смотрели друг на друга. Превышая в скорости своего противника, Райли ударил Деформацией три раза, метнув небольшие игла во врага. Охотница увернулась, прыгнув вверх, а затем вниз. Словно размытые пятна неона, они кружились друг вокруг друга, пока Райли не исказил Заряд. Волна-батарейка превысила уровень его сил почти до запредельного для любого бегуна. Мир замедлился до неузнаваемости. Райли проскочил в дюйме от Охотницы, и направляя игру Истощения прямо в её сердце. Игла Истощения, противоположность Заряду, та волна, что забирала чужие силы, представляя собой тоненькую линию, будто хрустальная полоса, готовая разрезать любого, кто на неё налетит, голубоватой линией вошла в сердце Охотницы и разорвала орган на две части.

Бой закончился и валькирианка упала на крышу, отхаркивая кровавую слюну.

К тому моменту как Райли пришёл в себя, запыхавшиеся Эмма и Алекс добрались на крышу. Райдер стоял над умирающей Охотницей. Эмма аккуратно подошла к нему и дернулась назад, когда Райли вытащил пистолет из-под куртки и направил на преступницу.

— Неправедник… Дитя порядка… Разве дозволено тебе забирать память мёртвых? Откуда ты знаешь это? — С досадой, отвращением и болью прохрипела валькирианка. Рывок ещё поддерживал в ней жизни, пытаясь залечить раны в сердце.

— Передавай привет Святым Проповедникам, Охотница. Да проклянёт тебя Вуаль. — Райли выстрелил и не отвернулся. Кроме облегчения, он почувствовал, как кровавая линия замарала его лицо. Свободной рукой он вытер щёки от крови и сплюнул противный комок мокроты в сторону.

— Ты убил главного подозреваемого! Давай, залезай к ней в память и ищи заказчика! — Райли повернул голову в сторону беснующейся Эммы и отрицательно качнул головой.

— Нет. — Ответил он, вернув пистолет в кобуру.

— С хуя ли?! — Взревела Бейкер, поборов желание наставить на Райли пистолет.

— Она краснодымница. Больная псионным раком, если по простому. Если я заберу её воспоминания, то через месяц стану таким же. — Большего Райли не сказал. Всего лишь закрыл веки валькирианки.

— Охренеть у тебя знакомые… — Сказал Флетчер Эмме, отзывая подкрепление.

***

Штаб-квартира «Оникс».

16:58 по местному времени.

Ушёл Райли с места преступления так же внезапно как и появился. Но затем, всё так же внезапно, он вернулся. А уж увидев на пороге своей работы Райдера, Эмма Бейкер пожалела, что день этот не оказался чёртовым сном.

Райли улыбался ей как ни в чем не бывало, ожидая Эмму в её же кабинете, сидя на против её стола, как будто на допросе. Рабочий день прошёл только на половину, а Эмма уже успела почувствовать, как он окончательно испортился. До отдела они доехали за полтора часа, и оказались в отделе как раз в то время, когда наступает послеобеденная тишина, когда все начинают перепроверять рапорта и отчёты.

— Что ты хочешь мне поведать, Райли Райдер? — Эмма прильнула губами к кружке кофе, потихонечку отпивая терпкий бодрящий напиток. Благо всем отделом скинулись на кофемашину. Райли сидел перед ней, пожимая плечами, и держа в руках кофе с тремя ложками сахара. «И как он ещё держит такую форму? Интересно, а пресс у него такой же?» — Эмма ждала ответа, пока в мыслях пыталась справится со странным ощущением внутри себя — Райли вернулся, а она не могла понять — радоваться или плакать?

— Просто поболтать. — Бейкер показала старому другу средний палец и собралась уходить, как Райли выдал очень интересную информацию.

— Я знал Кристину Зак до нашей встречи и «Пульса». — Выдавил Райли из себя виноватое признание.

— Вот и первый подозреваемый! Сказала бы я тебе, пройдём в отделение, если бы не пришлось писать отчёты о тебе и твоей… Помощи с Охотницей. Откуда ты знал её? — Задорно протараторила Бейкер, почти что читая скороговорку. Она, конечно, подозревала Райли во многом противозаконном, но с этим делом она точно не могла промахнуться. Что-то связывало Райдера с Арктуром и это что-то читалось на лицей Райли. В его печальных серых глазах.

— Почти не помню, на самом деле. Отец оставлял меня, ещё совсем мелким, у неё на пару недели. Она водила меня в кино, покупала мороженное, а по ночам сказки читала. Она часто позволяла мне засыпать рядом с ней. — Райли на минуту погрузился в прошлое. «Почему все те, кто мне дороги, умирают?» — Спросил он себя, но потом посмотрел на Эмму, взгляд которой так и кричал: «Ты — подозреваемый».

— У меня алиби, я только полтора дня назад прилетел на Фронтир. — Эмма поставила кружку на стол, затем прикрыла дверь, а после села напротив Райли.

— Райдер, что ты скрываешь? Откуда у тебя подобные навыки и почему убийца назвала тебя, как там? Амхин? — Райли посмотрел в её зелёные глаза и через секунду заговорил, не увидев страха в глазах Эммы. Лишь интерес, как у настоящего детектива. Любопытства и чуток гнева. На Райдера, естественно.

— Я два года выслеживаю убийц солдат «Арктура». Есть дорогие мне люди. Родители, если быть честным. Отец, который связан с этой программой. Мама тоже была связана с ними. Но если быть до конца честным, то я просто чьё-то чёртово оружие с одной целью. Убивать. Меня не было так долго, потому что я захлестнулся этим. Понял, что ничего другого не умею и кое-кто, связанный со мной самой тесной связью, воспользовался этим. Наводка, убийство. Вот и всё. — Эмма слушала Райли, не особо понимая, о ком он говорит.

Родители? Да она ничего не смогла нарыть о Райдере со своими связями, а теперь узнаёт всё вот так вот просто? После нескольких часов разбирательств и судмедэкспертизы, да ещё и нервотрёпки?! Но как только она услышала имена акртуровцев, ей почудилось, что Райли знал каждого убитого лично.

— «Орлами Мицара» командовала Петра Бонрайт. Они были первыми добровольцами в программу модификаций. Ей было сорок, когда на ней поставили первые эксперементы. «Медведи Фомальгаута» — непробиваемые броневики, лучшие защитники. Ими руководил Бен Корвус. «Рысы Регула» — лучшие шпионы, а их лидер, Кай Метринда, отменная дознавательница республики. Юджин Дэгорт командовал «Соколами Аламака» — последней линией обороны. А вот «Волки Аргона». Им я как раз таки помогаю…

- То есть ты лично получаешь приказы от солдат Арктура? - Спросила Эмма.

- Нет. Не лично. Через письма и звонки. Видели мы последний раз года три назад. - Ответил Райли, затем продолжил говорить, пока Эмма задумчивл поглаживала свой подбородок.

— Не бывает так, Эмма, чтобы матёрых солдат убивали как детей малых. Кто-то слил их явки и пароли. Я найду их. — Эмма проверила данные Райли и согласно кивнула своим мыслям, проговорив их вслух.

— Не считаю себя дурой, но имена убитых есть только в некоторых регистрах родильных домов, остальные документы липа, счёта в банке фальшивые. — На компьютере высветились данные с красным триггером в девяносто процентов случаях. За исключением одних лишь имён из родильных отделений.

— Не знаю, настоящие ли это имена, но если так, значит их передали убийце. — Райли допил кофе, а Эмма откинулась на спинку кресла.

— Стоило тебе появиться в моей жизни, как начался пиздец. Так что это за слово? Амхин? — Эмма скрестила руки на груди, а Райли пожал плечами.

— Неправедник. Для валькирианцев… — Начал было Райли.

— Дитя-полукровка! Боже милостивый, да твои родители валькирианцы! — Озарило Эмму. Мурашки пробежались по её спине целой армадой.

— Только мать. Ладно, мне надо идти. Нужно съездить на одну явку. Там есть надёжный информатор. — Эмма махнула рукой, как бы безразлично посылая Райдера на все четыре стороны.

— Ну ладно! Не хочешь говорить, не говори. Я найду на тебя компромат, старший лейтенант Райдер. Ты кстати, как? Расскажи хотя бы, почему не проник в разум краснодымницы. Что, между валькирианцами это считается инцестом? — Эмма истерично хохотнула. Желание задеть Райли, ущемить его гордость. Это до безумия и жара в животе радовало Эмму.

— Отчасти ты права. Это слишком личное. Почти что сексуального характера. Ты чувствуешь все ощущения, воспоминания. Любовь к тому, кого любил убитый или тот, кто позволил тебе проникнуть в воспоминания. Ненавидишь, злишься. Проживаешь самые эмоциональные моменты. Короли Валькирии порой использовали подобное со своими детьми, передавая им перед смертью опыт правления. А красный дым, он как опухоль. Стремительно растущая опухоль. В общем и целом, я нормально. Просто устал. Ты как? Райли спародировал Эмму, скрестив руки на груди.

— Переспал со мной, исчез на семь лет, втянул меня в перестрелку, ещё и спрашивает. Иди уже. — Райли виновато покачал головой.

— Тебя бы убили, если бы я рассказал о том, кто я на самом деле. — Эмма подалась вперёд, собираясь послать Райли куда подальше, но, в последний момент решила послать куда подальше весь мир.

— Если хочешь поболтать по душам, купи выпить. Мы с Митчеллом хотели сходить в «Лазурь» — сказав это, она поняла, как сильно краснеет и как сильно её сердце сжимается, как стягивает всё внутри живота в тугой, рвущий внутренности, узел. Райли лишь улыбнулся, приоткрывая дверь в кабинет.

— Отличное место. Когда всё обсудим? — И как ни в чем не бывало, он повернул руку тыльной стороной, раскрыв тактические часы серии «Сейвер Альфа».

— Завтра в восемь вечера. — Эмма постаралась пожать плечами, делая вид, что всё хорошо, что сейчас перед ней не стоит Райли, которому она могла доверять, Райли, с которым они были всегда вместе. Или же не всегда?

— До завтра. — Ответил он, скрывшись за входной дверью, молниеносно юркнув в коридор.

***

Фронтир-12.

Столичный пригород.

17:40 по местному времени.

— Доктор Флориан Йегер? — Спросил Райли, когда его встретил мужчина преклонного возраста, чья семья приехала к нему на выходные, отметить, по всей видимости, помолвку молодых. Старый немец, в чьих волосах уже виднелась проседь, открыл калитку и пригласил Райли на участок. Это и был его информатор. Доктор Флориан Йегер. Создатель всех бойцов «Арктура». Герой и безумный учёный, которому позволили прожить жизнь в пригороде столицы. Райли долго его искал. Так долго, что почти отчаялся.

— А вы молодой человек, по всей видимости Райдер? — Райли удивился. Он приехал сюда сразу, как поговорил с Эммой и делал вид, что на Фронтире-12 впервые.

— А как вы узнали? - Спросил Райли.

— Глаза, молодой человек. Только у вашего отца были серые глаза с отблеском стали. Вы очень похожи на Волка Аргона. Как, кстати, Ричард? — Йегер сказал своей родне, что встретил старого друга и должен с ним срочно переговорить. Они уединились на кухне, пока все бегали на заднем дворе и готовили шашлыки.

— В добром здравии. Просил передать посылку. — Райли достал из сумки письмо, написанное от руки. Йегер отложил его в сторону и предложил Райли чаю. Кухонька оказалась большой, богатой, из белого мрамора.

— И так, Райли. Ричард хочет мести? Он послал тебя устранить меня? — С дрожь спросил старик.

— Нет. Всё в письме. Да вот только я хочу знать, как так получилось, что генномодифицированные спецназовец смог зачать ребёнка валькиринке? — Йегер всё знал о Ричарде. Его успех. Гордость программы «Арктур». Старик поморщился, отвечая:

— Ему нужна была свобода, Райли. Я велел отключать нейропилеты. Велел любой ценой сохранить его репродуктивную функцию, чтобы Ричард мог сам выбирать и ошибаться. Брать ответственность и перекладывать её. Мы создали идеального солдата, но увы, не смогли создать хорошего человека. Ричард от рождения был уникальным. Родился за несколько месяцев до гибели Земли, покинул умирающую планету вместе с дедом. Потомок сильных псиоников. Нам нужен был лидер. Нужен был символ. И Ричард подходил под этот типаж как нельзя лучше. Фей Брену, его лучший друг, оказался единственным выжившим из его отряда. Но ты и без меня знаешь, почему Волки Аргона заслужили смерть от рук командира… — Райли отложил крепкий чай в сторону.

— Доктор Йегер, это всё очень интересно, но отец мне тоже самое говорил! — Флориан лишь пожал плечами.

— Райли, я прошу тебя понять меня. У меня была цель. Создать солдат, которые смогут убивать псиоников. А я создал человека, который породил тебя. Полукровку. Не думай, что я не знаю, что Ричард делал в лихие годы. Я провёл все операции по имплантации лично. Я знаю каждого убитого солдата «Арктура», а потому посоветую тебе поскорее найти Брену. Говорят, он любит клуб «Лазурь». Не дай моим ребятам умереть напрасно. - Райли кивнул и ушёл из дома Йегера так же быстро, как и пришёл. Флориан же с дрожью в руках открыл письмо, с одной лишь строчкой, выведенной рукой, которая не соединяла буквы, а подрожала печатному шрифту:

«Ты нечто большее, Ричард. Под твоим командованием мы будем сиять ярче Бетельгейзе».

Флориан спрятал письмо в карман и помотал головой. Его время прошло. Он никого больше не отправит на операционный стол. Арктуранцы выросли. У них своя жизнь и это не его забота.

Глава 5. Сияй, "Лазурь!" Играй, казино!

Саундтрек главы: Тото — Баяноммай

***

— Какой у тебя любимый цвет? Ну скажи, скажи-скажи! — Лесли не унималась, будто непоседливый ребёнок, она старалась расспросить Райли обо всём, до чего только могла додуматься. Похоже, Райли был единственным, кто по-настоящему слушал девушку и самое главное — слышал что она говорит, вспоминая каждое её слово, не для того, чтобы она отстала от него, а для того, чтобы не сойти с ума. Райли нравился её голос. Он походил на голос его матери. Такой же шёлковый и нежный, но в то же время полный странной, необычайно простой мудрости.

— Красный. Совсем чуть-чуть. Хотя нет. Вру. Синий. Мне нравится синий. Как небо. Как море. Да! Море! Ты когда-нибудь видело синее море? — Он приподнялся на носочки, чтобы ещё раз взглянуть в её серые, игривые глаза. Глаза, полные жизни, не смотря на все те ужасы. что творились в этих стенах. Лесли подпрыгивала, чтобы вновь посмотреть на него и улыбнуться. Скоро Райли вновь уведут на очередной эксперимент, и Лесли не знает наверняка, вернётся ли он, чтобы послушать её. Так же и Райли не знает, выживет ли Лесли, когда придут за ней. Напомнит ли ему Лесли, кто он такой в очередной раз, перед тем, как он опять окунётся в потоки безумия.

— Оу. Нет. Я не видела море. — Неожиданно печаль проскользнула в её голосе, но не в её глазах, когда они в десятый, если не сотый раз, посмотрели друг на друга.

— Ничего страшного. Море мы с тобой увидим. Скажи, а у тебя какой любимый цвет? — Райли почувствовал укол боли в сердце. Он вновь опечалил её. Как и всех, кто был ему дорог.

— Зелёный. Как у летней травы. — Лесли виновато надула посиневшие от холода губы.

— Ничего, мне тоже нравится зелёный, только как у лампы-ночника. — Успокаивал её Райли, пусть между ними и была бетонная стена и лишь маленькая решёточка.

— Ты другой. Ты не такой как все. Ты добрый! — Девушка улыбалась синеющими от холода губами, и глазами полных слёз. Он слушал её. Он был добрым. Райли был живым.

***

Фронтир-12. Тем же вечером.

Штаб-квартира «Оникс»

Эмма собиралась уходить из кабинета, надеясь, что по дороге успокоит себя и возьмётся за детальный разбор этого дела, чтобы закрыть все прорехи. Но вместо того, чтобы сказать себе, в чём проблемы, Эммы нашла старые фотографии, которые перекачала на старый коммуникатор ещё лет пять-шесть назад.

Решив расслабиться и полистать галерею, Эмма случайно наткнулась на причину ностальгии по старым временам, когда она упивалась горем. Пришла боль по тем дням, когда Эмма могла считать себя нужной для кого-то кроме командира и друзей. Для кого-то ближе чем мать и отец, чем друзья. Для растреклятого Райли Райдера.

Мигом всплыли воспоминания о том, как Эмма Бейкер была сержантом отделения республиканского космического десанта. Были здесь фотографии с Митчеллом. В основном те, на которых Маклауд спал и ему подрисовывали австрийские усы и чёлку немецкого происхождения. Медик Зед Амато держался скромно и обычно фотографировался со шприцом в руке или аптечной сумкой, ибо друзья его зачастую себе что-то да ломали. Прозвали они его слепым за тот случай, когда под обстрелом Амато всадил шприц Маклауду немного не туда, куда надо было.

Александра Мартинес так вообще всегда имела при себе выпивку. Боевая девчушка, сильная, независимая и что самое главное — никогда не унывающая, подхватившая вечны оптимизм от тесного общения с Маклаудом.

И только Райдер улыбался так, что на душе становилось тепло. Треклятый Райдер, бросивший Эмму после их первой ночи. Было в этом воспоминании что-то утерянное. Что-то важное и главное! Эмма почти была уверена, что забыла какой-то момент, но какой именно понять не могла. За семь лет не было даже намёка на то, что Эмма могла резко забыть, что у неё могли взять и отнять!

Отвлёкшись на расшифрованные данные, полученные от Райли, Эмма наконец-то получила доступ к некоторым записям операций некоторых солдат, отмеченных в списке убитых. Она и прежде видела смерть в бытностью свою десантницей, но то, что её удалось получить от Райли, то, что он выудил из серверов компании фалов, заставило Эмму достать из личного сейфа кое-что покрепче, чем кофе. Опрокинув стопку коньяка, Бейкер посмотрела три отрывка жестокой расправы солдат «Стаи», над колонистами-валькиринацами. Голыми руками солдаты «Арктура» убивали стариков, женщин и детей. Делали они это с особой жестокостью. Рубили, рвали на куски. Взрывали и сжигали. И лишь одно имя упоминалось в списках не под грифом секретно, будто кто-то хотел, чтобы именного этого Брену взяли и нашли.

Фэй Брену. Позывной «Филин»

Не выдержав полный курс генной модификации программы «Арктур», Фэй Брену был направлен в пилотный корпус, показав первоклассные виражи на боевом фрегате, благодаря улучшенным зрачкам, тактическому визеру и прирождёнными навыками пилота. Был причислен к отряду «Стая» вскоре после выпуска, во время Первой войны РЕС против Безымянных Легионов. Всегда, причем умело, поддерживал своё пехотное отделение с воздуха. Из основных модификаций имеет лишь усиленный титановый скелет; его организм начал отказывать во время операции надпочечной хирургии и вживления второго сердца. После этого был списан с дальнейшей программы генной модификации. Являясь по характеру пронырливым и хитрым человеком, сколотил нехилые деньги на шантаже и шпионаже. Оказавшись на трибунале, где судили его отряд, без зазрения совести предоставил видеофрагменты с камер отряда, на которых были показаны жестокие расправы с гражданами Валькирии. Волк Аргона защищал своего пилота и верного друга всё судебное заседание, вся вину на себя. Фэй Брену имеет компромат даже на королей Аркана и Валькирии, но пользуется только первым, так как Король Авалон герат Фаргон часто прибегает к услугам Брену в угоду разных обстоятельств.

Из досье «Стаи». Пункт «Филин».

— Мисс Бейкер, разрешите войти? — Эмма, пытаясь понять связь Брену и Райдера, как нашкодившая школьница, закрыла рабочий ноутбук, выключив его голографическую сетку и подскочила, увидев зашедшего к ней гостя. Глава компании «Оникс» — Игорь Волков.

— Господин Волков?! Добрый вечер! — Мужчина поклонился своей работнице, совсем незаметно и протянув руку, дождался, пока Эмма первой сядет на кресло за столом. Спустя минуту неловкого молчания и переглядок со стакана на открытую бутылку коньяка, Игорь поднял край рта в улыбке и протянул Эмме флешку.

— У меня через час встреча с представителями «Ария Хай’Тек Текнолоджис». Потому буду краток. Пришёл рапорт от начальства мистера Райдера. Высшее командование военно-космических сил Республики извиняется за действия их агента, который должен был быть нашим консультантом. По этому поводу всё. Теперь к насущному. Данные которое вы изучаете, были частично рассекречены моим предшественником и если вдаваться в подробности, можно найти информацию о некоторых нелицеприятных фактах о нашей компании. Увы, только сейчас мы налаживаем нашу систему безопасности, а потому, вам, как ветерану ВВК, я передаю этот дешифратор. Будьте осторожны, мисс Бейкер. Особенно с теми, кому когда-то верили. Эмма молча кивала шефу и осмелилась спросить его, лишь когда он кивнул ей на немой вопрос.

— Но почему? — Еле сдержав дрожь в голосе, спросила Эмма.

— Я, как и вы, солдат, побывавший на передовой. Я не хочу и не люблю терять перспективных солдат. Да и дело ваше правое. Убийцы солдат «Арктура» не должны жить. — Ответил ей Игорь, улыбнувшись подстать своей фамилии, как самый настоящий голодный волк.

***

Некоторое время спустя.

Жилой район Фронтира-12.

День, за бумажной волокитой и растреклятой отчётностью прошёл стремительно, и усталость накатила на Эмму, обрушившись на неё как крейсер, подбитый у самой орбиты. А ведь она ещё собиралась пойти в «Лазурь»! В полпятого вечера она быстро приняла душ. Аккуратно массируя мокрые волосы и взбивая пену, она облокотилась о запотевшую стенку душевой кабинки, всматриваюсь в пузырчатую массу, стекающую в воронку на полу. Вдохнув сырой воздух, она подставила голову под душ, смывая гель и шампунь со своего тела.

Сейчас ей не хотелось думать ни об убийствах, связанных с «Арктуром», ни об «Оникс» и Волкове, ни о чем вообще. Тем более о Райдере! Ей сейчас хотелось немного отдохнуть. Не думать ни о работе, ни о войне, закончившийся семь лет назад, и конечно же не думать Райли Райдере, будь он проклят, раз лезет в её голову!

Семь лет прошло, и он появился так внезапно, ведя себя, как ни в чём не бывало, словно не было войны, в которой они ели с одной чеплашки, спали под одним плащом. Тем более, почти год перед окончанием войны они были очень близки, и он пропал внезапно, просто исчез, ничего не сказав, не прислав ни одной весточки… за семь-то лет!

Эмма Бейкер, как и Митчелл, была ветераном ВВК, и за столь долго время она с лёгкостью могла бы обустроить свою личную жизнь как ей бы этого хотелось. Но в голове ютились воспоминания, за которые ей должно было бы быть стыдно. Она давно должна была забыть всё, что связана с Райдером. Должна была, но Эмма не хотела делать этого.

Укрыв нагое тело белым полотенцем, Эмма вытерла запотевшее стекло и посмотрела на своё отражение, задержавшись на зелёных глазах.

Всё меняется — решила она для себя. Такая мысль промелькнула, когда она обмазала лицо мазью, чтобы прыщей было поменьше. Они и так были редкостью на её лице, но лучше иметь при себе лишний рожок патронов, чем потом лежать с пулей во лбу, потому что у врага в магазине оказалось на одну пулю больше. Так Эмма считала. Это не раз спасало её жизнь, и её лицо от прыщей, потому что всегда имелось место в её тумбочке всем необходимым мазям.

Прошло ещё полчаса, когда она наконец-то обсохла, накрасилась и оделась в подобающую для «Лазури» одежду. Натянула на себя лёгкую и короткую футболку белого цвета, и быстренько застегнула пуговицы на джинсовых шортах, открывающих её довольно-таки красивые и крепкие ноги. Потом она захватила вещи по мелочи: пистолет, пару обойм, которые спрятала за длинной джинсовой курткой, коммуникатор, документы и сумочку с косметичкой и кредиткой. Так на всякий случай.

На часах было уже половина восьмого и Эмма, доехав до Развлекательного Района Фронтира-12, достала коммуникатор и провела пальцами по клавиатуре, перечитывая сообщение от Митча.

От Сварщика шестого разряда: «Я около фонтана»

Оглядев небольшую площадь, где каждый угол светился самыми разнообразными вывесками: от аттракционов и парков, до баров, казино и борделей, Эмма поймала взглядом большой фонтан по центру, в котором вода, повелеваясь велению оператора, усиливала напор, выстраивая своё течение в забавную картину, схожую с вальсом или же другими старинными танцами. Там же играли и музыканты. Редко в настоящее время она слышала живую музыку. Квартет из скрипки, альта, виолончели и контрабаса играл что-то старое, что-то, наверняка из Могучей Кучки русских. В последнее время мода на всё, что было до Погибели Земли стала актуальной.

Увидев Митчелла сидящего на дальней скамейке, уже потягивающего пивко, Эмма не смогла сдержаться от тихого ругательства, и, поджав губы, стала ждать, когда Сварщик, соизволит к ней подойти. Через минуту она уже приобнимала его, чтобы после пойти в «Лазурь».

— Ты сегодня ходил в штаб? — Спросила Эмма, а Митч закатил глаза, как шестнадцатилетка.

— Лучше не вспоминать! — Злобно выдал Митч, губами припав к горлу пивной бутылки.

***

Этим утром.

Штаб-квартира «Оникс».

Когда Митч пришёл к психологу, его ждала очередь очешуительных вопросов из разряда: «Как вы себя чувствуете? Что с вами происходило необычного? Довольны ли вы свои положением?» Мозгоправы никогда не нравились Митчу. Настолько, что Митч специально заваливал некоторые тесты, а потом жаловался на психологов и их некомпетентность.

— Мистер Маклауд, вы пережили стрессовую ситуацию и то, что вы берёте недельный отпуск говорит о том, что ваше психологическое состояние не в полном порядке. Тем более, на любом из сеансов я всегда хотела, что бы вы были откровенны, мистер Маклауд. — Психотерапевтом было миловидная блондинка в очках чуть старше тридцати. Митч вжался в кресло и закинув ногу на ногу, решил, всё-таки, быть откровенным.

— Если честном, мисс Уейхард, я чувствую себя хреново. Я хочу в недельный отпуск, а не ходить к вам. Я хочу в кино, а не писать одни и те же показания десять раз на дню. Я хочу жрать, ибо из-за вашего сеанса пропустил завтрак. Нет, у меня нет проблем с родителями, потому что я с ними не общаюсь. Нет, у меня нет желания рассказывать о своём детстве, потому что оно у меня было нормальное, не ебанутое! Да, я ветеран боевых действий, да, я дурень. Можете поставить мне печать в документах и я пойду сегодня я в клуб вечером! — Митч топнул ножкой, заставив женщину похлопать в ладоши.

— Какой прогресс, мистер Маклауд! А теперь по подробнее! Каким же было ваше детство? Вы ходили по клубам когда было молодым? — Митч вытянул губы и ответил незамедлительно:

— Идите-ка вы на…

***

Настоящее.

Развлекательный район Фронтира-12.

— Мисс Уейхард — святая женщина! А ты так с ней обошёлся! Неудивительно что тебе ещё десять сеансов назначили. — Эмма устало посмотрела на Митча и огляделась. Вдруг Райдер заявился? Но потом она сосредоточилась на недовольно Маклауде.

— Забью хер на это дело! Да и какая разница, один черт придётся идти к ней и выслушивать всё эту дребедень! Ладно, послушаю твоего совета и буду к ней ходить. Так и чего ты до меня докопалась, а? Слушай, ты сама не своя, призрака увидела что ли? — Хохотнул Митч, выбросив пиво в урну около лавочки. Эмма хитро глянула на Митча, пытаясь не заговорить о Райли.

— Да, увидела призрака! Надо же, ты оделся нормально! Взаправду призрак, а не Митчелл! — Эмма не удержалась, глядя на инженера, умудрившегося красив одеться. Чистые брюки и рубашка, расстёгнутая у шеи и на рукавах, однотонное и черное. Это вполне ему подходило.

— Эй, я же не бомж какой-нибудь. Я инженер-бригадир! — Гордо вздёрнул подбородок, Митч похлопал по карманам. Эмма сразу заметила кобуру с модифицированным Страйкером-75 у него за рубашкой.

Какое-то время они молча шли, шли и переглядывались, не договаривая о чем-то. О чем-то серьёзном.

— Как ты себя чувствуешь? — Наконец прервала Эмма тишину.

— Рёбра болят, а так… нормально. — Отмахнулся Митчелл, левою рукой поглаживая левый бок.

— Слушай, я недавно Райдера видел…

— Я с Райли встретилась… — В один голос объявили они, остановившись перед красным светом пешеходного перехода. Набрав в грудь воздуха, убойница посмотрела на инженера, который побледнел и вытянулся струной, как пару дней назад, когда они говорили в столовой.

— Та-а-ак. — Медленно проговорила Эмма.

— Это он был третьим псиоником. — Наконец признался Митч. Не успела Эмма и слова вставить, как Маклауд вывалил всё как на духу. Что Райдер пришёл в его дом, попросил помочь и только перед атакой он узнал, что ему нужны были данный об «Арктуре».

— Почему сразу не сказал? — Процедила сквозь зубы Бейкер, намеренно взяв Митча под руку, чтобы он никуда не смог сбежать.

— Мне в пору тебя арестовать и увести к начальству… — Вновь сказала она сквозь зубы. Со стороны, они наверное, смотрелись, как парочка, которая опять начала ссориться.

— Думал, ты меня убьешь, ты же о нём почти каждый раз вспоминаешь, стоит нам разговориться. — Митч еле связывал слова, пытаясь терпеть пот, текший рекой по его спине.

— Ничего не каждый! — Эмма возмущённо пихнула друга в бок.

— Каждый раз. Месяц назад, когда у меня на квартире чай пили. Два месяца назад, когда праздновал Рождество, ты вспоминала, как Райли подарил тебе шар со Статуей Свободы внутри. А ещё…. — Митч не успел договорить. Локоть Эммы ещё раз врезался в его бок.

— Завязывай, Сварщик! — Резко оборвав его, Эмма поняла, что частенько вспоминала Райли, но от осознания этого, Эмма злилась ещё больше.

— Сам-то почему ко мне не подкатывал? — Этот вопрос она задала спонтанно, глядя на ухмылку Митча. Тот поперхнулся воздухом и стал бить себя в грудь.

— Да ну! С тобой тоже построишь отношения! Дура что ли? Ты же мне как сестра, а инцест, это единственный жанр, который я не смотрю на чёрно-жёлтом сайте! — Эмма поджала губы и сплюнула в сторону.

— Дебил ты, Митчелл!

— Тупая дура ты, Бейкер! — Они замолчали, каждый думая о своём. И вот, через минуту, когда загорелся зелёный, они мигом перешли дорогу и продолжили разговор.

— Митч?

— Эмма, ты же мне как сетра, честное слово! Ну, как настоящая! У меня были сёстры, но все они меня пиздили палками по малолетству! Слушай, я всё понимаю. Ты красивая, умная, привлекательная, бляха, да при исполнении та сама сэксуальность Галактики в этом столетии! Эмма, я бы с радостью подкатил бы к тебе, но Райли сделал это раньше и куда успешнее. Ты думаешь я не завидовал ему? Урвал такую цацу! (Эмма вопросительно посмотрела на Митча, а тот, прокашлявшись, продолжил свой монолог)… Но и не могу я я представить нас вместе. Что мы с тобой целуемся, танцуем… неправильно это. Ты моя лучшая подруга, ты достойна лучшего, да и я твой характер не вынесу. Ты безбашенная дура, рвущаяся в атаку, в с Райли, черт вас дери, два сапога — пара! Были, по крайней мере. Ты меня всегда поддерживала, помогала, в «Оникс» пристроила. Ты, действительно мне, как самая настоящая старшая сестра, но ни как не объект обожания и вожделения, уж извини. Я за тебя в огонь и в воду, но в постель, уж нет, уволь. — Эмма покачала головой. От слова Митчелла она раскраснелась и крепче взяла его под руку.

— И ты мне как брат, Митч. Ты, конечно, не красавец, но и не урод. На тебя много кто может заглядеться, а я и мешать не стану, я же не твоя девушка, тем более, не жена. Ты мне дорог. Как брат, которого никогда не было. Знаешь, младшая сестра, это совсем другое. — Митч потрепал Эмму по плечу, а сама Бейкер вдруг подумала, что Митч почти никогда не вспоминал о своей семьи и почти ничего не рассказывал, так же как и Райли.

— Ладно, проехали, Сварщик. Так, что Райли скачал с серверов? — Эмма всё же решила перевести тему.

— Инфу об Арктуре. — Незамедлительно ответил Мичт.

«Теперь всё встаёт на свои места. Или нет? Райли нужны были данные об Арктуре. Зачем? Чтобы убивать офицеров программы спецназа. Опять же, зачем? Внятного мотива нет? Зачем он дал мне данные, которые я толком то не просмотрела? Потому что там и смотреть нечего, девяносто процентов зашифровано. Потому что большинство из того, что было на диске — личные дела и нечего секретного там не было, и с помощью личных дел я могла бы навести его на живых бойцов спецназа? Зачем ему соглашаться идти в «Лазурь»? Почему он рассказал, что дело, по факту, связано с его семьёй? Почему доверился мне? Помог? Нужна причин! Слишком много вопросов, от которых моя голова начала кружиться!» — Мысли Эммы вертелись одна за другой, пока не стали слетать с её уст вслух.

— Он притворялся следователем из флота, когда я приехала на вызов по делу офицера Арктура. Признался, что документы липа. Потом убил подозреваемую, устроив псионный поединок. Хрен его поймёшь, потому что Волков сказал, что командование ВКС извиняется за его поведение. — Прошипела Бейкер, наконец оторвав руки от Митча.

— Райли стал странным. Знаю, семь лет прошло, он и до пропажи был чудаковатый, но теперь, он как-будто забыл как жить, понимаешь? Не вдупляет, зачем ему жить, вот. Кстати, ты видела шрамы на его руках? — Эмма покачала головой, посмотрев на Митча. Шрамов она не заметила, руки его был в длинных рукавах.

— Меня в дрожь бросило, когда я заметил их. Он и сам боится их. Чешет их так…. знаешь… аккуратно, словно ему страшно вновь видеть кровь на руках. Райли сильно изменился. — Сказал Митч, задумчиво почесав затылок.

— Он нас сильно подставляет. Но перед кем? — Эмма говорила сама с собой и Митчем, приглаживая волосы на правом виске.

— Он говорил, что был наёмником. Слабо верится. — Маклауд, после затылка, почесал свой обросший подбородок.

— Ага… — Эмма подумала, что и отчёт Волкову от ВКС республики мог быть липой.

— Что если Охотники приходили за ним? Предположил Митч.

— Может быть. Ты догадывался что он полукровка? Его мать, по его словам, была валькирианкой! — Всё ещё слишком много вопросов, от которых у Эммы болела голова.

— Тогда всё становится на свои места. Мать валькирианка, отсюда мощный псионный дар. Во время войны он видать познакомился в увале с каким-нибудь арктуровцем! Тот бац и завербовал его! Ну или как-то ещё. Я точно не знаю, лишь предполагаю. — Митч честно пожал плечами.

— Мы с ним договорились встретиться в «Лазури»… — Эмма рассказала Митчу о её встрече с Райдером от и до, и Маклауд ответил ей, немного отойдя от шока.

— Что если он убивает ребят из «Арктура», а сам прикрывается знакомством? Что если… Его мать была Охотницей? Или того хуже, если он опять врёт и на самом деле его отец был каким-нибудь дворянином Старой Валькирии, решившим отомстить солдатам Арктура! Отсюда и связи! — Митч передёрнул плечами от подобной мысли, как при дуновение холодного ветра.

— Тогда я его арестую! — Твердо ответила Эмма, не зная, сможет ли это сделать на самом деле.

— Райли говорил, что хочет обо всём рассказать, может быть, и вправду поговорим с ним? — Митч надеялся на положительный исход всех этих событий. Ему не хотелось больше терять близких друзей.

— Если этот Чёрт придёт! — Эмма посмотрела на Митчелла, и тот грустно улыбнулся, когда они наконец-то подошли к небольшому входу в подземный клуб, к которому тянулась длинная очередь.

В стороне виднелся злачный переулок, а очередь оказалось очень и ОЧЕНЬ длинной. Митч устало, как ребёнок, обкатался на плечи Эммы.

— Ма, пошли домой! — Грустно закатился Маклауд. Но Эмма сразу заметила, что очереди было двойная. Уже заполнился один «коридор», а в другом было человек от силы пять. Похоже проход для VIP-персон. И начальница потащила сварщика во вторую очередь.

Простояв в очереди минут пять, они предстали перед охранником с выбритой головой и видимыми проводами имплантами. Тот окинул их оценивающим взглядом, один аргументированный глаз светился красным, как у киборга. Видать работал он, как сканер. Охранник возвышаясь над ними на пару голову вверх.

— А кого вы туда пускаете? — Спросил Митч, выглядывая из-за спины Эммы. Бейкер закатила глаза от поведения Митча, прикрыв лицо ладонью.

— Обычно всех кто может хорошо платить. — Лысый охранник кивнул в сторону длинной очереди, затем вновь зыркнул на Эмму и Митча своим роботизированным глазом.

— А вперед пропускаем тех, кто заранее забронировал, ну и друзей заведение, ветеранов там… — И тут, как по команде Митч и Эмма вытянули руки. Маклауду пришлось засучить рукав рубашки, но через пять секунд на внешней стороне их предплечий виднелись татуировки в виде трёх звёзд. На фоне стрелки с тремя полосами, указывающей вниз. Знак ветеранов ВВК. А чуть ниже виднелся опознавательный знак десантного крейсера: HSH «Великий Союз».

Кто-то в длинной очереди свистнул, а охранник, прогнав данные через свою базу, улыбнулся, отцепляя красную ленту перед собой.

— Добро пожаловать в «Лазурь», господа ветераны. — Отозвался он, когда Митч и Эмма спустились вниз.

***

Под светом синих и красных светодиодов на потолке, расположилось помещение, вмещавшее в себя до двух сотен человек. По центру над всеми круглыми столиками с мягкими диванами, которые имели высокие спинки, чтобы сохранить разговор в тайне, уместился красивый танцпол, окружавший рабочее место диджея. Откуда паренёк в кепке крутил новомодные треки на своей станции. Резкие и сильные басы на припеве сменялись чем-то медленным и спокойным на куплетах, но на короткое время. Видимо, здесь по кругу играли инди-рок, от которого желание пуститься в пляс возрастало в сотни тысяч раз.

Свет под ногами танцующих двигаться в такт музыке, как собственно и сами танцующее, что создавало ощущение того, что каждый шаг притягивал к себе пару светлячков, застревавших у самого последнего слоя танцпола, прилипая к подошве ног танцующих. В дальнем углу виднелась на половину занятая барная стойка, в противоположном углу устроилась VIP-ложа и Митч, позади Эммы, мечтательно протянул…

— Покерок! — Бейкер даже слово сказать не успела, как Маклауд умчался просаживать зарплату в карты.

Почему-то на неё нахлынуло чувство невероятного спокойствия. Она перестала думать о деле Арктура и о Райли. Просто устало повела плечами и поняла, что ей нечего боятся. Что порой нужно расслабляться и отдыхать, чтобы с новыми силами и свежей головой вернуться к работе. Что-то внутри подтолкнуло расслабившуюся Эмму к барной стойке, где она как в тумане опустошила бокал коктейля, название которого смутно помнила. Не сильно крепкий он оказался, но ноздри прочистило знатно, а после них и голова перестала болеть и навязчивая идея сесть в уголке и высматривать Райли исчезла. Эмма просто лёгкой походкой юркнула в толпу, что двигалась подобно волнам в океане. Хаотично, каждый в своём ритме, словно у каждого были наушники, в которых играла похожая, и в то же время разнящаяся музыка.

Слишком давно Эмма не танцевала. Давненько не двигалась в такт музыке, не заставляла руки скользить вниз и плавно перетекать вверх, вздыбливая волосы и поглаживая шею. Всё время на работе. Всё время в расследованиях. Всё время заставляет себя вспомнить прошлое. Как ей не хватает этого! Адреналина в крови! Звуков боя и выстрелов. Глухого звона в ушах. Это этого она двигает в такт бедрами, ловко крутится в толпе, не забывая слушать мелодию резкую, заставляющую вздёрнуть руки и крутиться. Басы, от которых ноги дрожат. Свет в полу, прилипающий к подошве, если шагать одновременно с музыкой.

А свет, ох, свет будоражил её с головы до пят. Заставлял лавировать между людьми, чтобы оказаться на стыке красного и синего, когда диджей вновь включит трек и люди как волны сменят друг друга на местах, чтобы вновь повторить это. Но свет. От красного не было видно её пунцовых щек. Как же давно она не танцевала! А вот синий, почти что лазурный, как он был прекрасен! Синий заставлял её слушать как можно внимательней, успокаивал её, как припев, во время которого резко плясала, сменялся куплетом спокойным и плавным, во время чего она заставляла руки вновь скользить по телу вниз и подниматься вверх.

Странно, но запаха она не чувствовала, хотя должна была. Или же она просто не обращала внимания на то, что люди пахли, пока находилась на танцполе? Зачем ей думать об этом? Телу нужно было отдохнуть, а сердцу повеселиться. Нужно быть спокойнее…

В какой-то момент это липкое спокойствие, окутавшее её со всех сторон, стало похоже на тонкий налёт масла на воде. Всем было плевать на то, что она стоит и оглядывается. Всё танцевали. Подобно одурманенным, они извивались сами по себе, но не задевали друг друга и только Эмма, вышедшая из этой системы, пару раз получали локтем в бока. Тогда они вновь почувствовала, что её заставляют танцевать, заставляют хотеть выпить побольше, чтобы забыться на дня два-три. И что-то, а может кто-то тянул её из этого пьяного омута. Это длилось пару секунд, но тело Эммы разрывалось. Хотелось танцевать и подчиниться, но что-то дёргалось, заставляя её ждать.

— Потанцуем? — Райли появился внезапно, вынырнув из толпы.

— Да иди ты в жопу, Райдер! — Выпалила она, не знаю, радоваться или бежать.

— Только если в твою! — Отозвался Райли, схватив его под руку. Получилось что-то вроде танца, когда он тянул её руки, заставляя двигать не от желания, а исходя из ситуации.

Вскоре он вытянул их с танцпола, отведя к укромному столику в глубине заведения.

Рука Эммы легла на рукоятку пистолета, спрятанного за джинсовкой. Райли огляделся, как будто зная, что их подслушивают. Эмма вновь почувствовала липкое касание, из-за которого она начала медленно успокаиваться.

— Тебя глушат. — Объявил он, отпив что-то из бокала, стоящего на столе, что был на уровне их колен.

— Ага… — тут-то Эмму и осенило…. Да это же был гребаный бар с псиониками!

Глушить — значит успокаивать эмоции, заставлять человека вести себя развязано, весело и необдуманно, раскрывая потаённые желания… но на это были способны только псионики, а если уж говорить о том, сколько людей «отдыхали» в это заведении, то можно прейти к выводу, что очень мощный псионик глушил усталость сотен, позволяя им отдыхать, веселиться и тратить как можно больше денег. Ха! Умный план для подобного местечка. Пара дней выходных и аванса, а может быть и точно, зарплаты, как не бывало! Хотя, нужно было отдать должное Глушителю из «Лазури» псионик делал всё по ювелирному тонко, от чего хотелось вновь попасть под его воздействие.

— И зачем ты меня вытащил? — Руки с пистолета она не убрала. Сейчас Эмма не могла доверять даже Райли. Не хотела. Медленно взведя его и спрятав руку с оружием сумочкой, она переместилось на противоположное кресло, желая выслушать собеседника, прибегнув к пальбе в последнюю очередь.

— Чтобы ты мне помогла. — Спокойно откинулся на спинку кресла Райли.

— Райдер… — Прошипела Эмма, крепче сжимая рукоятку пистолета.

— Ты посмотрела данные, которые я тебе дал? — Спросил он, убойница в ответ закатила глаза.

— А что если я скажу, что ты — убийца? Митч мне всё рассказал — Райли ухмыльнулся, наклонившись вперед, продолжая слушать её — Ты искал данные об Арктур. Подставил Митча, почему бы мне не арестовать тебя? Почему бы не счесть тебя сумасшедшим убийцей, ещё и с липовыми документами? Пара звонков в военную прокуратуру и тебя раскусят, полукровка ты наш! Кем были твои родители? Почему ты убил единственного свидетеля?! — Выдав все как на духу, Эмма немного ослабила хватку, когда Райли засучил рукава своей кожанки. Шрамы от ногтей уходили вверх по рукам. Он чуть почесал их, раскрыв тыльную сторону запястий, открыв круглый сквозной шрам. Эмма видела смерть, оторванные конечности, трупы, когда они воевали на Фаргусе-1292, но приглядевшись к рукам Райли, она еле сдержала остатки ужина. Ужас объял её со всех сторон.

— Я убивал людей, как и ты. Но к Арктуру у меня нет претензий. К «Ониксу» и твоему начальству — определённо есть, но какой у меня мотив, убойница? Зачем убивать спецназовцев, с которым я, и ты то же, воевали бок-о-бок? Зачем давать тебе данные, который я собирал пару лет ценой сотней жизней? Те крупицы, что хранились на ваших серверах, я копил пару лет. — Он посмотрел в её зелёные глаза, из-за чего Эмма смутилась и вернула пистолет в кобуру, спрятав его за джинсовкой

— Я посмотрела данные, но ничего не узнала. Видела расправу на Аргоне-2, но только пару отрывков. Большая часть засекречена, но есть информация про торговца инфой… — И тут Эмма вспомнила имя, проскальзывающее в данных из квартиры офицера Зак и так же в сборниках личных дел от Райли. Фэй Брену. За полтора дня, проведённых в офисе и дома, просматривая личные дела и истории звонков, Эмма часто видела данные с этим именем. Всё сводилось к офицеру, ответственному за связь между действующими ячейками, шантажистом и шпионом. Всё они, все те, кто были убиты, пытались связаться с Брену, но умирали, так и не отправив сообщения.

— Фэй Брену? — Райли рассучил рукава и когда Эмма, почувствовав в горле сухость, потянулась к стакану, стоящему на краю, он повел пальцем, будто журя её за невнимательность.

— Афродизиак. — Ухмыляясь, он вновь откинулся, наблюдая за растерянным выражением Эммы. Она же ведь пила точно такую же жидкость у барной стойки!

— Шучу! — И тогда у неё появилось навязчивое желание прострелить Райдеру башку. Эмма даже шикнула, показывая Райли средний палец.

— И так, я узнал, что Брену делит прибыли со здешним Глушителем. Он залёг на дно, как только пошли слухи об убийстве офицеров Арктура. Я подёргал за ниточки и узнал, что он сидит в VIP-зоне, там, где дорогой танцпол и выпивка как твоя зарплата. — Тогда Эмма поджала губы, оглядываясь. Митчелл что-то делал столов для покера.

— Может, ты расскажешь, что тебе вообще надо от Арктура? И какие это претензии ты имеешь к Оникс и моему начальству? — потребовала убойница.

— Как только спасём офицера. — И подвинувшись к ней так, чтобы сказать всё на ушко

— За мной придут Охотники. Очень скоро. Поможешь? — И тогда Райдер посмотрел на неё умоляющим взглядом, от которого Эмма скривилась, отодвигая его от себя.

— Что надо? — Вскинула бровями Эмма.

— Для начала — Райли повернул её за плечи, указав на Митчелла, готовящегося принять приключения на задницу — вытащим Митча!

***

— Ёбаный рот этого казино, блять! Ты кто такой, сука, чтоб это сделать? — Не было предела возмущению Маклауда.

— Я всегда это делал, когда. — Невинно отвечал ему дилер.

— Вы чё, дебилы, блять как в запечатанной пачке может быть так, что разложены по-другому карты?! — Голос разъярённого Митча разнёсся по всему клубу, но музыка продолжала играть, люди танцевали, и только столики, соображённые под казино, наблюдали назревающий конфликт.

— Эта сидит там, чешет колоду. Этот стоит, говорит: «Я тут сейчас тебе тоже раздам»…. — откинувшись на спинку стула и утерев потрясённое и потное лицо, Митч продолжал махать руками

— Ну, посмотрите…. — Недоумевал дилер, показываю Митчеллу колоду.

— Ёбаный твой рот! У вас дилер есть, чтобы это делать на моих глазах, мудила! — ох, и вовремя подоспел Райли со своей Вспышкой. Стоило ему чуточку подлить масла, возбудив в Маклауде праведный гнев, чуток усилить его внимательность к работникам этого казино…. И тут же началась повториться сцена их первого знакомства. Тот день когда Райли пожал Митчу руку, назвав его другом, тот день когда оба они впервые познакомились с Эммой. Эх, было же время….

— Ты распечатала колоду на моих глазах! Как они могут быть там разложены в другом порядке?! — ох, эта история стара как мир….

— В другом! Вот смотрите…. — Дилер продолжал недоумевать, ожидая вышибал, а Митч крича, швырнул стол в сторону, часто дыша, прямо как бык.

— Вы чё, в киосках их заряжаете?! — Наверняка в этом салуне ВСЁ заряжали в киоске. Вышибалы уже были на подходе.

Эмма приняла план Райли и включилась в игру сразу же. Пока охранники пробирались через толпу, Райли успевал глушить их эмоции, ему нужно было лишь дёрнуть за эту волну, так сильно, чтобы охранники принялись танцевать со всеми, но и так слабо, чтобы глушитель «Лазури» не заподозрил, кто именно дёргает за трясущиеся волны.

«Вот так» и он искажает поле, делает его ровным. Формирует по подобию людей на танцполе. Охранники как пьяные прислонятся к людям, танцуя вместе с ними. Теперь дело за малым. Уже подходя к Митчу, он стал возжигать эмоции у других игроков, он рвал поля, делал их них подобие острых скал, намекая, что этого орущего человека стоит поддержать. И тут понеслось. Люди ополчились на игроков в покер. Началась сумятица, дело дошло до драки, кто-то больно ретивый повалил дилера, в ход пошли ноги. Митчелл же за какие-то секунды набил карманы игральными фишками так, что они чуть ли не сыпались на ходу.

Эмма быстренько прошмыгнула через толпу, выхватила у лежащего дилера ключ-карту, наверняка с паролем от VIP-зоны, и подхватив Маклауда зпод локти, спешно скрылась в толпе, потому что охранники пришли в себя и глушитель «Лазури» перешёл на усиленную вспышку.

***

Летящей походкой, промчались они к коридору с красным освещением и настенными экранами, показывающими блики огня. И когда Райли подскочил к Митчу, тот подпрыгнул и махать руками, как ниндзя.

— Райдер, тебе когда-нибудь прописывали чапалай со скоростью света?! — Митч замахнулся, желая повалить Райли с ног.

— Да ладно Митч, семь лет, а ты до сих пор в карты не научился играть? — Райдер увернулся от размашистой пощёчины и когда оба они угомонились, Эмма как-то странно улыбнулась… давно это было… вот эта ситуация, то, что они ведут себя как дети… Эмма покачала головой. пытаясь сосредоточится на важном.

Дойдя до входа в особую зону, их встретил охранник, по всей видимости, сидевший здесь двадцать четыре часа в неделю, он посмотрел на них с толикой удивления, услышав от гостей фразу, которую слышал тысячи раз:

— Говорят в этой зоне шикарный танцпол! — Райли выдал это с таким видом, от которого Митч закатил глаза. Мол, крутой парень решил оторваться…. Сколько раз он это видел?

— Кто сказал? — Скучающе зевнул охранник. Эмма покосилась на карточку в руках.

— Билли Хэрингтон! — Ответила она, еле сдерживая смех. Охранник кивнул, пропуская их через голо-полосу.

— Серьёзно? Бляха, мужская дружба вечна! — Митч до сих пор прибывал в некоем замешательстве, и пока они шли от одной двери к другой, он продолжал бормотать.

— Сколько же бабок они сдирают, с помощью этого глушения, а? — Митч пару раз крутанулся на ходу.

— Больше чем можешь вообразить. — Спокойно ответил Райли, хлопая друга по спине.

И вот они входили в VIP-зону. Совсем небольшое место. В уголке удобно расположился диджей, напротив него совсем небольшая стойка с напитками, а по окружности устроились небольшие ложбинки с креслами и столиками, по пять-шесть человек. В центре танцевали группки много меньше, чем в помещениях, где они были раньше. Здесь от силы было пятьдесят человек, и того меньше…

— Митч, иди выпей. Порасспрашивай о человеке по имени Фей Брену. — Посоветовал Райли, и Маклауд согласно кивнул, доставая бумажник, в котором не было денег. За то у него были фишки. Приобняв Эмму, Райли повёл её танцевать.

— Я тебе сейчас ляшку прострелю! — Шипела Эмма, когда услышала музыку. Электроника ей не особо нравилось, но нужно было признать, что музыка таки заставляла двигаться её правилам.

— Глянь туда. — И Райдер крутнулся вместе с ней. Краем глаза она увидела небольшое место, занятое молодой девчонкой и юным пареньком. Оба черноволосые и бледнокожие, но необычайно высокие для подростков, кожа чуть синеватая, глазки не такие как у людей, ощущение, что, синие впадины, как лазурь, но если приглядеться, можно увидеть чёрное очертание зрачков

— И? —Эмма их не узнала и желал, чтобы Райли быстрее всё объяснил.

— Это дети короля Старой Валькири. Орион и Андромеда в услужении рода Фаргонов. — Райли подвинулся ближе, чтобы сделать вид, что они вместе. Здесь глушители не работали, а значит, люди танцевали по своей воле. От этой новости ей стало не по себе. Принц и принцесса? Она разок-то видела их по новостям, может пару раз на площади во время парада, но в этом месте? И тем более, они держались особняком. Словно из-под носа отца и матери сбежали, чтобы в первый раз пиво попробовать.

Пока они танцевали, Эмма успела вспомнить, что воевали они против сепаратисткой Эскадры Устрашения и что большая часть валикиарнцев, а так же королевская семья — хорошие друзья Республики. Они открывали школы для псиоников, больницы, центры по реабилитации, спонсировали большинство союзов и мирных договоров в Республике, а на своей родине не могли разобраться с революционерами-расистами, что разграбили родную планету их народа. Что-то ей это напоминало.

— Надо же, недавно вместе с ними воевали, разгребали их проблемы… — Райли шепнул ей это на ухо, вновь меняясь местами.

— Они пытаются возместить убытки… — Эмма скользнула в сторону.

— Прости меня. — Виновато прохрипел Райдер, от чего Бейкер кое-как вернулась в ритм.

— Ты — засранец, Райдер. От тебя не было вестей, не было ничего! Я думала, ты умер! «Прости» это всё, что ты сейчас можешь? — злостно протараторила она, не выпадая из ритма

— Честно слово, расскажу больше, как закончим. — И в очередной раз крутанув её за плечи, показал, как Митча, с пистолетом у веска, уводя в другую комнату.

***

— Так, мудила. Кто ты такой и как узнал обо мне? — Стоило Митчу выпить с спросить у бармена про этого Брену, как он тут же объявился, так ещё и с таким гостеприимством! У виска щёлкнуло дуло, и Маклауд сей же момент признался. В конце-то концов, Райли же не сделает из него приманку? Или же уже сделал…

— Вот ты сука, Райдер! — Только и выдал Митч, когда его усадили на кресло около столика, и приставили дуло пистолета ко лбу.

— Ты от Рика? — Внезапно спросил Брену. С виду невысокий мужчина, с наполовину лысой головой, одетый в потрёпанный смокинг с ещё более потрёпанной и шероховатой, прямо как наждачка, рубашкой. Щеки на его лица впали глубоко, а глаза были окружены чёрными пятнами.

— Нет, я от Райли… Райдера. — И тогда Брену, не убирая пистолет, сел напротив, разочаровано схватившись за голову.

— Здорово! — И тут двери позади него распахнулись. Эмма с оружием наголо ворвалась внутрь, резко и быстро выбив пушку из рук Брену. Убойница ещё помнила приёмы из десанта. Райли помог Митчу подняться и отвёл его в сторону.

— Фэй Брену? — Позже он присел напротив офицера Арктура и заглянул в его глаза.

— Я сын Рика Райдера. Райли. Помнишь меня? — И тут Брену вовсе впал в ступор, глядя на Райли, как на живого призрака.

— Похож. Как две капли похож. Как будто Рик из академии вернулся. — Помолчав, он соскочил с места и принялся шагать от угла к углу, под прицелом Эммы.

— Как он там?! От него не было вестей три, блять, года, и теперь он посылает своего сынка?! — Рявкнул Брэну.

— И кто же твой отец? — Эмма отошла в сторону, чтобы удобнее было взять на прицел всех в этой комнатушке.

— Его папаша, ебать-колотить, Волк Аргона-2! — Ответил первее Райдера Фэй.

— И биться сердце перестало, чё правда? Да ну! Не верю! Волк Аргона-2! — Митчелл и Эмма уставились на Райли. О Волке Аргона-2 ходили самые неимоверные слухи. Живая легенда программы Арктур, тот, кто взорвал несущий крейсер Эскадры Устрашения, тот, кто закончил Первую Войну Республики с Безымянными Охотниками!

— Теперь ты нам всё расскажешь. — Эмма хитро улыбнулась. Теперь она была готова чуть не на допрос.

— Отец пропадал и объявлялся время от времени. Он помог выбраться из передряги и просил передать это кому-то из Арктура, но я добрался только до вас. — Райли напрягся и почесал шрамы на руках, прежде чем сказал:

— Арерра прислала весточку. Они запустили протокол «Аид». Возобновили его. — Тогда страх овладел Брену и он от бессилия присел на корточки. Даже Райли немного смутился, когда Фэй просто встал и принялся креститься.

— Что за протокол «Аид»? — Спросил Митч, всё это время сидящий неподвижно.

— А ты похож на папашу. Ничего напарникам не рассказал! — Брену угомонился, перестал рвать на себе остатки волос и сев в кресло, начал говорить:

— Нас создавали для того, чтобы убивать валькирианских сепаратистов. Мы уничтожали их везде, умирали, но продолжили бить их. После Гибели Земли с новой силой стали выжигать этих сукиных детей. Когда война закончилась, мы устроили операцию по спасению королевской особы, Арерры что-то там Фаргон. Нашли в командном центре Охотников уйму компромата и сведения. Среди них был протокол «Аид». План по внедрению в Республику агентов сепаратистов. Занимать разные должности от политиков, до простых рабочих и ожидать команды. — Поведал им Берегу.

— Какой команды? — Эмма опустила пистолет.

— Погоди, погоди, а как генномодифицированный солдат мог заделать ребёнка? Я так и знал, что Райли из пробирки! — Ворвался в разговор Маклауд.

— Митч, заткнись! — Эмма отвисла Маклауду лютый подзатыльник, от чего тот аж слетел с кресла и присел на корточки.

— Дать сведения о нашем расположение. Об Арктуре. Мы для них как демоны для ангелов — самые злостные враги! Мы уничтожили их Эскадру, сорвали планы, спасли королевскую семью. А ведь нас уже расформировали! Это было гребаное дезертирство, самоволка! И новое правительство сказало сидеть нам тише воды ниже травы! А ведь твой папаша подбил нас на это! — И Брену указал на Райли, который, как Эмма с Митчем, немного не понимал услышанного.

— Восемь убитых. — Подвела Эмма, чтобы не молчать.

— Они выслеживают нас как дичь! Сукины дети! — Брену со всей дури ударил кулаками об подлокотники.

— Что теперь? — Райли посмотрел на офицера и поджал губы. Он наверняка не так себе его представлял.

— Я должен сообщить остальным. Но мне нужно хоть что-то… — Достав гудящий коммун из кармана, он выпучил глаза.

— Они уже здесь. — И показал троице экран. На нём был показа коридор в VIP-зону и трое Охотников.

Дальше камера переключилась на зал со столиками и Охотники не разделились, чтобы отыскать кого-то. Они целенаправленно шли к столику с детьми короля.

— Эмма, вызывая подмогу, живо! — Воскликнул Райдер, выбегая в зал VIP-зоны.

Глава 6. Наперегонки.

Саундтрек главы — Skillet. Feel Invincible.

***

— Райли? Ты меня слышишь? А, Райли? Райли?! Слушай, а что бы ты хотел узнать больше всего на свете? Ну, знаешь, так, чтоб до дрожи хотелось выяснить! Чтобы можно было всем рассказать или же хранить тайну до гроба, а, Райли? — Лесли никогда не пыталась протянуть к нему руку. Она всегда держала дистанцию, а Райли наоборот всеми своими силами повреждённого разума искал способ пробиться к ней. Но когда опыты заканчивались и крики стихали, у них оставалась лишь одна светлая мысль. Они ещё живы. Они ещё помнят кто они и кем были, но они всё же не знали, кем они станут, кем будут, если выживут, если выберутся из этого ада.

Час назад закончились очередные эксперименты. В этот раз ему вкололи три шприца и заставили убивать солдат-балтарадонцев, Пиратов Порубежья, купленных для боёв на арене. Райли в этот раз не чувствовал ничего, кроме радости. Да, он помнит, кто он такой, он понимает, что его поступки бесчеловечны. Только вот, он менялся и это совсем не нравилось ему. Райли всё чаще хотелось убивать. Ричард сказал бы, что он слабеет. Позволяет себе трястись в надеже на спасение посторонними руками. Мать бы наказала его. Отвесила бы пощёчину, чтобы привести в чувство. Как бы это странно не звучало, но Райли именно этого и хотелось. Ему хотелось, чтобы это, пощечина матери и безразличие отца, прямо сейчас же вернулись.

Райли ненавидел себя за это.

— Не знаю, Лесли. В детстве я хотел знать, почему моя мама ушла от нас с отцом? Почему она бросила любимого мужа и малолетнего сына? А когда она вновь появилась, я спрашивал себя, почему отец так редко улыбается? Почему мама не любит меня? А сейчас я хочу узнать, как можно достать того ублюдка, что мучает нас! — Лесли молчит несколько минут, прежде чем ответить. В это время Райли тихо плачет, ругая себя за то, что испытывал ненависть к семье. Всё-таки она была у него, в отличии от Лесли.

— А ты не пробовал поговорить с мамой и отцом? — Спрашивает девушка с несвойственной ей строгостью спустя пару минут молчания.

— Она ругала меня за это. — Признался Райли, вспоминая своё детство. Всякий разговор, начинавшийся с вопроса: «Мама, почему ты меня презираешь?», заканчивался одним и тем же ответом: «Я тебя не презираю, дитя моё. Я вынуждена готовить тебя к будущим сражениям!»

— А отец? — Не унималась Лесли.

— Не реагировал, когда я испытывал боль. Ненавижу его. Он так редко хвалил меня. А мама, кажется, вовсе не хотела называть меня сыном. — Райли вновь стало обидно. Так больно и обидно! Едкое, будто кислота чувство, сводило на нет все старания Райли. Он терял самообладание с каждым днём всё чаще и чаще.

— Это плохо. Разве ты не учился понимать их? — Райли покачал головой и казалось, что Лесли почувствовала не то злобу, не то обиду.

— Если выберемся, я хочу чтобы ты поговорил со своими родителями. — Наказала ему Лесли и Райли перестал дрожать от холода. Ему стало стыдно?

— Почему ты так хочешь этого? Кто я для тебя? Просто человек, которого пытают рядом с тобой, вот и всё. — Лесли, как Райли кажется, дрожит от его слов с особой злостью.

— На твоём месте я бы сделала так. А на своём, я не могу, потому что моих уже нет. — Грустно выдавила из себя подопытная.

***

Фронтир-12. Столица РЕС.

Ночной клуб «Лазурь».

Развлекательный район.

21:25 по местному времени.

Орион молился. Так, как его долгое время учили отец и мать.

Он повторял молитвы, читал мантры быстро и осознанно, пытаясь отчистить разум и приготовиться к бою.

Но мысли его всегда возвращались к ней. К великой, безумной и страшной Валькирии.

Кто же она такая?

Для землян — мифическое существо, уносящее воинов, павших храброй смертью, в чертоги богов, в Вальхаллу.

Для валькирианцев это символ. Первая святая в пантеоне великих Проповедников. Наследница Старших — самой первой разумной расы; Древняя, могучая представительница былой эпохи, самая величайшая пси-одарённая в галактике, что силой мысли своей двигала планеты, из скал вытачивала храмы и дворцы, гневом выжигала миры-океаны или же милостью своей даровала мирам из пепла и огня воду, растительность и жизнь.

Какой она была? Сумасшедшей старухой или прекрасной пророчицей? А может быть искусной воительницей? Ориона Фаргона учили, что у древней Валькирии три лика.

Мать очага, Дева меча и мудрая Старуха. Плодородие, даруемое пси-волной Регуляции, тепло очага, приносимое Энерго-волной, сила и мощь Броска с Рывком, могущество Деформации, мудрость Глушения и Вспышки, мощь приобретённая за долгие годы, что были даны ей Теневой Вуалью. У Валькирии было много имён. Императрица Лазурного Берега, Царица Небесная, Хозяйка Теневой Вуали и самое громкое для каждого обитателя известного космоса: Хэлион-Вион.

Орион молился ей. «Защити нас, Мать Вуали. Придай нам силы. Я — дитя берега, ты — мой хранитель!»

Стоило Ориону исказить пси-поля вокруг себя, как сестра схватила его за руку. Андромеда Фаргон всегда так делала, когда боялась. Сейчас им нужно было войти в Рывок. Ускорить реакцию, заставить тело бежать быстрее обычного. Это походило на короткой, и в то же время бесконечный тоннель, позволявший оказаться за спиной врага… или же очень далеко, чтобы дать самим себе фору и сбежать как можно быстрее. Увы, их силы распределились на двоих. Псионики владеют парными волнами в разной степени мастерства, но если брат и сестра связаны пси-силой, то каждому достается одна волна. Если один не освоит Рывок, то второй умрёт, не поняв Броска. Орион молился Теневой Вуали, читая слова клятвы, данной Хэлион-Вион. «Я часть Теневой Вуали, Теневая Вуаль часть меня! Я есть сила. Вуаль — мой источник, моё пламя!» Андромеда не разделяла щепетильности брата по отношению к религии их народа. Она не могла сосредоточиться на молитве, пока была в опасности, потому то так сильно и сжала руку брата, придавая и ему и самой себе силы для вхождение в Рывок, искажая волну Броска, позволяя массе тела дойти до нормы, необходимой для телепортации.

Обои их мучал вопрос, от чего же, скажите Святые Проповедники, когда Орион и Андромеда решают куда-нибудь выбраться, так начинаются у них проблемы, как при планетарной осаде? Ну почему они не могут нормально отдохнуть от дворянских разлад и побыть адекватными подростками, по меркам валькирианцев, а не принцем и принцессой Старой Валькирии, потерявшей свой родной мир?!

Охотники двигались очень быстро. Надменно. Победно. Они пришли за ними. Пришли убивать наследников королевской крови. Им дали указ: уничтожить род Фаргонов, последний королевский род валькирианцев.

Синие глаза Андромеды так и кричали, если не вопили: «Отец предупреждал! Почему мы его не послушали?! Нееет, нам нужно было рвануть в пекло!» - Орин не был мощным псиоником, не был из Детей Порядка, способных направлять все волны разом. Легче и лучше всего ему подчинялся Рывок, от чего он и получил ранг «Бегуна», а его сестра стала «Мигом», мастерицей Броска.

Сжав руку сестры, Орион исказил пси-волну в полую трубу. Ему нужно было лишь оказаться за той дверью и тогда они сбегут. Коснуться и удержать светящуюся точку Рывка, ускорить свой организм и реакцию до самого максимального порога. Страх сковал сознание. Леденящий ужас заставил тоннель Рывка рваться по швам. Да что же это такое?! Почему он так испугался? Андромеда уже активировала свою способность. Бросок бы дал время брату на концентрацию, позволил бы чуточку подлететь и умчаться в Рывке. Ох, только сейчас они понял, как мало уделяля Броску время на уроках! И надо же было им вечно издеваться над учителями и не слушать отца с матерью! Ну почему в их столько дурости и нет даже капельки прилежность и усердности! Мысли брата и сестры переплелись в единый поток трепета и безысходности.

Орион увидел, как Охотники остановились в десятке метров от их дивана. Люди позади них разбежались, уступаю дорогу одному единственному человеку.

Вот он, весь такой гордый, пафосный, стоял перед Безымянными Легионерами, ухмыляясь, словно для него это была очередная игра.

— Эй, диджей? — Крикнул мужчина с серыми глазами. Из-за аппаратуры вылез парень в кепке, трясущийся от страха как тряпка на ветру.

— Дай бит, под который я буду пиздить Охотников Безымянного Легиона! — Выдал человек, ударив кулаком правой руки о ладонь левой. Охотники, в своих неизменных Кувшинах, лишь похохотали, взведя пистолеты прямо на человека. Но тут, к удивлению Андромеды и Ориона, заиграла музыка:

Back in black, I hit the sack.

Райли трясётся. Вновь он жаждет крови. Прямо как тогда, при Квазаре.

I've been too long, I'm glad to be back

Yes, I'm let loose from the noose

That's kept me hanging about

I'm just looking at the sky 'cause it's getting me high

Он окутывает себя синим дымом. Блаженным и желанным могуществом.

Forget the hearse, 'cause I'll never die

I got nine lives, cat's eyes

Abusing every one of them and running wild

Вновь бой для него потеха. Райли этот нравится. Он сходит с ума от власти. Пьянеет от её мощи.

— Хороший выбор! Бессмертная классика! — Прокричал человек с чёрными, зачёсанными назад волосами. Охотники смеялись. Раздался выстрел. Один, второй и тут же третий. Но пули застыли в паре дюймов от него, а тело человека окутало синим дымком, клубившимся над ним.

***

Райли продолжал чесать шрамы. С болью и наслаждение от теплых струек крови, стекающих с локтей до пальцев. Опять вернулись кошмары. Он чешет шрамы до такой степени, что вся его камера была залита кровью. Лезвия начинали свой путь от ногтей. Доходили до локтевого сустава, разрезая кожу. Затем иглы врывались в вены, впрыскивая что-то непонятное. Из-за чего-то его кровь начинала гореть. Потом еще хуже становилось, когда всё это заканчивалось. Стальные стержни, обвитые трубками, врывались в его руки и плечи. Приборы раскрывали глаза, не давая им сомкнуться несколько часов.

— Убейте её, мистер Райдер! — Лесли смотрела на него с сожалением, плача, моля простить её, взводя пистолет, отбитый у ученых.

— Лесли… — только и мог ответить Райли, искажая пси-поле так, чтобы пуля отскочила обратно. Искажая так, чтобы убить её.

***

Пули остановились достаточно близко. Райли лишь ухмыльнулся, и пули отскочили от него рикошетом. Охотники не стали медлить и один из них завопил на своё родном языке:

— AMHIN! (НЕПРАВЕДНИК!) — И тогда Райдер выкинул руки вперед. Один из них отлетел в стену, которая со скрежетом прогнулась под силой удара. Второй попытался выстрелить ещё раз и Райли направил удар ему под ноги. Охотник упал на живот, бранясь и ругаясь. Третий только и успел шагнуть в сторону принца и принцессы. Райли выбросил руку влево, откидывая перового противника во второго. Искажая поле вокруг себя, он вобрал силу, способную отбросить третьего так, что ребра его поменяются местами с хрустом. Райли сжал кулак правой руки, и взмахнул ею наискосок, отбросив третьего охотника в другой конец зала.

— Бегите! Живо! — Подростки быстро смекнули, что к чему, и, держась за руки, промчались быстрее ветра к выходу, где их уже ждали Эмма и Митч. Брену сбежал самым первым, ещё с толпой посетителей.

Остальные скрылись за входной дверью VIP-зоны, и Райдер остался один на один с тремя Охотниками.

— Проще простого, япона мать. — Пошептал он, входя в Рывок. Его противники успели оклематься и обступить его с трёх сторон. Тройками у Легиона Безымянных обычно работают разные псионики: деформатор, бегун и заряжающий. Первый убивал, второй преследовал, а третий был ходячей батарейкой, способный выравнивать и соединять пси-поля воедино, тем самым восстанавливая силы псиоников.

Оставалось понять, кто есть кто. В детектива Райдеру играть не пришлось.

Убийца не заставил себя долго ждать. Тот, кто закричал о том, что Райли — Неправедник, был, по всей видимости, главарём-деформатором. Поля вокруг него порвались, сплелись в единую сферу из шипов, готовых взорваться, как только соприкоснётся с материей. Райли вдохнул. Музыка продолжала играть. Это хорошо. Уже не бой. Потеха. Игра со смертью. Адреналин в крови играет в таки песне. Как же Райли хорошо!

Сфера стремилась прямиком в него. Вариантов развязки было уйма. От смерти и агонии, до неожиданного финта ушами. Он дал себя обступить. Дал возможность врагу почувствовать превосходство. Охотники знали, что пушки здесь не помогут, потому-то и по старинке сужали круг.

Рывок имел несколько особенностей. Вторичными из всех были ускоренная реакция и усиления физических показателей. Но не последними они являлись — самые важные, необходимые. Теперь всё вокруг него замедлилось. Сфера деформации двигалась очень медленно, как и тот, кто выпустил её. Райли шагнул опасности навстречу, уходя чуть в сторону, он обхватил сферу и совсем немного изменил её траекторию. С бегуном, который постоянно был в Рывке, такой фокус не пройдёт, но вот для заряжающего вскоре настанет конец. Сфера по дуге обогнула Райли и полетела прямо в Охотника.

Бегун понял, что случилось, а потому сразу же набросился на него со спины. Деформатор ещё не осознал, что его оружие только что лишило его дополнительных сил в виде соратника и только когда Бегун быстро, как размазанное пятно, приблизился к Райли и получил хороший хук с левой, Деформатор вступил в драку.

Тело заряжающего изогнулось, дрыгаясь в конвульсиях. Кости прорезали плоть, и вышли наружу острыми концами. Шлем модели «Кувшин» треснул, открывая лицо, превратившееся в кровавое месиво. Глаза полопались, и синяя кровь вытекала из чёрных дыр, кожа его вмиг порвалась. От его одежды и говорить ничего не стоило. Камуфляж порвался в нитки.

Бегун продолжил натиск. Рывок усиливал его тело и когда удар Райли отшатнул его, он успел вернуться в строй, пытаясь нанести удар с боку. Деформатор задействовал собственные поля, делая из себя живой молот. Прямой удар был направлен прямо в другой бок Райли. Райдер лишь улыбнулся краешком губ. Это был не бой. Всего лишь очередная потеха. Да, потеха для своего растрелятого театрального эго. Для маньяка и зверя внутри. Для уже подросшего Волчонка.

Пока Рывок ещё действовал, он был почти неуязвим для Деформатора, но вот Бегун мог ловко подставить его под удар. Лучше всего ему было удрать, но он зарёкся.

Больше ему нельзя было убегать. Больше не отступать. Бороться и сражаться, даже если придётся упиваться болью.

Райли подался назад и нырнул за спину Деформатора. Нужно было бить в шею. Райдер двигался быстро. Для обычного человека, но не для псионика-бегуна. Это он ещё не разогрелся!

Удар с правой и Деформатор пошатнулся. Пусть из своего тела враг и сделал крепкую броню, но скорость Рывка была неоценима. Удар пришёлся под лопатку, от чего противник стал заваливаться вперед. Для Райли это выглядело замедленно, но вскоре ему пришлось двигаться, так как Бегун был намерен взять реванш.

Удар за ударом приходилось мимо. Это называлось гонкой. Какой из псиоников-бегунов выдохнется первым — тот и умрёт первым. Охотник набегал, прыгал, пытался ударить исподтишка, ныряя вниз, надеясь попасть по печени. Райдер же отходил назад и двигался по кругу. К этому времени Деформатор успел подняться и понять, что ему нужно бить на опережение. Враг метнулся вперед, чуть влево.

Танцпол продолжал гореть. Синий. Красный. Каждый шаг заставлял светодиоды загораться у самого верха, почти рядом с подошвой. Синий. Красный. Бегун продолжал напирать, напрыгивать и бить, надеясь, что Райли попадёт под удар Деформатора. Охотник ударил. Синий. Красный. Свет под ногами вновь загорелся. Синий. Красный.

Волна деформации в руках валькирианца прошлась слишком близко от щеки Райли. Пора заканчивать потеху. Бегун ускорил собрата, позволив ему действовать так же быстро. Но это расходовало его силы втройне, от чего Райли понял, что сейчас — его момент. Отмахнувшись и отскочив назад, Райдер метнулся за спину Охотника, перекрутившись и схватив его за плечи. Толкнув его со всей силы, он ударил ногой — хорошенько так пнул, прямо в уставшего Бегуна.

Столкнувшись с псиоником, чьи руки были молотами, способными уничтожать всё, что по факту, можно уничтожить, Бегун заверещал как резанный. Райли оттолкнулся вверх. Буквально на половину метра. Очередной удар с правой пришёлся прямо по лицу Бегуна, отлетевшего прямо в пол. Райли не успел приземлиться и в падении ухватился за плечи главаря, уронил противника наземь, приложив всю силу Рывка.

Быстро перемахнув ногой, он поднялся и ударил в шею кувшинчика. Слуха уловил треск позвонков. Столь желанный. Столь сладкий.

«Потеха только начинается» — Райли почувствовал Пустотный Ветер. Не было его дуновений, не было свиста. Он просто был. В стороне от него мелькнул тоннель телепортации Рывка. Бегун либо рвал пятки, либо решил продолжить дело. Нужно было убить принца и принцессу Валькирии. Райли собирался этот остановить. Не в его смену Охотникам пировать и побеждать!

— Суета какая-то, а не потеха…. — Райли сплюнул кровавую слюну, входя в тоннель Рывка.

***

Эмма мчалась вперёд по коридору, будто позади её подгонял мичман, как в лучшие годы службы на флоте.

— ЁПРСТ! Ну почему когда мы идём веселиться, всё заканчивается именно этим, а?! — Верещал Митчелл, когда они выскочили из вип зоны.

— Заткнись! — Рычала Эмма, всучив Маклауду свою сумочку.

— Вы кто такие? — Принц и принцесса с выпученными глазами жались друг к другу. Орион прикрывал Андромеду своим телом, готовясь к драке.

— Мы? Мы — служба спасения! — Маклауд достал пистолет, когда они вышли в главный зал. Подняв оружие вверх, он выстрелили пару раз. Эффект глушителя сразу спал и люди заверещали, расходясь перед ними как волны перед Моисеем! Схватив детей под руку, Эмма и Митчелл пробежали через танцпол, пару раз постреляв под ноги опомнившихся охранникам.

— Что происходит?! — Кричала Андромеда, не отпуская брата.

— Покушения на вас! — Рявкнула Эмма, тряханув обоих за плечи как следует. Позади, в VIP-зоне «Лазури», послышался визг и грохот, тогда Бейкер указала Маклауду на такси.

— Хочешь, чтобы я такси угнал?! — Возмущённо пропищал он, и, поймав на себе её злостный взгляд, в пару прыжков оказался около гипер-такси. Водитель поднял трясущиеся руки.

— Только не убивай… — Вымолвил таксист, когда Эмма и валькирианские дети залезли на задние сидения.

— Братан, прости, я отзыв на пять звёзд оставлю! — Прошипел Митч, запрыгивая на сидения водителя.

Внезапно раздался скрежет и треск грохота. Двери «Лазури» пролетели над машиной. Люди попадали на земли, крича и плача, и тогда на капот, приминая его своим весом, приземлился Бегун. Встав на одно колено, он резко поднял голову, сжимая кулак для предстоящего удара. Орион и Андромеда закричали и вжались в чёрные кожаные сидения.

— Вот сука! — Митч и Эмма взвели пистолеты и даже на спусковой крючок не успели нажать, как вдруг Райли пролетел как пуля, утащив его за собой. Охотник отлетел на пару метров в сторону от резкого удара ноги Райдера в грудь.

— Ёптеть…. — закряхтел Митчелл, прокручивая ключи автомобиля.

Райли закричал что есть силы, оборачиваясь к Митчу:

— Тапку в пол!

***

Такси модели «Гипер-кар X-3» с рёвом и свистом мчался по дороге, кое-как маневрируя между плывущим потоком главного шоссе.

— Куда гнать-то, етить твою душу за ногу мать?! — Заверещал Митчелл, выкручивая руль, чтобы такси не врезалось в зад машины, что ехала впереди. Машины со всех сторон гудели, и тогда Сварщик вновь закрутил руль, кое-как вывернув авто таким образом, чтобы они ушли в ловкий дрифт на перекрёстке, с гудящим рёвом проехав в паре метров от тормозящего кара.

— Гони-ка на улицу четвёртного полицейского участки! Он ближе всех! Сплошная! Встречка! Митч, следи за дорогой! — Кричала Эмма, пытаясь держаться за переднее сидение.

— Плевать на сплошную, это не экзамен по вождению, Бейкер! Сука! — Ещё громче кричал Митч. Впереди ослепительно горели фары других гипер-каров, способных подниматься вверх, к воздушному транспортному потоку. Машины на встречке гудели как могли, и Митч повернул влево, потом вправо, в самый последний момент меняя полосу вывернул на встречку. Пусть и ехать им пришлось по полосам, где автотранспорт двигался в противоположную сторону и по земле и по воздуху, Митч уверенно вел машину. Впереди загудел грузовик, давший по тормозам.

— Встреча запрещена?! Мне можно! Вот это моё не любимое дело. Когда мчишься под сто восемьдесят… — Митч закрутил руль и вывернул машину в дрифт, в самый последний момент уходя от аварии.

— Митчелл! — Заверещала Бейкер.

— Фронтирский дриииифт! — Похоже, это дело нравилось Митчу до одури.

Тем временем, Бегун, пользуясь Рывком, мчался за такси. Перепрыгивая через машины и грузовики, он то и дело уходил в тесный тоннель Рывка, каждый раз приближаясь к своей цели. Райли не отставал, и двигался параллельно, уходя в Рывок на пару секунд дольше. Это позволяло ему оказываться дальше, чем противник, пусть и на пару метров. Так и играли они наперегонки, пока Митчелл не повернул машину к низшему воздушному потоку. Тогда Райли, когда Бегун прыгнул наискосок, сделал то же самое, сбив того с толку. Летя на высокой скорости, над головами людей, он влетел прямо в такси, в последний момент сделав поле вокруг себя совсем лёгким, чтобы не сбить авто на пути. Эмма чуть его не пристрелила, и Райдер успел залезть на соседнее с Митчем сидение.

— От кого мы убегаем?! — Запищала на фальцет Андромеда, когда на крышу машины вновь приземлился Бегун.

— От этого упыря! — Отвечал ей Митчелл.

Сварщик успел повернуть, вывернувшись в нормальный наземный авто-поток. Эмма произвела пару выстрелов. Бегуну они не навредили, и тогда Райли выбил свою дверь, высунулся наружу, ломая пси поля бегуна. Выпрямив руку, он ударил волной Истощения и Деформации одновременно. Бегун кое-как удержался и попытался проломить потолок такси, но Райли вновь ударил, на этот раз сферой Деформации. Бегун отлетел назад и вверх резко, прямо на путь грузовика. Вряд ли Бегун выжил. Удар получился страшный. На такой-то скорости.

***

Вскоре Митч припарковал машину около четвёртого участка полиции. Копы среагировали моментально, нацелив беглецов на мушку.

— Ух, Доминик Торетто гордился бы мной! — Выдохнул Митч, подняв руки вверх, когда копы принялись скручивать всех, кто вышел из такси. Орион и Андромеда вывалились из такси и не знали, куда им прятаться. За спину Эммы или же Райли? В конечном итоге, они спрятались за спиной Митчелла.

— Райдер, это было хрен пойми что! Их отец нас убьёт! — Бейкер хотела взять и прибить Райли, понимая, что ввязалась в международный скандал.

— С чего ему трогать тебя и Митча?! Вы спасли его детей. Максимум кого он убьёт, так это меня. То, что я — полукровка, перекрывает спасение его детей. — Огрызнулся Райли показывая копам удостоверение лейтенанта ВКС.

— Так вы из неправедников! Святые Проповедники, нас спас полукровка! — Вымолвила Андромеда, тут же получая локтём в бок от брата. Эмма посмотрела сначала на Райли, а потом на Андромеду, пытаясь сложить пазл, над которым билась последние пару дней. Райли упоминал о происхождении его родителей, а уж если принц и принцесса поняли, что они почти «одной крови», то Эмма стала понимать, что к чему.

— Ты говорил, что плохо знал родителей, когда мы служили на флоте. Врал, сволочь! А теперь вот оно что. Твой дар, твой отец… выходец из Арктура. Твоя мать была валькирианкой, поэтому ты ушёл в тот день. За тобой пришли охотники, они охотилимь за тобой, потому что ты полукровка. Райдер, во имя всего Святого, да кто же ты блять такой?! — Эмма хотела было нацелиться на Райли, но тут же подоспели патрульные машины и солдаты короля Фаргона. Райли пожал плечами и устало, виновато ответил:

— Мы не выбираем, кем рождаться, Эмма. Я не выбирал себе этой судьбы. Но я ей следую. — Бейкер сложила руки на груди и покачала головой.

— Ты говоришь хуже, чем любой из Охотников. — Райли стиснул зубы, но согласно кивнул.

— Ты права. Я намного хуже их. — Серебряные глаза Райли сверкнули недобрым огоньком.

Пока копы разбирались что к чему, а валькирианцы принялись отводить Ориона и Андромеду безопасное место, Райли проверил свой коммуникатор. Как по сигналу ему поступил звонок от «Волка» и Райли кое-как сдержался, чтобы не разбить чёртов «телефон» одни сжатием Деформации в ладони. Пока Митч и Эмма рассказывали всё полицейским, Райли поднял трубку, отойдя в сторонку.

— На связи. — Райли затаил дыхание. Будто нашкодивший пацан, он ждал от отца очередной нотации. Как назло, голос на той стороне принадлежал не Ричарду.

— Ты во что опять ввязался? — Голос Арерры как холодный меч вонзился в сердце Райли. Его сердце забилось в сто раз быстрее, а в горле наконец-то почувствовалась болезненная сухость.

— Во что должен был. — Ответил Райли, пытаясь сдержать гневный порыв.

— И да, дела у меня пока нормально, я живой, здоровый, все дела, знаешь, спасибо, что беспокоишься. — Молчание продлилось не долго. Арерра ответила спустя мгновение, при этом отчётливо слышались ругательства, пусть и произнесённые сквозь зубы.

— Не начинай! Я же просила тебя вести себя как можно осторожней! — РАйли закатил глаза, приложив пальцы к вискам.

— Значит мне нужно было дать Охотником убить отпрысков Фаргонов?! — Процедил сквозь зубы Райли.

— Ты спас Ориона и Андромеду? Я видела твой бой по новостям прямого эфира… Райли, куда ты опять залез? — Разочарование в голосе матери стало последней каплей и так не задавшегося вечера.

— Туда, куда ты меня обычно отправляешься! В самую полноценную жопу мира со всеми прилегающими регалиями, опасностями и последствиями. Мама, ты же знала, чем всё это закончится, не так ли? — Райли быстро принялся дышать, пытаясь унять зуд по всему телу.

— Ты как со мной разговариваешь? — В момент Райли услышал, как как разговору подключается отец.

— Ты как с матерью разговариваешь? — Голос Ричарда прозвучал холодно. Райли закрыл глаза и перед тем как бросить трубку, ответил родителям.

— Да-да, я неблагодарный отпрыск великих людей. Я перезвоню! — Райли бросил трубку и сунув коммуникатор в куртки.

— Опять я всё похерил. — Прошептал он самому себе, устремляя взор на ночное небо Фронтира.

Глава 7. Шрамы вдоль и поперёк.

Саундтрек главы:Emanuele Patetta — Death of a Hero | Beautiful Dramatic Orchestral Music.

***

Райли продолжал бежать. Сколько времени прошло? Час? День? Год? Или же жалкая минута? Он не знал. Давно потерянный счёт времени уже не имел для него значения. Важно ли знать, сколько времени он уже бежал, в попытках спасти свою жизнь?

Нет. Уже неважно. Нужно бежать. Бежать — самое важное, что он вообще сейчас может сделать. Нельзя позволить им поймать себя во второй раз! Ноги болели, молили остановиться. Ступни кровоточили, но он мчался через лес неизвестной ему планеты, задыхаясь, плача от страха и боли. Райли бежал. Мчался с холма вниз, а затем продолжал убегать, когда прожектор вертолётов над его головой рыскал в паре метров от него.

Упав без сил, он уткнулся лицом в сырую землю. Собирался дождь, белоснежная роба подопытного давно перестала быть таковой, испачкавшись в крови и лесной грязи.

Погоня продолжалась. Его мучители были совсем близко. Слышал Райли позади себя крики людей и лай собак. Отец пропал. В который раз! Мать наверняка сказала бы ему бороться. Как же сильно он устал. Райли встал, вдыхая сырой, мокрый и мягкий воздух… лёгкие болезненно сжались, грудь пронзила резкая боль, из-за которой в ушах зазвенело. Преследователи уже нашли его, первым делом натравив собак. Страх заставил его подняться, заставил тело отреагировать на лай, но только сам Райли уже не бежал. Впервые за долгое время он понял, как пользоваться Рывком по-настоящему. Лишь в паре с Броском.

Это было похоже на тоннель в аквапарке. Только с небольшими нюансами. Тоннель был бесконечно длинным и резко коротким, если такое вообще возможно. Стоило в него шагнуть, и оказаться на той стороне, как использование Рывка становилось навязчивой идеей, почти что наркотиком.

Поля Броска искажались, уменьшая вес тело до минимума, которым сила псионика могла его обеспечит. Тогда псионик нёсся вперед, назад, да в любом направлении, и как вспышка оказывался далеко от места, где был пару секунд назад.

Райли шагнул в этот тоннель.

И сбежал.

***

Фронтир-12. Столица РЕС.

Окраины Развлекательного района.

22:34 по местному времени.

Ветеранов Второго Валькирианского Конфликта (то есть второй войны Республики Единых Систем, наследницы погибшей Конфедерации Независимых Звёздных Государств, против Безымянных Легионов валькирианского народа) уважали и боялись. Копы, узнав, что подозреваемым был ветераном ВВК, а один так вообще был действующим лейтенантом флота (благо Ричард Райдер позаботился о липовых документах Райли) старались замять дело или не лезть на рожон, без вышестоящего руководства или же действующих офицеров. Никому не хотелось рисковать, стать причиной, по которой общественность в очередной раз взбудоражится.

Райли сидел на капоте угнанного такси. Мысли его вернулись к липовому значку лейтенанта и опыту в войне с Безымянными Охотниками. «Клеймо, а не гордое звание. Все считают свои долгом сказать, как уважают или боятся меня, а на самом деле всем плевать где, за что и кого ты убил». Так Райли считал. Что про Неправедника, что про ветерана. Пока Эмма и Митч отчитывались перед Алексом Флетчером, подъехавшим через час после конца погони, Орион и Андромеда жались к своим охранниками, которые, узнав об опасности по отношении к наследниками, тут же нашли их. Впрочем, они не спешили уезжать. Видимо ждали кого-то из коннетаблей, сенешалей или советников.

Шрамы на руках после битвы чесались с неимоверной силой. Минут десять Райли терпел, пытаясь не думать о навязчивом зуде, но боль взяла своё, и Райли стал медленно проводить нестрижеными ногтями по белым полосам на своих руках, со сладким наслаждением дразня израненную кожу. Нужно было лишь разок сделать так, иначе он просто раздерёт руки в кровь в очередной раз, от чего вновь начнёт кричать.

Ногти левой руки прошлись от пальцев правой, до самого локтя не отрываясь. Затем он стиснул зубы и прищурился. Один разочек-то! Всего лишь раз расчесать до крови… Райли помотал головой, всматриваясь в татуировку на тыльной стороне руки. HSH «Великий Союз», космический десант Республики. Очередное напоминание о том, кем он когда-то был. Судьба, оставленная во имя абстрактной цели.

Сделав так же с левой рукой, Райли вмиг рассучил рукава кожанки, когда к нему подошёл один из охранников валькирианских стражей. Гвардейцев действующего короля.

— Nete gera iji, Amhin. (Следуй за мной, Неправденик.) — Охранники короля были облачены в тёмно-синие шинели с золотыми пуговицами, длинной выше колен спереди, и намного ниже со спины. Одетый как гвардейцы на параде, он не стеснялись показывать ремни, на который висела кобура с валькирианским типом вооружения. Модель пистолета «Фаза-4» отличалась ёмкостным магазином и убойной силой, но скорострельность, увы, не могла оправдывать часть слова «скорость» — и отдача парой требовала куда большей концентрации. Да и патроны были подобием гранат-липучек, взрывающихся с задержкой.

Валькирианцы были выше обычных людей почти что на две головы, но в плечах заметно уступали. Длинные волосы позволялось носить только определённым кастам, а татуированные лица — одну из незыблемых традиций — чаще всего скрывали капюшоны. В шинелях и капюшонах, охранники были похожи на наёмных убийц, а не на благородных гвардейцев. Райли вмиг вспомнил мать. Ему нравились её татуировки. Он никак не мог представить, как его мать выдержала столько боли, когда делала тату на лице и нижней губе. Райли внезапно понял, что скучает. Боже, неужто он скучает по родителям? Да, он точно сошёл с ума.

Рядом с машинами полицейских, сойдя с линии воздушного потока, приземлился гипер-кар дорогущей модели: «Мерседес H2». Дверь машины распахнулась вверх, и из узкого пространства машины вышел высокий и статный мужчина.

Валькирианские короли обычно сбривали бороду и усы, но Авалон герат Фаргон не соблюдал большую часть традиций, в отличие от своей жены, леди Каселии. Одетый в шинель чуть светлее, чем у его подчиненных, он представлял собой вымирающий вид аристократа — лорда, для которого честь и данное слово были превыше всего. Ибо его народ погубил родную планету людей, и он всячески пытался вернуть этот неоплатный долг людям. Бородка на подбородке, сросшаяся с усами была чистой, волосы коротко подстрижены, а руки расслаблены, пусть и сам он держал спину подобно струне виолончели.

Орион и Андромеда поклонились отцу. Король сказал им что-то на валькирианском из чего Райли разобрал пару слов о наказании и о том, что Авалон рад, что дети живы. Его наследники послушно забрались на задние сидения гипер-кара, дожидаясь родителя. Охранники стукнул кулаками о плечи, отдавая честь и оставляя Райли наедине с монархом. Авалон стал говорить с ним на всеобщем человеческом языке, не прибегая к родному валькиранскому диалекту.

— Стало быть, тебе я обязан за спасением моих наследников? — Секунду Райдер молчал, глядя как в стороне, около копов, Митчелл и Эмма старались не смотреть на него, рассказывая о произошедшей погоне. Рядом стоял грузовик скорой, в который переносили Безымянных Охотников в чёрных мешках. Голос короля был низким, с хрипотцой, но не более. Уже хорошо, что говорил он на человеческом, а не родном языке. Райли и так трудно давался подобный язык, а уж с королем говорить на нём, так вообще сложность непомерная. Считать ли этот жест от Авалона за презрение или уважение? Райли не знал, но все же ответил на человеческом языке.

— Да, Ваше Величество. — Ответил Райли, выпрямив спину. Держаться, главное держаться, не чесать шрамы, зудевшие со страшной силой, вот всего мысли. Если король изгонит его — хорошо. Если захочет дуэли — так тому и быть.

— Редко Четвёртым удаётся справиться с отрядом Охотников. — Похвала короля была еле заметной. Он видел в Райли потенциального врага и подосланного убийцу.

— Безымянные не очень-то любят Неправдеников, не так ли? В особенности Детей Порядка. — Сказать королю, что перед ним стоит полукровка, чьей родитель был валькирианцем — означало две вещи. Добиться его милости за честность, или гнева за дерзость. А уж назвать свой ранг, тем более, что ранг Райли был высшим среди всего современного поколения псиоников, означало, почти что бросить вызов. Если, конечно, король сочтёт это за вызов.

Авалон герат Фаргон посмотрел на Райли с ног до головы. Затем достал из кармана жетон и подкинул его с помощью псионики. Райдер поймал его с помощью псионики, и покрутив перед глазами, закинул в карман своей кожанки. Подарок, отданный Броском, принято принимать Броском. Золотая монета с ликом Святого Проповедника Пэнрэта герат Орэнту. Великомученика валькирианцев и полукровки. Единственного среди Проповедников ребёнка землянки и валькирианца.

— Приди в мою резиденцию и покажи это. Быть может, я найду тебе работу, Неправедник. — С этими словами король вернулся в машину и гипер-кар, со свистом поднявшись, вновь оказался в воздушном потоке.

Митч и Эмма подошли к нему, покрытые мурашками и озябшие.

— Выпьем за хорошо проведённый вечер? — Райли попытался сделать вид, что ничего не было, что они просто друзья, решившееся поразвлечься, ага, как же…

— Нас зовут к начальнику, Райдер. Как-нибудь потом. — Через пару минут замешательства и непонимания, Эмму и Митча пригласили в подъехавшее такси. Маклауд старался молиться, а вот Бейкер ухмыльнулся, глядя на Райдера.

«Я ломаю жизнь людям».

Подумав, Райли глянул на свой коммуникатор, побив пальцами по экрану, проверяя сообщения. Поняв, что больше он ничего не сделает, Райли глянул на улицы окружающие его. Наверняка найдётся бар с нормальной выпивкой или же, он может наведаться в гости к кое-кому преждевременно?

***

Корпоративный район.23:50 по местному времени.

Такси промчалось через район так же стремительно, как и кровь, что закипала в венах у Эмма и Митча. Быстрее этого мчались только огни города в окне машины. Алекс сказал всё предельно понятно: «Вас желает видеть мистер Волков».

Игорь Волков — глава корпорации «Оникс» и наследник компании «Волков Технолоджи», занимающей в Республике первое место по производству оружия, военной техники и новых разработок во флотилии. Это ещё не считая его дочерних компаний. Это всё касалось его фамильного дела, а вот работа в «Оникс» заключалась в поддержки независимых учёных, разработке особых программ и проектов, на подобии спецназа против псиоников из «Арктура».

Вживую Эмма и Митч редко встречались с главой компании. Вчера, да пару раз за год во время отчёта о дейтельности отдела. Видели его чаще всего на стендах, плакатах да по телеку в выходные. Иногда он захаживал в разные отделы с личной проверкой и вот недавно пришёл к Эмме. Всё это настораживало. Заставляло усомниться в твёрдости земли под ногами. И вот теперь Алекс передавал им записи с камер, что засекли их у «Лазури», на дороге и около полицейского участка. Вряд ли глава компании поставит всё на самотёк, ведь пойдут слухи об убийцах-валькирианцах из Безымянных Легионов и оперативниках «Оникс», борющихся против них, а позже все перевернётся с ног на голову, и все будут говорить, что Волков якшается с сепаратистами Новой Валькирии и выслуживается перед королём Старой Валькирии одновременно.

Митч и Эмма всю дорогу ехали молча. Страх лишь изредка подёргивал за ниточки. До сих пор перед их глазами стоял Авалон герат Фаргон, передающий монету Райли. До сих пор они не могли понять, сон ли это, безумие или просто их жизни опять начинает закручивать лихой экшен с «вот-это-поворотами?»

Привезли их к штаб-квартире, в которой они, собственно, и работали последние пять лет. Такси отправилось обратно в воздушный поток, и они, вдвоём, прошлись по лестнице, и без труда зайдя на место работы, прошли до лифта, в котором недавно Митча чуть не убили. Когда оцепенение наконец-то прошло, они посмотрели друг на друга и спокойно выдохнули. Не на казнь же их ведут! Они ветераны ВВК, десантники! И не такое переживут. Эмма перестала приглаживать волосы, а Митч вновь сгорбился. Сказывалась работа в молодости, инженер-бригадир до войны и побега из семьи работал на астероидных шахтах с лазерным тесаком в руках некоторое время, а Эмма должна была учиться на юриста, тайком бегая в клуб стрелков. Война их изменила. Не дала пожить нормально.

Поднявшись на последний — десятый — этаж высотки «Оникс», они вышагивали по коридору десяток метров, до кабинета главы компании и поборов желание хохотать, приложили руки к сканерам. Зелёные панели яркой вспышкой прошлись по их ладоням, пропуская обоих к начальнику.

— Мисс Бейкер. Мистер Маклауд. Присаживайтесь. — Этот молодой человек не соответствовал грозности своего имени и тем более своей фамилии. Игорь Волков — это должен был быть типичный такой убийца, высокий, мускульный, лысый, в тельняшке, с акцентом, ярым коммунистом или главой ОПГ, которую боялись даже арктуровцы. Но это был тощий, но всё же высокий человек с короткими волосами чёрного цвета и орлиным носом. Одетый в дорогущие пиджак и брюки, он небрежно относился к их ношению, всем видом показывая, что он простой человек, заботящийся о благе своих подчинённых. Кожа его была смуглой, а глаза небольшими, с хитрым прищуром.

— Кофе? — Молодой человек встал. Он намного моложе Эммы и Митча, а руководил двумя компаниями на уровне страны и сотен космических систем. Прям сын маминой подруги из всех этих анекдотов. Не услышав ответа, он налил в белоснежные кружки чёрный кофе, подойдя к кофемашине за своей спиной, и вручил их своим гостям. Митч принюхался. Терпкий аромат давал понять, что это настоящий кофе, а не заварная гадость. Эмма откинулась на спинку стула, Сварщик же отпил из кружки и не пожалел. Кофе был отменным.

— Во сколько обошлось? — Не удержался Митчелл. Оглядевшись, он диву дался. Да Игорь здесь жил! В левом верхнем углу висел плазма, вдоль длинной стенки расположились шкафы с книгами и отчётами, на обширном столе, со встроенной системой брифингов и голо-показа, лежали стопки отчётов и прочие документы, исчерканные ручкой или карандашом. Правой стены не было, там было огромное окно во весь кабинет, а ковёр под ногами был ворсистым и мягким. Он вообще выходил отсюда?

— Излишки профессии, мистер Маклауд. — Отвечал Игорь, удобнее устраиваясь в своём крутящемся кресле.

— Мистер Волков…. — Начала Эмма, как вдруг Игорь резко спохватился за документы, лежавшие перед ним.

— Я уважаю ветеранов ВВК. Всё же без вас мы бы не выиграли эту войну. Без таких как вы… — Отпив кофе, Игорь полистал документы.

— Как мы? — Эмма вскинул бровью, повернув голову чуть в профиль.

— Вы — герои, мисс Бейкер. Потеряв дом, наши предки пошил в атаку. А мы, их потомки, довершили дело. Вам, десантникам, нечего было терять, как и вашим родителям. Вы сделали единственную вещь — вы отомстили. За Землю. За нашу колыбель. Я уважаю вас за это. Как кофе? — Эмма сжала кулаки. Ничего он не знал о том, что они потеряли, и что им пришлось пережить! Но Митчелл, видя её глаза, опередил подругу:

— Крепковат! — И Игорь посмотрел на него с усмешкой.

— Разгоняет мозги! — Волков помолчал некоторое время, пока гости пили кофе. Мисс Бейкер терпением не отличалась и спросила, как только отпила толику кофе.

— Мистер Волков, чем мы вам интересны?

Хохотнув, Волков ответил:

— Ваши личные дела, мисс Бейкер! Вы бы могли быть лучшей убойницей среди нашего отдела, но начальство отмечает ваше пристрастие к алкоголю и лень. Если вы беретесь за дело, то оно растягивается, но доводится до конца, пусть и не в установленные сроки, но вы делаете всё так, как сами сочтёте нужным, а не как прикажут. Вы, мисс Бейкер, показываете результат для сегодняшнего дня, но не для перспективы. А вы, мистер Маклауд, чините генераторы, вместо того, чтобы работать над дронами и блоками питания для рефлекторных щитов! Вы прячетесь от своих талантов, но сегодня они взяли над вами вверх. — И с этими словами он поставил перед ними снимки с камер. Снимки, на которых они убегали от Безымянных Охотников и не только. Некоторые фото Эмма не узнавала. На них Митч был совсем другим человеком. На одних он был шахтёром, а на других богатеньким пижоном. Эмма посмотрела на Митча. Сварщик бледнел, кусал губы и потел как водопад. Сама же Эмма чувствовала себя неуютно, в футболке и шортиках да перед начальником. Будто нашкодившие старшеклассники пришли к директору и сейчас бояться, что их спалят с сигаретами.

— Похоже вы нашли фотки моей богатой и бурной молодости, мистер Волков. Но я далеко не тот… — Начал было оправдаться Митч.

-… человек, которым были, я знаю. У вас есть шанс вернуть свой дар, мистер Маклауд! Лицензия пилота Боевого Меха всё ещё при вас. — Радостно закончил Волков. Митч закатил глаза. Ему, по всей видимости, будут до смерти напоминать о его второй боевой специальности.

— Мы дружим с королём Авалоном и его женой. Мы спонсируем большую часть их проектов, связанных с псионикой, и так вышло, что вы спасли их детей, зарекомендовав себя с лучшей стороны. — Поведал Волков.

— И что вам нужно от нас? — Эмма давно отложила кофе, а Митч пил его, словно это было пиво, выпросив у начальника вторую кружку.

— Так уже вышло, что, как бы это сказать…что Ориону и Андромеде герат Фаргон нужны наставники. — Объяснил Волков.

— Няньки. — Поправил Митч. Волков почесал щетину и посмялся, закинув ноги на стол. Он кивнул.

— И чему их учить? — Эмма и сама знала чему, просто нужно было услышать это.

— Вы, мисс Бейкер, научите их пользоваться оружием, и быть может, простым мудростям. Ну и курс молодого бойца устроите, для профилактики. Вы, Митчелл, обучите их техническим путём. Вот и всё! — Восхищённо подняв руки, выдал Игорь

— Какой прок от этого для Оникс? — Эмма не унималась.

— Прок? Ах да, ну… финансирование наших проектов, патентных и совместных с королём дел, а так же много чего, что бы заброшено моим предшественником. — Предложение было, конечно, щедрым. Все знали о дружбе Игоря Волкова и Авалона, и все знали о детях Авалон. Подростках-камикадзе, сбивших спесь со всех учителей, сделав их седыми. Как же всё оборачивается, а?

— А зарплата? — Митч допел кофе и поставил его на стол начальника.

— Всё на счёт резиденции короля. Соглашайтесь. Не вы, так кто-то другой. Разве этого не хватало вам, Эмма? Адреналина и приключений? - Возможно, как думала Эмма, она перестанет вспоминать и тратить большую часть денег на коньяк? Всё может быть. Митчелл посмотрел на Эмму, она на него. Два старых солдата кивнули.

— Ежемесячный отчёт — ваша забота. Если продержитесь месяц, конечно! —И прохохотав эти слова, он пожал руки обоим, выпроводив за дверь.

На том они распрощались. Всё равно завтра опять работать вместе.

***

Жилой район.

01:29 по местному времени.

Эмме нужен было холодный душ. Постель, а перед этим коньяк в обильном количестве. Как же её достало все, что произошло за пару дней! Бесконечное враньё, непонятные моменты, правда, обернувшаяся ложью. Боже, Эмме срочно нужен был холодный душ! Ледяной!

Первым делом Эмма хотела пойти в душ, но оказавшись у двери своей квартиры, поняла, что кто-то проник в её дом. С пистолетом наперевес она аккуратно прошмыгнула в коридор своего же дома, обнаружив поздней ночью на своей кухне Райли, уплетающего её еду из её же холодильника. Желание прострелить ему башку усилилось стократно. Вернув Страйкер на место, он прошлась до стола, и села напротив Райдера. И почему она была не удивлена тому, что он объявился в её доме?!

— Ты заказываешь или готовишь? — Прочавкал он, перемешав вилкой тарелке подогретую лазанью.

— Что ты делаешь в моём доме? Райли, это не нормально! Ты что, шарился в моём белье! Скотина! — Ох, она знала эту шутку. Не заметив вопроса, Райли продолжил, есть, осматриваю кухню. Несколько квадратов в тёмно-серых тонах, с ярким гарнитуром помогали не заскучать в Жилом Районе столицы. Она закатила глаза, похоже, говорить без ответа на шутку про её кулинарные способности он не будет.

— Сама готовлю! — И тут же поглядела в комод. Хорошая такая вилка блестела вдали. Отличная. Как на глаз Райдера отливали!

— Вкусно! — и Эмма опешила, ведь раньше он считал, что готовить она не умеет от слова совсем… или дело в чём-то другом?

Райли улыбнулся, поедая вчерашнюю лазанью. Эмма, наклонив голову на бок, тоже улыбнулась. Как же давно это было. Как же давно она улыбалась именно ЕМУ.

— Ты спрашивала, какие у меня могут быть претензии к «Оникс»? — Тарелка с макаронным блюдом опустела, и Эмма, сидящая на своей кухне своего, между прочим, дома, за долгое время не почувствовала безопасности. Райли засучил рукава крутки, обнажая свои шрамы. Ей захотелось дотронуться до них, от начала и до конца. Но желание, вызванное телом, она подавила и теперь молчала, понимая, к чему Райдер подводит. Серые глаза сверкнули гневом.

— «Оникс» сделал это со мной. Полтора года меня пытали. Полтора. Гребаных. Года. Эмма. Это было после войны, задолго до твоей работы и твоих начальников. Тогда опыты над псиониками проводили повсеместно, пока мы не подняли восстание. Я найду того, кто это сделал со мной. Найду и убью. Но для начала, наведу справки. — Эмма не на шутку испугалась. Встав из-за стола, она взялась за пистолет, понимая, что перед ней стоит Райли, которого вправду пытали. В этом она могла быть уверена. Пытали не валькирианцы, беркеты или арканцы. А свои же. Человечество изуродовали Райдера.

В тени она увидела стыд за эти шрамы на руках. Ей нужно было что-то сказать, но говорить что-то путёвое она никогда не умела и нашла единственный логичный выход. Спросить про монету короля.

— Завтра явишься в резиденцию герат Фаргон? — Райли встав вслед за Эммой, поправил кожанку.

— Да. — Только и ответил Райли на вопрос Эммы.

— Больше не приходи без приглашения. Звони-пиши, но не вваливайся в мой дом! — Гневно выпалила она, добавив:

— Если хочешь есть, то просто попроси!

Уже через минуту Райли выходил из её квартиры. Казалось, она вытворяет его, как оборзевшего любовника.

— Райли, скажи, а что ты делал после пыток? После того, что сделали с тобой? — Райли покачал головой и засунул руки в карман.

— Убивал по наводке от отца и матери. Внедрялся в доверие к политикам, дворянам и бандитам разных планет. Убивал тамошних Охотников. Кормил зверя внутри.

Он даже застыл в дверях, пытаясь подыскать слова извинения, но Эмма захлопнула дверь перед его носом.

Райли посчитал, что и у Эммы были свои шрамы, связанные с ним. Нанесённые им же.

***

Хэринг-Тауэр.

Центр Развлекательного района Фронтира-12.

02:34 по местному времени.

Когда же Райли шёл искать себе квартиру на ночь, то он не смог побороть желания позвонить отцу. Райли забрался на вершину высотки с помощью Рывка и сел на край, свесив ноги. В кой-то веки, отец взял трубку.

— Райли, я слушаю. — Голос его был как всегда спокойным. Холодным. Волк Аргона-2 всегда был таким безразличным.

— Я оплошал, отец… — Выдал Райдер-младший, глубоко вдохнув тяжкий высотный воздух.

— Как всегда, впрочем, ничего нового. Ты говорил мне не светиться, не возвращаться к старой жизни, но я не мог иначе. Не могу и не хочу позволить дорогим мне людям страдать. Всё так резко покатилось в тартарары. Я не знаю, что делать. Я передал твои слова Йегеру, но я и сам не понял, почему он так сделал. Я устал убегать. Устал от всего. От того, что ты спецназовец Арктура, от того, что мама норовит устроить свои пси-тренировки! Я тут спас Ориона и Андромеду Фаргонов, в общем, король хочет дать мне работу. Я останусь на Фронтире, не поеду к вам. Я не хочу быть вашей пешкой. Не хочу больше быть для тебя и матери солдатом. — Молчание по ту сторону длилось секунду. Долгую, почти бесконечную. Невыносимую секунду за которую на глазах Райли навернулись слёзы.

— Ты и никогда им не был, Райли. Это твоя жизнь. Делай с ней то, что посчитаешь нужным. Будь осторожен. — И Рик бросил трубку. Райли спрятал коммуникатор в карман и глянул на ночной город.

— Моя жизнь никогда мне не принадлежала. — Вымолвил он, оставшись смотреть на бесконечный поток машин, сияющей жёлто-зелёным цветом, какой бывает у хризолита.

***

Космическое пространство Порубежья.

Планета «Саундшторм».

Храм Древних утонул в золотом, раскалённом песке. Надвигался очередной восьмичасовой шторм. Красный гигант прятался за горизонтом, погружая поверхность планеты во тьму, отдавая здешние дюны во власть бури.

Рик обматерил усилитель связи. Разговор с Райли прервался в самый неподходящий момент. Рик хотел поговорить с сыном чуть дольше, сказать ему не стыдится и попросить быть сильным. Но всё это было почти невозможно. Рик не умел произносить речи и вдохновлять людей. В особенности не мог найти подход к сыну. Родному, единственному чаду.

Вернувшись в громадный храм, выставляя на входе между исполинскими колоннами, что держали массивный потолок, рефлекторный щиты и датчики движения, Рик замедлил свой шаг. Он не хотел мешать Арерре медитировать и черпать знания из этого старинного и красивого места. Его жена сидела перед разрушенной статуей длинного морского змея. Каменная голова чудища раскололась на маленькие кусочки, а тело так и стояло на постаменте, размером своим превышая размеры высотой в сотню другую метров. Арерра сидела на коленях перед останками статуи вот уже пять часов без перерывов. Рик приблизился к ней, вдохнул сухой, жаркий воздух, который только-только начал холодеть и сыреть. Ночью ударит минусовая температура, потому нужно убраться из храма или хотя бы спрятаться в термопалатке. Арерра окутала себя синим дымом и прикоснулась рукой к куску камня, который когда-то был частью статую. Через секунду она зашептала.

— Столько истории в заброшенных храмах. Одна только статуя Старшего подарила мне знания. Дело сделано, пора лететь на Фронтир. — Арерра вытерла пот со лба и встав с колен, обратилась к мужу.

— Рик, когда мы вылетаем? — Арерра посмотрела в серые глаза Райдера. В них читался гнев. Боль и непонимание. Исказив Вспышку и Глушение, она прочла мысли мужа и поджала губы.

— Ричард, это было неизбежно. Дети Порядка так или иначе притягивают к себе значимые события и сами притягиваются к ним. И не смотри на меня так! То, что ты хочешь говорить ему каждый день быть сильным и то, что ты веришь в него похвально, но Ричард, так нужно было. Я должна была посетить эти храмы у почерпнуть знания, чтобы передать их сыну. Райли обязан быть сильным и без напоминаний с нашей стороны. — Ричард молчал. Он посмотрел на часы и сказал:

— Пошли в палатку. Скоро будет холодно. — В храме затопленным золотым песком они спрятались между гигантских колонн, установив палатку и генератор с защитой от песка на пустующем месте, которое не успели застроить и посвятить кому-то. Ветер завывал холодным зверем снаружи. Рик и Арерра лежали в обнимку, почти не испытывая какого-либо влечения друг к другу. Каждый думал о своём. Арерра о поглощенных знаниях и воспоминаниях, Рик, забравшись носом в макушку её вороных волос, пытался уснуть.

— Скажи хоть что-нибудь, Рик. Прошу, не молчи. — Ричард прижался к Арерре сильнее прежнего.

— Я скучал по тебе. Мы не виделись полтора года. С того момента Уил… Райли изменился. Он стал похожим на меня. Это… Настораживает. — Арерра положила ладонь мужа на свою грудь и заставила его согнуть пальцы.

— Прости меня, Ричард. Я знаю, что виновата, но это было необходимо. Он же ведь и мой сын тоже, я виновата перед вами обоими, но дело далеко не в том, кто первый попросит прощения. Дар Райли. Он не просто Дитя Порядка. В нём есть отголоски чего-то старшего, древнего. Если бы только я могла понять. Думаю, после всех скитаний, у меня получится. Если нет, я заставлю Архонт нам помочь. — Ричард потёрся носом о затылок Арерры, соглашаясь с её словами.

— Наш Волчонок вырос. — Сказал с сожалением Рик. Арерра почувствовала, как Рик перевёл руку на её живот.

— Хотя бы ты со мной, свет моих звёзд. — Еле слышно вымолвил Рик, проваливаясь в сон. Арерра же, перед тем, как и сама уснуть, улыбнулась.

Глава 8. Дело в доверии.

Саундтрек главы: Cyberpunk 2077 — New Dawn Fades.

***

Мигрени мучали его каждый день. Начиная с того самого дня, как он родился.

Райли не исключал того, что мир этот просто отвергает его. И мысль это преследовала его на протяжении каждой тренировки по владению пси-полями. Мысль, что он никогда не был частью этого мира заставляла обиду зреть внутри него, как опухоль. Всё потому что боль внутри казалась ужасом — не быть частью этого мира. Быть паразитом, которого организм отвергает. Это было самой ужасной участью.

Начиная от Рывка, заканчивая энерго-волной. Всё это сводило Райли с ума. Неумеренная, необузданная сила, воспитание одной лишь идей. Доказать, что весь мир не прав. Доказать, что он может быть лучше. Райли боялся уставать. Ему до жути было страшно показывать то, что Дитя Порядка не может использовать волны в полную силу.

— Стань лучше, Райли. Научись управлять этим! — Велит ему Арерра, в очередной раз разочарованная неудачей сына.

— Не могу, мама. Я устал! Мне больно! — Вот опять он проиграл тренировочный поединок. Рука ныла от сильного удара Деформации. Почти что сломалась, кость кое-как выдержала нагрузку, когда поле порвалось.Райли пытается, но предел своих сил он не может преодолеть. Пока что.

— Враг не будет тебя щадить! Дерись!

Арерра зла как никогда прежде. Она велит ему подняться и сражаться. Выхода нет. Он обязан, другого выхода нет.

— Почему я обязан драться?! — Он не сдерживается, когда мать в очередной раз читает мысли. Кричит что есть силы, искажая Вспышку и Глушение, чтобы заставить мать ответить. Но валькиринка молчит минуту другую и после вспыхивает, как спичка, вымоченная в бензине. Так сильно она злится и волнуется.

— Ты будешь лучшим среди лучших. И если не научишься всему, что обязан знать, то умрёшь! — Райли приложил пальцы к вискам, когда ему дали пять минут передышки. Вновь он видел чуждый мир. Смерть и боль. Горящие планеты и умирающие миры. Жизнь, которую он никогда не проживал. Но вместе с этим он видел, как правильно искажать энерго-волну. Чувствовать жар и впитывать весь его потенциал, всю свою силу или же тянуть из него мощь до такой степени, пока лёд не станет хрупким, как хрусталь.

Стать лучше.

Как же он устал от этих слов.

***

Фронтир-12.

Жилой район.

7:31 по местному времени.

Утро Митчелла Маклауда начиналось не с кофе.

Стрелка на часах перешла за половину восьмого, а он ещё лежал в постели. Не хотелось никуда идти, хотелось спасть, потому что слипшиеся веки так и норовили его накрыться одеялом и забуриться под подушку. Тем более, на психотерапевта он благополучно забил большой гвоздь. Пусть и для отчётности приходилось пару раз забегать к мисс Уэйхард, но Митчелл знал, что рано или поздно добьётся своего и ни кто не будет его мучать.

Но, не тут то было! Коммун, лежавший на подоконнике его спальни, взорвался типичной и надоедливой мелодией звонка. Танананай, танананай! Осознавая, что тот, кто пытается дозвониться до Митчелла будет очень и очень настырным, Сварщик шестого разряда раздражённо поднялся, запнулся, запутав ноги в одеяле, с грохотом повалился на пол, и матерясь, всё же добрался до коммуникатора, с праведным гневом поинтересовавшись, кто это ему в такую рань названивает, драть их всех за ногу?!

— Маклауд на связи! Какого хрен мне названивают?! — Митч стиснул зубы, услышав голос Эммы.

— Митч, утро доброе! Не забыл, что мы к десяти должны подъехать к королевской резиденции? — Эмма, по всей видимости, придерживала коммун, прижав голову к плечу, потому-то и казалась такой занятой.

— Ты бы ещё в пять утра позвонила, Бейкер! — Взревел Митч, понимая, что большего он не добьётся, только нервы потреплет. Свои же.

— Бог подаёт тому, кто рано встаёт, дебил. Прости, но я не могла уснуть. Райли же тоже едет с нами. Ну, помнишь, как он говорил с королём? — Пока Бейкер неуверенно мялась, пытаясь перетащить что-то, что по грохоту напоминало сковороду и сотейник, Митчелл успел натянуть на себя рубаху и штаны. Поставив чайник на плиту, он ответил:

— Как в старые добрые, начальник! — Почему-то Митчеллу наоборот нравилась новость, что Райдер идёт с ними. Приструнить псиоников может только псионик, а вот Райли мог бы преподать детям королевской четы хорошие уроки, усвоенные им на Фаргусе-1292. Митчелл даже улыбнулся, и спросил, чего это Эмма так пыхтит у себя на кухне.

— Завтрак готовлю! — Выдала она, на что Митч расхохотался:

— Ты? Сама? Смотри не траванись! — О-о-о, как готовила Эмма Бейкер. Взвод солдат падал наповал!

— Пошёл к чёрту, сучара! — Прорычала она по ту сторону и Сварщик, пожелав ей удачи, бросил трубку. С кружкой чая и печенькой, уставился в окно. Такими темпами их маленький отряд вновь воссоединиться. Прямо как семья.

— Главное, чтобы Доминик Торетто не приехал… — Митчелл усмехнулся, дожевал печенье и посмотрел на часы. Без пятнадцати восемь. И он уже перехотел спать.

***

Тем временем, в квартире Эммы.

Завтрак к слову, Эмма приготовить смогла. Самый банальный, пару яиц разбила, колбасы нарезала и овощей. Пока всё это делала, успела выпить две кружки чая. Был плюс в том, чтобы жить в дорогущей квартире, благо это было не съёмное жильё, а своё, родное, на очень хорошем месте. Золотой свет восходящего солнца попадал в квартиру через стену, полностью из стекла, что делало зал, в котором она отдыхала, местом уютным и тёплым.

Поспать она успела половину от всей ночи, и сейчас вроде как можно было бы уснуть ещё на часик, но тогда она просто выбьется из колеи. Нет! Нужно было поесть и может быть устроить зарядочку. Перед завтраком Эмма посмотрела на себя в зеркало. Красивой женщиной была Эмма Бейкер. Гордой, ловкой и крепкой. Но Эмме стало лень делать зарядку. Она и так сильно устала.

Не успела Эмма и хлеба нарезать, как дверной звонок стал оповещать о незваном госте.

В глазке, около двери, Эмма увидела Райли с пакетами в руках. Стоило бы послать его куда подальше и запереть, а то и замуровать вход, но разве от псионика Четвёртого Выброса скроешься? Она открыла двери и улыбающийся Райдер ввалился в её прихожую, удерживая пакеты с… с…. продуктами?

— Утро доброе, я вот, возместить за вчерашнюю лазанью! — Эмма успела встать перед ним, когда он начал закрывать ногой дверь за собою.

— Я тебя не приглашала — строго выдала она, но что Райдер как ребёнок опустил взгляд.

— Я извиниться хотел, знаешь. И рассказать тебе, я же обещал. Да и номера твоего я так и не взял. — Дверь хлопнула за его спиной и Эмма, оглядев содержимое, диву далась. Он, наверное, тысяч десять потратил, чтобы битком набить тяжеленные пакеты.

— Ладно, пойду Сварщику отвезу…. — Эмма как не своя схватила его за руку. Ей хотелось услышать от него всё, что он обещал рассказать.

— Чай будешь? — Спрашивая его, Бейкер надеялась, что перед ней Райли Райдер, тот самый, родной. Он улыбнулся.

***

С чего ему начать…. Может быть, ах, да, точно, с момента, почему ушёл не попрощавшись, это было бы весьма логично и тем более, с того момента жизнь его кардинально изменилась. Иные события можно опустить и рассказать о них позже… нет, даже нужно! Или же выдать всё как есть на самом деле?

Райли помог распаковать покупки. Он потратил двенадцать тысячи, и продуктов Эмме хватит на неделю точно, с учётом того, что её холодильник не пустовал. Надо будет потом Митчу купить пива, или же тоже продуктов завезти. Деньги у Райли были, за время пока он убегал от Охотников и «Оникс», он успел заработать больше ста пятидесяти тысяч. Так что, он имел полное право вытирать слёзы и пот снятыми банкнотами!

Райли подождал пока Эмма примется за завтрак и начал рассказ, с кружкой чая в руках, над которой вилась дымка. Чай оказался зелёным. Райдер посмотрел на Бейкер, ловко поедающую колбасу и улыбнулся, когда масло капнуло на её футболку.

— Не смей, падла, ржать надо мной, рассказывай! — Прошипела Эмма.

***

Семь лет тому назад.

2761 год по земному летоисчислению.

Порубежные системы РЕС.

Планета земного типа «Москва-3».

До победного парада Второго Флота Республики Единых Систем над небом планеты где был убит генерал Эскадры Устрашения и наконец, Безымянные легионы отступили в родные системы, осталось пару дней. Больше всего Райли радовался тому, что наконец-то он сможет провести всё свободное время с Эммой. С ней было спокойно, хорошо. Райли мог забыть о боли и обо всех проблемах, связанных со своим происхождением. Ночи, что они проводили вместе, были наполнены страстью. Той истинной любовью, на которую они только были способны. Эмма водила Райли в кино, рестораны. Райли с помощью псионики метался ей за покупками, или же отводил Эмму на крыши высоток, посмотреть на закат. Вечера они проводили в объятиях друг друга.

Но в один из вечеров, когда они пошли в дорогой и престижный суши-бар, Райли нашли. Его назвали Неправедником и отродьем. Охотники знали, чей он сын. Какая валькирианка породила его на свет.

Они с Эммой сидели у барной стойки и ужинали. Охотники налетели быстро, как две пули. Райли пришлось драться с Деформатором, а Эмма с Бегуном. В той драке были разбиты три аквариума, зал суши-бар, барная стойка и голова Деформатора. А Бегуна Эмма застрелила, когда тот отвлёкся на Райдера.

Уже ночью, когда Эмма спала в снятой ими квартире, на пороге появился Ричард Райдер. Он рассказал Райли, что грядет. Очередная война. Его дар — искажать все возможные волны — ключ к победе и Райли нужно найти свою мать, помочь в этом деле своему отцу и вновь вспомнить все те уроки, которые он благополучно забыл во время службы на флоте. Но сбежать Райли побудила не новость о спасении мира, а понимание того, что Эмма будет в опасности. Что она умрёт, если будет с ним. А потому Райли поступил так, как счёл нужным. Волной Истощения, её вариацией, Иглой Сокращения, стёр память Эммы о драке с Охотниками и внедрил ей мысль, что Райли сбежал, оставив её одну.

***

— Ты самая последняя сволочь, Райдер. Дурень ты драный. Кабель. — Эмма вытерла слёзы с щек. Столько всего она испытала: горе, обиду, боль, ненависть, тлен, и принятие. А теперь надежда в её сердце получила такой страшный удар. Эмма почти что сломалась. Только одно не дало ей вызвать пистолет и прострелить Райли колени. Она вспомнила его шрамы. Вспомнила, что Райли действительно поплатился за свои ошибки. Потому она продолжила его слушать.

— Ты имеешь на это право. На обиду и право не прощать меня. Ведь в конечном итоге, я поплатился с полна… — Продолжил Райли свой рассказ.

***

Райли лишь дважды видел мать в гневе. На самом деле, они часто виделись до этого момента. Райли чаще всего только и делал, что пересматривал старые записи, на которых Арерра записала большую часть псионических пособий, если бы она читала лекции в каком-нибудь университете. Голо-записи были похожи на переносные фотоаппараты, срисовывающие движение тела человека, захватывая определённые точки, что позволяло создавать настоящую голограмму. Ещё можно было подключить специальный визор модели «Пророк» и тогда можно было устроить настоящее погружение в обстановку, где была сделана голо-запись.

Ещё до войны, оставаясь в полном одиночестве, Райли закрывал глаза, и подключая наушники коммуникатора к записной пластине, слушал голос матери.

Перед глазами всплывал точный образ, который он видел до этого раз десять.

Красивая, высокая валькирианка, с чистой кожей и самой милой улыбкой на всём свете. С синими глазами, вороными волосами, которые она не заплетала никогда и татуировками на лице, что были частью традиции и ритуалов.

По большое части она рассказывала, как пользоваться псионикой и чем это чревато. Ни слова о себе или же, об отношениях с отцом и только мутные намёки на то, почему ей пришлось оставить Рика и маленького сына.

— Береги себя, мой мальчик. Я так сожалею, что не смогу увидеть твоё взросление, что не смогу тебя поддержать. Прости меня. Они буду охотиться на меня всю жизнь и молю всех богов, чтобы они не охотились за тобой. Я люблю тебя, сынок. — слова эти были счастьем для него. Самым настоящим благословением с небес.

***

Райли ушёл за день до победного парада, когда несущий крейсер «Великий Союз» и его поддержка: «Вардог» и «Амон-Ра», должны были пройтись над Москвой-3 когда войска, прошедшие битвы на Фаргусе-1292, U-23 и Калифорнии-4, победным маршем должны были отмаршировать от здания Совета и до королевской резиденции.

Райли ушёл, ещё засветло. Эмма спала на краю кровати. Он приподнял тонкое одеяло до её шеи и, поцеловав напоследок, поспешил уйти к космопорту.

Безымянные Охотники как одичалые охотились за ним. Каждый вечер он просыпался, и понимал, что за ним следят, что вот-вот его поймают, а Эмму убьют из-за него. Райли принял, как тогда ему казалось, единственное верное решение. Если она не будет о нём ничего знать, они её не тронут. И сделал то, что посчитал нужным.

После пары месяцев скитания и погони от солдат валькирианцев и Охотников, Райли оказался на планете U-23, где его отряд когда-то принял боевое крещение. Пассажирский крейсер отправился туда на экскурсию и дозаправку, а сам Райдер прибывал там безбилетником на задании: охота на охотника. Вскоре, с ним вновь связался отец. Иногда Рик давал о себе знать, отсылая сыну пару сообщений и голо-записи матери, но в тот день он позвонил ему, и как по велению Вселенной, оба они были на U-23. Тем более, Рик был не один. С ним была его жена. Мать Райли. Арерра стала чаще появляться в его жизни.

Он запомнил её куда ниже и не такой… ну… не такой! Ведь образы из памяти их последней встречи… сильно исказили его восприятие. Она была красивой женщиной, высокой валькирианкой, в робе, под которой удобно к телу прилегали пластины боевого покрытия. Лицо закрывал большой капюшон. При первой встрече она подошла к нему и поднесла руки в широких рукавах мантии к его лицу. Её голос был точно таким же, как и на голо-записи. Глаза были ещё более синими, а лицо покрывали татуировки псиоников — традиционные, для женщин-валькирианок с подобными способностями. Одна полоса пересекала нижнюю губу и подбородок, ещё несколько полос походили на многоуровневый сканер, окруживший её правый глаз. Косметику она, наверное, тратила только на подводку глаз и бровей.

Райли не понимал, что чувствует по отношению к отцу и матери. Рик обучил его всему, что знал сам, был с ним, лет до семнадцати, пока Охотники не напали на них и заставили разделиться. И только сейчас они, отец, мать и сын, встретились вновь, три года спустя, без связи и мысли, что когда-то они встретятся.

Злость. Ненависть. Обида. Малая толика того, что переполняло его. Обида за то, что они не были нормальной семьёй….

Но держать гнев в себе он научился во время войны и не собирался, да и не мог, что-либо исправить. Арерра взялась за его обучение. А Рик, хотя бы он извинился перед ним…

Но позже их нашли. Окружили в одном прибрежном городке, что восстанавливался после войны. Спецназовец и два псионика могли бы вынести целый взвод, если не роту Охотников, но Райли тогда и половиной своих теперешних сил не обладал. Нельзя было сказать, что он был героем, но толика отваги, перемешенной со слабоумием, порой брала над ним вверх.

Их как будто ждали. Кто-то сдал их, кто предал или же они сами оплошали, но во время очередного урока, ни нах напали. Это было у скалы, где валькирианцы, во время оккупации проводили медитации. Налетели, как пчёлы, подвезли броневики, вертушки, стали палить изо всех стволов, и Райли только обученный Броску, откинул отца и мать прямо со скалы, благо под ними были толщи воды, метров на триста уходящие в глубину, а сам Рик имел модифицированное тело и усиленный щит. Это помогло не разбиться насмерть.

Они пришли не за ним. Он был лишь мишенью и разменной монетой. Им нужны были Рик и Арерра, а Райли лишил их возможности поимки. Охотники продали его в ячейку «Оникс», под кодовым названием «Квазар».

***

— Эта ячейка была объявлена вне закона и уничтожена, Райли. — Слушая его с открытым ртом, Эмма даже представить не могла, что эти шрамы у него появились из-за «Квазара». Теперь Эмма не знала, что чувствует произношению у Райли. Сожаление? Или же понимания его скрытности и боли? «Оникс» сделали его таким. Они сделали из него настоящего убийцу. От чего же Эмма должна злиться на него? Получил сполна за враньё! Но в то же время Эмма хотел бы пожалеть Райли, обнять его, но пока сил на это не было. Мысли возвращались к ячейке «Квазар».

Любой из убойного отдела знал об этой ячейке. Незаконное создание оружия из псиоников, эксперименты на людях, торговля рабами. Доев только половину завтрака, она успела узнать от Райли больше, чем за год их отношений. Отец его был Волком Аргона-2, лучшим спецназовцем Арктура, а мать вовсе была валькирианкой и как она могла судить из своих познаний, не простолюдинкой, а дворянкой или церковнослужительницей высокого ранга, раз имела татуировки на лице.

— Вообще-то сначала уничтожена, а потом объявлена вне закона. И сделано всё это было мной. — Пояснил Райли.

— Если коротко, то пытки и эксперименты продолжались полтора года. Нас было много. Десятки, если не сотни псиоников в подопытных камерах. Они пичкали нас наркотиками, заставляли убивать друг друга… Отец и мать долгое время потратили, чтобы отыскать лабораторию где меня держали, ворвались туда, взорвали пару центров, вытащили меня… а до их прихода я… впрочем, потом расскажу. — Голос Райли задрожал, когда он закрыл лицо ладонями.

После, не скрывая зудящих шрамов, он посмотрел на Эмму и улыбнулся. Эмма чувствовала это в его словах и видела в серых глазах. Райли ей не доверял, или, по крайней мере, не хотел рассказывать всего. Дело было в том, сохранит ли она все эти слова в тайне? Будет ли честна с ним?

«Даже когда ты не честен со мной!» - Подумала Эмма, стискивая от обиды челюсть.

Эмма посмотрела на него, это ли был её Райли, которого она когда-то действительно полюбила?

— Потом я был в бегах, работал наёмником, а год назад отец связался со мной и сказал лететь сюда и я, в общем, тут. Мать благословила меня, дала напутствия и голо-записи. Многие учёные из «Квазара» выжили, и большая их часть ставила эксперименты на мне. Я найду их. Просто найду и потом решу, что буду делать. — С этими словами он обмакнул печенку в чай, и съел её полностью.

— Мне жаль. — Только и выдала Эмма, доедая завтрак.

— Спасибо. — Райли вновь глянул в её зелёные глаза, и Эмма пригладила волосы. Да что же с ней?! Он её не доверяет, а она тут млеет?!

— Прости меня. Просто, я немного не в себе… — Он посмеялся, и Эмма, проглотив последний кусок хлеба, подняла край губ.

— Ну, в королевскую резиденцию? —И постучав по наручным часам, он допил чай. Мисс Бейкер потянулась, сидя на стуле.

«Он мне не доверяет. Разве я должна доверять ему? Особенно после всего того, что узнала?»

***

На часах половина десятого, и такси, пойманное ими, уже мчалось через воздушную трассу. Такими темпами они уже через минут двадцать прибудут в королевскую резиденцию. Райли и Эмма сидели около окно, уткнувшись в свои коммуникаторы. И всё же технология гипер-двигателей, позволявшая кару летать, было просто чудом. Пробки, конечно, были, и на земле и в воздухе, но второй вариант был куда более скоростной.

Райли глянул в окно, мимо проносились дома, высотки и старые модели с палисадниками на крыше. Солнце уже достаточно поднялось над городом, что был свойственно для летнего месяца. Успев поглядеть на рекламные вывески размером в несущие крейсера, он поборол желание почесать шрамы, что навязчивой идеей сидело и било по его голове откуда-то изнутри. Наушники запутались где-то в кармане.

Райли доверял Эмме, как он сам себя успокаивал. Не полностью, но он был уверен в её честность. Врать и не договаривать — не одно и то же.

— Что ты знаешь о детях короля? — Вдруг спросила Эмма, оторвавших от экрана коммуникатора.

— У тебя явно есть досье… — Райли вытащил руку из кармана и убрал в него свой коммун.

— Я, знаешь ли, не псионик и во всех этих терминах разбираюсь только в плане градации от не опасного к смертельно опасному. — Убойница была права. Такие как она не вникали в термины пси-науки, но знания их не ограничивались знанием уровня опасности. Райли был уверен в том, что Эмма наверняка прекрасно знала, куда стрелять бегуну или деформатору, чтобы ранить его и отрезать от пси-полей. Десантников обычно учили именно этому.

— Что ты знаешь о Волнах? Вспоминай всё, что помнишь, тебя ждёт лекция. — Улыбнулся Райли. Эмма почесала переносицу, и какое-то время подумала над вопросом Райли. Ответила Эмма, словно перед глазами высветилась надпись из википедии.

— Волны, они же психоэнергетические поля, они же пси-способности всегда парные, и представляют две параллели, отличающихся друг от друга по применению принципом обратной пропорциональности. — Эмма взглянула на Райдера. Он кивнул ей, удовлетворённый ответом и начал рассказ.

— Всё почти так. Моя мама в своих пособиях объясняла вот таким образом: «Псионика, рождённая в первый день этого мира, подобна океану. Она непредсказуемая и вездесущая. Любой псионик — это река, вытекающая из океана. Так называемый «Выброс» — пробуждение пси-дара, походит на цунами. Но с толикой вероятности, его можно отследить и предугадать его силу. Какое поколение получит пси-способности, зависит сугубо от видовой генетики». — Райли прокашлялся и продолжил: Выбросы градируются, подобно рангам псиоников. Чем ниже условное числовое значение Выброса, то есть сила владение волной определённого поколения, тем выше вероятность у следующего поколения получить пси-дар. — Видя, как Эмма внимательно слушает, пытаясь постигнуть глубинный смысл этих слов, Райли почувствовал как искривляются его губы в «преподавательской» улыбке.

«Если смысл у псионики есть, то объяснить его очень и очень трудно.» — Напомнил себе Райли.

— Выброс, как я уже говорил, он как цунами, вызванный из-за взрыва под толщей воды. Вообще, считается, что псионика пришла из Пустоты во время того самого Большого Взрыва. Тогда, в первые дни вселенной, получилось так, что между нашим миром и Пустотой, родиной псионики, бескрайним океаном, появилась прослойка. Названная «Теневой Вуалью». Это граница между нашими мирами. Тонкая, незаметная, но почти что живая. Как неразвитый, действующий сугубо на инстинктах разум. — Райли вновь посмотрел на Эмму. Бейкер незамедлительно спросила:

— И ты её чувствуешь? — Райли на вопрос Эммы ответил с трудом.

— И да… и нет. Сложно сказать. Это как спросить, чувствуешь ли ты свою печень. Ты знаешь, что она есть, что она функционирует, но управлять её силой мысли не можешь. — Райли потянулся. почувствовав, что ноги начинают затекать от долгой поездки. Эмма же задала следующий вопрос.

— Как я поняла, Выброс это числовое значение твоей силы? Чем мощнее выброс, тем ниже его значение? Ты четвертого выброса, а твоя мама — третьего? — Райли театрально похлопал в ладоши.

— Хвалю, быстро схватываешь. Да. Пробуждение дара делать на двенадцать, столько же, сколько и волн, учитывая, что девятая и десятая волны подразумевают парное действие. Крио и пиро, а так же управление временными аномалиями… кстати, раз уж о волнах. Волны, они как реки, но с разной водой, понимаешь? — Руками Райли вырисовывал подобие горной реки, пока Эмма подняв красивые брови, продолжала его слушать.

— «Вода» в этих реках — это способности и они всегда парные. К примеру, основное назначение Рывка — перемещение в пространстве, а побочные эффекты бывают разными, хорошо, если это ускоренная реакция, плохо, если мигрень или того хуже. Одна река позволяет овладеть Броском, а Бросок обратен Рывку, другая Деформацией… — Райли дрогнул, когда произнёс эти слова:

— Не любишь эту способность? — Эмма пригладила чёрные волосы.

— Деформация — грязное дело, Эмма. Страшное. — Райли и сам не любил деформировать волны, хоть и прибегал к этому слишком часто, чаще, чем хотелось бы.

— То есть Выброс определяет мощность и способность псионика? — Мисс Бейкер действительно схватывала на лету.

— ГНу, в общем так. Только мощность и природный запас зависят так же от самого псионика. Сила искажаемой волны зависит от силы Выброса, то, как сильно пробудился дар. А вот распределение, то есть выбор Волны, зависит от особенностей нервной системы индивида. Импульсивный драчун, или храбрый рубака — Деформатор. Эмпат, чувствующий всё на своём пути — Глушитель и Возжигатель. Это интересная тема, я скину тебе пару пособий, если вдруг захочешь почитать. —Пусть времени было навалом, но Райли и сам устал от всех этих разговоров про псионику. Эмму, как Райли почувствовал, эта тема глубоко затронула, её пси-волны стали дергаться, искриться. Пусть она и не могла ими управлять, но, как и у всех живых существ, Эмма имела весь набор психоэнергетических полей.

— А Дети Порядка? Ну, как Глава Эскадры Устрашения или ты? — Райли удивлённо глянул на Эмму. Когда-то давно они бились с этой Эскадрой, и он был вместе с ней, был близко, слишком близко. Мотнув головой, Райли начала объяснять:

— Это феномен, над которым учёные и мудрецы-псионики бьются долгое время. Бегун не может деформировать, а Деформатор не может ускорить свою реакцию с помощью рывка. Заряжатель не способен бросать, а бросающий не может восстанавливать силы своих товарищей. А Дети Порядка. Мы обычно имеем доступ ко всем волнам сразу. То есть самый мощный Выброс коснулся именно нас и наш порядок волн определяется жизненным опытом. Это позволяет нам искажать все пси-волны, но есть те, которые ближе нам по характеру или банальном предпочтению. Мощность псионика ранга «Дитя Порядка» распределилась таким образом, что нервная система способно искажать все волны без возможных последствий, как могли быть если бы псионик ранга «Бросок» попытался возжечь чьи-то эмоции. Такие как я и, к примеру командующие Эскадрой Устрашения, редкость. «Четверым» меня называют только потому что дар мой пробудился с Выбросом по силе равным четырём, значит, я исказил волну Регуляции самой первой. Порядок что-то вроде печати — десять используемых волн. Предохранитель. Допустим Рывок и Бросок в схеме стоят первым и вторым, соответственно, и выброс будет таким, какой стоит волна. Даже у Детей Порядка, за исключением того, что они искажают волны в каком порядке им захочется.

— Ты сразу об этом узнал? Ну, о своё даре? — Совсем тихо, с пересохшим горлом спросила Эмма.

— Лет в десять, когда только пробудился мой дар. Он и с рождения был со мной, но первую волну я исказил в десять. Регуляция. Мама сломала руку и я в отчаянии исказил волну и вылечил рану. — Райли странно усмехнулся. Совсем слабо толкнул Эмму в плечо, будто намекнул: «Если чего сломаешь, приходи, лечить буду!»

После этого, Эмма, явно с желанием прострелить ему башку, толкнула его куда сильнее.

— Засранец, я тебя как будто и не знала! — Благо такси было беспилотным и пролетало по специальной воздушной трассе, где летали подобные ему авто. Так бы Эмма явно бы постаралась выбросить Райли из кабины.

— Ладно тебе. Так, продолжаем лекцию. Большая часть пси-силы так же зависит от родителей. — уже серьёзно, Райли продолжил рассказывать. — Дело в генах. Выбросы можно, но очень трудно предугадать и обычно псионики просыпаются через поколение. В древности тогда бы все были такими. Обычно дар пробуждается у тысячи, по всей известной галактике, по крайней мере, это менее шаткая теория. Так вот, если мать была псиоником, то ребёнок, в семидесяти процентов случаев — унаследует её дар. Способности, передаваемые от отца составляют тридцать процентов, никто не знает почему. Моя мать управляет Вспышкой и Глушением. Она очень сильная, глушит эмоции, как непроницаемый барьер. Возжигает в людях то, что только пожелает. Я же могу искажать каждую волну. Но есть интересная особенность. Бабушка моего отца — дочь Стефана Райдера… — Эмма передёрнула плечами.

— Оружейного барона всей галактики?! Да ну! Врёшь? — Райли покачал головой.

— Люсиль была мощным псиоником ранга «Харон». Но орден-инквизиторов Аркана напал на неё и убил. Так вот. Её дар передался её сыну, моему прадеду, но не раскрылся. Остался спящим. У её сына, Томаса, было трое детей. Средний сын, Генри, погиб на Порубежье, во время битвы за Викторию-Браво, как солдат и герой. Младший, Дэвид, погиб с матерью, а мама моего отца, старшая дочка, Карен, умерла при родах на Земле. Дар достался ей, а позже, из-за генов моей матери и отца, перешёл ко мне в полной силе. Короче говоря: мать-псионик однозначно родит дитя-псионика.

— Да ты ходячая армия, Райдер! — Эмма немного раскрепостилась и теперь не выглядела такой задумчивой, и от этого у неё появились прекрасные ямочки на щеках. Какое-то время они молчали, уставившись друга на друга.

— Я за тридцать пять минут узнала о тебе больше, чем за пару лет. Ты никогда не говорил о своей семье. — Эмма первой отвела взгляд, поправляя ремень безопасности.

— Ты и не спрашивала. Я тогда-то ничего не знал о них, а сейчас… совсем немного. Отец из Арктура, ничего не рассказывающий о своём прошлом и войне. Мать валькиринака, а значит я, она и отец — Неправедники. Прадед, Томас Райдер был егерем, прапрадед, Вячеслав — последным генералом конфедерации, прапрапрадед — оружейным бароном и галактическим террористом. Вроде как клеймо, а звучит приятнее чем Ветеран Второго Валькирианского Конфликта. Без обид… — Райли засучил рукава, потихоньку почёсывая шрамы.

— Ты винишь их? — Внезапно спросила Эмма. Райли и сам задавался этим вопросом. Да. Винит. Точнее, винил. И ответил на этот вопрос, когда они вернулись за ним.

— Не у всех счастливая семья, как у тебя, Эмма. Ты, кстати, ещё держишь с ними связь? — Эмма прикусила губу с внутренней стороны, мама c папой ей часто писали, а сестра звонила каждую неделю.

— Мама с папой живут за городом, они старомодны. А сестра строит карьеру в телевидение. Надо как-нибудь глянуть новости в её исполнении. — Поведала Бейкер.

Уже подъезжая к резиденции короля, Эмма вполголоса проговорила:

— Родись ты валькириарнцем, был бы мятежным принцем. — Райли кивнул Эмме, а Бейкер устало выдохнула. Тяжёлая была лекция.

***

Фронтир-12.

Район Старой Валькирии.

Резиденция династии Фаргон.

9:55 по местному времени.

Республиканская Резиденция Королей Валькирии была произведением искусства. У Авалона герат Фаргон, что переводилось как, Авалон являющийся частью рода Фаргон, в подчинении был столичный район, выполненный в стиле Старой Валькирии. Дома простых рабочих и горожан были не высокими, в основ на пять-шесть этажей, по сравнению с высотками в людских районах Фронтира. Целые улицы занимали парки и аллеи, с красивыми фонтанами в виде кувшинок. С высоты воздушной трассы можно было разглядеть, что большая часть ресторанов и кафе были расположены на крышах, под особыми навесами золотого цвета.

Что до резиденции — то она держалась особняком. Белокаменные здание стояло около искусственного канала, протекавшего через весь район, и уходившего за город, в естественную реку в пригородных лесах. Окружали здания дома, начиная от пересечения районов, они становились выше по мере приближения ко «дворцу». Самым высоким зданием в районе Валькирии была резиденция. По количеству своих этажей дворец мог сравниться с самым высотным зданием Спального Района.

Такси со свистом наклонилось и аккуратно принялось опускаться, чтобы приземлиться близ резиденции, где удобно расположилась парковка.

— Так, что про Ориона и Андромеду? — Пока было время, Эмма листала их личные дела, успев понять самое важное. Эти двое — черти в телах валькирианских наследников. Учителя от них бежали как от пожара, и вечные побеги — одна, и то не самая главная проблема. Поджоги, подколы. На вид они были безобидными и по аристократичному сдержанными. Даже дворяне боялись королевских отпрысков.

— Оба их Первого и Второго Выбросов. Орион старше сестры совсем немного, обладает сильным Рывком, но контролировать его не может, а вот Андромеда, сильна в Броске. Без друг друга они слабы, но вместе дополняют свои способности. И вы с Митчеллом будете их няньками. — Такси уже приземлилось на пустующую парковку, и чтобы не получить леща от Эмма, Райли выскочил первым.

У парадного входа в королевскую высотку, стоял Митчелл. Завидев Райдера, Маклауд заулыбался и замахал руками, когда увидел ещё и Эмму.

— Как в старые добрые! — Митч пожал руку Райли и приобнял его, затем они дождались Эмму, которую Митч тоже приобнял. Оказалось, что в метро пробок не было, потому то Сварщик приехал сюда первым.

— Мне это уже не нравится. — С этими словами Эмма посмеялась со старыми друзьями.

Встретил их начальник охраны Вальтер. В синей шинели, со значком в виде трёх звёзд на подогнанном воротнике, как и все валькирианцы, выше на полголовы самого высокого из пришедшей троицы — Райли. Коротко подстриженный блондин отсалютовал гостям и попросил предоставить документы. Эмма и Митч достали коммуны и показали копию договора от Игоря Волкова. Вальтер, чьё имя был вышито над левым нагрудным карманом шинели, почётно поклонился и посмотрев на Райли, чуть кивнул ему.

Райли с помощью Броска достал из кармана монету, дарованную ему королём Авалон и подал его в полёте Вальтеру.

— Sei'onour (Почёт и слава), я — Вальтер эмат Фаргон! — И охранник протянул руку Райли, которую тот незамедлительно пожал.

— Glaur'part (Верность и клятва), я — Райли Райдер — было видно, как блондин смутился, но вновь вытянувшись как струна, охранник поклонился Эмме, и пожал руку Митчу.

— Прошу, ваше оружие. — С недовольными гримасами они вручили Вальтеру пистолеты. Отдавать личное оружие всегда было неприятно.

— Приятно принимать героев войны в доме моего господина. Мистер Волков распорядился о полном обслуживание. Еда, комнаты, если понадобится. Новая одежда, выход в интернет, но всё это вы обсудите с Его Величеством. Монарх сейчас на судебном заседании. Вам лучше поздороваться с… «учениками»… — С этими словами они наконец ступили в гостиный зал.

Необычное помещение, с десятками диванов и дорогущими коврами, гобеленами в виде трёх звёзд и линией блика, проскакивающей наискосок под ними. Лестница, ведущая на следующие этажи, оказалась помпезной, с ветвистыми перилами, заканчивающие свой путь в виде красивого витка. А гобелены со знамёнами рода Фаргон спускались мягкими полотном и двигались всякий раз, когда кто-то проходил мимо них.

И охранники, подчиненные Вальтера, стояли в своих выглаженных, как будто прямо на их теле, шинелях, с разработкой исконно валькирианского вооружения. Энергетические копья отдавали дань старине, и не уступали современному оружие в ударной мощи. С ними охранники выглядели как рыцари времён докосмической империи.

Вальтер ровным шагом проводил гостей за главную лестницу, где был вход в тренировочный зал для нужд короля, его бойцов и семьи.

***

Тренировочная площадка походила на типичный такой ангар для боевой техники. Наверное, он им и был, но в конечном итоге, под ангар выделили другое место. Здесь всё обложили матами и беговыми дорожками, с парой рингов, для нескольких спаррингующихся сразу.

Ламп на стенах и высоком потолке освещали ангар ярким белым светом, от чего Райли вспомнил ту лабораторию. Конечно, здесь не было запаха пенициллина и лекарств, но свет на секунду заставил его вздрогнуть от холода, пробежавшего по спине.

Голос Лесли прозвучал как бы далеко и совсем тихо. «Ты такой же, как они. Ты готов убить ради своей шкуры».

— Что за игра с приставками имён? — Спросил Митчелл, чуть наклонившись к нему.

— Герат — значит быть частью чего-то. Эмат — служить чему-то. Sei'onour — почёт и слава. Glaur'part — верность и клятва. Традиционные валькирианские приветствия. Ventor — валькирианское почётное обращения к женщине-преподавателю. Venmar, то же самое, только к мужчине, а я — Amhin — Неправедник — Быстро пояснил Райли, так, чтобы и Эмма и Митчелл могли услышать. Пока они шли к тренирующимся наследникам, Райли на секунду застыл.

Райдер почувствовал это внезапно. Пустотный ветер. Он не дул и не вил. Не холодил. Не горячил. Он был. Он колебал волны, но заставлял чувствовать, как волны рвутся и так же быстро исчезал, как и появлялся.

Орион и Андромеда, под бдительным взором охранников, отрабатывали в паре несколько псионических игр. Ничего сверхнеобычного, подростки так и постигают пси-умения. В отличии от Райли, котором в их возрасте в первый раз пришлось убить.

Игра представляла собой салки, но не обычные. Орион удирал с помощью Рывка, а Андромеда догоняло его, отталкиваясь и притягиваясь Броском. Затем они менялись ролям.

— Игры, которые позже станут боем. — Проговорила женщина, стоявшая в тени. Она вышла чуть вперед, когда к её укрытию подошёл Вальтер с гостями. Райли, Эмма и Митчелл могли сейчас созерцать королеву Валькирии, Каселию герат Фаргон. Она, в отличие от мужа, было более благосклонна к традициям. Носила просторную робу, приспущенный большой капюшон закрывал заднюю часть головы, отрывая чистое лицо, кое-где тронутое морщинами. Татуировок на лице она не носила, и сверкала синими глазами, поднимая густые, подведённые брови.

— Ваше Величество. Новые учителя. — Вальтер отстранился в сторону, передав госпоже свой коммуникатор. Женщина скинула широкие рукава, оглядела троицу с ног до головы, скривив и поджав губы, явно выражая недовольство новыми… кадрами.

— Ветераны. От вас будет толк. — Руки её были украшены кольцами и браслетами, что как казалось, тяготило королеву, но движения её был лёгким и нескованными.

— А вы? — После того, как Митч и Эмма поклонились ей, она посмотрела на Райли. Под кожанкой он обычно носил кофты с плотными и длинными рукавами, чтобы скрывать шрамы. Тело началось чесаться от одного взгляда королевы. Эмма и Митч быстро поддались её глушению, и она их отпустила, но вот Райли ей не нравился. Конечно, он же ведь Неправедник и чувствовал, когда его эмоциями управляют.

— Ventor Бейкер, на вас ляжет учёба обращения с оружием и должность телохранительницы-наставницы. — Отвернувшись от Райдера, Каселия обратилась к другим учителям.

— Venmar Маклауд, ваши технические навыки помогут моим детям овладеть инженерии на подобающем уровне. А вы… Amhin Райдер, займётесь пси-подготовкой. Можете приступать, а мы посмотрим. — Райли только этого и ждал. Низко поклонившись королеве, он пошёл на тренировочный ринг.

— Пять сотен кредитов, что они его уложат. — Сказала она, повернувшись к Эмме и Митчу, на что Маклауд, ответил:

— При всём моём уважении, моя королева, ставлю тысячи на победу этого чертилы-мудилы. — Каселия согласно кивнула.

***

Орион и Андромеда только что закончили тренировку и почувствовали знакомое колебание в пси-волнах. Встав рядом, они поприветствовали уже знакомого гостя, спасшего их в «Лазури».

— Нам не нужны учителя, чтобы там отец не говорил! — Выдал Орион, гордо задирая подбородок. Сестра поддержала старшего, обхватив его руку. Райли поклонился принцу и принцессе

— Вы… вы убили тех Охотников? — Дрожащим голосом спросила Андромеда.

— Да. — ответил Райли, засучив кожанку.

— Позволите дать совет? — Орион посмотрел на сестру, и та кивнула вместе с ним.

— У вас посредственная игра… — Усмехнулся Райдер.

— ЧТО?! — Насупившись, брат и сестра мысленно передали друг другу гнев и силу, для предстоящей драки.

— Да то! Не игра, а сплошная показуха! — Райли в долю секунды окутала сине-фиолетовая дымка.

— Давай! — Орион первым рванул в атаку на наглого «учителя».

Сын короля усилил себя Рывком. Ускорил реакцию, скорость и прочность своего тела. Двигался он быстро, подобно размытому пятну и со своим весом служил отличным якорем для своей сестры, что помогло бы ей оттолкнуться от него и налететь на противника сверху.

Орион метнулся перед, занёс мощный удар и в последний момент… пошатнулся, поняв, что противник с помощь прыжка, пропал. Тоннель закрылся меньше чем за самую короткую долю секунды, но принц понял, что Райдер оказался за его спиной. Разворачиваться было некогда и отклонившись в сторону, Орион повернулся, чтобы вновь ударить, но противник опять перекатился, и пропал в тоннеле Рывка.

«Невозможно!» Орион застыл, тем самым допустив ошибку.

«Спереди!» - Голос сестры заверещал в голове и Орион не успел сориентироваться. Вот Райдер оказался далеко, и вот опять он оказался перед Орионом. Блик синего цвета ослепил его и удар прямо в грудь вывел принца из строя.

— Урок первый. Ускоренная реакция от Рывка — вторичное качество. Тоннель телепортации - это его главная способность. — Орион почувствовал боль, впервые за долгое время. Дыхание спёрло, и сын короля лежал на матах, скрючившись не от болезненной пульсации в животе, а от удивления. Райдер был первым учителем, который сумел… посмел ударить его! Так ещё и раздавал ему советы! Великие Проповедники! Да Орион лежал, свернувшись клубком, и трясся от желания смеяться и плакать! Сестра вот-вот отомстит за него!

Андромеда же допустила ещё одну ошибку. Исказив пси-поля, девушка, оттолкнувшись от лежавшего брата, подлетела на пару метров, выкручивая пару финтов. Нельзя было притягивать к себе что-то, что весило больше тебя. Тем более, отталкиваться от того, что было меньше по весу. Девушка попыталась притянуться к Райли и одновременно с этим толкнуть Райли, и повалить его за счёт скорости.

Райдер ухватил волну Броска. Закрутил её и ударил. Весил он куда больше принцессы и потому, когда она почти достигла его, Райли отшагнул в сторону, Броском вводя себя в состояние невесомости. Бить он её даже не собирался. Волна чистого Броска, преображенная с помощью сингулярности и регуляции, стала подобно волне взрыва. Райли потянул вес дочери короля на себя. Девушка застыла в воздухе, как будто схваченная ловким броском лассо, и Райдер вновь потянул, на этот раз за себя, на маты. Шагнув вправо и точным ударом отпарив Андромеду в сторону, Райли дернул руками, как будто тянул самую настоящую верёвку.

С грохотом девушка ударилась о маты, прикрепленные к стене, и упала на мягкие половые подстилки, с визгом удивления поднимаясь на ноги.

— Урок второй. Отталкивайтесь от того, что больше вас по весу, притягивайте то, что меньше. Иначе полетите быстрее ветра, принцесса. И да, псионики толкающие скалы и луны для вас пока уровень неимоверной сказки. — Тогда Райли, увидев как принцесса без проблем поднимается на ноги, протянул рук Ориону. Принц крепко сжал его руку, и, поднявшись, выдал:

— Вот это уроки…

— Урок третий. Всегда найдётся рыба по крупнее. — Улыбнувшись, Райли похлопал по плечу принца и исказил его поля, применив Регуляцию, уняв боль полностью. Впрочем, боль пришлось испытать самому.

— Святые Проповедники, так вы, будете нашим ментором? — Андромеда поклонилась Райли, и тут же заулыбалась. Видимо, никто из учителей не побеждал её и брата прежде.

— Так вам он нужен? — Райли рассучил рукава, и подростки охотно закивали. Им нужен был адреналин и псионика, будоражащая всё тело. Глаза их горели, они хотели учиться. И шутить над новыми няньками. Райли же кое-как унял мигрени, разгоревшиеся внезапно. Опять мелькнула картина пожара перед глазами. Опять лицо умирающей незнакомки на его руках. Всё это бред да и только.

Королева полыхала гневом, направленных не на Райли, а на её детей! Митч и Эмма даже хлопнули по рукам. Каселия хмуро глянула на Маклауда, но взяв коммуникатор из кармана свой робы, она перевал Митчу полторы тысячи кредитов. Надо же, выиграть пари с женой короля!

— Дитя Порядка! Надо же! — Каселия взмахнула руками, наверняка искажая вспышку. Райли поклонился королеве и покрутил головой в разминке.

— Я обучу принца и принцессу всему, что сам знаю. А знаю я много! — Каселия покачала головой и удалилась из тренировочного ангара вместе со своими детьми.

А Эмма смотрела на самодовольного Райдера, и не понимала. Можно ли доверять ему? Но Бейкер знала одно. Это был совсем не тот Райли, которого она знала прежде.

Далеко не тот человек, которому когда-то призналась в любви.

Глава 9. Отзвуки Пустоты.

Саундтрек главы: *NSYNC — Bye Bye Bye.

***

Райли, будучи юнцом, надеялся, что если он потянется к матери, всем сердцем желая обнять её, она ответит ему. Но Арерра не обращала внимание на сына. В тот день она слишком занята медитацией. А мальчишка, её единственный сын, не может просто так взять и прервать её обучение. Древний храм таит в себе столь желанные тайны, за которым Арерра охотилась со страстью! Старость, древность, сила и могущество пропитали замшелый камень, что стоит среди джунглей вот уже тысячи и тысячи лет. Слишком незначительной для Арерры будет новость о том, что Райли закончил старшую школу. Эта новость не идёт в сравнение с тайнами, что таятся здесь, в глубине космоса, на далёкой планеты, у разрушенной статую Древней Императрицы.

Райли пора бы уже повзрослеть, но иногда юнцу хочет побыть обычным парнишкой. Не носится от одних развалин к другим, не быть беглецом и менять место жительства каждый раз, как враг приходит к порогу. Ему до жути хочется сказать матери, что он вышел отличником, что завтра его выпускной и он хочет куда-нибудь сходить, но Арерра продолжает медитировать, отгородившись от всего мира.

Недалеко от жены ушёл и Рик. Старый солдат тоже устраивает свою медитацию. Он не подпускает сына к чистке винтовок и ножей. Волк Аргона-2 не позволяет сыну брать оружие в руки без необходимости. Он думает о том, что Райли не заслужил этого, а иногда его посещают мысли о том, что неплохо было бы дать сыну денег и отпустить на пару дней повеселиться. Но нет. Райли не до конца контролирует пси-волны. Плевать, что он опасен для других. В первую очередь, он может навредить себе. Своеобразная забота у Ричарда Райдера.

В тот самый день Райли решил сбежать. В джунглях жарко, сыро, москиты кусают без всякого конца. Не найдя силы поговорить с отцом, занятым разборкой автомата и побоявшись матери, окружённой синим дымом, Райли решил, что так будет лучше. Не для того, чтобы проучить родителей, а потому что так, хотя бы день, перед очередным испытанием, он сможет почувствовать себя живым.

***

Райли идёт один по огромной космической станции, тратит заработанные, а иногда и украденные деньги на всё, что когда-либо хотел. Половину дня играет в покер, другую половину пьёт на выигранные мухлежом деньги. Весь вечер убегает от бандитов, поздней ночью прячется в борделе, который нашёл случайным образом.

Ближе к рассвету решается избавиться от краденных денег и пользуется услугами своего временного укрытия. Первая ночь, когда он кому-то открывается проходит ужасно. В борделях многомиллионной станции часто работают псионики Глушители и Возжигатели. Той девушке с золотым волосами просто не повезло встретиться с ним. Райли отдаётся своим желанием, как никогда прежде не делал. Проводит ночь полную страсти, будто завтра умрёт и не сдерживается. Позволяет девушке заглянуть в его память. Под утро она плачет и просит его уйти и никогда больше не возвращаться.

Райли понимает, какую боль причинил ей. Она увидела сны, что мучали его день ото дня и если сам Райли привык к этому, то девушка почти сошла с ума. Но позже умелые псионики лечат её и Райли уходит, отдав больше чем нужно. Но та девушка умерла через неделю. Сбросилась с моста и разбилась прямо на красивой зелёной площади.

Второй день он проводит в скитаниях, пока не нарывается на бывших Безымянных Охотников, что почувствовали его силу. Они-то и хотят жить спокойно, потому то и скрылись на станции, подальше от собратьев, но инстинкты, которые им вживили в подкорку, всё ещё берут вверх.

Райли глушит их, заставляйте вспомнить, чему их обучали и тогда убивает. Вновь проливает кровь. За шестнадцать лет жизни он убивает уже во второй раз. Убивает, не потому что так сильно хотел, а потому что был вынужден. А может быть наоборот, потому что иного выхода нет. Райли и сам не знает. Позже по новостям покажут их похороны. Большие семьи, что пришли проститься с ними. Сам же Райли не поймёт, что на него тогда нашло. Каким образом он оказался в лазарете трущоб? Почему захотел помочь медикам? Может, он просто исказил вспышку и глушение ради благого дела? Райли не хотел никого убивать, он просто хотел помочь им! Хотел заглушить боль, а вместо этого заставил вспомнить, какого это — быть Охотником.

Райли вернулся домой только под вечер третьего дня.

Рик покачал головой, встретив сын неодобрительным взглядом. Он говорил с ним спокойно, уже прекрасно зная, что он натворил. Райли старался глушить свою боль, лишь бы не плакать, но Арерра справилась лучше. Она заставила его пережить всё заново за короткие секунды.

— Ты допустил ошибку, которая могла стоить тебе жизни. Да и не одну, а целую прорву. Завтра отправишься на тренировочную площадку, оттачивать свои умения до предела, солдат. — Рик непреклонен. Это не просто тренировки псиоников, это боевой лагерь.

Арерра пришла в комнату сына только под вечер, перед тем, как Райли должен был уехать. В тот день Райли впервые обнял маму так сильно, как только мог. А Арерра не стала глушить и возжигать в нём эмоции. Она просто прижала его к своей груди и не отпускала, пока не настал рассвет, позволив ему вдоволь нарыдаться.

***

Фронтир-12.

Район Старой Валькирии.

11:11 по местному времени.

— То есть, вы хотите сказать, что я могу жить во дворце привольно, да? Питаться за счёт короля, бесплатно качать игры и фильмы с торрентов, да? — Митч уже построил грандиозные планы по переезду в королевскую резиденцию, совсем позабыв о прошлой работе, походам к психотерапевту, и прочих проблемах своей прошлой жизни.

— Да, господин Маклауд. Именно так. Всё, что вы перечислили, доступно вам. Правда, следует уточнить у Вальтера проблемы с авторским правом…— Её Величество Каселия Фаргон смерила «Сварщика шестого разряда» взглядом толи презренным, толи снисходительным. Король Авалон, узнав от детей, что они были побиты новым учителем по псионике на первом же уроке, звучно рассмеялся в лицо своим отпрыскам, назначив Райдера на должность полноценного учителя по освоение пси-волн Рывка и Броска.

Как там дела у Митчелла? Его всецело устраивало то, что ему, всего лишь то, нужно будет объяснять малолетним принцу и принцессе обустройство дронов, рефлекторных щитов на одежде; рассказать о встроенных в человека имплантатах, а тк же о прочей приспособлениях, в которых он «шарил». Именно за такие увеличения, в бытность свою десантником, Митч и получил прозвище «Сварщик». Между прочим, будучи ещё совсем маленьким ребёнком, Митч уже знал все инженерные термины, умел их объяснить на простом языке, попутно шагая под стол.

А в то не очень далёкое военное время, когда троица новых учителей Ориона и Андромеды служили с русскими на несущем крейсере, учения были что надо. Капитан, любивший проверять своих подчинённых, всегда играл важную роль в выборе позывного и определении места солдата в отряде десанта.

Вот Райли, к примеру, за взбалмошность и дурость стал именоваться «Чёртом», и даже на личном оружие с датчиком ДНК ввёл голосовую команду распознавания: оперативный псевдоним — «Чёрт».

Эмма, впрочем, не совсем понимала свою должность. Вроде как она становилась нянькой для Ориона и Андромеды, которая проведёт им Курс Молодого Бойца, и просто будет охранять их от возможных покушений, и собственного желание наследничков найти приключения на голову. В то же время, Эмма вроде была и наставником, который обязан был научить Ориона и Андромеду необходимым для жизни навыкам. Быть может, как сама Эмма считала, такими темпами она отвыкнет от коньяка, лежащего под её кроватью, от пивка, запрятанного в кухонном шкафу и от дорогущего вина… но вот его Эмма вроде выпила не так много, но раз уж дали ей детей в подчинение, она будет учить их на своём примере. Первым делом, побороть лень и бросить вредную привычку. Что сказать, Эмма Бейкер понимала, что часик её жизни уйдёт на поплакать, чтобы проститься с личными запасами спиртосодержащих напитков.

Однако, что-то было не так… Вот зачем Волков рекомендовал именно их? Почему наследникам нужны аж три «няньки»? Да и как же её работа в «Оникс»? Хотя, последнее было описано в договоре, который Эмма успела прочитать. Она должна была составлять ежемесячный отчёт о проделанной работе для короля, королевы и Волкова, сообщая об успехах свои подопечных…

Да ещё и Райли со своими поисками убийцы солдат «Арктура» не вызвал доверия. Уверенности у Эммы в том, что всё пройдёт гладко, как-то не было…

Ну а пока, Эмма наблюдала за радостью Митчелла, что продлилась не долго. Командующий дворцовой стражей, Вальтер, довольно в мягкой форме, объяснил ему, что для привольной жизни во дворце, нужно заработать уважение наследников и Его Величества. Впрочем, то, что Маклауд теперь мог качать фильмы с торрентов, затмевало для него всякие преграды.

***

Король Авалон отбыл на орбиту по государственным делам. Каселия сообщила об этом, когда Орион и Андромеда смогли, наконец, нормально познакомиться с новыми учителями. Отбыл её дорогой муж и добрый отец её детей по просьбе Президента Республики Единых Систем, находящегося на крейсере «Амон-Ра», что кружил около планеты двадцать четыре часа в неделю. Нужно было решить какой-то вопрос с пойманными сепаратистами и шпионами, которых вычислила разведка. Но это королева сказала только детям, ведь впереди её ждали три важные встречи.

Свободное время Орион и Андромеда предпочитали проводить вместе. Каселия-то знала, что они тайком смотрят земной кинематограф, читают столь нужную в «подростковом периоде» литературу о героях, приключениях и ничего не имела ничего против. Её дети, которых она с трудом выносила, всё имели толику разума, и редко позволяли себе болтаться без дела. Они учились. Много, почти беспрерывно, и сердце матери-королевы иногда стучало так больно и быстро, что Каселия невольно глушила усталость сына и дочери. Она должна быть хорошей матерью, как велит традиция, но при этом, Каселия не забывала о долге перед страной, пусть и страна была расколота на части. Она — Королева Старой Валькирии, она — мать для каждого верно поданного. И это часто мешало ей быть любящим родителем для родных детей. Потому, желая продлить детство сына и дочери, Каселия всё же устраивала поблажки. Она и сама была не против посмотреть старые фильмы, когда люди, да и валькирианцы, умели снимать нормальное кино. Может, в этом и была проблема? Каждое поколение считало, что их творческие деятели были криворукими обманщиками, которым только зря бюджет выдавали, а вот раньше нет, раньше было лучше, раньше и фильмы такие хорошие снимали, и книги умные писали! Делали вещи, что думать и размышлять заставляли! Но Каселия понимала, что во все времена были одни и те же проблемы! Все считали, что раньше было лучше, в то время как в реальности раньше было намного, намного хуже.

Что до встреч, то королева Каселия решила проверить новых «учителей» нанятых мужем через этого корпоранта Волкова. Как лучшему глушителю Валькирии, ей следовало просто заставить человека расслабиться и коснуться руки собеседника, чтобы узнать его.

Королева знала о своих подчинённых всё, даже то, чего сами поданные не знали или не хотели выдавать. Это было её главным преимуществом. Не зря в народе её называют королевой людских сердец. И пополнение при её дворе не должно быть исключением.

***

— Просто успокойтесь, венмар Маклауд. Это не допрос. — Мягко сказала Каселия. Губы её искривились у ехидной ухмылке. Проявились ямочки на щеках, глаза сверкнули огоньком, и Каселия принялась играть — делать то, что она умела лучше всего.

— Да-да, а потом будете меня шантажировать. Знаю я вас, женщин.— Каселия зажгла гнев внутри Митчелла. Исказила спираль Вспышки, ударила еле заметной эмоциональной иголочкой и почувствовала дрожь как внутри Митча, так и внутри себя. Маклауд защищался. Будто чувствовал, что им пытаются управлять. «Не мудрено — думала Каселия — десантников учат сопротивляться псионике и чувствовать её появление. Посмотрю, как он справится!

— Вы злитесь. — Констатировала королева Фаргон, преподнеся кружку горячего чай к своим губам.

— Я всегда зол, это помогает концентрироваться. Армейская привычка. — Парировал Митч, вжимаясь спиной в мягкое кресло, стоявшее в небольшой гостиной, которую Каселия отвела под собственный кабинет. Не оглядываясь по сторонам, Каселия налила чаю в мраморный сервиз и выпрямила складки на юбке своего платья, которое носила под просторной робой. Она посмотрела на взъерошенного Маклауд, поборола желание поправить его волосы, как обычно делала сыну, и улыбнулась, отпив чай, после чего предложив Митчу кружку с напитком. Маклауд кивнул, принял кружку из рук королевы, отпил чуть-чуть, обжёг весь рот, неслышно выругался, поставил чай обратно, и посмотрел на Каселию.

— Злоба эта на родных. Я вижу перед вашими глазами семью и то, как вы бежите к закрывающимися люку последнего транспортного корабля. Вы скользите в проём и улетаете, чтобы забыть обо всём. Начать новую жизнь и как можно реже вспоминать своё второе имя. Права ли я, Дункан? — Митч смотрит на Каселию спокойным взглядом, хотя тело его колит от холода, а живот стягивает в узел. Королева знает его историю. Но что-то внутри покрыто пеленой, как водная гладь, на которую вылили прогорклое масло.

— Даже если вы и правы, кое-что вам не подвластно в моей памяти, моя королева. — Митч победно смеётся… нет, он усмехается, улыбается, когда Каселия недоумевает. Он не врёт, до чего-то она не может докопаться, до чего-то давнего, чуждого, не от мира сего. Не просто воспоминания, а целая жизнь. Некоторое время они просто говорили о техническом оснащении дворца и незаметно перешли к теме еды, чтобы потом обсудить последние новинки в кинотеатрах.

— Митчелл, вы хороший человек. — Подвела итог Каселия, для себя отметив, что «Сварщик» — мужик необычный.

— А вы прекрасная королева! — Румянец, который у валькирианцев проявлялся не алым цветом, а серым, проступил на щеках Каселии и она поторопилась распрощаться с Маклаудом, который уже успел обжиться во дворце.

О Митчелле она не могла сказать чего-то особенного, за исключением того, что он умел сопротивляться её силе. Инженер был рад тому, что в жизни его началось хоть какое-то приключение, и собой он представлял шута во всё красе. Ничего для него не представало в серьёзном виде. Ничего не было важным, разве что чувство привязанности к квартире и ещё более сильные чувства к друзьям, боевым товарищам. Его уроки, как считала Каселия, возможно, будут самыми потешными. Королева коротко кивнула ему, когда они встретились в коридоре, в котором Маклауд рассматривал гобелены и портреты. Стоило ей взять его под руку и коснуться пси-волн этого человека, выравнивая и сужая их, шёлковым касанием усмиряя каждое колебание и возможные возмущения, она проникла вглубь его сознания.

Страх, как пульсирующая вена рванулся красным поток в сознание Каселии. Смерть коснулась её Пустотным Ветром. Отчаяние захлестнуло непроницаемоц толщей боли. Забвение стало кромешной тьмой. Рассвет как ярко-золотая монета блеснул на секунду, залив всё смехом.

Дар королевы был редок даже среди народа Валькирии. Такие видения позволяли узнать о человеке многое, но это отнимало уйму сил, и больше чем вообще было сил у королевы. Каселия не могла узнать о Маклауде больше. Митч оставался клоуном, но таким, что скрывал за этой маской истинные намерения. Он хохотал от души, и при этом был, как показалось Каселии, безумно умным. Он не боялся, что его нутро раскроется с другой стороны, Мичт будто и сам пытался его раскрыть. Королевский шут, одним словом. Слишком хитрый.

***

Как дела обстояли у Эммы Бейкер?

Девушка сразу приглянулась Каселии. Статная, красивая, немного нервная, вечно беспокоящаяся о приглаженности своих волос, она казалась самой правильной среди комедийного трио Бейкер-Райдер-Маклауд, при чем в данной цепочке всё выглядело так: Адекватная-Демон-Шутник.

Одетая, как подобает деловой встрече: брюки в сочетании с пиджаком и выглаженная рубашечка, минимальная косметика — всё это делало своё дело, повышая деловитость мисс Бейкер. В её досье говорилось о мастерском владении сапёрным делом, снайперской винтовкой и умелыми навыками ближнего боя.

«Да-да. В кой-то веки не врёт досье!» — Думала Каселия, примечая, что Эмма обладала отличной физической формой, при этом не превращая себя в мужеподобную машину обезвреживания преступников. Эмма была красивой и что самое главное — женственной.

Но гнев сочился из это женщины. Гнев на Райдера. Едкая обида подобно кислоте изъедала её, и всю ту пустоту Эмма заполняла горячительным в больших количествах. В убойницы Бейкер пошла от нечего делать. Каселия чувствовала, как одиночество гнетёт Эмму. Видела в коротких вспышках одинокие ночи и попытки найти того, кто будет дорого сердцу. Но нет. Никого Эмма так и не нашла, в последнее время вспоминая службу на флоте с особой страстью. Перспектива служить на границах в патрулях угнетало её донельзя, вкупе с проклятым одиночеством. Впрочем, она умела прятать гнев, по крайней мере, за простенькой маской безразличия, что трескалась постоянно. Каселии даже касаться её не пришлось, это женщина была открытой книгой. Что же, может быть, Эмме Бейкер удастся преподать её детям пару уроков о жизни, чтобы они никогда не повторили её ошибок. От разгневанной женщины можно ожидать чего угодно, но и учиться у неё пусть и опасно, но полезно.

— Вам следует почаще одевать платье, сарафаны, юбки. Вы красивы, Эмма. Вами хочется любоваться. Вы должны любить это Эмма. — Ласково, как мать, шептала Каселия.

— Было бы для кого, Ваше Величество. — А Каселия прекрасно знает, для кого. Но не пошутить Каселия не могла. Она специально села рядом с Эммой, когда они пили чай. Невзначай коснулась её руки, приблизилась так близко, как это было возможно. Это игра забавляла королеву-валькирианку. Эмма старательно избегала взгляда монаршей особы, не поворачивалась в её сторону и почти не дышала.

— А как же я? Вы отныне мне как верный вассал, вентор. Вы красивы, умны. Всё это надо подчеркнуть. Я бы могла нанести вам традиционный валькирианские тату на животе и груди. — Каселии хотелось хохотать. Ах, какой красивый пунцовый румянец выступил на щеках Эммы!

— Или же «неправедная» мускулатура Райли вам нравится больше? Сейчас прогрессивное время, такие отношения мы не… Ох, Эмма, ну простите меня, что же вы так раскраснелись?! Хах! Простите меня! — Каселия хохотала ещё долгое время, пока Эмма не назвала её каким-то странным матерным словом: про себя разумеется, валькирианка услышала поток её мыслей, и сама от страшных слов покрылась краской. Позже Каселия ещё долго не говорила с Эммой. Как ни как, а «профурсетка» — обидный титул!

***

Но больше всего Каселию Фаргон беспокоил Райдер.

Райли пугал Каселию. Он был страшным человеком. Отчасти королева понимала, что он не просто мощный псионик. Только дурак не поймёт, что этот выскочка — Дитя Порядка и Неправедный полукровка. Он был способен глушить и возжигать, нырять в Рывок и всё то, к чему такие как он были приспособлены с малого возраста. Но не это пугало Каселию.

Боль. Вот что пульсировало в нём. Вот что заставляло его двигаться. Отзвуки боли и смерти. Шрамы на руках были лишь вершиной айсберга. Всё его тело кровоточило, пульсировало отголосками пыток и боли, криками и предсмертными визгами, свистящим звуком разрезаемой кожи и запахам лекарств вперемешку со стимуляторами, которыми пичкали Безымянных Охотников, для усиления их пси-дара.

Каселия знала, что сумасшедшие одарённые, те, у которых нервная система повреждена имплантатами и мигренями из-за них, Дым Силы — защитная реакция нервов на объём пси-силы, искажающий поля для невооружённого взгляда — красный. Обычно у всех псиоников он синий, но красный свидетельствовал о боли и пытках, о сумасшествии разумного, о том, что он на грани жизни и смерти. Но то, что Райдер окружал себя синей дымкой, означало о мужестве, с которым он принял пытки и эксперименты на себе. Храбрость, с которой он нёс бремя боли, ни кому не рассказывая о нём, поразило королеву. Такое она видела лишь единожды. Давно. Слишком давно.

— Вы изменились, Райли. Пусть раньше я вас и не знала, но ваши друзья придерживаются именно такого мнения. Вы стали другим, после боли, которую перенесли. Чешете шрамы каждый час. Чешете, чтобы не забыть её, потому что она стала частью вас. — Дело шло к вечеру и Митчелл с Эммой разъехались по домам. Только Райдер задержался, но его Каселия поймала около парадной двери в гостиной и так же завела выпить чаю.

Райли посмотрел на неё серыми глазами, и Каселия не увидела в них обиды или желания поделиться чем-нибудь сокровенным. Она почувствовала, как бушевала ярость, готовая вырваться наружу, уничтожая всё на своём пути. В этом взгляде королева уловила странное сочетание: природный, животный страх смешался с гневом, искажавшего инстинкт самосохранения до самоубийственной отваги. Боль меняет людей.

— Вы прекрасный и неимоверно проницательны, Ваше Величество. — Райли вытянулся, подобно струне и сжал кулаки, пытаясь не чесать шрамы.

— И всё же мне, кажется, что дар ваш достался вам не только от матери. — Райли кивнул, поведав о том, что в роду отца жила когда-то некая Люсиль Райдер. Каселия припоминала, чьей дочка была это женщина и что орден «Архонт» охотился за ней долгие годы. Люсиль убила кого-то из своих братьев и выкрала уйму данных. Но не эту информацию Каселия пыталась вытянуть из Райли. Ей не был понятен его разум, что стоял за непробиваемой оболочкой. Каселия натыкалась на воспоминания о громадных флотилия, о горящих планетах и гибели сотен, если не миллионов людей и это поражало ей. Мигрени Райли не были простой псионной болью. Они являлись следствием чего-то иного. Чего-то, пришедшего из Пустоты, просочилось через Теневую Вуаль, словно паразит.

— Нет, Райли. Что-то в вас есть ещё. Я бы сказала кто-то. Кто-то, кто защищает вас. Кто-то, кому вы не даёте оградить себя от боли… — Выразив свои мысли в слух, Каселия заприметила, как Райли старательно прятал что-то в своём разуме.

— Вы думаете, что знаете боль, которую я испытал? — Он сказал это совсем тихо, вырвавшимся гортанным басом, улыбаясь, как хищник на охоте.

— Боль вовсе не иллюзия, Ваше Величество. Она реальна, разум для неё не граница. Боль меняет, заставляет кричать и плакать, её нельзя отрезать или забыть, Ваше Величество. — И тогда он улыбнулся, низко поклонившись Каселии, от чего она невольно смутилась, но лишь скрестила запястья рук у груди, приняв поклон как должное. Всё же, он был Неправедником, и стоило бы её приказать Вальтеру высечь этого наглеца… но ему бы было всё равно.

— Время, знаете ли, ужасный доктор, что заставляет забыть о ранах, которые зудят, раскрываются каждый день. А у меня зудящих ран слишком много. Боль, это напоминание о том, что мы живём.

— Так что, вы ничего не знаете о моей боли, Ваше Величество. Приятного вам вечера. — B с этими словами он вновь поклонился, и лёгким шагом, держа улыбку до ушей, ушёл из резиденции.

— Если дело зайдёт слишком далеко…. прими меры, Вальтер — королева повернулась к подошедшему офицеру, верой и правдой служившему её семье долгие годы. Начальник стражи кивнул. С опаской и не охотной, но приказ для него был незыблем. Пока он полезен, его семья не будет бедствовать.

***

Место расположение неизвестно.

— Фэйт? — Девушка вздрагивает, когда голос Матери возвращается. Столь желанный, сладкий, нежный. Спасительный огонь, вырвавший Фэйт из небытия.

— Я слушаю. — Отвечает девушка незамедлительно, не желая злить Мать. Где-то на краю сознания Фэйт понимает, что сейчас стоит на трупе убитого солдата «Арктура.»

В голове кричат тысячи жертв.

Фэйт не понимает древнего языка, не осознаёт, что они молят её остановиться. Фэйт подчиняется лишь приказу Матери. Той, кого голоса поистине боятся.

Но этого не важно. Фэйт, брошенная своей настоящей семьёй, отныне принадлежит Матери. Каждый ещё шаг, каждый сантиметр её тела, каждый орган, каждое слово. Всё это собственность той, что приютила Фэйт, дала ей кров, могущество и настоящую жизнь.

— Я знаю, что ты боишься. Знаю, что это сложно. Но поверь, это ради нашего с тобою блага. — Фэйт внимает голосу Матери. Той, кто вытащил её из загнивающего пограничного мира. Пустота содрогнулась, когда Фэйт принялась убивать. Пустота отозвалась на крик умирающего человека.

— Да, мама. Я всё сделаю. — Фэйт пронзает тело бойца Арктура псионным клинком. Он выкручивает линию деформации, искажая волну в подобие земного скимитара. Плоть под ударами пси-клинка режется, как подтаявшее масло. Фэйт разрывает титановый скелет, давит кулаком сердце и умывается в крови, весело хохоча. Руками она проводит по лицу, плачет и смеется. От радости Фэйт проводит языком по кровавым пальцам, а когда всё заканчивается, когда она пляшет на костях солдат Арктура, Фэйт вновь слышит блаженный голос матери.

«Фэйт, дочка моя!»

«Мама, ты рядом?» — Слёзно вопрошает Фэйт.

«Да, дитя моё!» — Нежно отвечает ей Мелл-Дара.

«Мама, скажи, мама, ты всегда будешь со мной? Ты не оставишь меня? Молю, не уходи!» — Плачет Фэйт, умывая щёки кровью солдат Арктура.

«Никогда яв тебя не брошу. Не бойся!» - Отвечает Мелл-Дара, будто на ушке шепча ей нежные слова.

На этой планете слишком жарко. Три солнца источают столько тепла, что даже колонии, умудрившиеся поселиться в пещерах и обустроить там жилище, фермы и даже площадки для космических кораблей, с каждым днём всё больше и больше зарываются вглубь планеты, лишь бы спрятаться от распроклятой жары.

Но здесь, среди простых колонистов, порубленных в мясо пси-клинком, так же лежат солдаты «Арктура», которых Фэйт так долго искала. Да, не офицеры, но как е блаженно убивать тех, кто был с рождения воспитан убивать псиоников.

Красный дым изливается из тела Фэйт. Лезет из ноздрей, как настоящая кровь, льётся из глазниц тягучим потоком, каплями расы вытекает из ран.

Но Фэйт рада. Мать всё вернёт обратно! Залечит каждую рану, вправит каждый вывих!

Остаётся лишь закрыть глаза, отринуть проклятые голоса и слушать Мать.

«Пей, дитя. Пей их кровь. Заставь весь мир бояться тебя!»

«Да, матушка! Твоя воля — моя жизнь!»

Фэйт исполнит любой приказ. Потому что Мать знает, как лучше. Она показала ей этот путь. Научила убивать и открыла истину. Она не от мира сего. И она уничтожит его. Сожжёт до тла.

Выхода у Фэйт нет.

И никогда не было.

Всё потому что Мелл-Дара был с ней того дня, как Фэйт совершила первый вздох.

Нет больше боли.

Нет сомнений.

Нет страха

Есть только приказ Матери:

Убить солдат «Арктура». Уничтожить Республику Единых Системы. отомстить за все страдания матери, который она испытала.

С каждым глотком крови Фэйт становится сильнее. Убивая, она наполняет тело своё дымом. Позволяет силе из Пустоты от ушей до пят наполнить себя, изменить каждую клетку, наполнив себя могуществом.

Пустота боится краснодымников.

Не мудрено. Ибо родитель всегда будет бояться своего обезумившего чада. А Пустота и Вуаль вместе создали нечто, чего не могли понять сами. Они создали красный дым, выручив безумца могущество псионики. И Фэйт была такой. Ей подарили безумство. Как может дитя просить о силе? Как может младенец, убивший родителя, просить о могуществе и властью над миром? Может ли дитя просить, если хочет лишь лакать молоко?

Фэйт вновь пьёт кровь.

Потому что выхода нет.

Фэйт хохочет, захлёбываясь кровью. В её ужасной жизни нет иной радости, кроме как упиваться смертью. Всё потому что только убивать она и умеет. Ей противно смотреть на хнычущих детей, злобных стариков и прочих тварей, недостойных жить, по мнению Мелл-Дары. Потому-то Фэйт и убивает всех тех, кого достойным не считает.

На всё воля её Матери. Ибо Мать взрастила Фэйт такой.

Конец I части.

Глава 10. Ранее. Калифорния-4

Саундтрек главы: Сплин / Nickelback — Выхода Нет (Cover by ROCK PRIVET)

***

Арерра редко спрашивала сына о его жизни. Не видела смысла в том, чтобы теребить его раны. Но после спасения из «Квазара», она не могла глушить или возжигать его.

Ей оставалось только слушать сына. Пытаться достучаться до него, как это должна делать обычная мать. Нет. Не обычная. Хорошая. Любящая. После очередного убийства Безымянного Охотника они остановились в колонии на маленькой, отдаленной лесной планетке. Рик решил вспомнить уроки деда по охоте, а Райли отдахал на берегу речки. Арерра села рядом с ним, скрестив ноги и положив правую руку на его плечо.

— Уиль… Райли, как тебе служба в десанте? — Их сын сам выбрал себе имя. Сам выбрал судьбу, чего они не смогли сделать в своё время.

— Могло быть и хуже. — Отвечает ей Райли.

***

12 декабря 2749 год по земному летоисчислению.

Территория Ничейного Порубежья.

Колония «Триес-Гуард».

Дар Райли проявился ещё в подростковом возрасте. Намного раньше, чем у кого либо из сверстников. Но проявление одной из волн он запомнил на всё жизнь. Первой была Регуляция, а вот потом… Всему виной стала очередная драка в «годовой» школе». Школе, которую он бросит двенадцать месяцев спустя если не раньше. Все потому что отец о чём-то беспокоился или же мать возвращалась раньше положенного времени. Драка, в которую Райли ввязался, обернулась пробуждением очередной волны: исказив волну Броска и поломал ноги мальчишкам, которые пинали его этими же ногами, Райли почувствовал, что причинять боль своим обидчикам куда легче, чем лечить чужие раны.

Но что-то внутри Райли в тот момент сломалось. Ему было так обидно! У всех них были полные, счастливые семьи, их отцы наставляли их, матери всегда лепетали над дочерями и сыночками, а они этим пользовались! Райли источал гнев, такую дикую злость, от которой боль заглохла. Они смеялись над ним, пинали и били, и он всякий раз давал отпор. Не справлялись трое, так толпой в шесть точно уложат. Но когда пробудился Бросок, толпой и в десять человек у них перестало получаться повалить Райли на земли. С Броском пришёл и Рывок. А с ним, телекинез и телепортация стали самыми распространёнными способами мести.

И всё же Райли в те годы не возможно было понять: что он им сделал? Да, у него не было матери рядом каждый день. Он просто был не таким, как всего остальные. Не от мира сего. Весёлым, с каждым учителем он находил общий язык, девчонки парой заглядывались на него. Может, он и вправду походил на валькирианца больше, чем на землянина? В этмо было дело? Его ненавидел из-за расы, к которой принадлежала его мать? Или это всё потому что в нём пробудилась псионика так рано?

Но какая разница? Очередной удар повалил его на холодный снег. Белоснежный покров вокруг него помутился, и образы поплыли перед его глазами. Был пропущен ещё один удар. За ним десяток других. Мальчишки продолжали его бить, в ход пошли ноги, кто-то притащил палки. Райли лишь закрылся рукам, как вдруг пальцы почувствовали гул. Как нитка проходящая по рукам, этот гул разнился: местами он был ровный и прямой, но через пару секунд сжимался гармошкой. Райли ухватился за него и потянул, направляя на своих обидчиков.

Парни попадали, крича от боли. Теперь они лежали у его ног. Райли ударил волной Броска вновь, на этот раз по ногам. Когда уши заполнил хруст костей, он остановился.

Тогда-то, к своему удивлению и ужасу, Райли испытал эйфорию от силы, которой владел. Это была неимоверная мощь, даже для обученного пси-бойца этот приём стоил значительных усилий, но Райли, улыбаясь пару секунд, понял, что запомнил этот удар, который позже стал даваться ему легче лёгкого. Но вместе с этим пришло и осознание того, что натворил, когда у одного из его обидчиков чуть не остановилась сердце. Его откачали, и Райли понял, что уже в свои десять мог стать убийцей. Перепугавшись до чертиков, он прибежал домой. Отец вечно был в разъездах по разным планетам и системам, а потому иногда предоставлял сына самому себе.

И в тот зимний день Рик должен был приехать на квартиру, чтобы день другой провести с сыном. Сделать вид, что он и вправду был отцом. Тогда Райли решил, что встретит отца у космопорта, уже с вещами. Вечером он выкрал свои школьные документы, собрал вещи и почти всю ночь прождал в порту. Рик, конечно, отругал сына за беспечность и неосторожность, но приехал он не один.

С ним прилетела Арерра, что как провидица, уловила момент пробуждения сыновьего дара. Райли тогда увидел её во второй раз. «Она совсем не изменилась».

***

31 марта 2761 год по земному летоисчислению.

Оккупированная колония РЕС «Калифорния-4»Войска десанта Пятой Флотилии Новой Республики.

Столичный пригород.

Сон, а точнее воспоминание, прервалось от гула снаряда. «Опять бомбят!» — Райли вздрогнул, когда где-то справа подорвался снаряд миномёта. Затем ещё один ударил где-то позади. От силы второго уши его заложило, и Райли некоторое время вжимался в стену. Они сидят в этом проклятом «блиндаже» уже пятый час. Пять часов сидят и ждут. Вот и свет погас в это чёртовом бункере.

Командир разжёг ХИСы и раскидал их по помещению. Подвал этот был большим и насчитывал около пяти комнат и двух небольших коридоров.

Десант отчасти выполнил свою задачу. Они закрепили плацдарм наступления к центру сепаратистского правления в колониальной столице Калифорнии-4. От 102-й гвардейского полка осталось пятьдесят человек — два неполных взвода, которым пришлось укрыться в старом подземном бункере для гражданских. Флот оцепил планету, и теперь Охотникам некуда было бежать, а значит, они сменят тактику. Прольют всё до последней капли крови в своём логове; проиграют, но унесут за собой всех тех, кто посмеет поднять против них оружие.

Райли даже думал, что всё пройдёт гладко. Пока войска не вошли в город, они успешно штурмовали пригород, но как только под контролем войска РЕС оказался первый район города, люди, жившие в оккупации стали щитами для Охотников. Иногда удавалось обойтись без потерь и начать штурм, обезвредив противника так быстро, чтобы пули не доставали гражданских. А иногда приходилось смотреть на публичные казни. И второй исход событий происходил чаще. Они пробирались по широким улицам, держась стен высоких зданий и всякий раз натыкались на казнь, прямо на перекрестке. От Охотников ничего не оставалось, десант и пехота Республики уничтожали врага везде. В зданиях и на улицах и даже в колонизации, но всё это время приходилось шагать по трупам стариков, детей, женщин и простых мужчин. Убивая охотников, войска РЕС теряли простых граждан, что годами ждали их — своих освободителей.

Райли не мог успокоить себя. Крик людей застыл в его ушах. Перед глазами предстали матери с детьми, девчушка, прижимающаяся к ногам матери, мальчишки, присущие сестёр за спины, старики, прикрывающие собой внуков, простые мужики, которым не посчастливилось остаться в тылу и все они, стоявшие на коленях, трясущиеся от страха, ждали из — десант РЕС, звёздный десант спасителей. Толпы людей, лежавших на дорогах, изрешеченных пулями, разорванными от выстрел во плазмы. Что-то в Райли дрогнуло. Всякий раз, когда кто-то кричал, он видел кучи тел и смеющихся над ними Охотников.

Что-то в нём сломалось. Никто в отряде точно не знал о его пси-даре, а потому называли везучим и наделили легендой о «чуйке». Однако, рано или поздно, дар всё равно придётся раскрыть. Иначе смерть быстро махнёт косой.

Но Райли всё же не мог просто сидеть. Да, он ничего не мог сделать без приказа командира, а потому, в часы караула на поверхности, он просто стоял и смотрел на здание парламента, темневшее в тёмно-алом зареве на небе.

Райдер встал и размялся. Скоро будет его смена на посту около входа. А может вот-вот они пойдут в атаку? И тогда он окажется первым? Первым кто помрёт, или же кто победит? Райли не знал, но крик и визг людей затмили его уши, а он уже устал от этого. Сколько он слышит их? Сколько он вообще здесь? Месяц? Неделю? День?

— Угомонись! — Сказал он сам себе.

— Райдер, Бейкер, Маклауд, Мартинес, Амато, за мной, живо! — Раздался голос командира звали, Петром. Был он человеком честным, пусть и со скверным юмором. Ростом на дюйм ниже Райли, Пётр был старше его на десяток лет, и пока, наверное к их счастью, седина не пробивалась в его волосах. Чёрно-серый камуфляж прятался под тактической броней — то есть бронежилетом в виде пластин, имитирующих мускулатуру не так подробно, как это делали доспехи времён до Гибели Земли. Пластины брони распределялись по телу, защищая грудную клетку и всё, что расположилось ниже неё.

Отряд вышел из бункера. Небо, как пять часов назад, было таким же красным. Вшестером они спрятались за рефлекторной баррикадой, оглядываясь на подковообразное здание правительства.

— Поступил приказ — уничтожить зенитные расчёты и миномёты, так как скоро подъеду танки, и мы закончим с этим адом. Вы — самые дурные, так что вы и начнёте. — Тогда он повернулся и указал на открытые окна осаждаемого здания, нервно улыбаясь.

— Пока не снимем снайперов, мы не прикроем вас огнём. Райдер, ты у нас самый быстрый, так что привлеки и внимание. Бейкер снимай снайперов, Мартинес и Маклауд, готовьте взрывчатку, Амато, следи за состоянием Райдера. Всем всё ясно, дебилы? — Десантники кивнули. Пётр Гринёв похлопал Райли по плечу и отступил чуть назад. Эмма легла на небольшом холмике. Боевой камуфляж в виде накидки замелькал, и за пару секунд она слилась с серой землёй. Только винтовка чуть раскрывала её вид, как бы удлиняя её еле различимый силуэт. Рация на плече Райли загудела:

— Ну что, Чёрт, готов? — Ехидный голос снайпера заставил его улыбнуться.

— Ещё бы, Искорка! — Райдер исказил Рывок, так это называлось. И помчался к ближайшей разрушенной стене.

Метнувшись вперед, он упал, перекатился и спрятался за дырявым бетоном. Первый выстрел Охотника. Мимо. Пополз вперед, считая про себя. Раз. Два. Три. Выстрел! Пуля всполохнула в дюйме от него. Рывок замедлил всё вокруг него и в какой-то момент он поднялся. Слух обострился на столько, что где-то там, в стане врага он слышал то, как ругается снайпер. Райли перестал искажать волну и нырнул назад. Эмма выстрелила. Маскировка её накидки засветилась, открывая её позицию. Но именно тогда Райли и увидел! Да увидел! Рывок настолько усилил его зрение, позволив проследить за маршрутом пули, выпушенной Эммой. Металлический шарик, разогнанный с невиданной силой, врезался в Охотника-снайпера. Тот выронил винтовку, схватился за горло и, завалившись вперед, упал с пятого этажа.

Райли побежал вперед. Так далеко, как мог. Нужно было выманить, по меньшей мере, ещё трёх снайперов, что докучали им день назад. Рывок перестал действовать на него так сильно. Теперь он просто бежал чуть быстрее, и реагировали чуть раньше, чем пуля достигала его.

— Райдер! Помедленнее! — Голос Эммы из рации заставил его укрыться за взорванной машиной, ничком упав на землю.

— Ещё один! — Радость у Бейкер было хоть отбавляй. Охотники закопошилась. На этой парковке они могли его достать, а значит — время валить!

Райли помчался назад, исполняя свой путь зигзагом. Сердце забилось с бешеной скоростью, когда Рывок перестал действовать. Да что это такое!

***

Эмма сняла ещё одно снайпера. Как же радостно было отстреливать этих тварей!

Гринёв отдал приказ о наступление. Затем она повернулась чуть в сторону, прикрывая Маклауда и Мартинес. Вдох, прицелилась… выдох, выстрел, ещё один у неё на счету. Поджав губы, она продолжила стрелять. Парочка подрывников мчалась окольными путями, попутно отстреливаясь. Пятьдесят человек десанта начали штурм здания парламента, отвлекая на себя всю мощь полутора сотен Охотников.

В прицеле показался ещё один противник. Он вскинул автомат, готовясь пусть вслед Райдеру короткую очередь. Его Бейкер подстрелила поздно. Где-то рядом подорвался снаряд. В ушах зазвенело, и она медленно сползла с холмика вперед. Земля почти накрыла его с головой. Всё вокруг поплыло и заходило вокруг неё. В горле встал противный, иссохший ком. Наступление захлёбывалось. Ей нужно было что-то делать! Где там Сварщик и Гринго?!

Вдруг что-то мелькнуло перед ней. Размытое пятно, из-за которого десантники падали замертво. Бегун. Псионик использующий Рывок для убийства на высоких скоростях. Ужас окутал Эмму, и она припала на четвереньки, выискивая на бедре пистолет. Тщетно. Пальцы не слушались её, проклятый миномёт!

«Боже». Секундная молитва не спасла бы её, но вдруг, появилось второе пятно, и прямо перед ней Бегун, в визоре-кувшинке. Когда в глазах немного прояснилось, она уже сидела с верной винтовкой в руках, я рядом, на корточках, сидел Райдер, окутанный еле заметным дымом синего цвета. В руках Райдер держал голову Охотника.

— Так ты… правда пси…. — Прошептала Эмма.

— Никому ни слова! — Райли стремительно вернулся за укрытие и тряханул Эмму за плечи. Вдалеке раздался взрыв. Похоже, Гринго и Сварщик справились!

— Могу и помолчать! — Прохрипела Искра, меняя магазин винтовки. А ведь она познакомилась с Чёртом при не самых лучших обстоятельствах.

***

За пару месяцев до битвы за Калифорнию-4.

— Бейкер, Райдер, на спарринг! Пошли, пошли, пошли! — Прогремел зычный командирский голос.

— Только не лупи меня слишком сильно, хорошо? — Эмма посмотрела на парня, с зачёсанными назад волосами. Ей тогда подумалось, что он мажет их гуталином!

— Совсем чуть-чуть! — Бейкер ухмыльнулась, стукнув парня кулаком по плечу.

Спарринг длился не долго. Они обменялись парой ударов и настучали друг другу по башке. В конце концов, они же убивать друг друга собрались. Мало ли, так друг другу накостыляют, что потом за ножи похвастаются. Простая тренировка в перчатках. Вот и всё. Ярость нужно оставить для Охотников Новой Валькирии.

В какой-то момент Райли закрылся, и Эмма решил ударить ногой с разворота. Большая ошибка. Как только нога её должна была достать голову противника, что-то толкнуло её опорную ногу и Бейкер, поскользнулась на ровном месте. Ошарашенно смотря на Райдера и всё, кто организовал бойцовский круг, она заметила, как Гринёв с неохотой отдаёт двадцатку кому-то из других командиров. И только на долю секунды, и, наверное, ещё меньше, она заметила синий блеск на пальцах Райдера. «Не псионик ли он?» — доказать это самой себе она сумела при битве, что последовала после.

Вот так вот они и познакомились.

Часть II. Теория и практика. Глава 1. Первые уроки.

Саундтрек главы:King Arthur Official Soundtrack | Seasoned Oak — Daniel Pemberton

***

Мелл-Дара всегда завидовала мужу. С самого первого дня их знакомства, с раннего детства, когда Ад-Лар, в сиянии матери своей, протянул Мелл-Даре руку, выведя нерадивого ребёнка на свет, показывая: «Ей приняла сама Императрица! Смотрите! Завидуйте, ибо она принадлежит наследнику Теневой Вуали!»

В ту самую секунду Мелл-Дара желала ему самой страшной смерти. Не только из-за зависти. Всё же что-то внутри ней действительно ненавидело Ад-Лара. Ненавидело всё то, что он породил своим бездействием в ответ на мольбы будущей жены.

Начиная с первого дня их знакомства, заканчивая последними минутами своей жизни на его руках, Мелл-Дара хранила ненависть к Ад-Лару. Пусть она и была героиней, женой великого генерала и учёного, поэта и спасителя галактики, сына великой и ужасной Хэлион-Вион, это не спасало Ад-Лара от тщеславия и всех ужасов. что оно вело за собой. Пусть Мелл-Дара всегда была рядом, но титулы и слава её мужа затмевали её подвиги. Она всегда была второй. Всегда была в растреклятой тени своего муженька-героя! Но в конечном итоге Мелл-Дара стала убийцей. Безумной революционеркой.

Мелл-Дара говорила себе: «Если бы я знала, что всё обернётся именно так, то я бы не задумываясь повторила эту судьбу». Ад-Лар некогда подарил надежду и забрал её так же, как и преподносил дары — он забирал резко, вырывал из рук, будто сердце из груди. Его мать, великая Хэлион-Вион, Защитница Теневой Вуали и её Разрушительница, благословила Мелл-Дару, нарекла дочерью своей, ну а теперь они, Лорд, покоривший псионику, и его безумная жена убивали друг друга во имя мести.

«Нет судьбы страшнее, чем та, что пережили мы… — думала Мелл-Дара, вспоминая тела детей, погружаемые в могилы. Её детей. Её кровь и плоть, дети, которые не пережили испытаний проклятого мира, ныне покоятся на безымянной планете, тенью молодых деревьев.

Пламя протонного заряда неслось на них слишком быстро. Запах мёртвой земли заставлял лёгкие болеть всё сильнее и сильнее. С каждым ударом увядающего сердца виски стучали всё медленнее и медленнее. С каждым тяжёлым стоном, еле ощутимым вдохом, кровь подступала к горлу, от чего Мелл-Дара пыталась найти хоть какой-то способ сказать мужу, как сильно она его ненавидит.

Всё, что она сейчас могла сделать — исказить его мечту, сделать так, чтобы он страдал.

— Я найду тебя в следующей жизни и убью тебя, Ад-Лар. — Шепчет Мелл-Дара, прежде чем направить свои силы в Пустоты, на поиски тела, что послужит ей сосудом для перерождения.

— Я буду ждать, любовь моя. — Отвечает ей Ад-Лар прежде, чем пламя протонного взрыва расщиплет его на атомы.

***

Территория Арт’Балтарадонской Гегемонии.

Окраина рукава Ориона.

Временная ставка командования Безымянных Легионов.

Планета пустынь и штормов «Аннексия-5».

Фэйт была Неправедницей. Пусть и родителей своих не знала и точно не могла сказать, кто обременил ей этим клеймом. Убежавшая в страхе мать? Как там о ней говорили безумные старики? «Она бросила рождённого ребёнка, потому что узрела в нём убийцу. Уничтожителя миров!» Или виной был отец? Мужчина, выросший в клане наёмных ассасинов и обременивший свою ученицу на муки деторождения? Фэйт не знала. Да и не считала она это чем-то несоизмеримо важным. Так ей велела Мать. Истинная и настоящая. что вытащила её из бездны.

У валькирианцев Неправедниками называли всех полукровок. Неважно были ли твои родителями дворянами или политиками, обладающими высочайшими связями, для любого валькирианца ты оставался ублюдком, пятном на полотне народа, Неправедным помётом отбившейся от стада скотины. Ведь устои, вбитые Святыми Проповедниками, оказались намного крепче, чем традиции, передававшиеся сквозь поколения с наставлениями отцов и молоком матерей.

Но Фэйт гордилась этим клеймом. В Безымянном Легионе она сделала себе репутацию сумасшедшей оторвы, суки и беспринципной твари из числа Детей Псионного Порядка. Любое задание, которое поручали ей, она доводила до конца и только из-за её способностей Красного Дыма ей позволялось учинять разрушения, которые приводили к десяткам жертв. Ничего зазорного в убийствах как таковых она не видела. Слабые пугались и не угрожали ей, сильных она убивала, чтобы они не смели ей мешать. Зачастую сильные и были её целью. Ведь Мать её так учила. Слабый умирает. Сильный живёт. Таков закон.

И всё же когда она проходила мимо солдат Легиона она слышала эти крысиные шепотки.

— Неправедная тварь! — Рычали на неё Деформаторы.

— Полукровка! — Плевались в её сторону офицеры Легиона.

— Сумасшедшая сука! — Но стоило ли тратить силы и драгоценное время на этих ничтожеств? Нет, Фэйт так не думала. Всё потому что Мать так велела.

Они все хорошо… нет-нет, прекрасно знали, что она сильнее их. Охотники одной группы справлялись с задачей по убийству бойцов проклятого Арктура, другие умирали, не выполнив задание. Именно во втором случае, когда дело не требовало отлагательств, Безымянный Легион вызывал Смертников. Таких как она. Впрочем, то, что Фэйт была жива, и всячески красовалась перед репортерами, уже говорило о том, что клеймо «Смертника» ей не подходит. Ибо Мать Обещала ей бессмертие.

Её быстрый шаг по коридору, где со стен сняли обшивку для того чтобы починить провода и трубы, которые до сих пор не починили, был слышен задолго, перед тем, как она поворачивала два раза налево, чтобы добраться до штаба.

Серый. Серый цвет выбешивал её. Он напоминал о времени, когда она не могла направлять пси-волны, когда она была слабой, когда её держали взаперти как зверя. Страшные дни, когда Матери не было рядом.

Два раза повернув налево, Фэйт прошла мимо красных ламп, чей свет заставлял её чувствовать будоражащее покалывание в каждой клеточке тела, прямо как при искажении волн и полей.

Гермодверь с грохотом расступилась перед ней, и взору Фэйт предстали Охотники Безымянного Легиона, возомнившие себя генералиссимусами великой армады. Фэйт шагнула вперед, оказавшись в паре метров от штабного стола с картами и голографическими повторяющимися записями.

Охотники глянули на неё, прервав свою дискуссию. Командир смотрел в пустынный пейзаж старой колонии. Ветра гнали песок плотной стеной, и жёлтое солнце кое-как пробивало своими лучами тяжёлые тучи. Бури не нравились Фэйт. Она их терпеть не могла. Песок забивался под одежду, и Фэйт приходилось вычищать его отовсюду! Премерзкое занятие!

Командир Лайгарской Флотилии, или для всех остальных — Лайгар, кивнул, приветствуя Неправедную Фэйт, и с места в карьер выдал ей задание.

— Отправишься на Фронтир-12. Проведешь полную разведку и устранишь представителей Фаргонов. Ясно? — Фэйт фыркнула.

— Мы дадим тебе знак, когда можешь приступать к аннигиляции. Поубивай в удовольствие. — Фэйт зарычала, не то от удоволсьвтия, не то от пренепрежительного тона собеседника, от чего Лайгар лишь заулыбался во весь рот.

— Не обращайся со мной как с псиной! — Выпалила Фэйт, на что валькирианец посмеялся:

— Ты же ведь хорошая гончая, пусть и отец у тебя был дворовый кабель. Свободна, Amhin. — Фэйт не подчинилась. Согнула руку, окутала себя алым дымом, но взгляд зацепился за фоторгарфии на голограмме. Она внимательно посмотрела на фотографии, высветившиеся у края стола, когда она к нему прикоснулась. Ничего не обычно. Цели, да и только. Но одно лицо её заинтересовало. Волосы, зачесанные назад, высокий и чистый лоб, аккуратная щетина, с прямым носом без всяких горбинок. Одет в кожанку, глаза серые.

«Жалко будет убивать такого красавца!» — Подумала Фэйт, перекидывая информацию на свой коммуникатор. Мать была с ней согласна.

***

Фронтир-12. Столица РЕС.

Резиденция Фаргонов. Район Старой Валькирии.

5:45 по местному времени.

Обычно утро Ориона и Андромеды начиналось с часов так в десять-одиннадцать. К этому времени слуги успевали наготовить еды и наследники Старой Валькирии, проводив родителей по их «важным и не терпящих отлагательств» делам, были вольны делать всё, чего душа их могла возжелать! Ну, это наступало примерно к трём часам дня, потому что до этого им приходилось высиживать уроки светского этикета, краткие лекции в историю и ещё пару нотация от Танвилиды — учительницы танцев и этикета — и их свобода никак не сковывалась после всего ужасного, что было в период с двенадцати до трёх-четырех.

Обычно их телохранителям приходилось только поспевать за ними, так как Орион и Андромеда часто тратили карманные деньги (очень больше деньги) на походы в кино, театры, стрельбища, клубы и простые покупки, за которыми вечно занятые родители не могли уследить. От этого в их комнатах скопилась уйма, естественно ценного для принца и принцессы, барахла.

Но с приходом этих новых учителей всё так молниеносно поменялось, что Орион стал резко верующим, и принялся молиться Святым Проповедникам, чтобы весь этот кошмар закончился, и его пара шуток прогнала этих садистов прочь! Андромеда же стала более прагматичной, и понимала, что помощи от Богов здесь не дождёшься!

И всё начала Эмма Бейкер со своей «разминкой».

Часовая стрелка перешла за полшестого утра, и будильники, которые обычно отключены, заверещали с какой-то страшной, доселе невиданной силой, от чего Орион моментально вошел в состояние Рывка. Самая первая волна пси-способностей представляла собой вовсе не тоннель, а полое кольцевое пространство, по которому гонялась точка в виде размытого пятна. Чем сильнее разгонялась эта точка, тем быстрее получалось ускорять реакцию. Орион никогда не мог нормально сконцентрироваться и терял точку, выходя из Рывка намного раньше соперников.

Но, не обнаружив опасности, Орион поднялся, резко скидывая одеяло дорогого покрова, и в одни только трусах принялся метаться по комнате, в поисках орущего будильника. Найдя злополучный аппарат, Орин сначала диву дался, а потом вспомнил, что отец нанял в учителя инженера-программиста. Теперь понятно, как эти новые учителя умудрились взломать запароленные часы со встроенной машиной по пробуждению. Из колонок, вмонтированных в стену, ревела музыка двадцатого или же двадцать первого века, Орион точно определить не мог.

Проснувшись окончательно, он связался с сестрой и злосчастные Сыновья Фортуны одной небезызвестной группы перестали рвать его перепонки.

Как брат и сестра Орион и Андромеда могли легко связываться и общаться ментально. Это приписывали к эффекту Глушения и Возгорания, доставшегося им от матери. Так Псионики-родственники, могли легко общаться, будучи даже на разных уголках галактики.

Оказалось, Андромеда была в той же ситуации, что и старший брат, но музыка в её комнате не утихала, потому что она никак не могла найти часы, управляющие колонками.

Спустя пару минут визгов и криков, девушка смогла отключить музыкальный рёв. Одевшись легко и наспех, накинув спортивные штаны да футболки, брат и сестра вышли в коридор, где их уже ждала Эмма, с самой «светлой» улыбкой, от наблюдения злостных лиц подопечных.

— Доброе утро! — Проведя руками по чёрным волосам, женщина поправила на себе облегающий спортивный костюм цвета серо-белого камуфляжа.

— Как это понимать?! — Пропищала Андромеда, тут же прижавшись к Орину, поймав на себе хитрый взгляд новой телохранительницы.

— Надо же следить за тем, чтобы вы жиром не заплыли от ваших походов к шаурмечным ларькам с Митчеллом, не так ли? — Орион даже посмеялся, но стёр ухмылку, когда сестра обиженно сжала его руку. Вентор Бейкер протянула им браслеты, крепящиеся на предплечье. Состояли они из пары проводков, и центрального ремешка, плотного, почти что намертво обвивающего руку ремешка.

Орион и Андромеда вновь соединили свои мысли:

«Проучим её?» — Сестра бушевала от гнева и жажды мести в адрес новой телохранительницы.

«На зарядке и сбежим, она не угонится за нами в связке!» — Брат улыбнулся, и наследники послушно закрепили браслеты.

Под прощальные взгляды и молитвенные смешки Вальтера — главы службы охраны, его стражников и прочей прислуги, Эмма вместе с принцем и принцессой вышли на территорию резиденции, где охрана обычно пробегала по десять кругов. Уже понимая, что вот-вот их заставят бегать, Орион разогнал точку Рывка и без команды помчался вперед, а Андромеда притянулась за ним. Эмма лишь хохотала, вместе со стражниками. Они оторвались вперед на десять метров и внезапно оба резко остановились, когда тело сковал резкий порыв боли, отчего они (и Орион и Андромеда) запрыгали на месте, потому что боль от рук стала переходить по всему телу, мышцы сокращались с большой скоростью. Тело тряслось и билось в коротких конвульсиях и всё закончилось столь же быстро, как и началось.

Андромеда присела на корточки, вцепившись в свои волосы, а её брат просто сел на землю, стиснув зубы до слышимого скрежета. Эмма, хохочущая во всю округу, подошла к ним и полистала панели на своей кисти.

— Я наслышана о ваших шутках, Ваше Королевское Высочество. — Присев рядом с ними, она продолжала хихикать.

— Это было больно! — Андромеда прошипела эти слова, и гордо поднялась с корточек.

— Нас так на флоте учили. Любой, кто отлынивал, получал по мягкому месту удар током, а тех, кто отставал, тащили на горбу успевающие. — Орион поднялся на ноги и попытался сдёрнуть шокер, но тот лишь ударил его ещё раз и Эмма вновь хихикнула. Орион, как бы не злился, почему то успел приметить красоту этой злорадной женщины. Костюм-комбез красиво облегал её тело, выделяя красивые ноги и торс. Заметив как брат пялится на Эмму, Андромеда пихнула его в плечо.

— Я люблю подколы, если они уместны, конечно. Но я должна следить за вашей физподготовкой, а если вы будете убегать, то мы вовсе не подружимся. Дайте мне слово, что будете выполнять мои поручения и задания, и я сниму эти шокеры. — Эмма в миг нахмурились и стала серьёзней некуда.

«Не надо! Не обязывая себя ничем!» — Почти сразу заверещала Андромеда в мыслях брата.

«Это слабость. Если я не могу держать слово, то я не имею права зваться Фаргоном?!» — Ответил сестре Орион, чуть ли не задирая подбородок от гордости.

«Говоришь совсем как отец. Это скучно!» — Надулась Андромеда, скрестив руки на груди.

«Не думаю, что нам будет с ними скучно.» — Задумчиво проговорил Орион.

— Я даю слово, Ventor Бейкер! — Торжественно выдал Орион, гордо подняв свою голову.

— Я тоже! — Согласилась Андромеда, сжимая руку брата.

— Зовите меня просто Эмма. — Улыбнувшись Бейкер сняла с них шокеры.

Честь требовала от них держать слово. Они как-никак были дворянами. И почему остальные учителя не догадались до этого?

***

На самом деле это оказалось куда сложнее, чем он ожидал. Уже на пятом круге он сдал выдыхаться, а к десятому, когда это пытка, называемая «пробежкой» была закончена, Орион на пару с Андромедой рухнул без сил на прохладный бетон под ногами. Однако голос Эммы сей же момент поднял их и заставил шагать, восстанавливая дыхание.

— И так каждое утро?! — Запыхалась Андромеда, чуть ли не со слезами на глазах.

— Естественно! — Эмме даже нравилось это! Орион плёлся позади, проклиная себя за дурость и гордость.

— А как же наши уроки танцев? — Не унималась Андромеда, всячески донимая вентора.

— По расписанию, принцесса. — Эмма глянула на часы. Как же с ними было сложно!

— А уроки у… мистер Митчелла Маклауда? — Вопросы сыпались из Андромеды, как горох на стол.

— Сразу после меня, а там обед, принцесса. — Зевнула Бейкер.

— А когда придёт Райли? Тот Неправедник? — Эмма, наконец, остановилась и, взъерошив свои волосы, улыбнулась, глядя на весёлую Андромеду и замученного Ориона.

— Райдер появится, когда сам решит. Он немного странный. Мы с вами позанимаемся ещё пару часов и, быть может, пойдём прогуляемся, если вам не надоело сидеть в вашей башне из слоновой кости… — Орин почесал затылок, пытаясь понять смысл этих слов, и не смеяться с выпученных глаз сестры.

— Людское выражение, означает… — немного потупив взгляд, она всё же нашла нужные слова — обитель высокого и культурного, далёкий от реальности. Как же сложно объяснять простое выражение детям… — Никогда Эмма не чувствовала себя такой… глупой. Ей было почти стыдно.

— Ха, разве десятки учителей это «высокого и культурно?» Скорее мы у Хэлион Вион меж грудей нежели… — Возмущённо насупилась девушка, вытянув губы, и тут же получив от брата удар локтём в бок от сравнения их жизненной ситуации с бюстом императрицы Теневой Вуали…

— Да, похоже мне и на уроках этикета за вами следить, принцесса. — Эмма сдержала позыв радости и смех от умения Андромеды хорошо так ругаться, но в то же время заметила, как Андромеда нервничает и чего-то стесняется, постоянно отводя взгляд.

— Не зови меня так, когда мы наеденные. Тебе не нравится моё имя? — Синие глаза Андромеды заблестели, когда она потянулась вверх, встав на носочки, уперев руки в боки.

— Андромеда — красивое имя. Будем панибратсвовать у всех за спиной, а сестрица? — И девушка охотно закивала телохранительнице. «Посмотрим, сколько шуточек ты вытерпишь!» — подумал Орион, и сестра смерила его злостным, огненным взглядом, мол: «Ты на мою подружку не заглядывайся!»

***

Орион, узнав что бегать они будут так каждый день или же в зависимости от ситуации готовиться к какому-нибудь мероприятию, расстроился. А уж услышав план отработки боя на каждое растреклятое утро и почти что каждый вечер, проклял отца множественными ругательствами. В добавок, он в мыслях своих возненавидел тот день, когда Авалон Фаргон нашёл именно этих «учителей» для своих детей.

После мозговыносящей пробежки, троица прошла в спорт-зал ангара, размялась на тренажёрах и по просьбе Эммы, Вальтер расставил подобие штурмовой комнаты с думая этажами. Ну, как Вальтер. Мимо проходили два его солдата, так что стражники поместья без дела не ходили. Позже ещё несколько его солдат занесли тренировочные снаряжение, бьющее импульсом с силой как у небольшого, реального ранения.

«Нам конец, да?» — Андромеда связалась с Орионом обреченным голосом. Как родные брат и сестра с парными волнами, Орион и Андромеда могли связываться друг с другом с помощью остаточного Рывка, будто они перекидывали друг другу мячик невзначай передавая друг другу свои мысли.

«Может быть, «Холодный разлив» спасёт нас от этого?» — У каждой их шутки были названия и планирование, что переходили на уровень полноценной операции, так что можно было с ума сойти, не зная, о чём идёт речь.

«Где я тебе найду ведро воды со льдом? И вообще, ты же дал слово!» — Обиженно проскрипела сквозь зубы Андромеда.

«Что не буду убегать с занятий, а не срывать их!» — Орион ухмыльнулся, чувствуя себя победителем.

«Это не честно! А как же дворянская честь?!» Закричала Андромеда, так, чтобы Орион зажмурился от её писка.

«Может тогда Армада Кнопок?» — Предложил Орион.

«Только когда она найдёт стул, у меня пару штук в кармане есть» — Согласилась Андромеда, радуясь и предвкушая веселье.

«А что сейчас делать?» - Спросила сестрица.

«Заниматься!» - Ответил её брат.

— А зачем нам это? — Стража вручила Ориону тренировочные бронежилет и ящик со снаряжением, всё для той же тренировки. После расставили проекторы, отвечающие за голо-мишени, коих насчиталось больше двадцати.

— Ваш отец в договоре, а после и в личном разговоре, велел мне обучить вас штурму и прочим премудростям десанта Республики. — Пока Орион и Андромеда устало затягивали жилеты с ремнями разгрузки, Эмма уже затягивала последнюю липучку на тактических перчатках.

— Зачем? — Продолжил Орион, не совсем понимающий всю ситуацию. Неужели отец их к чему-то готовил?

— Спроси у отца, принц. — И хлопнув его по каске, вентор махнула рукой подошедшему Митчеллу, пришедшему к полудню.

— Уже мучаешь деток? — Почавкал Маклауд, доедая яблоко.

— А ты уже напился? — Вобрав в грудь воздуху, улыбнулась Эмма.

— Твой рекорд по пьяным пробуждениям пока ещё не перебил. — Митч закатил глаза, увидев вытянутый средний палец в свой адрес.

— Детский юмор, хочешь послать, сделай это изощренно. — Скучающим голосом выдал Маклауд, звучно чавкнув.

— Пошёл на хрен! — Услышав злость в голосе подруги, Митчелл откланялся ей и наследникам, поспешив уйти. Эмма же достала пистолет-шокер и точным движением выстрелила другу прямо в ляшку. Но Маклауд лишь улыбнулся, когда его тело окутала синяя сетчатая оболочка. Небольшой блик обновил её, и она вновь исчезало под хохот мужчины, который ускорился, чтобы не получить ещё пару зарядов в спину или того хуже, свою благочестивую задницу.

— Да ладно, рефлекторный щит на одежде?! — Орион уронил челюсть под ноги, а его сестра выпучила глаза.

— Митч вас этому научит. — Эмма покачала головой, и начала очередную тренировку, с «показательного номера»

***

— Ва-ау-у! — Восхищённо прошептала Андромеда. Таймер остановился на минуте и тридцати пяти секундах.

Штурм начался. Эмма держалась ближе к стене. Первый враг выскочил справа. Метнулась в сторону и выстрелила. Минус один. Присела, двое показались в окне второго этажа. Ещё пара выстрелов. На полусогнутых вперед, не высовываясь. Ещё трое за углом. Ускорила шаг. Беглый огонь позволил ей снять двоих из окна и рвануть за стену, когда по ней открыли огонь из пяти стволов.

Прокатившись по полу, она спряталась за стеной. Удобно зайдя за спину, сняла ещё троих и тут же отпрыгала в сторону, когда рядом запищала голо-граната. Пальнув пару раз, так чтобы сбить тем огня, Эмма сиганула через окно и, не переставая двигаться, упёрлась спиной в стену, когда её ещё раз зажали огнём.

Не получив ранения, она помедлила лишь секунду, кинув гранату ко второму этажу и ещё одну к небольшому переулку между окнами, откуда и палили. Ещё минус семеро.

Быстро, почти молниеносно, Бейкер прошмыгнула к лестнице, спиной прижимаясь к стене у подъёма, периодично смотря вверх-вниз. Шаг вперед, ещё два. Двое показались наверх, трое внизу. Дыхание у неё участилось, и она пошла наверх очень быстро. Палец резко спустил триггер огня, и так пару раз, добив двух на втором этаже.

Трое мчались по лестнице вверх. Эмма встретила их около выхода на второй. Боты были чуть завышенной сложности, ей просто нужно было вспомнить былое, и тогда она сможет научить ребятню работать со стопроцентными ботами, а эти черти как настоящие наёмники Порубежья — не знают пощады.

Трое замедли свой шаг. Блик голограммы представал в виде рядового Безымянного Охотника с винтовкой и гранатой. Были ещё и псионики, но это включалось на высоких уровнях сложности. А она играла на «Эксперте», чуть ниже чем «Мастер».

Рванулась вперед. Минус три! Ещё четверо показались в дальней части площадки. Двое были тяжеловесами, таких типчиков не свалить парочкой выстрелов. Эмма села за укрытие. Её не видели, уже хорошо. Заряда на винтовке уже не было, как она и рассчитывала. Граната была только одна, а враг уже рассыпался на парочки.

Двое обошли её со стороны, плохо. Почти что перекрестный огонь. Но бить точно и по ногам она умела. Остатки заряда винтовки ушли на первых двух. Три выстрела свалили тяжеловеса, два в ноги, контрольный в голову. Пистолетом добила его напарника, и когда чуть не попала под огонь двух оставшихся, кинула светошумовую и кувыркнулась за стену.

Всю обойму высадила в здоровяка. Последний, потеряв оружие (даже такое было предусмотрено в программе обучения у ботов) только и успел выхватить пистолет, как Эмма метнула нож ему прямо у грудь.

Минута и тридцать пять секунд.

— А зачем нож? — Орион был псиоником и на её месте бы ускорился, сломав пару рёбер противнику. Однако услышав мысли брата, Андромеда пихнула его в бок. «Она же не псионик, дурак!»

— Да, у нас же есть пушки и гранаты с режимом простого нажатия. — Наигранно поддержала брата Андромеда, перед этим получив щелбан по каске.

— Отруби руку врагу и он не успеет нажать на кнопку. — Эмма сняла шлем, и на табло, висевшем на стене, высветился счёт в пятьсот очков и ещё три сотни бонусом за время.

— Ваш черёд показать, как вы сражаетесь. В договоре говорилось, что умение с тренировочным оружием у вас имеется. Пошли, пошли, пошил! Бегом марш! — Командный крик снёс их с места и брат с сестрой, обычно играющие подобное в симуляции, начали раунд.

Результаты впрочем, были плачевные. Было прямо как в простейших симуляциях, без шлемов-камер и ощущение того, что вообще это всё происходило в реальности.

Получив с десяток выстрелов, первой упала Андромеда, а за ней и Орион, свалившийся, когда перепрыгивал через заграждение. Уже во втором раунде они смекнули, что можно использовать псионику и после короткого отдыха и числа в сто пятьдесят очков за десять минут, они взяли реванш.

Та же ситуация. Орион двигается быстро и потому боты за ним не поспевают, потому-то их число просто увеличивается. Андромеда же скачет как кошка по полю, от одного угла к другому, редко стреляя, и отвлекая на себя противника. До предела им далеко, так как их работа состоит только в команде, и друг без друга они просто падают после пятого противника.

— Не так посредственно как я думала. Будет из вас толк. — Время на часах шло к обеду и Эмма закономерно почувствовала голод, впрочем, как и принц с принцессой, схватившиеся за животы.

— На сегодня всё. Молодцы. — Хлопнув в ладоши, Эмма закончила тренировку.

— Вы пойдёте с нами на обед? — Андромеда чуток поскакала вокруг неё и услышав положительный ответ, заливисто улыбнулась.

— А мне даже понравилось… — подытожил Орион.

— Да ты пялился на неё большую часть времени, потому то и вылетал! — Хихикнула сестра.

— Ничего я не пялился! — Резко рыкнул брат, поняв, что весь залился краской. Может он и смотрел на Эмму, он же внимательно глядел, запоминал движения… но не то, чтобы пялился-то! Это….

— Замолчи! — Брат пригрозил сестре кулаком, когда она принялась хохотать во весь голос.

А ведь ему и вправду понравилась эта тренировка. Это тебе не лекция, где учителя боятся твоего дворянства! Мать будет в шоке!

***

Обед выглядел аппетитно, после такого-то занятия!

Орион и Андромеда быстро уплели кашу с яблоками, затем взялись за супы с вторые блюда и поняли, что у них было ещё полчаса до того, как сюда придёт Танвилида.

Вот уж над кем было опасно шутить, так это над Танвилидой, учительницей танцев и этикета. Эта женщина могла заставить танцевать их так долго, что голова уже не воспринималась как что-то, в чем держится мозг, а сам главный мыслительный центр уже давно ушел куда-то в область печени.

Но над Эммой можно же было шутить? Так ведь?

В обеденный зал, включавший в себя небольшой стол для королевской семьи, когда она была в полном сборе, потихоньку приходил народ. Сам стол, королевский естественно, был длинный, почти что корабельных размеров; стол для охраны, и два чуть меньше королевского, отведенного для гостей и учителей. За последним брат и сестра предпочитали есть больше всего. К обеду к ним поспела и преподаватель танцев.

Танвилида была старой женщиной, даже по валькирианским меркам. Ей было примерно сто тридцать пять лет, но выглядела она не такой старой, как многие о ней говорили.

Морщинистое лицо, сухие руки, но до ужаса прямая спина и ровный шаг. Она часто заставляла своих подопечных шагать со стаканом на голове и сама не раз так делала, не пролив ни капли. Глаза у неё были большими, но отнюдь не добрейшими. Может она и была доброй, но при виде нарушения этикета свирепела как аргонский вепрь.

И вот она увидела, как Эмма и Митчелл пытаются найти место для перекуса. Подойдя к ним, она вежливо представилась и объяснила, что есть они будут за определенным столом, и за королевский сядут только при разрешении. Усилив слух с помощью Рывка, Орин чуть не выпрыснул чай из носа, когда услышал шутку Маклауда.

— Хорошо что хоть не у параши… — и тогда Танвилида смерила его таким взглядом, от которого даже Эмме стало не хорошо. Подзатыльник от Эммы для Митча оказался слабоватым, но действенным.

— Страшная женщина. Статная, но страшная! — Сказал Митч, состроив смешную гримасу, когда Эмма недовольно посмотрела на него. Этого учительница танцев не слышала, и слава всем Святым Проповедникам!

Но, как это обычно бывает, в такой ситуации даже Ориону прилетело. Забыл встать при подошедших учителях. Ноги подкашивались после тренирвоки, и когда он лишь привстал, то Танвилида обошла его со спины и села на своё место. Плохой знак.

— Приятного аппетита! — Эмма кивнула новой знакомой, когда им поднесли супы и вторые блюда.

— День добрый, бродяги! — Объявился и Райдер, подсевший к столу внезапно. Танвилида лишь зыркнула на него, но Райли даже не смутился, весело улыбаясь. Спросив разрешения присоединиться у принца и принцессы, Райли, получив положительный ответ, решил спросить как идут дела.

— Как тренировки? Эмма вам, небось, за полторы минуты показала лучший штурм десанта РЕС? Это вы ещё её снайперские навыки не видели! — Андромеда и Орион закивали, указывая на плечи с синяками.

— Ты будешь составлять график или, как всегда, останешься спонтанным дурнем? — Поинтересовалась Эмма, утирая губы салфеткой.

— Думаю псионике можно поучиться и вечером, часов в пять-шесть? А потом проверить их умения на деле. Есть одна идея. — Райли подмигнул учениками, и Андромеда больше всех заулыбалась. Орион хотел было молиться. Эмма привстала, чтобы достать коммуникатор, Райли то же, но для чего-то другого, и сели они, моментально шипя и подскакивая.

— Я припомню это вам на тренировках. — И смахнув кнопки со стула, Эмма села обратно, но Райли, хитро улыбаясь, чуть пошатнул стул принцессы. Орион почувствовал пси-волну и зажмурился, когда сестра с воплем соскочила со стула, Орин повторил тоже самое через полсекунды, почувствовал острую кнопу в своей спине. Больше всех хохотал Митчелл, который тоже не увернулся от удара Райли и захохотав, слетел со стула. Танвилида же, поднялась с места и со всей строгостью объявила:

— Господа преподаватели! С чувством юмора, как я погляжу, у вас всё отлично, но этикет ваш не соответствует даже минимум, нужного для приёма ikari Вельгеты!

— Чего? — Митчелл проглотил кусок хлеба, не понимая, что его ждёт. Кое-как поднявшись с пола вместе с Андромедой и Орионом, он жалобно посмотрел на Райли и Эмму. Друзья лишь пожали плечами.

— Королева отбыла, чтобы помочь, на вашем языке, леди Вельгете с очередным балом. Боюсь, ваши выходки опозорят этот род. — Голос её был достаточно тихим, для того, чтобы десантники угомонились и склонили головы.

— Нам обязательно идти? — Уточнил Маклауд, добавляя — вентор Танвилида?

— Вы будете сопровождать королевскую семью, так что да. Поэтому я возьмусь за вас. Жду вас и выше высочество в полвторого, на занятии. — С этими словами она удалилась. Орион поразился. Старуха успела все съесть, пока они тут дурью маялись!

— Фурия, а не женщина. — Митчелл попил молока и оглядел сидящих за столом

— Смотри не запади на неё, мальчик! — Райдер заставил всех хохотать. В ответ Митчелл вытянул оба средних пальца.

— Хочешь кого-то послать, Митчелл, сделай это изощрённо! — Выдали в голос Орион и Андромеда.

— Значит так, пошли как в жопу! — Крикнул Митчелл, через минуту получив вилкой по лбу от Танвилиды, влетевший на кухню, будто она действительно была фурией.

***

— Нас ждёт лекция? — Андромеда успела занять любимое место у окна, чтобы меньше всех заниматься на уроке по инженерии. Поскольку их могли найти (и уже находили) Безымянные Охотники, учиться им приходилось на дому. В резиденции.

— Нет, упаси Господь всемогущий! — Воскликнул Митчелл, подпрыгивая на месте:

— А что же? — Решил уточнить Орион.

— Есть телевизор в этой каморке? — Кабинет, в котором скопились запчасти к инструментам охраны, был обширным, с парой диванов, один из которых был завален коробками с блоками от щитов, экзоскелетов и медицинских интерфейсов. Расчистив от коробок и ящиков удобное место для лежанки, Митчелл, по указанию подопечных, включил телевизор, висевший в углу кабинета.

— Мы что, будем смотреть фильмы? — В голос, наполненный мольбой, спросили брат с сестрой.

— Вы — нет, я — да. — C этими словами он вручил принцу и принцессе две коробки с различными механизмами в виде блоков с вытянутой трубкой, куда подключались провода и в довесок, чуть не завалив обоих на пол, пару учебников с его личными инструкциями.

— И что нам с этим делать? — Прокряхтел Орион на подкашивающихся коленках, пытаясь удержать тяжёлые коробки.

— Учитесь разбирать и собирать полицейских дронов… — Беззаботно ответил Митч.

— Откуда у вас дроны полиции? — Андромеда лукаво посмотрела на него, скрестив руки на груди, пока Орион пытался спастись из-под завала коробок, взваленных на него. Митч глянул на девушку и приложил к губам указательный палец.

— Секрет! — И глаза его засверкали, ой, каким не добрым огнём.

— Помогите… — Прошипел юноша, припав на уставшие колени, и с грохотом он упав на пол, сраженный весом коробок.

— Ой! — В голос выдали Митч и Андромеда.

Ещё полтора часа они занимались тем, что пытались понять, что такое этот полицейский дрон и как, собственно, разбирать-собирать. Митчелл же с переменным успехом им помогал, объяснял, что скоро научит их цеплять на одежду рефлекторный щиты. От строения дрона он медленно переходил к каждой запчасти. Циклонический барьер, рефлекторный щит. Переменность его стараний заключалась в том, что на телевизоре проигрывался ремейк Форсажа с гипер-карами и новым актерским составом. Андромеда смотрела то на экран, то на дрона и всюду скучала.

«А что такое рефлекторный щит?» — спросила она у брата, и он незамедлительно передал вопрос учителю.

— Специальный блок энергетических полей, крепящийся к броне. Поля почти не видимы, лишь блестят на солнце. Действует по принципу выпуска боевого геля, образующего электромагнитные поля. Работает вот так: до прилёта пули в твою бренное тело из блока щита, прикрепленного к броне или встроенного в одежду, выпускается определенное количество геля, которое в свою очередь реагирует с генератором электроэнергии, заставляя частицы выстраиваться в сетку. Можно щит настраивать на отклонение, но тогда получишь много касательных ранений, потому что маленький генератор будет распределять свою энергию на гель, делая твой щит подобием невидимого бурана. По такому же принципу работает циклонический барьер, но он питается от куда больших источников энергии. Поскольку щит будет подвижным и менее крепким при отклонении, то и энергии будет тратиться куда больше, чем если настроить щит на задержку пули. — Объяснил Митч.

— Но от чего он питается, если нет энергоемкой батарейки, как у солдат? Если от геля, то сколько он будет держаться, если перестрелка затягивается? — Андромеда мало что понимала в словах брата, необычайно заинтересованного в этой теме, но принцесса заставила себя включиться в диалог.

— Обычно таскаешь с собой пару таких вот маленьких ячеек, их легко купить. Гель приходится пополнять, он обычно в ячейке размером с ладонь. Обычно, на пятиминутную перестрелку, хватает стандартного запаса в три ячейки геля и одной энергоячейки. От машины спасёт, не от фуры, конечно, но при столкновении выживешь. В бою, не дай Боже в масштабном, снайпер обычно не лажает при первом выстреле, но если всё-таки кто-то по тебе отработал, то щиты падают, что даёт время на спасение. Но да, для длительных перестрелок используют большие объёмы щитов и генераторов. Для этого в броне есть специальные места для размещения больших емкостей для энергии и для геля. — Митч не глядя на учеников рассказывал об устройстве защиты, сосредоточившись на фильме.

Втроём они продолжили ковырять дронов отвертками, изучать каждую ячейку и каждый проводок, и чуть позже Митч принялся учить детей паять микросхемы, когда они сняли корпус бедного полицейского для изучения его механических внутренностей.

— А вы давно знаете Эмму? — Спросила Андромеда, передавая Митчеллу паяльник.

— Десять лет. Нам было по двадцать, когда пошли на флот. Землю тогда уже как лет двадцать уничтожили и мы шли мстить за наших отцов и матерей, Довершать то, что не довершили они. — Грусть в его голосе заставила девочку поникнуть, а Орион решил перевести тему немного в другое русло, но не успел. Сестра задала ещё один вопрос:

— Вы вините в этом валькиранцев? — Было ясно, в чём подвох. Брат уже хотел заставить её замолчать, но Митчелл ответил раньше, почти сразу:

— Я виню Безымянных Охотников и Эскадру Устрашения. С армией вашего отца я, Эмма и Райли бились бок-о-бок в трёх битвах, так что… у меня нет ненависти к валькирианцам. Наш командир, Дмитрий Петренко, как-то сказал: «неважно кто мы: люди, арканцы, валькирианцы, беркеты, ольхины, все — ошибка эволюции, которая хотела сделать умных обезьян!» — С этими словами они передал паяльник девчонке и указал, где нужно работать, а Ориона послал разгребать ещё пару коробок, что бы он разобрал ещё пару блоков питания, чтобы, наконец, понять принцип их устройства.

— А Райли, он всегда был таким странным? — Раз уж пошел разговор, принц решил узнать учителей получше.

— Нет. Шутил постоянно, был добрым, а теперь как сумасшедший ходит. Ну, за то шутит по больше… — И голос Митчелла стал совсем тихим.

— А у них что-то было? Ну, у Эммы и Райли — Только Маклауд хотел выдать все карты, как сам успел опомниться. Орион успел лишь глаза закатить. Сестра всё же была женщиной.

— Рано тебе такое знать. Всё, паяльником тут и тут, потом брату объяснишь, я а кинцо посмотрю. — Злорадству Митча не было предела.

— Больно надо! — Шептала Андромеда, показывая брату микросхему. Хотя бы их устройство и составные части они быстро запомнили. А по телевизору крутили пяту часть ремейка Форсажа.

***

Андромеда не любила эти танцы и уроки прямого держания спины и прочих дворянских устоев. Это было долгим, изнурительным делом и вообще казалось страшной вещью, от которой стопы болели хуже, чем он часов пси-гонки с Орионом.

Но баллы она любила посещать и танцевать на злобу всем, кто говорил, что она не может исполнить простого реверанса. Ха! Да она раз десть показывала, на что способна! Из-за Ориона удачных было только пять, но всё же!

Пока Орион с сестрой повторяли основы танца, медленно кружась и вышагивая каждое движение, он в Рывке успел подслушать «советы» Танвилиды для учителей.

— С вами можно поработать, да… выше голову и перестаньте поправлять волосы! — Эмма тут же начала их приглаживать, тут ж получив указкой по запястью.

— Ухаживай за своими волосами, вентор. Они — твоя гордость. Твоё достояние. Пройдёт время и ты начнёшь их ценить. — Гордо выпалив это, Танвилида указала на свою полуседую косу. Локоны у неё всегда были чистые и приятно пахли.

Женщина руками выпрямила сгорбившегося Митча.

— Никуда не годится, придётся за вами следить каждый день, да. И одежда, пожалуй не должна быть рабочей робой! — Не сказать, что на нём и вправду была роба, но всё же, его одежда была старой, но не потрепанной. Митчелл хмыкнул и принялся чесать затылок. И так же получил по руке указкой.

После настал черед Райли.

— Всё хорошо, мистер Райдер… — Оценивающе нахмурились Танвилида.

— Не зовите меня так… — Попросил Райли.

— Уже плохо! — Танвилида цокнула и покачала головой.

— Свыкнетесь с тем, что вас могут называть так. Вы же свыклись за тем, что Неправедник? — Охрана посмотрела на него, и в одних взглядах было сожаление, в других опаска и призрение.

— Я неправедник не по своей воле… — Райли выпрямил шею, немного размяв кости.

— Как и я рождена валькрианцами не по своей воле. Детей не спрашивают, их рожают, воспитывают и делают лучше. — Танвилида положила руку на щеку Райли.

— Если держите обиду на своих родителей, то отбросьте это, венмар Райдер. Каждый родитель любит своё чадо. Светлой, чистой или же порочной, болезненной любовь. — Попросила его Танвилида.

— Не обязательно носить пластины под курткой! И что за мания носить кожаную куртку везде и всегда?! — Вернулась Танвилида к одежде учителей.

«Мне кажется, они теперь учащиеся учителя!» - Хихикнула сестра.

«Только им об этом не говори!» - Согласился Орион.

«Ты мне все ноги оттоптал!» - Пропищала Андромеда.

«Ты каблуком мне ноготь содрала!» - Шикнул Орион.

Валькирианка, заметив нелепость танца, обратила свой взор на детей.

— Помнишь, как мы танцевали… — Райли наклонился вперед, чтобы его услышала Эмма.

— Да, ты мне туфли испортил. — Хмыкнула Эмма, поджав губы.

— А ты тогда ещё напилась…. — Губы Райли искривились лисьей ухмылке.

— Это ты же ведь предложил забраться на крышу! —Эмма выручила глаза, внезапно почувствовав себя смущенной.

— Тебе же понравилось, ты тогда пахла так прекрасно… — Райли вдохнул аромат волос Эммы. Это пробуждало в нём приятные воспоминания.

— А от тебя несло духами командира Петренко, я чуть не померла…. — Тут же Эмма изобразила, будто её тошнит.

— Да, помню, ты ещё платье порвала! — Ещё шире заулыбался Райли.

— Заткнись! — Выпалила Эмма. Только Митчелл находился как раз между ними, слушая эту святую романтику двух развратников. Посмотрев на Райли, а затем на Эмму, он махнул на них рукой:

— Смотреть на вас противно, пойду что ли, старый турецкий сериальчик посмотрю! — И с этими словам Митч залез в коммуникатор, в поисках хорошего сериала.

***

Закат на Фронтире-12 был прекрасным. Золотой цвет уходящего желтого диска тёплыми цветами уступал место холодным оттенкам ночного неба. Благо, что очень медленно. К тому времени жёлтые огни города уступят место синим и красным светилам, расположившимся снизу и сверху, меняясь местами в том или ином квартале.

Райли решил начать обучение с гонки. Простых догонялок, только в ночном Фронтире, который жил активно даже часов эдак в два-три ночи. К половине седьмого народу было ещё больше, потому потеха обещала быть ещё интереснее. Одев свою неизменную кожанку тёмно-бежевого оттенка, под которой покоились подвижные пластины брони, он встал на край открытой крыши. Воздух здесь, на высоте, был прекрасный. Чистый и такой… лёгкий, от чего хотелось плыть по нему вверх.

Но сейчас он должен был шагнуть вниз.

— Что мы здесь делаем? — Райли попросил принца и принцессу одеться незаметно. Куртки и кепки с капюшонами были тёмными, чтобы их не сразу узнали.

— Да, здесь холодно! — Поддержала девчонка брата, ёжась от холода.

— Ваш дар силён, когда вы вместе. По отдельности вы отличные мишени, но вместе — машины для битвы. — Ухмылка его стала заливистой и раскинув руки, Райли повернулся спиной к пропасти. Под ним не было потока воздушного транспорта, а в самом низу была улица, заполненная людьми. Всё таки Квартал Херинг-Тауэр был развлекательным центром, эх, какие кинотеатры здесь стоят, какие кафешки!

— И что? — Пустотный ветер не завывал, уже хорошо. Райли повернулся к вопрошающему Ориону.

— Я бегу, вы догоняете. Играем салки! — И выкрикнув это, он упал назад, раскинув руки.

Спустя минуту, подняв упавшие челюсти, принц и принцесса начали преследование.

***

Рывок в комбинации с Броском позволял использовать биогенез на полную катушку. Когда до земли осталось семь из двенадцати этажей, Райли ухватил две парные волны и исказил их, ускоряя их колебания. Уже в паре метров от земли он завис в невесомости, напугав людей до полусмерти. Крутанувшись на сто восемьдесят градусов, и встав на ноги, он рванулся вперед.

Рывок придал телу мощи и силы. Ноги как не свои понесли его вперед, сквозь толку людей.

Орион и Андромеда через пару секунд оказались на том же месте, и пошли по следу.

Райли просто бежал. Его «охотники» уже вовсю использовали свою силы. Девушка уже отталкивала себя от земли. Как якорь она раскачивалась летающих на гравитационной тяге фонарях, притягивая себя к ним и отталкиваясь от них, каждый раз ускоряясь. Орион вошёл в Рывок. И почти поравнялся в скорости с Райдером.

Андромеда притянулась к брату и нависла над добычей как коршун. Её братец уже вышел на прямую. Ловко перепрыгнул через лоток с хот-догами, к большому сожалению тамошнего продавца, Орион попытался ухватить Райли за куртку. Уже вот-вот они должны были поймать его.

Промчавшись через одну улицы, они свернули направо, точно к месту, где машины не ездили. Здесь был уличный кинопроектор проецировавший изображение на стене высотки. Этакий уличный кинотеатр. Дорога была заполнена сотнями людей, прикатившими сюда свои машины для удобного «зала». Райли оттолкнулся от земли, когда Орион был совсем близко. В полете он повернулся, засмеялся, вошёл в тоннель Рывка и оказался на той стороне улицы. Андромеда не удержалась и в последнюю секунду приземлилась на крышу тачки, где сидело пятеро человек. От удара они поспрыгивали с места и принцесса притянула себя к отключенному фонарю, продолжая погоню, не заметив вмятины на крыше машины и криков людей.

Не очень-то поспевающий за ней Орион, под маты и визиг людей, у которых прервали кино и поломали машину, рванулся вперед за сестрой. Для него всё было слишком медленным. Так как сам он ускорился до предела и мог бы обогнать машину, не гоночный гипер-кар, но земного типа, на колёсах, уж точно.

Погоня продолжилась и вышла на уровень открытых крыш в двенадцать этажей.

Райли оттолкнулся от приблизившейся близко ученицы, и в полёте выровнял свой вес и положение, после вскинул руками сверху-вниз, отталкиваясь резко и высоко, этажу так к шестому. Затем он исказил волну Заряда, подпитывая истощившиеся Рывок и Бросок. Совсем чуть-чуть, при рациональном использовании этой волны перед использованием любой другой, позволяло Райли днями находиться в таком состоянии. Орион и Андромеда смотрели на него с улицы и проклинали на родном языке. К этому моменту взбудоражилась полиция и вряд ли они смогут объяснять, что такое занятие вполне легальное, ну может не совсем. Андромеда притянула себя к Райли, оттолкнувшись от брата, и помчалась за добычей дальше, а Орион ушёл в переулки.

Райдер усилил Рывок и Бросок с помощью Заряда и полетел ей на встречу. Девушка вытянула руки, пытаясь осалить его, но не хватило меньше метра. Она потянула себя к нему, но потеряла скорость и отстала на десяток метров, приземлившись на крыше, в чьей-то клумбе. Орион к этому моменту уже настиг сестру и, глядя на Райли, стоявшего на противоположной крыше, злобно сжал кулаки. Райли хохотнул, зазывая их за собой. Полиция тем временем уже подвела машины.

Погоня продолжилась.

К этому моменту они уже заканчивали круг своей псионической гонки, и Райли остановился там же, где и всё и началось. Орион и Андромеда не показывались, и лишь колебания волн заставляли его не сбрасывать Рывок. Вдруг, на другом краю крыши объявилась женщина, из неоткуда. Райли испугался и сжал кулаки.

Молодая женщина, на вид его ровесница, мило улыбалась ему, чуть наклонив голову на бок. Золотые локоны волос спадали её на плечи, а голубые глаза полыхали жаждой адреналина и битвы.

— Мы знакомы? — К вечеру стало душно, и Райли не мог не насмотреться на блондинку в таких же боевых пластинах, как и он сам. Она подмигнула ему, раскинула руки и упала прежде, чем он успел её поймать. Подбежав к краю, он не увидел её следов, но почувствовал мощнейший Пустотный Ветер, пошатнувший его назад.

Рывок взорвался, когда Райдер впихнул в него большую часть Заряда. Орион и Андромеда, подошедшие к нему со спины, почти что победили. Двигались брат с сестрой очень медленно. Он шагнул прямо в пространство между ними, позволив себя обступить с двух сторон. Затем принц и принцесса, уставшие и злые донельзя, потянули к нему руки, одновременно напрыгивая на него. Райли оттолкнулся и вошёл в тоннель Рывка. Андромеда налетела прямо на брата, и Орион упал наземь, устало выдыхаясь.

«Я говорила, чтобы ты напал первым!» Обиженно тараторит Андромеда.

«Громче нужно было!» Огрызался Орион.

«Я верещала, идиот!»«А ты дура!»

Райли вновь оказался за их спиной, и, смягчив голос, утер пот со лба, протянув им руки.

— В первый раз ни у кого не получается — Мягко сказал Райли, пытаясь улыбаться.

— Но мы тебя почти поймали, не так ли? — Ехидно хрипел Орион.

— Да, но почти не считается. Походите, восстановите дыхание. — Пока они выполняли его поручение, он вновь вернулся к тому краю. Ни следа блондинки.

— Вы не видели женщину? Здесь. Упала вниз. — Он повернулся к принцу и принцессе и те пожали плечам, мол, видели только тебя.

— Не сходи с ума. — Сказал он сам себе

— И часто у нас будут такие уроки? — Жалобно спросила Андромеда.

— Раз в неделю, пока копы не успокоятся. А так, будет заниматься в штурмовой комнате. — Райдер засунул руки в карманы. Он даже немного устал. Ребята оказались на редкость сильными и способными. Значит, есть чему их учить.

— Только я первым делом выплюну лёгкие. — Хрип Орион был ожидаем.

— Я солидарна! — Отозвалась сестра парня. Райли хохотнул, но когда внизу заверещала полицейская сирена, с хохотом выдал:

— Потеха продолжается! — И ученики заверещали: — Нет!

***

Второй урок оказался куда более страшным. Поздней ночью, когда Авалон и Каселия вернулись в резиденцию, то увидели подле фонтана в саду своих детей. Их новые учителя, кроме Райли, отошли в сторону. Авалон и Каселия присоединились к Митчеллу, Эмме и Танвилиде с Вальтером. Все слуги смотрели с окон дворца на этот урок.

А началось всё с того, что Эмма и Митч начали спрашивать, какого чёрта Райли с наследничками устроил. Продолжилось всё тем, что Орион заверил Райли в своей силе.

- Гонка гонкой, а к бою мы готовы! - Горделиво выкрикнул Орион.

- Брат, успокойся... - Попыталась угомонить брата Андромеда.

- Райли, ты чему их учишь? Хочешь, чтобы они как ты, скакали всю жизнь от одного угла галактики к другому? - Спросила Эмма, скрестив руки на груди.

- Бейкер, не начинай. - Попытался успокоить подругу Маклауд.

Райли сначала пожал плечами, затем толкнул Ориона в фонтан и запер его волной Регуляции. Непробиваемая стена под водой. Каселия только хотела напасть на Неправедника, как и все стражники, но Авалон приказал не вмещиваться и все застыли. Все кроме Эммы и Митча.

— Дурень, блять, ты что творишь! — Взревела Бейкер. Но Райли вместо ответа обратился к испуганной, бледной словно смерти Андромеде.

— У тебя минута на то, чтобы войти в телепортационный рывок и спасти брата. Не овладеешь волной, умрёшь ты и умрёт твой брат. — Андромеда хотела была зареветь, но увидела брата под водой, пытающегося продержаться ради неё. Увидела мать, готовую ринуться к ней и отца, ждущего действия принцессы.

Андромеда исказила Бросок, подняла себя на сантиметр вверх и ухватила точку Рывка. Потянула нить Броска и в секунду оказалась под водой, представив себя подле брата. Она схватила Ориона за руку и вновь повторила действие, из-за которого кровь приливала к ушам, а сердце стучало, как загнанная вусмерть лошадь. Успев нахлебаться воды, Андромеда и Орион выпрыгнули над головой Райли с болью приземлились на землю.

— Это издевательство! — Взревел Орион, активируя тоннель Рывка в попытке прибить Райли. Но Райдер достал пистолет и направил его на Ориона.

— Я выстрелю и ты поймешь пулю, Орион. Придёт время и ты из-за страха своей способности умрёшь. Ухвати остаточный Бросок! — Митч придержал Эмму и покачал головой. Орион исторг из тела синий дым и… выстрела не было. Райли отпустил пистолет, который метался в его руке туда-сюда. Орион, не закрывая глаз, ухватил Бросок, потянул его искажённую нить и выбросил оружие за пару сотен метров от их местоположения. Мокрый, уставший, но победивший.

— Ваш дар, ваше проклятье, принц и принцесса. Это ещё один урок. Когда не на кого полагаться, полагайтесь лишь на себя. — Объяснился Райли.

— Райли, ты ёбаный дурак! — Митч и Эмма покачали головой, а вот король громогласно приказал:

— В мой кабинет, живо!

***

— О чём ты думал? — Спросила Эмма, желая застрелить Райли. Они сидели в роскошном кабинете короля Фаргона. Авалон и Каселия молча слушали перепалку старых друзей.

— Их дар пробудился поздно. Скорее всего лет в десять, если не позже. Дворяне раньше детей палками били и со скалы бросали, чтобы их дар проснулся. Тем более, стрелять я не собирался, а Орион мог отплыть метр и выбраться из ловушки. — Райдер лишь пожал плечами.

— Райли, ты хотя бы их предупредил бы… — Начал было Митч, но Райли бросил взор в сторону Каселии и Авалона.

— Рано или поздно Орион поднимет стяг Валькирии и будет убивать Охотников. Один такой урок покажет ему, что смерть всегда рядом. А Андромеда будет с братом всю свою жизнь, Ваше Величество. Я не буду извиняться перед вами, я буду извиняться перед принцем Орионом и принцессой Андромедой. Они платят за то, что родились псиониками. Платят своим временим, нервами, страданиями и слава Богу, не жизнью, как большинство их сверстников на приграничных мирах. Их дар рождён Пустотой и дарован Вуалью, а они не прощают ошибок. — Эмма и Митчелл по приказу Авалона покинули кабинет. Король же смерил Райли вызывающим взглядом, встал напротив него, поправив парадный чёрный мундир:

— Неправедник, ты прощён только по праву крови. Только потому что говоришь как Арерра Фаргон. Только потому что ты её сын. И только потому что я сам не смогу перепадать такие уроки моим детям. Но впредь требую от тебя конспектов твои занятий. Обговаривай со мной каждый шаг. — Райли встали, поклонился и молча ушёл.

Каселия хотела уже заглушить мужа всеми силами, но Авалон дал преждевременный ответ.

— Я бы не смог ударить сына. Не смог бы ударить дочь. Но мой отец избивал меня и Арерру в поединках каждую неделю. Пусть мои дети один раз узнают, что такое дыхание смерти, нежели будут чувствовать её каждый день, дарованный нам Проповедниками. И я рад, что Райли здесь. Арерра хорошо его обучила. Но если он вновь выкинет что-то подобное без моего ведома, я пожалуюсь его матери и его отцу. И буду отмаливать грех у Проповедников .— Каселия ничего не ответила. Лишь закрыла глаза, чтобы вспомнить день, когда Арерру Фаргон изгнали из рода. Когда она убила, следуя заветам отца.

***

Греатол.

30 лет назад.

Родной мир Старой Валькирии.

Каселия в ту ночь не спала, как и всё во дворце. Будущая жена наследного сына короля своими глазами наблюдала за темя как сестра Авалона льёт кровь по приказу отца, как все тогда считали. Словно ошпареная, она носится по дворцу, вся в крови и ошмётках тел. Стражи, будто каменные изваяния в залах памяти смотрят на только вперёд, ожидая приказа монарха. Арерра алит Неру герат Фаргон явилась ко двору отца поздно ночью, с головой Безымянного Охотника в руках.

Надеялась ли Арерра, что этот поступок просто так возьмёт и вернёт её в род Фаргонов? Старые пророчицы огласили на весь мир ведение, которое пришло к ним.

— Ты породишь на свет дитя, которому не станешь хороший матерью. — Шептали двухсотлетний старухи в дыму костра, на вершине священного холма.

— Ты станешь причиной смерти чужака, которого полюбишь больше Родины. — Поют пророчицы в своём трансе, касаясь бирюзового огня.

— Твоё дитя падёт. И сама Вуаль отвергнет его, отречёт от силы. И мир наш падёт вслед за твоим сыном. — Плачут старухи, когда гаснет пламя. Они твердили ей это всю жизни. Кто бы это ни был, гадалка или советница, пророчица или сумасшедшая — все они твердили, что Арерра не станет хорошей матерью, понесёт жизнь род сердцем от Неправедника и нарушит все традиции. Тогда отец изгнал Арерру. Дал ей титул: «не по своей воле отречённая от службы Фаргонам».

Не было удара страшнее для Арерры. Тогда она решила кровью отвоевать место в родном доме. Принесла окровавленную голову одного из командиров Эскадры Устрашения. Не этого было не достаточно. Принцессе должна была продолжить род Фаргонов, а не лить кровь, как неправедная воительница.

Каселия ещё никогда не чувствовала себя такой слабой. Она — жена Авалона Фаргона, поглотила боль его сестры и чуть не сошла с ума. Дочка, брошенная отцом и матерью. Спрятанная в забытой колонии. Если бы Арерру не бросили, если бы её не оставили одну, ни одно из пророчеств не сбылось бы.

***

Наше время.

Уже перед сном Райли наведался к Ориону с подарком. Принц не то что бы злился на Райли, но и просто так взять и начать общаться как прежде не мог.

— Орион, ты послушай меня, хорошо? Я много чего умею. Но меньше всего мне хочется учить тебя и Андромеду убивать. Псионика должна служить тебе, а не ты ей, будучи под властью гнева. Я этого нахлебался сполна. Если ты не захочешь, чтобы я тебя учил, только скажи. — Орион, стоявший у окна, глядел печальными глазами на Райли, остановившегося у письменного стола принца, заваленного разными учебниками.

— Тогда, как принц, я приказываю тебе учить меня управлению Броском и Рывком, пока я не стану мастером! — Тогда Райли кинул с помощью пси-волны жетон и Орион поймал его.

— Это мой десантный жетон. Носи его и помни обо всем, что пыталось тебя убить.

— Клятва и верность! — Отчеканил Орион.

— Почёт и слава. — Отвечал ему Райли.

***

С Андромедой было в сотни раз тяжелее. Девушка долго плакала в одиночестве и только через часа, к может быть и два, пустила Райли к себе, в обход Эммы и Митча. Комната девушки резко отличалась от комнаты принца. Чистая. Прибранная, почти идеальная, за исключением стены с плакатами разных поп-групп. Райли и Андромеда стояли друг напротив друга и с минуту молчали.

— Я не буду говорить, что хочу блага для вас, принцесса Андромеда. Его хотят далеко не все. Я хочу чтобы ты поняла, что в твоей жизни будет не только свет отцовского двора, но и тьма. Смерть. Если ты не хочешь учиться, только скажи… — Но Андромеда, как и Орион, судя по всему, слишком долго росли под гиперопекой и несовместимым с ней безразличием от родителей монархов.

— Тогда никто не обучит меня Броску и Рывку. Я только прошу, не угрожать мне так часто. — Андромеда не умела приказывать. Она была милой, красивой пацанкой без нахальства и злобы. Райли вытащил из кормана кольцо в золотом футляре и вручил его Андромеде.

— В нём находится кристалл витиль. — Поведал Райли.

— Пси-кристалл?! — Подскочила на месте Андромеда. Пси-кристаллы не редкость в галактике. На разных планетах существуют громадные залежи разноцветного материала, излучающего псионику. Андромеда помнила, что сама Хэлион-Вион вела войну за поставку витиля.

— Он самый. Его свет поможет тебе, принцесса. Однажды ты окажешься в опасности, так пусть же его отблеск поможет тебе найти свет во тьме, как он когда-то помог мне. — Андромеда вытерла мокрые щёки и улыбнулась.

— Спасибо, венмар Райли. - Андромеда поклонилась Райдеру, а Рейдер поклонился ей в ответ, так низко, как только смог.

— Спокойной ночи, принцесса.

***

— Охеренный способ воспитания, Райдер. — Рассказав обо всём Эмме и Митчу, Райли сидел с ними в столовой и пил чай. Первой отреагировал Эмма.

— Надёжный, как республиканская судостроительная компания! — Поддержал её Митчелл.

— У них есть стрежень. И это хорошо. Вы знали, что Псионики после смерти уплывают на Лазурный берег? Место где вечно варятся в кипятке из пси-силы? Вы знали, что звёзды там сжигают тела и душу? Знали? Нет, нихрена вы не знаете. А я вот знаю. Псионика это не просто дар, псионика это к тому же проклятье, от которого нельзя избавиться. Мы не просили этой силы, никто, ни Древние, который хрен пойми как долго существовали, ни один псионик! Нет! Никто и никогда! Дети псионики, это самое худшее. У них нет детства. Только учёба дару. Как было у моей прапрапрабабки, Люсиль. Дочка Стефана, оружейного барона и Миранды, поехавшей церковницы, всё детство училась псионике. Всю жизнь страдала, чувствуя боль родных и близких. Её внук, Генри Райдер, умер на Порубежье, на её руках! Счастье у псиников только в человеческих сказках. У валькирианцев сказки все с плохим концом… — Райли, казалось, напился без выпивки. Митч ушёл спать сразу после рассказа от Райли, а Эмма села рядом с ним, выискивая подходящие слова.

— Тогда почему ты припадал им такой страшный урок, раз им и так тяжело? — Спросила Бейкер.

— Потому что если они смогут пережить его, то им не составить труда пережить всё остальное. — Ответил Райли.

— Это странная педагогика. — Эмма повела плечами от холода на кухне и от осознания того, что Райли в чём-то да был прав.

Глава 2. Поход в кино ничем хорошим не заканчивается.

Саундтрек главы: Heartbeat — Childish Gambino.

***

Райли ненавидел запах крови и пенициллина. Расчесав шрамы на руках в кровь, он свернулся клубком на испачканном белом белье койки, впиваясь ногтями посиневших пальцев в шрамы.

Он должен был чувствовать боль. Чтобы жить. Ощущать. Боль — всё это, что у него осталось.Всё, что ему требовалось, это найти в себе силы не засыпать. Лесли увели в камеру испытаний и пусть идти до ней почти минут пятнадцать, Райли отчётливо слышал её крик.

Сам он не мог выпустить ногтей из шрамов, что впились в мышцы. Всё эти эксперименты были проведены с одной только целью: создать из него оружие. Боль. Оружие не знает, что такое боль, а Райли прекрасно понимает.Райли ненавидел вкус солёных слёз. Терпеть не мог запах пота.

Всё это напоминало ему о боли. О том, что он слаб. Уязвим. Ему было слишком страшно двигать трясущимися руками, потому что пальцы не хотели расходиться без кусков ороговевшей кожи с запёкшейся кровью.В его комнату зашли санитары.

У этих людей был другой запах. Другие намерения. Женщина, склонившаяся на ним, погладила его по голове и прошептала на ухо.

— Вставай, Уильям. Вставай и отомсти им всем. — Голос пробудил в нём забытое чувство.

Смысл, идея, ради которой стоит бороться.Райли, услышав эти слова, принялся искажать Заряд. Он выпустил всю энергию в своё тело, залечивая раны и поднимаясь на ноги.

Он шёл убивать.

***

Фронтир-12. Столица РЕС.

Резиденция Фаргонов.

09:12 по местному времени.

Райли решил поучаствовать в очередной тренировке Эммы. Эх, и красиво бегала эта женщина, так и хотелось трусцой бежать позади неё. Правда, потом можно было получить не хилый чапалай со скоростью выше световой, но это того стоило. Спортивно-камуфляжный костюм сидел на ней как влитой и волосы, чуток не доходившие до плеча ловко завязывалась в пучок на затылке. Наверное, Бейкер тратила больше времени именно на это. Пробежали они десять кругов, и Эмма устало оперлась руками о колени, тяжело дыша. Райли не использовал псионику, и вытер выступивший пот, когда они двигались медленным шагом до ангара.

Прошла неделя их работы учителями и телохранителями. Сегодня, за пару дней до бала было решено дать Ориону и Андромеде выходные, чтобы они не повалились от бессилия прямо на сцене у леди Вельгеты. Танвилида же решила, что её «коллеги» додумаются хотя бы снять наряды на прокат, так что не стала беспокоиться об их внешнем виде так сильно, как об этикете и поведения на подобных раутах.

Пришлось им троим пару раз пройтись как на подиуме, и больше всех досталась Митчеллу. Не сказать, что он был прям, так ужасен в дефиле, но его недовольное лицо и походка оставляли желать лучшего.

— Уже решила, с кем будешь танцевать на балу? Тектоник будет? — В ангаре было прохладно. Место для тренировок немного доработали, и теперь практических всё пространство старого ангара было заполнено укрытиями, позициями и тренажёрами. Эмма достала из сумки бутылку воды и потихоньку выпила её, недовольно хмурясь от слов Райли.

— Стоит мне что-то сказать, так строишь такое…. «личико»… — и спародировав её поджатые губы, Райли скрестил руки на груди: Просто скажи, что я не так делаю?

— Всё! — Выпалила Эмма, закручивая крышку пустой бутылки.

— Начнём с того, что ты ведёшь себя, как ни в чем не бывало — раз. Как будто между нами ещё что-то есть — два. И это раздражает, знаешь ли…. — повернувшись чуть в профиль, Эмма немного оскалила зубы.

— Как, кстати, поиски «Квазара»? И что там с Арктуром? — Голос её был сплошной насмешкой, от чего Райли хотелось бы заставить её бегать ещё быстрее.

— Все мои цепочки оборвались, Брену и его ребята залегли на дно. Спасибо, что интересуешься. — Райли широко улыбнулся, покачивая головой, ещё сильнее раздражая собеседницу. Эмма скривилась и осмотрелась, кроме них, никого в ангаре не было

— Прости, ты же знаешь меня, я не выносим. — Райли дёрнул плечами и развёл руками. Одет он был уже не в кожанку, она осталась в гардеробе, на нём красовался такой же камуфляжный костюмчик, но не столь облегающий.

— Нет, мне кажется, я тебя вовсе не знаю! Ты стёр часть моей памяти, ты обманывал меня, использовал! Как я могу знать тебя и доверять тебе?! — С этими словами Эмма двинулась к рингу, где обычно тренировалась охрана, разбросанная по постам.

— Ну, давай всё начнём сначала? Узнаешь меня, как в первый день нашего знакомства! — С этими словами Райли взял две пары бойцовских перчаток, и одну из них, красного цвета, кинул Эмме.

— Думаешь, я тебе не пропишу хук с правой? Прямо как в первый день нашего знакомства! — Ехидство и азарта лились из неё, а значит, обида немного отступила. Райли этого и добивался.

— Честное слово, псионику в этот раз использовать не буду. Да начнётся спарринг! — Провозгласил Райдер.

***

Пока что они кружились, медленно сближаясь и тут же разрывая расстояние между собой. Райли подождал. Эмма ударила первой. Хорошая двойка и апперкот, но, увы, всё в блок. Шаг. Второй. Третий. Ещё пара ударов с её стороны и Райли делает три шага по кругу, ударяя не сильно, но точно по ключице соперницы.

— Ну, как? Отомстил учёным? — Часто дыша, выпалила Эмма.

— Как тебе сказать? — Райли увернулся от удара — в первые годы после побега нашёл парочку из них. Убил, как только увидел… — и вновь увернулся, контратакую прямым.

— И что, как тебе месть? — Не унималась Эмма, нанося удары в блок.

— Херовая вещь, но всё же она не должна долго ждать. Они пытали меня, накачивали наркотиками, заставили убить подругу, с которой сидели в одной камере. Они этого заслужили… — лицо Лесли с простреленной головой встало перед глазами, и Райли пропустил не слабый удар. Пару секунд всё кружилось, было мутным и замыленным. А потом бой продолжился, когда всё пришло в норму. Эмма пару раз пропустила удар. Нарочно или же специально нельзя было понять. Злость сочилась из неё как из водопада.

Тяжело дыша и потея, их разговор возобновился после серии ударов от Райли.

— Я ушёл, потому что боялся, что Охотники поймут, что ты мне дорога. Используют как приманку, убьют назло мне и потеху себе. — Быстро-быстро выдавил из себя Райли.

— Я десантница, я бы могла помочь! Сама позаботиться о своей безопасности! — Райли нырнул вниз и, крутанувшись, хорошенько толкнул Эмму ногой, отправляя в другой конец ринга. Он поманил её рукой, лицо её задрожало от гнева.

— Думаешь, я этого не знаю? А что если бы ты попалась, что если бы я не смог тебя спасти? — Удар за ударом, и оба бойца на пару секунд остановились, думая, как лучше напасть.

— К твоему сведению, мне было обидно! — Эмма нырнула в одну, в другую сторону, и приняла пару ударов в блок.

— Прости, но другого выхода не было. Не хотел, чтобы ты умерла из-за меня. Я, знаешь ли, не из простой семьи. Зачастую те, кто мне дороги, страдают или умирают. А бывает последовательно. — Опять лицо Лесли встало перед глазами. Её слезы и то, как она наставляет на него пистолет: «Ты такой же, как они».

— На! — Эмма ударила, но Райли увернулся, ловко вывернулся, нанеся отличный хук с левой.

— Да тебе нравится, когда тебя называют Неправедником! В чем подвох? Разве твоей матери бы это пришлось по душе? — Решив наловить на больное, Эмма оскалилась подобно волчице.

— Я её почти не знаю. Она ушла скитаться по псионным храмам, когда мне был год, и я видел три раза за десять лет, остальное время она искала мне учителей псионики. А потом она объявилась, как я у тебя, как ни в чём не бывало и стала учить меня. Ненавижу её за это, как и ты меня. Папаша вечно был в своих спецназовских разъездах. Не у всех счастливые семьи как у тебя. — Рассказал Райли, сбивая своё дыхание.

— Почему ничего не писал, почему?! Я думала, ты умер, успела тебя похоронить. Но ты ни как не выходил из головы! Паскуда! — Удары её стали быстрыми, яростными и сильными.

— Я учился контролировать пси-волны. Убивал Безымянных, учёных и всех, кто охотился на меня. Я боялся, того, что ты можешь сказать. Я же ведь не тот Райли. Я же ведь сумасшедший…— в ответ он бил сильнее. Дошло до такой степени, что оба они пропускали удары и стояли по минуте, чтобы перевести дыхание.

— И что же? Теперь думаешь, что всё можно начать по новой? — Теперь они кружились как два кота, ощетинившись и сгорбившись.

— По крайней мере, попробовать. Может, я и забуду о пытках, о боли. Забуду обо всех смертях, которым стал виной. Всё возможно. — Как молнии в ночи они юркнули, сократив расстояние между собой. Эмма только хотела провести финальный апперкот, но Райли перехватил инициативу, выхватил её руку и перебросил наземь через спину.

С минуту они смотрели друг на друга. Она, победившая его, когда они только поступили на флот, и он, отыгравшийся за первый раз. «Забуду ли я?» - думала Эмма, когда Райли, сняв перчатку, протянул её руку. Ухватившись и поднявшись, она поправила волосы на висках.

— Хорошо получилось! — Выдала она, когда голова стала порядочно так кружиться.

— Да-а-а-а! — Протянул он, почёсывая щетину.

— Слушай, раз у нас выходной, может, поможешь мне? — Уже мягче предложила Эмма, снимая перчатки на липучках.

— Моя сестра, Сара, переезжает в новую квартиру, съёмную. Она просила помочь с переездом. — Для Эммы это было предлогом, попыткой начать все по новому, раз Райли этого хотел.

— Я не прочь поработать грузчиком. — Райли улыбнулся, когда Эмма вновь поправила волосы. Сердце его при виде этой женщины билось как бешенное, а ноги отказывались ходить.

— Вот и хорошо, буквально часик-два. — С этими словами, она взяла полотенце и направилась в душ.

***

— Возьмите нас с собой! Пожалуйста!

В один голос заверещали Орион и Андромеда, успевшие привыкнуть к новым учителям. Если Орион держался формальностей, здоровался только за руку, то Андромеда поочерёдно обнимала Эмму, потом Райли, а затем Митча. И только в такой последовательности, что бесило Маклауда. Он давал им больше всего свободы, а по симпатии был лишь третьим? Несправедливо! Узнав, что Эмма собирается куда-то в центр города, принц и принцесса захотели туда же. Райли стоял позади, встряхивая куртку. Митчелл примчался с пачкой чипсов в руках, наверняка пересматривал фильмы старше его на пару сотен лет.

Эмму как параличом сковало от глаз принца и принцессы. Брат и сестра наклонили головы на бок и так жалобно принялись на нее смотреть своими синими глазками, что женское сердце невольно дрогнуло от вида этих милых синеглазый нерпят.

— Ну, за ведро холодной воды я вам уже отомстила, за музыку из стонов тоже…. — Ох, старая Танвилида от этой истории чуть не сгорела со стыда! Ладно, ведро воды, пролитое на Эмму во время пробежку, закалка и всё такое, но вот когда два подростка разобрались с принципом орущих будильников, они веером подкараулили Митча, уснувшего за просмотром сериала, а вместе с ним спящих Эмму и Райли. Ох и шороху наворотили! Минута сладострастных стонов разбудила всю резиденцию, трое учителей чуть от смеха и стыда не померли. Но шутки были оценены по достоинству, и следующая тренировка по работе с оружием и бегу оказалась для Ориона и Андромеды роковой, так как бежали они не десять, а двадцать пять кругов и шокеры били на полную мощность.

— А что, куда едем? — Митч похрустел чипсами во рту.

— Райли согласился помочь моей сестре с переездом. — Эмма кивнула головой, и дети вновь завопили.

— Мы тоже поможем, всё потащим! — Они прыгали на месте от счастья.

Поняв, что они изнывают в этом дворце, который узнали вдоль и поперёк. Райли мигнул Митчеллу и похлопал Эмму по плечам.

— Возьмём их с собой, ты походишь по магазинам, как раз надо наряды выбрать для бала у Вельгеты. — Говорил он обыденно, будто он отец семейства, которому тратить зарплату.

— Да, да! Сходим вместе! — Андромеда принялась прыгать вокруг Эммы и обнимать её, лишь бы задобрить.

— Ещё скажите, что в кино пойдёте без меня! — Возмутился Маклауд.

— Митч, смотреть кино с тобой, всё равно, что включить песню на двух коммунах, разностью в секунду. Ты же все наперед знаешь! — Райли развёл руками. Это было чистой правдой, которой Маклауд безумно гордился.

— Ладно! — Подытожила Бейкер.

— Поедем все вместе, поможем Саре и… походим по магазинам, может, правда, в кино сходим. Только деньги брать свои! —Настояла Эмма.

— Ура! — Возглас победы над заточением содрогнулся стены резиденции.

— У нас много карманных денег! — И с этим писком, дети побежали собираться.

— Эх, мне бы дворянство, у меня бы тоже было много карманных денег. — Голос Сварщика был мечтательным и сам он витал в облаках, видимо забыв о деньгах, которые ему перевёл Райли.

— Ну, у тебя нет знатной задницы и благородными сиськами ты обделён природой. — констатировала Бейкер.

— Эмма! А ещё детей учишь! — Подскочил Райли, наиграно охнув, разинув рот и нахмурив брови как монашка.

— Будто ты бы не оценил бы меня в наряде монашки! — Подмигнула Бейкер.

— Хе-хе, а я что, отрицаю это? — Райли вытянул губы в улыбку самого настоящего похотливого подростка.

— Противные! — Прошипел Митч.

***

Удостоверившись в том, что наследники сообщили о цели своего похода, Вальтер немедля выдохнул. Теперь он может немного отдохнуть. С кем уж с кем, а с тремя десантниками, один из которых псионик, Ориону и Андромеде будет куда безопаснее, даже чем в резиденции с армией Стражей. Не то, чтобы Вальтер и его люди плохо выполняли свою работу, жалоб и розг они избегали тщательно, но просто иногда валькирианцу казалось, что дворец был много опаснее, чем улицы. Дело было вовсе не в новых учителях — охране и прислуге они пришлись по нраву.

Эмму чуть ли не почитали за красоту и более-менее «адекватный и спокойный» характер. С «королевских» манер Митчелла больше смеялись, нежели исполняли его приказы. А Райли нравился многим служанкам; за пси-способности его охрана уважала и боялась.

Просто Вальтер считал, что рано или поздно Орион и Андромеда вырастут. Будут неподготовлены к тому, что большая часть их народа желает им смерти, а люди, чью родную планету народ Валькирии уничтожил — будут их союзниками. Прошло время расистских лозунгов, Республика поддерживала демократию и каждый, кто проливал кровь в её армии и работал на её благо, мог считаться гражданином. А валькирианцы до сих пор звали полукровок Неправедниками, и верили в проповеди старых маразматиков. Вальтер о своих взгляда, по правде говоря, помалкивал.

Предосторожность никогда не помешает. Большая часть украшений принца и принцессы была упичкана датчиками слежения. Вальтер был спокоен. Даже если что-то случится, его голова полетит скорее всего второй. Это обнадеживало. Но вот Танвилида решила проведать старого солдата. Святые Проповедники ведают: он лучше бы пошёл во флот, чем провёл с этой женщиной больше пяти часов.

— А-а-а, Танвилида, справляетесь об их высочествах? — Старая валькирианка исполнила реверанс, когда капитан стражи поклонился её в пол.

— Хотелось бы знать, где эти лодыри и их … учителя… — Голос её был спокойным, но всё же играл на нервах своей безразличностью и строгостью.

— Как там говорят… у них день шороха…. шомпола… нет… шопинга вот! — Танвилида изумилась и положила руку на грудь.

— А я думала, что мне придётся звать портных. Додумались же нарядиться к балу. — Она осмотрела валькирианца, выпрямившегося до невозможного напряжения струны.

— О, я думаю, они произведут фурор. Наряды икари Монтелидор на сколько помню сейчас в моде, не так ли? — На кивок учительницы танцев он рассмеялся: Ха-ха, да, это будет прекрасно, все будут в нежно-голубом, или в чём-то, что похоже на космос, и наши подопечные в….

— Шортах и кедах? — Попыталась угадать Танвилида.

— В чём-то донельзя вызывающем… ну, шорты и кеды тоже хороши. И скорее всего Митчелл придёт в таком образе. А дети возьмут пример с Райли и заявятся в кожанках. — Выразил свою мысль Вальтер.

— Тогда моя репутация разрушена! — Хохотнула женщина.

— Вы верите новым… коллегам? — Спросила она, с укором посмотрев на то, как он закатил глаза.

— Вентор Бейкер способная и умная женщина. Венмар Маклауд хороший техник, а венмар Райдер… странный, но пси-способности его вне всяких сомнений. Тем более, он не похож на того, кто осознано причинит боль тому, кто ему верит. Его глаза…. они как два огонька. Метаются в поисках чего-то….холодящего? — Танвилида поправила косу седых волос, а Вальтер поправил ворот шинели.

— Вы воистину разбираетесь в людях. Уже решили с кем пойдёте на бал? — И Танвилида резко улыбнулась, прямо как хищница за секунду до броска.

— Жена уже потратила моё жалование на новый наряд. Не видать мне спокойно ночи! — Он и вправду не высыпался, особенно когда жена просила кое о чём сокровенном.

На этом Вальтер и Танвилида попрощались.

***

Взяв такси и доехав до дома Сары, расположенного в Спальном районе, они поднялись по широкой парадной улице вверх, пройдя мимо фонтанов и киосков, оказавшись около жилого дома нового типа. Высокое здание цилиндрической формы отражало солнечные лучи в своих голубоватых окнах, от чего улицы рядом с ним имели завышенную температуру, и люди старались перебегать от одного тенька в другой.

— И куда это Сара переезжает? — Спросил Райли, когда они зашли в лифт. Эмма оперлась о серебряную стену, когда в лифт забежали Орион с Андромедой, засмотревшиеся в экран своих коммунов.

— В Квартал Херинг-Тауэр. — Услышав это, брат и сестра захихикали вместе с Райли. Митчелл нажал на кнопку пятого этажа, и пока они ехали, Райдер пересказал сюжет двух погонь, устроенных в том месте.

— Она не тянет с оплатой, не стыдно не помогать сестре? — Митч повернулся к Эмме.

— Там у неё студия, и работа ближе, а это место даже вдвоём не потянуть. — Отмахнулась Бейкер.

Орион и Андромеда наконец-то убрали коммуны в сумки с одной лямкой, видимо проверив все соцсети и не найдя там ничего интересного. Оделись они легко, в шорты и футболки, а вот Райдер казалось, кожанку вовсе не снимал. Митчелл накинул рубашку и подвернул милитари штаны, а Эмма надела джинсы с джинсовкой и кепкой на голову. Утром было холодновато, и она как-то не подумала, что днём будет так жарко! Сара вообще не ожидала увидеть такую толпу у своей квартиры, но заприметив сестру, кинулась ей на шею.

— Сестрёнка! — И с визгом она впустила их в гостиную. Эмма крепко обняла младшую сестру и когда они разъединились, Сара узнала Митчелла.

— Митч, здравствую! — Маклауд пожал руку Бейкер-младшей.

— Привет-привет, Сара, ну как ты, всё так же читаешь погодную строку на камеру? — Смех Митча прервался ударом Эммы об его затылок.

— А вы… — и тут же она повернулась к Райли. Хвост её чёрных волос весело качнулся за её спиной, когда она скрестила руки на груди и приложила палец к подбородку.

— Райдер Райли. Приятно познакомиться. — И аристократично он поцеловал её руку, от чего обе сестры покраснели. Эмма от стыда, а Сара от нежного смущения. Однако тут же она посмотрела на старшую, и безмолвно спросила: «Тот самый Райли?!» - Эмма закатила глаза до белков, но кивнула, к своему сожалению тут же услышав радостный сестринский писк.

— Орион герат Фаргон! — Орион выпрямился, подобно струне.

— Андромеда герат Фаргон! — Андромеда исполнила реверанс и Сара выпучила глаза, когда два подростка выскочили к ней, как на параде.

— Принц и принцесса Старой Валькирии! Ты их на интервью привела?! — Сара подбежала к двери и заперла её, тяжело дыша от услышанного, загораживая собой проход.

— Они помогают тебе с переездом. Никого интервью. У Райдера возьми. Он Дитя Порядка и лейтенант ВКС, а ещё жуткий хвастун, похуже Митча! — Сара надула губы, но под злостным взглядом сестры угомонилась и поклонилась в реверансы своим гостям.

— Митчелл, Райли. Понесёте сумки и чемоданы, их пять штук на каждого. — Друзья переглянулись, и когда Эмма демонстративно отвернулась, прикрывая лицо ладонью, мол: «меня здесь нет», вздохнули, понимая, что сами подписались работать грузчиками.

***

В небольшой квартире Сары они не задержались. Двухкомнатное жильё состоящие из спальни и кухни, соединяющихся через коридор с гардеробом, через пару часов было благополучно покинуто, и на дверях повисла табличка с надписью: «Продано».

Пока Райли и Митчелл спускались ящики вниз, а Орион ходил рядом с ними, чтобы делать вид, что он им помогает, ну или хотя бы открывать двери и предупреждать всех, что бы люди освободили дорогу, Андромеда, Сара и Эмма шли за ними следом.

Андромеда мило улыбалась, внимательно слушая, о чем там шепчутся сестры Бейкер.

— Пару вопросов! — Умоляла Сара.

— Нет! — Строго отвечала Эмма.

— Ну, сестрёнка… — Сара надула губы.

— Нет, я сказала, иначе мне голову отрубят разъярённые дворяне! — И тогда Андромеда, слушавшая всё это, незаметно подкралась и спросила, оказавшись прямо между ними:

— О чём шепчетесь? — Обе сестры дернулись, и Эмма кинула на ученицу злобный взгляд, хотя Сара наоборот ехидно улыбнулась.

— Я думаю, ваши вопросы буду уместны, Сара! Если нет, то и отвечать на них я не буду. — Глаза младшей Бейкер загорелись и она, копируя старшую, пригладила волосы на левом виске.

Мужчины вынесли чемоданы с одеждой, и несколько коробок с аппаратурой коей была полная комплектация персонального компьютера, ноутбук со всеми приблудами, хромакей, штатив и остальные инструменты для съёмки. Всё это они вынесли в оплаченное заранее такси с улучшенным багажником, способным уместить всё это добро, и когда женщины, наконец-то спустились, они отправились прямиком в Херинг-Тауэр.

Гипер-такси без водителя управлялось на новейшем автопилоте, так что на заднем сидении пришлось ютиться Ориону, Андромеде, Саре и Эмме, в то время как Митч и Райли сели впереди, бесцеремонно и очень быстро, не дав шанса остальным почувствовать первоклассную кожу передних мест.

— И как моя сестра в плане подачи учебного материала? — Сара достала блокнот из сумочки, на самом деле это был баул. Она очень была похожа на сестру. Чёрные волосы, зелёные глаза, ямочки при улыбке, правильные черты лица. Правда младшая была куда ниже старшей.

— Очень хорошо, синяки от десантных тренировок проходят — Эмма закрыла лицо кепкой, услышав ответ Андромеды.

— Да, и ещё теперь меня не так бесят пробежки… — Поддакивал Орион.

— Устрою вам недельный марафон! — Прошипела Эмма.

— Угу-угу… — а дальше Орион и Андромеда просто рассказывали о себе, как им живётся во дворце, и какие уроки нравятся больше всего.

— А я видела вас в репортаже о параде в честь юбилея победы над Эскадрой Устрашения. У вас была такая красивая юбка! — Орион понял, что сестра была прекрасно сплавлена на другую цель и, достав наушники из сумки, прикрыл глаза, слушая музыку. Эмма и остальные уткнулись в экраны своих коммунов и так поездка пролетела, в прямом и переносном смысле, довольно быстро.

***

Новая квартира Сары на Херинг-Тауэр что расположилась напротив подземного кинотеатра «Космос», была трёхкомнатной, расположенной на девятом этаже, куда проблематичное затаскивать все вещи ведущей новостей и отважной репортёрши и на это ушло полтора часа, и даже Орион подключился, чуток усилив себя Рывком и перетаскивая сразу по два чемодана, пока Райли и Митч тащили коробки. И если Митч тащил всё по старинке, то Райли помогал себе Броском.

— Чёртовы псионики, нихрена сами не можете! — Кряхтел Митчелла\, пока Орион и Райли злорадствовали над ним.

Сара всё это время что-то записывала, кому-то звонила и парой слов перекинулась с сестрой. Эмма не удивлялась и знала, что после Сара до смерти замучает её звонками и смс-сками, потому то и не лезла к ней.

Когда с погрузкой было покончено, Сара всех поцеловала. Долго и крепко обняла Эмму. И с очередным звонком уселась в другое такси, поехала, как она сама сказала: «по работе».

— Это я ещё скрытный? Поматросила и бросила. — Райли поправил кожанку, смотря в след улетающему такси.

— Ничего не говори, пожалуйста! — Эмма потуже натянула кепку и глянула на часы. Полдень в самом разгаре.

— В кино? — Спросил Райдер.

— В кино! — Ответила Бейкер, вспомнив, что давно не смотрела чего-то на большом экране.

***

Митчелл взял на себя роль консультанта, и после закупки чипсов и попкорна, выбрал фильм для просмотра. «Хроники Палара: Битва за поля Мифреля», экранизация нашумевшей в двадцать первом веке книги, фэнтезийной эпопеи с элементами постапокалипсиса, имела нехилый бюджет в десятки миллионов и премьера пятого по счёту ремейка должна была быть грандиозной. Забронировали они пять мест на последнем ряду, со скидкой для ветеранов, впрочем, как всегда.

Три с половиной часа спустя… усевшись за столиком, около входа в зал, Митч торжественно выдал:

— И всё же Эдвард Бейл мискаст!

— Да ладно, он похож на Железного Маркуса как две капли воды! — Возмутился Орион, хрустя чипсами.

— Ты его видел? Слащавый мальчик, нужно было брать Адама Стэтхэма! — Маклауд отпил колу из своего стакана и наклонился вперед, готовясь к дискуссии.

— Этот лысый будет играть Аклегима в следующей часта! Железный Маркус, ну…. Его мог бы сыграть Йен Фаррелл! — Вмешалась Андромеда, доедавшая последний леденец.

— Хорошо, что Джон Афлек играет генерала Кросса. Жду не дождусь, когда два потомка двух Бэтменов будут орать друг другу: «Выходи на бой!», «Пошёл на хрен, Железный кабан!» — Райли со звуком открыл пачку чипсов и тут же получил по затылку от Митча:

— Не спойлери! — Заорали вместе с ним Орион и Андромеда.

— И все жё, топ вайфу это Аклегим. — Когда Эмма сказала это, все повернулись в её сторону и многозначительно покивали.

— Ну и вкусы у тебя! — Их взгляды были наполнены непониманием и страхом.

— А что не так, ещё скажите, что ВЫ оба — это идеалы женских мечтаний! — На этом спор и закончили.

***

Кинотеатр «Космическая станция Гагарин-4» был огромным. Не таким как сама космическая станция Гагарин, но всё же. Здесь было больше двадцати залов на сотню мест, недорогие киоски с фаст-фудом. Орион и Андромеда, вместе с Митчеллом, уплетали шаурму со скоростью света.

Залы расположились под землёй, где когда-то проходила старая, но обрушившаяся сеть метрополитена. Теперь здесь были тысячи людей, занявшие игровые автоматы и столики около десятков ресторанов, кафешек и киосков. На красно-чёрных стенах весели постеры к Хроникам Палара, экранизации Хроник Климэнда и прочим новинкам, а так же ремейкам старинных фильмов, приобретающим популярность и делающих старые ленты культовой классикой. Здесь были и валькирианцы с людьми, а так же арканцы, невысокие антропоморфные существа с острыми ушами, белыми глазами и кожей цвета морской капусты. Три народа походили друг на другу как три капли воды, за исключением роста, цвета глаз и кожи. У валькирианцев был более бледные оттенок кожи и яркие синие глаза, арканцы были зеленокожими и не такими высокими, как жители Валькирии, и глаза у них были в основном серыми или белыми, с бледными радужками. А вот беркеты были коренастыми, родом с планеты с большим притяжением. Они, правда, были похожи на типичных воинственных гномов, и репутация в галактическом совете у них была как у самых опасных гопников и пиратов. При этом это только два клана, остальные были кузнецами, чьи инструменты создали Звёздные Кузницы и когда-то давно, Эскадру Устрашения. Не было видно только представителей из расы Ольхины. Они были малочисленны и обычно работали шпионами, профессионалами маскировки. И чаще всего же убийцами.

Просидев на белых диванах, они наконец-то смогли насладиться просмотром ещё одного фильма.

***

Спустя ещё дваочешуенных с очешуенной половиной часа.

***

Уставшие и отсидевшие всё что можно и нельзя, они вышли из зала и выбросили пустые пачки от чипсов, попкорна и пустые бутылки с водой и колой. Медленно они вышли наружу, к палящему солнцу и побрели в сторону бутиков с одеждой.

— И всё же последняя битва оказалась эпичной! — Митчелл был в восторге и всячески пихал уставших друзей, от чего они только раззадоривали его праведный гнев по защите кинокартины.

— А по мне затянуто, и любовная линия была притянута за уши! — Эмма весь фильмы кривилась и корчилась, шепча Райли и Митчу, поскольку сидела она между ними, что игра актрисы, исполняющую роль Юмиры Валь-Тор её вообще не впечатляла.

— Да, и вообще конфликта можно было избежать, если бы Кросс и Маркус сразу же пошли против Альмерана, а не выясняли отношения как школьники! — Маклауд так нахмурился, что всем вокруг него стало не по себе. Ещё бы! Так оскорблять его любимую серию!

— А мне понравилось! Всегда нравились времена мечей и чести! — Орион что-то написал в коммуникаторе и остановил всех, раскинув руки.

— Отец просит фотоотчёт. Давай-давай. — Эмма сняла кепку и, расправив волосы, приподняла брови, сделав серьёзный вид. Митчелл до сих пор хмурился, а Райли встал позади Эммы, выставил пальцы «рожками». Принц и принцесса встали с боку, пару раз щелкнули, улыбнувшись от уха до уха и после того как они перешли дорогу, выйдя к магазину с одеждой, Андромеда с визгом потащила Эмму, увидев на витрине платья. Мисс Бейкер обречённо стянула с головы кепку и вытянула средний палец ржущим Райли и Митчеллу.

Пока женщины ушли смотреть платья, мужчины прошлись до отдела мундиров.

Магазин расположился на первом этаже соседней высотки. В золотые полы можно было смотреться, а на витринах красовались смокинги и костюмы, какие обычно носят чиновники республики. Туда-сюда сновали люди, посматривающие на ценники с выпученными глазами и консультанты, в чьих глазах читались усталость и легкое такое презрение.

Тёмные шкафы вмешали себя аккуратно сложенные части одежды, и всё это освещалось белыми лампами в полотке, свет от которых отражался от золотого пола, делая помещение окутанным золотой дымкой и бликами.

Орион медленно бродил сквозь отделы и шкафы с вешалками, и ни какой из костюмов ему не нравился. Все казалось простым и тривиальным, безвкусным и диким, от чего его настроение упало ниже некуда. Объявись он в таком, так все дворяне-ровесники засмеют его, а отец вовсе перестанет считать сыном.

Идею подкинул Райли. Через пару дней бал должен был состояться, а если найти нужный мундир, можно было показать всем, что Орион может не только смеяться и подкалывать всех, кто поклониться ему. Митчелл занял первое попавшееся кресло неподалёку и принялся ждать. Подошедшая консультантка была одета в длинное платье с глубоким вырезом, а волосы её были собраны в шишку на затылке.

— Не думаю, что белый вам идёт. — Констатировал она, поправляя воротник мундира, примеренного на Орионе

— Да, ты в нём… какой-то полный, пухленький, без обид — Райли почесал шрамы на руках, кивая словам консультантки. Орион нахмурился, но позволил девушке продолжить причёсывать его волосы. Она явно знала своё дело, и примеряла на Ориона мундир за мундиром, как на куклу, пока на нём не оказалась плотная чёрная ткань, крепившаяся на груди с помощью золотых ремешков. Она подобрала парню длинные сапоги и штаны от того же мундира.

— Вот, теперь всё готово, хорошо, что у вас короткие волосы, с длинными…. вы бы казались глупым и несерьёзным. Прошу меня простить. — Консультантка кивнула, поправила рукава и когда Орион чётко решил заплатить, ушла оформлять покупку. Принц вышел из примерочной, налюбовавшись на себя в зеркале, задёрнув чёрную занавеску и предстал перед учителями.

— Во! — Митчелл захлопал, а Райли шуточно поклонился. Шорты и футболка остались в примерочной. Чёрный мундир с золотым обрамлением подчеркнул ровную спину принца. Грудь его стала шире благодаря ткани, а в руках, у запястий, одежда сужалась, так же как в ногах, из-за сапог по колени, с большим каблуком.

— А теперь покрутись! — И тогда Орион стукнул каблуком.

— Честь имею! — Прямо как недавно просмотренном фильме.

— Ваше Величество! — Райли и Митчелл хлопнули его по плечам и перестали хохотать, когда консультантка объявила ценник. Авалон почувствует удар по казне. Удар с тыла.

***

Эмма не разбиралась во всех новых трендах моды. О чём сразу же оповестила Андромеду.

— Да ладно, скажешь какое понравится, то и возьму! — Веселью принцессе было не занимать, а потому Эмма кивнула и не стала вмешиваться, когда девочка замучила консультантку своими требованиями.

Андромеда была худой девушкой, и по меркам валькирианцев ещё была подростком. Но всё же она была высокой, с кудрявыми волосами чёрного цвета и не слишком большой грудью. Сначала она примерила валькирианские работы. Платья таскавшиеся по полу, переливающиеся во всех цвета лазури и синей туманности её не понравились. Их нужно было долго надевать, и представляли они собой мошну, в которой было трудно разобраться. Кружева ей так же не приглянулись. На её теле с тонкими руками и ногами они смотрелись как верёвочки, обмотанные десять раз, чтобы пережать вены.

В тунике она и так находилась вдоволь, а одежда с тонкими лямками её бесила. Эмма ходила по бутику, пока Андромеда переодевалась, и приглядывала наряд для себя. Раз уж она идёт на бал, то стоило бы раскошелиться на вещи получше, чем те, что обитали в её гардеробе.

Приглянулось её одно платьице на манекене. Достаточно длинное, с глубоким вырезом. Прямо мечта. Синее, без всякой бахромы и рюшек, она заворожила её до смерти.

— Хочешь купить? — Подошедший Райли выбил её из калии, и Эмма встала как вкопанная, проклиная Райдера последними словами.

— Боюсь не по карману. — Выдавила она, увидев ценник. Но эта ткань! Боже, как она ложилась, подобно цветку. От груди она была прямой и ровная, а часть, где была юбка, вилась как волны в океане. Это была не валькирианская работа к их любви к туманному цвету, а старая школа, как у землян.

Райли встал рядом с Эммой и, улыбнувшись, предложил:

— Могу купить! — Глаза его светились от серьёзных намерений.

— Я не твоя девушка! — Резко оборвала Эмма, поняв, что вновь краснеет от его слов! Да что это такое! Почему она опять поправляет волосы. Закусив нижнюю губу от обиды, она посмотрела не него и ещё пуще разозлилась.

— Примерь его. Я куплю его тебе, как боевой подруге! — «Это хотя бы не любовница!» — промелькнула мысль в его голове, когда консультант принёс её платье.

***

Эмма вышла из примерочной и увидела Андромеду. Девушка примерила красное платье с длинными перчатками и небольшим вырезом, длинной почти до пола. В нём она была неотразима. Высокая, статная, красивая и гордая собой, она посмотрела на Эмму и разинула рот. Убойница и десантница в одном лице шагнула вперед, и даже Райли перестал чесать свои шрамы, любуясь боевой подругой. Платье сидело на ней как влитое.

— Святые Проповедники! — Пропела Андромеда — Эмма! Какая красота!

— Туфли бы… — Эмма посмотрела на себя в зеркало и не узнала женщину, стоящую напротив неё. Одежда подчёркивал всё что надо, и даже больше. Красивые ноги открывались настолько, насколько нужно было, а изгиб спины подчёркивался словно кистью.

— Ты красотка! Во имя всех Святых Проповедников, ты просто неотразима! Я хочу чтобы ты пошла на бал в этом! Ох, была бы я парнем, то уже бы с ума сошла! Да что говорить, я кажется, влюбилась в тебя! — Андромеда ходила по кругу, любуясь то собой, то Эммой. И тут она поняла, что Райли смотрит неё, почти не отрываясь. Смотрит и его серые глаза улыбаются, а не горят огоньками как раньше.

— Тебе нужно почаще так одеваться. — Только и выудил Райли из себя, десять раз взглотнув перед этим.

— И ты купишь его? На что?! — Эмма не верила своим ушам! Да откуда у него такие деньги?! «Хотя, если хочет — подумала Эмма — пусть покупает. Пусть извиняется.»

— Легко и просто, Эмма. Новая кредитка от Сберегательного Банка РЕС.

***

Устав после всех походов, они разошлись по домам. Учителя проводили Ориона и Андромеду до резиденции. Принц и принцесса святились от счастья, и прыгали на месте до самого приезда. Митчелл поехал сдавать отчёты в Оникс, а Райли, купив Эмме туфли и платье, довёз её покупки до квартиры в Спальном Районе.

***

Штаб-квартира «Оникс».

Митч устало почесал подбородок. Недельный отчёт он повёз заранее. Да, им нужно было делать ежемесячные отчёты, но Эмма и Митч решили дать Волкову знать, что всё хорошо. Тем более, сделав шаблон, Митч будет клепать на пару с Эммой отчёты и жить привольно.

Но нужно было справится со своим психотерапевтом, который нажаловался начальнику. Потому пришлось думать, что такого сказать этой женщине, чтобы она от него отстала.

Предоставив отчёты секретарше Волкова, Митч направился в сто пятый кабинет к мисс Уейхард. Блондинка разрешила ему войти и расположиться в кресле. Митч принёс с собой коробку дорогущих конфет и букет тюльпанов. Мисс отменный психотерапевт приняла подарки и села напротив Митча, закинув ногу на ногу.

— Я рада видеть вас, мистер Маклауд. Созрели для нового сеанса? — Пропела Уейхард. Митч грустно улыбнулся.

— Мисс Уейхард… — но она перебила его:

— Просто Сьюзан, Митчелл. — Маклауд шумно взглотнул.

— Сьюзан. Вы говорили о том, почему я считаю своё детство нормальным, хотя для других оно таким не было? Вы знаете, я тут в няньки принцу и принцессе Старой Валькирии был записан и мне стало так интересно за ними наблюдать. Дело в том, что я никому не говорю о своей семье, так как порвал все связи с родителями, а Орион и Андромеда не скрывают, что родители уделяют им мало времени в связи с монаршими делами. Они их по своему ценят, боятся и любят. К примеру Андромеда. Девочка светлая, умная и самое главное — прилежная ученица! Но всё это со мной, а стоит ей оказаться перед отцом и матерью, так она тихая, статная, гордая и надменная что-ли? Просто, я привык говорить то что думаю и делать что хочу, а Андромеда привыкла жить с масками? Что вы об этом думаете? — Сьюзан поразилась удивлению Митча.

— Мы все носим маски, Митчелл. Играем роли: дочери, жены, отца, друга, принца. Кому что отведено. Если я могу судить по вашему рассказу, Андромеда привыкла так жить. С близкими людьми она гиперактивна, а при родителях-монархах показывает всю королевскую стать. — Митч почесал затылок и продолжил:

— Её брат, Орион, порой ленив, безрассуден, но стоит задеть его гордость, так он как король Артур, ну, который из старых легенд! Тут же встаёт на её защиту по правилам рыцарей… Ну или Кодексу Стражей, как говорят валькирианцы.

— Почему это так вас удивляет, Митчелл? — Спросила Сьюзан.

— Почему? Потому что я бежал из дома, устав от масок. Хороший сын, примерный брат. На неделе я видел родных по новостям и подумал, как бы могла сложится моя жизнь, если бы я не убежал. Простите, это просто самокопание. — Митч вытер пот со лба, а Сьюзан пристально посмотрела на Митча.

Митч не соврал ни в одном из своих слов. Всё было правдой.

— Вы не должны стыдиться этого, Митчелл. Всё мы оборачиваемся назад, потому что хотим исправить ошибки. — Голос Сьюзан стал низким. Она говорила тихо, будто гипнотизируя Маклауда.

— Да, только я совершил их слишком много. Вы знаете, я много в жизни ошибался. К примеру...а, в прочем... пожалуй, оставлю это на следующий сеанс. Хочу забежать за шаурмой. - Сьюзан покачала головой, но отпустила Митчелла. Что сказать? Прогресс на лицо.

***

Жилой район.

Квартира Эммы.

Поднявшись на её этаж, Рай передал Эмме пакеты у входа в квартиру.

— Правда, не стоило, Райдер. Но, спасибо! — Поправив волосы, она улыбнулась ему в ответ, искреннее и тепло

— Я рад… ты… то есть…. ты была неотразима, знаешь, прекрасна, как всегда. — Эмма даже принялась тихо хихикать, видя ужимки псионика, разбирающегося с Охотниками на раз два.

— Спасибо тебе. Надеюсь, с этого бала ты не свинтишь? — И похохотав, Эмма крепко обняла его на прощание, и вошла в свою квартиру, когда Райли отошёл от двери и развернулся в сторону лифта.

Но что-то резко сковало Эмму, когда она вошла на кухню. Заставило закричать, как будто её клеймят и голос вдалеке напугал её до смерти. Пакеты с покупками упали на пол, и сама Эмма при попытке сопротивляться боли смахнула всю посуду на пол, разбив стеклянные тарелки и в их же осколки упав голыми руками.

— Тебя-то я и ждала…. - Прошептала женщина, окутывавшая себя алым пси-дымом.

Глава 3. Не от мира сего?

Саундтрек главы: Fun Mode — Расскажи мне.

***

Деформация грязное дело. Собственно, только таким делом убийца и может заниматься.А Райли убийца? Да, скорее всего. Так он решил для себя. Иного выхода не было. Чтобы выжить, он должен был убить. Он же ведь все ещё человек?

Потому что человек, имя при себе могущество, рано или поздно начинает наслаждаться властью и чувством причастности к тому, что от его действий зависят чужие жизни.Райли усвоил этот урок, когда исказил волну Деформацию так сильно, что тела поверженных им врагов превратились в кровавый фарш.

Но не только поэтому Деформация была грязной, словно налёт или же запёкшаяся кровь. Нет, Деформация была наркотиком, как и любая пси-волна. Только вот Деформация использовала куда более грязный приём. Она давала власть над всеми живыми существами, а власть опьяняет не хуже водки или войны. Что может быть лучше, чем заставить человека, которого ты ненавидишь, испытывать боль?

Это не сравнится с любовью, не сравнится ни с одним богатством мира. Власть. В некоторые моменты жизни только она имеет значение.Райли, однако, не всем своим сердцем любил это ощущение. Не вся его душа жаждала этого. Власть заставляла его всё больше и больше прибегать к псионике.

Из-за этого он хотел убивать. Из-за этого ему хотелось уничтожать. Всё превращалось не просто в потеху, а бойню.Однако в тот день, когда отец и мать пришли за ним, чтобы освободить из плена «Квазара», Райли позволил манящей волне завладеть собой.

Всего-то надо сжать волну, исказить и закрутить, а уж сколько крови прольётся, уже не важно.

Его волновала лишь месть.

***

Фронтир-12.

Жилой район.

Квартира Эммы Бейкер.

Поздняя ночь.

Как только пси-волны исказились с чудовищной силой, Райли не медлил ни секунды. Рывок ускорил его движение до стадии размытого пятна, увеличил силу в пару сотен тысяч ньютонов, от чего дверь в квартиру Эммы от мощного пинка была выбита вместе со ставнями и почти что была разбита вдребезги.

Райли в пару шагов дошел до кухни, откуда волны видимым полотном красного дыма мелькали по залу с диваном и всей кухней, соединившихся небольшим арочным проходом. Райли принялся усиливать воздействие Рывка волной Заряда. Тогда его слух стал острым, и он слышал, как ревут машины за окном, как орут соседи на этаже ниже. Его глаза видели Эмму, стоящую на четвереньках. Разбитое стекло врезалось в её ладони и колени, и сама она не двигалась, повелеваясь чужим Вспышке и Глушению одновременно.

Около огромного окна, замещающего стену, стояла фигура женщины, чей силуэт в темноте окутывал плотный красный дым, подобный оболочке рефлекторного щита. Как пузырь, плотно прилипающий к телу, оставляя расстояние от кожи и бронекостюма границей несколько дюймов, словно по щелчку пальца она возьмёт и уничтожит квартиру выплеском энергии.

Райли же окутывал синий дым. Разница в таких явлениях обуславливалась психикой человека. Это была ответная реакция на применение пси-способностей. Те, у кого нервы были в порядке или имелись несерьезные отклонение, окутывали себя синим дымом, реже фиолетовым, так как психика справлялась с нагрузкой, управляя искажением полей и волн. Те, кто болел психическими заболеваниями: паранойей, шизофренией и прочими более тяжёлыми вариантами, у того психика не могла выдерживать нагрузку искажения и реакция была обратной: пси-волны не контролировались в полной мере, от чего способности разнились в своей силе и своих показателях время от времени.

Райли принялся глушить боль Эммы. Шок ударил по нему резко. Он просто заблокировал её сознание, приняв на себя весь удар врага. Возгорание псионика не смогло коснуться Эммы, и тогда Райли почувствовал разгорающийся гнев.

«Ты добрый!», «Ты такой же, как они!», «Сбежим вместе?», «Иначе они убьют меня, прости!» — Лесли вновь предстала перед ним. С красными глазами, мокрыми от слёз, с кровавыми губами и синими от пыток руками, она направляет на него пистолет. Пуля скользит рядом с его щекой, и он отклоняет её, толкает в сторону и наплавляет обратно. Лесли падает с прострелянной головой.

Райли вновь исказил волну Заряда. Резкая вспышка силы и энергии ярким бликом оттолкнула волны вокруг него. Противница, державшая Эмму, шагнула назад. Бейкер перекатилась, спрятавшись за кухонным гарнитуром. Окровавленные руки убойницы выхватили пистолет, резко передернули затвор оружия. Райли глушением внушил Эмме не стрелять. Неизвестно, была ли эта женщина из Детей Порядка. Тогда проблемы были только на подходе.

— Твоя подруга? — Спросила Эмма, подогнув коленки.

— Хрен её знает! — Рыкнул Райли, метнувшись вперед. Ударная волна Броска соперницы резким потоком прошла над его головой. Райли ударил, но не в пустую, а подняв пару кресел по обе стороны и закрутив их прямо в псионика.

Но противница с лёгкостью метнула их в другой конец зала и выдала:

— Мы не от мира сего… — Прогоготала она десятью голосами.

— И мы не знакомы! — Ответил Райли, ударив Истощением или же Сокращением. Это волна забирала силы псионика, передавая их тому, кто её искажает, но обратная её сторона позволяла обоим забирать силы друг у друга. Изменение волны было похоже на тончайшую иглу, которая выскакивала из рук и в тоже время на сокращение частоты какого-либо действия.

Райли ударил вновь, на этот раз Броском. Его противница ответила тем же. Два потока столкнулись, и стены квартиры содрогнулись. Псионик с красным дымом зажмурилась, когда Эмма включила свет по всему дому. Райли пришлось затратить Заряд, направив его на Рывок, чтобы не ослепнуть. Даже в таком состоянии свет двигался быстрее, чем он.

Тогда-то он и увидел врага в лицо. Это была она! Та женщина, которую он видел на крыше, когда играл с Орионом и Андромедой в салки! Тогда они лишь улыбнулась ему, а теперь пыталась убить. Такой поворот его не устраивал.

Но она была похожа на Лесли. Отдаленно, но всё же. Светлые волосы, угловатые брови, но глаза были миндалевидными и имели карий цвет, с диким взором.

— Мы не часть этого мира, мой дорогой. Мой любимый…— Сказала она, когда ослепление прошло, и оттолкнулась от гарнитура, разбивая окно спиной. Райли прыгнул до края. Девушка плавными движениями уходила от воздушного потока, насмехаясь над ним.

— Догони эту суку! — Завопила Эмма, пытаясь найти раненными руками свой коммуникатор. Райли знал, что она справится. Больше здесь псиоников нету, да и никого живого, он бы почувствовал колебания. Райли не ответил. Он прыгнул вслед за краснодымной психопаткой.

***

Бросок был незаменимой вещью для Детей Выброса. Он позволял летать, отталкиваться, зависать и парить. Но так же был и оружием. Мощному псионику достаточно резкого искажение волны и вспомогательного взмаха руки. Тогда камни становились опаснее пули, а пули, под таким воздействием мчались быстрее света по космосу.

Райли притянул себя к дрону и оттолкнулся от него же, прибавляя себе скорости. Его противница не боялась несущихся машин, она ловко ныряла в стороны, позволяя потоку сбиться и создать пробку, об которую мог убиться её преследователь.

Теперь Райли разозлился. Он почти догнал её, толчок Броска оказался сильнее из-за Заряда, от чего его скорость была непревзойденной. Преследуя девушку, он пронесся прямо под ней, и они встретились взглядами. В этом моменте, продлившимся пару секунд, он увидел её лицо. Она хохотала, играла с ним, и пока что ему оставалось повиноваться её правилам.

Пока что. Когда она, как ей же показалось, юркнув вниз, скрылась от его глаз, оказавшись позади, Райли вошел в тоннель Рывка и на пару секунд вовсе исчез. Незнакомка приземлилась около улицы с фонтаном, плавно, красиво и грациозно перевернувшись колесом, медленно притягивая себя к земле.

Стоило ему приземлиться, как Райли оказался в метре, прямо перед ней. Она рванулась назад, расталкивая людей как шар кегли. Удар получился мощный, толпу зевак и прохожих вокруг ней откинуло на три метров в сторону. Люди закричали. Райли стиснул зубы. Он ненавидел подобный крик ещё со времён Калифорнии-4, когда десант освобождал города-колонии.

— Я повторю. Мы не знакомы! — Райли, наконец, прервало молчание между ними.

— Фэйт. — Выкинула блондинка. Волосы её были распущенными, и от красного дыма плыли, как под водой.

— Райли. — Ответил Райдер. Заряд был наполовину полон. Это хорошо. Он владел всеми волнами на высшем уровне, а она могла владеть одной на запредельном даже для Первого Выброса, но в то же время могла иметь ничтожные силы у другой волны.

— Это девка тебе так дорога, раз ты погнался за мной? — Спросила Фэйт, вышагивая по часовой стрелке. Райли пошёл в обратную сторону. В театре он был мастером, что поделать? Райдер взглотнул, пытаясь заглушить боль, оставшуюся от Эммы. Вновь он исказил Заряд, ухватившись за индикатор волны.

— Не стоило делать ей больно. Теперь придется прибить тебя. Буду бить не аккуратно и как можно сильнее. — Он повёл плечами, сжимая кулаки. Нужно было достать пулю из кармана и просто бросить её. Тогда победа была обеспечена.

— Я знаю, что ты к ней чувствуешь. Знаю, что она чувствует. Жалкая история, если честно, и жалко, что придётся тебя убить. Она этого не переживёт. Но ты должен идти со мной, если хочешь, чтобы она жила. — Фэйт говорила безразлично, посматривая на свои ногти.

Райли ударил Броском и сей же момент вошёл в состояние Рывка. Шагнул и вошёл в тоннель, выбрасывая пулю из кармана. Он всегда таскал их с собой. Местность вокруг него исказилась, и вот он уже был за спиной у Фэйт. Пуля со свистом понеслась к её лбу. Но она то же была не промах. Её резкий нырок вправо и плавное движение рукой изменили траекторию пули, отправив её в толпу, снимающих всё на камеру. Райли дернул рукой в распоследний момент, когда пуля, подобная шарику в его руках метнулась вверх. Тогда он деформировал патрон и тот взорвался в воздухе.

Фэйт знала этот фокус. Она была быстрой, красивой. Главное — дерзкой и обезбашенной, совсем не как… «Сосредоточься, мудила!» - Райли принялся материть себя. Нельзя сейчас дать слабину!

Из её рук вырвались патроны, десять штук, все помчались прямо на него. «Слишком близко, не успею» - тогда тоннель утянул его, и он оказался прямо у фонтана. Пули искажали поля, пытаясь убить его. Райли взмахнул обеими руками. Блик взорвал семь из десяти пуль, деформировав патрон и направив в воздух. Три летели прямо в него. Больше Рывок и тоннель для него не были доступны. Тело отказывалось переживать очередное перемещение. Органы с болью отзывались и работали сверх своей меры, было такое ощущение, что печень поменялась местами и селезёнки, а та, в свою очередь, махнулась не глядя с лёгким, вроде как левым.

Райли исказил Бросок. Заставил патроны застыть в двух метрах от него. Чужая пси-волна дергала и метала их на миллиметры вверх-вниз. Патроны деформировались. Пули вылетели, направившись прямо в его тело. Райли успел только отшатнуться, повернувшись в профиль. Две пули отрикошетили от фонтана. Третья прошла по касательной, прямо по его шее.

Райли не схватился за рану, не стал использовать Заряд для лечения. Он заглушил собственную боль. Нервные окончания перестали ощущать пульсацию и стекающую кровь. Тоннель открылся вновь, сквозь силу и боль, Райдер исчез.

Фэйт обернулась, но не увидела там врага. Повторно крутанувшись, она шагнула назад. Удар Райли, оказавшегося прямо перед ней был усилен полем Броска и сферой Деформации, что откинуло её прямо в фонтан. Если бы Фейт не вобрала Рывок и его биогенез, то тогда бы позвоночник девушки был переломан. Но она лишь проломила своим телом пару кирпичей, и впечаталась в металлическую фигуру в виде рыбы, повернув ей хвост в другую сторону.

Райли заглушил свой гнев и Фэйт, выйдя из воды, прокричала ему, прежде чем скрыться в Рывке:

— Мы не от мира сего, Райли! Запомни это, когда они вновь стравят нас! — Размытым пятном она вбежала в толпу и растворилась вдалеке золотых уличных огней.

— Твою мать … — ощущения вернулись к нему, когда он отпустил пси-волны. Было больно. Он сверх своей меры исказил Рывок, почти порвав связь с волной. Кровь медленно начала стекать по шее вниз. Дикая боль. Все части тела разом взвыли от перенапряжения.

Запах кровь ударил в ноздри Райли. Так же по ушам бил крик людей, пострадавших во время боя. Но него сомтрели, как на безумца и маньяка. Прямо как в тот проклятый день побега из комплекса «Квазара».

Райли ухватился за волну Глушения. Резко приняв в себя всю боль и страх, Райли исказил эмоции других людей, заставив толпу зевак и тех, кто был ранен, на минуту успокоиться.

Сирена полиции ударила по его перепонкам, и Райли прижал руку к кровоточащей шее. Зажав рану своей ладонью, Райли прикрыл глаза и устроился на одной из лавочке возле фонтана.

«Не от мира сего…» — пронеслось в его голове — «Не от мира сего?»

***

Эмме уже успели нанести медигель, приятно холодящий и заживляющий руки за час другой. Шрамы, при моментальном применении оставались незаметными и сходили за пару дней. Вот оно, чудо медицины.

На вызов приехал Алекс Флетчер, дежуривший в ночную смену. Напарник не испугался за неё, он машинально и спокойно составил протокол и вот они уже подъезжали к улице в между Жилым и Спальным Районами, где только что подрались два псионика. В сети уже ходили ролики, который убойники просмотрели раз по десять. Эмма до сих пор прибывала в некой прострации. Мало того, что её только что Глушили и Поджигали на полную мощность, так и Райдер оказался не пай-мальчиком, а настоящим зверем, способным на пси-безумие. Удар в телепортации мог стоить ему руки, но на последних секундах видео он стоял, прижимая руку к раненой шее, что-то бормоча себе под нос.

«Боже. Не хватало мне еще, и беспокоиться о нём. Так, нужно включить в себе убойный отдел «Оникс» и всё…» — Эмма пыталась себя успокоить, но получалось паршиво. Всё только начало налаживаться и вот опять пиздец подкрался незаметно!

Улица это называлась Фонтанной. Через каждые сто метров, до следующего перекрестка, ведущего к Корпоративному Району, на аллее между деревьев расположились фонтаны с разными дизайнами. Были и животные, и ДНК-образные, и каскады-звёзды, солнечные системы, а так же композиции в виде крейсеров и истребителей. И ночью всё это включало подсветку из-под воды самых разных цветов.

Машину Алекс припарковал около фонтана с помятой рыбой. На соседней лавочке сидел Райли. Копы и медпомощь уже оцепили местность. Врачи помогали шокированным и Райдеру, а полицейские отгоняли журналистов и толпу зевак.

— Она тебя почти уделала! — Эмма подошла к нему, когда врач уже заканчивал наносить медигель. Райли улыбнулся и тут же зашипел. Врач провёл пальцами по мази и когда собрал свой чемодан-аптечку, откланялся со словами:

— Шрама не останется. Пару дней воздержитесь от… псионики.

— Давай всё с самого начала, для протокола. — Эмма достала планшет, на прозрачной стороне которого высветился текст. Это не заняло много времени, из простейших показаний было составлено дело, и когда Бейкер закрыла планшет, к ним уже подошёл Алекс Флетчер.

— Скоростной отдел проследил за беглянкой до загородного района, там её след теряется в лесах. Звякнем ребятам из поисковых отрядов, они прочешут местность. — Сказал он, почёсывая едва седую щетину на подбородке.

— Думаешь у них там логово? — Спросила Эмма у напарника, Флетчер покачал головой, и устало потёр виски.

— Хороший ход, уйти за город и сбить там всех со следа и съебаться на орбиту.— Прохрипел Райли и тут же пояснил:

— Я бы так поступил…

— А вы, лейтенант, не промах. — Алекс вытянул вверх нижнюю губу, мол, «уважаю». Райли покивал, и закрыл глаза, наклонившись вперед. Через пару минут он достал из внутреннего кормана куртки сигареты и деловито закурил одну, вторую передал Алексу. Он дико устал, и Эмма отвела напарника в сторонку, чтобы переговорить.

— Знаешь, я думал, что Волков, отправив тебя к королю и его детишкам, сделал мне подарок, но ты умеешь втягивать в неприятности. — Алекс почесал лысую голову, и голос его был спокойным, наверняка он спал в ночную смену.

— Да, прости… — прошептала Эмма.

— Жена думает, что я дурака валяю, я тут псиоников ищу. Ох, как я устал от её постоянных придирок. Вечно на работе говоришь? С девками гуляешь, кобель! Ха! Если спросит, скажи ей, что я действительно работаю — прозевал чернокожий-шоколадный детектив. Эмма согласно кивнула, передавая ему блок-планшет. Дело останется открытым до тех пор, пока они не найдут беглянку и не посадят (или убьют) её. Алекс вообще был не разговорчивым человеком и если говорил, то всегда темой была его семья: жена, зарабатывающая больше его, дети-отличники в школе вот и всё. Этого ему хватало. Ну, порой о псиониках и их сумасшествии рассказывал.

— Слушай, Райдер пойдёт со мной, под мою ответственность. И, я хотела попросить: у тебя доступ выше и может, найдешь для меня записи о «Квазаре»…. — Флетчер посмотрел на Эмму и надул губы от бессилия:

— У тебя запросы как у моих детей. Всё да позарез. Ладно, не обещаю, но постараюсь. Как там живется, у королей? — Ухмыльнулся детектив, которого за глаза называли «Гуд Микс с солёной карамелью».

— Я учитель и нянька. — Эмма скрестила руки на груди и кивнула в сторону Райли: он тоже.

— Понял. Ладно, веди это дело, если захочешь — Алекс похлопал её по плечу и, прокричав, что пора закругляться, закрутил рукой в воздухе, объявляя об это всем копам и врачам в округе.

— Опять Баунти буянит? — Выдал кто-то из местного наряда полиции. На это Флетчер ответил незамедлительно.

— Кто, блять, это сказал?!

***

И почему эти слова засели у него в голове? «Мы не от мира сего….»

Райли сидел на соседней лавочке. Рана на шее щипала и зудела, от чего в висках стучало периодичностью в пару секунд. Шрамы зачесались с какой-то невиданной силой, от чего они вновь расчесал их до крови. Ногти резко прошлись по рукам до локтевого сустава, и Райли зажмурил глаза, когда почувствовал теплую струйку крови, стекающую с левой руки.

Фэйт могла бы его убить, но делать этого не стала по причине, которую знала только она. Лесли была похожа на неё. Или же Фэйт походила на Лесли? Мысли Райли начали путаться от бессилия и истощённых волн, поддерживаемых остаточным Зарядом. Боль вновь вернулась. Голова закружилась, тело заболело, ноги стали ватными, а глаза заслезились, когда из-под корки воспоминаний вышли голоса: «Мистер Райдер, продолжим нашу беседу?», «Думаешь, мы выживем?», «Я вытащу тебя».

Закрыв лицо ладонями, он шумно простонал, отгоняя от себя голоса, видения камеры из белой плитки и собственный крик. От всего этого желудок свело в спираль, а голова раскололась надвое. По крайней мере, он… чувствовал всем своим телом, и самое главное… разумом, что он — не бесчувственная кукла, которую дёргают за ниточки остатки сознания. Он полностью владел собой, и осознавал, кто он есть, и зачем живёт… или же нет? В дело пошла вторая сигарета. Райле не курил с момента прилёта на Фронтир-12. И опять вредная привычка взяла над ним вверх. Красный огонёк мигнул, пальцы онемели, желудок свело, дым пошёл через ноздри. Ровно десять затяжек. Затем бычок летит в мусорку.

Эмма села рядом с ним. Некоторое время она просто молчала, пытаясь подобрать слова, необходимые в такой ситуации. С трудом пришлось держать и не отпускать свою язвительную натуру.

Райли потёр лицо ладонями, и окончательно истощил индикатор волны Заряда, приведя пси-волны в относительный порядок. Рваные волны вызывали Пустотный ветер, а это, в свою очередь, было сравни лечь, посреди пустынной жары, в ледяную воду. Перепад температур обеспечит пару заболеваний. Так и же с волнами. Чем дольше они остаются в истощённом состоянии, тем труднее потом вернуться в норму.

«Мама, как же я устал! Чтобы это могло значить? Не от мира сего…» — Мысль пронеслась быстро, за пару секунд до восстановления волны Рывка.

— Не от мира сего…. — пробормотал Райдер. Эмма вскинула брови, и Райли повернул лицо в её сторону. Красивая женщина сидела рядом. Уверенная в себе, сильная, но всё же рассудительная, более-менее, и… совсем не такая, как его недавняя соперница. Райли посчитал это смешным. Он что, только что сравнил безумную дуру-псионика с Эммой? Да, видимо он пропустил некий удар, раз стал так думать. «А что если…. нет, стоп! Хватит!» Райли встал с лавочки и вдохнул свежий, вечерний воздух. Ему следовало просто подумать.

— Уже поздно, если хочешь, разложу тебе на диване, но ты починишь мне дверь. — Эмма в который раз поправила волосы, а Райли от такого предложения вновь принялся чесать шрамы.

— Замётано! — Он протянул ей руку, и мисс Бейкер с хлопком пожала её.

***

Вернувшись на квартиру Эммы, Райли в пару минут исказил волну Регуляции. Парная волна-сестра-близняшка Деформации, чинившая всё, что было сломано с помощью псионики, и не только. Просто починить разбившийся стакан можно было, но необходимо было приложить для этого куда большие усилия. Окно, разбитое Фэйт он так же починил, поскольку след от псионики позволял Регуляции дотронуться до волны и отразить её. Посуда, кресла и стены так же были починены и залатаны.

— Есть выпить? — Райли устало снял кожанку и повесил её в прихожей. Под ней он носили кофту с длинными рукавами, чтобы скрывать шрамы. Эмма прыснула от возмущения:

— За кого меня принимаешь? В моём доме всегда найдётся! — С этими словами она юркнула к кухне и вернулась с бутылочкой коньяка и двумя бокалами:

— Пить — так по-настоящему. — С этим словами она с многообещающим звуком откупорила бутылку штопором, и Райли почувствовал аромат смолы, с нотами фруктов, от этого сочетания он соединил указательный и большой пальцы, ухнув.

— Что ты там говорил о… «не от мира сего?» — Эмма первой отпила коньяка и вытянула губы в тонкую сторону. Они присели в зале, где в центре, столик и диваны расположились немного ниже, чем вся остальная квартира. За то рядом был камин и над ним плазма с шикарным разрешением.

— Так Фэйт сказала…. ну… нападавшая… — Бейкер чуть не выпрыснула выпитое. Райли увидел её бешеные глаза и успокоил:

— Она сама представилась, я понятий не имею кто она такая. — Услышав это, Эмма поёрзала на диване, и вскоре откинулась на спинку, решив, что слишком устала за сегодня.

— Я долго над этим думала — молчали они не долго — хочу, чтобы ты знал. Мне было больно, когда ты ушёл. Я не стыжусь этого, я, честно признаюсь, ревела ночами в подушку. А потом, решила, что лучше ты останешься в моей памяти, а не исчезнешь вовсе. И вот ты объявляешься, как ни в чем не бывало. Мы оба изменились, много лет прошло. Просто, давай поговорим как старые друзья, хорошо? Я не смогу узнать о боли и пытках, что ты пережил, просто прожигая тебя взглядом. Я попросила напарника узнать о «Квазаре», так что, побудь и ты со мной откровенным. — Голос Эммы звучал лучше, чем сто соловьёв в лесах Фронтира.

Райли долгое время молчал. Первый бокал коньяка ушёл как-то стремительно. Столько мыслей вертелись в его голове и ни одну он не мог нормально оформить в связанный поток слов. И всё сводилось к лицу Лесли с зияющей раной во лбу.

— Ненавижу запах лекарств. Он напоминает мне о камере, в которой меня держали. Тесная комнатушка пять на пять. Койка, нужник за стеклом. Пенициллин и что-то едкое, пробивающее ноздри. — Райли набрал воздуха в грудь, расчесывая шрамы на руках. Эмма впервые за долго время заметила, что он дрожит, дергает плечами, чтобы согнать мурашки и жмурится, пытаясь вспомнить то, что он запихнул куда-то по корку своего сознания. — В соседней камере была девушка, её звали Лесли. Обычно нас пытали по очереди. Соединяли в группы и подготавливали драться до потери сознания. Мы всегда побеждали. У нас было окошко, через которое мы говорили. Могли ночами расспрашивать друг друга о мелочах…. — перед глазами встало её лицо. «Не надо.» — Шепчет он, надеясь, что она отпустит пистолет. «Прости.» — Говорит она губами, чтобы ни кто этого не услышал.

— Когда отец и мать пришли меня вытаскивать, я потерял контроль. Стал метать и убивать. Убивал ученных псионикой, которую они пытались обуздать. Убивал охранников, избивавших меня за бунт и неподчинение — забивал их насмерть их же дубинками. — Эмма смотрела на него не отрываясь. Райли пил не так быстро, в отличие от неё. Может, она не зря попросила Флетчера о помощи.

— Я не знаю, что точно произошло. Что с Лесли сделали, что наговорили…. Но она наставила на меня пистолет и выстрелила. Я отклонил пулю… — Райли допил второй бокал и протёр лицо кровавыми ладонями — закрутил её обратно и убил Лесли. — Эмма покачала головой, достав из заначки ещё одну бутылку. Иногда следовало просто молчать, как сейчас. Может, она по другому узнает Райли. Вспомнит его. Райдер же тихо застонал от усталости. Глаза слипались и сам он готов был упасть в сон прямо здесь, лишь бы поверхность была холодной.

— Может быть, я и вправду не от мира сего? Псионика мощная сила, Эмма. Она даёт такую власть, а власть позволяет ощутить страх других людей, управлять ими. А это опьяняет не хуже водки. Это самое, что ни наесть власть. Не простое слово, а великая сила. Сила, за которой следует хаос. Когда «Квазар» держал меня в камере…. — вторая бутылка подошла к концу. Крепкий коньяка уже прочистил ноздри обоим, и Райли тупил взгляд в недавно починенное окно. Эмма старалась не шататься на диване, а потому откинулась на спинку, аккуратно закинув ногу на ногу.

— Мне каждый раз приходилось слушать чокнутых идиотов, возомнивших, будто псионика — спасение и новая ступень человеческой эволюции. Ха! Смешно… когда я убивал их псионикой, в глазах у них зиял обычный страх. — Горький и секундный смешок проскользнул в его словах. Серые глаза Райдера забегали, как будто в поисках безопасного места, где можно спрятаться, зарыться с головой. На секунду его взгляд задержался на глазах Эммы, но и в них он видел боль. Боль, которую сам и породил.

— Я не принадлежу этому миру. Так сказала Фэйт. Не знаю точно, права ли она? Мне нравится убивать, нравится искажать волны и с помощью них повелевать людьми. Да я гребаный монстр. — Выпалив это на одном дыхании, он повернув взгляд на Эмму. Бейкер скрестила руки на груди и прищурила зелёные глаза.

— Осуждаешь меня? — Райли молил всех Богов и из проповедников, чтобы это было не так. Только не она.

— Нисколько. — ответила Эмма. Краешек её губы поменялся. Поднялся вверх, обнажая прекрасную ямочку на щеке.

— Не знаю, прав ли ты, насчёт свой принадлежности к «этому миру», но слова сумасшедшей — не очень хороший источник информации. Но мне тоже нравилось убивать Безымянных Охотников, особенно после того как они неделю бомбили наши позиции. Не знаю, смогла ли я полтора года терпеть всё то, что вытерпел ты, но…. Постарайся хотя бы быть частью этого мира, каким бы тёмным и сумасшедшим он не был. Как бы сложно не было, нужно сражаться. — Тогда она лениво поднялась, убрала пустые бутылки и кинув Райдеру подушку с пледом, удалилась в свою комнату.

— Спокойной ночи, Чёрт. — Прокричала она из своей спальни, выключая светильник.

— Тебе тоже, Искорка. — отвечал Райдер. Сон медленно брал своё.

***

Райли шагал в сплошной темноте. Под ногами, кроме незыблемой тьмы, не было ничего, что могло бы указать на то, где он находится. Никаких подсказок. Над головой что-то гудело. Как будто потолок, на пару сантиметров больше чем его рост, был поверхностью воды, на которой без всякого конца тряслась рябь. Он дотронулся до неё, и пальцы ощутили дрожь по ту сторону. Пустотный ветер. До него нельзя было дотронутся, нельзя было почувствовать. Хотя как знать? Если он ощущался, если о его присутствии можно было догадываться, то не опровергало ли это то, что его нельзя почувствовать? Он не завывал и не гудел, не свистел, не был холодным или горячим. Он был, но и не был одновременно. Он часть Пустоты, он — линия дрожи на горизонте.

Райли посмотрел на пальцы. Вода над ним была мутновато чёрной, но все же полупрозрачной. Он подвигал рукой и пузыри, как будто в невесомости, двинулись за его пальцами по вертикальной оси. Вернув пузыри обратно он двинулся дальше. Райли шёл вперед, затем сворачивал в разные стороны, бежал сломя голову, но конца всему этому так и не было. Но он заметил, что рябь над его головой была разной. Где-то это были ровные круги, где-то дрожащий беспорядок, а в третьем месте угловатые и острые зигзаги. Дотрагиваясь до них он по-разному влиял на рябь. Круги раздваивались, зигзаги с болью врезались в пальцы, а дрожащая поверхность заставляла руку трястись как от удара тока.

В конечном итоге устав от треклятого хождения туда-сюда, он просто сел на пол, если это так можно было назвать и когда силы вовсе покинули его, он прилёг на спину и… провалился.

Внезапно земля ушла из-под него и Райли завис в невесомости. Крутанувшись пару раз и поняв, что скоро его желудок отторгнет все, что в нём было, после двух полноценных поворотов на все триста шестьдесят градусов, Райли попытался задействовать Бросок, но поля его не слушались. Он не мог до них дотронуться! Они были заперты за толщей воды и он понял, что продолжит летать так очень долго.

За десятками тщетных попыток пришло осознание того, что ему стоит расслабиться. Полностью отдавшись потоку, он понесся куда-то вперед и в какой-то момент закрыл глаза, чуток дремля. Продолжалось это минут пятнадцать.

— Проснись. — Женский голос, ласковый и нежный, прозвучал над ним. Райли открыл глаза и вздрогнул, когда перед глазами промелькнула женщина в капюшоне.

Невесомость пропала и он стал падать вниз, поняв что его унесло очень высоко.

Перевернувшись в полете он почувствовал поле вокруг себя и исказил Бросок, увидев своё отражение прямо перед собой. Застыв прямо перед землёй, он сжал кулаки и выпрямился. Ноги тотчас же встали на водную поверхность и шаг его вызвал круги, разлетевшиеся на метров десять, если не больше.

Радостные хлопки заставили его исказить Рывок, но обычного ускорения реакции не последовало. Он вновь был отрезан от пси-поля. Самое ужасное чувство, которое только может было представить. Псионик без пси-силы. Это как лишиться зрения, слуха и обоняния, при этом имея при себе осязание. Не знать вкуса и запахов, никогда не видеть цветов и оттенков. Всего-то навсего чувствовать тепло и холод. Это нельзя назвать жизнью. Даже смерть для псионика приятнее, чем отречение от волн.

Райли дёрнул плечами. Он не мог представить себя без своих сил.

Беспомощный. Уставший. Бесполезный. Без волн он просто солдат с многочисленными связями по галактике и это звучит на самом деле не так плохо, как могло было бы быть. Предок Райли, Стефан Райдер, к примеру, пси-силами не владел, однако держал галактику в страхе до самого падения Конфедерации Независимых Звездных Государств. Насколько мог знать сам Райли, Конфедерация пала не потому что Оружейный Барон Райдер продавал оружие направо и налево, а потому что на одной из планет случилось что-то, что повергло войска Конфедерации в шок, заставив многочисленные планетарный полки свергнуть своё правительство. И виной тому была Миранда Райдер — жена Стефана.

Райли повёл плечами, пытаясь сосредоточиться на реальности. Уплывать в воспоминания и рассуждения о своей семье в таком месте было опасно.

Сейчас же, неизвестная женщина приземлилась перед ним. Одетая как истинная валькирианка, в робу с широкими рукавами и капюшоном, что скрывал половину лица, обнажая лишь половину татуировок на лице, она выглядела таинственно и прекрасно. Руки её закрывали перчатки по локти, с открытыми пальцами. Плавными движениями своих рук она сняла свой капюшон, обнажив чёрные как ночь волосы, сливавшиеся с обстановкой вокруг. Лицо её обрамляли татуировки. Центр нижней губы был синим. Под и над левым глазом расположились чёрные вертикальные линии, над бровью, под линией, что пересекала лоб, были нарисованы пять точек в виде звезды. Правая часть была раскрашена симметрично и идеально. На шее и щеках красовались синие спирали, соединяющиеся на линии челюсти.

— Часто бываешь здесь, когда спишь? — Женщина подошла к нему, улыбнулась и Райли почувствовал исходящее от неё тепло. Райли помотал головой, прищурился, пытаясь понять, где же он её видел? И тут его осенило. Страх загудел в нём вместе с гневом, вспомнилась обиды, но уставшее тело и разум сей же момент заставили его глаза наполниться слезами.

Кое как сдержав вставший под ложечкой позыв и отчаянный крик, Райли обратился к ней:

— Мама. — Уверенно выдал Райдер.

— Сынок. — Её голос стал серьезным, когда она провела пятерней от его виска по левой щеке вниз. Всё та же нежная рука, всё такая же теплая, но жест, наполненный не то традицией, не то попыткой восполнить всё то, что ребёнок и мать потеряли за долгие годы тренировок и побегов.

— Это…. Это сон? — Тогда Райли стал щипать себя, чтобы проснуться, но всё было честно.

— Не совсем. Но всё же, ты спишь. Твой дар тебе достался от меня, мне от матери, ей от её матери. И каждый ребенок был связан с родителем. Сны их были общими, они могли видеть воспоминания друг друга. Как у нас с тобой сейчас. Нечто похожее на «Пульс Разума», только без насильственного вмешательства в нервные такни. Лишь добровольное согласие.

— Я не давал такого согласия! — Райли потянулся к матери. Рука её оказалась всё такой же тёплой, как это было при их последней реальной встрече, а нежность можно было сравнить только с самым нежнейшим шёлком, который только мог быть в галактике и всё же, пальцы Арерры еле-еле касались щеки Райли. Чего Арерра боялась. Боялась в собственном сыне.

— Дитя моё, ты сам позвал меня! — Улыбнулась Арерра, наклоняя голову на бок.

Всё та же непринуждённая женщина, легко орудовавшая словами.

Сынок. Дитя моё. Ученик. Сурово произнесённое имя. Или же просто молчание, которое убивало в Райли всякую надежду.

— Мама! — Голос Райли дрогнул. Всякий раз он дрожал, стоило ему поговорить с ней или отцом. Проклятие! Он должен собраться!

— Где ты? — Спросил он, вновь пытаясь дотронуться до неё. Пальцы его задрожали, когда он ощутил её плечи. Красивые. Идеальные для валькирианки. Арерра алит Неру герат Фаргон была самой красивой женщиной, которую Райли только видел. Это же естественно? Для каждого ребёнка мать — самая красивая. Так должно быть в нормальной семье?

— Не так далеко, как ты думаешь. Но не так близко, как тебе бы хотелось. — Арерра закивала, проведя рукой по волосам сына.

— Я знаю сколько у тебя вопросов, но я научу тебя связываться со спящим человеком. Просто дай мне время, это довольно сложно. Пока что скажи, как ты, дитя моё? Как девушка, что заняла твои мысли? Ох, не смотри на меня так, я прекрасно знаю, что ты и Эмма связаны тесно, и даже больше, ближе, интимнее. Я бы сказала, что с твоим отцом мы не пытались так уж сильно отдаться друг другу в первую ночь. Чего вы, молодые, только не придумаете… — Арерра бесцеремонно захихикала во тьме.

— МАМА! — Райли чуть ли не запищал на фальцете, когда понял, что Арерра беспринципно рылась в его голове! Ему не хватило и десяти минут материнского смеха, чтобы собраться.

— Нормально. И со мной и с Эммой. — Быстро пожав плечами, Райли почувствовал стыд. Нельзя так было говорить с матерью. Нельзя. Арерра наклонила голову на другой бок.

— До сих пор убегаешь от Охотников? — Сожаление сделало её голос тихим, почти что неслышимым.

— Убиваю их. — Гордость взыграла в нём, но обида возгорелась где-то в глубине, когда Арерра набрала в грудь воздуха в ответ на слова сына.

— Я не хотела, чтобы ты вырос таким. Но ты тот, кто ты есть. Не забывай этого. — Наставление Арерры было как звон колоколов среди ночной тишины.

— Мне нравится убивать. Разве это нормально? — Райли вытер пот со лба. Его бросило в жар. Разве Фэйт была права? Разве он действительно не от мира сего?

— Я не принадлежу этому миру. — От этих слов синие глаза его матери вспыхнули гневом. Губы сжались в тонкую полосочку.

— Кто тебе это сказал?! — Чёрная пустота начала шататься от голоса женщины. Райли почувствовал как поле исказилось вокруг него. Тело поддалось манящей слабости. Его глушили. Арерра была в этом мастером. Одной лишь мысли хватало, чтобы заставить подчинить человека нудной эмоции. Арерра всегда была такой.

— Я учу детей короля Авалона. Охотники устраивают облавы не только на меня, но и на них. И на Арктур. А недавно Дитя Порядка напала на мою… на Эмму… на близкую подругу, мы служили в десанте, ты знаешь её по моим воспоминаниям. Нападавшая сказала, что её зовут Фэйт. У неё красный дым. — Арерра не ожидала, что сын не будет сопротивляться. Тогда она перестала искажать пси-поле.

— Во что же ты ввязался? — Райли пожал плечами, когда мать принялась выражать своё беспокойство в немного истеричной манере, свойственной только ей… И любой матери, двадцать девять звонков которой были пропущены.

— Береги себя, сынок. Очень прошу. Запомни, не позволяй никому говорить кто ты такой и к чему ты принадлежишь! Решай сам, монстр ты или человек. Никогда не верь Безымянным. Они готовы на всё, ради твоей смерти. Береги себя, Райли. — Арерра обняла Райли. Он медленно положила руки на её спину, покрепче прижал мать к себе и зажмурился, не желая её отпускать.

— Мы ещё встретимся. Обещаю. Райли, прошу тебя, помни о том, кто ты есть. Пустота преподнесла тебе этот дар, как и мне, как и предкам твоего отца, не просто так. Это вещь, псионика, она даёт нам право решать, кем мы должны быть. Твоя сила в тебе самом. Залог успеха внутри тебя. — С этими словами она растворилась в темноте. Райли открыл глаза. Солнце ещё не полностью вышло из-за горизонта, но в летнее время всегда светлело раньше. Эмма ещё спала и он решил понежиться в пледе (что де-факто было невозможно, так как он бился током и кололся) ещё полчаса, а может и поболее.

И все же Арерра оказалась права. Он сам решит, кто он и к чему принадлежит. Только он, а не какая-то там свихнувшаяся дура, пытающаяся его убить. Главное, разобраться с этим как можно скорее.

***

Резиденция Фаргонов.

Каселия спала неспокойно. Металась на кровати в тревожном сне, искала в пустоте способ выбраться. Авалона рядом на было, он опять допоздна засиделся с документами, попросив жену не ждать его.

На мягких, цвета золота, перинах, Каселия спряталась под одеяло и задрожала. Кто-то звал её. Просил о помощи. Она с трудом справлялась со своим даром. Чем дольше жила королева, тем труднее было контролировать всё то, что он умела. Чувствовать в сто крат сильнее боль, которую забирала или же отдавать последнюю радость верному подданному. Святые Проповедники неспроста говорили о том, что дар Вспышки и Глушения почти что проклятье.

Тьма содрогнулась и водная гладь над головой зарябила. Каселия попыталась исказить Глушение, но почувствовав себя беспомощной, она принялась ждать незваного гостя.

Почувствовав внезапное спокойствие, Каселия обратилась к тёмному силуэту:

— Покажи себя. — Встретив своё отражение, Каселия вытянула вперёд руку.

— Здравствуй, дорогая. — Голос незванной гостьи, прятавшейся в тенях, оказался до боли знакомым. Каселия вновь приказала женщине показать себя.

— Арерра. — Констатировала Каселия, когда Арерра сняла с себя капюшон.

— Как ты, золовка? — Спросила Каселия и не дождавшись ответа, продолжила говорить — Я чувствую в тебе мощь. Столько силы и знаний. Как ты научилась проникать в разум на таком расстоянии? Кто научил тебя этому? — Недоумевала королева.

— Храмы и статуи. Древние крепости и замшелые стены, камни, впитавшие крови с песком. Я хотела спросить у тебя, как дела у Авалон? Как мой брат? — Каселия потёрла виски от усталости. Арерра всегда была такой требовательной.

— Авалона тяжко поддерживать свою власть, но он справляется. А с тех пор, как твой сын стал учителем наших детей, Авалона считают укротителем полукровок. Арерра, что ты задумала? — Каселия присела, скрестив ноги «по-турецки». Арерра сделала так же.

— Помнишь, как пророки предсказывали, что моё дитя навредит Теневой Вуали? Помнишь как после этого дворяне насмехались над Фаргонами? Что если я скажу тебе, что Вуаль сама создала себе угрозу? Что если мой сын не разрушитель, а спаситель? — Эти речи пугали Каселию. Она и без того устала, а Арерра принялась говорить как сумасшедшая!

— Арерра, прошу тебя, не сейчас. Ты хоть говорила с сыном по этому поводу? Говорила ему об этом или как обычно, всех поставишь перед фактом? — Арерра зло глянула на Каселию. Тьма принялась растворяться, а сон Каселии распадаться.

— С сыном я говорила и он узнает всё, когда придёт время. — Каселия нервно отодвигалась от Арерры, не позволяя ей читать свои мысли.

— Рано или поздно, он тебя возненавидит за это. Ты не должна решать за него. — Попыталась поспорить королева.

— А как же твои дети, Каселия? Они знают, что ты определила их судьбу за них? — Но Каселия не ответила.

Она проснулась и ещё несколько часов лежала без сна. Арерра точно прочла её воспоминания. Чего она хочет?! Почему думает, что знает всё на свете! Каселия прекрасно знает, что будет лучше для её детей. Да, она-то точно это знает. Она не бросала сына с генномодифицированным солдатом ради псионных знаний и их поисков непонятно чего по всей галактике!

Каселия ещё долго не спала. Она размышляла, пыталась понять Арерру, но как бы ни старалась, этого у королевы не получалось. Ей хотелось бы на день оказаться на месте Арерры, чтобы понять ход мыслей изгнанной принцессы.

Однако, как говорили Святые Проповедники: "Всё, что скрыто, будет требовать цену за откровение". Каселия не была готова платить Арерре, зная, ЧТО она могла потребовать взамен.

Глава 4. Бал и пуля

Райли рвёт тело охранника пополам, используя Деформацию как хлыст, что режет плоть, будто масло.

Всё что он может сделать. Всё что он должен сделать.

Мечется в стороны, с одной лишь целью, в прыжке Рывка уничтожая тела псиоников.

Убивать всех, кто причинил ему боль.Убивать тех, кто его пытал.Убивать тех, кто заставил его плакать.Уничтожить тех, кто всадил в его тело десятки имплантов и оставли вечно чешущиеся шрамы.

Ему не больно, не противно чувствовать запах крови. Райли хохочет и радуется. Наконец-то он сможет увидеть тех, кто заставил его мыслить о том, как бы перерезать себе горло.

Всё, что придаёт ему смысл в эти безумные секунды, скрыто в одном лишь слове.

У̸̨̡̢̧̧̡͍̠̞̱̹̹̟͙͔̫̜̱̩̘̘̖̼̼̳͕̬̭̩̺́̽͆̇̊͜б̸̨̢̢̢̛̤̬̦̱̜̯̬͕͉̰͉̝̦͙̘͚͉̻̫̲̗̱̜͙̝̱̘̑̔͛̄͛̂͗̐͗͂̽̉̎̾̅̈́̌́̈́̾̌̀̒͑̏̓̉̇͑͒̋̈́́͘͘̚̕͜͝͝͝͝͝͝ӥ̸̡̢̡̢̘̯̼̙̦͍̹̜͇̘͕̳̟̟̝̘̞͓̥́̿в̵̧̡̡̡̜͉͎̙͈̝͖̲̜͙̮̜͕́͐̐͌̑͜ͅа̸̨̛̪͔͇̘̟̼͉̣̲̖̠̝̩͚̗͋̏͑̈̂́͌͛̔̐̈̀̀͋͆̀̒̈̀̿́̅̃̍̇̃̓̊͘̕̚̚̚͝͝͝͝͠т̶̢̛͇̙͇̤̭̯̘̥͈̪̻̠̫̫̋̔̋͌̂̄̈̏̕͜͝ͅͅь̸̧̢̨̧̧̛̛̛̞̪͙̹̰̖̫͔̹̜̤̥̠̠̗̪̟̤͕̘̼̯͙͔͈̩̲͇͔̰̻̘͙̗̫͈͉̜̼̺̅͋̒̅̀͋̇̆̓̿̃̌͌̀͆̒̑̑̃͑̚̕͘͝͠*

***

Фронтир-12.

Сегодня вечером должен состояться бал у знатной дворянки Валькирии. Вельгете была знаменитой женщиной, устраивающей лучшие приёмы старой школы: с танцами и сплетнями. На первый в этом году приём должны были собраться все семьи, под вассалитетом Авалона. От великих и имеющих авторитет равный королю, до малых и незаметных, значимость которых напрямик зависела от их деяний, а не от дворянства, подаренного когда-то давно.

Утром Эмма сварила злаковой каши и на вопрос Райли закатила глаза, неохотно дав ответ:

— Желудок поберечь надо. — Райли прожевал сладковатые злаки и, накинув кожанку почувствовал себя защищённым. Курта была для него чуть ли не парадным мундиром, как во времена армейской бытности. Там были патроны, а это уже увеличивало его шансы на победу в случае внезапного нападения. Драка всегда тебя найдет, к ней всенепременно нужно быть готовым.

Райдер посмотрел на часы. Восемь утра. Что же, день только начинался.

— Ты как? — Спросил он, увидев Эммы, рассматривает свои руки.

— Отлично, просто устала после вчерашнего. Больно это, когда тебя сковывают псионикой! — Райли хохотнул. Да, это был и впрямь больно.

Позавтракав, они вышли из квартиры и направились в резиденцию Фаргонов.

Приехав на своё «место работы», они, мягко говоря, удивились взбудораженной охране, и поломанному интерьеру дворца. Пока стража проверяла их, к ним подошёл явно не выспавшийся Вальтер.

— Что случилось? — Глава охраны велел своим людям угомониться. Лично сопроводив Райдера и Бейкер, он всё разъяснил по дороге.

— Вчера днём в комнаты наследников забрались Охотники. Мы их устранили, пятеро наших лежит в лазарете, десятерых похоронили. Хорошо, что принц и принцесса были с вами. —

— Как это произошло? — Райли засунул руки в карманы, а Эмма поёжилась. Поправляя волосы. Вальтер почесал затылок, когда они шли по коридору с гобеленами.

— Делали типичный обход, заметили открытую дверь в покои короля и королевы. Ребята проверили и наткнулись на отряд из пяти Охотников. Их мы уложили, подняли тревогу, и потерял десяток. Прочесали весь дворец, нашли пару бомб в комнатах, благо всё обезвредили — у верного Вальтера зиял огромный синяк под левым глазом, а сам он чуть прихрамывал, поднимаясь по лестнице. Время от времени он хватался за бок, что говорило о поломанных ребрах.

— Ты как? — Спросил его Райли. Вальтер отстранённо махнул рукой

— Важнее, что лорд Орион и леди Андромеда в целости. Они спали в казармах охраны, но, впрочем, не жаловались. — С этими словами он откланялся, проводив учителей до кабинета Митчелл.

Бледнее снега, принц и принцесса смотрели в экран телевизора, переплетя руки друг друга. На другом конце дивана сидел Митчелл, медленно попивающий кофе. Когда Райли и Эмма вошли в кабинет, ребята подскочили, а Митчелл, как ни в чём не бывало, не стал прерывать просмотр ремейка Тринадцатого Война.

— Вы в порядке? — Спросила Эмма, когда Андромеда на скоростях подбежала к ней и обняла крепче, чем позволяли её девчачьи силы. Десантница и убойница пошатнулась от такого порыва чувство, погладив девочку по голове. Райли подошёл к поникшему Ориону и похлопал его по плечу. Парень скрыл свои тревоги и потёр глаза, благодарно кивнул Райли за поддержку.

— Я сейчас расплачусь — выдал Митчелл, насмешливо скрестив руки на сердце.

— На нас тоже напали. Псионик. — Вкратце они рассказали события минувшего вечера.

— Да, мы видели по новостям — всхлипнула Андромеда

— Кто это был? — спросил Орион. Митчелл остановил просмотр фильма и включил повтор новостей. К всеобщему удивлению, новости вела Сара. Эмма закатила глаза, когда сестра начала говорить:

Теперь, к главным новостям за вчерашний день. В интернет попали кадры любительской съёмки, на которой можно увидеть схватку двух псиоников. Это вопиющее событие произошло на Фонтанной Аллее.

Полиция реагирует слишком медленно, а убойный отдел Оникс приезжает на вызов уже под конец битвы, упуская настоящего преступника.

Известно, что женщина, окутанная красным дымом, причастно к сепаратистской организации «Безымянный Легион». Отмечается, что битва началась ещё в Спальном районе, так как уличные камеры запечатлели погоню на нескольких перекрёстках.

Что же это? Объявление войны? Покушение на спокойствие в Республике?

Власти отказываются комментировать данное событие, и нам остаётся только ждать обещанной речи нашего президента. Будьте осторожны, берегите себя и своих близких.

— Сара не умеет вести новости — констатировал Орион.

— Да, прямо какая-то оппозиционерка — поддержал Митчелл.

— Замолчите, она старается. —

— Может, вы останетесь на ночь у нас? Сегодня вечером бал и вам наверняка будет тяжелее добраться до дома! — Андромеда жалобно посмотрела на учителей, а затем на брата, который только развёл руками.

— Я останусь — Райли опередил Эмму. Митч поднял кружку кофе, согласившись с ним.

— Думаю, пора навестить Танвилиду. — От слов Эммы, все сразу помрачнели и перестали улыбаться как дети малые. В подобном деле нужна была вся серьёзность.

***

— Рада, что вы все в полном здравии — в монотонном голосе старой валькирианки промелькнула нотка беспокойства. Но было это лишь долю секунды. Митчелл при ней не горбился, так как побои указкой по спине ему окончательно надоели за одну неделю.

Райли слушал в одно ухо. Его сейчас беспокоил не дресс-код или умение припадать себя перед толпой аристократов. Нет, он умел преподнести себя в свете безбашенного отморозка. Нужно было лишь сказать пару шуток и обязательно упомянуть о службе в десанте. Но в этот раз он побудет спокойным телохранителем, или же учителем, да, второй вариант куда приемлемей.

Танвилида рассказывала о том, что бал этот будет впервые за долгое время. Леди Вельгета болела, а до этого проводила все приёмы и обеспечивала постоянство среди дворян Валькирии. Ближе к вечеру семьи в составе глав, их детей и учителей явятся в имение (то есть высотку на другом конце валькирианского района) Вельгеты и там начнётся светская обыденность. Разговоры, шептания, обсуждение последних новостей — сплетни, одним словом. Всё это разбавят музыкой и танцами. Авалон и Каселия должны быть уже там, поскольку Вельгеты была близкой подругой королевской династии и когда она попросила их о помощи, то монархи сей момент явились. Не потому что их попросили и сказали, что это срочно, а потому что на приём приедет президент Республики, Майкл Дэниалс II.

«Всё веселее и веселее» - подумал Райли, когда Митчелл шепнул ему на ухо:

— Похоже, мы свидимся с Мартинес. Интересно, она до сих пор стрижется под мальчика и носит бандану? —

— Не мечтай брат, последний раз когда ты подкатывал к ней она тебя через барную стойку опрокинула. — Напомнил Райли о последнем дне когда они собиралось всем отрядом. Макладу грустно выпустил воздух из лёгких, что заметила Танвилида, перешедшая к теме танцев.

— Вас так удручает предстоящий бал, венмар Митчелл? — Старая женщина подошла к нему чуть ближе чем обычно, от чего инженер стиснул зубы.

— Нет, волнуюсь за ноги моих коллег. Последний раз когда они танцевали, нашему врачу пришлось неделю лечить ступни Бейкер и челюсть Райдера — однако отговорка, вызвавшая смешок даже у Танвилиды, не спасла Маклауда. Она протянула руку, и когда Митчелл пожал её, учительница танцев утянула его в центр небольшого зала, где обычно проводились репетиции. Место это расположилось в правом крыле дворца и имело купольный потолок, где с гардин свисали плотные портьеры, закрывающие окна, обостряющиеся у самой верхушки собственного основания.

— Тогда продемонстрируйте ваши навыки! Музыку! — Хлопнув в ладоши, она положила руку на плечо Митча, а он с выпученными глазами и поджатыми губами положил свою руку на талию танцовщицы. Тогда Орион подошёл к ноутбуку, стоявшему у входа, и включил что-то оркестровое. Нужно было отдать должное Танвилиде. Старая валькирианка для своих лет кружилась как новомодная балерина, и каждый её шаг был выверен ритмом и звучанием играющей музыки. Она плыла, замедлялась и резко поворачивалась, от чего казалось, что неуклюжие метания Митчелла, и его неравномерный шаг, выбивающийся из композиции — всё было планом для неожиданного поворота и шикарного дефиле и проходом под шаг в пятиконечную звёздочку.

— Он не забудет этот танец — шепнул Райли, от чего Эмма громко захохотала, но музыка позволила ей остаться незамеченной за этим делом.

Через пару кругов музыка закончилась и Митчелл, красный как венозная кровь, отошёл обратно. Бейкер и Райдер не смогли выдержать паузу, и когда он посмотрел на них, принялись ржать как лошади. Музыка резко остановилась и тогда все присутствующие, в том числе и Вальтер, решивший составить им компанию, уставились на Эмму и Райли.

— Попали… — хихикнула Андромеда. Вальтер присел на лавочку рядом с Митчем и Танвилида поклонившись, позвала ещё двоих на… «танцпол» Эмма завела за уши выбившиеся пряди волос и принялась поправлять блузку и брюки. Утром она привезла сюда вчерашние покупки и сейчас, посмотрев на Райли… улыбнулась, положив в его ладонь свою руку.

Под ту же музыку они вышли в центр зала и принялась просто… просто кружиться. Шаг вперед, затем назад, чуть в сторону, повтор. И так пять раз, от угла к углу. Простой вальс вот и всё. Этому они научились на крейсере, помнится в честь победы капитан Петренко решил устроить раут для десантников, подобрав парочки по желанию. Эмма и Райли тогда только начали… узнавать друг друга и потихоньку сближаться. А потом….потом Райли ушёл, но оба они помнили кое-что, чему обучались тайком от всей роты.

Они танцевали десять минут каждый день за две недели до Парада и всякий раз получалось много лучше, чем в предыдущий. Главное — смотреть в глаза партнёру. А то ногам совсем не поздоровится. И вот Райли смотрел в зелёные глаза Эммы, видя в них сосредоточенность. Она говорила сама себе: «Шаг вперед, назад, чуть в сторону, повтор. Проклятье, Райдер, не смотри на меня так!»

А Райли просто не мог. Мысли были заняты тем же. Шаг, повтор, в сторонку. Сейчас он не хотел думать о внезапно объявившейся матери и её слова. Главное было не поломать пальцы на ногах партнерши. Глаза Эммы, Боже пресвятой, он просто любовался ими. Этот цвет, как у травы летом, да он в них тонул! И ничего не мог поделать. Лицо с прямым носом, скулы, который хотелось потрогать. И он ушёл так давно, он просто бросил её. Ему стало противно ощущать себя самим собой, человеком, который причинил этой женщине столько боли, виновник её слёз и горя! Райли прямо сейчас бы прострели себе ногу за свою безответственность и дурость!

Но Эммы чуть нахмурила брови, сильнее сжимая его плечо. Тогда музыка и закончилась, а Танвилида, вместе со всеми остальными, зааплодировала. В какой-то момент он почувствовал что до сих пор сжимает ладонь Эммы, и она с неохотой отпускает его.

Райли вспомнил, что так и не взял смокинг напрокат. Хотя, у него возникла идея:

— Вальтер — обратился он к капитану стражи.

— Да, венмар. Что-то нужно? — Кивнул ему валькирианец.

— У тебя или твоих людей найдётся шинель на меня? — Вальтер изогнул брови, но согласно кивнул.

***

— Да ты прям вылитый валькирианец! — дело близилось к вечеру и Митчелл уже накинул старый смокинг чёрного цвета. Стоя перед зеркалом, он завязывал галстук-бабочку на шее, и оглядел подошедшего Райдера. Тот был одет в синюю шинель стражи и выглядел…. Намного лучше, чем в своей кожанке и подвижны пластинах бронежилета. Со стороны не поймёшь, человек ли он или уроженец Валькирии.

Митчелла поправил воротник смокинга и посмотрел на Орион, одевшегося самым первым. Парень в мундире выглядел круто, гордо и статно, только его кислая мина говорила о том, что он боится попасться за тем, что умеет пить похлеще лютого пьяницы.

— Боишься? — Спросил Райли. Шинель как на него шили. Ровная, без складок, будто на нём и сушили после стирки. К серым глазам хорошо подходит темно-синий цвет без всякой вычурности.

— Там будут все мои ровесники. Боюсь показаться позёром.

— Не кажись, а будь позёром. Тогда они умрут от завести. — Посоветовал Райли, положив руку на плечо принца.

— И держи голову прямо. Если затеешь драку, зови нас. — Митчелл проверил сохранность своего трофейного Страйкера-75 и понял, что ему нужно найти там картёжников. Найти как только он явится как гость и свалить с глаз моментально. Пусть Райли играет театр, он в нём мастер.

***

— Да не дергайся, дай накрашу — Эмма шикнула, когда Андромеда принялась вновь воротить лицо. Бейкер успела стрелки подвести, губы накрасить и щеки подрумянить, а её подопечная только платье надела и уже была готова идти на амбразуру. «Так не пойдет» — решила Эмма, доставая из сумки косметичку. Вытерпев все пытки, девушка посмотрела в зеркало и … кое-как узнала себя. Волосы её отросли до плеч за последнее время. И косметика сделала её черты лица намного четче. Губы стали ярче и… больше! Глаза были готовы стрелять, особенно благородя теням. Андромеда немного покрутилась в платье и посмотрела на Эмму. Она не проронила ни слова.

— У вас с Райли было что-то? — Андромеда решила спросить прямо. Всё таки имела она право посплетничать с Эммой! Имела же?

— Было и прошло. Ты ещё мала — Эмма в миг надела маску строгого тренера, сменив образ «старшей сестры» Андромеда не унималась.

— А с кем будешь танцевать? — Вопрос её ударил Эмму прямо поддых. Бейкер пусть и была в очаровательном синим платье, которое ей купил Райли, и в каблучках, подчеркивающими её ноги, но всё же, их купил Райли, почти за баснословные деньги.

— С бутылкой виски. Собирайся принцесса. — С этими словами она вышла из покоев Андромеды. Девушка с досадой подумала — лучше бы она владела Глушением и Возгоранием, а не Броском!

***

Через час Вальтер отвёз их к имению Вельтеги. Гипер-кар в сопровождении двух летунов (боевых одноместных истребителей на малых скоростях) подъехал к высотке, стоявшей близ реки, разделявший Район Парка и Валькирии. По ту сторону зелёным ковром развернулся самый настоящий лес, служивший национальным заповедником. И тут же стоял небоскрёб, где развлекались аристократы. Внизу, экипажи уже заняли большую часть парковки, но Вальтер нашел отведенное для них место.

— Вельгета всех пригласила? — Спросил Райли, подавая руку Эмме. Так же сделал и Орион, помогая Андромеде, а Митчелл опять был спутником Танвилиды, и это ему не нравилось, пусть и сам он этого не показывал.

— Лучше прийти сюда и ничего не сказать, чем быть не приглашённым. Тогда это будет посланием: «Мы будем общаться со всеми, даже со сбродом, но не с тобой», а это хуже смерти. — поведала Танвилида, когда Вальтер запер кар, велев охранника следить за небом и землей. К ним присоединились ещё трое охранников из доверенных лиц капитана.

Бал уже начинался, а Райли не мог наглядеться на здание. Этажей двенадцать не меньше, там наверху можно коснуться облаков и почувствовать насколько разряжен воздух. Золотые огни окутали полупустую площадь вокруг имения, делая его маяком в туманную ночь. Каждый этаж светился, видимо слуги копошились, ведь не могли почти сорок семей собраться на двух-то этажа? Наверняка, народу будет немерено. Райли обернулся. Туман и вправду собирался. Это был хороший знак.

Первыми шли принц и принцесса. За ним Митчелл и Танвилида. Потом Райли с Эммой и замыкал всё Вальтер с охраной. Наследников Валькирии заметно потряхивало. Всё же здесь будет президент и их родители, а значит, нужно было показать себя в лучшем свете.

И вот они прошли мимо стражи, после того как Орион представил всю свою свиту. Слуги расступались перед ними в поклонах и реверансах, а Райли чувствовал боль в сердце. Что-то кольнуло его, и он с усилием откинул от себя желание расчесать шрамы до крови, а плоть до самой кости. Эмма согласилась идти с ним за руку и это немного пугало его, от чего весь он побледнел.

Эмма сжала его руку и игриво подмигнула. «Боже — подумал он — я обожаю эту женщину».

Свита поднялась на пятый этаж имения. Лифт за пару секунд примчал и на место и они шагнули в роскошный разноплановый зал, ведущий на этажи выше. Этот зал встретил их белыми и золотыми цветами. Стеклянными поручнями у лестницы, что спускала зал на пару ступеней вниз, гости танцевали по пять пар за раз. Всю правую часть заняло окно, замещавшее стену. Там стояла барная стойка и столики с закусками, а в левой стороне расположился камин, где обычно и восседала леди Вельгета, удобно осматривая весь зал и свои книжные коллекции.

Глашатай, завидев самых важных гостей, сей же момент громогласно объявил:

— Лорд Орион герат Фаргон! Леди Андромеда герат Фаргон, в сопровождении Вальтера эмат Фаргон, Танвилиды лавит Фаргон! А так же, их учителя: ветераны Второй Войны, десантники Республики: Эмма Джейн Бейкер, Митчелл Маклауд и Уильям Райли Райдер! — Эмма и Митчелл ошарашенно глянули на Райли, а он лишь пожал плечами:

— Моё второе имя. — Митчелл хохотнул, а вот Эмма, секунду нахмурившись, чуть расслабила свою руку, перестав ногтями сжимать ладонь Райли.

Свита двинулась вперед под внимательные взгляды гостей. Вельгеты, хозяйки приёма нигде не было видно. Но некоторые из гостей спустились по спиральной лестнице со второго этажа. В их числе были и Авалон и Каселия.

Уверенным шагом дети двинулись к своим родителям, Танвилида и Вальтер оставили своих «коллег» завидев старых знакомых.

— Давай потанцуем? — Предложил Райли, и Эмма выпучила глаза.

— Я не твоя подружка! — Выпалила Эммы, резко оторвав руку от Райли.

Эмма безразлично кивнула Райли и пошла к барной стойке, а Митчелл, увидев смех и карты, летящей походкой пошёл к камину. Райли остался один среди чужих ему людей, а на сердце его бушевала тревога. Что-то было не так.

***

Эмма села за барную стойку и аккуратно выпила стопку крепкого поила, закусив это каким-то рулетом. Вот и всё. Вся выпивка. Она даже оказалась разочарована!

«Райдер! Да сколько можно! Сидишь у меня в голове и мучаешь! Я тебя не люблю! Больше нет! А может, просто не хочу любить вновь?»

— Эй, что налить? — Спросил бармен-человек, явно работающий здесь не первый день, раз он так ловко крутил все бокалы и фужеры, подкидывая бутылки и закидывая из далека кубики льда. Эмма махнула рукой, мол, не будет ничего пить, но вдруг услышала то, что изменило её жизнь:

— Бар бесплатный — пожав плечам, сообщил паренёк. Бейкер чуть ли на все триста шестьдесят градусов развернулась, услышав подобную прекрасную новость.

Опрокинув стопку, она понаблюдала за танцами молодых и за тем, как Райдер смотрит в окно, потеря на глазах. И поймала себя на мысли, что он бы прекрасно смотрелся здесь, родись он валькирианцем. Красавец, пусть и с раненой душой. Высокий, зачесанные назад волосы, серые глаза. Эмма даже прикусила нижнюю губу.

И всё же он хорошо!

***

— Разрази меня гром! — Столик, где играли в скилианскую пятёрку, почти что подлетел, когда женщина в костюме, с короткими кудрявыми волосами встала, разводя руки расплываясь в радушной улыбке:

— Митчелл, мать его, Маклауд. «Сварщик шестого разряда!» —

— Александра Мартинес, ёбаная «Гринго!» — с этими словами Митчелл обошел игральный столик, к удивлению всех присутствующих и крепко обнял женщину, которая превосходила его по силе в пару раз.

— Что ты здесь делаешь? Я слыхала Чёрт и Искра тоже здесь! — как она могла не слыхать! Конечно же!

— Голубки разбежались, мы тут наследников Валькирии сопровождаем и учим…. — Мартинес вовсе не изменилась. Митч заметил это сразу же. Чёрные волосы она всегда стригла коротко, потому что они вились у неё как на ветру. Только вот банданы не было, а так, шоколадная кожа и карие глаза, и вид боевой бабы, прячущей под пиджаком дробовик.

— Пустите за игру? — Кто-то из игроков подтянул ещё один стул. Карты стали раздавать по новой. А Мартинес представила своим коллегам Маклауда.

— Это Сварщик. Лучший боевой инженер Республики. Митч, мы — охрана президента Майкла Дэниалса Второго. Наш глава сейчас с королём и королевой, так что мы можем отдыхать посменно. Ну что, покажешь мастер класс в скилианской пятёрке? — Мартинес взяла длинную белую сигарету и медленно затянулась, когда карты, наконец, раздали. Митчелл расправил галстук и подмигнул старой боевой подруге.

— Держи портки крепче, сомбреро!

— Deja de gringo, estas loco (Прекрати это Гринго, ты сумасшедший!)

— Cállate y apuesta! (Заткнись и делай ставку!) — пока другие охранники президента, как один похожие друг на друга. Коротко подстриженные и хорошо сложенные, они не стыдились своих шрамов и ссадин, коими были усеяны их лица. У одного глаз был белым, у второго оба уха поломаны и только Мартинес выделялась тем, что шрам на лице у неё был один, и шёл он от подбородка, проходя под всей правой щекой. Но больше всего остальных игроков удивило то, что эти двое просто обжались на испанском.

— Oh, tus pantalones colgarán por ahí! (Ох, сейчас твои панталоны окажутся вон там!) — Мартинес заржала как конь, пока Маклауд делал ставку

— Vamos a ver! (Мы ещё посмотрим!) — отвечал Митч.

***

Орион и Андромеда предстали пред родителями. Оба суверенных монарха смотрели на своих детей с уважением. Авалон святился от счастья, так как и сам надел мундир. А ват Каселия поглядывала на дочь с опаской, потому что красное платье с таким вырезом было… верхом привлекательности среди её сверстниц, а особенно у сверстников, которые ютились около неё, желая вызвать на танец. А дочери семей шептались в группках, окружив Ориона. Девицы играли вперегонки. Кто первым зыркнет так, чтобы Орион сей момент пригласил её на танец. Каселия подобного не одобряла, но всё же, такими были валькирианцы. Не очень то сильно они отличались от людей.

Орион и Андромеда поклонились отцу и матери. Первым молчание нарушил Авалон.

— Вы в порядке? —

— В полном, отец. Благо Вальтер и его люди сработали оперативно. И хорошо, что мы были с нашими учителями. — Ответил Орион, зная, что сестра так и не замолчит, рассказывая обо всём. Андромеда надулась и отпустив руку брата, принялась искать кавалера для танца, маняще шагая по залу.

— Ваши учителя вам интересны? — В отличие от мужа, Каселия предпочла бы все обсудить дома.

— С ними интересно. — Вкрадчиво ответил Орион, не опуская головы ниже, чем отец или мать. Пусть строит из себя взрослого. Ему пора учиться. Каселия была с этим согласна. К тому времени со второго этажа спустился Майкл Дэниалс. Президент Республики. Высокий и темнокожий, он имел плотное телосложение и чуть пухловатое лицо, что наоборот ему шло. Он казался добрым человеком, которого невозможно разгневать. Орион поклонился главе государства и пожал протянутую руку. Силу Майклу было не занимать. Орион даже пошатнулся.

— Что же Авалон, я проиграл спор. Твой сын оказался куда смышленее, чем я думал. Да, я же говорил тебе, что мои десантники хоть куда! — Голос его был басистым, как у беркета, но в то же время глаза его чуть поблёскивали.

— Я рад, господин президент, что так всё вышло! — Орион опередил отца, вызвав смех Дэниалс

— А ваша дочь, я так полагаю, с вами? — Стоило упомнить семью президента, как они появлялись. Со второго этажа спустилась первая леди: миссис Клэр Дэниалс, а под руку с ней спускалась девушка. Обе женины имели темный цвет кожи, и каштановые волосы ниже плеч. Первая леди, подстать пиджаку мужа, носила бежевое платье, а её дочка: Бритни, была одета в такое же платье, но немного длиннее, чем материнский аналог.

Орион подошёл к ним, и протянул девушке руку. Так раскраснелась и под улыбку матери пошла с парнем под руку. Таким образом, она приняла приглашение на грядущий танец.

— Твой пацан красавец! — Протянула Клэр, уведя из-под руки Авалона королеву. Каселия лишь улыбалась. Мать гордилась своими детьми. Не могло не гордиться.

***

Райли почувствовал выстрелы внизу. Знакомое искажение волн заставило его искать способ задействовать патроны в нужном месте. Нигде он ни мог найти Вельгету, даже на втором этаже, где расположились диваны для отдыха с глушением.

Тогда он добежал до Митчелла, увидев вместе с ним Мартинес. Эммы так же нигде не было видно. «Проклятье!»

— Чертила! Это ты?! Иди к нам, старый друг! — Райли подскочил к ней, перепугав всех охранников, которые успели взяться за оружие.

— Сюда идут Охотники. Предупреди президента и короля — Райли был сам не свой. Злой как собака и дикий как волк, он тряханул Мартинес. Та незамедлительно бросила удачные карты, и когда все увидели её раздачу, сей же момент побросали свои, поняв, что сегодня их деньги ушли бы к ней.

— Да что с тобой?! — подключился Митчелл, проигравший все деньги, который подарил ему Райдер

— Живо! — прорычал он, как будто с пеной у рта. Мартинес закивала. И в пару шагов дошла до Авалона и Дэнилас, спокойно выпивавших вино около окна. Сообщив это, Авалон побледнел, поняв, что упустил искажение волны из-за глушения Вельгеты. Он прекратилось совсем не давно, и теперь король отчетливо улавливал то, что вооруженный отряд уже поднимается на лифте. Жены глав государств стояли чуть в отдалении от ноутбука с музыкой.

Молодые ребята продолжали танцевать. Орион и Бритни плавно кружились вместе с Андромедой, выбравшей себе в кавалеры кого-то из малых дворян. Пять парочке плавали под музыку, текущую из колонок и когда она закончилась, резко прозвучал колокол лифта, из которого в зал вошли шесть охотников. Со второго этажа спустились ещё трое. Люди в страхе застыли перед ними, когда те принялись искажать волны Истощения.

— Да как вы смеете! Вы проклятые предатели! — Наперекор сепаратистам вышел старый валькирианец, чей мундир был увешан десятками орденов. Охотники не церемонились и в пару секунд выпустили в старого солдата десяток пуль. Тело его упало дорогой линолеум пачкая его кровавой лужей. Люди закричали и застыли в страхе. Следующий кто двинулся бы, стал бы покойником.

Райли вышел вперед, отталкивая Ориона и Андромеду. Охотники его заметили и зарычали через свои шлемы-кувшины:

— Неправедник! — Райли выбросил пулю из карманов. В одном Фэйт была права. Ему нравилось убивать. Как и тогда, в проклятом Квазаре…

Несколько Охотников успели увернуться от атаки. Райли направил десять пуль, разогнав их Броском и мощным Зарядом. Удар получился страшным. Пятеро полегли сразу, пули попали им прямо в шею. Трое оказались деформаторами, ещё двое бегунами. Райли ударил вновь, когда три Охотника накинулись на группку ошарашенных дворян. Он кинулся наперерез, получив три мощных удара в корпус, закрыв собой эту группки, он ототкнул себя от стены, врезавшись прямо в деформатора, поколотившего его. Толчок отбросил его вместе нападавшим прямо к окну. Вылетели он вдвоём. Почти что прижавшись, друг к другу, они разбили окно и полетели вниз. Райли деформировал поле вокруг своей руки, вонзая образовавшийся прут прямо в бок врага. Устранив еще одного, Райдер оттолкнулся от его падающего тела и вернулся на этаж, резко притягивая себя к основанию окон.

Не медля, он выкинул ещё пару пулю, направив их прямо в бегунов. Однако этого было мало, так как одного уже успела обстрелять охрана, а бегун рванулся сражаться. Второй, понимая свои шансы, метнулся брать заложников, пока деформаторы пытались прибить гостей-дворян.

Райли скользнул вперед, ушёл в Рывок, оказавшись прямо над одним из Охотников, подошедшего к Ориону и Бритни слишком близко. С помощью Броска он уронил себя прямо ему на спину. Удар сломал позвоночник врага и Райли поднялся. Несколько пуль отрикошетило и летели они прямо в парочки, что танцевали пару минут назад. Тогда он исказил поля, ударив Зарядом на всю мощь. Пули повиновались ему и изрешетили последнего деформатора.

Бегун оказался проворным и Райли успел обматерить себя десять раз. Противник приложил лезвие ножа к горлу полупьяной Эммы.

— Она умрёт, Неправедник…. — прохрипел Бегун, двигаясь к дыре в окне.

— Ошибаешься — сплюнул Райли. Да, Фэйт была права. Всё, что ему нужно — убивать.

— Эмма, давай!

Эммы остановилась, падая в обморок. Бегун замешкался и тут же скорчился, бросая нож. Бейкер перекатилась и достала из сумочки пистолет и пару раз стрельнула. Бегун успел отклониться и пули вышли в окно. Райли бил Истощением. От этого его врага всего скрючило, он стал верещать и кричать, метаться на полу и сдирать с себя одежду. Райли продолжил и в какой-то момент увидел Эмму, смотрящую на него со страхом, настоящим, первобытным.

Райли подошёл к бегуну и свернул ему шею в два счёта. Очередное покушение было сорвано. Или же… не королевская династия была целью?

***

Убитых было двое. Леди Вельгету, изуродованную до неузнаваемости нашли в её спальне. Старым офицером, вышедшим против охотников, был её двоюродный брат, Велгар.

Райли сидел за барной стойкой и все как один пялились на него. Убийца. Зверь. Неправедник. Так они наверное о нём говорили. Райли не знал, а потому пил водку несколькими стопками за раз.

Но вот подошла королевская семья. Они поклонились Райли и Авалон, осушив одну стопку, похлопал его по плечу:

— Ты молодец. Я выбрал правленого учителя — но в голове Райдера звучал голос Лесли «Ты такой же как они. Ради своей шкуры сделаешь всё что угодно». За ним подошла и семья Дэниалс. Президент пожал Райли руку.

— Десант? — спросил он

— «Великий союз» — Райли показал татуировку, обнажив все шрамы. Дамы зашептались, а лорды закивали.

— Служи Авалону, он верный друг Республики — с этими словами он удалился, сказав Авалону, что винит только треклятых сепаратистов.

Райли выпил ещё стопку.

— Чёрт, ты реально чертила-мудила! — Весёлая Мартинес обняла старого друга и когда президент собирался уходить, оставила ему свой номер на коммун.

Валькирианцы благодарили его, а сам Райли пил, когда кто-то называл его героем.

— Я не гребаный герой! —Прошептал он, когда одна из дам назвала его этим словом. Но позже оказалось, что он не шептал, а почти орал.

Гости разошлись, но Райли не обращал на это внимание. Вскоре он остался почти один.

— Спасибо, Уильям. — Эмма кокетливо подсела к нему слева. Улыбаясь и забирая полупустую бутылку водки.

— Не называй меня так, уж лучше Райдер. — Промычал он, но голос Эммы, весёлый и тёплый, заставил его посмотреть на Бейкер.

— Райли — она давно не называла его так. Очень давно. Эмма смотрела на него маслеными глазами, и в какой-то момент она положила свою руку на его, поглаживая пальцами ложбинки шрамов.

— Я не хотел делать тебе больно, Эмма. Я ушёл потому что не хотел твоей смерти. — Голос Лесли ответил за Эмму: «Лжец».

— Я подумал, что тебе, ну, не будет нужен такой человек… такой как я. Я же ведь не могу без этого. Мне нравится моя сила, нравится использовать её во вред. Но я же монстр, Эмма. Я не хотел, чтобы ты полюбила свихнувшегося убийцу. Я думал, что тебе будет лучше. Что, забыв тебя, я смогу обезопасить тебя от новой войны. Я рассказывал Лесли о тебе. Думал о тебе, когда получал эти шрамы. Я не смог тебя разлюбить, но потерял. Я бы хотел попробовать вся сначала. — Райли повернулся к ней. Она положила голову ему на плечо, и показалось, что она спит. Но Эмма не спала. Устало подняв мокрые глаза, она сильнее прижалась к нему.

На этот раз ему вспомнились слова Фэйт. «Я знаю, что ты испытываешь к ней, знаю, что она испытывает к тебе» - нет, вот здесь она точно была не права.

«Я не обожаю Эмму. Я люблю её».

Глава 5. Вот так встреча, Райли!

Арерра сказала Райли, что он ни в чём не виноват. Валькиринака переступила через себя и решила немного позабыться о сыне так, как пели Святые Проповедники много-много веков назад.

Рик впервые позволил сыну побыть собой. Не устроил тренировки по прохождению курса молодого бойца, не стал отчитывать за ошибки.

Рик позволил Райли побыть, пусть и не долгое время, тем мальчишкой, которого он запомнил много лет назад.Однако, и Арерра, и Рик ошиблись. Райли уже не помнил, чьим он был сыном. Не помнил того мальчишку, что умел радоваться новому утру.

Новый Райли жаждал, жадно и по-звериному, вновь испытать чувство власти. Услышать звук ломающихся костей и запах чужой крови.Но перед тем, как попросить Арерру дать ему наводку на Безымянного Охотника, засевшего где-то в укромном и нагретом месте, и прежде чем попросить отца выдать ему арсенал и нормальное обмундирование, Райли умоляет, чтобы его отвезли домой. Не важно, в какой из, важно, чтобы там было безопасно и тепло.

Пусть у него не было нормального дома, но Арерра и Рик нашли такое место. Они отвезли его там, где Райли родился. Там он хоронит тело убитой им Лесли.

Сам, без псионики копает яму, с трудом продираясь вниз на два метра, через ещё не оттаявшую землю ранней весны. Он ставит её простой, деревянный крест, с одним лишь только именем.

Оставляет подругу одну, недалеко от берега моря, на пригорке, под деревом, на котором только-только стали появляться почки.

***

Фронтир-12.

Все потерпевшие дали показания. Президент одним из первых сделал это дело и уехал вместе с семьёй. Леди и лорды Валькирии смотрели на своих сюзеренов со страхом. Было ли это страх скорейшей расправы с тем, кто мог поддерживать Безымянных Охотников или же страх того, что монарх не сможет защитить своих подданных. На балу не было двух из самых старейших домов. Уинферады и Гарто. Первые, по грязным слухам, поддерживали Безымянный Легион, потому то и держались особняком. Конечно, официально об этом никто не говорил. Вторые были изгоями из-за вспыльчивости главы рода. Никто не хотел иметь дело с теми. Кто при каждой возможности устраивал дуэль до первого серьезного ранения.

Прежде чем подняться в спальную почившей Вельгеты, король и королева дождались убойников из Оникс. К удивлению Эммы, Флетчер оказался первым, кто приехал на вызов.

— Надо же, Бейкер, классно выглядишь! — Алекс кивнул напарнице и приказал свои людям осмотреться.

— Мы взяли показания, теперь осмотрим тела. Ваше величество? — Авалон согласно кивнул, пока люди Флетчера разошлись по залу приёма.

— Ваше величество, с этим нужно что-то делать — Райли подошёл к Авалону и Каселии. Оба монарха посмотрели на него исподлобья.

— И что прикажешь? — Прошипел король.

— Безымянные продолжат охоту за вами, и что потом? Откуда они могли знать что здесь соберутся все дворяне? Среди вас предатели и прекрасно знаете, кто они, так почему не убьёте их? —

— Думаешь можно так вот взять и начать вершить самосуд? Тебе, Неправедник, придется понять, что я не могу просто взять войска президента и убить тех, кто желает мне смерти. У меня нет армии, так как Охотники были нашими солдатами. Думаешь, я не знаю, как на меня смотрят мои дворяне? Так что слушай меня, Райдер. Тебе лучше не вмешиваться в дела Валькирии, и продолжать обучать моих наследников. Потом решим, что делать. Ясно? — Авалон наклонился чуть вперед, глядя прямо на Райли. Оба мужчины смотрели друг другу в глаза, и может быть, выжгли бы сами себя, если бы не Каселия.

— Нет смысла пререкаться. — Слова жены успокоили короля и монархи отвернулись от Райдера.

— Ты чего? — Спросила Эмма, когда Райли немного успокоился.

— Не знаю. — Ответил он, до крови расчесывая шрамы.

— Бейкер, лейтенант, ваше величество, вам стоит глянуть. — Позвал их Флетчер со второго этажа.

Вчетвером они поднялись по винтовой лестнице и прошли мимо диванов, где обычно сидели люди под глушением. Арочный проём, закрытый богатыми шторами вывел их к комнате Вельгеты.

Не молодая женщина была подвязана веревками к потолку, стоя на коленях, на собственной кровати. Полностью обнаженная, с порезами по всему телу в виде полукругов, её задрали руки вверх, а волосы коротко остригли. И лишь на шее у неё блестела брошь с синим кристалликом. Вельгете умерла от потери крови. Каселия и Авалон встали как вкопанные. Эмма и Алекс отвернулись, а Райли сжал кулаки до боли, ногтями впиваясь в кожу.

— Казнь предателя. — Промолвила королева, прижимаясь к мужу.

— Её пытали. Как предательницу? Святые Проповедники… — Авалон прошипел эти слова, побагровев как дракон.

— Мы обыскали всё, что смогли. Камер нет, как и датчиков. Следов палачей тоже. — Флетчер посмотрел на планшет показания и продолжил:

— Судя по данным, Охотники, напавшие на вас, были отвлекающим манёвром. Целью была именно Вельгете. Она была… —

— Торговкой информацией. Знала все сплетни, кто обучает детей великих родов, кто сколько денег потратил. Всё знала — закончил за Флетчера Авалон.

— То есть она могла рассказать Охотникам обо всех уязвимых местах? Так? — Райли скрестил руки на груди, а Эмма заметила, как синий дым у пальцев короля начинает сверкать.

— Да, могла. Ты к чему то клонишь, Неправедник? —

— Нет, ни к чему. —

— У нас нет зацепок. Как во всех других делах. — Флетчер подвёл неприятный итог. Тогда Райли подошёл к телу Вельгеты и сдёрнул с тела погибшей синюю брошь.

— Это не бижутерию и не украшение… — Тогда он нажал на кристалл в золотой оковке и тут же бросил его на землю. Из небольшого прибора раздался голос:

— Моя дорогая, поверь, я не задержу тебя

— Фэйт, ты подставляешь меня — голос Вельгеты был донельзя безразличным.

— Я лишь хочу тебя поблагодарить, твои сведения оказались полезны для моих людей. — Фэйт чуть ли не пела эти слова.

— Я польщена, но надеюсь, моё имя не всплывет в твоих кругах — Вельгете, как казалось, улыбнулась шире, чем могла бы.

— Что тебе ещё нужно?

— Ты наверняка знаешь о «Квазаре»

— Больше, чем хотелось бы

— Меня держали на одной такой планете. Сбежав оттуда, я из одного плена попала в другой. Но Охотники научили меня убивать без жалости. Так что, если ты знаешь, где могут быть остатки научного комплекса… я бы щедро заплатила.

— Внезапно показалось, что Фэйт говорила почти под ухом Вельгеты.

— Волков и сам за ними охотится. Его сестра была подопытной. Говорят, он втёрся в убил собственного дядю, который владел Ониксом до него.

— Только Волков знает?

— Да — Благодарю тебя, моя дорогая. — На этом запись оборвалась.

***

— Интересно — Флетчер почесал затылок, записав всё в планшет

— Фэйт — прохрипел Райли. Голова пошла кругом и когда он зашагал назад, то чуть не снёс короля и королеву. Эмма напряглась. Казалось, Райли вот-вот упадёт без сознания.

— Значит, Волков знает —

— Райли, не делай поспешных выводов. — Эмма попыталась подойти к нему, но Райдер отшатнулся от Бейкер как от чумной и шатаясь из стороны в сторону пошёл вниз.

— И куда ты?! —

— Я иду убивать — прохрипел он.

— Бейкер. — К ней подошёл Алекс, с голо-диском в руках.

— Я не знаю причём здесь «Квазар», но сервер Оникс был открыт. Его открыли с верхушки. Я не смотрел записи, но каждая про подопытных. Делай с этим что хочешь, а мне отчёт составлять. — Вручив голо-диск, Флетчер сказал напоследок:

— Не геройствуй —

Авалон и Каселия посмотрел на Эмму, и так с дрожью в руках убрала голос-диск в сумочку.

— Эмма, ты не представляешь, кого я только что встретил! — Митчелл ворвался на второй этаж и увидев труп, перекрестился.

— Эмма, ты меня слышишь? Что с Райли? Он пронесся, как смерть увидал. Даже с отцом не поздоровался. —

— ОТЦОМ?! — Взвизгнула Бейкер. Дело принимало скверный оборот.

***

Митчелл и Эмма спустились на первый этаж. В золотом вестибюле расположились бойцы с нашивками: Золотой крылатый меч пронзающий красную планету. Знак Арктура. В своём платье она как нельзя чувствовала себя по-дурацки! Боже! Да здесь лучшие бойцы, а она похожа на… девчонку! А ведь её тридцать три!

У выхода их встретил боец с погонами майора. Эмма успела уронить и поднять свою челюсть. Майором оказался мужчина с такими же густыми волосами как Райли, правда седина успела покрыть их почти полностью, но всё же — один в один! Да и нос был таким же, скулы ровные, а глаза…. Серые, как сталь.

— Мистер Маклауд, мисс Бейкер, рад с вами познакомиться. Ричард Райдер. Скажите мне, что только что случилось с… Райли? — Митчелл глядел на Бейкер, как на спасительницу, а она за это хотела прибить его.

— А что вы здесь делаете? — Эмма упёрла руки в бока. Ричард лишь вобрал в грудь побольше воздуха и кивнул, повторяя заученные слова:

— По предложение Игоря Волков, было решено, что убойному отделу Оникс будут помогать отряды Арктура, а по приказу президента, спецназ был переведён столицу. Безымянные Охотники были замечены по всей столице, и теперь мы будем помогать вам…. охотиться. Так как флот мобилизуется, мы были переведены с рубежа и запаса на Фронтир-12. Всё? — Спецназовец был дико уставшим и глаза его были полны нескрываемого недовольства.

— Райли… недавно убитая была связана с «Квазаром» — на слова Эммы глаза Ричарда всполохнули злостным пламенем.

— И…. он сказал, что идёт убивать, но только Волков знает об ученых «Квазара»… — тогда она достала из сумочки голо-диск и когда нажала на него, тот раскрылся в подробный планшет, на экране которого разместились видеозаписи с отчётами.

— Ну-ка полистай — Рик встал справа, а Митч слева. Эмма принялась листать вниз, пока не высветилась надпись: «Подопытный Н-76: Райдер Райли».

— Боже — ноги Эммы подкосились, и только когда она проглотила подошедший к горлу ком, смогла превозмочь ужас.

— Куда он пошёл? — Рик потряс её за плечи.

— К штаб-квартире, я знаю, мы там работали. — Тогда Рик подозвал одного из своих бойцов. Им оказался… треклятый Фей Брену!

— И вы здесь? — боец удивленно раскинул руками.

— Поднимая птичку. И вы… у нас найдется одежда практичнее. —

***

Райли стоял на коленях посреди своей камеры. Сколько он здесь пробыл? Вот же полтора года он сидит здесь. В его руки вонзались штыри, веки поднимали насильно, чтобы проверить их под каким-то там облучением.

Псионика направляется усилием воли…. Или же наркотиком. Вот и его накачивали всякой дрянью разной мощи, чтоб посмотреть на то, как он будет убивать других бедолаг, попавших к «Квазару» в плен.

Если он отказывался, его били. И он ничего не мог сделать. Пока не пришло время. В этот день Лесли спала, а его повели на «арену». Десятки псиоников дрались между собой. Поначалу Райли старался просто отсидеться в углу, но сферы и прутья деформации летели в него, и ему оставалось только драться.

Рывок исказил его силу, и Райли помчался вперед. Небольшой сад превратился в самый настоящий ад. Дерево по центру было вырвано с глубокими корнями, и поломанный ствол уже несся прямо на него. Это был огромный зал под каким-то особым излучением и окна открывали вид вовсе не наружу. По ту сторону сидели учёные, снимающие показания с приборов. Райли оттолкнулся от стены и пролетел вперед, ударяя прямо в полёте. Псионик из шестой камеры вот-вот должен был его прибить, так ловко он извернулся для удара Истощением.

А Райли почти ничего не ощущал. Лишь бил врага, находясь в дурмане. Боль. Вот что он чувствовал с переменным успехом. Стук в висках, сердце, разрывавшиеся на куски, пальцы, готовые вывернуться наизнанку. Ноги тянущие его вниз. Райли рычал как зверь, подбираясь к другим псионикам. Удар за ударом он убивал… и ему это нравилось. Он мстил за боль, что они причиняли, он чувствовал могущество и власть, возвышающие его над всеми. Что-то в нём пробуждалось, когда свет жизнь угасал в глазах людей. Что-то первобытное, звериное, что пугало его до ужаса.

В какой-то момент он искажает деформацию и бросок на столько, что пространство вокруг него реагирует на каждый шаг. Ветер, где он не может быть, стал волков завывать, вода, коей поливали уже давно поникшие и иссохшие цветы, принялась кипеть. Кровь убитых свёртывалась быстро, как у мертвецов!

— Мистер Райдер, прекрасно! Вы наш чемпион! — знакомый врач-палач принялся восторженно кричать, как вдруг по всему комплексу забили тревогу.

Райли уже не помнил, как отец с матерью помогли ему бежать. Но одно осталось в его памяти навечно. Лесли стояла прямо позади него, а ведь он обещал ей, что поможет сбежать.

Всё как страшное видение плыло перед его глазами.

— Ты такой же, как они — голос девушки дрожал, она… она в какой-то миг возненавидела его на столько, что даже попытка убить Райли для неё была манной небесной.

— Лесли, нужно бежать! — Он звал её, махал руками в надежде на то, что она пойдет.

Но в этот момент девушка наставила на него пистолет. Райли услышал выстрел в тот момент, когда отклонил пулю. Он не хотел её убивать, так получилось. Пуля вышла из-под контроля, и он закрутил её по дуге. Надежда на то, что пуля просто пройдёт мимо рухнула, когда Лесли упала с дыркой во лбу.

Что-то в тот день сломалось в Райли. Почти шесть лет он помогал отцу расправиться с Охотниками в отдельных системах и за редким исключением виделся с матерью, которая уделяла занятиям по псионике неделю другую, а потом вновь уезжала. Райли знал, что у него нет нормальной семьи, может потому согласился бежать, ничего не сказав Эмме? Боялся, что станет похожим на отца? Не сможет сидеть на одном месте?

И всё-таки поломка внутри него… что-то да изменила. Как по щелчку он пошёл мстить, узнав, что кто-то сообщит ему адрес тех, кто ставил над ним эксперименты.

Рывок под действием гнева оказался очень эффективным. В пару верных прыжков он оказался прямо перед входом в высотку «Оникс». Его как будто ждали. Не было охраны в коридорах, и камеры словно поникли, уткнувшись вниз.

Поднявшись на этаж, где располагался кабинет главы корпорации «Оникс», Райли вытащил из-под кожанки Страйкер-75, и, сжав рукоятку пистолета, медленно вошёл в кабинет Волкова.

Молодой глава кампании восседал в своём кресле, вместе с кружкой кофе. Крутанув спинку, он повернулся к очередному гостю.

— Ах, мистер Райдер, мне говорили, что вы придёте. — Тогда Райли вскинул бровями, продолжая искажать Рывок, придававший его телу силу, если вдруг в него попадёт пара пуль, он сможет выжить. Если конечно, попадут.

— Мы не знакомы — голос Райдера был хриплым и тихим, как рык зверя, готового напасть в любой момент, с рокотом и горечью.

— У нас есть общие знакомые. Так уж вышло, что я, как глава кампании, спонсирующую «Квазар», знаю большинство подопытных. — Можно было позавидовать невозмутимости этого человека, сейчас перед ним стоял человек, готовый спустить курок в любой момент.

— Кофе? — Но молодой человек встал, подошёл к кофеварке, и замысловато приготовил ещё одну кружку чёрного напитка. Райли сел напротив Волкова, и приняв кофе, отпил совсем немного. Крепкий напиток заставил его отсудить пыл, и пистолет сейчас лежал в его руки более уверенно.

— Ради своей репутации, говорю честно. Я не спонсировал «Квазар». Мой предшественник, Валерий, был мудрым, но не дальновидным человеком, он не понимал всей опасность исследований на людях. И, чтобы вы знали, мистер Райдер, моя сестра тоже попала под проект «Квазар». У нас с вами, много общего. К примеру, мисс Бейкер, мистер Маклауд, и некая Фэйт. — Волков поставил белую кружку на край стола, и открыл рабочий компьютер, словно он был Юлием Цезарем, совершающим несколько дел одновременно.

— Вы знаете, где оставшиеся учёные из комплекса исследований. Но если заговорили о Фэйт, то… наверняка передали её все данные. — Хрипота пропала, и остался лишь холод в его словах.

— Именно так — подтвердил Волков — я увы не смог договориться с представительницей Безымянного Легиона на выгодных МНЕ условиях. Мне охота пожить. —

— Как и мне — кивнул Райли, продолжая пить кофе.

— Вы хотите предложить мне сделку? Поторговаться. Услугу за услугу. —

— А вы смекалистей, чем кажитесь. —

— Мне мало что терять. К делу — Райли допил кофе, и разум его немного прояснился. Энерго-волна позволяли регулировать температуру. Незаменимая вещь. Волков вытащил флешку из рабочего компьютера и протянул её гостю.

— Мой предшественник брал деньги на незаконные исследование у Безымянного Легиона. Они грабили колонии и продавали корабли пиратов. Недавно они прекратили своё… не малое финансирование. Я хочу, чтобы вы закинули этот вирус на старый компьютер в Промышленном Районе, в здании старого офиса нашей оружейной фирмы на Звёздной площади. Он уничтожит компромат на Оникс, но не весь, чтобы, нас не заподозрили. —

— А отсюда? — спросил Райли.

— Вирус уничтожит множество посторонних разработок, а в том здании находилась наша старая системная комната. Там осталось много данных, но мы всем сказали, что сервера полетели. Вдобавок ко всему Томас Краузе, наверняка перекинул большую часть своих разработок именно туда.–

От знакомых имён Райли стиснул зубы и почти что провернул пистолет в руке, готовясь выпустить всё обойму.

— Вы знали, что они там и не убили их? —

— Не всё так просто. Их причастность нужно доказать, но тогда всплывут более сотни компрометирующих досье, и Оникс объявят вне закона. Тем более, Фэйт, кажется, не хочет их убивать. По крайней мере, лично. Безымянный Легион становится опасной силой, особенно когда короля Старой Валькирии не поддерживают самые значимые дома, а предвыборная гонка в нашем государстве уже на носу. — Волков лишь развёл руками, а Райли почесал шрамы на руках. Кровь так и не останавливалась.

— Хорошая сделка. Думаю, что мои старые знакомые обрадуются тому, что смерть их настанет из-за псионики. — Райли взял флешку и протянул руку Волков. Тот пожал её и перед тем как отпустить гостя, сказал:

— Не знаю, принесёт ли месть вам утешение, я сам-то кровь боюсь, но отдав их под суд, вы откроете многим семья правду об их пропавших близких. Я не о самосуде, но пусть ученые узнают, что гнев людей, способен на многое. —

— Я подумаю — Райли кивнул, и ушёл. А Игорь Волков сел обратно на кресло, и когда ему позвонила Эмма, он направил её по тому же адресу, что и Райдера. Что сказать?

Игра началась.

***

В транспортнике, помимо пилота, оказалась женщина, одетая в валькирианскую робу. Капюшон скрывал большую часть её лица, но её подбородок, а так же шея, были полностью покрыты татуировкам.

— Там бронежилеты и камуфляж, переоденетесь в полёте. — Валькирианка даже не посмотрела на них. Она сидела, пристёгнутая к креслу, и даже не двигалась, словно вдох и выдох для неё были несущественной тратой времени. Митч и Эмма быстро стянули с себя праздную одежду. В камуфляжных штанах и куртках они оба чувствовали себя лучше. Да и автомат за плечом был куда надёжнее обычного пистолета.

Тесный транспортник на десять человек поднялся в воздух и полете в сторону штаба Оникс. Но идея Митча, показавшаяся сначала глупой, принесла свои плоды. Звонок Волкову сэкономил им полчаса минимум. Уже через минуту они летели в Промышленный Район. А валькирианка даже не пошатнулась, когда Брену дал крен вправо, в то время как остальные метались в разные стороны.

— По-моему Чёрту крышу уже совсем снесло! — Закричал Митч. Говорить в транспортнике было невозможно, так сильно гремели двигатели.

— Я бы посмотрела, если бы на тебе полтора годы эксперименты ставили! — Проорала Эмма

— Я глянул записи, как он вообще это выдержал?! —

— У него и спроси! — Эмма схватилась руками за ремни безопасности, когда пилот дал крен влево

— А почему вы мне ничего не рассказываете?! — Возмущённо прокашлялся Сварщик

— Потому что начнёшь читать цитаты из фильмов! — Митч на слова Эммы обиженно надулся и больше не орал.

Наконец пилот перестал буянить и они стали лететь ровно.

— Вопрос на миллион, а как генномодифицированный спецназовец зачал дитя вальикиранке? — Митч не унимался. Рик лишь пожал плечами.

— Из десяти подопытных, я единственный, кто сохранил репродуктивные функции. —

— Оо-о-о-охуу-у-у-у-уее-е-е-е-еть, я-то думал Райдер из пробирки!

— Старший так точно — Злобно улыбнулся Ричард, от чего Митч заткнулся в мгновение ока.

Рик вышел их кабины и потряс за плечи валькирианку. То резко подняла голову и злостно обругала его, говоря только губами.

— Значит, там его ждёт эта Фэйт? Да ещё и с учёными из Квазара? — Спросил Рик, сев напротив Эммы.

— Так Волков сказал! —

Валькирианка принялась что-то шептать на ухо Рику в пол голос. Боец Арктура только кивал.

— А это кто? — Митч опередил Эмму в этом вопросе

— Это мать Райли, знакомьтесь. Арерра. — Что у Маклауда, что у Бейкер, челюсти упали, когда валькирианка принялась улыбаться, так же по-хищному, как и Ричард пару секунд назад.

***

Райли поднялся на седьмой этаж высотки. Бросок распахнули перед ним двери и он вышел вперед, держа пистолет наготове. Здание было заброшено уже несколько лет, но следы того, что здесь жили и продолжали работать были отчётливо видны. В тёмной комнате он сделал пару шагов, искажая глушение. Признаки жизни он почувствовал где-то на верху, на этаже выше.

Запах пенициллина резко ударил в ноздри. Он прошёлся по тёмному помещению, остановившись у двери, за которой виднелся белый свет, откуда несло лекарствами. Обернувшись, он увидел столы со стопками листов. На каждом был что-то да начиркано. Показатели силы, Порядка, Выброса. Всё это данные о псиониках. Рука Райли сжала рукоятку пистолета, он сделал шаг, чтобы осмотреть всё помещение.

Свет работал только в отдалённой комнате. Глушение засекло ещё пятерых человек. Уставших и измождённых, почти убитых. Райдер осмотрел столы. Кроме дневников с показателями он нашёл также рабочий компьютер. Толстые провода были подключены к системному блоку. Чёрная линия вела в противоположном направлении от комнаты с сигнатурой замученных людей. Райли включил компьютер, блок тихо загудели, а на мониторе несколько раз помелькал, прогоняя логотипы производителей.

Вставив флешку, он открыл нужные документы и вошёл в облачные документы локальной сети. Вирус не заставил долго ждать, и вот уже папки с файлами отказывались открываться и читать нужные текстовые документы. Пока дело шло к семидесяти процентам загрузки, Райли прочёл лежавшие рядом записки.

***

День 25. Объекты не превысили уровень мощи, которым владел Н-76. Решено увеличить дозу эфедрона. Если бы провели полную программу по слому личности, может быть, и не потерпели бы такой крах!

День 65. Объекты проявляют способность и контролю над пси-волнами. Была увеличена доза морфина. Никто из имеющихся не способен искажать все волны разом. Дитя Выброса нам не заполучит, выискивая скрывающихся псиоников.

День 78. У нас закончился фенамин. Объекты, предоставленные Легионом, и в подмётки не годятся Н-76. Они не способны сопротивляться внедрению имплантатов. Райдер полтора года был нашей головной болью, но именно он стал подтверждению нашей теории. Один псионик может пробудить другого! Его силами мы получили новые способности других подопытных! Если бы нам удалось найти подобного ему, то мы бы смогли использовать его как батарейку, или лучше, катализатор, способный создавать контролируемые Выбросы! Тогда человечество возвысится над всеми разумными! Только подумать….

День 134. Особи вида «беркетов» не поддаются изучению. Показатели пси-способностей совсем малые.

День 139. Особи вида «арканцы» способны закрывать пси-дар. Вывод: проще убить арканца, чем пытать.

День 146. Успехов не наблюдается. Фэйт отказывается проверять наши теории. Она больше заинтересована исследованием Н-76. Наши объекты не проявляют усиления психической активности. Они способны только выдавать стандартный набор фраз: «Пить», «Умоляю», «Не бейте», «Пожалуйста», «Больно». Нужна новая партия. Придётся менять место лаборатории. Старый офис в Промышленном Районе подойдёт.

День 162. Особи вида «валькирианцы» не стабильны. Вчера убили ассистента. Наблюдалось повышение показателей. Вывод: валькирианцы с помощью своей агрессии способны увеличивать мощь своего дара.

День 180. Радиация в незначительно степени влияет на пси-способности. Вывод неутешителен: стимуляция мощности пси-способностей зависит напрямую и в большей степени: от воли псионики, и в меньшей степени от внешних воздействий: разные наркотики только сбивают показатели.

День 210: Всё наше исследование — апофеоз провала. У нас нет возможности повторно доказать, что один псионик способен пробудить дар другого. Сколько жизней мы погубили? Сколько сломали? Столько денег и времени было потрачено впустую. Я не верю Фэйт. Если она приведёт Райдера сюда, то нас ждёт только смерти. Боже милостивый, на что я надеялся? Чем пытался возвысить человечество?

***

Вирус полностью вошёл в систему, а Райли вырвал листы, разрывая их на клочки. Часть уговора с Волковым была выполнена, и Райли шёл выполнять задуманное.

Войдя в помещение, где людей держали прикованными к койкам, он вспомнил, как и сам был в таком же положении. Вспомнил собственный крик и дикий вопль. Лезвия, прознающие его от пальцев и до плеч, оставив те самые шрамы, который он чешет до безумия.

— Кто вы? — Всхлипнула женщина, подстриженная на лысо. У неё не было шрамов на руках, но следы от многочисленных уколов усеяли всё тело.

— Вы… вы с ними? — Прохрипел подросток, весь синий от побоев.

— Вы пришли помогать им? — Девушка с синими губами тихо плакала, стараясь не смотреть на Райли.

— Не надо, я больше не выдержу. — Провыл мужчина, мечась на койке в разные стороны

— Помогите — разом взмолились они.

Райли исказил Бросок и шнуры, сковывающие подопытных, щёлкнули, освобождая их.

— Ты… ты пришёл помочь? Кто ты? — Пальцы мужчины были похожи на пальцы Райли, ногти совсем сошли, а шрамы только зажили.

— Когда-то я был на вашем месте. Теперь уходите. Живо. — Слова эти он промолвил лишь губами. Подопытные в белых костюмах поковыляли к выходу. Райли заранее расправился с охранниками, свернув им шеи.

***

Бросок в очередной раз распахнул перед ним двери. Томас Краузе, тряся от страха. Поседевший, исхудавший безумец, ставивший на нём эксперименты.

И вот он был в его власти, чего Райли жаждал больше всего на свете, но только Томас, главные из всех троих гордо смотрел на Райли, как на вершину своей карьеры. Эта гордость заставляла Райли рычать и кричать, но внешне он ничего не показывал, лишь стискивал зубы до противного скрипа.

Фэйт стояла около окна. Комната оказалась большой спальней. По центру, около стены стояла двуспальная кровать, а в левом углу расположился гарнитур с полками, на которых вот-вот должны были сгнить фрукты. На самом угловом гарнитуре стояли пробирки и прочие лабораторные приспособления. В правом тёмном углу стоял шкаф-купе с десятком халатов. Фэйт смотрела на Райли в ожидании. Думала ли она, что вторая пуля будет предназначена ей? Райдер наставил пистолет на Краузе и учёный, заметно поседевший, с морщинистым лицом и не одной волосинкой на голове, закрыл глаза, надеясь, что смерть будет быстрой.

— Посмотри на меня. Посмотри на меня, сволочь. Посмотри. На. Меня. ПОСМОТРИ НАМ МЕНЯ! — Казавшийся шепот оказался громогласным рыком. Краузе подошёл чуть ближе и взял в руки последние капли мужества. Выпрямившись, он открыл глаза.

— Помнишь, кто я такой? Помнишь, что со мной сотворил? Помнишь, как пытал? Какие эксперименты ставил. Скажи, что помнишь. Скажи, что не забыл. Скажи это! —

— Н-76. Райли Райдер. Гордость моего проекта. Я бы никогда не забыл твоего успеха… —

— Зачем? Зачем нужно было это делать? Зачем? Сколько человек ты сгубил? Сколько? Я спрашиваю тебя, ско-лько че-ло-век ты сгу-бил. — Слёзы сами хлынули, и Райли уже не понимал, как сильно трясутся его ноги, но не рука, держащая оружие. Учёный молчал. Тогда он стрельнул ему под ноги и завопил:

— ЗАЧЕМ?! РАДИ ЧЕГО?! — Второй выстрел. Краузе прикрылся руками, когда посыпалась потолочная штукатурка.

— Мистер Райдер… — начал Томас, но Райли наставил дуло прямо на него.

— Райли. Меня зовут Райли. Сколько раз ты говорил со мной так? Сколько раз называл номер? Полтора годы я терпел. Пытался забыть. Но как можно забыть, когда ты так изуродовал меня?! ЧЕГО ТЫ ДОБИВАЛСЯ?! — Третий выстрел. И только Томас смотрел на Райли с гордостью, когда синий дым начал окутывать его.

— Изучать псиоников. Понять природы этого явления. Вот наши первоначальные задачи. Но с твоим появлением, мы поняли, что простой человек не мог искажать все волны сразу. Разве нам, человечеству, не хватило Первой Войны, чтобы понять, что наши псионики не способны противостоять валькирианцам и арканцам? Мы искали исток твоего дара. Такая мощная сила, которая увеличивала показатели всех подопытных, это доказывало то, что псионики могли пробуждать дар у ещё спящих собратьев и простых людей. Ты уникум, Райли! ТЫ вывел нашу работу на новый уровень! — Карузе медленно подошёл к тумбе позади него, раскрывая лежавшую там папку с документами.

— Сразу было понятно, что твои гены не чисты. Ты не потомок чистокровного землянина. Неправедник для валькираинцев, полукровка для всех остальных, но для нас… это было феноменом. Гены твоего отца отличались от простых человеческих, а вот ДНК матери…. Твоя мать — валькирианка с мощным даром, который ты унаследовал, но было что-то ещё. Что-то древнее, что-то не от мира сего, что-то, что изначально являлось псиоником, и мы не могли, и даже не можем понять, откуда у тебя такой высокий уровень обучаемости? Если бы мы смогли изменить твои способности и направить их на пробуждение пси-дара у простых людей… наши армии стали бы непобедимы. Тогда бы это возвысило человечество! —

— И цена тебя устроила? — Райли прервал осточертевший ему монолог. Краузе лишь кивнул

— Небольшая цена, как мне казалось. Она обернулась непосильной ношей для каждого из нас. Твоего отца создал человек по имени Флориан Йегер. Доктор наук сделал из маленького мальчика машину для убийства и просчитался, позволив ему мыслить. Чувствовать. Любить. И вот, Ричард встретил твою мать и родился ты. Полукровка с силой, что древнее всего этого мира. — Тогда он смиренно опустил голову, и припав на колени взглянул на Райли.

— Прости меня, Райли. Всё это…. не должно было выйти из-под контроля.

— А ты что здесь делаешь? — Райли медлил. Он не знал, как ему поступить. Сколько таких же, как он оказались в лапах этого безумца? Фэйт скрестила руки на груди и хмыкнула.

— Пришла проверить дела предприятия. Всё оказалось куда хуже, чем я ожидала. Убей его, и мы с тобой уйдём. Поговорим наедине. —

— Но ведь… Вы обещали… — Краузе взглянул на Фэйт и та громко захохотала.

— Не верь Детям Порядка. Особенно если они из Безымянного Легиона. — Фэйт обошла Райли по кругу и взглянула в его глаза, своей рукой поднимая его руку с пистолетом.

— Сделай это. Разве он этого не заслужил? Его смерть — плата за боль. Ты ж ведь не хочешь чувствовать боль? —

— Райли, брось оружие! — В комнату ворвались солдаты Арктура. Фэйт крутанулась и встала спиной к окну, чуть смести Райли, чтобы он смотрел прямо на неё.

— Райли! — Он посмотрел на выход. Эмма целился прямо в него, лучевой указатель метался в районе шеи. Митч же целился в Фэйт. Половина людей Рика целился в него, другая в Фэйт. И когда Райли увидел фигуру женщины в робе Валькирии, он запаниковал. «Она не могла прийти именно сейчас! Только не сейчас!»

***

Лесли смотрела на него своими зелёными глазами, и Райли понял, что она верит в то, что он вытащит их.

— Сначала убью этого ублюдка. — Прошипел он, смотря на Лесли

— Есть вещи похуже смерти. Мы сбежим, а он…. пусть он разочаруется в своём деле. Он хочет, чтобы мы сломались.

Стали как дрессированные звери. Он командует, а мы выполняем ради похвалы. Представь, он же сам застрелиться, как только поймёт, что всё было зря. Разочаровать его, показать, что от его дрессировок и воспитания псиоников нет смысла! Вот это идея! — её слова, наполненные радостью, искренние и весёлые, что поменяли в нём.

Райли вдруг понял, что… этот Краузе говорит о возвышении человечества…. А псиоников исследует как скот. Делит их, на низших и высших. Всякий «тест» он проходил из-под палки, чем сильно злил учёных. Он не убьет его. Он покажет ему, что все эти опыты и эксперименты не сломали его.

***

— Брось пушку! — Прокричал Рик. Райли застыл, как статуя в древних псионных храмах. Арерра стала глушить его эмоции, но в какой-то момент он оттолкнул её своим Возгоранием. Да так сильно, что все в комнате пошатнулись.

— Ох, ну и компания пришла за тобой. Но ты не принадлежишь им. Убей его! Ну же!!! Давай, Райли! Спуская курок! Убей его, и мы с тобой уйдём! Мы не принадлежим этому миру! —

Мир вокруг застыл и Райли в какой-то момент сунул руку в карман шинели, выронив откуда три пули. Красный дым окутал Фэйт в мгновение ока. Рывок позволил Райли за секунду поднять руку и выпустить всё обойму прямо в противника. Фэйт среагировала быстро и деформировала снаряды как спички. Но три крупнокалиберные пули заставил её врасплох и оттолкнули к самому краю окна. Тогда Райли попытался просто спихнуть её с шестого этажа, но сила её Броска преобразовалась в волну и сбила всех с ног, как только он взмахнула руками, спиной разбивая стекло позади себя.

Рывком метнувшись вперед, Райли помчался за Фэйт, которая с рёвом умчалась вниз

***

Гнев позволил её усилить свой Бросок. Фэйт не намеревалась убегать в этот раз. Что же, если её миром не удалось склонить Райдера к себе, значит, удастся силой!

***

Без какой либо опаски Фэйт остановилась посреди дороги. Волной деформации она смяла машины перед собой и позади себя. Так она расчищала место для битвы. Райли приземлился в паре метров от неё. Благо людям хватило ума, чтобы сбежать как можно дальше от эпицентра грядущей бури.

Дроны над их головами принялись кружить, пока Фэйт не сжала кулак, ломая их в маленькую стружку. Райли осмотрелся. Промышленный Район не славился своими видами, но они оказались прямо на перекрёстке рядом с площадью Звёздная, где всегда было дико людно. Местная достопримечательность, открытая площадь, где обычно проводились парады пеших войск, сейчас освободилась от вечерней толпы. Теперь они остались здесь вдвоём.

— Почему заставляешь быть их пешкой?! — Кричала Фэйт.

— Почему не пойдёшь со мной? Что тебя держит, Ад-Лар?! Ты общела мне! Когда планета умирала, ты обещал мне, что будешь со мной! Будешь ждать меня! — Сила её броска оказалась невообразимой. Райли лишь успел проглотить ком воздуха, когда его соперница притянула его, впившись своими ногтями в его горло. Она была одета в новейший камуфляж и обработанный рефлекторный щит, в то время как на нём была лишь тонкая шинель.

Воздух заканчивался стремительно, виски вот-вот должны были взорваться. Красный дым вокруг стал похож на сотни игл, в потемневшей округе Райли видел лишь ухмылку противницы.

Деформация была грязным делом, но в то же время столь незаменимым. Схватив руку, что душила его, Райли сжал пальцы в локтевом суставе Фэйт. Рефлекторный щит засиял сеткой и замелькал, предупреждая о своём перегреве. Фэйт успела ослабить хватку и хук с левой на заставил себя ждать. Её щит перегрелся от деформирующего поля, собранного в кулаке. Вобрав в себя весь воздух, который мог, Райли вскинул руками, отбрасывая Фэйт наземь и само себя на метра четыре назад. Синий дым лёгким паром окутал его тело, в то время как красный дым Фэйт зиял пожаром.

Райдер поймал руками сферу деформации, отправленную прямо в его грудь. Успев перехватить её регуляцией, сжав её до размеров кристально шара и вложив часть Заряда, он ударил как из пушки. Фэйт оставалось только увернуться.

— Думаешь, меня так просто победить?! — Райли шагнул назад и вошёл в Рывок в тот момент, когда Фэйт оказалась за его спиной. Блик за бликом, они кружились, мелькая в паре дюймов друг от друга.

Рывок уже истощил его почти полностью. Почти пятнадцать раз он прибегал к тоннелю и когда во рту появился железный привкус крови, Райли активировал Заряд. Его Бросок сбросил силы Фэйт, и оба псионика застыли в воздухе, поддерживаемые Броском от земли под ногами.

Фэйт принялась хохотать как дикая. Райли только через несколько секунд понял. Почему она помчалась назад. Отряд с Эммой и Митчеллом подошёл к месту их битвы. Как сумасшедший он принялся толкать себя от земли и притягивать себя к транспортнику Арктура.

«Только бы успеть. Успеть!» - Твердил голос в голове, когда красный дым начал окутывать подлетевший транспортник. Райли оказался прямо над кабиной пилота и, почувствовав крепкое бронированное стекло под ногами, выбросил силу всего Заряда, что имел. Оттолкнувшись от транспортника, и толкнув его чуток назад, Райли открыл тоннель Рывка, прямо на пути у Фэйт. Заряд заканчивался чудовищно быстро. Именно тогда Райли вобрал деформацию, окутав себя острым полем и толкнул самого себя прямо в Фэйт, готовую взорвать транспортник несколькими сферами.

А дальше всё было как в тумане. Вспышка, совсем короткая и не сильная для простого человека, дня него и Фэйт оказалась, сравни взрыву сверхновой. Дым, что красный, что синий, рассеялся в белом свечении. Райли не чувствовал, что падает. Для него не было ни верха, ни низа, и не разбился он только из-за остаточного Броска, замедлившего его тело в метре от падения.

Приземлившись ничком, он уткнулся в холодную шестиугольную плиту Звёздной площади. Повсюду сияли золотые фонари, ослеплявшие его, и Райли, перед тем как закрыть глаза и отдать создание темноте, увидел Фэйт. Она, как ни в чём не бывало, смахнула кровавые пряди золотистых волос со лба, и подошла к нему, заметно пошатываясь. Присев рядом, она заключила его лицо в свои руки и тихо прошипела.

— Ты будешь моим. — Слышали ли эти слова сам Райли? Неизвестно. Приложив последнее усилие, он перевернулся на спину, увидев ночное небо. А затем была тьма.

Глава 6. Думай, думай и ещё раз, думай!

— Это было больно? — Райли как-то спросил отца о том, какого это, быть солдатом Аркутра. Рик покачал головой.

— Не знаю. Точнее, знал. Со временем боль утихает.

На её место приходит зуд, а потом смотришь на шрамы и смеёшься.

— Ты жалеешь о том, кем стал?— Когда-то жалел. Когда был молод, глуп и позволял себе думать, что меня ждёт нормальная жизнь. — Рик протягивает сыну бутылку пива и вместе они смотрят на закат. Когда-то на этом же месте Арерра обещала Рику, что вернётся как можно скорее.

— Я не хочу больше быть нужным. Не хочу, чтобы меня использовали против моей воли.

— Райли смотрит на Арерру, сидящую чуть подальше от мужа и сына, занятую медитацией.

— До встречи с твоей матерью, я командовал отрядом, который любил, сильнее, чем деда, что меня взрастил. Я никогда не испытывал столько боли, когда убивал тех, с кем ел из одной тарелки. После бойне на Аргоне-2 я никогда не плакал. Но во время неё я позволил себе чувствовать. Я перерезал глотки тем, кого любил. Братьям, и любимой напарнице — лейтенанту отряда, с которой проводил холодные ночи. Запомни, Райли. Придёт время, когда тебе нужно будет забыть о своих эмоциях. От меня это не зависит, но я буду надеяться, что ты никогда не испытаешь того же, что и я.

Они говорили от момента заката, до алого восхода. В тот день Райли решил, что некоторое время побудет игрушкой в руках отца и матери. Он должен был насладиться тем, что делает.

Иначе всё будет напрасно.

***

Фронтир-12.

— Время смерти нашего незадачливого героя? — Митчелл c шумом раскрыл пачку чипсов с крабом.

— Не дождёшься, сученыш! — Хрипло отозвался Райли, когда лучи сканера, наконец, перестали его мучать, залечивая повреждённые кости.

— Когда я предлагал выпить, я не имел ввиду: «Тащите в мою больницу Чёрта при смерти» — Широколицый Зед «Слепой» Амато постучал пальцами по планшету с листами отчёта сканера. Его миндалевидный глаза выдавали радость при виде старых друзей, но плосковатое лицо так и застыло, выражая недовольство.

— Ты подъебывай-подъебывай, небось, до сих пор адреналин колешь мимо вены? — Митчеллу было веселее всех, поскольку он уже скупил три пачки чипсов и сейчас зарился на аскорбинки. «Слепым» Зеда звали как раз таки за то, что однажды он вколол боевой стимулятор Митчу мимо и тот сработал не важно.

— Хочешь, вколю три ампулы, как миленький забегаешь? — Амато хохотнул и когда Райли приподнялся, вывел на небольшом экране психосферическую схему. Плата была небольшой и койка имела механизированное кольцо, которое раскрывалась из-под полка, открывая специальные датчики, полностью приходящиеся по телу.

— Ничего не хочешь рассказать? — Вдруг заговорила Эмма. Всё это время она сидела на кресле подле койки Райли, закинув ногу на ногу и как бы не замечая его.

— Что? Ах, да… — Райли чуть приподнялся и подмял под спину подушки.

— Слушайте, я честное слово не знал, что мой отец заявится со своими спецназовцами-сослуживцами, не знал, что моя мать придёт! Вот тебе крест! — И Райли перекрестился, зажмурившись от боли.

— Ты ещё мало пострадал. Пара переломанных рёбер, но вот пси-полны повреждены куда серьёзнее. Большая часть порвана и восстанавливается слишком медленно. Могут начаться осложнения, потому я пропишу тебе курс таблеток. — Амато принялся искать нужный препарат в списке на планшете.

— И ты, конечно же, не знаешь, кто такая эта Фэйт? — Эмма не унималась. Скрестив руки на груди, она хмуро глядела в окно напротив койки.

— Нет! Я не знаю, кто эта сумасшедшая и чего ей от меня надо! — Проворчал Райли. Эмма фыркнула и резко поднялась с белого кресла.

— Ты можешь хоть раз сказать правду? — Вполоборота развернувшись, она посмотрела на него со всей злостью, на которую только была способна. Ноздри её расширились донельзя, так же как и зрачки зелёных глаз.

— Я не вру! — Возмутился Райли, от чего Эмма тихо рассвирепела.

— Хватит, Райдер! — От её рыка трое мужчин поёжились на месте.

— Я хочу тебе верить, но твои слова меня начинают бесить. Я хочу знать всё от и до. Кто твои родители такие, что ты делал шесть лет после побега из «Квазара» и теперь, я хочу знать, кто передо мной сейчас. Уильям или же Райли. — Райли понимающе закивал. Всё же она заслуживала знать.

— Имя Райли я взял, ещё до того, когда пошёл на флот. Мы часто переезжали, брали новые документы и как-то, прицепилось ко мне: Райли. Я тогда потерял паспорт, с родителями поссорился. Вот и захотел всё забыть. Подумал, что война — отличный способ начать всё сначала. После войны опять встретился с ними, но я тебе рассказывал. Потом, как бежал из «Квазара», помогал отцу и матери. Убивал высокопоставленных Охотников, находил пси-артефакты. Виделись мы раз в год, чуть больше, иногда меньше. Я учился псионике у матери. Отец — тот самый Ричард Райдер, «Волк Аргона», а мать, валькирианка, беглая дворянка Арерра. Об остальном я тебе не врал, как и о Фэйт, я понятия не имею, кто она такая! — Райли говорил резко, быстро, от чего показатели пси-схемы скакали вверх-вниз.

— О, как ты напрягся — заулыбалась Эмма: Чего опять скрываешь? Может, ты у нас Герой Валькирии? Или Святой Проповедник, живущий сто лет? Ты врёшь, почему? Райдер, я бы могла тебе доверять, но мне это надоело…. — тогда Эмма почувствовала на себе взор Райли. Серые глаза его стали совсем холодными, отчего мурашки пробежали по её коже.

— Знаешь, я в сотый раз тебе скажу: не у всех счастливые семьи как у тебя! — взревел он, от чего пси-схема закрутилась волчком. Амато отошёл в сторонку к Митчеллу и вручил ему двадцатку. Очередной спор.

— Я могу легко тебе внушить всё что пожелаю, но почему-то распинываюсь, пытаюсь объяснить, говорю правду, а ты просто не хочешь меня слушать. Как пожелаешь, думай что хочешь. — Резко оборвав свои слова, Райли продолжил смотреть на Эмму. Бейкер отступила и склонила голову, медленно отвернувшись.

Дверь в палату распахнулась и двое вошли к ним. Арерра, одетая в робу с длинными рукавами и большим капюшоном, и Рик, в форме-камуфляже.

— Нам нужно поговорить с Райли наедине. — Митчелл выскочил самым первым. Амато откланялся, а Эмма шумно вобрав воздуху в грудь, вышла, прикрыв за собой дверь.

***

Райли посмотрел на отца. Рик кивнул ему и сел на место, где недавно Митчелл поедал чипсы. Он не изменился, сказывались генные модификации. Правда Рик был куда бледнее своего сына, губы у него был сухими и обтрескавшимися, но глядя на них можно было понять, что их связывает родство. У них были одинаковые носы, глаза цвета стали, и манера зачёсывать волосы назад.

Арерра села подле кровати, и сняла капюшон, обнажая длинные, чёрные волосы и татуированное лицо. Последний раз, когда Райли видел мать, на её щеках не было витиеватых рисунков похожих на смерч. Под глазами вырисовывались линии, повторяющие контур ресниц.

— Здравствуй, мама! — Райли надеялся, что его голос не похож на слабовольную дрожь.

— О чём ты думал?! Удар в Рывке сравни самоубийству! Если бы ты меня послушал, то твои силы были бы под твоим же контролем. —

— Я тоже рад тебя видеть! — Рик на слова сына лишь повёл плечами. Он знал, что опять начнётся.

— Перестань. — Резко оборвала Арерра, поджимая губы в тонюсенькую полосочку.

— Перестать? Ну, так может, стоило меня предупредить, а не сваливаться с небес на землю? — Райли поднялся, сев на край койки. Шипя от синяков и усталости, он вцепился в поручень кровати.

— Уильям… — голос матери стал тихим. Она всегда тихо говорила, когда злилась.

— Райли. Моё имя — Райли. —

— Ты сам его выбрал, но при рождении мы назвали тебя по-другому! — Да, они всегда начинали пререкаться на эту тему. Рик как привык к тому, что сын отзывался только на выбранное имя. Тем более что зачастую ему приходилось врать о том, кто он такой. Он с этим смирился, но вот жена его не любила, когда что-то идёт не по её персональному плану.

— Свыкнись с этим, мама. Тем более в паспорте у меня записано два имени, чего вам ещё от меня надо? — Райли встал с койки и подошёл к тумбочке, съев пару аскорбинок.

— Мы должны посетить спутник Фронтира, а за тем решим, куда тебя перевести. Нужно уехать. Подготовить тебя. — Арерра поднялась вслед за сыном.

— Я никуда не поеду. — Райли стянул с угловой вешалки свою кожанку, выискивая там наушники.

— Что? — Рик старался говорить тогда, когда жена и сын не могли договориться. Но сейчас было рано.

— Если хотите меня куда-то отправить, опять пичкая меня россказнями по грядущую войну — зовите флот и всех бойцов спецназа. Нет, даже тогда я не поеду. —

— Неужели ты не понимаешь, какую роль ты сыграешь…. — Арерра уперла кулаки в бока, кажется, она уже подкладки туда вставляла, для кулаков.

— Нет, не понимаю! — Обернувшись в сторону матери, Райли поглядел на неё своими серыми глазами. Она чуть наклонила голову на бок, явно собираясь применить глушение, но что-то её остановило. Арерра посмотрела на сына и с чуть приоткрытым от удивления ртом. Лицо её пуще вытянулась, когда Райли продолжил:

— Всякий раз вы говорите мне: «Ты важен, ты сыграешь главную роль в грядущей войне», но постоянно отправляете меня убивать Охотника, или искать артефакты, учится псионике… даже если настанет третья война, что Я смогу сделать?! «Ты должен учиться», «Ты должен быть сильным», «Ты не должен привязываться», «Забудь о них», «Это всё временно»! — Вскинув руками, он сел на подоконник:

— Если вы там надумали о войне, идите на флот, говорите с президентом, но перестаньте меня использовать, хорошо? —

— Я никогда тебя не использовала. — Арерра прошептала слова, готовая раздавить собственные зубы от злобы.

— Да? — Райли подошёл к ней, отставив между ними шаг.

— Что ты меня говорила? «Ты — станешь сильнее Древних», «Они увидят, что ошибались», «Они поплатятся», «Я покажу им тебя, покажу то, чего Я добилась!» Ты не думала, что говорить это десятилетнему парнишке — не очень хорошая идея? — пальцем он указал на мать, потом на отца. Что мать, что отец, я же для вас инструмент! Патрон для будущей войны. Я рождён не для того, чтобы лечить ваши с отцом раненные амбиции. Я думал с вами всё будет по другому, вы же мои родители, а не хуже чем Охотники… —

Последовала пощёчина. Размашистая, сильная. Такая, на которую способна только разгневанная мать. Райли даже пошатнулся от удара. Рик глядел на него с безразличием. Боец Арктура считал, что это самое лучше наказание для зазнавшегося ребёнка: не обращать внимания на его гнев. Райли почувствовал едкую обиду. Всякая провинность наказывалась безразличием отца и гневом матери. На обидное слово следовала лишь тишина или же злобный шёпот. Эта была не первая пощёчина от Арерры. Стоило ему показать себя и своё желание делать всё по-своему, как тут же удар возвращался его с небес на землю. Стиснув зубы, он посмотрел на мать. Лицо её вытянулось, глаза горели, то ли она сейчас разрыдается, то ли ударит ещё раз.

— Не смей так говорить. Не смей сравнивать нас с этими подонками. Всё что я делала, все, что делал Рик, всё было ради тебя. — содрогание в словах она не смогла унять. Райли кивнул ей, и захромал в сторону двери.

— Мы не закончили. — Прошипела Арерра, глядя на мужа. Но Рик и на неё обращал внимания. Он просто открыл дверь, от которой отскочили Митчелл и Эмма, и выпроводив сына, шумно выдохнул.

***

— Помыть бы вам обоим рот с мылом. — Рик увидел осуждающий взгляд жены и пояснил:

— Он конечно не прав. Он дурак, но ведь гены мои-то. Ты тоже хороша. Знала же ведь, что он правду говорит. — Ричард сел обратно на кресло, потирая пальцами раззудевшиеся вески.

— То есть мы похожи на Охотников, преследующих нас всю жизнь? — Тихо прошипела она.

— Да. Мы, правда, его использовали. Ты и твои Древние, увидевшие «видение». Я со своими…. «заказами». — Арерра сжала кулаки и подёргав плечами, села на кресло подле койки.

— Думаешь, я не знаю, что я плохая мать? — ЖЕна посмотрела на Ричарда, и глаза её намокли в считанные секунды.

— Дай ему время. — он не ответил. Незачем расстраивать любимую женщину ещё больше.

***

Райли просто брел, куда глаза глядят, устало всматриваясь вперед, выплывая в потоке людей на улицах Херинг-Тоуер. Над головой рябью расходились рекламные вывески, а в наушниках играла древняя песня времён до Погибели.

Don’t know what to believe

Living in the shadows

Living in the shadow

Глава гудела от сотни крутившихся там мыслей, а что хуже — шармы чесались с новой силой, от чего он начал медленно впиваться ногтями в ладони.

План был простой, хотя потом всё поменялось. Он хотел нажраться как свинья, но тогда отходняк в пару дней не позволит ему использовать пси-способности. Дело был во влиянии алкоголя на нервную систему. Чем сильнее напивался псионик, тем сложнее было его контролировать. Как и любого другого человека. Но псионики отличались тем, что… алкоголя отрезал их от Волн. Псионик не мог коснуться или направить малую толику своей силы, а быть отрезанным, или как говорили арканцы «Отречённым», всего равно что жить без цели. Отречённым можно стать и без выпивки. С помощью нейрохирургии или травмы можно было отрезать свою связь силой, но продолжать чувствовать её, видеть, как она искажается и самое главное — не влиять на неё. Это и было для любого псионика самым страшным. Страшнее чем клеймо Неправедника или встреча с Древним.

Как же он терпеть не мог всё это! Не было у него нормально детства, а всё отрочество он бегал от Охотников! Когда же научился их убивать, стал гончим псом, которого посылал от одной планеты к другой! Как же он это ненавидел! Безразличие отца за любой провал и его эмоции при похвальбе, гнев матери за неповиновение и попытку побыть как все! Может, Фэйт и права? Раз он не принадлежит этому миру, почему бы ему не убежать с ней?

Что-то останавливало его. Что-то не давало ему опять сбежать и зарыться где-то в воспоминаниях. Нет. Больше он не станет бегать, больше никогда! Чувство того, что кому-то он важен, не покидало его.

«На что не пойдёшь ради… ради…. мда… кто же для меня Эмма?»

Перед глазами встал её образ, который он не хотел отгонять. Улыбка этой женщины лечила его раны, а в глазах хотелось тонуть или же гореть, в зависимости от её настроения. «Кто она для меня?»

Заглядевшись на ресторанный аквариум, Райли столкнулся с парнишкой, одетым в валькирианский мундир. Взглянув на его взъерошенные волосы и глаза синего цвета, он сей же момент признал Ориона, который узнав его, расплылся в улыбке!

— Святые Проповедники! Как я рад тебя видеть! — Райдер успел только снять наушники, как Орион схватил его рукой за предплечье, здороваясь на старый воинский манер.

— Ты чего такой дикий? — Райли отвёл паренька в сторонку, увидев, как он озирается по сторонам.

— Тебя преследуют? — Орион покачал головой.

— Нет, слава Проповедникам, нет. Андромеда сбежала. — Судя по испуганным глазам принца, дело было серьёзным. Райли и Орион быстро минули переулок и остановились около лотка с хот-догами. Заплатив за обоих, он стал ждать рассказа от Ориона. Быстрее света поглотив хот-дог, Орион начал:

— Отец позвал нас после нападения. Как всегда начал говорить о будущем Валькирии и тема зашла за сватовство и предстоящий Съезд Домов. Ты же не знаешь, что за Съезд? —

— У вас Валькирианцев монархия передаётся по наследству, в том случае, если наследник зарекомендовал себя как мощный псионик и умелый политик. А ты ни туда, ни сюда не подходишь? — От слов Райдера, лицо Ориона вытянулось, и сам он захлопал своими глазами от удивления.

— Да. Всё так. Отец решил, что если я возьму в жёны кого-то из самых влиятельных домов, то тогда на Съезде у меня будет больше поддержки, а Андромеда, как жена, сможет повлиять на выбор Домов. Ей это, конечно, не понравилось, она принялась орать на родителей, и в слезах убежала, а я… пошёл искать её, потерял где-то в этом районе. — Поведя плечами, юноша скрестил руки на груди, и совсем поник.

— А тебя всё устраивает? — Райли медленно дожёвывал хлеб с сосиской, старайся не чавкать как Маклауд.

— Нет! — Яростно выдал Орион, поняв, что проорал это на всю улицу.

— Я Бритни люблю, а отец… он же ведь король, он верит в Проповедников, в то, что моей женой обязана быть валькирианка. — Шумно простонав, Орион потёр лицо.

— Иногда думаю отречься от престола и пойти в наёмники. Мне трон не нужен, я… я же не король, я шут! Тем более, я хочу на флот поступить, а не скипетр держать — Райли понимающе закивал, когда Орион принялся передразнивать родителей: «Должен, должен! Ни черта я не должен этой Валькирии!» — что-то это ему до боли напоминало.

— Всё как в книжках, а? — Райли доел хот-дог, а Орион пуще нахмурился.

— Только вот я не хотел быть героем такой книжки! — Принц потёр виски.

— Нужно найти Андромеду и вернуть её домой. — Подвёл он итог.

— Ты знаешь, где она может сейчас быть? — Вытерев соус салфеткой, Райли немного исказил Рывок. Он до сих пор не мог искажать волны. Ему нужно было поспать, но сон как-то не входил в грядущие планы.

— Мы обычно зависали на крышах в этом районе. Я до сих пор чую её след. — Орион взглянул наверх, пытаясь отыскать сестру на краю какой-либо крыши.

— Веди. Нужно вернуть принцессу в её башню. — Райли посмеялся, а вот Орион высвободил лёгкие в многострадальном выдохе.

Между высоченными многоэтажками, упирающимися в облака, сновали машины на тяге, благодаря которой они могли парить подобно космическим кораблям. Трафик здесь был прямо как на обычном земно шоссе: пробки, в одном месте, чистая полоса в другом, где автомобили как размытые пятна проносились вперед-назад.

Между всей этой жизнью, расположились не столь высокие дома, на крышах которых можно было наблюдать этот прекрасный вид. Синие и красные огни кинжалообразных городских высоток, на которых расположились голографические и масштабные вывески, желтые огни улиц внизу, с обычными домами и витиеватыми улицами, заполненными людьми, как водой. Всё это завораживало дух. Фронтир-12 жил даже ночью. Были видны полосы транспорта на воздушных потоках, машины разъезжали внизу,

Орион сумел засечь сестру на крыше земного здания с открытым палисадником. Им пришлось долго подниматься, потому что в таких домах не было лифтов, а Райли вовсе был временно отрезан от Рывка. Поднявшись на крышу, они увидели Андромеду, сидящую на краю, свесив ноги.

— Пришли забирать домой? — Всхлипнула девушка. Орион посмотрел на Райли, не зная, как ответит сестре. Пусть они и были близки, но брат зачастую предпочитал самому получать нагоняй от родителей, а сестру прятать за спину. Каждый день. Каждый раз.

— Решили составить компанию — ответил Райли, сев рядом с принцессой. Та посмотрела на него опухшими от слёз глазами и отвернулась.

— Я не хочу, чтобы меня отдали за кого-то лорда, который потом может стать королём! Я сама хочу найти себе мужа. Почему они считают меня ребёнком? — Орион сел с другой стороны, и сестра уткнулась в его плечо. Райли хотел бы сказать ей, что сбегать от родителей — это детский поступок, пока не вспомнил, как сам ушёл из больницы не желая слушать отца и мать. «Немного лицемерия» — Райли подумал, что сейчас следует сделать из себя умного дядьку-военного.

— Ты ничего не понимаешь — прошептала принцесса.

— Может быть. Но мои родители от меня тоже много хотят. Мы чем-то похожи. Пусть я и не дворянин, но в руках отца и матери я инструмент их непонятной игры, так же как вы монеты в игре родителей-монархов. Но это не повод убегать и закатывать истерику. Стоит с ними поговорить по душам и поставить их перед фактом, что у тебя тоже есть мнение, с которым нужно считаться. Возможно, в чужих глазах это возвысит вас с ранга дураков до ранга самостоятельных, взрослеющих людей? — Оба наследника Валькирии посмотрели на Райдера с благоволением. «Неужели» — читалось в их глазах — «Он позволил НАМ выбирать?»

Райли же подумал, что ему и самому стоит поговорить с родителями по душам. Он уже давно не мальчик на побегушках. Может, он и с Эммой поговорит.

— Давайте ещё посидим. Красиво здесь. — а вид был что надо. Ночь давно царила над планетой, и сине-красные огни города светили ярче с каждым следующим часом после полуночи. Планета жила своей жизнью и три человека, сидя на крыше, думали, как бы им наладить свою жизнь.

***

Минуло два часа, и они уже входили в резиденцию Фаргонов. Орион еле держал глаза открытыми, а Андромеда спала без задних ног на руках Райли, согласившегося нести её, когда девушка уснула на плече брата. Когда Орион принял сестру на руки и, пройдя мимо Вальтера пошёл к своим покоям, Райли почувствовал, как его глушат. Шрамы зачесались в сотый раз, и он принялся их чесать до крови.

Валькирианский страж снисходительно посмотрел на него и, поклонившись гарусов так на пятнадцать, объявил:

— К королю прибыли твои коллеги, а так же гости. Тебя там хотят видеть. — Райли учтиво кивнул Вальтеру и пошёл следом. Кто же эти гости?

Постепенно силы его возвращались, но было лишь отголоском того, чем он может владеть после отдыха и полноценного восстановления. Пройдясь по знакомому коридору с гобеленами и витринами, они свернули направо и спустились по лестнице. Ведущей к массивным дверям.

Вальтер распахнул перед ним двери и Райли увидел знакомые лицо, от чего шрамы начали чесаться с неимоверной силой. Митчелл стоял в углу, рассматривая какое-то устройство, Эмма внимательно слушала короля и королеву, ведущих дискуссию с Риком и Ареррой. Когда Райли оказался в этой просторной комнате, в центре которой стоял голографический стол, он почувствовал, как психоэнергетические поля его нервов улавливают Пустотный Ветер. Глаза тут же метнулись к столу, у которого ютился Маклауд.

Знакомые приборы он находил для матери на самых разных планетах, по всей галактике. Валькирианцы называли их «Гор’Талион» — артефакт, способный направлять пси-способности, забирать их или же даровать. «Что происходит?» — промелькнула мысль в его голове.

— Явился? — Авалон положил руки на стол. Каселия стояла подле мужа, а вот Арерра сверлила взглядом короля, мельком глянув на вошедшего. Рик же, как всегда сидел в отстранении ото всех, но увидев сына, едва заметно улыбнулся. Эмма глянула на Райли и отвернулась, заводя волосы за левое ухо.

— Ваше величество? — Райли посмотрел на голо-карту. На ней высвечивалась трёхмерная модель некоего храма в скале.

— Присоединяйся и послушай. — Коротко ответил король. Райли сжала кулаки, и встал рядом с Эммой. Арерра продолжила свою речь.

— На спутнике Фронтира мы обнаружили старые регалии Валькирии. Браслеты Отчаяния, если быть точной. — Тут-то его и осенило. Арерра была близко знакома с королевской семьёй, да что там близка! Она была, чёрт её дери, старшей сестрой короля! И если она достанет им артефакт, способный даровать пси-способность, Авалон и Каселия останутся в неоплатном долгу перед ней. Валькирианцы трепетно относились к артефактам своей истории, и обладание подобными вещами могло бы перевесить любой голос в пользу Фаргонов. А ведь Браслеты Отчаяния по легендам даровали усиленный контроль над деформацией и её различными формами.

«Мать, ты чего удумала?»

— Дэниалс готовится к предвыборной гонке и то, что мой сын ухлёстывает за его дочерью, не делает его шансы на победу высокими. Съезд Домов будет решать, кто возьмёт в руки регалии Проповедников и большая часть моих же подданных не желает поддерживать моего сына. Похоже ты права, Арерра, —

Райли понял. В Республике шли выборы президента, а у Валькирианцев выбор короля и это говорило о том, что вот-вот может разгореться ещё одна война. Только причём они здесь были он, Эмма и Митчелл?

— Я снаряжу экспедицию и вернусь с Браслетами. Тогда и будем говорить и подготовке флота. —

— Что? — Эмма глянула на Райли, как дурака с затычками в ушах.

— Третья война близится, Райли. И лучше будет, если остатки Эскадры Устрашения с Безымянными Легионами мы встретим единым фронтом, более или менее. Флот только-только пришёл в норму, а потому ты и твои друзья помогут подготовиться к этой войне, а если повезёт — предотвратить её. — Рик встал со своего места и, подойдя к карте, промотал данные, высветив подробные числа и места скопления Безымянного Легиона.

— И вы согласились? — Райли оглянул друзей. Эмма с Митчеллом молча закивали, как воды в рот набрали. Толи их Глушением заставили, толи ещё что-то сказали, Райли не мог понять.

— Ради этого мы приехали, Райли, — продолжила Арерра, скрывая лицо за капюшоном.

— То, что эта Фэйт оказалась сильнее тебя может означать многое, но также и то, что Охотники не боятся промышлять в столицы. Они ждут Часа Войны. — пождав губы, Райли вспомнил, что говорил Андромеде. Что же, он может не вести себя как ребёнок, хотя бы какое-то время.

— Я успею выспаться во время полёта? — Каселия и Авалон заулыбалась, а вот Арерра смерила сына оценивающим взглядом. Да, она до сих пор была обижена на него.

— Успеешь. — Ответил за жену Рик.

— Как в старые добрые, а? — Митчелл достал из кармана аскорбинку и разжевал её.

Райли и Эмма переглянулись и у обоих застыл немой вопрос.«Во что мы вляпались?»

***

Как только семья Фаргонов осталась наедине, Орион выдал всё как на духу. Будто он стоял перед дворянами Съезда.

— Я буду сам выбирать свою судьбу, отец. Если Съезд пожелает, чтобы я стал следующим королём, так тому и быть, но я не буду биться за трон, рьяно вырезая конкурентов. Я сам выберу себе жену… — И Андромеда, взяв за руку брата, отринув Глушение и Вспышку матери, продолжила говорить за брата.

— А я буду вместе с Орионом. Всегда. Я уже выбрала свою судьбу. Если надо будет, стану защитницей его детям, телохранительницей его жены, но не буду брать регалии, только потому что Святые Проповедники так решили. — Голос её был впервые похож на металл. Каселия прочла мысли детей, перестала искажать спираль псионики и расплылась в улыбке.

— Коли так, то я буду рада хвастаться такими отпрысками. — Авалон, впервые за свою жизнь, с укором посмотрел на жену, а потом обратился к детям.

— Теперь вы ведёте себя как Фаргоны. Это хорошо. - Авалон гордился своими детьми. Такими же сорванцами, каким был он в их годы.

Глава 7. "Браслеты королевского отчаяния"

Святые Проповедники народа Валькирии пели ранними утрами о том, как народ их пришёл со звёзд, как они сошли из синего огня космических светил, что на небе сияли охотником и псом.

О том, как силы их были подарены темы, кто был раньше.

О Древних — тех, кто был до рождениях звёзд, ибо они знали, как вселенная зародилась.Как всеобъемлющая Пустота и первая Материя соприкоснулись и как получился мир, в котором им предстоит проживать одну жизнь за другой.

Но не всегда пели они о тех великих днях.

Чаще всего они пели радостно и громко, когда рожалось новое дитя. Пели с упоением, когда их верные поданные играли свадьбы.Днём они пели о долге. О традициях и о силе, что в них течёт с момента зарождениях родного мира.

День за днём они приходили в храмы, снимали в их золотых, сводчатых залах капюшоны и обнажали лица, изливая из глаз красный и синий дым.

Когда же наступали тёмные, холодные вечера, Проповедники Валькирии пели с высоких балконов своему народу о древних королях и королевах.

О войнах и победах.

О горечи и поражении.

О радости и отчаянии.

Они пели, поют и будут петь.

***

Фронтир-12.

У Короля Валькирии была особая привилегия, позволявшая не пользоваться общественным космопортом, используя вместо него собственную стоянку близ резиденции. Там и приземлился не слишком массивный, кинжалообразный корабль, двигатель которого расположились на ответвлениях по обеим сторонам корпуса, представляющих собой крылья птицы, раскрывающиеся при переходе на сверхсветовую скорость. На этих же «крылья» была нарисована надпись: «Стилет». Корабль с трюмом и тремя ярусами принял в свои стены отряд восьмерых человек. Фей Брену и Митчелл заняли места пилотов, а остальные разошлись по койкам, расположившихся по боковым коридорам корабля. Почти сразу Райли погрузился в сон, да и лёг он, сняв только ботинки.

***

Пустота в какой-то момент сна, содрогнулась слишком сильно, почти выбивая Райдера из сна. Когда Райли шагал по темноте и над головой, как в прошлый раз рябила вода, он услышал чей-то голос. Язык был витиеват, непонятен и самое главное — некоторые отдельные фразы казались знакомыми, от части из-за тона. Мигнула молния и перед ним предстал человек в боевом скафандре. Он стянул с головый шлем, обнажая искореженное шрамами лицо. Райли застыл, будто каменная колона, когда человек поднял на него свой взор. У него не было глаз. Там, где они должны были быть, зияли две пропасти. Из левой сочился красный, а из правой синий дым. Моргнув, Райли помотал головой и через секунду оказался перед своим отражением. Когда рябь перестала быть таковой, и Райли увидел совсем другого себя, он попытался закричать. Но его попытки были тщетны. Глаза другого Райли в мгновение ока переметнулись и стали как у исконного валькирианца. Вены под височной кожей светились, как перегревшиеся имплантаты. Таковыми были первый валькирианцы-псионики, чьи потомки вскоре стали Святыми Проповедниками. Героями, образами подражания, тиранами и ублюдками — кто только не приходил в Орден главной религии Валькирии, времён, когда народ только-только вышел в космос.

Много мыслей посещали Райли в последнее время. Большую их часть он вытряхивал, мотая головой, но сейчас он был наедине с собой и никто не мог прочитать его размышлений.

Посмотрев на своё отражение, он припомнил, что в некоторых случаях Пустотный ветер влиял на разум, показывая иной вариант событий. Кто-то видел воплотившиеся в реальность мечты, кто-то — ожившие кошмары. Райли же видел лишь злость в отражении. Арерра всегда говорила ему о крови в его венах, о том, что он — Полукровка. Мать никогда не называла сына Неправедником, но Райли, после всех её тренировок, всех заданий и проникновений в ряды Дворян Безымянного Легиона, стал ненавидеть себя за то, что стал столь похожим на валькирианца. Акцент, повадки, походка, одежда…. Всё это он старался забыть, выкупая на последние деньги моду до Погибели Земли. Кожаные куртки, джинсы, кепки, старые плееры с музыкой в тысячку треков, фильмы, книги. Райли пытался избавиться от Валькирии в самом себе. Но сейчас, будучи в мундире солдата-валькирианцев, его попытки были тщетными.

Как же он разозлился на себя в этот момент. «Если бы не ты» — думал он… «То что тогда?» — Райдер сжал кулаки и, скрипя зубами, отвернулся от воды, стараясь думать пустоте и не о чём больше.

— Винишь меня в том, что я родила тебя? — Голос матери заставил его чуть ли не подпрыгнуть на месте. Она появилась из ниоткуда, как и всегда. Сердце Райли ушло в пятки, когда кулаки на автомате сжались, создавая поля деформации. «Так, стоп. Что она только сказала?» Придя в себя, Райли заметил, как мать сняла просторный капюшон, и уселась на пустоту под ногами, скрестив ноги по-турецки. Сделав так же, Райли отпустил волны пси-энергии и наконец-то ответил.

— Нет. Меня бы тогда не было. — Арерра наклонила голову на бок. Её чёрные волосы никогда не заплетались, а потому было приятно наблюдать, как она уводит локоны за плечи.

— Ненавидишь меня? — «Мама, да что с тобой?!» Она была сама не своя и смотрела на сына безжизненными глазами.

— Нет! Ты…. что… о чём…. Что ты говоришь?! — Райли, может быть, и врал ей. Хотя, нет, он уж точно не испытывал ненависти к родителям. Обиду? Да, ему не нравилось быть чьей-то марионеткой, но уж точно он мог сказать, что родителей любит, пусть и по-своему. Необычно. Арерра улыбнулась самой светлой улыбкой, на которую была способна.

— Мама…. —

— Мама. Странно звучит по отношению ко мне. Валькирианки всё отдают за то, чтобы воспитать ребёнка, а я так легко оставила тебя с Риком. Разве можно после этого не назвать меня Неправедницей? — Тогда она легла на пустоту и оба они провались в бесконечный поток, похожи на слабое течение реки. Райли подумал, что псионика в подростковом возрасте оказалась для него легче, чем плавание на спине.

— Но ты же ведь не перестаёшь быть моей мамой. Ну, знаешь, так называют женщины, который родили детей, так вот, ты же тоже родила меня… — Он почувствовал на себе дикий взгляд женщины, которую начали поучать. Нехорошо.

— Прости меня. Я много лишнего наговорил, а это не поступок взрослого человека. — Арерра блеснула мокрыми глазами. Ох, она всегда использовала это против него и против Рика!

Они плыли рука об руку, и какое-то время молчали.

— Я бы хотела начать всё сначала. — Прошептала Арерра

— Так это скучно. Как книга, конец которой прочитал. Вроде интересно читать всё, что напечатано, а вроде и знаешь, чем всё закончится. — Райли повернул голову влево, встретившись с матерью взглядами.

— Мы предоставили тебя самому себе. Ты рос на улицах и чудом получил образование. Любая бы другая семья отдала бы последние деньги, чтобы обучить дитя… — Арерра потянулась его вниз по лёгкой наклонной.

— Мы же ведь не простая семья — отвечал её Райли.

— Даже у меня есть хорошие воспоминания. Смех отца. Рик правда не умеет смеяться, он всегда начинает гаркать. И ты, у тебя всегда руки нежные. — Он сжал материнскую руку. Всякий раз стоило ему дотронуться до неё, он чувствовал нежную кожу матери, особенно, когда Арерра проводила пятерней по его щеке. Это всегда успокаивало. Арерра улыбнулась, и отвернувшись, вновь встала на ноги, а вот Райли с болью упал о твёрдую пустоту под собой.

Но он не решился вставать, а звездой раскинулся на полу, исказив его на подобии мягких перин.

— Война близится, Райли. И в ней не будет места обычным солдатам. Ни Митчеллу, ни тем более Эммы. — Насупившись, Арерра присела рядом с сыном.

— Эмма не простой солдат! — Резко выпалил Райли, поняв, что о Митче даже не упомянул. Арерра заулыбалась, и губы её исказились, а глаза по-доброму прищурились. Она прекрасно знала, что он испытывает к этой женщине.

— Но ты же должен понимать, что ждёт её, если ты проиграешь? — Голос матери стал серьёзным, холодным как сталь, и Райли поднялся с пустоты.

— Кому? — Спросил он, глядя в глаза матери. Он не удивлялся тому, что она залезла в его сон, благо ему ничего «такого» не снилось.

— Фэйт. Безымянные Легионы. Не думаю, что я не разузнала о твоих последних похождениях. Как только мы поможем Авалону, я смогу взяться за твоё обучение. А ты можешь продолжить обучать Ориона и Андромеду. Пусть Авалон и Каселия правят. Представь сколько Глушителей и Возжигателей корона предоставит к выборам президента Республики? Тогда Дэниалс продолжит свою политику, и война с Безымянными будет неизбежна. Я больше не хочу убегать. —

— Решила на старость лет с отцом пожить в дачном посёлке? — Рассмеялся Райли

— За кого ты меня принимаешь? Минимум вилла. — И Арерра потрепала сына по волосам. Всё же он были одного роста.

— Не бросай меня, свет звезды моей. — Райли и был рад. Он по-своему любил мать и отца. И иногда он мог поиграть чью-то роль. Он же ведь любил делать из всего театр.

***

До луны Фронтира — Границы-FZ2, нужно было лететь как минимум тринадцать часов. Пережив самое страшное — тряску при входе из орбиты, Стилет продолжил свой путь в относительном спокойствии, и всё пассажиры смогли немного отдохнуть и выспаться, в том числе и Райли.

Утро, если это можно было так назвать, наступило через десять часов. Райли вышел в центральный отсек, представлявший собой голо-стол, вокруг которого расположились ящик с оружием и амуницией. Митчелл, оставивший штурвал Брену, закинул ноги на край стола, самозабвенно поедая пакет с лапшой быстрого приготовления. Рик, заметив это, сей же момент скинул ноги наглеца, после, чем сам сел есть эту же лапшу. К удивлению Райдера-младшего, Эмма и Арерра о чём-то шушукались, от чего пот проступил на его лбу водопадом, а мурашки резко промаршировали по спине.

— Есть будешь? — На столе у каждого стол бич-пакет с лапшой. Несколько ребят, подчинённых Рик, сидел в угловых комнатах с собой стенами-датчиками, там и расположились огневые точки поддержки главного орудия. Райли посмотрел на Эмму, которая пригласила его к столу. Желудок согласился первее самого Райдера.

— Ну так, и много этих психоэнергетических артефактов? — Спросила Эмма.

— Уйма. Мечи, браслеты, латы, плащи, комбинезоны, ожерелья, кольца! Всё это делалось в древние времена Войны за Право, тогдашние псионики научились искажать саму структуру материи, наделяя обычные вещи пси-силой. Зачастую они использовали технические приборы, чтобы вещь могла легче сканировать пси-одарённого, а затем задействовать источник питания в виде витиль-кристалл. — Поведала ей Арерра, отказавшаяся от остатков бульона.

— Витиль-кристалл это же пси-кристалл? Элемент, излучающий псионику как уран радиацию, да? — На уточнение Эммы Арерра похвально закивала. Митчелл, как поел, разлёгся по центру, а Рик, сидя на краю, уже допивал чай, пытаясь не прибить Маклауда.

— И какого это? Ну, я имею ввиду, быть генномодифицированным солдатом? А что ещё у тебя модифицировано? Глаза? Ногти? А уши? А язык? А зубы титановые? —

— Охуенно. — Отвечал Рик.

— И всё? Ты же вроде отец Райли, так значит он должен был пойти в тебя характером артиста-идиота.

— Ещё одно слово, Матч, и Брену сольёт твои интимные фотки в сеть. — Митч махнул рукой.

— Я, в отличии от праздных Райдеров, свою задницу не фотаю! —

— А я разве не говорил, что Брену мастерски пользуется фотошопом? —

— Это точно! — Послышалось из кабины пилота. Митч умолк, а Рик спокойно продолжил пить чай.

— А зачем мы идём? — Арерра передала Эмме и Райли блок данных с артефактами.

— А эти Браслеты королевского отчаяния часом не те самые браслеты короля Видара Скорбного? — И на слова сына Арерра гордо кивнула. Не все уроки истории Валькирии прошли зря.

Услышав что-то, связанное с историей, Митчелл накинул каску на голову и задремал, а вот Эмма ждала какой-нибудь легенды. Пока Райли продолжал есть лапшу с куриным вкусом, Арерра развернула на идеально круглом столе подробные чертежи. Перед ними предстала скала на пустующем утёсе, прямо на краю каньона, где по обе стороны расстилались безжизненные холмы из пепла и грязи.

— Во времена Войны за Право — так валькирианцы называют первую войну с Галактическим советом арканцев, на Фронтире-12 и его спутнике расположились временыне базы Святых Проповедников. Орден псиоников построил себя десятки храмов, в которых занялся созданием могучих артефактов. Каждый из таких был заточен под носителя. Рукоятка Меча Пустоты впивалась шипами в руку того кто возьмёт её, посылая в нервы особый сигнал, раскрывая потенциал мозговой активности. Таких артефактов очень много, это кольца, мантии, как я уже говорила. Но браслеты отчаяния были созданы, а после дарованы пять сотен лет назад, в две тысячи двести втором году, королю-регенту Видару. Скорбным его прозвали после гибели наследников. Он был чувствительным человеком, чьи мемуары до сих пор сохранились. Но он помешался на желании овладеть Деформацией на уровне легенд, хотя сам, как утверждают факты, владел Энерго-Волной. —

Райли знал, что это за Волна и прибегал к ней как можно реже. В её силе заключался термогенез на высшем уровне. Под власть психоэнергетической волны, во время искажения, попадали такие явления как холод и тепло, что позволяло псионику в какой-то степени нагревать пространство до состояния плазмы или же понижать температур чего-то и даже кого-то ниже, чем это сделал бы жидкий азот. Использовать её было крайне затруднительно, проще было исказить несколько простых волн, к примеру: Деформацию с Броском, создав полноценную сингулярность, которая рванёт через пару секунд. Сложность заключалась в том, что это была вовсе не волна, а индикатор, истощавшийся в мгновение ока, и парной волны он не имел, а опасен был тем, что при искажении можно было легко начать замораживать самого себя, или же спалить все волосы и это было бы самым лучшим исходом.

Доев лапшу и предоставив женщин самим себе, Райли вышел в кабину пилота, полюбоваться видами на Границу. Граница, нежели земная Луна, была больше (как собственно и Фронтир был больше Земли), и немного ближе, что в безоблачную ночь позволяло увидеть не отдалённый диск, а конкретный такой шар пепельного цвета, занимавший одну четвертую неба на Фронтире. Спутник казался израненным, словно космический монстр прошёлся по нему когтём, так как на большей его стороне зиял каньон, длинной в пятнадцать миль, и шириной в пять. Тем более, огромные кратеры не улучшали положения.

Главное правило по отношению к пилоту — не мешать пилоту, а судя по тому, как он усердно выворачивал рычаги штурвала, когда они стали подлетать к орбите, мешать ему — себя не любить и убить. На всякий случай переждав трясучую посадку на койке, Райли быстренько стянул с себя кожанку, а следом за ней и шинель, найдя в ящике полный комплект амуниции «Арктура». Чёрный боевой комбинезон.

За обшивкой заревел ветер. Набрав скорости, Стилет промчался по небу, и приземлился близ храма на утёсе, около одного из ответвлений главного «шрама» Границы.

***

Брену остался дожидаться всех. С ним остались и два бойца Рика. Арерра вышла первой, за ней последовал муж, затем Митчелл, а последними шли Эмма и Райли.

Под ногами заскрипел пепел. Когда-то здесь извергались вулканы, но позже тероформирующие компании сделали из спутника просто пустыню, с пеплом на земле, но не с неба. Атмосфера здесь оказалась очень разряженной, что не позволяло бегать без специальных респираторов модели «Стекло-12», никакого шлема, только прозрачная маска, со встроенным фильтром. Рик, правда, носил шлем-респиратор, со встроенным налобным фонарём, и вперед шёл с верной винтовкой «Ад-Ир», старый добрый автомат сорок пятого калибра.

Райли проверил, сколько патронов он вложил в карманы. Больше пятидесяти. Очень хорошо. Особенно хорошо смотрелась Эмма, ловко идущая от бедра. Раз-два. И снайперская винтовка в её руках только подчёркивала её красоту. От созерцания женщины Райли был оторван храмом на утёсе. Средних размеров церковь, высеченная в скале. Без окон и шпилей, с одним проходом, храм был сделан не киркой и не тесаком-лазером, а силой Деформации и Броска. Они шли по узкой тропе, от широких полей из камней и пепла, к холму у острого края обрыва, где внизу виднелась лишь темнота. Шли цепочкой и быстро. План был прост: забрали, улетели, только вот старые валькирианцы никогда не оставляли свои артефакты без ловушек. Он-то это знал! Сколько таких штук вытащил.

Эмма старалась не глядеть на Райли, а озираться по сторонам, пока Райдер-младший смотрел на храм, у входа в который стояли по обе стороны две статую в десять футов, державшие в руках шоковые копья, облачённый в каменные латы и плащи. Они обнажили обе руки, что были обвиты теми самыми браслетами, в виде спиральной арматуры с гравировкой. Не очень-то подобающий вид артефакта?

Рик связался с Брену, велев ему поднять птичку в воздух и патрулировать. Митчелл копался в коммуникаторе. Эмма решила ему помочь, а Райли встал рядом с матерью, что всматривалась в каменную стену, закрывавшую огромный проход в храм. На замшелой и запылённой стене из камня, всюду потрескавшейся, изображался круг в виде донельзя натянутой нити, местами образующей скомканную расслабленную веревку.

— Бросок — одновременно догадались Райли и Арерра. Только он мог открыть врата, так как Арерра могла только Глушить или Возжигать. Её сын мог абсолютно всё.

Райли вытянул обе руки вперед. Где-то позади с рёвом поднялся Стилет и тут же загудел вдали. Он ухватился за Бросок, за верёвку в её ровном месте и потянул. Мир вокруг сдвинулся. Земля зашаталась под ногами, когда массивный камень раздвинулся перед ними. Синий дым окутал Райли с головы до ног, и он принялся вдыхать его, применяя геркулесово усилие для открытия врат.

Энергия переполняла его, камень казался камушком, пылью. Бросок рвался, хотелось взмыть в небо, но когда шрамы зачесались с новой силой, он отпустил верёвку. К этому моменту каменные ворота полностью раскрылись, а Райли лишь утёр пот со лба.

«Молодец» — послала ему мысль Арерра.

«Спасибо» — ответил Райли.

— Красавец! — Воскликнула Эмма. Райли даже улыбнулся.

— А селфи сделать можно? —

— Нет Митчелл, это закрытая территория.

— Суки…

***

Храм зала представлял собой пустынное помещение с полом, в виде шестиугольника. На каждом углу имелся возвышенный постамент с витиль-кристаллами, парившим над плоскими каменными алтарями, в виде не до конца изготовленных чащ, без всякого дна. Отряд разжёг ХИСы и раскинул зелёные источники света по небольшому храму с троном в центре.

Райли заметил, что трон вовсе не было похож на символ власти. Это было похоже на металлическое кресло с дико неудобной подставкой для шеи и замками для ног и рук, чтобы человек, попавший в него, не брыкался. Сразу же вспомнились дни, проведённые в квазаре. Как же это было неприятно. Это этого осознания, Райли хотел попятиться назад, но Эмма подтолкнула его вперёд. В зелёном свете были различимы ложбины в стенах и это были вовсе не трещины, а чётко спланированные выемки. За такое долгое время всё здесь, за исключением витиля, покрылось толстым слоем пыли. В стенах имелись механизмы, похожие на древние компьютеры, встроенные как проекторы голографического интерфейса.

Эмма решила остаться на стрёме. С дальнобойной винтовкой ей было легче оборонять возвышенность. Наблюдая за тем, как Арерра пытается поймать взглядом что-то отдалённое напоминающее браслеты, Райли подошёл к креслу из металла, оно стояло здесь не просто так.

Рик всё это время вглядывался в кристаллы витиля, кружившиеся по часовой стрелке медленно, как снежинка в безветренную погоду. Митчелл же, сдув слой пыли с выпиравшего вперед механизма в виде блока-управления, просканировал его через коммуникатор, окутав его синим лазером.

— Эй! Это управляющая панель! Совсем не изменилась — Воскликнул Маклауд, достав из рюкзака провода. Спустя пару минут трехэтажного матов, он нашёл нужный разъём. Пол под ними содрогнулся. Массивные изваяния из камня засветились, настенные ложбины наполнились светом, направив его прямо к трону в центре храма. Блок-панель имевшая на себе рисунки кругов и линий-бегунков загудела как турбина истребителя, и пыльное облако в храме осветилось голографическим рисунком.

— Ты можешь предупреждать! — Райли кое-как устоял на ногах. Митчелл лишь похохотал. Арерра, закатив глаза, принялась осматривать интерфейс.

— Райдер, у нас проблемы! К вам идут охотники, у меня на хвосте два винтокрыла! — Рация Рика разревелась голосом Брену.

— У нас гости, пятьдесят минимум. — Быстро выкрикнула Эмма.

— Волк, я пошёл за винтокрылами, держитесь! — Рация Рика заглохла, и Волк Аргона-2 окунулся в свою среду.

— Бейкер, снимай их, пока можешь! Маклауд, ставь щиты на дверь! Райли, Арерра, найдите эти браслеты, живо! — И сам он метнулся к выходу, встав рядом с Эммой. Райли подошёл к матери, судорожно перебирающей бегунки на панели.

— Где они? —

— Где-то здесь! Райли, это симуляция, испытание для послушников. Кресло — аппарат симуляции, я не знаю, что там ждёт, понимаешь? —

— У нас мало времени. Отправь меня туда. Я же ведь Дитя Порядка, я справлюсь. — Райли в пару прыжков оказался у кресла, быстро взобравшись на него, он с ропотом устроил голову на подставке. Арерра посмотрела на сына и с трудом не зажмурилась, активируя пульсирующую кнопку. Райли почувствовал волны, идущие от кристаллов на постаментах. Они глушили и возжигали.

Замки-круги замкнулись на его руках и ногах, из-под них вылезли шипы, резко впившиеся в него.

— Только не опять, бля! —

***

Райли открыл глаза и очутился на поле, покрытым плотным ковром из красных маков. Цветы дорастали ему до пояса, и он шёл вперед, переходя холм за холмом. Солнце застыло на горизонте, окрасив небо в ало-золотой цвет. За спиной три лунных диска выстроились наискосок. Самая нижняя, спрятавшаяся за границей поля, имела кольца. Вторая луна ничем не отличалась от первой, как и третья. Казалось, что здесь не было ни единого облака за всю историю, а здешние бескрайние поля никогда не знали ветров, и всё что на них росло, качалось исключительно само по себе, не желая подчиняться никому и ничему. А впереди до самой линии, где стояло ослепительное светило, виднелись красные маки, уступающие холм, а вместе с ним и добрую половину поля синим гелиотропам, выросшим на добрый фут. Среди синих пахучих цветов он увидел фигур женщины в белой робе, с широкими рукавами, но без капюшона.

Райли не чувствовал жары, хотя, может быть ему и стоило чувствовать то, как солнце нещадно испепеляет левую часть его лица, не трогая правую. Дойдя до границы синих и красных цветов, он почувствовал, как маки обвили его ноги и руки, не желая отпускать гостя. Но стоило ему шагнуть к синим гелиотропам, как цветы под ногами преобразились в алые розы, чьи шипы разрезали ему кожу. Исказив деформацию, он освободился от пут, и, оказавшись в стане синего цвета, замер. Небо встретило его холодным бирюзовым оттенком, где вдали виднелись звёзды и планеты, окутанные туманом. Солнце здесь имело ярко-синий свет, а единственная луна была так близко, что невольно он протянул руку, пытаясь дотронуться до неё. Обернувшись, он видел поля красных качающихся маков, попытался протянуть руку, но алое поле отдалилось от него, словно обидевшись.

На этой стороне было холодно, пусть Райли этого и не чувствовал. Пройдя через гелиотропы, Райли продолжил чесать шрамы на руках, пока не встретил женщину в белом. Она не была похожа ни на валькирианку, ни на землянку. Золотые волосы были перемешанных с самым настоящим серебром, от чего женщина стояло неподвижно, смотря радужкой красных глаз прямо в глаза Райли. Роба на её теле казалось донельзя тонкой, а сама женщина, пусть и была миловидна, не выражала никаких эмоций. Полные губы застыли в бессловесном вдохе, а глаза красного цвета были как стекло. Райли невольно протянул ей руки, и когда она своими тонкими пальцами прошлась по кровоточащим порезам, она спросила его:

— Знаешь ли ты заповедь первую, дитя двух миров? Её нельзя изменить, пусть менялась она время от времени, как и сам ты. Нельзя её переиначить, ибо смысл у неё только один, как и твоя судьба. Знаешь ли ты, что должен пройти, чтобы стать достойным? — Мелодичный голос её заставил Райли задуматься. Как же здесь было красиво… но у него не было времени. Заповедей у Валькирии было тысячи и все они менялись… если конечно она не говорит о трёх изначальных заповедях, которые меняли местами и всячески коверкали. Он точно знал о третьей: Отринуть отчаяние, но начинать-то нужно было с первой. На страх и риск и он ответил:

— Искупить вину. — Златовласая красавица кивнула, улыбнулась и упала на спину, подминая цветы под собой. Испарившись на глаза, она захохотала, и Райли услышал посреди хохота щелчок боевого оружия. Обернувшись, он опешил, ибо на поле красных маков стоял Он. Такой же Райли, но с вытянутой рукой сжимая готовый пистолет. Позади него стояла Фэйт, обнимая его плечи, шепчущая что-то на ухо, как любовница, а напротив него стояла Эмма, смиренно улыбавшаяся.

— Нет. Нет-нет-нет! Идиот! — Райли метнулся к красному полю, но стукнулся о преграду. Невидимая стена, через которую ничего не было слышно. Как бы он не кричал, какой бы страшный рёв не вырвался из его груди, его нельзя было услышать. Как бы не бил стену, как бы не пытался разобрать его окровавленными ногтями, ничего не получалось. Холодный пот обдал его как из ведра, всё тело изнутри бросило в жар, к горлу подступил противный ком, желудок скрутил в спираль, и даже псионика не помогала. Как же он ненавидел себя в этот момент. Зубы стиснулись до боли, пальцы сами потянулась к волосам, намереваясь вырвать их, а слёзы текли ручьём. Почему? Почему всё должно обернуться именно так?!

— Должен быть выход! — Райли по ту сторону уже убрал палец с курка. Ухмыльнувшись как безумец, он посмотрел на самого себя. Тогда настоящий Райли нащупал пистолет в набедренной кобуре. Выхватив его, он выстрельнул себе в висок. Оба Райдера упали замертво. Но настоящий из них продолжал видеть, в то время как-то, кто целился в Эмму, уже давно закатил кровавые глаза. Фэйт рассыпалась в пыль, как и Эмма.

***

Звона в ушах не было. Райли продолжал смотреть на самого себя и чтобы больше не видеть осточертевшее отражение, зажмурился. Ветер потрепал его веки и, открыв глаза, он увидел ту же женщину. Но на этот раз она положила его голову себе на колени, аккуратно поглаживая черты лица. Она не улыбалась, пусть и на первый взгляд так и казалось. Нет, она не была живой.

— Что ты знаешь о второй заповеди, дитя двух миров? — Спросила она, поднеся своё лицо ещё ближе.

— Прими реальность такой, какая она есть. — Кончено, всё эта давным давно было изменено. Искупить вину можно было лишь в услужении Проповедникам. Принять реальность, такой, какой она есть можно лишь в услужении Проповедникам. Отринуть отчаяние можно лишь в услужении Проповедникам.

— Кто ты такой? — Спросила она, и Райли стиснул зубы до скрипа, за невозможностью даже сдвинуться с места. Он не мог… не мог дышать.

Воздух катастрофически заканчивался, а в голову ничего не приходило. Кто ты такой? Надо же! Райли ничего не понимал, а руки женщины стискивались на его шее. В глазах начало темнеть и холод коснулся онемевших пальцев на руках. Губы его посинели, и он выдавил из себя два слова.

— Дитя Порядка. — Женщина отпустила его и с животной жадностью он принялся ловить воздух ртом, перекатившись со спины на живот. Когда боль в лёгких прошла, он поднялся на ноги.

— Ебучая симуляция! Блять, ненавижу вашу Валькирию! — Болезненная колкость давила на голосовые связки, и получилось не злобный рёв, а приглушённый кашель.

— Ты знаешь третью заповедь, дитя двух миров? — Вопрос был риторическим. Райли кивнул.

— Отринь отчаяние. — Прошипела змеёй женщина, услышав ответ. Тьма окутала его и где-то в небесах заревели истребители.

***

— Лети, Валькирия! К оружию, Стражи! — Таков был девиз армии валькирианцев. Если ему не удастся сплотит остатки полка, враг прорвёт оборону. Нужно лишь дождаться, когда последний транспортник покинет предел систем через Пространственные Врата. Тогда у его потомков будет шанс отомстить.

— Лети, Валькирия! К оружию, Стражи! — Ответом ему был слабый окрик раненных солдат.

— Лети, Валькирия! К оружию, Стражи! — Пулю свистели всюду.

Его солдаты кричали ему, с каждой секундой перебивая гул орудия в окопах противника. Охотники поднялись из окопов, остатки Стражей поднялись в ответ. Райли поднял знамя с крылатой планетой, Стражи пошил вперед. Охотники отключили щиты своих позиций, и пошли врагу на встречу. Под ногами двух войск земля принялась трястись. Бегуны исказили поля и помчались вперёд, некоторые поддерживали войска, сохраняя их силы. С обеих сторон деформаторы создавали разломы под ногами врага, пока не столкнулись лоб в лоб. Глушители в тылу подновляли панику, пока солдаты били друг друга нож, винтовкой и кулаком. В грязи перемешались кровь и пот, чьи-то кишки, зубы и конечности. Райли поднял знамя. Его люди образовали клин, и пошли за ним вперед, в строй Охотников. Валькирия летела в бой, навострив шоковые копья, настроенные на смертельный удар током. Всюду стоял крик, живые рычали, раненые стонали, мертвые раскрыли уста в беззвучном вопле.

Стражи падали один за другим. Крылатый флаг был изорван, но Райли продолжал драться и кричать:

— Лети, Валькирия! — Последние из его солдат пали, и он стоял на горе из трупов Стражей и охотников. Последний транспортник ушёл с орбиты, больше он не сможет сделать. Рёв вырвался из него, когда пуля пробила плечо насквозь. Слёзы стели по кровавым щекам, когда вторая пуля пробила пластины подвижного доспеха. Вытянув руки, он исказил поля деформации. Сила Браслетов закончилась. Большего он не мог сделать. Отчаяние накатило внезапно. Ему не хотелось умирать от рук предателей! Как же ему хотелось вновь увидеть жену и детей. Вот бы закрыть глаза и умереть, быстро и без боли.

Но то было желание умирающего монарха. Райли искали поле ещё раз. Он не позволит себя убить как ягнёнка. Он умрёт не сложив рук в мольбе о погибели! Третья пуля пробила лоб, когда он встал, гордо поднимая знамя, когда он выпустил последний патрон из пистолета, когда он не позволил себе умереть на коленях!

***

Рефлекторный щит пал натиском сорока стволов. «Вот и всё» — подумал Митчелл, «Прощая жизнь молодая! А ведь всё из-за Райдера! Сука, я хочу жить!» - Оставалось ему только выдернуть гранатную чеку и может быть положит он десяток, если какой-нибудь бегун не поймает гранату. «Умру, на там свете прибью Райдера! Я — инженер-бригадир! Ай, сам дурак, разве можно было так облапошиться!»

Сетка щита мелькнула, и охотники быстро взяли их в полукольцо. Если бы они начали стреляться, их бы изрешетили. Эмма положила двадцать этих ублюдков, но всё же их было больше. Если, конечно Берну поможет им, но-ка бы, да бы, всё равно им придёт конец. А ведь Митчелл не успел поесть за счёт короля в самом дорогом суше баре! Ну что за жизнь, а? Арерра и Рик машинально закрыли ещё подключённого к симуляции Райли, Эмма и Митчелл встали по обе стороны от них.

Вперед вышел один из Охотников. Шлём-кувшинка снял бронированную защиту и открыл его синеватое лицо.

— Amhin-reyn, daslot vitir mor — (Вы умрете здесь, Неправедники) — защёлкали курки винтовок и Митчелл зажмурился. Вдруг земля под ногами содрогнулась, и они отскочили назад. Кресло из металла выдвинулось чуть вверх, чтобы тот, кто сидел на нём, смог сразу встать, не ворочаясь. Развернувшись лицом к Охотникам, кресло вытолкнуло Райдера-младшего, и тот припал на колени перед противниками. Митчелл заметил на его рука шесть необычных колец. Нет, это были не узенькие круги, а полноценные манжеты из металла с небольшим выступами, что служили замком для них. По три таких манжеты были закреплены на руках Райли. Витиль-кристаллы со свистом пронеслись по залу храма, впившись в металл. Каждый из них был предназначен для браслета, и встав на своё место, кристалл зажигал металл, наполняя каждый сантиметр проводков энергией. С рук Райли стекала кровь, но он не обращал внимания. Он воздел руки, когда охотники отрыл огонь.

Все снаряды застыли на месте и Райли захохотал.

— Daver ven-matar — (Проповедники ждут)

***

Можно было всё сделать тонко или же грубо. Райли решил сделать всё красиво. Десяток его противников смекнул, что будет. Они умчались назад, сверкая пятками. Райли ухватил волну Деформации. Какую невообразимую силу давали Браслеты! Какие возможности он мог воплотить, и как же быстро заканчивалось это могущество. Взмахнув руками, он почувствовал, как браслеты меняют положение. Синий дым отстёгивал их замки и телекинез менял их местами на руках, вновь застёгивая в уже изменённом положении. Искажение волн ухватило магазины с патронами, полностью приведя боезапас Охотников в негодность. Бросок и Деформация работали в месте. Первый толкал, вторая ломала. Магазины отцепились от винтовок. Райли создал в толпе врага Сингулярность — чёрную дыру притягивающую всех к себе, лишающую возможность ориентироваться в невесомости.

Пространство мелькнуло, и все Охотники поднялись в воздух, собравшись в кучу. Чёрная точка, кружившаяся бесконечной петлёй, горела синим пламенем, и Райли послал в неё сформированную за секунду сферу деформации. Материя психоэнергетической волны столкнулась с пси-порохом. Взрыв разорвал каждого охотника, а тех, кто каким-то чудом выжил, Райли на всякий случай переломил хребет. Сила иссякала слишком быстро, и восстановиться она нескоро.

Рывок. Один. Второй. Райли послал преследующие сферы за своими противниками. Десяток таких ударов с успехом переломили позвонки десяти убежавших охотников. Сила переполняла его, он был пси-силой.

В небесах развязалась своя битва. Брену справился с одним винтокрылом, но второй сел ему на хвост, изрядно потрепав щиты. Райли знал, что Рывок не поможет, но Браслеты позволяли ему дотянуться до винтокрыла, усиливая дальность действия деформации. Ухватившись за ревущий винтокрыл, Райли потянул его двигатель к земле. Воздушный транспортник застыл на месте, вырываясь вперед и тянувшийся назад. Сила почти достигнула своей половины. Впихнув заряд в деформацию, он создал сингулярность прямо в кабине винтокрыла, сей же момент, деформировав чёрную дыру. Горючие в винтокрыле всполохнуло ярким пламенем и осколки попадали в двух сотнях метрах от храма. Райли почувствовал небывалое облегчение. Что-что, а уничтожать дело приятное.

***

Стилет возвращался на Фронтир-12. Райли пытался стянуть с себя треклятые браслеты, но они впились в него мёртвой хваткой. Митчелл попытался воспользоваться медигелем, но и он не помог, не помогли и молоток с отвёрткой. Райли и руками тряс, и бил браслетами о стены. Получив подзатыльник от Эммы, Сварщик вернулся за стол, пока Арерра читала письмена на артефактах.

— Ты мог погибнуть — строго прошипела женщина. Райли пожал плечами. Спорить он не хотел.

— «Отринь всякую мысль» — сказала она, радостно улыбнувшись.

— Просто перестань думать. —

— Легко сказать — огрызнулся Райли

— Ты думать умеешь? Не знала — хихикнула Эмма, пока Рик в сторонке посмеивался над ними вместе с Митчеллом. Райли подумал, что есть вещи, которые заставят его не думать, от этих мыслей он пожал губами, вспоминая, как однажды Эмма сказала ему не думать и довериться ей. На следующий же день он сказал то же самое, и это, пожалуй, была лучшая побывка на планету с корабля флота!

— Негодник! — Воскликнула Арерра. Райли даже подскочил на месте, он и забыл, что мать его могла читать мысли.

— Я не о чём не думал! —

— Не стоит врать матери, которая может читать мысли. Эмма, уйди, сколько можно его совращать! — Райли мог простить матери всё, но подобные подколы злили его больше всего! Проклятье, он не маленький ребёнок! Эмма подняла брови, глядя то на Арерру, то на Райли и выдала певучим голоском, подыгрывая его матери:

— Не дождёшься, Райдер, я покажу тебе грудь только в другой жизни! И то не факт. — «Ебучий случай! Я припомню!» все кому не лень залились громким смехом.

— Иди сюда. — Он обратился к Эмме. Бейкер скривила личико, передразнивая серьёзного Райли. Тогда он подошёл к ней, и резко притянув к себе, ухватив за красивые плечи. Как бы Эмма не била его по бокам и ногам, но в конечном итоге она обмякла и повисла на его шее, всего-то на пару секунд наслаждаясь наглым поцелуем. План сработал, и браслеты отцепились от его рук, с грохотом упав на пал Стилета.

Арерра отвернулась, пока Рик, с парочкой из Арктура, передали Митчеллу кредиты. Да, Маклауд и здесь затеял спор. Эмма отпрянула от Райли и, утерев губы прошипела:

— Ты… ты не имел права….

— Я привык пренебрегать такой мелочью. — Их взгляды встретились и Райли почувствовал как сердце его наполнилось тепло. Она жива, и это главное. Правда, он всё же сумел увернуться от последующего удара мисс Бейкер. Потеха вновь началась.

***

По возвращению домой Арерра продолжала рассматривать письмена.

— А что значит, «Теневая Вуаль часть меня?» — Спросила Эмма, глядя на записи Арерры о браслетах. Валькирианка подняла глаза и стала говорить тише, увидев, что все на корабле, кроме неё и Эммы, давно спят.

— Псионика пришла из Пустоты. Теневая Вуаль, это граница между нашим миром и Пустотой. А псионный берег — земля, Вуаль — небо. Всё что мы, псионики, переживаем, отпечатывается на нас и на Вуали. Мы её часть, он часть нас. Мы её сила, она наш источник. Но Райли всегда использовал свой дар, как защиту для слабых. Иногда, как способ убиения. Нет вещи страшнее, чем псионик, вернувшийся с берега. Мы называем его прорехой в Вуали. Всё что я изучала, Эмма, принесло мне и моим родным только боль. Древние, кем бы они ни были, привели свою цивилизацию к падению, положившись на то, что все их проблемы решат пси-волны. И тогда Вуаль и Пустота дрогнули и уничтожили расу, которая победила Нетомариан. — Брови Эммы взлетели вверх, как две пружинки.

— Это же сказки, нет? Древние, Нетомариане —разумные жуки. Это всё было тысячи лет назад, да же? — Арерра отвлеклась от записей и положила тонкую руку на плечо Эммы.

— Ты ещё молода, Эмма. Поживёшь с моё и поймёшь, что всё это не просто сказки. — Большую часть времени они так же говорили об артефактах, но вот как только Эмма захотела поговорить на счёт Райли, Арерра заговорила вперёд неё.

— Я рада, что мой сын влюблён в тебя. Прошу лишь об одном, Эмма. Не играйте друг с другом. Спрашивайте всё в лоб, любите, ссорьтесь, миритесь. Я много чего задолжала Рику в семейной жизни, а навёрстывать уже не могу. Я стара для страсти, и жалею о том, что не могу сказать мужу самых нужных слов. Я боюсь сказать, как люблю его. Генномодифицированный солдат необычно воспринимает чувства. А Волк-Аргона-2 и подавно…

— То есть, Райли действительно любит меня? И вы прочитали в моих мыслях, что я люблю его?! — Арерра лишь усмехнулась.

— Любовь зла, Эмма, полюбишь и Райдера. А они все до единого бандитски красивы и выбирают себе таких же красивых девчонок.

Глава 8. Несчастливый день и это далеко не тринадцатое число

Эскадра Устрашения на самом деле не была эскадрильей или просто объединением случайных кораблей со всех систем галактики. Инженеры, пользовавшиеся чертежами Древних, создали флот, способный взять в блокаду целую солнечную систему.

Эти корабли настроены на захват фазовых галактических врат и ничто не могло остановить эти машины уничтожениях.Ничто, кроме отряда, позже сгинувшего на Аргоне-2.

Рик не помнил, почему он решился на этот отчаянный шаг. Он всего лишь человек, рождённый где-то на задворках республиканской территории, так почему нейропилеты в позвонках не гасят гнев, что загорается в нём, стоит ему вспомнить вид погибшей Земли?

Почему он вознамерился вписать своё имя, как победитель Эскадры Устрашения?Иногда Волк Аргона-2 вспоминал, каким мир был до того, как его отправили в программу «Арктур».

Всё тогда было другим.

Звёзды сияли ярче, небо было чище и его голова не была наполнена бесконечными размышлениями о смысле собственного бытия.

***

Фронтир-12.

Митчелл посмотрел на дату. Пятнадцатое июля наступило пять часов назад, как и его день рождения. Столь любимый многими праздник для него был страшным событием с самого детства. Он был согласен с Райли, когда тот говорил Эмме о том, что не у всех есть счастливые семьи. Но даже Райдер имел по-своему любящих родителей, в то время как Митчелл Деймон Маклауд был не то благословлён, не то проклят огромной родословной, которую можно было сравнить с теми же Райдерами, славившимися генералами давно погибшей конфедерации. Семья Маклаудов на протяжении этого века управляла компанией «Ария Хайтек Технолоджис», что занималась постройкой гражданских и военных космических судов. Митчелл был самым младшим ребёнком в семье: у него было пять кузенов, семь кузин, три брата, две сестры, мать, отец, с каждой линии по дяде и тёте. И во всей этой кутерьме он был самым младшим отпрыском, на которого всем в принципе было не то что плевать, но особого интереса к нему не проявляли. До определённого момента, который Митчелл называл кодовой фразой: «Боже, если ты есть, зачем ты наделил меня инженерной чуйкой?»

По всем законам известной, да и что там говорить, неизвестной тоже, Вселенной, ему ничего не светило в родительской корпорации и поступление на службу в республиканский флот, который его родственники обходили за пару световых лет, было хорошей перспективой. Впрочем, именно Митчеллу, с его наплевательским отношением к желаниям семьи, достался инженерный склад ума. Он замечал неисправности в механизмах, на слух определял поломку и даже сам пытался доработать разработки семейного производства.

Тогда-то и начался кошмар. Вечные собрания, где от него ждали невероятных идей и планов, работа с чертежами с малолетства и дни рождения с десятком родственников, решивших прибрать его умения к рукам, дабы сделать свою ветвь компании, чтобы сдвинуть мать и отца с рынка. Братья и сестры нашли в нём бесплатного ремонтника, кузины и кузены не стесняясь травли, дабы задеть его, показать, что он изгой и хлюпик. Иногда он мог разныться из-за обидного оскорбления, но когда его хотел отлупить, в бой шли шокеры и дымовые шашки. Наказание всегда было одним и тем же. Его загоняли в комнату, лишая всякого доступа к механике. Одно время ему даже нашли строптивую невесту из другой судостроительной компании, чтобы сделать из неё полноценный филиал, но Митчелл и во время сватовства показал свой характер, подпалив горелкой помпезную причёску несостоявшейся невесты.

Митч всем своим сердцем возненавидел «Арию Хайтек Технолоджис» и когда по галактике прогремела новость о Погибели Земли, он, спалив большую часть чертежей, нарочно запустив вирус в системы компании, сбежал во флот, где стал боевым инженером с верным дроном, которого он назвал «Отвёртка», который пал смертью храбрых при битве за Фаргус-1292. В честь этого великого, и Митч не боялся этого слова: наипрекраснейшего дрона, Маклауд сделал для него гробик из алюминия и отправил в вечное скитание по холодному космосу. От воспоминаний, Митчеллу захотелось плакать!

Возвращаюсь к побегу из семейного гнёздышка. Через пару месяцев пришло письмо от родителей, в котором они горячо отзывались о его поступке, приказывая ему немедля вернуться домой. Как говорил его па: «Ни один Маклауд не служил, и служить не будет!», а как говорила его ма: «Твоё место здесь и даже не смей перечить матери!», но Митчелл, драть его за ногу, Маклауд, будучи, как он говорил, редкостными дебилом, поменял дату рождения, подчистил свои документы и сейчас он был лишь однофамильцем большой семьи, заведующей ведущей судостроительной компанией.

Теперь он мог сам решать, что и как ему делать.

Но всё же он не мог избавиться от привычки запираться в комнатушке, пережидая злосчастное пятнадцатое число, чтобы позже словить ещё сотню приключений, ведь его другом был Райли Райдер Помнится, они, когда-то, грабанули магазин, но это было сугубо по пьяни!

***

Когда Стилет приземлился на королевском космодроме, Митч объявил, что поедет домой сам. Никто не удержал его, чему он, несомненно, обрадовался.

Добравшись до такси, он проехал к знакомой шаурмечной. Дело близилось к вечеру, золотой свет заката окрасил небо, но люди, как казалось, только начинали веселиться. Митчелл не вызывал особого удивления, в толпе было много людей в камуфляжных одеждах, разве что Али быстрее обычного закрутил шаурму постоянному клиенту. Митч по дороге захватил холодного пивка и медленно двигался, не желая ни с кем разговаривать. Он придёт домой, запрётся и доживёт до завтра, чтобы его жизнь немного перестала скакать от смертной скуки к смертельной опасности, как делал уже восемь лет подряд!

Но на подходе к квартире, он опять увидел приоткрытую дверь. Нет, Райдер и остальные были далеко от этого района, и вряд ли это была какая-то шутка, все верили в то, что шестнадцатого числа он и родился.

Всё бы ничего, но… запах… это был странный и едкий запашок, идущий из его квартиры. Приоткрытая дверь обычно качалась из-за старых ставней, которые он хотел сменить…. во рту образовалась пустыня, и слюни выделялись с особой болью. В небольшом просвете Митчелл заметил как его квартира «плывёт», а на двери, на той стороне приставлен БВО, он же — блок выделяющий огонь, особо подлая ловушка.

— Сука — прошипел он, отшагнув назад. Эту ловушку он знал ещё с Калифорнии-4, каждая колониальная квартира была заминирована подобным образом. Внизу послышались тяжёлые шаги. Митчелл метнулся наверх, к открытой крыше-террасе. Не успев пройти пролёта, он оказался в руках бегуна, схватившего его за горло. Несколько Охотников около его квартиры встали на стрёме. Митч даже вдохнуть не мог. Охотник в затемнённом визоре сжал его горло обеими руками. Бутылки пива разбились о пол. Прижатый спиной к окну, Митчелл подумал: «Как же смешно, умереть в день рождение!»

Руки выхватили Страйкер из кобуры. Каждая третья пуля была зажигательной, а значит, выделяла малость огоньку. Выпустив три пули мимо противников, к их горю, Митчелл угодил прямо в наполненную метаном квартиру. Всполохнувший взрыв выбил окна и двери, огонь окутал двух убийцы и те принялись орать и метаться на лестнице, сгорая заживо. Дом пошатнулся от ударной волны, а Митчелл, схватив бегуна в охапку, оттолкнулся ногами от лестничного перила, прямо в окно. Опешив от подобной наглости, бегун не сразу сообразил, что Митчелл перекатился поверх него, чтобы как-нибудь да смягчить падение на асфальт.

Митч не любил падать, особенно когда это сулило переломы. Кажется, он повредил ногу в районе стопы, медленно поднявшись с бездыханного тела бегуна, он поковылял к придорожной скамейке. Люди смотрели то на него, то на полыхающий пятый этаж. Митчелл почувствовал, как пуля застыла в трёх дюймах от него. Рефлекторный щит продолжал работать на полную мощность, синяя сетка окутала его, когда ещё несколько пуль застыли там же. Один Охотники умудрился выжить. Немного подпалённый, до чёрной корочки, он шагал прямо на Митчелла. Может он ещё выдержит пару попаданий, но после удара Охотника нужно было что-то делать….

Выхватив нож, крепившийся на плече, Митчелл одновременно с этим достал гранату. Охотник метнулся было прямо на него, превышая его в росте и весе. Митч шагнул назад. Наступать на больную ногу таким образом было легче, так как при шаге в сторону он просто не мог нормально устоять и заваливался на бок.

Охотник решил не церемониться и схватив Митчелла за горло, планировал повернуть шею до щелчка, но как только пальцы сцепились на сонных артериях Маклауда, инженер вонзил нож в запястье врага, пронзив его насквозь. Хорошо, что гранаты делались исключительно на магнитных липучках. Раскрывшийся диск замигал красным огоньком на груди Безымянного Охотника, а Митчелл, выдернув нож из запястья, вонзил его под лопатки, и, превозмогая боль в ноге, запрыгнул за лавочку.

Люди давно покинули место битвы, правда покинули лишь несколько сотен метров, и заверещали ещё больше, когда Охотника разорвало на части. Сирены полиции и пожарной части надвигались со всех сторон, а Митчелл, наблюдающий за сгорающей квартирой, вспомнил, что так и не вытащил одежду из стиральной машинки, что в холодильнике остался последний кусок медового торта, который он так и не доел. Ах, ещё и постель совсем забыл заправить. Но думать об этом было рано да и кофе остался на столе…. а потому, устало облокотившись о спинку скамейки, он посмотрел на уходящее за высотки солнце.

— Нееееее…. Умереть в день рождение — скучно. Выпрошу-ка я Райдера купить мне островок, с пальмами, блек-джеком и шлюхами. ХРЕН ВАМ, А НЕ СМЕРТЬ МИТЧЕЛЛА, ДРАТЬ ЕГО ЗА НОГУ, МАКЛАУДА!

***

В резиденции почти никого не оказалось. Танвилида, обычно непроницаемая, обеспокоенно смотрела в экран своего коммуникатора и дрожала от страха. Когда отряд во главе с Риком подошёл к ней, то валькирианка, не сказав ни слова, передала свой коммуникатор. На экране транслировался прямой эфир, с вещающей Сарой.

Сейчас неизвестно, живы ли представители королевской семьи Валькирии. В пять часов по местному времени, на перекрёстке при здании дипломатических посольств Совета, где проезжал королевский конвой, случилось нападение, в ходе которого конвой был остановлен. По словам очевидцев, Безымянных Охотников оказалось больше настоящей роты. На улицах идут ожесточённые бои, держим вас в курсе событий.

— Брену, поднимая птичку в воздух, курс на Здание Совета. — Голос Рика выражал лишь холодную решимость.

— Зря мы Митча отпустили. — Взволнованно прошептала Эмма, видя как трясёт старую валькирианку.

— Он у нас живчик — отрезал Райдер-младший.

— С Браслетами я остановлю это. — Райли открыл чемоданчик с артефактами и надел их на руки. Отряд помчался к Стилету.

***

Орион очнулся от резкой боли в боку. В голове всё помутилось. Вот они проезжали мимо Здания Совета, перед которым красовалась статуя арканки: Гель-Фары, лучшего дипломата арканцев, чей памятник был высечен из серого камня, и обрамлён золотыми деталями. Затем послышался хлопок, свист пуль и гипер-кар понесся вниз, врезавшись в возвышающиеся ступени, около колонн Совета. «Святые Проповедники! Как же больно! Нужно что-то делать и срочно!»

Посмотрев вниз, он начал задыхаться, что-то пробило его бок, левая рука от прикосновения окрасилось в тёмно-вишнёвый цвет. Шипя от боли, юноша отстегнул ремень безопасности. Перед глазами всё поплыло. Мать и отец тоже приходили в себя, кряхтя и рыча. Андромеда же, бледная как смерть, тряслась в своём кресле. Брат отстегнул ремень сестры и помог ей оказаться у двери. Снаружи тем времени шла битва, и видимо не в пользу королевских Стражей.

Авалон своим Броском открыл тайники под сидениями, в которых хранилось оружие и лёгкие бронежилеты.

— Они идут из тумана! — Послышался голос Вальтера снаружи. Орион, находясь в прострации, натянул бронежилет и взялся за винтовку, как его учила Эмма.

«Всё хорошо. Всё будет хорошо» — это была Каселия. Она принялась глушить страх детей и направлять гнев мужа в нужное русло. Андромеда прислонила руку к заблокированной двери, и как её учил Райли, исказила Бросок, отрывая двери от основания машины.

По крайней мере, им не пришлось жмуриться. На дворе зиял золотой закат. У валькирианцев была примета — золотой рассвет или закат: к гневу Святых Проповедников. Авалон быстро выскочил из разбившегося транспорта, укрываясь за рефлекторными стенами, что были установлены его людьми. Король Валькирии подхватил оружие мертвого Стража и снял нескольких охотников меткими выстрелами.

Орион упал ничком на пыльную землю, пока Каселия прижимала к себе Андромеду, заглушая её страх и страх своих людей. Юноша спрятался за щитовой стеной. Весь перекрёсток, за исключением дороги к Корпоративному Району был усеян дымовыми шашками. Из едкого чёрного тумана выплывали отряды Охотников, по четверо. Эмма учила его: «При ранении не геройствуй. Отстреливайся, не лезь на рожон». Простая истина, но до чего же полезная! Редко выглядывая и стреляя, он поддерживал себя Рывком, быстро мечась между стенами щитов, у которых было по трое из его охраны.

Их прижимали к стенке. Подошедшую пехоту из городской части так же теснили, не давая провести операцию по спасению. Стражи не успевали перезаряжаться, как Охотники принимались вступать в ближний бой. Один из них приблизился к Каселии и Андромеде. Орион рванулся вперед, послав сестре крик: «Метни меня!» — Андромеда втянула руку в сторону брата, чуть подбрасывая его. Как учил его Райли, нужно лишь войти в тоннель и ударить при выходе, а как его учил Митчелл: бить надо в шею.

Рывок перенёс его прямо на спину Охотника. Усилив себя, Орион ударил в шею противника, пробив атласный позвонок. Больше сил у него не было. Припав ничком, он дополз до матери и сестры, держась за рану на боку. Авалон тем времени кричал, и его Стражи кричали вместе с ним. Охотники поубавили свой пыл, когда огромные камни и люки от канализации снесли головы двум десяткам их собратьев. Орион задыхался, и жизнь в нём горела только благодаря матери, что Вспышкой заставило его раны чуточку затянуться. Как же ему не хотелось умирать.

Вот бы пожить как Райли, с приключениями, вот бы ему полюбить такую женщину как Эмма, как это сделал Райли, тогда-то и помирать не стыдно!

***

Стилет пронёсся над полем боя, разгоняя туман дымовых шашек, обнажая количество врага. Их было больше семидесяти, и каждый и них был смертником, раз отозвался на бой в столице Республики. Брену провел транспорт над прилетевшим к Охотникам на поддержку винтокрылом. Не повезло тем пилотам, ведь Фей Брену изящно вывернул Стилет, протаранив воздушный транспорт противника. Между линиями высоток и перекрёстка, обломки винтокрыла пролетели над образовавшейся пробкой, полностью вбив в землю тройку авто, и протаранив первые этажи, где расположились кафе, в которых, благо не было людей.

В городе было три военные части, подтянувшиеся к зданию Совета за пару часов, но Охотники привезли с собой одноствольные самоходки для одного человека: «С-143», а так же, успев сломить оборону Стражей, они установили сетки рефлекторных щитов, засев там с пулемётами. Получалось, что раньше всех сломятся остатки Стражей, чего Райли допускать не планировал.

Исказив под собой Бросок, Райли оказался в эпицентре битвы, просто взяв и шагнув из открытого люка Стилета. Приземлившись, Райдер сформировал деформационную дугу и ударил трижды. Но силы его, как на зло, не могли в полной мере избавить его ото всех проблем.

Вслед за сыном, Ричард спрыгнул со Стилета, приземлившись на позиции Стражей. Словно размытое пятно, он выпрыгнул из отряда Стражей и с бешенной скоростью оказался прямо перед носом большого отряда противника.

— Волк Аргона! — Взревели Охотники, застывая на секунду. Роковую, для каждого из них. Страх перед зверем, вот чего добился Ричард Райдер.

Волк Аргона-2, будто играючи, пнул первого напавшего, выстрелил из подствольного дробовика в трёх Охотников и метнулся в сторону, руками разрывая тело деформатора. Боец Арктура получал десятки пуль в тело, но продолжал стоять и двигаться на равне с бегунами. Его кожа регенерировала, будто самовосстанавливающийся металл, а каждый удар рукой был подобен удару молота, к которому привязали гранату. Из локтей Рика вырывались клинки, рубившие тела противников как ножи подтаявшее масло. Весь огонь противника был сосредоточен на Рике, от чего Райли умудрился простоять как вкопанный около минуты, пока Рик не вернулся к позициям Стражей, вынимая из тела пули.

Только сейчас Райли понял, что большая часть Охотников: Глушители и Возжигатели. Обычных солдат от силы было десятка три, все остальные подавляли волю Стражей и республиканцев к битве. С этим нужно было что-то делать, а первым делом разобраться с пулемётами и самоходками. Исказив деформацию в дуговой поток, Райли направил его в щиты противника.

Синий блик ослепил глаза, но план сработал. Дым окутал его плёнкой, а браслеты перестроились по его воле к воздействию на Вспышку и Глушение. Ломающая дуга полностью уничтожила щиты, что позволило солдатам снять пулемётчиков и закидать гранатами стрелков у самоходок.

Большая часть Охотников скопилась около Стражей, отчаянно отстреливающихся от их плотного огня. Но волны глушения заставили бы их бросить оружие и молить о пощаде, если бы не Авалон, своим примеров вдохновляющий людей. Стражи буду бороться до конца. Но вот удар был направлен как раз на подкрепление республиканских частей. Другого выхода вместо удара обеими волнами сразу Райли не знал.

Рик ухватил Охотника за горло, в один короткий миг пробив пальцами его артерии. Авалон подбросил магазины Волку Аргона и вместе они продолжили стрелять. Только вот через секунду король свалился под ударом сильного вражеского глушения. Ричард чувствовал, как медленно отказывают систем его организма, а потому бросил винтовку и закрыв голову усиленной верисей визера, в три широких прыжка оказался рядом с первым глушителем, всаживая в него половину пистолетного магазина, оставшиеся патроны растрачивая более экономно. Ричард метнулся на подошедшего Охотника и мощным ударом титанового кулака вырвал тому сердце, прикрываясь его телом, как щитом. Однако Волк не рассчитал, что выстрел из приближающейся электромагнитной пушки, пусть и не точный, не смертельный для него, выведет из строя систему подачи адреналина, сделав из него отличную мишень. Рик почувствовал, как его подхватили броском. Позволив союзной силе направить его за рефлекторный щит, Рик коротко кивнул Авалону, что набрался сил и поднялся на ноги, воодушевляя своих солдат.

Райли начали глушить со всех сторон, пытаясь повалить на колени. Некоторые Охотники истощали его силы, не позволяя коснуться Рывка. Пошатнувшись, но всё же устояв под ударом из трёх Игл Истощения, Райли ударил в ответ.

Исказив мягкие спирали Глушения и дрожащие, как высокочастотные волны, Вспышку, Райли поднял перекрещённые руки, полностью расправив ладони. Если он не сплотит Стражей и подкрепление, королевская семья умрёт. По его вине. Резко разведя руки в стороны, он закричал, как обычно ревёт движок истребителя на сверхзвуковой скорости.

— Лети, Валькирия! К оружию, Стражи! —

И в этот момент Райли почувствовал, какой ужас и животный страх Безымянные нагоняют на людей. Смерть, холод, шепчущие голоса, плач детей, страшная боль, пронзающая всё тело, воспоминания из-под корки, о которых вспоминать нельзя! Шрамы на руках Райли загорели от прикосновения синего дыма, но он продолжил.

— Лети, Валькирия! К оружию, Стражи! —

Теперь удар был направлен на него. Он забрал весь страх, и даже продолжал глушить страх людей на километр вокруг. Лесли появилась перед глазами, как всегда, с простреленным лбом, голоса в голове порицали его: «Ты не спас её, не спасёшь и её!» тогда он увидел Эмму, холодную, на поле красных маков. Арерру, сгорающую в огне, утопающего Рика и удушенного Митчелла. «Никого ты не спасёшь, Неправедник!» Слёзы катились по щекам в три ручья, но это был его личный страх, его демоны, солдаты больше не боялись врага.

— Валькирия! Лети! Стражи, к оружию! —

Гортанный рёв вырвался из него, и засвистевшие пули дождём пронеслись мимо него. Битва закончилась. Но Райли продолжал слышать крики, стоны и мольбу раненых. Он чувствовал Авалона и его семью, они были живы и относительно здоровы, но больше ничего им не угрожало. Они точно выживут.

Но сам Райли упал на колени и зарыдал так громко как мог. Он чувствовал боль сотен, если не тысячи людей. Их страх за свои жизни и за близких. Запах крови сводил его с ума, всюду были трупы, всюду виднелись незнакомые ему люди, умоляющие его сдаться, прийти за ними и спасти их от самой страшной гибели. Райли продолжал плакать. Свернувшись клубком на тёмном, запылённом и окровавленном асфальте, он трясся как в агонии.

Перед глазами забегали видения чужого мира, чужой жизни.

***

Голос заставил его вспомнить

.П̷̗̲͔̻̇̇͆͝р̶̛̣̗̼̣и̷̡͉̖̟̊м̷̻͚̰͎͒̓͌̽и̴̱̺̂̈́ ̶̞̔̌д̶͕̗̘̈́а̴͔̺̫̓͐͝р̸͙͔̩̎͜ ̴͕̟̫͍͒͆͘Д̴̡͍͙̦̈́̏͑͠р̴̯͈̝̤̇е̷̛͇̲̹̋̍͊в̷̧͓̬̤͊̓͘н̵̙̟͆ӥ̸̛̖́̂͝х̵̥͇͓̽, ̸̮͔̯̭̔ ̵͖̿̽̕Р̵͓̮̀͝а̸̪̐й̷̧͕͓͝л̴̨̼̔̏̎и̸͓͎͎͖͂͆͝.̴̡̭̞͚͂ ̵̳̝̯͇̽̑̓̈́

Прими наши дары.

Прими их, Райли.

ПРИМИ ДАР ДРЕВНЕГО, РАЙЛИ!

Преобразившийся вокруг Райли мир предстал перед ним умирающим остовом великой цивилизации. Две луны были расколоты и обломки планет сделались кольцами мертвых небесных тел. Над головой ещё ревели двигатели истребителей, что оповещало о новой битве за уже мёртвую равнину.

Последняя эскадра пронеслась над ним, вырисовывая сложные кренделя, изворачиваясь из-под огня таких же безумцев, стоявших по ту сторону баррикады. Залитая кровью земля скользила под стёртыми сапогами, давно забытые знамёна, изорванные и почти сгоревшие, реяли на ядовитом ветру. Планета умирала. Дом иссыхал.

Ад-Лар понёсся вперед. На встречу ему бежала Мел-Дара. Нет, они не пытались спастись, не пытались провести последние секунды жизни рука об руку, как положено мужу и жене. Они бежали по бездыханным телам своих собратьев, чтобы покончить со всем этим безумием. Чтобы умереть, убить друг друга.

Ад-Лар смотрел на солнце Родины. Ещё пара миллионов лет и оно умрёт, забрав с собой Наследие Древних. Может быть, где-то в Порубежных Системах их низшие братья найдут остатки великих архивов, но все они умрут здесь.

Мел-Дара подняла свой клинок. Она назвала его Опустошителем. Кристалл витиля на эфесе всполохнул красным огнём и Древняя вошла в Рывок. Ад-Лар поднял Осколок, своё верное копьё со встроенным витилем синего цвета. Туман окутал его с головы до ног, когда жена, намеревавшаяся стать вдовой подбросила себя Броском для удара с высоты, Ад-Лар собрал всю силу, которой обладал и метнул Осколок.

Мел-Дара приземлилась и нездорово ухмыльнулась. Красные от крови глаза намокли от слёз, но безумие продолжало гореть в них. Она шагнула вперед раз, затем второй и упала навзничь. Ад-Лар подхватил обмякшую жену, и придержал голову украшенную золотым венком. Её чёрные волосы впитали за год битвы пепел, грязь и кровь. Зелёные глаза залились слезами, но она продолжала улыбаться на его руках, улыбаться и показывать ямочки на обеих щеках.

— В другой жизни, я найду и убью тебя, Ад-Лар! — Прошипела умирающая Мел-Дара.

— В другой эпохе, я буду ждать тебя, Мелл-Дара. — Ответил Ад-Лар, вглядываясь в горизонт. Волна протонного взрыва уже неслась на него. Наверняка Мел-Дара исполнила план. Ад-Лар же закрыл глаза, направляя силу в Пустоту. Он не сдержал слов, данных жене. Тем лучше, он слишком сильно устал.

***

— Трус. — Твердил он сам себе. Без остановки расчёсывая шрамы, почти не чувствуя крови.

— Трус. Я такой трус. Чёртов трус. Лучше бы погиб. Боже, ну почему именно сейчас? Трус, трус, трус! ТРУС! — Сердце с болью закололо, а тело вовсе отказалось что-либо чувствовать, когда краем глаза он увидел Эмму, склонившуюся над ним.

— Райли? Райли?! Санитар! Санитара сюда! Всё хорошо, слышишь, слышишь меня?! Санитар! Я с тобой, слышишь? — она не должна была видеть его таким. Не должна.

Трус. Он почти поверил в это. Почти.

***

На хирургическом экране Зеда Амато высветилась нужная точка. Пуля совсем чуточку не дошла до жизненно важных органов, но трясущийся на столе Орион усугублял собственное положение. Из-за страха принца, Зед не мог провести операцию по изъятию пули. В до боли белоснежной операционной, где ноздри не выдерживали запах медигеля и пенициллина, ему приходилось работать не покладая рук. Пусть королева и сестра держались за Ориона обеими руками, Зед не мог ввести парня в наркоз — нервная система принца была на пределе и он мог впасть в кому, из которой валькирианцы выходят с повреждённой памятью.

Но, на помощь пришёл внезапный Митчелл, заявившийся сюда с хромой ногой и ором:

— С Райдера я сдеру все бабки! Он купит мне казино с блек-джеком и …. а, ой…. — увидев бледного Ориона, Митчелл соизволил заткнутся и сесть рядом с парнем. Каселия не отрывая глаз, смотрела на сына, пока Андромеда жалась к матери со всех сил. Видя, как трясётся Орион, Митч обошёл койку и когда Зед согласил на его план, то сел у изголовья принца.

— Слушай меня, Орион. — Парень повернулся, трясясь от холода.

— Я тебе сейчас расскажу историю о простреленных ягодицах и патроне калибра шестнадцать миллиметров, но ты должен внимательно меня слушать и собраться с силами. — Орион покорно закивал и замер как камень. Зед начал операцию.

— Было это на U-23 — даже Каселия и Андромеда подняли головы — в пехоте не хватала танковых экипажей и наш отряд перебросили на лёгкий танк модели V-09. Быстрый и юркий, но брони никакой. Одно попадание и всё, экипаж в пять человек — мертвецы….

***

— Танк на три часа! Ёбнем этого хуя! —

— Бронебойный зарядил! Готовь жопу, Охотничек! —

— Огонь! —

Глухой выстрел откатил танк на обратную позицию за секунду до ответного залпа. Райли приходилось работать заряжающим и крутящим. Пару подорванных танков врага назад они повредили механизм башни, и теперь приходилось вручную поворачивать дулу в нужную сторону.

Жара внутри танка стояла нестерпимая, пороховой дым разъедал лёгкие, слёзы лились из глаз, но они продолжали отстреливаться, чтобы дать Текиле и Сварщику время для атаки с тыла.

Амато следил за пределом брони и работал мехводом, пока Эмма подгадывала нужный момент. Однако в какой-то момент сыграла чуйка Райли. Он заверещал, что есть силы, и Эмма подалась назад. Ещё один выстрел врага пронёсся мимо. Слепой по приказу вжал тапку в пол, выводя танк из-за пригорка. За их спиной остались пустынное шоссе с взорванными ежами и уничтоженными ЗРК.

Выехав из-за пригорка, ведущего к окопам, по которым поработала авиация, они столкнулись с последним танком врага в этом секторе. Митч и Александра помчались в окопы, выискивать там мины или гранатомёты. Эмма навелась на противника и оба танка застыли друг напротив друга. Райли, выплёвывая кровь, оповестил командира: «Снарядов не осталось», то, что враг не стрелял, говорил о схожей ситуации.

Тем временем Мартинес нарвалась на выжившего офицера Охотников. Тот, шатаясь, придерживая рану на боку, продолжал драться шоковым дротиком, засадив его прямиком в бедро тяжёлого пехотинца. Митч выпустил в него почти всю обойму верного Страйкера, оставив того захлёбываться кровью в чёрных от сажи окопах. Обрыскав пару углов, Маклауд разыскал треклятый гранатомёт и выскочив из-за холма, навёлся на танк врага.

Но командир бронированной машины, с установленным пулемётом на башне, заметив это, развернул стационарное орудие шестнадцатого калибра, направив его прямо на Сварщика. Два выстрела были произведены одновременно. Снаряд помчался в танк, и взрыв после него не оставил экипаж в живых. Но за пару секунд до этого пулемёт выпустил очередь пуль, которая достала Митчелла, падающего в окоп позади себя.

И когда их забрали на несущий крейсер, в лазарете большая часть раненых лежала на спине, с героическими ранениями в плече, ноге, животе или голове. И только Митч лежал на животе… только он. В свой же день рождение!

***

Зед закончил вытаскивать пулю, и теперь рана принца заживала под воздействием медицинского лазера, прижигающего и восстанавливающего ткань. Орион при этом хохотал вместе с Андромедой, и даже королева улыбалась:

— Ваше Величество, у меня квартиру взорвали, можно я у вас поживу, фильмы с торрентов покачаю… — Каселия, подняв брови так высоко как могла, коротко кивнула. Зеду даже завидно стало.

Глава 9. (Не) постельный режим для Райдера и КО

— Я не знаю, что ждёт нас впереди, Арерра.

И боюсь, что каждый час, приближающий нас этой битве, оставляет меня в большем и большем неведении. Впервые за долгое время Ричард действительно боится.

Нейропилеты оказались фальшивкой, это пора бы понять давным давно, только вот надежда на то, что есть в них хоть что-то полезное, хоть капелька от возможности заглушить боль, то тогда стоило надеется, что их использование не бесполезно. В тот день они шли, как всем казалось, в последний бой.

Звено из пяти фрегатов против Эскадры Устрашения. Что может быть безумнее этого? Разве что полюбить принцессу валькирианского народа и за час до битвы узнать, что она беременна.

— Никто не знает, Ричард. Однако я уверена, что мы справимся. Мы всем им покажем, о чем другие только мечтать могут!

— Вряд ли люди мечтают сражаться с флотом в одиночку.

— Я вообще-то говорила тебе о нашей с тобой любви… —

— Да, о таком люди только мечтают.

***

Фронтир-12.

Перетащив спящего Райли с носилок на диван в квартиру Эммы, Рик наконец-то спокойно выпустил воздух из лёгких. Брену дал ему вполне ясный и прозрачный совет: залечь на дно, надеть штатское и не высовывать головы из окопов.

Пока ребята из Арктура, которых наконец-то вернули в строй, проводили чистку среди определённых слоёв Республики, шантажируя каждого «скрытого» сподвижника Безымянных Охотников, он мог отдохнуть. Собраться с силами, примириться с демонами… Волк Аргона-2 предпочитал быть где-то там, во вражеском тылу или на передовой, но никак не… в своём собственном тылу.

По крайней мере, его сыну ничего, кроме излишней опеки матери, не мешает и не угражает. Эмма согласилась приютить Райдера-младшего на время, так как он никому не говорил, где обычно останавливался. Да и Эмма была этому рада, пусть и улыбку с лица она стёрла довольно быстро.

— Арерра… — начал Рик

— Я знаю — отрезала валькирианка, бросив в сторону сына ещё один взгляд.

— Я позабочусь о нём. — Заверила их Эмма. Рик кивнул ей, стараясь не обращать внимания на озлобленную жену. Когда же они покинули квартиру Бейкер, Арерра так и не смогла сдержаться, чтобы не устроить скандал по дороге.

— Тебя вообще не заботит судьба сына? — Говорила она предельно тихо и Рик почувствовал, как она начинает Возжигать его эмоции. Это ему не нравилось больше всего.

— Он в надёжных руках. Тем более, почти весь Фронтир о нём знает. О нас в том числе. Так что, пока хватит с нас путешествий и прочих авантюр. — Рик не кричал. Он умел сопротивляться способностям жены. Арерра сжимала в руках небольшой серебряный чемоданчик с Браслетами Отчаяния внутри. Всё же она отдаст их Авалону. «Что же — подумал Рик — какие-то обещания ты и вправду выполняешь».

— Не отворачивайся от меня — промолвила она, подойдя к мужу совсем близко.

— Я и не собирался — пальцами он провёл по её щеке — но прошу тебя, давай, и вправду заляжем на дно. Может, как-нибудь сумеем поговорить с Райли? Не о предназначении и прочем, а как родители с ребёнком? — Рик всё же попытался воззвать к ней, попытался пробудить ту Арерру, что когда-то давно гладила подросший живот, выбирая ребёнку имя. И даже здесь они оплошали. Их сын сам себе выбрал имя.

В лифте они ехали молча, и только когда вызвали такси с воздушного потока на автопилоте, заговорили вновь.

— Я не типичная мать, знаешь ли. Я не… не приспособлена для ни для плитки, ни для стиральной машинки, и тем более я не буду вышивать. Уиль… наш Райли уже взрослый человек, но это не значит, что я должна о нём беспокоится. Рик? — Арерра стянула капюшон с головы и с наслаждением распрямила волосы, примявшиеся после недавней заварушки. Тогда она ударила Вспышкой, но не сильно. Почувствовав, как Рик поддаётся её глушению, она сей же момент пожалела об этом.

— Что ты хочешь услышать? Что ты — плохая мать, а я — плохой отец? Да, это так. Мы облажались. Райли вырос в боях и на улицах. Я предлагал тебе отдать его в академию и по нормальному навещать его, но что ты сделала? Напомнить? Ты пошла к Ордену и принялась учить Райли псионике. Ты сделала из него оружие, сделала на злобу всем, кто говорил, что ты не сможешь выходить дитя. Может быть, они имели ввиду, что ты не сможешь его воспитать? Мы научили его убивать, сделали из него мощнейшего псионика всех это века, если не миллениума. Но кое в чём мы облажались. Ты говорила, что это ради него, но преследовала свои цели, свои амбиции. Я то же хорош, я обучил его всаживать нож под лопатки в десять лет. И всё же, мы облажались. Ты же ведь не предвидела на его пути Эмму? И то хорошо. — Рик сказал всё, что хотел и уткнулся в окно, стараясь не смотреть на Арерру. Валькирианка так же отвернулась, не желая больше слышать подобных обвинений.

Что-то внутри Арерры задрожало. Она поняла, что Рик прав. Что они сделали из сына оружие, ведь она несказанно радовалась, когда её сын убивал Охотников. Она поняла, что с радостью бы смотрела, как Райли изничтожает остатки Эскадры Устрашения. Арерра почувствовала, как пальцы онемели от холода, а тело покрылось мурашками, от не редких содроганий желудка. Нет, она сделала это ради сына. Ради него самого. Также?

Над столицей Фронтира-12 собрались тёмные тучи. Вдали сверкали молнии и Арерра, наблюдая за этим, сжалась в кресло такси.

***

Эмма вспомнила, что пару дней назад она краем глаза видела на экране коммуникатора новости, оповещающие об урагане. За окном уже лил дождь, и крупные капли стекали наперегонки вниз по окну, а в квартире Эммы было тепло, благо она вовремя платила по счетам за свет и отопление, ну и за воду по мелочи. Ветеранам ВВК полагалась какая-никакая скидка, но она была незначительной. Но как только она коснулась запотевшего стекла, то сразу же ощутила уличный холод.

Молнии ослепительно пробежались над улицами города, и Эмма невольно встала с кровати, накинув на тело халат. Ей никогда не нравилось спать под какой-либо шум. Она не понимала, как люди засыпают под релаксирующую медитацию или под шум дождя? Ну вот как? И это, не идёт ни в какое сравнение с весёлыми праздниками, где уснуть — дело обыденное, там и атмосфера другая, энергия быстрее тратится…

Украдкой открыв холодильник, Эмма достала из него давно остывшую пиццу, а из морозилки вытащила холодненькое пиво, намереваясь покончить с ними у себя в постели. Но всё же она успела обматерить своё любопытство, когда взглянула на гостиный диван, а точнее на Райли, трясущегося и свернувшегося клубком. Ступая медленно и плавно, сев на край дивана, Эмма положила руку на лоб Райдера. Его бил дикий жар и она собиралась потрясти Райли за плечи, пока не заметила, что спит он в одних трусах. Видимо он снял с себя оставшуюся одежду, когда поднялась температура. Эмма сразу же подумала о лекарствах, но когда она увидела продолжение шрамов на всём теле Райли, то дыхание её замерло, и она немного приподняла одеяло.

Тонкие, бледноватые рубцы от пальцев неестественно ровными линиями доходили до локтей. Затем, на плечах оставались более страшные и черноватые рубцы, с заметными швами. Весь торс Райли был покрыт ссадинами и небольшими ожогами, к которым применяли минимальную дозу медигеля. Больше Эмма не смогла смотреть на Райли и встала, чтобы взять лекарства.

Когда она принесла воду и нужные таблетки, она увидела как Райли, притихнув, лежал совсем неподвижно. Сердце её ёкнуло и, метнувшись к нему, она услышала, как он еле слышно сопит. Дотронувшись до лба, она не почувствовала ни жара ни пота.

«Да что же это такое! Пекусь о нём как…. как.… сама не знаю кто!» — Вновь присев рядом, Эмма услышала хрип:

— Не сдержал…. обещал же…. — тогда, полностью потеряв жажду ко сну, Эмма разбудила Райли.

За окном сверкнуло, и раздался очередной раскат грома. Райли, сев на диван, поспешно накинул футболку и потёр лицо.

— Я тебя разбудил? — Эмма бы сказала ему пару ласковых, но сдержавшись, подняла краешек губ.

— Нет — Райли тихо засмеялся.

— Ой, я знаю, как я сплю. Кричу, либо мечусь как бешенный. Прости. — Эмма, однако, не удержалась от вопроса.

— Ты говорил об обещание, во сне. — Райли окинул её усталым взглядом и взяв с пола стакан с водой, выхлебал его залпом.

— Я тебе рассказывал о Лесли, девчонке из соседней камеры в Квазаре? Я обещал ей, что вытащу её. Помогу сбежать и устроиться в жизни. Она с малых лет была только в лабораториях, и я… дал слово, что смогу спасти её, но, я так и не знаю, что случилось. Она наставила на меня пистолет, спустила курок, а я… исказил пулю обратно, ей в лоб. — Эмма поплотнее укуталась в чёрный халат и поджала губы. Ей просто нужно было слушать.

— И так каждый раз. Сплю и вижу, как убиваю не только её…. Вижу чуждый мне мир…. —

— Как это, «чуждый?» — Эмме было впору подумать, что Райли спятил, но она к нему привыкла.

— Вижу битвы, в которых не участвовал. Планеты, на которых никогда не бывал. Убивал людей, которых видел впервые. Но они меня знали. Люди, земля, голоса. Я, кажется, сошёл с ума! — выдавив из себя эти слова, Райли шумно выпустил хрип из груди и подняв колени на диван, обхватил их, покрывшись мурашками. Эмма в таких ситуациях предлагала напиться, но сейчас им обоим нужны были трезвые головы. Ведь в кой-то веки она решила поговорить с ним по душам и то, что сейчас он отходил от Глушения, только могло сыграть ей на руку.

— Ты не пробовал рассказывать об этом Арерре? — Спросила Эмма

— Тогда она точно отведёт меня в Орден к арканцам и я там застрелюсь. — Отрезал Райли. Бейкер оставалось только положить руку ему на плечо. Сделав это, она заставила его посмотреть на неё. В серых глазах Райли она видела страх и боль. И Эмме это надоело. Они же ведь не совсем чужие люди.

— Скажи, Райли. — она за долгое время назвала его по имени. — Ты как-то сказал, что хочешь начать всё сначала. Скажи, это взаправду, или тогда ты просто выдал что-нибудь эдакое, чтобы отвязаться от меня? — Райли молчал, а к горлу Эммы подступил противный комок. Вот-вот она либо ударит его, либо заплачет, и что-то внутри неё молило о втором варианте.

— У меня были попытки наладить личную жизнь, но мне кажется, ты меня испортил, потому что, твоя театральность мне нравится больше чем любой другой мачизм. Я не против, если твои слова — правда. — Да, Эмма не врала. Много времени прошло, и она уже не хотела что-то либо строить и выдала всё как на духу. Да, Райли ей нравился, и её уже достало делать вид, что они когда-то давно встречались. Да, ей было плевать, что там кто скажет. Но она же ведь не могла заставить Райдера её любить, ведь так? Ну вот, она призналась самой себе, что любит его. Да, любит…

— Я единожды не сдержал обещание. Но больше такого не допущу. Не убегу, не брошу тебя. Лучше умру, чем нарушу это слово. Знаешь, я до безумия хочу быть с тобой, сделать всё как у людей. Познакомиться с твоими родителями, понравиться им. — Эмма кое-как сдержалась, ведь слёзы сами накатились, как-то незаметно. Она ждала именно этих слов и почему-то знала, что других бы не приняла, что прибила бы Райли…

Она потянулась к нему и поцеловала. Как же ей было приятно, когда его рука коснулась её подбородка. Изнутри всё загорело и щёки налились алой краской. Оторвавшись от Райли, она прошептала.

— Пока всё. — И улыбнулась, увидев растерянную физиономию Райдера.

— Раз уж мы вот так всё решили, то сваргань мне чего-нибудь. Я так сильно хочу жрать. — Райли как щенок наклонил голову и скривил губы.

— Обойдешь завтрашними полуфабрикатами. Теперь — спать. — как только Эмма встала, и пошла в свою комнату, она заметила, как Райдер поднимает руки вверх и резко сжимает кулаки сгибая локти, шипя: «Ес, ес, ес!»

***

На следующее утро.

Ураган закончился так же внезапно, как и начался. Эмма только и успела приготовить пельменей, как в дверь постучали. Райли, начавший есть без неё, остался на кухне. Эмма даже понять не могла, кого к ней принесло. Потому, открыв дверь и увидев перед собой родную мать, Эмма застыла как вкопанная.

Миссис Ханна Бейкер была женщиной чуть старше средних лет. В чёрных волосах было мало седины, она следила за ними тщательно и красила качественной чёрной краской. Руки у неё были гладкими и мягкими, лицо пусть и покрытое морщинами, не обделено красотой и явным знанием всех повадок собственных детей. Зелёные глаза смерили дочку прищуром и после недолгих объятий, Эмма впустила маму в квартиру, надеясь, что Райдер выпрыгнул в окно.

— Мама, что случилось, почему ты не позвонила? — Голос Эммы дрожал как у растерянной школьницы, спалившейся за сигаретой. Как же её хотелось не выглядеть блеющим ягнёнком перед почти седой львицей. Ханна развернулась на каблучках, одетая в шикарно сидящие джинсы и длинную серую кофточку, с сумочкой на плече. Мать тихо спросила:

— Кофе поставишь? — Эмма, до сих пор одетая в халат, прошла вместе с матерью на кухню и… да, она не так представляла знакомство Райли и мамы. Ханна вскинула бровями, осмотрев гостя дочери, и расплылась в невиданной доселе улыбке. «Только не это!» — Внутренний голос заверещал в её голове, когда мама бросила взгляд на её халат.

— Подними челюсть и представь меня, дорогая. — Тепло попросила мать и Эмма только открыла рот, как Райли поднялся, проглотив последний пельмень.

— Миссис Бейкер, я Райли… Райдер. Мы с Эммой вместе работаем, и когда-то давно служили на флоте в одном отряде. Теперь я понимаю, чью красоту унаследовала Искра.— Райли подошёл к Ханне и, поклонившись, поцеловал протянутую руку. Эмма готова была заверещать! Щеки заполыхали, ведь Райли так напоминал валькирианца!

— Искра? — Переспросила Ханна.

— Позывной Эммы. Рад с вами познакомиться, Ханна. Будучи на флоте Эмма много рассказывала об отце, о вас и Саре. — Учтивая театральность Райдера сыграла на руку и Ханна заулыбавшись, лукаво посмотрела на дочку.

— Уже уходите? — Эмма хотела зареветь. Не хватало ей сватовства в такой-то день!

— Нет — твердо опередила Эмма, достав три кружки. Раз уж Райдер захотел быть с ней, то пусть понравиться её матери, с отцом будет легче… наверное.

— Райли у меня ночует. Ты наверняка видела новости? — Ханна закивала, с опаской глянув сначала на дочь, а потом на Райли

— Да. Я, однако, поражена вашим способностям, Райли. Вы псионик второго выброса? —

«Началось» — Ханна Бейкер работала в арканцом совете и знала традиции большинства разумных рас по всей галактике. Мало того, она скрупулёзно знала современные, и даже мертвые языки, работая в Совете переводчиком и так называемым «Регулятором» политических и этнических отношений.

— Вообще-то четвёртый, мэм. — Когда кофе был готов, Эмма, наконец, спросила мать о причине внезапного вторжения.

— Мама, что случилось? Ты обычно звонишь, когда приезжаешь. — Ханна в секунду помрачнела и поправила волосы, завязанные в тугой пучок.

— Твой отец сломал ногу, когда строил беседку. Я говорила ему, чтобы он нанял кого-нибудь, но ты же знаешь: «Мэтью Бейкер все сделает сам!» — Эмма плотнее завязала пояс халата и отпила кофе. Услышав, как Ханна шмыгнула носом, дочка встрепенулась от набежавших мурашек.

— А потом позвонила Сара, вся зарёванная, сказала, что порвала со своим парнем, а потом резко бросила трубку, а я слышала, как кто-то кричал у неё в квартире. Я очень боюсь за неё. Говорила же, роман на работе до добра не доведёт! — Райли посмотрел на Эмму, она, поправив волосы, села поближе к матери.

— Всё будет хорошо. Я поеду к Саре, а ты… возьми выходной. Хорошо? — Ханна смахнула подошедшие слёзы и обняла дочку:

— Не могу. У меня дело с ссорой арканца и беркета, через три часа. Будет суд, так что, как поможешь сестре, поезжайте к отцу, хорошо? Он дома, отлёживается. — Эмма согласно закивала и когда Ханна, увидев время на часах, засобиралась, услышала в голове голос: «Тебе помочь?» - Не сомневаясь, что Райдер опять искажает пси-волны она улыбнулась тому, что он проявил инициативу. Ханна, обняв дочку и пожав руку Райли, уехала на работу.

— Ты кое-как на ногах держишься. — заметила Эмма, когда Райли облокотился о стенку.

— Я искажу Заряд, через час буду как новенький. — заверил он её.

***

Утро было раннее. После дождя остались огромные лужи, медленно стекающие к водостокам, потому они взяли гиперкар и полетели в Херинг Тауэр.

— Так значит, кто этот «парень»? — Спросил Райли, улыбчиво проверяя патроны в магазине.

— Стивен Одли. — Эмма скрестила руки на груди, поджав губы до белого цвета.

— Этот постановщик захвата картелей? Лютая дичь, смотрел как-то пару выпусков. — Бейкер с благоволением посмотрела на Райдера.

— Если что, я могу стереть память с помощью истощения. Это…. Это болезненный процесс, но мы же будем убивать только в крайнем случае? — Эмма выпучила глаза, прекрасно понимая о чём говорит Райдер. Нет-нет-нет, она во всяком случае до полусмерти побьёт любого, кто без ведома Сары коснется её. И конечно она слышала о том, что псионики стирают память, и даже видела это на работе, когда расследовала дело о поимке наркоторговца… и ей приглянулась эта идея.

— Как ты это провернёшь? —

— Волна Истощения так же зовётся Сокращением. Она напрямую виляет на… представь ночь. Ты засыпаешь, в голову лезут дурацкие мысли — твой мозг расслабляется намного позже тела, и Истощение позволяет воздействовать на нейроны и пси-поля, что производятся нервными клетками. Таким образом, перед глазами возникают видения человека, которого ты направляешь. Есть точка, которая открывает для человека твои воспоминания. Я могу истощать тебя, забирая твои силы и наблюдая за твоими воспоминаниями. Но! В какой-то момент ты начнёшь видеть мою жизнь, это называется обратным Сокращением. Бесконечная петля, ты забираешь, у тебя забирают. Тут важно кто первый сдастся и тогда… тогда память пострадает. Можно стереть всё подчистую, полностью. — Райли вздрогнул. Эмма почувствовала, что он наверняка делал что-то подобное, от чего ей стало не по себе, когда желудок закрутило с новой силой.

— У тебя очень красивая мать. Вы с Сарой похожи на неё. — «Догадался перевести тему? Ну не туда же!»

— Спасибо — Эмма покраснела. Да что с ней! Где её серьёзность?!

— Я слышал про беседку, могу помочь. — Ноздри Эммы расширились, но не от гнева. Она не ожидала такого и всё же злилась. Раз они начали по новой, нужно ли было говорить обо всём сразу всем?! Ох, она похожа на малолетку, прячущуюся за мамкиной спиной!

— Если хочешь. — Ответила Эмма, когда такси припарковалось около дома Сары.

Двери Сара не открывала и Эмма уже собиралась выбивать её, но Райдер достал из кармана дешифратор, так как замок на квартире сестры имел тройной шифр-блок. Дешифратор был простой панелью, липнувшей к замку и аккуратно выкрывающей его на манер игры с подавлением нужной зоны в определенный момент. Райли как-то быстро выводил бегунки по нужным местам, и двери распахнулись.

— Ох — Эмма подняла ворот кофты, закрывая нос — У кого-то пиво убежало?! — вскрикнула она.

— Кто-то долго-долго пил. Пахнет дешевым коньяком. — Констатировал Райли, пройдя вперед к кухне. Бутылка со спиртным лежала на столе, совсем не выпитая. Два стакана с малыми капельками и один из них имел осадок от какого-то лекарства. Сару они нашли еле дышащей, в ванной. Девушка, нервно шатающаяся, с пеной у рта, пыталась вызвать рвоту. Эмма принялась трясти сестру, а Райли метнулся обратно на кухню. Отыскав там соду и немного прокисшее молоко, он смешал всё это во рту Сары, он подставил её под раковину и девушка таким образом промыла желудок.

— Никогда не пей дешевый алкоголь — сказал Райдер побледневшей Эмме.

***

Сара оклемалась через пару минут, так как Райли применил на ней Глушение и Регуляцию, заставив её организм сопротивляться токсинам. Пришлось обождать с час, когда бедная девушка справилась с несколькими видами интоксикации сразу. Эмма не отходила от сестры всячески ей помогая. Райли же чувствовал боль Сары. Тело как будто покрылось гнойными волдырями, а живот начало колоть с обоих боков. Но он терпел и большее.

Эмма умыла сестру и обмотав полотенцем, усадила на кровать в её комнате.

— Рассказывай — приказала старшая, присев напротив младшей.

— Я порвала со Стивом. — Прохрипела Сара.

— И решила, блять, до смерти упиться?! — Взревела старшая Бейкер.

— Это Стив привёз. Сказал: «Давай мириться, только не разрушая мою карьеру, отдай диск» Я выпила и больше нечего не помню. — Тогда опухшая Сара начала плакать. Эмма тряханула её за плечи.

— Не реветь! Что за диск? Давай-ка по порядку. — Сара свернулась клубком на кровати и завыла:

— Прости меня, Эмма. Прости… —

— Хватит. Потом затрещину получишь. Говори. — Эмма присела рядом и погладила сестру по плечам.

— Ты же знаешь, что он ведёт программу по накрытию стрип-баров с наркотиками? Я взяла его компьютер на денёк и нашла там диск с видео… он там… договаривался с хозяевами баров, что они за день до копов уедут на другую точку. Там были большие переводы с разных банков. Я хотела показать это тебе, но потом…. Увидела Стива с этой белобрысой сукой и решила сдать его. А он узнал..... как-то… а потом стоял на коленях, просил прощения. А я… дура, повелась. Выпила. — Райли вылил остатки жидкости из бутылки и поджег. Синее пламя он тут же потушил:

— Этанол. Эмма, вези сестру в больницу, а я сам разберусь со всем. — С благодарностью Бейкер-старшая посмотрела на Райли, поднимая сестру. Глаза её горели гневом и страхом за неё. Райли даже улыбнуться хотел.

— Райли — обратился к нему Сара, согнувшись пополам. — Я хочу чтобы его карьера рухнула. Хочу чтобы он… он …. — Райли применил на Сару большую часть Заряда, чтобы она окончательно не сошла с ума от токсикоза:

— Я всё сделаю. — и тут же обратился к Эмме: скажи Зеду, что она выпила этанол в малой дозе. Быстро. Я всё сделаю. —

— Спасибо — прошептала Эмма.

***

Студия новостного канала «Республиканский Вестник» расположилась в соседнем здании от квартиры Сары. Райли уже всё придумал. Оставалось дождаться нужного момента и позвонить кое-кому для надёжность.

— Ало, пап, мне нужна помощь. Можешь прислать пару ребят из окружного спецназа, для захвата одного упыря? —

— Райли, сейчас девять утра, ты ёбанулся? — Пробубнил Рик, явно собравшийся спать до обеда.

— Пап, дела важное! — Крикнул Райли в трубку.

— Всё-то тебе позарез нужно, весь в мамку пошёл! Отправлю лучших! Доволен? —

— Спасибо! — И пусть Рик не видел, но Райли скакал на месте от счастья.

— Проклятье, я породил монстра! — Процедил Ричард, набирая номер старых друзей из спецназа.

В большом зале стоял офисный лабиринт с кабинками, в которых размещался один человек с кучей документов и рабочим компьютером. Таких закоулков Райли насчитал больше трех десятков. Офис перешел в коридор к затемненной студии, где в кабинете с аппаратурой и прочими приблудами телевизионного фетиша стоял красно-синий фон с логотипом телеканала, перед которым установился стол с креслом ведущего.

Райли ходил от угла к углу с деловитым видом проверяющего человека откуда-то с вышки. У него был документ лейтенанта ВКС, если не присматриваться, то и вопросов не будет. Пока он не привлёк внимания, он встал около колонны и заметил Стивена Одли. По телику он был куда менее слащавый и пафосный. С гордой походкой крутого парня и главы все прилизанных парней в косухах, он прижал белокурую девушку к стенке и пару раз поцеловав её, сразу же удалился куда-то к лифту.

Райли отметил, что на таких особей девушки падки. Гладко выбритый, волосы торчат благодаря гелю, а походка так и сорит деньгами, вот-вот и зелёные полетят из кармана. Райдер последовал за блондинкой в деловом пиджачке и сильно уж короткой юбкой.

Пересеклись они около входа в студийную комнату и Райли подхватив девушку за руку отвёл её в сторонку, маяча перед глазами блоком лейтенанта.

— Офицер Райдер, у меня пара вопросов. — Серьёзно выдал он. Блондинка с сомнением поглядела на него и фыркнув, выбросила:

— Идите к моему боссу, а у меня запись. — Тогда Райдер ударил Вспышкой и Глушением. Совсем слабо. Пока люди носились туда-сюда, девушка зашаталась, пробормотав что-то о туалете.

Райли юркнул за ней, прикрыв дверь в женскую уборную. Благо никого не было. Когда блондинка пришла в себя, сплюнув пару раз в раковину, она сжалась как мышка, готовая запищать.

— Ты выходит спала с кумиром сети, да? Стивен Одли ведёт передачу о картелях и многие его смотрят. Почти половина Республики. — Райли поправил ворот куртки.

— Что… что вам надо? — Пискнула девица, закрываясь папкой с текстом.

— Сару Бейкер знаешь? —

— Эту сучку? Неужели она наняла воя… — Райли убивал женщин. Когда-то он убил дворянку арканцев; а перед тем, как убить безымянную охотницу, переспал с ней, когда та опоила его до полусмерти. Прижав девушку к углу, Райли рыком выдал:

— Твой хахаль опоил её этанолом! Если она не поправится, я убью тебя и подорву всю эту студию, так что говори, где Стив хранит все свои документы, и пойдешь в отгул. Как тебя зовут? —

— Роуз — захныкала ведущая.

— Тебе лучше не реветь, Роуз, а всё мне рассказать. — Роуз была миловидна. Полные губки, щеки румяные. Но вот Райли был готов прибить эту дамочку. Она вытащила из кармана ключи и всхлипывая ответила:

— Все договоры на его компьютере, в его кабинете, этажом выше. Он поехал на новые съёмки. Я один раз то с ним переспала, я не знала, что он и Сара…. — взяв ключи, Райли приложил два пальца ко лбу Роуз и исказил Истощение. Девушка выронила папку и упала на его руки без сознания. Она не вспомнит последнюю неделю. Райли приоткрыл дверь. Пока никто его не видел. Оставив блондинку сидеть на полу, он пошёл на следующий этаж.

Да, хорошо устроился этот Стив. Кабинет со своей табличкой заимел! Райли прошёл мимо костюмерной и выкрал откуда кепку с очками, чтобы чуток замаскировываться. Дождавшись пустоты в сером коридоре, где красивые виды были только в кабинетах со шторами, он открыл дверь в обитель своей цели, и в пару секунд оказался у рабочего стола. Просканировав его с помощью коммуникатора, он нашёл диск весом в пару гигов. Перекинув с него всю информацию, Райли заулыбался. Кумир сети и постановок по взятию картелей не удосужился спрятать свои данные в более надёжном месте. Совсем недалеко отсюда был отель с «подозрительной» активностью эскорт и нарко-услуг. Теперь всё было ясно. Но вот Райли увидел номер по вызову спецназа на место и пару записей, в которых Стивен Одли смеялся над всеми ними, ведь всякий раз бойцы упускали главарей картелей. Позвонив по этому номеру и сообщив исчерпывающую информацию, Райли пошёл в соседний отель на перекрестке. Время сводить счеты.

***

Юркнув за смазливым телеведущим, Райли остановился в коридоре. Стивен постучал три раза и его запустили в какое-то просторное помещение. Через десять минут должны были приехать спецназовцы. У него было мало времени.

Постучав в деревянную дверь, Райли услышал как на той стороне готовят стволы. Высыпав на пол пули, он дождался пока откроют двери. Как только из малого проёма просочился шум басовой музыки, запах травки и наркотиков, а так же тел, Райдер направил пули Броском, и те со свистом пролетели в проём, повалив пятерых человек. Стивена он не тронул. Вошёл в красивую комнату, с кроватью на десять человек. Девушки в нижнем белье завизжали и попрятались по углам. На столах расположились белые, синие и красные полоски порошка. Дым от травки рассеялся в открытую дверь. Одли стоял как в копанный и не понимал, что происходит. Ударом справа Райли повалил его на пол и поставил на горло ногу:

— Помнишь Сару? Ты опоил её этанолом. Скажи, разве твоя карьера стоила этого? — Райли нажал сильнее. Он устал и выпустил уже весь Заряд на Вспышку и Глушение, но Стивен, теперь не выглядевший таким крутым, решил молчать. Похоже ему хватало силы воли. Тогда Райли обратился к мужикам, которым дугой простерли оба плеча.

— Я помогу вам продержаться, если скажите, что он вам обещал. — Кто-то закряхтел.

— Девок! Он поставлял девок в наш стрип-бар. Платил бабки за то, чтобы мы помогали ему в его ёбанном сериале. Мы сдавали ребят спецназу, а сами убегали и давали ему пятнадцать процентов! А потом он поставлял нам работниц. Пропавших девчонок всех рас! —

— Это правда? — Райли нажал совсем сильно. Стивен завыл и когда он убрал ногу, начал орать:

— Эта сука тебе всё рассказала?! Нужно было отправить его в стрип сразу же, а не поить! Ты хоть…. — Райли ударил вновь, на этот раз промеж ног репартёра:

— Ещё слово про Сару, и я отрежу тебе яйца, а потом продам их на чёрном рынке. Хотя нет, их всё равно никто не купит. — Одли умолк, ехидно улыбаясь, когда пришёл спецназ. Райли установил связь между собой и Одли, буквально на секунду, оборвав пару нейронов. Теперь он начнёт медленно забывать, как вести передачи и дойдёт всё до того момента, что он забудет своё имя. Солдаты Рика разошлись по комнате и их командир убрал палец с записывающей кнопки диктофона. —

— Спасибо, лейтенант! Об остальном мы позаботимся. Привет Саре, надеюсь она продолжит вести новости, она такая милашка! —

— Обязательно, сержант. — Благо Райдер позвонил ему заранее. Им так то надоело бегать от одного отеля к другому.

***

Зед назначил Саре постельный режим и домашние капельницы. Вся для промывки организма они уже сделали и вывели токсины этанола из организма. Младшая Бейкер вовсе не переносила алкоголя и похоже таблетки снотворного вызвали такую реакцию. Если бы не её крепкий организм, то Сара бы сейчас лежала в критическом состоянии. Пояснив про лекарства Эмме, Зед решил включить телевизор, и нарвался на запись эфира Республиканского Вестника.

На экране шла запись наплечных камер бойцов спецназа, вырывающихся в отель. И конечно же Эмма, Сара и Зед узнала Райдера в его кожанке, в очках и кепке, устроившего погром. Сара даже испугалась, когда увидела как Райли ставит ногу на горло Стива, но после услышанного, она лишь улыбалась, ведь подобный эфир полностью разрушил его карьеру и упёк его в тюрягу.

Через пару часов, как они собирались домой, их встретил Райли.

— Ты не должен был…. — начала Сара наперегонки с Эммой. Но он лишь улыбнулся.

— Должен. Я люблю театр и геройство. Я же грёбанный псионик ранга Дитя Порядка. — Сара с улыбкой заметила как Эмма краснеет.

— Если у вас не срастётся, дашь его номер? — Спросила младшая сестрёнка на ушко сестре.

— Иди давай. — Отрезала старшая.

***

Позже.

Сара и Эмма сидели спереди, а Райли, с диким желанием поспать, занял заднее сидение такси и одним ухом слышал разговор сестёр, стараясь не влезать. Хотя бы раз в жизни.

Он просто смотрел в окно и видел, как такси, на этот раз на колёсах, покидает высокие улицы города, как они проезжают мимо КПП и уезжают от душных высоток и зданий из четырёх стен. Усталость накатила как-то внезапно. Они выехали по шоссе, минуя малочисленные машины, едущие на той стороне трассы, или же впереди них.

Езда успокаивала не только его, но и Эмму. Райли чувствовал её страх, дрожь и беспокойство за сестру, от чего злился, ведь не мог помочь ничем, так и не мог коснуться пси-волн. Теперь он просто сидел, всматриваясь в дома пригорода столицы. Посёлки при границе вмещали в себя множество культур, так как разрешалось строить дома, как подобает с культурой определенного народа. Они проезжали по дороге, где аллеи с обеих стороны были усеяны небольшими деревьями с пышными кронами. Вот виднелись белокаменные виллы в два этажа, с бассейнами и прудами — всё это дома культуры Аркана. Затем показались длинные каменные строения, выделяющиеся причудливой кладкой и несколькими дымоходами. Дворы были заставлены грядками и клумбами — явно беркетский стиль. Арканцы были куда раскрепощенные своих коренастых соседей по Совету. Два народа разнились в культуре, ведь у арканцев даже одежда была такой, чтобы не скрывать естественной красоты тел и виллы были тому доказательством — летние дома с бассейнами, в которых плескались полуголые арканки… ведь для работящих беркетов, лучших столяров и заводостроителей это было кощунством! В одежде они предпочитали практичность и надёжность в замен легкости и эстетичности.

Дальше показались дома валькирианцев. Строения из жёлтого камня с синими заборами были похожи на плотные лагеря, полностью усеяв несколько холмов. Витиеватые улочки казались лабиринтами с окнами в десятки домов со своей личной жизнью и прочими тайнами. Всё это никак не походило на отдельные участки земного типа. Просторные поля для разведения скота, целые фермы на пару гектаров с большими домами и сараями, сошедшими со старых фотографий ещё до Погибели Земли. Райли никогда не был на родной планете человечества. Он помнил, что родился на шахтерской планетке с большим красным солнцем. Почему-то помнил темноту, голос матери и её еле заметное прикосновение. «Всё будет хорошо, дитя моё», «Как только ты подрастешь, мы вместе посмотрим на закат!» Так и не посмотрели. Нет, Райли не винил Арерру, просто…. Сколько он себя помнил, вся его жизнь прошла в бегах и тренировках и он постоянно смотрел в иллюминатор или же окно транспорта, наблюдая за пейзажами.

Райли очень хотелось бы осесть где-нибудь. Забыть о псионике и…. всякий раз он понимал, что так жить не сможет. Что нет у него якоря или ориентира, чтобы остаться и пересилить себя. Пока не встретил Эмму во второй раз. Она была другой. Иногда у Райли были женщины. Помнится ему, что в основном это было по заданию. Устранить Охотника из знатного рода какого-нибудь окраинного государства. Втереться в доверие к ближайшей из его свиты и… и как-то всё само получалось. Танец, один за другим, пара бутылок вина и вот он уже в покоях арканки или же земной аристократки. Он никогда не давал обещания и уходил потому что… потому что убивал цель, а цель была либо очень близка с любовницами, либо вообще состояла в родстве.

Но как уже Райли вспоминал, было это лишь три раза.

Эмма была другой. Была особенной. Яркая, как альфа Лиры, и необъяснимо притягательна. Райли радовался, пусть и выглядел он как выжитый лимон. Эмма ведь была за второй шанс и доказала это у себя на квартире. Теперь ему оставалось держать слово. Быть с ней.

Почему-то он подумал о Фэйт. Нет, она не была похожа на Эмму. Да, она была красива, но дело было в её сумасшедших глазах и красном дыме. Она пыталась убить их обоих, и наверняка попытается ещё. Значит, нужно будет убить её раньше. Да, они с Райли были похожи. Оба попали в «Квазар», но Томас Краузе боялся Райли больше чем Фэйт, видимо, не успел как следует изучить.

Шрамы зачесались вновь и Райли засунул руки в карманы. Краузе… Эмма как-то написала ему на коммуникатор, что его посадили в изолятор для душевнобольных, а семьям пострадавших, после того как он передал статистику, стали выплачивать компенсации. Столько времени он убил для того, чтобы найти его…. И пощадил того, кто пытал его так долго.

Он и не заметил как они подъехали к дому семьи Бейкер. Райли первым вышел из машины, диву давшись здешней красоте. Поля закончились и дальше, в паре километров виднелся густой лес. А сам дом стоял на берегу широкого озера, подле высокого дуба с качелями и гамаком. Белые доски трёхэтажного дома прекрасно смотрелись на фоне далёкого леса и низко скошенной травы. Небольшой мост для рыбалки уходил на десятки метров в озеро, а подальше, с правой стороны, стояла недостроенная беседка.

— Звякну-ка я Митчу. — Доставая коммун из куртки прозевал Райли.

***

Тем временем в резиденции Фаргонов.

Самой ловкой украдкой Орион шёл по коридорам, аккуратно лавируя между углами, чтобы не попасть на глаза Вальтеру, матери, отцу, охране или, не допустите этого Святые Проповедники, Танвилиде. Хромая на правую ногу, принц опирался на стальную трость. В рюкзаке были была запасная одежда и пара деталей к дрону Митчелла. Ему оставалось только проскользнуть мимо охраны главного входа.

Митчелл разрешил ему и Андромеде поехать вместе с ним к родителям Эммы, чтобы помочь построить беседку у озера. Но его благословленная сестрица уже сидела в машине вместе с Митчем, а Ориону пришлось придумывать план побега!

Простреленный бок ныл, предупреждая, что лесть по карнизу — херовая, ужасная и крайне тупая идея, но Орион, стянув с комнаты все гобелены и шторы, связал их в одну верёвку и полез с карниза вниз. Это, конечно, не было похоже на обучение у Эммы, так как она показывала приёмы штурма на тросах, но дорогущая ткань не была чертовым тросом!

Уже в метре над землёй он почувствовал, как гардина рвёт штукатуру потолка! Став спускаться быстрее и в миг..... гардина с грохотом упала в его комнате, а сам он приземлился на ноги, но бок закололо с такой силой, что он пролежал на холодном асфальте пару минут, под верёвками из штор.

— Сука… — прошипел Орин, поняв, что рана не раскрылась. Это хорошо.

— Вези! — Через пару минут он уже запрыгивал в машину.

— Чего так долго? — Хихикала сестрица, от чего Орион стал искажать Рывок, чтобы не наорать на неё. А Митчелл включил музыку, не слушая перепалки принца и принцессы. Играла тяжёлая музыка, а самое главное душевная: The Clash — Should I Stay or Should I Go!

***

Мистер Мэтью Бейкер был человеком с суровой внешностью. У него были короткие седые волосы, лицо полностью покрылось морщинами и выглядел он куда старше своих лет. Видно так влияет на человека воспитание двух дочек. Отец Эммы с распростертыми объятиями встретил дочерей, пока Райли старался стоять в сторонке до нужного момента. После короткого рассказа, отец проводил чад своих в дом. По правде говоря, он сидел в кресле около входа, рядом стояли костыли, но Эмма не позволила отцу напрягать забинтованную ногу.

Отец семейства посмотрел на Райли и тот взяв себя в руки, подошёл к нему. Райли разглядел несколько незаметных шрамов на лице мистера Бейкера. Эмма как-то упоминала, что Мэтью был пехотинцем во время ПВК и тяжело был ранен, а Ханну он встретил в реабилитационном центре, когда та случайно заходила туда по делам.

Пехотинец приподнялся в знак уважения и когда они пожали руки, Райли удивился силе этого мужчины. Лапа у него была могучая, нечего сказать.

— Приятно познакомится, мистер Бейкер, я Райли Райдер. — Мэт вскинул бровями.

— Тот самый «Чёрт»? Моя дочь много о тебе рассказывала. Исключительно хорошее, разумеется. Садись, поболтаем. — Последние слова звучали как доброе приглашение на серьёзный разговор. Райли сел в соседнее кресло, осматривая крыльцо дома.

— Нравится? —

— Не то слово! Законченная беседка сделает это место ещё лучше. Там и стол для шашлыка и посиделок. Рыбку бы запечь, с лимоном — рот наполнился слюнями, а мистер Бейкер захохотал.

— Вот! Видно не один я мечтаю о таком! Я выкупил этот участок за бесценок, когда все селились около валькирианцев и других… кхм… представителей Совета. Ты видать, заядлый рыбак? — Спросил Бейкер, кивнув в сторону озера.

— Я? Не-е-е-е, я обычно бомбами глушу, отец так учил, потому что ленью я в него пошёл. Я удочку-то раз в жизни держал, пока, собственно, с отцом бомбами не обзавелись. — Оба они посмеялись, раскинувшись в кресле как павлины.

— Когда я служил, приходилось жрать пойки, растягивая их на месяц. Жена, слава Богу, готовить умеет, на диету подсадила — было заметно, ведь Мэтью оказался довольно жилистым и худым стариком.

— Ты парень, часом не родственник Рику Райдеру? — Райли выпучил глаза после недолго молчания.

— Я-то его не знал лично, но бился бок-о-бок с его отрядом под Аргоном-2. Пятнадцатое подразделение по особому приказу пришло на помощь Волкам и мы тогда задали жару Охотниками…. — затянул Бейкер. Райли сей же момент вспомнил, что так и было. Отец рассказывал как Пятнадцатое подразделение Второго Полка «Вар Дог» пришли на помощь его отряду.

— Я… его… родной сын — выдал Райли. Да. Ему положено сидеть ниже травы, но он же театрал! Ва-банк идёт Райдер, а это значит — ва-банк идёт вся вселенная!

— Вот тебе и раз! Как мир…. —

— Как мир тесен — одновременно выдали они.

— Нога разболелась. — скривился мужчина — Ты будь как дома Райли, потом посмотришь на беседку. Иди, позови Эмму, пусть поесть приготовит. —И Райли пошёл. А Мэтью остался думать.

Давно он бился под Аргоном-2, и когда-то его отряд первым прорвался к Волкам. Тогда он снял шлем с их командира, бинтуя его пробитую голову. И он навсегда запомнил серые глаза бойца Арктура. Навсегда запомнил леденящий гнев и ужас в глаза воина, готового убивать. А глаза этого Райли — точная копия, прямо как у Рика. Мир и вправду тесен.

***

Когда же подъехали Митчелл, с Орионои и Андромедой, Эмма чуть не убила Маклауда. Увидев двух здоровых мужиков, мистер Бейкер запряг их достраивать беседку, а точнее вешать крышку на верхушку. Райли мог бы сделать это Броском, но всё же они с Митчеллом, пока Эмма принимала гостей, решили доделать всё собственными руками.

— А дерево здешнее? — Спросил Райли, пока Митч тащил инструменты.

— Не-е, здешние леса нельзя рубить. Я старых друзей запрёг, всё везём с Порубежья. — то-то ему дерево показалось знакомым!

— А ногу-то как сломали, мистер Бейкер? — Спросил подошедший Митчелл.

— Ай, мусор выносил, споткнулся на ровном месте! Что за старость?! — Митчелл состроил справедливую гримасу и шепнул Райли.

— Благо я умру молодым — Райдер же отвесил ему подзатыльник.

Беседка была хорошей. С кирпичной печкой от центра и к другому конце. Фундамент был залит трубами и бетоном, выложен ромбовидной плиткой, каркас делался под крышку из черепицы, которую они будут крепить на саморезы по металлу. Стенок у неё не было, только четыре столба, державшие крышку, здесь было и подобие гардин для штор или же занавесок, или ещё лучше портьеров. Взяв лестницу, Маклауд и Райдер полезли на верх, затащили черепицу и дрон Митча, который он перевёз в резиденцию, кружил и подтаскивал инструменты по мелочи.

— Ты как? — Спросил Райли. Когда они закрепили один лист.

— Как-как, Райдер? Хуёво, Райли, хуёво. У меня нет квартиры, она сгорела к чертям собачьим. Я буду жить в резиденции валькирианцев. Одним словом, Райли. Хуёво. — протараторил Маклауд.

— Прости —

— Иди ты на хуй! Извиняется он. Ты что ли подорвал? Нет, я тех Охотников убил и всё! Просто, с тобой в жизни весело стало. Вон, ты с Эммой мутить начал. С родителями познакомился. А то они всерьез думали, что я её мужик, прикинь! — Райли не ожидал от друга откровений. Но всё же был рад им.

— Что, Эмма уже успела дать леща? —

— Целый чапалай! Я и не думал с ней… сам понимаешь… я как-то по… мулаткам, если ты понимаешь про кого я? — Митчелла лукаво глянул, подавая ещё один лист.

— Ты хоть говорил об этом Мартинес? —

— Неа, но скажу! — уверенно отвечал Митчелл. Да, Райли был рад такому оптимистичному другу, ведь много раньше Мартинес об него стул сломала, когда он облапал её. Эх, были времена….

Глава 10. Во имя Святых Проповедников, как они чувствуют, вабабай!

Когда-то давно, а может быть и не так давно, а может быть и вчера, а может быть и сегодня, или хрен знает когда, на крейсере «Великий Союз Нераспавшийся».

— Райли. Райли. Ра~айли! — Райдер проснулся, и посмотрел направо.

— Чего тебе, Бейкер? — Раздражённо выдал он. Учитывая то, что товарищ старшина по прозвищу «Рота-подъём» придёт по их души через пару часов, он хотел это время спокойно полежать.

— А ты когда-нибудь целовался? Ну, прям так, хорошо, в засос?! —

— Бейкер, пять часов утра, ты что, пьяная? — Райли посмотрела налево, глядя на Митчелла, согнувшегося в блаженном сне в три конских прогиба. Вот он, счастливый человек! Спит так, что кости ломаются!— Ты не ответил на вопрос. -Райдер вздохнул и сдался. Сон пропал к чертям и бесам: Нет. Я не целовался в засос. — А хочешь попробовать. Я к примеру, с псиоником не целовалась.

— Райли покачал головой и перекрестившись, встал с кровати и внаглую залез под одеяло Эммы.

— Ты чё, серьёзно?

— Мне уйти?

-— Ни в коем случае!

Когда они в первый раз поцеловались, это поначалу было чем-то необычным. А уж когда Райли добавил немного пси-заряда, придав Эмме адекватных сил после сна, всё это превратилось в путь до Шангри-Ла. Чем-то неземным, сладким, чем-то, что забирало воздух до одурения. Чем-то, чего ни Эмма, ни Райли заканчивать не хотели. Они, конечно, продолжат и перейдут к чему-то большем, нежели поцелуи под одеялом. Были ли это просто гормоны, подкачавшиеся слишком резко, или же навязчивая идея, никто не знает, но когда рука Райли легла на грудь Эммы, а пальцы Бейкер впились в волосы Райдера, оба они поняли, что не просто целовались, чтобы удовлетворить спор со своей тёмной личностью. Это была жажда по ласке, которую на флоте на дождешься. Неумолимая жажда быть кому-то нужным, кому-то кто подарит в ответ тепло. И Райли и Эмма не желали заканчивать эти минуты, перешедшие в пару часов особой «игры». Но пока что им мешал тот самый старшина:

— РОТА ПОДЪЁМ!

— Райдер, а ты что делал на койке Бейкер? — Спросил Митчелл.

— Перепутал, от усталость. — Отмахнулся Райли.

— Оу, ну я тогда сегодня вечером тоже перепутаю койку Мартинес и свою.

— Митчелл, ты дурак.—

Прямо как и ты, Райли!

— РАЙДЕР, МАКЛАУД, ОТСТАВИТЬ РАЗГОВОРЫ В СТРОЮ, ПЯТЬДЕСЯТ ОТЖИМАНИЙ КАЖДОМУ, СКАЗАТЬ СПАСИБО РАЙДЕРУ И МАКЛАУДУ!

— Спасибо, Райдер и Маклауд! — Отозвалась вся рота на приказ страшины.

***

Фронтир-12.

Наше непростое тяжкое время.

Дело близилось к вечеру. Солнце, уходящее за холмы вдалеке, окрасило небо в чистейший из золотых оттенков, отражавшийся на воде озера, по центру которого, от недовольных телодвижений Митчелла, качалась лодка. Вёсла были осушены и Райли, сидя напротив друга, внимательно изучал похолодевшую водную гладь, не отрывая взгляда от лески, уходящей вниз в трёх метрах от лодки.

— Не. Качайся. — Злобно прохрипел Райдер, когда Митчелл в очередной раз перевернулся на другой бок.

— Хватит. Применять. Псионику. На. Рыбах. — Передразнил Митч, оглядываясь.

— Вот наполню три бидона, и вернёмся. Я хочу уху. — Райли продолжала искажать психоэнергетические поля в попытке поймать рыбу и Броском закинуть её в бидоны, что своим стуком били по его ушам. Орион и Андромеда бродились на берегу, зайдя в воду чуть ниже колена. Мистер Бейкер сидел в своём кресле, а Эмма и Сара вышли на балкон второго этажа, о чём-то переговариваясь. Вскоре должна была приехать Ханна. Райли, от осознания этого, понял, что был пойман на семейном ужине, в котором… он предстанет перед родителями Эммы во всей красе.

— Мне скучно — прошипел Митчелл, пиная бидоны.

— Ты пугаешь рыбу — точно так же прошипел Райли, почти не шевеля губами. У него почти получилось оградить шар с рыбой, чтобы та наверняка проглотила наживку.

— Ты так сильно боишься осуждения со стороны родителей Эммы? — Митчелл поднял брови, когда Райли, удерживая шар с косяком под водой, вытянул здоровенного сига, который принялся скакать от одного края лодки к другому, несколько раз дав хвостом по лицу Митча. Так повторилось трижды, и всякий раз Райли тянул сетку, вытягивая рыбку из сформировавшегося под водой шара. Где скопилось десятка два разных пород. Ещё несколько сигов ударили Митча, когда тот пытался их поймать.

— НОСОК СНИМАЙ, мудила ты инженерная! — Закричал Райли, когда с самого крючка, сорвался средних размеров окунь. Митчелл поначалу и не понял, для чего нужен носок, и только схватив колючую рыбу, заверещал, стягивая с ног носки. Босой Маклауд со злобой глядел на Райдера, больше не желая ловить растреклятую рыбу!

Рыбачили они, по меньшей мере, уже пять часов. Митч ненавидел рыбу и всё, что было связано с морепродуктами, за исключением разве что суши и роллов.

— Ты же ведь знаешь, что я тебя терпеть не могу? — Процедил Маклауд, выгребая вёслами назад, к пристани.

— За что же? —Сспросил Райли, с удовольствием созерцая улов.

— Не знаю. Ты всегда находишь на мою задницу приключения. К примеру: сегодня мне придётся сидеть на ужине, где родители Эммы будут тебя как мясо на рынке рассматривать. «О Господи, что это за чмо, пришло забирать нашу принцессу!» Ты хотя бы своих позвал… для приличия. Они бы ответили: «Спасибо за то, что забираете наше чмо!»

— Греби-греби, Сварщик — огрызнулся Райли, поняв, что они заплыли очень далеко.

— Чего ты хочешь? — Устало спросил Райдер

— Девок и пиво. Но обойдусь ухой. — Митч сплюнул за борт, недовольно рассматривая серые глаза друга.

— Хоть сейчас не облажайся, хорошо? Сохнешь по Эмме, как я по пиву. Вот бы увидеть лицо её матери, когда она увидела бы твоих стариков. Валькирианка и генномодифицированнй солдат! — Райли посмотрел на Митчелла и тот заткнулся. Да, иногда его заносит. Увидев дичайшую злобу в глазах друга, Митч ретировался:

— Прости. Просто…. я переживаю за ваши отношения больше чем за своим, пусть их у меня и нет… — успев хорошо подкачать руки гипер-греблей, Митч уже пристал к причалу, на краю которой сидели Орион и Андромеда, весело хихикая.

— Когда обзаведёшься чем-то подобным, тогда и читай мораль. — Райли подхватил бидоны и пошёл к дому, весело улыбаясь Саре и Эмме, поспешившим к нему.

— Пф! Чертила. — Прошипел Митчелл, когда почувствовал, что его толкают. Орион и Андромеда захохотали, а инженер плюхнулся в воду с диким визгом.

***

Благодаря капельницам Сара быстро пришла в норму и к приезду матери, они с Эммой уже наготовили на целую ватагу.

Ханна устало вышла из машины, припаркованной под деревом, и, встретив мужа у крыльца, с радостью обняла дочерей и поприветствовала неожиданных гостей. И всё началось, когда они уселись за стол. Первыми под расспросы миссис Бейкер попали Орион и Андромеда.

— И всё же интересно, почему вас решили назвать именно так? — Спросила Ханна, распустившая длинные, доходившие до лопаток, волосы. Орион приосанился, и гордо вздёрнув голову, выдал:

— Меня назвали в честь одного из первых Королей Валькирии, а мою дорогу сестрицу в честь красивейшей валькирианки, что вознеслась в чин Святых Проповедников. — Тут же Андромеда, отпив чай из кружки, состроила кислую гримасу, выпучив нижнюю губу.

— Он всегда так говорит, потому что боится признаться, что наша мама, буду беременной нами, прочла всю греческую мифологию Земли и сравнила её с историей Валькирии. Её не очень-то нравились длинные имена Старой Валькирии. Андромедираливайренмин стала Андромедой, Ориовархиорен стал Орионом и слава Святым Проповедникам, что всё так вышло! — Орион поджал губы и кое-как начал хлебать наваристую уху, пока остальные тихо посмеивались.

— Я вас так не поблагодарила, Райли. Помощь…. — и Ханна увидела лицо старшей дочери, когда та услышала «Вы» по обращению к Райдеру. Митчелл, сидевший напротив главы семейства, отвернулся, будто откашливал рыбью кость.

— Твоя помощь моей дочке неоценима. Надеюсь, что этот Одри… будет получать и дальше то, что заслужил. — Сара закатила глаза.

— Я уже отблагодарила Райли, мама! —

— Мне слова вставить нельзя? Не поучай мать! Знаю я, как ты его отблагодарила! Райли, скажи какой бюст у моей дочери. — Резко выбросила Ханна и обе дочери отвернулись от злостного взгляда матери, а через секунду подпрыгнули на месте.

— Твёрдая… я не знаю. — Райли сумел опомниться вовремя. Эмма уже молилась, а Орион вместе с Митчем переводили друг другу ставки. Мэтью же попросил жену быть более обходительной.

Райли поёжился от очередного вопроса.

— А кем же ты работаешь? —

— Старший лейтенант ВКС, отдел пси-контроля. — отчеканил он, вспомнив собственную легенду. Ханна обменялась взглядом с мужем, но тот лишь пожал плечами. Эмма, видимо, успела сто раз помолиться. Повисло молчание, прерываемое стуком ложек о тарелки. Эта затея нравилась всем с каждой секундой всё меньше и меньше. В кармане загудел коммуникатор и Райли, откланявшись, вышел на крыльцо.

— Алло? — Номер был неизвестным.

— Райли, ты занят? — Голос матери был манной небесной. Он огляделся. Вечер уже опустился на Фронтир и солнце, спрятавшееся за горами, уступало место на небе холодным оттенкам голубого цвета.

— Нет, говори — он постарался казаться весёлым и непринуждённым, как всегда.

— Просто, хотела поговорить с тобой, как-нибудь наедине. Может, знаешь хорошее и тихое место? — Райли пожал плечами и шумно вдохнул, задумавшись. Арерра это услышала и стала говорить медленнее обычного.

— А ты… где, кстати? — Вроде обычный вопрос от мамы, но Райли, поджал губы, когда семья Бейкеров и гости в голос рассмеялись позади него.

— У Эммы…. у её родителей — он думал, что вранья в его жизни было слишком много. Слишком. Услышав короткий вдох и шорох по ту сторону, Райли хотел было… извиниться.… но услышал шокирующее предложение….

— У тебя найдётся время, чтобы познакомить меня с ними? Я порылась в интернете, не более. Ханна Бейкер умелый специалист в политической и культурной сферах, а её муж вроде как бился в одной операции с Риком…. —

— Ну-у-у-у- ма-а-а-а-м-а-а-а-а-…. — многозначительно протянул Райли.

— Что? Никакого вторжения в личную жизнь. Только справки. — Хихикнула Арерра и он заулыбался, присев на крыльцо.

— Найду. Обязательно найду. — ответил он и почувствовал теплоту. Жизнь более-менее налаживалась. За исключением постоянных приключений.

— Тогда позвони, когда они назначат дату. Может быть, Рика притащу. — Оба они посмеялись и немного помолчали.

— Ты же знаешь… — начала Арерра, но Райли закончил быстрее

— Я тебя люблю, мама — казалось, что Арерра опешила и села на кресло, медленно задыхаясь.

— Я… я тебя тоже — прошептала валькирианка, бросая трубку.

Когда же Райли вернулся, он уже успел услышать возражения Эммы.

— Нет, и так много людей будет…. — протянула старшая дочка, нарезая хлеб.

— Потерпишь. Тебе тридцать четыре, почти юбилей! — Резко отрезала Ханна, передавая мужу соль.

— А можно мы придём? — В голос затараторили принц с принцессой, на что Мэтью горделиво закивал.

— Будет честью принять на празднике королевскую чету — все дружно захохотали и Райли даже не понял, что происходит.

— Райли — Ханна встала и прошлась по кухне, чтобы забрать полотенце — ты приглашён на юбилей моей дочери и никаких отговорок я не приму. Кто тебе звонил? — слова сами вырвались из его рта.

— Мама. Она бы хотела с вами познакомиться, миссис Бейкер. Вроде как, она была наслышана о вас. — Ханна подняла брови. Райли мельком заметил, как Митч, качнувшись, завалился назад от смеха, а Сара и Эмма, переглянувшись, соскочили с места. Эмма — чтобы, наверное, дать леща Райли. Сара — чтобы поймать Митчелла. Ни та, ни другая не успели, так как Андромеда и Орион первыми спохватились, но все же опоздали и Митч с грохотом навернулся. Ханна, обернувшись, смерила всех строгим взглядом женщины, прерванной во время важной беседы.

— Это хорошая идея, мама? — Медленно спросила Эмма, поднимая истерично смеющегося Митчелла.

— Да. Я приглашаю родителей Райли. Через неделю на тридцатичетырёхлетие моей Эммы Бейкер. Они сами решат: принимать или нет. — Эмма, под властными глазами матери вздёрнула подбородок, ожидая ответа Райли, уже набирающего сообщение на коммуникаторе. Поняв, что всё это неизбежно, она выдавила из себя улыбку и принялась вытирать небольшие остатки разлитой Митчеллом ухи. Ханна же сияла, пока Сара хихикала вместе с Орионом и Андромедой.

***

Райли и Митчелл мыли посуду. Сара пошла спать, как и Мэтью с Ханной, пока Эмма и Орион вытирали вымытую посуду. Процессию с уборкой заканчивала Андромеда, аккуратным Броском перемещая тарелки, кружки, и прочие столовые приборы в гарнитурные шкафы. Всё это она выполняла одной рукой, пока вторая была занятая поддержанием веника и совка, подметающих крошки с пола, перемешанный с рыбьими костьми. Чуть позже они уселись за стол.

— Не хватает пива и чипсов — выдали Митчелл и Райли

— Никого алкоголя в доме моих родителей — пригрозила Эмма, поправляя ворот джинсовки.

— Тогда скучно — протянула Андромеда.

— Может, в карты поиграем? — предложил Райли.

— Ага, на раздевание — фыркнула Эмма.

— Давайте повеселимся? — предложил Орион, капаясь в коммуникаторе.

— Тебе с нами скучно? Тогда иди…. — прошипел Митчелл.

— Хочу танцевать! — протяжно завыла Андромеда, наклонившись.

— Хочешь мазурку по стене плясать? — Эмма недовольно глянула на Райли, а тот отвернулся, будто бы и не видел никаких испепеляющих взглядов в свою сторону.

— Есть клуб, «Сверхновая», там собираются стрит-дэнсеры. Можем туда поехать. Сейчас только семь часов. Темнеет рано. — Орион показал экран коммуникатора и адрес клуба, который был какой-то там заброшкой со сценой для командных тусовок и даже на краю бар виднелся.

— Кто хочет танцевать и пить? — спросила Эмма, и все подняли руки.

— Хорошо. Поведу я. —

— Храни нас Господь Всемогущий. — прошептали Митчелл и Райли, перекрестившись.

***

За пару часов они успели добраться до КПП и уже ближе к полночи выехать к Району Херинг Тауэр, припарковавшись на подземной стоянке, близ недостроенной высотки, у которой собрались сотни людей. Успев поспать пару часов, все пятеро вышли из машины и как нити, поплыли по толпе, стараясь держать друг друга на виду.

Высокая бетонная стена незаконченной высотки служила местом для граффити и танцполом для самых отважных и безбашенных. В ритмы разных треков кто-то умудрялся попадать и делать это красиво, а кто-то трясся в ритм собственным мотивам. Кого здесь только не было! И валькирианцы в туниках, и арканцы, почти голые, и беркеты с бородами до пола, и земляне с разных систем, в чем попало. Лето всё-таки. И в шортах, и в джинсах и вообще в чем угодно ходили люди. В небо зияли большие фонари, прямо как при авианалёте, но самое главное, здесь был бар, расположившийся в укромном уголке для ценителей алкогольного похмелья.

И каково было удивление Митчелла, когда он, опрокинув стаканчик вискаря, увидел Мартинес. Взгляд сослуживцев встретились и оба они завопили, пытаясь перекричать орущую музыку. Так они были рады встретить друг друга!

— Маклауд! —

— Мартинес! — крепко обнявшись и взяв чего покрепче, Митчелл не удержался от вопроса:

— Ты чего, стритдэнсишь? — Мартинес только рассмеялась, указывая Митчеллу на милейшую парочку в толпе.

— Видишь? Дочка моего «работодателя» хочет потанцевать. И твой подопечный не против с ней покружиться! — и то оба они захохотали, когда Митч разглядел Ориона, который стеснительно двигался рядом с Бритни.

— Как в старые добрые? — спросил он, выпивая очередной стакан.

— Первые две платишь ты, потом я, а там как пойдёт — отвечала Александра Мартинес.

К этому моменту Эмма и Райли просто двигались в толпе и даже не успели нормально войти в ритм, когда столкнулись с незнакомцем. Тот пролил выпивку и, повернулся к ним. Но троица взорвалась радостными возгласами, ведь это был Зед «Слепой» Амато обведённой персоной! Вдоволь наобнимавшись, товарищи устроились за барной стойкой под тонким навесом.

— А ты-то что здесь делаешь? — спросила Эмма у Зеда

— А что? Мне нельзя пожить себе в удовольствие, в своей законный выходной? — Рассмеялся Амато, а вместе с ним и остальные. Орион и Андромеда затерялись где-то в стане танцующих.

— Слушая, пригласишь их на день рождения, нет? — Подскочила с места Митчелл. Райли почувствовал, как Эмма была готова убить его, но все же кивнула, позволив ему рассказать обо всём произошедшем за последнее время. С долей преувеличения и прочей неправды от Маклауда. «Неправда от Маклауда. Теперь со вкусом лютого вранья» - промелькнула мысль в голове у Райдера. Он старался не пить, ведь вновь почувствовал Пустотный Ветер. Что-то надвигалось.

От крика и насмешек товарищи поднялись со стульев. Музыка перестала орать и тут они увидели Ориона, гордо стоящего против пятерых валькирианцев. Райли признал их сразу. Дворяне с приёма, точнее трое их сынков и две дочки.

— Фаргон! Не желаешь показать свои навыки в нормальном танце, а не в поклонах и реверансах? — рявкнул самый главный, стоящий в дюйме от Ориона. Вроде как его звали Амарис герат Дегин. Парень был плечист и светловолос, как те, кто стоял по обе руки от него. Бритни смотрела то на Ориона, то на Мартинес, готовую ворваться и устроить резню. Но Райдер лишь улыбнулся, поднимая своих друзей.

— Да я тебя с простреленным боком отделаю! — Возразил Орион под гул толпы. К нему подскочила сестра, готовая во всём поддержать братца.

— Уо! Йоу, народ, намечается командная битва! — Объявил чернокожий диджей. Наверняка, его звали Дориан Крюсом. Люди подняли одобрительные крики и освободили место для танца.

— Братцы, биться только в команде пять на пять. По треку на каждого! — вновь заговорил диджей с косой кепкой.

— У Фаргонов даже слуг нет! — выплюнул Амарис. Кто-то поддержал его смехом и шутками.

— Эй, щеглы, ептеть! — Райли вышел к Орину. Амарис и его ребята смутились, когда за спину Райдера встали Митчелл и Эмма, за их спины Мартинес и Амато.

— Сейчас десант покажет вам КМБ! — Толпа позади него раздалась хохотам и одобрительным свистом. Орион и Андромеда отошли в сторонку. Диджей заговорили вновь:

— Комон, пиплы! Трек!!! — Заиграло что-то из современного. Мощные басы, хороший припев, даб-степ какой-то.

Команда Амариса зашла с козырей и пустила вперед двух девок в коротких юбках, принявшихся быстро крутиться. Поначалу работали только их ноги. Уже потом вперед пошли связки с руками и плавные движения, выгибающие спину под красивым углом. Затем вперед вышли парни, резкие, быстрые. Один пригнулся и второй перекатился через него, пока третий крутился в нижнем брейке перед ними. И потом трое сгибали ноги в зигзаге, то поднимаясь, то опускаясь.

Толпа ревела и свистела, кричала и гудела, поддерживая одну из сторон. Десантники лишь улыбались, и когда настал их черед, дали друг другу пять, выстраиваясь в клин. Заиграл старый добрый: Madcon — Beggin. И тогда Орион глянул на своих учителей с открытым ртом. «Они что — подумал он — репетировали?»

Толпа затихла, когда трек начался. Музыка разорвала тишину, а если быть точным, то это был Райли, подпрыгнувший и начавший изображать неимоверную игру на гитаре. Вперед выскочили Эмма и Мартинес со своими движениями. Нога вперед, нога назад, всё это резко, быстро и синхронно. Кто-то уже делал ставки в толпе. И так они обе сделали круг, качаясь не как пьяные, а как уносимые ветром. Туда-сюда, грациозно, плавно и до одурения сексуально. Тут же они опустились на колени и мотнули головой в стороны. Зед шагнул вперед. Кто бы мог подумать, что этот тощий человек, в чёрной рубашке, широких брюках и длинных туфлях так круто раскрутится на руках в кранке? Крутанётся в сторону, раскрутившись почти что в стойке-планке?!

Толпа же, на попытки Амариса ворваться в чужой танец освистала их и те, махнув руками, продолжили смотреть на своё поражение. А тем времени Митчелл и Райли, как одно целое, завертели руками и ногами в плавных, но быстрых, точных и красивых движениях, припав на колени и быстро поднявшись. Уже когда трек стихал, они резко шагнули вперед и учудили сальто. И ладно Райдер, приземлившийся на обе ноги, был хорошо! Но Митчелл просто порвал толпу, когда встав от прыжка, разошёлся в полном шпагате. Поднимать его пришлось вдвоём. Эмме и Зеду. Люди подняли руки и подняли вопль как на лучших концертах Сабатона и Радио Тапка, когда-то давным давно.

Ориону и Андромеде оставалось лишь показать своим противникам средние пальцы и лукаво улыбаться.

***

На следующее утро.

Космическое пространство фазовых варт «Архангел».

Столичная система Фронтира-12.

Командующий дредноутом HSH «Великий Союз», серим 6D89, Республиканского военизированного флота — Дмитрий Иванович Петренко созерцал прекрасную темноту космоса и свет давно умерших звёзд.

Одетый в длинный, плотный мундир синего цвета, с золотистыми пуговицами, он представлял собой истинного Космического Волка. Фуражка со значком окрылённого флота и пяти звёзд оповещало каждого — перед ним стоял человек прошедший две войны и державший своих людей в ежовых рукавицах.

Наблюдая за космосом, он, себе на радость, допивал чай, из-за легкого дымка которого небольшой участок стекла совсем немного запотел. Вобрав полную грудь немного прохладного воздуха, он почесал переносицу, в очередной раз сдёрнув родинку на ней. Пора бы ему привыкнуть к этой треклятой родинке, а то в мясо себе всё сотрёт!

Близ станции Омега-Форс находились дроны, занимавшиеся починкой обшивки, прочисткой двигателей и орудий.

Услышав хохот подчинённых, он повернулся и увидел мичмана Рукова и рулевого Кривых, лучших друзей, рассматривающих новостную газету на голо-планшете. Увидев интерес командира, оба встали с кресел и, отдав честь, протянули газету:

— Товарищ капитан, разрешите доложить? — Спросил Руков. Петренко кивнул.

— Там в новостях показали наших ребят! Помните, команду Бета-3? — Петренко закивал, когда Руков в очередной раз не сдержал хихоньки и хаханьки. А на экране газеты красовалась гиф-картинка, повторяющаяся вновь и вновь. Ну конечно Дмитрий Иванович помнил команду Бета-3. Чёрт, Искра, Сварщик, Гринго и Слепой. Лучше ребята, которых он учил лично….

— Это что за пиздец? — Проговорил Петренко, увидев танцульки своих учеников.

— Это просто шик!

***

Утро Рика и Арерры началось не с кофе, а просмотра новостей, который, в свою очередь, начался со звонка Брену.

— Райдер, там твой отжигает, это просто что-то! Это ты его так научил! Помнишь как в наше время отжигали?! — Рик протёр спросони глаза и попросил Арерру пролистать новости. И то, что он увидел, заставило Волка Аргона-2, героя и беспощадного убийцу, краснеть.

На видео его сын со своей командой победил в уличном танце, а потом убегал от полиции, вместе с Орионом и Андромедой Фаргонами, а так же дочкой президента, Бритни Дэниалс. Весь отряд, кроя копов благим матом, мчатся по улице, а потом бегут в автобус, захватывают его и удирают, напялив на лица капюшоны, забыв, что до этого их спалили!

Рик и Арерра сей же момент звонят Райли и получают вполне закономерный ответ:

— Папа, мама, всё в ажуре! Мы звякнули Брену, президенту и Авалону, нас вычеркнули из всех списков! —

— Он пьяный. — Обеспокоено молвит Арерра.

— Он дурной. Весь в меня. — Констатирует Ричард.

***

Кабинет Авалона Фаргона.

— Орион, постарайся объяснить, как это получилось… — Авалон и Каселия с укором, злобой и почти что ненависть. смотрят на своих отпрысков. Не потому что они натворили делов, а потому что не позвали их с собой.

— Отец, как принц Валькирии, я должен был принять бой, пусть и был он на танцполе! — Гордо отозвался Орион, Андромеда в его поддержку выступила вперёд, сжимая руку брата.

— Идиоты. — Авалон закрывает лицо ладонями, когда на его коммуникатор поступает звонок от презедента.

— Дэниалс?

— Фаргон, дай трубку своему сыну, пожалуйста. — Король Валькирии выполнил просьбу старого друга и услышал тот, от чего схватился за сердце.

— Парень, если будешь подкатывать к моей дочери, то после всего, что вы там вытворили бок-о-бок с ней, то делать это будешь только на несущем крейсере, понял меня?

Часть III. Дары Древних. Глава 1. С почти юбилеем, Эмма!

Мелл-Дара всегда была особенной. Начиная с того самого дня, когда в первые встретила Ад-Лара, заканчивая минутой, когда мир из погиб.

Но сегодня… В тот светлый, и возможно первый за многие годы день, она была великолепной. Ад-Лар вёл её под венец. Она вскоре станет его женой, и даже смерть не сможет разлучить их. Великая Хэлион-Вион.

Спасительница Млечного Пути, мать Ад-Лара, благословит их свадьбу.

Ад-Лар понимал, что может произойти. Где-то на краю сознания он слышал крик и опасливый вопль.

Он не должен был этого делать. Ради неё. Ради себя.

Не должен. Но он может совершить ошибку, что приведёт их всех к краху.

***

Кладбище на Фронтире-12 было большим и так же как город, подразделялось на кварталы. На небольшом холме, на котором от силы была сотня могил, расположился квартал для народа Ольхинов. Их и так было слишком мало, и то, что сотня могил была одним из самых крупных захоронений, наводило Рика на мысли о том, что после его смерти, о нём мало кто вспомнит. Ольхины по сути своей помнили каждого своего родича, ибо было их крайне мало в масштабе заселённых систем, что там говорить о планетах….

Квартал, где были похоронены люди и приближённые к ним расы, был крайне огромным, и занимал гектары. Беркеты предпочитали обустраивать обширные склепы под полями, арканцы же всегда хоронили себе подобных в воде, ведь в воде они родились, и вода примет их. Валькирианцы же кремировали своих усопших, будь они в космосе или на земле.

Почему-то Рик, издалека глядя на похоронную процессию, думал о том, что вряд ли о нём вспомнят как об обычном человеке. Солдат с модифицированными генами. Волк Аргона-2. Такие как он не уходят на пенсию. Может быть, о нём вспомнит жена, что переживёт его на лет семьдесят или же сто. Сын, наверное, припомнит его и добрым и крепким словцом.

Сегодня хоронили ребят из Арктура. Но об этом знал только Рик. Вчера похоронили Рекса Весли — подрывника из отряда «Медведей Фомальгаута», зачищавшего Порубежные системы. Никто, кроме Рика, не пришёл на его могилу. Потому что никто и не знал, что этот мужик, обычно напивавшийся от горя и сменивший десяток работ, был солдатом и героем, потерявшим товарищей. Бойцы Арктура не приносили цветов к могилам собратьев. Помаять об усопших почиталась тремя вещам. Обычно, у надгробной плиты солдат перезаряжал пистолет, возвращал его в кобуру и коротко кивал. Так Арктур почитал своих бойцов, потому что все они знали, что вряд ли для них будут роскошные похороны, что, скорее всего, их ждёт гибель где-то на поле боя, и могилы для них тоже не будет.

Но для Картера Диаса было исключение. Старший сержант «Рысей Регула». Сегодня его хоронили друзья по работе, семья из жены и трёх почти взрослых детей, и кто-то ещё, Райдер-старший так и не сумел понять. Рик, стоявший далеко, на небольшом возвышении, вернул пистолет в кобуру и кивнул в сторону гроба, погружаемого в яму. Картер был адептом — шпионом по глубокому внедрению в тылы врага и их полной аннигиляции. Попрощавшись с сослуживцем, Рик пошёл прочь от кладбища, проходя мимо белых могильных плит. За ними ухаживали работники, так что не было запылённых надписей и забытых слов. Иногда встречались цветы, но не более.

Рик прошёл мимо Брену, дожидавшегося его около высокого столба с десятком имён.

— Не люблю похороны. Меня от них воротит — высказался Брену, уткнувшись в экран своего коммуникатора.

— Я не предлагал тебе идти со мной — Рик казался злым и уставшим. Хотя, он и был таковым.

— Твой сынишка будет нам помогать или же всё время проведёт со своей девкой? — Брену как всегда показывал, что он осведомлён куда лучше других, особенно если раньше была совсем наоборот.

— Не твоё дело — Рик резко выкинул это, поправив тёмные очки. Фей заулыбался.

— Тут ты не прав. Это дело как раз-таки моё! Я — торговец информации. Никакого обмана, только честное наёбка! — Брену захохотал и, увидев презренную гримасу Ричарда, лишь махнул рукой.

— Ты хмурый только из-за одной женщины. Что, опять с Ареррой поссорились? Можешь не говорить и так ясно. У вас… необычные отношения. — Они шли, Брену продолжал что-то вешать, вкратце рассказав, что арканцы принялись бугуртеть после нескольких облав и арестов их аристократов-охотников. Беркеты же молчат и делают вид, что вовсе и не знали тех, кто сотрудничал с Безымянными. Народ живёт от одного скандала до другого. Впрочем, как всегда.

Почему же его не покидало чувство одиночества? Завтра он поедет с Ареррой к родителям Эммы, по приглашению Райли. Всё это было глупо и так нелепо, он вовсе не отец которым хвастаются и тем более не герой, но там, среди чужих людей ему придётся играть строго папашу из спецназа, что в тайне гордится сыном и до безумия любит жену, но боится это раскрыть. Рик поёжился от подобных мыслей, но всё же в чём-то он был прав. Прав в том, что всё это было нелепой шуткой двух ещё не до конца повзрослевших людей, решивших сыграть в молодняк.

Рик бы хотел так же. Чтобы его родители увидели Арерру, сказали бы, что девка она никакая, а он бы взял и уехал бы с ней, позабыв обо всём! Только вот, это было в его редких мечтах, а сейчас он должен был делать то, что у него лучше всего получалось. Быть ко всему безразличным и делать вид, что так и должно быть. И Рик терпеть себя не мог за это. За то, что всего предпочитал не вмешиваться в то, чего не понимал, боялся.

Арерра с ним неделю не разговаривала, и наверняка будет лишь улыбаться, показывая, что перекинется с ним парой слой, чем поговорит дольше пяти минут. Рик этого терпеть не мог. Иногда он даже задавался вопросом — как же он полюбил Арерру? Как так получилось, что принцесса, выводящая его из себя, стала матерью его ребёнка? Как так получилось, что он… полюбил её? Было ли это случайностью? Побочным эффектом от проведённой ночи или же чем-то большим? Рику хотелось верить, что второй вариант был причиной всему.

Брену опять поехал торговать инфой, а вот Ричард, поймав такси, поехал на съёмную квартиру. Пока было время, ему необходимо было выпить чего-нибудь покрепче.

***

Арерра проснулась далеко за полдень. Сейчас она была отрезана от псионики так как изрядно выпила вчерашним вечером. Ей помнилось, что это было вино. Да, вино… и в обильном количестве. Воздействие выпивки на разум псионика зачастую пагубное и в некоторых случаях летальное. Крайне аккуратно нужно было обращаться со всем спиртным, чтобы не отрезать себя от психоэнергетических волн. Арерра допустила ошибку. Решила забыться и выпила больше, чем смогла выдержать. Сейчас, лежа на до ужаса мягкой постели, она лишь укуталась в одеяло поплотнее, не желая никого слушать и ничегошеньки не делать. Ей и так было тяжело, а на всё вышеперечисленное нужна была мыслительная деятельность, на которую Арерра сейчас была не способна. Простыни были очень холодными, а одеяло слишком тёплым, чтобы отказываться от подобного заключения.

Лучше она опять уснёт и …. и конечно же сон ушёл. Его выдворили воспоминания, которые Арерра ненавидела всем сердцем. И почему она не забыла? Почему не упилась до беспамятства? Почему?

Перед глазами вновь стояла картина из…. Относительной молодости.

— Хочешь знать, что такое любовь? — Говорят ей пророки. Арерра кивает и трясётся, боясь выглядеть простой девкой, а не дочерью короля…. Но всё же она слушает, стараясь сдержать слёзы.

— Любовь на одну ночь, что подарит тебе дитя, которое ты не сможешь воспитать. Никогда тебе не продолжить род Фаргонов. Никогда не быть материю для того, кого выносишь под сердцем. — Арерра, если бы могла, сей же бы момент закричала, завыла, и застрелила бы старика и старуху, но что-то её остановило. Нет. Она не могла… не могла….

— Дитя двух миров. Сын, унаследовавший дар и характер матери, забравший у отца глаза. Твоя вина будет лежать на тебе до самой смерти. — Арерра в тот день со злости в клочья порвала проклятую хижину-развалюху и всю ночь проплакала, так сильно, что врачи забеспокоились за её сердце.

За тем…. За тем она вспомнила самый страшный день в её жизни. День, за который она не может простить себя. Минута, за которую она себя возненавидела. Роды прошли спокойно. И две медсестры несли в белой пелёнке маленький, пищащий комочек. Девушки не могли наглядеться на мальчика. Здорового мальчика….

Они поднесли ей ребёнка и Арерра, аккуратно приоткрыв пелену, увидела это красноватое лицо с тёмными глазами и длинными волосами. Она чуть не закричала. Губы застыли в немом крике, руки парализовало, а с щёк текли слёзы. Вовсе в ту секунду она не радовалась, она боялась. Ещё несколько минут медсёстры подержали ЕЁ сына около неё и ушли его кормить. Арерра же, ногтями впиваясь в голову, чувствовала лишь отвращении к детскому плачу и этому лицу.

Потом, она привыкла к этому. Лишь за год, она начала чувствовать что-то теплое к ребёнку, которого так ждала. Но она не смогла взять его на руки. Не смогла принять то, что теперь ответственна за него в первые секунды его жизнь. Они с Риком даже имя ему выбирали слишком долго. В конечном итоге, он сам себе выбрал имя, сам избрал путь….

Арерра клубочком сжалась на кровати. Тихо всхлипывая, поняла, что сейчас вовсе не возжигала свои воспоминания. Они нахлынули слишком внезапно и спонтанно.

Опять она вернулась назад. К той ночи. Странно. Вся было так резко и спонтанно. Она хотела доказать, что сможет воспитать и родить дитя. Как истинная валькирианка. Согласно традициям. Всё было порезано на куски. Её поцелуй с Риком, жар тел. Жаркие признания, от которых голова шла кругом, стоны, пробуждавшие в ней страсть и что-то первобытное, что-то… далёкое от принятого. И всё было так быстро, так… скоротечно, прямо как песок.

Ближе к часу, она справилась с нахлынувшими воспоминаниями, и оказавшись в ванне, посмотрела на своё отражение. Многие женщины хотели бы отдать за то, чтобы выглядеть так же в её годы. Ей по меньшей мере было семьдесят лет, а выглядела она как совсем молодая, ещё в рассвете сил. Это не могло не радовать её как женщину.

После долгого настраивания душевой кабинки, она привыкла к горячей воде, омывающей её тело. Старательно стирая с себя всю грязь и пот. Вдоволь помывшись, она облокотилась о стенку и встала под поток воды, наслаждайся тем, что может помассировать голову и привести в порядок свои волосы, которыми она всегда гордилась. Пена стекала с плеч, спускаясь вниз по прекрасному телу, змеёй огибая крепкие ноги и закручиваясь в водостоке.

Руки Арерра непроизвольно погладили плечи, затем её пальцы остановились на груди, до боли сжимая ореолы алых сосков. Что-то внутри неё требовало выхода. Жар и холод, коловшие низ живот изнутри. Не было на её теле морщин, и даже если она не знала о таковых, то всё равно, она была красивой. Могла испытывать страсть, могла и хотела. Закусив нижнюю губу, валькирианка подставила лицо под воду и успокоилась, руками смывая остатки пены от шампуня. Она должна управлять собой, а поддаваться таким простым желаниям, пусть и очень… настойчивым, она не должна.

Аккуратно обвернув себя в полотенце, Арерра протёрла рукой запотевшее стекло над раковиной и заглянула в свои синие глаза, пальцами дотрагиваясь до татуировок на лице. За каждую способность она платила этими знаками. В свете потолочной лампы она выглядела куда старше, свет падал так, что некоторые черты её лица состарились, от чего она разозлилась, пытаясь найти нужные ракурс.

Вскоре она сумела успокоиться и вновь забравшись в душевую кабинку, принялась сидеть на полу, спрятав лицо в ладонях. Вновь дикое желание крика, проклятые воспоминания и что-то потаённое, заставило женщину обхватить колени, положить на них голову и медленно качаться вперед-назад.

И так прошёл по меньшей мере час. Она устало поднялась, обернулась в халат и вышла из душевой и прошагала до своей кровати. И только она укрылась одеялом, тут же зазвенел её коммуникатор. С досадой, скрипя зубами, она дотянулась до тумбочки. В глазах рябило и она смогла разобрать номер Рика.

— Да? — Прошептала она, забурившись под подушку.

— Пизда — констатировал Рик.

— У кого? — Арерра улыбнулась, пусть и хмуро.

— У тебя. — Рик был всё так же искусен в дедуктивном мышлении.

— У меня? — Наконец-то Арерра подловит его!

— Да — Минута молчания прошла слишком быстро.

— Пизда.

— Ты пьяна. — Констатировал муж.

— Ну, да и что? — недоумённо выпросила Арерра.

— Ты же помнишь, что мы идём на день рождения к Эмме? Завтра. По твоей же инициативе — напомнил ей муж.

— Помню — Арерра с досадой поняла, что похмелье будет мучать её ещё пару дней. Но все же, ради сына… ради Райли, ей нужно было взять себя в руки.

— Это хорошо — монотонно проговорил Рик.

Арерра положила трубку и улеглась на кровати в форме звезды. Нужно было забыться хотя бы во сне.

***

Прошла почти неделя после ужина у родителей Эммы. Всё это время было вполне нормальным и даже каким-то быстрым, особенно уроки Ориона и Андромеды. По большей части, Митчелл, обучив подопечных качать игры и фильмы с торрента и функционалу рефлекторного щита, занимался рассказами о военной технике и их особенностях, карточных играх в армии Республики, травлей бородатых анекдотов и разбору культовых франшиз (которым было уже за сто, ибо по мнению Маклауда нормальных фильмов после 2398 не выпускали, с окончанием экранизаций игр какой-то там серии…)

Эмма продолжала физические упражнения и даже водила ребят в настоящий тир с боевым оружием, полностью показав им технику сбора и разбора оружия. Делала она это, чтобы отдохнуть самой и занять наследничков Валькирии, потому что слова командующего Петренко звучали так: «Нет толка от знания строения оружия. Знай ты как патрон разрывается, не знай, исход один — при поломке плати штраф и бери новый экземпляр из оружейки». Эмма даже участвовала в поучениях Танвилиды, выучиваясь у неё танцам и прочим навыкам этикета, а именно — старым валькирианским обычаям.

Райли уделил своим псионическим протеже время на обучения сторонним энергетическим полям, но успехи у принца и принцессы были незначительными. Потому было решено продолжать пси-гонки в усиленном и усложнённом режиме. Ему хотелось, чтобы Орион хоть немного овладел Броском для полного контроля Тоннельного Рывка, а Андромеды бы усиливала своё тело Рывком во избежание излишних ушибов и травм. Но продвижение было крайне мало. Обычно для резких переходов нужны были эмоциональные скачки, болезненные события, как в случае Райли, но всё же они ещё были детьми и Райдер-младший предпочёл изнурительные тренировки и крики, а не бешеные оскорбления.

В интенсивных тренировках пролетели дни. И завтра, Орион и Андромеда были приглашены на день рождения Эммы, в связи с очередным отъездом родителей-монархов. Авалон обмолвился о каком-то там храме, Райли предпочёл не слушать, а то его в очередной раз загребут в очешуительное приключение. Тем более, сейчас ему нужно было сидеть на дне. Необходимо.

***

Самым сложным был выбор подарка. Митчелл не решился изощряться и решил подарить деньги, Орион с Андромедой достали где-то украшения, дороже, чем современные налоги… а Райли… Райли думал и даже не понял, как оказался в собачьем приюте.

Лай животных вывел его из воспоминаний, в которых Эмма говорила о нелюбви к кошкам и том, что всегда хотела взять себя собаку и назвать её Громом. Райли хотел тогда пошутить: «Майор Гром», но удержался.

Райли прошёлся по приюту. На него смотрели десятки пар глаз: верные, голодные, испуганные, безразличные, озлобленные. Здесь были даже земные породы: таксы, бульдоги, ротвейлеры, доберманы. Были и породы Аркана. Более всего они походили на исхудавших, но не голодавших, волков с пятнистым окрасом. Беркетские собаки напоминали уставших от всего волкодавов, чьи глаза закрывала нестриженная шерсть. Здесь были даже псы с Валькирии. Длинные и мускулистые, превосходившие земных алабаев, она звались jeronrami — ищейками ищеек.

Каждая собака смотрела на Райли с неодобрением, и когда он проходил мимо, одна жалась в угол, а другая гавкала на него. Животные не особо ладили с псиониками да и Райли не питал желания завести себе питомца. Впрочем, один из них привлёк его внимание.

Это была овчарка. Немецкая длинношерстная, если верить данным на вывеске с клеткой. Одна из последних.

— Мало вас осталось — сказал Райли, присев на корточки, перед дверцей. Пёс с уставшими глазами приподнял морду и лениво почесал бело-чёрную шерсть за ухом. Затем, посмотрев на странного гостя, поднялся с пола и уселся, наклонив голову на бок. Через секунду животное потеряло интерес и улеглось, положив морду вперед, на вытянутые передние лапы.

— Может быть, вам придётся по душе генетические скрещённые породы? Этого кабеля нашли год назад, под дождём у нашего порога. Мы его выходили, но никто не захотел его забрать. — работница постояла рядом, но не услышав ответа от Райли, пошла по своим делам.

— Обучен командам. Мать — немецкая овчарка. Отец — длинношерстный немец. Родословная ведётся от последних овчарок 2309 года, когда породу скосил неизвестный вирус из скопления Вуали Персея. На данный момент насчитывается около пятнадцати тысяч особей. Занесён в Красную Книгу. — Вслух зачитав всё данные, Райли посмотрел на пса. Тот, приоткрыв глаза, задёргал ушами и сев на задние лапы, высунул язык, как бы спрашивая. Райли почему-то почувствовал… что-то родное. Не то чтобы он ощущал себя кабелем или псом, но, этот… этот пёс казалось, понимал его. Чувствовал боль и не отторгал человека, а ждал от Райли чего-то, что могло бы изменить жизнь собаки.

— Теперь тебя будут звать Громом. Ну, или как Эмма решит. — Пёс смутился и лёг обратно на пол, ожидая поводка и намордника.

Райли расплатился с работницей, отдав баснословные двадцать тысяч кредитов, прикупив ещё на пару тысяч корма и прочих собачьих принадлежностей. Теперь, он, с Громом под одной рукой и тучей пакетов в другой, шагал к припаркованному такси, чтобы поехать к Эмме.

***

День рождения Эммы всегда был спокойным и относительно тихим. Круг её семьи был небольшим и из гостей приезжали лишь сослуживцы отца и сестра Ханны. Вот и весь «банкет». Но в этот раз накрывать приходилось аж на четырнадцать человек. И все, по большей части, были друзьями Эммы.

Обычно Эмма в какой-то степени даже радовалась такому празднику, но сейчас, ей в голову лезли до боли странные мысли. И в каждой из них фигурировал Райдер. У неё была любящая семья, как говорил Райли: «счастливая» и так было, но увы, Эммы почему-то думала, что ущемляет его, ведь… ведь его родители были не примером для подражания и вовсе их нельзя было назвать идеальными, но, Эмма заметила, и только слепой такого не заметит, но Арерра и Рик по-своему любили сына, пусть и старались не показывать этого полностью.

Было ли дело в том, что они обучили его убивать с подростковых лет? Было ли что-то в Арерре, в его происхождении, чего она боялась и остерегалась? Или же Рик не мог представить себя как отца? Сотни вариантов метались в голове Эммы, пока она мешала салаты для ужина, который состоится через пару часов.

Андромеда и Орион с самого утра хлопотали, помогая Ханне и Мэту. Сара же, поправившись после инцидента, всячески расспрашивала принца и принцессу, в частности, она спрашивала об отношениях Эммы что в какой-то момент могло вызвать перманентную злость старшей сестры.

Ханна же сплетничала со своей сестрицей, Лизой Бейкер. Эта женщина пережила пять разводов, мужа-металлиста, мужа-тренера по йоге и трех других сомнительных личностей, а так же тех, кто затесался в чин любовника.

— Эмма, неужели это морщинки? Ты совсем не ухаживаешь за собой! Эх, надо было привести тебе Энрике, он делает такой массаж… — кокетливо протянула сестра Ханны. Волосы у неё были крашены, раз наверное, сто, что сделало их жухлыми и почти безжизненными. Одета она была…. Как довольно удачливая проститутка, с слишком короткой юбкой и кожанкой выше пупка.

— Да, годы берут своё. Я-то думала встретить твоего шестого мужа, но видимо морщинки на твоём лице сказали: «нет». — Лиза поперхнулась вином и Ханна, пригрозив дочери кулаком, отвлекла младшую сестру от очередной перепалки. Орион и Андромеда были заняты Сарой, а отец как раз встречал гостей, сидя на крыльце.

Итан Маккорд был одним из лучших пилотов Республики, заслуженно занимаясь обучением новых ребят. С Мэтом они познакомились случайно, когда лейтенант отряда пехоты решил поиграть в карты с пилотами. Мэт отлично скрывал шулерство и отыграв деньги командира у Маккорда, завёл дружбу с пилотом. Уже во время следующего боя они успели отдать друг другу пару должков. Мэт подорвал зенитку, а Итан уничтожил подошедший броневик. С тех пор судьба, так или иначе, связывала трёх сослуживцев. Итана, Мэта и Дерека Вестбрука (командира Мэта).

Трое друзей расположились с картами и пивом прямо в беседке и Эмма, надеявшаяся свинтить на крыльцо и немного отдохнуть от суеты, была вновь поймана.

У Ханны и Лизы была далёкая кузина, а у неё был сын. Джесс. И Джесс с самого детства не оставлял надежд на более близкие отношения с Эммой. Было дело, она даже нос ему сломала, когда он попытался облобызать её, но у него было стальное терпение и видимо, медные мозги. Вот и сейчас кудрявый Джесс, на пару лет младше Эммы, кидал многозначительные взгляды в её сторону, помогая накрывать стол. Их Эмма старалась тщательно избегать.

Но стоило ей вспомнить о Райдере, как на пороге показались Рик и Арерра. Сердце Эммы ушло в пятки. Она, между прочем, видела Рика только как солдата Арктура, а Арерра была… была самой настоящей валькирианской с татуировками, в робе как псиоников. Но сейчас…

Сейчас Рик был одет в простую штатскую одежду, какую выдавали солдатам для повседневного ношения. Казалось, он вытянулся как струна, стараясь держать спину донельзя прямой, от чего выглядел намного выше жены, пусть они и были почти одного роста. Арерра же нарядилась в робу зелёного цвета, но она сидела на ней не как мешок, а как туника, в которой ходила Андромеда. Треугольная ткань ложилась ей на плечи и на поясе закреплялась ремешком. Под всей тканью виднелся плотно прилегающий к телу синий комбез.

— С днём рождения! — с порога заявила Арерра, чуть обнимая ошарашенную Эмму.

— С подарком мы долго думали. Так что, я подсуетил Брену. — Рик поднял лежавший у его ног неприметный чемодан и Бейкер, сдерживая челюсть от падения, сей же момент узнала марку производителя. «Волков Технолоджи» автоматическая снайперская винтовка модели G-80. Патрон пистолетный, предназначена для средних и дальних дистанций. Волков как-то говорил, что хотел вернуть старину, сделав её смертоносной для современных реалий. Это был модифицированный Винторез. Эмма точно это знала.

— Райли нам как-то рассказывал о твоей страсти к таким винтовкам. Так что, ещё раз, с днём рождения! — Арерра была необычно весёлой и когда Ханна заприметила её, то сей же момент взяла под руку, а Рик, с позволения Эммы, решил навестить её отца.

Митч, приехавший с наследничками Валькирии, повертел чемодан в руках, и когда Эмма раскрыла его, не смог сдержать смеха.

— Райдеры тебя в ярмо невесты решили словить? — Митч хохотал, пока Эмма украдкой глядела на Винторез модели «Чёрная Вдова». Это была прекрасная и до ужаса дорогая вещь. Ей это всё чудилась. Так ведь? Нет, это не мог быть сон. Нет и ещё раз нет. Она же сейчас похожа на Андромеду! То есть она выглядела как девчонка, заваленная подарками и не знающая, куда всё это девать и с чем первым поиграть!

Но нужно было просто пережить этот день, ведь лицо её принялось краснеть, чего она не могла вынести!

Уже ближе к вечеру подъехал и Райли. С собакой. Сейчас она была на грани: запрыгать или зарыдать от счастья? Нет уж, реветь на своём дне рождения она не собирается! Во-первых — она сильная, во-вторых — совсем, немного и чуть-чуть зависимая! В-третьих — она же всю жизнь мечтала о собаке!

Райли вел на поводу земную овчарку. Собака следовала впереди и завидев Эмму, сей же момент завиляла хвостом, высунув красный язык. Райли тащил ещё и пару сумок, набитых до отказа, но видимо, помогал себе псионикой, потому вообще не выражал того, что тащит тяжёлые вещи одной рукой.

Встретились они у порога и каких-то пару секунд молчали, пока Райли не протянул ей поводок.

— Теперь это твой бандит. — Эмма, чьи брови взлетели вверх, присела на корточки перед псом и тот, посмотрев ей прямо в глаза, принялся облизываться её и скулить, словно встретил давно потерянную хозяйку. Потрепав его по холке и ушкам, Эмма поправила свои волосы и посмотрела на Райли, так робко и неуверенно, думая, что всё это шутка и сейчас она проснётся. Но потупив взглядом ещё пару минут, она не выдержала и подошла к нему вплотную, так, чтобы между ними оставались буквально дюймы.

— Перед всеми? — Райли взял её за руку.

— Это мой день рождения. Что хочу, то и ворочу. —Пролепетала она, быстро поцеловав Райли.

— Остальное потом? — Спросил он, оторвавшись от её губ.

— Как знать… — выдохнула Эмма.

— О-о-о-о-о, голубки воркуют! — Прокричал высунувшийся из окна Митчелл.

— Красота! — воскликнули Мэтью и все, кто находился с ним в беседке.

***

Праздник, как это обычно бывает, разделился на несколько групп. Пока Райли и Эмма о чём-то говорили с Митчем, Орином и Андромедой, сослуживцы, расположившиеся в беседке, медленно попивали холодное пиво.

— Не думал, что увижу тебя, да ещё и с женой, Райдер — мистер Бейкер откупорил ещё одну, закину здоровую ногу на подставку.

— Я тоже рад видеть тебя, старый солдафон. — Рик говорил спокойно, наслаждаясь шипением пива в горле.

— Волк Аргона-2. Я-то думал ты байка для молодняка! — выдал Вестбрук, явно наслышанный историй об отряде Волков из Арктура.

— Вот он я — воплоти! Любуйся — Рик раскинул руками и все дружно усмехнулись.

Рик знал Маккорда. Была одна работёнка, в которой понадобился пилот в тылу вражеской эскадрильи.

— И какого это? — Спросил Итан. Рик покачал головой.

— Ну, жена-валькирианка? — Уже с пылким интересом все стали смотреть на Рика, наклонившегося чуть вперед. Можно было бы сказать, что она была неисправимо упрямой, наглой, всезнающей, не признающей ошибок. Женщиной, которая бросила его с годовалым ребёнком, из-за чего их сын всю жизнь провёл в бегах. Можно было бы сказать, что он улавливает лишь отголоски человеческих чувств, ведь его лишил детства, сделав из него солдата с генетическими модификациями. Можно было бы сказать, что любовь проходит, он мало что испытывает к этой женщине. Что это не тепло, а лишь тлеющий уголёк… можно было бы сказать… можно. Да и вообще что должен был сказать солдат Арктура? Нет. Когда он, будучи мальчонкой, пожертвовал всем, чтобы стать идеальным солдатом для войны с псионикой и внезапно его же система начала его подводить, Рик понял, что полагаться он может только на себя. Но он встретил Арерру. И тогда его убеждения пали.

— Космос — ответил Рик. Просто и по делу. Мэт посмеялся и кивнул ему, приподняв холодное пиво.

— И всё?! — возмущённо выкинул Вестрбрук.

— Иди у спроси у неё всё, что хочешь. Если выживишь, конечно. — буркнул Рик. Дерек обиженно отвернулся к озеру, а Итан, зная Рика, принялся рассказывать о тупых учениках в пилотной академии. Мэт глянул на Райдера и взгляды их понимающе встретились. Хорошие мужья не говорят о своих жёнах, даже в кругу друзей. Нечего портит и без того хорошие отношения.

Рик мог бы сказать, что любит Арерру. Что дорожит ей, как зеницей ока и несмотря ни на что, она была для него всем. Но говорить это нужно было только ей. Только его Арерре.

— И этот идиот думает, что штурвал — руль! Представляешь? Потом давай искать ручник и сцепление, я ему говорю: «Это не УАЗик! Это истребитель!», а он мне отвечает: «А где педали-то?» — Я его месяц не допущу до полётов! — Рик согласно заржал.

***

Арерре понравилось вино, откупоренное Ханной. Да и сама Ханна Бейкер предстала перед ней как красивая и умная женщина, не лишенная чувства юмора. Её младшая дочка Сара была прелестной девушкой, не слишком скромной, но всё же, она умела вовремя замолчать и любила послушать собеседника. А вот сестрица Ханны, Лиза-Сменила-Пять-Фамилий, была нетерпеливой и занудной сукой. Но высказаться об этом Арерра не могла, потому-то и продолжала терпеть совсем не скромные вопросы.

— Я слышала, что дети валькирианцев и землян зовутся Неправедными… —

— Неправедниками — поправила Арерра очередной гнусно затянутый вопрос Лизы.

— Ох, и что же, как живется с…. — Ханна посмотрела на сестру так, как это способно только разъярённая старшая сестра.

— Хм, поначалу тяжело. Уж потом привыкаешь к тому, что твоя жизнь намного праведнее тех, кто называет тебя Неправедником. Впрочем, не пристало мне жаловаться на жизнь. — Арерра подняла краешек губ и заглушила Лизу.

Просто внушила ей, что нужно выпить столько вина, сколько в неё влезет. А алкоголь сам сыграет свою роль и неприятная родственница будет спать где-то наверху. Через пару бокалов Лиза перестала держать язык за зубами, расплела всё о своих мужьях и любовниках, и уснула прямо за столом. Ханна и Сара увели её наверх, а затем, к Арерре вернулась лишь миссис Бейкер. Сара же вышла на крыльцо вместе с Джессом, сидевшим всё это время в прихожей. Арерра приняла новый бокал вина.

— И так, когда моя нерадивая сестрица в очередной раз напилась. — Ханна взяла со стола тарелку с закусками и уложила пару штук себе в бутерброд. — Что на счёт наших детей? — Арерра почему-то вспомнила свои недавние стенания. Мать. Мама. Могла ли она так называть себя по отношению к Райли? Почему не смогла осесть где-нибудь как Бейкер? Валькирианка молчала. Миссис Бейкер поправила прядь седых волос, решив начать по-новой.

— Хотела бы я выглядеть в сотню лет как ты. — Арерра почувствовала, как краснеет. Отпив вина, она закусила колбасой и сыром. Оказалось очень вкусно.

— Ты, Ханна, очень красива. Я встречала девиц, состарившихся до тридцати лет. — Обе они посмеялись.

— И так, лично я считаю, что Райли отличная пара для Эммы — Арерра стиснула зубы. Будь она хорошей матерью, то, ответила бы что-нибудь более подходящее.

— Мы же ведь не их свадьбу планируем? — Ханна звонко посмеялась, пока Арерра тупила взглядом в никуда.

— Разве нет? Моя дочь впервые за долгое время краснеет. Всё работа, дела. А тут как появился Райли, так она не только улыбаться стала. Платье купила, туфли. Стала меньше сутулиться, всё показывает и показывает себя! Арерра, я так сильно внуков хочу! И больше этого я хочу видеть, как моя дочь живёт счастливо с тем, кто дарит ей любовь истинную! — Ханна говорила об этом, и для неё это всё было абсолютно нормальным. Но не для Арерры. Хмыкнув, она уловила волну Райли.

Как можно было описать чувство, когда он глядел на Эмму? Какое слово подходило под тепло, под огонь и страсть, что она возжигала в нём? Нет, это было не просто счастье. Это была…. была любовь. Разве могла Арерра разрушить счастье сына, вновь нарядив его в ярмо убийцы Охотников? Свою с Риком семейную жизнь она сгубила в тот день, когда ушла от годовалого сына, оставив его с мужем, который умел только воевать.

— Когда-то я призналась, что провела ночь с Риком, только потому что хотела от него дитя. Доказать, что сделаю из себя настоящую мать. Только вот ничего у меня не получилось. — Арерра устало почесала затылок и услышала от Ханны то, что слышала только от Каселии.

— Когда Мэт узнал, что я беременна, он купил этот дом. Начал его обустраивать. Всё что я хотела, так это показать ему, как сильно рада, что делаю его счастливой. Когда Эмма родилась, я не отпускала её из рук, медсёстры меня чуть не прибили, так сильно я не могла нарадоваться доченьке. Арерра, мы все совершаем ошибки. Я наорала на Эмму, когда она ушла на флот и сказала, что перестану любить её, если вдруг она вернётся обратно. Когда она вернулась, я только и говорила, что люблю её. Я реверла, когда мой доченька вернулась с войны. Живая. Эмма же никогда не вспоминает мне тех слов. Так же как и твой Райли. Он знает, за что ты себя коришь и никогда тебе этого не напоминает. И всё потому что любит тебя. Не всем дано жить спокойно, на разве это означает, что нельзя радоваться счастью? Нет, нет и ещё раз нет. Твой сын тебя любит Арерра. Хотя бы потому, что ты и Ричард есть в его жизни.

Арерра грустно выдохнула, а про себя диву далась мудрости это женщины, что превосходила мудрость всех Святых Проповедников. Вино потихоньку ослабляло его связь с псионикой и она посмотрела масляными глазами на Ханну. Такой бы женщиной она хотела бы быть. Искать пару для ребёнка, работать где-нибудь, без опаски за жизнь родных и состарится бок о бок с мужем. Но Арерра понимала, что свою жизнь она не изменит. Так по крайней мере, она не сможет загубить жизнь сына. Всё же, он был уже взрослым человеком, и ей пара было перестать пытаться прятать его за подол своего платья.

— Пусть делают что хотят — подвела Арерра — пусть развлекаются, пусть любят друг друга. А мы внуков дождёмся. Обязательно. — Ханна поджала губы в весёлой ухмылке. Вечер только начинался.

***

Райли много кому не нравился. Но вот Джесс невзлюбил его по-чёрному. Эмма пошла на кухню, Орин и Андромеда принялись играть с Громом (Эмма решила назвать пса именно так. Райли не пришлось даже искажать Глушение), а Митч пропал где-то в районе ванной. И Райли сидел один, пытаясь сдержать улыбку от своих размышлений.

— Так значит ты — Райдер? — Джесс был немного ниже Райли. Выглядел он эффектно. Косуха на теле, джинсы на ногах, новомодные кеды, а кудрявые волосы были шикарны. Райли бы хотел такую патлу. Но сейчас он не хотел ничего устраивать и потому исказил вспышку, чтобы конфликт был начат Джессом. Тот рассвирепел, ноздри надулись, кулаки сжались до бела, а зрачки были готовы взорвать яблоки.

— Да. Райли. К твоим услугам. — Тут же он исказил Глушение и Джесс присел на соседнее кресло.

— Что она в тебе нашла? — Сказывалось искажаемая волна.

— То, чего нет в тебе. — Райли покачал головой, когда Джесс скрести руки на груди.

— Я знаю её с детства. Столько раз в любви признавался, а она мне однажды нос сломала. Ну, я тогда её поцеловал. А ты…. Ты… — Джесс рассвирепел.

— Чёртов полукровка. Неправедник. Ублюдок. Бастард. Придумай что-нибудь новенькое, пожалуйста. — Джесс опешил и на секунду замолчал.

— Слушай, Джесс. Эмма из тех, за кого стоит бороться. Но всё же, ты мне не враг и тем более неровня. Я готов умереть за неё. Не просто убить или покалечить. Я жизнь за ней отдам. А ты? — Джесс поубивал свой гнев, Райли же перестал его глушить и возжигать. Лицо его изменилось. Сначала был дикий гнев, за тем непонимание и только потом, когда Джесс поставил локти на колени.

— Чёрт. Она же, красотка. Просто идеал. Блин, я клеился к ней как задрот какой-то! Ох, я пойду, извинюсь. Думаю, девчонку я себе найду. Удачи тебе с ней. — Джесс закивал и пошёл на кухню. Райли был с ним кое в чём согласен, пусть он и внушил ему кое-что. Эмма была идеалом и ради неё Райли был готов прибегнуть к любому способу побед.

***

Дело близилось к вечеру, и все гости уселись за общий стол в доме. Все поднимали бокалы за Эмму. Кто-то говорил коротенькие тосты, и даже Лиза сумела произнести подобающее поздравление. На столе был запечённый лосось, цезарь с соусом, сельдь под шубой, небольшой цыплёнок и торт, который поставили заранее. Все с удовольствием уплетали вкуснейшие блюда, и даже Гром, сидевший в углу, получил здоровую порцию корма, с приятным чавканьем поедая все, что оказалось в его миске.

— Я всё помню о её рождении. Родилась совсем крохой. Два килограмма двести грамм. Такая маленькая, пищала без конца. Я её укутаю, накормлю, а она плачет и плачет. Мэт возьмёт её на руки, уложит в кроватку и включит канал про винтовки. А там разбирали и собирали всё что стреляло! Доченька моя слюни пускает и смотрит! — Все за столом смеялись вполголоса и смотрели на Эмму, беззвучно шепчущую мамино имя.

— Ага! — Воскликнула Арерра. — Райли девять месяцев было. Всё время из кроватки пытался выползти, всё время ночью! Просыпаюсь, а Рик дрыхнет, включив какой-то там канал, а на экране девки танцевали, краси-и-и-ивы-ы-ы-ые, полуголые! И вот Райли стоит в кроватке и смотрит. Мы спим три часа, а он смотрит и даже не вянькнет! — Теперь все хохотали и смотрели на раскрасневшегося Райли. Эмма даже подумала, сколько бы часов он смотрел на её танец. Особый танец.

— Мама, это не обязательно рассказывать… — Но Арерра не унималась. Ей на подмогу подключился Рик.

— Да ладно, Райли! Тебе напомнить про кассеты и журналы, который ты прятал в моей оружейной!

— БАТЯ! — Семейный хохот продолжался.

— Ой, надо же! — Выдал Митч к всеобщему удивлению: вы не видели этих дураков на флоте. Как-то по-пьяному угару попросили командующего научить их танцевать тик-тоник! И ведь Петренко их научил! —

— МИТЧЕЛЛ! — Закричали Райли и Эмма в один голос. Все дружно принялись ржать как кони.

Орион и Андромеда святились от счастья. Видимо, они никогда не бывали на подобных сборах. Принц и принцесса успели попробовать все блюда, рассказать о всех фильмах, просмотренных с Митчеллом, и о тренировках с Эммой и Райли они всё рассказывали, особенно про пинки.

— Так всё, мне стыдно. Я пойду подышу — Райли вышел к пристани, и принялся дышать свежим ночным воздухом.

— Опять бросаешь меня? — Кокетливо протянула Эмма, приобняв его со спины.

— Ты же ведь счастлива? — Спросил Райли, повернувшись к ней лицом. Её глаза светились от ярчайщих эмоций.

— Почти. Мне нравится, когда дорогие мне люди улыбаются. Я и хочу, чтобы ты почаще улыбался. — Она обвила его шею своим руками, повиснув на нём.

— Искорка — Эмме нравилось, до одурения нравилось, когда он называл её так.

— Сегодня прекрасный день. Джесс отвязался от меня. Пришёл, извинился, сказал: удачи. И пошёл знакомиться с Орионом и Андромедой. Твоя работа? —

— Он умный парень — Райли начал кружиться. Прямо как в танце он обхватил её талию и взял за руку, в голове напевая что-то оркестровое. Что-то, что кололо его сердце.

— Я даже увидела, как твои родители улыбаются. Мне показалось, что они… счастливы? — Эмма прислонилась к его лбу своим.

— Угу. Они редко улыбаются. — Райли вдохнул его запах. Пьянящий. Родной. Такой, крышесносный.

— Не молчи. Скажи что-нибудь. — попросила Эмма. Райли посмотрел в её зелёные глаза и покачал головой. Не нужно было что-то говорить. Он поцеловал её, и Эмма не захотела разрывать этот поцелуй. Её хотелось до изнеможения чувствовать вкус его губ. И всё же она любила его. Любила до смерти.

***

Мэтью и Ханна сидели на крыльце. Миссис Бейкер положила голову на плечи мужа, чувствуя, как сон начинает напирать, Сара же сидела, положив голову на плечо матери. Орион и Андромеда уже спали на диване в гостинной, Лиза, перебрав с алкоголем в очередной раз, легла на втором этаже. Джесс, Вестрбук и Маккорд мыли посуду, а Рик и Арерра стояли в дверном проёме. Валькирианка за долгое время прижалась к мужу всем телом, а он приобнял её левой рукой.

Митчелл, допивающий последнюю бутылку пива, посмотрел на Эмму и Райли, высунувшись из окна.

— Деньги приходят и уходят. Не в них счастье. Главное — семья. —

— Маклауд, блять, ты своим Форсажем такой момент испортил. — Прошипел Рик.

— А что? Хорошая франшиза! С кайфом же! — Возмутился Маклауд.

Глава 2. "Архонт"

Ад-Лар молился предкам, чтобы жизнь его вернулась в прежнее русло.

Однако предки не услышали его, когда он возносил молитвы на могиле своих детей. Всё, что оставалось человеку, потерявшему смысл жизнь: найти новый или умереть.

Но иногда новый смысл был связан со смертью. Перед ним стоял путь из крови, костей и выжженных планет. Путь диктатора, пытающегося спасти умирающий от раковой опухоли мир.

Путь сына, отрёкшегося от матери. Путь предателя, ставшего героем.Слёзы стекали с его щёк и падали на холодную землю свежей могилы. Солнце вдалеке поднималось, ознаменовывая новый день для всей империи. День крови детей на руках родителей и горечи от утрат. Потери братьев и сестёр.

День смерти и мести за тех, кого он не смог спасти.

Мести жене, решившей, что она может взять и убить его на их же постели.

День пустоты. День, когда он позволит псионике заполнить этот мир и поглотить всё, лишь бы убить Мелл-Дару.

День когда пророчество Хэлион-Вион сбылось.

***

На территории Арт’Балтарадона.

Порт Тау Артемиды.

Фэйт исказила Бросок. Сфера шириной в пятнадцать дюймов, чья поверхность представляла собой сетку, где каждый квадрат двигался вперед-назад, задрожала. Как только она сжала руку, красный дым окутал её тяжёлой, непроницаемой пеленой и тут же впился в её тело, проник в ноздри и как паразит принялся проникать в самое нутро. Сжав дрожащую сферу, женщина вдохнула полной грудью и исказила Деформацию.

Командиры Безымянных Легионов схватились за свои шеи. Почти три десятка упали перед ней на колени и задохнулись. Они слишком поздно поняли, что за артефакт был в руках у Дитя Порядка. Они даже осознать не успели, кто захватил власть в Новой Валькирии.

Тысячи Охотников нажали на правый висок, раскрыв свои шлемы. Каждый из них обратился внимание на вызывающуюся над толпой фигуру. Подлетев почти до самого потолка древнего завода, где создавались корабли Эскадры Устрашения, Фэйт, повинуясь голосу в голове, исказила Глушение и Вспышку. Красный дым столбом поднялся за ней, и тогда она закричала как фурия, рвущаяся в бой и жадная до крови.

— К ОРУЖИЮ, БЕЗЫМЯННЫЕ ОХОТНИКИ! ПУСТЬ СТРАХ ЛЕТИТ! — И тогда каждый поднял над головой свою трофейную пушку, крича из-за всех силы, до тех пор, пока они не начали чувствовать кровь, перчащую в горле.

Мелл-Дара самодовольно улыбнулась. Искажая волны, она чувствовала прогорклое ощущение Пустоты. Как будто она пила воду с ядом, мёд, испорченный дёгтем. Подняв руку, она вновь прокричала клич и тогда его услышали все. Даже те, кто сейчас управлял кораблями устрашения.

***

Эскадрилья Устрашения славилась своей жесткостью и молниеносностью. Эти отпетые войска сепаратистов не брали пленных и сами никогда не сдавались. Этот флот боялись по все галактике и на то были свои причины. Новейшие корабли и самое мощное вооружение были сконструированы по чертежам Древних. Крупные денежные поставки и ресурсы позволяли ведущему авангарду Новой, непризнанной и незаконной Валькирии стать силой, которая могла уничтожить планету в считанные дни. Бойцы-десантники были усилены кибернетическими имплантатами и могли вынести самые суровые условия, от лавовых озёр, до холодных буранов и невесомости космоса. Их командиры, чья мозговая активность превышала все галактические пороги, обучались псионическим способностям, благодаря которым могли в одиночку изничтожить или взять под контроль целый взвод.

Пространственные врата, построенные Древними, представляли собою космические станции в виде кольца. Благодаря таким вратам разумные расы могли перемещаться сквозь сотни световых лет за считанные минуты или часы. В центре этого кольца, словно лазурная вода, размешалась некая энергия, позволяющая любому аппарату сохранять свои свойства, несмотря на изменение массы во время перемещения сквозь время и пространно.

В момент, когда первые тысячи кораблей класса «Потрошители» перемешались через врата, энергия обволакивала их как плотное вещество и тут же начинала сиять, как только что родившиеся звёзды. Так вот и мелькали тысячи космических кораблей, в мгновение ока перемещаясь из далёкой системы Валькирия.

Крейсера и истребители имели вид орла. Острые металлические крылья, на которых располагались орудия, и вспомогательные двигатели, с гулом расправлялись в боевое положение. Кабины и мостики были похожими на металлические доспехи для гордой птицы, вокруг которых сияли рефлекторные щиты. Тысячи «Потрошителей», возглавляемы эсминцем класса «Рог» держали курс на Фронтир-12.

***

За несколько часов до этого.

***

Он мчался вперед. Над головой ревели истребители, всюду стоял гул сражения. Пистолеты в его руках раскалились добела, и он выбрасывает их, тут же падая ничком на землю. Боль пронзает всё тело, но он встаёт и идёт вперед. Синий дым окутывает его и… в миг всё меняется….

Райли понимает, что лежит где-то в высокой траве, наблюдая за вечерним небом с огромной луной. Закат только начался и чувствует, что кто-то держит его за руку. Он оборачивается. Женщина с длинными чёрными волосами смеётся. Ему тепло на душе от этой улыбке.

И тут же он подскакивает вверх. Сжимая кулак, он искажает Деформацию, ударом раскалывая землю под собой. Это же женщина целится в него. Она хочет его убить.

И всё повторяется. Мелькает как сотни молний в ночи.

***

Кое-как разомкнув слипшиеся от усталости глаза, Райли не шелохнулся и не двинулся. Эмма спала рядом. Она положила свою голову на его грудь и удобно закинула правую ногу, обвив его так, чтобы он не смог никуда улизнуть не разбудив её.

Прошло уже три дня. Скоро должны были обнародовать результаты президентских выборов, и что-то подсказывало Райли, что Мартинес без работы не останется. Что до его учеников, то Его Королевское Величество, Авалон герат Фаргон, и его жена, Каселия, решили провести с детьми время и подготовить их к грядущему Собранию Валькирианских Семей.

Так что, у Райли было время для отдыха, потому что в последнее время ему было не спокойно на душе. Всё чаще он просыпался от кошмаров, и каждый последующий сон был длиннее и страшнее предыдущего. Всякий раз он видел битвы, в которых не учувствовал. Видел людей, умиравших с его именем на устах. Ничего прежде так сильно не пугало его. Пытки Краузе и воспоминания об этом был лишь слабыми отголосками того, что видел Райли во снах. Это было чем-то, что не принадлежало этому миру.

Вообще-то им нужно было встать довольно рано, потому что на часах было почти полвторого. Но Райли не решился резко подниматься. Пока было время, он мог посмотреть на Эмму.

Это было чем-то странным. Особенно учитывая прошедшую ночь.

Они попали под косой ливень. Мчались так быстро, как могли, и Гром вился у их ног до тех пор, пока, они не дошли до квартиры Эммы. Промокшие до нитки, они застыли, и только скулёж уставшего пса напоминал им, что пара бы спрятаться под каким-нибудь бы навесом. Только вот Эммы не могла больше смотреть на него как бывшая подружка или как та, у которой с ним было что-то когда-то и очень давно. Она желала быть с ним. Чего бы этого ни стоило.

Что до Райли? То он не переставал глядеть на Эмму как на идеал. Он не мог больше держать это в себе. Ему хотелось не только быть рядом с ней. Его дурила жажда. Главное коснуться её, услышать голос, почувствовать вкус её губ. Быть рядом. Быть для неё всем. Пока он жив. Пока может.

Тогда она вновь поцеловала его. Только на этот раз оба приложили слишком много усилий, чтобы оторваться друг от друга. Но продолжение, столь обещанное, не заставило себя ждать.

Уже в квартире они не могли понять, что же им так мешает. Гром не захотел заходить в квартиру. Пёс настойчиво улёгся около двери, показывая, что будет стоять на охране и ни при каких обстоятельствах не зайдёт в квартиру, пока… пока хозяева не угомоняться.

Эмма заключила его лицо в свои ладони, когда он, наконец, избавился от её одежды и своей в том числе. Ей было страшно. От всего что они вытворяли голова шла кругом. Она даже не понимала, что просто тянет его к себе, желая как можно поскорее прижаться нагим телом к человеку, которого и вправду любит. Что-то в её голове подсказывало, что это можно было сделать как-то по-человечески, а не поддаваясь страсти так резко. Но на это она давно наплевала. Нужно было действовать.

Пальцы Эммы прошлись по шрамам Райли. Медленно и аккуратно, так, чтобы не причинить ему боли. Райли весь покрылся мурашками, когда её рука от шеи перешла к плечам и незаметно остановилась на торсе, качаясь маятником от одной руки к другой, чтобы почувствовать и узнать каждый из шрамов. В этих глаза можно было тонуть, что Райли делал с радостью, забыв о том, что шрамов мог касаться только он сам. Ради неё можно было потерпеть всё что угодно.

Когда же они оказались в постели, Эмма не позволяла ему отрываться о себя. Её нужно было почувствовать его. Чтобы каждую секунду происходящего она могла запомнить. Райли не возражал. Он желал слышать её дыхание, стоны. Жаждал до одури чувствовать жар её тела, силу, с которой её ногти впиваются в его спину.

И в какой-то момент, когда ни он, ни она не пожелали сдерживать крик, когда желание украдкой побыть очень и очень близко переросло в простую ясность, на которую всем, кроме них двоих должно было плевать…. Тогда перед их глазами мелькнул синий блик.

И Эмма, и Райли, не отрываясь друг от друга, оказались где-то в невесомости. В пустоте с далёкими искрами. Прижавшись друг к другу, они далеко не сразу вспомнили, что при сильной эмоциональной связке с кем-либо, псионик почти-то соединяет своё сознание с сознанием партнёра, перенося их туда, где нет посторонних мыслей, где нет ничего, кроме них самих.

Мелькнуло. Вокруг все закружилось и завертелось. Пустота стала космосом, всюду загорелись звёзды и туманности, принявшиеся кружиться вокруг них, тут же рассыпались, став их частью. Безотрывно смотря в эти серые глаза, Эмма понимала, что ничего ей не надо, лишь дрожать в его руках, чувствовать влагу чуть ниже живота, истому, которая вовремя взяла вверх. Кто знает, что было бы, останься она одна после того дождя?

Не нужно было что-то говорить. Они давным-давно всё высказали друг другу. Теперь было важно лишь то, как они поведут себя дальше. И благо Райли взял инициативу на себя. Он поцеловал Эмму. Сначала прикусил мочку уха, с лаской прошёлся по шее и потом крепко поцеловал, до тех пор, пока воздух у обоих в лёгких не закончился, пока тело не перестало что-либо чувствовать.

***

Ближе к полудню влюблённые соизволили встать и запустить Грома в квартиру. Пёс сделал вид, что хозяева «не забыли о нём на всю ночь и почти половину дня», а лишь прошёл к ванной, где Эмму поставили ему лоток, сделал свои дела и довольно пробежался до кухни, увидев полную миску с миску с едой и водой.

Эмма поглядывала на Райли, с красными щеками прикрываясь и без того тонким халатом.

— И так — начала Эмма, принеся Райли кофе в постель. — Чем займемся сегодня вечером? —Так тихо и ласково пролепетала она. Райли, приподнявшись на локтях, отложил горячий кофе на тумбочку с боку.

— Есть пара идей… — закусив губу, Эмма отложив кружку, спустила халат к ногами и как кошка приблизилась к нему. Кто-то постучал в дверь.

— Можно не надо? — Прошипел Райли, оторвав руку от её подбородка. Эмма лишь раздосадовано пожала плечами и сама мелькнула к шкафу-купе. Райли в пару секунд натянул штаны и футболку. Немного позже они вели себя как ни в чём не бывало и стоило Райли открыть дверь, увидев там отца и мать, как всё стало непонятным раз в сто.

Арерра бесцеремонно вошла в квартиру, сразу же встретив неодобрительный рык Грома. Валькирианка недолюбливала собак. Гром же ощетинился при виде незванных гостей и тут же встал впереди ног Эммы. Рик же, подождав, пока все опомнятся, поприветствовал всех присутствующих.

— Просим прощения — начал отец — но есть дело, которое не требует отлагательств. Оно касается всех нас. Даже Маклауда. — То, что какое-то дело было связано с Митчеллом, уже звучало смешно. Однако Райли уловил волны матери. Страх и беспокойство бушевали в ней и он, оглянувшись на Эмму, коротко кивнул. Тогда она нахмурилась, накидывая на плечи бежевую кожанку.

— Кофейку? Чаю? Вискарика? — Арерра и Рик переглянулись, и когда Гром злобно уселся в центре кухни, они аккуратно присели у края, и потихоньку начали пить чай. Рик глядел на пса, пёс на Райдера и вот уже Гром был спокоен. Собака пусть и не подходила к Арерре, но к Рику пыталась ласкаться и Волк Аргона почёсывал Грома за ушком.

— Что за дело? — Райли недоумевая потёр лицо.

— Что ты знаешь об «Архонте»? — Спросил Рик. Эмма подняла брови и стиснула зубы.

Практически все знали об Архонте. Ордене Псиоников, что следили за мирными гражданами и открывали специализированные пси-школы. Они были инквизицией Старой Валькирии и в какой-то момент обрели независимость и стали надзорной организацией. Убойники «Оникс» обычно сажали псионов, а вот судьи Архонта..... Они устраивали пытки и показательные казни. Псионики были для них числами. Не должно было тех, кто выбивался из этой системы. За исключением Охотников. Орден в сотню человек не мог контролировать пару десятков систем.

— У нас в родове были мощные псионики — Рик на секунду уткнулся в никуда и, встав со стула, потрепал успокоившегося Грома по холке. Эмма и Арерра переглянулись, стараясь понять, что вообще происходит. Рик продолжил. — Дед рассказывал, что его мать, Люси, была мощным псиоником. Исчезла она после того, как дед был отдан своему отцу, майору флота Конфедерации, на воспитание. Позже к деду пришли судьи и сообщили, что его мать погибла в бою с одним из их отрядов. Однако они выдали ему денег и пару информационных карточек. Там было написано, что Люси имела шестой порядок, была сильным деформатором и регулятором одновременно, а в других источниках утверждается, что она владела глушением и вспышкой. Погибла где-то в скоплении Малой медведицы. Ну… — и тут за мужем продолжила Арерра.

— Вчера нас нашли судьи. Они были честны, прямолинейны и вежливы. Сказали найти и пригласит вас в их башню для какого-то там Собрания Архонта. Я с ними не связывалась, но они дали клятву волной… — Эмма смотрела на Райли. Клятва волной была не рушима. Тот кто её пытался нарушить, тут же терял значительную часть пси-силы. Это она знала из прочтённых пособий. Когда устраивалась убойницей.

— Можно вопрос? А кто ещё у вас был в родословной? Может быть, короли? — Эмма встрял в беседу, так как это ей не нравилось всё больше и больше. Рик впервые при ней улыбнулся, когда Гром перевернулся на спину, желая, чтобы ему почесали живот. Райдер-старший стал загибать пальцы.

— Оружейный торговец, снабжавший оружием всю Конфедерацию, Стефан Райдер, его почти все знают. Твой дед, Томас, был егерем. Его сын, Генри, герой пехоты посмертно. Юрист. Судостроитель. Шахтёр. Псионик. Генномодифицированный спецназовец. И ещё много кто. — Райли лишь пожал плечами на вскинутые брови Эммы и на злостный взгляд Арерры.

— Так. Ладно. Что будем делать? Это, по-моему, очевиднейшая ловушка и попадаться в неё нужно чисто из принципа. — Райли не по-доброму засмеялся.

— Мы не знаем, что нас ждёт. Судью могут нас, собственно, судить, а могут что-то поручить. Но они боятся тебя, Райли. Сильно. — Арерра допила чай и вгляделась в глаза сына. Тут же её пронзила мысль и она, натянув капюшон так, чтобы её лица не было видно, обратила свой взор на Эмму и поспешно поставила кружку в мойку. Рик, подмигнувший сыну и сжавший кулак с улыбкой, выглядел необычно увереньем в том, что всё пойдет по одному месту, ещё немного потрепал Грома по животу. Погладив пса, Рик вышел вслед за Ареррой.

— Нашлись приключения. — Райли почесал голову, и устало потянулся.

— Я возьму Грома с собой. Ко мне! — Пёс сей же момент встал у ног Эммы.

Райли же чувствовал что-то нехорошее. Что-то опасное надвигалось.

***

— Не стоит тревожить самку и самца в брачный период…. Ладно, всё, заткнулся. — Митчелл сидел у окна такси и, увидев недовольные взгляды практически всех, кроме Рика, тут же замолчал, достав из куртки наушники.

Эмма уже перестала удивляться всему, что было связано с Райдерами. Раз уж она связалась с Райли так близко, то стоило привыкнуть ко всякой сверхъестественной дурости, что с ним происходила. Но в какой-то момент она уловила недовольство Арерры. Словно ей не нравился выбор сына. Но Рик почему-то был вполне доволен, а вот Арерра вызывала у Эммы неуютное, страшное чувство холодной отчуждённости. Ей это не нравилось, от подобного отношения она хотела взреветь и тут же встряхнуть валькирианку за плечи. Но Эмма молча дырявила её взглядом. Нужно было просто перетерпеть весь этот ужас.

— То есть, твой прапраддед — Оружейный Барон Конфедерации? Тот самый Стефан Райдер, подавивший самые крупные бунты во всей, мать его, галактике? — Митч чуть-ли не выдернул уши вместе с наушниками. Карем уха Эмма когда-то слышала о Стефане Райдере, но и подумать не могла, что Райли — его потомок.

— Вроде как. Знаешь, я не очень-то хорошо знаю свою родословную. Только отдельные моменты. — Райдер-младший лишь пожал плечами, а Митч принялся хохотать как не в себя:

— Капец! Чертила, ты же ведь понимаешь, что Стефан Райдер снабдил почти всю галактику оружием, что позволило подавить расистские бунты с помощью народного ополчения! Ёптеть! Да если подумать, то Генри Райдер, герой Гелиоса-5, державший оборону перевала, тоже твой родственник. Ему поставили памятник в Элизиуме! Да ты оказывается ни хрена не знаешь! Вот тебе раз! —

— Заткнись — настолько тихо это было сказано, что даже Эмма перестала рыться в сети, выискивая запрос об известных Райдерах. Митч недобро ухмыльнулся.

— Ну и ладно — обиженно выдал Маклауд и отвернулся. Эмма сжала руку Райли и поняла, насколько он сейчас напряжён. Ей бы хотелось, чтобы он немного собран и спокоен. Тогда он сжал её руку в ответ и перестал хмуриться.

— Будто ты каждое колено своей семьи знаешь — Райли посмеялся и Митч улыбнулся и отсалютовал другу. Что же, она умудрилась их помирить. Уже хорошо.

***

Проехавшись мимо деловых и жилых высоток, они оказались посреди городских джунглей, что окружили довольно большую площадь с одной единственной башней в центре, что напоминала подобие копья, когда последние десять этажей раздваивались на два крыла и соединялись на финальном этаже, образую неровное кольцо. Вокруг этого здания расположились четыре плацдарма, заполненные статуями в разных последовательностях.

Тот квадрат, что занимал первую четверть, имел на своей территории статуи, заросшие мхом. Средь статуй монахов, усевшихся в молитвенной позе, сновали люди по тщательно вытоптанным тропинкам. Некоторые из них долго сидели в таких же позах и ничего не говорили. Второй квадрат занимали статуи воинов, усеянные красными фонарями. Изваяния в три метра, ровные, как струны, стояли с шоковыми копьями в руках. Лица их были суровыми и люди, что стояли ровными шеренгами около них, явно старались подобать памятниками.

Что до третьего плаца, то его можно было описать просто и коротко: поле псионов. По всему километражу бегали от одного к другому те, кто искажал Бросок и Рывок. Здесь же в воздух вздымались камни и тренировочные куклы да и другие ученики; ещё и умудрялись вмещаться деформаторы и регуляторы, спасавшие атрибут и тренирующихся. Четвёртый плац заполнили удобные, зелёное поле с рядками и теми, кто ходил среди этих рядов, что-то читая. Некогда Архонты служили Королям Валькирии, но это было лет триста пятьдесят назад. Теперь они просто платили налоги, делали то, что хотели. Пока это позволялось законом, и когда закон этого не видел.

У парковки их встретили судьи, разодетые в боевые доспехи, закрывающие лица шлемами модели «Кинг-В» Такие доспехи делались под заказ. Это походило на мембрану с несколькими слоями, каждый из которых был толще предыдущего.

— Dinar-Vin, lonkor uren penyw . (Вы здесь желанные гости). Unren Райдеры, Undar Бейкер, Макалуд, просим пройти в башню. — Unren с валькирианского было уважительным обращение по фамильно. Unrad — то же самое, только во множественном числе.

— Прежде хотелось бы узнать, зачем мы понадобились Верховному Суду Архонта. — Арерра скрестила руки на груди, высоко и гордо подняв острый подбородок. Судья склонили головы перед ней.

— Как будет угодно, герат Фаргон — и тут Эмма поняла, кем была Арерра для короля Валькирии, и кем приходился Райли Ориону и Андромеде. Если так посудить, то Арерра была сестрой Авалона, младшей, старшей, без разницы, больше никем она не могла приходиться королю. Тогда она был либо изгнанницей за то, что родила сына от землянина, либо она была незаконной дочерью предыдущего короля. В таком случае, она могла претендовать на престол Валькирии, если наследники Авалона погибнут, чего Эмма боялась больше всего, Райли станет наследником Фаргонов. Она слишком сильно привязалась к мальчику и девчонке. И тут она осознала, что Райли приходился кузеном Ориону и Андромеде. От всего этого у Эммы закружилась голова, а Митчелл глянул на Райли и закивал в знак уважения.

— Верховный Суд желает видеть вас, Райли. Но увы, мы не можем знать всей цели этого приглашения. — Райли, посмотрев на всех, закивал и вместе они пошли за судьями-инквизиторами.

***

Залы этого здания были чем-то страшным. Тёмно-серые стены сжимали пространство в узкий коридор. Каждый лист в стенке был запаян, вентиляция мало где проглядывалась, каждая дверь, ведущая в другую какую-либо комнату казалась бронированным сейфом. Настоящая тюрьма или же крепость.

Райли и все остальные быстро прошагали по длинному коридору и огромная дверь раздвинулась перед ними как по велению руки. Массивные стальные сплавы разошлись в разные стороны, впустив их в не очень просторный зал. Перед ними возвышалась трибуна на троих. В центре был установлен круг, позволявший говорившему находиться чуть выше гостей, но не выше трибуны. Инквизиторы рассадили всех кроме Райли по разные стороны. Гром, всё это время жавшийся к Эмме, глухо рыкнул и неспокойно заскулил. Эмма почесала его ухо и присела на неудобную стальную сидушку, что здесь называлась стулом.

Свет длинных потолочных ламп погас, и только Райли, стоявший и изрисованном кругу, был виден всем остальным. Из-за двери позади трибуны вышли трое. Одетые в длинные робы, Судьи Архонта были скрытными и нелюдимыми. Те, что шли по обе руки от первого, были одеты в робы с красными и синими лентами, а вот тот, что шёл в центре, был наряжен в длинное пальто и небольшие очки.

— Архонт приветствует вас, Уильям Райли Райдер. — Главный судья кивнул гостю. Райли ответил тем же.

— Опережая твой вопрос. Здесь ты по тому, что нами были засечены волны Древнего. Вероятно, в тебе есть воспоминания одно из их представителя. — Митчелл и Рик побледнели. Арерра и Эмма повыскакивали с мест.

— Это невозможно! Древние вымерли…. — закричали они в один голос. Судья встал с места.

— Тогда вам должно быть неизвестно моё имя. Я — Зел-Лан. Последний из своего народа. — Об этом знали все. Зел-Лана знала вся галактика и не все верили в то, что он был Древним, но анализ ДНК показал, что он старше некоторых звёзд! Эмма почувствовала, как Арерра боится того, что происходит сейчас и взяла себя в руки.

— И как такое возможно? Райли что, Древний? — Зел-Лан лишь посмеялся на вопрос Бейкер.

— Конечно, нет, моя милая. Но мой род был способен передавать остаточные воспоминания в будущее. Возможно, в Райли есть память кого-то… — и тут же Райли стал говорить, и Арерра вовсе перестала скрывать, что дрожит.

— Хватит делать вид, что меня здесь нет! Если вам нужно увидеть воспоминания в моей голове, то скажите, что нужно сделать! Я готов ко всему! —

Тогда судьи и инквизиторы затрепетали. Зел-Лан поднял руки и стражи, стоявшие в темноте, тут же включили что-то, что заставило круг, на котором стоял Райли, подняться на уровень трибуны. Ему поднесли голо-визор, проецирующей всё, что он видел перед глазами и вкололи в шею какую-то сыворотку. От резкой боли Райли на четвереньки. Арерра и Рик застыли, когда на них нацелились, а Гром стал лаять и только Эмма, присев рядом с псом, заставило его лишь глухо рычать. Митчелл же побелел как смерть.

Круг под ногами Райдера засиял замысловатым узором в виде сотни переплетённых мертвых петель и когда синий свет так же резко погас, в темноте, как ночное небо, стала светиться картинка. Все мелькало в неразберихе, и когда Митчелл прорвался к пульту управления, он стал верещать:

— Вы угробите его! Я тоже Древний! Я знаю, как обращаться с этой штукой! — Либо это было глупой шуткой Митча, либо всё было простым кошмаром. Зел-Лан махнул рукой, и стражи убрали оружие. Митч принялся копаться в размашистой панели.

Экран разделился на два окна. В одном прокатывались уже знакомые картинки в храме, пытки Райл Томасом Краузе. А вот другой…. второй экран показывал то, чего никто не мог понять. Битвы с неизвестными кораблями, солдаты в древнейших доспехах и сотни, даже если не тысячи псиоников. И лишь одно имя звучало на записи:

— Ад-Лар —

***

В какой-то момент Гром стал с пеной у рта лаять и скулить. Эмма даже удержать его не могла. Через секунду двери взорвались, и дым полностью накрыл собой небольшой зал. Эмма лежала на холодном полу, а Гром медленно оттаскивал её в тёмный угол. Она мало что понимала и практически ничего не осознавала. В глазах побелело и лишь некоторые силуэты показывали ей, что происходит. Охотники убили почти всех стражей-инквизиторов. И вновь эта женщина, которая напала на неё в её же квартире, объявилась здесь, удерживая Броском какую-то сферу.

Эмма видела, как охотники утаскивают бессознательное тело Райли. Слышала что-то про установленные заряды. И как назло, темнота окутала её. Последнее, что она помнила, было что-то отрывистое, непонятное.

«Боже, никогда не чувствовала себя такой слабой! Главное выжить — думала она — главное выжить и убить всех тварей, что посмели украсть у меня счастливую жизнь!»

Глава 3. Война

Я запутан, гдe правдa и ложь?

Чтo посеешь, тo в итогe и пожнешь!

Я один, я стою у врат.

C обратной стороны рая, называемой ад.

C обратной стороны рая,

Называемой, называемой ад!

***

— Внимание! Боевая тревога! Боевая тревога! Всему экипажу занять боевые позиции! — холодный женский голос искина корабля твердил это уже в третий раз.

— Заткнуть эту бабу! — Приказ командующего Петренко был исполнен в мгновение ока. Поправив мундир и одёрнув фуражку, старый волк вышел на мостик и встал строго по центру. Повысив показатели радиорубки на сенсорной панели, он обратился к своему экипажу и двум соседним кораблям.

— Экипажу «Амон-Ра», «Великого Союза» и «Вар-Дога». Не буду скрывать, братцы: дело дрянь. Нас мало, мы на пределе и подкрепления ждать некогда и неоткуда. Три ведущих крейсера и парочка эскадр да пяток звеньев истребителей против целой армады в сто сигнатур. Пространственные врата «Архангел» под контролем противника. Адмиралтейство ведёт операцию по введению флота в тыл противника с дальнейшей помощью нашей системе. Но до этого слишком далеко. Нас ждёт долгий, затяжной и кровопролитный бой. Пока держимся мы, держится и весь Фронтир-12. Будьте готовы превозмогать любые трудности, делать то, что вы умеете лучше всего и даже больше. Сегодня в наших руках судьба всей Республики Единых Систем. От нас ждут невозможного, но именно совершать нечто подобное мы и обучены. Не в первый раз мы держим оборону перед превосходящими силами противника. Каждый, кто готовится к сегодняшнему бою прошёл две войны и каждый знает, что его ждёт. Будьте сильными, солдаты. Будь смелыми. Ради тех, кто стоит за нашими спинами, ради тех, кто не увидит победы. На связи был командующий Петренко. Всем занять боевые посты. —

Петренко оперся руками о поручень перед собой. Защитные пластины закрыли обзор главного мостика, и проекция, служившая тактической картой, осветила потемневший мостик. Экипаж был готов. Орудия развернулись в боевое положение, рефлекторный щит и циклонический барьер показали полный шкалу на экране показателей. Броня была приведена в нужное состояние, главное орудие готовилась к зарядке. Панель тактики развернула полную обстановку. Почти пятьдесят фрегатов и десяток эсминцев двигались в их сторону, пока остальные, главные и высшие по своей мощи единицы Устрашение закрывали блокаду планеты. Сейчас они начнут бомбить стратегические пункты. После быстрого натиска начнётся высадка десанта и тогда всё будет зависеть от гарнизонных частей. Петренко поразмыслил. Сейчас им нужно будет сдержать первый удар и если они покажут клыки, то наверняка успеют занять позицию у врат. Тогда будет возможность занять и Врата, а это — путь к отступлению и подкреплению.

— Зашибатая речь, товарищ командир — Мичман Руков, допивая пятую за день кружку кофе.

— Оставить похвальбу, мичман. Кофе тоже. Доложить обстановку. —

— Все отсеки к бою готовы, офицеры на своих постах, отсеки истребителей открыты. Фрегаты поддержки выстроились в боевой порядок. Амон-Ра к бою готов, Вар-дог поднял щиты. К бою готовы, товарищ командир! —

— Штурман, доложить о состоянии корабля. —

— Плазма из ядра поступила в главное орудие на пятьдесят процентов. Щиты и барьеры активны. Боекомплект вспомогательных орудий полон. К бою готовы. — На тактической карте начались первые движения.

***

«Потрошители» и их меньшие собратья, «Огни» схватились впереди массивных кораблей с республиканскими «Демократами» и более юркими «Кинжалами».

— Клин-4, за мной! — звено «Кинжалов» пронеслось дугой вверх. Щиты Потрошителей держали первый натиск, но вот Огни, убегавшие от преследователей, начали нести первые потери. Ускорившись, Клин-4 завернул немного выше противника и вернулся назад, когда щиты истребителей стали резко падать вниз.

— На три часа! — Было слишком поздно. Головной истребитель Клина-4 уже был разбит и откинут в сторону мимо пролетавшими машинами. Огни стали исполнять резкие заходы, отключая движок, чтобы на секунду свести прицел на противнике. Ещё несколько истребителей Клина-4 были уничтожены. Клин-3 ворвался откуда-то снизу, когда Потрошители двинулись вперед. Уничтожив замешкавшиеся звенья противника, республиканцы оставили мусор, замедлив фрегаты Устрашения.

В атаку двинулись первые ряды «Демократов»: быстрые, больно бьющие, они уступали Потрошителям в броне, но превосходили в маневренности. Первые залпы снесли два Потрошителя. Три фрегата разогнались и теперь крутились то внизу, то вверху, отбивая первую волну Устрашения. Но в какой-то момент, один из тройни был протаранен догнавшим его Потрошителем. Битва на первой линии затянулась настолько, что без тактической обрисовки было трудно понять, где мусор, а где ещё действующие корабли.

Завязалась вторая стыка. Теперь уже крейсера вели огонь из второстепенных стволов, когда фрегаты отступали под натиском целой стены из Потрошителей, идущих настолько быстро, что щиты их тут же сгорали под натиском уничтоженных звеньев.

— «Атрид» готов к залпу! — Петренко услышал готовность второго по мощи орудия трёх крейсеров.

— Огонь! —

В отсеке управление «Атридом» на прицел взяли три цели. Как только был отдан приказ, трое солдат дернули рычаги заглушки. Пушка, разгонявшая снаряд со скоростью в пятнадцать километров в секунду, стреляла семь раз до полного перегрева и остывала только через десять минут. И так было произведено чуть больше двадцати выстрелов, снёсших линию Потрошителей почти в половину. Тогда остатки разогнались слишком быстро, подойдя непозволительно близко. Автоматическая оборона произвела длинную очередь по противнику. Циклонические барьеры замелькали, отводя от кораблей Потрошители, меняя их траекторию, и мусор, оставшийся после натиска.

Битва продолжилась.

***

Орион задыхался. Осознание того, что он лежит под обломками крыши и удерживает их, чтобы спасти сестру, стоявшею рядом с ним, заставило его исказить Рывок почти моментально, как раз в ту секунду, когда часть крыши упала прямо на них. Всё случалось так быстро, так резко! Вот они стояли подле родителей, принимали гостей и знатных семей в резиденцию…. и тут же завыла сирена, и взрывы прокатились по площади вокруг дворца. Несколько снарядов угодили прямо на крышу над их головами.

Рывок иссякал. Тело ныло от нагрузки и боли, но Андромеда так и лежала на полу у ног Ориона, совсем не двигаясь. Чёрный мундир был изорван почти весь, кровь стекала с виска, и принц из последних сил стал кричать. Андромеда колыхнулась, и тогда он послал её последние капли Рывка. Сознание девушки прояснилось, и она быстро скользнула в небольшой проём между обломками. В глаза у Ориона помутилось. Он кое-как держал кусок упавшего на его плечи потолка. «Псионики двигающие скалы — сказка» — в этот треклятый раз Орион не был согласен с Райли Райдером. Исказив Рывок ещё раз, на этот раз вместе с Броском, он стал продавливать под собой пол. Волна утяжелила его, и теперь обломки стали легче в несколько раз. Подняв их над головой, Орион выбрался из ловушки.

Во дворце царила паника. Кто-то выползала из-под разрухи. Кто-то уже был мёртв. Небо, усеянное военными кораблями, было похоже на сетку для ловли рыбы. И окунем здесь были те, кто остался на планете.

Шатаясь из стороны в сторону, Орион и Андромеда стали разгребать разрушенную крышу. Были слышны стоны и мольба увеченных. Но сейчас у них обоих была лишь одна мысль: «Найти родителей». Сестра тут же подхватила упавшего на четвереньки брата и, превозмогая боль с головокружением, потащила его дальше. Первым их нашли Вальтер и Танвилида. Оба уже не молодых валькирианца подхватили принца и принцессу под руки, и повели к выходу. Здесь были не только трупы дворян, но также тела Стражей и Охотников. Пришло осознание того, что они немало времени провели под завалами.

Не успели они справиться об отце и матери, как оказались в оружейной комнате около ангара. Выжившие Стражи уже облачались в боевые костюмы и разгрузку для боеприпасов. Орион застыл как статуя. Андромеда же с воплем подскочила к родителям, сидящим в уголке, на окровавленном гобелене. Авалон был ранен. Мундир был разрезан точным ударом клинка, ткань и кожа в месте раны подпалены, а размах самого увечья был похож на удар огромного зверя. Медик обрабатывал рану, и Король Старой Валькирии гордо терпел боль и лишь стиснутые зубы с тихим стоном выдавали всё сложность ситуации. Лужа крови под его ногами была не только от одного крупного разреза. Пуля, пробившая рефлекторный щит, застряла чуть ниже его печени.

Орион сел подле отца и обратил внимание на мать. Каселия была при смерти. Осколок угодил ей прямо в висок, рана была просто ужасной. Может быть, она бы выжила, если бы не растекающееся красное пятно на её животе. Она так же имела при себе щит, но видимо он был пробит слишком быстро, потому что ранение королевы выглядело уже страшнее, нежели у короля.

— Святые Проповедники — Прохрипел Орион, взяв холодную руку отца. Авалон слабо повернулся в сторону сына и, отдав последние силы, отозвал медика. Тот тут же метнулся к Каселии.

— Выживи. — Произнёс отец. Орион затрясся как бешенный.

— Нет! Вы не можете вот так вот умереть! Какой из меня король?! Посмотри на меня! — От накатившего отчаяния схватил отца за грудки и потряс его, пока хватало сил. Авалон слабо улыбнулся и положил кровавую руку на щеку сына.

— Glaur'part. Sei'onour — (Верность и клятва. Почёт и слава.) — Авалон медленно протянул длинный кейс и остаточным Броском раскрыл его. В кейсе, среди чёрной ткани покоился клинок с выемками для энергии витиль-кристалла. Это был меч, служивший Фаргонам веками. Имя ему было — Мгновение.

— Теперь ты — король Валькирии. — Прошептал Авалон. — Береги сестру. Вы — последние из Фаргонов. — Тогда Каселия подползла к мужу.

— Моё место рядом с ним. И в жизни, и в смерти. Вы уйдёт по канализации. Мы задержим Охотников. Я их чувствую. Их слишком много. Вы должны уйти. Полагайтесь на себя и на Райли. Он сын… сын Арерры… — Каселия пыталась сдержать кровь, подступившую к горлу.

— Сын моей сестры. Идите. Живо. — Стражи склонили головы пред монархами. Вальтер же вручил им в руки связки с гранатами.

— Звёздочка моя, девочка. Я люблю тебя. Беги, дитя моё. — Каселия погладила точку по щеке и когда та, вся в слезах, отказалась уходить, мать поцеловала дочку в лоб. Андромеду пришлось оттаскивать аж трём Стражам. Орион в последний раз посмотрел на родителей и последовал за своими людьми, что уже уходили в люк под ангаром.

***

Каселия помогала мужу идти. Чувствуя, как силы его иссякают, она продолжала Возжигать его уверенность. Истекая кровью и хромая, Авалон исказил Бросок. Все обломки и завалы поднялись по его велению. Ухватив волну, он успел почувствовать и схватить летуны, что кружили около входа. Охотники встали полукругом, взведя больше двадцати стволов. Столько же лазерных указателей стали дрожать на каждом сантиметре тела короля и королевы. Каселия, отдавая мужу последние силы Вспышки, исказила Глушение и охотники отступили на пару шагов.

Авалон направил Бросок. Сотни камней и осколков самых разных размеров упали на головы Безымянных. Ещё несколько запетляли около летунов и сбили их, сорвав движки. С рёвом и дымом машины полетели прямо на своих же солдат. Авалон лишь успел моргнуть. Пули изрешетили его в тот момент, когда Каселия упала без сил. Охотники, что выжили после дождя из осколков, метнулись вперед и выпустили практически все патроны из почти десяти магазинов. Упав навзничь на ступени, Король Старой Валькирии сжал руку уже мертвой жены.

Охотники подошли ближе и небрежно, с ненавистью пнули тело монарха, выпустив ещё несколько пуль прямо в лоб Авалона. Решив, что теперь они могли поглумиться над телами тех, кого их учили ненавидеть, они вознамерились сделать с женой кроля всё, что им заблагорассудиться. Но только нога Охотника перевернула упавшую ничком королеву, как те не успели вовремя отшагнуть. Огонь от подорвавшейся связки гранат забрал ещё десяток Охотников.

***

Эмма очнулась, когда её долгое время трясли за плечи. Поняв, что это Митч, она тут же выхватила пистолет и приставила его к виску Маклауда. Гром начала лаять, когда Зел-Лан подошёл ближе.

— Назови мне хоть одну причину, чтобы не убивать тебя. — Прорычала она, когда зренее вернулось к ней полностью.

— Мы же друзья? — Слабо улыбнувшись, он помог ей подняться, но, увы, с мушки снят не был.

— Мой друг — Митчелл Макалуд, а не какой-то там Древний! — Заорала она и Гром, поддерживая хозяйку, стал набрасываться на Митчелла.

— Успокойтесь! — Зел-Лан щелкнул пальцами и по неведомой причине, Эмма вернула пистолет в кобуру, а Гром тихо заскулил, прислонившись к ногам хозяйки.

— У нас мало времени, это место скоро взорвётся. — Тогда Зел-Лан схватил их за плечи, и в миг всё вокруг сузилось и блеснуло, как в космосе. Из серых коридоров они переместились в какую-то комнату, где чувствовались толчки от бомбардировки. Не сдержав содержимое своего желудка, Митч и Эмма упали на четвереньки и отползли в угол.

Когда же организм пришёл в норму, Эмма встала на ноги и нацелилась на Зел-Лана.

— Я больше, блять, не желаю ничего слушать! Вы расскажите мне всё! Оба! — очередной толчок от взрыва встряхнул небольшую комнатку. Митч остался сидеть на полу, а Зел-Лан устроился на стуле подле стола с сотней документов. Гром, к всеобщему удивлению, сел рядом с Митчеллом.

— Ну ладно — начал Маклауд — Древние были одной из первых разумных рас и всякая прочая хрень присущая могучим предшественникам. Короче! Древние воевали между собой, пичкали себя имплантами, налево и направо пользовались псионикой, и в конечном итоге на миллион супружеских пар стало рождаться сотня детей. Раса стала вымирать…. — Зел-Лан не успел подхватить его слова.

— И как тебя зовут на самом деле? — Митч пожал плечами:

— Слушая, дело в том, что я — Митчелл Маклауд. Я просто помню, кем был в прошлой жизни! — Зел-Лан закивал, мол, так всё и работало. Не опуская пистолета, Эмма дёрнула ствол в сторону, чтобы рассказ продолжился.

— Тогда правительство стало паниковать. Популяция снизилась за рекордный миллион лет. Та женщина, что напала на нас. Её имя — Мелл-Дара. Когда-то она занимала должность генерала и славилась своей жестокостью…

Тогда-то всё и началось. Мелл-Дара предложила выход. Всякий Древний — псионик. Значит, он мог направить своё сознание в Пустоту, место — откуда родом все пси-волны. Для этого нужно было потратить всё свою силу и ждать Выброса, чтобы переродиться в ком-то другом, захватит его тело и поглотить разум. Такой вот паразитический образ бессмертия. — Эмма нацелилась на Митчелла:

— На меня не смотри, тогдашний Я её не поддерживал. Просто дослушай! — Эмма коротко кивнула, и Зел-Лан стал рассказывать дальше:

— У Мелл-Дары был муж. Его звали Ад-Лар. Он был главой правительства и раскритиковал методы жены, пусть тогда её поддержала почти половина населения. Он был героем и легендой, люди его любили и уважали, и не могли понять, как он мог жениться на психопатке Мелл-Даре… как бы то ни было, Ад-Лар предложил другой способ. Псион мог направить всю свою силу лишь с несколькими самыми важными воспоминаниями, проскочить Пустоту и стать симбионтом с разумным, что не позволило Древним умереть. Его поддержала другая половина и тогда разгорелась война на истребление. Псионики умирали и переносили то своё сознание, то разум…. — Митчелл пожал плечами:

— Так всё и было. Я поддержал Ад-Лара. — Эмма опустила пистолет и вытерла пот со лба.

— А куда делись Арерра и Рик? Где Райли?! — Толчки стали менее ощутимым. В этой комнате горела лишь тусклая лампочка на потолке, освещая тесный квадрат три на три.

— Рик и Арерра помчались в погоню за Мелл-Дарой, а Райли… наверняка она везёт его к Властелину. — Поведал Зел-Лан.

— Давай всё по порядку — глухо простонала и без того ничего не понимающая Эмма.

— Женщина что на нас напала — это перерождённая Мелл-Дара. Перед смертью она обещала всякий раз убивать одного — своего мужа Ад-Лара. Райли получил свой дар от пустоты, но его обучаемость дарована Ад-Ларом…. — Зел-Лана прервал Митч:

— Короче, представь ребёнка, который в пятом классе выучил всю физику и собрал ядерный реактор. Райли такой же. Сила Ад-Лара вошла с ним в симбиоз и всё, что ему было известно о волнах псионики, отпечаталось в мозгу Райли. Стоит ему один раз сделать, так он нихрена не забудет! — Эмма прекрасно поняла поданное объяснение.

— Зачем он Мелл-Даре? Куда она его увезла? —

— Сфера, что была у неё в руках, это Меридиан. Митчелл, будь добр… — Зел-Лан снял круглые очки и потёр переносицу, затем он встал и начал капаться в документах на столе.

— Хренотень, что высасывает из Пустоты силу. Но сила Пустоты не фильтруется. Она грязная, сила даваемая Меридианом, ломает всё, рвёт пространство, что окружает псионика под чистую. — Эмма помогла Митчу подняться с пола.

— Она, вероятно, повезла Райли к Властелину. — Бейкер вновь глянула на Маклауда.

— А это хренотень как Меридиан, только с фильтром и в сотни раз масштабнее, размером с планету или карликовый спутник. —

— Значит, она попытается сделать из него оружие — подвела итог Эмма.

— Скорее всего, Райли умрёт при попытке активировать «Властелин». А если выживет, то у нас будет шанс на победу. Он не подчинится Мелл-Даре. Ад-Лар не позволит. — Зел-Лан скинул кипы бумаг и подозвал их к себе, чтобы показать на экране сенсорного стола обстановку планеты.

— Мы в блокаде. Эскадра Устрашения не остановится, пока Мелл-Дара этого не скажет. —

— И что нам делать?! — воскликнул Митч.

— Выживать, и надеется на скорый приход Райдера —

Эмма уже ничего не слышала. Них живот с острой болью стянуло, и она просто стояла, устремив взгляд куда-то в угол. Всё пошло кругом, к горлу подступил противный комок, а тело бросало то в холод, то в жар. Эмма поняла, что не сможет помочь Райли. Что сейчас она оказалась до ужаса беспомощной, такой мелкой и незначительной! Что-то её подсказывало, что нужно бороться, что нельзя просто лечь и умереть….

Эмме сейчас очень нужен был Райли. Она бы обняла его, посоветовалась бы с ним. Но теперь она осталась одна. Ладно, с ней был Митч и Гром, но никогда до этого Эмма не чувствовала себя такой одинокой. Он оставил её, пусть не по своей воле, но из-за него она вновь осталась одна.

Глава 4. Часть этого мира

Сегодня бог сказал

Мне стыдно кем ты стал

Мой заблудший сын

Я согласен с ним

И дьявол маску сняв

Свое лицо подняв

Он выглядел как я

И я отвел лишь взгляд

***

Дело было чертовски плохо. Мало того, что Райли сейчас ощущал всю боль в сотни раз сильнее обычного, так ещё он был связан и контужен. В совокупности это означало охренительный расклад не в его, сука, пользу. Оказавшись в подобно положении, он так же попал в страшнейшую для псиона ловушку.

Он был отрезан от волн. Отречён от силы!

Причём, как он позже понял, после долго тряски в каком-то тесном ящике, он полностью лишился своих способностей или, по крайней мере, был ограждён от них. Словно рыба в аквариуме, что был утоплен в океане, Райли мог ощущать воздействие волн, но исказить их самостоятельно у него не выходило. Как бы он не старался, как бы не бился в этом гробу, как бы не скрёб металл ногтями и как бы сильно не кричал.… всё было напрасно. Его куда-то несли, и оставалась ждать, когда всё это закончиться.

Слишком давно Райли не видел перед глазами эту картину. Как он искажает пулю, направляя её в лоб. Она что-то шепчет, наставляя на него пистолет, Арерра и Рик кричат. Нужно действовать быстро и чётко. И в ушах звенят его же слова: «Я вытащу тебя. Я помогу тебе» и позже он понимает, что она говорила: «Ты такой же, как они» Ужас охватил его всецело.

Райли понял, что сейчас никто ему не поможет, что он один, бляха-муха, одинёшенек, без оружия и пси-волн, что сейчас никакое знание ему не поможет!

Вдруг он понял, что просто должен ждать. Что не может себе позволить паниковать, реветь и тем более жалеть себя. Будет время для отдыха и прочего, а сейчас его ждала война. Война за Республику и Валькирию. Он понимал, что в сей же момент не узнает, живы ли родители, жива ли Эмма, Митч, и что сейчас вообще происходит. Ему просто необходимо сделать всё, что получить контроль над волнами обратно. Как только он получит его, каждый, кто посмеет наставить ствол в его сторону, то он устроит армагеддон.

Ящик, или же гроб, в котором его несли, перестал трястись и крышка отворилась. Райли с жадностью стал дышать, но тут же выпал из металлической тюрьмы и отхаркнул кровавую слюну. Воздух здесь был холодным, наполненным смертью, пылью и страхом. Не успели его глаза привыкнуть к еле теплому свету, как тут же Райли получил три удара шоковых копья. Электричество сковало тело на несколько минут.

Ничего! Ничего он не чувствовал. Волны были в не его досягаемости, как будто он весь был в киселе, а желаемая нитка псионики даже не могла просочиться сквозь поле, что окутало его.

— Отставить! — Охотник подчинились и разошлись по позициям вокруг.

Это место напоминало планету без атмосферы. Подняв взор, перед Райли предстали остовы мертвых планет. Ближнее тело напоминало проткнутый копьём шар, осколки которого образовали кольца вокруг и линию в холодном, чёрном центре. Второе тело расположилось слева. Меньше первого, это была лишь половина от крупной планеты. Неизвестно, куда делась другая её часть. Что до третьей планеты, то она была невзрачным чёрным пятном среди серых, пепельно-бледных останков погибшего мира.

Солнце здешней системы тоже погибло. Бледно-белое тело не развеивало темноту этого кладбища. Как вообще место, куда его привезли, могло сохраниться? Тогда его осенило. Они были вовсе не на планете или уцелевшем спутнике. Это была хорошо укрытая станция…

— Как тебе зрелище? — Перед ним, на корточки опустилась женщина. Он в миг её узнал. Фэйт, так она назвалась, когда они столкнулись в бою.

— Что за хрень? — Охотники по приказу Фэйт подхватили его до руки и поволокли вперед.

Оглядевшись, Райли прикинул, что его привели в какую-то лабораторию. Всюду стояли панели с датчиками на неизвестном ему языке. Тысячи и тысячи проводов, который паутиной накрыли прозрачный купол над их головами, сводились к одной единственной точке. По центру всего этого комплекса с многочисленными генераторами для подпитки всего строения. Однако под ногами Райли заметил черепа, сотни черепов с челюстями, застывшими в предсмертном крике ужаса. Обломки от могильных плит и прочих захоронений перемешались с костями и теми останками, что обратились в пыль. Он и вправду был на кладбище.

Когда его усадили в какое-то кресло, Райли понял, что теперь назад пути нет. Оковы на руках и ногах захлопнулись. Спина металлического кресла с проводами имела подставку для шеи, которая за секунду присосалась к нему, вонзив какую-то игру ему в шейный позвонок. Пока что он мог двигаться, но виски уже начали пульсировать.

Фэйт обошла его, и пока Охотники что-там настраивали, она оказалась перед его лицом.

— Что ты нашёл в ней? Сколько у тебя было женщин после меня? Сколько, Ад-Лар? Ты соврал мне. Ты предал меня. Я же сдержу обещание. Я убью тебя в этой и в следующей жизни. Я же предлагала тебе сбежать. Я бы могла быть твоей. Но ты отверг меня. Мы не принадлежим этому миру, потому-то я и уничтожу его. — говорила она вовсе не с Райли, это было понятно сразу. Только вот сам Райли был с этим категорически не согласен.

— Я тебя даже не знаю, ёптеть. Так что, пошла ты в жопу. — Райли выкинул это, вложив всю злость и ненависть. Райли опять почувствовал себя в клетке, как тогда, в «Квазаре».

— Позволь тебя просветить, неразумное дитя! — Тогда Фэйт подняла руку и сетчатая сфера в её руки впитала красный дым. Райли, предчувствуя неминуемую беду, закрыл глаза.

***

— Ты сегодня печален, любовь моя. — Мелл-Дара смотрит на мужа и сердце её дрожит. Уже который день он выступает перед народом, чтобы успокоить людей, стоящих на грани. Все они теряют своих детей слишком рано, даже когда они ещё первых слов сказать не успевают.

Она всегда стоит подле него, готовая вместе с охраной встать на его защиту. Но сейчас, лежа пот тонкой простыней, она могла побыть простой женщиной со своими потребностями. Ад-Лар тихонечко ложится рядом с ней, удобно устраивает голову на обнажённой груди и что-то шепчет.

— Статистика слишком страшная. Всё меньше и меньше детей рождается у нашего народа. Придётся отправить экспедицию в Местное Скопление. Там девять планет, который можно переформировать. Вскоре у нас не будет нового поколения. — Ад-Лар хочет спать, слишком сильно, чтобы вновь слышать предложения жены о вынесении плана, по которому они должны были переместить себя в Пустоту.

Мелл-Дара же рада, что он не видит выражения её лица. Как бы она хотела всё ему рассказать! Но все же она была женой, вторым, а не первым человеком в их семье. Ей оставалось поддерживать его.Мелл-Дара заставляет мужа взглянуть ей в глаза. Они давно перестали быть друг другу чужими людьми. Он поддаётся, как всегда она тянет его к себе, чтобы он на пару часов мог забыть обо всём. Чтобы он думал только о ней. Да, слишком много раз она отваживала от него прочих девок, слишком часто заявляла, что он принадлежит только ей. Так, впрочем, и было.

***

— Хотя бы раз послушал меня! — Злость наконец-то выходит из неё гневным потоком. Она идёт за ним, чтобы показать, что с ней тоже нужно считаться!

— Мы не можем этого позволить! — Ад-Лар срывается на тихий рык. Синий дым окутывает его плотным слоем и Мелл-Дара лишь хохочет.

— Чего именно? Жить вечно? Ты обещал мне, слышишь?! Ты говорил, что в жизни и смерти наш путь един! Ты клялся, что как только забвение отпустит тебя, ты отправишься искать меня! Я не позволю тебе нарушить этих обещаний! — Оба они искажают Вспышку и тогда злость, страсть, гнев и давно позабытое тепло взрываются как протоны.

— Хватит! — Ад-Лар видит её слёзы. Чувствует гнев и отчаяние, но остановиться не может. Он искажает Деформацию. Пусть она умрёт. Пусть оба они умрут!

***

В тот день Ад-Лар не сумел спасти своих дочерей и сыновей. Болезнь забрала их слишком быстро. Миллионы были потрачены на поиск лекарств. Но всё было напрасно. Даже они не до конца изучили псионику. И как оказалась, она подобна раку. Но дело было в другом.

Его дети не могли использовать свой дар напрямую. Не могли коснуться волн. Это сказывалось на нервной системе. Это истощало их, разрушало организм подростков изнутри. Лучше бы их дети остались сиротами.Нет слова, которое бы описало родителя, потерявшего своего ребёнка.

Нет таких терминов, что передали бы всю боль, весь гнев и ту бездну, где умерла надежда. Ад-Лар и Мелл-Дара стоят по разные стороны от могил. Три дочки. Три сына. Все лежат рядом, в земле их родной планеты. Никогда они больше не увидят неба, им уже не понадобиться материнская любовь, не нужен будет отцовской совет. Они мертвы и их уже нельзя вернуть.Больше у Ад-Лара и Мелл-Дары не будет детей.

Они остались один среди умирающей расы. Только они есть друг у друга. Только они.

***

Ад-Лар исказил Рывок и помчался вперёд. Увернувшись от пули, он поднял Копьё и Осколок. Два выстрела покончили с противниками, вставшими у него на пути. Его жена исказила Истощение. Силы его стали угасать. Щелчок место выстрела. Бросив оружие, он побежал прямо на неё. Мелл-Дара взмыла в небо, и направил три деформационные сферы в него.

Щиты сбились после пятого удара. Подняв себя выше, он ударил наискосок.

Волна преобразовалась в косую линию энергии, рассекающей даже сталь.

Убить. Уничтожить. Забыть. Больше не вспоминать.

Убитьубитьубитьубитьубить уничтожить.

Только это звенело в его ушах. Убить Мелл-Дару. Забыть всё, что он её наобещал, не дать ей прожить ещё одну жизнь, не позволить загубить его ещё раз.

Он обещал, а Мелл-Дара никогда не прощала предательств.

Никогда. Она не могла спокойно воспринимать эту мысль. Её муж, самый дорогой во всей вселенной! Он предал её, оставил одну среди чужих, он стрелял в неё, он хотел одного.

Не убить. Забыть её. Раз и навсегда. Но было слишком поздно.

***

— Ты не спасёшь её! — Призрак спасительницы галактики, Хэлион-Вион, твердил Ад-Лару это уже три часа.

— Я не собираюсь её спасать. Я убью её.

–— Даже не поговоришь с ней? —

— Я совершил ошибку! Ошибся, когда женился на ней. Когда пожалел и отпустил, когда не смог пристрелить! —

— И чем тебе поможет Властелин? Эта штука убьёт тебя! — Мать продолжала беспокоиться о сыне, даже когда он был потерян почти полностью.— Меридиан лишь батарейка с нефильтрованной энергией. А это… это целая станция с чистейшей силой! Даже если я не смогу её активировать, найдёт тот псионик, который овладеет силой Пустоты! Если не справлюсь я, справиться тот, кто пойдёт по моим стопам.

***

Ненависть.

Вот что царило в ней. Муж предал её, дети погибли, все, кто вызвался в сподвижники, бросили её на полпути к успеху.

Но она не могла сдержать слёз, не могла угомонить истерик и вопля, когда он пронзи её тело ножом. Когда её муж, смотря в глаза, молил простить её, молил забыть обо всём.

Нет. Такого простить она не могла. Её нужно было отомстить, причинить боли в сто раз больше чем он причинил ей!

Ад-Лар пытался забыть. Но даже когда он переместил свою силу, ставшей частью Райли, воспоминания о ней стали преследовать Райдера. Всё это стало его проклятьем. Его болью.

Почти двадцать лет остатки памяти Ад-Лара жили в нём. Учили его, помогали ему. Но сейчас, сейчас им нужно было собраться в единое целое. Больше не убегать, ударить по ней единожды и закончить всё это навсегда.

***

Райли провалился в сон. Удар Вспышки и Глушения оказался слишком сильным. Пока инженеры налаживали станцию, Фэйт, а точнее, Мелл-Дара, наблюдала за тем, кто стал вместилищем сил её мужа. Оставалась переманить его. Или убить. Но она точно знала, что он слышит её. Прибрав волосы за плечи, она прислонилась к его уху и ласково, как пташка, пролепетала:

— Ты был моим. Всегда им и будешь. —

***

Оказавшись в месте, которое не походило на ту темноту, в которой он обычно просыпался, Райли поднялся с золотого песка. Отряхнулся от мелких песчинок, залетевших ему за ухо, и увидел перед собой лазурный берег моря, которому не было конца и края. Шум морского прибоя ласкал слух, вода прибывала так быстро и медленного отходила назад, омывая береговую линию. Райли почувствовал, что ноги его были босы. Врывшись пальцами в песок, он пошёл вперед. Море жило своей жизнью. Вдали волны поднимал почти до облаков, а ближе к нему, оно становилось ровным, с еле заметной рябью.

Зайдя побродиться, Райли прошёл, как ему казалось, километра полтора. Бесцельно он шагал по колено в воде. Шагал и думал, кто же он? Ад-Лар или же Райли Райдер? Сколько он успел прожить до того, как дошёл… до… до нынешней ипостаси? Он не знал. Нужно пораскинуть мозгами.

Дитя Порядка. Так зовут тех, кто способен искажать все пси-волны. Приносил ли Райли порядок? В его жизни такого понятия никогда не было. Он, по большей части, ломал жизнь дорогим людям. Иногда даже думал, что не родившись, принёс бы больше пользы. В чем же был тогда смысл? Он помнил лишь битвы и адреналин? Был ли он Древним? Нет. Никогда таковым себя он не ощущал. «Думай, Райли, думай. Мысли, кумекай!»

Даже имя он выбрал сам. Арерра и Рик нарекли его Уильямом. Но он почти не отзывался на это имя. Лет в пять, при переезде, когда соврал и назвался Райли, лишь тогда он принял имя как подходящее ему. Нет. Он мыслил не в правильно направлении. Нужно было копать глубже.

Когда вдали появился силуэт, Райли остановился. Человек приблизился и Райли узнал в нём себя. Только… более старого, с холодными глазами, морщинистым и обветренным лицом. Таким мог быть Рик, если бы не прошёл модификации. Или же это был предсмертный бред? Горячка? Последняя искра, пепел уже выжженного разума?

— Здравствуй, Райли —

— Ад-Лар? — Тот кивнул.

— Значит, всё это время, в моей башке уживались мы двое? — Только и выдал Райли, глупо улыбаясь.

— Нет. Я лишь сборник остаточных воспоминаний. Сила, которая помогла тебе быстрее овладеть псионикой. Постарайся задавать вопросы более чёткими. Я, как бы ты выразился — виртуалка. Сборник с ответами. — Райли почесал затылок и поглядел на небо, на котором не было ни одного облака. Солнце светило ярко, но она вовсе не грело.

— Так. Куда меня привели? Что они со мной творят? Как мне победить эту свихнувшуюся?! — Ад-Лар хохотнул. Райли попал в точку.

— Из воспоминаний ты уже примерно можешь понять, что такое сфера в руках Мелл-Дары и что это за машина, к которой тебя подключают. В Пустоте нет материи, там есть только псионика. Оттуда она и пришла. Что до цели…. Мелл-Дара желает завербовать тебя. Хочет чтобы ты стал мною. Тогда она ещё раз убьёт меня, с ещё большим…. наслаждением. А вот способ победы… боюсь он только один. Тебе нужно будет поглотить столько энергии Пустоты, сколько сможет выдержать твое тело и твоя нервная система. Но шанс на хороший исход маловероятен. Я не до конца разработал «Властелина» он… он как оголённый провод, подключенный к сети и опущенный в воду. Все испытуемые погибали в страшных муках. Я так не решился его активировать. — Ад-Лар вложил всё сожаление, на которое было способно воспоминание.

— Сдохни или умри. Шикарный выбор. — Райли сел на песок. Пока они говорили, они вышли из воды, и он сгорбился, вглядываясь в горизонт.

— Мне жаль. Я не сумел предвидеть альтернативы. Где-то здесь остались Копьё и Осколок. Мои пистолеты. — Ад-Лара как будто ностальгия пронзила, так тихо он стал говорить, когда речь зашла об оружии. Райли же думал. Ему нужно было выжить. Нужно было выбраться из этой задницы ради Эммы, Митча, Арерры и Рика!

— Почему ты не поговорил с ней? Почему не захотел переродиться? — Ад-Лар смерил его взглядом строго учителя, который так и не понял простейшей истины.

— Не все женщины, такие как Эмма. Ты полюбил прекрасную девушку. А моя жена…. Мелл-Дара любила убивать. Любила смерть и адреналин в крови. Либо ты с ней до конца, либо умрёшь от её руки. Я… и вправду ошибся. Нужно было убить её сразу. —

— Как ты можешь говорить так? — Слова Ад-Лара были полны безразличия. Они были холодными, и Райли вспомнил, что говорить лишь с воспоминаниями, на этот раз не ответившие ему.

— Наверняка, она воспользуется тобой как катализатором. Пробудет в каждом своём солдате пси-волну и тогда е неё будет армия, которую невозможно будет победить. Каждый будет искажать…. — Райли добела сжал кулаки.

— Краузе был прав, не так ли? Псионики могут пробуждать способности в других? — Ад-Лар кивнул. «Что-то да было не зря» — промелькнула мысль в его голове. Нет, он не хотел умирать вот так вот просто! Нужно было что-то делать и как можно скорее.

— Я могу дать тебе лишь один совет. — Когда они поднялись, Ад-Лар положил руку ему на плечо:

— Пусть у тебя не было детства как у большинства детей. Пусть любовь родителей пришла к тебе слишком поздно, и ты познал боль во всех её ипостасях — это не важно. То, что говорит Мелл-Дара… всё это лишь уловка. Способ тебя сломать. Да, ты не от мира сего, но это не повод отрекаться или уничтожать его. Даже если ты не принадлежишь этому миру… постарайся быть его частью. — И тогда Ад-Лар растворился в воздухе. Океан окрасился в кроваво-алый цвет, а небо стало рушиться. Райли проснулся.

***

Как только машина была подключена, вся погибшая система задрожала. Комплекс не слабо тряхануло, и затем станция начала ходуном ходить.

Мелл-Дара ощутила это через секунду. Прилив небывалой силы. Нет. Это была МОЩЬ. Миллионы потоков синего дыма потекли по проводам и трубкам, подключенным к креслу «Властелина». Как это можно было описать? Как маяк в туманную ночь после месяца пути вслепую. Как адреналин, вкалываемый в десяток ампул подряд. Как пик услады в самую страстную ночь.

Этот тихий гул и ропот прошлись по телу с головы до пят, затем, где-то у сердца всё это затряслось как при подрыве сотен бомб. После, взорвались перепонки, из носа и ушей потекла кровь. Ещё через несколько секунд дым завертелся скоростным смерчем вокруг Райли и Охотники попадали наземь. Лишь Мелл-Дара держалась, используя Меридиан. Планеты в погибшей системе сдвинулись со своей мертвой орбиты. Пробитая насквозь первая планета была оттолкнута назад, а вторая, с останками третей, сжались как губки и загорелись изнутри. Белый же карлик закружился как пульсар, и звезда загорелась, как будто впитала в себя энергию только что родившихся звёзд.

И тут же всё закончилось. Мелл-Дара уже не держа равновесия, подошла к Райли и взывал диким зверем. Тряся за плечи бездыханное тело Райдера, она лила слёзы, кричала и в итоге, упав на колени, окружила себя красным дымом. Охотники, успевшие прийти в себя, стали отползать назад. Всё вокруг женщина стало деформироваться, ломаться и прогибаться. Всё закончилось, не успев начаться.

Он умер.

Напоследок Мелл-Дара поцеловала лоб Ад-Лара и ушла вместе со своими людьми. Её ждала война.

Глава 5. Битва за Фронтир-12. Часть 1. Операция: «Врата Ада»

Мой первый визит Лувра

Был совершенно обыденен

Ведь я давно уже встретил

Мою собственную Мону Лизу

В тот день, когда мы повстречались

Начали крутиться шестерёнки

И я влюбился без оглядки, хоть знаю что тебя потеряю…

Ах…

Мы уже делали это сто раз, но,

Давай сделаем ещё раз

Поцелуй меня в последний раз

Так, чтобы не забыть тебя.

***

Циклонические барьеры выполняли функцию отката. Это позволяло уменьшить нагрузку на рефлекторные щиты, однако на затяжной бой такая технология не была рассчитана. Меняя траекторию снарядов и уводя их в строну, барьеры представляли собой бурю, которая защищала крейсера и фрегаты, не позволяя Потрошителям выйти на таран.

— Циклонический барьер повреждён на семьдесят пять процентов. Скоро урон будут принимать только щиты! — мостик пошатнулся. Залп вражеского крейсера сбил оставшийся барьер, и Великий Союз дал ход назад. Показатель щитов замелькал. Почти четверть от сотни процентов была снижена.

Вскочив с холодного пола, мичман и штурман вернулись на свои места. Петренко обвёл взглядом тактическую карту. Главное орудие было готов к бою, оставалось дождаться нужного момента. Последовал ещё десяток залпов по их позициям. Вар-дог выступил вперед, продираясь сквозь Потрошителей. Союз по приказу командующего замедлил ход и теперь почти что стоял.

— Это Амон-Ра! Терпим бедствие! Щиты спали полностью! Пробоина в пятом отсеке! Твою мать! Что это… — и рация отозвалась волной помех. Тактическая карта обрела красный цвет и одна из многочисленных точке, подсвеченных жёлтым, перестала безостановочно мигать.

— Всем держаться! — Прорычал Петренко, обоими руками хватаясь за поручень.

— Полный вперед! — Приказ был выполнен тут же. Великий Союз стал разгоняться, рефлекторный щиты держали залпы противника и остовы мертвых кораблей. Взрывная волна не успела даже возникнуть. В долю секунды он успели пронаблюдать за тем, как крейсер, двигающийся назад, застыл и его передняя часть, под ураганным огнём устрашенцев заваливается вперёд.

— Главное орудие заряжено! — Оповестил всех штурман.

— Огонь! — Скомандовал Петренко. Орудие в центральном корпусе уже было готово к использованию. Плазма из ядра, включавшая в себя уран и вольфрам, пошла к центрально батарее и уже на выходе набрала скорость, близкую к световой. Смертоносный конус из сплавов помчался вперед. Каждый пять секунд производился новый залп, сносивший щиты и броню не только Потрошителей, но более крупных кораблей класса Рог.

— Звено Дэлейя, за мной! — В тылу врага шла своя битва. Пока головное орудие Союза беспощадно било ряды противника, звено в пять истребителей промчалась между эсминцами. На такой скорости они полностью пробивали щиты, что позволяло им выкидывать торпеды прямо под носом у врага. Пролетев вперёд, они завернули прямо под носом у эсминца.

— Торпеды пошли! — Пять торпед средней мощи подорвали один из головных кораблей противника, практически обезглавив судно.

Битва разгорелась с новой силой.

***

— Сука! Одни ракеты сколько стоят! Мне явно не доплачивают за эту работу! — Брену дернул штурвал влево. Стилет пронёсся между падающих высоток. Разрушенные здания придавили собой гнавшихся за ним истребители устрашенцев.

— Брену! Это Рик. Сколько тебя ещё ждать?! — В одном ухе у Фэя кричал датчик, предупреждавший о вражеской наводке, в другом орал Райдер.

— Ну ёб твою мать, Рик! Я так-то немного занят! — Прокрутив штурвал по часовой, Брену заставил стилет совершить бочку, уворачиваясь от ракет противника. Стиснув зубы, пилот ускорил судно и повёл его немного выше в небо, чтобы не вертеться среди разрушаемого города.

— Бл-я-я-я-ять… — Брену вошёл в штопор. За ним погнались ещё пять Огней. Когда щиты стали принимать урон, он сбросил ловушки от ракет и крутанувшись в мёртвой петле, он отключил движок и моментально его включил.

Таким образом, он как пуля из снайперской винтовки помчался за своими преследователями. Зажал триггер огня, пулемёты сняли троих, ракета на втором щелчке подбила одного и от, раскрутившись, забрал с собой четвертого. Пятый оказался хитрее, он вывернулся и сейчас кружился как на дуэли. Брену поднял выпустил преследующую ракеты и сам повёл Стилет на врага.

Щиты спали на пятьдесят процентов после залпа трёх ракет по нему.

— Райдер, пока ты не зачистишь площадку, я не сяду! — Ещё один пропущенный удар.

— Я тебя захуярю! — Прошипел Брену пролетевшему Огню, который решился попонтоваться перед ним.

***

— Брену? Брену? — Рик пригнулся. Несколько пуль пролетели рядом с виском. Арерра укрывалась за ним, успевая отстреливаться. Надо же был им попасть в кольцо?! Помощи ждать было неоткуда. На площади, куда они попали, выстрелы, и гул орудии сменились на истошный крик командира Охотников.

Рик выглянул из-за укрытия, которым им служила перевёрнутая машина. Вглядевшись в вышедшего вперед Охотника, Райдер велел Арерре оставаться здесь. Сам он, поняв что в разгрузке у него не осталось полных магазинов, вернул винтовку за спину.

— Я ждал тебя, Волк Аргона-2! — Рик признал врага. Командир Лайгар из системы Конской Головы. Они как-то сталкивались, и в том сражении Рик пощадил Лайгара. Тогда он был куда моложе. Оба они были куда моложе и глупее.

— Оставить огонь! Шакал мой! — Охотники обступили его командира в полукруге.

Глаза Рика засверкали. Тут же вспомнился Аргона-2. Смерть товарищей, что принесли его руки. Кровь, запах её нельзя было ни с чем сравнить.

Рик идёт вперёд. Перед ним стоит Алекс. Лейтенант Бейтир любила Рика. Восхищалась им. Однако Ричард полюбил Арерру, чем подписал смертный приговор волчьей Аргона. Планета полыхала, всё в этом мире было раздробленно на малые кусочки руками его же солдат. Ричард должен быть твёрд. Не вспоминать бой у вышки связи, не вспоминать, как он перерезал глотки спящим сослуживцам-предателям и то, как душил Бейтир. Но Рик вспомнил. Это придало ему сил сражаться. Но не только воспоминания о смерти были тому причиной. Рядом с ним была Арерра. Его причина сражаться. Его причина жить. Его причина быть часть. этого проклятого мира.

— Перед тобой Волк Аргона, Лайгар. Либо дерись, либо пусти себе пулю в лоб. Не трать моё время! — Охотники отступили. Они почуяли зверя и ждали одного. Итога схватки.

«Целостность костей — 100 процентов. Маскировка активирована» - облепленный почти незримой мембраной, Ричард медленно пошёл вперед. Лайгар стал кружиться, как будто дрался с воображаемым противником. Он мотал головой как бык, бился себя кулаками в груди и готовился искажать свою волну.

Появившись внезапно и резко, Рик нанёс удар в бок противника. Бегун ускорился, но удар пропустил. Теперь он мог выдержать куда больше, пока искажение Рывка продолжалось. Маскировка спала и Райдер, парировав удар врага переметнулся через его спину и с размаху отвесил удар ногой и в очередной раз задействовал свои модификации и увернулся от удара Лайгара. «Маскировка активирована» — прозвучал холодный голос в голове. Рик активировал ускорители. Теперь был на такой же скорости, что и Лайгар. Реакция сражающихся была равна и оба они лишь обменивались ударами, которые противники с лёгкостью блокировали.

Рик, однако, пропустил удар разогнавшегося Бегуна. Почему именно сейчас он вспомнил о них? Почему?! Горящей города, Волки, вырезающей каждого, кто вставал на пути. Лицо Алекс, шею которой он намеривался свернуть собственноручно. Джейсон, Дарден, все его ребята, которых он самолично судил. Каждого он посадил за решётку, каждого позже убил. Ну почему именно сейчас?! Но в какую-то секунду он понял, что сейчас находиться под действием глушения. Сила, пришедшая к нему в долю секунды после пропущенного удара, была вспышкой Арерры.

Лайгар схвати его за шею и здорово так ударил о бетон. Сила удара была титанической. Земля под Риком прогнулся сантиметров в десять. Острые осколки бетона врезались в его спину, и интерфейс завопил об опасности, когда Лайгар принялся наносить удары в его корпус.

«Целостность ребер — 75 процентов. Рекомендуются ответные меры» — «Отставить» рыкнул сам себе Рик. Ещё пять ударов.«Целостность костей — 49 процентов. Требуются ответные меры!» Рик продолжал терпеть. Он видел как хохотал его противник, видел как валькирианец предвкушал победу. Ещё несколько ударов.«Целостность костей — 21 процент. Ответные меры необходимы!» — ДАВАЙ! — Провопил Райдер перед последним ударом.

— Максимум силы. — Мышцы загорелись и Рик перехватил удар врага одной рукой. Лайгар лишь замешкался, но когда рука Волка Аргона-2 ловко и быстро скользнула к локтю валькирианца, тот попытался отцепиться, но Рик лишь провернул руку врага, Лайгар закричал от боли. Приложив усилие в пару тысяч ньютонов, Рик вырвал с костью руку Бегуна, напичканную имплантатами. Размозжив голову валькирианца, Рик вошёл в кураж.

«Максимум скорости» - проговорил интерфейс. Глаза Рика сфокусировались на сотне охотников сразу. Как размытое пятно он рванулся вперед. Обезоружил одного, убил второго, свернул шею третьем, зарезал десятого, задушил двадцатого. Какие минуты пролетели так незаметно, что Арерра даже не поняла, сдвинулся ли Рик с места, или нет.

— Чёрт возьми! Арерра! Арерра приём, я сажусь рядом с вами, хватай волчару! Живее! — Стилет Брэну подлетел на место битвы. Арерре не потребовалось помогать мужу. С мгновение ока они метнулись в корабль и уже через несколько секунд взлетали.

— Волчара, тебе нужно это послушать! — Рик сел на место второго пилота. В его наушниках заиграло повторяющееся сообщение.

Всем кто слышит это! Пятая Флотилия не может активировать Врата «Архангел» без разрешения с вашей стороны. Любой, кто сможет пробиться к пункту врат, активируйте их, тогда подкрепление сможет прийти!

— Рик… — прошептала Арерра.

— Летим к Архангелу. — Брэну лишь кивнул. Ричард, заметив пошатнувшуюся Арерру, бросился к ней. Валькирианка упала без сил.

Рик и Арерра сели на пассажирские сидения, друг напротив друга. Валькирианка с трудом сдерживала слёзы, причину которых не могла объяснить.

— Он справится. — Рик же прекрасно понимал, что так волнует жену.

— А если нет? Что если…. если… погиб? — Голос её дрожал, сама он тряслась, обхватив коленки.

— Не думай об этом. Райли выйдет из любой передряги. А мы сейчас сделаем всё, что бы ему помочь. — Арерра взяла руки мужа и прислонила его ладони к своему лицу. Её сейчас было так холодно. Но в кой-то веки она была уверена в том, что делает. Она пойдёт за ним в преисподнюю и обратно, если так нужно будет.

***

Брену вел Стилет так умело, как только мог. Штурвал метался в его руках туда-сюда. Стилет обходил обломки разрушенных истребителей и фрегатов, но им предстояло пройти окно между блокадой. Чистое космическое пространство, ведущее к Вратам «Архангела».

— Дела дрянь, господа. Порт врат заблокирован. Единственный способ попасть в командный центр — через обшивку. Будете прыгать. У нас на хвосте фрегат! — Пока они летели, Рик и Арерра успели одеть боевые скафандры и респираторы с большим запасом кислорода.

— У вас будет пара секунд! Как только тормозну, прыгай! —

Брену дернул штурвал и остановил Стилет, чтобы задний корпус был открыт так, чтобы между Риком и обшивкой осталось. Стилет застыл и покачнулся от сброшенной скорости. Райдер, прижав Арерру к себе со всей силой. Вся мощь генной модификации его ног была активирована и пара пролетела несколько метров. Левая рука Ричарда вцепилась в обшивку металлического строение. Тем временем Брену уже гнал Стилет в сторону от приближающихся фрегатов. С гулом корабли пронеслись мимо.

Окно порта, защищённое мощным щитом, было совсем рядом. Рик и Арерра, держась за руки, прошлись по холодной обшивке. Когда они оказались у края, Рик обеими руками схватился за щит и стал его разрывать. Поначалу ничего не выходило, и Арерра с трудом удерживала мужа от полёта в открытом космосе. Но через несколько секунд у него получилось открыть небольшое окно, туда можно было просунуть лишь руку. Но с каждой попыткой Рик рвал щит всё больше. Арерра видела как ему больно, и всячески глушила боль, возжигая решимость. Когда же Рик мотнул головой, она вместе с ним скользнула в проём.

Когда же они рухнули вниз, все Охотники направили стволы в их сторону. Не успел Рик отреагировать, как Безымянные, дрожащими, как после пьянки, руками, нацелились друг на друга. Арерра исказила вспышку и глушение одновременно в масштабах десятикилометровой станции. Даже когда все Охотники на посадочной площадке застрелили друг друга, была слышна стрельба по всей станции. Черед минут десять все стихло, и Арерра упала в обморок.

Ричард достал из перемётной сумки ампулу с адреналином и ввёл её внутривенно. Благо модификация глаз позволяла увидеть, куда нужно колоть. Как ошпаренная, Арерра вскочила и вместе они помчались панели управления.

Но когда они попытались включить врата, то ИскИн громко и холодно оповестил:

— Повреждены створки реактора. Уровень радиации в зоне реактора — летальный. Требуется ручная перезагрузка. —

Ступая по трупам Охотников и боевых инженеров, Рик и Арерра оказались перед бронированным стеклом. За ним виднелся реактор Врат. Небольшой зал с круглой сферой внутри. Перед самой сферой с множественными точками и катушками стояли створки — так называли механизм, удерживающий рычаги, приводившие врата в действие. Они открывали тоннели фазы, что соединяла пространство и время. Без открытых створок не было потока фазы.

— Отсюда ты запустишь Архангел, а я пойду туда. — Жена схватила его за руку и повернула к себе.

— Не смей… ты же не выживешь! — прошипела валькирианка. Рик снял шлем и когда их глаза встретились, крепко поцеловал.

— Я люблю тебя. — И тогда он открыл дверь, защищающую их от радиации, метнулся в открывший проём и тут же запер. Арерра не успела ничего сделать. Лишь бессильно она ударила о стекло, когда Рик отвернулся и пошёл к реакторы.

Когда идеальная машина для убийства, лучшая тактическая машина и легенда Арктура даёт с бой, что нудно было делать тогда? На кого полагаться? Ричард вдохнул полной грудью. И двинулся вперёд. Для этого он был рождён. Он, Волк Аргона, всего лишь человек, в этой ситуации мог полагаться только на самого себя. Это был первый урок, который Ричард усвоил, когда проснулся от анабиоза, в который его погрузили после модификаций. Солдат Арктура. Простой человек. Вот он кто.

Интерфейс в глазах сходил с ума. «Уровень радиации — критический. Отказ жизненно важных систем» — погасшие значки позволили ему увидеть мир по-старому. Без показателей и фокуса. Схватив два рычага, Рик с усилием как у бойца-джаггернаута потянул их вперед. Ядро активировалось, и катушки с гулом раскрутились, дав подачу вратам. Задыхаясь от боли в груди, сходя с ума от звона в ушах и от слепоты, Рик продолжал держать.

Арерра активировала врата сию минуту. В космосе же, синяя как лазурь энергия накрыла собой внутреннюю часть кольцевой станции, и из открытого пространственного канала хлынула вся Пятая Республиканская Флотилия.

***

Ричард Райдер не помнил, как дополз до бронированного стекла. Не помнил он и криков жены, её мольбы и слёз. Всё что он успел запомнить перед смертью — лицо Арерры алит Неру герат Фаргон. Валькирианской принцессы, его жены и матери его сына. Успев лишь проложить кровавую руку к стеклу, он не смог произнести нужных слов, потому что горло, как ему казалось, было разорвано в клочья. Ричард собрал оставшиеся силы в кулак.

— Я увижу тебя среди звёзд, свет моей жизни. Мой принцесса. Моя любовь. Я встречу тебя на лазурном берегу, Арерра Райдер. И буду ждать в следующей жизни, чтобы прожить ей бок-о-бок с тобой. И в горе, и в радости. Мы с тобой — часть Теневой Вуали. Теневая Вуаль часть нас. Она позволит нам встретиться вновь. Я есть сила звёзд. Ты — мой источник, моё пламя. Я — длань этого мира. Ты мой закон и моя корона. Я — боль. Ты — моя сила. Ты — свет во тьме. Я — твоя тень на свету. Наш сын — Дитя иного порядка. Ты — его святой порядок. Я есть Арктур. Ты — моя Спика. — Ричард смотрел на Арерру, не закрывая глаз. Огонь в них потух, как только Райдер прочёл литанию, что переделал специально для жены.

Арерра, видя, как её муж из последних сил улыбается для неё, видя, как жизнь покинула его, лишь громче заплакала. Она осталась совсем одна. Сидя на коленях перед стеклом, без возможности возложить голову мужа на колени, Арерра лила слёзы как умела. Не утирая их с щёк, она плакала, полностью отдавшись горю. И только страшный, гортанный и истошный крик женщины, потерявшей самых важных мужчин в её жизни, был слышен на станции Врат «Архангел».

Глава 6. Битва за Фронтир-12. Часть 2: Как в старые, но не добрые…

Мы ненавидим, мы любим, мы боремся

Этот мир разрывает нас на части

И кусочек за кусочком мы рассыпаемся

Мы рассыпаемся

Нам хочется кричать от боли

И вырваться из тьмы

Оказавшись в этой жестокой игре

Мы знаем, что ничто не остается прежним

Потому что мы живем в безумном мире

Мы живем в безумном мире

Мы живем в безумном мире

Мы живем в безумном мире

***

Космическое пространство Фронтир-12.

— Господа, для меня было честь сражаться бок о бок с вами. — Петренко выпрямился, когда из врат пришла вся Пятая Флотилия. Тогда, посмотрев на мичмана и штурмана, командующий единственным оставшимся крейсером громко скомандовал.

— Полный вперёд! Огонь из всех орудий! — Вард-дог был уничтожен. Его щиты и броня полностью спали, и погибелью корабля стал Рог устрашенцев, направившийся на таран. Снося первые ряды и их подкрепление, Великий Союз замедлил свой ход, когда энергия подошла к пределу, а снаряды вовсе закончились.

— Разрешите кофе, товарищ командующий? — спросил Алексей

— Ты, Лёша, лучше обход сделай, а ты Серёжа, чайку нам завари. Битва ещё не окончена. — Дмитрий Петренко стянул с мокрой головы фуражку, и не скрывая достал портсигар.

***

Фронтир-12.

— Не думал, что пушки нам вручит Григорий Лепс — прошептал Митчелл. В этой цепочке он был замыкающим. Первым семенил Гром. Пёс затихал при виде врага и всегда появлялся из пыли, нападая на Охотников неожиданно и резко. Отличный всё же подарок Райли придумал. Но всё же Митч продолжал смеяться с самим собой. Зел-Лан и вправду был… Лепсом! Круглые маленькие очки, кудрявые волосы. Не высокий, в чёрном пальто. Пару раз этот псионик метнулся туда-сюда и притащил бронекостюмы с пушками и даже достал винторез Эммы.

— А про Волков и Оникс есть вести? — Эмма остановилась и глянула в свой коммуникатор.

— Оникс обустраивают очаги обороны. Подгоняют танки и прочую технику, даже мехи. —

— Я бы покатался на мехе — мечтательно вытянул Митч. Эмма резко развернулась и подошла к нему вплотную.

— Ты всегда был таким засранцем? Твой друг умер… — и Митч, неожиданно для Эммы рассвирепел.

— Ша! Райли жив, сердцем чую. Если ты уже поставила крест на человеке, который тебя любит, стоит подумать о своих чувствах. Он нас не бросит. И да, предугадывая твой вопрос — я не с трёх лет узнал, что когда мне достались воспоминания Древнего, а до меня, ещё и арканцу — разработку рефлекторного щита и ещё раньше, беркету — строителю тех кораблей что нас бомбят и валькирианцу, который сидел и делал дронов. Я — Митчелл Деймон Маклауд. Хочешь, верь, хочешь, нет. — так быстро он выпалил это, что Эмма лишь усмехнулась.

— Деймон? —

— Иди ты — Митч пошёл дальше, когда Гром тихо заскулил, зазывая их с собой.

Втроём они спрятались за бетонной стеной, точнее её остатками, прячась от отряда Охотников.

— Это что, блять, Фредди Крюгер? — Митч указал на Охотника, на запястье которого виднелись длинные боевые лезвия, идущие по линиям пальцев. Гром исчез в пыли.

Эмма и Митч подняли оружие и когда над их головами пролетели истребители, открыли огонь. Положив пятерых из семерых, он нырнули в туманную пыль. Тот самый «Фредди Крюгер» как назвал его Митчелл, погнался за ним же, так как очередной воздушный бой развеял пыль. Не успел Охотник налететь на Митча, как началась пальба. Уложив его, Эмма тут же всадила пулю во второго уцелевшего, и пригнулась, когда республиканский истребитель с гулом приземлился в сотне метров от них, снеся всё на своём пути.

Гром первым преодолел стометровку и заскулил, когда обнюхал тело мертвого пилота.

— Узнаю эскадрилью. В ней служит Маккорд. Это «Льётольв» — Эмма взобралась на разбившееся крыло и, прикрыв глаза погибшему пилоту, достала его рацию.

— На связи Эмма Бейкер! Приём. — Тут же ей ответили.

— Маккорд на связи. Эмма, рад, что ты жива! У нас тут ужас. Планетарная защита не справляется, модель «Альшар» не выдерживает натиска, не ревёт, а плачет! —

— Поддержка с воздуха будет? — Спросила с надеждой Эмма

— Никак нет! Если нужна цель, то советую идти к центральной больнице. Мы около неё кружим уже час. Там разбился лимузин президента. Давай скорее! —

— Ты слышал его, Митч. — Эмма перезарядила винторез, Митчелл проверил разгрузку.

— Погоди, если их окружили, то нужно примчаться с оружием намного крупнее! — и Митч указал на вывеску полуразрушенного здания.

— Митч, заверяю, это самая херовая идея! Как это вообще возможно? — В здании расположился музей, как заверяла вывеска, ещё рабочей военной техники.

— Настало время Маклауда! — Митч успел залезть в меха старой модели

***

Мартинес поднялась и переносная ракетница в виде двух механических клешней вывалилась из-за её спины и четыре снаряда подорвали ряды обнаглевших Охотников. Под прикрытием ребят из Арктура она сменила магазин пулемёта и продолжила отстреливаться. Президент тоже пытался воевать, но сквозная рана в бедре и вывихнутая рука ничем ему не могли помочь. Он лежал в окружении своих солдат и еле слышно пыхтел. Амато, вовремя вколовший главе государства адреналин, так же отстреливался от противника.

Вдруг, Бегун затесался в их ряды. Мартинес только и успела бросить пулемёт и запрыгнуть на врага. Валькирианец оказался не промах. Сцепившись руками с Мартинес, они принялись перетягивать вес на чужую сторону. С рёвом сжав руки Бегуна, Александра Мартинес ударила его о шлем-кувшин. Устрашенец пошатнулся и обойдя его, Мартинес схватила его со спины и уронив на землю, сею же минуту наступила на горло противника. И лежать бы ей сейчас да хлебать свою пропитую кровь, ведь трое его товарищей ворвались вслед за ним. Но Амато, хитрый врачуга, всадил всю барабанную обойму дробовика, отправив устрашенцев к их проповедникам.

А враг всё наседал. Слепой не успевал вставить патрон в обойму, как его тут же приходилось выстреливать. Гринго уже все руки стёрла до костей. Патроны закончились. Их было либо мало, либо слишком мало. И они попали как раз под второй вариант.

Но тут резко всё стихло. Из-за угла показался еле шагающий боевой мех модели «Чёрт-из-Табакерки». Похожий на пьяного бесёнка, он имел два пулемёта вместо рук и два ракетницы на плечах. И тут же, с другого конца улицы на Охотников набежали Стражи в чёрных скафандрах, ведомые Орионом и Андромедой. Солдаты Старой Валькирии с воплями наскочили на Безымянных, что позволило меху изрешетить замешкавшегося противника.

Подхватив бинокль, Мартинес чуть ли не заверещала от радости. В кабине меха был Митч!

— Сукин ты сын! — Заорала она, когда мех стал давить подбегавших деформаторов.

***

Андромеда и Орион приказали Стражам защищать выживших. Большой отряд возобновил рефлекторные щиты и стали живой стеной. Сами же Наследники, хотя, если бы точнее, монархи Валькирии, понеслись вперед. Одновременно искажая Рывок и Бросок, брат и сестра наносили удары всем и каждому. Как Райли, они телепортировались по полю боя. «Мгновение», клинок Фаргонов, усилил их на столько, что простого взмаха хватало для энергетической волны, что разрывала всех.

Казалось, победа близка. К их позициям стянули все танки и броневики, Охотники стали отступать… но тут пространство разразилось красной дырой, откуда вывались Мелл-Дара, с Меридианом в руках. Огонь был открыт из всех стволов, но пулю остановились в дюйме от её лица. Мелл-Дара сажала руку и исказила глушение, вспышку, заряд и истощение. Каждый, кто был способен держать оружие, встал перед ней на колени. Сражение остановилось.

Тогда из красной червоточины вывалилось тело, которое все узнали. Это был Райли. Эмма не смогла сдержать крика. Почему-то Мелл-Дара отпустила всех и позволила стоять своим врагам, а не убила их сразу. Припав на колени, Бейкер закрыла рот ладонью и продолжила кричать. Даже представить нельзя было, что она чувствует, что скрывается за этим диким рёвом и слёзами.

Митч, сидевший в мехе, не верил своим глазам. Этого просто не могло быть! Нет! Он не мог умереть вот так! Всё вокруг обернулось прахом. Всё стало бессмысленны.

— Ваш герой мёртв! — Завопила Мелл-Дара.

— Каждый, кто встанет на мою сторону, получит моё благословение! Того я сделаю равным себе в новом мире! Вы не так уже и отличаетесь от меня! Я буду вашей Проповедницей! — Вперед вышёл Митч, его мех сделал пару шагов и открыл бронированное забрало. Сейчас или никогда. Он должен был что-то сделать, ради все ребят, ради Райдера…

— Во-первых — нам на хуй не сдался твой новый мир. Во-вторых — Райли и вправду был героем, и моим другом. В-третьих: мы отличаемся и вот почему: у нас есть флотилия, которая разнесёт твою эскадру, а ещё… У меня ест мех! — Митч закрыл кабину и вскинул оружие.

— Маккорд, твой выход! — Прорычал он, открывая огонь. Над ними пронеслась эскадрилья Итана, «Льётольв». Самолёты сбросили бомбы на Мелл-Дару, но она закрылась псионным блоком. Развеяв пыль, её плотные щиты закрыли хозяйку от огня меха и пехоты.

Но вот опять всё затихло. Райли поднялся с пыльной и грязной земли. Синий дым окутал его, столбы с небес, воздуха и из-под земли, отовсюду столбы дыма и тумана впивались в него. Тогда, поднявшись на ноги, он поднял руки. Пистолеты, прикреплённые к его ногам, по его же воле вложились в руки и Райли закричал:

— Лети, Валькирия! К оружию, Республика! — Огонь был открыт с новой силой.

Орион и Андромеда смекнули, откуда могла идти сила Мелл-Дары. Оказавшись у неё за спиной, Орион обеими руками схватил сферу, и Андромеда метнула его далеко-далеко. Сама принцесса подбросила себя и с помощью брата оказалась в противоположном конце поля. Райли отправил туман к каждому соратнику. Силы солдат стали сопоставимы с силой Мелл-Дары. Митч стал искажать деформацию и рушить блок-поля Древней, направлял волну энергии, что разрушала её кости и мышцы. Эмма своими глушением и вспышкой не дала страху овладеть людьми, Амато и Мартинес искажали регуляцию, залечивая раны ближних. Ад-Лар был прав. Он привёл армию псиоников.

Но Мелл-Дара исказила Бросок. Ещё раз. В миллионы раз мощнее. Все пули, выпущенные в неё, развернулись назад. Орион и Андромеда упали с пулями в груди. Митч взорвался в мехе, ещё одна пуля пробила лоб Эммы. Райли, видя это, исказил хроно-волну. Последнюю в сфере. Самую мощную. Мифическую. Райли нажал на точку перед глазами и та взорвалась синим дымом.

Время стало двигаться обратно.

Всё застыло и через долю секунды пошло назад. Пули вышли из убитых, а раны их залечились. Сами они вернулись в изначальные позиции и только Мелл-Дара с Райли продолжали бороться, истощая псионную силу друг друга. Когда время вернулось в нормальное русло, и свет стал достигать глаз людей, Райли отпустил хроно-волну.

Мелл-Дара смотрела на него и не могла осознать, что Властелин заработал. Но она не смогла бы узнать всего. Фейт рванулась вперёд, желая уничтожить Райли. Сам же Райли исказил Бросок с Рывком и вместе с Фейт метался от одного угла к другому, как искра на ветру. Райли ухватил Бросок и толкнул Фейт в сторону, помчался к ней, в один прыжок ударил ногой и отлетел в сторону, уворачиваясь от удара. К бою подключился Амато. Возродившись, Зед помчался вперёд и принялся палить из дробовика по Мелл-Даре. Митч и Мартинес не остановилась ни на секунду вышли вперёд. Митчелл выскочил из меха, и сжимая в руках две сферы деформации, запустил их под ноги Фейт. Райли подпрыгнул, забирая протягивая к себе Меридиан с помощью Броска. Сфера в его руках стала исторгать синий дым. Амато выставил барьер Регуляции, защищая президента. Мартинес придала Митчу и Зеду силы, исказив волну Заряда.

Орион и Андромеда, увидев, что Фейт стоит на однмо колене и держит натиска всех стволов, что были на их сторону, вместе с Стражами пронеслись по рядам охотников, снося всё на своём пути. Держась за одну рукоять, Андромеда и Орион рубили головы, рвали тела Охотников на части и Стражи их доканчивали дело, уничтожая оставшихся. А после они вошли в тоннель Рывка и приставили к затылку Мелл-Дары мгновение, ещё не имея силы пробить её волну регуляции.

Райли же в сотый раз ударил Истощением, а потом передал силы, что вытянул из Мелл-Дара всем солдатам Республики, что были здесь. Всем людям. Всем своим друзьям. Он подтвердил теорию Краузе. Райли пробудил пси-дар во всех солдатах, принимали участие в этой битве.

Эмма исказила Вспышку и Глушение. Она почувствовала, как Райли направляет ей силы. Всё свою любовь. И тогда Бейкер сжала винторез крепче, мастерски прицелилась и выпустила в голову Мелл-Дары всю обойму своего винтореза.

Её тело упало, а красный дым помчался прямиком в Райли, который вновь упал на землю. Весь он извивался как уж, кричал, плакал, рвал не себе волосы. И только когда Митч схватил его за плечи и принялся держать, стало ясно, что происходит. Небо над Фронтиром стало красным. Теневая Вуаль дрогнула.

— Тебе не победить, Ад-Лар! Никогда! — Кричала Мелл-Дара голосом Райли.

Эмма метнулась к Райли, заключила его лица в ладони и принялась смотреть в глаза, надеясь спасти любимого. Орион и Андромеда дотронулись до Райли, велев всем, и ЗЕду и Мартинес сделать так же.

— Борись, Райли! — Молился Орион.

— Ты часть этого мира! — Пела Андромеда.

— Ради меня, братишка! Ради Эммы! Ради всех нас! — Кричал Митчелл, что было сил.

***

— Ты не тронешь его, Мелл-Дара. — Ад-Лар встретил жену на псионном берегу. Планеты над ними взрывались, горели. Галактики рождались и умирали. Пришла пора сразиться им вновь.

— Я обещала, что убью тебя, Ад-Лар!

Мелл-Дара несётся вперёд. А Ад-Лар искажает волны так, как умеет. Мастерски. Все сразу. Криокинезом замораживает воду и обездвиживает Мелл-Дару. Деформационной волной разрывает ей лёгкие, волнами вспышки и глушения стирает память в сотый раз уничтожая ей нейроны. Истощением Ад-Лар забирает силы жены, возвращает их в Пустоту, Зарядом заставляет её сердце взорваться, Рывком и Броском вгоняет Мелл-Дару в непроницаемую толщу воды, а после Хроноволной возвращает назад, чтобы она вновь пережила потерю своего мира. И всё это за тысячу лет, пролетевших на псионном лазурном берегу. А в это время там, в реальном мире, прошли считанные секунды.

Ад-Лар встал перед Райли, что находился на своих коленях, когда Мелл-Дара вырвалась из ловушки и направило псионный океан, миллиарды плента и галактик, потопить её мужа. Ад-Лар стал щитом для Райли.

— Направь меня. — Вымолвил Ад-Лар. Райли выпустил остаточный Бросок и сила Ад-Лара понеслась в Мелл-Дару, разрушая обоих.

Берег успокоился. Вновь стали тихим и безмятежным.

***

Они победили.

Райли вовсе не погиб при активации «Властелина». Остаточная сила Ад-Лара стала щитом и когда психо-энергетические потоки перенесли сознание Райли в пустоту, они наделили его силой Древнего… или же чем-то большим… чем-то изначальным… Ад-Лар встал перед ним как живой щит и Райли показалось, что Древний был чуть ли не рад такому исходу… он наконец-то мог уйти на покой.

Райдер как будто был в космосе. Среди кружащих галактик, взрывающихся звёзд и чёрных дыр. Пустота, как бы странно не было, не была пустой. Всё здесь было материальным, но в миллиарды раз больше чем том мире. Самые маленькие звёзды были огромными гигантами, мельчайшие галактики включали в себя куда больше систем, чем во всей известной вселенной. Сила здесь была безграничной. Знания и мощь. Всё это он впитывал за секунды и понял, что обладал одной тысячной возможных для псионов способностей. Он мог всё. Разрушать. Созидать. Всё галактика была подвластна его силе.

Хотя, в каком-то смысле он и вправду умер. Призраком он ходил среди всех, кто погибал, без возможности помочь им. Он видел отца у ядра Врат, стоял рядом и кричал, надеясь, что Рик его услышит. Но был тщетно. Райли лишь успел простит отца. Успел только прошептать, что гордится тем, что он — Райдер. Авалона и Каселию. Всех он видел, но никак не мог помочь. Пусть он и пришёл, но сделал это слишком поздно.

И вот сейчас, когда Ад-Лар уничтожил Мелл-Дару, всё наконец-то закончилось.

Сейчас же, вглядываясь в небо, где война подходила к своему концу, он впервые за долгое время вдохнул полной грудью. Теперь всё будет хорошо.

— Ты живой. — Эмма, ревела, потому что наконец-то весь этот ужас закончился. Они стояли на коленях и Райли заключил её объятья. Такие крепкие, какие только мог.

— Я обещал тебе, что не больше никогда тебя не брошу, Эмма. Я здесь. Всё хорошо. Всё кончено. —

И они воссоединились. Будто две молнии, рванувшиеся на встречу, они заключили друг друга в крепкие объятия и не стесняясь, стали горько плакать, стоя на колени. Всё действительно закончилось. Небо вновь стало чистом, насколько это было возможно, при нынешней то ситуации.

— Надо же, я живой! Хрен всей галактике, а не мертвый, Митчел, драть меня за ногу, Маклауд! — Орион и Андромеда не раздумывая накинулась на Райли и Эмму, без конца целуя и обнимая обоих. Митчелл от радости притянул к себе Мартинес, а Зед откинул дробовик в сторону. У них получилось!

***

Месяцем позже.

Зел-Лан пожал руку Игорю Волкову и сам двинулся к камере заключённого. Осталось одно дело. Учёного арестовали и заперли.

Томас Краузе сидел за столом, маленькой комнаты два на два, обшитой серой плиткой, и производил новые расчёты. Зел-Лан вошёл в комнату, учёные поднялся и поприветствовал гостя учтивым кивком.

— Моя теория оказалась верна, не так ли, Древний? — Краузе не скрывал живого интереса.

— Именно так. Райли Райдер сделал практически из всей республиканской армии боевых псиоников. — Зел-Лан положил на стол Краузе свежую газету.

— Да… — глаза учёного засверкали. — Теперь я смогу… — послышался щелчок курка.

— Боюсь, мистер Краузе, вы уже не сможете провести ни один опыт. В этой камере сейчас находятся подопытный из «Квазара». Увы, это я. —

— Но как… невозможно… — осёкся учёные, пробежавшись глазами по всей комнате. Спасения не было.

***

— Куда вы теперь? — спросил Игорь, попивая кофе.

— Меня называют Мироходом. Думаю, что я понадоблюсь не скоро. — Вытерев кровь с глушителя, Зел-Лан покинул полуразрушенную штаб-кватиру Оникс, которую (корпорацию) считали героем Третьего Валькирианского Конфликта.

Игорь Волков пригласил Алекса Флетчера, теперь уже главу отдела по делам связанными с псиониками. Псионик расследует дела псиоников. Иронично. Когда офицер вошёл в кабинет, то перед Волковым предстал не полноватый коп, а сурового вида человек, однозначно годный для новой работы.

— Алекс, для тебя есть работа. Пора устранять конкурентов — улыбнулся глава компании «Оникс».

Эпилог? Нет, это только начало!

Это единственная дорога, которую мы знаем,

Команда в сборе, никогда не катаюсь один,

И мы будем гонять вечно,

Нас вместе проносит мимо бед.

Подъезжаем прямо к вашей зоне,

Захватываем улицу, вот, как мы раскатываем,

И мы будем гонять вечно,

Нас проносит вместе.

***

Став королём, Орион герат Фаргон повёл войска Республики и Старой Валькирии против остатков Безымянных Охотников. Война продлилась шесть месяцев. За это время объеденная армия Старой Валькирии и Республики Единых Систем вернула все прежние территории и системы. Решив не портить дипломатических отношений впредь, Орион, учитывая желание своего народа, стал Канцлером Валькирии, которая впредь входила в состав Республики Единых Систем. Не всем пришлось такое решение по душе, однако любое восстание жестоко пресекалось по традициям Валькирии, что действовали только на её территории.

Андромеда со временем стала совсем не общительной, в особенности, после похорон родителей. Авалона и Каселию погребли в фамильный склеп, который был восстановлен после разграбления Безымянными Легионами. Только брату она давала советы и всё чаще пропадала среди ночи, пока в одну ночь не оставила письмо, в котором попросила брата не искать её. Орион не послушал этого совета и в скором времени нашёл сестру, пообещав её никогда не оставлять её одну. Много времени Андромеда проводила с Ареррой и даже перестала отходить от тётки. Арерра же привязалась к ней, полностью взяв опеку над девушкой. После ухода Арерры, Андромеда стала советницей при Орионе.

Митчелл отбыл сразу после битвы. Как позже писали во всех новостях, он стал главой компании Ария Хайтек Текнолоджис, конкурируя с Игорем Волковым в корпоративной игре. С ним ушла Александра Мартинес, взявшая отставку после битвы за Фронтир-12, а так же с ними был замечен врач — Зед Амато. Тогда же начались и корпоративные войны.

Выборы президента Республики Единых Систем решено было отложить. Бойцы спецназа «Арктур» проводили полноценную чистку среди чиновников, так как план Безымянных Легионов «Аид» был полностью рассекречен. Майкл Дэниалс Второй нравился людям, и экономика при нём получила прирост. Но и был внезапный удар по налогам. Дочка Дэниеалса, Бритни, вышла замуж за Ориона Фаргона. Новость прогремела на всю галактику, были и скандалы и ссоры, но свадьба в конечном итоге была проведена чуть не для всех и каждого.

Ричарду Райдеру, Волку Аргона-2, Герою Республики посмертно, был поставлен памятник на Фронтире-12. Там же была построена офицерская школа особого назначения, для детей-псионов и для тех, кто сам бы пожелал протий генную модификацию нового поколения. Фэй Брену, открывший эту школу, вскоре передал её под руководство друзей из программы «Арктур» и сам стал торговать информаций, исключительно в государственных целях, разумеется.

Арерра, похоронив мужа по земному обычаю, обучила Андромеду всему, что знала сама, дождалась рождения внука и, успела понянчить его пару лет, прежде чем уйти в мир иной. Она была похоронена рядом с Риком, на Фронтире-12.

Эмма Бейкер родила здорового сына, которого они с Райли назвали Джоном. Их ребёнок унаследовал псионный дар отца от и до. Эмма, проводившая много времени со своей семьёй, первые пару лет семейной жизни не видела Райли, но обиды на него не держала. Райли же, овладев способностью пробуждать психо-энергетический дар в людях, не заметил, что пробудил в жене умение Глушить и Возжигать.

Однако именно эта возможность стала для него бременем. Пробудив в республиканских солдатах пси-дар, он создал почти непобедимую армию, которую ему пришлось контролировать в нескольких конфликтах с Пиратской Гегемонией. За два года воспитав надёжную опору в виде офицеров десанта и пехоты, Райли ушёл в отставку, чтобы всегда быть с сыном.

***

У ног Эммы лежал Гром. Пёс недавно переболел, но он уже восстанавливал силы, шерсть его вновь стала чистой и набрала цвет. Почти неделю назад принёс неизвестно откуда трёх чёрных щенят, тявкающих без остановки. На руках у Эммы посапывал Джон. Она мечтательно смотрела на озеро, сидя в отцовской беседке, поглаживая сына по голове, не забывая целовать его в лоб. Ханна, глядя на внука, со светло-серыми глазами, словно молодея ежеминутно, всегда присаживалась рядом с дочкой, чтобы взять внучка на руки и походить с ним как можно дольше. Мэтью же сейчас смотрел новости, а Сара тихо сидела на крыльце, записывая очередной сценарий к новому выпуску новостей.

Райли немного сгорбился, читая пришедшее на почту письмо.

Хай, Чёрт!

Если ты это читаешь, знай, к письму приложены реквизиты банковского счёта твоего сына. Да, я сделал ему банковский счёт, так что денег там хватит до старости его внуков!

Да, я должен объясниться. Ну, так, внемли мне, Райли. Вот почему я уехал.

У тебя есть Эмма. И она самая шикарная женщина в мире. А ещё у тебя есть сын. У Ориона тоже скоро будет мелкий. Просто, ты этого заслужил, братишка. Ты и Эмма заслужили счастья больше чем кто либо, а я…. я же ведь прожил три жизни! Три жизни, Райли! Так что, я не впишусь в вашу идиллию, пока что. Я не пропадаю, буду писать и скоро приеду погостить, но думаю, что моё присутствие только навлечёт бед на тебя, Эмму и Джона. Когда он подрастёт, я хочу научить его всему, что знаю сам и ты, надеюсь, согласишься. Просто я хочу сделать мир в галактике чуточку светлее, чтобы ты и Эмма жили припеваючи, а я приходил к вам, когда мне было бы хреново.

У вас теперь курорт!

По такому поводу, стих:

Там где у кокосов зонтик есть,

и шум прибоя вместо вашего боя.

Там под пальмой героем лягу,

в тысячный раз повторив:

Я не из рода треклятых героев!

И вот что, я как-то спросил у твоего отца на дне рождении Эммы, говорил ли он тебе, что гордится тобой. Арерра тогда услышала это, посмотрела на меня как на сумасшедшего, а Рик ответил:

«Каждый из нас не от мира сего. Но у каждого должно быть то, за что он должен бороться. Я гожусь тем, что он сражается. Горжусь, что он у него есть то, за что следует умереть»

И знаешь что? Я с ним полностью согласен!

Твой лучший друг — Митчелл Деймон «Сварщик шестого разряда» Маклауд.

Райли поднял глаза и в сотый раз понял, что может смотреть на Эмму, не моргая. Да, Фэйт была права: он не принадлежит этому миру. И отец был прав: у него есть за что бороться. И как бы это странно не звучало, Митчелл тоже был прав.

****

НЕМНОГО ОТ АВТОРА

Ну, вот впрочем и финал первой части истории из мира Валькирии. Что я могу сказать? Да много чего, но постараюсь уложиться кратко. Долго я шёл к этому, даже слишком долго. Но я… чувствую тепло. Как и Хроники Климэнда, эта работа стала для меня чем-то родным. Удивительно, но я даже план сумел соблюсти. По крайней мере, 80 процентов задумок было исполнено В ОСОБЕННОСТИ ПОСЛЕ РЕДАКТИРОВАНИЯ РАБОТЫ. Но, грех жаловаться. Начало истории положено и теперь я отдохнув, отредактировал это начало в третий раз.

Спасибо, если прочитали это произведение.

Сводка данных. Глоссарий

И так. Мир возник при соприкосновении Пустоты и Материи. В результате Большого Взрыва, возникла Псионика, проникшая в мир через тонкую Теневую Вуаль, Вуаль Миров, Тень между светилами и ещё +100500 названий. Вуаль это находится между Пустотой и нашей Вселенной, наделяя разумные расы умением контролировать и развивать психоэнергетические парные волны. Парные они, потому что являются обратно-пропорциональными по своему действию.

Без псионных выбросов, происходящих по наступлению определенного цикла, приходящих в Млечный путь из Псионного Берега, нет поколения псиоников. Нет силы, а это значит — нет псиоников разных рангов, которые могут поглощать и направлять эту силу, что в свою очередь, без псионных проводников медленно, но верно уничтожает Вселенную, ускоряя старение звёзд. Псионики, этакий фильтр пси-силы.

Псионика — природное явление, подпитываемое и управляемое нервной системой человека. Управление включает в себя контроль над особыми псионическими полям, окружающих все пространство и материю. Поля состоят из особых волн, являющихся циклично парными, подчиняющихся закону действия и следующего за ним противодействия. Псионика подобно океану и изменяется подобно штурмующему океану, всячески искажаясь.

Пробуждения пси-дара обычно происходит во время стрессовой ситуации, в которой пси-одарённый, достигнув предела своей нервной системы, подчиняет себе одну из парных волн. При овладении волной, псионик обязан изучить и овладеть цикличной парой Волны.

Выброс — явление псионики, которое пробуждает дар и определяет фиксированное числовое значение мощности псионика.

Дитя Порядка — псионик, способный искажать все известные волны. Рядовой псионик способен использовать одну-две волны.

Порядок — числовое значение мощности псионика. От 0 до 15. Чем ниже порядок, тем сильнее колебание волн. Обычно псиоников подразделяют на выбросы: Псионик Нулевого, Первого… Пятнадцатого Выброса. Понятие Порядка обычно используется в документации и врачебных справках.

Пси-поле — особый психический и ментальный феномен, представляющий сферические образования в пространстве и материи, состоящие из парных нитей, контролируемые нервной системой псиоников. Они искажают состав полей, называемый Волнами.

1. Волна Рывка — первая в психической схеме.

Основная функция: телепортация

Побочная функция: ускоренная реакция, ускоренный метаболизм, ускоренная регенерация.

Принцип работы: псионик искажает Волну Рывка таким образом: чтобы создать тоннель, перемещающий его в пространстве. Такой тоннель является прямой трубой, ускоряющей тело до неизмеримой скорости и замедляющий её, когда псионик достигнет желаемой точки.

Обычно пользуются только побочной функцией, так как овладение основной занимает слишком много времени и силы, но умелый пси-солдат способен телепортироваться, лишь шагая.

В схеме имеет вид полой линии окружности с шариком, гоняющимся по цикличном пространству с неимоверной скоростью. При искажении волны, она заметно расширяется, и шарик становится бледным пятном.

2. Волна Броска — пара Рывка. Вторая в схеме.

Основная функция: активация Рывка, ускоренный биогинез.

Побочная функция: Толкание и Притягивание.

Принцип работы: При искажении Волны Броска псионик активно участвует в собственных биологических процессах. Благодаря этому он способен повышать или снижать воздействие полей вокруг себя, уменьшая или увеличивая свой вес. Чащей всего используют именно процесс толчка и притягивания. Псионик может отшвыривать от себя предметы, притягивать к себе. Толкаться от чего, взмывая к небу или швыряя себя на масштабные расстояния или же притягивать себя к земле, замедляя падение. Главное правило: не толкать то, что тяжелее тебя, иначе отлетишь. Не притягивать то, что тяжелее себя, иначе раздавит.

Активация Рывка происходит при отталкивании. Создавая тоннель, псионик отталкивается, ибо не способен с места оправить себя в тоннель телепортации.

В схеме предстает в виде донельзя натянутой нити, местами образующей скомканность в расслабленной веревки. При искажении начинает метаться из стороны в сторону, как при перетягивание каната.

3. Волна Деформации — третья в схеме. Изображена как как рваная, с острыми зигзагами, которые изображаются на кардиограмме, только более частый и агрессивный.

Основана функция: деформация, поломка и уничтожение.

Побочная функция: улавливание Пустотного Ветра.

Принцип работы: при попытке исказить, но НЕ ограничить эту волну, псионик подвергается опасности деформировать всё вокруг себя, в том числе и свой тело. Поэтому волну деформации приятно ограничивать в виде сферы, дуги и скручивания (придавая вид дубины или арматуры), тогда волна деформации будет уничтожать лишь то, что входит в радиус её поражения.

При искажении уже сломанных волн, появляется прореха, через которую проникает Пустотный Ветер, частичка из места, где нет материи и псионики как таковой. Улавливание таких потоков позволяет псионику дотронутся до Ветра, способного своими «дуновениями» даровать возможность воздействовать на электрокинез, именно по-этому деформаторы больше всех подвержены установке имплантатов.

4. Волна Регуляции — четвёртая в схеме. Имеет вид кривой, но плотной линии, при искажении выпрямляющейся или на оборот, ещё сильнее искривляясь. Пара Деформации.

Основная функция: починка и сопротивление деформации.

Побочная функция: полный контроль био и эклектрокинеза.

Принцип работы: если деформация сама по себе — сила разрушения, то регуляция представляет собой универсальный способ починки и лечения, но только того, что было уничтожено её парной волной, однако более мощный псионик способен чинить бытовую разруху и лечит собственные раны, полностью контролируя биологические процессы организма и направляя воздействие имплантов в нужные систем тела.

5. Волна Заряда — пятая в схеме. Изображается в виде самой широкой и заполненной волны.

Основная функция: накопление энергии, подпитка нервной системы и организма. Обычно зовется «Батарейкой»

Побочная функция: способность многократно усиливать любую волну, которая была использована после неё.

Принцип работы: действует как батарейка, восполняющаяся при должном отдыхе, ментальном и физическом. Любая волна имеет предел равный силе нервной системы псионика, и в какой-то момент она может иссушиться и разрушится, что может привести к смерти человека. Заряд на автоматическом уровне подпитывает силу истощённых волн, не давая им распасться полностью. Заряд и сам подвергается истощению, но запасы его велики, от чего полностью опустошить его можно, если исказить заряд самым первым и после применить остальные волны, то можно получить эффект взрыва, что усилит тот же самый Бросок, что позволит без опаски толкнуть несколько крупных объектов, что в сумме будет больше самого псионика.

6. Волна Сокращения — шестая в схеме, на вид тонкая как игла, при искажении становится тоньше.

Основная функция: кража силы у другого псионика или человека, передача силы ворующему.

Побочная функция: сокращение силы других волн, распределение украденного на другие волны или же в организм.

Принцип работы: псионик, искажая эту волны, забирает силу оппонента, или же другого человека. Заряд, в отличие от Сокращения, не способен забирать, только питать и восполняться, в то время как его пара ворует энергию не только у других людей, но и у самого псионика, истощая его волны и перенаправляя их в Волну Заряда, откуда уже пятая волна сможет направить переданную силу туда, куда прикажет псионик.

7. Волна Глушения: седьмая в схеме, при искажении меняет вид с расслабленной сетью спиралей.

Основная функция: воздействие на эмоции, их глушения, манипуляция чувствами. Эмпатия и частичная телепатия.

Побочная функция: псионик глушит эмоцию другого человека, но в замен чувствует её в три раза сильнее.

Принцип работы: псионик искажает собственную волну, что почувствовать и успокоить другого человека. При этом, он полностью погружен в ощущения заглушенного, что позволяет псионику манипулировать эмоциями человека. В бою псионики способны чувствовать (глушить) страх солдат, что позволяет армии действовать как единому организму, а враг же получает полностью закрытое от него мужество. При этом, чем масштабные глушение, тем сильнее эмоции, которые испытывает псионик, что может привести к психологической травме.

8. Волна Вспышки: восьмая в схеме. При искажении подобна высокой звуковой частоте, но в пассивном состоянии похожа на прямую линию.

Основная функция: возгорания эмоция другого человека. В связке с глушением позволяет овладеть тотальной эмпатией и телепатией.

Побочная функция: чтобы псионик смог «поджечь» эмоцию другого человека, ему необходимо «отдать» собственную силу в виде этой же эмоции.

Принцип работы: обратен глушение. Псионик искажает свою волну, направляя нужную эмоцию, копившуюся в нём определённое время, при этом он донельзя истощает свою нервную систему, бывали случаи, когда псионик отдавал всё свои эмоции солдатам и сам погибал, опустошенный, без цели к дальнейшему существованию. Это делает Вспышку второй по опасности применения, после Деформации.

9. Волна Энергии: девятая в схеме. По виду похожа на Заряд, но при искажении представляет не полный индикатор, разнящийся в своём показании, в зависимости от окружающей среды.

Основана функция: использование термокинеза.

Побочная функция: ярко выраженное воздействие на нервную систему.

Принцип работы: Волна-индикатор при искажении псиоником меняет окружение, в основном влияя на температуру. При высоких температурах определенных объектов может вызвать возгорание плазмы, при низких температурах может понизить её до критического уровня, ниже показателя жидкого азота. Побочный эффект, считающий функцией волны, выражается в нестабильно влиянии на нервную систему. Волна Энергии не восполняется сама по себе и рвётся при чрезмерном использовании, что приводит к перепадам в работе организма, что в свою очередь, сказывается на нервной систем, делая её более уязвимой для болезней, так как именно она первой выступает в защиту, как только организм заболевает. Ослабленная нервная систем псионика ведёт как таким заболеванием как: склероз, нейротаксичность и другие.

Не имеет пары, как предыдущие волны и является второй по сложности освоения. Этот феномен обуславливается тем, что девятая волна вовсе не похожая на волну, а вовсе является индикатором с определенным значением, который разнится у разных людей.

10. Хроно-волна. Десятая в схеме, и не является волной, а предоставляет собой небольшой диск, который окружают предыдущие «волны». Восполняется сам по себе, но крайне медленно, что делает его использование редчайшим в псионики.

Основная функция: создание кратковременных пространственных аномалий, двигающихся вместе с псионоком. Такие аномалии замедляют время с разной степенью.

Побочная функция: возврат временной линии.

Принцип работы: Опустошая запах этой волны, псионик искажает пространство и время, замедляя его течение почти до степени остановки. Поскольку время нельзя остановить полностью, ибо атомы двигаются постоянно, псионик может замедлить их до такой степени, что даже лучи света не поспеют за ним, из-за чего весь мир для его глаз окажется чёрно-белым.

В освоении хроно-волны преуспел лишь Первый Командующий Эскадры Устрашения. Спасаясь со взрывающегося крейсера, он замедлил время и добрался до спасательной капсулы. Он же и сумел предугадать сценарии своей возможной погибели. Из воспоминания его солдат можно сказать, что знал о появлении врага за пару десятков минут, что помогало его дивизиям перестроиться для атаки или же защиты. А так же, они вспоминали, что он всегда уворачивался от летящий пули за долю секунды.

Это само по себе считается мифом, однако факт подобных псионических способностей не отменяется, так как Первый Командующий Эскадры Устрашения был псиоником с одной волной, и за ним не было замечено использования 9 предыдущих. Однако, это до сих пор считается легендой времён Первого Валькирианского Конфликта.

Явление синего и красного дыма.

В большинстве своём псионики при искажении той или иной волны окружают своё тело синий дымкой. Феномен этот обуславливается видимым искажением пси-полей, что происходит благодаря вмешательству нервной системы, следящей за своим состоянием. Это защитный механизм. Тем толще и туманней дым, тем больше сил у псионика. Как только дым превращается в едва заметный пар — это знак о пределе использования пси-системы.

Однако синий дым обычно наблюдается у тех пси-одарённых, чья нервная система и тело не повреждено имплантами. Синий дым так же присутствует при незначительных отклонениях в организме. Болезнях и чрезмерном стрессовом состояние.

Красный дым обычно окружает тех псиоников, чьи нервы были повреждены в ходевнедрения имплантантов для усиления пси-способностей. Такие модификации обычно наводят жуткие и непрекращающийся мигрени, из-за чего защитный механизм нервной системы пси-одарённого повреждается. Его способности могут резко усилиться и так же резко ослабеть, но не все сразу, со времени такие люди понимают, какая из волн ослабнет или усилиться в тот или иной момент. Обычно такие индивиды страдают расстройствами психики в виде: раздвоения личности, паранойя, шизофрения и другими, более тяжёлыми случаями.

***

Досье

Хэлион-Вион.

Мать Ад-Лара.

Спасительница Мира.

Разрушительница и Телохранитель Теневой Вуали.

Имя: Ад-Лар

Статус: убит в бою

Возраст: неизвестен

Пол: мужской

Раса: Древний

Род деятельности: глава правительства, генерал.

Ранг: Дитя Псионного Порядка.

Создал «Осколок и Копьё»: два пистолета, работающие на псионной волне владельца. Позже создал «Властелина» — машину для связи с Пустотой и переработке её энергии в силу псионика.

В давние время Ад-Лар был героем своей расы и за победу в нескольких войнах был удостоен места в совете правительства. Наравне со своей женой Мелл-Дарой был самым мощным псиоником среди своих сородичей. Прославился героизмом, жаждой славы, хвастовством и лицемерием. Когда Древние выявили сниженную рождаемость, многие учёные принялись искать способ спасти себя и несколько следующих поколения от смерти. Когда их правнуки из-за чрезмерного использования имплантатов и псионики лишились репродуктивной функции, Ад-Лар предложил отчаянный выход: собрать остаточные воспоминания и направить всю свою силу в Пустоту, чтобы после, способом симбиоза сохранить наследие Древних, жертвой своего сознания передав знания потомкам. Расход во мнениях с Мелл-Дарой привёл к Войне Падения и гибели всей расы. Перед смертью, Ад-Лар перенёс свою силу и позже стал Хранителем Райли Райдера, интуитивно обучая его искажению пси-волн.

Имя: Мелл-Дара

Статус: убита в бою

Возраст: неизвестно

Пол: женский

Раса: Древняя

Род деятельности: глава правительства, генерал. Позже — сепаратист.

Ранг: Дитя Псионного Порядка.

Создала «Опустошитель»: снайперскую винтовку с управляемой пулей. Позже разработала «Меридиан» артефакт, способный с помощью Пустоты усиливать способности владельца, вызывая пространственные аномалии. Была женой Ад-Лара. Импульсивная, решительная и неуравновешенная. За победы в войне и особую жестокость была назначена генералом совета, но после, была смещена мужем. Уступала Ад-Лару лишь в одном. Её гнев часто брал вверх, что сильно меняло показатели её псионной силы. В противовес решению Ад-Лара выдвинула другой способ: направить лишь части силы для сохранения сознания, чтобы после найти сосуд для жизни и так до бесконечности, нежели каждый раз теряться среди чужой памяти. Её поддержала половина Древних, что привело к войне и гибели всей расы. После смерти сумела переродиться в девушке-псионике по имени Фэйт. Однако, паразитический образ повредил и Мелл-Дару и Фэйт. Обе они стали сумасшедшими, без возможности взять контроль над друг другом. Двум личностям пришлось уживаться в одном теле, что подточило и без того повреждённый разум землянки и Древней.

Имя: Митчелл Деймон Маклауд

Возраст: 30 лет

Пол: мужской

Раса: Землянин. Человек. Древний.

Род деятельности: боевой инженер флота, бригадир.

Псионикой не обладал.

Будучи Древним и сторонником Ад-Лара, Митч прекрасно осознаёт себя как землянин. В прошлых жизнях непременно был немного несерьёзным, но блестящим инженером. Он прекрасно помнит, что был арканцем, создавшим рефлекторный щит модели «Дипломат-3» и беркетом, разработавшим истребители модели «Орёл-Г» и тем более, он помнит себя валькирианцем, создавшем прототип первого корабля Эскадры Устрашения. Тщательно скрывает от самых близких друзей историю своего происхождения и всегда говорит, что у него технарская чуйка, ведь он родился с отвёрткой в руках. Никогда не обладал псионикой, за исключением первой жизни в рядах армии Ад-Лара. Позывной «Сварщик» получил после саботажа на Заре-9, когда сварочным аппаратом устроил перегруз системы в многомиллионном городе. По собственным словам, он предпочитает отсидеться где-то, пока герои сделают все за него. Однако он оказывается в самых курьёзных историях, и обязательно обижается, когда ему не верят в произошедшее, хотя все его истории являются чистой правдой.

Имя: Ричард Райдер

Возраст: 46 лет

Пол: мужской

Раса: Землянин

Род деятельности: спецназовец программы «Арктур». Волк Аргона-2.

Не знавший отца и матери, Рик вырос на попечении деда-егеря и уже в малом возрасте знал большую часть приёмов разведки. Добровольно, после смерти деда, пошёл в программу генной модификации «Арктур» и закончил академию на станции «Гагарин». 8 из 10 мальчиков и девочек выживали и лишь 1 из 10 оставался способен зачать/выходить ребёнка. Рик оказался одним из таких. Пережив полный комплект модификаций: тактический визор в гиперактивных зрачках, нейросмягчение мозга, подвижная бронированная кожа, усиленный скелет, дополнительное сердце и надпочечную хирургию, он остался способным к репродуктивной функции. Его сын: Райли. При всём, Ричард оказался холоден ко всем стрессовым ситуациям и был прозван Волком Аргона-2 за рейды и трибунал над собственным отрядом, совершившим во время операции военное преступление. Связь с Ареррой, валькирианской принцессой, породила на свет дитя, уже пережившее некоторые модификации в утробе матери благодаря генетике отца. Проявил себя лучшим бойцом пехот и стратегом. За нелюдимость так же был прозван «Бирюком». Единственный выжившим членом его отряда остался пилот Фэй Брену, не прошедший полный курс генной модификации.

Имя: Фэй Брену

Возраст: 45 лет

Пол: мужской

Раса: Землянин. Родом со станции «Тайфун»

Род деятельности: торговец информацией, спецназовец «Арктура»

Не выдержав полный курс модификации, Брену был направлен в пилотный корпус, показав первоклассные виражи на боевом фрегате. Был причислен к отряду Рика перед первой Войной с Валькирией. Он всегда поддерживал пехотное отделение с воздуха. Имеет лишь усиленный скелет и тактический визор. Являясь пронырой, сколотил нехилые деньги на шантаже и шпионаже. Оказавшись на трибунале, где судили его отряд, без зазрения совести предоставил видеофрагменты с камер отряда, на которых были показаны жестокие расправы с гражданским Валькирии. Ричард Райдер защищал пилота и только двое из отряда были направлены в штрафбат, так как оба они вершили самосуд, чуть не убив солдат отряда. Имеет компромат даже на королей Аркана и Валькирии, но пользуется только первым, так как Авалон прибегал к услугам Брену в тяжелые годы войны.

Имя: Аррера алит Неру герат Фаргон

(Изгнанница из рода Фаргонов)

Возраст: 79 лет

Пол: женский

Раса: Валькирианка

Род деятельности: незаконнорождённая дочка короля Эренгеза Фаргона, узаконена младшим братом Авалоном.

Ранг: псионик-глушитель/возжигатель «Блокатор/Актватор»

Жизнь бастарда сказалась на Арерре. Презираемая двором, но любимая семьёй и единственной подругой, Каселией, она всегда показывала и говорила лишь то, что думает. Наглая, дерзкая и всегда выдвигающая только свою точку зрения, Арерра получила слишком много ударов от жизни. Однажды ей предсказали, что она родит дитя, наследника двух миров, и не сможет стать для него матерью. Традиции Валькирии подразумевали лишь благо для ребёнка и матери, и именно поэтому Арерра стремилась показать, что сможет стать хорошей мамой. Но родив сына от Ричард Райдера, она побоялась взять его на руки, со временем перестав испытывать что либо к подрастающему мальчику. Арерра старалась обучать Райли, и со временем полностью полюбила его, НО, за тот день, когда она убежала от мужа и годовалого сына, она корит себя, до сих пор. Рик часто говорит, что Райли похож на него только внешне, а все повадки и даже словечки он забрал у матери. С годами она стала не уверена в том, что делает, и только муж, к которому её чувства стали охладевать, помогал ей справиться с депрессий и алкоголизмом. Является мощным глушителем и любительницей поиграть с чужими чувствами. Большую часть жизни, вместе с мужем, занималась обучением сына и войной против Новой Валькирии. При случае гибели Авалона и его жены может претендовать на престол как регент при племянниках или сыне, который так же является наследником Валькирии.

Имя: Орион Фаргон и Андромеда Фаргон

Возраст: 19 и 17

Пол: брат и сестра

Раса: валькирианцы.

Род деятельности: принц и принцесса.

Ранг псионики: «Поток» и «Миг»

Наследники Валькирии не очень-то любили учителей, пока к ним не приставили бывших пехотинцев. Сильно к ним привязавшись, они скинули маски детей, которым было плевать на своё будущее, а так же немного снизили степень собственной дурости. Их мать, Каселия Фаргон всячески прощала им выходки, пока не поняла, что вскоре настанет война и её детям нужно будет повзрослеть. Привязанные друг к другу, они никогда не остаются одни. Война сильно изменила юных валькирианцев.

Имя: Томас Райдер

Статус: умер от старости

Возраст на момент смерти: 98 лет

Пол: мужской

Раса: Землянин

Род деятельности: егерь на планете: Фокс-G76

У Томаса Райдера было трое детей. Старший сын, Генри, погибво время службы на Порубежье. Стоит отметить, что юный капрал остался последним из батальона. Уничтожив больше семи сотен пиратов на перевале, он скончался в госпитале от множественных ранений и психического истощениях. Ему поставили памятник на Новом Гелиосе.

Средний сын, Дэвид, погиб вместе с матерью Марией при невыясненных обстоятельствах. Томас сумел узнать лишь то, что они находились в отеле, где оказался псион-террорист. Томас нашёл валькирианца, заложившего бомбу и человека, нажавшего на детонатор. После их убийства отсидел три года и благодаря связям в тюрьме был выпушен досрочно.

Дочка Томаса, Карен, умерла вскоре после родов. Её муж, Честер, был убит во время погрома системы Пиратской Гегемонией Арт-Балтарадон. Оставив уже не молодому отцу своего ребёнка, Карен попросила назвать его Риком. Была похоронена на Фокс-G76, рядом с мужем.

Полностью вложив во внука всю свою любовь и знания, Томас, несмотря на диагноз, поставленный в тюремном лазарете, бронхит, прожил до 98 лет и если бы мог, то наверняка бы увидел правнука. Был человеком строгим и казался злым стариком, однако окружил внука всем, чего не смог подарить детям.

Имя: Люси Райдер

Возраст на момент смерти: 56 лет

Пол: женский

Раса: землянка

Род деятельности: псионик ранга «Харон»

Люси была единственной дочкой Стефана Райдера — разорившегося оружейного барона и контрабандиста. Вышла замуж за Вячеслава Чайкина, отставного генерала тогдашней конфедерации. После рождения сына, развелась с мужем и унаследовала остатки отцовского дела, развив его до официального производителя, продав права Георгию Волков, который переименовал компанию в честь своей фамилии.

Подросший Томас был отдан отцу на попечении, а сама Люси, раскрыв в себе дар псионики, удалилась в центральные системы Млечного Пути, чтобы обучится силе у старых отшельников. После долгих лет испытаний она стала мощным псиоником и какое-то время приглядывала за сыном, который уже тогда нашёл себе жену.

Погибла от псионного шока, во время столкновения с отрядом Инквизиторов. Что послужило причиной конфликта — неизвестно. Однако Рик, получивший от деда памятные вещи, предполагает, что Люси убила кого-то из ордена «Архонт» и, боясь преследования, сразилась с Инквизиторами. Отряд был полностью уничтожен, за исключением единственного регулятора, похоронившего товарищей и врага со всеми почестями.

Райли, получивший дар от матери, так же унаследовал силу прабабки, что позволило ему направлять Энерго-Волну намного легче.

Имя: Стефан Райдер.

Возраст на момент смерти: 76 лет

Пол: мужской

Раса: землянин

Род деятельности: контрабандист, торговец оружием.

Именно на Стефане «громкая» слава Райдеров приобрела высший пик. Его предки были важными фигурами в политике, и когда Стефан, прошедший три войны, понял, как же сильно устарело вооружение, занялся развитием данной промышленности. Заключая все возможные сделки, он заработал славу отморозка с принципами, потому-то с ним и заключали выгодные союзы.

Его женой стала некая Мири. Неизвестно сколько лет прожили они вместе, но Мири родила дочку и после гибели своих родителей ударилась в религию, вбухав огромные деньги мужевой компании. Стефан, оставив жену с её увлечением, занялся воспитанием дочки, передав компанию своим друзьям, ввергнув её в долги. Однако, после того, как Мири привела к мужу священников с предложением в почти десять миллионов кредитов, Стефан, как позже выявилось, совершил роковую ошибку. Снабдив религиозных фанатиков оружием, он расплатился с кредиторами и отдав дочке большую часть сбережений, стал виновником массового расистского погрома.

Рик, покопавшись в истории, отметил, что именно Мири натравила людей на арканцев, ведь именно их она считала виновной в гибели родителей. Стефан, после произошедшего отрёкся от Мири и был выпушен из тюрьмы досрочно, в отличии от бывшей жены.

Имя: Зед Амато

Возраст: 34

Пол: мужской

Раса: Землянин.

Род деятельности: медик, бывший пехотинец

Информации мало. Родился на планете: Асгард-Л. Родители были криминальными авторитетами. Из-за конфликта с миром грабежей и бандитов подался на флот, где и познакомился с Райли и КО. Прозван «Слепым» за то, что колол адреналин мимо вены. Холоден, практичен, расчётлив.

Имя: Александра Мартинес

Возраст: 33 Пол: женский

Раса: землянка.

Род деятельности: телохранительница президента, бывший пехотинец.

За взбалмошный характер и маты на мексиканском стала называться «Гринго». Устроилась охранять президента РЕС после окончание второй войны. Знает все виды матов и то, чем закусывать все виды выпивки. Неравнодушна к Митчеллу Маклауду.

***

Ольхин — специально выведенный Древними народ, умеющий мимикрировать и принимать любой вид: от животного, до любого представителя любой разумной расы. Эксперимент А.

Эксперимент Б. Древние выводили арканцев в мирах-океана и морях, а позже сталь формировать из них основной класс земледельцев и мастеров тераформинга.

Беркеты. Эксперимент В. Бойцы армии Древних и кузнецы галактического масштаба. Мастера созданиях Звёздных Кузниц и всего прочего, в пределах пространственных врат.

Валькирианцы. Эксперимент Г. Мастера псионики и самая воинственная раса, являющаяся потомками Древних, так как их селекция прошла успешно и после опытов, Древние вывели новый вид полкуркровок: на одну половину — Древний. На другую — Валькирианец.

Арт’Балтарадонцы. Эксперимент Д. Неудачные экспериментальный отходы Древних, созданные в качестве рабочей силы, но после обретения самосознания они стали пиратами и бандитами.

Люди. Прямые потомки Древних, чьи эмбрионы были отправлены на Землю и изолированы от долгих древних войн. Потеряв свой псионный генофонд из-за изоляции на Земле, вернули полноценные способности только после встречи с валькирианцами, с которыми начали Первую Валькирианскую Войну.