Валет 2. На берегах Великой реки

Глава 1

Под подошвами ботинок скрипел мелкий гравий, которыми посыпаны дорожки в парке замка Драг. Гравий мелкий, размером с семечки подсолнечника. Он скрипит нежно, и можно сказать, даже немного приятно, как-то по-домашнему. Сколько ходил по этим дорожкам, а ни разу на скрип под ногами не обращал никакого внимания, ну, скрипит и скрипит, эка невидаль. А вот сейчас, за несколько минут до того, как я, может быть, навсегда покину улус Драг, вдруг обратил внимание на этот хруст и скрип под ногами. И даже отметил, что гравий скрипит приятно и как-то по-домашнему. Старею что ли? Вроде рано. В этом мире мне двадцать три года, а в старом мире, на Земле, я умер, когда мне было за пятьдесят. Вроде тоже не старик, так с чего бы взяться этим терзаниям и старческим рассуждениям? Ладно, надо собраться, а то у меня за спиной подчиненные, а они не должны видеть моральных и душевных терзаний своего командира. Командир должен быть всегда спокоен и рассудителен, только тогда за ним пойдут хоть в огонь, хоть в воду, да, хоть к черту лысому на рога.

Я оглянулся, кинул взгляд на свое воинство, которое выстроилось согласно боевому распорядку: сперва разведчики, которые должны захватить плацдарм, потом группа штурмовиков, которые должны будут расширить плацдарм до необходимого размера, дальше полсотни всадников на лошадях, и в конце основная часть отряда – большой, длинный караван из тяжелогруженых фургонов, каждый из которых запряжен четверкой лошадей. После фургонов пойдут еще стада со скотом: коровы, овцы, свиньи и конский молодняк. Эти стада погонят молодые пацаны, которые, конечно же, больше предпочли бы скакать верхом, рядом с отцами и старшими братьями, но у каждого своя работа. Чтобы пацанва не разбежалась и строго выполняли свои обязанности, над ними поставили троих стариков, вооруженных длинными, гибкими хлыстами, таким не только отбившегося жеребенка можно вернуть к своим собратьям, но и зазевавшегося пацаненка протянуть по спине, чтобы не отлынивал от работы.

На подготовку всего этого люда ушло больше двух недель. Сперва, планировалось переселяться в мир Великой реки несколько другим, не таким многочисленным составом, но когда я окончательно определился с миром, в который хочу уйти, то Драг посоветовал хорошенько подумать, прикинуть, как говориться, хрен к носу. Ну, мы сообща с ним подумали, прикинули, и получилось, что десятка амазонок, двух дюжин големов и сотни бывших каторжан из лоскута Маршал явно будет мало.

Поэтому сейчас за моей спиной стояли: пятнадцать амазонок, тридцать големов, пятьдесят воинов северян, которых Драг решил сплавить мне, потому что оставь он их в своем улусе, то ему бы пришлось со временем их либо ассимилировать, предварительно вырезав всех мужиков, либо уничтожить под корень, дальше, шла - сотня всадников, среди которых были не только бывшие каторжане, но и стражники с той же самой каторги и большой обоз, в котором были мужчины, женщины, старики и дети из числа жителей лоскута Маршал, северян и семей стражников с каторги.

Всё, то время, что мы подготавливались к переходу в другой мир, я тщательно тасовал всю эту разношерстную кагалу. Гоняя их в бесчисленных тренировках и учениях. Это надо было, чтобы люди из разных групп и общин привыкли жить и сосуществовать единым организмом. Чтобы мужчины смогли воевать и работать плечом к плечу, чтобы бабы хлопотали по хозяйству и сплетничали не только со своими родными, но и с женщинами из другого клана и народа, чтобы ребятня не дралась между собой, а играли в одни и те же игры.

В первые дни, когда возникали стычки между северянами и каторжанами или каторжанами и бывшими стражниками, то я не колеблясь и ни межуясь, тут же, после скорого допроса и выяснения всех обстоятельств, приказывал казнить виновных. Помогло, буквально пару дней, и четверых казненных смутьянов, в моем воинстве наступили тишь да гладь, да божья благодать.

Драг стоявший рядом и контролировавший портал перехода, по-своему истолковал мою заминку и чтобы подбодрить меня, едва слышно запел:

В руках автомат, потому что солдат.

Блестят ордена, потому что война.

Это тишина и солнца свет

Вдруг сказали счастья больше нет.

Просто солнца свет и тишина

Вдруг сказали: "Снова война!"

- Ты прав братан, - улыбнулся я дракону. – Пора отчаливать. Ну, как говориться: Никто кроме нас! Давай, братка, держи краба, пошли мы, - я протянул руку Драгу, он крепко тиснул мою ладонь.

- Удачи, Валет!

- И тебе не хворать, помни, первенца обещал назвать в мою честь.

- Помню. Первой будет девочка, - Драг, как бы оправдываясь, уточнил. – У драконов, вообще, девочки чаще родятся. Назову Виктория, как и обещал, а как подрастет, то к тебе её в услужение отправлю.

- Договорились, - кивнул и улыбнулся я, потом оглянулся к своим подчиненным, и командирским голосом крикнул. – Начали движение! Разведчики вперед!

Драг активировал портал, по его зеркально поверхности пошла рябь, и вместо матовой стали полотна, появилось звездное небо и вид ночного леса вдалеке, а прямо перед порталом возникла сочная, густая трава. В нос ударил аромат, в котором смешался: запах океана, сочный вкус нагретой за день травы и пряные нотки близкого, тропического леса.

Ну, что мир Великой реки, встречай Витьку Валета. Я пришел, чтобы завоевать и покорить тебя. Извини, но мне без твоего завоевания и покорения, никак не вернуть любимую женщину, так, что ты уж потерпи немного, я постараюсь быстро тебя захватить и поставить на колени.

Первыми в портал вошли разведчики – две тройки амазонок. Следом, тут же, еще две тройки амазонок, но рядом с каждой из девушек двигался каменный голем, вооруженный пулеметом Калашникова «Печенег», с заплечной системой подачи пулеметной ленты из специального контейнера за спиной. Во время тренировок, подобная спарка показала свою эффективность: амазонка - указывает цель, голем – гасит её из пулемета длинными очередями. Часто, тело голема выступает в роли защиты для девушки-наводчика. Големы сильные и несгибаемые существа, в их глиняных руках ПКМ выглядит как детская игрушка, при этом держится пулемет как влитой, будто из него стреляют не с рук, а со станка. Из-за этого пули ложатся точно и кучно. Идеальные машины для убийства, прям как, железный Арни из «Терминатора-1».

Вначале я переживал, что амазонки не смогут овладеть автоматом Калашникова, они ведь все-таки по уровню своего развития относятся к семнадцатому-восемнадцатому веку по нашему летоисчислению, но оказалось, что я ошибался. Красавицы-воительницы, овладели АКМ за пару дней, а за неделю так вообще стали уверенными пользователями не только АК, но и ПК.

Девушки проходили мимо меня и каждой я ободрительно кивал. У каждой в руках был АКМ, на груди или по бокам подсумки с запасными магазинами, а за спиной личный «холодняк»: топор, меч, сабля, секира, в общем, кто к чему привык, тот с тем и ходил. Так же, каждая девушка по своему усмотрению украсила свой автомат. Кто-то выжигал и вырезал на прикладе и цевье руны и картинки, кто-то разрисовывал автоматы, некоторые украшали оружие бусинками и всякими блестками. Бабы, одним словом. Против этого я тоже не возражал. А что поделать, если они дикие люди, которые верят, что внутри каждого, а тем более такого смертоносного оружия, как автомат Калашникова живет дух, благодаря которому оно и работает. При этом, это не мешало им ежедневно разбирать и собирать его, чистя и смазывая.

Надо отметить, что в этом суеверии про божественную сущность АК, скорее всего, отчасти был виноват и я. Потому что еще в самом начале, когда Драг только привез первую партию калашей из мира Земли, я решил выпендриться и двинул короткую речуху перед амазонками:

- Господь Бог создал людей, полковник Кольт сделал их равными, а старший сержант Калашников уравнял в возможностях страны и даже континенты. А совсем скоро, с помощью этих автоматов, мы с вами уровняем в правах и возможностях целые Миры, - потрясая автоматом, восторженно и духоподъёмно произнес я. – Мы освободим всех рабов и угнетенных, мы построим новый, свободный от тирании и бесчинств мир!

С чего меня занесло в такие словесные дебри, я не знал, видимо так сказывалось утреннее похмелье. Вчера мы знатно с Драгом посидели, обмывая партию калашей, которые он притащил из мира Земли.

Чтобы продемонстрировать возможности автомата, я хорошенько извазюкал его в песке, а потом долго высаживал магазин за магазином, расстреливая каменную стену. Даже когда загорелось деревянное цевье на АКМе, я все равно продолжал стрелять. Насколько я помню, то согласно требованиям Министерства Обороны России, автомат Калашникова должен выдержать 180 выстрелов в режиме безостановочной стрельбы очередями. Я сменил двенадцать магазинов, когда деревянное цевье автомата загорелось, потом израсходовал еще столько же, когда АКМ откровенно начал гореть, дымиться и «плеваться», что Змей Горыныч. Добил еще один магазин и перестал стрелять, жалея, что набил всего двадцать пять магазинов, самому стало интересно, сколько сможет продержаться «калаш». Но и того, что было, а именно – 750 патронов, хватило за глаза, чтобы амазонки уверовали в магическую сущность строения автомата Калашникова.

Вторым, коротким оружием, у девушек, да и у меня были револьверы, а именно Кольт Питон, калибра .357 Магнум или по-нашему – 9/33. Револьверы я выбрал не просто так, а из-за боеприпаса, которых их питает, кстати, и с «калашами» та же история. Именно из-за того, что в мире Великой реки были повсеместно распространенны патроны 7,62/39 и 9/33, я свой выбор остановил на АКМах и револьверах Кольт Питон. Сам-то я, еще с армии привык к АКС-74 калибра 5,45мм, которыми был вооружен наш полк. Все-таки у патрона «пятерки» заметно больше плюсов, против «семерки»:

К, примеру, если взять минимальный боекомплект - 4 магазина, это 120 патронов. Вес БК 7.62 выйдет 2 340 грамм (без учета магазинов), вес БК 5.45 - 1 430 грамм. Соответственно разница почти в 2 раза.

Что касается стрельбы. Стрелять патронами 5.45 значительно приятнее в виду пониженной отдачи и дульной вспышки. Даже если стрелок будет вести огонь в грудную мишень на дистанции в триста метров, при этом забыв выставить прицельные приспособления на соответствующую дистанцию, он все равно ее поразит. На двадцать сантиметров ниже точки прицеливания, но поразит. В случае же с 7.62 такой фокус не пройдет. Получается, что 5.45 проще в освоении и при этом легче своего собрата. Но, на первый взгляд, кажется, что 7.62 мощнее и при этом наносит большие повреждения. Тут тоже все не так просто. Начальная скорость у 7.62 в районе 740 м/с пересчитывая в энергию, получим примерно 2200 дж. Но на дистанции в 200 метров она составит уже 1200 дж, а на 300 метрах и того упадет до 800 дж. Если рассмотреть 5.45 - скорость на срезе будет в районе 870 м/с, энергия соответственно в районе 1300 дж. (что почти в 2 раза меньше чем у 7.62). Но на дистанции в 200 метров мы будем иметь энергию пули в 780 дж, к 300 метрам энергия будет 580 дж.

При выборе патрона на стрельбу свыше 200 метров - стоит выбирать 5.45. Аналогичным будет выбор и для неопытных стрелков или стрелков которым в процессе затруднительно определить точную дистанцию.

Нанести серьезные повреждения средствам индивидуальной бронезащиты на дистанциях свыше 200 метров весьма сложно любым из сравниваемых калибров. А при попадании на дистанциях менее 200 метров последствия будут равноценны. Тем не менее, на коротких дистанциях 7.62 будет иметь определенное преимущество. При необходимости длительного переноса БК, выбор очевиден в пользу 5.45. Соответственно следует признать, что для большинства случаем применение 7.62 будет не оправданно.

Но поскольку в мире Великой реки, патрон 5,45/39 – был редкостью, и его пришлось бы сюда специально завозить, я решил забить на все его плюсы. Потому, что патронов никогда не бывает много. Их бывает очень мало и мало, но больше на себе не унести.

Ну, а Кольты, помимо того, что они питались патронами распространенного калибра, просто были, внешне чертовски красивыми, особенно со стволом длинной 152 и 203 мм. Коротыши, с огрызком ствола в 64мм, у нас тоже были на вооружении, их использовали, как оружие «последнего шанса».

Амазонки – красивые девахи, спортивного телосложения, эдакие фитоняшки. Смотреть на них одно удовольствие. А осознавать тот факт, что каждая из них по малейшему моему намеку прыгнет ко мне в постель, делает созерцания проходящим мимо девушек еще приятнее. Честно говоря, я еще не успели ни одну из них «повалять», всё времени не было. С этим переходом, забот полон рот, хоть разорвись на тысячу частей, а всё равно что-то забудешь и не успеешь. Но ничего, как только все более-менее нормализуется, уж я займусь своими преторианками. Ни одну не пропущу!

На кевларовых шлемах, которые носили девушки, были прицеплены пышные кусочки меха. Что они означали, я не успел уточнить, но со стороны смотрелось весьма красиво и эффектно. Тут надо сказать, что женщины, вообще, в отличие от нас мужиков, даже самую простую вещь, такую как боевой шлем, могут превратить в произведение искусства.

Всего амазонок было пятнадцать: старшая, два её зама, которые командовали отделениями в шесть человек (тремя боевыми двойками).

Изначально имен у амазонок не было, поскольку я был их первым владельцем, то значит и имена им тоже должен был придумать самостоятельно.

Вы когда-нибудь придумывали имена, кому-то кроме своих детей? Нет? Попробуйте, весьма увлекательное занятие, потому что ты вдруг понимаешь, что не знаешь, как назвать сразу пятнадцать девушек. А представьте, что у вас еще дел невпроворот и вам постоянно некогда.

В общем, я решил особо не мудрствовать. Командирш, сколько? Три? Значит, самая главная будет – Первая, а две другие, соответственно: Вторая и Третья. Но поскольку это как-то особо не звучит, то видоизменилось, в соответствии с испанским счетом: Уно, Дос, Трез. В окончательном варианте, старшую амазонок я назвал – Уна, а её замов, командиров трех двоек: Дося и Триза. Девушке, рядового состава, было двенадцать, я тут тоже особо заморачиваться не стал и назвал их по месяцам в английском языке, исковеркав их на свой лад: Джуна, Фибра, Марта, Эприл, Мая, Женя, Жуля, Августа́, Серафима, Октябрина, Нива и Дэза. Чтобы запомнить, у кого какое имя заставил их носить таблички на груди и спине. По началу, они для меня, за исключением их старшей – Уны, были все на одну красивую, милую мордаху.

Уна отличалась от остальных амазонок, во-первых, она была старше их, если остальным боевым девчонкам в среднем было плюс, минус – двадцать лет, то Уне где-то под тридцатку. Но главное это не возраст, основное отличие Уна – была негрой…или негритянкой…блин, не знаю, как правильно называют женщину негроидной расы. Вроде бы сейчас, вообще, негров, неграми нельзя называть. В советское время, когда я учился в школе, было все просто и понятно: в Африке – негры, в Азии – монголоиды, в Европе – европеоиды. А сейчас, хрен пойди разбери, кого, как можно называть, а кого, как нельзя.

Но в этом мире, где я сейчас обитал, все было просто – если ты господин, то ты своих слуг можешь называть, как хочешь, хоть неграми, хоть чертом лысым. Не важно, раз ты господин, а они твои слуги, то ты – прав, а они – дураки!

Да, чуть не забыл, еще одно отличие Уны от остальных амазонок, которые все как на подбор были с густыми, пышными шапками волос, она была лыса, как моя коленка. На черепе у неё вместо волос, были небольшие шарики бугорков, как будто кто-то под кожу засунул россыпь мелких бусин. Размещены эти шарики были симметрично и носили явно искусственное происхождение. Но в нашем мире, я точно знаю, что некоторые африканские племена тоже баловались подобным тюнингом внешности.

Но при этом, ни возраст, ни лысина и бусины под кожей на черепе, не делали внешность Уны страшной и отвратной, наоборот, это была её какая-то изюминка, и смотреть на ней было приятно, а вкупе с отличной фигурой, миловидным лицом и пухлыми губами, она смотрелась, еще и покрасивее, чем другие амазонки. В общем, я решил, что свое близкое знакомство, интимного плана, со своими преторианками начну именно с Уны. О чем ей в первый же день нашего знакомства и сообщил. Но от слов к делу у нас так и не перешло, потому что я был вечно занят.

Еще я выделил Уну тем, что в отличие от всех остальных, она была вооружена не обычным АКМом, а его глубокой модернизацией АК-109 (изначально это был мой автомат, но потом я его сменил на АК-15, который мне подогнал Драг). Кстати, этот факт поднял авторитет Уны среди подчиненных на небывалую высоту, как будто я объявил командиршу амазонок – своей любимой женой. Честно говоря, сделал я это чисто из утилитарных соображений, Уна была среди всех моих бойцов обоего пола, первой и лучшей, а с модернизированным калашом она так метко стреляла, что могла поспорить со снайперскими винтовками.

Сразу за амазонками, в зеркальное полотно портала, нырнули северяне. Воины были не особо крупного телосложения, совсем не похожи на свои киношные прототипы, где викингов изображали эдакими бородатыми громилами высокого роста, с косой саженью в плечах. Нет, эти, конечно тоже были сплошь бородатые, но телосложение у них было самое обыкновенное и среднестатистическое. Но при этом, вояки они были, будь здоров! Когда мы с Драгом покоряли Улус, захватывая лоскут за лоскутом, то с анклавом северян, пришлось возиться дольше всего, потому что бились они отчаянно и храбро. Взяли их тогда мы только хитростью, сыграв на их суевериях и предрассудках. Драг представил меня, воплощение их божества в человеческом обличии, сошедшим с небес, чтобы увести остатки клана в другой мир и тем самым уберечь их от полного истребления.

Надо сказать, что все кто пошел со мной в другой мир: амазонки, северяне, каторжане и стражники – были небольшими социальными группами, которым просто не нашлось бы места в обновленном улусе Драг. Если бы они не пошли за мной, то их ждало всего два варианта: либо поиск нового места жительства, со всеми вытекающими из этого неприятностями и трагедиями, либо полное истребление. Собственно говоря, один из этих вариантов – поиск нового места жительства, я им и предложил. Плюсом для всех этих людей, было только то, что на меня, как на их лидера возлагалась ответственность за обустройство всех их на новом месте.

- Бивень, - дернул я за рукав предводителя северян, - занимайте плацдарм не менее двух километров в радиусе от точки выхода и не забудь, что где-то там гуляет Барс, смотрите в оба, и не подстрелите его.

- Слушаюсь, командир, - почтительно поклонился мне северянин.

Бивень – невысокий крепыш с русыми, как солома волосами и бородой. Ему всего двадцать лет, он мой ровесник, но так уж вышло, что его отец и все старшие братья погибли в бою с Драгом…и мной. А значит Бивень, стал лидером и главой клана. Он сделал правильный выбор, когда решил, что лучше для всех его родственников будет присягнуть мне на верность, чем умереть всем, включая, маленьких детей и домашних животных.

Северяне, тоже были вооружены АКМ, но от легких кевларовых шлемов, которые носили амазонки, они наотрез отказались, отдав предпочтение своим родовым рогатым кастрюлям. Хорошо, хоть удалось их убедить облачиться в нормальные армейские комбезы и ботинки, а то в климате Великой реки, они бы в своих лохматых шкурах и шерстяных одеяниях взопрели и взмокли бы на раз.

Бивня я не просто так шаркнул за руку, мне надо было лишний раз «считать» его ауру, чтобы убедиться, что северяне по-прежнему на моей стороне. Все-таки из всех, кто шел со мной в иной мир, они были самой отстраненной и самостоятельной человеческой группой. Хоть северяне и присягнули мне на верность, но я все равно боялся, что сразу после перехода, они могут попробовать отомстить за своих родичей погибший от моих рук. Но, скорый «тест» ауры, показал, что Бивень спокоен и никаких отрицательных или тревожных эмоций в отношении меня не испытывает.

Надо быть бдительным. Как говорил, наш ротный: «Лучше перебдеть, чем недобдеть!» параноики живут дольше, чем их более легкомысленные и доверчивые собратья.

Ну, вот, а сразу после северян, перед всадниками на лошадях, и мне пора переходить на ту сторону. Махнул рукой Гнату, который восседал на лошади в первых рядах всадников. Бородатый здоровяк тут же махнул мне рукой в ответ. Гнат был моим приемником и первым помощником, я сразу всем сообщил, что во время моего отсутствия здоровяк за главного и его сушатся, как меня.

Мысленно проверил свое обмундирование и амуницию:

В руках АК-15, с примкнутым «вечным» магазином, на поясе висит подсумок, в котором болтается еще два таких же магазина. Почему они «вечные»? Потому что подсумок не простой, а магический, то есть кладешь в него пустой магазин, а через пару секунд извлекаешь уже набитый патронами. Поэтому можно стрелять, сколько хочешь: отстрелялся, сбросил магазин в подсумок, тут же цапнул из него новый, опять отстрелялся, засунул руку в подсумок и тот магазин, что всего пару секунд назад был пуст, уже полнехонький. Снаряжены магазины были таким образом, что последние три патрона – трассера, призванные сообщить мне, что боекомплект заканчивается.

Вечный калаш, в котором никогда не заканчиваются патроны, был одним из трех желаний, который исполнил для меня Драг, в награду за то, что освободил его клятвы верности. Остальные два желания были из того же рода: «вечная» фляжка с коньяком и «вечная» тельняшка. Со стороны могло показаться, что эти три желания с вечным автоматом, бухлом и тельняшкой – сущее ребячество. Наверное, так и было, потому, что хорошенько поразмыслив, чуть погодя, я понял, что знатно лопухнулся.

Ну, вот, к примеру, зачем мне автомат, пусть даже и навороченный АК-15, который судя по рекламному проспекту, является вершиной развития системы АК и отличается от предыдущих поколений продуманной эргономикой, адаптацией к всесуточному применению и повышенной точностью и кучностью стрельбы, если я маг и могу швыряться файерболами и огненными шарами. Средненький файербол летит точно на пару сотен метров, причем по любой траектории и при соприкосновении с целью взрывается с мощностью ручной гранаты. То есть мощнее любого личного стрелкового оружия. Или тот же коньяк в неиссякаемой фляжке? Ну, выпил раз, ну выпил два, а потом надоело. А залить другой напиток внутрь нельзя. Тук и будешь всю жизнь коньяком из этой «вечной» фляжки давиться. Про тельняшку, я вообще, молчу, если она хорошего качества, то ей и так сносу не будет. На хрен было заказывать «вечную»?!

В общем, если вам предложат исполнить на выбор три заветных желания, то не лопухнитесь как я, подойдите и этому вопросу более осмотрительно и вдумчиво.

Ладно, проехали, раз такие желания выбрал, то с ними и буду жить. Что у нас дальше? Ну, Кольт Питон на поясе, аптечка, в карманах всякая нужная мелочь, на предплечье нож в ножнах, острием вверх, на запястье левой руки три ряда бусин. Со стороны это выглядит, как будто я намотал на руку длинные четки. Так оно и было, вот только это были не простые четки, а магические. Бусины были заполнены энергией, вроде современных пауэрбанков, только вместо электричества, внутри бусин была магическая энергия. Это позволяло мне творить магические фокусы, буквально не думая, в считанные мгновения. Очень удобно. Это меня Драг научил.

На голове легкий кевларовый шлем, поверх тельняшки, под разгрузочным жилетом кольчуга тонкого плетения. В звенья кольчуги вплетены кристаллы, питающие её. Такая кольчуга способна держать удар большой энергии. Пулю 7,62/54 держит спокойно, ребра, конечно же, сломает, но открытой травмы не будет. Такие же кольчуги есть у амазонок и некоторых остальных бойцов моей маленькой армии. На всех не хватило, мы и так выгребли все запасы, что были в замке Драга.

Я хоть и маг, но если мне в голову или другой жизненно важный орган прилетит пуля, то никакое волшебство не спасет от переселения в Ад. Хоть, драг утверждал, что с годами, если я будут постоянно совершенствовать свои магические способности, то смогу овладеть секретом вечной жизни, это когда ты свое уязвимые точки прячешь за пределами своего тела или вообще, можешь сделать так, что при первой же возможности меняешь раненное тело на другое. Но для меня, пока такой уровень магического мастерства не доступен.

К внутренней стороне шлема, в районе правого виска, прицеплена шайба из черного дерева, а на шей, на веревке, висит такая же деревянная шайба. Эти шайбы - аналог рации, только звук передается не по радиоволнам, а мысленно. Если по-научному – телепатия!

Такими «рациями» снабжены амазонки и командиры северян, каторжан и стражников. Между собой они могут общаться, предварительно громко и четко произнеся имя того, кого хотят услышать или передать сообщение.

Вроде, все!

Я шагнул в зеркальное марево портала, сразу же отошел в сторонку, чтобы не попасть под ноги лошадей, идущих следом.

Огляделся. Ночное небо усыпано крупными звездами, луна настолько огромная, что я даже удивился, а может ли она такой быть. Потом заметил еще пару лун, поменьше. В этом мире, спутников у планеты не один, как у нас, а три. Причем, самый большой из них еще и обитаемый.

Тепло. Вздохнул полной грудью, пробуя воздух на вкус. Приятно, вкусно, сытно. Хороший воздух, таким дышишь, как будто пьешь изысканный эликсир.

Воздух наполнен ароматами сочной травы, близкого леса, и далекого океана, чем рокот можно расслышать, если хорошенько прислушаться.

Ну, здравствуй новый мир, я пришел тебя покорять!

Глава 2

Ночь выдалась чрезвычайно теплой. Легкий бриз приносил с океана свежесть, и едва уловимый аромат морской соли и йода. Треск цикад оглушал, насекомых не смущало близкое присутствие сотен людей и домашних животных, они трещали в своё удовольствие, совершенно наплевательски относясь к тому, что в их владения вторглись гости из другого мира.

Огромная луна светила, как оглашенная. Света было так много, что в некоторых случаях люди обходились без фонарей. Небосклон был усеян миллиардами звезд, которые складывались в незнакомые мне созвездия.

Переброска была закончена, уложились в час с небольшим. Это хорошо, Драг переживал, что если работа портала затянется на долгий срок, то местные маги, которые, безусловно, есть в этом мире и которые наблюдают за проколами вселенского эфира, отследят нас.

Поскольку я с этой стороны внимательно следил за движением колонны, то, как только последний жеребенок из крайнего табуна, был прогнана через портал, тут же дал отмашку, чтобы прервать переход между мирами. Переправились все, не досчитались, лишь пары десятков свиней, которые перед самым порталом взбунтовались и, несмотря на удары палок и хлыстов разбежались в разные стороны. Ну, это не страшно. Во-первых, это были не все хрюшки, а лишь четверть от всего поросячьего стада, а во-вторых, их гнали сюда не как съестные припасы, а для развода, и соответственно и того, что осталось, нам за глаза хватит, чтобы увеличить свинскую популяцию до нужного количества.

Тут же был организован полевой лагерь. Часть фургонов выстроена прямоугольниками, внутрь которых загнали стада с животными. Для свиней пришлось выстроить дополнительную преграду в виде плетеных из прутьев щитов, иначе вездесущие хрюшки, так и норовили проскочить под фургонами и убежать в лес. Женщины принялись готовить еду, часть мужчин отправилась на добычу дров и сооружение временных палаток. Детей загнали спать, но судя по шебуршанию и постоянным крикам взрослых, малышня не желала спать. Логично, когда вокруг творится столько интересного, как можно спать, не часто отправляешься в столько долгое путешествие. Шутка ли, переправиться в другой мир! Это вам не к бабушке на все лето уехать в деревню, тут покруче будет. Опять же в мире Восьми королевств, откуда мы прибыли, сейчас было позднее утро и дети, банальным образом еще не хотели спать. Но взрослым надо было убрать ребятню подальше от опасностей нового мира.

Переход прошел, можно сказать, идеально. В новом мире нас никто не встретил и не оказал сопротивления. Разведчики заняли плацдарм, а потом расширили его до радиуса в два километра от лагеря. Во все стороны были высланы патрули, которые контролировали дальние подступы к лагерю.

Кто, что будет делать распредели заранее, но я все равно собрал всех старшин и офицеров, чтобы еще раз нарезать им задачи и проконтролировать, что они все четко поняли.

Офицерами я называл тех, кто командовал отрядами, численностью свыше десяти человек. Мне так было проще, а то пойди, запомни всех бойцов в лицо. Опять же, так порядка больше.

Одна из повозок, была штабной. Из неё вытащили козлы́, поверх которых положили деревянный щит, вокруг установили фонари на ножках. На импровизированном столе разложили несколько карт острова.

Архипелаг Ступня, на который мы сейчас вторглись, полностью соответствовал своему названию. Он был похож на человеческую ступню, даже имелось пять небольших островков рядом с северной оконечностью Ступни, которые были весьма похожи на пальцы.

Протяженность острова с севера на юг – чуть меньше девяноста километров, с востока на запад, в самом узком месте – двадцать километров, а в самом широкой, а это на северной и южной оконечности острова, примерно – сорок километров. Те пять островков, что были на северной оконечности Ступни и входили с ней в один архипелаг были небольшими, каждый, площадью, около пяти-шести квадратных километров, самый большой – остров Коготь, он выдавался в океан на десять километров, и от него, на север шло еще было два небольших островка, которые во время сильных штормов частично исчезали под водой.

Остров был весьма приличных размеров. На таком можно было развернуться. Насколько я помню из курса школьной географии (или истории), то остров Святой Елены, на который сослали Наполеона гораздо меньше Ступни, там всего-то пятнадцать на десять километров. А тут все-таки в несколько раз больше! По площади, Ступня получалась как остров Мальорка, что в Средиземном море, который входит в группу Балеарских островов и принадлежащий Испании. Помню, мы с женой, как-то хотели туда поехать на отдых, да в последний момент поездка сорвалась.

Карты разложенными на столе были весьма подробными, с указаниями перепадов рельефа, водных артерий, прибрежных глубин, дорог и всех пяти людских поселений, имеющихся на острове.

Эти карты, были копиями, раздобытым агентами Драга в архиве столицы мира Великой реки – городе-острове Паутине. А составлял в свое время эти карты, если верить подписи внизу, лично, барон Крег брит Эштон, подданный Великой Бритской империи. Карт было несколько: одна общая и две дополнительные, большего масштаба, которые как бы делили остров пополам. Тут уже были отмечены не только дороги и реки, но и мелкие ручьи, звериные тропы и места, где можно встретить ядовитых насекомых и змей.

Судя по всему, Ступня появилась в результате вулканической деятельности миллионы лет назад. В начале из пучины океана появился вулкан, который рос и со временем образовал «пятку» острова, потом извержения продолжались и лава, стекая в одном направлении, образовала и остальное тело острова. Пятка – а именно так, судя по карте именовался потухший вулкан, была самой высокой точкой Ступни и невооруженным взглядом были видны очертания бывшего вулкана. Так же, судя по картам, в жерле потухшего вулкана, за тысячелетия образовалось целое озеро. Из этого озера вытекала небольшая речушка, судя по карте, самая крупная на острове, которая впадала в океан рядом с Эдембургом. Высота Пятки – восемьсот сорок метров над уровнем моря.

Поселений было пять: центральный и единственный городок под названием – Эдембург (как по мне слишком пафосно и слащаво), две рыбацкие деревушки и два форта, где, судя по всему, должны были быть небольшие гарнизоны. Один форт, на карте он был отмечен под названием –Бигто, он находился на северной оконечности острова, второй форт, был на южной оконечности острова и носил название – Хил. Численность и вооружение гарнизонов было нам не известно.

Эдембург располагался на внутренней, восточной стороне острова, где, судя по промерам глубин, было мелководно. Там же, чуть севернее и южнее единственного городка, располагались и обе рыбацкие деревушки. Названий у рыбацких поселений не было.

Население острова на карте не было отмечено, но, от Драга, мне было известно, что здесь живет около десяти тысяч человек. Экономику острова составляют, следующие отросли: рыбная ловля, промысел ракообразных,выращивание сахарного тростника и некоторых видов тропических фруктов. Еще недавно, когда барон был жив, то большую часть всего добытого или выращенного на острове он на своем клипере переправлял в Верхние миры. На острове образовалась своя элита, из числа владельцев плантаций и рыболовецких траулеров, средний класс – хозяева магазинов, мастерских, агрономы, механики и прочие квалифицированные специалисты и низший класс – рабы и наемные работники, гнущие спины на плантациях и добывающие рыбу в море.

Восточное побережье острова – сплошные пляжи, тихие заводи и укромные бухты. Здесь мало ветра, а рельеф в основном равнинный, равномерно и постепенно поднимающийся к западному побережью острова. Здесь много зелени: сплошной лес, где помимо тропических растений и пальм, есть еще и высоченные сосны. На восточном побережье ветра практически нет, потому что высокий западный берег, надежно защищает восточное побережье от него. А роза ветров в этой местности, устроена так, что ветра дуют в основном с запада на восток.

Все западное побережье – сплошные скалы и россыпи огромных валунов, которые облюбовали миллионы птиц. Западное побережье Ступни, от северной, до южной оконечности острова – огромный птичий базар. Птиц здесь очень и очень много. Какие-то живут постоянно, а какие-то, прилетают специально для гнездования. Так же судя по обозначениям на карте, тут есть большое лежбище тюленей. Здесь сильные ветра и волны, которые с рокотом накатывают на скалы, разбиваясь миллиардами брызг.

Получается, что на одном острове, каким-то чудом соединилось две противоположность: восточное побережье – райский сад, с мягким климатом, бирюзовой водой и океанской гладью, и западное побережье – суровый Ад, где постоянно бушуют стихии и живут только одни птицы с тюленями.

Дорог на острове было немного. Одна, длинная и плохо наезженная грунтовка пересекала остров с севера на юг, соединяя между собой оба военных форта. К каждому поселению вела своя дорога, уходящая к западному побережью, где расположились Эдембург и рыбацкие деревушки. Получалось, что если вы, к примеру, хотели попасть по суше из городка в одну из деревушек, то вам надо было проехать десять километров на восток, попасть на пронзающую весь остров дорогу, связывающую форты, и повернуть по ней в нужном направлении. Почему-то дороги вдоль побережья, которая бы заметно сократила время в пути, не было. Скорее всего, это было связано с тем, что в рыбацкие деревушки добирались по воде, а не по суше. Центральная дорога, ведущая с севера на юг, на своем пути несколько раз пересекала водные преграды, но судя по карте, мостов, там не было. Видимо преграды были так себе, и путники пересекали их вброд

Карты размножили и снабдили ими всех офицеров, некоторых, правда, пришлось обучать, самым простым правилам работы с картами и основам топографии и ориентированию на местности.

- Итак, повторяю задачи, которые стоят перед каждым отрядом, - начал я, водя по карте карандашом. – Отряд лейтенанта Зуса, численностью в пятнадцать всадников и десять пехотинцев, двигаются на север, где берут под контроль перекресток на рыбацкую деревеньку, под кодовым названием «Север». С вами три повозки и запасная сбруя, чтобы в случае нужды оседлать запряженных в повозки лошадей. Здесь Зус, оставляет небольшой блокпост, в котором будет одна повозка, два всадника и семь пехотинцев. Старший блокпоста – старшина Ирбин, - ткнул я карандашом в немолодого мужика, стражника с рудника. – Твоя задача, старшина, внимательно следить за дорогой и окрестностями. Нам неизвестно, сколько народу в деревне. Всех кто будет двигаться по дороге, задерживать и не отпускать до окончания операции по захвату острова. Ясно?

- Так точно, господин командир, - козырнул мне Ирбин.

Надо отметить, что у стражников было лучше всех налажено взаимодействие в цепочке «командир-подчиненный» и они четко понимали, что такое служебная субординация. Бывшие стражники выполняли приказы быстро и четко, а если чего-то не понимали, то всегда задавали уточняющие вопросы. Так же они были весьма грамотными и образованными людьми. Тут надо отметить, что с собой я забрал далеко не всех стражников с рудников, взяв только самый лучших из лучших, да, к тому же еще и не замеченных в пытках и издевательствах над каторжанами. Опять же стражниками их называли больше по привычке, потому что мало кто из них, занимался непосредственно охраной каторжан. В основном это были воины из числа егерей и тех, кто сопровождал караваны в дальних переходах. Со временем я планировал их всех перевести в офицерский ранг. Сразу это было делать нельзя, так как к ним было неоднозначное отношение со стороны бывших каторжан, коих среди тех, кто пошел за мной в другой мир, было большинство.

- Второй отряд, лейтенанта Барза, так же пятнадцать всадников и десять пехотинцев, движутся на юг. Задачи те же: ставим блокпост на перекрестке дорог, старший блока старшина Юзеф, и занимаем форт. Всех кого встретите, задерживать и не отпускать до окончания операции по захвату Эдембурга. Тебе Барз, - я ткнул пальцем в щуплого мужичка средних лет, из числа бывших каторжан, который до каторги служил в городской страже замка Маршал, - надо будет еще снарядить экспедицию на вершину потухшего вулкана, чтобы установить там наблюдательный пост. Если мысленные рации не будут доставать от этого наблюдательного поста до основного отряда в форте Хил, то организуешь цепочку из посредников. Наблюдателям следить за всем островом. Ясно?

- Так точно, - четко козырнул Барз, и тут же уточнил, - в рыбацкую деревушку надо заходить?

- Нет, - ответил я. – Достаточных сил, чтобы её контролировать, у нас нет, а местные могут сбежать на лодках. Выставить секреты на дороге к деревушке, чтобы местные не могли подойти к блоку незамеченными. Это касается и северного отряда.

Офицеры и старшины обоих отрядов, тут же утвердительно закивали головами. Операция по захвату острова была на самом деле не такая уж и простая. Все-таки островитян около десяти тысяч, а нас, с учетом стариков, детей и женщин, в десять раз меньше. Мужчин, способных держать оружие в руках, с учетом амазонок – всего двести человек. А нам надо каким-то образом обхватить весь остров. Но ничего, как-нибудь справимся, активное меньшинство, всегда поставит раком пассивное большинство. Как говорится: «нас мало, но мы в тельняшках!»

- Ну, раз всё понятно, то ваши отряды могут выдвигаться, - приказал я. – И не забудьте на блоках оставить запасных лошадей, если вдруг придется присылать гонцов ко мне со срочными донесениями.

Офицеры и старшины, северного и южного отрядов отошли от штабной повозки и растворились в темноте. Я проводил людей взглядом, напоследок у одного из них мелькнул в отблеске фонаря нарукавный шеврон – чёрный пятиугольник, в центре которого большая, белая буква «V», внутри буквы скрещенные мечи, острием вверх и изображение дракона, а сверху написан девиз: «Сила, Честь, Отвага».

Надо было еще флаг придумать и дворянский герб, но до этого еще руки и фантазия не дошли. Ничего страшного, всё успею.

- Гнат, теперь к тебе, - обратился к бородатому здоровяку. – На тебе весь лагерь, надо будет выслать разведчиков во все стороны, чтобы контролировать подступы. С тобой останется три амазонки и десять големов. Как рассветет, начинайте обустраиваться. Скорее всего, вам здесь придется провести пару недель. Мы не будем вводить в Эдембург всех наших людей, потому что можем оказаться там в ловушке. Но при этом, уж сильно не рассупонивайтесь и не раскладывайтесь, будьте всегда готовы, что придется сниматься с места и отходить на южную оконечность острова. Там возвышенность, а на вершине потухшего вулкана, в его жерле, целое озеро. А значит, есть огромный запас пресной воды, а возвышенность будет легко оборонять. Понял?

- Да, господин, понял.

- Ну, и отлично. Остальные: группа Уны, люди Бивня и отряд Рясха. Выстраиваемся в боевой порядок и начинаем движение по дороге в сторону Эдембурга. Уна – передовая разведка, Бивень следом за разведчиками на дистанции в двести метров. Рясх твои люди идут за северянами на дистанции в сто метров. При подходе к городу. Уна занимает главную резиденцию, где должен быть племянник барона, Бивень проходит город насквозь и захватывает порт, твой отряд, Рясх, разделяется и обхватывает город в клещи с севера и юга. Там, судя по карте, поля, так, что справитесь теми силами, что есть. Я иду с группой Бивня, а в городе присоединюсь к разведчикам. Действуем быстро и четко. Всех кто оказывает сопротивление уничтожать, если сдаются в плен, то связываем и оставляем на месте, а идущие в конце колонны обозники, собирают всех пленных вместе. Без лишней надобности людей не убивать. Все кто будет без моего приказа мародерничать и насиловать местных баб, будет казнен! – строго предупредил я. – Нам на этом острове еще жить, поэтому местных не гнобить и кошмарить! Всем ясно? – строго спросил я.

В ответ раздался разноголосый гомон, утвердительных кивков. Лица у всех были серьезные, даже северяне, хоть они и были самыми воинственными и опытными в плане захвата чужих территорий и те, прониклись серьезностью и опасностью поставленной перед ними задачи.

- Проверить своих людей, через полчаса выступаем, - завершил я совещание.

Осмотрел еще раз свое снаряжение. Попрыгал на месте, проверяя, чтобы ничего не мешало, не гремело и не отвалилось в самый не подходящий момент. Вроде все нормально.

Мне подали мою лошадь – статного, черного, как смоль жеребца-трехлетку, которого я назвал – Уголек. Конь был спокойный и хорошо обученный, а перед самым переходом в этот мир, мы всех лошадок еще и натренировали не бояться оружейной стрельбы и взрывов. В прежние времена, еще в старом мире Земли, я брал несколько уроков верховой езды, и даже одно время регулярно ездил с семьей по субботам кататься на лошадях по биосферному заповеднику. И, честно говоря, думал, что я опытный наездник. Но, только сейчас, я понял, как заблуждался.

Забрался в седло. Поерзал, устраиваясь поудобнее. Верховая езда – это вам не хухры-мухры. Кататься на лошади и ездить верхом, это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Кататься на лошади умеют все, прямо с рождения. Потому что, когда человек катается на лошади, это значит, что он сидит в седле, а кто-то другой эту лошадь ведет вперед. Кататься - это только сидеть в седле, или в экипаже, санях, и ничего больше при этом не делать. То есть не участвовать в управлении лошадью, только любоваться красотами и наслаждаться процессом. Сидение — это то, что вы делаете на диване, но на лошади вы используете гораздо больше мышц, умение балансировать и свой мозг. Это не просто сидение. Это деятельность, которая включает в себя множество навыков и знаний.

Всадник должен понимать, как думают лошади, и что первоочередной задачей нашей лошади является не наша безопасность и комфорт, а их собственные. Как животные-жертвы, не хищники, лошади не запрограммированы на самоотверженность. Всадник должен понимать, как заставить свою лошадь доверять ему, всегда быть последовательным и хорошим лидером. Если вы позволите, лошади думать за себя и доверять ей, чтобы принимать свои собственные решения, вы просите лошадь стать лидером в ваших отношениях, а это может привести к проблемам. Быть лидером — это работа наездника. Есть много рассказов о лошадях, которые спасли всадника в опасных ситуациях. Однако, ситуаций, когда лошадь испугалась громких звуков или обычного куста, немало, и именно человек должен понимать всю ответственность ситуации, когда он сидит верхом. Именно человек должен оценивать правильно все риски, расставлять приоритеты.

В жизни лошади есть три мотивирующих потребности: еда, продолжение рода и безопасность. В то время как некоторые из лошадок могут быть добровольными работниками, никогда ни одна лошадь никогда не прыгала через бревно, не уходила в длительный горный поход, не проводила тест на выездку и не загоняла крупный рогатый скот собственной прихоти. Предоставленные сами себе лошади любят жевать траву, чувствовать себя в безопасности со своими приятелями и размножаться. И хотя хорошо обученная лошадь может многое сделать для гонщика, маловероятно, что они когда-либо будут делать любое из того, что им ранее предлагал делать их хозяин. Многим людям это может, не нравится, но лошади не любят кататься. Все что они делают, они делают это ради человека, из любви к своему хозяину.

Означает ли это, что мы не должны ездить на них? Компромисс именно в том, что лошади дают нам ездить и управлять собой, и за это мы заботимся о том, как они питаются, живут и в каких условиях содержатся. Каждому нужна работа, и не всем нравится эта работа. И поскольку у наших лошадей нет выбора, мы должны обеспечить условия, при которых они делали бы эту работу в максимальном комфорте. А для этого необходимо научиться хорошо ездить и заботиться о таких вещах, как седло и правильное питание. Лошадь – это только в кино: сел и поехал, а в реальной жизни, за ней надо ухаживать и обслуживать.

Как только от Уны поступил доклад, что они прошли двести метров, я дал отмашку, и отряд Бивня выдвинулся вперед по дороге, ведущей к Эдембургу.

Амазонки двигались на спинах големов, там были устроены специальные конструкции, в которых легкие и хрупкие девушки, довольно комфортно разместились. Управление големами я доверял только амазонкам и никому больше. Это была их привилегия, как моей личной гвардии. Каждая из девушек-воительниц принесла мне клятву на крови, которая гарантировала сто процентную преданность, а в случае нарушения клятвы, предательницу ждала смерть, от наложенной, на каждую из них магической печати. Эта же печать позволяла мне чувствовать и отслеживать местонахождение преторианок на приличном расстоянии.

Бойцы Бивня, часть людей Рясха и я, перемещались верхом на лошадях, остальные сидели в повозках. Всего на захват Эдембурга я определил полторы сотни бойцов и двенадцать големов. Думаю этого хватит. Да, в столице, должно быть не меньше восьми тысяч жителей, но вооруженных из них и готовых оказать сопротивление будет примерно столько же сколько и нас. На нашей стороне лучшая подготовка, фактор внезапности и огневая мощь автоматического оружия.

В нашем арсенале автоматы, ручные и единые пулеметы Калашникова, ручные гранаты, карабины Симонова и снайперские винтовки Драгунова. А еще магическая мощь и разрушительная сила файерболов, которыми я могу швыряться на приличные расстояния.

Ну, вот и началась основная фаза операции по захвату острова ступня. Если все пройдет успешно, то к вечеру я стану владыкой всего архипелага и заделаюсь бароном. Хотя, пока рано загадывать.

Глава 3

По дороге в сторону Эдембурга мы продвинулись всего на пару километров, когда от передового дозора пришло мысленное сообщение.

- Господин, к нам навстречу движется Барс, с группой местных аборигенов, всего двенадцать человек. За ними скрытно следует группа разведчиков, в количестве трех воинов, - раздался в моей голове доклад Уны. – На мысленные запросы Барс не отвечает. Какие будут приказания?

- Всех задержать, - лаконично ответил я, и тут же уточнил, - живыми! Особенно, это касается Барса и преследователей.

- Будет исполнено.

Уна обладала уникальным слухом и редким даром – чернокожая амазонка могла чувствовать живых существ, особенно людей, не видя и не слыша их, на приличном расстоянии. Вот и сейчас, старшая воительница, скорее всего, учуяла приближающихся людей загодя, и устроила на них засаду.

Барс был заслан на остров два дня назад, он должен был разведать подступы к Эдембургу и найти лучшее место для перехода. Так же Барс должен был нас ждать возле портала в момент перехода. «Якорь» для портала в этом мире Барс установил, и мы все переправились успешно, но сам при этом нас не встречал. На мысленную связь он пока тоже не выходил. Это, конечно, напрягало, но не критично. Так как, из-за того, что Барс мне присягал на крови, то я чувствовал, что он находится где-то в радиусе действия магического клейма и что с ним все в порядке. Ну, а то, что он на мысленную связь не выходит, это тоже объяснимо. Оборотень, мог, элементарно потерять медальон связи. Насколько старший брат - Гнат был человек обязательный, обстоятельный и ответственный, настолько же его младший брат – Барс, был баламут и редкий растяпа.

Наша колонна двигалась не особо быстро, кони шли скорым шагом, со скоростью примерно в десять километров в час. Нам сейчас главное было сохранить темп движения и всем добраться до Эдембурга. Война – это скоротечная схватка и долгая, томительная подготовка к ней. Но именно от подготовки, зависит результат схватки. Поэтому лучше двигаться медленно, но прибыть всем целыми и невредимыми. Ведь если гнать лошадей, то в темноте можно и ноги им переломать, а на каждого раненного бойца придется выделить по два здоровых воина. Поэтому, спешить надо медленно!

Операцию по захвату города, я планировал начать в предрассветный час. Когда естественного освещения уже будет достаточно, чтобы мои бойцы могли передвигаться без фонарей, а у часовых и караульных был самый сладкий сон.

- Остановка! – вскинув правую руку вверх, негромким голосом приказал я, обращаясь к едущему рядом Бивню. – Разведчики засекли приближение какой-то группы лиц, которых ведет Барс. Ждите здесь, пока я не разберусь кто это такие. Со мной три вестовых, остальным ждать.

Я пришпорил коня и ускорил бег лошади. За мной как привязанные, двинулись три всадника – молодые парни, которые были назначены мной на роль вестовых и связистов. Все трое, молодые парни, каждый был не старше семнадцати лет. У каждого из них, неплохие магические способности. Помимо того, что эта троица была при мне на посылках, я же взялся их обучать магии. Дар у них был, его только надо было развить в правильном, выгодном мне направлении.

Валид - младший брат Бивня, его, глава северян, специально подослал ко мне. С одной стороны, Бивень, убирал конкурента за верховенство в клане, а с другой стороны, показал, как он уважительно ко мне относиться, ну, еще была и третья сторона – Валил, должен был выучиться на мага и со временем занять должность главного шамана в клане северян. Кстати, все время забываю сказать, что клан северян именуется - кланом Ворона.

Стерх – молодой пацаненок, лет шестнадцати, который был дальним родственником Гната, но при этом, сирота без отца и матери, которых несколько лет назад казнили в замке Маршал. Стерх тогда избежал отсечения головы, но был заклеймен и отправлен на каторгу, где по всем прогнозам продержался бы не дольше пары недель. Стерх продержался два года. У него, да и у многих каторжан, освобожденных мной с Драгом из рудников и копий в горах, осталось клеймо на разных частях тела, буква – «V», что означало – висельник. То есть если человека с таким знаком, блюстители закона встречали за пределами каторги, то они должны были его тут же повесить. Обычно «V» выжигали на правом плече, или на левой половине груди, напротив сердца. Особо рьяным каторжанам, которые предпринимали попытки бегства с каторги, ставили клеймо на лоб. У Стерха, «V», была выбита на лбу, плече и груди. Он был единственным из бывших каторжан, имевший сразу три клейма. При этом, в общении, парень был тихим и молчаливый.

Ну, и третий, мой вестовой – Агит, средний сын, старшины Ирбина - рыхлый, неуклюжий, добродушный детина, который слыл весьма начитанным юношей, мечтавшим учиться в духовной семинарии. Надо ли говорить, что Агиту доставалось от Стерха и Валида, которые только в моем присутствии не подкалывали беднягу.

У этой троицы, за те пару дней, что они числятся прикрепленными ко мне, уже сложилась своя иерархия. Стерх и Валид, заняли главенствующее положение на служебной лестнице, а Агит забился под нижнюю ступеньку и не желал оттуда высовывать носа. Но это не страшно, как появится свободная минутка, я тут же наведу порядок в этой троице. А, то, устроили, тут понимаешь, дедовщину и неуставные отношения…

Хоть луна и давала достаточно света, чтобы лошадь видела дорогу и быстро скакала, я все равно подсвечивал ей путь магическим светильником. До нужного места мы домчались за считанные минуты. Для хорошего скакуна полкилометра – плевое расстояние.

На обочине дороги, вжавшись в кусты, сидела дюжина молодых парней и девушек, над ними стояло пару амазонок с автоматами в руках. Рядом Барс, что горячо и эмоционально втолковывал чернокожей амазонке, но та, скрестив руки на груди, молча, смотрела на него, и никак не реагировал на его эмоции.

- Ну, и кто, это такие? – спросил я у Барса, кивая на молодых людей.

- Господин, господин! – тут же переключился на меня Барс. – Вот эта девушка, - оборотень ткнул пальцем в кого-то из молодых людей. – Это сеньорита Изабелла, её барон Эштон выделял из остальных слуг, она жила в его доме и он считал её своей дочерью, - тут же вывалили на меня сюжет какой-то мыльной оперы Барс. – А как только барон умер, и на остров прибыл его племянник Генрих Триль, то положение Изабеллы стало катастрофическим…

- Стоп! – прервал я Барса. – Про бедняжку Изабеллу потом поговорим, сейчас по факту доложи: зачем ты их с собой ведешь? Только не говори, что ты её просто пожалел и хотел спасти от Генриха. Где ты был все это время и почему не встретил нас в точке перехода, как должен был?

Барс замялся и отвел глаза в сторону. Да, ладно! Он, что, правда, притащил сюда этот молодняк, только из-за того, что пожалел какую-то местную девчонку? Серьезно?!

- Барс! Гадина ты такая! Ты какого хрена тут делал? Тебя заслали, чтобы ты разведал подходы к Эдембургу, определил места, где находятся казармы местного гарнизона и так далее, а ты что тут делал? Девчонок местных спасал? Совсем что ли нюх потерял? – рявкнул я. – Кошак ты облезлый!

- Господин, вы…вы…, я…я…, - Барс испуганно округлил глаза и начал заикаться.

Неожиданно, позади, послышалась какая-то возня, и раздались возмущенные крики. Я оглянулся - одна из девушек, до этого сидящая на земле, вскочила и что-то хотела выкрикнуть, но тут же была сбита с ног. Амазонки были настороже и подобных вольностей не позволяли.

- Не ругайте Барса, он хотел нам помочь. Я всё знаю о жизни в Эдембурге, спросите меня, я вам все расскажу! – сбитая с ног девушка оказалась не робкого десятка и, несмотря на агрессию со стороны амазонок, не угомонилась.

- Вы, я так понимаю и есть, та самая бедная Изабелла? – спросил я, подходя к задержанным людям.

- Да, я и есть Изабелла, - кивнула девушка, а потом гордо выпрямилась и показушно вздернула подбородок. – Но, если вы сеньор, то вначале представитесь сами.

- А ты, красивая, - восхищенно цокнул я и пристально, плотоядно посмотрел на девушку.

Изабелла тут же сникла под моим взглядом и как-то вся сжалась.

- Что, племяш барона приставал к тебе, хотел трахнуть? – грубо спросил я.

- Да, - как-то зло и безнадежно ответила девушка.

Похоже, Изабелла правильно растолковала мой взгляд, она решила, что попала из огня да в полымя. Сбежала от одного тирана и попала в руки к другому. Я этого и добивался, надо сбить спесь с этой гордячки. Она сейчас не просто девушка, а ценный источник информации, которую мне надо получить. Конечно, будь на её месте парень или лучше всего вражеский боец, его бы быстренько «распотрошили», выбив все нужные сведения. Так же я мог бы применить некоторые магические приемы, которые развязали бы любому язык, но после этого, допрашиваемый превратился в умалишенного безумца. А такой красавице, как Изабелла я такой участи не желал, сам же приказывал не кошмарить местный люд.

- Не бойся, с тобой ничего не случится, с этого момента, ты и все эти люди, под моей защитой, - тут же сменил гнев на милость, ласковым тоном обратился я к Изабелле. – Я – сын барона, зовут меня Виктор Валет. Родился в Мире Змееносца, двадцать три года назад. Мой отец – барон Крег брит Эштон, подданный Великой Бритской империи, мать – Валеета Гриштон. У меня есть свидетельство о рождении, в котором барон Эштон указан, как мой отец, а так же есть свидетельство о признании отцовства. Я прибыл на Ступню, чтобы вступить в права наследования островом и всем, что принадлежало моему отцу. Мне уже доложили, что мой кузен, Генрих Триль – редкостная скотина и мерзавец. Скорее всего, я его убью, - спокойно произнес я. – Ну, что такое знакомство тебя устраивает, сеньорита Изабелла? Все документы, подтверждающие, моё родство с бароном Крегом брит Эштоном, заверены магическими печатями и кровавыми отпечатками, они у меня с собой, после захвата Эдембурга, я продемонстрирую их всем желающим.

- Вы, сын барона?! – искренне удивилась девушка. – Сэр Крег мне ничего не говорил о том, что у него был сын.

- Я его никогда не видел, - честно признался я. – О том, что у меня такой отец, я узнал совсем недавно.

- А, что вы планируете делать с островом, сеньор Валет? – Изабелла теперь говорила со мной совершенно другим тоном, более учтивым и вежливым.

- Планирую тут жить, - коротко ответил я. – Продолжу дело отца, буду возить товары между мирами на его клипере. Но мне нужны надежные помощники. Так, что Изабелла поможешь мне?

- Да, сеньор, что от меня надо? – после недолгого раздумья, ответила девушка.

Судя по голосу, он полностью поверила мне и уже забыла о моем первоначальном, плотоядном взгляде. В общем, расположил я её к себе.

- Мне надо знать, где находятся вооруженные люди, прибывшие с Трилем, сколько их, какое у них вооружение и какие есть еще силы на острове, которые могут поддержать моего кузена? Я привел с собой внушительное войско и могу залить этот остров кровью, но мне не хотелось бы это делать. Простые люди ни в чем не виноваты. Я хоть и строгий, но все-таки справедливый правитель.

- Простите мою, излишнюю эмоциональность и несдержанность, которую я проявила в первые минуты нашей встречи, - девушка покорно склонила голову и присела в реверансе.

- Ничего страшного, - отмахнулся я. – Итак, Изабелла, ты карты умеешь читать?

- Да, господин, покойный барон меня обучил не только картографии, но и основам навигации. Он часто брал меня в свои путешествия между мирами.

- Даже так, - искренне удивился я. – Ну, тогда покажите мне на вот этом плане городе, где разместились силы, поддерживающие сволочь Триля?

Девушка взяла, протянутый мной фрагмент карты, где была изображена простенькая схема Эдембурга. Несколько минут она рассматривала её, потом что-то бубнила себе под нос.

- Вот здесь и здесь, - ткнула пальцем девушка в точки на схеме, - в этих домах живут воины-наемники, прибывшие с Генрихом Трилем. А вот в этом доме живет семейство сеньора де Пажжи. Он открыто поддерживает Триля, а значит и все его слуги и работники с плантаций, тоже будут за Генриха.

- Сколько наемников? Сколько слуг у де Пажжи? – тут же задал я уточняющие вопросы.

- Наемников около сотни, а работников у де Пажжи, не меньше тысячи, он самый богатый плантатор на нашем острове.

- А городская стража? Они где размещены?

- Их распустили по домам, многие уже уехали с острова. За те два месяца, что Генрих тут верховодит, очень многие достоянные жители Ступни подались на поиски лучшей жизни.

- Чем вооружены наемники, прибывшие с Трилем?

- Оружием, - удивленно ответила девушка, и тут же уточнила, - огнестрельным оружием!

- Информативно, - хмыкнул я. – А каким, именно, известно?

- Я в этом не разбираюсь, - пожала плечами девушка. – Ну, винтовки, там, ружья. Не знаю, ну, вот, как у ваших боевых женщин, - кивнула Изабелла в сторону амазонок, - только стволы длиннее.

- У них, в основном, магазинные винтовки и пистолеты, - подал голос Барс, - пулеметы тоже есть, но немного. А слуги плантатора, вооружены старыми мачете и палками. Причем, там не понять, кто кого охраняет, потому что среди работников де Пажжи очень много недовольных его скотским отношением к подчиненным.

- Ну, хоть пулеметы успел заметить, - раздраженно хмыкнул я. – Пожалуюсь твоему брату, чтобы он тебя высек, как сидорову козу, за разгильдяйство! – пригрозил я.

- Господин, я просто, подумал, что жизнь Изабеллы важна для вас, - принялся оправдываться Барс, - поэтому и не успел вовремя прибыть к точке перехода.

- С какого это перепугу, ты так подумал? – презрительно хмыкнул я. – Нет, она, конечно, барышня видная, но у меня вон какой цветник сохнет, - многозначительно намекнул я на амазонок, которые, конечно же, слышали мои слова, - причем мои девицы, не в пример, местным худышкам, по аппетитней будут!

- Господин, Изабелла может управлять клипером, он только ей подчиняется, - неожиданно выдал Барс. – Я сам видел, как она, одним движением руки, заставила подняться корабль в воздух, и тот улетел куда-то на юг.

- Даже так, - удивленно и одновременно восхищенно, протянул я. – Ну, и куда ты дела мой корабль, детка?

- Он не ваш, - обиженно и как-то по-детски, закусив нижнюю губу, буркнула Изабелла. – Корабль подвластен только истинному наследнику барона Эштона. Только ему…и немного мне, - тут же поправилась девушка. – Я хотела, вместе с моими друзьями, - девушка указала на сопровождавших её молодых людей, - убежать на «Розите» с острова. Мне бы хватило сил, чтобы перегнать клипер в один из соседних миров, - с вызовом и какой-то отчаянной решимостью, заявила Изабелла.

- Корабль надежно спрятан? – строго спросил я.

- Да, и без моей помощи, вы его не найдете.

- Отлично! Одной проблемой меньше. Так, Барс, сопроводишь задержанных, до отряда Рясха, возьми с собой этих трех молодцов, пусть помогут тебе с охраной, - я кивнул в сторону своих вестовых. – Передашь Рясху, что все задержанные мои личные гости, и чтобы относились к ним, подобающим образом, но ни в коем случае не дали сбежать. Выполнишь задание, нагонишь меня, я буду в с амазонками, в передовом отряде. Понял?

- Так точно, господин!

- Отлично! И смотри мне, не потеряй Изабеллу, а то она может улизнуть от нас вместе с моим клипером.

Как только задержанных молодых людей увели, я тут же подозвал к себе Уну.

- Ну, что, где, те, кто крался за этим молодняком?

- В лесу, господин, все живы, и почти целы. Это опытные наемники, нам пришлось повозиться, чтобы взять их живыми, но мы справились.

- Молодцы! Объявляю благодарность! – наигранно обрадовался я и смачно хлопнул Уну по аппетитной ягодице.

Чернокожая амазонка отреагировала на мою вольность, смущенной улыбкой. Я так и не разобрался до сих пор в её чувствах по отношению ко мне. Вот у других амазонок, к примеру, у Марты и Эйприл, явно текли слюни при каждом моем взгляде на них, девчонки, аж из юбок своих выпрыгивали, так хотели мне понравиться. А Уна вела всегда себя сдержанно и корректно. Но, ничего, выдастся свободная минутка, уж я возьму эту аппетитную крепость штурмом. Что-то у меня на эту свободную минутку, слишком много планов. Тут не минутка нужна, а свободный месяц!

В придорожных кустах, на расстоянии пары десятков метров от дороги, действительно лежало трое связанных мужиков в зеленых, охотничьих костюмах.

Судя по лицам и взглядам, которыми меня испепеляли пленные, они были тертые калачи и не робкого десятка. Вон как сурово сверлят своими глазищами, понимают, что сейчас их будут допрашивать и скорее всего, пытать. Приготовились! Но мне, как магу, не надо марать руки в крови, чтобы получить нужные мне сведения.

С пленными, я не стал особо возиться и миндальничать, поочередно запустил в головы каждого из них ментальные щупы и выкачал оттуда всю нужную мне информацию. Заняло это считанные минуты.

- Добить, - коротко приказал я, когда передача данных из мозгов пленных, была завершена.

Все трое, после ментального допроса превратились в сумасшедших, а один к тому же еще и обгадился. Амазонка по имени Майя, точными ударами тонкого, как спица стилета убила всех троих, потом девушка сняла веревки и деловито смотала их в моток.

Эта троица должна была отследить передвижение беглецов, установить, где находится воздушный корабль, а потом убить всех, чтобы не дать им сбежать и угнать корабль. Только для этого, Изабелле «позволили» сбежать из-под стражи. Побег подстроил один из друзей племянника барона, который обманом заставил поверить наивную девушку в то, что он ей не враг и желает блага.

Как еще при всех этих обстоятельствах не был пойман Барс, который все время крутился возле местной тюрьмы, не понятно. Видимо, боженька, видя, какой оборотень простофиля, решил его наградить удачей.

Информация полученная в ходе ментального допроса, немного изменила картину предстоящего штурма Эдембурга. Выяснилось, что в порту стоит судно «Морской койот», на котором, тоже есть приличный отряд хорошо вооруженных бойцов, да еще и пара скорострельных пушек в придачу. Похоже в деле с наследованием острова, всё не так просто. «Морской койот» принадлежал одному из друзей Генриха, коих он притащил на остров целую ораву, где они вот уже два месяца веселились и гуляли, устраивая ежедневные попойки и вечеринки, уничтожая запасы покойного барона.

Я нарезал задачи по новой, переориентировав часть амазонок на совершение диверсии против опасного корабля. Из нескольких бусин со своих четок, соорудил бомбу мощностью в десть килограмм в тротиловом эквиваленте. Думаю, этого должно хватить, чтобы пробить корпус «Койота» и посадить его на грунт. Если не ошибаюсь, то там не особо глубоко и полностью корабль не скроется под водой, наружу будут торчать надстройки.

Взрывать корабль я планировал только в самом крайнем случае, очень хотелось захватить «Морского койота» целым и невредимым. Мину должна будет установить амазонка по имени Эйприл, страховать её будут Майя, Марта и Триза.

Девушки скрытно пробрались к береговой линии, Эйприл бесшумной тенью скользнула в воду и скрылась в ней без всплеска и лишнего шума. Томительное ожидание продолжалось чуть меньше часа. От того места где девушка ушла под воду, до причальной стенки порта, где стоял «Койот» было около полукилометра.

С какой скоростью плывет обычный человек? Вроде полметра в секунду? Значит, туда – обратно, опытный пловец должен обернуться за полчаса. Плюс время на установку мины, но я приказал особо не заморачиваться и прикрепить бусины, которые сами должны были прилипнуть к металлу корпуса, выше днища на полметра, но при этом ниже ватерлинии. Таким образом, заряд разрушит стенки судна выше балластных цистерн, но ниже линии соприкосновения воды и воздуха. Может в «Койоте» и не было балластных цистерн, и можно было не заморачиваться, и ставить заряд просто на днище корабля, я не знаю. Времени на разведку и определения типа судна не было, работать приходилось сразу, как говорится – с колес!

Заряд из бусин подрывался дистанционно, для этого мне надо было всего лишь произнести короткое заклинание и…ба-бах! Как только подводные диверсантки вернулись с задания, я тут же дал отмашку на начало штурма.

Глава 4

Городок окружили цепочкой бойцов и передвижных пулеметных точек, на базе конных повозок. Сосредоточили на трех направлениях мощные штурмовые группы. Первоначальный состав штурмовых групп я изменил, сформировав их по следующему принципу, в каждой группе было: тройка амазонок с двумя парами големов – пулеметчиков, двенадцать северян и десяток пехотинцев Рясха. Эти группы должны были захватить порт, уничтожить казармы с наемниками и заблокировать бараки с работниками де Пажжи. Виллу барона Эштона, где обитал Генрих, я планировал брать лично, с парой амазонок, десятком северян и двумя големами.

Вначале штурмовые группы должны были захватить или уничтожить назначенные им объекты, и только потом в город заходила основная часть моего воинства. Ломиться всей толпой и сразу – весьма опасно, можно в суматохе чего-то упустить или друг дружку перестрелять.

На востоке, небо уже подернулось серой, предрассветной зарей, совсем скоро станет светло. Северяне и амазонки двигались практически бесшумно, словно бестелесные тени, скользя по узким улочкам Эдембурга.

Охотничий азарт и предчувствие скорой схватки горячил и будоражили кровь. Вспомнилась молодость, жаркий зной афганской каменной пустыни и затерянный в песках и скалах небольшой кишлак, где по данным разведки квартировался какой-то важный душман. Духа мы тогда живым не взяли, бородач оказался отчаянным воякой и отбивался до последнего, пришлось уничтожить его вместе с глиняным дувалом, в котором он засел. Разнесли к чертям собачьим домишко выстрелом из «шайтан-трубы». Потом, правда, выяснилось, что под дувалом был подземных ход, выстрел из РПО «Шмель» обвалили свод тайного лаза, похоронив важного моджахеда.

Все-таки зря я наехал на Барса, оборотень разведал удобные и скрытые подходы к Эдембургу. Штурмовые группы заходили в город по незаметным, узким проулкам. Бойцы сноровисто передвигались в полной тишине, занимая боевые позиции.

Я снабдил нескольких амазонок мощными бусинами-фугасами. Подрыв этих зарядов должен был стать сигналом к началу общего штурма. Мой небольшой отряд, подошел к резиденции барона со стороны заднего двора, калитка в белоснежном заборе была даже не заперта. В саду, куда вела эта калитка, были заметны следы недавней попойки и массового гульбища: сломанные кусты, вытоптанные клумбы, какие-то флажки, гирлянды и обрывки одежды на ветвях деревьев и пальм, повсюду разбросанные пустые бутылки и черепки глиняных кувшинов. А какой-то шутник прицепил к мраморной женской скульптуре здоровенный искусственный член.

Эх, молодежь, а ведь я их потом заставляю все это убирать, а если найду того, кто испохабил скульптуру в моем саду, то я ему этот член засуну в жопу!

Пришло подтверждение от амазонок, что заряды в казармах наемников установлены и они готовы к штурму. Подрывать бусины-фугасы мог только я. В ответ - приказал ждать, мол, через пару минут рвану!

Бесшумными призраками просочились через сад, зашли в дом. Белоснежный особняк, в форме буквы «П». Оба голема-пулеметчика, с амазонкой-наводчицей остались в саду.

Особняк шикарный. Викторианский стиль. Два этажа, окна большие, в пол. Тихо зашли на первый этаж. Большое, просторное фойе. Богато, пафосно и помпезно. Белоснежный мрамор, лакированный паркет, сочная зелень фикусов и пальм в деревянных и мраморных кадушках.

Много мебели, которая, в первую очередь была красивой и только потом функциональной. В ней много декоративных элементов и вычурных деталей: перламутровые вставки, резные и изогнутые ножки, необычные формы, кованые элементы. Диваны, кровати, шкафы – чересчур массивные и монументальные. Огромные напольные часы, показывают половину шестого утра.

Разошлись парами по комнатам первого этажа. На стенах полно различных украшений и элементов декора: картины в массивных рамах, гобелены различных расцветок, матовые декоративные панели, имитирующие дерево.

Не особняк, а натуральный дворец, вроде Ливадийской резиденции, последнего русского императора России.

Некоторые комнаты были закрыты, но на этот случай у моих бойцов были небольшие ломики-фомки, которыми легко было взламывать простенькие замки. Благо все двери были деревянными.

Буквально через пять минут после нашего захода в дом, особняк наполнился разномастными звуками: где-то скрипели доски пакета, где-то хрустнуло стекло в двери, раздался приглушенный вскрик, звуки борьбы, треск выламываемого дверного звонка, грохнул одиночный выстрел.

Чёрт, а я так хотел, чтобы мы взяли этот домик без лишнего шума. Ну, куда там? У меня ведь в подчинении не специально обученные спецназовцы из управления «А» ЦСН ФСБ, а обычные воины, пусть и лучшие из лучших, что пошли за мной, но все-таки простые, грубые вояки. А для бесшумного захвата нужны долгие годы тренировок и специальные навыки.

Я раздраженно скривился, а потом громко крикнул:

- Внимание, сейчас рванет. Всем укрыться и отойти от окон. Раз, два, три! Взрыв! – меня слышали не только подчиненные в особняке, но и амазонки, сосредоточившиеся сейчас рядом с казармами наемников. Именно заложенные ими заряды я сейчас и намеревался взорвать.

Сложил пальцы в специальную комбинацию – мудру и тут же щелкнул костяшками.

Ба-бах! – раскатисто громыхнуло за окном.

Мощный взрыв, гигантским ударом набата прокатился по городу, мгновенно выдергивая его обитателей из плена Морфея. Стекла жалобно взвизгнули и посыпались с треском из оконных переплетов.

Я закрыл рот, который специально раскрыл перед взрывом, чтобы компенсировать удар взрывной волны и длинными скачками понеся вверх по лестнице. Про скрытность можно забыть. Теперь главное - скорость. Навстречу мне попалась полуголая девица, кричавшая и рвущая от страха себе волосы на голове. Залепил ей смачную пощечину и тут же передал деваху следовавшим сзади бойцам, те, в свою очередь, сноровисто связали ей руки и ноги, и оставили лежать на лестничном пролете.

Лестница выходила в большой зал, где стоял белоснежный рояль, несколько рядов мягких кресел и была оборудована небольшая сцена. Сейчас здесь метались две девицы и один голый парень. Они испуганно, безумно округлив глаза, смотрели на нас, что-то кричали, и, кажется, еще не отошли от чего-то туманящего сознание. На их лицах происходила постоянная метаморфоза гримас. То на физиономии появлялась маска ужаса, то тут же сменялась каким-то презрительным и надменным выражением лица, как будто они увидели не вооруженных воинов, а слуг принесшим им чрезмерно теплые коктейли. Я не стал тратить на них особых усилий и поразил всех троих короткими ударами шокирующий разрядов. Так проще, а то пришлось бы за ними гоняться по этому концертному залу в миниатюре. Северяне, действовавшие со мной в одной группе, тут же связали парализованных молодых людей веревками. То ли мне показалось, то ли при связывании девиц, бородатые воины уделили излишнее внимание сиськам дамочек. Я погрозил им кулаком, и те тут же сделали вид, что мне всё это показалось, а для наглядности, зачем-то несколько раз пнули ни в чем не повинного парня по почкам.

На втором этаже разделились по две группы: я с амазонкой Нивой, повернул налево, а два северянина направо. Ну, а дальше пошла такая суматоха и возня, что для меня все слилось в один, сплошной растянутый во времени росчерк.

В длинный коридор, пронзавший весь особняк, выбежало сразу много разномастного люда. Видимо до этого они спали в комнатах, а как только за окном прогремел мощный взрыв, который выдернул их плена сна, то они, оклемавшись после первого шока, рванули все наружу. А тут мы! Я тут же приказал северянам сдать назад и занять круговую оборону в центре концертного зала.

Я стрелял в потолок, раздавал оплеухи направо и налево, махал прикладом автомата, тыкал горячим стволом, в раззявленные рты, орал благим матом, пинал ногами и периодически сыпал ветвистыми, шокирующим электрическими разрядами. Нескольких парней, вздумавших размахивать шпагами, пристрелил, к чертям собачим, хоть сперва и пытался их утихомирить, стреляя поверх голов. Северяне швыряли в толпу креслами и периодически кого-то выкидывали в окна. И только одна амазонка Нива, деловито выполняла мой первоначальный приказ – обездвиживала и связывала всех встречных. Специально приготовленные для этого куски веревок у нее, правда, быстро закончились, поэтому она вырубала обезумевших людей, точными ударами в голову. А ведь могла забрать веревки у меня или северян. Но, похоже, ей просто нравилось избивать всех этих зажравшихся детишек богатеев, которые устроили тут пьяное попоище.

В общем, было весело и задорно. С грехом пополам, удалось всю эту гомонящую, кричащую и визжащую толпу, численностью не меньше, чем в полсотни рыл угомонить и присмирить. Снизу подошли еще пару моих бойцов, которые доложили, что первый этаж досмотрен, найдены только слуги и пару пьяных местных девиц, из числа тех, у кого проблемы с социальной ответственностью. Всех связали и согнали в одну комнату. Этих бойцов я тут же направил на досмотр комнат второго этажа.

- Морды в пол! И если кто-то рыпнется, то на хрен пристрелю! – для наглядности я выпустил несколько автоматных очередей поверх голов.

- Да вы знаете, кто мой отец?! – гневно закричала девица, на которой из одежды были только сережки и татуировка на пузе. – Он третий советник префекта второго круга! – торжествующим голосом выкрикнула дамочка.

Я презрительно глянул на девицу, которая была, не только страшна лицом, но еще и весьма плохо сложена телом, а здоровенная татуировка, на животе, так и вовсе была похожа на какою-то кляксу или грязную тряпку.

- Он вас всех с дерьмом смешает! А, ну, немедленно прекратите этот балаган?

Я кивнул Ниве и мотнул голову в сторону кричавшей дамочки, амазонка поняла меня как надо и уже через секунду, задорно мутузила дочку третьего советника, буквально размазывая ту по стенке. Можно было остановить это избиение, тем более, что крикливая девица, лишившись с первого же удара части своих зубов, вроде как утихомирилась, но мне нужна была сейчас сакральная жертва, которая своим окровавленным видом внушит страх остальным пленным.

- Ну, что? Кто еще хочет похвастаться своими родителями или влиятельными родственниками? – строго спросил я. – Никто не хочет? Так я и думал. Кто из вас Генрих Триль?

В ответ никто не проронил и звука. Тишина! Боятся что ли?

- Еще раз спрашиваю, кто из вас Триль? – повысив голос, спросил я.

- Ваши люди его недавно выкинули в окно, - слабо пискнул женский голос в ответ.

- Да? – удивился я. – Понятно. Сыч, дружище, сгоняй вниз и проконтролируй, чтобы мой кузен не сбежал, - обратился я к одному из северян.

Бородатый воин тут же убежал выполнять мой приказ. Я подошел к окну и посмотрел вниз - на газоне, лежало несколько тел, неудачных летунов. Судя по движениям и стонам, они сломали себе при падении ноги, поэтому никуда точно не убегут.

- Эй, внизу! Кто из вас Генрих? – весело спросил я.

Один из стонущих парней, перестал шевелиться и затих. Ага, значит это и есть Генрих.

- Сыч, - крикнул я, обращаясь к северянину, появившемуся в парке. – Тот, что справа – это Триль. Свяжи его и ноги зафиксируй, он мне нужен в целостности и сохранности, а то вешать будет не интересно.

Северянин понимающе кивнул, точным ударом ноги прекратил вялое сопротивление раненого Генриха, потом накинул ему на руки веревки и бесцеремонно потащил внутрь дома. Триль тут же пришел в себя и принялся громко орать на весь сад.

Со стороны дома, обращенной к морю, послышалась многоголосая стрельба. Суда по звукам, стреляли не из автоматов Калашникова, а из каких-то карабинов и пистолетов. В ответ затарахтел пулемет, вот теперь, узнаю «голос», это бил короткими очередями ПКМ.

- Держите этих, - кивнул я подчиненным на пленных. – Нива, за мной!

Мы перешли с амазонкой на ту сторону дома, которая выходила к морю. Здесь шла широкая терраса, опоясывающая весь второй этаж, тут же были установленные плетеные кресла и круглые чайные столики. Метрах в двухстах от виллы барона, на дороге скопилось несколько десятков вооруженных бойцов. Судя по красным мундирам с белыми вставками – это были вражеские стрелки. Сейчас они активно стреляли, куда вниз по улице. Тут же на наших глазах по ним стеганула пулеметная очередь и два красномундирника повалились на землю. Один из вражеских бойцов, видимо командир, что-то начал кричать и его товарищи тут же сыпанули в разные стороны и принялись укрываться за заборами, деревьями и парапетами.

Ага, сосредоточиваются! Ну, сейчас мы вам устроим второй фронт. Я позвал еще нескольких своих подчиненных, оставив приглядывать за пленными всего одного бойца, приказав ему в случае малейшего неповиновения стрелять на поражение.

Големы-пулеметчики под присмотром амазонки Марты заняли позиции в окнах первого этажа и изготовились к стрельбе.

Я Нива и еще три северянина растянулись широким фронтом на террасе. Подчиненные приготовились, чтобы по моему сигналу открыть огонь из автоматов и ручных пулеметов по противнику в красных мундирах.

Сигналом к стрельбе, стал мой файербол, который я запустил в дерево, за которым лежал тот самый вояка, командовавший красномундирниками.

Взрыв, и невысокое деревце, с усыпанными на ветках ярко-оранжевыми апельсинами падает как подкошенное, а сочные фрукты разносятся по округе, как шрапнель. Тело в красном мундире исчезает в огне взрыва, вверх летят оторванные ноги.

- Огонь! – громко выкрикиваю я, но мои подчиненные уже сами начали стрелять.

Приклад автомата, слегка касаясь плеча, бьет короткими очередями. С моим, усиленным магией зрением, никакие коллиматорные прицелы не нужны, да и не приветствую я всех этих новомодных штучек. Я привык к старому, проверенному открытому прицелу АК.

Совместил цель, мушку, целик – нажал на спусковой крючок, автомат выплевывает короткую очередь в два выстрела. Тут же оценка результата стрельбы, и если надо, то, еще одна короткая очередь.

Справа бьет ручник и два АКМа – это северяне деловито высаживают БК длинными очередями, слева Нива бьет одиночными. Мне видно, что результативность амазонки выше, чем у двух северян. Каждые её выстрел – поверженный боец противника, а северяне шьют длинными очередями, полосуя воздух почём зря.

Под нами, на первом этаже частят короткими пулеметными очередями големы. Глиняные великаны не обращают внимания на ответные выстрелы.

Противник заметался под перекрестным огнем, попытался огрызнуться, но мы были на господствующей высоте, да, к тому же терраса была спереди прикрыта массивной стенкой ограждения, сложенной из кирпича и облицованной мраморной плиткой.

Несколько минут скоротечного боя и солдаты в красных мундирах расстреляны, как мишени в тире. Последние два красномундирника бросили на землю свои винтовки и подняли руки, но длинная очередь из ручного пулемета северянина не дала им шансов сдаться в плен и выжить.

Чтобы не отсвечивать и не быть целью для недобитого вражеского стрелка, приказал всем убраться с балкона. Северян послал на улицу, чтобы они аккуратно проверили убитых, а заодно выставили дозор на перекрестке улиц.

Големов вывели на лужайку перед домом, в случае повторного нападения на дом, они должны стать передовым флангом обороны.

Судя по звукам, в городе кипел вялотекущий и спорадический бой. Короткие вспышки стрельбы возникали то тут, то там. Редко гремели взрывы гранат, сухо трещали карабины и винтовки, отрывисто рявкали короткими очередями АКМы. С высоты второго этажа было видно, что в некоторых местах над Эдембургом поднимаются столбы густого черного дыма. Что-то горит!

Неожиданно, в парке раздались выстрелы. Истошно заполошил длинными очередями АКМ, я метнулся к окну и заметил, что в парке полно незнакомого люду с винтовками. Все в темно-зеленых, охотничьих костюмах, таких же, как у трех лазутчиков, что были задержаны на дороге.

Сыч, укрывшись за парапетом фонтана, выставил автомат над головой и не глядя, расстреливает магазин АКМа длинными очередями. Пули бесцельно стегают землю всего в паре метров от фонтана, вырывая куски из идеального английского газона. Бойцы противника, совершенно беспрепятственно рассредоточились по парку и медленно подходят к вилле.

Вскинул руку и запустил большой фаербол в группу вражеских стрелков, которые о чем-то совещались за статуей голой бабы.

Взрыв! Статуя разлетелась мелким, мраморным крошевом, которое посекло противника не хуже чугунных осколков гранаты Ф-1.

- К бою! – громко крикнул я, вскидывая автомат и полосуя парк короткими, злыми, но точными очередями.

Действовал, как бездушный механизм: совместил цель, мушку, целик – нажал на спусковой крючок, автомат выплевывает короткую очередь в два выстрела, поиск новой цели и вновь - совместил цель, мушку, целик – нажал на спусковой крючок, автомат выпускает очередную порцию в два патрона.

Вот пули попали в голову бородатого мужика, который в этот момент вскидывал свою винтовку к плечу. Лишившись части черепа, боец в зеленом костюме, валится на спину, а его винтовка, зацепившись ремнем за ветки куста, так и осталась висеть над телом своего мертвого хозяина.

Вот первая пуля попадает в ногу стрелка, который прятался за толстым стволом невысокой, с пышной шапкой листьев пальмы. Вражеский боец был полностью скрыт за стволом, но он так неосмотрительно выставил ногу, что грех было не воспользоваться этим. Одиночный выстрел - пуля рвет сапог, а уже через секунду, из-за ствола пальмы показывается часть туловища, в которую тут же попадают еще две пули. Фонтан крови, раненый противник орет, как оглашенный, сыпля проклятиями и ругательствами. Еще одна короткая очередь и нерадивый боец тыкается в землю, получив порцию свинца точно в голову.

В ответ наемники тоже стреляют. Бьют одиночными выстрелами из винтовок и карабинов. Им хорошо видны большие окна второго этажа, за которыми мы укрываемся. У нас явное преимущество – мы на высоте и под прикрытием толстых, каменных стен. Враг щемится по кустам, прячется за тонкими стволами декоративных пальм и скрывается за редкими статуями и скамейками. Но, калибр 7,62 на короткой дистанции, не обращает внимания на такую слабую защиту. Пули, выпущенные из АКМов и РПКа, прошибают мягкие стволы пальм насквозь, крошат мрамор статуй и спинки каменных скамеек. Надо отдать должное, враг не струсил и продолжает упорно лезть вперед, не обращая внимания на потери.

В дело вступил один из големов, управляемых Мартой. Горячие струи длинных пулеметных очередей прошлись по парку, как гигантская газонокосилка, сшибая сочную листву пальм и вырывая куски из красиво-подстриженных, декоративных кустов.

Несколько раз ухнули гранаты, судя по тому, что рванули они в глубине парка, то это кто-то из моих бойцов, умудрился их так далеко забросить.

Пару раз вражеские пули свистнули очень близко, выбив каменное крошево из стены у меня над головой. Небольшой осколок мраморной крошки попал мне в щеку, оставив после себя короткую, рваную царапину. Добив второй магазин, вновь отправил в полет пару средних фаерболов, которые были снабжены функцией самонаведения. Два взрыва слились в один, поставив точку в перестрелке.

Противник уничтожен!

На всякий случай запустил еще один, небольшой файербол, он покружил над парком, пометался из стороны в сторону, но так и не взорвался. Значит, не нашел цель. Отлично! Все враги повержены.

- Сыч? Цел? – спросил я, обращаясь к северянину, который все это время лежал возле фонтана, в странной позе.

- Да, господин, цел. И пленный тоже цел!

Сыч встал с земли, и я только сейчас понял, почему он лежал в такой скрюченной и противоестественной позе. Оказывается, что он все это время прикрывал собой Генриха, которого затолкал под парапет и накрыл собой, прикрывая от пуль.

- Молодец! Хвалю за смекалку! – показал я большой палец северянину.

Удачно сложилось, что Сыч возился с Генрихом в парке, сооружая ему лубок для переломанной ноги. Северянин первым заметил вражеских бойцов зашедших в парк и открыл по ним огонь из автомата. И пусть он не особо там кого-то зацепил, высадив несколько автоматных магазинов в землю, но главное, что он нас вовремя предупредил об опасности. Хрен его знает, как бы все повернулось, если бы эти ушлые и тертые ребята в зеленых костюмах зашли бы внутрь виллы.

Видимо противник из числа наемников Генриха, стягивался к вилле, в надежде найти своего нанимателя. А тут мы! Опа-па нежданчик! Удачно все сложилось, Фортуна и Бог войны, пока на нашей стороне.

Связался со старшими штурмовых групп, выслушал доклады:

Группа Уны заблокировала порт, захватив суда, стоящие там. «Морской койот» взяли без единого выстрела. На корабле было всего три вооруженных охранника, их бесшумно убили холодным оружием. Так же на «Койоте» нашли его хозяина – молодого парня, представившимся герцогом Боторским. Так же в трюме «Койота» обнаружилось больше сотни молодых девушек и девочек из числа местных жителей. А вот вооруженных бойцов не было, выяснилось, что вечером они сошли на берег вместе с оружием. Всего шестьдесят солдат в красных мундирах. Именно они и составили основную проблему по захвату Эдембурга, потому что были размещены в городе в двух разных местах, о которых нам не было известно.

Базу наемников Генриха, взяли относительно легко. Мощные взрывы разнесли стены двух казарм, а автоматических огонь из автоматов и пулеметов, превратил в бойню разгром базы наемников. Но судя по тому, что на виллу напали тоже наёмники, какое-то их число ночевало не в своих казармах, а где-то в городе. Видимо, таскались к доступным девицам.

Бараки, в которых жили слуги и работники де Пажжи, заблокировали, потом пристрелили несколько охранников, остальные караульные тут же сдались. Самого де Пажжи вытащили сонного из огромной постели, которую он делил…с несколькими молодыми парнями. Де Пажжи оказался толстым, жирным кабаном с огромным брюхом, лысой головой, несколькими складками подбородков и огромным ртом. Толстяк был похож на Джабба Хатту из «Звездных войн». Мерзкий тип!

Как только перестрелки на улицах Эдембурга заглохли, я тут же отдал приказ о вводе основных войск в город. Надо было провести тщательную зачистку города, а заодно выявить всех несогласных с новой властью, казнить виновных и неугодных мне.

А такие были! Де Пажжи и часть его семейства – точно будет сегодня болтаться на виселице, и сушиться на солнышке. Своего кузена Генриха, я тоже, скорее всего, повешу, а заодно и кого-то из его дружков лишу жизни.

Надо сразу показать, кто в доме хозяин и что ждет тех, кто вздумает идти против меня. Лучше сразу вздернуть на виселице десяток «сакральных жертв», чем потом спустя годы получить бунт или революцию. Народ нужно держать в страхе, иначе ему в голову лезут всякие бунтарские мысли. Но при этом, нормальному правителю надо сделать так, чтобы его подчиненные хорошо и сыто жили. Метод кнута и пряника. Вот тебе пряник – бесплатная медицина, образование, жилье и стабильная, хорошая зарплата, а вот кнут – казнь и каторга для всех, кто мутит воду и недоволен пряником.

Эдембург и прилегающие к нему поля и леса, взяли под полный контроль к шести часам вечера. То есть на всё про всё: захват, зачистка и полное окружение Эдембурга, ушло двенадцать часов. И это силами, все двухсот бойцов.

У врага подчистую вынесли сто пятьдесят солдат, тридцать взяли в плен живыми и невредимыми, еще сорок три были пленены ранеными. Легкораненых перевязывали и оказывали помощь, средних, кого можно было поставить на ноги, лечили, а тяжелых, добивали, чтобы не связывать себе руки лишним грузом, да и честно говоря, для лечения такого количества «тяжелых» больных не было нужного ресурса. В перестрелках пострадало много мирного люду, было даже парочку детей, которые словили пули.

В первичном медицинском осмотре и диагностировании характера ранения я принимал самое непосредственное участие. Все-таки я маг и ходячий ренген-узи-аппарат. Так что, если не я то, кто? И пофиг, что я теперь владыка этого острова, но зазнаваться мне некогда, надо раненых на ноги ставить. Поэтому я, метался от раненого к раненому, осматривая, ставя диагноз и выдавая короткие инструкции по дальнейшему лечению. Руки, да и вся моя одежда извазюкана в крови, до такой степени, что впору ее выкинуть. Надо бы переодеться, но на это нет времени. В спасении раненых – первые минуты и часы – самые главные, они решают, выживет или нет больной, станет полноценным членом общества или останется инвалидом.

Сперва осмотрел гражданских, потом своих раненых, а потом уже и солдат противника.

У нас тоже были потери: трое убитых, семнадцать раненых. Самое обидное, что большая часть «двухсотых» и «трехсотых» с нашей стороны - результат «дружественного огня». То есть – сами себя постреляли! Случилось это, потому что в горячке боя один наш стрелковой расчет, принял за врага другой наш боевой отряд. В итоге начали стрелять друг в друга, и разобрались в ситуации только после того, как появились первые потери. Был и еще один момент: бойцы из отряда Рясха, окружили дом, в котором засели наёмники Генриха, и давай полоскать по стенам длинными очередями, а то, что домишко сколочен из тонких досок, которые пуля калибра 7,62мм пришибает насквозь, сообразили только после того, как некоторые из них получили эти самые пули себе в ляшки.

В общем, моему воинству еще учиться и учиться! Даже с современным оружием в руках, они еще далеки до идеала. Надо их гонять и гонять, нещадно вбивая в изнурительных тренировках не только азы воинского искусства, но основы техники безопасности в обращении с оружием.

А так, в целом, все прошло удачно. Город был наш! Можно провести пару показательных казней и вступать в наследование островом. Вот этим я сейчас и займусь, только переоденусь по-быстрому.

Глава 5

Стоя на балконе помпезного, шикарного белоснежного особняка, я смотрел вниз - на площади, перед парадным входом в этот белоснежный дворец, шумела разномастная толпа. Мои бойцы согнали на площадь большую часть жителей Эдембурга. Согнали – это я громко сказал, они сами пришли, им интересно, что такое происходит в их городе. Кто тут такой важный господин объявился и навел столько шороху. Мои солдаты лишь контролировали периметр и поддерживали правопорядок. Хотя, надо отметить, что среди толпы были и переодетые в местные одежды пара десятков моих воинов, из числа северян и ополченцев Гната.

Эдембург занят полностью, все враждебно настроенные личности убиты или пленены. Сейчас я стою на балконе городского особняка де Пажи и готовлюсь толкнуть пламенную речь. Надо выждать пару минут, чтобы собраться с мыслями и подождать когда к порту Эдембурга подлетит воздушный корабль покойного барона.

Это будет не просто речь, надо двинуть что-то такое - эдакое, чтобы у местных от восторга, аж уши в трубочку свернулись. Речь готова заранее, я её выучил и даже несколько раз отрепетировал. Но я тянул, не начинал говорить, хоть на меня сейчас с жадностью и большим интересом смотрело несколько тысяч местных аборигенов.

Перед тем как начать говорить, я еще раз заглянул внутрь себя. Перед тем, как в очередной раз круто повернуть свою жизнь, стоя на перепутье, мне надо понять: а надо ли мне это? Надо вспомнить: кто я? и как сюда попал? Может, мне эта ноша слишком тяжела и не стоит взваливать её себе на плечи.

Я – Виктор Владимирович Валет, уроженец города-героя Тула. 1967 года рождения – так записано в моей паспорте, а какой у меня на самом деле возраст, неизвестно. Воспитывался в детском доме. Примерно в три года меня нашли возле пепелища сгоревшего дома на окраине Тулы. Никаких документов у меня не было, лишь в кармане куртки игральная карта «пиковый валет», на обороте которой было написано: Viсtor. Из-за этой карты меня назвали Виктором, а в свидетельство о рождении записали фамилию - Валет. Кто придумал отчество Владимирович, я не знаю. Моих настоящих родителей так и не нашли. Сколько мне было на момент моего нахождения, достоверно неизвестно, прикинули, примерно по росту и решили, что мне три года.

Несколько раз меня усыновляли, но каждый раз, с людьми, который должны были, стать моими родителями случалась страшная трагедия - они гибли. Первая семейная пара, разбилась на машине, я тоже находился в этот момент в салоне автомобиля. Мне было пять лет. Удар пришёлся точно в капот машины, мужчина водитель и пассажир на переднем сидении, его жена, оба на смерть. У меня лишь царапины. Вторая семейная пара, угорели от утечки газа, я в этот момент тоже находился в квартире. Мне было семь лет. Я как обычно проснулся утром, попробовал разбудить моих новых родителей, но ничего не получилось, поэтому постучал соседям по лестничной площадке. Вызвали скорую, диагностировали смерть от отравления газом. А со мной всё нормально, никаких следов и признаков отравления.

После второй трагедии, руководство Детского дома, приняло решение, что меня больше отдавать в приемные семьи нельзя.

Отучился девять классов, потом еще три года в строительном техникуме. Призвался в армию, в ВДВ, в 1986 году попал в Афганистан, там же остался на сверхсрочную службу. За три года войны, всего один раз был легко ранен, награжден орденом Красной звезды и россыпью различных памятных медалей.

После вывода советских войск из Афганистана, демобилизовался из армии. Несколько лет работал на стройках, потом повелся на россказни своего товарища и вместе с ним влился в одну из московских ОПГ. Пять лет был активным членом преступной группировки, промышлявшей рэкетом и вымогательством на столичных рынках Москвы. Участвовал во многих разборках и «стрелках», несколько раз был ранен, прошел путь от рядового «бойца», до «звеньевого» бригадира.

Встретив свою будущую жену, решил завязать с криминалом, уехал из Москвы и осел Туле. Занимался различным бизнесом, был довольно состоятельным и успешным человеком. С бизнесом и семьей всё было отлично… я так думал, до определенного времени.

В 2020 году развелся с женой, ей надоел мой образ жизни. Да и этот чертов коронавирус, хорошенько нагадил. Здоровье заметно пошатнулось. С бизнесом всё стало грустно, я оказался фигурантом нескольких уголовных дел и мне светил вполне реальный тюремный срок. Последнее, что я помню: поздняя осень 2022 года, утренняя прогулка по парку, встреча со странным парнем, который притащил на школьный двор рюкзак с бомбой. Взрыв и темнота!

Это вкратце моя жизнь…в мире, на планете Земля.

Очнулся посреди цветочного поля в теле того самого странного молодого парня, который рванул бомбу на школьном дворе. Причем очнулся в ином мире, не на Земле, а хрен знает где. В этом новом мире есть магия, оборотни, вампиры, чудесные, сказочные птицы, летающие корабли и хрен знает, что еще есть! Попав в этот новый мир, и не успел толком оглядеться, как очутился в замке волшебницы, которая водила меня за нос несколько лет, используя в своих корыстных целях.

Много чего произошло за это время, но я смог выбраться из западни, убить коварную волшебницу, освободить из плена могущественного дракона и встретить ту единственную женщину, с которой хотел бы провести остаток своих дней. Правда, тут же потерял свою возлюбленную, но с помощью дракона Драга, у меня появился шанс вернуть её обратно. Только для этого надо было победить самого могущественного мага всех времен и народов – могущественного владыку дома Смерти – Кощея Бессмертного (сам в шоке, что тут есть персонаж русских народных сказок).

Чтобы одолеть владыку дома Смерти, мне надо захватить целый мир, чтобы Кощей обратил на меня свое внимание, и я мог вызвать его на поединок. Вот, вкратце, вся моя история за последние годы. Для этого я и планирую вначале захватить власть на архипелаге Ступня, а потом и во всем мире Великой Реки, в котором сейчас и нахожусь.

Тут, наверное, надо еще раз вспомнить, что же я знаю о мире Великой реки:

На поверхности планеты Великой Реки один континент, который занимает пятнадцать процентов суши, все остальное – огромный океан, где есть немало различного размера островов. Материк разделен, практически поровну извилистой рекой, которая течет с северо-запада, на юго-восток, деля сушу по диагонали. Исток реки находится в таинственном озере Таал далеко на севере, среди льдов и вечной мерзлоты, но само озеро Таал, при этом никогда не замерзает. До этого озера мало кому удавалось добраться, а еще меньше тех, кто смог вернуться обратно живыми. По легенде именно на берегах этого озера зародилась цивилизация великих Титанов. Вода этого озера целебная и дарует вечную жизнь и избавление от всех болезней.

Протяженность Великой реки больше десяти тысяч километров, в некоторых местах она разливается до размеров Азовского моря. Река изобилует изгибами, порогами, водопадами, островами и многочисленными притоками. На всем её протяжении в неё впадают, наполняя своими водами, более трех тысяч больших и малых рек.

При впадении в океан, Река образует дельту из двенадцати основных русел и около сотни маленьких протоков, которые маленькими считаются, только в сравнении с основными, а так вполне себе полноводные водные пути, по которым, с легкостью пройдет не только плоскодонная лодка, но и среднего размера пароход.

Двенадцать протоков дельты Реки – идеально прямые на конечном отрезке водные пути, с закованными в полимерный бетон берегами, с шириной русла – в пятьсот метров. Прямые, как стрела искусственные каналы дельты изобилуют порогами, которые на самом деле являются специально устроенными гидротехническими сооружениями, которые приспособленные для выработки электроэнергии. Чтобы обойти пороги, можно воспользоваться обходными каналами, идущими вдоль берегов. Все мелкие ответвления от основных двенадцати русел – это следствие времени и упадка, они протекают там, где разрушены берега и гидротехнические сооружения русел. В дальние времена дельта Великой реки – была настоящим чудом Света и верхом развития местной научной мысли. Здесь вырабатывали столько дешевой электроэнергии, что хватало не только на все плантации и предприятия по переработки сельхозпродукции, но еще и оставалось, чтобы отправлять ее вглубь материка. Сейчас электроэнергия идет в основном в столицу этого мира – город-остров Паутина, а уже остатки уходят на сельскохозяйственные плантации.

В дельте реки огромные плантации, где выращивают разномастные сельскохозяйственные культуры, которые и служат основным видом экспорта во внешние миры. Переправляют это всё в другие миры - бесчисленные порталы и тысячи летающие кораблей контрабандистов, потому что в этом мире выращивают не только обычные фрукты-овощи и пшеницы всякие, но те культуры, которые запрещены в большинстве Верхних миров, а если по простому, то тут на каждом шагу, дурь банчат для продажи в другие миры.

Большая часть единственного континента в этом мире не заселена. Разумные расы есть, но они в основном жмутся к берегам Южного океана. Все земли, которые находятся на расстоянии больше пары сотен километров от русла Великой реки, опасны для людей, так как, там обитают различные монстры, Темные твари, прочая нечисть, да и просто гиблых мест, очень много. По рекам и водам океана в этом мире, еще можно относительно безопасно перемещаться, а вот отходить далеко от воды нежелательно, так как можно быть съеденным, проглоченным или разорванным на части.

А еще в этом мире великое множество артефактов, заброшенных городов и различных тайн погибшей цивилизации Титанов. Именно добыча этих артефактов, раскопки древних городов, отлов, охота на монстров и темных тварей – являются основным видом дохода всех Капитанов летающих кораблей, которые слетаются в мир Великой реки со всей Вселенной.

В том месте, где Великая река впадает в океан, на расстоянии, примерно сорока километров раскинулся огромный остров-город, по совместительству и столица этого мира – Паутина. Происхождение острова, как и дельта Великой реки – явно искусственное, слишком уж правильные геометрические формы у обоих объектов.

Остров Паутина состоит из трех частей: центральное Ядро, второй круг и третий круг. Центральное ядро – идеально ровная «шайба», которая возвышается над вторым и третьим кругом на несколько сот метров и имеет в диаметре – пятьдесят километров. Разделено Ядро между четырьмя великими Домами: дом Смерти, дом Силы, дом Веры и дом Справедливости. Ядро – это святая святых, это Град на холме, это Пантеон мира Великой реки.

Вокруг Ядра, обхватив его кольцом, расположился Второй круг – окружность, в ширину семьдесят километров, которая поделена на двенадцать секторов, закрепленных за великими Кланами, по три клана на каждый Великий Дом. Замыкает Паутину – Третий круг, такая же окружность, обхватывающая Второй круг, шириной в сто километров. По той же логике, Третий круг Паутины разделен на семьдесят два сегмента, которые закреплены за вотчинами. Каждому великому Клану присягнули на верность по шесть вотчин.

Кланы и Вотчины разделены между собой каналами и протоками. Вообще, в Паутине, очень сильно развиты водный и воздушный транспорты. Эдакая Венеция на воде и в воздухе.

Вот эти образования: семьдесят две Вотчины, двенадцать великий Кланов и четыре Великий Дома и образуют истинное дворянство мира Великой реки. Помимо Паутинных дворян были еще и материковые и островные дворяне, на которых, правда, Паутинные смотрели с высока. Дворянами в этом мире могли считаться только те, кто присягнул на верность кому-то из Вотчин, Кланов или Домов, но в итоге, если взглянуть на это, как на пирамиду, то на вершине так или иначе оказывался кто-то из великих Домов: Смерть, Сила, Вера или Справедливость.

Вот в такой мир меня занесла судьба. Можно было выбрать и другое место для жилья, но мне приглянулся именно этот мир. Так что буду жить здесь. Тем более, что здесь Дом Смерти представлен весьма на высоком уровне и мне будет отсюда легче выйти на их владыку.

Я теперь, получаюсь, тоже дворянин, островной, конечно, пока, но дворянин. Барон Виктор Валет! Кстати, пока я не начал свою речь перед подданными, в которой назову себя и свой титул, может мне сразу присвоить себе другой дворянский титул? Повесомей? А то барон как-то мелко? У меня есть «Грамота на права, вольности и преимущества благородного дворянства мира Восьми королевств», где указано мое имя, но отсутствует дарованный мне титул, который нужно только вписать. Понятно, что в мире Великой реки своя, давно сложившаяся иерархия дворянства, которая не будет признавать какого-то там маркиза или князя из затрапезного Мухосранска, коим по отношению к этому миру являются Восемь королевств. Но, с другой стороны, местное дворянство меня и в качестве борона не признает, пока я не присягну на верность кому-то из них. Так что лучше все-таки быть непризнанным князем, чем непризнанным бароном. Князь – все-таки титул весомый! Или, какой мне титул принять? Стану я, пожалуй – герцогом. Герцог Виктор Валет! Звучит! Надо будет визиток себе наделать из чистого золота и украсить их россыпью алмазов. Красота! Был бы тут Киркоров, он бы удавился от зависти.

Герцог - древний титул, дословно переводящийся как «предводитель». В Античности и Раннем Средневековье под герцогами подразумевали племенных вождей, которых избирала родовая знать на время войн. В период феодальной раздробленности, герцоги признавались вассалами короля, имевшими право вести самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику. Такие вассалы часто превосходили по мощи короля, а потому подчинялись монаршей власти лишь номинально.

Таким образом, герцог в дворянской иерархии стоял сразу после короля. В славянских землях титул герцога был аналогичен боярину. В современных реалиях герцогом можно было бы считать президента республики или крупного губернатора. Административно королевства и герцогства делились на графства.

Граф, он уже пониже герцога, само слово «граф» - переводится как «соуправляющий». В Античности графом именовали правителя сельской общины, в Средневековье — главу округа. Изначально графом можно было стать только по назначению короля на время службы, в дальнейшем владения стали наследственными. В задачу аристократа входило управление и собирание налогов с вверенной территории. На своей земле дворянин обладал административной, судебной и военной властью.

Отдельно стоит отметить титул маркиза (по-немецки маркграфа). Маркизы управляли стратегически важными пограничными регионами — марками, а потому их статус был несколько выше обычного графа, но ниже герцога. Сегодня звание графа было бы эквивалентно главе района.

Ну, и барон — низший титул в иерархии высшего дворянства. Также являлся феодальным сеньором и пользовался на своих землях неограниченной властью. В зависимости от страны и величины своего надела мог быть равным с графом по влиянию. Сегодня бароном мог бы считаться мэр или глава сельского поселения.

Так что мне титул – герцога намного выгоднее, чем – барон, тем более, что я в самое ближайшее время рассчитываю расширить свои владения и не ограничиваться одним единственным островом.

Помимо Паутины в океане сотни тысяч больших и малых островов. Какие-то из них искусственного происхождения, как Паутина, какие-то, как мой остров Ступня – возникли вследствие природных явлений и катаклизмов. Если взглянуть на карту этого мира, то может сложиться впечатление, что когда-то очень давно здесь было два материка: один большой, где протекает великая река и второй поменьше, но вследствие какого-то чудовищного катаклизма второй материк был разрушен и со временем превратился в россыпь из сотен тысяч разновеликих островов.

Сколько обитало народу в мире Великой реки, никто не знал. Но я думаю, что никак не меньше пары сотен миллионов. По уровню развития этот мир был примерно, как Земля в первой половине двадцатого века. Электричество, телефон, телеграф, двигатель внутреннего сгорания, антибиотики, единый боеприпас – всё это уже известно. Самолеты, корабли, подводные лодки – тоже, известны и распространенны, но только с учетом того, что в этом мире еще известна и магия, которая внесла свои изменения в привычные для Землян вещи. К примеру, помимо моторных аэропланов, здесь есть еще воздушные, парусные корабли, которые благодаря магии поднимаются в воздух и могут перемещаться между мирами, паря в во вселенском эфире.

С помощью таких кораблей и порталов происходит товарообмен между различными мирами. Причем, как правило, если порталы, в большинстве своем контролируют Великие Дома и собственно, всё величие Домов и их богатство, держится на контроле перевозок между мирами, то воздушными кораблями заправляют одиночки - контрабандисты.

Устройство и принцип работы воздушных кораблей основан на присутствие на борту мага-капитана. Без волшебника воздушный корабль, не то, что в другой мир не полетит, а даже в небо не поднимется.

Мне нужен такой воздушный корабль, чтобы попасть в мир Дома Смерти. Правда, все причастные к воздушным путешествиям люди, с которыми мне приходилось общаться на эту тему, утверждали, что в материнский мир Дома Смерти, можно попасть исключительно по приглашению Владыки этого мира. Но я же упертый, и мне надо все попробовать самому. Хотя, наверное, не стоит испытывать Судьбу и спешить, сделаю, как мы договаривались с Драгом: основательно устроюсь в мире Великой реки, обрасту нужными связями и, войдя в доверие к местным представителям Дома Смерти, получу приглашение от Кощея прибыть в его мир. Пусть этот путь будет долгим и тернистым, зато наверняка.

Воздушный корабль, которым владел барон Эштон, клипер «Эльза» - был идеальным торговым парусником. Три мачты, оснащенные идеальным парусным вооружением, совершенное и быстроходное судно с особым, острым, «режущим» вселенский эфир обводом корпуса. Очень быстроходный парусник, построенный специально таким образом, чтобы выжать из корпуса и парусов все возможное. Отношение длинны к ширине корпуса достигало семь к одному, в результате чего, по отношению к другим типам воздушных судов, клипер был более совершенным, имея острые и плавне обводы.

Вот только, как боевое судно, «Эльза» была не очень. Из вооружения на борту имелось всего шесть бортовых пушек и по две на носу и карме. Встретившись с пиратами, капитан «Эльзы» всегда предпочитал драке бегство с поле боя.

Брони на бортах и днище «Эльзы» не было и в помине, потому что лишний вес отягощал судно, воруя его скорость. По этой же причине барон предпочитал брать на борт легкие и дорогие грузы, частенько промышляя перевозкой секретной документации.

Когда мы захватили Эдембург, то в его порту, «Эльзы» не было, оказалось, что клипер исчез спустя неделю пребывания на острове племянника барона. Куда исчезло воздушное судно, никто не знал. Нашлось оно в озере на вершине потухшего вулкана, его обнаружили мои разведчики из отряда лейтенанта Барза. На корпус клипера, по моему приказу установили специальную печать, которая помогла мне дистанционно управлять клипером. Из магической связи с этой печатью мне удалось выяснить, кто угнал клипер из порта Эдембурга. Это была Изабелла. А еще мне открылось, что у «Эльзы» женская душа. Да-да, некоторые из воздушных кораблей были квазиживыми объектами, которые могли и не подчиниться новому хозяина. Видимо по этой причине «Эльзу» сразу же и не продали после смерти её хозяина.

Но, ничего, у меня на «Эльзу» свои планы, я не буду продавать эту посудину, не буду становиться её капитаном, я сделаю все по-своему. А собственное воздушное судно, я сделаю под себя самолично, и это будет крепкий, боевой фрегат, на котором можно будет не только грузы таскать, но и активно воевать и сбрасывать десант.

Ага, а вот и «Эльза» пожаловала. Вдоль берега, примерно на высоте ста метров плыл красивый трехмачтовый корабль. Паруса на нем были поставлены далеко не все, лишь малая часть. Поскольку «Эльза» была, все-таки квазиживым средством передвижения, то и часть парусов, а так же простейшие навигационные приемы она могла совершать сама. Поставленная на её борт магическая печать, заставляло судно прибыть ко мне, и оно, как бы ни хотело, не могло противиться моей воли. Правда, власть над кораблем длилась недолго, ровно столько, сколько было заложено энергии в печати. Но мне хватило, чтобы пригнать «Эльзу» сюда в порт Эдембурга и тем самым произвести на местных неизгладимое впечатление. Потому что мои грамоты и свидетельства, которые сейчас стоят на специальном постаменте под стеклом, для всеобщего обозрения и свидетельствующие, что я Виктор Валет – законный наследник барона Эштона, всего лишь бумаги, которые и подделать можно (опять же многие местные жители элементарно безграмотные и не умеют читать), а вот летающий корабль, который подчинялся только барону Крегу брит Эштону, вот это – настоящее доказательство моего родства с покойным.

«Эльза» величаво подплыла к гавани, и медленно, вальяжно, с достоинством обиженной дамы опустилась на воду. Небольшие волны, появившиеся от соприкосновения многотонной парусной махины с океанской поверхностью, накатили на причальные стенки, ударившись о них и разбившись тысячами брызг. Толпа перед дворцом потрясенно ахнула, многие видели, что я делала редкие взмахи руками, как бы дирижируя, управляя полетом «Эльзы».

Ну, вот и всё, пора начинать призывать народ к глобальным свершениям и переменам в их жизни…

Глава 6

Я демонстративно прокашлялся несколько раз, приветственно помахал рукой кому-то в толпе, стоявшей на площади напротив меня и начал свою речь:

- Дорогие мои подданные, - голос усиленный магией разносился по округе. – Я – герцог Виктор Валет, законнорожденный сын барона Крега брит Эштона, который к глубокому моему сожалению и скорби умер полгода назад. Мне очень жаль, что я не смог присутствовать на похоронах своего отца и проводить его в последний путь. Как только я узнал о смерти отца, то тут же прибыл на остров Ступня, чтобы вступить в права владения наследством своего покойного отца. Все верительные документы, свидетельствующие о моем положение, о родстве с бароном Крег брит Эштоном и о моем праве на наследования его имущества, доступны для всеобщего обозрения, - я величественно и неторопливо указал рукой на специальную витрину, где под стеклом лежали мои верительные грамоты и свидетельства. Возле витрины застыл караул. – Родился я в герцогстве Эмбрин, что находится в Мире Змееносца, двадцать три года назад. Учился в престижной школе, получил прекрасное образование, с шестнадцати лет служил в армии, за доблесть и воинские заслуги получил титул герцога в мире Восьми королевств. Богат и обеспечен. На остров своего отца приехал, как только узнал о его смерти. До меня дошли слухи, что племянник моего отца, мой кузен Генрих Триль, собирается распродать всё имущества моего отца, чтобы покрыть свои карточные долги. При этом жители Эдембурга превратились бы в нищих и лишились бы своих домов, а многие были бы проданы в рабство. Я не мог этого допустить, поэтому сегодня ночью верные мне люди заняли остров Ступня, чтобы я мог отныне и навсегда править здесь. В наследство от отца мне остались четкие инструкции, написанные его рукой, в которых он мне подробно и обстоятельно сообщал, что нужно сделать, чтобы привести архипелаг Ступня к процветанию и могуществу на долгие годы. С этого дня на нашем с вами острове никогда не будет рабства и беззакония. Все! Абсолютно все жители этого острова теперь находятся под моей защитой! В самое ближайшее время будет проведена перепись всех жителей архипелага, с точным определением их благосостояния. Все кто окажется за чертой бедности, будут получать пособие от меня. Так же каждый ребенок в возрасте до пятнадцати лет будет получать от меня ежемесячно небольшую плату на содержание и пропитание, деньги будут получать родители, но тратить они их могут только на детей. На Ступне больше не будут выращивать сахарный тростник в таких ужасных, нечеловеческих условиях. Это слишком не выгодно. Чтобы получить с этого хоть какую-то прибыль приходиться экономить на работниках, они прозябали в нищете и бедности. Я больше допускать этого не могу, а значит, сахарный тростник мы заменим более выгодными культурами, благо с собой я привез не только военных, но и агрономов.

В этот момент в толпе начали раздаваться восторженные крики и аплодисменты. Вначале жидкие и нестройные, но потом волна восторга и радости захлестнула всех присутствующих на площади, и толпа разразилась шквалом аплодисментов, которые не стихали минут двадцать.

Я почувствовал себя каким-то партийным лидером на митинге, который пообещал своим избирателям бесплатную раздачу водки и ключей от новых квартир. Народ, собравшийся на площади, искренне радовался и веселился. Я поднял обе руки, призывая толпу к молчанию. Крики стихли спустя пару минут. Я продолжил свою речь:

- Сегодня начинается новая страница в жизни всех нас, дорогие мои подданные. Мы откроем новые производства, фермы, я куплю технику, новые инструменты и пароходы. Все жители Ступни будут обеспечены работой и хорошей, достоянной платой за свой труд. Будут открыты несколько школ, в которых все дети будут получать бесплатное образование, и там же их будут бесплатно кормить два раза в день. Откроем больницы, в которых лечить будут, как и в школах бесплатно. Те фермеры, которые справедливо платят своим работникам заработную плату, будут получать помощь от меня - я буду выкупать их продукты по справедливой цене. Мы наладим постоянное сообщение с материком, Паутиной и другими островами. С пиратами, которые правят в этой части океана, будет покончено раз и навсегда. В самое ближайшее время мои военные вычистят все пиратские гнезда в округе. Воды близ Ступни вновь станут безопасными. Цены на продукты и товары, привезенные с материка, будут снижены в несколько раз, потому что их закупкой теперь будут заниматься доверенные мне лица, и перевозится, они будут на моих кораблях. Жемчуг, добытый в водах океана, будет выкупаться у ловцов по той же цене, что и на материке…

Договорить мне опять не дали, толпа сорвалась таким бешеным криком, что чайки, сидящие на ближайшей изгороди, с громкими криками сорвались со своего насеста и взвились в небо.

- Слава герцогу! Слава Валету! Валет! Валет! Валет! – дружно скандировала толпа.

В небо взлетали соломенные шляпы, панамы, чепчики…лифчики?! Ничего себе! Похоже, что на острове много страстных и горячих женщин. Это я удачно зашел!

Толпа скандировала и кричала намного дольше, чем в первый раз. Мне даже пришлось применить магию, чтобы утихомирить разбушевавшихся жителей Эдембурга, собравшихся на площади. Спустя двадцать минут, я вновь продолжил:

- С завтрашнего дня я жду всех неравнодушных жителей Эдембурга, у которых есть свои мысли и идеи по поводу того, как лучше нам всем вместе преобразовать наш общий остров. Какие культуры лучше здесь выращивать? Как лучше ловить рыбу или добывать жемчуг? Что лучше производить самим, а что лучше покупать на материке? Какие суда и пароходы надо купить? Производство, каких товаров надо наладить? В общем, только вместе и сообща мы сделаем наш остров процветающим и успешным! Так же, в самое ближайшее время на всех картах этого мира появится новое название архипелага Ступня – отныне он будет называться Крегленд! А на северной оконечности острова на месте форта Бигто в скором времени будет начато строительство нового порта и города, который я нареку – Эштенбург. Это будет сделано в память о моем отце!

Толпа вновь разразилась восторженными криками и бурными овациями. И как им не надоедает так усердно хлопать в ладоши? У меня бы от такого темпа давно бы уже руки отсохли, а эти, хлопают и хлопают, как заведенные.

Я опять поднял руки вверх, чтобы утихомирить толпу. Народ уже понял и принял мою систему сигналов, поэтому толпа затихла довольно быстро.

- Но, хочу сразу сказать, что я буду требовать от всех вас и от себя в первую очередь – повиноваться закону! Закону, перед которым все равны. Все жители архипелага Крегленд равны в своих правах. Здесь больше никогда не будет хозяев и рабов, никогда не будет униженных и угнетенных, нищих и голодающих. Все должны подчиняться закону. Я привел с собой на Крегленд своих верных подданных, они будут, находятся в тех же правах, что и местные жители. Вместе, теперь мы единая семья. Уже сегодня будет вывешен свод законов, которые я требую, чтобы все жители Крегленда соблюдали неукоснительно. Там же будет указана и кара, которая ждет всякого, кто нарушит эти законы. Все кто не согласится жить по новым правилам должен покинуть остров. Я знаю, что рабовладелец да Пажжи долгие годы издевался, мучил и насиловал своих слуг и работников. Я приговариваю его к смерти, эта жирная скотина будет немедленно лишена головы, - громко выкрикнул я.

Толпа ахнула, по ней прошел стон удивления и какого-то странного изумления. Как будто сам воздух, океан и земля под ногами, удивились такому неожиданному повороту в моей пламенной речи.

Я загодя подготовил этот реверанс. Толпу нельзя только радовать, надо сразу показать, кто в доме хозяин и что ждет всех несогласных с моей политикой. Ну, а де Пажжи, действительно был скотиной, мучителем и содомитом, так что он заслужил, чтобы его голову отделили от тела.

На газоне перед входом в особняк де Пажжи, на балконе которого я сейчас и ораторствовав, была установлена примитивная плаха: бревно, лежащее на земле, плетеная корзина для головы и секира с длинным лезвием, воткнутая в бревно. Соорудить нормальную гильотину времени не хватало, да и не хотел я с этим заморачиваться. Тут делов то на пару секунд: выволокли жирдяя де Пажжи, рубанули ему башку, да оттащили труп в тенечек под ближайший куст.

Де Пажжи был обречен с самого начала, и не только из-за того что он был настоящий садист, на счету которого, за долгие годы были десятки, если не сотни замученных детей и подростков, а еще он был самым богатым и влиятельным синьором на архипелаге. По полученным разведданным именно де Пажжи должен был стать будущим управляющим Ступни, после продажи острова. Бизнес – суровая штука и конкурентов надо убирать с дороги самыми радикальными способами.

Я взмахнул рукой и несколько северян повели под уздцы лошадь, стоявшую до этого среди декоративных кустов под окнами особняка. Из-за кустов наружу торчала только голова лошади и толпа не видела что там под ногами у животного, а когда северяне вывели лошадь на всеобщее обозрение, то первые ряды стоявших на площади людей изумленно ахнули. Лошадь тащила за собой на буксире привязанного за ноги толстяка де Пажжи.

Де Пажжи огромный, тучный с жабоподобным лицом толстяк, весом не меньше двухсот килограмм. Вести его под руки к плахе не получилось бы, пришлось бы моим солдатам тащить его на себе. А мне показалось это как-то не солидно, да и много чести для этого борова, поэтому я приказал его притащить к плахе волоком.

Северяне действовали деловито и хладнокровно, они провели лошадь так, чтобы она максимально близко подошла к бревну, и потом им осталось лишь уложить голову толстяка на плаху. Де Пажжи извивался и дергался, мешая своим палачам, сквозь кляп во рту прорывались стоны и сдавленные крики.

Чтобы жирдяй не мешал своим дерганьем, палачи привязали его голову и плечи к бревну, используя для упора вколоченные в древесину ножи.

Как только де Пажжи был надежно зафиксирован, оба северянина повернулись ко мне, выражая готовность по моему первому сигналу снести негодяю голову, корзина уже подставлена, а газон вокруг щедро усыпан опилками, чтобы впитать льющуюся из раны кровь.

Толпа застыла в немом изумлении, похоже, они до сих пор не верят в происходящее. Еще вчера да Пажжи властвовал на острове нагоняя страху и ужаса на его обитателей, а уже сегодня он валяется на земле, привязанный к бревну, весь в крови и дерьме, вереща и хрюкая, как закланный боров.

- Господин, сударь, ваша Светлость, ваша Высочество! - раздался неожиданный крик из первых рядов зрителей. – Дозвольте мне отрубить голову этому мучителю, прошу вас!

На руках у охраны, стоявшей цепочкой, и отгораживающих своими телами толпу от газона лужайки, повис мужичок средних лет, облаченный в светлый костюм. Выглядел мужчина вполне прилично, одежда чистая, вид у него интеллигентный. Шляпа вон какая и очки на носу. Похож на советского актера Игоря Ясуловича.

- Пропустите! – крикнул я бойцам, которые держали крикуна.

Как только приказ был выполнен и обладатель шляпы и очков оказался на газоне, он тут же бухнулся на колени и, вздев руки к небо, рыдая, обратился ко мне:

- Ваша Светлость, я ждал этого момента последние три года. Этот жирный боров, три года назад замучил до смерти моего единственного сына. Прошу вас, позвольте мне отрубить ему голову. А потом делайте со мной что хотите. Только дайте отомстить за сына!

- Встань с колен несчастный отец. Как тебя зовут?

- Меня зовут Эдуардо Перес, я продаю сахар и ром, ваша Светлость.

- Почему ты раньше не убил де Пажжи?

- У меня есть еще две дочки, если бы я совершил покушение на де Пажжи, то их бы замучили. А сейчас, когда вы появились на острове, то я не боюсь за своих дочерей, потому что верю, что теперь все жители Ступни под вашей защитой.

- Крегленд, - поправил я Переса.

- Да, да, ваша Светлость, простите меня великодушно, - бедняга вновь бухнулся на колени, - конечно же, не Ступни, а Крегленда. Это замечательное название, ваш отец был очень достоянным человеком, и он заслужил такой чести.

- Есть ли еще кто-то среди собравшихся здесь, кто пожелал бы снести голову де Пажжи за его злодеяния и тем самым отомстить за своих невинно убиенных родственников или друзей? – мой голос усиленный магией пронесся над толпой, собравшейся перед особняком. – Если есть, то поднимите правую руку вверх.

Над толпой тут же взметнулось не меньше сотни рук, а спустя пару минут их стало вдвое больше.

Перес обернулся через плечо, глянул на людей и, почувствовав поддержку, принялся рыдать, размазывая слезу по лицу.

- Эдуардо, мне кажется, что позволив тебе снести голову этому негодяю, я обижу остальных моих подданных, которые тоже хотели бы отомстить де Пажжи. А значит, я повелеваю: заменить казнь де Пажжи с отрубания головы на забивание палками. Каждый желающий может подойти к приговоренному и нанести тому два удара по любой части тела, кроме головы. Тебе Эдуардо за твою смелость я разрешаю ударить четыре раза. Так же сообщаю всем жителям Крегленда, что будут установлены имена всех, кто погиб по вине де Пажжи, мы построим памятник в их честь, и каждый год будем поминать их, чтобы это было напоминанием того, что на этом острове больше никогда, ничего подобного не повторится. И мне очень жаль, что мой отец не смог остановить де Пажжи раньше, я прошу у всех подданных прощения за своего отца.

После этих слов толпа вновь ахнула и разразилась такими восторженными криками, будто бы я был Лениным и предложил им только что бежать брать Зимний дворец, свергать царя и Временное правительство одновременно.

Бивень, стоявший позади меня, шепотом внес кое-какие рациональные предложения в процедуру казни, я согласился с его доводами и тут же приказал исполнить все в самое быстрое время.

Через пару минут де Пажжи подтащили к ближайшей пальме, в ствол которой, на высоте пары метров заколотили несколько штырей. К этим штырям примотали веревку и подняли виновного за руки, растянув его. Ноги и руки надежно зафиксировали веревками, а кляп вытащили изо рта. Де Пажжи тут же начал орать, сыпать проклятиями, пускать слюни и сопли.

- Сеньор Перес! – обратился я к своему подданному. – Начинайте, ваш сын сейчас смотрит на вас и радуется.

Мужичок взял палку, которую ему протянул Бивень подошел к висящему на стволе де Пажжи и несколько секунд всматривался в его лицо. Толстяк кричал на Переса, угрожал ему и оскорблял его. Перес хотел было только замахнуться, как из толпы, которая начала выстраиваться в очередь из желающих отбуцкать да Пажжи, раздался гневный окрик. Кричала женщина.

Перес обернулся на крик, тут же опустил палку и согнулся в вежливом полупоклоне. Из очереди вышла женщина в белоснежном платье, за ней, как привязанные следовали мальчик и девочка лет двенадцати. Одеты все трое хорошо и дорого, чувствовалось, что в деньгах они стеснения не имеют.

- Сеньор Перес, милый Эдуардо, уступите мне свою очередь, - обратилась к Пересу дамочка в белоснежном платье.

Перес вопросительно посмотрел на меня, не зная, что делать. Я тоже молчал, рассматривая женщину с детьми. Красивая, статная, с пышной копной длинных волос уложенных в высокую прическу. Красивое личико искаженно гримасой решительности и отчаяния. Гордая осанка и каждое движение тела, выдавали в ней породу и знатное происхождение.

- Это жена де Пажжи, - подал сзади голос Барс, - она помогала всем слугам и работникам тайком от мужа, а он за это её бил. А дети, вообще не его, потому что он предпочитал время проводить с мужчинами. Мучил бедняжку страшно.

- Как интересно, - проворчал я. – Барс, может, ты мне лучше скажешь, какого хрена она разгуливает на свободе, а не сидит сейчас в кутузке в ожидании разбирательства?

- Виноват, - тут же прошептал Барс, - прикажите, задержать?

- Прилюдно? С ума сошел, если она помогала слугам и защищала их, то нельзя её прилюдно задерживать. Стой уж тихо!

- Сеньора де Пажжи, вы хотели поквитаться со своим злодеем мужем? – обратился я к женщине.

- Да, ваша Светлость, очень хотела бы, - дамочка присела в реверансе, низко наклонив голову. – Я так же хочу разделить казнь своего мужа, потому что хоть и была такой же жертвой, как и многие на этом острове, но по закону я его жена, а значит должна отвечать наравне с ним.

- Ну, что ж это ваше право. Сеньор Перес, уступите даме, право быть первой, - величественно махнул я рукой.

Сеньора де Пажжи подхватила палку из рук Переса подошла вплотную к своему мужу и что-то злобно прошипела ему в лицо, потом смачно плюнула и тут же торцом палку ударила точно в промежность.

- А-ааа, и-иии! – раздался визгливый вопль, который тут же перешел на какой-то ультразвук.

Де Пажжи кричал и визжал, как сумасшедший, толпа громко, восторженно скандировала: «Луиза! Луиза!». Особенно старались дамочки всех возрастов, собравшиеся на площади. Ну, да женская солидарность, им всегда в радость посмотреть, как мужика по яйцам мутузят.

Видимо сеньору де Пажжи зовут Луиза. После первого удара последовал второй, в ту же самую болевую точку. Бедолага толстяк, растянутый на стволе пальмы опять зашелся визгом, наполненными ужасом и болью.

Дети не стали бить своего отца, они стояли в сторонке и глядели на все это исподлобья, но при этом были видны улыбки на их лицах. Луиза де Пажжи отдала палку Пересу, потом дамочка сделал пару шагов в сторону, и уселась на колени рядом с пальмой низко наклонив голову, её дети сделали тоже самое.

Видимо в понимании Луизы, это она сейчас разделяет казнь своего мужа. Перес, держа полку в руках, не знал, что делать, он смотрел то на меня, то на де Пажжи, то на его жену. Потом мужичок в очках решительно перехватив палку и встал перед сидящей на коленях Луизой, как бы защищая её.

- Сеньор Перес, что происходит? Вы передумали мстить за сына? – обратился я Эдуардо.

- Нет, ваша Светлость, простите меня, но я хотел защитить госпожу Луизу. Она святая, она не заслужила, чтобы её избивали, я готов жизнь отдать за неё. Каждый на острове знает, сколько она натерпелась от этого негодяя и скольких людей она спасла от него. Она не виновата ни в чем, я готов жизнь отдать, защищая её.

- Благородно, - тихо произнес я, а потом добавил уже в полный голос. – Сеньора Луиза и вы сеньор Перес поднимитесь ко мне на балкон и станьте рядом со мной, нечего вам мешать отправлению казни. Я вас жду, - повелительно произнес я.

Перес тут же протянул руку Луизе де Пажжи, помог ей встать, и они проследовали к особняку.

- Сеньор Перес, ударьте, наконец, виновного и передайте палку следующему желающему, - раздраженно произнес я, глядя, как Перес идет к особняку с палкой подмышкой.

- Да, да, простите меня ваша Светлость.

Эдуардо Перес сильно размахнулся и со всей дури ударил де Пажжи по коленной чашечке, раздался отчетливый хруст ломаемой кости и толстяк заорал с такой силой, что чайки, кружившие в небе от страха улетели вглубь океана. Толпа вновь восторженно закричала и заулюлюкала.

Народу нравятся такие развлечения, простому люду нет милее зрелища, чем казнь богатеев. Во все времена людям нравилось смотреть на мучения и страдания других людей. Допустим смерть и казнь де Пажжи еще можно как-то объяснить, он действительно был негодяй и мерзавец, я мельком осмотрел пыточные камеры в подвале его дома. Это просто ужас, там такие установлены пыточные приспособления, что диву даешься всей мерзости его человеческой сущности. Но если бы сейчас рядом с де Пажжи распяли его жену, то думаю, тоже нашлось бы немало желающих поколотить её палкой. Такова уж человеческая сущность, что даже в святых и то летят камни.

Перес и Луиза с детьми ко мне на балкон не вышли, я приказал их оставить внутри комнат второго этажа. Там же сейчас была и Изабелла с теми молодыми людьми, с которыми их задержали на дороге. Я приказ их всех привести в порядок, приодеть и накормить. Они мне все нужны, для дальнейшего преставления.

Тем временем очередь, выстроившаяся перед деревом на котором был распят де Пажжи, двигалась довольно быстро. Палок для избиения выдали несколько, чтобы не замедлять процесс: люди подходили к де Пажжи, брали в руки палку, обязательно плевали ему в лицо, произносили проклятья или называли имена тех, за кого мстят, а потом наносили пару ударов по разным местам. Некоторые были один раз, некоторые два, находились и такие, которые били больше раз, но стражники, стоящие рядом, тут же, под одобрительные крики толпы, пресекали такое самоуправство. Похоже, что ударить палкой де Пажжи решились все собравшиеся на площади, а не только те, кто изначально поднял руки. Ну, что ж пусть будет так.

Казнь заняла больше двух часов, все это время я стоял на балконе и вполголоса совещался со своими людьми, выслушивая их доклады. Остров целиком был наш. Все прошло можно сказать идеально. Единственной заминкой и стрельбой, если не считать самого захват Эдембурга, была перестрелка возле форта Бигто.

Отряд лейтенанта Зуса, который выдвинулся на север, чтобы захватить форт Бигто, добрался до северной оконечности острова в положенный срок. Форт взяли без единого выстрела, в каменной постройке оказалось с десяток мужиков, которые не оказали сопротивления. Но потом произошел неприятный инцидент. Обитатели форта проявили гостеприимство и напоили солдат Зуса местным пивом, которое оказалось смешанным со снотворным зельем. Впоследствии выяснилось, что это были не защитники форта, а пираты и разбойники, которые промышляли добычей жемчуга в местных водах. Оказалось, что гавани и проливы, которые образовались на северной оконечности острова, там, где расположены «пальцы» прилегающих к Ступне островов, просто изобилуют раковинами моллюсков, внутри которых очень часто находят редкие жемчужины голубого и синего цвета.

Злодеи, опоившие моих солдат, решил поглядеть, что это за дела творятся в Эдембурге, они на трофейных конях выдвинулись по дороге, где и были схвачены на скрытном от посторонних глаз блокпосте старшины Ирбина. Старшина тут же выдвинулся в сторону форта, где освободил из плена сонных однополчан. В ходе перестрелки часть пиратов была уничтожена. С нашей стороны, благодаря смекалки Ирбина, потерь не было.

Я тут же приказал Ирбина произвести в лейтенанты, а Зуса, наоборот, разжаловать в рядовые. По-хорошему Зуса надо было бы казнить, но у меня сейчас и так людей не хватает, поэтому бедолага Зус отделался пятью ударами плети.

На северную оконечность острова выслали дополнительных бойцов, включая пару амазонок при поддержке трех големов-пулеметчиков. Если эти «пальцы» - острова так важны, то надо их как следует охранять.

Когда де Пажжи был уже мертв, а желающие его стукнуть палкой пошли по второму кругу, я приказал остановить казнь, но толстяка пока с дерева не снимали, пусть еще повисит. Его окровавленная, жирная туша должна быть напоминанием всем, что бывает с теми, кто нарушает закон.

- Дорогие мои подданные. Пусть де Пажжи будет последним мерзавцем и негодяем на Крегленде и с сегодняшнего дня на этом острове воцарят мир, порядок и равноправие, - вновь обратился к своим подданным. – Так же я хотел представить вам свою сестру, с которой буду править на этом острове. Знакомьтесь Изабелла Эштон, - я сделал широкий жест, приглашая на балкон из комнаты, потрясенную услышанным Изабеллу. – Да, да, вы не ослышались. Отец всегда боялся признать Изабеллу своей дочерью, но я не боюсь признать ей своей сестрой. И властью данной мне нарекаю её баронессой Изабеллой брит Эштон! Так же, по завету своего отца, клипер «Эльза» переходит в полное её владение, и только она отныне может считаться его капитаном и полноправной хозяйкой.

Вот тут толпа словно помешалась: крики, радостные возгласы, свист и ор неслись со всех сторон. В воздух вновь взлетали шапки, кепи, панамы, соломенные шляпы и другие части гардероба. Сразу в нескольких местах, на разных сторонах площади заиграла музыка. Это буйство веселья и радости продолжалось минут тридцать. Я сделал незаметный взмах рукой и по моему приказу к толпе выкатили повозки, груженные булками, пирожками, сдобой, фруктами и прочей снедью, так же прикатили несколько повозок, в которых были установлены бочки с легким, местным вином и пивом, которое тут же разливали всем желающим.

Классические хлеба и зрелищ!

Вначале народу дали зрелищ: толкнули перед ним духоподъемную, внушающие надежду в светлое будущее речь, потом показательно казнили главного злодея, и в довершения всего этого мексиканского сериала, еще и возвели в дворянский титул девушку, которая еще пару часов назад была простолюдинкой и угнетенной служанкой, ну и в завершении последовали хлеба: бесплатная раздача вина, пива, закусок, хлеба и фруктов. При этом я еще приказал всем детям, которые были в толпе раздавать сладости и мелкие серебряные монетки.

Народ ликовал и славил своего нового правителя, то есть меня, и пофиг, что еще пару часов назад они с подозрением и ненавистью смотрели на меня и моих воинов, которые с помощью силы и оружия захватили их остров. Теперь они в нас души не чают и готовы служить искренне и покорно.

Я покинул балкон и в сопровождении всех собравшихся на втором этаже особняка вышел к ликующей толпе. Стражники, идущие впереди меня, несокрушимым тараном прокладывали нам дорогу к пристани, возле которой стояла «Эльза». По плану мы должны были взойти на корабль, Изабелла поднимет его в небо и корабль сделает несколько виражей над Эдембургом. Это надо было, чтобы совсем закрепить успех и снести крышу восторженным народным массам.

Я шел первым, за мной следовали Бивень, Уна, Рясх, Гнат и Барс. Потом уже двигались местные: Луиза, Изабелла и остальные аборигены. В хвосте колоны пристроились северяне и амазонки. По дороге ко мне тянули руки восторженные подданные, я махал в ответ, улыбался и если на пути попадался ребенок или пожилой человек, то тут же одаривал их серебряными монетками. Местные быстро смекнули, что к чему и дети со стариками стали попадаться намного чаще, но монет было припасено много, так, что хватило всем. Дойдя до клипера, я щедрой рукой сыпанул оставшиеся в сумке монетки в толпу. Серебряный дождь из мелких монет окатил ближайшие к пристани ряды зевак, вызвал среди них очередную бурю восторга и радости.

Когда мы поднялись на корабль, и я снял печать, Изабелла долго не могла поднять корабль в небо. Девушка волновалась, потрясенная всем происходящим и тектоническими изменениями в своей судьбе. Пришлось ей помогать, вместе мы подняли «Эльзу» в воздух.

- Сеньор, почему вы это сделали? – это было первое, что спросила Изабелла, когда клипер поднялся в небо. – Я знаю, что не прихожусь дочерью барону, он взял меня из приюта, когда мне было десять лет, я помню своих родителей, они умерли от чахотки. Барон взял меня в услужение, потому что у меня были магические способности, и я была похожа на его покойную жену.

- Изабелла не стоит по этому поводу печалиться, ну, значит ты дочь не по факту рождения, а по социальному положению. Приемная дочь. Не об этом тебе надо думать.

- А о чем мне думать? – напряглась Изабелла.

- Как мы будем помогать всем этим людям, - ответил я, - показывая на ликующую толпу внизу. Про бесплатные школы, больницы и достоянную работу для всех, это я не для красного словца сказал. Мы это должны будем сделать в ближайшее время. Кстати, Луиза, вас это тоже касается, поскольку имение и все имущество вашего мужа я национализирую, а вам и вашим детям надо на что-то жить, то я приглашаю вас на работу. Платить буду много, а что-то из недвижимости, скорее всего, вам оставлю, чтобы было где жить.

- Кем вы приглашаете меня на работу, ваша Светлость? – присев в низком реверансе спросила сеньора де Пажжи.

- Я еще не придумал, как будет называться ваша должность, но вам надо будет вместе с моей сестрой заняться созданием школ и больниц на острове, а так же провести перепись населения, чтобы определить уровень нуждаемости людей. Работы будет много, но думаю, вам сейчас полезно будет занять себя чем-то таким. И кстати, вам бы неплохо обеим выйти замуж. Потому что кто-то должен вас защищать, времена наступают неспокойные, пока не обзаведетесь личной охраной, вас будут охранять мои люди.

- Пока мы не обзаведемся мужьями, вы же нас не бросите и защитите? – кокетливо улыбнувшись, спросила Луиза, глядя на меня с недвусмысленным прищуром.

- Конечно, защищу, - подмигнув в ответ, произнес я.

Похоже Луиза де Пажжи намекает мне на определенные вольности, которые она готова принять от меня. Ну, что ж, женщина она видная, красивая, стройная и сексуальная, так почему бы и нет. В конце концов, это будет полезно для моих подданных, чтобы вдова де Пажжи была защищена, ну и вообще…

Жизнь налаживается, первый день на новом месте прошел успешно, можно будет вечерком и отдохнуть. Надо будет утешить и приободрить вдову де Пажжи, ей в такой момент особенно нужна поддержка сильного мужчины рядом.

- Господин, надо еще решить вопрос с пленными, - подал голос Барс, - их там много скопилось, среди них дворяне. Есть герцог и пара баронов с виконтами. А еще вы хотели казнить вашего кузена.

- Черт, Барс, как ты не вовремя со своими пленными, - проворчал я. – Ладно, Изабелла сажай клипер, мне еще кузена вешать и гостей дворян надо немного покошмарить.

Глава 7

Пленных собрали в нескольких помещениях, рассортировав их по классовой принадлежности. Дворян и приближенных к ним слуг – в большой сарай, где выделывали кожу, запашок там такой стоит, что только в противогазе можно находиться. А солдат и рядовой состав моряков с кораблей, на которых сюда прибыли дворяне, разместили в большом пустом пакгаузе, их сразу же накормили, раненым оказали медицинскую помощь, да еще и тем, кому надо было дали одежду и обувь.

Пока я толкал пламенные речи на митинге с обеими группами пленных проводили пропагандистские мероприятия, психологического характера (чёрт, как стал большой шишкой и крупным начальником, так, прям, язык изменился, разговариваю, как казенный чинуша). Рядом с сараем, где содержались буржуины проклятые, охрана периодически стреляла в воздух и кидала под стены петарды и взрывпакеты. Ну, а там где томились морячки с солдатушками, устроили агитационный митинг с привлечением молодых местных девушек, легкого алкоголя и небольшого музыкального ансамбля.

- Так, господа дворяне, мещане и холуи с прихлебателями! – громко начал я, когда пленных выгнали из вонючего сарая. – Я – законный правитель этого острова герцог Виктор Валет. К вам, господа захватчики и разорители, у меня много претензий. Вы обвиняетесь в порче моего имущества, похищении, убийстве и изнасиловании моих подданных. Мой кузен Гених Триль будет повешен. Но, надо еще кого-то из вас вздернуть на фонарном столбе. Остальные, согласно тяжести совершенных ими преступлений, будут высечены и после внесения за них щедрого выкупа, отправлены домой, - торжественно провозгласил я.

Дворяне и их свита тут же начали гневно возмущаться, требовать справедливости и громко кричать на все лады. Охрана немного постреляла у крикунов над головами, а особо буйных сбили с ног и слегка побили.

Красотка Нива, которая весь день сопровождала меня неприметной тенью, раздобыла где-то кнут и азартно стегала им гомонящую толпу. То ли у неё так случайно получалось, то ли специально, но больше всего удары кнута попадали по дамочкам в толпе.

Среди этих пленных моего кузена не было, его сейчас сюда везли на повозке. Дворян и всю их свиту загнали в небольшой дворик, где они стали плотной толпой, набившись, как пассажиры маршрутки.

Размусоливать и разводить долгие разговоры мне сейчас некогда. Надо ковать железо пока оно горячо. Генриха Триля выволокли из подъехавшей повозки, тут же подтащили к самодельной виселице – арке ведущей в дворик, в который согнали дворян. Генриха развернули лицом к испуганной толпе, накинули ему на голову петлю, веревка уже была перекинута через арку, её конец привязали к повозке, на которой кузена доставили сюда. Палачи, проделав все манипуляции, развернулись ко мне в ожидании отмашки.

- За предательство памяти барона Крега брит Эштона, жестокое отношение в жителям острова Крегленд, работорговлю и мужеложство. Генрих Триль приговаривается к смертной казни через повешение, - скороговоркой выдал я. – Приговор привести в действие немедленно! – рявкнул я, дав отмашку палачам.

- Не-еееет!!! – завопил от ужаса Триль. – Пощадите!!!

Лошадь, запряженную в тележку, дернули за повод, и она медленно пошла вперед, тяня за собой веревку, на конце которой в петле болтался Триль. Несколько минут отчаянной тряски, брыканий, сдавленных стонов и хрипов и мой кузен Генрих обмяк, болтаясь из стороны в сторону.

- Освободить петлю! – приказал я. – Подготовить виселицу для следующего приговоренного, - деловито произнес я, кровожадно глядя на притихшую от страха толпу богатеев и повес.

Несколько северян повинуясь моему жесту, подтащили к толпе большую корзину, наполненную разномастным холодным оружием: сабли, рапиры, палаши, топоры, мечи, кинжалы, булавы и т.д.

- Если есть желание, - крикнул я, - вы можете продать свои шкуру подороже. Берите оружие и умрите как мужчины, с оружием в руках, защищая женщин.

В ответ толпа дворян и всех их прихлебателей, разом шарахнулась назад от этой корзины, как черт от ладана. Только несколько мужчин, немного помедлили и отшатнулись назад увлекаемые остальными пленниками.

- Вы не имеете права так поступать, дворян может судить только суд Высшего совета! – раздался гневный крик из испуганной и притихшей толпы.

- Кто это сказал? – спокойно и немного равнодушно, поинтересовался я. – Привести мне смельчака! – приказал я страже.

Стражники не понадобились, через секунду из толпы вышел высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти с чёрной, как смоль шевелюрой на голове и белоснежной, седой бородкой. Он был одним из тех пленников, которые немного помедлили, с жадностью глядя на корзину с холодным оружием.

Это был капитан «Морского койота» - сеньор Пьер Дэкут, бывалый моряк, который уже не брался за дальние походы, а ограничил себя службой на комфортабельной прогулочном пароходике.

Я рассчитывал, что «смельчаком» окажется все-таки герцог Боторский, но молодой повеса застыл испуганным от страха истуканом и боялся произнести малейший звук. Вот тебе и дворянин хрен знает, в каком поколении, который еще вчера, со слов очевидцев строил тут из себя покровителя Генриха Триля. Именно за это «покровительство» мой кузен и подарил сотню местных девчонок герцогу Боторскому. Все-таки дикие нравы в этом мире? Люди здесь такой же товар, как сахар или табак. И все эти белые господа корчат из себя дворян и аристократов, а прижми их за яйца, они тут же потекли, как вишневый компот. А вот Пьер Дэкут – молодец старикан, с яйцами оказался!

- А вы смелый мужчина, сеньор Дэкут, - обратился я к капитану «Морского койота», - в отличие от вашего хозяина. Если я не могу казнить дворян, то, что мне с ними делать?

- Сеньор Валет, - начал капитан «Койота», - я не знаю всех юридических тонкостей, я не юрист, но знаю точно, что вешать без суда и следствия может только дворянин и только своих слуг. А слугу другого дворянина можно казнить только по решению суда или с разрешения его хозяина.

- Спасибо за консультацию сеньор Дэкут, - кивнул я, - но в том мире, откуда я пришел, несколько другие обычаи и законы. У нас все просто: на своей земле, её Хозяин вправе поступать с чужаками которые пришли к нему с враждебными намерениями как он того пожелает. Понимаете?

- Понимаю сеньор Валет, – согнувшись полупоклоне, произнес Дэкут, - и как по мне, это весьма справедливо, и если бы я знал о том, что вы правите этим островом и у вас такие правила, то я бы предупредил своих пассажиров об этом. Но поскольку Ступня принадлежала барону Эштону, который подчинялся своду законов принятых в мире Великой реки, то я и мои пассажиры не знали о новых правилах, принятых на этом острове. Так, что, я как капитан судна привезшего сюда пассажиров, один несу всю вину перед вами. Если надо кого-то казнить, то вешайте меня, а моих пассажиров, будьте добры и отпустите.

Сказано это было настолько твердо и одновременно спокойно, что я невольно зауважал этого пожилого капитана. Надо отметить, что у седобородого мужика яйца не просто стальные, а бронированные!

- Ну, что ж сеньор Дэкут, вы решительный и порядочный человек. Я уважаю таких как вы. Думаю, что только что, вы спасли всем этим трусливым господам их жалкие душонки, - презрительно сплюнул я на землю. – Но просто так я вам уйти не дам, мне нужна кровь. Замученные, изнасилованные и изувеченные жители острова, пострадавшие от рук этих сволочей должны быть отомщены, - жестко произнес я. – Если в вашем мире норма делить людей на сорта, и одни – дворяне, могу безнаказанно убивать, насиловать и увечить других, не таких знатных по происхождению людей, то для меня это неприемлемо. Поэтому если господа дворяне: герцоги и бароны, хотят уйти с острова живыми, то им надо драться. Я вызываю всех дворян в этом дворике на дуэль, - в этот момент, я немного замялся, как бы раздумывая, а потом продолжил. – Я понимаю, что дворян на дуэли бьются только против равных себе по происхождению, поэтому если господа бароны и маркизы, все-таки не пожелают скрестить со мной шпаги, то они могут выставить вместо себя любого бойца. Время пошло: у вас ровно пять минут, чтобы выставить дуэлянтов. Чем больше будет бойцов с вашей стороны, тем больше шансов у оставшихся в толпе вернутся домой, - хищно улыбнувшись, произнес я.

Капитан вернулся в толпу, и там началось горячее обсуждение моего предложения. Как я не надеялся, но никто из отпрысков дворянских семей не пожелал взять в руки оружие. Жаль, я так надеялся помахать клинком и проткнуть острием своей шпаги парочку дворянских тушек.

Против нас выставили двенадцать бойцов: капитан Дэкут, четверо офицеров из его команды, шестеро мужчин разного возраста и внешности, судя по их одежде и манерам поведения, они были слугами при господах…и одна женщина лет тридцати. Вот это было неожиданно, не думал, что среди этой толпы, окажутся не только мужики, но и женщины с яйцами.

Дуэлянты разобрали оружие и выстроились в шеренгу. Выглядели они по-разному, некоторые были напуганы, и не скрывали своего страха, другие, наоборот были собраны и решительны. Тетка, так вообще, весьма умело размахивала саблей, разминая руки.

Капитан Дэкут вышел вперед, несколько раз взмахнул широкой абордажной саблей, как бы приноравливаясь к балансу оружия и убедившись, что клинок в его руках настоящий, громко произнес:

- Мы готовы сеньор Валет! Но не могли бы вы перед началом поединка огласить его правила, чтобы мы знали, за что бьемся.

- Среди вас есть люди благородных кровей? – спросил я, проигнорировав просьбу капитана.

- Никак нет, - пожав плечами, ответил Дэкут.

- Жаль. А я так надеялся размяться и помахать клинком. Ладно, я сегодня добрый, поэтому мы поступим следующим образом: вы выставите самого сильного своего бойца, а мы самого слабого – к примеру, вот эту хрупкую девушку, - я указал рукой на Ниву, которая услышав мои слова, хищно улыбнулась с явным превосходством. – Если вашему бойцу удастся ранить девушку, то вы всё свободны, если она прольет кровь вашего бойца, то слуги и команда «Койота» останется на острове в качестве заложников, а все эти трусливые господа, напишут мне расписки-обязательства, о выплате за свои жизни выкупа и отправятся домой. Получение выкупа я жду в течение семи дней, если его не доставят в указанный срок, то все заложники будут…, - тут я замялся на несколько секунд, а потом продолжил, - судьбу заложников я решу потом. Итак, кто выйдет против моего бойца?

- Я выйду!

Неожиданно из толпы дворян вышел вперед высокий молодой парень с длинными волосами, собранными на затылке в хвост. На нем был камзол серебристого цвета, черные штаны, заправленные в высокие сапоги. Выражение лица, вся физиономия целиком была какая-то неприятная, как будто он был не человеком, а змеем. Весь какой-то гладкий, склизкий, как гадюка.

Надо бы к нему получше приглядеться. Магическое зрение показало, что парень с неприятной физиономией увешен магическими амулетами, как новогодняя елка игрушками.

- А что ж ты боец не вызывался, вместе со всеми? – с иронией спросил я. – Что думаешь, если против тебя выставили хрупкую девушку, то это тебя спасет?

- Нет, я вижу, что она подготовленный воин, просто не люблю, когда меня бабы кнутом стегают, - парень отбросил свои волосы и показал красный след от удара кнута на правом виске. – Я привык сам девушек кнутом стегать. Если я выпущу ей кишки, то вы отпустите с миром меня и моих братьев?

- Ой-ли! – презрительно скривился я. – Нашелся тут выпускальщик кишок! Нива, крошка, я разрешаю тебе убить этого наглеца так, как ты этого пожелаешь, - обратился я к амазонке.

- Спасибо, господин, - низко поклонилась Нива, - тогда он будет мучиться!

- Надеюсь, - буркнул я и тут же громко выкрикнул. – Начинайте!

Нива тут же без всяких расшаркиваний и реверансов кинулась вперед, длинноволосый отскочил назад, вскинул свою шпагу и сделал ей выпад-укол… точнее попытался сделать, потому что у него ничего не вышло, амазонка с легкостью отбила удар и, изобразив молниеносный росчерк свой шпагой тут же отскочила в сторону, наблюдая за последствиями своего удара. Длинноволосый недоуменно посмотрел на свою руку, в которой он держал шпагу, не понимая, откуда капает кровь, потом он перевел взгляд ниже и на его лице, вмиг ставшем бледным, отразился испуг, превратившийся в ужас.

- А-ааа! – громко завизжал длинноволосый, отбрасывая шпагу и хватаясь обеими руками за низ живота. – А-ааа!!! Помогите!!! А-ааа!!!

В итоге поединок продлился всего пару секунд. Выпад, неуловимый взгляду укол и один из дуэлянтов получил смертельный разрез мышц живота.

Нива при этом стояла в сторонке, глядя на кричавшего с выражением скуки и превосходства одновременно. Амазонка перевела взгляд на меня, изобразила на лице вопросительную гримасу. Я показал большим пальцем вниз: мол, добей, подранка. Нива спокойно подошла к визжащему мужчине, который в этот момент уже стоя на коленях, пытаясь удержать в ладонях потоки крови, хлынувшие из распоротого брюха и сделав выпад, вперед уколола длинноволосого точно в ухо.

Противник амазонки, получив смертельный удар, тут же упал на землю. Нива вытерла кончик своей шпаги об одежду мертвого мужчины и хладнокровно, буднично убрала оружие в ножны. Как будто и не было никакого смертельного поединка.

- Умри гадина!

Из толпы дворян выскочило двое парней, внешне очень похожих на лежащего в луже крови противника Нивы. Они были одеты в одежды тех же цветов, что покойник, но возрастом по младше. Физиономии у них были такие же мерзкие и противные. На бегу, они выхватили оружие из корзины и кинулись на Ниву. Видимо это братья о которых говорил погибший дуэлянт.

- Вперед! – неожиданно выкрикнул капитан Дэкут и ринулся в бой, увлекая за собой своих боевых товарищей.

За седобородым капитаном последовали все одиннадцать бойцов, грозно размахивая своим оружием и гневно крича, чтобы подбодрить себя.

Между нами и ринувшейся в бой ватагой капитана Дэкута, стояла Нива, которой некуда было деться, девушка не растерялась и тут же выдернула шпагу из ножен, повернувшись к смертельной опасности лицом.

- Нива! На пол! – громко крикнул я.

Девушка тут же упала ниц, а я влепил в ряды атакующих снопом парализующих, ветвистых электрических разрядов. Голубые искрящиеся «змеи» пролетели у Нивы над головой и поразили атакующих врагов. Пара секунд и все двенадцать валялись на земле, корчась в судорогах и конвульсиях. А двое парней, которые приходились родственниками заколотому Нивой мужчине, получили не парализующие удары, а смертельные, на них были какие-то магические амулеты, которые привели к небольшим взрывам, разорвавшим тела на части.

- Связать! – рявкнул я, указывая на обездвиженных смельчаков, решившихся на самоубийственную атаку. – С дворян взять расписки с обязательной подписью кровью, кто не согласиться подписывать бумаги – вешать! За голову дворянина залог – сто тысяч золотом, за герцога Боторского – один миллион золотом, за голову каждого слуги – десять тысяч. Всё слуги, за чьи головы, их хозяева не напишут залоговые расписки, остаются здесь в качестве заложников. За «Койота» отдельная расписка – полмиллиона золотом. С корабля снять все вооружение, боеприпасы, лоцманские карты и все ценные вещи. И не забудьте, что все расписки даются мне - герцогу Виктору Валету Креглендскому и должны быть заверены кровью!

После моего четкого приказа закрутилась деловая карусель: дворян выдергивали из толпы, силой усаживали за несколько столов, где они писали долговые и залоговые расписки на моё имя, если кто-то из них пытался сопротивляться или возмущаться, то его тут же вразумляли. За несколько часов вся возмущенная толпа была пропущенная через подобную процедуру. Тех слуг за кого их господа не желали писать расписки, отводили в сторону, где связывали.

На «Морского койота» вереницу господ и часть их слуг отконвоировали уже ближе к полуночи. Возникла небольшая заминка с отплытием корабля: большая часть команды «Койота», включая всех офицеров, оставалась на берегу в качестве заложников, а те матросы, которые были на борту, не имели должного навыка в управление судном. Но с этой проблемой быстро разобрались, пустив пулю в лоб, одному из смутьянов, требовавших, чтобы их доставили на Паутину в целости и сохранности. После того, как самый яростный крикун расплескал свои мозги по палубе «Койота» выяснилось, что кое-кто из дворян имеет навык управления речными судами и с помощью не только слуг, но и части дворян они смогут отплыть от берега и довести корабль до материка. По корабельной рации был вызван встречный пароход, который должен был идти с материка навстречу «Морскому койоту», везя на своем борту запасной экипаж.

Из более чем четырехсот задержанных офицеров, солдат, матросов, слуг, разночинных господ и дворян, на «Морском койоте» от берега в сторону материка отплыло семьдесят три человека, включая жалкие остатки команды.

Всех пленных и заложников согнали в несколько бараков, где и оставили под надежной охраной. Улицы и окрестности Эдембурга наводнили патрули из нашей гвардии, чтобы воспрепятствовать разгулу погромов и грабежей, которые всегда следуют за революциями и сменой власти, как цепные псы за своими хозяевами. Мне здесь, вот этой вот разбойничьей вольности не надо, Крегленд должен стать образцом правопорядка и соблюдения законности.

- Итак, остров наш, - начал я, когда собрал своих приближенных на поздний ночной военный совет. – Но расслабляться рано и праздновать пока победу не будем, отложим это до лучших времен. В самое ближайшее время нам надо решить много проблем внутреннего и внешнего характера. На острове надо установить жесткий порядок, чтобы никаких преступлений, никакого тунеядства, все должны быть заняты делом! Набираем в армию добровольцев и только добровольцев, но их надо провести через усиленную подготовку, все кто не пройдет курс молодого бойца, должны остаться служить, но в тыловых и вспомогательных отрядах. Пленных моряков, солдат и офицеров, после небольшой обработки и присяге на крови тоже берем в нашу армию. Наша задача за год полностью вычистить местные воды от пиратов и контрабандистов. В этих водах будут плавать только те корабли, чьи хозяева будут платят нам за безопасность. Бивень и Уна – на вас формирование нашей армии, упор на десантниках и штурмовиках. Мы не просто будем уничтожать пиратские корабли, но возьмем штурмом их основные порты. Поэтому с первых же дней начинаем отработку десантирование и высадки с кораблей на берег, так же надо будет переделать местные посудины, приспособив их для подобных целей. Надо будет, закупим новые корабли. Рясх на тебе создание местной стражи и милиции. Надо организовать круглосуточное патрулирование береговой линии и соорудить сеть фортов и блокпостов. Ирбин и Барс – вы теперь глава разведки и контрразведки. Пока работаете вместе, а потом, я погляжу, кто из вас, какую должность займет. Вместе с Рясхом вам надо выявить всех агентов пиратов на нашем острове, зуб даю, что их здесь вагон и маленькая тележка. Это ваши задачи на первое время!

- Господин, а мне что делать? – спросил Гнат.

- Тебе самое главное – надо накормить всех жителей этого острова. Почва здесь плодородная – палку воткни в землю, она тут же корни пустит и через год плодоносить начнет. Скорое жителей здесь прибавится, поэтому надо распахать поля, засеять их теми злаками, что мы привезли с собой, еще сделать упор на разведение скотины. Кстати, я вот, что подумал, а не женить ли нам тебя на госпоже Луизе, вдове де Пажжи? Было бы очень удобно, ты бы сразу же забрал себе все её имущество, включая работников и земли. Сняли бы с повестки дня множество вопросов и юридических нюансов. Она баба видная, мужским вниманием от мужа извращенца и содомита была обделена. А? Как тебе идея? – хитро прищурился я.

- Да, я как-то не планировал жениться на местной барышне, - густо покраснел Гнат, - мне другая по сердцу милее, - ответил бородатый здоровяк и бросил мимолетный взгляд на Уну.

Ага, вон оно чего? Так вот на кого запал наш Гнат!

- Ясно, - хмыкнул я. – Ладно об этом потом поговорим. Завтра, утром, нет после обеда, я проведу совещание с местными столпами общества. Послушаем, что они скажут. Сразу сообщаю всем присутствующим, что с местными мы все в равных правах, никакого превосходства над местными аборигенами я не потреплю, и никакие былые заслуги не спасут от моего гнева. Поняли?

Собравшиеся дружно кивнули, подтверждая, что прекрасно меня поняли и не на какие преференции с моей стороны не рассчитывают.

- И еще, всех в этой комнате я считаю своими самыми верными товарищами и сподвижниками, не подведите меня, - строго обведя взглядом всех присутствующих, произнес я. – Через неделю каждый из вас получит дворянские титулы и с этого момента начнется новая эра в вашей жизни. Если вы будете верой и правдой служить мне и нашему делу, то не только лично вы, но и ваши дети и ваши внуки будут жить в достатке, славе и богатстве.

- Служим герцогу Виктору Валету! – зычно гаркнул Рясх с таким усердием, что сидящий рядом Барс свалился со стула.

Все дружно засмеялись!

- Господин, дозвольте вопрос, - обратился ко мне Бивень, как только все отсмеялись.

- Дозволяю.

- Почему вы отпустили пленников? Мне, кажется, надо было слуг отпустить за выкупом, а их господ, наоборот, оставить в заложниках. Вряд ли эти трусливые свиньи вернутся на остров, чтобы выкупить своих слуг.

- Кто еще так думает? – спросил я.

В ответ в комнате повисла тревожная тишина, похоже, мои сподвижники подумали, что меня разгневал вопрос Бивня.

- Простите меня господин за мою дерзость, - тут же вступился за Бивня Барс, - но я тоже считаю, что неразумно было отпускать дворян так легко. Они ведь теперь соберут войско и нападут на нас. Да еще и на таком хорошем корабле, как «Койот» дали им уйти. Лучше бы на рыбацких лодках отсюда уплыли, хоть пароход бы нам остался.

- Уна, а ты что скажешь по этому поводу, - спросил я у старшей амазонки.

- Я скажу, что вы, господин, не просто так настояли на том, чтобы они уплывали отсюда без команды, да еще и на «Койоте», - произнесла Уна. – «Морской койот» был заминирован, думаю, что вы с самого начала предполагали пустить его на дно вместе с его пассажирами, а нужны они вам были не ради выкупа, а ради долговых расписок, на которых значится, что выданы они герцогу Креглендскому, то есть вам. Эти расписки послужат доказательством, что все погибшие дворяне признавали вас герцогом Креглендским. Я права, мой господин?

- Абсолютно! В десяточку! – похвалил я амазонку. – Ох, и повезет же твоем мужу! – смеясь, выкрикнул я, косясь на Гната. – Такую умную жену получит! Да, на самом деле, я изначально распланировал, чтобы «Койот» пошел на дно. И, кстати, его время пришло, - я посмотрел на часы, фиксируя время, а потом раздавил в пальцах две бусины со своего браслета.

Взрыва слышно не было, все-таки расстояние между островом и отплывшим час назад пароходом было весьма приличное. По моим расчетам «Морской койот» сейчас должен было идти вдоль береговой линии материка в сторону Паутины. К берегу пароход был обращен именно тем бортом, где были заложены мощные фугасы, а значит, следствие будет рассматривать вариант с торпедирование судна со стороны берега. Вряд ли кому-то удастся спастись, тем более, что спиртные напитки не были забраны с борта «Койота», так что, скорее всего, все пассажиры на момент взрыва будут пьяны в хламину.

Совещание продлилось еще несколько часов, надо было обсудить много вопросов, все-таки не каждый день захватываешь власть в небольшом островном государстве и становишься обладателем подвластных тебе граждан. Сразу возникает столько нюансов и проблем. Где размещать людей? Чем их кормить? Чем платить? Нужно ли увеличивать налоги? А как быть с границами? Надо ли следить за рыбаками, выходящими в море? И много, много еще чего, о чем еще вчера я даже не думал, воспринимая захват власти на Крегленде чем-то вроде игры в «Монополию».

- И последнее, - произнес я в завершении совещания, - надеюсь, что впредь, если кто-то сомневается в правильности моих поступков, то он об этом обязательно мне сообщит заранее. Не надо бояться моего гнева. На правильную и рассудительную критику я реагирую нормально, а вот если окажется, что мои расчеты оказались неверными, и вследствие этого произошла трагедия, но кто-то из вас мог это предположить, или на момент планирования операции придерживался другого мнения, но побоялся его высказать вслух, то вот тут я разгневаюсь. Все поняли?

- Так точно! – хором ответили все присутствующие.

- Отлично, тогда расходимся, завтра, а точнее сегодня утром, у нас начинается новый день и новая жизнь! – произнес я на прощание. – Нива ты останешься со мной на ночь.

Глава 8

Солнечный диск нехотя поднимался из-за кромки океана, освещая своими лучами морскую гладь. Сперва, перед самым рассветом, темный небосвод сереет, наливается оттенками синего и голубого цвета, потом появляются желтые краски, которые, подобно лесному пожару захватывают все больше и больше жизненного пространства, вытесняя все темные и хмурые оттенки. Желтый свет доминирует и властвует, его много, он везде! Золото! Жидкое золото разлилось по небу! Желтый свет становится все насыщеннее и насыщеннее, он превращается в жидкий огонь, в червонное золото!

Огонь пылает над океаном, заливая огненным напалмом весь небосвод.

Я поднял чашку из тонкого, кристально прозрачного стекла на уровень глаз и сквозь него посмотрел на всплывающий над океаном солнечный диск. Чашка наполнена чаем с местным, диким медом. Напиток внутри чашки делал сам: высушенные чайные листы местного происхождения, выращенные на склонах Пятки, мед собран в джунглях из улей диких пчел, и пара высушенных цветов дикоросов. Этот напиток бодрит, придает силы и энергии.

Я вроде здравомыслящий человек, пусть и маг, но почему-то верю, что если посмотреть на всплывающее из океана солнце и успеть поймать стенками чайной чашки первые лучи небесного светила, то напиток наполнится и зарядится энергией солнца и огнем далекой звезды. Это у меня такой ритуал – встать в самую рань, заварить чай, полюбоваться сквозь стенки прозрачной кружки на восход солнца, выпить горячий напиток, а потом весь день пахать как заведенный Папа Карло.

Светило поднималось все выше и выше, солнечный диск уже полностью вынырнул из серой океанской толщи. Желтые краски тускнели, янтарный огонь, которым был залит небосвод, блекли, превращаясь в прозрачные и голубоватые полутона.

Начинался новый день.

Ложился спать я после полуночи, а вставал перед самым рассветом. Спал по три – четыре часа в сутки. А бывало, и вовсе не ложился спать. И так каждый день. На протяжение последний пяти месяцев, а точнее – 155 дней, именно столько я жил в мире Великой реки.

Пока мне здесь все чертовски нравилось. Прям вот всё!

Нравилась природа – тропический остров-рай с пальмами, пышной и сочной зеленью, мелким белоснежным песком и прозрачной, как слеза младенца водой. С возвышающейся на южной оконечности острова горой Пятка - древним потухшим вулканом. С озером в жерле вулкана, наполненным голубоватой водой, где водились несколько видов рыб и ракообразных.

Нравился климат – мягкие, нежные субтропики, без минусовых температур и излишней, изнуряющей жары и зноя. Летом, конечно же, здесь было жарковато, но за счет обилия воды вокруг, вполне терпимо. Зима – сезон дождей и понижения температуры до плюс пятнадцати. Здешний климат очень походил на земной средиземноморский, только без знойных антициклонов из Сахары.

Нравилась местная кухня и набор продуктов – я всегда обожал морепродукты: рыбу, кальмары, устрицы, мидии, креветки, омары, крабы, икра и так далее. На острове произрастало великое множество плодовых деревьев и экзотических растений дающих прорву фруктов, ягод и всяких разных тропических плодов. Чего здесь только не было: бананы, кокосы, манго, киви, ананасы, финики, клубники-малины-ежевики и прочие фейхоа с арбузами и дынями. Не было, конечно, наших российских северных ягод, но я их еще в старом мире, на Земле, наелся досыта.

Нравились женщины – я ведь с собой не просто так привел целый отряд верных и готовых на всё ради меня красавиц амазонок. Местные женщины, кстати, тоже были исключительной, экзотической красоты свойственной всем регионам, где происходит бурное и неконтролируемое кровосмешение разных рас и народов.

Нравились местные напитки – ром, коньяк, бренди, вино, пиво. На склонах Пятки выращивали десятки сортов винограда, из которого делали коньяк, вино и бренди. На равнине произрастал сахарный тростник, из которого «гнали» превосходный ром. Пиво местное было не очень, но из тех злаков, что привезли с собой переселенцы Гната, варили прекрасное пиво, которое тут же вытеснило с острова местную, сладкую бурду. На тех же склонах Пятки разместились чайные плантации, из которых получался настолько насыщенный и вкусный напиток, коих в старом, земном мире, могли отведать лишь немногие гурманы, посещавшие высокогорные плантации Китая и Цейлона. Про экзотические коктейли из местных фруктов и плодов я уже говорил – это нечто необъяснимое. Кофе на моем острове не росло, но на других островах и материке были кофейные плантации, так что с этим проблем не было.

Нравились развлечения – рыбалка всех видов и мастей. Хочешь с маской и подводным ружьем ныряй возле берега, гоняя мелкую рыбью живность и лангустов, хочешь, выходи в море на яхте и промышляй акулу, марлина или опасного, как тысяча чертей, гривастого, морского крокодила. Хочешь, можешь углубиться в джунгли и поохотиться на местных кабанчиков, козлов, небольших оленей и анаконд.

Так же можно спуститься на параплане или дельтаплане со склона Пятки, на вершине которой всегда есть ветер. Можно греть пузо на пляже, держа в одной руке бокал с легким прохладительным коктейлем, а в другой сиську красавицы креолки.

Можно гонять на воздушном корабле по небосводу, а потом поднять его высоко в небо, на пару километров и сигануть оттуда вниз с парашютом за спиной…а можно и без парашюта.

Если хочется совсем уж экстрима и адреналина, то можно взять на абордаж какое-нибудь пиратское или браконьерское судно, коих в двадцати мильной зоне вокруг Крегленда шныряет великое множество. Захватить пиратскую посудину, всех корсаров вывесить не реях или пропустить их под килем, а их корабль потом эпично взорвать, распугав местных чаек.

В общем, мне здесь нравилось всё, и было чем заняться! Правда, надо отметить, что все вышеперечисленные развлечения, я перепробовал быстро и на скорую руку, потому что мне и так было чем заняться. Впахивал я как ломовая лошадь от рассвета и до заката: писал законы, вершил суды, управлял, командовал, распоряжался, приказывал, казнил, миловал, награждал, назначал на должности, снимал с должностей, чертил эскизы инструментов и агрегатов, планировал, обучал азам магии и управленчества, врачевал, преподавал, создавал технологии и так далее. Короче был везде и сразу, меняя и совершенствуя Крегленд и его жителей под свой вкус и потребности.

За эти пять месяцев на Крегленде появилось: три школы, два детских садика, одно ремесленное училище, две больницы, заложили три новых поселения, проложили сто двадцать километров дорог (пока насыпные, но за годик заменим их на дороги твердым покрытием), открыли два десятка новых производств и предприятий, построили пятьдесят щитовых бараков, чтобы расселить бедноту из их лачуг и шалашей.

Численность населения увеличилась в два раза, и теперь население Крегленда составляла чуть больше двадцати тысяч. Мой остров процветал и богател с каждым днем. Я прям чувствовал себя эдаким попаданцем-прогрессором из фантастических книг. Конечно, будь я обычным человеком, а не магом со сверхспособностями, у которого за спиной Драг с его бездонной сокровищницей, фиг бы у меня что-то вышло. Но, всё равно, несмотря на все мои суперспособности, магические навыки и бессметные залежи золота, впахивать приходилось с раннего утра и до поздней ночи.

Причем эти все свершения были всего лишь разминкой перед настоящими преобразованиями. Я ведь изначально рассматривал Крегленд как тренировку перед настоящей, эпической «битвой», ведь в моих планах было не много ни мало, а завоевать власть во всем мире Великой реки. По самым оптимистическим расчетам на это у меня должно уйти лет двадцать – двадцать пять.

Поначалу все казалось простым и легковыполнимым, но каждая новая задача или цель обрастала таким невероятным количеством нюансов, сложностей и сопутствующих проблем, что без магических способностей, я бы с ними разбирался бы годами.

Только сейчас я понял, как сложно и невероятно трудно управлять и повелевать большим количеством подданных. Это тебе не казино с борделем руководить в 90-ые, и не подпольным цехом по производству липового алкоголя править, тут масштаб на два-три порядка больше будет.

Но, несмотря на все трудности и проблемы, я кое-как справлялся и Крегленд постепенно, по чуть-чуть становился краше и богаче.

В самую первую ночь после захвата власти, по Эдембургу прокатилась волна погромов и разбоев. Я предполагал, что так будет, поэтому мои воины были готовы справиться с этой напастью. Утром на площади были казнены ночные мародеры и погромщики. С учетом застреленных ночью смутьянов, и казненных утром, Крегленд лишился пятидесяти трех своих жителей. На центрально городской площади еще раз было зачитано мое обращение к гражданам Крегленда, где им сулили пряники – бесплатные медицину и образование, социальные пособия, пенсии, достоянные условия труда и заработной платы и прочие блага, но так же грозили и кнутом – казнить всех кто нарушает закон и перечет воли герцога Виктора Валета.

Среди казненных ночью погромщиков подавляющее большинство были нищие и беднота из числа работников с сахарных плантаций.

Начали выдавать первые пособия и раздавать еду нуждающимся. В бараках, где жили работники де Пажжи, привезли бочки с питьевой водой и повозки с мукой.

Часть имущества де Пажжи, а именно одежду, разномастное тряпье, занавески, скатерти и различные ткани были розданы нищим из бараков, чтобы они могли пошить себе одежду и обновить гардероб.

Начали переоборудовать хозяйственные постройки для расселения обитателей бараков де Пажжи. В его резиденции было решено организовать школу, училище и детский садик. Осталось еще место для какого-нибудь административного учреждения. Вдова де Пажжи, вместе с детьми временно переехала в дом барона Эштона, где теперь проживала моя названная сестра Изабелла.

Во вторую ночь опять прокатилась волна погромов и разбоев. На этот раз всех задержанный убивали на месте. Утром на центральной площади выложили на всеобщее обозрение ночной «улов» - сорок три трупа. Вновь зачитали моё обращение к жителям Крегленда.

Теперь среди погромщиков преимущественно были городские жители из числа криминалитета, лавочников и среднего класса. Они, почему-то решили, что им, ввиду их более высокого положения в обществе, сойдут такие безобразия с рук. Не сошло! Все задержанные были казнены на месте преступления.

На площади опять зачитали моё обращение к жителям Крегленда, где вновь сулили им кнутом и пряником. Спокойно, обстоятельно и деловито, чтобы мои подданные видели, что я не буду изменять своим правилам и идти на поводу у эмоций.

В третью ночь погромщиков было уже меньше в разы. Всего пять человек простились с жизнью этой ночью.

Все остальные ночи и дни прошли без погромов и серьезных правонарушений. Последовательность и четкое следование собственным законам и разработанным правилам привели к тому, что мои подданные поняли, что лучше жить по закону. Так безопасней.

В экономическом плане на Крегленде было полное раздолье. Я как предприниматель и «купец» со стажем в первые дни не мог нарадоваться собственной деловой и предпринимательской свободе. Это же просто непередаваемые ощущения от осознания того, что над тобой больше нет никаких надзорный и карательных органов. Нет ни налоговой, ни прокуратуры, ни роспотребнадзора…нет никого! Над головой только небо и полная свобода мыслей и действий.

Чем заняться и как развивать экономику своего острова думать особо не пришлось, неравнодушные жители Эдембурга из числа купеческой и деловой прослойки сами выстроились в очередь со своими проектами и бизнес-планами. Мне осталось только рассмотреть каждый и выбрать наиболее перспективные из них. На это потребовалось несколько недель, но в итоге я все-таки принял правильные решения и жизнь Эдембурга и всех его окрестностей постепенно начала меняться.

Выращивание сахарного тростника было принято сократить, посевные площади были заменены теми злаковыми культурами, которые мы принесли с собой в этот мир. Часть освобожденных с плантаций работников были направлены на строительства дорог и инфраструктурных объектов. Сам сахарный тростник перерабатывался в сахар, который в дальнейшем использовался либо для нужд островитян, либо полностью перерабатывался в дальнейшие продукты, но сахар-сырец, больше не шел на экспорт. Слишком малый был гешефт с его продажи. А вот перегнать тростниковый сахар или его патоку в ром, налепить на бутылку этикетку популярного бренда и продать под видом оригинала, получив при этом барыш в сотни раз превышающий расходы, вот это, по-моему!

В общем, ничего лучше, чем реализовать все свои мечты «а-ля бандит из 90-ых» я не придумал. На Крегленде появилось не меньше десятка заводиков по производству рома и примерно столько же фабрик где крутили сигары из табачного листа. Понятно дело, что всё это упаковывалось в бутылки и коробки, на которые клеились липовые этикетки. Надо отметить, что качество содержимого этих коробок и бутылок не то, что не уступало, а зачастую превосходило оригинал. Параллельно с контрафактом производилась линейка товаров с клеймом «Viсtor», которая со временем должна была стать основой экономики Крегленда. Сперва, на маленьких заводиках и фабриках мы обкатаем и доведем до совершенства все стадии производства и переработки, а потом запустим на моем острове полноценное, современное, мощное производство, объединив всю мелочь в единый концерн.

Помимо рома и сигар большим спросом на экспорт пользовались морепродукты, особенно омары, лангусты, крабы и креветки, коих в прибрежных водах водилось великое множество. Надо отметить, что местные ракообразные имели специфический окрас – насыщенный ультрамарин. То ли из-за окраса, то ли из-за чего-то другого, но именно синего цвета членистоногие считались деликатесом в рыбных ресторанах Паутины и Внешних миров. Понятно дело, что водились они не только в водах близ Крегленда, а и в других местах, но здесь их было очень много. Лангустов можно было собирать граблями, не особо напрягаясь. Местные повара немного охренели, когда я ввел моду на новое блюдо – пельмени с мясом лангуста.

Западная оконечность острова, которая представляла собой сплошной птичий базар. Здесь пернатые гнездились на протяжении нескольких тысяч лет, используя прибрежные скалы Крегленда, как место гнездовья и выводка птенцов. За эти годы на местных скалах образовались многотонные залежи гуано.

Гуано – это природный ресурс, ископаемое птичье говнище, вперемешку с остатками их кухни, перьев и яичной скорлупы. Он производится птицами, кормящимися в море, богат минералами и питательными веществами. Эта органическая субстанция содержит много азота и фосфора - главных ингредиентов любого удобрения. Также здесь есть другие элементы, необходимые растениям - калий, кальций, железо и так далее. В наши дни, на Земле, птичий помет применяется в сельском хозяйстве не слишком широко, так как на смену ему пришли более дешевые синтетические удобрения. Но еще сто пятьдесят лет назад, до того, как синтетические удобрения заменили собой гуано, многовековой птичий помет был весьма прибыльным бизнесом. Причем настолько прибыльным, что из-за обладания гуано развязывались войны и создавались отдельные законы.

В 1856 году в США был подписан закон о гуано. Закон о гуано разрешал американцам аннексировать богатые помётом бесхозные остров. А поскольку соседние страны считали такие острова вовсе не бесхозными, то за обладания залежами гуано частенько развязывались боевые действия. В XIX веке добыча гуано была прибыльным бизнесом, так как птичий помёт использовали также для изготовления пороха и тротила.

Ну, а поскольку мир Великой реки отстает от моего старого, земного мира, примерно на сто лет и здесь еще не так развита химическая промышленность, то местные залежи гуано – это по прибыльности, примерно, как нефтеносная жила в пешей доступности. Закидывай лопатой в мешки землицу с птичьего базара и отправляй на продажу. Дешево, сердито и прибыльно!

Длинна птичьего базара – больше ста километров, ширина – в некоторых местах до полукилометра, глубина залегания гуано – десятки метров. Получается, по самым грубым подсчетам, общим объем ценного ископаемого – больше миллиона кубических метров. Причем всё это в концентрированном, чистом виде, который еще надо разбавить морским или речным песком.

Надо отметить, что гуано продолжает оставаться важным источником питательных веществ для морской экосистем. Азот и фосфор, содержащиеся в гуано, питают фитопланктон и кораллы. К примеру, моллюски, именно те, которые производят жемчуг, питаясь фитопланктоном, производят в своих желейных тельцах жемчужины редкого, ультрамаринового цвета.

К чему тут цвет жемчуга и гуано? Да, к тому что они связаны напрямую. Большая часть птиц на птичьем базаре – Синеногие олуши. Уж не знаю, чем там питаются эти птахи, но именно из-за их птичьего базара в местных водах жемчуг и ракообразные такого насыщенного, редкого ультрамаринового цвета.

Именно залежи гуано и жемчуг синего цвета – были основной целью герцога Боторского, который планировал выгрести природные удобрения подчистую. Это варварское разорение птичьего базара привели бы к тому, что птицы, скорее всего, покинули Крегленд навсегда и поселились бы где-нибудь в другом месте, но зато молодой герцог единоразово получил бы богатый гешефт. Это же бы привело к тому, что в течение пяти-шести лет синий жемчуг исчез бы из местных вод, что привело бы к его резкому повышению в цене, ну, а поскольку все это время люди герцога вылавливали бы его и придерживали до лучших времен, то герцог сказочно обогатился бы. Де Пажжи за свое содействие герцогу планировал переехать в Паутину, где получил бы дворянский титул и поддержку герцога. Обычные жители Грегленда при этом, скорее всего, стали бы нищими, лишись своего жилья, и были бы проданы в рабство. Ничего личного, это только бизнес!

Но тут появился я со своими переселенцами, и де Пажжи вместе с герцогом Боторским отправились к праотцам, а я стал правителем архипелага.

«Морской койот» затонул в тридцати милях от Крегленда, судно успело попасть в сильное течение, которое добавилось скорости пароходу, когда прогремел мощный взрыв по правому борту. «Койот» пошел ко дну за считанные минуты. Никто из пассажиров и команды не спасся. Следователи прибыли на Крегленд на второй день после катастрофы, но поскольку я меня был ворох долговых расписок, которые теперь некому было предъявить, то меня никак не могли посчитать заказчиком взрыва. Следователи посчитали что «Койот» стал жертвой пиратов, которые торпедировали пароход, но не рассчитали силу заряда, поэтому и остались ни с чем.

Родственники погибших сразу же открестились от всех долговых расписок, заявив, что я не имею право с них ничего требовать. Я тут же затребовал от них отказных бумаг, в коих должно было быть указанно, что написаны они на имя герцога Виктора Валета.

Спустя несколько месяцев в канцелярию дворянского общества Паутины были направлены бумаги на признания за Виктором Валетом титула – Герцог Креглендский, с просьбой признать за ним право владения всех соседних с Круглендом островов и части материка, которые на данный момент числились бесхозными, и где хозяйничали пираты и разбойники. В виде доказательства моего дворянского происхождения выступили как раз долговые расписки и отказные письма, подписанные знатными дворянами мира Великой реки.

К документам прилагались взносы в дворянское общество, уплата земельного налога за десять предыдущих лет и отдельно взятка для членов совета. Все это было передано доверенным лицом, которого я не знал и в глаза не видел, но этот человек имел определенный вес среди членов Дворянского совета. Тут мне пришлось задействовать агентуру Драга, которая досталась в наследство от покойной госпожи Лирен.

Получение титула герцога Креглендского влетело мне в копеечку, но зато, теперь я мог совершенно спокойно кошмарить пиратов и разбойников, захватывая их острова и поселения.

На Крегленде производили ром, сахар, чай, табак. Вылавливали рыбу, ракообразных и моллюсков. Добывали жемчуг. Понемногу, чтобы не навредить экосистеме добывали и перерабатывали гуано, производя из них не только удобрение, но и взрывчатку.

Что-то из всего этого отправляли на рынки Паутины и других крупных городов этого мира, что-то вывозили в Верхние миры на «Эльзе», а что-то через тайный портал отправляли Драгу, получая взамен оружие, боеприпасы и новых переселенцев.

Мой остров креп, процветал и изменялся. Я готовился к большой войне, в которой планировал искоренить пиратов и захватить не только их острова и поселения, но и часть береговой линии материка, подойдя вплотную к дельте Великой реки.

- Ваше величество! – послышалось сзади мелодичный женский голос. – Мне уходить или остаться?

Я оглянулся заранее зная, что увижу. Шелест скидываемого женского платья, мой обостренный магией слух, расслышал бы и за километр, не то, что в паре метров. Майя держала в руках поднос, на котором до этого принесла мне заварник с чаем и кружки. Из одежды на девушке ничего не было, лишь заколка в волосах, державшая сложную, высокую прическу. Любили амазонки состряпать из своих пышных шевелюр что-то эдакое и монументальное. Но, девушке прическа шла, подчеркивала, так сказать, шею, изгиб подбородка и… черт кого я обманываю, как на фиг прическа и шея. Амазонка была офигенно сложена. Идеальный пресс, сногсшибательные бедра, выдающаяся попка, тонкая талия и шикарная грудь.

- Останься, - снисходительно и немного надменно ответил я.

Щелкнул застежкой ремня, расстегнул его, сбросил штаны на пол, оставшись в одной рубахе. Девушка подошла ко мне в плотную, нагло глядя в глаза, потом медленно опустилась на колени предо мной. Мой член оказался прямо перед её лицом, не сводя взгляда с моих глаз девушка ухватила член губами и принялась сосать его. При этом поднос, на котором стоял заварочный чайник с горячим чаем она по-прежнему держала в руках.

- Убери поднос и займись моим членом всерьез, - прошептал я, млея от накатившей волны блаженства.

- Слушаюсь мой повелитель, - промурлыкала звонким колокольчиком амазонка Майя.

Голая обольстительница поставила поднос на пол, отпила немного горячего напитка прямо из заварочного чайника, а потом буквально впилась губами в мой член. Её рот был полон обжигающе горячего чая.

- Ы-ыыы! – простонал я.

Черт, как же хорошо!

Амазонка сосала мой член, её голова двигалась туда-сюда, так быстро, что казалось, что это не она насаживает свое горло на мой члена, а я активно трахаю её в рот. Девичьи руки крепко сжимали мои ягодицы для лучшего упора, а тонкие пальцы массировали мои мышцы. Периодически губы амазонки выпускали мой член из своего плена, но лишь на краткие секунды, чтобы уделить внимания мошонке и паху. Прелестница покрывала меня жаркими поцелуями, шепча что-то скороговоркой.

- Хватит! Бегом в постель! – приказал я, прервав оральные ласки.

- Слушаюсь, мой сир!

Амазонка стремглав бросилась к кровати и тут же упала на неё, приняв соблазнительную позу, изогнувшись как кошка, выставив на показ свою соблазнительную попку.

Игриво шлепнул девушку по попке, опрокинул её на спину, навалился сверху и принялся ласкать амазонке грудь. Мои губы ласкали, кусали, сосали её соски, заставляя девушку кричать от удовольствия и извиваться в сладостном предвкушении. При этом мои пальцы правой руки мяли её попку, а пальцы левой нашли горошину клитора и активно массировали, и гладили его. От всех этих одновременных ласк тело девушки буквально дрожало и тряслось в моих объятиях. Я будто бы играл на арфе, умело перебирая струны, заставляя «инструмент» петь – кричать и стонать от удовольствия.

Амазонка что-то страстно шептала, периодически взвизгивая и умоляла перестать её мучать и взять, войти в неё, пронзить и сокрушить.

После долгих ласк, во время которых, Майя успела кончить несколько аз, я перевернул девушку обратно в позу изогнувшейся кошки, пристроился сзади и вошел в женское лоно. Внутри амазонка была мокрая и горячая. Я хорошенько подготовил её. Входил медленно и размеренно, растягивая удовольствие. Войдя полностью, начал двигаться, наращивая темп толчков.

- Да! Да! Да! – кричала амазонка в такт моим движениям. – Да, мой сир, да! Ещё! Ещё! Да-ааа!

Девушка с криков перешла на какой-то протяжный стон, а потом и вовсе заорала громко и протяжно. Судороги накатившего оргазма пронзили хрупкое девичье тело, и амазонка буквально затряслась под моим напором. Я перестал двигаться, нежно отпустил ослабевшую партнершу, девушка обессиленно упала на спину, я прилег рядом, крепко обняв её. Она нежилась в моих объятиях несколько минут, перебирая пальчиками и теребя мои волосы, шепча что-то на неизвестном мне языке. Успокоившись и переведя дух, девушка вспомнила, что все-таки я её господин и в отличие от неё, я еще не получил свою порцию финала.

- Господин простите меня, я такая эгоистка, - шалунья поцеловала меня в грудь, потом её губы опустились ниже, ниже…

- Садись сверху и закончи наконец, начатое, - прорычал я, - докажи, что амазонки лучшие наездницы в мире.

- О, да, мой господин! – задорно вскрикнула амазонка. – Эту скачку вы запомните надолго!

Девушка уселась на меня сверху, немного поерзала, устраиваясь поудобней, а потом начала двигаться не только тазом, но и всем телом. Я ухватился обеими руками за женские груди, теребя соски пальцами чем доводил Майю до настоящего исступления. Девушка двигалась, как заведенная с каждой минутой наращивая тем толчков, приводя меня в самые вершины наслаждения. Я чувствовал, что вот-вот изольюсь горячими потоками спермы. Перед самым семяизвержением мой член, как всегда немного увеличился в размерах и запульсировал выбрасывая горячую струю семенной жидкости. Это был пик нашего с Майей соития, пик наслаждения и вершина оргазма. Наши крики слились в один длинный протяжный стон. Амазонка еще немного подвигала тазом, а потом обессиленно упала в мои объятия. Второй раз за последний час.

- Господин, как же я вас люблю! – прошептала мне на ухо обольстительница.

- И, я тебя! – дежурно ответил я. Эти же слова я произносил всем амазонкам, которые прошли через мои объятия и были мне не только верными воительницами, но и любовницами.

Глава 9

Две небольшие десантные баржи лихо неслись к атоллу. Размещенные в открытом трюме БРДМы периодически выплевывали короткие очереди из башенных КПВТ. Баржи представляли собой грубое металлическое корыто с носовой откидной аппарелью. Ходовая рубка в корме, там же двигатель и топливный бак. В середине корпуса стоит БРДМ, чья башенка возвышается над бортами, исполняя роль корабельной артиллерии. А всё свободное пространство занято десантниками – два десятка сорвиголов, неплохо по местным меркам вооруженных.

У кого-то из десантников ППС и ТТ, у кого-то СКС, у некоторых даже АКМы, из пулеметов: РПД-44, ДП-24 и ПКМы. На всю братию один 82мм миномет с сотней мин.

Особо выдающиеся рубаки, зачем-то с собой тягают сабли и топоры. Некоторые приближенные утверждают, что так простые бойцы, подражают моей манере таскать при себе различный «холодняк». Но, я-то маг, я с собой саблю или топор не просто так ношу. Частенько я накачиваю металл оружия энергией и с помощью такой вундерваффли могу, к примеру, разрубить танк или монолитный шмат гранита. А вот зачем простому морпеху или штурмовику иметь при себе шашку, саблю, топор или шестопер, хрен поймешь.

Над баржами возвышаются флагштоки, на которых трепещут на ветру мои флаги – буква «V» с драконом и строчкой девиза. Красота!

Баржи с разгону врезаются в береговую линию, прокатываются на плоском дне пару метров, насаживая себя на песок. Передняя аппарель откидывается вперед и, урча движком, БРДМ выползает на песок. Башенные установки «бардаков» бьют короткими очередями, не давая защитникам атолла, укрывшихся в небольшом, каменном форте высунуть головы. На корпус БРДМов тут же забирается десант и броневики, набирая скорость, рвутся к форту. Минометные расчеты, собрав свои орудия, тут же начинают накидывать мины в форт.

Бах! Бах! Бах! – мины ложатся кучно, потому что расстояние до цели плевое – меньше километра и корректировка делается на глаз, даже без бинокля. После десятой по счету мины в форте начался пожар – густой столб дыма и языки пламени поднимаются вверх. Похоже, что наши мины угодили во что-то легковоспламеняющееся.

- От берега отошел катер, двигается в море, - доложили мне по рации, - идем на перехват.

- Принял, осторожней там, мне нужны «языки», - напутствовал я разведчиков.

Помимо двух барж с десантом была еще одна группа, которая контролировала обратную сторону атолла, собственно ради этой группы и был задуман весь штурм. Надо было выгнать «хорька» из его норы, чтобы потом затравить опытными охотниками.

Минометный обстрел прекратился, штурмовики подошли слишком близко и могли быть посечены своими же осколками.

Тем временем «бардаки» подкатили в форту практически вплотную, сбросили десант, и штурмовики ринулись внутрь укрепления. Через пару минут в небо взлетела красная ракета. Это знак, что форт, а значит и весь атолл захвачен.

- Господин поздравляю вас с очередной победой! – раздался подобострастный голос одного из моих подчиненных.

Я не глядя, отмахнулся от такой похвалы:

- Не говорите ерунды! Это не победа, а всего лишь рабочий, текущий момент. Господа, кто выскажется первым? – обратился я к офицерам, собравшимся в кают-компании «Авроры», флагмана моего флота. – Кто заметил ошибки в штурме этого атолла? Спрашиваю только младший офицерский состав.

«Аврора» - небольшой, но очень быстроходный крейсер. Причем работающий не на паровом котле, а на дизельном двигателе, что по меркам этого мира – весьма и весьма современно. Вооружение на «Авроре» не самое мощное: орудийная башня танка Т-55, две зенитные пушки АЗП-57 калибра 57 мм, четыре КПВТ, по два на каждом борту и ЗУ-23 на корме. Есть еще минные аппараты для сброса глубоководных бомб и два четверные пулеметные установки Максимов. Все это вооружение, вместе с грудой легкой стрелковки, БРДМ, БТРами и танками, притащено через порталы с Земли.

Надо отметить, что танковая пушка старого советского танка Т-55, хоть и была калибром всего 100мм, на за счет того, что она была нарезного типа могла посылать снаряды на дистанцию до 15 километров, что в полтора раза дальше, чем у более современных Т-72.

Танков мы притащили немного – всего шесть, а вот танковых башен от Т-55, которые повсеместно устанавливаем на корабли моего флота – сорок штук, так же и с боевыми башнями БРДМов и БТРов их тоже перенесли в этот мир в достаточном количестве – больше сотни.

Откуда это всё? Со старой Земли, у нас же там сейчас идет полным ходом СВО. А война самое лучшее время чтобы разжиться оружием. К примеру, отошли ВСУ от села Парасковиевка, что под Соледаром, бросили солевые шахты, что там были. Заминировали вход пятью тоннами взрывчатки, саперы вывели детонаторы, нажали на кнопку активации заряда…и в этот момент внутри тоннелей появляется Драг, убирает детонаторы, взрыв не происходит. Вместо этого подрываем только вход в тоннель, чтобы заблокировать его на какое-то время и начинаем перемещать на Крегленд всё, что нам надо.

А, между прочим, в этих солевых шахтах со времен СССР был оружейный склад, на котором хранились сотни тысяч единиц различного вооружения. Конечно, все самое современное укры вывезли, но все равно осталось еще столько, что хватило бы вооружить армию средней европейской страны. Сотни тысяч ППШ, ППС, винтовки Мосина, СВТ, ПТР, десятки тысяч пулеметов ДП-27, Максим, СГ-43, ДШК, пистолеты ТТ, Наган, есть даже американская экзотика поставлявшаяся по ленд-лизу – автоматы Томпсона и пистолеты Кольт. Были и более современные образцы, которые украинские вояки просто не успели целиком вывезти: АКМ, АК-74, РПД-44, СКС, РПГ-7, РПК, ПКМ и т.д.

Оружия было - кубометры, оно исчислялось не штуками, а сотнями и тысячами ящиков. Были даже завалы кавалерийских шашек, лошадиной сбруи, кинжалов и ножей.

Какие-то образцы оружия в идеальном состоянии, какие-то в не очень хорошем. Работали мы там три дня без перерыва, грузчики сменяли друг друга, и за это время нам удалось перенести в мир Великой реки едва ли четвертую часть того, что там было. Патронов на этом складе не было совсем, но зато на Украине были десятки других складов, где можно было разжиться не только патронами, но БРДМами и башнями от танков и БТРов.

Что-то из нужного нам вооружения и военной амуниции мы воровали с украинских складов, а что-то и покупали за золото. Так же несколько раз мы с Драгом вывозили в мир Великой реки и людей.

За все время с Земли в мир Великой реки переместили около пятисот человек. В основном это были жители приграничных сел в «серой зоне» на линии боевого соприкосновения, которые гарантированно бы погибли во время боев. Но были так же и военные специалисты, которые попав в наш мир стали инструкторами по боевой подготовке местных аборигенов.

Боеприпасы для всего притащенного с Земли вооружения: патроны, снаряды, гранаты и мины изготавливали уже в этом мире, благо ничего сложного в этом не было. На материке, близ дельты Великой реки было несколько хорошо оборудованных оружейных заводов, которые за хорошую цену делали все, что нам нужно.

Кое-что тащили не только из охваченной войной Украины, но и из России, благо складов и воинских частей, на которых хранилось армейское старье, было предостаточно. Помимо вооружения не брезговали и обычным армейским имуществом, столь необходимым в хозяйстве: катера, малотоннажные баржи, понтоны, генераторы, тягачи, трактора, краны и т.д. благо магия позволяет любой предмет на какой-то миг «лишить» веса, чтобы его можно было перетащить без лишних проблем.

За те семь месяцев, что я провел в этом мире, у меня получилось не только наладить хозяйство и быт на Крегленде, захватить под свое управление несколько десятков соседний островов и атоллов, но и сколотить неплохую по местным меркам армию и флот. Конечно, моё воинство было не столь многочисленно, как хотелось бы, но задачи по охране Крегленда, захвату соседних островов и охоте на пиратов, оно выполняло с успехом.

Моим флотом командовал бывший капитан «Морского койота», сеньор Пьер Дэкут, которому я присвоил звание капитан – командора. Сухопутными частями, которые охраняли Крегленд и захваченные земли, командовала амазонка Триза в звании полковника. Штурмовыми частями командовал Бивень, который носил звание не только полковника, но и титул виконта. Ополчение подчинялось полковнику Рясху.

Помимо морского флота, состоявшего из двенадцати разномастных посудин типа крейсер или эсминец и около сотни небольших корабликов типа: яхта, шхуна, катер, у нас еще был и воздухоплавательный флот, в котором насчитывалось три воздушных корабля: клипер «Эльза» и две шхуны поменьше: «Мария» и «Ксена». Командовала воздушным фотом моя названная сестра Изабелла, которая тоже носила звание капитан – командора. От моряков, воздухоплаватели отличались лишь формой, у первых она была белая с синими погонами, петлицами и околышами на фуражках, а у вторых – с голубыми.

Отдельно шли разведчики, диверсанты и силы специальных операций, которые, понятно дело возглавляла Уна. Так же у нас на Крегленде была своя служба внешней разведки и контрразведки, которую возглавлял – капитан Ирбин, а Барс был его заместителем.

Гражданская администрация была устроена следующим образом:

Глава острова, он же губернатор всех земель Креглендского герцогства – Гнат, тут надо отметить, что Гнат и Уна сочетались законным браком и их тандем губернатора и главы секретной службы приносил свои плоды – все распоряжения Гната исполнялись всегда быстро, точно и в срок.

Внешней торговлей с окружающими островами, материком и Паутиной заведовал сеньор Перес, которого я возвел в титул барона, он, кстати, по моему повелению и с полного согласия обоих сторон, взял в жены Луизу да Пажжи. Сама же Луиза заведовала не только школами и больницами на Крегленде, но вместе с моей сестрой отвечала за всю «социалку» герцогства.

Перечисленные особы формировали штат своих помощников самостоятельно. Главное, чтобы был результат, а кто там какого происхождения, пола, цвета кожи или вероисповедания меня совершенно не заботило.

И над всей этой конструкцией из гражданских чиновников и военных командиров возвышался я – герцог Виктор Валет, который был местным владыкой.

Народ меня любил и обожал. На острове, наконец, воцарилось спокойствие и торжество закона. Здесь не было больше угнетенных, рабов или забитых слуг. Все кто работал, получали достоянную оплату своего труда и ни в чем не нуждались. Если кто-то не мог по весомым причинам работать, то получал социальное пособие, на которое можно было прожить.

Ничего так не поднимает веру в своего правителя у подданных, как регулярные победы над соседями. Вот правда, как это ни странно, но к тому, что на Крегленде никто больше не голодает и не страдает, жители острова привыкли довольно быстро и относились к этому как к самому собой разумеющемуся, зато взятие очередного пиратского острова, атолла или потоплению корсарского корабля, воспринималось моими подданными, как нечто феерическое, каждый раз устраивались народные гуляния и празднества.

- По-моему все прошло просто великолепно! Потрясающе! Ваш военный гений не подлежит никакому сомнению! – разразился фонтаном похвалы сеньор Орландо Крис.

Крис был из потомственных плантаторов Крегленда, ему было около тридцати лет и его родители, которые занимались выращиванием сахарного тростника и изготовлением рома, при поддержке сеньора Переса пытались протолкнуть Орландо в мою свиту.

- Орландо если нечего сказать по делу, то помолчи! – одернул я Криса. – Молчуны частенько за умных прокатывают.

- Слушаюсь господин! – тут же выпалил Орладно с такой радостью в голосе, будто я его похвалил, а не отругал.

В кают-компании повисла тягостная тишина, офицеры, которые столпились здесь, не решаясь высказаться. С их точки зрения все прошло отлично, атолл взят без единого выстрела в нашу сторону. Что же здесь может быть плохого? Скорее всего, старшие офицеры, коих в кают-компании было немало, то же не смогли бы сказать, что не так со штурмом атолла, но я специально их не спрашивал, дабы они не ударили в грязь лицом перед младшими чинами, которые были сейчас на боевой практике и обучении.

Штурм вражеского островка всё присутствующие наблюдали на экране большого магического зеркала, на которое выводилось изображение, передаваемое с небольших магических шаров, которые я запустил в сторону атолла. Очень удобно, будто бы смотришь с летающих камер изображение на мониторе телевизора, мне только и оставалось, что «переключать» изображение с одного шара на другой, меняя картинку для удобства наблюдения. Все-таки в магии есть свои несомненные плюсы.

- Разрешите сказать? - подал голос Валид.

- Валяй, - махнул рукой я.

Валид не был морским офицером, он, как и находившиеся здесь Стерх и Агит были моими учениками по магическому ремеслу, но, похоже, он оказался самым смелым и догадливым из всех.

- Я думаю, что сперва надо было шарахнуть по береговой линии из пушки главного калибра, чтобы вскрыть возможную засаду. Вот если бы я бы защищал остров, то обязательно бы укрылся где-нибудь с пулеметом в кустах или в яме под навесом, а как катера подошли бы вплотную тут же положил всех десантников одной очередью. Они же все компактно в этом корыте, как сардине в банке. Прошелся бы вдоль одного борта, а потом вдоль другого. Или начал бы стрелять, когда баржи были метрах в двухстах от берега, продырявил бы нос, катер наглотался бы воды и к берегу подошел бы в полузатопленом состоянии.

- Молодец, - похвалил я Валида, - сразу чувствуется, что ты воин-практик.

- Разрешите возразить, - обратился ко мне молодой офицер в звании мичмана.

- Давай, - кивнул я, усаживаясь на край стола в предвкушении горячего спора.

- Если бы спрятавшийся стрелок открыл бы огонь из пулемета, то его гарантированно подавили бы из крупнокалиберного пулемета БРДМа.

- Ну и что? – презрительно скривился Валид. – Положенную сотню выстрелов одной очередью за полторы минуты успел бы сделать. А дальше неважно, разменяться один к двадцати – это почетная и хорошая смерть, тем более в бою.

- Да, но выстрел из ста миллиметровой пушки не сможет вскрыть замаскированную позицию, - тут же продолжил спор мичман. – Тогда уж лучше сперва было послать небольшую группу на быстроходной лодке, которая захватила бы плацдарм на берегу, осмотрела бы побережье, а потом бы подошла основная группа десантников.

- Ну, мне же проще, я бы из пулемета точно положил бы первую группу, тем более, что они были бы на не бронированной лодке, - легкомысленно отмахнулся Валид.

- И кто же из спорщиков прав, по-вашему? – спросил у меня командор Дэкут.

- Оба правы, - тут же ответил я, - каждый по своему, но оба правы.

- И какой же тогда правильный ответ, ваше величество?

- А вот это мы сейчас и узнаем, - хитро прищурившись, произнес я. – Агит, а что ты про всё это думаешь?

Полноватый Агит всегда старался встать в сторонке и не отсвечивать, он был весьма стеснительным пареньком с множеством комплексов, но при этом очень начитанным и весьма сообразительным. Я почувствовал по его ауре, что у него есть ответ на мой вопрос, тем более, что во время штурма очень внимательно изучал зеркало на которое транслировалось изображение.

- Я бы, ваше величество, с помощью летающих шаров, которыми вы так искусно управляете, провел бы разведку с высоты, заметил бы укрытия, если бы они там были, и навел бы огонь корабельной пушки по ним. А уже после этого отдал бы приказ о высадке десанта.

- Браво! Молодчина! – хлопнул я парня по плечу. – Ты же умеешь уже запускать и управлять летающими шарами для наблюдения.

- Так точно, ваше величество.

- Тогда приказываю тебе в течение месяца подготовить минимум троих спецмалистов, которые смогут сами запускать шары, транслировать картинку с них и корректировать стрельбу по малозаметным целям. Командор, - обратился я к Дэкуту, - проследите, чтобы Агиту была оказана всяческая помощь.

- Слушаюсь! – тут же козырнул мне командор.

В этот момент меня вызвали в рубку к связистам. Со мной связались разведчики, которые доложили, что «хорек» и сопровождавшие его пираты захвачены. Проведен первичный допрос, в ходе, которого выяснилось, что мои предположения оправданы, и объединенный флот корсаров готов напасть на Крегленд в самое ближайшее время.

Такой шаг пиратов назревал давно, наша разведка всячески подбивала их к этому. После объединения большей части пиратских кораблей, промышляющих в здешних водах в единую армаду, их флот в шесть раз превышал мой, так что неудивительно, что корсары все-таки решились на такой шаг. Я уже даже стал переживать, что они никак не объединятся и мне так в дальнейшем и придется гоняться за каждым их пиратским кораблем поодиночке.

Но пираты решились напасть на Крегленд, а это значит, что есть замечательный шанс уничтожить их всех разом. Надо только немного их подтолкнуть к этому и сделать так чтобы они напали на Крегленд, когда мне это будет удобно. Ну и держать детали предстоящей операции в глубокой тайне, потому что у пиратов гарантированно есть свои осведомители на моем острове, часть вражеской агентуры под колпаком моей контрразведки, но могут быть и не учтенные вражеские агенты.

- Командор Дэкут, - после недолгого раздумья в одиночестве обратился я к командующему своим флотом. – Приказываю вам вывести весь имеющийся у нас в наличии флот в море и через три дня провести штурм острова Порт Антиб. В начале берете остров в надежное кольцо, блокируя подходы к нему. Потом два дня на бомбардировку и обстрел, потом штурм, если будут оказывать сопротивление, повторяете обстрелы. Зря людей не гробить. Отработаете на практике приемы Агита по корректировке стрельбы с помощью летающих «глаз».

- Вы будете присутствовать при штурме? – спросил Дэкут.

- Я появлюсь непосредственно перед самым штурмом, пропущу момент обстрела и блокады острова, - ответил я.

Глава 10

Эскадра нашего флота покинула воды близ Крегленда сегодя утром. Корабли под салют портовых пушек снялись с рейда, и ушли вдаль. Порт Антиб который ушли брать штурмом мои корабли – это местный аналог нашего староземельного Порта-Ройал, воспетого в пиратских сагах и художественных фильмах в стиле «пираты Карибского моря».

«Новый Вавилон» — так называют еще Антиб его гости. В столице пиратов процветают все мыслимые и немыслимые грехи. Его населяли «джентльмены удачи» самых разных мастей, которые грабят и убивают в море, а затем спускают всё награбленное на суше, в Порту Антиба

Изначально, триста лет назад, остров Антиб служил убежищем для охотников-буканьеров с материка. Позже на этот остров начали приплывать различные пираты со всего мира Великой реки, которые охотились на суда перевозившие товары из дельты реки, в различные колонии расположившиеся вдоль береговой линии материка западнее дельты, так же пираты и делали вылазки на колонии и поселения на материке.

Хозяева колоний не пожелала этого терпеть и стали слать карательные экспедиции. В результате одной, наиболее результативной, местные поселенцы обратились за помощью к представителям Дома Смерти, в результате на остров был направлен в качестве губернатора один из кардиналов Дома Смерти.

Кардинал Алекс Аспид. Новый губернатор был прекрасным военным инженером и построил на Антибе крепость, которая защищала гавань и город от непрошеных гостей. Как только крепость была построена на средства Дома Смерти, Алекс Аспид оборвал все связи с Домом Смерти, и следующие сто лет Порт Антиб служила самым настоящим притоном для пиратов и корсаров. Алекс Аспид был верховным главнокомандующим пиратов. Он разработал кодекс пиратов и стал назначать наиболее выдающихся капитанов баронскими титулами, завещав после своей смерти, чтобы корсарами управлял верховный совет пиратских баронов. Столицей пиратского государства стал Порт Антиб.

Дело в том, что Порт Антиб очень удачно располагался: на берегу глубокого и вместительного залива. К порту могли причалить даже самые крупные, торговые и военные, суда. Именно поэтому, после того, как остров стал исключительно вотчиной пиратов в него постоянно заходили торговые суда всех Домов. Из-за чего на Антибе было создано представительство всех четырех Великих Домов.

Как известно, корсары получали патенты на морские грабежи от представителей Великих домов, то есть занимались вполне законным делом и не осуждались Домами. Именно поэтому Паутина никак не препятствовала превращению Порт Антиб в пиратский город, ведь «джентльменам удачи» надо было где-то отдыхать между походами. И не просто отдыхать, но и тратить награбленное золото, стараясь переплюнуть товарища.

Очень скоро Порт Антиб превратился в «столицу разврата». Основными постройками города были кабаки и публичные дома. Впрочем, грехи следовало замаливать, поэтому существовало несколько десятков церквей различного толка, а также рынки, казино, зоопарк, огромные склады для пиратских товаров и оборонительные сооружения.

В городе процветали не только увеселения, но и торговля. В гавань заходили купеческие суда, которые покупали товары у пиратов. Купцы могли не опасаться лихих людей — в городе их никто не грабил.

По самым скромным подсчетам численность жителей острова Антиб – двухсот тысяч человек, из них примерно сто пятьдесят тысяч населяют главный и единственный город острова – Порт Антиб.

Своей армии у Порта Антиб нет, зато есть гвардия, стражники и артиллеристы в форте. Есть еще пришлые пираты, которые по договору с городским советом в то время когда их корабли стоят в гавани Антиба, должны всячески содействовать обороне города. А поскольку ежедневно в порту Антиба швартуются десятки пиратских пароходов, еще столько же там находится на постоянной основе ремонтируясь, дозаправляюсь и, скидывая награбленное, то в общей сложности Порт Антиб может выставить около двадцати тысяч «штыков» и больше двух сотен разнокалиберных орудий.

Так же по первому зову городских властей Антиба к ним на выручку рванут все местные пираты, флибустьеры, каперы, корсары, привантиры и прочие Джентльмены удачи. Осаждающему Антиб войску надо понимать, что их ждет бой на два фронта. С учетом того, что толщина стен главной крепости Антиба по достоверным сведениям достигает больше метра в толщину и при строительстве использовались черные чары, то штурмовать пиратскую столицу силами небольшой эскадры, мягко говоря, не разумно.

Тут еще немаловажный момент, что вот уже триста лет считается, что главным покровителем пиратов в здешних водах считают Дом Смерти, потому что именно их кардинал когда-то и возвел главную крепость Порта Антиб. И тот, кто посмеет рыпнуться на Порт Антиб, в независимости от достигнутого результата, будет иметь дело с темными магами и демонами Дома Смерти.

Вот поэтому я и решил взять штурмом Порт Антиб. Решу сразу две задачи. Во-первых, уничтожу пиратство в здешних водах, как явление. Не будет Антиба – не будет пиратов. Во-вторых, сразу же обращу на себя внимание местного филиала Дома Смерти. Как только Порт Антиб падет, верные соратники Кащея сразу поймут, что мне есть, что им сказать.

Ну, а поскольку я все-таки не самоубийца и уж тем более не психопат, который решил отправить своих людей на убой, то действовать мой флот и армия будет в соответствие с заранее разработанным планом, основные детали которого достоверно знают не больше десятка верных мне людей.

Флот вместе с большей частью моей армии ушел на штурм Порт Антиба. Переход займет больше суток, расстояние между Креглендом и Портом Антиб весьма приличное – чуть меньше трехсот морских миль или пятьсот километров, если по сухопутному. Перед осадой Антиба командор Дэкут захватит несколько близлежащих к пиратской столице небольших островков и атоллов, чтобы организовать на них наши базы и установить артиллерийские орудия, чтобы сподручней было блокировать Порт Антиб.

А в это время по достоверным сведениям, полученным нашей разведкой, пиратская объединенная эскадра численностью не менее полусотни разномастных «корыт» предпримет высадку десанта на Крегленд. По данным разведки пираты смогли собрать под свои знамена полноценную бригаду морских штурмовиков численностью около шести-семи тысяч «штыков».

Штурм Крегленда пираты планировали провести в два этапа. Этап первый – скрытая высадка десанта сегодня ночью в рыбацкой деревушке между Эдембургом и островами-пальцами на северной оконечности острова. Пеший переход десантников двумя группами к Эдембургу и захват города ранним утром, при поддержке артиллерии подошедших с моря кораблей. Второй этап – когда порт Крегленда будет захвачен, то начнется полномасштабная зачистка моего острова с осадой и взятием фортов на северной и южной оконечности острова.

Армада пиратов разбита на две части: первая высадит десант, а вторая, которая сейчас стоит на рейде близ атолла Ренуа, будет обстреливать Эдембург, а после высадки полностью блокирует архипелаг и уничтожит все форты в Крегленде.

По данным пиратов на Крегленде осталось всего несколько сотен ополченцев и гарнизоны в фортах. Все просто и вполне выполнимо. С той лишь разницей, что этот план штурма Крегленда для пиратов написал я лично. Написал и через своих агентов во вражеском стане им подсунул, причем еще изрядно пришлось попотеть, чтобы на большой пиратской Сходке совет пиратских баронов принял столь блистательный план. Эти чертовы корсары, мать иху так, два месяца совещались, ругались, дрались и спорили, чей план штурма Крегленда лучше. Мне даже пришлось провести нейтрализацию нескольких, особо рьяных спорщиков, чтобы они своими криками не мешали процедуре принятия именно моего плана.

С грехом пополам все обошлось, и пираты будут штурмовать Крегленд именно так, как я заранее и распланировал.

Ночь навалилась быстро и стремительно. В здешних широтах ночная темнота и утренний свет приходят мгновенно. Солнце сваливается за горизонт – щелк, свет выключили, солнце всплывает из-за горизонта – щелк, свет включили.

Вражеские корабли появились на горизонте перед самым закатом, они шли к берегу разрозненным строем. Были видно, что никаких тренировок и учений заранее не проводилось. Линия пляжа здесь конечно была безграничной, по обе стороны от небольшого порта рыбацкой деревушки пустынный берег раскидывался на многие мили. Но перепад глубин был разный, а поэтому не каждый пароход мог подойти к берегу. Но похоже Джентльменам удачи на это было плевать. Пиратские посудины растянулись в длиннющую шеренгу и подходили к берегу таким широким фронтом, что левый и правые края этого фронта гарантированно не попадали в зону поражения той горстки бойцов, что сосредоточились сейчас в засаде.

Капец! Да они же сейчас своим распиздяйством мне похерят все мои планы. Ну, как так можно? У них же в плане четко прописано, каким составом и как подходить. Там значения глубин прописаны заранее! Ну, куда они прутся? Да, ведь на мель сейчас сядут!

Хрясь! Одновременно несколько пиратских судов на правом фланге с громким треском нарвались на мель. Капитанов не остановил даже предупреждающий буй, который показывал лоцию и глубину фарватера. А эти придурки чешут себе, как ни в чем не бывало.

Еще несколько небольших пароходиков столкнулись между собой, а один даже умудрился затонуть в ста метрах от берега, но там уже было неглубоко, поэтому его надстройки торчали из воды.

Высадка десанта началась только спустя час, когда первый пиратский корвет зашел в гавань рыбацкой деревушки. Пираты почему-то всячески игнорировали причальные стенки небольшого порта, который мог принять одновременно не больше трех-четырех их посудин, а предпочитали высаживать десантников с помощью лодок, которые курсировали между их кораблями и берегом.

Впрочем, пара – тройка колесных пароходов, пользуясь тем, что они были плоскодонные и имели небольшую осадку подошли вплотную к берегу, находящиеся на борту штурмовики сыпанули на берег, прыгая в воду доходившую им до колен и груди.

Ни о каком централизованном командовании и сплоченности у пиратов не шло и речи. Высаживающиеся на берег вооруженные мужики, разбредались кто куда, разными по численности группами. Видимо они рассчитывали не на боевые действия, а на грабеж. Все дома и постройки, которые находились в этих местах, были пусты. Не было даже домашних животных, которых вместе с населением эвакуировали в Эдембург еще вчера вечером. Поскольку эвакуация была плановая и неспешная, то местные рыбками и члены их семейств увезли с собой все ценное и чего-то стоящее.

Единственное чем могли поживиться пираты, было содержимое склада готовой продукции небольшого заводика по производству рома. Скажу честно, этот склад, а точнее его содержимое свезли сюда со всего Крегленда специально. Во-первых, пиратов планировали споить, чтобы тем самым лишить их боеспособности, а во-вторых, ром был из бракованной партии, и его и так необходимо было уничтожить, потому что нельзя было пускать в продажу, чтобы не подпортить репутацию бренда «Victor».

Пираты отыскали склад быстро, ну, еще бы, ведь там была большая светящаяся в ночи вывеска с изображением бутылки рома и пары кружек. Но на склад отвлеклись хоть и многие десантники, но далеко не все. Какие-то из них подчиняясь своим командирам, сформировав пешие колонны, двинулись по дороге в сторону Эдембурга.

К столице Крегленда вели две дороги: новая дорога - вдоль побережья, и, вторая, старая – через джунгли. Новая дорога была в два раза короче старой, поэтому не удивительно, что пираты выбрали именно её. Для нас она тоже была удобней, потому что с одной стороны, у идущих по ней, с одной стороны был крутой обрыв в море, а с другой, неприступная стена склона, на вершине которого были густые заросли, где можно было незаметно разместить бойцов в засаде.

В сторону Эдембурга, по новой дороге, спустя два часа, после начала высадки, выдвинулось не меньше восьми сотен корсаров. Честно говоря, я рассчитывал, что их будет хотя бы в пять раз больше. Но отсутствие дисциплины и военной выучки у пиратов сыграло с моим планом злую шутку, большая часть высадившихся на берег корсаров либо пьянствовала, либо разбрелась кто куда. Ну, что ж, значит, придется их, потом отлавливать по лесам, моим ополченцам. Заодно потренируются в боевых условиях.

Когда первые пиратские отряды вступили на дорогу ведущую в Эдембург, высадка корсаров еще продолжалась, но шла она все тяжелее и тяжелее, потому что подошедшие к берегу суда или стоящие на якоре близ береговой линии, не желали уступать место другим. Возник затор, который, похоже сами пираты не могли растолкать.

Ладно, разберемся с теми, кто все-таки смог собраться для марша на Эдембург, а потом поможем пиратам с этим затором и пробкой из кораблей. Есть у меня в засаде парочку минометов и танков, которые этот затор скоренько растолкают.

Для засады был выбран прямой, как стрела отрезок дороги, протяженностью около километра. В этом месте обрыв в море был высотой чуть больше десяти метров, заканчивающийся острыми скалами и бьющими в них волнами. А склон, вдоль которого шла дорога, был прямой, как стена, собственно говоря, на этом участке нам пришлось дорогу буквально прогрызать, срезая часть склона. Высота вертикального склона была около пяти метров, то есть вскарабкаться по нему и убежать в джунгли обычный человек не мог. Разве, что маг, но для борьбы с волшебниками у нас были приняты специальные меры.

Когда колонна пиратов втянулась на этот участок дороги, и до ближайшего поворота оставалось не больше пятидесяти метров, то перед головным дозором корсаров предстали сразу три голема, которые своими тушами перегородили дорогу. Вооружены големы были пулеметами Максим, к которым были подведены пулеметные ленты из заплечных ящиков, а так же подача воды, для системы охлаждения ствола, ведущая из висящих за спинами глиняных великанов емкостями.

- Господа пираты сдавайтесь! – раздался мой голос, усиленный магией. – Ваша песенка спета! Кто не сдастся, будет уничтожен.

Щелк! Щелк! – мощные прожекторы, установленные с равными промежутками на склоне, включились одновременно и осветили опешивших и заставленных врасплох пиратов.

- А-ааа! На абордаж!!!

Спустя пару минут, после возникшей заминки раздался воинственный клич и передние ряды корсаров, обнажив шпаги и сабли, рванули на големов.

Ничего себе?! Отважные парни! Настоящие сорвиголовы! Безумие и отвага в чистом, неразбавленном виде.

Вот только не пойму, зачем бросаться в рукопашную на вооруженных пулеметами, когда у каждого из пиратов при себе было огнестрельное оружие? Скажу по секрету, что я из собственных запасов, через подставных лиц, продал пиратским баронам пять тысяч автоматов Томпсона, которые были в нашем арсенале. Просто к Томми-ганам с патронами у нас было не важно, не больше трех сотен на каждый ствол, вот и пришлось их продать. А для корсаров пистолет-пулемет и триста патронов придачу – самое то, тем более, что городской совет Порт Антиба, который выступал спонсором пиратов, щедро заплатил золотом.

- Огонь! – коротко приказал я.

Та-та-та-та!

Три пулемета Максим синхронно открыли огонь. Скорострельность пулемета Максим образца 1910 года – семьсот выстрелов в минуту. Без перерыва пулемет Максим может стрелять несколько минут, то есть каждый пулемет выпустил ровно тысячу пуль, благо ленты по двести пятьдесят патронов каждая были скреплены между собой.

Пираты, попав под ливень свинца, тут же шарахнулись назад, началась давка, паника и безумие. Передние ряды сталкивались с задними, кто-то пытался отстреливаться, кто-то карабкался на неприступную стену склона, кто-то пытался развернуться и побежать назад. Отстреливались лишь единицы корсаров, остальные безумно метались в разные стороны под непрерывным пулеметным огнем. Многие пираты были скинуты в пропасть, еще больше погибло от пуль. Пулеметы стреляли до тех пор, пока не закончился боекомплект.

Три тысячи пуль калибра 7,62 мм, прошли свинцовой косой по пиратскому воинству, выкосив большую часть из них. Много было раненых, были и выжившие, особенно те, кто сразу догадался упасть на пол и вжаться всем телом в каменную поверхность дороги.

Помимо големов в пиратов стреляли и ополченцы, которые редкой цепочкой разместились в зарослях не вершине склона. Толку от этих стрелков было немного, но зато они были свидетелями и живыми участниками победы над пиратами. В конце концов, надо же было мне кого-то, потом награждать медалями и орденами. Не глиняным же великанам на их телеса медали вешать.

- Выжившие! – обратился я к разгромленной колоне корсаров. – Если хотите сохранить свои жизни, то сдавайтесь! К вам не будут применяться пытки, для моего флота и армии нужны моряки и солдаты! – голос усиленный магией громогласно разносился по округе. – Если не сдадитесь, будете добиты!

Тут же, сразу несколько человек подняли руки с зажатыми в пальцах белыми платками. Ух, какие предусмотрительные ребята, заранее озаботились запастись белой материей на случай капитуляции.

Одновременно со стрельбой пулеметов, «заговорили» минометы и танковые пушки, спрятанные на замаскированных позициях в джунглях. Артиллеристы были по кораблям, которые еще не высадили десант и бестолково толкались в гавани.

Амазонки, которые рассредоточились в джунглях и у которых на вооружении были РПГ и крупнокалиберные пулеметы, своими меткими выстрелами вносили сумятицу и панику в ряды пиратской флотилии. Задача воительниц была не в уничтожении вражеских кораблей, а в выводе их из строя. Так, чтобы они не могли уйти из гавани, а достались нам в качестве трофея.

Когда все карты были раскрыты, то в дело вступили несколько пароходиков, которые вышли из порта Эдембурга. На вооружение у этих судов были только переделанные в корабельную артиллерию танковые башни Т-55 и пулеметы КПВТ.

Разгром десантной флотилии пиратов завершился за два часа. Потоплены или выведены из строя была выведены большая часть кораблей противника, уйти удалось единицам, которые находились в самом тылу флотилии, атаковавшей мой остров.

Та часть пиратского флота, которая подходила к порту Эдембурга, чтобы прикрыть ударом своих орудий утренний штурм столицы Крегленда, была атакована «внезапно» вернувшимися кораблями командора Дэкута.

Пиратская армада была атакована моим флотом близ атолла Ренуа. Флот корсаров минимум в три раза превосходил по численности, соединение моих кораблей, а по количеству и калибру орудий, превосходство пиратов было десятикратным. На нашей стороне был только фактор внезапности и согласованность действий, сконцентрированная в руках одного командира – командора Дэкута.

Первый удар нанесли не линейные корабли, а небольшие, быстроходные торпедоносные катера, каждый из которых был оснащен двумя торпедными аппаратами. Так же на торпедоносцах были установлены аппараты для постановки мин. После торпедной атаки каждый катер, после разворота сбросил в море небольшие, но мощные якорные мины контакторного действия. Погнавшиеся за нашими торпедными катерами корсарские корветы нарвались на установленные мины.

После удара торпедоносцев в дело вступили шесть крейсеров, которые составляли ударное ядро флота Крегленда. На четырех из них были установлены самые мощные орудии моего флота – шести дюймовые, они же 152 миллиметровые корабельные пушки. По две пушки на каждый крейсер. Мощные зверюги, хоть в строю они уже больше восьмидесяти лет. Не конкретно мои пушки, конечно же, но этого типа. Конструкция орудия традиционная для подобных артисистем – башенная двухорудийная установка. Орудие состоит из скрепленного ствола с основной и скрепляющими трубами и лейнером, казенника и поршневого двухтактного затвора, откидывающегося вверх. Вес снаряда – 25 килограмм, начальная скорость полета – 950 м/с, дальность стрельбы – 30 км.

Четыре крейсера ведя непрерывный огонь и отвлекая внимание вражеского флота на себя дали подойти на расстояние уверенного поражения остальным кораблям моего флота. На нескольких боевых пароходах нашего флота были установлены РСЗО «Град». Конечно, системы залпового огня плохо предусмотрены для ведения стрельбы по морским целям, зато их запуск, да еще в ночное время, выглядит весьма эпично и устрашающе.

Когда в бой вступили все корабли моей флотилии, то разгром застигнутого врасплох вражеского флота стал очевиден. Артиллерийские дуэли продолжалась еще несколько часов, но итог битвы был уже определен и вражеские корабли, на которых находились пиратские бароны, всего лишь пытались покинуть поле боя, удрав с него и выставив в качестве прикрытия более слабые суда своей флотилии.

Полная и безоговорочная победа!

Пиратская флотилия, которую сами корсары называли - непобедимой Армадой, была разгромлена и разбита вчистую.

После неудачного штурма Крегленда и морской битвы близ атолла Ренуа, можно было подвести следующие итоги:

Первое. Большая часть пиратских кораблей и отрядов, промышлявших в водах, что находятся западнее дельты Великой реки – разбиты. На дно ушло двадцать два пиратских корабля, еще тридцать захвачены и находятся на плаву. Сорок три корабля корсаров полузатоплены, но в скором времени будут подняты.

Второе. Взято в плен - две тысячи сто сорок три пирата, включая двенадцать пиратских баронов. Вражеских погибших моряков и штурмовиков, мы смогли подсчитать только из числа тех, чьи тела были обнаружены на побережье Крегленда или при досмотре захваченных кораблей. Вражеские потери составили - три тысячи девятьсот три человека, включая тяжелораненых, которых пришлось добить, потому что лечить их было некому.

Третье. Была полностью вскрыта и ликвидированная агентурная шпионская сеть, действовавшая на Крегленде в интересах пиратов. Задержаны пятьдесят человек, включая семейство Крис, чей отпрыск Орландо был главой вражеского подполья.

Четвертое. Часть пленных пиратов и их корабли, после некоторых со стороны контрразведки процедур были поставлены под флаг Крегленда.

Дорога на Порт Антиб открыта, и теперь можно приступить к штурму пиратской столицы. Конечно соотношение сил, пока еще на стороне корсаров, но, во-первых, оно уже не такое однозначное, а, во-вторых, можно спокойно блокировать остров Антиб не боясь удара в спину и открытие второго фронта.

Враг будет разбит, победа будет за нами!