Валентинка в сердце Альфы

Глава 1. Белая волчья зависть...

-Матвей Рокот, Альфа московского клана-

Симферополь встретил меня привычной южной суетой, приправленной запахом разогретого на солнце асфальта вперемешку с выхлопными газами старых маршруток. Дела клана заняли весь вчерашний день и захватили сегодняшнее утро. Подобные, большие сборы всегда изматывают, потому что приходится решать различные глобальные вопросы в сфере взаимоотношений кланов.

И когда кто-то не может поделить сферы влияния – это всегда становится трудно разрешаемой проблемой. Ещё бы… ведь в одном месте сразу собираются самые влиятельные волки, среди которых не мало желающих воспользоваться собственной силой и применить альфа-давление. Но оборотни есть оборотни: если вовремя не рявкнуть по-настоящему и не показать силу, то легко можно утратить свой авторитет.

К обеду я уже был свободен как ветер и, естественно, поспешил туда, где меня любили и уважали не за силу Альфы, а просто – как родного и близкого человека. И вскоре я въезжал на окраину Ялты, в тихий коттеджный посёлок близ лесного массива, где обосновался мой младший брат со своим выводком.

Дом Кирюхи прятался в глубине участка, утопая в зелени кипарисов и каких-то диковинных кустарников с ярко-розовыми цветами. Калитка была не заперта – похоже, меня здесь уже ждали.

В Крым я приехал по делам клана и, конечно же, не удержался от того, чтобы не заехать в гости к брату. Семья Кирюхи была для меня чем-то вроде отдушины и спокойной гавани – тем местом, где царили только любовь и покой. Местом – где можно было расслабиться и почувствовать себя дома, в кругу любящей семьи. Хотя и совсем не твоей семьи. Но это не имело для меня никакого значения – ведь здесь я отдыхал душой и грелся в лучах любви и обожания, которых перепадало и мне рядом с моим везунчиком братом.

И никаких тебе разборок с главами других кланов, и постоянного напряжения, в котором приходилось оставаться, чтобы контролировать всё и всех в клане.

Сказать, что я не завидовал Кирюхе – значило бы соврать самому себе. Завидовал. И ещё как завидовал. Ведь младшему брату посчастливилось встретиться со своей истинной парой.

И теперь, после всех этих важных встреч я с удовольствием окунулся в атмосферу настоящего волчьего счастья, где было всё: и топот детских ножек, бесконечные вопросы мелких почемучек, ароматы вкусной домашней еды и много-много радостного смеха, заряжающего так, чтобы можно было забыть обо всех проблемах за стенами этого гостеприимного дома.

Ещё с порога я услышал звонкий детский визг и топот маленьких ног. Закалённое сердце волка, которое мало чем можно было тронуть, теперь дрогнуло, а на душе стало тепло и приятно при звуке голосов моих шебутных племянников.

– Дядя Матвей! Дядя Матвей пpррриехал! – Ромка, пятилетний ураган в перемазанной каким-то соком футболке и шортах с изображением мультяшного супермена, нёсся на меня со всех ног, спотыкаясь на ровном месте. Рыжая макушка мелькала между кустами, как маленький язычок пламени.

– Убьёшься, торпеда мелкая! – крикнул пацанёнку, но поймал его в охапку за секунду до того, как он встретился бы лбом с моим коленом. – Сколько раз говорить: смотри под ноги!

– А я знал, что ты меня поймаешь! – Ромка картавил так умилительно, что несмотря на свой статус сурового альфы, я не удержался от улыбки во все свои тридцать два зуба. Племяш тут же обхватил мою шею маленькими ручонками и засопел в ухо, интересуясь самым главным: – А ты нам гостинцы пpрривёз? Мама говоpррила, что дядя Матвей без гостинцев не пpрриходит.

– Мама у вас слишком хорошо меня знает, – я чмокнул мальца в рыжую макушку и опустил на землю. – Гостинцы в машине. Но сначала дай поздороваться со взрослыми.

Рита – сестра-двойняшка Ромки, в отличие от брата, не бежала сломя голову. Она стояла на крыльце, чинно сложив руки на груди, и смотрела на меня с выражением лица, которое бывает только у очень умудрённых жизнью старушек на скамейке у подъезда. В свои пять лет эта девочка была не по годам рассудительной. Несмотря на свою серьёзность, Ромкина сестрица умиляла взрослых не меньше, чем братец: каштановые косички торчали в разные стороны, задранный кверху нос щедро усыпан веснушками, а хитрые глазёнки смотрели так, будто видели все самые сокровенные тайны и надёжно скрытые секреты.

– Здравствуй, дядя Матвей, – важно произнесла племяшка, когда я подошёл ближе. – Ты надолго?

– А ты почему так неприветливо встречаешь любимого дядю? – приподнял я бровь, наклоняясь, чтобы чмокнуть её в щёку. – Может, сначала поцелуешь дядюшку, а потом допрос уже будешь устраивать?

– Да! – Расцвела улыбкой Ритка и звонко чмокнула меня в щёку. – Просто мы с Ромкой хотели на пляж, а мама сказала, что мы должны тебя дождаться. А если ты надолго, то мы не успеем на вечернее купание.

Я рассмеялся в ответ на детские рассуждения. И решил сгладить свою невольную вину щедрым подношением, которое умаслит любого ребёнка. Новые игрушки – вот лучший рецепт, чтобы договориться с любым, даже самым вредным и несговорчивым карапузом. Хотя меня иногда и ругали за то, что сверх меры балую мелких сорванцов. Мол, не педагогично. Но кто ж мне запретит радовать любимых племяшей?

– Вечернее купание обязательно состоится, – разогнал детские опасения, подхватив мелкую красотку на руки. – Я немного пообщаюсь с вашими родителями, и обещаю, до вечера мы точно управимся. Устраивает такой расклад?

Рита на секунду задумалась, словно взвешивала все «за» и «против», потом величественно кивнула:

– Устраивает. Но подарки лучше отдай сразу.

– Договорились.

В доме брата всегда пахло сдобой и ещё чем-то невероятно домашним, что я давно разучился ассоциировать со своей жизнью. Ваниль, яблоки, детский стиральный порошок и, конечно, самый главный аромат – это запах настоящего волчьего счастья, которым так щедро делилась с окружающими семья Кирилла Рокота. Хотя, не повстречай Кирюха когда-то свою истинную, всего этого могло бы и не быть...

Глава 2. В гостях хорошо, но дела не ждут…

-Матвей-

Лена, жена брата, хлопотала на кухне. Увидев меня, она расплылась в тёплой улыбке, от которой у любого мужика внутри должно было что-то ёкнуть. Но я давно уже воспринимал её исключительно как сестру. Хорошую, заботливую сестру, которой мне повезло обзавестись, благодаря моему братцу.

– Матвей! – Лена вытерла руки о фартук и шагнула навстречу. – А мы тебя заждались! Кирилл уже три раза за калитку выходил, всё тебя высматривает. Нервничает.

– Пусть немного понервничает, – усмехнулся в ответ, мягко приобняв невестку. – Кирюхе полезно иногда понервничать для тонуса, а то совсем расслабится от счастливой семейной жизни. Чем это так вкусно пахнет?

– Пирожки с вишней. И с мясом, твои любимые. Садись за стол, сейчас Кирилла позову.

Из гостиной донёсся тяжёлый топот, и в дверях кухни возник брат. Кирюха был младше меня на пять лет, немного выше и шире в плечах, но совсем немного, потому что Рокотовскую породу было ничем не перебить. И глаза у нас с братом были одинаковые – серые, с цепким волчьим прищуром и вкраплением солнечного янтаря, который мог заполнить собой всю радужку в моменты сильного эмоционального всплеска.

– Явился, бродяга! – младшенький сгрёб меня в медвежьи объятия, от которых затрещали рёбра. – Сколько можно по делам мотаться? Забыл уже, как брат выглядит.

– Отлипни, бугай здоровый, задавишь ведь, – прохрипел дурачась, и прося пощады у брата и хлопая его по спине. – И вообще, полегче с нежностями, всё же грозного альфу тискаешь, а не жену любимую.

Кирюха, рассмеявшись от души, отстранился, но руку с моего плеча не убрал. Вгляделся в лицо цепким взглядом, высматривая что-то.

– Что, всё так хреново в столице? – спросил брат тихо, чтобы Лена не слышала. – Круги под глазами, похлеще чем у панды. Совсем не спишь?

– Да сплю я, – отмахнулся, не желая говорить о проблемах. – Нормально всё. Работы много, ну а как по-другому? Кирюх, давай не будем о делах. Всё хорошо. Я же к вам отдыхать приехал, а не грузить ненужными разговорами о делах клановских. Хотя понимаю – в тебе привычка бывшего Беты говорит.

– Ладно, – брат хлопнул меня по плечу ещё раз, уже легче. – Идём, я тебя пирожками кормить буду. Ленка нынче расстаралась.

Мы уселись за большой деревянный стол на веранде, откуда открывался вид на горы и кусочек моря вдалеке. Двойняшки тут же прибежали, получили свои подарки – Ромке машинку и вертолёт на радиоуправлении, а Рите паззлы и набор для рисования с кучей фломастеров и красок – и умчались осваивать сокровища. Лена суетилась вокруг, подкладывая мне то пирожок, то вишнёвое варенье собственного приготовления, то подливая ароматный чай с духмяным разнотравьем.

– Лен, я лопну скоро, – взмолился, когда передо мной возникла третья тарелка с горячими пирожками. – Ты меня откормить решила на убой?

– Тебя откармливать – только продукты переводить, – фыркнула Лена, оглядывая меня критическим взглядом. – Кожа да кости. Кирилл вон какой упитанный, а ты всё как в юности. Не бережёшь себя, Матвей. Совсем не бережёшь.

– Да берегу я себя, – успокоил невестку. – Просто работа у меня такая... сидячая. Бюрократия, встречи, договоры. Особо не разгуляешься.

– Ну да, ну да… знаю я твою работу, – Лена укоризненно покачала головой. И не удержавшись, с иронией добавила: – Альфы – известные «бюрократы», ага… Ты бы, Матвей, кому другому сказки рассказывал.

Так и текло время: неторопливо, беззаботно и по-домашнему уютно. Я слушал болтовню брата о местных новостях, о том, как двойняшки пошли в садик, как Лена нашла работу на полставки в местной школе учителем рисования. И с каждым часом внутри отпускало то постоянное напряжение, с которым я жил, казалось, уже целую вечность.

И почти уже забыл, кто я и зачем здесь. Почти.

А потом в калитку позвонили.

Лена упорхнула встречать визитёров, а я лениво потягивал чай, наблюдая, как солнце медленно сползает к горизонту, окрашивая горы в золотисто-розовый цвет. Идиллия. Настоящий райский уголок. Место, где не существует никаких проблем, забот о клане и спорных вопросов за сферы влияния.

– Матвей, смотри, кто к нам пришёл! – голос Лены прозвучал как-то слишком жизнерадостно с нарочито довольными нотками. И это сразу заставило подобраться и насторожиться.

А когда на пороге веранды появилась она, я понял, что идиллия закончилась, даже не успев толком начаться.

Инга…

Блондинка с обложки глянцевого журнала: длинные волосы волнами, идеальный макияж, платье, которое подчёркивало все достоинства фигуры так откровенно, что это граничило с неприличием для визита к семейной паре с детьми. И радостная улыбка во все тридцать два зуба, от которой у меня непроизвольно свело скулы.

– Матвей! Какая неожиданность! – проворковала «негаданная» гостья, приближаясь ко мне с грацией хищницы, вышедшей на охоту. – Лена мне ничего не сказала, что ты будешь здесь. Думала, просто забегу поболтать, а тут такой сюрприз!

Я внутренне зарычал. В прямом смысле – где-то в груди зародилась низкая вибрация, которую, надеюсь, никто не услышал. Хотя мы с Ингой и встречались некоторое время назад, но мой зверь откровенно недолюбливал эту волчицу. С тех пор как она начала строить планы на роль моей жены – очень уж ей не терпелось стать супругой альфы московского клана.

– Инга, – кивнул в ответ прохладно. – Привет.

– А мы тебя так ждали, – Инга кокетливо стрельнула глазами в сторону Кирюхиной жены. – Леночка говорила, что ты в Крым собираешься. Я думала, ты хоть позвонишь, встретимся, погуляем... Вспомним старое.

Я перевёл взгляд на Лену. Та стояла у входа на веранду с таким виноватым лицом, что всё стало ясно без слов. Сестрёнка моя дорогая решила заняться сватовством. Решила, что одинокий и несчастный глава клана просто обязан срочно обзавестись парой, и Инга, по её мнению, просто идеальный вариант. Красивая, из хорошего рода, свободная.

Кирюха поймал мой взгляд и едва заметно пожал плечами: мол, я тут ни при чём, это всё Ленка.

– Инга, – я отодвинул чашку и повернулся к ней. – Давай сразу расставим точки над ё. Мы попрощались полгода назад вполне определённо. Я ничего не обещал, ничего не предлагал и ничего не собираюсь предлагать сейчас. Если ты пришла к Лене в гости – пожалуйста, общайтесь. На моё общество тебе лучше не рассчитывать.

На секунду в её глазах мелькнуло злое недовольство. Но Инга была умной волчицей и, стараясь не показать вида, как её задели мои слова, продолжала улыбаться, хотя уже и нет радостно.

– Матвей, ну зачем ты так? – она положила руку мне на предплечье, и волк внутри ещё сильнее взъярился, противясь прикосновениям женщины, которая ему была не по нраву. – Я же просто хочу пообщаться. Мы ведь взрослые люди, неужели нельзя остаться друзьями?

– Мы не люди, – напомнил я, аккуратно, но решительно убирая её руку. – И друзьями у нас с тобой быть не получится. Потому что друзья не смотрят на друзей как на желанную добычу.

На веранде повисла неловкая тишина. Лена покраснела и принялась яростно переставлять чашки. Кирюха закашлялся в кулак. А Инга... Инга смотрела на меня с таким выражением, будто я смертельно её оскорбил.

– Ты всегда был жёстким, Матвей, – произнесла она с обидой. – Но я думала, ты хотя бы умеешь быть вежливым с теми, кто... неравнодушен к тебе.

– Я умею быть вежливым, – поднялся из-за стола. – И сейчас очень вежливо прошу тебя оставить меня в покое. Не здесь, так вообще. Потому что здесь я в гостях у брата, и не хочу создавать неловкость для его семьи.

Покидая веранду, зашёл в дом, чувствуя спиной взгляд недовольной волчицы. В гостиной наткнулся на Кирюху, который вышел следом.

– Матвей, ты чего? – брат выглядел обескураженным. – Ну, пришла и пришла. Посидела бы, чай попила. Чем она тебе так насолила?

Я резко развернулся к нему.

– Кирюха, ну вот зачем вы её позвали? – процедил сквозь зубы, стараясь не рычать в голос, чтобы дети не слышали. – Всё настроение испортилось сразу, честное слово...

– А чё я сразу? – брат отмахнулся, но в глазах мелькнула вина. – Это Ленка моя всё тебя-бобыля горемычного жалеет и надеется, что и ты когда-нибудь оттаешь и осчастливишь какую-нибудь волчицу. Она же не знает, что у вас там было и как. А Инга ей про ваши отношения в розовом свете всё преподнесла.

Понятное дело, Лена и Кирюха искренне беспокоились обо мне и хотели как лучше, но мне резко расхотелось засиживаться в гостях подольше. Решив, что заеду в следующий раз, стал прощаться.

– Ладно, брат, проехали. Погостил у вас, и будет. Поеду, пожалуй…

– Матвей, ну оставайся! – Кирюха похлопал по плечу. – Мы Ингу спровадим, скажем, что нам с детьми в садик собираться. Ну её, не обращай внимания.

– Не надо, – я покачал головой. – Не хочу, чтобы Инга тут обиженную строила и тебе с Ленкой нервы портила. Я лучше уеду. Но ты это... Ленке передай: спасибо за заботу конечно, только в следующий раз пусть со мной советуется, прежде чем сватовство устраивать.

Кирюха виновато улыбнулся.

– Ладно, брат. Как скажешь. Но ты это... не пропадай, приезжай ещё. Ты же знаешь, мы всегда тебе рады.

Я тепло простился с племянниками. Потом поблагодарил за гостеприимство хозяев дома, кивнул Инге, прощаясь, и покинул всегда приветливый ко мне дом…

𦳀ꘇ☺━─╕┅═╕╖╘┉┅╗╓┃━│☐ꘑ𯓻x"l