Валентина Коусин

Глава 1

Пустыня.

Солнце стояло в зените, раскаляя песок до белого каления. Небо было выжжено до бледной синевы, и даже воздух дрожал от зноя, искажая горизонт. Вдалеке, на границе видимости, песок поднимался в воздух, закручиваясь в спирали — буря набирала силу, и её вой разносился над пустыней, как голос самой смерти.

Красный плащ развевался на ветру, хлестая по ногам бегущего человека. Он был в рваной одежде, лицо скрыто за шлемом в форме клюва — красным, сломанным, с глубокой трещиной, проходящей через левую сторону. Один глаз светился сквозь щель. Он бежал, задыхаясь, хватая ртом горячий воздух, и песок летел из-под его ног.

Синий луч упал рядом. Взрыв. Он отлетел, кувыркаясь, прокатился по песку, вскочил на ноги, прижимая руку к животу.

— Да чёрт... отстаньте.

В его руке был посох — длинный, с синим камнем наверху, светящимся тусклым светом. Он сжал его и побежал быстрее, вкладывая в каждый шаг остатки сил. Песок взметался за ним, как шлейф, и атаки продолжали лететь сзади — синие, зелёные, красные сферы проносились мимо, оставляя воронки в земле.

Он уворачивался. Прыжок влево, кувырок вправо. Одна из сфер взорвалась рядом, и ударная волна сбила его с ног. Он упал на колени, хватая ртом воздух, и посмотрел назад.

Фигуры. Много. Они шли медленно, уверенно, как охотники, загнавшие добычу. Их посохи светились, их лица были скрыты под капюшонами.

— Опять... — выдохнул он.

Тёмная фигура застыла в воздухе, паря над песком. Посох нацелен прямо на него.

— Ладно, ладно, — сказал он, поднимая руки. — Прекратите. Буду делать, что хотите.

Фигура опустила посох.

— Тогда не двигайся.

Ошейник на его шее дёрнулся и затянулся, сдавливая горло. Зелёный свет вспыхнул, и он почувствовал, как магия впивается в его кожу.

— Ты знаешь, что делать?

— Да. Не уверен, что сделаю.

Снизу передали свиток. Он взял его, развернул, пробежал глазами по тексту.

— Понял.

— Приступай к плану. Немедленно.

— Да понял. Хватит объяснять.

Он резко взмахнул посохом. Портал открылся — чёрная воронка, мерцающая фиолетовым светом. Он шагнул в неё, и портал закрылся за его спиной. Фигуры в пустыне разошлись, исчезая в мареве.

---

Яркий день. Солнце заливало комнату золотым светом, пробиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы. Будильник на тумбочке зазвенел — резко, настойчиво. Рука, высунувшаяся из-под одеяла, хлопнула по нему, и звон прекратился.

Тишина.

Девушка села на кровати, трогая глаза. Волосы были растрёпаны, лицо сонное. Она посидела несколько секунд, потом встала, шатаясь, и побрела в ванную.

Жёлтый шарик с двумя кнопками зазвонил и засветился на столе, мягко вибрируя. Она взяла его, зажала одну кнопку и поднесла к уху.

— Алло?

Голос с другой стороны был нежным, но бодрым — слишком бодрым для такого раннего утра:

— Алло, Валентина? Ты что, еле проснулась?

Валентина потёрла лицо ладонью:

— Ну да. А что?

— Опять?! Ты никогда не меняешься! А ну-ка давай быстрее собирайся, я тебя ждать не буду. Нам пора в академию!

Валентина натянула чёрную юбку до колен, поправляя пояс:

— Кто сказал? О боже, Анна, до занятия ещё полчаса.

— Вот именно — полчаса! Пока дойдём — двадцать минут. Ты даже не позавтракала, да?

Она надела чёрную обтягивающую футболку-платье, стянула длинные волосы в хвост до пояса и поправила воротник.

— Да не бойся, позавтракаю по дороге. Чего ты беспокоишься?

Перчатки без пальцев легли на руки. Она крутанулась перед зеркалом, проверяя образ, потом хватанула шарик и отключила звонок.

— Ладно, пока, Анна. Выхожу. Надеюсь, ты меня ждёшь, как обычно.

Она перекинула через плечо большую сумку, взяла ключи, уже хотела выйти, но остановилась у двери. Снова посмотрела в зеркало. Её взгляд упал на жёлто-золотой кулон, выбившийся из-под ворота.

«Понятно. Последнее, что осталось от матери. Блин… не должно так ярко выделяться».

Она спрятала его глубже под одежду, поправила ткань.

— Вот так красивее.

Она вышла, закрыв дверь. Ключ в её руке испарился в воздухе. В руке появился посох — длинный, тёмный, с серебряным навершием.

---

Город. Утро. Свет заливал улицы мягким золотом, и деревья вдоль дороги отбрасывали длинные тени. Дома утопали в зелени, и воздух был свежим, прозрачным. Валентина шла по тротуару, и солнце слепило глаза.

На остановке стояла Анна — белая рубашка, чёрная юбка, высокий пучок блондинистых волос. Увидев Валентину, она выдохнула с облегчением и всплеснула руками.

— Ну что ты такая долгая, а? Пошли уже!

Валентина улыбнулась, прибавив шагу.

— Ладно-ладно, пошли.

Она сделала шаг и остановилась, хлопнув себя по лбу:

— Ой, кстати… я забыла свои книги.

— Что?! Ты серьёзно?! А ну быстрее, я не жду!

— Да шучу, шучу. Чё ты так беспокоишься? Пошли.

Они пошли по дороге. В воздухе кружились магические звери — маленькие светящиеся птицы, прозрачные рыбы, парящие в потоках ветра. Они никому не мешали, просто жили своей жизнью, переливаясь в утреннем свете.

Анна посмотрела на подругу сбоку:

— А ты вообще готова там учиться? Я слышала, там всё сложнее и сложнее с каждым курсом.

Валентина не сбавляла шага:

— Ну конечно. Чё ты, по-твоему, я зря столько готовилась? Лучшая академия в королевстве. Я должна оправдать ожидания.

— Все ожидания ты только сама на себя навесила.

Валентина усмехнулась, поправляя посох:

— Ну кто знает. Если ты провалишь первый семестр, не моя проблема. Не приходи ко мне со слезами, как в прошлый раз.

Анна выхватила из воздуха свой посох — он появился с лёгким звоном.

— Эй! Не напоминай мне тот экзамен. Я знаю, что было сложно. Но ты же у нас с огромным потенциалом. Ты всё-таки маг третьего уровня.

— Третьего? — Валентина приподняла бровь. — Слабо. Нужно дойти до максимального — шестого. Это моя цель.

— И какой смысл? — Анна наклонила голову. — Будешь самой сильной. По-твоему, девушки должны быть сильными и независимыми?

— Да. Конечно.

Валентина говорила мечтательно и сжимала посох двумя руками, её глаза блестели:

— Я не зря хочу окончить академию. Чтобы окончить на отлично — нужно достичь шестого уровня. И тогда я наконец смогу переехать в королевство Ашура.

Она подпрыгнула на ходу. Анна закатила глаза:

— Ээ... Да боже. Мы эту тему уже сто раз пережёвывали. Вечно об этом и мечтаешь.

---

Они подошли к лавке. Валентина ткнула пальцем в витрину:

— Дайте мне две моти!

Она протянула монеты, забрала упаковки и протянула одну Анне. Та покачала головой.

— Нет, я уже ела. Ты же не завтракала.

— Мне больше достанется, — пожала плечами Валентина и откусила сразу половинку.

Они шли дальше, вышли к озеру. Через него перекинут ледяной мост, по которому двигались студенты, и их шаги оставляли лёгкую дымку на поверхности. Валентина жевала, глядя вверх.

— Смотри. Такие же девушки, как и мы.

Над озером летели две фигуры — парили на посохах легко, будто танцевали, высоко над водой.

— Второкурсники, — сказала Анна.

Валентина с набитым ртом:

— А откуда ты знаешь?

— Программу левитации проходят со второго года.

Валентина жуёт, смотрит с завистью:

— Не помешало бы мне тоже научиться. Прикинь: слетала бы, вернулась за моти за пару минут.

— Валентина, ты вечно любишь жрать, а? — Анна усмехнулась. — При этом вообще не толстеешь и фигурная.

— Это проблема разве?

— Нет. Но не все смогут научиться летать.

— А, да. Ты-то не можешь, хе-хе, — Валентина ухмыляется, еле сдерживая смех.

— Знаю. У меня стихийная магия, — Анна пожимает плечами.

— А у меня духовная, — Валентина подняла посох. — Конечно, любой с духовной магией может научиться летать.

— Не всегда, — качает головой Анна. — Только если твоя внутренняя энергия подходит под левитацию. Если нет — так и останешься на земле.

---

Они прошли через базар. Валентина остановилась у прилавка с посохами, наклоняясь, рассматривая резьбу на деревянных рукоятях.

— О нет, — вздохнула Анна. — Только не говори, что собралась менять посох.

— Да нет, конечно. Я же вчера его купила. — Валентина провела пальцем по резьбе. — Хотя смотри… вон тот посох такой красивый. Идеально подошёл бы моей тёмной магии.

Анна дёрнула её за рукав:

— Идём, опаздываем.

Они прошли мимо прилавка с мечами. Валентина снова остановилась, её глаза загорелись.

— Вау! Эти мечи — просто красота.

— Ну давай, возьми один, — фыркнула Анна. — Потом будешь мучить своего парня.

— Эй, у меня нет парней. Хотя… — Валентина ухмыльнулась. — Ты права. В академии будет столько красивых мальчиков. Может, и заведу одного.

— У тебя же нет опыта.

— Ну и что? Никогда не помешает сделать первый шаг.

Анна скрестила руки:

— Ты же любила сражаться. Ну и возьми меч.

— Да нееет! — Валентина прижала руки к груди. — Если я люблю смотреть бои, это не значит, что я сама люблю сражаться. Я маг, а не боец. Могу защищаться магией, но драться с мечами — это не моё.

Она задумчиво добавила:

— Ну да, для женщины это… как бы позор. Мужественно как-то.

---

Они прошли дальше. Впереди вырастала академия — огромный замок из белого мрамора, сверкающий на солнце. Башни уходили в небо, и стены светились так ярко, что казались вырезанными из самого света. Студенты сновали туда-сюда.

Валентина и Анна остановились, задирая головы.

— Чур, — сказала Валентина, указывая на самую маленькую башню, — вон та башня будет моей общагой.

Анна закатила глаза и молча ушла вперёд.

— Что??? — крикнула Валентина, догоняя её.

---

Они подошли к воротам. Анна взяла Валентину за рукав и потянула её в центр потока студентов, вливающегося в главный вход. В воздухе парила женщина в синей мантии — экскурсовод, говорившая громко и чётко:

— Эта академия была построена сто лет назад. — Она обвела рукой замок. — Представляете? Она выдержала Вселенскую войну и всё ещё стоит по сей день. Обучает лучших магов нашего королевства. Вы — первокурсники. Если сдадите экзамены и достигнете шестого уровня, вы получите право путешествовать по любому королевству.

Валентина фыркнула:

— Ну, это каждый дурак знает.

— Да блин, погоди ты, — шипела Анна. — Слушай внимательно.

Экскурсовод продолжила:

— Через пятнадцать минут начнётся общее собрание всех новых студентов. Вас распределят в пары — с кем вы будете жить в общежитии и часто отправляться на практические задания.

Валентина выдохнула:

— О нет… получается, мы можем быть не в паре?

— Ну кто знает, — пожала плечами Анна. — Мне тоже жалко.

Валентина замолчала. Потом ухмыльнулась:

— Хотя… с другой стороны, может попасться какой-нибудь красивый мужчина. Кто знает.

— Ох, — засмеялась Анна. — Найдём мы тебе мужика, не бойся.

Она замолчала и посмотрела в сторону.

— Валентина. Ты заметила?

— Что?

Анна взглядом указала на спину. Валентина обернулась и заметила, как некоторые люди, увидев её, отворачивались. Отходили на шаг, делали вид, что не замечают. Кто-то даже менял направление. Рядом с ними образовалось пустое пространство.

— А… — Валентина пожала плечами. — Не удивительно.

— Не обижайся, — тихо сказала Анна. — Бывает.

— Всё-таки некоторые умеют меня опознавать. — Валентина выдохнула. — Ладно, пошли. Скоро начнётся.

---

Они подошли к очереди у регистрации.

Первой пошла Анна — спокойно достала диплом из сумки, протянула. Регистратор поставил печать, кивнул, и Анна прошла.

Валентина подошла следом. Регистратор посмотрел на её диплом, потом на неё — задержал взгляд дольше, чем нужно. Молча поставил печать и протянул обратно.

Валентина отошла, поправляя воротник:

— Посмотри, кулон выделяется? Видно?

— Нет, — покачала головой Анна. — Ты же его спрятала.

— Тогда как меня узнают?

Анна окинула её взглядом снизу вверх:

— Ты, блин, полностью тёмная. Что ты ожидаешь? — она вздохнула. — Или, наверное, ты просто слишком красивая. И некоторые влюбляются в тебя с первого взгляда.

Валентина поправила волосы, отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку:

— Ой, ну что ты, брось… — она поправила воротник. — Хотя… мой прикид мне нравится. И ладно, всё равно что думают остальные. Пошли.

---

Они пошли вперёд. На втором этаже, у окна, кто-то стоял с биноклем — длинные седые усы, прищуренный взгляд. Он смотрел вниз, на Валентину. Фыркнул. Отвернулся и вышел из кабинета.

Девочки подошли к толпе. Анна толкнула Валентину локтем:

— Тише. Начинается линейка.

— Линейка? — удивилась Валентина. — Может, собрание перед распределением с парами?

— Как угодно тебе, — пожала плечами Анна.

На сцену вышла девушка с солнечными волосами, распущенными по плечам. Она была в студенческой форме, но держалась уверенно, по-королевски.

— Здравствуйте, новые ученики! Я так рада, что в этом году в нашу академию поступило больше тысячи студентов. Для нас это огромная честь. Сейчас я объясню всё, что вы будете делать на протяжении всего вашего будущего.

Валентина выдохнула:

— Ух ты… это же принцесса Ариэль. Да, чтобы руководить этим местом.

Анна прищурилась:

— Красивенькая.

Принцесса Ариэль продолжала:

— После окончания собрания мы распределим вас по уровням. В каждом классе будет почти одинаковый тип силы. Мы разделим вас на две большие группы по пятьсот человек — на духовную магию и стихийную. Как обычно. Вы не возражаете?

Валентина тихо, с разочарованием:

— О, значит, мы точно не будем в паре.

Анна пожала плечами:

— Это было очевидно.

Принцесса говорила дальше:

— После этого мы распределим вас по парам. С тем человеком вы будете учиться, ходить на практики, прокачиваться вместе. Каждые полгода — экзамены. Если не сдадите — увы, вылетите. Чтобы закончить академию, нужно достичь шестого уровня.

Анна шептала:

— А не то…

Валентина перебила:

— Скатертью дорога.

— И ещё, — добавила принцесса, — если хоть один день вы получите самый низкий балл, к сожалению, вылетите. Желаю удачи! До свидания.

Она ушла. Все зааплодировали.

Валентина выдохнула:

— Угу. Надеюсь, будет легко.

Она повернулась к Анне.

— Давай, пока!

— Пока-пока, — махнула Анна.

И они разошлись в разные стороны. Толпа начала двигаться, разбиваясь на потоки.

---

Валентина шла, тащилась в очереди, смотрела по сторонам.

Интересно, кто будет моим напарником? Надеюсь, такая же девчонка, как Анна. Или ещё лучше. Может, те краши, которых я видела недавно… Ох, было бы круто. Если это парень, мне придётся с ним целых пять лет учиться. Ну, с богом.

Она подошла ближе к месту распределения. Тот же старик стоял у окна на втором этаже и повернулся к остальным в комнате:

— Вы это видели?

Совет директоров. За столом сидели четверо. Один из них, мужчина с седой бородой, ответил:

— Н-да… дочка Тёмной Воительницы здесь учится.

Женщина с тёмными волосами пожала плечами:

— Ну и что с того? Пусть учится. Вижу, у неё огромный потенциал. Как у её матери.

Мужик в очках покачал головой:

— Нет. Я не согласен. Вдруг она такая же, как её мать?

Старик, которого мы видели у окна, ответил спокойно:

— Она не такая, как её мать. Отец-то у неё другой. Не тот, которого мы знаем. Она живёт уже сама несколько лет.

В комнату зашла принцесса Ариэль:

— О чём болтаете?

— О дочке Тёмной Воительницы, — сказала женщина.

— А, я заметила её, — кивнула Ариэль. — Как тут не заметить? Сразу выделяется внешностью. Как же она напоминает свою мать…

Другой советник покачал головой:

— На свою мать? Вы что? Только одеждой. Внешностью она толком и не похожа.

Ариэль махнула рукой:

— Ну что с того? Пусть учится. Вы же знали, какой сильной была её мать.

— А что, если она станет такой же? — спросил мужчина в очках.

— Не станет, — твёрдо сказала Ариэль. — Я обещаю.

---

Сцена сменилась. Валентина стояла в очереди. Студенты по одному стреляли лучом со всей мощности в мишень. Регистраторы смотрели на вспышку, записывали и указывали группу.

Валентина усмехнулась, повернулась к парню, стоящему сзади:

— Да я в таком всех порву просто.

Парень просто кивнул и отвёл взгляд. Она снова посмотрела вперёд.

---

Очередь дошла до Валентины.

Она подошла, встала ровно. Призвала посох — он появился из воздуха, тёмный, с серебряным навершием. Она нацелилась в мишень и шепнула:

— Духовная магия… сила одиночества.

Посох вспыхнул. Тёмный поток энергии вырвался вперёд — мощный, массивный, с ударной волной, прошедшей по земле. Мишень дрогнула, вокруг неё разлетелась пыль.

Она опустила посох и посмотрела на регистраторов с лёгкой улыбкой. Те переглянулись и что-то записали.

— Сила третьего уровня. Проходи в группу «C».

Валентина моргнула. Улыбка погасла.

Блин… могли бы хотя бы один уровень добавить. Я ведь так старалась.

Она ушла, закинула посох на плечо и осмотрелась вокруг — коридоры, высокие потолки, магические светильники.

— Академия такая большая… не запутаюсь ли я тут?

Она подошла к своей группе и встала, ожидая.

Интересно, кто будет моими одноклассниками? Может, я смогу с ними подружиться? Или опять будут меня узнавать?

Сверху, над площадкой, зависла фигура. Парень в белой маске и белой одежде — светлый, почти сливающийся с облаками.

Валентина подняла голову:

— Вижу, академия охраняется самыми лучшими элитами королевства. Это же тот парень из Белых Рыцарей. Самые сильные в королевстве. И он тут просто распределяет пары…

Она усмехнулась:

— Чувствую, разборки тут не принимаются.

---

Валентина ждала. Уже почти последняя. Все пары разобраны.

Она смотрела по сторонам: кто-то обнимался с друзьями, какие-то пары уже влюблённо переглядывались. Она выдохнула.

К ней подлетел тот мужчина в белой маске. Завис перед ней. Валентина дважды моргнула.

— Валентина Коусин?

Она кивнула.

Он посмотрел в список, пролистал.

— Вижу… к тебе даже напарника не осталось.

— То есть я сама по себе? — Валентина приподняла бровь.

— Нет. Есть один. Такой же бедняжка, как и ты. Остался без пары. — Он посмотрел в бумагу. — Удзуки Кашимо.

— О, парень, значит. — Валентина пожала плечами. — Ну, я не против.

Он завис в воздухе, изучая её.

— А как вообще распределяются пары? — спросила она.

— По тому, насколько хорошо вы можете колдовать вместе. Совместимость магии.

— То есть мы с ним хорошо совместимы?

— Нет, конечно. — Он покачал головой. — Вы оба те, кто остался без пары. Так что, возможно, вы вообще противоположны друг другу.

Он развернулся и улетел.

Валентина смотрела ему вслед, потом тихо, почти себе:

— Иногда противоположности друг к другу притягиваются.

---

Валентина оглядывалась по сторонам, руки на поясе:

— Ну и где этот Удзуки?

Сзади слышался шум. Кто-то неуклюже пробирался сквозь толпу, задевая плечом проходящих студентов.

— Вы не знаете, где Валентина Коусин?

Его посылали. Он вздохнул, пошёл дальше, споткнулся о чью-то сумку и упал на пол.

Он отряхнулся, пытаясь встать, и перед ним появилась Валентина.

— Это ты Удзуки?

Он повернул голову — красно-чёрное хаори в квадрат, растрёпанные чёрные кудрявые волосы.

— Ну да, — сказал он, поднимаясь. — А вы не знаете, где девочка под именем Валентина Коусин?

— Так это я, — улыбнулась она и протянула руку. — Приятно познакомиться.

Удзуки пожал её руку, слегка неуверенно:

— А… это вы. Ну ладно.

— Ну чё ты такой скромный? Обращайся на ты. Мы же ровесники, да?

— Ну… да.

— Вижу, тебе неприятно, да, со мной? — Удзуки смущённо спросил.

— Нет, с чего ты взял? — Валентина улыбнулась.

— Просто… мы оба те, кто остался без пары. Нас просто соединили, потому что не осталось мест.

— Это даже лучше, — ухмыльнулась Валентина. — Значит, мы уникальны.

— Или наоборот.

Валентина заметила его руки — костяшки были в крови.

— А где твой посох?

— Я не пользуюсь посохом.

Она удивилась:

— Что? Ты не пользуешься посохом? Разве ты не пользуешься безмолвной магией? Это же сложнее и неудобно.

Удзуки отвёл взгляд:

— Как будто с посохом лучше. Каждый раз, когда я беру его в руки, я всё вокруг взрываю. Не умею контролировать энергию.

— Не бойся, это временно. Со временем научишься.

— Со временем? Уже несколько лет прошло.

— Ну ладно, пошли. Увидим, какие там у нас общаги.

— Вроде на сороковом этаже, если не ошибаюсь.

Они пошли вместе. Валентина смотрела на него сбоку.

Нормальный пацан. Скромный, добрый. Ничего, подружимся.

Они шли по коридору, и Валентина резко что-то почувствовала. Её кулон начал светиться — предательский, почему-то, золотой свет пробивался сквозь ткань, слабый, но отчётливый. Она прижала его ладонью, нахмурившись.

Глава 2

Академия. Полдень.

Свет лился сквозь высокие окна, оставляя на каменном полу длинные золотистые полосы. Коридоры академии гудели голосами студентов, смехом, топотом ног — и в этом шуме Валентина остановилась, чувствуя, как под тканью одежды пульсирует слабое тепло. Она опустила взгляд. Сквозь чёрную ткань платья пробивался золотой свет — слабый, но отчётливый.

Удзуки, идущий рядом, заметил это, смущённо отвёл взгляд и тихо кашлянул:

— Эм… не хочу показаться извращенцем, но у тебя светится вот здесь.

Она резко достала кулон, сжав его в пальцах. Он был горячим — почти живым. Золотой свет переливался в глубине камня, пульсируя в такт сердцу.

Что? Оно светится? Оно ведь никогда не светилось.

Она крутнула головой, оглядывая коридор, толпу студентов, высокие окна — никого подозрительного. Потом перевела взгляд на Удзуки.

Нет. Не может быть. Он бы засветился ещё при первой встрече. Если бы это был он.

Она сжала кулон в кулаке и резко ушла в сторону, увлекая Удзуки за собой. Она осматривалась, будто искала кого-то — но вокруг были только чужие лица. Кулон погас, остывая в её ладони.

Удзуки покосился на неё с любопытством:

— Миленький кулон. Откуда взяла?

Валентина спрятала его под одежду, поправляя воротник, и заговорила быстро, почти шёпотом:

— Удзуки, я тебя прошу как друга. Прошу — можешь никому не рассказывать, что у меня есть этот кулон?

Удзуки пожал плечами:

— Эм… ну ладно. Как будто у меня есть тот, кому я могу рассказать.

Она выдохнула с облегчением:

— Только никому, ладно?

— А зачем прятать? Нормальный красивый кулон.

— Личные причины.

Удзуки не стал докапываться. Они пошли дальше по ярким коридорам, и Валентина молчала, глядя в пол.

Произошло что-то, что повлияло на кулон. Раз уж он от матери, логично предположить, что появилась какая-то конкретная фигура. Это не новость. Ну ладно. Потом расследую. А то показывать его сейчас нет смысла. Ладно, слишком много думаю — нужно расслабиться.

Они подошли к длинной лестнице, изгибающейся вверх. Валентина нажала на кнопку — и ступени начали двигаться, как эскалатор, плавно поднимая их.

Удзуки присвистнул, оглядываясь по сторонам:

— Воу. Как удобно.

— Ага, магия земли.

Они стояли рядом, и ветер от движения мягко трепал волосы. Валентина покосилась на него:

— Может, расскажешь о себе?

Удзуки замялся, опустил взгляд:

— Эм… ну, а что сказать? Я учусь здесь, потому что хочу найти нормальную работу в будущем. А то в других местах ничего не получается. У меня нет семьи. Ну всё, короче.

— Богатая у тебя история, — усмехнулась она.

Удзуки пожал плечами и спросил:

— А у тебя?

— Ну… у меня тоже нет семьи. Я учусь, чтобы достичь шестого уровня и получить билет в королевство Ашура. Переехать туда и начать новую жизнь.

Удзуки переспросил, вглядываясь в неё:

— Королевство Ашура? Это где люди и волшебники мирно и красиво живут?

— Да. Это моя мечта. Всегда мечтала об этом. Я так стремлюсь к этому.

Удзуки просто кивнул. Они сошли с эскалатора на своём этаже и подошли к двери под номером двенадцать. Валентина открыла её и заглянула внутрь. Удзуки замер на пороге, его глаза расширились:

— Стой. Это одна комната?

Валентина осмотрелась, потом открыла соседнюю дверь:

— Судя по всему, это женская комната. А вот это твоя. Как раз, да?

Удзуки зашёл, оглядываясь:

— Уютненько.

Они начали обустраиваться — раскладывали вещи, поправляли кровати. Валентина закинула сумку на кровать и выдохнула:

— Ладно. Не прям красиво и уютно, как у меня дома, но на следующие пять лет сгодится.

Из соседней комнаты донёсся грохот. Она обернулась. Удзуки прыгал на кровати, разглядывая вид из окна:

— Во! Посмотри на вид!

Валентина подошла и замерла. Внизу расстилалась академия — башни, сады, студенты, магические огни, парящие в воздухе.

— Вау, — выдохнула она.

Она посмотрела вдаль и тихо сказала:

— Ладно. Здесь начинается мой путь. И я не должна облажаться. Хотя бы один раз получу самый низкий балл на уроке — и всё. Все мечты — пока-пока.

Она повернулась к Удзуки:

— Кстати, Удзуки. Ты какой уровень силы?

— Второго. А чё?

— Иметь второй уровень силы без посоха — похвально.

— Скорее мне с натяжкой это дали. А я слышал, ты третья?

— Ага, — кивнула она. Потом посмотрела на него: — До занятий ещё целый день. Чем займёшься?

Удзуки пожал плечами:

— Не знаю. Я слышал, есть тренировочное место, где можно спокойно использовать магию без страха, что кому-то навредишь. Пойду потом туда.

Валентина поправила воротник, взяла сумку и направилась к выходу:

— А я пойду осмотрюсь по академии. А то вдруг потом запутаюсь.

Она вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

---

Она ходила по коридору, разглядывая таблички на стенах, и бормотала под нос:

— Занятия по девяносто минут. По пять пар в день. Блин, чё так много? Ну ладно.

Она свернула за угол и резко столкнулась с кем-то. Подняла голову — перед ней стояла принцесса Ариэль, её солнечные волосы струились по плечам, а на губах играла лёгкая улыбка.

— Ооо, это же Валентина Коусин собственной персоной. Рада знакомству.

Валентина выпрямилась, слегка заикаясь:

— Принцесса Ариэль… я рада знакомству.

Они обменялись рукопожатием. Ариэль смотрела на неё с любопытством:

— Ну, как тебе академия? Подходит под твои стандарты, Тёмная Принцесса?

Валентина покраснела, поправляя волосы:

— Ну что вы… я же не принцесса давно. И да, академия крутая. Элитная. Хочу здесь учиться.

Ариэль наклонила голову, и голос её стал мягче:

— Не бойся. Это только твоё начало. Дальше будет всё труднее, но лучше.

— Да, я знаю это.

Ариэль задержала на ней взгляд, потом тихо спросила:

— А ты не тоскуешь по матери? Или ты забыла уже её?

Валентина моргнула, и голос её стал тише:

— Ну… не прям, что тоскую. Но сойдёт.

Ариэль улыбнулась — невесомо, почти печально:

— Ой, ладно. Зачем я тебя мучаю твоим прошлым? Давай, до свидания. Посмотрим, как ты научишься.

Она ушла. Валентина осталась стоять на месте, глядя ей вслед.

Почему госпожа Ариэль так интересуется мной? Она знала мою мать?

---

Валентина шла по академии — заглянула в библиотеку, прошла через главный зал, минуя арки и колонны, и вышла на улицу. Солнце припекало, и она села на скамейку, глядя в сторону тренировочного поля. Оно было открытым, рядом с лесом, закрытым невидимым квадратным барьером. Внутри студенты стреляли огнём, льдом, воздушными волнами, лазерными лучами — барьер держал, и снаружи слышался только гул энергии.

Валентина всматривалась в толпу. Она заметила Удзуки — он стоял в стороне, один. Бил голыми руками в воздух, иногда мощно, иногда слабо. Спотыкался, восстанавливался, разбивал камни кулаками. Пытался читать заклинание — не получалось.

— Хм… мой друг. Тренируется, как и обещал. Видно, не прям хорошо получается. Хотя… вижу, он боевой маг. Значит, интересно.

Она задумалась, глядя на свою руку:

— Может, мне тоже попробовать стать боевым магом? Хотя… лень. Потом участвовать во всех соревнованиях. Да и меня наверняка многие унизят. Так что пока воздержусь.

Она встала и пошла в свою комнату.

---

Вечер. Она лежала на кровати, глядя в потолок, и тихо сказала:

— Так… завтра первые занятия. Новые однокурсники. Новая жизнь.

Она закрыла глаза.

---

Утро. Валентина проснулась, собралась так же быстро, как и в первый день, покрутилась перед зеркалом, поправила одежду и взяла сумку с азартом. Она вспомнила, что Удзуки тоже учится с ней, и подошла к его двери. Постучала.

— Удзуки, ты не собираешься идти?

Тишина.

— А-ууууу!?!

Она прижалась к глазку — он ещё спал, разметавшись на кровати. Она усмехнулась и подождала пару минут, пока он, наконец, не вышел — сонный, но уже одетый.

— Пойдём уже, — сказала она.

Они пошли. Удзуки плёлся за ней хвостиком:

— До занятий ещё десять минут, — зевнул он.

— И чё? Пойдём, займём места. Вдруг новых друзей заведём?

— Или новых врагов, — ответил он.

Они зашли в аудиторию. Первый урок — формула всех энергий. Длинные парты, ряды, повышающиеся кверху. Они сели посередине.

— Слышал, в нашем классе примерно тридцать учеников, — сказал Удзуки.

— Отлично. У меня столько же было в начальной школе, — ответила Валентина.

Удзуки удивился:

— Ты в школе училась? Ты же говорила, что у тебя нет родителей.

Валентина на секунду замолчала:

— Ну… это было до того как они…

Удзуки смутился:

— А… прости. Не хотел задеть.

— Ничего. А ты что, не учился в школе?

Удзуки качнул головой:

— Нет. Я учился дома. Почти всё время занимался боевыми искусствами, боевой магией. Никогда не было одноклассников или однокурсников. Это впервые в жизни.

---

Урок начался. В аудиторию заходили студенты — перешёптывались, садились, зевали. Некоторые смотрели в сторону Валентины и Удзуки.

Удзуки наклонился к ней, почти касаясь плеча, и тихо сказал:

— Шепчутся. Про тебя.

Валентина даже не повернула головы:

— Эх… всё-таки узнали.

— Ты ничего не скажешь им?

— Нет. Пусть шепчутся. Это уже не в первый раз.

Удзуки нахмурился:

— А зачем они сплетничают? Ты как-то им навредила?

— Да нет. Просто долгая история.

— Ты разве не знаешь? — Валентина посмотрела на него.

— Нет, — пожал плечами Удзуки.

— Ты что, из пещеры?

— Ну… полпещеры.

---

В аудиторию зашёл преподаватель — толстый мужчина с огромной бородой, лица почти не видно. Он начал урок лениво, сонно:

— Энергия… вы уже знаете, вы обладаете огромным потенциалом… Духовная магия делится на все типы эмоций. Злость, радость, грусть, одиночество, ярость… Вы можете обладать несколькими. Некоторые из вас — только одной.

Удзуки шепнул:

— А какая у тебя духовная энергия?

Валентина ответила шёпотом:

— Одиночество. Самая сильная.

— Оу… — Удзуки посмотрел на свои руки. — А у меня — ярость.

Валентина усмехнулась, глядя на его перебинтованные руки:

— Несложно было догадаться.

— Взаимно.

---

Урок шёл. Студенты писали, выполняя задание. Валентина писала грациозно, быстро, красиво — перо скользило по бумаге. Удзуки рядом писал неуклюже, из-за перебинтованных пальцев, каждое движение с осторожностью.

Валентина сдала работу. Учитель поставил отметку — девяносто девять из ста. Она отложила перо, усмехнулась:

— Ну… оказалось легче, чем я думала.

Удзуки вернулся на место, вздохнул и положил работу на стол:

— Еле вытянул на четвёрку. Восемьдесят баллов.

— За что? — удивилась Валентина.

— Минус пять за имя — неправильно написал. И минус пятнадцать за некрасивый почерк.

— Оу… ну жаль.

Удзуки сел рядом, глядя в потолок. К ним подошла девушка с ярко-белыми волосами, в стандартной рубашке и юбке, улыбающаяся почти светящейся улыбкой:

— Валентина Коусин?

Валентина подняла голову:

— Ну да, это я.

— А я Хаюки! Приятно познакомиться!

Они обменялись рукопожатием. Хаюки наклонилась ближе:

— Ты реально дочь той самой?

Валентина моргнула:

— Ну да. И что с того?

Хаюки чуть подпрыгнула на месте:

— О боже, я сплю, что ли? Я впервые нахожусь с дочерью Тёмной Воительницы! Я всегда хотела с тобой познакомиться!

— Ну… взаимно, Хаюки.

— Ты же тоже сильная, да? Вижу, ты унаследовала красоту и стиль одежды от мамы… дай угадаю — духовная магия, одиночество?

— Ну да, — улыбнулась Валентина.

Хаюки загорелась ещё сильнее:

— Емааа! А какая твоя цель в академии? Я бы хотела подружиться… наверное, сложно, да? Некоторые тебя избегают. Но поверь мне, мне намного интереснее.

Валентина почувствовала тепло, ответила искренне:

— Спасибо. Я всегда хотела слышать такие слова.

Удзуки сзади тихо сказал:

— Кто? Ничего себе… ты прям магнит для людей.

Валентина усмехнулась, не оборачиваясь. Урок закончился, аудитория пустела, а они всё ещё общались.

---

Они медленно вышли. Хаюки шла за ними, глаза её горели. Удзуки поглядывал на неё краем глаза.

Ух ты… похоже, у нас новый член команды.

Хаюки тем временем говорила без остановки:

— Блин, у меня столько вопросов к тебе! Про твою силу, прошлое, всё такое… можно я с вами буду ходить? Можно я с вами подружусь?

Валентина улыбнулась:

— Конечно. Всегда хотела себе такую яркую подругу.

Хаюки подпрыгнула на месте:

— Спасибо! А кстати, ты не свободна? Я бы хотела с тобой работать в паре на практические задания.

Валентина покачала головой:

— Ну… нет. У меня уже есть напарник.

Она показала на Удзуки. Хаюки посмотрела на него, потом снова на Валентину:

— А… ну ничего. Тогда мне не судьба работать с легендами.

— В каком смысле? — наклонила голову Валентина.

Хаюки вздохнула и скрестила руки:

— У меня напарник — безмозглый, тупой, слабак. Я пыталась его прободрить, но он просто ничего не хочет делать. Вот я его и сторожусь. А видеть таких, как вы — круто.

Удзуки вставил:

— А что ты так к практическим заданиям лезешь? Разве они скоро?

Хаюки удивлённо посмотрела на него:

— Ты в каком смысле? Вы разве не знаете? Четыре дня учимся, два дня — практика.

Валентина удивилась:

— Что?

Удзуки пожал плечами:

— А я думал, это только со второго года.

— Ничего подобного! — Хаюки замахала руками. — И на это влияют оценки. Из-за моего оболтуса я могу провалиться и вылететь уже после первого дня.

Валентина задумалась, потом сказала:

— Ну, значит, раз уже через четыре дня начнётся практика — нужно подготовиться. И хорошо учиться.

---

Они пошли на следующий урок — химию магии.

Трое друзей сидели в классе. Молодая учительница объясняла принцип энергии и создания заклинаний. Её голос был спокойным, но с лёгким вызовом:

— Не хочу вас заваливать в первый же день, но у меня для вас серьёзное домашнее задание. Индивидуальное. В парах.

Все переглянулись. Учительница подошла к столу, подняла яблоко:

— Каждый из вас должен заставить это яблоко поменять цвет.

Она закрыла глаза, что-то шепнула — и яблоко из зелёного стало красным.

— Понятно? — она обвела взглядом класс. — Без посоха.

Класс возмутился. Валентина подняла руку:

— Стойте. Это же невозможно.

Хаюки тихо сказала:

— Нужно быть мастером безмолвной магии.

Учительница улыбнулась:

— Насколько сильно вы сможете покрасить яблоко — настолько я вас и оценю. Удачи!

На столах появились яблоки. Учительница вышла. Валентина повернулась к Удзуки:

— Похоже, это твой звёздный час.

— Я не пользуюсь заклинаниями, Валентина, — Удзуки посмотрел на яблоко. — Никогда не пользовался.

— Эх… а он такой аппетитный, — Валентина спрятала яблоко в сумку. — Ну ладно. Если что — потренируемся в комнате. До химии ещё три дня.

Она встала и собралась уходить. Резко раздался громкий голос:

— Ой-ой-ой! Как же я не заметила! У нас тут дочь той самой девушки, которая навредила всему королевству! Ай-яй-яй… будьте осторожнее!

Ученики отодвинулись от Валентины. Она повернулась — перед ней стояла девушка в красной рубашке и юбке, с двойными косичками и длинным шрамом на лице.

Хаюки быстро закрыла Удзуки рот ладонью, не давая ему сказать. Валентина посмотрела на девушку:

— Тебе что-то не нравится? Я что-то не так сделала?

— Нет, конечно, — ухмыльнулась та. — Но кто знает — может, ты пошла в матерь? Или что ещё хуже — в отца?

Валентина тяжело выдохнула, поправила сумку:

— Твоё мнение.

Она ушла. Девушка усмехнулась, обмениваясь взглядами с подругами.

Удзуки повернулся к Хаюки:

— А кто это?

Хаюки смотрела в спину уходящей Валентины, отвечая тихо:

— Это Мария. Староста нашего класса. Очень сильная. Сила гордости и авторитетная.

---

Удзуки и Хаюки догнали Валентину. Она шла быстро, не поднимая глаз. Удзуки заметил — она нервничала.

— Валентина, всё в порядке? — спросил он.

— Всё нормально, — ответила она, не сбавляя шага.

Хаюки шла рядом, горячо говоря:

— Да не слушай ты эту стерву. Она всегда такая — издевается над слабыми.

Валентина остановилась и повернулась к ней:

— Я бы так не сказала.

Она замолчала. Удзуки и Хаюки переглянулись.

— По её шраму и одежде видно — она из богатой и влиятельной семьи. Из северной части королевства.

Хаюки удивилась:

— Ну и что с того?

— Именно её семье моя мать навредила. Настолько опасно, что осадок остался до сих пор.

Удзуки нахмурился:

— А, то есть она мстит?

— Возможно. — Валентина опустила взгляд. — Я стыжусь этого. Честно. Не думала, что моя мать настолько им навредила.

Хаюки подалась вперёд:

— Можно подробнее?

Валентина покачала головой:

— Не хочу вдаваться в подробности.

Хаюки не настаивала. Но потом вдруг спросила:

— А почему она говорила про отца? Разве твой отец не…

Удзуки резко отдёрнул Хаюки за рукав:

— Хватит. Оставим её в покое.

Валентина молчала. Потом просто ушла.

Она шла по коридору одна, медленно, тяжело. Зашла в комнату, закрыла дверь и упала на кровать. Лежала, глядя в потолок. Достала яблоко с задания, держала его перед собой, глядя на зелёную кожуру.

Конец второй главы.

Глава 3

Третья глава.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые золотистые тона. Валентина сидела на траве, скрестив ноги, на коленях у неё лежало зелёное яблоко. Глаза её были закрыты, дыхание медленным и глубоким, как у человека, погружённого в медитацию. Вокруг неё шумела академия — голоса студентов, смех, топот ног, — но она отгородилась от этого мира, пытаясь сосредоточиться на себе.

Для того, чтобы изменить структуру предмета, нужно прочитать заклинание через дыхание. Духовную энергию. Обычно используют грусть или печаль. Но эти эмоции у меня не получается вызвать. Попробую через грубость.

Она напряглась, сжав яблоко в ладонях. Прошло несколько секунд — ничего. Она выдохнула, открыла глаза и посмотрела на стол, где сидели Удзуки и Хаюки. У Хаюки в руках было розовое яблоко — она смотрела на него то ли с гордостью, то ли с недоумением.

— Бесполезно, — выдохнула Валентина.

Удзуки рядом просто жевал своё яблоко. Он закончил, встал, потянулся и пошёл за другим. Валентина смотрела на него, потом перевела взгляд на свои руки:

— Нет… так мы не продвинемся. Нужно принимать меры.

Она сжала яблоко и задумалась:

— Не знаю, можно ли мне использовать это… но, похоже, придётся прибегнуть к крайним мерам.

Удзуки вернулся с новым яблоком, сел рядом с Хаюки на траву. Вокруг них другие студенты — кто-то тренировался, кто-то просто отдыхал. Удзуки повернулся к Хаюки:

— Может, расскажешь о себе? Мы ведь ничего о тебе не знаем.

Хаюки пожала плечами, откусывая кусочек яблока:

— А чего рассказывать? Я из семьи кузнецов, четыре брата. Мама ушла к богатому. Пришла в академию, чтобы разбогатеть и кормить семью. Моя сила — эмоция радости.

Удзуки кивнул:

— Вау… благие намерения.

— Да не, стандартные. Кто в академию идёт не ради денег?

— И то верно, — Удзуки посмотрел на своё яблоко. — Хотя есть разница. Ты делаешь это ради семьи. А я — ради себя.

Валентина снова закрыла глаза, сосредотачиваясь на яблоке в руках. В её голове всплыл голос матери — тихий, тёплый:

«Не выпускай свою тьму наружу. Просто прими её».

Она задержала дыхание. Её пальцы начали чернеть — по рукам разлилась тёмная энергия. Яблоко в ладонях резко изменило цвет, становясь чёрным, почти угольным. Она открыла глаза — в них мелькнуло удивление, робкая радость. Но яблоко начало дрожать, трескаться — и взорвалось мелкой крошкой в её руках. Она смотрела на пустые ладони, где постепенно возвращался нормальный цвет кожи.

— Ой… — тихо сказала она. — Всё-таки не готова.

Она отряхнула руки, встала и подошла к друзьям, садясь на траву рядом с ними. Удзуки и Хаюки переглянулись, и Валентина спросила:

— Ну, как дела с домашним заданием?

Удзуки вздохнул, глядя на своё яблоко:

— Нифига не получается. Каждый раз просто съедаю.

Хаюки с гордостью показала розовое яблоко:

— А у меня стало розовым. Не знаю, считается ли это? Я никогда не видела розовых яблок.

Валентина усмехнулась:

— А у меня взорвалось.

Пауза повисла в воздухе, и Валентина добавила с лёгкой горечью:

— Класс, блин.

Она легла на траву, глядя в небо, и сказала:

— Ладно… будем тренироваться. Через два дня уже сдавать.

Хаюки прищурилась, глядя на них:

— У вас не получается?

Они одновременно покачали головами.

— Да как? Вы же сильные!

Удзуки пожал плечами:

— Я не грациозный.

— А у меня просто энергия не совпадает, — добавила Валентина.

Хаюки задумалась, потом оживилась:

— Интересно, а мой жалкий напарник справился с этим. Представляете?

Удзуки удивлённо:

— Как? Ты же говорила, он первого уровня.

— Сама в шоке, — Хаюки развела руками. — А знаете… может, пойдём к нему? Узнаем, откуда у него столько силы для этой магии.

Валентина кивнула:

— Пойдём к твоему напарнику. Он же наш одноклассник. Хотя бы познакомимся. Может, подружимся.

Хаюки схватила её за рукав:

— О боже, не дружите с ним, я вас прошу!

Удзуки ухмыльнулся:

— Ну посмотрим, какой он парень.

Они пошли. Валентина на мгновение отстала, посмотрела на свои ладони. На коже осталась тёмная точка — совсем маленькая, еле заметная.

Лучше не говорить друзьям о моей силе…

Она сжала ладонь, пряча точку, и тихо сказала себе:

— Блин… хватит, Валентина. Перестань пользоваться этим. Тебе это только вредит.

Она догнала остальных.

---

Они зашли в закрытую ботаническую лабораторию. Внутри было тепло, влажно, пахло землёй и зеленью. Сотни горшков, колб, ламп. В центре стоял парень — худой, почти двухметровый, в белом халате. Он поправлял очки, растрёпанные волосы падали на глаза. Увидев их, отвёртывался к растениям.

— Эй, это личное место. Не входите, — сказал он, не глядя.

Хаюки вошла первой, уперев руки в боки:

— Даже своим напарникам не будешь разрешать входить в твоё хобби?

Парень обернулся и, обводя рукой растения, сказал:

— Вы чего делаете? Вы не понимаете, насколько это красиво? — он погладил листья, налил воды. — Зачем пришли?

Хаюки подошла ближе:

— Эй, ты! Болван, Клифф! Познакомься, у тебя гости!

Он повернулся к Валентине:

— Так это же… та Валентина, если не ошибаюсь.

— Удзуки, — коротко представился Удзуки.

Клифф кивнул:

— А я Клифф. Что вам надо?

Валентина заговорила:

— Мы слышали, ты справился с заданием с яблоком. Сразу. А по словам Хаюки, ты недотёпа и слабак. Мы хотели бы взять у тебя совет.

Клифф резко повернулся к Хаюки:

— Что?! Ты назвала меня трусом и слабаком?!

— Конечно, — Хаюки скрестила руки. — Забыл уже, что ты сказал при нашей первой встрече? Ещё и грубить любишь. Конечно, ты слабак.

Клифф поправил очки, и голос его стал холоднее:

— То, что я гениальный в ботанике — и есть мой успех. В отличие от вас, которые только сильны физически и магически — я намного умнее.

Удзуки сделал шаг вперёд:

— Ну, раз ты умный, может, поможешь нам? Мы бы хотели подружиться.

Клифф фыркнул:

— Что? С вами? Нет. У меня много друзей. Зачем мне лишние?

Хаюки тихо добавила:

— Он затворник.

— Эй! — Клифф обернулся. — Ничего подобного!

Валентина подошла ближе, осматривая лабораторию:

— Вау… Вижу, у тебя хорошее хобби. Долго стараешься, наверное.

Клифф смутился, поправляя очки:

— Ну да… ты права. Я очень стараюсь.

Удзуки подошёл с другой стороны:

— Так работа с яблоком — это не биология, а химия. Это требует магии, а не опыта с растениями.

Хаюки подхватила:

— Верно! Он просто обманывает нас! Не хочет делиться успехом! А ну быстро рассказывай, а не то на следующей практике я тебя завалю!

Клифф вздохнул, потирая лоб:

— Ты такая вредная, Хаюки… Чёрт возьми.

Удзуки наклонился к Валентине и прошептал:

— Они так недолюбливают друг друга.

Валентина ответила тихо:

— Обычно из таких рождаются самые верные друзья.

Клифф махнул рукой:

— Да ладно, ладно. Отстаньте уже. Сейчас принесу то, что вам поможет.

Валентина смотрела ему вслед, когда он уходил вглубь лаборатории.

Хм… отличный парень. Добрый, пугливый. Видно, не любит общения.

Удзуки подошёл к одному из растений, наклонился, рассматривая его. Глаза расширились — жёлтый и круглый.

— Стоп… это же цветок моей мамы.

Он застыл, держа его с осторожностью и страхом одновременно. Валентина и Хаюки замерли. Клифф резко прибежал и оттолкнул Удзуки в сторону, заслоняя горшок руками:

— Эй! Не трогай! Это единственный экспонат в своём виде! О боже, он не пострадал? — он проверил цветок, потом повернулся к Удзуки. — А ты с чего своими клешнями трогаешь мои растения, а?

Удзуки отступил, поднимая руки:

— Ну извини. Просто напомнило мне что-то…

Валентина перевела разговор:

— Ну и что ты принёс, Клифф?

Клифф протянул книгу — потрёпанную, с золотым тиснением: «Химия по энергии».

Хаюки фыркнула:

— Мистер очевидность. И что это?

Клифф поправил очки:

— Эхэхэ… вообще-то это знание. Если прочитаете всю от начала до корочки — поймёте, как нужно делать.

Валентина:

— Да, мы это знали. Но мы думали, есть способ полегче.

Хаюки ударила Клиффа по плечу:

— Ты над нами издеваешься? Мы не знали, что нужно читать химию, чтобы знать этот вопрос! Ты дал нам книгу. Чё ты хотел этим сказать?

Клифф отмахнулся:

— Эй, я просто делаю то, что сам сделал.

Удзуки:

— Ты прочитал всё от корки до корки?

— Нет, — Клифф пожал плечами. — Просто то, что нужно.

Хаюки вздохнула:

— Можешь на человеческом языке общаться? А то мы не понимаем.

Валентина закрыла книгу, улыбнулась:

— Я поняла. Нам нужно в библиотеку.

Все удивлённо посмотрели на неё.

— Клифф принёс нам книгу, намекая, что ответ можно найти в библиотеке. Я верно поняла?

Клифф сказал так, будто так и планировал:

— Эм… ну… да, да. Конечно.

Удзуки посмотрел на него:

— То есть мы идём в место, где ещё больше книг?

— Верно, — кивнула Валентина. — Ещё и другим заклинаниям научимся.

Она добавила тише, почти про себя:

— И ещё… я узнаю больше о своей энергии.

Хаюки:

— Что?

Валентина:

— Ничего. Пошли!

Они развернулись, но Клифф поднял руку:

— Эй, Хаюки. Ты не закончила домашнее задание по литературе. Извини, но я не хочу быть прогнанным из-за тебя.

Хаюки закатила глаза:

— Умеешь ты портить настроение. Ладно. Идите, Валентина и Удзуки, сами. А я останусь с ним.

Валентина махнула рукой:

— Ну ладно, пока, Хаюки. И Клифф, теперь мы друзья, ладно?

Клифф смутился:

— Друзья? Я вас даже толком не знаю…

— Лучше будет, если ты просто скажешь «мы друзья». Они тебе пригодятся.

Она ушла, Клифф смотрел ей вслед, теребя очки.

---

Они шли по коридору. Валентина посмотрела на Удзуки:

— Слушай… по поводу того цветка.

Удзуки отвёл взгляд:

— Ай, да нет… просто вспомнил прошлое.

— Я попробую достать у Клиффа этот цветок.

— Да не надо, — Удзуки покачал головой. — Только больше боли приносит.

Он заметил её руку — краешек ладони всё ещё был тёмным.

— Слушай, твоя рука чуть-чуть почернела. Потом отмой, ладно?

Валентина быстро спрятала руку:

— Да, да… конечно.

Они подошли к массивным дверям. Удзуки посмотрел вверх и вздохнул:

— О боже… мы на самом высоком этаже. Сто пятый. Я сейчас устану.

— Ну, глобальное место для знаний не должно так легко находиться, — улыбнулась Валентина.

Они открыли двери. Перед ними был гигантский зал — сотни стеллажей, уходящих вверх, лестницы, балконы. Лабиринт из книг. Повсюду студенты — кто-то читал, кто-то писал, кто-то спал на книгах. Они прошли дальше и увидели женщину за столом — библиотекаршу. Она сидела, закинув ноги на стол, и читала книгу спиной к героям.

Валентина и Удзуки подошли к столу, переглянулись. Валентина кашлянула.

Библиотекарша, не поднимая головы, сказала с лёгкой интонацией:

— Слышала уже вас. Только жду, когда вы представитесь.

Удзуки стеснился:

— Удзуки Кашимо.

— Валентина Коусин, — добавила Валентина.

Девушка медленно повернулась. Распущенные волосы, белая маска с двумя тонкими прорезями для глаз. Она смотрела на них.

— Валентина Коусин… какими судьбами?

— Нанахоши, ты здесь работаешь? — спросила Валентина.

Нанахоши встала, поправила синие шорты, одёрнула белую рубашку и подошла ближе:

— Даже не ожидала увидеть тебя здесь. Хотя… это единственный путь для такой, как ты.

— Ну, рада, что ты так продвинулась по работе, — улыбнулась Валентина.

Удзуки возмутился:

— Эй! Что за секретики? Вы знакомы, что ли?

Нанахоши перевела взгляд на него:

— А это кто ещё? Вижу, Валентина, ты нашла себе напарника. Ты же всегда работала одна.

— Это правила академии, — сказала Валентина.

Нанахоши отдёрнула волосы:

— Ну ладно. Будем знакомы, Кашимо.

Она протянула руку. Удзуки пожал её, но с недоверием.

Валентина:

— Как ты здесь оказалась? С прошлого раза мы больше не встречались.

Нанахоши:

— Много и усердно работала. Добилась статуса библиотекарши. Ну ладно… зачем пришли?

Валентина:

— Не можем решить домашнее задание. Решили углубиться в знания.

Нанахоши кивнула:

— По поводу шпаргалок — вон там. Третий отдел, восьмой ряд.

Валентина:

— Ну, рада, что мы снова встретились.

Нанахоши просто кивнула. Удзуки смотрел на неё пристально — она не отводила взгляд.

Они отошли. Удзуки тихо спросил:

— Что это было?

— Сейчас объясню, — ответила Валентина.

---

Они сели на пол у стеллажа. Валентина открыла книгу, листая и читая про себя, потом подняла голову:

— В общем, слушай.

Она откинулась назад, глядя сквозь стеллажи:

— Тот момент, когда я училась одновременно в школе и боевой магии. Я училась не только энергии, но и опасной — защищающей и атакующей. Тогда-то я и встретила её — девочку по имени Нанахоши.

Флэшбэк: Валентина в десять лет, с растрёпанными волосами. Маленькая девочка подбегает, протягивает цветок — и убегает.

— Она всегда была загадкой. Не любила выходить, работала как секретарь-навигатор в нашем районе. И первым же моим королевским указом мы с ней подружились. Я заскакивала к ней, когда была маленькой, любила проводить с ней время. Она уже тогда носила свою белую маску.

Голос стал тише:

— В один из дней — то самое событие, о котором я не люблю рассказывать — мы с ней сильно поссорились. Но перед этим дали друг другу обещание: встретимся в будущем и покажем, чего добились. Она говорила, что хочет быть навигатором или хранителем знаний. Она очень умная. Поверь, Удзуки — ты не найдёшь умнее человека.

Сзади раздался топот. Нанахоши подошла, руки на бока:

— Ага, Валентина. Даже не ожидала, что спустя столько лет ты будешь говорить обо мне нормальные слухи.

Удзуки:

— То есть вы старые кореша?

Нанахоши:

— Нет. Мы — напарники по оружию.

Валентина кивнула:

— Да, это верно.

Удзуки:

— Ничего себе…

Нанахоши перевела взгляд на него:

— Да. Теперь ты понял.

Валентина посмотрела на маску:

— А зачем ты носишь маску?

Нанахоши наклонила голову:

— Ты же виде. Вы оба видели тех рыцарей, которые носят белые яркие маски. Если знаете, почему они их носят — тогда я и раскрою своё настоящее лицо.

Она повернулась к Валентине, чуть склонив голову:

— Валентина, скажу честно — у тебя банальный вкус. Но характер у него добрый и приятный.

Валентина отворачиваясь, возмутилась:

— Вечно ты колючая и вредная, Нанахоши.

Нанахоши фыркнула:

— Я всегда такая.

---

Они сидели за столом, окружённые горами книг. Нанахоши прислонилась к стене, скрестив руки, и наблюдала за ними. Удзуки наклонился к Валентине:

— Больно уж она дерзкая и открытая.

Валентина ухмыльнулась:

— Что, понравилось? Вижу, тебе нравятся такие девчонки.

Удзуки фыркнул:

— Чё ты бредишь? Уже меня сватаешь с ней? Я даже не знаком с ней толком. Сосредоточься на том, чтобы найти ответ.

Они продолжали читать. Часы проходили. Удзуки вдруг поднял голову и ткнул пальцем в страницу:

— О, похоже, я что-то нашёл.

Валентина подошла, заглянула через плечо. Удзуки читал вслух:

— Правило номер семьсот при химии и магии. Чтобы материя поменяла цвет, сосредоточь свою духовную энергию у спины и направь её к указанному предмету…

Он замолчал, хмурясь:

— Ничего не понял.

Валентина посмотрела на книгу, и её глаза загорелись:

— Ааа, так вот в чём дело! Ну ладно, давай попробуем.

Она взяла яблоко, закрыла глаза, напрягла спину. Несколько секунд — яблоко стало красным.

— Получилось! — улыбнулась она.

Удзуки попробовал то же самое — сосредоточился, напрягся, но яблоко осталось зелёным. Он бросил его на стол:

— Нет. Это уже какое-то издевательство.

Валентина встала:

— Ладно, Удзуки, мне пора. Ты можешь здесь остаться и тренироваться дальше, или пойдём вместе?

— Нет, — покачал он головой. — Я отсюда не уйду, пока не достигну того, что хочу.

— Ну ладно, — улыбнулась она. — Давай, пока!

Она уже выходила, но обернулась к Нанахоши:

— Нанахоши, пока. И не сожри Удзуки, ладно?

Нанахоши посмотрела на Удзуки и усмехнулась:

— Попытаюсь.

Удзуки сглотнул. Валентина ушла.

---

Она спускалась по лестнице, шла по коридору. На повороте она столкнулась с Анной — они одновременно вскрикнули и обнялись. Валентина улыбнулась:

— Ой, Анна, как у тебя там дела?

Анна отстранилась с лёгкой усмешкой:

— Всё нормально. Надеюсь, ты уже завела себе несколько парней?

— Нет, пока что нет, — отмахнулась Валентина. — А как у тебя с напарником?

Анна мечтательно закатила глаза:

— Ой, ты не представляешь! У меня самый офигенный парень в стихийной энергии.

— Кто?

— Тот самый синий ловелас.

— Стоп, — Валентина прищурилась. — Тот самый, с ярким мечом и красивой шевелюрой? Ты с ним в паре?

Анна гордо кивнула:

— Ага. Обзавидуешься просто.

Она перевела взгляд:

— А у тебя кто? Слухи о тебе идут с другой стороны школы. Ты настолько популярна…

— Эх, ладно, — вздохнула Валентина. — Пофиг на слухи. У меня просто обычный парень. Боевой маг, второй уровень.

— Какой он? Красивый? Качок? С красивой шевелюрой? — с любопытством спросила Анна.

— Нет, — Валентина пожала плечами. — Он просто… нормальный. Добрый, стеснительный. Мы подружились. Ещё я нашла друзей. А ты?

— Я тоже. Много подруг. — Анна нахмурилась. — А тебя, надеюсь, не чморят?

Валентина опустила взгляд:

— Ну… почти. Встретила своего врага. Того, чья семья пострадала от моей матери.

Анна коснулась её плеча:

— Блин, жалко. Надеюсь, вы перерастёте эту грань, ладно?

Валентина кивнула. Резко прозвенел звонок.

— Мне пора, — сказала она. — Я пошла в комнату.

— Ещё увидимся, — улыбнулась Анна. — И не провали практические задания.

Валентина ушла, дошла до своей комнаты, закрыла дверь и села на кровать. Посмотрела в зеркало на своей руке — тёмное пятно увеличилось. Она быстро натянула перчатки.

— Лучше не снимать их. А то кто-то увидит.

Камера медленно перенеслась к Удзуки.

---

Конец третьей главы.

Глава 4

Библиотека. Уже темнеет. Удзуки сидит за столом, яблоко перед ним. Смотрит на него, сосредотачивается — ничего. Вздыхает, бьёт кулаком по столу.

— Не получается, чёрт возьми. Я уже второй день сюда прихожу, завтра сдавать, а я всё ещё не готов. Не хочу проваливать. Надеюсь, учитель пожалеет меня.

Сзади слышится зевок, потом голос — сонный, раздражённый:

— Алё, Удзуки. Как тебя там? Уже ночь, закрываюсь. Может, уйдёшь уже?

Он оборачивается — Нанахоши стоит, прислонившись к стеллажу, с книгой в руке.

— Да, да, сейчас, погоди…

Она молча подходит, садится рядом на пол. Протягивает руку:

— Отдай сюда.

Забирает яблоко, ставит перед собой.

— Ничего тут сложного. Если энергия у тебя по горло — просто не передавай её, а отбирай.

Она шепчет что-то беззвучно — яблоко становится серым. Удзуки удивлённо смотрит на неё.

— Давай, попробуй.

Он закрывает глаза. Яблоко наполовину сереет.

— Ха, реально? Получилось! Хотя бы на четвёрку смогу…

Он откусывает серую часть, жуёт, кривится.

— Фу… гнилая.

Нанахоши смотрит на него с недоумением:

— Ты тупой что ли? Зачем ты это ешь? Ладно, благодарности не надо. Выходи уже.

Она встаёт и уходит, не оборачиваясь.

Удзуки смотрит на яблоко, потом в спину Нанахоши, пожимает плечами:

— Спасибо.

Она даже не поворачивается.

Наступает следующий день. Валентина сидит в классе, перед ней яблоко. Рядом — пустые места Удзуки и Хаюки. Она смотрит на них, поправляет перчатки.

В мыслях:

Удзуки и Хаюки сказали, что пойдут заберут Клиффа… Ну ладно, подожду.

К ней резко подскакивает Мария. Наклоняется, улыбается фальшиво:

— О, сидим прекрасно, да? Тихо, никому не мешаем?

— Если я просто сижу и тебя бешу — у меня нет слов, — отвечает Валентина ровно.

Мария наклоняется ближе:

— Мне и не надо слов. Что бы ты ни делала — ты мне противна.

— То, что делала моя мать, не касается меня.

— Ещё как касается. — Мария толкает стол Валентины. — По-твоему, я не знаю, что ты тоже в этом участвовала?

Она наклоняется ещё ближе, голос тише, злее:

— Я превращу твою жизнь в ад за то, что ты сделала с моей семьёй.

— Повторяю, у меня нет никакого отношения к этому.

Мария усмехается:

— Ах да! Хочешь доказательств? Я тебя просто в порошок сотру, когда дело дойдёт до спаррингов.

Валентина смотрит на неё спокойно:

— Умеешь только кулаками сражаться? А мозгов нет, да? Ясно. И что дальше?

Мария бьёт её по глазу. Валентина отшатывается, прикрывает лицо рукой. В классе тишина. Валентина возвращает голову в нормальное положение, трогает ушибленное место.

— Ты просто доказала мои слова на деле.

— Думаешь, так легко отделаешься? — Мария поднимает руку.

Голос — мужской, красивый, спокойный — раздаётся сбоку:

— Мария, хватит!

Она поворачивается:

— А ты зачем вмешиваешься?

— Хватит! — голос твёрдый. — Валентина сказала, что не причастна. Зачем ты не хочешь этого понять? Быстро сядь на своё место и прекрати.

Мария закатывает глаза, отворачивается:

— Тебе повезло на сегодня.

Она уходит на своё место.

Валентина смотрит на парня, который её защитил. Он подходит ближе — высокий, блондин, волосы до плеч.

— С тобой всё в порядке?

— Ну да, — Валентина трогает глаз. — Немножко болит.

— Извини, — говорит он. — У неё личная обида на тебя.

— Да брось, спасибо за защиту. Это у нас личное прошлое. — Она улыбается. — Кстати, кто ты?

Парень поправляет изысканный костюм, белые перчатки:

— Абель. Рад знакомству.

Валентина застывает на пару секунд. Потом пожимает ему руку:

— Ещё раз спасибо, что спас.

— Ничего, — улыбается Абель. — Не нравится, когда кто-то просто использует насилие.

Валентина прищуривается:

— Ты мне как-то знаком. Ты похож…

— Да нет, — качает он головой. — В первый раз вижу. Наверное, сравниваешь с кем-то. Ну, скажу — я сын одной из элиты рыцарей.

— А… так вот почему внешность красивая, — говорит Валентина с лёгкой улыбкой.

— Спасибо, — улыбается Абель.

Звонок. Входит учитель. Абель отходит:

— Ну, давай, ещё увидимся.

Он уходит. Валентина смотрит ему вслед:

— Вау…

Подходят Хаюки, Удзуки и Клифф.

— Валентина, тебя избили! — восклицает Хаюки.

— Ай, да не, пустяки, — отмахивается она.

Удзуки наклоняется:

— Эй, что с тобой? Кто тебя так побил?

— Мария. Просто вспомнила прошлое.

Клифф пожимает плечами:

— А, понятно… судя анатомически , останется синяк на две недели

— О боже, какой ужас! — Хаюки хватается за голову.

— Да не бойтесь, — улыбается Валентина. — Можно подлечить в медицинском пункте. Как будто ничего не было. Но я вам расскажу новость.

Удзуки:

— Какую?

Входит учитель, хлопает по столу:

— Начинаем урок!

Все быстро садятся.

Урок проходит медленно. Каждый по очереди выходит к столу и показывает, как красит яблоко.

Валентина сидит, смотрит вперёд — но взгляд не на учителе. Он на Абеле. Она почти не моргает.

В мыслях:

Он такой благородный… спас меня. Впервые в жизни кто-то из элиты заступился. Я точно помню — все элитные рыцари меня избегали. Я висела у них в чёрном списке. А теперь… кто-то на моей стороне. Даже если он не знает всей правды о нашем конфликте с Марией…

Боже, я сплю? Со мной реально пришёл принц на белом коне?

— Валентина!

Она не слышит. Удзуки толкает её в плечо:

— А! — она вздрагивает.

— Тебя уже в четвёртый раз вызывают, — шепчет он.

Учитель смотрит на неё с лёгким недовольством:

— Слишком рассеянная, Валентина-сан.

— Да… извините. Просто задумалась.

Она быстро подходит, красит яблоко одной рукой и возвращается на место.

Удзуки наклоняется:

— Ты в курсе, что у нас завтра практическое задание?

— Да какая разница? Пройдём, — отмахивается она. — Ты что, переживаешь?

— С чего такой оптимизм? — он смотрит на неё. — Похоже, я чувствую что-то…

Он осматривает класс, каждого, никого не находит

— Нашёл себе нового друга?

— Нет, — говорит она слишком быстро. — Ничего.

Удзуки пожимает плечами.

Урок заканчивается. Все встают, собирают вещи.

День проходит. Уроки идут своим чередом. Валентина иногда сталкивается с Абелем, иногда просто смотрит на него, когда он проходит мимо. Друзья замечают, но не лезут с вопросами.

В один из моментов она идёт по коридору и встречает Абеля за поворотом.

— А, привет, — говорит он. — Снова встретились.

— А, да, конечно, — Валентина улыбается. — Как у тебя дела? У меня вопрос: как такой, как ты, сын элитных рыцарей, оказался в группе «С» для таких, как мы?

Абель смущается, трёт затылок:

— Не хочу поднимать эту тему, но… я пока не оправдываю ожидания семьи. Я более жизнерадостный, чем боеспособный. У меня не такая мощная мана, как у предков. Поэтому я здесь — пытаюсь исправиться.

— Ого, — удивляется Валентина. — Ты прям как я. Тоже не оправдываешь ожидания семьи.

— Интересно, — улыбается Абель. — Ты, наверное, тоже не хочешь быть в тени?

— Конечно, — говорит она громче и восхищаясь. — Неужели есть кто-то, кто меня понимает и не считает меня новой версией моей матери?

— Я считаю эти слухи неоправданными, — мягко говорит он. — Ну ладно… слышал, у вас завтра практическое задание в метро?

— Ну да. А у тебя?

— У меня на полянке. Не близко. — Он улыбается. — Рад был завести нового друга.

Он уходит. Валентина смотрит ему вслед, вздыхает.

Из-за поворота все это время послушивали Удзуки, Хаюки и Клифф.

Удзуки смотрит на неё с прищуром:

— Оооооооо… нееееет.

Хаюки смотрит на них с недоумением:

— Что это значит — «о нет»?

Удзуки щёлкает пальцем:

— Похоже, Валентина начинает созревать.

Валентина тут же оборачивается:

— А вы видели? Я как раз хотела рассказать о нём.

— Да всё это очевидно, — говорит Удзуки.

— Да что очевидно? — не понимает Хаюки.

Клифф поправляет очки:

— Это было заметно ещё с самого утра на химии. Я заметил, наблюдая за её взглядами.

Хаюки буквально вскипает:

— Да что происходит?!

Удзуки говорит медленно, как ребёнку:

— У нашей подруги…

Клифф заканчивает:

— Осознанная притягательность к прекрасному и привлекательному.

— Можно на человеческом?

— Любовь! — Удзуки разводит руками. — Наша подруга буквально летает в облаках. От этого белого принца.

Хаюки кивает:

— Ну, он же помощник старосты, сын третьего по рангу элитного рыцаря… он реально красивый. Я бы тоже влюбилась.

Клифф занудствует:

— Это называется симпатией.Когда любишь оболочку и внешний вид

Удзуки поворачивается к Валентине:

— Алё, Валентина. Ты реально в него влюбилась?

Валентина говорит мечтательно, крутя ногой под землёй:

— Что? Да это же не про меня… вы же знаете…

— О боже, — выдыхает Удзуки.

Хаюки:

— Что мы теперь будем — спасать её?

— Куда спасать? — удивляется Удзуки. — Чувства у него отбирать? Пусть встречается. Мы должны помочь ей.

Валентина оживает:

— Вы поможете мне с ним встретиться?

— Нет, — отрезает Удзуки. — Ты сама должна. А нам эта тема не интересна. Пошли готовиться к завтрашней практике.

Клифф добавляет:

— И да, вы отправляетесь в метро. А судя по состоянию Валентины: Валентина смотрит на потолок и что-то бормочет мечтая...

— у вас будет мало успеха.

Удзуки вздыхает:

— Придётся тащить всё на себе.

Они идут дальше — Хаюки буквально тащит Валентину за собой, пока та смотрит в пустоту и улыбается.

Удзуки и Валентина спускаются в заброшенное метро. Сыро, темно, свет мигает. Валентина идёт медленно, рассеянно, в своих мыслях.

В мыслях:

Абель сказал, что он далеко отсюда… Но кто сказал, что я не могу пойти к нему, когда закончу практику? Подумаешь, осмотреть метро. Монстров нет со времён Вселенской войны. А по дороге в академию я могу его заметить…

Удзуки оборачивается, замечает её отсутствующий взгляд:

— Валя! Быстрее уже, чего опять мечтаешь?

— Иду, иду…

Они спускаются по сломанному эскалатору. Удзуки включает свет по всему метро :

— Ох, ну и страшно здесь…

Он разминает пальцы, поворачивается к ней:

— Ладно, разделяемся. Ты проверь север, я — юг.

Валентина смотрит в потолок, улыбается:

— А что это значит?

— О боже, Валентина… — Удзуки трёт лицо. — Что мне с тобой делать? Видишь вон ту половину — осмотри, а я в другую. Всё, пошли.

— Разве разделяться не опасно?- Валентина немножко боится

— Если что — позовёшь, — удзуки уже уходит в темноту.

— Было бы круто, если бы кто-то пришёл…

Она не договорила. Удзуки резко хватает её за плечи:

— Хватит-хватит! Я понял, кто это. Иди уже!

Валентина идёт, бросает пару сфер для освещения, осматривает туннели, заглядывает в вагоны, быстро возвращается.

— Всё чисто.

Удзуки подбегает, хватает её за руку:

— Ты должна это увидеть!

— Удзуки, какое твоё мнение об Абеле? Ты с ним знаком?

— Эм… нет. Если хочешь — познакомлю, но не сейчас. Ты должна взглянуть на это!

— Ах, ещё я должна взглянуть на его лицо… — она мечтательно закатывает глаза. — Он такой добрый. Ты представляешь, может, это судьба? Ты как друг должен меня понять.

Удзуки смотрит на неё с отчаянием:

— Валентина, спустись с облаков. У меня тут серьёзное дело.

— Что может быть серьёзнее моих чувств? Ты хочешь меня ранить?

— Когда вернёмся, я тебя с нашего этажа скину. Ладно?

— Я не против, — улыбается она. — Лишь бы меня поймали.

Удзуки закрывает глаза, вздыхает, хватает её за руку и тащит в темноту.

Они увидели тело на рельсах. Лежало неподвижно, всё в крови. Неузнаваемо

Валентина застыла. Удзуки отвернулся, прижал руку ко рту, сдерживая рвотный рефлекс.

— Теперь ты понял, о чём я? — сказал он хрипло.

Валентина молча подошла ближе.

— Стой! — Удзуки схватил её за руку. — Куда ты, дура? Не подходи к телу!

Она не слушалась. Подошла, посмотрела на тело долго, молча.

— Он из нашего акедемии— тихо сказала она.

— Да блин… как будто не догадался— Удзуки возмутился

— Даже не узнать, кто это был. Мужчина или женщина.

— Валентина, отойди от неё! — Удзуки оглянулся по сторонам. — Вдруг тот, кто сделал это, всё ещё здесь?

Она повернулась к нему, в руке уже светилась сфера:

— Тут никого нет. Я чувствовала это энергией с самого прихода.

Удзуки выдохнул:

— И что будем делать?

— Позовём стражей академии, — сказала Валентина, убирая сферу. — Мы не можем просто оставить это.

Они пошли к выходу — быстро, молча, стараясь не смотреть назад.

Они идут дальше по туннелю. Кулон Валентины резко вспыхивает золотым светом. Она достаёт его, замирает. Вдруг чувствует что-то — и стреляет вперёд со всей силой.

— Мощь одиночества! Божественная мощь!

Луч пронзает темноту. Вспышка. Тишина. Удзуки выдыхает, опускает руки:

— Ты чего?

Валентина не двигается. Смотрит вперёд, где только что был её выстрел.

— Показалось....

Кулон гаснет. Она убирает его. Они выходят из метро, идут к академии, рассказывают всё стражам. Те слушают, переглядываются.

Спускаются вниз — уже с четырьмя элитными рыцарями. Приходят на то место. Ничего. Ни тела, ни следов. Только кровь на рельсах.

Один из рыцарей поворачивается к Удзуки:

— Это была какая-то шутка?

— Нет, — он показывает на рельсы. — Вон смотрите — кровь. Она ещё есть.

Рыцарь наклоняется, касается пальцами, подносит к свету:

— Да. Правда. Тут было тело.

— Получается, его утащили до того, как вы успели нам рассказать, — говорит другой.

— Так значит, кто-то всё-таки был там, — тихо произносит Валентина.

Удзуки смотрит на неё:

— Может, ты не зря стреляла.

— Возможно.

Рыцарь поправляет перчатки:

— Ладно, мы изучим это место. Попробуем найти кого-то. А вы направляйтесь в академию. Ваша безопасность — превыше всего. И не поднимайте панику.

Они кивают и уходят.

По дороге назад кулон Валентины снова загорается. Она замирает, прижимает его к груди. Смотрит в темноту.

Конец четвёртой главы.

Глава 5

Пятая глава

Ночь. Метро. Тишина.

Кулон Валентины снова загорается. Она дрожит, но быстро берёт себя в руки. Свет гаснет.

— Что-то не так, Валентина? — Удзуки смотрит на неё. — Твой кулон снова светится.

— Да, я заметила.

— Может, он реагирует на что-то?

— Или на кого-то.

Удзуки ждёт:

— Что будем делать?

Валентина прячет кулон, выдыхает:

— Давай просто пойдём в комнаты. Практическое задание нам разрешили закончить досрочно, как и всем. Просто пойдём и обсудим всё, что произошло.

Удзуки оглядывается на тёмный туннель:

— Надеюсь, тут никого нет.

Они выходят наверх. По дороге в акедемию их встречают толпа студентов.

Толпа студентов собирается, вопросы летят со всех сторон:

— А что вы там видели?

—Почему туда отправили рыцарей?

—Там что произошло?

Валентина: нет, нечего

Валентина проходит сквозь них, не останавливаясь. Удзуки пожимает плечами и идёт следом.

Валентина и удзуки просто пошли в свои комнату

Валентина лежит на кровати, смотрит в потолок. Поворачивает голову к стене.

Валентина: — Удзуки, ты спишь?

Слышно, как он ворочается.

Удзуки: — Нет.

Валентина (проводит рукой по лицу): — Почему?

Удзуки: — А ты почему не спишь?

Валентина (обнимает подушку): — Как после такого можно уснуть?

Несколько секунд тишины.

Удзуки: — Ты же сама сказала — надо обсудить.

Валентина (закрывает глаза): — Не хочу тебя бесить. Но решение я приму завтра. Я уверена, слух разойдётся. Завтра академия сделает собрание — один ученик пропал.

Удзуки (хмурится в темноте): — Думаешь, скажут, что его убили?

Валентина: — Нет. Но о пропаже сообщат. Посмотрим, упомянут ли нас.

Удзуки (откидывается на подушку): — Было бы лучше, если нет. Не хочу внимания.

Валентина: — Согласна.

Она закрывает глаза. Тишина.

Наступает следующий день.

Валентина идёт на общее собрание. К ней подбегает Анна, схватывает за руку.

Анна: — Валентина, с тобой всё нормально? Я слышала, у вас вчера на задании что-то было. Вся акедемия об этом журчить

Валентина (отводит взгляд): — Ай, да нет, это не у нас. Вы ошибаетесь.

Подходят Хаюки и Клифф.

Хаюки: — Да брось, вчера вся академия говорила только об этом. Какой-то ученик пропал.

Валентина (раздражённо): — О боже, в этом нет моей вины. Я сама в шоке.

Клифф: — А где твой друг Удзуки?

Валентина: — Да вот он.

Подходит Удзуки, встаёт рядом.

Удзуки: — Всё, начинается. Слушаем.

На сцену выходит принцесса Ариэль. Лицо встревоженное.

Ариэль: — Объявляю всем ученикам. Ученик группы «Б» — Койохиро Мицуното — пропал без вести, гуляя за пределами академии.

В зале шум. Ариэль поднимает руку.

Ариэль: — Прошу всех не выходить за пределы академии ночью. Днём — с осторожностью. Внутри академии вы защищены. Ученик пропал, потому что бесстыдно сбежал ночью в заброшенное место. Сегодня уроки отменяются. Завтра — всё как обычно. Прошу не паниковать и сидеть в комнатах.

Она уходит.

Удзуки медленно поворачивается валентине , та в тоже смотрит и моргает

Валентина в мыслях:

"—Она ничего не сказала о том, что он мёртв. Хотя они не видели тело как мы."

Хаюки: — Какой ужас! А ведь я вчера была рядом с этим местом. А удзуки и Валентина?!?!! Они вчера были там!Вы же ничего не увидели?

Удзуки: — Нет, ничего.

Клифф: — Если бы тот, кто это сделал, столкнулся с вами — вы бы вряд ли дали отпор. Валентина ведь все еще симпатизировала к абелю?

Валентина смотрит в зал — ищет глазами Абеля.

Валентина (тихо): — Где Абель?.. А, вон он. Он не был близко к этому месту. С ним всё в порядке.

Она дёргает Удзуки за рукав.

Валентина: — Удзуки, пошли в комнату. Надо кое-что обсудить.

Удзуки (кивает): — Идём.

Хаюки: — Куда? Мы разве не должны держаться вместе?

Валентина (не оборачиваясь): — Нет. Как сказали — сидим в комнатах.

Валентина резко заходит в комнату, заталкивает Удзуки внутрь и закрывает дверь.

Валентина (стоит у двери, смотрит на него): — Ну? Ты знаешь, о чём мы будем говорить.

Удзуки (садится на стул): — О том, что произошло.

Валентина (подходит к кровати, садится напротив): — Да. Интересно, что будем делать? Мы не можем просто стоять в стороне. Мы единственные, кто видел тело.

Удзуки: — Академия не соврала. Ночью всегда есть те, кто любит гулять по заброшенным местам. Просто тот парень оказался не в том месте.

Валентина (хмурится): — Академия не стала бы врать. Но никто не видел тело, кроме нас. Тело украли, пока мы ходили за охраной. Значит, убийца был в метро всё это время?

Удзуки (задумчиво): — У метро два выхода. Он просто взял тело, сделал что-то и ушёл.

Валентина: — Ты говорил, что монстров нет со времён Вселенской войны. Ты уверен?

Удзуки: — Да. Все монстры ушли вместе с войной. Это факт.

Валентина (смотрит в пол): — Значит, убийца — человек.

Удзуки: — Кому нужно убивать студента в академии? Да ещё так страшно?

Валентина (поднимает глаза): — Вот именно. Он не просто убил.

Удзуки (наклоняется вперёд): — И что ты предлагаешь?

Валентина (встаёт, подходит к окну): — Сегодня уроки отменили. Значит, академия расследует дело. Улики ещё есть — в метро. А метро — в четырёхстах метрах от академии.

Удзуки: — Ну, что ты предлагаешь?

Валентина (смотрит на него решительно): — Расследовать убийство. Найти убийцу.

Удзуки (откидывается на спинку стула): — А, нет. Извини, но я на это не подписываюсь. Ты хочешь умереть?

Валентина (открывает рот):

Удзуки (перебивает): — И только попробуй сказать что умрёшь за абеля!

Валентина закрывает рот, смотрит в пол.

Валентина: — Нет, Удзуки, ты понимаешь? Убийца — кто-то из академии.

Удзуки (усмехается): — С чего ты взяла? Может, это какой-то маньяк из старого дома, убивает для развлечения.

Валентина (подходит ближе): — Нет. Я заметила — когда мы нашли тело, вокруг были только наши. Студенты. Я считывала их энергию. Посторонних там не было.

Удзуки: — В мире миллион людей, которые могут скрывать энергию.

Валентина: — Может быть. Но деталь остаётся: в момент убийства везде были наши. Убийца среди нас.

Удзуки (качает головой): — Нет. Это бред. Мы нашли тело, которое уже было там несколько часов. Это было сделано раньше.

Валентина (садится на кровать): — Ну, ты предлагаешь просто ждать? Пока и нас убьют? Выйдешь погулять — и тебя бам.

Удзуки (поднимается с места): — А если ты сейчас пойдёшь расследовать и полезешь в это метро — ты умрёшь быстрее. Потому что будешь растерянной.

Валентина (встаёт, смотрит на него): — Значит, в любом случае мы умрём? Если сидеть — убьют. Если расследовать — тоже убьют. Что выбираешь?

Удзуки (пожимает плечами): — Если по твоей логике мы умираем — хотя бы хочу дольше прожить.

Валентина (достаёт из кармана лупу): — Нет. Нужно понять, кто это. Или хотя бы попытаться. Я не предлагаю раскрыть дело полностью. Я прошу — просто следи и помогай мне.

Она поднимает лупу и улыбается.

Валентина: — Ну что, будем расследовать?

Удзуки (закрывает лицо руками): — О нет. Как же я ненавижу детективные триллеры.

Валентина: — Ой, не бойся. Я буду Шерлоком.

Удзуки (смотрит на неё с ужасом): — Тогда это ещё хуже. Я не хочу быть толстым Ватсоном.

Валентина закатывает глаза.

Удзуки (встаёт): — Ну, с чего хочешь начать?

Валентина (достаёт фотографию метро(взяла из учебника), прибивает её гвоздём к большой доске, отходит на шаг): — Ну, теперь точно. Мы должны расследовать это и понять, кто был убийцей.

Удзуки (смотрит на доску, потом на неё): — Я не буду во многом участвовать. Но если нужна помощь — проси.

Он выходит. Дверь закрывается.

Валентина остаётся одна. Смотрит на доску, на фотографию, на свои записи.

В мыслях:

Даже не ожидала, что в этой академии случится такое ужасное убийство. Ну ладно. Главное — самой не попасть под раздачу и не мешать академии расследовать. Интересно… если я что-то найду и помогу раскрыть дело, меня восхвалят. Репутация станет чище.

Она смотрит на свою перчатку. Медленно снимает. Чёрное пятно уже размером с крышку от бутылки.

Валентина (рассматривает руку): — Тот мощный выстрел в туннеле… только увеличил его. Оно чешется. О боже, как же чешется.

Она трёт пятно пальцем, морщится.

— Ну ладно. Надеюсь, я не стану полностью такой.

Снова натягивает перчатку. Садится на кровать, смотрит на доску.

Тишина.

Тем временем Удзуки подходит к Хаюки и Клиффу, которые общаются у стола.

Удзуки: — Ну как у вас? Надеюсь, всё нормально. Тихо?

Клифф (понизив голос): — Не точно. Скажу так: я слышал слухи. Говорят, нашли тело.

Удзуки (приподнимает бровь): — Откуда? Что за слухи?

Хаюки (отмахивается): — Да брось. Так думают только шизофреники. Некоторые распространяют, что тело нашли, а потом государство скрыло дело. Якобы заговор академии.

Удзуки: — Ну и бред.

Клифф (пожимает плечами): — Это просто теория. Никто не запрещает теориям действовать на свету.

Удзуки: — Ну, раз сегодня нет уроков, можно и отдохнуть.

Хаюки (вздыхает): — Куда отдыхать? После такого я боюсь. А мне ещё к семье идти — два дня дороги. Вдруг кто-то заберёт меня.

Клифф: — До каникул ещё полгода. За это время всё утихнет.

Удзуки: — Надеюсь.

Подходит Валентина, садится рядом с Удзуки, тяжело вздыхает.

Хаюки (поворачивается к ней): — Валентина, с тобой всё норме? Ты выглядишь грустной.

Валентина: — Да нет, просто устала. Как раз хотела сегодня отдохнуть.

Удзуки: — Можем не только сегодня. Завтра у нас всего три пары, остальное — свободное время.

Клифф: — Ай, нет, послезавтра куча уроков. Много домашних заданий. Я должен всё расписать. И вам советую.

Валентина (вздыхает): — Эх, я забыла, что завтра будут спрашивать по истории.

Удзуки: — Тема завтрашнего урока — Вселенская война. Ты же вроде мастер в этом.

Валентина: — Ну да… с одной стороны да, а с другой — лень читать.

Хаюки: — Не бойтесь, пройдём. Просто выучить каких-то пару…

Клифф: — Сто пятьдесят страниц.

Хаюки (моргает): — А, понятно. Блин.

Удзуки смотрит на Валентину. Она явно в своих мыслях. Пальцы трогают горло, теребят воротник. Она где-то далеко.

Хаюки поворачивается к Клиффу, дергает его за рукав.

Хаюки: — Клифф, ты ведь всё уже выучил? Будешь помогать мне на истории. Подсказывать.

Клифф (отодвигается): — Э, с чего это? Если увидят — меня выпрут.

Хаюки: — Не увидят. Ты просто руками показываешь, когда я отвечаю. А то мне лень запоминать сто страниц.

Клифф: — Нет.

Удзуки: — Да ладно, Клифф. Помоги своей подруге.

Клифф: — Мы не подруги. Мы напарники.

Хаюки (улыбается): — Да кто угодно. Поможешь?

Клифф: — Я не могу.

Хаюки (вздыхает): — Зануда.

Валентина не слушает разговор. Она смотрит в сторону администрации — те обеспокоены, перешёптываются, смотрят в сторону метро. Она замечает, сейчас полдень.

Валентина (встаёт): — Мне нужно отключиться ненадолго. Вы посидите тут.

Она быстро уходит. Удзуки смотрит ей вслед.

Удзуки (в мыслях): — О нет. Она начала действовать.

Валентина выходит на улицу, останавливается, смотрит вдаль. Метро — то самое — огорожено барьерами. Вокруг люди в форме. Двое охранников стоят у входа.

Она вздыхает, делает шаг вперёд. Сзади раздаётся голос:

Голос: — О, прекрасная леди....... Куда вы направляетесь? Попрошу вас вернуться в академию.

Валентина замирает. Медленно поворачивается.

Валентина замирает. Перед ней стоит рыцарь в ярко-белом костюме. Он поправляет свою белую маску.

Рыцарь: — Разве вы не слышали указ о том, что не нужно выходить за пределы академии?

Валентина (нервно): — Ну… нет, я утром проспала.

Рыцарь (поправляет ярко- ало-огненные волосы): — Всё-таки, миледи, вы же знаете, что выходить днём опасно. Можете представиться?

Валентина: — Валентина Коусин.

Рыцарь поправляет свой огромный меч на поясе.

Рыцарь: — А, так это получается, вы те, которые подняли тревогу вчера? Вместе с тем парнем? Я не ошибаюсь?

Валентина: — Да.

Рыцарь: — Ты точно уверена, что вы видели тело?

Валентина (вздыхает): — Да, уверены.

Рыцарь: — Отлично. И то есть ты сейчас пошла, чтобы самой расследовать, верно?

Валентина: — Нет, что ты, я просто…

Рыцарь (поднимает руку): — Ну ладно. Что мне судить о девушках? Какое я право на это имею? Ладно, делаем вид, что я тебя не заметил. Ты сейчас молча пойдёшь в академию, а я не буду писать на тебя доклад. Ладно?

Валентина (кивает и уже уходит,но разворачивается): — А как вас зовут?

Рыцарь: — Акаи. Меня зовут Акаи. Рыцарь второго ранга элиты

Валентина: — Если вы так добры, не могли бы вы сказать, почему вы носите маску?

Акай (снимает маску, показывает бледное лицо с желтыми глазами): — А, ты про маску? Не бойся. Все носят маску по разным причинам. У каждого есть своя цель и причина. У меня нет причины — я ношу по уставу, и для меня это красиво. Верно?

Валентина: — Да.

Она разворачивается и идёт обратно.

Валентина (в мыслях): — Блин. Я спалилась. Надо же было так попасться охране. Повезло, что охранник оказался добрым и сделал вид, что не заметил. А то бы я стояла на учёте и, возможно, вылетела бы. Господи. Ладно, хватит так рисковать. Получается, осмотреть метро у меня не получится.

Она ускоряет шаг и заходит в академию.

Нас переносят на следующий день.

Наши герои идут на урок истории. Удзуки поворачивается к Валентине.

Удзуки: — Ну, что ты вчера добилась?

Валентина: — Добилась того, что меня чуть не вычислили. И познакомилась с одним рыцарем.

Удзуки: — Связываться с белыми рыцарями — нехорошо. Но они добрые и помогают. Тебе повезло, что ты попалась на доброго.

Он замолкает на секунду.

Удзуки: — Я вообще никогда не учил эту Вселенскую войну. В первый раз читаю.

Валентина: — А я тесно связана с ней. Очень хорошо знаю, даже не читая.

Сзади Хаюки листает книги, одновременно сверяет ответы с Клиффом. Тот кивает и говорит «да-да», даже когда Хаюки ошибается.

Они заходят в класс. И резко видят — одного парня тащат санитары в больничных халатах. Он вырывается, кричит в нервном срыве.

Парень: — Мы все будем убиты! Мы все будем убиты! Помогите! Я увидел монстра! Я увидел демонов! Почему вы мне не верите?!

Его оттаскивают к выходу. Кто-то из класса бормочет:

— Похоже, он заразился шизофренией. Или просто сошёл с ума.

Парень кричит уже в коридоре:

— Помогите! Я увидел демона! Мне страшно! Мы будем убиты, как тот мальчик! ААААААА!

Дверь закрывается. Тишина.

Удзуки (оборачивается к Валент

ине): — Что происходит? Зачем нашего однокурсника увозят в дурку?

Валентина (в мыслях): — Что? Монстры? Демоны? Он видел их? Тут что-то не так.

Кто-то из класса пожимает плечами:

— Он, похоже, сошёл с ума. Таких обычно отправляют в психбольницу. Не советую вам сходить с ума — там не лучшее место.

Валентина молчит. Смотрит на закрытую дверь.

Конец пятой главы.

Глава 6

#ГЛАВА 6

Шестая глава. День. Урок истории.

Валентина стоит, повернувшись к двери, смотрит в пустоту.

Валентина (в мыслях): Что это был за человек? О чём он говорил? Демоны, монстры… этого не может быть.

В классе шум.

Кто-то из класса: — Ужас. Вильгельма забрали в дурку. И что нам теперь делать?

Другой голос: — Всё, его больше не вернут. По крайней мере, пока он не придёт в себя.

Мария (скрещивает руки): — Было бы хорошо, если бы и некоторых тоже забрали в эту психбольницу.

Хаюки поворачивается к ней, хмурится.

Хаюки: — А что это за место вообще?

Абель (спокойно): — Я слышал, оно специально для тех, у кого в голове странные голоса. Кто видел что-то странное. Отец говорил, оно очень хорошо спрятано и охраняется. Говорят, там можно сойти с ума, даже если ты там работаешь.

Удзуки (поднимает бровь): — То есть бесконечный бизнес? Много же людей сходят с ума .

Валентина смотрит на Абеля.

Валентина: — А как попасть туда, ты не знаешь?

Абель (качает головой): — Нет. Только специальные люди туда водят. Обычному человеку попасть нельзя. Нашего друга, похоже, забрали навсегда.

Удзуки: — А как понять, что человек сумасшедший? Вдруг он притворяется, чтобы туда попасть?

Мария (фыркает): — Нет. Они проверяют специально. Если притворяешься — получаешь предупреждение. И тебя выселяют.

Удзуки (смотрит на неё): — Ничего себе...

В комнату заходит учитель и сразу успокаивает класс.

Учитель: — Да тихо, начинаем урок. Вильгельма с нами больше не будет. Советую и вам не сходить с ума.

Клифф (тихо): — Легко сказать.

Учитель начинает объяснять тему.

Учитель: — Сначала объясню, а потом спрошу. Мой первый вопрос: кто знает, когда закончилась Вселенская война?

Все потянули руки. Кто-то отвечает:

— Пятьдесят лет назад.

Учитель кивает.

Учитель: — Правильно. Кто может рассказать о четырёх королевствах?

Хаюки тянет руку, встаёт, замялась.

Хаюки: — Эм… в нашем мире есть четыре королевства: Ашура… второе — Селенция, та, в которой мы живём… третье — королевство людей… и четвёртое — я забыла…

Клифф (подсказывает тихо): — Кровавое измерение.

Хаюки: — А, да! Кровавое измерение!

Удзуки (спрашивает у Валентины): — А разве не «Кровавая пустыня»?

Валентина просто пожимает плечами. Учитель поправляет.

Учитель: — Поправлю вас. У мира людей есть своё название. Оно не такое, как у нас, но… — кто-то из учеников перебивает.

Ученик: — А почему люди живут отдельно от нас?

Учитель: — Точного ответа не знаю. Возможно, потому что они не хотят пользоваться магией.

Клифф (занудливо): — Мир людей как раз и разделился, чтобы не пользоваться магией. А в нашем королевстве магия — основа.

Хаюки: — Да ладно? Ты реально умный.

Мария (фыркает): — Просто там не любят насилие. Думают, что магия бесполезна и только вредит. Ну и тупицы.

Удзуки: — Ну… или там хотят жить в тишине.

Валентина (мечтательно): — И все живут мирно, даже люди и маги. Как же это прекрасно. Вот поэтому я хочу туда переехать.

Учитель ударяет по столу.

Учитель: — Да тихо уже! Продолжаем урок.

Учитель: — Кто ещё может что-то сказать про королевство? Кашимо, ответь ты.

Удзуки встаёт, мнётся.

Удзуки: — Эм… есть четыре королевства, они разделены четырьмя границами. Они все между собой… как бы… граничат. Самая большая по площади — наше королевство. А в самом центре… Кровавое измерение? Если не ошибаюсь.

Мария (поправляет): — Нет. Кровавая пустыня находится чуть севернее.

Учитель: — Верно, Мария. Кто ещё может сказать про Кровавую пустыню?

Валентина тяжело вздыхает, встаёт.

Валентина: — Это основной источник войны. Оттуда выходили самые страшные и сильные монстры. Наши воины не могли победить в этом месте. Демоны и монстры были настолько сильны, что пришлось пожертвовать тысячами людей.

Класс затихает. Валентина продолжает:

Валентина: — В конце концов люди и маги объединили силы и смогли победить, но не изгнали монстров полностью. Они заперли их в измерении и навсегда запечатали врата. Чтобы никто не выбрался.

Все молчат, слушают с открытыми ртами. Учитель тоже замирает.

Учитель: — Воу… вижу, Коусин, вы знаете больше, чем в учебнике.

Валентина (спохватывается): — А… я увлеклась. Простите.

Резко звенит звонок. Учитель собирает книги.

Учитель: — Так. На следующем уроке я спрошу о мире людей подробнее. Так что готовьтесь.

Все начинают собираться. Удзуки дёргает Валентину за руку.

Удзуки: — Ничего себе! Ты — мозг. А я думал, у нас Клифф самый умный.

Валентина лишь улыбается. Все уходят. Она остаётся одна в классе. Медленно подходит к парте, за которой сидел Вильгельм. Застывает, смотрит на пустое место.

Валентина резко замечает Абеля. Он подходит, держит в руке учебник.

Абель: — Валентина, ты забыла свой учебник.

Валентина (улыбается): — О, спасибо огромное! Я прям забыла.

Она берёт книгу. Абель смотрит на пустую парту Вильгельма.

Абель: — Что, ты реально поверила ему?

Валентина: — Да нет, прям, ты что? Просто удивилась.

Абель: — Ничего такого. Я сначала тоже чуть не поверил. Когда вспомнил, что в академии пропадают люди, я подумал: вдруг он говорит правду? Ты ведь тоже была там тогда… Может, ты как-то навестишь его? Мне страшно. Он был моим другом.

Валентина: — Правда? По-твоему, туда можно дойти?

Абель: — Просто так — нет. Но можно пойти на практическом задании. Как туристы. Чтобы вас сопровождали.

Валентина: — А как получить доступ?

Абель (отводит взгляд): — Я не знаю. Обычно я ходил с отцом. У меня есть слабость по этому поводу.

Валентина: — Какая? Тебе что, больно?

Абель: — Нет. Просто я слишком нестабилен психологически. Не хочу раскрываться перед тобой, но в таких местах меня не выдерживает.

Валентина (мягко): — Ой, да что ты. Я понимаю. Ничего, что ты чего-то боишься или не сможешь переварить.

Абель (улыбается): — Спасибо, что понимаешь.

Он уходит. Валентина смотрит ему вслед.

Валентина (в мыслях): О, какой же он всё-таки милый. Боится таких мест. Ну, понимаю.

Она идёт дальше.

Валентина (в мыслях): Придётся просить разрешения у директора. Разрешит ли он мне пойти в такое страшное место? Я и сама боюсь. Вдруг со мной что-то случится…

Она останавливается, сжимает учебник.

Валентина: — А кто сказал, что я пойду одна? Возьму с собой Удзуки. Он-то уж точно должен выдержать такое.

Валентина снова заталкивает Удзуки в комнату и запирает дверь. Удзуки стонет.

Удзуки: — О боже, опять!

Валентина (выставляет стенд с записями): — Так, Удзуки, это больше не совпадение. Наше расследование идёт по запутанному руслу. Ты понимаешь?

Удзуки пожимает плечами, смотрит в сторону.

Валентина: — Мы нашли тело. Я чувствовала там кого-то. А на четвёртый день приходит человек и говорит, что сошёл с ума из-за монстров. По-твоему, это совпадение?

Удзуки: — Ну и к чему ты клонишь?

Валентина: — А к тому, что если мы сейчас…

Удзуки (перебивает): — О нет-нет-нет. Только не говори, что мы пойдём в ту психбольницу.

Валентина: — Мы должны к нему пойти. Если это реально монстры, может снова начаться война. Это уже больше, чем просто академия, Удзуки.

Она наклоняется к нему близко.

Валентина: — Мы пойдём туда. Расспросим Вильгельма. В качестве туристов.

Удзуки: — Знаешь, Валентина, я иногда думаю, что тебе реально пора туда.

Она усмехается, продолжает.

Валентина: — Чтобы туда пойти, нужен специальный сопровождающий. Я слышала через Абеля — нужно идти как туристы.

Удзуки (закатывает глаза): — Ах, Абель…

Валентина: — Идти нужно в практический день. То есть завтра.

Удзуки: — Только не говори, что сейчас пойдёшь к директору просить разрешение.

Валентина: — А что?

Удзуки: — Ты такая оптимистка.

Валентина: — Спрашивать буду я, а не ты.

Удзуки: — Боюсь, тебя выселят за такое.

Валентина: — За такое не выселяют. Максимум — скажут дурой. И я буду дальше жить. Ладно, если мы сможем этого добиться — сможем к большему прийти.

Удзуки (вздыхает): — Ладно, я пойду с тобой. Если тебе разрешат. Это место страшное. Не зря там сходят с ума даже сильные люди.

Валентина (улыбается): — Не бойся. Если сойдёшь с ума, я буду тебя навещать в больнице.

Удзуки закатывает глаза. Валентина выходит в коридор — и идёт к кабинету директора.

Валентина стоит перед дверью кабинета директора. Крутит в руках учебник, смотрит в пол.

Валентина (в мыслях): — Ну, что может произойти плохого?

Резкая смена кадра. Она уже внутри. Усатый директор с биноклем сидит за столом. Смотрит строго.

Директор: — Нет.

Валентина (застывает): — Что?

Директор: — Я сказал нет.

Валентина: — Но что это значит?

Директор: — Это значит нет.

Валентина: — Вы знаете другие слова, кроме «нет»?

Директор: — Нет.

Валентина: — Но…

Директор: — На этом вопрос окончен.

Валентина: — У вас сердце из камня?

Директор (скрещивает руки): — Хотя бы не из тьмы, как у тебя.

Валентина (сжимает учебник, подаётся вперёд): — Даже если у меня сердце из тьмы, я хочу навестить своего одноклассника. Вы не понимаете? Он сошёл с ума, увидев нечто. Я хочу его проведать.

Директор: — Ты реально думаешь, что сможешь нормально его проведать? Я боюсь за вас всех. Там не выдерживают сильные рыцари. А ты даже не боевой маг.

Валентина (поправляет воротник): — Вообще-то я умею драться. Просто не выбрала этот путь.

Директор: — Неважно. Ты там психически не выдержишь. Если пойдёшь одна — тем более. Там правило — без пяти минут нельзя сидеть одной.

Валентина: — А кто сказал, что я пойду одна? Я возьму с собой напарника.

Директор (усмехается): — Ха. Да он вообще за две минуты подохнет там.

Валентина: — Мой напарник не такой. Он сильный психологически. Я это чувствую.

Директор: — Я вам запрещаю туда идти. Зачем вам навещать одноклассника, который сошёл с ума? Он вас пошлёт на три буквы, и вы уйдёте ни с чем.

Валентина: — Ну почему ни с чем? Мы могли бы осмотреться. Мы хотим проверить, что это за место.

Директор: — Чтобы в будущем узнать своё место жительства?

Валентина (саркастично улыбается): — Да-да, мы рассматриваем своё будущее место для дома. Теперь отпустите нас?

Директор: — Нет.

Из динамика раздаётся голос Ариэль:

— Попрошу Валентину пройти в мой кабинет.

Валентина: — А… это госпожа Ариэль.

Директор (тяжело выдыхает): — Ну иди к ней. Похоже, она уже знает о нашем разговоре.

Валентина поворачивается, замечает птицу — она сидит рядом с дверью на карнизе. Смотрит.

Валентина (в мыслях): — А, так вот как это работает.

Она берётся за ручку двери.

Валентина: — Бывайте!

Дверь с хлопотом закрывается за ней.

Валентина молча смотрит на Ариэль. Та сидит за столом, чуть улыбается, но взгляд серьёзный.

Ариэль: — Эх. Ну почему у всех тёмных королев притягивает ко всему тёмному и мрачному?

Валентина (пожимает плечами): — Ну… я ищу лучик света в этой мрачности.

Ариэль (прищуривается): — Признай, ты идёшь туда не только ради одноклассника, да?

Валентина (смущается, поправляет волосы): — Ну… эм… я как бы… хотела бы проверить это место. Всегда слышала, но не могла попасть. А вдруг такая возможность?

Ариэль: — Ты же одна из тех, кто видел тело пропавшего ученика?

Валентина: — Да.

Ариэль: — Ты реально видела его?

Валентина: — Да.

Ариэль: — И он потом исчез, да?

Валентина: — Да. Когда мы вернулись.

Ариэль (смотрит на неё долго, потом кивает): — Если это правда, ты должна пойти туда. Расспроси нормально этого Вильгельма.

Валентина (оживает): — Да. Спасибо. Вы разрешаете мне?

Ариэль: — Да. Но учти. Вы идёте как туристы, под присмотром одного из ночновиков

Валентина: — Ночновиков?

Ариэль: — Да. Те, кто там работают. Наблюдатели и работники . И учтите! Одно правило! - просто скажите ему комплимент один и все.

Валентина: —Эммммм... ладно. Мы не против. Я пойду с напарником, да?

Ариэль: — Да. Чем больше людей — тем лучше. Но учти: если вы не выдержите первые две минуты — я вас сразу отправлю обратно. Я не могу рисковать вашим психическим состоянием.

Валентина (улыбается): — Да не бойтесь, выдержим.

Ариэль поднимает бровь.

Валентина: — Ну… по крайней мере, попытаемся.

Ариэль: — Присматривай за своим другом. Вижу, он слабее тебя психологически. Больно уж вы нуждаетесь в поддержке друг друга. Удачи. Завтра в четыре утра отправляетесь.

Валентина: — В четыре? А почему так рано?

Ариэль: — Если пойдёте позже — будет хуже. Там нет дня и солнца.

Валентина сглатывает, кивает.

Валентина: — Спасибо.

Выходит в коридор. Останавливается на секунду. Потом подпрыгивает, хлопает пятками и идёт счастливой походкой вперёд.

Валентина подходит к Удзуки, который сидит рядом с Хаюки и Клиффом. Улыбается во весь рот.

Валентина: — Всё! Сделано!

Удзуки (вздыхает, закрывает лицо руками): — Ах, блин. А я так надеялся, что тебе откажут.

Клифф (поправляет очки): — Вы идёте туда?

Валентина (прикладывает палец к губам): — Молчи. Не хочу, чтобы об этом знали другие. Лишнее внимание мне не нужно.

Хаюки: — А что будете делать, если вы сойдёте с ума?

Клифф (занудливо): — Эхем. Вообще-то, если не выдержите первые две минуты — дальше можно не идти. Чем дольше находитесь — тем больше мозг гниёт изнутри. Превратитесь в пень.

Удзуки: — Пень? Значит, будем красивыми пеньками.

Валентина (отмахивается): — Ой, да ну. Я поняла — все пытаются сделать это место самым страшным, чтобы никто туда не пошёл. А мы пойдём.

Она подхватывает Удзуки за шею.

Валентина: — Мы с Удзуки пойдём и расспросим Вильгельма о том, что он видел.

Удзуки (высвобождается от объятий, поправляет воротник): — Ох… чувствую, что это будет несложно. Очень сложно. Наоборот. В крайнем случае — придётся удирать.

Хаюки: — А где это место?

Клифф: — Оно не на карте. Но находится одновременно на небесах и под землёй.

Валентина (хмурится): — Я сама не поняла. Завтра в четыре утра пойдём.

Удзуки (вскидывает руки): — Какого фига в четыре утра?! Вы свихнулись?

Валентина: — Ну… так сказали.

Удзуки: — А завтра выходной! Могли бы отдохнуть!

Хаюки (усмехается): — Ну вы и 2 сони.

Валентина (встаёт): — Ладно, я пошла готовиться.

Она уходит. Удзуки смотрит ей вслед, вздыхает.

Ночь. Валентина и Удзуки сидят в коридоре на скамейке. Пусто, тихо. Слышно только как светят лампы.

Валентина: — Слушай, Удзуки, я забыла сказать… нужно будет сказать один комплимент ночновику. Важно.

Удзуки (хмурится): — Что за ночновик?

Валентина: — Просто отдай ему любой комплимент, как мне, например. И всё. Так сказали.

Удзуки: — Что? О чём ты?

Валентина резко поворачивает голову.

Валентина: — О, похоже, это Абель. Пойду-ка я с ним пообщаюсь.

Она встаёт и уходит.

Удзуки (кричит ей вслед): — Эй, стой! Можешь сначала объяснить? Я запутался!

Валентина не слушает. Подходит к Абелю.

Валентина: — Абель, можно поговорить?

Абель: — Да.

Валентина: — Мне разрешили пойти. Я уже завтра отправляюсь.

Абель (удивлённо): — Воу, круто. Надеюсь, ты не сойдёшь там с ума. Не хочу, чтобы моя подруга просто исчезла из академии.

Валентина: — Да что ты…

Абель (серьёзно): — Валентина, я серьёзно. Если ты сойдёшь в первые две минуты, то даже с помощью ночьновиков не сможешь прийти в себя. Тебя не вернут в академию — сразу там оставят. А твой друг… я ему не доверяю. Ты уверена, что хочешь идти с ним?

Валентина: — Абель, я бы пошла с тобой, но ты сам говорил, что не выдерживаешь. Удзуки — мой единственный вариант.

Абель (вздыхает): — Ну ладно. Если бы у меня был шанс, я бы сам пошёл с тобой. Ладно… я доверяю тебе этого парня. Удачи.

Валентина (кивает): — Спасибо.

Абель уходит. Валентина смотрит ему вслед.

Валентина (в мыслях): — Всё-таки он прекрасный. С каждым днём мы всё ближе. Однажды я ему точно признаюсь.

Она уходит в свою комнату.

Нас переносят на следующий день.

Удзуки и Валентина стоят на поляне. Четыре утра. Солнце ещё не взошло. Удзуки с большим рюкзаком, Валентина с сумкой через плечо.

Рядом с ними стоит Ариэль. Смотрит строго.

Ариэль: — Ну… вы должны пройти триста шагов на север и посмотреть на небо пять секунд. Поняли?

Они оба кивают.

Ариэль: — Делайте всё точно по инструкции. Хоть что-то сделаете неправильно — придётся начинать заново.

Она смотрит на Валентину.

Ариэль: — Надеюсь, ты найдёшь то, что хотела.

Поворачивается к Удзуки.

Ариэль: — Береги мою девочку, ладно?

Удзуки кивает. Они идут.

По дороге Удзуки оглядывается, хмурится.

Удзуки: — Что за фигня? Почему мы должны делать какой-то ритуал? Мы что, призываем его?

Валентина: — Да нет. Просто такая инструкция.

Они проходят триста шагов. Вокруг — мёртвый лес. Голые ветки, серая земля, тишина.

Удзуки: — Ну, смотрим в небо.

Они поднимают головы. Смотрят пять секунд.

Удзуки (тихо): — Красивое небо…

Валентина: — Да.

Они опускают головы. Перед ними стоит человек. Длинный, в цилиндре. На лице — маска из черепа лося. В руке трость. Он стоит неподвижно.

Валентина (неуверенно): — Здравствуйте…

Удзуки (тоже неуверенно): — Привет!

Ночновик поправляет свой изысканный костюм, чуть наклоняет голову.

Ночновик: — Здравствуйте, путники. Я Ночновик — семнадцатый по ряду, тридцать третий по группе и сорок четвёртый по элите.

Удзуки и Валентина переглядываются. Ничего не поняли.

Ночновик(тяжоло вздохнул): — эх. Просто Боб.

Валентина: — Просто Боб? Ну… здравствуйте, просто Боб.

Ночновик: — Представьтесь.

Валентина: — Валентина Коусин.

Удзуки: — Удзуки Кашимо.

Ночновик поворачивается к ним спиной, ставит трость на землю.

Ночновик: — Идёмте.

Они идут за ним в темноту.

Они идут за Бобом по лесу. Тишина, только сухие ветки хрустят под ногами.

Валентина (смотрит на цилиндр): — У вас красивый цилиндр. Всегда любила такие.

Боб (кивает): — Ты вежливая девочка.

Валентина резко бьёт Удзуки плечом. Он мнётся, сглатывает.

Удзуки: — У вас… эм… красивая белая спина.

Боб останавливается. Медленно поворачивается. Валентина сглатывает.

Боб: — Повтори то, что ты сказал.

Удзуки (еле выдавливает): — Я сказал… у вас красивая белая спина?

Боб молчит две секунды. Потом начинает смеяться. Тихо, потом громче, потом во весь голос. Удзуки тоже начинает смеяться — неуверенно, потом тоже в голос.

Валентина (смотрит на них как на дураков): — Вы чего?

Удзуки замолкает.

Удзуки: — А зачем мы смеёмся?

Боб (остнонавливается , утихает): — Ладно, пошли.

Они идут дальше. Боб наклоняется к Валентине, шепчет:

Удзуки: — Это можно считать за комплимент?

Валентина (косится на Удзуки): — Ты сказал анекдот, блин. Чёрт возьми. Если бы нас тут убили, я бы тебя прикончила на том свете.

Удзуки: — Ну… рассмеялся же он. Ладно, будем считать за комплимент.

Туман сгущается. Боб останавливается, поворачивается к ним.

Боб: — Сейчас мы телепортируемся в психбольницу. Мои условия. Первое: всегда идите за мной. Второе: никогда не контактируйте с другими ночновиками. Третье: никогда не заходите за край психбольницы — это сеть зданий, а в центре поместье управляющих. Четвёртое: никогда не отходите друг от друга и никогда не будьте одни.

Удзуки и Валентина приближаются друг к другу. Косаются плечами

Боб: — Верно. В этом месте вы нуждаетесь в поддержке друг друга. Готовьтесь — сейчас телепортация. Это не будет приятно. Если не выдержите сразу после перемещения — я отправлю вас обратно. Если не выдержите после двух минут — я заберу вас с собой. Я ясно объяснил?

Они кивают.

Боб ударяет тростью о землю. Резкий звук — и они исчезают в тумане, будто их засосало.

Смена кадра. Они появляются в ещё более густом сером тумане. Боб стоит ровно. Удзуки падает на колени, Валентина устояла на ногах.

Боб: — Ну… вы можете выдержать?

Валентина смотрит вокруг. В голове начинают лезть тысячи голосов одновременно. Она хмурится, хватается за голову.

Слышить много:

— Прими свою тьму!

—Помогите! темная принцесса здесь!

—ОНА МЕНЯ МУЧАЕТ!

—ТВОЯ ТЬМА ТЕБЯ ПОГУБИТЬ

Потом она резко выпрямляется.

Валентина: — Всё норм. Ничего не почувствовала.

Она смотрит на Удзуки. Тот сидит на земле, потом встаёт, отряхивается.

Удзуки: — Я ничего не чувствую.

Боб (смотрит на них пристально): — Нет никаких побочных эффектов? Неприятности?

Они оба качают головами.

Боб: — Нету никаких голосов в голове?

Снова качают головами.

Боб (смотрит с интересом): — Вы даже не поморщились. Интересно. Вижу, у вас сильная психика. Возможно, у вас одна из самых крепких психологических связей, которые я когда-либо видел. Повезло вам.

Удзуки и Валентина смущаются. Валентина хватается за запястье и отводит взгляд, а удзуки чешет затылок и смотрит в другую сторону.

Боб (разворачивается и усмехается): — Идёмте.

Он идёт вперёд. Они следуют за ним в туман.

Конец шестой главы.

Глава 7

Седьмая глава. Серое небо.

Везде туман. Пасмурно. Ничего не видно, только серые силуэты и сырой воздух. Герои идут за Бобом, медленно выходят на тропу.

Боб (не оборачиваясь): — Сначала осмотримся, потом пойдём к вашему другу.

Удзуки идёт первым, Валентина сзади. Она опускает голову, смотрит под ноги.

Валентина (в мыслях): Столько голосов в голове… блин, это так больно иногда.

В голове снова вспыхивают шепоты: «Уничтожь… прими это… убей его…»

Она вздрагивает, сжимает кулаки.

Валентина (в мыслях): Если я скажу Бобу, что слышу голоса — меня отправят домой. Но я должна терпеть.

Удзуки (идёт впереди, не оборачивается): — Валентина, если что — держись рядом, ладно?

Валентина (молчит секунду, потом отвечает): — Ага.

Она смотрит на свою перчатку. Поднимает её чуть-чуть.

Валентина (в мыслях): О боже… я забыла про тёмное пятно. А что, если Боб узнает и запрёт меня здесь? Потому что я больна по-другому.

Она трогает кулон. Он не светится.

Валентина (в мыслях): Странно… кулон не светится. Значит, он реагирует на кого-то конкретного. Может, на убийцу. Посмотрим.

Удзуки (поворачивает голову): — Валентина, я так и не понял… в чём смысл комплимента?

Валентина: — Не знаю. Наверное, просто втереться в доверие.

Удзуки: — Или чтобы успокоить Боба… и не дать ему нас убить.

Валентина: — Наверное, так. Чтобы мы ему понравились. Он, видимо, любит комплименты. Даже от тебя.

Удзуки: — Наверное бобу слышать от такой девушки, как ты, комплимент — это лучшее на свете.

Валентина поднимает голову , смотрит вперёд.

Валентина (в мыслях): Нужно расспросить Вильгельма. Всё, от мелочей до того момента, когда его паранойя началась.

Седьмая глава. Серое небо.

Они идут за Бобом. Удзуки смотрит вперёд и замечает здание.

Удзуки: — Похоже, это сеть больниц. Старенькие, коричневые, максимум два этажа.

Боб (не оборачиваясь): — Когда ваш друг попал сюда?

Валентина: — Буквально вчера.

Боб: — Почему он здесь оказался?

Валентина: — Говорил про демонов. Мы не расслышали.

Боб резко останавливается. Удзуки и Валентина одновременно врезаются в его спину.

Боб (медленно поворачивается): — Вы не обманываете меня?

Удзуки: — Мы не до конца знаем. Он просто ушёл с криками. Нам даже не дали объяснить.

Боб молча смотрит на них, потом разворачивается и идёт дальше. Удзуки сглатывает. Валентина идёт следом.

Они подходят к двери. Боб заходит. Удзуки тянется следом — Боб резко бьёт его тростью по груди.

Удзуки: — Что?

Боб: — Снимайте обувь. Вы что, не знаете этикета?

Валентина быстро снимает обувь, тянет Удзуки за рукав.

Валентина: — Ты такой неряха.

Удзуки (закатывает глаза): — Не знал, что в психбольнице пользуются этикетом.

Боб снимает цилиндр. Валентина замечает — у него красивые белые волосы.

—

Смена кадра. Академия. Хаюки и Клифф сидят за партой.

Хаюки: — Интересно, что там у Валентины и Удзуки.

Клифф: — Наверное, смотрят психбольницу. Расспрашивают Вильгельма. Или уже заперлись там навсегда, и мы их больше не увидим.

Хаюки: — Клифф!

Клифф: — Это просто теория.

Хаюки: — Скажи, Клифф, откуда ты такой занудный, ненужный и вечно ходишь один?

Клифф: — Я работаю в лаборатории один не потому, что мне лучше. А потому что надо.

Хаюки: — В каком смысле?

Клифф: — Я делаю это специально, чтобы моя семья меня заметила.

Хаюки: — Так-так…

Клифф: — Моя семья работает в огромных сетях биологии. Я должен был оправдать ожидания. Но ничего не вышло. Пришлось идти сюда одному. Чтобы стать лучше.

Хаюки: — Оу… сожалею.

Клифф (отворачивается): — Какая же ты дура. Не умеешь на нормальное человеческое сострадание.

Хаюки: — Эй! Я пытаюсь хоть как-то тебя приподбодрить. И это твоё спасибо?

Клифф отворачивается, поправляет очки.

Клифф: — Ну ладно, больно уж я раскрылся. Дальше не буду.

Хаюки смотрит на него с любопытством, но не давит.

Клифф: — Знаешь, завтра вроде расскажут, когда мы будем выбирать наше развитие.

Хаюки: — Какое развитие?

Клифф: — Путь силы. В понедельник мы должны выбрать ремесло. Боевой маг или бытовой — помогающий. Или другие профессии.

Хаюки: — Мы же вроде уже выбирали?

Клифф: — Говорят, будут снова. Ты какое выберешь?

Хаюки: — Не знаю. Небоевой. Буду обычным магом. Созидающим.

Клифф: — Я тоже.

Хаюки (усмехается): — Ха. А что? Все мальчики обычно берут боевые. Вон Удзуки — он всегда был боевым, видишь, какой он огромный и сильный. А ты?

Клифф: — Эй, я тоже нормальный. Среднестатистический парень своего возраста. И я выше Удзуки. Он просто чуть шире, но худоват.

Хаюки закатывает глаза.

—

Нас снова переносят к Удзуки и Валентине. Они идут за Бобом по коридору. Удзуки оглядывается по сторонам. Проверяет Валентину и потом задумывается

Удзуки (в мыслях): Выглядит как дом. Всё по правилам, все друг друга уважают… почти как семья.

Они подходят к двери. Боб смотрит на них.

Боб: — Сейчас мы выйдем на второй этаж. Там начнётся настоящая психбольница. Вы всё ещё чувствуете себя нормально?

Удзуки: — Да. Ну, да.

Валентина: — Стоп… то есть до этого было просто… эм?

Боб: — Да. Это место, где работают коллеги. А психбольница сверху. Пошли.

Они идут. Валентина сжимает голову — голоса усиливаются. Она бьёт себя по виску.

Валентина (тихо): — Да хватит уже. Я не хочу слышать эти голоса.

Удзуки замечает, но молчит.

Боб: — Как выглядит ваш друг?

Удзуки: — Эм… мы даже не помним.

Боб (останавливается): — Что? Вы вообще одноклассники? Вы его друзья точно?

Валентина: — Да, просто…

Боб: — Ладно. По имени и номеру узнаем.

Валентина: — Вы держите их по номерам? Ух… это так страшно.

Боб: — Это номер клетки. Миледи, мы не мучим их. Мы пытаемся спасти. Но если слишком расслабить — они не станут нормальными.

Удзуки сглатывает.

Удзуки (в мыслях): Методы исправления явно нелёгкие.

Они идут дальше. Коридоры, комнаты. В каждой — звуки, шаги, голоса. За каждой дверью — ночновик. Удзуки смотрит на них — Валентина дёргает его за рукав.

Валентина: — Не смотри на них. Нам запретили контактировать.

Удзуки (кивает): — Понял.

Боб: — У вас будет максимум час. Потом мы осмотрим другие больницы и я сопровожу вас обратно.

Валентина: — Да, да.

Она шепчет Удзуки:

— Сможем за час его допросить?

Удзуки (тихо): — Если сумасшедшим верят — они всё выкладывают. Надеюсь, получится.

Они подходят к двери. Боб заходит один, закрывает за собой. Слышно, как он говорит с кем-то, потом выходит.

Боб: — Можете заходить.

Удзуки: — А кроме ночновиков тут есть кто-то?

Боб: — Да. Много людей. Просто они не работают в прямом смысле в больнице.

Удзуки: — Это как? В другом здании?

Боб: — Увидишь потом.

Валентина тянет Удзуки за руку. Они заходят. Дверь за ними захлопывается.

Они заходят во второй павильон. Вильгельм сидит в кресле, пошатывается, смотрит в пустоту.

Вильгельм: — Я слышу голоса… мне страшно… я не хочу больше… не показывайте мне…

Валентина (садится напротив): — Вильгельм.

Он поднимает голову, щурится.

Вильгельм: — А… это вы? Вы же из моего класса, да?

Удзуки: — Да. Мы пришли проведать тебя.

Вильгельм (качает головой): — Бесполезно. Лучше оставайтесь здесь. Со мной. Постоите — и сами сойдёте с ума. Только прошу… не ходите обратно в академию. Не ходите в королевство. Вы там все умрёте.

Валентина: — Мы как раз за этим пришли. Что случилось на самом деле?

Вильгельм (смотрит на них с надеждой): — Вы мне поверите?

Удзуки: — Конечно. Мы ещё не такое видели.

Вильгельм начинает рассказывать.

Флэшбэк.

Голос Вильгельма звучит на фоне картинок. Он гуляет по академии, слышит странные звуки, чувствует чужую энергию.

Вильгельм (голос): — Я подумал, это какой-то новый маг. Не обратил внимания. Зря я тогда не проверил.

Потом день практики. Вильгельм и его брат стоят у входа в метро.

Брат: — Да не бойся, братан. Пойдём. Я слышал, там будут твои одноклассники. Сильные. Мы с ними заодно.

Вильгельм: — Братан, я не уверен. Тут нехорошее место. Мне страшно.

Брат (усмехается): — Ха, зассал? Ну давай, пока. Я сам пойду.

Он уходит. Вильгельм кричит ему вслед.

Вильгельм: — Эй, ты куда?! Ты с ума сошёл?! Ладно… я пойду, вызову стражей. А то мало ли.

Вильгельм (голос): — С того момента я больше никогда не видел брата. Его объявили пропавшим без вести.

Он пытался его найти, но академия не выпускала. Вчера он сбежал из окна, добежал до метро, взял образцы, хотел понять, что там.

Вильгельм (голос): — Тогда-то я и увидел его.

Валентина: — Кого? Можешь рассказать подробнее?

Вильгельм начинает задыхаться, хватается за горло. Входит Боб, ставит успокоительное.

Боб: — Не перегружайте его.

Он выходит. Вильгельм говорит прерывисто:

Вильгельм: — Это был демон… чудовище… человеческое тело… сгорбленное… чёрный плащ… руки с когтями… худое, но мышцы проступали… и очень длинные чёрные распущенные волосы…

Удзуки спрашивает:

— И что потом?

Вильгельм (дышит тяжело): — Я сбежал с криками. Я успел, потому что он… что-то распаковывал. Нарезал. Я не уверен, что это было человеческое мясо, но что-то жидкое. Я сбежал. Он погнался за мной и стрелял синими лучами.

Валентина (хмурится): — Стрелял синими лучами без посоха? Тогда это не монстр. Это человек.

Удзуки: — А дальше?

Вильгельм: — А дальше меня забрали в это место. Это демон. Если это демон, значит печать сорвана. Демоны выходят наружу. Опять будет война. Опять миллионы жертв… я не хочу снова…

Валентина (тихо, но твёрдо): — Успокойся. Это не может быть демоном. Ты точно уверен, что он ел кого-то и имел страшное тело?

Вильгельм: — Я не знаю… он был в темноте.

Валентина: — Какого цвета была его кожа?

Вильгельм: — Я не знаю… я был в адреналине.

Удзуки: — А это важно?

Вильгельм: — У всех монстров любой цвет кожи, только не белый.

Удзуки (задумчиво): — Интересно…

Он смотрит на Валентину.

Удзуки: — Напомни, куда ты пошёл с братом?

Вильгельм: — В метро… какое-то… Это было место задания для других одноклассников, я не помню имён.

Валентина и Удзуки застывают. Они обмениваются быстрым взглядом.

Валентина: — Метро? И твой брат пошёл туда?

Вильгельм: — Да. И я больше его не видел. Он просто ушёл в туннель.

Валентина тяжоло вдохнула и хотела рассказать об теле, но удзуки резко взял и за руку , сжал сильно и отдернул.

Удзуки (тихо): — Молчи.

Она кивает, сглатывает.

Валентина: — Надеюсь, твоего брата смогут найти.

Вильгельм: — Бесполезно… Меня не выпустят отсюда. Надеюсь, он жив и здоров. Всё. До свидания.

Удзуки (встаёт): — Тебе нечего больше сказать?

Вильгельм (помолчав): — Будьте осторожны. Не выходите за академию. Или просто бросьте учёбу. Он убьёт нас всех. Вдруг их несколько…

Валентина: — Это пока нельзя подтвердить.

Они встают и выходят. Прощаются с Вильгельмом.

В коридоре их встречает Боб.

Боб: — Вы даже не друзья ему, да?

Валентина: — Ну и что с того?

Боб: — Ничего. Хотя… я насмотрелся. Чувствую, вы знаете больше, чем говорите. Ладно, пошли осматриваться.

Валентина и Удзуки идут по коридору. Она дёргает его за рукав, злая.

Валентина: — Зачем ты меня прерывал перед этим рассказом?

Удзуки: — Ты видишь, он и так еле держится в этом месте. Если бы ты рассказала ему эту новость, он бы потерял рассудок окончательно и умер здесь.

Валентина: — Но мы не можем отрицать подобное! Он может вечно жить с ощущением, что его брат жив и где-то находится.

Удзуки: — Извини, но мы ещё не можем подтвердить, что тело — это его брат. Только мы это видели. Этот Боб следит за нами. Так что нет, Валентина.

Она отворачивается, делает несколько шагов, потом останавливается.

Валентина: — Стой… ты только что сильно держал меня за руку.

Удзуки открывает рот, чтобы ответить — но Боб резко прерывает.

Боб: — Не стоит скрывать. Я уже слышал, что двое учеников группы «C» докладывали о страшном теле у метро.

Удзуки: — Эм… ну… и как вы к этому относитесь? Вы нам верите?

Боб: — С одной стороны — верю. У вас нет причин врать. С другой — это почти невозможно. Теоретически могло быть, что кто-то убивает так жестоко. Но доказательств нет. Пошли в другие больницы.

Валентина: — А как вы относитесь к убийству? Разве это хорошо?

Боб: — Нет. Никакое убийство не заслужено. Наказывать нужно не убийствами, а пытками.

Валентина: — В каком смысле?

Боб: — В таком.

Она не угомонилась.

Валентина: — Вы любите пытать людей? Это же плохо!

Удзуки (тянет её за рукав): — Валентина, не надо.

Валентина (не слушает): — По-вашему, пытать людей как несколько десятилетий назад — как монстры из Кровавого измерения — это норма? Вы не боитесь подражать им?!

Она хотела продолжить — но резко схватилась за голову. Судорога. Голоса в голове взрываются.

Голоса: Монстры… убивайте… тёмная энергия… дочка… полюби меня… найди отца… он жив… уйди из этого королевства…

Она корчится, сжимает виски. Удзуки подхватывает её, пытается удержать.

Боб (наблюдает): — Всё-таки длительное нахождение здесь не проходит бесследно. Психика не выдерживает.

Удзуки: — Может, дадите ей успокоительное?

Боб: — Нет. Я не имею права. Я уже говорил: если вы сойдёте с ума по пути — вы автоматически остаётесь здесь.

Он смотрит на неё.

Боб: — Ну? Спроси у неё три вопроса. Если ответит на два — может идти. Если нет — остаётся здесь. Первое: как её имя. Второе: чья она дочь. Третье: какой у неё титул.

Удзуки замирает. Смотрит на Валентину. Она сжимает голову, пытается прийти в себя.

Валентина падает на спину, сжимает голову, корчится от боли. Удзуки кричит.

Удзуки: — Да сделай ты что-нибудь!

Боб подходит ближе, наклоняется.

Боб: — Как твоё имя?

Валентина не отвечает — только стонет, сжимает виски.

Удзуки: — Дай ей успокоиться! Она не может ответить!

Боб: — Именно. Она теряет рассудок. Когда потеряет — не сможет отвечать на элементарные вопросы. Первый вопрос не ответила. Второй: чья ты дочь?

Валентина сквозь боль выдавливает:

Валентина: — Дочь Синдреллы…

Удзуки делает шаг назад, удивлённо смотрит на неё.

Боб: — Какой у тебя титул?

Валентина резко снимает перчатку, сжимает чёрное пятно, бьёт себя по голове — и приходит в себя.

Валентина: — Титул Тёмной Принцессы. Дочь Тёмной Королевы.

Боб (кивает): — Отлично.

Он достаёт шприц

Боб: вижу ты не можешь долго находиться здесь, психика вещь серьозное . Это поможет

Валентина: — Что это?

Боб: — Поможет тебе держаться здесь дольше. Твоё сознание не может долго находиться в этом месте. А тебе нужно больше времени, чтобы расследовать убийство, верно?

Валентина (тихо): — Да…

Он вкалывает шприц . Боб убирает шприц.

Боб: — Постарайся меньше эмоционировать. Чем больше эмоций — тем сильнее воздействует это место.

Удзуки: — Теперь куда?

Боб: — Если хотите — можем посмотреть другие места. Или пойдём домой.

Удзуки смотрит на Валентину, её бледное лицо.

Удзуки: — Давайте домой.

Боб кивает, разворачивается, идёт вперёд.

Боб: — Догоняйте.

Удзуки помогает Валентине встать. Она держится за его плечо.

Валентина: — Как ты удерживаешь своё состояние? Ты не слышишь голоса?

Удзуки: — Нет. Вообще ничего не чувствую.

Он замолкает на секунду, потом смотрит на неё серьёзно.

Удзуки: — Стоп. Ты не говорила, что ты дочь Синдреллы. Тёмной Королевы.

Валентина: — А ты не знал?

Удзуки: — Нет. Я думал, ты просто девочка. Теперь понятно, почему люди тебя боятся и настораживаются.

Валентина: — Для тебя это проблема?

Удзуки смотрит на неё. Молчит секунду.

Удзуки: — В прошлом — да. На меня это повлияло. Но… — он сжимает кулак, — ты не твоя мать. Я видел тебя. Я знаю, что ты не такая.

Он разворачивается и идёт за Бобом.

Удзуки: — Пошли.

Валентина смотрит ему вслед, удивлённо. Потом идёт за ним. Попутно смотрит на свою руку — на чёрное пятно. Трогает кулон.

Они идут за Бобом. Валентина замечает, что Удзуки стал отстранённым, но не спрашивает. Она смотрит по сторонам — другие здания, оформленные по-разному. В одном месте — обычные люди, без масок, просто работники.

Валентина: — А что там делают люди?

Боб: — Это главное поместье. Там работают много людей и ни одного ночновика.

Валентина: — Зачем?

Боб: — Там лечат одну неизлечимо больную девочку. Родители очень богаты, выделили ей самую большую психбольницу в мире. Триста человек работают на неё. Она боится ночновиков до усрачки.

Валентина: — Что за девочка?

Боб: — Я не знаю. У меня нет доступа. Хотел бы узнать, что с ней, но запрещено.

Валентина смотрит на главное поместье — тяжёлое, большое, серое. Вздыхает.

Они приходят на то же место, откуда начали. Боб поворачивается к ним.

Боб: — Рад был познакомиться. Удачи в расследовании.

Они кивают. Удзуки спрашивает:

Удзуки: — А мы можем вернуться?

Боб: — Только если вас снова отправят сюда. Просто так — нельзя. Даже если мы друзья.

Валентина: — В следующий раз ты нас проводишь?

Боб: — Нет. Я проводил вас только потому, что вы хотели к Вильгельму. Я присматриваю за ним.

Они прощаются. Боб машет им в ответ. Ударяет посохом — они испаряются в тумане.

—

Приземляются в реальном мире. Удзуки отряхивается.

Удзуки: — Давай молча пойдём в академию.

Валентина (хочет что-то сказать, но сдерживается, видит его тяжёлый взгляд): — Ладно.

Они идут.

Валентина (в мыслях): Расследование продвигается. Всё-таки не зря я пошла в психбольницу. Осталось найти — демон это или человек. И найти убийцу.

Они заходят в класс — их тут же заваливают вопросами. Валентина отмахивается, говорит, что подробности скрыты. Все отстраняются.

Абель: — С психикой всё нормально?

Валентина: — Было трудно и больно, но поддержка Удзуки и Боба помогла.

Клифф: — Кто такой Боб?

Валентина: — Просто новый друг.

Хаюки: — Вы узнали что-то?

Валентина: — Можно я потом объясню за столом?

Они не мучают её. Клифф замечает Удзуки — тот сидит в стороне, молчит, смотрит в пол.

Клифф: — А что с твоим другом? Почему он такой отстранённый?

Валентина (тихо): — Он узнал, что я дочь Тёмной Королевы. У него, похоже, плохое прошлое с ней. Он думал, что я просто девочка. А я думала, он знает. Теперь он переваривает это. Сказал, что я нормальная и он будет дружить. Но мне страшно — вдруг я повредила нашей дружбе?

Хаюки: — Блин, жалко. Вы так круто дружили.

Клифф: — Дайте ему время. Не лезьте с вопросами.

Валентина кивает. Абель подходит ближе.

Абель: — Валентина, в понедельник мы снова будем выбирать курс — боевой или обычный маг. Куда ты?

Валентина: — Что? Уже? Блин… подумаю. Наверное, буду обычным.

Абель (разочарованно): — Жалко. Я хотел на боевой.

Хаюки: — Не бойся, мы с Клиффом тоже обычные.

Валентина смотрит на Абеля, потом на Удзуки.

Валентина (в мыслях): Абель будет боевым — я буду его редко видеть. Удзуки тоже боевой. Может, мне попробовать боевой? Расследуя убийство, я должна уметь драться. Моя психика слабее, чем у Удзуки. Это надо исправить.

Валентина (вслух): — Ладно, подумаю ещё.

Она уходит в комнату. Закрывает дверь, выставляет стенд правды. Втыкает гвоздь с фотографией Вильгельма, связывает ниткой с телом убитого, подписывает: «Братья».

Валентина: — Расследование наполовину готово.

На листике она пишет описание убийцы: силуэт, чёрный плащ, когти, длинные волосы, синие лучи. Смотрит на стенд. Тишина.

Валентина тяжело вздыхает, садится на стол. Снимает перчатку. Чёрное пятно доросло до половины ладони. Она чешет его, вздыхает, снимает кулон, ставит перед собой.

Валентина (в мыслях): — Что с тобой не так? Почему ты иногда светишься, иногда нет? Что на тебя влияет? Ты реагируешь на убийцу?

Она крутит его в руках.

Валентина: — Может, пробегу с тобой по всем местам — и убийца найдётся?

Кулон падает на пол. Она застывает.

Валентина: — Так, погоди. Кулон два раза засветился в том месте, где мы нашли тело. С вероятностью девяносто процентов — это был убийца. И он засветился ещё в академии. Значит, убийца скрывается в академии.

Она быстро пишет на бумаге: «Убийца в академии».

Валентина: — Теперь понятно, почему убийство произошло так легко. Хотя… глупо думать, что печать, запечатанная высшими силами, могла просто разрушиться и выпустить одного демона.

Она смотрит на кулон. Пытается разобрать его иголкой — не получается. Кулон летит в сторону посоха. Когда он приближается, посох начинает искриться, отталкивает кулон.

Валентина (удивлённо): — Что?

Она берёт посох и кулон, начинает сближать их. Резкий удар жёлтой энергии. Посох трескается. Она снова сближает — взрыв. Жёлтая и тёмная энергия сталкиваются. Валентина отлетает на кровать. Волосы встают дыбом.

Валентина: Это было плохой идеи....

Кулон начинает сильнее искриться, как будто сломался или глючит.

Конец седьмой главы .

Глава 8

Восьмая глава.

Комната Валентины.

Валентина встаёт, поправляет волосы. Берёт в руки кулон — тот сильно искрится. Она отдёргивает руку, трёт обожжённые пальцы.

Валентина (в мыслях): Ох, похоже, я его сломала.

Она берёт посох — на нём появилась трещина.

Валентина: — Блин. Поцарапала посох. Лучше больше не буду их совмещать.

Прячет кулон под одежду, растворяет посох в воздухе и выходит из комнаты.

---

Валентина заходит в класс, садится на своё место. Смотрит на соседнюю парту — Удзуки ещё нет.

Валентина (в мыслях): Завтра выбор курса. Интересно, стоит ли выбирать боевого мага? Расследование должно идти, а я даже не знаю, кто убийца. Длинные волосы, сгорбленное тело, когти, коричневая кожа… нужно проверить ближайшие варианты.

Она замечает пустое место Удзуки.

Валентина (в мыслях): Удзуки всё ещё обижен на меня? Нужно поговорить с ним. Мне так жалко. Я должна поговорить по душам.

Мысли обрывает голос Абеля.

Абель: — О, привет, Валентина! Я хотел у тебя спросить…

Валентина резко удивляется и одновременно смущается.

Абель садится рядом, смотрит на неё серьёзно.

Абель: — Я слышал, ты ещё не выбрала курс. Можешь уже выбрать, а то завтра за тебя выберут сами, смотря на твою силу.

Валентина: — Аа… я просто подумаю. Столько всего произошло, пытаюсь переварить.

Абель (закатывает глаза): — Ты про своего друга?

Валентина: — Почему ты его недолюбливаешь? Он мой друг. Я переживаю за нашу дружбу.

Абель: — Эй, я не против. Дружи смело, мне пофиг. Просто он из такого клана, который враждует с элитными рыцарями.

Валентина: — Что?

Абель: — Я заметил у него на руках между бинтами специальные жёлтые браслеты по три на каждой руке. Это означает банду смертельного круга с западной части королевства.

Валентина: — Я вообще не понимаю.

Абель: — Это вымерший отряд бойцов. Они не используют посох, только физическую силу. Они очень опасны — убивали людей, пытали, забирали трофеи. Я подумал, раз уж этот человек последний наследник такого клана, то в академии он, наверное, должен быть хорошим. Но как я заметил, у него на руках много крови и сбитых костяшек. А крови не бывает без ударов. Поэтому я его избегаю и не люблю с ним общаться. И тебе не советую.

Валентина: — Это может быть правдой, но с другой стороны выглядит как бред.

Абель: — Возможно. Но я не буду с ним дружить ни в каких обстоятельствах.

Валентина сглатывает. Молчит секунду.

Валентина: — С другой стороны, я тоже дочь Синдреллы. Моя мать тоже причинила вред королевству. Но вы же со мной дружите.

Абель: — Это другое дело. Ты доказала, что ты хорошая. А у них это в генах.

Он встаёт.

Абель: — Ну ладно, пока.

Валентина: — Пока.

Она смотрит ему вслед восхищённо его красотой, потом резко возвращается в реальность.

Валентина (в мыслях): Что за информация? Удзуки — убийца? Нет. Я отказываюсь в это верить. Он добрый, милый, смущённый парень. Как такое может быть? Ладно… посмотрим, что будет дальше.

Валентина встаёт и идёт по коридору. Навстречу выходит Хаюки.

Хаюки: — Валентина, ты решила, куда пойдёшь? Мы с Клиффом будем в обычных магах. Созидательных.

Валентина: — Я ещё не решила. А вы не знаете, где Удзуки? Мне нужно с ним поговорить.

Хаюки: — Не знаю.

Из-за её спины появляется Клифф.

Клифф: — Если не ошибаюсь, он в библиотеке.

Валентина: — В библиотеке? Сам?

Хаюки: — Мы сами в шоке. Он вроде не любитель читать.

Клифф: — А может, он пошёл туда не ради книг?

Валентина задумывается.

Валентина (в мыслях): Из-за Нанахоши? Не может быть. Они же не ладили. Или ему что-то понадобилось в книгах? Ладно, пойду.

Валентина: — Ладно, пока, друзья. Я пошла к Удзуки.

Хаюки: — Удачи! Сделай его снова нормальным, а то он слишком депрессивный.

Клифф: — Это нормальное состояние, когда человек перерабатывает информацию. Не мучай его. Если пошлёт — просто уйди и дай время.

Хаюки: — У кого-то горячее сердце, у кого-то холодное и каменное.

Клифф: — Интересно, на кого ты намекаешь?

Валентина уже уходит.

---

Она идёт по коридору, думает.

Валентина (в мыслях): Браслеты на руках. Я помню по учебнику: такие браслеты носят, чтобы увеличить физическую силу и жестокость. Но не верю, что Удзуки носит их для этого. Я даже не замечала — он так ярко носит бинты, что внутри них не видно.

Она подходит к библиотеке, открывает дверь. Смотрит вдаль — среди лабиринта стеллажей сидит Удзуки. Вокруг него десятки книг, он читает, склонив голову.

Валентина (подходит ближе, садится на корточки рядом): — Удзуки.

Удзуки (вздрагивает, резко закрывает книгу): — А, Валентина? Это ты?

Валентина (наклоняет голову): — Что ты тут делаешь? Обычно это не похоже на тебя.

Удзуки (отводит взгляд, вертит книгу в руках): — Да так… решил почитать. Найти ответы на мои вопросы.

Из-за стеллажа появляется Нанахоши (прислоняется к стене, наблюдает). Валентина смотрит на неё.

Нанахоши (пожимает плечами): — Я сама в шоке. Он пришёл и сам читает.

Валентина (поворачивается к Удзуки): — Что именно?

Удзуки (открывает книгу, показывает): — Как пользоваться посохом. Как наконец овладеть магией.

Нанахоши (вздыхает, закатывает глаза): — Я уже сказала тебе семь раз: если ты мастер безмолвной магии, посох тебе не нужен.

Удзуки (хмурится, закрывает книгу): — Ну и что? Я хочу это сделать.

Валентина (касается его плеча): — Удзуки, я хотела бы поговорить.

Удзуки (смотрит на неё, прищурившись): — По поводу того, что ты дочь Синдреллы?

Нанахоши (усмехается): — О… похоже, он не знал? Боже, как же интересно наблюдать за вашими отношениями.

Удзуки (отмахивается, краснеет): — Ай, да ладно. Не принимай близко к сердцу.

Валентина (улыбается, но взгляд серьёзный): — Конечно. Но я хотела бы узнать, почему ты так отреагировал.

Удзуки (отводит взгляд, сжимает книгу): — Да так… тёмное прошлое у меня с этой женщиной. Забудь. Я сам не хочу вспоминать.

Нанахоши и Валентина переглядываются.

Валентина (смотрит на его руки): — Удзуки, ты носишь браслеты?

Удзуки (резко прикрывает руку бинтом): — Ну да, ношу. Просто…

Нанохоши (подходит очень близко, берёт его руку, рассматривает): — А, да, реально. Это же браслеты отряда смертельного круга. Ух ты, очень стильные.

Удзуки (дёргает руку, отворачивается): — Ничего они не стильные. Я их не для красоты ношу.

Валентина (щурится): — Но их носят для жестокости и усиления силы.

Удзуки (начинает нервничать, поправляет бинты): — Нет, вы ничего не понимаете.

Нанахоши (ухмыляется, подходит ближе): — Загляни-ка, Валентина. У нашего Удзуки, похоже, есть секретики.

Нанохоши (прищуривается): — Удзуки, ты что-то недорассказываешь. Ну давай, покажи свои браслеты. Я же знаю, что у тебя там три с одной стороны и три с другой. Покажи.

Удзуки (отводит взгляд, прячет руку): — Дамочка, не вам говорить. Сначала сними маску, я тоже сниму.

Нанахоши (усмехается, отворачивается).

Валентина (мягче): — Удзуки, можешь хотя бы рассказать причину, почему ты их носишь?

Удзуки (вздыхает, смотрит в пол): — Ладно… Если скажу… вы отстанете?

Нанахоши и Валентина одновременно кивают.

Удзуки (вертит бинты на руке): — Я ношу их, потому что они передались мне от отца. Но это не значит, что я люблю своего отца — он меня бросил. Просто они дороги, потому что были ближе к моей матери. И да, они увеличивают мою жестокость и силу. Но я ношу их, потому что это единственный способ чувствовать себя сильным. Без них мне снова придётся учиться безмолвной магии, концентрировать энергию. А так они сдерживают мою разрушительную мощь, делают удары точнее. И разрушительная мощь передаётся врагу, а не мне.

Нанахоши (смотрит на него): — А, так ты и не снимешь их.

Валентина: что?

Нанохоши (подходит сзади удзуки, кладёт руки на его плечи,смотрит сверху): — Ты уже привык к ним, да? Наверное, с детства носишь?

Удзуки (кивает , смотрит на вверх на неё).

Нанахоши (тихо): — Ты уже зависим от них. Вряд ли снимешь. Наверное, там уже шрамы остались. Это как сигареты, это называется зависимость.

Удзуки (пожимает плечами): — Мелкие шрамы. Что с того? Это плохо?

Валентина (качает головой): — Нет. Просто обычно такие носят…

Нанахоши (перебивает): — Убийцы.

Удзуки (вскидывает голову): — Вы что, я не убийца! С чего вы взяли?

Валентина (мягко): — Нет, мы не верим в это. Просто странно.

Нанахоши (скрещивает руки): — Это точно — если бы мирный фермер носил с собой автомат.

Удзуки (смотрит на свои руки): — Но я не злоупотребляю ими. Просто чтобы нормально сражаться.

Нанахоши (резко): — С кем сражаться?

Удзуки (тише): — Против тех, кто хочет мне навредить. Или бросить.

Валентина и Нанахоши переглядываются.

Валентина (улыбается): — Удзуки, спасибо, что рассказал.

Удзуки (встаёт, поправляет бинты): — Ну, всё, я пошёл.

Валентина (поднимается следом): — Я с тобой. Пойдём к друзьям.

Удзуки идёт вперёд. Валентина задерживается на секунду, поворачивается к Нанахоши.

Валентина (тихо): — Спасибо, что помогла до него достучаться. Он тебя слушается.

Нанахоши (пожимает плечами, ухмыляется): — Просто вижу, что он интересный парень.

Валентина (усмехается): — Если для такой, как ты, парень интересный — это уже достижение для Удзуки.

Нанахоши(наклоняется в бок): — Береги его. И следи за ним очень тщательно. Все таки он не рассказал почему у него бинты и руки в крови.

Валентина: в каком смысле?

Нанохоши (наклоняется голову) : в том смысле что его браслеты все таки делают его опасным , не для нас , а для его самого. И снять его могут только он сам и тот кто его больше всего любить. Романтически.

Валентина (кивает недоуменно, догоняет Удзуки).

Удзуки (идёт, не оборачиваясь): — Ты уже выбрала свой путь в курсах?

Валентина (вздыхает): — Ай, нет. Пока что думаю.

Удзуки (бросает взгляд через плечо): — Больно уж ты долго думаешь. Быстрее решай, завтра будет сложнее.

Валентина (смотрит на него): — Ты контактировал с Нанахоши в то время, когда был в библиотеке без меня?

Удзуки (спокойно): — Конечно. Я у неё многое спросил.

Валентина (удивлённо): — Ничего себе. Два моих самых странных друга подружились.

Удзуки (усмехается): — Ты только и с такими и дружишь.

Валентина (тоже усмехается): - Кто бы говорил.

Они идут дальше — к Клиффу и Хаюки.

Валентина и Удзуки подходят к Клиффу и Хаюки.

Хаюки (удивлённо): — О, друзья! Удзуки, ты уже здесь? Ты не расстраиваешься? Не грустный?

Удзуки (кивает): — Привет.

Клифф (поправляет очки): — Ты уже третий раз сказал «привет» за сегодня.

Удзуки (пожимает плечами): — А, ну тогда пока.

Валентина (хватает его за рукав): — Нет, никуда ты не пойдёшь. Нам нужно отдохнуть после всего ада в психбольнице. Давайте просто посидим.

Хаюки (оглядывается): — Где?

Валентина (улыбается): — Я знаю где.

—

Резкая смена кадра. Валентина жуёт моти с огромной улыбкой. Напротив сидят Клифф и Удзуки.

Клифф (жуёт, глаза закрыты): — М… какие вкусные моти. Я никогда не пробовал их. Раньше думал, они слишком сладкие, а они вкусные.

Удзуки (фыркает): — Больно уж ты странный, если не ел их раньше.

Клифф (не открывая глаз): — Эй, не мешай мне наслаждаться. Нам всем вкусно, а ты только мешаешь.

Удзуки (смотрит на них): — На мои деньги, да? Вы это сейчас едите?

Валентина (улыбается, жуёт): — Ну… я пока не получила стипендию.

Клифф (вздыхает): — А я на мели.

Валентина: — Не бойся, отдам в следующий раз.

Удзуки: — Ладно, не нуждаюсь прям.

Хаюки (подходит, садится рядом): — Валентина, либо ты сейчас выбираешь, куда идёшь, либо так и остаёшься одна. У тебя выбор: с нами, с Абелем или с Удзуки.

Удзуки (качает головой): — Ты не обязана выбирать. Мы всё равно все будем в одном классе. Просто больше времени отдельно проведём.

Валентина (в мыслях): Если я стану боевым магом — смогу больше расследовать, стану сильнее. Убийца всё ещё в академии. Буду ближе к Абелю. И к моему лучшему другу. Но… пойду по пути матери. Чем больше пользуюсь тёмной магией — тем больше растёт пятно. Если кто-то заметит — меня заберут. У матери всё тело было тёмным. Я не хочу этого.

Валентина (вздыхает): — Пойду по обычному пути. Не люблю конфликты.

Хаюки и Клифф радуются. Удзуки просто машет рукой.

После обеда Валентина встаёт.

Валентина: — Мне нужно прогуляться.

Она уходит.

Валентина ходит по коридорам.

Валентина (в мыслях): Прошло уже полтора месяца с тех пор, как я пришла в академию. Столько всего произошло — как будто прошёл целый год. Ну ладно… дальше только интереснее.

Она выходит на улицу. Толпа столпилась вокруг площадки, кто-то болеет. Валентина подходит к Анне.

Валентина (смотрит на площадку): — Что происходит?

Анна (не отрывая взгляда): — Спарринги. Все готовятся к завтрашнему выбору курса.

Валентина смотрит в центр. Там сражается Абель — с синеволосым бойцом. Быстрые удары, белые лучи, точные движения. Он опрокидывает противника, ставит меч к шее. Победа.

Анна (восхищённо): — Вау… это же самый красивый и стильный парень школы.

Валентина (тихо): — Я с ним дружу.

Анна (поворачивается, округляет глаза): — Что? Ты издеваешься? Ты уже с ним говорила? Он же…

Валентина (отводит взгляд): — Я к нему испытываю чувства.

Анна (бьёт её по плечу): — Ох, хорош, подруга. Быстрее не тяни. Представляешь, какой это будет статус? Все школы его обожают.

Абель отряхивает волосы, помогает противнику подняться, уходит с поля.

Анна: — Надеюсь, ты не боевой маг?

Валентина: — Нет, что ты. Ты же знаешь — я не люблю драться.

Анна (усмехается): — Ты не любишь, но сильно сражаешься, верно?

Валентина (опускает взгляд): — Да… у меня мощная сила. Но я не хочу показывать это.

Голос с площадки:

— Победитель — Абель, рыцарь. Кто следующий? Может, хватит мужиков — пусть женщины покажут себя.

Снизу к ногам Валентины падает перчатка. Мария стоит напротив, усмехается.

Мария: — Ну, Тёмная Принцесса, покажи, на что способна. Или ты испугалась? Выбрала обычный путь?

Валентина (качает головой): — Я иду обычным путём. Я не принимаю вызов.

Мария: — Подруга, от таких предложений не отказываются. Если кидают перчатку — ты принимаешь. Или будешь в позоре.

Толпа смотрит. Валентина смотрит на перчатку, потом на Марию.

Валентина: — Но я не хочу драться.

Мария: — Ты отказываешься?

Толпа перешёптывается. Анна (тихо): — Валя, не порть репутацию. Прими и проиграй достойно. Лучше, чем убегать.

Валентина молчит, смотрит на перчатку.

(если я согласущь я предам себя, если я не согласущь то я предам всех кроме себя)

Конец восьмой главы.

Глава 9

Девятая глава. День. Сзади академии.

Валентина стоит на площадке, сжимает посох в руках. Смотрит на перчатку, потом на Марию. Вздыхает.

Валентина: — Ладно. Я принимаю.

Мария (усмехается, встаёт напротив).

Толпа снова оживает. Валентина и Мария становятся друг против друга.

Судья (молодой парень, поднимает руку): — Выберите силу, с которой будете сражаться на протяжении всего боя.

Мария (скрещивает руки): — Сила гордости.

Валентина (в мыслях): Если я использую одиночество, меня могут дисквалифицировать — я могу случайно ранить её. Или что хуже — пятно разрастётся. Я выберу радость. Буду слабее, но цель не выиграть. Мария и так сильнее, быстрее, ловчее.

Валентина (поднимает голову): — Эмоция радости.

Судья (кивает): — Доставайте оружие.

Валентина (достаёт посох из воздуха, видит трещину): — Надеюсь, не сломаю его в этой битве.

Мария (достаёт меч, красивый, с сиянием).

Валентина (удивлённо): — Эй, нечестно! Она же боец, я думала, мы будем сражаться посохами…

Не договорила. Мария уже в движении.

Мария резко атакует — удар воздухом. Валентина в последний момент отпрыгивает, стреляет двумя лучами. Мария отбивает их мечом.

Мария (усмехается): — Слишком слабые атаки. И это всё, на что ты способна? Покажи большее.

Она идёт в атаку. Валентина уворачивается, прыгает с помощью энергии. Из толпы крики.

Анна (поворачивается к парню рядом): — Разве это честно? Посох против меча?

Парень (пожимает плечами): — Бои без правил. Боевому магу придётся уметь сражаться.

Анна: — Но она не боевой маг! Зачем она должна сражаться с мечом? Боевые маги слабы в ближнем бою, а тут ещё пространство маленькое — она не может использовать силу.

Мария наносит удар по земле — трещина доходит до Валентины, та падает. Встаёт — Мария уже рядом, меч летит в лицо. Валентина уворачивается, но меч отрезает прядь волос.

Валентина (смотрит на волосы): — Да боже… Она точно хочет не просто сражаться?

Молодые рыцари переглядываются кто из них — Может, остановим бой?

Абель(обеспокоенный): да да , это по моему слишком уже.

Другой Рыцарь: — По правилам — всё идёт. Нигде не написано, что магия и мечи разделены.

Они все вздыхают

В толпу входят Удзуки, Хаюки и Клифф.

Удзуки: — Что происходит? Почему Валентина дерётся?

Анна: — Вы друзья? Она в дуэли с Марией.

Удзуки (смотрит на бой): — Какой ужас… только не бои без правил.

Хаюки: — Вдруг они друг другу навредят?

Клифф: — Это спарринг. Не может быть так опасно. Проиграет — и что? Мария и так выше классом.

Мария резко атакует сверху. Валентина поднимает посох, встречает удар — лязг разносится по площадке. Посох трещит, по нему пробегает сеть новых трещин. Валентина сглатывает.

Мария пользуется моментом — бьёт ногой в живот. Валентина сгибается, отлетает назад, прокатывается по земле.

Абель (смотрит, сжимает кулаки): — Нет. Я не могу на это смотреть. Пойдёмте останавливать.

Он уходит с рыцарями.

Мария (наступает, голос холодный): — Я уничтожу тебя. Ты забудешь, что сделала с моей семьёй. С предками.

Она бьёт прямо в шею. Валентина видит удар — смертельный. Мгновение — и она понимает: если не ответит, умрёт.

Валентина (резко): — Эмоция одиночества!

Тёмная энергия взрывается вокруг неё, поднимает пыль, разбрасывает камни. Мария отлетает назад, врезается в землю, пропахивает её телом. Все замирают. Даже рыцари останавливаются.

Валентина (тяжело дышит, смотрит на свои руки): — У меня не было выбора.

Мария (встаёт, отряхивается, злая): — Тебе конец.

Она разгоняется, бьёт со всей силы — удар, который точно убил бы Валентину. Но сверху падает белый свет. Акай перехватывает её руку в воздухе.

Акай: — Хватит. Что за беспорядки?

За ним появляются ещё два белых рыцаря.

Акай: — Опять драки возле школы? Вы что, не знаете, что это запрещено?

Валентина (тихо): — Я думала, разрешено.

Акай (смотрит на них сверху): — Посмотрите на себя. Вам не стыдно? Калечить друг друга.

Он взлетает.

Акай: — Все разбежались до пяти! Если кто-то останется — к директору!

Начинает считать. Толпа разбегается. Валентина отходит в сторону, сгибается, держится за живот, пытается отдышаться.

Валентина: — Пронесло.

Она смотрит на посох — больше пяти больших трещин. Вздыхает.

К Валентине подходят Анна, Удзуки, Клифф и Хаюки.

Анна: — Подруга, ты в порядке?

Валентина (выдыхает): — Более-менее.

Удзуки (зло): — Ух, тварь! Воспользовалась моментом и отлупила тебя как следует. Может, отомстим ей?

Валентина (качает головой): — Нет. Главное — я сдержалась.

Хаюки: — А кто победил?

Валентина: — Пусть ей припишут победу. Мне всё равно.

Клифф (подходит ближе): — Что за приём был в конце? Ты взорвалась и откинула её как муху. Ты специально сдерживалась?

Валентина(вспоминает что-то): — Нет, кстати.

Она резко отворачивается от всех, снимает перчатку — чёрное пятно теперь занимает половину ладони, дошло до безымянного и мизинца. Тяжело вздыхает, снова натягивает перчатку.

Удзуки (смотрит на её посох): — Валентина, у тебя посох что-то не так.

Она поднимает его — трещины, глубокая сетка.

Валентина: — Оно начинает трескаться. Долго я с ним не продержусь.

Анна: — Жаль. Посох можно менять только строго раз в полгода. Не больше. Если не сможешь им пользоваться — придётся использовать безмолвную магию.

Валентина (сглатывает): — Ужас. Я никогда не пользовалась безмолвной. Надеюсь, его можно починить.

Валентина (уверенно): — Так хватит с меня боев и конфликтов , пора приступить к тому что я итак хорошо делаю.

Анна: что именно?

Валентина (схватила удзуки за руку и отвела куда то): Потом расскажем.

Она отходит в сторону, уводит Удзуки за собой.

Валентина: — Продолжим расследование.

Удзуки (оглядывается и смущённо говорит): — Стой… это же место, где мы познакомились.

Валентина (чуть улыбается): — Точно.

Но потом резко замирает.

Валентина: — Именно здесь мой кулон засветился. Убийца был рядом. Или что-то здесь есть, что притягивает его.

Она смотрит вверх — на ветке сидит оранжевая птица.

Валентина: — Удзуки, ты видишь эту жар-птицу?

Удзуки: — Ну и что с того?

Валентина: это что-то типо камер , следят за всеми и передают информацию всей акедемии, они видят все и запоминают всё .

— В тот день, когда мы познакомились, убийца был возможно рядом с нами. Или произошло что то что повлияло на кулон. Мы должны узнать, что произошло в тот день. Через эту птицу.

Валентина (кричит птице): — Ау! Птица, может, спустишься к нам? Эм… кис-кис?

Удзуки (усмехается): — Ещё бы сказала «ко мне, ко мне».

Валентина (хмурится): — А ну как её привлечь?

Удзуки: — Судя по всему, они работают без отдыха. Ну и что будем делать? У кого спросим?

Валентина (улыбается): — Спросим у нашей подруги, которая знает всё.

---

Резкая смена кадра. Нанахоши сидит на столе, перебирает бумаги, двигает стул с колёсиками.

Нанахоши: — Жар-птицы — специальное подразделение, работают на академию. Могут следить за всеми, запоминать всё, что видят. Умеют разговаривать по команде и воспроизводить через глаз то, что запомнили.

Валентина: — Отлично. Это наш шанс узнать, что было в тот день, когда засветился кулон.

Нанахоши (качает головой): — Но доступ к камерам не дают обычным ученикам.

Удзуки: — А что насчёт тебя?

Нанахоши: — Даже у меня нет прав. Я вообще с ними не связана.

Она закидывает ноги на стол.

Нанахоши: — А что, хотели взять?

Удзуки (подходит ближе): — Ну да. Ты знаешь тех, кто может дать доступ?

Нанахоши: — Вроде нет. Никогда не слышала, чтобы ученикам давали доступ к камерам.

Валентина: — Раньше и в психбольницу не разрешали ходить, а мне разрешили. Может, снова попросить?

Нанахоши: — Ага. С чего бы тебе дали разрешение? Хотя… погодите.

Она берёт бумажку, читает.

Нанахоши: — Есть один мужик, который управляет всеми птицами. Дрессировщик. Он их поставляет и выращивает. Но я не к этому клоню.

Валентина и Удзуки (одновременно): — К чему?

Нанахоши: — Его сын учится в вашем классе. Рин Машую.

Удзуки: — Это тот огромный парень с фиолетовыми волосами?

Валентина: — Похоже, он.

Нанахоши (пожимает плечами): — Всё, я даже не знаю. Можете через него связаться с отцом. Это уже не моя проблема.

Валентина(пожимает ей руку): — Ладно, нам и этого хватит. Огромное спасибо тебе, чтобы мы без тебя делали.

Удзуки (подмигивает и показывает лайк Нанахоши, кивает).

Они уходят.

Валентина: — Ты с ним дружишь?

Удзуки: — Нет.

Валентина: — Я тоже.

Они бегут по коридору.

Валентина (на ходу): — Сегодня уроков нет. Завтра, после того как выберем путь, обязательно познакомимся с ним. Ладно?

Удзуки (кивает): — Ладно.

---

Смена кадра. Тёмная лаборатория. Никакого света.

Кто-то ходит в темноте. Мужик в железных перчатках, острый нож, колбы. Он смешивает, разбирает насекомых — бабочек, гусениц. Красный плащ колышется за спиной. Берёт посох, наливает что-то на пчелу, колдует жёлтым светом. Появляется красно-чёрная пчела. Он берёт её в руки, дует — она улетает в окно.

---

Снова наши герои. Валентина стоит в классе. К каждому ученику подходят люди, расписывают их профиль на следующие пять лет.

Валентина (в мыслях): Мне точно стоит выбирать обычный путь? Да. У меня нет выбора. Жаль, не смогу быть боевым… но я с Абелем всё равно связана. Я его добьюсь. Интересно, что будет дальше? Может, тогда я смогу разоблачить преступление. На меня посмотрят как на нормальную девушку.

Жаль… чем больше я использую одиночество, тем страшнее становлюсь. Мою руку теперь в темноте не видно.

К ней подходит человек с бумагами.

Валентина (через силу улыбается): — Хочу быть обычным магом-созидателем.

Она расписывается.

Удзуки (смотрит на неё): — Вижу, тебе трудно делать выбор.

Валентина: — С одной стороны да, с другой — нет.

Удзуки: — Учитель придёт через пятнадцать минут. Может, пойдём к нему?

Она смотрит в сторону — среди одноклассников выделяется гобористый мужик. Фиолетовые волосы собраны в пучок, фиолетово-чёрное хаори. Он смеётся, вокруг него собралась толпа — он как будто главный там.

Валентина: — Это он?

Удзуки (кивает): — да.

Толпа расходится. Рин остаётся один за партой. К нему подходят Валентина и Удзуки.

Валентина: — Привет.

Рин (поднимает голову, усмехается): — Ну привет. А вы кто?

Удзуки (пожимает плечами): — Твои одноклассники. Просто хотели познакомиться.

Рин (усмехается, скрещивает руки): — А, это же вы. — он показывает на Валентину. — Ты — тёмная дочь Синдреллы, которая недавно побила Марию. А ты — наследник Смертельного круга. Тот, который избивает всех.

Удзуки (спокойно): — Не знаю, откуда ты взял эти слухи, но это бред.

Рин (усмехается): — Вы двое — как из плохого анекдота. Как вы вообще сдружились?

Валентина: — А ты не выделяешься? Сын того самого дрессировщика, который поставляет птиц академии. Ты популярен, да?

Рин: — Ну да. Завидуешь?

Удзуки: — Раз уж ты популярный, мы хотели бы подружиться.

Рин (откидывается на спинку стула): — Ха. Я не дружу с изгоями, которых ненавидит мир. Вы опасны. Кто знает — может, моё привлекательное лицо однажды уничтожишь одним ударом? Или ты… я видел, как ты сдерживалась против Марии.

Валентина: — Я тогда проиграла. Ты о чем?

Удзуки: — Дай угадаю ,ты дружишь с Марией?

Рин: — Нет. Я с такими стервами не лажу.

Удзуки: — Ну вот. Валентина тоже. Враг моего врага…

Рин (перебивает): — Мой враг — тоже. Но никаких друзей. Уйдите. Не хочу общаться с изгоями.

Удзуки: — Ты считаешь, я могу тебя покалечить? Но ты выше меня по уровню.

Рин (резко встал, почувствовал авторитет): —А да точно, ну тогда....

—Проваливай, не то побью.

Удзуки становится серьёзным. Голос грубее, взгляд страшнее. Подходит ближе.

Удзуки: — Слушай, я хочу сказать…

Рин сжимается, отодвигается, как испуганный кот.

Удзуки(нормально,оптимистично и мило): — Я хотел сказать — просто поговорим. Я вижу, ты травмированный, да?

Рин (выдыхает , хватается за сердце): — Ой, уйдите уже. Странные вы.

Удзуки и Валентина пожимают плечами, отходят.

Валентина: — Ты чуть не устроил ему инфаркт.

Удзуки: — Я не хотел пугать. Просто он угрожал — я ответил в том же тоне.

Валентина: — Ну и как нам его добиться?

Удзуки (идёт дальше): — У меня есть план. Расскажу после урока

Валентина слушает урок о силе. Учитель объясняет духовную энергию, метки и их усиление.

Учитель: — У каждой эмоции есть своя метка. Она усиливает вас в моменты опасности — на лице появляется узор, совпадающий с вашей эмоцией. У всех он разный: огонь, вода, линии. Активация увеличивает способности в три раза.

Класс ахает. Кто-то говорит:

— А у Абеля уже есть метка!

Абель смущается. Класс его расспрашивает . Учитель успокаивает класс.

Учитель: — Это хорошо. Он рыцарь. Если вы сможете активировать метку — пользуйтесь в крайних случаях. Но потом будет долгое восстановление. Очень, но зато останетесь в живых.

Валентина (в мыслях): Может, это поможет мне сдерживать силу? Или наоборот — высвободит столько тёмной энергии, что я стану углём?

Она замечает Удзуки — он не слушает, считает лампы на потолке. Она ударяет его по плечу.

Валентина: — Эй! Ты что не слушаешь? Выучи параграф, а то вылетишь.

Удзуки (не поворачивая головы): — А смысл? У меня не будет метки никогда.

Хаюки (сзади): — В каком смысле?

Удзуки: — Во первых я безмолвный маг. А во вторых активировать метку вдвойне сложнее из за браслетов . И в третьих я уже имел метку.

Все трое удивлённо смотрят на него.

Валентина: — Почему ты молчал?

Удзуки (отводит взгляд): — Эммм.... долгая история. Не хочу сейчас и нет толка. И потому что больше нет смысла. Я исчерпал свою метку до конца. Больше никогда не смогу её активировать. Это не моя тема.

Урок закончился. Удзуки резко остановил Валентину за руку и сказал:

Удзуки: — Ну, приступаем к моему плану.

Они резко подходят к Хаюки и Клиффу, и Валентина говорит:

Валентина: — Так твой план — чтобы Хаюки и Клифф подружились с Рином?

Удзуки (ухмыляется): — Конечно. Это же самый гениальный план, понимаешь? Валентина, Хаюки и Клифф — нормальные человеки. Ну, по крайней мере, Хаюки.

Клифф (возмущается): — Эй!

Удзуки (продолжает): — Они точно с ним подружатся. Рин на нас не посмотрел только из-за того, что у нас плохой статус. А эти двое — нормальные, чистые. Ну, по крайней мере, Хаюки.

Хаюки (непонимающе): — Что вы хотите сделать?

Валентина тяжело вздыхает и говорит:

Валентина: — У нас есть просьба. Можете выполнить?

Клифф (сразу): — Нет.

Хаюки (перебивает): — Выполним.

Валентина: — Нам нужно подружиться с вон тем фиолетовым красавчиком. Качком.

Она показывает на Рина, делает кавычки пальцами.

Валентина: — В общем, мы просим вас с ним подружиться. У нас не получилось из-за тёмного прошлого, так что попробуйте, ладно?

Хаюки (уверенно): — Без проблем.

Клифф (недовольно): — Мы с такими вообще не ладим.

Хаюки (поворачивается к нему): — Говори за себя, затворник.

Клифф (обиженно): — Я не затворник. Я просто люблю быть дома.

Валентина: — Отлично. Когда сможете — скажите, ладно?

Хаюки: — Ладно. Потом расскажем. Пойдём, Клифф, обсудим план, как с ним познакомиться.

Клифф буквально умоляет о помощи, но Хаюки уводит его.

Удзуки (выдыхает): — Фух… Надеюсь, они не сделают только хуже.

Валентина (уверенно): — Ты что, они справятся. Я верю. Хаюки — та девочка, к которой все тянутся. Так что наша подруга справится.

Удзуки: — Ну, а что мы будем делать?

Валентина смотрит на Абеля с восхищением в глазах. Удзуки тут же закатывает глаза.

Удзуки: — О нет, я так и знал. Ну ладно, иди и сюсюкайся с ним.

Он разворачивается и идёт в другую сторону.

Валентина: — Эй, а ты куда?

Удзуки (не оборачиваясь): — Пойду потренируюсь.

Валентина после слов «тренировки» резко вспоминает про посох. Смотрит на него, видит трещины, вздыхает.

Валентина: — А я пойду попробую починить свой посох. Ну, конечно, пойду к тому, кто знает всё на свете. Наверное, Нанахоши уже бесится, когда мы каждый раз приходим к ней с очередным вопросом.

Она уходит. Попутно чувствует кулон — он снова брызгает жёлтыми глюками.

Валентина (в мыслях): И попутно нужно спросить у Нанахоши, что это за артефакт. Я так и не поняла.

Валентина идёт по коридору. Резко видит — люди начинают собираться вокруг какого-то объявления. Она проходит между ними, недоумённо смотрит, и резко застывает в ужасе.

На плакате висит объявление:

«Пропал ещё один ученик. Ученик по имени Ллойд из группы «Б»».

Вокруг все перешёптываются. Кто-то говорит:

— Очередной мальчик пропал…

Валентина в ужасе делает шаг назад.

Валентина (в мыслях): Не может быть. Он начал активно действовать. Вырезает всех по одному.

Кто-то из толпы:

— О боже… наш одноклассник потерялся. Его украли. Что с ним? Наверняка он жив…

Валентина (в мыслях): Нет, он не жив. Я уверена . О нет… что же мне делать?

Она делает ещё шаги назад.

Валентина (в мыслях): Я не могу. Не могу так медлить с расследованием. Нужно быстрее понять, кто убийца. Кто убивает всех. Я не могу ждать.

Она собирается пойти к Нанахоши, но останавливается. Смотрит на плакат. На лицо мальчика — бледное, безжизненное. Резко отворачивается.

Валентина: — Теперь это лицо будет сниться мне в кошмарах. Хватит! - Валентина отвернулась.

— Мне кажется или я становлюсь более нервной и агресивной , я пытаюсь сдерживаться на все но...

"она сжимает кулак"

— Это все из за темной энергии мамы ,ее тьма поглощает меня не только физически, но и эмоционально. Ну ладно, буду подавлять.

Конец девятой главы.

Глава 10

Десятая глава. Коридоры. Мысли Валентины.

Валентина (идёт, сжимает посох): — Ну… она точно самая умная. Она должна знать, как чинить посохи. Так что я не останусь без ответов.

Резкая смена кадра. Нанахоши держит посох в руках, крутит, осматривает.

Нанахоши (хмурится): — Вообще без понятия.

Валентина (удивлённо): — Что?

Нанахоши: — Понятия не имею, что с твоим посохом. Обычно так не трескаются.

Валентина: — В каком смысле?

Нанахоши (пожимает плечами): — Либо он полностью сломается, либо что-то другое. Я не имею дела с посохами.

Валентина (вздыхает): — А жаль. Что же мне делать?

Нанахоши: — Не знаю. Сходи в какую-нибудь мастерскую. Попробуй узнать.

Валентина достаёт кулон.

Валентина: — А это? Ты знаешь, что это?

Нанахоши берёт кулон, крутит, тот слегка глючит. Она возвращает.

Нанахоши: — Обычный старый артефакт. Имеет золотую энергию. Дорогой.

Валентина: — Что за золотая энергия?

Нанахоши: — Самая сильная во всём мире. Её обладают только элиты — вроде наших рыцарей. Акай, другие. И высшие императорские посты.

Валентина (хмурится): — Ничего не поняла.

Нанахоши (вздыхает): — Короче — это их артефакт. Они создали его для чего-то. Но судя по всему, это просто украшение. Красивое, со своей энергией.

Валентина: — Но оно иногда светится.

Нанахоши: — Тогда это… ночной… блин. Я без понятия. Я не ювелир и не мастерская. Тут библиотека, дорогуша.

Валентина (убирает кулон): — Ладно, хоть попыталась. Пока.

Она уходит, бормочет под нос.

Валентина: — Класс, блин. Не получила ничего. Интересно, что делать дальше? Ну ладно. Пойду спрошу у Хаюки и Клиффа, что у них там творится.

Валентина идёт, бормочет под нос.

Валентина: — Значит, золотая энергия… Судя по словам матери, я имею тёмную. Ну, логично, блин. Так, золотая энергия…

Она резко останавливается.

Валентина: — Я знаю, к кому идти.

Она бежит.

---

Смена кадра. Хаюки и Клифф. Хаюки садится на парту, хлопает по ней рукой.

Хаюки: — Ну, приступаем к плану. Клифф, давай.

Клифф кивает. Когда Рин отворачивается, Клифф резко вытаскивает кристалл из его посоха и убегает. Рин не замечает.

Через некоторое время Рин понимает, что кристалла нет. Обыскивает всё вокруг. Подходит к задней парте, где сидит Хаюки с точно таким же кристаллом в руке.

Рин (зло): — Ты украла мой кристалл! Тебе не стыдно?

Хаюки (спокойно): — С чего это я украла? Это мой кристалл.

Рин: — Ты несёшь чушь, малявка! Это мой! Если не признаешься — я пожалуюсь. Тебя накажут за кражу.

Хаюки (прижимает кристалл к груди): — Это моё. И точка.

Рин пытается отобрать. Начинается борьба. Весь класс смотрит.

Рин: — Какая же ты дура! Верни!

Он вырывает кристалл. Хаюки сидит, скрестив руки, отвернувшись. Клифф подходит сзади, протягивает точно такой же кристалл.

Клифф: — Эй, вот твой кристалл. Ты его уронил. Вон там лежал.

Рин смотрит на свою руку, потом на Хаюки.

Рин: — А это тогда чей?

Весь класс возмущается.

Мария (с презрением): — Как грубо! Ты просто отобрал у неё камень! Как тебе не стыдно?

Рин мнётся, протягивает камень Хаюки:

— Прости…

Хаюки резко забирает, встаёт и выходит, обиженная. Клифф идёт за ней.

Клифф (на прощание): — Как же грубо, друг. Ты должен попросить прощения.

Он выходит.

На выходе Хаюки и Клифф обмениваются кулаками.

Хаюки (улыбается): — Отлично сработало.

Они уходят.

Акай (крутит кулон в руках, рассматривает, задумчиво прищуривается): — Впервые вижу такой артефакт. Визуально мощный. Откуда ты его достала?

Валентина (пожимает плечами, смотрит на кулон): — Ну, он достался мне от моей матери.

Акай (удивлённо приподнимает бровь): — Ничего себе. И что ты хотела узнать?

Валентина (переступает с ноги на ногу): — Зачем он нужен? И какой его смысл?

Акай (вертит кулон в пальцах, пожимает плечами): — Большого смысла в нём не ищи. По большей мере — это украшение, не боевой инструмент. Но он имеет свои сильные стороны — притягательность к золотым и тёмным энергиям.

Валентина (хмурится): — Но он не совмещается с моей тёмной энергией.

Акай (качает головой): — С тьмой он напрямую не касается. Но может реагировать на первобытную тьму — светиться, создавать побочные эффекты.

Он смотрит на кулон, замечает трещины.

Акай (поднимает взгляд на Валентину): — Ты сломала его?

Валентина (краснеет, отводит взгляд): — Ну… эм… получилось так.

Акай (вздыхает, вертит кулон): — Спешу огорчить мисс Валентина— починить его будет сложно. Очень дорогой артефакт. Запас энергии примерно на три года.

Валентина (оживляется): — То есть я могу питаться от него?

Акай (качает головой): — Ты — нет. Миледи. А вот я — да. Но мне нет смысла — слишком маленький, даёт мало энергии. Он просто светится или притягивается к таким же золотым людям, как я.

Валентина (не понимает): — Но у вас сейчас не светится, даже когда вы рядом.

Акай (спокойно): — Верно. Он уже сломан.

Валентина чуть краснеет. Акай возвращает кулон.

Акай: — Почини его лучшим способом. Если, конечно, хватит денег. Такие артефакты дороже золота.

Валентина (прячет кулон, кланяется): — Спасибо.

Она уходит.

Валентина (в мыслях): Теперь я знаю больше. Но конкретного ответа не получила. Ну ладно. Стоит встретиться с Хаюки и Клиффом. Надеюсь, у них всё гладко прошло.

Валентина (бежит по коридору, замечает Клиффа и Хаюки, подлетает к ним, запыхавшись): — Ну, как всё прошло?

Хаюки (довольно улыбается, руки в боки): — На сто процентов. Теперь он под нашими руками.

Клифф (кивает, поправляет очки): — Ага. Мы его так унизили, сейчас он точно придёт извиняться перед Хаюки.

Валентина (удивлённо приподнимает бровь): — А, так вы заставили его чувствовать вину? Это более круто, чем я думала. То есть сейчас мы ждём, когда он попросит прощения?

Хаюки и Клифф (одновременно кивают): — Да.

Валентина (хмурится, задумчиво): — А вы точно уверены, что он придёт? А вдруг он просто наплюёт и будет жить дальше?

Клифф (пожимает плечами): — Хотя этот вариант тоже логичный.

Хаюки (уверенно, скрещивает руки): — Нет. Вы не видите так глубоко, как я. У него доброе сердце, и у него есть травма. Так что он обязательно придёт извиняться.

Валентина (замечает Рина вдалеке, толкает Хаюки локтем): — О, вижу его вон там в коридоре. Давай, Хаюки, оставайся здесь — вдруг он к тебе идёт. А мы с Клиффом пойдём.

Хаюки (кивает, остаётся одна, вздыхает и начинает ждать).

Валентина и Клифф уходят в класс. По дороге Валентина поворачивается к нему.

Валентина (небрежно): — Слушай, Клифф, у тебя ведь есть тот яркий жёлтый орхидей? На твоём складе.

Клифф (настороженно смотрит на неё): — Ну да. Стой, я сразу скажу — я его не продаю и никому не отдам.

Валентина (закатывает глаза): — Ну что ты, он такой красивый. Я хотела бы взять. Не для себя, а для кого-то.

Клифф (качает головой): — Нет. Не отдам. Он единственный в своём роде. Таких найти один на тысячу.

Валентина (подходит ближе, заглядывает в глаза): — Ну, Клифф… я ведь не для себя же. Я хочу подарить это кому-то.

Клифф (подозрительно щурится): — Что? Так хочется подарить Абелю? Дари ему другие цветы. А сразу к моим? Они такие дорогие мне.

Валентина (отводит взгляд, смущается): — Ну что ты… Если бы я отдала этот цветок Абелю, он бы так обрадовался…

Клифф закатывает глаза. Валентина резко останавливается, хлопает себя по лбу.

Валентина: — Ой, что я с Абелем развлекаюсь-то?

Она вспоминает, как Удзуки смотрел на этот цветок. Как говорил про мать. Валентина поднимает голову.

Валентина (решительно): — Я отдам этот цветок Удзуки.

Клифф (поперхнулся, удивлённо смотрит на неё): — Эм… Удзуки? Он тоже хотел украсть у меня этот цветок. Но ты говоришь, что отдашь ему? Это что-то новенькое.

Валентина (мягко): — Так хочу обрадовать его. Он говорит, что это единственное, что осталось от его матери, помимо браслетов. Я хочу его обрадовать.

Клифф (мнётся, смотрит в сторону): — Ну… эм… подумаю.

Валентина (резко хлопает его по плечу): — Спасибо, Клифф. Настоящий друг.

Клифф краснеет, отворачивается.

---

Нас переносят к Удзуки. Он сидит на скамейке, смотрит в пустоту, теребит бинты на руках.

Удзуки (встаёт, идёт по коридору, резко замечает плакат, застывает, читает, с ужасом на лице): — О боже… ещё один человек пропал. Значит, убийца не единожды. Уже серийный.

Он смотрит на объявление, читает дальше.

Удзуки (в мыслях): Очередной парень из группы «Б». Этот демон имеет какую-то притягательность к группе «Б», что ли?

Он читает дальше, сглатывает.

Удзуки (тихо): — Пропал на месте… о боже, это же место рядом с метро. Что за чертовщина? Очевидно же, что там убийца. Но никто из академии не может его найти — слишком скрытный. Но это место опасно, особенно ночью.

Он отрывается от плаката, идёт дальше.

Удзуки (поворачивается к птице на дереве): — Интересно, что мешает поставить эту птицу рядом с метро?

Голос сзади. Девочка сидит на скамейке, гладит чёрного ворона со шрамом.

Девочка (спокойно, не поднимая головы): — Птиц уже поставляли туда. Оттуда вернулись только перья.

Удзуки (резко оборачивается, смотрит на неё). Она в чёрно-белой одежде, закрытая, без эмоций, один глаз прикрыт чёлкой.

Удзуки (настороженно): — Кто ты?

Девочка (гладит ворона, не смотрит на него): — Разве это имеет смысл? Я просто ответила на твой вопрос.

Удзуки (моргает): — Ну… спасибо. Стой, ты ведь не в моём классе учишься?

Она кивает.

Удзуки: — Ты та девочка, которая вечно сидит на последней парте и закидывает голову на парту?

Девочка (поправляет перчатки, не меняя лица): — А ты тот убийца, да?

Удзуки (удивлённо): — С чего ты взяла, что я убийца? Почему все так говорят?

Девочка (равнодушно): — Неважно. Можешь идти.

Удзуки (колеблется): — Может, хотя бы имя скажешь?

Девочка: — Агнес.

Удзуки: — А я Удзуки. Спасибо.

Он уходит. Через несколько шагов останавливается.

Удзуки (поворачивается): — Стой… у неё на руках точно такая же птица, которыми управляет академия.

Он бежит назад — но на скамейке никого. Только ворон улетает вдаль.

Удзуки (смотрит в пустоту, хмурится): — Странная девочка. Она даже не посмотрела на меня ни разу. Ни одним взглядом. Своими зелёными глазами.

Удзуки идёт по коридору, качает головой.

Удзуки (задумчиво): — Всё больше поражаюсь, какие же странные люди учатся в нашем классе. Ладно… судя по всему, мы подружились с ней. Поможет нам её ворон, если, конечно, отдаст. Пойду-ка я к друзьям.

Он уходит.

---

Хаюки стоит, прислонившись к стенке, скрестив руки. К ней подходит Рин, мнётся, смотрит в пол.

Рин (тихо, виновато): — Слушай… я о том, что в тот раз обидел тебя. Не нарочно. Я думал, у тебя мой кристалл. Слишком нагрубил и опозорил тебя. Извини, ладно?

Хаюки (холодно): — Одними словами не искупишь вину.

Рин (поднимает голову): — А что мне сделать? Скажи. Я не хочу портить тебе репутацию. Давай подружимся, ладно?

Хаюки (ехидно улыбается, пряча улыбку за спиной): — Ну давай подружимся. Только при условии, что ты станешь друзьями и с моими друзьями. Ладно?

Рин (кивает, облегчённо): — Да, да что угодно. Мы все становимся друзьями. Все меня любят.

Хаюки (щурится): — Ты уверен?

Рин: — Конечно. Мы же одноклассники. Чего нам быть отстранёнными?

---

Резкая смена кадра. Рин стоит и смотрит на друзей Хаюки.

Рин (напряжённо): — А, так вот в чём дело…

Клифф (шепчет Удзуки): — Он не рад.

Удзуки (тихо): — Похоже.

Хаюки (выходит вперёд): — Ну… готов искупать вину?

Рин (скрещивает руки): — Ну говори уже, что там у вас? Вы подготовили для меня унизительную работу?

Валентина (качает головой): — Нет. Мы по поводу того, что ты — сын дрессировщика жар-птиц. Ты же имеешь к ним доступ?

Рин (вздыхает): — Опять вы двое? Да везде вы меня преследуете. Зачем вам вообще жар-птицы? Ну да, я имею к ним связь. Но зачем вам это?

Удзуки (шаг вперёд): — Это просто важно. Как бы ты нам помог, если бы просто согласился?

Рин (отворачивается): — Нет. Я не буду с вами работать. Это потом навредит мне.

Хаюки (зло, с вызовом): — Ты что? Ты понимаешь, что они пытаются делать добро? В отличие от тебя.

Рин напрягается. Хаюки продолжает.

Хаюки: — Я понимаю. Дай угадаю — тебя отец недолюбливает, да?

Рин смотрит на неё с удивлением.

Хаюки: — Ты расстраиваешься из-за того, что он не обращает на тебя внимания. Ты хочешь быть лучшим в школе, чтобы он на тебя посмотрел. Да?

Рин (сбивчиво): — Ты откуда это знаешь? Следишь за мной?

Хаюки (спокойно): — Это просто очевидно.

Удзуки, Валентина и Клифф одновременно открывают рты.

Рин (запинается): — Нет… вы… это не может быть. Я люблю папу.

Хаюки (тихо, но твёрдо): — Но он тебя — нет.

Рин замирает.

Рин (резко, сквозь злобу): — Ну ладно, говорили, помогу я вам. Но дружить с вами не буду — больно уж мне надо дружить с изгоями. Только разве что с Хаюки.

Все обрадовались. Валентина (шаг вперёд): — Ну, можешь помочь нам с жар-птицами. Мы бы хотели получить доступ к ним.

Рин (зло усмехается): — Вы о чём? Ни я, ни отец не имеем доступа к жар-птицам и их камерам. Только академия.

Валентина и Удзуки замирают. Удзуки (роняет тетрадь из рук, смотрит в пустоту): — Э… блин. Я так и знал. Расследование зашло в тупик.

Валентина (стоит, смотрит в пол, задумчиво): — Значит, план с Рином — бесполезная трата времени. А доступ в академии не дают абы кому. Даже мне. Даже рыцарям. И что же нам делать?Ладно стоит продолжить план , но искать другие способы

Конец десятой главы

Глава 11

Одиннадцатая глава , класс , яркий день.

Рин (смотрит на них, пожимает плечами): — Чё все такие разунутые? Не получилось? Ну, я пошёл.

Хаюки (резко останавливает его, хватает за рукав): — Куда ты? Ты пока не отплатил нам. Будешь с нами возиться, пока не отплатишь долг.

Рин тяжело вздыхает.

Удзуки (подходит ближе): — Ну что, Рин, это всё, что ты знаешь о птицах? Ты буквально сын их поставщиков — тех, кто их растит. И ты ничего не знаешь?

Рин (пожимает плечами, отводит взгляд): — Ну… я вообще не интересуюсь этим. Но знаю, что если взять одну жар-птицу и отправить её к другим, она может разузнать конкретный день и запись.

Валентина (удивлённо приподнимает бровь, но потом разочарованно вздыхает): — А у нас нет доступа к жар-птицам. Класс, блин. Что ж делать?

Удзуки (резко поднимает голову): — Так, погодите. Я помню одного человека с жар-птицей. Может, я пойду к ней и попрошу информацию?

Клифф (хмурится): — Только не говори, что ты говоришь о той закрытой странной девчонке.

Хаюки (усмехается): — Кто бы говорил.

Валентина (кивает Удзуки): — Если у тебя есть план — иди действуй.

Удзуки соскакивает с места и направляется к самой последней парте.

---

Агнес сидит одна. Без ворона. Просто смотрит в пустоту, сложив руки на парте.

Удзуки (подходит, останавливается рядом): — Привет.

Агнес (не поворачивая головы): — Привет.

Удзуки: — Как дела?

Агнес (поворачивает голову, смотрит на него тяжёлым взглядом): — Откуда такой оптимизм? Вижу, твоя энергия скачет. Пришёл дружить, что ли?

Удзуки (улыбается): — А что, мы не друзья?

Агnes: — Нет.

Удзуки: — Теперь друзья. Знаешь, я хотел бы спросить тебя кое-что.

Агнес (отворачивается): — Ты про жар-птиц. Нет. Я ничего не знаю.

Удзуки (удивлённо): — Откуда ты знаешь?

Агнес (спокойно): — Вы общаетесь на весь класс. Как вас не расслышать? Я знаю, что вы проводите расследование.

Удзуки открывает рот, но не успевает ответить — к ним подлетает Валентина.

Валентина (садится рядом с Агнес, улыбается): — Привет, Агнес. Я Валентина. Нам нужна помощь — и тебе это не займёт много времени. Просто попроси свою жар-птицу послушать других жар-птиц — чтобы они передали информацию.

Агнес (спокойно): — И с какой радости мне это делать?

Удзуки: — У тебя же есть жар-птица. Мы бы могли им воспользоваться.

Агнес: — По-вашему Роберт вам просто инструмент?

Валентина (не понимает): — Что?

Удзуки: че за Роберт? Твои парень?

Агнес: — Так зовут моего ворона.

Валентина (наклоняется ближе): — Может, мы можем тебе чем-то отплатить? Раз уж у тебя есть жар-птица, мы бы могли ей воспользоваться.

Агнес молчит. Смотрит на них секунду, потом переводит взгляд на Валентину.

Агнес: — Хорошо. Даю информацию о конкретном дне. Но взамен — ваш кулон.

Валентина заставает.

Валентина (взбешённо, прижимает кулон к груди): — Что? Нет! Никогда! Он дороже мне, чем вся моя жизнь. Единственное, что осталось от матери.

Удзуки (тихо, задумчиво): — Но она же сломана. Для раскрытия убийства это пригодилось бы.

Валентина (резко поворачивается к нему): — Нет! Никогда в жизни!

Удзуки (вздыхает, поворачивается к Агнес): — Может, попросишь что-то другое?

Агнес (спокойно, не моргнув): — Тогда требую твои браслеты. Все шесть.

Удзуки (резко отстраняется, закрывает руки): — Нет! Вот это я не отдам, хоть убей.

Агнес (пожимает плечами): — Как скажете.

Валентина (прищуривается): — Откуда ты знаешь про наши предметы?

Агнес (спокойно): — У меня есть своя жар-птица. По-вашему, я не вижу всё вокруг?

Удзуки (смотрит на её глаз, замечает что-то): — Так-так… ага. Я понял.

Агнес: — Что ты понял?

Удзуки: — Ты одновременно видишь через ворона. Через свой закрытый глаз.

Агнес (не меняет лица): — Ну и что с того? По-моему, это не было секретом. Это же очевидно.

Валентина (вмешивается): — А то, что ты видишь всё вокруг, ты узнала про наши артефакты. Зачем они тебе?

Агнес (пожимает плечами): — В личных целях. Вы сами не осознаёте, какие они ценные и дорогие. Дайте мне их — и получите информацию об убийце. Это выгодный обмен.

Удзуки (качает головой, скрещивает руки): — Нифига не выгодный. Даже если поиски через камеры приведут к убийце — как мы его выследим? Как поймаем?

Агнес (равнодушно): — А вот это уже не моя проблема.

Валентина и Удзуки переглядываются, разворачиваются и уходят. Молча.

Валентина и Удзуки подходят к друзьям.

Валентина (выдыхает): — Ничего не вышло. Агнес просит слишком многое за информацию.

Клифф (задумчиво): — Похоже, мы в тупике. Либо мы должны отдать что-то ценное, либо…

Он не договорил. В класс вбегает одноклассница, испуганная.

Одноклассница (кричит): — Ещё один парень из группы «Б» пропал вчера ночью!

Все выбегают в коридор. На плакате — третий пропавший.

Валентина (смотрит на плакат, руки дрожат): — Если мы не остановим его, он так и продолжит убивать. Мне уже страшно. Люди теряются каждую ночь. И всё это можно было бы решить, если бы эта девчонка просто, чёрт возьми, отдала своего ворона!

Она начинает нервничать, тяжело дышит.

Рин (удивлённо): — Ого! Мне уже страшно за свою жизнь. А вы реально расследуете убийства? Почему вы бездельничаете?

Клифф (возмущённо): — По-твоему, мы всё это время бездельничали? Затем мы просили жар-птиц?

Удзуки замечает — Валентина сжимает кулак. Сильно. Зубы сжаты.

Валентина (в мыслях): Я не могу отдать кулон. Я должна быстрее найти убийцу. Не могу смотреть, как люди умирают. Только не в этот раз. Я должна искупить грехи прошлого. Грехи матери. Я должна спасать людей.

Её кулак сжимается так сильно, что перчатка спадает. Чёрное пятно разрастается прямо на глазах удзуки,по всей ладони — полностью захватило три пальца. Она резко прячет руку. Удзуки видит — и молчит в ужасе от руки Валентины.

Валентина (поднимает голову, голос твёрдый): — У меня есть план. Будем красть ворона у Агнес.

Хаюки (испуганно): — Что?!

Клифф (открывает рот): — Ты серьёзно?

Рин (усмехается): — Во, вот я понимаю — рабочий план.

Удзуки (смотрит на неё, хмурится): — Валентина, я тебя не узнаю. Ты точно хочешь украсть, а не договориться?

Валентина (злобно): — Конечно хочу. У нас нет выбора. Чем больше мы медлим — тем больше людей погибает.

Хаюки (качает головой): — Но это не наша обязанность. Мы не должны так торопиться. И не должны делать плохое ради меньшего зла.

Рин (пожимает плечами): — К чёрту. Давайте быстрее украдём. Предлагаю сбить его рогаткой и взять под опеку.

Валентина: — Хороший вариант. Но лучше продумать всё тихо.

Клифф (скрещивает руки): — Валентина, ты меняешься под давлением.

Валентина (резко): — И что с того? Может, я хочу просто исправить своё положение, а?

Хаюки, Клифф и Удзуки одновременно ужасаются. Валентина продолжает.

Валентина: — Да, может, я слишком много на себя беру. Но мы можем расследовать это, если просто, чёрт возьми, нормально работать!

Клифф и Хаюки (переглядываются): — Ну ладно… раз уж мы возьмём ворона на время допроса… но мы не хотим в этом участвовать.

Валентина (горько): — Отлично. Теперь и вы отступаете в последний момент. Удачи, когда вас киллер заберёт.

Рин (усмехается): — Воу… даже не думал, что ты такая.

Он уходит.

Клифф (тихо): — Нам нужно немного воздуха.

Они с Хаюки уходят.

Рин: — Когда приступите — зовите.

Он тоже уходит.

---

Валентина злобно вздыхает. Удзуки (тихо): — Валентина… я видел твою руку.

Он не успевает договорить — Валентина (резко хватает его за воротник, прижимает к стенке, голос срывается): — Ну да! Ты видел мою страшную чёрную руку! И что с того? Ты уже видел мой кулон. Ты видел мой сломанный посох. Ты знаешь, кто я и чья дочь. Ты был со мной в больнице. Это ещё один секрет. Что такого сложного хранить секреты?

Она говорит злобно, голос повышается. Удзуки не двигается, смотрит на неё.

Валентина: — Если кто-то узнает о моей руке — я тебя порошок сотру, ладно? Да, я больна. Это мне вредит. Только твоего нытья мне не хватало!

Она резко замолкает, смотрит на его испуганное лицо. Отталкивает его, отступает.

Валентина (тихо): — Что же я делаю?

Она снимает перчатку, смотрит на руку — чёрное пятно уже захватило половину указательного пальца. Молчит.

Удзуки (тихо): — Валя… я тебя не узнаю.

Валентина (опускается на колени, голос ломается): — Прости… Удзуки… я… мне нужно успокоиться. Я не знаю, что со мной творится.

Удзуки (опускается на её уровень, смотрит в глаза): — Понимаю. Наверное, нервы сильно действуют.

Валентина (встаёт, отряхивает колени, отводит взгляд): — Извини. Я слишком нагрубила тебе. Просто… я становлюсь похожей на свою мать. Всё из-за того, что я такая же, как она. Мне не исправиться. Я хочу спасти людей, но только хуже получается.

Удзуки (хватает её тёмную руку, садится на одно колено, сжимает её ладонь): — Нет. Наверное, это всё из-за твоей руки. Можешь рассказать, почему она такая?

Валентина (смущённо, смотрит в сторону): — Когда я использую тьму моей матери, моё тело становится точно таким же, как у неё. Я не должна использовать одиночество. Я пытаюсь это скрывать.

Удзуки (рассматривает её руку, проводит пальцем по краю пятна): — Так вот почему ты всё время носишь перчатки.

Валентина (тихо, голос дрожит): — Я делаю это только потому, что боюсь. Если кто-то в академии увидит — они посчитают, что я становлюсь своей матерью. Меня вычислят. Мне страшно. Оно становится только больше. Оно на меня влияет. Мне больно физически трогать это место. Оно чешется. Оно мне вредит.

Удзуки: — Оно на тебя ещё и эмоционально влияет, да?

Валентина (кивает): — Да. Ты прав. После того как пятно начало разрастаться, я стала больше нервничать. Быть испуганной. Чувствовать тревогу. Не знаю почему, но это становится так больно.

Удзуки (отпускает её руку, встаёт): — Это можно как-то полечить?

Валентина (качает головой): — Если бы… я хотела бы, чтобы кто-то начал лечение. Но это не могут залечить со времён Вселенской войны. Я просто пытаюсь не увеличивать его. Хотя не получается — всё время срываюсь.

Удзуки (смотрит на неё мягко): — Если хочешь — отдохни. Ты слишком много держала в себе. Давай закроем расследование на время, ладно? И попроси прощения у друзей.

Валентина (поднимает голову, смотрит ему в глаза, голос твёрже): — Ладно… я отдам свой кулон Агнес. Чтобы помочь найти убийцу.

Удзуки (удивлённо): — Ты уверена?

Валентина (кивает, сжимает кулон в ладони): — Всё равно он сломан. И напоминает мне о моей страшной матери.

Удзуки (кивает, разворачивается): — Хорошо.

Валентина (в спину): — Спасибо, что поддержал в такой момент.

Удзуки (пожимает плечами, не оборачиваясь): — Буду ждать тебя в комнате.

Он уходит. Валентина остаётся одна, смотрит на кулон в руке. Молчит.

Валентина (идёт обратно в класс, решительно подходит к Агнес, ставит кулон на парту): — Я готова на сделку.

Агнес (чуть улыбается, берёт кулон, рассматривает, прячет в карман, щёлкает пальцами): — Роберт.

Ворон прилетает, садится на её плечо.

Агнес: — Что ты хочешь? Говори, я сделаю всё, что угодно.

Валентина (смотрит ей прямо в глаза): — Я хочу информацию из камер за первое сентября. Тот день, когда я впервые познакомилась с Удзуки.

Агнес (поворачивается к ворону): — Роберт, ты слышал? Ты знаешь, что делать.

Ворон улетает. Валентина (непонимающе): — Что теперь?

Агнес: — Роберт пошёл спрашивать у других жар-птиц про этот день. Он просканирует их, вернётся и покажет тебе. Если хочешь, можешь взять других людей с собой.

Валентина (качает головой): — Нет. Я подожду одна.

Агнес (прищуривается): — А с чего ты так резко переобулась? Где твои друзья?

Валентина (отводит взгляд): — Я приняла решение. Я буду расследовать сама. Не хочу втягивать их в это. Моё влияние на них слишком огромно. В этот раз я буду действовать в одиночку.

Агнес (крутит кулон в пальцах): — А кулон… ты так легко бросила его?

Валентина (пожимает плечами): — Всё равно он сломан. Он не совмещается с моей тёмной энергией. Это просто украшение. И напоминает о страшной матери.

Валентина (смотрит на Агнес): — А тебе он зачем?

Агнес (прижимает кулон к груди, прячет): — Это в личных целях. Мы недостаточно близки, чтобы ты знала.

Валентина пожимает плечами. Ворон возвращается, садится на плечо Агнес, кивает.

Роберт подходит к Валентине. Его глаза начинают светиться — запись воспроизводится прямо в воздухе. Тот самый момент: Валентина и Удзуки впервые встречаются. Она видит себя со стороны.

Валентина (смотрит внимательно, не моргает): — …Стоп.

Она ставит запись на паузу. На экране — её кулон засветился золотым светом в тот момент. Она меняет ракурс, приближает изображение — вокруг десятки учеников.

Агнес (наблюдает со стороны): — Пытаешься найти убийцу через запись?

Валентина (не отрываясь от изображения): — Да. Кулон реагирует на первобытную тьму. Как говорил Акай. Значит, убийца был рядом.

Она прокручивает запись снова и снова. Всматривается в лица. Толпа, движение, тени. Ничего.

Валентина (откидывается назад, выдыхает): — Странно. Ничего нет.

Агнес: — Что будешь делать?

Валентина (поворачивается к ней): — Можно воспользоваться Робертом в других местах? Одной записи мало.

Агнес смотрит на ворона. Роберт кивает.

Агнес: — Можешь призвать его. Двойной щелчок — и он придёт. Запись у него останется.

Она встаёт.

Агнес: — Ладно, я пошла. Роберт сам знает, когда ко мне возвращаться.

Она уходит.

Валентина (остаётся с вороном, смотрит на него): — Между нами проходит огромное количество учеников. Кто-то из них точно убийца. Нужно просто расписать все имена. А потом понять, кто самый подозрительный.

Она берёт ворона на руку и идёт в свою комнату.

Валентина идёт по коридору, ворон сидит у неё на плече.

Валентина (поворачивает голову к ворону): — Ну, с тобой мы теперь будем много времени проводить. Так что не скучай со мной.

Ворон кивает.

---

Нарезка. Время идёт.

Валентина лежит на кровати, болтая ногами, смотрит в запись и выписывает имена в блокнот. Рядом — ворон, наблюдает.

Столовая. Она пишет, проверяет записи, перелистывает страницы.

Урок. Сидит, украдкой смотрит на ворона, пытается через него узнать информацию.

Библиотека. Пишет что-то, сзади стоит Нанахоши, смотрит, качает головой и уходит.

Ночь. Валентина почти спит за столом, сонно водит ручкой по бумаге.

Валентина (тихо): — Девяносто семь учеников расписано. Осталось сорок…

Она почти засыпает. Ворон клюёт её в плечо, подбадривает.

---

Хаюки, Удзуки и Клифф стоят в стороне, смотрят на неё издалека.

Клифф (хмурится): — Она стала отстранённой. Почти не контактирует с нами.

Удзуки: — Она попросила не вмешиваться. Не вмешиваемся.

Хаюки: — Могла бы хотя бы попросить прощения.

Они смотрят на неё. Валентина не замечает их.

---

Солнечный день. Валентина сидит на ступеньках у лестницы, в тени, сонная. Пишет в блокнот, рядом сидит ворон. Она смотрит очередную запись.

Валентина (зевает, трёт глаза): — Осталось десять учеников… каждый знакомый, учится в академии. Никого подозрительного.

Она устало смотрит на блокнот. И вдруг замечает вдалеке — Абель стоит перед седым мужчиной. Отец. Голос резкий, командный.

Отец Абеля: — Хватит уже проваливать, Абель. Хочешь пойти на границу с нами? Учиться там? Размечтался. Сиди тут в своей магической поблажке. Ты должен быть боевым элитом — учиться с другими рыцарями. А что ты делаешь? Учишься с другими слабаками, да ещё в группе «Ц». Как тебе не стыдно? Пытаешься быть правильным, красивым? Только позоришь наше имя. Проваливай. И возвращайся, только когда достигнешь чего-то большого. Понял?

Абель (стоит ровно, как солдат, не поднимает глаз): — Слушаюсь.

Отец уходит. Абель тяжело выдыхает, проходит мимо.

Валентина (смотрит ему вслед, тихо): — Боже… он такой травмированный. Отец его недолюбливает из-за недостатков. И он пытается быть красивым и идеальным… Боже, какой же он прекрасный. Как же мне жалко его. Как мне его приободрить?

Она смотрит ему вслед, задумчиво. Ворон каркает, трогает её за руку.

Валентина (не отрывая взгляда от Абеля): — Ну ладно… потом.

Валентина смотрит на запись. Внимательно, не моргая. И вдруг замечает — мелькнула фигура. Мальчик с очень длинными волосами до пола. Странное лицо. Чуть уродливое.

Валентина (наклоняется к записи): — А это кто ещё?

Он появляется буквально на секунду. Она поворачивается к ворону.

Валентина: — Роберт, возьми, пожалуйста, справку обо всех учениках академии.

Ворон кивает, хлопает крыльями — перед Валентиной появляется список. Она начинает искать.

Валентина: — Странно… его нет.

Она проверяет ещё раз. Листает. Снова. Ничего.

Валентина: — Его нет в списке.

Ворон подталкивает её клювом, показывает на прошлые заметки. Валентина открывает старые записи — находит его. Подпись: «Изгнан после провала на экзамене».

Валентина (читает): — А… так он учился в первом семестре. Его выгнали. Поэтому его фото нет в актуальных списках.

Ворон снова бьёт её клювом, заставляет смотреть тщательнее. Валентина вглядывается — замечает, что он учился в группе «Б».

Валентина: — А где он сейчас? Интересно… Его зовут Мигель. Мигель учился здесь до первого месяца, пока его не выгнали за плохие оценки.

Она закрывает книгу, встаёт.

Валентина: — У меня есть теория. Где может находиться убийца…

Она подходит к плакату с пропавшими. Четвёртое объявление. Замирает.

Валентина: — Да нет… о боже, уже четвёртый? Я не могу выдерживать. И все из группы «Б». Я должна действовать. Я уже не могу остановиться.

Она смотрит на карту, замечает — все пропажи были в одном районе. Рядом с метро.

Валентина (сжимает посох): — Теперь понятно, где убийца. У меня появился план. Как я поняла, он не живёт в академии. Он живёт там. Придётся его привлечь. Я буду приманкой.

Ворон каркает. Валентина смотрит на него твёрдо.

Валентина (в мыслях): Я не могу пойти туда одна. Я умру там. Я должна выложить всё Ариэль. Чтобы она поняла и помогла мне. Я не уверена, что Мигель — убийца, но это может быть совпадением. Но я знаю — убийца там. Нужно вычислить его, пока не поздно.

Она берёт все записи, догадки — и идёт в кабинет к Ариэль. Выкладывает всё, что знает. Ариэль слушает, потом качает головой.

Ариэль: — Нет.

Валентина (не понимает): — Что?

Ариэль: — Это глупо. Это самое глупое, что я слышала.

Валентина (настаивает): — Но всё совпадает! Я права.

Ариэль (раздражается): — Мигель уехал в другую часть королевства вместе с семьёй после того, как его исключили. Он сейчас работает на тяжёлой работе. Это всем известно. Как ты можешь подозревать его?

Валентина: — Но…

Ариэль (перебивает): — Тебе запрещено вмешиваться в это. Это слишком опасно.

Валентина (не сдаётся): — Опасно? Четыре человека мертвы! Это нужно решать! Отправьте хотя бы рыцарей в это место!

Ариэль: — Мы это делаем. Но никого не можем найти. Убийца скрывается. И они не убиты — они просто пропали.

Валентина (зло): — Ничего подобного! Убийца убивает и прячет тела! Вы не можете их найти! Нужна приманка — я! А когда он нападёт, элитная стража убьёт его!

Ариэль (холодно): — Слишком опасно. Ты слишком дорога как ученица для такого риска. И вообще — тебе грозит исключение за то, что ты влезла в архивы и пользовалась вороном.

Валентина застывает.

Её буквально отталкивают от кабинета. Ариэль смотрит ей в глаза.

Ариэль: — Валентина. Ещё раз вмешаешься в эту тему — я тебя исключу. Поняла?

Дверь закрывается.

Валентина стоит в коридоре, сжимает кулаки.

Валентина: — Мне не помогли… посчитали сумасшедшей. Ну ладно. Попрошу помощи у друзей. Они-то должны меня понять. Но я же просила их не вмешиваться… как они отреагируют, если я снова позову их к убийце?

Она идёт в класс.

В классе тихо. Все слышали об инциденте. На неё смотрят как на сумасшедшую — и отводят взгляды.

Валентина садится за парту. Никто не подходит.

Валентина (тяжело вздыхает, подходит к Удзуки, Хаюки, Клиффу и Рину): — Я бы хотела у вас кое-что спросить.

Хаюки (холодно): — О чём?

Валентина: — Я бы хотела попросить вас об услуге.

Клифф: — Какой?

Валентина (опускает взгляд): — Я нашла, где убийца. И кто это может быть.

Рин (усмехается): — О нет, миледи. Лучше не говори. Мы уже слышали о твоём разговоре с Ариэль. Ты точно не сошла с ума?

Удзуки (сжимает руку Рина так сильно, что тот дёргается): — Да послушайте её уже.

Валентина: — Я хочу пойти туда.

Все четверо удивлённо смотрят.

Удзуки: — Ты точно уверена? Никто не хочет умирать.

Валентина (голос становится злее): — Если мы останемся здесь — умрём поодиночке. Лучше решить проблему сразу, пока не поздно. Нас пятеро — сил будет больше.

Удзуки (качает головой): — Мы не знаем, кто это. И что это.

Рин (пожимает плечами): — Пусть идёт. Она же думает, что это Мигель. А он в другом месте — я с ним иногда связываюсь.

Хаюки: — Ты серьёзно пришла просить нас пойти туда? Даже не попросила прощения за прошлый раз.

Валентина (замирает, смотрит в пол): — А… да, точно. Ну ладно, не буду вас мучить. Можете отдыхать.

Она разворачивается и уходит. Садится за парту. Смотрит на объявление о пропавших. Снимает перчатку, смотрит на тёмную руку. Оно начинает пульсировать от гнева, и Валентина начинает кончится.

Валентина (тихо, с яростью): — Плевать. Плевать на эту тьму. Я включу её на полную и уничтожу убийцу. Я докажу, что я та, кто спасает жизни, а не отбирает. Если со мной что-то случится — умру в бою. А не как мать.

Она сжимает кулак, смотрит на часы.

Валентина: — Убийца, ты хочешь убивать людей? Будет тебе. Этой ночью — человек. Никто не хочет меня поддержать? Да и пусть. Все хотят мирной жизни? Ну и ладно.

Валентина (возвращается в комнату, смотрит на часы): — Сегодня ночью сбегу. Плевать на охрану. Плевать на учёбу.

Она замолкает, смотрит в окно, потом снова на себя.

Валентина: — Что со мной происходит? О боже… да хватит, хватит.

Она смотрит на плакаты в комнате — и вдруг её начинают душить галлюцинации. Держится за голову, закрывает глаза.

Валентина: — Пожалуйста… мама… уйди из моей головы. Хватит делать из меня монстра.

Флешбеки. Смерти. Страдания. Разрушения. Она видит себя — от первого лица — как стреляет и убивает людей.

Валентина (сжимает голову, кричит): — Хватит! Не напоминайте мне это! Хватит! Почему я хочу так сильно убить убийцу? Почему?

Резкий перенос. Она оказывается в тёмном пространстве. Вокруг — пустота. Голос матери раздаётся со всех сторон.

Голос матери: — Может, потому что ты хочешь быть доброй?

Валентина (оглядывается): — Мама… это ты?

Голос матери: — Ты думаешь, что раз уж я творила такие ужасы, ты теперь хочешь всё исправить? Ты не можешь стоять в стороне, когда кто-то страдает. Ты хочешь помочь. Знаешь почему? Потому что хочешь исправить мои грехи. И свои. Ты думаешь, что если спасёшь всех — тебя перестанут считать монстром.

Валентина (кричит в пустоту): — Да! Мама! Всё из-за тебя! Конечно!

Перед ней появляется образ матери. Тёмное свадебное платье, лицо скрыто.

Мать: — Но это больно для меня, дочка. Посмотри, какой ты становишься. Твоя рука потихоньку становится тем, что я так любила — мой чёрный цвет. Ты прям как моя копия. Я обожаю это. Гены отца даже не старались.

Валентина (зло): — Уйди! Не хочу тебя вспоминать! Я буду спасать! Я не буду такой, как ты — убивать людей!

Мать: — Но ты сейчас идёшь убивать.

Валентина: — Убивать убийц — это не плохо. В крайнем случае — я его захвачу.

Мать (тихо): — Надеюсь, ты не умрёшь. Так же, как я.

---

Резкий перенос. Валентина просыпается в своей комнате. Дышит тяжело. Смотрит на свою чёрную руку.

Валентина: — Ну ладно. Я всё равно сделаю это.

Она садится за стол, начинает планировать побег.

Конец одиннадцатой главы.

Глава 12

Двенадцатая глава.

Валентина сидит за столом, разложив бумаги. Она смотрит на расписание, потом в окно — там проходят стражники. Она задумчиво крутит ручку в пальцах, потом берёт посох, осматривает трещины.

Валентина, морщится, смотрит на посох: — Надеюсь, не сломается в битве. Может, я смогу с ним как-то договориться? — она качает головой, усмехается сама над собой. — Хотя… что за бред я несу?

Она смотрит в окно, сжимает посох.

Валентина, голос тихий, но твёрдый: — Сегодня вечером наш класс будет смотреть, как расцветают ночные цветы. В этот момент я сбегу. Плевать, что меня выселят. Жизни людей важнее.

---

Вечер. Ариэль стоит у окна, смотрит на темнеющее небо, пальцы сжаты за спиной.

Ариэль, не оборачиваясь: — Сегодня какая группа смотрит ночные цветы?

Советник, кланяется: — Группа «Ц».

Ариэль, поворачивается, взгляд жёсткий: — Усильте охрану. Слишком много людей исчезает ночью. Никто не должен сбежать.

Советник: — Слушаюсь.

Ариэль, чуть прищуривается: — И проследите за Валентиной. Пусть не делает ничего опасного.

Советник кивает и уходит.

Ариель стоит у своего стола. На нём разложены записи и улики Валентины. Она перелистывает их, хмурится. Потом достаёт магический жёлтый шар, активирует его.

Ариель: - Свяжите меня с семьёй мигеля

Вечер. Темно.

Валентина идёт к месту сбора класса. Она проходит мимо Удзуки и остальных, даже не здороваясь, даже не взглянув в их сторону. Просто идёт дальше, сжав посох в руке.

Клифф, провожает её взглядом, качает головой: — Похоже, Валентина нас полностью предала.

Удзуки, смотрит ей в спину: — Хватит. Дайте ей остыть. Она что-то замышляет. Я уверен.

Хаюки, подходит ближе, шепчет: — Ты думаешь, она хочет сбежать?

Удзуки (не отрывая взгляда от Валентины): — Возможно. Лучше быть начеку.

Рин, оглядывает класс, говорит громко: — Учитель придёт через тридцать минут. Всем не выходить из класса. Потом пойдём смотреть на цветы.

Мария, скрещивает руки, усмехается: — Какой смысл смотреть цветы ночью, когда убийца шарится по улицам?

Агнес молча смотрит на Валентину. Замечает — та постоянно поглядывает на охрану, на часы. Ждёт. Агнес приказывает Роберту подняться выше, и ворон бесшумно взлетает в темноту.

---

Валентина, стоит чуть поодаль от всех, смотрит на часы.

В мыслях: Отлично. Через двадцать минут, когда все пойдут, я исчезну. Пойду через тёмные улицы — там даже охранников нет. И вряд ли белая элита меня заметит.

Она поправляет перчатку, сжимает посох. Взгляд холодный, сосредоточенный. Ждёт.

И вот учитель приходит и начинает вести класс куда-то. Валентина резко пользуется моментом и исчезает в темноте. Она бежит, закрывшись капюшоном, прячась в тенях. Когда она доходит до границы академии, два охранника замечают её.

Охранник 1 кричит: — Эй! Куда? Стой!

Охранник 2 достаёт кристалл: — Вызывай подкрепление!

Он отправляет жар-птицу. Валентина видит это и сжимает кулак.

Валентина: — Нет, нет, нет… только не это.

Ну ладно....

Придется дом старый дом , придется делать то что я умею лучше всего.

Она поднимает тёмную руку, и жар-птица падает без сознания. Охранники застывают от неожиданности, а Валентина оказывается у них за спиной. Два удара посохом — и оба падают на землю. Она поправляет капюшон, смотрит на них.

Валентина: — Извините. Вы не проснётесь ещё месяц. Не хочу лишних свидетелей.

Она поворачивается к упавшей птице: — И ты не бойся. Тоже восстановишься.

Валентина бежит дальше. Никто не заметил её исчезновения.

Она спускается в метро, перешагивает через рельсы, оказывается в заброшенном месте. Вокруг тишина и мрак. Она осматривает заброшенную станцию.

Валентина кричит в пустоту: — Ну! Где ты? Убийца! Показывайся! Я здесь!

Она делает несколько шагов, смотрит по сторонам.

Валентина: — Ну что такое? Я в том районе, где пропадают люди. Что же ты не выходишь? Вот я здесь, беззащитная девушка. Чего ты ждёшь?

---

Тем временем класс идёт по саду, рассматривая ночные цветы. Клифф и Хаюки одновременно нюхают один цветок, и Клифф чихает.

Клифф трёт нос: — Извините.

Мария потихоньку вырывает цветок и прячет в карман. Удзуки идёт сзади, но резко чувствует что-то. Он смотрит по сторонам, вглядывается в темноту. Ничего не замечает, пожимает плечами и идёт дальше.

Валентина выходит из метро и идёт по рельсам. Она проходит мимо ржавых вагонов, перешагивает через трещины в бетоне, пока не доходит до открытой станции. Останавливается, осматривается. Вокруг — пустота, тишина, только ветер гуляет по платформе.

Валентина смотрит на рельсы: — По этим путям уже десятилетиями не ходят поезда. Их использовали во время войны.

Она поднимает голову, смотрит в темноту туннеля.

Валентина: — Если убийца не выйдет сам — я заставлю его выйти. У меня есть одна теория. Если она сбудется — демон окажется демоном. Или человеком.

Она вздыхает, потом поднимает руку. В ладони появляется синяя сфера. Она сжимает её, ставит на рельсы. Раздаётся пронзительный, кривистый, страшный звук, разлетающийся эхом по всей станции. Металл дрожит, стёкла в вагонах вибрируют.

Валентина стоит неподвижно, улыбается. И вдруг чувствует — синий разряд летит в неё со стороны туннеля. Она слегка наклоняет голову, уклоняется. Нить проносится мимо, но задевает щёку — тонкая красная полоса, и по коже течёт кровь.

Валентина вытирает щёку, смотрит на кровь: — Так и знала. Это демон. Не человек.

---

Тем временем в классе кто-то оборачивается и кричит:

— А где Валентина?

Все оглядываются. Её нет.

Хаюки смотрит на пустое место: — О боже… она реально сбежала. К тому убийце.

Удзуки сжимает кулак: — Она не остановится, пока не найдёт его. Похоже, она уверена в своём плане. Её тьма слишком сильно влияет на неё.

Абель смотрит в окно, хмурится: — Вы имеете в виду, что она пошла на поездные станции? Чтобы вычислить убийцу? С ней всё нормально? Она ведёт себя как самоубийца.

Рин пожимает плечами: — И что теперь — продолжим урок?

Учитель поднимает руку: — Погодите, меня вызывают на совет. Все сидите здесь и никуда не выходите.

Он выходит и запирает дверь.

Рин смотрит на закрытую дверь: — Класс, блин. Что будем делать? Дочка Тёмной Королевы сейчас может умереть.

---

Ариэль стоит в кабинете, сжимает жёлтый шарик связи.

Ариэль говорит в него раздражённо: — Почему никто не отвечает? Никто из его семьи не берёт трубку!

Входит советник.

Советник: — Госпожа Ариэль, Валентина сбежала.

Ариэль бьёт кулаком по столу.

Ариэль: — Какая же она безответственная… Активная девушка! Отправьте всех стражей по округе — найти её немедленно.

Советник кивает и включает тревогу. По всей академии разносится гул сирены.

Валентина смотрит в туннель, вытирает щёку, поправляет перчатку.

Валентина: — Раз уж ты имеешь демонические способности, может, выйдешь уже?

Из темноты раздаётся хриплый, скрежещущий голос:

Голос: — О, прекрасно… прекрасно… Я даже не ожидал, что моя следующая жертва будет обладать способностями к провокации демонов.

Из туннеля выходит фигура. Сгорбленная, в синей обтягивающей одежде. Лицо — с неестественно длинной улыбкой, когтистые руки, длинные чёрные волосы до пола. Точно как описывал Вильгельм.

Монстр облизывается, смотрит на Валентину: — Такая прекрасная жертва… сильная… сама мне в рот идёт. Может, представишься?

Валентина прищуривается, держит посох наготове: — Так и знала. Мигель, да? Насколько это было очевидно. Даже скучно, можно сказать. Думала, расследование будет сложным. Зачем ты убиваешь людей из группы «Б»?

Монстр смеётся, чешет лицо когтями, наклоняет голову набок.

Монстр: — О чём ты? Нифига я не Мигель!

Он отряхивает длинные волосы, выпрямляется, смотрит на неё сверху вниз.

Монстр: — Я — Рафаэль! Гениальный полководец восьмого дивизиона Кровавой пустыни! Я сражался на войне! Уничтожал вас всех! И пришёл делать это снова! Уже сильно утолил свой голод.

Он облизывается, скалится.

Валентина смотрит на него, на мгновение теряется: — Стоп… что? Как? Печать же заперта!

Рафаэль смеётся: — Заперта? Ну да и что с того? Разве тебя это волнует? Вижу, ты сильная. Очень сильная. Может, развлечёшь меня? А то ни один из группы «Б» не может дать мне отпор. Только и умеют, что кричать от боли и собственных мук.

Валентина смотрит на его лицо — длинные волосы, форма лица — как у Мигеля. Но кожа другая, клыки, глаза, тело — чужое, демоническое.

Валентина сжимает посох: — Я буду стрелять так мощно, что это увидят за километры. Кто-то точно придёт. Я вычислила убийцу. Осталось только добить его здесь. Надо выложиться на полную.

Валентина тут же атакует одиночеством. Мощный луч тёмной энергии пробивает туннель насквозь. Рафаэль уворачивается, отпрыгивает в сторону, смеётся.

Рафаэль, с интересом: — Сила одиночества! Давно не видел такую. Знаешь что? Я давно не сражался с теми, кто имеет опыт в бою. Вы слишком расслабились за время после войны. Верно?

Валентина стреляет ещё раз, разрушая несколько поездов, но он легко уклоняется. Она напряжена, смотрит на него.

Валентина: — Как ты выбрался из печати? Это же невозможно! Вы хотите начать новую войну?

Рафаэль смеётся, одним движением отправляет синие лучи и разрезающие нитки в её сторону.

Рафаэль: — Ну да, печать заперта. Но кто сказал, что я именно из печати вырвался?

Он внезапно оказывается рядом с ней. Валентина перепрыгивает через него и оказывается на крыше поезда. Рафаэль одним ударом ноги отбрасывает состав в сторону. Валентина перепрыгивает и кидает сферу в ответ.

Валентина, раздражённо: — Зачем мне бояться тебя? Таких, как ты, я уже убивала. С тобой разберусь так же.

Рафаэль, улыбается: — О, это прекрасно. Но я не понимаю вашу логику. Война закончилась пятьдесят лет назад. И как ты тогда убивала, если тебе на вид не больше двадцати?

Валентина: — И что с того, что война закончилась? Думаешь, когда печать закрылась, ваши особи не остались на нашей земле? Что мы, по-твоему, делали с матерью всё это время?

Рафаэль дёргает волосами — из них вылетают синие частицы, взрывающиеся рядом с ней. Она успевает заблокировать, но получает раны. Смотрит на кровь, сжимает посох. Тяжело дышит.

Валентина стискивает зубы: — Он слишком силён. Даже если я попадаю — не могу его ранить.

Рафаэль, с усмешкой: — У тебя есть план, да? Я угадал?

Валентина не отвечает. Поднимает руку, из неё вырывается мощная тёмная волна, захватывает целый вагон и бросает его в Рафаэля. Тот хватает его одной рукой, сжимает — ломает пополам.

Рафаэль: — Я слышал, что академия набирает новые силы. Может, они придут сейчас? Хотя… ты умрёшь до этого.

Он щёлкает пальцами — в воздухе возникает невидимая нить, которая разрезает половину станции. Валентина едва успевает пригнуться, но острая нить задевает её лоб. Она прижимает руку к ране, смотрит на кровь. Тяжело дышит. Смотрит на него — напряжённо, не отступая.

Валентина смотрит на свой посох — он почти разломан. Трещины покрывают его от основания до навершия. Она сжимает его, но чувствует, что он вот-вот развалится.

Валентина, смотрит на Рафаэля: — Твоё лицо слишком похоже на Мигеля. И телосложение тоже. Раз уж ты не выбрался из измерения, а печать не открыта — остаётся только один вывод. Ты либо сосуд, либо что-то сделал с Мигелем. Или вселился в него.

Рафаэль чешет лицо когтями, хмурится: — Да кто этот Мигель? Чёрт возьми! Скажи мне, что это за пацан, которого ты всё время подозреваешь?!

Валентина (тихо, почти про себя): — Похоже, он стал монстром…

Она смотрит на свою руку — чёрное пятно пульсирует. Сжимает кулак.

Валентина: — Я вижу в этом себя. Я тоже пытаюсь не превратиться в монстра. Надеюсь, я не стану полностью чёрной в этой битве.

Она поднимает голову, смотрит на Рафаэля с вызовом.

Валентина: — Хочешь, покажу фокус?

Рафаэль наклоняет голову, заинтересованно щурится.

Валентина вдруг распахивает руки, встаёт открыто: — Давай, убей меня.

Рафаэль усмехается: — Не поведёмся на глупую ловушку.

Валентина стреляет чёрно-синей сферой, которая попадает в него, будто снежинка. Он хватает её — и она взрывается в его руках. Лицо Рафаэля сильно повреждено, но он скалится.

Рафаэль, облизывается: — Отлично, отлично! Ты имеешь свои козыри? Это всё? Покажи больше!

Валентина, с усмешкой: — Мазохист.

---

Тем временем в классе. Хаюки смотрит на пустое место Валентины.

Хаюки (волнуется): — Где она? Надеюсь, не потерялась.

Агнес (из-за парты, спокойно): — Она не погибла. Она пошла сражаться.

Все удивлённо оборачиваются.

Удзуки: — Где она?

Агнес смотрит через свой закрытый глаз, как будто видит сквозь пространство.

Агнес: — Пока мой ворон не видит, где она. Но чувствует — она сражается с кем-то.

Удзуки (бьёт кулаком по парте): — Она сражается с убийцей! Надо что-то делать!

Абель, решительно: — Может, сбежим и поможем ей всем классом? Раз уж нужно убить убийцу — мы пойдём с ней.

Мария, скрестив руки: — А что если убийца слишком силён? Или там вообще нет убийцы? Мы не можем полностью доверять Валентине.

Рин подходит ближе, обводит всех взглядом:

Рин: — Все думают, что она сумасшедшая. Но Вильгельм тоже говорил об убийстве. Может, они правы. Представьте, какими популярными мы станем, если мы все убьём этого убийцу — благодаря Валентине, а?

Хаюки (поднимает голову): — В конце концов, мы все один класс. Мы должны помочь.

Клифф мнётся, смотрит в сторону.

Хаюки: — Клифф, может, ты откроешь дверь с помощью своих гаджетов?

Клифф, отворачивается: — Я больше не создаю гаджеты. Никогда.

Флэшбэк. Клифф подбегает к матери с сияющим устройством.

Клифф, радостно: — Мама! Смотри, я создал телепортирующее устройство! Он нажимает и телопорт.

Мать кивает: — Круто. — И отворачивается к газете.

Другой день. Клифф подбегает снова.

Клифф: — Мама! Смотри! Я создал устройство для бесконечных листков!

Он показывает и они реально бесконечно льются.

Мать смотрит мельком: — Круто. — И продолжает читать.

Третий раз. Клифф с ракетой в сзади огромную.

Клифф: — Мама! Я создал ракету, которая летит в небеса!

Он нажимает кнопку — ракета взлетает на орбиту.

Мать удивлённо смотрит, потом пожимает плечами.

Мать: — Круто.

И снова читает.

Конец флэшбэка.

Клифф вздыхает: — Ну… я хотя бы помню, как открывать двери.

Он подходит к двери, ковыряется в замке. Удзуки смотрит на него, вздыхает, разбегается и выбивает окно ногой.

Удзуки: — Вы так и будете там заморачиваться? Пошли, всем классом!

Кто-то из класса (робко): — Но мы же не умеем драться!

Удзуки обводит всех взглядом, уже на подоконнике.

Удзуки: — Пофиг! Толпой задавим!

Мария подходит к Удзуки, смотрит на него с вопросом.

Мария: — Где Валентина? Если ей нужна помощь, мы поможем.

Удзуки поворачивается к Агнес.

Агнес закрывает глаз на секунду, потом поднимает голову.

Агнес: — Я не знаю, где именно она. Но примерно — район знаю. Ладно, я подскажу путь.

Она встаёт, и весь класс движется за ней к разбитому окну. Кто-то из толпы кричит в спину Удзуки:

— Если кто-то умрёт — виноват Удзуки!

Все выбираются наружу и бегут в темноту.

В класс заходит учитель. Поправляет очки, смотрит на пустые парты.

Учитель (недоумённо): — Ученики… сейчас мы все отправимся в свои комнаты…

Он замолкает, оглядывает пустой класс.

Учитель: — Эм… а где вы?

---

По дороге Клифф бежит рядом с Хаюки, тяжело дышит.

Клифф: — Я не умею драться.

Хаюки, смотрит вперёд: — Я тоже. Но походу иного выхода нет.

Удзуки бежит впереди. К нему приравнивается Абель.

Абель: — Ты друг Валентины?

Удзуки: — Да.

Абель: — С чего ты ей помогаешь? Разве ты не только убиваешь?

Удзуки, не сбавляя шага: — Слушай, это моё прошлое. Я знаю, что оно навредило твоему роду, но я с этим не связан.

Абель, усмехается: — Мне уже плевать. Мне просто нравится, как ты благородствуешь ради одной девушки.

Удзуки (поднимает бровь, но бежит дальше): — Она же любит тебя.

Абель (удивлённо): — Что?

Удзуки (отмахивается): — Ничего. Забудь.

Они бегут дальше — в тёмный лес, к метро.

---

В кабинете Ариэль снова заходит советник.

Советник: — Госпожа… группа «Ц» полностью сбежала.

Ариэль застывает, роняет ручку.

Ариэль (медленно переспрашивает): — Что?

Советник: — Мне усилить охрану?

Валентина бежит изо всех сил, перепрыгивая между вагонами, двигаясь с супербыстрой скоростью. Рафаэль не отстаёт, разрушает всё вокруг когтями и синими лучами.

Валентина отпрыгивает, садится на крышу вагона, хватает кирпич и бросает его в Рафаэля. Тот падает ему на голову.

Рафаэль, усмехается: — Серьёзно? Это твои методы для драк? Откуда у тебя вообще такой опыт в битве? Стоп… мы не знакомы случайно?

Валентина: — Вряд ли. Такого урода, как ты, я бы запомнила.

Рафаэль, прищуривается: — Угу. Знаешь… когда я в метро забыл тело, я отложил его на потом. Я заметил две фигуры, которые хотели его осмотреть, но потом сбежали. Это вы были тогда, да?

Валентина: — Да. Я теперь поняла, почему мой кулон тогда светился. У всех демонов в крови первобытная тьма. Ты был рядом с нами. Но не убил. Почему?

Рафаэль (пожимает плечами): — Не хотел привлекать большого внимания. А теперь — уже пофиг.

Валентина прицеливается лучом, но не стреляет в него. Она стреляет в воздух. Мощный луч взмывает в небо.

Рафаэль, смеётся: — Ах ты плутовка! Пытаешься привлечь внимание!

Он резко оказывается рядом, ломает крышу вагона и разрезает плечо Валентины. Она отшатывается, прижимает руку к ране.

Валентина, стискивает зубы: — Это ещё цветочки. Кроме твоего убийства, тут ничем не обойтись.

Рафаэль: — Ну давай, убей меня. Хватит ли у тебя смелости?

Резко за спиной Рафаэля открывается чёрная дыра. Его втягивает, и он вылетает с другой стороны. Валентина резко подставляет ногу, прижимает его к земле, поднимает посох к его шее.

Рафаэль лежит, прижав руки к земле, смотрит на неё:

Рафаэль: — Ты победила. Да… да… Ну давай, убей меня.

Валентина поднимает посох, чтобы ударить — но замирает. Видит перед собой его лицо. Вспоминает мать — как та безжалостно уничтожала демонов. Как холодно, как жестоко.

Валентина медлит. Смотрит на свой посох. Дрожит.

Валентина сомневается. Посох дрожит в её руке. Она смотрит на Рафаэля, прижатого к земле, — и видит в его глазах насмешку.

Рафаэль: — Ну давай, давай. Ты же такая тупая — пощадишь врага. Все вы, герои, такие: побеждаете врага, который убил несколько человек, а потом в конце такие: «Нет, если я тебя убью, я стану тем, кого побеждаю». Как же это всё слащаво. Тупо, да? Ты ведь в это не веришь, да?

Валентина резко подносит светящуюся сферу к его шее. В глазах у неё — серьёзность, почти холод.

Валентина: — Ты прав. Ты прав. Ты — демон. Зачем тебя щадить? Ты только и делал, что убивал. Ни один демон в истории не заслуживает жизни.

Рафаэль вдруг перестаёт улыбаться, в его голосе появляется что-то другое:

Рафаэль: — Ай-ай-ай, стой! Хочешь, скажу правду? Если ты меня сейчас убьёшь — ты одновременно убьёшь и Мигеля.

Валентина застывает. Сфера в её руке слегка гаснет. Она смотрит на него, не понимая.

Рафаэль: — Ну, стрельнешь?

Валентина молчит. Не двигается. Смотрит на посох, на его лицо, на свои руки. Чёрное пятно пульсирует.

Конец двенадцатой главы

Глава 13

Тринадцатая глава.

Валентина стоит над Рафаэлем. Посох в руке дрожит. Она смотрит на него, сжимает пальцы — и вдруг чувствует: сзади появляется призрак матери. Тёплый, знакомый голос звучит в голове.

Голос матери: — Не убивай его. Ты же не хочешь стать как я? Там — человек. Помнишь, я хотела искупить грехи и спасти человечество.

Валентина резко отдёргивает мысль, смотрит на Рафаэля.

Валентина: — Какой смысл от этого? Какой смысл от того, что в тебе находится Мигель? Какой смысл от того, что я тебя пощажу, а?

Рафаэль приподнимает голову, удивлённо смотрит на неё.

Валентина, сжимает посох: — Ты убил четверых людей. Это ничто по сравнению с одной жизнью. И откуда мне знать, что ты не врёшь? Откуда мне знать, что Мигель вообще не мёртв? Ты даже не знал этого имени, пока я не сказала. У меня есть теория — ты поглотил Мигеля. Как вирус. Вы, демоны, питаетесь эмоциями людей. Поэтому наша сила связана с эмоциями против вас. Мигель был слишком истощён эмоционально — и ты полностью поглотил его. Я права?

Рафаэль (усмехается, сквозь боль): — Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь. Ты бредишь?

Валентина: — Нет. Тебя пощадить — нет никакого смысла.

Она накапливает всю свою ману. Тёмная энергия концентрируется в посохе . Она стреляет прямо в лицо Рафаэлю. Мощный луч взрывается, закрывая всё вокруг светом.

Валентина опускает помох. Отходит на несколько шагов назад. Идёт по рельсам, даже не оглядываясь. Выходит на небольшой холм, смотрит в небо. На ветке сидит ворон.

Валентина (удивлённо): — А? Роберт?

Рафаэль резко встаёт. Синий луч пронзает воздух, вонзается в плечо Валентины, как невидимая нить. Она застывает, падает на колени. Не может двинуться.

Рафаэль стоит, держится за лицо, восстанавливает кожу. Голос хриплый, но спокойный.

Рафаэль: — Это было мощно, признаю. Ты полностью удалила мне кожу. Жаль, что этого недостаточно, чтобы убить меня.

Валентина не может двинуться. Только головой чуть-чуть вертит.

В мыслях: Парализующая магия. Меня обманули. Не ожидала, что у него есть такая атака.

Рафаэль смотрит сверху вниз.

Рафаэль: — Дай угадаю, ты ведь не больше третьего уровня, маг, да? Хочу тебя огорчить — я седьмого.

Валентина (в мыслях): Конечно. У демонов, если не ошибаюсь, двенадцатибалльная система. По нашей — он пятого уровня.

Валентина смотрит на свой посох — трещины, почти разваливается. Она тяжело дышит.

Валентина: — У меня нет больше запасов энергии. Я истощена. Ещё одна атака — и посох разлетится в щепки.

Рафаэль открывает рот, чтобы что-то сказать — но резко получает удар в лицо с огромной силой. Он отлетает назад, пробивает несколько поездов, вагон громко лязгает.

На его месте приземляется Удзуки. Без катаны. С голыми руками, смотанными в кровавые бинты. Глаза злые.

Удзуки (кричит): — Валентина! Сбегай уже!

Она не двигается. Удзуки уворачивается от синего луча, подлетает ближе, смотрит на неё.

Удзуки: — Алло! Что ты застыла?

Валентина (в мыслях): Я парализована. Как мне тебе это сказать?

Рафаэль вылезает из обломков, отряхивается, улыбается, держась за лицо.

Рафаэль: — О, значит, и ваши дружки пришли. Признаю, девчонка — ты оказалась умнее, чем я думал. Ты реально смогла привлечь внимание. Но вопрос остаётся: помогут ли они тебе?

Удзуки снимает бинты с рук — под ними кровавые, разбитые костяшки. Встаёт в стойку.

Рафаэль (заинтересованно): — Ох, у нас тут безмолвный маг. Такие ещё не вымерли? Хочешь драться голыми руками? Я не против. Скучно было сражаться с той, которая вечно бегала.

К Валентине подбегают Хаюки и Клифф.

Хаюки: — Мы тебя оттащим!

Они пытаются сдвинуть её, но она не поддаётся.

Рин (подходит ближе, изучает): — Она парализована. Нужно снимать магией. Но мы этого ещё не проходили. Класс, блин.

Хаюки: — Нам нужно позвать рыцарей. Если Валентина не справилась — Удзуки тем более.

---

Удзуки стоит напротив Рафаэля. Смотрит на него в упор.

Удзуки: — То есть это ты убийца? А я думал, этот человек…

Рафаэль (усмехается): — Ну и что с того? Я видел тебя той ночью. Ты стоял такой слабенький. Думал, убийца — человек? Кого ты ожидал увидеть?

Удзуки: — Любого, только не демона. Получается, печать снята?

Рафаэль (смеётся): — Почему вы все при виде демонов сразу говорите о печати? Вы так испуганы второй войны. Верно? В прошлый раз вы пострадали.

Удзуки: — Напомни, кто выиграл войну?

Рафаэль усмехается, облизывает клыки.

Рафаэль: — Это из-за того, что наша императрица приняла вашу сторону. А так мы побеждали. Мы доминировали несколько десятков лет. Вы просто в конце победили. Случайность. Я пришёл это менять.

К Валентине подходит Агнес, становится рядом, смотрит на неё, пытается помочь, касается руки.

Агнес смотрит на Валентину, затем на Удзуки.

Агнес: — Бесполезно. У нас не хватит лечебной силы.

Она поднимает голову к небу.

Агнес: — Удзуки и остальные боевые маги будут сдерживать его. Роберт, быстро приведи помощь! Элитных рыцарей! Сообщи академии, что убийца здесь!

Роберт кивает, взлетает и исчезает в темноте.

Агнес поворачивается к остальным: — Мы должны хотя бы защитить Валентину.

Хаюки подходит, смотрит на раненую Валентину, на её сломанный посох.

Хаюки: — Бедняжка… ты так ранена и истощена. А твой посох? И боже, что с твоими руками?

Валентина не отвечает. Только смотрит на бой.

---

Удзуки стоит напротив Рафаэля. Он обнажает руки до локтей — под бинтами светятся кольца на запястьях.

Рафаэль (усмехается): — Техника шести колец. Кто-то ещё пользуется этим? Боже, какие же они бесполезные. Только для тех, кто не умеет драться.

Удзуки (спокойно): — Раз ты так думаешь — мне жаль тебя.

Он резко подскакивает к Рафаэлю, и они сцепляются в рукопашном бою. Каждый удар сопровождается мини-землетрясением, их скорость настолько велика, что за ними трудно уследить. Рафаэль хватает Удзуки за ногу и швыряет в поезд. Тот влетает в вагон, разбивая стёкла. Рафаэль тут же догоняет, и они продолжают бой в тесном пространстве. Удары сыплются один за другим, блоки, подсечки. Каждый удар Удзуки окутан тёмно-красной энергией.

Он бьёт Рафаэля в живот — мощный электрический удар разносится вокруг. Рафаэль отлетает, одежда рвётся. Кулак Удзуки светится тёмным, подсвеченным красным сечением.

Рафаэль (вытирает кровь): — Неплохо. Жаль, что вы только продлеваете свою смерть чем дальше продолжаете бои. И я не про вас.

Удзуки (хмурится)

Агнес поворачивается к остальным.

Агнес: — Вы чего встали? Рин, Клифф — все парни! Помогайте Удзуки! Убейте этого монстра!

Они замешкались и рин и клифф от страха не пошли, но остальные одноклассники потом бросились в бой. Кто-то стреляет сферами, кто-то кидает камни, но Рафаэль легко уворачивается, как от мух. Попутно отправляет Удзуки сквозь крышу поезда.

Рафаэль (смеётся): — Нападаете десятером — и всё равно не получается! Какие же вы жалкие!

Он царапает руку Удзуки.

Рафаэль: — Ты слишком крепок для обычного человека. В чём твоя сила?

Удзуки (скалится): — Питаюсь от твоей уродливой рожи.

И бьёт снова. Сильно. С хрустом.

Кто-то из одноклассников стреляет синей энергией в Рафаэля. Он принимает атаку на себя — и с ним ничего не происходит. С улыбкой он хватает Удзуки за голову и тащит через весь поезд, круша всё на своём пути, а затем швыряет его на рельсы. Удзуки с грохотом врезается в землю, но встаёт, отряхивается.

Удзуки, тяжело дышит: — Мне кажется, он наоборот только сильнее становится.

Сзади появляется Абель. Он бьёт Рафаэля мечом, режет лицо — но рана сразу затягивается.

Рафаэль (усмехается): — Ага… вот и первый наследник рыцаря. Жаль, что не сам рыцарь.

Он резко бьёт Абеля, тот отлетает, но сразу встаёт и стреляет светлой энергией, разрушая землю вокруг.

Абель: — Не знаю, о чём ты. Как и положено по кодексу — я разрежу твою голову и остановлю этот бой.

Удзуки (бросает ему): — Можно без пафосных речей во время страшной битвы?

Абель смотрит на него, кивает.

Абель: — Лучше атаковать вместе. В одиночку его не одолеть.

Рафаэль (смеётся): — Эй, рыцарь, разрежь эту кокон-волос, ладно?

Он протягивает одну нить волос. Абель разгоняется, рубит со всей силы, но меч останавливается, как о камень. Его руки дрожат. Рафаэль одним движением разрезает ему колено и отбрасывает далеко. Абель падает, но встаёт, сжимая рану.

Абель: — Его волосы крепче алмаза…

Удзуки смотрит на него:

Удзуки: — Как нам его убить? У него регенерация. Может, нужно голову оторвать?

Они оба бросаются в бой. Удзуки с одной стороны — магические удары, Абель с другой — меч. Рафаэль легко уворачивается, хватает обоих, ударяет друг о друга и швыряет через рельсы. Удзуки пробивает землю, Абель отталкивается от обломков и разрезает грудь Рафаэля двойным светлым ударом.

Абель: — Сила надежды!

Мощный луч бьёт Рафаэля, тот даже не шевелится.

Рафаэль: — Больно уж ты слаб для рыцаря. Не смекаешь?

Абель (зло): — Не напоминай мне об этом.

Рафаэль смеётся. Удзуки смотрит на Валентину — она стоит неподвижно, смотрит в пустоту. Он переводит взгляд на Агнес и спрашивает жестами: «Как она?» Агнес качает головой и указывает на Рафаэля.

Рафаэль уже летит на Удзуки — вбивает его в землю с такой силой, что тот оказывается внутри. Удзуки вырывается, хватает Рафаэля за волосы, бьёт об камни — но Рафаэлю всё равно.

К Удзуки присоединяется Мария. Вместе с Абелем они атакуют Рафаэля с двух сторон. Их удары иногда достигают цели — оставляют раны. Но Рафаэль становится быстрее, сильнее, и с каждой секундой его движения всё более неумолимы. Он начинает бить их со всех сторон, летает между ними, кидает синие лучи из сфер. Станция превращается в руины. Остальные одноклассники пытаются помочь магией, но всё бесполезно.

Удзуки перехватывает руку Рафаэля, зажимает ногу, держит изо всех сил. Абель подходит, вонзает меч в руку и ногу демона — и они оба застывают, заклинив его в неудобной позе.

Рафаэль, усмехается: — Ну, мы просто застряли.

Абель: — Но не Мария!

Мария подходит сзади. Меч уже занесён. Готова ударить. Но Рафаэль поворачивает голову — смотрит на неё с улыбкой. Мария застывает.

Флэшбэк. Разрушенная деревня. Похожий демон стоит среди пепла. Кто-то пробивает его сердце лучом. Он падает. Мария сбегает в страхе.

Конец флэшбэка.

Мария не может ударить. Опускает меч. Рафаэль пользуется моментом — сбрасывает Удзуки и Абеля вместе, как пушинки, и начинает избивать Марию. Она падает без сознания.

Удзуки и Абель встают, лежали на друг друге, но резко друг друга агрессивно отталкивают.

Удзуки, тяжело дышит: — Тебе не кажется, что он становится сильнее?

Абель (смотрит на Рафаэля): — Похоже на то. Чем больше мы сражаемся, тем быстрее он адаптируется. Становится сильнее.

Удзуки: — Значит, против него нужно сразу нанести одну мощную атаку. Стереть в ноль.

Абель (бросает взгляд на Марию): — Почему она не смогла отрубить ему шею? Она чего-то испугалась?

Удзуки, качает головой: — Не знаю.

Рафаэль стоит над поверженной Марией, смотрит на них, облизывается.

Рафаэль: — Ну, продолжите?

Абель (тихо, Удзуки): — Советую не атаковать всем вместе. Похоже, он только и ждёт этого. Ты заметил, когда он сражался с Валентиной — он был пассивен. Никаких взрывов, суперскорости. Это дало ей шанс почти победить его.

Удзуки (напряжённо): — Да. Поэтому Валентина чуть не победила.

Они стоят, смотрят на Рафаэля. Тот улыбается, ждёт. В тишине слышно только дыхание и гул горящих обломков.

Валентина стоит неподвижно, смотрит на бой. Глаза бегают. Она сжимает зубы.

В мыслях: Я не могу просто так сидеть. Никто не может меня расколдовать. Что же мне делать? Я хочу помочь им. Я хочу. Но я парализована. Мой посох почти сломан. Я почти истощена. Что же мне делать? Мы почти у цели. Мы должны убить этого монстра.

Клифф наклоняется над её посохом, разглядывает трещины.

Клифф: — Мда… посох Валентины сильно повреждён. Ещё одна атака — и он взорвётся. Развалится.

Рин, пожимает плечами: — Может, это к лучшему? Зачем держать сломанный посох? Пусть новый возьмёт.

Хаюки (возмущённо): — Вы что? А вдруг он ей дорог?

Клифф прищуривается, всматривается в щель:

Клифф: — Мне кажется… или через щель выглядывает какая-то другая тёмная материя?

Валентина (в мыслях): Что такое сказал Клифф? Внутри посоха есть ещё что-то? Небольшой посох? Она снимает оболочку? Хотя… кто знает?

—

Рафаэль стоит посреди руин, разводит руками:

Рафаэль: — Ну что, перестали атаковать? Только поняли, что я с каждым боем становлюсь сильнее? Так сложно было догадаться?

Удзуки (тихо, напряжённо): — Он становится сильнее от времени боя, а не от того что, сколько на него нападают.

Абель (сжимает меч): — Значит, мы потеряли шанс. Его нужно было убить в самом начале.

Валентина (в мыслях): О нет… это я, дура, не смогла его убить. Теперь из-за этого страдают остальные. Боже!

Рафаэль, скалится, обводит всех взглядом:

Рафаэль: — Вы отступаете? Вы такие же, как на войне. Трусливые. Играете в крысу, бьёте со спины. Закрыли врата в отчаянии — с горькой победой и триумфом. Жалкие вы люди.

Удзуки и Абель сглатывают, отступают на шаг. Удзуки смотрит на свои кольца которые между собой стоят на небольшом расстоянии . Но потом резко отдергивает мысли и снова становится серьёзным.

И вот! Сзади появляется яркий святой луч из тёмного неба. Из него выходит Акай. Он снимает маску, и его ярко-алые волосы развеваются на ветру. Сапфировые глаза режут воздух. Он стоит неподвижно. Рафаэль медленно поворачивается, усмехается.

Рафаэль: — А вот это я, конечно, и ждал. Наконец-то достойный враг.

Акай смотрит на него, затем переводит взгляд на остальных.

Акай: — Дети, можете не вмешиваться. Я вижу, он становится сильнее от количества соперников.

Удзуки и Абель кивают, отходят. Акай выходит вперёд, встаёт напротив Рафаэля.

Рафаэль: — Элитный рыцарь. Какого ты ранга?

Акай: — Акай. Элитный рыцарь второго ранга. Рыцарь святого меча.

Рафаэль (смеётся): — Вау, как круто. А я — полководец восьмого дивизиона Кровавого измерения.

Акай: — Неплохо.

Сзади появляются ещё два рыцаря. Один подлетает к Валентине и одним движением снимает паралич — касается её плеча. Она падает на колени, тяжело дышит, пытается встать — но слишком Истощена. Друзья помогают.

Акай взглядом показывает рыцярям не вмешиваться. Он делает шаг вперёд. Встаёт напротив Рафаэля. Они смотрят друг на друга — взгляд на взгляд. Воздух сжимается. Аура двоих заполняет пространство. Все затихают.

Конец тринадцатой главы.

Глава 14

Четырнадцатая глава. Ночь.

Акай стоит напротив Рафаэля, смотрит на него не моргая. Его глаза сканируют тело демона — вены, мышцы, органы, пульсация энергии.

Акай спокойно: — Похоже, он питается от одной вещи. Бледный и сероватый, похожий на заколку.

Рыцарь (сзади): — Что это значит?

Акай: — Вижу у него в животе предмет. Похоже на заколку. Вся энергия исходит оттуда. Он питается этим.

Рафаэль усмехается: — Ох ты… ты имеешь прозрачный мир. Я думал, эту способность утратили ещё пятьдесят лет назад.

Акай: — Не бойся. Я единственный в своём роде.

Он медленно обнажает меч. Золотая аура разносится по округе, освещая руины.

Акай: — Моя цель больше не оторвать тебе голову. Я должен разрезать твой живот и взять этот предмет. Иначе победить тебя у меня нет выбора. Всё-таки я должен спасти Мигеля.

Рафаэль смеётся, встаёт в стойку.

Рафаэль: — А ну давай, попробуй. Я тебе просто так не дам это сделать.

Они бросаются друг на друга. Ударная волна разносится — кратер, гриб света и пыли. Они двигаются на сверхзвуковой скорости, переходя от вагона к вагону, от станции к станции.

Тем временем Валентина пытается встать, опираясь на обломок.

Валентина (тихо): — Смотри… у него предмет. Мне нужно как-то помочь.

Хаюки (хватает её за плечо): — Валентина, куда ты? У тебя нет сил. Ты должна отдыхать, пока не восстановишься. Это уже не твоя работа — рыцари пришли.

Валентина (смотрит на бой): — Да всё равно.

Валентина смотрит на бой, сжимает кулаки.

В мыслях: Как мне стать сильнее? Как мне снова нормально сражаться? Я не могу стоять в стороне. Надеюсь, Акай справится.

Акай и Рафаэль сталкиваются снова. Рафаэль атакует быстрее, синие лучи летят один за другим. Акай уклоняется, блокирует, парирует.

Рафаэль с усмешкой: — Какой ты крепкий. Навряд ли я смогу тебе навредить. Тогда я просто уничтожу тебя на выносливость.

Акай спокойно: — Хорошая тактика. Но кто сказал, что я проиграю по выносливости?

Он резко поднимает меч.

Акай: — Сила святого меча.

Цветной разрез проносится по воздуху, сносит десятки деревьев — но Рафаэль уворачивается. Акай оказывается рядом, и они снова обмениваются ударами с чудовищной скоростью. Для зрителей — две быстрые пули, которые исчезают и появляются в разных точках.

Рафаэль в разгаре боя: — Слушай… ты случайно не участвовал в войне?

Акай отталкивает его, встаёт в стойку.

Акай: — Нет. Я не участвовал. Мне двадцать два года.

Рафаэль вонзает когти в его меч, задерживает на секунду.

Рафаэль: — Тогда почему я видел такого же рыцаря? Как ты? Хм…

Акай резко отталкивает его, освобождая меч.

Акай: — Наверное, ты видел моего отца или деда. Они слишком похожи на меня.

Рафаэль, скалится: — Жаль, что они умерли.

Акай бьёт снова, срезает часть его волос.

Акай (тихо, себе под нос): — Всё-таки достать его предмет будет сложнее, чем я думал. Он охраняет его энергетическим барьером. Кожа — это только одна проблема.

Издалека за боем наблюдают остальные. Абель сжимает меч.

Абель: — Может, поможем ему?

Удзуки (останавливает его): — Ты что, слышал его приказ. Лучше уничтожить его по одному, а не всем вместе.

Валентина смотрит на бой . Тяжело дышит, но взгляд сосредоточен.

В мыслях: Как мне усилить силы? Мне нужно увеличить запас маны. Но я истощена. Единственный путь — метка. Но без нормального запаса энергии её не активировать.

Она смотрит на почти сломанный посох.

Валентина: — Это был подарок от моей двоюродной тёти. Единственной живой родственницы. Может, она что-то припрятала внутри? Как мне его сломать?

Она касается посоха чёрной рукой — и тот окончательно трескается. Из обломков выпадает маленький деревянный посох с фиолетовым кристаллом на конце.

Валентина (удивлённо): — Ну, тётя… могла бы хотя бы предупредить. Откуда мне знать, что внутри был ещё один, но более мощный посох?

Она берёт его в руки. Смотрит на бой. Потом на Удзуки.

В мыслях: Теперь нужно увеличить ману. Но как?

Она сканирует взглядом поле боя. Замечает Удзуки. Замечает его браслеты.

Валентина: — У Удзуки есть кольца. Они увеличивают энергию, но сдерживают максимальную мощь. Если я возьму два кольца с двух сторон — смогу активировать метку.

Один из учеников рядом говорит:

— А как найти его заколку, если мы не видим её?

Рыцарь (сзади): — Для этого нужен прозрачный мир. А он есть только у единиц на свете.

Валентина резко кричит:

Валентина: — Удзуки!

Он оборачивается.

Валентина: — Можешь отдать мне два браслета на время? Я потом верну!

Удзуки (хмурится, трогает запястья): — Два браслета? Я их не снимал больше двенадцати лет. Я не могу их снять.

Валентина (умоляюще): — Прошу, Удзуки. Это поможет мне. Я верну их в целости.

Удзуки смотрит на бой — Акай и Рафаэль продолжают сражаться. Потом на Валентину. Вздыхает.

В мыслях: Я не хочу их снимать. Не хочу снова чувствовать себя слабым. Но мой лучший друг просит.

Он хватается за первый браслет и пытается снять. Тянет изо всех сил. Браслет не поддаётся. Слишком крепко сидит. Он тужится, хмурится, но тот даже не шевелится.

Удзуки изо всех сил пытается снять браслеты. Кряхтит, напрягается, но они не поддаются.

Удзуки: — Они намертво застряли…

Валентина расстроенно смотрит на него, потом на посох, потом снова на бой. Она сжимает новый посох в руке.

Валентина: — Пока он пытается, мы не должны терять время. Помогите ему кто-нибудь. И тётя… я должна буду с тобой серьёзно поговорить по поводу этого посоха.

К Удзуки подбегает Рин, хватается за один браслет, тянет вместе с ним. Удзуки кричит:

Удзуки: — Эй! Ты мне руку оторвёшь!

Рин (смотрит внимательно): — Чувак, они просто стали твоей кожей. Если их вырвать — будет очень больно.

Удзуки (сквозь зубы): — Плевать. Выдержу. Я и не такое выдерживал.

Он поворачивается к рыцарю, который стоит неподалёку.

Удзуки: — Эй, ты, рыцарь! Помоги их вырвать.

Рыцарь (подходит, рассматривает браслеты): — Их не вырывают. Их снимают по согласию.

Удзуки: — Сейчас не до согласия. Помоги.

Рыцарь (колеблется): — Кожа вместе с ними вырвется.

Удзуки: — Плевать. Валентине нужнее.

Рыцарь кивает, берёт один браслет и резко вырывает.

Удзуки (хрипит): — Следующую…

Рыцарь вырывает второй. Удзуки падает на колени, дышит тяжело. Агнес подходит, смотрит на его руки.

Агнес: — Ты их двенадцать лет не снимал… кожа затекла внутри.

Рыцарь передаёт браслеты Валентине. Она берёт их, рассматривает.

Валентина: — Угу… Удзуки, ты мог бы их хотя бы иногда мыть.

Она надевает один на правую руку, другой — на левую. Закрывает глаза. Сосредотачивается.

Удзуки встаёт, опираясь на плечо Агнес. Смотрит на свои руки — кровавые, израненные, с четырьмя оставшимися кольцами. Криво усмехается.

Удзуки: — Интересно, как я в будущем буду снимать и эти кольца?

Клифф (подходит, смотрит на его руки): — Ты же не наденешь их снова? После того, как Валентина вернёт?

Удзуки (качает головой): — Конечно надену. Носить четыре — намного хуже, чем шесть. Я просто на время одолжил.

Он смотрит на Валентину. Та стоит, сосредоточенная, с браслетами на руках. Она вспоминает слова матери: «Если ты используешь всю свою силу — есть шанс активировать метку. Но цена — ты можешь взорваться от неконтролируемой энергии».

Валентина (тихо, твёрдо): — Теперь у меня есть кольца. Они сдерживают энергию. Я могу наконец-то использовать всё, что у меня есть.

Она резко выдыхает. Тёмная аура взрывается вокруг неё — огромная, плотная, давящая. Всех вокруг отталкивает. Она поднимает голову — на щеке появляется чёрный узор с молниеносными концами. Метка. Сжимает посох, и тот окутывается тёмно-фиолетовой аурой.

Рафаэль, сражающийся с Акаем, замирает. Поворачивается. Смотрит на Валентину. На его лице — тень страха.

Рафаэль (тихо): — Королева?…

Он видит в ней призрак матери. Отталкивает видение, трясёт головой.

Рафаэль: — Нет… это её дочь.

Он смотрит на Валентину, потом снова видит Королеву. Снова Валентину.

Рафаэль: — дочь госпожи Синдреллы… Тёмная принцесса- Валентина Коусин. Как я не узнал?

Валентина приземляется рядом с Акаем. Тот смотрит на неё, удивлённо приподнимает бровь. Она смотрит на Рафаэля — и видит прозрачный мир. Тело. Заколку. Барьер.

Валентина: — Я сломаю его энергетический барьер. А ты разрежешь живот.

Акай (кивает, не скрывая удивления): — Ты видишь прозрачный мир?

Валентина (не отрывая взгляда от Рафаэля): — Вижу.

Рафаэль усмехается, но в голосе уже нет прежней уверенности. Он скалится, встаёт в стойку.

Рафаэль: — Ну ладно. Раз уж так…

Валентина спускается с обломков, отключает ауру. Акай медленно обнажает меч. Все подходят ближе. Удзуки сжимает заколку в руке, крепко, до побелевших костяшек. Рафаэль лежит на земле, усмехается, смотрит на них с презрением.

Рафаэль: — Ну да, можно сказать, вы победили. Ну и что с того? Вы убьёте меня сейчас, а какой толк? Вы еле всей толпой меня одного одолели. А что вы будете делать против моих собратьев? И не забывайте — я демон восьмого дивизиона. Восьмого, чёрт возьми!

Он усмехается, сплёвывает кровь.

Рафаэль: — Это лишь начало. Таких, как я, будет ещё не одна штука. Запомните это.

Акай смотрит на заколку, потом на Удзуки.

Акай: — Ломай её.

Удзуки (хмурится): — Но Мигель не умрёт?

Акай: — Другого смысла оставлять его в живых нет.

Удзуки колеблется, но сжимает заколку и ломает её пополам. Раздаётся треск.

Мария (подаётся вперёд): — Мы не должны его допросить?

Другой рыцарь (качает головой): — Он только вредит своим существованием. Становится сильнее со временем. Оставлять его в тюрьме — гарантированный побег.

Из сломанной заколки вылетает красно-чёрная пчела. Акай мгновенно хватает её, сжимает в кулаке.

Акай: — Что это?

Все смотрят. Рафаэль начинает медленно испаряться. Его тело тает, и вместо него на земле появляется Мигель — бледный, истощённый, но живой. Он падает на колени, кашляет. Несколько учеников подбегают, помогают ему встать.

Мигель (оглядывается, растерянно): — Эм… а где я? Разве я не должен быть со своей семьёй?

Валентина смотрит на пчелу в руке Акая.

Валентина: — Это из-за неё он стал таким?

Мигель видит сломанную заколку, хмурится.

Мигель: — А… моя заколка. Почему вы её сломали?

Удзуки: — Это твоя заколка? Из неё вышла пчела.

Мигель (непонимающе): — Да… а что мы тут делаем? Почему вокруг столько руин? Вы будто подрались…

К остальным подходит Ариэль со своей стражей. Она осматривает всех, убеждается, что никто серьёзно не ранен, и останавливается перед группой.

Ариэль: — Ученики, вы все в порядке?

Все кивают. Она обводит взглядом руины.

Ариэль: — Ну вы даёте. Спешить ради того, чтобы убить убийцу — у вас всё в норме с головой?

Акай подходит ближе, сжимает в руке пчелу. Ариэль смотрит на неё, и её лицо становится серьёзным.

Ариэль: — Но ведь печать закрыта. Как это могло произойти? Если это генерал, то как он появился?

Акай (показывает пчелу): — Вот причина.

Ариэль (поворачивается к стражникам): — Быстро убрать пчелу для изучения.

Стражи забирают её и уходят.

Валентина подходит к Хаюки, Клиффу и Рину. Останавливается перед ними, смотрит в пол, мнётся. Потом поднимает голову.

Валентина: — Вот так вот… Извините меня за то, что нагрубила вам. За всё. За грубость. Простите. Я хочу снова дружить с вами.

Они смотрят на неё секунду. Потом все одновременно обнимают её. Валентина удивлённо застывает, потом обнимает их в ответ.

Хаюки: — Ты чё? Ты наша спасительница! Ты спасла почти всю академию! Нашла убийцу, чуть не убила его, помогла святому рыцарю. Ты героиня!

Клифф (усмехается): — Ага. Теперь тебя будут избегать и говорить, что ты изгой.

Валентина (смотрит на него, растерянно): — Стоп… то есть меня теперь не избегают?

Остальные одноклассники начинают хлопать ей. Валентина смущается, краснеет.

Мигель (поднимается, трогает голову): — Да что здесь вообще происходит?

Валентина (поворачивается к нему): — Мигель. Что ты видел? В последний раз перед тем, как оказаться здесь?

Мигель задумывается, смотрит в пустоту.

Мигель: — Ну… это было в сентябре. В начале.

Нас переносят в флэшбэк.

конец четырнадцатой главы.

Глава 15

Пятнадцатая глава. Флэшбэк Мигеля.

Мы видим, как Мигель ходит на занятия. На фоне звучит его голос.

Мигель (голос): — Ну, я нормально учился. Не был прям привлекательным в классе, но… нормально. Учился, пытался осваивать уроки. Честно скажу, в классе меня недолюбливали. Иногда издевались над моей внешностью, над волосами, над техникой. Я, конечно, обижался, но не привлекал к этому внимания.

Нарезка: одноклассники смеются, показывают на него пальцами, Мигель отворачивается.

Мигель (голос): — В конце концов, в один из дней, я просто шёл домой. И встретил одну девушку. Мы подружились, её звали Анастасия. Мы полюбили друг друга, начали встречаться… ну, долгая история, не хочу рассказывать.

Нарезка: Мигель с девушкой, смеются, держатся за руки.

Мигель (голос): — В конце концов она бросила меня из-за моей внешности. Я получил огромную любовную травму. Грустил. И в один из дней что-то пришло и ужалило меня в заколку. Я не понял, в чём дело, просто не обратил внимания.

Нарезка: красная пчела садится на его заколку. Он вздрагивает, трогает голову, но идёт дальше.

Мигель (голос): — Потом я начал ходить по академии, очень плохо себя чувствовал. Тошнота, температура, простуда.

Нарезка: Мигель проходит мимо Удзуки и Валентины в первый день их знакомства, даже не замечает их.

Мигель (голос): — После этого я даже не помню. Меня исключили из академии из-за плохих оценок. А дальше… я просто хотел переехать с семьёй в другую часть королевства. Просто ничего не помню.

Он замолкает. В комнате — тишина.

Акай (задумчиво): — Так вот в чём дело. Тебя насильно превратили. Ты был в депрессивном состоянии, да?

Мигель (кивает): — Наверное…

Валентина (смотрит на него): — То есть ты два дня был заражён? А после этого превратился? — она замолкает. — Так вот почему мой кулон светился тогда в академии.

Удзуки: — Точно. Твой кулон реагирует до того, как человек превращается в демона.

Мигель (растерянно): — А я что… превратился в демона?

Абель (мягко): — Да. Ты превратился. Убил четверых людей и сражался со всеми нами. Но это не твоя вина.

Мигель (опускает голову, голос дрожит): — О нет… Меня и так все ненавидели в группе «Б», а теперь я ещё и навредил… какой же я страшный и бесполезный… я должен уйти отсюда.

Хаюки (хватает его за рукав): — Нет. Тут нет твоей вины. Вообще нет. Они использовали твою оболочку. Не расстраивайся.

Удзуки (скрещивает руки): — Раз уж над тобой издевались в группе «Б»… теперь понятно, почему Рафаэль охотился только на членов группы «Б». Он знал их. Он хотел мстить.

Акай смотрит на Ариэль и говорит:

Акай: — Можешь вернуть его обратно в академию.

Мигель (качает головой): — Нет. Для меня это слишком. Я не могу вернуться. Меня всё равно исключили из-за оценок. Я уйду туда, где моя семья. Извините, но мне нужно это переварить.

Ариэль кивает. Валентина смотрит ему вслед, потом переводит взгляд на остальных.

Валентина: — И что дальше?

Мария (смотрит на пчелу, которую держит рыцарь, хмурится): — Я на сто процентов уверена, что это только начало. Таких пчёл будет ещё не одна. Смотря на состояние Мигеля, я могу сделать только один вывод: в момент депрессии или эмоционального истощения пчела захватывает человека и вселяется в его предмет. И только после этого он становится монстром в течение двух дней.

Она делает паузу.

Мария: — Демон использует подсознание Мигеля, чтобы делать его желания реальностью. Мигель ненавидел группу «Б» — и монстр охотился именно на них. Предмет, в котором находилась пчела, был тщательно охраняем самим Рафаэлем. Он знал, что источник его силы — в предмете, куда вселилась эта пчела.

Она обводит всех взглядом.

Мария: — А вас всех, учеников… я требую пойти к императору.

Все удивлённо переглядываются.

Клифф: — Мы не хотим в тюрьму!

Мария (усмехается): — Ой, да нет. Вас наоборот — поздравят и наградят за то, что вы были геройственны в победе над демоном. Вы же понимаете, насколько это огромный прорыв? Демонов генерала восьмого дивизиона убивали только элитные рыцари — по типу Акая — на войне. А здесь помогли убить ученики какой-то академии. Вас должны на руках носить. Я чувствую, это не последний раз, когда появятся такие монстры. Вас будут вызывать — вы будете работать.

Все смотрят на неё.

Удзуки: — Ничего себе… Мы теперь популярны.

Валентина (усмехается, смотрит в небо): — Наконец-то я смогу нормально жить. Не бояться, что меня осудят. Я сделала это.

Она с улыбкой смотрит на Абеля, хочет что-то сказать — но резко замолкает. Её лицо бледнеет. Метка исчезает с её кожи. Она смотрит на свои руки — обе полностью стали чёрными. От запястья до кончиков пальцев.

Валентина (тихо): — О боже…

Она падает без сознания. Удзуки подхватывает её в последний момент, держит на руках.

Удзуки: — Ей нужна помощь! Посмотрите на её руки — она буквально умирает! Помогите ей!

Абель подбегает, помогает удержать Валентину.

Ариэль (поворачивается к стражникам): — Отвезите её в больницу!

Валентину уносят. Удзуки смотрит на свои руки, потом на Акая.

Удзуки: — Сколько обычно восстанавливаются после метки?

Акай: — Смотря насколько ты выложился. Валентина не прям сильно выложилась — минимум месяц в коме.

Удзуки расстраивается. Хаюки подходит, кладёт руку ему на плечо.

Хаюки: — Ничего. Зато будем ждать, верно, Рин?

Рин (кивает): — Да.

Клифф (смотрит вдаль): — Ох… теперь страшно становится от будущего. Неужели монстры снова начнут появляться?

Абель подходит к Марии, говорит тихо:

Абель: — Мария… что это было во время боя? Почему ты застыла?

Мария (смущённо, отводит взгляд): — Ай… я не могу рассказать. Слишком тёмное прошлое.

Абель: — В чём дело?

Мария (тихо): — Такой же демон остался после войны. Он терроризировал нашу деревню. Я сражалась с ним — и проиграла. Он изуродовал моё тело… внутреннюю часть. А потом его убила одна девушка. Я не помню, кто это был. Но мне было так страшно, что я не смогла ударить Рафаэля.

Абель: — А в будущем ты сможешь так сражаться?

Мария (неуверенно): — Не знаю… мне нужно подумать и прийти в себя.

Абель кивает, отходит. Вокруг тихо. Только ветер и далёкий гул академии.

Удзуки подходит к Ариэль, останавливается, смотрит ей прямо в глаза.

Удзуки: — Ариэль, мы не пойдём во дворце, пока Валентина не проснётся. Она здесь главный герой. Она спасла всех.

Ариэль (кивает, спокойно): — Как скажете.

Она обводит взглядом учеников.

Ариэль: — Все в больницу. Лечить раны. Особенно — Удзуки.

Она смотрит на его руки. Удзуки кивает, поворачивается к Хаюки и Клиффу, хлопает их по плечам.

Удзуки: — Отлично! Спасибо, что не сбежали из битвы. Я уж думал, вы сразу удерёте при первой возможности.

Хаюки (улыбается): — Без проблем.

Клифф (усмехается): — Эй, я не трусишка, как ты думаешь!

Удзуки подходит к Рину, ударяет его по плечу.

Удзуки: — Ты теперь в команде.

Рин (удивлённо): — Что? Я ничего не сделал.

Удзуки: — Не сбежал, помог нам, переживал за Валентину. Это главное.

Рин (усмехается): — Ну… теперь я в банде. Круто.

К Удзуки подходит Абель.

Абель: — Слушай… Что ты там говорил про Валентину, когда мы шли на демона?

Удзуки (смущается, трёт затылок): — Да ничего. Забудь. Я просто сказал, что Валентина переживает за тебя.

Абель (приподнимает бровь): — А… а я уж больно подумал.

Удзуки (перебивает, быстро): — Ну ладно. Я слышал, ты иногда не поддерживаешь меня из-за моего прошлого?

Абель (серьёзно): — Да. Ты всё ещё не отплатил за грехи, которые делал?

Удзуки (смотрит на свои руки, потом на Абеля): — Сейчас, по-моему, не время для этого. Ты видел — мы оба сражались плечом к плечу. Давай заключим мир.

Он протягивает руку. Абель смотрит на неё секунду, потом пожимает.

Абель: — Друзьями мы вряд ли станем. Но напарниками — точно.

Удзуки кивает. Отходит, замечает Агнес — она стоит в стороне, Роберт сидит у неё на плече. Он подходит.

Удзуки: — Всё-таки это ты сыграла ключевую роль в расследовании.

Агнес (равнодушно): — Не надо благодарности. Я просто взяла цену за это.

Удзуки (смотрит на Роберта, улыбается): — А я и не с тобой общаюсь. Я говорю с Робертом. Он молодец. Птичка.

Агнес закатывает глаза. Удзуки смотрит на неё чуть серьёзнее.

Удзуки: — А всё-таки, зачем тебе кулон? Он сломан. Им больше нельзя пользоваться. Ты не богата, чтобы его чинить.

Агнес (спокойно): — В будущем увидишь. Вдруг.

Удзуки пожимает плечами, смотрит на небо. Радостно вздыхает. Идёт к больнице.

Тем временем Акай подходит к Ариэль, говорит тихо, чтобы никто не слышал.

Акай: — Вы чувствовали это?

Ариэль (кивает): — Да.

Акай: — Мы не должны показывать руки Валентины императору. Вдруг он плохо подумает.

Ариэль: — У неё ещё и прозрачный мир — как у её матери. И руки постепенно становятся такими же. Но я не верю, что она такая же, как её мать. Она другая.

Акай: — Я тоже. Миледи Валентина — это вообще другая принцесса. Я верю, что она может стать лучше матери.

Ариэль: — И пусть никто не увидит её рук. Её старые перчатки уже не помогут — всё равно небольшие чёрные уголки будут видны. Дадим ей более длинные перчатки.

Они кивают друг другу и тоже идут к больнице.

Мы видим подсознание Валентины. Она оказывается в тёмном, пустом пространстве. Тишина. Только её дыхание и далёкое эхо. Она смотрит вокруг — и улыбается.

Валентина: — Мама… ты здесь?

Из темноты появляется Синдрелла. Та же, что и всегда — в тёмном платье,не видно лица ,с холодной, но тёплой улыбкой.

Синдрелла: — Поздравляю, дочка! Ты достигла того, чтобы тебя перестали бояться. Тебя приняли такой, какая ты есть.

Валентина (с надеждой): — Ты гордишься мной? Я убила монстра. Ну… помогла убить.

Синдрелла не отвечает. Она смотрит на руки Валентины.

Синдрелла: — Ты видишь, что стало с твоими руками?

Валентина (опускает взгляд): — Да. Они теперь полностью чёрные. Придётся носить более длинные перчатки. Хотя многие уже видели это… я не знаю, что будет дальше.

Синдрелла: — Ты так и будешь пользоваться своей энергией?

Валентина (поднимает голову, твёрдо): — Ради безопасности людей — да. Буду.

Синдрелла (тише): — А ради меня?

Валентина (застывает): — Что?

Мать молчит. Её лицо не меняется. Она смотрит на дочь, ожидая.

Валентина: — Это демон Рафаэль… ты знала его? Он говорил, что ты его госпожа.

Синдрелла кивает.

Синдрелла: — Да. Это мой солдат.

Валентина (напрягается): — Ты знаешь, откуда он появился?

Синдрелла отрицательно качает головой.

Синдрелла: — Желаю удачи в будущем. И, пожалуйста… береги себя, ладно?

Она начинает исчезать, растворяясь в темноте. Валентина остаётся одна. Смотрит на свои чёрные руки.

Валентина (тихо): — Ладно… постараюсь.

Мы снова возвращаемся в тёмную лабораторию.

Тихо. Только звон металла и шипение колб. Мужик в железных перчатках сидит за столом, что-то расписывает на пергаменте. Свет от свечи пляшет по его лицу — точнее, по железному шлему в форме клюва сломанного слева . Ошейник все также светит. Сломанная страшная часть не освещается.Красный плащ свисает со спинки стула.Тот самый , из пустыни в начале с телепортом и ошейником.

Он откладывает перо. Поворачивается к тени.

Мужик: — Генерал Рафаэль умер. Окончательно. Хм… его душу украли из академии рыцарей.

Он замолкает. Смотрит в стену. Потом усмехается.

Мужик: — Блин. Я так и знал, что он не справится. Ну ладно. Эксперимент прошёл удачно. Даже лучше, чем я ожидал.

Он встаёт. Берёт посох. Освещает путь — тусклый свет падает на пол, ведущий к двери. Он открывает её.

За дверью — огромная комната. Тысячи красно-чёрных пчёл летают в воздухе, образуя живое облако. Их жужжание заполняет пространство, словно армия, ждущая приказа.

Мужик смотрит на них. Стоит неподвижно.

Мужик: — Я сделаю так, как обещал. Своему отцу. Который сказал мне это тысячу лет назад.

Он поднимает посох, вглядывается в рой.

Мужик: — Это только начало.

Жужжание усиливается. Экран гаснет.

Конец пятнадцатой главы.

Конец первого тома: «Валентина Коусин»

Глава 16

ТОМ 2

ГЛАВА 16

Шестнадцатая глава. Город. Яркий день.

Узкие улочки из мрамора и камня. Средневековые дома нависают друг над другом. Тени падают на вымощенную дорогу. Над головой — чистое небо, ни облака.

Кто-то бежит. Быстро. Резко. В тёмном капюшоне, с лицом-черепом. Длинный меч на спине болтается, но не мешает. Он прыгает через бочки, перекатывается под телегами, отталкивается от стен. Движения дряхлые, сгорбленные — но скорость бешеная.

Сзади летят тёмные лучи. Он уворачивается — один вскользь по плечу, второй проносится мимо уха, третий врезается в стену рядом. Кирпичи разлетаются.

Человек в капюшоне: — Если бы мы не были в городе, я бы испарился в первую же секунду. Жаль. Придётся только удирать.

Он врывается в пекарню — дверь слетает с петель. Люди кричат, отшатываются. Он не останавливается — выбивает заднюю стену, ломая её плечом, вылетает на соседнюю улицу.

В пекарню входит Валентина. Она изменилась — волосы длиннее, собраны в пучок. На руках длинные чёрные перчатки, скрывающие руки до локтей. Взгляд уверенный, быстрый. Она пробегает мимо прилавка, хватает хлеб, засовывает в рот, жуёт на бегу — и вылетает через пролом следом за ним.

Валентина (кричит, нагоняя, в зубах хлеб): — Стой уже!

Она выкидывает руку вперёд и появляется посох темный. Тёмный луч срывается с её посоха, режет воздух, летит прямо ему в спину. Капюшонный резко уходит влево, луч выжигает стену. Он перепрыгивает через крышу повозки, приземляется на корточки и снова бежит.

Валентина не сбавляет шага. Она отталкивается ногой от стены, перелетает через повозку, приземляется уже рядом, сжимает кулак, готовый к удару.

Валентина берёт посох, разгоняется, кричит в спину убегающему:

Валентина: — Всё равно не убежишь! Какой смысл бежать? Хочешь — уничтожу быстро и сохраню твой меч?

Мужик в капюшоне резко сбивает бочки, загораживая путь, и тут же бежит дальше. Валентина легко перепрыгивает их, даже не сбавляя скорости, приземляется и продолжает погоню.

На фоне — её голос. Динамичный, чуть с хрипотцой, будто записывает что-то на ходу.

Голос Валентины: — Привет. Я Валентина Коусин. Просто обычная ученица Академии Вселенской. Ну… как бы обычная. Я помогла убить одного из генералов ровно год назад. Да, с этого момента прошёл ровно год. За это время многое изменилось.

Она на бегу подхватывает котёнка, который чуть не попал под телегу, ставит его в сторону и бежит дальше.

Голос Валентины: — Как и предполагалось, я проснулась через долгое время. Кома была тяжёлой, но быстрой. За этот год мы многое узнали. Академия официально перешла в статус подготовки сильных магов.

Мужик в капюшоне резко оборачивается и кидает тёмный луч. Валентина отбивает его посохом, даже не замедляясь.

Валентина: — Слишком слабо. Уже старый, да? На пенсию пора?

Она снова ускоряется.

Голос Валентины: — За это время количество инцидентов с появлением демонов из Кровавого измерения увеличилось примерно на семь-семь тысяч процентов по всей вселенной. Мы изучили ту пчелу, которую взяла Ариэль.

Флэшбэк. Ариэль стоит в лаборатории, рядом с ней — учёные. На столе — пчела в стеклянном сосуде. Она светится красно-чёрным.

Валентина: — Это души мёртвых демонов из войны. Они погибли в Кровавой пустыне. А эта пчела — их носитель. Они везде. Они входят в твой предмет — и ты превращаешься в самое страшное существо на планете.

Валентина перепрыгивает через стену, оказывается на крыше, ищет глазами мужика. Видит его далеко внизу и снова бежит.

Голос Валентины: — Как мы поняли — люди заражаются не от эмоционального состояния, а от любовного. Если тебя бросил мужик, или твой парень ушёл к другому — ты грустишь, и эту романтическую грусть чувствуют пчелы. Вселяются в любимый предмет. Так появился первый демон — Мигель. Из-за того, что его бросила Анастасия.

Валентина сжимает посох, готовится к новому прыжку.

Валентина врывается в конюшню вместе с мужиком. Тот перепрыгивает через стойла, сбивает сено, пытается замести следы. Валентина стреляет — тёмный луч попадает в плечо скелета. Он протыкается насквозь, но даже не замедляется. Бежит дальше, как ни в чём не бывало.

Валентина: — Ты чё за? Ты точно старый? У тебя есть кожа вообще?

Она погналась за ним дальше.

Голос Валентины: — За этот год мы сходили к императору. Он официально дал группе «Ц» указание — бороться с монстрами-демонами. Наш класс теперь как спецназ. Раз в две-три недели — новый инцидент, мы выезжаем, берём демона. Класс стал сплочённым. Мне это нравится.

Мужик резко разворачивается, сосульки тёмного света летят в Валентину. Она отбивает посохом, но одна задевает плечо — оставляет царапину. Скелет вонзается в землю, поднимает облако пыли — и исчезает. Валентина не останавливается.

Скелет в капюшоне (про себя, в темноте): — Эта чёртова тёмная принцесса везде чувствует меня. Магнит для первобытной тьмы.

Голос Валентины: — За всё это время мы с одноклассниками взяли около пятидесяти инцидентов.

Флэшбэк. Клифф что-то печатает на гаджете. Хаюки даёт знак. Удзуки стоит на улице, в руках ничего. Из-под земли вырывается огромный червь — он кидается на Удзуки, тот стоит неподвижно. Червь попадает в ловушку. Удзуки перепрыгивает, ломает ошейник на его шее. Червь превращается обратно в человека. Красно-чёрная пчела вылетает — Удзуки ловит её в специальную колбу.

Удзуки: — Готово!

Хаюки (с крыши): — Отлично сработались.

Конец флэшбэка.

Валентина бежит дальше, выстреливает ещё раз. Мужик уворачивается.

Голос Валентины: — И да, теперь я второкурсница. Меня уважают. Никто не называет меня тёмной принцессой. Наоборот — я получила новую кличку. «Светлая надежда». Как же мне нравится это имя.

Она догоняет, бьёт посохом — мужик катится по земле, но снова встаёт.

Валентина: — И да… я всё-таки не призналась Абелю за весь этот год. Я знаю. Я тормоз.

Валентина продолжает, не давая демону опомниться:

Голос Валентины: — Как мы поняли, все инциденты по всей вселенной — только наш класс работает против демонов. У нас уже есть опыт. Остальные классы не трогают — нас постоянно освобождают от занятий и отправляют на задания, а после дают заслуженный отдых. Остальные инциденты берут на себя элитные рыцари, конечно же.

Она накапливает тёмную ауру, резко ускоряется и сбивает старика с ног, опрокидывает прямо на стену, зажимает в тупике, держит посохом у горла.

Голос Валентины: — В Ашуре ничего нового не происходит. Там всё также мирно и прекрасно. Я всё ближе к цели, я одна из лучших учениц академии. Даже не думала, что ровно год назад моя жизнь может так перевернуться. Ну ладно… пора добить очередного демона.

Она смотрит на старика в упор.

Валентина: — Всё, бежать некуда. Давай быстрее — сломаю рукоять, и ты станешь человеком. Демон умрёт.

Демон (усмехается): — А ты думаешь, что так легко победила?

Валентина (закатывает глаза): — Ай, бла-бла-бла. Знаю — «вы ещё придёте», «это только начало». Мы уже слышали.

Старик пытается что-то сказать, но Валентина перебивает:

Валентина: — И только попробуй сказать, что мы все в будущем умрём.

Демон (скалится): — Такой оптимизм… зная, что вы всё ещё не решили проблему — откуда берутся пчёлы.

Валентина: — Я знаю. Есть определённый источник. Кто-то из ваших делает это. Каждая пчела носит имя того, кто умер на войне. Кто знает, какая ещё тварь вылезет. Главное — чтобы никто не страдал и не превратился из за романтики. Ведь все знают: любовь спасёт мир.

Демон усмехается — громко, до смеха, во весь голос.

Демон: — Любой, кто умер на войне, может выйти. Ты, как дочь самой императрицы, должна знать, какие монстры жили тогда. Я не про внешность говорю.

Валентина: — Да, я знаю. У нас все такие в отличие от прошлых раз — теперь можно просто сломать предмет. И всё — свобода.

Демон (тихо, но с угрозой): — Ожидай новых ударов, Валентина Коусин. Я уже сделал свою часть того, что хотел. Дальше жить мне нет смысла.

Мужик продолжает говорить, но Валентина не слушает. Он говорит что-то про Хэла, про девятый дивизион, про то, что он сеет семена размены и работает информатором. Её взгляд холоден и сосредоточен — она видит рукоять его оружия. Внутри — светящаяся энергия. Она смотрит через прозрачный мир.

Она не даёт ему договорить.

Один точный выстрел. Рукоять ломается. Из неё вылетает красно-чёрная пчела. Валентина ловит её специальной колбой, закручивает крышку.

Валентина: — Юху! Могу сказать — очередное успешное задание.

Она прячет колбу в карман. Демон превращается в обычного парня — бледного, растерянного, в рваной одежде.

Парень: — Эм… где я? Почему я здесь?

Валентина (наклоняется, мягко): — Не бойся. Тебя девушка бросила, да?

Парень кивает, опускает взгляд.

Парень: — Да… буквально недавно. А что такая красивая девушка делает рядом со мной?

Валентина (усмехается, поправляет перчатку): — Просто спасаю тебя. Не переживай насчёт любви. В мире много красивых и приятных девушек. Её лучше забудь. Иди к своей семье — они нуждаются в тебе.

Парень хлопает себя по лбу:

Парень: — Ай, да, точно! Я же забыл их проведать. Спасибо, что напомнили.

Он резко сбегает. Валентина провожает его взглядом, прячет улыбку. Развеивает посох в воздухе и идёт по улице.

Люди её узнают. Кто-то машет, кто-то говорит:

— Светлая надежда!

— Привет, Валентина!

Она приветствует в ответ — коротко, с улыбкой. Идёт дальше.

Голос Валентины: — Всё началось именно ровно год назад. После того, как мы посетили саммит императора.

Она смотрит на свои перчатки, проводит пальцами по ткани.

В мыслях: Хорошо, что госпожа Ариэль смогла найти способ замедлить рост тьмы на руках. Они растут, но медленно. За год — всего несколько сантиметров. Я не использую всю силу, как прежде. Обычные перчатки уже не имеют смысла.

Она поднимает голову.

Валентина: — Ладно, пойду в академию.

Перенос. Чёрный экран. Надпись: «Ровно год назад».

Тьма.

На фоне чёрного экрана — неразборчивые шёпоты. Голоса накладываются друг на друга, как эхо в пустой комнате. Один из них пробивается чётче.

Голос: — Стань такой, как мать… Возьми то, что она сделала… но в другом смысле…

Чёрный экран рассеивается. Яркий свет бьёт в глаза. Мы видим — от первого лица Валентины. Она в больничной палате. Белые стены, стерильный запах, металлические инструменты на столике. Она медленно приподнимает голову, смотрит вниз — на свои руки. Чёрные. Она пытается пошевелить пальцами — они слушаются, но тяжело. Взгляд размытый, всё плывёт. Рядом сидит Удзуки. Что-то бормочет, то ли запоминает , то ли говорит с закрытыми глазами— не понятно. Валентина с трудом открывает рот.

Валентина (хрипло): — Удзуки…

Он резко поднимает голову. Глаза расширяются.

Удзуки (чуть не кричит): — Валентина! Она проснулась!

Он вскакивает, выбегает в коридор и орёт на весь этаж:

Удзуки: — Валентина Коусин проснулась из комы!

Он возвращается, садится рядом с ней — очень близко. Мы всё ещё видим его лицо от первого лица. Он смотрит прямо в глаза.

Удзуки: — Как ты? Нормально? Всё в порядке?

Валентина (с трудом): — Сколько… я спала?

Удзуки (тихо): — Два месяца.

Валентина: — Ого…

За дверью слышны шаги. В палату начинают заходить люди. Медленно, один за другим. Первые лица появляются в проёме.

Все друзья и знакомые Валентины врываются в палату. Голоса накладываются друг на друга, лица мелькают, кто-то что-то кричит, кто-то обнимает, кто-то просто стоит с улыбкой. Валентина слышит только шум.

В мыслях: Хватит… хватит… Я и так перегружаюсь мыслями.

Она смотрит на всех, но лица размыты. Глаза не фокусируются. Она слишком слаба, слишком больна.

В палату заходит доктор. Голос строгий, но спокойный.

Доктор: — Отстаньте от неё. Ей нужно прийти в себя. Ощущения после метки — самые тяжёлые. Она даже ваши лица не может разобрать. Выйдите все.

---

Смена кадра. Ночь.

Валентина сидит на койке, приложив лёд к голове. Доктор стоит рядом, смотрит в бумаги.

Доктор: — Вы правы — вы были в коме два месяца. Это цена той метки, которую вы использовали против Рафаэля.

Валентина (тихо): — О… ну… это понятно. Но что-то изменилось за два месяца?

Доктор (качает головой): — Ничего. Всё шло как прежде — только без вас. Уроки, задания, остальные ученики, которые тоже сражались, восстанавливались. Единственное — все ждали вашего пробуждения.

Валентина (удивлённо): — Почему?

Доктор: — Возможно, вас ценят.

Валентина чуть улыбается. Доктор смотрит на неё поверх бумаг.

Доктор: — Физически вы полностью восстановились. Но энергию вы исчерпали так сильно, что колдовать в ближайшее время вам не советую. Полный покой.

Валентина: — Мне можно выписаться?

Доктор (кивает): — Да. Немедленно приступим к оформлению.

---

Через некоторое время Валентина выходит из больницы. Ночь. Свежий воздух бьёт в лицо, голова всё ещё слегка кружится. Она выходит на крыльцо — и видит их. Пятерых: Удзуки, Клиффа, Хаюки, Рина и Абеля.

Они стоят под тусклым фонарём, ждут. Заметив её — все одновременно бросаются к ней. Обнимают. Валентина замирает на секунду, потом медленно обнимает их в ответ. Все пять сразу. Тепло, шумно, громко.

Хаюки (чуть не плача): — Ты как? Ты жива! Боже!

Клифф: — Мы думали, ты никогда не проснёшься.

Рин: — Два месяца — это жесть.

Удзуки: — Мы не уходили.

Валентина улыбается, выдыхает. Смотрит на них, на тёмное небо. И молчит. Просто стоит в кругу своих друзей.

Валентина молча сказала:

Валентина: — Спасибо, что ждали. Давайте отправимся домой.

Они пошли все вместе. Ночь, тихие улицы, свет фонарей падает на мокрую брусчатку. Удзуки идёт рядом, смотрит вперёд.

Удзуки: — Валентина, ты в курсе, что нас всех вызывают к императору?

Валентина (удивлённо): — Что?

Удзуки: — Да, представляешь? Нас всех — класс «Ц» — приглашают на саммит императора.

Валентина резко останавливается. Смотрит на свои руки — перчаток нет. Чёрная кожа от запястий до самых пальцев. Она резко прячет их за спину.

Валентина: — А это обязательно?

Хаюки (подходит ближе): — Да брось, подруга. Весь класс знает о твоих руках. Даже Ариэль знает.

Валентина (чуть не теряет сознание, но Абель подхватывает её за плечо).

Абель: — Не бойся. Академия сказала, что скроет это. Ты не одна.

Валентина (усмехается): — А я уж больно испугалась.

Рин: — При императоре ты должна их скрывать. Тебе дадут длинные перчатки.

Валентина: — Ну ладно, я не против.

Они доходят до академии. Все расходятся по комнатам. Удзуки хочет пойти с Валентиной, но она смотрит в сторону кабинета Ариэль.

Валентина: — Мне нужно поговорить с ней.

Удзуки (кивает): — Ладно. Увидимся.

Она открывает дверь кабинета. Ариэль стоит у окна, поворачивается.

Ариэль: — Привет. Поправилась?

Валентина: — Да, нормально. Что изменилось за два месяца?

Ариэль (серьёзно): — За два месяца инциденты с демонами увеличились. Уже три-четыре штуки. Элитные рыцари действуют по твоим методам — ломают предметы, пытаются лечить. Но они появляются в разных местах, и рыцари не всегда свободны.

Валентина: — Что вы имеете в виду?

Ариэль (поворачивается к ней): — Я думаю отправлять твой класс на такие миссии. Вы справились с генералом — справитесь и с другими. Но я дам вам время. Тебе особенно нужно отдохнуть. Однако сейчас — мы должны идти на саммит императора.

Она смотрит на руки Валентины.

Ариэль: — Не бойся. Мы скроем их.

Валентина: — Их нельзя закрыть макияжем — я пробовала.

Ариэль: — Наденешь длинные перчатки и не будешь снимать их. Император не должен видеть, что ты унаследовала то, что твоя мать использовала для убийств.

Валентина (смотрит в пол, потом поднимает голову): — Какой смысл этого саммита?

Ариэль смотрит на Валентину, голос спокойный, но серьёзный.

Ариэль: — Конкретного ответа у меня нет. Но император, скорее всего, захочет отпраздновать вашу победу над демоном. Не бойся — он добрый и любит, когда молодёжь оправдывает ожидания. Я уверена, он даст вам официальное разрешение работать как спецназ по зачистке таких демонов.

Валентина (кивает): — Ну, значит… бал.

Ариэль: — Завтра. Ты проснулась — и уже завтра саммит. Как быстро всё летит.

Валентина (удивлённо): — Завтра? Вся группа «Ц» пойдёт?

Ариэль: — Да.

Валентина (усмехается): — Ну, наверняка не будет скучно.

Она выходит из кабинета. Идёт по тёмному коридору, открывает дверь своей комнаты. Луна светит ярко, заливает комнату серебряным светом.

Валентина подходит к окну, смотрит на свои руки. Чёрные, от запястий до пальцев. Долго молчит.

Валентина (тихо): — С завтрашнего дня всё может измениться. Бал… я никогда не была на балах. Была на кровавом балу матери, но вряд ли это можно назвать красивым. А тут — императорский бал. Интересно.

Сзади раздаётся голос.

Удзуки: — Ты что, не была на балах?

Валентина резко оборачивается, вскрикивает от неожиданности.

Валентина: — Что ты здесь делаешь?!

Удзуки (стоит в дверях, в руках у него посох): — Ты забыла его. После того, как упала в кому, я подобрал его. Хотел подарить, когда проснёшься.

Он протягивает посох. Валентина берёт, смотрит на него, потом на Удзуки.

Валентина: — Ох… спасибо, Удзуки. Какой же ты заботливый.

Удзуки чуть улыбается, отводит взгляд.

Удзуки: — Всё-таки… ты не была на балах?

Валентина: — Нет. Не слишком королевская, несмотря на статус принцессы.

Удзуки: — Если ты, имея статус принцессы, не была на балах… то я вообще первобытный человек.

Валентина: — А это было секретом?

Удзуки: — Ну ладно… посмотрим, что будет завтра.

Он выходит, закрывая дверь. Валентина остаётся одна. Смотрит на посох, потом на руки. Вздыхает.

Валентина: — Всё-таки… нужно будет навестить тётю.

Она ложится спать, за окном — яркая луна и тихая ночь.

Утро. Валентина стоит у окна, бьёт себя по щекам, чтобы проснуться. Смена кадра — она уже одета в чёрное платье, с длинными перчатками, волосы уложены. Крутится перед зеркалом.

Валентина: — Ну… не прям привлекательно, но и не плохо выглядит.

Входит Клифф, мучается с галстуком. Хаюки в платье подходит к нему, завязывает.

Хаюки: — О боже, Клифф, ты такой неряха!

Клифф: — Интересно… а мы должны кланяться перед императором?

Хаюки: — Просто мелко поклонишься и всё. Чего тебя этикету учить?

Из соседней двери выходит Удзуки, поправляет воротник.

Удзуки: — Вы видели, что там будет? Закуски — просто загляденье.

Рин выходит из окна, усмехается.

Рин: — Вам бы только пожрать. Вы не понимаете, насколько это ответственно?

Удзуки: — Ну, не будут же за нами следить?

Валентина: — Это наша первая встреча с императором. Его зовут Барон Третий. Я слышала, он очень добрый. Сначала хочет познакомиться лично. Пойдём сначала к нему, потом на бал.

Все выходят из карет. Кто-то из класса перешёптывается:

— Ничего себе… замок.

Все поднимают головы. Огромный мраморный замок уходит в небо, закрывая собой солнце. Башни, шпили, светящиеся окна.

Удзуки: — Скромненький такой.

Валентина сглатывает. Сзади подходит Ариэль, кладёт руку ей на плечо.

Ариэль: — Успокойся. Ты здесь не чтобы знакомиться с императором, а чтобы отпраздновать победу.

Валентина кивает, но настороженность остаётся. Она идёт вперёд, за ней — все остальные.

Внутри замка — мрамор, колонны, высокие своды. Рин оглядывается.

Рин: — Ничего себе… это центр королевства Селенции. Я впервые в жизни захожу в этот замок. Наверное, и в последний.

Они идут по красивым коридорам. Мрамор, золото, высокие арки. Вокруг — влиятельные люди в дорогих одеждах, кто-то перешёптывается, кто-то кивает им. Кто-то из одноклассников спрашивает:

— А куда мы сейчас идём?

Ариэль (идёт впереди, не оборачиваясь): — К императору. В главную комнату. Барон Третий хочет познакомиться с вами лично. Он даст вам пару советов, поздравит. А дальше — делайте что хотите.

Валентина: — Ариэль… я теоретически считаюсь принцессой здесь?

Ариэль: — Теоретически — нет. Формально — да.

Валентина не отвечает. Удзуки подходит ближе, тихо:

Удзуки: — То есть перед тобой должны кланяться?

Валентина: — Нет. Над тёмными наследниками никто никогда не кланялся.

Она замечает его костюм, чуть улыбается.

Валентина: — Удзуки, я заметила… ты впервые надел что-то кроме своего красного хаори. Белый костюм — круто.

Удзуки (отводит взгляд): — Если бы не этот саммит, я бы и не снимал его.

Они подходят к огромным дверям. Ариэль останавливается, поворачивается к классу.

Ариэль: — Слушайте внимательно. Императора зовут Барон Третий. Его жену — Рукия. Обращайтесь по имени и титулу . Без фамильярностей.

Все кивают. Мария поднимает руку:

Мария: — А если у них есть дети? Как к ним обращаться?

Ариэль: — Не знаю. Может, «госпожа» или «господин».

Мария: — Они же младше нас.

Ариэль: — Неважно. Вряд ли мы с ними встретимся. Главное — не опозорьтесь. Не ведите себя как на уроке.(Удзуки медленно смотрит на рина , взглядом говоря:" это про тебя говорят ")

Рин: — Что?

Удзуки: — Ничего.

Все выдыхают. Двери открываются. Они входят.

конец шестнадцатой главы.

Глава 17

Семнадцатая глава.

Ярко-зелёная комната. Светлая, просторная, с высокими окнами. Золото и зелень в каждой детали. Император и императрица стоят в центре, встречая гостей.

Императрица в зелёном платье замечает их первой, оборачивается к мужу.

Императрица: — Дорогой… те самые гости пришли. О которых ты говорил.

Барон выходит из соседней комнаты, поправляет ярко-белые волосы. На вид — лет сорок. В зелёном смокинге, с доброй, но властной улыбкой.

Барон: — А, вы уже здесь. Здравствуйте… это же те самые спасители академии.

Все кланяются. Ариэль делает шаг вперёд:

Ариэль: — Для нас огромная честь встретить такого короля, как вы.

Барон (отмахивается): — Ой, да не бойтесь, не скромничайте. Формальности оставьте. Я — Барон Третий, это моя супруга — Рукия.

Она чуть кивает. Все приветствуют её. Барон проходит вдоль класса, останавливается перед Валентиной.

Барон: — О… неужели это принцесса Валентина?

Он пожимает ей руку, смотрит с интересом. Валентина чуть смущается.

Валентина: — Здравствуйте, император.

Барон: — Как же вы похожи на свою мать. Знаете, я был с ней знаком.

Валентина (удивлённо): — Да неужели? Правда?

Барон: — Да-да. До тех пор, пока она… ну, ты знаешь. Ладно, не будем о грустном.

Он отходит, обводит всех взглядом.

Барон: — Я слышал через элитных рыцарей, особенно через Акая, о том, что произошло у метро. Вы все участвовали в битве?

Одноклассники кивают, кто-то говорит «да».

Мария: — Ну, хотя бы большинство.

Барон: — Отлично. Вы не только победили монстра, но и осознанно пошли на риск и смерть. Напомните — какого генерала вы убили?

Ариэль: — Восьмого дивизиона.

Барон задумывается, смотрит в окно.

Барон: — Мой отец, когда был императором Селенции, участвовал в войне. Он говорил, что именно демоны восьмого дивизиона были самыми раздражающими и сложными в победе. А вы сделали это, будучи ещё такими молодыми. Я горжусь вами.

Он поворачивается к классу.

Барон: — Я хотел бы узнать имена главных героев этой победы.

Все переглядываются.

Валентина делает шаг вперёд. Барон улыбается, кивает.

Барон: — Отлично!

Рукия: —ну это же понятно — Тёмная принцесса сделала почти девяносто процентов работы. Это и так все знают.

Он переводит взгляд на остальных.

Барон: — А кто остальные?

Рин толкает Удзуки локтем. Тот закатывает глаза, шепчет:

Удзуки: — Да я ничего не сделал в битве. Зачем мне выходить?

Рин: — Выходи. Ты с Валентиной красиво смотришься.

Удзуки вздыхает, но молчит. Барон замечает их перешёптывания, машет рукой.

Барон: — Ой, да не бойтесь. Мне просто нужны имена для Зала Почёта. Там стоят все, кто участвовал в войне — больше пятидесяти тысяч имён. Всех, кто отчаянно сражался против демонов.

Класс оживляется. Кто-то перешёптывается, кто-то улыбается. Барон обводит всех взглядом. Кто-то говорит: я!

Барон: — О, вижу, наступает время для основного бала. Давайте пойдём туда. Главная цель сделана. Дальше я хотел бы попросить вас… — он делает паузу, — вы будете участвовать в операциях против демонов. Мы знаем, что элитные рыцари не всегда доступны. Если будет время, я бы хотел отправлять именно вас.

Абель (делает шаг вперёд): — Мы не против. Всегда готовы.

Барон: — Круто. — Он поворачивается к Ариэль. — Госпожа Ариэль, готовьте своих учеников к боям.

Ариэль :С этого дня они переходят на боевых магов.Все! Другая программа обучения.

Все удивлённо переглядываются. Барон продолжает:

Барон: — Вы видели, что за последние два месяца инциденты увеличиваются. И они будут продолжаться. Вы знаете, как их побеждать. Желаю вам удачи. Теперь вы — мой личный спецназ.

Валентина (в мыслях): Государственная роль… о боже, я сейчас сплю. Значит, варианты есть?

Рукия (мягко, но настойчиво): — Так, хватит формальностей. Они всё поняли. Работу можно объяснить потом. Сейчас — отдыхайте и наслаждайтесь балом.

Класс начинает расходиться. Кто-то бежит вперёд, кто-то идёт медленно. Клифф подходит к Удзуки.

Клифф: — Мы теперь будем драться с каждым новым демоном?

Удзуки: — Не обязательно драться. Можно придумывать планы, чтобы ломать их предметы.

Клифф: — Чур я навигатор. Не буду я драться.

Хаюки (проходит мимо, тихо): — Трус.

Идёт дальше.

Удзуки: — Так… теперь настоящий бал начинается.

Все начинают двигаться к выходу из зала. Но Барон жестом останавливает Валентину. Все выходят, дверь закрывается. Валентина остаётся одна с императором.

Валентина смотрит на императора. Тот стоит, заложив руки за спину, смотрит серьёзно.

Барон: — Знаешь, Валентина, у меня вопрос. Когда вы одолели Рафаэля — какую магию ты использовала? Мамину? Или другую?

Валентина (смотрит в пол, потом поднимает глаза): — На этот вопрос сложно ответить. Я использовала несколько сил одновременно.

Рукия: — Какие именно?

Валентина: — Браслеты смертельного круга, новый посох моей тёти и одновременно метку. Так что тут несколько факторов одновременно.

Барон: — Это никак не навредило тебе? Ты не чувствуешь тьму внутри?

Валентина: — Нет.

Барон (смотрит на неё внимательно): — А то мы беспокоились за тебя. Знаешь, внешне ты в точь-в-точь как твоя мать в молодости. И по одеяниям ей не уступаешь — всё чёрное. Но по характеру и намерениям ты намного чище, чем она.

Валентина чуть смущается, поправляет перчатку.

Валентина: — Ну что вы… я просто пытаюсь быть доброй.

Барон: — И это подарок. Я всегда хотел перевести твою мать на сторону добра. Но она была слишком тёмной. У неё были свои намерения. И твой отец…

Валентина (напрягается): — Что мой отец?

Рукия (мягко): — Это его бывший друг.

Барон: — Именно. Бывший. Дальше я его не видел после того, как ты… ну, сама знаешь.

Валентина (спокойно): — Я не в обиде. Мы не были с ним близки.

Барон (кивает, подходит ближе): — Ты оказала огромное влияние. И знаешь, я лично требую, чтобы ты всегда возглавляла свой отряд. Ты знаешь этих демонов, сражалась против них, имеешь опыт. Ты очень сильная по потенциалу.

Валентина (кланяется): — Рада была познакомиться с вами, император. И с вами, императрица.

Рукия (улыбается): — Иди, развлекайся с друзьями.

Валентина выходит, закрывает за собой дверь. Прислоняется к стене, тяжело выдыхает.

Валентина: — Фух… Встреча прошла даже лучше, чем я ожидала. Ну, наконец-то отдых. Хотя работы теперь будет больше… но что я волнуюсь? Я не убиваю демонов — я освобождаю их от предметов внутри. Хотя бы так.

Она выпрямляется, поправляет платье и идёт в сторону бала.

Бал. Всё в зелёных тонах. Свет, музыка, люди в дорогих одеждах.

Рин трёт ладони, готовясь идти вперёд. Клифф останавливает его:

Клифф: — Эй, куда ты?

Рин: — Пошёл развлекаться. Новые девушки, новые знакомства.

Клифф: — Мы на саммите, а не на вечеринке.

Рин: — Вот именно — новые знакомства не помешают. Бывай!

Он уходит. Клифф закатывает глаза.

---

Агнес стоит в стороне, хмурая, в небольшом тёмном платье. Удзуки подходит к ней с бокалом в руке.

Удзуки: — Эй, чего такая хмурая? Ты мило выглядишь в этом платье.

Агнес (не поворачивая головы): — Пытаешься делать комплименты, которые не умеешь?

Удзуки (усмехается): — Неважно. Где твой ворон? Хотел бы посмотреть на него здесь.

Агнес: — Там написано — питомцев нельзя. Жаль.

Удзуки: — Может, и к лучшему.

---

Валентина проходит по коридору, заходит в зал. Останавливается у колонны, смотрит на танцующих.

В мыслях: Этот Барон знал моего отца. Так и знал — мой отец умел дружить только с такими. Блин… нужно было спросить, знает ли он, где он сейчас. Хотя… что я несу? Он же не может быть жив. Или может?

Она смотрит вперёд.

---

Удзуки идёт по залу, берёт с подноса бокал. Отпивает — и резко поперхнулся, увидев знакомую фигуру.

Удзуки: — А ты что здесь делаешь?

Нанахоши сидит в кресле, скрестив ноги. Маска на месте. Она поворачивает голову.

Нанахоши: — А… это вы. И вы тут. Я даже не знала.

Удзуки: — Ты же не из нашего класса. Как ты сюда попала?

Нанахоши: — Удзуки, я главный библиотекарь королевства. По-твоему, меня не пригласят на такие места?

Удзуки (качает головой): — Логично, но не ожидал тебя здесь увидеть.

Нанахоши: — Как же странно тебя видеть в этом белом костюме.

Удзуки: — Некоторые думают по-другому. И мне плевать на твоё мнение. Сама-то всё ещё не снимаешь маску? Даже в таких местах?

Нанахоши: — Снимать маски в таких местах и не принято. Если что, я хотя бы имею опыт. В отличие от некоторых, кто впервые на балу и уже пьёт как в кабаке.

Валентина стоит, прислонившись к колонне. Смотрит в зал, но мысли далеко.

В мыслях: Отец… отец… зачем Барон поднял эту тему? То, что я не хотела вспоминать. Для чего?

Она смотрит на свои перчатки, поправляет их.

В мыслях: Надеюсь, я не слишком выделяюсь. Ко мне же не подойдёт никто… хотя друзья говорят, что я слишком красивая для этого мира.

Сзади раздаётся голос — мягкий, уверенный.

Голос: — Здравствуйте, госпожа Тёмная принцесса.

Валентина резко оборачивается, чуть спотыкается, но быстро берёт себя в руки. Перед ней стоит красивый парень в синем плаще и смокинге. Светлые волосы, уверенная улыбка.

Парень: — Здравствуйте. Я Ллойд, сын Барона. Приятно познакомиться. Хотел бы услышать ваше имя.

Валентина (моргает): — Сын Барона… то есть принц? Наследник? — она выпрямляется. — Здравствуйте. Я Валентина Коусин.

Ллойд: — Я слышал о вашем подвиге. Был знатно удивлён, что принцесса той самой королевы убивает демонов. С такой силой и отвагой. Я думал, наследники обычно идут в родителей.

Валентина (в мыслях): Это он о чём? Говорит, что я похожа на мать? Ах… лицемер.

Ллойд (продолжает): — Но я полностью поменял мнение о вас, когда услышал о ваших подвигах.

Валентина (сдержанно): — Ладно…

Ллойд: — Я хотел бы узнать вас ближе.

Валентина (в мыслях): О нет. Спасибо. Парни мне сейчас не нужны. У меня и так один на примете. Политические игры — уже по горло.

Валентина (вежливо): — А вы откуда? Вы единственный в семье?

Ллойд (поправляет волосы): — Нет, у меня есть младшая сестра. Но она не любит появляться на публике. Это неважно. А у вас есть родственники?

Валентина: — Родных нет. Есть только двоюродная тётя.

Ллойд: — Ой, зачем я вас раню… у вас же родители мертвы.

Валентина (в мыслях): О боже. Он только что поиздевался надо мной?

Ллойд (улыбается, протягивает руку): — Вы не против, если я приглашу вас на танец?

Валентина открывает рот, чтобы ответить, но не успевает.

Рядом появляется Абель. Шикарный, элитный костюм, взгляд спокойный, голос твёрдый. Хватает за руку Валентины.

Абель: — Извините, но она уже со мной.

Абель резко уводит Валентину за руку. Она идёт за ним, смущённая, с лёгким румянцем на щеках.

Принц Ллойд провожает их взглядом, усмехается, поворачивается к своим подданным.

Ллойд: — Сейчас, мне кажется, папа ещё раз… этот парень не из элитных рыцарей?

Кто-то сзади кивает. Ллойд пожимает плечами.

Ллойд: — Вот так. Извиняюсь. Ладно, не получилось замутить с Тёмной принцессой. — Он вздыхает, поворачивается к советнику. — Можете уже связать меня с моей младшей сестрой? Почему она не выходит из комнаты?

Советник: — Господин Ллойд, ваша младшая сестра выгоняет всех, кто заходит в её комнату.

Ллойд: — Боже, как же она надоела. Ей нужно выходить на улицу.

Он уходит. Абель ведёт Валентину на верхнюю площадку, к небольшому балкону.

Валентина: — Абель, ты так меня спас. Я уже думала, что придётся танцевать с этим лицемером.

Абель: — Да не за что. Я знаю таких — высокомерные, смотрят на людей сверху вниз. Нельзя с ними общаться.

Валентина: — А ты знаешь его?

Абель: — Да. Приходилось работать с ним и с его отцом. Боже, какой он капризный.

Валентина (усмехается): — Я тоже это почувствовала.

Они подходят к балюстраде. Валентина опирается на перила, смотрит вниз — на зал, на танцующих, на свет.

Абель: — Что тебе сказал император, когда вы остались одни?

Валентина (отводит взгляд): — Ну… неважно. Семейное.

Абель: — Ладно, не буду давить.

Он тоже смотрит вниз. Тишина.

Абель: — не стоит им прям полностью доверять как семье.

Валентина: — почему?

Абель: — Я слышал, у семьи Барона есть свои секреты.

Валентина: — Какие?

Абель: — Отец сказал, что у них был ещё один ребёнок. Но потерялся. Из-за событий с прошлыми демонами. Помнишь, ты говорила, что зачищала демонов?

Валентина: — Да.

Абель: — Из-за этого их дочка потерялась.

Валентина: — И какой итог?

Абель: — Не знаю. Они никому не рассказывают. Даже всё королевство об этом не знает. Ещё я знаю — у них у всех в крови течёт золотая энергия.

Валентина (напрягается): — Золотая энергия…

Она вспоминает свой кулон. Абель замечает её задумчивость.

Абель: — Ты всё ещё скучаешь по нему?

Валентина: — Конечно. Это был подарок матери. Он тоже был золотым и дорогим. А мне пришлось отдать его Агнес.

Абель смотрит вдаль, потом переводит взгляд на Валентину.

Абель: — Интересно, зачем Агнес этот кулон?

Валентина (пожимает плечами): — Может, он дорогой. Или хочет сделать с ним что-то. Мне он почти не нужен — он сломан. Если Агнес починит его, я не буду просить его обратно.

Абель (кивает): — Мудрый поступок.

Он смотрит вниз, на зал, потом снова на неё.

Абель: — Слушай… мне кажется, мы слишком утопаем в теориях и заговорах. Разве мы не пришли сюда отдыхать? И пропавший ребёнок, и золотая кровь — это не наше дело. Мы не обязаны этим заниматься.

Валентина (выдыхает): — Ты прав. Хватит меня уже с этих расследований и тайн. Я так заморочилась искать того убийцу.

Абель: — Это твоя заслуга. И ты заслужила отдых.

Он делает шаг ближе, смотрит на неё с лёгкой улыбкой.

Абель: — Ты всегда носишь чёрное? Вечно везде — всё чёрное.

Валентина (смущается, поправляет перчатку): — Ну… эм… это мой стиль. Так сказать.

Резко в разговор вмешивается Удзуки.

Удзуки: — Может, потому что ей идёт чёрный?

Абель (удивлённо): — А, так вот ты где. А я-то тебя не замечал в толпе.

Удзуки: — Я здесь.

Абель: — Вижу.

Удзуки подходит, встаёт между ними и опирается и смотрит вниз.

Удзуки: — Чё вы тут? Будущих супруг обсуждаете?

Валентина (вздыхает): — Нет, просто дела.

Абель (усмехается): — А ты себе девушку не можешь найти?

Удзуки (дерзко): — Больно уж нуждаюсь.

Абель (скрещивает руки): — Вижу прям.

Валентина отодвигает их друг от друга.

Валентина: — Стоп-стоп-стоп. Это с каких пор вы оба дружите?

Удзуки и Абель (одновременно): — Мы не дружим.

Валентина: — Тогда что это?

Удзуки: — Просто напарники. Не обязательно всем быть друзьями, но и не обязательно быть врагами.

Абель: — Да. Лучше токсичные отношения, чем открытая вражда.

Валентина (усмехается): — Интересно. Вижу, я многое пропустила.

Удзуки: — Вы что, вместе танцуете?

Абель (с лёгкой усмешкой): — Ну да, я её пригласил. А что?

Удзуки (пожимает плечами): — А, ничё. Просто танцы начинаются, а вы тут отдыхаете.

Валентина: — Давайте пойдём вниз.

Она уходит. Удзуки делает жест рукой, пропуская Абеля.

Удзуки: — Дамы вперёд.

Абель усмехается и идёт за Валентиной. Удзуки — за ним.

Начинается музыка. Валентина медленно танцует с Абелем, двигаясь плавно, почти невесомо. Удзуки сидит в кресле в стороне, смотрит в зал, без пары.

Хаюки замечает, хватает Клиффа за руку.

Хаюки: — О, они танцуют! Пошли, Клифф!

Клифф: — Я не умею.

Хаюки: — Научишься в процессе.

Она затаскивает его в центр зала.

На верхнем балконе стоят Барон и Рукия. Смотрят вниз, на танцующих. К Рукии подходит советник, что-то шепчет на ухо. Она поворачивается к мужу.

Рукия: — Милый… наша дочка всё ещё не выходит из комнаты.

Барон: — Что, уже? Опять? Никто не пробовал к ней пойти?

Рукия: — Пятнадцать человек — всех она посылает.

Барон (вздыхает): — Это плохо. Нужно будет потом поговорить с ней.

Рукия кивает.

---

Внизу, в зале, Валентина кружится в танце с Абелем. Он ведёт уверенно, смотрит на неё с улыбкой.

Абель: — Даже не знал, что ты умеешь танцевать. Особенно если никогда не была на балах.

Валентина: — Брала уроки у кое-кого.

Абель: — Как тебе новое звание — лидер нашего спецназа?

Валентина: — Я и раньше командовала небольшой частью команды. Мне нравится быть лидером. Думаю, это правильно.

Абель: — Надеюсь, будущие демоны будут слабее. Элитные рыцари говорят, что остальные уже рангом ниже Рафаэля.

Валентина: — Надеемся.

Она кружится, но взгляд невольно скользит в сторону. Удзуки сидит в кресле, общается с Рином. Он не танцует.

Валентина (в мыслях): Я сейчас сплю. Танцую с Абелем на балу. Как в романе… всё так красиво и сладко.

Она снова смотрит на Удзуки.

Валентина (в мыслях): А чего Удзуки не танцует? Не может найти пару? Может, после Абеля мне с ним потанцевать? Вдруг он чувствует себя одиноким. Хаюки говорила, что он переживал все эти два месяца и не отходил от моей кровати…

Абель замечает её взгляд. Быстро переводит тему.

Абель: — Держи перчатки крепче. Они могут слететь.

Валентина послушно поправляет их.

---

Удзуки смотрит на Рина, который сидит рядом, грустный.

Удзуки: — А ты чего сидишь?

Рин: — Хотел познакомиться, но не получилось. Ничего. Я слишком офигенный для этого мира. Ну и не надо.

Удзуки: — Ох, как же ты врёшь. Признай — мы два одиночки, которые остались без пар.

Рин: — Говори за себя.

Удзуки молчит. Рин смотрит на него.

Рин: — Может, пойдём вместе танцевать?

Удзуки (холодно): — Я тебе сейчас рот в одно место засуну. Ты с ума сошёл? Напился?

Рин: — Наверное, походу это было не газированная вода.......

Удзуки закатывает глаза.

Пары начинают меняться во время танца. Удзуки смотрит на это, вздыхает, поднимается с кресла.

Удзуки: — Ладно, пойду собираться. Скучно мне здесь.

Он делает шаг — и вдруг замирает. В голове звучит голос матери.

Голос матери: — Удзуки… если ты будешь вечно убегать от всего интересного, ты никогда не станешь счастливым. И вечно будешь в тени.

Он медленно садится обратно. Молчит секунду.

Удзуки: — Ну ладно… присоединюсь к танцу.

Рин (открывает рот от удивления): — Серьёзно? Ты танцуешь? О боже… это то, чему я никогда не поверю.

Удзуки: — В каком смысле?

Рин: — Да это всё равно, что краб будет нарезать суши.

Удзуки схватился за шеки и закрыл глаза: — Почему вы все думаете, что я какой-то огромный и грубый пацан? Я же ранимый и милый.

Рин смеётся так громко, что держится за живот.

Рин: — Ты милый?!?!?!Я сейчас упаду!(Падает)

Удзуки (вздыхает): — Ох… и с кем я дружу.

Он смотрит в зал. Пары сменяются одна за другой.

В мыслях: Раз уж тут все быстро меняют пару, наверное, неважно, с кем я танцую.

Он поворачивает голову влево — встречается взглядом с Нанахоши. Та тут же отводит глаза.

Нанахоши(с отторжением): — Ой, нет. Даже не думай.

Удзуки(с презрением): — А так хотелось.

---

Валентина уже танцует с другим парнем, кружится под музыку. Мысли текут в голове, как ручей.

В мыслях: Я помню, что мать не любила балы. Запрещала мне. Но блин, мама, какая же ты была зануда. Это так весело! Интересно, не то что папа, который любил попить. Приходил домой пьяным и игрался со мной…

Она делает паузу, кружится, смотрит в потолок.

В мыслях: Жаль, что это счастливое детство в прошлом. Хотя… что я говорю? Счастливое детство? Серьёзно, Валентина? Ты думаешь, что детство, где все убивали, а ты помогала… это счастливое?

Она слегка улыбается, но в глазах — грусть. Танец продолжается.

Удзуки резко подхватывает момент и присоединяется к танцу — с рандомной девушкой. Он двигается неуклюже, но старается. Валентина танцует с первыми попавшимися партнёрами, сменяя их одного за другим, в потоке музыки и света.

В мыслях: Хм. Интересно… моя тёмная рука чувствуется через перчатки? Она вообще осязаемая? Я чувствую, что она немного мягче, чем обычные руки.

Нарезка: Удзуки и Валентина постепенно приближаются друг к другу в танце. Круги сужаются. Они оба двигаются в одном ритме, непреднамеренно.

Резкая остановка. Они встречаются лицом к лицу. Стоят, держа друг друга в танцевальной позе, оба удивлённые.

Валентина (с лёгким румянцем): — Ты танцуешь?

Удзуки (смущается): — Ну да… решил попробовать.

Они стоят, улыбаются, чуть смущённо.

---

Хаюки и Клифф танцуют неподалёку. Хаюки замечает, вскрикивает, бьёт Клиффа по плечу.

Хаюки: — Ура! Они танцуют! Они встретились!

Клифф: — Ну да. Я тоже этого ждал.

Мария танцует с Абелем, кивает в их сторону.

Мария: — О, смотри… твою цель уводят.

Абель (спокойно): — Ничего. Это просто танец. Не воспринимай всерьёз.

Удзуки смотрит на Валентину и говорит:

—Потанцуем?

Валентина с ухмылкой: —Ну давай покажи себя.

Конец семнадцатой главы

Глава 18

Восемнадцатая глава. Бал!

Музыка играет, свет переливается. Удзуки и Валентина танцуют в центре зала, медленно кружась. Валентина вдруг хватает Удзуки за запястье.

Валентина (удивлённо): — Ты с ума сошёл? Ты всё ещё носишь браслеты? Даже на бал?

Удзуки: — Ну да, а что? Я же их не снял — для этого нужен ритуал и согласие. А это сейчас почти невозможно.

Валентина: — Всё равно это как-то странно. Носить такие браслеты на балу императора.

Удзуки: — Кто бы говорил. Девушка с чёрными руками.

Валентина (усмехается): — Я хотя бы их скрываю тщательно. А твои — видны, когда танцуешь.

Удзуки сжимает её руку чуть крепче.

Удзуки: — Твои руки тоже не такие уж скрытные. Мягкие. Даже мягче, чем раньше.

Валентина (удивлённо): — Откуда ты знаешь?

Удзуки: — Доктор подтвердил, когда ты была в коме.

Удзуки : — кстати, ты так и не вернула мои оставшийся две кольца.

Валентина: — Ой забыла, ну конечно от момента пока я проснулась и до этого момента даже и день не прошёл, потом отдам эти кольца две.

Валентина: — А… правда, что ты ждал меня целых два месяца? Когда я проснусь?

Удзуки (отводит взгляд): — Нет… какие два месяца. Я только последний месяц приходил, на пару часов ждал, пока ты проснёшься.

Валентина (усмехается): — Ну-ну…

---

Наверху, у балюстрады, к Барону подходит Ллойд.

Ллойд: — Отец… мне кажется, с сестрой что-то не так. Она переживает, что её бросил тот принц из другого королевства. Это позор для семьи.

Барон: — Ллойд, угомонись. Дай ей оправиться. Им пришлось расстаться, потому что наши королевства не дружат с королевством людей.

Ллойд: — Как она этого не понимает? Мы — маги, они — люди. Конечно, мы не будем вместе. Она теперь плачет в комнате и никого не впускает.

Рукия (мягко): — Дорогой… дай ей оправиться. Дай время. Видно же, ей больно.

Танец заканчивается. Удзуки отходит, слегка запыхавшись, поправляет воротник.

Удзуки: — Ну… нормально потанцевали.

Валентина: — А то! Из-за этого я показания тебе не могу.

Бал потихоньку заканчивается. Люди расходятся. Удзуки подходит к Рину с ухмылкой, поднимает брови.

Рин: — Ой, подумаешь. Я просто сам не хотел вмешиваться.

К ним подходит Клифф с пьяной улыбкой, чуть покачиваясь.

Клифф: — Знаете, парни… нам нужно побольше устраивать мальчишники.

Удзуки: — Клифф, это ты?

Из-за плеча появляется Абель, строгий, серьёзный.

Абель: — Ага, размечтались. Лучше готовьтесь к настоящим заданиям. Мы теперь официальный спецназ. Мы должны быть серьёзными.

Удзуки: — Да-да, конечно. Прям как ты?

Абель: — Нам нужно лучше работать в команде.

Удзуки: — Это не помешает.

---

Валентина тем временем случайно заходит в один из коридоров в поисках выхода. Останавливается у стенда с фотографиями. Семейные портреты императоров разных лет.

Валентина: — Похоже, я забрела не туда… Это что? Семейные фото императоров?

Она видит общее фото: Барон, Рукия, рядом с ними — маленькая девочка, держится за платье матери, а на руках у Рукии — младенец и лойд рядом .

Валентина: — Счастливая семейка. Так, погоди… у неё на руках младенец. Значит, это правда. То, что говорил Абель.

Она идёт дальше, видит старые портреты.

Валентина: — Всё-таки род Баронов был большим.

Она останавливается у большой карты мира Огромный квадрат разделён одинаковыми границами, четыре квадрата: Селенция, Ашура, Люди и Кровавая пустыня (в скобках — измерение). Валентина касается пальцем Ашуры.

Валентина: — Ашура… не бойся, я перееду к тебе.

Она опускает взгляд ниже — Кровавая пустыня. Вздыхает.

Валентина: — Как же надоело, что монстры теперь возвращаются оттуда.

Она замечает на столике книгу. Открывает — биография семьи Барона Третьего. Читает раздел о четырёх членах семьи. Останавливается на маленькой странице:

«Пятая дочь. Имя отсутствует. Обладала наибольшим потенциалом в энергии и магической силе. Была украдена 8 лет назад».

Больше ничего.

Валентина быстро вырывает страницу и прячет в карман. Слышит голос из коридора.

Голос: — Валентина! Где ты?

Это Ариэль. Валентина выходит, поправляет платье.

Валентина: — Я здесь. Просто осматривалась.

Ариэль (быстро): — Выходи из этой комнаты. И никому не говори, что ты здесь видела.

Валентина (кивает): — Поняла.

Ариэль: — Всё, пора домой.

Они уходят.

Снова чёрный экран. Надпись: «Наше время».

Валентина идёт по коридору академии. Студенты оборачиваются, кто-то машет, кто-то говорит: «Светлая надежда!», «Валентина!». Она легко отмахивается, улыбается, но не задерживается.

Заходит в специальную комнату. Клифф сидит за столом с гаджетами, что-то настраивает.

Валентина: — Клифф, какие инциденты за последнюю неделю?

Клифф (не отрываясь от приборов): — Пока что ноль. Ты убила того демона?

Валентина: — Освободила.

Клифф: — Сейчас тихо. Радары молчат.

Валентина подходит к Хаюки, которая раскладывает карты на столе.

Валентина: — Хаюки, следи, чтобы Клифф не сошёл с ума.

Хаюки (усмехается): — И не только. Остальным тоже помогаю.

Валентина идёт дальше, к Марии.

Валентина: — Мария, как и просила — отогнала людей от опасных мест?

Мария (фыркает): — Ещё вчера сделала.

Валентина подходит к Рину, который сидит с бумагами, рядом — новая жар-птица.

Валентина: — Рин, твои птицы доставляют информацию?

Рин: — Пока что да. Везде следят.

Валентина замечает Агнес в углу, сидит с книгой.

Валентина: — Агнес, а как у тебя?

Агнес (не поднимает головы): — Не скучаю. Но и не присоединяюсь к этому.

Валентина: — Не грусти. Будь оптимисткой.

Она выходит из комнаты и заходит в кабинет Ариэль.

Валентина: — Здравствуйте, госпожа Ариэль. Сегодня не такой яркий день, да?

Ариэль (смотрит на неё с улыбкой): — Вижу, ты довольна. Освободила очередного демона?

Валентина: — Это уже пятьдесят первый. Со всей группой мы так хорошо справляемся, что элитные рыцари даже не нужны.

Ариэль: — Поосторожнее с желаниями. Рыцари тоже не сидят сложа руки. Они делают основную работу.

Валентина: — Да неважно. Это всё? Я пошла.

Ариэль: — Не пропадай на миссиях.

Валентина кивает, выходит и идёт к друзьям.

Валентина идёт по коридору, смотрит в окно — видит Абеля, тренирующегося на площадке. Останавливается на мгновение.

В мыслях: Абель… мы очень сблизились за последний год. Я так жду момента, когда признаюсь. Но это так страшно. Я не боюсь демонов, высших генералов — но перед ним боюсь. Что со мной будет, если я скажу? Ладно… отложим.

Она отворачивается и встречает Анну. Они обнимаются.

Анна: — О, Светлая надежда! Уже пользуешься суперпопулярностью? Прикинь, все парни тащатся от тебя, а ты всё ещё без парня. А я вот уже нашла своего.

Валентина (усмехается): — Ой, ну что ты, Анна, занудствуешь. Ты же знаешь, у меня есть один — я его жду.

Анна: — Эх… гонишься за одним — поймаешь. Ладно, удачи.

Они прощаются.

Валентина идёт дальше и встречает Акая. Он стоит у окна, в форме, спокоен.

Акай: — Приветствую, миледи. Очередное успешное задание?

Валентина: — Конечно, господин Акай. Мы не отстаём от вас! Вы представляете — уже пятьдесят первый демон за год.

Акай (с лёгкой усмешкой): — Маловато. У нас — сто семьдесят восьмой.

Валентина (застывает на секунду, потом усмехается): — У нас — класс. У вас — целая армия элитных рыцарей. Видите разницу? Так что признайтесь тихо: мы лучшие, да?

Акай слегка улыбается, но ничего не говорит. Валентина идёт дальше.

Поднимается на самый высокий этаж, открывает дверь библиотеки. Внутри — тихо, пахнет книгами. Нанахоши сидит за столом, Удзуки стоит у стеллажа, листает книгу.

Валентина заходит в библиотеку с радостью, улыбается.

Валентина: — Подруга, привет!

Нанахоши (не поворачиваясь): — Привет, привет.

Валентина: — Всё такая же красивая через маску.

Нанахоши: — И без неё красивая.

Валентина подходит к Удзуки, который сидит на полу, скрестив ноги, читает книгу. Она резко подходит сзади, хватает за плечи, пугает его.

Валентина: — Удзуки, рад тебя видеть!

Она буквально трясёт его. Удзуки встаёт.

Удзуки: — Ну привет, Валя. Как там задание?

Валентина: — Как всегда прекрасно. Ты же знаешь.

Удзуки: — НУУУУ... валя,да ты права — вопрос прозвучал странно для такой, как ты.

Валентина: — Интересно, что ты опять делаешь в библиотеке? Ты стал постоянно сюда приходить.

Удзуки: — Когда нет уроков — хочется самому добывать информацию. Не всегда нужно полагаться на кулаки.

Валентина: — Удзуки, это ты? Неужели ты умнеешь? Мне нравилось, когда ты был более тупым.

Удзуки: — Эй, Валя! По-твоему, я тупой по интеллекту? Ты ещё увидишь.

Валентина: — Конечно.

Нанахоши подходит ближе, скрещивает руки.

Нанахоши: — Ну.... . Что там у тебя?

Валентина: — Ничего. Просто живём жизнью.

Нанахоши: — Не так быстро. Обычно в таких моментах жизнь рушится.

Удзуки: — Охо, Нанахоши опять колючит.

Нанахоши: — А что тебе не нравится? И вообще… вы не слышали новость?

Удзуки и Валентина (одновременно): — Какую?

Нанахоши (серьёзно): — Дочка императора исчезла. Бесследно. Просто так.

Удзуки: — Это про ту дочку, которая не выходила из бала ровно год назад?

Валентина: — Возможно. Похоже, это она.

Нанахоши: — У меня есть теория — она либо украдена, как та дочка, которую потеряли девять лет назад.

Удзуки: — Боже, Нанахоши, ты всё ещё веришь в какую-то пятую дочку? Украли, огромный потенциал… ты реально веришь в сказки?

Валентина (тихо, про себя): — А это может быть правдой.

Нанахоши: — Иногда верить в мифы полезно.

Валентина смотрит на Удзуки, улыбается.

Валентина: — Ну ладно. Желаем удачи найти её.

Она поворачивается к нему.

Валентина: — А кстати, о чём ты читаешь?

Удзуки: — Об элитных рыцарях. Пытаюсь понять, в чём секрет их масок.

Валентина: — Зачем?

Удзуки (показывает на Нанахоши): — Чтобы наша подруга раскрыла лицо. Она же говорила: если мы узнаем, почему рыцари носят белые маски — она раскроет свою внешность.

Валентина: — Ну да. И как успехи?

Удзуки: — Пока что ноль.

Нанахоши смеётся.

Нанахоши: — Мне смешно от того, как ты ищешь, Удзуки. Ты реально думаешь, что в этой библиотеке найдёшь ответ?

Удзуки: — У тебя двойные стандарты, Нанахоши. Ты сама говоришь, что здесь можно найти ответ на любой вопрос, и при этом говоришь, что нельзя найти причину, почему ты носишь маску. У меня есть теория.

Нанахоши: — Ну?

Удзуки: — Ты носишь маску, потому что внутри ты очень уродливая и скрываешь свою внешность.

Нанахоши громко смеётся.

Нанахоши: — Удзуки, не сравнивай всех со своей внешностью, ладно?

Валентина тоже смеётся. Удзуки смотрит на них.

Удзуки: — Вы намекаете, что я урод?

Валентина: — Ну не бойся, Удзуки. У тебя нормальная внешность. А по поводу маски Нанахоши — я обещаю, мы найдём ответ.

Из динамика раздаётся голос Ариэль:

— Валентина Коусин и Удзуки Кашимо вызываются в кабинет госпожи Ариэль.

Удзуки: — О, похоже, нас на очередное задание отправляют.

Валентина: — Ну пошли, я не против.

Они направляются к выходу.

Валентина: — Давай, Нанахоши, пока!

Удзуки: — Пока, колючка.

Нанахоши молча машет им.

В коридоре Удзуки смотрит на Валентину.

Удзуки: — Ну, Валя… ты не устанешь? Ты только что вернулась с задания.

Валентина: — Нет. Если это нужно людям — я готова. А ты что, устал?

Удзуки: — Ну да. Устал. Последний раз я был на задании неделю назад.

Валентина: — Удзуки, ты издеваешься? Устал?

Удзуки: — А что? Я тут учусь или работаю? Я так и не понял. Разве нам не должны платить за то, что мы убиваем демонов?

Валентина: — Вечно ты думаешь о деньгах и жрать, Удзуки, вместо того чтобы помогать людям.

Удзуки: — И это говорит девушка, которая жрёт по пять моти каждый час?

Валентина: — Какие пять? Шесть!

Валентина и Удзуки идут по коридору. Удзуки смотрит на неё с лёгкой улыбкой.

Удзуки: — Ты ещё и такая жадная, когда я прошу поделиться.

Валентина: — Что? Это я их купила! Конечно, я их сама съем.

Удзуки: — Но когда я ем, ты сама просишься ко мне, и мне приходится делиться. Верно?

Валентина: — Ну… твои деньги — это наши деньги, а мои деньги — это мои деньги. Верно?

Удзуки закатывает глаза.

Удзуки: — Я понимаю, что ты тратишь много энергии на битвы и тебе нужно много калорий. Но это уже слишком. Ты ещё и не толстеешь вообще. Это твоя суперспособность.

Валентина: — Я просто всегда прекрасная.

Она останавливается перед дверью.

Удзуки: — Спорим на сто золотых монет, что Ариэль отправит нас на задание с этой пропавшей принцессой?

Валентина: — Давай.

Они заходят в кабинет, садятся. Ариэль смотрит на них, серьёзная.

Ариэль: — У меня для вас странное задание. Не знаю, правильно ли я поступаю, но думаю, вы справитесь.

Удзуки: — Что именно?

Ариэль: — Это не убийство демонов. Это помощь кому-то.

Удзуки: — Кому?

Ариэль: — Есть одна девочка. Живёт одна уже в восемь лет.

Удзуки (удивлённо): —В восемь лет? Она точно ребёнок? В восемь лет я даже и мыслить не умел, а она живёт одна.

Ариэль: — Да. Она сирота. Живёт одна, вдали от города. По словам местных, у неё огромный магический потенциал. Мы хотим взять её в академию, чтобы она училась здесь, в интернате. Но она отказывается уходить из дома. Посылает всех, кто пытается её забрать. Я хочу, чтобы вы поехали к ней и убедили её приехать сюда.

Валентина: — Ух ты. То есть она отказывается из-за памяти о доме?

Ариэль: — Именно. Судя по оценкам, у неё потенциал больше, чем у тебя, Валентина.

Валентина открывает рот от удивления. Удзуки тоже застывает.

Валентина бьёт Удзуки по руке и раскрывает ладонь. Удзуки, вздыхая, отсчитывает сто монет и кладёт ей в руку.

Ариэль (смотрит на них): — Ну… это пока всё.

конец восемнадцатой главы.

Глава 19

Девятнадцатая глава. Вечер.

Тени. Мужик стоит на одном колене, протягивает руку к девушке.

Мужик: — Анна… я люблю тебя. Почему ты не хочешь быть со мной?

Анна (отворачивается): — Извини. Ты знаешь, что твоя семья — маги, а моя — нет. Я не хочу быть с магами. Я хочу в мир людей.

Мужик: — Но…

Анна: — Нет. Извини. Я пойду с другим. С человеком, а не с таким, как ты.

Она убегает. Тень мужика остаётся. Сзади подлетает пчела. Он поднимает руку.

Мужик: — Стой! Нет! Я не в депрессии! Я не расстроен! Стой!

Пчела впивается в него. Он начинает превращаться. Свет падает на его лицо — волосы становятся небо-голубыми, на лице появляется деревянная маска с двумя дырками и застывшей улыбкой в стиле японских масок онэ. Он смотрит на свои руки, оглядывается.

Голос (пацанский, удивлённый): — Что? Я здесь? Где я?

Он встаёт, выпрямляется, смотрит на небо.

Демон: — Я что, в Селенции? Да не может быть…

Он усмехается, поправляет маску.

Демон: — Значит, высшие дивизионы начали действовать. Придумали способ вернуть нас с войны.

Он отряхивает бледную кожу, серые штаны.

Демон: — Ничего себе, я форму себе подкачал. Как круто! Так… судя по всему, я на юге от Селенции. Интересно, Хэл и Джи-Джи уже появился? Или мне стоит его ждать?

Он улыбается, идёт счастливой походкой и исчезает в темноте.

---

Нас переносят к Удзуки и Валентине.

Удзуки и Валентина заходят в общую комнату. Валентина хлопает в ладоши.

Валентина: — А мы уходим.

Рин (поднимает голову): — Куда?

Валентина: — На юг. К одной девочке. Должны привезти её в академию. У неё огромный потенциал.

Удзуки: — И да, ей восемь лет.

Хаюки: — Странно. Вас раньше на такие задания не отправляли.

Клифф: — Ну и что? Теперь отправят. Удачи.

Валентина: — Давайте-давайте.

Они выходят в коридор. Навстречу — Абель. Останавливается.

Абель: — Ну, желаю удачи, Вэл. И Удзуки.

Удзуки (чуть напряжённо): — Давай… давай.

Валентина (улыбается): — Ну давай, а то я буду скучать.

Абель: — Я тоже.

Удзуки идёт вперёд, Валентина за ним.

В мыслях: За этот год Абель начал называть меня Вэл. Не знаю, мне нравится эта кличка. Приятная, красивая.

Удзуки (не оборачиваясь): — Ну, Валя, давай быстрее. Нам ещё долго топать.

В мыслях: Удзуки тоже называет меня Валя. Но уже после того как Абель стал звать Вэл. Я не против от этой клички. Звучит более игриво и он единственный кто так меня называет. А вэл еще и меня нанохоши так называет.

Они идут по дороге. Удзуки смотрит вперёд.

Удзуки: — А нельзя её просто вырубить и украсть?

Валентина: — Ты бы ещё связать и пытать предложил, Удзуки. Вечно у тебя на уме только кулаки.

Удзуки: — Но раз другие не справились — чем мы от них отличаемся?

Валентина: — Тем, что у нас доброе сердце. И мы — почти подростки. Мы ближе к ребёнку.

Удзуки: — Ты не подросток. Тебе уже девятнадцать. А мне семнадцать. Я ещё подросток.

Валентина: — Да ну. Раз уж она без семьи — её можно понять. Мы тоже такие. Найдём общий язык.

Удзуки: — Как её зовут?

Валентина: — Норн Лилеуш.

Они подходят к городу на юге. Каменные дома в средневековом стиле, узкие улочки. Почти нет высоких зданий, кроме одного — массивного сарая из тёмного камня.

Удзуки (смотрит на него): — Мрачновато.

Валентина: — Прям как мой стиль. Пошли.

Они идут по улице. Удзуки косится на неё.

Удзуки: — Валя, ты всё ещё не отдала мои браслеты. Уже год прошёл.

Валентина: — Ой, блин… из башки вылетело. Прости. Когда вернёмся — отдам.

Удзуки: — Ты вечно всё забываешь.

В мыслях: На самом деле я специально их не отдаю. Чтобы Удзуки наконец перестал зависеть от них. Но как заставить его снять остальные браслеты?

Они идут дальше. Удзуки оглядывается.

Удзуки: — Интересно, откуда она берёт деньги, чтобы жить?

Валентина: — Может, у неё есть запасы. Или она просто выживает.

Удзуки: — Может, она озверела и стала неандертальцем без денег. Поэтому отгоняет всех — не умеет нормально реагировать на людей.

Валентина: — Да вряд ли.

Она смотрит вперёд.

Валентина: — Знаешь, если мы переведём её в академию — она будет учиться с такими же, как она. Интересно, ей понравится?

Удзуки: — Академия нормальная. Но коллектив в первые дни — ужас.

Валентина: — Да, я помню, как на нас смотрели тогда.

Они подходят к уютному домику. Ухоженный, с цветами у крыльца.

Удзуки: — Мне кажется, здесь слишком ухожено для восьмилетней девочки.

Валентина: — Получше, чем в твоей комнате.

Она подходит к двери, стучит. Никто не открывает.

Валентина: — Алло? Есть кто дома?

Она стучит ещё раз. Удзуки оглядывается на город.

Удзуки: — Тут вроде есть рыцарь третьего ранга… Но нет такой защиты, как в академии. И в других городах не так уютно.

Валентина продолжает стучать.

Валентина вдруг замирает, чувствует что-то.

Валентина: — Удзуки, не зевай!

Удзуки как раз открывает рот, чтобы зевнуть — и в этот момент дверь распахивается. Яркий жёлтый луч вылетает из проёма и отбрасывает Удзуки на два метра назад. Он падает на спину, кряхтит.

Валентина перехватывает посох девочки, мягко опускает его вниз.

Валентина: — Эй-эй-эй, мы твои друзья. Не стоит атаковать.

Из двери выглядывает девочка. Маленькая, лет восьми. Золотистые волосы собраны в одну косичку, золотые глаза смотрят настороженно. На ней длинная пижама, на голове — небольшой гребешок.

Норн: — Кто вы? Уйдите.

Валентина (мягко): — Мы пришли с миром. Не хотим навредить. Ты же Норн, да?

Норн: — Откуда вы знаете моё имя? Кто вы?

Валентина: — Мы из академии.

Норн выхватывает посох обратно и захлопывает дверь перед их носом.

Валентина стоит с открытым ртом. Удзуки поднимается, отряхивается.

Удзуки: — Меня побила восьмилетняя девчонка. Можешь никому не рассказывать?

Валентина (смеётся): — Ты так глупо отлетел. О боже…

Она смотрит на закрытую дверь.

Валентина: — Вижу, девочка непростая.

Удзуки: — Мне кажется, у неё всё жёлтое.

Валентина: — Да. Магия жёлтая, волосы ярко-золотые. Красивая девочка. Милая.

Валентина снова стучит в дверь. Норн не открывает.

Валентина: — Норн, мы хотим поговорить с тобой. Мы знаем, ты не хочешь уходить из дома. Но давай хотя бы поговорим. Пригласи нас как гостей!

Удзуки (громко): — Знаешь, как ты меня ударила? Мне больно. Ты должна в качестве извинения пригласить нас на чай.

Дверь приоткрывается. Норн выглядывает, настороженная.

Норн: — Только один разговор. И потом вы уйдёте.

Валентина и Удзуки кивают.

Удзуки:— Только после того как сделаем задание (Валентина бьет его чтобы тот замолк)

Удзуки открывает рот, чтобы сказать ещё что-то, но Норн перебивает:

Норн: — И не пытайся жаловаться. Я не виновата, что ты не уворачиваешься.

Она открывает дверь шире и пропускает их внутрь.

Внутри дом ухоженный, чисто, пахнет травами и деревом. Валентина оглядывается.

Валентина: — Как давно ты живёшь одна?

Норн: — А вам зачем?

Валентина: — Мы бы могли помочь.

Норн: — Не нужна помощь. Я и так живу хорошо.

Удзуки: — А откуда ты берёшь деньги?

Норн останавливается, но не оборачивается.

Норн: — Подрабатываю.

Удзуки удивлённо поднимает брови. Валентина смотрит на неё мягче.

Валентина: — Норн, а как давно ты пользуешься магией?

Норн (идёт на кухню): — Недавно начала.

Она уходит за чаем. Удзуки садиться на стул ,осматривает комнату.

Удзуки: — Кстати, гостеприимство лучше, чем у императора.

Валентина замирает. Смотрит на него.

Валентина: — Удзуки, ты думаешь о том же, что и я?

Удзуки: — Нет.

Валентина: — Может, подумаешь?

Удзуки тоже замирает и медленно смотрит на Валентину

Они смотрят друг на друга.

Удзуки: — На счёт три. Раз… два… три…

Одновременно: — Она дочка императора!

Норн выходит с подносом, ставит чай на стол.

Норн: — О чём вы кричите?

Удзуки: — Ничего. Просто… обсуждали.

Норн уходит в другую комнату. Валентина наклоняется к Удзуки.

Валентина: — У меня есть страница, которую я вырвала год назад. Там написано, что пропавшая дочь императора исчезла восемь лет назад.

Удзуки: — Да. И этой девочке как раз восемь. У неё золотая энергия. Всё сходится.

Валентина: — Тогда наши планы меняются? Если она дочка императора, нам нужно везти её не в академию, а во дворец.

Удзуки: — Стоп. Нельзя просто так сказать ей в лицо. Вдруг мы ошибаемся? вдруг она просто маленькая золотая девчонка? Что в мире нет таких малявок?

Валентина: —В мире нет маленьких девочек с золотой энергией. Даже у меня такой нет. Единицы обладают чистой золотой энергией.

Удзуки: — Но глаза у Баронов были жёлтые, а у неё — чисто золотые.

Валентина: — Почти одинаково.

Норн садится напротив них, складывает руки на столе.

Норн: — Ну, зачем пришли?

Валентина: — Я не хочу тебя обманывать. Ты уже нахваталась обмана и горечи.

Норн (холодно): — К делу.

Удзуки жуёт печенье без остановки. Валентина смотрит на него с укоризной, но продолжает.

Валентина: — Нас прислали из академии. Ты знаешь её?

Норн: — Академия из центрального города. Знаю. Слышала о ней тысячу раз.

Валентина: — Мы хотели…

Удзуки (с набитым ртом): — Забрать тебя туда. Чтобы ты училась.

Валентина ударяет его по плечу. Норн смотрит на них.

Норн: — Нет. Не хочу. С чего вы взяли, что мне плохо?

Удзуки (проглатывает): — Когда ребёнок живёт один восемь лет и сам подрабатывает — это ненормально. Мы хотим тебя спасти. В академии у тебя будет будущее.

Норн: — А если у меня своего будущего нет? Я просто хочу жить. Мне здесь хорошо, соседи нормальные, жизнь уютная. Что мне ещё надо?

Валентина: — Тебе пришлось повзрослеть раньше времени. Но ты не думаешь, что в будущем с тобой может что-то случиться?

Норн: — Я умею за себя постоять. Вон как отмудохала этого урода.

Она показывает на Удзуки. Тот смотрит на Валентину.

Удзуки: — Как так можно? Нормальная девушка же.

Норн: — Я не уйду. Я здесь в безопасности. И счастлива.

Валентина: — Вижу, ты совсем не счастлива. Ты думаешь, что в восемь лет ты можешь постоять за себя? Ты думаешь, что здесь безопасно?

Норн молчит. Удзуки вставляет:

Удзуки: — Представь, однажды ночью к тебе зайдёт демон и сожрёт тебя. Твои действия?

Норн: — Если меня сожрут — что я должна сделать?

Удзуки: — Вот именно. В академии этого не случится.

Норн (усмехается): — Ага, знаю я вашу академию. Там уже погибли десятки людей от демонов. Больно уж безопасно.

Удзуки и Валентина удивлённо переглядываются.

Удзуки схавал ещё одно печенье и прожевал с важным видом.

Удзуки: — Тебе точно восемь? И вообще… на кого записан этот дом?

Валентина: — Да, да, можешь ответить?

Норн (спокойно): — Дом записан на моего деда. Не родного. Просто соседа, чтобы я могла тут жить.

Удзуки: — То есть он платит за свет, газ и воду?

Норн: — Нет. Это всё плачу я.

Удзуки: — Всё равно тебе тут небезопасно. Давай к нам.

Норн: — Я тут год живу в безопасности. А вы там за месяц умудрились потерять четырёх человек. Не пойду.

Валентина: — Норн, ты не понимаешь. В академии умирали, потому что демон был беспощадным. А тут ты умрёшь, потому что ты одна. Если кто-то узнает, что ты живёшь одна — любой может проникнуть ночью. Украдёт вещи, может убить тебя, пока ты спишь.

Норн молчит. Удзуки добавляет:

Удзуки: — Кстати, вас защищает элитный рыцарь?

Норн: — Я знаю. Город охраняет один из сильнейших рыцарей королевства — третий ранг. Сэр Люциус. Он защищает город день и ночь. Так что не нужны мне ваши академии.

Удзуки: — Если ты беспокоишься о защите — мы сами будем за тобой присматривать.

Норн (усмехается): — Это за вами нужен присмотр.

Валентина: — Эх, как же тебя… обмазали грязью.

Удзуки: — Эй, ты на чьей стороне?

Валентина (вздыхает): — Ладно, Норн. Ты вырастешь. И кем ты будешь? Всё ещё здесь сидеть и подрабатывать?

Норн: — У лавки моих друзей. Меня тут все знают, любят и уважают за мою историю.

Удзуки: — Дай угадаю, платят пятьдесят серебра в день?

Норн: — Тысяча золотых в месяц.

Валентина поперхнулась. Удзуки чуть не подавился печеньем.

Валентина: — Да это же стипендия первокурсников!

Норн: — Ну, так и будете меня переубеждать идти в вашу тупую академию?

Удзуки: — Девушка, вы не понимаете, насколько предложение заманчивое. Мы с Валей столько трудились, чтобы туда попасть. А тебя просто просят — ещё и бесплатно жить и платить тебе.

Удзуки доел последнее печенье, облизал пальцы и посмотрел на пустую тарелку.

Удзуки: — Есть что-то ещё?

Норн взяла пустую подставку, показала её Удзуки и сказала:

Норн: — Извини, дружок, больше нет печенек.

Валентина (смотрит на Норн): — Ты точно уверена, что хочешь остаться? Ты не думаешь, что можешь быть кем-то другим?

Норн (холодно): — Что за тупой вопрос? О чём вы?

Удзуки (вздыхает, откидывается на стул): — Знаешь, Валя, если бы я был на её месте, я бы тоже не хотел отсюда уходить.

Валентина (поворачивается к нему): — Удзуки, ты такой тупой напарник. Скажу так.

Удзуки: если хочешь в акедемии есть много парней красивых на будущее ж.

Норн(кидает взгляд на Валентину):— больно уж нуждаюсь, с начала сам нормально при общайся с своей девушкой.

Удзуки:—это ты про валю? Мне не пара , и у нее есть уже есть парень

Валентина (глаза расширились) :— у меня есть парень?

Норн (встаёт): — Если на этом всё, я попрошу вас уйти.

Она разворачивается и уходит в другую комнату, закрывая за собой дверь. Удзуки и Валентина остаются в коридоре.

Удзуки (смотрит на банку с печеньем на полке): — Может, украдём вон те печеньки?

Валентина ударяет себя ладонью по лбу.

---

Смена кадра. Тёмное помещение. В центре — несколько человек, связанных, с кляпами во рту. Они мычат, пытаются кричать, дёргаются.

Слышится игривый, неприятный голос девушки.

Голос: — Ой, неужели? Мои куклы здесь просто так играются? Хотите помощи? Нужно было нормально относиться к девушкам.

Из темноты появляется фигура. Девушка с полностью фиолетовыми волосами, которые движутся, как сотни щупалец. На ней ярко-чёрный комбинезон и фиолетово-розовая футболка.

Девушка (обматывает одного из пленников волосами, наклоняется к нему): — Ты ведь хочешь пойти к семье, да?

Мужчина испуганно кивает. Она улыбается — рот полон клыков, ни одного нормального зуба.

Девушка: — Я тебе это устрою. Пойдём со мной.

Она тащит его в сторону. Слышны крики боли, мучения. Тишина. Она возвращается одна, улыбается во весь рот, облизывает клыки.

Девушка: — Это так весело.

Дверь открывается. Входит демон в деревянной маске с застывшей улыбкой. Увидев девушку, останавливается.

Демон: — Джиджи? Это ты?

Джиджи (поворачивается, расплывается в улыбке): — Врейхам! Братик! Ты здесь! Ты взял себе новое тело!

Они бросаются друг к другу, обнимаются.

Врейхам: — Да-да-да! Наконец-то, блин, заждался вас найти! А Хэл где? Уже план нужно приступать. А мы так и ходим.

Джиджи: — Я жду. Как раз играю в чаепитие с моими куклами. Всё-таки демоны седьмого дивизиона скучают.

Врейхам: — Забудь про дивизионы. Наши тела перенеслись после войны. Мы в новой оболочке — точно такие же, но с новым слабым местом.

Он сменяет маску — она становится печальной.

Врейхам: — Жаль, Хэл любит опаздывать. Он так любит придумывать долгие опасные планы.

Джиджи: — А ты уверен, братик, что тот план, который мы хотим совершить в этом городе, сработает?

Врейхам: — Да, без проблем. Здесь даже нет сильных врагов, кроме одного. Просто составим план — и ликвидируем его. Дальше город наш.

Джиджи (усмехается, поднимается в воздух на волосах): — Прекрасно. Буду ждать прибытия Хэла.

Улыбка Врейхама на маске увеличивается с деревянной скрежетом. Он поправляет небо-голубые волосы и поворачивается к связанной жертве.

Врейхам: — Ну что? Испробуем мои новые силы?

Жертва начинает кричать от страха.

Конец девятнадцатой главы.

Глава 20

Валентина сидит, смотрит в стену, раздумывает. Норн заходит в комнату и останавливается, скрестив руки на груди.

Норн: — Вы всё ещё не ушли? Мне вас самостоятельно выставить?

Валентина (поднимает голову, смотрит на неё мягко): — Мы не уйдём, пока ты не согласишься. Знаешь, если ты боишься своего прошлого — ты можешь рассказать его нам. Мы поймём. У нас тоже было страшное прошлое.

Норн (холодно): — Разделять траур нет смысла. Только больше плакать.

Валентина (качает головой): — Нет. Наоборот, легче станет.

Удзуки (пожимает плечами): — Это смотря на кого.

Валентина тяжело вздыхает, но не отвечает. Норн стоит в дверях, смотрит на них.

Норн: — Мы знакомы от силы десять минут, а вы уже предлагаете разделить то, что мне дорого. То, что я носила одна.

Валентина (встаёт, смотрит прямо на неё): — Да хоть. Мне плевать. Вот, смотри.

Она снимает перчатки. Показывает чёрные руки. Норн испуганно смотрит на них, но любопытство пересиливает.

Валентина: — Каждый раз, когда я использую магию, меня пожирает эта тьма. Мои руки болят, когда я чувствую её. Я ношу перчатки, чтобы никто не пугался. Некрасиво, да? Понимаю.

Норн (тихо, рассматривает её руки): — А как ты живёшь с этим? Тебе не страшно, что в будущем станешь полностью такой?

Валентина: — Зачем жить в будущем? Нужно жить сейчас. Я использую тьму, чтобы помогать людям. А не избегать её.

Норн задумчиво смотрит на неё, потом переводит взгляд на Удзуки. Тот вздыхает, показывает свои браслеты.

Удзуки: — У меня тоже есть свои секретики. Ну ладно.

Он протягивает руки, показывая четыре браслета на запястьях.

Удзуки: — Это мои типа проклятия.

Норн смотрит на браслеты — и внезапно её глаза расширяются. Она видит галлюцинации — крики, отряд в тёмных плащах, кровь, мечи. Она резко падает на пол, закрывает голову руками, начинает кричать.

Норн: — А! Убийца! Монстр! Не надо, не убивай меня! Не подходи!

Удзуки удивлённо отшатывается, поднимает руки.

Удзуки: — Что? Что такое?!

Валентина резко отталкивает Удзуки в сторону, но Норн уже срывается с места и убегает в другую комнату. Дверь с грохотом захлопывается. Слышно, как она задвигает засов.

Валентина (поворачивается к Удзуки): — Что ты сделал?

Удзуки (растерянно): — Я ничего не делал! Я просто показал браслеты!

Валентина смотрит на закрытую дверь, сжимает кулаки. Удзуки стоит, не понимая.

Норн закрылась в своей комнате. Валентина стучала, пыталась достучаться.

Валентина: — Норн, открой, пожалуйста. Мы не хотим тебе навредить.

Норн (из-за двери): — Не выйду, пока этот убийца не уйдёт!

Удзуки вздрогнул от этих слов.

Удзуки (тихо, растерянно): — Я же не помню, чтобы убивал твою семью или причинял тебе вред.

Норн: — Уйди уже!

Валентина: — Он не может уйти, это его задание. Он мой напарник, я не могу его бросить.

Норн: — Тогда ты тоже уйди!

Валентина вздохнула и посмотрела на Удзуки. Они переглянулись и вышли из дома, закрыв за собой дверь. Сели на крыльцо, близко друг к другу.

Валентина: — Что ты натворил?

Удзуки (опустив голову): — Откуда я знаю, Валя? Наверное, ей навредил мой клан. И браслеты сработали как воспоминания об этом.

Валентина: — Ну давай сними их.

Удзуки злобно посмотрел на неё.

Валентина: — Ладно, не снимай. Может, хотя бы спрячь их? Зачем ты вообще их показал?

Удзуки: — Я хотел показаться тебе равным. Типа мы… близки и одинаковы.

Валентина (удивлённо): — Что-что?

Удзуки (отворачивается): — Ничего. Зря я это сделал. Я и сам ненавижу то, что делал мой клан вместе со мной.

Они помолчали. Валентина посмотрела на улицу.

Валентина: — Может, попытаемся допросить её соседей? Узнать о её семье и происхождении.

Удзуки (поднимает голову): — Давай пойдём к тому деду, о котором говорила Норн. Расспросим его.

Они встали и пошли.

Удзуки и Валентина подошли к дому, постучали. Дверь тут же сама открылась. Они зашли, прошли по коридору, но не знали, куда дальше. Кто-то крикнул им:

— Проходите на склад.

Они пошли и зашли в большое помещение. В центре стоял огромный накаченный мужчина и рубил дрова одним ударом за другим.

Удзуки (останавливается): — Стоп… это не похоже на деда.

Валентина (подходит ближе): — Извините, это вы тот дедушка, который помогает Норн по дому?

Мужик повернулся. Мы увидели его лицо — ярко-белые волосы, собранные в пучок. Он отряхнул руки и сказал:

Шимо: — Ну да. И что с того?

Удзуки (сглатывает, шепчет Валентине): — Это вообще не дед… это какой-то терминатор.

Валентина: — Мы из академии. Хотели попросить Норн пойти с нами, но она отказалась и .....

Шимо (перебивает): — Прогнала вас. Это уже не удивительно. Она хочет остаться, и я не вправе решать за неё.

Удзуки: — Может, вы представитесь?

Шимо: — Ай, да. Извините. Меня зовут Шимо. Я бывший элитный рыцарь.

Валентина и Удзуки удивлённо переглянулись.

Удзуки: — Элитный рыцарь?

Шимо: — Ну да. Сейчас вышел на пенсию.

Валентина: — А насколько вы стары, чтобы выходить на пенсию?

Шимо: — Мне пятьдесят.

Удзуки открыл рот от удивления.

Удзуки: — Пятьдесят? Да ему на вид двадцать пять.

Шимо (откладывает топор): — Ну и зачем вы пришли? Уговаривать меня?

Валентина: — Нет. Мы хотим больше узнать о Норн. О её прошлом.

Шимо (поднимает топор и ставит его у стены): — Тогда пройдёмте. Я тоже хочу, чтобы Норн имела хорошее будущее.

Удзуки: — Теперь понятно, откуда Норн получает столько денег.

Они пошли в дом.

Прошу прощения. Больше не буду вырезать. Исправляю полностью, без потерь.

В доме Шимо было необычно холодно. Валентина поёжилась, обхватила себя руками, осмотрелась по сторонам.

Валентина: — Почему в доме так холодно? На дворе же лето. А тут воздух какой-то ледяной, и на окнах иней.

Шимо (заходит с чаем, ставит на стол, садится напротив): — Извините. Это я просто живу каждый день, закаляясь.

Валентина заметила меч на стене, подошла ближе, рассматривая его.

Валентина: — А какого ранга вы были?

Шимо: — Пятого. В высшей степени. Когда я был в самом разгаре сил — лет двадцать назад.

Удзуки (присаживается на край стула): — А потом что?

Шимо (смотрит в сторону, задумчиво): — А потом я начал стареть. Терять силу. Уставать от вечных работ. В конце концов спустился до пятнадцатой строки — и, как положено, пошёл на пенсию.

Валентина: — Как давно вы на пенсии?

Шимо: — Пять лет.

Удзуки: — А вы получаете зарплату?

Шимо: — Конечно. Для элитных рыцарей всё самое лучшее.

Валентина: — Не хочу быть грубой, но вы не живёте в роскоши.

Шимо (усмехается, поправляет воротник): — Я жертвую все деньги на благотворительность. И часть — Норн.

Он взял со стены старую фотографию в рамке и протянул им. Валентина и Удзуки придвинулись ближе и посмотрели на неё.

Валентина: — Это же состав элитных рыцарей. Пятнадцать лет назад, да?

Шимо: — Да.

Удзуки: — Ого… вы как команда мечты. Все двадцать стоите — и такие мощные. А вот этот сам… — он ткнул пальцем в одного из мужчин на фото. — Нифига ты, ты сейчас не изменился, не то что двадцать лет назад.

Валентина (вглядывается в лица): — Интересно, тут я никого не знаю. Норн говорила про третьего элитного рыцаря, который живёт здесь.

Шимо: — А, вот он. — он показал на яркого блондина с длинными волосами. — Это Люциус. Ха… каким же он был весёлым мальчиком. А сейчас до третьего ранга поднялся. В то время он был самым низким и слабаком в отряде.

Удзуки: — Ничего себе.

Валентина отодвинула фотографию и села прямо, сложила руки на столе.

Валентина: — Так. Ладно. Мы должны перейти к делу. Можете рассказать о прошлом Норн?

Шимо (вздыхает, тоже садится напротив них): — Хорошо. Слушайте.

Он замолкает на секунду, собираясь с мыслями.

Валентина и Удзуки сели ближе к Шимо, приготовившись слушать.

Шимо (вздыхает, задумчиво смотрит в одну точку): — Норн потеряла свою семью ровно полтора года назад. До этого у неё была полная семья — новорождённый ребёнок и старший брат. Но старший брат и сестрёнка были убиты неизвестным опасным кланом.

Удзуки начал нервничать, сжимать кулаки. Валентина заметила это, но промолчала. Шимо продолжил:

Шимо: — После этого, через какое-то время, через два года после смерти брата и сестры, у Норн мама рассталась с отцом. Она не пережила смерть детей и решила сбежать в Ашуру. А отец вскоре умер от неизвестной болезни. Перед смертью он дал обещание дочери — чтобы она выросла и оберегала этот дом. Вот поэтому Норн не выходит из этого дома.

Валентина (подаётся вперёд): — Вы не можете дать подробности, как именно умерли сёстры и братья Норн?

Шимо (качает головой): — Не могу. Никто не знает. Семья Норн не стала об этом говорить. Но я честно скажу — если я узнаю, чей это клан, я вернусь в службу и сотру их в порошок.

Удзуки:— может быть в королевство уже смертельные кланы уже исчезли? А то не видно же их несколько лет

Шимо:— Да ты прав , может быть их уже нет и их вырезли.

Удзуки сглотнул. Валентина посмотрела на него, но ничего не сказала.

Шимо (смотрит на Удзуки): — Ты сказал, что смертельные кланы вроде уже исчезли из королевства. Откуда ты знаешь?

Удзуки (нервно): — Ну… интересовался. Пару раз.

Шимо кивнул, но пристально посмотрел на него.

Шимо: — Ну, а дальше я помогаю ей с домом. Она же не может в одиночку платить все расходы и оформлять дом. Она живёт так уже год. Иногда я присматриваю за ней. По старой дружбе.

Валентина: — Но… эти родители были родными для Норн?

Шимо: — Да, верно. Норн не родная дочь отца и матери.

Удзуки и Валентина переглянулись и ближе подсели, ожидая продолжения.

Шимо сложил руки на столе, вздохнул.

Шимо: — Ну, и на этом всё.

Валентина (удивлённо): — Как всё? А откуда вы знаете, что Норн не родная дочь?

Шимо (пожимает плечами): — Да это очевидно. Отец — светлый блондин, мать — брюнетка. Не понимаю, как из этого могла появиться золотая девочка.

Удзуки: — Ну, понятно. Но как? Может, вам не рассказывали, откуда она?

Шимо: — Нет, вроде говорили, что её взяли из приюта для детей. Когда у родителей не получалось зачать ребёнка.

Валентина: — А где был тот приют?

Шимо (поднимает руку, останавливая её): — Слушайте. Я понимаю ваши догадки. Вы из академии. Думаете, что она потерявшаяся дочь императора или что-то в этом роде. Но нет. Она обычная девочка. Да, ей повезло с кровью. Но родиться с такой кровью — шанс один на два миллиона, если ты не из семьи с золотой кровью.

Удзуки: — Значит, она может быть просто девочкой?

Шимо: — Это не значит. Это факт. Даже не думайте, что она какая-то принцесса.

Валентина: — Вы точно в этом уверены?

Шимо: — Нет. Но на этом всё, что я хотел сказать.

Валентина: — Теперь, когда мы знаем её прошлое, мы сможем с ней договориться.

Шимо (смотрит строго): — Не напоминайте ей о дне убийства её братьев и сестры. Она боится этот день больше всего. Больше, чем уход матери или смерть отца. Бедная девчонка — в пять лет наблюдать, как твоих близких родных вырезают. Я это очень понимаю.

Он ударил по столу кулаком.

Шимо: — Всегда ненавидел кланы, которые убивают и забирают трофеи. В тот день Норн и её семья были в парке, когда случился рейд.

Удзуки начал явно потеть. Он встал и сказал:

Удзуки: — Так… мне нужно прогуляться.

Он вышел.

Шимо (смотрит на Валентину): — Больно уж твой друг нервничает.

Валентина (отводит взгляд): — Ай, да он всегда такой.

В мыслях: Нет. Он никогда не был нервным и испуганным. Что-то не так.

Шимо: — Теперь вы пойдёте дальше? Попытаетесь снова?

Валентина (встаёт): — Да. Мы будем пытаться, пока она не уйдёт. Спасибо за помощь. Мы очень ценим это.

Она уже у двери, оборачивается.

Валентина: — А вы не напомните… какой вы маг?

Шимо: — Я ледяной маг.

Валентина: — Спасибо за помощь.

Она вышла.

Валентина подходит к уходящему Удзуки и берёт его за рукав.

Валентина: — Удзуки, что с тобой?

Удзуки (нервно): — Ты слышала, Валя. Все меня ненавидят. Да чёрт возьми, почему я такой опасный здесь?

Валентина: — Ты не опасный. Просто это место, где столько навредилось из-за твоего клана. Я понимаю, ты не любишь говорить на эту тему, но мы должны поговорить.

Удзуки: — Да не в том дело. Он предполагает, что это какой-то опасный клан. Но мой клан точно в этом причастен. Я знаю, в каком парке это случилось и когда. О господи… нет.

Валентина (кладет руку ему на плечо): — Удзуки, успокойся. Лучше не надо это вспоминать. Ты же этого не делал, да?

Удзуки: — Нет, я открыто это не делал. Но блин! Норн, увидев мои браслеты, впала в шок. Если она расскажет Шимо, что у меня есть такие браслеты — мне конец. Этот терминатор готов меня уничтожить за то, что я причастен к этому. Хотя я единственный выживший из этого клана.

Валентина: — Раз уж ты единственный, это не значит, что ты такой же, как они. Всё, этого клана больше нет. Вы все вымерли, да?

Удзуки: — Клан будет жить до тех пор, пока последний браслет надет на человека. И пока последний человек из клана жив. А это я.

Валентина: — Ну тогда сними браслеты.

Удзуки: — Нет.

Он замолкает, смотрит в землю. Потом продолжает, голос срывается:

Удзуки: — Я знаю, что я страшный и не всегда был хорошим. Моё время в клане было самым ужасным — не в мою пользу. Я понимаю, что могу быть опасным. Но я всегда хотел быть полезным, милым и дружелюбным. Прошлое никак не отпускает.

Валентина: — Удзуки, если тебе больно, ты можешь не продолжать. Я сама могу.

Удзуки: — Нет. Я хочу помогать тебе до конца. И никогда не быть бесполезным. Если я ещё хоть раз почувствую себя бесполезным — это для меня самое адское, что я могу почувствовать.

Валентина: — Но как ты хочешь работать с этими браслетами дальше?

Удзуки (резко кричит): — Да чёрт возьми, как ты не понимаешь, Валя?! Я не могу снять браслеты! Никак! Если я их сниму — я снова могу стать бесполезным. Я могу потерять память о матери и сестре.

Валентина (удивлённо отшатывается): — Я не знал, что у тебя есть сестра.

Удзуки (зло): — Конечно, блин. Не понять же это тёмной Принцессе из дворца которая не видела такие ужасы и жила в нормальных условиях.

Валентина застывает. Ей становится больно. В глазах — обида, зубы стиснуты в гневе и злости. Удзуки замечает, замолкает.

Удзуки: — Ай… блин, Валя. Прости. Я не хотел.

Валентина (успокаивается): — Ну… наорал ты на девушку. Теперь тебе хорошо?

Удзуки (опускает голову): — Как-то ещё более дерьмово. Ну ладно… могу я загладить перед тобой вину двумя моти?

Валентина: — Можешь. Конечно. Я не против. Но не думай, что я так легко забуду твои слова.

Удзуки виновато кивает. Они идут дальше.

Нас переносят в тёмную базу. Врейхам сидит на ящике, нацепил на себя соломенную шляпу, крутится перед ржавым зеркалом.

Врейхам: — Круто я выгляжу в ней.

Он накинул сверху коричневую накидку и довольно ухмыльнулся.

Врейхам: — Хотя бы не буду с голым торсом.

Джиджи (подлетает на волосах, поднимает палец): — Братик! Похоже, Хэл появился.

Врейхам: — Где?

Джиджи: — Кто-то постучал в дверь. Три раза.

Врейхам насторожился, маска сменилась на серьёзную.

Врейхам: — Тогда это он.

Он открывает дверь. На пороге стоит человек — обычный, испуганный, связанный. Врейхам смотрит на него, маска резко становится печальной.

Врейхам: — А это кто?

Он вздыхает.

Врейхам: — Придётся всё делать самому.

Он тащит связанного человека к вагону, усаживает на рельсы, открывает клетку. Оттуда вылетает красно-чёрная пчела и впивается в человека.

Джиджи (наблюдает, ухмыляется): — А, так это специально. Принести любовь разбитому человеку, а потом отравить его душой Хэла.

Врейхам: — Да. И это я придумал, представляешь?

Человек начинает превращаться. Тело вытягивается, становится костлявым, из спины появляется коса. Он в капюшоне, лицо — череп.

Хэл (осматривает себя, поднимает костяные руки): — Ага… наконец-то. Блин. Ну и что? — он замирает. — Стоп. Что?

Он смотрит на свои руки, потом на Врейхама и Джиджи.

Хэл: — Я не мёртв.

Врейхам (разводит руки, маска улыбается): — Тадам!

Джиджи: — Ты снова вернулся. Теперь мы сможем исполнить наш план. Тот, из прошлого.

Хэл (зло): — Вы что, оба с ума сошли? Зачем вы меня воскресили? Я уже думал, что наконец обрёл ту смерть, которую пытался достичь тысячелетиями. А вы всё испортили!

Врейхам (отмахивается): — Эй, не занудствуй. Это не мы тебя воскресили. Наш главный император решил сделать новый план с пчёлами. Там — все мёртвые души генералов.

Хэл: — Ну и что с того?

Врейхам: — Мы можем перейти границу Кровавой пустыни. Сразу через печать. Появился мужик, которого телепортировали через неё. Он заражает всех в королевстве. В конце концов мы захватим Селенцию и продолжим войну.

Хэл (закрывает лицо руками): — Да господи… Только не говорите, что мы снова на юге.

Джиджи: — Конечно, мы на юге. Помнишь тот план, который мы не смогли выполнить из-за отступления?

Хэл: — Но это было семьдесят пять лет назад.

Врейхам (скрещивает руки, маска меняется на насмешливую): — А за тысячу лет у тебя память прогнила? Или в твоей черепе всё ещё нет мозгов?

Хэл (тяжело вздыхает, поправляет капюшон): — Я помню, что надо делать.

Джиджи (подлетает на волосах, скрещивает руки на груди): — Навряд ли остальные генералы уже вернулись. Я слышала, что чем сильнее человек огорчён в любви, тем сильнее в него вселяется пчела.

Врейхам (кивает, маска улыбается): — Ага. Получается, у нас не самые сильные сосуды.

Хэл (хмурится, поправляет капюшон): — Мы все трое — седьмого дивизиона. Для нас призыва нужна лишь малая часть огорчённой любви.

Джиджи (усмехается, играет прядью волос): — Человеческие чувства такие хрупкие. Нужно просто бросить своего партнёра — и всё. Ты огорчён, отличная мишень. Если заставить расстаться одну из очень близких пар — появятся более сильные генералы. Из шестого, пятого дивизиона. А вдруг и третий появится.

Хэл: — То есть кроме нас троих больше генералов нет?

Врейхам (качает головой): — Нет, пока что нет. Обычные демоны, которые появляются — это лишь рядовые. Таких, как я слышал, просто пачками нарезают обычные люди. А мы — единственные генералы за последние полгода.

Хэл: — А кто был первым? Кого призвали?

Джиджи: — Если не ошибаюсь — тот дружок Рафаэль.

Хэл (усмехается, скрежет костей): — Ха. Этот пацан, который сражался и становился сильнее. Как он умудрился проиграть?

Врейхам (пожимает плечами): — Ну-ну. Присоединяйся к плану. Выполним его.

Хэл: — Если условия те же — мы можем выполнить план. Но какой толк?

Джиджи: — Захватить Селенцию мы сейчас не сможем, слишком мало сил. Но устроить хаос — можем. Который потом будет в нашу пользу.

Врейхам (кивает, маска становится довольной): — Да-да-да. Нам всего лишь нужно захватить этот город. И всё.

Хэл: — Я знаю планы. Но сначала дайте мне поговорить с Зетом.

Врейхам: — Зет. Так зовут того, кто выращивает всех пчёл.

Джиджи (удивлённо): — А я думала, его зовут Майер.

Хэл: — Его зовут Зет. Майер — фамилия. И вообще, будьте ему благодарны. Он помогает нашей империи снова восходить и победить. Он преданно служит императору. Сейчас я свяжусь с ним через телепатию.

Джиджи: — А что, не хочешь так присоединиться к плану? Всё пройдёт отлично — устроим хаос, как в былые времена.

Хэл: — Я чёртов демон, олицетворение смерти из седьмого дивизиона. Я убивал столько обычных людей и решал их судьбы за грехи, что уже пальцами не сосчитаешь, сколько веков я это делаю.

Врейхам: — Да ладно, ладно, мы знаем. Ты офигенный и крутой. Давай-давай, иди.

Хэл вздыхает, закрывает глаза и сосредотачивается.

Он оказывается в астрале. Тёмное пространство. Рядом — тот самый мужик в шлеме в форме клюва с разбитой левой стороной. Глаз светится холодным светом.

Конец главы.

Глава 21

Двадцать первая глава. Тёмное пространство. Астрал.

Хэл стоит в пустоте, смотрит на фигуру перед собой. Зет — в шлеме с клювом, разбитая левая сторона, светящийся глаз.

Хэл: — Здравствуй, Зет.

Зет (скрещивает руки, голос холодный): — Приветствую, генерал Хэл. Рад, что вы снова вернулись в службу.

Хэл: — Зачем ты меня призвал?

Зет: — Я не призывал тебя. Я не выбираю, кого призвать. Пчёлы сами выбирают себе жертву и выходят поочередно, ища новое тело.

Хэл: — А нельзя просто выпустить всех сразу? Чтобы все заразились и вернулись?

Зет (качает головой): — Конечно нет. Не все люди страдают от любви. Только единицы. И то не всегда сильно.

Хэл: — Ну и какой твой план? От нас троих?

Зет: — Помните ваш план под названием «Инцидент на юге»?

Хэл: — Ну да, помню.

Зет: — Повторите его.

Хэл (хмурится): — А какой смысл? Захватим город — а дальше что? Нас просто задавят количеством. Мы втроём не сможем одолеть. Мы даже не знаем, сможем ли захватить этот город — смотря насколько сильными стали рыцари.

Зет: — Не бойтесь. Это не главное. Это приказ императора. Для вас троих. Вы должны захватить этот город, устроить огромный разрушительный хаос. Захват города станет ударом по Селенции. Люди будут бояться. Многие и так начинают переезжать из-за опасных демонов. Из-за этого некоторые пары будут расставаться. Ведь кто-то должен остаться, а кто-то уйти. Долг солдата заставляет остаться, а жена уходит — это создаёт новую почву для пчёл. Генералы будут возвращаться всё больше и больше.

Хэл (зло): — А кто думает о нас? Разве мы не просто жалко умрём?

Зет (равнодушно): — Это не мои проблемы. Это приказ высшего лорда. Я просто выполняю всё.

Хэл смотрит на него, затем отводит взгляд.

Хэл: — Кто защищает этот юг?

Зет: — Всего один рыцарь. Но капец сильный. Третьего ранга.

Хэл сжимает костяные кулаки. Зет показывает на свой ошейник.

Зет: — Поверь, мне тоже не хочется всё это делать.

Хэл (холодно): — Это явно не моя проблема.

Он резко исчезает из астрала и возвращается к Врейхаму и Джиджи.

Врейхам: — Ну что, будем готовиться к плану?

Хэл (отворачивается): — Да. Но побудьте пока без меня. Я должен снова быть в астрале. С самим собой.

Он уходит. Джиджи и Врейхам переглядываются.

Мы переносимся на яркий день. Сэр Люциус в изящных белых доспехах, с ярко-жёлтыми волосами и красивым лицом, проходит через посёлок, осматриваясь, и направляется куда-то.

Тем временем Удзуки и Валентина сидят на перилах. Валентина сразу взяла две моти и с улыбкой жуёт, а Удзуки держит одну маленькую, даже не ест, задумчиво смотрит вдаль.

В мыслях Удзуки: Всё-таки я смог её успокоить. Еда — это то, от чего Валентина никогда не откажется.

Валентина проглотила свою моти, заметила кого-то и дёрнула Удзуки за рукав.

Валентина: — Удзуки, разве это не тот рыцарь, о котором говорили?

Удзуки (вглядывается): — Да, похоже, он.

Она резко схватила его моти.

Валентина: — Не будешь? Тогда мне.

Она съела её за один укус. Удзуки лишь вздохнул.

Удзуки: — Ну ладно.

Они встали, отряхнулись. К ним подошёл Люциус.

Люциус (улыбается): — Эй, привет. Вы, вроде, не местные, да?

Удзуки: — Да, мы из академии.

Люциус: — А, то есть из той магической академии в центре Селенции?

Валентина (кивает): — Я Валентина Коусин, а это Удзуки Кашимо.

Люциус (прищуривается, улыбается шире): — А… так это вы. Вы, наверное, двое из того спецназа, да? Который убивает демонов. А ты — Светлая Надежда, если не ошибаюсь.

Валентина (смущённо улыбается): — Да…

Люциус (смотрит на Удзуки): — А ты её помощник? Оружейник?

Удзуки (поправляет воротник): — Напарник. Точнее. Я не оружейник.

Люциус (слегка кланяется): — Прошу прощения, неправильно понял. Чем потревожил таких важных людей в нашем маленьком городе?

Валентина: — Нас прислали, чтобы забрать маленькую девочку Норн в академию. Пытаемся, но пока результат нулевой.

Люциус: — А… Норн.

Удзуки: — Вы знаете её?

Люциус: — Конечно знаю. Она моя любимая девочка среди всех. Иногда я с ней гуляю. Ночью частенько присматриваю за её районом — она так боится темноты. Вы хотите её забрать? Пожалуйста, заберите. В академии она с её потенциалом станет лучшим магом.

Удзуки: — Мы пытаемся ей это донести, но она не слушается, боится.

Люциус (вздыхает): — Жаль. Она всегда была упрямой. Всех отгоняла.

Удзуки: — Вы не знаете, на самом деле Норн дочь…

Люциус (перебивает): — Нет.

Удзуки смотрит на Люциуса, потом переводит взгляд на Валентину. Она решает спросить прямо.

Валентина: — А почему вы так уверены?

Люциус (махнул рукой): — Не стоит, ладно? Я знаю, вы интересуетесь темой золотой энергии. Вы, как маги, должны были заметить, что у Норн необычная энергия. Но оставьте это тем, кто реально разбирается.

Удзуки: — В смысле — рыцарям и императору?

Люциус: — Да. Обычно с золотой энергией работают те, кто умеет с ней обращаться. Например, я. Или Шимо. Или Акай.

Валентина: — Разве это что-то мешает? Вы знаете её прошлое?

Люциус: — Нет. Вообще не знаю.

Удзуки: — Точно? Вы же знаете, что она приёмная дочь?

Люциус (прищурился, смотрит на Удзуки): — Слушай, ты напарник. Или как тебя там? Я вижу, ты из клана Смертельного круга, да?

Удзуки (растерянно): — Эм… откуда ты узнал?

Люциус: — Я же вижу твои браслеты через одежду.

Удзуки (в шоке): — Ты видишь через одежду? О господи…

Люциус (холодно): — Ты сам знаешь, что ты натворил тогда.

Удзуки (сжимает кулаки): — Я не имел к этому причастия.

Валентина: — Что происходит?

Люциус смотрит на них обоих, вздыхает.

Люциус: — Ну, какое это имеет отношение? Вы хотите для Норн хорошего будущего. Но с такими, как ты — нет.

Удзуки (перебивает): — А с такими, как вы? Те, кто скрывает правду. Мы знаем, что Норн — дочка императора. Пропавшая.

Валентина (дёргает его за рукав): — Удзуки, ты чего?

Люциус застывает на секунду. Потом начинает смеяться — громко, заливисто, до слёз.

Люциус: — Дочка императора?! Вы с ума сошли? Я сейчас просто рассмеюсь! Норн — наша девочка. Дочка императора? А я типа защищаю её, чтобы не раскрыть? Боже… я умиляюсь!

Он чуть не падает со смеха.

Люциус: — Ладно, дети. Я думал, вы пытаетесь скрыть правду. А вы такой бред несёте. Откуда у Норн золотая энергия? Я понятия не имею. Но она не дочка императора. Это точно.

Удзуки и Валентина переглядываются. Люциус выпрямляется, вытирает глаза.

Люциус: — Эх… ладно, Тёмная Принцесса и напарник. Рад был познакомиться. Если что-то надо — спрашивайте. Я всегда дружелюбный и готов помочь.

Валентина: — Угу. Вы здесь один работаете?

Люциус: — Да. На весь город. Ну ладно, до свидания. Ещё увидимся.

Он уходит.

Удзуки (провожает его взглядом): — Какой же уродливый тип.

Валентина: — Хм. Напоминает мне Абеля.

Удзуки: — Ещё и поиздевался над моим прошлым.

Валентина: — Вижу, добрый, приятный. Поможет, если что.

Удзуки: — Если элитный рыцарь говорит, что Норн не дочка императора… значит, мы ошибаемся?

Валентина (пожимает плечами): — Может.

Валентина (поворачивается к Удзуки): — Вновь познакомились с местными. Теперь можем пойти снова к Норн.

Удзуки (кивает, но выглядит напряжённо): — Надеюсь, она поправилась после нашего отсутствия.

Они пошли. Валентина шла впереди, но мысли были далеко.

В мыслях Валентины: Я тут заметила, что в этом задании все — так или иначе — знают о Удзуки что-то, от чего они его ненавидят. Всё больше и больше тем о его браслетах и его прошлом. Я его лучшая подруга — ну, по крайней мере, он так считает. И он всё ещё не рассказал мне о своём страшном прошлом. Я понимаю, ему больно, но он мог бы рассказать. Каждый раз, когда я упоминаю об этом, он становится агрессивным и меня отшивает. Даже сейчас он стал нервным и пытается огрызаться от всех. Он портит задание, но пытается хотя бы… Надеюсь, он не будет сейчас ещё раз грубить Норн или портить задание своими кольцами. А не то мне будет больно от того, что наша пара не справляется.

Тем временем они подошли к дому. Валентина остановилась перед дверью, повернулась к Удзуки.

Валентина: — Может, ты подождёшь на улице?

Удзуки (удивлённо): — С чего бы?

Валентина: — Ну… просто подышишь воздухом и пока не войдёшь. Я сама буду. Я всё-таки ближе к Норн, чем ты.

Удзуки (напряжённо): — Валентина, ты хочешь сказать, что я тут не нужен?

Валентина (качает головой): — Нет-нет. Просто у Норн травма, связанная с твоими кольцами. Если ты снова зайдёшь — она снова так отреагирует. Будет плохо.

Удзуки фыркнул, отвернулся.

Удзуки: — Ну и иди тогда.

Валентина (вздохнула): — Ладно… сейчас приду.

Она постучала в дверь. Никто не ответил. Она открыла её и вошла.

Валентина: — Норн, выходи из комнаты. Это я, Валя. Без Удзуки. Можешь выйти?

Норн (из-за двери): — Уходите. Не хочу никого видеть.

Валентина (подходит к двери, садится на пол): — Открой дверь, Норн. Я хочу поговорить. Я узнала о твоём прошлом. Я хочу поговорить с тобой об этом. Заодно и о своём расскажу.

Норн: — Не нужна мне ваша академия. Мне и тут хорошо.

Валентина тяжело вздохнула, опёрлась спиной о косяк. Закрыла глаза.

Норн открыла дверь чуть шире, выглянула.

Норн: — Зачем вы меня хотите в академию? Я хочу здесь.

Валентина: — Ты хочешь здесь, потому что отец сказал тебе быть здесь? Да?

Норн (удивлённо): — Откуда ты это знаешь?

Валентина: — Я многое узнала. Я узнала про твою мать, про твою семью, про твою историю. И знаешь… это так похоже на мою историю. Только наоборот.

Норн приоткрыла дверь, выглянула.

Норн: — В каком смысле?

Валентина: — У меня наоборот — отец бросил меня, мать осталась, а потом потерялась. Мы тоже были сплочённой семейкой. Жаль, у меня нет братьев и сестёр, как у тебя, чтобы понять потерю. Но я достаточно потеряла друзей и напарников.

Норн: — Ты ведь Тёмная Принцесса, да?

Валентина: — Да. Из дворца. Но не такого красивого, как ты думаешь.

Норн: — Как ты всё это выдержала?

Валентина: — Пришлось выдержать. А иначе тьма бы поглотила меня. Ты видишь мои руки? Я тоже жила одна до академии. Но не бросила своё дело. Когда пришло время — пошла дальше. И скажу тебе, Норн: твоё время тоже пришло. Двигаться в будущее, а не держаться за прошлое.

Норн (тихо): — А кто меня поведёт? Я что — брошу всех своих близких?

Валентина: — Это не значит, что ты их бросишь. Это значит, что ты будешь их видеть реже. Я ведь тоже не осталась одна.

Норн: — А если я не хочу быть магом?

Валентина (задумалась): — Знаешь… не пользоваться магией при таких силах, как у тебя, — это всё равно что быть лесорубом, который никогда не берёт топор.

Норн не ответила. Валентина улыбнулась.

Валентина: — Ну да, тупое сравнение, но всё же.

Норн: — Можем вместе пойти к Шимо?

Валентина: — Без вопросов. Пошли! Хочешь с ним поговорить?

Норн: — Хочу взять совет.

Она вышла, пошла впереди. Валентина сзади от радости подпрыгнула и ударила пятками — Норн не заметила.

Они вышли на улицу — и резко остановились. Вдалеке Шимо и Удзуки о чём-то ссорились. Застыли.

Валентина замечает, что Удзуки стоит с открытыми браслетами — даже не пытается их скрыть. Норн, увидев это, резко прячется за Валентину. Валентина поворачивается к ней.

Валентина: — Так, Норн, нам нужно понять, что у них там происходит.

Норн (шёпотом, испуганно): — Скажи своему парню, чтобы он ушёл!

Валентина: — Попытаюсь.

Они подходят ближе. Удзуки и Шимо стоят друг напротив друга. Удзуки напряжён, Шимо холоден.

Удзуки: — Из чего ты так думаешь?

Шимо: — Это уже закономерный факт. Тебе это никак не отрицать. Ты сам это знаешь.

Удзуки: — Ну и что с того, что у меня эти браслеты? Кто сказал, что я стану опять таким?

Шимо: — Если ты мастер по кланам, ты должен был знать — каждый, кто умер из твоего клана, будет знать, что их последний член жив. А ты всё ещё носишь их память. Значит, ты не отбросил свои адские методы.

Удзуки (голос становится жёстче): — Мои адские методы? Это вы, элитные рыцари, не уважаете людей. Вот почему наш клан сформировался.

Шимо: — А, видишь? Ты уже защищаешь то, что не должен. По-твоему, вас можно оправдать?

Удзуки: — Наши методы оправдать нельзя. Но наши цели должны быть оправданы. Наш клан формировался не ради убийств.

Шимо: — А с чего тогда? Ваши методы — пытать и забирать трофеи людей.

Удзуки: — Клан Смертельного круга был сформирован, чтобы люди были свободны и не нуждались в правилах.

Шимо: — Это называется хаос и беспредел. И сколько бы не было такого — это низовая свобода.

Удзуки: — Ну и что с того?

Шимо (усмехается): — Ты защищаешь своих друзей, да? Я так и знал, что ты всё ещё такой.

Удзуки: — Это вы, рыцари, плохие. Никогда не доверял вам.

Шимо: — Конечно, не доверяешь. Это же мы, рыцари, перебили всех ваших — жалких.

Удзуки (сжимает кулаки): — Без потерь, да? Так легко получилось?

Шимо: — Видишь, ты защищаешь своих кентов, потому что они тебе дороги. И ты всё ещё любишь то, что делал.

Удзуки: — Я встал на нормальную сторону. Помогаю людям, убиваю демонов. А не как ты — сидишь на пятой точке и плачешь какой-то девчонке.

Шимо: — А ты не проявляешь гнева, да? По-твоему, ты не знаешь, что если чуть-чуть тебя задеть — ты взорвёшься? Думаешь, ты тихий и безэмоциональный? Нифига. Стоит кому-то задеть тебя эмоционально — и браслеты уносят тебя в тьму. Сейчас с тобой происходит то же самое — раз уж ты осмелился повышать голос на пятого рыцаря.

Удзуки усмехнулся, скрестил руки, смотря на Шимо с вызовом.

Удзуки: — Угу. Какой живой рыцарь, если толком-то и не умеете защищать королевство. Раз уж вместо вас дети защищают мир. И один из них — тот, кто был в круге, который вы ненавидите.

Шимо (холодно): — А что нам бояться? Я хороший, я помогаю. Ты бы мог быть нормальным — я бы тебя даже уважал, если бы ты сам единолично снял свои браслеты.

Удзуки: — По-вашему, мне приятно их носить? По-вашему, я их с радостью ношу? Я ношу их только в память о своей матери.

Шимо: — Впечатляет. Но это никак тебя не оправдывает.

Удзуки сильно разозлился, сжал кулаки. В этот момент подошла Валентина.

Валентина: — Удзуки, что происходит? Господин Шимо?

Шимо (поворачивается к ней): — Валентина-сан, почему вы не рассказали, что ваш парень — один из Смертельного круга?

Валентина: — Не хотела разжигать конфликт на открытом месте.

Удзуки (зло): — Валя, посмотри, что он несёт! Он буквально хочет искоренить моё прошлое!

Шимо: — Ты, Тёмная Принцесса, должна знать цену убийств и метода трофеев. Ты как никто знаешь, каково это — когда твоя мать уничтожает всё вокруг, а ты можешь только наблюдать. Ты ведь поэтому помогаешь людям?

Валентина (тихо): — Да. Это абсолютная правда.

Удзуки замялся, растерянно посмотрел на неё.

Удзуки: — Это что значит?

Валентина: — Удзуки, мне тяжело это признавать, но ты здесь не прав.

Удзуки: — В каком смысле?

Валентина: — Я не про твои браслеты. Я про твою позицию. Как ты можешь защищать свой клан, который убивал, пытал и резал людей только потому, что они могли делать всё, что хотели?

Удзуки открыл рот, но не ответил. Валентина продолжила.

Валентина: — Ты защищаешь их, потому что ты там рос. И знаешь, почему ты так отчаянно хочешь добиться злости от рыцарей? Потому что тебя там учили, что рыцари — это плохо. Ты вырос на этом, и у тебя это в настройках по умолчанию.

Норн (из-за спины Валентины, тихо, но твёрдо): — Ещё ты чудовище, что участвовал в этом и помогал им.

Удзуки резко разозлился, вместо отчаяния в его голосе появилась злость.

Удзуки: — И кто же мне это говорит? Интересно же. Девчонка, которая сама участвует в рейдах? То есть ты не признаёшь тот факт, что ты сама в прошлом помогала убивать людей?

Валентине резко стало больно от этих слов. Удзуки продолжил, не замечая.

Удзуки: — Твоя мать — главный враг всех трёх королевств. Можно сказать, даже четвёртый после её предательства. Ты её наследница. А твой отец — самый опасный человек на земле по уму. Твоя мать устроила геноциды миллионов. И ты что-то говоришь про мой жалкий, мелкий клан?

Шимо (холодно, чётко): — Она хотя бы пытается исправить грехи матери. Спасает людей ценой своего здоровья.

Удзуки (кричит, срываясь): — А я, чёрт возьми, что делаю?!

Удзуки кричит, голос срывается, кулаки сжаты до хруста.

Удзуки: — Я ведь пытаюсь исправить себя! По-твоему, я просто так ношу эти браслеты?! Я хочу помочь людям!

Он стоит, скрежеща зубами. Шимо молча смотрит на его браслеты — они уже стали красными, пульсируют, как лава. Норн в страхе просто убегает домой, закрывается. Валентина даже не пытается её остановить — она сама застыла, не в силах двинуться.

Шимо (спокойно, но с металлом в голосе): — Посмотри на себя. И как ты себя ведёшь.

Удзуки опускает взгляд на свои браслеты, делает шаг назад. Шимо продолжает:

Шимо: — Ты нагрубил элитному рыцарю. Ты испугал девочку, которой навредил несколько лет назад. И ты, возможно, уничтожил самого близкого человека к тебе.

Удзуки поворачивается к Валентине. Она стоит, еле сдерживая слёзы, — от слов Шимо, от тяжести момента. Удзуки взрывается снова:

Удзуки: — Больно должно быть только здесь мне! Вы не понимаете, что я пережил тогда! И думаете, что я вас огорчил?!

Он резко разворачивается и уходит, не оглядываясь.

Валентина стоит, опустив руки. Молчит несколько секунд. Потом тихо говорит, глядя в землю:

Валентина: — Ладно. Эти слова мне уже не раз говорили. Но слушать это от самых близких людей… оказалось больнее, чем я думала.

Шимо (смотрит на неё): — Ну и что ты теперь будешь делать? Норн теперь ещё больше ПТСР получила. А я вижу — ты только вывела её на улицу, как этот парень сразу же всё сломал. Весь прогресс — к чёрту. Что теперь будешь делать?

Валентина (тяжело вздыхает, поднимает голову): — Похоже… для этого задания мне нужен новый напарник.

Конец двадцать первой главы.

Глава 22

Двадцать вторая глава. День.

Валентина сидит на качелях, медленно раскачивается, смотрит в сторону дома Норн. Её голос тихий, почти без эмоций.

Валентина: — А я так пыталась её сюда принести… Но жаль. Удзуки всё испортил.

Она качается сильнее, смотрит в небо.

Валентина: — Эх. Хорошо. Не знаю, что произошло, но Удзуки слишком сильно испытывает это место. Оно явно не для него. Он слишком задел меня своими словами. Я не знаю, как я должна его простить. Он должен долго просить у меня прощения. Хотя, смотря на его характер… он вряд ли это сделает.

Она качнулась ещё сильнее, нервируя, потом остановилась.

Валентина: — Так зачем я так грубо думаю? Это всего лишь одно задание. Это было очевидно. Мы с Удзуки не всегда идеальная пара… в смысле напарников. Рано или поздно будут места, где один из нас бесполезен. Здесь — это он. И это случается с Удзуки. В таких местах нужен другой — кто работает лучше. Но это не значит, что мы плохая команда. Я уверена, в будущем будет так, что я буду бесполезной, а Удзуки — полезным. И тогда мне придётся уйти.

Она замолкает, сжимает цепь качелей.

Валентина: — Но Удзуки слишком тяжело это принимает. Потому что если он думает, что он бесполезен — значит, он считает себя самым плохим человеком в мире, никому не нужным. Но как мне это ему объяснить?

Она встаёт, решительно поправляет перчатки.

Валентина: — Ну ладно. Я пойду — дам официальный приказ о том, чтобы мне сменили напарника.

Она резко спрыгивает с качелей и идёт в сторону города.

Валентина разговаривает по жёлтому шарику с Нанахоши. Кивает, слушает, потом удивлённо поднимает бровь.

Валентина: — Кстати, кто это был?

Нанахоши (из шарика, раздражённо-весёлым голосом): — Боже, подруга! Ты свою подругу теперь не узнаёшь по голосу? Как же мне жаль тебя.

Валентина (моргает, потом до неё доходит): — А… извини, просто столько всего произошло. Нанахоши?

Нанахоши: — Отправлю я тебе одного из группы «Ц», кто свободен.

Валентина: — Можешь отправить того, кто чистый и хорошо обращается со мной и с детьми.

Нанахоши: — Вы там что? Издеваетесь над маленькой девочкой?

Валентина: — Нет-нет, что ты. Да так просто....

Нанахоши(резко): — Что ты сделала с Удзуки?

Валентина: — Ничего.

Нанахоши: — Вы были не разлей вода. Вы явно поссорились. Что ты ему наговорила?

Валентина (вздыхает): — Ничего я ему не говорила. Просто его старые обиды вышли наружу. И чего ты так беспокоишься?

Нанахоши: — Обычно, когда люди гневаются за прошлое, ты просто этим его добьёшь. Ты же знаешь, как он не хочет быть бесполезным.

Валентина (тише): — А если он останется — мы оба будем бесполезными. И нас отчислят за то, что не справились с заданием.

Нанахоши: — Делай, что хочешь. Сейчас отправлю напарника.

Валентина: — А кто это будет?

Нанахоши вешает трубку. Валентина смотрит на шарик, усмехается.

Валентина: — Дружелюбная стерва.

Она прячет шарик в карман и идёт обратно к качелям норн.

Нас переносят к Хэллу.

Он сидит в воздухе, скрестив ноги, медленно вращаясь вокруг своей оси. Через несколько секунд останавливается, опускается на землю, подходит к Врейхаму — тот танцует под тихое напевание, — и к Джиджи, которая устроила чаепитие для себя и пустых кукол.

Хэл: — Можем приступать к плану.

Джиджи (отрывается от чашки): — А разве мы не должны сначала избавиться от того рыцаря? Третьего ранга, всё-таки.

Хэл: — Это и есть приступление к плану. Мы его, как и по схеме старого плана, запечатаем.

Джиджи (хмурится): — А мы точно уверены? Раньше мы с трудом одолевали рыцарей седьмого-шестого ранга. А тут третий. К тому же он мог стать сильнее, чем в прошлый раз.

Хэл (качает головой): — Это не тот же рыцарь, что раньше. Но сил у него очень много. Такие, как он, могут разнести нас троих в миг.

Врейхам (отрывается от танца): — Да хватит! Вы же знаете, что наш план безотказный.

Хэл: — Конечно. Ты знаешь, что делать.

У Врейхама улыбка на маске растягивается до ушей — дерево скрипит. Он резко становится серьёзным, маска меняется на тревожную.

Врейхам: — Эй, стойте! Не приступаем к плану!

Джиджи (удивлённо): — Что такое?

Врейхам: — Мы забыли Барсика!

Хэл: — Что за чёртов Барсик?

Врейхам: — Мой питомец! Как мы без него будем исполнять северную часть юга?

Хэл: — А… ты про своего фамильяра? Как ты его призовёшь?

Врейхам: — Можно через Зета. Через его магию песка.

Хэл: — В таком случае я свяжу тебя с ним через астрал. Чтобы ты с ним обговорил.

Врейхам (кивает, голос теплеет): — Как же я по нему соскучился.

Джиджи: — А вы точно уверены, что в городе кроме третьего рыцаря больше никого нет?

Хэл: — Я часами анализировал город. Есть только два человека с золотой энергией. Один — тот рыцарь. Второй — какая-то маленькая девчонка, лет восьми. Но она не опасна. Восьмилетнее тело не выдержит атаки уровня элитных рыцарей. Для нас она бесполезна.

Джиджи (пожимает плечами, поднимает чашку): — Будешь чаепитие?

Хэл берёт чашку, заглядывает в неё, потом выливает на себя — чай стекает по костям.

Хэл: — У меня нет кожи.

Джиджи (вздыхает, ставит чашку): — Ты мог бы хотя бы притворяться.

Валентина сидит на качелях, почти засыпает, скучает. Вдруг слышит быстрые шаги. Кто-то бежит. Она открывает глаза — перед ней Абель. Запыхавшийся, в лёгкой броне, без меча. Он улыбается.

Абель: — Вэл! Вэл, очнись!

Валентина (смущается, дёргается, падает с качелей на землю): — Ой!

Абель (смеётся, протягивает руку, помогает ей встать): — А, уже устала ждать? Извини, я опоздал.

Валентина (встаёт, отряхивается, смотрит на него с удивлением и улыбкой): — Ты мой напарник?!

Абель (пожимает плечами): — Да. Прикинь, сбежал из службы ради того, чтобы побыть на этом задании.

Валентина: — Ничего себе! Это так благородно и одновременно круто! Ты реально бросил патрулирование вместе с отцом ради меня?

Абель (чуть смущается): — Ну… как бы сказать, Вэл. Сначала я услышал, что кого-то из группы «Ц» должны отправить с тобой. Сначала хотели Анну, потом Хаюки. Но я их быстро уговорил, чтобы я пошёл вместо них. И сбежал со службы.

Валентина (в шоке): — Ты же потом получишь от отца!

Абель (улыбается): — Зато хотя бы проведу классное задание вместе с тобой. Иногда хочется рисковать. Не всегда быть правильным, красивым и идеальным.

Валентина (смотрит на него, в глазах восхищение): — Как же круто, что ты пришёл! Стоп… ты же рыцарь! Ты отлично поладишь с Шимо и Люциусом.

Абель: — Люциуса я знаю. Видел несколько раз. А Шимо — это же бывший элитный рыцарь?

Валентина: — Да-да-да! Ты прав! — она хлопает в ладоши. — О боже, похоже, мне подобрали идеальную пару. В двух смыслах одновременно.

---

Удзуки идёт по берегу реки, злой, опустив голову. Браслеты постепенно успокаиваются. Он останавливается, смотрит на своё отражение в воде, тяжело вздыхает.

Удзуки: — Опять я нагрубил Вале. Ну какой же ты урод, Удзуки.

Он бьёт себя по голове кулаком.

Удзуки: — Сколько можно? Ну ладно. Валя не тупая. Она и сама мне грубила в отчаянных срывах. Я легко принимал её такой, какая она есть. Как пару… ой, то есть напарника. Сейчас я пойду молча попрошу прощения. И не буду мешать ей делать задание. Буду помогать, но не как раньше. Если что-то пойдёт не так — отойду и дам ей всё сделать. Она и так справлялась. А я всё напортачил. Руки не из того места растут.

Он смотрит на браслеты, сжимает их пальцами.

Удзуки: — Похоже, реально.

Он идёт вперёд, серьёзный, решительный.

Удзуки: — Попрошу у неё прощения. В этот раз мотиками не обойдёшься. Попробую нормально. Ещё попрошу прощения у Норн и Шимо. Может, мне стоит признать, что в тот день, несколько лет назад, я видел, как её семью вырезали. И скажу, что я пытался… — он замолкает, смотрит в воду. — Хотя кого я обманываю?

Абель улыбается, поправляет куртку, смотрит на Валентину с лёгким нетерпением.

Абель: — Ну, какое там задание? Давай быстрее выполним, а то не хочется потом от отца получать.

Валентина (усмехается): — Ты и так уже получишь. Можем даже и подольше остаться здесь.

Абель: — А как там с девчонкой? Норн, вроде, зовут.

Валентина (вздыхает): — Да, но пока не очень. Из-за одного…

Абель: — В чём дело? И где Удзуки? Я должен его сменить, или он уже ушёл?

Валентина (отводит взгляд): — Даже не знаю, ушёл куда-то. Обиженный. Не хочет работать. И в этом задании был немножко бесполезным.

Из-за угла раздаётся резкий, нервный голос.

Удзуки: — Немножко бесполезным?

Валентина и Абель поворачиваются. Удзуки стоит в нескольких шагах, сжав кулаки.

Абель (приветливо): — Удзуки, привет!

Удзуки (не сводит глаз с Валентины): — Валя, ты только что сказала, что я был немножко бесполезным.

Валентина: — Нет-нет-нет, я не это имела в виду.

Удзуки: — И какого фига тут делает Абель?

Валентина (запинается): — Ну… как бы знаешь, эм…

Абель (прямо): — Я сменяю тебя на напарника.

Удзуки резко пошатнулся, чуть не упал. Он застыл, сжал живот, будто от боли.

Удзуки: — Это почему это?

Валентина (тяжело): — Знаешь, Удзуки, мне тяжело признавать, но ты был очень вредным на задании. Ты был гневным и всем мешал. И мне в том числе. И ранил всех. Я понимаю, это твоё прошлое, но в этом задании ты не нужен. Но скажу честно — это не значит, что мы перестанем быть напарниками. Это просто одно задание. Дальше всё будет как обычно. Иногда нужны перемены. В будущем, когда мы будем на другом задании, может быть бесполезной я, и вместо меня вызовут другого человека. Не принимай близко к сердцу.

Удзуки (перебивает, голос ровный, но пустой): — Всё понял. Не надо больше слов.

Он смотрит на Абеля.

Удзуки: — Теперь ещё понятнее, когда я смотрю на твоего напарника. Я понял одно: сколько бы я ни делал, всё равно люди будут говорить, что я бесполезный. Сколько бы я ни пытался исправиться — никто меня не замечает.

Абель: — Удзуки, с тобой что-то не так? Давай обсудим.

Удзуки (резко): — Молчи.

Валентина (нервно): — Удзуки, ты опять ведёшь себя как жертва! По-твоему, тебе одному тут плохо? Ты даже не извинился за то, что так сильно напомнил мне о моём прошлом и моём наследии!

Удзуки покачнулся, словно его ударили. Он действительно не сказал ни слова о прощении.

Валентина: — Ты возмущаешься, что тебя меняют, но именно ты ушёл злобно, накричал на нас всех. Что ты хотел делать дальше? Только мешать? Я пыталась тебя отговорить. Простила один раз за крик — но ты повторил. Теперь, когда логично тебя поменяли, я говорю, что я не обижена. Что мы будем нормально дружить. Ты не бесполезный — просто неподходящий здесь. И ты опять обижаешься?

Удзуки (тихо, отстранённо): — Ну ладно. Ты права. Я здесь не прав. Я плохой и всем мешаю. Ты права.

Он повернулся и медленно пошёл прочь, не оглядываясь.

Абель (тихо): — Всё-таки лучше было бы, если бы я не приходил, да?

Валентина (смотрит вслед Удзуки): — Не в тебе дело.

Абель: — Похоже, ещё как в мне

Они оба садятся на крыльцо. Абель смотрит вперёд, потом поворачивается к Валентине.

Абель: — Валентина, ты…

Валентина (перебивает, голос дрожит): — Не напоминай мне, пожалуйста. Прошу тебя. Мне больно от этого.

Абель (кивает, замолкает на секунду): — Ладно. Подождём, пока ты оправишься. Потом пойдём к Норн.

Он смотрит в землю, потом тихо добавляет:

Абель: — Знаешь… я его понимаю. По-своему.

Валентина: — Абель, ради бога, не напоминай мне об этой ситуации.

Абель (не замечает, продолжает): — Я понимаю, каково это — чувствовать себя бесполезным. Когда ты столько стараешься ради кого-то, а он просто берёт другого и говорит: «Он лучше, а ты — говно».

Валентина: — В каком смысле?

Абель (смотрит вдаль, голос становится тише): — Флэшбэк. Отец показывает на другого парня, говорит: «Вот он, лучший рыцарь академии». А я стою в сторонке, сжимаю кулак, вздыхаю и ухожу.

Он замолкает. Валентина смотрит на него, не перебивая.

Абель: — Иногда реально хочется просто уйти, когда ты делаешь всё ради… ничего.

Валентина (мягче): — Абель, ты не знаешь всей ситуации. И как ты можешь защищать Удзуки в таком состоянии, когда он защищает убийц?

Абель: — Стоп, он защищал Смертельный круг?

Валентина: — Ещё как защищал. Ты не слышал — он ещё напал на нас словами. Пытался доказать, что они типа свободные.

Абель(усмехается):—Ха — Смертельный круг? Вечно эта жалкая отмазка: «Мы свободны, мы хотим делать всё, что хотим», хотя они убивают, насилуют и жертвуют людьми.

Валентина: — Ты же рыцарь. Ты должен быть против них.

Абель: — Любой нормальный человек будет против таких методов. А Удзуки защищал их как семью, как друзей? У него всё в норме? Как он вообще смеет потом нападать на тебя и на Шимо? Я уважаю его как бойца и как верного друга тебе, но это уже слишком. Он пал в моих глазах.

Валентина (опускает голову): — Не знаю. Ну ладно уже.

В этот момент окно дома приоткрывается. Из него выглядывает Норн.

Норн: — Этот парень ушёл?

Валентина (кивает): — Да.

Норн с облегчением закрывает окно, но не выходит. Абель смотрит на окно.

Абель: — Так вот как выглядит эта Норн. Она такая золотая и…

Валентина (добавляет): — И милая.

Абель (прищуривается): — Ну это точно? Я заметил у неё золотую энергию. Во, как круто.

Валентина (задумчиво): — Ну да, я тоже заметила. Это может что угодно означать.

Валентина встаёт, подходит к двери Норн, стучит.

Валентина: — Норн, можно к тебе зайти?

Норн (после паузы): — Ладно.

Они заходят. Норн приглашает их на чай. Абель садится напротив, аккуратно поправляет манжеты.

Абель: — Приветствую. Меня зовут Абель.

Норн (смотрит на него, настороженно): — Сними руки, пожалуйста.

Абель снимает костюм и белую рубашку, кладёт их на спинку стула, показывает руки.

Абель: — Вот, руки чистые.

Норн (вглядывается): — У тебя жёлтые вены.

Абель: — Конечно, я же рыцарь.

Норн: — Стоп… рыцарь? Такой же, как мой дедушка?

Абель: — Если ты имеешь в виду Шимо — да. Я такой же элитный рыцарь. Но не такой крутой, как он.

Валентина (в мыслях): Ты всегда крутой, Абель.

Валентина (вслух): — Воу, это классно.

Норн: — Ну ладно, проходите.

Они садятся. Валентина наклоняется к Норн.

Валентина: — Ну, Норн, ты подумала над решением?

Норн (отводит взгляд): — Ну… не совсем. Я всё ещё не хочу уходить.

Абель незаметно касается руки Валентины, переспрашивает:

Абель: — А в чём причина?

Валентина тихо, коротко пересказывает прошлое Норн. Абель слушает внимательно, потом говорит:

Абель: — Тогда ситуация сложнее. Тут требуется долгое общение с ней.

Норн (тихо): — Вы не против, если я ещё подумаю?

Валентина: — Ты готова передумать?

Норн (качает головой): — Нет. Вообще не хочу.

Абель: — Дадим ей пространство. Сейчас ей надо всё переварить. Ладно?

Норн слабо кивает. Валентина и Абель встают, направляются к двери.

Абель (оборачивается): — Если нужна помощь или будут вопросы — спрашивай у нас.

Норн: — Конечно… у меня потом есть пара вопросов к тебе и к Валентине.

Они выходят. Валентина поворачивается к Абелю:

Валентина: — Как ты это делаешь?

Абель (пожимает плечами, улыбается): — Просто. Способ привлекать детей и людей. Научился в академии рыцарей.

Валентина удивлённо смотрит на него.

Абель: — Ну, куда теперь?

Валентина: — Нам нужно больше узнать о прошлом Норн. Давай пойдём к Шимо.

Абель (с интересом): — Как же я хочу увидеть этого легендарного рыцаря прошлых поколений.

Они идут.

---

Тем временем Удзуки идёт по дороге в академию, опустив голову, пошатываясь. Он устал, вымотан, смотрит в землю. Сзади, почти бесшумно, появляется красно-чёрная пчела. Он не замечает. Пчела кружит, приближается. В нескольких шагах за ним — тишина, только жужжание, которое он не слышит.

Пчела уже почти касается его кольцев. Удзуки резко хватает её со всей скоростью и силой, сжимает между пальцев. Он смотрит на неё с такой яростью, будто готов пытать её вечно.

Удзуки (голос низкий, опасный): — Зачем ты ко мне прилетела? Я, по-твоему, сейчас страдаю от любви?

Он приближает пчелу к лицу, почти касается её крыльев.

Удзуки: — Я, по-твоему, сейчас в депрессии от любви? Как ты вообще действуешь? Разве ты не летишь к тем, кто разбит любовью? Зачем ты ко мне прилетела, дебил? Меня отвергли как напарника. И ты пойми это.

Он сжимает кулак, смотрит на пчелу в упор.

Удзуки: — Скажи своим создателям, чтобы они чинили нормальных пчёл. Чтобы они превращали в демонов только тех, кто разбит романтически. А не душевно.

Он сжимает кулак — пчела исчезает в его руке, превращается в прах. Он разжимает пальцы, прах развеивается по ветру.

Удзуки (тихо): — Идиоты.

Он идёт дальше. В академию. Молча.

---

Нас переносят к императору. Он стоит у окна, смотрит вдаль, голос срывается.

Император: — Почему? Почему руки? Ответь мне, жена. Почему нашу дочь всё ещё не нашли?

Рукия (стоит рядом, голос тихий): — Я не знаю. После того, как она была огорчена в любви, её больше никто не видел. Прошло уже полгода.

Входит Ллойд. Он останавливается у двери, поправляет манжету.

Ллойд: — А она случайно не стала демоном? Вы же слышали новые рассказы из академии. Чем сильнее человек страдает от любви, тем сильнее он демоном становится.

Император (резко поворачивается): — Нет. Я никак не верю в теорию, что моя дочка могла стать демоном. Она либо просто потерялась, либо её демон украл. О нет… как я мог это прозевать?

Рукия (подходит ближе, кладёт руку на его плечо): — Дорогой, сейчас вариант с демоном — самый логичный. Все рыцари ищут её как могут.

Император закрывает лицо руками. Голос дрожит.

Император: — Я уже потерял новорождённую шарлотту девять лет назад. И теперь… ещё одну? Потерять мою Шарлотту было чуть-чуть простимо, но тоже больно. А сейчас — потерять взрослую дочь… это так больно.

Рукия (обнимает его): — Не расстраивайся, милый. Мы найдём её. Я уверена.

Ллойд (поворачивается к выходу): — Пойду тоже помогу в поисках.

Мы переносимся к Удзуки. Он медленно проходит через класс, опустив голову, не отвечая на вопросы одноклассников. Поднимается на самый верх, в библиотеку, заходит молча.

Внутри — Нанахоши. Она сидит за столом, смотрит на него, откладывает книгу в сторону.

Нанахоши: — Всё-таки… Валентина меня обманула....

Удзуки не отвечает, проходит к стеллажу, берёт случайную книгу. Нанахоши встаёт, подходит ближе.

Нанахоши: — Знаешь… я могу дать тебе задание в том же городе. Через Ариэль.

Удзуки (сухо): — Больно уж нуждаюсь.

Он садится на пол, открывает книгу, но не читает. Просто смотрит в текст. Нанахоши садится рядом, скрестив ноги, поворачивается к нему.

Нанахоши: — Признай, что случилось?

Удзуки: — Ничего.

Нанахоши: — Я уже слышала от Валентины, что она хочет сменить напарника. Тебя это так разозлило?

Удзуки (сжимает книгу пальцами): — Нанахоши, мне иногда нравится, когда ты колючишь и подкалываешь меня. Но сейчас я впаду в гнев. И в гневе я уже разбил некоторые сердца.

Нанахоши: — И эти сердца были так дороги тебе, да?

Удзуки отворачивается, садится на пол, ставит книгу на колени.

Нанахоши (тише, но всё ещё с нажимом): — Тебе так больно от того, что ты чувствуешь себя бесполезным, да?

Пальцы Удзуки сжимаются на книге, почти прорывая бумагу.

Нанахоши: — Самый близкий тебе человек. Конечно, не пара, просто друг. Говоришь, что ты бесполезный. Это, наверное, так больно.

Удзуки чуть не вырывает страницу.

Нанахоши: — И всё это из-за одного жалкого браслета. Представь, как было бы легко, если бы их просто не существовало, да? И знаешь что? Хочешь вишенку на торте? Тот самый напарник, который будет проводить время с Валентиной. Незаменимый друг. Который тащится от Валентины и будет помогать ей быть полезной. Правда, круто, да?

Удзуки лопает терпение.

Нанахоши продолжает, не замечая, как напряжение в Удзуки достигает предела.

Нанахоши: — Ты в последнее время стал всё реже и реже находиться на заданиях с Валентиной…

Она не успевает договорить. Удзуки резко, не глядя, хватает её за горло. Пальцы дрожать, взгляд отведён в пол. Не может смотреть ей в глаза. Хватка-не сильно, не сжимает,но крепко.

Удзуки (голос низкий, сдавленный): — Ты закончила?

Нанахоши (с трудом, но с вызовом): — Нет… ещё могу хоть день разговаривать.

Удзуки(ослабил хватку, лишь удерживает): — И зачем мне тебя слушать? Когда ты могла бы дать мне нормальный совет?

Нанахоши: — Я хочу лучшего для вас. Поэтому я такая, какая есть. По-твоему, быть другим — лучше? Как Абель, например?

Удзуки ослабил хватку еще слабее, но в голосе появилась боль.

Удзуки: — Ты думаешь о другом. Все думают о другом. О том, что я чувствую — нет. Никто не видел, что я пережил. Никто не знает, кем я был до двенадцати лет.

Нанахоши удивлённо наполняет голову в бок в хватке удзуки,но Удзуки не отпускает.

Удзуки: — Я просто слишком сильно привязан к тому, чтобы быть полезным. «Полезность» — это слово так закрепилось в моей голове. Я был так изранен словом «неверность», что теперь так верен своим друзьям. А когда мне говорят, что я бесполезный — это возвращает меня в то адское прошлое, которое я пережил. Где нет ни капли нежности и близости от никого , даже сейчас тоже самое.

Он тяжело вздыхает, голос становится тише.

Удзуки: — Я активно помогал своему клану в убийствах. Потому что у меня не было выбора.

Пауза. Нанахоши от удивления застыла и руки опустила.

Он отпускает её, долго смотрит на пол грустно, потом взгляд становится нормальным/расслабленным. — Я не хотел чтобы так получилось, и... чтоб я тебя напугал. Но ты сама так меня обидела и хотела чтобы я....

Он застыл.

удзуки посмотрел на нанохоши и осознал к чему она все это время она быда такой жесткой.

Он застыл на 30 секунд.

Нанохоши: —с тобой все ок?

Удзуки (голос спокойнее, но более оптимистичный): — Ну, знаешь… Давно я так никому не высказывался, даже валентине. Знаешь что нанохоши?Спасибо тебе огромное.

Удзуки долго сморит на нее , взгляд меняется, как будто он что-то осознал , потом меняется в маленькую улыбку.

. Удзуки подхватывает нанохоши, обнимает сидя, очень крепко.

Удзуки(прижимает сильнее): — Ты так вытащила из меня весь этот гнев… я так рад.

Нанохоши сначала просто пыталась отстранится,но не получилось и просто приняла (не отвечает тем же)

Нанохоши (голос тихий, через его плечо):— удзуки ты с ума сошел?

Удзуки (глаза закрыты , улыбка до ушей):— Возможно да. В 12 лет я пережил то что от чего любой мозг должен сгнить или умереть, но я как-то пережил , а сейчас наверное побочные эффекты. Он ставит её на ноги. Он держит её за плечи, смотрит в глаза.

Нанохоши (чуть поворачивает голову в сторону головы удзуки):— чтож ты пережил чтобы быть настолько тупым и эмоционально не стабильным.

Удзуки: — Отправь меня на задание в тот же город. Я буду полезен для академии. Раз уж не для кого-то.

Нанахоши еле кивает, всё ещё приходя в себя.

Удзуки отпускает её, делает шаг назад, разворачивается и идёт готовиться.

Удзуки (не оборачиваясь): — Спасибо, Нанахоши.

Нанохоши (остаётся с растрепанными волосами , падает на колени):— Что мешало его просто послать на задание.....

Конец двадцать второй главы.

Глава 23

Двадцать третья глава. Тёмное место. Астрал.

Врейхам стоит в центре, осматривается, поправляет маску.

Врейхам: — Ммм… давно я не был в астрале.

Он оборачивается и видит Зета. Тот стоит неподвижно, в шлеме с клювом, глаз светится.

Врейхам: — А, так это ты, Зет. А я думал, ты будешь более красивым.

Зет (холодно): — Генерал Врейхам, что вам нужно?

Врейхам: — А, ты не мог бы с помощью твоей магии телепортации воскресить моего фамильяра из Кровавой пустыни?

Зет: — Что за фамильяр?

Врейхам: — Ну, мой Барсик.

Зет дважды моргает. Врейхам вздыхает, поясняет:

Врейхам: — О боже! Ну, знаешь… он нужен нам для плана. Так что давай призови его.

Зет: — Будет сделано. Подожди только.

Врейхам (замечает ошейник на шее Зета): — Прикольный ошейник. Тебе это на подарок дали?

Зет молчит. Врейхам наклоняет голову, маска становится любопытной.

Врейхам: — Ты ведь так служил Селенции? А потом тебя резко взяли и заставили служить нам. Какого же хорошего союзника мы получили?

Зет (сухо): — Не хочу поднимать эту тему. Ты получил, что хотел. Теперь иди.

Он исчезает. Врейхам остаётся один.

Врейхам: — Всё-таки в войне нам так не хватало таких людей, как он. Ничего. Теперь будет лучше.

Он просыпается из астрала. Рядом стоят Хэл и Джиджи.

Хэл: — Ну, забрал его?

Врейхам: — Да. Он будет через несколько дней.

Хэл (скрещивает руки): — Ты точно готов к тому, чтобы запечатать рыцаря третьего ранга? Если хоть одна ошибка — мы втроём умрём.

Врейхам: — Ах, не бойся. Ты же знаешь — я делаю то, что работает безотказно.

Он замолкает, смотрит в пустоту. Голос становится тише.

Врейхам: — Война… когда меня тащили по песку, у меня отсутствовала половина тела. А дальше я не помню.

Джиджи: — Почему?

Врейхам (ухмыляется): — Потому что я стал демоном. Хе-хе.

Он резко поднимает руку — из земли вырываются корни, острые как ножи, и тянутся вверх.

Врейхам: — Теперь я обладаю способностями деревьев. Могу создавать что угодно. И бесконечно их выращивать.

Хэл (скучно): — Ну и зачем нам была твоя биография, которую мы и так знаем?

Врейхам: — А я пытаюсь вспомнить, что было до того, как я стал демоном. Я отчётливо помню, как меня утаскивали по пустыне. Кто-то…

---

Валентина и Абель идут по дороге. Мимо них — дерево, с которого капает вода. Валентина останавливается на секунду, смотрит на капли, потом идёт дальше.

Валентина: — Мы почти пришли.

Абель: — К Шимо?

Валентина: — Да.

Они продолжают путь.

Абель идёт рядом с Валентиной, смотрит на её руки, потом на неё.

Абель: — Твои руки… не стали расти больше?

Валентина чуть приоткрывает перчатку, смотрит, потом снова прячет.

Валентина: — Нет. Сыворотка Ариэль помогает. Не прям много, но помогает.

Абель: — Ты не боишься, что в будущем можешь полностью стать такой?

Валентина: — Конечно, боюсь.

Она замолкает на секунду, потом резко поворачивается к нему.

Валентина: — А! Я забыла спросить. В чём отличие между золотой энергией у бойцов и у магов?

Абель (задумывается): — Ну… золотая энергия предполагает, что все атаки усилены золотым сечением. Она мощнее любой предыдущей магии. И заодно имеет способность исцелять себя. Но не сильно — просто чтобы дольше сражаться. У обладателей золотой энергии больше выносливости.

Валентина: — Это только у боевых магов?

Абель (пожимает плечами): — Извини, но я в жизни не слышал о человеке с золотой энергией, который использует посох.

Валентина (усмехается): — Значит, Норн будет первой.

Абель: — И ещё — те, кто владеет мечом, обладают разными способностями: скорость, сила, огонь… но золотая всегда будет на первой строке. И хоть я тоже золотой обладатель, у меня запас маны слишком маленький.

Валентина: — В каком смысле?

Абель (отводит взгляд): — Я часто выдыхаюсь. Мне тяжело это признавать, для рыцаря, который должен сражаться неделями беспрерывно. Это звучит как позор.

Валентина: — Ничего это не позор. Ты считаешь, это плохо? Твоё тело просто сжирает много маны.

Абель: — Возможно. Но это нехорошо для рыцаря.

Валентина: — Ты же сражался долго против Рафаэля.

Абель: — Максимум двадцать минут. Сложно признать, но я бы хотел такую же выносливость, как у Удзуки.

Валентина (в мыслях): Он признался и раскрылся о своей травме. Жалко его. Жаль, я не могу дать ему энергию. Я ведь не золотая?

Они подходят к дому Шимо. Валентина стучит в дверь.

Шимо открывает дверь, смотрит на них, потом на Абеля.

Шимо: — А, привет, Валентина-сан. А рядом с тобой кто?

Абель (протягивает руку): — Абель. Огромная честь познакомиться с вами, господин Шимо. Я тоже младший элитный рыцарь.

Шимо (ухмыляется, пожимает руку): — А, так ты всё-таки поменяла напарника? Хм, вижу, рыцарь — хороший выбор.

Абель: — Для меня это огромная честь встретиться с таким сильным бывшим столпом.

Шимо: — А чей ты сын?

Абель: — Сын Людвика.

Шимо (удивлённо, потом смеётся): — Ааа, старина Людвиг. Стой, он уже на пенсии? Я даже не ожидал.

Абель: — Он не совсем на пенсии. Скорее поменял роль — теперь командует, а не дерётся сам.

Шимо: — Ха-ха, неудивительно. Мой толстый друг всегда любил командовать и вредничать.

Абель (удивлённо): — Что, серьёзно?

Шимо (смеётся): — Да, вечно пытался нами командовать лет тридцать назад. Всегда был таким пухленьким и круглым. Не мог нормально бегать.

Абель: — Стоп… то есть мой отец не всегда был идеальным и суперсильным?

Шимо: — Нет. Он всегда отставал от меня. Пытался соревноваться и командовать, но не получалось. Вижу, со временем он приобрёл стиль и авторитет — стал более главным.

Абель с детским удивлением сказал: — Ничего себе… я даже не знал об отце такого!

Абель посмотрел вниз и тихо: Или наверное я слишком мало с ним общаюсь как отец с сыном....

Шимо замечает его настроение и кладёт руку на плечо.

Шимо: — Не бойся! Я уверен, в душе он всегда добрый и заботливый. Как бы ни хотел показать обратное через жестокость.

Валентина (улыбается): — Ох, я вижу, вы двое уже хорошо подружились. Может, зайдём?

Шимо: — А, давайте. Вы хотите ещё раз спросить о Норн?

Валентина (кивает): — И о вашем прошлом тоже.

Шимо: — С радостью расскажу.

Они заходят. Валентина шепчет Абелю:

Валентина: — Как ты всё-таки ладишь со всеми?

Абель (пожимает плечами, улыбается): — Не знаю. Наверное, это от природы.

Они садятся. Шимо смотрит на Валентину.

Шимо: — Вижу, ты сразу же после того инцидента…

Валентина (перебивает): — Не хочу вспоминать. Но да.

Шимо: — Ну, получилось с Норн договориться?

Валентина: — Она сказала, что выйдет позже. Дайте ей подумать.

Шимо (довольно): — О, это хороший знак. Если она так говорит — значит, заинтересовалась.

Абель: — Значит, она согласится?

Шимо (качает головой): — Нет. Скорее, она заинтересовалась именно вами. А не академией.

Шимо откидывается на спинку стула, смотрит на них с лёгкой задумчивостью.

Шимо: — Норн всегда любила таких людей, которые похожи на неё. Похоже, она заинтересовалась твоей историей, Тёмная Принцесса. Ты ведь раскрылась ей, да?

Валентина (кивает): — Да. И показала свои руки.

Шимо: — Наверное, это сработало для неё как триггер. После всего мрака ей нужны люди, которые её понимают и могут быть рядом. Может, она увидела в вас наставников и чуть-чуть передумала.

Абель (задумчиво): — Она даже не осознаёт, какой силой обладает.

Шимо: — Нет. Она думает, что у неё просто базовая жёлтая магия. Но она довольно сильна для своего возраста. Огромный потенциал.

Валентина: — А что именно нужно, чтобы она снова не впала в страх и отпустила прошлое?

Шимо: — Ей нужны очень близкие люди. И чтобы вы не напоминали о смерти её братьев и сестёр.

Абель и Валентина переглядываются.

Шимо (продолжает): — Это всё, что нужно, чтобы вывести эту маленькую Норн из дома.

Валентина: — В прошлый раз, когда я приходила с Норн, она хотела попросить у вас совета. Но не смогла — из-за страха.

Шимо (кивает): — Это отличный знак. Она хотела сделать шаг, но отступила. Возможно, она придёт позже. Ей нужно обдумать своё будущее.

Абель: — Можете рассказать побольше о войне?

Шимо (качает головой): — Я напрямую в войне не участвовал. Когда я родился, врата только закрыли.

Флешбек:

Шесть великих магов и рыцарей вместе соединив силы закрывают врата около у пустыни . Радужной энергии, шесть лучших магов в истории, среди них есть синдрелла . Портал откуда выходили тысяча монстров закрылось, это означало конец войны .

Он замолкает, глядя в одну точку — в прошлое.

Шимо: — Мой отец участвовал. Остался без руки. Я, будучи маленьким, спрашивал его, как всё проходило. Он рассказывал с энтузиазмом. Усмехается, вспоминая.

Флешбек (голос от отца, рассказывает для маленького шимо): «Мы пошли на юг Кровавой пустыни. Там выходили черви размером с четыреста метров и съедали наших солдат. Мы сражались с ними два дня беспрерывно, пока не нашли ядро и не уничтожили его. Но сразу после этого вышел демон четвёртого дивизиона, и мне пришлось сражаться с одной парализованной рукой и одним напарником в руках. Всё вокруг взрывалось, я держал на коленях двух раненых, взял последний меч и…»

Шимо (возвращается в реальность): — Мой отец постоянно переходил границы пустыни. Он не был как остальные рыцари — он оставался и прикрывал свободные зоны королевства.

Абель: — Это же самое опасное — идти прямо в Кровавую пустыню, когда они были в расцвете сил.

Шимо: — Да. Это был адский труд. Самое страшное тогда — демоны четвёртого и пятого дивизионов. Они были на уровне лучших рыцарей страны.

Валентина (тихо): — А вы случайно не видели мою мать?

Шимо (кивает): — Да. Видел. После того как запечатали врата, демоны, которые уже были в королевстве, остались. Нужно было ещё 30–40 лет, чтобы полностью избавиться от них. Я знаю, что твоя мать участвовала в этом. Даже один раз на задании видел.

Валентина (отводит взгляд): — Ну… это не прям хороший знак.

Шимо откидывается на спинку стула, смотрит в потолок.

Шимо: — Ну, это всё моё прошлое. Семьи нет, ни жены, ни детей. Всегда хотел жить один и вот так отдыхать после службы.

Абель (с уважением): — У вас глубокая история. И у вашего отца, и у всех, кто прошёл эту войну. Я знал, что она великая и масштабная. Но не настолько жестокая.

Шимо (серьёзно): — Поэтому я советую вам ответственно подходить к освобождению демонов от душ людей. Не хочется, чтобы эта война снова вернулась.

Валентина (твёрдо): — Мы не позволим этому случиться. Любую угрозу будем устранять.

Она встаёт, кивает.

Валентина: — Спасибо, господин Шимо. Мы поняли вашу информацию.

Абель (тоже встаёт, чуть задерживается): — А вы не могли бы проведать моего отца? Как в старые добрые времена? И сказать обо мне хотя бы что-то.

Шимо (усмехается): — Был бы не против снова съесть за чашечкой кваса и посмеяться с твоим отцом. Попробуй как-нибудь на выходных.

Абель радостно кивает, выходит за Валентиной. Она замечает его улыбку.

Валентина: — Ты как дитя.

Абель: — Радостное дитя.

Они подходят к дому Норн. Валентина смотрит на закрытое окно.

Валентина: — Похоже, Норн ещё не вышла. Всё ещё обдумывает.

Абель: — Потревожим или дадим время остыть?

Валентина: — Давай дадим ей время. Сами пока погуляем.

Абель: — Куда погуляем?

Валентина: — Знаешь что? В этом городе живёт моя тётя Эклипса. А я забыла её проведать.

Абель (удивлённо кричит): — У тебя есть тётя?!?!? Я думал, у тебя нет родных.....

Валентина: — Ты мало обо мне знаешь, Абель. Ладно, пошли. За одно познакомишься с ней. Обещаю, она очень крутая.

Они идут в центр города.

Они подходят к длинным домам. Абель оглядывается, рассматривает улицу.

Абель: — Вижу, твоя тётя очень богато живёт.

Валентина: — А, нет. Она живёт в маленькой лавке.

Абель: — А от чьей стороны тётя?

Валентина: — От папиной. И знаешь… она коллекционер. Собирает разные камни, штучки такие. И ты ей понравишься, я уверена.

Абель: — Почему ты не рассказывала, что у тебя есть тётя?

Валентина: — Ну… я и сама позабыла. Уже год не виделись.

Абель: — Значит, это будет семейная встреча. А зачем мне в это вмешиваться?

Валентина (улыбается): — Ой, да не бойся.

Они подходят к маленькой лавке, зажатой между двумя длинными домами. Валентина стучит, открывает дверь.

Валентина: — Тётя! Тётя Эклипса, где вы?

Из глубины выходит женщина. Фиолетовое платье, фиолетовая шляпа, короткие зелёные волосы. Она сияет.

Эклипса: — Валентина, милая, это ты?

Валентина: — Да, тётя, это я.

Они быстро обнимаются. Эклипса отстраняется, смотрит на неё с восхищением.

Эклипса: — Как же я соскучилась по тебе! Почему ты не проведываешь меня? Посмотри, как ты выросла за последние полтора года! Ты уже второкурсница, да? Почему не рассказала, что начала учиться в академии?

Валентина: — Ай, позабыла как-то.

Эклипса: — Ты так изменилась. Стала такой красивой. Небось все мужики в школе бегают за тобой. Вся в мать! Твоя мать тоже у твоего отца очаровала.

Валентина: — Ой, ну что ты, брось.

Эклипса переводит взгляд на Абеля. Тот кланяется.

Абель: — Меня зовут Абель. Я младший элитный рыцарь. Напарник вашей племянницы.

Эклипса (с интересом): — О, я рада познакомиться.

Она отводит Валентину в сторону, шепчет:

Эклипса: — Ничего себе, молодец, Валентина. Не знала, что ты уже красивых мужиков приводишь. Я так и знала, что ты когда-нибудь сумеешь побороть страх и встречаться с мужчинами.

Валентина: — Мы не встречаемся, тётя.

Эклипса: — Всё, не потеряй его. Если ты его упустишь — я тебе потом так нагрублю.

Она встаёт, машет рукой, приглашая внутрь.

Эклипса: — Ну что мы тут стоим? Пройдёмте. Ознакомимся, посидим, пообщаемся.

Они заходят внутрь.

Они заходят внутрь. Абель оглядывается, потом тихо говорит:

Абель: — Весёлая у тебя тётя. Вообще не похожа на тебя.

Валентина (усмехается): — Ага.

Эклипса (садится, поправляет шляпу): — Ну знаете, как же я соскучилась по общению с моей племянницей! Столько всего прошло — демоны, вся эта ситуация. И за это, представляете, у меня продажи упали!

Абель: — А вы продаёте…

Эклипса (быстро): — Да, продаю камни и кристаллы для посохов. Это я подарила тот посох Валентине. — она подмигивает.

Валентина: — Да, тётя, я как раз хотела спросить, зачем ты…

Эклипса (перебивает): — Ох, знаете, в этом городе жить иногда приятно, а иногда нет. Иногда кажется, что так уютно, а иногда так скучно… Я живу одна. Могли бы почаще приходить, а, Валя?

Валентина: — Слишком занята, тётя. И сегодня как раз задание пришло — решил тебя проведать.

Эклипса: — Ах, то есть ты пришёл только из-за задания? Блин, ты ведь живёшь так далеко и редко приходишь!

Абель: — А как вы давно продаёте кристаллы?

Эклипса: — Ты любопытный парень. Очень давно. Мы с отцом Валентины долго и успешно стремились к этому, пока он не ввязался во все эти темы с матерью Валентины.

Абель: — Что, серьёзно? Реально, Валентина?

Валентина: — Да, примерно.

Абель: — Можете ещё рассказать что-то из прошлого? Например, что-то о Вале?

Эклипса (улыбается): — О, как прекрасно! Ты уже мне нравишься. Знаешь, я никогда не видела Валентину, чтобы она приходила ко мне или к маме с парнем. Другом.

Валентина (краснеет): — Тётя…

Эклипса: — Всегда она дружила только с девчонками. Когда речь заходила о парнях, она вечно мямлила. И тогда я ей в лоб била: «Если ненавидишь всех парней, ты даже не мечтай, чтобы я тебе помогала с финансами».

Валентина: — Ну тётя… помолчи уже.

Эклипса: — Знаешь, Валентина, ведь тот посох тебе пригодился. Ты стала Светлой Надеждой. Я так рада, что ты делаешь нашу фамилию благородной и чистой.

Валентина: — Тётя, я серьёзно. Зачем ты спрятала внутри моего посоха ещё один посох?

Эклипса: — Это так, на запасной. Я же знаю, как ты любишь ломать свои посохи.

Абель громко смеётся. Валентина смущается.

Валентина: — Я не ломаю посохи. Просто они сами…

Абель: — А откуда у вас такие мощные посохи берутся?

Эклипса достаёт длинный посох, похожий на зонт.

Эклипса: — Потому что у меня есть один из самых мощных посохов в мире.

Она показывает его им. Валентина и Абель рассматривают.

Эклипса: — Это давно было сделано. Для твоей мамы, Валентина.

Абель: — Ничего себе… насколько она мощная?

Эклипса: — Он не даёт выдыхаться и очень полезен в быту.

Она вешает его как зонтик.

Валентина: — Тётя, вы используете самый мощный артефакт ради того, чтобы выходить под дождём?

Эклипса: — Сейчас нет войны. Этот посох только мой. Эксклюзивный и не продаётся.

Валентина: — Знаешь, тётя, у меня есть к тебе просьба. Вместе с Абелем.

Абель смотрит на неё, как будто впервые слышит.

Валентина: — Я бы хотела сделать посох на заказ.

Эклипса: — Ух ты! Ты заинтересовалась? Решила бросить старый?

Валентина: — Нет. Это для другого человека.

Абель: — Для восьмилетней девочки.

Эклипса (останавливается): — Стоп-стоп-стоп! Восьмилетняя девочка? Хм, интересно… что это за девочка, чтобы в восемь лет уже учиться колдовать?

Валентина: — Мы как раз с этим пришли. Девочка восьми лет. Под именем Норн. Имеет золотую энергию. И мы хотим забрать её в академию.

Эклипса (удивлённо): — Ничего себе… золотая энергия, восемь лет? Да кто это за чудовище? Получается, она императорских кровей?

Абель: — Возможно. Мы пока не знаем. Пытались разузнать, но все говорят, что нет.

Эклипса: — Либо это чистейшая удача, либо полная ложь. Ну ладно. Сделаю я ей посох. Только назовите её стиль. Я сделаю красивенький, мощный и сдерживающий её тело.

Валентина: — Да просто золотой. С коричневой подставкой. Она ведь сама золотая — волосы, глаза.

Эклипса: — Вау, какая милая девчонка. В будущем познакомишь меня с ней, ладно?

Валентина: — Обязательно.

Эклипса: — Ладно, я пошла делать. Вы можете остаться.

Абель: — Мы бы рады, госпожа Эклипса, но нам нужно идти к Норн. Поговорить с ней.

Эклипса: — Ладно-ладно. Я была рада вас видеть. Абель, заходи почаще — попьём чай.

Абель (кланяется): — Несомненно.

Он выходит, но Валентина задерживается.

Валентина: — Когда будет готов посох?

Эклипса: — Ну… до завтра будет готов.

Валентина: — Спасибо, что помогаешь, тётя.

Эклипса: — Помогаю? Я не бесплатно помогаю. Плати удвоенную цену за то, что ты пришла через год.

Валентина открывает рот. Эклипса ухмыляется.

Эклипса: — Ладно, ладно. Скидка десять процентов — за то, что ты принесла такого красивого мужа в дом. И благородного.

Валентина: — Тётя, ты издеваешься надо мной?

Эклипса: — Да. Я знаю, я крутая.

Валентина собирается уйти, но останавливается.

Валентина (тихо): — Тёть… а где папа?

Эклипса затихает. Тяжело вздыхает.

Эклипса: — Я не знаю.

Валентина: — А он жив?

Эклипса (помолчав): — Я не знаю.

Они обе молчат. Валентина подходит, обнимает тётю.

Валентина: — Буду заходить почаще.

Эклипса: — А разве твой напарник не более суровый и чуть-чуть поменьше? Мужик.

Валентина: — А… это мой друг, Удзуки. Я же тебе говорила.

Эклипса: — Хм… вижу, ты с ним тоже была близка. Ну ладно. Меняешь парней как салфетками — мать бы не одобрила.

Валентина (улыбается): — Всё, пока, тётя!

Тихий звон.

Врейхам сидит в одиночестве, держит в руках пинцет , смотрит в зеркало. Медленно, с хрустом, отрывает от неё неровный кусок/занозу с помощью пинцета. Рывок — и перед глазами вспыхивает флэшбэк.

Пустыня. Война идёт полным ходом. Рыцари сражаются с демонами, взрывы рвут песок и небо. Врейхам смотрит на себя — половины тела нет. Он карабкается по песку, оттаскивая обломки в сторону, пытаясь уйти с поля боя.

Врейхам отрывает ещё один неровный кусок дерево. Флэшбэк продолжается.

Он уже далеко от битвы, ползёт к каньону. Боль невыносима. Он кричит, но голос тонет в шуме. Он доползает до края — и спрыгивает вниз, чтобы перестать мучиться.

Резкий свет. Глава темнеют .Глаза дрожат. Кто-то тащит его назад по песку. Моргание-Лаборатория и ученые демоны. Моргание — глаза открываются — он уже демон.

Врейхам с хрустом ломает пинцет в руках.

Врейхам: — А жаль… А так нормально делался. Джиджи не будет рада.

Он подходит к остальным. Джиджи и Хэл стоят у карты, обсуждают.

Джиджи: — Может, приступим к плану с куполом над городом?

Хэл: — Да. Мы втроём отправимся в три части города и поставим специальные устройства. Они будут активны долгое время и завтра активируют невидимый барьер. Границу, из которой не выйдут все чистокровные золотые люди. Чтобы рыцари не могли войти.

Джиджи: — Отличный план. Мы сделаем это в тот момент, когда запечатаем Люциуса.

Врейхам: — А я в центре останусь с барсиком.

Джи джи:— А я на юге

Хэл:— А я на севере, договорились.

Конец двадцать третьей главы.

Глава 24

Двадцать четвёртая глава.

Норн стоит у двери своего дома. Оглядывается — улица пуста. Она выдыхает, смотрит на фотографию в руках: семья — мама, папа, брат, сестра, все вместе, счастливые. Она крепко прижимает её к груди, потом медленно ставит у порога, возле двери.

Заходит внутрь, берёт маленький посох, испаряет его в воздухе. Закрывает дверь и идёт к Шимо.

По дороге она смотрит под ноги, думает.

В мыслях: Те слова, которые говорила Валентина… «Мой отец тоже меня бросил, оставил нас с матерью. Мать потом погибла». У неё такое же прошлое, как у меня. Она тоже потеряла своих. Она тоже имеет внутреннюю силу, которая отличается от других. Она особенная девушка.

Норн останавливается на секунду.

В мыслях: Но готова ли я пойти в эту академию? Бросить дом?

Вспышка — флэшбэк. Отец стоит у её кровати, держит её за руку.

Отец: — Дочка, прошу, не уходи никуда. Оставайся здесь. Шимо за тобой присмотрит. Можешь сидеть спокойно и никуда не выходить. Твоя сила огромная — никто не должен об этом знать. Если кто-то узнает, что у тебя огромный потенциал, тебя захотят забрать куда-либо. Отказывайся. И живи здесь, ладно?

Маленькая Норн (со слезами): — Да… никогда не покину этот дом.

Норн (возвращается в реальность, останавливается): — Но я не могу здесь вечно жить. Они правы. Мне нужно новое будущее. Я не могу тут вечно гнить.

Она смотрит на свой кулак, сжимает его.

Норн: — Такой силой не играются просто так. Нужно использовать её во благо. Я, по словам Шимо, единственный маг в истории, который использует золотую энергию. Остальные — либо боевые маги с мечами, либо императоры. А я не то и не другое.

Она подходит к дому Шимо. Поднимает руку, стучит в дверь. Два раза. Ждёт.

Шимо открывает дверь, видит Норн, удивлённо поднимает бровь.

Шимо: — Норн? Что случилось?

Норн: — Я хочу поговорить.

Они садятся. Норн сжимает руки на коленях, смотрит в пол.

Норн: — Как ты отреагируешь, если я уйду куда-то и надолго? Но буду тебя навещать.

Шимо (в мыслях): Она уже говорит об академии. Ладно, не буду утомлять.

Шимо: — Хочешь честно, Норн? Я отреагирую нормально. Тебе уже нужно идти вперёд. Я не против. Я всегда был одинок и всегда жил один. Если это для тебя лучше — можешь идти.

Норн: — Но если я уйду, это не значит, что я брошу семью и то, что от неё осталось?

Шимо (мягко): — Нет. Семья — это не место. Семья — это то, что ты носишь в своей памяти. И вспоминаешь каждый раз, когда тебе больно или радостно. Если ты оставишь дом — это не значит, что ты перестанешь любить своих родителей.

Норн (тихо): — Но мне сказали не идти никуда. Остаться здесь. Здесь же хорошо, у меня свои друзья, своя жизнь.

Шимо: — А насколько это хорошо? Норн, скажи мне. Как говорили: лучше пять минут пострадать, чтобы час наслаждаться, чем пять минут наслаждаться, чтобы час страдать.

Норн (хмурится): — Я ничего не поняла.

Шимо (усмехается): — Конечно, ты же дитя.

Норн: — Но мне страшно. Я смотрю на свою силу и боюсь. Я даже не знаю, смотрит ли на меня человек как на оружие, или подопытную крысу, или как на вещь.

Шимо: — Ну так уже пришли люди, которые прошли через это.

Норн: — Что?

Шимо: — Валентина. Как ты к ней относишься?

Норн (задумчиво): — Ну… с уважением. Она рассказала мне о своём прошлом.

Шимо: — И как? Понравилось?

Норн: — У нас похожее прошлое… но я не понимаю, почему она стала такой. Это же неправильно.

Шимо: — Она хочет исправить грехи своей матери. Поэтому, несмотря на всю тьму и мрачность, она добрая и светлая. И хочет тебе помочь. Она пришла через унижение, одиночество и позор. Её сила — одиночество. Она пользуется им ради блага людей. И ради тебя. Если она пришла, значит, сказала, что тебе нужна помощь. И она это даст. Ты можешь ей доверять. Она видит в тебе человека, а не просто ученика с большим потенциалом.

Норн (тихо): — Но кто сказал, что будет легко? Вдруг я там стану такой же… Академия — не такая, как я думаю.

Шимо (спокойно): — Никогда не бывает легко. Через нож это проходит — как жизнь. Ну а что ты решила?

Норн замолкает. Смотрит в пол. Долго не отвечает.

Норн задумывается, теребит край рубашки. Потом тихо, с трудом говорит:

Норн: — Нет… пока что я не могу решить. Нужно ещё подумать. И поговорить с Валентиной и Абелем.

Шимо (с лёгкой улыбкой): — Тебе что, Абель понравился?

Норн (честно): — Да. Как заметила — он для Валентины намного лучше, чем тот парень.

Шимо: — Ты не боишься того парня? Он ведь тоже будет там. Раз уж ты будешь близко к Валентине, значит, и к нему тоже.

Норн сглатывает, но отвечает твёрдо:

Норн: — Ты же сам говорил, что трудности будут. Я попытаюсь потерпеть. И судя по началу — когда он не раскрывал, что у него браслеты такие же, как у людей, которые убили моих брата и сестру… я думаю, он немножко позитивнее, чем агрессивный.

Шимо (кивает): — Как скажешь. Твой выбор.

Он садится напротив неё.

Шимо: — Подожди, пока она поговорит с Абелем и Валентиной. Можешь сидеть здесь сколько угодно.

Норн (тихо): — У меня даже нормального посоха нет. И опыта нормальной магии.

Шимо: — Ничего. Там тебя всему научат. Ты слушайся Валентину как наставницу — и всё будет хорошо.

Норн замолкает, смотрит в пол.

---

Тем временем Абель и Валентина подходят к дому Норн. Стучат. Никто не выходит.

Валентина: — Норн отсутствует.

Абель: — Хм… может, она ушла куда-то?

Валентина: — Куда она может уйти? Она же не выходит из дома.

Абель смотрит в сторону улицы, потом говорит:

Абель: — Возможно, к Шимо.

Валентина: — Ну, раз уж у них там диалог, советую не вмешиваться. Давай подождём, пока она вернётся.

Абель кивает. Они садятся на крыльцо.

Тишина. Абель смотрит вдаль, потом поворачивается к Валентине. Голос серьёзный, почти жёсткий.

Абель: — Валентина… а ты считала свою мать доброй? Она давала тебе материнскую заботу?

Валентина (удивлённо): — Что? О чём ты?

Абель: — Я серьёзно.

Валентина (задумывается): — Ну… с одной стороны — да. Это нормально, я любила её. Но с другой — это было какое-то психопатское воспитание. Если коротко — да, но с оговорками. А что не так?

Абель молчит, сжимает кулак. Потом говорит, с трудом:

Абель: — Повезло тебе хотя бы…

Валентина: — В чём дело?

Абель: — Ты не против, если я расскажу? Почему я живу один с отцом?

Валентина (садится ближе): — Давай. Я не против. Я готова выслушать.

Абель тяжело вздыхает, хочет начать, но отводит взгляд.

Абель: — Так… стой. Мне нужно дыхание перевести.

Он замолкает на несколько секунд, потом говорит, глядя перед собой.

Мы переносимся в прошлое Абеля.

Маленький Абель играет с друзьями, смеётся, потом хватает деревянный меч и начинает сражаться. Он быстро одолевает всех, победоносно поднимает меч.

Маленький Абель: — Ха-ха! Вы недооценили меня! Я тот самый лучший и прекрасный! Я ведь сын великого Людвига и великий рыцарь!

Друг: — Нечестно! Ты просто обладаешь золотой энергией!

Маленький Абель: — Ничего подобного! Мне шесть лет, и я просто сын великого рыцаря. Я лучше вас во всём!

Другой друг (усмехается): — Нет, конечно. Ты же выдохнешь через пару моментов, да?

Друзья смеются. Абель краснеет.

Маленький Абель: — Эй! Ничего не подобного! Вообще посмотрите на себя! А я здесь лучший!

Друг: — Эй, лучший, посмотри назад!

Абель поворачивается и видит отца. Людвиг стоит, скрестив руки, смотрит строго.

Людвиг: — А ну-ка, маленький юноша, пошли домой. У нас тренировка.

Маленький Абель: — Нет, папа! Не хочу! Я хочу играться здесь!

Друзья смеются. Людвиг берёт его за руку.

Маленький Абель: — Папа, ты такой скучный и занудный! Ты ни разу не показываешь мне трюки и приёмы!

Людвиг: — Абель, сынок, так нельзя. Рыцари должны быть элегантными, послушными и серьёзно сильными людьми. А ты что показываешь? Что ты побил всех, хотя по меркам рыцарей ты очень слабый. Твой потенциал — на уровне обычных мечников.

Маленький Абель: — Ну и что с того? Скучно, да? Делать дорогу девчонкам — как же это скучно, папа!

Людвиг затаскивает его в дом.

Людвиг: — Это неприличный юноша. Сейчас ты будешь наказан за такое поведение.

Маленький Абель: — Папа, я тебя ненавижу! Ты вечно всё портишь своим авторитетом!

В комнату заходит мама. Она улыбается, подходит к ним.

Мама: — Ай-яй, да хватит, милый Людвиг. Зачем ты мучаешь нашего сына? Пусть развлекается сколько хочет.

Людвиг успокаивается, отпускает Абеля.

Людвиг: — Ну ладно, не буду наказывать тебя.

Маленький Абель: — Спасибо, мама! Ты лучшая!

Мама (поворачивается к Людвигу): — Знаешь, Людвиг, не припомнишь, чтобы ты в этом возрасте был каким-то сильным или крутым? Может, напомнить тебе, каким ты был в нашей первой встрече?

Людвиг (смущается): — Эм… это просто побочные эффекты. Я просто слишком много получал калорий.

Маленький Абель: — Что это значит, мама?

Мама: — Ничего, сынок. Можешь идти играть.

Абель с радостью выбегает на улицу.

Абель продолжает, голос ровный, почти пустой. Его глаза смотрят в одну точку.

Абель: — А потом наступил день экзаменов. Для поступления в академию рыцарей.

Мы снова в прошлом. Абель стоит радостный, ждёт своей очереди. Отец рядом, смотрит строго.

Людвиг: — Не разочаруй нас, ладно?

Маленький Абель: — Папа, ты можешь не наблюдать? Мне немножко стыдно.

Людвиг: — Ничего подобного. Я буду следить за каждым твоим движением. Только попробуй меня разочаровать и завалить экзамены — это будет позор для меня.

Мама (улыбается): — Ну ладно, сынок, если так надо, я могу не смотреть. Может, пойду куплю нам всем по мороженому в парке и буду ждать вас там.

Маленький Абель: — Конечно, мама. Я буду ради тебя стараться, а не ради тупого папы.

Людвиг закатывает глаза, мама улыбается и уходит.

Абель сдаёт экзамены — приёмы, энергию, скорость, выносливость. Почти всё на плохо. Регистраторы делают вывод: недостаточно вынослив, недостаточно быстр. Не подходит для рыцарей.

Отец взбешён. Он хватает Абеля за руку, тащит в поместье, заводит в комнату, начинает кричать.

Людвиг: — Что ты, чёрт возьми, сделал?! Что это было? Зачем я тебя столько тренировал?

Маленький Абель: — Ну не получилось у меня. И что с того? Сложно оказалось. Зачем ты на меня орёшь?

Людвиг: — Ты позор! Позор нашей семьи! Из-за тебя теперь будут думать, что у меня слабые гены! Ты понимаешь, как это больно?! Даже слабые рыцари прошли, а мой сын — нет! Ты не оправдываешь мой ранг! Ты не оправдываешь моего сына!

Абель (кричит в ответ): — Больно уж нуждаюсь я в твоём одобрении! Старый, больной с головой!

Людвиг замолкает. Смотрит на него секунду. Потом разворачивается и уходит.

Людвиг: — Отправляйся домой. Не хочу тебя слышать.

Абель злобно уходит. Но по дороге вспоминает мать. И бежит в парк.

Когда он прибегает — там крики, разрушения, взрывы. Люди с кольцами стреляют из рук, без посохов, уничтожают всё вокруг. Забирают людей в плен, убивают, пытают. Абель стоит, получив травму, в страхе.

Появляется отец, хватает его.

Людвиг: — Убегаем отсюда! Быстрее! Зачем ты сюда пришёл?

Маленький Абель: — А где мама?

На глазах Людвига появляются слёзы. Он сжимает плечо сына.

Людвиг: — Нету больше нашей мамы.

Абель застывает. Отец тащит его прочь. Абель смотрит на горящий парк и начинает плакать.

Дома он плачет беспрерывно, говорит, что хочет помочь, но отец просто берёт меч и говорит:

Людвиг: — Не выходи. Ради твоей же безопасности.

Абель остаётся. А мы возвращаемся в реальность.

Абель (тихо, глядя в землю): — С тех пор я больше не видел маму. И знаешь, что самое опасное? Из-за моих слов — я попросил её уйти. Если бы я просто сказал остаться и посмотреть, как я пройду… если бы я прошёл — отец бы не разозлился и не пошёл бы со мной в дом. Он бы сразу пошёл к матери. Он бы смог её защитить. Но я и он опоздали. Из-за меня. Из-за того, как мы поссорились.

Он замолкает, сжимает пальцы.

Абель: — После этого дня мой отец не смотрел на меня как раньше. Он запомнил слова о том, что я ненавижу его. Он запомнил мои слова — что я недостаточно силён и не нуждаюсь в рыцаре. С тех пор я пытаюсь добиться его внимания. Но ничего не помогает.

Валентина стоит, смотрит на Абеля. На её глазах наворачиваются слёзы. Абель тоже не сдерживается — в его глазах появляется влага. Он сглатывает, пытается улыбнуться, но не получается.

Абель: — Извини… наверное, это прозвучало так резко. Извини, я не хотел разделять с тобой грусть. Я просто взял и вывалил на тебя всё, что копилось, без подготовки. Я… просто смотрел на тебя и… ты всегда любишь упоминать мать. Я уже не выдержал.

Он начинает открыто плакать. Валентина тяжело вздыхает, вытирает глаза.

Валентина: — Спасибо, что выговорился. Я тебя понимаю.

Она садится ближе к нему.

Валентина: — Знаешь, а ведь у меня было то же самое… только с отцом. У тебя мать была добрая, а у меня отец. Он любил меня и защищал от контроля матери. Но самое болезненное — он просто ушёл. Потому что не выдержал всего, что делала мама. Даже когда она спасала мир — её влияние было настолько плохим, что он не выдержал и бросил меня. Я не хотела этого. Честно.

Она замолкает, смотрит в сторону.

Валентина: — Когда мама умерла несколько лет назад… я не могла этого вытерпеть. С одной стороны, я ненавидела её — она портила мне жизнь. С другой — любила. Она была мне близка. И конечно же, я хотела просто счастливого детства. Но не знала, насколько оно у меня отравлено. Я понимаю тебя, как никто другой. Спасибо, что рассказал.

Она тоже начинает открыто плакать. Абель поддерживает её, кладёт руку на плечо.

Голос сзади — тихий, детский.

Норн: — Как же это трогательно…

Абель и Валентина поворачиваются. Шимо стоит с Норн, она смотрит на них с лёгкой улыбкой.

Норн: — У вас такие глубокие истории. Намного хуже и болезненнее, чем у меня.

Абель (вытирает слёзы): — Как долго вы тут стоите?

Шимо (пожимает плечами): — С самого начала. Не хотели мешать. Просто послушали.

Валентина и Абель переглядываются. Валентина встаёт, поправляет одежду.

Валентина: — А зачем вы пришли?

Шимо: — Норн хочет с тобой поговорить. Наедине.

Валентина: — Да, я не против.

Она идёт с Норн к речке. Шимо садится рядом с Абелем.

Шимо: — Понимаю. Не держи в себе.

Абель (тихо): — Рыцари не плачут. Я фейковый рыцарь…

Шимо: — Это устарело. Им пользуются только дебилы без семьи и чувств.

Быстрые шаги по каменной местности. Рядом — лес и вход в южный город.

Удзуки идёт быстро, с лёгкой напряжённостью внутри. Он смотрит вперёд, но мысли далеко.

В мыслях: Хм… а зачем ко мне тогда пчела прилетела? Ошиблась? Не знал, что пчёлы могут ошибаться. Или… хотя нет. О чём я думаю? Всё возможно в мире. Невозможное возможно.

Он останавливается. В этот момент звонит жёлтый шарик. Он берёт его, подносит к уху.

Удзуки: — Алло?

Голос Марии — ровный, чуть с ноткой иронии.

Мария: — Алло, Удзуки. Ты идёшь на задание?

Удзуки: — Ну да. Меня отправили на северную часть южного города. Тут слышал — есть какая-то подозрительная активность в одном заброшенном здании.

Мария: — А, ну да. Слышала, у тебя нет напарника. Тебя поменяли с Абелем.

Удзуки (сжимает шарик): — Спасибо Мария стабильно напоминаешь какая ты стерва.

Мария: — Я не о том. Я о том, что у тебя новый напарник.

Удзуки: — Какой ещё напарник? Я действую один. Либо с Валентиной.

Мария: — Нет, тебе приписали напарника. Какого-то новенького.

Удзуки: — Ну ладно. Поработаю с кем-то. Что такого?

Мария: — Это новенький. В группе «Ц» появился новенький.

Удзуки (удивлённо): — Что за новенький? Во второй курс перебрался?

Мария: — Не просто ученик. Боевой маг. И его прописали на задание с тобой.

Удзуки: — Кто это?

Мария: — Его зовут Хигамару.

Удзуки: — Хигамару. Ну и зачем его ко мне приписали?

Мария: — Не знаю. Говорят, ты должен его обучить. Показать. Он совсем новичок и дилетант.

Удзуки: — Не знаю, о ком идёт речь, но всё же…

Он не договоривает. Сзади раздаётся голос — пацанский, детский, дерзкий.

Голос: — Это она говорит обо мне.

Удзуки медленно поворачивает голову. Видит фигуру. Застывает.

— Ладно Мария я с ним встретился, пока...(Отключает)

Конец двадцать четвёртой главы.

Глава 25

Двадцать пятая глава.

Удзуки стоит в шоке на камнях, смотрит на парня перед собой. Тот улыбается, руки в боки, голос дерзкий.

Хигамару: — Я Хигамару. Тот самый пацан, о котором говорила та девушка из вашей академии.

Удзуки смотрит на него — лет тринадцать, длинные сине-зелёные волосы, собраны в пучок. Одежда лёгкая, как у самурая, на ногах сандалии.

Удзуки: — Да ты же дитя.

Хигамару (поправляет хаори): — Эй! Я ваш однокурсник! Мы одноклассники. Значит, мы равны!

Удзуки замечает его меч, потом одежду.

Удзуки: — Ты что, самурай?

Хигамару (крутится, показывает меч): — Да! Я чистый самурай. Вот, мой крутой меч. Посмотри!

Удзуки (осматривает его): — Тебе не холодно? У тебя внутри хаори ничего нет. Только маленькие шорты и сандалии.

Хигамару: — Знаешь, когда я использую способность, мне в таком одеянии удобнее.

Удзуки задумывается.

В мыслях: Открытая лёгкая одежда нужна для тех, кто быстро передвигается. Может, у него скорость?

Удзуки: — Какую эмоцию ты используешь? Я, например, ярость. А ты?

Хигамару: — Ага… так как я не маг, а наоборот — с мечом. У меня сила — скорость.

Удзуки: — То есть ты быстрый?

Хигамару: — Да. Я очень быстрый. Я буквально оказался здесь только что, как только вы вышли.

Удзуки: — Отсюда до академии несколько километров.

Хигамару (разводит руками): — Да плевать! Я сам добежал сюда, ещё и подслушал ваш разговор с той девушкой. Специально ждал крутого момента, чтобы вмешаться. Правда круто вышло?

Он быстро жестикулирует. Удзуки вздыхает.

Удзуки: — Зачем меня с тобой отправили?

Хигамару (почти подпрыгивает): — Потому что я ваш фанат!

Удзуки: — Что?

Хигамару: — Да-да-да! Я ваш поклонник! Это же надо — быть в команде с тем, кто сражается голыми руками! Это же пафос в стократном размере!

Он резко оказывается за спиной Удзуки, потом рядом, рассматривает его браслеты.

Хигамару: — А, не может быть! Это ещё и браслеты Смертельного круга! Вот это круто! Можно поносить?

Удзуки отдёргивает руку.

Удзуки: — Эй! Говори медленнее. Не используй скорость рядом со мной.

Хигамару использует скорость снова и быстро уже сидит на камне , удзуки и моргнуть не успел.

Хигамару: — Конечно, босс! Я всегда готов! Меня отправили на дебютное задание с самым брутальным учеником академии, так что я готов показать себя!

Удзуки: — У тебя есть опыт или мне тебя учить?

Хигамару: — Дракам и боевым искусствам меня не учите! Я и сам хорошо знаю. Я до того, как пришёл в академию, уже освобождал демонов в своём городе. А когда меня вызвали, я сразу перепрыгнул с первого курса на второй! Представляете, босс?

Удзуки: — Ты называешь меня «босс»?

Хигамару: — Да! Это же так круто звучит! По-боссовски общаться в Смертельном клане!

Удзуки (напрягается): — Откуда ты так хорошо знаешь про Смертельный клан? Я уже забыл про это место. Про этот клан.

Хигамару (улыбается, глаза блестят): — Ну… это же страшный клан, а вы — единственный уцелевший оттуда, босс! Я готов выполнять ваши приказы. Куда мы идём?

Удзуки смотрит на Хигамару, поправляет рюкзак.

Удзуки: — Мы должны проверить странную демоническую активность в зоне севера-юга. Пошли.

Хигамару (улыбается): — Проверить? То есть осмотреть? Ох, это моя стихия! Босс, вы и моргнуть не успеете, как я всё за секунду посмотрю!

Он уже оказывается на десять метров впереди, останавливается, поворачивается.

Хигамару: — Босс, что вы такой медленный? Шевелите булками!

Удзуки (тяжело вздыхает): — Это моя максимальная скорость.

Хигамару снова оказывается дальше, на двадцать метров.

Хигамару: — Ну быстрее! Мы так отстанем и состаримся, вы!

Удзуки: — Да устал я! Что ты ко мне прицепился? Хотя… ты же быстрый, да?

Хигамару: — Ну да.

Удзуки разгоняется, прыгает ему на спину.

Удзуки: — Давай, неси меня.

Хигамару еле удерживает его, шатается.

Хигамару: — Босс… чем вы питаетесь?! Насколько вы тяжёлый? Ну ладно… попробую.

Он срывается с места и летит вперёд как пуля, держа Удзуки на спине. Лес проносится мимо, ноги мелькают как у страуса.

Удзуки (кричит на скорости): — Ого, ты настолько быстрый!

Хигамару (на бегу): — Приземление будет небезопасным! Я не умею тормозить!

Удзуки: — Что?!

Хигамару: — Я как ракета без тормозов! Если что — врежемся, и мы оба сдохнем!

Удзуки держится крепче. Они несутся вперёд.

---

Тем временем Валентина и Норн сидят у речки. Вода тихо журчит. Валентина смотрит на неё.

Валентина: — О чём ты хотела поговорить, Норн?

Норн (серьёзно): — Я хочу задать несколько вопросов. Ты можешь отвечать только «да» или «нет».

Валентина: — Конечно.

Норн: — Ты будешь мне помогать, если я вступлю в академию по магии?

Валентина (недолго думает): — Да.

Норн: — Если я пойду в академию, надо мной будут тщательно следить?

Валентина: — Да.

Норн сжимает кулак, но продолжает.

Норн: — В академии добрые люди?

Валентина: — Не все.

Норн (обиженно): — Я же сказала — только «да» или «нет»!

Валентина: — На этот вопрос я не могу так ответить.

Норн (пауза): — Если я пойду в академию… я буду видеться с Удзуки?

Валентина: — Да.

Норн не вздрагивает. Потом спрашивает:

Норн: — Ты поможешь мне отстраниться от него? И сама перестанешь с ним общаться?

Валентина (твёрдо): — Нет.

Норн принимает это. Молчит несколько секунд, потом поднимает голову.

Норн: — А теперь открытый вопрос. Какое ты видишь моё будущее?

Валентина смотрит на реку, потом переводит взгляд на Норн. Голос спокойный, почти тихий.

Валентина: — Твоё будущее — как эта река.

Норн (удивлённо): — Что?

Валентина встаёт, призывает посох, подходит к воде и одним плавным движением разрезает реку на две части. Вода расходится в стороны, открывая дно.

Валентина: — Видишь? Если я вмешаюсь в твоё будущее, оно изменится. Ты будешь выбирать между двумя путями. Если захочу, я могу изменить твоё будущее.

Она делает новое движение — река течёт в другую сторону.

Валентина: — Но это неправильно. Вода сама должна выбирать, куда течь, а не мы, люди.

Она возвращает реку в прежнее русло.

Валентина: — Ты идёшь туда, куда хочешь. Ты выбираешь своё будущее. Я, как человек, который наблюдает за тобой, вижу там только твой успех. И радость. Трудности и преграды, которые ты пройдёшь, если будешь верить в себя.

Норн стоит, смотрит на воду. Долго молчит. Потом тихо говорит:

Норн: — Спасибо.

Она отворачивается от реки.

Норн: — Давай посидим с Абелем и Шимо.

Валентина (улыбается): — Кстати, ты спросила меня, буду ли я помогать тебе. Я уже заказала для тебя нормальное место в академии. Если хочешь, можешь учиться с ровесниками. Но ты будешь на сто шагов впереди них.

Норн: — Я ещё не сказала, что хочу в академию.

Валентина: — Да. Но твоё поведение просто кричит о том, что ты хочешь туда. И это правильное решение.

Она подходит ближе.

Валентина: — Если хочешь, я могу быть твоей наставницей. Вижу, у тебя огромная энергия, которой ты не можешь управлять. Тебе сложно. И тебе нужен тот, кто будет направлять тебя. В твоём возрасте со мной было точно так же. Просто неизмеримое количество тьмы, которое отдала мне мать — и даже не сказала, что делать. Представляешь, как было трудно научиться? Но я не сдалась. А теперь у тебя есть шанс сесть вместе со мной.

Норн (призывает посох, смотрит на него): — А ну-ка…

Валентина: — Представь свою золотую энергию.

Норн закрывает глаза, сосредотачивается. Молчит. Потом открывает.

Норн: — Не получается.

Валентина: — Идём. Попробуй тщательнее. Через спину, например. Как будто мурашки.

Норн сжимается, пытается снова. В её сознании — тёмное пространство, и в нём появляются золотые дырки, светящиеся точки.

Норн: — Вижу… золотые дырки. В темноте.

Валентина: — Отлично. А теперь подумай — через какую эмоцию ты смогла это вызвать?

Норн задумывается. Вспоминает родителей. Их голоса. Их лица.

Норн: — Через ностальгию.

Валентина (улыбается): — Ух ты. Вот она, твоя сила. Твоя духовная сила.

Валентина уходит от реки, идёт к Норн, улыбается.

Валентина: — Ну, видишь, теперь ты маг официально.

Норн улыбается, подпрыгивает на месте.

Норн: — А это всё? Ты можешь научить меня ещё? Я хочу побольше! Вот так узнавать! Теперь я могу стрелять!

Она поднимает руку, концентрируется — и золотой луч вылетает вверх, рассыпаясь искрами.

Норн (восхищённо): — Смотри! Сила ностальгии!

Валентина: — Больше узнаешь только в академии.

Норн собирается, отпускает посох — тот испаряется в воздухе. Она идёт рядом с Валентиной, почти впритык.

Они подходят к парням. Шимо и Абель сидят, о чём-то говорят.

Шимо: — Как прошло общение?

Норн (сильно): — Отличное! Мне понравилось.

Валентина садится рядом с Абелем. Он поворачивается к ней.

Абель: — Ну что, Вэл? Смогла?

Валентина (улыбается): — Похоже, смогла.

В этот момент появляется Люциус. Он идёт уверенно, машет рукой.

Люциус: — Ух ты! Вижу, семейка собралась. Что у вас происходит? Привет, напарник! — он кивает Шимо. — Просто сидите и общаетесь? Как интересно. Вижу, Светлая Надежда тут тоже — пытаешься уговорить Норн? А где тот самый оружейник?

Валентина: — Он не здесь.

Люциус (усмехается): — Неудивительно. В этих краях особенно ненавидят членов Смертельного круга. Вижу, вместо него пришёл благородный Абель.

Абель (кланяется): — Рад снова встретиться, господин Люциус.

Люциус: — Вольно, солдат. Так и продолжай своё дело, хороший парень.

Абель кивает. Валентина смотрит на них, удивлённо приподнимает бровь, но ничего не говорит.

Люциус: — Ну ладно. А чё вы хотите? Могу помочь чем-то, а то скучно просто бродить туда-сюда.

Шимо: — Можешь дать пару советов Норн по её энергии?

Люциус подходит к Норн, смотрит на неё сверху вниз, потом садится на корточки.

Люциус: — Если ты идёшь в академию, знаешь, что я в первую очередь советую? Возьми нормальный посох. Это основа. Без неё ты просто не сможешь контролировать свою энергию.

Норн (внимательно): — Новый посох…

Люциус: — И самое главное — питайся от своей главной эмоции. Это база. Остальное выучишь со временем. Раз уж ты маг — тебе будет по-другому с золотой энергией.

Он встаёт, отряхивает руки. Абель поворачивается к Валентине.

Абель: — Кстати, Вэл, ты не знаешь, где Удзуки?

Валентина: — Вообще не знаю. Я с ним не связывалась.

Шимо: — Кстати, про него. Вижу, Валентина-сан с ним много работает. Получается, Норн будет с ним ещё не раз видеться. Это нормально?

Норн смотрит на всех, потом говорит твёрдо:

Норн: — Я знаю, я буду с ним много встречаться. Раз уж я буду очень близко к Валентине — значит, и с ним буду много контактировать.

Люциус (пожимает плечами): — А что мешает просто его нафиг из группы вывести?

Валентина: — Так нельзя. Это уж слишком.

Норн: — Нет-нет-нет, я не против общаться с ним. Это же не он буквально убил моих братьев и сестёр несколько лет назад. И я уже видела, что он может быть позитивным и приятным человеком — до того, как показал мне браслеты. Но всё равно страшно от того, что он не контролирует свой гнев и в моменты срыва может навредить нам всем. Особенно мне. Я не хочу к нему привязываться, но готова терпеть.

Валентина: — Я не знаю, что делать с его браслетами. Хоть убей — он их не снимет.

Абель: — Но он же снимал их. Когда-то. Помнишь? Тебе отдал.

Валентина: — Это была смертельная необходимость.

Люциус: — Снял ради вас то, что он не снимает? Миледи, вы точно уверены, что он просто напарник?

Норн: — И как нам поверить, что он будет нормальным и не будет больше срываться? Может, он уже с кем-то ссорится?

Валентина: — Даже не знаю… Может, мы должны узнать его прошлое. Если мы узнаем, что у него в клане творилось — это ключ к тому, как понимать его и заставить снова вступить в команду.

Абель: — У него слишком сложное прошлое. Может, пойдём и попытаемся узнать об этом? Не будем его ранить — просто узнаем, чем он там занимался. И попытаемся понять.

Люциус: — Тогда идите в центральное хранилище. Там есть вся информация о Смертельном круге. Мы там архивы расписывали. Кроме него никто не остался. Так что вы узнаете и биографию Смертельного круга, и его самого. Есть даже некоторые записи.

Валентина: — Отлично. Мы должны понять, что Удзуки чувствует.

Норн: — То есть мы сейчас пойдём все вместе туда?

Шимо: — Нет, я останусь.

Люциус: — А я должен дальше патрулировать и следить за городом.

Норн: — Тогда я, Абель и Валентина пойдём туда. Я хочу узнать того, кто причастен к убийству моих братьев и сестёр.

Абель: — И к смерти моей матери.

Валентина: — Ну что вы — он же не буквально убивал их. Он просто был в запасе. Пошли!

Они втроём идут: Норн в середине, Абель справа, Валентина слева. Ветер развевает волосы.

Вдалеке, на спуске к земле, мелькают фиолетовые пряди — Джиджи что-то чинит.

Джиджи таскает металлические детали от одного места к другому, ставит их в определённом порядке. Её волосы, как щупальца, ловко удерживают несколько предметов одновременно.

Джиджи: — Поставить несколько специальных демонических артефактов… чтобы создать искусственную границу в городе. Как в Кровавом измерении. Боже, что я несу? Это так, будто я занудный учёный, а не прекрасная принцесса из дворца.

Она ставит очередное устройство, отходит на шаг, осматривает.

Джиджи: — Жаль, они сработают только через какое-то время. И только когда Врейхам и Хэл смогут нормально поставить свои точки. Вот тогда активируется граница — откуда не выйдут и не войдут ни одни рыцари.

Она поправляет волосы, усмехается.

Джиджи: — Но я чуть-чуть сомневаюсь в нашем плане. Я уверена, что благодаря моему братику Врейхаму мы сможем остановить третьего рыцаря… но кто сказал, что в последнее время только рыцари действуют? А как же те, кто не имеет золотой энергии? Разве они не помешают захвату города?

Она вспоминает слова Хэла.

Голос Хэла (из памяти): — В случае опасности ты снова подбежишь к своему устройству и будешь защищать его от любой угрозы.

Джиджи (вздыхает): — Эх… вечно я буду пушечным мясом. Кто сказал, что мои волосы бесконечны и могут бесконечно множиться? Да, они острые и длинные. Могу ими убивать… но это же не для королевских пособий.

Она задумчиво смотрит на свои руки, потом на волосы.

Джиджи: — Хотя… моё тело тоже королевских кровей. Но этого никак не доказать. Может, это просто прошлое дряхлое тело?

Она идёт дальше, улыбка становится шире, почти жестокой.

Джиджи: — Надеюсь, всё-таки будут те, кто сможет утолить во мне жажду битвы.

---

Нас переносят к Хэлу. Он сидит в темноте, рядом с ним — маленький артефакт, который медленно крутится. Хэл смотрит на него, не моргая.

Артефакт вращается. Хэл закрывает глаза.

Начинаются воспоминания.

Хэл закрывает глаза. Начинается флэшбэк.

Он стоит в пустыне. Небо кроваво-красное, песок серый. Он держит косу, смотрит в пустоту. Ничего нет. Только ветер и тишина.

Надпись: «Прошло 100 лет».

Хэл всё ещё стоит на том же месте. Появляются первые люди. Они подходят, трогают его, разглядывают. Хэл смотрит на них. Они заставляют его преклониться. Он делает это молча.

Через какое-то время он оказывается в тёмном дворце. Перед ним — огромный железный титан в алых доспехах. Шлем закован в цепи, почти сломан. Голос — жуткий, романтичный, властный.

Титан: — Кто ты?

Хэл: — Я сам не знаю, кто я.

Титан: — Ты умеешь драться?

Хэл кивает.

Титан: — Если я использую тебя для осуществления своих планов — ты не против?

Хэл: — У меня нет смысла в жизни. Я не знаю, кто я, откуда появился, почему я здесь.

Титан: — Раз уж ты другой по телу — такой же почти как я. Я назову тебя демоном. Ты будешь одним из моих генералов.

Хэл кивает.

Титан: — Тебя будут звать Хэл.

Надпись: «Тысяча лет спустя».

Хэл сражается в пустыне. Убивает рыцарей. Его голос разносится над полем боя.

Хэл: — Я — олицетворение смерти. Убиваю всех грешных и неверующих.

Он уничтожает конкретных людей. Выбирает. Казнит.

Надпись: «Три тысячи лет спустя».

Хэл сидит во дворце с двенадцатью генералами. Один из них умирает от рук советника. Тот говорит, что он предатель.

В мыслях Хэла: Я уже семь поколений сменил этих демонов… Почему они всё время умирают?

Надпись: «Ещё пять тысяч лет».

Хэл сражается в открытой войне. Вселенского масштаба. Он стоит среди трупов, смотрит на небо.

Хэл: — Я уже устал жить. Я — демон, олицетворение смерти… но до сих пор не познал смерть. Я даже не знаю, что там.

Он бросает посох. Открывается. Даёт себя убить.

Но просыпается снова. В том же теле. Но теперь в юге здесь.

Хэл одёргивает мысли, встряхивает головой.

Хэл: — Хватит страданий. Пора сделать свой финальный аккорд. Жизни — и наконец-то отправиться на долгий покой. Посмотреть, что там, за пределами. То, что я делал ради грешных людей, теперь будет связано со мной. В любом случае мы не выживем. Захватим город — нас потом задавят. Не захватим — нас всё равно освободят и сломают предмет.

Он смотрит на свою косу, проводит пальцем по лезвию.

Хэл: — Это моё слабое место. Раньше достаточно было убить меня. А теперь, если кто-то просто сломает мой предмет — я освобожусь. То же самое с маской Врейхама и браслетом Джиджи. Ну ладно… пора приступать к плану.

Он начинает устанавливать устройство на западе города.

---

Нас переносят к Клиффу. Он стоит, смотрит в гаджет, хмурится.

Клифф: — Хаюки!

Хаюки: — Да?

Клифф: — Заметил на юге, где находятся Валентина и Удзуки, какую-то подозрительную активность. Двух предметов.

Хаюки: — Вау, Клифф, я ничего тут не понимаю. Ты у нас понимаешь в этом — расскажи понятнее.

Клифф: — Там есть шанс, что есть заражённые. Появление демона почти гарантировано.

Хаюки: — Может, пойдём на всякий случай? Осмотримся. Прямо пойдём туда, чтобы предотвратить.

Клифф: — Отличная идея. Давайте пойдём.

Хаюки: — Здорово! Выходим все на осмотр юга. Смотрим специальные зоны, где могут появиться демоны или демоническая активность.

Рин: — Опять что ли? Да я могу просто отправить своих жар-птиц, они посмотрят, и мы вернёмся.

Клифф: — Неа. Жар-птицы не могут определять, кто заражённый, а кто нет.

Рин: — Ладно, пошли.

Он встаёт, берёт меч. Хаюки подходит к Агнес.

Хаюки: — Агнес, ты тоже идёшь.

Агнес: — Я занята.

Хаюки: — Чем?

Агнес: — Ничем.

Клифф: — Она опять возит кулон туда-сюда.

Агнес: — Это не ваше дело.

Хаюки: — Знаешь, Агнес, нам не интересно, что ты хочешь сделать с кулоном Валентины. Но работа есть работа. Ты обязана пойти с отрядом группы «Ц».

Агнес (вздыхает): — Да зачем? Если там и так находится Удзуки и этот… Хигамару.

Хаюки: — И что с того? Они проверяют одну зону, а мы проверим другую. Пошли!

Агнес смотрит на Роберта, сидящего на её плече.

Агнес: — Роберт, отвези мой кулон домой.

Ворон взлетает с кулоном в клюве. Агнес встаёт и идёт за ними.

Хаюки: — Мария, ты тоже готовься. Пошли!

Мария: — А зачем толпой? Разве не безопаснее двоим?

Клифф: — Лучше перестраховаться. Мало ли.

Рин: — Чем больше, тем веселее.

Хаюки: — Меньше игр, больше дела. Пошли уже.

Мария берёт меч, поправляет ножны и идёт следом.

Все вместе они отправляются на юг.

Конец двадцать пятой главы.

Глава 26

Двадцать шестая глава.

Заброшенный небоскрёб. Пустые комнаты, бетон, голые стены. Окна без окон.

Резкий грохот — кто-то ломает стену. Удзуки вылетает оттуда с огромной силой и врезается в противоположную стену. Медленно сползает, падает головой на землю.

Из пролома выходит Хигамару, отряхивается.

Хигамару: — Ну что я говорил вам, босс? Говорил же — держаться сильнее. Я не умею тормозить. Ну, не бойтесь, это не больно… наверное, да?

Удзуки встаёт, отряхивается, трёт плечо.

Удзуки: — Ничего. Это цена за доставку.

Он хлопает Хигамару по плечу.

Удзуки: — Отличный ты транспорт! Теперь будешь возить меня до кафе и обратно.

Хигамару: — Эй, не думайте, что я сижу сложа руки всё время. Че будем делать?

Удзуки: — Проверять это здание. Сказали — в этом районе активность демонов резко выросла. Мы должны это проверить. Пошли.

Они начинают медленно продвигаться по этажам. Удзуки идёт впереди, Хигамару крадётся рядом.

Удзуки: — Слушай, Хигамару… а что тебя так беспокоило? Встать сразу второкурсником в тринадцать лет? Откуда ты вообще?

Хигамару: — А, я просто из… вместе с цыганами рос.

Удзуки: — То есть ты цыган?

Хигамару: — Нет. Просто с ними рос. Без родителей. Как беженец. И понял, что могу с катаной обращаться очень хорошо. С детства любил побегать — и украсть что-то ради своей жизни. Так что я стал самураем. Меня вызвали в академию, потому что увидели во мне потенциал.

Удзуки: — Ничего себе. Тебе повезло. Но всё-таки ты вор, который крадёт, да? Цыган?

Хигамару: — Босс, это то же самое, что если бы я называл вас убийцей по вашему клану.

Удзуки замолкает на секунду, потом усмехается.

Удзуки: — Жёстко. Но ты правильно сказал. Да, ты не цыган.

Они идут дальше.

Удзуки: — Хигамару, проверь второе здание.

Хигамару быстро исчезает, через несколько секунд возвращается.

Хигамару: — Босс! Мне кажется, я что-то нашёл. Что-то вроде мотора.

Удзуки: — Пошли.

Он направляется за ним. Хигамару стоит у окна пятого этажа, смотрит вниз.

Хигамару: — Ну, босс, где вы?

Удзуки: — Ну спускаюсь.

Хигамару (кричит через окно): — Вы такой медленный!

Удзуки вышел к Хигамару. Тот приложил палец к губам.

Хигамару: — Давайте пойдём тише. Мы не должны испугать врага.

Удзуки: — Мы уже его распугали своим приходом. Потом накричали друг на друга.

Хигамару: — Босс, я хочу предупредить. В таком расстоянии я не прям сильный. В маленьком пространстве я не могу быстро передвигаться. Но могу быстро резать и быстро реагировать. Так что в случае опасности я вас уберегу — или просто сбегу вместе с вами.

Удзуки: — Бежать — это не моё. Я сражаюсь до конца.

Хигамару: — Ну, это ваш стиль. Ничего, когда мы сбежим, я буду говорить, что мы типа до конца сражались и сбежали при необходимости.

Удзуки: — Ты вечно такой гиперактивный и пафосный.

Хигамару: — А это плохо?

Удзуки: — Нет. Это прекрасно.

Они пошли по тёмному этажу. Хигамару указал в центр комнаты.

Хигамару: — Вон тот мотор чего-то ждёт.

Они подошли. Удзуки наклонился, разглядывает.

Удзуки: — Странно… в жизни не видел таких моторов. От чего он?

Хигамару пнул его ногой.

Хигамару: — Я не разбираюсь в инженерии. Вы разбираетесь?

Удзуки: — Был бы здесь Клифф, он бы всё понял.

Он начал трогать провода. Хигамару отступил на шаг.

Хигамару: — Босс, вы сейчас… случайно не включите механизм конца света?

Удзуки: — Не драматизируй.

Хигамару: — Отстаньте лучше, а то взорвётесь.

Удзуки: — Что может произойти?

Не договорил. Его ударило током и отбросило назад. Он врезался в стену, сполз.

Хигамару: — Босс, что я говорил?! Вы шашлык теперь!

Удзуки: — О боже… Чё у меня сегодня всё отбрасывает?

Он встал, потёр плечо. Хигамару подошёл ближе.

Хигамару: — Может, предупредим кого-то?

Удзуки: — Да. Нужно предупредить об этом странном объекте.

Он достал жёлтый шарик. Но не успел — фиолетовые волосы вырвались из темноты, выбили шарик из рук, разломали его в воздухе. Из тени вышла Джиджи.

Джиджи: — О, так жертвы сами ко мне лезут.

Она схватила их за руки, резко ударила друг о друга и скинула с здания. Они оба проломили стены и упали на песок.

Удзуки встал первым. Хигамару выплюнул песок, откашлялся.

Хигамару: — Эта страшная дамочка охраняет мотор! Кто она?

Удзуки: — Судя по всему… она демон. Да, точно. Готовься, Хигамару. Начинается твой экзамен.

Хигамару: — Что? Уже на первом уроке — уже экзамен? Господи!

Они оба встали, посмотрели на пятый этаж. Оттуда выглядывала Джиджи. Удзуки сжал кулаки.

Удзуки: — Мы должны найти предмет, в котором находится её пчела. Судя по всему, она сильнее всех прошлых демонов, с которыми я сталкивался.

Хигамару: — Стоп. Она — сильнейшая, кого вы видели в жизни? То есть нам не будет легко?

Удзуки: — Значит, это будет интереснее.

Хигамару: — Господи, вы сумасшедший! Если я умру, я потом вас достану с того света.

Удзуки: — Так. Связаться ни с кем не получится. Мы в ловушке. Сбежать она нам не даст. Придётся вызвать огромный шум.

Хигамару: — В каком смысле?

Удзуки: — Будем ломать всё, что видим, и бить наповал.

Хигамару: — У меня нет разрушительной мощи. Я только режу, бегаю и делаю это снова.

Удзуки: — Ну, тогда делай это быстрее!

Он начал взбираться по этажам голыми руками, быстро прыгая. Джиджи начала атаковать его волосами.

Джиджи: — Стой, стой… это разве не ты тот мужик, который помогал Тёмной Принцессе убивать Рафаэля?

Удзуки: — Её зовут Валя. Валентина.

Джиджи: — Ай, да мне плевать! Сдохни!

Она выпустила миллионы волос прямо на него. Удзуки уворачивался, но один из них разрезал ему щёку.

Удзуки: — Её волосы очень крепкие. И очень острые.

Он попытался приблизиться, но она не давала — волосы блокировали путь. Удзуки упал на этаж ниже. Джиджи погналась за ним. Он не успел и шага сделать — ещё один разрез пришёлся по плечу.

Удзуки: — Она быстрее меня в несколько раз.

Джиджи ехидно улыбалась. В этот момент Хигамару появился сзади как молния и разрезал десятки её волос.

Джиджи: — Эй! Мои прекрасные волосы! Как ты смеешь их резать?!

Хигамару отдалился, тяжело дыша.

Хигамару: — А что мы будем ломать-то, в принципе?

Удзуки посмотрел внимательно. Увидел браслет на её руке.

Удзуки: — Ломаем вон тот браслет. Там и находится пчела.

Они кивнули и вместе пошли в атаку. Удзуки забирал внимание, прыгал между комнатами, разрушая этажи. Джиджи не понимала, почему он только бежит.

Хигамару появился с суперскоростью, но не попал — просто пролетел сквозь стену и упал с четвёртого этажа.

Удзуки: — Путно. Этот мальчик явно не умеет тормозить. Точно.

Он объезжал весь этаж. Джиджи ломала всё за ним.

Джиджи: — Ну и что это было?

Удзуки: — А то, что ты сама себя уничтожила.

Она посмотрела наверх — потолок рухнул на неё. Но она даже не поцарапалась.

Удзуки заметил, как Джиджи бросила взгляд на механизм. Он понял.

Удзуки: — Она пытается защищать этот механизм. Значит, оно делает что-то важное. То, чего мы не знаем.

Джиджи: — Догадливый ты. По-твоему, это было не сразу понятно? Вижу у тебя красивые браслетики. У меня тоже. Давай потом сравним, когда ты умрёшь.

Удзуки: — Спасибо. Но мои красивее.

Он рванул в атаку. Когда волосы прилетели, он увернулся, схватил две косички и начал тянуть изо всех сил, пытаясь сбить её с ног. На мгновение она пошатнулась, но потом резко остановилась и сама потянула его к себе. Удзуки пытался устоять, но ногами начал трескаться пол, его тащило вперёд. Джиджи выпустила всё больше волос.

Хигамару ловко отрезал их, встал, ухмыльнулся.

Хигамару: — Я докажу, почему меня зовут Демон Скорости.

Джиджи: — Скорость? Тогда отбей вот это.

Она выплеснула пятнадцать острых косичек. Хигамару начал резать их на месте, как мясо — быстро, почти незаметно. За его движениями невозможно было уследить. Он рванул вперёд, почти достал шею Джиджи.

Удзуки (кричит): — Не убивай её!

Хигамару остановился, но скорость вынесла его дальше — он врезался в бетон, ударился лицом, начал кашлять кровью.

Джиджи: — Тупицы.

Она накопила красно-чёрную молнию в кулаке и ударила по полу. Пол полностью разрушился, и они упали на нижний этаж.

Джиджи посмотрела на мотор — тот всё ещё стоял на месте. Она тяжело вздохнула.

В этот момент прилетел кулак Удзуки. Она увернулась, но он схватил её за запястье и попытался сорвать браслет. Джиджи вонзила в него две пряди волос прямо в рёбра. Удзуки отшвырнул её, получив раны, и отступил.

Он помог Хигамару встать.

Хигамару: — Зачем вы меня остановили перед убийством?

Удзуки: — Как говорил мне мой близкий человек — демонов нужно освобождать, а не убивать.

Хигамару: — Тупая логика.

Удзуки: — И мы не уверены, что она может восстанавливаться или что её шея крепче, чем твоя катана.

Джиджи снова залезла на этаж, как паук, и ухмыльнулась.

Джиджи: — Вы хотите драться на выносливость? Я не против.

Удзуки и Хигамару тяжело вздохнули. Встали в боевую стойку.

Удзуки смотрит на Джиджи, затем на механизм за ней. Переводит взгляд на Хигамару.

Удзуки: — Я буду тянуть её внимание. А ты прокатись сзади и разрушь этот механизм.

Хигамару кивает и резко исчезает — только пыль остаётся на месте. Удзуки бросается вперёд, начинает атаковать.

Джиджи кидает в него осколки бетона и арматуры. Удзуки уворачивается, прыгает, уходит от коконов волос, хватает их и пытается тянуть на себя. Но Джиджи перехватывает его, обхватывает за талию и начинает бить об пол, потолок, стены, пробивает комнаты, швыряет его сквозь этажи — и резко кидает на улицу.

Удзуки в воздухе, на высоте седьмого этажа, почти падает. Но Хигамару хватает его за ногу и начинает тащить, бегая по стене.

Удзуки: — Как ты…

Хигамару: — Из-за скорости я могу хоть вверх ногами бегать.

Он быстро кидает Удзуки обратно в комнату. Тот проскальзывает над Джиджи и бьёт со всей силой — но она блокирует удар волосами.

В этот момент Хигамару оказывается рядом с мотором. Он ударяет катану с синим свечением, будто от молнии, и ударяет металл. Механизм не ломается. Не шолохнулься, наоборот Хигамару начал дрожать от импульса.

Удзуки: — Неужели этот механизм настолько крепкий?!

Джиджи (усмехается): — Конечно.

Она хватает Хигамару за меч и начинает тащить его к себе. Удзуки подлетает с другой стороны — но Джиджи перехватывает его волосами. Удзуки застревает в левой части волос, тянет в одну сторону, Джиджи тянет в другую. А с другой стороны она тянет Хигамару.

Они втроём застряли в мёртвой точке.

Хигамару: — У меня не хватает сил!

Удзуки: — Воткни катану в её волосы!

Хигамару слушается, вонзает клинок в волосы. Все трое окончательно застывают в напряжённой тишине.

Они застряли. Джиджи усмехается, глядя на них сверху вниз.

Джиджи: — Эх, знаете… надоело вас тут пытаться убить. Можно же вас просто убить высотой.

Удзуки и Хигамару удивлённо переглядываются. Джиджи резко разворачивается, крутится и волосами закручивает обоих — и вышвыривает из здания.

Удзуки проломил несколько стен и вылетел как пушка. Хигамару за ним. Они оба летят в воздухе, как птички.

Хигамару (кричит): — Мы сдохнем при падении! А-а-а-а!

Они оба падают на соседний небоскрёб. С грохотом приземляются на крышу. Удзуки встаёт, отряхивается.

Удзуки: — О господи…

Хигамару (плюёт, смотрит вниз): — Ох… чуть не сдохли.

Удзуки: — Всё равно бы выжили после этого падения. Я бы тебя подхватил. Я и не такое переживал.

Хигамару: — Но нас отшвырнули как пёрышек! И что будем теперь делать? Возвращаться?

Удзуки встаёт, смотрит на город, потом на здание, где осталась Джиджи.

Удзуки: — Нет. Вдвоём мы не справимся. Она защищает механизм, пока он не сработает — значит, она чего-то ждёт. Мы сейчас пойдём и…

Он хлопает в ладоши.

Удзуки: — Привезём помощь.

Хигамару: — Мы собираем команду? О боже, только не говорите, что мы будем встречаться с госпожой Валентиной.

Удзуки: — К ней мы и пойдём. Нам нужна помощь, а связи у нас нет.

Хигамару: — Это классно. Но мы должны дойти до них сначала. Найти их. Это займёт время.

Удзуки смотрит на него с ехидной улыбкой. Хигамару понимает.

Хигамару: — Нет, босс. Я устал. Не буду я вас таскать. Ваше стотонное тело…

Удзуки продолжает улыбаться. Хигамару вздыхает.

Хигамару: — Ну ладно… залезайте. Только потом накормите меня настолько, насколько я попрошу.

Удзуки: — Да-да, окей. До отвала будешь наесться.

Хигамару ехидно улыбается.

Хигамару: — Охо-хо… ладно.

Удзуки: — И почему ты считаешь меня тяжёлым? Я даже не габаристый. У меня маленькие плечи. Сто семьдесят пять сантиметров, семьдесят килограммов.

Хигамару: — Ага. Кости тяжёлые у вас.

Он подхватывает Удзуки, разгоняется — и как молния несётся вертикально по стене, перелетает на другое здание и исчезает вдали.

Группа «Ц» идёт паровозиком. Клифф впереди, с гаджетом в руках, который засекает активность. Они продвигаются медленно. Хаюки идёт за ним, разглядывает небо.

Хаюки: — Клифф, знаешь… я всегда хотела одного.

Клифф (не отрываясь от гаджета): — Ну, и чего же?

Хаюки: — Посмотреть на звездопад.

Клифф: — А, тебе повезло. Как раз через неделю будет звездопад рядом с академией. Сможешь посмотреть.

Хаюки: — Ну да… но знаешь, одной смотреть скучно, да?

Клифф: — Ну, типа да. Но тебе повезло — ты не одна. С тобой Валентина, Удзуки, Мария, Агнес. Поздравляю.

Хаюки тяжело вздыхает. Агнес идёт чуть поодаль от всех. Рин подходит к ней.

Рин: — Привет, загадка! Чё хмурая?

Агнес: — Спрашиваешь, как будто я не всегда такая.

Рин: — Вот именно. Это тебе не идёт. Попробуй улыбнуться.

Агнес красиво улыбается, ставит палец к щеке.

Агнес: — Вот так норм?

Рин (отшатывается): — О господи… больше никогда так не делай.

Агнес снова хмурится. Рин идёт рядом.

Рин: — Знаешь, а почему ты всё время пытаешься починить кулон Валентины?

Агнес: — Хочешь, отвечу честно?

Рин кивает, как щенок.

Агнес: — Не суй свой нос не в своё дело.

Рин: — Ты чего? Боишься открыться? Мы же друзья.

Агнес: — Ничего мы не друзья. Ни с кем я не дружу.

Рин: — Почему ни с кем? А как же твой Роберт?

Агнес: — Это отдельная категория. И вообще… исчезни.

Рин не отстаёт.

Рин: — Ладно. Чтобы человек раскрылся, нужно самому раскрыться. Сейчас расскажу тебе свою историю.

Агнес начинает отстраняться, пытается уйти.

Агнес: — Нет, спасибо. Не нужна мне твоя история.

Но Рин хватает её за руку, останавливает, ставит рядом.

Рин: — Отказы не принимаются. Ну, слушай мою благородную историю.

Агнес тяжело вздыхает. Её плечи опускаются. Она смотрит в сторону, но остаётся.

Мы видим прошлое Рина. Он ходит по богатому поместью, наслаждается детством.

Рин (голос): — В общем, у меня было непростое детство. У меня были родители-богачи. Отец был мастером жар-птиц и продавал их нескольким академиям одновременно. Выращивал самых богатых жар-птиц во всём королевстве. А мать была лучшей швеёй для академии. Она буквально шила всю форму. Видишь, твоя форма сейчас — это результат работы моей мамы.

Флэшбэк: Рин ходит по огромному особняку, смотрит на отца, который играется с птицами, и на мать, которая шьёт одежду с командой.

Рин (голос): — В общем, очень тяжёлое детство у меня было. До подросткового возраста.

Агнес смотрит на него, приподнимает бровь.

Агнес(с сарказмом): — Как же тебе было трудно.

Рин: — Да, хоть кто-то понимает. Ну, в общем… будущее у меня было ещё сложнее. Потому что мне отец, как сыну, оставил наследие — двенадцать ресторанов по всему королевству. Сеть богатых мест, от которых каждый год по тысяче клиентов на каждого.

Рин(разочарованно): — В общем, ничего неинтересного.

Она ударяет себя по лбу рукой. Рин продолжает.

Рин: — Когда я видел всё это, я думал, что жизнь слишком лёгкая. Всё принесли на блюдечке. Это мне не нравилось, и я решил рискнуть. Я взял меч в руки и начал тренироваться.

Флэшбэк: Рин дерётся с мечом. Кидает его в воздух — тот падает рукоятью ему на голову. Он падает без сознания.

Рин (голос): — Сначала не получалось. Потом получалось.

Флэшбэк: он повзрослевший, уверенно машет мечом.

Рин: — Дальше я научился магии меча и стал боевым магом. Отец и мама гордились и отдали меня в лучшую академию. Правда, подготовительный экзамен я не прошёл… но деньги решили всё. Да, было трудно. Можешь сожалеть ко мне.

Агнес уже хватается за волосы от раздражения.

Рин: — После этого я начал везде привлекать внимание и всех побеждать. Я был лучшим везде.

Флэшбэк: Рин получает двойку.

Рин: — Бывали иногда проколы, но они такие маленькие…

На фоне — его четверть в тройках.

Рин: — И в общем, когда мне стало восемнадцать, я перешёл в эту академию. К моим друзьям. И начал с вами проходить весь путь в нашем самом странном отряде.

Ну как тебе?

Агнес заснула, буквально храпя на ходу. Рин кричит, трясёт её.

Рин: — Агнес! Не делай вид, что спишь! Я знаю, ты не спишь и пытаешься сделать вид, что скучно!

Агнес (открывает глаза): — Ещё более бредовую историю я в своей жизни не слышала. Я думала, шутки Удзуки — это самый бред. Но ты упал в моих глазах.

Рин: — Прими мою самую тяжёлую и трудную историю как благородство, ладно? Вы должны благодарить Бога за то, что я рядом с вами.

Агнес закатывает глаза.

Рин: — Ну, теперь твоя очередь.

Агнес смотрит на Рина, потом отводит взгляд.

Агнес: — А с чего я должна свою историю говорить?

Рин: — Потому что я рассказал. И твоя очередь настала.

Агнес (вздыхает): — Ну ладно. Слушай.

Рин застывает, приготовившись. Агнес говорит быстро, без интонаций:

Агнес: — Ну… в общем, у меня нет родителей. Я росла в детдоме. В четырнадцать лет встретила Роберта. Потом через два года поступила в академию из-за хорошего потенциала магии. Всё.

Рин: — И всё?

Агнес: — Ну… эм… я любила шить.

Рин (возмущённо): — Да это бред какой-то! Что за такая лёгкая история? Да даже я страдал больше, чем ты! А ты ещё говоришь что-то про меня!

Агнес: — Всё. Я слишком много тебе раскрылась.

Рин: — Серьёзно? Да это твоя биография, которая лежит в папке в академии! Я могу пойти и прочитать!

Агnes: — Тогда почему не прочитал?

Рин: — Я ждал драмы! Конфликта! А ты… значит, всё прошло на блюдечке. Я бы хотел даже узнать, как ты встретила этого Роберта.

Агнес (после паузы): — Но был у меня один парень… которого я любила в детдоме.

Рин (вскидывается): — Так, погодите-ка! Остановите камеры и музыку! Какой парень? Вот тут подробнее!

Агнес: — Всё. Больше не хочу рассказывать. Почему на меня все сейчас смотрят?

Клифф и Хаюки отворачиваются. Мария пожимает плечами.

Мария: — Ну интересно же. Когда такой тихий человек, как ты, рассказывает про себя.

Агнес: — Всё. Поезд ушёл. Не буду рассказывать.

Рин (разочарованно): — Да ну блин! Как такое бревно, как ты, может любить кого-то?

Агнес (холодно): — Как такой самовлюблённый, как ты, может любить девушку?

Рин: — Ты ещё будешь завидовать, когда у меня будет своя, несколько жён и служанок одновременно!

Конец двадцать шестой главы.

Глава 27

Двадцать седьмая глава.

Заброшенный склад. Тусклый свет. Валентина, Абель и Норн проходят по длинному коридору, между стеллажами, покрытыми пылью.

Валентина: — Норн, а почему ты так хочешь побольше узнать о прошлом этого клана?

Норн (идёт, смотрит под ноги): — Мне нужно как-то взаимодействовать с Удзуки. И узнать, как именно умерли мои брат и сестра. Я тогда видела, как их утаскивали… но что дальше с ними — я не знаю.

Абель: — Ты вообще готова это видеть?

Норн (тихо): — Почти.

Они заходят в главный зал. Валентина включает свет — он тусклый, мерцает. Полки уходят вверх, до самого потолка.

Валентина: — Вот, отсек кланов.

Они проходят между рядами. Валентина смотрит на таблички, читает названия.

Валентина: — Ищем отсек Смертельного круга.

Она берёт папку, открывает, закрывает — не то. Они расходятся по разным рядам.

Валентина поворачивается к Абелю, который стоит у соседней полки.

Валентина: — Абель… а ты как относишься к Удзуки? Раз уж его клан убил твою мать. Это было осознанно. Как ты всё ещё хотя бы сотрудничаешь?

Абель (не оборачиваясь, проводит пальцем по корешку книги): — Я его вообще не люблю. Честно. Любого из его клана я ненавижу. Но… так как он совершает добрые дела, и не доказано, что он вообще совершал зло в этом клане… и не доказано, что он имеет нормальное отношение к этому клану… я его просто уважаю. За то, что он сильный. За то, что он добрый. И за то, что он помогает тебе. Безотказно.

Абель останавливается у одной из полок, проводит пальцем по корешку папки, вытаскивает её.

Абель: — Валентина, я, похоже, нашёл что-то.

Валентина подходит, заглядывает через плечо. На раскрытой странице — список имён, фотографии, биографии. Сотни членов Смертельного круга. В самом конце — Удзуки.

Валентина (тихо): — Так… всё-таки это правда.

Абель: — Да. То, что он в клане, теперь официально подтверждено.

Валентина: — Ну и что с того? Это и так был очевидный факт. Все знали, что он из Смертельного круга. Теперь просто подтвердилось.

Норн (из другого ряда): — Валентина! Я, кажется, нашла что-то.

Они подходят к ней. Норн показывает на стеллаж с коробками, на которых написано: «Записи. Инциденты. Архив».

Норн: — Что это?

Абель (берёт одну коробку, читает наклейку): — Двенадцатое апреля. Запись о том, как элитные рыцари вырезали часть клана Смертельного круга.

Валентина: — Давай посмотрим.

Они вставляют кассету в старый телевизор. Экран загорается — чёрно-белая запись. Площадь, толпа, десятки людей в цепях. Казнь. Норн отворачивается, зажмуривается.

Абель: — Это правосудие. Некоторых из Смертельного круга поймали и казнили прямо на площади.

Валентина: — Ох… как жестоко.

Абель: — Не прям жестоко, как они убивали.

Валентина: — Получается, здесь записи о разных инцидентах? И истории Смертельного круга? Давайте поищем что-то про твою мать, Абель. Или про твою семью, Норн.

Норн: — Здесь же буквально убийства записаны… и опасные инциденты. Давайте посмотрим.

Сверху, далеко, на ярко освещённой тропе, идёт Люциус. Камера медленно поворачивается на него.

Люциус идёт по ярко освещённой тропе. Он смотрит вдаль, но мысли далеко.

В мыслях: Получается, Норн уже уходит? Я рад за неё… но было бы круто, если бы осталась. Я так сильно привязался к ней. Стоп… что я говорю? Я что, ей отец, что ли?

Он останавливается, когда в голове всплывает слово «отец». Лицо становится серьёзным. Он вспоминает, как его собственного отца утащили на войне в пустыне.

Люциус (тихо, сам себе): — Жаль… отец. Не бойся, я почту твою память. Я буду оправдывать твой ранг и элиту ещё долгие годы. Я тогда не смог защитить тебя — был слабым. А сейчас… я защищаю тех, кто мне дорог. И всех людей. Жаль, ты не можешь это увидеть. Увидел бы — обрадовался.

Он идёт дальше, пытается улыбнуться.

Люциус: — Ну, хотя бы мама рада за меня. Жаль, ты моих внуков не сможешь увидеть.

Он делает ещё несколько шагов — и вдруг замирает. Слышит за десятки километров звуки ударов и битвы. Прислушивается, щурится.

Люциус: — Мне кажется, или там кто-то сражается? Или… мне кажется. Я должен пойти и проверить.

Он сворачивает с тропы и идёт медленным шагом в сторону звуков.

Группа «Ц» продвигается дальше. Они идут в сторону огромного заброшенного небоскрёба — того самого, где сражались Удзуки и Хигамару. Хаюки подходит к Клиффу, идёт почти вплотную.

Хаюки: — Клифф, вот честно скажи… зачем ты столько учишься и пытаешься быть умным в гаджетах и так далее?

Клифф (не отрываясь от гаджета): — Что за вопросы, Хаюки? Конечно, я пытаюсь вам помочь всем и быть небесполезным.

Хаюки: — Только ради нас? А для своей семьи?

Клифф (опускает взгляд): — Ну… я пытаюсь, конечно. Но я же говорил, сколько бы я ни пытался — семья всё равно не оценивает мои достижения.

Хаюки: — Ну, больно тебе, наверное… но у меня почти так же. Когда имеешь четырёх братьев — легко остаться под ногами.

Клифф: — Четыре брата? Это что за у тебя семейка?

Хаюки: — Ну да, огромная. Я самая младшая. Мои достижения почти никто не замечает. Остальные братья либо в солдаты учатся, либо уже во дворце работают. А я скромно в академии.

Клифф: — Ничего ты не скромная. Работать спецназом, который убивает демонов — по-твоему, это плохо?

Хаюки (смущается): — Ой, Клифф, ты меня смущаешь… не надо так меня хвалить.

У Клиффа начинает лагать гаджет, но он успевает запомнить координаты.

Клифф спокойно : — Ну знаешь хаюки , все равно при звёздапада я буду смотреть его с семьёй, но как какой от этого смысл? Я просто сижу в сторонке и им не мешаю . Так может в этом году попробую с тобой если ты не против?

Хаюки радостно подпригивает:— Да ! Да! Наконец-то до тебя дошло!

Клифф (смущённо кричит): — Я имел в виду с друзьями! То есть мы все вместе, а не только мы вдвоём!

Хаюки: — Ага, конечно. С друзьями говоришь… ладно, ладно.

Сзади к Агнес и Рину подходит Мария.

Мария: — Знаете… вы тут откровенничаете. Раскрываетесь друг другу.

Рин: — Это мягко сказано. Только я тут раскрываюсь. А она — нет.

Мария: — Ну, раз уж мы тут откровенничаем, давайте я тоже попробую.

Агнес (равнодушно): — Ну давай, скажи. А то этот петух уже надоел своей трагичной историей. Слишком уж она плачевная и сложная была.

Рин: — Мария? Прошлое? Неужели! Давай, рассказывай! Хочу узнать, почему ты так ненавидишь Валентину.

Мария: — Я не ненавижу. Просто неправильно поняла её тогда. И сейчас я сожалею об этом. Я хочу рассказать вам.

Агнес и Рин замолкают, готовясь слушать.

Мария идёт, смотрит вперёд, но голос звучит ровно, почти спокойно.

Мария: — Я росла на севере. В очень богатой семье, которая продавала лечебные травы. Когда я была маленькой, мы жили в одном огромном поместье с огромным количеством родственников.

Флэшбэк: маленькая Мария ходит по тёмному и серому особняку. Вокруг — люди, важные лица, родственники.

Мария (голос): — Из-за огромного количества домочадцев отец и мама почти не обращали на меня внимания. Ну, я и не жаловалась. Я решила, что не подхожу для продажи трав. Что мешает мне стать мечником? Я взяла меч и всё время сражалась на улице с мальчиками.

Флэшбэк: она легко побеждает, использует силу гордости и уничтожает всех за секунды. Крутая и дерзкая.

Мария (голос): — Раз уж мне не хватало внимания в поместье, я буду самой популярной среди друзей.

Флэшбэк: все её обожают, она уже получила авторитет. Она всё время убегает из дома, не пытается быть богатой девчонкой — скорее свободной.

Мария (голос): — Всё хорошее всегда заканчивается. Это было до тех пор, пока выживший клан демонов не напал на нашу деревню.

Флэшбэк: крики, убийства. Мария бежит, встречает маленького демона и убивает его своей силой. Рыцарь оттаскивает её.

Рыцарь: — Девчонка, беги! Тут одновременно сражаются три силы!

Маленькая Мария: — Какие три силы?

Рыцарь: — Выживший отряд демонов, рыцари… и третья сила. Тут настоящий хаос.

Мария не поняла, что за третья сила. Она побежала к особняку, где были родители — но синий тёмный луч прорвал воздух и разрушил половину здания. Место, где были её родители. Она застыла в страхе и печали. Сзади на неё напал демон, похожий на Рафаэля — но его сердце пронзил тот же синий луч.

Демон умер. Мария в страхе сбежала и увидела, кто стрелял — это была мать Валентины, Синдрелла. Она убивала демонов, не обращая внимания на инфраструктуру. За спиной Синдреллы стояла маленькая Валентина.

Мария сбежала к родственникам, которые уже эвакуировались. И потом сбежала.

Мария: — Ну, на этом конец.

Агнес: — Так вот почему ты ненавидишь Валентину. Ты думаешь, что её мать убила твоих родителей. И ты переносишь свой гнев на неё.

Мария: — Ну да… хоть её мать убила моих родителей, то, что я передаю гнев именно ей — это, как по мне, было не очень.

Рин вытирает несуществующую слезу.

Рин: — Как же трогательно было… Агнес, учись у нас. Вот это называется история. Не то, что твоя, где ты встречаешься с таким же, как ты.

Агнес молчит. Рин хлопает Марию по плечу.

Рин: — Спасибо, что раскрылась.

Группа подходит ближе к небоскрёбу. Клифф резко останавливается и смотрит на гаджет.

Клифф: — Вот это здание показывал гаджет. По крайней мере, до того, как он сломался. Почему-то.

Рин: — Почему он сломался? Он же никогда не ломается. Или ты сам его сломал?

Клифф: — Ничего я не делал. Погодите… тут что-то не так.

Он начинает медленно идти вперёд, вытянув руки и трогая воздух, будто ищет стену.

Хаюки: — Клифф, друг… что ты трогаешь?

Рин: — А, всё. Клифф сошёл с ума. Я так и знал. Говорил же — не читай комиксы.

Мария: — Может, он что-то учуял?

Клифф: — Почему-то после того, как мы прошли именно через это место, гаджет начал ломаться. Почему-то…

Агнес: — Разве сюда не отправили Удзуки и Хигамару?

Рин: — Может, да. А может, нет. У них должна быть связь — почему они не связались с нами?

Мария: — Может, с ними что-то случилось? Давайте проверим уже.

Агнес: — Погодите. Идти уже опасно, похоже.

Она щёлкает пальцами — прилетает Роберт.

Агнес: — Иди проверь весь небоскрёб.

Ворон улетает. Клифф продолжает ощупывать воздух.

Клифф: — Не знаю, но я чувствую какую-то границу.

Хаюки: — Ну, похоже, тебе показалось. Ладно, ждём, пока Роберт вернётся. Потом пойдём.

---

Нас переносят к Врейхаму. Он стоит в центре, устанавливает чёрный мотор, светящийся тёмным.

Врейхам: — Механизм, который ещё со времён войны так эффективен против рыцарей… всегда работает.

Он заканчивает установку — механизм запускается, издаёт низкий гул.

Врейхам: — Работает. Весь город в невидимом куполе. Для людей он невидим, но рыцари больше не пройдут и не выйдут. Отлично… Хэл и Джиджи справились со своими сторонами? А я уж думал, они не успеют. Пора приступать к плану зачистки города. И заодно ликвидировать рыцаря.

Он подходит к гаражу, открывает дверь.

Врейхам: — Барсик! Я так по тебе соскучился.

Он обнимает что-то в темноте. Тем временем тьма продолжается и в архиве.

---

Валентина, Абель и Норн сидят за столом с записями. Валентина поднимает одну из них, читает вслух.

Валентина: — Как я поняла, Смертельный круг — это специальное сборище людей, которые думают, что они свободны от закона и делают всё, что хотят. Я верно поняла?

Абель (кивает): — Да.

Валентина отходит к окну, смотрит в серое небо, потом поворачивается обратно.

Валентина: — То есть… они делали всё, что хотели? Убивали, пытали, забирали у людей всё? Это оказалось намного хуже, чем я ожидала.

Абель (сидит, смотрит в стол): — Это ещё верхушка айсберга. То, что они делали.

Норн подходит к ним, держит в руках старую коробку с плёнкой.

Норн: — Я нашла запись.

Валентина: — Что за запись?

Норн (опускает взгляд): — Два года назад. Пятнадцатое сентября.

Валентина понимает. Она берёт плёнку, вставляет в проигрыватель.

Абель: — Тут не факт, что всё записывают жар-птицы. Они записывали только как свидетелей тех терактов. Всё увидеть мы не сможем. Клан убивал жар-птиц заодно, поэтому таких записей очень мало.

Запись начинается. Обычный парк у речки. Люди отдыхают, пикник, дети бегают. Вдруг появляются фигуры в тёмной одежде — Смертельный круг. Они начинают зачистку: собирают всех в плен, садят в мешки, увозят.

Валентина смотрит с ужасом. Норн отворачивается, прижимается к Валентине сзади, закрывает глаза.

Норн: — Хорошо… что я снова не увидела, как их утаскивают. Хотя бы теперь я это приняла.

Она выдыхает, вытирает лицо.

Норн: — Всё. Я выдержала.

Абель (смотрит на неё с уважением): — Ты сильнее духом, чем кто-либо видел, Норн. Как ты…

Норн: — Спасибо.

Валентина (вдруг): — Стой… их же украли. То есть их не убили. Получается, они…

Абель (перебивает, голос жёстче): — Живы? Вэл ты серьёзно так думаешь? Я понимаю твои надежды, но это Смертельный круг. Не ожидай ничего хорошего.

Валентина тяжело вздыхает. Абель встаёт, проходит вдоль полок и останавливается перед одной из коробок. Застывает.

Абель: — О нет… похоже, я нашёл свою кассету.

Валентина: — Посмотрим?

Абель (кивает, голос ровный): — Да. Тяжело. Не бойтесь, я готов выдержать. Я не заплачу. Я хочу посмотреть правде в глаза и принять своё прошлое. И то, что я виноват в этом, я готов принять. Давайте, ставьте.

Валентина кладёт руку ему на плечо, вставляет плёнку. Они начинают смотреть. Норн затаивает дыхание. Абель сосредоточен, смотрит серьёзно и не отводит взгляд.

Все молча смотрят. Запись некачественная, немного дрожит. Жар-птица сидит на плече мужчины, и мы видим всё от первого лица.

Мужик развлекается в парке, покупает сладости, ест. Слышит крики — люди бегут. Он не убегает, а идёт помогать: поднимает упавших детей, кричит остальным, чтобы бежали. Замечает взрывы — мощные мужики уничтожают всё на своём пути, воруют, убивают.

Абель смотрит серьёзно. Норн закрывает рот рукой. Валентина тяжело вздыхает.

Мужик помогает остальным добраться до границы. Видит, что кто-то отстал. Подходит — это мать Абеля. Она помогает другим. Мужик помогает ей.

Абель сжимает кулак, видя её живой.

Голос матери: — Помоги мне. Спасибо.

Мужик помогает ей сбежать, держит за руку. Но она останавливается, чтобы помочь детям. В этот момент прилетает взрывной след от атаки кольца — обрушивается на мать Абеля. Она застревает.

Мужик пытается её вытащить, но она застряла намертво.

Мать: — Беги!

Он отбегает, смотрит назад — ещё одна атака. От матери остаётся только огненный след. Из огня вышли несколько человек с кольцами, и побежали.

Мужик застывает. Потом начинает убегать. Кто-то сбивает его с ног, он катится с кровью. Запись зависает.

---

Тишина. Абель застыл. Валентина и Норн прижимаются друг к другу, смотрят на него. Он не грустит — он в яростном шоке.

Он медленно перематывает запись назад. На момент смерти матери. Смотрит на неё последний раз, трогает экран. Потом отматывает дальше — на момент после взрыва.

Дым рассеивается. Среди огня выходят остальные из клана. Он медленно приближает запись. И мы видим в толпе Удзуки. Он идёт, на его лице — садистская улыбка. Он уходит в сторону.

Абель сжимает кулак. Валентина смотрит на экран.

Валентина: — Что?

Норн: — Не может быть.

Абель: — Я так и знал.

Валентина: — Абель, это не может быть. Это не значит, что он…

Абель резко ударяет по телевизору.

Абель: — Это всё он! Ты видела, Вэл! Он вышел первым из дыма! Это значит, он кинул атаку прямо на неё! С улыбкой это делает! Повезло, что он мелькнул на записи, а иначе никто бы не знал, что он творил в прошлом!

Норн: — Может, он просто ходил рядом?

Абель (кричит): — Норн, не будь оптимистичной!

Он сжимает кулак, тяжело дышит. Валентина подходит.

Валентина: — Абель… успокойся. Не поддавайся гневу.

Абель (смотрит на неё): — Вэл… ты знала?

Валентина: — Что?

Абель: — Ты знала, что он убил мою мать?

Валентина: — Нет. Не знала.

Абель сжимает кулак, пытаясь сдержать слёзы. Норн пересматривает запись — видит, как после смерти мужика над ним стоят Удзуки и ещё один парень, о чём-то говорят. Удзуки замечает жар-птицу, понимает, что идёт запись, и резко пинает её. Запись обрывается.

Норн резко услышала, как кто-то со всей силой ударился в стену склада. Валентина обернулась.

Валентина: — Что это было?

Из-за стены раздался голос Удзуки:

Удзуки: — Блин, Хигамару, опять ты специально это делаешь?

Хигамару: — Босс, вы сами тупой! Зачем вы спрыгнули? Я же сам хотел остановиться!

Удзуки: — Тут вроде зашли Валентина и остальные. Давай пойдём посмотрим.

Валентина, Абель и Норн остановились. Удзуки вышел из-за угла, увидел их.

Удзуки: — А, Валя, Норн, Абель… вы здесь. Я должен вам срочно сказать.

Валентина (холодно): — Удзуки, зачем ты пришёл?

Удзуки: — А, ну, короче, у меня есть просьба. Вон там, видите тот небоскрёб…

Валентина (резко кричит): — Как ты мог?!

Удзуки: — Что?

Валентина: — Ты не то что прощения просить не умеешь — ты ещё и таким монстром оказался!

Удзуки: — Валя, ты с ума сошла?! Какие ещё прощения?! Вон там демон седьмого дивизиона что-то планирует с механизмом! Седьмого, чёрт возьми! Это самый сильный демон, что мы видели! А ты тут про прощение плачешь!

В этот момент в шею Удзуки вонзился меч Абеля. Удзуки не успел увернуться, лезвие вошло в шею — но Хигамару резко супер скоростью оттащил его.

Хигамару: — Босс, на вас нападают!

Удзуки схватился за шею от боли.

Удзуки: — Эй, Абель, ты с ума сошёл?!

Абель сжал кулак, быстро полетел вперёд и ударил ногой по груди Удзуки. Тот отлетел с огромной силой и врезался в соседние дома, разрушив их.

Хигамару: — А? Тут враги?!

Он рванул к Удзуки за миллисекунду. Тот встал.

Удзуки: — Эй… чё за фигня?!

Абель (сжимает меч, голос дрожит от ярости): — Ты умрёшь за то, что всё это время скрывал от нас, кто ты. И за убийство моей матери.

Удзуки застыл на секунду, потом понял.

Удзуки: — Так ты увидел ту запись?

Абель: — Можешь объясниться только перед Валентиной. Не передо мной.

Валентина стояла, с ужасом глядя на Удзуки.

Валентина: — Я не знала, что ты такой.

Норн спряталась за спиной Валентины. Хигамару смотрел на Удзуки.

Хигамару: — Босс, будете махаться? Мне помочь? Или это чисто один на один?

Удзуки: — Хигамару… в опасном случае просто беги и призови помощь. Ладно.

Хигамару кивнул. Удзуки встал и начал отходить назад, держась за шею.

Абель сжимает меч, голос холодный и твёрдый.

Абель: — Ты умрёшь за то, что делал. И за то, что пытался скрыть это.

Удзуки сжимает зубы, но не отводит взгляда.

Абель: — Ты даже не оправдываешься. Значит, это правда. Все из Смертельного круга должны быть убиты. Я закончу дело своего отца.

Он обнажает меч и резко бросается на Удзуки.

---

Тем временем Люциус быстро доходит до небоскрёба. Останавливается, сканирует здание рукой — желтая энергия вспыхивает на его ладони.

Люциус: — Что-то там внутри.

Он собирается идти дальше — но из двух сторон появляются Джиджи и Хэл и нападают на него. Люциус мгновенно прикрывается невидимым жёлтым барьером — они не могут коснуться его, воздух их отталкивает.

Хэл: — Сможем задержать до прихода Врейхама?

Джиджи: — Попробуем.

Люциус: — Значит, это была ловушка. Вы двое — демоны седьмого дивизиона. Такие не выходили со времён Кровавой войны.

Он обнажает красный меч, светящийся жёлтым.

Люциус: — Готовьтесь к смерти. Обещаю, будет быстро и не больно.

Хэл и Джиджи одновременно бросаются на него.

Конец двадцать седьмой главы

Глава 28

Двадцать восьмая глава.

Город. Три часа дня. Удзуки летит через несколько домов, падает, разрушая их, потом встаёт, отряхивается.

Удзуки: — Да, дай послушать, Абель! Я понимаю твой гнев, но дай мне объясниться!

Абель выходит из руин, весь в гневе, сжимает меч.

Абель: — Признавайся — ты убивал людей?!

Удзуки застыл. Не смог сказать ни слова. Абель сжал кулак.

Абель: — Тогда вопрос о твоём сохранении жизни закрыт.

Он резко нападает, они начинают обмениваться ударами. Удзуки только защищается, не пытается атаковать в ответ.

Удзуки: — Да, но… это не то, что ты думаешь!

Норн (дёргает Валентину за рукав): — Валентина, давай остановим их! Они сейчас разрушат всё вокруг!

Валентина: — Как мне переубедить Абеля, чтобы он не убивал Удзуки?

Норн: — Может, позовёшь кого-то из рыцарей?

Валентина: — Может, Люциуса?

Удзуки отталкивается, кричит:

Удзуки: — Хигамару! Иди к остальным! Расскажи про демона в небоскрёбе!

Хигамару кивает и быстро исчезает в воздухе. Абель нападает снова — чуть прорезает живот Удзуки. Тот отшатывается, сжимает рану.

Удзуки: — Это уже слишком, Абель!

Абель: — Ты будешь вечно страдать за то, что убил мою мать!

Удзуки тяжело вздыхает.

Удзуки: — Я не убивал твою мать.

Абель: — Ложь! Я видел запись!

Удзуки: — Возможно… я её убил. Но ты не так всё понял. Мне нужно долго объяснять с самого начала, чтобы всё стало ясно.

Абель: — Это оправдает твоё убийство?

Удзуки: — Нет.

Абель: — Отлично.

Удзуки: — Но ты не имеешь права убивать.

Абель: — Всё равно. Если нет — ты сбежишь. Всё это время ты притворялся. Тебя убьют элитные рыцари за убийство — ведь ты оказался таким же, каким о тебе думают.

Он резко пнул Удзуки в лицо. Тот отклонился, покатился по дороге и упал у столба. Медленно поднялся.

Абель и Удзуки обмениваются ударами. Удзуки только защищается. Абель наносит удары мечом, Удзуки прыгает с крыши на крышу, уклоняется, но Абель использует золотую энергию и силу авторитета, чтобы уничтожать всё на своём пути.

Норн (смотрит на бой, дёргает Валентину): — Валентина, ты видишь? Удзуки говорит, что может объясниться. Может, послушаем его сначала? Я чувствую, это ни к чему хорошему не приведёт, если Абель сейчас убьёт его.

Валентина: — Да, нужно вмешаться. Надо решить это мирно, словами.

Она берёт посох и прыгает за ними.

Валентина: — Нужно их догнать!

Абель (кричит, рубя мечом): — Почему ты так много притворяешься?! Зачем тебе быть здесь?! Чтобы убивать здесь?!

Удзуки: — Чтобы искуплять все свои грехи!

Абель: — Типичное оправдание убийцы!

Удзуки (уворачивается): — Если бы я был убийцей, по-твоему, я бы спасал Валентину ценой своей жизни? По-твоему, я отдал браслеты, которые не снимаю даже под страхом смерти? По-твоему, я бы пошёл на задание с Норн? По-твоему, я бы не пытался спасти всех, кого вижу? Я участвовал во всех очищениях демонов!

Абель: — Какая разница? Если бы ты убил людей, сожалея или вынужденно, я бы мог понять. Но ты делал это с садистской улыбкой! Ещё и запись обрубил, зная, что тебя могут выследить!

Удзуки: — Это было в прошлом! Сейчас я не такой! Я обещаю искупать грехи! Я сожалею, что твоя мать умерла! Но я могу всё исправить!

Абель (кричит): — Что ты можешь сделать?! Что ты можешь мне отдать?!

Удзуки замолкает. Абель сжимает меч.

Абель: — Только твою голову.

Он снова бросается в атаку — ранит Удзуки в плечи, бьёт в живот, отбрасывает. Удзуки разламывает два столба, катится и врезается в дом. Встаёт, отряхивается.

Удзуки: — Я не буду бить тебя. Я, возможно, заслужил это в стократном размере. Но сейчас не время — на город нападают демоны!

Абель: — Да хоть сам император Кровавого измерения придёт — я буду убивать тебя, пока ты не сдохнешь!

Удзуки смотрит на семью, которая убегает, увидев их бой.

Удзуки: — Посмотри вокруг! Ты уничтожаешь людей! Разве ты не должен защищать их?!

Абель: — Я и защищаю их. От тебя.

Он снова бросается вперёд — но Валентина с помощью силы одиночества связывает его тёмными лучами.

Валентина: — Абель, хватит! Прекрати немедленно!

Удзуки застывает.

Хэл и Джиджи одновременно атакуют с двух сторон. Люциус дерётся с обоими, уворачивается быстро, пинает их через дома, разрезает дорогу золотой энергией.

Люциус (в мыслях): Я не могу сражаться в полную силу — просто уничтожу город и людей. Непонятно, где их предметы. Может, браслет и коса. Но лучше быстро убить.

Он оказывается рядом с Хэлом, разрезает его руку, бьёт головой. Хэл отлетает, отращивает скелет обратно.

Хэл: — Пожалуйста, посмотри на это.

Он резко снимает маску, закрывающую рот, указывает на свой череп — Люциус оказывается в астрале. Тёмное пространство. Он слышит голоса семьи. Сначала хватается за голову, потом сосредотачивается — одним взмахом меча разрезает тёмное пространство. Всё становится белым. Он открывает глаза в реальности.

Джиджи уже успела поцарапать ему лицо. Он откидывается.

Люциус: — Хороший план. Но вы слишком слабы для этого.

Бой продолжается — каждый удар Люциуса сопровождается землетрясением.

---

Тем временем Удзуки и Абель сражаются изо всех сил. Абель не перестаёт атаковать, бьёт Удзуки. Удзуки откидывается, падает, встаёт, снова получает удары.

Абель (кричит): — Сколько людей ты убил?!

Удзуки: — Я…

Абель: — Сколько?!

Удзуки: — Больше десяти.

Абель звереет, бьёт ещё сильнее.

Абель: — Ты жалкая, мразотная тварь! Обманываешь всех, что ты добрый! Ты притворяешься! Носишь браслеты не ради памяти о матери — а чтобы показывать свой гнев и убивать всех!

Он бьёт Удзуки в лицо.

Абель: — Ты пытаешься искупить грехи, но что может искупить убийство больше десяти человек?!

Он бьёт снова — Удзуки отлетает.

Абель: — Что, скажи мне?! Как ты вообще существуешь?! И ты думаешь, что способен на что-то, раз защищаешь одного, чёрт возьми, человека?!

Норн (смотрит на это): — Это казнь какая-то… Валентина, сделай что-нибудь!

Валентина: — Он заблокировал мои силы. Тот взрыв отключил мне посох на какое-то время.

Норн: — Тогда я попробую.

Она призывает посох, но Валентина отталкивает её.

Валентина: — Норн, нет! Ты просто умрёшь, если вмешаешься в это!

Норн: — Но нужно что-то делать! Они сейчас разрушат всё вокруг! Абель убьёт Удзуки!

Валентина: — Нужно призвать кого-нибудь! Почему никто не слышит эти адские сражения?

Бой Удзуки и Абеля продолжается. Абель кричит, рубя мечом, не давая Удзуки передышки.

Абель: — Почему ты убивал людей?! Почему?! Почему моя мать?! Почему не кто-то другой?!

Удзуки (уклоняется, но получает удар по плечу): — Я не выбирал тогда, кого убивать! Просто… кого видел!

Абель: — Это ещё хуже!

Удзуки: — По-твоему, я не жалею о том, что делал?! Разве я похож на того, кто убивает с садистской улыбкой?!

Абель: — Да! Именно так!

Он начинает разрезать Удзуки — спину, плечи, руки. Валентина смотрит на это, сжимает посох.

Валентина: — Ну кто-нибудь, придите уже!

---

Тем временем Люциус сражается с Хэлом и Джиджи. Он резко топает ногой — алый свет проносится по земле, оказывается под Хэлом и отбрасывает его в воздух. Люциус прыгает за ним, бьёт, хватает за горло и тащит по улице, разрушая всё на пути.

Хэл телепортируется с ним на небеса, а сам возвращается на землю. Люциус падает — но не пугается, ускоряется в воздухе и падает как комета на Джиджи. Она закрывается волосами как стеной, но Люциус непробиваем — активирует защиту и начинает давить её воздухом, шаг за шагом прижимая к бетонной стене.

Хэл появляется рядом и использует разрез — касается плеча Люциуса, и рука исчезает. Люциус застывает, смотрит на пустое плечо, сосредотачивается — рука появляется снова.

Люциус: — Иллюзия. Он использует иллюзию, чтобы обмануть меня и сбежать?

Он одёргивается, прогоняет золотые мысли — видит, что Джиджи уже восстановилась, Хэл стоит рядом.

Люциус: — Что вам надо? Вы нападаете на одного из сильнейших рыцарей просто так. Какой у вас план?

Джиджи: — Просто устроить хаос.

Хэл: — Просто вспомнить ощущение войны против рыцарей.

Люциус: — Войны… — он замолкает, вспоминает себя в семнадцать лет на войне, как сражался с такими же монстрами. — Это был ад. Вы сами знаете, сколько наших и ваших погибли. Вы всё ещё хотите продолжать? Хотите снова проиграть?

Хэл: — Мы не проиграли. Вы просто закрыли нас, как животных.

Группа «Ц» заходит в тёмный небоскрёб. Клифф смотрит на гаджет.

Клифф: — Давайте осмотрим это место, раз уж здесь были сигналы о потенциальном демоне.

Хаюки: — Не разделяемся. Вдруг тут и есть. Будьте наготове.

Они подготавливаются — как вдруг в стену врезается кто-то, катится, хватается за лицо. У него из носа капает кровь. Это Хигамару.

Хигамару: — Ай, как же больно! О боже, моё личико! Скоро я стану уродом!

Все готовятся стрелять, но Хигамару поднимает руки.

Хигамару: — Эй, успокойтесь! Это я, ваш новенький!

Мария: — А, это тот дилетант? Что ты здесь делаешь? Где Удзуки?

Хигамару кричит размахивая руками: — Там сейчас такое творится! Абель и Удзуки сражаются насмерть! А в этом небоскрёбе — машина смерти! Её охраняет огромная женщина с тысячью волосами! Мы с ним сражались, я пытался сломать механизм, но не получилось! Она нас выкинула, мы пошли за Валентиной и остальными, но оказалось, Удзуки был убийцей и убил мать Абеля! И они начали драться! Меня отправили призвать вас! Будьте осторожнее! А сами там сражаются!

Вся группа застыла, ничего не поняв.

Клифф: — Можешь повторить?

Хигамару тяжело вздыхает.

Хигамару: — Короче: сверху демон, Удзуки и Абель сражаются. Всё.

Хаюки: — Здесь демон?

Хигамару: — Эм… ну, в последний раз, когда мы тут были, у нас была жёсткая битва.

Они поднимаются наверх и натыкаются на механизм. Хаюки смотрит.

Хаюки: — Что это?

Клифф подходит ближе, все окружают его, защищая. Он начинает осматривать.

Клифф: — Впервые вижу такую технологию. Оно как-то работает сейчас.

Агнес (Роберт садится на плечо): — Роберт, ты что-то видел?

Ворон отрицательно качает головой.

Хаюки: — Клифф, будь осторожен!

Клифф соединяет два провода — током ударяет, и он прижимается к стене.

Хигамару: — Мой босс так же отлетел, когда попытался то же самое сделать. Похоже, у вас один мозг на двоих.

Клифф (встаёт): — У неё какой-то защитный механизм. Она чем-то работает.

Хигамару: — Ну, короче, вы справляетесь с механизмом? Сломайте, пожалуйста, и будьте осторожнее. А я пойду к боссу помогать.

Он сбегает как пуля. Рин смотрит ему вслед.

Рин: — Я так и не понял, почему Абель и Удзуки сражаются.

Хаюки: — Нужно после миссии пойти и помирить их.

Агнес: — Примирить? Если они сражаются насмерть, это будет нелегко.

Абель прижимает Удзуки к стенке и бьёт с каждым словом.

Абель: — Ты не достоин жить! Ты не имеешь права на счастье! Ты не имеешь права любить!

Он бьёт в лицо — Удзуки хлещет кровью.

Удзуки: — Да… я это заслужил.

Абель (бьёт со всей силы): — Ты не заслужил своей силы! Ты не заслужил быть человеком! Ты монстр!

Удзуки: — Да.

Абель бьёт снова. Удзуки сплёвывает зуб. Абель бьёт ногой.

Абель: — Ты монстр! Ты должен быть убит! Ты должен страдать!

Удзуки: — Я и так страдал.

Абель (вонзает меч в его плечо): — Какой нафиг страдать?! Ты страдаешь, потому что кто-то там умер?! Жалкие люди, да?! Ты говоришь про маму, про сестру?! Скажу так — если бы я их увидел, я бы их уничтожил! Ты не заслуживаешь их любви! Зачем тебя вообще родила твоя мать?! Твоя сестра такая же жалкая, как и ты!

Удзуки застывает. Лицо перестаёт быть грустным — становится холодным, опасным. Зрачки сужаются до точек.

Абель выдёргивает меч и замахивается, чтобы вонзить в лицо Удзуки. Удзуки останавливает его двумя пальцами, чуть поворачивает в сторону.

Удзуки: — Повтори, что ты сказал.

Удар в живот. Абель отлетает, катится по бетону, разрушая всё вокруг.

Кольца Удзуки снова становятся красными. Он идёт медленным шагом за Абелем.

---

Тем временем Норн и Валентина пытаются догнать их.

Норн: — Валентина, ты знала, что Удзуки такой убийца?

Валентина: — Нет, конечно.

Норн: — А ты верила, что он был таким?

Валентина останавливается, сжимает руку Норн.

Валентина: — Никогда не верила. И всё ещё не верю, что он может быть таким.

Норн: — А ты простишь его, если он подробнее объяснится?

Валентина: — Да. Ведь он меня не раз спасал.

Норн: — Я всё пытаюсь понять, но у меня не получается.

Они бегут дальше, за двумя монстрами.

Абель встаёт, контратакует на Удзуки, подхватывает катану.

Абель: — Говоришь про семью, хотя у самого жив отец, живы родственники, живы все друзья, да?

Он резко ударяет Абеля в грудь — хруст. Удзуки говорит:

Удзуки: — Ты думаешь, что знаешь, что значит страдать? Я тебе покажу.

Он хватает Абеля за ногу и начинает таскать по всем домам, разрушая всё. Кидает на землю, сам оказывается сверху. Абель бьёт катаной — Удзуки останавливает, отбрасывает клинок.

Удзуки: — Да как ты смеешь говорить то, о чём я вообще молчу?! Ты думаешь, я хочу жить таким?!

Абель: — Видишь? Я говорил, что ты монстр. И ты вечно им останешься.

Удзуки бьёт по лицу Абеля — щека реза.

Удзуки: — Если ты считаешь меня монстром, даже после всего, что я сделал, чтобы искупиться… у меня нет выбора, кроме как показать, каким монстром я был на самом деле.

Он бьёт сильнее, Абель истекает кровью.

Удзуки: — Хочешь узнать, как я страдал в двенадцать лет? Я прошёл через ад за сорок восемь часов! Я умирал там, я страдал!

Он бьёт, бьёт, бьёт.

Удзуки: — Я был в коме два года! В два года! Чёрт возьми!

Он бьёт сильнее и сильнее. Абель уже не может двигаться от боли, кровь летит в стороны.

Удзуки: — И ты говоришь про испытания?! Я уже пострадал за то, что убивал людей! Я прошёл столько, что нужно отдельную книгу писать!

Он замахивается снова — но Абель еле слышно говорит:

Абель: — Поздравляю… ты стал таким, каким тебя видели.

Удзуки резко останавливается. Встаёт, смотрит на свои окровавленные руки. Видит Валентину — она стоит в страхе. Рядом Норн, тоже с ужасом на глазах.

Удзуки смотрит на свои руки. Отшатывается.

Удзуки: — Я… я…

Валентина смотрит на него с дрожью в глазах. Норн говорит:

Норн: — Валентина… нам точно нужно его понять?

Удзуки застывает на секунду. Затем просто сбегает. Уходит прочь, не оглядываясь.

Валентина и Норн бегут к раненому Абелю.

---

Далеко бой между Люциусом, Джиджи и Хэлом достигает пика. Каждый удар уничтожает минимум один дом. Люциус доминирует скоростью и разрушительной силой.

Яростный бой продолжается. Люциус атакует Хэла и Джиджи, но они слишком быстрые — всё время уклоняются, исчезают, появляются снова.

Люциус: — У меня нет времени с вами долго сражаться.

Он достаёт из внутреннего кармана светящуюся округлённую цепь и кидает — она связывает Джиджи, и та падает на землю, не может двинуться. Цепи наносят ей огромный урон.

Люциус делает то же самое с Хэлом — тот тоже оказывается на земле, обездвиженный.

Люциус: — Всё. На этом конец. Попрощайтесь с жизнями.

Он поднимает катану, готовясь нанести последний удар — но сзади, в пятнадцати шагах, появляется Врейхам. Он медленно снимает маску. Говорит обычным голосом, без пацанских интонаций.

Врейхам: — привет…. сынок.

Люциус застывает. Глаза округляются. Он бросает катану, но не может дышать. Врейхам показывает своё лицо — обычное лицо мужчины лет пятидесяти, с такими же глазами, как у Люциуса.

Люциус медленно поворачивается.

Люциус: — Отец… как ты?

Врейхам (кивает): — Сынок, я так долго ждал, что ты меня спасёшь на войне. Но ты не появился. Ты бросил меня.

Люциус: — Но ты ведь умер… исчез…

Врейхам: — Меня забрали прямо на твоих глазах. Почему ты не погнался за мной?

Люциус: — Ты… иллюзия.

Врейхам (трогает камень, кидает на землю): — Я не иллюзия, сынок.

Сзади появляется Хэл и бьёт сундуком в спину Люциуса. Тот полностью поглощается внутрь. Хэл захлопывает крышку.

Хэл: — Всё. Запечатали. Он больше никогда не выйдет.

Врейхам надевает маску обратно.

Врейхам: — Вы чуть не умерли. Повезло, что я пришёл вовремя.

Конец двадцать восьмой главы

Глава 29

Двадцать девятая глава. Север юга.

Разрушенные руины домов тянулись вдоль улиц, словно окаменевшие кости древнего великана. Небо было серым, тяжёлым, без единого просвета. Солнце не пробивалось сквозь плотную пелену, и воздух казался густым, почти осязаемым. Над площадью, уцелевшей среди обломков, стоял Врейхам. Его маска — деревянная, с застывшей улыбкой — чуть поблёскивала в тусклом свете. Он смотрел вниз, на небольшой сундучок, лежащий у его ног, и молчал.

Хэл стоял рядом, скрестив костяные руки. Череп его казался особенно бледным на фоне серого неба.

— А где ключ? — спросил Врейхам, не поворачивая головы. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.

Хэл пожал плечами, и кости его хрустнули.

— Эм... Ключ в Ашуре. Ты же знаешь. Он потерялся со времён Вселенской войны.

Врейхам медленно повернулся. Подошёл к Джиджи, которая всё ещё лежала на земле, опутанная собственными волосами. Одним движением он разорвал путы, освобождая её, и помог встать. Затем снова посмотрел на сундучок и усмехнулся — маска его чуть скрипнула.

— Ну ладно. Значит, это даже более круто. Один опасный враг больше никогда не выйдет из этого сундучка. Всё, припрятай его у себя.

Хэл кивнул, поднял сундучок и спрятал его под одеждой. Кости его рук на мгновение сжались, проверяя, надёжно ли закреплена ноша. Затем он поднял голову:

— Ну? Купол активирован. Опасная угроза ликвидирована.

Врейхам резко хлопнул в ладоши — звук разнёсся эхом по пустым улицам, и маска его расплылась в широкой улыбке.

— Теперь устроим хаос. Всё, мои друзья. Будем уничтожать город.

Джиджи резко дёрнулась. Её волосы, словно живые, взметнулись в воздух, настороженно застыли. Она прищурилась, всматриваясь в сторону разрушенных кварталов.

— Мне кажется... или в стороне от моего устройства находятся посторонние люди?

Хэл нахмурился, развернулся в ту сторону, куда смотрела Джиджи.

— Это плохо. Никто не должен сломать наши устройства, которые поддерживают этот купол. Просто иди и убей их.

Джиджи усмехнулась, поправила волосы. В её глазах загорелся опасный огонь.

— Наверное, это те два парня, с которыми я недавно сражалась. Наверное, привезли подмогу. Будет очень интересно сражаться с людьми, у которых нет золотой энергии.

Она развернулась, и волосы её, как щупальца, подняли её в воздух. Через мгновение она уже исчезла за крышами разрушенных зданий.

Врейхам посмотрел ей вслед, затем перевёл взгляд на Хэла:

— А я пойду в центр. Начнём с центра. Мы с Барсиком начнём потихоньку всех уничтожать от центра. А ты, Хэл, иди и потихоньку своди всех с ума с помощью твоих астралов. Чтобы все люди сами могли либо сойти с ума, либо уйти, либо умереть. Делай что хочешь, короче.

Он сделал паузу, и голос его стал жёстче.

— Не вмешивайся в меня. Если что-нибудь понадобится — на помощь я не приду.

Хэл усмехнулся, и череп его чуть склонился набок:

— Это тебе нужна помощь, дружок. Я тот самый физически сильный.

Врейхам скинул соломенную шляпу на землю и поправил маску. Улыбка на дереве стала шире, почти зловещей.

— Ладно. Начнём хаос.

Они развернулись и пошли в разные стороны. Врейхам — к центру города, где уже слышались первые крики и звон разрушаемых стен. Хэл — к западным окраинам, где астральные тени уже начинали тянуться к спящим сознаниям. Серое небо нависало над руинами, и ветер доносил лишь далёкий гул приближающейся беды.

Нас потихоньку переносят к Удзуки. Он шёл прочь от города, опустив голову, сжимая окровавленные кулаки. Каждый шаг давался ему тяжело, будто ноги вязли в грязи, хотя под ними был сухой асфальт. Серое небо нависало над ним, давя на плечи невидимым грузом.

Сзади, на бешеной скорости, из-за поворота вылетел Хигамару. Он не смог затормозить — просто покатился по земле, кувыркаясь, как бешеный, попутно отплёвываясь от пыли.

— Босс! Босс, остановитесь!

Удзуки не слушался и шёл дальше, даже не обернувшись. Хигамару вскочил, отряхнулся и побежал за ним.

— Босс! Куда вы идёте? Пошли помогать! Я видел — там рыцарь сражается одновременно с двумя демонами. И один из них — та страшная девчонка, с которой мы сражались!

Удзуки остановился. Не поворачиваясь, бросил коротко:

— Нет.

Хигамару замер, не веря своим ушам.

— Что?

Удзуки повторил, и голос его стал жёстче, холоднее:

— Я сказал нет.

Хигамару подошёл ближе и вдруг заметил руки Удзуки — окровавленные, сбитые костяшки, кровь стекает по пальцам. Глаза его расширились.

— А! — закричал он, отшатнувшись. — Босс, вы убили того красавчика-блондина!

Удзуки посмотрел на свои руки, сжал их в кулаки.

— Нет. Ну, ещё бы чуть-чуть — и убил бы.

Хигамару выдохнул, пытаясь успокоиться, и заговорил быстрее, почти тараторил:

— Ну ладно, это простительно! Вы сами защищались! Он сам первый напал, так что получил по заслугам! Пошли помогать! Там ещё и Валентина-госпожа, и та маленькая девчонка — вроде собираются туда пойти. А ваши друзья — то есть наши — уже разбирают тот механизм!

Удзуки резко развернулся, и в его глазах вспыхнула такая ярость, что Хигамару на мгновение отступил на шаг.

— Нет, — сказал Удзуки, и голос его дрожал от сдерживаемого гнева. — Они не демоны. Это я тот демон.

Хигамару удивлённо моргнул, не понимая:

— Босс?

Удзуки шагнул вперёд, и голос его стал громче, злее, срываясь на крик:

— Я тут всем мешаю! Какая помощь?! Я только врежу всем, видишь?! Я бесполезен! Я не имею права с вами дружить и даже стоять рядом!

Он замолчал, тяжело дыша. Плечи его опустились, взгляд упал на землю.

Хигамару сделал шаг вперёд и вдруг резко, почти по-детски, заговорил:

— Босс! Что вы несёте?! Что вы говорите?! Быстро садитесь на меня! Как и обещали, вы потом меня накормите до отвала! А я сейчас буду вас возить! Мы сейчас быстро пойдём и надерем задницу этим демонам!

Удзуки поднял голову и закричал, срывая горло:

— Да что ты от меня хочешь?!

Хигамару вздрогнул от его крика, испуганно отступил на шаг.

Удзуки продолжал, и голос его ломался, становясь то громче, то тише:

— Зачем ты от меня фанатеешь?! Зачем ты меня уважаешь?! А, скажи мне?! Я убийца, чёрт возьми! Я убил десятки людей! Я врежу всем вокруг! Я только что избил одного из рыцарей, которые могли бы хорошо помочь! Я только всем порчу настроение своим выходом! У меня самое страшное прошлое! А ты надо мной возвышаешься — скажи мне, почему?! Почему ты мне помогаешь?! Почему ты думаешь, что я легенда?! Я ведь даже этого не заслуживаю — кроме как страданий!

Он замолчал, тяжело дыша, сжимая кулаки до хруста. В глазах его блестели слёзы — но он не давал им упасть.

Хигамару стоял, глядя на него. На его лице не было страха. Только твёрдая, почти детская уверенность.

Он подошёл ближе, заглянул Удзуки в глаза и сказал тихо, но твёрдо:

— Босс! Человек не определяется его прошлым. Человек определяется его будущим и настоящим. Как говорил великий мудрец: неважно, на какое говно ты наступил — важно, чтобы твоя нога сейчас была чистая.

Удзуки застыл. Глаза его расширились, дыхание перехватило.

Он смотрел на Хигамару, пытаясь найти слова, но не находил их.

—ЧТО!?!?......

Хигамару улыбнулся, чуть виновато, и добавил:

— Я знаю, это прозвучало как-то тупо. Но вы поняли смысл. Если вы думаете, что вы плохой — тогда я тоже плохой, раз уж я был с цыганами, которые только и воровали. Но я ведь пошёл делать добро, как и вы. Так что... ну и пофиг, что думают остальные о нашем прошлом. Давайте сами докажем, что вы и я — герои. Я главный, а вы мой помощник.

Удзуки застыл в удивлении.

Удзуки долго смотрел на Хигамару. В глазах его плескалось что-то тяжёлое — усталость, боль, недоверие. Он молчал, словно пытался разглядеть в этом мальчишке намёк на ложь, но видел только искренность.

Хигамару, заметив его взгляд, ухмыльнулся и сказал:

— Проверьте ногу на всякий. А вдруг она реально в говне?

Удзуки тяжело вздохнул. Открыл рот, чтобы ответить — но резко замер. Где-то в нескольких километрах, с глухим грохотом, рухнуло здание. Облако пыли поднялось к серому небу, и звук разнёсся эхом по разрушенным улицам.

Удзуки нахмурился, всматриваясь вдаль:

— Стоп. Там же вроде не было ничего.

Хигамару повернул голову в ту сторону, прищурился:

— Реально. Походу там новый демон завязался.

Удзуки снова тяжело вздохнул. Он посмотрел на Хигамару — и в его взгляде мелькнуло что-то твёрдое, почти решительное.

— Ладно. Обида обидами, но защищать людей — это первое, что я должен делать. Так что пошли.

Хигамару расплылся в улыбке:

— Ладно, запрыгивайте!

Удзуки запрыгнул на него, и, уже устроившись, добавил, чуть наклонившись к уху Хигамару:

— Но боссом всё ещё остаюсь я. Ладно? И слушайся меня. Ты всё же ещё дитя маленькое.

Хигамару выпрямился, чуть не подпрыгивая от гордости:

— Так точно, босс!

И рванул с места вместе с Удзуки на южную часть города. Ветер свистел в ушах, дома проносились мимо.

Удзуки в мыслях: «Чувствую, нас ждёт очень тяжёлый разговор с Валентиной. И меня... меня случайно потом не казнят за то, что узнали о моих десяти убийствах? Другие рыцари... правительство...»

Тем временем Валентина и Норн подбегают к Абелю. Тот сидит на обломках бетона, прижимая руку к раненому боку, и тяжело дышит. Вся его одежда пропиталась кровью, лицо покрыто ссадинами и синяками.

Валентина опускается перед ним на колени, заглядывает в глаза:

— Абель, с тобой всё нормально? Ты весь в крови.

Абель отряхнулся, попытался улыбнуться, но вышло криво:

— Да пустяки.

Норн подошла ближе, наклонилась, рассматривая его лицо:

— Какие пустяки? Твоё лицо всё в опухолях, ранах. И даже шрам останется — вот тут.

Она ткнула пальцем в щёку. Абель повернулся, посмотрел на своё отражение в куске стекла, потом взял почти сломанный меч, сжал его очень сильно. Золотая энергия потекла по его рукам, вливаясь в кровь, и лицо его потихоньку начало затягиваться — но не полностью. Шрамы остались.

Валентина взяла его за лицо, повернула к себе, посмотрела в глаза:

— Так, не бойся. Дальше...

Она отпустила его, ударила кулаком по земле, и голос её сорвался:

— Блин, Удзуки! Какой же ты человек... я не могу тебя понять! Нужно было побыстрее с тобой пообщаться на эту тему, а теперь он ушёл! Что ж мне с ним сделать? Он уйдёт? Он бросит нас всех? Он покончит с собой?!?

Норн положила руку ей на плечо:

— Валентина, о нём сейчас думать — не самый лучший вариант. Нужно думать об Абеле... и о том демоне, о котором говорил Удзуки.

Валентина резко подняла голову. Глаза расширились:

— Точно! Удзуки говорил про какого-то демона! А мы тут отношения выясняли! Блин, какая же я дура!

Абель, придерживая рану, сказал тихо, но твёрдо:

— Вэл, не стоит брать на себя такую ответственность. Всё-таки это наш спор и наш конфликт. И не нужно в него вмешиваться.

Норн повернулась к нему и рявкнула:

— А ты молча восстанови свои раны! Весь в крови! Очисти хотя бы! Твоя одежда вся в крови! Вы что, два дебила, что разнесли полрайона?!

Валентина смотрит в центр города. Издалека доносятся глухие грохоты взрывов — одно здание за другим оседает, поднимая к небу тучи пыли и дыма. Земля под ногами мелко дрожит.

Валентина сжала посох, вглядываясь в разрушения:

— Как и говорил Удзуки — на город напали демоны. Нужно их остановить.

Она повернулась к Абелю и Норн, и взгляд её стал твёрже:

— Но в первую очередь нужно эвакуировать людей. Я готова...

Она сделала паузу, подошла к ним ближе, положила руки на плечи обоим:

— Я доверяю вам это обоим. Норн, Абель — вы идите и эвакуируйте всех людей.

Абель резко встал, поморщился, схватился за почку, но попытался выпрямиться:

— Ничего подобного, я пойду и помогу тебе!

Норн посмотрела на него с прищуром, скрестила руки:

— Посмотри на себя, дурак! Весь побитый, как щенок! Пойдём лучше помогать остальным.

Валентина кивнула, подошла к Норн и погладила её по голове — мягко, тепло, почти по-матерински:

— Ты такая у меня взрослая девчонка, Норн. Ладно. Быстрее это сделайте и будьте сами в безопасности. А я пойду сделаю то, для чего создана.

Она развернулась и побежала в сторону центра, где взрывы становились всё громче.

Абель проводил её взглядом, потом повернулся к Норн:

— Тебе точно восемь?

Норн усмехнулась, поправила волосы:

— После того, как всех людей эвакуируем, мы быстренько пойдём и поможем Валентине, ладно?

Абель удивлённо приподнял бровь, но улыбнулся:

— Ах ты ж хитрая лисёнка!

Норн ухмыльнулась, и они вместе побежали в сторону жилых кварталов — кричать людям, чтобы те уходили, спасались.

---

Тем временем группа «Ц» сидела в небоскрёбе. Вокруг — бетонный пол, разбитые окна, странный гул от механизма. Клифф долго осматривал его, наклоняясь то с одной стороны, то с другой, пока наконец не выпрямился и не хлопнул себя по лбу:

— А! Я понял в чём дело! Нужно его синей магией воды шмахнуть, чтобы он отключился. Передайте мне ту самую колбу!

Хаюки уже потянулась за колбой — но в этот момент в стену с оглушительным грохотом влетел огромный пятиметровый осколок бетонной стены. Пыль заволокла всё вокруг.

Рин закричал:

— Берегись!

И прыгнул вперёд, принимая удар на себя. Его отбросило с огромной силой — он врезался в стену и сполз на пол, кашляя от пыли. Все остальные мгновенно встали в боевую стойку.

Из облака пыли, словно из театрального занавеса, появилась Джиджи. Волосы её колыхались, словно живые щупальца, и она улыбалась той самой хищной улыбкой.

— Ох, вы же уже некоторые пришли к моему красивенькому чёрному моторчику.

Клифф надел механический монокль, посмотрел на неё через него — и лицо его побелело:

— О боже! Она выше по силе, чем Рафаэль!

Все застыли.

Джиджи грациозно склонила голову набок, поправила прядь волос и заговорила с лёгкой, почти мечтательной грустью:

— Знаете, во дворце я всегда хотела пожениться на принце... но у меня не получалось это из-за родителей. Так бы сказал мой сосуд. Но сейчас я могу сама уничтожить этот город и сделать своё мини-королевство. Нет. И знаете — если вы будете мне не мешать, я не буду вас трогать.

Мария шагнула вперёд, сжимая меч, и усмехнулась:

— Ага, ещё с чего! Что тебе ещё делать — дорожку на красный цвете сделать?

Джиджи улыбнулась шире, облизнула клыки:

— Отличная идея! Сделаю из вашей кожи...

Валентина прыгала между домами с помощью посоха — длинные, стремительные перелёты, от одной крыши к другой. Ветер развевал её волосы, город внизу уходил вниз, превращаясь в размытое пятно.

В мыслях её проносились обрывки тревог:

«Я слышала, что идти против демонов высшего восьмого дивизиона без подстраховки в виде бойца — очень опасно. Но я почему-то иду. Я привыкла сражаться в ближнем бою с помощью посоха. Я единственная, кто так сражается... но всё же. Вдруг в будущем я не смогу сражаться с кем-то, потому что у меня не будет посоха — или враг окажется слишком близко».

Она тряхнула головой, отгоняя мысли, и сказала себе вслух, резко и жёстко:

— Ладно, о чём я думаю? Сосредоточься на том, чтобы спасти людей.

Она сделала ещё один прыжок, перелетела через широкую улицу и приземлилась на крыше низкого здания. Снизу доносились взрывы, грохот разрушаемых стен, крики. Она посмотрела в центр улицы, спрыгнула вниз и встала между несколькими небоскрёбами.

Тишина. Она ждала.

И вдруг — звук шагов. Счастливых, почти беззаботных. Кто-то приближался, напевая под нос, пританцовывая.

Из облака пыли вышел Врейхам. Маска его улыбалась — та самая деревянная маска с застывшей улыбкой. Он шёл с лёгкостью, руки в карманах, будто прогуливался по парку. Остановился. Увидел Валентину. Маска резко сменилась на удивление.

— А? Боец? — он постучал пальцем по маске, будто проверяя зрение. — Чур, меня глаза не обманывают...

Он вытер пустые глаза — там, где должны быть зрачки, зияла только темнота.

— Похоже, всё-таки реально есть. Маги, — протянул он, склонив голову набок.

Валентина сжала посох, встала в стойку. Голос её звучал ровно, холодно:

— Ну, и как тебя зовут? Дай хотя бы запомнить, перед тем как тебя убью.

Врейхам усмехнулся, маска на мгновение стала насмешливой, почти игривой:

— О, у нас тут боевой маг, оказывается. Ещё и такая дерзкая.

Он снял соломенную шляпу, прижал её к груди и слегка поклонился, изображая учтивость:

— Я — Врейхам. Генерал седьмого дивизиона Кровавого измерения. Попрошу вас представиться.

Валентина подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза — туда, где должна быть душа, но была лишь тьма:

— А я Валентина. Дочь... дочь твоей королевы.

Врейхам застыл. Маска его резко дёрнулась, словно он встрепенулся, и он выпрямился во весь рост, он схватился за щеки:

— Что ты только что сказала?

Он переспросил, и голос его стал ниже, напряжённее. Потом натянул маску обратно, прищурился:

— Стоп, стоп, стоп... то есть ты дочь нашей императрицы? Да не может быть! Ты же вообще...

Он посмотрел на серьёзное лицо Валентины. Вспомнил. На мгновение в его голове промелькнул образ — Синдрелла, такая же тёмная, такая же прямая, с тем же взглядом. Но с маской.

Маска его медленно сменилась на задумчивую:

— А ну да... точно такой же стиль. Конечно, твоя мать всё время скрывала лицо, но не в этом деле. Трудно не понять, что ты в точь-в-точь копия её.

Валентина сжала посох, шагнула вперёд:

— Ну, догадался уже?

Врейхам вдруг рассмеялся — коротко, сухо, почти безрадостно. Маска его снова стала улыбаться.

— Ну, и что с того? По-твоему, если ты принцесса наша, я должен тебе склоняться? А? Я должен тебе поклониться?

Валентина сжала посох, вглядываясь в маску Врейхама. Её голос звучал спокойно, почти насмешливо:

— Нет, конечно. Но ради своего унижения можешь кивнуть в мою сторону. Наверное, больно от того факта, что моя мама просто кинула вас и перешла на нашу сторону?

Врейхам дёрнулся. Маска его на мгновение исказилась — гнев проступил сквозь дерево, скрипнувшее от напряжения.

— Ах ты ж, маленькая тварюга! — прорычал он, сжимая кулаки. — Напоминаешь нам об этом, да? Так и умеете нож в спину вонзать. А так мы помешали в войне!

Валентина покачала головой, не сводя с него глаз:

— Я не имею никакого дела к войне. Я тогда даже не родилась и не планировалась.

Врейхам усмехнулся, и маска его стала зловещей:

— Значит, если ты не видела войну, ты будешь первой, кто узнает новую.

Он сжал кулак. Перед его ногами из земли вырвались пару деревянных корней, тонких и острых.

Валентина прищурилась, заметив это:

— Значит, его сила в дереве. Поняла.

Она активировала прозрачный мир. Взгляд её пронзил тело Врейхама — вены, органы, пульсация энергии. И она увидела источник: маска. Пчела находилась именно там.

— Значит, пчела находится в маске, — прошептала она. — Мне достаточно сломать его. Так. Цель понятна. Нужно придумать теперь тактику.

Она сжала посох. Врейхам готовился атаковать. Они оба застыли, ожидая друг друга, — напряжение повисло в воздухе, как натянутая струна.

---

Тем временем Удзуки и Хигамару быстро прибежали в разрушенную часть города. Удзуки наконец-то смог приземлиться на ноги и выдохнул с облегчением:

— О боже, я приземлился на ноги, наконец-то, блин.

Он повернулся к Хигамару и нахмурился:

— Ну, и какой демон устраивает весь этот хаос?

Хигамару настороженно оглянулся по сторонам:

— Босс, вы слышите? Как будто кто-то тяфкает... и обнюхивает эти окрестности.

Удзуки прислушался, потом покачал головой:

— Нет.

Хигамару настаивал:

— Да послушайте!

Они оба одновременно повернули головы в противоположные стороны, замерев на мгновение, словно два глупца, не понимающих, откуда идёт звук.

Удзуки нахмурился:

— Где ты это слышишь?

Хигамару приложил палец к губам:

— Прислушайтесь тщательнее! Вот-вот, кто-то... как будто дышит. Как собака.

Он не договорил. Сверху на его руку прилетела огромная капля слюны — размером с ладонь, тягучая и липкая.

Хигамару посмотрел на руку, потом на Удзуки, и голос его крикнул:

— Вот! Вот, как эта слюна!

Удзуки посмотрел на его руку и скривился с отвращением:

— Фу, Хигамару, почему ты сморкаешь прямо на свою руку?

Хигамару вытер руку о штаны и замотал головой:

— Так это не моя слюна!

Они оба застыли после этих слов , как будто от тока. Где-то сверху, откуда-то из темноты, послышалось тяжёлое, хриплое дыхание — как у огромного зверя.

Они медленно, почти синхронно, подняли головы вверх. И увидели его.

Барсик.

Конец двадцать девятой главы.

Глава 30

Тридцатая глава.

Абель и Норн шли среди потока людей, которые потихоньку сбегали из города. Крики, плач детей, топот ног — всё смешалось в единый гул паники. Абель провожал всех, указывая путь, а Норн помогала старикам и детям, подхватывая упавших, поправляя сбившихся с пути.

Она отошла чуть в сторону, помогая женщине с ребёнком, сделала несколько шагов назад — и вдруг с глухим звуком врезалась в невидимую стену. Ударилась плечом, отшатнулась, потрогала рукой воздух — там, где должна быть пустота, ощущалась плотная, упругая преграда.

Она попыталась выйти снова — и снова стена не пустила.

Абель подошёл, заметив её растерянность:

— Норн, в чём дело?

Норн ударила ладонью по пустоте, и жёлтая энергия вспыхнула, отразившись от невидимой поверхности:

— Тут что-то не так!

Она била стену, но та держалась. Невидимая, но твёрдая, она отражала её золотую энергию, не давая пройти.

Абель подошёл ближе:

— Дай, дай попробую.

Он сам подошёл к границе, попытался выйти — но стена оттолкнула его. Он ударил сильнее — бесполезно. Золотая энергия вспыхнула в его ладони и тут же погасла, встретив преграду.

Они оба замерли. Норн смотрела на людей, которые легко проходили через ту же границу, и не понимала:

— А почему мы не можем выйти?

Абель проследил за её взглядом, потом поднял голову вверх, к небу, и сказал тихо, но твёрдо:

— Возможно, оно не пропускает золотую энергию. Мы же оба такие. А остальные люди — нет.

Норн нахмурилась:

— То есть мы не выйдем?

Абель посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тревога:

— Возможно, то устройство, о котором говорил Удзуки, и есть то, что блокирует нас.

Норн оглянулась на убегающих людей:

— А зачем так делать, если обычные люди всё равно сбегут?

Абель покачал головой, и голос его стал жёстче:

— Получается, план демонов не в том, чтобы уничтожать людей... а скорее в другом. Тот факт, что к нам больше не сможет прийти помощь.

Норн повернулась к нему:

— В каком смысле?

Абель посмотрел на купол, едва заметно мерцающий в воздухе:

— Купол закрыт для нас и закрыт для всех рыцарей снаружи. Так что помощи мы не можем ждать.

Норн замолчала. Потом, чуть неуверенно, спросила:

— Ну... хотя бы у нас есть Люциус в городе, да?

Абель посмотрел на неё долгим взглядом. Норн повторила, уже с меньшей уверенностью:

— Точно же, да?

---

Тем временем Джиджи стояла перед группой «Ц». Волосы её колыхались, как живые щупальца, и она улыбалась своей хищной улыбкой, глядя на них сверху вниз.

— Знаете, если бы вы просто молча отошли от этого устройства — было бы легче.

Хаюки шагнула вперёд, сжала посох, и голос её прозвучал твёрдо:

— Мы защищаем и уничтожаем это устройство любой ценой!

Она повернулась к Агнес:

— Агнес! Приведи с помощью Роберта подмогу!

Агнес кивнула, отошла в сторону и тихо сказала Роберту. Ворон сорвался с её плеча и взлетел, исчезая в сером небе.

Рин встал рядом с Марией, поставив меч перед собой, и Мария взглянула на него:

— Мы тут двое — единственные, кто может сражаться открыто один на один. Остальные лишь поддержка. Выдержишь?

Рин усмехнулся, хотя в глазах его мелькнула неуверенность:

— Эм... ну, попытаюсь. Только не мешай мне, ладно?

Мария закатила глаза, но улыбнулась, принимая его ответ.

Джиджи склонила голову набок, облизнула клыки:

— Будем махаться? Ну ладно, я не против. Но скажу так: тот быстрый пацан и мужик в красном хаори даже меня поцарапать не смогли.

Клифф, стоя за спинами бойцов, сказал громко, пытаясь перекрыть её голос:

— Не слушайте её! Она пытается вас испугать силой!

Джиджи усмехнулась, поправила волосы, и голос её зазвучал с ленивой, почти скучающей угрозой:

— Как скажете. Первым убью ту белую девчонку, у которой магия доброты. А потом того очкарика — вижу, они очень хорошая милая пара.

Мария сжала меч, не сводя глаз с браслета на руке Джиджи:

— Единственный её предмет — это браслет на руке. Попробуйте его сломать.

Джиджи улыбнулась шире, обнажив клыки:

— А давайте. Попробуйте.

Рин бросил на Марию взгляд, полный сомнения:

— Ты чего? А как нам это сделать? Она же защищается с помощью своих волос!

Клифф отошёл дальше, достал пару гаджетов и начал планировать, быстро настраивая механизмы. Он поднял голову и крикнул:

— Берегитесь!

Джиджи резко обрушила потолок на них с помощью волос — огромные бетонные плиты полетели вниз. Все разбежались, уворачиваясь от обломков.

Мария и Рин одновременно вступили в бой. Удары сыпались один за другим, и каждый разрез волос Джиджи проходил, как сквозь лист бумаги. Сила гордости Марии усиливала каждый удар, но Джиджи лишь рассмеялась.

— Режь сколько угодно, мои прекрасные волосы бесконечны!

Она схватила Марию за ногу, рванула к себе и с силой ударила об пол. Мария упала, не успев сгруппироваться. Рин сразу рванул с другой стороны, занося меч, но Джиджи тут же оттолкнула его — он пробил окно и полетел вниз с пятого этажа. С глухим ударом он врезался в песок, подняв облако пыли.

Но в тот же миг сверху, с верхнего этажа, прилетел резкий белый луч. Джиджи не успела увернуться — луч ударил её и отбросил на этаж ниже. Это была Хаюки.

— Сила доброты! Мощь радуги!

Её луч разнёсся по комнате, но Джиджи отбила его, как зеркало, и он чуть не попал обратно в Хаюки. Та спустилась вниз, тяжело дыша.

Мария успела подняться и с помощью силы гордости кинула в Джиджи осколки бетона. Джиджи легко отбила их, уворачиваясь с одной стороны, и одновременно уклонялась от атак Марии с другой — её волосы работали как отдельные живые существа, защищая со всех сторон.

Клифф сидел в стороне, сжав голову руками, пытаясь сосредоточиться. Он бормотал, почти не слыша шума боя:

— Нужно быстрее понять, как сломать этот механизм... Нужно быстрее добыть воду магии. Но, блин! У нас же нет мага стихий — мы все духовные! Что же нам делать? Подождать кого-то? Вроде ворон Агнес пошёл... но я же не могу стоять тут бесполезным!

Он посмотрел на бой — и в этот момент Рин снова влетел в комнату, пробив несколько стен, и покатился по полу. Встал, сплюнул кровь, но снова бросился вперёд.

— Ну блин, так страшно! — выдохнул Клифф, глядя на Джиджи. — Я никогда не дрался даже с парнями! Просто всегда помогал тактически.

Он смотрел, как Джиджи с одной стороны отбивает луч Хаюки, а с другой прижимает Рина горлом к стене, пытаясь задушить его.

Клифф сжал гаджет в руке и прошептал:

— Нужно выждать момент... чтобы с помощью клешни забрать её браслет. Или сразу же в руках сломать.

Сцена плавно сменяется. Теперь мы видим Хигамару и Удзуки, которые стоят неподвижно, запрокинув головы, и молча смотрят наверх.

Удзуки едва слышно, почти беззвучно, шепчет:

— Хигамару... не дыши.

Они видят его. Огромный шар из синей кожи, с четырьмя короткими, толстыми лапами, как у слона. Он катится по крышам, словно гигантское колесо, и каждый его шаг сотрясает землю. Размером с двух человек, утробно толстый, голубовато-синий. На лбу у него выбит какой-то древний иероглиф. Ни глаз, ни носа, ни ушей — просто гладкая кожа, растянутая на шарообразном теле. И длинный язык, влажный, розовый, который постоянно высовывается и облизывает всё вокруг.

Он облизывает какого-то человека, втягивает его в пасть и проглатывает — целиком. Потом подбирает камни, осколки бетона, обломки стен — всё, что попадается на пути, просто съедает. Глотает без жуевки.

Хигамару сглатывает, голос его дрожит:

— У него даже зубов нету...

Удзуки напряжённо всматривается:

— А его язык, походу, очень длинный.

Монстр вдруг замирает. Чувствует их. Он поворачивает голову вниз, туда, где они стоят, и его кожа странно собирается в складки — будто улыбается. И тут же, молниеносно, кидает свой язык прямо на них.

Хигамару успевает отпрыгнуть, язык проносится мимо, выбивая кусок стены.

— Ааа! — кричит Хигамару, откатываясь в сторону. — Ненавижу собак!

Монстр тут же разворачивается и гонится за ними. Он катится вниз, проламывая этажи, и одновременно стреляет языком, как верёвкой, с огромной скоростью.

Удзуки прыгает, уворачиваясь от очередного выстрела, и кричит на бегу:

— Не дай в себя попасть!

Монстр пробивает стену, разносит бетон, и его язык снова вылетает, на этот раз в камень. Он обвивает обломок и мгновенно втягивает его в пасть — проглатывает целиком, без всякого труда.

Хигамару замечает это и выдыхает, не веря своим глазам:

— Стоп... камень же был больше его рта!

Удзуки прищуривается, не сбавляя шага:

— Походу, у него бесконечный живот внутри. Он проглатывает всё, что видит. Бесконечно голодный.

Монстр облизывается, издаёт низкий, утробный рык и снова гонится за ними — стремительно, неумолимо.

Хигамару бежит, оглядываясь назад, и голос его срывается:

— А как против такого сражаться? У него даже предмета нету!

Удзуки прыгает с крыши на крышу, уклоняясь от очередного языка, и отвечает, не оборачиваясь:

— Не знаю.....

Удзуки напал сзади на этого шарообразного монстра и ударил со всей силы — но удар погрузился в тело, словно в резину, и монстр оттолкнул его, как от батута. Удзуки врезался в руины, поднялся, отряхиваясь, и выдохнул с досадой:

— Оно ещё и непробиваемое!

Хигамару сжал меч и рванул вперёд:

— Я попробую!

Он начал быстро надвигаться на монстра, ворочаясь влево, вправо, прыгая, делая сальто, и резко прошёл рядом с его телом — разрезал мечом, но лезвие встретило ту же резиновую поверхность, оттолкнулось, и Хигамару отлетел в сторону, кувыркаясь.

Монстр зловеще усмехнулся — без глаз и рта, но кожа его собралась в жуткую складку, похожую на ухмылку. Он снова выбросил язык в их сторону, пытаясь проглотить.

Удзуки отскочил:

— Ну и что нам против него делать?

Хигамару поднялся, отряхнулся и крикнул:

— Не знаю! Я буду его отвлекать, а вы подумайте!

Он снова сорвался с места, начал бегать безостановочно, и монстр покатился за ним, пробивая стены.

Удзуки остановился. Сжал кулак.

«Так... думай. Я знаю, ум — это не моё, но боевой ум у меня должен сработать. Я бывал в моментах ещё более опасных...»

Он сосредоточился. И вдруг, резко, провалился в темноту. Чёрный астрал окружил его со всех сторон.

Удзуки застыл:

— Стоп, что? Не настолько я хотел оказаться в своих мыслях...

Вокруг него вдруг раздался свист — тысячи голосов зазвучали одновременно, накладываясь друг на друга.

«Спаси!»

«Спаси нас!»

«Почему ты нас бросил?»

«Убийца...»

«Убийца!»

«Гори в аду!»

Удзуки резко схватился за голову, сжал виски, стиснул зубы — и отпустил. Выпрямился, переводя дыхание.

— Ну, что это было?

Он посмотрел вокруг и увидел фигуру. Хэл стоял в нескольких шагах, скрестив костяные руки, и смотрел на него с холодным любопытством.

— Вижу, у тебя крепкая психика, — сказал Хэл. — Довольно уж похвально для человека.

Удзуки шагнул вперёд, сжав кулак:

— Кто ты?

Он попытался ударить его — но кулак прошёл сквозь призрачную фигуру. Хэл оказался с другой стороны, даже не шелохнувшись.

— Это не имеет значения.

Удзуки резко открыл глаза — он снова стоял среди руин. Но не успел он осознать себя, как в него прилетел язык монстра. Хигамару вовремя оттолкнул его, и язык пронёсся мимо, выбив кусок стены.

— Босс! Не спите! — закричал Хигамару. — Не думайте о девушках! Сосредоточьтесь на битве!

Удзуки встал, отряхнулся и крикнул в ответ:

— Тут ещё один демон! Хигамару, не погружайся в мысли, а не то станет хуже!

Хигамару замешкался:

— А... погружаться в мысли? Ну ладно...

Он прикрыл глаза, начал погружаться — и вдруг тоже оказался в чёрном астрале.

Удзуки закричал, срывая голос:

— Нет! Наоборот!

Но было поздно. Барсик напал с языком, и Удзуки подхватил тело Хигамару, которое безвольно повисло в его руках, и оттащил его подальше от монстра.

Хигамару тем временем стоял в астрале, оглядываясь по сторонам. Пустота. Тишина. Он растерянно моргнул:

— Что это за место? Где я оказался?

Сзади появился Хэл.

— Дитя, — сказал он, и голос его звучал ровно, без насмешки. — Тринадцатилетнее, но уже пришло в себя, взяло в руки меч и сражается с монстрами, да?

Хигамару обернулся, нахмурился:

— Ну да. А ты что, старик, что ты делаешь?

Хэл усмехнулся, и череп его чуть склонился набок:

— На войне были люди, которые в девять лет брали катану и шли в бой.

Хигамару пожал плечами, и голос его прозвучал дерзко:

— И что с того? Моя двоюродная сестра уже в два годика чуть не застрелила солдата.

Хэл скрестил костяные руки, склонил череп набок и усмехнулся.

— Больно уж ты самоуверенный для неопытного.

И резко — тысячи голосов обрушились на Хигамару. Они звучали со всех сторон, пронзая его сознание, впиваясь в мысли, как иглы.

«Ты бросил нас!»

«Ты бросил свой клан!»

«Монстр!»

«Ты не достоин жизни!»

«Сделай харакири!»

«Убей себя!»

«Не притворяйся, что ты хороший!»

Хигамару схватился за голову, закричал от боли, согнулся пополам, слёзы потекли по его лицу.

Хэл стоял рядом, наблюдая, и в голосе его звучало холодное удовлетворение:

— Слишком слабая у тебя психика для ребёнка.

Тем временем Удзуки тащил безвольное тело Хигамару дальше, подальше от монстра, но тот не отставал. Катился за ними, пробивая стены, разрушая этажи. Удзуки прыгнул на соседнее здание, оглянулся на монстра и выдохнул с досадой:

— Да как этот пухляш нас видит вообще? Может... он чувствует нашу магическую энергию?

Он взглянул на Хигамару — тот висел у него на плече, и из носа у него выдувался пузырь, как у спящего ребёнка. И храпит как зверь.

Удзуки тряхнул его, закричал, срывая голос:

— Чёрт возьми, Хигамару, братишка! Вставай! Не поддавайся мыслям! Забудь, что там говорит этот жалкий скелет!

Голос Удзуки прорвался сквозь астрал, и Хигамару на мгновение услышал его, чуть приоткрыл глаза:

— Босс... это вы...

Но Хэл тут же усилил натиск, вплетая в сознание Хигамару новые голоса, новые мучения. А потом наклонился к нему и сказал тихо, почти ласково:

— Если ты так и умрёшь здесь, твоё духовное тело тоже умрёт. Как и твоё настоящее — в реале. Ну что ,в идишь какой ты грешный?

Он помедлил, и голос его стал жёстче:

— Говори: Кто знает как открыть печать . И как найти способ открыть печать?

Хигамару закричал в страданиях, сжимая голову, а потом, сквозь боль, выдавил:

— Хочешь узнать, кто запечатал печать и кто может её открыть?

Хэл подался вперёд, заинтересованно:

— Кто?

Хигамару, не переставая держаться за голову, выкрикнул с вызовом:

— Твоя мама!

Хэл фыркнул, разочарованно отстранился, а Хигамару снова провалился в страдания, корчась от боли.

Тем временем Удзуки продолжал бежать, перепрыгивая между этажами. Монстр катился за ним, разрушая основание зданий, и Удзуки изо всех сил пытался держаться на ногах.

В мыслях его проносилось лихорадочное:

«Как же найти этого демона? Он явно сидит где-то и пытается нас дурить. Попутно сам сидит в безопасности...»

Он перепрыгнул на соседнюю крышу, резко остановился, и взгляд его упал вдаль.

— Вижу, у нас тут не единственные бои.

Он смотрел далеко вперёд. Мы приближаемся к той же точке — и видим, как Валентина сражается с Врейхамом.

Валентина падает из небоскрёба прямо вниз. Ветер свистит в ушах, волосы развеваются, город внизу стремительно приближается. За ней, с той же высоты, падает Врейхам — и попутно вызывает острые корни из каждой части здания, быстрые и смертоносные. Они вырастают из стен, из окон, из бетона, пытаясь пронзить её на лету.

Валентина уворачивается от них, крутится в воздухе, отталкивается от одного корня, перелетает через другой, и наконец приземляется на землю — мягко, с помощью магии, гася скорость. Она тут же вскидывает посох и стреляет тёмной энергией вверх. Луч чуть задевает Врейхама, но тот делает себе трамплин из деревьев, отталкивается и приземляется рядом.

Он подхватывает пару бетонных обломков и кидает их прямо в Валентину. Она уворачивается, подхватывает один из них и с силой швыряет обратно. Врейхам легко уходит в сторону.

— Неплохо, — усмехается он и исчезает.

Валентина не успевает среагировать — он оказывается сзади, и один мощный пинок отправляет её прямо в стену. Она врезается в бетон, кашляет кровью, прижимает руку к груди.

— Придётся активировать метку... до того, как будет поздно.

Она резко пробуждает её. Тёмная энергия взрывается вокруг неё, окутывая тело, и она мгновенно оказывается рядом с Врейхамом — быстрее, чем он успевает среагировать. Тёмный кнут обвивает его, и Валентина начинает таскать его по зданию. Они проносятся сквозь этажи, разрушая всё на своём пути, и наконец она раскручивает его и швыряет на самый верх. Врейхам пробивает пять потолков, встаёт в облаке пыли, отряхивается — и резко призывает огромное дерево прямо под ногами Валентины. Она оказывается на том же этаже, что и он.

Начинается рукопашный бой. Каждая атака Врейхама сопровождается быстрым корнем из-под земли, и Валентине становится всё труднее уворачиваться в тесном пространстве. Корни режут её плечи, шею — кровь стекает по коже.

Она отталкивает его мощным заклинанием, и Врейхам вылетает из здания, но тут же делает себе мостик из дерева и возвращается обратно.

— Ну, вижу, ты освоилась в новом мире, Тёмная Принцесса, — говорит он, и голос его звучит с холодной усмешкой. — А как тебе тот факт, что ты... ты тоже когда-нибудь предашь в свой народ, верно? Да, чтобы снова примкнуть к нам, когда мы начнём побеждать. Ты ведь прям вся в мать.

Валентина сжимает посох, вытирает кровь с губ:

— Можешь говорить что угодно, но я наоборот пытаюсь исправить то, что делала мать.

Врейхам усмехается:

— А, конечно.

Валентина шепчет под себя, оглядываясь по сторонам:

— Где же помощь? Где Люциус? Разве он не должен охранять город?

Врейхам перебивает её, и голос его звучит с мрачным удовольствием:

— Лициюса уже больше нет. Мы его запечатали.

Валентина застывает, глаза расширяются:

— Кто это — «мы»?

Врейхам разводит руками, и маска его становится насмешливой:

— Ещё несколько демонов сражаются там с кем-то. А мы закрыли город на купол, чтобы элитные рыцари не могли прийти и просто так помочь тебе.

Валентина сжимает кулак, и голос её становится низким, почти рычащим:

— Ах ты ж... вы заранее продумали этот план.

Валентина сжала посох, глядя на Врейхама, и в голосе её прозвучала холодная догадка:

— Дайте угадаю: вы запечатали его с помощью запечатывающего сундука?

Врейхам усмехнулся, маска его чуть скрипнула:

— А ты догадливая, Валя. Запечатать моего сынка было легче простого.

Валентина застыла. Глаза её расширились.

— Стоп... что? Сынка? — она сделала шаг назад, не веря своим ушам. — Ты хочешь сказать, что ты — отец Люциуса?

Врейхам дёрнул плечом, будто отмахиваясь от мухи:

— А? Что ты несёшь? Давай сосредоточься на битве.

Он резко выбросил луч в её сторону. Валентина едва успела увернуться — луч отрезал кусок его синих волос, но она не собиралась отступать.

— А ну объясняй давай! — крикнула она. — Что это только что было? Демоны не могут быть отцами или родителями! Они естественным образом появляются в Кровавой пустыне, в озере из кожи и крови! Ты не можешь быть отцом!

Врейхам тяжело вздохнул. Маска его медленно сменилась на печальную, почти человеческую.

— Может, потому что я бывший человек, а не демон?

Валентина застыла, не веря своим ушам.

— Вот это новости, да? — продолжил Врейхам, и голос его стал глуше. — Я — один из ваших элитных рыцарей. Меня чуть не прикончили на войне. И меня забрали демоны. Сделали из меня это. Так что я — непривычный демон, о котором ты думаешь.

Валентина сжала посох, и голос её стал жёстче:

— Так вот в чём дело. То есть ты обманул своего сына ради этого? Ну ты и чудовище.

Врейхам усмехнулся, и маска его снова стала насмешливой:

— Представляешь, мы такие одинаковые. Посмотри на себя.

Валентина тяжело вздохнула, и голос её прозвучал твёрдо:

— Отчасти ты прав. Но это не спасёт тебя от смерти.

Она рванула вперёд, и бой продолжился. Они спустились на самый нижний этаж, обмениваясь лучами и корнями. Валентина начала пропускать всё больше ударов, тяжело дышала, и в голове её мелькнула мысль:

«Я её в одиночку точно не одолею...»

Вдруг сзади, прямо по спине Врейхама, прошёл золотой разрез. Его накидка слетела, обнажив бледно-синюю кожу и серые штаны. Врейхам пошатнулся, обернулся.

Позади него стоял Абель. С мечом в руке, весь в ранах, но твёрдо держась на ногах.

— Ты не одна, Валентина, — сказал он. — Мы рядом.

Валентина застыла:

— Мы?!

Из-за плеча Абеля выступила Норн — с посохом в руках, серьёзная, сосредоточенная.

— Да, — сказала она. — И мы тебе поможем.

Валентина закричала, срывая голос:

— Вы с ума сошли?! Что я вам приказала?! Абель, ты весь в ранах!

Абель усмехнулся, поправляя меч:

— Зато могу драться.

Валентина повернулась к Норн:

— А ты вообще дитя!

Норн подняла голову, и в голосе её прозвучала уверенность:

— Поверь, сестрица, я ещё понадоблюсь тебе.

Валентина выдохнула, качая головой:

— Непослушные дети вы двое! Вы же умрёте!

Абель шагнул вперёд, становясь рядом с ней:

— Зато ты не умрёшь.

Врейхам усмехнулся, разводя руками:

— О, поглядите-ка, тут у нас семейная драма. Как же прекрас...

Все трое, в один голос, закричали:

— ЗАТКНИСЬ!!!

Врейхам застыл в позе, на которой говорил, — ладони скрещены, маска замерла в улыбке и тихо перевернулась-печаль.

Валентина тяжело вздохнула. Она повернулась к Абелю, и голос её стал мягче, почти умоляющим:

— Абель, будь осторожен. Я очень переживаю за тебя. Не хочу, чтобы ещё что-то случилось.

Абель кивнул, сжимая меч, и его лицо осталось серьёзным, но в глазах мелькнула тень благодарности.

Валентина перевела взгляд на Норн:

— Норн. Ты не умеешь драться, но я знаю — ты поможешь. Так что не отходи от меня ни на метр, поняла?

Норн кивнула, сжала посох и ответила твёрдо:

— Буду делать всё, что говоришь.

Валентина повернулась к Врейхаму, и голос её стал холодным, как сталь:

— Ну, готовься, Врейхам. Ты поплатишься за то, что использовал человеческую эмпатию ради того, чтобы запечатать Люциуса.

Врейхам усмехнулся, маска его криво улыбнулась:

— Да посмотрите на эту семейку! Как же мне плевать на это? Ладно. Показывайте, что умеете.

Все трое приняли боевые позы.

---

Тем временем неподалёку Удзуки всё ещё бежал с телом Хигамару на плече. Монстр — Барсик — догонял его, и Удзуки начал потихоньку отставать. Огромный шар катился за ним, пробивая стены, и вдруг из его пасти вырвалось слово — на монстровом, страшном языке, низкое, урчащее:

— Еда... еда... хочу...

Удзуки дёрнулся, едва не споткнулся:

— О боже, она ещё и разговаривать умеет!

---

В астрале Хигамару всё ещё страдал. Голоса кружились вокруг него, впиваясь в сознание, но Хэл стоял в стороне, смотрел на невидимые часы и тяжело вздыхал.

— Слушай, — сказал он, — может, уже примешь смерть, а? Или ты так и продолжишь страдать?

Хигамару сквозь боль выдавил из себя:

— Да пошёл ты! Я буду сопротивляться!

Он попытался встать, но ноги не слушались — слишком тяжёлый груз мыслей давил на него.

А в реальности Удзуки забился в угол. Язык Барсика уже тянулся к нему, но из-за тела Хигамару он двигался слишком медленно, давая Удзуки секунду передышки.

— Хигамару! — закричал Удзуки. — Прошу, встань уже! Твоя скорость мне сейчас так необходима, чтобы оторваться от него!

Голос Удзуки прорвался сквозь астрал, и Хигамару услышал его. Он поднял голову, посмотрел на Хэла и улыбнулся — слабо, но с вызовом:

— Знаешь, в чём отличие между тобой и мной?

Хэл приподнял череп, заинтересованно:

— И в чём же? Надеюсь, это что-то пафосное и крутое.

Хигамару улыбнулся шире:

— В том что у меня есть кожа , а у тебя нет.

И он резко отдернул мысли. Принял свои грехи — все до одного, позволил им быть, позволил им существовать, но не дал им сломать себя. Он выпрямился, и голос его прозвучал твёрдо:

— Я искуплю. Я буду искуплять свои грехи так же, как мой босс.

Хэл усмехнулся, но в голосе его прозвучало уважение:

— Как скажешь. Всё-таки ты слишком силён для тринадцатилетнего.

Хигамару улыбнулся. Голоса стихли.

---

Камера отъезжает в сторону разрушенного города и переносится к небоскрёбу, который уже почти развалился. Бой на земле закончился.

Джиджи выходит из-под обломков, стряхивает пыль с волос и смотрит на поверженных врагов с лёгкой, почти скучающей улыбкой:

— Э, бедняжка девушка... слишком уж оказалась самоуверенной.

Мария лежала под обломками, без сознания, без движений.

Джиджи перевела взгляд на Рина:

— А этот крутой пацан так думал, что он сможет меня хотя бы поцарапать.

Рин стоял, повешенный на своей одежде... А в его плечо воткнут его же собственный меч. Он пытался дёргаться, но не получалось.

Хаюки еле встала из-под обломков, держась за сломанный посох. Она огляделась вокруг, и голос её дрогнул:

— Ах... мы что, проиграли? Больше бойцов-то не осталось, способных сражаться.

Джиджи усмехнулась, склонила голову набок:

— На этом всё? У вас же была вроде ещё и та миленькая чёрная скрытая девушка в юбке... и где же она?

Из-под обломков с другой стороны вышел Клифф. Он стоял открыто, без оружия, но с гаджетом в руках.

Джиджи усмехнулась:

— Случайно не наложил в штаны?

Клифф выпрямился, голос его дрожал, но он говорил твёрдо:

— Нет.

Джиджи скрестила руки:

— Ну, ты же не боец. Что ты мне против делаешь? Давай, покажи, на что ты способен. Я от души посмеюсь.

Хаюки закричала из-за обломков:

— Клифф, милый, беги лучше! Позови на помощь!

Клифф тяжело вздохнул. В его голове пронеслась мысль: «Не заплачь. Не заплачь. Не заплачь...»

Он повторил это десять раз. Глубоко вдохнул. Выдохнул.

— Пора приступать к плану.

Конец тридцатой главы.

Глава 31

Тридцать первая глава.

Королевский дворец в центре королевства. Тяжёлые шторы опущены, свет едва просачивается сквозь них, оставляя в зале полумрак. Император Барон сидит в кресле, сжимает глаза руками, пытаясь справиться с накатившей усталостью и тревогой. Плечи его опущены, дыхание тяжёлое.

Входит советник. Он останавливается на почтительном расстоянии, кланяется и говорит, стараясь держать голос ровно:

— Император... Император Барон... На южный город напали демоны.

Император поднимает голову, не убирая рук от лица:

— Так отправьте группу «Ц». Что вы ко мне сюда идёте?

Советник мнётся, переступает с ноги на ногу:

— Но, император... Там одновременно, по словам одного ворона по имени Роберт, сразу три демона седьмого дивизиона.

Император застывает. Руки его медленно опускаются, лицо становится серьёзным, почти каменным:

— Тогда отправьте туда лучших элитных рыцарей.

Советник качает головой:

— Вот именно... По словам третьего рыцаря, Люциуса запечатали в сундук. А остальные рыцари не могут туда войти.

Мы видим белого рыцаря. Он стоит у границы купола, поднимает меч и с силой бьёт по невидимой стене — золотой разрез вспыхивает и гаснет, не оставив даже царапины. Он бьёт снова, снова — бесполезно.

Он смотрит на руины внутри города, на взрывы, которые сотрясают землю, на дым, поднимающийся к серому небу. Сзади подходит другой рыцарь.

— Вся надежда теперь на группу «Ц», — говорит он. — Надеемся, что они справятся... пока мы не найдём способ войти в купол.

Мы потихоньку приближаемся к южной части города. Там, среди разрушенных зданий и облаков пыли, Удзуки и Хигамару убегают от Барсика. Огромный шар катится за ними, пробивая стены, сметая всё на своём пути.

Хигамару просыпается в руках Удзуки. Глаза его моргают, он оглядывается, пытаясь понять, где находится, и наконец выдыхает с облегчением:

— А... босс? Я смог. Я одолел этого старичка.

Удзуки чуть ослабляет хватку, смотрит на него с лёгкой улыбкой:

— Ну, больше не впадай в транс, ладно?

Хигамару думает пару секунд, потом поднимает голову:

— А больше он на меня не воздействует?

Удзуки пожимает плечами, перепрыгивая через обломок:

— Походу у нас обоих сильная психика. Вот поэтому он нас больше не трогает.

Хигамару спускается на ноги, отряхивается и с лёгкой гордостью спрашивает:

— Значит, мы крутые?

Резко прилетает язык Барсика — он хватает бетонную плиту и мгновенно проглатывает её, словно она была печеньем.

Удзуки смотрит на монстра и говорит:

— Убей этого монстра — и будешь крутым, Хигамару.

Хигамару оборачивается, сжимает меч:

— Я вам уже сказал... но как?

Удзуки отступает на шаг, поднимает руку:

— Потяни время. Я ещё раз подумаю.

Хигамару кивает и срывается с места — бежит вдоль стены, вертикально, быстро, как муха. Барсик тут же катится за ним, оставляя за собой разрушенные этажи и облака пыли.

Удзуки стоит на месте, сжимает кулак, напряжённо думая:

«Как же... как же эту тварюгу убить? Как я понял, это не демон, а скорее что-то типа питомца. Фамильяра. Я где-то такое слышал... Вспоминай, Удзуки, как их уничтожить. Как я слышал — у них есть свои способности. У этой твари — бесконечный живот и бесконечный растягивающийся язык...»

Он смотрит, как Хигамару пытается проткнуть монстра мечом — но лезвие отскакивает, как от резинового мяча.

— Нужно что-то нестандартное, — бормочет Удзуки.

Резко сзади прилетает Роберт. Он клюёт Удзуки в спину. Тот оборачивается, хватает ворона в руки, удивлённо:

— А! Роберт! Ты здесь! А где Агнес? Хорошо, что ты здесь.

Роберт наклоняется к его уху и что-то шепчет. Удзуки застывает:

— Что? Снаружи не придёт помощь, потому что элитные рыцари не могут войти из-за того механизма?

Роберт кивает. Шепчет ещё что-то. Удзуки сжимает кулак:

— Что? Чтобы сломать механизм, нужна стихийная магия? А! Наши там проигрывают против Джиджи.

Ворон снова кивает. Удзуки выдыхает:

— Блин, ситуация, мягко сказано, плохая. Интересно... что же делать?

Роберт снова шепчет в ухо. Удзуки слушает и качает головой:

— Что? Предлагаешь пойти помочь им? У нас тут тоже, если честно, немало дел. Нужен стихийный маг, а мы тут все духовные. Блин, класс! Нужно хотя бы один маг стихийного уровня, чтобы разломать весь этот купол. Раз уж стихийные маги проходят без проблем против купола...

Он замолкает на мгновение, потом смотрит на ворона:

— Так что, Роберт, давай, лети. Иди в академию и призови помощь.

Роберт что-то щёлкает, но Удзуки уже понимает:

— Что? Ты не успеешь? Слишком долго? Блин...

Снизу доносится голос Хигамару:

— Босс! Вы так и будете общаться с вороном? Может, поможете мне?!

Удзуки оборачивается, видит, как Хигамару снова едва уворачивается от языка Барсика, и вдруг в его голове проносится идея.

— У меня есть идея, Роберт. Знаешь, ты лети и дальше информируйся.

Роберт взлетает и исчезает в сером небе. А Удзуки быстро срывается с места и бежит к Хигамару.

Удзуки подхватывает Хигамару и одним мощным прыжком оказывается на самой вершине небоскрёба. Внизу Барсик ещё долго будет карабкаться за ними, и это даёт им несколько драгоценных секунд передышки.

Удзуки поворачивается к Хигамару, кладёт руку ему на плечо и что-то шепчет на ухо. Хигамару отшатывается, глаза его расширяются:

— Что?! — кричит он, и голос его срывается. — Босс! Академия — в тридцати километрах отсюда! Вы думаете, что я успею добежать и принести помощь, пока вы тут все не сдохнете от этого котёнка?!

Удзуки смотрит на него серьёзно:

— А что? Выруби свою максимальную скорость, насколько возможно.

Хигамару испуганно тяжело вздыхает, приседая к земле, сосредотачивается — но потом поднимает голову и качает ей:

— Нет, босс... на такой скорости я просто умру.

Удзуки наклоняется к нему, и голос его становится твёрже:

— Я верю в тебя. Ты должен выжать из себя максимум сил и скорости. И... насчёт тормозов не бойся. Просто иди напролом по открытому полю. Когда ты остановишься, ты ни во что не врежешься — просто будешь медленно стихать в скорости. Вот.

Хигамару сглатывает, смотрит на него с сомнением:

— А пока я добегу, вы не сдохнете тут?

Удзуки усмехается:

— Если ты прибежишь быстрее, чем мы сдохнем... мы не сдохнем.

Хигамару тяжело вздыхает. Встаёт в позу бегуна, глубоко вдыхает, сосредотачивается. Потом поднимает голову и спрашивает:

— А надеюсь, я в купол не врежусь?

Удзуки качает головой:

— По словам Роберта, духовные и стихийные маги проходят через купол просто так. Только золотые не могут пройти. Раз уж остальные не могут... ты пойдёшь. Я верю в тебя.

Он делает паузу и добавляет:

— Из-за этого, наверное, Абель, Норн и Люциус не могут выйти из купола, а другие рыцари, по типу Акая и остальных, не могут войти.

Хигамару кивает, понимая:

— Я понял.

Он сосредотачивается ещё сильнее, шепчет под себя:

— Я — скорость...

И резко рванул с места, как истребитель — с мощью, от которой воздух вокруг задрожал. За ним остался только белый след.

Он бежал со скоростью быстрее звука.

В мыслях его проносилось лихорадочное:

«У меня сейчас ноги взорвутся... я почти ничего не вижу... кожа горит... я щас сдохну!»

Но потом — резко, неожиданно — на его лице появляется метка. Сино-белый узор. Он улыбается, чувствуя прилив сил:

— А вот теперь так лучше!

И он побежал ещё быстрее, почти растворяясь в воздухе.

Сзади доносится крик Удзуки:

— Давай! Молодец! Беги, беги, давай!

Хигамару скрылся за горизонтом.

Удзуки радостно вздыхает, провожая его взглядом, — но в ту же секунду сзади прилетает язык Барсика. Он едва успевает увернуться, отпрыгивая в сторону.

— Эх, — выдыхает Удзуки, вставая в боевую стойку. — А вот с тобой ещё придётся повозиться.

Он сжимает кулаки и продолжает бой.

А в центре города слышатся звуки битвы — Врейхам сражается против троих.

В центре города Абель вылетает из одного небоскрёба — стёкла разлетаются вдребезги, и он с глухим грохотом падает на землю, поднимая облако пыли.

Врейхам мгновенно оказывается рядом — сверхзвуковая скорость, удар, и он врезается в землю, призывая корни из-под ног Абеля. Те вырываются из бетона, острые и быстрые, но Абель уворачивается, кувыркается в сторону и использует золотое расцветание — мощный разрез, который режет все корни, как бумагу. Лезвие проходит сквозь дерево и чуть задевает волосы Врейхама.

Врейхам отступает на шаг, создаёт себе деревянный меч и вступает в ближний бой. Они обмениваются ударами — сталь против дерева, скорость против скорости. Абель режет ногу Врейхама, но тот уворачивается в последний момент, удар скользит по плечу. Врейхам атакует в ответ, но Абель легко разрезает его деревянный меч пополам.

— Серьёзно? — говорит Абель, поправляя клинок. — Ты хотел меня убить деревянным мечом?

Врейхам усмехается, маска его чуть кривится:

— Ладно... убью деревянной гитарой.

Он создаёт деревянную гитару и одним мощным движением бьёт ей Абеля. Гитара ломается, но удар сбивает Абеля с ног — он отлетает на другое здание, пробивая стену.

Сзади, прямо в спину Врейхама, прилетает мощная золотая сфера. Она оставляет огромный ожог на его теле — кожа дымится, маска скрипит.

Это была Норн. Она стоит на вершине дома, сжимая посох, и голос её звенит от гнева:

— Тебе конец, девочка, за то, что вступаешься не в своё дело.

Врейхам резко разворачивается и бросается на неё — но это ловушка.

Валентина появляется сверху, использует силу одиночества и делает чёткий разрез — всего один сантиметр в диаметре, но почти разрезает маску Врейхама. На дереве остаётся глубокая царапина.

Врейхам отшатывается, хватается за маску, и голос его становится низким, злым:

— Ох, ох... хитрюги. Я все понимаю. То есть это вам нравится? Думаете, что можете так легко меня обмануть?

Норн спрыгивает с крыши, становится рядом с Валентиной и кричит:

— Мы и так тебя обманули, урод!

Валентина смотрит на свои перчатки и говорит под себя, тихо, почти неслышно:

«Посмотри в перчатки... Походу тьма начинает снова меня разрастать. Но это сейчас не самое главное. Главное — не впасть снова в кому после метки... и уничтожить этого Врейхама. Точнее... освободить.»

Она поднимает голову и снова атакует. Врейхам уворачивается, кидает в ответ деревянные пули — одна из них задевает Валентину в плечо. Она вскрикивает, прижимает руку к ране, не может использовать правую руку и держится еле.

Врейхам усмехается:

— Отлично...

Но тут появляется Абель и начинает тянуть внимание на себя, снова вступая в бой.

Валентина отступает на шаг, сжимая левую руку:

— И как же мне теперь колдовать только левой рукой?

Норн подходит к ней, кладёт руку на плечо, и голос её звучит твёрдо:

— Не бойся, сестрица. Вот теперь-то я и понадоблюсь.

Валентина удивлённо смотрит на неё. Норн закрывает глаза, сосредотачивается, и золотая магия течёт из её рук к ране Валентины. Рана залечивается — не полностью, но кровь останавливается, пуля выходит, и дыра закрывается.

Валентина тяжело вздыхает, падает на колени, потом поднимает голову:

— Норн... ты умеешь исцелять? Чё ты сразу не сказала?

Норн улыбается, вытирая пот со лба:

— Золотые маги могут исцелять себя. А из-за того, что я использую посох, я поняла, что могу исцелять других.

Абель впечатывается в стену с такой силой, что бетон трескается вокруг него. Он кашляет кровью, сползает по стене и падает на колени, еле держась на ногах.

Валентина смотрит на него, затем переводит взгляд на Норн. Она подхватывает девочку, ставит на ноги и говорит быстро, но твёрдо:

— Норн, пойди и залечи Абеля. А я пока возьму на себя Врейхама.

Норн кивает. Валентина подхватывает её и прыгает — приземляется рядом с Абелем, ставит Норн на землю, а сама разворачивается и идёт к Врейхаму.

Она начинает обматывать его тёмными тросами, крутить вокруг здания, впечатывая в стены снова и снова. Врейхам останавливается, вонзает руку в стену, чтобы удержаться, и начинает тянуть Валентину на себя.

Она пытается сдержаться, но силы почти на исходе — Врейхам потихоньку притягивает её ближе. Тогда она резко усиливает трос своей тьмой, и тьма врезается в кожу Врейхама, оставляя глубокие раны.

Врейхам отшатывается, отталкивается, делает себе основание с помощью дерева в воздухе и говорит, усмехаясь:

— Вы так и будете резать мне кожу? И так ничем не добьётесь.

Валентина сжимает трос, голос её звучит с вызовом:

— А что не видно, что мы пытаемся тебе маску достать?

Врейхам оглядывается на Норн и Абеля, и в его голосе появляется холодное удовлетворение:

— О, я вижу, у вас есть поддержка...

Он резко стреляет деревянными занозами — маленькими, острыми, быстрыми. Абель успевает отбить только одну. Вторая пролетает мимо и ломает посох Норн, вонзаясь прямо в её живот.

Норн падает на колени, прижимая руки к ране. Абель бросается к ней, пытается помочь, но она поднимает голову и говорит, стиснув зубы:

— Ничего... ничего... обычная рана.

Она одной рукой залечивает себя, достаёт занозу, но её лицо бледнеет:

— Без посоха... я не смогу вас лечить.

Абель выдыхает, сжимая кулак:

— О блин... а нового посоха-то и нету.

Валентина застывает в шоке.

Врейхам усмехается, спрыгивая на землю:

— Ну вот. Поддержка убита почти. Теперь вы остались без исцеления. Посмотрим, как вы теперь запляшете...

Валентина сжимает посох сильнее. В голове проносится мысль:

«Вот... если я просто так его убью, это будет считаться нормально? Хотя нет... что я думаю? Достаточно просто попасть по его маске — зачем его убивать? Он и так бессмертный по восстановлению кожи...»

Она поднимает голову, готовая к новой атаке.

И тут мы слышим грохот — с другой стороны небоскрёба, в северной части юга. Там Джиджи стоит рядом с Клиффом, и Клифф готовится осуществить свой план.

Клифф стоит неподвижно, сжимая в руках последние гаджеты. Джиджи смотрит на него с ленивой усмешкой, скрестив руки:

— Ну... Че ты сделаешь? Сериал, да? Специально?

Клифф молчит. В его голове проносится воспоминание — пять минут назад. Он раскидывает все свои изделия на земле, перебирает их дрожащими пальцами.

«Так... что использовать? Тут есть дымовая завеса... кислота... и самое главное — невидимость...»

Он шарит по карманам, перетряхивает сумку, и лицо его бледнеет:

— Стоп... а где невидимость?

Он рассматривает зелья, пересчитывает, и голос его срывается в панику:

— Где невидимость, чёрт возьми? Я что, потерял его?! О боже... какой самый подлый момент, чтобы это забыть...

Он сжимает кулак, глубоко вдыхает и говорит себе тихо, но твёрдо:

— Ладно. Мои друзья проигрывают. Я не дам им умереть. Нужно попробовать. А иначе всё будет плохо. Я... я понял.

Он поднимает голову и смотрит на Джиджи.

Клифф резко кидает под себя дымовую завесу. Густой серый дым заполняет пространство, скрывая его от глаз. Джиджи стоит неподвижно, даже не пытаясь двинуться.

Дым рассеивается — Клиффа нет.

Он оказывается рядом с Джиджи, с левой стороны, и кидает в неё кислоту прямо на руки. Она загораживается, но кислота попадает на кожу — она начинает плавиться, шипеть, дымиться. Клифф резко достаёт зелье льда и замораживает её, надеясь, что успеет забрать браслет.

Но в ту же секунду в его рёбра вонзаются волосы Джиджи. Острые, как иглы, они пронзают его тело.

Джиджи размораживается, восстанавливает кожу, и голос её звучит с холодной насмешкой:

— Ты что, забыл, что мои волосы действуют параллельно от меня? И ты реально думал, что твой план сработает?

Клифф сблюнул кровь, пытаясь оторвать волосы от себя, но они держали крепко. Он поднял голову и улыбнулся — слабо, но с вызовом:

— Моя цель... и не была забрать браслет.

Джиджи резко поворачивается — но уже поздно.

Сзади появляется Рин. Он почти вонзает меч в её горло, но Джиджи успевает оттолкнуть его волосами. Однако с другой стороны появляется Мария — она ногами хватает Джиджи за шею и тянет волосы на себя. Хаюки сдерживает остальные волосы с помощью магии, не давая им дёрнуться.

Джиджи застывает, сжатая со всех сторон:

— Опять такая ситуация... мы все застряли. И вы думаете, что тянете время, да?

Клифф, сжимая рану, кричит:

— Не отпускайте! Попытайтесь взять браслет!

Рин тянется, пытается дотянуться до браслета — но расстояния не хватает. Хаюки медленно выдыхается, ведь она делает основную работу по сдерживанию волос, которые сейчас разорвут мозги Марии и Рина.

Патовая ситуация. Никто не может ничего сделать. Никого нет.

Мы потихоньку переносимся в тихую окраину города. Здесь, среди разрушенных домов и обломков бетона, стоит один-единственный уцелевший дом — аккуратный, с цветами у крыльца, будто война обошла его стороной.

Эклипса стоит у входа с посохом в руках. Она мягко, почти лениво, отдёргивает бетонные плиты и обломки, которые летят в сторону её дома, словно метлой подметает. Посох левитирует, и куски бетона плавно отлетают в сторону, очищая пространство вокруг.

Она смотрит на свой дом, довольно улыбается и поправляет шляпу.

Резко сзади раздаётся грохот — тяжёлые шаги, разрушаемые стены. Эклипса оборачивается и видит, как Удзуки со всей силы бежит, уворачиваясь от Барсика. Огромный шар катится за ним, сметая всё на своём пути.

Эклипса удивлённо приподнимает бровь и тут же кричит:

— Эй, парень! Подойди сюда!

Удзуки не понимает, кто это, видит незнакомую женщину и показывает жестами: «Что?» Эклипса машет рукой, настойчиво:

— Подойди сюда!

Удзуки показывает на Барсика, который уже совсем близко. Эклипса молча подходит, поднимает посох, левитирует и со всей мощи отталкивает Барсика — тот летит далеко вперёд, врезается в руины, но, не получив урона, медленно поднимается и снова катится в их сторону.

Удзуки смотрит на неё с удивлением:

— Вау! Женщина, я вижу, вы очень сильны. А что вам надо было?

Эклипса поправляет шляпу, оглядывает его с ног до головы:

— Ты ведь друг Валентины, да?

Удзуки кивает:

— Ну да.

Эклипса смотрит в сторону центра города, откуда доносятся взрывы:

— Валентина здесь, в городе, да?

Удзуки тоже смотрит туда и кивает:

— Ну да. Она в центре сражается.

Эклипса поворачивается к нему и говорит твёрдо:

— Тогда стой. У меня есть подарок для тебя, который ты передашь ей.

Удзуки удивлённо поднимает бровь:

— Что за подарок?

Эклипса молча спускается в дом с помощью посоха-зонта. Удзуки идёт за ней, оглядываясь назад:

— Эм, дамочка, у меня тут бешеный зверь! Не могу я у вас задерживаться!

Эклипса не оборачивается, роется в ящиках:

— Да-да, стой, стой, погоди. Я сейчас...

Она разбирает вещи, попутно спрашивая:

— А что ты так мало общаешься с Валентиной? Вы ведь хорошо дружите?

Удзуки постоянно оглядывается назад, смотрит на Барсика, который уже приближается, и отвечает быстро:

— А это разве так важно?

Эклипса продолжает рыться:

— Конечно! Все друзья Валентины — и мои друзья тоже.

Удзуки выдыхает:

— Ну... почти. Да, хорошо дружу.

Эклипса улыбается, не оборачиваясь:

— Почему почти? У вас что-то больше, чем дружба?

Удзуки краснеет, отводит взгляд:

— Не знаю, о чём вы говорите...

Барсик уже совсем близко — Удзуки выбегает из дома и одним мощным ударом отталкивает его далеко в сторону. Монстр катится, поднимая облако пыли, но снова начинает разворачиваться.

Удзуки заходит обратно и говорит с нетерпением:

— Ну, что вы там задерживаетесь?

Эклипса выпрямляется, протягивает ему золотой посох — изящный, с коричневой подставкой, с лёгким свечением.

— На!

Удзуки берёт его в руки, удивлённо рассматривает:

— А... что это?

Эклипса улыбается:

— Это для Норн. Той самой девочки. Вы же говорили, что ей нужен посох.

Удзуки кивает, сжимает посох в руке:

— Так значит... это её посох. Ладно, спасибо, передам. А вы... э, может, уйдёте?

Эклипса фыркает:

— Ещё чего! Оставлю я свой дом?

Удзуки тяжело вздыхает:

— Ну, ладно. Удачи!

Он выбегает из дома и бежит в центр города.

Эклипса смотрит ему вслед, довольно улыбается и говорит в пустоту:

— Интересный парень... Даже интереснее, чем тот Абель.

Удзуки, убегая, бормочет под нос:

— Нифига себе стальная леди...

Он смотрит в сторону центра и сжимает посох Норн в руке:

«Ладно, значит, в центр иду. И этого монстра я тоже туда приведу... Ладно, Валентина придумает способ.»

И вот, тем временем Валентина стоит против Врейхама. Тяжело дышит, держит посох обеими руками, и кровь сочится из ран на плече и шее. Врейхам не торопится — он ходит вокруг неё, как хищник, заложив руки за спину, и маска его ухмыляется.

— Думаете, у вас есть шансы на победу? — говорит он, и голос его звучит с ленивой усмешкой. — Мы же вас просто в выносливости убьём.

Валентина сжимает посох сильнее. Зубы стиснуты, взгляд не отрывается от него.

И вдруг — резко, без предупреждения — она оказывается в тёмном пространстве. Тишина. Пустота. Ни звука, ни света, только бесконечная чернота вокруг.

Валентина медленно открывает глаза, оглядывается по сторонам и шепчет растерянно:

— Где я? Что это за место?

Она делает шаг, чувствует под ногами твёрдую поверхность, но не видит её.

Рядом, как призрак, стоит Хэл. Он стоит без эмоций.

— Тёмная принцесса...?

Конец тридцать первой главы.

Глава 32

Тридцать вторая глава.

Тёмный астрал. Валентина стоит в пустоте, и перед ней — Хэл. Он не двигается, но его присутствие заполняет пространство, давящее и холодное.

Хэл склоняет череп набок, и голос его звучит ровно, без угрозы:

— Ты — Тёмная принцесса?

Валентина сжимает кулаки, но не отводит взгляда:

— Да.

Хэл делает шаг ближе, и воздух вокруг него становится тяжелее:

— Можешь сказать своё имя?

Валентина поднимает голову, смотрит ему прямо в пустые глазницы и говорит чётко, твёрдо:

— Валентина Коусин.

Хэл застывает на мгновение, потом медленно склоняет голову в почтительном жесте:

— Какая неожиданная встреча, принцесса... Я даже не знал, что вы находитесь в этом городе.

Валентина прищуривается, настороженно:

— Мы знакомы?

Хэл качает головой, и кости его тихо скрипят:

— Нет. Но мы должны были стать знакомыми.

Валентина хмурится, не понимая:

— Что?

Хэл поднимает голову, и в голосе его появляется что-то далёкое, почти ностальгическое:

— Я ведь знал твою мать.

Валентина усмехается, складывая руки на груди:

— Эм... знаешь, каждый демон знал мою мать.

Хэл медленно качает головой, и голос его становится тише:

— Да... но никто не служил у неё так близко, как я.

Валентина поворачивает голову в бок, всматриваясь в его лицо.

Хэл продолжает:

— Я очень доверял твоей матери. Я знал, что она предаст. Я был первым из армии императора, кто знал, что императрица перейдёт на сторону врага.

Валентина молчит, переваривая услышанное. Потом спрашивает тихо:

— И ты поддерживал эту идею?

Хэл медлит, потом отвечает:

— Отчасти. Я ведь сам не люблю служить.

Он поднимает голову, и взгляд его становится серьёзным:

— Если бы я знал, что в этом городе находитесь вы, принцесса... я бы не стал осуществлять план.

Валентина делает шаг вперёд:

— То есть ты участвуешь во всём этом?

Хэл тяжело вздыхает, и эхо разносится по пустоте:

— Я вынужден. Я ищу смерть более восьми тысяч лет, но каждый раз у меня не получается. Я думал, что это наконец конец. Думал, что сделаю своё дело и наконец уйду... но узнал, что вы находитесь здесь. Я боюсь осквернить память о вашей матери, когда дал ей клятву, что буду исполнять её желания.

Валентина застывает:

— То есть ты... не любишь служить императору. И ты... как бы диверсант и шпион.

Хэл усмехается — сухо, безрадостно:

— Отчасти. Я хотел предательство и бунт... но кто я, чтобы так делать? По-твоему, у меня хватит сил? Я просто терпел, пока моя история не закончится.

Валентина смотрит на него долго, потом спрашивает:

— А какой смысл твоего забирания меня в это пространство? Я сейчас физически нахожусь здесь?

Хэл отрицательно качает головой:

— Нет. Здесь только твоё духовное состояние. А забрал я тебя не по выбору — просто так. Я искал человека, чей астрал можно взять, чтобы свести с ума и убить... а ты оказалась первой, кто погрузился в свои мысли. И случайно попала ко мне.

Валентина смотрит на Хэла, пытаясь прочитать его намерения в пустых глазницах:

— То есть ты меня сейчас отпустишь?

Хэл медленно кивает, и кости его тихо скрипят:

— Да. У меня нет смысла с тобой сражаться.

Валентина делает шаг ближе, и голос её становится настойчивее:

— Если ты говоришь, что не осуществишь план из-за меня... то ты поможешь нам победить их? Поможешь спустить купол, победить Врейхама?

Хэл качает головой, и в голосе его звучит твёрдый отказ:

— Нет.

Он поднимает руку, останавливая её:

— И я не буду помогать вам. Я не буду никого предавать — ни вас, ни своих.

Валентина застывает, сжимая кулак:

— Тогда чего ты хочешь? Что ты будешь делать теперь?

Хэл поднимает голову, и голос его становится тише, почти уважительным:

— Госпожа Валентина... вам осталось только разломать маску Врейхама и сломать один из механизмов на трёх сторонах города. Сломаете один — и купол снимется.

Валентина наклоняет голову:

— А как сломать их?

Хэл вздыхает, и эхо разносится по пустоте:

— Это уже и так понятно. Нужен просто стихийный маг. По-моему, с севера уже сломали... или сломают.

Валентина кивает, принимая информацию, но не уходит:

— Спасибо. Но что вы теперь будете делать? Вы не устали уже?

Хэл усмехается — сухо, безрадостно:

— Ещё как устал.

Он замолкает на мгновение, потом поднимает голову и смотрит на неё в упор:

— У меня только одна просьба, миледи.

Валентина настороженно:

— Какая?

Хэл говорит тихо, почти беззвучно:

— Убейте меня.

Валентина удивлённо моргает, не веря своим ушам:

— Что?

Хэл продолжает, и голос его становится спокойнее:

— Если уж умирать — то от руки той, кому я служил. Или, по крайней мере, её наследнице.

Валентина тяжело вздыхает, пытаясь переварить услышанное:

— А как мне тебя убить? Мне сейчас... тебя убить?

Хэл качает головой:

— Здесь ты меня не убьёшь. Нужно убить моё настоящее тело.

Валентина кивает:

— Ну ладно. Когда я выйду из астрала, я пойду найду твоё тело и сломаю твой предмет.

Хэл поднимает руку, останавливая её:

— Нет.

Валентина удивлённо смотрит на него.

Хэл объясняет, и голос его становится тише, почти умоляющим:

— Мне нужно, чтобы ты просто уничтожила меня. Вложила все свои силы — по крайней мере часть — и просто не оставила от меня ни атома.

Валентина отшатывается:

— Нет. Я не могу. Тогда же внутри тебя человек умрёт.

Хэл качает головой, и голос его становится холодным, отстранённым:

— Я его и так уже убил. Его тело прогнило в сопротивлении с моей душой. Так что если ты сломаешь мой предмет — он просто умрёт от передоза. А я не умру, потому что моя душа всё ещё будет у императора. Меня могут воскресить в любой момент снова.

Валентина молчит, переваривая его слова. Потом поднимает голову и говорит твёрдо:

— Ну, ладно. Попробую. А где ты находишься?

Хэл смотрит на неё, и в его голосе появляется что-то почти благодарное:

— Когда ты проснёшься, попробуй забраться на самую высокую точку города. И потом после этого используй посох на единственный уцелевший домик на западе — с красной крышей. Там буду сидеть я. Уничтожь это место — и я наконец-то смогу отдохнуть.

Валентина кивает, запоминая:

— Мы ещё можем встретиться?

Хэл качает головой, и голос его становится тише, почти невесомым:

— Нет.

Он замолкает на мгновение, потом добавляет, чуть склонив череп:

— Но я приду когда-то — как призрак. Чтобы забрать тебя на тот свет.

И вот в реальном мире Валентина просто падает без сознания. Тело её обмякает, посох выскальзывает из рук, и она оседает на землю, закрыв глаза.

Норн замечает это первой и кричит, подбегая:

— Что?! Почему Валентина вырубилась?!

Абель пытается встать, но раны не дают ему подняться. Он сжимает зубы, опираясь на сломанный меч:

— Не знаю...

Норн уже бежит к Валентине, падает рядом на колени, трясёт её за плечо:

— Нет! Её же сейчас убьют!

Она оглядывается на Врейхама. Тот стоит с довольной усмешкой, маска его криво улыбается:

— О, походу Хэл начал действовать. Молодец, Хэл! В самый нужный момент ты её просто обезвредил...

Он создаёт огромный корень в воздухе — толстый, острый, размером с целый дом. И начинает целиться прямо на Валентину.

Норн подходит ближе, становится между Валентиной и Врейхамом, поднимает руки, пытаясь защитить её. Голос её срывается на крик:

— Валентина! Вставай! Вставай же!

Слёзы текут по её щекам, она сжимает кулаки, кричит сквозь плач:

— Ты не должна умереть! Вставай!

Огромный корень срывается с места и летит прямо на них. С грохотом, сотрясая землю, он врезается в то место, где лежит Валентина. Пыль взметается вверх, закрывая всё вокруг.

Абель застывает в ужасе. Он не смог из-за ран встать, не успел, не добежал. Глаза его расширяются, и он шепчет в пустоту:

— Нет...

Пыль медленно оседает. Он смотрит туда, где только что была Валентина, и кричит, срывая голос:

— Всё нормально! Ну, вставай же!

Тем временем с другой стороны города всё ещё бушуют битвы. Четверо героев застыли в позах, пытаясь сдержать Джиджи. Мария держит её за шею ногами, Рин пытается дотянуться до браслета, Клифф сжимает рану, Хаюки удерживает волосы магией.

Джиджи стоит неподвижно, улыбаясь, и голос её звучит с ленивым торжеством:

— Ну... это игра на то, кто быстрее выдохнется. Давайте поиграем.

Хаюки начинает выдыхаться. Руки её дрожат, магия ослабевает. Она не может больше держать остальные волосы и потихоньку отпускает их.

Рин чувствует, как напряжение нарастает, и кричит:

— Не отпускайте! Хоть один волос отпустится — мы все будем разрезаны на мясо!

Все застыли. Напряжение достигает предела.

И Хаюки отпускает. Просто выдыхается до конца — и волосы Джиджи срываются с места, устремляясь прямо на лица Марии, Рина и Клиффа.

Походу — конец.

И вот волосы останавливаются в сантиметре от лиц Клиффа, Рина и Марии. Острые, как лезвия, они застывают в воздухе, дрожат, но не двигаются дальше.

Клифф смотрит на это, не веря своим глазам, и видит, как их сдерживает синяя энергия. Он поднимает голову наверх — Хаюки стоит без движения, раскинув руки, но силы её уже на исходе.

Клифф шепчет, с удивлением:

— Это не магия Хаюки... магия Хаюки белая...

И вдруг — резкий синий луч пронзает воздух и бьёт прямо в механизм. Раздаётся взрыв, искры разлетаются в стороны, и устройство отключается, затихает.

Клифф удивлённо застывает. Джиджи тоже замирает, не понимая, что произошло.

Все смотрят на сломанный проём в этаже. Оттуда медленно спускается фигура.

Анна.

Да, та самая Анна. Она парит в воздухе, летает, её жёлтые яркие волосы развеваются, красные глаза горят уверенностью. Она держится с помощью своей магии воды — синяя энергия обтекает её, как живой поток.

Она улыбается, оглядывая всех, и голос её звенит от лёгкой насмешки:

— Что? Соскучились по мне уже? Думали, меня больше не увидите?

Все облегчённо выдыхают. Мария усмехается, Рин опускает руки, Клифф чуть не падает от усталости.

Джиджи сжимает кулаки, голос её становится злым:

— Ах ты, жалкая девчонка... вы сдерживали меня до этого момента?

Хаюки еле говорит, лёжа на земле:

— А как ты успела добежать?

Анна переводит взгляд на Хигамару — тот стоит на песке снизу, согнувшись, тяжело дышит, почти падая от усталости. Он поднимает голову и выдавливает из себя:

— Я бежал со всех ног... и таскал её на себе... Ах, как же я устал... о боже...

Анна улыбается ему, кивает:

— Отдохни дружок.

Она поворачивается к Джиджи, сжимает посох, и синяя энергия вспыхивает вокруг неё ярче:

— А теперь пора и заканчивать эту битву.

Резкий тёмный экран. Тяжёлое, прерывистое дыхание Валентины разносится в пустоте.

Она говорит в мыслях, с трудом шевеля языком:

«Блин... просыпаться из астрала так больно и невыносимо. Почему я чувствую, будто меня таскали туда-сюда?»

Она медленно открывает глаза. Всё плывёт. Картинка собирается по кусочкам.

Она видит, как её держит Удзуки на руках. Он стоит, шатаясь, по лицу его течёт кровь — глубокая рана над глазом, красные капли падают на щёки, на воротник. Он тяжело смотрит на неё.

Валентина с трудом выдыхает, голос её хрипит:

— Удзуки... что ты здесь делаешь?

Удзуки сглатывает, стискивает зубы от боли, но держит её ровно:

— Я... спас тебя в последний момент. Вместе с Норн.

Валентина пытается осмыслить, оглядывается:

— Какой спас? Почему ты спас Норн? Стоп... что происходит?

Она замечает, как за спиной Удзуки — Норн, она весит на его шеи сзади, закрыв глаза от страха и она дрожить прижимаясь сильнее.

Удзуки объясняет быстро, сбиваясь:

— Ты лежала без сознания, и на вас летел огромный корень. Мне пришлось вмешаться и спасти вас.

Норн тут же приходит в себя и резко отпрыгивает в страхе осознав на ком лежит:

— А! Это ты?!

Удзуки опускает Валентину на ноги. Она шатается, хватается за его плечо, чтобы удержаться, и смотрит на него с удивлением:

— Спасибо, что спас... Хотя стой. Удзуки, это ты?

Она резко осознаёт: он здесь. Он вернулся.

Удзуки пожимает плечами, вытирая кровь с лица:

— Ну да. А что?

Валентина и Норн переглядываются — злобно, недоверчиво.

Удзуки замечает их взгляды, смущается:

— А... вы про то? Ну блин! Разве это сейчас важно? Мы сейчас сражаемся! В центре битвы!

Норн тычет в него пальцем, голос её звенит:

— Ещё как важно!

Удзуки мнётся, опускает голову, пытаясь спрятать глаза:

— Ну... эм...

Он поднимает голову, смотрит на Валентину, и голос его становится тихим, почти виноватым:

— Валентина... прости.

Валентина и Норн злобно переглядываются. Взгляды их острые, колючие — они смотрят на Удзуки, и в воздухе повисает напряжение.

Удзуки мнётся, отводит взгляд, потом выдавливает из себя:

— Эм... извини. Ну... прошу прощения.

Валентина и Норн переглядываются снова — ещё раз, с тем же недоверием.

Удзуки горит от стыда, сжимает кулаки:

— Да как... да как не просить прощения? Я не умею...

Он делает глубокий вдох, собирается с мыслями и выпаливает одним духом:

— Извини, блин, за то, что я тебя тогда обидел, нагрубил перед Абелем, за то, что скрывал от тебя, за то, что не снимаю кольца, за то, что я избил Абеля, за то, что я убивал людей, за то, что накричал на тебя... Извини меня, извини тысячу раз. Если ты не хочешь со мной больше общаться — я это приму. Если ты меня ненавидишь — я это приму. Давай сейчас... молча, как старые добрые, плечом к плечу одолеем этого монстра и демона — и разойдёмся.

Он встаёт на колени, поднимает голову, и голос его становится умоляющим:

— Я огромное прошу прощения! И Норн, извини, маленькая девочка. Наверное, я уже тысячу раз сломал тебе психику. Ты и так много чего видела, а я ещё всё испортил.

Норн смягчает взгляд, смотрит на него понимающе, но молчит.

Валентина смотрит на Удзуки, потом делает шаг вперёд, садится перед ним на колено и говорит, глядя ему в глаза:

— Удзуки, не стоит так унижаться. Не надо. Ладно, я тебя не брошу. Мы не перестанем дружить — что за бред ты несёшь?

Удзуки встаёт, улыбается, и в голосе его слышится почти детская радость:

— Что? Значит, ты меня прощаешь? Я наконец-то прощён?

Норн скрещивает руки и фыркает:

— Ещё с чего!

Валентина вздыхает и говорит:

— Конечно, блин. Ты ещё долго перед нами будешь искупать вину. И нас ждёт ещё очень долгий разговор по поводу твоих убийств.

Удзуки смущается, но улыбается сквозь смущение:

— Но я хотя бы рад, что мы снова хотя бы нормально общаемся.

Валентина тяжело вздыхает и встаёт:

— Ладно. Пошли уже. На обмен отношениями у нас нет времени.

Удзуки смотрит на Норн и говорит:

— Слушай, у тебя нет посоха, да?

Норн кивает, опуская взгляд.

Удзуки достаёт сзади золотой посох — тот, что дала Эклипса — и протягивает ей:

— Вот тебе посох.

Норн удивлённо смотрит на него:

— Откуда ты это взял?

Удзуки отвечает просто:

— Дала мне тётя Валентины.

Валентина застывает:

— Стоп, стоп! Ты встретил Эклипсу в городе?

Удзуки кивает, улыбаясь:

— Ага. Крутая женщина. Почему ты не говорила, что у тебя есть тётя?

Валентина усмехается, качая головой:

— Ничего себе...

Норн берёт посох. Тот адаптируется под неё — слабое золотое свечение окутывает его, и Норн чувствует силу. Она улыбается:

— Вижу, он более крепкий, чем прошлый посох. И я чувствую больше мощи, чем прежде.

Валентина говорит:

— Это круто. Пошли теперь. Кратко: суть в том, чтобы сломать маску Врейхама — и всё.

Удзуки качает головой:

— Эм... это первая проблема. Вторая проблема ещё хуже.

Валентина нахмурилась:

— Что?

Удзуки показывает рукой вперёд, на разрушенную улицу:

— Да ты посмотри.

Все поворачиваются. И видят, как Абель убегает от Барсика. Огромный шар катится за ним, ломая всё на своём пути, а Абель, весь в ранах, еле уворачивается.

Валентина в шоке:

— А это ещё что?

Удзуки пожимает плечами:

— Я и сам не понял.

Валентина замечает иероглиф на голове Барсика — тот самый древний знак, который она уже видела в книгах. Она застывает на мгновение, прищуривается, и в голосе её звучит узнавание:

— Это же фамильяр.

Удзуки смотрит на неё, не понимая:

— Что?

Валентина поворачивается к нему и говорит твёрдо:

— Это фамильяр. Специальные питомцы демонов. Они исчезают только в том случае, если их хозяин погибнет.

Удзуки выдыхает, осознавая:

— Ой, ё... походу, получается, нам нужно победить Врейхама, чтобы это чудовище исчезло.

Валентина кивает. Норн оглядывается по сторонам:

— Эй, а где сам Врейхам? Вы не знаете?

Они оборачиваются и замечают его — Врейхам продолжает устраивать хаос в центре города, разрушая здания, призывая корни, создавая новые обломки.

Валентина сжимает посох:

— Ему главное — уничтожить город как можно сильнее. Быстрее, чем мы восстанавливаем.

Они кивают. Валентина спрыгивает с небоскрёба, приземляясь на соседнюю крышу.

Удзуки хочет спрыгнуть за ней — но резко чувствует острую боль в ноге. Морщится, припадает на колено.

Норн замечает это, подходит и говорит с укором:

— Ты нас спас, чтобы сам пострадать?

Удзуки усмехается, пытаясь скрыть боль:

— Да пустяки, не в первый раз.

Норн вздыхает, качает головой:

— Подожди, дурак.

Она подходит к нему, поднимает посох, и золотая энергия течёт в его ногу. Восстанавливает полностью — мышцы, связки, даже усталость уходит.

Удзуки смотрит на свою ногу с удивлением:

— Вау... Стоп, это как это вообще возможно? Разве золотая энергия не только себя восстанавливает?

Норн улыбается, поправляя посох:

— Я просто умею лечить других. Теперь знаю это.

Удзуки уже хочет спрыгнуть — но Норн резко хватает его за рукав:

— Дурак, а как я спущусь? А ну давай, тащи меня!

Удзуки смущается:

— Эм... ну ладно.

Норн запрыгивает на его спину, обхватывая шею.

Удзуки вздыхает, чувствуя непривычную тяжесть, и говорит:

— Всё ещё непривычно от того, что ты теперь в нашей банде.

Норн фыркает ему в ухо:

— Это не я с вами, а вы со мной.

Удзуки усмехается и спрыгивает с небоскрёба.

---

Тем временем нас переносят к северу. Джиджи резко освобождается от Рина, Марии и Клиффа — одним мощным рывком она сбрасывает их с себя и тут же мчится на Анну.

Она кидает сотни острых волос, но Анна свежа и полна сил — она уворачивается в воздухе, отталкивая волосы водой, и легко парит выше.

Анна отлетает в сторону, смотрит на Джиджи сверху и говорит:

— Всё, конец уже. Купол ваш пал.

Джиджи оглядывается вокруг, чувствуя, как напряжение спадает, и говорит с разочарованием:

— О нет... походу сейчас придёт побольше помощи.

Клифф подходит к Рину и Марии, достаёт зелье исцеления и протягивает им.

Рин хватается за грудь, драматично закатывая глаза:

— Всё, Клифф, убегай... я умираю... Это конец... Иди и скажи моей семье и детям, что я их сильно любил...

Клифф смотрит на него с невозмутимым лицом:

— Рин... у тебя нет семьи. У тебя нет детей.

Рин на мгновение застывает, потом выдыхает:

— О господи, у меня ещё нет детей! Это ещё хуже! Иди скажи моей собаке, что я забыл купить ей корм!

Клифф вздыхает, протягивает ему зелье:

— Ты не умрёшь.

Рин выпивает зелье, встаёт на ноги, отряхивается и говорит с деловым видом:

— Забудь про то, что я говорил.

Клифф идёт к Марии, помогает ей подняться. Она смотрит на Джиджи и спрашивает:

— А мы сможем её убить с помощью Анны?

Клифф кивает:

— Ну да. Анна — мастер дальних боёв. Так что будет легче.

Он подходит к Хаюки.

Клифф подходит к Хаюки, протягивает руку и говорит, стараясь звучать уверенно:

— Поднимайся, Хаюки. Не бойся! Отдохни, а мы сами справимся.

Хаюки берёт зелье, выпивает его, чувствуя, как силы возвращаются. Она смотрит на Клиффа с тёплой улыбкой:

— Клифф... ты герой. Ты почти нас всех спас.

Клифф смущается, отводит взгляд, поправляет очки:

— Какой я герой? Это Анна всё сделала.

Хаюки качает головой, улыбаясь шире:

— Ты можешь думать как угодно, но я думаю по-другому.

Клифф краснеет, мнётся, пытается что-то сказать — но в эт

от момент из воздуха с суперскоростью вылетает Хигамару, останавливается рядом и говорит, размахивая руками:

— Эм... Йоу! Я понимаю, у вас там романтика-комедия, но у нас тут девушка со стонными волосами, которая хочет убить нас всех! Может, вы уже присоединитесь к нам?

В конце концов Анна зажимает Джиджи в водяной пузырь. Та застывает, пытается выбраться, но не получается — и тогда она резко протыкает пузырь изнутри, вырывается наружу.

Но как только она освобождается — её снова зажимают. Рин хватает её за руки, Мария держит волосы, Анна сковывает ноги синей магией. Джиджи застыла.

Клифф уже хочет подойти, но волосы Джиджи не дают ему приблизиться. Она усмехается:

— Опять думаете, что справитесь? Да я...

Она не договорила.

Кто-то резко, из пустоты, выхватывает её браслет. Невидимая рука срывает его и с силой ломает пополам.

Из браслета вылетает красно-чёрная пчела. Кто-то подбирает её в колбу, и Джиджи начинает превращаться — её тело меняется, демонические черты исчезают, и перед ними оказывается обычная девушка. Младшая сестра Ллойда. Дочь Барона. Принцесса.

Она оглядывается, растерянно моргает:

— Стоп... а разве я сейчас не должна быть во дворце? Что я здесь делаю?

Все застывают с удивлением, не веря своим глазам. Из невидимости выходит Агнес. Она поправляет платье и говорит спокойно:

— Всё-таки смогла подобрать удобный момент.

Все застывают на мгновение, а потом их прорывает радость. Они обнимают Агнес все вместе, наперебой говоря слова благодарности.

Клифф замечает что-то, щурится и говорит:

— А... так вот почему у меня отсутствовало зелье невидимости. Это ты его украла.

Агнес пожимает плечами, пряча улыбку:

— Ну... я в самом начале битвы забрала у тебя зелье. Выпила его, и всю битву была невидимой, искала подходящий момент.

Анна смотрит на неё с уважением:

— Умно. Такая же умная, как и твой ворон.

Агнес кивает, но потом становится серьёзнее:

— Это не конец. Хоть мы и спасли принцессу...

Принцесса смотрит на них, растерянно:

— Кто вы и почему я здесь делаю?

Все тяжело вздыхают. Рин машет рукой:

— Потом мы это всё будем решать. Давайте уже пойдём.

Анна взлетает наверх, оглядывает центр города и говорит:

— Не так быстро. Там, в центре, ещё не закончились битвы. Пошли туда.

Они все вместе направляются в центр.

Теперь Валентина перепрыгивает с одного небоскрёба на другой, приземляется на крыше, останавливается, смотрит вокруг. Взгляд её падает на запад — на единственный уцелевший домик с красной крышей.

Она застывает на мгновение, потом тихо говорит:

— Стой... Я забыла одно дело.

Она смотрит на красный домик, сжимает посох, и голос её становится мягче, почти прощальным:

— Отдыхай спокойно, Хэл.

Она сосредотачивает всю энергию. Тёмная аура разливается вокруг неё, сфера сжимается в её руках, пульсирует, наливается силой. Она поднимает посох, целится через весь город, и выпускает огромный луч тёмной энергии.

Луч пронзает воздух, пересекает кварталы и обрушивается на красный домик. Грохот, вспышка — и здание исчезает. Остаётся только прах, который медленно поднимается в воздух и развеивается ветром.

Голос — тихий, медленный, почти невесомый — доносится из ветра:

— Спасибо...

Валентина мягко улыбнулась.

Но в тот же миг рядом появляется Врейхам. Он возник из ниоткуда, занёс руку, чтобы разрезать шею Валентины.

Она едва успевает прикрыться посохом — удар приходит, и посох ломается надвое. Обломки разлетаются в стороны, оставляя Валентину без оружия.

Врейхам уже заносит руку для следующего удара — но резко его пронзает жёлтая энергия. Он получает удар в живот, пошатывается и падает с небоскрёба, исчезая внизу.

Это был Норн. Она стоит на соседней крыше, держа посох, и тяжело дышит.

Удзуки смотрит на Валентину и говорит с лёгкой усмешкой:

— О-оу... Валя теперь без посоха....

Валентина смотрит на обломки в своих руках, потом вниз, на разрушенный домик, и выдыхает с

раздражением:

— Ну блин... И что же мне теперь делать?

Конец тридцать второй главы.

Глава 33

Разрушенный город. Серое небо нависает над обломками, над пеплом и пылью, которая медленно оседает на землю. Ветер доносит запах гари и разрушений. Валентина спускается с небоскрёба, её ноги ступают на землю, и она стоит посреди руин, глядя на обломки своего посоха, которые всё ещё сжимает в руках.

К ней подходят Удзуки и Норн. Норн заглядывает ей в лицо:

— Сестрица... что будешь делать?

Валентина смотрит вокруг, на разрушенный город, на дым, на людей, которые пытаются выбраться из-под обломков. Она выдыхает и говорит тихо:

— Не знаю... На этот раз новый посох точно не появится.

Удзуки шагает вперёд, встаёт рядом с ней:

— Тогда не вмешивайся. Мы сами справимся.

Валентина поднимает глаза на Врейхама, который медленно поднимается из руин. Он отряхивается, ухмыляется, и маска его криво улыбается:

— Чувствую, как помощь приближается... Но я уже цель свою сделал. Посмотрите вокруг.

Он встаёт выше на деревянной основе, возвышаясь над ними, и разводит руками:

— Город уничтожен. Тысячи жертв. Много пострадавших. Мы сделали то, что хотели. Огромный хаос. Теперь в королевстве будет много опасений — демонов, разбитых сердец и переездов. Раз уж обычные демоны могут такое творить.

Валентина делает шаг вперёд, сжимая обломки посоха, и голос её звучит твёрдо:

— Нет. Такого не будет. Люди — вселенцы — очень сильные. Мы перетерпим это. Мы будем сражаться против вас и не бояться. Мы-то знаем, что против вас недостаточно просто ломаться романтически.

Врейхам усмехается, склоняя голову набок:

— Сказать легко... А на деле ещё хуже.

К остальным подходит Абель. Он весь в ранах, но держится, смотрит на Валентину и говорит, стараясь улыбнуться:

— Вэл, ты в порядке? Надеюсь, ты не расстраиваешься насчёт посоха.

Валентина хочет ответить, но Абель уже переводит взгляд на Удзуки. Тот закатывает глаза и говорит жёстко:

— Абель, сейчас не время. Если ты сейчас на меня нападёшь, я честно — я тебя вырублю так, что ты никогда не встанешь.

Норн встаёт между ними и кричит:

— Хватит! Вы как кошка с собакой! Потом разрешите отношения!

Удзуки смотрит на Абеля и говорит, стараясь держать себя в руках:

— Это просто... у меня есть идея. Давай больше никогда не будем друг с другом общаться и не смотреть друг на друга.

Абель кивает:

— Всё, договорились. Но... твоё дело насчёт убийств всё равно будет доложено рыцарям. И тебя будут судить.

Удзуки закатывает глаза, но ничего не говорит.

Врейхам смотрит на них сверху и усмехается:

— Ну что? Готовы?

Он заносит руку для атаки — но вдруг чувствует резкий разрез по спине. Сзади, с суперскоростью, появляется Хигамару. Он выдыхает, улыбается, держась за меч:

— Босс! Я привёз помощь!

Резко сзади появляется Анна и остальные. Она стреляет водяным лучом прямо в Врейхама, и тот едва успевает увернуться, отпрыгивая в сторону:

— Вооот! Меня тут ещё и толпой хотят задавить!

Клифф прибегает первым, поправляет очки и говорит:

— Так, вот и последний демон.

Рин встаёт рядом с мечом, ухмыляясь:

— Всё, мы его окружили! Никуда не сбежит!

Валентина смотрит на своих друзей, на их лица — уставшие, но твёрдые. Она чувствует, как тепло разливается в груди, и улыбается.

Норн подходит к Рину, кладёт руку на его плечо, и золотая энергия перетекает из её посоха в его тело. Раны затягиваются быстрее, чем прежде, мышцы восстанавливаются, и Рин выпрямляется, удивлённо глядя на свои руки:

— Что... что за золотая девчонка? Ух ты... спасибо. Я тебе потом отплачу.

Норн отворачивается, пряча улыбку:

— Не нужно. Сама вдоволь.

Врейхам смотрит на них сверху, скрестив руки, и в голосе его слышится ленивая насмешка:

— Ну... осталось только навредить вам насколько я смогу — и потом просто сбежать.

Валентина удивлённо поднимает голову:

— Что?

Врейхам ухмыляется, маска его криво улыбается, и он тихо, почти ласково, зовёт:

— Кис-кис-кис-кис-кис...

Из-под обломков выбегает Барсик. Он начинает жадно пожирать всё вокруг — бетон, камни, обломки зданий, словно бесконечно голодная машина.

Анна отшатывается в воздухе:

— А это... что это ещё за котёнок?

Клифф кричит, размахивая руками:

— Это походу фамильяр! Кто-то должен увести его!

Анна поднимается в воздух, делает круг над Барсиком и говорит с улыбкой:

— Я возьму его на себя.

Она начинает лететь в сторону, помахивая рукой:

— Идём, я тебе дам виски-китикет! — Барсик облизывается и говорит страшным голосом:—Вкусненькая....

И тут же устремляется за ней.

Анна усмехается и ускоряется:— Да-да, я вкусненькая, пошли!

Мария сжимает меч и кричит:

— А нам что нужно сломать?

Хаюки целится с крыши и отвечает:

— Маску!

Она стреляет белым лучом — Врейхам уворачивается, отпрыгивая, и усмехается:

— Ну, давайте, покажите, на что способны!

Все вступают в бой. Рин, Мария и Абель — трое мечников — тут же окружают Врейхама, атакуя со всех сторон. Каждый разрез разрезает землю, каждый удар выбивает искры из его деревянной брони, но Врейхам быстрее. Он уклоняется, отбивает, контратакует — и каждый его удар отбрасывает их назад.

Клифф подходит ближе, сканирует Врейхама через свой гаджет и говорит, стиснув зубы:

— У него почти нет слабых мест... Это не тот же, что и Рафаэль. Только маску нужно уничтожить — и всё. Но как добраться до этой маски?

Хаюки использует обломки и кидает их прямо в Врейхама, но он перехватывает их и швыряет обратно, в Рина и Абеля. Те едва успевают уворачиваться.

Валентина стоит в стороне, помогает Норн концентрироваться. Норн стреляет метко — каждая золотая атака попадает в Врейхама, режет его на части. Но он восстанавливается мгновенно, создаёт новые деревянные основания и режет всё вокруг.

Удзуки вступает в кулачный бой с Врейхамом. Первый удар — в рёбра Врейхама. Второй — прямо в лицо. Но Врейхаму будто всё равно. Он усмехается и говорит:

— Красивое тело, взяли... У меня мощнее.

И бьёт в ответ. Удзуки отлетает через несколько домов, врезается в стену и падает.

Норн смотрит на это и кричит с отчаянием:

— Почему нам так сложно его одолеть?!

Валентина сжимает обломки посоха, всматривается в движения Врейхама и говорит тихо, но уверенно:

— По-моему, он скрывает свою силу... и просто сражается с нами на одинаковом уровне.

Анна отлетает далеко от Барсика, разворачивается в воздухе и одним точным движением создаёт огромный синий пузырь. Он накрывает монстра целиком, и Барсик начинает левитировать внутри, беспомощно вращаясь, не в силах выбраться.

Анна смотрит на него, довольно поправляет волосы:

— На какое-то время он заперт.

Она прилетает обратно, спускается рядом с Валентиной, и они обнимаются. Крепко, по-настоящему.

Валентина отстраняется и говорит с улыбкой:

— Анна, как же ты вовремя! Это ты сломала механизм?

Анна кивает, гордо поднимая подбородок.

Валентина удивлённо смотрит на неё:

— А с каких пор ты научилась летать?

Анна усмехается, парит над землёй, показывая свою лёгкость:

— Помнишь, я же говорила, что программу левитации будут учить во втором курсе? А ты всё также не научилась. А я уже — настоящий самолёт.

Валентина тихо усмехается, качая головой:

— Ну ладно, круто, что ты добралась сюда. Но почему именно ты?

Анна пожимает плечами, пряча улыбку:

— А... друг Удзуки меня подбросил.

Мы видим флэшбэк.

Анна стоит в академии, офигевшая, не понимающая, что происходит. Перед ней — Хигамару. Он говорит без остановки, на суперскорости, тараторя:

— Там всё взрывается, там сражаются! Все, группа «Ц», против огромной девушки с миллионом волос! А там Удзуки сражается против огромного кота-монстра! И короче, Валентина сражается с деревянным — он такой... она стоит, ничего не понимая!

Анна моргает, пытаясь переварить, и наконец приходит в себя:

— Ну... я потом пошла, подумала, что вам нужна помощь, и пришла.

Флэшбэк заканчивается.

Валентина кивает и говорит тепло:

— Спасибо. И тебе.

Тем временем подходит Удзуки. Он вытирает кровь с лица, переводит дыхание и говорит с лёгкой усмешкой:

— Всё-таки Хигамару нашёл тебя.

Анна пожимает плечами:

— Ну да. Ты какое вообще описание дал мне?

Удзуки чешет затылок:

— Просто сказал: моя подруга — блондинка с красными глазами. И всё.

Анна усмехается, закатывая глаза.

Удзуки становится серьёзнее:

— Ладно. А какой-то план есть в принципе?

Валентина смотрит на Врейхама, который кружится в центре, отбивая атаки, и говорит:

— Нужно заставить его вывести всю свою силу на максимум.

Удзуки нахмурился:

— А как это сделать?

Валентина поворачивается к Норн и говорит:

— Нужно его развести на гнев, на ярость — чтобы он разозлился и перестал улыбаться на каждом ходу.

Тем временем Врейхам легко отталкивается от каждого удара Рина, танцует между его атаками и говорит с насмешкой:

— Ты такой самоуверенный... В чём твоя сила? Ты такой слабак!

Рин усмехается в ответ, замахиваясь:

— Эй! Посмотри на себя — бледный урод!

Врейхам фыркает:

— Я красивый по сравнению с тобой! А ты — лишь жалкий мусор!

Он резко создаёт деревянный корень, который пронзает плечо Рина и впечатывает его в стену. Рин застревает, не может пошевелиться, и выдыхает с досадой:

— Что, опять?

Клифф тем временем анализирует возможный исход с помощью гаджетов — но Врейхам появляется перед ним в одно мгновение, разламывает все приборы и говорит с отвращением:

— Как же я ненавижу таких крыс, как ты... которые сидят и помогают из-за спин!

Удзуки поворачивается к остальным и говорит, сжимая кулаки:

— Слушайте, давайте будем говорить всё о его прошлом — какой он слабый, и будем бить, как крысы. Без чести и без правил.

Валентина смотрит на него, потом улыбается:

— А это выход.

Она поворачивается ко всем, поднимает обломок посоха и говорит громко:

— Кто-то должен биться ненормально и специально. Как крысы!

Все кивают. Хигамару подходит к Удзуки, и Удзуки хлопает его по плечу:

— Молодец. Я так и знал, что ты сможешь найти Анну, объяснить всё и привезти её так быстро.

Хигамару кивает, довольно улыбаясь.

Удзуки продолжает, глядя на Врейхама:

— Так. Ты можешь просто быстро бегать вокруг Врейхама и говорить ему разные гадости — какой он слабак, урод и так далее.

Хигамару ухмыляется и говорит:

— Вы что, босс? Это моё второе имя! Давайте!

Врейхам уже заносит руку, чтобы убить Клиффа — но его резко оттаскивает Хаюки. В тот же миг Хигамару появляется у Врейхама за спиной, вонзает меч и мгновенно сбегает, попутно крича:

— Следи за белой спиной!

Врейхам чуть-чуть разозлился, маска его дёрнулась:

— Ах ты ж... только со спины бьёшь! Разве это твоя самурайская честь?

Анна резко стреляет водяным водопадом, который смывает Врейхама. Он создаёт деревянную стену, отбивая удар, и усмехается:

— И какой смысл был от этой волны?

Сзади появляется Абель и бьёт его в спину — но Врейхам уворачивается в последний момент. Следом атакует Хаюки, и Врейхам едва успевает блокировать.

Рин подбегает, сжимает его руку голыми руками. Мария хватает его ноги. Врейхам застывает, не в силах двинуться, и кричит:

— Да что вы вообще делаете?!

Норн кричит:

— Посторонитесь!

И вкладывает все свои силы в один золотой метеор. Он прилетает прямо в Врейхама — и всё взрывается. Абель и остальные успевают отбежать, прячась за обломками.

Когда огонь и пыль рассеиваются, все застывают. В центре кратера стоит Врейхам. Весь израненный, маска еле держится — чуть-чуть треснувшая, но ещё целая.

Валентина сжимает кулак:

— Вот оно... Нам достаточно просто его ещё раз тронуть — и она сломается.

Врейхам был весь в чёрной крови. Он поднимает голову, и голос его становится низким, угрожающим:

— Хватит шуток.

Он резко призывает огромные корни — они вырываются из земли, разбрасывая всех в стороны. Его кожа становится тёмно-фиолетовой, маска меняет форму на грозную, тело становится массивнее, накачаннее. На голове появляются рога.

Он смотрит на них сверху вниз и говорит с холодной усмешкой:

— Хотите, чтобы я дрался в полную силу? Как вам угодно.

Все застывают в страхе.

И вот Хигамару первым вступает в бой. Он быстро разгоняется, бьёт Врейхама и тут же убегает, не давая ему контратаковать. Его меч оставляет царапины на коже демона, но Врейхам лишь слегка поворачивает голову.

— Достал, — говорит он тихо.

Он чуть сосредотачивается — и из земли выскакивает деревянный корень, который резко подхватывает ногу Хигамару. Тот застревает, не может двинуться, теряя скорость.

Хигамару дёргается:

— Чёрт!

Все застывают — и в тот же миг сзади появляется Барсик. Его огромный язык вылетает, хватает Хигамару и просто проглатывает его целиком, не жуя. Хигамару успевает лишь закричать от страха — но его уже нет.

Все застывают. Тишина разрывается криком Удзуки:

— ХИГАМАРУ!

Он впадает в ярость и бросается на Врейхама. Его удары сыплются один за другим — в лицо, в корпус, в маску. Но каждый удар не причиняет Врейхаму вреда. Он даже не шевелится.

— Хочешь мощи? — усмехается Врейхам. — На!

Он бьёт Удзуки в живот с такой силой, что тот просто пронзает три небоскрёба, оставляя в них огромные дыры, и оказывается на другой стороне города. Он падает, в нём почти дыра.

Барсик вместе с Врейхамом начинают атаковать. Из земли вырываются быстрые корни — один из них просто вырубает Абеля до конца. Он падает без сознания.

Валентина тащит его тело, прячет за обломками, где Норн пытается его залечить. Но Врейхам слишком силён. Он сражается с остальными и доминирует.

Один взмах корня — и Мария летит на другой конец района. Один чёткий разрез — и Клифф впечатывается в стену вместе с Хаюки.

Остаётся только Валентина. Она смотрит на Врейхама — и видит, как он обматывает Анну лианами и начинает душить её.

И вот Валентина тяжело вздыхает. Она выходит вперёд, оставляя позади обломки и своих раненых друзей, и встаёт одна против Врейхама. Без посоха. Без оружия. Только сжатые кулаки и стальной взгляд.

— Отпусти мою лучшую подругу, — говорит она, и голос её звучит твёрдо, хотя внутри всё дрожит.

Врейхам усмехается, не ослабляя хватку на лианах, и его маска криво улыбается:

— А то что? У тебя даже посоха нет.

Абель, лежащий без сознания, с трудом приподнимает голову. Он протягивает свою катану, рука его дрожит, но голос звучит отчётливо:

— На... хотя бы будешь защищаться.

Валентина хватает катану в воздухе. В тот же миг меч начинает меняться — его поверхность становится чёрной, клинок вытягивается, становится длиннее и острее, окрашивается в тёмный, устрашающий цвет. Катана трансформируется под её руку.

Валентина сама в шоке. Она от страха едва не роняет меч.

Врейхам застывает, маска его дёргается:

— Стоп... как это возможно?

Валентина сжимает рукоять. Смотрит на меч, потом на свои руки, и в голосе её звучит растерянность:

— Я же не боевой маг... Я же не боец меча. Я с детства выбирала посох. Люди, которые выбирают посох, никогда не могут овладеть мечом. А люди, которые выбирают меч, никогда не могут обладать посохом... Что это значит?

Она сжимает меч обеими руками, чувствуя, как тьма перетекает в клинок, и шепчет:

— Значит... я могу пользоваться тьмой так же, как из посоха, так и из меча?

Абель, лёжа на земле, улыбается сквозь боль. Норн, спрятавшись за камнем, залечивает его раны и кричит:

— Давай, Валентина! Ты можешь победить его с этой катаной!

Валентина сжимает рукоять крепче, но голос её всё ещё неуверен:

— Я даже не знаю, как сражаться с мечом... Я никогда этого не делала.

Врейхам усмехается, ослабляя лианы, и разводит руки в стороны:

— Ну? Ты так и будешь стоять и показывать, как будто ты на сцене, свою катану?

Валентина стискивает зубы, поднимает меч:

— Нет. Но я буду делать всё, чтобы победить.

Вдруг резко прилетает леденой луч. Он разрезает лианы, которые душили Анну. Кто-то подхватывает её в воздухе, и мгновение спустя он оказывается рядом с Валентиной.

Он бросает Анну на землю — та кашляет, хватает воздух.

И это был Шимо. В белом костюме и белых штанах, с огромным рыцарским топором за спиной. Он стоит неподвижно, смотрит на Врейхама тяжёлым, ледяным взглядом. От него так и веет холодом — морозным, пронизывающим, как зимний ветер.

И вот Шимо подходит ближе, поправляет белый воротник и смотрит на Валентину с лёгкой улыбкой:

— Вы в норме?

Валентина выдыхает, всё ещё сжимая меч:

— Вы же бросили службу...

Шимо пожимает плечами, и взгляд его становится теплее:

— Я подумал... раз уж моя неродная внучка Норн теперь маг, — он смотрит на Норн, которая восстанавливает Абеля, — я хочу быть к ней ближе. Так что я вернусь на службу.

Он улыбается мягко, но потом возвращает серьёзный взгляд и поворачивается к Врейхаму:

— Ну... демон седьмого ранга. Ты знаешь, что я убивал таких, как ты, множество.

Врейхам усмехается, маска его криво улыбается:

— Это и так понятно. По твоей силе, по твоим находкам...

Барсик позади становится ближе, рычит.

Врейхам продолжает, голос его становится холоднее:

— Но ты сейчас не в том возрасте, чтобы сражаться на том уровне.

Шимо усмехается в ответ:

— Ну и что с того? С возрастом я становлюсь только медленнее. Но никак не слабею и не старею. Я могу хоть до восьмидесяти лет так красиво выглядеть.

Врейхам фыркает:

— Слабак. А я хоть до восьмисот.

Они резко вступают в бой. Один удар сотрясает землю по всей округе — сила их столкновения разносится волной. Они летят, как две кометы — один ледяной, другой деревянный, — и сметают друг друга в другие районы города.

Тем временем Норн поднимает голову и говорит, указывая на Барсика:

— Валентина, разберись с ним!

Валентина смотрит на Барсика, который уже облизывается, глядя на шведский стол из раненых друзей, и готовится наброситься.

Она сжимает меч, смотрит на него и говорит с досадой:

— Я не умею сражаться с мечом. И что мне с этим делать?

Она задумывается на мгновение, потом сжимает рукоять крепче:

— Ладно... попробую на скорости. Хотя бы вонзится в него.

Она быстро идёт вперёд, замахивается — но меч просто отскакивает от кожи Барсика, как от резины. Она отлетает в сторону, и Барсик уже открывает пасть, чтобы проглотить её.

Валентина уворачивается в последний момент, кувыркается и встаёт:

— Какой толк от меча? Чем я могу пользоваться? Это новая сила?

Она замирает, смотрит на клинок и говорит:

— Попробуй сделать свою обычную магию... без посоха. А скорее — через этот меч.

Она поднимает меч и произносит:

— Сила одиночества!

Разрез — яркий, тёмный луч вырывается из клинка, летит в Барсика и отталкивает его назад.

Валентина смотрит на свои руки, потом на меч, и понимание приходит:

— Теперь всё понятно. Я могу пользоваться своей первобытной тьмой и через посох, и через меч. Разница в том, что с мечом я не могу сражаться на дальней дистанции, а с посохом — на ближней. Ничего нового. И меч поменял цвет только из-за того, что часть тьмы с моих рук исчезла и передалась мечу... Круто, но всё равно не очищает меня.

И вот Врейхам и Шимо отталкиваются друг от друга и начинают яростное сражение на руинах. Шимо использует весь свой лёд — замораживает Врейхама, ломает его конструкции, пытается достать маску с помощью своего массивного топора, который разрезает воздух и дома. Врейхам в ответ призывает дерево, ранит Шимо.

Шимо кричит, сжимая топор:

— Всё, ты окружён!

Врейхам застывает. Сзади него начинают появляться другие рыцари из королевства — в белых масках, в хаори, с мечами и посохами. Они окружают его.

Врейхам оглядывается, усмехается:

— А... помощь уже пришла из королевства. Но так поздно! Посмотрите вокруг.

Шимо шагает вперёд и говорит твёрдо:

— Тебе некуда бежать. Стой, не двигайся. Я сломаю твою страшную маску.

Врейхам поднимает руку и говорит с лёгкой усмешкой:

— Нет... у меня всё ещё есть. Или... снова вернуться без службы к императору?

Шимо хмурится:

— Что ты несёшь?

Врей

хам просто берёт и кидает что-то чёрное под ноги. Телепортация Хэла — и он исчезает в ту же секунду.

Все солдаты резко удивлённо оглядываются. Кто-то кричит:

— Где он?!

Никто не понимает. Врейхам просто испарился. Сбежал.

Рыцари начинают подходить к Шимо, кто-то из них говорит с уважением:

— Господин Шимо... вы вернулись на службу после отставки?

Шимо поправляет воротник, улыбается и кивает:

— Да. Решил снова попробовать себя на работе.

Все аплодируют. Шимо довольно улыбается.

Но Валентина застывает в страхе. Она смотрит на Барсика, который бесконечно рвётся и атакует всё вокруг, и говорит:

— Стоп... это же значит... и как нам теперь его побеждать? Его же невозможно убить обычным путём.

Удзуки медленно подходит, сползая рядом к Норн. Она начинает залечивать его раны, но Удзуки смотрит в пустоту и говорит:

— Хигамару... друг... брат... его сожрали. Просто проглотили.

Валентина стискивает зубы:

— Ситуация страшная. Нужно, чтобы рыцари помогли нам против него.

Барсик резко бросается за Валентиной. Она убегает, уворачивается, но не атакует — с мечом она всё ещё не уверена.

Клифф, еле держась за раны, кричит из-за обломков:

— Единственное, что хотя бы как-то на него воздействует, это золотая магия! Норн, попробуй стрельнуть!

Норн соглашается, хотя в глазах её страх. Она сжимает посох и выходит вперёд, готовясь атаковать Барсика.

И вот Валентина останавливается, отвлекая Барсика на себя. Она прыгает в сторону, машет мечом, кричит, чтобы привлечь его внимание. Барсик разворачивается, рычит, и в этот момент сзади прилетает атака от Норн — прямой золотой луч.

Он не царапает кожу Барсика, но монстр начинает вести себя странно. У него какое-то несварение — живот ворчит, урчит, и он сблёвывает пару бетонных плит и деревянных обломков.

Валентина удивлённо смотрит на это. Удзуки подходит попона руках сзади еле , и по кричал норн испуганно:

— Норн, будь осторожнее, не подходи так близко...

Он не договорил. Барсик резко поворачивается, кидает язык, хватает Норн и просто проглатывает её вместе с посохом.

Удзуки застыл в страхе. Не смог выдавить ни слова — только непонятный стон вырвался из его горла.

Валентина тоже застыла. Она остановилась рядом с Удзуки, и он посмотрел на неё с пустыми глазами:

— Валя... что нам делать?

Валентина не впала в панику. Она тяжело вздохнула, посмотрела на Барсика, который снова что-то сблюнул, и вдруг её глаза загорелись пониманием:

— А... я поняла.

Она взяла меч в руки сильнее, посмотрела на Удзуки, подмигнула и побежала прямо на Барсика. Попутно крича:

— Хочешь проглотить меня? Так давай же, сделай это!

Удзуки закричал:

— Валя, ты что делаешь?! Берегись!

Но Барсик просто схватил её и проглотил вместе с мечом. Сглотнул, облизнулся и довольно улыбнулся.

Удзуки застыл. Сердце его остановилось от увиденного. Руки начали дрожать. Все вокруг застыли неподвижно. Рыцари и Шимо были очень далеко от этого места — никто не приходил на помощь.

Удзуки еле встал, сжал кулаки и сказал, голос его дрожал от гнева:

— Ты... ты убил её... Ты убил Норн. Ты убил Хигамару...

Барсик улыбнулся, кивнул, облизнулся и сказал низким, урчащим голосом:

— Было вкусно...

Кольца Удзуки стали тёмными. Полностью.

Конец тридцать третьей главы.

Глава 34

Тридцать четвёртая глава.

Разрушенный город. Серое небо нависает над обломками. Барсик стоит в центре, довольно урчит, облизываясь, и его огромное тело покачивается от сытости. А перед ним — разгневанный Удзуки.

Он сжимает кулаки так сильно, что костяшки белеют. Кольца на его руках становятся тёмными — почти как руки Валентины, чёрными, пульсирующими. Глаза его горят яростью, слёзы стекают по щекам, но он не моргает.

Абель встаёт, опираясь на обломки, и говорит с ужасом в голосе:

— Нет... Нет. Только не Вэл...

Он тяжело вздыхает, пытается успокоиться, и добавляет:

— Похоже, у неё есть план. Может, внутри этого монстра — не просто его желудок.

Хаюки смотрит на него с надеждой и страхом:

— Они умерли?

Клифф качает головой, поправляя очки:

— Валентина не дура, чтобы самой запрыгивать в пасть монстру. Похоже, у неё есть план... Или, по крайней мере, она на что-то надеется.

Удзуки стоит, не двигаясь. По его лицу текут слёзы, но он не вытирает их. Он сжимает кулаки так сильно, что из ладоней сочится кровь. Вся его фигура дрожит от ярости. Он буквально хочет разорвать всё вокруг.

---

Тем временем Валентина вылетает в белом пространстве. Она парит в воздухе, оглядываясь по сторонам. Вокруг неё — бесконечная белая пустота, слегка серая, как утренний туман.

Она улыбается и говорит:

— Я так и знала, что в его желудке есть отдельное измерение.

Она начинает левитировать в воздухе, плавно двигаясь в сторону, и оглядывается вокруг. Везде — тысячи, а то и сотни тысяч разных предметов, вещей, обломков, которые поглотил монстр за свою жизнь.

Она замечает Норн и Хигамару. Они летят в воздухе, медленно кружатся. Хигамару держится за живот, его лицо зелёное от тошноты:

— Помогите... меня уже стошнило... я сейчас... вырвет...

Норн пытается отплыть от него в сторону и кричит:

— Эй! Тошни в другую сторону, а не в мою!

Она начинает уплывать, но Валентина подлетает к ним, машет рукой и кричит:

— Норн! Хигамару! Это я!

Хигамару подлетает ближе, кружась в воздухе:

— А, госпожа Валентина! А вы... вас тоже съели?

Норн хватает Валентину за руку:

— Валентина, ты тоже попалась! Мы тут застряли!

Валентина улыбается, хотя в глазах её видна усталость:

— Нет, я рада, что вы живы. Я знаю, как отсюда выбраться.

Норн и Хигамару переглядываются. Норн смотрит на Валентину с надеждой:

— И как же?

Валентина подплывает ближе, объясняя:

— Помнишь, перед тем, как тебя проглотили, ты стрельнула в него золотым лучом? — Норн кивает, и Валентина продолжает. — Как я заметила, он после этого начал блеваться и выпускать отсюда предметы. Видишь?

Она обводит рукой пространство вокруг них. Везде — тысячи предметов: обломки зданий, камни, деревья, части домов.

— Всё это — его пища, что он ел за все года. Он просто проглатывает всё, что видит, как пылесос. А мы в его баке.

Хигамару оглядывается, не понимая:

— А какой от этого толк? Как нам заставить его выйти?

Валентина поднимает палец, и голос её становится твёрже:

— А то, что золотая энергия на него воздействует, как валерьянка на кота. Чтобы выйти, мы должны сделать так, чтобы он полностью блеванул всеми этими предметами — вместе с нами.

Хигамару смотрит на неё с сомнением:

— Эм... и как нам это сделать? И мы нормально, надеюсь, выйдем? Тут вещей примерно на целый город. Мы случайно, когда выйдем, не уничтожим всю округу?

Валентина качает головой:

— Нет. Они просто окажутся на тех местах, где были поглощены.

Норн сжимает кулак и говорит решительно:

— Ну так давайте сделаем!

Валентина смотрит на неё, и голос её становится мягче, почти тревожным:

— Есть огромная цена за это... Нужно полностью впустить золотую энергию на все стороны твою, Норн. Твоя магия должна заполнить всё пространство.

Норн поднимает голову:

— Я готова.

Валентина качает головой:

— Да... но после этого твои руки станут такими же, как мои.

Норн удивлённо смотрит на неё. Хигамару подплывает ближе, рассматривает руки Валентины:

— А что, разве у вас нет рук? Вот же нормальные руки.

Валентина снимает перчатки. Под ними — тёмные пятна, разросшиеся до всех предплечий, почти чёрные.

— После того, как ты используешь своё золото на всю мощь, ты начнёшь потихоньку быть поглощённой ими, — говорит она тихо.

Норн смотрит на её руки, потом поднимает глаза. Голос её дрожит, но она говорит твёрдо:

— Лучше выбраться и потом жить, как ты, нежели чем тут навсегда остаться.

Хигамару смотрит на них, не понимая:

— А что эти пятна — плохие?

Валентина выдыхает:

— Я и сама не знаю, что будет в конце, когда я полностью стану такой.

Норн шагает вперёд, сжимает посох и говорит твёрдо:

— Я готова быть такой, как ты. Раз уж ты, имея такие тёмные руки, всё равно умудряешься спасать людей и жить счастливо — то я тоже так буду.

Валентина кивает, но в глазах её видна тревога:

— Готовься к тому, что твои руки будут медленно темнеть. Я не обещаю, что они будут такими же тёмными, но от таких преизбытков маны всегда так бывает.

Хигамару смотрит в пустоту, потом говорит нетерпеливо:

— Давайте быстрее! Мне кажется, что вдруг кто-то снаружи что-то сделает этому Барсику, и мы не сможем выбраться!

Норн кивает, поднимает посох и смотрит на Валентину:

— Что надо делать?

Валентина поднимает руку, останавливая Хигамару, и говорит тихо, но твёрдо:

— Сейчас мы обе используем запретное заклинание. Ещё со времён Кровавой войны.

Норн удивлённо смотрит на неё:

— Мы двое?

Валентина кивает:

— Да. Мы двое. В одиночку твоё тело просто не выдержит — ты умрёшь от передоза. Так что я возьму часть на себя. А основную работу будешь делать ты.

Хигамару подлетает ближе, размахивая руками:

— А мне что делать?

Валентина смотрит на него и говорит серьёзно:

— Ты просто стой рядом. Это важно.

Хигамару кивает, но в глазах его всё ещё страх.

Валентина поворачивается к Норн и продолжает:

— Мы этого Барсика не убьём. Фамильяра нельзя убить без убийства хозяина. Так что мы его просто отсрочим на время — пока он не восстановится снова.

Норн нахмурилась:

— В каком смысле — восстановится снова?

Валентина смотрит на неё, и голос её становится спокойнее:

— Смотря насколько мы сейчас уничтожим его живот — настолько он исчезнет. Может быть, на год. Может, на больше. А может, и на меньше. Но один факт остаётся таким же: мы сможем выбраться и избавиться от него на какое-то время.

Хигамару смотрит на неё с сомнением:

— Если золотая энергия действует на него так плохо, то почему золотые рыцари снаружи не могут его убить?

Валентина качает головой:

— Убийство снаружи не раскроет это измерение. И тем более они не смогут его убить, ведь золотая энергия мечников не равна той золотой энергии, что у Норн. Напомню — Норн единственный золотой маг в истории человечества. Все остальные золотые — это мечники. А как мы заметили, золотой мечник Абель даже поцарапать не смог Барсика. Так что нет смысла.

Она замолкает на мгновение, потом подходит ближе к Норн и говорит:

— Короче, я тебе дам одно заклинание в ухо, а ты должна его шептать. Бесконечно. Пока мы не окажемся снаружи.

Норн смотрит на неё с непониманием:

— В каком смысле — шептать?

Валентина берёт её за руки и говорит твёрдо:

— Просто закрываешь глаза и шепчешь. Ты сейчас схватишь мои руки — мы схватимся ладонями — и начнём вместе читать это заклинание. Оно уничтожает всё, кроме тебя, в радиусе настолько, насколько ты сильна.

Норн смотрит на Хигамару:

— А Хигамару не пострадает?

Валентина качает головой:

— Нет. Ведь у тебя золотая энергия, которая исцеляет людей и уничтожает тьму. Так что всё будет хорошо. Готовимся.

Они схватились ладонями. Валентина смотрит на Хигамару:

— Хигамару, руки в ноги. И готовься.

Хигамару взял ноги в руки и зажимается, закрывает уши, сжимается в комок.

Девчонки закрывают глаза и начинают читать.

Норн чувствует, как огромная сила начинает пульсировать в её теле, и она с трудом произносит:

— Откуда ты знаешь это заклинание, если оно запретное?

Валентина сжимает её ладони крепче, и голос её звучит твёрдо:

— Сестрёнка, я дочь самой опасной женщины в истории человечества. По-твоему, я не могу знать такие штучки? Если хочешь, я могу потом с тобой вместе открыть проклятую книгу моей мамы.Там та и есть это смертельное заклинание.

Норн удивлённо смотрит на неё:

— Проклятую? Я не против.

Хигамару, съёжившись в комок, кричит сквозь зажатые уши:

— Эй! Потом поболтаете! Давайте быстрее!

Они кивают и начинают читать. Четыре строчки, которые эхом разлетаются по бесконечному пространству желудка Барсика:

— Жизнь уйди, тьма приди. Небо закройся, ночь откройся.

Они повторяют это снова и снова. С каждым повторением вокруг начинает образовываться жёлтая волна — она медленно расходится, как круги от камня, брошенного в воду, и облекает всё пространство. Вместе с ней идёт тёмная сила Валентины — чёрные волны переплетаются с жёлтыми, обволакивают всё вокруг.

Тело Норн начинает дрожать, она буквально светится полностью жёлтой энергией. Валентина покрывается тёмной аурой, и тьма со светом объединяются в одну мощную волну, чтобы уничтожить более опасную тьму.

Всё вокруг начинает разламываться. Предметы, обломки, камни — всё начинает трещать, рассыпаться, исчезать. Пространство сжимается, содрогается, и наконец — резкий белый свет.

Ничего не видно. Только ослепительная белизна, заполняющая всё.

В реальном мире Удзуки уже хотел напасть на Барсика. Он сжал кулаки, шагнул вперёд, готовый разорвать монстра голыми руками — но Барсик вдруг начал странно дрожать. Его тело пошло трещинами, он начал крошиться, как высохшая глина, и издал низкий, протяжный стон:

— Нет...

Он только успел простонать это слово — и резко начал трескаться белым светом. Спустя мгновение он просто исчез, испарился, оставив после себя только облако пыли.

Из того места, где он только что стоял, вылетели тысячи предметов — всё, что он когда-либо проглотил. Они начали появляться на тех местах, где были поглощены, возвращаясь в реальный мир.

Рядом с Удзуки с грохотом упала огромная бетонная плита. Он отпрыгнул в сторону, упал на колени и выдохнул:

— Что?..

Всё, что поглотил Барсик, появилось именно там, где было проглочено. Люди, которых он сожрал, начали появляться в разных точках разрушенного города, оглядываясь и недоумённо спрашивая друг друга:

— Что произошло? Мы были в каком-то белом пространстве...

Мария смотрела на это с широко открытыми глазами:

— Они сделали это?

Абель, стоя рядом с ней, кивнул, и голос его звучал с гордостью:

— Да. Они сделали это. Она сделала это.

Хигамару появился чуть дальше, на том месте, где его проглотили. Он упал, покатился по земле, потом встал на колени, обнял землю и начал целовать её:

— О, наконец-то... реальная земля!

Он прижимался к ней, словно к самому дорогому сокровищу.

Норн появилась рядом с Удзуки. Он тут же быстро обнял её, стоя на коленях, и голос его дрожал от облегчения:

— Норн... ты жива... Я уж подумал, тебя сожрали...

Норн не ответила на объятие, просто стояла неподвижно.

И вот Валентина медленно вышла из дыма. Она шла с улыбкой, и хотя на ней была пыль и грязь, в глазах её светилась усталая, но тёплая радость. Она подошла к Удзуки, который всё ещё стоял на коленях рядом с Норн и смотрел на неё с шокированным лицом — как будто она умерла и воскресла. У него всё ещё капали слёзы по щекам.

Валентина протянула ему руку с мягкой улыбкой и сказала:

— Че ты такой испуганный? Вставай.

Удзуки смотрит на неё несколько секунд. Валентина уже сама начала удивляться, что он так долго стоит и молчит, — но в следующий миг Удзуки резко, со скоростью пули, схватил её и обнял очень крепко. Он покружил её пару раз, прижимая к себе, и заговорил, и голос его дрожал от слёз:

— Ты жива! Зачем ты так меня пугаешь?!

Он начал ругать её, но в голосе его слышалась только боль и облегчение:

— Почему ты просто так пошла? Ты так меня испугала! Больше не делай так! О боже, как же ты надоела — просто так идти на смерть!

Валентина стояла с открытым ртом, не в силах ответить. Норн сзади усмехнулась, пряча улыбку. Удзуки обнимал её так крепко, что перехватил и её руки, и Валентина даже не могла двинуться.

Потом Удзуки отпустил её. Валентина лишь улыбалась.

И тут на неё налетела Анна, обняла, потом Клифф, Хаюки, Мария, и все сразу. Валентина оказалась в центре живого, тёплого, шумного облака друзей.

Когда они отпустили её, она посмотрела вокруг. Искала одного. Это был Абель. Он стоял чуть поодаль, пошатываясь, но держался на ногах.

Валентина резко, с радостью, прыгнула к нему и обняла его со всех сил, покружилась с ним, смеясь.

Абель обнял её в ответ, и голос его звучал тепло:

— Вижу, мой меч тебе классно приглянулся.

Валентина, кружась, ответила:

— Я же временно пользовалась!

Абель покачал головой:

— Нет, оставь себе. Нужно потом обсудить, почему у тебя такой меч получается. А сейчас я рад, что ты жива.

Удзуки промолчал, глядя на их близость. Он просто смотрел, потом перевёл взгляд на Норн. Она стояла рядом и спросила:

— Что?

Удзуки долго смотрел на неё и наконец сказал:

— Да... ничего. Спасибо.

Норн приподняла бровь:

— И как мне с таким идиотом, как ты, ещё и в академии учиться?

Удзуки усмехнулся:

— Пять лет. Конечно.

Валентина подошла к Норн и сказала тихо:

— Норн, покажи свою руку.

Норн посмотрела на свою левую руку и заметила, что она полностью стала золотой — в блёстках, будто покрыта светящейся пылью.

Рин подошёл и присвистнул:

— Ого, ты что, блёстками обмазалась?

Норн тяжело вздохнула, но улыбнулась:

— Ну, хотя бы у меня красивее, чем у тебя, Валентина.

Валентина посмотрела на другую руку — та была чистой, без изменений. Она выдохнула:

— Это самое минимальное, что могло с тобой произойти.

Тем временем Удзуки увидел Хигамару. Он тут же со всех сил обнял его, покружил, сжал так крепко, что спина Хигамару хрустнула.

Хигамару закричал:

— Босс! Вы меня сейчас убьёте!

Удзуки не отпускал, трепал его волосы и говорил сквозь смех и слёзы:

— Иди сюда, мой братишка! Больше так не подставляйся! Я думал, ты вечно от всего уворачиваешься, а ты — как дитя, попался под врага!

Хигамару виновато улыбнулся:

— Извините... слишком поверил в себя.

Удзуки отпустил его, хлопнул по плечу:

— Ничего. Главное — победили.

Агнес подошла ближе

— Так как вы выбрались оттуда? Что вы вообще там видели?

Валентина устало махнула рукой:

— Ну... это долгая история. Потом объясню.

Она оглянулась по сторонам, словно проверяя, что всё закончилось, и спросила:

— Пройдёт это, да?

Шимо и рыцари подошли к ней, и Шимо сказал:

— Он сбежал.

Валентина удивлённо подняла бровь, но потом просто кивнула:

— Ну ладно... Мы потом найдём его и справимся с ним. Пожалуйста, коллеги.

Рин шагнул вперёд и сказал:

— А сейчас мы должны отправить принцессу обратно к императору.

Валентина застыла:

— Что? Простите?

Рин кивнул в сторону принцессы:

— Да. Оказывается, та демон была принцессой.

Валентина вспомнила, как Ллойд говорил о младшей сестре, которая страдает от любви, и тихо сказала:

— Так вот в чём дело...

Норн подошла к ней и добавила:

— Ну, раз уж к императору, так к императору.

Шимо кивнул:

— Вас и так туда вызывают. Говорят, хотят поблагодарить за спасение города.

Удзуки усмехнулся и потёр затылок:

— Не в первый раз нас благодарят за очередное спасение.

Все тихо усмехнулись.

Валентина осмотрела всех, улыбнулась и выдохнула с облегчением:

— Все живы, да? Все живы...

Она перевела дыхание и сказала:

— Пронесло.

Потом вспомнила о чём-то и сказала:

— Ну ладно... перед отправкой к императору я должна кое-что проверить.

Она пошла к разрушенному дому Хэла. Подошла к обломкам, подняла сундук запечатывания. Все подошли к ней, и кто-то спросил:

— Что это?

Валентина посмотрела на сундук и ответила:

— Это специальный сундук запечатывания. Тут и находится Люциус.

Она взвесила его в руках и сказала:

— Похоже, ключ где-то спрятан. Мы не знаем где. Оставим Люциуса на будущее. Не бойся, напарник, мы тебя ещё освободим.

Она передала сундук рыцарям, и те приняли его с почтением.

Валентина посмотрела вокруг на разрушенный город и сказала тихо: