Вальдерис:По следу короля.

Глава 1 «Город тысячи Огней»

Соловьиное Гнездо показалось на горизонте ещё до заката.

Сотни башен и крыш поднимались вокруг огромного холма, на вершине которого возвышался Синтис — королевский замок Джей-Алисов.

С наступлением темноты город зажигал огни.

Тысячи огней.

Издалека казалось, будто под стенами Синтиса раскинулось море звёзд.

Олдор Харт молча смотрел на него из седла.

Ему не нравился этот город.

Слишком много людей.

Слишком много золота.

Слишком много улыбок, за которыми неизвестно что скрывается.

Рядом ехал Одри.

Седой, широкоплечий мужчина с тяжёлым мечом у пояса. Он бросил взгляд на короля.

— Опять думаешь о лесе?

Олдор не ответил.

Одри усмехнулся.

— Значит, думаешь.

Позади них ехал Гневран.

Девятнадцатилетний наследник Севера держался спокойно, как всегда. Он внимательно разглядывал город, но без любопытства ребёнка. Скорее как человек, который однажды может стать его врагом.

Рядом с ним ехал Алакин.

— Если это и есть знаменитый Соловьиный Гнездо, — протянул он, — то я уже начинаю понимать, почему Стоуны такие богатые.

Гневран посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что половина этих домов, наверное, принадлежит им.

Гневран впервые за дорогу улыбнулся.

— Молчи.

— Я ещё даже не начал.

Алакин поправил пучок русых волос и оглядел город.

И вдруг замолчал.

Гневран заметил это.

— Что?

Алакин указал подбородком вперёд.

На дороге показалась королевская свита.

В центре ехала молодая женщина в тёмно-красном платье.

Асентия Джей-Алис.

Дочь короля.

Алакин несколько секунд смотрел на неё.

— Кто это?

Гневран тяжело вздохнул.

— Только не начинай.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо всё сказало.

Алакин ухмыльнулся.

— Красивое лицо?

Гневран покачал головой.

Одри, услышав разговор, тихо рассмеялся.

Но Олдор не улыбался.

Он смотрел на Синтис.

И ему вдруг показалось, что за одной из башен замка мелькнула тёмная фигура.

Всего на мгновение.

Олдор моргнул.

Ничего.

Только камень, факелы и вечерний туман.

— Одри.

— Да?

— После прибытия выставь двойную охрану.

Одри нахмурился.

— Ожидаешь неприятностей?

Олдор посмотрел на Синтис.

— Не знаю.

Он сделал паузу.

Ворота Соловьиного Гнезда распахнулись перед северянами.

Стражники в цветах Джей-Алисов вытянулись по обе стороны дороги. За ними толпились торговцы, ремесленники и обычные жители. Кто-то узнавал Олдора и склонял голову, кто-то просто глазел на северян, будто на редких зверей.

— Сколько людей, — пробормотал Гневран.

— Подожди до рынка, — сказал Одри. — Там ты вообще перестанешь видеть собственные ноги.

Алакин усмехнулся.

— Зато можно потерять кошелёк и даже не заметить.

— У тебя его всё равно нет, — спокойно ответил Гневран.

— Вот поэтому мне и нечего терять.

Они въехали в город.

Алакин почти сразу потерял интерес к улицам.

Асентия всё ещё была впереди.

Он повернул голову к Гневрану.

— Я женюсь.

— Ты познакомился с ней три минуты назад.

— Мне хватило.

— Ты даже имени её не знаешь.

— Асентия.

Гневран посмотрел на него.

— Откуда ты…

— Услышал, как к ней обратились.

— Ты безнадёжен.

— Зато счастлив.

Гневран тихо рассмеялся.

И именно в этот момент Олдор обернулся.

На его лице улыбки не было.

— Гневран.

Сын сразу посерьёзнел.

— Да, отец?

— Сегодня не отходи далеко от Одри.

— Хорошо.

— Это не просьба.

Гневран кивнул.

— Понял.

⸻

В Синтисе их встретили вечером.

В огромном зале горели десятки факелов. На возвышении стоял трон, а перед ним уже собрались представители великих домов.

Даэрис III поднялся навстречу Олдору.

Два короля остановились друг напротив друга.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Олдор Харт, — наконец сказал Даэрис. — Рад видеть тебя в Соловьином Гнезде.

— Я бы предпочёл встретиться с тобой при других обстоятельствах.

Даэрис едва заметно улыбнулся.

— Я тоже.

Они пожали руки.

Позади короля стояла Солария.

Рядом — Асентия.

Даэрис IV.

И Лейсэрис.

Алакин, стоявший за Гневраном, незаметно толкнул друга локтем.

— Не смотри сейчас.

— На что?

— На принцессу.

Гневран даже не повернул головы.

— Я не смотрю.

— Я про себя.

Гневран прикрыл глаза.

— Боги…

Асентия тем временем действительно заметила Алакина.

И задержала на нём взгляд чуть дольше, чем требовали приличия.

Она посмотрела на два клинка за его спиной.

На шрам.

Потом снова ему в глаза.

Алакин ухмыльнулся.

Асентия едва заметно улыбнулась в ответ.

Гневран это заметил.

— Тебе конец.

— Почему?

— Она тебя съест.

— Тогда умру счастливым.

⸻

Позже вечером начался совет.

За длинным столом сидели представители великих домов.

Даэрис III поднялся.

— За последние три месяца в районе Леса Крикунов исчезли семнадцать человек.

В зале стало тихо.

Олдор медленно поднял взгляд.

— Я знаю.

— Тогда ты понимаешь, почему я созвал совет.

— Понимаю.

Даэрис положил ладони на стол.

— Я хочу отправить туда людей.

Олдор ответил сразу:

— Нет.

Тишина стала ещё тяжелее.

— Ты даже не выслушал меня, — сказал Даэрис.

— Мне достаточно было услышать название места.

Кто-то за столом нервно переглянулся.

Даэрис нахмурился.

— Это не только твоя земля, Олдор. Лес находится на границе двух королевств.

Олдор медленно встал.

— И именно поэтому ты должен помнить старый договор.

Даэрис посмотрел ему прямо в глаза.

— Договор не говорит нам позволять людям исчезать.

Олдор сжал кулак.

— Мой отец говорил мне одно всю жизнь.

Он сделал паузу.

— Защищай лес. Но никогда не входи в него.

В зале повисла тишина.

Даэрис III впервые за весь вечер выглядел действительно обеспокоенным.

— Почему?

Олдор посмотрел на него.

— Я не знаю.

И где-то далеко за пределами Синтиса завыл ветер.

А этой ночью в Соловьином Гнезде никто ещё не знал, что до рассвета исчезнет наследник северного Королевства.

Глава 2 Исчезновение

Глава II. Исчезновение

Утро в Соловьином Гнезде началось с колоколов.

Первый удар разбудил город ещё до рассвета. Второй прокатился между каменными домами. К третьему город уже ожил.

На улицах появились торговцы, открылись лавки, зазвенели телеги, а над крышами поднялся первый дым.

Синтис просыпался медленно.

В королевских покоях Олдор Харт уже был одет.

Он стоял у высокого окна и смотрел на город.

Вчерашний разговор с Даэрисом не выходил у него из головы.

Лес Крикунов.

Семнадцать исчезнувших.

Слова отца.

Защищай лес. Но никогда не входи в него.

Олдор провёл ладонью по лицу.

За его спиной раздался стук.

— Войдите.

Дверь открылась.

Одри вошёл в комнату уже в доспехах.

— Доброе утро, мой король.

— Добрым оно будет, если мы сегодня уедем отсюда.

Одри усмехнулся.

— Значит, совет вчера прошёл хорошо.

— Ужасно.

— Тогда всё как обычно.

Олдор впервые за утро улыбнулся.

— Где Гневран?

— Я думал, он с тобой.

Олдор обернулся.

— Нет.

Одри нахмурился.

— Странно.

— Что?

— Вчера вечером он сказал, что собирается утром тренироваться.

Олдор посмотрел на дверь.

— Он обычно не пропускает утреннюю тренировку.

— Особенно если знает, что я собираюсь заставить его тренироваться со мной.

Одри улыбнулся.

— Тогда пойдём найдём этого ленивого принца.

Они вышли.

Комната Гневрана находилась в восточном крыле Синтиса.

Олдор шёл быстро.

Два стражника у двери поклонились.

— Принц внутри?

— Да, ваше величество.

Олдор остановился.

— Вы видели, как он вошёл?

Один из стражников переглянулся с другим.

— Нет, сир. После ужина принц вернулся сюда.

— А утром?

— Никто не выходил.

Одри посмотрел на Олдора.

Олдор открыл дверь.

— Гневран.

Ответа не последовало.

Комната была пуста.

Кровать аккуратно заправлена.

На столе лежала книга.

Рядом — перчатки.

Олдор подошёл к окну.

Закрыто.

Он посмотрел на дверь в небольшую гардеробную.

Пусто.

Одри медленно вошёл следом.

— Его здесь нет.

— Я вижу.

Олдор подошёл к столу.

Книга была раскрыта.

Это был старый трактат о северных войнах.

Гневран читал его перед сном.

Олдор провёл пальцами по странице.

Она была холодной.

— Когда он исчез?

Одри повернулся к стражникам.

— Когда вы последний раз видели принца?

— Вчера вечером, сир.

— Во сколько?

— Около десяти.

— А после?

— Никто не входил и не выходил.

Одри посмотрел на Олдора.

— Невозможно.

Олдор молчал.

Потом заметил кое-что на полу.

Небольшая тёмная царапина на камне.

Он присел.

Провёл пальцами по ней.

Свежая.

— Одри.

Тот подошёл.

— Что?

Олдор указал вниз.

— Здесь что-то волокли.

Одри присел рядом.

Несколько секунд он изучал след.

— Не похоже на кровь.

— Я и не говорил, что кровь.

— Но след свежий.

Олдор поднялся.

В его глазах исчезло спокойствие.

— Закройте крыло.

Стражники переглянулись.

— Ваше величество?

— Никто не покидает эту часть замка.

— Слушаюсь.

Одри уже отдавал распоряжения, когда из коридора донёсся быстрый топот.

— Ваше величество!

Молодой стражник почти вбежал в комнату.

— Что?

— Мы нашли принца?

Олдор замер.

— Нет.

Стражник тяжело дышал.

— Тогда что?

— Один из слуг видел Алакина.

Одри нахмурился.

— Где?

— На нижнем дворе.

— Он был с принцем?

— Нет.

Олдор посмотрел на Одри.

— Приведи его.

Алакин появился через несколько минут.

Выглядел он совсем не так, как человек, которого вызвали к королю.

Рубашка была наполовину застёгнута, волосы растрёпаны, а один из двух клинков висел криво.

Он вошёл, оглядел всех присутствующих и сказал:

— Если меня собираются казнить, я хотел бы сначала позавтракать.

Никто не улыбнулся.

Алакин перестал ухмыляться.

— Что случилось?

Олдор подошёл к нему.

— Где Гневран?

Алакин посмотрел на него.

— Не знаю.

— Когда ты видел его последний раз?

— Вчера вечером.

— Где?

— Ужин закончился. Мы пошли в свои комнаты.

— Ты заходил к нему после?

— Нет.

Олдор внимательно смотрел ему в глаза.

— Ты уверен?

— Да.

Алакин сделал паузу.

— А что произошло?

Одри ответил:

— Гневран исчез.

Алакин сначала просто моргнул.

Потом усмехнулся.

— Очень смешно.

Никто не ответил.

Улыбка исчезла с его лица.

— Вы серьёзно?

Олдор кивнул.

Алакин медленно выпрямился.

— Я найду его.

Он развернулся.

— Нет, — сказал Олдор.

Алакин остановился.

— Ваше величество?

— Ты ничего не будешь делать один.

— Это мой друг.

— А это мой сын.

В голосе Олдора было столько холода, что Алакин впервые ничего не ответил.

Через час Синтис уже был на ногах.

Королевская стража перекрыла выходы из замка.

На улицах появились люди Олдора.

Проверяли конюшни.

Склады.

Ворота.

Кухни.

Комнаты слуг.

Даже крыши.

Но Гневрана нигде не было.

Даэрис III прибыл в восточное крыло вместе с несколькими стражниками.

Олдор встретил его у двери комнаты сына.

— Что произошло? — спросил Даэрис.

— Мой сын исчез.

Даэрис нахмурился.

— Из Синтиса?

— Из комнаты.

Король посмотрел на Одри.

— Как?

— Пока не знаем.

Даэрис вошёл внутрь.

Осмотрел комнату.

Книгу.

Перчатки.

Окно.

След на полу.

Его лицо стало серьёзным.

— Никто не видел, как он уходил?

— Никто.

Даэрис медленно повернулся к Олдору.

— Возможно, он сам покинул замок.

Олдор посмотрел на него так, будто тот сказал что-то совершенно безумное.

— Гневран не сбегает.

— Я не говорю, что он сбежал.

— Тогда не ищи оправданий.

В дверях появилась Солария.

За ней Асентия.

Даэрис посмотрел на жену.

— Солария, забери Асентию.

Асентия не сдвинулась.

— Я хочу знать, что произошло.

— Асентия.

— Это сын короля Севера. Если он исчез в нашем замке, это касается и меня.

Олдор посмотрел на неё.

Она выдержала его взгляд.

А затем рядом появился Лейсэрис.

Он ничего не сказал.

Только посмотрел на пустую комнату.

И впервые за всё утро на его лице появилась едва заметная улыбка.

Олдор этого не заметил.

Но Асентия заметила.

Она посмотрела на брата.

Лейсэрис сразу снова стал серьёзным.

К полудню Соловьиное Гнездо уже знало.

Принц Гневран Харт исчез.

Слухи разлетались быстрее любой королевской грамоты.

Одни говорили, что его похитили.

Другие — что северяне сами устроили исчезновение.

Третьи уже шептались, что между Севером и Основным королевством начнётся война.

У ворот Синтиса появились вооружённые люди Олдора.

Северяне требовали найти наследника.

А на верхней галерее замка Даэрис III стоял один.

Солария подошла к нему.

— Ты что-нибудь знаешь?

— Нет.

— Ты уверен?

Даэрис посмотрел на город.

— Вчера Олдор говорил о Лесе Крикунов.

— Я помню.

— Сегодня исчез его сын.

Солария замолчала.

Даэрис сжал перила.

— Слишком странное совпадение.

— Ты думаешь, это связано?

— Пока не знаю.

Он повернулся к жене.

— Но я собираюсь выяснить.

Внизу, во дворе, Алакин стоял рядом с лошадью Гневрана.

Он держал поводья и смотрел на седло.

На кожаном ремне была маленькая царапина.

А под седлом что-то блеснуло.

Алакин потянулся рукой.

Вытащил небольшой металлический предмет.

Старый медальон.

На нём был изображён знак, которого он никогда прежде не видел.

Алакин нахмурился.

— Что за херня?..

И в этот момент за его спиной раздался женский голос:

— Интересная находка.

Алакин обернулся.

Асентия стояла всего в нескольких шагах от него.

Она смотрела не на него.

На медальон.

И на её лице впервые не было улыбки.

Глава 3 Знак на медальоне

Глава III

Знак на медальоне

— Интересная находка.

Алакин обернулся.

Асентия стояла всего в нескольких шагах от него.

Она смотрела не на него.

На медальон.

Алакин медленно поднял его выше.

Старый металл блеснул в лучах полуденного солнца.

На лицевой стороне был изображён неизвестный знак: круг, перечёркнутый тонкой вертикальной линией, а вокруг него — несколько странных символов.

— Знаешь, что это? — спросил Алакин.

Асентия ответила не сразу.

— Нет.

Алакин усмехнулся.

— Плохой из тебя лжец, принцесса.

Асентия подняла глаза.

— А ты слишком много себе позволяешь.

— Возможно.

Он повертел медальон между пальцами.

— Но ты на него посмотрела так, будто увидела старого знакомого.

— Я просто удивилась.

— Тогда чему?

— Тому, что ты вообще умеешь находить вещи.

Алакин рассмеялся.

— Уже лучше.

Он спрятал медальон в ладонь.

Асентия нахмурилась.

— Отдай.

— Зачем?

— Потому что это может быть связано с исчезновением Гневрана.

Алакин перестал улыбаться.

— Значит, ты всё-таки что-то знаешь.

— Я сказала, что может быть связано.

— А я спросил, знаешь ли ты что-нибудь.

Асентия сделала шаг ближе.

— Иногда незнание спасает жизнь.

— А иногда убивает.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Асентия протянула руку.

— Дай мне его.

Алакин посмотрел на её ладонь.

Потом снова на неё.

— Нет.

— Ты не понимаешь, с чем играешь.

— Тогда объясни.

— Не здесь.

Она оглянулась.

Во дворе было полно людей.

Солдаты, слуги, конюхи.

Каждый занимался своим делом, но после исчезновения принца никто не оставался безучастным.

Асентия тихо сказала:

— Сегодня вечером. Старая часовня за западной стеной.

— Это приглашение?

— Это предупреждение.

Она развернулась и ушла.

Алакин посмотрел ей вслед.

— Женщины этого города становятся всё страннее.

Он снова взглянул на медальон.

Улыбка исчезла.

Он уже понял, что эта вещь могла быть важнее, чем казалась.

Олдор стоял в зале совета.

Перед ним лежала карта Соловьиного Гнезда.

Вокруг стола находились Даэрис III, Одри и несколько командиров городской стражи.

На карте были отмечены все места, которые уже проверили.

— Конюшни?

— Проверены.

— Ворота?

— Никто не видел принца.

— Слуги?

— Никто ничего не знает.

Олдор сжал пальцы.

— Тогда ищите тех, кто врёт.

Даэрис посмотрел на него.

— Олдор.

— Что?

— Мы не найдём Гневрана, если превратим город в тюрьму.

— Мне всё равно, что станет с городом.

Олдор ткнул пальцем в карту.

— Мне нужен мой сын.

Даэрис выдержал его взгляд.

— Я тоже хочу его найти.

— Тогда не мешай.

Одри вмешался:

— Мы нашли ещё кое-что.

Олдор повернулся.

— Что?

— Следы возле конюшен.

— Какие?

— Следы лошади.

Олдор нахмурился.

— Гневран уехал?

— Возможно.

— Почему никто не видел?

— Потому что лошадь вывели не через главные ворота.

Даэрис подошёл к карте.

— Есть старый выезд?

Одри указал на западную часть города.

— Здесь. Через хозяйственные ворота. Ими почти не пользуются.

Олдор посмотрел на него.

— Проверили?

— Да.

— И?

Одри достал небольшой кусок ткани.

Тёмно-зелёный.

— Нашли это.

Олдор взял ткань.

Он сразу узнал её.

— Одежда Гневрана.

Даэрис задумался.

— Значит, он был здесь.

— Или его провели здесь, — сказал Олдор.

В комнате повисла тишина.

— Куда ведёт дорога? — спросил он.

Одри посмотрел на карту.

— К северной границе.

Олдор поднял глаза.

— К лесу?

Одри кивнул.

— Да.

Даэрис нахмурился.

— Ты ведь говорил, что люди исчезали именно там.

— Семнадцать человек, — ответил Олдор.

— И теперь исчез мой сын.

Даэрис провёл пальцем по карте.

— Тогда начинайте поиски там.

Олдор посмотрел на него.

— Я сам пойду.

— Нет.

— Это не просьба.

— А я не спрашиваю.

Даэрис говорил спокойно.

— Если лес действительно связан с исчезновениями, ты не должен входить туда без подготовки.

Олдор приблизился к нему.

— Ты хочешь сказать мне, что я должен сидеть здесь, пока мой сын неизвестно где?

— Я хочу сказать, что твой сын может быть не единственным, кого мы потеряем.

Одри положил руку на плечо Олдора.

— Он прав.

Олдор посмотрел на обоих.

Через несколько секунд отвернулся.

— Подготовьте людей.

— Сколько? — спросил Одри.

— Тридцать.

Даэрис покачал головой.

— Пятьдесят.

Олдор посмотрел на него.

— Ты думаешь, этого достаточно?

Даэрис ответил:

— Я думаю, что если за лесом действительно стоит то, о чём я сейчас думаю, пятидесяти будет мало.

В это время Алакин сидел в своей комнате.

Медальон лежал перед ним на столе.

Он рассматривал его уже почти час.

Никаких гербов.

Никаких знакомых букв.

Никакого драгоценного камня.

Просто старый металл и символ.

Алакин взял лист бумаги и попытался перерисовать знак.

Круг.

Линия.

Три маленьких символа по краям.

Он нахмурился.

— Где я это видел…

Ответ пришёл неожиданно.

Он вспомнил одну из старых книг в библиотеке Синтиса.

История первых королей.

Алакин вскочил.

Библиотека находилась в северной части замка.

Здесь редко бывало людно.

Большинство придворных предпочитали книги, посвящённые войнам, политике и истории королевских домов.

Старые летописи почти никто не открывал.

Алакин прошёл между полками.

— Первые короли…

Он перебирал книги одну за другой.

«История дома Даэрис».

Нет.

«Великие войны Валдериса».

Нет.

«Королевства Севера».

Нет.

Наконец он нашёл толстую книгу без названия.

Пыль покрывала её корешок.

Алакин положил книгу на стол и открыл.

Первые страницы были посвящены древним племенам.

Он листал дальше.

Талоры.

Алакин остановился.

На странице был изображён символ.

Он был почти таким же.

Почти.

Алакин почувствовал холод в спине.

Под рисунком стояла короткая надпись:

«Знак тех, кто не покинул лес».

Он перечитал её.

Потом ещё раз.

— Талоры…

Он перевернул страницу.

Большая часть текста была вырвана.

Кто-то специально уничтожил несколько страниц.

Оставался только один абзац.

«После прихода Даэриса Первого последние из Талоров скрылись в лесах к северу от Лейры. Никто не знает, сколько их осталось. Вход в лес был запрещён…»

Дальше текста не было.

Алакин закрыл книгу.

Он посмотрел на медальон.

Теперь он уже не сомневался.

Гневран каким-то образом оказался связан с древней историей Севера.

Но почему?

Солнце начало садиться.

Асентия пришла к старой часовне раньше него.

Она стояла у разбитого окна и смотрела на свечу в своих руках.

Когда дверь скрипнула, она обернулась.

Алакин вошёл.

— Я пришёл.

— Я вижу.

— Ты знала про Талоров?

Асентия молчала.

— Я нашёл книгу.

— Какую?

— Старую летопись.

Асентия опустила глаза.

— Ты не должен был её находить.

— Значит, я нашёл именно то, что нужно.

Алакин достал медальон.

Асентия побледнела.

— Где ты его взял?

— Под седлом Гневрана.

— Ты уверен?

— Я сам его достал.

Асентия подошла ближе.

— Дай.

На этот раз Алакин передал медальон.

Асентия держала его обеими руками.

— Мой отец знает об этом?

— Не знаю.

— А Олдор?

— Нет.

Асентия посмотрела на него.

— Тогда никому не говори.

— Почему?

Она подняла взгляд.

— Потому что этот знак связан с теми, кого королевская семья пыталась забыть.

Алакин молчал.

— Талоры, — сказал он.

Асентия кивнула.

— Они жили здесь до Даэриса Первого.

— Я это знаю.

— Нет. Ты знаешь только то, что написано в книгах.

Она приблизилась к нему.

— Большая часть правды никогда не попадала в книги.

— Тогда расскажи мне правду.

Асентия отвернулась.

— Я не могу.

— Или не хочешь?

— И то и другое.

Алакин усмехнулся.

— Ты ужасно умеешь хранить тайны.

Асентия посмотрела на него.

— А ты ужасно умеешь оставаться в живых.

— Это комплимент?

— Пока нет.

Она вернула медальон.

— Спрячь его.

— Почему?

— Потому что если его увидит не тот человек, искать Гневрана будет уже поздно.

Алакин нахмурился.

— Кто такой «не тот человек»?

Асентия ничего не ответила.

За стенами часовни раздался звук.

Шаг.

Они оба замолчали.

Ещё один.

Алакин мгновенно положил руку на рукоять меча.

— Ты кого-то ждала?

— Нет.

Дверь часовни медленно приоткрылась.

Но за ней никого не было.

Алакин вышел наружу.

Пусто.

Только ветер.

На земле лежал небольшой свёрток.

Он поднял его.

Внутри оказался кусок чёрной ткани.

И кровь.

Алакин развернул ткань полностью.

На ней был вышит тот же знак.

Тот самый, что был на медальоне.

Асентия подошла ближе.

— Это не Гневран.

Алакин посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь?

Асентия ответила почти шёпотом:

— Потому что я видела этот знак раньше.

— Где?

Она посмотрела в сторону леса.

— На одежде людей, которые исчезли.

Ночью ворота Соловьиного Гнезда закрыли.

Отряд Олдора готовился к выезду.

Пятьдесят всадников.

Лучники.

Следопыты.

Лекари.

Одри лично проверял оружие.

Олдор стоял возле коня.

Даэрис III подошёл к нему.

— Мы найдём его.

Олдор застегнул перчатку.

— Я знаю.

— Что будешь делать, если след приведёт в лес?

Олдор посмотрел на тёмную линию деревьев за стенами города.

— Войду.

Даэрис ничего не сказал.

Олдор уже собирался сесть на коня, когда к нему подбежал посыльный.

— Ваше величество!

— Что?

— Мы нашли человека.

Олдор резко повернулся.

— Где?

— У северных ворот.

— Кто?

Посыльный тяжело дышал.

— Один из тех, кого искали.

Олдор застыл.

— Семнадцать пропавших?

— Да.

— Он жив?

Посыльный посмотрел ему в глаза.

— Да.

— Где он?

— В лазарете.

Олдор пошёл туда.

Человек лежал на кровати.

Старый.

Худой.

Едва живой.

Его нашли неподалёку от леса.

Он был бос.

На руках виднелись глубокие царапины.

Олдор подошёл к нему.

— Эй.

Старик открыл глаза.

Он несколько секунд смотрел на короля.

Потом попытался подняться.

— Не надо, — сказал Олдор.

Старик схватил его за руку.

Его пальцы дрожали.

— Лес…

— Что с лесом?

Старик открыл рот.

Слова давались ему с трудом.

— Они… вернулись.

Олдор нахмурился.

— Кто?

Старик посмотрел на него.

И произнёс:

— Талоры.

После этого его глаза закрылись.

Олдор медленно отпустил его руку.

Одри стоял в дверях.

— Ты слышал?

Олдор кивнул.

За окном поднялся ветер.

И где-то далеко, за стенами Соловьиного Гнезда, из глубины Леса Крикунов донёсся протяжный крик.

Олдор посмотрел в темноту.

Теперь он знал только одно.

Гневран был жив.

По крайней мере, пока.

А лес больше не скрывался.

Он начал возвращать своё.

Глава 4 Память королей

Глава IV

Память королей

— Талоры.

Слово повисло в воздухе.

Олдор ещё несколько секунд смотрел на старика, не произнося ни звука.

— Ты уверен? — спросил он наконец.

Старик открыл глаза.

— Я прожил достаточно, чтобы помнить то, что другие забыли.

Одри подошёл ближе.

— Кто ты?

Старик повернул голову.

Его взгляд остановился на нём.

— А ты всё ещё носишь этот меч.

Одри нахмурился.

— Ты меня знаешь?

Старик слабо усмехнулся.

— Твоего отца.

Одри застыл.

Олдор посмотрел на него.

— Твоего отца звали Эдран?

Одри медленно кивнул.

Старик закрыл глаза.

— Хороший человек.

— Ты знал его?

— Он однажды был в лесу.

Олдор сделал шаг вперёд.

— Когда?

Старик ничего не ответил.

— Когда он был в лесу?

Старик снова открыл глаза.

— До того, как тебе рассказали, что лес пуст.

В комнате стало тихо.

Олдор посмотрел на Одри.

Тот побледнел.

— Мой отец никогда не говорил мне о лесах.

— Потому что обещал молчать.

— Кому?

Старик повернул голову к окну.

— Лейре.

Олдор замер.

Имя, которое он слышал в детстве.

Имя, которое в его семье произносили редко.

Слишком редко.

Лейра Спящая.

Для одних — святая.

Для других — ведьма.

Для третьих — просто женщина из древней истории.

Но в доме Хартов это имя никогда не было просто именем.

Олдор помнил слова отца.

Не спрашивай о лесу.

Не ищи Лейру.

И никогда не верь тем, кто скажет, что она умерла одна.

Он тогда был мальчиком.

Теперь ему было сорок.

И впервые эти слова обрели смысл.

— Что ты знаешь о Лейре? — спросил Олдор.

Старик посмотрел ему прямо в глаза.

— Достаточно, чтобы знать: она не была королевой.

— Я знаю.

— Нет.

Старик попытался приподняться.

— Ты знаешь то, что написали после её смерти.

Он тяжело вдохнул.

— А я помню то, что было до неё.

За стенами Соловьиного Гнезда уже собирался отряд.

Лошади били копытами.

Солдаты проверяли ремни.

Лучники натягивали тетивы.

Но город жил своей жизнью.

На рынке торговцы уже начали спорить о цене хлеба.

Кузнецы работали у раскалённых горнов.

У храма звонили колокола.

А над всем этим возвышался Синтис.

Старый замок на холме.

Его стены были построены ещё до рождения Даэриса Первого.

Большинство жителей даже не знало об этом.

Для них Синтис был просто замком.

Но на его западной стене до сих пор сохранялись старые камни с вырезанными знаками Талоров.

Когда-то Даэрис Первый приказал их уничтожить.

Не смог.

Слишком много было.

Слишком глубоко они сидели в камне.

Говорили, что сам Даэрис однажды приказал залить стену новой кладкой.

Через несколько лет символы снова проступили.

Люди называли это проклятием.

Королевские историки — особенностями старого камня.

Талоры называли это памятью.

Алакин сидел в библиотеке.

Перед ним лежали три книги.

Он уже несколько часов читал одну и ту же историю.

Но каждый раз находил новое.

Великая война.

Завоевание Вальдериса.

Даэрис Первый.

Лейра Спящая.

Харт.

Он перевернул страницу.

На рисунке был изображён молодой мужчина.

Без короны.

Без герба.

Просто человек с мечом.

Под рисунком стояло:

«Харт, сын северных земель».

Алакин нахмурился.

— Вот ты где…

Он продолжил читать.

Сначала шли официальные сведения.

Харт был одним из воинов, выступивших против Даэриса Первого.

Он не был королём.

Не был великим лордом.

Не владел армией.

Но во время войны вокруг него начали собираться люди.

После его смерти они исчезли на север.

Дальше текст был повреждён.

Алакин перевернул страницу.

Следующий раздел назывался:

«О последних днях Лейры».

Он начал читать.

Даэрис Первый подошёл к Соловьиному Гнезду после нескольких месяцев войны.

Город отказался открыть ворота.

Лейра встретила его лично.

Она была слепой.

Но летописец писал, что, когда Даэрис вошёл в зал, она сказала:

— «Я вижу тебя лучше, чем ты видишь себя».

Алакин остановился.

— Красиво.

Он продолжил.

Переговоры длились один день.

Ночью Даэрис приказал схватить Лейру.

Утром её не нашли.

Некоторые летописи утверждали, что она бежала.

Другие — что её убили.

Третьи говорили, что Даэрис утопил её в Лейре.

Но существовала ещё одна версия.

Самая старая.

Лейра ушла в лес.

И не умерла.

Алакин медленно закрыл книгу.

— Вот это уже интересно.

В дверь постучали.

Он быстро убрал книгу.

Вошёл Одри.

— Ты здесь.

— Теперь да.

Одри посмотрел на стол.

— Что читаешь?

— Историю.

— Это опасное занятие.

— Я уже заметил.

Одри подошёл ближе.

Увидел открытую страницу.

Его лицо изменилось.

— Где ты это нашёл?

Алакин заметил реакцию.

— Ты знаешь эту историю?

Одри молчал.

— Одри.

— Закрой книгу.

— Почему?

— Потому что некоторые вещи лучше оставить мёртвыми.

Алакин усмехнулся.

— Это говорят все люди, которые знают что-то интересное.

Одри посмотрел на него.

— Ты слишком похож на Гневрана.

— Поэтому мы и друзья.

Одри вздохнул.

— Именно поэтому я и переживаю.

В другой части замка Асентия стояла перед старой картой Вальдериса.

Карта занимала почти всю стену.

Север.

Горы.

Река Лейра.

Лес Крикунов.

Соловьиное Гнездо.

Основное королевство.

Пять великих домов.

Лейнары.

Гриджеры.

Стоуны.

Даррелы.

И королевская линия Даэрисов.

Асентия провела пальцем по северной части.

— Здесь.

Лейсэрис стоял у окна.

— Что?

— Лес.

— И?

— Почему Гневран оказался именно там?

Лейсэрис пожал плечами.

— Может, его украли.

Асентия посмотрела на брата.

— Ты улыбаешься.

Улыбка исчезла.

— Мне кажется, ты слишком много думаешь.

— А мне кажется, ты слишком мало.

Лейсэрис отвернулся.

Асентия снова посмотрела на карту.

Её взгляд остановился на маленькой отметке.

Каменный Предел.

Она нахмурилась.

— Что это?

— Старый северный город.

— Почему он отмечен отдельно?

— Потому что там была последняя битва Великой войны.

Асентия посмотрела на брата.

— Нет.

— Что?

— Последняя битва была у Морозного Холма.

Лейсэрис замолчал.

Асентия медленно улыбнулась.

— Вот видишь.

— Что?

— Ты тоже знаешь больше, чем говоришь.

В то же время Олдор вышел из лазарета.

Одри ждал его.

— Что он сказал? — спросил он.

— Многое.

— Что именно?

Олдор посмотрел на него.

— Что мой отец знал о Талорах.

Одри молчал.

— И твой отец тоже.

— Я подозревал.

— Почему ты мне не сказал?

Одри отвёл взгляд.

— Потому что это была не моя тайна.

Олдор приблизился.

— А теперь мой сын исчез.

Одри посмотрел ему в глаза.

— Поэтому теперь это наша тайна.

Они несколько секунд молчали.

Потом Олдор сказал:

— Мы идём в лес.

— Да.

— Но сначала я хочу узнать всё.

Одри достал из-за пояса старую карту.

Она была сложена в несколько раз.

— Это мне оставил отец.

Олдор развернул её.

Карта была старше современной.

На ней не было границ домов.

Не было королевства Даэрисов.

Не было даже Синтиса.

Вместо этого были десятки названий.

Некоторые Олдор видел впервые.

Но одно знал каждый северянин.

Лейра.

Река была отмечена другим названием.

Спящая.

Олдор провёл пальцем по надписи.

— Почему на современных картах её нет?

Одри ответил:

— Потому что после войны Даэрис приказал называть её Лейрой.

Олдор посмотрел на него.

— Значит, Лейра Спящая — это не имя реки?

— Нет.

— Это её имя.

Одри кивнул.

— Изначально так называли саму Лейру.

Олдор молчал.

— Красивое имя, — сказал он.

— Так её называли те, кто любил её.

К вечеру по Соловьиному Гнезду поползли новые слухи.

Кто-то говорил, что принца нашли.

Кто-то — что северяне собираются покинуть город.

Кто-то утверждал, что Лейсэрис приказал похитить Гневрана.

А возле старой таверны «У Спящего Соловья» старики уже спорили о другом.

— Это повторяется.

— Что повторяется?

— Всё.

Старик поднял кружку.

— Сначала исчезают люди.

— Потом приходит война.

— Потом приходит король.

— А потом лес забирает своё.

Молодой парень за соседним столом рассмеялся.

— Опять ваши сказки.

Старик посмотрел на него.

— Ты знаешь, почему лес называют Крикунов?

— Потому что люди кричат?

— Нет.

Старик наклонился ближе.

— Потому что однажды весь лес кричал.

Парень перестал смеяться.

— Когда?

Старик поставил кружку.

— В ночь смерти Лейры.

В таверне стало тихо.

— Мой дед говорил, что тогда деревья тряслись сами по себе.

Другой старик усмехнулся.

— Твой дед любил выпить.

— А твой говорил то же самое.

— Возможно.

Они переглянулись.

— Потому что наши деды были там.

Ночь опустилась на Соловьиное Гнездо.

Алакин снова встретился с Асентией.

На этот раз они стояли у старой стены.

— Я узнал кое-что, — сказал Алакин.

— Я тоже.

— Талоры не исчезли.

Асентия посмотрела на него.

— Нет.

— Они жили в лесу после войны.

— Да.

— И кто-то всё это время скрывал это от людей.

Асентия молчала.

Алакин достал медальон.

— Но это ещё не всё.

Он перевернул его.

На обратной стороне была маленькая надпись.

Раньше её не было видно.

«Кровь помнит.»

Асентия побледнела.

— Где ты это взял?

— Было на медальоне.

Она коснулась надписи пальцем.

— Эту фразу нельзя произносить вслух.

Алакин усмехнулся.

— Почему?

Асентия посмотрела на него.

— Потому что так говорили перед Великой войной.

— Кто?

Она ответила:

— Лейра.

Алакин перестал улыбаться.

— Ты уверена?

— Моя бабушка рассказывала.

— А она откуда знала?

Асентия подняла взгляд.

— Потому что её бабушка была дочерью одной из женщин, служивших Лейре.

Алакин молчал.

Впервые за всё время он не нашёл шутки.

— Значит, история не закончилась.

— Нет.

Асентия посмотрела на тёмный лес за стенами.

— Она просто ждала.

Перед рассветом отряд Олдора покинул Соловьиное Гнездо.

Пятьдесят всадников.

Они двигались на север.

Город постепенно исчезал за спиной.

Сначала остались только стены.

Потом башни.

Потом Синтис.

Через несколько часов перед ними появилась река.

Лейра.

Олдор остановил коня.

Он смотрел на воду.

Спокойную.

Почти неподвижную.

Одри подъехал рядом.

— Что такое?

— Ничего.

Олдор посмотрел на реку.

— Отец говорил, что здесь погибла Лейра.

— Да.

— А потом что?

Одри молчал.

— Говори.

— Харт тоже погиб.

Олдор кивнул.

— И их сын?

Одри посмотрел на него.

— Выжил.

Олдор повернулся.

— Откуда ты знаешь?

Одри ответил:

— Потому что именно от него пошёл наш дом.

Олдор долго смотрел на него.

Он никогда не слышал эту историю от отца.

Никогда.

— Значит, всё это время…

Одри кивнул.

— Дом Хартов начался не с короны.

— А с бегства.

— Да.

Олдор снова посмотрел на реку.

Вода тихо текла на юг.

Туда, где когда-то стоял город Лейры.

Туда, где сейчас начинался Лес Крикунов.

И вдруг Олдор заметил кое-что на противоположном берегу.

Следы.

Свежие.

Человеческие.

Он поднял руку.

Отряд остановился.

— Одри.

— Вижу.

Они спешились.

На грязи были отпечатки босых ног.

Несколько десятков.

Они шли от реки к лесу.

Но не возвращались обратно.

Олдор присел.

Коснулся земли.

Свежие.

Очень свежие.

— Здесь были люди.

Одри посмотрел на лес.

— Сколько?

Олдор поднялся.

— Много.

Он хотел сказать ещё что-то.

Но в этот момент из леса донёсся звук.

Не крик.

Не вой.

Пение.

Очень тихое.

Женский голос.

Отряд замер.

Олдор смотрел на деревья.

И вдруг узнал мелодию.

Отец пел её ему в детстве.

Очень давно.

Когда Олдор ещё был ребёнком.

Он никогда не знал, что это за песня.

Теперь понял.

Это была песня Лейры.

Женский голос продолжал петь из глубины леса.

А затем замолчал.

Олдор достал меч.

— Вперёд.

Одри посмотрел на него.

— Ты уверен?

Олдор сделал первый шаг к деревьям.

— Мой сын там.

Он остановился у самой кромки леса.

На одном из деревьев был вырезан знак.

Тот самый.

С медальона.

Под ним были ещё две строки.

Олдор прочитал их вслух:

— «Кровь помнит кровь.»

Он провёл пальцами по свежему надрезу.

А затем увидел ещё одну надпись.

Сделанную совсем недавно.

«Харт вернулся.»

Олдор замер.

Ветер прошёлся по деревьям.

И где-то далеко внутри леса снова раздался женский голос.

На этот раз он произнёс всего два слова:

— Мой сын.

Олдор поднял голову.

И впервые за всю жизнь понял одну простую вещь.

Иногда прошлое не умирает.

Иногда оно просто ждёт момента, когда ты снова окажешься достаточно близко, чтобы оно смогло тебя позвать.