Вакцина. Книга вторая.

Глава 1

Часы на руке у Антонины настойчиво завибрировали. Извинившись перед мужчинами, она отправилась к себе в комнату и приняла вызов.

Рассказав Иксу о произошедшем, выслушала много интересного и занимательного о своих умственных способностях, а также о способностях своей команды. Дождавшись, пока мужчина на том конце выдохнется, Тоня ядовито заметила:

– И моя команда, и я были категорически против введения неисследованного препарата человеку. Именно вы настояли на этом эксперименте, применив шантаж. Даже не шантаж. Мы были попросту поставлены перед неприятным выбором. Так что в произошедшем можете винить себя лично. Это если вам вдруг потребовалось найти виноватого, – вздохнула она. – Лично я жду от вас конструктивных предложений по выходу из создавшейся ситуации и помощи.

– Астахова, а не много ли ты на себя берешь, девочка? – голос откровенно походил на яростное шипение.

– Меня зовут Антонина, – спокойно произнесла она. – Обращаться к человеку в диалоге по фамилии по крайней мере невежливо. И нет, немного. Каша заварилась по вашей инициативе. Так что разгребать последствия будем вместе.

– Я могу вас уничтожить в любой момент! – прорычал динамик.

– Уничтожайте, – пожала плечами девушка. – Только это не решит создавшуюся проблему.

– Убей его! – прорычал хронометр.

– Извините, уважаемый, но вы что-то перепутали. Я врач, а не палач. И у меня нет людей, обладающих подобными навыками. Здесь только ученые, – возразила она ему.

– Где этот ваш?..

– Ваш, господин Икс, – поправила его Антонина. – И местонахождение нулевого пациента мне неизвестно.

– Уберите из лаборатории всех, кому не можете доверять на 300 процентов, – спустя минуту молчания донеслось из часов. – Остальные пусть продолжают работать и исправлять свои ошибки. А с вами, Астахова… – было явственно слышно его сопение. Мужчина явно старался взять себя в руки. – С вами мы еще встретимся.

– Жду с нетерпением, – проворчала Антонина, понявшая, что сеанс связи окончен.

Расстроенная, она поднялась в лабораторию. Никого там не обнаружив, она направилась к выходу и в коридоре столкнулась с Женей.

– Ты откуда? – удивилась Тоня.

– С улицы, – пожал плечами мужчина. – Что-то мне стены давить стали… Может, дашь что-нибудь успокоительное? Только клаустрофобии еще не хватало.

– Женька… Тебе же нельзя выходить… – озадаченно потерла она лоб. – Да, наверное, ты перенервничал. Я сейчас куплю тебе хорошие успокоительные. Будем надеяться, что помогут… Постарайся не выходить на поверхность, ладно?

– Да всё я понимаю, Тонь, – вздохнул он. – Ладно. Ты с Иксом связывалась?

– Да… Он в бешенстве…

– Чего сказал? – нахмурился Женя.

– Да, собственно, ничего… Толком ничего не сказал. Но наверняка что-то предпримет. Он не позволит нулевому просто так бродить где угодно, – пожала она плечами. – Жень, мне сегодня домой надо. Обязательно. Ты про слежку помнишь?

– Помню… – ласково провел он по ее щеке. – Будь осторожна, хорошо? К Кире сама не суйся.

– Не буду, – грустно улыбнулась она. – Завтра утром вернусь.

Старков в бешенстве метался по библиотеке. Ему никак не удавалось успокоиться. Нет, просто в голове не укладывается! Эти недоумки упустили вакцинированный образец! И сейчас рецепт готовой вакцины может оказаться в руках у кого угодно! Дебилы! Олигофрены чертовы!

Он подлетел к столу, взял с полки стакан и бутылку, плеснул виски, залпом выпил. Поставил было стакан на стол, но, вспомнив, как эта паразитка с ним разговаривала, снова плеснул добрую порцию и опрокинул содержимое в себя. По телу стало распространяться приятное успокаивающее тепло. Налив себе снова, он опустился с бокалом в кресло.

Нет, ну какова стерва! И ведь не боится, зараза такая! Уничтожайте… Знает, чует, что нужна ему эта команда. Ну, Бог даст, удастся им получить эту долбаную вакцину… А ведь удастся! Они в шаге от успеха. Да… Повезло на этот раз. Повезло… Не зря он сделал ставку на Рувицкого. Надо будет их всех в свою лабораторию загнать. Да. Это выход. Там все гении. Вколоть им всем вакцину, и будут они на него долго-долго работать. С такими мозгами они многого добиться могут. Очень многого. А учитывая, что для мира они умрут… Ну что же. Фактически рабы. Это неплохо. Очень даже неплохо. Эти гениальные мозги будут принадлежать ему полностью, со всеми потрохами.

Только с Астаховой надо по-другому провернуть… Вколоть ей вакцину и выдать замуж за племянника. Такую кровь стоит принять в свой род. А какие у нее дети должны получиться! Если характер и ум матери унаследуют, цены им не будет. Хм… А чего это такое счастье племяшу отдавать? Э, нет… Обойдется. А то глядишь, еще и Алешку под себя подомнут… Нет. Алешка не женат пока. Заикался тут на днях, что надумал… Но да обойдется. Кого он там себе подобрал? А, не важно. В любом случае мезальянс, так что кого ни выбрал – утрутся. Расстроить свадьбу не долго. Женить его на Астаховой. А внуками он сам займется. Воспитает как надо. И стервь эту заодно приручит. А то ишь: ждет она… с нетерпением! Ну жди, жди… Дождешься, девочка… Ты у меня с руки еще есть станешь, паразитка.

Так, с Астаховой он разберется. Правда, приручать её… Но эта штучка того стоит. Ладно. А кто это решил мне дорогу перейти? Как она сказала? Ставицкий? Ставицкий… Ставицкий… На кого же ты работаешь, господин Ставицкий?

Александр Викторович задумчиво повертел в руках трубку телефона, потом, словно что-то решив, недолго полистал записную книжку и нажал на вызов.

– Игорь Петрович, дорогой! Как себя чувствуешь? Как жена? Как сынок? Ох, видал тут вас с сыном на днях. Такой мальчишка! Весь в тебя! Мариночка отлично, спасибо. Да и Катюшка с внучкой благополучны. Ах, о чем ты говоришь! Женишь этого оболтуса, как же… Слух, говоришь, прошел? Ну что ты, Игорь Петрович! Ну какая Лизабет? О чем ты? Ах, Геворгян? Да ты что? Нет, мне ничего не говорил. Ну спрошу, спрошу… Теперь уж обязательно спрошу! Такую девочку… Саму Геворгян! И молчит, оболтус! Да, эти детки… Прав, прав, Игорь Петрович. Слушай, мне тут про некоего Ставицкого недавно обмолвились… Говорят, дочка там красоты неписанной. И умна к тому ж. Говорят, женихи к ней в очередь выстраиваются, а Ставицкий этот сокровище свое бережет пуще глаза… Не слыхал? Да что ты, Игорь Петрович! Если уж Алешка с самой Геворгян... А вот просто интересно стало. Фамилия-то не особо знакомая. Слыхал я про одного Ставицкого, да тот вроде ученый, в Научном городе, хотя и ошибаться могу, да… Да хоть бы знать, чей человечек, где обитает… Стоит внимания али как? А то у меня и племянник покуда не женат. А если человек достойный, так и для племянника бы жену подобрать достойную. А и что, что мезальянс? А с кем теперь не мезальянс-то, Игорь Петрович? Теперь на родство больше глядеть приходится. А Ставицкий вроде как пока еще ни с кем не в родстве… Да… Ну бывай, дружище! Жду звоночка. А то уж больно девку-то хорошую упустить не охота… Ну спасибо, спасибо, дорогой!

Нажав на отбой, он прищурился.

– Геворгян, говоришь… Вот только этой избалованной бл… девки мне в доме не хватало… Геворгян, значит, породниться со мной решил? Через меня в правительство пробраться? По-хорошему, значит, не вышло, так решил сыну моему девку гладкую подсунуть? Ну мечтай, мечтай, орел горный… Держись, сынок. Теперь ты у меня точно ни на ком, кроме Астаховой, не женишься, – проворчал он, снова листая номера.

Сделав еще несколько звонков, он расслабленно откинулся в кресле. Так, неделя у него есть. Ставицкого сегодня поспрашивают на предмет кражи не принадлежащего ему имущества. Геворгян… А что Геворгян? Всякое с людьми бывает… Несчастные случаи там разные… Кто знает, как судьба повернется? Кто он такой, чтобы с самой судьбой спорить? Ну и самое главное: нулевой. А вот где его искать теперь – загадка. Пока не проявится, ничего не сделать. У него сейчас дел и так невпроворот: за неделю необходимо подготовить операцию по извлечению этих гениев из норы и перебросить их в свою лабораторию. Туда уж точно никто не проберется. А Астахову… Эта щучка ему нужна живой. Ладно, с ней он еще подумает, как быть. Может, выкрасть ее из госпиталя? Тоже вариант. И клиника за ней останется… А это прибыль, и неплохая. А со временем и его вмешательством… Да… Теперь надо подумать, как ее с Алешкой свести. И приручать дикую кошку, приручать и приручать.

Бжезинский поднял голову на стук двери и немедленно вскочил, приветствуя начальника.

– Сиди, Георгий, сиди, – махнул ему рукой Кушнир и, подвинув стул к его столу, уселся, подперев рукой щеку. – Размышляешь? – кивнул он на лежавший перед Бжезинским исчерканный листок.

Страж кивнул, вздохнув.

– Ну давай вместе поразмышляем, – вздохнул и Кушнир. – Есть какая информация?

– И есть, и нет, – помотал головой Бжезинский. – С Астаховой… Нечисто там что-то… Ой, нечисто…

– Поймал? – загорелись глаза у Кушнира.

– Черта с два я ее поймал! – бахнул кулаком по столу Бжезинский, скрипнув зубами. – Но прокол она совершила…

– Ты кончай загадками говорить… – поморщился Кушнир. – Рассказывай. Слежка?

– Там все чисто. Но и прокололась она именно на слежке. Очень уж ей уйти из-под наблюдения надо было… И именно в лаборатории, – взъерошил волосы Георгий.

– Подробнее, – потребовал Руслан Богданович.

– Ну, слежку нашу она раскусила, – хмыкнул Бжезинский. – Получаса хватило. Но виду не показала. Если официально, то все с ней чисто: из госпиталя отправилась в клинику, по пути зашла в магазин, купила перекусить и сладостей с собой, зашла в парк, перекусила. Из клиники вызвала такси, навестила Изотова, с ним вместе на автобусе отправилась в лабораторию. Ну буквально спасла мальчишку от хандры и тоски по усопшим родственникам.

– Что-то яду у тебя в голосе многовато, – прищурился Кушнир.

– По Изотову чуть позже, – отмахнулся от него Руслан. – Там тоже интересное превращение. Так вот. Забирает она Изотова-младшего, рассказывая ему, что его в лаборатории кто-то ждет, кого он будет очень рад видеть, и мальчишка козликом несется туда, причем так быстро, что она за ним едва успевает. Влетев в лабораторию, она на входе тормозит мальчишку, отбирая у него телефон, и тот исчезает. По камерам пытались проследить, получалось, что он в лаборантскую даже не заходил. Исчез где-то в недрах.

– Что значит – исчез? – нахмурился начальник, снова прерывая стража.

– А то и значит, – вздохнул Бжезинский. – У них там камеры не везде стоят. То есть абсолютно всю лабораторию не увидишь. В лаборантских и процедурных, естественно, напичканы, одна на служебном входе, парочка в холле, четыре штуки в раздевалке для клиентов, две в аналитическом отделе, две в кабинете зама, две на парадном входе. Ну и все, – развел он руками. – А там еще нижний этаж, кабинет самой Астаховой, комната отдыха, комната для приема пищи, кухня… Я уже молчу о всевозможных подсобках, санитарных и технических помещениях. Ну так вот. Демонстративно покрутилась наша хозяюшка перед камерами, собрала журналы, посидела у себя в кабинете минут пятнадцать и выскочила из лаборатории. В ближайшем магазине купила одежду и обувь, вернулась, переоделась в новое, взяла швабру и… тоже испарилась.

– Хм… Улетела?! Зачем ей швабра? – удивился начальник.

– Что? – поднял на него глаза Георгий. – А… Если бы… Нет. Просто исчезла. Со шваброй... Потом, спустя часа три, появился Изотов под ручку с нетвердо идущей девушкой. Такое впечатление, что она перебрала с алкоголем. Сели в такси и уехали. При этом Изотов уже не выглядел опечаленным и тоскующим, скорее озабоченным. Вечером Астахова вернулась в свой кабинет…

– Со шваброй? – зачем-то уточнил Кушнир.

– Что? А… нет, швабры уже не было. В кабинете переоделась, одежду новую забрала с собой и поехала в туристическое агентство. Купила там две путевки на кругосветное турне на два месяца и отправилась к своим родителям. Спустя два часа направилась к себе.

– Хм… Странно… – потер Руслан Богданович подбородок.

– Так вроде все чисто, и придраться-то не к чему… Но вот эти ее выпендрежи с переодеванием…

– Ну тут как раз понятно. Слежку заметила, сделала правильные выводы, приняла меры, – задумчиво взглянул на подчиненного Кушнир. – Но вот где она была все это время?

– Это одно, – вздохнул Георгий. – И добавьте сюда странное поведение Изотова. Кто его мог ждать в лаборатории?

– А потом он куда пошел? – наклонил голову набок Руслан Богданович.

– Потом отвел эту Киру Крейн к ней домой, побыл у нее и отправился в госпиталь, к своей подруге, Кристине Лем. Навестил ее и снова вернулся к Крейн домой и до сих пор находится там, – закончил Бжезинский.

– И что тебя смущает? – нахмурился Кушнир. – Дело молодое… Ну завел двух девах…

– Несколько моментов. Во-первых, как-то быстро юный Изотов излечился от тоски. Во-вторых, слишком он рвался в лабораторию после известия, что его там кто-то ждет. В-третьих, где там была эта Крейн? Мы смогли просмотреть двое суток, и эта дама не входила и не выходила из лаборатории. Я больше скажу: по навигации телефона она пришла в лабораторию утром три дня назад. И по той же навигации Изотов и Крейн никогда никуда вместе ранее не ходили. И тут вдруг он отправляется к ней ночевать?

– Хм… Ну тогда вот тебе еще задачка: сегодня, точнее, уже вчера в два часа дня на Кирпичной был обнаружен мужчина с разорванным горлом. Судмедэксперта очень удивило одно обстоятельство: крови было маловато, – вздохнув, начал говорить Кушнир. – Вечером, я уже собрался уходить домой, пришло сообщение еще об одном трупе на углу Кирпичной. На этот раз женщина, но тоже с разорванным горлом и выраженным малокровием.

– Собаки? – нахмурился Георгий.

– Нет, не собаки, – покачал головой Кушнир. – Следы зубов человеческие.

– Человеческие? – округлились глаза у Бжезинского. – А… ошибки точно нет?

– Точно, – откинулся он на спинку стула. – Есть мысли?

– Каннибал? Откуда он взялся? – мужчина откинулся на спинку стула. – И надо быть идиотом – вот так раскидывать трупы.

– Вопрос правильный, – кивнул Руслан Богданович. – Осталось на него ответить.

– Да мать твою… – вскочил Бжезинский. – Час от часу не легче! – заметался он по кабинету. – Опять Астахова?

– Так дама у тебя под наблюдением, – приподнял бровь Кушнир. – По времени получается?

– Да ну! – отмахнулся Георгий и нервно воскликнул: – Да и не выходит по времени! Не выходит! Если первый труп – еще ладно, можно притянуть за уши, то второй… У родителей она была в это время. Ну никак не могла она оказаться на Кирпичной! И я, конечно, все понимаю, но… Ну давайте вообще все происшествия в городе на нее повесим! Просто монстр какой-то получается, а не баба! С чего она вдруг каннибалом-то могла заделаться?

– Вот! – поднял вверх палец Кушнир. – Правильный вопрос. С чего человек вдруг мог заделаться каннибалом?

– И с чего? – уставился на него Георгий.

– А я не знаю. Жажда крови прорезалась, – прямо взглянул на него начальник. – Вдруг. Кстати, ближайшая лаборатория у нас в радиусе километра…

– Лаборатория Астаховой… – закончил за него Георгий.

Кушнир кивнул и сложил на груди руки, покачиваясь на стуле.

Георгий усиленно пытался уложить в голове услышанное.

– Нет… Невозможно, – наконец замотал он головой.

В ответ Кушнир вопросительно приподнял бровь.

– Объясни, – потребовал он.

– Ее брали в разработку сто одиннадцатые. Они эту лабораторию излазили до последнего миллиметра. И ничего не нашли. Ни-че-го! А они искать умеют. И спрашивать тоже, – уставился на него Бжезинский. – И потом… Если они ставят опыты на людях, и у них сбежал один из подопытных, почему тогда все так спокойны? Астахова не паникует, его никто не ищет, Изотов вообще вон, с бабами своими разобраться не может. Никакой паники, никакого движения, никаких поисков. Они что, его погулять выпустили? Или они не в курсе? Да бред!

– Ну, люди в официальной лаборатории действительно могут быть не в курсе, – потер подбородок Кушнир. – Но уж Астахова наверняка.

– Ну допустим, – сел за стол Георгий и запустил пятерню в волосы. – Тогда где действия с ее стороны? Ну хоть какие-то? Вот у вас сбежал преступник. Вы что, и ухом не поведете? Не будете его искать? А в том районе вообще активности никакой нет.

– Ну сам я бегать точно не буду. У меня стражи для этого есть, – ухмыльнулся Кушнир.

– Вот! А у нее стражей нет, – откинулся на спинку стула Бжезинский.

– Уверен? – прищурился мужчина. – Загадку отгадал? – вдруг невпопад спросил он.

– Про А и Б? – спустя несколько секунд сообразил, о чем его спрашивает начальство Георгий.

– Ее, – кивнул Руслан Богданович.

Бжезинский поднял со стола исписанный лист бумаги и протянул Кушниру.

– Нет, – коротко ответил он.

Руслан Богданович с интересом рассмотрел протянутый ему лист. Тот был разделен на две части. Над первой стояла А, над второй Б. Обе колонки были исписаны мелким почерком, какие-то заметки были обведены, объединялись между собой, какие-то перенаправлялись стрелками с места на место.

– Хм… Направление верное… – наконец положив лист на стол перед собой, хмыкнул он. – И мысли в общем-то правильные. И выводы логичные… Но… Дай-ка карандаш.

Взяв карандаш, он вписал между «А» и «Б» жирную букву «И» и протянул лист Бжезинскому.

– И? – удивился он, уставившись на лист. Потом вдруг хлопнул себя по лбу: – Ну конечно!

– Дай, – протянул руку Кушнир, и поверх его надписей крупно написал:

Лаборатория Подразделение 111

Астахова Арест

Опыты Допрос

Трупы Освобождение

А под «И» поставил знак вопроса и вернул лист Бжезинскому.

Тот бараном пару минут смотрел на лист, потом поднял глаза на Кушнира.

– Сложилась картинка? – поинтересовался тот и поднялся. – Думай.

Глава 2

Для стражей наступили трудные дни. Жертвы с разодранным горлом, все как под копирку, уже второй день появлялись с завидной регулярностью: пять вчера, уже четыре сегодня. А еще всего только десять часов утра… Сколько их будет к вечеру? Первых двух Георгий уже не считал. Скрыть столько погибших оказалось невозможно, и по городу поползли нехорошие слухи. Новоявленный мэр города потребовал объяснений и реальных действий по защите города.

– Да мне все равно, что вы будете делать! – орал он на Бжезинского. Тот был рад, что забрало шлема надежно скрывает выражение его лица, а голосовой модификатор не позволяет эмоциям проявиться в голосе. – Хоть оцепляйте город живым щитом! Но люди больше не должны гибнуть!

– Мы делаем все, что в наших силах. Периметр заброшенного района постоянно патрулируется, выставлены кордоны, – болванчиком твердил он.

– А люди гибнут! – орал багровый от бешенства мэр. – С меня уже отчета требуют сверху! Требуют принятия мер! Я снесу этот район к чертовой матери! Я его в пустырь превращу!

– Там и так по сути пустырь, – безэмоционально отозвался страж. – А это плохо. Постройте торговый центр, завод, фабрику, теплицу… Что угодно, но чтобы там не было мертвых зданий.

– А кто мне даст на это денег? Кто? – ярился мэр. – Вам лишь бы не работать! На что уходят деньги налогоплательщиков? За что вы получаете свои выплаты? Зачем вы вообще нужны? Три дня! Три дня уже гибнут люди! А вы все телитесь! Почему убийца до сих пор на свободе? Почему вы его до сих пор не поймали?

Страж молчал. За эти два дня по сигналу ЧС были подняты абсолютно все стражи закона города. Улицы патрулировались, заброшенный район прочесали частым гребнем. Но каждый страж понимал: целый район осмотреть досконально не выйдет. Невозможно осмотреть каждый этаж, каждый закоулок каждого дома. А еще есть подвалы, спецпомещения, различные будки, брошенные гаражи-ракушки, машины, чердаки и крыши. Только на то, чтобы излазить все крыши уйдет месяц. А остальное? А еще есть деревья, лианы, балконы… Все не осмотреть при всем желании. И тепловизоры тут бесполезны. Сквозь стены они ничего не покажут.

На выходе из резиденции мэра его ждал новый сюрприз: журналисты, пронюхавшие уже не только о засилье жертв каннибала, но и о пропаже девушек.

– Что вы можете сказать об обстановке в городе?

– Какие меры для обеспечения безопасности жителей города принимаются стражами?

– Живы ли пропавшие девушки?

– Какие комментарии вы можете дать?

– Сколько жертв еще нужно, чтобы стражи начали работать?

– Кто похищает девушек и с какой целью?

– Девушки стали очередными жертвами каннибала?

– Каннибал мужчина или женщина?

– Как вы считаете, где скрывается преступник?

– Каннибал в городе один или несколько?

– Без комментариев. Ведется следствие, – раздвигая микрофоны и наглых журналистов, кидавшихся ему под ноги, Бжезинский пер вперед.

Усевшись в автомобиль, он наконец выдохнул. За дверцей служебного автомобиля продолжала неистовствовать толпа журналистов.

– Да езжай ты! – рыкнул он водителю.

Визор в столовой привлекал взгляд, хотя звук на нем включали только по просьбам докторов. Но мельтешившие картинки все равно притягивали взгляд. Хотя смотреть было больше особо не на что.

Взгляд Антонины, расслабленно допивавшей свой кофе, хоть и был устремлен в пространство, но все равно то и дело возвращался к экрану визора, реагируя на смену картинок.

Внезапно она напряглась: на экране появился страж порядка, сменившийся фотографиями четырех девушек. Все четверо были похожи между собой. Не лицами, скорее, цветом волос, прическами и типажом. Встав, она направилась к окошку раздачи.

– Пожалуйста, повторите последние пять минут текущей передачи, – попросила она. – И можно мне пульт?

Коробочка управления была ей немедленно передана.

– Визор, звук, – произнесла она.

– … с создавшейся ситуацией Управление порядка просит жителей города Изборг избегать посещения полосы города, граничащей с заброшенным районом. Стражи порядка ведут постоянное патрулирование, но риск стать очередной жертвой преступника очень высок. На данный момент ведется следствие. Просим жителей города соблюдать спокойствие и порядок – только так вы сможете помочь следствию в поимке опасного преступника, – несся с экрана металлический безликий голос, знакомый каждому жителю планеты. – И еще минуту вашего внимания. Мы просим всех, кто видел этих девушек сегодня, сообщить стражам порядка их местонахождение.

На экране появились четыре фотографии.

– Визор, стоп кадр, – скомандовала Тоня.

На экране остались висеть четыре фото.

– Визор, печать кадра, два экземпляра. Визор, продолжи трансляцию.

Висящий на стене прибор послушно продолжил показывать передачу. Антонина внимательно слушала, вылавливая из официальной информации крохи нужной ей.

– Визор, печать имен пропавших девушек. Визор, печать имен известных на данный момент жертв, – приказала она.

Вернув пульт и забрав распечатки, она бросила взгляд на жертвы.

– Уже семеро… – прошептала она, не предполагая, что количество жертв увеличилось. – Ему все равно, кого есть, – в списке стояли как мужские, так и женские имена. – Почему этих четверых оставил в живых? Почему?

Часы на руке завибрировали.

– Черт! – выругалась она, бросив на хронометр быстрый взгляд. – Совсем про вас забыла… – операций сегодня не было, и она не сняла их с руки. Куда же спрятаться?

Замерев на минуту, она быстрым шагом вышла из столовой. По пути ей попался туалет. Туда и шмыгнула.

– Астахова, сегодня до 18-00 чтобы вся компания была в сборе в лаборатории, – раздался знакомый голос, едва она приняла вызов. – Получите новые указания. Каждый.

– Я в госпитале, – прошипела Тоня. – У меня дежурство. И у нас двое на больничном, четверо в отпуске. Как я…

– Ты меня не поняла, девочка, – с угрозой прорычал Мистер Икс. – Все. До одного. А кто где – это уже не моя забота. Мне нужны все. А вот насчет тебя у меня будет отдельное распоряжение. Как соберешь всю команду, дашь мне знать. Скажу, что делать дальше. Поняла?!

– Поняла, – проворчала в ответ Тоня, размышляя, как она будет собирать народ и для чего ему обязательно нужны все. Нехороший холодок дурного предчувствия пробежал по спине и угнездился внутри, в районе солнечного сплетения.

– Особые указания… – зло прошипела Тоня. – Что же ты задумал?..

Убрав сложенные распечатки в карман халата, она задумчиво направилась к Скрылеву. Придется на сегодня отпрашиваться…

Зазвонил телефон. Мельком взглянув на экран, Антонина нахмурилась.

– Альбина, что-то случилось? – довольно нервно спросила она, отходя к окну.

– Да, Антонина Федоровна. Пришло распоряжение мэра города с требованием закрыть лабораторию как можно быстрее и вывести весь персонал в безопасное место. Границей опасности определена зона на расстоянии полукилометра от заброшенного района, – быстро и как всегда четко сообщила девушка.

– Как будто на этом расстоянии нет жилых домов, – проворчала Тоня, судорожно соображая, что ей делать.

– Они тоже эвакуируются. Жителей под охраной стражей временно расселяют в маневренный фонд. С собой просят взять минимум необходимых вещей, – услышала ее девушка.

– Хм… – задумчиво промычала Антонина. – Интересно… Ладно, я поняла. Спасибо, Альбина.

Опустив телефон в карман, она развернулась и направилась к Скрылеву.

– Алик Викентьевич, можно? – постучавшись, она заглянула в кабинет.

– А, Тонечка… Конечно. Заходи, – улыбнулся ей главврач. – Что-то случилось?

– Да. Алик Викентьич, вы же знаете про этого каннибала, объявившегося в городе? – Антонина присела на стул, стоявший перед столом главврача.

– Да… Ужасно… – стянул тот с носа очки и потер пальцами глаза. – Столько жертв… И чует мое сердце, будет еще больше… Откуда он… оно… взялось только… Испугалась? – поднял он на девушку глаза.

– Жутковато… – поежилась Тоня. – Но я не по этому… Моя лаборатория… Она попадает в зону отчуждения. Сейчас позвонила Альбина, мой секретарь… Так вот. От мэра пришло распоряжение закрыть все организации в зоне отчуждения. Мне срочно нужно поехать. Необходимо решить, что делать с людьми, вывести их в безопасное место. Возможно, перенести лабораторию в клинику на время… Не знаю еще. В любом случае, я нужна там, – она просяще взглянула на своего руководителя: – Алик Викентьич, пожалуйста, дайте мне неделю отпуска. Столько сейчас нужно всего сделать…

– Управишься за неделю-то? – сдвинув брови, взглянул он на нее. – Думаешь, отловят стражи этого упыря?

– Думаю, да. Вы же знаете – стражи небо и землю перевернут, но вот так все не оставят, – покачала головой Антонина. – Если надо будет, они этот район просто выжгут, сотрут с лица земли… Я за лабораторию переживаю… Там одного оборудования… Мне за него еще платить и платить. Надо посмотреть, может, хоть часть удастся вывезти в клинику.

– Хорошо, – закивал Скрылев. – Понимаю… Конечно, не разорваться. Работник из тебя сейчас никакой. Вот что. Я дам тебе две недели отпуска. Но потом будешь месяц у меня отрабатывать сутки через сутки. Договорились?

– Отлично! Конечно договорились! Спасибо большое, Алик Викентьич! – облегченно выдохнула Тоня. – Я побегу?

– Беги, – чуть улыбнулся ей главврач. – И это, Тонь… Ты поаккуратнее там, ладно? – взгляд его стал тревожным. – Знаю я тебя… Не лезь никуда, ради Бога! Пусть стражи со всем разбираются.

– Конечно, Алик Викентьич! Мне бы только лабораторию сохранить максимально, да людей без средств к существованию не оставить… Скорей бы уже все закончилось, – вздохнула она.

– Ну ступай, – вздохнул главврач и, проводив взглядом тонкую фигурку, скрывшуюся за дверью, снова потер глаза. – Вот уж действительно егоза… Тонечка, только не влезь никуда…

Так, две недели она получила. Отлично. Теперь нужно собрать всех вместе… Нужно сообщить людям о сборе, но как? И Крис надо забрать в лабораторию… Конечно! Кристина! Ее телефон не должен прослушиваться.

Антонина поспешила в отделение травматологии.

– Здравствуйте, – поздоровалась она, войдя в палату, и присела на стул возле постели Кристины. – Ну как ты? Как рука?

– Все хорошо, Антонина Федоровна, – улыбнулась девушка. – Ильдар каждый день бегает. Закормил меня всякими лакомствами, – кивнула она на заваленную вкусняшками тумбочку. А вы как? Как ребята? Я уже по всем соскучилась.

– Работаем, – улыбнулась ей в ответ Антонина. – Очень тебя не хватает. Знаешь, что в городе происходит?

– Знаю, по визору рассказали, – нахмурилась Кристина. – А это что, это…

– Крис, по распоряжению мэра мы должны закрыть лабораторию на время, пока не поймают этого сумасшедшего, – быстро прервала ее Антонина, предупреждающе глядя на нее. – Я сейчас поеду туда. Мы с ребятами соберем самое необходимое и переправим это все в клинику. Пока что придется самые срочные анализы проводить там. В 17-30 я собираю общее собрание. Один раз, – она выделила голосом слово «один» и внимательно посмотрела на девушку: поняла ли? Судя по чуть дрогнувшим ресницам – поняла. – Пожалуйста, будь так любезна, свяжись с Кирой, Ильдаром, Салохом, Кириллом и Николаем. Я очень хочу видеть вас всех на собрании. Сможешь?

– Конечно, Антонина Федоровна, – кивнула девушка.

– Хорошо, спасибо. Я жду вас с Ильдаром, – поднялась она. – Выздоравливайте!

– Вот гадство… – выругался водитель, подъехав к отделению. – И тут эти пираньи…

Бжезинский выглянул в окно. На пороге Подразделения Управления Порядком толпились журналисты.

Выругавшись, он откинулся на сиденье.

– Сюда бы этого каннибала, – проворчал он. – И ему обед, и нам польза…

– Ты сейчас пожелал смерти человекам? – замогильным голосом провыл водитель, обернувшись назад. – Ты нарушил пункт второй Кодекса Стражей! Я обязан сообщить о нарушении Кодекса сотрудникам внутренней безопасности! Отныне ты не можешь носить гордое имя Стража Порядка!

– Хоть ты заткнись, а? – довольно ощутимо врезал он захохотавшему водителю по высунувшемуся из-за сиденья лбу. – Ржет он… Тебя бы к этим выкинуть… Посмотрел бы я, как ты посмеешься.

– А вот это уже откровенное членовредительство и причинение вреда здоровью человека! Пункт четвертый Кодекса! – тут же среагировал водитель.

Бжезинский от всей души послал дурачившегося юношу в пеший эротический тур, просветив его о его родословной и натянул на голову шлем. Водитель, узрев, что пассажир облачился, мгновенно перестал дурачиться – писать объяснительные, а тем более подставить стража на самом деле ему хотелось меньше всего.

Вышедшего из машины стража мгновенно окружили журналисты. Со всех сторон посыпались вопросы.

– Без комментариев. Ведется следствие, – чувствуя себя последним придурком, через шаг повторял Бжезинский, продираясь сквозь служителей пера.

Наконец закрыв за собой дверь подразделения, он облегченно выдохнул: хоть здесь этих писак не было.

Кушнир выглядел не лучшим образом: злой, уставший, с покрасневшими глазами и отекшими веками.

– Как встреча прошла? – мрачно поинтересовался он.

– Изотов был умнее, – вздохнул Георгий, стянув с головы шлем. – В общем, ничего, кроме крика и угроз.

– А что ты хочешь? Он только вчера в должность вступил, и тут такое… Плохо… – потер лицо руками Кушнир. – У нас еще два тела. Нужно что-то делать.

– Мы уже прочесали заброшенный район. Безрезультатно. Хотя одну здравую мысль мэр все-таки выдал: снести его к чертовой матери, – устало вздохнул Георгий. – Почему два трупа? Оба обескровлены? Этот каннибал не один, что ли?

– Одного тебе мало? – проворчал Кушнир. – Не знаю, Гош. Может, и правда снести этот район? Сколько он нам крови попил…

– За один день не снесут. На это время нужно. А где он жертвы берет? – нахмурился Бжезинский. – Сомневаюсь я, чтобы сейчас по заброшке кто-то прогуливался.

– Следов борьбы нет. Следов волочения тоже. Значит, где поймал – там и съел. Как вариант – использует телекинез для перемещения тел – тогда следов волочения не будет. Но патрули наверняка среагируют на плывущее по воздуху тело, а значит, перемещает недалеко… – начал рассуждать мужчина.

– Ага… А на пьющего кровь из горла патрули не среагируют, мимо пройдут, – поморщился страж. – Нет, тут что-то не то… И почему жертвы не сопротивляются? А эти девушки пропавшие? Они ему зачем? Почему их-то не ест?

– Может, и съел… Только тел пока обнаружить не смогли, – возразил ему Кушнир.

– Все тела по периметру валяются, а эти обнаружить не смогли? – прищурился Бжезинский. – С чего им такой почет?

– Ты не язви, а то я тебе еще дело сейчас подкину, – проворчал начальник.

Георгий вскинул голову:

– Что-то еще случилось?

– Да уж случилось… – вздохнул мужчина. – Нашли тело бывшего руководителя лаборатории в Научном городе, господина Ставицкого. Точнее, два тела: его и его жены. Жене попросту свернули шею, а вот со Ставицким интереснее: на теле обнаружены следы пыток.

– Твою же… – выругался Георгий. – Этот-то чем не угодил? Что-то должность заведующего лаборатории весьма опасна для жизни, не находите?

– Хочешь заняться? – хмыкнул начальник.

– Нафиг, – замотал головой Георгий. – Отдайте в убойный. Мне и каннибала с Астаховой выше крыши. Вы сто одиннадцатых подняли?

– Вчера же сигнал ЧС прошел, – удивился Кушнир. – Их он тоже касается. Правда, от этих больше вреда, чем пользы. Всю кровь мне не хуже того каннибала выпили.

– Чего хотят? – поинтересовался страж.

– А хотят они, Гоша, тела жертв, все без исключения, абсолютную секретность и наше им безоговорочное подчинение, – откинулся на спинку стула Руслан Богданович, складывая руки на животе.

– Хм… Немало. Молодцы ребята, – потер подбородок страж. – Сейчас-то что делают?

– Кордоны выставили. Маячки. С тепловизорами пошли заброшку прочесывать, – махнул рукой начальник. – Хотели выжечь ее напалмом, но я запретил. Им дай волю – они весь город в пепел превратят, беспредельщики…

– Вообще, напалм замечательная штука… – помассировал виски Георгий. – Только применить надо грамотно: одновременно, по всему периметру и без прогалов.

– Где ты столько напалма возьмешь? – с удивлением разглядывая подчинённого, поинтересовался Кушнир.

– Ну, если предложили вариант – значит, имеется.

– У них и кое-что поинтереснее напалма имеется, – проворчал Руслан Богданович. – Вы только про людей, живущих в районах, прилегающих к заброшке, забываете. Этим беспредельщикам без разницы, не впервой, но от тебя не ожидал…

– Люблю удивлять, – в тон начальству отозвался Георгий.

Зазвонил телефон. Кушнир, бросив быстрый взгляд на Бжезинского, поднял трубку.

– Слушаю.

Лицо его помрачнело. Прикрыв глаза рукой, он глухо поинтересовался:

– Все выпиты досуха? … Рапорт осмотра тел мне на почту, немедленно! – рявкнул он в трубку. – И озаботьтесь идентификацией.

Положив трубку, он набрал номер селекторной связи.

– Все собранные документы по обнаруженным жертвам каннибала ко мне на стол. Срочно! Да, и дела пропавших девушек тоже захватите.

Отключив селектор, он откинулся на спинку стула, вздохнул.

– Ну что, Георгий. Поздравляю. Еще три трупа.

– Это сколько уже за сегодня? – нахмурился страж.

– Два первых. Пять вчера. Сегодня с этими тремя уже восемь, – потер переносицу Кушнир.

Георгий присвистнул.

– Он там размножается, что ли? – поднял он взгляд на начальство. – Что, все съедены? То есть выпиты? Досуха?

– Нет. Из этих трех один выпит, один надкушен, еще одной даме шею свернули, – потер он виски. – Предварительно надкусив.

– Надкушен? – удивился Бжезинский.

– Ну не полностью выпит, не досуха, – поморщился Кушнир.

– Зажрался? – прищурился Георгий. – И как это – предварительно надкусив?

– А в прямом смысле, – вздохнул Руслан Богданович. – Надкусил. Не разорвал горло, а просто надкусил, словно попробовал. Глубоко, до крови, почти кусок мяса выкусил. И свернул шею.

– Вкус не понравился? Невкусная попалась? – прищурился страж. – Наш гурман теперь еще и блюда себе выбирает?

– А хрен его знает. Хотя про невкусная – интересная версия. У нас таких невкусных вчера одна и сегодня три: один мужчина и две женщины.

– А позавчера из тех двух были надкусанные или недопитые? – впился в начальство взглядом Бжезинский.

– Нет, – покачал головой Кушнир. – Те оба выпиты досуха.

– То есть позавчера он не капризничал, – откинулся на спинку стула Георгий, размышляя, потом вдруг схватил лист бумаги и ручку.

Расчертив лист на три графы, он подписал их:

Выпитые Недопитые Надкушенные

Ниже поставил позавчерашнюю дату и в графе «выпитые» нарисовал цифру 2.

– Так… А вчера? Те пятеро? – поднял он глаза на пересевшего поближе, чтобы лучше видеть, начальника.

– Хм… А вчера трое выпитых, один сильно недопитый и одна надкушенная, – с интересом глядя на заполнявшуюся табличку, произнес он. – Я бы вот эту графу на две разделил, – ткнул он пальцем в листок.

– Почему? – поднял голову Бжезинский.

– Да как тебе сказать… Ты на тела-то выезжал? – поинтересовался Кушнир.

– Выезжал. Два тела вчера я описывал. Но выпитых полностью.

– С утра выезжал-то?

– С утра, – согласился Георгий. – И второй труп был обнаружен в третьем часу дня. На нем я тоже был.

– Воот! – поднял вверх палец Кушнир. – А вечером, около семи, нашли сразу два тела, на расстоянии метров пятидесяти друг от друга. Один выпитый досуха, один так, немного. Горло разорвано, и крови вокруг него довольно много было. А еще через три часа нашли девушку. Ее он просто укусил, попробовал словно, а потом свернул ей шею.

– Сыт был? – прищурился Бжезинский.

– Возможно… – пожал плечами Руслан Богданович. – А вот утром, в шесть часов, обнаружили еще два тела. Одно выпитое досуха, второе надкусанное. Спустя час – еще одно, выпитое не до конца. Но, заметь, крови вокруг него было уже значительно меньше, чем возле первого недопитого. В полдевятого еще двое: один сильно недопитый, вторая укушенная и со свернутой шеей.

– А сейчас? – поднял на него глаза Бжезинский. – Дайте угадаю… Один выпитый и двое недопитых?

– Не угадал, – покачал головой Кушнир. – Двое выпитых, один надкушенный.

– Да куда в него столько лезет? – возмутился Георгий. – В нем что, бочка бездонная?

– Ты пиши, пиши, – ткнул пальцем в листок начальник. – Записал? А теперь давай думать.

– Позавчера, получается, он ел только, – ткнул пальцем в первый квадратик Бжезинский. – Если так смотреть, получается, что чтобы наесться, ему нужно три человека в день: утром, в обед и вечером. Так?

– Ну, если по статистике, то так, – кивнул Кушнир. – Теперь смотри. Вчера и сегодня по одному сильно недопитому, вчера один недопитый, а сегодня уже двое выпитых с утра и один сильно недопитый.

– Словно он учит кого-то… – пробурчал Георгий. – На, деточка, кушай… Сперва немного, потом побольше, и вот может целиком выпить…

– Что ты сейчас сказал? – вдруг прохрипел Руслан Богданович. – Повтори…

– Похоже, что как будто учит кого-то… – растерянно посмотрел на него страж.

С минуту оба молчали, глядя друг на друга.

– Дай сюда! – прошипел Кушнир, вырывая лист у Бжезинского и что-то начиная чиркать на нем. Исчеркав лист какими-то черточками, он пару минут пялился на него, потом медленно осел на стул, невидящим взглядом уставясь в пространство. Посиневшие губы его беззвучно зашевелились. Он поднял дрожащую руку к горлу и рванул ворот рубашки. По полу застучали оторванные пуговицы.

– Он уже не один, – глядя на начальника округлившимися глазами, прошептал Георгий.

– Сейчас там минимум трое… А будет больше… Гораздо больше, – с трудом выговорил Руслан Богданович.

– Но как…

– Оно заразно, Георгий. И их количество будет расти в геометрической прогрессии. Если это вырвется в город…

В глазах стража заплескался ужас.

– Как он заражает? По воздуху? – спросил он.

– Ннет… Думаю, вряд ли… – подумав, покачал головой Кушнир. – Скорее, через кровь. Вот почему он кусает, но не убивает!

– Как раз убивает, – возразил ему Бжезинский. – Укусит – и сворачивает шею.

Кушнир провел пятерней по волосам.

– Погоди, Гош… Об этом потом подумаем. Людей оттуда надо убирать. И срочно.

– Может, создать полосу отчуждения? – задумчиво произнес что-то чертивший на листке Бжезинский. – Скажем, на полкилометра. А лучше на километр от границы заброшенного района.

– Гош, ты в своем уме? Ты себе километр хорошо представляешь? Километр города обезлюдить?

– Ладно, полкилометра. Это не так много. И вполне реально, – серьезно взглянул на него страж.

– Там магазины, аптеки, офисы, различные салоны, пекарни… Я молчу про жилые дома. И как? – нахмурился Кушнир.

– Вот смотрите. Если закрыть все нежилые организации и изменить маршрут автобусов, людей уже станет минимум в два раза меньше, – начал страж.

– Да кто на это согласится?

– А кто будет спрашивать согласие? – возразил Бжезинский. – Если мэр даст распоряжение…

– А он даст?

– А у него есть выбор? – брови стража взлетели вверх.

– Ну допустим, – сложил руки на животе Руслан Богданович. – А что ты будешь с жилыми домами делать? Людей куда денешь?

– Предложить временно перебраться к родственникам. А тех, кто не имеет такой возможности, временно переселить в маневренный фонд, – задумчиво проговорил Георгий.

– А кто не пожелает?

– А не по желанию. Приказ. В обязательном порядке и без исключений, – пожал плечами страж. – Поручить исполнение сто одиннадцатым. Им не возражают. Нужны же и они для чего-то, такие красивые. Или только беспредел устраивать способны? Заодно и делом займутся, и под ногами путаться не будут.

– Ну хорошо. Переселишь ты всех. Дальше?

– А дальше… Вот смотрите. Создается полоса в полкилометра, где нет людей. Вообще. Остается ждать. Рано или поздно каннибал проголодается и отправится искать жертву. Вот и возьмем его тепленьким, – задумчиво выдал Георгий.

– Хм… Интересно… Уверен, что он пойдет прямо на стражей? – подумав, поднял на него глаза начальник.

– А у него выбора не будет, – пожал плечами страж. – Жрать-то захочет, вот и отправится искать себе пропитание.

– А в магазины не полезет? – с сомнением спросил Кушнир. – Или на стражей нападет?

– В магазины, думаю, вряд ли… Судя по количеству жертв, он полностью перешел на кровь, и отказываться от нее вряд ли захочет. Но даже если и откажется – мы его локализуем и сохраним людям жизни. А стражи… Ну мы же не так беззащитны. У каждого стража оружие имеется. Но можно строго запретить ходить по одному. Только по трое минимум.

Кушнир долго молчал, размышляя. Потом кивнул.

– А как он выглядит? – вдруг вскинул он глаза на стража.

– Кто? – удивился Георгий, ушедший в свои мысли.

– Каннибал. Как он выглядит? – сверлил его взглядом начальник.

– А я откуда знаю? – от удивления глаза у Бжезинского расширились.

– А что, если это один из жителей ближайших к заброшенному району домов? Обычный мужичок… Хотя… Почему именно мужичок? Если это обычная женщина? Девушка? Подросток? Ты понимаешь, что с этой эвакуацией протащишь убийцу в центр города?

Георгий задумался, взвешивая все «за» и «против». Действительно, допустить такую ошибку… Тогда ситуация усложнится многократно. Но, сколько он ни думал, ему казалось правильным решение об эвакуации.

– Не знаю, Руслан Богданович… – наконец, покачал он головой. – Но просто вот нутром чувствую, что так будет правильно.

– Чувствуешь – значит, мозг что-то заметил и просчитал, – прищурился Кушнир. – Попробуй меня убедить, что ты прав.

– Хм… – потер лоб Георгий. – Во-первых, кровь. Вряд ли он переодевается перед «охотой» и после. Но даже если предположить, что переодевается… Одежду нужно где-то прятать. Во-вторых, время нападений. Трупы появляются не только утром, вечером… Они возникают в любое время суток. Значит, он не работает, – медленно заговорил Бжезинский. Кушнир делал какие-то пометки на лежавшем перед ним листке. – В-третьих, пропавшие девушки. Вот хоть убейте: не для еды он их крадет. Значит, это мужчина. И еще их надо где-то держать. Ну не в квартиру же он тащит связанную девушку? Под камерами? Нееет… Он их наверняка прячет в заброшенном районе. А значит, у него там имеется логово. Место, где он их держит, где спит. Вопрос в другом: стражи там теперь бродят регулярно. Почему они не кричат? Не зовут на помощь?

– Хорошо. Твоя идея – тебе и исполнять, – кивнул Кушнир. – Доводы твои меня убедили. Но запомни, Георгий: ошибешься – не только перестанешь быть моим замом, под арест пойдешь. Точнее, вместе под арест отправимся. Если уверен – отправляйся к мэру и вводи план в действие. Назначаю тебя руководителем операции. Потом ко мне зайди. А я пока дела, – он положил руку на хорошую стопку папок, – поразбираю… Может, чего интересного в голову придет…

Бжезинский помолчал, потом кивнул.

– Уверен, Руслан Богданович. Можно еще вопрос?

– Давай свой вопрос и шагай к мэру. За твои инсинуации люди жизнями платят, – заворчал Кушнир.

– Там журналисты атаковали и нас, и мэрию. Едва прорвался, – поморщился он. – Может, им кто-нибудь кинет кость?

– Эти еще… проныры… Куда ж без них… – Кушнир потер глаза. – Ладно. Кину я им кость… И жирную. Только переоденусь в форму, и выйду. Можешь объявить этим пираньям, что тут для них угощение готовят.

Глава 3

Сказать, что мэр не обрадовался требованиям стражей – не сказать ничего. Отпихивался от введения чрезвычайной ситуации как кот от ветеринара – всеми четырьмя лапами. Но Бжезинский умел быть настойчивым.

– Да объясните, в чем необходимость переселения людей? – тряс мэр головой.

– Чтобы избежать их гибели, – равнодушный металлический голос надежно скрывал нотки раздражения.

– А может, стражи наконец начнут выполнять свою работу? – мэр вновь попытался выскользнуть.

– Стражи порядка выполняют свою работу. Может, мэр города научится работать в команде? И вообще работать? Вы понимаете, что один рапорт Мировому Правительству о противодействии мэра города стражам порядка в период чрезвычайной ситуации и отказ от выполнения их рекомендаций, в результате чего погибнут люди, повлечет за собой как минимум вашу отставку?

По недовольному сопению задумавшегося мэра было понятно, что отставки мэру не хочется.

– Но это огромные средства, потерянные бюджетом! – снова предпринял мэр попытку избежать неизбежного.

– Это сохраненные жизни людей, – возразил ему страж. – Количество жертв растет. На данный момент погибло уже пятнадцать человек. За неполные двое суток. Пропали без вести четверо. А если жертвой станет ребенок? Вы хорошо понимаете, что вас ожидает в этом случае? Знаете, чем грозит гибель ребенка? А в данном случае родителей суд может оправдать, возложив всю вину именно на вас.

По резко побледневшему лицу мэра было видно: знал. И до него только сейчас стало доходить, что отвечать за жизнь людей придется именно ему. Не стражам, не медикам – ему.

Выйдя из госпиталя, она вызвала такси. Но ее ждало разочарование. Услышав адрес, таксист наотрез отказался ехать к лаборатории.

– За километр высажу, на углу, – мрачно сообщил он.

– Ну, на углу – так на углу, – проворчала Тоня, надеясь там сесть на автобус и доехать до своей остановки.

Но и тут ей не везло: автобусы изменили маршрут, не приближаясь к границе заброшенного района ближе, чем на километр. Конечно, можно было доехать до клиники и взять машину с водителем там, но ей очень не хотелось терять время.

Плюнув, пошла пешком. Пока шла, решила подстраховаться и заказать побольше продуктов, но в службе доставки, узнав адрес, от заказа отказались. Тоня помрачнела. Запасы, конечно, были… Но как надолго их хватит?

Из задумчивости ее вывел очередной толчок. Тоня вздохнула. Паника набирала обороты. Обезумевшие люди буквально ломились ей навстречу. Правда, не толпой. Они почему-то шли и почти бежали поодиночке и малыми группами – по три-четыре человека. Ее то и дело обгоняли машины с эмблемами различных подразделений стражей порядка, мотоциклы, грузовые автомобили, наполненные элементами ограждений.

Примерно на половине пути она с удивлением обнаружила установленные ограждения с патрулировавшими их стражами порядка, а за ограждением начинала формироваться пока еще небольшая очередь из желавших пройти дальше. На стихийно образованном КПП стражи Подразделения 111 зачем-то осматривали шеи и плечи каждого человека, и только после этого пропускали его за ограждение.

Шум стоял невообразимый: где-то плакал ребенок, кричали люди, стараясь переорать гул моторов, гудели и рычали различные машины и мотоциклы, Тоня даже дважды слышала выстрелы.

Все вкупе создавало страшную картину какого-то сюрреалистичного исхода… Особенно ярок был контраст на фоне внешне благополучного и спокойного центра города, из которого она совсем недавно вышла.

Крутя головой по сторонам и в шоке осматривая происходящее, она подошла к КПП.

– Уважаемый страж, – обратилась она к одному из стражей. Дождавшись, когда тот повернется к ней, продолжила: – Простите, что отвлекаю вас, но как мне пройти на Кирпичную улицу? Тут все перегорожено… – она в растерянности показала рукой на установленные ограждения.

– Вы не можете пройти на Кирпичную улицу. По распоряжению мэра города Изборг в городе объявлено чрезвычайное положение и создается полоса отчуждения в пятьсот метров от границы заброшенного района, – раздался металлический голос. Закончив говорить, страж попытался отвернуться.

Невероятным усилием воли сдержавшись, чтобы не схватить его за руку, дабы привлечь внимание и развернуть к себе, она позвала снова:

– Уважаемый страж! – тот обернулся, и она быстро заговорила: – Я владелица лаборатории на Кирпичной улице. По распоряжению мэра города я обязана закрыть лабораторию и вывести людей из нее за пределы полосы отчуждения. Мне необходимо пройти, чтобы выполнить предписание.

– Предписание, – протянул страж руку ладонью вверх.

Тоня растерялась.

– Нно… я его не взяла с собой… – пробормотала она. – Я не думала, что…

– Вы не можете пройти на Кирпичную улицу, – терпеливо повторил страж. – Покиньте пропускной пункт. Все люди со всех организаций, находящихся на территории полосы отчуждения, будут выведены стражами порядка и под их охраной.

– Вы не понимаете… – Тоня впилась взглядом в непроницаемое забрало шлема. – Мне необходимо…

– Пожалуйста, покиньте территорию пропускного пункта, – прервал ее неумолимый металлический голос. – В противном случае вы будете арестованы за противодействие стражам порядка.

Поняв, что официальным путем она пройти не сможет, Тоня извинилась и отошла от КПП.

– Охренеть… – вырвалось у нее. – Что же творится в лаборатории? Только бы они туда не добрались… Сами они людей выведут, как же… Сами-то они выведут, вопрос в том, куда? Я должна туда пройти! Должна!

Решив, что ограждение не может быть бесконечным, она направилась вдоль него, наблюдая картину все возраставшей паники. Стражи буквально конвоировали людей. Собрав человек десять, они, окружив небольшую компанию конвоируемых, вшестером провожали их до очереди перед КПП и оставляли там на попечении других стражей, живым щитом обступавших создававшуюся очередь.

Края ограждения она достигла довольно быстро, но стало понятно, что и там пройти не удастся: стражи споро устанавливали все новые ограждения, а там, где их еще не было, стояли цепью спиной к спине, контролируя внешний и внутренний периметры.

Тоня повернула назад. Отойдя в относительно тихое место, она нажала на стекло часов и чуть повернула их по часовой стрелке. После чего села на лавочку и стала ждать.

Минуты уходили одна за другой, а часы не вибрировали.

– Вот сволочь… Ну я же не здоровьем его поинтересоваться звоню! – в сердцах пробормотала она, в очередной раз взглянув на часы.

Зазвонил телефон. Тоня взглянула на экран. Ильдар.

– Дар, что-то случилось? – приняла она вызов.

– Тонь, мы тут с Крис… – голос юноши был взволнован. – Тонь, ты не представляешь… Тут такое! В общем, мы не можем пройти к лаборатории. Тут даже левитация не поможет, а мы даже летать не умеем… Я хотел Крис телекинезом через забор перекинуть, но тут столько стражей! – затараторил юноша.

– Я знаю, Дар, – прервала его Антонина. – Я видела. И тоже не смогла пройти.

– И что делать? – голос в трубке стал растерянным и задумчивым. – Может…

– Не надо! – почти закричала Тоня. – Дар, не смей! Не вздумай нарываться! Идите в клинику. И пусть Крис всем сообщит, что сбор будет там. Я тоже иду туда. Дар, Бога ради, только не зли стражей! Не привлекайте к себе внимания, слышишь?

– Слышу… – недовольно проворчал парень. – Понял. Идем.

Тоня поднялась со скамейки и направилась к остановке. Часы наконец завибрировали.

– Ах ты ж сволочь, – проворчала Тоня. – Я ж тебе звонила как человеку…

Быстро оглядевшись, она юркнула между домами и уселась на качели на детской площадке.

– Астахова, я очень надеюсь, что произошло что-то важное. На Изборг упала комета? – раздался из часов раздраженный голос.

– Я не знаю, что упало на Изборг, но думаю, вам известна причина происходящего сейчас на границе жилых районов сумасшествия. Я не могу добраться до лаборатории. И никто не может. Стражи выставили КПП и никого не пропускают, – вздохнула она.

– Я понял. Сколько у тебя человек на воле?

– Шестеро. Я седьмая.

– Сейчас 15-43. В 17-30 к твоей клинике подъедет машина. Сядете в нее. Водитель доставит вас к лаборатории.

– Но как…

– А вот это, девочка, тебя не касается. То, что он тебе передаст, откроешь только в лаборатории, поняла?

– Поняла, – вздохнула Тоня. – Спасибо.

Он осторожно следил за происходящим. Еда, которой было очень много по утрам и вечером, вдруг начала вести себя странно. Неправильно. Там, где он охотился, она почти исчезла. Зато бродила другая еда. Черная. Опасная? Ему она казалась опасной. Что-то всплывало в памяти при виде этих черных фигур. Мелькали обрывочные смутные образы, воспоминания. И нападать на них он опасался. Каким-то шестым чувством он понимал – нужно прятаться. Это тоже еда, да. Но еда опасная. Нужно поискать более доступную еду. И самок. Подходящих ему самок. Тех, которые не будут умирать. Которые принесут ему потомство. Не все самки подходили для размножения.

Ему пришлось забраться как никогда далеко, и сейчас, спрятавшись в маленьком домике, он ждал, согнувшись в три погибели. Осматривал дома. Оттуда сильно пахло вкусной едой. Здесь еще была нормальная еда. Он видел. И чувствовал. Равно как чувствовал и ее страх. Еда пахла страхом. Плохо. Если еда будет бояться, к ней станет трудно подойти. Как сейчас. Но еды здесь много. Очень много. Надолго хватит и ему, и его самкам. Их осталось две… Самок нужно кормить. Сами охотиться они не способны. Слишком слабы. Особенно последняя… Ее даже есть заставлять приходится.

– Тэя, вернись! Вернись, кому сказала! – раздался крик неподалеку.

Он повернул голову и принюхался. Молодая самка неосторожно приближалась к нему.

– Тэя! Ты что, не слышала, что теперь опасно ходить одной! Дочка, вернись, прошу тебя! – неслось от соседнего с ним подъезда.

Сразу две самки. Выпить одну здесь, а вторую утащить с собой? Но тут не его территория. Еду нужно забрать. Но утащить обеих сразу он не сможет…

– Отстань! Ты это специально, чтобы я с Арсеном не встретилась! – в голосе молодой самки не было страха.

В нем было что-то иное… Он снова принюхался. Она пахла вкусно. Очень вкусно. Эта самка годилась не только на еду. Молодая, сильная. Она принесет хорошее потомство. Если выживет.

– Доченька, пойдем домой! Пусть Арсен домой приходит, я не возражаю! Пойдем, я тортик испеку, заодно и познакомимся, – зудящий голос женщины начинал раздражать его.

– Мам, отстань! Не хочет он знакомиться! Я не пойду далеко. Я тут буду сидеть, на качелях. Пеки свой торт, вечером вернусь – поем.

Женщина приблизилась. Он принюхался. Да, эта только на еду и годилась. Но еду он еще добудет, а вот самку найти сложнее.

– Тэя, доченька, пойдем домой, – снова завела она уже другим голосом. – Пойдем. Позовем к нам Арсена, посидите в комнате…

– Мам, отстань, сказала! Ну что со мной сделается? Тут стражей бродит… А еще комендантский час объявили! Я дождусь тут Арсена, и позову его. Захочет – придем. Иди домой! И следи из окна сколько влезет!

– Ну и сиди, бестолочь! Вот нарвешься на стражей – узнаешь! Загребут тебя в сто одиннадцатое – забирать не пойду! – снова изменился ее голос.

– Ой, напугала! Я в своем дворе сижу, по городу не шастаю. Загребли одну такую! Устроили тут маски-шоу… Каннибалы у них, погибшие… Пусть преступника лучше ловят!

Женщина ушла. Раздался хлопок двери. Он ждал. Равномерный скрип качелей, на которых сидела молодая самка, начинал действовать на нервы.

Он изменил положение и подполз к выходу. Прощупал сознанием пространство. Никого, кроме нее. Выглянул. Самка была хороша… Такую есть жалко. Есть, конечно, хочется… Но темные мягкие волосы так красиво переливаются… Нет, ее он есть не станет.

Настроившись на ее сознание, он приказал ей идти. Самка послушно коснулась ногами земли, встала с качелей и пошла к выходу со двора. Он, прощупывая сознанием пространство, последовал за ней.

Добравшись до своей территории, он приказал самке остановиться. Подошёл, потрогал волосы. Мягкие, как он и хотел. Заурчав от удовольствия, он наклонился и лизнул ее возле шеи. Сладкая… Одним рывком зубы вошли в плоть. В рот полилась теплая кровь. Вкусная…

Усилием воли он разжал челюсти. Хотелось ее пить и пить… Но нет. Выпить ее можно лишь однажды. А если он оставит ее себе… Ее можно будет трогать и наслаждаться ее кровью в любой момент.

Нужно сделать ее своей. Пометить ее. Оставить на ней свой запах.

Затрещала ткань, разрываясь под сильными руками. Рывком бросив самку на землю, он склонился над ней, подгребая покорное, безвольное тело под себя.

Убедившись, что мэр раздал необходимые приказы, Бжезинский отправился к полосе отчуждения. Туда по его приказу уже начали подвозить палатки для временного размещения стражей из отдыхающей смены и элементы для ограждения опасной зоны.

Во время чрезвычайных ситуаций в городе Подразделение 111 автоматически переходило под командование Управления Порядком, поэтому майор сто одиннадцатых, командовавший своими стражами, хоть и кривился, но распоряжения Георгия выслушал.

– Есть начать вывод рабочих из опасной зоны, – подтвердил он приказ. – Уважаемый страж, – Бжезинский мог поклясться, что если бы не голосовой модификатор, голос майора сочился бы ядом. – Разрешите вопрос?

– Разрешаю, – поморщившись, кивнул Георгий, так же, как и майор, отлично понимая, что за забралом шлема ничего не видно.

– С какой целью и по какой причине необходимо осматривать всех выводимых из зоны на предмет укусов? – майор зрил в самую суть.

Бжезинский снова поморщился. Вот ведь изжога! Приказали ему – так действуй, нет, он решил до истины докопаться! Но если он сейчас скажет этому майору, что каннибал заразен – все, дело у них заберут через минуту после рапорта этого самого майора своему начальству, они все перейдут в подчинение Подразделения 111, а эти беспредельщики уничтожат хорошо если половину города. Руслан Богданович прав: у них в распоряжении имеется и кое-что поинтереснее напалма. Кое-что, способное стереть весь Изборг с лица земли. И приказ применять любые методы для уничтожения опасных для генома человечества элементов тоже имеется. Они пройдут по выжженой земле и зачистят остатки населения. И пойдут на все, лишь бы не допустить даже мысли о возможности генных изменений.

– Уважаемый майор, а с каких пор приказы вышестоящего руководства начали осмысливаться и пониматься? – решил поставить слишком умного стража на место Бжезинский. – Тем не менее отвечу: каннибал убивает не все свои жертвы. Некоторых просто кусает. Почему – это нам еще предстоит выяснить. И нас очень сильно интересуют именно укушенные. Это свидетели, видевшие преступника и способные описать его. Это описание нам необходимо, чтобы понять: действует один человек или какая-нибудь секта очередных сатанистов. Еще вопросы есть?

– Есть предложение.

Георгий просто мечтал увидеть лицо этого майора и услышать его нормальный голос.

– Слушаю.

– Следует осматривать также руки и ноги на предмет следов от веревок и синяков от пальцев, – предложил майор. – Если он где-то держал человека и тому удалось вырваться…

– Майор, вы выезжали на место обнаружения трупов? – перебил его Бжезинский. – Нет? А я выезжал. Нет следов волочения или борьбы. Такое ощущение, что человек сам, добровольно приходит на место, словно принося себя в жертву. И там и убивается. Такое поведение характерно для религиозных фанатиков. Именно поэтому просим вас обращать внимание на укусы – даже на татуировки в виде укусов или зубов, челюстей. Помимо жертв, это могут быть и члены секты. Ни один человек – взрослый ли, ребенок – не должны пройти в безопасную зону, не пройдя проверку. Это понятно?

– Понятно, – произнес безликий голос.

И снова Бжезинский был готов отдать многое, чтобы увидеть истинное выражение лица и особенно глаз майора. Но увы… Вздохнув, он продолжил:

– На ваше Подразделение возлагается огромная ответственность. Вам доверяем самую важную часть операции: контроль за гражданами, пересекающими черту безопасности. Мои люди будут выполнять черновую работу, а именно патрулирование опасной зоны. Также я прошу присутствия минимум одного члена Подразделения 111 в сборных группах, конвоирующих выводимых людей из полосы отчуждения до временного пропускного пункта в город. Также вам вменяется патрулирование жилой зоны полосы отчуждения и обеспечение безопасности жителей. Приказ понятен?

– Понятен, – подтвердил майор.

Георгию показалось, что еще немного – и с забрала шлема закапает яд.

– Выполнять, – рявкнул он, не сдержав эмоции. Впрочем, модификатор погасил и этот рык.

– Есть выполнять, – отозвался безликий голос.

Глава 4

Ровно в 17-20 в клинику вошел мужчина.

– Подскажите пожалуйста, могу я увидеть госпожу Астахову? – вежливо обратился он к администратору.

Стоявшая недалеко от стойки Антонина, услышав свою фамилию, обернулась.

– Добрый вечер. Я Антонина Астахова, – подошла она к мужчине.

– Добрый, – мягко улыбнулся он одними губами. – Я имею приказ сопроводить вашу группу к месту назначения. Все в сборе? – он демонстративно взглянул на часы. – Боюсь, мы уже опаздываем.

– Мы ждали вас, – кивнула Тоня. – Минуту.

– Я жду вас в автомобиле, – произнес мужчина и, едва заметно кивнув, вышел.

На вновь образованном КПП зоны отчуждения их остановили. У Антонины упало сердце.

– Проезд в зону отчуждения закрыт. Пожалуйста, не мешайте проезду специализированной техники, – раздался металлический голос.

– У меня приказ сопроводить экспертную группу в точку назначения, – спокойно ответил стражу водитель. – Доставив группу, я покину зону отчуждения.

– Пропуск, – потребовал страж.

Водитель протянул пластиковый прямоугольник.

– Астахова Антонина Федоровна, врач высшей категории, эксперт по медицинскому направлению, – страж поднял голову и всмотрелся в пассажирку на переднем сидении.

– Все верно, – кивнула Антонина, изо всех сил стараясь, чтобы голос остался равнодушным. – Я Астахова.

– Сколько человек следуют с вами?

– Шестеро. Экспертная группа, – безразлично отозвалась она.

– Проезжайте, – страж вернул пластиковый прямоугольник водителю и дал знак открыть ворота. – Прошу вас соблюдать осторожность и не покидать помещение без сопровождения стражей.

Антонина глазам своим не поверила, когда перед ними распахнулись створки металлических ворот. Выдохнув, она откинулась на сиденье.

– Неужели получилось? – пробормотала она себе под нос.

Водитель, дождавшись, когда все выйдут из машины, окликнул Антонину:

– Госпожа Астахова, подождите, пожалуйста.

– У вас там в норме обращаться к людям по фамилии? – пробурчала она, но к водителю вернулась. – Я вас слушаю.

– Вам просили передать вот это, – протянул он ей сравнительно небольшой чемоданчик. – Откроете в лаборатории. И пропуск свой заберите. Он поможет вам выйти обратно.

– Что там? – кивнула Тоня на чемоданчик.

– Мне приказано передать, – пожал мужчина плечами.

Вздохнув, Тоня обошла машину и села на переднее сиденье. Взяла у удивленного мужчины протягиваемый ей предмет и, уложив его к себе на колени, щелкнула замками.

– Был приказ открыть в лаборатории, – напомнил ей водитель.

– И угробить людей, если там взрывчатка? – подняла на него глаза Астахова. – Черта с два. Если Мистер Икс решил нас угробить, вы со мной вместе взлетите на воздух. А остальные останутся живы, – мстительно произнесла она и потянула крышку вверх, успев заметить, как у водителя нервно дернулась щека.

Внутри мирно лежали три пистолета и патроны к ним. Выдохнув, Тоня улыбнулась и захлопнула крышку.

– Счастливо выбраться обратно, – одарив потрясенного водителя лучезарной улыбкой, выпрыгнула она из машины. – Спасибо!

– Нихрена себе нервы, – проводив взглядом скрывшуюся за дверьми Антонину, проворчал тот и, вытерев со лба выступивший пот, слишком резко нажал на педаль газа.

В лаборатории Тоню уже ждали полным составом, за исключением Рувицкого. Даже Константин на костылях припрыгал.

– Надеюсь, все перезнакомились, кто незнаком? – заходя в секцию, поинтересовалась она. – Всем здравствуйте.

– Не успели пока, – ответил ей Николай. – Я так понимаю, мы теперь включены в группу Анисимова?

– Верно, – улыбнулась ему Антонина, бросая на стол чемодан. – Тогда давайте знакомиться.

Представив новых членов группы, она коротко представила Софию и Константина.

– Я должна сообщить вам, что застряли мы здесь до полного снятия чрезвычайного положения. Каждый из вас видел, что полоса отчуждения, в которую попала и наша лаборатория, охраняется более чем серьезно. Последствия предсказать можно, и они весьма печальны. Некоторые из вас не в курсе, но именно мы стали причиной этой весьма неприятной ситуации. А если точнее – «поблагодарить» за побег нулевого пациента мы должны господ Короткова и Ставицкого. Более подробно отсутствовавших введут в курс дела остальные, – Тоня обвела взглядом лица собравшихся. – Нам приказано находиться в лаборатории. Дальнейшие указания от нашего… ээээ… заказчика мы получим чуть позже. Пока же нашей первоочередной задачей я считаю поимку либо уничтожение нулевого пациента.

– Только уничтожение, – покачала головой София. – Поймать его живым невозможно, я уже объясняла почему.

– Но даже чтобы уничтожить, нам нужно к нему как-то подобраться. Ну и самое главное – найти его. То, что он на территории заброшенного района, ясно. Но район не маленький, плюс ко всему нам нельзя попадаться на глаза стражам, – задумчиво произнес Евгений. – И есть еще одна сложность: тело будет необходимо забрать. Нельзя оставлять такие улики – это просто подписать себе смертный приговор.

– Приговор мы себе уже подписали, и каждый из вас это знает. А вот насколько удастся его отсрочить, зависит от нас, – Астахова внимательно вглядывалась в лица присутствовавших. – Кое-кто уже официально мертв. Антону, Софии, Константину и Евгению появляться на поверхности нельзя. Кире и Кристине требуется лечение, особенно Кире.

– Я почти нормально, – возразила ей Кира. – То лекарство, которое прописал доктор, просто чудо.

– Ты боле-менее нормально себя чувствуешь из-за довольно больших доз тонизирующего. Убрать его – и ты головы поднять не сможешь, – строго взглянула на нее Антонина. – Кроме того, с сотрясением не шутят, Кира. Это серьезно. Я и так едва уговорила доктора выписать тебе тонизирующее, потому что предполагала, что в ближайшее время придется тебя куда-либо перемещать, и лучше, чтобы ты была способна двигаться. Тонизирующее на всякий случай пока убирать не будем до прояснения ситуации и последствий, но поберечься тебе все-таки стоит. Поэтому нагрузка на мозг должна быть минимально возможной.

– С девочками все понятно – их бережем в любом случае, – Ильдар смотрел задумчиво. – А вот как ловить нулевого – большой вопрос.

– Смотрите, – Антонина достала распечатки, сделанные с визора. – Он убивает не всех. Некоторых девушек он куда-то прячет. И их тоже будет нужно найти. Судя по анализу слюны, он заразен. Предполагаю, что при половом акте также происходит заражение. А в том, что он их уводит явно не для душевных бесед за чашкой чая, я уверена.

– Тонь… – растерянно произнес Евгений, притягивая распечатки к себе и внимательно вглядываясь в них. – Мне кажется, или они все похожи на тебя?

– Точно, Жень, – улыбнулась она мужу. – Эта сволочь ищет меня.

Женя с минуту всматривался в лицо жены, потом бросил листки на стол.

– Нет.

– Жень, ему нужна я, – взгляды супругов скрестились.

– Я сказал нет, – жестко и непререкаемо заявил мужчина.

– Это единственный реальный способ хотя бы подманить его, – не отводя взгляда, твердо произнесла Тоня.

– Решила приманкой выступить? – прищурился Евгений. – Ну приманишь. Дальше?

– А дальше вы его или раните, или убьете, – спокойно ответила Тоня.

– Силой мысли? – сложил на груди руки мужчина. – Так в этом поединке мы ему не соперники.

– Пулей, – мило улыбнулась женщина и, притянув к себе чемодан, лежавший на столе, раскрыла его.

Константин присвистнул.

– А кто умеет стрелять? – спросил он.

– Я, – пожала плечами Антонина.

– И откуда бы? – склонив голову набок, прищурился Евгений.

– Федор научил, – вздохнула она. – Жень, я справлюсь.

– Нет, – категорично произнес Евгений. – Тоня, это мое последнее слово. Больше мы этот вопрос не обсуждаем.

Ответом ему стал упрямо вздернутый подбородок и вызывающий взгляд жены.

– Тоня, я запру тебя в комнате, – в голосе мужчины прозвучало предупреждение. – Ты меня слышала. Нет. Я запрещаю тебе.

– Я такой же член команды, как и все остальные, – твердо произнесла она.

– Тонь, это и в самом деле очень опасно, – встал на сторону друга Ильдар. – Ты не можешь вот так глупо рисковать.

– Согласна с ребятами, – кивнула и София. – Нам неизвестно расстояние, на котором он способен управлять людьми. Ты погибнешь сама и погубишь остальных. Это неразумный и очень опасный план.

– Я так понимаю, вопрос, откуда у тебя оружие, глупый, – задумчиво произнесла Кира.

– Разумеется, от Мистера Икс, – пожала плечами Тоня.

– Тогда повторю вопрос Константина: кто, кроме Тони, умеет с ним обращаться? – Кира смотрела серьезно. – И еще: оно громко стреляет? И зачем Мистер Икс дал его нам?

– Я умею, – вскинул голову Николай. – Тут встроенные глушители. Видишь вот это утолщение на стволе? Это глушитель. Звук при выстреле будет довольно тихим. Это хорошая модель. Легкий, удобный восьмизарядник с небольшой отдачей.

– А дали нам их, думаю, именно для того, чтобы мы избавились от нулевого, – снова вздохнула Тоня. – Если его поймают… Думаю, даже Мистер Икс не выкрутится.

– Ну этот-то выкрутится, – хмыкнула София. – А вот нам будет… весело и интересно. Правда, недолго. И судя по огласке, которую получило это дело, нас ждет публичная казнь. И далеко не ядом. Фантазия у Подразделения 111 богатая.

– Почему вы считаете, что этот нулевой способен управлять людьми? И как он это делает? – нахмурился Салох. – Кстати, я тоже умею пользоваться оружием, и не только. Я обучался в Стражграде, и только в восемь лет был переведен в лицей Изборга.

– Образцом для препарата была взята неудачная разработка нашей группы, записи о которой было приказано уничтожить. Но из-за моей халатности один диск сохранился и попал в руки доморощенных гениев, которые, наплевав на предупреждение, решили повторить разработку, исправив, как им показалось, ошибки разработчиков, – пояснила София. – Неуклюже повторив разработку и добавив к имевшимся собственные ошибки, ребята получили новую химеру, которая стала еще и заразна. Одной из особенностей этой химеры является способность подчинять себе людей. Наш образец в суточном возрасте легко подчинял себе троих. А там, – кивнула она в сторону выхода, – бегает взрослый половозрелый самец. И, судя по количеству жертв и отсутствию каких-либо следов, питается людьми и вполне унаследовал способность управлять ими.

– А почему он не сбежал из Изборга? Или ему и правда нужна Антонина? – сдвинула бровки Кристина.

– Думаю, у него что-то с сознанием. Судя по препаратам, которые вводил ему Женя, у него в голове что-то замкнуло, и насколько сейчас функционален его мозг, мы не знаем, – ответила женщина. – С одной стороны, он достаточно умен, чтобы убивать и красть людей и не попасться, с другой – он остался в Изборге и не особо осторожничает, не прячет тела, что нелогично для даже относительно здорового рассудка.

– Он хорошо приложился головой при падении, – вспомнила Антонина. – Там трещина в черепе и шикарнейшее сотрясение, которое никто и не пытался лечить. Судя по его поведению до инъекции и травмам Крис, у него уже были проблемы с головой.

– Судя по тому, что он сотворил с Антоном, проблемы с головой у него были еще до того, как он треснулся башкой о тот камень, – проворчал Женя.

– Короче, пристрелить его будет милосердием, – подвел итог Салох. – А как вы думаете, на каком расстоянии он способен воздействовать на человека? – посмотрел он на Софию.

– Не имею ни малейшего представления, – покачала она головой. – Наша химера на трех метрах держала троих довольно длительное время. На что способен этот… образец, не могу даже представить.

– Вообще, выманить его на живца неплохая идея, – отложил в сторону бумаги Кирилл. Женя сверкнул на него глазами и уже открыл было рот, чтобы возразить, но тот поднял руку, останавливая его. – Подожди, Жень. Я не сказал, что живцом должна быть Антонина. Напротив, я считаю, что пойти должны мы вчетвером: Ильдар, я, Коля и Салох. Ильдар, если я не ошибаюсь, единственный видящий в нашей группе, поэтому он сможет увидеть то, что нам увидеть не удастся. Именно поэтому он нужен. Николай и Салох умеют обращаться с оружием, ну а я… Я и буду живцом, – улыбнулся он. – Я быстро бегаю, и у меня очень сильно развит дар левитации, поэтому я успею скрыться, если что. У Салоха же хорошо развит пирокинез, что тоже может нам помочь. Тот… нулевой… Он каким даром обладал, не знаете? – обвел он взглядом коллег.

– Левитацией, – тихо произнесла Тоня. – Но она была развита вторично. У него очень сильно развит именно телекинез.

– Ну, телекинез у нас у всех развит, – улыбнулся Кирилл.

– Нет, не настолько, – отрицательно мотнул головой Ильдар. – Тоня права. Телекинезом мы все владеем, да, но ты можешь поднять взрослого мужчину на высоту двенадцатого этажа и не вспотеть при этом?

– Шутишь? – прищурился на него Николай. – Такое никому не под силу.

– Именно так он попытался убить Антона, – ответил ему Евгений. – И мы видели это своими глазами. Если бы сам не видел, тоже бы не поверил.

– Высота двенадцатого этажа – это же больше сорока метров, – прикинул Николай. – А по диагонали еще больше… Ничего себе… Удерживать почти центнер живого веса, наверняка дергающегося, на такой высоте… Я и чайную чашку на сорок метров не подниму…

– Отсюда вывод: не приближаться к нему ближе, чем на восемьдесят метров, иначе запросто прихватит телекинезом, – подвел черту Кирилл.

– Кир, а почему ты считаешь, что ловить его на живца – хорошая идея? – спросил Ильдар.

– Смотри. Стражи вывели отсюда всех людей, остались только местные жители, которых при помощи комендантского часа заперли по домам. Да они и сами сейчас не высунутся. Кого он будет есть? Стражей? Сомнительно. Уже бы такой вой поднялся… Это не простого горожанина слопать. Стражи за своих сам знаешь… На лоскутки любого порвут и скажут, что так и было. А пока относительно тихо. Значит, на стражей он не покушается. Прибавим сюда то, что он все-таки маложитель, а значит, голод его терзает жестоко. А теперь представь: на горизонте начинает маячить вожделенная еда. Как думаешь, попытается он на эту еду напасть?

– Где гарантия, что он не попытается овладеть твоим сознанием из укрытия? И ты сам не явишься к нему на ужин? Добровольно. А мы и увидеть его не сможем, чтобы пристрелить, – разумно возразил Николай.

– Ну, во-первых, я сворачивать с дороги не собираюсь, поэтому если вдруг сверну – вы будете знать, что он меня прихватил и ведет, и примите меры, – повернулся к нему Кирилл.

– А во-вторых? – заинтересовался Ильдар.

– А во-вторых, у нас будешь ты, видящий. Ты сможешь его увидеть сквозь стену и предупредишь нас, – ухмыльнулся мужчина.

– Ага, мечтай… – проворчал юноша. – Я, конечно, могу видеть сквозь стены, но не такие толстые и не на таком расстоянии. Это первое. А второе… Сворачивать он никуда не собирается, ага. А если стражи? Сам сиганешь в первое же окно, едва их заметишь.

Кирилл озадаченно потер нос. Такой стройный план начинал рассыпаться на глазах.

– Ладно, время пока есть, – Салох как всегда трезво смотрел на вещи. – И мне нравится твой план. Единственно, до темноты нам в заброшку соваться не стоит. У меня другой вопрос: как мы обойдем камеры?

– Откуда камеры в заброшке? – удивился Ильдар.

– До заброшки еще дойти надо, – возразил ему Салох. – Мы же выйдем через служебку…

– Зачем? Есть выход сразу в заброшку. И никаких камер, – улыбнулся юноша.

– Ну тогда наша задача упрощается, – кивнул Николай. – Граждане, а нас сегодня кормить будут?

– Вот проглот! Ты утром ел! – пихнул локтем приятеля в бок Кирилл.

– Я и в обед ел, и что? А сейчас уже вечер, – проворчал Николай.

– Спускайтесь все в столовую, – вздохнула Антонина. – Кира, покушаешь – ложись отдыхай. Крис, ты тоже. Софии тоже необходим отдых. Остальные могут подняться в лабораторию и ввести Кирилла, Николая и Салоха в курс дела.

– А чем займешься ты? – подозрительно взглянул на щелкнувшую замками жену Евгений.

– А я, дражайший супруг, займусь наконец документами в верхней лаборатории, – бросила на него сердитый взгляд Антонина. – И прекрати уже меня ревновать и контролировать. Прекрасно знаешь, что я этого не терплю.

– В верхней нельзя, – сложив на груди руки и стоически игнорируя яростное шипение, возразил Женя. – Свет заметят стражи и явятся проверить, кто там шастает.

– Хорошо, – признавая правоту мужа, закатила глаза Антонина. – Я заберу документы и спущусь сюда. Здесь мне можно поработать с документацией?

– Здесь можно, – улыбнулся ей мужчина. – После обеда Ильдар поможет тебе принести документы в секцию. Занимай любой стол, какой понравится.

Не желая развивать ссору, Тоня сверкнула глазами и, резко развернувшись, направилась в жилой сектор.

Под предлогом убрать оружие из общего доступа она прошла в их с Евгением комнату и, заперев дверь, переоделась и сунула один из пистолетов за пояс, не забыв загнать в него обойму.

– Будем надеяться, что восьми пуль будет достаточно, – тихо прошептала Антонина и, поправив свитер, вышла.

Устроившись с документами в темном уголке, она постаралась буквально слиться со столом. Максимально обложившись папками так, что была видна только макушка, она усиленно делала вид, что увлечена колонками цифр.

Несколько раз подходил Евгений и просил не портить зрение и перебраться в секцию, но она упорно мотала головой:

– Жень, вы там что-то обсуждаете, спорите, рассматриваете… А мне нужна тишина, чтобы сосредоточиться на цифрах. Думаешь, это так просто? – проворчала она, передвигая стопку папок так, чтобы та оказалась между ней и мужем.

– Мне будет спокойнее, если ты будешь на глазах, – мрачно сообщил он.

– А сейчас я где? – подняла она на него уставший взгляд. – Выгляни в окно, и увидишь меня. Зато тут тихо. Женька, прекрати меня контролировать. Я этого ой как не люблю, и ты об этом знаешь.

– А еще я знаю, на что ты способна, – вздохнул мужчина. – Ладно, работай.

– Чего это ты в коридоре глаза портишь? – удивилась поднявшаяся София. – Шла бы в секцию.

– А вам-то чего не отдыхается? – подняла на нее изумленные глаза Тоня.

– Не до отдыха сейчас, – проворчала женщина. – На том свете отоспимся. Идея у меня одна в голове крутится… Пойду к ребятам, может, вместе и придумаем чего дельного…

Появлению Софии Тоня обрадовалась. Сейчас она увлечет ребят своими идеями, и они и думать о ней позабудут.

То и дело поглядывая на стекла, отделявшие секцию от коридора, она наконец решила, что все достаточно увлечены, и тихонько выскользнула из лаборатории.

Глава 5

Контроль за ограничением полосы отчуждения и налаживание бесперебойного вывода людей из опасной зоны заняли весь день. Когда вечером выжатый словно лимон Бжезинский вошел к начальнику, тот дрожащими руками сортировал дела.

– А… Явился… – пробурчал он, взглянув на подчиненного и снова возвращаясь к перекладыванию папок. – Ну?

– Полоса отчуждения создана, устанавливаются ограждения, люди организованно выводятся в безопасное место. Жилые районы начнем эвакуировать завтра – пока мэр не предоставил места для размещения жителей, – коротко отрапортовал Геннадий. – Руслан Богданович, меня тут майор сто одиннадцатых на мысль навел… А что, если это секта?

– Ты хочешь сказать, что майор Подразделения 111 высказал предположение о том, что массовые убийства – дело рук секты? – оторвался от своего занятия Кушнир, удивленно уставившись на стража.

– Нет, – отрицательно мотнул головой тот. – Он сильно интересовался причиной осмотра выводимых людей на предмет укусов. Сказать ему, что мы подозреваем, что каннибал заразен – убить как минимум половину города, – Кушнир согласно кивнул, не отрывая взгляда от Георгия. – Нужно было найти причину осмотра. Первое, что мне пришло в голову – секта. Действия жертв похожи на действия религиозных фанатиков: самостоятельно пришли, чтобы добровольно принести себя в жертву. Соответственно…

– Не будет следов борьбы и передвижения тела, – устало и как-то обреченно прервал его Кушнир. – И твоя версия имела бы место быть, если бы не одно «но». Кровь из тел не собрана, не разлита. Она именно выпита. По большей части полностью. И именно «недопитые» тела меня беспокоят больше всего. Именно они вываливаются из стройной системы. И еще появилось новенькое. Обнаружены два тела пропавших девушек. Оба со следами укусов возле шеи. Следы зубов человеческие. Обе вступали в сексуальный контакт. Сперма отдана на анализ ДНК, ждем результат. Предварительно причиной смерти стала высокая температура. Кровь отправили на анализ. И что-то мне подсказывает, Гоша, что в самое ближайшее время дело каннибала будет передано Подразделению 111. Нужно объяснять причину?

– Заразность… – пробурчал Георгий. – Какой-то новый вид вируса?

– А лаборатория у нас… – начальник смотрел куда-то вглубь себя.

– Астахова… – прошипел страж. И вдруг рванулся к компьютеру начальника.

Быстро войдя в программу, позволявшую отслеживать объекты, он нашел в поиске Астахову и нервно ударил по клавише ввода. С минуту пялился в экран, потом обессиленно рухнул в кресло, закопавшись всей пятерней в волосы.

– Что? – уставился на него тревожным, цепким взглядом Кушнир.

– Она в лаборатории. С шести часов вечера, – едва не прорычал Бжезинский, поднимая тяжелый взгляд на начальника. – Берем? Другого шанса…

Его прервал резкий звонок телефона. Оба вздрогнули и уставились на аппарат.

– Главное управление… – выдохнул вмиг побледневший Кушнир, бросив взгляд на экран телефона. – Он действительно заразен.

Буквально на цыпочках выбравшись в коридор, Антонина бросилась бежать, на ходу вытягивая из-за пояса пистолет. Сняв его с предохранителя, набрала код. Тихо притворив за собой дверь, осторожно выбралась из подвала.

– Ну, дядя Федя, посмотрим, насколько хороша твоя наука, – прошептала она. – Не подведи, дорогой.

Что мы имеем? Стражи должны патрулировать территорию. Значит, ходят они тройками. Хотя… Было объявлено ЧС. Значит, контрольные группы усилены до пятерок, в броне, вооружены до зубов и период между патрулями составляет десять минут, а расстояние между группами двести метров. Ищут человека, значит, группы оснащены тепловизорами. Плохо…

Итак, первый вопрос: как укрыться от тепловизора? Что ему мешает? Стены наверняка. Плюс расстояние. И первые этажи зданий наверняка осматриваются более подробно, чем подвалы и верхние этажи. Вывод: скрываемся на верхних этажах под защитой стен. Теперь таймер. Десять минут между группами. Минуту они проходят мимо. Две минуты, чтобы их пропустить. Две минуты, чтобы найти укрытие и не нарваться. Итого пять минут. Пять минут идем, пять минут прячемся. Неплохо. За пять минут можно хорошо проскочить. Плюс темнеет. Ночью они ходят с приборами ночного видения. Не есть хорошо. С другой стороны, их тоже становится видно из-за светящихся приборов.

Теперь направление. Стоит понять, как стражи прочесывают заброшку, и для начала пройти перпендикулярно им. Заодно и скорость их тщательно изучим, и расстояние между группами. Потом можно будет рискнуть пройти им навстречу между группами. Потом снова перпендикулярно, и обратно между ними.

Оценив обстановку, Тоня перебежала к уцелевшему зданию и, взлетев, укрылась на третьем этаже, внимательно всматриваясь вниз.

Патруль долго ждать себя не заставил. Стражи шли по соседней улице. Метнувшись под защиту стен, она с сильно бьющимся сердцем прижалась спиной к еще не остывшему после дневной жары бетону и уставилась на секундную стрелку часов. Дождавшись, пока светящийся край хромированной полоски очертит полный круг по циферблату, она осторожно подкралась к оконному проему и выглянула. Стражи прошли, не обнаружив ее.

Выдохнув, она вытерла со лба пот и снова взглянула на часы, засекая время. Заметив следующий патруль, снова слилась со стеной. Часы показали, что прошло двенадцать минут.

– Вот спасибо тебе, дядя Федя, – прошептала она. – Если выберемся, всю жизнь как отца родного смотреть буду…

Выждав ровно две минуты, она вылетела из окна и, тщательно всматриваясь в сгущавшиеся с каждой минутой тени, поспешила вглубь заброшенного района.

– Десять вечера… – в очередной раз взглянув на часы, произнес Николай. – Пора.

– Собираемся, – согласился Салох, поднимаясь.

София оторвалась от микроскопа и обвела поднявшихся мужчин задумчивым взглядом.

– Я с вами пойду, – поднялся и Евгений. – Крис! – позвал он. – Кристина!

Девушка выглянула из лаборантской.

– Крис, прибери здесь пожалуйста, – увидев ее, попросил Женя. – Я с ребятами пойду.

– Жень, тебе не стоит, – положил ему руку на плечо Кирилл. – Если нарвемся на стражей… Мы еще хоть как-то попробуем выкрутиться. С тобой у нас точно шансов не будет.

– У вас и так их не будет, – мрачно отозвался Евгений. – Во время комендантского часа, сотрудники лаборатории, на территории отчуждения, еще и с оружием в руках. Ребят, в данном случае мое присутствие уже мало что изменит.

Мужчины переглянулись, и Кирилл покачал головой.

– Все равно, Жень. Оружие мы можем и выбросить, не суть. Отболтаться тоже можно попробовать. Но вот объяснить, кто ты такой и как оказался жив… Жень, ты не только сам погибнешь, ты кучу людей за собой потянешь. Поверь, они вытрясут из тебя имена всех, кто тебе помогал все эти годы. Может, все же не стоит рисковать?

Евгений прямо посмотрел на него. На щеках заходили желваки, руки сами собой сжались в кулаки.

– Жек, брось. Ты лучше Антонину попытайся удержать здесь, чтобы за нами не рванулась, – ткнул его в плечо Николай. – Эта задачка посерьезнее нашей прогулки будет.

– Лады, – пробурчал мужчина и бросил взгляд на стол, заваленный папками. – Кстати… А где она?

Взгляды всех обратились на стол, облюбованный Тоней.

– Может, в туалет пошла? – робко предположила Кристина.

– А ну-ка проверь, – сдвинув брови, быстро приказал Женя. – А я оружие проверю.

Вбежав в свою комнату, он достал из гардероба чемодан Мистера Икс и открыл его. Внутри лежало только два пистолета. Место для третьего пустовало. Не было и обоймы к нему.

– Да твою мать… – выругался он и, прихватив оружие, бегом вернулся обратно. – На поверхность она ушла, – мрачно посмотрел он на ждавших его на площадке мужчин. – В общем, берем пистолеты и пошли искать эту героиню…

– Главное, чтобы мы ее первыми отыскали, – вздохнул Салох, вгоняя на место обойму.

– У меня есть с ней связь, – доставая медальон, произнес Евгений. – Лишь бы она ответила. Я иду с вами. Возражения бессмысленны.

Николай кивнул.

– Значит, будем втройне осторожны. Пошли.

Обговорив условные знаки, пятеро мужчин направились к выходу в заброшку.

– Тоня! Тоня, прием! – ожил под свитером медальон.

Зашипев, она прихлопнула его ладонью, заглушая звук. Черт, как же не вовремя-то!

– Тоня, отзовись! – не унимался передатчик.

На потолке заплясали световые пятна от фонарей. Сжав через свитер медальон в кулаке, она изо всех сил прижала его к себе, для верности накрыв и второй рукой. Внизу раздавались голоса стражей, приказы. Кажется, они собрались осмотреть здание. Антонина взглянула себе под ноги. Да… бесшумно тут не пройти, обязательно какой-нибудь камешек под ногу подвернется. Да и следы оставлять тоже не стоит. Но уходить надо. Взлетев, она устремилась к лестнице. Вверх, вверх… Это единственная надежда на спасение.

Между шестым и седьмым этажами она едва не сверзилась вниз, не заметив давным-давно обвалившийся лестничный пролет. Скорректировав свое движение, она взмыла вертикально вверх. Услышав, что стражи вошли в здание и принялись его осматривать, она тихо выругалась и тенью скользнула за выступ стены на десятом этаже.

– Не оставлять следов… Только не оставлять следов… – шептала она, продолжая висеть в воздухе, боясь коснуться ногами пола.

Силы стремительно уходили. Давно, очень давно она не тренировалась в левитации. Не особо востребованный в повседневной жизни дар сейчас требовал довольно много усилий. Как же легко было взмывать в воздух в детстве и как сложно, оказывается, удерживать парящее в воздухе тело сейчас…

Стражи тем временем добрались до пятого этажа, заваленного обломками рухнувших лестничных пролетов. По стенам заметались световые пятна от фонарей. Тоня замерла, боясь дышать. Пальцы, сжимавшие медальон, свело судорогой.

– Уважаемый капитан, выше идти опасно, – донесся до нее металлический голос. – Неизвестно, когда обрушатся висящие на арматуре остатки пролетов. Они могут упасть от малейшего колебания воздуха.

– В группе двое, владеющих левитацией, – донесся до нее второй голос, впрочем, абсолютно неотличимый от первого.

– Так точно, уважаемый капитан, – фактически слившись в один, отозвались двое.

– Поднимитесь на три-четыре этажа, включив микрофоны на полную мощность, послушайте. И обратите внимание на пыль, нет ли на ней следов, не потревожена ли она. И на содержание пыли в воздухе тоже смотрите. Если пыль потревожена и кружит в лучах света – немедленно сообщите.

Тоня закусила губу, затаив дыхание.

– Женька, миленький, помолчи… – мысленно воззвала она к мужу. – Только не сейчас… Не вздумай снова попробовать меня вызвать…

Замерев, она боялась шелохнуться, чтобы не издать даже звука трения одежды о бетон, чтобы не поднять ни одной пылинки в воздух… Сейчас как никогда от ее выдержки зависела ее жизнь.

– Не отвечает… – Евгений взглянул на своих спутников.

– Попробуй еще, – предложил Кирилл.

– Подожди немного, – остановил его Николай. – Что, если она не может ответить? Если рядом стражи или нулевой? Ты уверен, что вызов прошел?

– Абсолютно, – кивнул мужчина. – Эту штуку надо еще очень постараться сломать.

– А медальон точно с ней? – взглянул на него исподлобья Ильдар.

– Она с ним не расстается даже на время операций, – Женя нервно осмотрелся. – Надо выбираться из подвала. И не забыть устроить в нем пылевую бурю, а то Тонины следы вон до сих пор как красная дорожка перед входом.

– Жаль, у нас стихийника нет, – вздохнул Салох. – Кир, ты первый. Осмотрись.

– Стихийник в лаборатории остался, – прошептал Ильдар. – У нас Кира роза ветров.

– Серьезно? – удивился Николай. – Редкий дар… Никогда не был знаком со стихийником.

– Тише вы, – шикнул на них Салох. – Другого времени не нашли?

Мужчины притихли. Вскоре появился Кирилл.

– Чисто, – прошептал он. – Пошли.

– Я следы уберу, – прошептал Салох. – Догоню.

Мужчины, стараясь не слишком топать, проскочили светлую полосу дороги и остановились в густой тени дерева, поджидая Салоха. Кирилл, решив не терять время зря, отправился на разведку.

Заглянув за угол дома, он отшатнулся – по дороге черными тенями шли стражи. Попятившись назад, он взлетел до третьего этажа и, влетев в оконный проем, прижался к стене, осторожно выглядывая. Стражи показались в поле видимости.

– Черт, черт, черт… – прошептал он. – Идите прямо, ребятушки… Не сворачивайте…

Стражи остановились на перекрестке спина к спине и внимательно вглядывались в темноту. Услышали что-то? Или его заметили?

– Успели ребята спрятаться или нет? – сердце у него колотилось так, что мужчине казалось, оно непременно сейчас выломает ребра, а уж стражи наверняка слышат его стук. – Вот черт… У них тепловизоры?! – заметив, что стражи выставили перед собой какие-то приборы и водят ими по сторонам, он отшатнулся от окна и прижался к стене. – Ой как хреново-то…

Терпения ему хватило на пару минут. Стоять просто так и ждать неизвестности Кирилл не мог. Миллиметр за миллиметром он подобрался к краю оконного проема и осторожно выглянул. Стражей на перекрестке не было.

– Куда же вы пошли, ребятушки? – пробормотал он и уже смелее высунулся в окно.

Стражи удалялись по прямой, не свернув во двор. Пять пятен тьмы на более светлой полосе дороги.

– Фух… – смахнув пот со лба, Кирилл опустился на пол. Дрожавшие ноги его не держали. – Пронесло… Капец. Не думал, что будет настолько страшно.

Посидев пару минут, приходя в себя, он вспомнил об остальных.

– Ребята там, наверное, с ума сходят, – прошептал он, заставляя себя подняться. Больше всего ему сейчас хотелось оказаться подальше не только от этого места, но и от лаборатории вообще. – Нахрен такие приключения… Вот снимут конвой, и уволюсь к чертовой матери… Лучше получать копейки, чем вот это вот всё… Пробирочки мои, пробирочки… Чашечки Петри мои любимые… Все, решено. Увольняюсь к чертовой матери. Пойду в Потребнадзор, продукты на качество проверять стану. Или вообще к морю подамся. Буду пробы воды на исследования брать. Пусть копейки, зато море под боком.

Успокаивая себя мечтами о том, как он круто будет смотреться на доске для серфинга и каким отважным и рисковым серфингистом он станет, мужчина вылетел из окна и, постепенно снижаясь и не забывая следить за дорогой, чтобы успеть нырнуть в одно из многочисленных окон, полетел к месту, где оставил друзей.

Бесшумно спустившись на землю возле подъезда за спиной у Николая, он напугал того до полусмерти.

– Твою мать… – выругался мужчина, схватившись за сердце. – Совсем охренел? Врезать разочек, чтобы мозги на место встали? Я же пристрелить тебя мог!

– А чего не пристрелил? – оглядываясь и не обращая на матюги товарища ни малейшего внимания, проворчал Кирилл. – Где все? Я стражей видел.

– Где? – моментально забыв о том, что Кирилл едва не на голову ему свалился, закрутил головой Николай.

– Там, – махнул рукой Кирилл. – Да не вертись ты, ушли они уже. Ребята где? Не заметили вас?

– Если бы заметили, не ушли бы, – хмыкнул Николай, приходя в себя. – Ребят, выходите, чисто, – вполголоса позвал он в сторону подъезда.

– Тоня на связь вышла, – выходя последним, произнес Евгений. – Кто этот район хорошо знает?

– Я знаю, – ответил Ильдар. – Где она?

– Сказала, в «башне» за «китайской стеной», что возле школы с большим стадионом, нас ждать будет, – ответил Женя. – Стражи ходят пятерками с периодичностью в десять минут, у них приборы ночного видения и тепловизоры имеются.

– Нифига она ускакала… – почесал в затылке Ильдар. – Ну ладно, пошли. Нам туда, – махнул он рукой, показывая направление. – Кир, ты в разведку?

– Угу, – кивнул мужчина. – Скажи только, куда идти. Идите только так, чтобы меня видеть. Не кричать же вам.

Мужчины, пропустив вперед Кирилла метров на пятьдесят, последовали за ним. Лишь иногда Ильдар вырывался вперед, чтобы скорректировать направление.

Глава 6

Он никак не мог уснуть. Ворочался на подстилке из травы, не находя удобного места. Его беспокоили эти темные существа, нагло бродившие по его территории. Из-за них и самок приходилось держать под постоянным контролем.

Самая первая самка его радовала. Оправившись уже от жара, она хорошо кушала, а вечером даже попыталась сама охотиться. Конечно, еще слаба она для охоты, но скоро, скоро она и сама сможет позаботиться и о себе, и о детеныше.

Вторая выжившая самка никак не хотела есть, а когда он выпускал ее из-под контроля, оставляя на попечении первой самки, она забивалась в угол и сидела там, пока он не вытаскивал ее оттуда, возвращаясь. Может, дело в том, что первая самка сильно избила ее палкой, когда он вечером насладился и ее телом, и ее кровью? Кто их разберет…

Последняя самка была пока ему непонятна. Лежала в углу и тряслась, хотя и была огненно-горячей. Когда он принес и влил ей изо рта в рот еду, ее неожиданно стало рвать. Разозлившись, он отвесил ей пару оплеух и оставил пока в покое. Вот остынет немного, тогда и будет он ее кормить. А то ишь придумала: он через всю территорию нес ей во рту еду, сам терпел, не дал ее другим самкам, сам же влил кровь ей в рот, а она плевать?! Мало он ей врезал… Надо бы добавить.

Ворча, он поднялся. Привычно просканировал пространство. С двух сторон приближались скопления людей. По пять человек шли параллельно друг другу. Поняв, что это снова те, черные, он поморщился и уже шагнул в сторону самок, как вдруг сознание уловило еще одно существо. Снова черные?!

Злобно заворчав, он было направился к самкам, но на полпути остановился. Черные целый день ходили только впятером. И не задерживались в одном месте надолго. А тут неожиданно один человек? И не двигается… Черный? Не похоже… Доступная еда?

Забыв про самку, он, отследив, где находятся темные, вышел из логова и, скрываясь в тени, направился к месту, где был непонятный субъект.

Не сказать, чтобы он был голоден. И самки тоже были накормлены. Нет. Во многом его вело любопытство. Его территория вообще редко посещалась едой. Он и не помнил, чтобы еда сама к нему приходила. До тех пор, пока здесь и днем и ночью не начали бродить черные. А тут вдруг…

Пропустив очередную партию черных, он скользнул ближе к тому месту, где находился человек. Он был в очень большом доме, где-то наверху. Сам он так высоко никогда не забирался, да и зачем? Гораздо удобнее, когда логово внизу, под землей.

Перед входом в здание было большое пустое пространство. Ну, не совсем пустое… Кое-где росли деревья, разросся в беспорядке кустарник, опутанный лианами. Но зданий не было. Он поморщился. Заросли плохая защита… Выходить на открытое пространство не хотелось.

Он попробовал взять под контроль сознание прятавшегося наверху человека. Далековато… Он сосредоточился и попробовал еще раз. Самка? Определенно, наверху была самка. Одна. Она ждала. Он почувствовал ожидание.

Добыча стала желанной. Самки лишними не бывают. Подобравшись поближе к зданию, он укрылся в зарослях кустов и снова потянулся сознанием к вожделенной добыче.

– Ильдар, далеко еще до этой чертовой башни? – Евгений нервничал. Мало того, что тут бродят стражи, так еще и этот нулевой… Что, если Тонина идея сработает, и она и впрямь привлечет этого урода?

– Нет, уже рядом, – прошептал в ответ юноша. – За теми двумя домами дорога. Перейдем ее, обойдем воон то здание, наискосок через детскую площадку выйдем к школе. Вот там сложно будет. Нам либо обходить всю территорию школы, либо напрямик рвануть через стадион, школьный сад и теплицы. Сразу за школой длиннющий многоподъездный дом, «китайская стена». В нем сделаны проходы, чтобы, видимо, не обходить. Я подъезды в нем не считал, но там их то ли двадцать, то ли двадцать пять… А за тем домом башня стоит. Круглый такой одноподъездный дом в сорок этажей.

– До сих пор не рухнул? – удивился Кирилл. – Высота-то какая… Сорок этажей и один подъезд. Действительно башня…

– Ну там на площадке и квартир было много, да и квартиры были не маленькие, – зашептал Ильдар. – Бабушка говорила, что вроде он элитным каким-то считался. Там квартиры были огромные, и стоили целое состояние. Ну и строили его когда, рассчитывали, наверное, чтобы он не рухнул. Он как бы отдельно стоит. Там когда-то забор был, парк небольшой, а под ним подземная стоянка в несколько этажей. Там еще вглубь целая башня выстроена.

– Хорош трепаться, – прервал его Николай, напряженно наблюдавший за окрестностями. – Стражи прошли. Сейчас мимо вот этих домов?

– Да. А за ними дорога. Шоссе. Оно широкое. Мы сразу через него рванем? – глаза юноши возбужденно блестели.

– У нас до следующей группы стражей осталось семь минут, – более спокойный и расчетливый Салох придержал юношу. – Успеем добежать до следующего здания и укрыться?

Ильдар задумался, прикидывая расстояние, потом покачал головой.

– Можем не успеть. Но там можно укрыться в зарослях, пропустить стражей, а потом рвануть в обход.

– От тепловизоров твои кусты не спасут, – проворчал Салох. – Бежим до второго дома, в нем укрываемся, пропускаем стражей, а потом через шоссе. На широкой дороге мы будем как на ладони. Лучше перестраховаться.

– Согласен, – кивнул Николай. – Пошли, – и первым выскользнул на улицу.

Дождавшись, когда пройдет очередной патруль, ребята бегом бросились через дорогу. Время позволяло, и Салох решил рискнуть. Вырвавшись вперед, он помчался к школе. Остальные рванули за ним. Добежав до крыльца, мужчина взглянул на часы.

– Через минуту пройдет патруль. Но мы вроде между ними. Рискнем через стадион? – обвел он напарников взглядом.

– Пошли, – кивнул Женя. – Через стадион и теплицы мы пройдем минут за пять, даже меньше, и как раз перед их носом успеем проскочить «китайскую стену».

Мужчины переглянулись.

– Ильдар? Ты лучше знаком с территорией, – посмотрел на него Николай.

– Должны успеть, – кивнул юноша. – Пошли.

Пять темных фигур проскочили открытое пространство и скрылись в тени бывшего пришкольного сада, чтобы через минуту промелькнуть между заросшими остовами теплиц и, пробежав через стоянку, не сбавляя скорости, ворвались в проход под многоэтажным домом.

– Куда дальше, Дар? – задыхаясь, спросил Кирилл. – Веди.

Ильдар выскочил вперед и побежал. Остальные поспешили за ним. Оббежав необычную высотку примерно на четверть, юноша нырнул в просвет между разросшейся растительностью и остановился как вкопанный. Бежавший следом Салох, не ожидавший столь резкого торможения, буквально влетел в юношу, едва не сбив того с ног.

– Ох ты ж… – прошипел Салох, увидев, на что уставился юноша. – Ребят… – обернулся он назад с беспомощным видом.

Николай, высунувшись из кустов, сплюнул и, мгновенно сняв пистолет с предохранителя, нажал на курок.

Он ждал. Наконец, из дверного проема, давным-давно лишившегося дверей, вышла темная фигура и послушно зашагала к нему. Чем ближе она подходила, тем сильнее разгоралось его желание завладеть этой самкой. Она была в точности как та, что приходила в его снах и видениях. Он желал ее сильнее, чем какую-либо из самок. И то ли обрывки памяти, то ли какое-то внутреннее чутье подсказывало, что желал он ее уже давно. Очень давно.

Все его существо охватила мрачная радость. Наконец-то! Наконец-то она будет принадлежать ему! Покорная, послушная, податливая…

Откуда-то из глубин сознания выплыло сочетание звуков, и возникла непреодолимая потребность их произнести. Непослушный речевой аппарат, которым он забыл, как пользоваться, вдруг выдал:

– Т-то-ни-я… Т-то-ни-я…

Самка подошла к нему и послушно остановилась.

Звуки, которые он произносил, понравились ему, и он повторил:

– Т-то-ни-я…

Она стояла перед ним. Покорная, послушная. Он мог прямо сейчас насладиться ее кровью. Мог сделать ее своей, немедленно овладев этим телом. Мог заставить ее сделать что угодно. Но он медлил, наслаждаясь ее видом, ее запахом, ее близостью. Оттягивал такой желанный миг, когда он вонзит свои зубы в эту белую, нежную кожу, когда горячая, одуряюще вкусная кровь наполнит его рот…

– Т-то-ни-я…

Он провел рукой по нежному изгибу шеи и, наткнувшись на ворот свитера, вдруг разозлился. Эта вещь мешала ему. Мешала прикасаться к ее мягкой коже, мешала вдыхать ее аромат.

Схватившись руками за мешавший ему ворот, он дернул его, разрывая. Крепкие нити разошлись под его руками, и остатки одежды беспомощно повисли, обнажив шею и плечо женщины.

– Т-то-ни-я…

Он провел носом по шее и уткнулся в ключицу женщины, вдыхая ее запах. Лизнул кожу у основания шеи. Сейчас, вот сейчас он вонзит зубы в нее… Неглубоко… Только чтобы попробовать ее кровь, насладиться ее вкусом… Он сделает ее своей. Убьет всех самок… Зачем они ему? Жалкие подобия… Только эта самка сделает его по-настоящему счастливым. И только ее кровь может подарить ему настоящее наслаждение…

– Т-то-ни-я…

Резкая боль обожгла плечо. Он дернулся и мгновенно прощупал пространство. Совсем рядом затаились пятеро человек. Черные? Не зря он их опасался… Теперь он их услышал. Он слишком увлекся этой самкой и забыл об опасности.

Снова что-то больно ударило в руку, и она повисла плетью. Забросив здоровой рукой самку себе на плечо, он рванул к логову.

Евгений попытался отодвинуть закрывавшего ему весь обзор Николая, и второй выстрел пропал бесцельно.

– Да твою мать! – тихо выругался тот, двинув локтем назад. – Не мешайте, а то я в нее попаду!

– Тонька! – ахнул оттолкнувший мужчин Евгений, и в ту же секунду его рот зажала крепкая рука Кирилла. – Тоня!!! – попытался он вырваться, но мужчина держал крепко.

– Тихо ты! Заткнись! – прошипел он в ухо Евгению. – Спугнешь!

Николай снова выстрелил, попав в руку.

– В голову надо, – прошептал опомнившийся Салох и поднял свой пистолет, но грязный, оборванный мужчина в остатках медицинского костюма вдруг схватил здоровой рукой безвольную Антонину, словно куклу забросил ее на свое плечо и, не чувствуя веса женщины, побежал.

– Да твою ж… – проворчал Николай и рванул следом за нулевым, пытаясь поймать его на мушку. За ним бросился и Салох, а за ним, оглядевшись, поспешили и остальные.

Ильдар, немного пробежав, вдруг нагнулся и что-то поднял с земли.

– Что это? – одними губами спросил его Евгений.

– Тонин пистолет, – тихо ответил ему юноша, продемонстрировав находку. – Только я стрелять не умею.

– Дай сюда, – протянул руку Кирилл. – Не думаю, что это очень сложно.

Ильдар, не споря, протянул ему пистолет и поспешил за убежавшими вперед Николаем и Салохом.

Завернув за угол, они увидели медленно шедшего им навстречу Салоха, приобняв за плечи ведущего Тоню.

Вырвавшись вперед, Женя во все лопатки рванулся к жене.

– Она цела? – ощупывая ее и осматривая шею и плечо на предмет укусов, прошептал он.

– Вроде да, – кивнул Салох, оглядываясь назад. – Только не соображает ничего. Жень, спрячьтесь пока в этом доме, а я к Кольке, а то он там один.

Сунув безвольное тело Жене в руки, он развернулся и помчался назад. Ильдар, переглянувшись с Кириллом, последовали за ним.

Женя, подхватив жену на руки, поспешил к полуразрушенному зданию. Едва он устроился на втором этаже, как в ночной тишине один за другим грянули три взрыва, а вскоре послышалось гудение моторов.

Осторожно опустив трубку на рычаги, Кушнир тяжело опустился в кресло.

– Что? – не выдержал Бжезинский.

– Дело каннибала передано Управлению 111. Мы переходим в их подчинение, – поднял на него глаза Кушнир. – Обнаружен совершенно новый вирус, вызывающий генетические изменения человека. У нас двадцать минут, чтобы передать все собранные материалы Подразделению 111 и полностью ввести в курс дела их представителя, включая все наши подозрения и наработки.

– Трындец городу… – проворчал Георгий. – Мы, кстати, тоже трупы.

– Почему? – удивился Кушнир.

– Мы входили в контакт с телами зараженных, а следовательно, и сами можем стать источниками заражения, – пояснил майор. – Значит, автоматически подлежим уничтожению.

– Для начала – карантину, – нахмурился Кушнир. – И медицинскому освидетельствованию.

– Не в период ЧС, – покачал головой Бжезинский.

– Иди за делами погибших, – голос у Кушнира сел. – Майор сто одиннадцатых появится здесь… – он взглянул на часы. – …через 9 минут, ровно в час ночи. И прихвати свой планшет. Его мы тоже должны сдать.

Майор Подразделения 111 перешагнул порог кабинета начальника Управления Порядком в одну минуту второго ночи.

– Ночи, – поздоровался он. – Хотелось бы пожелать доброй, но в связи с последними событиями это слово не идет на язык, – сняв шлем, он протянул руку Кушниру, затем Бжезинскому. – Майор Подразделения 111 Якконен Тимур. Отчество не требуется.

Мужчины представились в ответ, пожимая руку майору. Бжезинский, крепче чем нужно сжав руку мужчины и не торопясь разжимать рукопожатие, не сдержался:

– Не боишься, майор? Я осматривал тела жертв каннибала. Вдруг заразился? – не отводя твердого взгляда от глаз Тимура, с вызовом поинтересовался он.

– Зараза к заразе не пристает, – от глаз майора разбежались лучики морщинок, а на губах появилась улыбка. – Я тоже осматривал тела, так что мы с тобой, приятель, в одной лодке. А если серьезно, то этот вирус передается исключительно через кровь либо слюну. Ты жив, следовательно, кусать он тебя не кусал, а насчет того, что ты воспылал к нему страстью и вступил с ним в половой контакт, верится слабо. В любом случае, у меня ориентация нормальная, так что заразить меня тебе, майор, будет сложновато.

– Померялись… ручками? – мрачно поинтересовался Кушнир, не позволив Бжезинскому ответить. – Тогда давайте работать. Георгий, поделись с Тимуром нашими соображениями. Включая и лабораторию Астаховой, разумеется.

Бжезинский, посверлив майора взглядом и гадая, тот это слишком умный майор или нет, все же выпустил руку сослуживца и прошел к столу. Покопавшись в пачке бумаг, вытянул исчерканный лист и, молча кивнув Тимуру на место напротив себя, принялся вводить того в курс дела.

– Теперь, когда обнаружен вирус и мы знаем, что каннибал заразен, наша версия подтверждается. Он кормит тех, кого заразил. Судя по обнаруженным телам, у нас на сегодняшний день два полноценных каннибала и минимум двое, не вошедших в полную силу, – закончил он объяснения.

– Трое, – с интересом разглядывая выкладки сослуживцев, поправил его майор. – Сегодня днем пропала еще одна девушка именно того типажа, который он выбирает. Есть предположение, что он, словно маньяк, выбирает себе женщин определенного типажа. Если посмотреть на фото пропавших без вести, то становится понятно, что он ищет женщин нормального телосложения с темными волосами средней длины.

Кушнир с Георгием переглянулись и одновременно потянулись к делам пропавших девушек. Раскидав по столу их фотографии, они подняли глаза на майора.

– При выборе жертв для еды он не так разборчив… – проворчал Кушнир. – Но все же в наших выкладках не все сходится. Если смотреть именно по пропавшим девушкам, то у него сейчас должен быть целый гарем из десяти женщин. Пропавших десять человек. А если смотреть по жертвам, следуя нашей логике, то двое-трое.

– Пропавших уже одиннадцать, – серьезно взглянул на него Тимур. – И логика ваша, по моему личному мнению, верна и весьма интересна. Как раз все получается. Часть зараженных девушек по какой-то причине умирает – доказательством служат три обнаруженных тела. Одна пропала сегодня, следовательно, по вашей логике, кормить он ее должен начать завтра утром. Если считать, что у него сейчас трое-четверо живых девушек, то семеро или восемь из пропавших мертвы. Обнаружено только три тела. Значит, остальные где-то спрятаны, и нам придется их отыскать.

– Пара дней – и патрули найдут их по запаху, – поморщился Георгий. – Безумие снова прочесывать все подвалы.

– Не только подвалы, – качнул в ответ головой Тимур. – Я предлагаю обследовать абсолютно все здания в заброшенном районе, и обследованные взрывать. Взрывчатки у нас предостаточно, а взорванные здания больше не смогут стать пристанищем каннибала.

– Здания слишком старые, – возразил ему Кушнир. – И уже почти век разрушаются. Некоторые уже сами обрушились. Если рядом с такими зданиями взорвать одно, то взрывной волной легко обрушатся соседние. Опять же, там много высоток, и при взрыве одного из зданий вы можете получить эффект домино – застройка района была довольно плотной.

Тимур задумался. Помолчав, кивнул.

– Эту проблему я озвучу взрывотехникам. Пусть думают, – согласился он с полковником. – А что там с лабораторией? Про какую лабораторию вы говорили?

– Лаборатория Астаховой, – вскинул голову Бжезинский. – И, кстати, она и часть сотрудников лаборатории каким-то чудом оказались там в 18 часов вечера. Но тут же пропали с карты навигации. Лабораторию проверяли патрули – она закрыта, в ней никого нет.

– Интересно… – задумался Тимур. – Есть что по этой Астаховой?

– У тебя должно быть по ней больше информации, – усмехнулся Георгий. – Нам известно, что ваше подразделение уже брало ее в разработку, и даже арестовывали, но отпустили. Вы же не считаете нужным делиться с нами информацией.

– Я понял, – кивнул майор. – Запрошу все, что есть по этой лаборатории. А пока… Не хочешь наведаться к ней в гости?

– Без ордера? – прищурился Бжезинский.

– Подразделению 111 ордер не требуется, – улыбнулся Тимур. – Думаю, самое время там поискать что-нибудь интересное. Ты со мной?

– Поехали, – злобно ухмыльнулся мужчина, поднимаясь и беря свой шлем. – У меня давно зуб на эту дамочку… Уважаемый полковник, разрешите? – перевел он взгляд на Кушнира.

– Вздумаешь подать рапорт на перевод в сто одиннадцатое – припомню все нарушения, – мрачно предупредил его полковник. – Вылетишь из стражей в минуту. Разрешаю. Иди.

Глава 7

Евгений заметался по своему укрытию. Что делать? Что делать? Что это так рвануло? И где, черт побери, ребята? Вопроса, кто там рассекает по району на машинах, у него не возникло: кроме стражей просто некому.

Паника начала подступать к горлу. Неужели конец? Судя по взрывам и гулу моторов, стражи перешли к активным действиям. А заставить их перейти в активную фазу могло только то, что они узнали про вирус. Если это так, тогда взорваться могла только лаборатория. Неужели нашли в нее вход? Что с девочками и Софией? А Тошка и Константин? Как же они могли их оставить? Что, если они попали в лапы к Подразделению 111? По спине Евгения потекли ледяные струйки пота. И ребята погнались за нулевым… Если их возьмут с подопытным, им всем точно конец. Хотя и без него не легче.

Он с тоской посмотрел на жену. Может, удастся спрятать хотя бы ее? Хотя… Спрашивать сто одиннадцатые умеют. И пистолеты у ребят… Даже не застрелиться. Может, успеют вернуться? Тогда есть шанс попытаться спасти хотя бы Тоню. Но и то при условии, что все, кто оставался в лаборатории, погибли. Если же выжил хотя бы один… Тогда шансов нет ни у кого.

По лестнице послышались торопливые шаги. Евгений напрягся. Стражи? Так быстро?

– Женька! Жень! – послышался негромкий голос Ильдара. – Вы тут?

Мужчина, взглянув на сидевшую на полу Антонину, поспешил к лестничному пролету.

– Дар! – позвал он вполголоса.

Уже выходивший из подъезда юноша замер, прислушиваясь.

– Дар! – позвал Евгений чуть громче. – Мы здесь.

Ильдар быстро развернулся и, то бросая взгляд под ноги, чтобы не споткнуться, то задирая голову вверх, поспешил обратно.

– Что там, Дар? – встревоженно поинтересовался Евгений, едва юноша показался на лестнице. – Что это так рвануло?

– Не знаю. Быстро бери Тоню, уходим. Слышишь, они тут на машинах ездить начали. Плохо. Ребята довели нулевого до какой-то норы, только там пристрелили. Полезли проверять, что там, – Ильдар торопливо вываливал на него все, что знал. – Нужно найти, где спрятаться. Еще и с телом… – поморщился он. – Как Тоня?

Женя быстро склонился над женой и поднял ее на руки.

– Уснула, – отозвался он. – Будить пока не буду, пусть поспит. Есть идеи, где будем прятаться?

– Где… Где-то в развалинах, пока больше без вариантов. Потом есть одно место, но там долго отсидеться не получится. Пошли к ребятам, там решим, – Ильдар спускался по лестнице спиной вперед, следя за Евгением, который старательно выбирал, куда поставить ногу, чтобы не полететь кубарем вместе с Тоней.

– В развалинах опасно, – поморщился мужчина. – Они сейчас наверняка начнут если не взрывать, так точно проверять на совесть.

– Твои предложения? – мрачно взглянул на него Ильдар.

– Канализация, – Женя поудобнее перехватил жену. – Район вымер хрен знает сколько лет назад. Там высохло все давно, так что пойдем посуху.

– А дожди? – засомневался юноша.

– Ладно, не посуху, – поморщился мужчина. – Но лично я лучше вымажусь по уши, чем попаду в лапы к сто одиннадцатым.

– Не ты один… – проворчал юноша.

Шум моторов явно приближался.

– Беги за ребятами, – пропыхтел Евгений. – Я пойду следом потихоньку, в тени зданий. Если что – укроемся.

– Может, ее лучше при помощи телекинеза нести? – с сомнением спросил Ильдар. – Или разбудить?

– Она совсем ничего не соображала, только тормозить нас будет, так что лучше пусть поспит. Может, когда проснется, придет в себя, – снова перехватывая поудобнее Тоню, отозвался Женя. – А телекинезом сейчас сложнее нести. Это же надо перед собой… Могу не успеть спрятаться. Нет, так надежнее.

Ильдар молча кивнул и, оглянувшись, прибавил шаг. Женя как мог быстро пошел следом.

Свет фар выскочившей из-за угла дома ему навстречу машины ослепил глаза. Евгений, понадеявшись на разросшийся кустарник, рухнул на землю, при помощи телекинеза задвинув жену поглубже в заросли. От удара о землю при падении Тоня проснулась и вскрикнула, тут же врезавшись в куст.

Раздался визг тормозов, и из машины выскочили люди в черной одежде, моментально рассредоточившись в радиусе трех-четырех метров.

– Двое в здание, проверить каждый угол, – раздался приказ. – Их должно быть минимум шестеро.

Женя чуть приподнял голову. Что-то было неправильно… Но что – думать было некогда. У одного из стражей в руках засветился прибор.

– Там, – показал он рукой прямо на Женю, и двое стражей немедленно сорвались с места.

– Там, – успел услышать он прежде, чем его схватили и, моментально всунув в рот кляп, натянули на голову мешок, профессионально скрутили и куда-то понесли. Впрочем, несли его недолго. Пара секунд – и его явно забросили в машину. Через пару минут на него упала и пытавшаяся выбраться из пут мычавшая Антонина.

Пол под ним качнулся.

– Ждем, – раздалась команда.

Ждали недолго. Через несколько минут автомобиль снова закачался.

– Чисто? – донеслось до Евгения.

– Чисто, – подтвердил голос.

– Двое с тепловизорами справа, двое слева, мы вперед. Ищем минимум четверых.

Машина тронулась. Но вскоре снова остановилась. Мужчина уперся коленями в пол и, извиваясь, скинул с себя пыхтевшую от усилий освободиться жену. Ему даже удалось задвинуть ее подальше прежде, чем на него рухнуло новое надежно связанное тело.

Ильдар? Он не знал. По звукам и пыхтению, которые издавал пытавшийся высвободиться из пут человек, понять, кто лежит рядом с ним, было невозможно.

Недолгое движение машины в молчании.

– Всем внимание! – раздалась команда. – Возле первого подъезда слабый тепловой след. Вероятно, кто-то укрылся внутри. На восемь. За фонтаном один, возможно трехсотый или свежий двухсотый. Движения не наблюдаю. На девять. Постройка. Количество не известно. Третий, первый, ждем вас.

Наступила напряженная тишина. Даже Тоня и второй человек перестали пыхтеть в попытках освободиться. Наконец, раздался звук подъехавшей машины, через пару минут неподалеку остановилась еще одна.

– Группа один – в подъезд, группа два – предположительный трехсотый. Группа три – занять точку дозора. Группа четыре – проверить подъезд. Группа пять и шесть – ваша цель постройка на девять. Внимание всем! Огонь на поражение по гражданским открывать только в случае опасности для жизни, берем живыми, – голос четко раздал указания.

Хлопнули дверцы автомобилей, машина закачалась.

Евгений напрягал слух, по доносившимся звукам пытаясь определить, что происходит снаружи. Эти стражи явно пришли по их душу. И они точно знают, кого ищут. Может, ребятам все же удастся скрыться? И у них есть пистолеты. Хотя… Стрелять по стражам? Это надо быть конченными идиотами.

Словно услышав его мысли, снаружи донеслись звуки выстрелов. Женя застонал. Неужели эти придурки все же решились отстреливаться? У них и патронов-то почти нет!

– Кто открыл огонь? – уже знакомый голос был явно разъярен. Минутная тишина, и очередной приказ: – Тела в первую машину, ученых к нам, женщин в третью. Третий, аккуратнее с грузом, они могут воздействовать на сознание. Перегородку закройте.

Дверь машины открылась, и на них упал связанный извивающийся человек, пытавшийся освободиться от пут, как и они сами совсем недавно. Практически сразу сверху рухнуло второе глухо мычавшее тело и дверь закрылась. Он попытался повернуться так, чтобы они не придавили пыхтевшую рядом жену.

Машина качнулась. Едва хлопнули двери, автомобиль тронулся с места, развернулся и поехал, набирая скорость. Трясло нещадно – водитель явно не собирался осторожно и плавно преодолевать ямы и колдобины на давным-давно разрушившемся древнем асфальте.

– Фух… – донеслось до него облегченное. – Я думал, дольше провозимся. Быстро вы их взяли.

– Было бы кого брать, – насмешливо, с нотками превосходства отозвался в ответ ленивый баритон. – Ученые… Это же лабораторные крысы, а не воины, как мы. Еще и на этот детский сад целых три группы выслали… Оскорбление, а не операция.

– Да брось, Серый, – проворчал в ответ еще один. – Если честно, молодцы ребята. Не ожидал. Аж сюда добрались. Это же надо: обошли патрули сто одиннадцатых, умудрились выследить нулевого, догадались провести его до логова, и только тут пристрелили. Если бы мы не вмешались – они бы и зараженных добыли. Молодцы. Не совсем пропащие. А ты говоришь, ученые. Вот тебе и крыски!

– Отставить разговорчики! – прервал негромко беседовавших знакомый уже голос.

– Командир, может, хоть руки им чуть ослабить? – поинтересовался кто-то. – Если отомрут, полковник не простит. Мы и так одного из них грузом двести ему притащим. Если еще и эти без рук останутся…

– Сержант, приказ не для тебя? – рыкнул в ответ голос. – И шлемы оденьте, рас…дяи. Или решили мордами перед сто одиннадцатыми посверкать? Могу высадить и предоставить вам возможность пообщаться с доблестными стражами.

В машине наступила гнетущая тишина. А потом мощный взрыв сотряс всю округу. Машину ощутимо встряхнуло, послышались приглушенные маты стражей и стоны пленных.

– Тишина в салоне и в эфире! – рявкнул знакомый голос. – Одно слово – и вы у меня с «губы» до конца жизни не выйдете!

Ехали долго. Евгению показалось – целую вечность. Несколько часов так точно. Ломило все тело. Руки ныли в плечах невыносимо, кисти он уже давно перестал чувствовать. Дышать было тяжело, заболела голова, сознание путалось. Одежда, пропитанная потом, противно липла к коже, холодя ее.

Наконец, их передвижная тюрьма остановилась. Он напрягся – куда они приехали, было не понятно.

– Седьмой, мы на месте, – раздался знакомый голос.

Спустя бесконечно долгие минуты дверь открылась. Не церемонясь, их вытаскивали из машины по одному. Вот и его схватили за ноги и словно поросенка, подготовленного на убой, протянули по полу. Несли недолго – практически через несколько шагов его извивающаяся тушка снова была закинута… куда-то. Пребольно шмякнувшись подбородком об пол, Женя застонал. Рядом шлепнулось еще одно извивавшееся и мычавшее тело.

Грохнули дверцы, закрываясь. Пол под ним завибрировал и дернулся. В ту же минуту он услышал голос Софии:

– Костя, не рыпайся. Еще больше повредишь ногу – вообще без нее останешься. Судя по цвету их рук, оперировать снова Тоня сможет не скоро, – проворчала она. – Твоя задача, чтобы Кира не стукнулась головой. Остальное я сделаю.

Женя отчаянно замычал. Рядом с ним активно издавали звуки и остальные.

– Да тихо вы! – шикнула на них София. – Сейчас всех развяжу. Кристина, отлипни уже от Ильдара, ты все равно одной рукой узлы не развяжешь.

– У меня же еще и телекинез в анамнезе, – в голосе девушки явственно звучали слезы.

– Тьфу… – закашлялась освобожденная от кляпа Антонина. – Какого черта? София, где мы? А ребята? О боже… Мои руки… – простонала она.

– В машине, – мрачно отозвалась София. – Какого черта – не знаю. Сначала ворвались стражи. Они взорвали подвал. Думаю, взрывом покорежило дверь в потерну. Пока мы добежали до лаборатории, они уже выламывали дверь в нее. Костя крикнул, чтобы мы уходили в заброшку. Но с той стороны уже тоже ломились. Дальше началась какая-то каша. Стражи, ворвавшиеся со стороны заброшки, вдруг сцепились со стражами, влетевшими с центрального входа. Я толком ничего не поняла. Нас схватили, на голову натянули мешки, заломили руки и куда-то поволокли. Кристине, кажется, ключицу снова вынесли. Засунули сюда и здесь закрыли. Кира при падении снова ударилась головой. Ей совсем плохо. У Кости, кажется, разошлись швы… Не знаю.

– Тьфу… Кхе-кхе-кхе… – раздался кашель освобожденного Кирилла. – Спасибо… Твою же налево… Руки… Эти сволочи Салоха убили…

– Тьфу… Ооох… Спасибо, Крис… – простонал Ильдар. – С рукой совсем плохо? Не лезь, сейчас бабушка ребят освободит и развяжет меня.

– Я развяжу… Мне просто неудобно, – отозвалась девушка. – А вы не знаете, что это так сильно рвануло?

– В последний раз? – уточнила Антонина. – Подозреваю, что наша лаборатория… Или они все-таки решились взорвать к чертовой матери весь заброшенный район. Но там одного взрыва будет маловато…

Вскоре стонал и отплевывался Николай, а София наконец-то развязала и стянула мешок с головы Жени. Он огляделся.

Они находились в не слишком большом, но глухом кузове с одной слабо светившей лампой на потолке. Привалившись спиной к стене и вытянув больную ногу, в углу сидел Константин, державший на коленях голову Киры и придерживавший то ли спавшую, то ли в бессознательном состоянии девушку рукой. Недалеко от них Кристина при помощи одной руки и телекинеза пыталась развязать руки согнувшемуся в три погибели Ильдару. Тоня, не сводившая с мужа глаз, со все еще связанными ногами сидела, привалившись к стене, и пыталась шевелить опухшими, фиолетового цвета кистями. София, обламывая ногти, распутывала узел на руках у Николая. Кирилл, лежа на полу, терпеливо ждал своей очереди.

– Тонь, ты как? Голова как? – не узнав собственный голос, с тревогой спросил он у жены, едва София вынула у него кляп.

– А что должно быть с моей головой? – удивленно взглянула она на него. – Единственно, я не помню, как мы встретились. Я ждала вас, а потом вдруг провал. И следующее воспоминание – меня связывают стражи...

– Тебя твой поклонник, ставший нулевым, едва не укусил, – мрачно сообщил ей Евгений. – Ты вообще ничего не соображала. В общем, теперь мы точно знаем, что он умеет воздействовать на сознание. Так что София права: поймать его будет очень сложно.

– Уже без надобности. Я его все-таки пристрелил, – мрачно сообщил Николай. – Он пытался спрятаться в какой-то постройке, кажется, хозблок какой-то… Мы только собрались проверить, что там, и подъехали стражи… Мы попытались укрыться, но бесполезно. Они шли прямо на нас. Салох хотел увести их от нас, вскочил и побежал. Они за ним. Видимо, не выдержал и начал стрелять. Стражи его застрелили. Дальше не знаю… Нас схватили.

– А где Антон? – спросил Женя, переводя взгляд с одного на другого. Его вдруг окатило волной ужаса.

– Он лежал в своей комнате, – ответил Константин, подняв голову. – Думаю, его нашли позже, когда… разобрались между собой. Нас оттуда увезли сразу, как засунули в этот кузов. Софии удалось стянуть свой мешок, и она уже помогла освободиться нам. А потом сюда и вас закинули.

– Значит, те два взрыва, что мы слышали… – начал Женя.

– Это взорвали подвал в лаборатории, – бросила на него быстрый взгляд София и снова вернулась к своему занятию.

– Ильдар, не три руки друг о друга, – раздраженно проворчала Тоня. – Положи их и осторожно пытайся шевелить пальцами и кистями. Больно, но скоро начнут отходить. Конечно, уже прошло значительно больше часа, но это и не жгут, полностью кровообращение остановлено не было, так что будем надеяться, что руки отойдут без особых последствий.

– У нас точно прошло примерно часа полтора, – качнув головой, подтвердил Константин.

– Если вас взяли сразу после взрывов, то нас еще немного позже, – прохрипел Евгений. – А ребят и еще попозже. Правда, на несколько минут, но все же.

– А вы разве не вместе были? – удивилась София.

– Тоня обнаружилась… эм… немного не в себе, и Женя остался с ней. Упускать нулевого было нельзя, и мы с Кириллом, Ильдаром и Салохом бросились за ним. Когда грохнул взрыв, Ильдара мы отправили за Женькой – в такие моменты лучше быть всем вместе, – вздохнул Николай. – Но, как выяснилось, опоздали.

– Да даже если бы успели… Что изменилось бы? Ну взяли бы нас на пять минут позже, – проворчал Евгений. – Эти явно знали, куда и зачем едут. Вплоть до того, сколько нас тут.

– София, вы говорили, что стражи пришли с разных сторон? – Тоня подняла голову в ожидании ответа.

– Да, – кивнула София. – Одни, видимо, увидели замаскированную дверь после взрыва. Зато вторые точно знали, где проход с заброшки. Единственно, не знали кода.

– Как же они могли взорвать лабораторию, а потом в завалах отыскать дверь? – нахмурился Женя.

– А они не обязательно взрывали лабораторию, – мрачно отозвался Николай. – Есть маломощная взрывчатка, которая собственно здание не обрушит. А вот внутреннюю отделку со стен пообдирает прекрасно. Заложи заряд и отойди. Потом пыльно, конечно, сильно, но стражам в их шлемах пыль не страшна. Видимо, взрывали два заряда, чтобы максимально оголить стены подвала. Там и очертания двери заметны стали. А взломать ее – вопрос нескольких минут.

– А потом началась какая-то каша… – нахмурившись, повторила слова Софии Антонина. – Какая каша началась?

– Да создалось впечатление, что стражи сцепились за нас друг с другом, – подал голос Константин. – Те, которые ворвались с заброшки, первые нас пропустили, мимо пробежали, бросившись на тех, которые пришли со стороны лаборатории. А нас потом уже скручивали, которые второй волной шли. И еще… Мне показалось, что они действовали довольно аккуратно. Когда Кристина закричала от боли, ей даже больную руку отпустили и вели, держа только за одну. Я сзади был, видел.

– Да, и те, которые с лаборатории, они стрелять сразу начали. Костя нас собой прикрывал, давая шанс уйти. У него ранение в плечо, – добавила София. – А эти, которые мимо нас промчались, тоже стрелять начали, только не в нас, а в стражей, а нас закрыли от пуль.

– Что-то как-то все неправильно… – проворчала Антонина.

– И нас брали тоже… что-то там неправильно… Не пойму только, что… – задумался Женя.

– А что тебе показалось неправильным? – нахмурилась Тоня.

– Они разговаривали… – медленно произнес Евгений. – И приказы…

– Точно! – вдруг вскинулся Ильдар. – Я тоже слышал! А когда стражи общаются между собой, их вообще не слышно!

– И они были без голосовых модификаторов, – добавил Николай.

– Это были не стражи, – резюмировала Тоня.

– А кто? – удивленно уставился на нее Ильдар.

– Узнаем, когда доедем до пункта назначения, – ответила за нее София.