Вакансия за тридевять парсеков

Глава 1

Планета Земля

Порядочные метеоры не должны метаться по небу испуганной птицей, переливаться, как новогодняя елка, и бесшумно исчезать в лесу.

Этот экземпляр был совершенно непорядочным.

Я заметила его случайно, выйдя из палатки на пару минут, и, конечно, тут же сорвалась на поиски. Небесный странник упал где-то совсем рядом, и шансы найти его были отличные — ну, во всяком случае, тогда мне так казалось.

У всех ученых одна проблема: нам обязательно нужно разгадать необъяснимое! В моем же случае отдуваться приходится вдвойне, потому что я — астробиолог.

Да, изучаю инопланетную жизнь. Нет, в знойных пришельцев не верю, только в микроорганизмы. И шапочки из фольги у меня нет, ага.

Подобные вопросы мне не задают только немые, но я не жалуюсь. Свою работу я люблю больше всего на свете и когда-нибудь благодаря ей найду настоящую инопланетную бактерию! Докажу, что жизнь возможна не только на Земле, и тогда в историю величайших научных открытий впишут мое имя: Александра.

Так пусть подавится медведь, сожравший меня по пути к открытию века!

Поглубже укутавшись в воротник, я чавкала по грязи, продираясь к месту падения подозрительного объекта. Вообще-то нас здесь работала целая группа, правда, целью изучения были вовсе не метеориты. Мы вкалывали целый день, коллеги давно спали, и я не стала их будить. Да что там: даже рацию не взяла! Думала, сбегаю в лесок по-быстрому — что такого? И вот… сбегала.

Уже через сотню шагов деревья за спиной сомкнулись так плотно, что поляна с палатками совсем пропала из виду. Второй ошибкой было махнуть на это рукой, беспечно буркнуть «Да ладно, не заблужусь!» — и продолжить путь, имея с собой только фонарик да банку газировки «Крюшон». Причем последнюю я обнаружила случайно, в кармане собственной походной безрукавки: то ли кто-то из коллег сунул, то ли сама прихватила — уже и не помню.

В ночном лесу было жутко. Зябко ежась и оглядываясь на каждый шорох, я то и дело замирала на месте, стараясь не поддаваться панике. Спокойно, тут недалеко, меня в любом случае найдут. Хотя бы в качестве обглоданных костей в чернике…

Некоторое время я еще пыталась отыскать палатки, хаотично выхватывая из темноты деревья фонарным лучом, а когда наконец признала, что заблудилась, не помнила уже не только откуда пришла, но и откуда ушла.

Для рядовых лаборантов, вроде меня, полевые экспедиции — событие уникальное. А шанс первой застолбить метеорит и вовсе выпадает раз в жизни! Но и косолапого я помянула не просто так — один тут точно бродит, мы видели…

Нет, придется все-таки аукать. Лучше разделить открытие и получить нагоняй от начальства, чем стать кое-чьим ужином.

С досады я пнула какую-то кочку. Кустик рядом с ней отчетливо хрустнул, закачался… и выстрелил мне в ноги серым комком.

Взаимно не представившись, мы с комком шарахнулись в разные стороны. Я с перепугу даже завизжать не смогла, только прицельно метнула в неведомую тварь фонарем, а дальше мое тело драпануло без участия разума, на чистых инстинктах.

Обгоняя собственную душу, я бежала вглубь леса, пока какая-то благословенная коряга не попалась под ноги. Я споткнулась и кубарем скатилась в овраг.

На дне было воды по щиколотку, и холодная жижа слегка меня отрезвила. Стоя на четвереньках, я с минуту пыталась нормально вдохнуть, ощущая колотящееся сердце где-то в горле.

Что это, черт возьми, было? Лиса? Или барсук какой-нибудь? Ладно, главное, что оно за мной не побежало.

Выбраться наверх оказалось не так-то просто: бережок раскис под затяжными ливнями и представлял собой веселенькую горку — хоть на саночках катайся. Кое-как выкарабкавшись, я уселась прямо на землю, шумно переводя дух. Чего теперь терять-то, все равно уже изгваздалась по уши! Испачканные брюки противно липли к икрам, в ботинках хлюпало, а мозг уныло ворочал непривычно мрачные мыслишки. Сходила за мечтой!

Дурацкий метеорит, вот куда он делся? В месте падения должно было остаться зарево, которое можно увидеть издали. Если бы удалось влезть повыше, я бы наверняка приметила и его, и нашу полянку…

Кстати, а это идея!

Я уверенно приблизилась к ближайшей сосне. Дерево насмешливо покачивало нижними ветками на уровне моей макушки, намекая, что до венца природы мне, как лопуху до баобаба. Я лихо взмахнула ногой, пытаясь достать до них, и охнула, зажимая старчески хрупнувшее бедро. Двадцать шесть лет, а чувствую себя на все сто!

Подпрыгнув и кое-как уцепившись за ветку, я повисла на ней сарделькой. Высота прибавилась, видимость — наоборот. Со всех сторон нависали ветки — пушистые, разлапистые, между голых стволов местность и то лучше просматривалась! Я повисела еще немного, пытаясь затылком отвести от лица назойливую хвойную лапу, и уже хотела спрыгнуть, когда заметила вдалеке переливчатые огоньки. Не какие-нибудь там мифические, манящие путников в болото, а нормальные, яркие, явно электрические огоньки! Наверняка это коллеги фонари зажгли, больше некому. Хотя где-то поблизости еще одна группа базируется, наши конкуренты… А, без разницы! Главное нашлась, а там уж как-нибудь разберусь.

Я спрыгнула и побежала на свет.

***

Первая моя мысль была глубоко нецензурной. Я собиралась экспрессивно высказать ее вслух, да так и застыла с распахнутым ртом.

На краю небольшой полянки мерцало разноцветными огнями нечто, напоминающее помесь вертолета с истребителем. Вытянутой формы, все какое-то обтекаемое и даже на вид очень быстрое, оно скруглялось по бокам в два цилиндрических изгиба. Ни лопастей, ни турбин я не увидела, но как-то эта штука однозначно летала, в эту глушь иначе не попасть!

Не на шутку раздухарившийся дождь щедро поливал все вокруг, а над поверхностью «вертолета» моментально испарялся, создавая впечатление, что эта штука дымится. На фоне переливчатых огоньков это смотрелось таинственно, если не сказать, зловеще.

У подножия странной машинки обнаружились двое близнецов. Лысые, широкоплечие и тощие — точь-в-точь вешалки, они вышагивали по поляне, как два зеркальных отражения друг друга. Оба держали в руках непонятные приборчики, направленные на лес, и раскачивали ими туда-сюда.

Третий незнакомец был повыше и не спеша осматривался, делая заметки в… это вообще что? Планшет из стекла… или даже голограмма? На руках поблескивала металлом какая-то вязь, но рассмотреть сквозь дождь было трудно. Подозрительный тип отличался такой жгучей блондинистостью, будто его сахарной пудрой припорошили. Альбинос, что ли?.. И лысые двойняшки. М-да, в странном месте нынче парад неформалов проходит…

Затаившись в кустах, я лихорадочно соображала. Кто это такие? Уж точно не конкурирующая лаборатория! Но почему нас не предупредили, что в районе работает кто-то еще? Стоит ли выйти к ним и напроситься в попутчики? А вдруг это военные, у которых приказ стрелять на поражение по заблудившимся в лесу девицам?..

В любом случае, контора серьезная, раз даже корпоративная форма есть: все трое были в одинаковых темных комбинезонах со светлыми нашивками на плечах и груди. Чем же они тут занимаются в такое время? Может, в этом лесу аномальная сейсмическая зона и правительство отрядило геологов на проверку? Или здесь водится редкий вид бобров, и какой-нибудь НИИ вскладчину нанял вертолет для их изучения…

«Вертолет» с этими версиями сочетался плохо. Ничего себе техника для бобров! Футуристичное чудо, будто всамделишный корабль инопланетян! С ума сойду, если не рассмотрю поближе!

Оглянувшись на геологов-военных, или кто они там, я перебежала на другой край поляны и с любопытством высунулась из кустов. Тут же зябко передернулась и постаралась стучать зубами потише: к тому времени я уже так продрогла в мокрой одежде, что даже легкий ветерок казался ледяным ураганом.

«Вертолет» излучал ровное, убаюкивающее тепло. Я осторожно вытянула руки к чуду техники, отогревая озябшие пальцы… и заметила открытый шлюз. От него, будто дразнясь, до самой земли спускались чистые белые ступенечки. Они заворожили меня, как ворону из басни — нежный голосок лисицы. Мысли в голове роились, словно взбешенные дымарем пчелы.

Что случится, если я незаметненько заглянуть внутрь? Всего-то одним глазком, все равно те трое отошли на другой конец поляны. Погреюсь буквально минутку, осмотрюсь — и мигом назад! Никто и не заметит, что я там была, зато будет, что коллегам рассказать. Хоть метеорит и не нашла, но все равно не зря заблудилась…

Да, любопытство родилось вперед меня. Ну и что? Для ученых это важнейшее качество! Главное — не повторить судьбу Варвары, суя свой нос куда не следует.

Убедившись, что троица пока не собирается возвращаться, я под барабанную дробь сердца шагнула на теплую, будто прогретую солнцем ступеньку и на всякий случай заранее втянула голову в плечи. Но из открытого шлюза пулеметы не высунулись, и сирена не взвыла. Осмелев, я взлетела наверх, и белый пластик будто впитал мои следы, мгновенно высушивая мокрые пятна. Ничего себе…

А внутри «вертолета» было изумительно тепло, светло и… пусто.

Ничего, даже кресел для экипажа! Только белый полукруг стен со световым контуром по краю. Иллюминаторов тоже не было, хотя, готова поклясться, что снаружи видела затемненное стекло. Вот тебе и чудо техники! Обыкновенный муляж: снаружи красиво, а внутри полая коробка.

Видимо, те трое — декораторы и строят здесь площадку для съемок. Интересно, про что фильм? Небось про космос, не зря же такой «корабль» отгрохали! Или про какую-нибудь дождливую планету и далекое будущее.

Продолжая осматриваться и заодно отогреваться, я на цыпочках двинулась вдоль стены, но та внезапно отъехала в сторону. Я подскочила и не сразу отважилась заглянуть в открывшуюся нишу, но это оказался обыкновенный шкаф. Бардак, который там царил, не поддавался описанию. Горы трухлявого тряпья валялись прямо на полу. Ну у них и гримерка!..

И тут за стеной что-то бухнуло.

Присев со страху, я быстро огляделась, но в кабине пока никого не было. Зато за белыми панелями кто-то громко охнул, что-то сердито пробормотал и затопал вдоль стены.

В голову запоздало пришло, что за вторжение на съемочную площадку могут и штраф впаять, а прихватить деньги в лес я как-то не догадалась. Еще не хватало, чтоб меня арестовали! Решать нужно было быстро, и я юркнула в гримерку. Несколько драгоценных секунд дергала заклинившую дверцу, и в итоге бросилась в гору тряпок, зарываясь в них с головой.

Словно издеваясь, дверка с тихим шорохом закрылась сама, и в тот же миг кто-то вошел в кабину, бурча и постанывая. Слов было не разобрать, но судя по тону, обладатель голоса был чему-то не рад. Лишь бы не моему наглому проникновению!

В шкафу пахло плесенью и чем-то незнакомым, но было на удивление уютно. Даже свет горел: узкая полоска непонятного материала, который мягко тлел, разгоняя темноту.

Вошедший вальяжно прошелся по кабине, на миг задержавшись возле шкафа (мое сердце пропустило удар), с кряхтением куда-то сел, защелкал тумблерами и запиликал кнопочками, каждая из которых отзывалась мелодичным писком. Пока я пыталась понять, откуда в пустой кабине взялись тумблеры и кресло, где-то глубоко в недрах декоративного вертолета начало зарождаться мерное гудение. С каждой нажатой кнопкой оно крепчало, и вскоре пол шкафчика ощутимо завибрировал.

Стоп! Так это не муляж?!

Значит, все-таки военные — у простых смертных такой навороченной техники однозначно быть не могло. Придется вылезать и сдаваться, пока не увезли на какую-нибудь сверхсекретную базу. Представляю эту картину! Прилетают они такие с задания, а тут я вся такая распрекрасная, очами серыми хлопаю да локон русый тереблю: «Здрасте, товарищи полковники, отпустите домой, пожалуйста, я нечаянно».

Хоть бы не пристрелили…

Сглотнув панику, я выбралась из-под тряпок и попыталась раскопать в себе смелость. Тем временем вернулись трое «геологов» с поляны и затараторили, тоже рассаживаясь по местам и щелкая какими-то застежками. Я прислушалась и похолодела: язык был совершенно незнакомый. Еще и иностранцы, просто блеск! И как с ними договариваться?!

В следующую секунду мысли заглушил взревевший басом двигатель, а потом «вертолет» вдруг словно подпрыгнул и резко рванул вперед.

Я с размаху хлопнулась затылком в пол, отнюдь не по своей воле перейдя из сидячего положения в лежачее. Не попадись под голову замызганные тряпки, одной шишкой не отделалась бы. Быть неучтенным пассажиром сверхзвукового истребителя — а я уже не сомневалась, что это он — оказалось ох как несладко! Меня впечатало в стену и придавило так, что даже руку поднять не получалось. Какая-то пуговица впилась в бок, как разъяренный крот. Перед глазами замелькали черные мушки.

Но тут давление ослабло, и пол снова накренился, увлекая меня к противоположной стенке. Все тряпки комом перелетели следом, похоронив под лавиной грязной одежды мое честное мнение обо всем случившемся.

Я еще долго лежала, приходя в себя, прежде чем рискнула сесть, на всякий случай придерживаясь за стену дрожащей рукой. Теперь понятно, почему здесь такой бардак! Если они каждый раз так взлетают, удивительно, что тут вообще что-то уцелело.

Судя по гулу двигателя, мы продолжали куда-то лететь, вот только трясти перестало совсем. И когда я говорю «совсем», я имею в виду — абсолютно. Мы словно вышли за пределы атмосферы…

Так, Саша, спокойно, это говорит паника! Мы не могли выйти в космос всего за пару минут — так не бывает! Тебя бы тут без скафандра расплющило! И где тогда невесомость, а?

Несмотря на разумные доводы, эта версия никак не желала покидать голову. Она прочно укоренилась где-то на подкорке и потихоньку сводила меня с ума, не желая отступать ни перед какими фактами.

Съежившись в тряпках, я закрыла глаза и попыталась дышать ровнее. Отрешиться от странных звуков, незнакомых запахов и мыслей о том, во что же меня угораздило вляпаться, было не так-то просто.

Ну и что теперь делать? Даже если я сейчас выйду с повинной, вряд ли экипаж посадит истребитель ради меня. Еще вниз сбросят… и повезет, если парашют дадут. Нет уж, подождем до приземления!

Лететь пришлось долго — пожалуй, несколько часов. Я раз тридцать успела передумать, но в последний момент все же находила повод остаться на месте. Приступы паники сменялись каким-то отупением, мысли водили хоровод.

Но мерный гул двигателя в конце концов убаюкал мои нервы.

Я почти успокоилась и даже чуть не задремала, когда сильный толчок подбросил меня на месте. «Вертолет» тряхнуло, потом внизу что-то грохнуло, и гудение двигателя быстро пошло на спад. Дремоту с меня как ветром сдуло.

Похоже, мы прибыли.

Космический рейдер «Армада»

Пропустить прямой удар в живот — удовольствие так себе. Фок согнулся пополам, с трудом глотнув воздуха, и упал на колени, хрипло кашляя.

— Соберись, Фок! — Сергей досадливо развел руками. — Совсем не стараешься!

Он ухватил парня за руку, выставленную в защитном жесте, и рывком вздернул на ноги. Фок поспешно выставил блок, и Сергей тут же отвесил ему оплеуху по неприкрытой голове.

— Учишь тебя, учишь, а толку? Хватит трястись, нападай!

Затравленно оглядевшись, Фок попытался ударить, но, как и всегда, был мгновенно скручен и снова опрокинут на пол.

Тренировки Сергей затеял не иначе, как от скуки. Космический рейдер «Армада» вот уже несколько оборотов плыл на холостом ходу вокруг Протоглимеи, ожидая звонка с каким-то важным донесением. Экипаж недоумевал, почему капитану пришло в голову остановиться именно здесь. Протоглимея была одной из самых отсталых планет сектора. Местная цивилизация только начинала осваивать космический туризм, еще не подозревая о наличии жизни на других планетах. Соответственно, ни тебе космопричала, ни межгалактического рынка, ни «галадевочек». Даже грапиры3 выпить негде! Всего и развлечений — состроить «козу» в иллюминатор, если мимо проползет ржавая ракета с очень удивленными протоглимейцами на борту. Но осуждать приказы своего капитана экипаж не смел, прекрасно зная: Сергей ничего не делает просто так.

Но какой бы ни была причина затяжной стоянки, капитан маялся от скуки, как и все. Так что уже к концу первого оборота он окинул Фока внимательным взглядом. Обычно это не предвещало ничего хорошего, и парень моментально сжался, предчувствуя неприятности.

— Пора бы научить тебя драться, — будто между прочим заметил Сергей, поднимаясь. — А то прячешься по углам, как крыса.

На первой тренировке Сергей сломал ему ребро. Конечно, регенерационный модуль4 справился с этой задачей на счет раз, но Фок все равно еще сутки держался за грудь, ощущая отголоски боли. Поблажек капитан не делал, тренировки стали регулярными, и в мешанине проводов и бионитей регмодуля Фок вскоре чувствовал себя как дома.

Рубка корабля не слишком подходила для учебного боя. Хотя размеры комнаты позволяли легко перемещаться по ней и ничего не задевать, она была слишком опасным местом, чтобы входить в боевой кураж. В центре располагался энерпульт — сердце рейдера, неаккуратное падение на который могло натворить немало бед, а то и вывести из строя какую-нибудь важную корабельную систему. Под ногами сытыми змеями вились два кабеля питания, о которые ничего не стоило запнуться. Но главной опасностью были гипадэры — крупные поджарые хищники с планеты Мариус, питомцы Сергея. Их вольер занимал всю левую стену, и, зазевавшись, можно было угодить в когтистые лапы, просунутые сквозь прутья силовой ограды.

Фок вцепился Сергею в руку, надеясь застать врасплох, но тот вывернулся и сделал подсечку. Фок снова упал, для разнообразия ударившись не головой, а спиной, и понял, что его уже тошнит от бессмысленной болтанки туда-сюда. Скорей бы капитану надоела эта забава, и его наконец оставили в покое!

— Фок, ну ты чего? — Сергей уже привычным способом — за шиворот — привел его в вертикальное положение. — Совсем ерунду пропускаешь! По регмодулю скучаешь, что ли?

— Не скучаю я! — отчаянно выкрикнул Фок, прикрывая лицо руками.

— Так прекрати наконец подставляться! Людочка дерется лучше тебя! — Капитан небрежно махнул рукой на стоявшую неподалеку помощницу. Та ответила ему полным обожания взглядом, на миг оторвавшись от энерпульта. На самом деле помощницу звали Джамалудирой, но Сергею это имя казалось слишком длинным и труднопроизносимым.

«Еще бы, ей-то вы ребра не ломали», — угрюмо подумал Фок и осторожно выглянул между пальцев.

— Да ты не бойся, — неожиданно смягчился Сергей. — Ты не бояться должен, а действовать, понимаешь? Страх мешает сосредоточиться. Думать нужно не о том, как тебе будет больно, а о том, как этого избежать.

— Я вообще ни о чем не успеваю подумать, — буркнул Фок. — Вы не могли бы избивать меня помедленнее?

Сергей коротко хохотнул и на миг повернулся к Людочке, лучась совершенно непонятной гордостью. Эта его особенность мгновенно переключаться из гнева в радость и наоборот раздражала Фока больше всего. Он провел на «Армаде» уже два года, но до сих пор не мог предугадать, что в следующий миг выкинет капитан.

— Это потому что ты просто стоишь и хнычешь, вместо того, чтобы защищаться. Смотри. — Сергей хлопнул его по плечу, призывая опустить руки, и продемонстрировал прием замедленно. — Чтобы отбить такую атаку, достаточно чуть отклониться в сторону, тогда рука противника пройдет мимо, а тебе подставится его спина. Попробуй ударить меня.

Фок честно попробовал. И еще раз, и еще. Гибкий и ловкий Сергей с легкостью уходил из-под удара, и в конце концов Фок сам запыхался от бесплодных попыток его достать. Так что, когда капитан споткнулся и на миг потерял равновесие, Фок расценил это как дар судьбы и остановился перевести дух. Гипадэры, возле которых они оказались, заметались в клетке, высматривая возможность сцапать Фока.

— Такое ощущение, что ты меня жалеешь, — ехидно прокомментировал Сергей, когда Фок обессилено оперся о колени, тяжело дыша. — Да брось, каждый на этом корабле мечтает хорошенько начистить мне морду. Окажись они на твоем месте, думаешь, стали бы мешкать?

— Вот и дрались бы с кем-нибудь из них, — шепотом предложил Фок, сам удивляясь собственной наглости.

Капитан снова улыбнулся и без предупреждения провел атаку. Фок понял, что не успевает уклониться от кулака, летящего ему прямо в нос, но в последнюю секунду Сергей остановился и за воротник придержал парня от падения на прутья клетки. Гипадэры разочарованно рявкнули. Фок скосил глаза на капитанскую руку и тупо заморгал.

— Есть звонок с Гронатеи! — громко объявила Джамалудира и, дождавшись, когда капитан выпрямится, приняла вызов.

В инфокне возник взмокший тип очень эффектной наружности. Кожа звонившего была бледной до синевы, а волосы — болотно-зеленого цвета. Лицо, вернее, морда, будто начерченная циркулем, щерилась мелкими игольчатыми зубками. Но больше всего Фока поразила борода: такая окладистая и спутанная, что из нее при желании можно было сделать три мочалки. Ко всему прочему, это чучело явно было не в духе.

— Морф, наконец-то! Нашел? — Сергей нетерпеливо подбежал к энерпульту и вперился взглядом в экран.

Звонящий выдал замысловатую фразу, печатной в которой были только предлоги, и нехотя ответил, при этом не двигая пастью:

— Нашел, нашел! Только эти пеньки мшелые, по ходу, прознали, кто я такой. Вчера расспрашивал об этой штуковине, а сегодня уже приперлись миковские падлы…

— Кто?! — рявкнул Сергей так, что подпрыгнул не только Фок, но и Людочка.

— Да флиберийцы! — выплюнул Морф с такой ненавистью, будто флиберийцы обидели его родную бабушку. — Их корыто село в районе поисков, долбанные аборигены тут же вынесли им фрагмент на блюдечке! Поняли, твари, зачем я пожаловал… А мне заливали, что знать не знают, где искать эту хрень!

— Так они и отдали его твоей бандитской роже, дубина! Просил же: осторожно разузнай, не спрашивай в лоб! Это разумная раса, а не звери в лесу! Думал, свалишься с неба и запросто вотрешься в доверие?

— Флиберийцы же как-то втерлись! Короче, забрали они фрагмент и в открытый космос свистнули, только я их и видел. Тю-тю денежки.

Сергей побарабанил пальцами по энерпульту, о чем-то раздумывая.

— У тебя осталась запись?

— Ща сброшу, погоди. Гребаные щупальца…

Морф запыхтел, заляпывая экран синеватой слизью, сочившейся прямо из рук… точнее, щупалец. У Фока глаза на лоб полезли: откуда это чудо-юдо? Схожие конечности были у многих рас, но существо отличалось от них так же, как мыльный пузырь от гипадэры.

Прошло не меньше минуты, прежде чем на экране засветилась иконка входящего письма. Сергей развернул дублирующее инфокно и бегло проглядел присланный файл, остановив запись на кадре, где был четко виден флиберийский шаттл.

— «Фибрра», — прочел он надпись на борту и задумчиво потер бровь. — Людочка, свяжись-ка с нашим общим знакомым и попроси пробить по своим каналам информацию об этом корабле.

— Что ты задумал-то? — не вытерпел Морф, жадно подаваясь вперед.

Видимо, на кону действительно огромные деньги, раз капитан решился пойти против МИК, подумал Фок. Межгалактическая Исследовательская Корпорация обладала крупнейшим и сильнейшим флотом звездолетов и была воистину несокрушимым противником. Из-под ее конвейера вышли почти все современные корабли, в том числе и сама «Армада».

— Как ты смотришь на то, чтобы немного побыть миковской падлой, мой бородатый друг? — Сергей расслабленно откинулся на спинку кресла.

Морф непонимающе прищурился, но потом что-то сообразил, хмыкнул и криво усмехнулся.

Глава 2

Межгалактический линкор «Фибрра»

Я прильнула ухом к дверке шкафа, пытаясь понять, что происходит. Экипаж «вертолета», еще немного пошумев, дружно протопал на выход, оставив меня наедине с затухающим двигателем. Аэромашинка мирно жужжала нутром, с каждой секундой все тише и тише, пока не замолчала совсем. Воцарилась звенящая тишина, давившая на уши так, что хотелось шепотом проговаривать мысли, лишь бы немного ее разогнать.

— Спокойно, Сашка, спокойно, — поддавшись порыву, шепнула я самой себе. — Все страшное уже позади. Надо только незаметно слинять отсюда, и все закончится…

«Все только начинается», — мелькнуло в мозгу, и я заподозрила, что внутренний голос не на моей стороне.

Полетная передышка не улучшила самочувствия. Наоборот, то, что раньше не замечалось из-за усталости, теперь проявилось во всей красе. Прогулка по дождливому лесу не пошла впрок, меня лихорадило, болело горло и очень хотелось пить. Я сглотнула сухую слюну и посмотрела на дверцу шкафа: ни замка, ни ручки. Как же ее теперь открыть?

Следующие пять минут прошли за тщательным облапыванием каждого сантиметра проклятой дверцы, а также полуметра стены по ее периметру. Никаких скрытых кнопок, рычагов или других механизмов не обнаружилось, а в зазор между стеной и дверцей не пролез бы и волос. Попытки вытолкнуть ее наружу тоже ничего не дали, она даже не прогнулась, успешно изображая монолитную стену.

Умаявшись и вспотев, я стянула безрукавку и отшвырнула ее в угол. Упала она с подозрительным грохотом, но разбираться я не стала, осененная идеей: взгляд уперся в грязные ботинки. Если как следует вдарить по двери…

«Конечно, громи собственность сверхсекретных агентств! — ехидно поддержал внутренний голос. — В тюрьме тебе пригодятся навыки боя ногами».

— Заткнись, — шепнула я. — Не оставаться же тут на всю жизнь!

Частота разговоров с собственным разумом не на шутку меня тревожила.

Я оглядела кучу тряпья, надеясь найти в ней форму ночных исследователей. Если снаружи будет много людей, можно попробовать затеряться в толпе с помощью нехитрого маскарада. Но в груде вещей не нашлось ничего похожего на их комбинезоны; более того, вся одежда выглядела так странно, что скорее привлекла бы ко мне нежелательное внимание, чем закамуфлировала. Чего стоил только ядовито-зеленый плащ, богато расшитый мехом лишайной крысы, которую перед смертью долго топтали ногами!

Плюнув на переодевание, тем более, что моя собственная одежда успела подсохнуть, я тщательно примерилась и, замахнувшись, насколько это было возможно в тесном шкафу, изо всех сил долбанула по двери. Вернее, попыталась, потому что вредная конструкция оперативно скользнула в сторону, уворачиваясь от ноги, а я с грохотом вывалилась из шкафа, чуть не усевшись на непредусмотренный физподготовкой шпагат.

— Варвар! — отчетливо прозвенел чей-то голос.

Я кое-как собрала ноги в кучку и огляделась, но в кабине никого не было. Дверь тоже выглядела вполне обыденно: ни динамика, ни тем более рта. Похоже, температура у меня выше, чем думалось.

В кабине снова было пусто: ни намека на кресла или что-то еще. Куда же они все это убирают? На мое счастье, шлюз оказался открыт, так что возиться еще с одним выходом не пришлось. Стараясь двигаться как можно тише, я спустилась на нижнюю ступеньку трапа и осмотрелась.

Помещение, в котором запросто уместилась бы пара футбольных полей, было разделено на сектора световыми полосами, создававшими неяркое причудливое освещение. Некоторые ячейки пустовали, но в большинстве располагались разномастные «вертолеты», один другого страннее. Припаркованные на высоте трех-четырех метров над полом, они напоминали стаю затейливых птиц на п-образных металлических площадках.

«Птички» были самые разные: здоровенные, формой похожие на буханку хлеба; вытянутые и обтекаемые, как пули; вооруженные апокалиптичного вида пушками, явно военного назначения. Мой «вертолет» оказался одним из четырех точно таких же аппаратов. Все эти механизмы, напоминавшие выставку достижений высокотехнологичных концернов, вызывали у меня неприятное чувство под ложечкой и ощущение чего-то явно… неземного.

К счастью, в ангаре никого не было, но передо мной возникла новая проблема: как спуститься вниз? Никакой лестницы не наблюдалось, а прыгать было страшно, хотя и возможно: ограждения у странной конструкции тоже не было. Неужели экипаж действительно каждый раз отсюда спрыгивает? Должен же здесь быть какой-то трап…

Наконец я сообразила спуститься вниз по сегментированной опоре конструкции, цепляясь за металлические перекладинки, и, оказавшись внизу, на цыпочках пробежала по ангару в поисках выхода. На глаза попалось сразу два, причем в противоположных концах. Я основательно подвисла, ощущая себя богатырем подле межевого камня. «Налево пойдешь — женатым будешь, направо повернешь — богатство обретешь, а прямо — смерть твоя», — вспомнила я и решительно свернула направо.

Пока везло, в ангаре не встретилось ни души. Говорящих дверей тут тоже не было, зато арка на выходе с такой силой обдула меня едко пахнущим ветром, что чуть не сбила с ног, а вся одежда моментально досохла и накрепко провоняла химичной хвоей.

Но мне уже было не до запаха.

Прямо на меня ползла улитка. Самая настоящая: склизкая, со спиральной клиновидной раковинкой на спине и вытянутыми вперед антеннками. Я даже вспомнила название вида: гигантская ахатина. Память услужливо подсказала, что эти брюхоногие в хороших условиях вырастают до двадцати сантиметров в длину и их даже заводят в качестве домашних питомцев.

Условия, в которых вырастили данный экземпляр, заставили бы самую взыскательную королевскую особу удавиться от зависти: тварь была выше меня. При желании можно было проехаться на ней, как на лошади, а чтобы потрогать усики, пришлось бы встать на мыски.

Вытаращив глаза, я застыла посреди прохода, позабыв о конспирации, хотя в этом помещении, в отличие от ангара, было полно народу. Ворох вопросов устроил полную анархию в моей голове. Улитка приветственно отсалютовала мне усом и проползла мимо, оставив влажный след на полу и неизгладимый — на моей психике. Я проглотила комок в горле и, с трудом подтянув грозящий отвалиться подбородок, отвела взгляд от диковинного создания.

Помещение было длиной метров двести, не меньше — оба конца терялись вдали — а в ширину максимум тридцать. Одна из стен выглядела привычно, вертикально, а вторая плавно изгибалась, переходя в сводчатый потолок. Кроме того, на ней располагалось окно: всего одно, зато длиной почти во всю стену и высотой в три моих роста. Открывавшийся в нем вид заставил меня в панике схватиться за лоб. Какая у меня температура? За сорок, что ли?!

Мимо величественно проплывал Сатурн. Не какой-нибудь нарисованный, а самый что ни на есть натуральный Сатурн, причем на таком расстоянии, что отчетливо виднелись отдельные камешки в его кольцах. Собственно, вдоль колец мы и двигались, судя по всему, вращаясь вокруг этой гигантской планеты.

Мне невыносимо захотелось закрыть глаза, досчитать до десяти и придумать этому всему разумное объяснение. Может, я просто сплю. Или это вовсе не окно, а очень реалистичный телевизор…

«А та улитка — аниматор из гостиницы, — скептически хмыкнул внутренний голос. — Хватит искать оправдания! Ты на космическом корабле, голубушка, признай это!».

Но я тупо пялилась на прохожих, огибающих меня с поразительным спокойствием. Большинство из них были одеты в темно-синие комбинезоны, такие же, как были на лесных «шпионах». Некоторые щеголяли странными металлическими браслетами на полруки, другие — оттенком кожи от белого до зеленоватого в крапинку. Они собирались в небольшие очереди по два-три человека возле каких-то будочек неизвестного назначения. Некоторые переговаривались между собой, коротая ожидание, — ни одного понятного слова. Кое-кто даже приветливо кивал мне, очень удивляясь сковавшему меня столбняку.

— Eh! Tami ert u narrei? — внезапно крикнул кто-то, не сказать, что грубо, но как-то очень требовательно.

Этот окрик словно что-то перещелкнул в голове. Я схватилась за стену, борясь с приступом панического ужаса. Господи, да это же корабль пришельцев! Настоящий! Не может быть, не может быть!

Кричали те самые близнецы из леса, только сейчас их уже было трое. Андрогинные лица не давали понять, мужчины это или женщины, а вкупе с абсолютной идентичностью навевали мысли о конвейерных куклах. Вышагивая синхронно, как бойцы на параде, они двинулись в мою сторону, и я окончательно утратила способность соображать. Стало до того жутко, что я завизжала, переполошив всех вокруг, и со всех ног бросилась бежать. Близнецы после короткой заминки припустили за мной.

Коридор был полон народу, это тормозило. Я шарахалась от каждого встречного, сама не зная, куда и зачем бегу. Все равно ведь поймают, разве можно спрятаться на космическом корабле? Что они со мной тут сделают? Разберут на части ради экспериментов или просто выкинут в открытый космос?

Откуда-то сбоку выскочили еще двое близнецов. Они тут людей в пробирках выращивают? Или это те же самые? Я оглянулась на бегу, увидела, что клонированных инопланетян уже шестеро, и едва не проворонила маслянистый улиточный след на пути. Перепрыгнув его, по инерции немного проскользила по полу и хотела свернуть в первый попавшийся проход, но меня опередили.

Из бокового коридора вышел белобрысый лесной «геолог», уткнутый в электронный планшет, и я врезалась в него на полном ходу. Он отшатнулся, резко выкинул вперед руку с растопыренной ладонью, и мне в лицо пыхнуло самым настоящим, горячим и ярким пламенем, которое чудом не подожгло волосы. Истерично всхлипнув, я отпрянула, наступила на улиточную слизь и, поскользнувшись на ней, с размаху грохнулась на спину, впечатавшись в пол затылком. Голова отозвалась усталой болью, мир стремительно потемнел, и последним, что я увидела, были страшные желтые глаза, похожие на горящую смолу.

***

Да-а, провалила я Первый контакт…

Сперва я очнулась в светлой комнате, полной непонятных гудящих приборов, лежа на кушетке, а может, на операционном столе. Кошмарный пришелец, с лицом, покрытым мелкой чешуей, склонялся ко мне с пинцетом, хлопая отвратительными пленочками век. Его глаза не имели белка, двумя черными агатами сверкая на фоне белой чешуи. Я пробовала кричать и отбиваться, но меня быстро угомонили, пшикнув в лицо из пульверизатора, отчего мир снова погрузился в темноту.

Сейчас вокруг была тишина — видимо, перетащили в другое место. Было страшно открывать глаза: вдруг жуткий хирург все еще тут? Судя по нестерпимому зуду в области ключицы, он не отпустил меня с миром баиньки, а все-таки разрезал и… что-то вживил?

Зажмурившись еще плотнее, я подняла руку и осторожно провела пальцем там, где чесалось больше всего. Никаких порезов, швов и прочих уже воображенных кошмаров не было, но слева явственно прощупывался какой-то бугорок.

Я зашмыгала носом, стараясь не реветь в голос. Похоже, судьба неверно истолковала мое желание и вместо простенькой бактерии с легкой руки отвалила целый корабль инопланетян. Вот это размах, так размах! Жаль, нельзя все это счастье обратно сдать по гарантии.

Их вообще не должно быть! Весь мой опыт протестовал. В изученной Вселенной нет и не может быть таких сложных форм жизни! Как они сюда долетели?! Преодолеть миллиарды световых лет, чтобы помокнуть в земном лесу и похитить искусанную комарами лаборантку?! Извращенцы какие-то!

А мне-то что теперь делать? Куда бежать и как бороться? Это ведь даже не лес, это инопланетный корабль — ну не в космос же прыгать! Хотя, если выбирать между космосом и рабством у пришельцев…

«Нужна ты им! — фыркнул внутренний голос. — Через неделю обратно сдавать прибегут, на кой им рабыня, которая даже готовить не умеет?»

Ну, готовить, положим, я умею. Сосиски там сварить или пельмени — тут много ума не надо. Правда, единственная попытка испечь сырники закончилась порцией румяных угольков и утилизацией не подлежащей восстановлению сковородки, но я же не виновата, что зачиталась статьей о квантовых колебаниях и забыла о времени! В конце концов, пища духовная важнее каких-то там сырников, а голодный организм вполне устроили бутерброды. Но вряд ли злобные пришельцы будут дожидаться, пока я сбегаю в магазин за колбасой… Боже, о чем я думаю!

В любом случае вот так лежать, лить слезы и разговаривать с самой собой в ожидании инопланетян с ошейниками наперевес глупо, надо хотя бы осмотреться. Раз уж попала в такую передрягу — нужно выход искать, пожалеть себя можно и потом.

Наконец открыв глаза, я огляделась в поисках увесистой противопришельческой дубинки, но в комнате не было ничего, кроме кушетки, на которой и лежало мое бренное тело. Стены, пол и потолок представляли собой единое белоснежное пространство, ярко освещенное несколькими полосами света, по контуру огибающими помещение. И никаких запахов, даже одеяло будто стерилизованное.

Я рискнула сесть и пощупала затылок: ничего, даже шишки нет. Наверное, пришельцы подлатали, только зачем? Небось боятся, что подохну раньше времени и сорву им эксперимент. Жаль, температуру не сбили, меня все так же знобило. Жалко им, что ли? Или анамнез простуды на моем примере решили изучить? Скосив глаза, я пытаясь разглядеть, что за мерзость мне вживили, но она находилась в таком месте, что как ни выгибай шею — все равно не увидишь. Что же это за гадость? Инопланетная личинка? Чип подчинения? Бомба, взрывающаяся при попытке выйти из этой странной белой комнаты? Я покрылась испариной и всерьез прикинула, не вырвать ли эту дрянь ногтями, но тут часть стены с шорохом отъехала в сторону.

В комнату шагнул печально знакомый блондинчик, любитель демонстрировать пиротехнические фокусы при первой встрече. Я мигом взбодрилась и отбежала в дальний конец помещения, пока ему снова не взбрело в голову делать из меня хорошо прожаренную котлету. Правда, при ближайшем рассмотрении пришелец оказался вполне обычным парнем, без всяких там хвостов или рогов в непредусмотренных местах. Еще бы глаза нормального цвета — и вполне за человека бы сошел. Крашеного.

Он поднял руки в успокаивающем жесте, но я не поверила и забилась в угол. Ну их к черту, такие знакомства!

— Akharma, akharma, — проговорил «шпион» приятным спокойным голосом, несколько раз ткнул себя куда-то в основание шеи и выжидающе уставился на меня желтыми буркалами.

Впрочем, попыток приблизиться он не делал, так что я немного успокоилась и непонимающе прищурилась. От меня явно чего-то ждали, только вот чего — непонятно. Белобрысый снова демонстративно указал на ключицу. А-а, ясно. Похоже, нужно активировать штуку, которую мне вживили.

— Да щас! — выпалила я, пятясь еще дальше. — Чтобы мне мозги расплавило?

Парень замотал головой и начал что-то терпеливо объяснять. Еще бы знать, что именно. Погоди-ка…

— А ты меня что, понимаешь? — поразилась я.

Нет, ну правда! Какова вероятность того, что пришелец с далекой звезды внезапно заговорит на твоем родном языке? Хотя, говорить он и не говорил. Зато утвердительно кивнул, снова показывая на вживленный предмет.

— Тогда скажи, что это, — попыталась достучаться я. Пришелец вел себя неагрессивно, что давало слабую надежду все-таки договориться миром. — Пожалуйста! Я никому не скажу, что ты мне объяснил.

Инопланетянин горестно закатил глаза, призывая весь космос в свидетели моей непроходимой тупости. Покачал головой и двинулся вперед, явно намереваясь самостоятельно включить вожделенное устройство и заодно надавать мне по шее за отказ сотрудничать. Мой непоколебимый настрой сдулся на первом же шаге, а перед глазами будто наяву вспыхнула моя сгорающая заживо тушка.

— Не-не-не, стой! — взвизгнула я, хватая подушку с кушетки и выставляя ее перед собой, как щит. — Не подходи! Сама включу! Стой там!

Он вздохнул, но все-таки остановился, что-то недовольно пробормотав себе под нос. Ему ответил взволнованный голос, который, кажется, исходил из широкого резного браслета, надетого на левую руку желтоглазого. Браслет был выполнен из материала цвета мокрого асфальта, похожего на магнит. Он состоял из двух резных половинок, между которыми время от времени проявлялось голубоватое свечение. Красивая безделушка. Но неужели голос доносился именно оттуда? Хотя, если у них тут двери разговаривают…

Проклятый инопланетянин выжидающе склонил голову и развел руками — ну чего, мол, тянешь-то? А я боролась с трясущимися ладонями. Вдруг этот бугорок под кожей навсегда поработит мою волю, парализует все тело, или случится что-то еще более кошмарное и необратимое? Но, похоже, пришелец не отвяжется, а я была готова сделать что угодно, лишь бы меня снова не положили на стол к тому жуткому врачу. И не поджарили. И не… Ну, что тут еще с землянами делают?

Пришлось вздохнуть для храбрости и нажать. В ту же секунду заложило уши, а по языку будто разряд тока прошел. Но не успела я проститься со своим могучим интеллектом, как симптомы страшной кончины отступили.

— Наконец-то! — обрадовался блондинчик, по-хозяйски усаживаясь на кушетку и доставая планшет из кармана, так хитро замаскированного, что до сего момента я даже не подозревала о его наличии. Проводил взглядом медленно сползающую по стенке меня и радушно предложил: — Да ты садись, не бойся. Я тебя не съем.

— Предпочитаешь сперва п-прожарить? — с перепугу заикнулась я, не без опаски присаживаясь на край кушетки рядом с ним.

Он так беззлобно улыбнулся, что мне полегчало. Может, все не так уж страшно? Палить огнем он вроде не планирует и в кандалы заковывать не спешит.

— Только если ты снова неожиданно выпрыгнешь прямо передо мной. Почему ты отказывалась включить переводчик?

Переводчик, ну конечно! Так вот почему он меня понимал, а я его нет. Ничего себе техника у них… Голос пришельца не изменился, интонации остались прежними. Разве что легкое эхо, которое я едва различала, давало знать, что диалогу помогают высокие технологии. Да и то, только если сосредоточенно прислушиваться.

— Так я же не знала, что это. Вживили какую-то пакость и даже не объяснили зачем!

— А как объяснить, если ты не понимаешь ни слова? — прищурился он, не переставая что-то черкать на экране. Надеюсь, он там не портрет малюет — вряд ли из меня сейчас хорошая натурщица. Нет, просто какие-то квадратики. Интересно, это буквы или рисунки?

Пришлось одернуть себя: очнувшийся от испуга астробиолог внутри меня требовал информации, но кто знает, как представитель инопланетной цивилизации отнесется к неуемному земному любопытству. Надо бы сперва почву прощупать.

— Ну так сами бы включили, пока в себя не пришла, — осторожно предложила я.

— Не выйдет, нужен прямой контакт с мозгом носителя.

Он отложил планшет, а я снова приметила на его руках ту странную конструкцию. Металлические нити будто дублировали основные кости и суставы кисти.

— Айримир, — представился пришелец, протягивая мне руку, и я после некоторых колебаний все-таки рискнула ее пожать.

Ух и горячие они у него! Я аж вырвалась от неожиданности. И имечко, конечно, то еще. Попробуй запомни, а главное, выговори. А если неправильно назову?

— Александра, — мстительно назвалась я, хотя всегда предпочитала Сашу. Судя по спазмически дернувшейся брови Агримира, или как там его, ему тоже придется несладко. — Ты объяснишь, где я, или мне и дальше сходить с ума?

— На космическом линкоре, — пожал плечами парень, с таким спокойным видом, будто у них тут эти вопросы в порядке вещей.

Что ж, хоть не сжег на месте, и то спасибо.

— И что, это вся информация? В смысле, это мало что разъяснило…

— Лучше ты скажи, как тебя угораздило к нам попасть? — неожиданно перебил блондин, при этом так поморщившись, будто вообще не понимал, к чему все эти расспросы и зачем ему тут приблудная землянка. Я от удивления даже об осторожности забыла.

— В смысле, как? Вы меня похитили!

Пришелец пренебрежительно фыркнул и прошелся по мне высокомерным взглядом.

— Ничего подобного. Земляне давно изучены и никакого интереса не представляют.

Вот даже обидно стало, честное слово.

— Зачем вы тогда прилетали вообще?

— Точно не за тобой, — хмыкнул инопланетный нахал и малопонятно пояснил: — Изучали влияние ОТ-излучения на хвою. Так как ты здесь оказалась?

Пришлось рассказать, опуская компрометирующие подробности. Еще не хватало, чтобы пришельцы всем кораблем хихикали над моими злоключениями. Интересно, они действительно прилетали ради хвои, или он скрывает какое-то злодейство? Если это правда исследователи, то мне, можно сказать, повезло. Лишь бы эксперименты на мне ставить не начали.

— Говорил же капитану: надо установить на шаттлы сканеры! — досадливо поморщился пришелец по завершении рассказа. — Вечно кто-нибудь пролезет, а мне расхлебывай потом!

— Туда не сканеры, туда систему уничтожения ставить надо, — внезапно отозвался браслет на его руке. Это точно говорил он: сполохи голубого света между половинками загорались и гасли, как пики звуковых волн. — Ты вспомни, что было, когда в шаттл влез когтезуб из системы Крио! Чуть не сожрал, гад, еще и блох с него налезло на полкорабля!

— На такое приказ точно не подпишут. Тут сканер-то с боем вырывать приходится.

— Твой браслет говорит? — промямлила я, невежливо тыча пальцем в чудесное устройство.

— Не трогай! — истерично взвизгнул браслет. — Ты хоть представляешь, сколько на тебе микробов?!

— Не обращай внимания, — флегматично посоветовал блондин в ответ на мой обалделый взгляд. — Он просто не любит, когда к нему прикасаются чужие.

— Это браслет, — констатировала я очевидное, не столько пытаясь убедить в этом кого-то, сколько укладывая в собственной голове возможность существования говорящего украшения с хамоватым характером.

— Не браслет, а портативный интеллектуальный коммуникатор, — терпеливо поправили меня в два голоса. — Звать Кипом.

Я почесала затылок и решила, что удивляться буду потом, а пока есть вопрос поважнее.

— Амирмим…

— Айримир, — поправил Кип.

— Ариймин, — послушно исправилась я.

— Айримир, — не отстало вредное устройство.

— Нельзя это как-то сократить, а? — не выдержала я, чувствуя, как язык протестующе сворачивается в рулет. — Как тебя друзья называют?

— Не поверишь, но так и называют, — ухмыльнулся блондинчик.

Я секунду поразмышляла и предложила:

— Может, хотя бы Айрим?

Инопланетянин страдальчески поморщился, но промолчал, что я восприняла как согласие и моментально обрезала имени еще две буквы для полного удобства:

— Слушай, Рим, что со мной тут будут делать? Мне стоит опасаться, что ты отрежешь мне голову и пришьешь ее к собачьему телу, или чего-то в этом духе?

— Что ты! Головы — это прошлое поколение, — с озорным огоньком в глазах протянул Рим. — Будущее за червями-паразитами. Знаешь, те милые твари, что прогрызают себе путь наружу…

— Ты что, смотрел земные фильмы? — перебила я сконфуженно.

— Нет, но кино других отсталых миров видел. Оно везде примерно одинаковое.

На нелестную характеристику родной планеты я решила обидеться попозже.

— Тогда чем вы вообще тут занимаетесь?

— Это в двух словах и не объяснишь, а после высадки работы валом… — Он потер лоб, мельком глянул на планшет, поморщился и после короткого раздумья предложил: — Давай я зайду попозже и проведу тебе экскурсию? Как раз и расскажу все по ходу дела.

У меня аж дух перехватило. Экскурсию! По настоящему инопланетному кораблю!

— А это можно?

— Почему нет? Не держать же тебя вечно в каюте, — так искренне удивился Рим, что я как-то сразу ему поверила. Действительно, почему нет? Подумаешь, оплот инопланетных технологий! Похоже, для них тут прибившиеся к борту любопытные землянки чуть ли не ежедневная рутина. — Кстати, я, собственно, чего пришел-то…

Он встал и протянул руку к стене, часть которой тут же почернела и слегка выдвинулась вперед, образовав глянцевый экран размером метр на метр. Экран расчертился полосатыми квадратиками. Я подтянула отвисшую челюсть — хватит позориться, Саша! Таращишься, как доярка на адронный коллайдер!

— Переводчик работает со звуком, текст он тебе не переведет, так что смотри и запоминай. — Рим ткнул в правый верхний квадратик. — Вот это — меню. Три верхних строчки не трогай, там специфичные блюда для негуманоидных форм жизни, ты их все равно не станешь есть…

При слове «блюда» желудок издал такой протяжный, полный скорби стон, что Рим на миг прервался, отвернулся от табло и оторопело огляделся, заставив меня возжелать провалиться сквозь землю.

— А здесь управление каютой, можно открывать и закрывать дверки, столик там выдвинуть, шторки поднять…

— Меня в открытый космос не высосет, если не то нажму?

Первое, чему учат стажера в лаборатории — не тыкать в незнакомые кнопки. Неосторожное обращение с высокоточными приборами чревато каторгой повторной настройки, а то и поломкой дорогостоящего оборудования, и за годы работы этот навык намертво впаялся в мой мозг. Правда, в своей лаборатории я давно изучила каждую лампочку, но как быть здесь? Ведь эти кнопки даже не подписаны!

— Не бойся, в каютах урезанный доступ к корабельным системам, ничего страшного ты все равно не натворишь. В крайнем случае — беги. — Он подмигнул, но пояснять, шутка это, или мне всерьез предлагается улепетывать от космических опасностей, не стал. — Я включу тебе озвучку, но не слишком доверяй переводу. Транслятор заточен на живые мозги, а тут система.

— Но твой браслет тоже система.

— Сама такая! — огрызнулся Кип. — Ты меня еще с инфокном сравни!

Я украдкой показала ему язык. Интересно, он меня вообще видит или только слышит? Рим мою гримасу все-таки заметил, кашлянул, скрывая смех, и потыкал в цветные квадратики, включая озвучку.

— Главный экран, — ответственно прокомментировала умная табличка. — Выберите действие.

— О, спасибо, так гораздо лучше! — возликовала я, с интересом привставая и тут же снова опускаясь из-за головокружения. — А лекарства в этой штуке есть?

— У тебя что-то болит? Венимор же тебя осматривал…

— Так и знал, что она заразная! — взвизгнул Кип. — Говорил же, надо прогнать через стерилизатор, а вы «безопасно, безопасно»! Теперь перезаражаемся все земными бациллами!

— Тебе-то чего бояться? Это же не компьютерные вирусы.

— Компьютерные вирусы эволюционировали от человеческих! — так убежденно парировал коммуникатор, что я даже на миг поверила. — Айримир, зови врача, пока нас всех в могилу не утянули!

— Не надо врача! — взмолилась я, вспоминая жуткого здешнего доктора и чувствуя, как волосы встают дыбом. — И лечить меня не надо, все само пройдет. Мне уже лучше, правда!

Рим мягко улыбнулся.

— Не нужно его бояться, Венимор совершенно безобиден.

— Я и не боюсь, — буркнула я, но, кажется, никого не убедила. Рим тактично промолчал, а Кип презрительно фыркнул. — Слушай, мне бы просто что-нибудь от простуды. Тебе с твоими огоньками вопрос, наверное, покажется странным, но есть у вас что-нибудь жаропонижающее? Для людей.

Рим неуверенно хмыкнул, но все-таки вытащил из появившегося в черной панели отверстия стакан и капсулу, которая тут же зашипела, растворяясь в воде.

— Вообще-то оно должно быть горячим, — заметила я, забирая лекарство.

— Зачем? Ты же хочешь сбить температуру, а не поднять.

— Так простуда же, чтобы горло согреть…

Рим пожал плечами, окончательно запутавшись в перипетиях земной логики. Протянул руку, всего на пару секунд прикоснувшись к стаканчику, и от воды моментально пошел пар, а я взвизгнула и чуть его не выронила.

— Как ты это делаешь?!

— Потом расскажу, — загадочно подмигнул пришелец и оставил меня наедине с высокотехнологичной каютой.

Я выпила лекарство, думая, чего хочется больше: поесть, поспать или просто жать на все кнопки подряд и смотреть, что будет. Победило желание отлучиться по нужде, только вот каюта, кажется, не располагала такими удобствами. Хотя кто знает, что и где здесь еще выдвигается и открывается? Выходить в коридор и искать уборную, рискуя столкнуться с пришельцами или зайти куда-нибудь не туда, мне совершенно не хотелось. Да и вообще, это же космический корабль, а не общежитие, и, судя по тому, что я уже видела, огромный! Экипаж должен быть соответствующий, не могут же они все стоять в очереди к единственному умывальнику по утрам!

Инопланетная письменность напоминала тетрадь в клеточку, каждый квадратик которой был разрисован черточками разной длины и наклона. Сама, бывало, на особо скучных лекциях расчерчивала поля похожими рисунками. Беда в том, что установить, под какой из этих черточек может скрываться слово «туалет» не представлялось возможным. Пришлось тыкать во все подряд.

— Освещение и атмосфера, — радостно прокомментировала электронная панель и распахнула еще одно окно с квадратиками. — Выберите действие.

Я отдернула палец. Она мне, часом, воздух из каюты не откачает? Или еще газ какой-нибудь пустит, создавая заданную «атмосферу». Что там говорил Рим? «В крайнем случае — беги». Не очень-то обнадеживающе. Задержав дыхание, я робко ткнула наугад в один из квадратиков, надеясь, что это выход из меню. Позади что-то зажужжало, но драпать на предельно допустимой скорости не пришлось: это оказалась шторка, которая медленно поднялась, складываясь в компактный рулончик над иллюминатором. Окно было от пола до потолка, и я даже забыла о своих нуждах, завороженная открывшимся видом бескрайнего космоса.

Сатурна там уже не было, как и любых других планет. Только черная, непроглядная тьма с мерцающими точками звезд — как ночное небо в ясную зимнюю ночь. И ни одного знакомого созвездия. Вид одновременно гипнотизировал и навевал тоску: далеко же меня занесло на сей раз…

Вздохнув, я вернулась к панели управления. Одна моя коллега часто твердила, что проблемы нужно решать по мере их поступления. Так что сперва разберемся с текущими трудностями, а потом будем думать, как вернуться домой.

Космический рейдер «Армада»

— Да на, на! Вымогатель, — беззлобно огрызнулся Поль, щелчком отправляя в полет карамельку и сбрасывая карты в отбой. — Как ни сыграю с тобой — все непруха!

Фок поспешно сгреб добычу со стола и сунул за пазуху, подальше от завидущих глаз. Отлично! Еще бы на последний кон развести — и достаточно. Он и так уже выиграл целый сладкий запас, но у Поля еще оставались конфеты с незнакомыми вкусами, а попробовать хотелось все.

— Да он жулит! — выкрикнул кто-то из новеньких, но на него моментально зашикали: слепой, что ли, не видишь, кто это?

— Что вы, дяденька, — изломив брови трогательным домиком, повернулся к нему Фок. — У нас тут все всегда играют честно, никто не обманывает, правда-правда!

Наемники, стоящие вокруг карточного стола, снисходительно заухмылялись. Манера округлять миррийскую честность в их пользу всегда вызывала смешки в толпе. Фок привычно притворился, что ничего не заметил — в конце концов, если кому-то приятно считать себя умнее и хитрее тебя, вовсе не обязательно доказывать обратное. Разрушать чужие иллюзии — дело неблагодарное, а в пиратской среде — еще и опасное.

Новенький недоверчиво хмыкнул, но оттаял, сраженный обаянием невинных очей цвета шоколадной конфеты. Фок мило ему улыбнулся, закрепляя результат, и снова переключился на Поля.

— А я вас раскусил, — заговорщицки заявил он, заставив того напрячься. — Вы поддаетесь, чтобы мне не так обидно было. Так ведь?

Наемник, вчистую продувший семь раундов подряд, радостно ухватился за возможность сохранить лицо.

— Да-а, просто жаль тебя, — добродушно прогудел он. — Так уж и быть, чуток подыгрываю…

— Вы такой хороший человек! — убежденно заверил Фок, заставив Поля зардеться, а остальных насмешливо захрюкать. Назвать профессионального налетчика, грабителя и пирата хорошим человеком на этом корабле мог только он. Вернее, назвать-то мог кто угодно, но больше никому не поверили бы. — Спасибо вам большое! Только теперь надо обязательно сыграть еще раз, уже без поддавков. Я поставлю все, вы меня обыграете и тогда будет справедливо. Идет?

Явно не планировавший еще один проигрыш Поль задумчиво покосился на последние три конфеты. Сладости любили все, но и азартные игры — тоже.

Фок и сам уже не помнил, как это все началось. Когда он только сюда попал, ему и в голову не пришло бы дурить пиратов в карты. Он был обычным миррийцем — честным, открытым, с добрым сердцем и всеобъемлющим ужасом в душе. Но время шло, и границы допустимого потихоньку сдвигались.

Фок бы ни за что не стал таким, как они. Не стал бы захватывать чужие корабли, грабить… убивать. Но играть с мошенником на равных можно, только зная все эти уловки лучше него самого, и невинное личико здесь было неоспоримым преимуществом.

Фок быстро сообразил, что люди не видят обмана за образом миррийской паиньки. Достаточно дать им то, что от него ждут, подтвердить стереотипы о собственной расе — и можно жульничать напропалую. Нет, краплю он не использовал, просто хорошо притворялся — что пришла плохая карта, что в руке что-то серьезное…

Миррийцы не лгут — это знают все. Ну… почти все. Дурить капитана Фоку не хватало духу, а вот простоватых наемников — запросто. Особенно Поля: он ведь и вправду почти добрый, если это понятие вообще применимо к пирату! Когда-нибудь Фок расскажет ему правду и принесет извинения, а пока… Других способов добыть сладкое тут все равно нет. Не в налеты же ходить со всеми!

Позади подозрительно зашептались и забурлили, но Фок не стал отвлекаться и проверять, что стряслось. Поль тоже глянул поверх его головы и со вздохом сдал карты.

Через пять минут все было кончено. Довольный Фок распихал по карманам выигранные конфеты, подскочил, намереваясь уйти, и нос к носу столкнулся с капитаном. Ощущение победы вышибло будто ударом под дых. Фок замер, боясь пошевелиться и даже отойти. Как давно он здесь стоит?! Он видел игру? Заметил неладное? Да точно заметил, это же капитан, он знает все и обо всех! И что теперь?..

Сергей изогнул бровь с видом «Чего уставился?». Он был выше на полголовы, но Фоку всегда казалось, что как минимум на две, а то и на все четыре! Особенно когда вот так смотрит глазами-льдинками и явно размышляет, что бы такого сделать с протеже.

— Кэп, признавайся — это ж ты его играть научил? — фыркнул Райн, возвращая в замерший мир звуки. Оказывается, никто и не замолкал — пираты все так же гудели, не очень-то беспокоясь из-за появления предводителя. — Два везунчика на корабле — это уже перебор!

— Предлагаешь одного прикончить? — зловеще уточнил Сергей, глядя при этом прямо на Фока, отчего тот забыл, как дышать.

— Предлагаю вам сыграть друг против друга, — засмеялся Райн, и другие наемники радостно подхватили.

У Фока челюсть отпала от этой «замечательной» идеи. Он в ужасе уставился на капитана и замотал головой. Пусть забирает что угодно, лишь бы только отпустил! Фок не то что играть с ним был не готов, он даже просто сесть напротив не решился бы. Этот человек — не просто пират, он — сама смерть! Фок видел, чем заканчивают оппоненты Сергея, и не хотел становиться еще одним безликим воспоминанием на его счету.

Сергей побуравил его еще немного этими страшными глазами, а потом усмехнулся и кивнул на выход — вали, мол.

Дважды повторять не пришлось. Фок выскочил из кают-компании, будто за ним гналось чудовище.

Но чудовище осталось там.