В Живых

Глава Первая. Мир, провалившийся в бездну

Проходя очередной переулок, я думал о том, что бы прикупить по пути домой.

Мама позвонила и сказала, что собирается сделать фирменные блины, хотя я никогда не понимал, в чем их особенность. Любил их я очень сильно, но вида не подавал. Просто не умел, не понимал как, да и вряд ли сильно хотел. Низкое желание делать это, объяснялось крайне большой проницательностью и рассудительностью моей мамы. Впрочем, отец тоже этим блистал. По сути, и я должен иметь такие таланты, однако, на сегодняшний момент я едва ли могу таким похвастаться. Это я все к тому, что мама и так понимала мое отношение и к её еде, и к ней самой и даже к папиному переезду.

Переходя к другой важной женщине в моей жизни, скажу (скажу, что если я ее так назову при ней самой, то реанимацией я не отделаюсь. Ведь она принимает в штыки такие вот слова в её адрес. Как и зайка, солнышко, малыш, вся эта ванильность её до ужаса раздражала) что вот-вот должен встретить ее, перейдя через дорогу. Но она либо опаздывала, либо проспала. Чего я себе никак не могу позволить вот уже 5ый год. Надо же, 5 лет я уже работаю на компанию по производству бесконечных отчетов. Да, банальщина, однако, сейчас никому не нужны ни актеры, ни инженеры. На обе эти специальности мне посчастливилось потратить еще добрую часть своей жизни. Но я не жалею об утраченном времени. Благодаря пути, что я прошел, у меня есть дорогая мне девушка и отличные друзья.

Пока я жду деву сердца своего, можно и поностальгировать. С Серегой мы познакомились за партой актёрской кафедры. Вечно лохматый, вечно смеющийся, таким его видели все. Таким и мне он поначалу казался, но через 2 года за одной партой, в одном заведении, я и Серый, как-то разговорились, начали откровенничать. Он рассказал, что его мать, будучи за рулем автомобиля, не справилась с управлением, на заднем сидении была сестра, на переднем пассажирском - отец. Угодили в самый глубокий кювет на той дороге, вытаскивали уже по частям. После этого Сережа начал дико и жадно курить. Одна пачка за другой шли каждый день беспрестанно. Да, все это сломило его, но однажды он сказал мне следующее:

-Слушай, ты такой человек, с тобой рядом, как-то... Все плохое забывается, вспоминаю, как мы с тобой забавлялись на уроках, подшучивали над учителями, будто и не было той аварии и 4 лет сигаретного запоя. Не знаю, может, ты... Маг какой-нибудь? Ха? Ух, кстати о сигаретах, что-то закурить охота. Но обещание есть обещание.

Серёга никогда не курил в моем присутствии. И он сам дал себе эту клятву, когда первый раз зажёгши сигарету, увидел, как я начал тихо кашлять. И, проходя по улицам, которые обычно вели нас к колледжу, он увидел бабульку, которая медленно готовилась перейти дорогу. Он не мог сразу же не подскочить на помощь. А возвращаясь, сказал:

-Это ведь, может быть, тоже чья-то мама. И если так, то не знаю, кто может отпускать немощную старуху одну в поход по нашему городу.

Он никогда не проходил мимо подобных ситуаций: помощь старикам, маленькая девочка потерялась? Не беда, Серёга и пары прогуляет, пока не найдет родственников потеряшки. Если бы меня спросили, как выглядит сильный человек, я бы описал им Сережу. И вот теперь Серый работает в офисе напротив моего. Вот они - надежды сцены городского театра и творчества. Тут нам самое место, вернее, больше нам места нет нигде. И в цитадель бумажек не устроились бы, если бы не старый-старый друг Сереги - Костя. Серый познакомил нас после очередной репетиции, которая затянулась допоздна и протянулась до бара. Юрий Михайлович и рад был бы с нами пойти, но он истощился после 5 актов репетиций ничуть не меньше нас. А он был совсем в другом возрасте. Мы взглядом дали понять, куда пойдем, и он одобрительно кивнул. Перед входом в бар Серёга попросил меня заходить без него, уж слишком сильно ему захотелось покурить. Я часто бывал в подобных заведениях и не видел в них ни грамма особенного. Может, потому что всегда смотрел на все тут трезвым взглядом.

Я немного посидел в одиночестве, Сережа в свою очередь извинился за ожидание, и мы прошли вглубь бара. Стойка была полна лишь наполовину. Я думал, мы просто сидели, но уже потом узнал, что все это время мы ждали одного человека. Минут 15 прошло после того, как мы уселись, и к Серому сзади подошёл человек, сильно сжал его плечо, и на ухо шепнул:

- Шекспир...Чехов..Шоу...Камю

В ответ Серёга полностью спокойно, все так же, глядя в пивную кружку, сказал:

-Маск...Джобс...Форд...Гейтс

Молчание затянулось секунд на пять, и тут незнакомый мне человек, все так же стоящий у плеча Серого, сказал:

-Серегаааа!

-Костяяяян! - прилетело в ответ.

Они пожали друг другу руки, и Костя присел.

-Так это, он? - указывая на меня полупустой кружкой, спросил Костя у Сереги.

-Тот самый он, что ни на есть он.

Я пожал Косте руку и произнес:

- Очень приятно-местоимение.

Все пиво, что только что поглотил Костя, решило покинуть его через нос и рот, а сам Костя заливался смехом. Сережа тоже смеялся, но напиток свой сохранил.

Знакомство с Костей проходило легко: он один из тех людей, после пяти минут разговора с которыми, думаешь, что знаком с ним долгие годы. И это было взаимно. Наши жизни сильно смердили рутиной, но этот аромат каждый из нас разбавлял по-разному: Серега, играя роли в комнатке для курения, Костя, культурно отдыхая, а я... Я разбавлял рутину не один, в этом мне помогала моя девушка. Вот вспоминаю самые тяжелые дни на работе, и как по их окончании, я приходил в квартиру, а она уже стояла на пороге и готова была заключить меня в свои объятия. Готова была забрать все плохое и стереть грусть с моего лица. Так и происходило, пускай Серёга частенько обличал меня в принадлежности к магам, но именно она была настоящей волшебницей. Так я считаю. Она очень любила, когда мы приезжали к моей маме, прямо таки иногда и силком затаскивала в машину. Помогала маме готовить стряпню, которую мы сразу же съедали, и слушала мамины рассказы о моем детстве. Они вгоняли меня в краску больше, чем жар плиты, который царил на кухне. И под предлогом избавления от него, я покидал кухню. Шел на балкон и думал, какая странная и до жути обычная у меня жизнь. Определиться окончательно я не мог. Но понимал, что люблю свою дорогую всем сердцем, никогда ее не разлюблю и... К счастью, она думала точно также обо мне. Иногда мне даже не верится, что отличница, первая красавица ВУЗа и самый добрый человек, стала моей спутницей. Да, я тоже был в центре внимания, что в актёрском, что в техническом. Но в одном месте я привлекал это самое внимание путём постоянных упреков со стороны Юрия Михайловича, а в другом - чисто благодаря тому, что рядом со мной любая деталь ломалась. И в моих руках, и в руках соседей по партам. Однако не нахваливаю себя, конечно, но пользовался популярностью я и за счет харизмы, лидерских навыков, ну и внешности. Последний фактор особо веса не имеет, но первые два часто меня выручали. Работа на группу? Кто пойдет ее защищать? Конечно, я. И тут то они и пригождались. Разбавлял доклады и рефераты, полные чисто публицистических терминов, своими мыслями, которые вызывали в толпе положительную реакцию. Бывало, даже ректора, который проверял раз в месяц, как же там у студентов проходят их деньки, забалтывал прямо на уроке. Бывало, он заранее приносил чай. Но удивился я этому лишь однажды. Чаепитий было не мало. Наверное, поэтому она обратила на меня внимание... Во всяком случае, я так думаю. Она, вероятно, найдет другую причину. Что-то слеза как-то накатила, соскучился я по ней и по маме, по ребятам. Но не мог же я отказаться от выгодной командировки, нам деньги всегда нужны. Но...

Как-то странно, вроде как и утро, а вроде и центр самого большого города, и сейчас здесь ни души. Я как-то не заметил этого, погрузившись в свои мысли. Это даже жутковато: ни машин, ни бегающих офисных работников...

Я чувствовал, приближается что-то страшное и необъяснимое. Понадеявшись, что моя любовь сейчас в квартире с мамой, я рванул что есть мочи обратно и думал

"Лишь бы успеть, пока что-нибудь ужасное не стряслось,"- много фантастических фильмов я насмотрелся, точно понимал, что не к добру все это.

А в голове были слова, которые я бы никогда не сказал в лицо, и мне стыдно за это. "Вот бы прямо сейчас посмотреть в лицо любимой, поесть маминых блинов, я так не хочу терять все это…" Прошу, пусть все будет хорошо: сейчас я вбегу в квартиру, поднимусь на второй этаж, открою дверь и увижу их вдвоем, улыбающихся. Живых…

Пересекая улицу, я уже видел родной дом. У входа стояла мама. И вот дыхание уже пошло на спокойный выдох, который был прерван ее вопросом

-Сынок?

Из-за сбившегося ритма дыхания я не успел сказать ей, о чем думал... Все вокруг окутала тьма. Исчез то ли я, то ли весь мир.

Голос из темноты произнес:

-Поздравляем... Вы первый и пока единственный человек, пересекший грань между мирами. Помимо вас, переход удался представителям арахноподобного вида. Наслаждайтесь новым приключением!

Только что рождавшийся вздох спокойствия, сменился криком отчаяния. Громким и долгим ревом.

Глава Вторая. Добро пожаловать в личный ад

Когда организм уже просто не мог выделять слез, страдания не кончались. Но герой решил обуздать свою печаль и превратить ее в поток бесконечных размышлений.

-То есть... Как это... Единственный...

- Эй ты... Отвечай!

*Запущен протокол * Первый пришедший*

*Активирован вводный инструктаж*

*Симуляция среды*

Героя нашей истории нисколько не удивил околофутуристический расклад обстановки, в его голове таилось лишь отчаяние и ненависть, которую он не знал куда направить, а потому его мысли были безмолвны, а дух сломлен.

Вокруг все запестрело яркими бликами, различные таблицы появлялись из глубин темноты и жаждали внимания героя, но ему было полностью безразлично. Глаза его отдавали еще большей тьмой, чем та, что царила пять минут назад. Тем временем некая программа начала свой рассказ:

- Вы первый человек, попавший в другой мир, остальные не выдержали перемещения. Они были превращены в безжизненный сгусток Пыли.

На экранах показывали это событие в разных уголках мира, а тот экран, что был прямо перед носом героя, поведал историю его родного города.

-Юрий...Михайлович? - лицо героя начало мутнеть сильнее воды в позднюю летнюю пору.

Его разум сотрясался кадрами того, как каждый в городе обращался в пыль, пока он сладко спал и лишь готовился к выходу из дому. А экран все продолжал посвящать его в эти ужасные события, и через мгновение в толпе людей, распадающихся один за другим, герой приметил лохматого паренька, который рвался в сторону его проспекта.

-Нет... Нет... Нет

Серёга...

Из исчезнувшей куртки, что была на теле Серёжи, выпала единственная вещь, которую Серый всегда носил с собой. Это было совместное фото Сереги, Кости, Юрия Михайловича и нашего героя.

-Так значит... И Серёга... И Костя... И даже ма...

*Все особи данного биологического вида, к сожалению, утратили способность к жизнедеятельности *

-Это значит... Они живы? Просто в другом месте, да? - начал утешать себя герой, а в его глазах ярким блеском, сверкнула надежда.

*К сожалению, это равноценно вашему пониманию смерти*

Та искра, что была зажжена, потухла под мощным потоком слов из бездны.

-Так все-таки... Все мертвы?

Мама?

Папа?

Любимая?

Ребята?

Все?

*Абсолютно. Все, за исключением вас*

-...

*Отныне вы первый, кто смог пересечь грань миров. И соответственно первый, пришедший из одного в другой. На этих правах, вам дарована привеле...

-Что ты несёшь...?

ВЕРНИ МЕНЯ ОБРАТНО!

ВЕРНИ ВСЕ, КАК БЫЛО!

Я снова хочу заполнять эти глупые отчеты, снова хочу сидеть в кафетерии с Серегой и Костей, снова хочу поесть маминых блинов, хочу обнять свою любимую. Хочу до беспамятства напиться в нашем баре. Я больше не буду упрекать свою жизнь в беспросветной скуке. Только умоляю, верни все назад…

Прошу...

*Невозможно*

Ярость героя начала его собственными кулаками сотрясать мнимое пространство вокруг. С ударами о пустоту приходило и осознание того, что никогда он больше не встанет на одну сцену с Серегой, никогда не послушает его глубоких мыслей о вещах до боли простых. Никогда не будет сокрушаться над бланками отчетов, заполняя их, а Костя, больше не поправит его в написании оных. Юрий Михайлович более не будет сверлить его взглядом, когда герой в очередной раз выдаст своевольное видение сцены, вместо обговоренной. Никогда, в подобной лишь ему манере, не поправит очки и в конце упреков больше не скажет: «Черт бы вас побрал, юнцы, лошарик на лошарике, а люблю вас. Ладно, давайте по новой...» Стены бара откроются лишь для бесконечного потока пыли, которая будет бесперебойно блуждать по городу. Но не для героя и его друзей. Вид дома его матери теперь украшали не ее очертания в окне, даже не образ девушки нашего героя, а куски пыли, которые были телом мамы, телом его любимой. Все смешалось в огромное пятно, может, вместе с двумя самыми дорогими женщинами для героя, там были остатки и соседской собаки, и девочки лет 10. Она постоянно поздравляла героя с наступившим утром, с каждым новым годом. А на 23е февраля прошлого года отважилась и подарила рисунок собственного производства, разумеется. К нынешнему году она не успела. Никто не успел...

-Но как же? Мы ведь не поставили с Серым пьесу мечты... Так и не сходили с Юрием Михайловичем в бар... Костя ждал от меня отчета работы за месяц, я обещал, что он будет идеален.

Мама... Я никогда ей не говорил о том, как сильно я ее люблю. Почему? Почему я молчал? А любимая... Ей я тоже мало чего говорил из того, о чем думал.

Простите меня...

И черные, окутанные мраком, глаза заискрились тысячью взрывами. Глаза снова нашли в себе силы пускать слезы.

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТИТЕ

МАМА! Я ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ

ЛЮБИМАЯ, БЕЗ ТЕБЯ, Я НЕ ЗНАЮ, ГДЕ БЫ БЫЛ.

ПАПА, ПРОСТИ, ЧТО ТОГДА НЕ ОБНЯЛ ТЕБЯ

СЕРЕЖА, ПРОСТИ ЗА ТО, ЧТО ПРЯТАЛ ТВОИ СИГАРЕТЫ И НЕ ОТДАВАЛ ИХ.

ЮРИЙ МИХАЙЛОВИЧ, Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ СВОЕВОЛЬНИЧАТЬ, БУДУ ИГРАТЬ, КАК СКАЖЕТЕ.

КОСТЯ, Я БОЛЬШЕ НЕ ДОПУЩУ НИ ЕДИНОЙ ОШИБКИ, НИ ЕДИНОЙ ПОМАРКИ.

ТОЛЬКО ПРОШУ... вернитесь

*Невозможно. Представителей данного вида невозможно вернуть к прежней форме из состояния безжизненной песчаной материи, которое было вызвано неудачным перемещением.

-Вот как...

В глазах героя погас свет. Его ярость ушла в небытие, он отрекся от страданий и от себя. Он ждал.

-Так что дальше? А?

*На правах первой формы жизни, совершившей переход из одного мира в другой, вы получаете особую привилегию*

В голосе героя уже не бурлила злость, и непонимание больше не отражалось. Он ждал. Пока голос, отдавая эхом по всей темноте, что стала царить поле исчезновения всех голограмм и таблиц, рассказывал герою что-то о других мирах, он был погружен в свои собственные мысли. В его глазах теперь господствовало некое безумие. "Подождите меня немного... Совсем немного. Скоро мы увидимся. Сейчас эта штука переместит меня куда-нибудь, и вот тогда, я уж найду способ с вами увидеться. Больше я вас не потеряю. Мы будем все вместе. Всегда. Долго. И счастливо. Только ждите. Интересно, может " там" мы, наконец-то, поставим с Серым пьесу мечты? Может, мечты исполнятся у всех? Надеюсь. Но даже если нет, то просто быть с ними, теперь моя мечта. И скоро она исполнится. Только бы уже попасть куда-нибудь.

*Итак, как и было упомянуто, вы обладатель особой привилегии. И это...

Герою было все равно, он уже представлял, как, прыгая вниз со скалы, летит не навстречу холодным камням, а в объятия своих близких.

*Это бессмертие*

Эхо, что все же донеслось до героя, и прогудело в его голове.

-То есть... как это?.. Бессмертие?

*Полное бессмертие. Показатель здоровья, представленный в виде шкалы, будет возведен в абсолют и доведен до бесконечности. *

Разум героя вновь сотрясся. Уже и мечты о загробном мире, в котором его ждет каждый дорогой ему человек, были отрезаны одним приговором.

*Я понимаю вашу утрату. Ваше психологическое состояние близко к отметке "Особо критическое". Поэтому вы будете направлены в уже готовое окружение, где у вас будут семья, друзья, любовь и работа. Эти люди будут уверенны, что вы были с ними очень долго, у них будут воспоминания о вас. Но, к сожалению, процесс получения ложных воспоминаний не стабилен, и я не могу наполнить их разумы какими-то определёнными фрагментами памяти.*

-Что ты несешь? Какое к черту готовое окружение? Я тебе что, ИГРУШКА КАКАЯ-ТО?

*Ни в коем случае. Вы - особенный человек. И вправе восхищаться собой.*

-Потерял весь свой мир, все, что было дорого, в одночасье. Прекрасная особенность, гребанная ты машина.

*Вы получите стандартные для вашего вида характеристики, за исключением здоровья.*

-Ты серьезно думаешь, что я буду играть в твои эти бродилки-ходилки? Это для тебя важно? Знаешь, что по-настоящему важно? Людские жизни, которые ты оборвал как по щелчку. И...

*Начинаю процесс переброски. Удачных приключений, герой.

-Что ты... Стой!!!

В мгновение ока, глубокая тьма исчезла, сменившись пейзажем небольшой деревни, а герой проснулся под растущей близ этой деревни яблоней. Ему повезло, что он очутился под ее тенью. Ведь даже красота зеленых пейзажей этих окрестностей могла принести сильный дискомфорт его глазам, после пребывания в непроглядной темени. Глазам, красным то ли от бесконечных слез, то ли от гнева и злобы. А может и все вместе. Слова, которые только что он услышал (и про бессмертие и про его новую жизнь) дошли до его ушей, может, даже коснулись ушной раковины, но никак не его разума. Он побежал по зеленому морю, колыхавшемуся под легким ветром, в поисках обрыва. Бежал, не глядя на великое раздолье, прекрасные горы, могучую реку. Все это было так ничтожно. А вот обрыв, обрыв это другое. И вот он - морской воздух - пушкой окатил героя с ног до головы. Он стоял у самого края обрыва, а тот смотрел в сторону бескрайней души океана.

-Встречусь с ними у моря. Красота.

Отринув все, что могло предстать перед ним в ближайшем времени, он сделал шаг вперед и переиграл всех и вся. Так он думал. Вместо единственного звука удара тела о мертвый камень полилась плеяда звуков адской боли. Его тело было разорвано острыми глыбами, выпирающими из твердой земли. Руки были по разные стороны от него, а сам он, как и все его внутренности, был подвешен на острых каменных кольях. Он продолжал заливаться криком, пока руки, будто не понимая, что случилось, вернулись на место. Внутренности решили, что достаточно побыли снаружи и ювелирно встали на свои места. Героя подбросило на ноги, и вот он стоял уже целый, как будто с самой Великой осторожностью спустился вниз, и без снаряжения здесь не обошлось. Так подумал бы прохожий. Наш герой находился в безмолвии, он все никак не мог понять, что произошло:

-Постойте... У меня забрали все, абсолютно все. А теперь не дают и умереть спокойно? Какое, мать вашу, бессмертие? А дальше что, победить короля Демонов-Гоблинов? Бред. Нет. Это полный бред.

Внезапно ноги героя подкосились, и он без сил рухнул на сухую почву. Он приходил в себя лишь на мгновения, но за это время успел углядеть кое-что. Пока его глаза открывались на считанные секунды, он увидел, как двое крепких мужчин, спускаются вниз по скале и подхватывают его на руки. Они явно искали именно его. В таком же туманном состоянии, как ощущала его спина, он чувствовал, что везут его в чем-то, напоминавшем повозку. Через некоторое время, его подвезли к довольно обширной деревушке. Пускай сам он и начал пробуждаться, все внутри него еще будет сколько-то времени таиться в глубине. К повозке подбежала женщина лет сорока, молодая девушка с рыжими волосами и мужчина, вероятно, ровесник женщины. Двух юношей, что герой принял за взрослых мужиков, он увидел спускающимися с этой самой повозки. Его глаза теперь отдавали далекой неясностью мысли и полным отчаянием. Наш герой думал, что вот-вот увидится с самыми дорогими ему людьми. Однако, вернувшиеся на свои исходные места органы, что еще полчаса назад были разбросаны меж острых камней побережья, не дали и шанса его мечте стать явью. Подбежавшие люди впопыхах начали что-то бурно обсуждать. Герой смог уловить лишь следующий фрагмент:

-Ты представляешь, что с ним могло случится?- наезжая всем языком тела сказала женщина рядом стоящему мужчине.

-Ну так, целый ведь? Клыки кровососущих видишь? Отметины острых кинжалов лесных убийц? Отравление цветущими лепестками Мао-Дао цветка, может, углядела? Да и… ЭТИХ укусов я на нем не вижу, так что успокойся женщина!

«О ком, вообще, идет речь?» и «Кто все эти люди?» - лишь такие очевидные вопросы пришли герою в голову. Он приподнялся с повозки и услышал всхлип, казалось, удивления женщины от того, что уже рвется на ноги.

-Слава Великим Сохранителям, ты цел. - с облегчением сказала женщина герою.

-А вы…вообще кто? - с интонацией, отражающей легкое недовольство, спросил он.

-Сынок, ты это чего? Или Блуждатель на память твою позарился.

-КАКОЙ К ЧЕРТУ СЫНОК? ЧТО ПРОИСХОДИТ? КТО ВЫ ВСЕ? И КУДА Я ПОПАЛ? ОТВЕЧАЙТЕ, ПОКА Я НЕ…

Силы героя иссякли на этой фразе, и он снова пал на землю. Он не запомнил еще не лиц тех людей, не их фигур, ни даже голосов. Сейчас он ненавидел все и всех. А те люди, что стояли рядом, лишь ошарашено глядели на потерявшего сознание героя. Не понимая, что нашло на их сына, друга, любимого и ученика.

Глава 3

-Верить в этот бред ни в коем разе не хотелось. Мечта любого приверженца аниме и около-культур, а для меня то что? Какого черта со мной это происходит?Голову дробило от наплывов: воспоминаний, эмоций, жадно пожирающая злость глубокого отчаяния. Я же вроде как отключился, так где я теперь? - перед ним вновь растянулся томный мрак, давящий на легкие, но он не чувствовал там какого-либо дискомфорта. Герой видел четкую картину- видел себя, стоящего у различных баннеров и таблицах, появляющихся из темноты, слышал механический голос, общающийся с его фигурой в далеке.

-Воспоминание?, - подумал он, теперь, почему-то, не было какой-либо злобы, даже в его мыслях.

Да, воспоминание. Осколок в памяти, который пропал для главного героя после переброса, тот, который ему было необходимо отыскать. Итак, переносясь к воспоминанию, герой отчетливо видел себя, стоящим на коленях, кулаки ударялись о что-то незримое, слезы падали вниз, растворяясь в темноте. Голос сообщал ему всё то, что он знает теперь, и герой не понимал, для чего он видит всё это, или даже, для чего ему это показывают. Но затем, голос сказал, что в процессе перехода, выжил лишь он. На этих словах, герой хотел уже отвернуться от собственной памяти, но его слух поймал следующее:

*Погибли все, за исключением вас. Это если говорить сугубо о вашем биологическом виде. Счастье паукообразных- им также удалось перейти в другой мир*

Не успел герой удивиться одному, как открыв глаза, дивился уже совсем другому. Он лежал на мягкой кровати, в обнимку с девушкой. Обнаженной. Ненависть ко всему в этом мире сменилась застенчивостью и неловкостью. Его лицо окрасилось в цвет самых спелых яблок, выращиваемых в здешних краях- румяно красный. Девушка, кажется, учуя сквозь сон неспокойное состояние героя, вернулась из мира грёз со словами:

-Милый, ты уже проснулся? Как ты? Ты сегодня был сам не свой.

(Что мне ответить? Уважаемая, я прибыл из другого мира, сейчас я ненавижу всё и вся здесь, но ваши обнаженные части тела заставляют меня краснеть? Нет-нет. Но молчать нельзя, неизвестно что со мной таких ходом может статься)

Вдохнув клочок тёплого уютного воздуха, пахшего отнюдь недурными духами, он проглотил комок желчной злобы и решил сперва разобраться во всём.

-Да, дорогая, что-то я себя неважно чувствую. - если красноту от лицезрения голой женской груди он побороть не мог, то красный оттенок лица, воспроизводимый ложью, он давно переиграл.

-Может у тебя что-то болит? Я осмотрела тебя, пока ты лежал без сознания, но может что-то упустила? Вставай, посмотрю еще раз. - с этими словами девушка убрала с себя плотное одеяло, оголив перед героем всё своё тело. Сначала он упорно смотрел на неё, затем смутился собственной развратности, и раскраснелся пуще прежнего. Девушка, увидев это, усмехнулась.

-Ты чего это весь покраснел? Неужели засмущался? Не похоже это на тебя. Снимай одежду уже, вдруг я всё же упустила что-то.

-П-п-постой. Всё у меня хорошо, ничего не болит. Не нужно снимать с меня одежду. - герой слегка отдернул её руки, ведь не мог признать того, что оскорбит её резким рывком, и того, что ему нравилась мысль быть раздетым красивой и обворожительной, но незнакомой девушкой.

-С тобой явно что-то не так, - игриво произнесла она.- Может нужно привести тебя в чувство силой?- она хотела наброситься на него, но в тот момент когда уже приблизилась к нему, со вздохом упала на его руки. От неожиданности он перепугался, и маска лжи как-то раскрошилась. Он действительно обеспокоился её состоянием.

-Кто-нибудь! Помогите! - в надежде, что в доме они не одни прокричал он. С нижнего этажа поднялась женщина лет сорока. С её приходом герой хотел было обратить внимания на архитектуру дома, но был взволнован состоянием девушки.

-Ох, Великие Сохранители, опять приступ! Зол! Неси же лекарство! - женщина начала в спешке осматривать лицо девушки. Затем тяжелыми шагами поднялся высокий мужчина, вероятно муж этой женщины. Он принес какую-то фляжку с непонятными символами, и пучок неких трав.

Наш герой уложил девушку на кровать. Женщина напоила её лекарством, открыв рот и уронив несколько капель содержимого фляжки на язык девушки. Герой захотел узнать, что с ней сучилось, спроси он сейчас подобные вопрос, никто бы не заподозрил, но женщина, сидящая рядом на небольшом кресле, опередила его.

-Совсем плоха в последнее время стала она, сыночек. А ты всё небось себя винишь? Ну-ну, не твоя это вина вовсе. Мы все не доглядели. Да и, давно это было, чем себя корить, так лучше о ней позаботиться. И как мы так с ней. Не надо было ведь отпускать в лес. Ой, что это я, сама же прошлое ворошу.

-Почему с ней такой случилось сейчас?- герой решил спросить напрямую, это выражал его взгляд.

-Так как же? Болезнь эта треклятая на неё напала. Отец Иахим говорит, что это какие-то сорименные чудища эту холеру принесли.

Современные…,- герой крутил в голове это несчастное слово. И почему он должен был винить себя? Какого себя? Того, что явно был здесь до него, или себя нынешнего? Просчёт, банальная неосторожность того, кого тут называют «сыночком»? Или вина только его? Перенос отправил в эти земли не только его, но и, вероятно, пауков. Тогда какая тут его вина? И всё же он не мог отбросить чувство ответственности за жизнь всех, кто считает его семьёй. Особенно печётся его, и без того раскалённая мыслями голова, об этой девушке, разумеется являющейся его супругой. Он решил действовать.

-М-матушка,- в надежде на именно эту родственную связь он уповал в этом неестественно робком обращении- я хочу помочь ей, и смогу сделать что угодно для неё. Ведь есть, наверняка есть какое-нибудь магическое коренье, зелье, отвар? Ведь есть?

-Сынок мой, сынок. Если бы мы могли, то я бы с отцом для неё не пожалела собственной жизни, да разве ж нам, нам людям ли справиться с этим? Отец Иахим и тот ничего сделать не в силах. Только на чудо уповать велел, а какое чудо в нашей то жизни, рабы мы-не иначе. И уж не рабскими силами на гору проклятую подниматься за снадобьями, только герои городов могут, а мы разве ж можем? Вот и Отец Иахим не может. А только на той горе есть травы, прости Всетворец, забыла как зовутся, так вот, только на этой горе и есть то, что может быть поможет нашей страдалице.

-Горе?,- отзвучало в голове у героя. Ведь она попал сюда совсем недавно, и запоминать, где стоит гора, а где речка быть может течёт он мог.- А где она?

-Гора то? Да как же это, сыночек? Да не ты ли когда ещё в штанишки детски влезал, еле-еле проговаривал, что на ту гору влезешь и будешь её царем?,- слегка посмеиваясь и утирая слезу, сказала женщина.- Давно вот только это было. До всего этого…До всего,- тяжёлым комом осели последние слова в её горле.

Наш герой, конечно, отличался решительностью среди своих сверстников, и что важно- правильной решительностью, она редко встречалась во всякого рода историях среди его знакомых и отдалённо известных товарищей и коллег. И сейчас он не раздумывал слишком долго. Она была ему была столь же уверенно незнакома, сколько интересна. Его начала привлекать его новая жизнь. И влечение это началось с неё. Он не хотел, чтобы его желание обуздать мир пропало с тем, когда эта удручённая неведомой ему хворью девушка издаст свой последний вздох. Разумеется, он не верил в то, что именно сейчас их связывает такое сильное чувство как любовь. Он едва её знал, но убедившись в том, что эта девушка подвержена смертельной опасности, он не мог позволить себе сидеть и ждать чего-то, пора бы ему действовать.

-Где эта гора, матушка?,- обращение всё еще лукавило искренностью, но было принято его разумом, то что он смог отнеси столь близкое сердцу слово к этой женщине, уже давало понять- он свыкается,- Я обязательно достану лекарства или травы, я смогу. Я должен.

Женщина, сокрушаюсь в легком плаче, обняла героя,- Ох! Нет, сынок. Я бы и пустить тебя пустила, да ведь погибнешь, ещё и напрасно погибнешь. Снадобья-то почти у самой вершины, а туда целый день пути по извилистым тропкам да дорожкам. Так ведь и то- полбеды. Чудищ теперь там немерно. Зло Великой Войны кровью оросило мир, поднимается нечисть всякая теперь во мире целом, и нашу сторонушку не обошло, хорошо хоть, что Отец Иахим героев попросил подсобить нам, прогнали демонов на гору- теперь там они ютятся. Нет, сынок. Не могу тебя пустить.

-Она ведь погибнет, матушка. Мне…Мне вовсе не хочется видеть, как она умрёт. Если не пустишь, я сбегу. Сбегу, кости себе переломаю, но достану ей что нужно! Я всё решил!

-Да как же ты это?! Материнское слово ни во что,- резкий бас, раздавшийся из-за спины женщины прервал её,- Ежели хочет, пускай топает. Невеста его, ему её и выручать из беды. В конце концов, из-за него девчушка то хворь подцепила,- женщина была в оцепенении, она не ожидала таких слов от мужа, ведь знала его мягкую и чувственную натуру, такие слова были для него, как она думала, непосильными,- Давай, руки в ноги и пшёл на гору. За день до вершины не доберёшься. А если поскачешь необдуманно напролом, и полпути не осилишь. Будь внимателен, изучай каждый сантиметр, снаряжение прихвати какое найдешь. Не переживай, у неё еще три месяца точно есть. Лучше ты придешь через месяц другой, но с нужными ингредиентами и…живой. Шуруй давай! С матерью будем тебя встречать, лечить где сами можем, где-то Иахима подзовём. Ступай.

-Спасибо, отец,- всё увереннее говорил он с новой семьёй. Герой надел что нашёл: штаны коричневого тона, рубашку из плотной ткани, сапоги, чем-то напоминавшие берцы солдат из его мира, и нагрудник из стали, оружием послужил кинжал с неясной ему надписью на рукояти.

Когда герой вышел из дома, увидел прекрасные зелёные поля, он не мог поверить, что этот мир и правда наполнен всякими монстрами, по крайней мере, не этот его кусочек. Теперь его глаза отражали желание, не опустошение, а стремление. Сейчас он смог подметить низовья той горы, вершина которой не просматривалась из-за облаков. Основание было усеяно деревьями различных видов и форм, всё у подножья её говорило о миролюбивости ко всякому путнику, который имел случай идти к ней. Но там, у облаков уже виднелась вся чернота её сущности, поглощающая воздух из груди и разящая кровью. Запах, само собой, не имел шанса добраться до его носа, но даже если бы он стоял за десять километров от этого дома, обоняние бы дало понять ему- туда лучше не заявляться.

Но куда там пяти чувствам, когда шестое несёт его вперёд.