в защиту короля

Глава 1

Глава 1

Легкий ветерок играл с белым прозрачным тюлем, который едва достигал края окна. Излишне круглая луна, с оттенком малинового цвета, лениво разбрасывала свои лучи и словно осознавая, что будит ночные цветы, пряталась за тучки, чтобы вновь продолжить свою игру. Ночные растения, разбуженные ветром и луной, тянулись к нему, сияя, в ночной мгле. Ночь завладела миром и в каждом доме, гасили огни, чтоб наконец – то прилечь на постель, отдохнуть и набраться сил. Но не было тишины в мире, ночные птицы, где –то вдали распевали свои прекрасные песни, насекомые стрекотали, сообщая миру о себе. И не было ничего прекраснее ночи, разве что день.

Тучам вскоре надоела забава ночной повелительницы и, непокорные, они уплыли, обнажив круглоликую, она же , продолжая ночные забавы, двигалась за своими тучками, сопровождаемая звездами, что переливаясь сверкали, складываясь в прекрасные узоры.

Я ждала. Знала, что он придет. И сидя на подоконнике, наблюдая за ночной хозяйкой, ждала. Сегодня мой восемнадцатый день рождения и мама наконец –то поведала мне нашу историю, историю моей семьи. Я – бенатра.

Мы несколько веков назад пришли из другого мира, прекрасные создания с глазами изумрудами, что сияли во тьме и белоснежными крыльями за спиной. В день инициации, дар пробуждался и мы-дети Света преображались на глазах. Инициация всегда происходила в день нашего совершеннолетия с мужчиной.

К сожалению, многих из нас уже нет. В погоне за нашей красотой и магией случались войны, конфликты. Тогда и появились они – Каратели. Уничтожая нас, они верили, что несут добро людям. Возможно, так и было, ведь чем меньше нас становилось, тем счастливее и дружнее жили люди. Именно поэтому мы хранили секрет. Многие не решались раскрыть свой дар, пропуская намеренно день инициации и наша магия засыпала.

Но я верила Лютеру, он не такой. Мы познакомились год назад и с тех пор не расставались. Добрый, отзывчивый, любящий мужчина старше меня на пять лет, с черными , как ночь, глазами и такими же волосами до плеч, всегда собранные в низкий хвост.

Я же не могла похвастаться такой красотой. Белые, выцветшие волосы, болотного цвета глаза, не большой рост и тоненькая фигурка, блеклая, словно мышь. Но сегодня все изменится, все случится. Я верю ему и знаю, что он не предаст, ведь он любит меня.

По дороге, залитой красноватым светом, шел мужчина, заставляя сердце трепетать от восторга. Спрыгнув с подоконника, поспешила к нему на встречу. Раскрыв дверь бросилась в его объятья, горячие мужские руки прижали меня сильнее, покрывая лицо поцелуями.

- Лютер, постой, подожди, - рассмеялась я, - пойдем в дом.

Молчаливый, он зашел, ведомый мной. Пройдя в комнату, где белые шелковые простыни легли на кровать, встала перед ним, освобождая от одежды и снимая меч и кинжал. Все пало у подножья ложа. Уложив его, принялась и сама избавляться от такого ненужного сейчас платья.

Он смотрел, жадным голодным взглядом, от чего на моих устал заиграла улыбка. Скоро, очень скоро я обрету крылья и смогу парить в небесах, будет во мне магия, мы обязательно поженимся и у нас появятся прекрасные детки.

Страсть завладела нами, мое бедное сердце, готовое выпрыгнуть от счастья, билось с его сердцем в унисон. Объятья, поцелуи, все казалось волшебным, будто не с нами. И лишь луна все больше наливалась красным, словно предупреждая о чем то. Но кто будет обращать внимания на Хозяйку Ночи, когда двое влюбленных вручают себя друг другу. Поцеловав его, села, понимая, что достигаю пика блаженства, закрыв глаза, чувствовала, как по венам бежит, струится моя магия. Наклонив голову, увидела свои белокурые локоны, что сияли золотом в ночи. Нестерпимый зуд начался за спиной, выгнувшись, расправила только что появившиеся белоснежные крылья. Большие, они едва помещались в этой комнате, улыбнувшись, склонилась в своему мужчине.

- Арлис, ты –бенатра, - потрясенно произнес он.

- Все хорошо, - успокоила его, целуя.

Конечно, он удивлен и потрясен, это даже нормально, ведь нас осталось так мало. Но вместе мы все сможем, справимся. Притянув меня к себе, он впился в губы голодным поцелуем, словно никогда прежде не видел меня. Обнимая одной рукой, прижимал сильнее, поглаживая спину.

Отстранилась, чтоб узнать, что же ищет мужчина, но резким движением руки, он нанес удар. Острая боль обожгла тело, еще не понимая, опустила взгляд. В сердце торчал кинжал. Липкая горячая кровь вытекала из тела, покидая меня на всегда. Сознание меркло и завалившись на бок их последних сил, пыталась запомнить его лицо, глаза, посылая свою последнюю мысль : « Я найду тебя. Отомщу».

Сознание гасло, жизнь прервалась в юном теле, чтоб когда-нибудь возродиться вновь. Я погибала в объятьях мужчины, что стал моим первым. Человека, которого полюбила так сильно..

Увы, мы не погибаем быстро, как люди, сознание борется, пытается справиться, тело хочет жить. Угасающая, словно в тумане, наблюдала, как он вытащил кинжал, вытирая его об белую простынь, оставляя некрасивый след.

В последний раз брезгливо взглянув на меня, оделся и ушел, оставляя меня. Красная лужа залила постель, а луна искрилась рубиновым светом.

Тьма приближалась и через мгновение, обессиленная, лишенная жизни и магии, укрытая испачканными крыльями, заснула на век. Душа освобожденная, легкая, сбросившая оковы, воспарила в небо.

И все же, я смогла летать.

***

Это была славная битва! Солнце, не выдержав, скрылось за тучи, утих ветер, а изумрудная трава покрылась кровавыми пятнами павших воинов Света. И бились воины с белоснежными крыльями и изумрудными глазами, сражались за Добро, за правду с войском Демонов. Черноглазых и черноволосых. Я вела свой отряд вперед. Месть затмевала взор и не было ничего важнее и дороже, чем Правда. Когда то он лишил меня крыльев, но прошли века и я возродилась вновь, ведомая жаждой отмщения. Я шла вперед, к нему, отбиваясь от приспешников Тьмы. Меч рассекал их тела, лишая права на жизнь. Пусть так. Они не достойны ее. Бились воины Света, взлетая к небу, но и у противников были крылья. Черные, словно ночь, они затмевали, казалось, небо.

- О, любимая, снова ты?! – рассмеялся мужчина, подойдя со спины ко мне.

Развернувшись увидела Лютера. Возмужал. Все тот же решительный взгляд, волевой подбородок, широкоплечий. Бессмертие ему к лицу. Раньше я бы многое отдала за его любовь, но сейчас мне хотелось лишь мстить.

- Как видишь, - усмехнулась, прищурив глаза и перехватив поудобнее меч.

- Зачем ты пришла? Помнится мне, бенатры существа добрые, - глумился подлец.

- Ты задолжал мне.

- Не страшно, я прощаю, - великодушно ответил он, склонив голову.

Схлестнулись железные мечи, расправив крылья, мы поднялись ввысь, кружа и сражаясь. Сколько прошло времени? Усталость брала свое и я вынуждена была сложить крылья, опускаясь на землю.

- Что – то ты слишком одержима местью, для воина Света, не находишь? - играя мечом, задал вопрос мужчина.

- Благодаря тебе!

Стремительно подлетев, он всадил меч мне в сердце. Я чувствовала, как жизнь покидает меня. Угасали краски этого мира, а вместе с ними и моя память. У него был особый меч. Бенатры возрадуются трижды, не теряя при этом память, и крылья, но при условии, что крылья и память останутся с ними. Я чувствовала, как начинаю забывать, кто я и зачем здесь. И лишь его глаза были напротив. Незаметно достав кинжал, вонзила в его сердце, лишая бессмертия.

- Я забираю свое, - прохрипела я.

- Ах, ты дрянь! - Взревел он, выдернув метал из моей груди. Кровь заливала белоснежную рубашку, еще не много и отравленный клинок лишит его силы. Он переродится, я знала, но и я отомщу за себя.

Тьма забирала в свои объятья, резкая боль пронзила спину. Он, жертвуя минутами жизни, лишил меня крыльев.

- До встречи, любимая! – прошептал он, падая рядом.

Это была славная битва! Битва Света и Тьмы. И, кажется, мы проиграли в ней оба.

Глава 2

Спустя пять столетий

Элис.

- Какой прекрасный день сегодня! О, надеюсь, мне все же подарят того прекрасного жеребца! Ну, чего ты молчишь?

Моя старшая сестра Хлоя лишь загадочно улыбалась в ответ. Вот разве можно быть такой вредной? Да я всю жизнь мечтала о своем коне, а сегодня, в мой день рождения, разве не должна исполниться мечта? Или восемнадцать лет не раз в жизни? Ну, конечно, именно его мне и подарят, а что же еще?

Этого красавца мой отец герцог Амфред Борвей купил совсем недавно, конь, черный, словно сама тьма раскрасила его в свой любимый цвет, глаза же были зеленые. Характер только вот подвел, слишком уж своенравный конь, да и клыки, которые с каждым днем были все заметнее , настораживали. Коня хотели продать или убить, но подойти к себе он не давал, а магию впитывал, словно пил яблочный сок. Вот так зверюга и стояла отдельно от всех лошадей и только я украдкой порой наблюдала издали за ним, надеясь, что мне скоро подарят его.

- Таки не скажешь? – прищурив глаза, спросила сестру.

- Нет, сама узнаешь скоро. Пойдем лучше прогуляемся.

Вечно зеленый парк с многочисленными цветами и белыми резными скамеечками сегодня, казалось, был еще прекраснее. Пение птиц, фонтаны, что искрились на солнце и, казалось, что это вовсе не брызги воды , а сотни маленьких бриллиантов, сверкающих на солнце.

- Ты к нам надолго? – спросила сестру, отвлекаясь от созерцания красот парка.

- Не думаю. Пробуду здесь пару дней и вернусь к себе, все же не хочется быть в дали от семьи, - улыбнулась сестра.

- Айлас, наверное, с ума сходит, - усмехнулась я, - как он отпустил тебя одну?

- Сама удивлена была, но все же это хорошо, порой хочется побыть с родными без мужа и детей, вспомнить себя маленькой. А знаешь, нам , кажется, пора.

- Да, конечно, – согласилась я.

Мы с Хлоей всегда были разными — лёд и пламя снаружи и полная противоположность внутри. Рыжая, кудрявая девушка с веснушками и зелёными глазами, высокая и гибкая, она всегда оставалась чрезмерно послушной и спокойной. А вот я, напротив, имела взрывной характер — строптивая и энергичная. Хотя природа и наградила меня белоснежными длинными волосами и ярко‑зелёными глазами. Я была ниже сестры и куда менее полной, хотя родители любили своих детей всегда одинаково. Всё же меня наказывали чаще всего.

День выдался жарким, и мы спешили укрыться в доме. Зайдя в фиалковую столовую, мы встретили родителей. Отец, герцог Амфред Борвей, стоял рядом с нашим управляющим и о чём‑то спорил. Наверняка пытались обуздать моего коня. Папочка очень сильно меня любит и во всём потакает — уверена, и сегодня он не забыл про мою просьбу. Высокий, черноволосый, с голубыми глазами, он сдвинул густые брови, объясняя что‑то. Но, заметив нас, отослал управляющего и, растянув тонкие губы в улыбке, направился к нам, по очереди обнимая.

— Ну, дорогие мои, пора начать торжество! Вилья, где ты там? — обратился герцог к жене, которая поправляла вазы с цветами, стоявшие на столе.

Чего только не стояло на белоснежной скатерти в голубых блюдах! И осётр, приготовленный в лимонном соусе, и креветки, и различные супы, и вторые блюда. Но, пожалуй, больше всего моё внимание привлёк торт. Он возвышался на середине стола — высокий, трёхэтажный. Словно белое облако, воздушный и ароматный, а украшали его различные зефирные лебеди и зверюшки. На вершине же стояла я в окружении своей семьи.

Мама, оставив хлопоты, подошла к нам. Рыжие волосы были собраны в тугой пучок, и лишь пара прядей выбилась из него, обрамляя лицо. Серые глаза с нежностью смотрели на дочерей.

— Дорогая моя, сегодня твой день. Ну же, давайте начнём отмечать, — улыбнулась мама.

Ох, ну наконец‑то! Полная предвкушения, я уселась на резной стульчик, облицованный белой краской.

— Дорогая, — обратился отец, поднимая бокал красного вина, — сегодня твой день рождения. Восемнадцать лет бывают раз в жизни. И, помню, именно в этом возрасте мы выдали Хлою замуж за герцога Арсийского. Хлоя, надеюсь, ты счастлива?

— Да, папа, — смутилась сестра.

Конечно, всё это прекрасно, но конь‑то где?!

— Так вот. Твой дядя, король Цвинкерии Август Седьмой, дал своё согласие, и ровно через месяц ты станешь женой правителя соседнего государства Нанта Свирепого! Ты рада, дочь моя? — со слезами на глазах спросил герцог, словно сообщил самую потрясающую новость на свете.

— Что? — едва справившись с собой, спросила я. — А подарок…

Ведь не может же быть всё это правдой? Неужели это и есть мой подарок? А конь как же? Тьма, о чём я только думаю?! Меня вообще‑то замуж тут выдают. Да и за кого? За дряхлого старикашку, у которого ни одного волоса уже не осталось?!

В глазах появились слёзы. Как они могли так поступить со мной? Ведь не просто так у короля прозвище Свирепый. Говорят, он коварный и жестокий правитель, не ведает ни жалости, ни пощады. Вот вам и любимая дочь.

— Ну что ты, дорогая, расстроилась? Это ведь прекрасное событие в жизни каждой девушки! Ах да, мы всей семьёй решили сделать тебе подарок. Прими от нас вот это ожерелье из изумрудов — оно очень подходит к цвету твоих глаз.

— Спасибо большое, оно прекрасно! — стараясь не зареветь и сохранить самообладание, произнесла я, открывая бархатную коробочку и разглядывая подарок. — А конь? — в надежде спросила я, подняв глаза.

— А коня не будет, — строго сказала мама. — Да и вообще, он совсем бесполезен. Зря только купили. Завтра его уже не будет здесь.

И где же он будет, интересно? Уж не на скотобойню ли отправят бесполезную зверюшку? Мне стало невообразимо жаль себя, даже салаты и торт не прибавляли мне настроения. Вот как я замуж‑то выйду за старика? Чем мы заниматься будем?

— Большое спасибо за праздник и поздравления. Всё было очень вкусно. Спасибо, — поблагодарила я, вставая.

— Так просто? Ни истерик, ни криков? — изумлённо глядя и приподнимая бровь, спросил отец.

— Нет, всё хорошо, — постаралась я улыбнуться. — Мне бы хотелось прилечь отдохнуть, уже поздно, — сообщила я.

— Хорошо, конечно, — задумчиво глядя, сказали родители.

Нет, так просто я не сдамся, но и бунт устраивать сейчас глупо. Запрут в комнате, и всё. Тут надо действовать иначе. Да и лошадку жалко. Как же быть‑то?

План по спасению себя любимой созрел быстро, а вот как его организовать — тут были проблемы. Уютная светлая комната с васильковыми стенами встретила меня молчанием. Оранжевое солнце клонилось ко сну, разливая рыжие лучи повсюду. Что ж, значит, у меня есть немного времени, чтобы всё как следует обдумать.

Едва сумерки спустились на землю, как под потолком, зевая, проснулась моя ушастая подруга. Сара была ненамного крупнее обычной летучей мыши, зато характер у неё был боевой и сварливый.

Язык животных я понимала всегда — это был редкий дар в нашем мире. Но больше мне была подвластна магия воздуха. Расправив кожистые крылья, она пару раз взмахнула ими. Я немного завидовала ей: мне бы тоже хотелось взлететь высоко в небо, парить над облаками, но, увы, так я пока не могла.

Глава 3

Элис

— Привет, красотка! Чего хмурая такая? — поинтересовалась подруга, подлетая ко мне.

— Меня замуж отдают, а я не хочу, — надула я губы.

— Ерунда какая! Говорят, там не так уж и плохо, — задумчиво произнесла она, глядя в окно. Я её понять могла: ей хотелось на охоту. Уши‑локаторы двигались в разные стороны, определяя источники звуков, а язычок то и дело облизывал острые клыки моей кровожадной мышки.

— Много ты понимаешь, — фыркнула я, глядя на белоснежную мышку, которая неотрывно следила за птичкой, летавшей за окном. — Я решила сбежать. Помнишь, батюшка рассказывал про академию Виннесиум? Она, насколько я поняла, — королевство в королевстве. В академию может поступить любой желающий, и при этом любимое чадо так просто уже не заберут — без позволения ректора, конечно.

— А родители как же? Расстроятся же. А муж кто у нас?

— А муж — король соседнего государства. И вот как раз вчера ему исполнилось двести тридцать лет! А с учётом того, что в среднем живут триста лет, сама понимаешь, — вздохнула я.

— Когда бежим? — перелетая ближе к окну, спросила Сара.

— Сейчас. Я всё подготовила. Скатерть взяла, вещей немного взяла, записку оставила. Можно идти.

Распахнув окно, я выпустила Сару: пусть пока перекусит, а я закончу с приготовлениями. На кровать я положила камень‑голосинку лимонного цвета. Сутки он будет отвечать за меня. Правда, фразы довольно примитивны, но этого вполне хватит. Через двадцать четыре часа, когда заклинание закончится и магический замок на комнату вскроют, увидят записку. В ней я подробно рассказала, что пошла путешествовать, у меня всё хорошо, замуж не пойду и искать меня не надо. На последнее я мало рассчитывала, но сутки форы у меня будут — быть может, успею уйти.

Что ж, вот и всё: прощай, родимый дом, и здравствуй, свобода! Учиться я хотела всегда и планировала поступить в академию ФРИПС, но судьба не дала мне этого сделать.

Осторожно ступая по тёмным коридорам, я старалась никого не разбудить и не попасться на глаза. Наш трёхэтажный особняк, окружённый садом, стоял в отдалении от городов и сёл. За садом шёл лес — вот через него и лежал мой путь. Правда, насколько он был большим и что было в лесу, я не знала. Нам запрещено было в него ходить.

Выйдя на улицу, я глубоко вздохнула. Летний прохладный воздух… Миллионы звёзд подмигивали мне. На душе становилось легко и спокойно, и только чёрные ветки растений, словно костлявые руки, тянулись ко мне, желая остановить. Ветерок, налетая на кусты, шевелил листву и приводил корявые ветви в движение. Жутковато.

— Ты долго пялиться на кусты будешь? Мы вроде как сбегаем или уже нет? — прищурив глаз, спросила Сара, зависая перед моим лицом.

Пение птиц я больше не слышала и подозрительно посмотрела на подругу, но та, словно и не заметила моего взгляда, полетела вперёд.

Всё же пешком идти крайне неразумно, поэтому я решила взять коня. Сначала у меня была мысль взять любую лошадку, но, вспомнив разговор отца, я поняла, что нужно попробовать увести Фобоса.

Конь стоял в отдельном стойле — спокойный, величественный. Он был чуть крупнее и выше других лошадей; клыки выглядывали из его пасти.

— Привет, — поздоровалась я, но зверюга даже не пошевелилась. Словно каменное изваяние, стоял он, безмолвно взирая вокруг.

— Эй, кобыла, как там тебя? Жить хочешь? — моя дипломатичная подруга всегда была острой на язычок. Это всё от неправильного питания, явно. Вот все порядочные мыши едят зёрна, фрукты там, а у Сарочки особая диета — плотоядная. Она однажды даже котёнка приглядела себе, но я запретила его есть: маленький ещё. Конь же недобро посмотрел на летучую мышь, едва заметно дёрнув ухом.

— Послушай, Фобос, завтра тебя хотят увести отсюда, а куда — я не знаю. Мы убегаем и хотим взять тебя с собой. Согласен?

— Хорошо, — мысленно ответил мне конь. — Но слушаешь ты меня, а летучую убери — мешается.

— Здорово!

Седло конь надеть на себя не позволил, но это не остановило меня. Сделав воздушную подушку, я села на круп животного. Путешествие началось!

Шагая по лунной дороге, мы отправились в лес. Еловые чёрные лапы тянулись к нам со всех сторон, словно желая схватить. И только моим помощникам прогулка приносила удовольствие. Фобос пустился в галоп с такой скоростью, словно стая хищников гналась за нами. Но вокруг была тишина, и только мы нарушали её. Ни пения птиц, ни света от луны — ничего не касалось леса. Даже ветер, словно испугавшийся щенок, спрятался и затих.

— Почему мы бежим? — не выдержав, спросила я.

— Это проклятые земли. Их лучше скорее проехать, и хорошо бы, чтоб нас не заметили, — ответил четвероногий друг.

— Тогда лучше пешком. Ты скачешь достаточно шумно.

— Не имеет значения. Здесь слышно даже наше дыхание. Лес всё знает и видит. Держись крепче!

Но сосны с каждым мгновением словно смыкались, корни уродливыми корягами вылезали из земли, порой на метр в высоту. Конь начал петлять, что заметно снизило скорость, но и лес не хотел отпускать своих путников так просто.

Очередной поворот не увенчался успехом. Одна из ветвей сильно оцарапала плечо. Я развернулась, чтобы посмотреть, что с ним, но жуткий каркающий смех разнёсся по всему лесу, разрезая тишину. А на меня налетело существо: оно было бесполым, тощим, с пятью руками и провалами вместо глаз и рта. Острыми когтями оно вцепилось в плечо, сбрасывая меня с коня. Потеряв равновесие, я упала, больно ударившись головой. Мир погружался во тьму, а тощее и безобразное нечто с голым черепом подошло ко мне, склоняясь.

Кай

— Ваше высочество, Ваше высочество, вставайте! Ну же, скорее! — торопил меня первый министр.

— Что случилось? — недовольство в моём голосе не смог бы расслышать разве что глухой.

— Ваш отец… Ваше высочество, король мёртв, — слёзы блестели на ресницах старца. Его понять можно: ведь с отцом они были не одну сотню лет. Юний был стар. Длинную седую бороду он сбривал редко, отчего она доходила до пояса — это была его гордость. Выцветшие от возраста глаза, седые брови… Уже нет той стати, что была когда‑то, но он всё ещё бодр и полон сил. В бордовом халате он склонился надо мной. Горе плескалось в глазах старца.

Не медля, я поднялся с постели, зажигая свет в голубой комнате, которая мне всегда нравилась. Накинув халат, я поспешил в покои к отцу.

В коридорах дворца меня встретили многочисленные слуги, которые молча таращились мне вслед. Все окна были задернуты чёрной тканью, словно ожидали гибели правителя. И когда они только успели? Лишь искусственный свет от светляков озарял коридоры.

У дверей стоял брат. Повеса, бабник и весельчак, сейчас младший брат имел хмурый вид. Задумчиво глядя на меня и подпирая кулаком подбородок, голубоглазый блондин, сжимая губы, о чём‑то думал. И мысли эти были тяжёлые и грустные.

— Он мёртв, — спокойно сообщил Найт, стоило мне подойти.

Зайдя в покои и отослав склонившихся над королём лекарей и фавориток, я подошёл ближе. Отец лежал на красных шёлковых одеялах. Его кожа, сморщенная и дряблая, словно обтягивала тонкой плёнкой тело. Пустые глазницы, открытый рот и фиолетово‑синяя кожа.

А ведь о готовившемся покушении я узнал пару месяцев назад. Мы с братом искали заговорщиков, но, увы, заказчика так и не нашли. Да ещё и брат наломал дров: он слишком эмоционален и во время допроса убил всех, кто мог бы пролить свет на покушение. И вот сейчас я стою перед отцом. Нант Свирепый был плохим отцом, но как правитель он был ещё хуже.

Нас с братом он не замечал всё детство и вспомнил о нашем существовании, лишь когда мы достигли десяти лет. Не то чтобы в нём проснулись отцовские чувства — скорее, наоборот. Он отправил нас в военную академию на окраине страны, так, чтобы мы ему не доставляли лишних хлопот.

Нашу мать король казнил, когда нам было семь лет, обвинив королеву в измене. Себя, к слову, он за постоянные измены казнить не собирался. Думаю, подданные вздохнут с облегчением от такого правителя, ведь и им перепадало немало. Не зря он заслужил прозвище «Свирепый»: любого, кто, по его мнению, был недостоин жизни, он казнил. А недостойных хватало сполна. Можно ли прощать служанку, что осмелилась слишком громко дышать, или достоин ли жизни маркиз, который поклонился недостаточно низко?

И, быть может, я бы спустил отравление отца с рук, но ведь заговорщики могут добраться и до нас с братом, убить под благовидным предлогом. Но и на этом мои беды со смертью отца не заканчивались. Король сильно поссорился с другими королевствами, и дело было на грани войны. Чтобы заручиться поддержкой сильнейших, он решил взять в жёны герцогиню Борвей. Решение, конечно, не лишено смысла. И жениться мне всё же придётся. А чтобы с невестой по дороге ничего не случилось, я сам поеду за ней, а здесь оставлю брата.

Всё обдумав, я развернулся и, взглянув напоследок в лицо правителя, вышел из покоев. Придворный лекарь уже ждал меня. Как всегда, Зрадер был облачён во всё серое: русые волосы зачёсаны назад, серые глаза пристально смотрели на меня.

— Ваше высочество, — произнёс мужчина средних лет, — будут какие‑нибудь указания?

— Да. Мне нужно переговорить с тобой. Найт, ты нужен мне. К королю никого не пускать, языками не болтать.

Кабинет располагался недалеко от моей комнаты: просторный, в зелёных и коричневых тонах, с мягкими креслами, тяжёлыми шторами и, конечно, огромным шкафом с книгами. Едва зайдя, все расположились на креслах, а я присел за стол.

— Скажи, Зрадер, как он умер?

— Около трёх часов назад. Отравление ядом Царпеи, — ответил он.

— Найт, пока меня не будет, ты за главного. Короля похоронить тайно, чтобы не было паники и слухов. Я вернусь через неделю. Твоя задача — узнать, кто последним заходил к отцу, и постараться найти отравителя. Ты же, целитель, сейчас же проведи ещё раз осмотр тела и через сутки после гибели. Если ты прав, то появятся характерные зелёные пятна.

— Вы сомневаетесь, Ваше высочество?

— Да.

— Ты не можешь сейчас уехать, брат. Коронация должна быть: не может страна без короля остаться, — скрестив на груди руки, заявил младший брат.

— Не останется. Неделя у нас есть.

Отпустив всех, я посидел ещё немного за столом, взъерошив волосы, и откинулся на спинку стула. Что ж, всё, что ни происходит, — всё не просто так.

Подойдя к шкафу, я вытащил книгу. В этот же момент конструкция раздвинулась, освобождая проход. В тайной комнате у меня всегда было всё необходимое. Переодевшись, я взял оружие и, раскрыв портал, вышел возле особняка.

Ночь уступала свои права, и первые лучи уже раскрасили здание с колоннами и лепниной, с многочисленными статуями, в розовый цвет. Удивительно, но не было здесь ни стражи, ни многочисленной прислуги, и лишь лес негостеприимно шумел за спиной. Особняк словно находился в центре поляны — белое пятно среди чёрного леса с высокими елями.

Дворецкий открыл мне дверь, пропуская в дом. Светлые, уютные комнаты с ростовыми окнами встретили меня.

— Доброе утро! Чем я могу быть полезна вам? — спросила рыжеволосая девушка, едва спустившись.

Глава 4

Элис

Очнулась я на сырой земле. Страх подкрадывался и накрывал с головой, а вокруг нас кружили сущности. Их были сотни! Мои храбрые друзья бились как могли — кусали, царапали их, но особого эффекта не было.

Встав и подобрав камень, я кинула его в тварь, но булыжник лишь пролетел сквозь неё. Зато теперь я могла хорошо разглядеть тварей, что окружили нас. Кольцо всё сжималось плотнее, и из‑за тьмы уже ничего не было видно.

Тёмные, сотканные словно из пыли и грязи… Одни — в рваных балахонах, с пустыми глазницами и будто совсем без кожи; вторые имели вполне человеческий облик, если не обращать внимания на клыки и щупальца вместо рук и ног. И если первые кружили в воздухе, то вторые ползли по земле.

Фобос, не отходя далеко от меня, кружился, отбиваясь копытами и терзая клыками сущности, но их меньше не становилось. А вот наших сил, боюсь, надолго не хватит. Даже моя отважная мышка не осталась в стороне: отважно сражалась, летая между сущностями и нанося укусы. Вот только и это помогало мало.

Успев поднять палку с земли, я стала размахивать ею, но противники были слишком быстры. Раскрывая рот в беззвучном крике, они подбирались всё ближе, сжимая кольцо. Кислорода становилось меньше, дышать было труднее. Из‑под земли то и дело вылезали корни, стараясь опутать ноги. Особенно чем‑то приглянулись ноги коня — даже чуточку обидно стало: меня что же, совсем не воспринимают как потенциального противника?

И тут я вспомнила: я же маг! Как вообще о таком можно забыть?! С другой стороны, и вспоминать особо некогда было — тут даже секунды на перерыв нет. Но делать нечего: нужно что‑то придумать, выиграть мгновение и надеяться на чудо. Весело будет… Эти милые создания неподвластны магии.

Отшвырнув очередную тварь, которая подползла слишком близко и пыталась схватить за ногу, я сосредоточилась, ощущая силу в своём теле. Она просилась на свободу, готовая и послушная, рвалась в бой. Мне бы секунду, мгновение…

Сущности начали отделять нас друг от друга. Оттеснив коня, они окружали Сару. Время наше было на исходе. Вздохнув полной грудью, я закрыла глаза, успокаиваясь и призывая силу. На мгновение мне показалось, что всё замерло, ожидая чего‑то. Тревожно заржал Фобос, и взвизгнула моя мышка.

В эту же секунду я отпустила силу с кончиков пальцев. Заклинание было простым, неэнергозатратным и с лёгкостью разлетелось сильным ветром, не задевая своих. Порыв раскидал существ в разные стороны.

— Зачем?! — взвизгнула Сара, подлетая ко мне.

— Кто просил тебя, глупая девчонка?! — набросился Фобос. — Быстрее на меня!

Ничего толком не понимая, но испытывая какой‑то животный ужас, я как можно скорее забралась на круп животного. Пустившись в галоп, Фобос нёсся, не ведая усталости и не оборачиваясь, словно вихрь. Я даже испытала удовольствие от скорости. Наверное, так и должен выглядеть полёт.

Я о нём мечтала всегда. Вот почему летать могут лишь те, у кого есть крылья? Мне бы тоже хотелось их иметь. Взмахнул раз, другой — и ты уже в вышине, паришь меж облаков, наслаждаясь прохладным ветром. Полёт для меня — свобода, как дыхание жизни. Но, увы, маги не летают.

Конь нёсся вперёд, не ведая усталости и страха. Сара, постоянно оглядываясь, летела рядом. Деревья — мрачные стражи — продолжали неожиданно выставлять корни, пытаясь задержать нас. Недовольно шелестели листья, и где‑то позади нас раздался протяжный тоскливый вой.

Кровь застыла в жилах от леденящего пения, и я всё же рискнула повернуть голову назад. И, как оказалось, зря! Тысячи змей ползли к нам: спускались с деревьев, вылезали из‑под земли. Большие и маленькие, толстые и тонкие, самых разных узоров и расцветок — все они ползли в нашу сторону. Свиваясь в большой ком, они передвигались значительно быстрее. Шипели, раскрывая рты, полные острых зубов. Позади змей летели и ползли наши прежние преследователи. Теперь мне уже не казалось, что Фобос бежит чрезмерно быстро, — напротив, я считала, что мы слишком медленно передвигаемся.

Но ведь я же маг! Закрыв глаза, я сосредоточилась на своих ощущениях, вот только резерв мой был пуст: ни единой капли силы во мне не осталось. Сглотнув сухим горлом, я посмотрела вперёд: там виднелся просвет. Значит, скоро лес закончится, выход близок! Вот только и твари не мешкали, стремительно приближаясь к нам. Корни мешали всё чаще, а моё бедное сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха.

Одна из тварей подлетела слишком близко и незамедлительно коснулась меня. Резкая боль пронзила руку, но через мгновение она онемела и безжизненно повисла, став непослушной.

Вскрикнув, я уставилась в глазницы существа: оно словно подчиняло меня себе, и я уже готова была пойти с ним. Но Фобос повёл ухом на мой вскрик и, собрав последние силы, добавил скорости.

Деревья, словно смирившись, расступились, и мы выехали на поляну. Здесь ветер не касался травы, птицы не пели, звери не пробегали мимо. Ни одного звука или шелеста не было вокруг — от этого становилось лишь страшнее. Осторожно ступая, мы шли вперёд. Светлых полос на небе стало значительно больше: ещё немного — и появятся первые лучи солнца.

Обернувшись, я увидела лишь деревья, спокойно стоящие и окружающие поляну. Замерли гиганты, и ничто не указывало на события минутной давности. Лес затих.

— Мне страшно, — призналась я. — Я магию не чувствую.

— Это потому, что использовала её. Эти мификсы её сжирают без остатка — это их любимое лакомство. Хотя именно это и спасло нас: не вышли бы мы оттуда, — произнёс конь.

— Это хорошо, конечно, но что дальше? И кто такие эти мификсы? — спросила я.

Мы ступали осторожно, стараясь не потревожить покой местных обитателей. Как оказалось, это весьма неприятно — в первую очередь для нас.

— Мификсы, — подлетая, просветила Сара, — это бывшие магические создания, которые не выполнили долг перед магом. Они прокляты и вынуждены питаться магией и плотью, чтобы не погибнуть. А притягивает проклятых сюда, в этот лес: он зачарован и не пропускает живых. Так что, если мы пройдём, это настоящее чудо!

— И ты только сейчас решила сказать? — возмутилась я, глядя на свою мышку.

— Ты не спрашивала, — отмахнулась она.

— И когда вернётся моя магия? Есть ли способ борьбы с ними? — задала я важные вопросы.

— О таких способах мне неведомо, — произнёс конь. — А магия когда‑нибудь вернётся. Наверное.

— Отлично, — настроение стремительно ползло вниз, и даже жаркое солнышко не радовало меня в этот час. — Вот приду в академию и что скажу? «Всем привет! Я тут из дома сбежала и хочу у вас учиться. Ах да, чуть не забыла: я маг без магии».

— Ну, не всё так печально, — подлетая, успокоила Сара. — Зато мы живы!

— Это пока единственный плюс. И надолго ли… Ещё и устала очень.

Лишившись магии, я словно потеряла какую‑то часть себя. Настроение было испорчено, и сильно хотелось спать.

— Думаю, мы можем позволить себе поспать на этой поляне немного, но по очереди и не больше часа, иначе потеряем много времени. Сначала спите вы с Сарой, потом я, — распорядился Фобос.

Опустившись на шёлковую траву, пахнущую травами и цветами, я уснула. В воздухе витал аромат ванили, солнышко ласково касалось лица. Засыпая, я подумала, что решение всё же было верным: если мы доберёмся, это будет победой. С другой стороны, если этот лес так опасен, то и искать меня не будут здесь. Вот только зачем родители выбрали поместье именно на этой земле, раз тут так опасно?

Глава 5

Кай

Вот уже битый час, мило улыбаясь, родители и сестра моей невесты по очереди бегали, пытаясь разбудить её. Терпение было на пределе, и возникало ощущение, что надо мной просто смеются.

— Герцог, у меня возникает стойкое ощущение, что вы смеётесь надо мной, — приподняв бровь, озвучил я свои мысли. — Если бы мне не был нужен этот брак, я бы давно ушёл, оставив это чудное семейство.

— Что вы, Ваше высочество! Как можно! — залился краской от гнева герцог.

— В таком случае я сам потороплю Элис. Вы позволите?

— Конечно, — непослушными губами, белая словно снег, ответила герцогиня за мужа.

Встав с мягкого дивана, обитого синим бархатом, я, сопровождаемый сестрой Элис, направился в её комнату. Стоило мне постучать, как раздался мелодичный девичий голос:

— Я слушаю.

— Элис, прекратите ломать комедию и немедленно открывайте, — заявил я этой наглой особе.

— Хорошо, подождите минутку, — ответили из комнаты. Голос девушки мне показался слишком спокойным, лишённым эмоций.

Когда‑то в детстве брат достал удивительный артефакт. На непродолжительное время он мог записывать и передавать в нужной последовательности фразы — но лишь несложные и однотипные. И вот, записав всё на тот артефакт‑медальон, мы ночью подбросили его отцу — словно с ним разговаривал дух его покойной жены.

Смешно нам, стоявшим за дверью, было до тех пор, пока слуги не увидели нас и не донесли отцу. Тридцать ударов плетью заслужили принцы за свою шутку. Впрочем, мы ещё легко отделались: отец мог и казнить за это. Он испугался знатно. Ещё бы! Ведь «дух жены» только и твердил, что он предатель, вор и убийца, приводя доказательства и обещая рассказать тайны короля.

— Хлоя, давно ли Элис отвечает этими фразами? — задал я интересующий меня вопрос.

— Вот уже больше часа, — опустив взгляд, покраснела девушка.

— Вы позволите зайти к своей невесте? — скорее поставил перед фактом, нежели спросил я, снимая хитросплетённое заклинание и раскрывая дверь.

В комнате было пусто, а на кровати спокойно лежал артефакт.

— Ой, а где Элис? — испуганно произнесла девушка, глазами обыскивая комнату. Заломив руки, она озиралась по сторонам, но сестры нигде не было — что вполне ожидаемо.

— Какой стихии магия вашей сестры?

— Воздух, — растерянно отозвалась Хлоя. — Вы позволите? Мне нужно увидеть родителей. Быть может, с Элис случилось что‑то.

— Да, конечно.

Стоило рыжеволосой уйти, я закрыл глаза, настраиваясь на магию девушки. У каждого из нас есть свой отпечаток силы, свой цвет магии. Здесь витали разные ленты: синие, зелёные… Но не они манили меня.

Лента бледно‑голубого цвета, пахнувшая морской водой, словно змея, опоясывала комнату: искрилась, сверкала. Открыв глаза, я уже точно знал, где искать строптивую беглянку.

Мне нужен этот брак. Мне нужен союз с этой страной, иначе быть войне. Уж лучше я гордость свою усмирю, чем погибнут мои люди, мой народ.

— Ваше высочество, мы сожалеем… Элис она… — начал герцог, пытаясь защитить свои интересы и свою семью.

— Не трудитесь. Я вижу, что вашей дочери здесь нет. И, судя по тому, что больше часа вы пытались её разбудить, сами не знали этого. Что ж, если вы не будете против, я могу помочь найти мою невесту, — развернувшись к нему, я внимательно смотрел в его глаза, пытаясь угадать ход мыслей.

— Это была бы большая честь для нас, — ответила герцогиня, заламывая руки.

— Хорошо.

Настроившись на магию беглянки, я пошёл по следу и уже через пять минут понял: в пределах особняка и сада её нет. Просканировав территорию, отметил, что портал не открывали в ближайшие сутки. Значит, девушка могла уйти только в лес.

— Ваша дочь ушла в лес, — произнёс я, отмечая, как семья невесты побледнела, а графиня сглотнула сухим горлом.

— Лес, — прошептала Хлоя. — Этого не может быть.

— Почему же? — удивился я. С виду лес был вполне обычный, смешанный.

— Простите нас, Ваше величество, мы не можем сказать. Это тайна, — справившись с собой, ответил отец девушки. — Спасибо за помощь, мы обязательно найдём дочь. Сами. И передадим вам. Ещё раз спасибо, но, думаю, вам пора.

Раз вежливо просят убраться отсюда, так тому и быть. Раскланявшись, я раскрыл портал и шагнул в него. Переход вывел меня точно к цели — рядом с лесом. Юркнув за дерево, я сразу ощутил всю неправильность этого места. Сила была огромной: голова разболелась чудовищно сильно, и стало темнеть в глазах. Силы покидали меня. Махнув рукой на поиски неизвестной мне девушки, я из последних сил раскрыл переход и вернулся домой.

Глава 6

Элис

— Элис, проснись, и только не кричи, ладно? — прошептала Сара.

Не понимая причин её дрожи и шёпота, я раскрыла глаза, попутно пытаясь вспомнить, где я и почему лежу на земле. Когда мозг всё же соизволил проснуться, а картины пережитого выстроились в правильную логическую цепочку, я замерла от страха и ужаса.

Кружась и летая над полем, собирая призрачные цветы, распевал песни призрак. Он был заметно прозрачным, но с хорошо различимыми чертами лица. Юноша был молод — не достигал и двадцати лет. Волосы торчали во все стороны, а круглые очки вечно сползали на кончик носа. Из одежды на нём была лишь пижама в полоску.

После пережитого с трудом верилось в добрые намерения местных жителей. Бежать было некуда: магия не вернулась, а страх, напротив, глубоко засел в венах, делая руки и ноги свинцовыми.

— Это кто? — еле слышно спросила я, обретая вновь власть над телом.

— Призрак. Неупокоённый дух. Если при жизни маг не завершил какое‑то дело, оно его и держит, — ответил конь, внимательно глядя на нового гостя.

— Он опасен?

— Не знаю. Я первый раз вижу такое. Слышать доводилось, а вот видеть — нет.

— О, новенькая! — радостно подлетел призрак. — Как умерла?

От такого вопроса волосы встали дыбом. Изумлённо смотрела я на парня.

— Язык что ли вырвали? Ну, бывает. Привет! Я — Арне, а вы кто? — спросил он.

— Элис, Сара и Фобос, — представила я нас, разглядывая весёлого юношу. Страх понемногу отступал: у него была красивая улыбка, а когда парень улыбался, на щеке появлялась ямочка.

— И мы живые, — добавила я.

— Вот сейчас не понял, — нахмурил он тонкие брови.

— Я иду учиться, и я живая, — надув губы и скрестив руки на груди, твёрдо сказала я.

— А в лесу… Живая? Что делаешь? С головкой беда?

— Мы не знали, — заступилась за меня Сара.

— Как не знали? — изумился он. — Да как такое можно не знать?! Это же… это… Да неважно! Убирайся отсюда!

— Хам! — разозлилась я. — Раскомандовался! Никуда я не пойду. Вернее, пойду — учиться!

— Глупая! Ты и метра не пройдёшь дальше: там столько всего, что мало не покажется! Уходи домой, говорю тебе! — навис надо мной призрак.

— Нет! Только вперёд! — сообщила я ему под его гневное сопение.

Демонстративно отвернувшись от него, я пошла вперёд. Немного помедлив, следом двинулись и мои друзья.

— Стой, полоумная! — крикнул этот нахал. — Подожди!

— Ну, чего ещё?

— Послушай, ты и правда сама отсюда не выйдешь. Я могу помочь. Там в лесу полно нечисти, а ты, как я вижу, сейчас не маг…

— Я маг! — возмущённо посмотрела на Арне.

— Тогда почему я не чувствую? — озадаченно потирая лоб, спросил парень.

— Она воспользовалась магией, когда сражалась с метаморфами, — пояснил Фобос.

— Тогда понятно. У тебя пустой резерв, и восстановится он ещё не скоро. Но тебе и правда надо спешить: чем дольше ты здесь, тем сложнее будет уйти. Но без меня ты не найдёшь дорогу.

— Хорошо. А что взамен? — прищурив глаза, спросила я.

— Да ничего особо. Только вот я привязан к этому месту: что‑то держит меня. Помоги, а? А потом я тебе помогу, — улыбнулся нахал.

Я обвела взглядом поляну: она была немаленькая. Где я найду то, что держит призрака? Что это может быть? Вряд ли это цветок или трава. Скорее всего, это то, чего не должно быть в лесу. А чего в лесу не бывает?

— Сара, ты будешь искать с левой стороны, Фобос — справа, а я пойду вперёд. Ты, мой друг, пойдёшь в противоположную сторону от меня и тоже будешь искать.

— Идёт! — обрадовался он.

Каких только цветов здесь не было! И клевер — сладкий и душистый, и медуница, и васильки, и ноготки, и ромашки. Встречались и «барашки» с незабудками. Красиво! Изумрудная трава, подобно шёлку, обвивала пальцы, даря прохладу и нежность. Не было здесь ни насекомых, ни червячков. Лес рос по своим законам, жил своей непонятной жизнью. Нигде на моей части поляны не было ничего необычного — только чёрная земля, а на ней — зелень и буйство красок цветов.

— Нашла! — вскрикнула Сара. — Я нашла!

Со всех ног и копыт мы бросились к мышке: она летала над найденным местом, возбуждённо оглядываясь.

Это был осколок зеркала. Треугольный, острый, с неправильными краями, он не отражал ничего — только белёсый туман виднелся в нём.

— Откуда он тут? — спросила я у Арне.

— Не знаю, первый раз вижу, — взъерошив призрачные волосы, ответил парень и поправил очки. — Бери его, и пойдём. Быть может, это то, что мы искали.

— Ты хочешь идти ночью? Солнце уже движется к горизонту, — взволнованно сообщила Сара.

— Разницы нет: местные нас везде найдут. Так есть шанс выйти скорее, — возразил Фобос.

— Но Элис не видит в темноте! Раньше ей магия помогала, а сейчас? — уточнила подруга.

Все посмотрели на меня — внимательно, долго, словно прикидывая, стоит ли вообще игра свеч.

— Всё нормально будет, пошли! — решила я и пошла первой.

— Нет. Сара права, — услышала я слова коня. — Тебе не пройти так просто. Садись на меня, будем надеяться, что не придётся слезать.

Глава 7

Элис

Всё ещё яркое и тёплое солнце едва выглядывало из‑за макушек зелёных великанов, которые неподвижно продолжали стоять. Взяв осколок, я положила его в карман, предварительно оторвав кусок платья и обмотав его.

Некогда большая поляна закончилась на удивление быстро. Деревья гостеприимно расступились, пропуская своих путников. Искорёженные ветви неподвижно застыли в причудливых формах. Лес спал, молчал — и эта тишина пугала до дрожи, завораживала. Казалось, даже бесшумно идущий конь, летящая мышь и призрак издавали столько шума, что только глухой бы не услышал.

Арне приложил палец к губам, показывая, чтобы я молчала. Особого желания говорить в такой обстановке и не было, но я послушно кивнула.

Дороги в лесу не было — всё поросло густой травой. Кто знает, что скрывалось в ней: каждую минуту мы могли наступить на нечто опасное. Но мы упрямо шли вперёд по изумрудной траве, которая неподвижно стояла из‑за отсутствия ветра. Деревья гостеприимно расступались, едва царапая кожу голыми ветвями. Густой, сложнопроходимый лес скрывал свет солнца, и лишь клочки оранжевого неба намекали, что скоро закат — и кто знает, повезёт ли нам с наступлением ночи.

Не зря все беспокоились за меня: в бою, в полной тьме трудно понять, где свой, где чужой. А со мной на спине Фобосу драться будет в разы сложнее.

Поляна уже скрылась из виду, теперь нас окружали лишь причудливые цветы. При отсутствии солнечного тепла и света они выросли с человеческий рост. Красные цветы склонили головы к нам. Если округлые лепестки не вызывали опасений, то острые зубы в центре цветка наводили на мысли, что кушает он отнюдь не травку.

Проезжая мимо жёлтых цветов, что росли рядом, я отметила, что они были вполне безобидны: лишь ароматный сок лился из цветов, чьи головки были похожи на кувшин.

Но больше всего меня изумили цветы с глазами! Милые бирюзовые лепестки, словно у анемона, и на каждом лепесточке — чёрные бусины глаз. Цветы внимательно следили за нашим перемещением, придерживая листьями травинку и отправляя её в рот. Острые зубки в центре цветка неспешно поедали травку, и на душе становилось чуть спокойнее: хоть кто‑то в этом месте не хотел нашей гибели.

Чем дальше мы шли, тем больше становилось этих цветов. Расслабившись, я наблюдала за ними. Вот слева цветок расправлял листья, потягиваясь и зевая. Рядом с ним сосед протирал глаза, толкая впереди стоящего и показывая на нас. Изумлённо уставившись, он смотрел неотрывно. Вся эта картина восхищала меня — но ровно до того момента, пока один из таких цветов не закричал фальцетом: «Живые в лесу! Живые!»

Вот такой подлости от цветочков я совсем не ждала! Фобос пустился в галоп, петляя и вытаптывая цветы, но они изворачивались, хватали коня за ноги и кричали всё сильнее. Крик разносился по всему лесу, а розовые кусочки неба намекали, что настал закат и солнце скоро сядет, погружая мир во тьму.

Арне летел впереди, огибая деревья и показывая, куда бежать. Он чувствовал лес — здесь теперь был его дом. Цветы не касались его, ветви не пытались схватить. Фобос отлично видел в сумерках, а вот я прижалась сильнее к животному: ветви то и дело пытались сбросить меня или выколоть глаза.

— Туда, скорее! — закричал юноша.

Мчался конь, мышь летела следом, а тени леса уже ожили. Их дыхание я чувствовала кожей. Жуткие, уродливые, они приближались к нам. И лишь солнечный свет задерживал их: твари сгорали в его лучах. Но солнца с каждой секундой становилось меньше, и они, не ведая страха, мчались за своей добычей.

Пещеру я увидела сразу — именно туда звал нас призрак. Доверившись, мы пошли за ним. Каменные стены кое‑где покрывал мох; глубокая, тёмная, пещера не казалась приветливой.

— Не морщи носик, — хмыкнул юноша. — Сюда не сунутся. Это же метаморфы — проклятые маги. А тут, смотри, на стенах сландий растёт, — довольный собой, сообщил юноша.

— Сландий? — не поняла я.

— Ну да. Сландий — мох с янтарно‑зелёными веточками, блокирующий магию и разрушающий проклятия и проклятых. Ты что, совсем книг не читаешь?! — изумился друг.

— Таких нет.

— Дружок, а тебе сколько годиков‑то? — сощурив глазки и повиснув головой вниз, уточнила подруга.

— Двадцать, — гордо ответил Арне.

— Тогда у меня для тебя плохие новости. Сландия нет в мире вот уж несколько столетий. Чудо, что в этой пещере есть, — произнесла она. — Кто ты, Арне, и откуда знаешь про пещеру, раз никогда не покидал поляны?

Метаморфы метались, толпились и выли возле пещеры, не имея возможности попасть внутрь. Они рыли когтями землю, раскрывали рты с острыми треугольными зубами. А где‑то вдали верещали цветы, призывая всё больше нечисти, кричали о том, что живые в лесу — там, где нам нет места.

Ночь незаметно подчинила мир, и вот уже кромешная тьма застелила лес. Только крики и скрежет слышала я; страх вновь стал подбираться ко мне всё сильнее.

— Расскажу всё, что знаю, пойдёмте отсюда, — предложил наш спаситель.

Мы шли вглубь пещеры. Сландий светился жёлто‑зелёным светом, и вполне можно было различить дорогу. Проход то сужался, то расширялся вновь. Вскоре мы вышли в круглый зал.

Есть хотелось очень сильно, но в пещере нечем было поживиться. Впрочем, никаких удобств, кроме тусклого света, здесь тоже не было. Но несомненный плюс всё же был: стонов и скрежета слышно не было.

Фобос лёг, и я, прижавшись к его боку, села рядом. Сара всё так же продолжала висеть вниз головой, и лишь наш друг летал над полом, словно сидел на нём. Поразмыслив немного, он начал рассказ.

— Я помню, что звали меня Арне. Жил я в большом доме с родителями и сестрой. Помню девушку — я любил её очень. Смешная, рыжая, с миллионами веснушек по всему телу. Мне нравился её смех, малахитовые глаза и пухлые малиновые губы. Мы оба владели магией, но какой — увы, не помню. Впрочем, как и забыл её имя.

Мы договорились встретиться вечером с ней и пойти вместе к её родителям. Последнее, что я помню: выходя из дома на улицу, я увидел туман. Даже тьма отступила перед сизым маревом. Шагнув в него, я оказался в этом лесу. Долго пытался выбраться отсюда, но чем больше проходило времени, тем на меньшее расстояние я мог передвигаться. Прошло время — по моим подсчётам, несколько веков, — и моё перемещение ограничилось лишь поляной. У меня была мысль, что меня держит что‑то, но найти это я не мог.

— Туман… Тебя убили? — с грустью спросила я.

— Кто знает, кто знает. Это всё, что я помню о себе. Какие‑то моменты иногда всплывают в памяти, но лишь на мгновение. И чем больше проходит времени, тем меньше я помню, — с грустью отозвался Арне.

— Мне очень жаль, — отозвалась я. В глазах стояли слёзы. — Значит, ты не можешь вспомнить, почему именно здесь ты оказался или какое незавершённое дело у тебя осталось?

— Увы, — развёл он руками, хотя всё же предположение есть. — Вот, допустим, меня убили. Тогда понятно, как оказался осколок стекла в лесу, там, где живых нет. Его бросил сюда убийца. Но как он выбрался отсюда? И почему хотел, чтобы я был именно здесь?

— Думаю, нам могли бы помочь книги. Ведь это необычный осколок. Смотри, — достав стекляшку, я протянула её на ладони, показывая призраку. Осколок всё так же отражал плотный туман: не было в нём ни нас, ни тьмы пещеры. Лишь серый плотный туман, который притягивал и отталкивал одновременно.

— Согласен. Странный он. Когда в руке держишь, становится тёплым? — задал вопрос юноша.

— Нет, он словно тепло поглощает. Как был прохладным, так и остался.

— Давайте спать. Завтра придумаем что‑нибудь, — ворвался в наш разговор Фобос.

Тяжело вздохнув, я прижалась к тёплому боку животного и заснула. Тревожные сны мне снились — тёмные и мрачные. Холодный и твёрдый пол пещеры, иногда слышимые громкие завывания не придавали мне сил. Вот мои первые сутки вне дома, а ведь сколько ещё идти — кто знает. О том, чтобы повернуть назад, и мысли не было: иначе зачем всё это?

Утро встретило нас холодными стенами пещеры и тусклым светом от сландия. Арне видно не было, Сара спала, свисая с потолка, и лишь Фобос задумчиво смотрел на мох, слегка дотрагиваясь до него.

— Уже не спишь? — задала я очевидный вопрос, привлекая внимание.

— Нет. Знаешь, я не чувствую в нём ничего. Ни плохого, ни хорошего. Это странно. Он словно потерянная душа, — рассуждал конь.

— Да, мне тоже его жаль, но я не знаю, как помочь ему, — загрустила я, разглядывая грязные ладони.

— Есть один способ. Скажи, как твой резерв?

— Немного есть, — прислушавшись к себе, ответила я, разглядывая задумчивого друга.

— Когда‑то мама рассказала одну легенду. Жили когда‑то Дети Света — банатры. Сильна была магия у них, и были они красивы, словно луч солнца. Одна беда: влюбиться они могли лишь раз. Те, кто не нашёл свою судьбу, переставали сиять, их магия иссякала, и тогда банатра засыпала вечным сном, превращаясь в камень. И вот однажды юная дева встретила своего суженого, но его, увы, убили, чтобы заполучить её. Рассердилась дева и призвала душу своего суженого, привязав к себе заклинанием. Так и жили они, пока и её не убили вскоре.

— Как грустно, — произнесла я, представляя эту легенду.

— Да. К счастью, это всего лишь легенда. Хотя заклинание я выучил. Матушка настояла — пригодилось вот, — усмехнулся конь. — Всего‑то и надо — часть своей силы да заклинание.

— И это привяжет Арне навсегда ко мне? — испугалась я. Помочь я хотела, но и разделить жизнь с призраком не входило в мои планы.

— Не навсегда, на полгода. Дальше — или обновить заклинание, или нет. Во втором случае душа освободится.

— Попробовать стоит, — задумалась я.

Сидеть в холоде надоело, и, надеясь, что солнечные лучи прогнали тварей, мы вышли из нашего убежища. Арне неподалёку о чём‑то спорил с Сарой.

— Арне, — позвала я друга. Парень незамедлительно подлетел ко мне. — Скажи, что ты будешь делать после того, как мы выйдем из леса?

— Не знаю, — взъерошил он волосы. — Придумаю что‑нибудь.

— Если бы был способ выбраться отсюда, ты пошёл бы со мной?

На мгновение парень изменился, стал счастливым, и искры промелькнули в глазах — но это длилось не больше секунды. Усмехнувшись, он отвернулся от меня.

— К чему всё это, Элис? Ты ведь знаешь, что такое невозможно. Да, даже если бы мы смогли, кто я там? Призрак? Что мне делать?

— Это всё же лучше, чем тут. Тем более в нашем мире призраков, скажем так, не много, — улыбнулась я, подойдя ближе.

— Да? — поправил он очки и взъерошил волосы. — А выйдем как? Лес не выпустит мёртвых.

— Есть заклинание. Мне Фобос подскажет, как правильно делать. Его хватит на полгода, и мы будем связаны. Я живая, и лес выпустит нас, а дальше в академии попробуем разобраться во всём.

— Ох, Элис… — вздохнул он.

Мы вернулись обратно в пещеру, чтобы никто не помешал нам: мало ли какие у местных планы. Землёй, которую предварительно взяли с собой, мы начертили руны. Их было восемь — завитушки и правильные линии, угловатые и круглые, расположенные друг от друга на одинаковом расстоянии.

Встав в центр, я протянула руки ладонями вверх. Призрак завис рядом со мной, положив свои руки на мои. Его ладони были пронзительно холодными, словно я долго держала руки в снегу.

Мы закрыли глаза, синхронно повторяя заклинание. Подул ветер, стало слишком светло, и яркие лучи резали глаза. Совсем немного, совсем каплю силы я отдала заклинанию. Вспыхнув, всё погасло, возвращаясь на свои места.

Я раскрыла глаза. Мы всё так же стояли в центре, всё так же были соединены руки, и всё так же Арне был призраком.

— Получилось? — спросила я, обращаясь сразу ко всем.

— Не знаю. В любом случае было весело, а вышло или нет — скоро узнаем. И если не хочешь застрять здесь, шевелись скорее, — поторопил друг, пытаясь скрыть волнение.

Из пещеры мы вышли настороженно, опасаясь, что лес преподнесёт нам ещё сюрпризы. Но вокруг было тихо. Фобос склонился, чтобы мне было удобнее забраться на него. Желудок предательски заурчал, нарушив тишину: сильно мучила жажда. Всё же давно я не ела так долго.

На вторые сутки пути мы вышли к реке. Тёплая, хрустально прозрачная, она так и манила к себе. Отбросив здравый смысл, я припала к воде, жадно зачерпывая ладонями.

Сняв грязную одежду, я как могла постирала её, ополоснулась и, приведя себя относительно в порядок, вышла на берег. Даже голод немного отступил, и, улыбаясь, мы отправились дальше. Жаль только, воды набрать было не во что: сумку, что я собирала в путь, потеряла ещё в первом столкновении с метаморфами, а возвращаться не стали.

Глава 8

Элис

Ехали мы долго, и Фобос порядком начал уставать, как вдруг деревья начали расступаться. Радостно переглянувшись, мы поспешили вперёд — это придало нам сил. Только Арне был встревожен.

Последние деревья леса выглядели вполне нормально и, несмотря на сумерки, не старались всеми путями остановить нас. Переглянувшись и собравшись с мыслями и силами, мы пошли вперёд.

Осколок обжёг кожу, стоило мне переступить черту леса, но быстро остыл. Обернувшись, я увидела Арне. Парень завис над землёй — удивлённый, растерянный и радостный, — и смотрел на город, что был впереди. Там, внизу, среди гор, виднелись красные крыши домов, жёлтые дороги и фонтаны. Там ходили люди, и их было много, а в конце небольшого городка стояла Академия Винессиум.

— Арне, — обратилась я к юноше, привлекая его внимание, — ты можешь полностью стать невидимым?

— Не знаю, никогда не пробовал. Сейчас попробую.

Несколько часов мы потратили на то, чтобы Арне смог скрывать свой облик. Впрочем, у него получалось неплохо. То голова исчезнет, а всё остальное останется на месте, то руки, а то и всё исчезнет, и остаются лишь глаза, уши и рот. Выходило забавно и весело.

Насмеявшись от души, мы решили заночевать здесь, возле леса: ведь что ждало нас в городе, мы не знали, а ночью спускаться довольно опасно. Прижавшись к Фобосу, я подняла глаза к небу. На чёрном покрывале неба ярко мерцали разноцветные огни. Вот маленькая звёздочка начала переливаться голубыми и розовыми цветами. Не отставали от неё подружки и вслед за ней мерцали красными, оранжевыми, фиолетовыми красками. Лишь безучастный месяц следил за своими звёздами, будто пастух, охраняющий овечек. Смеялись звёзды, и желанный тёплый ветерок трепал белокурые волосы, что разметались по чёрной шерсти коня.

— Не спишь? — спросила Сара, подлетая.

— Нет. Так странно: прошло всего лишь двое суток, а кажется, что вечность пролетела. Как думаешь, что ждёт нас дальше?

— Не знаю, — вздохнула подруга. — Элис, послушай, нам с Фобосом не место там, в городе. Слишком заметны.

— Я думала об этом, — грустно призналась я. — Не знаю, как быть.

— Тебе нужно учиться, ты станешь хорошим магом.

— Сара… — на моих глазах выступили слёзы: я понимала, что хочет сказать она мне, и боялась услышать это.

— Утром мы расстанемся, Элис. И ты пойдёшь с Арне. До академии не так уж и далеко, продержаться осталось немного.

— А вы?

— Не знаю. Я бы хотела поселиться где‑то в скалах, — мечтательно произнесла она.

Конечно, расставаться мне не хотелось, и было больно от одной только мысли, но она права: я не могу просить их остаться.

— А Фобос? Куда хочет он? — посмотрела я на спящего коня.

— Его манят луга и леса. Ветер и скорость, — подлетел к нам Арне. — Спи, Элис. Рассвет близко.

Яркий тёплый луч солнца на нежно‑голубом небе заставил меня проснуться. Потянувшись, я обрадовалась новому дню, солнцу и тёплому летнему ветру.

— Доброе утро, друзья! — поприветствовала я всех.

— Доброе утро, Элис, — отозвались они хором.

— Мы с вами молодцы: смогли преодолеть лес и выбраться оттуда. Я, как все знаете, собираюсь идти в академию. Кто хочет со мной или, возможно, пойдёт своей дорогой? — обводя взглядом, я посмотрела на друзей.

— Ты очень дорога мне, Элис, но мне нечего делать в академии. Я полечу к скалам и буду жить там, — ответила Сара.

— Прости меня, Элис. Мне нечего делать среди каменных коробок. Меня зовут степи и леса, — склонив голову, признался Фобос.

— А я с тобой! — весело отозвался Арне.

— Хорошо, друзья. Пусть будет по‑вашему. Быть может, свидимся ещё.

Прощание вышло долгим. Расставаться особо никому не хотелось, но дружба проявляется не в насильственном удержании другого рядом — я понимала это. Быть может, осознание этого придавало мне сил не заплакать. Они стали близки мне, и за каждого я переживала. Как сложится их судьба? Увидимся ли мы вновь?

Заржав и встав на дыбы, черногривый конь пустился в галоп, поднимая столбы пыли. Следом, взметнувшись ввысь, полетела моя подруга Сара. Я нашла её несколько лет назад с разорванным крылом и, вылечив, дала ей дом — она осталась со мной. Сейчас же она выбрала свободу. Впрочем, я не виню их, ведь и я выбрала свободу, убежав в лес из дома.

Спуск был крутым. Острые камни резали ноги, и, высказав всё, что я о них думаю, я продолжала путь.

Город был прекрасен! Красные крыши двух‑ и трёхэтажных домиков с резными ставнями, дорога, вымощенная жёлтым кирпичом, и почти у каждого дома — фонтаны. Магазины с большими витринами, где можно было увидеть любой товар. Но, пожалуй, больше меня восхищали люди.

Дамы с высокими причёсками, в разноцветных платьях, были похожи на цветы, что растут в королевских садах. Я же чувствовала себя сорняком.

— Эй, ты чего хмурая? — спросила пустота голосом Арне.

— Да ну их, — надула я губки.

— Не хмурься, тебе не идёт. Ты самая красивая, я тебя уверяю! — внезапно передо мной завис в воздухе яблоко. Ароматное, спелое, красное. Конечно, чужое брать нехорошо, но и выбора не было. Ох, если бы не Арне, быть мне голодной ещё сутки!

Вгрызаясь зубами в яблоко, я чувствовала, как сладость заполняет рот. Настроение стремительно поднималось, и проблемы внешнего вида всё меньше начинали интересовать меня.

— Вот так‑то лучше, — констатировал друг.

— Спасибо! Ты мой спаситель! — поблагодарила его.

Довольная и счастливая, я пошла дальше. Силы прибавились, и усталость хоть немного, но отступила на второй план. Теперь дорога не казалась такой бесконечной и долгой. Магия, стоило нам отойти от леса дальше, стремительно заполняла моё тело.

К академии мы подошли, когда солнце уже было в зените. Кованые ворота были раскрыты, приглашая войти. Приём студентов был в самом разгаре, я не боялась опоздать: ещё неделю юные дарования могли пробовать поступить сюда.

Две химеры охраняли вход в учебное заведение — не было более сильных и бесстрашных воинов. Они стояли на четырёх лапах. Правая химера — с мордой варана, раскрывшим рот, на львиных лапах, с телом кошки. У левой химеры была лысая человеческая голова, но слишком большой рот с острыми треугольными зубами. Она опиралась на лапы льва, задние лапы были орлиными, а на спине — крылья волка.

— Эй, белобрысая, чего вытаращилась? — заговорила сопрано левая химера.

— Фу, тощая какая! Как думаешь, Эминэль, она вкусная? — облизнулась змеиным языком правая.

— А смысл? — прищурила глаза вторая химера. — Она грязная. А это к несварению желудка. Ох, Эсмиральда, вот раньше, помнишь, были времена, когда не стояли мы здесь стражами, а бродили по лесам, вкушая мясистых и аппетитных магов…

— Чего встала?! А ну брысь отсюда! Нахалка какая! Чужие разговоры подслушивает!

— Бежать вздумала?! А ну марш учиться!

Порыв ветра втолкнул меня за ворота. Обернувшись, я увидела стражей: они, не обращая на меня внимания, разговаривали о былом, периодически облизываясь.

Изнутри академии был виден защитный купол. Едва заметный, он растянулся над всей академией. Здесь была своя атмосфера. Белокаменный замок с множеством витражных окон, колонн и дверей, с башнями, с которых взлетали юные драконы, периодически падая и вереща при этом. Но стоило им поймать ветер, как эти гордые существа с надменным видом проносились над толпой зевак.

Сад с зелёными кустами и пёстрыми цветами встречал меня; под ногами петляли каменные тропинки, белоснежные беседки стояли всюду.

А какие здесь были облака! Фиолетовые, красные, голубые и даже отчего‑то насыщенно‑зелёного цвета. Группа студентов, столпившись в кучку, по очереди выходила в центр поляны и что‑то делала. Я решила подойти ближе. Пять студентов примерно моего возраста в синих мантиях, накинутых поверх штанов и блузок.

— Что это с ними? — решила я спросить рыжего парня, который озадаченно почёсывал затылок, глядя в небо.

— Новенькая? Поступаешь? — не поворачиваясь, спросил он.

— Да.

— Вот скажи, какого цвета, по‑твоему, должны быть облака?

— Белыми. Или серыми, — ответила я.

— Вот и мы так думаем. Но, видимо, у облаков иные планы. Иначе я и не знаю, что думать.

— Долго они так? — спросила я, поднимая взгляд к пушистым облакам, которые не только не хотели менять цвет на приличный, но ещё, словно издеваясь, складывались в насмешливые фразы, приводя студентов в большее негодование.

— Долго. Меня, кстати, Леор звать, а тебя?

— Элис, — улыбнулась я кареглазому парню, всё лицо которого покрывали веснушки.

— Пойдём, провожу тебя, всё равно толку тут никакого нет, — улыбнулся он, глядя в небо. А там фиолетовые облака уже выстроились в буковки: «Снова нужно в первый класс, там обучат, детки, вас!»

Детки краснели, злились и пытались изменить надпись и вернуть облакам прежний вид, но стоило очередному студенту повторить попытку, как облака, сменив цвет на жёлтый, заявляли: «Крокодилы поумнели, а ребята не успели!»

— Не обращай внимания. Мы тут случайно устроили пожар в кабинете алхимии. Решили потушить и затопили его. Потом кто‑то вспомнил, что воду можно выпарить, и случайно вызвал ураган. В общем, когда преподаватель вернулся, долго молчал сначала. Потом очень выразительно посмотрел на нас и снова молчал. Когда дар речи вновь вернулся к нему, он решил дать нам задание: вернуть облакам их обычный цвет. Вот, казалось бы, чего проще? Я уже третий час тут, и ведь ни одно заклинание не сработало! — рассмеялся он.

— Весело у вас, — улыбнулась я.

— А то! Так давай я пока немного расскажу, как у нас тут всё, — начал он.

Но я застыла, раскрыв рот от удивления: в парке над нами в больших мыльных пузырях, что переливались на солнце, на разной высоте, с книгами в руках зависли студенты.

— Как это? — начала я, рассматривая, как девушка с русыми косами, пошатнувшись, встала в пузыре и спокойно пошла, спускаясь вниз. Её шар излучал разноцветные краски, переливаясь на солнце; бордовая мантия едва развевалась на ветру.

— Так третий курс всё‑таки. Я тоже так могу, смотри, — произнеся заклинание и сделав круговое движение рукой, он создал вокруг себя шар, который мгновенно оторвался от земли. Заворожённо я смотрела, как парень кружится в двух метрах над землёй.

— Нам пора! — шёпотом шепнул на ухо Арне. Надо же, я так отвлеклась, что забыла, зачем я здесь, а ведь время идёт. Да и поесть, и умыться не мешало бы.

— Леор, это великолепно! Слушай, а ты можешь рассказать мне немного про академию, пока мы идём?

— Да, конечно, — спускаясь, ответил парень. — У нас преподаватели строгие, но с чувством юмора и справедливые, — начал он, оборачиваясь назад. Там, чуть вдали, мятного цвета облака скандировали лозунг: «Ерундой ты не страдай, сходи книжки почитай!»

— Так вот. В академии учатся представители многих рас: и русалки, и драконы, и эльфы, и гномы. Все они разделены на три курса. Первокурсники ходят в жёлтых мантиях, второй курс — в синих, а третий — в бордовых. Мантию нужно носить каждый день, а вот под неё — хоть что. Занятия лучше не прогуливать: вылететь можно. У каждого своя магия, но нас по ней не делят.

— Так, что ещё? — задумался рыжий. — А! Академию можно покидать лишь по пропуску: стражи не выпустят. Они вообще не очень‑то дружелюбны, поэтому будь осторожна с ними.

— Хорошо. А как проходит поступление?

— Всё гениальное просто, — улыбнулся он. — Если ты маг, считай, что поступила. Другой вопрос — если силы в тебе немного: тогда закончишь лишь один курс, если сможешь, то все три и выйдешь отсюда с дипломом, а так — лишь с бумагой о том, что обучалась. Но и это неплохо. И вот ещё что: документы читай, когда подписываешь. Вдруг ты не хочешь, чтобы все знали твоё настоящее имя, или от родственников прячешься. Тут много таких. Академия до конца обучения своих не отдаёт.

Глава 9

Элис

Академия впечатляла. Высокий прозрачный потолок, отражающий небосвод, множество картин, висящих на стенах. Цветы были всюду: висели в кашпо и то и дело двигали своими головками, наблюдая за студентами и опахиваясь листьями, словно отгоняя невидимую пыль. Многочисленные колонны украшали первый этаж замка.

Лестниц здесь было много, но, пожалуй, впечатлила меня не главная — большая и широкая, — а боковая, что спиралью уходила ввысь. Мы поднимались в кабинет ректора, который располагался на третьем этаже.

Здесь было менее шумно. С каменных стен спокойно стекал водопад, и, падая на пушистый ворс синего ковра, вода исчезала, не принося никакого вреда. Многочисленные двери с табличками были здесь. Блуждая взглядом по дубовым резным дверям, я поняла, что это этаж преподавателей.

— Это преподавательское крыло. Их комнаты и рабочие кабинеты, — пояснил юноша.

— Здесь тихо, — ответила я, боясь повысить голос.

— Да. Многие в отпусках, кто‑то на практике. Вот, нам сюда. Я с тобой не пойду, извини. Не хочу попасться на глаза из‑за нашей проделки, — усмехнулся он, взъерошив волосы. — Но подожду тебя здесь.

— Хорошо, — заломив руки, переминаясь с ноги на ногу, я отвела взгляд. В лесу я так не боялась, как сейчас.

— Иди. Не бойся!

— Хорошо, — сделав глубокий вздох, я потянула на себя ручку и вошла в кабинет.

За небольшим столом, заваленным бумагами и папками, сидела девушка с высокой причёской. Русые пряди выбились из хвоста, но она словно и не замечала этого, нервно перебирая бумаги.

— Слушаю! — немного резковато ответила она, окидывая меня неприязненным взглядом.

— Я учиться хочу, — вздёрнула подбородок, глядя прямо в глаза.

— Он у себя, — скривила губы помощница ректора, показывая взглядом на белоснежную дверь.

За широким столом, обтянутым зелёным сукном, перебирая бумаги, сидел мужчина. Длинные платиновые волосы были собраны в хвост; на длинных пальцах я заметила три кольца с камнями.

— Простите, — начала было я, — вы принимаете заявления?

— Да, — он поднял на меня изумрудного цвета глаза. — Проходите, присаживайтесь.

Встав из‑за стола, эльф подошёл ко мне и, взяв за руку, подвёл к креслу. Я рассматривала его кабинет. За открытым окном виднелось озеро, но что‑то в нём смущало меня. Быстро выбросив из головы ненужное, я стала разглядывать резной шкаф со стеклянными дверцами: внутри него летала маленькая фея, наводя порядок. Фея была возмущена и едва сдерживала себя; её зелёное платьице периодически вспыхивало, но мгновенно гасло.

— Сандра, будь так добра, принеси измеритель, — в очередной раз произнёс ректор, и девушка, вспыхнув, исчезла.

— Кто это? — не удержалась я от вопроса.

— Твоя соседка, Элис. Сандра — из рода огненных демонов, а помогать мне сегодня — её наказание, — улыбнулся эльф. В то время как у меня от ужаса перехватило дыхание.

— Мы разве знакомы? — попыталась как можно безразличнее спросить я.

— Ты права. Что ж, давай знакомиться. Араниэль — ректор этой академии и, по совместительству, друг твоего отца.

— Как… — только и смогла сказать я, глядя на эльфа, который спокойно сотворил чашки и пирожные, а затем уселся обратно за стол.

— А что тут такого? Ты пей, пей. Голодная, поди. Ну, рассказывай, почему пришла сюда одна?

Взяв кружку в руки, я обдумывала план. Вот что ему сказать? Если солгать, то что мешает ему сходить к отцу и узнать правду? А если сказать правду, не отправят ли меня под венец?

— Мои родные в данный момент слегка против моего поступления. Я же считаю, что обучение необходимо для меня. Ведь, как дочь своего отца, я не имею права подвести его.

— Разумеется. Обучаться ты планируешь инкогнито?

— Разумеется, — ответила я, сделав глоток ароматного чая и пробуя изумительные пирожные.

— Что ж, — весело произнёс ректор, — в таком случае добро пожаловать в академию! Спасибо, Сандра!

Демоница, полыхая синим огнём, пошла обратно к шкафу наводить порядок. Измеритель оказался круглым камнем: стоило положить на него руку, как он изменял цвет. Чем сильнее сила, сокрытая в существе или маге, тем темнее он становился. У меня же сейчас он был цвета синего сапфира. Насыщенный синий говорил о том, что я довольно неплохой маг, а если буду учиться, то добьюсь больших успехов.

— Сила хорошая, — расплылся он в улыбке. — Комната у тебя шестьсот шестьдесят шестая, рассчитана на двоих. Все вещи и канцелярия — в шкафу. Так, что ещё? Расписание найдёшь на столе. И советую не опаздывать. До скорых встреч, графиня.

— До свидания.

Леор, прислонившись к стене, рассматривал облака оливкового цвета, которые решили выстроиться в очередную надпись, а вокруг неё плавали малиновые овечки. Насмешливо плясали буквы: «Наши детки‑малыши веселят всех от души!» Но второкурсники, призвав третьекурсников и первокурсников, упорно пытались придать облакам нормальный цвет.

На середину поляны подлетела девушка в мыльном пузыре. Взглянув на небо, она произнесла заклинание — и все тучки исчезли. Радости не было предела: ребята обнимались, плясали, но ровно до того момента, пока из невидимых облаков не посыпался дождь из конфет.

Взбудораженные и счастливые, они поднимали глаза на небо, разглядывая разноцветные круглые конфетки. Закрывали головы руками, смеялись. А кто‑то, раскрыв рот, стоял, запрокинув голову, пытаясь поймать сладости.

— Кажется, им весело, — подошла я к рыжему парню.

— Очень! — рассмеялся он, обернувшись. — Приняли?

— Да. Мне бы переодеться и поесть. Не подскажешь, где здесь комната шестьсот шестьдесят шестая и столовая? — уточнила я.

— Какая? — удивился он. — Шестьсот шестьдесят шестая? Комната Сандры?

— Да, — непонимающе посмотрела на него.

— Ты главное её сильно не зли, она девушка с характером, — пояснил Леор, — хотя и добрая.

Девичье крыло располагалось в северной башне, а вот мужское — в южной. Выполнены, как сказал рыжий, они были примерно одинаково. Если на стенах у девушек были цветы и птицы, то стены мужской башни украшали воины, сражения и всякие змеи и пауки. Всё это великолепие жило своей жизнью: двигалось, сражалось. Получалась этакая живая картина. Комнаты были просторными, с минимальным количеством мебели, хоть и с самым необходимым.

Леор пообещал прийти ко мне через тридцать минут, показать столовую и заодно устроить экскурсию по замку.

В гостиной стоял маленький узкий шкаф в углу. Раскрыв его, я поискала по углам, но нет — шкаф был совершенно пустой.

— Где же всё? — не поняла я, закрывая шкаф.

— Всё в нём. Ты просто подумай или скажи, что тебе нужно, — раздался голос над ухом. От неожиданности я слегка вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Арне беззвучной и молчаливой тенью всегда следовал за мной. Послушав его, я представила кисть и, раскрыв шкаф вновь, увидела, что он откликнулся на мысль. Арне оказался прав.

В гостиной стоял диван персикового цвета и стеклянный столик. В другом углу, напротив шкафа, был массивный стол со стулом — видимо, для занятий. Из окна виднелось озеро.

Из гостиной вели две двери. Одна из них оказалась закрыта, но стоило подойти ко второй, как ручка с головой змеи ожила. Бронзовая голова кобры с изумрудами вместо глаз и острыми, словно ножи, зубами.

— Руки мыла? — прошипела она.

— Я? Зачем? — с ужасом начала я пятиться назад.

— Новенькая, што ли? — сверкнула она глазами.

— Ага. Мне бы в комнату, — пролепетала я.

— Без пропуска не пущу! — заявила змея.

— Мне не дали, — надула я губы.

— Элис, мне жаль тебя расстраивать, но, похоже, твоя кровь — это пропуск в комнату, — хмыкнул призрак.

— Прошу, — прошипела зубастая, широко раскрывая пасть.

— Ага, сейчас! Ты мне откусишь руку с такими‑то зубами! — прижала конечности к себе. Кто её знает, надо осторожнее быть.

— Укуси, дай, — обиженно шипела змея, сверкая глазами. Вот почему у Сандры обычная дверь, а мне змея попалась?

— Ладно, — согласилась я. Есть хотелось очень, но, пожалуй, больше всего хотелось умыться. Поднеся запястье змее, я отвернулась, чтобы не видеть этого беспредела. Два клыка небольно оцарапали кожу, оставляя небольшие ранки на запястье, которые мгновенно начали затягиваться.

— Вкусно, — прошипела кобра. — Прошу, — приглашая, дверь раскрылась. А вместо змеиной головы появилась обычная дверная ручка.

— Это мне ей постоянно кровь давать? — задумалась я.

— Вряд ли. Это, скорее всего, хранитель комнаты. В следующий раз ей нужна будет лишь капля силы, зато кроме тебя никто не зайдёт сюда, — пояснил друг.

— Хорошо бы.

Уютная и светлая комната в нежно‑бирюзовом цвете: кровать, что стояла возле окна, небольшой столик и кресло напротив, а также дверь, которая вела в ванную комнату. Приведя себя в порядок и обмотав тело полотенцем, я задумалась о том, что как‑то не очень удобно здесь: что же, к шкафу в гостиную бегать постоянно?

— О чём задумалась? — уточнил призрак, склонив голову набок.

— Что как‑то совсем не хочется тащиться в гостиную в этом, — загрустила я, склонив голову.

— К твоему сведению, в кровати встроены шкафчики. Принцип уже тебе известен.

— И я могу пожелать всё, что хочу? — обрадовалась я.

— Да, всё из своих вещей, где бы они ни были. Если же вещь не принадлежит тебе, то, увы, магия не сработает.

Попробовать стоило. Отодвинув голубое покрывало, я дотронулась до ящика, представляя свой сарафан с белыми ромашками. Стоило открыть его, как чистый и новый сарафанчик уже ждал меня. Переодевшись в него и сделав высокий хвост, я поспешила на выход.

— Как думаешь, Леор, а вещи тут как стирают?

— Шкафчики в помощь, — улыбнулся он, приобретая видимость. — Знаешь, меня что‑то тревожит. Будь осторожной.

— Хорошо. Меня, честно говоря, тоже охватывает беспокойство, но причины я не пойму. Знаешь, как‑то родителей жаль. Предупредить бы их.

— Чего проще — отправь письмо.

— Да, но надо это сделать, не привлекая особого внимания и не сообщая напрямую, где я.

Глава 10

Элис

Первым делом мы отправились кушать: потребности организма я больше не могла игнорировать. Мы с Леором спустились на первый этаж и, свернув три раза, попали в огромный зал с множеством столиков, рассчитанных на четырёх человек. Каждый столик был застелен синей, жёлтой или бордовой скатертью и стоял в хаотичном порядке. Еда здесь появлялась сама, и каждый мог пожелать из сегодняшнего меню всё, что угодно.

Едва мы присели за стол с синей скатертью, появилось меню. Чего тут только не было! И суп, и каша, и омлет — даже нелюбимый мной кисель и тот значился здесь.

— Ох… — печально вздохнула я, думая, что бы съесть. Но всё же двое суток голода творят чудеса, и, заказав рисовую кашу с киселём, я приступила к еде.

— У тебя очень красивые глаза, — произнёс Леор, разглядывая меня. Сам он выбрал омлет и кисель.

— Спасибо, — улыбнулась ему. — Скажи, как тут кормят?

— Хорошо. Утром — каши, в обед — супы и вторые блюда, а на ужин — что захочешь сам, — улыбнулся он.

— Отлично. Мне здесь нравится с каждой секундой всё больше, — ответила я, поднимая глаза к потолку, где ярко сияло солнце, заливая лучами столовую. — Слушай, а расскажи о себе.

— А что тут рассказывать? Я из рода огненных драконов. Отец — казначей, матушка дома с нами сидит. А ты?

— Мой отец тоже на службе у короля, а вот мама всегда занималась нами. Сейчас, когда мы выросли, даёт уроки пения желающим.

— Здорово! Ты уже поела? Пойдём, покажу замок.

Встав из‑за стола, мы пошли осматривать замок. Он впечатлял своими размерами, и обходить абсолютно всё не было ни сил, ни желания. Мы лишь немного прогулялись по пяти этажам, и по пути Леор рассказывал историю создания замка. Оказывается, здесь когда‑то жил некромант со своей женой. Но она была не в ладу с собой и пропала через полгода после свадьбы. Хозяин замка не выдержал такого горя и умер от тоски через год. История мне показалась слишком странной, и неплохо было бы узнать о ней побольше.

После прогулки по замку мы отправились изучать сад — он был велик и прекрасен. Множество студентов небольшими стайками блуждали по нему, разговаривая или практикуясь в магии.

Когда небо украсили лиловые полосы, мы пошли к озеру. Меня влекло к нему, и чем ближе я подходила, тем холоднее становился осколок, который лежал в кармане.

Серое и безмолвное, озеро словно не замечало ветра, а солнечные лучи гасли, едва коснувшись воды. Над озером висел туман — сизый, он клубился, неподвижно зависнув.

— Что это с ним? — почти шёпотом спросила я, не в силах оторвать взгляд.

— С кем? — повернувшись в мою сторону, спросил парень.

— С озером. Странное оно. Разве не видишь? Ветер есть, а волн нет, и солнце не отражается, — продолжила я.

— Не знаю, что ты видишь. Озеро вполне обычное: и волны, и солнечные блики — всё есть, — непонимающе посмотрел на меня кареглазый. — Но если хочешь, давай уйдём?

— Нет‑нет, всё хорошо. Давай ещё прогуляемся, — улыбнулась я. — Наверное, показалось мне.

Я бы сбежала отсюда быстрее ветра, но осколок жег холодом, и озеро будто тянуло меня к себе. Мы шли по песчаному пляжу. Леор рассказывал о птицах, что постоянно летают над озером в поисках рыбы. Я улыбалась ему и поддерживала разговор, вот только никаких птиц я не видела и не слышала.

В психических расстройствах я раньше себя не подозревала, поэтому решила первым делом узнать про озеро. Но больше всего меня изумило не отсутствие бликов солнца на воде, а разорванность водной глади. Попросив Леора остановиться, я встала, разглядывая разрез. Рваный, неровный, словно вырезанный кусок торта — кусок отсутствовал в озере. Вода не заливала его, не стремилась соединиться; напротив, она тихо стояла, застыв. Лишь туман окутывал воду.

— Я немного устала, проводи меня, боюсь заблудиться, — попросила я дракона.

— Конечно, — пообещал он, улыбнувшись.

Дорога до комнаты мне показалась вечностью, но я терпеливо шла вперёд. Стоило оказаться в комнате, я попросила Арне показаться.

— Что‑то не так? На тебе лица нет, — нахмурился призрак.

— Скажи, какое озеро ты видел?

— Обычное: чайки летают, солнышко светит. А ты?

— А я — нет. Странное оно. Ничего такого я не видела, кроме воды, которая не отражает солнце, и тумана, — перечисляла я, нервно петляя по комнате. — Я что, с ума схожу?

— Показалось, может? — улыбнулся призрак.

Ответить ему я не успела: в гостиной раздался грохот. Выскочив, я увидела девушку, полуохваченную огнём, которая петляла между диваном и столом.

— Да чтоб я ещё раз… А он тоже хорош! «Приходи, — говорит, — по крышам погуляем…» Какие крыши?! Я как дура кукую там одна, а он эту швабру… — металась блондинка, не обращая внимания на то, что вся в огне.

— Привет, — поздоровалась я. Стоило её отвлечь, иначе жить нам пришлось бы в коридоре.

— Новенькая, — прищурила она карие глаза.

— Да, — ответила я, подойдя ближе.

— Вот скажи, как бы ты отреагировала, если бы парень, который позвал тебя на свидание, ушёл с другой? — пылала праведным гневом блондинка с длинными кудрявыми волосами.

— Волосы бы выдрала, и не только на голове, — серьёзно заявила я.

— Вот и я хотела, а они сбежали, — грустно призналась она, постепенно переставая гореть.

Её светло‑зелёное платьице не пострадало от огня, а личико было таким разочарованным, что она, присев на пол, всхлипнула.

— Меня Элис зовут, кстати. А тебя?

— Сандра, — вздохнула девушка.

Глава 11

Кай

Этой глупой девчонки нигде не было. Сидя в кабинете её отца, я в очередной раз выслушивал объяснения о том, что мою невесту намеренно похитили и что она — очень умная девушка, чтобы вот так просто взять и сбежать накануне свадьбы.

Устав слушать, я поблагодарил герцога за гостеприимство и отправился в свой дворец. За прошедший месяц мне худо‑бедно удалось успокоить знать, заявить, что молодая жена не хотела пышной свадьбы и, по законам её семьи, которые я очень ценю, проведёт два месяца в своих покоях, восхваляя богов. Пустые апартаменты моей жены сторожили днём и ночью, дабы не мешать женщине.

Её счастье, если вскоре я найду беглянку, ведь без этого союза быть войне. Пока же шаткий мир был заключён мною с соседними государствами. Выслушав чрезмерное количество нелестной информации о себе и своей семье, я кое‑как сжимал зубы и держался. Ведь не составит труда выплеснуть своё негодование в лицо правителям соседних государств, но что дальше? Из‑за этой спеси могут погибнуть миллионы, и смерть их была бы на моей совести, чего я не мог допустить.

Зайдя в голубую гостиную и присев на диван, я закрыл глаза. Мыслей в голове было слишком много, спать хотелось до одури, но времени на это не было совсем. Стоило переговорить с братом, подкорректировать наш план. Он, впрочем, наравне со мной искал Элис — везде, используя магию и без неё. Но кристаллы упорно не хотели выдавать её местоположение, хоть и утверждали, что девушка жива. Пожалуй, не мешало бы мне расслабиться, а для подобного прекрасно подходил мой друг и по совместительству ректор одной из академий нашего мира — Араниэль.

Элис

Солнышко ласково коснулось своими лучами разгорячённой кожи. Ещё немного понежившись и потянувшись, я встала с постели. Мой призрачный друг витал возле окна, наслаждаясь рассветом.

— Вставай, а то опоздаешь, — повернувшись, заявил он.

— Элиссс, пора вссставать, — прошипела хранительница комнаты, обернувшись и подползая ко мне.

— Ты обещала не проворачивать такие фокусы, не так ли? — спросила я Нору, продолжая потягиваться.

— А ты обещала не опаздывать, — шипела змея, заползая на кровать.

Если первые дни я до ужаса боялась кобры, то теперь воспринимала её вполне спокойно, даже порой подпитывала её магией. От этого каждый раз, материализуясь, она становилась чуть длиннее и толще.

— Не опоздаю, — пообещала я, вставая с постели.

Сегодня я решила надеть юбку с полупрозрачной кофточкой и, конечно, накинуть свою полюбившуюся мантию. Волосы собрала в высокий хвост и, оценив свой внешний вид, отправилась на занятия.

Вот уже месяц прошёл с начала учебного года. Мне очень нравилось в стенах академии. Даже моя соседка, вечно где‑то пропадающая Сандра, была очень мила. Вечерами мы любили уходить к озеру и любоваться закатом.

Водоём с каждым днём тянул меня всё сильнее к себе, а осколок, который я носила с собой, то становился ледяным, то, наоборот, нагревался, причиняя жгучую боль. Я носила его в мантии, боясь расстаться с ним: ведь если он исчезнет, то кто знает, что случится с моим призрачным другом.

Порой, глядя на озеро и осколок, мне казалось, что я упускаю что‑то: мысль ускользала, стоило ей лишь появиться вновь. Дни проходили, а ответов так и не было.

Я даже заглянула в библиотеку, чтобы найти ответы, но потерпела поражение и отступила, хоть и продолжала ходить по берегу водоёма. А библиотека в академии впечатляла! На паркете был спиралевидный узор из тёмных пород деревьев, стеллажи уходили под потолок. И ни одной лестницы, ни служителя библиотеки — никого! Зайдя в помещение и проходя под арками, я непонимающим взглядом смотрела по сторонам.

— Думаю, нужно просто позвать книги, — предположил Арне, поправляя очки.

— Как это? — не поняла я.

— Смотри, — указал он пальцем вверх.

Стоило мне посмотреть, как рот раскрылся сам собой. Сотни книг, покинув полки, летали под сводами потолка, имитируя воду. Они кружились, спускаясь ниже или поднимаясь к иллюзии водной глади.

— Мне нужны книги про зеркала и артефакты, — произнесла я.

На секунду книги застыли, но потом вновь пустились в пляс. Лишь небольшая стайка, раскрываясь на нужных страницах, аккуратно укладывалась на резной столик.

Всю неделю после занятий я ходила сюда, но ответов нигде не было. Конечно, из зеркал создавали артефакты, но они либо показывали желаемое, либо с их помощью можно было привязать свет. На этом знания заканчивались.

Были ещё теории о том, что зеркала бывают разными и отражающие поверхности — тоже своего рода зеркала, а значит, и эти поверхности могут работать как артефакты. Или же к зеркалу можно привязать сущность, управлять ею или создать своё существо. Но дальше бредовых идей дело не шло: доказать на практике ничего оказалось невозможным.

Оставив это дело, я начала наслаждаться жизнью и учёбой.

Вот и сейчас, подойдя к аудитории, я вошла в неё. Обучение должно было начаться, по моим подсчётам, через пару минут. В светлом и просторном зале возвышались ученические столы, и каждый ряд был выше предыдущего. По бокам располагались ростовые окна, в которых виднелся внутренний двор академии.

— Добрый день, мои хорошие! — поздоровалась магистр Мансарини.

Поскорее усевшись на своё место рядом с зеленоволосой дриадой Ивой, я внимательно слушала магистра. Это была полноватая добродушная женщина с кудрявыми каштановыми волосами и голубыми глазами. Её лекции мне нравились: она вела «Основы магии», и сегодня была практика.

— Добрый день, профессор! — поздоровались мы.

— Сегодня у нас практика, и на ней мы с вами будем учиться создавать магических существ. Если всё сделать правильно, то они останутся с вами на всю вашу жизнь, а при угрозе жизни отдадут свою магию. Это своего рода источник, резервный запас, — улыбнулась она. — И сегодня я познакомлю вас со своим фамильяром.

Едва она произнесла эти слова, в нежно‑сиреневой дымке появилась фиолетовая кошка с синими глазами. Она внимательно смотрела на нас, периодически облизываясь.

— Весь месяц мы изучали фамильяров, медитировали. Сейчас каждый из вас вспомнит, как это делать. Для начала необходимо расслабиться, представить образ и выпустить силу.

Сосредоточиться у меня получалось плохо, и я обвела взглядом наш курс, сидя в последнем ряду. Разного цвета ленты силы исходили из пальцев, формируя сгустки энергии и придавая им форму. Стоило и мне попробовать. Закрыв глаза и отрешившись от мыслей, я представила, как сила тоненькой струйкой вытекает из меня, формируясь в шар.

Раскрыв глаза, я с удивлением и восхищением смотрела на голубую ящерицу: хлопая глазами и высовывая язык, она вертелась в разные стороны. Но стоило мне взглянуть на зелёную хохлатую колибри Иви, как моя ящерка исчезла.

— Ну‑ну, мои хорошие, не огорчайтесь. У многих из вас, я вижу, фамильяры исчезли? Так и должно быть, ведь вы лишь учитесь. Стоит ежедневно тренироваться, после чего он всегда будет с вами, — улыбнулась магистр.

Занятие подошло к концу, и, счастливые и уставшие, мы отправились на обед. И лишь сидя за столом и поедая вкусную курочку с сырной корочкой, я обратила внимание на то, что моего призрачного друга нет. Позвав его вполголоса, я не услышала ответа. Любопытно, куда это он делся? И разве может уходить далеко от осколка? Может, он нашёл какой‑то способ быть вдалеке от меня? Думаю, такой поворот меня ничуть не расстроил бы: находиться всегда рядом не так уж и здорово.

Проходя мимо студентов и обдумывая, куда подевался Арне, я встретилась глазами с мужчиной. Чёрные глаза обжигали и притягивали, чёрные волосы были собраны в низкий хвост. Что‑то знакомое, но ускользающее вспыхнуло в груди. Казалось, я знала его всегда.

Глядя в мои глаза, боясь вспугнуть, он медленно приближался ко мне. Словно под стазисом, я смотрела в его глаза, иногда делая вдох. Родной и опасный незнакомец подошёл вплотную, коснулся лица и провёл пальцем по губам.

— Мне кажется, я тебя знаю всю жизнь, — произнёс он.

А я утонула в его голосе. Прижавшись к нему, я коснулась его губ своими губами.

— И мне, — еле слышно призналась я, прерывая наш короткий поцелуй.

Мужчина раскрыл портал, и, целуясь, мы шагнули в него. Время потеряло своё значение. Придаваясь страсти, я не замечала ничего вокруг. Мне был важен, мне был нужен он. То царапаясь, как дикая кошка, то покрывая тело нежными поцелуями, иногда мне казалось, будто я наказывала его… себя.

Мужчина не остался в стороне и, словно изголодавшийся волк, набросился на меня — присваивая, наказывая и даря нежность. Это безумие длилось долго, и мне даже показалось, что мои руки светятся, а из спины вот‑вот вырвутся белоснежные крылья.

Уснула я на плече мужчины, растворяясь в сладком безумии.

Глава 12

Элис

— Лютер, я, право, и не знаю, как выразить словами всё то, что у меня на сердце.

— Не тревожься, любимая, я знаю, — целуя пальчики, произнёс мужчина.

— Ах, неужели наша любовь будет вечна?

— До тех пор, пока бьётся сердце одного из нас. Обещаю, — улыбнулся он.

На чёрном небе мерцали разноцветные звёзды. Ветер застыл, а месяц поспешил спрятаться за тучку — исчез, словно стыдливая девица. Это была тёплая ночь: лето в самом разгаре, и вся жизнь впереди!

Мужчина держал тоненькие пальчики девушки, с нежностью смотря на неё, а она решала: достоин ли он узнать великую тайну? Сомнения терзали сердце. Вдали раздался предсмертный крик Рорки, и, взлетев к небу, она камнем упала вниз. Девушка попыталась вырвать свои заледеневшие от страха пальцы, но мужчина лишь сильнее сжал их. И больше не отпустил.

В ужасе и с щемящей болью в груди я вскочила с постели и огляделась по сторонам. Нежные лучики солнца уже победили тьму и теперь плясали на моей подушке. Неужели это всё мне приснилось? И мужчина, и тот странный сон о девушке и юноше? Задумчиво озиралась по сторонам, пытаясь понять, где явь, а где вымысел.

— А я‑то уж и не надеялся, что ты явишься сегодня. Позволь узнать, где ты была? — произнёс Арне, выплывая из стены.

— Я? Спала… здесь, — произнесла, потирая лоб.

— Да? Я б заметил. Под утро спящую тебя перенесли порталом.

— Значит… подожди. А где был ты сам? И куда ты периодически исчезаешь? — меняя тему, пошла я в наступление. Конечно, осознавать, что тебя отправили домой, не объяснившись, после того как ты провела ночь неизвестно где, не очень приятно. Об этом я подумаю позже: сейчас более интересно, куда исчезает друг.

— Прости, я, кажется, перегнул. Переживал за тебя. Прилетел в комнату — тебя нет. Облетел здесь всё, а тебя нет. Испугался. А был я на побережье. Оно меня тянет, как и тебя. И вот что странно: никак не могу отделаться от мысли, что оно мне знакомо — или магия на этом водоёме, — усмехнулся он, повернувшись к окну.

— Можно ли как‑то проверить? — воодушевилась я.

— Что именно?

— Ну, схожесть магий? А вдруг это поможет? Ведь озеро, я говорила тебе, слишком странное.

— Я поищу. А ты спрячь осколок: незачем его носить всюду, раз и без него я теперь могу обходиться. И, кстати, тебе повезло, что вчера не было больше предметов, а то бы выгнали тебя за прогулы.

Побыстрее умывшись и надев синий сарафан, а сверху — мантию, я поспешила на учёбу. В коридоре меня встретили Леор и Сандра.

— Привет, подруга! — поздоровался парень. — Кажется, сегодня ты стала ещё краше.

— Да ладно тебе, — смутилась я.

— Нет, он прав, ты словно сияешь, — потрогав белые кудри, задумчиво произнесла Сандра.

— Настроение хорошее, — улыбнулась друзьям.

— О чём спор? — подбежала Ива. — О, Элис, ты светишься! — изумилась она.

— Слушай, завтра выходной, мы хотим тебя пригласить в город. Пойдёшь с нами? — предложил рыжий.

— Конечно!

Потолок продолжал отражать небо. Торопливо спустившись в столовую, я отведала вкуснейшую булочку с ягодной начинкой, запила соком — и мы отправились на «Артефакторику».

Аудитория была сравнительно небольшая, чистая, даже стерильная, что ли. Окна были занавешены плотными шторами малинового цвета. Этот предмет вёл магистр Вриксус — худощавый пожилой мужчина с блеском в глазах. Свой предмет он любил так сильно, что пытался донести до нас свои знания, чем и заслужил уважение студентов.

— Скорее, Элис, поторопись! — прошипела на меня староста нашей группы, рыженькая Софи.

С ней у нас сложились весьма неплохие отношения. Она была помешана на учёбе, и больше её ничего не интересовало. Именно поэтому её и назначили старостой нашего курса: она исправно следила, чтобы опоздавших не было. Софи была огненным драконом, и никто не решался спорить с импульсивной особой.

Присев рядом с дриадой, мы стали ждать магистра. Как всегда, он пришёл чуть раньше звонка.

Звонок об окончании и начале урока был мерзким и напоминал ор кота, которому прищемили достоинство, а подпевал ему придушенный петух, не иначе. Зато вставать было очень легко: просыпались все мгновенно. Ведь утром и на ночь тоже звучал этот «милый» звонок.

— Добро пожаловать, первокурсники! — поздоровался профессор, подходя ближе к нашим столам, которые стояли полукругом.

— Доброе утро, магистр! — поздоровались мы.

— Сегодня у нас с вами необычная тема: «Зеркало в качестве артефакта», — произнёс он, поднимая палец вверх.

Большинство записывали лекции на артефакт «запоминалка». Это был камень, как правило, встроенный в кулон: он запоминал любую информацию, после чего её можно было прослушать и изучить подробнее. Мне же нравились эксперименты, и, слегка подправив формулу, я теперь могла активировать медальон и ночью: так во сне вся информация повторно запоминалась мной, и при этом я не чувствовала усталости.

— Итак, — продолжил магистр, отмечая, что артефакты записывают, а мы внимательно его слушаем, — артефакт — предмет с магическими свойствами. Его можно сделать практически из чего угодно. Какие вы знаете?

— Артефакты из камней, металла, дерева, — поднимая руку, произнёс Врасимиэль.

Это был необычный эльф. Цвет волос он унаследовал чёрный, у него были зелёные глаза и сотни веснушек, рассыпанных по лицу. Его выдавало лишь имя и остренькие ушки. Жизнерадостный и дружелюбный, он нравился представителям любых рас, но особенно — нашей дриаде.

— Верно, Врасимиэль. Но вы наверняка не слышали, чтобы зеркала часто были проводниками магии, так? А между тем я считаю, что это возможно…

— Простите, магистр, — прервала я, поднимая руку.

— Да? — обратился он ко мне, прерывая рассказ.

— Я читала, что зеркалом может быть любая отражающая поверхность. Но как тогда заставить её быть зеркалом? Ведь пишут, что она не всегда годится и не всегда принимает магию.

— Всё верно. Для этого должно быть использовано слишком много энергии, ведь она отражается от стекла, не принимается им.

— Иначе говоря, чтобы заставить зеркало быть артефактом, необходимо быть не просто магом, а уникумом?

— Всё верно, — улыбнулся он.

Профессор всё рассуждал, а я погрязла в своих размышлениях. А что, если всё же есть способ? А что, если…

Звонок прервал и мои мысли, и наиинтереснейшее занятие. Спеша по лестнице вниз, чтобы перекусить и, главное, не опоздать на «Левитацию», я не заметила, как столкнулась с кем‑то. Подняв голову, встретилась взглядом с тем, с кем провела ночь. Но даже не это шокировало меня, а то, что именно он снился мне ночью, именно он сжимал мои холодные пальцы во сне.

— Вы… — произнесла я, теряя ход своих мыслей и утопая в его глазах.

— Кажется, мы не совсем правильно начали, — произнёс он. — Я хочу пригласить вас на ужин сегодня вечером.

— Согласна, — ответила я, растворяясь в его чёрных глазах.

— Буду ждать в саду, — ответил он, склонившись и поцеловав кончики моих пальцев. Это невинное действие пронеслось электрическим разрядом по телу. Он же, поклонившись, ушёл.

Практика, смешанная с теорией по левитации, всегда проходила на улице. Сегодня мы учились из воздуха собирать водные шары и отправлять их в полёт. Через тридцать минут, устав от занятий, кто‑то запустил в дриаду водным снарядом. Профессор, посчитав, что это отличный подход, разрешила оставшееся время резвиться.

Когда водные шары в сотый раз прилетели ко мне, я решила добавить им цвета. Эту идею подхватили и другие. Вода окрашивала кожу и одежду, а мы с удовольствием трансформировали свои шары в драконов, лягушек, птиц и других существ.

Глава 13

Элис

Довольные и уставшие, со звонком все отправились к себе, чтобы привести себя в порядок. Приняв душ и очистив заклинанием форму, я взяла осколок и отправилась к озеру. Как всегда, оно было серым и унылым: волны не шумели и не прогоняли прочь туман. По побережью ходили студенты, наслаждаясь тёплым деньком.

— Смотри, Урика, чайки опять кричат сильно — к дождю, — со знанием дела произнёс парень, показывая на только им видимых чаек, и прошёл мимо меня.

Осколок обжигал холодом, а я спешила к треугольному разрезу озера.

— Элис, о чём задумалась? — произнёс Арне, появляясь рядом со мной.

— Знаешь, у меня есть мысль. Глупая, правда, — опустила я голову ниже.

— Какая? — поправил он очки, внимательно глядя на меня.

— Помнишь, я говорила, что вижу озеро иначе, чем все?

— Да.

— Так вот… Что, если озеро — это артефакт? — произнесла я и, боясь, что он остановит меня, продолжила: — Я понимаю, ты скажешь, что это невозможно. Да и книги, и магистр утверждают, что тогда должна быть использована огромная сила, а это нереально. И всё же… У озера есть разрез, словно осколок откололся от него. Что, если твоё зеркало и озеро связаны?

— Этого просто не может быть, я бы сказал.

— Да. Но давай попробуем. Что мы теряем?

— Это будет забавно, — усмехнулся парень.

Вытащив осколок, я создала сферу невидимости возле нас: не хотелось, чтобы каждый смотрел, как я зачем‑то пихаю кусок стекла в озеро. И всё же, обжигающе холодный и острый, он начал вибрировать в руках. Закусив губу, я склонилась над разрезом. Арне молча стоял поблизости, боясь нарушить момент. Но едва осколок коснулся земли, как начал удлиняться, срастаться с водной поверхностью. И уже через минуту озеро стало целым.

— Кажется, на этом всё, — разочарованно произнесла я.

— Я же говорил, — скривил губы Арне.

Мы развернулись, чтобы уйти, — разочарованные, подавленные, ожидавшие какого‑то чуда. Но его не случилось. Порядком отойдя, мы почувствовали, как в спину ударила тепловая волна.

Исчез густой туман над водой. Хрустально чистую гладь с треском пронизывали сотни лучей красного и синего цвета, и чем больше становилось их, тем жарче становилось вокруг. Даже студенты, которые не понимали причин и не видели изменений, интуитивно старались уйти от этого места.

— Кажется, и нам пора, — прошептала я, пребывая в ужасе.

Что мы натворили? Что, если я ошиблась и теперь неизвестная магия погубит всех?! Надо скорее признаться во всём!

Тем временем лучи, сгруппировавшись, образовали столб и, преломившись, пронзили что‑то рядом со мной. Крик пронзил тишину, и, обернувшись, я увидела Арне: свет пронизывал его, поднимая выше.

Внезапно всё прекратилось. Свет померк, словно его никогда и не было. Арне упал на песок, тяжело дыша. Его рыжие волосы отражали последние отблески, а пальцы с силой сминали песок.

— Получилось, — прошептал он. — Невероятно… Получилось!

Встав с колен, парень рассмеялся. Теперь он приобрёл плоть, а вместе с ней утратил замкнутость и сдержанность. Он хохотал так громко, что я невольно попятилась от него. Кажется, я совсем не знаю того, кто стал мне другом.

— Арне, — тихо произнесла я, — что происходит?

— А что происходит, милая Элис? — хохотал он, поднявшись и подойдя ближе.

— Ты пугаешь меня, — отступая, прошептала я, глядя, как изменился друг: хищный взгляд, резкие движения. Он пугал меня.

— Не стоит бояться, дорогая. Я очень благодарен, что ты спасла меня. Мне ужасно надоело быть призраком. А тут ты — такая глупая и добрая. Скажи‑ка, тебе не говорили, что спать с незнакомцами плохо?! — прошипел он. — Ты должна быть моей! Такая сила, красота… Кому ты решила отдать всё это?! Кому, отвечай! — дёрнул он меня за руку.

— О чём ты? — не понимая, произнесла я. Как он узнал?

— До скорого, банатра! — прищурив глаза и тяжело дыша, он смотрел на меня. В его взгляде плясала ненависть, и от неё моё тело покрывалось холодным потом.

Поклонившись, он исчез. Озноб пронизывал тело. Обхватив себя руками, я стояла, боясь пошевелиться. Чайки кричали над водной поверхностью, шумели волны. Артефакт сработал и замолк. Теперь из воды не вытащить осколка, да и не знаю я, как. Стоит поискать ещё раз в книгах, а заодно разузнать, что значит это слово. Как там он сказал? «Банатра»? Кто это?

— Эй, Элис, с тобой всё в порядке? — подошёл Леор и обнял меня за ледяные плечи.

— Не знаю, — прошептала я непослушными губами.

— Так, мне уже всё это не нравится. Пойдём! — Сандра, которая стояла рядом с ним, схватила меня за руку и потащила куда‑то.

Напуганная и шокированная, я послушно шла вдоль берега. Ноги, словно из ваты, еле ступали по песку, а голова отказывалась понимать происходящее.

— Всё, пришли, — заявила демоница.

Листья папоротника спускались с огромной высоты, закрывая вход в пещеру — именно туда и повели меня друзья. Здесь не было сыро или темно: хорошо обставленная, светлая, она напоминала комнату в академии.

— Что с тобой? — спросил друг, присаживаясь рядом со мной на диван.

— Трудно сказать, — я отвела взгляд в сторону. Теперь я вряд ли смогу доверять кому‑то: мы были так близки с Арне, и то, что произошло, не укладывается в голове.

Переглянувшись, Сандра поставила защиту на пещеру и присела рядом.

— Элис, послушай. Вот уже месяц мы видим, как ты общаешься с кем‑то. Сначала нам казалось, что это твоя особенность такая. Ну, знаешь… А потом я настроила артефакт и поняла, что ты дружишь с призраком, — заламывая пальцы, перечисляла соседка.

— Да. И всё бы ничего, но это не обычный призрак. Я бы даже сказала, не призрак совсем. Кто это, Элис? Мы хотим помочь, — коснувшись моей руки, сказал рыжий.

— Он представился Арне, — начала я. Скрывать не имело уже смысла, а вот помощь и поддержка были не лишними. — Мы встретились по дороге сюда, и он очень помог мне. Сказал, что его удерживает артефакт, точнее, то, что осталось от него — от зеркала.

— Но, Элис, — взволнованно произнесла Сандра, пытаясь совладать с эмоциями и успокоить огонь, который облизывал её кожу, — зеркало не может быть артефактом.

— Видимо, может. Я забрала осколок, и он отправился со мной. Наше озеро выглядело странным, и я решила провести эксперимент: прислонила осколок к воде. А мой друг… Он словно изменился, обрёл плоть и стал каким‑то другим, жестоким, что ли, — всхлипнула я.

— Кажется, у нас проблемы, — вздохнул дракон, обнимая меня.

— Подожди! Он говорил что‑нибудь? Может… Ну, хоть что‑то же должен был сказать! — взмахнула руками, вставая, моя эмоциональная подруга.

— Нет… Вроде нет, — задумавшись, ответила я.

— Так! Не падай духом. Мы отправимся в библиотеку, а ты сходи и отдохни, идёт? — приободрила меня подруга.

— Не выйдет. У меня вечером свидание, — вздохнула я.

Глава 14

Кай

В саду я стоял уже добрых тридцать минут и уже хотел бросить это занятие, уйти. Как вдруг за спиной раздались торопливые шаги. Белоснежная кожа, казалось, сияла в сумерках, а волосы, напитавшись огнём, могли бы поспорить со светом солнца. В сиреневом платье девушка была прекрасна.

— Ты опоздала, — заметил я, встретив грустный взгляд прекрасной феи.

— Да, неприятности, — постаралась она улыбнуться, хоть и выходило у неё с трудом.

— Пойдём?

Тоненькие пальчики легли в мою руку, и, раскрыв портал, мы вышли у ресторана. Здесь, в «Дровисале», отлично кормили: музыкальные инструменты играли сами собой, а еду приносили крохотные пикси с фиолетовыми и зелёными волосами, острыми ушками и тонкими прозрачными крыльями. На тоненьких ручках были сапфировые браслеты, а форма одежды у них была весьма любопытной: девушки — в беленьких платьицах, а парни — в белых рубашках и брюках. И, несмотря на привлекательный вид, милую улыбку и тоненький голос, сильны они были как пять мужчин человеческой расы.

В пузырьках воды над потолком плясали разноцветные рыбки: их чешуя сверкала и переливалась разными оттенками. Иногда рыбки сталкивались, а некоторые и вовсе хотели полакомиться друг другом, но упругие стены пузыря не позволяли достать до добычи. Впрочем, голод был им не страшен: их неплохо кормили перед «прогулкой».

В светлом зале стояло десять столов, и каждый из них был скрыт магией невидимости. Пикси любезно нас встретили и провели к окну; нажав на камушек на браслете, они сняли невидимость нашего столика. Таким образом, каждый из гостей мог видеть лишь свой стол, а весь зал казался пустым. Играла тихая приятная музыка.

— Расскажи о себе, — начал я. Мне хотелось узнать её ближе, узнать побольше.

— А что рассказать? Меня хотели выдать замуж, а я сбежала. Хочу учиться, узнавать новое. Здесь мне нравится, вот только по родным скучаю очень, — вздохнула она. — Меня, кстати, Элис зовут. В прошлый раз мы немного не с того начали.

— Пожалуй, — улыбнулся я в ответ. — Меня зовут Кай. После смерти отца мне пришлось взять на себя все хлопоты. Впрочем, я неплохо справляюсь.

Весь вечер мы провели за разговорами, и каждый раз мне хотелось коснуться её руки, придвинуть её ближе к себе и поцеловать порядком искусанные губы.

Но даже такой прекрасный вечер не может длиться вечно, и, едва наступила полночь, я проводил её до комнаты. Отправляясь во дворец и напевая весёлую песенку, я счастливый шёл по коридорам, вспоминая вечер.

— Очередная нимфа вскружила брату голову? — усмехнулся брат, поднимая бровь.

— Всё та же. А знаешь, я решил порвать с помолвкой! К чёрту эту избалованную девчонку, что сбежала. А вот Элис… Она другая: хрупкая, нежная, но чувствуется в ней характер, — мечтательно произнёс я.

— Кажется, твою сбежавшую невесту тоже Элис зовут? — недоуменно посмотрел он на меня.

— И что? Это распространённое имя, — пожал я плечами, отправляясь к себе.

Полночи я проворочался, пытаясь уснуть, но то ли звёзды излишне ярко светили, то ли лунные лучи не давали покоя. Под утро мне всё же удалось уснуть. Словно со стороны я смотрел сон, где я на коне веду войско, и смешно мне, ведь мой враг — всего лишь золотоволосая девчонка.

Рвутся, хрипят кони, летит из‑под копыт земля. Мои командиры кричат и рвутся в бой, а я жду лишь её. Знаю, что придёт. Ей движет месть и жажда смерти. Мы с ней встречались раньше, там, в другой жизни.

Картинки мелькают перед глазами: сражение, боль и крики. А она всё так же прекрасна и холодна. Я не вижу лица, да и незачем мне это. Уверен, что узнаю её из миллионов других. Она идёт вперёд: моя смерть, моя любовь.

Битва проиграна, и вот я лежу окровавленный, смотрю, как развиваются на ветру её золотые волосы. Но она не рада, не счастлива. Напротив, словно убив часть себя, стоит, продолжая сжимать меч, а из глаз катятся слёзы.

— До встречи, любимая, — хриплю я, а изо рта течёт кровь.

Она пытается радоваться, злиться, но что‑то внутри неё изменилось, и, потеряв бдительность, она не заметила, как один из моих воинов всадил ей клинок в сердце. Лишаясь дыхания и жизни, она прошептала слова, засыпая навечно.

Элис

Кай покорил меня с первого взгляда. Я плохо помню наш разговор этим вечером. Ведь чтобы помнить, надо хоть немного слушать, а не любоваться, вспоминая ночь. Вот и сейчас в голову назойливо лезут мысли, а ведь я приличная девушка и думать так точно не должна. Не должна же?

Да и странно, что он спокойно мог зайти или выйти из академии. Как это эти две кикиморы‑стражницы пропустили? Я только подойду к воротам, так они как заорут фальцетом, будто я сбегаю! А ведь я просто гуляла, никого не трогала…

Потрясения сегодняшнего дня постепенно отпускали, и я начинала приходить в себя. Конечно, необходимо поискать в библиотеке вновь информацию о призраках, зеркалах и этих самых банатрах. Вдруг что‑нибудь и выясним.

Ночь была волшебной и прекрасной. На покрывале, кольцами свернувшись, спала хранительница, а я, закрыв глаза, провалилась в сон.

Битва была в разгаре, но меня не интересовало ничего, кроме мести. Она пожирала изнутри, гнев разрастался ядовитым плющом, и всё, чего я хотела, — найти его. Я шла, не чувствуя усталости, не жалея погибших, ведь на войне всегда гибнут. Он сражался как лев, хрипел под ним конь, вставая на дыбы. Но мне было всё равно, и я шла к нему.

Приставив клинок к его телу и лишив его жизни, я радовалась. Старалась радоваться, но непонятная боль утраты скользила по венам. Я сожалела. О нём. О нас. Обо всём, что было и чего уже нет. Черноволосый красавец истекал кровью, обещая встретиться вновь. И он так сильно похож на того, с кем я провела этот вечер…

В холодном поту и едва не лишившись воздуха, я вскочила в постели.

— Чего шумишшш? — недовольно приподняв голову и высунув раздвоенный язык, прошипела Нора.

— Сон… Это всего лишь сон, — как заведённая шептала я, растирая виски и меряя шагами комнату.

— Да? Ну, всё может быть, всё быть может, — сворачиваясь плотнее в клубок, прошипела она.

Как бы там ни было, а пора отправляться на занятия. Сегодня была практика по стихийной магии и левитации.

— Привет! — поздоровалась Сандра, едва я вышла из своей комнаты. — Не поверишь, что мы нашли вчера! Давай вечером встретимся в библиотеке?

— Идёт.

Уже предвкушая что‑то невероятно интересное, я отправилась на занятие. Практика была на поляне недалеко от академии. Первогодки в жёлтых мантиях щурились от солнца и переминались с ноги на ногу от нетерпения.

— Итак, дорогие мои, сегодня мы вновь изучаем стихийную магию. Что требуется от вас? Вы поделитесь на две команды. Первая команда вызовет ветер, вторая его остановит. Первая вызовет дождь, а вторая высушит его. Всем ясно? Приступайте!

Обозначив задание, магистр Фрофи, взмахнув рукой, создала удобное кресло, кружечку ароматного чая и любимую книгу. Кажется, быть магистром академии магии весьма неплохо, отметила я, вставая в первую команду.

Что‑то пошло не по плану уже с первых минут. Произнеся заклинание, я добилась не усиления ветра, а его полного исчезновения. Тогда я решила повторить заклинание вновь, и стоило мне его произнести, как поток воздуха закрутился, превращаясь в ураган.

Впрочем, вторая команда достойно справилась с этим, отменяя заклинание и успокаивая воздух. Миловидная фея Вивьен с фиолетовыми кудряшками и ярко‑зелёными глазами решила вызвать дождь, но вместо него на наши головы отчего‑то посыпались ягоды и леденцы.

В этот раз никто спасать ситуацию не спешил. Сорвавшись с криками, мы носились по поляне, подбирая сладости и жмурясь от удовольствия.

— Достаточно, — вставая, произнесла магистр, отменяя заклинание. — А теперь разберём ошибки.

К нашему великому счастью, никаких наказаний получить мы не успели, так как прозвучал звонок. В очередной раз содрогнувшись от «прекрасной» мелодии, мы, поблагодарив за занятие, отправились в столовую. Сегодня были на удивление вкусные блинчики с яблоками, и, едва закончив с едой и перестав жмуриться от удовольствия, мы отправились на левитацию.

Нас ждала ещё одна практика. Присев на мягкую и пушистую изумрудную траву, мы смотрели на предметы перед нами. Если сначала мы учились поднимать в воздух нечто лёгкое, то сейчас необходимо было заставить полетать чугунного коня. Тяжёлый, мощный и красивый, он был высотой со взрослого человека. Каждый по очереди испытывал удачу. Кто‑то вполне успешно: конь зависал в метре над землёй, порхая, словно невесомая бабочка; у кого‑то не выходило ничего.

К вечеру я была уже порядком уставшая и измотанная. Всё, чего мне хотелось, — спать, и даже поход в библиотеку представлялся чем‑то невыносимо трудным. Пересилив себя и едва переставляя ноги, я уселась в кресло, ожидая друзей.

Безмятежно порхали книги над звёздным потолком, шелестели листья. Пустые, но хорошо освещённые залы с сладковатым запахом книг и чего‑то мятного успокаивали, дарили наслаждение, и я улетала в мир грёз.

Мне вновь снился вчерашний день, как мы с Арне проводили эксперимент, и, словно гром среди ясного неба, я услышала слово — то, как он назвал меня на прощание. Ведь это же что‑то да значит? Раскрыв глаза, я уставилась на книги.

— Я ищу всё о банатрах, — произнесла тихо, отправляя запрос.

Лишь тоненькая книга мифов и легенд опустилась на мои колени. В красном потрёпанном переплёте, она была небольшой и всеми забытой.

Страницы услужливо раскрылись на необходимом месте, и я, не теряя времени, стала вчитываться в строки.

«Это случилось ночью в начале лета. Спустились с небес дети Солнца. Красивы, как утренняя заря, умны и честны, с глазами цвета молодой травы, а волосы — цвета солнца.

После инициации любой узнает банатру, ведь кожа её сияет, словно бриллиант. Они дарили магию людям, покой. Ведь кто заставит влюбиться в себя банатру, будет жить вечно и не знать ему горя и страданий.

И дарили магию Дети Солнца, разносили по свету её. Но люди скупы. Каждый хотел жить вечно и иметь в услужении себе красавицу. Так началась Великая Охота.

Большая плата была назначена за голову банатры, и вскоре они начали прятаться, но дары свои не забрали, ибо любили людей и верили, что зло не все носят в сердце.

И однажды не осталось ни одного Дитя Солнца, а маги потеряли бессмертие».

Дрожащими руками я закрыла книгу. Это что же… Арне считает, что я — Дитя Солнца? Но это же всего лишь миф… Да и как я могу ей быть, если их истребили? Глупость какая! День тяжёлый, вот и лезет в голову непонятно что…

— Привет! Давно тут? — Подойдя ближе, Леор приобнял меня за плечи. — А мы с вестями.

— Хорошими? — постаралась я улыбнуться и выглядеть как можно безмятежнее.

— Как сказать, — усмехнулась Сандра. — Хочу найти книгу про призраков. Автор — Фуцкус, том первый.

Книги слегка заволновались, сталкиваясь меж собой, стараясь скорее исполнить запрос. Вскоре увесистая книга лежала перед нами, а демоница вчитывалась в строки, стараясь найти нужное.

— Ага, вот оно! «Призрак — сгусток энергии, лишённый разума, воспоминаний и воли. Имеет образ того, кем был раньше», — прочитав, она внимательно посмотрела на меня. Сделав паузу, начала читать вновь, но на другой странице: «Призрак способен проходить сквозь предметы, и его нельзя привязать к месту или артефакту. Из‑за того, что они крайне неуправляемы, всех призраков решено было истребить и более не допускать их появления».

Глава 15

Кай

Если я думал, что всё пойдёт по намеченному ранее плану, то сильно заблуждался. С самого утра ко мне в покои влетел брат, требуя объяснений. Его любопытство не знало границ, и пришлось уступить. Потом налетели министры, требуя подписать бумаги.

И только к вечеру я наконец‑то освободился и отправился к герцогу Борвею. Двери мне открыл сам граф; поздоровавшись, мы поднялись в его кабинет.

— Амфред, я хочу быть честным с вами, — начал я непростой разговор, усаживаясь в кресло.

— Да, я слушаю вас. Что‑то случилось? Вы нашли мою дочь? — сидя за столом, он растирал виски и, прикрыв глаза, пытался взять себя в руки.

— Не совсем. Понимаете, я вынужден отложить свадьбу, и, возможно, навсегда.

— Вот как? — сжал губы герцог. — В чём же причина таких перемен? Я уверен, Элис найдётся. Кто знает, что случилось с ней. Вы же готовы отказаться, бросить несчастное создание в беде! — стукнул он кулаком по столу, вставая с кресла.

Вот как, значит?! По его мнению, я должен рисковать своим народом и ждать неизвестно чего? Да эта девчонка наверняка сбежала с каким‑нибудь свинопасом и сейчас на сносях, а мне бегать и искать?!

Встав с кресла, чтобы не наговорить лишнего, я подошёл к окну. В небольшом пруду плавали утки; извилистая дорожка, обрамлённая кустами роз, вела куда‑то вглубь сада. Сегодня было необычайно тепло, и, пожалуй, в этот прекрасный день можно будет посмотреть Радужный водопад.

Полагаю, Элис это должно понравиться. У подножия водопада стояли уютные беседки, защищённые от ветра и воды; там накрывали небольшие столики с различными блюдами. Но даже не это поражало воображение.

Начало водопада скрывал туман; с рёвом с неба падала вода, раскрашенная в цвета радуги. Цвета не смешивались, не исчезали вот уже тысячу лет. Чуть выше беседок росли кусты брибрики — это растение с синими листьями, которое любили маленькие схорки. Необычные крохотные птицы с длинным, в завитушках, хвостом, четырьмя крыльями и одним‑единственным глазом. Но как они пели! Никто не мог противостоять их пению: слёзы текли из глаз, и щемило сердце. Их пение завораживало, дарило покой и наслаждение. В неволе эти птицы жили лишь час, поэтому ловить их никто не спешил, а вот полюбоваться водопадом и их пением мечтали многие. Да, решено. Уверен, Элис понравится.

— Бедная деточка, покинутая, заброшенная, — причитал граф. — Никому не нужная. Пропадёт деточка, сгинет ведь.

Стенания порядком утомляли. Развернувшись, чтобы закончить столь неприятный разговор, я увидел Шар Памяти на столе. На золотой подставке стоял этот артефакт, внутри которого каждый раз менялись картинки. Вот белокурая красавица убегает от своей собаки, но забывает смотреть по сторонам, и преградой становится куст цветов. Она же читает книгу, поправляя локон, и, поднимая хорошенькую головку, смотрит куда‑то вдаль. Девушка в бальном платье скользит в танце с каким‑то юношей и смотрит по сторонам, закусывая губы.

И чем больше я смотрел на красавицу, тем сильнее сжимал кулаки.

— Свадьбе быть! — прорычал я и, раскрыв портал, вышел в коридоре академии.

Ещё в первую ночь я поставил на красавицу маяк, чтобы отследить её, где бы она ни была, и спасти, конечно. Хотя сейчас, думаю, спасать её надо от меня. Солнышко уже окрасило мир в оранжевый цвет и то и дело пряталось за тучки, словно опасаясь за свою судьбу.

Распахнув дверь в библиотеку и пройдя немного, я увидел белокурую девушку: она, склонившись над книгами, закусывала сочные губки.

— Здравствуй, Элис, — прорычал я.

Демоница, вспыхнув от волнения, вскочила; дракон местами обзавёлся чешуёй, но мне не было до них никакого дела. Я смотрел на неё. Как могла она, как посмела сбежать, обмануть меня?! Кто дал право смеяться мне в лицо?!

— Кай, что происходит? — приподнявшись и отступая, спросила она.

— Это ты мне расскажи, дорогая невестушка, — словно хищник, я подбирался всё ближе. Она же перестала отступать, и в её глазах зажглись недобрые огоньки.

— Невестушка? — непонимающе произнесла она.

— Далеко же ты убежала, — усмехнулся я, подойдя к ней.

— Так это ты?! — прошипела она, прищурив глаза и сжав губы.

— Что тут происходит? — рычал дракон. — Я требую отпустить нашу подругу!

— Иначе мы за себя не отвечаем, — взвизгнула демоница, вновь воспламеняясь.

— И правда, к чему эти сцены, — скривил я губы и, раскрыв портал, затащил туда сопротивляющуюся и шипящую девушку.

— Да как ты смеешь! Я герцогиня Борвей, немедленно верни меня назад! — едва оказавшись в покоях для гостей, она развернулась ко мне и, уперев руки в бока, стала требовать вернуть её назад.

— Да что ты? Что ж ты раньше не просилась, родным весточку не дала? Эгоистка! — обвинил я её.

— Я писала, — обиделась зеленоглазка. — И вообще, если ты не вернёшь меня, я могу быть скомпрометирована!

— Да что ты! — рассмеялся ей в лицо. — Что‑то подсказывает, что ты уже не так невинна.

— Придурок! — налетела она на меня с кулаками. — Ненавижу!

— А мне твоей любви и не надо. Покорности только. Готовься: свадьба через три дня.

— Что?! — возмутилась девушка, перестав брыкаться. — Не может быть! Ты врал, с самого начала ты лгал мне!

Отстранив её от себя и не удосужив ответом, я ушёл к себе, оставив охрану и навесив на её комнату ограничители, чтобы не сбежала больше.

Элис

Покои, конечно, ничего, вполне сносные, гостевые. Но сейчас не это вызывало во мне эмоции. Как только он посмел поступить со мной так?! Разумеется, он знал всё с самого начала, не иначе. Просто решил приручить к себе… Приручить?! Я ему что, зверушка?!

Разозлившись на него и на себя, фурией подлетела к столику, переворачивая его вместе с фруктами. Я кружилась по комнате в яростном танце, бросая об стену всё, что попадалось под руку. Разгромив её основательно, я глянула в зеркало: уж слишком нелепо смотрелось целое ростовое зеркало в разгромленной комнате.

— Что здесь происходит?! — взревел, влетая ко мне, Кай.

— Уборку навожу, — прошипела в ответ, прищурив глаза.

— Ах, уборку, — излишне медленно подошёл он ко мне и сжал плечо. — Это очень мудро, невестушка. Виви, выдай вашей будущей королеве ведро и тряпку. Её высочество желает навести уборку в своих покоях!

— Ах ты… сволочь! — шипела я, пытаясь вырваться из объятий. — Я герцогиня. Я…

— Вот пусть герцогиня и покажет, как надо. Видишь, слуги совсем обленились, оставили комнату в таком беспорядке.

Недоумевая, я смотрела ему в спину. Он ведь шутит? Но нет: Виви, с дрожащими губами и глазами, полными страха и отчаяния, внесла вёдра и тряпки.

— Ваше высочество, король приказал…

— Ах, приказал, — сощурила я глаза.

Вода по моему желанию взметнулась вверх, окружая меня кольцом. Ветер поднял с пола разбитую мебель и посуду. Я стояла посреди этого смерча; люди, вопя, сбежали, а зеркало с оглушительным звоном раскололось на миллионы осколков, присоединяясь к разбитым вещам и воде.

— Ты что творишь?! — прошипел взбешённый Кай. — Прекрати немедленно!

— А то что?! — взвизгнула я, чувствуя лишь ненависть и гнев.

Захлопнув двери, он шёл ко мне. «Почему он идёт? Зачем?» — скакали в голове мысли. Не сбавляя шага, он вскинул руку и, проделав себе проход в этом безумии, схватил меня за плечи.

— Упрямая девчонка! Ещё пару дней назад ты сама спешила на свидание ко мне, так что изменилось?

— Ты изменился! Ты лгал! — вскрикнула я.

Смерч вокруг нас проносился так быстро, что свистело в ушах. Потеряв контроль над ситуацией, я упустила момент, когда деревяшка с силой ударила мужчину по спине, лишая воздуха. Закатив глаза, он осел на пол. Мой гнев исчез мгновенно: я не желала причинить ему вред.

— Нет! — вскрикнула я.

Обломки, осколки, вода рассыпались по комнате, а я сидела, обхватив мужчину руками.

— Так, первым делом не надо паниковать. Он явно жив, только без сознания. Кай? — потрясла его за плечи, но он не шевелился. — Ну и бардак же тут.

Перетащив не такого уж и лёгкого мужчину на почти целую кровать, я воспользовалась остатками силы, чтобы провести осмотр. Внутренних, как и внешних, повреждений нет. Просто ушиб сильный, но это можно и не считать, правда?

Закусив губу, я влила немного силы — всё, что осталось от моей несдержанной выходки. Хорошее знакомство со слугами… И чего я так противлюсь? Сама не пойму. Кай умный, красивый, и, если уж быть до конца откровенной, меня тянет к нему с непреодолимой силой, словно мы знаем друг друга вечность.

Эти чувства пугают и настораживают меня; быть может, поэтому я так отреагировала на его заявление. Странное чувство глубокой обиды разъедает сердце. Да ещё и эти сны…

Они преследовали меня постоянно, словно это и не сны, а воспоминания. И в каждом таком сне были Кай и я. Но как такое возможно? Всем известно, что жизнь лишь одна, и не может быть, чтобы кто‑то жил несколько раз.

— Подумать только, моя невеста меня чуть не убила, — попытался пошутить мужчина охрипшим голосом, приходя в сознание.

— Ничего подобного. Ты зачем вообще полез? — нахмурила я брови.

— Ну, знаешь, я как‑то не планирую без дворца остаться.

— А никто и не просил меня в жёны брать, да ещё и так! — скрестила на груди руки, вставая и перешагивая через развалины.

— А как надо было? — приподнялся он в кровати.

— Ну, цветы, свидания, — перечисляла я.

— Так были же?

— Да! Только я не знала, что ты мой жених. Зачем я сбегала, если всё равно замуж? — обиженно засопела я, а осколки под ногами подозрительно стали шевелиться.

— Элис, я правда не знал, что ты моя невеста. Я пришёл к отцу твоему, чтобы разорвать помолвку, а тут тебя в Шаре Памяти увидел. Разозлился, конечно, из‑за твоего обмана, — подошёл он ко мне.

— Но я не лгала!

— Сейчас я в это точно верю, — усмехнулся он. — Послушай, Элис, — он приобнял меня, прижимая к себе, — мне нужен этот брак. Без этого союза моё королевство обречено: в любой момент мне могут объявить войну, и тогда погибнут миллионы моих людей.

— То есть этот брак — лишь необходимость? — отстранилась от него, заглядывая в глаза.

— Конечно, он необходим мне. Пойми: миллионы людей…

— Убирайся, — прошептала я.

— Что? Но, Элис?

— Я выйду за тебя, чтобы спасти людей, но тебя после такого видеть я не хочу.

Обида и боль разъедали душу и сердце. Едва король вышел, я упала на кровать. Слёзы нескончаемым потоком текли из глаз. Как он мог?! Всего лишь обязанность… А я думала, он любит меня. Глупая! На что я рассчитывала?!

Слёзы душили и никак не хотели проходить; успокоиться было выше моих сил. Терзаемая неразделёнными чувствами, я заснула, чтобы вновь провалиться в сон.

Глава 16.

Элис

Праздник был в разгаре: мои родители, дядя с женой и родственники мужа, многочисленные придворные, что в прекрасных платьях и костюмах наслаждались праздником и только мне было не до смеха. Еще не много и я стану женой, осталось лишь спуститься с лестницы и вот он, мой муж, что стоит в центре зала, приветствуя, гостей.

Слегка поправив белоснежное платье, расшитое драгоценными камнями и диадему на голове, спускалась в низ. Медленно, неуверенно, стараясь натянуть улыбку. Все три дня мы ссорились с Каем. Он убеждал, что брак необходимость, а я злилась. Ведь для меня это не было лишь долгом, мной двигали чувства. Порой очень противоречивые, смешанные, но точно не безразличие.

Все три дня я провела в новых покоях, что предоставили мне после разгрома комнаты. Слуги старались не смотреть мне в глаза и поскорее исчезнуть с моих глаз, кажется, я сильно испугала их.

Сам замок был великолепный, высокий с многочисленными арками и башнями, он поистине впечатлял, но особенно мне понравился сад. Здесь росли необычные цветы, напоминающие формой бабочек или змей. Их аромат зачаровывал и все свободное время старалась проводить здесь.

На второй день моего пребывания здесь, Кай пришел ко мне под покровом ночи. Мы долго разговаривали. Конечно я понимала, что брак это необходимость, но и доказательства любви я получила с лихвой. Единственное, что обожгло мою душу, фраза, брошенная случайно. Он назвал меня банатрой. Но не придав особо этому значения, я успокоилась.

И вот сейчас, волнуясь, я спускалась к нему. Коронация состоится завтра в полдень, а сегодня, сейчас моя свадьба.

- Ты прекрасна, – подойдя ко мне, прошептал жених.

- Спасибо! Ты очень мужественно выглядишь, - вернула ему комплимент.

- Дорогая, ну и выдумщики же вы! – подошел , улыбаясь, отец. – уж я думал, что потерял тебя, а тут такая любовь, такая страсть!

- Папа, я, - недоумевая смотрела на отца, пытаясь понять, то о чем он говорит.

- Ах, к чему все это? Можешь уже не скрывать. Его высочество уже рассказал, как ты сбежала к нему и чтоб не портить репутацию, вынужден был он организовать поиски. Ох, вот это страсть! Поздравляю вас! – взяв бокал у проходящего мимо лакея, отец отошел к своему другу.

- Я сбежала к тебе?! Кто это вообще придумал? – негодовала я, развернувшись к жениху.

- Я, - довольно произнес он, - а что еще надо было сказать? Или это не правда?

- Ну и фантазия, конечно, у тебя, дорогой, - покачала я головой.

Это же надо было придумать такое?! Но, видимо, в красивые истории верится с удовольствием и все придворные обступая, поднимали бокал за нас. Смущенную меня, жених вел через зал.

- Голодна?

- Да. Волнуюсь, - призналась ему.

Кай подвел меня к столу, на котором сейчас были различные закуски и фрукты. Разнообразные напитки в красивых кувшинах украшали стол. Внезапно зазвучала музыка, она , подобно ласковой волне, разливалась по залу хрустальным перезвоном.

Оставив закуску с рыбкой на потом, отправилась танцевать. Музыка завладела людьми, они кружились, подхваченные ею и смеясь, уплывали в ее владения. Жалобно заплакала скрипка и, словно прощаясь, мелодия растворялась в вечности, фортепиано не смолкал ни на миг, поддерживая подругу. Этот разговор….словно мужчина, успокаивающий женщину в трудную минуту…музыка ласкала…кажется , еще не много и за спиной раскроются крылья и я взлечу, воспарю над людьми и проблемами. Раскроются белоснежные, обнимая мир и этот зал. И заснет он в вечном покое. Быть может тогда, страдающая скрипка смолкнет и будет покой и тишина.

- Элис, ты светишься, - прошептал на ушко Кай, возвращая, в реальность.

Музыка смолкла. И только сейчас я заметила, как все изумленно смотрят на меня, останавливаясь и оборачиваясь. Обернувшись к музыкантам, отметила, что их нет. Видимо, инструменты под действием артефакта не плохо играли сами.

- Какая у меня невеста, так счастлива, что даже светится! – пошутил будущий король, разряжая обстановку.

Придворные поддержали своего правителя смехом. И вот через несколько часов празднования в зал внесли артефакт. Сложной многогранной формы, прозрачный и чрезвычайно прочный, он лежал на подушечке, что нес брат Кая. Произнеся клятвы верности и взяв ритуальный нож, мы сделали неглубокий надрез на ладони. Капля крови, капля магии и истинное желание, все это способствовало скреплению брака. Если же условия нарушены, артефакт останется прозрачным, сейчас же он мерцал синим цветом, давая понять о искренности наших желаний.

Вот я и стала женой и королевой. Праздник продолжился с новым размахом и в полночь все гости пошли в сад. Необычные птички, светящиеся во тьме и меняющие цвета, словно по чьей то указке складывались в фигуры драконов, людей, а то и необычных цветов.

- Пойдем отсюда, - прошептал муж.

Исчезая с глаз толпы, мы отправились в покои. Луна заливала комнату, холодные лучи прогоняли тьму, а любопытные пташки то и дело подглядывали в окна. Задернув шторы, мы окунулись в мир чувств и познаний. Теперь мы принадлежали друг другу и мне хотелось, чтоб эта ночь длилась вечно.

Удовольствие накрывало меня с головой и я растворялась в нем. Лишь ускользающим сознанием, отметила, что комнату заливает свет, словно лучи луны проникли сквозь плотные шторы. Блаженство растекалось по венам и в какой - то момент мне показалось, что за спиной раскрылись крылья. Нежные перья, касались пола и вздрагивали от любого движения. Кажется, еще не много и я взлечу туда, где облака щекочут крылья. Туда, где свобода и покой.

Удовольствие достигло пика и прильнув к мужу, заснула, растворяясь во тьме.

- Просыпайся, любимая, - прошептал тихо на ухо Кай, - пора вставать, а то мы опоздаем.

- Еще не много, - ответила, прижимаясь сильнее.

Вставать категорически не хотелось, но где - то глубоко, я понимала всю необходимость происходящего. Еще около получаса мы не могли выйти за пределы нашего ложа и все же, настойчивый стук в дверь разрушил наши планы, намекая на возвращение в реальность.

- Войдите! – услышала я, как только скрылась за дверью ванной комнаты.

- Кай, у нас неприятности, - заявил знакомый голос.

- Что случилось?

- На границе не спокойно, не всем по душе, что у нас будет коронация. Восстания охватили северную границу.

- Черт! – с силой выругался муж, - и именно сегодня! А ведь наша разведка не доносила, что там скапливаются массы для мятежа.

- В том то и дело, они собрались хаотично, толпы людей идут сюда. И говорят, что они не совсем люди. Брат, восставшие мертвецы. А такую армию, не каждому усмирить под силу.

- Ты прав. Отправляйся на границу, ты единственный, кто справится с этим. Коронацию необходимо провести. В худшем случае, начнется война.

- Постараюсь вернуться как можно скорее, - ответил Найт, - и передавай мои поздравления Элис.

- Сам передашь. возвращайся скорее.

- Слушаюсь, мой король.

Дверь захлопнулась, а я все так же продолжала стоять, бледнея от страха. Если восстание вспыхнет и здесь, что тогда? Поскорее приняв водные процедуры, поспешила вернуться к мужу, но его уже не было здесь. Ситуация, значит, слишком серьезная.

Вскоре принесли мое платье и корону, но она мне казалась тусклой в свете последних событий.

- Привет, красотка, - раздался голос позади. Обернувшись, увидела в ростовом зеркале своих друзей, - как ты там?

- Хорошо. Как вы это сделали? – удивилась я, подходя ближе.

- О, это было не просто, - ответил Леор. А Сандра, покраснев загорелась, - тут нам пригодились способности хорошего мага и прекрасной демоницы.

- Здорово! А у меня коронация сегодня и я, кажется, замужем, - улыбнулась друзьям.

- Поздравляем, Элис! Мы тут кое что узнали об Арне. Он не так и прост, - продолжил дракон.

- Подожди ты об этом, - перебила подруга, - слушай, Элис, чтоб мы могли общаться, тебе достаточно подойти к зеркалу и прислонить запястье. Мы сейчас проведем небольшой ритуал. Не хочется с тобой связь терять.

- Хорошо, что нужно делать?

Ритуал оказался простым, всего лишь нужно было одновременно произнести слова, касаясь стекла рукой. Запястье обожгло и на нем появилась синяя крохотная точка.

- Какая маленькая метка, - рассматривала я ее.

- Да, так мы и задумали, что б никто не мог ее увидеть, но при этом она была бы на самом видном месте, - улыбнулась блондинка.

- Гениально! – вздохнула я.

Немного расспросив друзей о жизни в академии, с интересом слушала их, пока не раздался стук в дверь.

- Кажется, нам пора. Увидимся. Элис!

- До свидания! – улыбнулась я, помахав рукой.

Слуги, что дожидались меня, переминались с ноги на ногу от нетерпения. Длинными коридорами мы шли в центральный зал. Там на балконе, уже ждал муж. Подав мне руку, подвел к себе и я с радостью пошла за ним. На белоснежном балконе, выстроены были артефакты, позволяющие любому на площади лицезреть обращение королевских особ и коронацию в целом.

Священник, произнеся речь, потребовал наши клятвы служить верно народу и стране. Приклонив колени, мы стояли перед ним. Многотысячная толпа с замиранием следила за происходящим. Короны принца и принцессы были убраны с наших голов, теперь их венчали короны Правителей Аллозии.

Каждый из нас, встав с колен, пообещал реформы, направленные на благо государства, развитие страны и помощь нуждающимся. Нас встретили криками и аплодисментами.

После мы перешли в тронный зал и бесконечная вереница нуждающихся высказывала свои пожелания. Когда отведенные часы для приема были закончены, мы пообещали, что такое будет происходить каждый месяц, в последних числах.

Сейчас, довольные и уставшие мы отправлялись на пир, который длился до полуночи. Наша комната встретила нас ароматом роз и ночной прохладой. Плотно задернутые шторы, не позволяли разглядеть обстановку и друг друга, но сейчас нам этого не нужно было.

Избавившись от одежды, мы изучали друг друга, сгорая от желания и прикосновений. Тишину разрезали стоны и поцелуи, что доводили до вершины удовольствия. Этот день был долгим и длинным, насытившись друг другом, мы уснули.

Глава 17.

Кай

Белокурые волосы разметались по подушке, сейчас она уже перестала светиться, а ведь еще пару минут назад..

Элис я любил, она подарила мне счастье и покой, так необходимый мне. В первый день ее пребывания, думал, что она разнесет мне весь дворец, но , к счастью, этого не случилось. Тогда я и сказал ей, намекнул, что это обязанность не более того. Вот только я не думал, что замуж она все же хотела, но только как - то иначе, а из - за моих слов обиделась. Ходила , надувая щеки, мне казалось это ужасно забавным. И вот сейчас она в моих объятьях. Мне бы стоило намекнуть ей, рассказать о своих снах и предположениях, но я молчал.

Да и как поверить в то, что вы уже были вместе и ваши прошлые жизни нельзя назвать счастливыми? Как предположить, что девушка, лежащая на плече, последняя банатра этого мира? Я не мог, не хотел разрушить те чувства, что были между нами. Ведь там, в прошлой жизни, если верить снам, я убил ее.

Едва первые лучи солнца показались из - за горизонта, как крики оглушили дворец, Элис продолжала спать, словно и не слышала весь тот ужас, что творился там. Быстро одевшись, я уже подошел к двери, как она с силой распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял высокий рыжий парень в очках и в сопровождении десятка воинов. Хорошо вооруженные, они стояли, осматривая комнату, когда незнакомец увидел девушку в моей постели, он подошел к ней. Его воины ринулись на меня. Впрочем, я был отличным магом и поставив сферу, начал обстреливать врагов, подбираясь к жене, но их было больше.

Элис испуганно вскочила на кровати, прижимая одеяло к себе. Воины, пробив мою защиту, спеленали меня магическими путами, теперь я был безоружен.

- Ну, здравствуй, дорогая, - произнес рыжий. Желваки напряглись, руки сжаты в кулак.

- Арне, что тебе надо? – прошептала испуганно блондиночка.

- Что тут происходит? - пытаясь вырваться спросил я, глядя на жену. Она же, словно увидевшая кошмар на яву, неотрывно смотрела на незваного гостя, - вы знакомы?

- Более чем, - усмехнулся наглец, поворачиваясь ко мне, - так ведь Элис?

- Да, - прошептала она непослушными губами. Взглянув на меня.

- Увести его! – приказал рыжий.

- Нет,- вскрикнула моя жена.

Меня повели коридорами и я уже начал понимать, что происходит. На замок напали и сейчас в отсутствие моего брата, мне придется не сладко. Вероятно, моих генералов или казнили или казнят в ближайшее время. Я же пока нужен, раз не убили сразу. Но даже не это тревожило меня и причиняло сильнейшую боль. Элис.

Вероятно, это она пустила или поспособствовала проникновению врагов. Она и сама призналась, что знает рыжего. И на что я надеялся и рассчитывал, как мог поверить ей? А из нее вышла хорошая актриса, так провести меня, так искренне изобразить страх. Наверняка, сейчас празднуют победу.

Эх, стоило камеры сделать уютнее чтоли, если б знал заранее. Мое новое убежище было сухим, темным с встроенными кандалами в стене, к которым меня и приковали любезные захватчики. Но подумав не много, они приковали еще и ноги, опасаясь, видимо, что из оков из Сландия можно выбраться. Теперь он медленно будет забирать мою силу, пока в конце концов не добьет меня.

Элис

Сердце тревожно билось. Мужа увели в неизвестном направлении и мне бы очень хотелось, чтоб в подземелье, в темницу. Это бы на немного отсрочило казнь, а я могла бы придумать выход, хоть какой - нибудь. Не бывает же такого, чтоб не было спасения. Вот только кто спасет меня?

- Что же ты. Даже не поприветствуешь меня? – усмехнулся Арне, - как - то не очень ты рада мне.

- Где мой муж? – стараясь казаться увереннее, произнесла я.

- Ты не в том положении, милая, чтоб задавать вопросы. Позволь тебе кое что объяснить. Увы, я не много опоздал и ты умудрилась заключить брак, - сморщил он нос, а я плотнее укуталась в одеяло, - но , к нашему счастью, это поправило. Так вот через пять дней, когда ты убедишь Кая отречься от престола в мою пользу, я убью его. Чтоб ты, милая банатра, не отправилась следом. Увы, у вашей братии есть такая неприятная особенность, мы проведем обряд и привяжем тебя в этом мире, пока мы не отдашь мне всю свою силу и бессмертие.

- С чего ты решил , что я знаю как?

- Так ищи, библиотека в твоем распоряжении. – усмехнулся он, – а чтоб ты не замыслила дурного, мои люди будут охранять тебя.

- Что будет, если я не найду ответ?

- Кай станет неплохой мотивацией для тебя, дорогая, - усмехнулся он, устремляясь из комнаты.

- Постой! Кто же ты? Ты ведь был призраком, а потом стал человеком, как? И откуда у тебя столько людей?

- Тебя ни это должно интересовать, - со злостью произнес он, исчезая в верном проеме.

Отыскав маленькое зеркальце в комнате, поспешила в душ. Сейчас как никогда мне нужна помощь друзей. Приложив запястье к прохладной поверхности, подумала о Сандре.

- Элис, привет! – поздоровалась она, зависнув в пузыре, в нескольких метрах над землей.

- Привет! У меня мало времени. На замок напали. Арне. Он хочет, чтоб я отдала ему бессмертие и называет меня банатра, Кая увели неизвестно куда. У меня всего лишь пять дней. Мне нужна помощь! – тараторила я, пытаясь говорить тише.

- Ого. Весело как… сможешь связаться со мной через час?

- Думаю , да. Постараюсь, - задумавшись, ответила я.

- Хорошо. Я скоро.

Закончив водные процедуры и успев одеться, позавтракать, думала над сложившейся ситуацией. Даже если привлечь дядю, где гарантия, что нас не убьют быстрее, чем помощь прибудет? Отец тоже не вариант. Не стану рисковать семьей.

Запястье пронзила секундная боль, посмотрев, заметила, как пульсирует точка вызова. Теперь она стала выпуклая и чуть заметнее. Схватив зеркальце, отправилась в ванную комнату, включая воду на случай, если разговор захотят подслушать.

- Привет, Элис! Из Академии мы выйти не сможем, сама знаешь, стражи выпускают лишь по пропускам. Но у нас кое что есть. Хотели раньше рассказать, да времени все не было, - начал Леор.

- Да, - согласилась демоница, - мы знаем кто такой Арне. А вернее граф Арнелиус Дарвинских. Он жил несколько сотен лет назад, смотри.

Приподняв книгу, они показали гравюру в старинной книге. Тогда еще люди пользовались изображениями на бумаге. Кто бы знал, что сейчас это так пригодится. Со страниц древнего фолианта смотрел на меня мой рыжий знакомый, в очках, серьезный. Трудно было не узнать этого молодого человека.

- Так вот, - продолжил дракон, - он всю жизнь посветил поиску бессмертия, но, увы , не нашел. Поэтому привязал себя к зеркалу и освободить его мог лишь тот, в ком течет этот дар. Понимаешь? – взволнованно посмотрел друг на меня, закрывая книгу.

- Кажется, - прошептала в ответ. Холодный пот стекал липкими каплями по спине. Сейчас я сама себе не завидую.

- Элис, ты побледнела. Что случилось? – спросила подруга.

- Кажется он нашел то, что искал, - вздохнула я. – помните, вы говорили, что я светилась ? Так могли лишь банатры.

- Не может быть, - изумленно глядя, произнес Леор, вскакивая с места.

- Я догадывалась. Если так, то понятно, как ты освободила его и что ему нужно, - задумчиво барабаня пальчиками, произнесла Сандра, - другой вопрос, как выбраться.

- С этим сложнее, - подтвердила я, всхлипывая - замок в осаде, Кая вероятно казнят или уже казнили.

- Не переживай, мы обязательно что –нибудь придумаем, - попытался успокоить друг.

Связь оборвалась. а я осталась один на один со всем ужасом происходящего. Мерея шагами комнату, я пыталась понять, что мне делать дальше. Что умели банатры? Почему их ценили и боялись? Все дело в бессмертии и только? Как бы мне найти ответы... Ответы… Ну конечно! Едва светлая мысль озарила мою голову, как двери моих покоев раскрылись являя мне довольного собой Арне.

- Рад снова видеть тебя, дорогая!

- Трудно ответить взаимностью, - отступила я на несколько шагов.

- Не упрямься, - сморщил он нос, - это тебя не красит. Мне всего то от тебя и надо, чтоб ты, отдала свое бессмертие. Ведь тебя, вероятно, ужасно раздражает перерождаться снова и снова…ты обретешь покой.

- Где Кай? – скрестила я на груди руки.

- Пока жив. Но если будешь упрямиться.. ты послушай, Элис, я ведь не злодей какой то. Мне всего лишь хочется жить. Ты отдашь, то, что я прошу и можете идти куда пожелаете с мужем, - улыбаясь, он раскинул руки в стороны.

- Я не помню как это сделать.

- Не страшно, пять дней у тебя есть. Пользуйся библиотекой, вспоминай. Ваша братия невероятно живучая и, возрождаясь, помнит все, что было в прошлой жизни. Так что, это в твоих интересах, дорогая. Вспоминай, - прищурил он глаза, подходя ко мне ближе.

- Хорошо. Тогда начну сейчас. Мне нужна библиотека, - прошептала, глядя в глаза своей погибели.

- Вот и умница, - обнял он меня, - проводите королеву.

Пройдя мимо статуй и ваз с цветами, меня доставили до места назначения. Хранилище знаний было бесконечно огромным и пустым. Я сначала растерялась, но усевшись в удобное серое кресло, на круглом столике появилась маленькая феечка. Бордовые волосы были коротко стрижены и , словно бутон цветка, топорщились вверх. В зеленых глазах застыл интерес и склонив голову на бок, она уселась на столик, свесив ножки вниз.

- Чего желает королева? – произнесла она тонким голоском.

- Книгу. – ответила, рассматривая незнакомку.

- Какую именно? Биби много знает.

- В каком смысле? – не поняла я.

- Вы, кажется, раньше не пользовались книгами, - укоризненно посмотрела она в ответ.

- Таким образом нет. Обычно я брала книгу и читала.

- Из какого столетия вы? – сморщила она свой хорошенький носик, - всем давно известно, что феи знают многое, а Биби знает все.

- И Биби сможет дать ответы? – приподняла я бровь.

- Разумеется. Для этого необходимо закрыть глаза и мысленно задать вопрос.

Усевшись поудобнее в кресле, закрыла глаза. Не успела я толком расслабиться, как недовольный голос Биби поторопил меня задать вопрос поскорее. И я задала. Мне необходимо было знать все о себе, как появились, что умели банатры. Вспомнить прошлые жизни. Вспомнить свою историю.

Выслушав внимательно, фея замолчала, обдумывая свой ответ. Спустя пару секунд в моей голове начали вспыхивать образы моих прошлых жизней.

Глава 18.

Элис

- Сестры! – взывала Высшая глядя на нас. Сияя, она расправила белоснежные крылья и протянула к нам руки, – сегодня многие из вас отправятся в другой мир. Так решила Видящая. Там вас может поджидать множество опасностей, но помните! Вас спасет лишь вера!

- Лерфикс, ты не волнуешься? – склонив белокурую головку, прошептала мне на ушло подруга.

- Нет, что ты. Это великая честь. Мы принесем благо другому миру, магию и долголетие, - обняла ее в ответ.

- А что если им этого не надо?

- Не думай об этом, конечно надо. Ведь так сказала Видящая.

В пространстве появился разрез и все мы вошли в новый, чужой для нас мир, что б принести добро и магию. Люди сперва приняли нас настороженно, недоверчиво. Но мы были лучшими, терпение наше все. Одаривали людей магией, долголетием, делая мир прекраснее, светлее.

И все заиграло красками, люди стали звать себя магами. Пока их было не много, но мы старались. Песочные замки доходили до облаком, крепкие, словно скала и прекрасные, будто солнце. И мы смеялись, и было нам счастье…

Через пару сотен лет, магов стало больше чем простых людей, но у всех них был один порок, что мы не могли искоренить. Жадность. С каждым годом они хотели больше и недовольных банатр маги убивали, забирая насильно бессмертие через ритуал.

Но насильно забрать у нас ничего невозможно, они лишь стали жить дольше обычных магов и все же смертны.

Нас истребили почти всех. Над могилой каждой сестры, мы роняли слезы и просили забрать нас обратно. Но тщетно.

Не только люди, но менялись и мы сами. Многие из нас начали влюбляться в магов и отдавать свое бессмертие. Они жили вечно и были примером для других. Но Каратели нашли способ. И вскоре осталась лишь я одна.

Познакомившись с парнем, я долгое время не могла признаться ему и все же совершила ошибку. В день своего совершеннолетия, он лишил меня жизни и отрезал крылья.

Но я возродилась, желала мести, и у меня вышло. Вот только убив того, кого любила, я умерла и сама. Какая ирония. Больнее всего было понимать, что не только я помню прошлые жизни , но и Кай. Да, он каждый раз неуловимо менялся и все же я узнала бы его из миллионов других.

Горячие слезы текли из глаз, но открыть их я боялась, сердце взволнованно билось, путались мысли, будто муха застрявшая в паутине. Боль сдавила сердце.

- Он знал? - прошептала мысленно я, спрашивая Биби.

- Вспомнил недавно. В последнюю вашу встречу, произошел сильный магический всплеск, поэтому вы и переродились вновь. Ошибки случаются. И именно поэтому, так долго длилось перерождение, поэтому и не было памяти, - пояснила фея.

- Он знал, - не унималась я.

- Знал.

Терзаемая болью и предательством, я распахнула глаза. Теперь, когда я все вспомнила, он не казался мне благородным рыцарем. Теперь я точно была уверена, что монстр здесь именно Кай. И быть может, даже хорошо, что его казнят, закончится вся эта безумная история, а я наконец то обрету счастье и покой.

Правда, отдавать бессмертие Арне я тоже не планирую, стоит его обмануть как - то. Интересно, а как он поймет, что сила перешла ему? Ведь для этого нужно умереть, а такое в его планы не входит. Ритуал же я придумать могу любой, ведь о нас сказано и написано теперь так мало, что ж помешает мне обмануть его? Пожалуй, ничего. Вот только сердце предательски сжалось от негодования.

- Мне нужен Арне! – потребовала я от стражи.

- Не велено, - переглянувшись, сухо ответил мне мужчина с серыми глазами.

- Тогда передайте ему, что и ритуал проводить не велено! – раздражено начала я язвить.

Настроение было ужасным. Переглянувшись, мужчины все же согласились проводить меня.

Арне чувствовал себя уже королем, не меньше. Восседая на троне Кая, он лениво поедал виноград из золотого блюда. Вокруг него столпились сотня слуг, что пыталась всячески угодить захватчику, приводя меня в ярость. Как бы там ни было, но мы все еще правители, а люди уже списали нас со счетов.

- Что тебе? – лениво произнес рыжий, удостоив меня коротким взглядом.

- Я вспомнила ритуал. Я согласна на него, но с условием…

- Ты не в том положении, милая, чтоб диктовать условия, иначе Кай…, - все так же пренебрежительно расслабленно ответил он, прерывая меня.

- Плевать! – крикнула я, топнув некрасиво ногой, - я все вспомнила. И теперь хочу отмщения! Из-за него все мои беды, это он во всем виноват! – гневно продолжала я, - я стану твоей женой после его смерти и только тогда проведу ритуал.

- Какие приятные новости, – улыбнулся, вставая Арне, - что ж. Проводите ее.

Развернувшись и забыв поблагодарить, я двинулась к выходу. Стража показывала путь, а я , ведомая предательством и гневом, шла следом. Тьма подземелий меня не пугала, здесь было сухо и относительно тепло. А вот видно ничего не было. Создав светоч, я пошла вперед. У одной из темниц, мужчины открыли дверь, пропуская меня внутрь.

Прикованный цепями Кай, чуть приподнял голову. Кровь кое - где уже запеклась и некрасивые синяки украшали все тело и лицо. Я подошла ближе, чтоб рассмотреть мужа.

- Ты знал кто мы друг другу? Кто я? – подойдя как можно ближе и изучая руками мускулистое тело, спросила я.

- Знал, - произнес, пытаясь смотреть в глаза, но это получалось с трудом, все же необычные оковы были на нем. Если все пойдет и дальше так, то казнь через пять дней и не нужна будет.

- И ты снова хочешь бессмертие и власти? - закусила губу. Почти не дыша, я ждала ответа.

- Нет. Я не рассказал, так как боялся, что ты не поверишь, не простишь. Да и сейчас умолять о помиловании не стану, нет в этом уже смысла. Я влюбился в девушку Элис, а о том, что ты банатра я узнал пару дней назад.

- Кай..я не знаю, что сказать. Мое сердце разорвется от боли и предательства.

- Ничего и не надо. Будь счастлива, - ответил он, опустив голову.

Все же неправильных нас отправили в этот мир, глупых и доверчивых. Сердце, не выдержав, разбилось на сотни кусочков от боли и осознания происходящего. Я не могу поступить иначе, не выйдет у меня. Слезы обожгли ледяные щеки.

- Прощай, - прошептала я, и отвернувшись, пошла на выход.

Тишина мне была необходима сейчас, нужно хоть не много подумать обо всем, понять, что делать дальше. Но, как назло, ничего в голову не приходило. Лишь негативные эмоции застилали глаза.

Вернувшись в свои покои, начала мерить шагами комнату, пока запястье не обожгло болью. Схватив зеркало и поставив полог тишины, я с радостью смотрела на друзей.

- Привет, Элис! Удалось что-то узнать?- задала блондинка вопрос, рассматривая помещение за моей спиной.

- Да. И план меняется. Мне надо выбраться отсюда. Арне нужна власть и моя сила, а Кай…он все знал и не сказал мне, - стоило произнести это как слезы обиды вновь обожгли кожу. Я рассказала друзьям все о себе, что смогла вспомнить.

- А почему не сказал? – нахмурив брови, Леор придвинулся ближе.

- Не хотел. Боялся, что не пойму, - вздохнула я.

- И что ты думаешь делать теперь? – осторожно спросила блондинка.

- Как бы я знала…

- Ты обижена сейчас, это понятно. Но действительно ли ты хочешь бросить его сейчас? – спросил дракон, взывая к разуму, а не чувствам.

- Нет. Нет, конечно. Но как спасти его?

- Так ты же банатра. Последняя при этом, покопайся в памяти, должен быть выход! А мы на занятия и в библиотеку. Через семь часов свяжемся. Не переживай, – подбодрили друзья.