В Тихом лесу фейри водятся

Глава 1. Община у северных границ

— Всё будет нормально, я попаду.

— Ему в глаз.

— Это было всего раз, и он успел увернуться.

— Я против.

— Ты всегда против веселья!

— Потому что кто-то должен присматривать за вами, а я ответственный взрослый. Рия, ты не будешь бросать нож в Ника.

— Фу, старый ворчун.

Рия надулась, но убрала нож, пока Келай сверлил её взглядом. Он возвышался, как гора, пыхтел, как паровоз, и осуждал с таким пылом, будто от этого зависела жизнь. Его усы грозно встопорщились, а венка на голове вздулась. Если бы где-то рядом чиркнула спичка, всё здание взлетело бы на воздух. Рию нисколько это не испугало. Она ухмыльнулась, совершенно по-взрослому показала язык и, хохоча, бросилась на утек, чтобы её не схватили за шкирку, как котенка.

Отовсюду доносились голоса, смех и стук деревянных кружек друг о друга. Пахло жаренным мясом, выпивкой и свежим хлебом. В зале царило тепло. Оно исходило не столько от каминов, едва горящих прохладным весенним вечером, сколько от людей, которые беззаботно проводили время, обмениваясь новостями и шутками. Снаружи уже стемнело. Звезды высыпались на небо, как крупа, а три луны взошли, чтобы вместе пересчитать их. Вдалеке лаяли псы.

Пробегая мимо Ника, который грыз яблоко, недавно стоявшее у него на голове, Рия схватила его за руку и потащила к центру зала. К сцене. Точнее, к пустому пространству, откуда ради праздника убрали столы и где можно было вволю потанцевать под задорные звуки дудочек и лютен.

— Сыграй нам, Ник, — попросила она, отпуская, и закружилась на месте. — Я хочу песню про авантюристов.

— Я пел её сегодня утром, — сказал тот, доедая яблоко, но всё же взял лютню, усаживаясь на скамейку.

— У меня день рождения, помнишь?

— Иначе не позволил бы тебе швырять в меня ножи, а Келай не отпустил бы тебя так просто.

— Я целилась в яблоко, а не в тебя, — пропела Рия и послала ему воздушный поцелуй. Ник деланно закатил глаза, отмахиваясь. — К тому же мы оба знаем, что я попала бы и в виноградинку, будь она в твоих волосах.

— Твой глазомер всё ещё пугает.

— Как и твоя способность читать следы.

— Хватит пререкаться, голубки, — прозвучало из толпы. — Давайте танцевать!

— Рия, деточка, покружись для нас.

— И каблучками постучи! Каблучками!

Рия поймала взгляд Ника, и они оба улыбнулись, читая мысли друг друга. Под ловкими пальцами, перебирающими струны, запела лютня, пока люди стекались ближе, готовясь к представлению. Чистый, красивый голос прокатился под сводами зала, затягивая рассказ об авантюристах, отправившихся за сокровищами в далекие края. Рия, сперва застыв посреди сцены, вслушалась в мелодию и пошла за ней, медленно, тягуче, плавно. Легким шагом, взмахом руки, пленительным изгибом она приковала к себе взгляды, и внешний мир растворился, затерявшись в хороводе нот.

Каблучки застучали по дощатому полу. Удары пяточками попадали в такт игре Ника, и зрители не отказали себе в удовольствии хлопать в нужных местах. Кто-то из ребят помладше схватил дудочку, вступая. Он удивительно ловко поймал мотив, дополнив представление.

Музыка поглотила её. Рия обратилась в весенний ручеек, горный ветер, солнечный луч, которые сопровождали команду в истории. Невидимая и неутомимая, она следовала за ними мимо черного леса, глухого болота и заснеженной вершины. Каблучки ударили по деревянному полу в очередной раз. Рия грациозно развернулась вокруг своей оси, заставив юбку взметнуться, и вскинула руки. Она задорно взвизгнула и завертелась, закружилась на месте, как юла, выбрав якорем Келая, самого высокого мужчину общины, и ловила его взгляд каждый раз, когда совершала оборот.

Не прошло и пяти строк, как история круто развернулась. Помрачнела. Побагровела, истекая кровью сквозь переплетение нот. Подчиняясь ей, Рия замедлилась, плавные движения сменились угловатыми, дерганными взмахами, а брови сошлись на переносице. Полы юбки взлетели, как стая перепуганных птиц, а по главному залу прокатился неслышимый, но ощущаемый кожей нечеловеческий рев. От него содрогнулся бы и храбрейший. Все замерли, вжившись в историю, и тревожные струны лютни открыли завесу тайны.

Перед отрядом появился дракон.

Огромное огнедышащее чудовище, налетающее, точно стихийное бедствие, и уничтожающее всё на пути. От былой мудрости, которым славились эти создания, не осталось и следа, и внутри кипела лишь черная ярость. Ярость на людской род, истребивший почти всех его сородичей. Дракону не было дела до того, что сменилось не одно поколение, ведь в его памяти резня произошла не далее, чем вчера. У отряда авантюристов не осталось шансов сбежать.

Дракон напал на них, выдохнув струю пламени, и словно один из огненных языков, Рия закружилась, отбивая каблучками такт сердец авантюристов. Тяжело сглатывая и дрожа, те вскинули оружие, принимая бой. Им некуда было отступать, некуда бежать, а покорно принять смерть они отказались. Авантюристы храбрились, кричали и били себя в грудь, прекрасно зная, что не выберутся из передряги.

Под звуки лютни и шорох юбки развернулось кровавое сражение. Сердце заполошно билось в груди, дыхания не хватало, а пот тек по лицу и спине. Быстрые движения сменялись крутыми поворотами, стук каблучков — паузами, а мимолетные улыбки — тревожным изгибом губ. Дудочка и лютня звенели и гремели. Ник пел всё быстрее, точно пытаясь обогнать время, и вдруг… всё замерло.

Музыка стиха.

Бесконечно длинная тишина забурлила под сводами зала, отражаясь от стен и оседая в душах зрителей. Рия замерла, скорбно сложив перед собой руки и тяжело дыша. Казалось, даже кружки и ложки понурились, осознав произошедшее. Авантюристы проиграли. Последний из них пал, выронив клинок, и уставился на чудовище, оскалившее огромные клыки. Скорбь и месть восторжествовали…

Прошла секунда, другая, и первая струна снова запела высоко и неровно, когда дракон пошатнулся, а сквозь чешую проступила кровь. Рия медленно опустила руки, перетекая из одного плавного движения в другое, когда битва подошла к концу. Огромная пещера, где сражались авантюристы, вернулась к покою. Пламя больше не плясало тут и там, лязга мечей не было. Остался лишь один звук — слабеющее дыхание двух последних живых существ.

Никто не победил в этой борьбе. Никто не вернулся домой.

Но в трактирах другие авантюристы поднимали кружки, зная, что каждый из них мог следующим встретить дракона. И свой конец. Снова музыка потекла ручейком, а Ник затянул припев, восхваляя смелость и силу искателей приключений. Чувствуя, что он заканчивает, а дудочка выводит последние ноты, Рия сделала сложное круговое движение и остановилась, уставившись на Келая. Он улыбнулся, тепло и нежно, так, что в душе расцвело и запели птицы.

Всё смолкло.

Рия, тяжело дыша, поклонилась в пол, и в благодарность получила бурю аплодисментов и шквал похвал. Она поманила к себе Ника и мальчишку, игравшего на дудочке. Вместе они встали посреди сцены на пару минут, нежась в лучах всеобщего восхищения. Келай одобрительно закивал, а Рия тихонько поблагодарила Ника за песню, взяв его за руку.

— Сегодня твой праздник, — сказал он. — И я готов играть хоть всю ночь для тебя.

— Ловлю на слове, — подхватила Рия.

— Жаль, что мы не знаем, сколько тебе лет исполняется, — протянул он, когда они отошли от центра и сели отдохнуть.

— Мы выглядим ровесниками, — пожала плечами Рия. — Но мне нравится думать, что я немного младше.

Ник удивленно уставился на неё.

— Почему?

— Потому что я могу дурачиться, — засмеялась Рия. — Это одна из привилегий младших, и не важно, сколько им лет.

— Хитро, — оценил Ник.

— Рия, дорогая, обернись! — раздалось из-за спины. Рия ахнула, когда Вэйлин принесла огромный пирог, дивно пахнущий мясом и жаренным луком. Он стоял на большой тарелке, по ободу которой расставили крохотные зажженные свечи. Вэйлин поставила всё на стол. — Я правильно сделала? Вот так ты праздновала дома?

— Всё верно, Вэл, — засияла Рия, не углубляясь в подробности праздничных тортов. — А теперь замрите. Я должна загадать желание и задуть свечи. Ник! Только попробуй, и я точно швырну в тебя нож.

— Та пошутил я! Пошутил!

— Так я и подумала.

Она наморщила носик, прикрыла глаза и скрестила пальцы, загадывая желание. Яркая, манящая мечта предстала перед внутренним взором, и Рия потянулась к ней, точно жаждущий к кувшину. В груди забурлило. Захотелось снова петь и танцевать, соревноваться с остальными и дразнить Ника, отправиться на задание и вернуться с трофеем. Открыв глаза, Рия от души дунула, гася свечи, и зал огласил свист, хлопки и голоса. Громче всех звучал Келай. Тщетно скрывая слезу радости, он сгреб её в медвежьи объятия.

— Поздравляю, Рия. Легких заданий тебе и больших наград.

— Не то желаешь, — стукнула его Вэл по голове. — Здоровье главное. Здоровье!

— Без звонких драгоценных его всё равно не будет, — бросил Ник и увернулся, когда едва тоже не получил по темечку. — Промазала, старушка.

Вэл хрустнула костяшками пальцев.

— Молись, дитя. Это были твои последние слова.

Ник с криком рванул прочь, сшибая по пути людей и столы, а Вэл погналась за ним, как разъяренная кошка, осыпая его угрозами и припоминая все грешки. Они вызвали ужасный переполох. Рия хохотала, глядя на потасовку, и с удовольствием жевала мясной пирог. Келай лишь качал головой. Он напоминал уставшего родителя, чьи дети снова бедокурили, а у него остались силы лишь на то, чтобы верить, что никто из них не убьется в процессе.

В итоге, Вэл всё-таки поймала Ника. Он сполна поплатился за опрометчивый комментарий, но ничуть не раскаялся на радость толпе, жаждущей зрелищ. На этой позитивной ноте праздник подошел к концу. Было уже за полночь. Вместе с несколькими девушками Рия собрала посуду, которую они перемыли и расставили на полках, пока мужчины возвращали столы и лавки на места. Как только зал вернулся к нормальному виду, все побрели по домам, желая друг другу приятных снов. Рия, балансируя с кучей подарков в руках, отправилась к себе.

Когда она появилась здесь год назад, ей выделили один из пустующих домиков. В нем была всего одна комната, крохотная кухонька, маленький туалет и неглубокий погреб. Сперва ни о каком уюте и речи не шло. Рия приходила туда только переночевать и всё время проводила в большом зале с другими, но с течением дней она обставила всё по своему вкусу и теперь наслаждалась каждой мелочью. Не утруждаясь тем, чтобы закрыть дверь на замок, она поставила подарки на стол и плюхнулась на кровать. Это был хороший день.

Несмотря на то, что она недавно появилась в общине, все были к ней очень добры. Ей не нравилось обманывать их, говоря, что она ничего не помнит, но и рассказывать правду не хотелось. Едва ли ей поверили бы. Путешественница между мирами? Пришелец? Чужеземка? Ни одно из этих слов не отражало сути, а только давало повод считать её сумасшедшей. Безопасней было сделать вид, будто она понятия не имеет, кто она и как оказалась в лесу у стен общины.

Правда, до сих пор негласной странностью считалось то, что она не знала местный язык. Когда её нашли, Рия ничего не понимала и с трудом общалась с местными смесью шарад и рисунков. Ей потребовалось время, чтобы с нуля овладеть новым языком, но сейчас она уже уверенно изъяснялась, не путаясь в произношении и ударении. Насколько Рия поняла, в этих краях ещё не встречали никого, подобного ей, поэтому очень повезло, что из всех мест в мире она оказалась именно здесь.

В общине.

Община жила на северной границе королевства, достаточно обособленно и автономно. В ней собрались те, кто почему-то не вписался в число обычных жителей. Никто из них не был вором, убийцей или мародером, они просто были… другими. Непонятыми. Отвергнутыми. Сбившись в кучку, они основали свою маленькую семью и годами жили на границе, не контактируя с большей частью королевства. Впрочем, они всё равно оставались его подданными.

Глава общины — старик Дии — заключил соглашение с правителем. В обмен на клочок земли и некоторые свободы, члены общины должны были выполнять задания. Иногда это была разведка вблизи северных границ, иногда — сбор трав глубоко в лесу, иногда — зачистка местности от диких зверей. С течением времени община превратилась в официальных наемников правителя. Это накладывало определенные требования на всех, кто в нее вступал, поэтому Рию быстро обучили самообороне, метанию кинжалов и использованию волшебных инструментов.

Артефакты оказались самым большим различием между мирами. Здесь ими пользовались повсеместно, но работали они на принципах, которые Рии не удавалось постичь. Никто из местных не нес в себе магию. Они не умели призывать бури, пламя или метать молнии. Даже освещать комнату щелчком пальцев. Всё это достигалось через инструменты, которые создавали кузнецы и ремесленники.

У каждого артефакта имелся заряд. Ничто не работало бесконечно, поэтому периодически нужно было наполнять их магической силой или заправлять. Даже волшебную палочку, которую Рии выдали, можно было использовать лишь шесть раз подряд. Затем нужно было наполнить её особой рудой, которая позволяла ей работать, но это приходилось делать вручную, а дополнительные заряды требовалось постоянно носить с собой. Они были достаточно легкими, поэтому не стесняли движения, в отличие от более громоздких зарядов посоха Келая.

Поговаривали, что в королевстве были особые артефакты, стреляющие пламенем и водой, но им нужно было напрямую подпитываться, поэтому их использовали редко. Рия считала ироничным то, что магия была ограничена. В её мире в сказках её было больше, чем звезд на небе, и этим она привлекала каждого, но в реальности даже заклинания из волшебной палочки нужно было строго считать. Келай велел использовать артефакты только в случае крайней необходимости, а до тех пор обходиться кинжалами.

В их работе только глупец надеялся на тихие задания, и всегда нужно было оставаться начеку.

Опасность, сопутствующая каждому члену общины, не пугала Рию, а лишь представлялась в виде досадной помехи. В последние месяцы Рию стали чаще брать на задания, но все они касались чего-то легкого и незначительного. В основном — разведки и сбору трав. Келай не хотел рисковать, и даже взбалмошный Ник признавал, что ей рановато на настоящее дело. Теперь всё изменилось. Завтра в полдень они отправлялись в путь.

Люди короля доложили, что в северном лесу творилась какая-то чертовщина. Оттуда раздавались странные звуки, иногда мерцали какие-то огни, и путники, пробирающиеся через него к ближайшему городу, говорили о необъяснимой тревоге, нарастающей в душе. Раньше лес считался спокойным местом, его даже прозвали Тихим. Там не встречались опасные животные, а из ядовитых растений можно было выделить только полуночный колокольчик. Он действительно немного мерцал в лунном свете. Вэл предположила, что он разросся, а люди просто перепугались, вот им и почудились странные звуки.

Как говорилось у Рии на родине: «У страха глаза велики».

Келай планировал немного осмотреться, оценить положение дел, возможные угрозы, а затем уже вернуться с более четкой стратегией. Пока они не понимали, с чем имели дело, следовало проявить осторожность. Рия разделяла это мнение. Она уже бывала в северном лесу и, хотя ещё не заходила вглубь, поражалась красотой и величием природы. Деревья, точно выточенные из серебра, тянулись вверх на стройных стволах, а тонкие, почти прозрачные листочки сияли в солнечных лучах. Травка зеленела у ног ковром, а тут и там покачивались дивные цветы. В прохладном густом воздухе витал неповторимый аромат самой жизни. Ягоды, растущие тут и там, всегда были сладкими и терпкими, и вкуснее них Рия ещё не пробовала.

Сложно было представить, что такое прекрасное место могло кого-то напугать. Вероятно, поэтому к общине и обратился правитель, а Келай сразу принял задание.

Думая о лесе и его красоте, Рия уснула, завернувшись в пушистое одеяло. Она хотела бы увидеть эфемерный образ узких тропинок, пробивающихся сквозь ветви солнечных лучей и сочную зелень, но очутилась посреди ледяной пустоши. Всюду, куда падал взгляд, солнце искрилось на снегу, и мир казался монохромным. Ледяной ветер кусал за щеки, забирался под одежду и ревностно отнимал остатки тепла. От каждого шага под ногами хрустели льдинки. Всё внимание уходило на то, чтобы не упасть в белое море, поскользнувшись, а при каждом вздохе изо рта вырывались облачка пара.

Было тихо. Безжизненно. Жутко.

Рии казалось, что она осталась одна в целом мире, и дыхание перехватывало, когда она оглядывалась, но не замечала никого вокруг. Вдалеке, точно кости зверя, торчали высокие дома. Когда-то они полнились людьми и сияли даже ночью, но сейчас в разбитых окнах можно было увидеть только безликие тени и призраков. На многие километры вокруг не удавалось найти ничего зеленого и цветущего, а в завывании ветра растворялось даже собственное хриплое дыхание.

Отчаяние, бурлящее и горькое, подступило к горлу, сковывая его цепью. Рия порывисто вдохнула. На глазах выступили слезы. Она инстинктивно отступила на шаг, не веря, что снова оказалась здесь, и закричала, громко и пронзительно, проклиная ледяную пустошь. Колени ударились о снег, но она не почувствовала боли сквозь плотные штаны и пальто. Руки безвольно опустились, а очки запотели от излишне частого дыхания.

Кто-то подошел сзади. Тень упала на снег впереди, а теплые руки коснулись крохотного открытого участка кожи между перчаткой и рукавом, потянув её вверх. Рия с трудом поднялась на ноги, не в силах отвести взгляд от горизонта. Ей что-то сказали, но она не расслышала. Слова разбивались на звуки, падали невидимой россыпью или улетали прочь, подхваченные ветром. Она развернулась, чтобы переспросить, но перед глазами побелело так, будто началась ужасная метель. Лицо незнакомца скрылось. Всё завертелось, закружилось, затряслось и…

Рия дернулась, просыпаясь и хлопая глазами.

— Доброе утро, соня, — донесся от двери отвратительно бодрый голос Ника, и тепло ворвалось в тело, словно сквозь пробитую дамбу. — Собирайся, выходим через два часа.

— Еще пять минут, — пробурчала она, зарываясь лицом в подушку.

— Когда придет Вэл, передай, что я сделал всё, что мог. Удачи выжить.

Хохоча, он ушел, а Рия громко застонала, проклиная ранние утренние подъемы и излишне энергичных напарников, сверкающих так, будто от этого зависела жизнь. Солнечные лучи — отнюдь не рассветные, а почти полуденные — разгоняли остатки сна, а яркие цвета дарили облегчение. Никакого белого. Никого голубого. Красное, желтое, зеленое, оранжевое… Рия с силой выкинула образы высоких сугробов и острых льдинок из головы, напоминая себе, что давно покинула те страшные места. Сопротивляясь, остатки холода цеплялись за сердце и вызывали мурашки, но уже не имели над ней большой власти.

— Я выбралась, — прошептала себе Рия, щипая кожу на ноге. — Больше никаких пустошей.

Чуть заторможенная, она собралась, не желая испытывать терпение Вэл и попадаться под её карающий воспитательный кулак. К назначенному часу Рия присоединилась к остальным в главном зале, чтобы проверить снаряжение и взять припасы. После вчерашнего праздника там валялось несколько тел, которые слабо шевелились, иногда ползали от одного места к другому, но в основном морщились на яркий свет и звуки. Старик Дии тыкал в них тростью, ухмыляясь, пока несколько его помощниц наводили порядок.

— Готовы? — спросил он, закончив измываться над очередным несчастным. Тот попытался уползти под стол. Безрезультатно.

— Да, отправляемся, — ответил Келай. — Дадите напутствие?

— Как всегда, — кивнул старик. — Будьте осторожны, доверяйте друг другу и тогда никакая беда не будет вам страшна. Келай, не сомневайся в себе и в своей роли, веди остальных так, как подскажет сердце. Вэйлин, не позволяй неудачам сломить тебя, это лишь кочки на твоем пути. Николас, не торопись, принимай решения обдуманно и спокойно, чтобы позже не жалеть. Рия, помни, что ты не одинока в путешествии и у тебя всегда есть плечо, на которое ты можешь опереться.

— Целых три, — встрял Ник, за что получил подзатыльник от Вэл.

— Шесть, умник. Я что, зря учила тебя считать?

— Тише, — шикнул Келай. — Проявите уважение к старейшине.

Тот только улыбнулся.

— Идите, дети, — сказал старик Дии. — Мы с нетерпением ждем вас обратно.

— Всего хорошего, старейшина, — тепло сказал Келай и, обернувшись к остальным, погнал их, как стаю диких гусей. — Пошли, пошли. Не разбредайтесь и не отставайте.

— Да-да, мамочка, — хором ответили Ник и Рия и бросились бежать под гневные крики.

Рюкзаки с припасами подпрыгивали при каждом шаге, несмотря на туго закрепленные лямки, а где-то позади постукивали походные котелки друг о друга. Вэл и Келай шли степенно, размеренно. Они прощались с другими членами общины, пока Рия торопливо махала руками и коротко отвечала, что они идут в Тихий лес на разведку. Со всех сторон доносились пожелания хорошей дороги и успешной работы. Несколько других групп тоже собирались выступить на свои задания в течение пары дней: одной из них нужно было разобраться со странными слухами в соседнем поселении, другой — доставить важное послание в столицу, а третьей поручили проверить, почему на северной границе начали замечать наемников. Все они сейчас обсуждали маршруты и снаряжение прежде, чем отправиться за благословением к старику Дии.

— Как думаешь, что случилось в лесу? — спросила Рия, когда они вышли за стены поселения и остановились, дожидаясь Келая и Вэл.

— Сложно сказать, — пожал плечами Ник. — Нам не сказали ничего конкретного. Может быть, там засела банда, которая распускает слухи, чтобы отпугнуть людей, может быть, появились такие-то новые растения, может быть, залетели фейри, а, может быть, там появилось злой колдун, который жаждет крови и безумия каждого, кто входит на его территорию. Ууууу! Испугалась?

Рия сложила руки на груди и вскинула бровь.

— Готовься, я падаю в обморок от ужаса.

Ник встрепенулся, подобрался и с самым дурашливым видом попытался поймать. Рия оттолкнула его, с ухмылкой закатив глаза.

— Если серьезно, — сказал он. — То мы ничего не узнаем, пока сами не увидим. Мы много раз попадались на слухи, ждали одно, а получали совсем другое. Именно потому Келай так настаивает на бдительности. Если всё пойдет наперекосяк, мы должны успеть выбраться до того, как станет поздно.

— Это… не так оптимистично, как я ожидала, — призналась Рия, немного растеряв задор. Ник пожал плечами.

— Оптимизм — хорошая штука, но в нашем деле лучше на него не полагаться. Сама знаешь, что бывает, когда…

Он не закончил и неопределенно махнул рукой. Рия всё поняла. Не всегда задания проходили удачно, и даже на её памяти случалось, что старик Дии отправлял команды искать пропавших. Иногда удавалось их спасти, иногда — нет. Именно поэтому все ходили группами — шансы на выживание возрастали, когда рядом были товарищи. Вспомнив несокрушимый щит Келая, множество разных зелий Вэл и охотничьи навыки Ника, Рия позволила себе выдохнуть немного свободнее.

Несмотря на то, что в памяти всплывала скорбная поляна за западной стеной общины, к кончикам пальцев вернулось тепло, а к щекам — румянец.

— Не бойся, мы тебя в обиду не дадим, — заверил Ник. — Держись позади нас с Келаем, и никто тебя не тронет. Даже темный маг.

— Темных магов не существует, — фыркнула Рия. — Но спасибо. Посмотрим, что нас ждет.

— Отличный настрой, — прогрохотал Келай и бухнул им на плечи руки так, будто собирался вколотить их в землю. — А теперь, Ник, запевай. Нам предстоит долгий путь.

Глава 2. В Тихом лесу неспокойно

Рия поёжилась и украдкой огляделась.

Что-то было не так. На горизонте виднелся лес, такой же прекрасный, как всегда, но в груди сжималось при одном взгляде на переплетенные ветви и мощные стволы. Обманчиво спокойное шелестение листвы шептало о надвигающейся беде, а по земле стелились извивающиеся тени, точно клубок ядовитых змей. Среди них что-то мелькало. Белое и маленькое, но с такого расстояния ничего не удавалось разглядеть. В воздухе разлетался сладковатый запах разнотравья, перемешивающийся со скользкими нотками сырости. Рия поморщилась, не впечатленная сочетанием.

— У меня дурное предчувствие, — сказала Вэл, замедлившись. — Не понимаю, в чем дело, но, похоже, слухи не врали.

— О чем ты? — удивился Келай.

— О тревоге. Разве не чувствуешь? Из леса будто сама смерть дышит на нас.

— Согласна, — пробормотала Рия, обняв себя за плечи. — У меня мурашки бегут по коже.

Келай и Ник переглянулись, одинаково озадаченные и немного взволнованные. Они обернулись к деревьям, синхронно почесали затылки и, наконец, пожали плечами.

— Я в порядке, — сказал Ник.

— Я тоже не чувствую ничего странного, — кивнул Келай. — Не будем торопиться. Осмотримся у кромки. Если кому-то станет плохо, не молчите, говорите сразу.

Вэл заворчала что-то себе под нос и полезла в сумку, перебирая на ходу склянки. Между бровей залегла морщинка, а уголки губ опустились. Несоответствие спокойной обстановки и необъяснимой тревоги терзало, заставляя вглядываться в каждый камешек, и Рия прекрасно понимала её чувства. Казалось, сотни глаз уставились на них из леса, не моргая. Тени удлинялись, заманивая. И даже солнце вселяло ложное чувство защищенности и ясности, скрывая за собой ужас и тайны. Если бы Келай вдруг сказал возвращаться в общину, Рия помчалась бы так, что за спиной поднялся бы столб пыли.

Вместо этого они подошли вплотную к лесу. Узкая тропинка петляла между стволами, теряясь из виду, а сочная зелень колыхалась от легких порывов ветра. Пока ничего странного не происходило. Тихий лес выглядел так же, как в прошлый раз, когда Рия была здесь.

Ник присел на корточки, разглядывая примятую землю и сломанные ветки, Вэл принялась осматривать травы, а Келай наблюдал за ними, сложив руки на груди. Не обладая обширными знаниями следопыта или травника, Рия осталась с ним, дожидаясь результатов. Она завертела головой, осматривая кроны, и прищурилась. Снова показалось что-то белое и маленькое, похожее на уродливую птицу или огромное насекомое. Оно шмыгнуло в листву, точно почувствовав взгляд, и Рия дернула Келая за рукав.

— Там что-то есть, — сказала она.

Келай проследил за её взглядом, но ничего не заметил.

— Так, у меня новости, — крикнул Ник, отряхиваясь от земли и поднимаясь на ноги. — Либо не только нам выдали задание, либо слухи о чертовщине в Тихом лесу сильно преувеличены. За последние пару дней здесь прошел не один отряд. Некоторые из них возвращались, некоторые — нет. Сражений не случалось, но я нашел одну странность. Кое-где следы начинают путаться, будто человек блуждал, потеряв ориентир. Я не знаю, намеренно ли кто-то бродил туда-сюда, чтобы скрыть направление, или на него что-то повлияло. Больше сказать нечего, нужно углубиться в лес.

Келай кивнул.

— Вэл, что у тебя?

— Полуночный колокольчик, дурман и фиттония. Это опасные растения, которые вызывают помутнение рассудка. Они встречаются в Тихом лесу, но обычно не растут у кромки. Возможно, блуждающий человек, о котором сказал Ник, вдохнул слишком много пыльцы и потерялся. Это объяснило бы слухи о странностях и ужасах.

— То есть дело в цветах? — уточнил Келай.

— Пока рано судить, — покачала головой Вэл. — Я лишь заметила, что растений больше, чем обычно, но даже в таком количестве они не должны сильно влиять на людей. Будь здесь целая поляна — да, но не дюжина кустиков.

— К тому же это не объясняет, почему здесь так много следов, — заметила Рия.

— Верно, — щелкнул пальцами Ник. — Даже в обычное время отряды не ходят здесь так часто. Возможно, дело в границах с северным королевством.

— Считаешь, они распустили слухи и засадили всё ядовитыми цветами, чтобы… что? — задумался Келай. — Скрыть свои перемещения? Замаскировать тайные операции? Следить за нами?

— Да, да и да. Это пока просто предположение, но, согласись, звучит оно логично.

Рия нахмурилась, вспоминая странное белое существо.

— Если мы войдем в лес, на нас повлияет дурман? — спросила она.

— Вполне возможно, — кивнула Вэл. — Но я дам вам противоядие. Оно работает против большинства таких растений, поэтому на какое-то время мы будем в безопасности.

Келай огладил усы, размышляя. Он смотрел то на лес, то на положение солнца, то на остальных, взвешивая, как лучшее поступить. Рия видела сомнения в его глазах. Ей не нравилось, когда такое происходило, ведь прочный фасад храброго лидера давал трещину, позволяя разглядеть спрятанные за ним страхи и волнения. Хотелось, чтобы Келай скорее принял решение, повел их вперед или развернул назад, но только не молчал с таким напряженным видом, словно выбирал, кого из них оставить диким зверям в первую очередь. Остальные давно привыкли к длительным паузам, поэтому переносили их спокойнее. Лишь Рия почти вибрировала от бездействия.

— Хорошо, — сказал Келай. — Идем в лес, но сначала Вэл даст нам лекарство. Держите оружие наготове. Если нам встретятся чужаки, действуйте, как на тренировках. Тихий лес — собственность нашего правителя, и никто не смеет рыскать здесь без разрешения. Всё ясно?

— Да.

— Тогда начинаем.

Вэл достала из сумки большую склянку и велела каждому сделать по два глотка за исключением Келая. Ему полагалось три. Рия закашлялась, когда горькая настойка обожгла язык и нёбо, и смахнула слезы. Ник тоже подавился. Он картинно схватился за горло, оседая на землю, и прохрипел о том, что завещает некой Роззи всё свое имущество. Учитывая, что собственного имущества у него не было, а никакой Роззи не проживало в общине, он совершенно справедливо получил по голове сначала от Вэл, а потом и от Келая. Не желая оставаться в стороне, Рия накинулась на него, от души покрутив кулаком по его макушке. Взъерошенный и оскорбленный в лучших чувствах, Ник поклялся отомстить и ущипнул её за ребра, заставив взвизгнуть.

Они покатились по земле, как два разъяренных кота, пока Келай не поднял их за шкирки, качая головой, и не разнял. Даже в таком положении Рия умудрилась пнуть Ника, а тот — дернуть её за косу. Лишь когда Вэл бросила на них убийственный взгляд и потерла кулак, оба успокоились и состроили ангельские лица. Ничто в их поведении не указывало на потасовку, а над головами разве что два нимба не сияли.

Хруст ветки привлек внимание, и Келай почти швырнул обоих за спину, доставая щит. Рия ловко приземлилась на ноги и, как учили, схватила один из метательных ножей, внимательно вглядываясь в чащу. Ник вырос перед Вэл, вытащив парные клинки, пока та доставала из сумки подозрительно бурлящую склянку. Все насторожились. Напряглись. Отступившее на миг чувство тревоги вернулось с новой силой, и вдруг перед глазами Рии всё смазалось. Голова закружилась, но она не позволила себе упасть. Сильно ущипнув себя за запястье, Рия крепко зажмурилась прежде, чем распахнуть глаза.

Наваждение исчезло.

Из леса вышли трое. Они выглядели угрюмыми и подавленными и волочили ноги так, будто в сапогах лежали кирпичи. Одежда местами порвалась, а на открытых участках кожи нашлись раны и ссадины. Один из мужчин выглядел растерянным. Он часто спотыкался, из-за чего товарищам приходилось ловить его, и бессвязно что-то бормотал. На его худом лице ярко виднелись темные круги под глазами, а неухоженная щетина говорила о том, что они долго блуждали по лесу. Рия поежилась. Легкие сжались, а сердце болезненно кольнуло, когда она пересеклась взглядом с несчастным.

— Джин? — удивился Келай. — Что вы здесь делаете, парни?

Один из троицы встрепенулся, и его лицо озарилось, точно небо после затяжного дождя. Оставив растерянного товарища на друга, он подошел ближе и крепко пожал руку Келаю. Рия не встречала этого человека в общине. Вэл и Ник — тоже, ведь они сохранили настороженный настрой и не спешили расслабляться.

— На землях за Тихим лесом появился целитель, — сказал Джин. — И не простой мастер-травник, а настоящий маг. Прошел слух, что он избавляет от любой болезни касанием, а ты знаешь, как это нужно Эмину.

— Маг-целитель? — встрепенулась Рия и прикусила язык, чтобы не сказать лишнего.

— Я надеялся, что смогу провести нас безопасной тропой. Думал, что хорошо знаю лес, но мы так и не добрались.

— Чем он болен? — вступила Вэл, внимательно рассматривая мужчину. Тот, казалось, задремал стоя.

— А то сама не видишь, — огрызнулся Джин, и его взгляд скользнул по Нику и Рии.

— У безумия разные формы, — прищурилась Вэл. — Ты уверен, что это грёзы?

— Уверен. Посмотри сама, он…

— Мы слышали, что в лесу творится что-то странное, — перебил Келай и шагнул так, что Рии пришлось выглядывать из-за его спины. — Это вас и потрепало?

— Если честно, мы сами не поняли, что это было, — поморщился Джин. — Сначала Эмин стал совсем плох, а потом и нас скосило. Я что-то видел, слышал, даже чувствовал, но это было не по-настоящему. Какое-то время мы продержались, дошли где-то до середины леса прежде, чем сбились с пути. Нам повезло набрести на тропу, которая вывела нас обратно, и так мы оказались здесь.

Рия заметила, как Келай переглянулся с Вэл, и что-то изменилось. Между ними промелькнула искра. Но не та, что бывает у влюбленных, а мысль, возникшая одновременно в их головах, которую они не хотели признавать, но не смогли проигнорировать. Что бы это ни было, делиться с остальными они не стали. Ник пробурчал что-то себе под нос, сплюнув, и Джин бросил на него испепеляющий взгляд. Рия нахмурилась.

— И что будем делать? — спросила она.

— Идти вперед, — бросил Ник. — Плевать на опасность, если с той стороны настоящий маг-целитель. Лекарство Вэл защитит нас.

— Верно, — кивнула та, вздернув подбородок. — Я хочу своими глазами увидеть этого целителя.

— Решено, — постановил Келай. — Джин, спасибо за предупреждение. Спокойно вам дороги назад. Если получится, мы принесем волшебное лекарство Эмину.

— Пустое, — отмахнулся тот. — О себе лучше позаботьтесь.

Джин вяло пожал руку Келаю и побрел к товарищам, опустошенный и грустный. Неудача свалилась на него, подгребая под камнями из чувства вины, злости и горя, и Рия не находила слов, чтобы ободрить его. Она хотела бы вновь вселить в него надежду. Вернуть улыбку на лицо, а в глаза — живой блеск. Сочувствие переполняло её душу, а внутри плескалась печаль, такая же огромная, как само небо. Его история глубоко затронула её, и Рия шагнула вперед, ещё не зная, что сделает или скажет, когда Джин обернулся.

Он глядел на неё ровно, долго, и на его лице отразилось страдание. Келай вырос за Рией, и его большая тень упала на неё, как покрывало. Кажется, он показал Джину какой-то знак, то ли предупреждающий, то ли ободряющий, который не удалось разглядеть. Спустя мгновение Ник появился сбоку, болтая без умолку о следах, тропинках и растениях, которых следовало избегать, чтобы не отравиться. Он схватил Рию за руку, таща за собой к лесу, но тут же получил под коленку.

— Не теряй надежду, — всё-таки воскликнула Рия, пока Ник прыгал на одной ноге, ругаясь. — Может быть, не сейчас, но однажды, ты найдешь для него лекарство.

Джин криво улыбнулся.

— Спасибо… — пробормотал он, запнувшись.

— Рия. Меня зовут Рия.

— Спасибо, Рия. Надеюсь, ты встретишь целителя и его лекарство не окажется мифом.

Джин повел товарищей к ближайшему городу, и Рия какое-то время смотрела вслед, не понимая, почему в груди стало так тесно. Наконец, Келай хлопнул в ладоши, разгоняя спустившийся мрак, и бодро велел заходить в лес. Информация от Джина осела на подкорке, и отряд примерно понял, что ожидать, а, значит, мог защититься. Это одновременно вселяло и спокойствие, и тревогу. Слухи о чертовщине отчасти подтвердились, ведь нечто заставило Джина потеряться в пространстве, но так и осталось загадкой, чем это было.

Рия окинула взглядом лес, будто среди листвы притаился ответ, но так ничего и не разглядела. Вслед за остальными она вошла в чащу и вскоре переключилась с мыслей о Джине на природу вокруг.

Тихий лес напоминал сказочный дом фей.

Тонкие стволы тянулись к небу, а сквозь полупрозрачные листочки пробивался солнечный свет. Белые лепестки цветов покачивались на ветру, распространяя вокруг сладковатый запах. Мелкие зверьки прыгали по веткам и прятались в зарослях, а хищные птицы глядели с высоты на добычу, примеряясь. Всюду царила мягкая тишина. Не полное безмолвие, а отсутствие людского шума: грохота телег, бесконечных разговоров, стука молотка в кузнях. Рия с наслаждением вслушалась в шелест листвы и постаралась ступать мягче.

Какое-то время все шли молча. Вэл и Келай о чем-то напряженно размышляли, а Ник разбирал путаную сесть следов. Рия, как и всегда, зорко глядела по сторонам, высматривая что-то необычное, а, следовательно, опасное. Пока всё было спокойно. Даже слишком спокойно. Будь это обычная прогулка по Тихому лесу, какие иногда случались, Рия бы расслабилась, но после встречи с Джином не позволяла себе вольность. Поглядывая на Вэл, которая что-то записывала в крохотный блокнот, Рия решилась спросил:

— А что такое грезы?

Стрежень треснул, и карандаш чиркнул по листу. Вэл поморщилась, убирая записи в сумку, и отмахнулась:

— Не бери в голову.

— Но мне интересно. Тот мужчина, Эмин, выглядел очень тихим. Я думала, в безумии люди… буйные?

Вэл скривила губы.

— Как я сказала, у безумия разные формы. Иногда люди бросаются на других без причины, калечат себя или разговаривают с пустотой, но иногда они замолкают. Ведут себя тихо, спокойно, никому не мешают, но ничуть не напоминают себя прежних.

— Я никогда не слышала о таком в общине, — пробормотала Рия.

— Почему тебя это волнует? — спросил Келай, поравнявшись с ней.

— Не знаю. Просто меня затронула история Джина. Он так переживал, что они не отвели Эмина к целителю, вот я и подумала, был ли другой способ помочь.

Ник рванул вперед так, что засверкали пятки, и никто не успел его окликнуть. Он скрылся в кустах, нырнув в них рыбкой, и только примятая трава помнила, что секунду назад он был здесь. Рия опешила. Она почти помчалась за ним, когда Келай остановил её, положив руку на плечо. Он шикнул. Вэл достала палочку и какую-то склянку, встав спиной к нему, и Рия выхватила метательный ножик. Должно быть, Ник заметил что-то. Следы показали ему нечто важное, но он не успел их предупредить или не захотел этого делать, поэтому бросился туда один. Несколько минут спустя он вернулся. В руках у него нашлась чья-то походная сумка.

— Там кто-то дрался, — сказал Ник. — Всюду кровь, обрывки одежды, но тел нет. Я нашел только это.

Он протянул сумку и ойкнул, когда Келай прописал ему подзатыльник за опрометчивый шаг. Теперь, когда они знали, что в лесу творилось что-то странное, бежать куда-то в одиночку было крайне глупо. Там могли притаиться дикие звери или найтись одурманивающие растения. Не говоря уже о заплутавших путниках, давно сбившихся с тропы и потерявших рассудок. С этой минуты все должны были ходить вместе и держаться в поле зрения друг друга, а при крайней необходимости — ходить парами.

Покаянно опустив голову, Ник выслушал строгие слова Келая, а затем еще раз для закрепления получил по голове от Вел. Судя по взгляду, урок он усвоил. Рия пакостливо хихикнула, глядя на его несчастное лицо, и в ответ получила безмолвное обещание, что отхватит по первое число. На этом инцидент оказался исчерпан, и все сосредоточились на сумке.

— Здесь ничего полезного, — покачала головой Вэл, осматривая её. — Пустая фляга, моток веревки, нож и какая-то труха. Кому бы сумка ни принадлежала, он блуждал здесь слишком долго.

— Постой, — сказала Рия. — Смотрите, под лямкой вышиты инициалы. О, а еще тут скрытый карман.

Все столпились над Вэл, которая с удивлением ощупала ткань и нашла потайной шов. Рядом с ним оказались две буквы: «Б.К.». Келай и Ник синхронно ударили Рию по плечам, хваля за наблюдательность, пока Вэл тянула за ослабевшие нитки. Вскоре на свет показался смятый листок бумаги. При ближайшем рассмотрении он оказался портретом, написанным неизвестным художником. На нем стояли двое мужчин, похожих друг на друга как две капли воды. Они застыли, вскинув подбородки, и крепко сжимали в руках клинки. Их форма напоминала одежду стражников. По нашивкам Келай опознал восточный гарнизон.

— Что они здесь забыли? — удивился Ник. — Это слишком далеко от их базы.

— Может, тоже пришли к целителю? — протянула Рия.

— Может быть, — пробормотала Вэл. — Но как они о нем узнали? Как вообще кто-либо о нем узнал? Когда нам давали задание, об этом не прозвучало ни слова, а теперь мы во второй раз думаем о нем. Что-то мне это не нравится.

Ник, вероятно, в тайне владеющий бессмертием засмеялся:

— Ты в принципе ворчунья, так что твое мнение не в счет.

Рия помолилась за упокой, когда Вэл с почерневшим лицом кинулась на него, и взглянула на Келая.

— В этом есть зерно. Нельзя сразу всё сводить к целителю, важно узнать настоящую причину. Если нам попадутся ещё их вещи, предлагаю их осмотреть. Возможно, там мы найдем ответ.

— Согласен, — кивнул Келай и с усталым вздохом пошел разнимать извечно воюющую парочку. — Всё-всё, успокаивайтесь, нам нужно идти дальше.

— Стойте, — воскликнула Рия и выхватила клинок. Остальные подтянулись к ней так быстро, будто не валялись секунду назад в огромной куче из переплетенных тел и ругательств. — Я что-то видела.

Рия прищурилась, осматривая ветки и пытаясь понять, что мимолетно попалось на глаза. Она запомнила только то, что оно было белым, маленьким, быстрым — размером с ладошку. Оно мелькнуло за деревьями, но напрягало не сколько своим появлением, сколько вмиг вспыхнувшей тревогой в груди. Подобное Рия испытывала у кромки леса. Давление. Чужие взгляды. Холод.

Волна жара прокатилась от макушки до пяток, оседая в желудке, и ладони намокли от пота. Дыхание сбилось. Взгляд заметался по деревьям и кустарникам, пока сердце заполошно билось в груди. Под черепом закипел мозг, точно включился на полную мощность и тщетно пытался разобраться в загадке. Изо рта вырвался пар.

Пар?

Рия вздрогнула, огромными глазами уставившись на рассеивающееся в воздухе белое облачко, и с опаской выдохнула снова. Ничего не случилось. Пар исчез. Перепад температур был не настолько большим, чтобы вызвать конденсат, особенно посередине лета, и захотелось списать всё на игру воображения. Рия украдкой посмотрела на остальных, но те оставались собранными, сосредоточенными, будто не видели ничего странного. От этого тяжелело в желудке.

Прошла минута, другая и третья, но отряд продолжал стоять спиной к спине, выискивая невидимую опасность. Тишина, тяжелая и неповоротливая, свалилась на них, а тревогу можно было разрезать ножом. Рия уже хотела пошевелиться, убрать клинок и извиниться за напрасное волнение, когда кожей ощутила вспыхнувший ужас Ника. Тот окаменел. Его дыхание изменилось, а пальцы стиснули рукояти клинков так, будто от этого зависела жизнь.

— Тропинка исчезла, — обронил он. — Осмотритесь. Как мы сюда попали?

Сердце Рии едва не вылетело из горла от этих слов. Она завертела головой, и, действительно, всё вокруг почему-то преобразилось: деревья расположились иначе, кустарников стало меньше, а цветы обрели голубоватый оттенок. Трава выглядела нетронутой. Их следы затерялись, будто отряд попросту спустился с неба здесь, и единственным, что осталось неизменным, стал кустарник, в котором они нашли сумку.

— Как мы не заметили этого? — выдохнула Вэл. — Хотя, нет, есть вопрос получше. Почему мы не заметили этого?

— Дурман? — бросил Келай.

— Но как и когда? — пробормотала Рия.

— Держу пари, это Ник виноват, — воскликнула Вэл. — Он на одежде принес пыльцу из тех кустов, а мы её вдохнули.

— Разве твое лекарство не должно было защитить нас? — вскинулся тот.

— Меня больше волнует, что все мы потеряли тропу, — прогрохотал Келай. — Не важно, кто виноват. Давайте думать, что делать.

— Все ли мы видим одно и то же? — спросила Рия. — Нужно свериться. Возможно, кто-то из нас под меньшим влиянием, чем остальные, он и найдет верный путь.

Идея пришлась по душе. Поочередно все описали то, что видели, и сравнили ответы. Оказалось, что все смотрели на что-то свое, отличающееся, как небо и земля. Келай всюду замечал кустарники, Ник рассказывал о гигантских деревьях, какие обычно росли в центре леса, а Вэл казалось, что они застыли посреди поляны, обрамленной по краю голубыми цветами. Рия видела почти то же самое, что раньше, за исключением пропавшей тропы. Общим решением ей предоставили право выбора направления, и Келай подробно описал, как должна выглядеть нужная тропинка. Они пошли куда-то влево, приглядывая друг за другом на всякий случай.

— Не нравится мне всё это, — пробормотала Рия, когда Ник поравнялся с ней.

— Мне тоже, — тихонько сказал он. — Лекарство Вэл не сработало, но это только полбеды.

— Что ты имеешь в виду?

— Вэл умная, она подберет нужные травы и скоро мы перестанем плутать…

— Но?

— Но мы уже потеряли направление, хотя не пробыли здесь и трех часов. Представляешь, какая сила поселилась в лесу, чтобы сотворить такое?

Рия поежилась.

— Звучит так, будто это уже не просто растения, — пробормотала она, и Ник кивнул.

— Не растения, а что-то другое. Сильное, быстрое и наблюдающее за всем лесом сразу. Я не представляю, что это, но будь начеку. Похоже, твое первое настоящее задание запомнится всем нам.

Рия поморщилась и оглянулась на Келая и Вэл. Они шли, встревоженные, но собранные, ничуть не поддающиеся панике. За годы работы в общине они попадали в разные ситуации, поэтому даже сейчас, заблудившись в Тихом лесу, сохраняли ясный ум. Рия немного завидовала им. Она не чувствовала такой уверенности, особенно, когда задавала направление, но верила, что вместе они всё преодолеют. Найдут источник дурмана, уничтожат его и вернутся домой с победой.

Иначе и быть не могло.

Глава 3. В дурмане пропадают ориентиры

Солнце покатилось за горизонт, погружая лес в полумрак, а нужная тропинка так и не нашлась.

Часы скитаний привели только к тому, что все измотались и изнервничались. Вэл шла, вся черная от гнева, и срывала соцветия так, будто каждое из них лично несло ответственность за происходящее. Убийственная аура витала вокруг нее. Казалось, в любую секунду мог прогреметь взрыв, который просто и эффективно помог бы вернуться отряду домой. Обходя Вэл стороной и лишний раз не окликая её, Рия шла вперед, уже не удивляясь странным белым вспышкам и внезапным порывам ледяного ветра.

Тихий лес оправдывал свое название, но не в положительном ключе. Он без шума и пыли избавлялся от них, завлекая в чащу всё глубже и глубже. Несмотря на то, что дикие звери обходили отряд стороной, а других заплутавших путников не было видно, ощущение беды не оставляло. Рия замедлилась, чтобы идти в ногу с Ником, и какое-то время они молчали. Ночные насекомые зажужжали, и откуда-то донеслось уханье совы.

— У Келая девять жизней, — пробормотала Рия, когда тот пошел к Вэл с осторожностью сапёра.

— Ты о чем? — удивился Ник и криво улыбнулся, проследив за её взглядом. — О, нет, он просто бессмертный. А почему ты сказала про девять жизней?

— Как у кошки, — пояснила Рия, но уже не так уверено. — Ну, в поверьях.

— Впервые слышу. Ты вспомнила что-то о родине?

— Похоже, всего лишь очередной бесполезный факт.

Ник покачал головой.

— Это важно. Из крохотных кусочков можно сложить цельную картину. Не отмахивайся от этого. Однажды ты вспомнишь что-то большее, а пока порадуемся малому.

— Ладно, убедил, — сказала Рия и поспешила сменить тему. — Я видела блокнот Вэл. По-моему, она пытается не изобрести противоядие, а создать зелье исполнения желаний.

— Если это поможет нам прийти в норму, я ещё сто раз заберусь на верхушку дерева за дюжиной странных шишек.

— Поддерживаю.

Рия и Ник переглянулись, улыбнувшись, и синхронно уставились вверх, оценивая высоту. Вэл корпела над настойкой, потерпев поражение с первым зельем, и теперь придумывала всё новые и новые рецепты, которые могли развеять галлюцинации. Она собирала травы, просила достать ингредиенты из самых странных мест на пути и бесконечно что-то измельчала, смешивала и взбалтывала. Тихий лес безжалостно нанес ей травму в самое сердце. Вэл считала себя лучшим лекарем в королевстве, но мощно и больно получила по лицу за самоуверенность.

Келай что-то тихонько сказал ей, примирительно подняв руки, и получил в ответ такой прищур, что даже его стальная храбрость пошатнулась. По лесу прокатилась волна холода, и Рия не удивилась, снова увидев пар изо рта. Мурашки побежали по коже, а в уголках зрения побелело. Какая-то сила снова обратила на них свой взор, пронизывая от макушки до пяток, но так и осталась в тени. Ожидание удара изматывало даже сильнее, чем само сражение. Рии уже хотелось увидеть врага в лицо, чтобы завизжать от ужаса, а затем отыскать в глубинах души храбрость, чтобы преодолеть испытание, но пока её окружал только лес.

— Привал, — гаркнула Вэл, и все чуть не плюхнулись на землю там, где стояли. — Разведите огонь. Я дам вам новое лекарство.

— Сейчас всё сделаем, дорогая Вэйлин, — проворковал Келай, ужимаясь в плечах и подавая сигнал как можно скорее организовать лагерь.

— Не расходимся, — сказала Рия, привычно беря дело в свои руки. — Ник, собери хворост здесь, не углубляйся в лес и оставайся у нас на виду. Келай, проверь округу и убедись, что нет опасных зверей. Вэл, пожалуйста, осмотри растения. Я займусь костром.

Все разошлись по сторонам, занимаясь своими задачами, и рутина снизила градус напряжения, вернув всех в те мгновения, когда они спокойно путешествовали, прекрасно зная, куда идти и чего опасаться. Рия, словно дирижер, мягко направила каждого, и вскоре им удалось разбить лагерь. Костер задорно затрещал, пожирая веточки, а небольшой котелок с водой начал потихоньку бурлить. Ник и Келай озаботились ловушками против диких животных, а Рия — тем, чтобы все нашли свой уютный уголок.

Последние солнечные лучи осветили кроны и скрылись. Лес погрузился в непроглядную темноту, в которой всё казалось зловещим и неприятным. Ветерок пробегал по спине, вызывая желание поежиться, тени плясали на периферии, отовсюду доносилось рычание неведанных тварей, и даже лица товарищей обретали странные очертания. Особенно Рию беспокоила Вэл. В ту словно демон вселился. Она с ожесточением швыряла ингредиенты в котелок, что-то приговаривая, и никто бы не удивился, если бы земля вдруг разверзлась и оттуда вышел сам Дармин — прародитель зла и всех бед мира.

От греха подальше Рия притихла, занимаясь ужином. В отряде её готовку единодушно признали вкуснейшей, и не было лучшего способа успокоить наемников, чем сытно накормить их. Ник умудрился, не отходя от костра, заметить неосторожного зверька, и Рия среагировала мгновенно — метнула нож. Теперь она свежевала тушку, ожидая, когда Вэл закончит с зельем, чтобы поджарить мясо на огне.

Струны лютни тихонько запели, заглушая шуршание ночных тварей, когда Ник устроился, опершись спиной о дерево. С появлением музыки словно стало легче дышать. Ноты потекли, складываясь в мелодию, и затрагивали душу, обещая спокойствие, безопасность и благополучное возвращение домой. Рия сама не заметила, как оказалась под боком у Келая, пока тот хмуро чистил оружие. Несмотря на то, что никто не разговаривал, молчание не угнетало настолько, чтобы опускались руки. Оно нервировало. Беспокоило. Но в то же время обволакивало со всех сторон и точно шептало, что даже сейчас, в путанице Тихого леса, никто из них не был одинок.

— Готово, — бросила Вэл, поднимая взгляд от костра. Рия потянулась к ней, мягко кладя руку на плечо.

— Всё в порядке, — сказала она. — Уверена, на этот раз зелье сработает.

— Как я уже говорил, оно сработало и раньше, иначе бы мы совсем сошли с ума. Просто доза оказалась слишком маленькой, — добавил Келай.

— А раз уж ты так рассвирепела, то точно сделала всё идеально, — улыбнулся Ник.

Вэл отвернулась, разливая зелье по кружкам.

— Замолчите и пейте, — буркнула она. — Если почувствуете что-то странное, сразу говорите. Я не хочу, чтобы кто-то из вас умер у меня на руках.

На сей раз от зелья едва не свалился даже Келай, которому потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы удержаться на ногах. Ник и Рия прилегли сразу. Зеленовато-бледные, они уставились в небо, пытаясь договориться с желудками, но горькое противное варево комом встало где-то в горле, отказываясь протискиваться дальше. В минуте поразительного единения они осознали всю прелесть мира и его тяжесть, нашли ответы на главные философские вопросы, познали Вселенную и прожили тысячу жизней за один миг. Скупая слеза скатилась по щеке Ника и затерялась где-то в траве. Рия прониклась до глубины души. Она сжала его руку, ободряя, и целых две секунды их сердца бились в унисон, пока…

— На счет три я наставлю вам новых шишек, — замогильным голосом протянула Вэл. — Три.

— Ты даже считать не начала! — взвизгнула Рия, вскакивая и бросаясь на утек. Понимание Вселенной растворилось в панике и приземленном желании избежать взбучки.

— Почему вечно я?.. — прохрипел Ник, которому не повезло оказаться ближе к карающему кулаку любви.

— Отставить потасовки! — гаркнул Келай так, что птицы едва не попадали с веток. — Как вы себя чувствуете? У кого-нибудь прояснилось перед глазами?

Последовавшая за вопросом череда смущенных смешков наглядно показала, что об этом все как-то позабыли. Тяжело вздохнув, словно пастух, выгуливающий на редкость взбалмошных, но совершенно тупых овец, Келай строго всех оглядел. Даже Вэл хватило совести состроить пристыженное выражение лица. Ник и Рия облачились в образы кающихся юнцов, и на этом воспитательный момент закончился. Все вернулись к изначальной теме.

Если не считать того факта, что Рия едва не скончалась от ужасного вкуса настойки, ничего не изменилось. Она по-прежнему не узнавала лес, не видела ни одной тропинки и иногда замечала какие-то белые пятнышки, причем не только в траве, но и на деревьях и в кустарниках. От зелья Вэл она ожидала большего. По меньшей мере чуда. Ей казалось, что перед глазами должна была мгновенно смениться картинка, а тревожащему ощущению холода не оставалось ничего иного, как в страхе убежать прочь. К несчастью, по спине снова поползли мурашки, а изо рта вырвалась струйка пара.

— Ты просто волшебница, Вэл, — воскликнул Ник, просияв. — Я понял, где мы. Я узнаю это место.

— Я тоже, — выдохнул Келай, оглядываясь. — Мы отклонились на запад, но в целом двигаемся верно. Если не ошибаюсь, впереди должна быть речушка.

— Ты прав, — кивнула Вэл. — Утром пополним там запас воды. Мы продолжим идти вперед?

— Да, у нас есть работа, — сказал Келай. — Теперь, когда мы точно знаем, что в лесу что-то творится, нужно выяснить, что именно происходит. Правителю не понравится, если мы просто подтвердим слухи. А теперь, с хорошим лекарством, мы в безопасности.

— Не думаю, что я подобрала идеальную формулу, но зелье должно облегчить симптомы. По пути я буду улучшать его.

— Отлично, — воскликнул Ник. — Теперь нам точно нечего бояться. Да, Рия?

— А? Да, да, конечно. У Вэл золотые руки.

Рия выдавила из себя улыбку и села у костра, уставившись в пламя. Она оцепенела. Замерла. Застыла. Руки и ноги превратились в пудовые мешки, легкие сменились неисправным насосом, который всё ускорялся и ускорялся, закачивая воздух так, будто собирался взорвать грудь изнутри. Перед глазами вспыхнули искры. В голове опустело настолько, что даже перекати-полю негде было промчаться. Рию словно насадили на пику парой фраз, и теперь её кровь сочилась вниз по древку, впитываясь в безмолвную землю.

Ей не стало лучше.

Напротив, белые пятна, что мелькали тут и там, набросились на неё целой стаей. Они подобрались вплотную, окружили её, взяли в тиски, но у Рии не хватило сил вскрикнуть и взмолиться о помощи. Всё, что ей оставалось, — это сидеть у костра. Словно из другого мира, до нее доносились голоса, бодрые и полные восторга, пока она тонула всё глубже в белом свете, не понимая, откуда он брался и чего от нее хотел. Паровые облачка появлялись хаотично и часто, а холод пронзал до костей. Рия зажмурилась, прикрывая лицо рукой, и из последних сил медленно и осторожно выдохнула.

Что-то изменилось. Сложно было сказать, что именно, но от этого ощущения не удавалось отвязаться. Надежда зашептала, что зелье Вэл, наконец, подействовало. Возможно, оно сработало не так хорошо, как на остальных, потому что Рия прибыла из другого мира и её организм отличался. Теперь всё должно было встать на свои места, и Тихому лесу предстояло вернуться к своему спокойному и прекрасному существованию. Рия медленно открыла глаза, и сердце ухнуло в желудок.

Черт возьми, куда она попала?

Вместо леса появились какие-то столбы, вместо зеленой травы — лёд и снег, вместо задорного костра — большая странная лампа. Кто-то подошел. Ноги в кожаных ботинках остановились рядом, и Рия отчаянно зажмурилась, задыхаясь. Чужая рука легла на плечо, сжимая его, и голос — такой знакомый голос — обеспокоенно произнес:

— Ты в порядке?

Внутри всё перевернулось. В горле встал ком, пальцы задрожали, и больше всего на свете захотелось броситься вперед, рыдая. Рия с трудом подавила порыв. Собрав остатки мужества, она резко вскинула подбородок, распахивая глаза и…

— Оу, осторожнее, ты так мне зубы выбьешь, — сказал Ник. — Что случилось? На тебе лица нет.

Вокруг вновь раскинулся лес, костер трещал, а насекомые жужжали.

— Всё нормально, — выдавила Рия, отворачиваясь, и прикрыла рот ладонью. — Просто тошнит сильно после настойки. Дай мне пару минут.

— Лучше я принесу воды. Обопрись о дерево. Келай, дай покрывало, и не шумите так, Рии поплохело.

Не прошло и мгновения, как Вэл очутилась рядом, хмурая и сосредоточенная. Её теплая сухая рука коснулась лба Рии, даря мимолетное успокоение после странного видения, которому не хотелось искать объяснение. Желчь подступила к горлу, когда перед глазами пронеслись далекие воспоминания. Холод. Ужас. Мрак неизвестности и невидимый клинок, наделенный властью решать, кому жить, а кому сгинуть. Рия думала, что выбралась оттуда — из бесконечного ожидания, шепчущего: «Ты следующая», но оно настигло её. Хладнокровно выбило опору из-под ног, напомнив, что предшествовало перемещению в новый сказочный мир.

Горло сжалось и лишь теплые взгляды товарищей удерживали в реальности. Рия цеплялась за них, хваталась с силой и отчаянием скалолаза, зависшего над пропастью. По бокам зрения всё размывалось и плыло, поэтому она изо всех сил сжала руку Ника, который сел ближе. Он о чем-то говорил с Вэл, но смысл ускользал за шумом в ушах. Всё, на чем могла сосредоточиться Рия, заключалось в касании. Шероховатой, большой ладони, которая чувствовалась надежнее фрегата в шторм, крепче титанового заслона и нежнее первой любви.

— У меня кружится голова, — выдавила Рия. — Кажется, что я сейчас упаду.

— Я тебя поймаю, — заверил Ник. — Нечего бояться, когда я рядом.

Рия поморщилась, когда водоворот образов вновь закружился, увлекая за собой, и картины давно минувших дней предстали перед глазами. Снова ли на неё повлияла пыльца дурманящих растений или же злую шутку сыграла собственная память, она не знала. Желудок подпрыгнул к горлу, а сердце заколотилось так, что вот-вот могло разорваться, не выдержав нагрузки. Голова отяжелела. Глаза сомкнулись. Рия запомнила только, как качнулась вправо, но не ударилась о землю, как ожидала.

Всё смешалось. Перед глазами мелькали странные картины: то родина, то новый дом, то старые друзья, то новые товарищи, то белоснежные равнины, то цветущие поля. В воздухе, наполненном запахом трав, вспыхивала морозная свежесть. Жар и холод сменяли друг друга с четкостью часовых, а на языке горел горький привкус настойки. Какофонию звуков не удавалось разобрать, и даже голоса Вэл, Ника и Келая искажались, приобретая новую тональность и тембр.

Рии мечтала, чтобы всё скорее закончилось. Она не хотела вспоминать прошлое и уж тем более не ожидала, что Тихий лес из всех возможных сценариев ударит по её самому слабому месту. Внутренне она металась и бесновалась, пытаясь проснуться. Она кричала, но не издавала ни звука, колотила руками, но не могла их поднять, проклинала дурман и купалась в его ужасах. Единственной путеводной ниточкой оставалась рука Ника, которую она продолжала крепко сжимать, и Рия отчаянно ухватилась за него, всей душой желая очнуться.

Она резко вдохнула, дернувшись, и распахнула глаза.

— Спокойно, я здесь. Ты здорово нас напугала, когда бухнулась без сознания, но мы нашли лекарство. Теперь всё должно быть в порядке. Как себя чувствуешь?

— Будто меня повозка сбила. Долго я спала?

— Несколько часов. Келай и Вэл отдыхают, но я могу их разбудить.

— Оставь, всё уже прошло. Лучше скажи, я ничего странного не делала?

Ник скосил взгляд в сторону, потерев шею, и выдавил улыбку.

— Насколько странного?

Рия мысленно застонала.

— В целом. Я что-то говорила? Кого-нибудь ударила?

— Ты бормотала что-то, но мы не разобрали слов, ты будто говорила на другом языке, как раньше, — сказал Ник, теребя пуговицу на кармане. — В остальном всё было спокойно. Вэл дала тебе лекарство, ты затихла, а потом проснулась.

Рия поморщилась, но не стала наседать, и окинула взглядом лагерь. Келай и Вэл примостились рядом, погрузившись в тревожный поверхностный сон, и лица обоих омрачились. Огонь тихонько потрескивал, даря тепло и мимолетное умиротворение. В остальном лес отдыхал, то ли не замечая очередных путников, то ли специально не обращая на них внимание. Он уже сделал первый шаг, и никому не удалось избежать влияния дурмана. Рия решила не представлять, что ждало впереди.

Об ужине все забыли. Освежеванная тушка так и лежала в котелке, подготовленная, но абсолютно сырая, и Ник неловко улыбнулся, когда у него заурчало в животе. Этот звук стал сигналом. Рия тихонько подползла к костру, возвращаясь к прерванному занятию, и с облегчением заметила, что руки перестали дрожать, а перед глазами больше не сияли белые вспышки. Она завозилась с тушкой, позволив Нику отдохнуть, ведь не сомневалась, что тот не сомкнула глаз с тех пор, как с ней приключилась беда. Келай уснул либо после отрезвляющего пинка Вэл, либо его скосил побочный эффект настойки. В любом случае, это играло на руку, ведь встревоженный лидер мог наделать ошибок.

Коварный Тихий лес собирался снова подбросить испытание на прочность. Рия считала, что им нужны были все силы, чтобы преодолеть его.

Когда аромат мяса наполнил воздух, заурчал не только живот Ника. Сладко причмокнув во сне, Келай пошевелился и с трудом разлепил глаза. Вслед за ним проснулась и Вэл. Оба уставились на Рию, веря и не веря глазам.

— Даю тебе тридцать секунд, чтобы объяснить, почему ты сразу не разбудила меня, как пришла в себя, — протянула Вэл, сияя настолько доброжелательной улыбкой, что впору было несись, сверкая пятками, в Дикие Земли.

— Ты ведь голодна, — стратегически воскликнула Рия, невинно улыбаясь. — Я хотела сперва накормить вас, чтобы ты могла со всей силы шарахнуть меня кулаком любви.

Рия захлопала глазами, будто собиралась улететь на ресницах, и на всякий случай помолилась местной богине милосердия. Вэл мучительно долгую минуту молчала. Наконец, она вздохнула, пробормотав что-то о надоедливой молодежи, и села ближе к костру. Многострадальная головушка Рии оказалась в относительной безопасности, поэтому приготовление ужина прошло почти буднично. Келай и Ник о чем-то заспорили в стороне, то ли проверяя ловушки, то ли обсуждая следующий шаг. В этом Рия мало смыслила, поэтому оставила важное решение на них. Вместо этого она повернулась к Вэл.

— Получается, ты нашла лекарство?

Вэл поморщилась.

— Нет, — бросила она, с ненавистью глядя в огонь. — Я нашла лишь временное средство, которое будет блокировать видения и путаницу сознания.

— То есть источник безумия пока неизвестен? — осторожно уточнила Рия.

— Так и есть, но я не думаю, что дело в растениях. Вернее, не только в них. Что-то ещё влияет на нас в лесу, и оно пока скрыто от глаз.

— Ник сказал, что здесь мог поселиться темный колдун.

— Глупости! — отрезала Вэл. — Магов не существует. Это всё сказки для детей.

Рия добавила специй тушке, вспоминая немногочисленные книги о местном фольклоре.

— А духи леса? — спросила она.

— Исключено, — покачала головой Вэл. — Они такие же персонажи мифов, как маги, Малип, Атим и все остальные.

У Рии глаза на лоб полезли, и она уставилась на Вэл, растеряв все слова. Обычно никто не отзывался так о богах в этом мире, и люди тратили много времени, посещая молебные места и вознося прошения у обелисков. Её лично водили пару раз в соседний город, где стоял один такой. Именно тогда Рия узнала о Малип — милосердной богине, которая властвовала над живущими. Она представлялась в виде матери, которая даровала человеку рождение и забирала его душу в свои чертоги после смерти. Её муж — бог Атим — приглядывал за невидимыми духами, которые жили бок о бок с людьми и влияли на них. По местным поверьям, именно они призывали дожди, засухи, стихийные бедствия и чудеса. Атим наказывал духов, если они слишком заигрывались, и хвалил, если те помогали людям в беде.

— Не боишься говорить так сейчас? — пробормотала Рия. — Тихий лес не лучшее место для богохульства.

— Плевать. Я защищу нас знаниями, а не бесполезными молитвами.

— А потом мы удивляемся, что на нас проблемы сыплются со всех сторон, — раздался сзади голос Ника. — Келай, скажи Вэл, чтобы она перестала тянуть к нам неприятности. Не хватало еще рассердить духов, пока мы здесь.

Келай уселся у костра и сурово сдвинул брови.

— Ник прав, Вэл, — прогудел он. — Как бы ты ни относилась к верованиям, остерегись говорить такое вслух. Мы всё ещё мало знаем о том, что здесь происходит.

— А, может, это фейри морочат нам голову, а не всякие духи, — всплеснула руками Вэл.

Ник закатил глаза.

— Брось, фейри живут у Одинокой Горы. Они сто лет не водились в этих местах.

— Это просто пример. К тому же зелье, которое я вам дала, противостоит не сколько растениям, вроде дурмана, сколько магическому мороку. Может быть, люди разучились колдовать, но многие звери — нет. Лучше думайте о них. Кто умеет путать сознание? Как нам найти их здесь?

Рия вспомнила, что в родных краях такое списывали на Лешего. Именно он водил путников по лесу, не позволяя найти нужную дорогу, и в местных легендах упоминались похожие духи. Из более материальных существ она вспоминала только изумрудную змею, которая умела гипнотизировать взглядом и насылать странные видения, двухвостую кошку, способную на время погрузить человека в сон, и уже упомянутых фейри. Все они водились в других краях.

— Оставьте споры, — перебила Рия, когда Ник и Вэл вскочили, перекрикивая друг друга. — Лучше ешьте.

Ароматная тушка с румяной хрустящей корочкой появилась на большой общей тарелке и вмиг заставила всех забыть о спорах. Келай и Ник накинулись на свои порции, как оголодавшие дикие псы, и принялись бесконечно хвалить Рию за угощение. Вэл же вновь разразилась вопросами: как удалось так вкусно всё приготовить? Как Рия отмерила количество соли? Сколько добавила специй? Как долго держала на огне? И так далее. Рия в меру сил отвечала, но Вэл вводили в ужас фразы: «соли щепотку», «специй на глаз» и «жарить до готовности». Сложно было сказать, было ли что-то более неопределенное, чем эти указания.

Наконец, когда все наелись и подобрели, солнце потихоньку начало всходить над горизонтом. Выпала роса. Прохладный утренний ветер покусывал за щеки, а темная страшная ночь, полная неизвестности и иллюзий, превратилась в воспоминание.

— Пора в путь, — сказал Келай. — Будьте начеку и приглядывайте друг за другом.

— А как иначе? — улыбнулся Ник.

Но Рия вдруг увидела не его, облаченного в легкий доспех и с клинками за спиной, а кое-кого другого, почти полностью скрытого за полярным белым костюмом. Он сливался со снегом рядом. Глядел на неё, отвлекшись на мгновение от потрепанной бумажной карты, и ободряюще улыбался. Рия с трудом подавила желание попятиться, ведь Лео никак не мог оказаться здесь. Лео остался там, в родных краях, и наверняка давно уже…

— Рия?

— А? — Рия очаровательно улыбнулась Нику и подхватила рюкзак. — Я готова. Не тормози, а то я разгадаю тайну Тихого леса без тебя!

Она захохотала и рванула к Келаю, который уже пошел по тропинке дальше, и не обернулась, чтобы удостовериться, что Ник помчался за ней. В груди всё стянуло от нахлынувших воспоминаний, и Рия трижды прокляла это чертово место за то, что оно заставляло её думать о прошлом. Иллюзия это была, очередной морок или игра собственного сознания, она не знала, но не хотела, чтобы остальные думали об этом. Им ни к чему было знать, откуда она родом и что произошло там.

Рия уже год жила здесь, и этот мир стал её новым домом. Она не собиралась больше думать о нем или о Лео. Они исчезли. А она выжила.

Это и было самым важным.

Глава 4. Кровь на серебристых стволах

— Стойте. Я что-то слышу.

— Впереди кто-то есть. Они странно выглядят, кажется, им плохо.

— Рия, сиди на дереве. Ник, Вэл, готовьтесь.

Рия замерла на ветке, как и велел Келай, и прищурилась, разглядывая силуэты впереди. Зоркий глаз помог в деталях изучить неизвестных, и уведенное не понравилось — трое мужчин шли, пошатываясь, а на лицах читалась растерянность. Одежда, руки и волосы окрасились кровью, и каждый из них сжимал оружие. Багряный след тянулся по траве. В воздухе разлился тяжелый гнилостный запах, от которого тянуло в желудке, и Рия тяжело сглотнула. Тревога потекла по венам вместо крови, когда в глазах одного из мужчин не отразилось ни капли осознания происходящего.

Он потерялся. Заблудился в чертогах своего разума и окунулся в сражение с внутренними демонами, не понимая, что стиснул в руке настоящий клинок. Тихий лес нашел новую жертву, и у несчастного не оказалось чудесного лекарства Вэл, которое помогло бы ему очнуться. Остальные двое выглядели лучше. Они хмурились, спотыкались и дергались, будто силой пытались сбросить морок. Это напоминало борьбу с кошмаром, когда тело наполовину спало, а наполовину бодрствовало, из-за чего реальный мир преображался, а среагировать на это не получалось.

Рия невольно поджала губы. Она далеко не впервые видела подобное, но сердце сжималось каждый раз, и дыхание прерывалось. Её глубоко задевало, что люди теряли себя, забывали важное, не узнавали близких и томились в каком-то далеком, известном только им мирке. Оторванные от реальности, они больше напоминали сломанных кукол, которыми управляли тонкие ниточки артиста. Если бы существовало лекарство, вмиг избавляющее от помутнения рассудка, Рия не пожалела бы жизни, чтобы доставить его всем нуждающимся. К сожалению, даже магия иногда оказывалась бессильной.

Мужчины шли, проламывая кусты, разгоняя мелкую живность, но не замечали ничего вокруг. Рия обратила внимание на пространство позади них. Она не увидела тело, но подозревала, что оно лежало невдалеке. Может быть, не одно. На мужчинах не было достаточно глубоких ран, поэтому она предположила, что какой-то несчастный попался им раньше. От мысли, что безумцы могли застать их врасплох на привале недавно, мурашки побежали по спине. Рия припала к ветке, наклоняясь, и зашипела, стараясь не привлекать внимание.

— Келай, осторожнее. Они уже кого-то убили.

— Знаю, поэтому и сказал тебе сидеть на месте. Мы сами разберемся.

Отряд рассредоточился. Вэл спряталась в густом кустарнике, приготовив опасно бурлящее зелье и палочку. Ник тихонько прокрался в сторону, замерев там, а Келай притаился среди плотного строя стволов, чтобы не бросаться в глаза сразу.

Все четверо затихли. Рия даже вдыхала через раз, опасаясь, что лишнее движение выдаст её. Никто не хотел сражаться с безумцами, особенно, когда их было так много. Если бы им встретился лишь один, можно было попытаться спасти его, дав лекарство, но обездвижить всех троих, при этом самим не пострадав, было почти невозможно. Рия предполагала, что Келай планировал позже проследить за ними, схватить по одному, чтобы либо помочь, либо оборвать их страдания. Шрам, криво расчерчивающий его лицо, точно углубился. Во взгляде смешались жалость и решимость, что ярче всего показывало его смятение. Если бы появился хотя бы один шанс, Келай спас бы всех троих, несмотря на риск.

Мужчины продолжали идти, молчаливые и отрешенные, и казались призраками самих себя. Вскоре они поравнялись с Ником, незаметным, слившимся с окружающей обстановкой настолько, что даже Рия едва не потеряла его из виду. Через несколько шагов они оказались около Келая, и один из них — тот самый с пустым взглядом — почему-то остановился. Замер. Врос в землю на бесконечно долгую минуту, в которой мучительно громко застучало сердце и похолодели пальцы. Рия едва заметила смазанное движение, когда раздался крик. Нечеловеческий, животный. Мужчина ударил другого клинком без видимой причины, и тот повалился на землю, хватаясь за раненную руку.

Удары посыпались градом, и окровавленная сталь засверкала в лучах полуденного солнца. Изумрудная трава почернела, на серебристых стволах появились бурые разводы, а истошные вопли сотрясли всё вокруг. Птицы всколыхнулись, уносясь в небо, а ветер стих, оборвав шелест листы. С дерева Рия увидела всё слишком четко. Море крови, перекошенное от ужаса лицо и раны, раны, раны…

Она едва подавила крик, когда Келай выскочил из-за деревьев и бросился на мужчину, сбивая его с ног. Тот отлетел к дереву, ударившись головой, но не затих. Рассвирепел. Вскочил, страшно вращая глазами, и беспорядочно замахал мечом. Келай выставил перед собой щит и крикнул:

— Уберите его в сторону!

Пояснять ничего не пришлось: Ник выпрыгнул из укрытия и подскочил к раненному на земле, который ещё дышал, хрипя и булькая. Он потащил его к Вэл, которая доставала из сумки медицинские принадлежности, ругаясь под нос. Они оба склонились над затихающим мужчиной, нащупывая пульс и пытаясь остановить кровотечение. На нем не осталось живого места. Казалось, клинок пронзил его везде, и каждая рана требовала немедленного лечения и целого батальона опытных целителей. Вэл приступила к делу. Ник же отвлекся, ведь сражение продолжалось, и он не мог оставить Келая без поддержки.

Убедившись, что Вэл надежно прикрыта и остается вне поля зрения сражающихся, он помчался вперед. Мощные, сильные удары Келая перемешались с его быстрыми, неожиданными атаками. Они сплелись в смертоносном танце, идеально прикрывая друг друга. Там, где Ник торопился и подставлялся, немедленно вырастал прочный щит. Там, где Келай медлил, мелькала сталь парных клинков. За ними можно было наблюдать вечно. Рия едва отвела завороженный взгляд, вспомнив об ещё одном мужчине.

Тот пока оставался в стороне.

Он стоял безучастно, спокойно, будто не вокруг него раздавались лязг стали и крики, и смотрел куда-то под ноги. Его губы шевелились. Пальцы мелко подрагивали, а брови то поднимались в удивлении, то хмурились в негодовании. Рия почувствовала, как холодок пробежал по спине. Что-то надвигалось. Что-то темное, страшное, но скрытое от глаз остальных и доступное ей только по случайности. Пока Келай и Ник воевали в стороне, оттесняя противника, а Вэл билась за жизнь раненого мужчины, неведомая сила готовилась к удару. Рия достала метательный нож, ещё не понимая, в кого целиться, как сбоку мелькнуло что-то белое, маленькое и быстрое.

— Келай, берегись! — закричала она и едва не свалилась с ветки, метнув кинжал.

Прежде неподвижный мужчина рванул с такой скоростью, будто ему отвесили солидного пинка и вскинул оружие. Келай едва успел дернуться в сторону, увлекая за собой Ника. Они рухнули на землю и перекатились дальше в тот же миг, когда метательный нож Рии достиг цели и воткнулся по рукоять в плечо нападавшему. Он замедлился на мгновение. Не помня себя от ужаса и адреналина, Рия разбежалась в два шага по ветке и прыгнула вниз, прямо на мужчину. Точно снаряд, она врезалась в него, повалив в траву, и выбила клинок из рук. Несмотря на сильный удар, тот удивительно быстро поднялся, сбрасывая её с себя, и Рия не успела отскочить — попалась, когда он схватил её за ногу. Мужчина навис над ней, сверкая безумным взглядом, и закричал что-то о монстрах и чудовищах.

— Рия! — раздалось сразу с трех сторон.

Счет пошел на секунды. Крепкие пальцы сомкнулись на шее, сдавливая горло, и Рия забрыкалась под мужчиной, беспорядочно колотя его ногами и руками. Что-то прилетело в них сбоку, и яркая вспышка ударила по глазам. Она напугала мужчину и отрезвила Рию. Позволила на мгновение собраться с силами и вложить в удар все ярость и страх, что скопились в ней. Она нанесла низкий, бесчестный, но стратегически самый верный удар в уязвимое место. Мужчина согнулся от боли, завыв, и его пальцы разжались. Мгновение спустя в него врезался Ник, сбивая в сторону, и они покатились по земле, беспорядочно колотя друг друга.

«Вставай. Вставай! Нерасторопные умирают первыми!» — мысленно закричала Рия и перекатилась вбок.

Каким-то чудом она снова оказалась на дереве, но не поняла, как взобралась туда. Складывалось ощущение, что она просто появилась там, телепортировавшись, но как и остальные в этом мире не владела магией. Сверху, из безопасного места, она увидела, как Келай мощно впечатал изначального противника в землю, придавив щитом, и что-то отвратительно хрустнуло. С ним было покончено. Едва переведя дух, Келай помчался к Нику, который сдерживал последнего стоящего на ногах мужчину, но не мог подгадать момент для решающего удара. Клинки засвистели, рассекая воздух, и сталкивались с лязгом, от которого звенело в ушах. Рия хотела помочь, но не рисковала вновь бросать ножи. Она не простила бы себя, если бы и правда попала в Ника.

— Сейчас! — крикнул Келай и, точно таран, влетел в мужчину.

Его отбросило далеко вперед, и он врезался в дерево, сломав в шею. Смерть наступила мгновенно. Безжизненное тело обмякло и кучей сползло вниз по стволу. На несколько минут воцарилась звенящая тишина, в которой каждый постепенно осознавал, что всё закончилось. Сражение стихло. Победа досталась им.

— Кто-нибудь ранен? — прогремел Келай, оглядываясь. — Рия, что он с тобой сделал? Ник, тебя задело?

— Я в порядке, — прохрипела Рия, потирая горло. — Меня немного придушили, но ничего серьезного.

— Я тоже цел, у меня только пара царапин, — отозвался Ник, зажимая руку.

— Кто-нибудь из них выжил? — пискнула Рия, спрыгивая с ветки и отводя взгляд от тел.

Келай и Ник промолчали.

— Похоже, никто, — заметила Вэл холодно и отстраненно. — Этот тоже мертв. У него не было ни шанса.

— Нам повезло, что они сцепились друг с другом, — пробормотал Ник. — Иначе кто-то из нас точно пострадал бы.

Рия разделяла эти мысли, но от них на языке вспыхивала горечь. Мужчины сражались неистово и яростно, и одежда выдавала в них солдат. Видения одновременно стали спасением и угрозой, ведь затуманивали разум и заставляли забывать о тактике, стратегии и уловках, но вместе с тем они наделяли огромной силой. Беспорядочные, но мощные удары могли лишить жизни, и лишь Келай обладал достаточным опытом, чтобы противостоять таким противникам.

Адреналин продолжал блуждать по венам, и Рия почти подпрыгивала на месте. Взгляд метался между остальными членами отряда, которые выглядели гораздо более спокойными и собранными. Вэл методично рыскала по карманам умершего, ища какие-нибудь зацепки, пока Келай оглядывал тела, хмурясь.

Рия поймала себя на мысли, что одежда одного из мужчин кажется знакомой. Прежде ей не доводилось встречать его, но нашивка на плече так и манила. Двое других выглядели иначе и скорее напоминали разведчиков, которые иногда заходили в общину, чтобы узнать у старика Дии последние новости и обменяться припасами. Рия надеялась, что эти двое никогда раньше не заходили к ним, ведь тогда получалось, что им пришлось убить знакомых.

— На нем форма восточного гарнизона, — сказал Келай, указывая на тело мужчины, который обезумел первым.

— Как на портрете! — осенило Рию, и она достала из кармана смятый листок. — Неужели это он?

Все столпились около нее, разглядывая портрет, и точно по сигналу подняли головы.

— Это он, — заключила Вэл. — Но его брата здесь нет. Эти двое выглядят иначе, да и одеты по-другому. Кажется, я видела их несколько раз у леса. Возможно, они разведчики?

— Да, — кивнул Келай. — Я узнаю их форму. Думаю, их послали к северным границам, и они решили сократить путь через лес.

— Вы же заметили странность? — протянул Ник и махнул рукой на поле сражения, стряхнув на землю несколько капель крови. Вэл незамедлительно врезала ему по голове.

— Это не пара царапин, умник. Сядь, я перевяжу тебя.

Ник плюхнулся на землю, не став спорить, и Вэл захлопотала, обрабатывая рану.

— Так вот, они сошли с ума не одновременно, — продолжил он. — Их словно что-то заставило напасть. Как по щелчку пальцев. Я думаю, за нами кто-то наблюдает, и именно он разыграл это сражение.

— Для совпадения всё слишком гладко, — кивнул Келай, сложив руки на груди. Рия повторила его позу.

— Перед тем, как сошел с ума третий мужчина, я увидела что-то белое. Оно было маленьким и быстрым, и мне не удалось разглядеть его.

Ник и Вэл одновременно подняли головы.

— Это духи.

— Фейри.

Они уставились друг на друга в непримиримой борьбе, но не продолжили перепалку, сникнув под строгим взглядом Келая. Загадочное белое нечто, которое Рия периодически видела тут и там, уже не казалось игрой воображения, но вызывало всё больше вопросов. Несмотря на то, что она уже год жила в этом мире, она плохо разбиралась в местной флоре и фауне. Белый огонек мог быть светлячком, фейри или даже артефактом, созданным каким-то умельцем. Люди здесь научились наделять предметы особой силой, поэтому не стоило удивляться, что за ними следовал по пятам летающий шарик.

— Артефакт? — переспросил Ник и потер подбородок. — Это неплохая мысль. Что, если северное государство создало такие штуки, чтобы подглядывать за нами? Предположим, они учатся ими управлять и пробуют в разных ситуациях, поэтому не выходят из леса.

— А побочное действие — безумие? — уточнила Вэл и покачала головой. — Нет, это слишком сложно. Такое невозможно создать.

— Не обязательно связывать одно с другим, — заметила Рия. — Что, если артефакт изучает безумие? Что-то в лесу сводит людей с ума, и чтобы не подвергнуться опасности, кто-то наблюдает издалека?

— Звучит логично, — кивнул Ник, но Вэл покачала головой.

— Это просто догадки.

— Что бы это ни было, нужно поймать его и изучить, — постановил Келай. — Рия, сосредоточься только на том, чтобы выследить эту штуку и уничтожить её. Мы позаботимся обо всем остальном.

— Сделаю.

— Давайте закончим здесь и пойдем дальше, — предложил Ник. — Я стойкий человек, но предпочту обсуждать следующий шаг где-то вдали от трупов.

На том и порешили. Тела несчастных закопали там же, предварительно тщательно осмотрев их вещи. У разведчиков ожидаемо не нашлось ничего, что указывало бы на их личность или задание, а у последнего мужчины обнаружился ещё один крохотный портрет. На нем оказался не только его брат, но и остальная семья — родители и маленькая девочка, вероятно, сестра. Рия с сожалением вздохнула, представляя, как его будут ждать дома, не зная, что с ним случилось и где он сгинул. От этого становилось по-настоящему грустно. Надеясь, что с его близнецом не случилось ничего плохого, Рия забрала портрет, спрятав его в карман.

Отряд пошел дальше, Тихий лес окончательно потерял звание спокойного и умиротворяющего места. Чем глубже они уходили в чащу, тем больше крови и следов борьбы видели. Примятые кусты, обрывки ткани, расколотое оружие — всё это тянулось кровавой тропой куда-то за деревья, и от одного вида начинало мутить. Дурное предчувствие подступило к горлу. Рия вспомнила пустой взгляд мужчины, его сломленную позу и семейный портрет. Она отказывалась признаваться в том, что знала, что они увидят, ещё до того, как впереди показалась поляна.

Рия опустила голову, обняв себя руками.

— Несчастный, — пробормотала Вэл сухим голосом.

Мужчина давно истек кровью, но до последнего полз куда-то, оставляя за собой бурый след. Это был близнец. Тот самый мужчина, чья смерть, вероятно, и стала причиной безумия брата. На нем тоже не было живого места, и казалось, что его снова и снова пронзали клинком в бессмысленной агонии. Несмотря на это, он погиб не сразу и, по словам Ника, до последнего тянулся к близнецу, ушедшему без него. Злая судьба столкнула их в схватке, и Рия с ужасом представляла, что чувствовал каждый из них. Какую боль испытывал и какое страдание пережил перед смертью.

— Нужно отнести его к брату, — пробормотал Келай, и все молчаливо поддержали.

Вэл снова осмотрела тело, ища признаки безумия или каких-либо подсказок. Ей повезло: под одеждой оказался блокнот, наполовину залитый кровью, но сохранивший несколько чистых страниц. Пока Келай и Ник занимались погребением, они с Рией склонились над влажными страницами, разбирая неровный почерк. После сражения везде ужасно пахло, и это резко контрастировало с наступившей безмятежностью. Казалось, что за каждым серебряным стволом притаились очередные безумцы, а где-то за кустами умирали люди от рук своих же товарищей. Даже пение вернувшихся птиц не помогало. Впервые в жизни Рия так остро захотела вернуться в общину.

— Что-то прояснилось? — окликнул Ник, когда они с Келаем закончили.

Отряд неспешно пошел дальше, удаляясь от места битвы, и Рия неопределенно повела плечами.

— Его звали Бен Клай, — сказала она. — Они с братом узнали о целителе от кого-то из знакомых и хотели добыть лекарство для своей сестры. Довольно быстро они заблудились в лесу. С ними случилось то же, что с нами. Позже им повстречались разведчики, которые тоже потеряли ориентиры. С тех пор они шли вместе.

— Мы не разобрали из-за крови, что именно случилось, но они постепенно начали сходить с ума, — продолжила Вэл. — Сначала брат Бена, Джей, потом разведчики. Почему-то только Бен остался в сознании, и это сделало его мишенью.

— Он бегал от них не меньше четырех дней, — выдохнула Рия, поежившись и снова выдохнула никому не видимую струйку пара. — Ему не удавалось нормально спать, есть и отдыхать, а уж о том, чтобы выбраться, он и вовсе забыл. В какой-то момент он потерял вещевую сумку, именно её мы нашли недавно.

— Как понимаете, ему не повезло, — рубанула Вэл. — Собственный брат выследил его и убил. Последняя запись сделана незадолго до нападения.

Воцарилась тишина. Рия поморщилась, когда перед глазами снова побелело и показалось, что впереди, за деревьями, разразилась метель. Ноги потяжелели. Каждый шаг требовал таких усилий, будто она шла по колено в снегу, но она делала вид, будто всё в порядке. Никакого пара не было, мурашки не бегали по телу, холод не пробирал до костей и по бокам зрения совершенно точно не лежали сугробы.

«Хватит уже вспоминать!» — приказала себе Рия, мысленно отвешивая пинка. — «Ну и что, что это похоже? Я давно не дома, нужно выбросить это из головы. Не хватало ещё выставить себя сумасшедшей перед остальными…»

— А разведчики? — нарушил молчание Келай. — Бен писал что-нибудь о них?

— Немного, и это были его догадки, а не факты, — протянула Вэл. — Наш добрый сосед стягивает войска, причем, быстро и не очень-то тихо. Разведчикам поручили выяснить, что происходит и оценить силы противника. На той стороне леса уже стоит заслон.

— Звучит, как повод повернуть назад, — пробормотала Рия.

— Нет. Мы пойдем вперед, — отрезал Ник, и почему-то никто не возразил.

— Разведчики слышали что-нибудь о целителе? — спросил Келай мгновение спустя.

Вэл покачала головой.

— Не думаю. Их куда больше заботило состояние северной границы.

Рия обвела взглядом ветки, скривившись, когда упрямая память продолжила посылать видения давно минувших дней. Хотелось выдрать мозг из головы, чтобы прекратить это. Сколько бы времени ни прошло, раны казались такими же свежими, как в день, когда появились. Рия до сих пор в кошмарах видела обезумевшие глаза матери, слышала бессвязную ругать отца и ощущала боль в сбитых ступнях, когда убегала от старшего брата. В один миг жизнь перевернулась с ног на голову, и до сих пор оставалось загадкой, что случилось.

Почему безумие вспыхнуло, как лесной пожар?

Если бы Лео не вытащил её оттуда, она погибла бы сразу, даже не поняв, что её убило. Он храбро защищал её, выискивая безопасные места и добывая пропитание. К сожалению, пока он заботился о ней, его семья погибла. Остался лишь дядя, к которому они пытались добраться до того, как Рия оказалась в новом мире. Точно зеркальное отражение сегодняшней битвы, они тоже столкнулись с безумцами и разделились. Спасаясь, Рия убежала дальше, чем планировала, — каким-то образом очутилась в ином мире, так непохожем на её собственный.

Лео погиб. Рия не сомневалась в этом. Сбежать от той толпы безумцев ни у кого не вышло бы, а у него даже нормального оружия не было. Скорбь и тоска пронзали её сердце, а сны о том, как бережно и нежно Лео заботился о ней до сих пор изрезали сердце клинком. Хотелось плакать. Сжаться в комочек и спрятаться от дурных видений, сделав вид, будто она и правда вышла из леса дезориентированная и лишенная памяти. Рия хотела забыть о родном мире, чтобы его призраки не преследовали её до сих пор.

Если где-то впереди правда жил маг-целитель, она хотела попросить его об этом.

— У меня снова галлюцинации, или земля и правда дрожит? — вдруг остановился Ник и раскинул руки в стороны. Вэл и Келай замерли. Издалека донесся гул, и птицы слетели с веток, уносясь прочь.

— Тебе не кажется, — сказала Рия, инстинктивно прижавшись к дереву. — Это землетрясение.

— Слабое, — успокоила Вэл.

— С чего бы? — продолжил Ник.

— Это Одинокая Гора шалит, — сказал Келай. — Она иногда трясет землю, чтобы мы не забывали приносить ей дары. В последнее время она гневается чаще обычного.

— Глупости, — фыркнула Вэл. — Горе всё равно на ваши подачки. Скоро будет извержение.

— Да-да-да, — закатил глаза Ник. — Одинокая Гора спала триста лет, а теперь вдруг решила извергнуться? Так я и поверил.

— Верь, во что хочешь.

Рия примирительно подняла руки вверх, когда дрожь совсем стихла, а гул исчез.

— Не ссорьтесь, — сказала она. — Что бы ни происходило с горой, она слишком далеко, чтобы нам навредить. Давайте лучше сосредоточимся на своем деле.

— Согласен, — кивнул Келай. — Если не ошибаюсь, пришло время принять лекарство. Вы как хотите, а я не хочу заблудиться.

Он улыбнулся, и шрам расползся по лицу, как неосторожный мазок художника. Несмотря на это, все расслабились, а взаимное напряжение спало. К счастью, больше земля не тряслась, птицы и звери вели себя спокойно, а никакие безумцы не нападали из тени. Вэл выдала всем настойку, строго отмерив дозы, и Рия едва сдержала гримасу, не зная, чего ожидать. Помедлив мгновение, она всё-таки выпила свою— особую — порцию, чтобы не вызывать подозрений, и отплевалась на ужасное послевкусие.

— Гадость, — пожаловался Ник, высунув язык. Рия улыбнулась на дурачество и отзеркалила его, заставив Вэл и Келая синхронно закатить глаза.

— Эта гадость спасает вам жизнь.

— И мы благодарны. Верно, Рия?

Рия бодро закивала, натянув на лицо улыбку, но сердце рухнуло в желудок. Рядом с ней почему-то оказался не Ник. Он так же улыбался, шутил и корчил рожицы, но выглядел совершенно иначе — до боли знакомо и не реально. Рия не заметила, когда произошла подмена, а Келай и Вэл вели себя так, будто всё было в порядке. От этого становилось только хуже. Липкий страх овладевал ей. Он проникал под кожу, впитывался в мышцы и оседал в костях, сливаясь с ней воедино, и Рие с трудом удавалось сохранять самообладание.

Ник, ещё верный товарищ и друг, пропал, а на его месте почему-то оказался Лео.

Лео, которого она давно похоронила в заснеженных полях родного мира.

Глава 5. Сон или реальность

Рия затаилась, почти не дыша.

Неосторожное белое создание показалось в поле зрения, хлопая крылышками, и заметалось то туда, то сюда, точно осматриваясь. Оно немного жужжало и светилось. С его появлением воздух наполнился сладковатым запахом, терпким и неприятным. В носу засвербело, и отчаянно хотелось почесаться. Рия с трудом подавила желание и вместо этого крепче сжала метательный нож в пальцах. Мышцы напряглись. Сердце забилось. Рука Ника коснулась её, и во взгляде она прочитала команду:

— Рано. Жди.

Они снова замерли, внимательно наблюдая за белым существом. Из-за свечения не удавалось разобрать, как оно выглядело: где находились брюшко, лапки или носик. Пока было непонятно, куда целиться. Рия хотела пробить тельце насквозь, не оставив шанса сбежать, но медлила, дожидалась, когда Ник даст отмашку. Наконец, когда всё стихло, а маленькие крылышки забились быстро и часто, удерживая существо на одном месте, он кивнул.

Послышался шорох, свист и глухой стук.

— Отлично, — сказал Ник в полный голос и высунулся из кустов. — Я достану.

— Я уж думала никогда не попаду, — буркнула Рия, разминая затекшие ноги. — Ник, спасибо за помощь. Без тебя я бы и дальше впустую гонялась за ними.

— Без проблем, — крикнул тот с дерева. — У тебя отличная меткость, но ты не всегда выбираешь хорошее время для броска.

— Да уж, потренируешь меня, когда вернемся.

— Договорились.

Пока Ник возился с ножом и тельцем, Рия приветливо махнула рукой Келаю и Вэл. Они наблюдали за охотой с безопасного расстояния, а теперь с любопытством и облегчением ждали результата. Последние сутки они только и делали, что выслеживали этих белых непонятных существ, которые появлялись на мгновение и тут же исчезали. Рия четыре раза пыталась сбить хотя бы одну из них, но лишь с помощью Ника смогла подгадать момент для атаки. Как и всегда, она слишком торопилась тогда, как охота требовала терпения и выдержки.

С тех пор, как она увидела Лео, прошло достаточно времени, чтобы попытаться списать всё на галлюцинацию. Как мантру, Рия повторяла про себя, что давно покинула родной мир и его ужасы остались лишь воспоминаниями. Теперь у неё была новая семья, новое жилище и новое дело. Призраки прошлого не должны были донимать её, особенно сейчас, когда на кону стояли жизни. Однако уговоры не помогали, а в груди становилось теснее с каждым мигом.

Безумцы никому не нужны. Безумцы пропадают. Нельзя позволить никому узнать, что с тобой что-то не так.

Правила родного мира обрушились на Рию, словно цунами, и мурашки побежали по телу. Во рту пересохло. Холод поднялся от стоп к плечам, промораживая, а на периферии снова появился снег. Огромные сугробы. И тысячи железных столбов, тянущихся к небу и напоминающие исхудавшие руки молящихся. Сердце замерло. Лица друзей исказились, превращая их в совершенно других людей, и Рия поспешно отвернулась.

— Чтобы вы знали, я всё ещё считаю, что во всем виноваты духи, — бодро заявил Ник, спускаясь с дерева.

Он швырнул на землю тельце.

Оно было маленьким, чуть больше мужской ладони, почти полностью белым и отдаленно походило на человечка. Нож разрезал его брюшко, и голубая кровь потекла на землю, впитываясь в почву, которая тут же позеленела, протолкнув вверх росток. Непропорционально огромные глаза закатились, а острый носик сломался после удара о дерево. Крылышки смялись. От существа исходил приторный запах, от которого крутило в животе, а при взгляде на него появлялось странное ощущение пустоты в голове, словно после пары кружек эля.

Встрепенувшись, Рия от души ткнула Ника локтем в бок.

— Вот и разгадка безумия, — незамедлительно сказал он, очнувшись. — Фейри. Именно они насылали на нас морок. Думаю, они же стравили нас с теми разведчиками.

— Теперь становится понятно, почему у кромки леса появилось так много дурманящих растений, — кивнула Вэл и потерла глаза. — Фейри выращивают их магией, чтобы защищаться. Так они обороняют свои жилища иллюзиями и прогоняют чужаков.

— Но что они тут делают? — нахмурился Келай. — Сотню лет их не видели в наших краях.

Вэл присела около тельца и осмотрела его внимательнее.

— Хороший вопрос, — сказала она. — Фейри — стайные существа. Если в Тихом лесу появилась одна, значит, остальные тоже близко. Нужно узнать, разведчицы ли они или Королева тоже уже здесь.

— Королева? — переспросила Рия, и Ник пояснил:

— Они живут, как пчелы в улье. Есть фейри-рабочие, фейри-охотницы, фейри-воины и Королева. Вместе они захватывают территорию, обустраивают для себя и живут до тех пор, пока не выкачают всю магию в округе. Иногда они даже питаются людьми, но это больше сказки, чем правда.

— По внешнему виду фейри тоже отличаются, — дополнил Келай. — Это совсем крошечные, разведчицы, но, например, охотницы размером с подростка, а воины — со взрослого человека. Говорят, Королева может вырасти так, что сравнится с целым домом, но я такого ещё не видел.

— Обычно они не покидают Одинокую Гору, — задумалась Вэл. — Возможно, что-то вынудило их искать новое жилище. Например, скорое извержение.

Келай помрачнел.

— Что бы не спровоцировало их, это плохие новости. Нельзя, чтобы фейри расселились по Тихому лесу. Они заберут всю магию, и это нанесет непоправимый урон наши землям.

— Ты про целебные травы? — уточнила Рия.

— Не только. Магические животные, которые тут обитают, тоже важны. Их мясо, рога, кровь и шерсть используют для артефактов.

— И не будем забывать, что фейри, как саранча, полезут дальше, — дополнил Ник. — Лес у Одинокой Горы раз в пять больше нашего, и я не думаю, что они захотят ужиматься.

— Что будем делать? — спросила Вэл, и взгляды скрестились на Келае.

— Солнце садится. Сначала отдохнем, а завтра пойдем обратно. Мы сделали всё, что могли, и воевать с фейри не станем. Здесь нужно больше сил и средств.

На том и порешили.

Вскоре разбили лагерь, убедившись, что рядом не было подозрительных растений или существ, и каждый занялся своим делом. Рутина успокоила Рию. Пока она возилась с ужином, реальность восстановилась, и никакого снега и льда не было видно. Огонь весело потрескивал в костре, а Ник и Келай болтали, шутя и посмеиваясь, пока чистили оружие. Лишь Вэл выглядела угрюмо. Она уселась с блокнотом в руках и что-то яростно черкала там.

Было тихо. Ночные насекомые жужжали, а ветер слабо колыхал листья. Темнота окутала всё вокруг, кроме крохотного островка, очерченного неровным светом от пламени, и было в этом что-то завораживающее, умиротворяющее. Хотелось раствориться в этом мгновении. Погрузиться в него с головой, забыв о трудностях и печалях. Сидеть посреди леса рядом с верными товарищами и готовить для них еду, зная, что это доставит им удовольствие.

Рия тихонько выдохнула, представляя, как с рассветом они отправятся в обратный путь. Она уже тосковала по общине. По её сплоченности, спокойствию и мирной жизни. Жажда приключений тлела в груди, как те угли, но Тихий лес немного затушил её. Теперь хотелось отдохнуть. Забыть обо всем, что здесь было, и жить дальше, перевернув заляпанную чернилась страницу жизни.

Наверное, именно поэтому она расстаралась и приготовила настолько дивный ужин, что даже Вэл посветлела лицом. Остальные нахваливали блюда, не переставая, и нежность расцвела в душе, как букет полевых ромашек. С легким сердцем Рия тоже поела, и озаботилась, чтобы каждый чувствовал себя уютно во время привала. Ник и Келай взяли на себя обеспечение безопасности, а Вэл снова склонилась над котелком, что-то перемешивая и приговаривая.

Какое-то время все занимались своими делами, пока не пришел час пить лекарство. Новая порция была ещё горше старой. Что бы Вэл ни добавила туда, желудок Рии наотрез отказался это принимать, и она сумела протолкнуть в себя варево только после оздоровительного подзатыльника. Сказочные ощущения прокатились от макушки до пяток, и Рия остро пожалела, что не смогла вылечить от влияния фейри ближайший кустарник. Вэл коршуном следила, чтобы все выпили свои порции.

Перед сном все обсудили график дежурств, и Рия улеглась у костра. Сторожить их покой первым выпало Нику, и он устроился у дерева, положив рядом клинки. Келай подсел к нему, и они о чем-то тихонько заговорили. Надежда на благополучное завершение задания растеклась по венам, и Рия, засыпая, взглянула на Ника, проверяя не изменился ли он, и, увидев лишь верного напарника, позволила себе окончательно расслабиться.

Перед внутренним взором замелькали сюрреалистичные образы: какие-то огромные животные, шагающие дома и целое поле ледяных цветов. Рия гуляла там, собирая букет, а вокруг летали крохотные огонечки с крыльями. В какой-то момент на периферии зазвучали голоса, знакомые и незнакомые одновременно. Ледяная поляна поплыла, сменяясь крохотной комнаткой, по углам которой лежал снег, а в центре стояла большая теплая лампа. Рия потянулась, переворачиваясь с бока на бок, и в мутном сонном зрении отразилось две фигуры. Они склонились над картой.

— Здесь мы не пройдем. Заслон слишком плотный. Что, если мы сместимся на восток, к Трем Пальцам, и обогнем его отсюда?

— Хорошая идея. Парни говорили, что там легче проскочить мимо патруля.

— Было легче. Черт знает, сколько ботов они привели и что сейчас творится у Чистых.

— У нас всё получится, дядя. Мы справимся.

— Конечно, справимся, но… ох, и опасную игру мы затеяли, Лео. Главное, чтобы это не оказалось очередной байкой от шарлатанов. Мы достаточно набегались за призраками.

— Не в этот раз. Я всё проверил.

— Не волнуйтесь, я прослежу, чтобы всё прошло гладко и наша подопечная не пострадала.

— Лери, ты вернулась! Есть хорошие новости?

— Мы оторвались, хвоста нет. Могу порадовать ещё тем, что лекарство действует, хотя и слабо.

— Мне кажется, недавно Иля меня узнала.

— И испугалась. Да, я заметила. Это прогресс в сравнении с тем, что было, и я советую тебе чаще общаться с ней, пусть даже кажется, что она тебя не слышит. Если так пойдет и дальше, мы сумеем вытащить её и объяснить, что происходит. Будет славно, если она поставит сон под сомнение, а мы подкрепим эффект лекарством.

— Но это лишь временная мера, не так ли?

— В точку, парень. Мы ещё не нашли корень зла, поэтому можем только гасить симптомы…

— Эй, народ, а вам не кажется, что Иля проснулась?

— Что? Серьезно? Иля, ты слышишь меня, родная? Иля…

Рия точно рухнула в колодец, и голоса исчезли вдалеке, вместо со смутным ощущением мороза. Она растворилась в тишине и темноте, которые схватили её длинными щупальцами, заключая в клетку. В сознании произошло что-то странное. Шок от голоса Лео притупился, смысл разговора ускользнул, и воцарился полнейший вакуум, в котором даже перекати-полю не нашлось места. Рия растерялась. Она знала, что должна была среагировать, что-то сказать, но… но так и продолжала существовать в темном ничто, чувствуя, как её разрывает на две части.

Она из них кричала:

— Проснись! Ты же видела Лео, он выжил!

Но другая настаивала:

— Не слушай её, это всё иллюзии. Фейри играют с тобой, не ведись.

Рия отчаянно хотела, чтобы Лео оказался жив и здоров, но от одной мысли об этом сердце пропускало удар. Если так и было, то она заболела, заразилась, и не по счастливой случайности перенеслась в магический мир, а попала в ловушку собственного разума, который расстарался, уберегая её от реальности. Тело стало пустой оболочкой. Лишенным всякой воли и мышления организмом, который едва мог позаботиться о себе.

Ей доводилось видеть такое слишком часто. Сперва человек впадал в буйство и крушил всё вокруг, а затем застывал, отрешенный и спокойный, точно мертвец. Никто не знал, как с этим справиться. Лекарства не было. Медики сходили с ума один за другим, и не нашлось лучшего решения, кроме как согнать зараженных в «Грязные зоны». Рия не видела их своими глазами, но слышала, что такие места напоминали небольшие деревни, отгороженные заборами или сетками. За больными присматривали боты — механические стражи, полностью автоматизированные и неуязвимые к болезни.

«Чистые зоны» раскинулись в опустевших городах, и оставшиеся врачи каждый день трудились над решением проблемы. Им удалось научиться диагностировать болезнь, поэтому каждый день жители проходили обследования на специальном аппарате, и горе было тому, кому он показал положительный результат. Боты быстро вывозили несчастного из города, не позволяя увидеться с кем-то или проститься, а в «Грязной зоне» болезнь прогрессировала семимильными шагами. В итоге, человек пропадал. Его уводили в один конец, и каждый боялся стать следующим.

Рия смутно помнила, как болезнь вспыхнула в городе, где она жила, и за несколько часов охватила почти два десятка человек. Мало кто ожидал такого. Безумие развивалось стремительно, но с первого инцидента не принимало таких масштабов. Паника и ужас прокатились по улицам, словно цунами, и критическое мышление угасло. Как и остальные, Рия бросилась бежать то ли от ботов, то ли от агрессивных сумасшедших. Она мчалась, сбивая ноги в крови, и Лео подгонял её, отбиваясь от лезущих со всех сторон безумцев. В какой-то момент они сбили его в снег, и он велел ей бежать дальше. Охваченная страхом, Рия помчалась в пролесок, а через несколько часов оказалась в другом мире.

Когда она осмотрела воспоминания с этой стороны, захотелось закричать. Громко и отчаянно. В голове, точно растревоженные пчелы, зажужжали вопросы. Как она попала в этот мир? Почему не запомнила переход: магический круг, врата или белобородого колдуна, пришедшего забрать её? Если она заразилась, то когда это произошло? Во время погони или раньше? Неужели безумие владело ей уже целый год?

Рия пошевелилась и с трудом открыла глаза, выныривая из странного сна, полного загадок и страха. Её встретила привычная обстановка. Келай дежурил, подбрасывая поленья в костер и следя, чтобы никто не нарушил их покой. Вэл и Ник спали. Ночные звери бродили тут и там, а прохладный ночной воздух вынуждал двигаться ближе к костру. Рия зябко поёжилась, оглядываясь. Она не увидела ни снега, ни железных столбов, ни Лео.

— Всё нормально? — прошептал Келай.

— Да, просто дурной сон.

Рия украдкой ущипнула себя, и легкая боль вспыхнула искоркой. Трава на ощупь была мокрой и холодной, а жар от пламени согрел озябшие пальцы. Всё казалось реальным. Настоящим. Деревья тянулись ввысь, костер потрескивал, в воздухе пахло дымом и сыростью, а где-то невдалеке журчал ручеек. Сложно было ставить под сомнение окружающий мир. Рия с силой потерла лицо руками, не зная, что и думать, и сменила Келая на посту. До её очереди было еще около часа, но она не хотела снова засыпать.

Когда он захрапел, глубоко и протяжно, Рия тихонько достала кинжал. Проверив, что остальные крепко спали, она полоснула себя по руке, поморщившись, и несколько капель крови упали на землю. Это было куда больнее, чем простой щипок. Настоящая рана запульсировала, но подарила крупицу спокойствия, ведь во снах боли не могло быть. Всё-таки фейри водили её за нос, насылая иллюзии и заставляя вспомнить дела давно минувших дней.

Вытерев кровь, Рия облокотилась на ствол дерева и глубоко выдохнула, прогоняя из головы знакомые образы. Она сосредоточилась на том, что было сейчас: на Нике, Вэл и Келае, на общине, на задании, на Тихом лесе и на магии. В тишине и спокойствии настал рассвет. Солнечные лучи пробились сквозь ветви деревьев, вдалеке воскликнула птица, и всё вокруг постепенно начало наполняться жизнью, пробуждаясь. Словно дымка, из памяти начал улетучиваться странный разговор, и в который раз рутина помогла вернуться в струю.

Запах еды разбудил Вэл и Келая, а Ник проснулся после смачного удара в бок. Несмотря на неприятности, сопутствующие путешествию, все выглядели бодрыми и добродушными. Возможно, они тоже в тайне хотели повернуть назад и радовались, что пришло время вернуться в общину. Не прошло и получаса, как они позавтракали, собрались и выдвинулись в обратный путь.

— Как тебе первое задание? — спросил Ник, пихая Рию локтем.

— Радуюсь, что мы не встретили темного мага.

— О, да, тогда бы нам не поздоровилось. Повезло-повезло.

Рия бросила на него взгляд, усмехнувшись.

— Ты весь светишься. Что случилось?

Ник широко улыбнулся.

— Сон прекрасный приснился, будто сбылась моя самая заветная мечта. До сих пор чувствую, что оно рядом, в шаге от меня.

— Что это было? — спросила Вэл. — Небось, о какой-нибудь пигалице думал.

— А вот и нет! — воскликнул Ник. — Это было кое-что очень важное для меня.

Келай бухнул ему руку на плечо.

— Не томи, говори.

Ник просиял и с расстановкой, почти торжественно, сказал:

— Свобода.

Рия переглянулась с Вэл, смутившись одухотворенного лица товарища, и в недоумении приподняла брови. Судя по тому, что остальные промолчали, они тоже не нашли подходящих слов. Повисла пауза. Несколько неловкая и густая. Рия откашлялась, привлекая внимание, и осторожно спросила:

— Разве ты не был всё это время свободен? В этом же суть общины.

Ник потер шею.

— Да, но свобода была здесь, — он раскинул руки в стороны. — Но не здесь, — он указал на голову. — Я не спроста появился в общине, но лишь недавно понял, что правда больше не скован правилами моей семьи.

Вэл потерла подбородок.

— Что натолкнуло тебя на эти мысли?

— Не поверишь, но фейри, — засмеялся он. — Когда мы все попали в ловушку разума, я вспомнил это ужасное ощущение скованности, когда ни один шаг на самом деле не принадлежал мне. После того, как Вэл нас освободила, я впервые почувствовал, что и правда сбросил оковы, а то, как мы вчера нашли фейри, окончательно сломило рамки.

Вэл смягчилась и потрепала его по волосам, сунув ему вкусный орех.

— Это хорошо, — сказала она.

— Ты ведь сейчас о Трех Лунах? — прогудел Келай и чуть наклонился, ужался в плечах.

— Ага, о них.

Они замолчали, будто всё было понятно, и только Рия в приступе гениальности посмотрела вверх, где сквозь ветви деревьев виднелись спутники планеты. Те высокомерно промолчали, храня тайну. Товарищи тоже не спешили делиться информацией и спокойно пошли вперед, болтая на отвлеченные темы. Причем, Вэл и Келай встали по обе стороны от Ника, точно родители, и то и дело подсовывали ему ягоды и орешки.

— Подождите, я ничего не поняла, — воскликнула Рия, втискиваясь между ними. — Если это большой секрет, то я не буду настаивать, но есть ощущение, что вы все что-то знаете.

— Мы разве не рассказывали тебе легенду о Дармине? — спросила Вэл.

— Рассказывали. Он породил зло в мире, но причем тут Ник?

— Есть поверье, — сказал он и отвернул ворот рубашки, показывая родимое пятно. — Однажды родится ребенок, отмеченный Тремя Лунами и встретится с Дармином лицом к лицу. Они сразятся и уничтожат друг друга, а затем воцарится мир и всякое зло исчезнет.

— И ты этот избранный?

— Так думали в деревне, где я родился, и в храме, где рос.

— Но ты сбежал.

— Да, — Ник отвел взгляд. — Не хотел умирать. Меня с детства растили, как боевого жреца, заставляли учить молитвы и проводить служения, а в остальное время — сражаться. Пока остальные играли и взрослели, я не мог и шага ступить без разрешения смотрителя. Когда настал день испытания, а настоятель храма подготовил жертвенный алтарь, меня не нашли. Я сбежал.

Рия вздохнула, взяла его за руку и пробормотала:

— Это ужасно.

Ник пожал плечами, будто это было пустяком, но глаза выдали его. Застарелая боль отразилась в них, тщательно подавляемая оптимизмом и напускной бодростью, и от этого в груди заболело. Несмотря на то, что Рия знала Ника уже год, она впервые услышала эту историю. Мороз прошел по коже. Она вдохнула, чтобы что-то сказать: сменить тему или как-то воодушевить его, но, моргнув, вдруг увидела Лео. Он с огромной любовью и нежностью глядел на неё, сжимая её руку, и тепло чувствовалось даже сквозь перчатки.

— Осторожно!

Окрик Вэл вывел Рию из ступора, а Ник сбил её с ног. Над головой что-то просвистело и с грохотом врезалось в дерево, разбивая кору в щепки. Пульс подскочил, адреналин ударил в кровь, а метательные ножи через мгновение оказались в руках. Рия вскочила, оставляя место Нику и Келаю для боя, но не увидела врага. Никого, кроме них, здесь не было, и почему-то Вэл пятилась, выставив перед собой руки.

— Успокойся, — велела она твердо и громко. — Мы не враги. Что бы это ни было, это ложь! Фейри играют с тобой. Возьми себя в руки!

— Верно, — подхватил Ник, но всё же обнажил клинки. — Мы друзья, товарищи. Ты не причинишь нам вреда.

Рия уставилась на них, потеряв дар речи. Белые маленькие существа шмыгнули в кусты, завершив грязное дело, и на сей раз справились с задачей лучше. Отряд раскололся. Ник и Вэл, переглядываясь, безмолвно пытались договориться о тактике, но Рия понимала, что они просто медлили. Когда Келай потянулся за посохом, она закричала:

— Не смей!

И рванула к нему изо всех сил…

Глава 6. Очнись

— Беги! Беги же!

Рия помчалась, петляя между деревьями, как заяц, и за спиной раздался грохот. Ник закричал. Что-то треснуло, сломалось, мимо уха просвистел клинок, вонзившись в дерево, и только чудо спасло от прямого попадания. За спиной загремели тяжелые шаги, за ними донеслись бессвязные вопли и ругань. Прогремел взрыв. В воздухе вспыхнул резкий запах трав — это Вэл бросила разрывное зелье, и вслед за ним всё наполнилось лязгом стали. Птицы вспорхнули с веток, уносясь прочь, и ужас сковал душу.

Споткнувшись, Рия упала в снег и вскрикнула, выронив дробовик. Секундное замешательство едва не стоило жизни. Сзади подкрался мужчина — Келай? — но в него сбоку врезался Лео — или Ник? — и они покатились по снегу, сцепившись в непримиримой борьбе. Всё смешалось: вдруг перед глазами выросли деревья, серебристые стволы и полупрозрачные листья, а белое холодное море исчезло, сменившись сочной зеленой травой. Рия вскочила, схватив посох, и бросилась дальше, перепуганная насмерть.

В голове забились вопросы, на которые не было ответов. Где она? Что происходит? Почему всё вокруг преображается?

Пульс застучал в ушах, в горле пересохло, а руки задрожали. Рия ничего не понимала. Она только успевала уворачиваться от тяжелых ударов и пыталась сообразить, где спрятаться, пока безумие не закончится. Келай рвался к ней, ревел, как зверь, и размахивал руками, ничего не видя и не слыша. Во взгляде царила ненависть, жгучая, болезненная, испепеляющая, и горе было тому, кто встал на пути. Привычные черты исказились: от доброго взгляда не осталось и следа, теплая улыбка превратилась в гневную гримасу, а слова поддержки и участия — в пожелания скорейшей смерти. Видеть Келая таким было невыносимо. Сердце сжималось, боль в груди нарастала, и больше всего на свете хотелось вернуть всё на круги своя. Помочь Келаю очнуться. Прийти в себя.

Рия не заметила, что случилось — всё произошло так быстро, что, если бы Ник не повалил её на землю, она бы лежала со сломанной шеей. Секунду назад Келай спокойно разговаривал с Вэл, а затем в него бес вселился. Он закричал, рванул вперед и начал бесноваться. Когда он потянулся за посохом, Рия среагировала раньше, чем осознала, что делает. Она бросилась к нему, разрезая ремешки, и артефакт с глухим стуком ударился о землю. Как ей удалось схватить его и сбежать, Рия не запомнила. Она лишь услышала приказ Ника и запетляла между деревьями, молясь, чтобы Келай её не догнал.

Посох, казалось, весил целую тонну. Он тянул к земле, выскальзывал из пальцев и цеплялся за ветки. Большой, резной, с красивым рубиновым наконечником, он испепелял врагов, оставляя от них лишь тлеющие кости. Келай редко применял его, предпочитая щит и меч, но Рие доводилось видеть его в деле. Чем-то оружие напоминало огнемет за тем лишь исключением, что стреляло не струей пламени, а небольшими огненными шарами. Попади один такой в них, и всё было бы кончено.

— Ложись!

Рия рухнула на землю, не задумываясь, и над головой просвистел булыжник, разбившийся о дерево. Вскочив, она бросилась вправо. Маленькая белая фейри мелькнула на периферии, вызвав волну раздражения, но подсветила пару удобных веток. С ловкостью, достойной циркового артиста, Рия взлетела на дерево, спешно завязывая разрезанные ремни от посоха, и закрепила его на спине. Тяжело дыша, она посмотрела вниз.

Там царило безумие. Келай неистовствовал, и Ник чудом успевал уклоняться от размашистых, непредсказуемых ударов. Пот заливал глаза. Лицо лишилось эмоций, застыв в маске отстраненного спокойствия, которого Рия никогда у него не видела. Ник словно танцевал. Он двигался необычно, смешивая плавные движения с резкими перекатами и отскоками, а парные клинки сверкали в солнечных лучах. Всё выглядело так естественно, будто до этого Ник бесконечно сковывал себя, загоняя в какие-то рамки, и Рия поразилась бы, но времени не было.

Она обнажила метательный нож, но замерла. Куда прицелиться? Как бить? Каким образом можно было остановить Келая, не причиняя ему серьезного вреда? Оцепенение сковало мышцы. Рука дрогнула. Дыхание замерло. Келай, обведя всех безумным взглядом, закричал так громко и горько, как не ревел ни один раненый зверь, и обрушился на Ника, рассыпаясь в бессвязных словах и отчаянии. Что бы он ни видел, это разрывало его на части, погружая в бесконечный кошмар.

— Убирайтесь! Прочь, нечистые! Не подходите к ним!

Келай помчался, как таран, но Ник не дрогнул. В стойке появилась упругость, во взгляде — решимость, а хватка на клинках усилилась. Несмотря на то, что Рия мало что не смыслила в битвах на мечах, она тяжело сглотнула, чувствуя, как холод пополз от ног к макушке. Она хотела закричать, остановить Ника, прервать его, но… застыла, пораженная. Вэл, которая в стороне что-то смешивала в склянках, вскинула взгляд и побледнела до синевы.

— Ник, стой! — завопила она не своим голосом. — Я закончила. Закончила. Стой!

В нем словно что-то перещелкнуло, и в последний миг Ник изменил стойку, отскакивая в сторону вместо того, чтобы атаковать. Келай с размаху влетел в дерево.

— Рия, убей всех фейри, каких найдешь, — продолжила Вэл, взбалтывая бурлящую настойку. — Они им управляют. Ник, помоги мне. Нужно, чтобы он надышался этим.

Ник и Рия хором крикнули:

— Сделаю.

Пока Келай приходил в себя после неудачной атаки, Рия завертела головой, выискивая фейри. Те действительно нашлись недалеко. Они прятались среди листвы, хлопая крылышками, и кружили над Келаем, мерцая. Первый нож со свистом пролетел между веток, и вскоре послышался глухой стук. Рия осторожно перебралась на соседнее дерево и снова прицелилась. Мимо. Сжав зубы и заставив себя успокоиться, она вновь обнажила нож, и вскоре ещё одно белое тельце начало истекать кровью.

Перепрыгивая с ветки на ветку, Рия подбирала ножи, метала их быстро и четко и пыталась не обращать внимания на холод. Перед глазами мелькало. То она видела снег, то снова зелень, то сидела на ветке, то мчалась по странной металлической балке, то прикрывала Ника, то отводила смерть от Лео. Сердце колотилось в горле, но панике не было места. Сперва нужно было выжить, и не важно, где: в новом мире или в старых воспоминаниях, и Рия поклялась, что не сдастся, пока битва не закончится.

Фейри шарахались от неё, жужжа, но не избегали печальной участи. Недавняя охота помогла — она подсказала слабые места существ, и теперь они умирали одна за другой. Рия перепачкалась в синей крови, выдирая ножи из крохотных тел, но с каждым ударом чувствовала, как становилось легче: морок отступал, и снег снова появлялся лишь по бокам зрения. Теперь совершенно точно было видно Келая, Ника и Вэл, борющихся на поляне, и никакой холод ни сковывал внутренности.

— Сейчас! Не дышите!

Вэл кинула склянку прямо в Ника, и тот взмахнул клинком, разрубая её. Всё накрыло густым зеленым дымом, распространившемся по округе неестественно быстро. Рия забралась выше, закрывая лицо рукой, но тот всё равно проник сквозь пальцы. Он не причинял вреда, а успокаивал, умиротворял, заставлял напряженные мышцы расслабиться. Хватка на ветке потеряла силу, веки закрылись сами собой, и ветер подхватил Рию, даря обманчивое спокойствие.

— Поймал. Вэл, нужно противоядие. Нам обоим.

— Дай мне минуту, Келаю оно важней.

Несколько минут ничего не происходило, но затем Ник глубоко вдохнул, точно просыпаясь, и пошевелился.

— Что произошло? — сказал он слабым, сонным голосом. — Разве твое лекарство не должно было защитить нас?

— Я же говорила, что ещё дорабатываю формулу и мои зелья неидеальны. Такое может случаться. Тем более ты видел, сколько фейри на нас налетело. Чудо, что мы все с ума не сошли.

— Ты права, извини. Просто я никогда не видел Келая таким и…

— Я знаю. Присмотри пока за Рией, я сейчас всё исправлю.

Её унесли немного в сторону и уложили на землю, но она едва это заметила. Расслабленная и умиротворенная, Рия одновременно бодрствовала и спала, прекрасно слыша всё, что происходило вокруг, но не утруждая себя ответом. Это было ни к чему. Вэл держала ситуацию под контролем, Ник проснулся и защищал их, а Келай вот-вот должен был прийти в себя. Беспокоиться было не о чем. Единственным, что зудело в голове становился тот момент со снегом, который приносил больше вопросов, чем ответов.

Рия отстраненно задумалась о том, что и ей фейри влезли в голову, заставив поверить, что она снова оказалась посреди морозной пустоши, и глухая злость пробилась сквозь стену навязанного спокойствия. В остальном всё было тихо. И в душе, и в лесу. Птицы снова щебетали, мелкие зверьки бегали по кустам, а ветер колыхал листву — ничто не указывало на недавнее сражение. Вэл звенела склянками в стороне, причитая, и вскоре послышался стон и возня.

Келай очнулся.

Дезориентированный, он какое-то время не мог понять, где находится, что происходит и, самое главное, куда подевался его отряд. Вэл пришлось постараться, чтобы напомнить ему последние события, и лишь четверть часа спустя Келай разобрался во всем окончательно. Если так можно было выразиться. Он всё ещё нервничал, извинялся и корил себя за то, что поддался влиянию фейри. Несмотря на то, что никто не злился на него за нападение, Келаю хотелось провалиться сквозь землю, обратившим жалким червяком.

Рия тоже потихоньку просыпалась. Навязанная расслабленность отступала, снимая жесткую хватку с мышц и костей, а заглушенные эмоции набирали силу. Ярче всего засиял страх. Фейри — такие маленькие и хрупкие — несли в себе реальную угрозу, от которой волосы на голове вставали дыбом, и дело было даже не в том, что они могли настроить людей друг против в друга, а в том, что они показывали им. Каким-то образом им удавалось извлекать из памяти человека самые неприятные и ужасные события, заставляя поверить, что все они вновь стали правдой.

Это было ужасно. Горько. Больно.

Очнувшись, Рия поразилась, насколько черным от горя был Келай. Из него словно душу выпили, и никакие уговоры и заверения, что всё в порядке, не помогали. Мало того, что он заново пережил худшее воспоминание, так ещё и напал на них всех, едва не убив. Как оказалось, Нику серьезно досталось, и Вэл теперь перетягивала ему раны. Сама она тоже не ушла без травм, и на её лице появился длинный неровный порез. Меньше всего пострадала Рия, ведь большую часть времени носилась за фейри по веткам. Она получила лишь несколько синяков от падения.

— Только не реви, бесстрашный лидер, — проворчал Ник на сотое по счету извинение. — Лучше расскажи, что ты видел. Насколько всё было реально?

Келай тяжело вздохнул, ссутулившись.

— Слишком реально, — пробормотал он. — Я словно оказался там, в бою, когда на нас напали чудовища. Всё было так же: звуки, запахи, ощущения. Кажется, будто я до сих пор чувствую пепел на губах.

Вэл и Ник переглянулись.

— Ты про трагедию в столице? — уточнила она.

— Или про Дикие Земли? — нахмурился Ник.

— Второе, — сказал Келай. — Помните, как оттуда хлынули чудовища? Наш отряд сдерживал их. Мы стояли там три дня, ждали подкрепление, но оно так и не пришло. Нас кинули в гущу, чтобы выиграть время, пока остальные отряды укреплялись, и мы цеплялись за бесполезную надежду, пока она не истлела.

— Какой ужас… — выдохнула Рия, прикрывая рот рукой. — Мне так жаль, Келай.

Она села к нему, обнимая, и его огромные ручищи осторожно, почти невесомо, коснулись её. Большой, как скала, но ранимый, Келай опустил голову, скорбя, и можно было только представлять, через что он прошел в пекле битвы. Чем жертвовал. Какие решения принимал. Скольких сумел вывести. В общине все знали, что когда-то он служил правителю и был у него на хорошем счету, но мало кто догадывался, почему он оставил прежнее дело и поселился на отшибе. Теперь всё встало на свои места.

— Я помню это, — сказала Вэл и отвела взгляд. — Слышала, спастись удалось лишь троим, и все они покинули службу. Правитель иногда… иногда принимает неправильные решения, но в то время их было слишком много.

— Да, тот год был по-настоящему паршивым, — мрачно согласился Ник, тоже обнимая Келая и пряча лицо у него на плече. — После той битвы меня как раз собирались отправить на испытание. Смотритель сказал, что время пришло, и начал готовить алтарь.

— Беды сыпались на нас, как капли в ливень. Не удивительно, что люди искали спасение в вере.

— Тогда и правда творилось какие-то безумие, — пробормотал Келай, и острая вина прорезала его черты, как ещё один уродливый шрам. — Я покинул службу, хотя нужен был правителю. Никто не знал чудовищ так, как я, но мне было невыносимо оставаться там, осознавая, что они погубили моих парней. Я до сих пор не знаю, правильно ли поступил.

Келай поджал губы, и Рия крепче обняла его, точно пытаясь забрать его боль. Она мягко сказала:

— Я не знаю, что было бы лучше в той ситуации, но сейчас я рада, что ты с нами. С тобой спокойно. Безопасно. Ты всегда придешь на помощь и спасешь нас, и это вселяет надежду.

— Я едва не убил вас, — прохрипел он.

Ник стукнул его в плечо.

— Но мы выжили, и ты снова с нами.

— А теперь мы развернемся и пойдем домой так быстро, как только сможем, — заверила Рия. — Мы выполнили свой долг, поэтому можем отдохнуть и залечить раны. На душе и на теле.

Келай медленно кивнул, и она вернула ему посох, извиняясь за порезанные ремни.

Вэл, побледневшая и осунувшаяся, поджала губы и всучила всем по новой порции лекарства. С каждым разом настойки становились всё хуже и хуже, и Ник с Келаем опрокинули в себя порции, морщась и отплевываясь. Рия же тайком отошла за их спины и вылила свою часть в кусты, имитируя приступ тошноты и головокружения. К счастью, никто не обратил на неё внимания, ведь все куда больше переживали о фейри, и вскоре они поспешили в обратный путь, держа друг друга в поле зрения.

Повисло напряжение. Рия высматривала белых существ, держа наготове ножи, чтобы больше их не застали врасплох, и периодически останавливала группу, чтобы сбить одно из них. Она почти не промахивалась, но от этого не становилось легче. Келай всё еще выглядел хмуро, Вэл пыталась скрыть, что пала духом, а Ник изо всех сил старался делать вид, что всё в порядке, чтобы их отряд окончательно не развалился. Рия помогала ему, как могла. Они шли, болтая обо всем подряд, и расчехлили чемодан самых дурацких шуток, за которые обычно им прописали бы по подзатыльнику.

Это немного помогало. Келай иногда глядел на них с нежностью и заботой, а уголки губ подрагивали, точно собирались сложиться в улыбку, и Рия ловила каждый такой момент. Тихий лес шуршал, предостерегая. Несмотря на то, что они двигались в обратном направлении, фейри не становилось меньше, и порой приходилось выбирать, какую сбить: ту, что спряталась на ветке, или ту, что скрылась за кустом. В итоге, Ник тоже вооружился метальным ножом, и дальше они уже вместе расчищали дорогу.

— Мы точно на правильном пути? — тихонько спросила Рия, сбивая очередную фейри.

— Почему сомневаешься?

— Их всё больше и больше. По логике, они должны держаться ближе к королеве, разве нет?

Ник покачал головой.

— Они умнее, чем кажется. Королева могла приказать им оставить нас в лесу, чтобы мы не позвали на помощь. Удивляюсь, как охотницы еще не появились.

Рия разозлилась.

— Сплюнь, накликаешь ещё.

— Опять твои странные присказки. Ты что-то вспомнила? Там, под влиянием фейри?

— Нет, — прозвучало слишком быстро. Ник не поверил, но промолчал. — Меня другое беспокоит. На Вэл лица нет. Неужели бой её так задел? Может быть, она ранена?

Ник украдкой обернулся и покачал головой, наблюдая, как Вэл снова писала что-то в блокноте, едва не разрывая страницы карандашом. Её губы стянулись в нить, брови сошлись на переносице, а морщины углубились, словно трещины в земле в засуху. Она шла твердо, будто забивала гвозди, но вокруг витала пугающая аура, черная и острая. Казалось, любое неосторожное слово могло спровоцировать взрыв, поэтому даже Келай не рисковал отвлекать её.

— Вэл привыкла быть умнее всех, — совсем тихо сказал Ник, продолжая идти. — В общине она единственная умеет делать лекарства от самых страшных болезней, но сейчас у неё ничего не получается. Она терпит неудачу за неудачей с тех пор, как мы оказались здесь. Думаю, ей нелегко смириться с мыслью, что она чего-то не может.

— Наверное, ты прав, — протянула Рия. — Мало того, что мы заблудились, так теперь ещё и Келаю стало плохо.

«Да и на меня лекарство не действует…» — не произнесла она.

— Именно поэтому нужно скорее выбраться. Мы не можем больше полагаться на лекарства.

Это звучало по-настоящему тревожно, но Рия кивнула. До позднего вечера они шли, иногда сбиваясь с дороги, и с каждым шагом замечали вокруг всё больше белых огней. Фейри не собирались их отпускать. Они кружили рядом, хлопая крылышками, и не хватало ни времени, ни ресурсов, чтобы сбить их всех. Словно мошкара, они пребывали в бесчисленном потоке, и от этого всё внутри замирало. Радовало лишь то, что отряд двигался прочь из леса, и вскоре они должны были выйти к кромке.

Спустился мрак. Вдалеке прокатился первый раскат грома, и все подняли головы, не веря ушам. Ник встрепенулся, словно его озарило, и широко улыбнулся, радуясь скорому дождю. Он потащил их в сторону от тропы, в закуток из кустов и камней, где они укрылись как раз вовремя. Хлынул ливень, непредсказуемый, летний, и фейри растворились в воздухе, будто их никогда не было.

— Они не переносят влагу, — пояснил он. — Их крылья покрыты особой пыльцой, поэтому они предпочитают пережидать непогоду в укромном месте. Пока идет дождь, мы в безопасности.

— Ты прав, — кивнул Келай. — Нам нужен отдых, разобьем лагерь здесь, но ненадолго. Дождь — наш лучший союзник, нельзя упускать шанс выбраться из леса.

Все согласились, и расселись, кто куда, не утруждаясь распаковкой вещей. Они немного попили воды, пожевали вяленного мяса, и устроились удобнее. Рия прилегла к Нику на колени, вымотанная долгой ходьбой и метанием ножей, а Вэл прислонилась к Келаю, засыпая. Какое-то время между ними звучал только шум дождя. Это было почти уютно. Рия не чувствовала холода, а Ник мягко перебирал её волосы, то заплетая мелкие косички, то расплетая их.

Усталость сморила её. Она не заметила, как глаза закрылись, и её потянуло куда-то вниз, глубже в сон, из которого не хотелось выбираться. Снова по ногам пополз мороз. Шум дождя сменился завыванием метели, но теплые руки в волосах остались, даря успокоение и ощущение безопасности. Кто-то сопел рядом, то и дело вздыхая. Вдалеке что-то жужжало, и на сей в глаза не бил свет странной большой лампы.

Рия лежала, не шевелясь, и наслаждалась прикосновениями, пока это было возможно. Однако вдруг руки замерли. Последняя косичка расплелась, и сверху донесся протяжный вздох, полный усталости. Рия почувствовала, как над ней склонились, но не открыла глаза. Теплые сухие губы коснулись щеки, и сердце подпрыгнуло к горлу, забарабанив там со всей силы. Прерывистое дыхание упало на кожу, щекоча, а такие нежные и теплые руки прижали её к себе. Кто-то уткнулся в неё, подрагивая, и раздался тихий, едва слышный голос, который Рия узнала бы из тысячи.

— Если ты правда просыпаешься, дай мне знак, — прошептал Лео. — Прошу, Иля, покажи мне, что это не напрасно. Лекарство ведь действует, верно? Ты видишь меня. Не отрицай. Сейчас здесь нелегко, но мы боремся, и становится лучше, честно. Я покажу тебе новый мир, ты только очнись, посмотри на меня.

У Рии сжалось горло, и она медленно приоткрыла глаза, замечая снег, лед и две прижавшиеся сонные фигуры напротив. Однако Лео не заметил этого. Он продолжал сидеть, уткнувшись в неё лицом, и в сбивчивых словах становилось всё меньше смысла. Он так устал. Так чудовищно измотался, что больше не мог этого выносить. Они шли сквозь льды и буран несколько дней, натыкаясь на врагов тут и там, и лишь призрак надежды маячил где-то на горизонте, эфемерный и ненадежный.

— Знаешь, иногда мне кажется, что я тоже заразился, — прошептал Лео, и Рия похолодела. — И чудесный доктор, и твое выздоровление — всё это лишь плод моего воображения, мечта, которая никогда не осуществится в реальности. Недавно я понял, что лучше проживу остаток жизни во сне, чем снова увижу твой пустой взгляд. Если я болен, то не хочу выздоравливать, но если всё это правда, то...

Рия беззвучно заплакала, закрывая глаза.

— Прошу тебя, Иля. Очнись.

Глава 7. Где заканчивается иллюзия?

Они шли, шли, шли и шли, и лес казался бесконечным. Одинаковые деревья, кусты-близнецы, валуны, не отличимые друг от друга, — всё это окружало Рию, запирая в клетке тревоги. Она перестала спрашивать о верном направлении несколько часов назад. Даже ей, плохо ориентирующейся здесь, стало понятно, что они снова заблудились. Фейри навели морок. Пока им не удавалось захватить чей-то разум, но местность вокруг перестраивалась под влиянием их крошечных ручек. Рие было почти любопытно узнать, что видят остальные. В прошлый раз показания немного различались, что и помогло найти нужную дорогу, но пока никто не заикался о том, чтобы свериться.

Это наводило на неприятную мысль, от которой сжимался желудок, а к горлу подкатывала тошнота. Что, если только Рия видела другое? Она уже не принимала лекарство Вэл, выливая его в ближайшие кусты, поэтому осталась беззащитной перед фейри. Это был не самый умный поступок с ее стороны, но успокаивающий. Даже если бы она сорвалась, как Келай, её удалось бы легко скрутить. Лекарства же заставляли Рию видеть то, что она совершенно не хотела, — прошлое. Оставленные позади снежные поля. Лед. Железные скелеты разрушенных домов.

У видений не было никакой системности. Внезапно пространство вокруг изменялось, и Рия оказывалась по колено в снегу, шагающая в центре отряда. Впереди всегда шел высокий крепкий мужчина с дробовиком. Он напоминал ледокол и с упорством вел их через железный лабиринт. Иногда к нему присоединялась хмурая женщина, но по большей части она что-то писала в блокноте или читала на ходу. Лео каждый раз находился позади, точно вожак, охраняющий стаю. Он неизменно улыбался Рие, пытался завязать разговор и просто болтал обо всем на свете, будто они были на обычной прогулке.

Над ними жужжали дроны, выслеживая, и все почему-то полагались на Рию, веля сбивать их. Руки не дрожали. Она метко отправляла заточенный нож в полет, после чего слышался глухой стук, и механический соглядатай падал в снег. Ничего, что было бы опаснее этого, не происходило, но Рия чувствовала напряжение. Все приглядывали друг за другом, ожидая беды, а мужчина впереди выглядел подавленным и рассерженным.

Это было так странно.

Так… знакомо.

Иллюзия повторяла реальность, расставляя иначе акценты, и от этого мороз шел по коже. Хуже всего было то, что всё выглядело очень натурально: и снег, и одежда, и затянутое тучами небо. Рия словно вернулась назад, в родной мир, и это наводило на ещё одну неприятную мысль. Она мелькала на периферии, пугая одним своим присутствием, и её не хотелось касаться, будто это было что-то грязное и мерзкое. Однако, когда мир менялся снова и снова, пришлось взять себя в руки и задать себе ужасный вопрос:

— А я точно выбралась из родного мира?

Лео умолял её очнуться, звуча так отчаянно, как никогда. Ступая то по зеленой траве, то по сверкающему снегу, Рия ощущала бурю в груди, которая всё разрасталась. Было неприятно. Больно. Она думала, что сбежала от ужасов безумия, но, возможно, лишь присоединилась к ним. Стала таким же сумасшедшим, живущем в выдуманном мире человеком, какие теперь населяли города. И никакой общины не было. Не было Ника, Келая, Вэл. Тихого леса не существовало, а фейри не морочили голову.

Ничего этого не было.

— Что случилось? — спросил то ли Ник, то ли Лео. Рия прикрыла глаза, останавливаясь, и порывисто вдохнула. Всё внутри переворачивалось, дыхание учащалось, а сердце билось всё быстрее.

— Я заблудилась, — призналась она. — Я… я не знаю, где я.

К ней подошли и крепко обняли, прижимая к себе, и грубая ткань куртки зашуршала от прикосновений. Значит, это был Лео. Рия снова не заметила, как переместилась, и вокруг раскинулась снежная пустошь, бескрайняя, суровая и изрезанная металлическими стенами и балками. Она истощала холодом и одиночеством, и не было в мире более грустного места, чем это. В глазах защипало. В горле встал ком, и Рия вцепилась в Лео, пока ужас накатывал волнами. Новые вопросы заполонили голову, и они совершенно ей не нравились.

Где заканчивалась иллюзия и начиналась реальность? Какой мир был настоящим?

— Она тебя видит, — прозвучал сзади женский голос. — Удержи её. Этан, я знаю, что сейчас не время, но это важно. Прикроем их.

Послышался тяжелый вздох, шаги и звук заряжаемого оружия.

— У вас пять минут. Мы не можем оставаться на открытой местности дольше.

— Лео, — позвала Рия, отстраняясь и смотря только на него. — Что происходит? Где мы?

— Мы идем к врачу, — сказал он, сглотнув и воодушевившись. — Ты заболела, но мы нашли лекарство. Всё будет в порядке. Осталось пройти всего пару дней, если ничего не случится, и ты вернешься в норму. Я знаю это, я видел излечившихся. Они даже смогли вернуться в Чистые зоны.

Рия сглотнула.

— Где я была раньше?

— Тебя… забрали в Грязную зону, — признался он. — Помнишь, когда мы разделились? Похоже, в тот момент ты и заразилась. Боты нашли тебя и перевезли, но у меня не получилось сразу тебя найти. Извини.

— Я думала, что ты умер.

— Я был на грани, но дядя Этан подоспел вовремя. Он вытащил меня и выходил вместе с Лерикой. Без них я бы тогда истек кровью.

— О, боже, — Рия приложила руку к голове, когда мир пошатнулся. На мгновение перед собой она увидела взволнованного Ника и с силой зажмурилась.

— Она ускользает, держи ее!

— Иля, посмотри на меня, — твердо велел Лео, схватив ей за плечи. — Открой глаза и посмотри на меня. Не пропадай!

Она с трудом разлепила веки, но всё вокруг казалось таким ярким и пестрящим. Солнце слепило. Одежда светилась, точно её напичкали светодиодами. Больше всего на свете хотелось упасть на землю и претвориться мертвой, чтобы не испытывать разрывающего на части ужаса. Что, черт побери, здесь творилось? Мог ли Лео говорить правду? Могли ли фейри перемешать иллюзии с воспоминаниями, чтобы окончательно её запутать? Могла ли она сама выдумать историю чудесного спасения Лео, чтобы избавиться от мучительной боли в груди?

Рия сцепила зубы. Она постаралась глубоко вдохнуть, но почувствовала, что соскальзывает. Пропасть раскинулась перед ней, затягивая, точно черная дыра, и последним, что удерживало на этой стороне, был Лео. Он что-то говорил ей, быстро, торопливо, но настойчиво, и Рия пыталась понять, о чем он. Ей не хотелось сейчас падать. Она зацепилась за него, как за якорь, и потащила себя прочь от пропасти, запрещая себе даже думать о ней. С трудом, не сравнимым ни с каким другим, Рия подняла взгляд, прохрипев:

— Еще раз. Я едва тебя слышу.

— Смотри на меня, — повторил Лео, и его глаза сияли от страха и надежды. — Что ты видишь? Какие пять вещей ты можешь найти?

Она сглотнула, подавляя тошноту и головокружение, и осмотрелась.

— Твоя куртка… Снег…

— Молодец, так держать. Что еще?

— Дерево, железная балка… — Рия прищурилась. — Дрон?

— Черт возьми, откуда он взялся? — прогрохотал Этан, и тревога вспыхнула, точно стог сена. — Хватай её, уходим!

Лео не мешкал. Одним движением он взвалил Рию на плечо и помчался со всех ног под звук стрельбы и ругань. Лерика с неожиданной меткостью сбила дрон выстрелом из пистолета, но вслед за ним появился второй, а после — третий. Жужжание наполнило воздух. Перед глазами всё ещё мелькало и сияло, но магма прокатилась по венам, заставляя тело напрягаться, а разум — откладывать мешающие мысли в сторону. Сначала выживание, потом — экзистенциальный кризис. Рия глубоко вдохнула, беря себя в руки, и осмотрелась из неудобного положения.

— Почему мы бежим? — спросила она. — Это всего лишь дроны, мы их собьем.

— Мы на границе Грязной зоны, — запыхавшись, ответил Лео. — Сейчас нагрянут боты.

— Сюда! — крикнул Этан, вырываясь вперед. — Лерика, хватит, бежим!

— Отпусти меня, — велела Рия. — Я не буду обузой.

Лео поколебался мгновение, но быстро поставил её на ноги и подтолкнул вслед за Этаном, который помчался сквозь металлический лабиринт. Они петляли в нем, пытаясь оторваться, но жужжание не отставало. Более того, вскоре послышался другой звук. Громкий. Приближающийся. Если бы Рии нужно был сравнить его с чем-то, она бы вспомнила мотоцикл из того времени, когда никто не думал о болезни. Остальные тоже заметили его, и их лица посуровели.

— Боты, — выплюнул Этан.

Они кинулись дальше, но Рия не понимала, в чем состоял план, если механические стражи были повсюду. От них невозможно было скрыться. Их не получалось победить. В то время, когда болезнь только вспыхнула, ученые в последней попытке навести порядок на планете создали помощников — разумные машины. На них не действовал вирус, и они жестко отсеивали здоровых людей от зараженных, чтобы пресечь дальнейшее распространение вируса. Их боялись не меньше, чем обезумевших, и горе было тому, кто попался им в руки.

Неутомимые и беспощадные, боты преследовали их по пятам, и Этан через каждые десять шагов обещал, что спасение близко. Он подгонял их, и Рия изо всех сил бежала по снегу, пытаясь не отставать. Краем сознания она отмечала, насколько всё казалось реальным. В груди горело, холодный воздух обжигал легкие, ноги забились свинцом, а тело под толстой курткой покрылось потом. Воздух со свистом вырывался изо рта, формируя маленькие облачка пара. И нигде — нигде! — не мелькали серебристые стволы и зеленая трава.

— Сюда, пригнитесь!

Этан нырнул под одну из балок, просачиваясь между ней и толстым слоем снега, и остальные последовали его примеру. Не успела Рия опомниться, как её схватили за руку и потянули куда-то вниз. Она коротко вскрикнула, упав. Послышалась возня, за ней — лязг, и перед глазами померкло. Осталось лишь тяжелое дыхание и сильно приглушенное жужжание, доносящееся сверху.

— Мы в безопасности, — сказал Этан, включая фонарик. — Переждем здесь.

— Мы в ловушке, — рявкнула Лерика. — Сами загнали себя в западню. О чем ты думал?

— Уймись, докторша! Это убежище, а не клетка, их сканеры нас не заметят, если ты не будешь орать, как потерпевшая.

— Успокойтесь оба, — велел Лео. — Мы и так прошли по краю.

Они замолчали, присмирев, и опустились там, где стояли. Рия огляделась, пытаясь сориентироваться, но вокруг не было ничего, кроме стен, обшитых материалом, который она не узнавала. Здесь было темно, душно и тесно. В углах валялся мусор: пустые бутылки, фантики, салфетки, и радовало, что нигде не было отходов жизнедеятельности. Сбоку нашлась лестница, ведущая к люку. Запирающий механизм выглядел очень крепким и надежным, но опасения Лерики не были беспочвенными. Отсюда не было выхода. Если бы люк вскрыли, они даже не успели бы вскрикнуть, как их бы изрешетили.

Судя по всему, об этом месте знали немногие, и это заставило Рию задуматься, с кем она повстречалась. Она перевела взгляд на спутников Лео, которые пытались прожечь друг в друге дыру, и нахмурилась.

Мужчина, Этан, выглядел сурово и грозно, будто одним ударом мог уложить медведя. Он казался немного ниже Келая и уже в плечах, на его лице не было шрама — только несколько родинок. Заметив интерес Рии, он скривил губы. Она явно ему не нравилась, и он не стеснялся этого показать, пусть даже путешествовал с Лео, чтобы привести их к врачу. Покопавшись в памяти, Рия действительно вспомнила, что когда-то очень, очень давно видела его фотографию. Тогда её поразило, насколько хмурым он выглядел, но Лео заверил, что у Этана было золотое сердце. Пока что он демонстрировал только лицо кирпичом.

Их спутница, Лерика, тоже не блистала улыбкой. Она напоминала Вэл тем, что постоянно что-то писала в блокноте и хмурилась. Теперь же она, окутанная полумраком, копалась в сумке с припасами, звеня склянками. Как она присоединилась к группе и с какой целью шла вместе с ними пока оставалось загадкой. Рия лишь поняла, что Лерика была доктором.

— О, ты всё ещё с нами, — пробормотала она, когда их взгляды встретились. — Позволь представиться. Меня зовут Лерика. Я пытаюсь создать лекарство против безумия, и, судя по тебе, у меня что-то получается.

— Эм… Меня зовут Рия, и я всё ещё сбита с толку.

— Рия? — удивилась Лерика. — Мы называли тебя иначе.

— Её полное имя Илария, — пояснил Лео, с восхищением взглянув на неё и улыбнувшись. — Раньше она не любила сокращение Рия, но теперь, похоже, всё изменилось.

— Вы сказали, что мы идем к врачу, — пробормотала Рия, прерывая их. — Но зачем, если Лерика здесь?

Женщина вздохнула и поджала губы.

— Потому что у меня не получается создать нормальное лекарство, — призналась она. — Я могу лишь ненадолго вытягивать пациентов в реальность, но безумие снова овладевает ими. Ты только сейчас начала просыпаться, хотя уже давно принимаешь препарат. Доктор Шон изобрел лучшее решение, и мы идем к нему. Он вылечит тебя, а меня научит всему, что нужно, чтобы мы дальше смогли спасти всех.

— Зачем на нас нападают? Разве мы просто не можем прийти к этому доктору?

Лео вздохнул.

— Он работает тихо и пытается не отсвечивать. Все, кто до него пытался изобрести лекарство, плохо заканчивали, и он боится за свою жизнь. Нам повезло, что мы в целом узнали о нем.

— О… — протянула Рия, ошеломленно моргнув. — Как странно. Кто-то контролирует безумие. Но зачем?

Лерика побледнела, как полотно, и Этан буркнул:

— Это разговор для другого раза. Важнее то, что боты заметили нас и не дадут спокойно идти дальше. Не в их интересах позволять нам пробраться в Чистую зону.

— Что будем делать? — спросил Лео, и Рия замерла на мгновение, когда он взял её за руку, переплетая пальцы.

— Ждать, — велел Этан. — Как только боты отойдут, мы выскользнем и пойдем дальше, но тихо и без остановок. Усекли?

Все закивали, принимая правила, и затихли. Рия прижалась к Лео в поисках тепла и новых доказательств, что вокруг раскинулся реальный мир. Она положила руку ему на запястье, отсчитывая пульс, и продолжила делать то, что они начали до появления ботов. Рия снова нашла пять предметов, которые могла увидеть, затем поискала четыре звука, какие могла услышать, после этого определила три запаха. Она как раз сосредоточилась на осязании, когда мир перед глазами смазался. Она порывисто вдохнула, расширив глаза.

Убежище преобразилось. Теперь оно представляло собой переплетение серебристых ветвей, окруживших их, точно кокон. В нос ударил запах трав, смешанный с дымом. Солнечные лучи слабо пробивались сквозь завесу, но где-то рядом звучали тяжелые нечеловеческие шаги. Келай с напряженным видом сжимал посох, пытаясь разглядеть что-то сквозь завесу, Вэл энергично встряхивала склянку, взбалтывая какая-то настой, а Ник крепко держал её за руку. Рия тяжело сглотнула, узнав местность, однако…

Стоило моргнуть, и она снова оказалась в тесной, припорошенной снегом, комнате. Голова закружилась. Реальность поплыла, перемешиваясь, и никакие техники заземления не помогали. Дыхание участилось настолько, что все это заметили, и Лео всполошился. Лерика села вплотную, стала что-то спрашивать, показывать руками, но на ней не получалось сосредоточиться. Рия снова почувствовала, что падает, летит куда-то вниз, так глубоко и далеко, что там не будет ни света, ни звуков.

— Дай ей еще лекарства, — потребовал Лео.

— Нельзя, — отрезала Лерика. — Мне жаль, но пока придется ее отпустить. Чудо, что она вообще продержалась в сознании так долго.

— Но…

— Лео. Она очнется снова. Позже. Верь мне.

Рия отстраненно отметила, что её крепко обняли и она уткнулась носом в куртку, вдыхая запах гари, пота и снега. Глаза закрылись. Ей было тепло, немного душно, но почему-то спокойно. Прежний ужас утих. Чувство, что мир готовился развалиться на части, пропало. Перед внутренним взором замелькали картины, как иногда бывало перед погружением в сон, и Рия обнаружила себя на краю пропасти. На сей раз ничто не удерживало на этой стороне, более того, её манило в черноту. Притягивало, словно магнитом. От падения отделял один шаг, но она медлила, покачиваясь то вперед, то назад.

Тихо, словно далекий шепот, до нее донеслась фраза:

— Я буду ждать, когда ты снова проснешься…

Рия упала.

Темнота поглотила её, но не как страшное чудовище, а как заботливая мать. Она поймала её, обняла и принялась качать, как младенца. Вокруг ничего не было: ни снегов, ни деревьев, ни ботов, ни фейри, ни людей. Ощущение тела тоже пропало. Рия растворилась в пустом Ничто, не отягощенная печалью, гневом или размышлениями. Она оставила всё это на потом. На другой день или даже месяц. Такие важные, но такие страшные вопросы оказались скрыты за завесой черноты.

Где заканчивалась иллюзия и начиналась реальность?

Рию это больше не волновало, и она в полном умиротворении дождалась, когда темнота отступит. Сложно было сказать, сколько времени прошло, но до нее стали доноситься звуки. Сначала шуршание листвы, затем чье-то дыхание, шаги, а после — короткие разговоры. Она узнала голоса. Это были Келай и Вэл. Они шли, переговариваясь, и всё в них кричало об усталости. Судя по ощущениям, Ник нес её на спине, молча и непоколебимо, словно таран. Рия глубоко вдохнула, просыпаясь, и приоткрыла глаза.

— О, милосердная Малип, она очнулась! — восторженно воскликнул Ник и осторожно опустил её на траву. Рия, придерживая голову рукой, будто та могла отвалиться и покатиться по земле, осмотрелась. Она снова вернулась в Тихий лес.

— Что случилось?

— Фейри, — бросила Вэл. — Они загнали тебя в иллюзию, и ты потерялась на какое-то время.

— Я кого-нибудь ранила?

— Всё в порядке, — прогудел Келай, присаживаясь, и погладил Рию по голове, как ребенка. — В отличие от меня, ты просто застыла и говорила странные вещи. Когда Вэл дала тебе лекарство, ты заснула.

Рия похолодела.

— Что я говорила?

Они переглянулись, не решаясь прямо сказать, и, судя по взглядам, не сошлись во мнении. Противостояние между Ником и Вэл длилось полминуты, и от этого едва не затрещал воздух. Келай искал нейтральные слова, но ничего не получалось, и каждая секунда промедления придавливала к земле. Страх начал возвращаться, как и мысли о том, где Рия находилась на самом деле. Вопросы заполонили голову, как рой пчел, и зажужжали. Что, если безумие проникло и в этот мир? Что, если отряд решил бы, что она сошла с ума, и увел бы её в Грязную зону? Что, если Лео, Лерика и Этан стали лишь игрой фейри, которые отчаянно хотели защитить новые земли и свою Королеву?

— Ты говорила о безумии, — сказала Вэл. — О том, что кто-то его контролирует. Это было… неожиданное заявление.

— И все? — уточнила Рия с подозрением.

Ник взглядом едва не убил Вэл, и та вздохнула.

— И все.

Между ними повисла тишина, неприятная, колючая, давящая. Рию бросило в жар, она тяжело сглотнула, не понимая, как интерпретировать взгляды товарищей и их молчание, поэтому вдруг вскочила и широко улыбнулась. Она заставила себя воодушевиться, накачиваясь уверенностью, как шарик — воздухом.

— Как бы то ни было, теперь я в порядке, — заявила Рия, задрав подбородок. — Спасибо, что позаботились обо мне. Но, думаю, нужно идти дальше. Фейри не оставят нас в покое, и лучше бы выбраться до того, как кто-то из нас снова попадется.

Келай подхватил.

— Хорошая идея. Все за мной.

Они пошли дальше, будто ничего не было, и каждый постарался вернуться к привычному поведению. Рия и Ник шутили. Вэл хмуро писала в блокноте. Келай прокладывал путь. Иногда к ним прилетали фейри, но они умирали от точного броска ножа, который вскрывал им брюшки и ломал крылья. Пару раз отряд натыкался на странные следы, кровь и обрывки одежды. Похоже, кто-то ещё пришел в лес, но тот перемолол его, не заметив.

Рия, улыбаясь, делала вид, что всё было в порядке, однако в глубине души горько плакала от страха. Догматы старого мира вновь засияли в сознании: «Безумцы никому не нужны. Безумцы пропадают. Нельзя позволить никому узнать, что с тобой что-то не так…». Они перемешивались с голосами Лерики и Лео, а иногда к ним добавлялся вой метели. По краям зрения белело, а ноги вязли в невидимом снегу, и Рия щипала себя за руку, болью удерживаясь в этом мире. Она выбралась, сбежала с умирающей планеты, наполнившейся сошедшими с ума людьми. Она спаслась.

Ведь так?

Вопрос так и повис в воздухе. Рия прикусила губу, оглядываясь, и они снова шли, шли, шли и шли, и лес казался бесконечным. Одинаковые деревья, кусты-близнецы, валуны, не отличимые друг от друга, — всё это раскинулось перед ней, то ли обманывая, то ли утешая. На сердце было тяжело. Ник поглядывал на неё с беспокойством, но Рия лишь улыбалась, слыша на периферии голос Лео, когда тот рассказывал обо всем, что видел. Он верил, что она очнется. Ждал её.

Но Рия не знала пути к нему — она потерялась в лабиринте собственного разума, который создал один из миров.

Глава 8. Метель в середине лета

— Что это?

— Коренья, ягоды, вода. Я знаю, ты можешь приготовить из этого вкуснейший ужин. Что скажешь?

Рия улыбнулась.

— Дай мне немного времени.

Она убрала иглу и катушку ниток в рюкзак и критическим взглядом осмотрела рубашку Келая. Зияющая дыра скрылась под аккуратной заплаткой, а те, что были поменьше, прекратились в ровные швы. Теперь все было в порядке. Недавние сражения превратились в воспоминания, и Рия с облегчением выдохнула, протягивая рубашку Келаю. В обмен она получила полностью заточенные ножи и несколько вкусных орехов.

Вэл села ближе к костру, с интересом поглядывая на припасы, и в кои-то веки отложила блокнот. Когда Рия начала готовить, она с таким вниманием уставилась на неё, будто следила за сапером, обезвреживающим бомбу. Её глаза сияли интересом и неуверенностью, а руки беспокойно сжимали ткань юбки, точно Вэл тоже хотела присоединиться к готовке, но сдерживалась. Боялась всё испортить.

— Ник, сыграй нам, — попросила Рия. — Вэл, поможешь почистить коренья?

Оба просияли. Вскоре симфония леса наполнилась мягким переливом лютни, которая тихонько запела о чем-то теплом, уютном и далеком. Музыка стелилась у земли, опасаясь подниматься выше, и каждая струна рассказывала об уже преодоленных преградах и о будущих препятствиях. Огонь потрескивал в костре. Котелок закипал. Вместе они становились ещё одним инструментом, который ненавязчиво дополнял общее звучание. Рия рассеянно напевала, перебирая припасы, и подталкивала Вэл новые коренья, чтобы она могла внести свой вклад.

Келай обходил лагерь, зорко вглядываясь в тени деревьев. Вдалеке ухала сова. Где-то, громко шурша ветками и палыми листьями, шел ежик. Ночные насекомые слетались к огню, жужжа, а три луны наблюдали с небосвода, как стражи. Чужие звезды безучастно крутились вокруг них, не складываясь в привычные созвездия, и почему-то мороз прошел по коже.

Рия зябко поежилась и придвинулась ближе к костру.

Котелок закипел, и она сосредоточилась на том, чтобы приготовить достойный ужин. В воздухе расцвел букет запахов. Но не такой, от которого сводило желудок, когда Вэл готовила очередное лекарство, а такой, который манил к себе и заставлял течь слюнки. Дым сладко пах фруктовыми деревьями, и Ник гордо улыбался, перебирая струны, ведь недавно собрал хворост где-то невдалеке. С тех пор, как Рия очнулась, он делал всё, чтобы её порадовать, и от этого становилось легче на душе. Спокойнее.

За последнее время случилось много неприятных событий, и все они тяжелым грузом свалились на плечи. Хотелось распрямиться, размять затекшую поясницу, и сладко потянуться, громко заявив: «Теперь всё в порядке!», однако пока не получалось. Они снова сбились с пути. То ли фейри водили их за нос, то ли усталость и беспокойство сыграли злую шутку. Келай не был до конца уверен, двигались ли они в правильном направлении, но каждый день отряд собирался и шел дальше, не выпуская друг друга из виду. Уединение стало непозволительной роскошью.

Рия поморщилась, вспоминая последние дни, и на мгновение мир снова сменился, обратившись снежной пустошью. Холодной. Бескрайней. Опасной. Она помотала головой и достала тарелки, наполняя каждую из них дивно пахнущей едой. Лютня смолкла. Ей на смену пришел шорох одежды и три голоса, благодарящих за труды.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Вэл, когда заметила, что Рия вяло ковырялась в тарелке вместо того, чтобы есть.

— Ты всё ещё очень бледная, — заметил Ник, и Келай закивал.

— Всё нормально, просто… Просто это оказалось хуже, чем я думала. Не хотелось бы снова потеряться.

Ник и Вэл переглянулись.

— Ты что-то вспомнила? — спросила она, и Рия неуютно повела плечом.

— Нет.

Повисло молчание. Неприятное, липкое и тягучее, которое обволакивало каждого, не позволяя двинуться. Рия опустила взгляд на свою порцию, не решаясь посмотреть на кого-то ещё, и лишь услышала, как Келай тяжело вздохнул. Он отставил пустую тарелку в сторону и пересел. Его огромная рука нежно коснулась её волос, когда он погладил её по голове, и Рия прикусила губу. Вэл и Ник остались на местах, но наклонились ближе, будто тоже хотели коснуться её и заключить в объятия.

— Рия, дорогая, можешь не скрывать правду, — прогудел Келай. — Мы догадывались, что ты что-то помнишь, но не хотели давить. Похоже, ты пережила что-то страшное, и мы все понимаем, как это может угнетать. Но не отворачивайся от нас, если тебе нужно. Поговори с нами. Мы ведь твой отряд.

— Мы твои друзья, — прошептала Вэл, касаясь её руки.

— И твоя семья, — улыбнулся Ник.

Рия закрыла лицо руками, порывисто вдохнув, и слезы покатились из глаз против воли. Она молча сжалась, точно стараясь уменьшиться вдвое, и тут же попала в крепкие объятия Келая. Он окружил её, точно каменная крепость. Спрятал от остального мира, как непробиваемая стена. Окутал заботой и теплом, как теплое одеяло. Вэл мягко забрала тарелку из её рук и отставила, и несколько минут никто ничего не говорил, слушая только тишину леса и редкие всхлипы.

— Я всё помню, — пробормотала Рия какое-то время спустя. — И никогда не забывала. Простите, что обманывала вас, но у меня не получалось рассказать правду. Сначала я учила язык, а потом… потом показалось легче начать всё с чистого листа.

— Ты не одна такая, — вздохнул Келай. — Мы все пришли в общину за новым началом. Когда-то я был рыцарем короля, его доверенным лицом.

— Я был Избранным, — отвел взгляд Ник.

— Я была первой помощницей главного целителя в столице, — пробормотала Вэл, как приговор, и уставилась в костер, не моргая. — Но мы не исцеляли. Мы создавали болезни, чтобы убивать других, и я не могла больше там находиться.

Порыв ветра всколыхнул пламя, заставив его отбросить причудливые тени, и Рия не смогла вымолвить ни слова. Она только медленно выдохнула. Посмотрела на каждого. Когда её взгляд остановился на Келае, тот грустно улыбнулся, отчего шрам некрасиво исказился. Несмотря на жарко пылающий костер, Рии было холодно. Она неуютно обхватила себя руками, скрывая дрожь, и прикрыла глаза, чтобы не видеть, как мир снова заменялся на другой. Чужие голоса эхом пронеслись в голове, шепча признания: «Я состоял в отряде чистильщиков», «Я работала в лаборатории, разрабатывающей биологическое оружие». Параллели, точно звенья цепи, выстраивались, рисуя страшную картину.

— Я не знаю, как об этом рассказать, — покачала головой Рия. — Я ужасно запуталась в том, что происходит и где я, и это выбивает меня из колеи. На самом деле я родилась в далеком-далеком месте, которое совсем не похоже на это. Там не было магии. Не было фейри. Люди создавали устройства, чтобы облегчить себе жизнь, и мы думали, что волшебство было только в сказках.

Вэл и Ник переглянулись, и если на лице первой застыло выражение беспокойства, то второго будто мешком по голове огрели. В глазах засияла работа мысли. Шестеренки закрутились так, что было почти видно, как предположения и факты начали выстраиваться в его сознании. Он сцепил руки в замок и незаметно переместился в тень, вслушиваясь в каждое слово и ловя каждый случайный взгляд. Рия продолжила говорить.

— Я не знаю, как попала сюда. Просто в какой-то момент заметила лес, хотела укрыться между деревьями, но потом не нашла путь обратно.

— Получается, ты случайно попала к нам? — уточнила Вэл, нахмурившись, и на её лице появилось редкое выражение сопереживания и печали. — Я не встречала раньше таких, как ты, но во дворцовой библиотеке было несколько книг. Если я правильно помню, то в мире есть места, где магия очень сильна, и при особых условиях она может разрезать ткань реальности и что-то затянуть в себя.

— Это всё объясняет, — кивнул Келай.

— Ты сказала, что убегала от кого-то, — заметил Ник, прищурившись. — Что случилось?

Рия погладила себя по руке, стараясь не впиваться пальцами в кожу.

— Так получилось, что у меня на родине вспыхнула болезнь. Многие заразились. Я была в порядке какое-то время, сдавала все тесты, жила в Чистой зоне, но однажды мне сказали, что я заражена. Болезнь начала разъедать меня, но я этого не чувствовала. Меня должны были увести в Грязную зону к другим больным, но…

— Но это смерть, — мрачно пробормотала Вэл. Рия отвела взгляд.

— Вроде того. В отчаянии я сбежала, думала, что смогу укрыться в другой Чистой зоне или где-то в глуши, на нейтральной территории, но почему-то оказалась здесь. Когда на нас напали фейри, я будто снова оказалась дома, но это было ужасно. Всё было таким… привычным.

Келай нахмурился.

— Разве это плохо?

— Да, — кивнула Рия. — Там были только снег, болезнь и боты, которые распределяли людей на зараженных и чистых. Это не самые приятные воспоминания.

Вэл потянулась за блокнотом.

— Ты сказала, что заболела, — пробормотала она, что-то записывая. — Что это была за болезнь?

Рия стиснула в пальцах рукава.

— Я не болела. Просто все решили, что меня тоже заразили, но это было не так.

— И всё же, — настояла Вэл. — Судя по всему, у тебя на родине вспыхнула чума. Причем настолько сильно, что людей пришлось ограничивать и разделять. Извини, но я должна узнать об этом, чтобы никто здесь не пострадал.

— Я уже год в общине, — нахмурилась Рия. — Никто не заболел.

— Боюсь, ты не понимаешь последствий, чума…

— Вэл, — перебил Келай и смерил её неожиданно строгим взглядом. — Рия права. Никто не заболел.

Вэл всплеснула руками и вспыхнула, как спичка.

— Вы серьезно? — воскликнула она, едва не прорвав лист бумаги. — Неужели только я понимаю, насколько это опасно? Вам напомнить, как мы переживали Грезы? Кто-то хочет повторения?

Они затихли, опустив взгляд. Рия сглотнула, не разобравшись, что происходит, и инстинктивно посмотрела на Вэл. Та кипела от гнева. Её брови нахмурились, уголки губ опустились, а во взгляде отразилось настолько большое осуждение, что его хватило бы на весь мир. Если бы гнев внезапно обрел плотность, он накрыл бы не только Тихий лес, но и все соседние города и деревни. Рия невольно присмирела. Она мельком оглядела задумчивого Ника и обеспокоенного Келая, но не находила в себе сил рассказать о родине.

Узнав о царившем там безумии, её могли бросить. Оставить посреди леса одну, без поддержки и помощи, ведь она была заразной. Такое нередко встречалось дома, когда Чистые зоны только выстраивались и люди не понимали, как действовать и защищаться от болезни. Ходили слухи, что иногда они заводили безумцев в лес или бросали на лодке посреди моря. Рия не знала, насколько правдивыми были разговоры, и не хотела проверять. При первых признаках опасности она сама сбежала, и ей не хотелось сталкиваться с этим вновь.

— Как бы мне ни хотелось поддержать Келая, я согласен с Вэл, — сказал Ник с мрачным выражением лица. — Если ты правда пришла из другого мира, то мы могли иначе прочувствовать болезнь. Возможно, на нас она проявилась по-другому, и только Вэл сможет с этим разобраться.

Рия поджала губы. Она оглянулась на Келая в поисках поддержки, но тот лишь неловко потер шею, оставшись в стороне. Вэл удовлетворилась такой реакцией, и её гнев утих, сменившись холодным сосредоточением и осторожным любопытством. От её проницательного взгляда мороз шел по коже, а во рту становилось сухо и гадко. Сердце колотилось в груди, ладони намокли от пота, и Рия с радостью провалилась бы под землю, если бы та разверзлась под ней. Особенно от того, с каким напряженным выражением лица за ней следил Ник. О чем бы он ни думал, ему это не нравилось.

— Я мало могу рассказать, — пробормотала Рия, и ее взгляд забегал. — Только о симптомах и немного о поведении зараженных.

— Это хорошо для начала, — резко кивнула Вэл.

— Ну, что же. В первую очередь стоит сказать, что зараженные… — она осеклась, побледнела и вскочила, указывая за спину Ника. — Что это?!

Келай мгновенно выхватил клинок, а Ник среагировал молниеносно — перекатом ушел вбок и обнажил клинки. Странное существо уставилось на них из тени деревьев. Оно было полностью белым, чешуйчатым и отдаленно напоминало огромную собаку. У него были огромные клыки, подвижный хвост и яркие голубые глаза, которые сверкали в темноте. Существо не издавало ни звука. Казалось, оно не дышало и не ступало по земле, а парило над ней. Если бы Рия не заметила его, оно бы уже утащило Ника.

— Фейри-охотница, — воскликнул Келай. — Стая здесь. В круговую!

Они стянулись, как идеальный механизм, и ощетинились оружием. Появилась еще одна пара глаз, затем другая и третья, и воздух наполнился сладковатым запахом, от которого начинало мутить. Рия помотала головой, но реальность поплыла. Теперь перед ней раскинулась снежная поляна, на которой стояли сверкающие в слабом лунном свете боты. В них не было ни капли человечности, как в первоначальных разработках, — только практичность. Все они тихонько жужжали, подбираясь ближе, а Этан и Лерика приготовились стрелять.

— Сопротивление бесполезно, — прозвучал механический голос, и Рия едва не взвизгнула от неожиданности. Она понятия не имела, что эти штуки умели говорить. — Следуйте за нами в карантинную зону.

— Каков план? — пробормотал Лео, шаря взглядом по ботам. — Они ведь не убьют нас, верно?

— Нет, даже если мы нападем, — тихонько ответил Этан. — Только вырубят и вернут в Грязную зону.

— Нужно пробиться, — прошептала Лерика. — У нас преимущество — мы не побоимся их разломать.

— Сопротивление бесполезно. Следуйте за нами в карантинную зону.

Рия моргнула и вздрогнула, когда снова оказалась в лесу. Фейри издавали странное пение, покачиваясь и завораживая, и их голубые глаза сияли всё ярче. Пахло так сладко. Так удушающе, что скручивало желудок. Она задержала дыхание, оглядываясь на Вэл, и та потянулась в сумку за настойкой, взбалтывая её. Внезапный порыв ледяного ветра пробрал до костей, а затем с неба упало что-то крошечное, холодное и маленькое.

Снежинка.

Снежинка в середине лета.

Рия с трудом сглотнула, не понимая, видела ли она одна снег, или же погода и правда сошла с ума. Однако разбираться не было времени. Внезапно Келай зычно крикнул, привлекая внимание фейри, а Вэл кинула под ноги склянку, разбивая её о ствол дерева. Раздалось шипение, визг прожженной древесины, и всё окутало плотным серым туманом. Кто-то схватил Рию за руку и потянул, и она помчалась в нужном направлении, стараясь не споткнуться о корни и ветки. Раздался грохот, но он ничуть не напоминал шум от применения магического посоха, а скорее походил на выстрел из дробовика.

— Сопротивление бесполезно. Следуйте за нами в карантинную зону.

— Сюда, быстрее, — воскликнула Лерика. — Они задержат их.

И потащила Рию в метель. Свежесть воздуха опьяняла, но быстрая смена обстановки дезориентировала настолько, что начинала кружиться голова и подпрыгивал желудок. Позади гремело сражение: кто-то кричал, то и дело раздавался визг сломанных ботов, выстрелы и короткие команды, а ветер набирал силу, свистя. Снег попадал в глаза, забивался в рот и под капюшон, и каждый шаг требовал втрое больше сил, ведь приходилось продираться сквозь сугробы. Рия не оборачивалась, зная, что ничем не сможет помочь, но по привычке скользила взглядом между ветками деревьев, выискивая крохотных фейри.

— Стой! — крикнула она, заметив одну из них. — Я собью её.

Она выхватила метательный нож и кинула его, почти не целясь. С характерным стуком сталь пробила плотный корпус и маленький дрон упал в траву. Рия опешила. Дрон в траве? Фейри в метели? Она в ужасе оглянулась, замечая себя посреди летнего леса, одетую в плотную теплую одежду, защищающую от страшного мороза. Жарко не было, но мышцы ныли от долгого бега с препятствиями. Вместо Вэл нашлась Лерика, почему-то облаченная в платье травницы, и энергично взбалтывала очередной настой.

— Не отвлекайся, — приказала она смешанным голосом, точно состоящем из двух тональностей. — Там еще трое.

— Сопротивление бесполезно. Следуйте за нами в карантинную зону.

Рия швырнула ножи, безошибочно попадая в цель, и крохотные фейри упали в снег, почти сливаясь с ним. Только теплая голубая кровь ярко контрастировала с белым цветом, который, казалось, поглотил всё здесь. Метель разбушевалась ни на шутку, но выстрелы продолжали греметь, а жужжание затихало. Механический голос звучал всё реже, и это вселяло робкую надежду, что вскоре и странное пение тоже прекратится. Лерика — или Вэл? — продолжала тащить Рию куда-то прочь от сражения, и вскоре они нырнули в плотную перевязь ветвей.

Здесь они могли немного перевести дух.

Рия вытерла пот со лба и расстегнула куртку, внезапно ощутив нестерпимый жар, который плавил её изнутри. Она ужасно вспотела и устала. Грудь трепыхалась от неровного дыхания, а сердце стучало в горле, точно собираясь выпрыгнуть и сбежать самостоятельно. Волосы липли на лицо, на языке чувствовался солоноватый привкус, а одинокая луна никак не могла пробиться сквозь тучи. Снег больше не падал на серебристые стволы, но тут и там, прямо на зеленой траве, лежали сугробы.

— Что ты делаешь? — воскликнула Лерика, появившись сбоку в полном обмундировании, и принялась обратно застегивать её куртку. — Захотелось умереть от переохлаждения?

— Сейчас середина лета, — простонала Рия, отталкивая руки.

— Январь. И ты опять потерялась, — рявкнула Лерика. — Оглянись вокруг, мы в буране!

И точно. Как по команде, мир изменился, точно где-то щелкнул выключатель, и Рия с открытым ртом уставилась на слабое прикрытие металлических столбов, в котором они спрятались. Холодный ветер обрушился на мокрую от пота кожу, и Рия поспешно натянула капюшон, проверяя, плотно ли застегнута куртка. Тут и там валялись обломки дронов-разведчиков, а впереди медленно обретали очертания две фигуры. Они двигались тяжело и устало, но определенно были человеческими, а не теми ужасными ботами.

Лерика с облегчением выдохнула и тут же перевела на Рию взгляд, полный ожидания и подозрения.

— Ты знаешь, как меня зовут? — спросила она, прищурившись.

— Лерика.

— Отлично. Ты видишь что-нибудь странное? Деревья или траву?

Рия сглотнула.

— Уже нет.

— Великолепно. Старайся удерживаться здесь, — настойчиво сказала она и схватила Рию за руку. — Ты ведь не хочешь опять впасть в беспамятство? Лео тебя очень ждал.

— Я попробую.

Рия поежилась, но не от холода, и прикусила нижнюю губу, осторожно осматриваясь. Она снова оказалась в родном мире, таком желанном и пугающем одновременно, и сцепила зубы, когда из метели вышли Этан и Лео. Они выглядели неважно. Уставшие, бледные, обеспокоенные, они едва добрались до них прежде, чем рухнуть в снег. Лерика захлопотала, проверяя раны и обрабатывая их, и какие-то время никто не произносил ни слова. Лишь ветер выл, разбрасывая повсюду снежинки.

Судя по тому, что никто не последовал за ними из бурана, всех ботов удалось победить, однако даже Рия понимала, что нельзя было оставаться на месте долго, ведь подкрепление могло вот-вот настигнуть их. Она нерешительно потрясла Лео за плечо, делясь переживанием, и тот подскочил, будто земля вытолкнула его.

— Ты проснулась!

— Наверное. Извини, я пока не понимаю, что правда, а что — нет.

— Мы реальны, — заявил Лео с такой убежденностью, что от этого стало неуютно. — Ты же мне веришь, верно? Всё здесь настоящее: ты, я, снег, даже эти чертовы боты. Ты снова вернулась к нам.

Рия кивнула, не зная, что ответить, а Лерика обернулась, закончив перевязывать Этана.

— А где ты обычно находишься? — спросила она, приступая к осмотру Лео.

— В лесу, — нахмурившись, ответила Рия, и яркие краски магического мира померкли. — Нас послали на разведку. В Тихом лесу стало неспокойно, и мы пытались выяснить, что происходит, но на нас напали фейри.

Лерика и Лео переглянулись.

— Это вроде квеста? — уточнил он, и Рия почувствовала себя невероятно глупо. Она покраснела и опустила взгляд.

— Это поручение от короля.

— Ну, ты всегда любила фентези, — пробормотал Лео, будто это все объясняло.

— Но это сейчас неважно, — отрезала Рия. — Разве нам не нужно уходить, пока боты не нашли нас?

— Боты? — переспросил Этан не своим голосом. — О чем ты? Это были фейри-охотницы. Рия, ты в порядке?

Рия похолодела так, как её не выстудила бы ни одна метель. Она улыбнулась.

— Кажется, на меня попало немного их пыльцы. Я в порядке, Келай.

Она завела руки за спину и крепко сжала их, старательно делая вид, что всё было именно так. Нет, она не видела только что родной мир. Нет, не разговаривала с Лео. Нет, не попала метель и не убегала от механических стражей. Она всё это время была в Тихом лесу, наполненном фейри, где было по-летнему тепло, пахло травами и всюду бегали маленькие милые зверьки.

Всё было в порядке.

Глава 9. Я во всем разберусь!

«Трусиха! Хватит бегать и прятать голову в песок! Пора взглянуть правде в глаза.»

Рия медленно выдохнула, притворяясь спящей, и мысленно отвесила себе оплеуху. Она снова видел то снег, то траву, и две реальности сменяли друг друга каждые пять минут. Игнорировать это или списывать на влияние фейри было невозможно. Как бы ни хотелось махнуть рукой, закрыть глаза и до умопомрачения напиться успокаивающими настоями Вэл, нужно было взять себя в руки и трезво взглянуть на ситуацию, задав себе важный вопрос:

«Где я?»

Последний год Рия провела среди магии и волшебных созданий, которые будто вышли со страниц любимых книг и просто не могли существовать в реальности. Она видела странных существ, бывала в необычных местах и частенько сталкивалась с чудесами. Одна только волшебная палочка чего стоила! Кроме того, её окружали хорошие люди, участливые и добрые, которые научили её языку и местным правилам. Здесь было так спокойно и безопасно, что в первое время даже не верилось в существование такого прекрасного края. Он был идеальным.

А потому вполне мог быть выдуманным.

Красивая картинка, принимающее общество и тихая жизнь — вот о чем мечтала Рия с тех пор, как на родине вспыхнула чума. В дни паники, непонимания и бессильной злобы, которые вспыхнули по миру, как лесной пожар, хотелось лишь одного — уютной гавани, где не было болезни и страха. Наверное, именно поэтому Рия так быстро приняла общину и новый стиль жизни. Она дурачилась, смеялась, танцевала и выдумала всех, кто там жил: Келая, Вэл, старика Дии и даже Ника. Воображение скрывало несостыковки и сглаживало углы, и Рия с готовностью закрывала глаза, полностью окунаясь в ожившую сказку.

Сейчас эта мысль стрелой вонзалась в сердце, заставляя его истекать кровью и надрывно биться в груди. С ужасом она оглянулась на воспоминания — такие яркие и светлые — и глаза заслезились, ведь она, получается, попросту сбежала в мир иллюзий, оставив близких разбираться с последствиями. И теперь Лео маниакально тащил её вперед, обещая, что скоро они встретят доктора. Он изо всех сил пытался помочь, но Рия отворачивалась, боясь столкнуться с правдой, ведь в таком случае община была бы не местом, где каждый мог начать всё заново, а Грязной зоной — клеткой, куда свозили зараженных.

Сложно было представить, через что он проходил всё это время. Лео всегда был упорным человеком, но на сей раз превзошел себя: он откуда-то узнал о докторе, обзавелся союзниками, потащил их через буран, ботов и железный лабиринт. Более того, разговаривал с Рией, даже зная, что она не услышит, но веря, что однажды именно его голос вытащит её в реальность. Оставалось загадкой, что за прорывное лекарство изобрел доктор и могло ли оно сработать. Существовала большая вероятность, что Лео попросту обманули, и впереди их ждал обычный мошенник. Однако даже так он продолжал идти вперед, сияя, как путеводная звезда.

Рия не хотела верить, что родной мир был настоящим. В то время, когда Лео боролся, она сдалась, и осознание этого давило на плечи, как целая гора.

Гораздо проще было принять другую идею, более заманчивую и менее ранящую. Из-за вспыхнувшей дома болезни Рия острее реагировала на любые ментальные воздействия, в том числе — на магию фейри, спутывающую сознание. Из глубин памяти поднимались самые неприятные и травмирующие темы, которые настолько сбивали с толку, что заставляли сомневаться в реальности. Мир плыл, извивался и корчился в агонии, а старые страхи вспыхивали с новой силой. Именно они заставляли подвергать всё сомнению.

Рия должна была найти способ удостовериться в реальности.

Самым простым способом казалась боль. Именно она могла развеять иллюзию или помочь очнуться от кошмара, и Рия уже пробовала поранить себя раньше. Ножевой порез саднил до сих пор, а вид крови, теплой и алой, на краткое время успокоил и подтвердил, что это всё были проделки фейри. Однако теперь, когда сомнения вновь взыграли в душе, Рия с болезненным любопытством потянулась к ножу. Хотелось проверить, понять, принесла бы новая рана те же ощущения, когда перед глазами застыла бы картина родного мира.

Дождавшись, когда трава исчезнет под снежным покровом, костер обратится большой теплой лампой, а место Келая займет Этан, она тихонько потянулась к ножу. Сердце забилось быстрее. Во рту пересохло. Рия с трудом сглотнула, когда холодная сталь коснулась кожи, и постаралась выровнять дыхание, чтобы не привлечь внимания. Напряжение прокатилось по телу, стаей разноименных зарядов, заставив пальцы задрожать, и нерешительность сковала по рукам и ногам. Внутри всё переворачивалось.

Как же Рия не хотела возвращаться. Она любила Лео и тосковала по нему, но дома было слишком страшно и больно. Там всё погрязло в сумасшествии, и вечный холод сковал землю, заключив её в холодные объятия. Гораздо приятнее было здесь, посреди Тихого леса, где царило тепло и властвовала магия. Да, фейри и прочие магические создания доставляли неудобства, но от них можно было сбежать и никогда больше не вспоминать. Если бы Рия сейчас положила нож, никто бы не узнал о попытке свериться с реальностью и можно было вернуться к спокойствию, навсегда повесив на родной мир ярлык: «Просто сон».

«Нет уж!» — крикнула она себе мысленно. — «Возьми себя в руки, Илария. Сколько еще будешь прятаться?!»

Волна гнева прокатилась от макушки до пяток, и нож прочертил кривую линию на предплечье. Рия дернулась, сжав зубы, и подавила рефлекторный возглас. Было больно. На рассеченной коже показались капли крови, такие же алые и теплые, какие она видела недавно в магическом мире. Они всё пребывали, скапливаясь, а затем покатились вниз по руке, исчезая в снегу. Рана запульсировала, и боль помчалась дальше, распространяясь к локтю и кисти. Медленно выдохнув, Рия прижала её, останавливая кровотечение, и подавила желание побиться головой о землю. Однажды спасший её способ провалился, и теперь даже боль не могла вытянуть её в реальность, заставляя вариться в кошмаре неизвестности.

Получалось, что на тактильные ощущения нельзя было опираться. Остальные тоже не приносили пользы: зрение подводило ежесекундно, а звуки и запахи смешивались, сбивая с толку. Почти мгновенно всё подстраивалось под ту реальность, какую Рия видела в данный момент, а в особенно паршивые мгновения всё и вовсе переплеталось в хаотичном порядке, от которого мутило и кружилась голова. Достоверно установить, где она находилась, так не вышло бы, поэтому следовало найти другой способ. Способ, не связанный с телом.

Рия заставила себя дышать глубоко и ровно, успокаиваясь, и попыталась вспомнить момент перелома. Тот миг, когда старый мир исчез, а ему на смену пришел новый. Возможно, где-то там таилась подсказка, на которую она не обращала внимания всё это время.

В тот день творилось что-то страшное: люди кричали, бежали, безумцев и ботов было так много, что рябило в глазах. Лео потащил её прочь, воспользовавшись суматохой, ведь как раз утром ей выдали страшный вердикт: «заражена». Рия мало смыслила в тот момент. Ужас сковал по рукам и ногам, и она лишь бежала за Лео, доверяя ему полностью. Грязная зона представлялась каторгой, где было надежды на спасение, ситуация в мире ухудшалась, и всё больше ученых и медиков заболевали. Казалось, надежды не было. Однако Лео верил, что произошла ошибка и нужно было просто попасть в другую Чистую зону, чтобы Рию осмотрели снова. У него там жил дядя Этан, и они надеялись, что он мог помочь.

В какой-то момент толпа зараженных выскочила на них, окружив. Они были буйными. Вероятно, видели во снах какие-то кошмары и боролись с ними, воспринимая всё вокруг, как угрозу. С ними нельзя было договориться. Их не получалось отпугнуть. Оставалось либо пробиваться силой, либо покорно принять участь, однако последнее было не в привычках Лео.

Рия плохо запомнила, что произошло дальше. Намертво отпечатался лишь крик: «Беги!», после которого ужас пронзил тело сверху донизу. Она отступила на шаг. Затем на другой. И помчалась, что было сил, слыша жуткие крики за спиной и ощущая колотящееся в горле сердце. Грудь горела, дыхание сбилось, хотелось разрыдаться, но не получалось. С губ слетали только задушенные всхлипы и хныканье, а ноги несли всё дальше от Лео. Когда впереди показался пролесок, Рия нырнула туда, не задумываясь, и запетляла между деревьями, как заяц, а потом…

Потом случилось странное.

Рия нахмурилась, с трудом вытаскивая из памяти образы, и приложила руку ко лбу, чтобы унять головную боль. Кровь продолжала медленно сочиться из раны, но она не обращала на это внимания.

После того, как Рия попала в лес, она замедлилась, едва переводя дух, и прислонилась к ближайшему дереву, испуганно оглядываясь. За ней не последовали ни боты, ни зараженные. Однако это ещё не гарантировало безопасность, поэтому она, сцепив зубы, потащилась дальше на дрожащих ногах. И — вот оно! — ей начали мерещиться белые огни над головой. Сначала Рия приняла их на игру света, затем за снег, но сейчас поняла, что они отдаленно напоминали фейри. Разглядывая их, она зацепилась за корягу и рухнула лицом вниз. Когда Рия подняла голову снова, то заметила впереди серебряный ствол невероятно красивого дерева. Стало теплее. Легче идти. А спустя какое-то время она вышла из леса, обнаруживая себя в совершенно другом месте, так непохожем на родные края.

По всему выходило, что магический мир всё-таки затянул её, как и говорила Вэл. Магические создания появились, увлекая за собой, и дом остался где-то за гранью, окутанный неизвестностью. Теперь, когда Рия подверглась влиянию фейри, запертые под толщей замков воспоминания, надежды и домыслы рванули на поверхность, путая её.

Всё-таки Лео не мог выжить. Откуда бы Этан узнал, что ему нужна была помощь? Как успел бы прийти на выручку? Почему после контакта с зараженными они оба продержались в своем уме так долго? Такого просто не мог быть.

Или могло?..

Рия выдохнула сквозь сжатые зубы и поискала взглядом что-нибудь достаточно прочное, чтобы побиться головой. Пытаясь разобраться, она не продвинулась ни на шаг. С одинаковой долей вероятности, она могла быть в обоих мирах. Болезнь могла повлиять на нее во время побега, подстроив «магическое спасение», а боты встретили её на той стороне и провели к «общине», где она и прожила целый год.

«Ну и что мне делать?» — подумала Рия, переворачиваясь на спину и глядя вверх. Небо не давало ответов. — «Нужно быть внимательнее. Даже в иллюзии должны быть огрехи, и именно по ним я смогу найти выход… Во всяком случае, я на это надеюсь».

Она закрыла глаза, расстроенная отсутствием результата, и понадеялась, что никто не заметил её бдения. Утром они снова двинулись в путь. Все шли настороженно и внимательно осматривались, поэтому хмурость Рии никого не удивила: остальные, вероятно, решили, что она тоже устала от путешествия и хотела скорее выбраться из леса. К тому же фейри и их задели в разной степени. Периодически кто-то начинал мрачнеть, прижимать руку к глазам, точно от этого мог рассеяться морок, а затем с силой тряс головой, неубедительно заверяя, что всё в порядке.

Вэл снова давала лекарства. Как раз, когда Рия размышляла, что делать со своей порцией — выпить или выкинуть — её перебросило в родной мир, где Лерика с сосредоточенным видом отмеряла дозу препарата для Этана. Рука замерла. Сердце привычно подскочило к горлу, но на сей раз не столько из-за страха, сколько из-за волнения и яростного желания докопаться до сути. Рия посмотрела на грубую походную кружку, в которой находилась мутная жидкость, и пригубила её. На вкус она не отличалась от раздирающей внутренности бурды Вэл. Хотелось скривиться, отплеваться и никогда в жизни больше не тащить в рот эту гадость, и Рия в отвращении высунула язык.

— О, посмотрите, кто очнулся! — прозвучал бодрый голос. — Лео, открывай глаза. Я знаю, что тебе плохо, но побочку от лекарства потом переживешь.

— Лерика, зачем ты так кричишь? — простонал Лео с пола, где лежал, раскинувшись и закрывая глаза рукой. Он раздвинул пальцы, смерив Лерику усталым взглядом, и посмотрел на Рию. Та, внезапно растерявшись, неловко улыбнулась. — А?.. О! Иля!

Лео подскочил так быстро, будто его подбросило порывом ветра, и усталое лицо озарилось, будто темная поляна при первых лучах солнца. В груди Рии дрогнуло. Потеплело. Она подалась вперед, чтобы что-то сказать или сделать, но тут же замерла, впившись ногтями в ладонь. Как бы ни манила возможность снова увидеть Лео, на сей раз нельзя было бездумно принимать всё, что происходит. Рия поджала губы, прищурившись, и осмотрела его от макушки до пяток. Она хотела найти что-нибудь необычное, какое-нибудь противоречие или ошибку созданного воображением образа, однако всё выглядело нормально. Лео, конечно, похудел, осунулся и обзавелся шрамами, но это было неудивительно для жизни в чумном мире. Несмотря на это его глаза сияли, как две яркие звезды, и в них плескалась такая надежда, что становилось не по себе.

Когда пауза затянулась, а Лерика и Лео пронзили её взглядом не меньше дюжины раз, Рия откашлялась и пробормотала:

— Рада вас видеть?

Лерике словно подарили подарок на день рождения. Он просияла и схватила блокнот.

— Это что-то новенькое, — пробормотала она, почти вибрируя от возбуждения. — Как необычно и поразительно.

— Что случилось? — сглотнул Лео, побледнев.

— Во имя науки, парень, не трясись так, всё хорошо. Даже отлично! — Лерика поставила жирную точку в блокноте, и Рия едва не подпрыгнула, когда всё внимание вновь сосредоточилось на ней. — Иля, правильно ли я понимаю, что ты пытаешься сканировать реальность? То есть ищешь что-то, что покажет тебе, что наш мир настоящий?

Рия от удивления едва не открыла рот, но осторожно кивнула.

— Не факт, что вы реальны, но я… пытаюсь разобраться с недавних пор.

— Вот оно! — воскликнула Лерика, вскинув кулак. — Видите?! Получается! А вы мне не верили! Это и есть первая стадия: заставить пациента искать ответы. Вымышленный мир начинает смешиваться с реальным, и это побуждает задуматься, что есть что. При грамотном лечении можно вытащить человека обратно из Грез. У меня всё получится! Я почти нашла нужную формулу.

— Не кричи! — рявкнул Этан, и его глаза вспыхнули от гнева. — Хочешь, чтобы сюда толпа ботов сбежалась?

Лерика закатила глаза.

— Брось, ворчун, мы трижды проверили округу. Здесь безопасно.

— Дядя Этан прав, — заметил Лео, хотя его лицо озарилось восторгом от хороших новостей. — Попробуем быть тише.

Лерика от души цокнула языком.

— Давайте, прижимайтесь к земле, пока я совершаю научный прорыв, это ведь так неважно, — всплеснула она руками, и Рия, не сдержавшись, хихикнула. Лерика с легким удивлением уставилась на неё. — А ты милая, когда в своем уме.

— Эм, спасибо?

— Но, к сожалению, нам не до праздных разговоров сейчас. Во-первых, пей лекарство. Во-вторых, скажи, помнишь ли задание про ощущения? Попробуем использовать их как опорные точки.

Рия всё-таки осушила кружку, едва не выплюнув желудок от ужасного вкуса, и отставила её в сторону, сосредоточившись на Лерике. Попутно она краем глаза осматривалась, но ничего необычного не замечала. В отличие от прошлого пробуждения, Рия оказалась не посреди ледяной пустоши, а обнаружила себя в разрушенном доме, покосившемся и сыром, и создавалось ощущение, что его покинули еще до того, как вспыхнула болезнь. Всё выглядело старым. Затхлым. Двери и окна были плотно закрыты, а проем в погреб зиял в темноте, и казалось, что оттуда могли повалить монстры в любой момент. Но не те волшебные твари, о которых рассказывал Келай, а те, которых Рия боялась в детстве, наслушавшись бабушкиных сказок.

— Ощущения подводят меня, — вздохнула она, сжимая и разжимая руку в кулак. Сейчас она не могла почувствовать даже намека на тепло Тихого лес. Её окружал только холод. — Я чувствую то, что меня окружает. Даже боль не помогает.

Лео посуровел.

— Кстати об этом, — сложила руки на груди Лерика. — Не вздумай снова себя резать. А если всё же решишься, то хотя бы предупреди. Кое-кто чуть с ума не сошел, когда обнаружил тебя в крови.

Рия запоздало устыдилась.

— Прости, Лео, я не подумала об этом.

— Всё нормально, — бросил тот, но по натянутой улыбке стало понятно, что он пережил как минимум один нервный срыв. — Главное, что теперь ты в порядке.

— Это громко сказано, — покачала головой Рия. — Я всё четче вижу этот мир, но…, но то ли боюсь, то ли мечтаю, чтобы он на самом деле был нереальным.

— И всё же ты начала искать правду, — заметила Лерика.

— Да. Наверное, устала прятать голову в песок. Мне нужно выяснить, где я на самом деле, и принять то, что произошло. Либо попрощаться с вами и жить в общине, либо принять, что я и правда заболела и сошла с ума.

Воцарилось молчание. Лерика сидела с таким видом, будто решала сложную задачу, где катастрофически не хватало переменных, на Лео лица не было, и создавалось впечатление, что он услышал только часть про общину, а Этан просто хмыкнул и вернулся к наблюдательному посту. В темном доме, едва освещенном тусклой лампой, стало неуютно. За окном протяжно завыл волк, и Рия поежилась, пряча руки в рукава куртки.

Лерика потерла подбородок рукой и нахмурилась.

— Но если ты считаешь этот мир иллюзией, то почему не пытаешься избавиться от нас с помощью своих друзей с той стороны? Ты ведь пробыла с ними целый год.

— Лерика! — рыкнул Лео.

— А ты бы призналась, что с тобой что-то не так, если бы пережила… всё это? — Рия махнула рукой на заброшенный дом и небрежно раскиданные вещи. — Я хочу разобраться сама.

— Ты отдаешь себе отчет, что мы будем тянуть тебя в этот мир? В нашу реальность?

— Да.

Лео переводил взгляд между ними, и на его лице эмоции сменялись так быстро, будто он поставил перед собой целью прожить все из них за этот разговор. Рие было жаль, что она заставила его пройти через эти трудности. Она потянулась к нему, беря за руку, и улыбнулась.

— Если ты настоящий, то я сделаю всё, чтобы вернуться, — сказала она.

Лео замер на мгновение, его глаза засияли ярче солнца и в них отразилась такая нежность, что ею можно было обернуть весь мир. Он сжал её руку невообразимо мягко и крепко.

— Я всегда буду тебя ждать, — сказал он. — Мы уже столько прошли, поэтому то, что ты сейчас пытаешься разобраться во всем, это большая победа. Ты не представляешь, как я рад просто говорить с тобой, слышать твой голос, видеть твой ясный взгляд. Иля, я… — Лео провел рукой по её щеке. — Я так люблю тебя.

У Рии комок встал в горле, а в глазах появились слезы.

— И я тебя люблю.

Она села ближе, заставив Лео остолбенеть, и подалась вперед, прикрыв глаза. Их губы встретились. Легко, невесомо, желанно. Поцелуй был таким же хрупким, как присутствие Рии здесь, но распалял огонь внутри, заставляя испуганное сердце биться сильнее и чаще. На душе вдруг стало спокойно, и даже волчий вой растворялся на периферии, смешиваясь с завыванием ветра. В этот момент не волновало ничего: ни присутствие Лерики и Этана, ни возможная угроза со стороны ботов, ни плывущая по краям реальность — все это меркло перед вспыхнувшими вновь чувствами, которые они оба трепетно сохранили в душе.

Когда они отстранились друг от друга, Рия улыбнулась, покраснев.

— Не уходи, — попросил Лео, сжимая её руку. — Останься.

— Я…

Рия не смогла выдавить из себя обещание и почувствовала, как что-то потянуло назад. Но не физически. Казалось, будто к сердцу привязали прочную нить и потянули за неё. Перед глазами поплыло. Прямо на полу начала прорастать трава, а тут и там поступали корни деревьев, чьи стволы вытягивались вверх, появляясь, как декорации в театре, и Рия не сдержала порывистый вдох. Кровь отхлынула от лица. Лео крепче сжал её руку, заметив перемену, и в его глазах отразилось страдание.

— Прости, я сейчас… — Рию дернуло, и мир резко сменился, окончательно прогнав снег, ветер и вой.

— Вэл, кажется, она приходит в себя, — раздался голос Ника сбоку, и оказалось, что он держал её за руки так же, как недавно это делал Лео. Было лишь одно несоответствие. Лео касался её так, будто боялся сломать неосторожным движением, а Ник крепко держал, словно она могла навредить кому-то.

— Хорошо, — кивнула Вэл, появляясь в поле зрения. Она выглядела сердитой. — Тебя снова поймали фейри, и я нашла две раны у тебя на руке. Ничего не хочешь объяснить?

Келай подошел, примирительно подняв руки.

— Вэл, она только очнулась, дай ей перевести дух.

— Она ранит себя! — рявкнула та, едва не заставив землю дрожать от величины её гнева. — Нет времени отдыхать или нежничать. Если я не понимаю, что творится с моим пациентом, то не могу его вылечить. Имейте в виду, что я без воззрений совести свяжу Рию, если это обеспечит её безопасность. И мне плевать, что вы на это скажете.

— Вэйлин! — прогрохотал Келай.

Рия остолбенела. Взгляд метнулся к руке, где нашлась новенькая чистая повязка, но по спине прошел холодок от того, каким взглядом сверлила её Вэл.

— И я всё ещё жду рассказ о том, чем ты болела, — прорычала она. — И на сей раз нас ничто не прервет…

Глава 10. Катастрофа

— Это ужасно безответственно! Ты могла спровоцировать эпидемию, но ничего не сказала. Я знаю, как опасны бывают болезни, и чудо, что никто не пострадал. Рия, это было глупо с твоей стороны, я такого от тебя не ожидала.

Рия сидела с опущенной головой и мяла руки, не решаясь посмотреть на Вэл. Лицо грело. В груди было тесно и тяжело, и воздух поступал в легкие словно через тоненькую трубочку. Хотелось провалиться сквозь землю, но почва под ногами не разверзалась, чтобы поглотить её, поэтому оставалось только выслушивать, где она ошиблась и почему так делать не стоило. Хуже всего было то, что Келай и Ник молчали. Они не вступались за неё и не пытались остудить пыл Вэл, из-за чего казалось, что их взгляды пропитались яростным осуждением. От этого становилось почти физически больно.

— Что ещё ты от нас скрыла? — кипятилась Вэл. — Что ещё мы должны знать?

— Ничего, — прошелестела Рия. — Клянусь, больше нет ничего опасного.

— Отлично! — бросила Вэл и всплеснула руками. — Поверить не могу, что это вскрылось только сейчас. Учти, что теперь я глаз с тебя не спущу, — она резко обернулась к Келаю и Нику. — И вы двое мне в этом поможете.

Келай примирительно поднял руки.

— Будет тебе, Вэл. Ты же и сама знаешь, как иногда сложно признаться в чем-то, и Рия молчала не из злого умысла. Она очень раскаивается. Верно?

Рия закивала, но это ничуть не помогло вулкану гнева затухнуть. Вэл взорвалась:

— Далось мне раскаяние! Если бы она…

— Нужно двигаться дальше, — перебил Ник, и Вэл от возмущения потеряла дар речи. В целом, как и Рия с Келаем. — Ваши крики переполошили половину леса. Если не хотите снова попасться фейри, то собирайте вещи.

Это звучало разумно. Келай с радостью ухватился за крупицу здравого смысла, стремясь погасить конфликт:

— Верно, — сказал он и показательно потянулся к вещам. — Идем.

Вэл прищурилась, пробормотав несколько нецензурных слов, но не оспорила приказ лидера, а потому принялась яростно запихивать вещи в сумку. Келай и Ник делали это спокойнее, хотя общее напряжение никуда не делось. Над отрядом словно повисла огромная грозовая туча. Периодически сверкали молнии, когда острый взгляд Вэл пронзал Рию, как стрела, и гремел гром, когда она ругалась под нос. Прежде милый и дружелюбный мир померк в пучине раздора. Между всеми участниками отряда появилась трещина, и она разрасталась с каждой секундой, грозя утянуть всех глубоко за собой.

Можно было попытаться перенестись к Лео и Лерике, чтобы не вариться в котле из стыда, чувства вины и печали, но Рия силой удерживалась на месте. Это было бы слишком трусливо. Она ещё не разобралась, какой мир был настоящим, поэтому не хотела причинять ещё больше боли товарищам: ни тем, с которыми она прожила последний год, ни тем, которые сейчас вели её сквозь ледяную пустошь. Несмотря на ссору, Рия продолжила искать подсказки к тому, где находилась.

В колючем молчании отряд двинулся дальше, стремясь к выходу из леса. Келай вел их уверенно, твердо, словно ледокол, разбивающий преграды на пути. Впервые за долгий путь Рия заметила, что местность показалась знакомой. Причем очень знакомой. Бурый след от тела близнеца почти слился с землей, а несколько свежих холмиков нашлись на тех же местах. Казалось, целую вечность назад Вэл и Рия разбирались в потрепанном дневнике, залитом кровью, и перебирали содержимое походной сумки. Ещё дальше казались воспоминания о Джине, который вел сошедшего с ума товарища к целителю. Рия нашла в этом определенную иронию.

В кои-то веки все молчали, двигаясь дальше, и это заставило мысли блуждать, сталкиваясь и преображаясь. Первое настоящее задание вовсе не принесло радости и не стало захватывающим приключением, каким представлялось в мечтах. Оно раскрыло товарищей с новой стороны, попутно заставив Рию засомневаться во всем, что она знала, и повесило на будущее тревожный знак неизвестности. Теперь он знала, что Келай не всегда был добродушным лидером маленького отряда, а когда-то руководил целым гарнизоном солдат, преданно служа правителю этих земель. Ник из следопыта-барда преобразился в бывшего Избранного, которому предстояло столкнуться со злым божеством и который сбежал, боясь своей участи. А Вэл не от природы получила потрясающие склонности к изготовлению волшебных лекарств, а научилась всему у главного целителя в столице.

Все в отряде теперь были одновременно знакомыми и незнакомыми. Новые грани странным образом дополняли известную информацию, и Рия пока не свыклась с этим. Хотелось отмотать время назад, отговорить их от задания, чтобы продолжить жить в блаженном неведении, но, увы, даже магия не была на такое способна. Оставалось плыть по течению, с ужасом представляя, что будет дальше. Рия содрогалась от мысли, что её могли прогнать. Она почти воочию видела, как старик Дии качал головой, сухо поджимая губы, а затем велел собирать вещи, отправляя её прочь.

Вот поэтому она и не хотела ничего рассказывать о себе.

Рия сжала кулаки, механически переставляя ноги, когда рядом появился Ник. Он какое-то время просто молча шел рядом, то ли присматривая за ней, то ли собираясь о чем-то поговорить. Его походка была, как всегда, легкой и упругой, но во взгляде царила тяжесть. Рия не решилась первой завязать разговор.

— Вэл вспылила, — наконец, сказал Ник достаточно тихо, чтобы идущие впереди не услышали. — Но она злится не только на тебя, но и на себя.

Рия едва не споткнулась на ровном месте.

— Ты о чем?

— Помнишь, она рассказывала, что работала в столице? — Ник совсем понизил голос, и пришлось напрячься, чтобы хоть что-то разобрать. — В то время шла война с северным королевством, и правитель хотел получить преимущество. Он велел главному целителю создать такую болезнь, которая бы разбила ряды врага. Вэл помогла создать Грёзы. Ну, ту болезнь из-за которой люди как бы спят с открытыми глазами. Но, когда она увидела, что натворила, то сбежала.

— Грезы похожи на то, что случилось с моей родиной, — призналась Рия.

— Это и пугает больше всего, — кивнул он. — Но в твоем случае всё хуже, ведь болезнь передается от одного человека к другому, а Грезы работают иначе. Если я правильно понял, то должны выполниться определенные условия, чтобы магическая болезнь проявилась.

— От неё тоже нет лекарства?

Ник покачал головой.

— Нет, и Вэл винит себя за это, — он с тоской посмотрел ей вслед. — Она трудится над ним с тех пор, как пришла в общину, но так и не добилась результата. Именно поэтому она сильно злится, когда что-то не получается, и то, что фейри захватывают тебя всё чаще, подливает масла в огонь.

— Мне жаль, что так вышло.

Ник не обернулся к Рие, и его брови сошлись на переносице, когда он бросил:

— Вэл слабее, чем кажется. Она хрупкая и ранимая, и с трудом принимает мантию лучшего целителя северных земель. Однажды по пьяни она призналась, что чувствует себя бесполезной и жалкой и что её лекарства не могут никого спасти. Не сердись, что она накричала на тебя. Ей просто страшно. Возможно, страшнее, чем кому бы то ни было из нас всех.

Рия кивнула, не найдя слов, и Ник замедлился, возвращаясь к замыкающей позиции.

Так они и продолжили идти, неуклонно, тяжело и безмолвно, и Тихий лес ничуть не помогал исправить ситуацию. Обманчивое спокойствие заставляло ослабить бдительность, он она уже усвоила урок, что нужно было держать ухо востро постоянно. Причем, не только насчет диких зверей и фейри. Рия дала себе мысленного пинка. Несмотря на то, что её разъедало чувство вины, нужно было осмотреться, чтобы проверить, являлся ли этот мир реальным или же появился лишь в её воображении. Прошлый разговор с Лерикой и Лео оставил след. Рия медленно выдохнула, призывая внутреннюю силу, и покрутила головой.

Серебристые стволы окружали её, как суровые стражи, зеленая трава стелилась у ног, и в воздухе стоял густой запах сырости. Солнце слабо пробивалось сквозь листву. Его лучи прыгали с ветки на ветку, терялись в кустах и иногда ловили зверьков, неосторожно покинувших укрытие. Рия провела рукой по ближайшему стволу, шершавому и местами покрытому мхом, а затем сорвала листок. Всё казалось настоящим: текстура, цвет, запах. Несмотря на то, что Рия постоянно думала о родине, снег не появлялся даже на периферии. Голоса Лерики, Лео или Этана не пробивались сквозь завесу.

— Отлично, — сказал Келай достаточно громко. — Мы почти вышли из леса.

В голосе отчетливо прозвучало облегчение, и Рия прекрасно его понимала. Она невольно ускорилась. Силы хлынули в тело, словно через невидимый поток, и усталость как рукой сняло. Впереди посветлело. Солнце, ласковое и приветливое, манило, обещая спокойствие и безопасность, и хотелось рвануть к нему изо всех сил, но сзади что-то зашуршало. Звук был совершенно обычный, какой сотни раз возникал за последнее время, и почти потерялся на фоне радости от завершения путешествия, но дурное предчувствие вспыхнуло сверхновой. Рия обернулась.

На неё уставились глаза. Много. Очень много ярких голубых глаз.

Из-за деревьев появилось длинная бледная лапа с гибкими, цепкими пальцами, которая порезала ствол, как кусок масла. Проследив взглядом до плеча, Рия тяжело сглотнула. Ужасное создание извивалось в тенях, скалясь. Всё его тело, казалось, состоялось из хрящей и суставов, и покрывалось чешуей, поблескивающей на солнце. Хуже всего было то, что существо напоминало человека, но в странном переломанном состоянии. За ним висело несколько светящихся шариков — фейри-разведчиц, и сердце пропустило удар, когда они затрясли крылышками, рассыпая всюду пыльцу. Рия насчитала больше дюжины существ и непроизвольно отступила.

— Келай, — дрожащим голосом позвала она, и Ник переменился в лице, когда заметил её испуг. — Келай, посмотри. Тут… тут…

Все остановились и точно в замедленной съемке обернулись.

— Дармин меня задери, — прошептал Келай, но тут же встряхнулся. — Это высшие фейри. Приготовиться!

— Рия, назад, — велел Ник, обнажая клинки и закрывая её собой. — Бери Вэл и бегите.

Страх пронзил её, словно молния, и сердце ухнуло в пятки. Существа поползли ближе, издавая странные потрескивающие звуки, похожие на пощелкивание поленьев в костре.

— Но…

— Он прав, — прогрохотал Келай, снимая с плеча посох. — Либо уйдете вы, либо никто. Нет времени на споры. Ник, за мной.

Тот кивнул. Они вышли вперед, суровые и сильные, будто не знали страха, и Рия отступила ещё на шаг. Перед глазами померкло, и спустя миг она увидела другое. Этан и Лео встали перед ордой ботов, вооружившись дробовиком и ружьем. Механические стражи, жужжа, медлили. Один из них, отделившись, вышел на два шага вперед. Безжизненный голос прорезал тишину, заставив спину покрыться мурашками.

— Сопротивление бесполезно. Мы доставим вас в карантинную зону. Опустите оружие и поднимите руки, у вас десять секунд. Девять. Восемь. Семь…

— Чего вы стоите? — рявкнул Ник, и Рию будто по щеке ударило. — Ходу!

Она развернулась и, схватив Вэл за руку, потащила её к кромке леса, перепрыгивая через кусты и поваленные деревья. Тут же раздался грохот. Яркий камень засиял на посохе Келая, и пламя вырвалось оттуда, врезавшись в бледных тварей. Высшие фейри были последней ступенью развития перед Королевой, и, если Рия правильно помнила, представляли собой неутомимые машины для охоты и защиты территорий. Обычно они стерегли гнездо, но в редких случаях выходили за нарушителями спокойствия, чтобы разобраться с ними раз и навсегда. Здесь была не одна такая фейри, а не меньше десятка. Хуже всего было то, что и мелкие не отставали. Они сыпали пыльцу, и мир перед глазами начал размываться.

— Осторожно!

Рия рухнула на землю, закрывая голову руками, и спустя мгновение Вэл последовала её примеру. Над ними пролетела высшая фейри, скалясь, и едва не схватила обеих. Промахнувшись, она резко развернулась, и её удивительно умные глаза прошлись между ними, точно выбирая цель. Рию поразило, сколько осознанности было в этом существе. Оно не бросалось бездумно, не впадало в раж, а настойчиво и уверенно теснило, загоняя к остальным. Вся стая действовала слажено, не давая им разбежаться, и это было бы захватывающе. Если бы не было так страшно.

Рия метнула в неё нож. Та увернулась. Она изгибалась под ненормальными углами, и пощелкивала языком, точно насмехаясь. Рия вооружилась снова, оценивая шансы, пока Келай и Ник сдерживали основные силы. С их стороны раздавались короткие приказы друг другу и шум заклинаний из посоха. Фейри же не рычали, как звери, а скорее стрекотали, как насекомые. Жужжание заполнило пространство. В ярком солнечном свете их чешуя переливалась серебром, и они сливались с деревьями на фоне, бегая между стволами. Келай поливал их пламенем, но безуспешно. Он лишь заставил сухие ветки вспыхнуть, но даже огненная стена не останавливала фейри. Ник схлестнулся с ними в ближнем бою.

Рия бросилась в сторону, пытаясь увести фейри от Вэл, и метательные ножи засвистели в воздухе. При всей её меткости, она не попала ни разу. Вэл же замерла. Она выглядела бледной, напуганной, но решительно сдвинула брови, будто собиралась голыми руками разорвать всех фейри перед собой. Рия не заметила, когда та вытащила склянку из сумки, но различила характерный звук откупориваемого зелья. Вэл плеснула что-то вперед, прямо на фейри. Вонь едва не лишила сознания всех в округе. Тварь отпрыгнула, стрекоча, заметалась, завизжала. Кислота проедала чешую, заставляя её шипеть и пениться, а зелень, на которую попала отрава, мгновенно обуглилась.

— О… — невольно выдохнула Рия, останавливаясь, но тут же встрепенулась и метнула нож в голову фейри. Она упала, истекая кровью.

Не прошло и мгновения, как картина сменилась, и теперь в снегу, потрескивая, лежал бот, а рядом стояла Лерика. Они переглянулись, поняв друг друга без слов, и проверили, как шли дела у остальных. Там творилось какое-то безумие. Боты умело загоняли их, точно скот, Лео лежал на земле, пытаясь сбросить с себя одного из них, а Этан отстреливался сразу от троих. Их теснили. Сминали. О победе не могло быть и речи, поэтому вставал другой вопрос: «Кто успеет сбежать?».

— Так, отсюда осталось недолго, — сказала Лерика, перебирая что-то в сумке, и Рия погрязла в недоумении. — Иди дальше, к той железной стене, там увидишь знак в виде трех черных кругов. Под ним будет проход. Пролезешь туда, а там тебя встретят. Иди, пока ты в себе. Мы справимся.

— С ума сошла? — воскликнула Рия. — Я не уйду одна.

— Уйдешь, — рявкнула та. — Весь поход собрали ради тебя, поэтому закрой рот и беги к доктору. Если тебя вылечат, вернешься и поможешь нам. Поняла?!

Рия остолбенела.

— Лерика, я…

— Всё будет нормально, — она вытащила из подсумка новую склянку и всунула туда пропитанную маслом бумажку. — Мы не собираемся умирать. В худшем случае найдешь нас в Грязной зоне. А теперь иди. Иди же!

Снова раздался грохот, то ли от выстрела, то ли падения бота. Лерика изо всех сил толкнула Рию прочь, и та, развернувшись, всё же побежала со всех ног, едва веря, что делает это вновь. Прогремел взрыв. Лерика, хохоча, как берсеркер, кинулась в гущу, разбрасывая взрывающиеся склянки и паля из пистолета. Боты падали под её натиском, но тут же вставали. Они не были людьми, которые могли получить смертельное ранение, поэтому даже после прямого попадания в голову вставали и продолжали бой. Неутомимые и четкие, они накатывали, как волна, и напоминали собой стихию — безграничную силу, с которой невозможно было совладать. Лео и остальные словно сражались с лавиной, цунами или землетрясением — они ставили на кон жизнь, но могли лишь отсрочить неизбежное.

Они дали Рие шанс. Если этот мир был настоящим, то Лерика указала путь к спасению и исцелению. Доктор ждал. Он мог закрепить Рию здесь, навсегда разорвав её связь с миром магии, и ради любви к Лео стоило попытаться добраться до него. Вот только, с другой стороны… здесь всё ещё было ужасно. Люди болели, страдали, мир поделился на здоровых и зараженных, и едва ли в ближайшее время смог бы оправиться от беды. Впереди простирался горизонт трудностей и выживания, окутанный метелью и постоянным чувством опасности. Да, Рия снова могла быть с Лео. Их чувства друг к другу скрасили бы самый сложный день, но, положа руку на сердце, она не хотела возвращаться.

Пока сзади всё взрывалось и гремело, внутри Рии тоже шла борьба. Она бежала, не разбирая дороги, но ноги тяжелели. Она не должна была снова оставлять Лео позади, заставлять сражаться за неё, рискуя жизнью. Нужно было вернуться. Помочь.

Рия споткнулась и рухнула носом в сугроб. Удар выбил дух и показался совершенно не снежным. Перед глазами вспыхнули искры, и она вскрикнула от боли, когда поняла, что врезалась в корень дерева. Кровь хлынула по губам и потекла вниз по подбородку. Рия всхлипнула, зажимая нос рукой, и отползла в сторону, за дерево, скрываясь от глаз фейри. Словно зеркальное отражение, здесь тоже разыгралась безнадежная битва, и Рия боялась представить, почему сбежала здесь. Убедила ли её Вэл, или же она просто развернулась и бросилась со всех ног, оставалось загадкой. Но это тоже было неправильно.

К черту спасение и докторов! Рия должна была вернуться!

Зажимая окровавленный нос, она осторожно высунулась из-за дерева, но ничего не увидела: ни фейри, ни остальных. Только лес. Тихий, мирный и безлюдный. Над головой не летали фейри, никто не крался к ней из тени, и сердце подскочило к горлу от мысли, что всё уже закончилось. Так быстро. Всё закончилось так быстро. Келай, Ник и Вэл пали, и теперь их либо жрали дикие животные, либо тащили в чащу к королеве фейри. Что из этого было хуже, пока было непонятно. Ещё больше вопросов вызывало то, что её саму не схватили, ведь Рия не настолько хорошо скрылась, чтобы её невозможно было найти. Скорее всего, её поджидали где-то дальше.

Рия с чувством побилась головой о дерево, ненавидя себя за то, что сбежала.

Проклиная всё и вся, она тихонько поползла обратно к месту битвы, стараясь не шуметь и подниматься выше кустарников. Из носа продолжала течь кровь. В руки и ноги впивались шипы и мелкие веточки, а грязь была повсюду. Даже когда её перебросило в родной мир, лучше не стало. Она ползла в подтаявшем снегу, прислушиваясь к каждому подозрительному шороху, и боялась представить, что ждало впереди. Трупы, пустое пространство или истекающие кровью тела. Все исходы одинаково пугали.

Приготовив оружие, она тихонько выглянула из-за сугроба, но увидела впереди лишь выжженную траву, сломанные ветки и разбросанное оружие. Посох Келая, мечи Ника, сумка Вэл. Никого из них не было там, ни живого, ни мертвого, и только по земле тянулся след. Их волочили, как мешки с картошкой. Фейри потащили их к королеве, а в родном мире Лео и остальных повели, скорее всего, к контрольному пункту. Там их должны были обследовать. Затем тактический бот решил бы, куда их отправить, исходя из представляемой ими опасности. Поговаривали, что с нарушителями спокойствия не церемонились, и каторга была лучшим исходом.

Что касалось самой Рии, то, возможно, боты и фейри решили, что не было смысла сразу брать её, ведь она бы всё равно полезла за остальными, чтобы попытаться их спасти. Она не стала разочаровывать.

Осмотревшись и убедившись, что никто не преследовал её, Рия поспешила дальше, стараясь держаться чуть в стороне от следа, но не терять его из виду. Скорее всего, это было глупо и безнадёжно, но она не собиралась отступать. Оружие остальных утяжеляло шаг, но в то же время придавало сил. На сей раз она не сбежала, а отправилась за ними, чтобы спасти. У неё был шанс, пусть она пока не знала, что будет делать, когда догонит фейри и ботов, но уж точно не собиралась бросать своих друзей — свою семью — на растерзание врагам.

Рия твердо решила, что вытащит их всех: и Лео, и Ника, и Этна, и Келая, и Вэл, и Лерику. Она не оставит никого страдать из-за неё.

Больше никогда.

Глава 11. Конец

«Я всех спасу!» — проще сказать, чем сделать.

Рия то бежала, сломя голову, то едва ползла в грязи, собирая волосами опавшие листья, веточки и прочий мусор. Каждый звук казался подозрительным. Каждая тень таила угрозу. Жужжание преследовало её, не оставляя шансов оторваться, но хотя бы след на земле — в снегу — выглядел четким. Отряд тащили, ничуть не скрываясь, и кое-где остались капли крови, когда кто-то из них царапался о ветки и цеплялся об острые камни. Обрывков ткани тоже было достаточно, чтобы уверенно двигаться вперед.

Снег и грязь смешивались друг с другом, размывая границы реальности, но впервые за долгое время саму Рию не рвало на части. Она точно знала, что собиралась сделать в обоих мирах, пусть даже один из них не существовал. С закрепленным на спине оружием и яростью в душе, она пыталась придумать, как одолеть орду чудовищ, если те уже раскидали отряд, как новорожденных котят. В прямом столкновении у нее не было ни шанса. Даже подобраться к Королеве фейри не получилось бы, а большая часть оружия была слишком громоздкой и громкой, чтобы попытаться атаковать издалека. Лучшее, что у неё было, — хаос и элемент неожиданности. Но они были ненадежными союзниками.

Рия выдохнула сквозь зубы и сжала колючую ветку, заглушая болью отчаяние.

Хотелось сбежать. Развернуться и броситься из леса, сверкая пятками, и снова сделать вид, будто ничего не было. Претвориться беспамятной, сбитой с толку и воспользоваться добротой окружающих, чтобы выбросить из головы прежнюю жизнь, как невнятный черновик. Это было бы низко и подло. Рия достаточно навредила остальным, чтобы возненавидеть себя за одну такую мысль. Нет, она не собиралась убегать. Даже если бы это стоило ей жизни, она попыталась бы спасти всех.

В тот миг, когда решимость наполнила её, Тихий лес точно ожил. Он зашуршал листвой, закачался в такт дыханию и затмил свет кронами. Запахло дождем. Птицы смолкли, не то удивленные, не то встревоженные, а жужжание фейри стихло. Рия осмотрелась, сглатывая, и не заметила ни одного соглядатая. Путь расчистился. След на траве будто засиял, и в безмолвии леса она помчалась дальше, обрадованная и напуганная. Либо ей внезапно повезло, либо здесь и правда творилось что-то странное, магическое. Ник говорил о духах, живших здесь, а Вэл не уставала повторять о магии, струящейся по земле и деревьям. Если здесь и правда обитало что-то разумное, то Рия поклялась себе прочитать всё о местных ритуалах и поблагодарить бестелесное существо за помощь. Возможно, именно оно отталкивало их с Вэл и пугало в первый миг, когда они приблизились к лесу.

В тишине и тенях Рия двигалась ещё какое-то время. Она придерживала оружие, чтобы оно не гремело за спиной, и старалась ступать мягко, как кошка. В какой-то момент жужжание появилось снова, но больше напоминало гул. Воздух наполнился сладковатым запахом. Между деревьями разливался свет, будто там притаилось маленькое солнце, но жарко не было. Мурашки бегали по коже, и зимний холод сковывал, проникая в душу.

Рия забралась на дерево, благодаря природу за свое удивительной зрение, и прищурилась. Ник, Вэл и Келай нашлись сразу. Они выделялись на фоне белизны, как черная клякса посреди листа, и выглядели неважно. С такого расстояния не получалось разглядеть, какие именно раны они получили, но сгорбленные фигуры и покачивание говорили о боли и истощении. Из головы не выходила мысль о том, сколько крови они потеряли, пока их волокли сюда.

Фейри всех видов и размеров окружали их. Здесь сновали крохи, перемещаясь так быстро, что их можно было принять за игру солнечных лучей. Скалясь, стояли охотницы, настороженные и напружиненные, готовые к бою в любую минуту. Неподвижно, словно статуи, наблюдали высшие фейри, и их пронзительные глаза гипнотизировали. Они одновременно внушали восхищение и ужас, но больше всего внимания привлекала Королева.

Она была огромной и так похожей на человека, что становилось не по себе. У неё была белоснежная кожа, безмятежное выражение лица, стройная фигура и большие полупрозрачные крылья, струящиеся вниз, как плащ. Королева сидела на земле в окружении других фейри, прикрыв глаза, и больше напоминала мать, чем правительницу. Её уродливые дети копошились внизу, как жуки, но она глядела на них с любовью и снисхождением. На губах, отдающих синевой, застыла улыбка.

Сложно было представить, что Королеву описывали как страшное чудовище и худшего монстра, с каким не хотелось встречаться в путешествии. Рия восхищалась ею. Завороженная, она глядела на неё с дерева, раскрыв рот, и находила в себе смутное желание взобраться к ней на колени и доверчиво попросить о защите и любви. Она представляла, как Королева окружала её крыльями, баюкая, и все тревоги уносились прочь. С ней Рия была бы в безопасности. Мудрая Мать защищала своих детей, укрывая от стужи и метели.

Стоп. Метели?

Рия встрепенулась, когда снег ударил в лицо, и это отрезвило. Тихий лес растворился, как дымка, и она обнаружила себя в дух шагах от базы ботов. Лео, Этана и Лерику схватили. Руки заковали в наручники, а со всех сторон подобрались механические стражи, ожидая команду. Большая конструкция, ничуть не напоминающая человека или бота, перемигивалась огоньками и гудела. Если Рия правильно помнила, это был тактический центр, которым управлял самый разумный из всех роботов в этой области. Именно он принимал решение, куда отправлять нарушителя, и мог даже вынести смертельный приговор. По крайней мере, так говорили, когда Рия ещё жила в Чистой зоне.

Он не вызывал такого же восхищения, как Королева фейри, а скорее поражал своей сложностью и функциональностью. Но, во всяком случае, с ним можно было бороться. Техника ломалась, особенно после сильного удара, и у Рии появилась идея, как вывести её из строя. Загвоздка заключалась лишь в том, что для этого требовалось приблизиться, а она и так рисковала, прячась в двух шагах. Если бы кто-то отвлек ботов, она успела бы прошмыгнуть, но рассчитывать на это не приходилось. Лео и остальные не шевелились и даже не вертели головой, а на многие километры вокруг не нашлось бы ни одного достаточно отбитого человека, который пошел бы против ботов.

Рие следовало полагаться только на себя. Она тихонько сместилась, покопалась в вещах и вспомнила все случаи, когда наблюдала за работой Лерики и Вэл. Они обожали всякие разрывные смеси и создавали их почти постоянно. Заготовок нашлось предостаточно. Работа пошла быстро и гладко, и Рия надеялась, что делала всё правильно. Ветер донес до неё едва слышные слова.

— Без шансов, — пробормотал Этан. — Смирись, что мы проиграли.

— По крайней мере, Иля уцелела, — заметила Лерика. — Если она добралась, куда надо, то победа за нами.

Голо Лео звучал глухо и горько.

— Не могу поверить, что нас схватили. Мы были так близко, а теперь… Нас точно разделят. Я не знаю, смогу ли вас найти снова.

— Не хнычь, парень, найдешь. Но сперва займись Илей, не зря же ты так долго пытался её спасти.

— Жаль, что на неё не приходится рассчитывать, — бросил Этан. — Не будь она безумной, может быть, дала бы нам шанс выбраться.

Судя по всему, Лерика цокнула языком.

— Мечтать не вредно.

Ветер изменился, и дальнейший разговор ускользнул от Рии, но услышанная часть едким осадком поселилась в душе. Она ускорилась, набивая бутыли ингредиентами. В это время боты пришли в движение: они что-то пропиликали между собой, а затем разделились на четыре группы. Три из них взяли к себе по одному заложнику, последняя осталась в тактическом центре. Всего здесь оказалось шестнадцать машин, и Рия затаилась, наблюдая. Похоже, каждому из отряда назначили свое наказание в соответствии с количеством нарушений, которых было предостаточно: проникновение в Грязную зону, похищение зараженного, его вывод в нейтральную зону, попытка несанкционированного проникновения в Чистую зону, уничтожение разведывательных и боевых ботов. Сейчас, пока их не развели окончательно, оставался последний шанс.

Рия энергично встряхнула бутыли, которые опасно забурлили, намекая, что реакция пошла, и поморщилась, когда, словно в тумблере, переключился мир. Бледный до синевы Ник прощался с остальными, бормоча что-то о злом боге и скорой встрече, определенной судьбой. Келай и Вэл отчаянно пытались вырваться, но их потащили в разные стороны. Вероятно, чтобы выпить из них жизненную силу. Помолившись всем богам, которых знала, Рия выскочила из укрытия, и метнула первый снаряд влево. К Келаю.

БУМ!

Пламя взметнулось, когда бутыль разорвалась, и окрасилось сперва в синий, а затем уже в красный. Фейри взвизгнули. Зашумели. Рия, как безумная, бросилась в огонь, вытаскивая из-за спины посох, и не почувствовала жара, когда выпрыгнула с другой стороны. Оружие Келая было громоздким и тяжелым. Она активировала его и — удача! — ткнула им прямо в живот высшей фейри. Удар пришелся в упор.

— Рия!

— Сзади!

Она резко развернулась, врезая посохом куда-то в шею другой, и началась суматоха. Келай не стал дожидаться спасения и вцепился в ближайшую фейри, как дикий зверь. У него были связаны руки, а раны кровоточили, но это не помешало ему использовать свои ноги и зубы. Рия восхитилась бы тому, как он в буквальном смысле оторвал кусок белой плоти, если бы не пыталась выжить. Она ещё несколько раз выстрелила из посоха, но, опасаясь, что заряды закончатся, сместилась к Келаю. Он выхватил свое оружие и уж больно ловко разделался со следующей фейри, несмотря на путы. Рия сломала их с помощью собственной палочки, которую во время всего похода приберегала на особый случай.

— Держись меня. Прорываемся к Нику, — скомандовал Келай.

— Но Вэл…

— Уже сбежала. Живее!

И действительно. В суматохе Вэл каким-то чудом извернулась и скрылась в листве, но Нику так не повезло. Его опутало со всех сторон, фейри шипели и скалились, словно он был особенно им важен, и утаскивали всё ближе к Королеве. Сама она подняла руку. Сначала Рия подумала, что она собиралась прихлопнуть их, но вместо этого — потерла пальцы, точно повар, присаливающий блюдо. Светящаяся пыльца посыпалась на них, и мир смазался.

Снег, трава, боты и фейри — всё это смешалось в невообразимую, бело-алую картину, извивающуюся и бурлящую, как кровавый гейзер. Тошнота, смешанная со страхом, подкатила к горлу, но Рия упрямо сжала зубы.

«Ну, и пусть!» — яростно подумала она. — «Не важно, кого бить, я и так смогу с ними справиться!»

Перехватив метательный нож за лезвие Рия прицельно бросила его в фейри, едва не теряющуюся на фоне снега. Та рухнула, разбрызгивая всюду голубоватое масло. Острые осколки крыльев упали в траву. Через стену пламени прошел бот, выставив руку, и оттуда вылетела сеть, заставив Рию взвизгнуть. Каким чудом она увернулась, сложно было сказать. На периферии вскрикнула Вэл, бегающая по краю поля боя и точно расставляющая что-то. Пытаясь не выпустить Келая из виду, Рия помчалась за ним, перепрыгивая через препятствия и раскидывая всюду ножи.

— На помощь!

Она оцепенела, когда Королева схватила Ника своей огромной рукой. Словно пушинку, она подняла его, извивающегося и вопящего, и поднесла к губам. Она планировала его сожрать! Теперь её образ не казался таким прекрасным, а подернулся пеленой ужаса, как в кошмаре. За пухлыми губами нашлись острые зубы, а синий язык высунулся наружу, как у змеи. Ник глядел на это, бледнея с каждой секундой.

— Глаза, — закричала Рия. — Келай, стреляй по глазам!

— Прикрой.

Пока он перезаряжал посох, Рия встала перед ним, как хлипкая, но упрямая стена. От мелких фейри удавалось отмахнуться, но более крупные — особенно высшие — могли в два удара убить её. Палочка выдавала залпы один за другим, и единственным, что спасало, становился идеальный глазомер. Рия попадала четко. В головы, глаза, задние лапы — она задерживала чудовищ, не обращая внимания на собственный ужас. Даже когда вместо фейри по траве помчались боты, это не прервало череду выстрелов. Рия просто начала целиться иначе.

БУМ!

Рия вскрикнула, когда её опрокинуло ударной волной, и перекатилась дальше, чтобы не попасть под удар. Она не поняла, что случилось. Что взорвалось? Это Вэл сделала? Пламя брызнуло во все стороны, растапливая снег и поджигая деревья, и окружило её. Где-то рядом, в двух шагах, был Келай. Он стрелял, и звук перестал походить на магический посох. Краем глаза Рия заметила высокую фигуру и инстинктивно оглядела себя. Боевой доспех сменился на полярный костюм. Этан планомерно разрушал связную антенну тактического центра, чтобы замедлить сообщение между ботами и внести хаос в их ряды.

Это помогло.

Фейри растерялись, затрепетали, зажужжали. Часть из них бросилась вперед, к тактическому центру, чтобы… Защитить его? Починить? Рия тряхнула головой, теряясь в происходящем, и на мгновение застыла, пораженная странной картиной: десяток крохотных волшебных существ облепил огромную механическую конструкцию, пытаясь наладить её работу. Это выглядело так странно. Так сюрреалистично. Как в сумбурном сне при высокой температуре.

— Не тормози! — рявкнул Этан, проносясь мимо. Он схватил её за руку, волоча за собой, и Рия заставила себя вновь сосредоточиться.

— Где Ник?

— Лео там, — он указал влево, где парень прорывался сквозь заслон, безоружный, но яростный. — Дай сюда.

Этан выхватил у Рии парные клинки Ника и, как только они оказались достаточно близко к Лео, швырнул их ему.

— Уходим! Лерика, прикрывай!

Рия кинулась к Вэл, которая зачем-то нацепила полярный костюм, и отстреливалась от ботов невесть откуда взявшимся пистолетом. Она всегда прятала палочку в складках ткани, а не огнестрел. Впрочем, здесь творились и более странные вещи, поэтому Рия просто со всех ног помчалась к ней, прорываясь сквозь пламя, фейри и внезапно вырастающие на пути кусты. Когда до Вэл оставалось рукой подать, из-под снега, как черт из табакерки, выпрыгнул корень.

Дерево впереди выросло неожиданно быстро, а смачный удар произошел еще быстрее.

Рия во второй раз разбила нос, но на сей раз не осталась в одиночестве лежать в грязи. Сильные руки знакомо схватили её за шкирку, и Келай, как разогнавшийся поезд, попер вперед, проламывая себе путь через фейри. Лео отставал на два шага. Он выглядел бледным и болезненным, но упрямо сжимал зубы. Когда из-за его спины вылетела фейри, Рия рефлекторно метнула в неё нож. Тот просвистел у самого уха Лео, заставив его вздрогнуть, но идеально выполнил свою роль.

— Каков план? — прохрипел он, нагоняя Келая. — Нам не сбежать.

Вэл махнула рукой, увлекая их в заснеженный лес.

— Сбежим. По моей команде всем упасть на землю.

Рию снова поставили на ноги, и она, зажимая нос, в последний раз оглянулась. Королева фейри, прекрасная и ужасная, распахнула крылья, пронзительно закричав, и все боты точно засияли алым. От их визга закладывало уши. Пули засвистели со всех сторон, разбивая в труху деревья, и пробивая плоть. Ник закричал, зажимая рану на руке, и Рию точно молния ударила. Она сбилась с шага, застонала, когда что-то влетело в ногу, но, накачанная адреналином и ужасом, поковыляла дальше, почти не чувствуя боли.

Это было ужасно.

Келаю попали в ухо, которое обильно закровоточило, его доспех в нескольких местах продырявился, и оставалось только молиться, чтобы жизненно важные органы остались целы. Несмотря на это, он не замедлялся, да еще и успевал отстреливаться в ответ. Его залпы из посоха служили отличной заградительной стеной, пусть и не способной перехватить даже треть снарядов. Когда Рие вскользь попали в руку, она выругалась и едва не разрыдалась от отчаяния.

У них не было ни шанса. Боты перестреляли бы их в течение пары минут, и не было никакого смысла бежать. Им конец. Конец!

— На землю!

Вэл рухнула, как подкошенная, и за ней последовали остальные. Рия рефлекторно закрыла голову руками, зажмуриваясь, и земля вздрогнула. Она застонала, закричала, и грохот обрушился со всех сторон, как лавина, погребая под собой. По ощущениям, это длилось целую вечность. Что-то взрывалось, осколки разлетались во все стороны, падая опасно близко. Воняло горелым мясом. Кожа, казалось, бурлила от жара, а в нос и рот забивался пепел и пыль. Рия едва дышала от ужаса и боли.

Но вместе с тем чувствовала, как что-то внутри неё с щелчком становится на место. Когда она опасливо приоткрыла глаза, мир перестал так бешено переключаться, а медленно стал перетекать от одного к другому. Несмотря на хаос, пламя и шум, это казалось почти умиротворяющим. Должно быть, Рия сильно ударилась головой, раз с облегчением выдохнула при виде этого. Она медленно села, оглядываясь, и за спиной всё пылало в невообразимом пожаре, в котором ничто не могло уцелеть.

— Ребята, — позвала она. — Вы живы?

Раздался кашель, стоны, и два прежде неподвижных тела зашевелились.

— Осмотрите себя. Если у вас серьезные раны, не молчите, здесь нет места геройству.

Рия призналась в том, что у нее пуля в голени, сильное кровотечение в руке и, кажется, через плечо снаряд прошел навылет. У Ника — образ которого медленно смещался к Лео — в основном пострадали ноги. Он уже споро оказывал себе первую помощь дрожащими руками. Этан же морщился — пока на его лице проступал шрам Келая — и медленно ощупывал себя, проверяя, выдержала ли броня. Право ухо почти полностью пропало, оставив после себя лишь кровоточащий кусок.

А вот Вэл — Лерика — не шевелилась. Рия подползла к ней, и та приоткрыла мутные глаза, дыша слишком прерывисто и часто, чтобы это было нормально.

— Ты не послушала меня, — прохрипела она. — Доктор… Ты должна была пойти к нему.

— О, боже, — выдохнула Рия, глядя на неё, и душа ухнула в пятки. Было так много крови.

— Черт, бинты. Нам нужны бинты!

— Сейчас сделаю.

Рия слышала голоса точно через толщу воды и чувствовала внутри пугающую пустоту. Она смотрела на раны, кровь, дырки в одежде и медлила. Что она могла сделать? Как помочь? Кто-то суетился рядом, разрывая ткань и молясь, чтобы недобитые враги не сунулись к ним, и мир продолжал меняться, спокойно и мягко, как море в штиль. Рие показалось, что она попала в вакуум, где центром мира стала Лерика — Вэл — которая бледнела всё сильнее и говорила всё тише.

— Я создала болезнь, — прохрипела она, и горькая улыбка тронула её губы. — Ты… Я должна был спасти тебя. Всё исправить.

— Ты смогла, — Рия осторожно взяла её за руку. Вэл заплакала.

— Нет. Мои лекарства не работали. Я не искупила вину.

— Не говори так, — взмолилась Рия, и слезы тоже покатились по щекам. — Ты сделала всё, что смогла.

Лерика порывисто вдохнула.

— Я надеюсь, доктор всё исправит. Верю, что лекарство есть. Он сможет. Иди к нему. Обещай.

Сердце Рии раскололось на части.

— Обещаю.

И всё. Дыхание остановилось, пульс пропал. Рия разрыдалась, продолжая сжимать ещё теплую руку, и отказывалась верить, что всё происходило на самом деле. За спиной раздался длинный вздох, полный скорби и боли, но никто не сказал ни слова. В воздухе кружился пепел. Тело горело от ран, а во рту грязь смешалась с кровью. Рию замутило. Оглушающую тишину нарушал лишь звук её всхлипов, да треск огня. Если бы был шанс отмотать время назад, Рия заплатила бы любую цену, но упрямая реальность тянулась вперед, и мертвые не возвращались к жизни.

Мир менялся.

Но стабилизировался.

Где-то в глубине души Рия понимала, что лекарство уже не требовалось настолько сильно, а нужно были лишь чтобы закрепить эффект. Всё это время чудесные настойки работали. В перетягивании канатов между родным миром и магическим они показывали правильную сторону, и лишь требовалась смелость, чтобы принять правду. Как горько становилось от того, что смерть близкого человека стала последним толчком.

Теперь Рия знала, где находилась. Это было так же очевидно, как и то, что солнце поднималось на востоке. Вытерев слезы, она отпустила безвольную руку и мягко закрыла навечно безмятежные глаза. Суровый голос, полный силы, даже несмотря на потерю, обрубил:

— Здесь опасно оставаться. Нужно идти.

— Но мы не можем…

— Она не хотела бы, чтобы нас поймали.

Рия прикусила губу, сдерживая вновь навернувшиеся слезы, но вдруг перед ней появилась рука. Широкая, крепкая ладонь, за которую она столько раз держалась. Она без сомнений сжала её, поднимаясь, и с трудом встала на раненую ногу.

— Ты знаешь, где находишься?

Рия впервые настолько твердо кивнула.

— Да. Теперь, да.

Теплая улыбка, полная облегчения, стала лучшей наградой. Рия поклялась себе, что отдаст сердце и душу за своих близких, и больше ничто не заставит её усомниться в реальности. Кошмар остался в прошлом. Теперь в её жизни должна была начаться белая полоса ясности и полного понимания происходящего. Всё действительно закончилось.

Иллюзии развеялись в последний раз.