В тени драконьего крыла. Книга II

Пролог. Ворота на рассвете

Вторая часть цикла. Первая тут:

https://author.today/work/139024

Первая башня рухнула, когда над облаками показалось солнце.

Человек у ворот увидел, как от верхушки башни отделился зубец, медленно перевернулся в воздухе и исчез за парапетом. Следом накренилась вся верхняя часть. В пустых окнах мелькнуло небо, потом камни посыпались вниз, увлекая за собой перекрытия. Грохот добрался до ворот вместе с дрожью в полу. Над пропастью вспухла пыль; утренний свет прошёл сквозь неё, и в золотом столбе ещё долго мелькали тёмные обломки.

— Давайте, давайте…

Он едва слышал собственный голос. Ветер тянул через надвратный проход, пахнул мокрым камнем, холодил пот под курткой. Ладонь лежала на рычаге стопора. В разорванной перчатке завернулся край пластыря, и холодное железо касалось ссадины.

От крепости к рухнувшей башне шёл мост: полторы сотни метров белого камня над облаками, три высокие арки, выщербленный парапет с редкими остатками статуй. Посередине он поднимался пологим горбом. Вчера по дороге к башне мужчина остановился там и заглянул вниз: из белизны выступали верхушки елей, острые крыши, колокольня и верхняя половина ещё одной крепостной стены. Облака проплывали между ними, и никак не получалось представить, какой глубины должно быть ущелье, если в нём поместился целый город.

По ближнему склону моста спускалась девушка, поддерживая раненого в велосипедном шлеме. Он почти висел на ней. Стоило правой ноге коснуться камня, как она подламывалась, и девушке приходилось останавливаться, перехватывая его поперёк груди. До ворот им оставалось метров двадцать. Дальше, возле обломанной статуи, двигалась женщина в жёлтой куртке. Она тоже кого-то тащила.

— Сюда! Здесь открыто! — человек у рычага поднял свободную руку.

Девушка ответила коротким взмахом. Раненый головы не поднял.

Мужчина у рычага прибежал первым, чтобы проверить путь назад и встретить остальных. За спиной тянулся короткий сводчатый проход, дальше открывался двор; слева от колодца начиналась лестница под крепость. Внизу оставался овал, через который они пришли. Мужчина оглянулся на светлую полосу во дворе, на верхние ступени. До выхода было совсем недалеко.

Над порогом висело воротное полотно: толстые тёмные плахи, стянутые железными полосами, по краям — железные направляющие, вделанные в кладку. Вчера вечером он с товарищем поднимал его воротом. На каждом обороте стопор с тяжёлым щелчком входил между зубьями колеса; пока справились, он успел содрать ладонь и промокнуть под курткой. Для спуска достаточно было оттянуть рычаг: освобождённое колесо провернулось бы под тяжестью полотна. Он чуть качнул рычаг, проверяя, не заело ли его, и снова отпустил.

Женщина в жёлтом выбралась из-за статуи. Теперь стал виден и её спутник: парень с перекинутой через её плечо правой рукой. Левую он прижимал к животу. Ботинок чертил по плитам, оставляя за собой длинную мокрую полосу. Женщина обернулась, сказала ему что-то и снова потянула вперёд.

За ними, в пыли, поднялась голова. Сначала показалась челюсть — бледная снизу, с тяжёлыми складками у основания, потом плечи. Зверь протиснулся между остатками башни, сорвав боком кладку, и выбрался на мост. Чёрная шерсть висела вдоль груди мокрыми прядями; одну переднюю лапу он берёг, переступая через обломки. В высоту он был почти с воротный проём. Задняя часть тела ещё скрывалась среди развалин, когда голова уже дотянулась до первой статуи.

Зверь задел её плечом, и белая фигура отломилась у основания, проскочила по парапету и полетела вниз. В прорванных ею облаках на мгновение показалась зубчатая стена далеко под мостом.

Мужчина взглянул на топор, прислонённый к механизму. На открытом месте они продержались против этой твари меньше минуты. Товарища в шлеме тогда отбросило к лестнице; за поваленной колонной пришлось лечить ему вывернутую руку, а потом сидеть рядом, пережидая собственную слабость. После исцеления тот смог сжать пальцы, но раненая нога всё ещё не держала его. Резерв с тех пор оставался пустым. Мужчина уже проверял его, пока ждал остальных, и всё же вызвал надпись снова.

Мана: 0/1.

Надпись заслоняла мост. Он убрал её, когда девушка довела раненого до ворот, подхватил товарища с другой стороны и помог перенести через порог. Тот зацепился каблуком за железную направляющую, выругался, но всё-таки удержался на ногах. Над щитком на голени темнела пропитанная кровью повязка. В свободной руке он сжимал короткое копьё, которым подпирался на ходу; теперь древко скребло по плитам. Велосипедный шлем съехал на глаза, а поправить его раненый даже не попытался.

— Доведи его до лестницы.

— А тех кто подхватит? — девушка оглянулась на мост.

— Я встречу.

Помедлив, она подтащила раненого к стене и помогла сесть. Копьё он положил поперёк коленей. Когда она вернулась к порогу, мужчина увидел засохшую кровь у неё на щеке и прилипшую к ней короткую прядь.

— Посидит здесь. Потом вместе пойдём.

Он кивнул и повернулся к мосту. Женщина в жёлтом уже миновала статую, до неё оставалось шагов тридцать. Её спутник пробовал переставлять ноги сам, но от этого они только чаще останавливались; она подтягивала его руку на своём плече, а та снова сползала.

— Давай! — крикнул он. — Немного осталось!

Парень поднял голову. Вчера у лесной дороги он долго выбирал, куда убрать ключи от машины: карманы не застёгивались, а потерять связку здесь совсем не хотелось. В конце концов попросил взять её в рюкзак. Ключи до сих пор лежали у мужчины за спиной; машина осталась у большой лужи, носом в кусты.

Из-под брюха зверя выскочило что-то низкое, серое. Следом мелькнула ещё одна спина. Гончие бежали вдоль парапетов, огибая обломки, над которыми огромной твари приходилось подниматься всем телом. У ближайшей голая спина блестела в косом свете; длинные пальцы на передних лапах расходились при каждом толчке. Она забралась на наклонную плиту и прыгнула.

Женщина в жёлтом увидела прыжок, оттолкнула спутника к парапету и выхватила короткий меч. Гончая налетела на остриё, ударом развернула её; лапы скребли по куртке, пока женщина, упершись коленом в каменную тумбу, пыталась выдернуть клинок. Тварь свалилась на плиты. Женщина сразу потянулась к парню, а мужчина у ворот взял топор и шагнул из-под свода.

— Стой, — сказала девушка за его спиной.

Она прошла к порогу и подняла ладонь. На пальцах заискрилась белая изморозь, потянулась в воздух тонкими иглами; между ними с хрустом вырос узкий ледяной осколок. Девушка держала руку вытянутой, не выпуская заклинание, пока вторая гончая петляла возле людей.

Когда серая спина мелькнула сбоку от жёлтой куртки, осколок сорвался с ладони. Гончая сбилась с шага и покатилась боком к парапету, но вскочила, волоча переднюю лапу. Девушка покачнулась; он придержал её за локоть.

— Ещё можешь?

Она мотнула головой, высвободилась и достала нож.

На мосту женщина поднимала своего спутника. Тот уже не мог закинуть руку ей на плечо, и она обхватила его поперёк груди, прижав к себе спиной. Теперь она пятилась к воротам, нащупывая пятками опору. Меча из правой руки не выпустила; острие волочилось по камню.

— Помоги ей, — сказала девушка.

Он оставил топор у порога, чтобы освободить руки, и рванул вперёд. До жёлтой куртки было шагов десять; он успел пробежать половину, когда из-за ног женщины вывернулась раненая гончая.

Она шла прямо на него, припадая на переднюю лапу. Мужчина попятился к воротам, разворачиваясь боком. Гончая припала к плитам и прыгнула; клыки прошли возле колена. Он ударил ногой, попал куда-то в твёрдое и едва не упал, но успел ухватиться за край проёма. Ладонь скользнула по железу, а гончая юркнула мимо, в тёмный проход.

За спиной вскрикнула девушка. Он обернулся: отступая, она оказалась возле раненого, и тот толкнул её в сторону, выставив копьё. Остриё вошло твари под грудь, но она рвалась вперёд, цепляясь лапами за древко. Товарищ упёр нижний конец копья в пол; дерево заскребло по камню, поползло в сторону. Гончая сомкнула зубы почти возле его руки.

Снаружи ударило так, что толчок прошёл сквозь подошвы: огромный зверь добрался до перегиба моста. Белые плиты под его лапой разошлись, из шва вылетела пыль. Голова дёрнулась вниз, но зверь выдернул провалившуюся лапу, потащив за ней кусок парапета, и двинулся дальше. До ворот ему оставалось несколько прыжков. Женщина в жёлтом всё ещё пятилась к ним со своим спутником.

— Подхвати! — донёс ветер её голос.

Он нагнулся за топором, но в проходе закричал товарищ. Мужчина невольно обернулся: девушка ударила ножом, отшатнулась, снова полезла к гончей; серая спина выгнулась, и обломок древка покатился к порогу.

Когда он снова посмотрел на мост, женщина была уже совсем близко. Он увидел её мокрое, измазанное пылью лицо. Женщина что-то кричала, но за скрежетом камня нельзя было разобрать слов. У парня подвернулась нога, и они оба опустились на колени.

Мужчина подхватил топор, шагнул обратно под свод и ухватился свободной рукой за рычаг.

— Подожди! — крикнула женщина с моста, увидев его руку.

Он замер. Между ними оставалось несколько плит. Женщина уже тянула парня вверх, упираясь плечом ему в спину. Если выйти и подхватить с другой стороны, они подняли бы его сразу.

За её спиной выросла чёрная грудь зверя, заслонив полосу солнца. С лап сыпались куски камня, из открытой пасти тянулась блестящая нить. Ещё несколько шагов — и эта туша окажется под сводом. Мужчина оглянулся в проход: товарищ лежал у стены, девушка пыталась оторвать от него гончую. Раненого пришлось бы нести через весь двор. Если зверь ворвётся следом, до лестницы они не доберутся.

Женщина снова потянула парня вверх. Он видел их обоих, видел, как мало осталось до порога.

И оттянул рычаг до упора.

Колесо вздрогнуло и закрутилось с визгом. Над головой загремели цепи, воротное полотно заслонило небо. Он держал рычаг, пока жёлтая куртка не исчезла в сужающемся просвете и нижняя кромка с грохотом не ударила в камень.

Он ещё сжимал топор, когда зверь ударил в закрытые ворота снаружи. Мужчину бросило плечом на стену; сквозь щели между плахами вылетела пыль. Левая направляющая выгнулась внутрь, вывернула из кладки кусок камня. Цепь над колесом провисла, дёрнулась обратно, и перед его лицом пролетел осколок.

В проходе снова закричали. Гончая навалилась на товарища; тот удерживал её обломком древка поперёк горла, и пасть дёргалась возле самого лица. Девушка вцепилась твари в загривок, но пальцы скользили по голой коже.

Мужчина подбежал, вогнал топор гончей в бок и потянул на себя. Лезвие застряло, рукоять рванулась из рук. Тварь повернула голову, и раненый успел вдавить обломок ей под челюсть. Мужчина снова схватился за топорище и, упершись ногой в пол, стянул гончую с товарища. Девушка навалилась на неё сбоку. Нож со стуком соскользнул на камень; она перехватила рукоять и ударила ещё раз, под челюсть. Только тогда серое тело обмякло. Он выдернул топор и положил рядом, с трудом разжав пальцы.

Второй удар в ворота пришёлся выше. Со свода посыпалась белая крошка, и он пригнулся, закрыв голову предплечьем. В боковую бойницу ударил свет, погас, снова появился; снаружи скребли по камню тяжёлые когти.

Вдруг под полом прокатился глубокий треск. За ним потянулся грохот, всё более тяжёлый и далёкий, а ветер дохнул в щели пылью. Мужчина прижался к бойнице. У ворот уцелело несколько рядов плит, дальше мост обрывался, и облака расходились широкими кругами. В просвете мелькнула каменная голова статуи, перевернулась и исчезла; внизу ещё рушилась кладка. Зверя он не увидел. Самого порога из бойницы не было видно.

Он отшатнулся от бойницы и бросился к механизму.

— Отойдите от ворот! Поднимаю!

За шумом сыпавшихся камней ответа не было слышно. Он обернулся к товарищу:

— Помоги поднять!

Тот с трудом встал, опираясь о стену, ухватился за конец рукояти. Мужчина взялся ближе к оси. Вместе они провернули ворот, выбрали слабину цепи — и дальше колесо не пошло. Переступили, потянули снова. От усилия потемнело в глазах; мужчина опустился на одно колено и попробовал снизу, упираясь плечом.

Полотно не сдвинулось.

Девушка ползла вдоль порога, водя ладонью по нижней кромке. С одной стороны между деревом и плитами проходили пальцы, с другой железо врезалось в камень. Она подобрала топор и попыталась просунуть лезвие в щель.

— Перекосило, — сказала она. — Слева держит.

Он забрал у неё топор и попробовал отжать вывороченную направляющую, просунув рукоять в пролом кладки. Дерево затрещало. Мужчина вытащил топор, положил у порога и вернулся к товарищу.

— Ещё раз.

Они навалились на рукоять. Цепь натянулась, задрожала, над сводом лязгнуло железо. Раненый вскрикнул и разжал руки. Мужчина удержал ворот, пока стопор не лёг между зубьями, затем подхватил товарища и помог сесть. Возле окровавленного ботинка осталось несколько свежих капель.

Грохот снаружи понемногу стихал. Ещё падали камни, но теперь между ударами можно было расслышать, как в проходе дышат люди. Девушка поднялась, вытерла лицо рукавом и посмотрела на человека, опустившего ворота. Он отвёл глаза к перекошенному полотну.

— Денис, она же ещё тащила его.

Он наклонился за обломком копья, примерил его к щели под полотном. Толстый конец не проходил; мужчина перевернул обломок и втиснул туда расщеплённый.

— Я видел, — сказал он и нажал на древко. Щепка отломилась у самого железа, царапнула костяшки. Он выпустил бесполезное дерево.

— Ещё немного, и она бы довела его.

Он оглянулся на раненого. Тот прижимал ладонь к голени и дышал через рот.

— А зверь вошёл бы следом. Ты с ножом, он на полу. Я бы вас уже не вытащил.

— Их же надо было только подхватить.

— Мы с ними вчера у входа познакомились, на один поход собрались. А вас я сколько лет знаю. Я вас домой довести хочу.

— Мы все вместе вошли.

Из двора тянулся солнечный свет. За аркой белела стена колодца, на сколотом краю блестела корочка льда. Тень надвратной башни уже отступила, и у его ног лежала светлая полоса.

Он снял рюкзак, достал бутылку и протянул девушке. Она не взяла. Мужчина поставил воду возле раненого, опустил рюкзак у стены; в кармане звякнули чужие ключи. Он вернулся к воротам и нагнулся к щели под полотном.

Снаружи постучали.

Он резко выпрямился. Все трое замерли. За воротами снова ударили по железной полосе — дважды, с коротким промежутком, потом ещё раз.

— Слышите меня?

Ответа он не разобрал. Прижался ухом к дереву, там, где полотно отстало от направляющей, и услышал голос женщины в жёлтом. Повернулся к девушке:

— Давай ещё.

Она подошла к механизму и взялась за рукоять рядом с ним. Раненый подтянулся к порогу, подобрал топор и снова завёл лезвие в щель. Они налегли на ворот.

Снаружи продолжали стучать.

Глава 1. Условия выхода

В трубке захлопнулась автомобильная дверь, и человек заговорил раньше, чем я успел представиться.

— Вы с форума? Я тут. Возле входа. Только вы скажите, что делать, потому что я уже всё…

Он замолчал, шумно втянул воздух. Я положил телефон на стол, включил громкую связь и подвинул к Игорю блокнот. Тот устроился выше на подушке, вытянув ноги; ворот расстёгнутой рубашки съехал набок, и в жёлтом свете торшера стало видно, насколько бледной оставалась шея.

— Нас двое, — сказал я. — Я Сергей. Рядом Игорь. Как тебя зовут?

— Роман. Вы далеко?

— Пока не знаю. Пришли место на карте.

— Я написал в профиле… Сейчас.

Слышно было, как он возится с телефоном. Экран на столе вспыхнул уведомлением; я открыл присланную метку и передал аппарат Игорю. Тот сначала уменьшил карту, отыскал Верхореченск, потом провёл пальцем вдоль дороги к соседнему городу — Ольховску. Метка стояла на его дальней окраине, возле белёсого пятна старых выработок.

— Ольховск, — сказал он. — Километров шестьдесят от нас. До города около часа, я туда по заявкам ездил. А к этому карьеру не сворачивал.

— Мы здесь и живём, все трое, — отозвался Роман. — Это на окраине, за старым известковым карьером. Арка под склоном. Машина возле неё стоит, серебристая. Я фары оставил.

Я взял ручку. На предыдущей странице темнело наше кривое колесо с двумя проходами; перевернул лист, не рассматривая рисунок.

— Товарищ, который остался, может сам выйти?

— Олег? Может. Со Стрижом остался. Договорились: сначала я выношу, потом он. Я же держал, вот здесь, поперёк…

Что-то стукнуло, будто он показал рукой по собственной груди и задел телефон.

— Я понял. Что сейчас пишет, когда пробуешь вернуться?

— Что не пускает. Я и так заходил, и…

— Прочитай сами слова. Пожалуйста.

Роман выдохнул в микрофон. Послышались шаги, шорох травы, потом голос стал глуше.

— «Вход недоступен. Для совместного входа требуется не менее двух участников».

Игорь посмотрел на меня. У нашей двери он возвращался один. Я помнил, как ждал его возле меловой черты, и на секунду почти успел решить, что Роман что-нибудь перепутал.

— Это после выбора продолжения? — спросил я.

— Да. Там «Продолжить прохождение». Потом согласование. Нас же трое. Они там, я здесь. Трое.

— Возможно, считаются те, кто возле входа. У нас было иначе. Пока ничего не отменяй.

Я записал надпись, а ниже добавил: «Считаются только те, кто снаружи?» Игорь потянул блокнот к себе, дописал ориентир на дороге и повернул обратно.

— Где рана?

— В плече. И ещё удар головой об камень. Сначала шли, потом пришлось нести. Олег курткой прижал, кровь меньше пошла… — Роман сглотнул. — Дыхание было. Я смотрел.

— Давно ты снаружи?

— Минут двадцать. Может, больше. Сначала обратно пытался. Потом на форум полез.

За стеной громко заговорил телевизор и почти сразу стих. Роман дышал в трубку, ожидая ответа, а я смотрел на запись в блокноте. Двадцать минут назад человек ещё дышал. Что с ним сейчас, никто из нас не знал.

— Лечить кто-нибудь из вас умеет?

— Нет. У меня лёд есть, но уже пусто. У остальных только Сила, Скорость. Вы умеете?

Я посмотрел на Игоря. Вчера зелёный свет проходил между моими пальцами прямо в кровь; сегодня я сидел возле чистой повязки, и всё равно ответить незнакомому человеку оказалось трудно. До сих пор о лечении знали только Игорь и Скоба.

— Я умею. Насколько поможет, заранее не скажу. Сначала нужно добраться до ваших.

В трубке стало тихо.

— Ты можешь приехать?

Я открыл сведения о резерве. Три единицы из четырёх. Закрыл, хотя цифра ещё несколько мгновений удерживалась перед глазами поверх торшера.

— Могу. Только я в Верхореченске: раньше чем через час с лишним не доберусь. Оставайся у машины, скажу, когда выеду. И ещё: скорую вызывал?

— Как? Они же туда…

— Снаружи понадобится. Место у нас есть. Не уходи от входа, я ещё позвоню.

Закончив разговор, я потянулся к лежавшей у дивана куртке и остановился. Игорь смотрел на мой блокнот.

— Ты как к ним попадёшь?

— Если двоих достаточно, зайдём с Романом.

— К тем двоим, внутри. В доме у тебя вещи пропадали.

Я сел обратно. В голове уже сложился слишком удобный путь: приехать, войти, поднести руку. Новый человек у входа ещё не означал, что за ним окажется то же самое помещение.

— Сначала посмотрим, куда приглашает, — сказал я. — В новое не пойдём. Если про продолжение ничего не будет, будем разбираться снаружи.

Игорь кивнул и придвинул ноутбук. Открыл крышку, поморщился, когда пришлось потянуться к зарядке. Я подал провод, поставил рядом воду и только после этого вернулся за курткой.

— Серый, вещи в машине.

Я посмотрел на пустую прихожую. Меч, накладки, большая часть снаряжения всё ещё лежали в универсале у портовых мастерских. Вчера я забрал чистую одежду и совершенно не собирался снова доставать остальное.

— Поеду через мастерские. Ключи возьму?

— В кармане твоей куртки. Пакет со щитками справа под ковриком. Только мою машину не заводи, ты её сцепление не знаешь.

— Я и своё не особенно знаю.

Он коротко усмехнулся, затем открыл переписку с Романом, которую я переслал на его телефон. Голос вернулся к привычной деловитости, хотя между словами по-прежнему приходилось отдыхать.

— Я здесь останусь. С дорогой разберусь. И со скорой. Войти соберётесь — позвони.

Я подвинул к нему блокнот с записанным номером Романа.

— Если от нас не будет ответа, не едешь за нами. Ищешь других на форуме. А обычным спасателям место всё равно оставим.

— Других ещё найти надо.

— Знаю.

Я держал ручку над страницей. После вчерашнего особенно хотелось придумать такой порядок, при котором всё обязательно получится. Пока получалось только оставить снаружи раненого друга с телефоном, ноутбуком и чужими номерами в блокноте.

— Пока еду, поищи, кто есть ближе к Ольховску, — сказал я. — Вдруг кто-то раньше доберётся. Перед входом напишу; если через полчаса не отвечаем, помощь уже нужна нам. Сразу передавай место тем, кого найдёшь.

— Себе тоже напоминание поставь.

— Поставлю.

Он посмотрел на меня и кивнул.

Одеваясь, я написал Скобе: сможет ли ещё немного оставаться на связи? Ответ пришёл быстро: «Минут сорок. Потом не обещаю». Следом: «Что с повторным входом?»

Я переслал надпись, добавил, что у нас было иначе, и попросил пока не выкладывать её в общую тему. Скоба взялся поискать похожий случай и предложил списаться с Игорем напрямую. Тот согласился, и я создал чат для нас троих. Хоть для этой группы не требовалось подходить к загадочной двери.

На кухне нашёл чистую бутылку, налил воды. В пакет положил бинты, оставшиеся после вечерней перевязки, и две упаковки салфеток. Всё, что мы уже раскрыли, оставил на столе.

Когда застёгивал ботинки, пришло уведомление, что такси подъехало. Я проверил адрес промежуточной остановки и написал Александре: «Нужна помощь людям в Ольховске, возле старого карьера. Еду туда, Игорь остаётся дома на связи. Напишу, когда вернусь». Прикрепил место и с его согласия добавил номер телефона. Сообщение пока не прочитали.

Я поднял пакет. Игорь уже положил блокнот на колени и водил пальцем по карте, сверяя присланную метку с фотографией дороги. У двери пришлось вернуться: я взял ключи от машины, но забыл ключи от квартиры.