В тени богов: Спасенная душа

Глава 1. Мечта охотника

В день Вознесшейся Луны я отправился к водам реки Холентан. Мой клан вымирает, мы утратили влияние в Среднем лесу, мы рискуем быть вышвырнутыми на окраину, где самые лютые звери и ветры. Меня спасет лишь сплетение душ. В селище я приметил хорошую женщину, дочь могучего воина Унгала. На ее левой руке было сплетение из тонких веточек калины, это знак готовности. Мне нечего предложить ей, у нас ничего нет, Унгал просто побьет меня и все. Праздник это мой последний шанс, надеюсь ее там увидеть…. Ее не брали из-за боязни силача-отца, мало кто из охотников способен впечатлить их клан. Я буду тем дураком, который лезет в огонь.

Оказавшись на месте я увидел лишь сброшенные женские одежды на краю берега. В потемках мало что видно, но в темных водах двигались пять фигур. Все это были одинокие девушки таких же мелких кланов. Может среди них есть и она? Я снял обувь и прыгнул в холодную воду. За мной в воду шагнули еще пара неженатых охотников, мне доводилось их видеть в селище, но вместе мы ни разу не выходили на зверя. Подплывая ближе, я смог распознать в одной из девиц ту, которую ищу. Она была здесь! Меня одолело стеснение, я побоялся смотреть ей в глаза, но храбрости хватило лишь на то, чтобы сделать нужное для ритуала — взять ее за правую руку. Молоденькие веточки калины все еще обвивали ее левую руку, значит я мог претендовать. Я оглянулся на берег и поймал строгий взгляд Унгала, стоящего среди высоких деревьев. Даже страшно представить, что он попросит сделать ради дочери. На следующий день я пришел в дом клана Сарка, это были воины, и их люди имели огромный вес в селище. Унгал поджал под себя власть и ему осталось не так много чтобы полностью овладеть всем селищем Среднего леса. Самый важный ритуал вот уже два последних года делает он, а именно бросает в воду жертвенных зверей. Только это мало помогает, и к нам стали изредка забегать неведомые твари. Неужели боги оставили нас? Унгал уверенно сидел на шкурах волков и оценивал меня своим взглядом.

— Входи, не бойся ты так, — прошипел он, — Садись подле меня

— Я хочу сплести души с твоей дочерью, — собравшись с силами, произнес я, — требуйте все, что захотите!

— Моя дочь это часть меня, ты же понимаешь, — объяснил воин, положив руку на мое плечо, — значит и добыча должна быть по статусу

— Клыки куддха, это мое предложение.

Унгал завалился на спину и начал неистово хохотать. Из глаз его даже проступили слезы. Да, он не верил, что куддх мне по силам. Немногие охотники умеют выслеживать и убивать этих грозных созданий, это самый настоящий хищник, он таким и задуман богами. Добыть клыки этой твари считается делом почетным, это верх охотничьей удачи. Отец научил меня кое-чему, и жаль, что он это уже не оценит. Но куддха не осилить в одиночку, мне нужны помощники. Мои предки делали это втроем. На это мало кто согласится, дело опасное. В следующие дни я навещал всех, кто происходит из нашего клана. Сыновья брата моего отца согласились поддержать меня, поскольку уважали моего родителя. К счастью, они гнались за славой, которую я мог бы с ними разделить. Пару ночей мы долго сидели и обсуждали свои действия. Мы продумали несколько задумок, но никто из нас не представлял где эта тварь живет. В Средний лес куддхи уже не заходили годами, и нам придется искать где-то еще.

Через неделю мы собрались в поход. Мы взяли луки, стрелы, все для разведения огня и немного еды. Любой охотник голодным не останется даже вдали от дома. Кто-то в селище дал нам наводку на то, что куддхов видели люди с Дальнолесья. Там мало кто живет, очень опасное место. Куддхи могут быть не самым страшным, что может обитать в тех землях. Но человек куда опаснее любого зверя. Отец говорил мне, что люди в других частях леса могут быть враждебны к нам. Так это или нет — скоро узнаем. От нашего края в те места вела всего одна тропа, которой мало кто пользовался. Родной дом уже был далеко позади и нужно было с чего-то начать поиск. На глаза попадались кости свежие и старые, хищников здесь хоть отбавляй. Кости ответа не дадут, на многих есть следы от зубов, а какие из них принадлежат куддху неясно. По следам пытаться выследить зверя тоже не сможем, мы заблудимся в незнакомом лесу. Рискованно, но придется искать местных жителей. Желание жениться на дочери Унгала Сарка сильнее всего на свете, я уже прикидываю какое имя ей дать. Ей придется нести его до конца дней, до самого последнего вздоха.

Глава 2. Двойная добыча

Проливные дожди мешали в поисках зверя. Мы совсем сбились с пути, никаких троп уже не наблюдалось и нас троих охватило отчаяние. Я могу не вернуться домой, что уж говорить про сплетение душ с дочерью Унгала. Полтора дня мы следовали вдоль ручья в надежде найти хоть какие-то следы. Всем нужна вода, и зверям, и людям. Следы были, но принадлежали они лисам, волкам и более мелким животным. Один из двоюродных братьев заявил, что обнаружил следы человека на том берегу ручья. Мы пришли туда и слова его подтвердились. После дождей следы все еще читались и решено было идти по ним. Хвала богам, мы набрели на покосившиеся деревянные хижины среди плотных зарослей кустарника. Кто-то очень сообразительный высадил по кругу плотную живую изгородь, способную защитить от хищников. Сами жилища стояли на вкопанных бревнах, хозяева остерегались змей. Мы поначалу не хотели раскрыть себя и оглядывались. Нас всего трое, а местных жителей могло быть сильно больше. Немного посовещавшись мы решили позвать хозяев. В руках у нас была свежая рыба с ручья, это должно было задобрить диких. Из одной хижины высунулся немолодой человек с наложенной стрелой. Убедившись, что мы пришли с миром, он сложил оружие и неспешно спустился вниз. На теле его виднелись многочисленные шрамы, на шее висело ожерелье из клыков различных хищников. Он осмотрел нас и принял дары. Чуть позже сверху послышались женские голоса, значит здесь он был не один. Старейший указал нам пройти к костровой яме и мы были рады сбросить всю свою мокрую поклажу.

— Вижу, что вы сыны бога нашего Калани. Я Ардай, старший в этой общине, — представился старик, — Что вас занесло в эту глушь? — Мы из Среднего леса и никому зла не желаем, — пояснил я, — Я Кеоффа, а это сыны брата моего отца. Мы ищем куддха. — Куддха? Зачем вам эта тварь? Опасное создание… — Мне приглянулась женщина, но ее отец запросил нечто ценное, а я сдуру ляпнул про клыки куддха. У нас их уже не сыскать, потому мы здесь. — Ты либо глупец, либо смельчак. Этот лес вокруг опасен, и ты рискуешь собой и родными. Вам сильно повезло, что вы дошли сюда живыми. Но цель у тебя благая. — Так ты поможешь мне? — Я то помогу, но, а дальше как наш бог Калани распорядится…

Мы довольно долго сидели у костра и рассказывали друг другу всякое. К нам присоединились женщины, которые разделили с нами еду. Жареная рыба пришлась кстати. К вечеру пришли мужчины-охотники с добычей. Им было очень интересно поговорить с кем-то новым, так как живут они в отдалении от других людей. Жизнь здесь бьет ключом, скоро у них родятся дети. И все-таки странно, что боги или сама земля раскидала нас по разные стороны. Неужели нам врали предки, что чужаки нас презирают? Места для нас под крышей не нашлось и мы ночевали у костра сменяя друг друга на посту. Ардай поведал, что стаи небывалых монстров сбиваются в одну огромную и на пути разоряют все в определенное время года. От людей и других существ остаются лишь кости, да и те погрызаны. Их всеядность приводит к уничтожению посевов и кустарников с плодами. У них в общине был скот, они держали одомашненных актаев. Всех их пожрали монстры. Звери ли это, или наказание от богов? И очень скоро наступит тот день, когда они могут вернуться. Пять лет повторяется это, значит будет и в этот раз.

Старый Ардай повел нас на рассвете к туманным холмам. По его словам, сама земля возвысилась вверх, оголив огромные камни и создав пещеры. В той местности он с сыновьями выслеживал куддхов годами ранее. Местность эта мне не по нраву, я ощутил нахлынувший страх. Вокруг витал неприятный запах, испускаемый желтыми цветами. Деревьев здесь было поменьше, между ними было приличное расстояние. Ардай объяснил, что каждое живое существо хочет есть, и чувство это сильнее всех иных. Куддха нужно чем-то приманить. Пещер этих избегает все живое, но именно сюда мы и должны привести зверя. Втроем с братьями я забил кабана, довольно крупного. Старик дал понять, что такая туша подойдет. Достав нож, он начал небрежно колоть и резать кабана в самых разных местах. Землю обагрила кровь, она хлынула ручьями. Звери чуют запахи лучше нас, а значит куддх почует запах легкой добычи. Небо разразилось сильным дождем и мы предпочли укрыться в ближайшей пещере. Из нее был виден подвешенный на пики кабан. Ардай сказал, что мы должны лишь ждать. Куддх медленно поедает добычу, это даст нам время. И только сейчас он признал, что замысел его построен лишь на удаче. Ближе к ночи эти места наводнят бегущие толпы взъерошенных тварей, ими движет лишь желание убивать. Они и будут теми охотниками, что убьют зверя. Осталось лишь надеяться, что куддх действительно обитает здесь и учует истекающего кровью кабана. Ближе к вечеру мы поняли, что лютый зверь из рассказов наших отцов существует. Куддх существо необычайно крупное, за длинной шерстью скрываются мощные лапы, а глаза источают злобу. Хватит ли ему взрослого кабана? Все мы крепче взялись за древки своих копий, и лишь один Ардай с равнодушием смотрел на то, как куддх медленно поглощал свою находку посреди холмов. Стоит сказать, что подходил он медленно, то и дело оглядываясь и принюхиваясь. Издали послышался какой-то гул, он нарастал и становился все отчетливее. Старик широко улыбнулся, ведь он знал, что приближается грозная стая. Вот она жизнь — сегодня ты съел кого-то, а завтра съели тебя. Набегали они со всех сторон, даже над нами пробежал с десяток, а то и больше. Над нами все затряслось и кое-что даже осыпалось. Мы прижались к стене и повернулись к выходу после нескольких громких воплей. Куддха облепили эти монстры, бледные, костлявые, без шерсти на коже. Что порождает их? Они состоят из злобы и непреодолимого голода. К счастью, как сказал Ардай, они не ощущают запахи, а значит не могут нас здесь сожрать. Нас укроет пещера и опустившиеся на лес сумерки. Грозный зверь растерзал нескольких, но их куда больше. Его облепили десятки голодных тварей, он упал и больше не сопротивлялся. Между тем их сородичи сбиваясь в стаи бежали дальше, ожидая встречи хоть с какой-то добычей. В течении короткого времени они объели крупного зверя и побежали дальше. Кабан тоже был доеден этими же мерзкими тварями. Мы разожгли огонь прямо в пещере и оставались внутри. Нескончаемый дождь не давал возможности осмотреть останки куддха. Ардай посоветовал мне запастись терпением и попробовать уснуть в этом страшном месте. Решено было спать по очереди, хоть и вокруг нет ни души, как уверял старый охотник. Моя очередь сторожить пришлась примерно на середину ночи. Вокруг была полная тишина, не слышно было ни ночных птиц, ни каких-либо еще существ. Размышляя сам с собой я понял насколько мне повезло, я по сути добыл то, что хотел. Представляю лицо Унгала Сарка… Прогнав все мысли я решил захватить двумя палочками горящий уголек и рассмотреть пещеру получше. На стенах виднелись рисунки оставленные нашими давними предками. Это были сюжеты охоты, но было и что-то еще. Был рисунок изображающий бегство людей от неведомых зверей. Отец-заступник тоже был изображен, он стоял над людьми и был огромных размеров. Сама по себе пещера мелкая, и кончалась она завалом камней разной величины. Я попробовал одной рукой тихонько откинуть часть подъемных камней, как из-под них показался странный предмет. Был ли это очередной камень? Нет, это нечто другое. В уме не находилось объяснений, и я постарался извлечь его. После усилий я вызволил это из каменного плена, трясущимися руками перенес его поближе к костру с целью разглядеть. Оно стало заметно теплеть, уже не было столь холодным на ощупь. Пещеру наполнил едва уловимый шум, напоминающий биение сердца. Приложив ухо я удостоверился, что это исходит оттуда. Руки вновь потянулись к этому загадочному предмету, но то было не мое желание… Не в силах препятствовать я лишь наблюдал за тем, что будет дальше. Резкая вспышка озарила пещеру подобно молнии в грозу, тело дрожало и я понял, что нахожусь уже не здесь. Где-то в сознании промелькнули картинки, я толком не успел ничего понять. Огромные движущиеся фигуры, а затем что-то вроде гигантского ящера, и кто-то похожий на людей, но повыше. Мир там был не таким, не было деревьев вокруг, лишь пустошь и ни единого луча солнца. А между тем глаза сами по себе закрылись и я погрузился в глубокий сон.

Ардай крепко схватился за мою руку и тряс ею в надежде разбудить меня. Истязания имели эффект и вот я еле приподнял спину в попытке хоть как-то сесть. Силы понемногу начали возвращаться, я вновь стал хозяином своих конечностей. Мои спутники задавали мне вопросы, но ответов я не находил. Я рассказал как есть, как я помню. Старец посчитал, что вещь эта проклята или же принадлежит не нам, а Отцу-заступнику или недобрым силам. «Проклятая вещь!» — сказал он и плюнул куда-то в сторону, — «Принесет лишь беду». Даже не знаю с чего такие выводы он сделал. Позднее за утренним перекусом он рассказал, что эти холмы и высоты — место рождения нашего народа. Его предки рассказывали ему об этом и не раз. Но откуда им знать, где появился человек? Я решил взять эту вещь с собой, но старик лишь развел руками. Ценность ее нам неизвестна, вдруг на что-то можно обменять? И тут я вспомнил про мою основную цель похода — клыки куддха. Выйдя из пещеры передо мной открылась жуткая картина: там валялось с десяток убиенных бледных монстров и обглоданные кости некогда могучего куддха. Их голод и жестокость поистине поражают. Будет плохо, если они будут заходить в наши родные земли, мы попросту не сможем их сдержать. Я достал бронзовый нож и принялся отделять клыки от безжизненных крепких челюстей. Старый Ардай решил помочь мне и показал как лучше всего добывать зубы этого создания. Шепотом он признался, что всегда именно так и убивал куддхов. Есть ли в этом хоть капля чести охотника? Об этом никто не узнает, а значит подобные мысли нужно отбросить. И все-таки мне стало интересно как люди могли так далеко разойтись друг от друга, почему мы не живем вместе? Есть ли что-то за пределами этих мест? Я сложил трофеи в мешок и мы были готовы следовать домой. И вновь мы оказались в общине Ардая, но по-правде не было никакого желания оставаться здесь надолго, я весь был погружен в мысли о грядущем сплетении душ. Я отдал старику второй клык, он отмахивался, но я был настойчив и считал, что моя судьба теперь сложится благодаря этому доброму человеку. Путь назад казался долгим, как будто сама земля расширилась и намеренно утомляла меня. Мысли и усталость соединились воедино и одолелили меня, братья среагировали и успели подхватить меня. Пришлось сделать привал. Я достал мешок и извлек оттуда ту вещь из пещеры. Странно, но напряжение начало отступать, силы прибывали. Я готов был горы свернуть, но мой пыл охладили внезапно спустившиеся сумерки. Бледная луна немножко озаряла путь, но этого было мало, мы замедлили шаг чтобы не нарваться на выступающий из земли корень дерева. Уже не раз мы видали возле троп убиенных животных, их объели до костей. Это работа тех ужасных созданий, я уверен. Плохой знак, значит они могли добраться до селища. Мы вошли в Средний лес и косточки все еще попадались время от времени. На одной из полян обнаружилась стая волков перебитая бледными тварями, но парочку волки все-таки сумели загрызть. Мы начали уже беспокоиться за своих родных. Вдруг все плохо? Вдруг любимой уже нет? Я прогнал прочь эти мысли и отказал братьям в привале. Нечего отдыхать, лучше быстрее добраться до дома и убедиться в том, что все хорошо. И к середине дня мы заметили вдали просвет от широкой поляны, на которой раскинулось селище. Каждая ближайшая тропинка была известна с детства, мы прибавили шагу когда стали узнавать наши места. Мужчины из клана Сарка скидывали в кучу многочисленные тела мертвых тварей. Я понял, что сердце стало биться чаще, захотелось узнать о том, что здесь случилось. Рослый воин встретил нас у ворот и сообщил, что поселение атаковало множество тварей, атаку отбили, но есть несколько раненых. Если бы не деревянные стены, то некоторым людям не повезло бы. Братья направились к своим, а я лишь хотел убедиться в том, что все хорошо с моей избранницей. Унгал Сарка встретил меня на подходе к их дому. Он был обеспокоен нападением и, похоже, был рад увидеть меня живым. Я был даже удивлен этому, казалось, что он думал больше не увидеть меня здесь в селище. Неспешно достал я из мешка заветный клык опасного зверя из далеких земель. Суровый воин принял дар и сообщил, что не в силах противоречить воле самих богов. По обычаю теперь следовало ждать целый месяц и только тогда я смогу сплести души с его дочерью. Унгалу я показал и неизвестную вещь из пещеры, ее природу так и не понял никто у нас в селище, пришлось оставить ее у себя. К ней прикасались разные люди, но никто не ощущал чего-то особенного, лишь я ощущал тепло исходящее оттуда. После похода за клыками я вернулся к прежней жизни, охотился в округе и работал на благо селища, убивал время как мог. Унгал Сарка настаивал на том, чтобы я стал воином. Мне казалось, что он все еще хотел лучшего для своей дочери и уж если я выполнил обещание, то должен хоть как-то соответствовать его представлениям о том, кто достоин его дочери. Почти каждый вечер он обучал меня владеть копьем и бронзовым топориком. Тренировки изнуряли, обучение было довольно жестким, Унгал не жалел меня. Он часто повторял такие слова — «Соответствуй или умри!». Я воспринимал их как упрек. Я не мог видеть его дочь по давним традициям, это сильно приблизило бы меня к цели научиться сражаться. И порой мне казалось, что лучше бы отказаться, убежать куда-то в лес, да даже к тому же старику Ардаю. Мне так тяжело было добыть эти клыки, и отступить я не мог. Я предал бы себя и традиции, предал бы Отца-заступника. Как живут люди предавшие создателя? Думается, что не живут, а гниют под землей.

Из сна меня выбили звуки от ударов по бронзовому бруску. Что-то случилось, какая-то беда. Я встал и быстро нацепил на себя одежду, затем выбежал из дома прихватив с собой копье. Громкий голос Унгала прервал тишину после сигналов. Он призывал жителей явиться на собрание. Я дошел до центра селища и встал возле моих братьев, которые уже прибыли туда. Вождь клана Сарка заверил народ в том, что сегодня утром кто-то подобрался к селищу и похитил его дочь и других женщин на нашем берегу реки. Его грозный взгляд нашел меня в толпе, и он понял, что это сделал не я. Как же так? Как я мог потерять ту, что выбрал? Эмоции переполнили меня и я, растолкав впереди стоящих, выскочил к Унгалу. Я заверил всех, что отправлюсь на поиски той, что выбрал. И неважно, что мне нельзя видеть ее, ждать сплетения душ осталось недолго, всего три дня. Я просто должен отыскать ее и вернуть домой живой! Далеко не все кланы поддержали это, помимо Унгала и его людей с нами отправились лишь мои братья и еще несколько охотников и воинов. Было много тех, кто попросту боялся идти в лес после нападения той своры бледных тварей. Разделившись мы принялись исследовать округу в поисках женщин, мы прислушивались к каждому звуку, мы спускались в каждый овраг, в каждую низину. Нас не останавливали даже сумерки, мы зажгли факелы. В потемках я с братьями набрел на брошенное жилище у обрыва оврага. У самого обрыва стоял кто-то спиной к нам, но по мере приближения он развернулся и нас охватил ужас. Это было нечто сплетенное из веток, коры, палок, древесины и плоти. Форма напоминала человека по строению, но это было что-то непонятное. Мой брат Алден начал тихо нашептывать слова к Отцу-заступнику, а вот я выставил перед собой копье. Там, где должны находиться глаза, у него засияли два желтых огонька. Плохой знак, подумал было я. Та длинная палка, что была в его руке, оказалась чем-то вроде грубо сделанного копья с острым кремневым наконечником. Древко обвивали какие-то лозы с шипами. В другой руке он сжимал сплетение из веточек, которое бросил к моим ногам. Это были ветки калины…

— Где они? , — выкрикнул я на весь лес, — Говори! — Принессси то, что вы нааашли. И потттом пррриходи, — еле выдавило это пугающее существо

Я дал понять братьям, что понял о чем идет речь и мы спешно скрылись в потемках вечернего леса. Далековато забрался ублюдок… Весь путь до селища мы не проронили ни слова. Кто это был? Проклятый богами мертвый убийца или вор? Страж леса из рассказов старцев? И лишь оказавшись у родных стен я понял, что надо было убедиться в том, что женщины в порядке, что они живы. Унгал и его люди уже вернулись до нас, был уговор переждать ночь. Ночью среди деревьев как раз делать нечего, а тьма друг тем, кто умеет ею пользоваться. Мне предстояло объяснить все старшему Сарка, и кто знает, как он на это отреагирует. Сыны брата моего отца видели все, что видел и я сам. Я рассказал на ночном собрании все как было, после чего могучий воин не в силах сдержать слез упал на колени и уже не казался столь сильным. Его многочисленные родные перешептывались, даже самые закаленные воины отказывались верить в мои слова. Но они понимали, что я не вру, и это было хуже всего для них. Унгал объявил, что он проклят создателем из-за своего желания возглавить селище и подчинить весь Средний лес. Когда горечь отступила, то в нем проснулись качества волка, он желал защитить стаю, другого пути нет. Но я дал понять, что это нечто возжелало получить ту самую вещь, добытую мной в пещере. Если удача будет на моей стороне, то я верну своему клану славу и породнюсь с мощным кланом Сарка.

Едва пробились первые лучи через кроны древнейших деревьев, а селище уже встало на ноги, народ шумно суетился и сновал по грязным дорожкам между домами. Унгал Сарка лично пришел в наш дом. Прибыл он не с пустыми руками: на свое плечо перекинул волчью шкуру, а в руках сжимал пояс воина. Сам же он уже был облачен в одежды воина. Ритуал этот не для лишних глаз, поэтому в воины меня произведут среди родным и при свидетеле из Сарка. За спиной отца стоял старший сын Унгала, он пристально наблюдал за каждый действием, ведь именно на его плечи однажды ляжет это бремя. Я умыл руки в воде, взятой из священной реки и принял дары. Унгал повязал мне пояс и накинул шкуру волка. Народ уважает волков, и считается, что человек учился у них биться за свой дом и семью. Изредка их убивают охотники, лишь для того, чтоб кто-то из людей мог облачиться в его шкуру. А еще зубы волка кладут в могилы умерших воинов, в них живет часть силы животного. Еще с вечера я наточил копье и подготовил стрелы, перетянул тетиву на луке. Сегодня родился новый воин. Я понимал, что старший Сарка не очень поверил в мое предложение отдать находку ее возможному хозяину. Мой брат Каулли согласился обойти с другого берега оврага и проверить плененных, их голоса доносились со дна оврага. Он даст сигнал если… Даже думать об этом не хочу! Я хотел побыстрее все решить. Скромно перекусив мы отправились в путь. Большая тропа вела нас вглубь окрестного леса, двигались мы добро, быстрым шагом. Тревога в сердцах совсем сломала нас. И резко завязалась беседа

— Я не лидер как многие думают. Я лишь хочу объединить родовые общины в единое племя, коим мы когда-то и были, если ты не знал. — Справимся с бедой и тогда я помогу чем смогу… — Ты не понимаешь. Есть еще люди, много людей… Их куда больше, чем у нас в селище. Ты знаешь, что бывает, когда встречаются две стаи волков? — А что, если мы заручимся помощью этого… существа? — Ха, надейся! Твой помощник это копье!

И дорога вскоре почти привела нас в нужное место. Каулли давно отделился и перешел овраг, чтобы зайти с дальнего берега. Надеюсь, что с ним все в порядке. Я велел ему никуда не лезть, лишь проверить и дать сигнал. Недалеко от того места мы встали на берегу и ждали брата. Мы взирали на другой берег, но никого не было. Из кустов к нашим ногам подлетела стрела. Хороший знак, значит он уже здесь. Мы с Унгалом присели и перевели дух, пусть Каулли подойдет поближе, а мы после него устремимся вперед. Немного восстановив силы мы примчались на место, где прошлым вечером встретили жуткое создание. Его не было и мы с Унгалом переглянулись. Бывалый воин выставил копье и шепотом велел мне сделать то же самое. Я положил округлый камень на землю и приготовился. Неужели засада? Наше внимание привлек шум, кто-то лез из оврага. Казалось, что сердце вот-вот вылетит из груди. Это был тот самый странный недочеловек, сотканный из веток, коры, листьев и плоти. Он опирался на свою грубую пику и скоро уже предстал перед нами во весь рост. Пустые глаза по-прежнему сияли желтым пугающим светом. Его взгляд привлекла та вещь на земле. Он был будто зачарован при виде этого камня, и казалось, что больше ему в жизни ничего не нужно, для него вокруг не было ничего. Был лишь он и эта штуковина. Унгал встал между ним и камнем

— Забирай это и верни нам наших женщин!

Со дна оврага прозвучал громкий голос Каулли: «Оно убило их! Они мертвы!». В ту же секунду Унгал занес копье и сделал выпад, но тварь уклонилась в сторону. Резко развернув свою пику чужак атаковал воина. Я впал в ступор, колени пошатнулись. Внутри пробудился животный гнев и я ринулся вперед. Казавшаяся слабой рука чужака отбросила меня в сторону, я развернулся и вновь атаковал. Унгал с яростной гримасой раз за разом колол тварь, но удары не всегда попадали. Поверхность из коры выдерживала удары, да и сам боец был довольно ловким. И, наконец, лидер клана Сарка пронзил его копьем и расставив ноги начал с усилием поднимать над землей. Он заглянул ему в глаза и они засияли еще сильнее. Не знаю, что он там увидел, но его охватил страх, руки разжали древко. Я поспешил на помощь, но монстр успел полоснуть Унгала по руке. Тот не растерялся и выхватил длинный нож, которым нанес удар туда, где должно было располагаться сердце. Все тщетно, это не человек. Рядом прозвенела стрела, это был подоспевший Каулли. Схватив камень, это нечто метнуло его и ранило моего брата. Я настолько растерялся, что не знал, что и делать. В голове возник образ любимой, которую я потерял. Лесное создание вытащило из груди нож и напало на Унгала, тот отбивался при помощи своего копья. Воин был вытеснен на край берега оврага и подобно волку был готов биться до смерти. Он явно выбился из сил и пропустил удар по лицу древком от пики, а затем и словил порез после замаха ножа. Рана была серьезной, он упал на колени и существо пнуло его вниз. Я остался один на один. Желтые глаза сверлили меня.

— Я убью тебя! Клянусь Отцом-заступником!

Моя стрела поразила цель, но не убила. Он вытащил и переломил ее как веточку. На уме было лишь желание убивать, это звериный инстинкт, проснувшийся во мне. Разбежавшись я со всей силы всадил копье в его тело, и вместе мы полетели на дно глубокого оврага. Я лежал на боку и все тело охватила дикая боль. В глазах начало темнеть, будто бы хотелось спать… Я понял, что это конец. Последнее, что видел, это пылающие желтые глаза своего убийцы. Вскоре ко мне вернулось сознание, но видел я все сквозь какую-то пелену. Не было никаких чувств, не было тела, не было боли. Был ли я этим существом? Нет, не был. Но я где-то внутри него. Я вижу его глазами, теми самыми, желтыми. Что происходит? Хотелось кричать, но меня никто не слышит. На дне оврага к молодому деревцу были привязаны женщины, в числе которых моя избранница, дочь Унгала. Всех проткнули пикой, они мертвы, отправились на сияющую луну к Калани. Неподалеку лежал и кряхтел от боли сам Унгал, сраженный волк. Не знаю, где мой братик, надеюсь сбежал. Этот лесной монстр не стал добивать Унгала и поднялся из оврага, я видел, как он берет камень, и верхушка его испустила бледный фиолетовый свет из трещин при касании. Я ощутил биение сердца, схожий ритм. Это чье-то сердце? Возможно его сознание помутили те же видения, как и у меня в пещере. Впереди медленно кто-то шел, сквозь эту легкую дымку тяжело разглядеть. Таких высоких людей я еще не видел, это был кто-то реально большой. Тело его было окутано в длинные одежды, ничего не видно. Под одеждами скрывалось длинное лезвие, которое блеснуло в лучах утреннего солнца. Клинок столь причудливой формы я не видал никогда, такие могут ковать лишь боги. Пугающие чары не смутили незнакомца, он приподнял клинок и ускорил шаг. Уверенно двигаясь сблизился с врагом и наносил удары. Древко пики разлетелось пополам и он попытался нанести удары этими половинками, но потерпел неудачу. Уверенным ударом неизвестный воин отсек руку монстра, следующий удар был по ногам. Покосившись, и не в силах сделать шаг, существо упало на землю. Единственная рука потянулась к воину, но тот отсек и ее. Что за сила? Кто он? Рукав задрался и я увидел руку, кожа была не как у людей, серо-голубая. Неужто Отец-заступник пришел на помощь? Для меня и женщин уже все кончено, может успеет помочь Унгалу и Каулли. Моя душа не попала на луну, потому Калани пришел за мной. Отец-заступник приподнял меч и одним мощным ударом снес башку. Я видел глазами монстра, потому все застыло на одной точке. Я остался внутри, я вплетен в его тело, что-то держит меня здесь. Злая сила или что-то еще. Над телом поверженного врага все еще стояло воплощение бога. Он склонился и разглядывал, из-под капюшона блеснули глаза. Будто бы он понял, что внутри заперт мой дух. Он снял капюшон и я увидел его лицо: все та же серовато-голубая кожа, многочисленные шрамы и серьезный взгляд. Удивительно, но на затылке у него был какой-то отросток, или что-то вытянутое. Я не в силах этого понять, я просто наблюдал. Он подхватил тот самый камень из пещеры и тот ему поддался, он совсем не боялся испытать сбивающих с толку видений, они его, вероятно, и не потревожили. Со знанием дела он обращался с этой штуковиной, и в верхней части камень приоткрыл трещину, из которой пробились фиолетовые лучи. Что за чудеса? И я что-то ощутил, хоть и был бесплотным духом. И вдруг все изменилось — я стал видеть все вокруг. Оковы сброшены, я был свободен. Да, я действительно умер, не было ни тела, и я не мог трогать что-либо, не было чувств, но были лишь эмоции. Я понял, что мой спаситель видит меня. В тот же момент Каулли дотащил раненого Унгала наверх. Воин опирался на свое копье, а охотник держался за больную голову. Прилив сил ушел и раненый Сарка свалился на спину. Мой спаситель направился к ним и бросил на землю клинок, чтобы ты не увидели в нем угрозу. Он осматривал рану, немного повозился, а затем замер и положил руку на лоб Унгала Сарка. Тот широко открыл глаза и кивал, а также говорил. Неужели они общаются? Израненный воин велел Каулли принести таинственный камень, тот сразу же метнулся и сделал, что просят. Вторая рука потянулась к камню, другая так и была на лбу Унгала. Меня потянуло куда-то вперед против моей воли, я приблизился к ним и завис на месте.

— Я знаю, ты здесь, Кеоффа. Ты слышишь меня сейчас. Хорошо сражались, не повезло, так бывает. Я умру, но есть шанс дать тебе жизнь, и я на это дал согласие. Знаешь, я не выполнил обещанное, вы с моей дочерью не сплели души, не успели немного. Я заглажу вину перед Калани и уйду чистым. Твой дух войдет в мое тело, а мой на луну. Вот так вот. Не возвращайся домой, уходи далеко и приноси пользу людям, живи правильно и по заветам Отца-заступника.

Унгал улыбнулся и крепко сжал в руках свой нож. Он умер как только пальцы перестали касаться его лба. Огромный луч света коснулся его тела и унес с собой душу, я видел это. Меня не приняла луна. Зрелище прервал начавшийся ритуал или что-то подобное, что трудно было описать. Я не успел ничего осознать, все произошло слишком быстро. Вернулись чувства, я мог двигать конечностями, дышать. Я попал в тело Унгала. Сил было мало, сковывала боль, движения давались с трудом. Я приподнялся и заметил удивленного Каулли, он был рад сбывшимся чудесам на его глазах. Он не был богом, после последних слов Унгала, я догадался, что это какое-то другое существо. Это друг, он не навредит нам. Его рука потянулась ко мне и в голове возник чужой голос

— Человек дал тебе жизнь, его выбор. Его уже не спасти, он не дожил бы до темноты. Замена душ поможет ранам зажить. Твою душу запечатал внутри себя поверженный, он нарушил твою связь с покровителями-создателями, кои пребывают далеко за пределами нашего мира в месте, что вы называете луной. Это очень злая сила, очень древняя и теперь ты потерянная душа, твой путь нарушен этим вмешательством. Видишь ли, это не просто камень в моей руке, это сердце давно поверженного творения забытых богов. Ты нашел его, я это понял. Ты дотронулся первым из людей, создал этим всплеск, который ощутил и я и кто-то еще. Они могут вернуться, им нужна эта вещь.

Обращающийся ко мне приподнял руку и дал время переварить сказанное. Я решил попробовать произнести хоть что-то, и я сумел спросить о том, что мне делать. Он положил руки на меня и на брата, и мы оба слышали этот голос в голове. Он заверил, что моя душа никуда не денется и меня можно возвращать к жизни сколь угодно раз. Если я погибну, то дух мой будет тянуться к каменному сердцу и будет ждать внутри. Между мной и этой вещью теперь существует некая нерушимая связь. А что делать дальше? Незнакомец уверял, что сердце подскажет, что делать. Оказавшись внутри я пойму как поступить. Каулли пообещал хранить эту вещь в селище и держать в нашем клане секрет истинного предназначения. Странно все это, непонятно и сложно. Я не понимал как мне жить дальше. С трудом поднявшись, я взглянул на свое тело, лежащее внизу на дне оврага. Проступили слезы, которые вытер рукавом. Жизнь продолжается.

Еще на месте мы соорудили из веток переноски для тел убиенных. Унгал реально сильный мужик, крепкие руки позволили не замечая увечий нести тело той, которую не смог спасти. Я не мог смотреть на нее, закрыл лицо и ронял слезы почти всю дорогу. Каулли и незнакомец тащили остальные тела. Раны не болели, он помазал чем-то особенным, сказал заживут быстро. Я вдохнул в мертвое тело жизнь. В конце-концов он воссоединился там со своей дочерью. Впереди виднелись далекие огоньки селища, мы пошли пришли. Я взял лук, стрелы, длинный нож Унгала и копье. Брат обнял меня и сказал, что я не должен быть Унгалом. Разум сопротивлялся, руки дрожали, но я все-таки сумел погладить плечо дочери того, кто дал мне тело. Я упал на колени и слезы заполнили глаза, я не мог унять ту боль в душе, эту зияющую дыру, которую уже никогда не заполнить. Каулли дал слово, что все сделает как надо, что он сохранит мое имя в клане, меня будут помнить в нашем роду. Даже не знаю, как он все объяснит жителям селища. Пошел дождь и мы с высоким воином отправились на восток. Во время редких остановок я пытал его расспросами о всем подряд. У него находились ответы, очень странные и не те какие я ждал узнать. Удивительно, но я так и не понял что это за существо и откуда оно пришло. Но я успел узнать, что мир большой, есть много всего кроме этих деревьев вокруг. Мы зашли за пределы Среднего леса, а после наши пути разошлись. Не знаю, есть ли у них семьи, но было бы очень хорошо, если он благополучно доберется до дома. Сам же я прибился к небольшой общине людей, они не знали Унгала и никогда не были в селище. Хороший охотник никогда не бывает лишним. Я поселился в одиночестве в хижине возле могильника. Это древний могильник, сюда издревле приносили умерших, когда-то здесь тоже было большое селище. Злая шутка богов, но теперь я хороню других. Существуют гнусные твари-падальщики, которые питаются и плотью и костями. Лес кишит разными существами, но все по плечу если знаешь как побороть их. Нельзя им позволять пожирать умерших, иначе они расплодятся и сожрут нас. Со временем тело украсили разные шрамы в дополнение к имеющимся. Я наслаждался одиночеством и редко кто захаживал ко мне, но иногда местные люди подносили мне дары в виде пищи. Мой грязный труд ценили. Прошел десяток лет, я состарился и ослаб, руки были уже не те, ноги тоже уставали. Я по-прежнему давил чудищ не щадя себя. В один из дней я сильно заболел, меня душил кашель и жуткий озноб. Не было сил подняться с лежанки и впихнуть в себя что-то съедобное. Становилось только хуже, но никто не приходил. Последние силы я потратил на то, чтобы встать и закрыть дверь изнутри. Я не стану пищей для падальщиков! Очаг погас и ночью окутал холод. Мысленно я уже смирился. В руке был нож, с ним я и заснул, но проснуться уже не сумел… Душа вновь покинула тело и на заре я мчался к каменному сердцу сквозь бескрайний лес.

Глава 3. Сердце лесов

Холодный и таинственный камень, служивший древнему монстру сердцем, принял мою душу. Это было как плен внутри того создания из всего, что можно найти в лесу, но видеть чего-либо я не мог. Звуки и голоса звучали словно эхо, и разбирать их было крайне тяжело. Я вернулся домой, но не мог в полной мере порадоваться этому. Жив ли Каулли? Следил ли он за камнем? Время не ощущалось, ориентироваться можно было лишь по звукам. Не знаю сколько времени прошло, но в один момент я что-то ощутил, будто меня кто-то коснулся и потянул за собой. Возник образ, это был человек, на нем был пояс воина, волчья шкура на плечах. А лицо… оно было очень знакомо. Каулли! Изменился за эти годы, уже не был тем молодым парнем. Я потянулся к нему, но я заперт. Должно быть он присматривает за вверенной ему вещью. Мой родич безуспешно пытался обратиться ко мне сквозь границу между миром и камнем, голос его здесь едва был слышен. И я отвечал, я пытался, но это невозможно. Он догадался, что я вернулся, потому что камень не подавал никаких признаков на протяжении долгих лет. Как он поможет мне выбраться отсюда? Нужен кто-то…

Отдаленный лай собак напомнил мне о вечерах, когда я был охотником по имени Кеоффа. Такой дикий непрерывный лай стоял всякий раз, когда к нам приходил кто-то чужой. Где-то там кого-то били, обзывали крепкими словами. В селище кого-то привели. Я понял, что камень лежит скорее всего в доме нашего клана, так как часть голосов я вполне узнавал. Внутрь кого-то втащили и силой заставили прикоснуться к камню. Передо мной возник образ: это был человек лет тридцати, черные остриженные волосы, на теле ссадины и синяки, испуганный вид. Что же он такое увидел после касания? Он начал громко кричать и пытаться вырваться, но, кажется, Каулли, силой удерживал его ладонь на камне. Я почему-то сильно захотел вырваться, и пространство внутри сердца окутал бледный фиолетовый свет. В то мгновение я почувствовал, что это не вещь, а нечто живое и способное исполнять мою волю. Но придется познание переносить до следующей смерти, а пока меня ждет жизнь в теле незнакомого бедолаги. Я не привык к таким делам и почти сразу провалился в крепкий сон. Жесткий деревянный пол не стал помехой для сна, и длился он очень долго - я пришел в себя только ранним утром следующего дня. Каулли признался, что это было тело пленника, взятого после небольшого сражения у реки Холентан. Оба брата извинились за те повреждения на теле, но желающих подарить жизнь найти невозможно. Враг есть враг, так говорят. Выглядели они мрачно, похоже наши земли охватила беда и приходится сталкиваться в бою. Когда умираешь, то тебе уже ничего не нужно, но находясь в теле ощущаешь все, и чувство голода одна из таких неприятных вещей. После сытного приема пищи я начал свои расспросы про то, что случилось за эти годы.

- Что стряслось в селище? К чему все эти бои? - Заречные двинули на нас, давно не было такого. Увы, но наш папаша у них, но и мы взяли нескольких, гневные Сарка казнили остальных. Боимся за отца - Это тело заречного? Ну, так обменяй меня... - И что ты там будешь делать? Против нас копье повернешь? - Не глупи, я легко сбегу, а если не получится, то однажды возродите - Я только вернул тебя… - Мой отец умер сражаясь у реки, он отдал жизнь чтобы выжил твой отец. Я спасу старого волка, он заменил мне отца. Я все решил! Для чего я восстаю?!

Я четко решил, что приносить пользу будет лучше, чем просто жить, пока душа не выскочит из тела. Каулли принес сердце после моей смерти, в его бред не верил никто, пока не обнаружилось, что оно защищает от набегов бледных тварей. В следующих набегах они обходили стороной селище и не трогали никого в пределах видимости. С чего бы? Никогда мне этого не узнать, лишь боги знают. Селище росло, многие завидовали. Заречные ополчились на нас, хотят покорить дом многих кланов. Со смертью Унгала клан Сарка лишился своей силы, и дом для многих кланов в упадке. Все это на руку тем, кто живет на другом берегу Холентана. Впереди ночь, которую я проведу с родными. Каулли под покровом ночи провел меня на могильник и показал, где похоронена дочь Унгала. Я сел на холодную землю и трогал траву, заполонившую небольшой курган. Мы не стали долго задерживаться, наше отсутствие могли заметить. На обратном пути мы обсуждали задуманное, и брат, похоже, смирился с тем, что нам вновь суждено расстаться. В этом обличии мне нечего делать в Селище, этот человек враг. Я услышал о мире много всего, мне не терпелось побывать везде, где только смогу. Мы пробрались через лаз в стене и прошли к дому нашего клана. Меня нельзя было оставить дома, поэтому я был привязан к деревянному столбу и просто ждал рассвета. Ночь длилась предательски долго, время тянулось, но это ничто по сравнению с тем, как ощущается время внутри сердца. Интересно, а ходит ли еще по земле тот таинственный воин, что спас мою душу?

Бессонная долгая ночь оставила свой след - я с трудом поднялся на ноги после того, как кто-то окатил меня холодной водой. Двое парней подняли меня и отвязали, после чего я получил несколько ударов и пинков. Вот так провожают меня мои же соплеменники, но они этого и знать не знают… Это не может быть вечной тайной, я сказал об этом Каулли. Вели меня куда-то направо в сторону реки, подробности встречи я не знал. Тропы эти уже забылись за десять лет, давно я не был здесь. Я был в плену во всех смыслах, так как находясь в чужом теле не ощущаешь той свободы, которая была у меня при жизни. Это чувство угнетало, съедало и опустошало. Я не могу спокойно жить среди своих людей, это хуже всего. А жив ли я? Я не могу ответить на этот вопрос. Между тем тропинка вела нас сквозь плотные заросли к берегу Холентана, к старой переправе. Река делит Средний лес пополам, но заречным кланам не нашлось места в Селище. Именно в этом проблема. В этом месте издавна была переправа, которую проходили на плотах из крепких стволов. Парочка таких уже были вытянуты на берег, а люди стояли и высматривали нас в лучах утреннего солнца. Среди них выделялась фигура одного из старых волков Селища, это был мой дядя Фаттей. С полным спокойствием он взирал на нас, идущих его высвобождать. Рядом с ним стояли пленители, все вооружены и враждебно настроены. Надеюсь, что все пройдет хорошо, потому что у меня даже ножика-то нет никакого с собой, уж не говоря про копье. С пленных одновременно сняли путы и все было готово. Каулли шепнул мне что-то, но я не успел разобрать. Громкий голос позвал некоего Краффа, видимо, это был я. Рослый воин в волчьей шкуре крепко обнял и сказал, что рад видеть меня живым. Я оглянулся и поймал взгляды своих родных, жаль дядя не знает… Чтобы не вызвать подозрений я сказал этим людям, что все хорошо, а дальше мы столкнули плоты в воду и перебрались на другой берег. Эта часть леса была мне незнакома, даже ради охоты мы не переходили реку.

- Как там, не шибко били? - спросил лысый мужик, вероятно отец того, чьим телом я пользуюсь, - Если бы не ты, то я перерезал бы им глотки!

- Все в порядке, - успокоил его я, - Что будем делать дальше?

- Странно это слышать… А ты не знаешь? - бросил он сквозь смех, - У них там что-то есть, они что-то скрывают от нас! Видел ли ты нечто необычное?

- На все воля богов, я так считаю… - произнес я, не найдя подходящих слов

- Что-то я тебя не узнаю, сын. Тебе по голове ударили чем-то тяжелым? - выпалил лысый воин, после чего хохот заразил остальных.

Тропы петляли и мы углублялись все дальше от берега реки. Я не мог продолжать разговор из-за страха показаться странным для тех, кто явно знает этого человека много лет. Трудное занятие. А что же мне делать дальше? В моменты тишины я только и думал над этим. Селище меня не примет, а жить среди чужаков, которые враждебно настроены к нашим кланам, равно предательству. Люди не ведают, но боги знают. О своих прегрешениях буду знать не только я. Поселение заречных было немаленьким: больше десятка домов стояли друг напротив друга, а все вместе окружала ветхая ограда из некогда крепких молодых тонкоствольных деревьев. Очаги горели, женщины что-то готовили, видимо, недавно подстреленных на охоте зверей. Много людей, сразу понятно. Я еле плелся за теми, кто вел меня, так как не знал о жилище прошлого хозяина этого тела. Лысый остановился у крупного дома и позволил мне зайти внутрь. Да, действительно просторное жилище с крепкой крышей, способной защитить от ветров и дождей. Я сел на пол и тот воин захохотал указывая на меня.

- Гарни заждалась уж тебя. Ты чего здесь расселся? Она места себе не находила узнав, что ты не вернулся после боя

- Я устал, нужно отдохнуть… - отмазался я

- Отдыхай, не буду вам мешать, ты это заслужил, - слегка дрожащим голосом сказал мой временный родич, после чего крепко обнял и удалился куда-то

Не думал, что такого верзилу могут трогать какие-то вещи. Но его можно понять, связь с родными должна быть нерушима. Это такие же люди, они живут как и мы. Через мгновение на мою шею повесилась молодая девица, которая не могла произнести и слова, я даже не успел рассмотреть ее. Слезы душили ее, и она искренне была рада видеть меня. Этот Крафф сплел души с ней и дал имя Гарни. Необычное чувство, я растерялся. Я положил руку ей на плечо и она немного успокоилась. Сил хватило чтоб поднять ее и отнести на постеленные шкуры в соседней комнате. Так и провели мы ночь вдвоем.

Удивительно, но удалось много поспать. В это время не было сновидений, отдохнул и телом и душой. Гарни поднялась раньше и была занята приготовлением похлебки из неких трав. На вкус отвратительно, но что есть - то есть.

- Я молилась Матери леса и ты вернулся живым! - радостно произнесла она лишь завидев меня

- Да, все с вмешательства богов, - произнес я пожав плечами

- Что ты там видел? Как живут эти гордые злодеи за рекой?

- Ничего особенного, все так же…

Разумеется, я долго рассказывал ей о людях за рекой, попутно опустошая глиняную посудину с похлебкой. Морщился, но ел. Нет у нас такой в Селище, но и благо, пожалуй. Я не видел в ней дочь Унгала, которую полюбил много лет назад, но я быстро привык к тому, что Гарна рядом. Она была тем человеком, с которым я жил под одной крышей, этого мне было достаточно. Каулли бы разозлился, узнав, что я не убежал в первую же ночь. Почему бы не прожить среди заречных эту жизнь в теле парня по имени Крафф? Если повезет, то я смогу отговорить местных от пересечения реки. Лысого воина звали Келендих, он зашел за мной сразу после приема пищи. За хижиной была вытоптанная площадка, окруженная четырьмя лежащими бревнами. Здесь воины тренировались и оттачивали навыки. Это не повредит уж точно. Гарна с улыбкой наблюдала за тем, как я получаю все новые синяки, но иногда и я награждал ими своих соседей. И вот, наконец, против меня вышел сам Келендрих. Он стащил с себя волчью шкуру и отвязал пояс воина. После обмена первыми выпадами я понял, что он серьезен, это не была игра. Сражались мы на палках, с которых была снята кора. Удары приносили боль, руки держали палку уже не так крепко, и вскоре я уже не смог держать оборону - Келендрих просто-напросто был сильнее, несмотря на то, что он существенно старше меня. Отец бьет сына, вот же забава!

- Не узнаю тебя, сынишка! Где сила, где ловкость? - выкрикнул он

Я выдохнул и встал с земли. С криком я пустился в бой. Я представил, что он тот неведомый монстр с желтыми пустыми глазами, который забрал мою любимую, мою жизнь и жизнь Унгала Сарка. Пара сильных ударов были им пропущены, но на землю он не завалился. Казалось, что его способен повалить лишь ураган. Этот гнев придал мне сил. Собравшиеся били в ладоши отметив мой успех. Я ничего не успел понять, лишь заметил, как Келендрих поджал губы и осмотрел раны на запястье после моего удара.

- Вот, уже что-то похожее на бой! - признал лысый воин.

Мы пожали друг другу руки и разошлись по своим делам. Точнее, я сам себе придумал дело, так как не осознавал свое место в обществе. Похоже, что здесь воином мог стать кто угодно. Даже женщины здесь носили волчьи шкуры и пояса. Для сплетения душ они не приносили зубы редких живностей, здесь все решалось проще. Здесь больше чтут не Отца-Заступника Калани, а Матерь Лесов - Баламени. В селище ее почитали в основном женщины, но здесь ее ставят выше. Древние высоченные деревья малианхи ее рук дело, они куда старше первых людей. Калани знал, что люди смогут выжить под этими могучими кронами, в этом и был его замысел. И проведя здесь несколько месяцев я понял, что сестра Калани, Баламени, тоже должна почитаться наравне с Отцом. Жители Селища совсем позабыли о благодарностях лесу, нашему дому, в котором все мы живем. Впрочем, я как охотник, делал ей подношения в благодарность за созданных зверей. У заречных не было охотничьих кланов, этому навыку обучались все, и это правильно. С каждым днем я видел все меньше поводов убежать от этих людей, я к ним привык.

Дождя не наблюдалось и Гарни уговорила меня отправиться к Женскому камню. До этого я ничего об этом не слышал, место находится на ином берегу, и попасть туда из Селища невозможно. Но для местных это важное место. Они утверждают, что этот огромный камень возник по воле Баламени. Нередко там совершаются жертвоприношения от охотников, но Гарни устремилась по другим причинам, о которых она обещала поведать на месте. Тропинка хорошо утоптана - по ней часто ходят. Место важное, очень хочется там оказаться, и может быть я смогу узнать о том, что мне делать дальше. Вдруг Мать Лесов даст знак? Я шел за ней и крутил в руке стрелу, делая вид, что я чем-то занят по дороге. На самом же деле путь я не знал и позволил ей вести меня. Оказавшись на месте я обнаружил огромный плоский камень почти в два роста человека. Он раскинулся как стол, и на нем были видны кости зверей, остатки каких-то плодов и ягод. Поверхность гладкая, будто кто-то ее такой сделал. И непонятно насколько он углублен в землю.

- Ничего не получалось до пленения, здесь должно получиться - тихим голосом сказала Гарни

- О чем это ты? - осторожно спросил я

- Ложись! - прошептала Гарни, после чего я последовал ее желанию

Теперь я понял почему камень называют именно так. Боги могут слышать наши просьбы и помогут нам, если мы того достойны, если мы живем правильно. На этот миг мир затих, мы были вдвоем посреди древних деревьев, что видели самих создателей. Я попаду в другое тело, но по свету будет ходить потомок парня по имени Крафф. Калани дал возможность нам самим создавать новую жизнь и продолжать род. Заречные считают, что это место является центром нашего мира. Сердце Лесов - так его называют многие на этом берегу. Действительно, от камня исходят что-то, он будто дрожит и эхом это отдается по телу. Гарни этого не ощутила, что показалось странным. Может это Баламени тянется к моей душе? На обратном пути мы повстречали еще одну парочку, которая хотела завести ребенка. Они одарили нас улыбкой и устремились к Сердцу Лесов держась за руки. И все-таки в такие моменты понимаешь, что хорошо, что твоя душа была спасена тем незнакомцем из неведомых земель. Жизнь подобна огню, который разжег Калани, а мы передаем его дальше создавая потомков.

Спустя несколько дней я пришел в Сердце Леса уже один. Что-то заставило меня думать, что здесь есть некий ответ. Я просто не знал, каким путем двигаться, и может Баламени явит мне истину. Прикоснувшись, я ощутил тепло, оно пошло по всему телу. Я закрыл глаза и подчинился той силе, что жила в камне посреди леса. И неожиданно я ощутил резкую боль, перед глазами были видения горящего леса, повсюду дым и пламя, пожирающее наш мир. И там был этот гигантский камень, он еще не так сильно ушел под землю, а рядом стояли две сияющие фигуры. Их свечение было невероятно сильным, но оно погасло и я увидел их истинный облик. Они были прозрачны, в них были видны блестящие звезды, в их телах кружились вихри, а также мигали вспышки, похожие на молнии. Не от плоти они, а из чего-то неведомого для смертных. Я уверен, что это Калани и его сестра Баламени. Они потянули руки к бледной Луне, что породила их. И после этого они распались на волны света, что накрыл собой все вокруг. Пожары угасли и земля очистилась, пробились новые ростки. Я открыл глаза и ощутил боль, я не мог ее выдержать и закричал на всю округу. Голова закружилась и я упал потеряв сознание. Меня бил по щекам какой-то парень из поселения за рекой, он пришел сюда со своей любимой и нашел меня. Не знаю сколько я здесь пролежал, но нужно было возвращаться домой. Больше я не вернусь сюда, я страшно напуган. Придя в себя я не могу осознать все, что видел. Но это было когда-то, это произошло здесь. Боги спасли наш мир от гибели, от пожирающего лес огня. Сердце Леса выглядело иначе, это было явно не будущее. Я опирался на копье, ноги кое-как двигались, но боли уже не было. Благо рядом был родник с бодрящей холодной водой. Дальнейший путь дался легко.

Я вернулся и никому не сказал об увиденном. Это было опасно для меня - многие могли не понять или не поверить. Я собирался жить здесь до смерти этого тела. Время неумолимо двигалось, дни пролетали за тренировками и охотой. Живот Гарни начал набухать и мы ждали рождения нового человека. Даже Келендрих стал как будто добрее, он мечтал увидеть внука. Тайком мне довелось увидеть, как он молил Отца-заступника о рождении нового воина. Даже слезы из глаз его полились, настолько важно для него это было. На улице кто-то громко заорал. Я сразу выбежал наружу и прижался к стене, чтобы меня не заметил лысый воин. Тяжело дыша один из охотников выкрикивал о том, что на нас идут враги с того берега Холентана. Наиболее влиятельные мужчины кланов начали совещаться, после чего все разбежались за оружием. О бегстве и речи не шло. Я забежал в свою хижину и поднял Гарни с постеленных шкур. Ее подхватили другие женщины и увели в лес. Я пообещал ей, что мы обязательно увидимся. Как поднять оружие против своих же родичей? По телу пошла дрожь, сердце колотилось от смешанных чувств. Кое-как я нацепил пояс воина и собрал оружие, после чего не попадаясь никому на глаза улизнул в лес. Скрывшись в листве кустов я наблюдал за тропой, что вела в поселение. Нападающих было много, среди них некоторые лица казались знакомыми, я помню их еще совсем молодыми парнями. Копья, длинные ножи и луки - орудия смерти были при них. Я натянул стрелу и думал отвлечь их внимание и выиграть время. Из-за поворота показали еще несколько человек, и увидев одно знакомое лицо я обомлел. Это был Каулли. Руки сами опустились, я не мог выстрелить в них. Это было неправильно. Он тот, кто помог мне вернуться. Я сел на землю и позволил им идти дальше, я не знал, как прервать кровопролитие. И лишь когда начались звуки боя, то я собрался с силами и заставил ноги двигаться. Я устремился к поселению и не выпускал из рук лук и стрелу. Я не был уверен, что смогу выпустить ее в кого-либо. Я опешил подойдя к заборчику. Переборов страх, я устремился в самую гущу. Рядом летали стрелы, небольшие пики, люди бились на ножах и кололи друг друга копьями. Я оказался в центре и оглянулся, кто-то уже был мертв, кто-то смотрел на меня в последние свои мгновения жизни, а кто-то искал новых жертв.

- Остановите это! Перестаньте! - крикнул я что есть сил

Рядом со мной по левую руку оказался Келендрих, он похлопал меня по плечу и был готов защитить меня от наступающих. А бой действительно прекратился, внимание всех было приковано ко мне.

- Кто ты, смельчак? - произнес воин из некоего клана Селища, - Вы же сами убивали наших людей, и ни одна скотина не прекратила это!

- Позволь ему говорить, я знаю этого парня, - распорядился Каулли, вышедший к центру селения, - Он был у нас в плену тогда

- Как мы можем прекратить проливать кровь? - спросил я

- Есть один давно забытый обычай… - загадочно произнес Каулли, - Требуется принести в жертву того, кто это начал

- Это был я, клянусь Калани! - выкрикнул Келендрих, встав на колени, - Я уговорил их перейти реку, это была зависть к вам. Вы жили в мире, вас стороной обходили бледные твари, у вас много еды, много зверья вокруг, много людей. Нет ничего проще, чем отнять чужое. Я так думал…

- Готов ли ты предстать перед Калани и даровать ему свою душу? - спросил Каулли

- Готов… Но поклянись сейчас, что больше никто не умрет от вашего оружия - потребовал лысый воин

- Я тебе слово даю, воин. Все они будут живы, а имена павших будут жить в памяти - согласился мой брат

Я помог подняться Келендриху и тот пошел обмениваться клыками волка с Каулли. Такова традиция заключения мира между двумя воинами. Я надеялся, что Гарни цела, но увидеть ее не мог, многие женщины сейчас скрывались где-то в лесу. Нарушать такие клятвы между воинами было нельзя, это страшное преступление. Можно было выдохнуть. Келендриха казнят, это отец настоящего Краффа, но скоро он с ним воссоединится на Луне. Мне стало легче от этой мысли, ведь я устал врать этим людям и выдавать себя за кого-то другого. Он поступил правильно и сумел спасти свой народ, очистив свое имя и душу. При этом он не выглядел сломленным, он осматривал свое родное селение, всех этих воинов, друзей и родных. Бы ли он счастлив? Думаю, что да. К вечеру охотники вернули женщин домой, и мне сказали, что Гарни споткнулась и упала, ей больно. Мысли о возможной потери ребенка пугали. Я хотел пойти к ней, но на пути возник Каулли.

- Как ты тут, братишка? Все хорошо? - тихонько спросил он

- Рад видеть тебя! Ты бы первым узнал о моей смерти…

- Это правда. Я уже не молод, надо бы кому-то передать камень, рассказать все. Понимаешь?

- Есть кто-то, кому можешь доверить это?

- Да, есть. Это мой сын. Он уже достаточно взрослый, все поймет. Нужно время, будь осторожен и не умирай пока, он должен еще немного повзрослеть

- Теперь риск умереть снижен

- Это все люди клана Сарка, пришлось поддержать их желание отомстить

Мы обменялись еще парой фраз и пожали друг другу руки, уж очень давно мы не виделись, это был реально родной человек. Гарни лежала на шкурах и тихо стонала, боролась с болью в животе. Я лег рядом и обхватил ее.

Ночь сменилась днем. Люди с другого берега остались здесь, хотя все понимали, что стычка вряд ли вспыхнет вновь. Удивительно, но многие даже общались с теми, кто был им врагом еще день назад. Вот так и меняются люди и их жизни. Все просто. Келендрих убедил Каулли в том, что боги принимают жертву на особом камне в Сердце Леса. Я сразу понял, о чем он. Мне совсем не хотелось больше идти туда, но из уважения я не мог отказать. Для отца было бы странным, что сын не будет там рядом в этот важный момент. Брат слушал с интересом рассказы об этом месте и очень хотел взглянуть на Женский камень. Каулли выбрал воинов из разных кланов для сопровождения, Келендрих сделал то же самое. К середине дня мы оказались на месте. Каулли с интересом осматривал огромный плоский камень. А я видеть его не мог, мне стало дурно. Келендрих неустанно взывал к Калани и целовал священный камень. Он залез и лег на спину. Я подошел и склонился над ним. Он смотрел куда-то, в некую незримую точку. Для него не было ничего вокруг. Я снял пояс воина и вложил ему в руки вместе с его ножом.

- Сын, я хочу, чтобы ты сделал все, - умолял лысый воин на камне, - Так я буду спокоен

- Ладно, я сделаю… - пообещал я

- Моим ножом надо, так принято, - произнес Каулли, подойдя к нам и протягивая мне свое оружие, - Он со мной говорил, значит и нож будет мой

Я взял лезвие и взглянул на Келендриха. На лице его проступил пот, он немножко затрясся, но держал себя в руках. Он обхватил правую руку и наставил нож над сердцем.

- Так будет быстрее, вонзай в сердце, - объяснил он дрожащим голосом

- Однажды ты встретишь на Луне своего сына, - произнес я пытаясь побороть желание пролить слезы

Я обхватил левой рукой его руку и вместе мы нажали на рукоять. На лице воина появилась страшная гримаса, он стиснул зубы и терпел эту резкую боль. К счастью, долгих мучений не было, он ушел быстро. Заречные воины размазали по камню пролившуюся кровь своего друга. Тело подняли с камня и Каулли нацепил на мертвого воина пояс с ножом. Вместе мы понесли его до дома. К вечеру мы прикопали его в кургане предков возле поселения. Таким образом между народами воцарился мир. Наши пути с братом вновь разошлись, он отправился в Селище. Я боялся, что больше не смогу его увидеть.

Через несколько дней Гарни умерла при родах, ребенок тоже был мертв. Я прикопал ее рядом с Келендрихом, потому что эти два человека сильно повлияли на меня. Я не видел смысла сидеть здесь, и я ушел в странствие по ближайшим землям. Мне не хотелось быть рядом с людьми, я не мог влиться в жизнь среди них. Я прошел каждый ручей, каждый овраг. На пути встречались люди, значит где-то были и другие селения, но меня это нисколько не интересовало. В чем же смысл? В какой-то момент я просто упал на землю и не хотел никуда идти. Меня может растерзать голодный волк, может укусить ядовитая змея. Я устал искать еду, охотиться. То был даже не я, а какой-то Крафф. Я умер уже давно. Та тварь убила меня и исказила саму душу. Даже Калани отказался ее принимать. А знал ли Отец-заступник о том, что я погиб? Видит ли он мир? Или растворился, преобразился в свет и покинул нас вместе с сестрой? Я видел что-то, что не мог понять до конца. И я понял, что есть способ завершить все то, что началось много лет назад. Днем и ночью я что есть сил шел обратно, но я заблудился в незнакомых местах. Пришлось поедать что-то по пути, собирать ягоды и жевать листья. Лук и копье давно выброшены где-то в незнакомом овраге, да и пусть. Мне повезло и я зашел туда, где что-то выглядело знакомым. К ночи я добрался до Сердца Лесов. Ноги устали от длительного пути, я сел и прижался спиной к камню. Он был очень холодным и неприятным. Если он и связан с богами, то они заметят… Я залез на гладкую поверхность и лег. Правая рука нащупала рукоять ножа, после чего я извлек его из ножен. В голове возник образ Келендриха перед смертью. Не уверен, что сработает, но попробовать стоит… Я поднес лезвие к сердцу и созерцал звездное небо, которое частично можно было увидеть за великанами-деревьями. Полумесяц Луны тоже показался на ночном небосводе. Я сделал нужное движение и принес себя в жертву Калани в Сердце Леса. Луна так и не потянула мою душу, я остался в этом мире. Увы, не сработало. Похоже, что отсюда не выбраться. Да уж, вот Каулли удивится…

Глава 4. Бессмертный среди смертных

Вновь я в этих сковывающих условиях. Внутри твердого сердца я ощущал себя гостем. И как подобает гостю, я был скромным, но лишь из-за невозможности сделать хоть что-то. Вокруг проплывают картины, едва уловимые для понимания. Уж очень быстро они исчезают и сменяются другими. Видна зелень лесов, какие-то движущиеся фигуры и отдающиеся эхом шумы. Это будущее или прошлое? Мутная пелена событий растворилась как только кто-то коснулся камня. Передо мной возник крупный образ мужчины, на вид он протянул до середины отведенного богами срока. Пояс выдал в нем принадлежность к воинам из клана Сарка, у них было особое плетение, где в узлы продевались медвежьи клыки. Богатое украшение… Давно я не видел этого, но сам носил такой когда был в теле Унгала. Я уже понял, что он дотронулся до камня, я видел его жизнь в стороне от него. Тренировки, сражения, ругань со старшими и желание достичь высот в Селище… Но я узрел в его душе нечто неожиданное - сомнение в богах, само отрицание Калани и его сестры Баламени. Тяжкая вещь, хоть и я сам после всего увиденного не знаю, как оно на самом деле. Это единственный вариант, я вынужден принять его выбор. Он скоро узнает правду на Луне, а я попробую пробраться к ней через дремучий лес перерождений.

Как обычно я пришел в себя в доме нашего клана. Внутри он изменился: к нему что-то пристроили, и значит клан ширился. И вот подле меня склонился мой брат Каулли. Он чуть приподнял меня и прислонил к стенке. Я еще пока плохо ощущал ноги, встать я бы не смог. Необычным было и то, что Каулли был нарядно одет, а длинные волосы заплетены в несколько тоненьких косичек. Двое находящихся здесь незнакомых мне мужиков поставили меня на ноги и поволокли куда-то наружу. В глаза ударил солнечный свет, я прищурился не в силах сдержать это неприятное чувство. Они крепко меня держали, я не мог упасть. На широкой площадке валялось бревно на которое меня усадили. Всюду были люди, все они чего-то ждали. Что за хрень здесь происходит? Что задумал братец? Он же поклялся… За моей спиной кто-то встал, это был Каулли, я уверен. Он положил руку на плечо и обратился к толпе.

- Вот, спрашивайте! Спросите у него все, что хотите

- Какая из собак Сарка пропала месяц назад, скажешь? - выкрикнул мужчина из толпы, - Вот увидите, это все бред, он ответит нам!

- Собаки? Я не могу сказать… - выдавил я

- Да ну! Прекрати придуриваться, Фардал! Ты сам был на этой охоте! - выкрикнул вновь этот же незнакомый мужик

- И то как мы реку пересекали тоже забыл, так? - внезапно спросил мой брат

- Простите меня, но вы не поверите… - пытаясь успокоить перешептывающуюся толпу, бросил я, - Ваш Фардал ушел к богам, я занял его тело. Меня зовут Кеоффа, я воин клана Гефра, а рядом стоит мой двоюродный брат Каулли.

- Быть этого не может! Кеоффа умер давным-давно, как раз когда Унгал Сарка бросил нас и исчез в самый важный момент - возразил какой-то другой человек из собравшихся

- Унгал отдал мне свое тело, моя душа заняла его и я дожил отведенные ему годы вдали от Селища. Я не знаю, боги ли это учинили, или кто еще. К жизни меня вернул высокий незнакомец, он не похож на нас, людей, но он много знает обо всем…

На вытоптанной площадке воцарилась тишина, народ переваривал сказанное мной. К счастью, брат прервал этот неловкий момент.

- Видите? Все как я и говорил. Упертые Сарка не верят в слова других, а я не врал!

Прохладным вечером я продолжал сидеть на этом бревне, кое-где уже зудело, но я стремился ответить каждому из тех, кто пришел с вопросом. В конце-концом меня оставили и разошлись по домам, остался лишь я и Каулли. Он присел рядом и взяв палочку начал мешать муравью идти своей дорогой.

- Посмотри, я не даю ему идти домой, а ведь уже вечер. Они всегда возвращаются, так происходит всегда, в ином случае он становится добычей. Он не выживет оторванным от муравейника

- Что ты хочешь этим сказать? - поинтересовался я

- Я про то, что ты не смог бы жить втайне от всех. Увидев изменения в камне, я решил, что скажу людям всю правду прежде, чем ты вернешься. Ты муравей, а это твой муравейник. Понять твои мучения я никогда не смогу, но я знаю, что тебе трудно.

- Я мог бы уйти под покровом ночи, я знаю кое-какие места. Это не проблема.

- В этом-то как раз и проблема. Ты бежишь, ты всегда стремишься уйти куда-то. В конце-концов, ты бежишь сам от себя. Ты Гефра, так живи среди Гефра. Неужели не хочешь?

- Я хотел бы, но это не то. У меня было мое тело, у меня была моя жизнь. Настоящая. Не та, что сейчас. Боюсь, что я уже не Кеоффа, не стоит вам называть меня так.

- Душа это и есть мы, разве не так задумывал Отец-Заступник? Я не вечен, ты должен это понимать. Я скоро уже умру, придут другие и будут следить за каменным сердцем. Ты будешь жить дальше и нести благо этим людям. Много вечеров я ждал своего братишку-муравья, но он не возвращался в муравейник. Боги или кто-то еще ставили палочку перед ним, преграждали путь. Я так думал, я искал ответ на этот вопрос почти всю жизнь.

- Я не могу обещать тебе, что не покину Селище.

- Люди теряют веру в наших покровителей, ты мог заметить. Станешь для них богом? - попросил Каулли

- Скажу тебе так, я видел Отца-Заступника и сестру его. Описать их облик затрудняюсь, это сложно. Но в конце они исчезли, разделились на части и пронеслись во все стороны леса. Было какое-то бедствие, а может и будет в будущем… Так что я не знаю, есть ли боги или их уже нет. Как я могу быть богом для этих людей?

- Ты бессмертен, этого достаточно.

- Да, но если в мире не останется людей, то это конец и для меня.

- Тогда живи с пользой для всех нас, не позволь никому истребить нас!

Я не знал, что ответить брату и просто пожал ему руку, он должен был отвлечься от этих размышлений. Я собрался с силами и встал с бревна, я почувствовал ноги и был готов жить в теле этого Фардала Сарка. Впереди меня ждали дела, надо работать во благо Селища, как этого просил Каулли. Действительно, он всегда делал для меня все, что должен, и пришло время отплатить за службу.

На следующий день клан Сарка собрался воедино и принес жертвы в лесу. Ушел из жизни один из важных людей клана, отличный воин и явный лидер на главенство в клане. Всегда ощущаю себя нехорошо, зная как я перечеркиваю чужие жизни. Это были люди со своими мыслями, эмоциями, планами, желаниями и проблемами. Но это был выбор Фардала, он не поверил словам Каулли, посчитал мои перерождения выдумкой. Сарка упертые, они первые воины среди людей и их путь ко власти вполне ясен. По возвращении в Селище они собрали вещи и ушли. Просто ушли, оставили свои попытки править нашим большим поселением, которое строили поколения наших кланов. Возможно произошедшее отчасти моя вина, но полностью ее признать я не согласен. Колта Сарка, отец Фардала, перед отбытием высказал мне, что я убийца и губитель, что я несу зло всем, с кем связываюсь. Если я проклят, то кем? Я видел настоящее зло в желтых глазах твари из лесов. До сих пор испытываю страх вспоминая это создание. Мы с Каулли были молоды, неопытны. Куда нам тягаться по силе с Унгалом, который сражался со злом на равных. И уж куда мне до того незнакомца, что довольно легко одолел монстра, навечно потушив его ужасающий взгляд. Проходясь по Селищу, я осознал, что без значительной части воинов оно опустело и стало уязвимо. Мои соклановцы и другие молодые ребята из иных кланов тянулись ко мне, расспрашивали о том, что мне удалось пережить. В теле прирожденного бойца легко защитить этих людей, но нам нужны те, кто сможет держать в руках копье и уметь выпускать стрелы. Я поставил себе цель обучить всех тому, что знаю сам за несколько прожитых жизней. Да, я очень уставал и выматывался, но мне придавали сил их результаты. Я не жалел будущих воинов и изнурял тренировками, как это делали Сарка. Даже за рекой люди именно так и приходили к успехам. Возможность трудиться важнее всего в жизни, это дар богов. Каждый вечер я будучи уставшим приходил к старцу Селища. Руки были уже слабы, ноги едва носили его. Он не может трудиться, он не познает уже сладких плодов труда, а потому он отыскал себе другое не менее важное дело - хранить знания и передавать их. Это тоже труд, что идет от самих богов. Отец показал первым людям то, что нужно для выживания и продолжения рода, а мать научила любить окружающие нас деревья, травы, плоды, зверье и прочее из того, что живо. Говорили мы долго, порой до самых первых лучей. Он всецело верил мне, он понимал, что я действительно пережил все сказанное. Его клан угас, он остался один и хочет блага для тех, кому придется жить сейчас, и тем, кто родится завтра. Звали его Идарат, он и сам забыл свое имя, но мы напоминаем. Мы с Каулли помним его еще не таким старым, но годы берут свое. На ближайших болотах растет трава с большими листьями, и если их высушить, то они затвердеют. Вместе с Идаратом мы царапали на листьях все то, что знали. Перед его хижиной на бревнах сушились десятки таких готовых листьев. Вскоре их становилось больше и больше. Через месяцы я уже обучил некоторых в Селище различать эти символы. Это хуже речи, но позволит передать суть. Дух Идарата сошел к Луне, но это меня не остановило, я продолжал описывать то, что повидал. Новое поколение воинов тоже поднимало голову, они были готовы защитить свой дом.

Начался нелюбимый мною сезон дождей. Сверху нашу землю обливали слезы Матери лесов. Тропы превращались в непроходимые грязи, а промокая ты замерзаешь и трясешься как листья. Я жил один, Фардал не успел обзавестись женщиной. Хижина старика Идарата опустела и я занял ее. Каулли не очень хотел видеть у себя дома каменное сердце, он прятал его от любопытных глаз, в том числе и от своих глаз тоже. Свечение не пропустишь, его легко заметить. Брат попросил меня забрать камень из дома клана, и долго уговаривать меня не пришлось. Оно покоилось в вырытой ямке под шкурами лисиц. Лишь прикоснувшись я оцепенел. Руки мои притянулись, я не мог пошевелиться, мог лишь видеть свечение. Я, что, умираю? Нет, это невозможно! По всему телу ощущал покалывание, схожее с тем, когда ты пробираешься через заросли шиповника. Но это было намного неприятнее. Казалось, что меня что-то удерживает. Каулли ворвался и принялся отлеплять меня, но руки плотно прилегали к камню. Свечение, которое обычно пробивается через щели, стало явно сильнее. Трещины начали расходиться дальше, они становились глубже, а свет выходил из новых мест. Неужели эта штука однажды разломится и я не смогу переместить душу? Тяга вскоре иссякла и я упал на пол, силы резко покинули меня. Камень высосал из меня все и я захотел спать, но я был намерен встать и пойти сам.

- Такое раньше было? - спросил я уставшим голосом

- Нет, было как всегда… - заверил Каулли

- А как было всегда? Будто бы я знаю… - пробурчал я сквозь зубы, пытаясь встать, - Мне изнутри не видно, свет гаснет как только я возвращаюсь.

- Гаснет, все так. А вот трещины не увеличивались

Я оперся на копье и пошел к себе в жилище, рядом тащился Каулли с зажатым в подмышке камнем, который приходилось поддерживать свободной рукой. Я много всего пробовал, но все бесполезно. Увиденное навело на еще одну идею. И после того, как ушел брат, я претворил свой план в действие. Если я каким-то образом связан с камнем, то разбив его крепким булыжником смогу либо умереть сразу, либо придется дожить отведенные Фардалу годы. Двумя ладонями я схватил тяжелый камень и был готов сбросить его вниз. Необычный свет вновь выходил из длинных трещин. А свет ли это? Он не был прямым, как лучи, но разбираться в этом не хотелось. Ладони разжались и крепкий булыжник ударился прямо о каменное сердце. Между ребер прошла резкая боль, будто кто-то колол меня ножами. Стиснув зубы, я вытерпел эту боль глядя на потолок хижины в некую незримую точку. Тяжело дыша, я склонился над камнем, и нашел храбрости дотронуться до осколков. Неравномерный рельеф был лишь оболочкой, которая держала сердце, оказавшееся совсем другой формы. Оно было гладким и напоминало яйцо, которые несут курицы. Из его вершины пробивался тот самый таинственный свет, но уже лучом, который раньше рассеивался из-за этой каменной “скорлупы”. Похоже, это и есть сердце, так как при касании ощущался гул внутри, будто там заперт рой пчел. Оно работало, билось. Материал был неизвестен, но я собирался вновь совершить бросок дабы уничтожить и само сердце. Проделав то же самое я не добился ожидаемого результата: оно осталось невредимо. Дальнейшие броски не оставляли даже царапин. К вечеру я вымотался и остался без сил все еще пытаясь разрушить его и прервать череду переноса моей души в другие тела. Результат не менялся, я даже пробовал поджигать этот предмет, но все бесполезно. Мне не пробить это ничем, что есть в нашем мире. Может, это творение богов? Ничего не оставалось, кроме как проделать яму под половым настилом и запрятать туда каменное сердце. Каждое прикосновение давалось с трудом, оно похищало силы и будто пьянило. Мне стремительно становилось нехорошо. Через настил перестал идти свет, значит сердце успокоилось.

Единственным Сарка, оставшимся в Селище был молодой воин по имени Каттуа. Он посмел возразить отцу и остался из-за того, что сплел души с женщиной из моего клана. Каулли принял его с радостью и не отправил их в изгнание, как это иногда делали в прошлом. Вскоре Каттуа Сарка и его Мелла уже обучались у меня воинскому ремеслу. Им нравилось общаться со мной, вместе ходить на охоту и учиться чему-то новому. Находясь у меня в гостях они пробовали читать символы с сушеных листьев, которые еще были начертаны Идаратом. Хорошо бы научить этому многих в Селище, за этим будущее, я уверен. Взаимодействия с сердцем дают свои преимущества и мне, но одно из них я понял только недавно: у меня обострилась память после переноса души в тело Унгала, я помнил буквально все с тех пор, но не придавал этому значения. В наше поселение заглядывали все новые и новые лица, это были люди иных кланов, иных селений как здесь, так и за рекой. Но про Сарка мало что было известно, а я боялся их мести больше всего. Дети Каулли тоже взрослели и он разрешил им общаться со мной. Я боялся привязываться к людям, так как мог принести им горе. Я обещал брату быть рядом, но в глубине души понимал, что уйду, как только придет время. Мечта обойти мир оставалась в голове, от этого трудно отказаться. Если я не могу умереть, то нужно побывать везде и узнать как можно больше. Крепчайшая память позволяла мне осваивать что угодно: я повысил знания о травах, о болезнях и их лечении, освоил ремесла, строил, обжигал горшки и ковал из бронзы. В теле Фардала я добился больших успехов во всем и был этому рад. Оставаясь честным с самим собой, я, наконец, признал, что нужно жить дальше и не отказываться от возможности переноситься из одного тела в другое. Камень я давно уже не трогал, но понимал, что нужно доверить его кому-то другому. В этот момент как раз ко мне пришел Каттуа.

- Эй, Кеоффа, ты здесь? - обратился он ко мне, - Я тебе орехов принес из леса - Я тут, просто был занят - объяснил я, встретив его на пороге, - Проходи, надо поговорить

Почесав в затылке, он быстро прошмыгнул внутрь и уселся на грубые козлиные шкурки, которыми был устлан пол. Я отодвинул дощечку и извлек из ямы каменное сердце. Рука еле слушалась и дрожала, но то было не отвеса, а от сил на меня действующих. Свечение вновь наполнило помещение и Каттуа с интересом разглядывал этот свет, окруживший нас и исходящий с верхушки сердца.

- Это та самая вещь, про которую рассказывал Каулли? - прошептал юный Сарка

- Да, это оно. Это сердце давно умершего существа. Старше людей, я уверен.

- И оно возвращает тебя к жизни?

- Моя душа привязана к нему, это произошло очень давно. И я до сих пор мало что понимаю…

- Ты хочешь отдать мне этот странный камень на хранение?

- Можно сказать и так, ведь однажды я умру и понадобится твоя помощь для моего возвращения

- Вообще-то я планировал прожить подольше…

- Нет, твое тело я не возьму, но ты сможешь найти кого-то другого, я об этом, понимаешь?

Я попросил его убрать эту штуку обратно в яму, так как не было никакого желания прикасаться к холодной и гладкой поверхности сердца. В итоге Каттуа согласился и дал слово следить за камнем в случае смерти текущего тела. Я собирался покинуть Селище втайне от Каулли и на плоте спуститься вниз по реке. Плот я собирал втайне от всех, прятал его в плотных зарослях возле берега. Я сделал все для своего народа здесь, и надеюсь, что Каулли найдет силы простить меня. С первыми лучами солнца я собрал вещи и ушел к берегу. Убедившись в прочности составных частей, я спустил плот на воду и перелез на него. Длинный ствол молодого ясеня стал моим веслом. В этом деле я не был опытным, лишь рыбаки уходили вниз по Холентану, когда я жил среди заречных. Разум подсказывал, руки сами совершали действия и у меня вроде что-то получалось. Я куда-то двигался по водам великой реки, и считается, что из этих вод Калани нас и сотворил. Буйное течение несло меня вдаль, и вскоре я попал в плотный туман. Видимость была никакая, я греб наугад и несколько раз прибивался к берегу, но крепкое весло помогало отрываться и отплывать. В какой-то момент я понял, что движения на самом деле нет, я стою на месте посреди реки. Будто бы что-то удерживает меня. Я наклонился и взглянул на воду: под поверхностью что-то быстро промелькнуло, что-то большое, даже, скорее, громадное. Я выкрикнул “Кто здесь!” и вопрос мой раздался эхом в тишине утреннего тумана. Я смотрел под воду по правую сторону, но увидел лишь косяк мелких рыбешек, проплывающих мимо. Не может никакая рыба вырасти до таких размеров. Плот все еще стоял на месте, и течение перестало иметь силу. Вода не двигала меня, но все обитатели Холентана спокойно перемещались. Да уж, похоже, этому телу настает конец!

- Не трону я тебя, не бойся! - раздался эхом чей-то громкий голос, испугавший меня в тишине, - Зря ты залез сюда!

- Кто ты? Покажись! - потребовал я, попутно потянувшись за своим длинным ножом

- Ты угрожаешь? Мне? Да ты смельчак!

- Долго прятаться ты не сможешь, туман рассеется

- А если я сам могу решать быть туману или не быть?

- Лишь богам подвластно это, но ты не бог!

- Видел я твоих богов, они плохо со мной обошлись…

После этих слов из воды высунулось огромная фигура с виду напоминающая речную рыбу. По поверхности ударило оно длинным хвостом, вода разошлась, но мой плот даже не шелохнулся. А между тем туман исчез как по чьей-то воле. Я выставил перед собой нож и был готов к любому повороту событий.

- Если бы я только захотел, ты бы уже пошел ко дну, но я ощутил в тебе нечто знакомое, то, чего я не ощущал уже долго - обратилось ко мне речное чудище

- Не знаю о чем ты, но я всегда смогу вернуться за тобой!

- Ты хочешь схитрить, но я уже давно понял, что ты бессмертен. От тебя разит первородной силой, что создала саму жизнь. В людях ее мало, но ты особый, тебя кто-то вернул. Да, тебе не позавидуешь…

- Откуда ты все это знаешь?

- Я уже сказал тебе раньше: я знал твоих богов. Вот вы знаете эту реку как Холентан, а ведь это мое имя. Я доверился твоему богу Калани и сказал ему свое имя и позволил использовать мою воду. Взамен он обещал, что люди будут уважать и поклоняться мне наравне с ним. Всю свою силу создания жизни я отдал на то, чтобы поддерживать жизнь и помог взрастить лес вокруг. Лишившись всего, я забился под землю, откуда и берет начало река. Твой бог провел меня, обманул! Впрочем, его сестра ничуть не лучше…

- Ты ждал меня здесь, зная, что я приду?

- Я тебя не ждал, но признаю, мне было любопытно посмотреть на того, кто создал весь этот переполох из-за которого я выбрался из глубоких пещер..

- Возможно, я знаю, о чем ты. На меня напало нечто, забрало то, что мне было важнее всего в жизни.

- Смертные часто ценят других смертных. Среди своих собратьев я тоже бессмертен, но я давно прервал связь с ними. Вы, люди, создаете семьи, связываете себя узами, а еще вы склонны дружить. У меня этого нет, вот потому я и процветаю. Мой мир - река, а больше ничего меня не волнует, уверяю тебя.

- Я хочу повидать новые места и хотел бы спокойно пройти вниз по реке. Ты позволишь, Холентан?

- Воды донесут тебя туда, куда ты хочешь, не опасайся. Но скажу еще вот что: опасайся тех, кто пытается отнять то, что ты прячешь. Ты выдал себя вновь, и лучше тебе возвращаться домой, а не вниз по реке.

Огромная рыба скрылась под воду и очень быстро исчезла, оставив меня одного. Мыслей было очень много, но предостережение показалось не шуткой, а заботой. Я спешно развернул плот и начал грести назад. С чего бы ему помогать мне, если его не заботит ничья жизнь? И вообще, как он может разговаривать подобно людям? Все это мешало мне сосредоточиться и я постарался очистить мысли. Не хотелось верить своим предположениям о том, что меня ждет.

Я затащил плот на берег и не стал прятать, на это просто не было времени. К Селищу вела хорошая старая дорога, которую не разбили дожди. Местами я бежал, а затем давал ногам отдохнуть, после чего снова подвергал их нагрузке. По возвращении я обнаружил, что поселение частично опустело, многих просто не оказалось на месте. Хижины были заперты, дым был не везде. А те немногие, кого я видел, были в основном женщинами. На глаза попался Каттуа, который, как оказалось, искал меня повсюду.

- Кеоффа! А я уже тебя обыскался! - поприветствовал он, подойдя поближе

- Что стряслось? Где все? - сходу спросил я без всяких приветствий

- Утром вернулись охотники, которых Каулли отправил отследить новое местоположение Сарка. Точнее, вернулся лишь один… Сказал, что остальных заметили и перебили

- Брат сделал большую ошибку… Я должен поспешить! - выпалил я и уже сделал шаг, но меня остановил Каттуа

- Он просил передать, что он сделал выбор воина. А еще он попросил сдержать тебя здесь и не дать вмешаться. Извини, но никто не смог его переубедить.

Я был оглушен и сел на землю взявшись за голову. Было очень обидно за свою беспомощность, за невозможность сделать хоть что-то сейчас. К позднему вечеру оставшиеся собрались вместе и ждали возвращения своих мужчин и женщин. В глазах детей я читал тревогу, многие были охвачены страхом. И было это не зря, ибо я знал Сарка, знал о их выдающихся навыках к сражениям. Мало кто здесь мог похвастаться тем, что побил кого-то из их воинствующего клана. Люди собрались возле меня и ждали действий, но я просто сидел и смотрел на них. Напряжение достигло своего пика и я не сдержался.

- И чего вы уставились? Что вы от меня хотите? Я не бог, я не могу ничего изменить! Я всего лишь человек, как и все вы. Зря вы в меня верили, зря вы превозносили мое перерождение.

Да, они впали в отчаянье, на глазах появились слезы. Я огорчил их, не оправдал надежд. Я должен был сражаться там, быть подле двоюродного брата. Мелла пришла и села рядом с Каттуа, и на самом деле ее появление сильно помогло. Она начала петь песню, которую уже долгое время здесь никто не слышал. Поют ее только когда ждут возвращения родных. Она смогла отвлечь многих, ей стали подпевать. Я ушел намного раньше и не мог знать о возвращении следопытов. Но плохо, что Каулли скрыл от меня это. Я был вне себя от ярости.

- Думаешь, он вернется? - тихо спросил Каттуа

- Каулли может за себя постоять, но он уже стареет - сказал я в попытке успокоить себя

- Я вырос среди Сарка, потому и боюсь за них

Я хотел было что-то ответить своему юному другу, но в воздухе появился запах гари, который только усиливался. На противоположной стороне Селища над крышей одной из хижин поднялись языки пламени. Спустя некоторое время соседняя постройка тоже вспыхнула как факел. Кто-то крикнул о пожаре и все разбежались проверять дома. Кто мог поджигать? Сарка? Я тоже обходил по кругу часть хижин, но в этой темноте никого не увидишь. Пока мы все проверяли и тушили одну сторону, поджоги начались и на другой. Пара построк вспыхнула в ночи. Кто-то явно поджигал и делал это быстро. А может поджигатель был не один. Народ метался в разные стороны и пытался спасти свои пожитки. Вдруг я понял, что это мог быть отвлекающий маневр. Но чей? Каттуа подхватил за руку Меллу и втроем мы направились на окраину Селища, там где я жил. Оказавшись дома, я первым делом вскрыл пол - каменное сердце было на месте. У стены меня ждало верное копье, недавно заточенное и готовое к бою. Свой охотничий лук я отдал Мелле, она, как и все в нашем клане, умела стрелять и охотиться. Каттуа тоже при себе имел длинный нож. Ничто не могло повредить камень, поэтому огонь он выдержит. Покинув хижину я увидел его - свой главный ужас, который преследует меня с момента смерти. Это была та тварь с желтыми сияющими глазами. В темноте они казались совсем зловещими. Позади него уже полыхала половина Селища, огонь перекидывался от одной постройки к другой. Холентан правильно предупреждал меня, теперь я понял его совет вернуться домой. Монстр выглядел иначе, чем тот из моих воспоминаний: его тело было покрыто сплетенными плющами, повсюду торчал мох и кости животных. Он был еще больше очертаниями похож на человека, чем тот, каким я видел его тогда. В правой руке была заточенная пика, а в левой он сжимал крепкие лозы. Мои спутники были шокированы, ничего подобного им прежде не доводилось видеть.

- Каттуа! Забирайте камень и сухие листы, а затем бегите к заречным. Делай как я тебя учил, ты помнишь это, - шепнул я позади стоящим, - Вы все-равно не сможете мне помочь.

Они молча послушались меня и прошмыгнули обратно в хижину. Ужасное создание ждало меня, стояло и не шевелилось. Я должен был выиграть для них время. К сожалению, там были зачатки разума внутри этой проклятой башки, и он догадался о моем замысле. Быстро перемещаясь, он напал на меня со своей пикой. Мне нельзя было совершать ошибок и быстро умирать. В ходе схватки я заслышал шум от проломанной тонкой стенки хижины, значит Каттуа и Мелла покидают Селище. Нужно держаться. В голове возникли воспоминания о моей жизни до череды перерождений, я вспомнил Унгала Сарка и это придало сил. В порыве гнева я сделал выпад, но мое копье было перехвачено лозами. Я не дал себя проткнуть и уклонился от удара. Быстрым движением я выхватил бронзовый нож и жадно вдыхал, пытаясь успокоиться.

- Отдай сердце, оно не для смертных! - выкрикнул страшный нелюдь понятным языком, что изменился с нашей последней встречи

- Извини, но мне велели его беречь и не давать таким, как ты! - бросил я, пытаясь спровоцировать тварь

- Зря сражаешься, мы могли бы сделать эти земли лучше, преобразить их

- Калани и Баламени уже преобразили эти земли, взрастили лес на месте безжизненных камней

- Твои боги покинули этот мир, они тебе не помогут!

Я бросился в атаку и осыпал его градом ударов, многие из которых прошли мимо. Враг был хорош в своем деле и никак не становился слабее от получаемых ранений. Я поскользнулся на сырой траве и упал, и монстр среагировал незамедлительно. На шею набросил лозу и стал душить меня, но я не сдавался и колол его ноги ножом, который удалось нащупать на земле после падения. Я начал терять сознание, в глазах темнело и становилось нечем дышать. Приближалась смерть, которая меня совсем не пугала. Но мне повезло и на шум прибежали жители Селища. Их было человек десять, некоторые держали факелы. Вместе они насадили злодея на копья и подожгли. Внезапно я ощутил все полученные ранения, что разнеслись болью по всему телу. Он не кричал и не молил о пощаде, похоже, что он вообще не испытывал никаких ощущений. Он стоял охваченный огнем и глядел на меня своими погаными глазищами, будто знал, что мы еще увидимся. Вскоре ноги его сильно подгорели и не способны были держать такой вес, он рухнул и догорал в ночной тишине. Люди из разных кланов с удивлением и страхом изучали пришедшего к нам нелюдя, вспоминая то, о чем им говорил Каулли, да и я сам. Спасибо тебе, Холентан…

Меня бережно уложили спать, но перед этим долго обрабатывали полученные раны. Удалось даже поспать, несмотря на пережитые испытания. Я очень надеялся, что Каттуа и Мелла успешно добрались до поселения заречных. Всегда допускал, что подобные твари могут вернуться, а потому и заготовил план. Остатки войск вернулись поутру, и лежа я слышал, как громкими криками их встречали дети, женщины и старики. Заночевал я не у себя в хижине, меня принесли в большой дом моего клана. Воины внесли внутрь израненного Каулли, он был жив. В последующие дни мы боролись за его жизнь, я находился возле него днями и ночами. Я почти не спал и очень хотел быть полезным. Но у высших сил были иные планы и братец покинул этот мир, а душа его воспарила к самой Луне. Безусловно, он был лидером нашего клана, он принял меня как родного брата после смерти моего отца. Я успел ему поведать о победе над монстром, как мы защитили Селище в его отсутствие. И он схватил тогда меня за пальцы, он слышал это и был рад. Позднее с Сарка был достигнут мир, а Селище было восстановлено после пожара. Я много сделал для своих людей пока находился в теле Фардаса. Считаю, что я выполнил обещание перед братом и всегда был рядом с ним до его смерти. Я мог сделать ошибку, но мне помог владыка реки, за что я ему благодарен. Шли годы, наступала старость, а за ней и смерть. Тихо уходить куда лучше, чем умирать в бою от страшных ран. Впереди меня ждала новая жизнь в новом теле, а пока придется моей душе потомиться в сердце неведомого древнего создания.

Глава 5. Самое тёмное место

Старость… Как много в этом плохого и мало хорошего. Если я и должен защитить себя и других, то как это сделать в теле дряхлого немощного старика? Никого им не удалось отыскать, пришлось перейти в тело старого мужчины. Хорошо, что Каттуа был жив и здоров, с нашей последней встречи он сильно изменился внешне, уже не был тем юношей, которого я обучал всему, что накопил за много лет жизни. Мелла тоже была рядом с ним, у них даже появились дети, за которыми я и приглядывал пока родители их были заняты делом. Маленький Колла и его сестра Аддит всегда с интересом слушали мои истории, но думали, что я их сочинил. А это была правда! И как-то в один прохладный вечер, сидя у костра возле дома, я понял, что я остался абсолютно один в этом мире. У меня не осталось прямых родственников, все отправились к Шио, к великой синей Луне-богине. Свечение, которое мы видим ночью сквозь ветви древних деревьев, это свет от душ умерших людей. Мне не суждено сиять на небе, для меня уготована иная задача.

Почти все свое время я тратил на сохранение знаний и передачу их. Руки и ноги были слабы, но я трудился как мог. Заречные сместили поселение подальше в лес от береговой линии, я заметил это сразу как только очутился в теле этого умирающего старика. Со мной возились лишь Каттуа и Мелла, но я ощущал, что был обузой для них. Им удалось крепко влиться в общество заречных, даже многие из моего клана потянулись сюда из Селища. Что касается самого Селища, то оно стремительно угасало: люди расходились жить в другие места, боролись с болезнями и наплывом хищников. Местные травники научились бороться со многими заразами. Обидно осознавать, что рассыпается поселение, ради которого я так старался. О Сарка ничего не было слышно, но по слухам они сражаются с дикими из дальних верхних лесов. Там я никогда не бывал, это очень опасное место. Если удастся вскоре переродиться в теле помоложе, то непременно отправлюсь туда. А пока я сидел около Сердца лесов и наблюдал, как мужчины и женщины строят большой деревянный зал над жертвенным камнем. Заречные теперь все знают, они считают меня полубогом, но я с этим не согласен. Если я не понимаю природу этих вещей, то кто способен понять? Все, что я могу - это направлять их на правильный путь. Меня уважали, безмерно уважали, но я стыдился просить кого-то «дать» мне свое тело. Иногда ночи были бессонными, я опасался повторных нападений моих таинственных врагов. Что я им сделаю в теле стариков? Шли годы, я часто менял тела и всегда это были уже пожилые мужчины. Когда зал был готов, то меня на руках дотащили и усадили на пень рядом с Сердцем лесов. Каттуа принес каменное сердце, он, как и другие, мог без вреда касаться его холодной поверхности и ничего не ощущать. Я дотронулся до него первым, потому между нами возникла связь. Умирая и находясь внутри я стал кое-что понимать, похоже... Оно живо, оно бьется, но по-своему, не так как у людей. Внутри кого оно было мне неведомо. Холентан что-то знал об этом, но утаил от меня. Древний алтарь лесов защитит сердце и за ним не придут. Я не уверен, но это лучше, чем вечно бегать и скрываться, при этом отнимая жизнь у Каттуа и Меллы. Бледно-синие лучи Великой луны подсветили сердце, оно уже не казалось таким загадочным и мрачным. Тут ему и место, пусть божественная сила укроет его от всякого зла.

Вокруг меня собиралось много людей, я общался с ними и рассказывал о прожитом, о моих сомнениях, о попытках в прошлом прекратить такое странное существование. Среди слушателей часто я видел молодого парня по имени Нардануа. В последнее время он не пропускал ни одной встречи, располагался поближе и внимал каждому моему слову. В конце концов я дал ему засушенные листья с моими записями, что я вел уже многие годы. У него была незавидная судьба: родители умерли от болезни, дом сгорел и он отправился к заречным за крышей над головой. Ночевал он здесь, прямо у Сердца лесов. Почти все время он молился у лесного алтаря и с интересом поглядывал на каменное сердце. Что было сил я упирался на длинную палку и кое-как доковылял к нему.

– Когда придет время, то мое тело будет ваше тело – произнес молодой парень глядя в мои уставшие глаза. – Я уже все решил, это лучшее, что я могу сделать в служении Калани.

– Может быть я уже выполнил свою задачу и перенес камень на алтарь, – предположил я. – Ты не думал об этом?

– А что мы будем делать, если сердце перейдет в руки тех существ?

Вопрос парня поставил меня в неловкое положение, но в глубине души я хотел верить в сказанное мной. Мой путь должен когда-то окончиться, может как раз сейчас? Я спас от зла эту штуковину, сплотил людей вокруг Сердца леса, призвал уважать богов. Но это все надежды, это мое видение, это туман, что застилает глаза. Вернувшийся однажды вернется снова. Мне ли не знать!

Все меньше я стал замечать Нардануа за молитвами и все чаще стал видеть его на тренировках с воинами. Готовит для меня тело, однозначно. Его желание сломить мне не удалось, он все все решил. А между тем мне становилось все хуже, скоро придется молодому парню отправиться к Шио... Протяну как можно больше чтобы он смог дольше пожить. Но планы эти были нарушены и душа моя сошла в камень в ту же ночь. Там, за пеленой фиолетового дыма, я увидел безжизненные желтые глаза мерзких тварей, что взирали на меня из пустоты. Я захотел чтобы они исчезли и в тот же миг яркая вспышка озарила пространство внутри сердца, погасив эти самые глаза.

– Кто же ты? – спросил я зачем-то. – Что меня здесь держит?

– Великая мощь, что за пределами твоего понимания... – ответил чей-то жесткий нечеловеческий голос.

Значит здесь есть кто-то еще. И как я не догадался заговорить внутри сердца? А между тем передо мной возник крупный образ Нардануа, он без колебаний потянул к холодному камню свою руку. А я же потянулся к его телу и через мгновение открыл глаза и насладился первым вдохом утреннего прохладного воздуха. Каттуа успел удержать тело от падения в момент когда в теле нет ничьей души. Очнулся я в кругу своих, как это часто и бывает. В первые дни я отдыхал, предстояло привыкнуть к телу, которое способно держать копье и стрелять из лука.

Прошло много оборотов Шио вокруг мира, и я был готов отправиться куда угодно. Каттуа не старался удержать меня на одном месте как мой брат Каулли, не требовал защиты и поддержки, и легко смирился с тем, что я надумал уйти. Но уйти может лишь тело, а душа моя так или иначе сюда вернется и они об этом узнают. Перейдя Великую Реку я решил навестить Селище, уж очень душа меня туда тянула. Оказавшись там я увидел лишь деревянные развалины, что когда-то были важным поселением Среднего леса, моим домой, где я родился и вырос. Обглоданные кости были разбросаны по заросшим дорожкам между покосившихся хижин. Печальный конец у последних оставшихся жителей... Бледнокожие звери боялись каменное сердце, не подходили близко к Селищу, но теперь оно стало уязвимо. Не на все я могу повлиять, какие-то вещи происходят сами собой. По памяти я направился к могильнику. Курганы уже заросли жесткой высокой травой, это место, похоже, не посещается никем давно. Я сел на землю и почтил память своих родных и тех, кого любил и уважал. Мое настоящее тело тоже среди них. Размышления прервали шорохи в зарослях кустарника. Я вытянул копье и начал оглядываться по сторонам. Затрещали ветки и вскоре показался кто-то. Кто-то столь высокий как... Да, все верно, это был он, тот самый чужеземец, что спас мою душу. Медленными, но уверенными шагами, он подобрался ко мне и стянул с головы накидку. Его одежды хорошо запомнились, ничего подобного у нас не делают.

– Приветствую тебя, рад видеть вновь своего спасителя! – с радостью воскликнул я опустив копье.

Он подошел и молча встал рядом напротив меня, говорить по-прежнему не умел. Помешкав пару мгновений, он протянул руку ко лбу и захотел передать мне свои мысли.

– «Снова был всплеск, мы это почувствовали» – всплыло в моей голове.

– Это было довольно давно... Поэтому ты снова явился? – поинтересовался я, зная, что вряд ли он раскроет правду

– «Для тебя давно, для меня это лишь мгновение. Однако мой цикл подходит к концу, ты должен научиться полагаться на себя... на силу сердца»

– Что это значит? Ты умрешь?

– «Это трудно объяснить, таких слов в твоей голове нет...»

– Ладно, пусть так. Что находится вверх отсюда, ты знаешь? Меня манят эти неизвестные дали, я хочу туда отправиться, но это чувство мне непонятно. Сидеть на месте не получается.

– «Нет злого умысла, но именно потому я тут. Эта тяга от связи с сердцем, оно чует творения богов, что были здесь задолго до таких как ты. Оно не умерло вместе с оболочкой и бьется как твое. Они тоже могут тебя распознать, учуять»

– Так вот почему Холентан...

– «Что за Холентан?»

– Да ничего, неважно. Ты отправишься со мной на болота?

– «Там может быть ответ на все твои вопросы, посмотрим...»

Такие сухие объяснения меня не обрадовали. Его мысли будто сотканы из загадок, которые я должен разгадать. А может он не умеет объяснять? Он убрал руку со лба и я без чужих вмешательств обдумал все это. Успел ли он узнать что-то про Холентана? Вытащил ли он это из моей головы? Я поднял с земли свои пожитки и мы двинулись в путь.

Заросшие дороги и звериные тропы привели нас в верхний конец Среднего Леса. Дом был далеко за спиной, и достигнув этой местности все внутри затрепетало. Руки хотели что-то делать, ноги желали двигаться. Пещера. Вдруг в голове возник образ темных глубин, что простираются далеко-далеко. Это было не то место, где я обрел каменное сердце, это другое. Это могли быть видения или я действительно посмотрел куда-то сквозь расстояние. Количество болот и маленьких водоемов увеличивалось по мере продвижения вперед, мы определенно достигли топей. Здесь будто совсем другая земля: тишина, отсутствие звуков птиц, темно и сыро. Боялся ли я? Я был не один, этот могучий воин из неизвестного народа был непоколебим. Его движения были выверены, он будто неживой. Удивительно, но лесные кровососы не проявляли интереса к нему. Он, что, бескровный? Среди двух старых сосен я запросил передышку. Мой загадочный доброжелатель по виду даже не устал, путь его не изматывал. Между деревьев была свалена земля с крупными камнями, скрещенные копья были воткнуты так, что наконечники направлены вверх. Курган клана Сарка. Это были их обычаи. И судя по всему, он не был особо старым, но посещать его, видимо, уже не могут, да и вблизи попросту нет дорог и троп. Я давно был посвящен в воины и какими бы ни были мои отношения с Сарка, я был обязан проявить уважение к павшим и склониться перед их костями. Копья павших защищают могильник от зверья, что жаждут мертвой плоти, потому он и нетронут. Инородный воитель стоял позади и ждал когда я завершу свой поклон. Интересно, а какие у них традиции? Или, быть может, это Калани испытывает меня? Я до сих пор не отбросил такую мысль. Выгнав все эти мысли я расположился рядом у сосны и закрыв глаза насладился мгновениями отдыха. Не знаю как так получилось, обычно тяжело было бороться с мыслями и желанием что-то делать и быть полезным. В итоге я провалился в глубокий сон и отключился от реальности.

Когда ко мне вернулось сознание, то было, похоже, раннее утро. Проспал я прилично, но спутник находился рядом и терпеливо ждал. За это время он разжег сухие ветки и отогнал при помощи дыма комаров и других тварей, которые могли бы меня покусать во время сна. Я перекусил и решил продолжить путь. Чем глубже мы продвигались, тем больше меня поражали эти места. Совсем другие растения и звери, коих я не видал в Среднем Лесу. Вокруг опасных вод сформировалась вот такая жизнь. Деревья имели метки, какие-то зарубки на коре. Символы это или просто отметины для каких-то целей – неясно. Я лишь сильнее сжал в руках копье. Не мог же я все время полагаться только на рослого чужака. Повисло напряжение, я не был расслаблен и постоянно озирался, пытаясь будто бы успеть узреть внезапную атаку. Мой спутник резко остановился на островке земле между двух мелких неглубоких водоемчиков с позеленевшей водой. И лишь спустя мгновение я заметил, что впереди виднеется что-то вроде шалаша из веток и гигантских листьев. Вся местность впереди была такой же, с водой и сухими участками, на которых и высились деревья как простые, так и древние высоченные творения Синей Луны, что укрыли нас от палящих лучей и дали жизнь всему вокруг. Всякий ребенок с детства знает, что болота место опасное не только из-за риска уйти под воду. Жилище задвигалось, часть веток сместились и оттуда показалось какое-то существо на тонких ногах. Ростом оно было поменьше человека, худое и покрытое чешуей, что в лучах утреннего солнца блестела разными цветами. Голову украшал гребень из острых костяных шипов. Огромные глаза заметили нас и оно ломанулось прямо на нас издавая громкое стрекотание. Это был самый настоящий трясинник, которым меня пугали в детстве. Из рукава длинной рубахи моего спутника вылетел светящийся камушек и с огромной скоростью ударил в голову болотной твари, отчего та упала прямо в холодные воды, и лишь гребень остался торчать из воды подобно плавнику рыбы. Я утратил бдительность и наблюдая трюк с камнем не услышал как сзади подобрался еще один трясинник. Он накинулся на меня и повис обхватив за шею, я выронил копье и пытался руками нащупать его ноги, за которые мог бы потянуть. Челюсти его скрипели, но я крутился и не давал себя укусить. Затем был какой-то звук, после чего зверюга перестал меня душить, а по спине потекла теплая жидкость. Это, видать, была поганая кровь. И вновь он спас мне жизнь, за что я не смогу расплатиться даже вечно перерождаясь. А нужна ли ему какая-либо из наград? Не думаю... Очевидно, мы забрели на территорию трясинников. Нужно выбираться, пока остальные не вернулись с охоты. Молча обмыл он свой темный клинок в водах и побрел за мной.

Я слышал, что эти земли опоясывают болота, что защищают местных обитателей от других кланов. Мы преодолели эту преграду и местность впереди действительно поменялась. Много твердой земли, даже едва различимые тропинки стали проявляться. Ходить по чужим следам мысль плохая и мы избегали этих путей. Я весь вымок и испачкался в вязкой грязи. Приходилось все время смотреть под ноги, вокруг было много змей, некоторые из них ядовиты. Дикие как-то живут здесь все время, их не пугают эти условия. Чувствую, что трясинники это лишь малая часть опасных созданий обитающих тут. Часто мы слышали звуки, что издавать могут крупные существа, возможно даже хищники. А скольких мы не видим и не ощущаем? Мы добрели до полянки, на которой росло несколько одиноких молодых деревьев. Под ними стояла покосившаяся хижина, возле которой были остатки кострища. Здесь когда-то жили люди, и судя по покрывшимся мхом остаткам глиняных горшков, это было довольно давно. Хотелось остановиться здесь и переночевать, но место открытое и хорошо просматривается. Мой друг не нуждается во сне, но просить его посторожить в очередной раз было неловко, я не рискнул. Решил просто посидеть, попить водички и подумать о том, что меня сюда влечет. Говорить с ним сейчас не хотелось, уж больно неприятны прикосновения его холодных пальцев ко лбу. Под молодой осиной заприметил большой старый гриб. Он подгнил, им уже заинтересовались мошки и прочие ползучие гады. Вновь внезапно я погрузился во тьму, ушел куда-то мыслями и сознанием. Не умер я, не заключен в камень. Снова темные глубины, но теперь там было немного света, что испускали зеленые грибы. И все, больше ничего. Ущипнув себя я понял, что это было такое же видение. Я был здесь и только здесь, никуда не уходил. Я сижу у старого кострища возле покинутого жилища. Рядом мой верный спутник и помощник, что не раз вытаскивал меня из лап смерти. Я не касался сердца, я не касался каменного алтаря, я не делал ничего. Ничего я не успел обдумать так как на нас напали. Из леса полетели стрелы, которые втыкались прямо возле моих ног, некоторые вонзались в ствол осины. Незнакомец натянул капюшон и вновь извлек светящийся камень. На поляну начали выбегать люди облаченные в шкуры. В тот момент камушек подлетел высоко, примерно в два человеческих роста, после чего накрыл все вокруг яркой вспышкой. Сравнить это можно было с очень-очень яркой молнией во время грозы, но это в разы ярче. Я не ждал такой ход и тоже был ослеплен, руками нащупал осину и те стрелы, что вошли под ее тонкую кору. Я пригнулся и попробовал двигаться куда-то, споткнулся об осколки горшка и упал. Спина ощутила все камешки, все осколки и вскоре к этим болевым ощущениям добавились и укусы муравьев. Кто-то с усилием потащил меня. одна крепкая рука схватила меня и прислонила к хижине. Зрение начало понемногу восстанавливаться, но все было блеклым. Я разбирал очертания и засекал движения. У нападающих тоже должно все налаживаться, и надо не шуметь если хочешь не потерять тело так рано. Я высоко оценил самопожертвование Нардануа и собирался прожить в его теле долго. Дикие собрались в кучу и приползли в одну точку. Мой могущественный соратник посеял страх в их сердцах и заставил сложить оружие.

– Это наша земля, покиньте ее! – воскликнул весьма высокий лучник с длинными волосами собранными в две косички с заплетенными в них костями.

– Это была малая часть из того, что мы можем. – соврал я, – Если продолжите метать стрелы, то умрете!

– Вы из Среднего, уходите домой, мы вам не рады! – продолжал угрожать тот же лучник

– Вы отвернулись от Калани, вы не почитаете заветы, убиваете друг друга как дикие псы! – добавил другой дикий

Иноземец будто почуял, что дело не сдвигается с мертвой точки и вновь заставил камень подняться ввысь и посиять, но уже без вреда для глаз. Группа лучников наклонилась и прикрыла глаза кто чем мог. Страх имел власть над ними.

– Я мог бы без труда перебить вас всех пока вы ослепли, но не сделал этого. – уколол их я, – У нас одни боги и мы понимаем друг друга, так к чему эта агрессия?

– Ладно-ладно. Ни одна стрела в вас не полетит, но только наши. А так как мы обжили этот край, то вскоре в вас полетят другие острия.

– Мне нужна лишь пещера... Я ищу глубокую темную бездну со светящимися грибами. – внезапно для всех произнес я.

Воин-незнакомец украдкой взглянул на меня из-под капюшона и явно заинтересовался сказанным.

– Есть такое место, и ходить туда никто не станет. Путь туда непростой, а исход все-равно лишь один. – признался самый молодой из встреченных нами диких. – Кто хочет жить туда не ходит. Те грибы несут смерть и болезни всему живому, они уже начали выбираться наружу. Но вы, люди Среднего, этих бед не поймете, вы слишком горды. Только когда они начнут расти у вашего порога, вот тогда-то вы и начнете вспоминать заветы богов.

– Я пришел сюда сражаться с этими страшными силами, могу поклясться духом отца. – признался я им.

– А что твой здоровенный молчаливый друг? Ему-то что до этого? – спросил тот дерзкий тип с длинными волосами.

Чрезвычайно спокойный иноземец подался вперед и быстрыми шагами надвигался на волосатого дикого. Остальные расступились и обомлели увидав его лицо когда тот снял капюшон. Им прежде не доводилось видеть кого-то другого кроме людей. Я удивился точно так же много оборотов тому назад. Он прислонил к его лбу руку и что-то вдолбил в черепушку. Дикий смотрел на него глазами полными страха, но он внимал каждому слову, что слышал сейчас где-то внутри головы. Когда все закончилось, то его облепили дружки и потребовали объяснений. Он просто сказал им, что мы действительно не врем и пришли осмотреть пещеру. Тайными тропами они приближали нас в свое поселение среди глухих болот и зарослей колючек. Селение это было одно из многих в этих местах. Жило тут несколько родов, занимаются охотой и придерживаются культа предков. Мы никогда не собираем кости усопших родителей, а вот они через год вскрывают курганы и забирают кости правых рук, вплетая их в волосы, привязывая к поясам, а также делают из них рукояти для ножей. Это их трактовка завета Калани о том, что мы должны помнить предков, уважать их и не забывать. Но память и уважение можно выражать по-разному, их способ показался людям Среднего Леса диким. Сам же я повидал немало всего, в этом всем сложно разобраться, мои представления иные. Мы многого не знаем, может и не узнаем никогда. Ближе к вечеру мне пришлось признаться им, что я тот бессмертный, о котором они слышали. Решил не скрывать, ведь правда всегда лучше всякой сложной многослойной лжи. Молва обо мне разошлась уже за пределы Среднего Леса. Но куда труднее было их убедить в том, что я не работаю на клан Сарка с коим у них растянулась кровная вражда. Сами же дикие не раскололись в кланы, они уважают друг друга и не ссорятся. Единого большого поселения у них нет, но это уже им решать. В их дела я лезть не планировал, мои цели куда важнее и сложнее. Вскоре я смогу получить все ответы, истина откроется и, быть может, мы вдвоем победим того, кто хочет завладеть сердцем. К сожалению или счастью, но дикие не видели никогда никого, кто мог быть похож на человека и состоять из дерева, коры, веток и мха. Они всегда откуда-то приходят. Но откуда? Вполне возможно, что из той пещеры, которую мне показали видения. Хочу верить, что меня на верный путь ведут боги, но я только сейчас задумался над тем, что это может быть новый план тех желтоглазых тварей. если они хотят меня приманить к себе в логово, то их ждет бой, и я иду не один. Мой холодный друг непрост, и он наверняка предупредил бы меня об опасностях. Он подозрительно много знает о мире вокруг и творит невообразимые вещи.

Дикие на удивление оказались гостеприимны. Но пользоваться этим благом долго не получилось – наутро некоторые из них загорелись идеей немедленно выдвигаться к дальним болотам и выпроводить нас к темным глубинам. Пещеру ту местные прозвали «бездной». Слово интересное, но лучше они не подобрали за столько долгих оборотов. Много кто туда спускался, но вернуться не удавалось никому из тех, кто зашел слишком глубоко. Длинноволосый дикий рассказал, что потерял там отца, он попросту не вернулся и навечно остался там. Они боятся, что души их потерялись и не смогли отправиться к Синей Луне-богине Шио. Их опасения были мне хорошо понятны, я и сам не могу покинуть этот мир. В итоге к пещере нас согласились проводить только трое смельчаков. У них не было имен, дикие называют друг друга словами обозначающими животных или растения. Тот грозный волосатый парень звался Соколом, самый юный это Волк, а еще был рыжий, которого они называли Жуком. Эти ребята вылили нас нас каких-то настоек и, запихнули за пояса неизвестные цветы и листики. С их слов это должно обезопасить от каких-то лютых зверей и монстров, для которых эти запахи ужасны или перебивают запах тела. Чужеземец не сопротивлялся, хоть и смысла в этих защитных мерах для него не было. Почти всегда ему было безразлично все, что происходит вокруг. Во время первой передышки на пути к пещере я решил обратиться к нему для прояснения некоторых моментов.

– Ты же за этим пришел в этот раз?

Он отодвинул длинный рукав и протянул руку ко лбу. Вечно холодные пальцы коснулись кожи и по телу прошелся холодок, который, казалось, проникал прямо в душу.

– «Я много где бываю во время своего цикла, но вновь ощутил угрозу здесь в лесу. Ты справился, быть может тебе помогли. Важен лишь исход. Позднее я вновь ощутил искру разрушительных сил. Она была иной, далекая и еле уловимая. Но я четко понимал, что нужно проверить. Тебя мне найти легко, я просто... просто знаю где тебя отыскать. Я узнало твоих видениях, так вы это зовете. Но на самом деле их провоцирует сердце, с которым ты держишь связь. Оно еще живо и это его реакция на проявления силы столь древних существ, о которых даже нам мало что известно. Если коротко, то ты тоже что-то учуял, поймал след и движешься в эту сторону. Я весь свой цикл борюсь с такими существами. Они древнее вас, они древнее лесов и древнее твоих богов. Мы были созданы почти в одно время, но они являются той крупицей, что осталась для нас неизвестным среди известного. Их действия могут скатить весь мир во мрак, что угрожает и нам и вам».

Я пытался переварить каждую посланную мне мысль, но вопросов появилось куда больше, чем ответов.

– Та тварь с желтыми глазами... Это одно из таких чудищ?

– «Я так думал поначалу, так как они имеют любые формы и проявления. При смерти оно испустило сгусток этой пагубной силы, весьма узнаваемой, ее не спутать ни с чем другим. Но раз ты столкнулся с похожим, то оно еще не умерло, а может их много. Все возможно...»

– Если в той пещере что-то и есть, то зачем так выдавать себя? Это ловушка?

– «Многие из них ошибаются, это дает мне возможность их убить...»

– Значит если мы одолеем древнюю тварь, то я буду свободен и могу не бояться за безопасность каменного сердца?

– «Впервые его коснувшись ты вызвал всплеск могущественной силы, его могли почувствовать все первородные твари обитающие где-то в этих лесах вокруг. Мы не знаем сколько их, всегда есть риск для тебя и твоего народа».

– Спасибо, стало прям легче...

– «Я не увидел другого способа погасить нарастающий всплеск той невидимой мощи. Я сплел ваши души, теперь вы одно целое. Отсюда и видения и те вещи, что кажутся тебе странными и пугающими. Если будешь аккуратен, то сможешь подчинить заложенную в сердце силу для защиты себя и других. Ею пользовались высшие сущности когда создавали все живое, оно есть везде вокруг, но это незначительные крупицы. Сердце мощное вместилище, им хотят воспользоваться первородные твари. Как я уже говорил, мой путь вскоре завершится и ты должен в дальнейшем полагаться на себя. Мое место займет кто-то другой и у него будет много обязанностей».

Теперь я четко понимал, что он не Калани. Он даже не бог и не высшая сущность. Что для него человек? Ребенок среди бескрайних лесов, который не знает ничего. Он распорядился моей душой по собственному желанию. Не потребовались мольбы к Калани и Баламени, ни жертвы во имя Луны Шио. Сокол и его друзья избавили меня от продолжения размышлений, мы собрали вещи и двинули дальше. Они втроем нас побаивались и держались в стороне. Я объяснил им, что со мной пошел некий защитник леса, желающий сохранить порядок по воле Калани. Как я могу объяснить им всю правду если сам почти ничего не понимаю? Против лжи он не выступил, ему было все-равно. Лишь бы нечто в глубине пещер было убито. И что хуже всего – он сам не знает о том, что нас ждет. Мы шли очень долго, путь сбивался, уже темнело. Эта троица путала тропы, Сокол взывал к Калани. И глубокой ночью мы в свете факелов добрались до пещеры. На поверхности это была возвышенность, довольно высокая. Никто не хотел оставаться у входной расщелины, что уводила вниз «бездны». Мы из последних сил взобрались на косогор и переночевали на вершине. Утром мы спустились и осматривали область. У входа за это время выросли грибы, но свет они начали испускать как только я подошел. Мой высокий спутник без лишних церемоний раздавил их все своими могучими стопами.

– Внутрь мы не ходоки, как-то жить хочется... – произнес Жук чуть попятившись от расщелины.

– Я знал, что у вас смелости не хватит! – грозно пробурчал Сокол и первым вошел внутрь.

Я последовал за ним. Внутри было тихо, лишь шум от падающих капель воды эхом разносился по сторонам. Есть ли здесь какая-то жизнь? Грибы встречались небольшими скоплениями, они светились по мере нашего приближения. Их свет, если честно, немного помогал поначалу. По ощущениям мы уходили под уклоном вниз. Никаких желтых глаз я не наблюдал. Копье пришлось оставить там, слишком тесное пространство для такого оружия. Бронзовый нож был наготове. Сокол же взял с собой деревянную дубинку. Мой спаситель шел позади и давил все грибы как шаловливый ребенок. Когда совсем стемнело, то он выпустил из рукава свой послушный блестящий камушек. я бы от такого не отказался, полезный помощник в темных местах. Бездна завлекала нас все дальше и дальше. Грибов становилось больше. Да и сами они уже были куда больше, чем те, какие росли позади. Я осмотрел их и заметил, что они выпускают некие семена. Как бы выплевывают их в воздух, они похожи на искорки от костра. Здоровяк резко прижал нас к стене и приложил обе руки ко лбам.

– «Не вдыхайте, это очень опасно». – раздалось эхом в голове.

Мы молча кивнули и принялись давить эти проклятые грибы. Факел отлично выжигал выбросы семян прямо в воздухе. Я посветил вниз и приметил белые нити, что были протянуты между скоплениями грибов. Уходили они далеко вниз. Ничего не было в этом месте, никаких желтоглазых тварей, никаких ответов. Ожидание изматывало, как и все наши передвижения по неудобным узковатым проходам пещеры. На холодных камнях долго не посидишь и продолжительно перевести дух не удалось. Сверху на руку упала огромная масса слизи. Я выронил нож от накатившей боли. Что это? Направив факел я вздумал растопить эту жидкость. Этот сгусток зашипел и начал сворачиваться. Оно было, похоже, живым, реагировало на огонь и ему это явно не нравилось. Между тем боли в руки усиливались. Слизь сползла и мы с Соколом добили ее огнем наших факелов. Я не смог уже держаться на ногах и свалился, боль изнуряла. Подлетевший ко мне камешек своим сиянием осветил руку. Кожа посинела, собиралась в складки или покрывалась волдырями и начинала гнить. Воин коснулся лба Сокола и что-то ему сообщил. Оба они склонились надо мной и что-то задумали. Черный клинок лежал на его коленях, а факелом он медленно нагревал этот неведомый металл. И тут я все понял... Рука чужеземца вновь сотворила чудо и я покинул эту затхлую пещеру провалившись в воспоминания из юности. Река Холентан, я и обнаженные девчонки из Селища совершали омовение в праздник Синей Луны, они еще держали на запястье свитое из бузины украшение. Воды укрывали их, они предстали перед Баламени в том виде, в каком пришли в этот мир. Все поплыло и я оказался дома, рядом сидел отец и разделывал волка, пытался сохранить его шкуру. Клыки уже валялись рядом, скоро он украсит ими свой пояс. На улице вокруг дома кругами бегал Каулли, он тяжело дышал, но не сбавлял темп. Настоящий охотник должен хорошо бегать и правильно перемещаться по лесу. Его ноги кормят, а ноги должны быть выносливы и сильны. Но все снова поплыло и я очутился в пещере. Прохладная капля влаги упала прямо на лоб. Теперь я однорукий. Чудеса сотворяемые добрым незнакомцем увели всю ту боль, какую я мог ощутить от удара, что разрубил плоть и кость. Оставшейся плотно перевязанной кусками рубахи частью руки я пока пошевелить не мог, но главное смог встать и идти. Нож нашелся где-то на сыром полу, вложил его за пояс.

– Он сказал, что по-другому никак. – признался Сокол тихим голосом. – Сгнил бы весь и все...

Я не нашел сил ответить, меня покачивало из стороны в сторону, но я шел. Теперь же впереди шел неунывающий творец чудес. Он внимательно осматривал и верх и низ пространства. Такие же слизни встречались кое-где, их ждала смерть в пламени. Питались они этими нехорошими грибами. Может именно они и сделали их такими опасными, кто знает... В одном из проемов вода сочилась сверху струйкой, но пить это никто не захотел. В этом богами забытом месте все могло быть испорчено. Тесный проход вывел нас в просторное помещение. Осветить его целиком не выйдет. И здесь перед глазами возник образ огромного гриба, что однажды поглотит лес, он будет выше древних гигантов-деревьев, а семена его будут озарять все вокруг подобно светлячкам. Как теперь после этого есть грибы? Пещеру начало трясти, полились струйки воды. Часть верхних камней с грохотом падала и разбивалась на куски. Я наступил на что-то скользкое и чуть было не упал. И тут почувствовал трепет, острое желание что-то сотворить. Сердце так и норовило выскочить из груди. Чужеземец скинул плащ и вытянул черный как ночь клинок. Вперед пролетел его слуга-камень, он проскользнул вниз и на медленном полете осветил низ помещения впереди. Оно было наполнено слизью, из которой то и дело вытягивались конечности с загнутыми шипами. Ими оно отрывало от себя куски и забрасывало их ко входу, где стояли мы. Стены вокруг заросли светящимися грибами. Здесь они переливались разными цветами, будто радуга после дождя. Мы в панике подались назад и не хотели лишиться рук, ног или чего-то еще. Клинок ему пришлось убрать, от него пользы мало. Выхватив факел из руки Сокола, он скомкал свой плащ и поджег в двух местах. Без участия рук он медленно отправил его в полет, после чего обрушил вниз, в массу слизи. Сзади в нашу сторону потянулись ее «детишки», которые оказались весьма опасны. Я разгонял их огнем, что был уже не таким мощным, как в начале спуска в глубины бездны. А между тем за спиной уже все полыхало, стоял ужасный запах горящей слизи. Меня с Соколом сразил кашель, а вот третьего спутника вообще ничего не пробирало. Каменные стены накалились и вокруг стало тепло. Слизней не наблюдалось и мы сели на мокрые камни в ожидании момента когда все это выгорит. Если эта громадная куча слизи и была живым существом, то оно, скорее всего, уже мертво. По мере сгорания освобождалось все больше места, и можно было примерно оценить глубину этого помещения. Оно целиком было занято этим монстром, нарастало множество оборотов или же родилось среди этой темноты в таком виде. Этого не знал даже тот, кто прикончил эту тварь. Со смертью горы слизи затухли все грибы, будто угасли как прогоревшие угли.

– Это все? – поинтересовался Сокол.

– «Я больше не ощущаю угрозы» – послышалось в моей голове после уже привычного прикосновения ко лбу.

– Надо выбираться отсюда, здесь воняет... – сквозь кашель с трудом проговорил я.

Без лишних слов мы начали свой путь на свежий воздух. Хотелось уже прикоснуться к стволам деревьев и обнять их. Теперь лишь одной рукой, к сожалению... Что там змеи, трясинники, что там набегающие стаи бледных плотоядных тварей и властолюбивые Сарка? Мир полон ужасных вещей, более сложных, более странных и очень опасных. Сколько их рядом? Я либо научусь выживать в этих условиях, либо меня сметут как назойливого комара.

Раны и царапины мои заживают быстро. С такой мощной гнилостной слизью ничего не поделать. Он принял правильное решение, иначе пришлось бы брать другое тело. Сокол вернулся домой героем. Он замотал в куски материи отсеченную руку и пока мы возвращались вся плоть поразительно быстро догнила, осталась лишь кость. Дикие знают про этот подвиг, про нашу борьбу в пещерах и про наши жертвы. Кость бессмертного героя лесов хранят как реликвию. Весь мой путь это жертвы, от этого я никуда не уйду. Заночевали мы среди народа болот, на рассвете чужеземец осмотрел мой обрубок и мы двинули в путь домой. Естественно, дикие сопроводили нас небольшой группой, места эти могут легко погубить заблудившегося путника. Достигнув Среднего Леса мы попрощались и продолжили путь вдвоем. Появилась возможность обговорить пережитое.

– Это был не тот, кто жаждет заполучить сердце. – вслух предположил я.

– «Видимо да. Нужно быть осторожным». – послышалось в моей голове.

– Мне нельзя прикасаться к нему, они выйдут на мой след, я уже это понял.

– «Те, кто были до меня убили несколько первородных при помощи такой приманки. Но не все из них ощущают всполохи высшей силы. Ты попал в поле зрения кого-то, чью мощь мы пока не можем оценить. В пещерах был не особо сильный первородный, мы одолели его легко».

– Ну да, легко... – произнес я, подняв вверх то, что осталось от правой руки.

– «Есть еще один, о котором ты узнал и умолчал. Я нашел это в твоей памяти, не специально, поверь мне».

– И ты убьешь его?

– «Других исходов никогда не было на протяжении существования этого мира».

Уклончивый ответ охотника на монстров меня не порадовал. Ну, Холентан, берегись. Мне он помог, но я не знаю истинных его мотивов. Вдруг он опасен? Я не стал переубеждать и пытаться выгораживать речного хозяина. Мою помощь чужеземец отверг, заверив, что справится сам. Если он видит все, что я накопил в памяти, то он знает где его искать. Через день наши дорожки с ним разошлись и мне кажется, что больше мы не увидимся. В порыве эмоций я вцепился в него и заплакал. Не осталось никого из родных, все умерли, я всех пережил и похоронил. Нечеловеческий высокий воин-странник стал мне родным, он вернул меня к жизни и дал возможность разобраться со всем этим. Ему чужды эмоции, он холоден и им движет борьба с неведомыми тварями, о которых никто вокруг даже не догадывается. Это все, что я знаю о нем, но мне этого достаточно.

В полном одиночестве я добрался до поселения, первой меня встретила Мелла. Каттуа был, видимо, занят чем-то. Отсутствие руки ударило по мне, я не мог никуда больше отправиться. В следующие дни я собирал листья и сушил их на редких проникающих сквозь деревья лучах, предстояло записать все пережитое и поведать об этом другим сидя у созданного богами каменного алтаря Сердца лесов. При тусклом свете я с большим трудом царапал на листьях своей слабой левой рукой. Выходило плохо, но разобрать можно. Тело Нардануа еще молодое, придется тренировать руку под оружие. Но пострелять из лука больше не получится, мне, как охотнику, стало обидно.