В теле дрища в военной школе аристо 2

Глава 1

От звука когтей скребущихся о металл по телу пробежала дрожь. Левую руку будто сдавило тисками, и я открыл глаза.

Серая дымка, странный серый снег, похожий на кристаллическую пыль, обломки вокруг. Поднял руку, какой-то меховой комок грыз её, но не мог прокусить плотный защитный костюм.

Схватил правой рукой за плотную шерстяную шкуру и попытался оторвать.

Меховым комком оказалась изменённая белка с жуткими двухсантиметровыми клыками. Она извернулась, и чуть не вцепилась в пальцы правой руки. Хотя правую руку защищал костюм, но мне показалось, что клыки этой хвостатой твари, даже если не прокусят, то переломают мне пальцы.

Энергетическими каналами, выходящими за пределы тела, почувствовал внутри белки крупный кристалл жизни. В маленьком зверьке ощущался камень жизни как в четырёхранговом или даже в пятиранговом кабане.

Я дико захотел кристалл белки, а белка с жадностью грызла меня и хотела оттяпать кусочек. Наш конфликт интересов перерос в бурное противостояние. Изменённый хвостатый монстр кусал меня, а я пытался его оторвать, свернуть шею, убить и забрать кристалл, чтобы использовать его для выживания. Я был уверен, что мне понадобятся любые крохи энергии.

Мне стало тяжело дышать.

Каждый вдох мои лёгкие пронзали иглы.

Белка извивалась и как безумная, она была слишком сильная для своего маленького размера..

Перед глазами выскочила надпись от интерфейса костюма:

«Внимание! Обнаружена агрессивная среда! Внимание окружающая среда несовместима с жизнью! Примите горизонтальное положение и успокойтесь. Начинается анализ и попытка перестроения защиты».

Я задел частично оголённой ногой большой обломок от флайера. По предупреждающим надписям понял, что целостность костюма нарушена, и он не прикрывает моё тело целиком. Я начал бить грызущей меня белкой по острому чёрному краю металлического обломка флайера.

Раздались глухие удары.

Красными надписи продолжали мигать, но вчитываться в них я не мог. Опасался, что извивающийся хвостатый грызун вцепится в моё пока ещё незащищённое лицо.

Костюм начал перестраиваться.

Магическая энергия в моём источнике таяла очень быстро. Она уходила на перестроение костюма, на регенерацию. Я чувствовал, что на ногах где были прорехи в костюме затягивались рваные раны. А ещё энергия уходила на телекинез, без него я не удержал бы белку, но я принял решение и активировал аурный щит.

Сделал я это вовремя. Белка извернулась и попыталась откусить мне глаз. Ряд её острых зубов застыл в паре сантиметров от моего лица.

Помимо двух рядов острейших зубов перед моим взглядом настойчиво мигала красная надпись, что мне нужно лечь и расслабиться для перестроения защиты.

Лицо начало затягивать полупрозрачным забралом и запустилась частичная фильтрация воздуха.

Дышать стало немного легче, но в воздухе чувствовалась тяжесть. Ощущения были такие же, когда я поглощал энергию из кабаньего кристалла жизни.

У белки была довольно сильная защита и даже в впопыхах сформированный энергетический шип не пробил её шкуру, а только поцарапал. Но не только это извивающаяся в руках белка тревожила. Серый туман с одной стороны был особенно густым и плотным. Там ощущалось, что-то зловещее. Когда я смотрел в сторону чёрного тумана, у меня волосы на всём теле вставали дыбом.

Перестроение костюма требовало много энергии, и я был вынужден отключить аурный щит.

Хвостатый грызун выскользнул из моих рук и ногу прострелило от боли.

Спустя мгновение изменённая белка раскачивалась в трёх метрах от меня на ветке и в когтистых лапках сжимала кусок плоти.

Я посмотрел на ногу. Там где была прореха в защитном костюме поверх затянувшейся рваной раны кровила свежая.

– Тварь… – прошипел я, глядя на хвостатое чудовище на ветке.

Немного усилил регенерацию.

Костюм завершил перестроение, и выскочило предупреждение:

«Восполните ресурсы для полной репликации текущей модели защитного костюма с дополнительной системой фильтрации»

Можно было развернуть список с недостающими ресурсами.

«Прикончу белку и соберу ресурсы из обломков флайера», – решил я.

А может попытаться сбежать?

А отпустит ли меня белка?

Будет ли она меня преследовать?

В кровожадных глазках-бусинках читалось, что преследовать меня она будет.

Голова закружилась. Превозмогая боль, я стал выталкивать из себя энергетические примеси, которыми надышался в этом странном сером тумане. Почувствовал, что если их накопится много, то я сдохну.

В когтистых лапках изменённой белки уже ничего не осталось, и она снова поглядывала на меня с гастрономическим интересом.

Я испытал облегчение, когда на поясе обнаружил частично уцелевшие флаконы с эликсирами и два цилиндра с грозовым щитом.

Белка стала метаться по веткам и готовиться к прыжку. Вдруг она замерла и стала покачиваться на ветке из стороны в сторону, затем стремительно полетела на меня.

«Какие-то здесь неправильные белки», – подумал я, уворачиваясь от вертлявого создания.

Не стал тратить драгоценные свёрнутые заклинания грозового щита, а воспользовался телекинезом. Схватил белку, зафиксировал и прошипел в её зубастую морду.

– Ты должны есть орехи, а не людей! – отрастил энергетический коготь помощнее и срезал голову зубастой твари.

Дышалось тяжело.

Левой рукой держал обезглавленный труп, а правой схватился за свою грудь. Лёгкие кололо и даже с частичной фильтрацией чувствовал, что мне нужно выбираться отсюда иначе я долго не протяну.

Дикая боль: я опять очистил себя от энергетической грязи. Наблюдал, как из моего тела выходила чёрная энергия и растворялась в сером тумане.

Туман вокруг и визуальные эффекты в нём напомнили парилку магов жизни. Только там из меня выходили прозрачные шипы и девочки шутили, что я похож то на трепанга, то на иглобрюха. А сейчас я выдавливал из себя энергетическую грязь и уверен, что эти чёрные жгуты, тянущиеся из моего тела, выглядели жутковато.

Часть сырой энергии мне удавалось поглощать, и это помогало поддерживать регенерацию и восстанавливать силы.

Я с огромной радостью извлёк из хвостатой обезглавленной твари пятисантиметровый кристалл жизни. Он был настолько тёмно-красный, что казался почти чёрным. Он ощущался как кристалл пятирангового кабана. Я вплавил кристалл себе на грудь в костюм и прикрыл его небольшой выращенной пластинкой. Потянулся к нему своими энергетическими каналами и в меня хлынула дикая и звериная мощь, аж голова закружилась.

Сырая звериная энергия. Много поглощать её было опасно.

«Это будет мой резерв на самый крайний случай» – решил я. Прихватил тушку белки.

Надо выбираться и поискать ресурсы для костюма, рюкзак и пистолет.

Ещё раз положил руку на грудь, где под защитной пластиной притаился довольно ёмкий кристалл жизни.

С такой маленькой белки и такой ёмкий кристалл. Это место просто кладезь богатства для развития, но сейчас мне нужно выбраться, чтобы предупредить Тумановых об опасности. Надеюсь, мне удастся спасти Анастасию. Да и резервную копию Марфы хотелось проверить. А ещё мне очень хотелось навестить главу Ветровых и открутить ему голову.

Но сначала нужно выжить!

«Марфу верну, старика перезахороню и Ветрова убью». – Мысленно повторил второй раз.

Повторил в третий раз, четвёртый и пятый.

У меня получилась нескладная, но такая греющая душу песенка. Мысленно напевал, обходя обломки. То, что мне вначале показалось серым снегом, к нему не имело никакого отношения – это была кристаллическая пыль больше напоминающая прах.

От каждого шага поднимались завихрения, они растворялись в воздухе в виде тумана, затем медленно оседали вниз.

Смотря под ноги, я крался к самому крупному обломку флайера.

Возможно, если пойти по следу из обломков, то найду рюкзак и кейс с пистолетом.

Когда подошёл к матовой чёрной поверхности крупного обломка, услышал хрипы и стоны.

Сергей поджал ноги, таращил глаза и держался за горло.

Как ему помочь?

Нужно бежать отсюда и желательно не в сторону густого чёрного тумана, от которого пробегали мурашки по телу.

Я припрятал тушку белки под обломок и взвалил хрипящего Сергея на плечо.

Почувствовал присутствие и обернулся. На ветках, что в метрах десяти торчали из серой дымки, замерло примерно двадцать изменённых зубастых белок. Они стали перемещаться из стороны в сторону и прицеливаться для прыжка.

У меня всё сжалось внутри.

Я сбросил Сергея с плеча в серую кристаллическую серую пыль и начал продумывать стратегию боя.

Меня терзали вопросы: «Выживу ли я, побежав сломя голову в сером тумане?», «Принять бой – это разумно?».

Раздался треск веток и пробирающий до костей рёв.

Зубастые белки одновременно обернулись на шум и мгновенно разбежались. Лишь множество шлейфов в сером тумане, подсказывали, что мгновение назад хвостатые грызуны прыгали по переплетённым веткам.

Я быстро выпил зелье энергии, прокачал мышцы для повышения мобильности, активировал аурный щит и извлёк цилиндр с грозовым щитом.

Глава 2

Поднимая клубы серой кристаллической пыли, на меня выкатился огромный изменённый медведь. Стоя на четырёх лапах, в холке он был с меня ростом.

«Скорее всего, он такой же неправильный, как и белки», — Взглядом я скользнул по мощным лапам с пятнадцатисантиметровыми когтями, красноватым тускло светящимся глазам и пепельно-серой шерсти, напоминающей колючую проволоку.

От нормального медведя убежать сложно, а тут такое чудо. Зверь замер и принюхался.

Боковым зрением я покосился на скорчившегося Сергея. Он уже не хрипел и не шевелился. Мне было жаль моего бывшего секретаря и постоянного пилота. Ветров ответит за мою прогулку по лесам.

В моей голове созрел спонтанный план боя с медведем.

Зверь зарычал и встал на задние лапы, чтобы казаться выше.

Я закричал изо всех на медведя. Звук выходил через фильтр и от этого стал тоже похож на утробный рёв. Я установил небольшой переключатель на цилиндре со свёрнутым заклинанием грозового щита на мгновенное срабатывание.

Медведь немного опешил от моего рёва и резко упустил передние лапы, поднимая кристаллическую взвесь, ринулся на меня.

Как только когтистая лапа приблизилась я вдавил кнопку на торце цилиндра с заклинанием.

Передо мной затрещали разряды, и засиял синеватый барьер. Я ощутил гулкий удар, но устоял на ногах.

Треск

Дикий душераздирающий рёв.

Телекинезом я укоренился сильнее, чтобы устоять и даже пошёл на медведя.

Удары когтистых лап посыпались на меня.

Особо сильный удар пронзил оба щита и в моё прозрачное лицевое забрало вонзились медвежьи когти и разодрали мою щёку.

На краткий миг я потерял концентрацию, но регенерация позволила мне мгновенно восстановиться. Ещё бы чуть-чуть и я проиграл.

Перед глазами всплыли предупредительные надписи, но я отмахнулся от них. Лишь отдал команду на восстановление целостности моей защиты. Усилил аурный щит и стал понемногу тянуть энергию из кристалла, что крепился к моей груди. Не обращая на болезненные ощущения от сырой звериной энергии, входящей в меня, я сосредоточился на защите.

Сквозь грозовые разряды я видел оскаленную пасть и горящие от звериной ярости глаза.

Мой свирепый противник начал прыгать из стороны в сторону.

Я пошёл на медведя, разряжая в него остатки заклинания на грозовом щите.

Треск.

Разряды молний

Рёв.

Запах палёного.

Медведь отскочил, затем напрыгнул на меня сверху.

Грозовой щит сверху прогнулся, затем дрогнул мой аурный щит. Мне потребовалось огромной концентрации и расхода энергии, чтобы сохранить его. Сокрушительный удар когтистой лапы вбил меня в твёрдую как камень почву по колено.

Передо мной нависла туша медведя.

Я отрастил энергетические шипы на руках, которыми был способен пробивать магические щиты и нанёс правой рукой удар снизу вверх. Было ощущение, что я ударил стену, но кулак прошёл немного вперёд и я ощутил жёсткую как проволока шерсть. Я развил успех и левой рукой добавил косолапому боковой в ухо.

Грозовой щит на мне развеялся.

Медведь плюхнулся на широкую мохнатую задницу, поднимая целый пуд кристаллической пыли. Он сидел в облаке серого тумана, подтягивал к себе передние лапы и ошарашено смотрел на меня. Ещё его правое ухо теперь было короче левого.

Я отрастил шесть телекинетические щупалец из тела. Обычно они были не видны, но в сером тумане, окружавшем всё вокруг, я стал похож на огромного монстра. Медленно вытащил себя из земли и завис в пятидесяти сантиметрах над серой пылью.

Отбросил использованный цилиндр с заклинанием и извлёк новый.

Медведь сильнее подтянул опалённые молниями лапы к груди и смотрел то мне в глаза, то на цилиндр в моей руке. У медведей очень слабо развита мимика и их намерения можно прочитать только по поведению и невероятно умным глазам. В глазах сидящего напротив медведя застыло непонимание происходящего. Чуть выше грудины у медведя капала багровая почти чёрная кровь. Правой рукой мне удалось пробить защиту противника, а левой укоротить его ухо.

Не сводя глаз с медведя, боковым зрением я увидел, что руки и ноги Сергея вывернуты под неестественными углами. Вероятно, когда медведь катался по земле, он раздавил моего пилота. Тот изломанной куклой валялся недалеко от медведя.

Ощутил неприятное чувство потери. Я обязательно заставлю Ветрова пожалеть, что вынудил меня несколько раз испытать сегодня подобное чувство.

Парить было тяжело, и я начал опускаться на землю. Медведь тут же зарычал.

Вспомнил, что медведи оценивают силу противника по габаритам.

Энергии не хватало. Зелье я решил приберечь, и я зачерпнул энергию из кристалла на груди. В меня опять хлынула сырая звериная энергия. Изо всех сил телекинезом поднялся на метр над серой пылью, развёл руки в стороны и утробно заорал через фильтр на лицевом щитке на весь лес.

Медведь дрогнул и пополз от меня.

Медленно я полетел на огромного изменённого медведя. Он молниеносно перекатился, взревел, стремительно схватил когтистой лапой то, что осталось от Сергея и, рыкнув на меня, убежал в серый туман.

Лёгкие кололо: фильтрация была не полной, и это сказывалось.

Плавно опустился возле медвежьих следов. В тумане развеивался шлейф от убежавшего противника.

Грозный противник отступил, а я был не доволен. Я хотел убивать.

– Прощай Сергей. Ты был хорошим секретарём.

Медвежьи следы были окроплены кровью. Мой противник был ранен.

Даже в моём в прошлом мире, когда охотился на медведей, я прекрасно знал, что раненый медведь может сделать крюк по лесу и устроить засаду. Медведь – это очень хитрый, опасный и мстительный зверь, а такой изменённый может быть в несколько раз хуже.

Снова ощутил присутствие и обернулся.

Передо мной раскинулось море из зубастых белок, они таращили глазки бусинки и мерно раскачивались на ветках. Я представил, что из них получилось бы неплохое жаркое, да и кристаллы не лишние, только бы выжить, добывая всё это.

Белки поводили носами и ускакали от меня прочь. Я с досадой и облегчением посмотрел на шлейфы в густом тумане.

Посмотрел на свою правую руку, она была багряной от медвежьей крови. Размазал её по лицевому прозрачному щитку и заорал на весь лес. Может, это было глупо, но я хотел убить всех здесь, убить в этом лесу всех, кто заступит мне дорогу, а потом пойти к главе Ветровых.

Кровь медведя осыпалась с лицевого щитка серым пеплом.

Следы медведя уходили на запад. Направление я определил по обломкам флайера разбросанным в том направлении.

Я опустился на колено и пропустил серую пыль сквозь пальцы. Меня терзало ощущение, что время уходит.

«Значит мне с медведем по пути». – Нездоровый азарт охватил меня. Неистово захотелось не только выбраться отсюда, но и прихватить с собой медвежий кристалл жизни.

Вспомнил о непрочитанных надписях.

Когда я ознакомился с ними, то стремительно побежал, постукивая себя по голове.

Я совершенно не хотел лишиться такого уникального защитного костюма. В проигнорированных в пылу сражения с медведем записях говорилось, что костюм мой разрушается, и до его полного уничтожения осталось сорок пять минут. Костюм провёл анализ и у меня перед глазами высветилось направление, рекомендованное для выхода из аномалии.

Единственное, что меня радовало – находясь здесь, где никто не мог находиться кроме меня и изменённых зверей я становился сильнее. Я чувствовал это. Но мне нужно было убираться отсюда скорее.

Приготовился к отражению внезапной атаки и, огибая медвежьи следы, я побежал на запад.

Глава 3

Я бежал, изо всех сил в серой мгле. За мной тянулся шлейф из кристаллической пыли. Мне приходилось огибать деревья, перепрыгивая через ямы.

Топот сзади стих, и я услышал звуки грызни: началась очередная потасовка. Я уже в третий раз тревожил всевозможных местных обитателей, они преследовали меня и некоторые начинали схватку между собой. Это были гигантские изменённые кабаны, волки и даже существа видовую принадлежность которых я не смог определить.

Увернувшись от очередного дерева, я выскочил на поляну. На большом камне какое-то существо, очень напоминающее человека, сидя на четвереньках жадно грызло тушу. Это существо отхватило большой кусок и, подняв голову, пыталось проглотить большой кусок.

Я так быстро выскочил, что существо, а скорее всего это был мутант, подавилось и, хрипя начало таращить глаза на меня и задыхаться.

Останавливаться и хлопать по спине это существо не стал, а побежал ещё быстрее.

У меня оставалось десять минут работы моего костюма. Ускорился и развил просто нечеловеческую скорость. На каждом вдохе я пытался вытиснить из себя примеси, что поглощал из кристалла на груди и те, что проникали в меня с дыханием и через защиту костюма.

Каждый вдох – боль

Каждый выдох – боль. К шлейфу из кристаллической пыли, что тянулся за мной, добавлялись чёрные жгуты, выходящие из моего тела.

Стараясь не врезаться в деревья на интерфейсе костюма установил аварийное сворачивание костюма до его полного разрушения. Я не хотел доводить до конца и хотел пожертвовать тремя или двумя минутами в защите, но сохранить костюм способный на перестроение.

Это было сложное решение. Может я поступал глупо, но я не хотел терять ценную вещь.

Кристалл от зубастой белки на груди рассыпался в пыль, и я жалел, что не смог добыть себе хотя бы ещё один.

Перед глазами всплыли надписи:

«Внимание! Через минуту произойдёт аварийное сворачивание защиты!

Подтвердить или отказаться.

Агрессивная среда ещё не пригодна для жизни!».

Мысленно отдал команду открыть лицевое забрало на две секунды и сделал вдох, чтобы понять смогу ли дышать без фильтра костюма.

Лёгкие пронзили иглы. Моя регенерация перекрыла ущерб, только вот энергия была на исходе.

Серая мгла вокруг давила.

Да когда же ты закончишься!

Хоть туман и стал менее плотный, но среда здесь не позволяла находиться обычным людям.

Как я заметил, те примеси в энергии что проникали даже через защитный костюм, разрушали моё тело и если бы не моя постоянная регенерация, то я бы давно уже сдох. Фильтр на шлеме защищал только от кристаллической взвеси.

Уклонившись от очередного дерева, я положил руки на пояс. Там у меня болтались два зелья последнего шанса: синий эликсир энергии и красный регенерации. Ещё у меня остался цилиндр с грозовым щитом.

Даже если я оставлю костюм на себе, то безвозвратно сломаясь, он обеспечит мне примерно от двух до трёх минут в дополнительной защите.

Я понимал, что даже несколько мгновений могут решить ситуацию в мою пользу, но костюм терять не хотелось,

Осталось тридцать секунд до принятия решения

Я ускорился

Двадцать секунд.

Десять.

Туман разряжался, а я отсчитывал последние мгновения.

Приготовился, положил руки на два последних эликсира на поясе и на последний цилиндр с грозовым щитом.

Я принял решение сохранить костюм. Аварийное свёртывание отличалось: моя защита свернулась на мне до одного массивного браслета на левой руке.

Интерфейс костюма погас. И я остался в чёрных трусах и такого же цвета майке.

На вдохе мои лёгкие будто наполняли иглы. Борясь с неприятными ощущениями, я удержал ценнейшие для меня эликсиры в руках. Зубами выдрал пробки с обоих флаконов, и выпил один за другим.

Мой магический источник отозвался болью и стал наполняться энергией. А дополнительная регенерация позволила легче дышать.

Бежать без защиты было тяжело, я не доглядел и запнулся о корни дерева.

Мир закружился.

Кубарем я выкатился на центр поляны. Вокруг всё было перерыто. Множество костей торчали присыпанные дёрном, пучками травы и ветками.

Прекратив согревающий бег в трусах и майке, я ощутил холод, но снега и здесь не было, а была лишь серая пыль под ногами, ямы, кости и пучки иссохшей травы.

То, что здесь уже росла трава обнадёживало, а то, что везде были кости не радовало. Особо выделялись две огромные туши прикопанные дёрном, ветками и серой пылью. Две туши кабана напоминали большую лежанку. Похоже, я напоролся на медвежью по́едь*.

Но самое обидное, при падении я выронил цилиндр с грозовым щитом.

Я стал рыскать по поляне и нашёл. Снова наткнулся на лежанку из кабаньих тушь. Это точно была по́едь медведя: когда холодно медведи часто парят** мясо.

Лежанка была свежая, значит медведь недалеко. Я сглотнул и нацелился бежать на восток, но почувствовал исходящую энергию от аккуратно сложенной кучки костей.

Неужели это медведь так развлекался?

Я протянул руку.

От кучи знатно фонило энергией. Также энергия ощущалась от рюкзака Насти, когда в нём лежала куча кристаллов.

Ногой сдвинул кости. И я полюбил медведя или кто тут всё это припрятал.

Много. Очень много кристаллов и все они были довольно крупные, крупнее, чем мне достался от зубастой белки.

«Столько припрятать кристаллов не мог даже изменённый медведь. Такое количество мог осилить только хомякомедведь», – ухмыльнулся я.

Меня радовало, что здесь был даже кристалл в одиннадцать сантиметров. Такого крупного я ещё никогда не видел. Я схватил обрывки полуистлевших шкур и собрал самые крупные кристаллы. Получился очень большой свёрток

Оглядев поляну, я не обнаружил цилиндр с грозовым щитом. Развернулся в направлении от моих следов и побежал.

В нижнем белье было холодно, и если бы не регенерации, то я бы околел.

Сзади раздался душераздирающий рёв: похоже, пришёл хозяин и обнаружил пропажу.

Я непроизвольно очень сильно ускорился, хотя думал, что уже на грани и не могу бежать быстрее. Затем ещё ускорился. Руки как клещи прижали к груди свёрток. Мне было тяжело, но я не хотел бросать драгоценные кристаллы.

…Я бежал…

…Я поглощал кристаллы…

…Я шёл…

…Я поглощал кристаллы…

…Я полз, бороздя лицом серый пепел…

Когда кристаллический серая масса норовившая забить рот и нос закончилась, я несказанно был этому рад. День клонился к закату ,и по слабоосвещённой потрескавшейся земле с иссохшими пучками травы тянулись длинные тени от деревьев. Они отбрасывали их благодаря тусклым солнечным лучам прорезающим серую мглу.

Странно, даже здесь ещё не было снега. Как будто это место было отделено от остального мира.

Оторвав лицо от земли, я увидел вдалеке тёмно-синее закатное небо.

Наконец. Наконец какие-то цвета помимо серого.

Я выползал из этого блёклого опасного места и прошептал иссохшими потрескавшимися губами:

– Настя, в следующий раз я тебя уверю, что действительно выполз из Сибирской аномалии.

То, что это именно она я был абсолютно уверен. Сил подняться на ноги не было, и я пополз дальше. Голова уткнулась в корягу.

«Может ещё кристаллик поглотить?» – задался вопросом.

Их я уже успел, поглотил пять или шесть штук. Точно я не помнил. Отбросил эту затею, если не сделаю перерыв в их употреблении то…

Почувствовал впереди присутствие.

Замер.

– Мутант! Там ползёт мутант! – раздался встревоженный голос.

– Кбооою-гтовсь***! – воздух разрезал мужской бас.

От этой команды, слитой в одно слово, всё сжалось внутри. Я не был готов сейчас принять бой. Судорожно подгрёб свёрток с моим и только моим добром под себя. Здесь уже примесей в воздухе было не так много и, восстановив немного энергии, активировал слабый аурный щит. Крикнуть удалось почти не хриплым голосом:

– Я не мутант!

Щелчки множества затворов.

– Оно разговаривает!

– Но мутанты же не разговаривают. – Тихо возразил кто-то.

– Да не мутант я! – подтвердил я и заозирался по сторонам в надежде отыскать место, куда припрятать свёрток с ценными кристаллами. Как назло голая ровная земля.

«Может представиться?» – подумал я. Энергии совсем не было, и я стал ковырять ногтями твёрдую землю под корягой, которая служила мне временным щитом.

– А может это мутировавший мутант, то есть ещё более изменённый? Ты хоть раз видел, чтобы оттуда выползал человек?

– Может это браконьер может они научились забираться так далеко?

– Какой браконьер. Они там не выживут. Не говори с мутантом. Он или лучше сказать оно может влиять на мозг!

– Псизащита! – Вновь раздался грубый мужской бас.

Ощущение присутствия жизни пропало. Я вытащил из свёртка семисантиметровый кристалл и приготовился его поглощать.

– Сначала застрелим, а потом поговорим… То есть разберёмся. Огонь!

-----

* По́едь – еда животных или то, что осталось после их трапезы.

** Парить мясо по-медвежьи. Когда холодно медведи обычно греют добычу теплом своего тела до нескольких суток, закидав ветками, мусором и ещё кое-чем пахучим.

*** Особенность боевых и строевых команд в том, что обычно они состоят из двух частей: протяжной предварительной и краткой энергичной исполнительной.

Глава 4

Прекратить огонь! — более командный женский голос остановил залп.

А я уже залпом поглотил кристалл, и он рассыпался прахом в моей руке. Никогда я ещё не поглощал кристаллы так быстро. От плескавшейся во мне звериной энергии я думал, что меня разорвёт на части.

Я лежал под корягой с активированным щитом и с болью выталкивал примеси из звериной, неочищенной энергии. От меня исходила чёрная дымка, она была не такая явная, как смотрелась в серой мгле аномалии.

Принять бой? Отступить в аномалию? Или же попытаться договориться? Что можно сделать ещё?

Мои размышления прервали звуки уверенных шагов:

– Голос мне твой показался знакомым, хотя и хрипловат. — Снова раздался командный женский голос, но уже ближе. — Давай не стесняйся, покажи личико. Обещаю, стрелять не будут.

Я не стеснялся. Вообще я не страдал подобным. Путь из аномалии отнял у меня все силы и банально я не мог встать, пока с риском для своего здоровья не поглотил кристалл. Во мне только сейчас восстановилась энергия, и я смог снять усталость с мышц. Приподнялся над корягой.

Женщина была в сером мундире без отличительных знаков. Он подчёркивал её стройную, но крепкую, спортивную фигуру. Её толстая длинной коса как у Насти только фиолетовая лежала на плече. За женщиной, а я бы назвал её больше девушкой с волевым красивым лицом, распределились полувеером множество роботов разных моделей. Были тут пауки, богомолы и большие металлические собаки. Помимо орудий роботов на меня были направлены оружейные стволы сотни солдат, занявших позиции за роботами. На форме солдат тоже не было знаков отличий.

Глаза девушки, что остановилась в тридцати шагах от меня, широко открылись от удивления и заискрились, наполнились фиолетовым свечением. Это, скорее всего, было не удивление, а узнавание.

– Ты… – краткая недоговорённая фраза из её уст подтверждала это. Дуги молний пробежали по телу девушки.

Как она меня узнала с такого расстояния?

«Это невозможно. Я весь в серой пыли и высунулся только чуть-чуть», – недоумевал я.

Грозовая девушка сделала останавливающий жест рукой, чтобы её армия оставалась на прежних позициях, и пошла на меня.

Я усилил аурный щит, прокачал мышцы энергией.

Девушка выключила свои молнии и хотела присесть возле коряги, но я встал на ноги.

– Как тебя зовут, мальчик? – спросила она.

Я очень хотел ответить ей: «Девочка не надо тыкать людям, даже если они выползают из леса». Но жизнь в этом теле меня многому научила. Я спокойно ответил:

— Глеб. Меня зовут Глеб.

– Вышел Глебка из тумана. — Девушка осторожно подалась вперёд, — Не Туманов ли ты к случаю? – Тихо спросила она. — Я могу чувствовать мутантов. И я ощущаю, что ты не мутант. Хотя… — Она посмотрела на едва заметную чёрную дымку отходящую от моего тела. — Есть в тебе что-то странное. Так ты тот самый Глеб Туманов?

Я кивнул, девушка ещё сильнее подалась на меня.

– Я не знаю, что твой глава задумал, но…

— Мне нужно срочно с ним связаться.

— Может тебе ещё с Настей нужно связаться?

Она со мной на «ты» и я тоже ответил по-простому:

— Можешь связать меня с ней. Так даже лучше.

— Ты что мне тыкаешь?

— Мы не представлены. Знаков отличия на вас нет, на них тоже. — Я указал на солдат за спиной девушки. — Как мне обращаться. Женщина?.. Девушка?.. Сударыня? – Глаза у моей собеседницы опять заискрились, а я продолжил. – Могу леди или госпожа?

– Не надо леди. – Процедила искрящаяся девушка. – Генерал Екатерина Громова я. По техники безопасности здесь не положено носить знаки отличия. Мутанты научились определять… Не будем об этом. А я думала ты на курорте.

— На каком курорте?

Генерал Громова посмотрела мне за спину:

— Вчера по новостям показывали, что у тебя был нервный срыв. Ты отказался лететь на учебное задание. Лежишь ты такой в гамачке на пляже и Пина Коладу попиваешь. Твой глава, кстати, и рассказывал всё это.

– Госпожа генерал, обеспечьте связь с главой моего рода? — Я ударил кулаком по сердцу. — У меня к нему очень серьёзное дело. И ещё, в вашем отряде есть Ветровы?

– Ветровых нет. Возле аномалий с этой стихией нужно осторожнее они и так расширяются. С твоим главой связать могу.

– Пройдём. Екатерина Громова указала рукой в направлении солдат. — Затем замерла, и её взгляд опустился, скользнул по моему браслету и остановился на моём свёртке. – А что там у тебя? Имею полное право сделать полный досмотр. Даже твой глава вывернет кармашки, пройдя мимо меня, если он пойдёт оттуда или туда. – Девушка генерал указала мне за спину. — В аномалию имеют допуск только специально подготовленные отряды Алмазовых.

Я поддел свёрток ногой, приоткрывая содержимое.

У грозового генерала глаза выкатились из орбит. Затем она вернула самообладание и прокашлялась:

– Чую, что здесь попахивает проблемами. А на моей территории я не хочу проблем. Сдам тебя твоему главе. Пусть сам разбирается. Да и он сначала мне объяснит, почему, зачем и для кого. – Она указала на свёрток.

Я поднял свёрток, а Громова внимательно на него посмотрела, но больше ничего не сказала.

«Может, хоть часть достанется?» — сделал наивное, но такое желание предположение. Я хотел оставить себе все кристаллы. Обернулся на аномалию. Оглядел пейзаж и попытался запомнить. Если заберут, то я наведаюсь к мишке ещё раз.

Громова посмотрела на меня и поняла мои оглядывания пейзажа иначе:

— Обещаю, что ты поговоришь со своим главой.

Я кивнул и сделал шаг к ней.

– Виталий, отвести в штаб. Выдели спецотряд сопровождения.

– Спецотряд? – Пробасил здоровый мужик, его лицо было всё покрыто глубокими шрамами. Я узнал этот голос. Именно он отдавал команду открыть огонь.

– Да! Я что два раза два раза должна повторять!

– Так точно, генерал.

– Доставить в целости и сохранности в штаб. Отвести в мой личный кабинет. Ясно!

– Так точно, генерал.

Меня окружил отряд. А затем подоспел спецотряд, состоящий из шагающих роботов.

Меня указали на открытую кабину одного из шестипалых металлических гигантов.

Я только хотел предупредить о моём ранге, как увидел в кабине знак, позволяющий перевозку сильных магов.

Залез в просторную кабину для перевозки. Ко мне залез Виталий и в кабине сразу стало тесно. Он задраил люк, и мы тронулись.

– Извини, если что. – Гигант кивнул в сторону аномалии. – Оттуда вылезает всякое. Я уже потерял много ребят из своего отряда.

– Понимаю, – согласился я.

– Дела рода. – Гигант снова кивнул в сторону аномалии.

Я кивнул в ответ. Дальше мой попутчик не проронил ни слова, лишь иногда косился на свёрток в моих руках. Его даже не удивило, что я был в майке и трусах.

Вспомнил, что маги могут вовсе обходиться без одежды и подобный наряд мог не удивить окружающих.

Спустя полчаса мерного покачивания и пейзажа, состоящего из ёлок на фоне окружающих нас роботов сопровождения, мы миновали десятиметровую стену, и оказались в укреплённом форте. Здесь было много зданий с бронеплатинами на окнах. Мы направились с самому массивному трёхэтажному строению.

Как только я вышел из кабины, почувствовал сильнейшее воздействие подавителей.

– Датчики ментального воздействия, – указал Виталий на продолговатые короба с краёв зарешеченной двери. Она открылась, и он прошёл первый.

Охранение пропускало нас без вопросов. Солдаты лишь открывали перед нами двери и косились на мой свёрток.

Длинными запутанными коридорами меня доставили к деревянной дубовой двери. Сопровождающий меня Виталий указал на дверь:

— Проходите, господин Туманов, генерал сейчас подойдёт.

Виталий, шедший до этого впереди, не заходил. Видя, что я топчусь на месте, сопровождающий открыл передо мной дверь:

— Дальше мне нельзя. Это личный кабинет генерала. Допуск туда ограничен.

Я шагнул и заглянул в кабинет.

«Кабинет как кабинет», – сделал вывод, но усилил аурный щит и прошёл в личное генеральское логово.

Обстановка была сурово аскетичной: стол несколько стульев, большой чёрный кожаный диван.

Из этой суровой обстановки ярким пятном выделялась моя фотография на стене, истыканная дротиками.

Ещё усилил щит и осмотрел кабинет. Больше истыканной фотографии на стене меня смутил манекен в углу. У него было моё лицо. Неумело и криво вырезанная ножницами фотография. Видимо, эти самые ножницы торчали в паховой части манекена.

Мои колокольчики непроизвольно сжались, я ощутил присутствие за спиной, ещё усилил аурный щит и повернулся.

Там искрилась Екатерина Громова.

Глава 5

– Давно хотела познакомиться с тем, кто делал шпили-вили* с моей лучшей подругой. – Фиолетовые глаза генерала Громовой искрились.

Я справился с сиюминутной оторопью, указал сначала на фотографию на стене, истыканную дротиками, затем на пронзённый в пикантном месте манекен:

– У тебя какие-то вопросы ко мне? – Обратился я на «ты». Судя по моим фотографиям и то, что Громова узнала мой охрипший голос и моё испачканное в сером кристаллическом пепле лицо с далёкого расстояния, означало, что со мной генерал Громова в одностороннем порядке знакома уже давно.

– Ты проходи, присаживайся, – Громова указала на чёрный диван, а сама устроилась в кресло за столом.

Диван был хорош, но не такой удобный как белоснежное кресло-облако в кабинете Насти. Мы поиграли с Громовой в гляделки около минуты, затем она не выдержала:

– Что ты с ней сделал? Это твои штучки? – Она прокрутила вокруг головы рукой.

– С кем? С Настей?

– Да.

– Давай я потом расскажу. Мне нужно поговорить с главой. Насте, кстати, может грозить опасность.

– Ничего ей не грозит. Я разговаривала с пять минут назад. Когда у тебя случился нервный срыв и Тумановы отправили тебя на курорт, учебное задание которое курировала Настя отменили, а её забрал к себе твой глава. Так что не переживай и ответь, пожалуйста, на мой вопрос. Как?

Было видно, что генерал Громова. Хотела мне приказать доложить ей, но скрипя зубами выдавила из себя «пожалуйста». Ей тяжело далось это слово, она была явно на взводе, растеряна и обозлена на меня.

Я не стал упираться:

– Не знаю. Просто когда выпью…

Громова резко подняла руку, останавливая меня:

– Нет. Мне доложили, как ты ведёшь себя пьяным. Бегаешь по лесу и пугаешь изменённых животных. Я хочу услышать, как именно ты промыл Насте мозги своими штучками. – Громова снова поводила рукой возле своей головы.

– Катя доложила?

– Да, я её тётя и поддерживаю с ней связь. Не суди её строго. Знаю, что она чрезмерно любопытная, но она хорошая девочка. Когда её Настя отправила со всеми в школу, Катя вернулась посмотреть, что там у тебя за дела рода с Настей. – Проговорила генерал Громова с особо мрачным выражением на лице.

– Ну как? Племянница всё разглядела?

– Всё! – Громова подскочила, упёрла руки в столешницу и опять заискрилась. – Катя не смогла держать это в себе. Она знала, что Настя моя лучшая подруга. Она сказала мне, что извинилась перед тобой. Но мне на это плевать. Ты!

– Что я?

– Ты!

– Да, что я?!

– Шпили-вилил мою лучшую подругу.

– И в чём проблема?

– Мы обещали друг другу, что ни один мужчина не дотронется до наших тел. Настя любит девочек. А я никого не люблю.

– Как никого?

– Глеб, я старый солдат и не знаю слов любви**.

И это мне говорит молодая симпатичная девушка-генерал, выглядящая лет на двадцать.

– Как? Как ты её заставил? – Громова никак не успокаивалась.

– Я же сказал. Не знаю. Когда выпью… Но Настя сказала, что это не было ментальным воздействием. Она нацепила на себя какой-то золотой кулон с белым камнем.

– Всё, дальше можешь ничего не говорить. – Громова явно знала, что это был за кулон. – Твоё мужское обаяние, да?

– Катенька там всю ночь околачивалась?

– Нет. Она застала самое начало. А про мужское обаяние, это всё чушь это собачья! – Громова взглядом подкосилась на воткнутые в манекен ножницы.

– Мне нужно поговорить с главой. – Напомнил я.

– Да, я тебе обещала. – Громова сняла с руки массивные часы, и те разложились на столе в плитку смартфона. Подобный гаджет для сильных магов я видел за восемнадцать миллионов в торговом центре Столицы. Не знаю почему, но Алмазом мне столицу называть не хотелось.

– Марфа! – Резковато сказала Громова.

Рядом с массивным столом спроецировалась девушка в камуфляже и боевой раскраской на лице, она посмотрела на меня как на муравья и вытянулась во фрунт перед Громовой, ударила кулаком по сердцу. А у меня сердце тоже неприятно кольнуло и я про себя повторил куплет из нескладной песенки, о том, что свою Марфу верну, достойно похороню старика и отправлю на тот свет главу Ветровых.

– Вызови мне Садовода-жуколюбителя.

Я немного опешил, а передо мной развернулась голопроекция кабинета Его сиятельства Туманова, он сидел за своим столом с каменным выражением на лице. В руках у него были длинные стальные ножницы, и он внимательно поглядывал на листик своего небольшого куста в горшке:

– О, привет Гром-баба, давно не виделись.

– Привет Жуколюбитель.

– Сколько раз тебе повторять, у меня большая муравьиная ферма. – Туманов с каменным выражением на лице потыкал ножницами себе за спину, где вся стена была испещрена муравьиными ходами. – За жуками я не наблюдаю, исключительно за муравьями.

– Муравьелюбитель звучит нескладно.

– Ладно нескладно. Что у тебя, о Великий Страж самой большой жопы мира? Мутанты из всех щелей лезут? Или соскучилась, а поговорить не с кем?

– Не только мутанты лезут, Паша. Марфа, полная проекция кабинета.

Каменное выражение на лице Туманова дрогнуло.

Громова встала из-за стола:

– Вы тут мальчики секретничайте, а с тобой, Паша, я потом поговорю. Мне нужно подготовиться к важному делу.

Громова стремительно вышла из кабинета и захлопнула дверь.

К чему она там собралась готовиться? Надеюсь не к разговору со мной? Я вроде ей доступно объяснил ситуацию. А Катеньку, когда приеду в школу, хорошенько накажу за чрезмерное любопытство.

Туманов медленно отложил ножницы подальше от карликового дерева, затем отодвинул горшок с ним ещё дальше:

– Глеб, где тебя носит?

– Ветровы, их глава. Он устроил покушение на меня. Флайер упал в аномалию. Он ещё угрожал, что расправится с Настей. И он убил Свету, сдул её на автостраду. Сергей погиб. – Вывалил всё сразу я.

– Да, Борей никогда не отличался сдержанностью. Как он вообще так долго выжидал и не начал действовать раньше. И о какой Свете ты говоришь?.. А-а-а, та девушка. Не заморачивайся подобной ерундой. А теперь расскажи подробно каждую деталь, каждое слово твоего разговора с Бореем.

Я понимал отношение главы, но мне оно не понравилось.

Похоже, Павел Туманов доверял Громовой, если просит всё рассказать, используя её смартфон. И я пересказал всё в деталях. Туманов сидел и внимательно слушал, вернув себе каменное выражение на лице, но когда я дошёл до момента, где назвал главу всея Ветровых – Борея Ветрова пипидастром, то невозмутимо-хладнокровное лицо Туманова опять дрогнуло. Затем он откинулся на широкую спинку чёрного кресло-трона и дальше слушал спокойно.

– Я хочу себе все кристаллы, что добыл в аномалии. И чтобы мне не мешали решать мои вопросы с Бореем Ветровым. – Подытожил я.

– Решать вопросы с Бореем сейчас неразумно. Лучше сделать вид, что ты отдыхал на курорте, как я и говорил в интервью, а Борей будет думать, что мы его подставили и записали его угрозы членам нашего рода: Анастасии и тебе. Пусть думает, что это была ответная операция нашей контрразведки.

– Я…

– Что ты? Я бы ответил тебе в рифму… Если дорастёшь, чтобы решать вопросы с Бореем лично, то я тебе скажу, когда будет можно это сделать. Помни, что ты работаешь на меня.

Мы поиграли в гляделки. Павел подался немного вперёд:

– Как поощрение. Я договорюсь с Гром-бабой, чтобы она оставила тебе всё, что ты добыл в аномалии. Глеб, пойми, Борей тебе пока не по зубам, он легендарный маг.

Я кивнул. Выждать и хорошо подготовиться было разумно.

Поймал себя на том, что раньше бы ломанулся к этому Борею сразу. Попутно в моей голове закрутились мысли, что я хотел бы уволиться от Туманова. Желательно без последствий.

– Я договорюсь с Катей, чтобы она устроила твоё незаметное прибытие. За передвижением наших людей и флайеров могут наблюдать.

– Павел, посмотри туда. – Я указал на истыканную дротиками фотографию с моим лицом.

Глава никак не отреагировал на простое обращение, лишь поцокал языком:

– А что ты хотел, Глеб? В понимании Громовой можно сказать, ты надругался над её подругой. Не переживай, сильно убивать она тебя не станет. Тем более у тебя регенерация хорошо работает. Ладно, мне пора. – Он разорвал связь.

Спустя мгновение дверь чуть не слетела с петель.

В дверном проёме стояла генерал Громова, она держала две бутылки: по одной в каждой руке, а за её спиной крепкой стеной стоял отряд здоровенных бойцов.

В меня закралось нехорошее предчувствие.

–

* Шпили-вили – сленг. То самое, подробнее об этом можно посмотреть в телепередаче «Про Это».

** Фраза из фильма «Здравствуйте, я ваша тётя!»

Глава 6

Я встал с дивана.

– К чему этот балаган? Ты думаешь, я испугаюсь? – Сказал уверенно, но лёгкие опасения были.

Два бойца поставили стул к столу и разместили с двух сторон от него короба датчиков ментального воздействия. Подобные детекторы я видел на проходах, когда шёл в кабинет генерала Громовой. Закончив приготовления, бойцы вышли.

Громова пинком ноги закрыла дверь, отрезая себя от команды поддержки:

– Катя говорила, что Настя шутила по поводу твоего мужского обаяния и то, как оно может подействовать на мужчин.

– Ты говорила, что твоя племянница ушла сразу застав лишь начало. А мы с Настей обсуждали это утром. Так что Катя всю ночь в засаде просидела.

Громова немного стушевалась, а я вздохнул:

– Екатерина, я вообще пить не хочу.

– А я не верю в твоё мужское обаяние.

– Это знаешь не мои проблемы. Я хотел договориться о флайере до школы. Ну или куда ты…

– Я в курсе, слышала твой разговор с главой.

– Даже так?

– Конечно. Мы союзные рода. Так что он, можно сказать, дал прямое разрешение. Я только вышла, чтобы вам было удобно общаться.

– Если мы союзные рода. Я могу выпить с тобой без группы поддержки. Чтобы снять между нами возникшее напряжение.

– С группой поддержки было бы забавней.

– Ты уверена?

– Думаю что да. Хотя я могу проверить тебя сама. Я не верю в чепуху, про твоё супер мужское обаяние.

– Предупреждаю, последствия могут быть непредсказуемыми.

Громова включила датчики, которые стояли по краям от стула, и повернула ко мне свои искрящиеся фиолетовые глаза:

– Я должна тебя проверить.

– Как хочешь.

Екатерина с глухими ударами о дубовую поверхность стола поставила бутылки:

– Дверь запирать не буду. Можешь не переживать, отряд моих лучших усиленных модификантов не ворвётся сюда без приказа. Если ты меня только убивать не станешь. На мне, кстати, активирована защита от ментала уровня абсолют. Очень дорогая штука. Обычно мы пользуемся защитой проще, когда из аномалии лезет всякое. А это самые чувствительные датчики ментального воздействия. – Громова указала на два вытянутых ящика, которые стояли по краям моего будущего места проверки.

Я уселся на предложенный стул.

Громова села в кресло, достала один стакан и небольшой цельнометаллический местами подплавленный двадцатисантиметровый тонкий нож.

Генерал Громова и я оказались друг напротив друга, нас разделял только массивный дубовый стол и две непочатые бутылки с тёмно-янтарной жидкостью.

– Ты уж извини, стакан только один. – Громова покрутила стакан в руке и убрала обратно в ящик.

– Что-то ты плохо к разговору подготовилась.

– Я планировала, что пить будешь только ты. – Громова подтолкнула ко мне непочатую бутылку и взяла цельнометаллический нож двумя руками. Было отчётливо видно, что нож висел в сантиметре от пальцев Громовой. Вероятно, генерал активировала аурный щит и им удерживала полоску металла.

По ножу побежали разряды. Нож накалился сначала докрасна потом добела. И генерал просто срезала горлышко стоящей перед ней бутылки.

«Хочет показать свою крутизну», – подумал я и отрастил небольшой энергетический шип, которым мог резать всякое.

Немного удивился: раньше я просто чувствовал выходящую энергию из тела с одним из энергетических каналов, который я телекинезом выводил из своего тела. Именно такие шипы позволяли мне пробивать аурные щиты противников и разрушать предметы, даже защищённые магически. Я ещё раз подивился, что мой шип, выходящий из пальца, теперь был заметен обычным зрением. Он выглядел как серый полупрозрачный коготь в ареоле лёгкого белого свечения.

Лёгким движение я тоже срезал горлышко у бутылки. Срез получился бритвенно-острым. Я оторвался от любованием на проделанную работу и посмотрел на пустой стол:

– А где закуска?

– После первой не закусывают. – Екатерина сделала большой глоток, открыла боковое отделение у стола и достала банку с огурцами, кусок какого-то мяса на тарелке и огроменную коробку перевязанную ленточкой.

В коробке оказалась сырная нарезка из всевозможных сортов. Кусочки лежали по разным отсекам. Столько видов сыра я никогда не видел.

– Катя подарила, она любит, а я так… Жалко, может испортиться.

От горлышка шёл приятный запах дерева и каких-то трав. Сделал большой глоток ядрёного крепкого напитка. Глаза вылезли из орбит, но я сдержался и не потянулся за закуской.

«Что я хуже Громовой», – подумал я…

…

…

…

…

…

…

…сверху у меня все болело, а снизу было очень приятно.

Спиной ощущал кожу дивана, а сверху горячую бархатную кожу Екатерины, она скакала на мне, нанося хлёсткие удары правой рукой, а в левой она сжимала ножницы, которые раньше торчали из манекена.

Окна в генеральском кабинете были задраены бронепластинами, дверь закрыта, и даже не был включён свет, но его не требовалось, потому что Екатерина светилась лучше всякой свечки, её глаза, дуги молний, исходившие из её божественно красивого тела, подсвечивали всё вокруг.

Я перехватит левую руку с ножницами.

Перехватит правую руку, которая летела к моему лицу.

Регенерация работала, и я чувствовал, как болезненные ушибы сходили с моего лица.

Телекинезом притянул к себе Екатерину. Она была вынуждена до конца присесть на меня.

Искрящиеся глаза полные силы, и желания убить меня самой страшной смертью – возбуждали.

Запах грозы.

Я завёл Екатерине руки за спину, ножницы со звоном упали на пол, а ко мне прижалось горячее тело.

Покалывания от разрядов щекотали кожу. Эти разряды и вызывали необычные, приятные, местами болезненные ощущения. Было очень хорошо, и разрядился я довольно быстро, Громова тоже.

И напряжение между нами спало.

***

Обнажённая Екатерина стояла в углу спиной ко мне и слегка билась головой об стену, бормотала что-то себе под нос. В руках она сжимала ножницы, которыми так и не воспользовалась. Повернула ко мне голову:

– Глеб, тебе лучше всё забыть, а мне нужно осмыслить произошедшее. Это весьма необычный опыт для меня. Раньше мне хватало игрушек. И да я не хотела подпускать мужчин к своему телу. Это моё право и мой выбор.

Она полностью повернулась ко мне.

О, как она была прекрасна. Зря она только с игрушками балуется.

Громова накинула свой пепельно-серый мундир на голое тело, и если кто-нибудь видел красивую девушку в мундире на голое тело… У меня перехватило дыхание.

Громова скользнула по мне взглядом, оценивая мою реакцию:

– Глеб, поаккуратнее с этой способностью… И не проси, чтобы я повторила тебе, то что ты говорил, Иначе я не просто отрежу твои бубенцы под самый корешок, но и… я…

– Я понял Катя.

***

Утром мне выдали пепельно-серый мундир. Прижимистый прапорщик сказал, что особая честь для меня – надеть на плечо мундир пепельного стража.

Некоторые Солдаты странно на меня посматривали: озадаченно, с любопытством, а были и те, кто смотрел с откровенной завистью.

Когда я вернулся в кабинет к Екатерине со мной связался глава контрразведки моего рода. Цепкий взгляд изучающе бегал по мне, и казалось, что суровое лицо главы контрразведки, зависшее над дубовым столом, не обладает мимикой.

Екатерина сидела в своём кресле, а я на вчерашнем стуле, только уже без датчиков по краям.

– Для дополнительного информационного шума и объяснить твоё появление на границе аномалии. – Обратился ко мне глава контрразведки. – Мы запустили слухи, что у тебя роман с генералом Громовой. Какая разница, если и так у вас всё это было.

Громова опустила руку на лицо.

– Это согласовано с главой контрразведки Громовых. Запоминай, Глеб, ты прилетел с курорта к ней. Вы поссорились, а потом помирились. Понятно?

– Да. – Не помню, в какой раз подтвердил я.

Что-то это не очень походило на правду, но за дезинформацию могло сойти. Следующим слоем дезы, было то, что я прилетел за чёрным ящиком флайера, как за дополнительными уликами против Борея Ветрова. Далее моё появление здесь обрастало подробностями слой за слоем скрывающее моё настоящее появление из аномалии. Меня продолжали инструктировать, что и как говорить. Даже я сам уже начинал верить, что прилетел с курорта навестить Громову и попутно забрать чёрный ящик из флайера.

– Когда в школе будут спрашивать о твоём отдыхе на самом лучшем курорте мира, то можешь отшутиться, что в «Райских кущах» для Туманова найдётся всё. Понятно?

– Да. – Ответил я уже наверно в сотый раз.

Начальник контрразведки сделал ещё более серьёзное лицо:

– Помни, что про пилота ты ничего не знаешь.

– А как? Он же исчез из школы вместе с флайером. Куда он делся по вашему мнению?

– Глеб, это уже наши проблемы. Ты ничего не знаешь и не видел его с тех пор, как он высадил тебя перед отелем курорта. Для всех у тебя был нервный срыв, и ты не интересовался происходящим в мире. Когда узнаешь о нём, твоя реакция будет более естественной. Понятно?

– Да. – С неохотой подтвердил я. У этого начальника было бесполезно что-то спрашивать. Какую легенду они придумали для исчезновения Сергея мне и так расскажут в школе.

– Всё, мы запустили дезу, что отправленный тобой чёрный ящик достиг цитадели Тумановых. Можешь спокойно вылетать в школу. – Глава контрразведки разорвал связь.

Как выяснилось, моя добыча оказалась очень ценной. Со мной связался Павел Туманов и объяснил, что с такими насыщенными кристаллами нельзя в школу, их оборот вообще под запретом. Туманов скинул мне сотню миллионов на счёт. Он был очень подавлен и ошарашен, ведь он обещал мне, что договорится с Громовой. Кристаллы оставались моими, их просто отправят на хранение в сокровищницу рода.

Я закончил все дела с и главой контрразведки и главой рода.

Екатерина встала и подошла к двери, её скрещённые на груди руки показывали, что ей не комфортно.

Проверять моё мужское обаяние её никто не просил, она сама виновата, что получила роль моей любовницы в развернувшейся информационной войне. Я только не понимал, зачем Громовы решили осветить ситуацию с такого ракурса. Екатерина не сопротивлялась, ей сказали, она согласилась.

– Будем прощаться? – Я подошёл и посмотрел в едва искрящиеся глаза.

– Глеб, пока просто иди. Я не готова сейчас с тобой говорить.

– Хорошо, Катя, я пошёл.

Она кивнула.

Я вышел из генеральского кабинета и прикрыл дверь.

В прилетевшем за мной тёмно-зелёном флайере напоминавший хищными обводами тот, на котором я летал с Сергеем, был тёмно-синий школьный комбинезон, я переоделся и сдал мундир пепельного стража.

На улице было мрачновато из-за располагающейся рядом аномалии. Солнце не могло пробиться через серый туман сплошной стеной, поднимающийся до небес в нескольких километрах к востоку.

За кристаллами прилетел второй тёмно-зелёный флайер.

Кристаллы упаковали в специальный кейс. Прилетевший за кристаллами курьер напомнил, что если в школе у меня обнаружились бы кристаллы такого насыщенного цвета из Сибирской аномалии, то возникло слишком много вопросов. Он намекнул, что сто миллионов лишь малая часть их стоимости.

Я посмотрел в сторону аномалии, что располагалась в нескольких километрах к востоку. Создавалось ощущение, что это монолитная серая стена, слева направо уходит к самим небесам:

«Запасливый мишка, я к тебе ещё вернусь», – я оторвался от любованием серой стены аномалии и повернулся к улетающему флайеру с моим добром.

Не взглянув на пилота, я сел во флайер до школы.

Форт, окружённый высоченной стеной, быстро отдалялся.

Напоследок я бросил взгляд на самую огромную аномалию на планете.

***

У КПП школы меня встречал директор собственной персоной, одетый в коричневую шубу с длинным ворсом, он ещё больше походил на старого большого медведя:

– Глеб, не думал, что ты устанешь на столько, что у тебя случится нервный срыв. Я назначил тебе дополнительные консультации у психолога.

– Спасибо за заботу, – выдавил из себя.

– Глеб, ты не перенапрягайся, бери задания попроще. Я распоряжусь, чтобы они были более разнообразные.

– Отлично.

– Знаешь, Глеб, я тебе так завидую. Я всё в школе, да в школе, вот на курорт никак не выбраться. А ты посетил лучший курорт планеты. Говорят в «Райских кущах» всё есть и даже кокосы там особо вкусные .

Мне вспомнилось, что когда совершал вылазки, то в директорском подвале видел много больших кокосов и горшки с мёдом. Директор так и смотрел на меня, чего-то ожидая. Вспомнил, что в обществе принято дарить сувениры близким, коллегам, соратникам и начальству, посещая всевозможные интересные места. Вот и директор стоял и чего-то ждал.

– В следующий раз, когда буду на том курорте, привезу для вас самый большой кокос. – Про мёд не стал ничего говорить, чтобы не выдать свою осведомлённость в директорских пристрастиях.

Директор не сходил с места и смотрел на меня.

– Пару кокосов. – Поправился я. – Несколько больших и самых красивых кокосов.

– Ловлю на слове. Самому никак и не выбраться. Всё работа, да работа. Кстати, твоя команда ждёт на полигоне модификантов. – Сказав это, директор развернулся и пошёл по своим делам.

Ученики, снова напрягались и затихали, когда я проходил мимо. Так они вели себя, когда в школе происходили убийства, а рядом с телами находили надписи якобы от меня.

Взгляды учеников, и шепотки сопровождали меня.

– …Школьный ужас выдохся…

– …У него нервный срыв …

– … Может, снова будет убивать…

– … Не говори глупостей, он просто ученик…

Моя команда ждала меня в кабинете Алона, а его самого не было.

Вперёд вышла Милена:

– Глеб, тебе нужно быть более открытым и не держать всё в себе. Ты нам нужен. В следующий раз, когда устанешь, бери меня. – Она оглядела команду. – Бери нас всех с собой на курорт. Мы в состоянии сами оплатить путёвку в Райские кущи.

Витор закашлялся.

– И Витора пригласим. – Поправилась Милена.

Я пригляделся к притихшей в кресле Кате, она сидела, как мышка и держалась двумя руками за хвостики. Ко мне подошёл Витор:

– Глеб, мы все за тебя переживали. Ты вон на Катю посмотри, она себе места не находит. – Витор указал на вставшую из кресла и перебиравшуюся подальше в угол Катю.

Возможно, она и переживает за меня, но был уверен, что место она себе не находила по другой причине.

– Глеб, как там Пина Колада? Я очень люблю этот коктейль. Тебя часто показывали по ТВ, лежащим на шезлонге, и попивающим именно его. А девочки там горячие?

– В тех Райских кущах, что побывал я, для Туманова найдётся всё: выпить, закусить и остальное.

– Вот я тебе прямо…

Виктория отстранила Витора:

– Да, что ты о нас, да о коктейлях. Глеб, знай, мы тебя поддерживаем.

– Да, Глеб, знай, что не только ты можешь нас защитить, но и мы… мы одна команда. – Рядом встала Лика и сжала кулаки.

Катя молчала, смотрела на меня и хлопала своими фиолетовыми глазками.

– Ребята. Спасибо за поддержку. Ваши слова лучше любого отдыха на курорте, что я посетил. Спасибо вам, а теперь я хотел бы поговорить с Катей наедине.

Все прохлопали меня по плечу, Милена дольше всех задержала руку.

Все ушли, а Катя напряглась.

– Катя, подойди, пожалуйста.

Она отбежала от меня, махнув фиолетовыми хвостиками:

– Глеб, прости меня. Ты узнал, что я подглядывала?

Я кивнул, а Катя отошла ещё на шаг:

– Прости, я больше так не буду. Успокойся, понимаю, у тебя был нервный срыв, но ты ведь уже отдохнул на курорте. И я извинилась несколько раз. Ты просто дыши глубже. – Она показала, как именно нужно делать вдох и выдох и отступила ещё на шаг. – Глеб, что ты задумал? Может не надо?

– Надо, Катя. Очень надо. – Я сделал шаг к ней.

Катя стремительно побежала:

– Прости меня, Глебушка-а-а!

Посмотрел на удаляющуюся Катю и стал лучше понимать хищных зверей, когда добыча вот так убегает – это заводит.

Я устремился за беглянкой.

Глава 7

Я бежал за Катей и прикидывал, насколько у меня получается изображать человека пережившего нервный срыв. Катя не стала выбегать с площадки для модификантов и решила удрать от меня по полосам с препятствиями.

Свежий зимний воздух и забег за Катей прочищали мозги и я прокручивал в голове инструкции начальника контрразведки рода и ту информацию, что от него получил.

Я фигурировал единственным наследником у Иннокентия Семёновича. Как только инженера подарившего мне уникальный костюм признают мёртвым, я вступлю в наследство. Юристы рода займутся всей бумажной волокитой.

Как Хорошо, что Катя попалась под руку, я даже сбавил скорость, чтобы подольше насладиться погоней. Я гнался за Катей, перепрыгивал щиты, подныривал, под арки и пробегал по узким брёвнам.

Хакеры рода провели анализ, у разработчика не осталось следов моей Марфы, но специалистам удалось обнаружить, то что удалившие её сделали себе копию.

А ещё мне хотелось узнать, как в школе объяснят отсутствие Сергея. И я думал как бы естественней спросить про него. Может нанять флайер до столицы и попросить его в пилоты?

«Да так и сделаю», – решил я, и чуть не ухватил Катю, та извернулась в воздухе и, приземлившись, резко изменила траекторию движения. Я, используя телекинез, поменял траекторию движения, чтобы не позволить Кате удалиться.

«А вот ты и попалась», – хотел ухватить беглянку, но та увернулась, а я полетел как птичка.

Кубарем покатился по снегу. Встал и отряхнулся.

Катя стояла и с тревогой смотрела на меня:

– Глебушка-а-а, ты не ушибся?

Она издевается?

Дальше у нас начался дружеский спарринг.Довольно жёсткий спарринг.

Катя уходила от моих захватов, пользуясь тем, что я не хотел сильно ей вредить. И она даже жахнула меня разрядом. Я знал, что она может, но, не думал, что осмелится. И это было больно, это не те приятные щекочущие молнии её тёти. Хотя уверен, что генерал Громова может неслабо приложить молнией.

Катины глаза блестели от азарта, она очередной раз увернулась, а потом оступилась на ровном месте, и мне удалось скрутить её телекинезом.

Я с наслаждением притянул к себе добычу и с упоением, перекинув Катю через колено, отшлёпал её по филейной части.

Катя забавно повизгивала.

Школьные комбинезоны с системой климат-контроля позволяли мне и Кати не думать о том, что мы лежали разгорячённые на снегу.Ярко-синее чистое небо и тишина. Но Катя решила её нарушить:

– Удовлетвори моё любопытство.

– Так ты не удовлетворена? Я могу тебе ещё раз по филею пройтись?

– Глеб, в моей жизни не происходит ничего интересного, поэтому я такая любопытная. Ну. Глебушка, ну, пожалуйста. – Катя перекатилась набок и молитвенно сложила руки.

Это не помогло.

Затем она сделала необычное выражение на лице, больше напоминающее кошечку, и взялась за хвостики.

Это уже выглядело забавно, я тоже повернулся к ней набок:

– И в кого ты такая любопытная?

– В папу.

– А кто у тебя папа?

– Это секрет.

Я снова лёг на спину и убрал руки за голову:

– Не хочешь, не говори.

Катя взяла меня за руку:

– Ты ведь хочешь узнать, я чувствую?

– Можешь не говорить. – Спокойно сказал я.

Катя убрала руку и надулась.

– Ну ладно, мне совсем чуть-чуть любопытно. – Успокоил я Катю.

– Так и быть удовлетворю твоё любопытство. У нас в роду не такая запутанная структура как в твоём. Мой папа – начальник службы безопасности, разведки и контрразведки в одном лице.

– Э-э-э. А ничего, что я тебя по заднице отшлёпал.

– Да ничего, он мне так и сказал, что восемь к одному ты воспользуешься телесным способом наказания. Порка из предложенного списка стояла на первом месте. Также он сказал, что сильно ты усердствовать не будешь, и он оказался прав.

– Ладно, так и быть, постараюсь удовлетворить и твоё любопытство, – вздохнул я. – О чём ты хотела спросить?

– У тебя роман с моей тётей?

– А почему ты отца не спросишь?

– Он попросил меня не лезть, куда не следует.

– Разумный подход у твоего отца, а ты всё лезешь и лезешь.

– Такая я. Не могу ничего с этим поделать.

– Откуда такие слухи ползут?

– Я состою в закрытых группах, куда сливают самые последние сплетни. Да и в целом умею собирать информацию. Можно сказать это мой профиль. Правда, я слежу только за теми, кто мне интересен.

– Очень интересно. – Сказал я.

– Глеб, а ты не мог бы меня шлёпнуть ещё раз по попе? Такие необычные ощущения.

Я протянул руку и хлестнул ладонью по натренированной и подтянутой Катиной попе.

– Ай, не так сильно! Можешь понежнее?

– Катя, это было наказание. – Строго покачал я головой.

– Глеб, а где ты будешь Новый год отмечать?

– Не знаю.

– Глеб, а скажи…

– Катя. – Прервал я её.

– Что Катя? Я уже восемнадцать лет как Катя.

– Слушай, если ты уж такая осведомлённая. Подскажи мне, если знаешь? – Посмотрел я в Катины фиолетовые глаза.

Катя уселась на снегу и скрестила ноги:

– Внимательно тебя слушаю.

– Пилот что возил меня. Помнишь Сергея?

– Да.

– Он за свои деньги мне кое-что купил. А я его в школе что-то не вижу.

– Так и не увидишь. Уволили его.

– Как уволили? – постарался сделать как можно нейтральную реакцию. – Расскажи подробнее.

– По слухам он школьный флайер угнал и в бега подался. Даже в новостях показывали. И не стыдно человеку, бросил жену с ребёнком ради наживы. Понимаю, что флайер дорогой, но…

Катя замолчала:

– Глеб, ты чего? Что у тебя с лицом? Оно такое жуткое, не делай так, пожалуйста.

– Прости Катя. – Постарался взять себя в руки. – Я просто привык возвращать долги. Не могла бы ты узнать адрес его жены.

– Это не сложно, но зачем?

– Надо Катя. Должен я ему.

– Так он тебе, мелочь, какую покупал. Ладно-ладно узнаю, только не делай больше такое лицо.

***

Второе боевое задание нашей группы отменили, якобы из-за моего нервного срыва. И нам теперь пришлось отрабатывать взаимодействие на полигоне модификантов. Многие группы ещё мне вернулись с заданий.А мы бегали полосы препятствий, стреляли, разделялись на два отряда и сражались между собой.

Я был рад, что мы уже почти смотрелись как боевая школьная звезда. Во время перерывов мы смеялись, вспоминая как девочки в начале охоты на кабанов прятались под земляные щиты.Мы стали сильнее.

Себя я тоже ощущал другим. Более цельным и сильным. Мне казалось, что в аномалии я поднял ранг до седьмого, но бежать и сдавать тест на потенциал не хотел.

Может, сделаю это анонимно, если узнаю как?

Наша отработка неудавшегося боевого задания знатно измотала меня.

***

Я смотрел на новую Марфу: девушка с русой косой в строгом сером женском костюме. Её стандартный облик не радовал. Я мог поиграть с настройками, но не стал. Несколько раз я проходил мимо неё, но Марфа больше не меняла сама облик и не шутила.

Это раздражало.

Патлатый Пипидастр, я к тебе приду и заберу своё и воздам за всё «хорошее».

– Господин Туманов, я не стала сразу тревожить. Ваш подавленный вид беспокоит меня. – Сказала Марфа приятным глубоким голосом и попыталась изобразить участие. – У меня указано, что вы испытали нервное потрясение. Вы можете сейчас заняться делами?

– Что там? И не надо со мной тут так. Я нормально себя чувствую, ясно?!

– Как скажете, господин Туманов. У вас три видеозвонка. Огласить согласно получению или статуса отправителя.

– Давай по статусу. И разверни голопроекцию в гостиной.

– Как будет угодно, господин Туманов.

Я плюхнулся на диван в гостиной и вытянул ноги. Передо мной появилась запись с Миленой. На ней было изящное вечернее синее платье, украшенное тёмно-зелёными побегами и золотыми цветами. Синие волосы Милены были собраны в высокую причёску.

Я немного стушевался от её наряда, в первый раз видел её такую. Милена на проекции заговорила:

– Хотела узнать как у тебя дела? Если на новогодних каникулах соберёмся в Райские кущи… Если ты согласен посетить Райские кущи, я могу организовать поездку?

На этом её сообщение закончилось. Было видно, что ей неловко. И зачем она так вырядилась?

Следующей появилась Лика и тоже в вечернем платье. Оно было красное и украшено языками пламени. Лика тоже была растеряна и немного смущалась, говорила о погоде и о том, как будет здорово после каникул приступить к новым заданиям.

Лика с Миленой сговорилась что ли?

Следующей была Вика в синем вечернем платье. Подвижные Снежинки на её наряде переходили на высокую причёску. Её светлые локоны со снежинками образовывали снежную диадему. Это смотрелось очень необычно. Вика тоже интересовалась моими делами, сетовала на погоду, распиналась о вкуснейших морских деликатесах на императорских приёмах. Потом краснела и извинялась. За то, что забыла о моих пристрастиях и моей лютой ненависти к креветкам.

Я немного напрягся.

К чему они мне все такие ряженые звонят?

Раздавшийся дверной звонок отвлёк меня от мыслей.

За дверью стояла целая делегация. Её возглавлял старик в строгом чёрном костюме, он опирался на трость. Старик выпрямился, отдал трость ближайшему помощнику, принял как можно более внушительный вид и отчеканил:

– Куропаткин Модест Петрович! Посыльный канцелярии Его императорского величества Даймонда Второго!

– Добрый вечер! Чем обязан такой чести? – опешил я.

Один из многочисленных молодых помощников подошёл к старику. Он нёс украшенный позолотой поднос, и держал его очень бережно руками в белых перчатках.

У старика на руках тоже были белоснежные перчатки, он медленно взял конверт с подноса и протянул мне.

Я непроизвольно отряхнул руки от несуществующей пыли и принял тиснённый золотом увесистый конверт.

– Сим приглашением! Его императорское величество Даймонд Второй, уведомляет, что желает видеть Глеба Туманова на новогоднем балу.

Я чуть не уронил конверт, а вся команда посыльных напряглась, старик дрожащим голосом сказал:

– Молодой господин, только не уроните, приглашение сие подписано императором собственноручно.

Боковым зрением я заметил замершую на дорожке Катю, она стояла, убрав руки в карманы и делала вид, что дышит свежим воздухом.

Я распрощался с Модестом Петровичем, заверив того, что очень бережно буду обращаться с приглашением императора.

Катя подошла ко мне:

– Я всё узнала, что ты просил.

– Хорошо проходи. – Запустил Катю в свою берлогу.

Она с порога сразу начала:

– Глеб, покажи приглашение.

– Нет.

– Покажи, пожалуйста. Я уже своё получила, и мне интересно посмотреть на твоё. Вдруг там подпись императора круче смотрится.

– Ладно. – Я развернул конверт, и в руку мне упала ароматная плотная бумага с золотым тиснением.

– Вау, Глеб, подпись императора действительно хороша. А вот на это посмотри. – Она указала не на размашистый росчерк, а на строчку внизу. – Тебе по статусу и силе мага обязательны две или три спутницы.

Я повернулся к Кате:

– Ты из-за подписи посмотреть хотела?

Она моргнула:

– Конечно, посмотри в мои честные фиолетовые глаза. Глеб, а кого ты пригласишь?

Глава 8

– Никого не хочу приглашать, – заявил я.

Катя опешила и выпалила:

– Это как? Почему?

– Потому что. Тебя такой ответ устроит?

– Нет.

– Сама виновата. Это моя месть. За твои честные фиолетовые глаза.

– Ну, Глеб, ну Глебушка. Ня-я-я. – Катя сделала такое же лицо как на полигоне.

– Что за «ня»?

– Ты что не знаешь? Так милые девушки могут чего-то попросить.

Катя действительно смотрелась мило. Но сейчас я не хотел возиться со столькими девушками. Для меня больше одной было не привычно, да и не только в этом была причина и я озвучил ещё одну:

– И на этот бал идти я не хочу.

На миг Катино лицо стало отнюдь не милым, оно будто застыло холодной сталью, а затем вернулась обычная девушка, которую я знал, она пристально посмотрела на меня:

– Ты не можешь не пойти. – Катины фиолетовые глаза в мягком освещении гостиной казались почти чёрными. – Даже если ноги твои не ходят, лучше приехать в инвалидном кресле, чем проигнорировать приглашение императора.

– Значит, пойду один.

Катя засмеялась, присела на диван и не могла успокоиться ещё минуту. Просмеявшись, повернулась ко мне:

– Хотела бы я на это посмотреть, но не стоит так делать. Прими совет от человека, который посещает подобные мероприятия с детства. Хотя императорский приём будет у меня первый. – Катя наклонилась ближе. – Балы и приёмы тот ещё гадюшник. Многие там ходят с напыщенным видом и плюются ядом, а после, разбежавшись по укромным уголкам, перемывают друг другу кости. – Она откинулась на диван и потянулась. – Не советую идти одному. Это вызов обществу и плевок на рекомендации в приглашении императора. Понимаешь самому императору глубоко плевать на тебя, но твоя сила, твой ранг обязывают соответствовать. Протокол такой, устои. Понятно?

– Да понятно мне. Но вот сейчас совсем не до этого. Тем более у меня есть небольшие разногласия с Ветровыми.

– Поверь, Ветровы ничего не сделают ни Милене Морозовой, ни её сестре Виктории, ни Лики Огневой.

– А тебе?

– Мне тоже не рискнут.

– Хочу тебя успокоить, если ты не только из-за Ветровых переживаешь. – Спутница на бал, не означает будущая жена или чего ты там себе нафантазировать успел.

– Да ничего я не фантазировал. Делать мне больше нечего.

Мы посидели с минуту молча. Катя достала из внутреннего кармана комбинезона сложенный вдвое листок:

– Вот адрес.

Взял из Катиных рук листок и развернул:

«Алмаз, Зона простолюдинов, Сектор Юг 1, третье кольцо, строение 1457, квартира 302.

Надежда Родина 25 лет, оператор зарядного комплекса БЗУМ.

Валерия Родина, 3,5 года».

– Спасибо, – сложил листок и убрал в карман.

Катя встала, подошла к двери и замерла. Я посмотрел на её спину и спросил:

– А ты с кем пойдёшь?

Катя повернулась:

– Есть несколько кандидатов, но если ты пригласишь, я подумаю над твоим предложением.

Она вышла и прикрыла дверь.

Не хотел я идти на этот бал. Дел у меня полно. Откинулся на диван и посмотрел на браслет со свёрнутым костюмом:

Натаскать ненужных вещей в подвал и активировать костюм? Может зарядные столики и мебель, которой я не пользуюсь, бельё, шторы туда стащить?

Отбросил эту затею.

Заказать несколько защитных костюмов и разобрать их? Купить ресурсы? Добыть на каком-нибудь перерабатывающем заводе? Обратиться за помощью к Наталье?

«Да позвоню Наталье», – принял решение. Вопросов у меня к ней накопилось, а из разговора пойму стоит ли о ресурсах для костюма заикаться или нет.

– Марфа позвони Наталье. – Обратился, надеюсь, к временной помощнице.

Личный секретарь Его сиятельства главы моего рода долго не отвечала, но через пять минут автодозвон успешно сработал. Над столом в гостиной появилась Наталья в своём сером костюме. Проекция с её кабинетом совмещалась с моей гостиной, и верхняя часть Натальи торчала из центра обеденного стола. Пачка с салфетками на моей столешнице забавно торчала из живота Натальи.

– Хорошо, что ты позвонил. Я сама хотела завтра это сделать.

– Марфа, да спроецируй ты нормально! – возмутился я.

Исчезло отображение кабинета Натальи, а её сидящая фигура переместилась ко мне на диван. Я немного подвинулся, чтобы лучше видеть собеседницу:

– Наташа, если разговаривать безопасно, я хотел посоветоваться.

– Безопасно. Слушаю.

– Как мне не пойти на бал императора?

– Умереть. – Сразу ответила Наталья. – Глеб, ты что задумал?

– Я просто спросил.

– Спросил он. – Огрызнулась Наталья.

Значит, придётся кого-нибудь пригласить. Завтра определюсь.

– Ветровы… – Только начал я, но Наталья меня прервала довольно жёстко.

– Да отстань ты от них. Притихли они. Можешь не переживать. Даже слежку за тобой прекратили.

– Мне нужен смартфон.

– Купи. Что тебе мешает?

Вот даже не поспоришь с ней. Ухмыльнулся и ответил:

– Ничего не мешает. Сегодня слетаю в столицу и куплю.

– Слетай и купи. Денег тебе должно хватить на подходящий под твой ранг силы. У тебя есть ещё вопросы?

Я положил руку на браслет со свёрнутым защитным костюмом и стал размышлять:

«Спросить или нет?».

– Если ты насчёт защитного костюма ещё хотел спросить, то мы решили его не забирать.

Напрягся.

В голове прокрутились мысли, что я думаю об их решениях, но на лице у меня не дрогнул ни один мускул, а Наталья продолжила:

– Полагаю, именно благодаря дополнительной защите ты и выжил. Хорошая вещь. Как он только умудрился повторить свой первый прототип. Такие технологии и в таком исполнении не скажу, что под запретом, но сейчас доступны лишь. – Наталья потыкала пальцем в небо. – Если ты хочешь, то тебя допустят на склад с материалами корпорации Армада?

– Хочу. – Резковато ответил я.

– Хорошо. Теперь у меня к тебе вопрос. Я просматривала отчёт аналитического отдела. Там есть смелые и весьма необычные выводы. Весьма бредовые выводы. Но за них высказалось большинство аналитиков. Ты как-то смог поглощать энергию из необработанных кристаллов?

Поразмыслив о том, стоит ли скрывать, посмотрел на строгое лицо Натальи, но и переживание в нём читалось. С неохотой кивнул.

– Глеб, то что мы у тебя забрали кристаллы из аномалии, это правильно. Те кристаллы слишком ёмкие и ценные. Аналитики предположили, что даже если ты и поглощал их, то лишь очень малую часть. Всё остальное развеялось. Глеб, я полагаю, что ты догадываешься, что обычные маги их вообще не могут поглощать и даже дикие. Да дикие маги лучше переносят сырую энергию, но поглощение кристаллов это уже слишком. И тебе лучше…

– Не показывать никому, что я так умею. – Прервал Наталью.

– Да. Молодец, что ты всё понял. С этим мы разобрались, а теперь слушай. На новогоднем балу у тебя будет аудиенция у Его величества. Ты повторишь тот фокус с пробитием укреплённого магическим щитом материала. Завтра я тебе вышлю инструкции.

Наталья задумалась, а я спросил:

– А склад Армады где?

– На твоей карте я сделаю пометку. Посмотришь на новом смартфоне, когда купишь и авторизуешься. Да и не покупай ничего на бал. Тебе уже подготовлен соответствующий твоему статусу наряд. На балу знаешь как себя вести?

– Наташа, и как же я должен себя вести?

– Не отсвечивать и не бросаться с кулаками на Ветровых?

– Ну если он не будут провоцировать.

– Они могут тебя слегка провоцировать, но ты же можешь сдержать себя?

– Попробую.

– Это не тот ответ, который мне хотелось бы передавать главе.

– А мне можно их провоцировать. Я не часть рода? Почему эти патлатые пипидастрокрысёныши лезут ко мне с первого дня в школе?

– Глеб, такова жизнь. Ты бастард. Я … Я … не знаю почему Его сиятельство сделал так. Лучше бы он тебя просто оставил в лаборатории. Тебя кстати туда вернуть хотели, из-за твой новой способности поглощения кристаллов. Глава научного отдела так и хочет тебя заграбастать, но Его сиятельство запретил.

– Я сдержу себя в руках, если Ветровы сами на меня не набросятся с кулаками.

Пошёл я на уступки. В лабораторию очень не хотелось. Думаю ядоплевательство от Ветровых выдержу.

– Это допустимо. И я уверена, что они рано или поздно от тебя отстанут.

– Наташа… За что вы так с Сергеем?

– Каким Сергеем?

– Пилотом.

– А-а-а, тем простолюдином. Не понимаю, чего ты так за него переживаешь?

Она не понимала меня, я не понимал их всех. Мой мир, из которого я попал… Вдох-выдох. Да, а что собственно я переживаю за Серёгу, но вот мне снова захотелось убивать, а не дают, и не могу, убивалка моя ещё не выросла до нужного размера. Выдохнул и спросил:

– А сколько стоит заказать главу Ветровых. Как думаешь? Прицениться хотел?

Наталья вытаращила глаза и закашлялась:

– Думаю миллиардов десять или двенадцать. Была очень громкая шумиха лет восемь назад. Тогда заказчиков и исполнителей очень жестоко наказали. – Наталья провела пальцем по горлу. – Главы родов все легендарные маги. К твоему сведению. И надо ещё найти исполнителя, а последствия, если выйдут на тебя… Последствия тебе не понравятся. И уверена, как только ты обратишься с подобным запросом, то на тебя выйдет служба безопасности империи. Да и наш глава уже тебе всё сказал на эту тему.

Я распрощался с Натальей и потянулся к большому колокольчику, заказать флайер до столицы.

***

Из школы меня выпустили без проблем. Многие ученики отправились за покупками, чтобы подготовиться к императорскому балу.

Взял с собой документы, банковскую карту и кристалл с чипом, на котором было около трёхсот тысяч. Ещё прихватил карту столицы, что для меня покупал Сергей, в неё вложил листок с адресом его жены и убрал в карман.

Пилот, представившийся Ильёй, на тёмно-зелёном флайере напоминавший чёрный, сгинувший в аномалии, довёз меня до Алмаза за полчаса. Торговый центр, что я посещал в прошлый раз, работал.

Все были любезные и обходительные. Меня также угостили чаем. Консультант хоть и был другой, но не переставал лить на меня доброжелательность.

Передо мной выкатывали витрины а консультант перечислял столько функций на смартфонах, что я не мог и представить такого. Я остановил жестом руки очередную речь консультанта и спросил:

– А есть смартфон с встроенным консервным ножом?

Консультант заморгал, но спустя секунду замешательства ответил:

– Для вас, господин Туманов, я думаю... можно будет договориться с производителем и …

– Давайте забудем о консервном ноже. Можно сказать, что я пошутил. В смартфоне мне нужен хороший голопроектор, возможность защищённого соединения и расширенный функционал для голосового помощника.

Консультант кивнул и прикатил ещё одну витрину:

– Предновогоднее предложение. Отличное, доступное и статусная вещь. – Он указал на строгий мужской стальной браслет. – Всего двадцать два миллиона. И поверьте в этом аппарате-трансформере есть всё что нужно и даже больше. И это по хорошей цене. Акция сегодня заканчивается.

Я понял, что падок на акции, когда выходил со смартфоном трансформером на руке.

***

Флайер летел в промышленную зону. Я откинулся в кожаном кресле салона и вертел проекцию карты над рукой.

Осмотрел центральный неразделённый район для аристократов, от которого выходило восемь лучей защищённых коридоров для флайеров, которые разрезали город строго по направлениям света. Вертя карту, раздумывал, что эти коридоры служат не только для комфортного пролёта элиты. Пронумерованы сектора были по часовой стрелке. Север 1 начинал круг, далее следовал Восток, Восток 2, а заканчивал круг Север 2.

Линия предположительного маршрута, начиналась из центра и следовала через стену в промышленный сектор Восток 2. Этот сектор примыкал к сектору Юг 1, в котором и жила жена Сергея. Эти сектора разделял защищённый коридор для флайеров благородных. Вертя проекцию Алмаза, я видел, что простые жители могли перемещаться по подземным кольцам, опоясывающим город. По-другому они не могли переместиться из сектора в сектор: ведь из воздушного транспорта им были доступны лишь гигантские воздушные Левиафаны, которые курсировали между крупными городами.

Свернул проекцию Алмаза. Провёл пальцами по приятной матовой стальной поверхности. «Да-а-а, консервного ножа нет», – ухмыльнулся я, но зато этим смартфоном-трансформером можно пользоваться вплоть до восьмого ранга силы.

Корпорация Армада подавляла: огромный комплекс раскинулся чуть ли не треть всего промышленного сектора. Высокие стены, охрана и огромная надпись над основным корпусом:

«АРМАДА. Родовая корпорация Тумановых».

По просторным коридорам меня водил пожилой начальник снабжения. Он представился как Семён Игоревич Туманов. К себе он просил обращаться «Семён Игоревич», а меня он называл «Юный господин». Он сказал, будет глупо, если мы будем обращаться друг к другу «господин Туманов».

Мне было всё равно, главное, чтобы мне дали необходимые ресурсы.

Корпорация Армада представляла собой муравейник. Рабочие, облачённые в странные штуки, мне подсказали, что это экзоскелеты, таскали всевозможные детали и управляли целыми стаями более маленьких роботов и дронов которые облепляли остовы будущих более больших роботов.

В оружейный цех меня не пустили, но даже, то что я увидел, впечатляло.

– Так чего же вы желаете, юный господин Глеб? – обратился ко мне начальник снабжения возле двери с надписью: «Склад № 52».

Стал вспоминать, что мне там писалось в списке рекомендуемых материалов, когда я бегал по аномалии:

– Углепластики какие-то, полимеры арамиды, чего-то там родственное лавсанам. Подобного материала давайте килограммов пять, лучше десять. С запасом. А ещё…

Я остановил свою речь, потому что у старика от моего запроса задёргался глаз. Я сожалел, что не успел ничего записать, когда дрался с медведем, да я не смог бы я запомнил длинный список, когда бежал из аномалии, а потом костюм свернулся. Надо было поковыряться в настройках раньше. Покорил себя за то, что вообще допускаю множество ошибок, но сегодня я хотел оторваться за все допущенные. Наклонился к Семёну Игоревичу:

– Давайте поступим так. Вы покажите самые прочные материалы. Ещё прочные и пластичные. Металлов разных добавим. Вообще давайте всего понемногу, что есть.

По центру огроменного ангара подобно кургану возвышалась гора материалов.

– Юный господин. Надеюсь я помог вам. Как бы мне не хотелось остаться и посмотреть, что вы со всем этим будете делать. Прожив уже долгую жизнь, понял одну важную истину.

– И какую, Семён Игоревич? – Я смотрел на гору материалов с предвкушением.

– Меньше знаешь – крепче спишь. – Ответил пожилой начальник снабжения.

– Разумно. – Повернулся к удаляющемуся старику.

Разделся догола, положил на стол в углу огромного ангара школьный комбинезон, сверху на него водрузил новый смартфон-трансформер и пошагал к куче.

Материалы осыпались, когда я лез наверх.

Не знаю, но почему-то мне хотелось залезть на вершину горы. Ноги то и дело путались в какой-то парусине, брезенте, канатах и мотках с проволокой. Я довольно сильно приложился о какие-то куски металла.

Уже стоя на вершине, почувствовал воодушевление, разворошил верхушку и сделал площадку, напоминающую лежанку.

Устроился поудобнее, закрыл глаза и активировал изобретение старика-инженера.

Глава 9

Проявив небывалое упорство и хомячество я пробыл в ангаре три часа. Пару раз мне приносили еду и воду. Ещё мне предоставили три флакона с эликсиром энергии.

Вертя в руках пустой флакон, понимал плюсы принадлежности к великому роду империи. За три флакона стоимостью в миллион с меня не взяли ни копейки.

«А почему вначале так ограничили? Мои мозги скрипели и я не понимал этого, как жаль, что из меня воин был хороший, а вот понять хитросплетение интриг вокруг и есть ли они вообще, было сложно.

Из носа шла кровь. Я приятно удивился, что справился так быстро. И при этом переработал самые подходящие для новой защиты материалы. Регенерация восстанавливалась внутренние повреждения от моих стараний.

Множество брикетов с заготовками для разворачивания костюма. Самых топовых, и самых универсальных по защите, что превосходили мою прежнюю в два раза, получилось три брикета. Два лежало, а из одного я развернул на себе защиту.

В этой модели сразу заготовил шлем с фильтром для аномалий. И поиграв с шаблонами и конструктором костюма, добился трёх вариантов окраса: тёмно-зелёный, чёрный и тёмно-синий. Защита могла принимать вид дорого защитного комбинезона, школьного. Ещё моя защита могла принять вид делового мужского костюма, правда излишки ресурсов приходилось скрывать в массивном поясе и браслетах. Скромная одежда простолюдина поможет затеряться в среднем городе. Последним вариантом была одежда с глубоким капюшоном, в такой я гулял по трущобах. Для повышения своей выживаемости я продумал так, что на любую из пяти модификаций без длительного перестроения можно развернуть закрытый шлем, перчатки и пластины, прикрывающие суставы и жизненно важные точки.

Десять брикетов с ресурсами были аналогом моего прошлого костюма.

Отдельно лежали три брикета. Я долго с ними привозился.Массивная защита от физический повреждений. Из второго брикет разворачивался костюм от перепадов температур. А третий отлично защищал от электричества.

Решил попробовать прочность нового костюма. Телекинезом притянул острый кусок железа, сжал в руке и со всей силы и воткнул в бедро.

Ничего.

Сталь не дошла: я инстинктивно активировал аурный щит. Даже прочность костюма не могу проверить. Что мне эти цифры в интерфейсе.

Закрыл глаза.

Нанёс со всей силы удар и…

…и всё равно инстинктивно защитился. Это как отдёрнуть руку из-под струи кипятка. Я ничего не мог с собой поделать. Магия – часть меня.

Мне это понравилось и не понравилось одновременно. Если телекинезом я научился пользоваться, контролируя себя, то не защищаться по желанию придётся тренироваться. Это важно. Ведь, если я так щит под подавителем активирую.

«Хоть плётку себе покупай», – пошутил я.

– Вы закончили, молодой господин?

– Да. – Я посмотрел на увесистые брикеты – У вас есть где сохранить?

– Да конечно. Мы выделим отдельное помещение. Можете оставить хоть всё. А можете часть отправить в школьную резиденцию нашего рода.

Я отложил один лучший брикет с ресурсами и четыре с аналогом прежней защиты:

– Распорядитесь, чтобы их отправили.

– Конечно.

***

Сектор Юг 1 встретил меня высокими домами для рабочих промзоны.

Редкие прохожие отвели глаза и скрылись из небольшого сквера, когда флайер приземлился.Илья сразу отчитался, что зависнет над сквером и будет ждать моего возвращения.

Я зашёл в подворотню и в тени начал перестраивать костюм под наряд простолюдина. Только по привычке добавил и глубокий капюшон.

Приятно удивился, у меня получилось перестроить костюм за тридцать секунд и делать мне это стало значительно проще. При моём текущем объёме источника я переоденусь подобным образом раз наверно десять пятнадцать.

Огромное жилое здание простиралось передо мной. Сотни окон.

«Не дом, а человеческий муравейник», – подумал я.

Вахтёрша с огромными очками-линзами, укатанная в шаль, на посту смотрела какую-то драму по небольшой панели.

Я решил не светиться и забравшись в тенях по карнизу проник в дом. Ни камер, ни систем защиты ничего в строении номер одна тысяча четыреста пять десять семь не было.

Было поздно, но я постучал в обитую металлом дверь.

Тихая возня, а потом детский плач. Спустя минуту

– Кто там?

– Я знал Сергея. И хотел поговорить с его женой

Дверь приоткрылась.

Тонкая цепочка не давала ей отвориться до конца.

– Мама, а это Папа? Нет, это не папа. А где папа? – Раздался детский голос.

– Папа уехал, он вернётся позже. Иди в спальню.

Услышал топот, а затем дверь открылась полностью.

Я прошёл в тесную прихожую, из которой шло четыре двери

Передо мной стояла русоволосая девушка с заплаканными глазами, она дрожащими руками теребила полу вязаной кофты.

За её спиной я из-за одной двери ощущал бьющие эмоции через деревянный щит: любопытство и надежда.

Девушка тряслась, от неё я ощущал только страх. Она посмотрела на меня:

– Вы знали Сергея. Он не мог... он не сделал бы так… У нас нет денег. Мы всё потратили на его модификацию и его курсы пилотирования. Мы за всю жизнь не расплатимся за флайер.

– А с вас требовали деньги за него?

– А вы не за этим пришли? – Складывалось ощущение, что девушка упадёт в обморок. Потом она немного взяла себя в руки. – Пока нет… Никто не требовал.

– Где ваш смартфон?

– Здесь. – Девушка подошла к тумбе со старенькой ТВ-панелью, и взяла в руки небольшой гаджет.

– Марфа, отправить мой контакт. – Сделал движение браслетом в с сторону притихшей Надежды Родиной.

Она посмотрела на экран смартфона и побледнела ещё сильнее.

– Так вы действительно он. Вы господин Глеб. Сергей рассказывал о вас. Простите…

– Вот держите. – Протянул анонимный чип.

– Что это?.. Ой, я знаю… но я не понимаю. Зачем. Почему вы это делаете? – пролепетала девушка.

– Сергей возил меня. Выполнял поручения. Это оплата за его работу. Здесь чуть больше чем триста тысяч.

– Но это слишком много.

– Не для меня. Если у тебя потребуют деньги за флайер звони.

– Спасибо, господин Туманов. Я не буду беспокоить вас по пустякам.

Я вышел. Незаметно покинул дом. Гадал о том, правильно ли я поступил. Как раньше было просто. Вот враг перед тобой. Я захотел, чтобы меня снова скинули в аномалию. Отпинать всех, сожрать их сердца и поглотить кристаллы.

Вдох-выдох

На счёт поедания сердец я наверно погорячился, но за кристаллами так и тянуло в аномалию.

Я вернулся во флайер. Илья терпеливо ждал моей команды.

«Так, а теперь куда?» – я задался вопросом.

Мне нужно тренировать, чтобы аурный щит не срабатывал сам по себе:

– Илья. – Обратился я к пилоту, а где мне купить хорошую плётку.

Пилот заморгал:

– Э-э-э, в магазине для взрослых.

– А там они крепкие и надёжные.

– Не знаю. Я там не был. Но мне говорили, что они бывают разные, я по ТВ видел. Кожаные, а иногда с резиновой рукоятью.

– Ясно такая не подойдёт.

Я знал, где куплю хорошую плётку, да и прикуплю парочку самых слабых кристаллов для экспериментов.

– Илья. Проложи маршрут в трущобы Сектор Запад один.

Пилот напряжённо повернулся и побледнел:

– Господин Туманов, извините за вопрос. А вам туда обязательно лететь?

– В этом есть сложность?

– Так-то нет, но флайер досмотрят два раза и нас тоже.

– И это все проблемы? Или мне как благородному не стоит посещать трущобы?

– Нет, господин Туманов, благородные посещают трущобы по своим делам.

– Какие тогда проблемы?

Илья побледнел ещё сильнее:

– Н-нет, Господин, куда вам надо?

– Кафе уют. Там готовят чудесный кофе.

– Буду знать, Господин.

Я почувствовал сильную тревогу исходящую от пилота.

На КПП просветили флайер и меня с пилотом. Постовой намекнул, что обратно досмотр может быть более тщательным. Но в устах постового «может быть» прозвучало небрежно.

***

Зависший флайер за шестьдесят миллионов смотрелся дико напротив обшарпанного кафе с большим самоваром на вывеске.

Шрам явился через пять минут. Я был уверен, что ему доложили, как только я пересёк стену трущоб.

Меня поразил вид Шрама: чёрная я шуба на голое тело и чёрные кожаные штаны. Лысый череп блестел в свете фонарей флайера, а его глаз-камера, вертящийся во все стороны, изучал меня с ног до головы.

– Привет Глеб, смотрю ты прибарахлился. – Начал Шрам первый

– Привет, да есть немного. А ты что шубу на голое тело носишь?

– Так посмотри. – Шрам отвернул одну полу. – Мех с двух сторон. – Знаешь как приятно. Могу и тебе такую подогнать. Хочешь?

– Ну, не знаю. Наверное, откажусь.

– Как знаешь, пойдём. Ты ведь по делам?

Шрам перегнал мне миллион на чип, продал набор эликсиров и пять самых слабых кристаллов. Он объяснил мне, что их иногда толкут и употребляют со всякими веществами. Он и подумал, что я для этого взял. Шрам по-дружески предупредил, чтобы я не злоупотреблял. Когда мы закончили и сидели в его кабинете, больше напоминающий пещеру, наполненную всякими дорогими вещицами, коврами да мехами он сказал:

– Сам будешь таможню оплачивать или включить в стоимость товара?

– О чём ты? – Я глотнул кофе, от алкоголя я настоятельно отказался.

– На воротах из трущобы. На те товары, которые доплатишь специальную пошлину. На них просто закроют глаза. Или будешь лесами-полями выносить, но сразу предупрежу вокруг Алмаза полно патрулей.

– Можно всё вынести?

– Нет. Некоторые товары, выноси сам. И если поймают, тогда не говори где взял.

– Какие?

– Ну совсем запрещённые к обороту вещества. Стрелковое оружие, бьющее за километр.

Мои глазки заблестели

– Сильных магов им не убить. Даже не поцарапаешь. Я вижу, как у тебя глазки забегали.

– А зачем оно тогда?

– Не говори глупостей. Как будто мало кого нужно шлёпнуть и кто не является высокоранговым магом.

Да, что-то меня совсем на Борее заклинило

– У тебя всё?

– Есть какие свитки с методиками тренировок магов?

– Чего… Какие свитки?.. Древние? Ты из Сибирской аномалии выполз?

Сейчас же книги, а не свитки. Понял свою промашку. Да и печатные книги, редкость. Всё в электронном виде. А я про свитки. Ещё бы про скрижали спросил.

Видя моё замешательство, Шрам продолжил:

– Ну не знаю, у меня подобного сейчас нет. Попадался как-то такой. Перевели мне его. А там. Бла-бла-бла… Загляни в себя… И всё такое. С твоим рангом силы нужно драться. Желательно превозмогая.

– Объясни.

– На ранних стадиях подойдут тренажёры всякие, но потом прогресс встанет. Маг достигает потолка и дальше он либо годами медитирует, как это делают часть одарённых востока, либо сражается на грани. Ну а некоторые практически замирают в своём развитии и довольствуются достигнутым.

– это ты меня в свой бойцовский клуб заманиваешь?

– Да. А что. Видишь я тебе правду говорю. Я как открытая книга перед тобой. – Левый глаз Шрама смотрел на меня в упор, а глаз-камера крутился во все стороны.

Ага, да-да. Так и поверил. Открытая книга он.

– Для VIP-клиентов даже можно не скрывать твою личность. – Продолжил заманивать Шрам. – Аристократы часто участвуют под псевдонимами, но некоторые и под своими настоящими именами. Где они ещё нормально подраться, то смогут? А у меня всё готово. Вот тебе полный сервис: арена, пар спустить с сильным противником, девочки горячие, выпить, закусить и на ставках подзаработать. Да и развитие. Это тебе не по трущобам шпану пинать.

– Я действительно подумаю, над твоим предложением. – Поставил чашку на резной деревянный стол. – Чуть совсем не забыл. У тебя есть хорошая плётка?

– Плётка говоришь? Ну, даже не знаю.

Плётка нашлась. И не простая, а ручной работы, такую в магазине для взрослых не купить.

Не знаю, откуда Шрам её раздобыл, но когда я разрезал воздух свистящими взмахами, то волосы встали дыбом. И не у меня одного. Девушка, упаковывающая подарок Шрама, старалась не смотреть мне в глаза, и я ощущал от неё страх.

Да что они меня все боятся?! Мало ли для чего мне плётка?!

За плётку Шрам отказался брать деньги. Он сказал, чтобы я не парился и этот подарок ни к чему не обязывает, по-дружески он его дарит и ему не жалко.

– Заходи если надумаешь. – Шрам, облачённый в свою шубу с двойным мехом нанёс пару ударов в воздух. – Да и так заходи если что.

***

Ночью не спалось. Я лежал с полуприкрытыми глазами в спальне озарённой тусклым лунным светом и обдумывал события насыщенного дня. Но не только пережитое терзало меня, я размышлял.

Кого пригласить на новогодний императорский бал?

Пойду один, глупо

Пойду с одной?

Милену или Катю? Или их обеих, но тогда Вика и Лика точно обидятся. Не люблю я девушек обижать.

Сквозь полуприкрытые глаза заметил пятно, ползущее по стене от шкафа.

Может я сплю? Или это игра теней, и мне кажется?

Смотрел на ползущее по стене пятно, и мне вспомнился старый ветеран из прошлого мира. Он напивался до зелёных поросят. И всё прижимал палец к глазу. На мой вопрос «зачем?», он ответил: «Если зелёный поросёнок раздваивается, то он настоящий, но они не раздваиваются как всё вокруг. Ведь их вижу только я.». Когда Карт потерял глаз, он больше не проверял зелёных поросят.У меня было два глаза, и рука удачно лежала под щекой, аккуратно мизинцем сдвинул глазное яблоко, и тёмная выпуклость на стене раздвоилась.

Значит это не глюк!

Я подскочил на кровати, активируя аурный щит. Нечто тёмное напоминающее червя скользнуло за шкаф.

Устремился вперёд, телекинезом откинул шкаф, и тот разлетелся в щепки об соседнюю стену.

Моё сердце бешено заколотилось.

За шкафом в углу подсвеченная тусклым лунным светом зияла дыра. И мне казалось, что из неё за мной наблюдают.

Глава 10

Как хорошо, что лёг спать в защитном костюме. Укрепляю аурный щит на правой руке. Отращиваю несколько энергетических шипов и рывком засовываю в дыру.

Нечто вывернулось и ускользнуло.

Я вытащил руку.

На озарённой лунным светом ладони виделась капля тёмно-синей крови.

– Вы достали меня! Хватит подглядывать за мной!

Не заметил, как отрастил шипы и на левой руке и страстно захотел достать червяка-шпиона.

Крошка от стены полетела во все стороны. Я бросил попытки, только осознав, что скользкий неуловимый наблюдатель уже наверно очень далеко, а на сете уже не дыра , а Дырища. Ещё часть пола в угу обрушилось, и метровый кусок плиты обвалился на первый этаж и расплющил обеденный стол.

Спустя мгновение у меня зазвонил смартфон

– Марфа, кто звонит?

– Наталья, – раздалось рядом и я аж подскочил. – Марфа не подкрадывайся, давай с проекцией комнаты.

Наталья появилась в чёрном кружевном пеньюаре с распущенными русыми волосами и заспанными глазами, потом она опомнилась и натянула одеяло:

– Глеб, ты там живой? У тебя всё в порядке? Охрана оцепила дом.

Смотря на разрушения, понял, что силу на эмоциях нужно использовать с осторожностью. Уж больно разрушительными стали мои удары.

– Наталья, за мной наблюдали, если за мной следит мой род, то можно не делать это когда я сплю.

Наталья осмотрела меня:

– Ты так быстро одел костюм?

– Нет, я в нём спал. – Отошёл от дыры, которая шла и на первый этаж и в соседний кабинет. В середине стены отделяющую спальню от кабинета виднелась десятисантиметровая нора, ведущая вниз, она была прогрызена прямо в монолите стены.

– Глеб, у тебя так скоро будет реальный нервный срыв. Успокойся.

– Наташа, ты мне зубы не заговаривай. Ты так и не ответила на мой вопрос. – Я развернул ладонь, на которой остались следы от тёмно-синей капли крови. – Ты следила? Твои люди?

– Нет. И не мой руки. Сейчас возьмут образцы.

– Как думаешь кто?

– Опиши, что ты видел.

– Пятно похоже на червя.

Наталья объяснила мне, что, скорее всего, это последняя модель дрона-трансформера Новатеха. Очень дорогая штука. Она мне напомнила, что прототип такого я зарезал в заброшенном метро Старой Костромы.

Наталья вытащила руку из-под одеяла, и край его сполз, оголяя её кружевной пеньюар, она приложила палец к уху, сонно посмотрела на меня:

– Можешь мыть руки. Тот, кто шёл брать у тебя образцы, уже нашёл всё возле дома. Тебе удалось повредить дрон-разведчик, но он улетел.

– Летающий червяк?

– У него три формы: воздушная с крыльями, червь – подземно-надземная и какая-то странная рыба. Вроде в последней модели добавят ещё четвёртую форму.

– Наташа, это всё замечательно, но мне кажется, что в школе не безопасно?

Наташа зевнула, прикрыла рот ладошкой:

– В школе довольно безопасно.

– Я сейчас говорю не только о червяке этом. Я вот не слышал, чтобы убийцу учеников поймали.

– По дрону-трансформеру решим, не стоит это выносить за пределы рода. Так что у тебя ничего не случилось.

– Ага. – Я указал на дырищу. – Мне самому это заделывать.

– Сегодня поспишь с Варварой. – Наталья, как-то быстро проснулась и прокашлялась. – Я имею в виду, что ты сегодня поспишь в основном доме.

– А это. Скажут, что я по ночам стены ломаю?

– Не переживай, это вполне вписывается в легенду о твоём нервном срыве, ну подумаешь, приснилось чего.

Я поиграл желваками и уселся на кровать, провёл пятернёй по волосам. – Я всё же хотел спросить об убийствах учеников в школе.

Я переместился в спальне, и Марфа изменила проекцию, она вырезала Наталью и поместила её ко мне в кровать, проекция была очень реалистичная. Марфа даже изменила освещение и от этого казалось, что моя собеседница совсем рядом в моей постели.

Наталья положила себе ещё одну подушку в изголовье:

– Охрана школьного периметра увеличена в несколько раз, но следователи предполагают, что эти убийства совершил кто-то из работников школы или даже ученик.

– Из-за тех надписей и подобных предположений меня и подозревали.

– Да, и сейчас многие тебя подозревают. Из-за тех надписей возникло очень много вопросов. Нам пришлось предоставить информацию по твоим перемещениям.

Я тоже забрался в кровать и устроился рядом с Натальей:

– Полагаю что эти убийства дело рук Ветровых:

– Глеб, я расскажу закрытую следственную информацию. Криминалистам удалось определить, что надписи были сделаны после убийств. Примерно от получаса до часа.

– Значит, кто-то убил, а Ветровы подписали. А может Тумановы? А может и Алмазовы?

– Глеб, ты что? Тихо.

– А что я. Я уже никому скоро верить не буду. Видишь даже сплю в защите. – Похлопал себя по груди и пощупал бицепс. – Да и как их убили?

– Задушили гарротой или плотной цепочкой остались рваные следы. Потом… – Глеб может не надо, а то я потом не засну.

Я был непреклонен, и Наталья продолжила:

– Потом им удалили глаза. – Всё Глеб, я дальше не буду. Иначе вспомню те фотографии. Дальше тела просто изуродовали. Всё. Как хочешь я спать.

– Если не можешь рассказать больше об убийствах, то расскажи об императорском бале.

Наталья поняла, что я так просто от неё не отделаюсь, и устроилась удобнее.

– Будет вся элита империи, послы практически всех государств планеты с сопровождением. Также будут представители колоний Марса и Титана.

Как только Наталья сказала про послов, мне вспомнился Тошайо, он так пафосно вызвал меня на бой, а сам смотался к себе на родину.

– Наташа, а кто будет из клана Безликих?

– Посол с женой. Своих трёх наложниц он не возьмёт. Из его детей будут наследник Тошайо и любимая дочь Аяка. С ней будь осторожен, она высокоранговый маг разума.

– Понятно. – Сказал я.

– Глеб, завтра тебе пришлют костюм. Когда будешь звонить или записывать приглашения, то обязательно его одень. Это важно. У мужчин костюм не меняется, а девушки будут шить себе наряд под него.

– Не понял.

– Ну, если. Девушка пойдёт с Тумановым одно платье, если с Громовым другое.

– Ясно.

– Если никого не найдёшь, мы выделим тебе двух профессионально подготовленных спутниц. Да, чуть не забыла.

Я пристально посмотрел на личного помощника главы:

– Не верю, Наташа. Ты слишком ответственная.

– Ладно, раскусил. Хотела в конце разговора сказать или завтра, чтобы у тебя лишних мыслей не было, а то не заснёшь.

– Не томи, а то я сам спать уже хочу. – Прилёг рядом с Наташей.

– Завтра тебе будет звонить отец.

Я резко сел:

– Какой. Такой отец?

– Обычный отец. Твой отец.

– Кто? Это тот, кто меня признал? А на кой он мне? И зачем он будет звонить?

Наталья вздохнула:

– Глеб, пойми, планы немного изменились. Никто не подозревал, что тебя пригласят на императорский бал, но твой высокий ранг мага всё изменил, а возможно императора впечатлило, что ты устоял на плацу, когда его величество проверял вас на силу.

– Это не ответ, почему отец мне будет звонить?

– На бал пойдут далеко не все. Будет только элита элит и самые сильные маги. Твоего отца и пригласили только потому, что на бал идёшь ты. Он отец с супругой будет сопровождать тебя, но без других своих детей. Твой отец согласился на глубокое внушение. Так что, когда он завтра будет звонить, прими во внимание, что он искренне верит в своё отцовство.

– Может ещё и мне внушение сделать?

– Ты хочешь?

– Нет. Не хочу. Знаешь, Наташа, мне порой кажется, что мой род надо мной издевается.

– Никто не издевается над тобой. Мы выкручиваемся. Из всех многочисленных сотрудников аналитического отдела никто не предположил, то будет такая жопа. Прости, Глеб, за прямолинейность. Если у тебя всё, то я спать.

– У меня ещё вопрос и можешь спать.

Наталья зевнула, видимо бодрость её закончилась.

– Наташа, ты в курсе, где я был сегодня вечером?

– Купил смартфон, занимался с защитным костюмом посетил Надежду Родину, а за тем полетел в трущобы, но это было для многих аналитиков очевидно.

– В смысле?

– Как сказали аналитики, твоё прошлое будет тянуть тебя к преступному миру.

– Наташа, твои аналитики не анализируют, когда я в туалет хожу?

– У тебя проблема со стулом? Глеб, не надо делать такое страшное лицо. Я просто пошутила.

«Я бы не сказал, что меня тянуло быть преступником, просто некоторые сложности мне придётся решать не вполне законным путём. Но это ведь означает, что я…» – Закончив с самокопаниями, решил немного поделиться – Меня зазываются на подпольные бои и говорят, что это хороший способ прокачки.

– Да, это так. Если надумаешь, мы можем выделить команду сопровождения.

– Какую команду?

– Охранников, целителя, менеджера, кто будет следить за боями других, и рекомендовать с кем драться. Можешь сходить и подраться сам, если не хочешь сопровождение. И делаю лучше это инкогнито. Понимаешь, все и так будут всё знать, а так это в рамках приличий. Мол, это не Глеб Туманов, а какой-нибудь ну придумаешь сам. Я спать хочу и фантазия моя закончилась.

Наталья потянулась, и одеяло опять сползло, оголяя её кружевной пеньюар и всё остальное. Она покраснела и разорвала соединение.

***

Проснувшись в основной резиденции в шикарнейшей спальне с видом на парк, привёл себя в порядок, и, не обнаружив колокольчика, пошёл искать еду.

Скромностью я не отличался и, поймав слугу, использовал его как путеводитель.

– Проходите, господин, – Слуга открыл передо мной дубовую дверь.

В просторной комнате отделанной светлым мрамором, за тёмно-зелёным огромным столом сидела облачённая в дорогую композитную защиту Варвара. Её новый комбинезон ещё больше подчёркивал её стройную фигуру. Варвара повернулась ко мне, и непослушный локон выскользнул из её высокой причёски.

– Привет Варвара. – Я зашёл и устроился напротив неё.

– Здравствуй Глеб.

Варвара даже не возмутилась на столь неподобающее приветствие.

Телекинезом притянул к себе ближайший золотой колокольчик и позвонил.

Спустя несколько мгновений ко мне подошла молодая служанка в белоснежном переднике.

Служанка ждала моего решения, но я понял, что ничего не хочу и заказал чёрный кофе.

За пять минут спокойной беседы Варвара поинтересоваться у меня: как мне спалось, не замёрз ли я: ведь вчера был сильный холодный ветер. Варвара рассказала, что у меня всё починили и поставили новую систему охраны. И что мне доставили уже костюм для бала. И поделилась как она рада, что пойдёт на торжество с Серафимом Огневым.

Когда передо мной поставили кофе, Варвара поправила второй чёрный локон, выбившийся из её высокой причёски, наклонилась в мою сторону, в её изумрудных глазах читался искренний интерес:

– У меня к тебе два вопроса. Не хочешь ли ты перебраться в этот дом, он более комфортный, но второй вопрос меня терзает больше. Глеб, зачем тебе плётка?

Глава 11

– Глеб, ты не подумай ничего такого, мне просто интересно.

— Как узнала?

Мне служанки доложили. И о них тоже плохо не думай. Они положили её в ящик стола твоего кабинета, чтобы пришедшие строители… Сам понимаешь. О тебе и так слухов ходит столько.

– И что за слухи? – В столовую впорхнула Лада и уселась рядом с Варварой. Если Варвара выглядела как леди, даже в защитной амуниции, то Лада выглядела как беззаботная юная девушка. Эту картину подчёркивали два чёрных хвостика.

– Ну чего молчите? – надулась Лада. – Мне интересно, а вы молчите.

Варвара накрыла руку сёстры своей. И та умерила пыл.

Я покрутил чашку с остатками кофе:

– Тот дом меня вполне устраивает, а на второй…

Я хотел сказать, что плеть нужна, наказывать непослушных вредных девочек, но даже шутить так не хотел, ибо моя плеть далеко не игрушка, а настоящее оружие.

– Не хочешь, не говори.

Лада сидела и хлопала глазами, переводя взгляд с меня нас сестру.

Сделал последний глоток. Горечь кофе постоявшего с осадком чувствовалась особо сильно.

– Я пошёл, девочки.

– Хорошо. Забегай на огонёк. И помни – мы один род. Одна семья.

Меня радовали её слова и бесили. Иметь поддержку рода — хорошо, но где они такие отзывчивые раньше были. Я прекрасно понимал, что лучше ко мне стали относиться, когда стал шестиранговым магом. Даже уникальность сочетания жизни и разума не дала такового эффекта.

Я кивнул и вышел.

Слуги украшали в парке трёхметровую ель. Вспомнил, что в этом мире принято так украшать деревья. Обычно украшали ёлки.

Дом милый дом.

В кабинете присев за стол открыл ультрабук.

Прочитал сообщение от директора. В нём говорилось, что мне нужно явиться на вручение знака боевой звезды специального назначения.

Расписание до бала было почти пустым. Сегодня и завтра у меня стояло отработка задания и всё. Причём она была после обеда. В графе, где располагалась запись о гипноуроках, было указано, что они возобновятся после Нового года.

Тридцатого декабря было запланировано построение, затем праздничный банкет в школьной столовой, а дальше была приписка о том, что учащиеся вольны по желанию лететь домой на каникулы на неделю.

В спальне я обнаружил тёмно-зелёный наряд. Он был строг и раскошен одновременно. Манжеты и ворот оплетала чёрно-золотая вышивка. Материал смотрелся дорого. Рядом с нарядом лежал кристалл с кнопочкой и колокольчик.

Нажал на кнопочку. Развернулась проекция Натальи, и она объяснила, что костюм нужно надеть, позвонить и пригласить. Кого я хочу, а там дальше главы родов будут договариваться. Если я сам не смогу одеться рядом лежит колокольчик.

Захватил тапочки, спустился в подвал. По выложенному белой плиткой коридору дошёл до комнаты, где хранились мои ящики с ресурсами для костюма. Один кейс был пустой: предусмотрительный начальник снабжения Армады прислал мне один с запасом. Свернул костюм без потери ресурсов. На мне остались лишь чёрные носки и трусы.

Надел парадный костюм.

Осмотрелся в зеркало и пошёл в кабинет.

– Марфа, найди телефон Анастасии Тумановой и позвони ей.

Передо мной развернулась проекция кураторского кабинета. Настя такая же красивая, как и всегда собирала большой чемодан, который лежал у неё на столе. Когда она посмотрела на меня, опешила и выпалила:

– Глеб, дальше ничего не говори. Я не могу пойти с тобой.

– Почему?

– Пойми одно дело слухи о наших отношениях. Я твоя наставница и это как-то не принято. Тебе уже все кости перемыли, мне и Кате.

– Значит, не пойдёшь со мной?

– Глебушка, не расстраивайся. Уверена, ты найдёшь с кем пойти.

Настя светилась от счастья, она закрыла чемодан и поставила его возле стола.

– Куда-то собираешься? – спросил я.

– На курорт. – Настя улыбнулась. – Глебушка, спасибо, что расшевелил Катю, она ведь ни с кем не хотела дружить ни с мальчиками, ни с девочками. Она берёт отпуск, а я воспользуюсь каникулами. Глеб, я лечу с Катей в Райские Кущи!

– Очень рад. – Сказал нерадостным голосом.

– Ну что ты надулся то. Будет время, залетай к нам на огонёк.

В кабинет Насти постучали и она, помахав мне, разорвала связь.

Походил по кабинету, достал плётку. Тогда у Шрама я и не рассмотрел её толком.

Покрутил её в руках. Сорока сантиметровая гибкая плетёная рукоять с петлёй и девять хвостов такой же длины, заканчивающиеся небольшими стальными шариками.

«Такой плетью обычного человека с одного удара прибить можно». – Убрал инструмент для тренировки в ящик.

– Марфа, позвони Наталье.

Наталья сама собранность: волосок к волоску женский деловой костюм, будто и только что отглажен. Минимализм вещей, строгость и функционал её кабинета поражал, даже лист на столе и ручка лежали, будто специально выверено. Но мне вспомнилась другая Наталья, с чуть растрёпанными волосами и в чёрном кружевном пеньюаре.

– Глеб! Отлично выглядишь. Молодец. Ты уже записал приглашения или только будешь звонить?

– Так я звоню?

– Хорошо, удачи тебе. Звони, приглашай. – Поддержала меня Наташа.

– Так я и звоню. Ты пойдёшь со мной на бал?

Большие глаза Натальи стали ещё больше. Потом на её лицо вернулось самообладание. Она поправила необычного плетения косу, которая с плеча изящно переходила ей на грудь:

– Я не могу… Ты чего? Ты хочешь лишить главу рода его секретаря на новогоднем балу. – Она сделала паузу и потом с серьёзным выражением сказала. – Если никого не пригласишь, выделю тебе профессиональный эскорт. У тебя всё?

– Если не хочешь идти на бал. У меня вся неделя свободна.

– Глеб, тебе, что женской ласки не хватает?

– Хватает. Я не про это. Хочу себе флайер купить. Курсы пилотирования порекомендуй. И ещё, где у нас охрану готовят? Хотел бы дополнительно потренироваться. Особенно если есть тренировочные боевые роботы. Да ещё хочу научиться водить наземный транспорт.

– Глеб, подожди, хватит фонтанировать идеями. Тебе заняться, что ли не чем?

– В том то и дело. Боец должен быть занят, а здесь. Ну, мне даже подраться с другими учениками нельзя. На бои может, выберусь после каникул. И ещё, хотел узнать. Может соревнования, какие или турниры есть помимо подпольных боёв. Я развиваться хочу, а не по балам шастать.

– Глеб, на бал ты пойдёшь. Это не обсуждается. На карте тебе отмечу расположения тренировочной базы рода. Договорюсь о твоих тренировках. На курсы пилотирования считай, что ты записан.

– Ещё наземный транспорт.

– Зачем он тебе?

– Хочется.

– Но Глеб, там тренируют неблагородных. Как я тебя запишу. Это моветон.

Вспомнил, что у Шрама есть пару наземных машин, вот он и побудет инструктором по вождению.

Я распрощался с Натальей.

Запал на личное общение угас и, записав четыре приглашения, первое отправил Кате, потом Милене, немного подумав, отправил и Лики с Викой.

Разделся до трусов. Взял плётку, вместо неё в ящик стола убрал смартфон и пошёл в подвал.

Включил освещение. Стены у лестницы были выложены светлой плиткой и её будет легко почисть. Глубже в подвал не полез, иначе Марфа не дозовётся, да и бетон я не отчищу.

«Такой плёткой и трусы испортить можно», – покрутил тренировочный инструмент.

Пришлось снимать всё. Телекинезом отправил портки на лестничные перила и взмахнул плетью.

Воздух загудел.

Хлестанул по спине.

Щит активировался инстинктивно, и я ничего не почувствовал.

Я хлестал себя и хлестал. После двухсотого удара мой щит стал активироваться быстрее, и тратить меньше энергии сдерживая удар.

Похоже, я тренировал не то, что хотел. Получался обратный эффект. Он мне нравился, но сейчас мне нужно другое.

Попытался убедить себя, но это не помогло. Щит лишь ослаб, но плеть так и не коснулась кожи.

Вспомнил детство. Наставник, держа деревянную палку, говорил, что не нужно закрывать глаза, когда бьёт противник: по движению плеч и ног, по направлению взгляда можно понять, когда и куда он ударит.

Представил, что щит можно приоткрыть: будто открываю веки.

Решил для себя держать глаза открытыми. Открытыми широко.

После пятисотого удара на пол брызнула кровь. Я настолько сильно хлестал плетью, что когда смог отключить щит полностью, разрезал глубоко кожу на спине.

Резкая боль, затем регенерация справилась с раной. С последующими она справилась тоже. Как хорошо, что я мог снижать чувствительность, иначе выдержать подобную тренировку я бы не смог.

Спустя час удалось выработать два режима. В первом, я расслаблялся и инстинктивно защищался. Во втором, оставался без аурного щита, но иногда он всё же срабатывал и мне придётся хорошо себя натренировать, чтобы этого не происходило.

– Господин, вам звонит Аркадий Туманов. – В трёх метрах от меня появилась проекция Марфы.

Я был в запале и не сразу понял:

– Кто звонит?

– Ваш отец.

– Отец значит, – Я посмотрел на затягивающиеся шрамы, чувствовал, что они исчезали по всему телу.

–Скажи, что позвоню сам, через полчаса.

Радовало, что научился лучше контролировать аурный щит. И когда мои шрамы сгладились полностью, осознал, что и регенерацию прокачал немного. Надо будет продолжить тренировки.

Красные пятна под ногами и на стенах коридора ведущего к лестнице.

Телекинезом притянул кровь. Обрадовался, раньше я не мог так манипулировать своей силой, до визита в аномалию.

Удалось собрать почти всю кровь, над рукой крутился пятисантиметровый кровавый шарик. Почувствовал, как к этому шарику из меня тянутся энергетические каналы.

Опустил шарик чуть ниже к ладони и заметил, что он немного потемнел, будто усох и кровь сворачивается.

Огляделся и пошёл в глубь подвала. Дойдя до того места где, я выдирал плиту из пола, сосредоточился и силой воли направил больше каналов из тела, и кровавый шарик стал темнеть быстрее. Кровь будто высыхала, а я как последний жадина возвращал своё.

Кровяной шарик осыпался серым пеплом. Он мне напомнил серую кристаллическую пыль из аномалии. А как сворачивалась кровь, мне напомнило иссохших крыс в первый день приключений.

Стало жутковато.

Стоит ли тренировать этот навык?

Вздрогнул и пошёл приводить себя в порядок.

Из брикета с ресурсами развернул на себе чёрный защитный комбинезон и устроился на диване в гостиной. Окинул взглядом комнату, следов вчерашних разрушений не было. Даже стол стоял тот же. Пригляделся к текстуре дерева, она отличалась. Сделал вывод, что всё испорченное в доме заменили.

– Марфа. Звонок Аркадию Туманову.

Через десять вдохов появилась проекция: спиной ко мне стоял брюнет крепкого телосложения в тёмно-зелёном деловом костюме, он повернулся. На его волевом лице читалось недоумение:

– Здравствуй сын. Вот это взгляд. Я смотрю ты не рад меня видеть?

Глава 12

– С чего мой взгляд должен быть другим, Отец? – мой мрачный голос отвечал лучше слов.

Мужчина полностью повернулся ко мне и засунул руки в карманы брюк:

– Я узнал о тебе совсем недавно. Все эти годы меня не было в твоей жизни. Понимаю, ты злишься. Но знаешь, как тяжело, когда дети вот так смотрят на родителей.

Только хотел подобрать слова помягче, чтобы послать его подальше. Пока подбирал эти самые слова, Аркадий продолжил:

– Ты взрослый совсем. – На квадратном волевом лице Аркадия натянулась улыбка. – Скоро Новый год, обещаю, что отыграюсь за все годы, что ты остался без моего подарка.

– У меня всё есть. – Ответил я.

– Я всё равно подарю, не обижай меня отказом.

Было видно, что Аркадию тяжело даётся разговор. Я его понимал, он действовал самым простым способом – купить очки отношения.

Я накрыл лицо рукой.

Не завидую ему.

Этот же как мозги промыли. Теперь больше понимаю Лику, безумно боящуюся магов разума. На интерфейсе костюма развернул окно с показателями и мельком бросил взгляд в графу ментальная защита. Шестьдесят пять процентов обнадёживали, что со мной подобный фокус как с Аркадием не пройдёт. В описании показателя значилось, что это моя естественная защита от ментального воздействия, и это сильно радовало.

– Надеюсь, что выделишь время и посетишь наш дом. – Продолжил Аркадий.

– Не могу ничего обещать, давай поговорим на приёме. – Сухо сказал я.

Аркадий кивнул, и связь разорвалась.

Я надел на руку браслет-смартфон и спустился в гостиную. Налил воды в стакан и устроился на диване:

– Марфа.

Поперхнулся, и брызги полетели сквозь проекцию эффектной дамы в чёрном обтягивающем наряде. Корсет особо стягивал её талию. И выражение лица у Марфы было такое… такое… Я прокашлялся:

– Ты чего, так вырядилась?

– Я пытаюсь соответствовать вашим пристрастиям, господин.

– Марфа, забудь, что ты видела утром…

Встал, обошёл новый облик Марфы.

– Сделай волосы попышнее, и макияж не такой мрачный.

– Могу добавить татуировки?

Марфа повернулась ко мне спиной, плечи и спина у неё оголились. Между лопаток появился бутон. Через мгновенье на спине у Марфы распустилась роза, её оплёл орнамент, проходящий на плечи.

– Ладно, я тебя не для этого звал и верни пока облик по умолчанию.

Марфа вернула благопристойный строгий женский костюм и спросила:

– Что угодно, господин?

Меня беспокоили ночные разрушения, и я спросил:

– Марфа, покажи информацию о поисково-разведывательных дронах Новатеха.

Марфа вывела на стенную панель картинку с синим червём. И повторила слова Натальи, что у дрона есть четыре формы, ещё он может менять окрас и очень хорошо скрывает своё присутствие. Проникает далеко в аномалии, но точных цифр нет. Последняя модель ещё не поступила на вооружение. Разработчицей дрона значилась Милена Гончарова.

Мне вспомнилась та эксцентричная особа, что укладывала меня в колыбельку из крыс.

– Марфа, поищи информацию по Милене Гончаровой.

Панель разделилась на девять частей, на неё вывелось несколько фотографий и видео.

Марфа вкратце рассказала, то что я и так знал: учёная, научный руководитель, шумиха о незаконных экспериментах. Среди старой промелькивала и новая информация: Милена Гончарова проводила эксперименты не только над подопытными, но и над собой. Ещё Марфа поведала, что Гончарова высокоуровневый модификант, а её особенность в том, что она высокоранговый маг разума: модифицировав тело, она умудрилась сохранить способности мага.

Насмотревшись на эффектную блондинку, которая вызывала одно желание – держаться от неё подальше я сделал новый запрос:

– Марфа, собери подробную информацию по главам родов империи.

– В такой формулировке запрос отклонён.

– Тогда собери поверхностную информацию.

– Обнаружена подозрительная активность.

Марфа исчезла, а в воздухе спроицировалось девять картинок.

– Выберите, пожалуйста, на картинках пожарные гидранты. – Раздался механический голос.

Какое-то нехорошее предчувствие. Я потянулся к крестику рядом с картинками, и те исчезли.

Из воспоминаний прошлого владельца тела, знал, что ничего страшного не произошло. Обычная проверка на то, что лично пользователь отправляет запросы в сеть, но информацию лучше раздобыть позже у Натальи или у Кати.

«Нет, Катя не из моего рода. Я должен узнать её лучше, чтобы доверять», – Сегодняшняя ночь сделала меня более мнительным.

Посмотрел в смартфоне отмеченную Натальей тренировочную базу рода. Там был и контакт.

Нажал на вызов.

Спустя десять секунд развернулась проекция со знакомым на лицо бравым солдатом. Это был командир бойцов рода, что присутствовал на моём бое с наследником Ветровых. Гостиную разрезал уверенный бас:

– Добрый день Глеб! Наталья говорила, что ты позвонишь. Зови меня Пётр.

– Добрый день Пётр.

– Организую для тебя тренировки, но после Нового года. Мы сейчас на особом положении. Скажи свои пожелания. Чего ты хочешь? Я не джин, но кое-что могу.

– Научиться сражаться с роботами, нормально пострелять и в целом пройти дополнительную подготовку.

– Сражаться с роботами. – Повторил мои слова Пётр и засмеялся. – Ты с императорской армией собрался сражаться или со своим родом? Мы делаем роботов для армии императора. – Пояснил Пётр.

– Ни то ни другое. Хочу попробовать свои силы.

– Ладно. Будут тебе роботы. На месте ещё посмотришь, что у нас есть. Для протеже главы не жалко.

У Петра на фоне раздалась сирена, он кивнул и разорвал соединение.

«Для протеже главы», – повторил слова Петра.

У меня закрались нехорошие подозрения. Как-то по-другому ко мне относятся. Меня это немного напрягло.

Взял большой золотой колокольчик и позвонил.

Передо мной появился слуга и поклонился:

– Чего желаете, господин Туманов?

– Сколько будет стоить самый роскошный обед?

– Для вас нисколько, всё запишут на счёт рода Тумановых. Что вы желаете?

– Я передумал. – Позвонил в колокольчик ещё раз и слуга исчез.

Забежал по лестнице в кабинет и раскрыл ультрабук. Открыл школьный магазин и посмотрел на счёт. Там было привязано десять миллионов, которые я выделил на учёбу. Остальные решил приберечь.

Накидал в виртуальную корзину всяких услуг на миллион: вплоть до личного массажиста.

Изменил на массажистку.

Рядом с кнопкой «оплатить со школьного счёта» появилась кнопка «запрос родовому казначею».

Очистил корзину и закрыл ультрабук. Вроде я должен радоваться таким изменениям, но это лишь тревожило.

***

Нашу отработку задания курировал Алан. Девочки вели себя сдержанно и на мой вопрос: «Пойдёте ли вы со мной?», ответили, что это согласовывают наши рода, аж до утверждения главами.

После тренировки планировал получить у директора значок принадлежности к школьному спецотряду. Катя хотела увязаться за мной, но её утащили другие девочки. Они сказали, что им нужно готовиться к балу, и они полетят в Алмаз.

Витор похвалился, что заработав на кабанчиках, перебрался в апартаменты получше. Ещё Витор посокрушался, что ему не надо ни к чему готовиться и отправился к себе.

Работники надраивали школу и вешали снежинки на окна.

В приёмной директора секретарь дала понять, что вручение значков перенесли на десятое января. Там же встретил бывшего соседа Светослава. Оказалось и он пришёл за значком. Когда вышел с ним за дверь, то с удивлением посмотрел на пять звёздочек у бывшего соседа.

– У тебя весьма хороший прогресс, – похвалил Светослава. Ни у кого я не видел такого роста в рангах. Кроме себя.

Светослав сунул руки в карманы школьного комбинезона, его глаза засветились белым светом:

– Я хорошо проявил себя на гипноуроках. У меня высокая степень усвоения материала. Даже Алмазовы приметили это и выделили средства на моё развитие.

Похоже, выделили хорошо, ведь я помнил, что раньше Светослав светил силой как тусклый фонарь.

– Поздравляю, – сказал я.

Светослав протянул руку:

– Знаю, что порой вёл себя не очень, но мне хотелось, если и не возобновить дружбу, то хотя бы вернуть доброе расположение.

Светослав явно преувеличивал: мы никогда не были друзьями, но как будущему соратнику спецотряда пожал протянутую руку.

На этом мы и распрощались.

Выбросив из головы успехи других, отправился на курсы пилотирования.

– Я Степан, Илья не сможет пилотировать. Теперь я ваш пилот. – Услышал, подойдя к тёмно-зелёному флайеру. Меня там ожидал лысый шкафоподобный мужчина. Половина его лысой головы была прикрыта металлической пластиной, а лицо пересекал глубокий шрам. Слова Степана прозвучали, так, будто теперь он мой единственный пилот.

– Почему, Илья не сможет? – Я уже поставил ногу на порог и замер, ожидая ответа.

– Последний маршрут. Теперь я ваш пилот.

– Понятно, – Ещё раз бросил взгляд на Степана и спросил. – Ты знаешь куда лететь?

– Центр подготовки пилотов, – отчеканил Степан.

Навыкам пилотирования обучали в Алмазе в секторе Запад 2. Нам пришлось облететь столицу по дуге. Степан лаконично ответил, что так быстрее. Я же полюбовался внешней стеной, которой скрывал за собой трущобы Алмаза, полюбовался наземными и воздушными патрулями вокруг столицы.

Флайер приземлился возле трёхэтажного здания, его окружала чистая от снега километровая в диаметре площадка. На ней в воздухе на разной высоте проецировались – знаки, разметка и всевозможные препятствия для манёвров. На площадке уже летало несколько флайеров. Они периодически замирали, сбивались с курса и летели не туда куда нужно.

Я улыбнулся и надеялся, что у меня получится лучше.

Едва вылез из салона, как ко мне подошёл невзрачный мужчина в сером комбинезоне и протянул руку.

Я пожал.

– Здравствуйте Глеб, могу я так обращаться к вам?

– Да. – Ответил я.

– Это замечательно. Меня зовут Евгений. Я инструктор высшей категории. Мне довелось даже обучать полётам главу вашего рода. Очень горжусь этим. – Он указал на здание. – Ну, что приступим.

В учебном зале школы пилотирования меня усадили за добротный стол. Евгений устроился рядом и скопировал мне на смартфон теорию, состоящую из правил воздушного движения, знаков и регламента общения с диспетчерами. Евгений объяснил, что по окончанию курсов я смогу летать на флайере на автопилоте и полуавтоматическом режиме. Полное управление можно получить, окончив длительные курсы и сдав на соответствующий сертификат. Инструктор посетовал, что через пару лет его услуги не будут нужны, ведь разработают гипнопрограмму обучения любого уровня сложности.

После тренажёра, напоминающего большое яйцо, меня пустили за штурвал серебристого флайера, на крыше которого крутилась большая буква «У»

– Левая педаль включает обратную тягу, ей можно сбавить скорость, а правой педалью мы разгоняемся, – В очередной раз напомнил Евгений. – Со штурвалом разобрался?

«Не знаю, что он так переживает? Даже на «ты» перешёл. Тут всего две педали, один бублик и десять кнопочек», – осмотрел приборную панель. – Штурвал на себя, и я лечу вверх. От себя, вниз. – Успокоил инструктора, что всё запомнил правильно.

Евгений кивнул, а я нажал кнопку вертикального взлёта.

Было стыдно.

Я в очередной раз немного промахнулся мимо проекции кольца. Ещё ухмылялся над теми, кто летел криво. Понимал, что больше практики и всё у меня получится.

– Молодец, Глеб. Действительно хорошо. Неужели в первый раз держишься за штурвал?

– Если для полёта, то да. – Ответил сухо.

– А для чего он ещё нужен. – Инструктор хотел пошутить, но посмотрев на меня, передумал.

Я вдавил кнопку автопарковки, выбрал на развернувшейся проекции желаемую точку и откинулся в кресле пилота.

***

Оставшаяся неделя до бала пролетела незаметно.

Каждое утро я продолжал тренировать щит и регенерацию. Делал это глубоко в подвале, чтобы Марфа больше этого не видела. Тренировался летать на флайере и мне обещали, что скоро пустят на первый учебный полёт в город. На эти занятия меня доставлял мой персональный молчаливый пилот Степан. Праздничное построение особо не запомнилось, как и речь директора, как и праздничный банкет в столовой. Девочки из моей команды пытались изображать моих спутниц на приёме. Было ещё одно разочарование: Ветровых на школьном банкете не было, мне объяснили, что из-за маленького зала торжество разделили по времени.

В консультациях Натальи о моём поведении на императорском новогоднем балу значилось пожелание – не отсвечивать, быть скромнее, а ещё прозвучала фраза: «Поперёк главы не лезь».

Центр Алмаза.

Семь внутренних городских крепостей – цитадели великих родов на почтительном расстоянии окружали императорский дворец.

Мне с другими Тумановыми полагалось выдвинуться из родовой крепости.

Несмотря на зиму в цитадели Тумановых всё цвело и благоухало. Я бродил во внутреннем дворе. Суета. Не привычно наблюдать такую толпу не шарахающихся от тебя людей, как это я обычно я наблюдаю в школе.

Все были при деле, а я ходил и любовался крепостью: анфилады, монументальные стены украшенные рельефами с изображением войны диких магов, деревянные скамьи, но больше всего поражала пышущая жизнью растительность: в парке на деревьях листья, а на клумбах пестреют цветы.

Любоваться мешали многочисленные Тумановы и шастающие мимо слуги. Мне захотелось походить здесь в одиночестве. Я поправил манжету, скрывая свой супер костюм. Наталья сказала, что в таком свёрнутом состоянии, он не вызовет никаких подозрений и вопросов.

Ко мне подошёл дворецкий и указал на выделенный для меня транспорт. На огромной площадке за парком устланной зелёным газоном, четырьмя кольцами вокруг пятнадцатиметрового флайера главы выстроились тридцать флайеров поменьше, а если точнее, они были в два раза меньше центрального флайера с большим гербом рода. На гербе Тумановых зеленели побеги, оплетающие золотую чашу.

Мой флайер располагался во внутреннем круге. Рядом с транспортом главы. Покивав по дороге десятку Тумановых, положил руку на матовую тёмно-зелёную поверхность флайера.

«Ни пылинки и ни одной снежинки», – подумал я.

– Добрый день, господин Глеб. – Из флайера выбрался пилот, он был невзрачный на вид, но в нём чувствовалась сила. – Меня зовут Тринадцатый, сегодня я ваш пилот.

– У тебя имя есть?

– Я Тринадцатый, по-другому меня называть не положено.

– Почему?

– Я вхожу в личную охрану главы.

Мне это ничего не объяснило, я оглядел четыре кольца построения кортежа.

– Ещё будет пятнадцать флайеров от второй, третей и четвёртой ветви рода. – Сказал Тринадцатый. – Вам повезло лететь с первой ветвью, господин.

На свободных площадках один за другим приземлились три флайера: фиолетовый, синий и красный.

Я пошёл встречать спутниц на сегодняшний праздник. Их волосы были уложены в сложные причёски, открывающие у девушек тонкие шеи, а роскошные платья содержали цвета их родов и Тумановых. Ещё платья дополняли элементы подчёркивающую силу мага: языки огня на платье Лики оплетали низ подола и по бёдрам устремлялись ей на грудь, молния на Катином платье начиналась на шее девушки, изящно закручивалась вокруг талии и уходила на ногу, у Милены аккуратных снежинки рассыпались в переплетении зелёных стеблей с синими цветами.

– Привет Глеб. Жаль, что главы решили, что четыре для тебя многовато. – Сходу выдала Лика, сверкнула синими глазами и заправила выбившийся локон из изящной укладки.

– Привет красавицы.

– Привет. – Поздоровалась Милена и положила руку в кружевной перчатке на плечо Лики. – Это правильное решение.

– Вика же твоя сестра могла и заступиться. – Надулась Лика.

– Привет Глебушка. – Катя не лезла в спор, лишь загадочно улыбалась. Такую нарядную Катю я видел впервые.

– Ликусик, ничего страшного не случилось. Вика пойдёт в свите нашей мамы. – Успокаивала Милена.

Девочки ещё немного поспорили, пока мы шли до нашего флайера. Я вспомнил рекомендации Натальи и похвалил наряд у каждой. Те в ответ похвалили мой костюм и упорхнули во флайер.

Вокруг началась суета и члены рода стали усаживаться по местам.

Я только хотел залезть во флайер

– Здравствуй сын, – Раздалось сзади.

Обернулся, там стоял Аркадий, рядом стояла держащаяся за него светловолосая женщина, на её лице была улыбка, а в глазах тревога. Она переводила взгляд с меня на Аркадия. Может она искала сходства, которых не было, а может до сих пор, не могла простить измену мужа.

– Это Ангелина… моя жена.

Как замечательно, что Аркадий не сказал, что это твоя новая мама.

Все притихли.

Я обернулся на взгляды. К центральному флайеру шёл глава рода. Рядом с ним шло четыре очень красивые женщины: все брюнетки в изящных приталенных платьях. Следом за главой и, видимо, его жёнами, отступив на шаг, шла Наталья в строгом женском тёмно-зелёном костюме.

Глава рода остановился перед центральным флайером, пропустил жён вперёд, повернулся в мою сторону и посмотрел секунд пять с каменным выражением на лице, потом перевёл взгляд на Аркадия. Затем глава забрался в салон главного транспорта кортежа.

Все Тумановы уставились на меня. Было не комфортно и, распрощавшись с Аркадием, залез в удобный салон флайера.

Катя Милена и Лика были прекрасны. Они смотрели на меня, а потом заулыбались. Одна за другой взяли меня за руку. Я, смотря на их светлые и счастливые лица, надеялся, что визит во дворец пройдёт гладко и без происшествий.

Цитадель рода отдалялась. Тумановы летели во дворец императора.