В свете рождественских свечей

Глава 1

Скупой платит… жизнью?

– Опять Рождество, опять спускать на него прорву денег! – ворчит Август, мужчина средних лет, с маленькими жадными глазками и сверкающей лысиной.

– Да ладно тебе, – успокаивает его жена, добродушная, розовощёкая Элиза. – У нас не так мало денег и не так много родни, чтобы праздник разорил нас. Это же Рождество, скупиться на него – настоящее свинство.

– Не разорит, но денег вытрясет немало! Подарки этим, подарки тем, хороший ужин и многое другое. Столько работать, чтобы потом за один день спустить это по ветру! Нет, Элиза, в этом году этот номер у тебя не пройдет. Купим на распродаже какие-нибудь безделушки и подарим их. Гостей звать не будем, сами никуда не пойдем. Отметим скромно, без всяких изысков, этого будет достаточно. Не такой это праздник, чтобы столько тратиться ради него, – категорично заявляет мужчина.

– Но ведь люди обидятся! Все знают, что мы не бедствуем, такую экономию сочтут просто неуважением и безразличием. Ну ладно не приглашать никого, но самим лишиться хорошего рождественского ужина из-за твоей жадности – это уже ни в какие ворота! – с этими словами женщина гасит ночник и отворачивается от мужа, всем видом показывая, что не намерена продолжать разговор.

Август недовольно поджимает губы, еле сдерживая раздражение от её несогласия, и тоже ложится спать, твердо решив снова обсудить это позже.

Однако сон его длится недолго. Неприятный металлический звук, будто кто-то точит нож прямо над его ухом, заставляет его проснуться и резко сесть в постели. Шум не прекращается, но теперь звучит отдалённо, со стороны кухни или гостиной. Бредовая мысль, что жена решила поставить точку в их споре поножовщиной, развеивается спокойно спящей рядом Элизой. Это странно, ведь обычно она спит более чутко, чем он. А сейчас это противное лязганье её нисколько не тревожит. Решив выяснить в чём дело, Август встаёт и покидает спальню.

Обойдя весь дом, он так и не находит источник скрежета. Подойдя к окну на кухне, он понимает, что тот доносится с улицы, но совсем близко, прямо рядом с домом. Вероятно, их сосед справа решил что-то смастерить посреди ночи, шумя на всю округу.

Злость на супругу, недовольство от прерванного сна и действующий на нервы шум ведут его на выход из дома. Едва натянув ботинки и куртку, Август выносится наружу. Сейчас он всё ему выскажет!

Однако, стоит спуститься с крыльца и завернуть за угол, как он видит высоченного крепкого мужчину с длинной черной бородой, прислонившегося к стене их дома. Тот одет в потрёпанные штаны и рубаху, накидку из козлиного меха, а на голове чуть кривовато сидит берет. Весь, от макушки до пят он перепачкан в саже, а в руке держит угрожающего вида серп, с вытянутым блестящим лезвием и вязью непонятных символов на деревянной ручке. Зажав в зубах курительную трубку, мужчина мерно точит его бруском, издавая ужасное лязганье.

Страх от внешности и оружия незнакомца смешивается с возмущением от его прибывания в их дворе. Август преступает с ноги на ногу, нервно озираясь по сторонам и снова возвращает взгляд к чужаку.

– Что Вы здесь делаете? Это мой двор – голос дрожит, но он изо всех сил старается придать ему уверенности.

Неизвестный прекращает заточку, убирает точило в карман и поднимает на него глаза. Очень странные глаза. Черные как уголь, затягивающие в свою глубину зрачки, кажется, совсем не имеют блеска. Но каждые пару секунд то в одном, то в другом мелькает оранжевый огонёк, как если бы мужчина смотрел на костёр. По спине Августа бегут противные мурашки.

– Так значит, Рождество не такой праздник, чтобы тратить на него деньги, Август? – басистым голосом обращается к нему незнакомец, вынув трубку изо рта и почесав ей свой нос, крупный и красный, как рак.

– Что? – теряется мужчина. – Откуда Вы меня знаете? Что это за вопрос вообще?

– Ты хорошо зарабатываешь, но не хочешь порадовать ни своих близких хорошими подарками, ни себя вкусным ужином. Веселью и радости жизни ты предпочитаешь накопления? А если это Рождество последнее для тебя, думаешь, возьмешь деньги с собой? Считаешь, кто-то будет плакать по твоему умению экономить? Вспомнят тебя добрым словом?

– Ка…Какое Ваше дело вообще, сколько я трачу на праздники? Это мои деньги, я делаю с ними, что захочу! А вот, что Вы делаете у моего дома? – Август хотел бы звучать более весомо и грозно, но габариты, острый серп и жуткие глаза чужака заставляют его жалко блеять в ответ.

После его слов, лицо мужчины, итак, уже испачканное сажей, будто темнеет ещё сильнее, а сама фигура становится больше.

– Ну что же, раз ты так категоричен, раз умеешь лишь жадничать и портить праздник другим, думаю скучать по тебе никто не будет, – неизвестный отрывается от стены и подходит к Августу.

– Что? – растерянно мямлит тот.

Он испытывает огромное желание сорваться с места и убежать в дом, но внезапно чувствует, что его ноги буквально приросли к земле. Мужчина не может пошевелить даже пальцем. Испуганными глазами он наблюдает за приближением незнакомца, а в следующую секунду вспышка белого мелькает у его горла. Чужак опускает глаза на серп в руке, недовольно хмыкает, достаёт из кармана тряпку и начинает вытирать его от красных пятен. Пятен, очень сильно напоминающих кровь.

Кровь?!

В тот же миг Август ощущает резкую нестерпимую боль на шее. Он пытается закричать, но из горла вырывается лишь слабый булькающий хрип. Подняв ладони к горлу, он ощущает на них мощные потоки тёплой жидкости. Кровь заливает ему руки и всё тело. Мужчина в ужасе смотрит на незнакомца и видит, как его губы искривляются в жесткой усмешке. Огонек в глазах мелькает чаще, постепенно превращаясь в полноценное пламя. А затем огонь поглощает всё вокруг.

Август в ужасе распахивает глаза. Огня нет, над ним лишь привычный потолок его спальни. Затем в дверном проёме появляется Элиза.

– Ты вставать-то собираешься? Будильник давно звенел, я уже завтрак приготовила, – говорит женщина и возвращается на кухню.

Август сглатывает, чтобы как-то смочить пересохшее горло и чувствует, что оно горит от жгучей боли. Вскочив с кровати, он бежит в ванную и смотрит в зеркало. Кожа на шее целая и абсолютно чистая. Но горло продолжает пульсировать болью.

У него снова ангина? Наверняка этот кошмар вызвали боль и температура.

Он хватает градусник, но тот показывает, что жара нет. Повинуясь какому-то иррациональному порыву, он, не заходя на кухню, направляется к входной двери.

– Ты куда? – окликает его жена.

– Сейчас вернусь, – обуваясь, бросает мужчина.

Сбежав с крыльца, он сразу заворачивает за угол. Там никого нет. Спокойное тихое утро, нетронутый иней на траве – наступило резкое похолодание. Вот только у стены лежит серп. Это не серп того мужчины из сна, а инструмент из их собственного сарая, которым они с Элизой орудуют летом на клумбах и грядках. От одного взгляда на него в горле с новой силой вспыхивает боль. Август наклоняется поднять инвентарь и моментально роняет его обратно. Всё лезвие испачкано запекшейся кровью, а на рукоятке видны чёткие следы сажи.

Глава 1.

– Вы точно уверены, что ничего не забыли? Все нужные бумаги взяли? – кажется, уже в сотый раз спрашивает женщина. Её глубокие глаза, с едва заметной сеткой морщинок вокруг, с тревогой смотрят на парня и девушку. Пальцы ежесекундно то нервно потирают замерзающий кончик тонкого носа, то теребят пряди каштановой косы. Полы длинного голубого пальто колышутся от её переминания с ноги на ногу.

Дверь здания вокзала позади постоянно открывается, выпуская или запуская людей. Кто-то мечется в поисках нужной платформы, кто-то ищет глазами тех, кого пришёл встретить, а кто-то прощается с теми, кто отправляется в путь. Лёгкая суета, гвалт разговоров, стук колёсиков чемоданов по асфальту и гудки поездов. Всё это образует ту самую атмосферу путешествий.

– Да, мам, мы проверили уже кучу раз! В конце концов мы уезжаем не на другой конец света, если что-то срочно понадобится можем вернуться на каких-нибудь выходных. Или пришлёте по почте. Да и вы же приедете на Рождество, если какую-то бумажку забыли, поставим подписи после праздников, делов-то, – поправляя перекрутившуюся лямку рюкзака, отвечает девушка в объёмной бордовой куртке. Её тёмные волосы выбиваются из-под шапочки цвета насыщенной охры и развеваются на холодном осеннем ветру.

Элиана и Самсон – близнецы, студенты последнего курса педагогического университета. В конце этого семестра им нужно пройти практику, и, немного поразмыслив, они решили провести её в родном городе их матери. Он маленький, с одной-единственной школой, классы которой едва заполнены учениками. Начинать преподавание в таких условиях гораздо легче, чем в шумных и многочисленных классах школ их города. К тому же там живут их бабушка и тётя, которых они редко видели в последнее время из-за навалившейся учёбы.

Очень часто молодёжь избегает встреч со старшими родственниками, ведь те постоянно заваливают их нравоучениями. Но не в этой семье. Здесь всегда царили любовь и понимание, а взрослые сохранили в себе юношеский энтузиазм к жизни, непосредственность и оптимистичный взгляд на мир. Несмотря на ещё скромное количество прожитых лет, брат с сестрой уже понимают, что такие отношения – большая редкость. Свою семью они считают самой большой удачей в их жизни.

– Жаль, что из-за работы папы мы не смогли отвезти вас лично, – мать с ласковым взглядом гладит детей по плечам.

– Да ладно тебе, мам, нам всего пять часов ехать на поезде, а там нас встретят на машине. А вам бы пришлось ещё возвращаться, так что это даже к лучшему, – ободряюще улыбается парень с такими же как у сестры и матери тёплыми карими глазами, перекладывая тяжёлую сумку из одной руки в другую. От этого движения его куртка тёмно-кобальтового цвета слегка задирается, и он нетерпеливо одёргивает её вниз. – И перестань так драматизировать, мы ведь уезжаем всего на месяц!

– Но это месяц перед Рождеством! – возмущенно восклицает женщина, поправляя съезжающую на глаза белоснежную шапку. – Мы не нарядим вместе ёлку, не украсим дом, не походим по магазинам! Пирог придётся делать одной, а это совсем не то же самое! Вся предпраздничная атмосфера пойдёт коту под хвост. С вашим отцом так не повеселишься.

– Мы всё наверстаем в праздники, – прижавшись к её боку, успокаивает дочь. – И будем кидать друг другу фотки украшенного города и дома. И я требую с тебя полный отчёт каждого шага в приготовлении пирога, я должна лично всё контролировать!

– Конечно, куда же без твоего руководства, – женщина наконец смеётся.

– Девочки, не хочу вас прерывать, но наш поезд уже подходит. Элли, хватаем вещи и по коням!

– Уже? – мать расстроенно хнычет, с силой обнимая стоявшую рядом дочь, а затем и подошедшего ближе сына, в конце растрепав его каштановые кудри. – Ладно, училки, езжайте уже. Вложите там что-нибудь полезное в головы мелких оболтусов.

– Всенепременнейше, миледи, – парень отвешивает насмешливый поклон.

Проводник, пожилой мужчина с выглядывающей из-под фуражки сединой, приветливо улыбается им, проверяя билеты. Женщина помогает детям закинуть сумки в подошедший поезд и напоследок быстро целует обоих в веснушчатые щёки.

– Присматривайте там друг за другом, ладно? И чтобы не учудили ничего! Учтите, я буду всё время на связи с бабушкой и Анной.

– Да тётя Анна первая нас во что-нибудь и затащит, – смеётся в ответ дочь.

Они с трудом оттаскивают весь багаж, находят свои места и, бросив рюкзаки на сидения, возвращаются к окну у выхода, когда поезд уже начинает движение. Вытягивая шеи в сторону, парень и девушка задорно машут оставшейся на перроне матери. Она с взволнованным видом машет им в ответ, а потом хохочет, увидев рожицы, что корчит ей сын, и скрывается из виду.

Покачиваясь, ребята снова идут на свои места и кое-как устраиваются на них с набитыми рюкзаками. Сиденья, как и весь состав, немного обшарпанные, но чистые. Пассажиры в поле их зрения тоже потихоньку рассаживаются. Пожилая женщина с правового ряда никак не может устроить свою объёмную сумку на полке, и Самсон помогает ей, улыбнувшись в ответ на её поспешную благодарность. Мужчина через три сидения позади развалился в кресле и уже успел заснуть. Его храп органично сочетается со звуками набирающего скорость поезда. Кричащих детей, к огромному счастью, в их вагоне не оказывается.

За окном проносится их родной город. Через несколько минут он сменяется видом редких домов пригородной зоны, а затем на поля, покрытые увядшей соломенно-желтой травой, и почти полностью лишившиеся листьев деревья. Глубокая осень готовится вскоре уступить своё место зиме. Густые свинцовые тучи на небе заставляют гадать, несут они в себе противные ледяные дожди или первые в этом сезоне снегопады. Хотя, кажется, синоптики обещали в этом году позднюю и тёплую зиму. Значит, снега можно пока не ждать. А может, напротив, на днях ударят морозы. С их прогнозами никогда нельзя быть уверенным: соврали или нет.

Девушка поудобнее устраивается в кресле и достаёт книгу, погружаясь в чтение. Ей осталось прочесть где-то треть, если постарается, закончит до конца поездки. Брат рядом надевает наушники и, слегка покачивая головой в такт звучащей в них музыке, следит взглядом за проносящимися в окне пейзажами.

Мерное покачивание поезда и его характерное гудение действуют убаюкивающе. Несколько раз за поездку Самсон проваливается в то самое пограничное состояние между сном и явью. На редких остановках близнецы встают, чтобы размять затекающие ноги. В карманах шуршат упаковки от шоколадных батончиков, которые они взяли в качестве перекуса. С таким количеством багажа возиться с чем-то, пусть более сытным, но объёмным, совершенно не хотелось.

Пять часов, которые при заказе билетов, казалось, будут тянуться вечность, пролетают, на удивление, быстро. Элиана досадливо поджимает губы, поняв, что не успеет дочитать до прибытия. А ведь остались жалкие девять страниц! Вложив закладку и толкнув локтем брата, она убирает книгу в рюкзак, и студенты начинают собираться.

Подтащив вещи к выходу, пока поезд замедляется, они высматривают в окно тётю и бабушку, обещавших их встретить. Наконец, поезд полностью останавливается, двери открываются, и ребята выходят, тут же попадая в объятия визжащей от радости тёти.

– Как же я рада вас видеть, малышарики! – кричит она прямо им в уши.

Сестра их матери, даром, что старшая, куда более энергичная и даже немного взбалмошная особа. Хоть и их маму спокойной тихоней не назовёшь, но тётя всегда была более громкой и яркой. Разница в возрасте у них небольшая, всего три года, и внешне они очень похожи. Разве что у тёти чуть более вытянутые глаза с вечной лёгкой хитринкой на дне зрачков. И кончик носа слегка вздёрнут вверх, как и у её племянников. Раньше она часто шутила, что близнецы на самом деле её дети, а не сестры.

От воротника её насыщенно синего приталенного пальто исходит лёгкий аромат духов с нотами корицы. Видимо, тётя решила сменить свой обычный парфюм на что-то, более подходящее сезону. Хвостик волос, собранный на макушке, задорно покачивается из-за резких движений головы.

– Анна, потише, ты же сейчас и их задушишь, и весь вокзал оглушишь! – пытается утихомирить дочь бабушка.

– Да, тётя Анна, правда ведь задушишь сейчас, – чуть задыхаясь, смеётся Элиана.

– Ну и неженки вы стали, жуть. Уже и обнять нельзя, что делается, а, – напоследок ещё раз крепко сжав ребят в объятиях, Анна отстраняется.

– Ну дайте и мне теперь вас обнять, раз эта осьминожка вас освободила, – пожилая женщина, выглядящая, впрочем, гораздо моложе своих почти семидесяти лет, с нежностью осматривает внуков. Идеально очерченные губы, с чуть более пухлой нижней, как у всех в их семье, изогнуты в радостной улыбке. Несмотря на возраст, она сохранила свою стройную фигуру, статную осанку и яркий живой блеск в глазах. Серебристые от седины пряди её аккуратного каре щекочут щёки близнецов во время объятий. Отстранившись, женщина поправляет слегка съехавший терракотовый берет, сочетающийся по цвету с её пальто прямого кроя.

– Ух, вы как будто ещё взрослее стали за эти полгода.

– Скорее замученнее. Хотя это, пожалуй, синонимы, – морщится тётя. – Ну что, студенты, как жизнь молодая?

– Как будто ты не в курсе, – усмехается Самсон. – Мы же на днях жаловались на нашу сессию, амнезия что ли, тётушка?

– Ты мне тут не дерзи, Кучеряшка, а то уеду, и будете сами свои баулы до дома тащить! – женщина принимает наигранно грозный вид.

– Эй, а меня то за что? – моментально возмущается студентка.

– Ну всё-всё, давайте и правда уже в машину пойдём, чего людям мешать. Да и холодно, мы вас минут десять уже тут ждём, – поторапливает всех бабушка.

Распределив багаж, они направляются к машине, где ещё несколько минут размещают его так, чтобы всё влезло.

– Чего вы столько всего понабрали? Вы нас обманули со сроками, на весь год решили тут поселиться? – с трудом закрыв багажник, спрашивает Анна.

– Ну так зима впереди, пришлось теплые вещи брать. Бумажек ещё для оформления куча и прочая лабуда, – отзывается Самсон. Рюкзаки и большой пакет приходится взять с собой в салон машины.

– Как доехали, без происшествий? – бабушка поворачивается к ним с переднего сидения, пока машина выезжает с парковки.

– Да, всё нормально. Пришлось, конечно, повозиться с вещами, пока на вокзал добирались, а в остальном всё хорошо, – у парня никак не получается пристегнуть ремень безопасности, из-за чего его голос звучит приглушённо.

– Ну и славно! Голодные, небось, как не знаю кто. Сейчас приедем, покушаем. Я тыквенные оладушки напекла, как вы любите.

– О, оладушки! – довольно восклицает Элиана.

– А чего это только ты? Я, между прочим, чуть всех пальцев не лишилась пока эту тыкву натёрла! – тут же возмущается Анна.

– Но-но, сударыня. Тесто делала я, и пекла тоже я. Вы – только подмастерье, – с важным видом отвечает женщина.

– И что? Без моей работы никаких оладий бы не было, не надо принижать мой труд!

– Да не было бы, не было, давай следи за дорогой лучше, болтушка, - смеётся бабушка.

Элиана и Самсон тоже посмеиваются сзади, глядя каждый в своё окно. Они не были в этом городе больше трёх лет, не имея возможности приехать из-за учёбы. Последние курсы всегда высасывают из студентов все соки. А в этой части города вообще бывали редко, так как она находится в другой стороне от дома их семьи.

Мимо проносятся дома, часть из которых явно заброшена, и небольшие магазинчики. Затем они проезжают руины давно сгоревшей фабрики, церковь, с едва видным в сгущавшихся сумерках кладбищем, и через несколько минут пересекают мост, достигнув центральной части города. Здесь он выглядит куда живее и презентабельнее. Магазины имеют пусть и тусклые, но светящиеся вывески, в большинстве домов горит свет.

Тихонько подпевая доносящейся из радио «LetIt Snow» Фрэнка Синатры, они наконец выезжают на свою улицу. Та скудно освещена работающими через одного фонарями, свет которых распространяется едва ли на пару метров от них.

Большой двухэтажный дом из светлого кирпича всегда был для близнецов одним из самых любимых мест. В их глазах он наполнен уютом и домашним теплом, смехом родных и душевными разговорами. Раньше они проводили здесь каждое лето и зимние каникулы. Его комнаты и коридоры помнят все их шалости и игры. Плющ с багровыми, сейчас практически полностью облетевшими, листьями оплетает правую половину дома почти до самой крыши, вызывая ассоциацию с избушкой волшебника в лесу или со старинным замком из сказок.

Бабушка на переднем сидении светится от счастья. После смерти мужа много лет назад, а потом и переезда младшей дочери в другой город, родной дом стал казаться ей слишком пустым. Конечно, её старшая дочь всё ещё рядом, но она часто засиживается на работе, и женщину временами удручают тишина и одиночество. И вот, наконец, любимые внуки снова вернулись после такого длительного перерыва.

Знакомый до последнего уголка дом сейчас кажется мрачным и пугающим, взирая на них чёрными провалами окон. Голые ветви дерева, растущего рядом, шевелятся и стучат по стене и тёмной черепице на крыше, рождая странный, неприятно отзывающийся внутри звук. По спине Элианы бегут противные мурашки, будто предчувствие чего-то нехорошего. Но она быстро отгоняет эти мысли, списав на усталость от дороги, и волнение перед предстоящей учебной практикой.

Зайдя в дом, они улавливают вкуснейший аромат обещанных тыквенных оладий, сразу почувствовав, что безумно проголодались.

На левой стороне просторного коридора располагается дверь в спальню бабушки, а на правой – вместительный шкаф для верхней одежды из дерева тёплого орехового оттенка. Посередине коридор прерывается, двумя арочными проёмами, левый из которых ведёт на кухню, а правый – в гостиную. За кухней находится небольшая ванная комната, а напротив неё –кладовая. В этом месте коридор заканчивается лестницей, ведущей на второй этаж.

Едва успев снять одежду и обувь, девушка бросается в гостиную с криком: «Кальцифер!». Брат незамедлительно следует за ней.

Крупный пушистый кот ярко-рыжего окраса, с глазами цвета зелёного янтаря, действительно оказывается в комнате, лёжа на диване. Близнецы с визгами подбегают к нему. Элиана хватает животное на руки, начав неистово обнимать, пока Самсон довольствуется лишь поглаживанием кота по макушке. Кальцифер явно несильно доволен своим положением, но и особого сопротивления не оказывает, также соскучившись по младшим членам семьи.

Этого кота брат с сестрой нашли на улице семь лет назад. Тогда он был маленьким тощим котёнком, промокшим насквозь от дождя. Непонятно, откуда он взялся, никаких следов других котят или мамы-кошки близнецы тогда не нашли. Бабушка сначала отпиралась, побоявшись взять в дом уличное животное, но после осмотра ветеринара и слёзных уговоров внуков, котёнка решено было оставить. По прошествии стольких лет он превратился из щуплого запуганного зверька в упитанного, статного и довольного жизнью питомца, очевидно считающего себя истинным хозяином дома. Имя ему придумала Анна, когда, после купания, увидела насыщенный рыжий цвет шерсти. Она часто смотрела мультфильмы с племянниками, и образ персонажа популярного анимационного фильма возник в её голове моментально.

– Всё ясно, мама, они приехали не к нам, а к кошаку. Нам они так не радовались! – встав в проходе, наблюдает за ними тётя.

– Ты тоже, приходя домой всегда первым делом бежишь к нему, так что не возникай, – направляясь на кухню, посмеивается бабушка.

Вдоволь натискавшись кота, близнецы вместе с Анной перетаскивают вещи наверх.

На втором этаже располагаются четыре спальни, гардеробная и, более просторная, чем внизу, ванная. Самая большая комната принадлежит Анне, а остальные служат гостевыми. Две из них, идентичные по размеру, как и много раз до этого, распределяются между близнецами. Они очень уютные, с вместительными шкафами, мягкими постелями и маленькими канцелярскими столиками у окна.

Затащив сумки и переодевшись в домашнее, брат с сестрой снова спускаются на первый этаж для семейного ужина.

Кухня большая и светлая, с прямоугольным столом цвета тёмного дуба посередине, окружённым четырьмя стульями, из одного с ним комплекта. Справа от входа стоит высокий холодильник, за ним идёт столешница для готовки и газовая плита. Слева располагаются раковина с подвесной сушилкой для посуды над ней и широкая тумба с ящиками. По стенам тянутся полки с дверцами, на которых хранится посуда, приправы и другие продукты, не нуждающиеся в холоде.

Ужин проходит в радостной атмосфере от долгожданной встречи. Ароматные оладушки так и тают во рту, даря согревающее чувство сытости. Хочется многое обсудить, но близнецы, уставшие от сборов и дороги, отзываются сонно и медлительно. В конце концов, сжалившись над их утомлённым видом, женщины отправляют брата с сестрой спать.

Ещё более разморенные после водных процедур перед сном, они засыпают сразу, как залезают в тёплые, пахнущие свежим бельём, кровати.

На следующий день близнецы решают отправляются на прогулку. За время их отсутствия в городе что-то изменилось, а что-то подзабылось. Им предстоит жить здесь больше месяца и нужно хорошо ориентироваться на местности. Да и погулять в последний свободный от учёбы выходной очень хочется.

Погода уже откровенно прохладная, но дождя не обещали, значит их маленькое путешествие должно пройти хорошо. Повернув налево и пройдя два дома, они оказываются на основной улице городка. Решив вначале удостовериться, что правильно помнят путь до школы, куда им предстоит пойти уже завтра, они снова поворачивают налево.

Школа располагается в самом конце города. Совсем недалеко от неё начинается лес, служащий границей с другим поселением. Само здание когда-то было поместьем богатой семьи, но давным-давно перешло во владение города, став архитектурным памятником и местом для получения новых знаний. От основной части городка она отделяется широким полем с хорошо протоптанной дорогой. Дойдя до его границы, близнецы видят вдалеке нужное здание. В выходной день оно пустует, отчего выглядит безжизненным и слегка жутковатым, особенно на фоне тёмного ноябрьского леса. Поняв, что угадали с маршрутом, они разворачиваются и направляются в противоположную сторону.

Родной городок их матери совсем небольшой, и уже через пол часа неторопливой прогулки, пройдя мимо нескольких магазинчиков и рынка, студенты выходят к центральной площади.

Несмотря на общую увядающую атмосферу города, площадь оказывается неплохо отремонтированной и чистой. Серая брусчатка выложена полукруглыми рисунками, в нескольких местах камни легли неровно, выбиваясь из общей картины. Вся площадь окружена небольшими зданиями, в основном отданными под магазины. В центре стоит наполовину собранный остов большой искусственной ели. Видимо, уже началась подготовка к грядущим праздникам. Правда сейчас, этот голый, будто обломанный скелет делает настроение скорее удручающим, а не весёлым.

В воскресное утро людей здесь немного. В основном это группки школьников, также наслаждающиеся последним выходным, и семейные пары, совершающие еженедельную закупку всего необходимого. Единственный торговый центр располагается на краю площади и состоит из трёх этажей. Первый из них полностью отведен под супермаркет, вероятно, самый большой в городе. Остальные этажи занимают небольшие магазинчики с одеждой, обувью и различной домашней утварью. Побродив по ним, студенты покидают здание и направляются к парку, расположенному неподалёку.

Как и всё окружение в этот пасмурный промозглый день, парк выглядит мрачно. Голые деревья, жухлая трава, слегка покосившаяся ограда и редкие посетители навевают своим видом тоску и уныние. На детской площадке всего трое детей лет шести-семи, одна мамочка с коляской, а в дальней части территории гуляют двое собачников со своими питомцами. Ограда у центрального входа обмотана выключенной сейчас гирляндой, так что, возможно, с наступлением темноты, атмосфера здесь станет повеселее.

Погуляв тут немного, близнецы проходят дальше и пару минут стоят на мосту, соединяющем берега неширокой реки.

За ним, в нескольких минутах ходьбы располагается церковь. Её здание является одним из самых старых и, пожалуй, самым красивым в городе. Тёмно-серое строение с витиеватыми узорами на окнах, четырьмя заострёнными башенками и замысловатым барельефом над центральным входом, изображающим одну из библейских сцен. Оно определенно заслуживает быть главным пунктом в обзорной экскурсии, если бы такие здесь проводились. Жаль, но постепенно вымирающий городок туристы посещать не особо рвутся.

Поскольку на праздниках им, скорее всего, предстоит посетить это место, парень и девушка решают не заходить внутрь и вернуться домой.

Пообедав остатками вчерашних оладий и почистив овощи к ужину, они направляются наверх. Нужно наконец разложить свои вещи и подготовить всё необходимое к завтрашнему дню.

Перед ужином они отчитываются маме о своём благополучном размещении в общем семейном чате, сопроводив сообщения фотографиями спящего на диване кота. Эти же фото отправляются и в чат их друзей, получая в ответ голосовое сообщение с восторженным сюсюканьем от Феликса, одногруппника и лучшего друга Самсона. Майя, одногруппница Элианы, и Алиса, их школьная подруга, моментально начинают требовать больше фотографий «этой пушистой булочки».

Пастуший пирог, приготовленный бабушкой на ужин, великолепен. Сочное мясо гармонично сочетается с овощами и ароматными специями, а нежное картофельное пюре имеет сливочно-сырные нотки. Никто не удерживается от второй порции.

– Так какой конкретно у вас план на практику? – интересуется тётя за чаем.

– Всю следующую неделю мы будем собирать нужные документы, знакомиться со своими кураторами, составлять планы занятий и прочая бюрократия. Потом, со второго по двадцатое число, будем сидеть на уроках и проводить их сами, помогать в организации каких-нибудь мероприятий. Потом оформляем отчёт. После окончания ещё кучу бумажек подписывать надо будет, – со страдальческим видом перечисляет Самсон.

– Да, кстати, у вас ведь на работе есть сканер? А то нам сканы подписанных документов надо будет сразу в институт отправить, чтобы всё уже точно утвердили, – спохватывается Элиана.

– Да, конечно, как закончите в школе, приходите ко мне, всё сделаем. Вы же знаете, где здание мэрии, да?

– Да, недалеко от главной площади, мы сегодня проходили там.

– Ну вот и славненько, приходите. Заодно Артур на вас посмотрит, тыщу лет ведь не видел. А я уже все уши прожужжала всем, кого видела, что мои племяшки к нам на практику приедут, – хвастается Анна, отправляя в рот шоколадную конфету.

– Ууу, Элли, нас ждёт сам мэр, мы знамениты! – смеётся Самсон.

– Да, чувствую себя персоной вип-класса, – поддерживает шутку сестра, вызывая смех и у бабушки.

– Фу, противные какие! Топайте уже спать, а то вам завтра на школьную каторгу, – притворно обижается тётя и озорно показывает им язык.

Парень, выигравший в «камень-ножницы-бумага», идёт в душ на своём этаже, а сестра направляется на первый. После, пожелав всем удачи на практике в чате с друзьями и ещё немного полистав ленты соцсетей, они ложатся спать.

Тихое, едва различимое цоканье со стороны окна воспринимается Самсоном за стук веток о стекло или прилетевшую на карниз птичку. Чем же ещё это может быть?

Глава 2

Злой человек не проживёт в добре век.

Двое третьеклассников аккуратно несут свои поделки: ежа из шишек и желудей и макет лесной полянки с грибниками, сделанной из тех же материалов с добавлением разноцветных листьев. Выставка осенних поделок закончилась, её разобрали, а экспонаты раздали обратно их творцам, чтобы дома ими любовались родители. Дети очень гордятся своими поделками и предвкушают, как покажут их семье.

– Эй, малышня! Чего это вы там тащите? – раздаётся из-за спины противный мальчишеский голос. Не успевают ребята повернуться, как их нагоняют двое старшеклассников. – Ну и что это за уродство?

Один из парней выхватывает у них из рук поделки и начинает крутить перед глазами, опасно наклоняя в разные стороны.

– Осторожно! Ты их сломаешь! – взволнованно вскрикивает девочка, от лесной полянки которой уже отвалился один грибок из жёлудя.

– И что ты сделаешь? Заплачешь? – парень мерзко усмехается, и, взяв подмышку ежа, щёлкает пальцем по другому грибку на макете, чуть не попав им в лицо девочки.

– Они не ваши, отдайте! – ребёнок протягивает вперёд руки, но парень быстро отскакивает. Другой подросток пинает его рюкзак сзади.

– Проваливайте, мелкотня, – парень передаёт макет лесной полянки другу и берётся за ежа, отрывая от него одну из шишек, служащих иголками. Подбросив одной рукой, он прицеливается и кидает её в девочку, попадая в плечо. Та вскрикивает, хватаясь за ушибленное место.

– Зачем они вам? Они наши, отдайте их обратно, – со слезами в голосе произносит она.

– Тебе мало что ли? – парень отрывает ещё одну шишку. Он замахивается, и девочка едва успевает отскочить от летящего снаряда. – Валите, пока ещё не огребли.

И подросток начинает отдирать всё новые и новые шишки, кидая их в детей, пока те, торопясь, идут через поле. Когда части ежа заканчиваются, он принимается разбирать макет полянки, также кидаясь её содержимым. Один из желудей попадает мальчику по затылку. Еле сдерживая слёзы, третьеклассники прибавляют шаг и почти бегут, чтобы побыстрее оторваться от преследователей.

На счастье детей внимание подростков переключается на стоящее у края тропинки пугало. Оно внезапно появилось сегодня утром, и это событие все дети обсуждали по дороге в школу и на переменах. Каждый выдвигал теории о том, откуда оно взялось, но к общему мнению так и не пришли. Учитывая, что стоит уже самый конец осени, да и на поле много лет ничего не сажали, его появление здесь действительно странно. Даже на минувший Хэллоуин никто не видел подобного украшения.

Чёрные лохмотья, служащие пугалу одеждой, слегка покачиваются на ветру. Лицо из мешковины искусно выполнено в виде человеческого черепа с тёмными провалами на месте глаз. От криво заштопанной угловатой прорези-рта тянется грязно-белая длинная борода с застрявшими в ней пожухлыми листьями. На голове возвышается остроконечная шляпа, как у классической ведьмы или колдуна. Из рукавов, привязанных к жерди, выглядывают вырезанные из дерева кисти рук.

– И откуда взялось это чучело? – спрашивает парень, отбрасывая остатки детских поделок.

– Не знаю, но выглядит прикольно, – второй подросток обходит пугало по кругу, пытаясь рассмотреть все детали конструкции.

Первый парень подходит ближе, трогает лохмотья и несколько раз с силой дёргает за бороду, пытаясь её оторвать.

– Ну и урод, а, – тянет он, приподнимаясь на цыпочки, чтобы лучше увидеть лицо. – Ща я его украшу.

С этими словами подросток тянется к ширинке, собираясь помочиться на нового обитателя поля.

– Фу, Тим, нахрена? – морщится второй парень, отворачиваясь от одноклассника.

Тот усмехается, всё ещё пытаясь расстегнуть тугую пуговицу на брюках, и поднимает глаза, мгновенно застывая от страха. Голова пугала, что до этого сидела прямо, не изменив положения даже после манипуляций с бородой, сейчас наклонена вниз и повёрнута в сторону парня. Тёмные провалы глазниц смотрят прямо на него.

– Какого хрена? – испуганно кричит его друг.

Пугало, ещё секунду назад прочно привязанное к жерди, вдруг легко спрыгивает на землю. Теперь оно не выглядит хорошо сделанной куклой, с набитым соломой телом и деревянными руками. Оно приобретает вид крепкого высокого мужчины, опасно возвышающегося над двумя подростками.

Ожившее чучело вертит головой, переводя взгляд с одного мальчишки на другого, пока те не могут и слова вымолвить от удивления. Нитки, скрепляющие прорезь рта, рвутся, когда оно плотоядно усмехается, обнажая острые кривые зубы.

– Валим, – наконец, отмерев кричит Тим.

Но не успевают парни сделать и двух шагов, как пугало хватает обоих за воротники курток. Без всяких усилий оно поднимает их вверх и поочерёдно поворачивает к каждому голову, с шумом втягивая воздух.

Тим с ужасом смотрит в тёмные провалы глазниц, в которых появляются два горящих неоново-голубым зрачка, глядящих в саму его душу. Эти глаза наполнены безумным, неутолимым голодом.

Бывшая соломенная декорация вновь ухмыляется, показывая свои заточенные зубы. Рот раскрывается всё шире и шире, разрывая служащую кожей мешковину, и становясь похожим на пропасть. Она растёт и растёт, пока не закрывает собой всё вокруг. Последнее, что чувствуют подростки – это рывок за куртки, отправляющий обоих в эту засасывающую черноту. Тьма быстро заглушает их полные ужаса крики.

Глава 2.

Утром, позавтракав в одиночестве, так как тётя и бабушка уже ушли на работу, близнецы, не торопясь, направляются на практику. Идти туда с самого утра смысла не было, всем было бы некогда ими заниматься.

Дорога до школы в это время уже пустует, занятия давно начались. Похоже, ночью прошёл дождь, воздух полон сырости, а дорога через поле слегка размыта. Темно-желтое поле, заросшее пожухлой, не скошенной до осени травой, по обе стороны от тропы даёт ощущение, что они идут на сельскохозяйственные работы, а не на учёбу. Несмотря на неторопливый шаг, весь путь занимает у них не больше двадцати минут.

С горящими окнами школа выглядит куда приятнее, чем вчера. Здание старое, но всё ещё сохранившее красоту своей основательной постройки. В нём три этажа, явно немаленьких площадей, но вряд ли все из них функционируют. Красновато-коричневый кирпич местами покрошился от времени. Некоторые узоры на окнах и крыльце разрушились, но это не сильно портит общее впечатление, придавая лишь более древний и таинственный вид. На удивление, нигде не видно никаких надписей, которыми дети так часто расписывают все попадающиеся им на глаза поверхности. Видимо, к охране памятников культуры здесь все относятся серьёзно. По крайней мере, к их фасаду.

Внутри ремонт более новый, хотя уже и не первой свежести, и кое-где требует корректировок. Тут явно постарались сохранить изначальный вид комнат и залов, не превращая внутреннее убранство в типичное офисное здание. Если бы не расставленные парты, можно было бы подумать, что это музей, а не школа.

Заблудившись и попросив помощи у охранника, невысокого и толстенького старичка с любопытными глазами, они, наконец, добираются до кабинета директора.

Ей оказывается женщина средних лет, худощавая и угловатая, что только подчёркивается её строгим пиджаком и классической юбкой. Её брови изогнуты в забавную галочку, что придаёт ей вечно удивлённый вид. Несмотря на несколько суровый облик, директриса приветлива со студентами, воодушевлённо рассказывая о преимуществах и сложностях работы в таких школах, как эта. Затем она подписывает все нужные бумаги, ставит печати и по очереди отводит их к кураторам.

Руководителем практики Элианы назначают молодую учительницу биологии, в которой девушка узнаёт свою подругу детства, Ингу. Раньше они часто играли во время их приезда сюда на летние каникулы. Молодая женщина сразу же начинает расспрашивать студентку об учёбе, жизни и семье. Её светло-голубые глаза радостно сверкают от такой приятной встречи. Русые, заплетённые в немного растрепавшуюся косу, волосы отливают на солнце рыжим и красиво контрастируют с её кофтой изумрудного цвета. Удивительно, как они обе, столько лет совсем не общавшись, выбрали одну и ту же специальность и вновь встретились благодаря ей.

Самсон тоже остаётся доволен своим куратором. Это пожилая, полненькая, но очень энергичная женщина. У неё добродушная улыбка и озорной блеск в глазах, так что, очевидно, она легко находит общий язык с детьми. Она учит третий класс, который предстоит взять и студенту, и эта возрастная группа его более чем устраивает.

После столь удачного знакомства с коллективом и завершения всех намеченных на сегодня дел, близнецы покидают школу и направляются к тёте, которая работает заместителем мэра их города. Решив не садиться на автобус, а снова прогуляться пешком, через полчаса они, слегка замерзнув, добираются до мэрии. Здание тоже не новое, но с хорошим ремонтом. А главное, внутри достаточно тепло, чтобы быстро согреться.

Сразу при входе они встречают высокого худого мужчину лет сорока в тёмно-синем деловом костюме, с модно остриженными каштановыми волосами и очень светлыми карими глазами. Он приветливо им улыбается, спрашивает, к кому они пришли, и забирает их верхнюю одежду. Затем работник провожает их до кабинета тёти, а сам идёт дальше по коридору. Он вежлив и обходителен, и, несмотря на короткое знакомство, кажется Элиане очень обаятельным мужчиной.

– Ну что, веснушки, как первый день в детской пыточной? – весело спрашивает Анна, стоит им зайти в её кабинет.

– Всё хорошо. Все очень милые и приветливые. А моим куратором оказалась Инга, с которой мы в детстве гуляли, помнишь? – Элиана передаёт тёте пачку бумаг для сканирования.

– Ах, да, точно, она тоже выучилась на учителя биологии и решила вернуться в родной в город. У неё, кажется, мама не очень здорова, вот она и осталась рядом с ней. Её парень тоже к нам в город за ней перебрался, в школе то ли литературу преподаёт, то ли историю.

– Вот это у вас тут осведомленность! – Самсон удивлённо присвистывает.

– Ну, а ты чего хотел, городишко то маленький, а с каждым годом народу всё меньше. Тут новости и без интернета моментально разлетаются, – Анна переворачивает очередной листок. На все документы уходит несколько минут, и женщина удивляется такому количеству бумаг.

– Всё, отсканировала, садитесь отправляйте куда вам там надо.

– Спасибо, тётя! – хором тянут близнецы, и Самсон садится за компьютер.

– Ты на работе такая деловая леди, – с улыбкой замечает девушка, рассматривая родственницу. Классические брюки, облегающая водолазка насыщенно-винного оттенка и забранные в аккуратный пучок волосы делают их яркую и весёлую тётю такой строгой и серьезной, совсем не похожей на себя. Хотя, хитрая, самодовольная улыбка, появившаяся на губах женщины, сразу это исправляет.

– Ну а то! Я, всё же, заместительница мэра, а не продавщица трусов на базаре, – Анна с важным видом поправляет складки на одежде.

– Всё, я отправил! – хлопает в ладоши Самсон. – На одну головную боль меньше.

– Ну, раз вы готовы, можем пойти поздороваться с Артуром, – проверив время на наручных часах, предлагает тётя. – Он сейчас уже должен быть не занят, и ждёт вас с самого утра.

– Ну раз так, не будем заставлять такого важного человека ждать, – парень с весёлой улыбкой поднимается с компьютерного кресла.

Дверь в кабинет главы города, располагающаяся в конце коридора, оказывается приоткрыта. Причина сразу становится ясна – внутри помимо самого мэра находится тот самый, встретивший их, мужчина.

– О, Игорь, ты тоже здесь. Ну, принимайте гостей, – улыбаясь, Анна пропускает близнецов вперёд себя.

– Самсон, Элиана! Сколько лет я вас не видел. Как вы сильно выросли! – громогласно приветствует их мэр, вскочив из-за стола и с чувством по очереди пожимая им руки.

Они действительно не видели мэра этого городка лет, наверное, восемь, если не больше. За это время высокий и крепкий, всегда очень энергичный и громкий мужчина обзавелся несколькими новыми морщинками и седыми прядями, как в своей густой насыщенно-рыжей шевелюре, так и в небольшой ухоженной бороде. Но яркие голубые глаза сверкают по-прежнему живо, полные вечного энтузиазма и задора.

– Как поживаете, э-э-э…господин мэр? – с небольшой заминкой спрашивает Самсон.

– «Господин мэр» я только по рабочим вопросам, а вас я чуть не с пелёнок знаю, ну! Всю жизнь был дядя Артур, а тут чего? Обидеть меня вздумали? Или деловыми такими стали? – хмурит брови мужчина, поправляя переехавший болотно-зелёный галстук.

– Ну просто мы же уже взрослые, а Вы – глава города, как-то несолидно Вас так просто называть, – смущённо опускает голову Элиана.

– Солидно-несолидно, мы же не чужие люди, зачем нам эти ярлыки навешивать? У нас в городе порядки простые, все друг друга знаем, все нормально общаемся, без всего такого. Так что нечего ерундой маяться, – добродушно смеётся мэр.

– Хорошо, дядя Артур, – Самсон расслабленно расплавляет плечи.

– А это мой секретарь, Игорь, – мэр указывает рукой на встретившего их мужчину.

– Очень приятно наконец познакомиться с племянниками Анны. Мне про вас много рассказывали, – очаровательно улыбается секретарь, также пожимая им руки.

– Нам тоже очень приятно. Спасибо, что проводили к тёте, – застенчиво улыбается в ответ девушка.

– Ну вот, Анна, не всё ещё потеряно! Молодежь к нам всё-таки возвращается, – довольно улыбается мэр.

– Больно-то не обольщайся, они только на практику приехали, может через месяц с криками убегут из нашей глухомани, – тётя поглядывает на племянников с хитринкой в глазах.

– Это сейчас глухомань, а вот восстановим фабрику, приедут молодые работать, туристические маршруты наладим и город расцветёт! – мэр назидательно поднимает вверх указательный палец.

– Вы решили восстановить фабрику? – присаживаясь на предложенный ей стул, интересуется студентка. Её брат садиться отказывается, решив побродить по кабинету и рассмотреть его.

– Да, столько лет над этим бился, и, наконец, появились серьезные шансы. В следующем году покину кресло мэра и займусь возрождением семейного дела. Пытался переманить с собой и вашу тётю, но она права, о городе будет некому заботиться. А с её хваткой, да при доходном предприятии, город снова оживёт и похорошеет.

– Ну тогда желаем Вам успехов!

– Пожелания – это хорошо, но и вы сами сюда приезжайте. Большие города – это всё, конечно, здорово, перспективно, но ведь и о корнях помнить надо! Город у нас хороший, спокойный, люди замечательные. Молодёжь работать приедет и совсем заживём! Детей больше появится, будет кого вам учить, – открыто начинает «вербовку» мужчина.

– Они ещё сами не уверены, что всё-таки учителями станут. Вот, попрактикуются и посмотрят, – старается остудить энтузиазм начальника Анна. Но когда он загорается какой-то идеей, его не остановить, это понимают даже не так хорошо знающие его близнецы.

– Ну что же, если и не захотят учителями, у нас столько рабочих мест появится! Вы подумайте, ребятки, присмотритесь к городку, может, захочется вернуться к нам, – мэр заговорщицки им подмигивает.

– Хорошо, дядя Артур, присмотримся, – поняв, что проще согласиться, отвечает Самсон. Сестра, придя к тому же выводу, энергично кивает.

Секретарь любезно предлагает всем чай и удаляется, чтобы приготовить его. Артура, к счастью, отвлекает Анна, спросив о результатах сегодняшней встречи с одним из возможных инвесторов для фабрики.

Пока они обсуждают эту тему, Элиана тоже решает рассмотреть кабинет. Он небольшой, выполнен в минималистичном стиле. Ни растений на подоконнике, ни безделушек. Только шкаф, снизу доверху заполненный папками с документацией, стол с компьютером, разложенными бумагами, стаканчиком с канцелярией и рамкой с фотографией семьи мужчины. Словом, обычный кабинет офисного работника. Самой интересной его частью оказываются несколько рамок с наградами и благодарственными письмами, развешанными позади мэра. Там же висят и вырезки из старых газет, освещающими процветание тогда ещё функционирующей фабрики. Много поколений его семьи трудились на основанном ими производстве шерсти и шерстяных изделий, что приводило и к процветанию города.

Пожар и невозможность возродить семейное дело, сильно ударили по мужчине. Он так и не успел принять должность директора от своего отца, но не стал покидать город, как другие члены их семьи. Его воспитывали для роли руководителя крупного предприятия, и он решил заменить эту роль на заботу о городе. Без фабрики дела постепенно стали идти всё хуже и хуже, но Артур всегда сохранял оптимизм и, как мог, держал город на плаву, спасая его от полного запустения. Появившаяся спустя столько лет возможность возродить семейный бизнес вдохнула в мужчину новую жизнь и сделала и так ярко пышущий энтузиазм практически неугасимым.

Вернувшийся секретарь раздаёт всем чашки с горячим напитком и ставит вазочку с конфетами. Мэр вновь переключает своё внимание на близнецов. Украдкой переглянувшись, они тяжело вздыхают, но покорно принимают свою участь. Мужчина всегда очень хорошо относился к их семье и в целом был добрым человеком и ответственным, заботливым главой города. Как бы сильно их не утомляли однотипные расспросы, отказывать ему они точно не станут. Да и конфеты, принесённые к чаю, оказываются очень вкусными, ради них можно и потерпеть.

***

Медовая сладость горячего напитка с пряными нотами корицы, имбиря и кардамона – лучшее завершение волнительного первого дня. Остатки тёмно-янтарной жидкости отдают золотом в свете кухонной лампы. В животе разливается приятная сытость. Бабушка отмахивается от предложения внуков помыть посуду, заявив, что сегодня будет её очередь.

– Чем собираетесь заняться? Или вам уже кучу всего на завтра готовить надо? –Анна звучно ставит стакан на стол, допив свой напиток.

– Прям такой подготовки пока нет. Просто снова собрать нужные бумаги. Завтра мы должны составить и утвердить план практики со своими кураторами. Но это уже после уроков, а пока так, посидим, понаблюдаем за процессом. Нам же потом ещё и по чужим урокам конспекты писать, – Самсон устало откидывается на спинку стула.

– Может тогда сядете со мной новую дораму смотреть? Наблюдать за убийствами – лучшее расслабление после тяжелого рабочего дня. Особенно при работе с людьми, – усмехается тётя.

– Спасибо, конечно, но посмотреть пару серий, чтобы потом забросить как-то грустно. Через несколько дней мы будем погребены под тоннами писанины. Составление уроков и отчётов по ним – полный отстой! – подперев голову рукой, уныло отказывается Элиана.

– До сих пор не понимаю, почему вы в педагогический попёрлись. Особой любви к детям я за вами никогда не замечала.

– Да мы сами не знали, куда идти. Каких-то пристрастий ни к чему не было. Мне больше всего нравилась биология, у Сонни вообще фаворитов в предметах не было. А в школе давили: «Быстрее определяйтесь с экзаменами, начинайте готовиться». И представитель ВУЗа так расписал профессию, что одна и на всю жизнь, прекрасное призвание, будете нести свет знаний и бла-бла-бла. Мы и повелись, идей-то больше не было. Не хотелось откладывать поступление, забыли бы уже как учиться, – девушка почёсывает руку, на локоть которой опирается. – Только на старших курсах, после пары практик понимаешь, что из себя работа представляет. И как-то это вообще не то, что описывали.

– Некоторым, конечно, всё равно нравится, несмотря на определённые разочарования от правды. Феликс, вот, скорее всего так и будет с младшеклашками работать, он прям будто рождён для этого, дети его обожают. Мне тоже нравится малышню учить, но такого «коннекта» даже близко нет, – задумчиво вращает пустой стакан парень.

– И чего делать думаете после выпуска?

– Да не знаем пока. Сейчас на практике ещё посмотрим, может всё же втянемся. В целом-то преподавать действительно интересно. А если всё же нет, то, как и многие выпускники институтов, пойдём искать другую работу. Главное, что хоть диплом о «вышке» на руках будет.

– Ну, если что, как и предлагал Артур, милости просим в наш город. Если с фабрикой всё выгорит, рабочие места действительно начнут быстро расти. Я бы вас к себе взяла, будем город поднимать, – поддерживающе улыбается женщина.

– Да подумаем, мы, подумаем, дай сначала ВУЗ допинать, – устало смеётся Элиана.

– Что, Артур уже их к себе зазывает? – заканчивая мыть посуду, присоединяется к разговору бабушка.

– Да, звал их сегодня во всю. Но я с ним согласна, толковые молодые головы нам здесь нужны, а то почти одни старики остались, какое с ними развитие? А в наших Веснушках я уверена, котелки у них хорошо варят. Найдём куда их пристроить, – Анна треплет племянника по волосам, лохматя их, отчего тот лениво отбивается.

– Они может, наоборот, в большой город хотят переехать, – вытирая руки полотенцем, женщина с любопытством посматривает на внуков.

– Ой нет, только не в большие города. Там шумиха, суета, нахер надо, – быстро мотает головой Элиана.

– Следите за языком, сударыня, Вам же с детьми работать, – тут же укоряет её бабушка. – Какой пример Вы подадите подрастающему поколению.

– Так я же не при них, я дома, – девушка примирительно разводит руками, обезоруживающе улыбаясь.

– Да, если бы ты видела сколько бумажек надо заполнять учителям и с какими детьми иногда приходится работать, ты бы удивилась, что они не матерятся через слово, – посмеивается парень.

– И всё же, у этой профессии есть определенные правила и образ, так извольте им соответствовать, – бабушка строго грозит им пальцем, но, не выдержав, тоже тихонько посмеивается.

Все стулья со скрипом задвигаются под стол. После ужина каждый член семьи занимается своими делами, отдыхая и готовясь к следующему дню. За окном стоит тихий ноябрьский вечер. Ещё ничего не предвещает беды.

***

К завтраку Анна спускается какой-то помятой и будто потерянной, отмахивается от вопросов, так как встала непривычно поздно, и быстро собирается. Из дома сегодня все выходят одновременно, тётя с бабушкой садятся в машину и уезжают в сторону центра, близнецы же шагают в противоположную. Сегодня едва различимая в тусклом освещении дорога не пуста, куча детей спешит на уроки. Дойдя до школы, студенты разбредаются по отведенным им кабинетам.

Школьные классы здесь светлые и просторные. Деревянные половицы в них обшарпанные, но намытые до блеска. Парты старые с кое-где облупившимся лаком, но крепкие. На классной доске тоже виднеются царапины и настолько въевшиеся следы мела, что их уже не отмыть. На стенах висят по несколько картин, убранных за стекло. Видимо, они остались ещё с тех времён, когда этот дом не был школой.

Всю первую половину дня студенты сидят на уроках, наблюдая за работой своих кураторов. Самсон после этого чувствует некоторое облегчение: дети в его классе вполне спокойные и неконфликтные. Элиане с одним из двух отведенных ей классов оказалось не всё так гладко: подростки, учиться не хотят, а вот грубить и безобразничать – пожалуйста. Составив вместе с кураторами планы свой практики, близнецы направляются домой.

– Да, с восьмым классом тебе, конечно, не просто придётся, гонор у них, видимо, уже прорезался.

– Ага, прям предвкушаю. Но хотя бы детей в классах не много, это уже преимущество.

– Согласен, у меня их вообще семнадцать только. Остались бы в нашем городе, там бы по тридцать было.

– Ещё один плюс, что решили сюда приехать.

Не торопясь, парень и девушка доходят до дома, замечая в соседнем дворе знакомый силуэт. Невысокая, кругленькая женщина в сильно поношенном тулупчике, предназначенном для работы на улице, с шерстяным платком на голове и в ярко-жёлтых резиновых сапогах как раз поворачивается в сторону калитки.

– Здравствуйте, тётя Эмма, – радостно машет рукой Элиана.

– Здравствуйте, мои хорошие, ну что, приехали наших хулиганов учить? – пожилая женщина добродушно улыбается, внимательно рассматривая остановившихся ребят пока подходит к забору.

Ещё немного постаревшая за время их отсутствия, лучшая подруга их бабушки, много раз нянчившая их в детстве, тётя Эмма сохранила свою лучезарную улыбку. Нос-пуговка от неё забавно морщится. Румяные щёки наглядно показывают, что жизни в её, пусть уже и не молодом, теле ещё много. Глаза за круглой оправой очков поблёскивают любопытством.

– Да, вот приехали на практику, попробуем себя учителями, – Самсон поправляет перекрутившийся капюшон своей куртки. – А Вы тут как? Так и не смогла Вас бабушка заманить к себе в библиотеку?

– Да куда уж ей, – женщина звонко хохочет, – Пусть уж сама со своими книгами возится, а мне пряжа роднее. Всю жизнь вязала, и до смерти вязать буду. И за козочками своими смотреть, они мне больше всяких бумажек нравятся, – соседка с любовью оглядывается на сарай и возвращает свой взгляд к студентам. – Сегодня в гости не зову, не прибралась, стыдно людей звать. А так заходите, чайку попьём, расскажете про своё житьё-бытьё. Сколько лет ведь уже не виделись.

– Обязательно, тётя Эмма, – согласно кивает Элиана, – выкроем время только, а то всё учёбой занято. На практике столько всего делать надо.

– Ну подите тогда, не буду задерживать, деловые какие, – посмеивается женщина.

– Передавайте привет козочкам, – Самсон машет рукой и идёт спиной вперёд, медленно отдаляясь от калитки. – Я помню, они у Вас очень миленькие.

– Это точно! Красавицы мои, вот как раз пойду и проведаю их, – женщина отходит к своему сараю и, тоже помахав на прощанье, скрывается в нём.

Близнецы переглядываются и тепло улыбаются, радуясь неожиданной, но очень приятной встрече.

После обеда ещё остаётся свободное время, так что Элиана решает испечь печенье. Она мечтала о нём с прошлого вечера, когда наткнулась в кухонном шкафу на пачку шоколадной крошки. Брат в это время, сидя за столом, зачитывает ей по ролям сообщения из их чата с друзьями. Все они делятся впечатлениями о местах своей практики. При этом Самсон так забавно подражает голосам и строит такие рожицы, что сестра то и дело сотрясается от хохота. Закончив, они уходят наверх, переписывать составленные планы практики в свои отчёты.

Через час с работы возвращаются бабушка и тётя. Все отправляются ужинать, делясь друг с другом новостями. Анна выглядит необычно притихшей и, как и утром, потерянной.

– Ты чего застыла? – бабушка машет рукой перед глазами дочери, уже минуту сидящей за столом без движения. – Ты опять до утра свой сериал, что ли, смотрела?

– Да нет, нормально я легла, – вздрогнув, быстро моргает глазами женщина. – Просто сон какой-то странный приснился.

– Что за сон? – жуя ещё теплое печенье, тянет Самсон.

Сладкое ванильное тесто идеально сочетается с ароматным тягучим шоколадом. Кажется, весь противень испеченного печенья будет съеден за один вечер.

– Да я толком и не помню. Лес какой-то был заснеженный, костёр горел. Или что-то вроде, огонь точно помню. И силуэт какой-то туда-сюда ходил. Мужской, кажется.

– Тебе стали сниться мужчины? Вот уж действительно странно, – усмехается бабушка, вызвав хихиканье у внуков.

– Ой, мам, не начинай, – закатывает глаза тётя.

– Ну так, и что? Лес, огонь, мужчина, что такого странного-то? – вскидывает брови Элиана.

– Так я же не закончила, ну. Ходил он ходил, а я будто рядом стояла, смотрела. Потом огонь как вспыхнет, чуть не до неба. И из него какие-то тени вылезать начали. И выли, кричали так жутко. Я напугалась и стала убегать. Бегу, сама не знаю куда, а сзади такой топот и вой, понятно, что за мной бегут. И такая темнота стала. Я запнулась и упала. Поднимаюсь и вижу, что весь снег вокруг меня красный. И руки мои тоже. Присмотрелась, а это кровь. Ну я заорала, и на меня тень какая-то прыгнула.

– А дальше? – после нескольких секунд молчания с широко раскрытыми глазами спрашивает парень.

– Ничего дальше. Проснулась я, будильник прозвенел. Мне спросонья даже показалось, что я и правда вся кровью перемазана. Жуть, как вспомню, так аж трясти начинает.

– А ведь я тебе говорила, не смотри ты свои детективы на ночь! Насмотришься на кровищу и расчленёнку, а потом снится всякая ерунда, – хмурит брови бабушка.

– Да никогда ж такого раньше не было! А тут взяло и приснилось, – будто от холода передёргивает плечами Анна.

– Ладно, тётя, это был просто сон. Мало ли чем он вызван, может ты по работе из-за чего-то понервничала, вот и приснилось, – племянница утешающе похлопывает её по руке, передавая последнее печенье. – Вот, скушай печеньку, сладкое снимает стресс.

– И добавляет вес, – Самсон довольно потирает полный еды живот.

От этих слов все смеются. В воздухе витает чудный запах ванили и шоколада.

***

Утро встречает их неожиданным холодом, прошедшим дрожью через всё тело, стоит только откинуть с себя одеяло. Кутаясь в домашние кофты и потирая себя по плечам, близнецы спускаются завтракать.

– Одевайтесь сегодня теплее, температура резко упала, – бабушка, уже переодевшаяся к работе, разливает горячий чай, то и дело подтягивая рукава длинного вязаного кардигана. Подол платья в тёмно-синюю клетку колышется от её движений. Кальцифер гремит миской на подоконнике, доедая свой корм.

– Вроде же ещё не обещали похолодания, – зевая, и чуть не промахнувшись мимо стула, садится за стол Самсон.

– А то ты не знаешь эти прогнозы. Там всегда точности кот наплакал, – доедая яичницу, усмехается тётя. – Надо будет срочно менять шины. А я думала ещё пару недель не придётся с этим возиться.

– Хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах, – мудро произносит бабушка и завтрак продолжается в сонной тишине.

Даже более теплая, чем вчера одежда не уберегает их от влажного ледяного воздуха, когда парень с девушкой выходят из дома. Изо рта вырываются клубы пара. С каждым шагом по промёрзлой земле идти на практику не хочется всё больше. Все мысли только о тёплой мягкой постели, что ждёт их возвращения. Перспектива пол дня просидеть в теперь ещё и холодных помещениях классов навевает уныние.

День, как на зло, тянется будто медленнее вчерашнего, уроки кажутся бесконечными. Наконец, составив пару беглых конспектов занятий и преодолев путь через промозглые улицы под свинцово-тёмным небом, близнецы возвращаются домой. Элиана, переживающая о рисках заболеть при такой погоде сразу после обеда берётся за приготовление витаминного чая.

На дно сотейника отправляются нарезанный имбирь, дольки лимона и помятая ступкой малина. Хорошо, что в морозилке её много. Залив всё водой и поставив на маленький огонь, девушка, как и брат, залипает в телефоне. Судя по сообщениям от мамы и друзей, так похолодало только в их городе. Выключив плиту и накрыв сотейник крышкой, чтобы напиток настаивался, близнецы уходят наверх. По-хорошему, нужно заняться переписыванием своих конспектов, чтобы вставить их в отчёт, но можно это сделать и после ужина. Пока что они отправляются на долгожданные свидания со своими кроватями.

За ужином тётя громко жалуется на жуткие очереди в шиномонтаже. Падение температуры многих заставило ринуться туда.

– Повезло ещё, что Игорь помог, у него там друг работает, мне забили местечко. А то ещё неделю бы очереди ждала.

– А я тебе давно говорю, присмотрись к нему, хороший же мужчина, – выразительно смотрит на дочь бабушка.

– Ой, мам, отстань, а. Он отличный парень, но мы просто коллеги, максимум друзья. Я уж думала ты бросила свои попытки с кем-нибудь меня свести.

– Ну, надежда умирает последней, – посмеиваясь, разводит руками бабушка.

– Игорь – это который секретарь мэра? – добавляя мёд в свою чашку чая, уточняет Элиана.

– О, а вы его видели? – бабушка с интересом поворачивается к ней. – И как он тебе?

– Для меня староват, но вообще, он – красавчик. И очень вежливый, – девушка хитро поглядывает на тётю.

– Вот только ты ещё не начинай тут. Хватит мне одной местной свахи.

– Ладно-ладно, закрыли тему, – вмешивается Самсон. – Давайте лучше обсудим планы на выходные.

«Уборка» в один голос произносят женщины. Но если бабушка при этом звучит достаточно воодушевлённо, тётя же, скорее – удручённо.

– Эх, ну, уборка так уборка, – погрустнев соглашается парень, делая очередной глоток чая. Сладость малины и мёда гармонично оттеняется кислинкой лимона и пряностью имбиря, согревая изнутри. И для здоровья, если верить интернету, полезно. – У нас ещё и писанина для отчёта.

– Да, надо уже сейчас чего-нибудь наклепать, чтобы в выходные не так много за этим сидеть.

– Ну идите тогда. И заранее спокойной ночи, – сочувственно улыбается им бабушка.

– Спокойной ночи, – выходя из-за стола хором вздыхают близнецы.

Тихий перезвон маленьких колокольчиков за окном тонет в их слившихся голосах.

Глава 3

Не груби малому, не вспомянет старый.

– Да хватит уже! – кричит второклассник, чувствуя очередной пинок по рюкзаку на спине.

Марк лишь шкодливо смеётся на эти слова. Мелкотня, что они могут ему сделать? Их двое, но он-то старше на четыре года, куда им до него.

В очередной раз замахнувшись, он пинает рюкзак второго ребенка с такой силы, что тот по инерции летит вперёд, едва избегая падения на землю. Это вызывает у парня ещё больший взрыв хохота.

Идти до школы ещё минут десять, интересно, сможет ли он за это время довести кого-то из них до слёз? А может сразу обоих? Ему сегодня ко второму уроку, но вышел он рановато. Уже думал, что всю дорогу будет плестись один, но встретил двух младших и решил поиздеваться, раз уж те так удачно оказались одни на дороге. Обычно либо идущие в школу учителя, либо родители, провожающие первоклашек, делают замечания тем, кто задирает других. Но сегодня у него полная свобода действий.

Он знает, что его ярко красная куртка с нарисованными на ней пауками, является символом страха для всех младшеклассников. Только завидев красное пятно с черными узорами они стараются убежать как можно дальше. Парень этим очень гордится.

Как следует потерев ботинок о землю, чтобы оставить на куртке ребёнка грязный след, Марк уже намеревается поднять ногу, но внезапно слышит скрипучий мужской голос.

– Торопитесь в школу, ребятки? – на пустой ещё пару минут назад дороге стоит длиннобородый старик в черной испачканной мантии с капюшоном. Он похож на монаха из фильмов. Верхняя часть его лица полностью скрыта в тени капюшона, а нижняя, испещрённая морщинами, измазана черными разводами. Это уголь?

В одной руке мужчины зажат мешок, а в другой – большая метёлка. Откуда он взялся на пустой школьной дороге? Он их новый дворник? Или чей-то дед приехал в город?

– Да, в школу идем, – с заминкой отвечает один из младших, очевидно тоже растерянный внезапным появлением незнакомца.

– И хорошо вы учитесь? Учителя вами довольны? Слушаетесь родителей?

Дети недоуменно переглядываются и быстро кивают. По их смущённым лицам видно, как сильно им хочется поскорее уйти.

– А ты? – обращается старик уже к Марку. – Зачем обижаешь маленьких?

– А тебе, дед, какое дело? Иди куда шёл! – бросает парень, раздраженный очередными попытками отчитать его.

– Разве можно так разговаривать? Я тебе не грубил. Учишься ты плохо, родителей не слушаешь, обижаешь тех, кто слабее. Нельзя так себя вести, Марк, – губы мужчины, растянутые до этого в лёгкой благодушной улыбке, разгневанно поджимаются.

Парень лишь закатывает глаза, толкает плечом одного из детей и быстрее идёт в школу. Но через секунду его останавливает неожиданно сильная рука, впившаяся в плечо и удерживающая на месте.

– Отпусти! Какого хрена тебе надо? Я пожалуюсь, что ты ко мне пристаёшь!

– Ребятки, вы ступайте, а то опоздайте в школу. А я пока поговорю с этим хулиганом, – старик поворачивает голову к мальчикам.

Те немного испуганно кивают и резво семенят к школе, тихо радуясь, что старший отстанет от них, да ещё и получит выволочку.

Марк, взбесившись, начинает выдираться сильнее, поднимает голову на мужчину и, наконец, видит его глаза. Те горят насыщенно красным светом, и будто физически жгут парня. Губы незнакомца растягиваются в плотоядном оскале. Показавшиеся заостренные зубы, как и лицо, покрыты сажей. Пряди грязно-серой бороды яростно шевелятся, словно щупальца.

Марк пытается закричать, но ни звука не вырывается из его горла. Испачканная черным рука, до боли сдавливает плечо, порвав куртку длинными изогнутыми когтями. Другой рукой старик распахивает мешок, ставший вдруг в три раза больше, и немедля закидывает парня внутрь. Громкий, высокий от ужаса визг, всё-таки разносится над полем, но остаётся никем не услышанным.

Уже возвращаясь из школы, один из мальчиков запинается за что-то на тропинке. Опустив глаза, он видит тканевую куклу, с торчащей из неё тут и там соломой. Ребенок поднимает её и крутит в руках. Игрушка одета в красную курточку с нарисованными на ней пауками. Узнав отличительный знак одного из главных хулиганов школы, мальчик тут же бросает куклу и торопится домой. Если это вещь Марка, то лучше бы её не трогать, а то снова влетит ни за что. Поскорее бы он уже закончил школу или уехал куда-нибудь.

Глава 3.

– Как же не хочется туда тащиться, – еле разлепляя глаза, зевает Самсон, пока сестра закрывает дверь дома.

– Да ладно, сегодня хоть конспектировать не будем. Посидим, послушаем, покажем вчерашние конспекты и по домам. И нам даже не надо к первому уроку идти.

– Да, я бы умер, если бы пришлось идти к первому.

– Не преувеличивай, – устало усмехается Элиана. Близнецы приветственно машут рукой тёте Эмме, снова направляющейся в сарай к своим козам. – Зато вчера сделали все конспекты и сегодня можно будет об этом не париться. Если, конечно, нам правок не наделают.

– Да не дай бог! Второй вечер подряд сидеть допоздна я не буду.

– Ого! – восклицает девушка.

Подойдя к краю поля, близнецы видят, что оно затянуто густым туманом. Туманность была заметна как-только они вышли из дома, но среди домов она не так бросалась в глаза. На широком же поле будто поставили дымовую машину: плотная белая пелена стелется от самой земли, полностью скрывая за собой обзор на школу. Что-то разглядеть возможно не больше чем на десять-пятнадцать метров вперёд. От сырого холодного воздуха щекочет в носу.

– Что в этом городе творится с погодой? – Самсон вздрагивает от пробравшейся под куртку прохлады.

– Что-то непонятное.

Близнецы неторопливо начинают идти по тропинке. Из-за позднего выхода они снова оказываются совершенно одни на дороге. Давящая тишина, нарушаемая лишь шелестом пожухлой травы под ногами, и окутывающий их туман вызывают лёгкое чувство тревоги, что пробивается даже сквозь сонливость.

– Смотри! – парень дёргает сестру за рукав, повернув голову направо. – Там как будто корабль.

– Да, и правда, - согласно кивает Элиана.

Вдалеке, в клубах тумана чётко вырисовывается силуэт корабля, покачивающийся на несуществующих волнах. Тёмный и мрачный, будто сошедший со страниц рассказов о жестоких пиратах.

– Чего только с недосыпа не привидится.

Продолжая идти, они ещё несколько раз оглядываются, но корабль так и не рассеивается. А спустя пару минут, впереди на тропинке появляется плохо различимый силуэт идущего им на встречу человека. Уже издалека понятно, что выглядит он весьма необычно. Высокий и широкоплечий, крепкого телосложения, вряд ли это кто-то из учеников. Может быть один из родителей посещал школу? Или это кто-то из незнакомых им учителей?

Приближаясь, близнецы видят всё больше странных деталей: мужчина средних лет одет в какой-то карнавальный костюм. Бордовый жилет с золотой тесьмой, рубашка с гофрированным воротником, бриджи до колен в цвет жилета, из-под которых выглядывают белоснежные гольфы. За спиной покачивается плащ, а на голове широкая шляпа с пером. Ярко-красные губы контрастируют с его тёмной кожей. А в ушах, едва видных из-под густых чёрных кудрей, поблёскивают серьги.

Сравнявшись с ними, мужчина учтиво кланяется на старомодный манер и приветливо улыбается. Эта широкая улыбка и вспыхнувший в глазах озорной блеск сразу делают его моложе и добродушнее.

Крайне удивлённые как самим видом незнакомца, так и резкими переменами в его образе, близнецы едва успевают вежливо кивнуть, как незнакомец уже обходит их и начинает стремительно отдаляться, теряясь в тумане.

– Ты сейчас тоже это видел? – слегка заторможенно спрашивает Элиана.

– Хотел тебя спросить о том же. Это уже явно не недосып.

– Наверное в школе проходило с утра какое-то мероприятие. А это приглашённый актёр.

– Да, скорее всего.

Ещё раз оглянувшись, но уже никого не увидев, близнецы спокойно доходят до школы. Главная задача – отсидеть оставшиеся уроки, не заснув. И молиться, чтобы в конспектах не сделали слишком много правок.

На перемене Самсон как обычно зависает в телефоне, но отвлекается на что-то оживлённо обсуждающих сбоку детей.

– Я тебе говорю, он был огромный! Ростом – почти с дерево! – возбуждённо говорит мальчик со светлыми волосами и такими же, как у самого Самсона, веснушками. Кажется, его зовут Давид.

– И кто это, по-твоему, был? Йети? – взволнованно спрашивает его другой, чуть более высокий блондинчик. А вот его имени парень вообще не помнит.

– Не знаю, но выглядел он совсем как человек, только огромный. И лицо как у тролля из фильмов. Он подошёл прямо к моему забору и стал смотреть во двор. А потом как посмотрит на моё окошко! Я сразу на пол присел, чтобы он меня не видел. Потом выглядываю, а на улице уже никого.

– Да ладно, врёшь ты всё. Или приснилось тебе это, – с сомнением смотрит на него третий мальчик, Аслан, с очень выразительными тёмными глазами.

– Да не вру я, честно! И не приснилось, я тогда ещё даже в кровать не лёг. Только после этого спать пошёл. Не знаю, кто это был, но кто-то жуткий.

«Насмотрятся ужастиков, а потом видится им всякое» – мысленно цитирует бабушку Самсон, подражая её интонации.

Остаток такого странно начавшегося дня проходит спокойно. Никому из близнецов, к счастью, не делают в конспектах особых правок, и они, крайне обрадованные этим, отправляются домой.

***

На следующий день температура падает ещё ниже. Вся трава и опавшие листья покрыты толстым слоем инея. Близнецы угрюмо плетутся в школу, то и дело поднимая воротники курток повыше, в тщетной попытке спрятаться от утреннего холода. Сонную тишину разбавляют негромкие разговоры учеников. В этот день все занятия отложили до третьего урока из-за проблем со светом. В таком старом здании это неудивительно. Студенты, как и все школьники, очень обрадовались этому факту. Да и идти на учёбу при свете дня гораздо приятнее.

Когда они ступают на поле, голоса детей становятся громче. Причина обнаруживается спустя пару десятков метров – на середине поля, прямо на краю тропинки, стоит высокая жердь с перекладиной, к которым привязано пугало.

Наверное, если бы не солнце, так красиво переливающееся на замерзшей траве и озаряющее пугало мягкими лучами света, оно выглядело бы устрашающе. Это явно не сооружение из подручных материалов, сделанное на скорую руку. Хоть пугало и имеет потрёпанный вид, но выполнено весьма искусно.

Над одеждой, похоже, не особо заморачивались, ей служат чёрные рубаха со штанами, порванные в нескольких местах, и остроконечная шляпа. Но вот для рук, скрупулёзно вырезанных из дерева, и детально проработанного лица из мешковины, приложили много стараний. Голова куклы представляет собой правдоподобно выполненный череп, с тёмными провалами глазниц и прорезью, имитирующей рот, зашитой грубыми стежками. Длинные седые волосы и борода выглядят очень натурально. Кто бы не сделал это чучело, времени и сил он потратил немало.

Все дети, проходя мимо, останавливаются, желая лучше рассмотреть новый предмет обстановки. В результате на тропинке образуется небольшой затор. Дети подгоняют друг друга, чтобы подобраться поближе. К моменту, как близнецы равняются с пугалом, времени до звонка на урок остаётся совсем мало, так что как следует рассмотреть его не получается.

Все перемены ученики обсуждают пугало и строят теории о его возникновении. Учителя, в начале подозревавшие, что это дело рук одного из детей, видят, как все они также обескуражены. В любом случае, ничего плохого эта декорация в себе не несёт, хоть празднование Хэллоуина закончилось месяц назад.

Элиана и особенно Самсон, обожающий такие вещи, собираются детально изучить его на пути домой, но пугало к этому моменту бесследно исчезает. Не видно даже дыры в земле от воткнутой в неё жерди.

– Это жутко странно, тебе не кажется? – внимательно осматривая землю, спрашивает Самсон.

– Ещё как кажется. Тут вообще куча странностей. Я начинаю вспоминать все ужастики про маленькие города, в которых происходят всякие таинственные исчезновения и убийства. Надеюсь, у нас до этого не дойдёт, – девушка потирает кончик замерзающего носа рукой, обтянутой перчаткой. – Давай переключимся на что-нибудь хорошее. Например, что наконец-то пятница.

– А завтра выходные! – мгновенно утратив интерес к исчезнувшему пугалу, улыбается парень. – И никакой школы до понедельника!

– Никакой школы до понедельника! Только подготовка уроков.

– Ой, да ну тебя, – Самсон легонько толкает сестру плечом и обгоняет её, ускоряя шаг. – Ничего не желаю об этом слышать!

– Куда рванул, подожди меня! – смеётся Элиана. – А то не получишь ни одной печеньки.

Парень мгновенно останавливается и не двигается до тех пор, пока сестра его не нагоняет.

***

Готовое слоёное тесто достаётся из упаковки и укладывается на присыпанный мукой стол. Скалка легко скользит сверху, раскатывая его. Тесто разрезается на небольшие квадратики, на них от уголков к центру также делаются разрезы. Каждый второй из получившихся уголков отгибается к центру и тщательно приминается. Посередине получившихся четырёхконечных звёздочек выкладывается ложка тягучего сливового джема. И вся порция печенья отправляется в разогретую духовку.

Элиана как раз заканчивает убирать со стола, как входная дверь открывается, впуская бабушку с тётей. Совместный ужин проходит в обсуждении прошедшего дня и распределении ролей на планируемой уборке. К чаю на стол ставятся готовые, посыпанные сахарной пудрой, печенья. Тесто аппетитно хрустит при откусывании, слегка кисловатый ароматный джем и сладость пудры заставляют всех забыть о трудностях рабочих будней.

Жизнь идёт своим чередом. Мутная тень, проплывшая мимо окна, полностью сливается с царящей на улице темнотой.

***

Утро субботы встречает их неожиданным снегопадом. Стоит раздёрнуть шторы, как глаза слепит искрящейся белизной. Деревья и земля уже успели укрыться тонким пушистым покрывалом. Из-за снежинок, парящих в воздухе, улица похожа на цех по производству хлопка. Все обитатели дома приходят в огромное изумление, так как в прогнозе погоды не было ни слова о снегопаде. Впрочем, такие ошибки синоптиков в последнее время становятся всё привычнее.

После завтрака Элиана делает заготовку для лимонада. На плиту ставится сотейник с водой и сахаром, в который отправляются несколько кусочков лимона, веточки мяты и розмарина. После недолгой варки огонь выключается, сотейник накрывается крышкой и оставляется для настаивания сиропа.

Все приступают к уборке. Пока Элиана и бабушка протирают пыль, тётя чистит подушки, покрывала и мягкую мебель, а Самсон орудует пылесосом. Затем парень отправляется чистить ванные комнаты, а Анна с племянницей моют полы.

Когда уборка заканчивается, все собираются на кухне насладиться лимонадом. Остывший сироп разливается по чашкам и разбавляется газированной водой из холодильника. Свежесть мяты и розмарина отлично снимает усталость после такой физической активности. В меру сладкий напиток идеально дополняет сытный обед, заставляя всех домочадцев растекаться на стульях довольными лужицами.

– Надо до Рождества ещё разобраться в сарае, а то там такой бардак, – бабушка слегка покачивает стакан, наблюдая за вращающейся в нём веточкой розмарина.

– А может на каникулах? Как время появится, – Самсон откидывается на стул и сыто поглаживает наполненный живот.

– Ну нет, нужно всю уборку закончить до Рождества. Чтобы встретить праздник в чистоте и порядке, – на последних словах бабушка внушительно постукивает пальцем по краю стола.

– Это же какие-то пережитки прошлого. Сейчас совсем другой уклад жизни, – Элиана морщится, пережёвывая попавшийся ей листик мяты.

– Традиции, сударыня, есть традиции. Они соблюдались веками, они помогают нам строить жизнь и должны сохраняться. В жизни и так многое меняется, но хотя бы традиции праздников мы должны соблюдать.

– Ну, про праздники согласна, праздники я люблю, но в остальном поддержу молодёжь. Традиции надо подстраивать под современный темп жизни, – вступает в разговор Анна. – Время сейчас совсем другое.

– Время не время, а вы с темы не уходите. Думайте, когда будем в сарае разбираться. До Рождества меньше месяца, дни быстро пролетят, – после этих слов все за столом обречённо вздыхают, поняв, что спорить в этом вопросе бесполезно.

После обеда каждый расходится по своим комнатам. Близнецы постепенно начинают готовить программы своих собственных уроков. Процесс, что в теории должен быть увлекательным, на деле скорее муторный и скучный. Всё-таки потребность прописывать каждое действие в конспект отнимает кучу времени и сил.

Снег так и не прекращается, постепенно погружая город в своё белое очарование. Тихое шуршание на крыше, что слышит Элиана, когда ложится в постель, наверняка, тоже исходит от него.

***

За ночь непрерывного снегопада успело навалить немалые сугробы, но снег так и не прекращается. Всё утро близнецы проводят за написанием конспектов. Завтра нужно будет утвердить их у кураторов, и тогда можно приступать к проведению уроков. Это самая волнительная часть практики, хоть делать это придётся не впервые. И всё же, каждый раз страшно вести уроки самостоятельно, самим доносить материал до детей, напрямую контактировать с ними и ощущать полноценную ответственность за их образование.

И Самсон, и Элиана надеются, что в этот раз, примерив на себя в полной мере роль учителей, они поймут, готовы ли посвятить этому свою жизнь. В мире, где всё постоянно меняется, определиться с профессией очень нелегко. Потратить несколько лет на освоение специальности, а потом не работать по ней, крайне обидно. Терзать себя за совершённую ошибку, за впустую убитое время и снова не знать, куда податься, очень не хочется. Но и продолжать идти по пути, который уже ощущается не твоим, тратить ещё больше времени на чуждое тебе занятие и каждый день бороться с самим собой ещё более невыносимо. Эта последняя в их обучении практика просто обязана дать ответы на все их вопросы.

После обеда от одной мысли о возвращении к учёбе становится тошно, и близнецы решают развеяться перед новой рабочей неделей. Одевшись потеплее, они выходят на улицу. Весь двор будто укрыт толстым пуховым покрывалом. Идеальные условия, чтобы вспомнить одно из любимых детских развлечений и слепить снеговика.

Как следует затолкав манжеты перчаток в рукава куртки, чтобы хоть как-то спастись от ледяного месива, парень и девушка приступают к работе. Они не делали этого лет десять, а то и больше, но такому нехитрому занятию сложно разучиться. Скатав средних размеров снежный шар, Элиана помогает толкать большой ком, начатый братом. Удовлетворившись размером будущих «ног» снеговика, они как следует закрепляют его на земле. Затем, пока Самсон удерживает второй шар на первом, Элиана прибивает его снегом со всех сторон, формируя своеобразную талию. Нужно будет полить основание и все стыки водой, чтобы конструкция стала максимально прочной.

Весь процесс лепки сопровождается постоянными подтруниваниями друг над другом, короткими битвами снежками и толканием в сугробы. Это знатно замедляет работу, но делает её гораздо веселее и приятнее.

Наконец, они устанавливают голову и приступают к деталям. Заранее заготовленные мелкие шишки и морковка формируют лицо нового обитателя двора, ветки становятся руками, а на голову водружается старое железное ведро. Снеговик выходит весьма миловидным, хоть и произведением искусства его, конечно, не назовёшь. Главное, что они как следует посмеялись и ненадолго вернулись в беззаботное детство. Отвлечься на пару часов от давящих на тебя проблем – само по себе счастье.

Вечер приносит не меньше радости – на ужин сладкая каша, одно из любимых праздничных блюд в их семье. Решив отметить первый день зимы, бабушка приготовила густую наваристую кашу с орехами, сухофруктами и мёдом. Конечно, есть такую углеводную бомбу на ночь не лучшая идея, но должны же быть в жизни удовольствия? Тем более, когда это дань традициям. Блюдо выходит настолько вкусным, что, кажется, все готовы драться за добавку. Однако, одну миску с добротным шматком масла, медленно тающим на вершине горячей каши, бабушка наотрез отказывается отдавать членам семьи.

– Нет, Самсон. Эту миску ты отнесёшь на чердак и поставишь в самый дальний угол. И не вздумай съесть по пути, – бабушка строго смотрит на внука, зная его любовь поступать по-своему.

– Это же просто перевод ценных продуктов! И риск завести в доме мышей и тараканов. Давай лучше мы съедим, а? – состроив самые жалостливые глаза из своего арсенала, упрашивает парень.

– Чтобы потом у меня весь год всё в доме разваливалось? Нет уж, господа, так не пойдёт. С наступлением зимы надо обязательно уважить Ниссе вкусной кашей с маслом. Тогда он будет доволен и присмотрит за хозяйством.

– Но это же просто суеверие, – непонимающе хмурится Элиана. Её всегда удивляло, как такая начитанная женщина, как её бабушка, может продолжать верить в изжившие себя приметы.

– Не пытайся, Элли, – усмехается Анна. – Я много лет боролась с её любовью к старым обрядам, и всё без толку. Легче сделать, как она говорит, и не тратить силы.

– Эх, а так хотелось доесть, – Самсон с грустью смотрит на оставшуюся порцию, но послушно встаёт из-за стола и, взяв миску, отправляется на чердак.

Там довольно темно, тусклый свет единственной лампы едва освещает пару метров пола под собой. Благо, вещей на чердаке не так много, и шансы устроить погром, запнувшись за что-то, невелики. Тем не менее, парень ступает очень аккуратно, пробирается к наиболее затемнённому углу и ставит миску на пол. Бросив последний сожалеющий взгляд на оставленное угощение, он выключает свет и закрывает чердак. Нужно ещё собрать все вещи к завтрашнему дню.

***

Понедельник в школе проходит спокойно. Уже привычное наблюдение за работой учителей, итоговое обсуждение их планов и неторопливая дорога домой. Всё время до ужина парень с девушкой готовятся к проведению своих первых в этой школе уроков, запланированных уже на завтра.

Для хорошего завершения дня Элиана решает заварить яблочный чай. Дольки яблока отправляются в заварочный чайник, за ними следуют палочка корицы, гвоздика, чёрный чай и добротная ложка мёда. Всё заливается кипятком, перемешивается и накрывается крышкой для настаивания. Через несколько минут девушка разливает его по чашкам.

– В следующий понедельник у нас планируется привоз. Давно его не было, интересно, чем на этот раз порадуют, – бабушка несколько раз дует на поверхность чая и делает крохотный глоток. Для неё всё ещё слишком горячо.

– А как часто в вашей библиотеке вообще бывают новые поступления? – Самсон тоже прихлёбывает ароматный напиток. Его сладкий яблочно-медовый вкус с пряными нотами специй напоминает о штруделе, который мама готовила им всю осень.

– Да когда как. Обычно, если мы сами не делаем заявку с чем-то определенным, то всего несколько раз в год. Привозы всё равно не большие, городок маленький, много книг нам ни к чему.

– А посетители-то хоть бывают? Ты там не умираешь со скуки? – Элиана поворачивается к бабушке с легкой дразнящей улыбкой. Она сама большая любительница почитать, но библиотеки не особо жалует. Если хочется бумажную книгу, то можно купить свою, а так, сейчас можно всё почитать с телефона или планшета.

– Бывают-бывают! Толпы, конечно же, нет, но пару человек в день почти всегда имеем! – бабушка принимает горделивый вид, надменно вздёрнув подбородок, но в глазах искрится веселье. – А в свободное время могу читать сколько захочу. Не работа, а мечта!

– И зачем ты вообще столько лет работала в администрации фабрики, могла бы сразу устроиться в библиотеку, – Самсон с улыбкой наблюдает как сестра с бабушкой, дразнясь, показывают друг другу языки.

– Ну нет! Это сейчас, когда я уже не так юна, мне это работа подходит, а в молодости мне нужно было движение, перемены, новые задачи. И зарплата побольше, всё-таки надо было детей растить, – будто не желая оскорблять должность библиотекаря, женщина понижает голос. – Деду вашему, конечно, хорошо платили, но деньги никогда лишними не бывают.

– Про движение – это точно, – допивая чай, посмеивается тётя. – Она на пенсии еле год высидела и ринулась работу искать. Не сидится ей дома и всё тут.

– А чего дома-то тухнуть? Там у меня хоть общение, постоянные читатели, новые книги всегда под рукой. А дома скука смертная, только готовка, да уборка.

– Да я тебе ничего и не говорю. Нравится, так работай, главное, чтобы не во вред здоровью, – капитулируя, поднимает руки Анна. Видно, что этот разговор у них проходит далеко не в первый раз.

– Никакого вреда! Работа спокойная, без нагрузок, самое то для моего возраста, – бабушка тоже допивает чай, опуская на стол пустую чашку, и поворачивается к внуку. – Самсон, сегодня твоя очередь мыть посуду.

– Ладно, – погрустнев, тянет тот, и встаёт, начиная собирать опустевшие чашки.

Когда парень уже вытирает вымытые тарелки и тянется поставить их в шкаф, его взгляд натыкается на миску, которую он вчера относил на чердак.

– Девушки, – слегка повышая голос, зовёт он. – А кто тарелку с чердака принёс?

– Какую тарелку? – заинтересованная Элиана возвращается на кухню. За ней тянутся и остальные.

– Ну вот эту, – Самсон протягивает названную посуду вошедшим. Он точно помнит эту тарелку, и другой такой за эти дни в шкафу не видел. – Ту, в которой я вчера кашу относил для бабушкиных сказочных человечков.

– Это не сказочные человечки! – тут же возмущается бабушка. – Это древние существа из легенд, хранители хозяйства и помощники по дому. Угощать их – это многовековая традиция, и нечего, молодой человек, над ней смеяться.

– Ну окей-окей, но кто её принёс то? Вы что, просто втихую сами съели кашу? – парень подозрительно прищуривается, водя взглядом по собравшимся.

– Я её не трогала, – тут же мотает головой Анна. – Я во всю эту мамину мистерию вообще не суюсь.

– Я тоже, всё-таки для бабушки это важно, я бы не стала брать то, что она запретила.

– Наверно, Ниссе сам и вернул, – бабушка с задумчивым видом берёт миску из рук внука и начинает её осматривать. Миска абсолютно чистая, будто вчера её никто и не использовал.

– Чего? Бабушка, ты серьёзно? Ты же образованная женщина! Ну ладно соблюдать эти ваши традиции, но верить в такой бред? Или ты просто решила меня разыграть? – Самсон внимательно вглядывается в лицо женщины, ища хотя бы намёк на то, что всё это шутка. Ну какой Ниссе в самом-то деле?!

– Никого я не разыгрывала. Если никто из нас не забирал эту тарелку с чердака, то как она здесь оказалась?

– Может ты сама и забрала, и помыла? Ну, просто на автомате, даже не задумываясь. Вот и не помнишь этого? – Элиана хмурится, пытаясь найти произошедшему рациональное объяснение.

– Ну может быть, конечно, – не желая спорить, вздыхает бабушка и ставит миску обратно в шкаф. – Но я уверена, что я этого не делала. Может это кто-то из вас решил посмеяться над своей суеверной старушкой?

– Конечно нет, бабушка, ты что? – внуки одновременно обнимают женщину с двух сторон. – Одно дело, смеяться над тобой на словах, и другое – делать из тебя сумасшедшую такими розыгрышами. Мы бы так никогда не поступили.

– Ну ладно уж, верю, – тепло улыбаясь, бабушка похлопывает их по рукам. – Давайте расходиться, завтра всем рано вставать.

Все желают друг другу спокойной ночи и удаляются в свои комнаты. Чистая миска из-под каши как ни в чём не было остаётся стоять в шкафу.

Глава 4

На добрый привет – добрый ответ.

Из-под сапожек во все стороны разлетается снег. Ариана думала, что до него ещё далеко, но вот уже вся земля укрыта сугробами. И на улице теперь по вечерам гораздо светлее – лучи фонарей отражаются от белоснежной глади, освещая куда больше пространства, чем раньше.

В любом случае, надо поторопиться, мама ругается, когда она ходит по темноте. Да и её ждёт домашнее задание.

Свернув с главной улицы, девочка семенит между домами. Здесь фонари расставлены реже и работают тусклее, зато немного света льётся из окон домов.

Пройдя ещё несколько домов, Ариана вдруг замечает чёрно-серые пятна на снегу. Слишком тёмные для обычной дорожной грязи. Наклонившись, девочка понимает, что это пепел. Наверное, соседские мальчишки что-нибудь жгли.

Уже собираясь спокойно продолжить свой путь, Ариана вдруг слышит тихий звон. Будто множество колокольчиков. Звук переливчатый и приятный, весёлый, напоминающий о запряжённых в сани оленях. Хотя сейчас ведь ещё слишком рано, зима только началась.

С каждым шагом звон становится всё ближе и отчётливее. И чёрных следов теперь тоже больше. Что эти мальчишки могли такого сжечь?

Привычно повернув налево, девочка вдруг замечает высокую мужскую фигуру, застывшую на самом краю пятака фонарного света. Неизвестный одет в старое коричневое пальто до земли, к которому пришито множество колокольчиков. Вот кто издавал этот звон!

Правой рукой мужчина опирается на деревянный посох, делающий его похожим на волшебника из сказок. В левой он держит несколько голых берёзовых веток. На голову накинут объёмный капюшон, из-под которого виднеется чёрная борода. Такой длинной бороды Ариана никогда в жизни ни у кого не видела. Может он и правда колдун?

Внушительный силуэт незнакомца и его необычный вид вызывают лёгкое чувство тревоги, подстёгивая желание побыстрее оказаться дома. Приближаясь к мужчине, Ариана замечает, что его тёмные глаза смотрят прямо на неё, внимательно следя за каждым движением. От этого пристального взгляда становится ещё больше не по себе.

Когда девочка уже равняется со стариком, и, не удержав любопытства, всё-таки заглядывает в его морщинистое лицо, оно неожиданно расцветает в приветливой улыбке.

– Здравствуй. Куда ты идёшь в это время, прелестное дитя? – неизвестный с любопытством смотрит на Ариану.

– Здравствуйте, – с лёгкой заминкой отзывается девочка. Её учили не разговаривать с незнакомцами, но просто пройти мимо ведь будет невежливо? Да и вид мужчины вызывает в ней слишком большое любопытство. А если это настоящий волшебник? – Я иду домой. Уже темно и мне нельзя задерживаться, мама будет ругаться.

– Правильно, маму надо слушаться. Тем более, скоро Рождество. Ты хорошо себя вела в этом году?

– Да, я хорошо училась и была послушной, – с гордостью сообщает Ариана. – Мама чаще хвалит меня, чем ругает.

– Это очень хорошо, – старик посмеивается, и колокольчики на нём звенят сильнее. – Значит на Рождество получишь отличный подарок. Если, конечно, ты меня не обманываешь?

– Конечно нет! Я знаю, что обманывать – плохо! – девочка чувствует себя оскорблённой недоверчивым тоном незнакомца и его хитрым прищуром.

– Верю-верю! – вновь смеётся мужчина. – А поёшь ты хорошо? На Рождество нужно петь добрые песни. Спой мне твою любимую.

– Спеть? – Ариана недоумённо сводит брови. – Мне же домой надо бежать.

– Ну уважь старика, спой хоть немножечко. Я очень люблю, когда дети поют.

Девочка мнётся примерно с пол минуты, не зная выполнить ли просьбу, или сбежать от этого странного типа. Но Ариана и сама любит петь и ещё больше любит, когда её пение хвалят. Она исполняет один куплет и припев своего любимого рождественского гимна, и замолкает, чтобы не застрять на улице ещё дольше.

– Ты очень красиво поёшь, дитя, – похвала будто зажигает что-то тёплое и очень довольное внутри девочки, и она радостно улыбается. – А ещё у тебя чудесная улыбка. Продолжай радовать ею всех и слушаться родителей. И, как я и сказал, жди на Рождество отличный подарок.

«Колдун» ласково похлопывает девочку по макушке рукой в объёмной варежке. Он ещё раз тепло улыбается и обходит её, направляясь в ту сторону, откуда Ариана пришла. Каждый его шаг сопровождается весёлым перезвоном колокольчиков.

Девочка удивлённо смотрит вслед незнакомцу, а потом быстро бежит домой. Уже там, сняв свою голубую шапочку, она замечает на ней несколько пятен от пепла.

Глава 4.

На кухне царит сонная тишина, слышны только постукивания чашек и приборов. Слегка припозднившаяся Элиана, шаркая ногами, войдя, сразу направляется к холодильнику. Мутный спросонья взгляд медленно шарит по заполненным полкам.

– Куда делся мой йогурт? – глаза продолжают обследовать содержимое, в надежде, что любимое лакомство просто спряталось за другими продуктами.

– Может ты его уже доела? – жуя яичницу, предполагает Анна.

– Нет, я точно помню, что вчера ещё три упаковки оставалось. Сэм, признавайся, это ты их схомячил?

– Я что, похож на самоубийцу? – от возмущения парень даже открывает лениво прикрытые до этого глаза. – Я ещё пожить хочу.

– Посмотри получше, может всё-таки завалился куда-то, – бабушка делает глоток кофе и элегантно ставит чашку на стол. Её любовь к романам о давно ушедших временах иногда проявляется в подобном подражании придворным дамам и благородным леди. Впрочем, этот образ ей очень подходит.

– Да я уже всё что можно облазила, нет его, – с огорчённым вздохом холодильник закрывается. Видимо, сегодня без йогурта.

Завтрак продолжается, и, несмотря на небольшое опоздание, Элиана заканчивает его вместе с остальными. Горячему кофе с молоком с трудом, но удаётся вдохнуть в обитателей кухни хоть немного энергии для предстоящего дня. Когда близнецы уже собираются подняться наверх для дальнейших сборов, их окликает бабушка.

– Подождите! Я же всё забываю отдать, – женщина берёт со столешницы раннее незамеченный никем бумажный пакет, – Вот, держите. А то совсем похолодало, ваши перчаточки, наверняка, совсем не греют.

Из пакета достаются две пары вязаных варежек. Серые, с красными снежинками на них, вручаются Самсону, а красные, с аналогичным белым узором – Элиане.

– Спасибо большое, – хором произносят близнецы, принимая подарки. Варежки пушистые, самую малость колючие и определённо очень тёплые. Самое то для грядущего похолодания, обещанного метеорологами.

Парень с девушкой по очереди целуют бабушку в щёку и, погладив сидящего на подоконнике кота, всё-таки уходят собираться. Сегодня у них важный день.

Всё время до своих самостоятельных уроков оба проводят в нервном мандраже. Пусть это и не первый опыт, но с новыми детьми это всегда очень волнительно. Тем более, когда за это ещё и оценку предстоит получить. Несмотря на небольшие запинки и лёгкую дрожь в пальцах, и у парня, и у девушки дебютный урок проходит хорошо. Дети, уже привыкшие за эти дни к новым лицам, и сдерживаемые присутствием своих настоящих учителей, не шумят, слушают внимательно и, пусть и немного тушуясь, но отвечают на все вопросы. Звонок, оповещающий об окончании их самого трудного за практику испытания, кажется лучшим звуком в мире.

Окрылённые своим успехом и положительными отзывами кураторов, близнецы возвращаются домой с довольными улыбками. Уже зайдя на крыльцо, они звучно приветствуют любимую соседку, заметив, как она с пакетами заходит в свой двор. Та отвечает им не менее громко, и все расходятся по домам.

– Представляешь, я во время перемены слышал, как одна из девочек рассказывала, будто видела человека в одежде с колокольчиками, – заканчивая с обедом, Самсон вспоминает ещё одну интересную деталь дня, – Он спросил, как она себя вела в этом году, попросил спеть песню и сказал, что она за это получит отличный подарок на Рождество. Либо у местных детей слишком бурная фантазия, либо тут гуляет какой-то странный маньяк.

– По описанию похоже на Санту. Не рановато ли? Ещё только начало декабря.

– Не, она сказала, что он был одет во что-то тёмное, и ещё испачкал ей шапку сажей, когда погладил по голове.

– Может Санта сейчас дымоходы чистит? Чтобы в Рождество проблем не возникло, – Элиана весело хихикает, начиная мыть посуду.

– Занимательная теория, – подхватывает шутку брат, – Уж лучше так, чем моя версия про маньяка. Такое лучше оставить только для фильмов.

– Тогда сойдёмся на этом. Или на их бурной фантазии. Всё же дети есть дети. Главное, чтобы их фантазия не мешала нашей работе.

– Не могу не согласиться, – подхватив со стола телефон, Самсон отправляется в свою комнату. Удачно проведённый урок сегодня, не отменяет подготовку к следующим.

На ужин Анна решает продемонстрировать свою любовь к корейским дорамам, впервые приготовив токпокки. Бабушка с опаской посматривает на кастрюльку с варящимися рисовыми клёцками и сковороду с бодро побулькивающим соусом, куда её дочь, то и дело сверяясь с рецептом в телефоне, закидывает новые ингредиенты.

– Это есть-то хоть можно? – женщина с тревогой смотрит на пачку красного перца в чужих руках.

– Да не боись, я не буду много добавлять. Но оно должно быть острым, без этого никак, – дочь слегка пружинит ногами от охватившего её воодушевления, от чего забранный на затылке хвост задорно покачивается из стороны в сторону.

– Ну смотри. Если мы вместо чая поедем в больницу, в жизни тебе не прощу, – бабушка, посмеиваясь, грозит ей пальцем.

– У меня всё под контролем, – увлечённо помешивая содержимое сковороды, отвечает Анна.

На удивление, блюдо и правда оказывается вкусным. Вязковатая структура клёцок ощущается странно, а губы и язык всё-таки немного жжёт от перца, но пряный вкус соуса и тягучий расплавленный сыр компенсируют это. Тётя не перестаёт хвалить саму себя, постоянно гордо посматривая на всех присутствующих, чем заставляет их то и дело хихикать. Младшие члены семьи наперебой рассказывают о прошедшем дне и своих уроках. Женщины поздравляют их с успешным началом, радуясь, что глаза у близнецов горят таким энтузиазмом. А после чая, который, к счастью, не был заменён на поездку в больницу, все расходятся готовиться ко сну. Температура за окном, действительно, становится ещё ниже.

***

Спускаясь по лестнице на завтрак, парень и девушка слышат приглушённый грохот и возмущённый голос бабушки.

– Да что за чертовщина? Куда она могла деться? – непривычно растрёпанная голова бабушки наконец показывается из-за дверцы холодильника. – Дети, колбасу вчера кто-нибудь брал?

– Только на завтрак, а что? – зевая, Самсон выдвигает стул из-за стола и грузно в него опускается.

– Колбаса пропала. Вчера ещё большой кусок оставался, я сама его убирала, куда он мог деться? Анна! – бабушка повышает голос, обращаясь к ещё не вошедшей на кухню дочери. – Ты колбасу доела?

– Нет, я и ужином наелась, – женщина недоумённо хмуриться, присоединяясь к племянникам за столом.

– У нас что, вор завёлся? Второй день продукты пропадают, – Элиана обхватывает горячую кружку руками, пытаясь прогнать озноб, охвативший после тёплой кровати.

– Может бабушкин Ниссе? – весело фыркает Самсон. – Не наелся кашей и решил догнаться остальными продуктами.

– Не говори ерунды, – раздражённая пропажей, отмахивается женщина. – Ниссе не воруют еду. Тем более нашего мы задобрили кашей.

Внук с улыбкой закатывает глаза, позабавленный серьёзным тоном, с которым бабушка рассуждает о сказочном существе.

– Это, конечно, странно, но делать нечего, придётся завтракать без колбасы. Сегодня после работы купим, а сейчас надо поторопиться, и так уже времени навели, – тётя проверяет часы на экране телефона и начинает усиленно жевать. Завтрак продолжается в спешке.

Сегодня близнецам не надо самим вести уроки, и они снова проводят день, конспектируя работу своих кураторов. По дороге домой их внимание привлекает сидящая на лавочке у своего дома тётя Эмма. Она непривычно задумчивая, брови сведены, плечи грустно опущены. Забеспокоившись, парень с девушкой заходят в калитку и приближаются к соседке.

– Здравствуйте, тётя Эмма. У Вас что-то случилось? – Элиана слегка наклоняется, вглядываясь в лицо сидящей женщины.

– А? А, здравствуйте, мои хорошие, – Эмма будто очнувшись, переводит на них просветлевший взгляд. – Да козы мои, не доились сегодня и всё тут. Как будто их до меня кто-то подоил. Думала, что заболели, но они активные, как всегда, и аппетит хороший.

Близнецы обмениваются озадаченными взглядами.

– У нас сегодня колбаса пропала, а вчера мой йогурт. Может у нас тут и правда какой-то вор завёлся? – девушка зябко поёживается от мысли, что в их доме может лазить кто-то посторонний. Брат внимательно оглядывает землю, пытаясь рассмотреть чужие следы на белом полотне снега.

– Колбаса и йогурт? – глаза соседки загораются от пришедшего к ней осознания. – И моё молоко! Точно, всё сходится. Это Йольские Парни!

– Кто? – озадаченно переспрашивает Самсон, наконец отрывая взгляд от земли и возвращаясь к скамейке.

– Йольские Парни! Вы чего, не помните, что ли? Я же в детстве вам про них рассказывала, и бабушка ваша, наверняка, тоже. Ну Лидия, вот ведь, подруга, у нас Йольские Парни разбушевались, а она мне и не полслова!

– Мы не помним про таких, – растерянно чешет затылок парень. – Кто это?

– Это сыновья Грилы, ведьмы-троллихи, что живёт в глубокой тёмной пещере со своим мужем, детьми и Йольским Котом. Все они спускаются к людям только в преддверии Рождества, когда ночи длиннее дней, и на Земле царствуют тьма и стужа, – женщина делает страшные глаза для большего эффекта своего рассказа. – Йольских Парней много, кто-то из них проворачивает безобидные шалости, вроде хлопанья дверьми по ночам, кто-то жутко прожорлив, воруя то, что ему больше всего нравится. Есть Пожиратель Скира, он обожает всё молочное, а Колбасный Вор, соответственно, крадёт колбасы и сосиски. Есть и совсем злые, что пытаются побить кого-нибудь или умертвить во сне. Надеюсь, эти до нас не доберутся, – соседка боязливо поёживается.

– И Вы считаете, что все пропажи последних дней связаны с этими Йольскими Парнями? – Самсон скептично выгибает брови и переглядывается с сестрой. Помешанность пожилых женщин на мифических созданиях начинает его напрягать.

– Так иначе и быть не может! Сами же сказали, что у вас еда из холодильника пропадает, ясно, кто её взял. А ко мне, видимо, Хромоножка заглянул, это он обычно молоко сдаивает. Но это только если самой не оставить ему угощение. Надо сходить купить молока и оставить мисочку на ночь, глядишь, моих козочек он и не тронет больше, – женщина довольно потирает руки и поднимается со скамьи, направляясь в дом.

– Тётя Эмма, Вы же это не серьёзно? – Элиана с надеждой смотрит на удаляющуюся женщину.

– Ещё как серьёзно, девочка моя, – уже стоя на пороге, оборачивается к ребятам соседка. – Можете не верить, конечно, но я вот лучше перестрахуюсь. От мисочки молока у меня не убудет, – с этими словами тётя Эмма скрывается в доме, а близнецы, обменявшись растерянными взглядами, уходят к себе.

***

Размятые зёрна граната отправляются в заварочный чайник. К ним добавляется ложка малинового варенья, чайные листья и пара веточек мяты. Всё заливается кипятком, и чайник закрывается крышкой.

– И она серьёзно пошла за молоком для этого Йольского Парня, – Самсон эмоционально взмахивает руками, заканчивая пересказ их встречи с соседкой.

Ужин уже подходит к концу, семья отдыхает за столом в ожидании чая.

– А ведь и правда похоже на проделки Йольских Парней, – бабушка задумчиво качает головой. – Но я никогда с таким не встречалась.

– Действительно, почему это? Ведь сверхъестественные существа встречаются каждый день, – усмехается Элиана.

Тётя осуждающе качает головой, глядя на племянницу, и молчаливо просит не шутить так над бабушкой.

– Смейтесь, смейтесь, – ничуть не обидевшись откликается женщина, – Вы, молодёжь, теперь ни во что не верите. А я вот тоже лучше оставлю что-нибудь для Йольских Парней, чтоб они нам больше не досаждали. И можете меня потом за это даже не благодарить.

– Бабушка, и ты туда же? Опять будешь продукты переводить? – Самсон поднимается, чтобы расставить чашки, пока сестра идёт за чайником.

– Лучше потратить часть на подношение, чем потом лишиться всего, – женщина беззаботно пожимает плечами.

– Не спорь, Сонни, я уже говорила, в этих вещах с ней лучше просто соглашаться, – Анна делает первый глоток ароматного чая, слегка обжигая язык. – А вкусная штука.

– Спасибо, я рада, что понравилось, – Элиана довольно улыбается, также пробуя напиток. Насыщенный, кисловатый и чуть терпкий вкус граната органично сочетается с освежающими нотами мяты, а малиновое варенье добавляет недостающей сладости. Увиденный в интернете рецепт оправдал себя.

– Я раньше удивлялся, как вы с тётей Эммой так хорошо дружите, когда такие разные. Теперь вижу, что общее у вас всё же есть.

– Мы много лет живём рядом, работали вместе, хоть и не в одной сфере. Привыкли помогать друг другу, поддерживать. Схожесть – не главное в дружбе. Пусть мы во многом разные, но всегда понимаем друг друга, доверяем, заботимся. Я знаю, что всегда и во всём могу на неё положиться, – бабушка тепло улыбается, вспоминая любимую подругу.

– Полностью согласна, – кивает Анна. – Мы с подругами тоже очень разные, и всё же дружим столько лет. Я знаю, что никто из них не оставит меня в трудную минуту. Кстати, в эту субботу поеду с ними встретиться, так что, если кому-то что-то надо купить, заказывайте.

– Наконец-то, вы уже несколько месяцев не виделись. Так забудете скоро, кто как выглядит, – бабушка посмеивается, одобрительно похлопывая дочь по предплечью.

– Ну так, у всех работа, у них дети ещё маленькие, заботы. Взрослым сложно найти время на встречу. Так что, Веснушки, – Анна переводит взгляд на племянников. – Наслаждайтесь временем с друзьями, пока вы студенты. Потом так часто видеться с ними уже не получится.

– Ничего не знаю, мы клялись на мизинчиках, что будем дружить всю жизнь, – Элиана, смеясь, вскидывает сжатую в кулак правую руку с оттопыренным мизинцем.

– Ну, это серьёзная клятва, – Анна с напускной серьёзностью несколько раз кивает и тоже начинает смеяться. – Как там у них дела?

– Феликс сказал, что практика проходит хорошо, куратор сильно не наседает, с детьми контакт нашёл. Другого я от него и не ожидал, он же буквально заклинатель детей, – Самсон машет руками перед лицом, изображая «силы» своего друга и вызывая этим добродушные смешки.

– Я хочу с ним познакомиться, вы столько хорошего о нём рассказываете, – Анна выпячивает нижнюю губу, притворяясь обиженной.

– Позовём его в гости, когда ты в следующий раз к нам приедешь. Он правда очень хороший, – Элиана улыбается, позабавленная выражением лица тёти, и допивает свой чай. – Майя тоже писала, что всё более-менее нормально. Правда некоторых из своего класса уже прибить готова. Говорит, что эти одноклеточные уже за пару уроков успели ей все нервы истрепать.

– Работать с детьми очень непросто, особенно с подростками. Надеюсь, это не отвернёт её от профессии, – бабушка слегка хмурится, сопереживая незнакомой ей, но близкой её внукам девушке.

– Ну, отвернёт, так не конец света. Найдёт ещё, чем заниматься в жизни, – Анна расслабленно откидывается на спинку стула, покручивая в руке опустевшую чашку. – А как там Алиса?

– В начале ругалась на фирму, в которой проходит практику. Её то в архив отправляли разбираться, то ещё что-нибудь подобное, короче, ничего по её специальности. Но сейчас там кто-то из отпуска вернулся и обучает её всему. Так что что-то полезное она всё-таки подчерпнёт.

– Нравится хоть? Когда я училась, многие разочаровывались, всё-таки экономика – не самая интересная сфера для большинства.

– Не, Алиса у нас деловая леди, ей такое нравится. Вот окончит институт, пойдёт в фирму к отцу и станет настоящей акулой бизнеса. Хватка у неё что надо.

– Это точно. До сих пор помню, как она меня в пятом классе цапнула. Чудом шрам не остался, – Самсон закатывает рукав, демонстрируя пострадавшее когда-то предплечье. По кухне снова разносится звонкий смех.

Кальцифер, спящий на подоконнике, резко вздрагивает и просыпается, настороженно уставившись в пространство за окном. Густая тьма на улице немного рассеивается близ тусклых фонарей или горящих окон домов. Не видно ни соседей, ни просто прохожих. Всё выглядит спокойным и умиротворённым. Но рыжий кот ещё пару минут продолжает напряжённо всматриваться в эту густую черноту. Никто из домочадцев не обращает на это внимание. В конце концов, какая разница, что там за окном, когда внутри светло и уютно?

***

– Итак, кто хочет ответить домашнее задание? – Самсон с надеждой осматривает сидящих за партами детей. Уроки сегодня идут удивительно спокойно, дети абсолютно не шумят. Но и активности никакой не проявляют, что уже не очень хорошо. Он же учитель, он должен преподносить материал интересно и вовлекать детей в занятия. – Желающих нет?

Ответом ему ожидаемо становится тишина. Большинство учеников выглядят непривычно сонными, хотя идёт уже третий урок и к этому времени обычно от утренней сонливости не остаётся и следа. Всё же в детях энергии всегда больше. Но сегодня, складывается ощущение, что почти каждый ученик только и мечтает, что о мягкой постели. Ребята медленно моргают, с усилием концентрируя внимание на парне у доски. Некоторые на задних партах уже сдались и положили головы на сложенные руки.

– Вы чего такие сонные? Всю ночь играли что ли? – Самсон подбадривающе улыбается, не собираясь начинать свои первые занятия с ругани. Конфликт с детьми ничего не даст, если он хочет, чтобы его слушали, надо быть на их стороне. Да и в конце концов, он сам не так давно был ребёнком.

– Я легла вовремя. Но ночью очень плохо спала, кто-то постоянно шумел, – розовощёкая девчушка с двумя забавно торчащими рыжеватыми косичками усиленно трёт глаза, пытаясь прогнать замучившую её сонливость.

– Да, я тоже слышал. Всю ночь будто двери хлопали. Я даже спускался к нашей двери, но она была закрыта. И в окно ничего не увидел, но этот шум был до самого утра, – худощавый блондин с очень светлыми голубыми глазами подпирает явно тяжёлую сегодня голову рукой.

– Я ничего такого не слышал, – Самсон задумчиво сводит брови, пристально вглядываясь в лица детей. Некоторые из учеников живут на одной с ним улице, разве он не должен был также слышать шум? – Может вы всё-таки играли? Или сидели в интернете? Скажите честно, я не буду ругаться.

– Но это правда! Мне бы родители не дали допоздна сидеть. Я лёг спать вообще в девять вечера, но ночью тоже проснулся от шума, – темноволосый мальчик в очках, кажется, Филипп, смотрит на студента с тихим упрямством во взгляде.

– А что говорят ваши родители? – не видя в детских глазах ни намёка на ложь, интересуется парень. В голове всплывают воспоминания о Йольском Парне, хлопающем дверьми, из вчерашнего рассказа тёти Эммы, но Самсон сразу же отбрасывает эту бредовую мысль.

– Говорят, что их ничего не будило и ничего они не слышали, – Филипп скрещивает руки на груди и откидывается на стул. Видно, что, несмотря на сонливость, отстаивать свою невиновность он готов до конца.

– Это ещё более странно. Вы все не выспались из-за шума, который никто из взрослых не слышал?

По классу прокатывается нестройная волна заторможенных кивков. Звучит как спланированный обман, но Самсон не наблюдает в детях неискренности. Увеличивающееся количество странностей всё больше напрягает. Но повлиять на это студент никак не может, значит нечего тратить впустую время. Он лишь надеется, что подобное больше не повторится.

– Ну что ж, мне жаль, что вы не выспались, но уроки от этого не отменяются. Давайте быстренько проведём небольшую зарядку, чтобы взбодриться и продолжим занятие.

По классу проносятся тяжёлые вздохи, и дети нехотя поднимаются на ноги. Может быть зарядка и правда хоть немного прогонит сон.

***

Непроглядную вечернюю темноту тут и там рассеивают островки тусклого фонарного света. Ситуацию спасает плотный снежный покров, отражающий свет, что делает улицу чуть более освещенной. Элиана устало плетётся домой. Ей пришлось задержаться для беседы со своим куратором, но Ингу всё время куда-то дёргали. То жалобы учителей на класс под её руководством, то неожиданное собрание у директора. Пришлось проторчать в школе до самого вечера. Голодная и измотанная девушка мечтает только о вкусном ужине и мягкой постели. Но успевает пройти едва ли пару домов от начала жилой зоны, как дорогу ей преграждают три тёмных силуэта. С трудом всматриваясь в лица, студентка понимает, что это молодые мужчины в не самом трезвом состоянии, судя по мутным глазам и пошатывающейся стойке.

– Это что за красотуля тут у нас? – заплетающимся языком спрашивает один из них.

Не желая связываться с пьяными, от которых неизвестно чего ожидать, девушка молча пытается их обойти.

– Ну ты чего, давай познакомимся, куда ты так спешишь, – самый высокий хватает Элиану за локоть, не давая продолжить путь.

– Отпустите. Я тороплюсь. И я ни с кем не знакомлюсь, – твёрдо произносит девушка.

Ей становится всё больше не по себе, ведь их трое, а она одна, и они определённо сильнее. Но в таких ситуациях главное – не показывать своего страха. Жертвами чаще становится те, кто выглядят напуганными, не уверенными, не знающими, что делать. Покажи, что ты не сомневаешься в своей способности выйти из ситуации целой, и шансов на это будет действительно больше.

– Ну раньше не знакомилась, а теперь будешь, – незнакомец с силой дёргает её на себя. Элиана врезается в его грудь, едва полностью не потеряв равновесие. От исходящего от мужчины запаха перегара становится дурно, в ушах появляется громкий звон. Или он не только у неё в голове?

Другой мужчина прижимается к ней со спины, пытаясь облапать грубыми руками. Девушка начинает усиленно вырываться. Звон становится всё громче и ближе, не остаётся сомнений, что это реальный звук. Её дёргают назад с такой силой, что она, не удержавшись на ногах, падает на дорогу. Голова немного кружится от такого резкого движения, а копчик ноет от удара. Пытаясь быстрее встать, чтобы не быть в таком уязвимом положении, Элиана поднимает глаза и застывает от развернувшейся картины.

Двое мужчин, как и она лежат на земле, а оставшийся, очевидно, пытается убежать, но его удерживают двое непонятных существ. Теперь в том пяточке фонарного света, где пьяницы зажимали Элиану, видно пятерых или шестерых новоприбывших, но судя по приближающемуся шуму, скоро будет больше.

Существа выше людей, их рост больше двух метров, и они куда массивнее любого, даже крупного, мужчины. Всё тело покрыто длинной грязной шерстью. У кого-то она бурая, у кого-то тёмно-кремовая, желтоватая. Кажется, мелькают обладатели чёрной расцветки. На поясах у них жестяные сосуды различных форм, которые, видимо, и издают этот жуткий грохот при каждом движении существ. На головах, у кого по одной паре, а у кого и по несколько длинных загнутых в разные стороны рогов. Лица выглядят как страшные карнавальные маски, с перекошенными пастями, полными острых зубов. Глаза горят в темноте ярко-красными, льдинисто-синими или огненно-жёлтыми всполохами.

В длинных скрюченных пальцах, что заканчиваются кривыми когтями, зажаты плети, которыми неизвестные неистово избивают пьяных мужчин. Те вопят и воют от боли, грязно ругаются и умоляют прекратить, но существа не обращают на это ни малейшего внимания. Что удивительно, застывшую на земле девушку они тоже как будто не видят.

Стоит только об этом подумать, как одно из них, с тёмно-коричневой шерстью, парой закрученных как у горного козла рогов и алыми глазами поднимает на неё взгляд и одним прыжком оказывается рядом.

Странный зверь замахивается своей плетью, и Элиана успевает лишь прикрыть голову руками и зажмуриться, готовясь к удару, но вместо него слышит болезненный вой, а лицом и ладонями ощущает волну опаляющего жара. Открыв глаза, девушка с изумлением видит стену огня, отгородившую её от нападения. Существо злобно рычит и воет, катаясь по снегу в попытках сбить с шерсти огонь. Через несколько, казавшихся вечностью, секунд ему это удаётся, оно бросает последний, полный гнева, взгляд на девушку и возвращается к своим сородичам. Те, не прекращая хлестать плетьми, хватают мужчин за что придётся и начинают тащить их вдоль дороги. Затем вся процессия сворачивает налево, за тёмный силуэт стоящего у перекрёстка дома и исчезает из виду. Улица остаётся пуста, и о произошедшем здесь всего несколько секунд назад напоминают лишь отголоски звона, злобного рычания существ и слабые вскрики утащенных мужчин. И почти потухшая огненная стена.

– Живая? – раздавшийся из-за спины мелодичный мужской голос заставляет Элиану подпрыгнуть от испуга и мгновенно обернуться.

Перед ней стоит высокий молодой мужчина в тёмно-зелёной парке, зауженных джинсах и тяжёлых армейских ботинках. У него острые черты лица и пронзительный, но вполне добродушный взгляд. Его доходящие до плеч волосы такого насыщенного ярко-красного цвета, что кажется, будто его голова пылает. Верхняя часть волос собрана в небольшой пучок на затылке, а нижняя струится по меховой кайме капюшона. Стройная фигура, длинные конечности и беззаботная поза придают его облику особую, небрежную изящность.

– Вы кто? – с запозданием спрашивает девушка.

– Ну, очевидно, что сегодня я – твой спаситель, – мужчина задорно улыбается, сверкая зелёными, мягко светящимися в темноте глазами с хищным лисьим разрезом. В улыбке сквозит лёгкая хитринка. Незнакомец тоже рассматривает её с интересом, но делает это так, будто она какой-то редкий музейный экспонат. И всё же, несмотря на такое поведение и крайне подозрительный вид, он не вызывает чувства опасности, что ощущается ещё более странно.

– Как… Это Вы использовали огонь? Откуда Вы его взяли? – Элиана окидывает мужчину ещё одним внимательным взглядом, но его руки абсолютно пусты. Да и как вообще можно сделать такую направленную струю огня, да ещё и на снегу? Что за горючее он использовал?

– О, это для меня вообще не проблема, – незнакомец беззаботно махает рукой, а потом складывает пальцы пистолетом, поднимая их на уровень своего лица, и на кончике указательного вдруг вспыхивает маленький язычок пламени. Словно вместо пальцев у него зажигалка.

Элиана распахивает глаза от удивления. Мужчина несколько секунд наблюдает за её реакцией, а потом задувает огонёк жестом типичного героя боевика, только что закончившего перестрелку. Он тихо посмеивается, продолжая разглядывать оторопевшую девушку.

– Давай вставай, хватит валяться на снегу. Для вас, людей, это обычно плохо заканчивается, – мужчина подходит к ней и подаёт свою руку, но Элиана испуганно отползает назад. – Да не бойся ты, не обожжёшься. Я уже убрал огонь, видишь? – он машет перед ней ладонями с растопыренными пальцами. – И я не собираюсь тебе вредить, я не для того тебя спасал.

Мужчина ободряюще ей улыбается и снова протягивает руку. Пару секунд поколебавшись, девушка всё-таки хватается за неё и встаёт. Оказывается, мужчина выше неё почти на полторы головы. Он заботливо помогает ей отряхнуть от снега одежду и поправляет перекрутившуюся шапку.

– Так кто Вы? – несмотря на испытываемую благодарность за спасение и помощь, девушка не собирается позволять мужчине уйти, не ответив на все возникшие у неё вопросы. Уж слишком много в нём непонятного.

– Я, вообще-то, не собирался ни с кем из вас знакомиться, но раз уж тебя чуть не съели и мне пришлось вмешаться… У меня много имён, но самое известное из них – Локи. Так меня можешь и называть, – мужчина снова протягивает ей руку, но на этот раз для рукопожатия.

– Локи? Как из «Марвел»? – непонимающе хмурится студентка. Мужчина приподнимает брови и кивает на свою протянутую ладонь, намекая на невоспитанность её поведения. – Ах да, я – Элиана, – девушка быстрым движением стягивает одну перчатку и пожимает протянутую руку, теперь замечая, как её ладошка полностью теряется в крупной ладони мужчины. Длинные горячие пальцы крепко, но аккуратно сжимают её в ответ. – Так Вас и правда зовут как персонажа супергеройского фильма?

– Ну вообще-то, это его зовут как меня. Я – его прототип. Вдохновлял и авторов комиксов, и сценаристов. И даже выбрал актёра на эту роль. Считаю, что очень удачно, в его исполнении я покорил множество сердец. Так что вся проделанная работа полностью окупилась, – мужчина гордо улыбается и заговорщицки ей подмигивает. – Пойдём, провожу тебя до дома. А то ты после пережитого и заблудиться можешь.

– Хотите сказать, что Вы – настоящий бог Локи? Из скандинавских мифов? – скептицизм, который девушка хотела вложить в вопрос прозвучал не так ясно, как ей хотелось, голос был скорее озадаченным.

Несмотря на пережитый шок, и вбитое с детства правило, не доверять незнакомцам, Элиана всё-таки идёт вместе с мужчиной в сторону дома.

– Ну да, тот самый. А что, демонстрации моих способностей тебе не хватило? Поджечь ещё что-нибудь? – с лукавой улыбкой предлагает бог, замедляя шаг, чтобы поравняться с отстающей девушкой.

– Не-не-не, ничего жечь не надо, – быстро мотает головой студентка. – Просто я думала, что Вы – бог лжи и обмана, разве нет?

– Ну, не без этого, конечно. Я всегда хорошо умел лгать и обожаю всякие розыгрыши. Из-за этого обо мне такая слава. Да и амплуа харизматичного обманщика хорошо подходит для кино. Но вообще, я – бог перемен и огня. Раньше именно этим я больше всего был знаменит. В целом, за столько лет чем только не приходилось заниматься, – мужчина беззаботно пожимает плечами, окидывая взглядом крайне задумчивую девушку. – И, кстати, заканчивай мне «выкать». Я хоть и намного старше тебя, но не люблю весь этот официоз. А если нам придётся работать вместе, то лучше уж стать друзьями, верно?

– Работать вместе? Над чем работать? – очнувшись, наконец, от охватившего её из-за всего пережитого оцепенения, спрашивает Элиана.

– Над тем, что творится в вашем городишке, конечно. Я ещё сам толком ничего не понял, но что-то тут явно происходит. Я видел уже нескольких существ, что в былые времена каждый год появлялись перед зимним солнцестоянием, но о них практически забыли и не видели уже очень много лет. А тут собралась целая делегация. Ещё и нападают в открытую, вон, тебя чуть не съели.

– Думаете, те существа вернутся? Кто это вообще был? – девушка чувствует, как от нахлынувших воспоминаний по спине пробегают острые мурашки.

– Это были крампусы. Я думал, ты их узнала. Всё-таки их не совсем забыли, люди любят наряжаться в них, в фильмах упоминают.

– Да, я так и подумала, что они похожи на крампусов. Но я же не знала, что они существуют на самом деле. Вы… то есть, ты уверен, что это была не кучка переодетых хулиганов?

– Да, это точно были крампусы. Переодетые люди всё равно энергетически ощущаются как люди, а это были существа из другого мира.

– И ты думаешь, они ещё вернутся? И продолжат творить такое?

– Я в этом уверен. Сегодня Ночь Крампуса, они только заявились. Но чем ближе к Йолю, так называется праздник зимнего солнцестояния, тем чаще они будут появляться. Да и они не единственные гости. Не буду тебя сегодня грузить, ты и так до смерти перепугалась, – мужчина утешающе хлопает девушку по плечу. – Мы пришли, ступай домой и отдохни как следует. И ты, наверняка, хочешь обсудить всё произошедшее с братом.

Элиана с удивлением обнаруживает, что они и правда уже дошли до дома. В голове полный сумбур из мыслей. Её рациональная часть хочет верить, что всё произошедшее просто дурной сон, но яркость пережитых ощущений не оставляет сомнений в их реальности. А страх, что это повторится заставляет поджилки трястись.

– Ты сможешь разобраться со всем этим? Чтобы никто больше не пострадал? – из кучи интересующих вопросов, студентка выбирает самый важный на данный момент.

– Я? А я здесь при чём? – искренне удивляется Локи. – Это ваш город и ваши проблемы, вам их и решать. А я, как хороший бог, так уж и быть, могу помочь вам советом. И подстраховать, если что-то будет угрожать вашим жизням. Но в целом, я просто сторонний наблюдатель, главные герои здесь вы с братом.

– Что? Почему? С чего ты вообще решил, что мы с Сонни с этим связаны? – девушка во все глаза смотрит на мужчину напротив.

– Потому что из всего города ваша энергетика ощущается ярче всего. Вы – как маленькая электростанция. Я ещё не выяснил почему, и как это связано с нашими «гостями», но точно уверен, что причина в вас. Так что и разгребать всё это будете вы. Но вам, ребятки, очень повезло, у вас есть я, всегда готовый прийти на помощь.

– А разве тебе не проще решить всё самому? Ты ведь бог, зачем доверять такую задачу людям?

– А в чём тогда интерес? Делать всё самому скучно, уж лучше смотреть как вы справляйтесь со всеми трудностями, – заметив нахмуренный вид девушки, мужчина дарит ей широкую ободряющую улыбку. – Да не переживай ты так, я уверен, будет весело. Хоть какое-то разнообразие в вашей скучной студенческой жизни. И я уже сказал, что в случае чего, подстрахую вас и всегда помогу советом, так что бояться нечего.

– И как с тобой связаться? – тяжело вздохнув, спрашивает Элиана.

– Зажги любую свечу и глядя на огонь, подумай обо мне и позови. Вообще, любой огонь подойдёт. В принципе, можно и без него, но с огнём сигнал идёт куда лучше, понимаешь?

– Ага, – заторможенно кивает девушка. – Ну, всё тогда, топай домой и отдыхай. Понадоблюсь – зови. Или я сам вас найду, когда захочу, ещё не знаю, – мужчина хватает её за плечи и поворачивает лицом к двери, аккуратно подталкивая в спину.

– Пока, – нащупывая в сумке ключи, девушка снова поворачивается к богу, чтобы попрощаться, но за спиной уже никого нет. Улица абсолютно пуста, а о том, что у неё этим вечером был спутник напоминает только ещё одна пара следов на снегу. Девушка озадаченно хмурится и отпирает дверь.

Зайдя в дом, Элиана второпях снимает верхнюю одежду и обувь и бежит наверх. На кухне и в гостиной темно, значит бабушка и тётя ещё не вернулись. Забежав на второй этаж, она сразу же направляется в комнату брата и, едва постучав, распахивает дверь.

– Ты чего? – удивлённо спрашивает Самсон, откладывая распечатки. Он сидит за столом, готовясь к завтрашним занятиям.

– Сонни, ты не поверишь, что сейчас со мной произошло! – запыхаясь, произносит девушка и проходит в комнату, плюхнувшись на кровать. Ей нужно рассказать обо всём и сделать это так, чтобы брат не счёл её за сумасшедшую. Вечер предстоит долгий.

Глава 5

Из хама не выйдет пана.

– Вонючая всезнайка! – злобно рычит Макс, с силой бросая рюкзак в угол комнаты. – Вечно ей надо во всё лезть! – перед глазами, подернутыми гневом, так и стоит лицо отчитавшей его учительницы.

Сначала она капала ему на мозги по поводу оценок, а на перемене влезла в его разборки с младшеклассниками. Вот чего ей от него надо, а? Теперь она снова позвонит маме, и уже та будет выносить ему мозг. Как же они все достали!

Скинув одежду, Макс плюхается на постель. Нужно отоспаться, чтобы как следует выложиться вечером в катке с ребятами. Только сон как на зло не идёт. В доме стоит тишина, но звуки тикающих часов из гостиной и царапающих окно веток кажутся слишком громкими, будто звучат прямо у него в голове. В очередной раз тяжело выдохнув и повернувшись на другой бок, парень с силой зажмуривает глаза.

«Клац – клац – клац». Новый непонятный звук вызывает ещё большее раздражение, парень злобно сжимает зубы. «Тук – тук – тук» – доносится следом.

Громкий звук кашля в пустой комнате заставляет его подскочить на постели. Рядом с кроватью стоит высокий силуэт, еле различимый в вечернем полумраке.

– Ты кто? – вскрикивает Макс, отшатнувшись ближе к изголовью.

Силуэт, снова коротко, но звучно откашлявшись, накланяется ближе, попадая под льющийся из окна свет фонаря. Тощее морщинистое лицо, с хаотичными чёрными линиями, едва видное под свисающими лохмами волос и безумно длинной бородой, оказывается прямо перед Максом. Грязный, явно старый костюм висит на худощавом теле как на скелете. На талии вместо пояса несколько раз обмотана позвякивающая от движений цепь. Тёмные, лишённые всякого блеска глаза, неотрывно смотрят на парня.

– Гость, – скрипучим голосом произносит неизвестный.

– Как ты попал в дом? – недоумённо хмурится Макс. Он точно помнит, что закрывал дверь, и не о каких гостях родители не говорили. Что это за мужик?

– Меня позвал ты, – незнакомец облизывает губы синевато-серым языком. Его глаза и без того странные и пугающие, наполняются диким голодом и хищно следят за каждым движением парня.

– Чего? Я никого не звал! – возмущается Макс, отползая ещё дальше и садясь в постели. – Какого хера ты тут делаешь?

– Ещё как звал, – гадко усмехается мужчина. – Всем своими поведением ты звал меня. Вот я и пришёл. И я голоден.

– Чего? – вновь повторяет Макс. Какой-то бомж запёрся к ним в дом и требует еды? – Я тебя не звал! Вали из моего дома, пока ноги целы!

Парень вскакивает с кровати и с вызовом смотрит на незваного гостя, с силой сжимая кулаки. Чужак делает шаг вперёд, его силуэт начинает расти, становясь всё выше и выше. Лохматая голова почти достаёт до потолка. Вытянутые щуплые конечности делают его похожим на огромного паука. Рука, что висела вдоль туловища, поднимается. В ней зажат длинный кожаный хлыст.

– Ты был очень, очень плохим мальчиком, Макс, – голос незнакомца меняется и теперь звучит так, будто он произносит слова в железную трубу. – Такие как ты должны получать по заслугам.

Мужчина резко дергает рукой, громко щёлкая хлыстом об пол. Макс чувствует, что от этого звука его сердце на секунду сбивается с ритма. Во рту пересыхает от страха. Он бросается к двери, собираясь сбежать из дома и позвать на помощь, но не успевает сделать и шага. Цепи обвиваются вокруг запястий и лодыжек, роняя парня на пол и утягивая назад. Холодный металл, покрытый чем-то склизким, неприятно обжигает кожу.

– Помогите! – изо всех сил кричит он. Тело судорожно дёргается в тщетных попытках освободиться. – Мама, папа!

Цепи вздергивают его вверх, заставляя почти полностью повиснуть в воздухе. Пальцы ног едва достают до пола, плечи ноют от неудобного положения.

– Я так долго ничего не ел. Я безумно голоден, – скрежещущий голос незнакомца за спиной то и дело срывается на шипящий шёпот. – Может быть я смогу наесться сегодня?

Хлыст рассекает воздух с коротким свистом и обрушивается на Макса. Боль огнём вспыхивает на месте удара и растекается по всему телу, заставляя парня неистово вопить.

– Недурно, – усмехается чужак. – Весьма недурно на вкус.

Следующие удары хлыста сыплются нескончаемым потоком, заставляя тело парня извиваться в причудливом танце. Его визги и крики о помощи вызывают у незваного гостя раскатистый смех.

Когда кажется, что эта пытка длится уже несколько часов, свист хлыста, наконец, стихает. Движение цепи поворачивает Макса, и незнакомец наклоняется к его зарёванному лицу.

– Ты неплохо угостил меня, – сухие потрескавшиеся губы растягиваются в почти что добродушной улыбке. – Надеюсь, что совсем скоро я смогу вернуться к тебе и поесть как подобает. А пока я вынужден ограничиться этим. Сладких снов, юноша.

Руки мужчины с зажатыми в них кусками угля резко подлетают к глазам Макса и с силой впечатываются в них. Боль отдаёт до самого затылка, и мир погружается в кромешную темноту. Крик парня взлетает до самого потолка, органично сливаясь с мелодией звонящего телефона.

Макс подлетает на кровати. Кровь стучит в висках, сердце колотится как бешеное, а глазницы и спина горят огнём. Задыхаясь и оглядываясь по сторонам, парень наконец находит источник звука на тумбочке и дрожащими руками хватает мобильник, принимая вызов.

– Ты где там застрял? – на фоне скучающего голоса друга слышится клацанье клавиатуры. – Мы уже все собрались, только тебя ждём.

– Чего? – хриплым голосом переспрашивает Макс. Широко распахнутые глаза продолжают метаться по комнате в поисках сумасшедшего мужика. В ушах всё ещё отдаётся эхо его жуткого смеха.

– Ты там дрыхнешь что ли? Давай быстрее заводи комп уже, и погнали.

– А? А, да, точно. Сейчас, – звонок сбрасывается, и парень свешивает ноги с постели.

– Ну и хрень приснилась, – грузно выдохнув, Макс с силой трёт лицо.

Глазные яблоки всё ещё отдают болью, спину ломит и жжёт. Взгляд опускается на ладони и в горле замирает крик. Руки испачканы сажей. Парень снова осматривается, наконец замечая, что и вся кровать, одеяло и подушка измазаны чёрными разводами.

Вскочив с постели, Макс запинается и падает на пол. У ножки кровати лежит аккуратно сложенная в кольцо металлическая цепь.

Глава 5.

– Вот же нахальный мальчишка! – раздраженно восклицает Инга, забегая в учительскую и бросая стопку тетрадей на стол.

– Кто? – напуганная таким резким нарушением тишины кабинета, Элиана поднимает на неё взгляд. Из-за шума на перемене сосредоточиться на чём-то, находясь в классе, слишком сложно, и девушка предпочитает готовиться к занятиям в учительской. Конечно, там тоже частенько не утихают разговоры преподавателей, но с громкостью детей им никогда не сравниться.

– Да Макс из десятого класса. Помнишь, наглый такой, вечно пререкается и заваливает все тесты. Высокий и жутко сутулый, сидит на второй с конца парте среднего ряда, – учительница присаживается на стул и начинает поправлять волосы, растрепавшиеся от быстрой ходьбы.

– Ну да, вроде припоминаю, – задумчиво тянет Элиана, подтягивая съехавший рукав вишнёвого свитера. В памяти всплывает смутный образ долговязого подростка с вечно взлохмаченными волосами. Он и вид имеет хулиганский, и ведёт себя соответственно. – Чего он отчебучил?

– Да грубит мне весь день! Сначала, на уроке, я спросила, когда ему удобно остаться и переписать тесты, у него же с оценками полный швах, я даже тройку за семестр не знаю, как выставить. А он меня чуть ли не в открытую послал! И сейчас, на перемене, увидела, как он лезет к шестиклашкам. Подошла, сказала не обижать других, а он мне знаешь, что заявляет? «Это не Ваше дело, идите свои тетрадки проверять». Наглец! Я его ненамного старше, у нас в классе тоже были хамоватые ребята, но так разговаривать с учителями мы никогда себе не позволяли.

– Да, я у нас тоже такого не припомню. Этот Макс совсем уже страх потерял. Поговори с его родителями, с таким поведением надо что-то делать.

– Да я почти каждую неделю его матери звоню, а всё без толку! Мне самой её уже жалко, хорошая, вежливая женщина, откуда такой сынок у неё, непонятно. Здоровый лоб вымахал, а всё дурью мается. Он и ей самой, похоже, дома нервы треплет. Так что нам ещё повезло, что мы его только в школе вынуждены терпеть, – Инга нервными движениями выравнивает стопки тетрадей, лежащие на столе. – Нет, не хочу сегодня ей звонить, только себе настроение на все выходные испорчу. В понедельник лучше позвоню и в школу её вызову.

– Ой да, наконец-то пятница, – Элиана потягивается на стуле, поднимая руки к потолку. – Хоть выспаться нормально можно.

После разговора с братом, произошедшее немного улеглось и уже не пугало так сильно как вчера. Если постараться, можно хоть ненадолго притвориться, что это был просто ночной кошмар. При свете дня рутина практики кажется большей проблемой, чем сверхъестественная угроза, нависшая над городом. Да и уверения Локи (она и правда вчера встретила самого настоящего бога? уму непостижимо!) о том, что, в случае опасности, он придёт им на помощь, не дают провалиться в невроз и постоянное ожидание нового нападения. Несмотря на совсем короткое знакомство, ему каким-то образом удалось вселить в неё уверенность в своей надёжности и готовности их защищать.

– Да уж, ещё одна неделя позади. Ещё чуть-чуть потерпеть, а там и зимние каникулы. Хоть отдохнуть нормально от всех этих оболтусов. Только вот как оценки некоторым ставить, вообще непонятно.

– А мне ещё отчёт по практике писать, – удручённо вздыхает Элиана. «И не быть съеденной каким-нибудь мифическим существом», – от этой мысли становится ещё грустнее.

– Да напишешь, все мы через это проходили. Не переживай особо, никто к этому придираться не будет, если совсем уж бред не писать. А ты смышлёная, все задания выполняешь, конспекты уроков у тебя хорошие. Так что пиши и не парься, – ободряюще улыбается Инга.

– Да? А то нас так запугивали, что будут всё тщательно проверять. Значит просто блефовали, – посмеивается девушка. – Фух, спасибо, прямо камень с души, что не надо так с содержанием заморачиваться. Хотя от километров писанины меня это всё равно, конечно, не спасёт.

По коридору разносится звонок, оповещающий о начале нового урока. У Инги окно, а значит и Элиане идти в кабинет нет смысла. Осталось потерпеть ещё один урок после этого, и учебная неделя будет официально завершена.

– Ну, от этого никуда не деться, так что мучить себя мыслями об этом нет смысла. Раз уж придётся писать, то лучше поберечь силы и нервы, не предвкушая этот момент заранее, – пожимает плечами учительница. – Будь другом, проверь эту стопку тетрадей. Там записи вчерашней лабораторной у пятого класса.

– Без проблем, – студентка, не торопясь поднимается и подходит к столу своего куратора, принимая протянутую стопку тетрадей.

***

Чайные пакетики опускаются на дно кружки и заливаются кипятком, по кухне разносится освежающий аромат хвои. Надпись на упаковке вещает о невероятной пользе хвойного чая, укреплении иммунитета и улучшении работы печени. Но Элиана покупала его именно из-за вкуса и аромата, напоминающего о прохладном запахе еловых веток, которые в их семье всегда стоят дома перед Рождеством. Какой бы кошмар сейчас не происходил в их городе, ничто не должно помешать им насладиться атмосферой грядущих праздников.

– Ну что же, давай посмотрим, с чем мы имеем дело, – Самсон ставит свой ноутбук на стол и включает его, делая глоток горячего напитка, пока идёт загрузка. Хвоя слегка горчит, и он хватает одну из лежащих в вазочке шоколадных конфет, отправляя её в рот. – Должен признаться, что мне всё равно не до конца верится во всё это. Хоть мне всегда нравилось представлять, что всякие сверхъестественные твари, типа вампиров или оборотней, существуют на самом деле, но реально с ними столкнуться? У меня от этого взрывается мозг, – он подносит сжатые вместе пальцы к голове и растопыривает их, изображая взрыв.

– Я бы тоже не поверила, если бы не видела всё собственными глазами. И с удовольствием бы притворилась, что всё это было просто галлюцинацией, – Элиана упирается локтями в стол и на пару секунд утыкается лицом в ладони, пытаясь отгородиться от происходящего. – Но Локи сказал, что дальше будет хуже, так что нам действительно надо понять, с чем мы имеем дело, и как от этого избавиться. Тем мужчинам явно сильно досталось, я даже не уверена выжили ли они. Этих придурков мне, конечно, не особо жаль, но могут напасть и на невинных людей.

– Вот с твоего нового приятеля мы и начнём, – парень открывает поисковую строку, вбивая запрос. – Ты встретилась с настоящим богом! Он был как из фильмов? Хотя бы похож на него?

– Нет. Ну или не совсем. Он тоже высокий и худой, но моложе. Красивый, если ты об этом, – Элиана откидывается на спинку стула, отпивая чай. Они привычно сидят на кухне с ноутбуком и кружками, но обсуждают бога и всякую паранормальщину. Их жизнь стала такой сюрреалистичной. – На нём не было никакого пафосного костюма, волосы красные, а не чёрные. И он не требовал пасть ниц перед его божественной сущностью. Напротив, разговаривал так, будто он обычный парень. Если не считать нескольких загадочных фразочек. И он управлял огнём.

– Поглядим, что про него пишут, – Самсон пробегается глазами по строчкам открытого сайта и начинает зачитывать вслух. – «Локи – бог-трикстер, потомок йотунов, в северной мифологии так называют великанов. Он – бог перемен, непредсказуемый и постоянно меняющийся. Это бог смеха и чудес, он – как неукротимый пожар, несущий опасность и разрушение, но из них – всегда! – рождается что-то новое. Он – бог надежды. Когда положение кажется отчаянным и совершенно безвыходным, обращаются за помощью именно к Локи. Он способен показать вам ситуацию под самым неожиданным углом и найти крайне неочевидное, но спасительное решение. Из-за его непосредственного содействия многим опасным ситуациям, что случаются с героями мифов, и отличного умения лгать, у людей часто складывается впечатление о Локи как о злодее, хотя ничего «злобного» в его сущности нет. Он против застоя, окостенения и прекращения развития, за что так и не любим приверженцами вечного порядка и нерушимых устоев».

– Ну да, примерно так он себя и описывал, – девушка задумчиво пожёвывает нижнюю губу.

– Ну, видимо, тут не соврал, – Самсон слегка ухмыляется, возвращаясь к чтению. – «Локи – бог превращений, освобождения и новых возможностей. Также считается покровителем священного огня». Значит и правда, владеет стихией огня. Так, побратим Одина, был женат…Ну, тут пошла его биография, бла-бла-бла… О! Внешность Локи в мифах не описывается, но очень часто его изображают рыжеволосым, что, вероятно, связано с его огненным происхождением; высоким, худощавым и несколько андрогинным. Говорят, что он может являться в образах различных животных, таких как волк, паук, лис, ворон, лошадь или змея».

– Надеюсь, нам он будет только в облике человека приходить, – Элиана передёргивает плечами, со страхом представляя говорящего паука.

– Да уж, тем более я умираю от любопытства его увидеть. Но без причины звать его не будем, всё-таки страшновато играться с богом.

– Да, вызовем только при необходимости. Или он сам нас найдёт, если посчитает нужным.

– Тогда оставим его, и поищем информацию о новых гостях города, – Самсон делает последний глоток напитка и отставляет кружку в сторону. – Начнём с крампусов, – парень вводит новый поисковый запрос и пробегается глазами по выданным сайтам. – «Крампусы – мохнатые и рогатые монстры, почти весь декабрь они блуждают по городам огромными стаями, опустошая всё вокруг и избивая всех, кто встретится им по пути. Имеют острые клыки, козлиные копыта и длинные языки. Носят с собой хлысты, цепи и розги и увешаны металлическими колокольчиками. Обычно их можно услышать издалека из-за их ужасающего рычания и издаваемого грохота. Услышав такой шум, лучше всего спрятаться как можно лучше, чтобы не попасться им на глаза. Если спрятаться нет возможности, зажгите свечу, которую в это время года всегда лучше иметь с собой. Огонь отпугивает многих опасных созданий, что бродят в это время среди людей».

– Да, как-то так они и выглядели, – утвердительно кивает Элиана, заглядывая в экран, где представлены рисунки монстров. – И огонь их быстро отогнал. Правда там была целая огненная стена, но, надеюсь, и свечки хватит. Таскать с собой огнемёт как-то не хочется.

– Вряд ли нас поймут остальные жители, – посмеивается Самсон, открывая ссылку с описанием следующего героя легенд, на том же сайте. – «Пер Фуэтар. Помощник Святого Николая, как правило, вооружён розгами или хлыстом. У него длинные лохматые волосы и борода, лицо измазано сажей. Его задача – наказывать поркой или дарить куски угля детям, что плохо себя вели в течение года. По легенде, раньше он был человеком, что во время сильного голода напал на трёх детей и сделал из них рагу. Святой Николай вернул детей к жизни, а раскаявшегося мужчину сделал своим помощником. По этой причине его также часто можно увидеть с корзиной, в которую он сажает и уносит особо проказливых детишек».

– Честно говоря, некоторых учеников я бы сама ему сдала, – девушка задумчиво перебирает пальцами на столе, вспоминая сегодняшние жалобы своего куратора.

– И не факт, что помогло бы, – грустно вздыхает её брат. – Радует, что к нам он вряд ли заявится, всё-таки в категорию детей мы уже не подходим, да и ведём себя хорошо.

Элиана согласно мычит в ответ, встаёт и идёт к раковине, чтобы сполоснуть кружки. От них всё ещё исходит слабый аромат хвои. Студентка делает мысленную заметку запомнить марку чая, чтобы купить такой же в следующем году.

– Так, дальше у нас некий Цварте Пит, – Самсон слегка откашливается, прочищая горло. – «В канун Рождества он приплывает на пароходе вместе с Синтер… Синтерклаасом, как зовут Санта-Клауса в Голландии». Тьфу ты, чуть язык не сломал. «Вместе с ним он раздаёт сладости всем встречающимся, за что дети его обожают, хотя поговаривают, что непослушных он может наказывать или даже забирать с собой. Его кожа чёрного цвета, поэтому многие верят, что он – мавр. Имеет кудрявые волосы, красные губы, в ушах серьги, одет в наряд эпохи Возрождения с гофрированным воротником и шляпой с пером». Погоди-ка, – парень отрывается от экрана и озадаченно хмурит брови, разворачиваясь к сестре. – Тот человек на поле, когда был туман, помнишь? Он выглядел точно также.

– И до этого мы видели в том тумане корабль! Это точно был он! – девушка широко распахивает глаза от осознания. – Значит крампусы были не первыми. Мы уже встречали Цварте Пита.

– Он просто прошёл тогда мимо нас, – Самсон задумчиво наклоняет голову в бок и подпирает щёку кулаком. – Но он мог взаимодействовать с кем-то другим. Он может не только наказывать, но и угощать, так что, возможно, всё обошлось без жертв.

– Мы встретили его в конце ноября, тогда даже снег ещё не выпал. За это время он мог сделать всё что угодно.

– Так, не нагнетай. Мы не знаем наверняка, а раз не знаем, то и не будем ничего надумывать. Проблемы надо решать по мере их поступления. Хотя знать бы ещё как их вообще решать, – парень почёсывает затылок, а затем небрежным движением руки взлохмачивает волосы. – Пока надо изучать всю возможную информацию, а там, что-нибудь придумаем.

– Ладно, – сделав глубокий вздох, соглашается Элиана. – Кто там дальше?

– «Гвяздор или Звёздный Человек, носит костюм и корону из соломы, а также берестяную маску с соломенной бородой. Иногда его сопровождает Гвяздкра.». Да что ж за названия то такие, еле выговоришь! «Это девушка в белом платье, покрытом соломой, цветами и лентами, лицо скрыто длинной вуалью. Она всегда хранит молчание. А вот Гряздор весьма разговорчив, он допрашивает всех встречных об их поведении. Для одних у него заготовлены различные подарки, что он носит в своём мешке, но вот для хулиганов он держит привязанные к поясу берёзовые розги». Почему всё крутится вокруг порки?

– Самое распространённое наказание раньше было, наверно. Чем ещё детей пугать? Да и взрослым вряд ли понравится.

– Некоторым нравится, – с усмешкой поигрывает бровями Самсон, за что получает шутливый тычок в бок от сестры. – Главное потом по запарке в отчёт по практике такое не написать, в предложениях по улучшению педагогического процесса. Комиссия вряд ли оценит.

Близнецы посмеиваются, представляя реакцию преподавателей своего университета на такой отчёт.

– «Йоулупукки – существо, что часто путают с Санта-Клаусом из-за его седой бороды, и похожего наряда. Однако, это всего лишь прикрытие. Он не дарит подарки, а наоборот старается забраться в дома, чтобы забрать их себе. При этом его сопровождает целая армия злых духов. Его имя означает «Йольский козёл», то есть он может принимать обличье как человека, так и козла, являясь по сути оборотнем» …

Неожиданно свет на кухне мигает и гаснет. Кромешную темноту разбавляет только слабое свечение от экрана ноутбука.

– Это что за нафиг? –с запозданием спрашивает Самсон.

– Может у нас просто лампочка перегорела? – девушка поднимается со стула и, подсвечивая свой путь телефоном, направляется в расположенную напротив кухни гостиную, щелкая выключателем. Свет не появляется. – Похоже, электричество вырубили.

– И, видимо, как минимум на всей улице, – брат выглядывает в окно, где привычный свет фонарей и окон в домах тоже отсутствует. Улица едва различима в тусклом свете луны. – Как-то после чтения всего этого, в темноте вдвойне страшнее сидеть. Ты не знаешь, где у нас свечи лежат?

– Нет, – Элиана возвращается на кухню, и они с братом снова устраиваются за столом. Желание продолжать читать статьи о монстрах ожидаемо пропадает. Она проверяет время на телефоне. – Тётя и бабушка должны уже вот-вот прийти. Надеюсь, к нам никто не залезет за это время.

Близнецы сидят в молчании, напряженно вслушиваясь в царящую в доме тишину. Оба вздрагивают, когда в соседском дворе громка лает собака, приветствуя вернувшихся хозяев, и чуть не падают со стульев от запрыгнувшего на стол Кальцифера. Наконец, спустя десять минут, что показались ребятам вечностью, раздаётся копошение у входной двери. Они опасливо переглядываются, не до конца уверенные, что это вернулись их родные, а не какая-нибудь сверхъестественная тварь. Схватившись за руки, брат с сестрой осторожно подходят к выходу из кухни и выглядывают в коридор. Входная дверь открывается, и становятся слышны знакомые голоса вошедших женщин.

– Ну чего, тоже в темноте кукуете? – Анна направляет на них луч телефонного фонарика, заставляя племянников морщиться от света и прикрывать глаза ладонями.

– Ага. Свет только на нашей улице вырубило или во всём районе? – Самсон с заметным облегчением облокачивается на дверной косяк.

– Весь район, если не весь город вообще, – снимая обувь отвечает бабушка. – Привыкайте, вероятно, это не в последний раз. У нас каждый декабрь так.

– Почему? – снова занервничав, спрашивает Элиана. Эти выключения как-то связаны с их ситуацией? Это случается каждый год?

– Ну так, у всех ёлки, гирлянды. А оборудование у нас старое, уже плохо справляется, – поясняет за мать Анна. – Хотя в этом году как-то рано началось. Обычно не раньше середины декабря перебои случаются. Ну да ладно, посидим в темноте, поужинаем при свечах. Романтика.

– Да, романтика, – переглянувшись с братом, нервно посмеивается девушка.

Близнецы отправляются с тётей на кухню, чтобы помочь зажечь и расставить свечи. Оказывается, они лежат в нижнем ящике кухонной тумбы. Их не так много, учитывая, что декабрь только начался и использовать их предстоит немало. Близнецы решают, что завтра же отправятся в магазин и пополнят запасы. Тем более что теперь это не просто источник света, но и защита от всего, что подстерегает их в темноте.

***

В долгожданный выходной студенты остаются одни. Бабушка со своей подругой Эммой уезжает в соседний городок, чтобы помочь торговать её изделиями на ярмарке и купить новой пряжи. Анна же отправляется на запланированную встречу с подругами в более крупный город, путь до которого занимает около двух часов.

Когда парень и девушка просыпаются, электричество уже вернулось, но пережитый испуг всё равно заставляет их немедленно отправиться за новыми свечами. По совету бабушки они идут в хозяйственный магазинчик, расположенный в паре домов от центральной площади.

На улице пасмурно, с неба то и дело лениво сыплется редкий снег. Близнецы бредут по плохо очищенной дороге, распинывая образовавшийся слой снега, и каждые пару минут пытаются уронить друг друга в сугробы. Небольшая прогулка по тихому, в утро выходного дня, городу поднимает им обоим настроение.

Магазин в это время тоже пуст. В воздухе витает слабый запах затхлости. За кассой, поддерживая голову рукой, сидит сонный продавец. Это мужчина средних лет, с бледным лицом и тёмными кругами под глазами. Коричневая рубашка и серый рабочий комбинезон на лямках запачканы пылью. Сальные русые волосы примяты с левой стороны и забавно топорщатся с правой. На вопрос близнецов, где находятся свечи, он отвечает заторможенно, с трудом сфокусировав на них мутный взгляд. Видимо, пятница прошла у него весело.

Добившись, наконец, внятного ответа, парень и девушка проходят к указанной полке. Выбор тут невелик. Самсон кладёт в корзину шесть обычных высоких свечей, а Элиана изучает скудный ассортимент ароматических. Насыщенно оранжевые свечи в металлических гильзах пахнут дешёвой апельсиновой газировкой, а от едко-хвойного запаха толстой тёмно-зелёной свечи начинает резать в глазах. И это её даже не зажгли! Наконец, девушка выбирает невысокую свечу в стеклянной баночке, от которой исходит лёгкий аромат сладкой корицы. Близнецы прогуливаются по другим рядам, когда от двери раздаётся сначала звон колокольчика, висящего над входом, а потом и очень знакомый голос.

Выглянув из-за стеллажа с упаковочной бумагой, парень и девушка видят разговаривающего с продавцом мэра. Мужчина как всегда весел и энергичен, что создаёт забавный контраст с уставшим видом человека за прилавком. Впрочем, с приходом мэра тот тоже слегка оживляется, активно поддерживая обмен последними новостями из своей жизни. Когда ребята подходят к кассе, внимание главы города тут же переключается на них.

– Самсон, Элиана, доброе утро! Что это вы тут делаете с утра пораньше? Обычно в выходные молодежь отсыпается, – рыжеволосый мужчина широко улыбается, искренне радуясь неожиданной встрече.

– Да вот зашли свечи купить. Как выяснилось, у вас тут часто приходится в темноте куковать, – Самсон помахивает в воздухе одной свечой, начиная выкладывать все покупки на кассу. Продавец, снова погрузившийся в свою сонную заторможенность, медленно их пробивает.

– Да, к сожалению, есть у нас тут такое, – улыбчивое лицо мэра на несколько секунд приобретает задумчиво-расстроенное выражение, но быстро снова возвращается в своё привычно-жизнерадостное состояние, и мужчина им задорно подмигивает. – Но мы это, очень надеюсь, скоро исправим. Как фабрика начнёт снова работать, так вскоре и электричество во всём городе отремонтируем. Так что недолго терпеть осталось. Как вам вообще тут у нас? Как практика проходит? Попривыкли уже?

– Да, всё хорошо, – сложив покупки в пакет и передав его брату, Элиана тепло улыбается мэру. – Городок спокойный, детей немного, преподаватели нас хорошо приняли. Мы рады, что решили проводить практику именно здесь.

– Я очень рад это слышать, – мужчина энергично похлопывает их обоих по плечам. – Давайте обживайтесь, и возвращайтесь потом сюда, как институт закончите. Молодежь нам очень нужна. В молодых – наше будущее.

– Мы обязательно подумаем, – едва удерживая улыбку, отвечает Самсон. Мэр – крупный мужчина, не всегда рассчитывающий силу от своей радости, и от его дружеских похлопываний скорее всего останется синяк. – Пойдём мы, а то нам ещё домашку готовить.

– Конечно-конечно, не буду вас задерживать. Ученье – свет, как говорится и всё такое, – мужчина снова забавно подмигивает им и машет рукой. – Идите, удачно вам поучиться.

– До свидания, – попрощавшись с Артуром и продавцом, близнецы выходят на улицу.

– Ну что, идём домой дальше читать про всяких чудищ? – Элиана поправляет вылезшие из-под шапки волосы.

– Давай сначала зайдём за мармеладками, а? А то наши закончились, а без сладкого читать про такое я отказываюсь, – смешно насупив брови, Самсон тянет сестру за рукав в сторону продуктового магазина.

В нём оказывается уже больше народу. Все товары расставлены в совершенно непонятном порядке, а коробки в нескольких местах стоят так тесно, что между ними практически невозможно пройти. Приходится несколько минут ходить по магазину в поисках полки со сладостями.

Из колонок доносится типичный для декабря микс рождественских песен. Хотя, на удивление, в нём удаётся услышать что-то новенькое. После знакомой до последней ноты «AllI Want for Christmas Is You» начинается неизвестная им ранее энергичная мелодия. Ритмичные рэп-партии создают удивительную гармонию с красивым мужским вокалом, что привлекает внимание, заставляя прислушаться. Из-за плохого качества колонок слова почти невозможно разобрать, но фразу «я чувствую приближение зла» уловить удаётся. Это заставляет брата с сестрой переглянуться и нервно рассмеяться. Песня удивительно подходит к нынешней ситуации в городе.

Взяв последние три пачки жевательного мармелада, близнецы встают в небольшую очередь на кассе. Сзади раздаётся деликатное покашливание, и они оборачиваются.

– А я не мог понять со спины: вы это или не вы, – мужчина позади них обворожительно улыбается, и Элиана чуть не давится слюной от неожиданности. – Доброе утро. Решили зайти за сладостями?

– Эм, доброе утро, – слегка смутившись, отзывается девушка. Встретить сначала мэра, а потом его секретаря ощущается немного странным. Будто они не по магазинам пошли, а на работу к тёте. Да и мужчина в своём тёмном длинном пальто и начищенных ботинках выглядит очень стильно для этого места. – Да, вот сладкого захотелось.

– Без него мозги вообще не работают, – Самсон слегка подталкивает сестру локтем, чтобы та продвинулась дальше и не задерживала очередь. Парень внутренне посмеивается с покрасневших щёк сестры. Её редко можно увидеть в таком смущенном и растерянном состоянии.

– Понимаю, тоже люблю побаловать себя вкусненьким, – мужчина окидывает ребят взглядом и добродушно улыбается. – Как у вас дела? Анна говорила, что в школе у вас всё хорошо складывается.

– Да, практикуемся потихоньку. Здесь хорошие учителя, нам нравится.

– Это очень хорошо, – мужчина отвлекается, начиная выкладывать на кассу свои покупки и быстро машет рукой, уже расплатившимся близнецам. – Если вдруг понадобится какая-нибудь помощь, обязательно обращайтесь. И хороших вам выходных.

– Д-да, и Вам. До свидания, – Элиана отвечает, слегка запинаясь, и схватив брата за руку, тащит его на выход.

– Какой-то день встреч сегодня, – оказавшись на улице, посмеивается тот.

– Да уж. Пошли домой, пока весь педагогический состав школы не встретили, – поежившись от порыва холодного ветра, девушка быстрым шагом направляется в сторону дома.

– Чего ты так заикалась? Он тебе что, понравился? – весело подначивает Самсон, нагоняя её. – По возрасту он больше тёте Анне подходит, но если тебе нравятся постарше…

– Ой, да ну тебя! – засмеявшись, толкает его сестра, чуть не уронив при этом в сугроб. – Он просто такой… Элегантный. И очень харизматичный. У него такая аура, что я прям теряюсь. Но он мне не нравится! – со строгим видом она машет пальцем перед лицом брата.

– Ну да, ну да, охотно верю, – Самсон со смехом уворачивается от ещё одного тычка в бок и ускоряет шаг, чтобы спастись от мести сестры за насмешки.

Дома их встречает голодное мяуканье Кальцифера. Напевая засевшее в голове «Feliz Navidad» из новой услышанной песни, Элиана идёт насыпать ему корм. Парень в это время выкладывает их покупки. Прихватив упаковки с мармеладом, студенты устраиваются на кровати в комнате Самсона. Та застелена мягким лоскутным покрывалом из кусочков ткани разных оттенков зелёного, отлично сочетающимся и с сиреневыми обоями, и с пушистым ковром кобальтового цвета.

Студент включает ноутбук и вбивает новый поисковый запрос. Гирлянда в виде маленьких звёздочек, развешанная на стене над ними, мягко мигает, переливаясь разноцветными огоньками.

– Итак, Йольский козёл…Разве мы вчера о нём уже не читали? А, тут уточнение: «не путать с Йоулупукки». Насочиняют тут одинаковых страшил, а нам разбирайся. «Выглядит как человек в маске и козлиной шкуре, заставляющий свою челюсть громко стучать при помощи привязанной к ней верёвки. Может скрываться под видом милого соломенного украшения с красными лентами. Говорят, если потанцевать с ним в полночь, то он превратится в дьявола и разорвёт вас на куски».

– Миленько, – хмыкает Элиана.

– Да не то слово. Ладно, идём дальше. «Ганс Трапп. По легенде он когда-то был рыцарем, что жестоко воевал и был готов на всё ради своей цели. Однажды, он затопил целый город, за что был отлучён от церкви. Говорят, что, обезумев от алчности и жестокости, он превратился в пугало, что блуждает по земле в поисках человеческого мяса. При этом особенно предпочитает детей, которые плохо себя ведут. Ганс Трапп – существо двухметрового роста, с седой бородой, одетое в чёрное поношенное одеяние, на голове – остроконечная шляпа, при себе имеет розги», – рука Самсона, потянувшаяся в пакет с мармеладом, так и замирает в воздухе. – А это случайно не то пугало, что мы видели на школьной дороге?

– Учитывая, что оно появилось из ниоткуда, а потом также внезапно исчезло, скорее всего это было оно, – пальцы Элианы начинают нервно теребить края упаковки. – С каждым днём это становится всё более стрёмным.

– А ведь ещё только начало декабря, – парень забрасывает в рот целую пригоршню мармелада, возвращая взгляд на экран ноутбука. – Ладно, продолжим. «Кнехт Рупрехт – немецкий помощник Санта-Клауса. Его задача – расспросить детей об их поведении, при этом он всегда чувствует, честен ребёнок или лжёт. Он любит детское пение и может иногда попросить ребёнка спеть ему. Хорошие дети получают подарки и сладости, а непослушные – порку розгами. Он имеет большую бороду, одет в тёмную рясу с колокольчиками, часто ходит с посохом и носит с собой мешок с пеплом». Так, он тоже появлялся. В день, когда мы сами вели уроки, я слышал, как одна из учениц рассказывала про такого. Я тогда ещё подумал, что это может быть какой-то странный маньяк, помнишь? Хорошо, что для неё эта встреча закончилась безобидно.

– Да уж, – усмехнувшись, девушка встаёт с кровати, чтобы положить на стол пустую упаковку и взять новую. – Правда не факт, что за это время он уже кого-нибудь не отделал своими розгами.

– Будем надеяться, что нет. Следующий… Ага. «В Швейцарии Санта-Клауса сопровождает Шмутцли». Какие же у них всё-таки сложные имена, а. «Он одет в чёрную грязную рясу, лицо испачкано в саже, а глаза светятся красным. Носит с собой мешок и берёзовые розги. В этот мешок Шмутцли закидывает шалунов и уносит их в лес, где тех ожидает порка. Раньше он вспарывал животы детей и набивал их соломой, но сегодня такое ждёт только самых непослушных». Многие из них имеют схожее описание, ты не заметила? Борода, длинная чёрная одежда, сажа, розги. Как их отличать-то в случае чего?

– А не надо их отличать. Если мы их увидим, то ноги в руки и бежим куда глаза глядят. И всегда с собой носим свечку и спички. Не факт, что правда поможет, но это хоть что-то. А лучше, сейчас по темноте вообще не ходить.

– Пугало мы тогда при свете дня видели, так что это не гарантия безопасности. Но! Мы уже не дети, да и хулиганами нас, вроде, не назвать. Думаю, за себя особо можно не переживать. А вот школьники в реальной опасности. Не все там паиньки, пара-тройка уж точно заслужила розги в понятии всех этих монстров. Но как им помочь – непонятно. Не будем же мы следить за всеми непослушными учениками круглыми сутками. Это в принципе нереально, да и выглядеть будет странно.

– Думаю, нам надо понять, с чего они вообще тут появились. Если убрать причину, все они должны исчезнуть. Но как это сделать, я пока без понятия. Да и мы не в такой уж безопасности. Локи думает, что всё это связано с нами, что это мы каким-то образом их привлекаем. Так что, по сути, мы и есть главная добыча. И как нам спасти себя – тоже непонятно.

– Ну, будем надеяться на божественную помощь, – Самсон забавно играет бровями и берёт новую порцию сладостей. – Дальше у нас… Ага, «Олентцеро – крепкий старичок с красным носом, раздающий детям сладости, когда они приносят ему письма перед Рождеством. Существуют разные версии его происхождения. По одной из них он был угольщиком, что погиб, спасая детей во время пожара. Поэтому детям, что плохо себя ведут, вместо сладостей достаётся уголь. Он носит баскский берет и традиционную крестьянскую одежду, курит трубку, при себе имеет серп, которым любит резать глотки тем, кто слишком жадничает при подготовке к Рождеству». Мда, начиналось так по-доброму, а закончилось опять кровавым насилием.

– А что ты хочешь, все эти персонажи из старых и тёмных времён. Тогда много что заканчивалось кровопролитием.

– Вот и сидели бы в своих тёмных временах, нечего в наш гуманистический век переться, – недовольно насупившись, Самсон подбирает ноги, уперев нижний край ноутбука в живот. – «Перхта часто появляется в виде милой девушки в белом платье. Если оставить для неё угощение, то она вознаградит хозяев хорошим здоровьем и удачей, может оставить монетку. Но если человек вёл себя плохо и мало трудился, то Перхта является в образе старой ведьмы или уродливого существа с копытами, рогами и козлиной шкурой. Она карает непослушных и ленивых, особенно тех, кто не проявил усердия в прядении шерсти. Она вспарывает им животы, удаляет внутренности и набивает их соломой и галькой, а затем топит тела в воде».

– Так, всё. Хватит на сегодня, я не могу больше слушать про всех этих монстров, зная, что в любой момент могу кого-то из них реально встретить. Надо отвлечься, а то у меня скоро кошмары начнутся.

– Согласен, я тоже устал такое читать. Давай пообедаем, а потом сходим на каток? На спортивной площадке у школы залили, можно сходить опробовать. Заодно и головы проветрим, – Самсон захлопывает выключенный ноутбук, откладывает его в сторону и поднимается с кровати, с наслаждением потягиваясь.

– Да, пора открывать зимний сезон, – Элиана собирает пустые пачки из-под мармелада, и брат с сестрой направляются на кухню.

***

Снег приятно хрустит под ногами, а со стороны спортивной площадки уже слышны крики детей. Самсон и Элиана, не торопясь, находят пустую лавочку, кладут свои рюкзаки и садятся, чтобы переобуться. Делать это прямо на улице не особо приятно, но предвкушение одного из любимых зимних развлечений перекрывает все неудобства. Каток небольшой, но людей не так много, и места для катания предостаточно. Лёд застыл не везде ровно, в некоторых местах невооружённым глазом видны бугры и выбоины, но в целом всё лучше, чем можно было ожидать.

– Покатаемся часик, а как начнёт темнеть – сразу домой. Можешь считать меня трусихой, но идти через поле по темноте я совсем не хочу, – закончив зашнуровывать коньки, девушка встаёт и переминается с ноги на ногу, чтобы проверить, удобно ли они надеты.

– Да я сам не горю желанием встретить кого-то из этих монстрюг, – фыркает парень, также заканчивая со шнуровкой. – Лучше уж перебздеть, как говорится.

– Вот и чудненько, – Элиана надевает рюкзак со своими ботинками и протягивает брату руку.

Близнецы неторопливо проезжают несколько кругов, вспоминая как держаться на коньках. Снующие туда-сюда дети только увеличивают шансы на падение. Постепенно к ним возвращается уверенность движений, и они ускоряются. Ноги плавно скользят по льду, холодный зимний воздух освежающе омывает лицо, и всё это даёт иллюзию полёта. Ощущение, что ты лёгкий, невесомый и абсолютно свободный. То, за что так любят катание на коньках. Мелкий снежок, сыплющийся с неба, немного портит качество льда, но зато создаёт атмосферу зимней сказки.

В Элиану дважды врезаются дети лет пяти, но ей удаётся удержаться на ногах, а вот Самсон, споткнувшийся буквально на ровном месте, не избегает падения. К счастью, оно проходит достаточно гладко, не вызывая никаких травм. Любимое занятие, беззаботный детский смех и окружающая их белоснежная красота заставляют позабыть о всех прочтённых ужасах и насладиться текущим моментом. Сколько бы кошмаров не поджидало их в холодной темноте, зима всё равно остаётся невероятно красивым и по-особенному волшебным сезоном.

Как только начинает смеркаться, близнецы быстро переобуваются и направляются домой. Дорога через поле возвращает их нервозное состояние, заставляя ускорять шаг, озираться по сторонам и тщательно всматриваться в темнеющий невдалеке лес. К счастью, никого, кроме идущей на каток семьи из четырёх человек, они не встречают. А дома обнаруживается вернувшаяся бабушка.

– О, ты уже вернулась, – Элиана радостно улыбается, стряхивая с шапки налипший на неё снег. – Как съездила?

– Замечательно, – бабушка, вышедшая в коридор встретить внуков, возвращается на кухню, чтобы продолжить приготовление ужина, и повышает голос для лучшей слышимости. – Ярмарка красивая, надо было вам с нами ехать. Все носочки и варежечки Эммы продали, купили новой пряжи, посмотрели, кто чем торгует. О, и там был очень вкусный глинтвейн, нам очень понравился. Как вы день провели, куда ходили гулять?

– Ходили пробовать лёд на катке. Не очень ровный, конечно, но мы всё равно здорово покатались, – Самсон проходит на кухню и жадно вдыхает витающие в ней аппетитные ароматы готовящейся еды. Физические нагрузки всегда вызывают жуткий голод.

– И я даже ни разу не упала, а Сонни упал, – девушка тоже проходит в кухню и, дразнясь, показывает брату язык. – А ещё мы купили свечи. Раз уж тут часто выключают свет.

– О, молодцы какие, – помешивая в сковороде, улыбается им бабушка. – А я, кстати, купила вощину. Ну, из которой можно самим свечи крутить, там в одной из палаток продавалась. И ещё эфирные масла, сделаем сами свечи, и у нас будет вкусно пахнуть.

– Самим свечи делать? Я никогда не пробовал, это сложно?

– Нет, совсем нет. Там показывали, как это делать, и всё элементарно. Завтра сядем и я покажу, увидите, что сразу получится.

– Супер, значит будем завтра рукодельничать, я такое люблю, – Элиана подходит к плите и вытягивает шею, заглядывая через плечо бабушки. – А когда мы ужинать будем? А то уже так кушать хочется.

– Анна минут через пятнадцать подъедет, я ей звонила, и все вместе сядем. Идите пока переоденьтесь и спускайтесь на стол накрывать.

– Уже бежим, – девушка быстро целует бабушку в щёку и, хватая брата за рукав, тащит его к лестнице.

Раздавшийся в след мягкий смех бабушки, тёплый свет кухни и предвкушение вкусного ужина согревают изнутри, заставляя забыть все страхи и тревоги. Ужасы зимней ночи остались за порогом дома, а внутри только спокойствие, уют и любовь близких.

Глава 6

Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Тяжело переставляя ноги, Альберт минует уже слишком знакомые ворота и оказывается на территории кладбища, идя по привычному маршруту.

Полгода назад умерла его горячо любимая жена, и с тех пор ни один его день не обходится без посещения этого места. Не только дом, но и душа мужчины опустели в тот миг, как перестало биться её сердце. Всего два года не хватило им до празднования пятидесятилетней годовщины их, на редкость счастливого, брака.

Достигнув конечной точки своего пути, вдовец останавливается и невидящим от горя взором смотрит на могилу. Каждый день он молит бога, чтобы тот забрал к себе и его, дал возможность воссоединиться с его Еленой. Она была его светом, лучшим другом, домом и любовью всей жизни. Мир потерял для него все краски с её кончиной.

Минуты сменяют друг друга, как неожиданно тишину кладбища нарушают тяжёлые шаги. Это выводит Альберта из охватившего его мутного оцепенения. Он крайне редко встречает кого-то здесь, особенно так поздно вечером. Мало кто, кроме него, захочет шататься среди могил по темноте. А он просто не может идти домой, не заглянув к месту упокоения супруги.

Звуки шагов становятся всё громче, теперь они сопровождаются ещё и другими, более глухими и частыми, будто вокруг бегает несколько маленьких детей.

Оглянувшись по сторонам, мужчина замечает, как среди густой зимней темноты тут и там мелькают красные огоньки. Они мечутся рядом с землёй, но одна пара, куда более крупная, расположена выше, на уровне его груди.

Вышедшая из-за облаков луна озаряет кладбище своим серебристым сиянием, и Альберт видит, что красные огоньки оказываются глазами…свиней? Вернее, поросят, что бегают среди могил. С удивлением он замечает, что они покрыты густой чёрной щетиной, по которой то и дело пробегают искры. Крупная пара глаз принадлежит, по-видимому, их матери. Огромная свинья неподвижно застыла в паре шагов от мужчины и не сводит с него взгляда. Из её пасти торчат крупные, изогнутые к верху клыки.

Вдовец замирает от столь неожиданной встречи. Это что, дикие свиньи? Что они делают на кладбище? Чтобы добраться до него от леса, им пришлось бы пройти почти через весь город. И почему эта свинья такая большая?

Размышления мужчины прерывают начавшие громко хрюкать поросята. Они подходят всё ближе. Их визг пугает своим звонким, режущим слух, звучанием. Мать тоже движется в его сторону, и тут Альберт замечает растущие на её спине массивные зубцы. Что это за зверь вообще такой?

Свинья издаёт угрожающий рёв и бросается на мужчину. От страха он не может даже пошевелить ногами и закричать, лишь прикрывает голову руками и зажмуривает глаза, готовясь к удару.

Но ничего не происходит. Открыв глаза, Альберт испуганно оборачивается, но в темноте больше не видно ни очертаний животных, ни света красных огоньков. Вокруг вновь полная тишина, нарушаемая лишь звуками его тяжёлого, сбившегося дыхания.

Что это за чертовщина? Может он уже свихнулся от горя и начал видеть галлюцинации? Постояв ещё с полминуты, вдовец бросает прощальный взгляд на могилу жены и, озираясь, покидает кладбище.

Дорога до дома проходит без происшествий. Он скудно ужинает, разглядывая царящий на кухне бардак. Будь Елена жива, была бы в ярости от устроенного им беспорядка. Но сейчас ругать его за такое некому, а у него нет сил на уборку. Теперь даже на самые простые дела уходит слишком много энергии.

Умывшись и почистив зубы, Альберт ложится в кровать, но сон никак не идёт. В голове всё крутится сцена на кладбище. Не хочется верить в собственное сумасшествие, но других объяснений не находится. Пролежав около часа, он решает пойти выпить тёплого молока. Раньше оно хорошо помогало ему от бессонницы. Оно и тихое, убаюкивающее пение его жены.

Придя на кухню, мужчина наливает себе молоко, подогревает его и садится за стол, делая неторопливые глотки. Вдруг со стороны гостиной слышится быстрое глухое топанье. Альберт ставит кружку на стол и уже собирается встать, как отвлекается на скребущийся звук, раздавшийся из-под него.

Вдовец замирает. Топанье становится громче и ближе, и, скосив глаза к двери, он видит мелькающие в темноте коридора красные огоньки. Те же, что были на кладбище. Всё внутри него холодеет от страха. Звук скобления из-под стола повторяются, но теперь его сопровождает хриплое дыхание.

Собрав всю оставшуюся внутри храбрость, мужчина наклоняется и заглядывает под стол. Под ним, непонятно каким образом поместившись, лежит огромная свинья. Зубцы на её спине царапают нижнюю поверхность столешницы. На кончиках щетины, как и у её поросят, потрескивают вспышки пламени.

Кровожадный алый взгляд находит глаза мужчины, и всё внутри него обрывается. Ощущение неминуемой смерти покалывает кончики пальцев. Он мысленно молится, чтобы она была быстрой и позволила ему наконец встретиться с любимой.

Свинья, как и пару часов назад, издаёт грозный рёв и, опрокинув стол, бросается вперёд. Тьма, зияющая в её раскрытой зубастой пасти, поглощает Альберта целиком.

Глава 6.

Всё утро воскресенья уходит на написание конспектов и подготовку будущих уроков. К обеду студентам уже кажется, что буквы начали летать у них перед глазами. Поэтому, работа над практикой откладывается ради обещанного изготовления свечей.

Пока Самсон моет посуду после обеда, Элиана помогает бабушке застелить стол клеёнчатой скатертью с выцветшим красно-зелёным клетчатым узором, и разложить все необходимые материалы.

– Я купила три небольших набора с эфирными маслами: цитрусовый, хвойный и с пряностями. Выбираете кто какой хочет использовать для своей свечи, и будем приступать, – бабушка деловито раздаёт указания, и все бросаются открывать флакончики и нюхать их содержимое. Кухня наполняется запахами сладкого апельсина, свежей хвои, пряной корицы и ванили, перебивая даже аромат, поставленной в духовку выпечки. Бабушка заранее её приготовила, чтобы позже, за чаем, отметить их достижения в новом творческом хобби.

После раздачи всех подготовленных листов начинается демонстрация процесса.

– Отмеряете кусок хлопковой нити, немного длиннее чем край листа вощины, вот так, – бабушка показывает необходимую длину и отрезает её от мотка, передавая его Анне, и ждёт, когда все выполнят этот этап. – Теперь заклеиваете один его конец маленьким кусочком воска, что мы отрезали до этого. А затем прикладываем его на край и приминаем пальцем, чтобы закрепить. Да, всё верно, – пробежавшись глазами по работе каждого, говорит она. – И аккуратно заминаем на него самый краешек, обклеивая его воском. Только не торопитесь и не нажимайте слишком сильно, чтобы не сломать.

На кухне воцаряется тишина, нарушаемая лишь шелестом вощины и сосредоточенным пыхтением Самсона.

– А теперь капните несколько капель выбранного вами масла и распределите по всей поверхности листа. Только не много, а то запах будет слишком сильным, – бабушка берёт выбранные ей флакончики с коричным и ванильным ароматами и наносит их на будущую свечу. – И затем, также аккуратненько, скатываем его в рулетик. А в конце немножко прокатаем его в месте стыка, чтобы он закрепился и не отходил потом. Осталось только отрезать излишки нити, сделав небольшой фитиль, и свеча готова.

Все повторяют за действиями бабушки, Анна тихо ругается себе под нос из-за постоянно соскальзывающих рук. Она добавляет в свою свечу масла кедра и можжевельника, создав сильный морозный запах хвои. Самсон соединяет аромат апельсина и лимона, что напоминают его любимую леденцовую карамель. А Элиана использует масла с запахом апельсина и корицы. Теперь вся кухня пахнет самым чудесным зимним праздником. Не в восторге от этого только Кальцифер. Зайдя на кухню, он несколько раз чихает и быстро убегает в гостиную. Такие запахи слишком сильны для его чувствительно обоняния.

Пока Самсон с тётей убирают со стола, Элиана заваривает чай, а бабушка достаёт из духовки выпечку в форме рождественской звезды. К уже витающим на кухне ароматам добавляются нотки сдобного теста и расплавленного шоколада. Все усаживаются пить чай, смакуя угощение. Сладкое тесто тает во рту, а насыщенный вкус шоколада заставляет всех издавать различные возгласы, полные восторга.

– Это так вкусно! – с удивлением смотрит на кусок в своей руке Элиана. – Бабушка, умоляю, дай мне потом рецепт.

– Хорошо, напишу, – довольно посмеивается та.

Ненадолго кухня наполняется лишь аритмичным стуком ставящихся на стол чашек и довольных вздохов.

– Я с утра ходила в мясной магазин, – нарушает наступившую тишину бабушка. – И похоже у них кто-то начал воровать. После ночи пропало несколько кусков окорока из вчерашнего поступления. Хозяин пытается выяснить кто это, но по камерам ничего не видно. А всех работников он давно знает и подозревать их в подобном – нет смысла.

– Воры скорее бы взяли деньги из кассы. Или как минимум прихватили бы больше товара. Какой смысл влезать в магазин ради пары окороков? – парень облизывает испачканные шоколадом пальцы и тянется за ещё одним куском. – Он точно уверен, что это не кто-то из работников?

– Точно. Они там работают уже много лет, никогда ничего не пропадало. Да и все честные, хорошие люди. С чего бы им так подставлять себя, живя в маленьком городке? Потом точно новую работу не найдешь. Да им и так всегда на Рождество помимо денежных премий, что-то из продукции дарят, так что точно нет, – женщина задумчиво постукивает пальцем по краю своей кружки. – Может и к ним Йольский Парень наведался?

– Чего? – округлив глаза, смотрит на неё Самсон. Быстро переглянувшись с сестрой, он ставит свою чашку на стол и обращает всё своё внимание на бабушку.

– Ну, помните у нас то йогурт исчезал, то колбаса, а у коз Эм молоко пропало? Это всё, наверняка, были проделки Йольских Парней, мы ведь уже говорили об этом. Я теперь оставляю им угощения и у нас больше ничего не пропадает.

– Ты, как и тётя Эмма, правда веришь в них? – посерьезнев, спрашивает Элиана. В памяти всплывает рассказ пожилой женщины об этих сказочных созданиях. Не таких и сказочных, как оказалось.

– Конечно. Мы же росли на этих историях, тогда всех детей этим пугали, чтобы хорошо себя вели. Кто-то перестал верить, когда вырос, а я всё ещё верю. Мне нравится думать, что в мире есть что-то за пределами нашего понимания. Особенно, если это «что-то» наказывает всяких хулиганов там, где мы, люди, бессильны. Вам же, наверняка, хоть раз да хотелось, чтобы непослушный ученик получил, наконец, за своё поведение, правда? – бабушка задорно подмигивает внукам и поднимается из-за стола, убирая чашку в раковину.

– Я бы тоже не отказалась, чтобы некоторые индивидуумы вместо подарков получили только уголь или ещё что похуже, – усмехаясь, поддерживает мать Анна.

– Ну да, понимаю, – опасливо переглянувшись с братом, с запозданием отзывается девушка. Повезло, что тётя и бабушка и представить себе не могут, насколько реальными стали такие наказания в этом году. Хоть они могут продолжать жить спокойно.

– Кстати, – слегка откашливаясь, обращается к женщинам Самсон. – Вы бы не ходили сейчас по вечерам на улице. Мало ли, что может случиться. Особенно с этими отключениями света.

– Сонни, ты что, испугался бабушкиных страшилок? – потрепав его по волосам, смеётся тётя. – Не переживай, никто вас не съест. У нас спокойный город. Да и ты уже не маленький.

– Всё равно, будьте осторожны. Количество несчастных случаев и преступлений сильно повышается в тёмное время суток. Статистика же, ну, – стараясь придать голосу как можно больше уверенности, продолжает настаивать парень.

– Ладно-ладно, Веснушка, не переживай, будем предельно осторожны. Хотя вот завтра мы задержимся, не теряйте нас.

– Почему задержитесь? – Элиана изо всех сил скрывает испуганную дрожь в голосе. Когда вся семья дома, на душе гораздо спокойнее.

– У меня будет совещание по видеосвязи вечером, а такие редко быстро заканчиваются.

– А у меня новое поступление книг после обеда, их должно быть немного, но я люблю всё за раз оформить, так что буду позднее обычного.

– Напиши мне, как закончишь, может я смогу за тобой заехать. Чтобы наши малыши не волновались, – с нарочитым сюсюканьем в последней фразе, говорит Анна.

– Да, напишу, – бабушка посмеивается над скривившимися лицами внуков. – Элли, посуда на тебе. Сэм, не забудь, ты обещал почистить картошку на ужин.

– Ага, – нестройным хором отзываются близнецы, и обе женщины покидают кухню. До конца дня предстоит ещё помучить себя работой над отчётом по практике и, возможно, снова почитать о зимних созданиях ночи. Нужно как можно больше знать о тех, с кем они имеют дело.

***

– Ну просто чудеса какие-то, – голос Инги, раздавшийся от двери учительской, заставляет Элиану поднять взгляд со своего конспекта.

– Что случилось? – вид явно чем-то поражённой учительницы пробуждает в девушке любопытство.

– Помнишь, я в пятницу жаловалась на Макса из десятого? Ну, что он мне хамил весь день? Я собиралась сегодня после уроков его матери позвонить, а он подошёл ко мне на перемене и извинился. Сам! Первый раз в жизни, да так искренне, чуть не плакал. И весь бледный какой-то был, аж трясся слегка. Не знаю, что там родители ему сказали, но, видимо, это наконец подействовало, и он начал нормально себя вести. Сам спросил, как ему оценки исправить и кучу раз поблагодарил за помощь, – молодая женщина, всё ещё не теряя ошарашенного вида, садится за свой стол. – Я, конечно, очень рада таким переменам, но немножко в шоке. Ущипни меня, может я сплю, – она протягивает руку Элиане.

– Да уж, и правда чудо, – посмеиваясь, девушка слегка щипает протянутую руку, а потом резко становится серьёзной. – Так он выглядел напуганным? Может что-то случилось?

– Да, выглядел он изрядно напуганным. Глаза огромные, и всё по сторонам озирался. Мне показалось это странным. Но я знаю его маму, бить его уж точно не стали бы. Может, наконец, пригрозили компьютер отобрать. Он же на играх помешан, это могло на него повлиять, – разложив на столе принесённые тетради, учительница открывает верхнюю и приступает к проверке.

– Да, возможно, – задумчиво протягивает Элиана, также склоняясь над своими записями. Но сосредоточиться на уроках уже не получается. Может ли быть, что такие резкие перемены в поведении связаны с визитом кого-то из тех, о ком они читали? Этот Макс был классическим плохишом и точно мог обратить на себя внимание одного из любителей покарать за шалости. Но, раз он остался жив, и, видимо, особо не пострадал, за него можно не волноваться. Судя по всему, ближайшее время его поведение точно будет хорошим, а значит, теперь он в безопасности. Но кто-то другой может быть под угрозой. Может пора уже связаться с Локи и попросить совета о дальнейших действиях? Мысли об этом ещё долго не покидают голову студентки.

***

– Мне тоже кажется, что его кто-то навестил, – покусывая губы, задумчиво тянет Самсон. – Вряд ли это просто совпадение.

После обеда близнецы устраиваются в гостиной. Самсон растягивается на диване, а Элиана садится по-турецки у его вытянутых ног и берёт на руки лежащего на подлокотнике кота. Её глаза задумчиво блуждают по комнате, то и дело останавливаясь то на резных рисунках на камине, то на корешках книг на полках сбоку от него, то на расставленных там же рамках с фотографиями. Тут и фото с празднования юбилея их бабушки, и совместный поход на каток, и фото с их школьного выпускного, и с осенней ярмарки много лет назад. Навсегда застывшие во времени драгоценные моменты жизни их семьи.

– Вопрос в том, сколько ещё может попасть под раздачу. И насколько сильно пострадать, – руки девушки мерно поглаживают животное, что тут же начинает мурлыкать. – Я думаю, надо вызвать Локи. Может он смог узнать, почему они появились и как от всего этого избавиться.

– Он же вроде сказал тебе, что будет помогать только в крайнем случае, при угрозе нашим жизням?

– Он сказал, что не будет делать всю работу за нас, но мы же об этом и не просим. Нам нужен совет. Мы изучили доступную информацию, но не знаем, что делать дальше. Вполне разумно попросить подсказки у того, кто в этом больше разбирается.

– А ты уверена, что мы его этим не разозлим? Ну, вдруг он отреагирует как: «Я – бог, а вы меня зовёте по всякой ерунде»?

– Да нет, он не производит впечатления заносчивого засранца. Приятный, вежливый парень, помог мне, а потом и проводил ещё. И сам сказал, что можем к нему обращаться, если понадобится.

– Приятный? Он тебе понравился? Ты уж определись, ты запала на секретаря мэра или на божество? – поигрывая бровями, парень тыкает пальцами ноги в бедро сестры, за что тут же получает лёгкий шлепок по ним.

– Да ну тебя! Я тут с ним о серьёзных вещах, а он… – конец возмущенной тирады прерывается внезапным миганием лампочки, а затем свет полностью гаснет.

– Ого, – несколько раз удивлённо моргает Самсон. – Опять свет выключили.

Сев на диван, парень тянется к стоящему на столике рядом светильнику на батарейках в виде фонаря с имитацией морозных узоров на стенках. На него очень удачно вчера наткнулась в своём шкафу Анна и принесла в гостиную. Щёлкает выключатель, и пространство наполняется тёплым светом, который, правда, даёт видимость только на пару метров вокруг себя.

– Ну что, как раз, самая атмосфера для вызова теперь, – пытаясь разрядить воцарившееся напряжение, шутит Самсон.

– Он тебе Пиковая дама, что ли? – нервно отзывается сестра.

– На твоём месте, я бы её имя больше не повторял. А то в нынешней обстановке, мало ли, – брошенное замечание заставляет обоих зябко поёжиться. – Чем это пахнет?

Элиана принюхивается и морщится. Комнату постепенно заполняет непонятный зловонный запах.

– Фу, что за вонь? Теперь и канализацию что ли прорвало? – закрыв нос сложенными ладонями, спрашивает парень.

Он уже собирается встать и пойти проверить состояние туалета, как его останавливают скребущие звуки, доносящиеся со стороны камина. Брат с сестрой замирают, а кот, что до этого спокойно лежал на коленях девушки, вдруг спрыгивает с них, выгибает спину и угрожающе шипит. Его взгляд неотрывно направлен на пустое пространство топки, шерсть вздыблена, уши отведены назад.

– Кальцифер? Малыш, ты чего? – Элиана тянется к коту, но раздавшийся грохот заставляет её замереть на месте. Из трубы камина сваливается непонятное нечто и выкатывается на пол гостиной.

Существо встаёт на четвереньки и хрипло дышит. Его тело по строению очень похоже на человеческое, вытянутое и худощавое, всё покрытое густой чёрной шерстью, и с длинным извивающимся хвостом. На голове расположены высокие, напоминающие ослиные, уши, а изо рта, усеянного обилием острых кривых зубов, чуть не до пола свешивается насыщенно красный язык. Чудовище поднимает взгляд, и его горящие жёлтым глаза мечутся между близнецами.

Комнату оглашает дружный вопль. Не сговариваясь, брат с сестрой перепрыгивают через диван. Монстр бросается за ними, но его отвлекают вонзившиеся в хвост кошачьи зубы. Он разворачивается и пытается схватить уже бросившегося наутёк кота.

– Беги за свечой! – парень толкает сестру в сторону кухни.

Та сразу срывается с места.

Похоже, к ним заглянул Калликанцари. Если верить интернету, они не представляют серьёзной опасности. Могут украсть еду, разбросать вещи и наделать мелких пакостей. Под угрозой только маленькие дети, которых эти твари могут съесть. Они сами исчезают с первыми лучами солнца и боятся света рождественской свечи. Главное, чтобы это оказалось правдой и помогло прогнать этого монстра из их дома.

Крик парня снова привлекает внимание существа, и оно кидается к нему. Вопя, Самсон бросает в него подушки с дивана.

Забежав на кухню, Элиана распахивает ящик, где лежат свечи и спички. От волнения пальцы сильно дрожат, спички ломаются, и зажечь фитиль получается только с третьей попытки. Закрывая неустойчивое пламя ладонью, девушка со всех ног бежит обратно.

Чудовище забралось на диван и пытается дотянуться своими жуткими когтями до Самсона, а тот, крича и ругаясь, отбивается последней оставшейся у него подушкой.

Схватив брата за воротник, Элиана с силой тянет его за себя, выставив вперёд руку со свечой. Увидев огонь, Калликанцари моментально скатывается с дивана на пол и садится на корточки, прикрывая голову руками и испуганно визжа.

Обрадовавшись произведённому эффекту, девушка движется ближе к монстру, размахивая свечой. Самсон не отстаёт ни на шаг, крепко вцепившись в подушку, чтобы при необходимости защитить сестру.

Но чудовище, что так яростно нападало на него всего минуту назад, теперь в ужасе отползает как можно дальше от них. Судорожно оборачиваясь в разные стороны, оно, наконец, замечает камин, через который попало внутрь, и бросается к нему. С невероятной скоростью и громким скрежетом монстр исчезает внутри. Несколько секунд близнецы стоят в напряженной тишине, нарушаемой лишь отдалённым стуком на крыше.

Отмерев, девушка с опаской подходит к камину и подсунув руку со свечой почти в самую трубу водит ей в разные стороны. Ещё с полминуты проходят в настороженном молчании, а потом близнецы с протяжными выдохами облегчения оседают на пол.

– Вот же…число пи в квадрате, блин, – схватившись за грудь, пытается отдышаться Самсон.

– Ты не ранен? – сразу же оборачивается к нему девушка.

– Нет, он до меня не добрался. Но испугался так, что штаны только чудом остались сухими.

– Ага. Я думала, что хоть дома мы в безопасности, но, похоже, эти твари и сюда могут пробраться.

– Нет, всё, давай его вызовем. Я ещё одного такого сюрприза не переживу.

– Да, сейчас попробую, – Элиана переводит взгляд на так и зажатую в руке свечу. От лёгкого наклона расплавленный воск начинает стекать вниз, и едва не обжигает ей руку. – Эм…Локи? Бог огня? Пожалуйста, приди. Нам очень нужна помощь.

Минута перетекает в другую, а в гостиной всё также царит тишина. Самсон подползает к сестре и обхватывает её ладони своими.

– Давай попробуем вместе.

Зажмурившись, близнецы начинают произносить хором: «Локи, приди, Локи, приди». Пара десятков повторений также не приносит результата. Отпустив свечу, парень и девушка разочарованно переглядываются.

– Либо он наврал, либо у нас что-то не рабо…

– Вызывали?

Раздавшейся из-за спины звонкий голос заставляет брата с сестрой снова испуганно вскрикнуть и резко обернуться. Из темного угла комнаты раздаётся мягкий смех.

– Какого хрена? – ошарашенно спрашивает Самсон. Даже тот факт, что они сами его вызывали не делает появление бога менее неожиданным.

– Извините, не смог удержаться, вы были так очаровательно сосредоточены, – всё ещё посмеиваясь, Локи поднимает руки в примирительном жесте.

– Ты давно появился? – Элиана держит руку прижатой к груди, где всё ещё бешено колотится сердце.

– Да я и так был неподалёку. Видел, как к вам залезла та тварь. И услышал сразу, как ты позвала, но хотел немного понаблюдать за вашими потугами, – самодовольно ухмыляется мужчина. Он расстёгивает свою парку, и под ней оказывается чёрные свитер с рисунком множества маленьких танцующих Гринчей.

– Подожди, то есть ты был рядом, когда на нас напали? Почему тогда не помог? – Самсон наконец поднимается с пола и подаёт руку сестре, помогая и ей встать.

– А зачем? Вы и так отлично справились. Не растерялись, сразу сообразили зажечь свечу, горжусь вами, – бог задорно подмигивает близнецам, показывая поднятые большие пальцы. – Если бы что-то пошло не так, я бы вмешался. Но я дал вам проявить себя, – он разводит руки и обезоруживающе улыбается. – Кстати, вас не укусили? Не поцарапали? – его беззаботный вид быстро сменяется обеспокоенным.

– Вроде нет, – занервничав, близнецы начинают судорожно осматривать самих себя и друг друга. – А что? Оно ядовитое? Или мы обратимся в таких же?

– Да нет, – Локи расслабленно вытягивается на диване. – Просто они далеко не стерильные создания, живут обычно в грязных пещерах, мало ли какую заразу могут занести. Хорошо, что вас не задело.

– Ты смог узнать, почему все эти существа здесь появились? Мы так и не смогли этого понять, – близнецы тоже устраиваются на диване, и Элиана нервно поправляет растрепавшиеся волосы.

– Я не знаю кто, но уверен, что их кто-то вызвал. И сделал это за счёт и ради вашего приезда в город. О, котик! Ты тоже молодец, так храбро защищал своих хозяев, – мужчина ласкового поглаживает кота, запрыгнувшего на подлокотник.

Удивительно, Кальцифер, что всегда очень настороженно относится к незнакомцам, сейчас прижимается к богу огня, как к родному.

– Почему именно из-за нас? Элли говорила, что ты сказал что-то про нашу энергию, но мы не понимаем, чем отличаемся от других людей.

– Вы ведь родились в день летнего солнцестояния, я прав? – Локи поворачивается к парню и девушке, облокотившись на спинку дивана и подперев щёку рукой.

– Да, ещё в тот день было какое-то явление, «золотая луна» вроде. Мама говорила, что услышала это по новостям, потому так и назвала нас, – согласно кивает девушка.

– Элли и Сонни, солнечные ребята, ага, – бог тепло им улыбается, – В этом, видите ли, всё и дело. Вы родились в самый длинный день в году, когда солнце дольше всего находится на небе. В момент рождения вы напитались его энергией и силой этого праздника, Литы, летнего солнцестояния, я имею в виду. Поэтому, энергетически вы ощущаетесь гораздо сильнее других людей, вы буквально напитаны солнечным светом. Ваши веснушечки тому подтверждение, – Локи легонько щёлкает сидящую ближе к нему девушку по носу. – Обычно люди тоже это по-своему чувствуют и неосознанно тянутся к вам, хотят погреться в вашем внутреннем свете.

– Вот тут я бы поспорил, – еле слышно бормочет Самсон, вспомнив как часто их с сестрой дразнили в школе, особенно за веснушки.

– В мире полно плохих людей, не мне вам про это рассказывать, – отмахивается от его замечания бог. – Для нас сейчас важнее, что вы также крайне привлекательны для всех созданий, что выходят на охоту в преддверии Йоля. Это самый короткий день, солнце появляется на небе лишь ненадолго, а всё остальное время мир погружён во тьму. Её создания буйствуют в это время, питаясь человеческими жизнями, или как минимум их страхами. Долгое время они не появлялись, так как их силы поддерживаются человеческой верой, а люди давно перестали бояться этих существ, превратив их в обычные страшилки для детей.

Локи облизывает губы и прочёсывает рукой свои ярко-красные волосы, убирая упавшие пряди с лица.

– Но сейчас кто-то увидел возможность вернуть им былую силу. За счёт вашего присутствия и, ну… Ваших жизней, – слегка поморщившись и запинаясь, заканчивает мужчина.

– Чего? –Самсон наклоняется вперёд, в надежде, что они просто ослышались.

– Я не уверен на сто процентов, – бог выставляет руки в защитном жесте. – Но это самое логичное объяснение. Если принести вас в жертву в Йоль, это напитает всех этих существ необходимой им силой, и они смогут продолжить оставаться в этом мире и без человеческой веры в них. А там, нападая на людей, они продержатся так ещё долго.

– В этом мире? – уточняет девушка.

– Да, иначе после праздника они просто отойдут на тонкий план, другое измерение, если хотите, где не смогут добраться до людей.

– И как нам их остановить? – теребя пальцы, тяжело вздыхает парень.

– Пока я этого не знаю. Надо попытаться узнать, кто их всех вызвал, но это трудно. Сейчас главное, чтобы вы оставались в безопасности. Эти твари могут попытаться похитить вас. Так что всегда держите под рукой свечу, её пламя отпугнёт их.

– А почему? Разве маленький огонёк свечи способен кого-то напугать?

– Дело не в размере пламени, – снисходительно смотрит на них красноволосый парень. – Много столетий свечи были главным источником света. Люди верили, что в эти тёмные зимние ночи, их свет сможет защитить. Именно человеческая вера даёт рождественским свечам такую силу. Может в монстров люди больше и не верят, но в силу света – ещё да. А особенно ваша вера. Если вы будете уверены, что огонь, пусть и крохотный, защитит вас, он так и сделает. Как бог огня вам говорю, – улыбается он в конце.

– То есть, что мы имеем, – хлопнув себя по коленям, начинает подводить итоги Элиана. – Пока мы не знаем, кто вызвал этих существ, сделать ничего не можем. Убедились, что главная их цель – это мы, так что впредь нужно быть ещё более осторожными. Всегда надо носить с собой свечи и спички. Но что делать дальше? Кроме самозащиты? Как выяснить, кто всё это начал?

– Я попробую проследить за кем-нибудь из них, может они будут встречаться с тем, кто их вызвал. В каком-то смысле они сейчас к нему привязаны. И буду дальше рыскать по округе, вдруг замечу что-то подозрительное. А вам следует присмотреться к своему окружению. Зачинщик может быть где-то рядом с вами, ведь ему подпитка нужна сильнее всех остальных. Так что, понаблюдаете за теми, с кем взаимодействуете.

– Как же всё это сложно, – девушка потирает занывшие виски.

– Ты ведь расскажешь нам, если узнаешь что-нибудь? – покусывая губы, спрашивает парень.

– Да, если узнаю что-то стоящее, я с вами свяжусь. И вы тоже вызывайте, если появится информация или потребуется помощь. Теперь вы это умеете, – вспомнив своё появление, посмеивается Локи. – До встречи, ребятишки.

Щёлкнув пальцами, он исчезает в возникшем вихре пламени.

– Эффектное исчезновение, – удивлённо тянет Самсон.

– Похоже, он такое любит, – устало усмехается сестра. – Ладно, давай наведём порядок, пока тётя и бабушка не вернулись. Не стоит их беспокоить всем этим.

– Тут я соглашусь, – вздыхает парень. Они вместе поднимаются с дивана и приступают к уборке.

***

– Подвесь этот конец чуть-чуть повыше. Да, вот так, отлично, – радостно улыбается учительница, показывая Элиане поднятые вверх большие пальцы. Сегодня после уроков все работники школы занимаются её украшением, и, конечно же, близнецы не остаются в стороне.

Элиана спускается со стула, и сама придирчиво осматривает только что повешенную пушистую тёмно-зелёную мишуру. Удовлетворившись результатом своей работы, она идёт к столу за новым украшением. Серебристая объёмная звезда, собранная ранее Ингой, подвешивается к потолку и медленно вращается от движения воздуха. Девушка отряхивает пальцы от прилипших к ним блёсток и возвращается к столу.

Учительница аккуратно разворачивает самодельную гирлянду из цветной бумаги и протягивает её студентке. Та начинает прикреплять её к пустующей до этого стене, создавая замысловатый узор. Затем обе приступают к расклеиванию резных белоснежных снежинок. За все эти годы их накопился целый пакет, так что на это занятие уходит не менее получаса.

По всем поверхностям расставляются детские поделки. Здесь и маленькие бумажные ёлочки, и выполненные из самых разных материалов снеговики, и фигурки Санты. Какие-то игрушки выглядят слегка неуклюже, показывая самостоятельное детское творчество, а другие настолько безукоризненны, что без серьёзного вмешательства родителей в них явно не обошлось. В любом случае, все они смотрятся мило и уютно, принося в школьный класс праздничную атмосферу.

С помощью трафаретов и искусственного снега на окнах появляются сказочные рисунки.

Наконец, проверив исправность электрической гирлянды, девушки развешивают её над классной доской. Мерцание огоньков отражается от тёмной поверхности и даёт ощущение присутствия чего-то волшебного. Пусть и самую капельку.

– Эм, здрасте, – в дверном проёме показывается слегка взъерошенная голова Самсона, с застрявшим в волосах кусочком красной бумаги. – Вам тут помочь?

– Нет, мы уже тоже закончили, так что можете идти домой, – учительница тепло улыбается, заметив на нём такой же свитер, как у сестры. Тёмно-синий, с вязью маленьких снежинок и пряничных человечков.

Казалось бы, близнецы уже давно вышли из возраста одинаковой одежды, всё-таки сейчас это считается больше атрибутом парочек, но брат с сестрой продолжают время от времени приобретать комплектные вещи. Все их друзья тоже находят это милым.

– Ты весь изгваздался, чудик, – смеясь, Элиана вынимает из его волос клочок бумаги и отлепляет от рукава прилипший кусочек скотча.

– Так я же сначала урок с изготовлением снежинок проводил, потом класс украшал. Удивительно, что не весь бумагой обсыпан.

Девушка берёт свои вещи, и, попрощавшись с Ингой, студенты покидают класс. По пустующей лестнице эхом разносятся их торопливые шаги. На улице уже начинает смеркаться, значит, нужно добраться до дома как можно быстрее.

Одевшись и проверив наличие в карманах свечей, зажигалок и спичек, парень и девушка кивают на прощанье сидящему у выхода старому сторожу и покидают здание школы. В лицо мгновенно ударяет холодный ветер. Прибавив шаг, близнецы выходят на абсолютно пустую в это время тропинку, идущую через поле. Всю дорогу им кажется, что темнеющий невдалеке лес наблюдает за ними, выжидая момента, чтобы напасть и утащить в свою чащу.

***

Услышав хлопок входной двери, означающий возвращение домой тёти, близнецы спускаются на первый этаж. На кухне бабушка стоит у плиты, заканчивая приготовление ужина, и парень с девушкой принимаются накрывать на стол. Их тётя с усталым вздохом заходит на кухню и падает на стул.

– Анна, ты представляешь, что мне сегодня рассказали? Альберт умер, – бросая на дочь взгляд через плечо, говорит бабушка.

– Дядя Альберт? – хмурится женщина. – У него же жена не так давно умерла, а теперь и он? Что случилось?

– Говорят, сердце во сне остановилось. Он утром не вышел на работу, на звонки не отвечал, заподозрили неладное. Взяли ключи у соседей, зашли в дом, а он в кровати лежит, будто спит просто. Попробовали разбудить и поняли, что он уже «того».

– Жалко, конечно, такой хороший мужчина был. И не совсем уж старый, рановато ему на тот свет.

– Да, но он очень сдал после смерти Елены, сам не свой ходил. Не удивительно, что сердце долго не протянуло. И хорошо, что так, во сне, совсем не мучился значит. Правда было кое-что странное, – ещё раз помешав содержимое сковороды, бабушка убавляет огонь и поворачивается лицом к домочадцам. – Говорят, на кухне стол был перевёрнут и поцарапан.

– Может ему ещё вечером плохо стало? – прокручивая в руках вилку, размышляет Самсон. – Начал падать, зацепил стол, и тот перевернулся. Потом, может, отпустило и он просто спать пошёл.

– Да, может быть, – бабушка закусывает губу. – Но ещё у него во дворе на снегу много следов было. Будто какое-то крупное животное долго топталось.

– Животное? – удивляется Элиана. – Точно не человеческие? Может к нему кто-то забрался, а у него от испуга сердце и встало?

– Да говорят, нет, не человеческие. Больше на следы копыт похоже, коровы или свиньи. Хотя ни у него, ни у соседей никакой скотины нет, – бабушка снова отвлекается на помешивание в сковороде. – А может его Глосо посетила?

– Кто? – хором спрашивают брат с сестрой.

– Ну, Глосо. Или Могильная Свинья. Её с поросятами можно встретить на кладбище, перед Рождеством. А он ведь часто там бывал последние месяцы, – выключив плиту, женщина берёт со стола ближайшую тарелку и начинает её наполнять.

– Боже, мама, ты и в это веришь, – Анна устало закатывает глаза.

– А что, сходится же. И следы, и кладбище, и его смерть.

– Эта свинья убивает перед Рождеством? – насторожившись, уточняет девушка.

– Её можно встретить перед Рождеством, да. Вообще, говорили, что у неё на спине есть большие зубцы, и если ты её увидел, то надо сразу скрестить ноги, иначе она пробежит между ними и раздерёт тебя пополам.

– Но дядя Альберт-то целый, не сходится, – саркастично замечает Анна.

– Говорят, что даже если переживёшь встречу с ней, то ты всё равно обречён, так как она – предвестник смерти. Может он встретил её на кладбище, а потом она пришла за ним, – закончив накладывать ужин, бабушка тоже присаживается за стол.

– То есть она не убила его, а просто…Ну, предрекла его смерть? – задумчиво уточняет Самсон.

– Сонни, ты что, тоже в это поверил? – удивлённо смотрит на него тётя. Уж от кого, но от племянников она такого суеверия явно не ожидала.

– Да нам просто интересно стало, – натянуто смеётся Элиана. – Все эти легенды, мы о них ничего не слышали, вот и интересуемся.

– Да, Анна, не мешай мне передавать знания молодому поколению, – женщина назидательно машет вилкой в сторону дочери.

– Да мне-то что, травите свои сказки. А дяде Альберту – мирного упокоения.

Все согласно кивают и приступают к еде, разговоры стихают. Близнецы переглядываются друг с другом, ведя молчаливую беседу. Может быть раньше это и были просто сказки, но в этом году они определённо стали реальностью. Но женщинам для их же блага об этом лучше не рассказывать.

Глава 7

По работе и награда.

– Мдаа, хреновенько, - вздыхает Виктор, владелец самого крупного супермаркета города, нахмурив брови и потирая лоб. В данный момент он занимается подсчетом месячной прибыли, что стала меньше, чем в этот же период в прошлом году. Снова. С каждым годом город покидает всё больше людей, и выручка магазина неизменно продолжает снижаться. Если раньше Виктор был одним из самых богатых людей города, то сейчас его бизнес едва держится на плаву.

В очередной раз пробежавшись глазами по всем расчётам, мужчина понимает, что после всех выплат его собственный заработок будет значительно отличаться от привычных ожиданий. В худшую сторону. Конечно, он всё ещё сможет позволить себе и шикарный стол для всей семьи, и хорошие подарки, но долгожданной кругленькой суммы от праздничной выручки ему не видать. Если только не сократить некоторые расходы. Например, щедрые премии его сотрудникам.

Да, все они – отличные работники, полностью обеспечивающие функционал всего магазина, трудятся добросовестно и много. Но он ведь и так платит им хорошую зарплату. В этом вымирающем городишке найти заработок лучше, чем у него, вряд ли возможно. А денежную премию можно заменить на небольшие продуктовые наборы из не раскупленных товаров. Всё равно их уже не удастся реализовать после праздников. И это сэкономит ему неплохую сумму. Конечно, таким образом благодарить давних и верных сотрудников не очень хорошо, но что поделать, бизнес есть бизнес. Он деловой человек, и собственная выгода всегда должна быть для него превыше всего остального.

Успокоив такими словами свою слегка саднящую совесть, Виктор смотрит на часы и понимает, что просидел за расчётами до позднего вечера. Всё, хватит с него работы, пора выдвигаться домой. Закрыв свой кабинет и проверив всё, мужчина запирает магазин и спешит в сторону дома.

Судя по царящей на улице темноте, разбавленной лишь блёклым светом луны, отражающимся от снега, в городе очередные перебои с электричеством. Хорошо хоть его магазин снабжается от менее дряхлой ветви электросетей, иначе потекших холодильников было бы не избежать.

Пройдя пару улиц, он замечает, что на следующей уже тускло горят фонари. Работает только каждый второй, а то и третий, но всё же. Проходя мимо одного из них, Виктор вдруг замечает, что не один на дороге. Из тени на него выходят две фигуры настолько странного вида, что мужчина даже теряется на несколько секунд.

Одна из них, с очевидно мужским телосложением, одета в костюм, полностью состоящий из соломы. Туловище и конечности плотно обмотаны её связками. Лицо скрыто берестяной маской, борода и сидящая на голове корона выполнены из всё той же соломы.

На второй, женской, фигуре длинное белое платье, также обвязанное сухими стеблями травы, но ещё и украшенное цветами и разноцветными лентами. На голове плотная белая вуаль, края которой свисают до самой груди.

Что за странная парочка? Кто-то уже начал колядовать?

– Здравствуй, Виктор, – громким в вечерней тишине, хрипловатым голосом произносит мужчина в маске.

– Здравствуйте, – замешкавшись отвечает владелец магазина, усиленно рассматривая людей перед собой. – Мы с вами знакомы?

– Ну, мы тебя успели хорошо узнать, – ряженый наклоняет голову вбок, будто изучая его в ответ, изогнув при этом шею под неестественным углом. – Твои заслуги, взгляды, приоритеты.

Последнее слово особенно выделено интонацией, с лёгким налётом угрозы.

– Мои заслуги? – Виктор непонимающе хмурится.

– Да, ты ведь держишь самый крупный магазин в городе. Столько лет вести успешный бизнес, несмотря на все сложности. Это вызывает восхищение.

– О, ну, спасибо, – с небольшим запозданием польщенно улыбается владелец магазина. – Стараюсь, да.

– Ну не скромничай, сделать такую прибыль при твоём падении выручки – настоящее мастерство! Не поделишься секретом успеха? – с заискивающей интонацией интересуется незнакомец.

В первое мгновение в ответ на эти слова внутри бизнесмена поднимается протест. Какой-то ряженый, что, к слову, так и не представился, хочет узнать, как он ведёт свои дела? С какой стати он вообще суёт в это свой нос? Но затем в груди неожиданно вспыхивает самодовольство. Да, он сумел хорошо заработать, несмотря ни на что. Он придумал как увеличить свою прибыль при скудном количестве покупателей. Разве это не повод похвастаться? Внезапное желание поделиться своими успехами буквально жжёт его язык.

– Просто нужно избавиться от ненужных расходов. Тогда и при малой выручке в минусе не останешься, – Виктор с надменным видом пожимает плечами. Весь испытываемый ранее стыд за принятое решение испарился без следа. Он – хозяин и может принимать любые решения в своём собственном деле.

– Ах, ненужные расходы. Что же, это и правда очень умно, – хвалит его неизвестный. Девушка, что держит своего спутника за руку, продолжает хранить молчание. Кажется, за всё это время она ни разу не пошевелилась.

– А что делать с теми, для кого эти твои расходы были очень даже нужными? – голос мужчины в маске становится ещё более хриплым, шипящим. Когда он успел подойти так близко? От него веет леденящим холодом и запахом соломы. – Разве они не заслужили награды за свою работу?

– Они получают зарплату, и хорошую! – мгновенно возмущается бизнесмен. Почему он вообще разговаривает с каким-то уличным артистом, да ещё и на такие темы? Обычно он с незнакомцами предпочитает не болтать. А тут, слова будто сами, без его воли выходят изо рта. – В этом городе лучшей работы им всё равно не найти!

– И это даёт тебе право лишать их честно заработанных денег? Раз идти им некуда, можно их грабить?

– Это мои заработанные деньги! Я в этот бизнес вкладываюсь, и прибыль вся моя. Они своё получают!

– Ну раз так, думаю, и ты должен получить своё, – задумчиво тянет неизвестный, заводя свободную руку за спину.

«Грабители! Они хотят меня обокрасть» – с нарастающей паникой думает Виктор, и с трудом передвигая ноги, пятится назад.

– Гряздкра, держи-ка его, – обращается незнакомец к своей спутнице.

Бизнесмен не успевает моргнуть, как девушка оказывается у него за спиной, с силой хватая за руки. Зажатые запястья тут же обжигает холодом: руки у ряженой просто ледяные.

– Что вы творите? На помощь! – изо всех сил кричит мужчина, безрезультатно пытаясь освободить руки. Но хватка у девушки неожиданно сильная, запястья сжимают словно в стальных тисках. Виктор с ужасом наблюдает за приближающимся грабителем, который за это время достал из-за спины… Розги? Да, это определённо розги, берёзовые и очень крепкие на вид.

– Что вам от меня нужно?!

– Всего лишь преподать тебе урок, – с непонятным весельем в голосе отвечает незнакомец.

Он обходит мужчину, встав у него за спиной. А девушка, немыслимым образом, ни на секунду не разжимая рук, оказывается спереди, лицом к лицу с Виктором. От такой резкой перемены бизнесмен на несколько секунд теряется. Плечи ноют от рывка из-за спины вперёд. Эта боль приводит его в чувства, и он возобновляет свои попытки освободиться. Бесполезно. При видимой миниатюрности грабительница держит его с нечеловеческой силой. Тогда мужчина решает вывести её из равновесия, сдёрнув с головы вуаль. Но потянувшимся к ткани пальцам ничего не удаётся схватить, они проходят сквозь неё как через дым.

Обдумать новую странность нет никакой возможности: за раздавшимся в воздухе свистом от взмаха розгами, на мужчину обрушивается хлёсткий удар. От вспыхнувшей следом боли, кажется, что из глаз сейчас посыплются искры. Пустынную улицу оглашает громкий вопль.

– Какого хре… – Виктор не успевает закончить вопрос, прерванный новым ударом. Они следуют один за другим, от свиста рассекающих воздух розог звенит в ушах, а боль пылающим пожаром растекается по телу. Запястья немеют и ноют от сковывающей их хватки, а кисти сильно покалывает, будто он держит их в морозилке. Язык прирос к нёбу, не давая звать на помощь.

– Ты всё ещё считаешь эти расходы ненужными, Виктор? – спустя пару десятков ударов спрашивает мужчина в маске.

– Нет, нет, я не считаю! – почувствовав вернувшуюся способность говорить, кричит бизнесмен. – Я ошибся, ошибся! Но я всё исправлю, всё выплачу.

От охватившего его, почти животного ужаса и жгучей боли Виктор начинает рыдать.

– Умоляю, отпустите! Я всё сделаю, всё!

– Если ты не сдержишь своё слово, то всё, что было сегодня, покажется тебе лёгким развлечением, – приблизившись к самому его уху, угрожающе шепчет незнакомец.

В ту же секунду бизнесмен чувствует, что его руки освобождены, и, не удержавшись на слабых ногах, падает лицом вниз. Сотрясающие его рыдания прерывает очередной свист. Этот удар такой силы, что заставляет мужчину подпрыгнуть в воздух. От собственного визга закладывает уши. Пытаясь уйти от нового удара, Виктор откатывается в сторону и куда-то проваливается, больно ударившись боком. Загнанно дыша, он распахивает зажмуренные от страха глаза и ищет, куда ему спрятаться.

Свет фонаря проникает в щель не до конца задернутых штор. На тумбочке привычной мелодией будильника надрывается телефон.

Безумно вращая глазами, Виктор осматривает знакомый до последнего кусочка вид его спальни. Соседнее место пустует, жена всегда встаёт раньше него.

Осознание, что весь этот ужас оказался просто ночным кошмаром, приносит небывалое облегчение. Опираясь на всё ещё дрожащие руки, мужчина пытается сесть, и в ту же секунду с глухим стоном валится обратно – в теле вспыхивает неимоверная боль.

Ощупав, пострадавшие во сне места, он с содроганием понимает, что болят они по-настоящему. С трудом встав с кровати, Виктор стягивает пижаму и разворачивается спиной к висящему на стене зеркалу. В нём отражается абсолютно чистая, нетронутая кожа. Ни синяков, ни покраснения, ни рассечения, которые неминуемо должны были появиться после пережитой пытки. Но вот боль, что, пульсируя, растекается от мест побоев по всему телу, определённо реальная. Она напоминает о данном им обещании и последствиях за его нарушение.

Глава 7.

Нарезанные дольки апельсина, лимона и мандарина отправляются в чайник и приминаются толкушкой для лучшего выделения сока. Сверху на них засыпаются кардамон, имбирь, гвоздика, палочки корицы и пара ложек чёрного чая. Всё это заливается кипятком, и чайник закрывается крышкой.

– Ты какая-то задумчивая сегодня, – глядя на сестру, тянет Самсон. В этот день у него было на один урок больше, и домой они возвращались по-отдельности. Только вернувшись домой, он заметил, что девушка непривычно тихая, плохо поддерживает разговор и отвечает невпопад. – Что-то случилось? Ты что-то видела? Или по учёбе что?

– Да нет, не в этом дело, – Элиана, наконец, переводит на него осознанный взгляд. – Просто сегодня случилось кое-что странное. И я не могу понять совпадение это, или что-то связанное со всем, что тут творится.

– И что это было? – посерьёзнев, парень откладывает телефон, в котором зависал до этого и всем корпусом поворачивается к сестре, полностью сосредоточив на ней своё внимание.

– В общем, я вела урок и в начале, как обычно, проводила перекличку. Я уже хорошо запомнила всех в лицо, знаю кто есть кто. Но в журнале было два имени, которых я не помню. Количество имён сходится, их всегда было восемнадцать, но я вообще ничего не помню про два имени в списке. И в классе этих учеников не было, и все остальные тоже как будто удивились, услышав их, – девушка прикрывает глаза и трёт ноющие виски.

– Ты спрашивала у Инги?

– Конечно, я сразу спросила. Но она тоже удивилась. Мы сначала даже подумали, что кто-то ради шутки вписал чужие имена, но количество детей сходится. У меня от этого даже разболелась голова, и у Инги тоже, – Элиана встаёт из-за стола и начинает разливать заварившийся чай по кружкам.

Свежий цитрусовый вкус горячего напитка в сочетании с нотками ароматных пряностей согревает изнутри и немного приводит девушку в себя. Некоторое время на кухне царит задумчивая тишина, пока близнецы медленно потягивают чай.

– Ну ладно, допустим ты и могла забыть кого-то из детей, мы всё-таки здесь не так долго. Но Инга-то точно не могла, она же давно ведёт эти классы, – подперев голову кулаком, начинает рассуждать Самсон.

– Вот именно! Мы пролистали все записи, эти имена есть везде. Но ни мы, ни сами дети не помнят этих учеников.

– Я не думаю, что это какой-то розыгрыш. От этого прямо несёт чем-то сверхъестественным.

– Тоже так думаешь, да? – Элиана взволнованно смотрит на брата. – Но тогда, это означает, что дети исчезли. Прямо совсем исчезли.

– Похоже на то, – согласно кивает парень и, допив чай, отставляет пустую кружку.

– А что, если они никогда не вернутся? А мы даже ничего не можем сделать! – девушка расстроенно опускает голову на плечо брата и утыкается носом в складки его толстовки малахитового цвета.

– Ну-ну не переживай, – Самсон мягко поглаживает её по макушке. – Будем надеяться, что с ними всё нормально. Мы разберёмся, что к чему, и они вернутся домой. Не мучай себя пустыми догадками.

– Да, ты прав, – тяжело вздохнув, девушка выпрямляется. – Тем более есть ещё надежда, что это что-то другое. Инга собиралась найти номера родителей этих детей и позвонить им. Завтра узнаю, что они сказали. Может дети заболели, а у всех нас просто массовый приступ амнезии.

– Звучит маловероятно, – усмехается парень.

– Ой, отстань, сам же сказал не думать о плохом. Вот я и ищу хорошие варианты. И вообще, иди мой посуду, сейчас твоя очередь.

– Ладно-ладно, слушаю и повинуюсь, – посмеиваясь, Самсон встаёт из-за стола и, подхватив с него пустые кружки, направляется к раковине. Элиана, задумчиво закусив губу, переводит взгляд в окно. На улице снова идёт снег.

***

– Да не бывает козлов с восемью рогами! – звонкий голосок худощавой девочки Агаты заставляет Самсона оторваться от своего конспекта и обратить внимание на кучку детей, сидящих за две парты от его стола. На переменах в классе всегда шумновато. Студент уже привык абстрагироваться от детских криков, но этот разговор заставляет его прислушаться.

– Да я тебе говорю, было восемь рогов. Я что, по-твоему, считать не умею? –мальчик с тёмно-каштановыми кудрями воинственно смотрит на одноклассницу.

– О чём ты рассказываешь, Аслан? – обращается к нему Самсон. Теперь он старается быть начеку и улавливать любые признаки чего-то сверхъестественного. Особенно, если это относится к детям.

– Вчера вечером ко мне в дом забрался большущий козёл, – обрадовавшись вниманию взрослого, воодушевлённо рассказывает мальчик. – Он был выше меня! И у него было восемь рогов.

Ребёнок так и светится восторгом, а вот девочка, что спорила с ним ранее, закатывает глаза. Она явно не верит в правдивость рассказа одноклассника. Самсон её прекрасно понимает, раньше он и сам бы не поверил. Но не сейчас.

– И что он сделал? – участливо спрашивает парень. – Ты не испугался его?

– Сначала испугался, да, – немного смутившись, мальчик опускает глаза, но потом снова наполняется прежним воодушевлением. – Он начал идти на меня, и я уже хотел убежать. Но потом этот козёл посмотрел на тарелку с яблоками, она на столе стояла. Я подумал, что он голодный и подтолкнул её поближе к нему. И он всё съел! Всё, до единого яблока! А потом развернулся и ушёл через заднюю дверь. А я и не знал, что она была открыта.

– И правда удивительная встреча, – Самсон напряжённо улыбается ученику. Он рад, что ребёнок не пострадал, но очередное появление мифического существа заставляет его волноваться.

Агата уже открывает рот, чтобы задать вопрос поддержавшему рассказ мальчика студенту, но звонок спасает Самсона от участи объяснять своё поведение. Да, как учитель, он должен был сказать детям, что у козлов обычно только два рога, а такое количество Аслану, вероятно, просто привиделось в темноте, или что-то в этом роде. Но его слишком отвлекла мысль о новом проявлении паранормального в городе. И облегчение от того, что никто при этом не пострадал. Да и глаза ученика сияли такой радостью от его неожиданного приключения, что портить ему настроение жутко не хотелось. В любом случае, сейчас ему нужно сосредоточиться на уроке. Он сможет обсудить это с сестрой, когда они встретятся позже.

***

– В общем, в этот раз всё, к счастью, обошлось, – Самсон заканчивает свой пересказ случившегося, пока они пересекают поле, возвращаясь домой. – И даже детская психика, кажется, не пострадала. В отличие от моей, когда я это услышал, – парень усмехается и пинает снег на дороге, создавая небольшой белый фейерверк. – Как у тебя день прошёл? Что удалось узнать про те «лишние» имена в журнале?

– В целом день прошёл спокойно, – устало вздыхает девушка. Из-за крутящихся в голове мыслей о пропавших детях у неё снова жутко болит голова. – Инга звонила на номера, что записаны, как их родители, но те решили, что их разыгрывают. Одни сказали, что у них только один ребёнок, который закончил школу два года назад. Другие стали жаловаться, что к ним вчера уже приходили по поводу ребёнка, якобы тот этим людям окно разбил. Но они говорят, что никакого ребёнка у них нет, – Элиана делает глубокий вздох, наполняя лёгкие свежим воздухом. Щёки и нос слегка покалывает от мороза, это ощущение понемногу приводит её в чувство, уменьшая пульсирующую в висках боль. – Но разве такое может быть? Чтобы родители забыли собственного ребёнка?

– Ещё месяц назад мы думали, что все эти монстры – просто выдумка, но оказалось, что мы многого не знали. Теперь я во всё что угодно готов поверить. В конце концов, мы даже с настоящим богом разговаривали, – Самсон натягивает повыше воротник чернильной кофты, чтобы тот лучше прикрывал горло. – Кстати о нём. Можно будет спросить у него про этот случай, когда вызовем его в следующий раз. Потому что я не помню из статей в интернете ничего про исчезновение воспоминаний о похищенных детях.

– Да, спросим. Можно вызвать его завтра, раз уж закончим пораньше. Или на выходных. Бабушка с Анной собираются в другой город за покупками, пока дом пустует, можно вызвать его, – Элиана поправляет съезжающую лямку рюкзака, когда поле заканчивается, и появляются жилые дома. – Надеюсь, он что-нибудь узнал. Это состояние неизвестности пугает меня всё больше и больше.

Брат согласно хмыкает, и близнецы поворачивают на свою улицу. Неизвестность и правда заставляет постоянно быть в нервном напряжении.

***

По кухне плывут аппетитные ароматы готовящегося ужина. Элиана толчёт в кастрюле отваренный картофель со сливочным маслом, превращая его в нежнейшее пюре. Самсон достаёт из духовки куриные крылышки, от которых поднимается пар. Мёд и соевый соус создали красивую карамельную корочку, с которой иногда падают шарики зерновой горчицы. Пряный запах запёкшегося чеснока контрастирует со сладостью мёда. Когда на кухню заходят женщины, еда уже разложена по тарелкам.

– Ух, как вкусно пахнет, – усаживаясь за стол, улыбается тётя. – Молодцы, Веснушки, отличный ужин сделали.

– Да, получилось просто превосходно, – бабушка немного удивлённо смотрит на только что откусанное крылышко. – Мне обязательно нужен рецепт этого маринада. Такой сладкий вкус с лёгкой остринкой, прямо как я люблю.

– Да нам он тоже очень нравится, мама пару месяцев назад в интернете нашла, так мы чуть не передрались за последний кусок, – посмеивается Элиана.

Все так проголодались, что на несколько минут разговоры стихают. Когда же еда в тарелках заканчивается, молчание первой нарушает бабушка.

– Ребятки, у меня ведь к вам просьба есть. У одной моей постоянной клиентки завтра срочные дела после обеда, и с внучкой некому посидеть. Родители девочки только ближе к шести вечера вернутся, а ей четыре, страшно одну дома оставлять. Я могла бы её на работе у себя посадить, с какими-нибудь раскрасками, но сейчас занимаюсь отчётами, боюсь, она мне не даст спокойно всё сделать.

– С девочкой четырёх лет? – обречённо вздыхает Самсон. Он не понаслышке знает, насколько взбалмошными бывают некоторые дети, особенно с посторонними. Но отказывать бабушке в такой простой просьбе не хочется.

– Да, Амелии четыре. Но вы не переживайте, она не сказать, чтобы прямо шумная или капризная. Просто энергичная, как и все дети. Но может вы ей мультик какой поставите, и она спокойно будет смотреть всё это время. Вы вот очень мультики любили, можно было любыми делами заняться, пока те не закончатся, – женщина тепло улыбается, предавшись воспоминаниям.

– Я бы может и спасла вас от дополнительного времени с детьми, но у меня на работе тоже годовые отчёты, так что извиняйте, – Анна салютует им стаканом воды.

– Ладно, посидим. Где они живут? – Элиана поднимается из-за стола и ставит в раковину опустевшую посуду.

– Недалеко совсем. Как будете идти из школы, заверните на самую первую улицу, направо, их дом третий от поворота.

– Хорошо хоть идти недалеко, – поворачивается к сестре Самсон. – Надо будет порыться в наших дисках здесь, может найдём что-нибудь стоящее для просмотра. А-то местный интернет не отличается надёжностью.

– Давайте-давайте, там много дисков ваших осталось, посмотрите в гостиной под телевизором. И спасибо вам большое, очень выручите, – бабушка по очереди целует внуков в щёки, и те уходят в свои комнаты.

Перспектива присмотра за маленьким ребёнком не кажется студентам-педагогам настолько уж пугающей. Но тот факт, что именно дети являются главной мишенью для сверхъестественных тварей, блуждающих по округе, заставляет всё внутри напрягаться от неясного предчувствия.

***

Близнецы заранее берут с собой диски с мультфильмами, но, когда они приходят, выясняется, что видеомагнитофон в доме не работает. Самсон убегает за своим ноутбуком, а девушка остаётся развлекать в это время ребёнка. После небольших поисков находятся раскраски, и девочка с удовольствием соглашается ими заняться. На удивление Элиана тоже втягивается в процесс разукрашивания картинок, хоть те и совсем простые. Зелёный цвет заполняет контуры ёлки, а красный, синий и жёлтый – шары на ней. Монотонные действия умиротворяют.

Самсону приходится повозиться с настройкой внешнего дисковода, которым давно не пользовались. К счастью, Амелия действительно оказалась спокойной девочкой, и всё это время не доставляет проблем.

– Так, ну вроде всё настроил, – Самсон нажимает на «плей» и на экране появляется знакомая всем с детства заставка «Дисней» с её культовой мелодией. Услышав это, Элиана помогает девочке сложить карандаши и раскраски.

Ноутбук устанавливается на небольшой столик перед диваном. Девушка выключает свет для лучшей видимости фильма и атмосферы кинотеатра. Вся компания усаживается и приступает к просмотру.

Близнецы выбрали рождественские мультфильмы своего детства, один про Микки-Мауса и его друзей, другой – про Винни Пуха. Сюжет ими уже успел подзабыться, но знакомая рисовка и музыка всё также дарят предвкушение чего-то сказочного. И вызывают лёгкую ностальгию.

Маленькая Эми иногда задаёт вопросы о сюжете, некоторые из них смешат брата с сестрой, но они терпеливо всё объясняют. Неужели и они были когда-то такими же глупышами?

Первый мультфильм заканчивается, диск меняется. На экране Винни Пуху как раз удаётся вернуть своё письмо Санте, когда со стороны окна слышится странный скрежет. Амелия не отрывается от просмотра, а вот близнецы мгновенно напрягаются. Элиана приобнимает девочку, придвигаясь к ней ближе, и машет головой сторону окна, глядя на брата. Тот, поняв намёк, встаёт с дивана и идёт туда.

Самсон усиленно всматривается в темноту улицы, но она остаётся неподвижной. Уже собираясь отходить, парень замечает мелькнувший белый силуэт. На какое-то мгновение за стеклом появляется бледное женское лицо, но тут же исчезает.

– Элли, – зовёт Самсон, всё также неотрывно глядя в окно. – Что-то не так.

– Эми, подожди немножко, ладно? – Элиана ставит мультфильм на паузу, и дождавшись утвердительного кивка от девочки, начинает пробираться к выключателю. Она несколько десятков секунд ощупывает стену в его поисках и наконец раздаётся заветный щелчок. Вот только комната так и остаётся погружённой в темноту. Девушка пытается нажать ещё несколько раз, но результат остаётся тем же.

– Похоже, опять выключили свет, – студентка с досадой закусывает губу и обращается к брату. – Следи за Амелией, я сейчас принесу свечи.

Сказав это, девушка бросается в коридор и, подсвечивая путь фонариком на телефоне, начинает шарить в карманах их курток. Быстро хватая то, что искала, она пулей возвращается в комнату. Там напуганная девочка прячется в руках Самсона от глухих ударов, доносящихся со стороны камина.

– Тише, всё будет хорошо, – парень гладит её по голове, а сам всматривается в чёрный провал топки, едва видный в слабом свете луны, льющимся из окна. – Элли, быстрее, пожалуйста.

– Я уже тут, – остановившись у дивана, девушка щёлкает зажигалкой, поднося пламя к фитилю свечи. Небольшой кусок окружающего пространства озаряется тёплым жёлтым светом. Элиана едва успевает переглянуться с братом, как их отвлекает грохот с другого конца комнаты.

Из топки камина что-то с хриплым сопением вываливается на пол. Из объёмной неоформленной кучи белого цвета по очереди появляются мёртвенно-бледные руки. Существо поднимается и поворачивается к дивану. Это оказывается невысокая девушка в длинном белом платье, слегка испачканном сажей, и большим еловым венком на голове. Белоснежные, сильно спутанные волосы доходят ей почти до пят. Она настолько худа, что выглядит как скелет, обтянутый тонкой полупрозрачной кожей. Из тёмных провалов глазниц на них смотрят затянутые белой дымкой зрачки, напоминающие два лунных камня. Их взгляд останавливается на Амелии, и впалые щёки разъезжаются от широкой алчной ухмылки.

Близнецы быстро переглядываются, догадавшись, с кем имеют дело. Перед ними Лусси – злобный демон, что блуждает по ночам в преддверии Йоля и наказывает тех, кто плохо к нему подготовился. Но также она любит похищать маленьких девочек. С течением времени образ Лусси заменился на Святую Люсию, чьи именины как раз приходятся на тринадцатое декабря, но, видимо, существование самого демона от этого не прекратилось. И сейчас, вновь получив шанс выйти на свою охоту, она нацелилась на Амелию.

Девочка кричит от страха и прячется за спину Самсона. Девушка в белом делает шаг в их направлении, но её путь преграждает Элиана. Она выставляет вперёд руку со свечой, надеясь на тот же эффект, что и с Калликанцари. Но демонесса не отшатывается в ужасе. Она замирает и завороженно смотрит на язычок пламени. Затем переводит взгляд белых, будто незрячих, глаз на девушку и делает ещё один шаг вперёд.

На секунду Элиана замирает от шока. Свет свечи не действует на демонов? Как им тогда уберечь Амелию?

– Не смей приближаться, – придя в себя, слегка дрожащим, но уверенным голосом говорит девушка, несколько раз помахав свечой перед лицом существа. – Этот…Этот огонь даёт нам свет в тёмные времена и защищает от всех тварей, что появляются в это время. Ты не можешь приблизиться к нам, пока у нас есть этот свет.

Крепче сжав в руке свечу, Элиана мысленно изо всех сил повторяет эти слова, стараясь вложить в них как можно больше веры. Всё же дело в ней, да? Нужно верить, и пламя их защитит.

– Ты не можешь приблизиться к нам, пока у нас есть этот свет, – раздаётся за спиной голос брата. Он понимает её задумку и присоединяется. Вдвоём они должны справиться, всегда со всем справлялись.

Фраза повторяется хором ещё трижды, пока демонесса стоит неподвижно и переводит взгляд с них на свечу. Затем она делает ещё один шаг, но тут же отшатывается назад, будто врезавшись в невидимую стену. Обрадовавшись произведенному эффекту, Элиана сама идёт к ней навстречу с вытянутой вперёд рукой и продолжает повторять заветные слова. Девушка в белом, пошатываясь, пятится назад. Наконец, уперевшись в камин, она бросает последний взгляд на диван и, издав злобное глухое рычание, быстро исчезает в трубе. Несколько секунд в комнате царит напряженное молчание. Затем из-за спины парня появляется перепуганная Амелия.

– Что это было? – дрожа, спрашивает девочка.

– Это…эмм, – запинается девушка. Что сказать ребёнку, чтобы не обеспечить её кошмарами до конца жизни? Да и перед её родителями придётся как-то объясняться, когда дочь расскажет им о произошедшем.

– Ты о чём, Эми? – быстро взяв себя в руки, поворачивается к ней Самсон. – Тебе что, приснился плохой сон?

– Сон? – удивляется девочка.

– Ну да. Мы смотрели мультфильм, и ты заснула. Мы поставили на паузу, чтобы тебе не мешать. Но похоже, тебе приснилось что-то страшное?

– Э-э-э, к нам забралась страшная женщина. Она рычала. Разве мне это приснилось?

– Конечно, – подхватывает идею брата Элиана. – Мы были здесь, и никакой женщины не было. Тебе просто приснился кошмар.

– Но сны совсем неопасны, так что тебе нечего бояться, – парень ласково гладит девочку по голове. – И раз ты проснулась, мы можем дальше смотреть мультфильм, хочешь?

– Да, давайте. Но включите, пожалуйста, свет, мне теперь страшно.

– Ох, Эми, не получится, электричество опять выключили. Но ты не бойся, мы ведь с тобой и не дадим тебя в обиду. И вот, поставим тут свечу, чтобы было светлее, – заметив на полке пустой подсвечник, Элиана устанавливает в него свечу и ставит на столе, рядом с ноутбуком.

Близнецы располагаются с обеих сторон от девочки, приобнимая её, и Самсон выводит экран из спящего режима.

Просмотр продолжается спокойно, хоть брат с сестрой иногда и поглядывают то на окно, то на камин, готовясь к очередной атаке. Через полчаса в комнате сам загорается свет. Видимо Элиана оставила его включенным, когда трогала выключатель. С некоторым сомнением свеча задувается. Когда мультфильм заканчивается, уже возвращается мама девочки и благодарит студентов за оказанную услугу. Попрощавшись, парень и девушка уходят домой.

– Когда она не остановилась перед свечой, я чуть не обделался, – Самсон глубоко вдыхает бодрящий морозный воздух, сжимая в кармане свою свечу. Они идут быстрым шагом и то и дело озираются, боясь столкнуться с местью злобного духа.

– Сама чуть инфаркт не получила, – соглашается с ним сестра. – И ты круто придумал, что Эми всё это приснилось, я так запаниковала, как ей всё объяснить.

– Да, я молодец, – довольно ухмыляется парень. – Но с этим срочно нужно что-то делать. Завтра будем дома одни, и сразу с утра вызовем Локи. А то я поседею ещё до Рождества с такими приключениями.

– Седина – не самое страшное. Тут бы живыми вообще остаться, – девушка боязливо передёргивает плечами.

Близнецы заходят в дом и, услышав голоса женщин, с трудом изображают на лицах беззаботность. Тайну о происходящем в городе хранить всё тяжелее.

***

– Веснушки, вы точно не хотите поехать с нами? Хоть развеетесь немного, хватит за писаниной своей тухнуть, – Анна надевает шапку, глядя на племянников через отражение в зеркале.

– Нет, тётя, мы лучше сейчас займёмся отчётом, пока в памяти всё свежее, и побольше отдохнём на каникулах, – Элиана натянуто улыбается, помогая бабушке надеть пальто.

– Да и в чём развлечение по продуктовым мотаться? – парень привалился плечом к дверному проёму кухни и сонно наблюдает за собирающимися родственницами.

– Ой, ну и фу на вас. Продукты им покупать не интересно. А мы зато посмотрим, как там торговые центры украшены, и какие игрушки продаются. А вы тухните тут, – тётя поворачивается к племяннику и высовывает язык, скорчив забавную рожицу.

– Мы с вами на праздниках вместе съездим, а сейчас нам надо поработать. А вам – хорошо провести время. И удачных покупок, – Элиана целует обеих женщин в щёки и, закрыв за ними дверь, тяжело опирается на неё.

– Как же я не люблю врать. Особенно родным, – девушка удручённо трёт лицо ладонями.

– Это не совсем ложь. Мы и правда займёмся отчётом по практике. Просто сначала поболтаем с богом. Утаивание части информации – это другое, – Самсон с поучительным видом машет пальцем в сторону сестры. – Идём вызывать?

– Давай подождём минут двадцать, вдруг они вернуться за чем-нибудь.

– Звучит разумно.

Спустя оговоренное время близнецы садятся за стол на кухне и зажигают свечу.

– Локи, ты слышишь? Приди, пожалуйста. Мы хотим с тобой поговорить, – глядя на пламя, произносит девушка.

Через пол минуты тишины студентка открывает рот, чтобы позвать бога снова, но отвлекается на возникшего в проходе мужчину.

– Ну-с, чего звали? – Локи проходит на кухню и по-хозяйски заваливается на свободный стул. Сегодня он сразу появляется без верхней одежды. Его тёмно-зелёный свитер с узором из окровавленных снежинок вызывает удивлённый вздох у Элианы и позабавленный смешок у её брата. – А пожевать что-нибудь есть? А то я ещё не завтракал.

– Э…Могу сделать какао. Из еды только бутерброды, – заторможенно отзывается девушка.

– О, я люблю какао! И от бутеров никогда не откажусь, – бог радостно улыбается и опирается локтями о столешницу.

Элиана ставит на плиту сотейник с молоком и достаёт какао-порошок из шкафчика. Самсон в это время нарезает хлеб и колбасу. Через несколько минут на стол ставятся три дымящиеся кружки сладкого напитка и тарелка с кривоватыми бутербродами.

– Ну так, и? Вы просто повидаться захотели, или есть какие-то новости? – мужчина делает глоток и одобрительно мычит. Насыщенный молочно-шоколадный вкус пробегается по рецепторам и разгоняет утреннюю сонную дымку.

– У нас появилась парочка вопросов, – прочистив горло, Самсон заглядывает в заметки на телефоне и обращается к богу. – Произошло кое-что странное. В классе у Элли, в журнале, появились имена учеников, которые никто не помнит. Хотя количество детей раньше было тем же, а сейчас их меньше. Присутствующих, в смысле.

– То есть кто-то пропал, но их никто не помнит? – заинтересованно уточняет мужчина.

– Да. Я ещё могла бы забыть, я их всех мало знаю. Но ни их учительница, ни одноклассники, ни даже родители, которым звонили по этому поводу, не помнят их. Они сказали, что у них нет таких детей. Это жуть как странно, – девушка нервно теребит пальцы и пытливо смотрит на бога.

– Хмм, – Локи задумчиво трёт подбородок, пока заканчивает жевать. – Похоже на похищение Грилой.

– Кем? – названное имя кажется знакомым, вероятно, они его уже слышали.

– Грила. Это огромная троллиха с тремя головами и кучей длинных хвостов. У неё отменный нюх на детей, которые плохо себя ведут. Она отлавливает их, готовит и съедает. При чём аппетит у неё ненасытный. И про тех, кого она забрала постепенно забывают. Но то, что имена детей ещё не стёрлись из записей, значит, что скорее всего они ещё живы. Но всё равно, дело – дрянь.

– Почему? – испуганно спрашивают близнецы.

– Если здесь ещё и Грила появилась, то, боюсь, одним нам не справиться. Она очень сильна. А помимо неё тут бродит ещё целая куча существ разной степени опасности. Я пока так и не смог выяснить кто именно их вызвал, но, кажется, догадываюсь, как именно.

– И как? – почувствовав слабый лучик надежды, взволнованно спрашивает Самсон.

– Слышали про Рождественское полено? Сейчас его в основном в качестве торта делают. Но раньше это было настоящее полено, которое торжественно поджигали и носили по всем домам поселения, зажигая от него очаг. Это было символом возрождения солнца, – Локи ставит на стол пустую кружку и облизывает губы. – Здесь похожий, но немного изменённый ритуал. Вероятно, кто-то написал на полене имена всех, кого вызывает, подкрепил своими силами, скорее всего окропив кровью, и поджог. О, и, конечно, там было что-то от вас. Волосы или личные вещи. Что-то с вашей энергетикой. Это и дало такой мощный призыв.

– То есть, – замерев, уточняет девушка. – Этот человек как-то контактировал с нами? Имел доступ к нашим вещам?

– Да, иначе ничего бы не получилось. У вас есть идеи, кто это мог быть?

– Честно говоря, без понятия. Никто ничего подозрительного не делал, – Самсон откидывается на спинку стула и чешет затылок.

– Наблюдайте дальше. Этого человека манит ваша энергия, он будет к ней тянуться. Так что держите ухо востро.

– А что про козла с восемью рогами? – снова взглянув в заметки, спрашивает парень. – Один из моих учеников видел такого у себя дома.

– А, это Йольский Вэттэ. В целом он не особо опасен, особенно если угостить его яблоками. Может погром дома учинить, если не найдёт их.

– Да, мальчик так и сказал, что он съел яблоки и ушёл.

– А Лусси? Она вчера напала на нас, когда мы присматривали за соседской девочкой. И свеча даже не сразу помогла, пришлось словами говорить, что мы верим в её силу, – от воспоминаний о вчерашних приключениях, девушку слегка передёргивает.

– Да, она достаточно опасная, и могла украсть эту девочку, если бы не вы. День её основной активности прошёл, но в сам Йоль, она точно объявится. Поэтому я и говорю, что одним нам вряд ли справиться. Этих тварей слишком много, и они неплохо так прокачались от вашей энергии.

– И кого нам звать на помощь? Санта-Клауса? – саркастично усмехается парень.

– Нет, он сейчас слишком занят, ему не до проблем одного крохотного городка.

– Чего? – Самсон удивлённо смотрит на бога. – То есть Санта правда существует?

– Сказал парень, разговаривающий с богом, – насмешливо замечает Локи. – То есть крампусы и Лусси тебя не удивляют, а существование Санта-Клауса – да?

– Эм, ну я…

– Мы просто слишком привыкли считать его выдумкой для детей. Да и чем он занимается, если подарки детям дарят их родители? – девушка вопросительно хмурит брови.

– Он наделяет эти подарки своей магией, чтобы они приносили радость. Дарит здоровье и удачу в новом году. А ещё слушает желания, что люди загадывают на Рождество, и старается исполнить то, что может. И сейчас он как раз занимается сбором этих желаний. Так что ему не до нас.

– Офигеть, – Самсон трёт свои щёки, пытаясь переварить полученную информацию. – И кого нам тогда звать?

– Я предлагаю двоих кандидатов. Бефану, это Рождественская Ведьма. Название страшное, но она занимается тем же, что и Клаус. Выглядеть тоже может пугающе, но она чудесная женщина и не захочет оставлять детей в опасности, так что на её помощь можно рассчитывать. К тому же, в неё ещё многие верят, а это наделяет немалыми силами. А второй кандидат – Мороз. Его часто путают с Клаусом и его это жутко бесит, потому что он старше, сильнее и бла-бла-бла. Он тоже может исполнять желания и благословлять подарки, но вообще он божество зимней стихии, может заморозить кого и что угодно, навести снежную бурю и всё в таком духе. Он ворчливый и несговорчивый, но в целом неплохой мужик, так что, если постараться, мы его уговорим. Его силы могут нам очень помочь. Правда мы с ним не особо ладим. Огонь и лёд, антиподы и все дела, – мужчина пренебрежительно машет рукой.

– И ты сможешь их позвать? – с надеждой спрашивает Элиана.

– Почему я? Вы сможете. А я, так и быть, помогу вам, – бог задорно улыбается и подмигивает девушке.

– Мы? Каким образом? Как тебя? – наклоняется над столом Самсон.

– Не, это фишка только на меня и других богов огня работает. Вызовем также, через полено, чего изобретать велосипед. Заодно проверим, как работает этот способ.

– И как это сделать?

– Завтра прогуляемся с вами в местный лесочек и попробуем. Не бойтесь, белым днём на вас никто нападать не станет. Ну, я надеюсь, – обезоруживающе улыбается Локи. – В любом случае, я на подстраховке. Да и мы быстренько, вызовем и назад.

– А если не сработает? – парень с сомнением хмурит брови и закусывает губу.

– Если не сработает, тогда и будем думать, что делать дальше. Ты чего раньше времени панику наводишь? – с возмущением смотрит на него красноволосый мужчина.

– Так, то есть, – Элиана легонько хлопает ладонью по столу, чтобы привлечь к себе внимание. – Что по итогу? Пока ничего не делаем, а завтра попробуем вызвать подмогу? И всё?

– В целом, да, – бог несколько раз утвердительно кивает. – Я буду дальше наблюдать за всеми. А вы ещё подумайте, кто мог всё это замутить. А, и конечно, постарайтесь остаться целыми и невредимыми. Ну, если к вам опять кто-то залезет.

При этих словах мужчина так очаровательно улыбается, что этот контраст вводит близнецов в ступор.

– Ну, на этой ноте я, пожалуй, откланяюсь, – Локи встаёт из-за стола и медленно потягивается, поднимая руки к потолку. Когда разминка заканчивается, его голова немного наклоняется вперёд, и ярко-красные волосы падают на лицо. Изящная кисть нетерпеливым движением зачёсывает их на затылок. – Спасибо за угощение, было очень вкусно. Завтра не тянитесь, я буду ждать вас с самого утра. Пока-пока.

Бог быстро машет им рукой и исчезает во вспышке пламени, возникшей у его ног и пронёсшейся до самой головы за считанные мгновения. Близнецы испуганно накланяются и внимательно осматривают пол на предмет следов копоти или полноценного возгорания. Но поверхность абсолютно чиста, а о присутствии бога напоминают только пустая чашка и крошки на столе.

– П-…песец пушистый, я никогда к такому не привыкну, – Самсон потирает глаза, откидывается на спинку стула и жалобно стонет.

– Я очень надеюсь, что нам и не придётся, – не менее шокированная, соглашается сестра.

Ненадолго кухня погружается в тишину. Каждый переваривает услышанное и пытается уложить это в свою картину мира.

– У тебя есть идеи, кто это может быть? – играясь с прядью волос, обращается к брату Элиана.

– В школе все ведут себя обыкновенно. Я не замечал никаких особых взглядов или странных разговоров. Ну, кроме детей, обсуждающих увиденных ими монстров, но даже они не особо друг другу верят, – Самсон упирается локтями на стол и кладёт подбородок на сцепленные в замок пальцы. – Мне не хочется этого говорить, но пока самыми подозрительными выглядят бабушка и тётя Эмма.

– Потому что они единственные знают об этих существах?

– Да. Они говорили о них ещё до того, как мы со всем этим столкнулись. Это выглядит подозрительно.

– Я не хочу верить, что они в этом замешаны. Да и какой мотив? Зачем им это надо?

– Всколыхнуть в людях память? Помнишь, бабушка жаловалась, что молодежь не знает всех этих историй и традиций старины?

– Думаешь они стали бы рисковать безопасностью жителей и особенно детей ради этого? Они ведь лучше других знают, как опасны герои их рассказов.

– Не знаю. Я теперь уже ни в чём не уверен.

– Я больше склоняюсь к мысли, что это кто-то из учителей. Уж им-то точно могли надоесть выходки некоторых детей. И они имеют доступ к нам и нашим вещам. Просто этот человек может проявлять осторожность и близко не контактировать.

– Звучит логично, – парень согласно кивает. – Но у нас всё равно нет никаких доказательств, чтобы подозревать кого-то конкретного. Так что будем наблюдать дальше.

– А пока пошли писать отчёт по практике, – обречённо вздыхает Элиана.

– Нееет, я не хочу, – плаксиво тянет Самсон, мотая головой из стороны в сторону, но послушно поднимается вслед за сестрой. – Свечи и спички не забудь.

– Точно! – уже покинувшая кухню девушка мгновенно возвращается и подхватывает вещи со стола.

Продолжая рассуждать о том, какие нудные и никому не нужные эти отчёты, близнецы поднимаются на второй этаж и принимаются за дело. К счастью, их покой ничего больше не нарушает.

***

Макароны накалываются на вилку и отправляются в рот. Горячий расплавленный сыр тянется от самой тарелки. Солёно-сливочный вкус и плотная структура теста заставляют всех довольно жмуриться от удовольствия.

– Зря вы с нами не поехали. Там всё так красиво украшено, огоньки мигают, игрушки сверкают, прям красотища, – размахивает рукой Анна, описывая их сегодняшнюю поездку.

– И столько вкусностей дают дегустировать, – продолжает за ней бабушка. – И пряники, и печенье, и даже глинтвейн. Нас с Анной еле отогнали от этих лавочек.

От представленной картины по кухне разносится дружный смех. Самсон шумно втягивает в рот ниточку расплавленного сыра, за что получает укоризненный взгляд от бабушки. Она столько лет пытается их приучить правильно вести себя за столом, но все силы уходят впустую.

– Ну, в другой раз обязательно съездим. И вообще не травите нам душу, и так от всех этих бумажек тошно уже, – обиженно тянет Элиана. Бабушка утешающе поглаживает её по предплечью.

– Я бы предложила на следующих выходных, но мне надо снова помочь Эмме на ярмарке. И Анна обещала нас отвезти, так что не судьба. Но мы вам оттуда привезём что-нибудь вкусненькое, – женщина виновато улыбается и начинает собирать опустевшие тарелки. Элиана достаёт кружки и разливает чай.

– А когда мы ёлку будем наряжать? В воскресенье? – Анна быстро хватает печенье из только что поставленной на стол вазочки.

– Да, давайте в следующее воскресенье уберёмся и нарядим ёлку. А то потом не до этого будет, – бабушка снова садится за стол и задумчиво крутит в руках конфету. – В понедельник мне надо будет на работу, а во вторник куча готовки. Да и ваши родители должны вечером приехать, чтобы вместе провести Сочельник.

– О, я уже так жду, – Элиана впервые за день широко улыбается. Мысль о любимом празднике в семейном кругу согревает её сердце и заставляет отвлечься от всех сверхъестественных проблем.

– Тогда решено. А завтра я испеку апельсиновый пирог. Вы опять весь день учиться будете?

– Нет, мы с утра хотим немного прогуляться. Подышать свежим воздухом, – легонько пнув сестру под столом, отвечает Самсон.

– Да, сразу после завтрака погуляем, наберёмся сил, а потом уже будем к урокам готовиться, – девушка энергично кивает.

– Вот и хорошо, а то стухнете уже за своей учёбой. Гуляйте, развлекайтесь, нечего молодость на бумажки тратить, – поддерживает племянников Анна.

– Да, мы тоже так подумали, – слегка улыбается в ответ Элиана.

Они с братом переглядываются. Оба понимают, что развлечением их завтрашнюю прогулку вряд ли можно назвать. Хотя Локи, наверное, считает иначе.

Глава 8

Лениться да гулять – добра не видать.

– Виктория, ты что, так и не смотала пряжу в клубки? Я тебе уже три раза напоминала! – в дверном проёме появляется расстроенное лицо бабушки, её голос наполнен усталым раздражением.

– Ба, ну чего ты пристала с этой пряжей? Мне не до неё, – девочка-подросток даже не отрывает взгляда от зеркала, продолжая прихорашиваться для похода на вечеринку в честь окончания семестра.

– Да? А до чего же тебе, интересно? Мне опять звонила твоя учительница биологии, говорит, тебя невозможно аттестовать! Ты завалила все тесты! Как так можно вообще? Тебя же могут из школы выгнать! – видя полное равнодушие внучки, женщина распаляется ещё сильнее. – Куда ты вообще собираешься? Оставайся дома и учи уроки! И пряжу мне, наконец, перемотай! Рождество на носу, у меня заказов – море, а мне вязать не из чего! Как мне тебя содержать без вязания?

– Ой, отстань, а. Деньги родители пришлют, как всегда. Это твоё вязание никому вообще не сдалось, сейчас всё готовое купить можно, – девочка в последний раз поправляет укладку и направляется к выходу из комнаты.

– Я сказала, ты никуда не пойдёшь! – бабушка хватает внучку за руку, пытаясь затянуть её обратно. – Будешь учить биологию и сматывать пряжу!

– Ага, разбежалась! – девочка вырывает руку и грубо отталкивает женщину. – Не сдалась мне ни твоя биология, ни пряжа. Сама смотаешь. Я ни за что не пропущу последнюю вечеринку в семестре! – с этими словами Виктория выходит из комнаты, надевает пуховик и сапоги и исчезает за дверью под продолжающиеся причитания бабушки.

Дорога до клуба преодолевается быстро. Ещё на подходе она встречается с несколькими одноклассницами, и шумной толпой они вваливаются в помещение. Быстро стянув верхнюю одежду и переобувшись, девочки вливаются в кучу танцующих тел.

Народу в клубе ещё не очень много, но уже через полчаса свободного места почти не остаётся. Ритмичная музыка бьёт по ушам, по стенам, потолку и лицам людей мелькают разноцветные огни светового проектора. В местном подобии бара продаются только сок и вода. Сюда ходят лишь школьники, держать алкоголь никто не будет.

Через час интенсивных танцев, Виктория, набросив свой пуховик на плечи, выходит на улицу, чтобы отдышаться. Передохнуть в клубе – не вариант, там слишком душно и многолюдно, ещё затопчут, пока не двигаешься.

Немного постояв, привалившись к стене, девочка решает обойти здание по кругу, в надежде найти кого-то, с кем можно поболтать. Через пару метров, в небольшом закутке трое подростков курят, старательно отворачиваясь к стене и пряча сигареты, как только слышат чьи-то шаги. Виктория с ними почти не общалась, да и дышать дымом нет никакого желания, так что она продолжает свою прогулку дальше.

За следующим поворотом на первый взгляд кажется, что никого нет. Но через несколько метров, девочка замечает прислонившийся к зданию силуэт. Человек, также заметивший её, отлепляется от стены и делает пару шагов, попадая в лучи фонаря.

Это оказывается молодая, но уже взрослая девушка, очень красивая, со струящимися светлыми волосами, тонкими и нежными чертами лица, одетая в лёгкое платье. Только лишь в длинное белоснежное платье. Зимой.

– Тебе не холодно? – от удивления выпаливает Виктория. Она не знает, что её поражает больше: лёгкий наряд девушки в такой холод, присутствие взрослого человека на вечеринке школьников, или тот факт, что эту девушку Виктория видит впервые. В их маленьком городке все друг друга знают, если не лично, то хотя бы в лицо. Кто она? Чья-то родственница, приехавшая на праздники? А зачем её привели в клуб, где большая часть посетителей ещё даже не перешла в старшие классы?

– Нет, я не боюсь холода, – тепло улыбается незнакомка.

Её голос, звонкий и мягкий, звучит, как прекрасная музыка. Может, она певица? Скоро же рождественская ярмарка, там часто выступают и поют. Может, её пригласили для такого выступления?

– А тебе не холодно, Виктория? Может, в такой мороз стоило остаться дома? Подтянуть свои оценки, помочь бабушке с пряжей? – девушка склоняет голову на бок и лукаво улыбается.

– А ты-то уже откуда знаешь? Кто на меня настучал? – девочка хмурится, моментально начиная злиться. Вариант с певицей отпадает. Это либо знакомая её вредной училки, либо родственница кого-то из бабушкиных подружек. Та, наверняка, уже всем нажаловалась на непутёвую внучку. Как же её достал их вечный бубнёж!

– Я, моя милая, знаю всё, – неизвестная усмехается, не отводя внимательного взгляда от лица Виктории. – Ты очень много ленилась в этом году. Плохо училась, не помогала бабушке. А ведь ей так с тобой нелегко. Ай-яй-яй такой быть, Викки, ай-яй-яй.

– Не тебе меня учить! Ты кто вообще такая? Стояла тут, вот и стой, нечего лезть в чужие дела! – девочка плотнее запахивает расстёгнутый пуховик и уже собирается развернуться, чтобы уйти обратно в клуб, но её останавливает до боли крепкая хватка на предплечье.

– О нет, дорогая, это как раз моё дело. Такие девочки, как ты – это мой профиль. Вы, можно сказать, моя добыча, – улыбка девушки из насмешливой медленно превращается в плотоядную.

– Ч-чего? – опешив, слегка заикается Виктория. Она пытается освободить руку, но хватка на ней только усиливается. – Отпусти, мне больно!

– Не могу, – незнакомка пожимает плечами, с хищным вниманием наблюдая за каждым движением своей жертвы. – Ты теперь моя. И тебе некого в этом винить, кроме себя.

Виктория опускает взгляд вниз, собираясь с силой наступить девушке на ногу, но отвлекается на внезапные перемены в её облике. Легко развивающийся на ветру подол платья незнакомки, что ещё минуту назад был абсолютно белым, темнеет. Подобно дымке, густой чёрный цвет поднимается всё выше, пропитывая невесомую ткань.

В изумлении девочка поднимает глаза обратно вверх, но лицо девушки оказывается куда выше, чем прежде. Теперь она возвышается над школьницей как минимум на полторы головы. Её тонкий силуэт с идеально ровной осанкой, начинает расползаться вширь и изгибаться. Из выросшего горба появляются ветвистые острые костяные отростки. Всё тело покрывается густой чёрной шерстью, изящные ранее кисти рук с хрустом ломаются, увеличиваясь, и обзаводятся жуткого вида когтями. Черты лица искажаются, подбородок становится длинным и кривым. Нос тоже вытягивается, превращаясь в крючковатый массивный отросток, вся кожа морщится, собираясь складками. Нежные розоватые губы темнеют и расползаются в стороны, являя ряд кривых заострённых зубов. Голову венчают большие закрученные рога. А на месте глаз, ещё минуту назад сиявших мягким приветливым светом, два горящих в глубине глазниц алых угля.

– Вот теперь я научу тебя, как быть трудолюбивой, – хриплый, с шипящими присвистами голос заставляет застывшие до этого поджилки в ужасе задрожать.

Девочка делает неуверенный шаг назад, но чудовище резко дёргает её на себя за всё ещё зажатую в лапах руку. Горящий в паре метров от них фонарь мигает и гаснет.

Звонкий, испуганный крик вспарывает морозный воздух, но посетители клуба его не слышат. Громкая музыка заставляет всех растворяться в танце. Никто не замечает, как одна из девочек бесследно растворяется в кромешной темноте зимнего вечера.

Глава 8.

Тёплые куртки с трудом застёгиваются поверх толстых свитеров. Воротники поднимаются как можно выше, максимально закрывая горло. Карманы несколько раз проверяются на наличие свечей, зажигалок и спичек. На головы надеваются шерстяные шапки крупной вязки, а на руки – подаренные бабушкой варежки.

– Я, конечно, понимаю, что на улице далеко не жара, но вы чего так накутались? Вы же, вроде, ненадолго собирались идти гулять? – проходящая мимо коридора тётя замечает тщательные сборы племянников и недоумённо хмурит брови.

– Да мы что-то так мёрзнуть стали в последнее время. А заболеть перед праздниками совсем не хочется, – Элиана поправляет волосы под шапкой и старается не смотреть тёте в глаза.

Самсон, натягивающий у двери ботинки, согласно мычит. Не говорить же, что они собираются в лес, вот и одеваются как для экспедиции на Северный полюс.

– А, ну ладно. Хорошо вам погулять. Но не задерживайтесь, а то без вас не сможем пирог поесть, – весело подмигнув, Анна удаляется в сторону кухни.

Близнецы заканчивают одеваться и выходят на улицу. Утром воскресенья она абсолютно пуста. Большинство людей любит подольше поспать в выходные.

– Ну и, вызывать его будем? – Самсон поправляет уже успевшую съехать шапку.

– Да он вроде сказал, что сам придёт, – девушка внимательно осматривает улицу, пытаясь разглядеть знакомый силуэт.

– И я вас уже заждался, – раздаётся мужской голос из-за спины.

Близнецы сдавленно взвизгивают, резко оборачиваясь, чем вызывают приступ хохота у бога. Сегодня он, как и в первую встречу с Элианой, одет в тёмно-зелёную длинную парку с пышным меховым воротником, узкие джинсы и тяжёлые утеплённые ботинки. Видимо, бог тоже решил одеться потеплее для лесной прогулки. Правда отсутствие шапки немного выбивается из образа. Насыщенно-алые волосы слабо развиваются на зимнем ветру.

– Ну нафига вот так пугать? – хватаясь за грудь, возмущается Самсон.

– Потому что это весело, – посмеиваясь, Локи ласково похлопывает парня по макушке, на что тот возмущенно отдёргивает голову. – Если вы готовы, то давайте выдвигаться.

Мужчина наклоняется и поднимает стоящее рядом с ним небольшое полено. Зажав его под мышкой, он выходит со двора дома, а парень с девушкой следуют за ним.

– Это то самое полено для вызова? Оно какое-то особое? Священное? – стараясь одновременно получше рассмотреть его и при этом не отставать от быстрого шага мужчины, спрашивает студент.

– Да нет, самое обычное, стырил в одном из ваших магазинов. Но там хозяин работников обсчитывает, так что так ему и надо. На, смотрите, раз интересно, – Локи передаёт полено идущему слева от него парню.

Самсон, чуть не уронив, хватается за бревнышко, и близнецы склоняются над ним, внимательно рассматривая. Деревянный брусок выглядит, и правда, самым обыкновенным, за исключением двух вырезанных на нём надписей.

– Это имена тех, кого мы будем вызывать? – сразу догадывается девушка.

– Ага. Написал на тех языках, которые им привычны, так сработает лучше, – распинывая снег под ногами, отвечает Локи. Они дошли уже до начала поля, которое за ночь прилично занесло снегом, и теперь идти по тропинке не так легко, как обычно.

– А нам надо будет использовать свою кровь? – воодушевлённо интересуется Самсон.

Как бы не пугала вся сложившиеся ситуация, она не отменяет внутреннего восторга от соприкосновения с новым, неизвестным им ранее миром потусторонних сил.

– Вряд ли. Думаю, хватит и того, что вы несёте его в руках и будете участвовать в вызове. Если не получится, тогда и будем вас колоть, – усмехается мужчина.

– А много крови надо?

– Литра три хватит, – задумчиво тянет бог, но, увидев вытянувшиеся лица ребят, моментально прыскает от смеха. – Да шучу, я, шучу. Пары капель будет достаточно. И то, при необходимости. Уж если такую ораву монстров призвали без вашей крови, то двоих мы точно сможем.

Близнецы одновременно издают долгий вздох облегчения, и Элиана тоже кладёт руку на полено. Чтобы лучше напиталось и не пришлось прибегать к крайним мерам.

Путь по занесённой, но протоптанной части дороги преодолевается относительно быстро. Локи мурлычет себе под нос отдалённо знакомую мелодию. Отчётливо разобрать удаётся только слова «Мне не нужны подарки, вычёркиваю Рождество». Интересный выбор песни.

На середине поля вся компания сворачивает к лесу и с большими усилиями пробирается через сугробы. Когда они достигают первых деревьев, все, включая бога, выглядят устававши и запыхавшимися.

– Вот это здесь снега навалило, конечно, – отбрасывая прилипшие ко лбу красные пряди, замечает мужчина. – Ну что, идём в лес?

– А это точно безопасно? – Элиана немного испуганно поглядывает на ряды деревьев.

– На дворе белый день. Мы не будем уходить далеко. У вас с собой свечи, и я рядом. Не бойтесь, всё будет нормально. Идём уже, раньше зайдём – раньше выйдем, – мужчина становится сзади и слегка похлопывает ребят по спинам, мягко подталкивая их вперёд.

Спустя всего несколько десятков метров вглубь леса, всё вокруг как-то резко темнеет. Солнце едва виднеется через плотно сомкнутые покрытые снегом макушки деревьев. Лес кажется тихим и неподвижным. Не слышно ни шелеста ветра, ни редких птиц, что попадались чуть ранее. Даже шаги звучат будто глуше и тише.

– Пожалуй, здесь и остановимся, – оглядевшись, утвердительно кивает Локи. – Давай-ка это сюда.

Мужчина выхватывает у Самсона полено, с нажимом устанавливает его на земле в вертикальном положении и отходит к наблюдающим за ним близнецам.

– Теперь возьмитесь за руки и дайте руку мне.

– Разве не мы должны его поджигать? – в замешательстве спрашивает Самсон, но выполняет указание, стянув варежку и схватившись за ладонь сестры.

– Если вы попытаетесь поджечь его спичками или зажигалкой, мы тут до вечера проторчим и так ничего и не добьёмся. Ты костёр никогда не разводил? Мы же не жидкость для розжига не использовали, ни щепки, ни бумагу. Я сам его подожгу, и так сработает, – Локи берёт вторую ладонь девушки в свою, слегка тянет её назад, заводя близнецов себе за спину и резко выбрасывает другую руку вперёд, звонко щёлкнув пальцами.

От его действия полено мгновенно вспыхивает. Пламя поднимается на полметра выше самого бревна, а затем немного опадает, но всё ещё целиком охватывает его.

– Ух ты, – Самсон поражённо выдыхает, на что бог самодовольно улыбается.

Они продолжают стоять в тишине, нарушаемой лишь тихим потрескиваем огня. Парень с девушкой постоянно озираются, а Локи со скучающим видом легонько размахивает сцепленной с Элианой рукой. Вдруг по обе стороны от полена возникают два небольших завихрения снега, что с каждой секундой кружатся всё быстрее и начинают расти. От движения воздуха огонь сначала вновь взвивается ввысь, а потом полностью затухает. Мини-торнадо тем временем становятся уже с человеческий рост, но не двигаются с места. В следующее мгновение они, будто занавес, падают вниз, являя две фигуры.

На месте одного из снежных вихрей, слева от полена, оказывается крепкий высокий старец с длинной белоснежной бородой. Его бледно-голубые шапка и тулуп сверкают, усыпанные мелкими ледяными кристаллами. На ногах – запорошенные снегом валенки, какие теперь можно увидеть разве что в старом кино. Насыщенно-синие глаза под густыми седыми бровями смотрят со смесью удивления и недовольства, губы рассерженно поджаты. Правая рука держит высокий посох, искусно вырезанный изо льда. Он украшен тонкими ветвистыми узорами, напоминающими рисунки на окнах зимой.

С другой же стороны, стоит невысокая, но пугающая своим видом женщина. На ней объёмная чёрная мантия, с порванными рукавами и подолом, остроконечная широкополая шляпа и пушистая метла в руке. На морщинистом лице есть несколько крупных бородавок, самая большая из которых – на длинном крючковатом носу. Спутанные, пепельного цвета волосы развиваются за спиной. Губы изогнуты в насмешливой ухмылке, обнажающей ряд мелких острых зубов. А в глубоких, абсолютно чёрных глазах отсутствует даже намёк на живой блеск.

Шокированные близнецы не могут вымолвить ни слова. Призванные существа, похоже, тоже не торопятся начинать беседу. Затянувшееся молчание нарушает бог огня.

– Бефана, Мороз! Как давно я вас не видел, – лучезарно улыбается мужчина, выступая навстречу их гостям. – Очень рад встретиться вновь.

– Чего тебе надо? – густым басом отзывается седовласый. – Не помню, чтобы мы были друзьями.

– Ой, да ладно тебе, кто старое помянет, как говорится, – Локи мило улыбается, отмахиваясь от слов старца. – У нас тут серьёзное дело, не просто так я вас беспокою, – бог, будто извиняясь, слегка пожимает плечами и отходит в сторону, полностью открывая обзор на парня и девушку. – Вот, для начала, знакомьтесь. Это Элиана и Самсон, мои новые друзья.

– Бефана, – слегка кивнув головой, хриплым голосом представляется Йольская Ведьма.

– Мороз, – сквозь зубы бросает мужчина. Чувствуется, что с каждой секундой эта встреча раздражает его всё больше и больше.

– Очень приятно, – запинаясь, в один голос произносят близнецы.

– Так вот, по поводу вашего вызова, – хлопнув в ладоши, Локи принимает озабоченный вид и деловито продолжает. – У нас тут назревают серьёзные проблемы. Кто-то призвал целое полчище монстров, охотящихся на людей перед Йолем. Уже есть жертвы. В том числе, среди детей. А главная угроза нависла над этими очаровашками, – бог поочерёдно указывает рукой на девушку и парня. – Надо всех спасать, а одни мы не справимся, – мужчина заканчивает свою речь с торжественным видом.

– Кто-то? Не ты ли, часом? Ты же главный нарушитель спокойствия, разве нет? – Мороз кидает на бога огня подозрительный взгляд.

– Не-не-не, вот здесь точно не я. Да и мои шутки не наносят людям вреда, не наговаривай. А тут реальные травмы, и возможен летальный исход, – Локи энергично машет головой, отрицая все обвинения.

– Ну и что? Тех, кто плохо себя вёл, вредил другим или нарушал традиции начали снова карать? Что здесь такого? Людям это не повредит. Им давно пора вправить мозги, – седовласый мужчина равнодушно пожимает плечами.

– В каком веке ты застрял? – бог огня разочарованно морщится. – Это давно уже не наши методы, это варварство какое-то! Тут детей бьют и похищают, возможно, едят, и ты считаешь это нормальным?

Мороз отвечает ему лишь равнодушным выражением лица.

– Так дети в реальной опасности? – вмешивается в их диалог Бефана.

– Да! Пара детей уже пропали, позавчера могли похитить ещё одну девочку, если бы не эти ребятки, – Локи снова машет рукой в сторону хранящих молчание близнецов. – А они в самой большой опасности! Они пропитаны энергией солнца, чувствуете? Если у того, кто всё это затеял, получится принести их в жертву на Йоль, все эти монстры обретут былую силу. И тогда уже дети, да и взрослые, по всей Земле рискуют стать их добычей.

– Тогда это действительно нельзя так оставлять, – жуткое лицо ведьмы принимает озабоченный вид. – Мороз, мы должны помочь им. Нельзя, чтобы дети страдали.

– Ты веришь его бредням? Невозможно вернуть практически позабытым чудовищам былую силу каким-то ритуалом. Это его очередной розыгрыш, – старец смотрит на бога перемен глазами, полными неприязни.

– Можно, если в качестве жертвы будут близнецы, рождённые в день летнего солнцестояния и золотой луны. Ты совсем потерял чуйку за столько лет? Присмотрись, насколько сильна их энергия, – голос Локи полон раздражения, но он аккуратно подталкивает парня и девушку поближе к прибывшим существам. Правда, Самсон всё равно немного запинается и, если бы не хватка бога, мог бы свалиться в сугроб.

Близнецы предстают перед внимательным взглядом голубых глаз. Возникает ощущение, что от него внутри всё застывает от холода. Стоящая рядом Ведьма тоже с интересом рассматривает студентов.

– Ну чую, и что? – спустя полминуты Мороз освобождает их от оков своего леденящего взгляда. – Это всё ещё не значит, что ты говоришь правду. А даже если и так, зачем мне с этим что-то делать?

– Мороз! Локи же сказал, что дети в опасности! Не делай вид, что тебе плевать на них, – Бефана толкает мужчину в бок древком своей метлы. Этот ребяческий жест так сильно контрастирует с её внешностью классической злобной ведьмы, что невольно вызывает у близнецов лёгкую улыбку. Кажется, женщина и правда не такая страшная, как выглядит.

– Да брось, Бефана. Этот старый ворчун всегда не отличался благосклонностью к людям, – Локи бросает на бога зимней стужи немного презрительный взгляд. – Я сразу сказал ребяткам, что надо звать Клауса, уж он-то не бросит детишек в беде. Но молодёжь начиталась в интернете про могущество Зимнего Короля и настаивала на его вызове. Что ж, не будем тебя задерживать. Тебе же ещё надо снежный покров везде обновить, вот этим и занимайся.

Близнецы в недоумении смотрят на бога огня. Разве всё было не наоборот? Это они предлагали звать Санту, а Локи настаивал на Морозе.

– Правда? – седовласый мужчина удивлённо смотрит на парня и девушку. Впервые в его глазах проскальзывает намёк на тёплое выражение и даже лёгкая признательность.

– Н-ну да. Мы читали, что Вы очень могущественный и подумали, что сможете справиться со всеми этими монстрами, – дрожащим голосом подтверждает Элиана, быстро распознав в глазах Локи просьбу подыграть. Самсон несколько раз согласно кивает.

– Естественно я сильнее этого мальца, – Мороз с довольным видом приглаживает свою бороду. – Он только над подарочками колдовать и горазд, а заморозить разве что стакан воды сможет. Против монстров точно не выстоит.

– Так и толку от твоих сил, раз спасать детей ты не хочешь, – с отстранённым видом произносит Локи, сосредоточенно играясь с локоном волос, выехавшим из-под шапки Элианы.

– Или кто-то растерял свои силы на старости лет и не хочет этого признать, – дразняще улыбается Бефана. Она явно уловила, какую игру ведут остальные.

– Ничего я не растерял! Я просто не верил, что этот плут говорит правду и не раздувает из мухи слона! Но раз всё так серьёзно, то я помогу. Все эти монстры и вправду портят атмосферу праздника. Заставим их убраться обратно, – на последних словах мужчина ударяет своим посохом о землю, подчёркивая силу своих намерений. Лёгкий порыв, возникший от этого жеста, пробегается холодом по ногам.

– Чудненько, – хлопнув в ладоши Локи осматривает всю компанию с радостной улыбкой. – Тогда я сейчас верну ребятишек домой, а вы примите нормальный вид, чтоб не привлекать к себе внимание в городе. Попробуем вместе поймать кого-нибудь из монстров. Или выведать новую информацию. В общем, идём на разведку.

– Нормальный вид? – шёпотом спрашивает Самсон, но не успевает он задать следующий вопрос, как Мороз и Бефана снова обращаются снежными вихрями, а когда снег опадает, их внешность кардинально преображается.

Вместо тулупа на мужчине теперь длинное тёмно-синее пальто, борода стала совсем небольшой, по-модному подстриженной, как и неприкрытые ничем волосы, а посох пропал. Лицо омолодилось лет на двадцать, небольшие морщины остались лишь в уголках глаз и губ. Прямые тёмные джинсы доходят по классических тёплых ботинок. В таком виде бог стужи легко мог бы стать моделью зимней одежды.

Новый облик Бефаны поражает ещё сильнее. И морщины, и бородавки, и крючковатый нос исчезли. Теперь перед ними стоит привлекательная женщина, на вид едва ли старше сорока пяти, с каштановыми, слегка вьющимися волосами до плеч. На ней приталенное бордовое пальто с расклешённой юбкой, на ногах – утончённые полусапожки, а на голове – кокетливая шляпка, с вытянутым кончиком. Напоминает форму одной из школ волшебства из всем известного фильма. Метла исчезла, но золотая брошка с её изображением поблёскивает у ведьмы на груди.

– Ну вот, другое дело. А то в прежнем виде, вас бы запрягли в детском театре подрабатывать, – Локи добродушно посмеивается, вызывая ещё один раздражённый взгляд Мороза. – Стойте здесь, я вернусь мигом, и начнём.

– Что? – Элиана недоумённо смотрит на бога огня, но тот хватает обоих близнецов за руки. От них исходит жар, а в следующее мгновение пламя охватывает всю троицу с ног до головы. Близнецы даже не успевают в ужасе закричать, как огонь отступает, и они обнаруживают, что снова стоят на заднем дворе своего дома.

– Ну, вот, я благополучно доставил вас домой, а теперь мы пойдём заниматься дальнейшим расследованием. Как что узнаем – навестим. Как связаться со мной, вы тоже уже знаете. Не скучайте! – помахав рукой, бог снова исчезает во вспышке пламени.

– Нифига себе, – схватившись за грудь произносит Элиана. За последний час было столько потрясений, что она не знает, чему удивляться сильнее.

– Ага, – Самсон так же тяжело дышит от испуга, а потом продолжает с внезапным возмущением. – А сразу он не мог нас так переместить, чтоб мы по сугробам не таскались?!

***

Переворачивается очередная страница. Тяжело вздохнув, Элиана с усилием заставляет себя сосредоточиться на тексте. Она начала читать этот фэнтези-роман, как только приехала, но учёба и все последние события очень отвлекали от чтения. Как и сейчас. Книга интересная, но мысли то и дело возвращаются к произошедшему сегодня утром. Встреча с ещё большим количеством волшебных существ забирает на себя всё внимание. Вновь появляется тревога из-за нависшей над городом угрозы. Сокрушённо простонав, девушка всё-таки захлопывает книгу и, погладив лежащего рядом кота, поднимается с кровати. От звуков её возни Самсон отрывается от своего занятия за столом и поворачивается к ней.

Он плетёт широкую красную фенечку с рисунком белых снежинок на ней. Как и сестра, он пытался отвлечься от гнетущих мыслей, а плетение всегда его успокаивало. Хоть в школе его и нещадно дразнили за такое «девчачье» увлечение. Зато это привило ему отличный иммунитет к чужой критике. Хобби должно приносить удовольствие ему, а не окружающим.

– Как успехи? – сестра подходит к нему и заглядывает через плечо.

– Кривовато, давненько не занимался этим. Но пальцы, всё же, помнят, – повернувшись обратно к своей работе, он закрепляет последний узелок и откладывает наполовину сплетённую фенечку. Сейчас продолжить вряд ли получится, он закончит позже.

– У тебя нет ощущения что мы просто чего-то надышались и всё, что было сегодня – это просто галлюцинация? – Элиана запрыгивает на край стола и болтает ногами в воздухе.

– Тогда уж мы тут весь месяц под чем-то. И честно говоря, я бы предпочёл этот вариант, – парень усмехается и откидывается на спинку стула.

Экран телефона загорается от пришедшего уведомления. Майя прислала в чат мемную картинку про работу учителей. Самсон усмехается и показывает её сестре, вызывая и у неё смешок. Хорошо, что хоть у кого-то жизнь идёт своим чередом.

– Мне начинает казаться, что к концу года мы окончательно поедем крышей.

– Я бы не удивился. Я, конечно, всегда любил истории про всяких монстров и страшные легенды, но это слишком даже для меня. Одно дело, когда для тебя все они – выдумки, и совсем другое, когда ты знаешь, что это реальность.

– Мда, шансы выжить у нас не особо высоки.

– Ну нет, отставить панику! У нас уже три божества на подмоге, так что выжить мы точно должны. А то, что немного сбрендим, не так уж и страшно. С капелькой безумия жить даже интереснее, – Самсон ободряюще улыбается, легко похлопывая сестру по колену. Та фыркает, позабавленная его словами.

Их разговор прерывает раздавшийся от двери стук.

– Веснушки, пошлите есть пирог. И давайте побыстрее, у меня уже слюнки текут, – голова тёти исчезает из дверного проёма, и близнецы сразу же спешат спуститься вниз.

Кухня заполнена свежим ароматом апельсина. Бабушка нарезает пирог, пока Анна разливает всем чай.

Мягкое тесто тает во рту, чуть кисловатый цитрус прогоняет уныние, а расплавленная сахарная корочка растекается по языку нежной сладостью. Навыки бабушки в выпечке, как всегда, оказываются на высоте.

– Ой, я же вас не поблагодарила. Когда вы успели в сарае прибраться, вчера? Я туда зашла, а там такой порядок! – женщина с признательностью смотрит на внуков.

– Чего? – от неожиданности парень даже немного давится. Сестра также удивлённо смотрит на бабушку.

– Ну, это же вы прибрались в сарае? Я не убиралась, и Анна тоже. А там теперь всё чисто и на своих местах. Или что, решили в скромников поиграть? Или это не вы, а Ниссе убрался, м? – женщина задорно поглядывает на близнецов, явно дразня их.

– А, точно, сарай. Мы просто совсем забыли про это, голова другим забита, – запинаясь, оправдывается девушка. Она напряжённо переглядывается с братом. Так Ниссе тоже существует? И таким способом «отработал» отнесённую ему кашу?

С другой стороны, если он не нападает на них, а, наоборот, защищает дом, то так даже спокойнее.

– Какие умнички! Спасибо вам огромное, я так рада, что мы с этим успели до Рождества. Кстати! Надо подумать, что мы будем на него готовить, – отпив чай, бабушка поднимает волнующий её вопрос. – Ну понятно, запечённое со специями мясо, в медово-апельсиновом соусе. Стоит ли сделать птицу? Курицу или утку? Народу-то много будет. Запечённый картофель, конечно же, но может ещё и пюре? Жареные овощи, – она продолжает задумчиво перечислять, загибая пальцы. – Салаты?

– Обязательно! – с набитым ртом восклицают близнецы.

– Надо спросить у мамы, какие она собирается готовить, и может новые рецепты уже успела опробовать, – быстро проглотив большой кусок, продолжает Элиана. – Рождественский пирог уже испечён, теперь дозревает, она присылала мне фотки. Выглядит супер. А я ещё могу напечь печенья накануне.

– Да за сладкое-то я вообще не переживаю, нам бы с основными блюдами и закусками разобраться.

– Мои любимые рулетики с рыбой – обязательно! – Анна стучит пальцем по столу.

– Вот сама их и приготовишь, – передразнивает её жест бабушка. – Ладно, сейчас позвоню вашей маме по поводу меню. И ещё спрошу у Эммы, она тоже придёт и точно не с пустыми руками. Надо уже определяться, составлять список продуктов и закупаться ими. До праздников совсем ничего осталось.

Близнецы переглядываются. Удовольствие от сладкого угощения и приятного разговора вновь сменяется беспокойным состоянием. До праздников осталось совсем немного. Их время на исходе.

***

Пустой класс с каждой минутой всё больше заполняется детьми. Былая тишина сменяется топотом маленьких ножек и стуком раскладываемых на парте принадлежностей для уроков. В воздухе витает запах бумаги от тетрадей и учебников, со слабыми нотками пыли от недавно развешанных старых украшений. Самсон сидит за учительским столом и собирается с мыслями перед проведением нового занятия. Взгляд блуждает по пейзажу за окном, где в желтоватом свете фонарей виден снегопад. Из-за царящей на улице темноты раннего зимнего утра, падающий снег видно только в этих небольших участках света. Создаётся впечатление, будто ворох белых крупинок сыпется из самих фонарей, как из перевёрнутых кувшинов.

Совсем рядом раздаётся настойчивое копошение, и парень отводит взгляд от окна. Перед его столом стоит один из учеников, мальчик с рыжевато-русыми, немного растрёпанными из-за снятой шапки волосами и орехово-зелёными глазами. Он стеснительно переминается с ноги на ногу и явно не знает, как начать разговор.

– Ты что-то хотел, Кай? – студент решает сразу перейти к делу, надеясь решить возникший вопрос ещё до звонка на урок.

– Д-да, я, эм… Я хотел спросить, водятся ли у нас большие кошки?

– Большие кошки? – растерянно хмурится Самсон.

– Да. Я вчера в окне видел большую кошку. Она проходила недалеко от моего окна и занимала всю дорогу, а ростом была почти до крыши. Я хотел её сфотографировать, но она уже убежала.

– Как она выглядела?

– Как обычная кошка, просто очень большая. И вся чёрная.

От услышанного Самсон замирает на пару секунд.

– Я не думаю, что бывают такие кошки, я никогда о подобном не слышал. Но сейчас рано темнеет, а в темноте часто чудится всякое. Это обычная оптическая иллюзия. Вероятно, кошка показалось тебе такой большой из-за её тени. Это была самая обычная кошка, можешь не переживать.

– Точно? – с сомнением спрашивает мальчик. Видно, что своим глазам он верит больше, чем словам учителя.

– Я в этом абсолютно уверен. Моя сестра, ты, наверно, её видел, преподаёт биологию. Если бы здесь водились большие кошки, она бы мне точно сказала.

– Ну тогда ладно, – слегка погрустнев, ребёнок идёт за свою парту. Он явно рассчитывал на подтверждение правдивости увиденного им. Может тогда он рассказал бы всему классу об этом открытии, и они весь урок слушали бы рассказ учителя об этих редких животных.

Самсону было бы, что им рассказать, но пугать детей он, конечно же, не собирается. Судя по описанию, Кай видел Йольского Кота – огромного страшного хищника, что перед Рождеством охотится на людей. Он определяет лентяев, не принимавших участия в изготовлении пряжи, по отсутствию у них новой шерстяной одежды. Именно таких он ловит и сжирает. Так что мальчику очень повезло, что его встреча с этим существом была такой быстрой и косвенной. Неизвестно, остался бы он в живых при другом раскладе.

Когда фабрика шерсти и изделий из неё ещё работала, почти все жители города были оснащены вязаной одеждой, но спустя столько лет после её закрытия, большинство людей становятся потенциальной добычей. Остаётся только надеяться, что этот монстр не ведёт активную охоту, и никто не закончит свою жизнь в его лапах.

Из затянувшихся размышлений Самсона выводит школьный звонок. Дети быстро разбегаются по своим местам. Встряхнув головой, парень приводит мысли в порядок. Сейчас нужно дать детям новые знания. А о сверхъестественных существах он подумает позже.

***

– Ты уже писал конспект родительского собрания? – Элиана поднимает голову от своих заметок и поворачивается к брату.

– Нет, на днях с куратором обсужу, что стоит написать. А ты? – Самсон тоже отрывается от экрана своего ноутбука. Раньше близнецы предпочитали учиться по-отдельности, каждый в своей комнате. Но последние дни стараются как можно чаще держаться вместе. Мало ли, что может случиться.

Они уже больше часа сидят за написанием отчёта по практике, и парень согласен на что угодно, лишь бы отвлечься от этого унылого занятия. Даже нападение очередного монстра выглядит более заманчиво, чем эта бумажная волокита. Вести уроки интересно, но конспектировать каждый свой вздох на практике и оформлять всё это по утверждённым стандартам – настоящая пытка.

– Да, мы тоже это пока не обсуждали, – девушка задумчиво стучит кончиком карандаша по нижней губе и снова возвращает взгляд в свой ноутбук.

На несколько минут воцаряется тишина. В комнате слышны лишь тихое цоканье клавиатуры и шелест перебираемых листов бумаги. Эту мирную картину нарушает совершенно неожиданный стук по деревянному косяку двери. В доме, где кроме них никого нет.

– Дин-дон, ребятушки. Как делишки? – в дверном проёме появляется ярко-красная голова.

– А-а-а, – близнецы визжат, резко поворачиваясь лицом ко входу в комнату. При этом Самсон даже падает со стула, больно ударяясь своим «сидячим местом».

– Вы чего орёте-то? Я в этот раз даже постучал, – зашедший в комнату Локи указывает большим пальцем себе за спину. По его шкодливому выражению лица становится понятно, что именно на такую реакцию на своё появление он и рассчитывал.

– Твою ж налево, ну сколько можно? – Элиана тяжело дышит, держась за левую сторону груди, где неистово колотится сердце. Самсон с трудом поднимается на ноги, потирая ушибленное место.

– Пошлите уже вниз, там остальные ждут, – посмеиваясь, бог разворачивается и выходит из комнаты. Бросив в его спину одинаково раздражённые взгляды, близнецы следуют за ним.

На кухне, и правда, их уже ждут. Бефана, одетая в чёрный твидовый костюм с юбкой, медленно ходит по помещению, с интересом рассматривая интерьер. Мороз, в белом свитере с голубыми скандинавскими узорами, сидит за столом, слегка ёрзая на стуле. Он тоже бросает заинтересованные взгляды на окружение, но старается делать это незаметно. Похоже, не хочет показывать свой интерес к человеческим штучкам. Он и в целом, в отличие от прошлой встречи, выглядит более скованно и даже как-то стеснительно.

Близнецы здороваются, неловко улыбаясь. Бефана приветливо машет им рукой, лишь на секунду отрываясь от разглядывания магнитиков на холодильнике. Мороз внушительно кивает в ответ. Самсон приносит ещё один стул, так как их обычного количества на всех не хватает.

– Чаю или кофе? – опомнившись, предлагает Элиана.

– Мне крепкий чёрный чай. Если можно, – смотря в сторону, отзывается бог холода.

– А мне айс-латте, пожалуйста, – Бефана лучезарно улыбается. – Пару лет назад попробовала его, теперь не могу перестать пить.

– Ой, а у нас, наверное, льда нет, – Самсон, уже начавший было готовить кофе, резко останавливается.

– Просто сделай кофе, у нас тут личный производитель льда имеется, – усмехается красноволосый мужчина.

– Я сейчас тебя в лёд превращу, – мгновенно хмурится Мороз.

– Не получится, я же огонь, детка, – бог перемен бросает на него игривый взгляд и подмигивает.

– Слушай, ты…– начинает уже подниматься Мороз, но его останавливает Йольская Ведьма. Она подходит к столу и успокаивающе поглаживает его предплечье, пока садится.

– Ну-ну, давайте не будем ссориться. Ты же знаешь, он просто любит пошутить. Наколдуешь для меня лёд, пожалуйста?

– Ладно, – спустя несколько секунд молчания сдаётся Мороз. Крепкий, щекочущий нос, запах покрытой снегом хвои, что заполнил кухню вместе со вспышкой гнева мужчины, ослабевает.

– Локи, а ты что будешь? – поняв, что не узнала напиток для ещё одного гостя, уточняет Элиана.

– Кофе с корицей, пожалуйста, – сделав свой заказ, бог огня вольготно растекается на стуле. На нём сегодня красный свитер с рисунками оленей, изображённых в крайне неприличной позе. Мороз несколько раз бросает взгляд на эти узоры и осуждающе хмурится, вызывая у самого мужчины довольную улыбку.

Через пару минут все напитки оказываются на столе, туда же ставятся вазочки с шоколадным печеньем и с малиновым вареньем. Себе близнецы заваривают обычный чай. Они завороженно наблюдают, как бог холода, покрутив пальцами в воздухе, создаёт кубики льда, что аккуратно опускаются в чашку Бефаны.

– Итак, какова цель этого визита? – когда законы гостеприимства соблюдены, Элиана задаёт самый важный сейчас вопрос.

– Чего как официально-то? Мы не на чаепитии у королевы, – усмехается Локи. – В целом, особых новостей нет, кроме того, что мы подтвердили мою теорию. Всех существ вызвали специально, и они ждут Йоля, чтобы ваша энергия дала им новые силы. А ещё Мороз хотел убедиться, что с вами всё в порядке, – мужчина с невинным видом пожимает плечами, ожидая реакции на свои слова.

Близнецы удивлённо смотрят на бога холода. В прошлую встречу он казался максимально недружелюбно настроенным, отказывался помогать и утверждал, что людям пойдёт на пользу нашествие кровожадных монстров. А сейчас он беспокоится об их благополучии?

– Ты на что вообще намекаешь, лисья морда, а? – Мороз сразу же ощетинивается. Но на его щеках проступает лёгкий смущённый румянец.

– Лишь на то, что ты не такой уж холодный, каким хочешь казаться, – довольный своей шуткой, хихикает Локи.

– Они – главная цель и средство всего этого балагана. Значит, нужно было убедиться, что с ними всё в порядке. Чтобы помешать планам того, кто всё это задумал, вот, – сбивчиво, будто оправдываясь, отвечает Мороз, потирая кончик своего широкого носа, а его щёки становятся ещё краснее. Ему явно не по себе оттого, что его обеспокоенность о человеческих жизнях раскрылась.

– Ты сказал, что вы подтвердили твою теорию. Как? – Самсон решает помочь богу холода и переключить внимание на себя.

– Мы смогли поймать одного из этих монстров. Ну и противный он, фу, – Бефану передёргивает от воспоминаний о внешности этого существа. – Весь грязный, лохматый и злобный, что жуть берёт. Неудивительно, что люди предпочли таких забыть.

Мороз мажет печенье вареньем и отправляет в рот. Вкус ему явно нравится, и он ненавязчиво пододвигает вазочку с вареньем к Бефане. Правда, к его явному неудовольствию, туда тут же тянется ложкой бог огня.

– Кого вы поймали? – глаза Самсона заинтересованно загораются.

Элиана тоже наклоняется ближе, не желая пропустить ни одной детали.

– Пер Фуэтара, – облизав ложку с вареньем, отзывается Локи. – Того, кто при жизни сожрал троих детей, и в наказание его сделали помощником Санты, чтобы он наказывал непослушных ребят.

– Сожрать детей, какая мерзость, – шёпотом бормочет Бефана и, наконец, обращает внимание на пододвинутое к ней варенье.

– Да уж, неприятное создание, – отпивая свой пряный кофе, соглашается красноволосый мужчина. – И толку от него нам было мало. Он лишь сказал, что их призвали, обещали возможность порезвиться весь декабрь, как в старые-добрые времена, а потом вернуть былые силы. Когда им на Йоль принесут в жертву «детей солнца». Мы пытались выведать, кто их призвал, но он этого не выдал. А может и сам не знает. Сильно умным он мне не показался, – с явным пренебрежением морщится бог.

– Ну, зато теперь мы точно уверены в их планах, – Элиана нервно постукивает пальцами по столу.

– А с вами ничего не успело случиться? – Мороз с преувеличенным вниманием рассматривает печенье в своих руках.

То, как он старается не показывать свою заботу о них, вызывает лёгкую улыбку у всех присутствующих.

– Нет, пока всё спокойно. Только вчера один из учеников рассказал мне, что видел в окне огромного кота. Судя по описанию, это был Йольский Кот. Но мальчика он не тронул, – вспоминает Самсон.

– И Йольский Кот здесь? Стоило ожидать, раз уж Грила объявилась. Чёрт, эта зверюга реально опасная, – Локи досадливо хмуриться.

– Ничего, и не такие метели… кхм, навстречу летели, – поймав предупреждающий взгляд Йольской Ведьмы, Мороз запинается на середине фразы и заканчивает её будто не совсем так, как планировал, но всё равно с гордым видом расправляет плечи.

– Я уж надеюсь. В конце концов, нас тут трое и у нас есть целых два маленьких, но мощных производителя солнечной энергии, – бог огня с усмешкой смотрит на парня и девушку.

– Вот только эти «солнышки» и есть главное блюдо на грядущем празднике. Но не волнуйтесь, мы будем за вами присматривать, если что – сразу зовите на помощь, – Бефана ободряюще похлопывает девушку по плечу.

– А вас надо каким-то особым способом звать? – тут же уточняет Самсон.

– Просто кричите наше имя и думайте о нас. Должны услышать, – Мороз расслабленно пожимает плечами.

– Вот и ладушки, – Локи хлопает в ладоши, знаменуя окончание их своеобразного собрания. – Скоро уже придут остальные члены этого славного семейства, так что пойдёмте-ка отсюда. Не будем сводить бедных женщин с ума.

После этих слов все три божества поднимаются из-за стола и, уже ставшим немного привычным для близнецов способом, растворяются в воздухе. Парень и девушка устало переглядываются и начинают убирать кухню. Нужно успеть замести все следы их гостей, чтобы не вызвать никаких подозрений.

***

Ужин подходит к концу, и по чашкам разливается чай. При его заваривании к чайным листьям добавлялись ягоды клюквы, ломтики апельсина и палочка корицы. Уже в кружки каждый добавляет мёд по своему вкусу. Своей сладостью он сглаживает лёгкую кислинку напитка, который, как волшебное зелье, наполняет тело теплом, а душу – уютом.

– О, что забыла рассказать, – Анна слегка морщится, обжёгшись первым глотком чая. – Сегодня Платона в психушку увезли. До «белой горячки» допился, похоже.

– Чего? – в замешательстве спрашивает Самсон. Бабушка с осуждением смотрит на дочь, недовольная её грубой формулировкой.

– Ну, есть тут у нас один местный алкаш, дядя Платон, ему лет за шестьдесят, наверно. Он как напьётся, начинает песни горланить. Днём-то ещё ладно, но вот, когда ночами, многих этим раздражает. Это ведь ему следующим утром отсыпаться можно, а остальным – на работу. Да и дети маленькие у некоторых есть. В общем, надоедал этим страшно, – Анна делает ещё один глоток, в этот раз как следует подув на чай. – А сегодня утром он у домов рядом с площадью бегал и орал. Жители и позвонили в психбольницу. Приехали, забрали его, сказали, что похоже на «белую горячку». Он же всё про мертвецов на лошадях кричал.

– Про мёртвых всадников? – оживляется бабушка. – Похоже, на Дикую охоту ночью наткнулся. Не удивительно, что сошёл с ума.

– На кого наткнулся? – Элиана моментально напрягается. Неужели объявились новые монстры?

– Дикая охота – это скопище мертвецов, призраков, что в декабрьские ночи скачут по небу. Всё, что падает со стола во время праздничного ужина, нельзя поднимать, это причитается им. А если поднимешь, оставив их ни с чем, то они могут забрать тебя. Тот, кто их увидит, навсегда потеряет разум и покой. Поэтому, если вы вдруг на улице после захода солнца услышите стук копыт, ржание, звон и крики – сразу же опустите глаза в землю, а лучше закройте их, пока всё не стихнет, – бабушка с серьёзностью смотрит на остальных, строго постукивая пальцем по столу.

– Ой, мам, да брось. Он просто все мозги уже пропил, вот крыша и поехала. Нет никаких мёртвых всадников, – тётя скептично закатывает глаза. На её замечание бабушка обидчиво фыркает, и Анна примирительно гладит её по руке.

Близнецы же переглядываются с явным волнением и даже страхом в глазах. Армия мертвецов на конях? Только этого им и не хватало.

***

– Поскольку для вас этот урок – последний, домашнего задания не будет, – класс наполняется довольными возгласами, некоторые из учеников барабанят по партам, радуясь этой новости. – Вы все хорошо постарались, мне было очень приятно учить вас. Весёлых вам праздников и хороших каникул!

Довольный гул учеников становится громче, слышатся ответные поздравления, парочка детей даже благодарит Элиану за её уроки. Кто-то с задних рядов изображает рыдания, говоря, что будет по ней скучать. Девушка тепло улыбается. За время, проведённое в этой школе, она успела привязаться ко всем её обитателям, хоть некоторые и действовали ей на нервы.

– Виктория, задержись, пожалуйста, – строго смотря на русоволосую девушку, произносит Инга, направляясь к учительскому столу.

Это замечание немного портит девушке впечатление от прощания с классом. Названная ученица плохо сдала все последние тесты, что грозит ей неудовлетворительной оценкой за этот семестр. И учительница, и сама Элиана уже несколько раз просили её взяться за ум, но это не дало никаких результатов.

– Ну что? – девочка, кое-как сложив вещи, подходит к учительнице и студентке, окидывая обеих недовольным взглядом.

– Виктория, ты видела свои последние оценки? Что мне тебе ставить за семестр? Ты единственная не проходишь по баллам в следующий, – Инга начинает поправлять стопки тетрадей на столе, бросая на девочку усталый и разочарованный взгляд.

– И что? Нарисуйте что-нибудь, мне плевать. Мне ваша биология вообще неинтересна. Тупой предмет.

– Виктория, так нельзя. Учитель не может поставить оценку из головы. Тебе надо переписать тесты. И не грубить учителям, – Элиана зло хмурится. Эта девчонка оскорбила и её куратора и любимую науку.

– А Вам-то что? – поворачивается к ней девочка. – Сами сказали, что это Ваш последний урок, после каникул Вас уже не будет. Это вообще не Ваши проблемы. Нечего лезть не в своё дело.

– Хватит! – не успевает студентка открыть рот, как учительница хлопает ладонью по столу. – Это уже ни в какие рамки, Виктория. Если не перепишешь тесты, я не смогу аттестовать тебя, и речь может пойти уже об отчислении. Я позвоню сегодня твоей бабушке и сообщу ей об этом.

– Да пожалуйста, – ученица равнодушно пожимает плечами, чуть не роняя рюкзак, одна лямка которого едва держится на её левом плече. – Я могу идти?

– Да, можешь, – Инга с сожалением смотрит на тут же развернувшуюся и скрывшуюся за дверью девочку. – И вот что с такими делать?

– Будем надеяться, что бабушка сможет на неё повлиять, – тяжело вздыхает Элиана.

Грубость ученицы изрядно подпортила ей настроение. Пальцы рассеянно перебирают подол болотно-зелёного джемпера с вышитым узором золотистой гирлянды и маленькими разноцветными помпонами, имитирующими шары на ней.

– Это вряд ли. Она тоже плохо находит на неё управу. Но других вариантов нет, – учительница окидывает взглядом стол, убеждаясь, что там наведён полный порядок. – Ты сейчас домой? Или подождёшь брата?

– Домой, Самсон сказал, что задержится сегодня подольше, его попросили помочь с подготовкой к празднику. А я лучше пойду домой печь имбирное печенье.

– О, принесёшь парочку? Пожалуйста-пожалуйста, я так люблю имбирное печенье, – лицо Инги принимает умоляющее выражение, превращая её из взрослой серьёзной учительницы в озорную девчонку, жаждущую угощения.

– Хорошо, захвачу завтра, – Элиана весело смеётся над этой метаморфозой, и, собрав свои вещи, направляется к выходу из класса. – Да завтра!

– До завтра! – учительница, не отрывая взгляда от одной из тетрадей, машет девушке рукой. Ей перед уходом предстоит проверить целых две стопки таких.

***

Выйдя на крыльцо школы, Самсон зябко ёжится, выдыхая клубы густого пара изо рта. Корректировка сценария праздника и подклейка декораций для него затянулись дольше, чем он планировал. Он уже жалеет, что отказался от помощи сестры, вдвоём они бы справились гораздо быстрее. Но зато теперь его дома ждёт тёплое ароматное печенье. Правда, идти одному по темноте от этого менее страшно не становится.

Быстро перебирая ногами и постоянно оглядываясь по сторонам, парень ступает на тропинку, ведущую через поле. Вокруг абсолютная тишина, нарушаемая лишь хрустом снега под его ботинками и негромким завыванием ветра. Плотную темноту рассеивают лишь слабые огни фонарей, стоящие слишком далеко друг от друга для хорошей видимости. Леса, растущего неподалёку, даже не видно, но знание, что он есть, полный различных кровожадных тварей, подстёгивает Самсона идти всё быстрее.

До конца поля остаётся совсем немного, как дорогу ему преграждает обширная тень. В первую секунду кажется, что фонари впереди просто погасли, вот и не видно ничего. Но, приглядевшись, парень понимает, что это не обычная тьма зимнего вечера. В паре шагов от него на дороге сидит гигантский кот! Ростом с целый дом, с густой, будто поглощающей свет, чёрной шерстью, длинными клыками и сверкающими жёлтыми глазищами.

От страха, едва шевеля ногами, Самсон пятится назад, но запинается и падает. Правая рука судорожно лезет в карман за свечой. Кот с интересом наблюдает за ним, склонив свою огромную голову набок. Треугольные уши слегка подёргиваются, улавливая малейшие звуки вокруг.

С трудом нащупав свечу и коробок рукой, одетой в варежку, парень уже собирается достать их, как кот склоняется к нему. Самсон в ужасе зажмуривается, прикрывая лицо левой рукой. Видимо, так он и погибнет. Один, на пустой школьной тропинке, от лап монстра из старых легенд. И даже не попробовав своё печенье, не говоря уж о рождественском ужине! Какая несправедливость!

Судя по звуку, громадная зверюга находится совсем близко к нему и тщательно обнюхивает свою добычу. От тёплых порывов воздуха из его носа, волоски на шее у парня встают дыбом. Чего этот монстр тянет? От него что, недостаточно аппетитно пахнет?

Потеряв терпение, Самсон открывает глаза и медленно отводит руку от лица. Взгляд кота следует за ней. Ещё раз втянув носом воздух, зверь переводит на парня ставший абсолютно равнодушным взгляд, а в следующее мгновение разворачивается и быстрыми прыжками исчезает в темноте. Через пару секунд даже звук его огромных мягких лап стихает. Что это было?

Самсон озадаченно переводит глаза от убежавшего кота на свою руку. В ней нет ничего необычного. Всё та же ладонь, облачённая в тёплую варежку.

Варежка! Новая вязаная варежка, подаренная в этом году! Йольский Кот не трогает тех, у кого есть новые вещи из шерсти, а на нём она есть. Его спасла пара варежек.

С трудом поднявшись на подрагивающих ногах, Самсон отряхивается от налипшего снега. Тот успел немного растаять, пока он в нём сидел, и теперь штаны влажноватые снаружи. Впрочем, можно порадоваться уже тому, что внутри они остались сухими. Каким-то чудом.

Ещё раз мысленно поблагодарив бабушку за подарок, который по воли случая спас ему сейчас жизнь, Самсон, ещё сильнее ускорившись, направляется домой. Из темноты за ним продолжают наблюдать огромные жёлтые глаза. Но он, к своему счастью и спокойствию, этого не видит.

***

Яркое солнце, отражаясь от белой поверхности снега, почти до боли режет глаза. Особенно после затемнённого коридора школы. По улице разносятся вспышки детского смеха. Ученики уже во всю прочувствовали дух приближающихся праздников и каникул, даже необходимость сдавать итоговые тесты не омрачает их настроения.

Самсон и Элиана покидают школьные стены после своего последнего дня в качестве учителей-практикантов. Завтра нужно будет подписать последние документы, забрать характеристики на себя от своих кураторов и помочь с проведением последнего дня в семестре. Целый месяц практики, который, казалось, будет тянуться долго и нудно, пролетел, как одно мгновение. Дружный и поддерживающий их коллектив школы, послушные и любознательные, в основной своей массе, ученики сделали их практику легкой и приятной. Вспоминать о ней они будут исключительно с теплотой. Если, конечно, не считать сверхъестественной составляющей их прибывания в городе. Она сделала эти недели более насыщенными, интересными, но и пугающими.

– Давай после обеда позовём Локи, Мороза и Бефану? До «Дня X» осталось меньше двух суток, а мы ещё не знаем, что делать. И о твоей вчерашней встрече с Котом надо рассказать, – девушка спрыгивает с последней ступеньки школьного крыльца, поднимая маленьких взрыв комков снега из-под ботинок.

– Да, я тоже думал предложить тебе. Наверняка, они и сами… – договорить Самсону мешает прилетевший в спину снежок, заставивший его пошатнуться и чуть не упасть, если бы не поддержка сестры. – Это что такое?

Близнецы поворачиваются в сторону школьной площадки, рядом с которой группа детей устроила настоящую снежную битву. Впопыхах скатанные комки снега пролетают в воздухе каждые несколько секунд, и большинство явно без особого прицела. Неудивительно, что один из снарядов попал по проходящему мимо студенту.

– Вот же малышня, – Самсон быстро наклоняется, хватает пригоршню снега и, несколько раз сжав её для формирования рыхлого шарика, несильно бросает его в мельтешащую кучку детей. Брошенный снежок теряется среди своих собратьев, но, кажется, так ни в кого и не попадает.

Досадливо цокнув языком, парень разворачивается обратно, когда в его плечо прилетает очередной снежный ком. Знакомый девичий смех сразу же даёт понять, кто был организатором этой возмутительной атаки.

– Ах ты так? На родного брата, да? Ну держись, – парень вновь наклоняется за порцией снега и на ходу формирует снежок, пускаясь в погоню за убегающей девушкой.

Они по очереди бросают друг в друга снежными снарядами всю дорогу до дома. Только несколько снежков попадают в цель, и один раз они валят друг друга в сугроб, едва не задыхаясь от смеха. В итоге, к концу пути оба напоминают неудачную пародию на снеговиков, и ещё долго отряхивают одежду, стоя на крыльце. Но полученное от этой маленькой битвы удовольствие определённо того стоит.

Как и весёлый хохот тёти Эммы, которая заметила их внешний вид, когда вышла из своего сарая. Помахав в знак приветствия, женщина показывает близнецам большие пальцы, поддерживая их милую забаву. Получив ответное махание, она, всё ещё посмеиваясь, скрывается в своём доме.

Всё-таки зима – замечательное время года.

***

– Ну что, я зажигаю? – бросив на брата вопросительный взгляд, уточняет девушка. Они расположились за кухонным столом, заранее подогрев чайник, расставив кружки и тарелку с испечённым вчера имбирным печеньем. Аромат специй и сладкого теста от него витает по всей кухне.

Получив в ответ уверенный кивок, Элиана чиркает спичкой о коробок и подносит образовавшийся язычок пламени к фитилю свечи.

– Локи, пожалуйста, приди к нам, – куда увереннее, чем в прошлые разы, произносит она, глядя на огонёк. Проходит всего пара десятков секунд, как тишину кухни нарушает раздавшийся от входа знакомый голос.

– Звали, ребятня? – ослепительно улыбаясь, красноволосый мужчина входит на кухню.

В освободившимся проходе появляется сначала слегка хмурящийся, сдержанно кивнувший в качестве приветствия, Мороз, а за ним – радостно улыбающаяся Бефана.

– О, какой сервис! – Локи по-хозяйски падает на свободный стул и хватает печенье, с жадностью вгрызаясь в него и довольно постанывая.

Самсон поднимается, чтобы разлить чай, пока остальные занимают места за столом. Он делает мысленную пометку, спросить у бога огня, где он взял свой свитер: тот серого цвета с изображением двух снеговиков. Один из них убивает другого, и весь снег под их ногами усеян красными брызгами. Безумно забавная вещица.

– Как дела? – Мороз с небольшой опаской переводит взгляд с сестры на брата. Видимо переживает, что их вызвали из-за какого-то происшествия.

– В целом, неплохо, – закончив, Самсон усаживается на своё место, вслед за остальными, хватая печенье. – За исключением моей вчерашней встречи с Йольским Котом.

Бог огня испуганно округляет глаза, Мороз и Бефана одновременно давятся и сильно кашляют, стуча сначала себе по груди, а затем друг другу по спинам. Со стороны эта картина выглядит немного комично.

– И ты уцелел? – Локи окидывает парня быстрым, но цепким взглядом.

– На удивление, да. Я думал, там и помру, но меня спасли варежки. Бабушка подарила нам их пару недель назад.

– Молодец бабуля, спасла внучка от преждевременной кончины, – усмехнувшись, мужчина снова расслабленно откидывается на спинку стула.

– Судить-холодить, – тихонько ругается бог холода, тоже облегчённо выдыхая. Йольская Ведьма с досадой промокает подол изумрудного вязаного платья, от пролитого на него чая.

На кухню заходит Кальцифер и, поводив носом в воздухе и подозрительно осмотрев новые лица в помещении, спокойно идёт дальше, запрыгивая на подоконник. Мороз провожает его восторженно-удивлённым взглядом, но подойти не решается. Надо же, а бог зимней стужи, по-видимому, кошатник.

– Но это не главное, зачем мы вас позвали, – привлекает к себе внимание Элиана. – Йоль уже послезавтра. А мы так и не знаем, что нам делать, как себя защитить и закончить всё, что творится в городе последний месяц.

– Нам надо забаррикадироваться в доме и отбиваться от всех пытающихся добраться до нас существ, пока праздник не закончится, или что? – поддерживает её брат.

– Не думаю, что это хорошая идея, – Мороз почёсывает подбородок, одновременно отряхивая от крошек белоснежную бороду, а затем и свой тёмно-синий свитер с аранскими узорами. – Тогда они могут устроить в городе целую бойню, а ваш дом просто поджечь. Это как раз сойдёт за жертвоприношение.

Близнецы вздрагивают, и Бефана бьёт мужчину по плечу, недовольная его прямолинейным ответом.

– Согласен с Ледышкой, – кивает Локи и усмехается, поймав на себе раздражённый взгляд бога холода. – Скорее всего вас попытаются выманить или даже похитить, но нам это на руку, – видя ещё более испуганные лица близнецов, он продолжает с успокаивающей улыбкой. – Вам нечего бояться. Мы будем за вами следить и не дадим никому причинить вам вред. Но так мы сможем добраться до полена, вызвавшего всех существ и уничтожить его. А с ним исчезнут и все монстры.

– Но как мы его уничтожим? Просто сожжём? – Самсон в замешательстве хмурится.

– Сожжём, но не просто. Это должны сделать вы, своими руками и с помощью специальной свечи, окроплённой вашей кровью. Всего пара капель, не пугайтесь.

– А кровь обязательна? – нервно ёжится Элиана.

– Кровь – один из лучших проводников энергии, самый сильный, если дело касается людей, – вступает в разговор Бефана. – Она наполнит свечу вашими силами, то есть энергией солнца, его символом, можно сказать. А огонь от такой свечи уничтожит ритуальное полено, что является уже символом тьмы и источником сил всех вызванных им существ.

– У нас есть вощина, из которой делают свечи. Если мы капнем на неё кровью и скатаем свечу, это подойдёт?

– О, это вообще идеально, – Йольская Ведьма радостно улыбается, пару раз хлопнув в ладоши. От неё исходит приятный, едва уловимый аромат апельсиновых леденцов и корицы. Уютный запах, возвращающий воспоминания о беззаботном детстве. – Самостоятельно изготовленная свеча с кровью будет наилучшим проводником ваших сил.

– И сделаете несколько таких. На всякий случай, – Локи деловито машет в их сторону надкусанным печеньем.

– Не бойтесь, мы всегда будем неподалёку, даже если вы нас не увидите. В нужный момент мы отвлечём на себя всех монстров, чтобы вы могли добраться до полена и сжечь его. Просто позовите нас, как будете готовы, – Мороз впервые смотрит на них с нескрываемым теплом во взгляде. – Уж с этими тварями мы справимся, можете не сомневаться.

– Угу, не смотрите, что он выглядит как старикан, силы в нём ещё есть, – Локи бросает на бога холода шкодливый взгляд и насмешливо улыбается. – Да и мы с Бефаной воины хоть куда.

– Локи, лёд те в рот, ты нарываешься? – Мороз с явной угрозой на лице уже начинает подниматься из-за стола, но Бефана тут же тянет его вниз, успокаивающе поглаживая по руке и пытаясь скрыть растягивающую губы улыбку.

– Надо же, бог холода, а какой пылкий, – довольно улыбаясь, бормочет Локи. Он явно наслаждается яростными взглядами Мороза в свою сторону. Затем он ставит пустую кружку на стол и, посерьёзнев, обращается к близнецам. – Вам нужно продержаться ещё завтрашний день, так что будьте начеку. В случае опасности – сразу зовите. Свечи сделайте завтра, накануне праздника они лучше напитаются. Подготовьтесь к субботе, запаситесь спичками и зажигалками. И ничего не бойтесь. В конце концов, это классное приключение, давайте повеселимся, – заканчивая свою речь, бог огня задорно улыбается, воодушевлённо оглядывая всех собравшихся за столом.

– Да, покажем им всем, кто настоящие хозяева зимних праздников, – хлопнув ладонью по столу, весело улыбается Йольская Ведьма, от чего её очаровательные пухлые щёчки округляются ещё сильнее. Мороз что-то неразборчиво бурчит, всё ещё бросая на Локи недовольные взгляды.

Близнецы взволнованного переглядываются, но, тяжело вздохнув, стараются присоединиться к уверенному и радостному настрою остальных. С такой командой они, действительно, должны справиться. Наверное. Очень хочется верить. Ну пожалуйста?

Глава 9

Кто вино да драки любит, тот сам себя губит.

– Ладно, мужики, я это… Домой пошёл, вот, – Роман с трудом встаёт из-за стола в небольшом баре, где они с друзьями засиделись до глубокой ночи.

– Да, надо расходиться, а то жёны опять ругаться будут, – заторможенно потирает глаза его друг, в тщетных попытках хоть немного протрезветь.

– Да пусть хоть слово мне вякнет, я ей покажу как рот лишний раз открывать, – моментально разозлившись, Роман трясёт кулаком в воздухе, чуть не завалившись на стол от резкого движения.

– Ну-ну, не буянь, иди проспись, – похлопывает его по спине наиболее трезвый друг.

Роман неразборчиво ворчит в ответ, видимо, продолжая угрожать своей жене или пеняя на более мягкохарактерных друзей, и нетвёрдой походкой направляется на выход из бара. Холодный воздух улицы немного приводит его в себя, но не может полностью убрать хмельную дымку из головы. Пошатываясь и несколько раз чуть не упав в сугроб, мужчина идёт знакомой дорогой, которую может пройти даже в полностью неадекватном состоянии.

До конца пути остаётся всего пара сотен метров, когда во дворе одного из соседских домов Роман замечает очень примечательное рождественское украшение. Это большой, размером чуть не с пони, сплетённый из соломы козёл, украшенный красными лентами. Такие фигурки, но гораздо меньше, люди иногда ставят у себя дома, под ёлку. Конечно, некоторые украшают ими и двор, но у этих соседей мужчина никогда подобного не видел. Да и декорацию такого размера, он даже в торговых центрах не встречал. За исключением пары ярмарок, где таких козлов делали высотой в несколько метров, и рядом с ними было не протолкнуться от желающих сделать традиционное фото.

Роман останавливается совсем рядом с соломенным чучелом и с минуту рассматривает его мутным взглядом. Подивившись на новшество в поведении соседей, он отворачивается и уже собирается продолжить свой путь, как сзади раздаётся сначала невнятный треск и шелест, а затем громкое щёлканье. Чуть не упав в процессе, мужчина поворачивается обратно и замирает от удивления. Теперь на месте дворового украшения стоит человек в шкуре с длинной светло-серой шерстью и в маске из черепа козла на голове.

Роман несколько раз промаргивается, пытаясь прогнать галлюцинацию, но ничего не меняется. Человек в козлиной шкуре выпрямляется и смотрит на него, слегка склонив голову. На одном из длинных изогнутых рогов развивается на ветру красная лента.

– Т-ты кто? – во все глаза уставившись на странного человека, спрашивает Роман.

– А разве ты не узнаёшь? Я – Йольский Козёл, – глухой, немного свистящий голос, доносящийся из-под маски, сопровождается стуком её зубов друг о друга, потому что человек дёргает за верёвку, прикреплённую к нижней челюсти. Видимо, так он создаёт иллюзию, что говорит его маска, а не тот, кто под ней. Эта деталь наводит Романа на догадку о занятии незнакомца.

– А-а-а, ты колядующий? Рановато вы начали в этом году, – Роман пьяно посмеивается, с новым интересом рассматривая костюм «артиста». – Ну и как успехи? Прикид зачётный, должны нормально за него угощать.

– Да, дела идут не плохо. Но я немного заскучал и замёрз. Ты не станцуешь со мной? Погреемся и повеселимся.

– Потанцевать? – удивляется мужчина, но тут же чувствует, что действительно успел замёрзнуть, пока шёл из бара. Да и наличие алкоголя в крови всегда толкает его на всяческие авантюры. – Ну давай. А музыка есть?

– А зачем нам музыка? Мы и без неё справимся, – с этими словами человек в козлиной шкуре начинает перепрыгивать с ноги на ногу, хлопать в ладоши и наклоняться в разные стороны. Роман, несколько секунд понаблюдав за ним, присоединяется к этим движениям.

– Вот так, вот так, – задорно подбадривает его незнакомец, ускоряя ритм и ещё громче стуча челюстью своей маски.

Мужчина послушно танцует быстрее. Колядующий хватает его за руку, и они резво кружатся по двору. Темп всё ускоряется, прыжки становятся выше, и Роман уже хочет попросить о передышке, но его руку не отпускают. Он пытается вырвать её, но ряженый лишь усиливает хватку, теперь причиняя нешуточную боль. Неуклюжий танец становится ещё стремительнее, мужчина путается в ногах, и поднимает глаза на незнакомца, чтобы потребовать остановиться.

Крик застревает у него в горле. В глубине пустующих глазниц маски горит самый настоящий огонь. Человек в козлиной шкуре резко дёргает зажатую руку, раскручивая мужчину ещё сильнее. Роман пытается умолять о пощаде, но это только заставляет и так уже безумную пляску снова ускориться.

Одинокий болезненный крик всё же разносится по улице. Теперь абсолютно пустой. После безудержного танца остаются разве что алые брызги на сугробах. К утру, вероятно, и они будут скрыты под слоем выпавшего за ночь снега.

Глава 9.

– Как же хорошо, что сегодня в школу мы идём, когда уже светло. Главное, вернуться обратно тоже засветло, – Самсон осматривает пустую улицу, переминаясь с ноги на ногу от пробравшего после теплоты дома мороза. Нынешний день особенно холодный. Возможно, это связано с присутствием в городе бога зимней стихии.

Элиана согласно мычит, пока запирает дверь дома. Натянув шапку пониже на уши, девушка убирает ключи в карман, и близнецы неторопливо направляются в школу. В этот раз, несмотря на позднее утро, школьная дорога не пуста, тут и там встречаются компании детей, направляющиеся на последние школьные мероприятия в семестре.

Тем не менее, тропа через снежное поле всё равно кажется зловещей. Близость леса и воспоминания о встреченных здесь существах, заставляют уже привычно прибавить на ней шаг.

– Гляди, – толкнув сестру плечом, Самсон указывает в противоположную лесу сторону. – Кажется, опять.

Оба студента останавливаются и смотрят в том направлении. Вдалеке, в лёгкой дымке, висящей над высокими сугробами, виднеется силуэт парящего в воздухе корабля. Кто-то может счесть это за иллюзию, сложившуюся из клубов дыма от труб, стоящих на окраине поля домов. Но близнецы не сомневаются, что этот корабль – не следствие разыгравшегося воображения, а очередной предвестник грядущего праздника.

Снова начав двигаться, брат и сестра с большим вниманием озираются по сторонам. В одну секунду кажется, что над макушками дальних деревьев мелькает пушистый чёрный хвост. В другую, меж веток протягивается соломенная рука, а потом – грива тёмно-ржавых волос. Ещё через несколько метров они слышат, всего на мгновенье, звон маленьких колокольчиков. Хотя, возможно, это часть наряда кого-то из идущих неподалёку учеников.

В самом конце поля, когда до крыльца школы остаётся идти пару минут, среди деревьев, растущих близко к тропинке, проскальзывает нечто очень мохнатое, с множеством хвостов, длинными зубами и троллеобразной мордой. Но стоит моргнуть и вглядеться внимательнее, как ничего подобного уже не видно.

С гулко бьющимися сердцами близнецы заходят в школу. В коридоре царит шум из детских голосов, смеха и шуршания обёрток принесённых друг другу подарков. Лестница, на удивление, оказывается ещё пуста. Поднявшись на второй этаж, они уже собираются идти в учительскую, как в проёме, всего в шаге от них, возникает новый монстр. Человеческое, девичье тело в лёгком белом платье и жуткая голова, покрытая шерстью, с длинным кривым носом, зубастой пастью и закрученными рогами на макушке.

От неожиданности Элиана вскрикивает, а Самсон едва не падает, в последнюю секунду схватившись за её локоть. Внезапно от монстра раздаётся знакомый заливистый смех.

– Что, напугались? – монстр тянется к голове и стаскивает то, что оказывается всего лишь маской. Из-под неё появляется довольное лицо Инги с взлохмаченными волосами. Учительница задорно смотрит на студентов, не прекращая весело хихикать.

– Ёжики колючие, нельзя же так пугать, – Элиана хватается за сердце и тяжело дышит от испуга. Слева, в молчаливой поддержке, к ней приваливается брат, в аналогичном состоянии.

– Классный же костюм, скажите? – Инга с восторгом рассматривают маску в своих руках. – Буду ходить по классам, пугать детей. Скажу, если будут плохо учиться, я их съем, – всё ещё довольно посмеиваясь, учительница заговорщически подмигивает и, обойдя их, направляется на третий этаж.

Близнецы, растерянно переглянувшись, тоже издают пару запоздалых смешков. Хоть сделать им сегодня нужно совсем немного, но, кажется, день обещает быть долгим.

К счастью, закончить со всем удаётся чуть позже обеда. Все печати и подписи на документах проставлены, помощь в проведении внеклассных мероприятий оказана и взаимные поздравления принесены. С чувством выполненного долга парень и девушка добираются до дома пока ещё светло. В этот раз они не всматриваются в лесную полосу, чтобы не нагонять на себя ещё больше страха.

После быстрого обеда, пока Самсон моет посуду, Элиана подготавливает стол и находит остатки вощины. Они решают изготовить три свечи: по одной убрать в карманы пуховиков, а одну свечу оставить в доме, на случай если на них всё-таки нападут, пока они внутри.

Вощина раскладывается по столу, быстро превращаясь в нужные заготовки. Найденными в аптечке иглами для шприцов парень и девушка делают проколы в подушечках левых безымянных пальцев. Скрепив друг с другом правые ладони, они подносят уколотые пальцы над поверхностью воска, пока на ней не оказывается по несколько капель от каждого. Затем к пальцам прикладываются смоченные антисептиком ватные тампоны и закрепляются пластырями. Осторожно, чтобы не беспокоить пульсирующие лёгкой болью пальцы, близнецы приступают к сворачиванию свечей. Несмотря на некоторую ограниченность в движениях, в этот раз у них получается быстрее и лучше, чем в первый.

Собрав готовые свечи в стопку, они обхватывают их руками с двух сторон и несколько минут сидят в тишине. Близкий контакт, по логике, должен ещё лучше напитать свечи их «солнечной энергией».

– Надеюсь, вы действительно сможете защитить нас, – глядя на свечи, тяжело вздыхает Элиана.

– И убить всех этих тварей, – весомо дополняет Самсон.

Их оружие готово. Осталось дожить до конца этого дня в целости и сохранности. И выжить завтра. И спасти город. Всего-то, какая малость.

За окном сгущаются сумерки. Самый короткий день года становится всё ближе. Как и монстры, порождённые этим праздником, и поджидающие своих жертв в темноте длинной ночи.

***

Уже пару часов как рассвело. Тусклый солнечный свет с трудом пробивается через плотные облака. Дом непривычно тих. Бабушка уехала на очередную ярмарку вместе с тётей Эммой, а Анну неожиданно попросили выйти на работу.

Близнецы сидят в гостиной, почти не разговаривая от сковавшего их напряжённого ожидания. Каждый шорох кажется подозрительным, предвестником грядущего сражения за свою жизнь. Кальцифер, чувствуя то ли их волнение, то ли сгустившуюся над городом тёмную ауру, нервно расхаживает по комнате.

С неуютной атмосферой комично контрастирует надетая на Самсона ярко-красная толстовка с изображённым на ней танцующим тираннозавром, обмотанным ёлочной гирляндой. Сестра даже пару раз тихонько усмехается, когда скользит по ней взглядом.

Раздавшийся дверной звонок заставляет парня и девушку подпрыгнуть от испуга. Кивнув друг другу, они выходят в коридор. Элиана, спрятав руки за спину, сжимает в одной из них свечу, а в другой – зажигалку, пока Самсон открывает дверь.

– Привет, – в дверном проёме появляется вежливо улыбающееся лицо секретаря мэра. – Что у вас с телефонами? Анна никак не может до вас дозвониться.

– Э-э, здрасте, – Самсон первым приходит в себя от удивления и шире раскрывает дверь, пропуская неожиданного гостя внутрь. Перед тем как закрыть её, он бросает внимательный взгляд на улицу. Ничего необычно. Всё тихо и спокойно. – С телефонами? Да вроде всё нормально, нам никто не звонил.

Парень достаёт из кармана толстовки мобильный, на котором действительно нет ни одного пропущенного.

– Странно, – тут же хмурится мужчина, – Анна при мне звонила чуть ли не десяток раз, но вы были недоступны. Может со связью что-то.

– А зачем она нам звонила? – голос Элиана подскакивает ввысь от волнения. Она напряжённо переглядывается с братом. Оба гадают, является ли этот визит случайным, или они сейчас в серьёзной опасности.

– О, у нас там такой завал в бумагах, мы ничего не успеваем. Анна хочет попросить вас помочь нам. Там ничего сложного, просто нужно рассортировать документы, чтобы мы могли сформировать все нужные отчёты. А то, такими темпами, мы до Рождества не управимся.

– Конечно, если тёте нужна помощь. Мы как раз ничем не заняты, – Самсон, как ястреб, наблюдает за секретарём, но ничего подозрительного в его облике или поведении не видно.

– Правда? Отлично, вы очень нас выручите. Тогда одевайтесь и выходите, я подожду вас в машине, – мужчина лучезарно улыбается и бросив на них благодарный взгляд, выходит за дверь.

– Ты думаешь, нас так выманивают? – после нескольких секунд напряжённого молчания спрашивает девушка.

– Скорее всего. Локи сказал, что лучше этому не сопротивляться, так что пошли. Чем быстрее всё начнётся, тем быстрее закончится, – с этими словами Самсон наклоняется, начиная обуваться. Сестра следует его примеру.

Спустя пару минут сборов, убедившись, что дверь хорошо заперта, близнецы направляются к стоящей у калитки машине. Сидящий внутри секретарь выглядит расслабленным, но его пальцы в быстром темпе барабанят по рулю.

Студенты забираются на заднее сидение и пристёгивают ремни безопасности.

– Ну что, едем? – Элиана с трудом сдерживает дрожь в голосе.

– Конечно, – улыбнувшись им в зеркало заднего вида, отзывается мужчина. –Сейчас, только подправлю кое-что.

Секретарь разворачивается к ним лицом и стремительным движением кладёт ладони на их макушки. Его глаза вспыхивают янтарно-жёлтым светом. Близнецы чувствуют мгновенную слабость и сонливость, желание начать вырываться пропадает также быстро, как и появилось.

– Засыпайте, Солнышки. Сейчас вам лучше немного вздремнуть.

Довольная улыбка мужчины является последним, что видят близнецы, прежде чем провалиться в вязкие объятия сна.

***

Кусающий за щёки и нос холод является тем, что приводит их в сознание. С трудом разлепив глаза, парень и девушка пытаются пошевелиться, тут же понимая, что руки у них связаны за спиной. Проморгавшись и осмотревшись, они обнаруживают себя сидящими на снегу на незнакомой им поляне. Освещение ещё более тусклое, чем раньше. Либо этому способствуют стоящие вокруг деревья, либо они были без сознания несколько часов, и солнце уже начало клониться к горизонту.

– Элли, ты как? – раздаётся шёпот позади девушки.

– Вроде нормально, – прислушавшись к своим ощущениям, отзывается она. – А ты?

– Тоже в норме.

Из-за спины доносятся копошения, и, поняв задумку брата, девушка тоже пытается развернуться. Затёкшее тело слушается плохо, но спустя минуту им это удаётся. Быстро осмотрев друг друга, они не находят никаких повреждений, что немного успокаивает обоих.

– Ну и где мы? – Самсон суматошно озирается по сторонам.

Поляна, на которой они находятся, небольшая, всего несколько десятков метров в диаметре, окружённая плотным забором из деревьев. В её середине едва тлеет небольшой костёр, а рядом лежит продолговатый чёрный предмет. При более внимательном взгляде становится понятно, что это обугленное полено.

– Видимо, на месте для проведения ритуала.

– Ага, значит тут нас собираются прирезать? Миленькое местечко, чтобы умереть.

– О да, всегда мечтала о такой кончине, – нервно усмехается девушка.

– И что делать? Сидим и ждём, пока всё не начнётся, а потом зовём наших богов-хранителей? – понизив голос до шёпота, размышляет Самсон.

– Ну да, мы так и договаривались. Хорошо хоть оделись тепло, а то сейчас бы уже задницы себе отморозили.

Парень согласно мычит, и на несколько минут на поляне воцаряется тишина. При чём абсолютная. Не слышно ни свиста ветра, ни шороха веток, ни голосов птиц. Как бы напряжённо не вслушивались близнецы, ничего, кроме своего дыхания, им уловить не удаётся.

Но затем вдалеке появляются звуки чьих-то шагов. Несколько пар ног неспеша идут в их сторону. Затем слышится знакомый женский голос. Очень знакомый.

– Вы мне объясните, куда мы идём? Вы что, серьёзно собрались меня тут убить? Учтите, я смотрела достаточно триллеров, чтобы дать вам достойный отпор. Одна я на тот свет не отправлюсь.

– Успокойся, Анна, никто не собирается тебя убивать. Я же сказал, ты всё поймёшь на месте. Это займёт совсем немного времени, а потом мы пойдём по домам, – раздаётся второй голос, мужской, и тоже смутно знакомый. Это мэр? – Долго ещё, Игорь?

– Уже почти пришли.

С противоположного конца поляны друг за другом появляются секретарь мэра, сам Артур, а следом, запнувшись и чуть не упав, выходит Анна.

– Вы что, решили тут шашлыки устроить? В такой дыре? – заметив костёр, усмехается женщина, пока отряхивает шапку от слетевшего на неё с веток снега. Сделав шаг в сторону, она видит сидящих на снегу близнецов. – Элли, Сонни? А вы чего тут?

– Они и есть цель нашего визита в эту, как ты выразилась, дыру, – усмехнувшись, секретарь идёт к студентам, а остальные следуют за ним.

– Вы чего на снегу сидите? Замёрзните же, – недоумённо хмурится тётя. – Погодите. Вы что, связаны? Какого хрена, Игорь? – лицо женщины мгновенно искажается гневом.

– Сейчас я всё объясню. Только кое-что закончу. Время как раз подходит, – бросив быстрый взгляд на темнеющее небо, секретарь направляется к костру, подбирает лежащее рядом бревно и протягивает один его конец к огню. Полено вспыхивает почти мгновенно.

На поляне темнеет сильнее, воздух становится будто более плотным и вязким, а в окружающих деревьях, наконец, появляются звуки. Шорохи, тяжёлое дыхание, глухое рычание и перезвон колокольчиков. Всё пространство наполняется нарастающим шумом, но это пугает ещё сильнее мёртвой тишины.

– Не трогай их! – кричит секретарь, заметив, что Анна собирается развязать племянников. – Не трогай. Они нужны нам для очень важного дела.

– Для какого ещё дела? Что здесь вообще происходит? К чему это всё? –сильнее злясь, женщина переводит взгляды с мэра на секретаря. На лице Артура читается странная смесь смущения и решительности.

– Видишь ли, дорогая моя Анна, – обаятельно улыбаясь, обращается к ней Игорь. – Ты ведь заметила, как последний месяц дела пошли в гору? Так много людей, желающих инвестировать в развитие города и фабрики, государственные программы финансирования, выделенные деньги на ремонт. Всё это было не просто так. Прекрасная, сильная энергетика твоих солнышек-племянников способствовала этому. Я провёл небольшой ритуальчик после их приезда и, как видишь, он прекрасно сработал. Но чтобы всё продолжало и дальше идти так хорошо, его нужно закончить. Именно для этого твои племянники здесь.

– Что? Что ты вообще несёшь? Какие ритуалы? Это же чушь собачья! Ты что, какой-то сектант? Артур, и ты поддерживаешь это? – женщина недоумённо смотрит на мэра.

– Я тоже сначала не верил, Анна, – замявшись, откликается мужчина. – Но всё ведь и правда сработало! Мы столько лет пытались и не достигли и десятой доли тех результатов, что есть сейчас. А теперь, как и сказал Игорь, появилось столько возможностей. Город снова расцветёт, да будет даже лучше! Все наши планы и мечты осуществляться! Надо только закончить этот ритуал.

– Давай же, Анна, – секретарь ласково улыбается, делая шаг в её сторону и протягивая руку. – Я знаю, как ты любишь этот город. Как твоё сердце болит, от того, что он медленно умирает. Теперь мы его возродим. Он снова будет наполнен людьми, шумом повседневной жизни и человеческим счастьем. Давай же.

– И что же для этого нужно? – глядя на него как на сумасшедшего и с явным скепсисом в голосе, уточняет Анна.

– Видишь это полено? – Игорь указывает на предмет, стоящий рядом с костром. – Нужно окропить его их кровью, и всё сработает.

– Нужно просто немного крови моих племянников? – с сомнением уточняет женщина, бросая взволнованные взгляды на близнецов. Может, если выполнить требования этих ненормальных, они оставят их в покое? А потом она сдаст их обоих в психушку.

– Ну-у, – выдерживая театральную паузу, тянет секретарь. – На самом деле, нужна вся их кровь.

– Что? – хором восклицают Анна и Артур.

– Да вы подумайте! Жизнь всего двух детишек ради процветания целого города. Разве это не отличная сделка?

– Ты совсем спятил? Предлагаешь убить моих племянников? Да я тебя сама в этом лесу закопаю, – моментально преодолев разделяющее их расстояние, Анна замахивается и с силой бьёт секретаря по зубам.

Самсон присвистывает от удивления. Оказывается, удар у его тёти что надо.

Игорь невозмутимо сплёвывает кровь на снег и вытирает губы. Подняв на женщину взгляд, он вздыхает с лёгким разочарованием. Вот только его глаза из светло-карих превращаются в янтарно-жёлтые, а зрачок вытягивается, становясь узким и горизонтальным.

– Что ж, я надеялся, ты поймёшь, насколько выгодны эти условия. Твоё участие в ритуале усилило бы его. Это сделало бы жертву более весомой. Но нет, так нет. – расстроенно пожав плечами, мужчина смотрит куда-то за деревья. – Парни, свяжите и её тоже.

В мгновение ока из-за деревьев появляется пара крепких мужчин. Их одежда выглядит потрёпанной, овечьи шкуры на плечах испачканы грязью и сажей. У одного из них чёрные волосы, собранные в неаккуратный пучок на затылке, а у другого – ярко-рыжие и всклокоченные, как и короткая борода. Они хватают Анну, оттаскивают её к дереву рядом с близнецами и шустро привязывают к нему. После череды посыпавшихся на них проклятий и угроз, рот тоже завязывается одной из верёвок.

– Анна! – в отчаянии кричит Элиана. – Зачем ты её схватил? Тебе нужны мы, отпусти её!

– Чтобы она помогла вам? За дурака меня держишь? – усмехается Игорь. – Не переживай, когда всё закончится, я её отпущу. Мне до неё нет никакого дела.

– Игорь, ты не говорил, что их придётся убить! – вмешивается мэр. Теперь он выглядит далеко не так решительно. А появление на поляне новых людей его явно напугало. – Речь ведь шла только об их участии в ритуале. Я не хочу никого убивать!

– Тише, тише, Артур, успокойся, – секретарь быстро подходит к мужчине и умиротворяюще кладёт руки ему на плечи. – Да, я умолчал об этом, чтобы не пугать тебя заранее. Я понимал, что это заставит тебя сомневаться. Но подумай, сколько пользы это принесёт. Твоя фабрика снова будет работать, город процветать, твоя семья обретёт былое влияние. Твои дети и внуки вернутся в город. Разве ты не хочешь всего этого?

– Я… Я не уверен, что… – Артур мнётся, но взглянув в глаза напротив, замирает. Те на мгновение вспыхивают ярким светом. – Д-да. Я хочу. Это будет того стоить.

– Вот видишь, – секретарь довольно улыбается. – Я не сомневался в твоём деловом чутье. Совсем скоро всё закончится, и ты даже не вспомнишь об этом вечере.

В то время, пока Игорь убеждает мэра в необходимости их убийства, Элиана хватает брата за руку и крепко сжимает её. Переглянувшись, они сразу понимают мысли друг друга. Момент настал, медлить больше нельзя. Переведя взгляд на едва горящий костёр, они начинают тихо, но настойчиво звать Локи. Пламя вспыхивает, привлекая внимание мужчин.

– Какого… Вот же маленькие гадёныши! – секретарь бросается к костру, начав поспешно засыпать его снегом и затаптывать.

– Уже поздно, дорогуша.

Услышав задорный мужской голос, близнецы чувствуют, как сковавшее их напряжение почти полностью уходит. Прибыла их подмога, теперь можно не бояться.

Из двух снежных вихрей чуть левее от них выходят Мороз и Бефана. Они в тех устрашающих обличьях, в каких парень и девушка увидели их при первой встрече.

Светлый тулуп бога холода весь искрится от ледяных кристаллов на нём, длинная борода развевается от поднявшегося ветра, а рукой он опирается на красивый узорчатый посох.

Чёрные наряд Йольской Ведьмы сильно выделяется в белоснежном лесу. На морщинистом лице застыло гневное выражение, крючковатый нос презрительно морщится. Метла, зажатая в её правой руке, нетерпеливо подрагивает.

Сзади слышится удивлённый вскрик, заглушённый верёвкой. Появление новых лиц произвело сильное впечатление на Анну.

– А я всё гадал, кто же промышляет в моём городе, – Игорь обводит всех взглядом и останавливает его на близнецах. В глазах читается лёгкое удивление и досада. – А вы вызвали себе подкрепление. Неожиданно. Не знал, что вы настолько осведомлены в наших делах. Но вам это не поможет. Нас гораздо больше.

– Кончай чесать языком, и посмотрим, поможем мы или нет, – раздражённо бросает Мороз. – И кто ты вообще такой?

– Ах, вы меня не узнали? Не удивительно, мы слишком давно не виделись. Я дам вам подсказку, – лицо секретаря начинает расти и деформироваться. Вся его фигура вытягивается и горбится, кожа покрывается длинной светло-коричневой шерстью. Из головы вылезают закрученные рога, а ноги обзаводятся копытами. Теперь перед ними стоит человекоподобный козёл в потрёпанном деловом костюме и щегольском пальто.

– Йоулупукки, – присвистывает Локи. – Действительно давно не виделись. Удивлён, что я не узнал тебя. Решил вернуть былые силы?

– Да, знаешь ли, надоело тухнуть на задворках жизни, – голос Игоря становится выше и звонче. – Я соскучился по былым временам и нашим забавам. И они тоже, – секретарь обводит рукой поляну, и со всех сторон слышится одобрительное рычание и улюлюканье.

– Что ж, вынужден вас всех огорчить, но снова воровать детей и убивать кого вздумается, мы вам не позволим, – Локи вальяжной походкой выходит вперёд, загораживая собой близнецов. – Особенно ценой жизни этих ребятишек. Они мне слишком нравятся.

– Боюсь, это не вам решать, – усмехается Йоулупукки. С козлиной головой это смотрится жутковато. – Мы в любом случае…

– Ой, да сколько можно! – потеряв терпение, Мороз по очереди направляет конец посоха на мужчин, связавших Анну. Оба Йольских Парня после этого застывают ледяными статуями.

На секунду растерявшись, секретарь приходит в себя и, яростно зарычав, одним прыжком подлетает к Морозу, наклоняет голову и бодает его в грудь. От силы удара тот падает на землю.

– Хватайте их! Не дайте близнецам сбежать! – крик помощника мэра прерывает яростный вопль Бефаны, замахнувшейся на него метлой. Образовавшийся от этого порыв ледяного ветра отбрасывает монстра на несколько метров назад.

– Разведите руки в стороны, чтобы я вас не обжог, – командует внезапно появившийся рядом с близнецами Локи. Они, лишь на секунду замешкавшись, выполняют просьбу. Жар от вспышки пламени согревает озябшие ладони, и верёвки, разорвавшись, опадают с их запястий. Парень и девушка с трудом поднимаются на ноги.

– Вы не пострадали, миледи? – бог огня, лучезарно улыбаясь, уже за спиной Анны разбирается с её путами.

– Н-нет, – подрагивая, женщина вынимает верёвку изо рта, потирает покрасневшие запястья и одёргивает задравшийся с левой стороны подол своего нежно-голубого пуховика. На лице написаны изумление и ужас. Как бы после сегодняшних событий ей самой не понадобилось лечение в психбольнице.

– Отлично, тогда постарайтесь не мешать нам и не попадаться тем тварям, что сейчас появятся. Нам с Вашими племянниками ещё предстоит кое-какая работёнка.

В соответствии со словами Локи поляну начинает заполонять множество монстров.

Со всех сторон из-за деревьев выбегает целая свора крампусов. Грозное рычание и грохот металлических колокольчиков на них создают невообразимый шум. Мохнатые фигуры мечутся на снегу, размахивая лапами и головами с кучей кривых рогов. Тут и там в сгустившихся сумерках мелькают всполохи горящих глаз, из оскаленных пастей вываливаются клюквенно-красные заострённые языки.

Свет костра на мгновение преграждает высокая худощавая фигура в чёрных лохмотьях и остроконечной шляпе. Когда пламя всё же освещает её, становится виден обтянутый грязной мешковиной череп с тёмными, будто засасывающими провалами глазниц и криво заштопанным ртом. Это то самое пугало, увиденное близнецами на поле несколько недель назад. Но теперь оно куда более «живое». Нити туго натягиваются, когда рот существа искажает кровожадный оскал. Руки, похожие на иссохшие ветки дерева, жадно протягиваются в сторону студентов.

Невысокий толстячок с блестящей залысиной и свиными ногами бежит к близнецам, но поскальзывается на снегу и падает в сугроб. Барахтаясь в нём, он смешно дрыгает конечностями, как перевёрнутый на спину жук.

Всё больше и больше его братьев, облачённых в овечьи шкуры, выходят на поляну. Высокий и худой, как спичка, мужчина угрожающе похлопывает о ладонь большую деревянную ложку, способную неплохо заменить целую дубину. Крупный и рослый Йольский Парень рядом с ним держит в руке на манер хлыста пару овечьих лёгких.

– Метель мне в постель, – поражённо выдыхает Мороз. Он поднимается, опираясь на свой посох и потирая ушибленную грудь. – Да уж, драка будет та ещё.

– Самсон, Элиана! Полено! – Локи кивком головы указывает на всё сильнее разгорающееся бревно и бросается на подмогу другим богам, на ходу опаляя волной огня мужчину с огромным вытянутым носом, собиравшегося напасть.

Парень и девушка бегут к ритуальному полену. Анна, стаскивая с запястий остатки верёвок, следует за ними. Добравшись до бревна, близнецы усиленно забрасывают его снегом, но огонь никак не хочет гаснуть. Напротив, его языки жадно тянутся к их рукам, желая поглотить долгожданную жертву. Тётя, видя их действия, без лишних вопросов принимается помогать.

Нос заполняет зловонный запах. Повернув голову, Элиана видит приближающегося Калликанцари. Студентка не успевает даже испугаться, как того подхватывает порыв ветра от метлы Бефаны и уносит прочь.

Наконец, спустя долгую минуту тщетных попыток, полено поддаётся и падает. Его ещё активнее засыпают снегом, а как только огонь стихает, затаптывают. Раскалённое до красна, оно шипит и медленно остывает, становясь снова чёрным.

Вдруг женщина вскрикивает, её тело валится на землю и утаскивается прочь. Всё происходит почти мгновенно. Вот крампус, схвативший её замахивается когтистой лапой, и Анна в страхе прикрывается руками. А в следующую секунду в его бок врезается мужчина, сбивая того с ног.

Мэр, что стоял, не шевелясь, всё это время, пребывая в шоке от истинного облика своего секретаря, очень вовремя приходит в себя. Многолетняя дружба и работа бок об бок пересилили алчные мечты, и он бросился на помощь Анне.

Теперь уже мужской крик оглашает поляну – крампус впивается клыками в ногу Артура. Локи, выругавшись, запускает в монстра огненный шар, и тот, рыча и воя, мчится обратно в лес. Анна спешит к раненому мужчине, чтобы проверить его состояние.

Всё вокруг превращается в настоящий хаос. Тёмные тени мелькают тут и там, а между ними каждую секунду сверкают вспышки огня, вихри метели и ледяного ветра. Злобное рычание, звуки ударов и болезненные стоны сливаются, образуя оглушительный гвалт. Близнецы замирают на несколько секунд, завороженно наблюдая за развернувшейся битвой. Создаётся впечатление, что они смотрят супергеройский фильм в прямом эфире.

Мороз, размахивая посохом, превращает своих противников в ледяные статуи, а с некоторыми вообще сходится в рукопашный бой, быстро укладывая на лопатки даже тех, кто крупнее его. Быстрые, отточенные движения смотрятся крайне необычно на контрасте с морщинистым лицом и длинной седой бородой. Неповоротливым старцем его уж точно не назовёшь. Существо, похожее на человека в светло-серой шкуре и с маской из черепа козла на голове, он отправляет в нокаут ударом ноги с лёгкостью мастера боевых искусств.

Бефана не отстаёт. Кружась между монстрами подобно балерине, она размахивает своей метлой, создавая сильные порывы ветра. Те сбивают всех нападающих с ног, а замороженные Морозом существа рассыпаются в кучки снега. Две фигуры, мужская и женская, облачённые в наряды из соломы, пытаются схватить её, но получают по крепкому удару древком метлы. Завалившись на снег, они развеиваются от резкого взмаха её помелом. Лишь несколько стебельков соломы на земле – вот и всё, что от них остаётся.

Лусси, с перекошенным в гневе бледным лицом, сама совершает огромную глупость. Схватившись за посох бога холода, она моментально застывает ледяным изваянием. В своём длинном белом платье и с еловым венком на голове, демоница выглядит как статуя, вырезанная искусным художником.

Локи, каждые пару секунд перемещается из одного места в другое, поражая свои цели огненными снарядами или целыми волнами пламени. При этом двигается бог настолько изящно, что создаётся впечатление, будто он танцует древний и очень эффектный танец. С его лица не сходит весёлая улыбка, то и дело слышится довольный хохот.

– Чего застыли? – слегка запыхавшись, спрашивает бог, возникнув рядом. – Вы полено своей свечой поджигать собираетесь? Или ждёте, пока монстров станет ещё больше?

– А, да, – быстро заморгав, приходит в себя Элиана.

Красноволосый мужчина тут же исчезает.

Близнецы достают из курток свои свечи и зажигалки. Но фитили ни в какую не желают загораться. Отбросив зажигалки, они хватаются за спички, но и те не дают так нужного сейчас огня.

– Локи! – озираясь по сторонам, в попытках высмотреть мужчину, кричит Самсон. – Помоги зажечь!

– Ничего вы без меня не можете, – тяжело вздыхает бог, снова появившись, и качая головой, тянет вперёд сложенную пистолетом руку. На кончике указательного пальца мерцает маленький язычок пламени. Близнецы тут же подносят фитили к нему.

В этот момент из-за спины доносится раскатистый вопль несущегося на них Йольского Парня с густой чёрной бородой. Тот лихо размахивает цепью с внушительным крюком на конце. Локи, даже не глядя, запускает в него струю пламени. Мужчина падает на землю и катается по снегу, пытаясь потушить загоревшуюся овечью шкуру.

Справа раздаётся злобное кошачье шипение: Йольский Кот просунул свою огромную голову между деревьев и теперь недовольно морщится от потоков снега, направляемых на него метлой Бефаны.

С другой стороны, Мороз неистово сражается с тощей, высоченной и мохнатой троллихой. У неё три головы, рты на которых полны острых, торчащих в разные стороны зубов. Уши свисают до самых плеч, а глаза горят смесью ненависти и вечного голода. Несмотря на размеры, она лихо уворачивается от взмахов его посоха. Бог холода и сам несколько раз едва не попадает в её цепкие паукообразные пальцы с изогнутыми когтями. А вот от пары ударов её длинных хвостов спастись не удаётся.

Вдалеке, над деревьями раздаётся быстрый стук копыт и неразборчивые крики.

Фитили, наконец, загораются, и парень с девушкой, немедля, подносят их к полену. Бог огня вновь исчезает, чтобы продолжить сражаться с монстрами. Несколько секунд кажется, что и полено не собирается зажигаться. Брат с сестрой отчаянно переглядываются, не зная, что делать дальше. Но вот один из почерневших краёв загорается, за ним следует другой, и пламя быстро охватывает всё бревно. Оно, стоявшее до этого в лёгком наклоне, резко выпрямляется и начинает вращаться вокруг своей оси.

– Умнички! А теперь отойдите от него подальше, – красноволосый мужчина крепко хватает их за воротники пуховиков и с нечеловеческой силой оттаскивает на несколько метров от образующегося огненного вихря. Тот всё растёт, становясь с каждой секундой больше и больше.

Подбежавшего к ним грязно-бурого крампуса затягивает в возникшую воронку. За ним по очереди начинают исчезать в ней и другие монстры.

С воем мимо проносятся десятки каликанцари, скрываясь в огне и оставляя за собой зловонный шлейф.

Тощий как скелет мужчина в потрёпанном костюме, с длинными чёрными лохмами волос и бородой, и обвязанной вокруг талии цепью, громко ругаясь и вопя также затягивается огненным торнадо.

С неожиданно мелодичным, в царящем грохоте, перезвоном маленьких колокольчиков, украшающими его одежду, в вихре исчезает старик в коричневом пальто. В отличие от остальных, он выглядит скорее позабавленным, чем злым или напуганным.

Крепкий мужчина в крестьянской одежде и берете, весь перемазанный сажей, пытается зацепиться за снег зажатым в руке серпом. На несколько секунд ему это удаётся, но после его всё равно сносит к горящей воронке.

Даже великаншу Грилу и Йольского Кота, несмотря на их размеры, засасывает образовавшийся портал.

Монстры, превратившиеся в ледяные статуи, благодаря Морозу, рассыпаются на тысячи снежинок и также исчезают в огне.

Йоулупукки крича и страшно ругаясь, до последнего пытается хвататься за землю, но и его затягивает внутрь. Перед полным исчезновением он успевает бросить последний, полный гнева, ярости и чёрной злобы взгляд.

Даже когда на поляне не остаётся ни одного монстра, тёмные тени продолжают прилетать в горящий портал из-за деревьев. Лишь спустя несколько минут окружающий лес, видимо, пустеет полностью, и огненный вихрь опадает, а полено рассыпается в пепел.

– На этом всё? – после пары мгновений повисшей тишины подаёт голос Самсон.

– Думаю, да, – уперевшись в колени и пытаясь отдышаться, отзывается Локи. – Даже, если кто-то остался, у них больше нет таких сил, и после окончания Йоля они уберутся восвояси.

На другом конце поляны Мороз тяжело опирается на посох и потирает поясницу. Похоже, несмотря на его прыть во время боя, возраст всё-таки сказывается. Бефана выглядит не такой запыхавшейся, она придирчиво осматривает помело метлы, приглаживая торчащие ветки.

– Все целы? – подойдя, бог холода внимательно осматривает присутствующих.

– Мы – да, – благодарно кивает ему Элиана.

– Артура ранили, – раздаётся сзади крик Анны.

Названный мужчина лежит на земле, вцепившись в покусанную лодыжку, и тихо постанывая от боли. Боги и люди быстрым шагом направляются к нему.

– Ну-ка, посмотрим, – Локи присаживается на корточки и, не обращая внимания на слабое сопротивление мэра, поднимает его штанину, внимательно осматривая рану. – Дело – дрянь. Его укусил крампус, а значит, велик шанс, что он сам станет крампусом.

– Я стану как эти твари? – в ужасе вопит Артур.

– Так уж и быть, я помогу это предотвратить и прижгу рану. Это обезвредит яд. Но будет больно. Прямо очень. С другой стороны, – Локи зловеще ухмыляется, кладя руку поверх укуса. – Это послужит Вам отличным уроком, не заключать необдуманные сделки с потусторонними силами.

Под ладонью бога на несколько секунд вспыхивает яркий свет, и поляна наполняется истошным криком мэра. Мороз, неожиданно сжалившись над мужчиной, проводит своей рукой над поверхностью образовавшегося ожога, и жар в нём постепенно стихает. Хотя заживать полученное повреждение будет ещё долго, боль становится уже не такой невыносимой.

– Ладно, надо выбираться отсюда, – красноволосый мужчина поднимается на ноги. – Мы проводим вас до дома, на случай если в окрестностях остался кто-то из монстров. И поможем доставить мэра в больницу. Только причину своего ожога сам придумывай, если не хочешь загреметь в психушку, – Локи несильно пинает мыском ботинка здоровую ногу Артура. Тот, весь бледный и со сцепленными зубами, едва заметно кивает.

Мороз и Бефана принимают свой более цивилизованный вид, вызывая удивлённый возглас Анны, и вся компания начинает свой путь из леса. Бог холода помогает идти раненому мэру, закинув одну его руку на своё плечо. Анна, с безумно раззадоренным за этот день любопытством, заводит увлечённую беседу с Бефаной. Открытие сверхъестественной стороны мира вызвало в ней целый шквал вопросов, а Йольская Ведьма очень любит поболтать.

Женщина, всей душой благодарная за спасение племянников, приглашает богов на рождественский ужин. Мороз, смущенно помявшись, говорит, что до конца декабря он свободен. И, если уж она так настаивает, он сможет прийти. Бефана не занята аж до шестого января, когда ей нужно облетать детишек, и тоже с радостью принимает приглашение. А бог огня заявляет, что для вкусной еды и отличной компании он свободен в любое время дня и ночи и будет польщён посетить их семейный праздник.

Локи идёт впереди близнецов, страхуя их на случай появления монстров и расслабленно насвистывая полюбившуюся ему песню о приближающемся рождественском зле.

– Чего такие тухлые? Разве вы не рады, что всё так удачно закончилось?

– А? Да мы просто ещё немного в шоке, – заторможенно отзывается Элиана.

– Да расслабьтесь, теперь всё позади, – тропинка становится шире, и Локи равняется со студентами, обнимая обоих за плечи и легонько повиснув на них. – Вот что вы усвоили из всего этого?

– Что выпускные экзамены – не самое страшное, что может быть в жизни? – усмехается Самсон.

– Ну, это само собой, – бог огня согласно кивает. – Но главный урок в том, что из любой, даже самой серьёзной заварушки, можно выбраться, повеселившись в процессе, – мужчина игриво подмигивает, поворачивая голову от девушки к парню.

– Да уж, урок и правда отличный, – Элиана устало улыбается. – Но надеюсь таких заварушек у нас больше не будет. Мне этой хватит на всю жизнь, – брат, с другой стороны, согласно кивает. – Пусть и дальше самой страшной нашей проблемой будет выбор работы после выпуска.

– А чего тут страшного? – в непонимании хмурится бог.

– А если мы ошиблись со специальностью и не захотим по ней работать? Мы что, зря потратили столько лет на учёбу? – объясняет Самсон.

– А для вас эти годы были мучением?

– Да в общем-то нет. Если не считать некоторых экзаменов, нудных курсовых и отчётов, учиться было весело и интересно. И друзей оттуда я бы ни на кого не променял.

– Ну так и в чём проблема? Вы насладились этими годами, а значит, они точно потрачены не зря. Даже если поймёте, что профессия не ваша, всегда можно найти что-то другое. Вы смотрите на это, как на возможную ошибку. Но ошибок не существует. Любой опыт даёт вам новые знания о мире и о самих себе. Жизнь – это постоянные перемены, нет ничего плохого, чтобы меняться вместе с ней. Нельзя приобрести что-то новое и хорошее, если ничего не пробовать и не менять.

– Ты так думаешь? – в глазах девушки загорается робкий огонёк надежды.

– Я в этом уверен. Я же – бог перемен, мне лучше всех известно об этом. Да и вообще, не относитесь к этому так серьёзно. В конце концов, это всего лишь работа. Она и не обязана приносить удовольствие, как бы вас не пытались в этом убедить всякие коучи в интернете. Главное – чтобы вы на ней не страдали, могли спокойно ей заниматься и зарабатывать на жизнь. А удовольствие можно получать из интересных для вас занятий.

– Это каких, например?

– Ну-у, например, – мужчина заговорщически улыбается, поигрывая бровями. – Как насчёт того, чтобы написать книгу обо всём произошедшем?

Эпилог

На улице уже давно стемнело. Густой мрак за окном рассеивают лишь гирлянды и горящие окна на соседних домах, да тусклые, то и дело мигающие фонари. Электрооборудование города вновь не справляется с таким интенсивным использованием. В этом бледно-жёлтом свете видно крупные пушистые хлопья снега, медленно порхающие в воздухе. На дорожках ни души, все предпочитают проводить праздник дома, с близкими.

В гостиной тоже царит полутьма, но не мрачная, а спокойная и убаюкивающая, укрывающая плечи словно тёплым одеялом. Единственные источники света – гирлянды на ёлке и гардине окна и свечи на столе и камине. Этого вполне достаточно, чтобы ясно видеть лица всех собравшихся в комнате. Разве нужно что-то большее?

Пушистая насыщенно зелёная ель у окна тихонько перемигивается горящими на ней огоньками и отсветами на пузатых шарах. Ветви украшены игрушками, собиравшимися этой семьёй годами. Некоторые, самую малость потускневшие, а кое-где и поцарапанные, помнят ещё детство бабушки. Множество было куплено на рождественских ярмарках и сезонных полках в торговых центрах, каждый год выставляющих что-то новенькое. Изящная балерина из тонкого стекла, деревянный паровозик, сверкающие снежинки, искусственные фрукты, пряничные человечки и различные зверки создают свой особый сказочный мир. На парочке веток притаились кривоватые, но оттого ещё более милые самодельные украшения, как обеих дочерей бабушки, так и самих близнецов.

Может быть их ёлка и не соответствует ни одному модному тренду по украшению рождественских деревьев, но зато она хранит в себе их историю и дорогие сердцу воспоминания. Ничто не сделало бы её более красивой и волшебной.

За столом, застеленным праздничной скатертью, то и дело звучат весёлый смех, звон приборов и негромкие разговоры. Сам он практически ломится от расставленных блюд. Здесь и сочное мясо в медово-апельсиновом соусе, и пряная курица, и нежнейшая тушёная говядина в вине. То и дело друг другу передаются тарелки с картофелем, запечённым с травами, карамелизированной морковью, фаршированными шампиньонами и печёной цветной капустой с сыром. Жареный горошек, рыбные рулетики, оливье, тарелки с ломтиками сыра и колбас разных сортов. Кажется, после такого ужина всем будет непросто подняться из-за стола.

От блюда с печеньем, оставленном стоять на камине, исходит лёгкий аромат корицы, имбиря и кардамона. Рождественский пирог с орехами, сухофруктами и алкогольной пропиткой ожидает своей очереди на кухонном столе.

Для объяснения присутствия новых лиц на празднике, Анна сочинила историю о том, как Локи, рискуя жизнью, оттащил её от мчащейся машины. В благодарность она пригласила его на ужин, а тот, как примерный сын, не мог оставить родителей одних в такой чудесный день, и те были также приглашены. Богу огня эта идея безумно понравилась, и он весь вечер называет Мороза то папочкой, то папулей, ловя на себе его гневные взгляды. Только успокаивающее присутствие Бефаны спасает красноволосого мужчину от ледяной атаки прямо за столом.

Мороз находит себе отличных собеседниц в лице бабушки и её лучшей подруги. Иногда к ним присоединяется и отец близнецов. Бефана весело болтает с Анной и её младшей сестрой, Эммой, а Локи, каким-то образом, умудряется участвовать во всех разговорах сразу.

Самсон и Элиана говорят не так много, как обычно, всё ещё не до конца отошедшие от пережитого. Они просто наслаждаются вкусным ужином и компанией как своей семьи, так и новых друзей.

Оба думают о том, как же хорошо, что это неожиданное приключение закончилось благополучно. Правда, вероятнее всего, им ещё очень долго будут мерещиться в темноте всполохи алых глаз. И в каждом скрипе будет слышаться злобное рычание. Особенно в холодные декабрьские вечера, когда пространство дома освещает лишь мягкий свет рождественских свечей.