В шоке

Глава 1

ВАМ ПРИСВОЕН 10 УРОВЕНЬ!

Надпись резанула по глазам и повисла в воздухе прямо перед носом, отсвечивая зелёным неоновым светом.

«Стоп! По каким глазам? Как резанула? Они же закрыты!» — эта мысль меня окончательно разбудила, и я осторожно приподнял веки.

Дневной свет с непривычки ослепил, но надпись не исчезла, она провисела около секунды и сменилась другой:

ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК! 10 ОХ

«Так! Просыпаемся! Что ещё за галлюцинации? Вроде не пил вчера. Неужели так переработал? Однозначно в отпуск пора», — с этой мыслью я открыл глаза и увидел прямо перед собой двух мужчин в строгих серых костюмах, которые деловито о чём-то беседовали, стоя у меня в ногах.

Это было неожиданно, я тут же сомкнул веки и притворился спящим. Стало интересно: незнакомцы заметили, что я на них посмотрел? Вроде нет, слишком уж увлечены были разговором.

Тем временем перед глазами, а точнее, где-то в голове, появилась ещё одна надпись. В этот раз не зелёного, а оранжевого цвета:

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНО КРИТИЧЕСКОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ ОСНОВНЫХ ПАРАМЕТРОВ И ХАРАКТЕРИСТИК ТЕКУЩЕМУ УРОВНЮ!

«Что это, вообще, такое? Какие параметры? Какому уровню? Где я?» — все эти мысли возникли одновременно, перебивая друг друга.

Происходящее никак не укладывалось у меня в голове, всё было слишком странно. Я лежал с закрытыми глазами неизвестно где и пытался понять, что же происходит. Старался не шевелиться, хотя очень хотелось это сделать. Руки и ноги сильно затекли, и не терпелось их размять. И ещё всё моё тело как-то странно ныло, будто после тяжёлой физической нагрузки или драки.

«Драки… Точно, как я мог забыть о ней! Неужели меня вчера так сильно отпинали? Живого места, похоже, не осталось. Вот и совершай после этого добрые дела, — в голову полезли воспоминания о произошедшей накануне вечером драке. — В больнице я, что ли?»

Всё указывало на то, что я находился в каком-то лечебном заведении. Устойчивый больничный запах довершал картину. Это неприятное и незабываемое сочетание хлорки и медикаментов я невзлюбил ещё в четыре года, когда мне удалили гланды, и с тех пор моё отношение к нему не поменялось.

Захотелось открыть глаза и всё рассмотреть, но что-то останавливало. Было не то чтобы страшно, а вот именно что-то останавливало. Я попытался вспомнить детали вчерашнего вечера и особенно драки.

Накануне я задержался на работе и домой отправился почти в девять вечера. Учитывая, что очень хотел успеть к началу десятичасовой трансляции матча Лиги Чемпионов, то от метро до дома почти бежал. Ещё и дождь начал накрапывать.

Проходя через сквер, заметил в его самой глухой части потасовку, причём не слишком уж и активную: несколько ребят о чём-то спорили и вяло толкались. Возможно, и прошёл бы мимо, решив, что это просто дурачится местная шпана, если бы моё внимание не привлёк тот факт, что толкали там четверо одного.

Понимая, что выход команд на поле и начало матча теперь уже точно придётся пропустить, повернул в сторону ребят. К тому моменту, как я к ним приблизился, потасовка переросла в избиение. Я сразу понял, что отбить несчастного силой у меня не получится. Те, кто его лупил, были крепкими ребятами и, судя по правильно поставленным ударам, драться умели. Против одного такого, даже против двоих, шансы у меня ещё были, но никак не против четверых.

Поэтому я просто громко закричал парням, чтобы прекратили драку, что якобы сюда едет патрульная машина, и надо быстро убегать. Обычно такой трюк помогал, народ в подобной ситуации всегда верил на слово и не пытался проверять достоверность информации.

Но в этот раз не получилось. Меня вежливо попросили идти дальше своей дорогой, и избиение несчастного парнишки продолжилось. Деваться было некуда. Хоть я и не знал, за что беднягу избивали, может, и по делу, но били сильно, поэтому медлить не стоило.

Я сжал кулаки и бросился в драку, очень при этом надеясь, что не получу по лицу. Наутро мне предстояло встретиться с одним из самых важных клиентов нашей фирмы, да ещё и в присутствии нашего генерального директора. Разумеется, мне хотелось явиться на эту встречу не с «разукрашенным» лицом.

Однако надежды на посещение важной встречи без синяков развеялись спустя каких-то десять секунд. После того как мне кастетом рассекли губу, а локтем заехали в глаз, можно было на эту тему уже не переживать. Волноваться стоило совсем по другому поводу: слишком уж профессионально дрались эти ребята.

Несмотря на мои навыки в рукопашном бое, всё же год в армии я не только плац подметал, почти сразу же пришлось лишь защищаться. Все четверо переключились на меня, а парнишка смог отползти в сторонку, удивительно резво вскочить на ноги и за несколько секунд скрыться за ближайшим домом. Таким образом, в команде «отгребающих» произошла замена.

Но пинки и затрещины можно было ещё пережить, а вот когда в руке одного из парней появился нож, стало по-настоящему страшно. Собирался ли он меня только пугать или был настроен более серьёзно, я выяснять не стал. Дистанция между нами позволяла нанести ему хороший, сильный удар ногой в живот, и я поспешил это сделать. Так как до этого я в основном оборонялся, мой выпад оказался для парня неожиданным. Он упал на спину, ударился головой о довольно утоптанную дорожку и выронил нож.

В этот момент, к моему счастью, к скверу действительно подъехала патрульная машина. Выскочившие из неё полицейские сломя голову бросились к нам. Воспользовавшись тем, что мои противники отвлеклись на стражей порядка, я, всё ещё опасаясь быть атакованным холодным оружием, бросился к лежащему на земле ножу и подобрал его. Как выяснилось, сделал я это зря: моим противникам было уже не до ножа и не до меня. Шпана бросилась врассыпную, в том числе и тот, кого я пнул. Зато я предстал перед полицейскими во всей красе: с разбитым лицом и ножом в руке.

Понимая, что в такой ситуации главное — не наделать глупостей, я бросил на землю нож, максимально широко и дружелюбно улыбнулся, развёл руки в разные стороны и немного приподнял их. Решил разговор с полицейскими начать с выражения им благодарности за спасение. Но не успел — ближайший ко мне патрульный предпочёл не слушать, что ему скажет избитый подозрительный тип, только что державший в руке нож. Вместо этого он достал электрошокер и, не дойдя до меня трёх метров, выстрелил токопроводящими гарпунами.

И сразу же погас свет. Точнее, сначала я увидел яркую вспышку и испытал неприятное жжение и боль, а после этого стало темно. А потом меня разбудили эти странные надписи, хотя полной уверенности, что я проснулся, не было.

Поняв, что открывать глаза, и тем самым выдавать себя, не стоит, а хоть какую-то информацию получить надо, я прислушался.

— Я всё понимаю, но почему десятый уровень? — спросил один из незнакомцев мягким, спокойным голосом.

— Не знаю, — ответил второй, его голос был более высоким, скорее даже писклявым.

«О чём это они? Что за десятый уровень? — подумал я и тут же вспомнил первую надпись. — Неужели они тоже её видели?»

И опять пришла мысль, что всё происходящее было остатком какого-то сна.

«Как-то слишком всё реально для сна, очень уж хорошо я соображаю, и мысли логичные, и вчерашний вечер вспомнил в подробностях. Неужели всё-таки галлюцинации? Но с чего им быть? — мысли о происходящем снова стали роем проноситься в моей голове, мешая друг другу. — Переклинило что-то в мозгах от разряда электрошокера? Головой ударился, когда упал? Или вкололи что-то добрые доктора? А может, с ума сошёл?»

В этот момент появилась ещё одна надпись:

ВНИМАНИЕ! ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ 10! СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ ПОДНЯТЬ ПАРАМЕТРЫ И ХАРАКТЕРИСТИКИ!

И сразу за ней ещё одна:

НАИБОЛЕЕ СЛАБЫЕ ПОЗИЦИИ: ЗДОРОВЬЕ, СИЛА. ДОСТУПНО СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК 10, ОЧКОВ РАЗВИТИЯ 0

Эти надписи ещё больше подтолкнули меня к версии сумасшествия. Они были очень похожи на те, что используются в различных компьютерных играх при описании характеристик персонажа.

Но с чего было мне сходить с ума именно в этом направлении? Я не был геймером и свободное время не проводил за компьютером. У меня его было не так уж и много этого времени. Работа отнимала почти всё. А в те нечастые часы отдыха, что выпадали, я предпочитал погонять с друзьями в футбол или сходить в тренажёрный зал. А если не оставалось физических сил, то я предпочитал выпить пивка в спортбаре за просмотром какого-нибудь матча. Компьютера мне хватало на работе.

Вот друг мой Вован — тот сутками «рубился» во всё, что только можно, а если играть самому не было сил, смотрел на ютуб-каналах видео с прохождением таких же игр. Ему давно пора было сойти с ума на этой почве. Но точно не мне.

Но я слишком отвлёкся на свои размышления, а незнакомцы в комнате тем временем обсуждали меня. Имело смысл прогнать ненужные мысли и прислушаться.

— Надо за ним понаблюдать, — сказал писклявый. — Я его технично пробью по базе. С ходу по нему ничего не вышло, обычный придурок, но мало ли, может, это кто-то из наших под глубоким прикрытием.

Мне категорически не понравилось, что меня назвали придурком, но я был не в том состоянии, чтобы возмущаться, поэтому продолжил слушать.

— Откуда он, вообще, взялся? — спросил первый голос.

— На скорой вчера привезли во вторую больницу. Его менты в сквере приняли, он там с ножом бегал, шпану гонял. Когда патруль приехал, на них бросился. Ну они его шокером и вырубили. А когда не оклемался в положенное время, менты испугались, подумали, у него сердце остановилось, вызвали кардиобригаду.

«Ну если в полицейском протоколе написано, что я с ножом бегал по скверу, то немудрено, что эти двое меня придурком называют, — подумал я. — Как бы ни получить теперь пятнадцать суток за хулиганство».

Я сильно разозлился на полицейских, мало того, что электрошокером, не разобравшись, «приласкали», так ещё и выставили как маньяка какого-то.

Писклявый тем временем продолжал делиться с товарищем информацией о моих вчерашних приключениях.

— В больнице его обследовали, патологий никаких не обнаружили, но и в себя он не пришёл, так и лежал в реанимации. А потом, когда его наш куратор посмотрел, — писклявый немного запнулся. — Ты же знаешь, это хоть и формальность, но проверяем. Так вот как увидел его куратор, так и охренел. Ну и сразу же сюда перевезли.

«Что ещё за куратор? Зачем он меня смотрел? И главное, почему он, как выразился писклявый, охренел?» — полученная информация не укладывалась у меня в голове и, признаться, пугала.

Тем временем писклявый продолжал рассказывать:

— А потом сразу меня вызвали, ну а я тебя. Собственно, и всё. Особо никто про него не в курсе.

— Да уж, — протянул первый голос. — Фигня какая-то. Ну вот как у него может быть десятый уровень? Я, вообще, ни хрена не понимаю!

— Но ведь как-то есть! Сам же видишь! Десятый!

Я не удержался и приоткрыл один глаз. С непривычки опять слегка ослепило, но это не помешало осмотреть комнату. Мужики разговаривали, не глядя на меня. Один был коренастый, невысокий, а другой — длинный и сухой. Писклявый голос принадлежал высокому.

Я попытался его разглядеть получше, напряг зрение и чуть было не подскочил на кровати. Над его головой появились какие-то цифры и буквы!

«Вашу ж маму! И вправду как в компьютерной игре! — эта мысль меня потрясла настолько сильно, что я от неожиданности не нашёл ничего лучше, чем опять сомкнуть веки. — Неужели всё-таки галлюцинации? Но почему? Может, какой препарат с неожиданной побочкой вчера в реанимации дали?»

Я осторожно приоткрыл оба глаза и вгляделся в тощего. Цифры и буквы над ним приобрели вполне читаемые формы:

Леонид Черноволов, 36 лет, куратор, капитан, КСК

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 8/50

Здоровье: 57/100

Интеллект: 73/100

Сила: 63/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 8

Пассивные характеристики

Толерантность: +27

Коммуникабельность:+21

Обучаемость: +34

Негативные характеристики

Склонность к агрессии:+28

Склонность к противоправным действиям: +6

Ваша репутация у Леонида Черноволова

Уважение: -18

Симпатия: -11

Влечение: заблокировано ориентацией объекта

«Что за КСК такая? — голову снова взрывало от потока мыслей. — Видимо, спецслужба, если звания выдают. И, скорее всего, секретная, раз я о ней раньше не слышал».

Остальную полученную информацию, все эти цифры и значения я даже и не пытался анализировать. Слишком много там было непонятного. Я перевёл взгляд на второго и сфокусировал зрение на нём. Буквы и цифры над его головой тоже стали читаемыми:

Антон Железняк, 38 лет, следователь, майор, КСК

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 8/50

Здоровье: 78/100

Интеллект: 76/100

Сила: 83/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 8

Пассивные характеристики

Толерантность: +34

Коммуникабельность: +41

Обучаемость: +35

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +9

Склонность к противоправным действиям: +2

Ваша репутация у Антона Железняка

Уважение: -2

Симпатия: +1

Влечение: заблокировано ориентацией объекта

Последний пункт меня порадовал. Моей чести, если бы я вдруг опять потерял сознание, ничего не угрожало. И ещё меня почему-то развеселило, что уровень у обоих сотрудников странной КСК был меньше моего. Стало понятно, почему они пребывали в таком, мягко говоря, удивлении. Страшно захотелось узнать, мог ли я посмотреть свои характеристики? На некоторое время я даже задумался о том, какие они у меня могут быть? Но через несколько секунд разум попытался перехватить инициативу у любопытства.

«Какого хрена? Что, вообще, происходит? — мной начала овладевать паника. — Что это за цифры? Почему я их вижу? Что со мной?»

Действительно, впору было паниковать. Только делать это стоило осторожно, дабы не выдать, что пришёл в сознание. Я прикрыл глаза и предался тихой истерике.

— Ну что? — прервал мою незаметную панику голос Железняка. — Поехали в контору! Пока он не очнулся, нам тут делать нечего. Покопаемся в базе, может, ещё такие случаи были.

— Поехали! — согласился Черноволов. — У меня ещё другой работы вагон.

Далее я услышал звук их удаляющихся шагов и хлопок закрывающейся двери. Можно было смело открывать глаза, что я и сделал. Оглядел комнату. Немного приподнялся на локте. На реанимацию не было похоже. Видимо, обычная одиночная палата. Белые стены, кровать с панцирной сеткой, тумбочка рядом, вешалка в углу, у выхода узкая боковая дверь, видимо, в санузел. Всё как в любой больнице. Только массивные чугунные решётки на окнах намекали на то, что я находился в режимном учреждении.

Опасность в виде двух странных сотрудников неизвестной спецслужбы миновала. К тому, что со мной происходит что-то непонятное, я ещё не привык, но уже почти с этим смирился. Стресс понемногу начал отступать. И стало просто невероятно грустно.

Но унывал я недолго, так как появлявшаяся ранее надпись, показалась опять и быстро вернула меня из печального транса в мою странную новую реальность:

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНО КРИТИЧЕСКОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ ОСНОВНЫХ ПАРАМЕТРОВ И ХАРАКТЕРИСТИК ТЕКУЩЕМУ УРОВНЮ!

«Знаю, в курсе!» — я мысленно огрызнулся и, не имея возможности бороться с нахлынувшей грустью, просто стал её игнорировать.

Сел на кровати. Оказалось, что под простынёй, которой меня предусмотрительно накрыли, я был вообще без одежды, то есть, абсолютно голым. Почему так, было непонятно.

«Может, они меня препарировать собирались?» — неприятный холодок, вызванный этой мыслью, пробежал по спине.

Осмотрев комнату более внимательным взглядом, обнаружил на тумбочке больничную пижаму: штаны и рубашку. Встал с кровати, пошёл за одеждой, во время ходьбы почувствовал небольшую боль в правом колене. Вспомнил, как вчера получил в него прямой пинок ботинком. Учитывая, каким был тот удар, я ещё довольно бодро передвигался. И ещё ныл бок. Несколько раз по рёбрам я тоже отхватил душевно. И болели костяшки пальцев на правой руке. Но то была уже боль, вызывающая положительные эмоции, напоминавшая, что били не только меня, и что я хоть немного, но дал сдачи.

«Да уж, надеюсь, этот парнишка, который убежал, бросив меня в драке с четверыми, не такой уж плохой человек, и всё это стоило того, чтобы за него заступиться, пропустить матч, попасть в больницу и сойти с ума», — эта мысль заставила меня улыбнуться.

Я взял с тумбочки пижаму и надел её. Удивительно, но подошла. Жаль, обуви никакой не оказалось, босиком ходить было неприятно. Вернулся на кровать. Услышал шум в коридоре и на всякий случай залез обратно под простыню. Прямо в пижаме.

В комнату вошла женщина лет шестидесяти, видимо, санитарка. Я прищурил глаза, но полностью закрывать их не стал. Увидел, что над головой вошедшей тоже крутились какие-то символы, но сквозь сощуренные глаза рассмотреть их было трудно.

Женщина приблизилась к тумбочке, что-то на неё положила, после чего вышла в коридор. Почти сразу же возвратилась с ведром и тряпкой и принялась мыть пол. Дождавшись, пока она повернётся ко мне спиной, я сфокусировал на ней взгляд. Результат снова не заставил себя долго ждать:

Маргарита Симакова, 59 лет, санитарка, вне сообществ

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 3/50

Здоровье: 58/100

Интеллект: 64/100

Сила: 55/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 2

Пассивные характеристики

Толерантность: +41

Коммуникабельность: +27

Обучаемость: +17

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +16

Склонность к противоправным действиям: +11

Ваша репутация у Маргариты Симаковой

Уважение: 0

Симпатия: +2

Влечение: +7

Последний пункт меня напряг, но я попытался успокоить себя предположением, что это по стобалльной шкале.

Маргарита Симакова мыла пол не спеша. Мне пришлось притвориться спящим, и в итоге я действительно уснул. Когда проснулся, в палате никого не было. Неприятные мысли снова накрыли с головой, но я, как мог, давал им отпор. Первым делом решил, что надо как-то попытаться узнать свои характеристики. Размышлять о том, что же произошло и почему я это всё вижу, не хотелось. Я всерьёз боялся, что моя психика может не выдержать лишних нагрузок. Тем более, полной уверенности в том, что я не сошёл с ума, всё ещё не было. Поэтому усугублять не хотелось.

Приняв изменения как данность, я старался сохранять здравый смысл насколько это возможно. Затем вспомнил кучу разных книг, где герои попадали в виртуальную реальность, либо наш мир превращался в игру. Кажется, это называлось ЛитРПГ или РеалРПГ. Я даже пытался читать пару таких произведений. Никогда бы не подумал, что сам окажусь в подобном положении.

Попытался вспомнить, как герои этих книг вызывали свои характеристики и, вообще, какую-либо информацию. После этого около часа пыхтел, тужился, закатывал глаза, выпучивал их, смотрел внутрь себя, в общем, чего только ни делал. Толку не было.

Устав от всего этого, опять уснул. Проспал час или два, а когда проснулся, почувствовал себя намного более бодрым, чем до сна. Сначала даже забыл, где нахожусь, но почти сразу же вспомнил и снова загрустил.

Поразмыслив над ситуацией, решил разведать обстановку. Осторожно вышел в коридор. Там никого не было. Добрался до лестницы и озадачился вопросом: спускаться по ней или подниматься? Мою дилемму разрешил доносящийся снизу голос. Он был знакомым и принадлежал Железняку.

— Не то чтобы я рад, но мы оба понимаем, Лёня, что так лучше, — сказал майор.

Обращался он, по всей видимости, к Черноволову. Мне было дико интересно узнать, о чём идёт речь, но желание убежать оказалось сильнее. Бороться с ним я не стал и рванул назад в палату. Там опять в пижаме залез под простыню, натянув её до самых глаз, как во время первого визита сотрудников странной КСК. Когда они вошли в палату, я лежал с закрытыми глазами и не шевелился.

— Может разбудить его? — предложил Черноволов.

— Зачем? — немного удивился, судя по интонации, его товарищ.

— Допросим. Ну, в смысле, поговорим.

— Ага! — недовольно фыркнул Железняк. — Давай поближе познакомимся. Поболтаем за жизнь. А между делом можно сообщить ему, что мы пять минут назад приняли решение о его ликвидации.

«А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее! — холодный пот прошиб меня от волос на макушке до кончиков пальцев на ногах. — Охренели, что ли? О какой ещё ликвидации?»

Тут же на обозрение вылезло очередное сообщение, в этот раз красного цвета:

ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ! ВЫ НАХОДИТЕСЬ В СОСТОЯНИИ СТРЕССА! ЧАСТОТА СЕРДЕЧНЫХ СОКРАЩЕНИЙ УВЕЛИЧИЛАСЬ НА 87%, АРТЕРИАЛЬНОЕ ДАВЛЕНИЕ ПОДНЯЛОСЬ НА 42%, ВЫБРОС В КРОВЬ КОРТИЗОЛА И АДРЕНАЛИНА НЕ КОНТРОЛИРУЕТСЯ. ЖЕЛАЕТЕ ЗАБЛОКИРОВАТЬ ДЕЙСТВИЕ СТРЕССА?

«Да просто пипец, как желаю! — выругался я про себя. — А что толку? Как это сделать?»

Глава 2

Я старался контролировать участившееся дыхание и по возможности не наложить от страха под себя. И это было не так-то просто. Хотелось вскочить и закричать: «Вы чего удумали? Какая на фиг ликвидация?! Я не согласен!»

Но вместо этого приходилось тихо лежать и прислушиваться.

— Не мы, а ты! — осторожно поправил товарища капитан. — Я такими полномочиями не обладаю.

— Подстраховываешься? — с усмешкой произнёс майор. — Хорошо, я принял решение. И в случае чего, за него отвечу. А будить не будем. Не люблю со смертниками общаться, жалко мне их.

«Ух ты, какой сердобольный, — я просто взрывался от негодования, мороз сменился на моей коже жаром. — Но мы ещё посмотрим, кто тут смертник!»

— Просто интересно узнать, что за опции у него разблокировались? Кто он, вообще, такой? — не унимался Черноволов.

— Да ясно кто! Обычный придурок! Учитывая, что он девяносто седьмого года, то явно один из тех, кому по ошибке достался продвинутый чип. Их в Северо-Западном округе в течение нескольких месяцев ставили всем подряд.

— Кстати, а зачем?

— По ошибке, — майор сделал паузу, словно вспоминал. — Тогда на заводе перепутали маркировку, и партия в пять тысяч штук ушла на установку как обычные. Потом спохватились, но было поздно: все поставили. Виновных наказали, но в итоге всё оставили как есть. Не грохать же детей было? Тем более, на каждом стоит полная блокировка всех продвинутых функций.

— Ну, видимо, не на всех, раз этот ни с того, ни с сего прыгнул на десятый уровень.

— Само по себе такое не происходит. За почти двадцать четыре года нам известно всего три разблокировки. Одного бедолагу молнией ударило, а двоим в больнице дефибрилляцию делали. Что-то там в этом чипе переклинивает от чрезмерных электрических нагрузок. И у этого придурка явно от шокера он разблокировался.

— Да уж, не повезло пацану, — с невероятно искренним сожалением произнёс Черноволов. — Если бы его менты просто повязали, жил бы себе и жил.

— Лёнь, прекрати на психику давить! — пробурчал Железняк. — Думаешь, мне приятно это слышать?

«А теперь представь, каково это слышать мне?» — мысленно обратился я к майору.

Из-за нависшей надо мной чрезвычайной опасности всё остальное отошло на второй план. Я уже понял, что во мне стоит какой-то чип, и удар электрошокера снял с него какие-то блокировки, но насколько бы невероятной ни была такая новость, в тот момент меня беспокоило не это.

— Ну, пойдём тогда отсюда, — сказал тем временем Черноволов. — Чего время терять, раз нельзя разбудить и расспросить?

— Погоди немного! — ответил Железняк. — Сейчас медсестра придёт, укол ему сделает, тогда и свалим. Надо быть уверенными, что проблема решена. Я там положил нужную ампулу вместо витаминов, но лучше это дело проконтролировать.

«Тоже мне, решатели проблем нашлись. А не пошли бы вы на фиг?» — я поймал себя на мысли, что категорически не согласен с предстоящим раскладом.

Но что мне было делать? Два крепких мужика, явно со специальной подготовкой, скорее всего, ещё и вооружены. Что я мог им противопоставить? У меня не было ничего, что можно использовать как оружие.

«Думай, Макс, думай! Что у тебя есть?» — от страха мысли разбегались и не хотели выстраиваться во что-либо внятное.

Поразмыслив, я пришёл к следующему выводу: единственное, что у меня было — это фактор внезапности. Но чтобы его использовать с максимальной выгодой, предстояло сильно напрячься. И шансы на то, что я смогу это сделать хорошо, были невелики.

Тем временем мужики в ожидании медсестры вовсю обсуждали какую-то коллегу и степень её моральной распущенности. Один из них с ней уже переспал, а второй очень хотел, но пока не вышло. Самое интересное, тот, у которого не получилось, считал коллегу падшей женщиной, а тот, у которого выгорело, наоборот, полагал, что девушка она порядочная, не хуже остальных. Не найдя логики в словах ни того ни другого, я поймал себя на том, что слушаю весь их бред вместо того, чтобы обдумывать варианты своего спасения.

В этот момент в палату кто-то вошёл. Услышав шаги, я осторожно приоткрыл один глаз и увидел медсестру. В руке она держала шприц, явно тот самый, приготовленный для меня. Во рту пересохло, пульс участился настолько, что, казалось, ещё минуту и мужикам для моей ликвидации уже и укол не понадобится. Моё сердце грозило само разорваться в клочья. И вдобавок вылезла очередная надпись:

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «ВЫЖИТЬ». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

Как же они меня раздражали, эти буквы перед носом! Да ещё и в такой неподходящий момент.

«Да идите вы в задницу! Кто бы вы ни были! — мысленно прокричал я тем неизвестным, что пихали мне в голову странные надписи. — Я выжить желаю! Безо всяких квестов! Понимаете? Тупо выжить!»

— А-а-а-а-а-а-а-а! — с диким криком, отбросив простыню, я вскочил с кровати и ринулся прямо на медсестру, которая интуитивно прижалась к дверному проёму и освободила мне проход.

Обалдевшие от увиденного сотрудники КСК переглянулись, потеряли на этом пару драгоценных секунд и бросились вслед за мной.

— Стой! Не бойся! — донёсся в спину голос майора.

«Ага, сейчас! Аж два раза! Стою, не боюсь и жду, пока вы мне инъекцию с ядом вколете!» — с этой мыслью я промчался до конца коридора и рванул было вниз по лестнице, но сразу же увидел этажом ниже вооружённого охранника.

Вариантов не было, пришлось направиться вверх. Перескакивая через три ступеньки и слыша за спиной крики преследователей, я побежал на последний, как потом выяснилось, этаж. Дыхание сбивалось, голова грозилась расколоться от пульсирующей в висках крови. Поднявшись по лестнице, я на секунду остановился, чтобы хоть немного отдышаться и оглядеться. Но не тут-то было. Очередная надпись ярко-красного цвета закрыла весь обзор:

ВНИМАНИЕ! РЕСУРСЫ ОРГАНИЗМА НАХОДЯТСЯ НА УРОВНЕ 43%. ДЛЯ ИХ ПОЛНОЦЕННОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ТРЕБУЕТСЯ СОН В ТЕЧЕНИЕ 7 ЧАСОВ 40 МИНУТ. ВОЗМОЖНА ВРЕМЕННАЯ АКТИВАЦИЯ РЕЖИМА «ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ»

Не успел я это всё прочитать, как надпись сменилась другой:

ВНИМАНИЕ! ВРЕМЕННАЯ АКТИВАЦИЯ РЕЖИМА «ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ» НЕВОЗМОЖНА ИЗ-ЗА НИЗКОГО УРОВНЯ ЗДОРОВЬЯ И ЖИЗНЕННЫХ СИЛ! ЖЕЛАЕТЕ ОТОЙТИ КО СНУ НА 7 ЧАСОВ 40 МИНУТ ПРЯМО СЕЙЧАС?

— Да вы там глумитесь надо мной, что ли? — процедил я сквозь зубы, вскипая от злости. — А чего ванну не предложили перед сном принять? Кем бы вы ни были, я вас ненавижу!

Я не знал, кто мне посылает сообщения, и как это всё реализуется, но был почти уверен, что эти неизвестные личности меня просто-напросто «троллят».

Рефлекторно взмахнув руками перед собой, словно разгоняя рой комаров, я развеял надпись и быстро огляделся. Справа по коридору виднелся ряд обычных дверей, скорее всего, в палаты. Слева — то же самое, но в конце ещё присутствовала маленькая лесенка. Явно на чердак. Резонно прикинул, что в палаты бежать смысла нет. Там, скорее всего, тоже стояли решётки на окнах. А если даже и нет, то прыгнуть с третьего этажа духу могло не хватить, хоть бы и под угрозой злополучной инъекции. Поэтому рванул к лесенке.

Примерно на полпути, когда на этаж уже забежали преследователи, в голове мелькнуло: «А там не закрыто случаем?» На секунду остановился, но отогнал мысль как не имеющую никакой ценности, так как всё равно других вариантов не было, и побежал дальше.

В конце коридора меня ожидал приятный сюрприз: мало того, что люк на чердак оказался приоткрытым, так ещё выяснилось, лесенка не была прикреплена ни к полу, ни к проёму. Её просто принесли и поставили, уперев нижней частью в плинтус, а верхней в край люка. Я быстро взобрался по ней и толкнул крышку, та без особых проблем откинулась.

Темнота чердака звала скорее в ней спрятаться. Что я и сделал, утащив сразу же за собой и лестницу. Правда, бегущий первым Железняк, страшно ругаясь, в прыжке попытался её перехватить, но лишь скользнул кончиками пальцев по краю последней ступеньки и с грохотом рухнул на пол.

Подоспел Черноволов, помог подняться матерящемуся товарищу, посмотрел в проём люка и крикнул:

— Пацан! Ты чего побежал-то?

— Я всё слышал! — крикнул я в ответ.

— Что ты слышал? — капитан пытался меня заговорить.

Стоило бросить такую беседу и бежать дальше, но очень уж хотелось рассказать, что я был в курсе их подлого плана.

— Всё! Что вы про меня говорили! И про укол!

— Твою мать! — снова выругался Железняк, потирая ушибленный локоть.

Капитан же сохранял самообладание намного лучше.

— Ты нас неправильно понял!

— Да ну? — я нервно рассмеялся.

Эти ребята, видимо, действительно думали, что имеют дело с полным идиотом. Я сквозь проём посмотрел на Черноволова, ожидая очередного бредового откровения, но боковым зрением заметил, как Железняк полез рукой под пиджак. В карман? Или в кобуру?

Быстро захлопнув люк, я интуитивно прыгнул в сторону, вглубь чердака. Одновременно с этим услышал три глухих выстрела. В полуметре от того места, куда я упал, появилось три пулевых отверстия. Сквозь них проник свет, в лучах которого устроили незамысловатый танец многочисленные пылинки, поднявшиеся с пола. Внизу матерились уже двое. Майор на меня, а капитан на майора, несмотря на субординацию.

Я лежал, не шевелясь, и боялся встать. Опасался, что Железняк начнёт стрелять на звук. Думать ни о чём не мог, так как в голове уже столько всего смешалось и перепуталось, что она просто отказывалась соображать. В этот момент вылезла очередная надпись:

КВЕСТ «ВЫЖИТЬ» ПРОЙДЕН. ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ РАЗВИТИЯ! 5 ОР

Как и раньше, отмахнувшись, я разогнал буквы и цифры и попытался всё-таки взять себя в руки. Долго валяться на полу было опасно, кто-то из сотрудников КСК уже явно побежал за другой лестницей. И хоть никакого понимания, как спасаться, не было, но то, что промедление грозило обернуться пулей в лоб, я осознавал.

Осторожно встал на ноги. Пол подо мной не скрипел, это означало, что можно было идти, не боясь выпущенной на звук пули. И только в этот момент, когда немного отхлынуло чувство животного страха, я ощутил ступнями холод чердачного пола и понял, что всё это время бегал босиком. И сразу же почувствовал, что в левую ступню что-то воткнулось и неприятно покалывает.

Пик стресса проходил, эмоции и ощущения возвращались. Глаза немного привыкли к темноте, и я смог определить направление движения. Главным теперь было — полностью сконцентрироваться на основной задаче: побеге из этого нехорошего места и не отвлекаться на роющиеся в моей голове пугающие мысли.

«Что, вообще, происходит? Почему появляются эти надписи? Что за чип в меня воткнули? И, главное, что мне теперь делать? Как жить дальше? Как, в конце концов, просто выжить в данный момент?» — отогнать все эти думы было не так-то легко.

Но долго размышлять не стоило: с минуты на минуту мужики могли притащить лестницу. Да и толку о чём-то думать, если информации кот наплакал, а та, что имелась, не подлежала анализу и больше пугала, чем давала какие-то ответы?

«Потом будем думать, сейчас — действовать!» — с этим девизом я отправился в путешествие по чердаку.

К темноте я уже почти привык. Помещение оказалось техническим этажом, на котором стояли выносные блоки систем вентиляции, щитки распределения электричества, и просто валялся разный хлам. И ещё помещение казалось очень длинным. Причём, если идти в одну сторону от меня, то примерно метрах в тридцати технический этаж уже заканчивался, и я чётко видел стену. А вот в другую — он простирался очень далеко, и, учитывая темноту в глубине, казалось, до бесконечности. Будь здание, в котором я находился, жилым домом, в нём можно было бы предположить не менее двадцати подъездов.

И я осторожно, но быстро направился в сторону чердачной бесконечности. Пройдя метров тридцать, случайно обнаружил на стене квадратную заглушку из металла, размером с форточку. Будто раньше в этом месте было окно, а потом его заделали, причём очень хорошо. Лишь по небольшому просвету, предательски пропускавшему яркий луч солнца, было понятно, в стене что-то есть: то ли трещина, то ли глухое окно.

Подошёл, попытался отодрать заглушку от стены. Не получилось. Железяка не поддавалась, будто её приварили по периметру. Я пригляделся, насколько это было возможно при таком скудном освещении. Заглушка держалась на четырёх болтах по углам. Это было лучше варианта со сваркой, но пришлось думать, как эти болты выкрутить, либо чем подцепить саму железяку?

Огляделся по сторонам. Ничего подходящего в поле зрения не оказалось. Надо было идти дальше, не стоило терять драгоценное время. Но при этом очень уж хотелось посмотреть, что находилось внизу. Там с большой долей вероятности могла оказаться вооружённая охрана и колючая проволока по периметру. Ведь я не знал, где именно нахожусь.

Заметил, что начинаю психовать. Нервозности добавлял факт, что мужики до сих пор не притащили лестницу и не полезли следом. Это наводило на мысль, что они просто уже ждали меня в месте моего вероятного выхода с чердака. Стало совсем не по себе, и в нижней части живота образовался холодок. Я пошёл дальше. Страх давил на психику, тишина на уши, и я подумал, что так действительно и с ума сойти недолго.

Отвлёкшись на эмоции, не заметил под ногами внушительную кучу хлама, споткнулся об неё и с грохотом упал. А ведь думал, что привык к темноте. Сильно ушиб локоть о какой-то железный баллон или бидон. Пригляделся, оказалось, что это огнетушитель — их валялось много вокруг, видимо, старые, списанные. Чердак явно выполнял функции места для сбора всякой ненужной ерунды. Внимательно пригляделся к куче под ногами. Помимо огнетушителей, обнаружил пожарные гидранты и… багор. Старый ржавый багор! Быстро схватил его и побежал назад к заглушке в стене. Не отпускала меня идея выглянуть наружу.

С подходящим инструментом, конечно, пошло веселее. Поддел снизу, надавил, и вот уже два нижних болта вылетели и лежали на полу. Сбавил силу нажима, передвинул багор на одну сторону, и через пару секунд верхний левый болт уже тоже валялся в чердачной пыли. Остановился. Полноценную дыру в стене делать не стоило, мало ли что там за окном находилось.

Осторожно сдвинул железяку в сторону. Яркий свет резанул глаза. Щурясь и жмурясь, начал опасливо выглядывать в отверстие. Миллиметр за миллиметром высовываясь наружу, словно там во дворе неведомый снайпер только и ждал, когда моя глупая черепушка явит себя улице. Высунул голову наполовину. Снайпера не было.

Внизу оказался больничный двор, правда, не совсем обычный, веяло от него какой-то режимностью. Видимо, это впечатление складывалось оттого, что двор пустовал. Никто там не прогуливался, не дышал свежим воздухом. И ещё удивили его размеры. Когда я шёл по чердаку, было ощущение, что до конца здания ещё очень далеко. Двор же был небольшим: примерно пятьдесят метров в длину и максимум тридцать в ширину.

— Вот ты тормоз! — наградил я сам себя комплиментом, и было за что.

Здание-то после забора продолжалось!

Скорее всего, это неизвестное мне КСК просто «отжало» часть крыла у какого-то лечебного учреждения. Это было грамотным решением, явно никто, кроме посвящённых, и не знал, что в этом здании находился режимный объект. Просто больница и ничего лишнего.

Сделанное открытие воодушевило, я убрал голову назад и попытался разглядеть грязный пол. Глаза отвыкли от темноты, но всё же мне удалось найти в пыли один из выпавших болтов. Поднял его и аккуратно прикрепил назад заглушку. На двух болтах, конечно, держалось не очень надёжно, можно сказать, на честном слове. Любой порыв ветра мог сорвать железяку, но мне надо было, чтобы она провисела максимум полчаса.

Глава 3

Подхватив с пола багор, я почти бегом направился туда, где по моим представлениям находилась гражданская часть больницы. Пробежал метров тридцать и с размаху налетел на решётку, перекрывающую дорогу. Чуть не разбил себе лицо. Прутья были тонкие и чёрные, увидеть такое препятствие с расстояния больше метра в темноте — задача нереальная. Повезло, что я на подлёте к решётке решил глянуть под ноги и слегка склонил голову. Поэтому ударился о прутья верхней частью лба, а не носом и губами. И хоть было больно, но ничего не разбил, всё же лоб крепче носа.

Однако тот, кто посылал надписи, был иного мнения о моей травме и поспешил меня поставить об этом в известность:

ВНИМАНИЕ! ВЫ НАНЕСЛИ СЕБЕ ЛЁГКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 1 ПУНКТ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 36/100.

«Это, выходит, было тридцать семь? — я искренне удивился. — Из ста? Маловато что-то».

Впрочем, удивлялся я зря. Накануне мне хорошо досталось в драке, потом этот удар электрошокером и как вишенка на торте невероятный стресс от осознания, что меня хотят убить. Объективно надо было радоваться, что хоть такой уровень здоровья сохранился.

— Тридцать семь ему мало, — пробурчал я негромко. — Не успел бы очухаться до прихода Железняка с Черноволовым, вообще в невозвратные минусы ушёл бы.

Я опять поймал себя на мысли, что рассуждаю о непонятных мне вещах. Как же это всё было похоже на сон. Но если так, то почему я никак не мог проснуться?

Решив не тратить попусту время на рассуждения, пока действительно не пришли и не усыпили или не застрелили, я принялся оглядывать решётку. Она перекрывала полностью весь чердак. Наверное, в этом месте и проходила граница между гражданской и режимной частями объекта. Попытался багром раздвинуть прутья, но ничего не вышло, они были хоть и тонкими, но довольно крепкими.

Тогда я отправился вдоль решётки, в надежде отыскать выломанный прут или ещё какое-либо слабое место. Ничего подобного не нашёл, но зато обнаружил дверь. Внимательно оглядел её.

— Да вы смеётесь? — обратился я неизвестно к кому. — И это всё на режимном объекте?

На хлипких ушках, коряво приваренных к решётчатой двери, висел простой навесной замок. Усмехнувшись, я сжал багор покрепче.

Под натиском брутального инструмента ушки отлетели от дверцы, как пробка от шампанского: резво и с шумом. Толкнул дверь — не тут-то было. Пригляделся, обнаружил ещё один небольшой врезной замок, сразу под ручкой. Нанёс несколько ударов наконечником прямо в сердечник замка, и дверь наконец-то распахнулась.

И в довершение всего, подчёркивая торжественность момента, меня осветил луч, бьющий из той части чердака, откуда я прибыл. Мужики нашли-таки лестницу! Да ещё и фонарь какой-то притащили очень яркий. А я стоял весь такой важный в луче света с багром в руке, разве что фанфар не хватало для максимального эффекта.

Получив свои две секунды славы, я что было сил, рванул вперёд по открывшейся мне части чердака. Надо признать, гражданские за своей половиной технического этажа следили лучше. На полу не было ни грязи, ни хлама. Только блоки систем кондиционирования попадались на глаза.

Бежал я быстро, плохо соображая, думая лишь о том, что Железняк может в любой момент выстрелить. Ещё в процессе бега я внимательно разглядывал пол, в надежде обнаружить где-нибудь люк, ведущий вниз.

А Железняк таки выстрелил. Я не понял, где именно пролетела пуля, но показалось, что она просвистела прямо возле моего уха. И тут же вторая — около другого. Возникло ощущение, что в ближайшее время если не от куска свинца, то от страха я точно должен был уйти в окончательный минус по всем жизненным показателям. Поёжившись, я отогнал эту мысль.

ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ! ВЫ НАХОДИТЕСЬ В СОСТОЯНИИ СТРЕССА! ЧАСТОТА СЕРДЕЧНЫХ СОКРАЩЕНИЙ УВЕЛИЧИЛАСЬ НА 98%, АРТЕРИАЛЬНОЕ ДАВЛЕНИЕ ПОДНЯЛОСЬ НА 63%, ВЫБРОС В КРОВЬ КОРТИЗОЛА И АДРЕНАЛИНА…

— Знаю! Знаю! — я заорал и замахал руками, развевая буквы по воздуху.

Как же не вовремя они каждый раз появлялись. Толку от этих надписей не было, а отвлекали они сильно.

Я ускорился, но тут же увидел под ногами люк. Едва не упал от быстрого торможения и разодрал обо что-то левую ступню. Не обращая внимания на боль в ноге, я сразу же попытался подцепить крышку багром, чтобы сломать замки и засовы. Не понадобилось ничего ломать — оказалось не закрыто. Повезло.

Распахнув люк, я посмотрел в него и пришёл к выводу, что везение закончилось: лестница, чтобы спуститься, отсутствовала. Но с другой стороны, до пола находившегося внизу этажа было не более двух с половиной метров.

«На фига тебе лестница, Максимка?» — с этой мыслью я приготовился прыгать.

Тут прогремел ещё один выстрел, и до меня дошло, что освещаемый светом с нижнего этажа я был просто как на ладони! Опять всё похолодело, я спустил ноги в проём и бросил случайный взгляд на крышку люка, на его сторону, обращённую к нижнему этажу. Возможно, я ошибался, и везение пока ещё не закончилось: на крышке находились массивная ручка и задвижка. А ведь она могла быть в блокирующем положении.

«Задвижка… — смелая идея пришла неожиданно. — А это мысль! Вдруг получится?»

Было понятно, что здоровье находилось на отметке в тридцать шесть процентов, а, возможно, уже и того меньше, но не зря же я занимался спортом? И хоть рёбра и колено ныли, но сноровку из меня накануне точно не выбили. Я взялся двумя руками за ручку и прыгнул вниз, захлопывая за собой люк.

Получилось! Удержался! Похоже, немного вывернул плечевой сустав, но это не страшно, главное, я висел на ручке и болтал ногами, пытаясь остановить хаотичное раскачивание.

— Так, — подбадривал я сам себя. — А теперь попробуем! Давай, Макс!

Собрав все силы в правой руке и перекинув на неё вес тела, я отпустил левую, которой тут же резко перевёл задвижку в блокирующее положение.

— Готово! — возглас облегчения вырвался из груди, правая рука разжалась, и я полетел вниз.

Приземлился на ноги, но не устоял и плюхнулся на пятую точку. Сразу же быстро встал и побежал по коридору в сторону лестницы, никого по пути не встретив. Возможно, на этом этаже находилась администрация, что и объясняло пустоту коридора. Уже спускаясь, услышал выстрелы и звон пуль, пробивающих металл крышки люка.

«Давайте, парни, за автоматом сбегайте, — торжествовал я в душе. — Хрен вы эту задвижку отстрелите!»

Спустился на второй этаж и обнаружил там совсем другую картину: больные в пижамах ходили туда-сюда, куда-то бежала медсестра с градусником в руке, посетители с продуктами в пакете направлялись в одну из палат. Это было обычное отделение, и судя по количеству перевязанных, скорее всего, травматология или хирургия.

Я стоял в больничной пижаме посреди коридора, и на меня никто не обращал внимания. Оттого что я полностью слился с окружающими, стало спокойнее. Но вот мысль о том, как в пижаме идти по городу, спокойствие прогнала.

«Надо раздобыть нормальную одежду», — эта идея настолько сильно заняла мой разум, что перед глазами возникла очередная надпись:

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «ДОБЫТЬ ОДЕЖДУ». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

«Ага! И мотоцикл!» — я вспомнил старый фильм со Шварценеггером, невольно улыбнулся и отмахнулся от надписи.

Осознавая, что времени у меня немного, так как на верхнем этаже народ уже явно столпился у люка, я пошёл по коридору, поочерёдно заглядывая во все палаты. Впрочем, сильно я не переживал, вряд ли на третьем этаже нашлись желающие открывать люк непонятно кому, учитывая, что незнакомцы на чердаке вооружены и стреляют.

Но спешить всё равно стоило! Я заглянул уже в шесть палат, в каждой ловил удивлённые взгляды больных, делал вид, что ошибся и шёл дальше. А вот в седьмой никого не оказалось.

— Бинго! — прошептал я, увидев на одной из тумбочек небрежно сложенные джинсы и футболку.

При ближайшем рассмотрении вещи оказались на пару размеров больше, чем требовалось, но не до жиру, ремень в штанах присутствовал, а футболку можно носить и большую. Захотелось тут же переодеться, но я испугался, ведь в любой момент мог вернуться хозяин гардероба или его соседи по палате. Стоило уйти в более безопасное место, например, в туалет. Я схватил вещи, запихал их под пижамную рубашку и получил психологический удар под дых в виде очередной надписи:

ВНИМАНИЕ! ВЫ СОВЕРШИЛИ ПРОТИВОПРАВНОЕ ДЕЙСТВИЕ — КРАЖУ! ВАША СКЛОННОСТЬ К ПРОТИВОПРАВНЫМ ДЕЙСТВИЯМ УВЕЛИЧИВАЕТСЯ НА 1 ПУНКТ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ +11/50

Меня это развеселило.

«Кто бы вы там ни были, — обратился я к воображаемому собеседнику: — А как, по-вашему, ещё можно было раздобыть себе одежду в больнице? Пойти санитаром устроиться и заработать на новые штаны? Да идите вы в задницу с вашими квестами! — я оглядел комнату и добавил: — И вот ещё, раз уж пошла такая пьянка, я и кроссовки возьму! Запишите на мой счёт!»

Схватил стоящие возле одной из кроватей кроссовки и выбежал из палаты. На удивление никаких надписей не возникло. Скорее всего, башмаки пошли прицепом к вещам, и как отдельную кражу их не зачли.

«Спасибо!» — я усмехнулся и побежал в туалет.

Закрывшись в одной из кабинок, быстро переоделся под сообщение системы, что квест мне не засчитали, так как в процессе его выполнения я совершил противоправные действия. Решив, что спокойно смогу с этим жить, я не расстроился. А вот вид в зеркале настроение подпортил. На меня смотрел незнакомый человек — смесь бомжа с погорельцем. Одежда не по размеру, бледное лицо в чёрной копоти и пыли, под глазами отёки.

«И это я с такой рожей по коридору ходил? — мне стало стыдно. — Вот то-то все и настораживались, когда я в палаты заглядывал».

Я быстро смыл с лица и рук собранную на чердаке грязь, насухо вытерся старой пижамой и запихал её в урну, чтобы никому на глаза быстро не попалась.

А через несколько минут я уже стоял на улице за воротами больницы. Прохладный питерский ветерок развевал огромную майку и обдувал лицо. Пахло свежестью и относительной свободой.

«Хорошо! Красота! Домой бы, поспать пару часиков, а потом проснуться и понять, что это всё было страшным сном», — мысли о доме и мягкой кровати прошли сквозь меня волнами спокойствия и умиротворения, и мне невероятно сильно захотелось в свою уютную квартирку.

Я настолько явственно представил, как сижу у себя на кухне, и прямо передо мной на столе стоит большая кружка свежесваренного кофе, а рядом на тарелке лежит аппетитная горячая сарделька, что мне в буквальном смысле аж свело зубы.

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «ДОБРАТЬСЯ ДОМОЙ». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

— Да что ж вы вечно влезаете? — злобно прорычал я, глядя почему-то вверх. — Да кто вы, вообще, такие?

Я стоял посреди улицы и яростно размахивал перед собой руками, словно разгонял не виртуальную надпись, а рой реальных бешеных пчёл-убийц. Разогнав, пошёл подальше от больницы. Дойдя до ближайшего дома с табличкой, прочитал название улицы — Суворовский проспект.

«Опаньки! Вот это сюрприз! — мозг переваривал свежую информацию. — Это ж я почти в самом центре!»

Не то чтобы я не любил центральные районы города, просто от этого места до моего дома на дальней окраине Выборгского района ножками топать требовалось часа четыре. И так как все мои наличные деньги и мобильный остались у тех, кто меня привёз в больницу, то пешая прогулка была единственным вариантом добраться домой. Возможности поймать такси или позвонить друзьям, чтобы забрали, у меня не было.

Оставался вариант воспользоваться метро, где можно было попытаться просочиться мимо турникета или выпросить у какого-нибудь доброго человека жетон. Моя вера в добрых людей хоть и была сильно расшатана в последнее время, но ещё не исчезла безвозвратно. А ещё можно было попросить у кого-нибудь телефон, чтобы позвонить друзьям.

Воодушевившись этой замечательной идеей, я вспомнил о своём внешнем виде. И понял, что среднестатистический гражданин при виде меня будет стопроцентно уверен: едва его телефон коснётся моей руки, я вместе с ценным гаджетом рвану в ближайшую подворотню. Да и неудобно как-то было в таком виде к людям приставать.

Осознав сложность ситуации, я предался грусти, но ненадолго. Надо было действовать — просто так на улице стоять было глупо. И казалось, что вот-вот меня нагонят Черноволов с Железняком.

Быстрым шагом я прошёл пять-шесть кварталов, шаря глазами по сторонам в поисках временного укрытия. Обнаружил на Седьмой Советской перекрытый строительными лесами вход в какой-то двор. Протиснулся между ограждением и стеной дома и попал в каменный колодец.

«А здесь неплохо!» — я оглядел окружающее пространство.

По всей видимости, здесь делали ремонт, но в этот день был выходной. Рабочие отсутствовали, стояла тишина. У одной из стен увидел лавочку, почти полностью заваленную огромными листами полигаля. Материал прислонили к стене, так что над лавочкой осталось немного пространства, эдакая пещерка, в которую при желании можно было залезть. Явно по ночам или во время дождя там отдыхали бомжи.

— А сейчас моя очередь! — с этими словами я пролез на лавочку.

Хотел просто немного полежать, прийти в себя, собрать в кучу все мысли, но не заметил, как уснул.

Проснувшись, по ощущениям понял, что спал часа два, а то и больше: голова была ясная, а руки и ноги занемели. Будь я в другом городе, просидел бы в этом убежище до конца дня, чтобы потом спокойно и незаметно пойти домой под покровом ночи. Но в Питере летом ждать темноты бесполезно, поэтому вылез и стал морально настраиваться на долгую опасную пешую прогулку через весь город. Ещё раз вспомнил, где нахожусь, и попытался в уме прикинуть маршрут.

«Вован! — меня прошибло словно током. — Тут же рядом, на Лиговском, живёт Вован!»

Я хлопнул себя ладонью по лбу. Действительно, как же не вспомнил сразу, что в двух-трёх кварталах отсюда жил мой приятель! Дома, конечно, хорошо: родная кроватка, кофе и сарделька, но четыре часа идти ножками не хотелось. Да и кто, кроме Вована, помешанного на всяких компьютерных игрушках и фантастических книжках, ещё мог поверить моему рассказу? А поделиться хоть с кем-то своей историей очень хотелось!

Глава 4

Быстро пробежав расстояние до Вовановского дома, я зашёл в классический питерский дворик, нырнул в парадную и через минуту уже стоял перед разинувшим рот другом на пороге его квартиры.

Подумал, что мне в очередной раз повезло, раз Вован оказался дома. Хотя после всего, что произошло за последние сутки, «везёт» стоило выбрасывать из списка слов, как-то связанных со мной.

Оглядев товарища, я не удержался, чтобы не прочитать его «циферки»:

Владияр Гладких, 24 года, геймер, вне сообществ

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 2/50

Здоровье: 64/100

Интеллект: 71/100

Сила: 68/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 1

Пассивные характеристики

Толерантность: +38

Коммуникабельность: +29

Обучаемость: +43

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +3

Склонность к противоправным действиям: -7

Ваша репутация у Владияра Гладких

Уважение: -1

Симпатия: -8

Влечение: заблокировано ориентацией объекта

«Владияр? Вы что, серьёзно?» — я еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

Никогда бы не подумал, что мой друг имеет такое необычное имя, мы все его звали просто Вован, и он сам так всегда представлялся.

Меня настолько развеселило полное имя товарища, что я даже сразу и не отреагировал на немного странные его характеристики, вроде зашкаливающей толерантности и отрицательной склонности к противоправной деятельности. А ведь Вован никогда не отличался толерантностью и законопослушным гражданином тоже не был. А отрицательный уровень уважения и симпатии ко мне окончательно завели меня в тупик.

«Друзья же. Или нет? — я пытался как-то разобраться в прочитанном. — Неужели шифровался всё время нашего знакомства?»

Додумать я не успел, так как передо мной выскочило очередное уведомление, которое немного разъяснило ситуацию:

ВНИМАНИЕ! ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН ВЛАДИЯРА ГЛАДКИХ ПРИБЛИЖАЕТСЯ К ВЕРХНЕЙ ГРАНИЦЕ! ПОКАЗАТЕЛИ «СТРАХ» И «ВОЗБУЖДЕНИЕ» ДОСТИГЛИ КРИТИЧЕСКОЙ ОТМЕТКИ! НАХОЖДЕНИЕ РЯДОМ МОЖЕТ БЫТЬ ОПАСНО! ЖЕЛАЕТЕ ПРОДОЛЖИТЬ ОБЩЕНИЕ С ВЛАДИЯРОМ ГЛАДКИХ?

Я просто проигнорировал надпись. Руками махать не стал, если друг находился в состоянии крайнего возбуждения, то он от любого резкого движения мог получить инфаркт. Неизвестная Система приняла моё спокойное поведение, как повод раздуть дальше тему с Вованом:

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «УСПОКОИТЬ ВЛАДИЯРА ГЛАДКИХ». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

«Да задолбали вы меня своими квестами! Какого хрена предлагаете, если непонятно, как их принять?» — подумал я и поймал себя на мысли, что моё общение неизвестно с кем слишком сюрреалистичное и всё ещё похоже на сон.

Попытался переключить внимание на друга. Несмотря на сообщения Системы, он держался с виду очень достойно. Но было в этом что-то неестественное: Вован глуповато приоткрыл рот, молчал и смотрел на меня не мигая.

— Здорово! — я протянул руку и вошёл в прихожую.

Хозяин квартиры ещё сильнее открыл рот, но так ничего и не сказал. Действительно, он был не на шутку напуган. И тут я понял, что являлось причиной такого поведения друга.

— К тебе приходили? — спросил я, глядя Вовану прямо в глаза.

Он утвердительно кивнул, не найдя то ли слов, то ли сил, чтобы их произнести. Мне стало интересно, чем же его так пугали, что аж толерантность повысилась? И когда успели? Впрочем, мой сон на лавочке мог затянуться часа на четыре, а парни в КСК, как я уже успел убедиться, шустрые. Видимо, пробили весь круг моих друзей и родственников и уже навестили всех, кто живёт или работает ближе всего к месту побега.

— Не бойся! Всё нормально будет! — сказал я, но тут же понял, что нормально уже вряд ли что-то будет.

Друг смотрел на меня, выпучив глаза. Впрочем, какой это был друг с симпатией ко мне на минус восемь пунктов? Просто знакомый. Мне почему-то стало обидно. Я мог понять увеличение после разговора с сотрудниками КСК таких показателей, как страх и даже толерантность, но симпатия на минус восемь — это был перебор. Хотя, возможно, Владияр Гладких и раньше ко мне так относился, но умело это скрывал.

Поэтому я решил с Вованом не сюсюкаться, а действовать быстро и решительно.

— Денег дай! — произнёс я довольно мрачно, продолжая смотреть ему в глаза.

— А? Что? — Вован разве что не дрожал.

— Дай денег! Убью! — не знаю, почему я так сказал, то ли для пущего эффекта, то ли от обиды, но это сработало.

— Нет! Не надо! Забирай всё! Хочешь, комп забери, только не убивай! — теперь он уже точно дрожал.

— Не нужен мне твой комп! — я немного смягчил тон, не хотелось, чтобы Вована от страха хватил удар. — Да не трясись ты! Дай мне денег хоть сколько-нибудь! Я есть хочу, и на проезд нет.

— Да я на мели. Вот…

Вован достал из висящей на вешалке куртки бумажник и попытался его открыть. Трясущимися руками сделать это было нелегко. Я перехватил инициативу и быстро открыл сам.

— Негусто, совсем негусто! У тебя тут и тысячи не наберётся, — я вытащил из бумажника всё его содержимое: деньги, проездной на метро, купоны на какие-то скидки, визитки и сложил это всё в карман.

И тут же подумал: зачем я забрал все эти купоны на скидки? Скорее всего, от голода. Увидел рисунок пиццы на одной из визиток и не удержался. Усмехнулся и вернул пустой бумажник Вовану.

— А что слу-у-училось? — заикаясь, спросил он.

Я не ответил бывшему другу, надо было сохранять имидж сурового парня, раз уж выбрал такой стиль общения. Не разуваясь, прошёл на кухню. Голод гнал меня к холодильнику. Открыл его и слегка оторопел от того, как всё внутри сверкало и блестело. Таких пустых холодильников я никогда прежде в домах не встречал. Его девственную стерильность портила лишь бутылка пива, стоявшая в дверце, и лежащая на нижней полке, завёрнутая в обёрточную бумагу огромная палка колбасы: салями или сервелата. И ничего больше. Ни стандартных для среднестатистического холодильника масла, яиц, майонеза, ни недоеденной пиццы, ничего там не было!

Но меня устраивало и это, я достал пиво и колбасу и пошёл к выходу, не обращая внимания на владельца продуктов.

— Ты бы колбасу оставил, она не моя! А пиво бери! — неожиданно разговорился Владияр Гладких. — Колбасу соседка принесла на время, у неё холодильник сломался. Нельзя её брать!

— Убью!

Это было слишком, но это сработало. Вован быстро замолчал и не проронил больше ни слова до моего ухода. А именно это мне и было нужно.

Едва я вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь, возникла очередная надпись:

ВНИМАНИЕ! ВЫ СОВЕРШИЛИ ПРОТИВОПРАВНОЕ ДЕЙСТВИЕ — ОГРАБЛЕНИЕ! ВАША СКЛОННОСТЬ К ПРОТИВОПРАВНЫМ ДЕЙСТВИЯМ УВЕЛИЧИВАЕТСЯ НА 2 ПУНКТА ЗА ОГРАБЛЕНИЕ И НА 1 ПУНКТ ЗА РЕЦИДИВ В ТЕЧЕНИЕ ДНЯ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ +14/50

«Давайте, маме моей ещё позвоните, пожалуйтесь! — я привычно отмахнулся, спускаясь по лестнице. — А то я уже переживать начал, думал, забыли про меня».

Следующая надпись тоже не заставила себя долго ждать:

КВЕСТ «УСПОКОИТЬ ВЛАДИЯРА ГЛАДКИХ» НЕ ПРОЙДЕН! ЖЕЛАЕТЕ ПРОЙТИ ЗАНОВО?

«Ага, сейчас всё брошу и пойду Вована успокаивать!» — предчувствие скорого перекуса настроило меня на дурашливый лад.

Выйдя из парадной, я открыл пиво о металлическую решётку ворот, перекрывающих въезд во двор, сделал пару жадных глотков. Мне уже давно хотелось пить, и холодное пиво отлично утолило жажду. Закусил колбасой и понял, насколько сильно проголодался. Ещё хлебнул пива и опять закусил. Испытал истинное блаженство, первые маленькие человеческие радости за почти сутки, и невольная улыбка расползлась по лицу.

Проходящие мимо люди меня сторонились, а некоторые просто шарахались от меня. И их можно было понять: посередине Лиговского проспекта, возле арки одного из дворов стоял побитый парнишка в одежде не по размеру, пил из горлышка дешёвое пиво и жадно вгрызался в дорогую салями.

— Ладно, хватит людей пугать и лишнее внимание привлекать, — скомандовал я сам себе. — Уходить надо отсюда и желательно подальше.

И будто в подтверждение моих слов об опасности, едва я подошёл к проезжей части, у меня перед носом резко затормозил чёрный блестящий микроавтобус без номеров и окон, практически наехав на мои трофейные кроссовки. Он остановился прямо возле меня, а я не нашёл ничего лучшего, чем с ещё большей скоростью продолжить есть колбасу. В принципе, организм интуитивно сделал правильный логичный выбор: бежать бесполезно, так хоть подкрепиться про запас. Потому что, когда теперь покормят, и покормят ли вообще, было неизвестно.

Двери микроавтобуса резко распахнулись и выпустили наружу пятерых бойцов в камуфляже без опознавательных знаков, которые побежали во двор Вовановского дома, едва не сбив меня с ног.

Ребята, по всей видимости, настолько были озабочены выполнением задания по моей ликвидации, что сорвались к Вовану, даже не посмотрев на бомжеватого прохожего на улице, которого чуть не сбили своим микроавтобусом.

Я удивился и, чего уж скрывать, невероятно обрадовался. Может, и не стоило пока забывать про везение. Впрочем, и про то, что меня хотят поймать и убить, тоже надо было помнить! Ведь если бы хоть один из них глянул на мои «циферки»…

«Или не все могут их видеть? — неожиданная мысль заставила посмотреть на себя другим взглядом. — А, может, я избранный? Это меняет дело! А что, если я будущий организатор и руководитель какого-нибудь восстания против сбрендивших машин или тоталитарного мирового правительства, и меня должны обезвредить любой ценой и любым способом? Возможно, я надежда человечества!»

Потешив чувство собственного величия, я быстро успокоился.

«Ничего так меня понесло. Салями у Вована, что ли, с начинкой из смешных грибов? То-то он её отдавать не хотел», — с этой мыслью я откусил от колбасы ещё, но уже с опаской.

Хотя, почему было и не помечтать? Никому же не мешал. А настроение немного поднял тем, что сам себя повеселил. Откусил от колбасы ещё, медленно, с достоинством и полным осознанием своей значительности прожевал, глотнул пива и опять вспомнил, что меня хотят убить. После чего медленно, словно прогуливаясь, перешёл на другую сторону Лиговского проспекта, немного смешался с толпой и рванул быстрым темпом как можно дальше от опасного места, по пути продолжая поедать колбасу.

Прошагав пять кварталов, напугав ещё нескольких прохожих, решил передохнуть и присел на лавочку, чтобы в спокойной обстановке доесть-таки салями. Старался ни о чём плохом не думать. Я буквально позавчера видел по телевизору передачу, в которой рассказывали, что во время еды о плохом думать вредно, и пищу принимать надо в радости или хотя бы в спокойствии.

Но, несмотря на посильную блокировку от плохих эмоций, одна неприятная мыслишка всё же пробилась в мою черепную коробку. И снова мелкая дрожь прошла по всему телу, и ноги стали ватными. Не сидел бы, а стоял, точно б упал.

«Идиот! Четыре часа ему до дома идти лень было! А то, что дома тебя давно ждут, ты не подумал? — понимание этой простой и очевидной вещи было сродни удару полицейского электрошокера. — Это же надо быть таким тупым! Хорошо, что Ваван оказался ближе, чем дом. Это друзей и знакомых просто предупредили, а дома-то явно засада».

Во рту пересохло, а в горле запершило от ужаса и окончательного осознания того, в какой ужасной я находился ситуации. Но нельзя было не признать, мне опять повезло, что я не сунулся домой.

— Везунчик, блин, — прошептал я и интуитивно попытался сглотнуть слюну, но пересохший язык лишь щёлкнул по сухому нёбу.

Влил в себя остатки пива. Некоторое время посидел ошарашенный на лавочке и всухомятку, не отдавая себе отчёта в происходящем, доел салями.

Покончив с колбасой, немного пришёл в себя и задал резонный вопрос: «А чего я тут сижу?»

Мужики в камуфляже явно уже отрапортовали наверх, что я был у Владияра Гладких, и район, скорее всего, уже прочёсывали. Вскочив как ужаленный, я быстро пошёл подальше от дома друга. В метро соваться было нельзя, как минимум на ближайших станциях. Денег на такси хватало на одну поездку. Поэтому стоило точно определить, куда отправляться. Домой или к кому-то из друзей ехать смысла не было. Пусть не все такие трусы как Вован, но я уже достаточно познакомился с этими ребятами из КСК, чтобы понять: убедить кого-либо в необходимости сотрудничества проблемой для них не являлось.

Пересчитал экспроприированную наличность и решил проверить, что за карточки и визитки были в бумажнике, надеясь найти там какой-нибудь купон на бесплатный ужин в шаверме. Достал их из кармана, перебрал и… не поверил своим глазам. Среди всякого ненужного хлама затесалась кредитная карта Вована!

Захотелось сразу же бежать в ближайший гастроном. Почему-то несмотря на съеденную колбасу, меня не отпускал голод — видимо, организм так реагировал на стресс. Наличность снять я с карты не мог, а вот купить что-нибудь поесть — запросто, так как почти нигде у расплачивающихся карточкой не проверяют документ. Впрочем, вид у меня был настолько непрезентабельный, что могли и проверить. Я и забыл, что выглядел как бомж. И мне не в гастроном, а в торговый центр стоило бежать, чтобы там попытаться приодеться.

Пройдя ещё два квартала, я приметил не очень большой торговый центр — самое то для меня в таком положении. Боясь, что Вован спохватится и заблокирует карту, времени терять не стал и зашёл в первый попавшийся на этаже бутик, где продавали китайские реплики некоторых известных брендов и красовалась приятная надпись: «Всё по 999 рублей».

Выбрал там себе джинсы — китайский Calvin Klein, китайскую же рубашку Lacoste и стильные с виду, но картонные на ощупь слипоны No Brand.

Старательно улыбаясь, протянул карточку продавцу, в надежде, что платёжеспособность Вована перекроет необходимую сумму в две тысячи девятьсот девяносто семь рублей. Милая девушка второго уровня государственной ценности по имени Алёна, двадцати двух лет от роду, подарила мне в ответ потрясающую улыбку и попросила ввести пин-код. Чувствуя, что моя улыбка стекает с лица прямо в украденные кроссовки, я срочно начал искать выход.

— Как так пин-код? Ты чего, Алёна? Никогда он не требовался! — нагло соврал я, ибо ничего другого не оставалось.

— Мы знакомы? — девушка удивилась, услышав своё имя.

— Конечно! Я же Вован! На третьем этаже работаю. Мы на фудкорте познакомились.

Алёна посмотрела на карточку, прочитала на ней имя и попыталась припомнить, когда это мы с ней знакомились на фудкорте. Нельзя было дать ей опомниться.

— Ладно, давай назад карточку, не помню я пин-код. Не проблема, дома посмотрю, завтра зайду.

Главное было, чтобы она не подняла шум и не изъяла карту. Однако Алёна не просто не забрала карточку, а совершила полноценный акт человеколюбия и взаимовыручки.

— При совершении покупок на сумму до тысячи рублей не требуется вводить пин-код. Давайте попробуем тремя суммами провести? Отдельно каждую вещь.

«Алёна! Ты супер!» — с этой мыслью я радостно кивнул, и девушка пробила в три этапа мой новый гардероб.

Об этом ограничении при использовании карт я и сам знал, но в силу нешуточного стресса просто забыл.

— Я твой должник! — сказал я, забирая вещи и карту. — С меня хот-дог!

— Но я же вегетарианка, — растерялась девушка.

— Договорились! Разделим его! Тебе булочку, мне сосиску! Увидимся!

Алёна рассмеялась и немного покраснела. Я же помчался в ближайший туалет, где быстро переоделся. В процессе переодевания понял, что стоило купить ещё трусы и носки. Но и так было хорошо.

Через некоторое время я гордо вышагивал по торговому центру, щеголяя обновками. Если не приглядываться к швам, то мой Calvin Klein очень походил на настоящий. Затем я всё же заглянул в отдел нижнего белья, выбрал трусы стоимостью до тысячи рублей и отправился к кассе. Протянул карточку, широко улыбнулся и получил в ответ лёгкий психологический нокдаун.

— Ваша карта заблокирована! — продавец тоже улыбался, причём настолько искренне, словно сообщал мне не о блокировке карты, а о выигрыше в лотерею.

— Точно? Вы уверены?

— Абсолютно!

Забрал карту и вернулся к Алёне. Схватил носки за сто пятьдесят рублей и попросил их пробить. Но и Алёна не порадовала.

— Ой! А карта заблокирована!

Она посмотрела на меня в ожидании каких-либо объяснений. Надо было что-то говорить, и желательно такое, что могло её отвлечь от карточки.

— Куда катится этот мир? Ты знаешь, сколько капибар убили, чтобы связать эти носки? Нет, я не хочу их носить! — вывалив на девушку этот невероятный бред, я отдал ей носки, выхватил карточку и уже на пороге добавил: — Пока! И помни, мы договорились! Ты булочка, я сосиска!

А ведь хотел сказать: «Тебе булочка, мне сосиска». Какая-то прямо по Фрейду оговорочка вышла. То-то Алёна окончательно покраснела.

Глава 5

А Вован таки спохватился. И хоть было обидно, что я не успел купить продуктов, радовало, что всё же приодеться успел. Надо было скорее покидать торговый центр, карточку явно сразу же отследили. Бросив взгляд на зеркальную дверь одного из бутиков, я лишний раз отметил, что вид у меня был уже очень даже ничего, и в толпе я больше, как бомж, не выделялся. Но и расслабляться не стоило.

Куда податься? Этот вопрос имело смысл решить первым. К друзьям нельзя, это было опасно, к знакомым тоже не желательно. Да и к тому же наступил вечер. Вряд ли в субботу в это время кто-то из моих друзей и знакомых мог оказаться дома. Все явно уже сидели по кабакам и клубам.

«По клубам! А вот это мысль! — неожиданная идея вызвала у меня улыбку. — Надо ехать к Вадику!»

Учитывая, что карту Вована заблокировали, а наличности я у него забрал совсем чуть-чуть, надо было у кого-нибудь перехватить хоть немного денег на самые неотложные расходы. И тут вставала дилемма: занять денег проще у друзей, но к ним было опаснее соваться, так как за ними могли следить. К знакомым было безопаснее обратиться, но шансы на успешный заём в этом случае уменьшались.

В сложившейся ситуации мой коллега Вадим был идеальным претендентом на роль потенциального кредитора. У нас были хорошие, почти дружеские отношения, при этом Вадим был человеком нежадным. И что самое важное: по пятницам и субботам он подрабатывал диджеем в популярном и дорогом клубе для золотой молодёжи — Люксоре. Он говорил, что делает это не ради денег, а чтобы иметь возможность «клеить» самых лучших девочек.

Однозначно стоило ехать именно туда. В таком месте меня точно никто бы не стал искать. Да и подойти в клубе к диджею, не привлекая особого внимания, намного проще, чем прийти к кому-то домой. Поэтому я однозначно решил ехать к Вадиму. В любом случае никакого другого плана не было, да и быть не могло, так как я всё ещё не понимал, что же со мной происходило.

До Люксора добирался долго. Элитарный клуб находится на окраине города, а при его строительстве близость к метро однозначно не являлась приоритетом. Сначала мне пришлось поверху пройти три станции метро, чтобы спуститься под землю с минимальным риском. Потом, сойдя на конечной, я ещё шагал около часа, пока не добрался до заветного клуба.

Пришла мысль, что, кроме меня, туда никто никогда на подземке не ездил, даже персонал. Но я это сделал, и Люксор стоял передо мной во всей своей красе и во все три этажа. Что я мог сказать? Богато! Уже на подходе ощутил всю роскошь и великолепие этого места. Простым смертным, типа меня, делать там было нечего. Раньше я слышал, что этот клуб славился одним из самых строгих фейсконтролей в городе. Но вариантов не было, надо было как-то попадать внутрь. Вадик был самым реальным кандидатом в кредиторы.

Чтобы никто из охраны не заметил, что я пришёл пешком неизвестно откуда, я незаметно свернул на огромную стоянку и на несколько минут спрятался за роскошным внедорожником. Затем добавил во взгляд наглости и «выплыл» из-за машины так, словно я только что из неё вылез. Не дойдя метров тридцать до клуба, заметил, как охрана на входе тормознула двух ребят, внешне выглядящих намного респектабельней, чем я. Что-то во мне ёкнуло, и весь настрой и напускная наглость куда-то ушли.

Хлопнул себя по карману, словно что-то забыл, резко развернулся и пошёл обратно на стоянку. Стало понятно, что нахрапом в это место, скорее всего, войти не получится — никак не походил я на парней из круга завсегдатаев Люксора. Но попасть внутрь было необходимо. Мог ли я как-то использовать свои новые способности для достижения поставленной цели? Этого я не знал. Но в поисках решения проблемы так напряг мозг, что тот в ответ выдал очередную надпись:

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «ПРОЙТИ В НОЧНОЙ КЛУБ». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

Я поймал себя на мысли, что все эти буквы и цифры, являлись плодами деятельности моего уставшего в последнее время, но взбодрённого электрическим разрядом, мозга. Надпись я проигнорировал, она через некоторое время рассыпалась, а задача попасть в Люксор осталась.

Возникла идея подойти к охраннику, прочитать информацию о нём и прикинуться его одноклассником или другом детства.

«А если надписей над ним не будет? Или ещё хуже: будет, но он ненавидит своих одноклассников, что тогда? Пошлёт ведь он меня подальше. И потом уже точно не сунешься», — я стоял в раздумьях и наблюдал, как на стоянку заплывает, иное слово тут не подходило, умопомрачительный кабриолет.

За рулём дорогого авто сидел упитанный паренёк южной наружности в дорогом костюме, а на заднем сидении томно возлежали две роскошные девушки, каждая из которых смело могла претендовать на то, чтобы украсить обложку Пентхауса или Плейбоя.

«Этих точно пустят. Ещё и дверь откроют и прогнутся в поклоне», — с такими мыслями я вгляделся в парня до проявления над ним надписей.

Марлен Бусурманов, 27 лет, безработный, вне сообществ

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 3/50

Здоровье: 78/100

Интеллект: 67/100

Сила: 83/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 7

Пассивные характеристики

Толерантность: +4

Коммуникабельность: +11

Обучаемость: +3

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +17

Склонность к противоправным действиям: +18

Ваша репутация у Марлена Бусурманова

Уважение: нет данных для просчёта

Симпатия: нет данных для просчёта

Влечение: нет данных для просчёта

Мне стало интересно, за какие такие заслуги безработный Бусурманов получил такой высокий уровень государственной ценности? Возможно, такую степень присваивали всем владельцем кабриолетов стоимостью выше ста тысяч евро.

Тем временем гражданин Бусурманов вышел из машины, поправил очки и потягивался, ожидая, когда его спутницы последуют его примеру.

«А ведь это шанс!» — идея пришла мгновенно.

Я осторожно притаился за тюнингованным гелендвагеном и дожидался, чтобы троица отправилась в сторону входа. Примерно на половине пути нагнал их быстрым шагом и громко вскрикнул:

— Марлен!

Бусурманов развернулся и напряжённо посмотрел на меня, видимо, пытался вспомнить, где мы могли видеться. Я не дал ему опомниться.

— Как сам, вообще? Слышал, ты недавно феерично отжёг.

Пришлось идти наугад, надеясь, что такой парень может и должен время от времени отжигать.

— Да было дело, — отмахнулся Бусурманов.

Я угадал-таки, с какой стороны зайти. И это добавило мне уверенности, которая тут же и пригодилась, так как одна из девушек, внимательно осмотрев меня, скривила своё милое личико.

— Марле-е-ен! А это кто-о-о? — произнесла она словно нараспев и с некоторой ноткой презрения.

В отличие от Бусурманова, девушка явно разглядела кривые строчки китайского Lacoste, которые не мог скрыть лёгкий вечерний сумрак. Быстро прочитал надписи над спутницами Марлена: Маша и Мариша из службы эскорта. Значит, и вести себя стоило соответственно их статусу. Быстро прикинул, в каком стиле лучше вести разговор, какой лексикон использовать, и сразу зашёл с козырей:

— Машуня, ты себе уже всю память сторчала? Неужели меня не помнишь? Это я! Макс!

Девушка хотела было возмутиться, но на всякий случай посмотрела на своего кавалера, мало ли, может, я из таких парней, что лучше проглотить обиду. Бусурманова мои слова рассмешили, он улыбнулся, косвенно дав понять Маше, что скандал поднимать не стоит. Я же решил закрепить эту небольшую победу с помощью Марины. Ведь какая красивая девушка откажется удачно выделиться на фоне подруги? Ну, например, похвастать хорошей памятью.

— Мариш, ты-то хоть меня помнишь? — с хитрым прищуром посмотрел я на девушку.

— Конечно, помню! — ответила красавица, чем вызвала недовольство подруги и усилила задумчивость Марлена.

К этому времени мы как раз подошли к входу. Прямо перед носом у охраны я аккуратно похлопал VIP-гостя клуба по плечу, пожал ему руку и сказал:

— Ладно, меня тут ждут, но ты не представляешь, как я был рад тебя видеть, Марлен!

— Взаимно! Давай, Макс, увидимся! — Бусурманов хлопнул меня в ответ по спине, а охрана почтительно расступилась, давая нам пройти.

Я сделал несколько шагов вглубь помещения и увидел перед носом очередную надпись:

КВЕСТ «ПРОЙТИ В НОЧНОЙ КЛУБ» ПРОЙДЕН. ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ РАЗВИТИЯ! 5 ОР

«Ну и славно! Знать бы только, что это за очки развития такие, зачем они мне и как их можно использовать? И кто, вообще, мне их начисляет?» — с этими мыслями я огляделся по сторонам.

В клубе играла какая-то модная музыка, признаться, я в этом разбираюсь не очень хорошо, поэтому не смог оценить уровень её «модности», но был уверен: Вадим ерунды не поставит.

Без долгих раздумий я отправился сразу к пульту диджея, который нашёлся довольно быстро. А дальше меня ждал неприятный сюрприз: вместо лысого накачанного крепыша Вадима, за пультом сидел худющий татуированный парнишка с серьгой в носу.

— А где Вадик? — спросил я, от неожиданности даже забыв поздороваться.

— Да хз, — ответил парнишка. — Позвонил, попросил срочно подменить. А что хотел? Мы заказы не ставим.

— Серьёзно? А Вадим обещал мне Стаса Михайлова поставить в честь дня рождения моей бабушки, — съязвил я в ответ и отошёл, чтобы смешаться с танцующими и не привлекать лишнего внимания.

Имело смысл задуматься над новым планом. Делать это на танцполе было не совсем удобно, и я отправился к бару. Несмотря на то что Люксор был местом дорогим, на бокал пива средств у меня должно было хватить.

Я подошёл к стойке и заказал бокал самого дешёвого пива, на что у меня ушла ровно половина «одолженных» у Вована денег. Думал, будет хуже, а оказалось, что хватает ещё на один бокал. При желании даже девушку мог угостить.

Мне стало смешно от мысли, что кто-то из девушек, посещающих это место, может купиться на бокал самого дешёвого пива от неизвестного бедолаги в джинсах с кривыми швами. Да и логичнее было оставить эти деньги про запас, неизвестно, что меня ждало впереди, а так хоть пакет кефира и багет мог себе на завтрак купить.

Я сидел за стойкой и очень неторопливо потягивал пиво, совершенно не представляя, что делать потом, после того, как оно закончится, и тешил себя надеждой, что туалет в таком месте должен быть бесплатным.

По всем раскладам выходило, что я сильно дал маху, поехав в Люксор: потерял кучу времени и почти все деньги. С другой стороны, сколько я помнил Вадима, он каждую пятницу и субботу работал в этом клубе, и, как ни крути, но поездка сюда была самым логичным поступком при поиске кредитора на срочный мелкий заём. Возможно, Вадима, как и Вована, посетили сотрудники загадочной КСК, и он тоже почувствовал себя неважно. До такой степени, что решил взять отгул.

Впрочем, причина, по которой Вадим не пришёл на работу, волновала меня меньше всего. Надо было думать, что делать дальше. Вариант встретить в клубе каких-нибудь хотя бы случайных знакомых и перехватить у них несколько тысяч рублей, мной даже не рассматривался. Люксор был настолько пафосным и дорогим, что уровень крутизны моих самых крутых знакомых недотягивал, по всей видимости, даже до уровня, на котором здесь просто пропускает охрана на входе. Поэтому клуб стоило покинуть как можно быстрее.

Но куда идти? На этот счёт никаких мыслей не приходило. А тут ещё в сторону бара из глубины зала направилась… У меня даже сразу и слов подходящих не нашлось, чтобы описать эту девушку. Если использовать штампы, то наиболее подходящим словосочетанием было избитое: «роковая брюнетка».

Идеальная фигура, подчёркнутая коротким чёрным платьем, густые смоляные локоны, спадающие на загорелые плечи, красивое правильное лицо, с минимумом косметики, с небольшими ямочками на щеках, чувственными немного пухлыми губами и огромными чёрными глазами. Она была роскошна!

Конечно, если придираться, то можно было заметить, что для топ-модели ей не хватало сантиметров десяти роста, и грудь её выбивалась из стандарта 90-60-90 в сторону небольшого увеличения параметра. Но если первое просто не могло считаться недостатком, то второе можно было смело записывать в достоинства. По крайней мере, я это записал именно туда.

И она шла в мою сторону. Невольно сглотнув слюну, я почувствовал какой-то животный инстинкт самца, перебиваемый чувством неловкости за кривые строчки китайского Lacoste. Я должен был поговорить с этой роскошной женщиной — она была настолько хороша, что я испытал в этом просто физическую потребность. Если не обладать, то хотя бы поговорить. Я даже боялся представить, каким прекрасным у этой фам фаталь должен быть голос.

Только вот я не знал, о чём с ней разговаривать. В общении с девушками я никогда не был скромником, поэтому был уверен: завязать беседу труда мне не составит. Но о чём с ней говорить потом? Надо было постараться, чтобы найти общие темы для такой шикарной женщины и парня в джинсах с кривыми швами, пьющим самое дешёвое пиво в клубе.

«Так, хватит смотреть на грудь, и на лицо хватить смотреть! Смотри на голову, Макс! — настраивал я себя. — Сейчас появятся цифры! Должны появиться! Где эти дурацкие цифры? Первый раз они мне по-настоящему очень нужны! Концентрируемся не на её красоте, а на фигуре… тьфу ты, не на фигуре, а на образе!»

Я смотрел на силуэт, стараясь не вглядываться в детали, словно пытался взглядом проникнуть внутрь головы этой красавицы. И они появились! Циферки обрели очертания! Главным в тот момент было не перевести взгляд обратно на грудь.

«Ну вот, сейчас символы превратятся в нормальный текст, я узнаю её имя и… закошу под одноклассника! — эта идея меня приободрила ещё сильнее. — Точно! Возраста мы вроде одного, закошу под одноклассника, а это минимум две-три минуты разговора, а том и общие темы нащупаю. Есть надпись!»

Буквы действительно выстроились в читаемый текст, и я пробежался по нему глазами.

Ольга Фролова, 23 года…

Дочитать не успел, так как поперхнулся пивом. Закашлялся, напиток норовил вспениться во рту и вырваться наружу через ноздри.

«Отличное начало для знакомства с девушкой — пускать из носа пивную пену, — мелькнула грустная мысль. — Зато внимание привлёк. Что есть — того не отнять».

Девушка посмотрела на меня с интересом, я на неё с открытым ртом. Ольга Фролова. Это было совпадением века, ну, по крайней мере, для меня. Я хотел заговорить с незнакомкой, соврав, что мы с ней вместе учились в школе, а она действительно оказалась моей одноклассницей! Интересный поворот!

Оля и в школе была одной из лучших, но чтобы вот так расцвести, этого точно никто из нашего класса не мог предположить. Я прочитал текст над ней полностью:

Ольга Фролова, 23 года, аналитик, WMAP16

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 5/50

Здоровье: 74/100

Интеллект: 68/100

Сила: 59/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 8

Пассивные характеристики

Толерантность: +18

Коммуникабельность: +31

Обучаемость: +42

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +4

Склонность к противоправным действиям: +14

Ваша репутация у Ольги Фроловой

Уважение: +14

Симпатия: +12

Влечение: +3

«Вот оно как. Плюс три! — констатировал я печальный факт. — Меньше, чем у уборщицы Маргариты Симаковой».

От полученной информации мне стало невероятно грустно. Конечно, радовало, что уважение и симпатия имели показатели больше десяти, но это всё было не то.

«А чему ты, собственно, удивляешься? Тому, что девушка, на глазах у которой ты пускал из носа пивные пузыри, не испытывает к тебе влечения?» — это мысль меня развеселила.

И ещё удивила склонность Фроловой к противоправным действиям, хотя, возможно, она просто часто нарушала ПДД. И уровень государственной ценности тоже поразил.

«Интересно, у всех, кто может тусить в таком месте, он не ниже седьмого? А у меня тогда какой? Первый? Как же свои характеристики-то посмотреть? — старая мысль снова застучала в темечко. — И, вообще, кто это всё высчитывает-просчитывает? И по-че-му я это вижу?!»

Тем временем Ольга подошла к бару, изящно взгромоздилась на стул перед стойкой, бросила на меня ещё один мимолётный взгляд и обратилась к бармену:

— Кампари с водкой, пожалуйста!

Оригинальный выбор для девушки, но здесь я Фролову узнал — она всегда была решительной и суровой.

— Оля… — невольно вырвалось у меня.

Бывшая одноклассница внимательно меня оглядела.

— Вы что-то сказали?

— Оль, ты обалденно выглядишь! — снова вырвалось само собой.

Ольга захотела разозлиться, но это у неё не вышло.

— Мы разве знакомы? — спросила она сквозь улыбку.

— Ну как бы, если одиннадцать лет в одном классе можно считать знакомством, то да, знакомы.

Она ещё внимательнее вгляделась в моё лицо, пытаясь узнать, и я кинул подсказку:

— Макс.

— Седов? — Ольга всплеснула руками. — Никогда бы не подумала, что могу тебя здесь встретить!

А вот это было обидно, и хоть я постарался не подать виду, но она заметила.

— Прости, я не так выразилась.

— Да нет, всё нормально, не парься, — я не хотел, чтобы ей было неловко из-за меня, в конце концов, она же не виновата, что я не ассоциировался с завсегдатаем подобных мест.

Пытаясь найти хоть какую-то тему для разговора, интуитивно посмотрел, словно сквозь Ольгу, и у неё над головой опять вспыли цифры. Те же самые. За исключением последней строки.

Влечение: +8

Мой пульс невольно участился. Но как такое могло быть? Её влечение ко мне увеличилось в два с половиной раза после того, как она меня унизила?

«Садомазо, что ли? — мелькнула у меня нехорошая мысль. — Любит унижать и доминировать? Заводится от этого? Может, предложить ей меня отшлёпать?»

Последняя идея меня рассмешила, я невольно улыбнулся. Ольга это заметила и выдохнула:

— Хорошо, что ты не обиделся. Просто у меня настроение ужасное, я со своим парнем рассталась. Не совсем соображаю, что говорю.

Слова о ссоре с парнем меня напрягли сразу же и сильно. Неужели она увидела во мне «жилетку»? Очень неприятная ситуация, когда красивая девушка рассказывает тебе, что она рассталась со своим бывшим.

«Сейчас она ещё расскажет, какой он урод, а все мужики — скоты. Ну, кроме меня, потому что я не такой, раз её слушаю и успокаиваю», — с такими невесёлыми мыслями я сделал очередной глоток пива.

И что мне было делать? Выслушать её и вместе поплакать? Нет, на это я пойти не мог! Я на кое-что другое ещё мог сгодиться. Но при этом я всё-таки сделал шаг по убийственному пути и задал самый тупой вопрос:

­— А почему рассталась?

Она посмотрела на меня и ответила коротко и честно:

— Потому что он урод!

Собственно, я мог и не спрашивать, девяносто девять процентов девушек на этот вопрос ответили бы именно так. Развивать эту тему мне категорически не хотелось, но из вежливости я всё же задал ещё один «классический» вопрос:

— И давно?

— Два месяца уже.

А вот этот ответ показался мне интересным. Может, она всё же не жаловаться мне собиралась, а таким образом проинформировала о своём статусе? Всё же два месяца горевать о разрыве, при этом тусуясь в Люксоре, было странным поведением.

— Ну если урод, и два месяца прошло, то зачем о нём вообще говорить? — сказал я.

И, похоже, я набрёл на нужную тропинку, так как Ольга улыбнулась. Я подсознательно бросил взгляд на её параметры и потихоньку начал терять дар речи.

Влечение: +19

Я не понимал, почему это происходило, и как долго могло продержаться, но стоило ковать железо, пока было что ковать. В подтверждение моим мыслям перед глазами возникла привычная надпись:

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «ВСТУПИТЬ В ОТНОШЕНИЯ С ОЛЬГОЙ ФРОЛОВОЙ». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

«Кто бы ты там ни был, присылающий мне эти надписи, ты сам-то как думаешь? — мысленно обратился я загадочному неизвестному. — Какой дурак-то откажется от такого квеста? Стало быть, принимаю, хотя не представляю, как осуществить на деле сам факт приёма задания».

Возможно, эти неизвестные как-то там улавливали мои настроения. Так или иначе, надпись исчезла, а я приступил к выполнению самого приятного квеста, за всё время с начала проявления странных «циферок».

— Мы, наверное, года три не виделись, — я посмотрел Ольге в глаза и улыбнулся, нельзя было упускать этот шанс, действовать надо было прямо в лоб. — Ты обалденно красивая!

Она смутилась. Причём так сильно, что мне даже стало неловко, оттого что я вогнал её в краску, но надо было продолжать в том же духе.

— Я не знаю, кем надо быть, уродом или просто идиотом, чтобы расстаться с такой девушкой, но, пожалуйста, не думай об этом! — произнёс я. — Если хочешь, если у тебя нет каких-то других планов на этот вечер, я постараюсь… я сделаю так, чтобы ты сегодня больше ни разу не загрустила.

Красиво сказал, если бы ещё в подтверждение этим словам в кармане было хоть что-то кроме примерно пятисот рублей, то, вообще, цены бы мне не было как ухажёру. Но я отогнал эти мысли и снова посмотрел на символы над прекрасной головкой.

Влечение: +37

«А это классная штука, циферки эти!» — чуть не прокричал я вслух.

Я искренне был благодарен новым возможностям. Они неожиданно оказались очень удобными и невероятно полезными. И очень придавали уверенности в себе. Взяв Ольгу за руку, я посмотрел ей в глаза и негромко произнёс:

— Только что-то шумно здесь очень.

Не отводя глаз, постарался заглянуть ей прямо в душу. Руку не отпустил. Но при этом и не прилагал усилий, чтобы удержать её. Только лёгкое и нежное, едва уловимое прикосновение. Мне уже казалось, что я слышу, как бьётся её сердце. Посмотрел на заветную строку в характеристиках.

Влечение: +43

«Ну что же ты, Оля? Что ж ты, красавица моя, медлишь? Я же вижу, что это должно произойти. Это просто не может не произойти. Не подведи меня, Оля! — мысли стучали перфоратором, и в этот напряжённый момент я уловил тот самый взгляд. — Бинго! Это происходит!»

Влажные от только что допитого коктейля губы едва раскрылись, и до моих ушей долетело почти не слышное, но такое долгожданное:

— Ты прав. Стрёмно здесь. Поехали ко мне!

Глава 6

Было темно. И почему-то я не мог открыть глаза. Это сразу же напрягло. Ещё услышал голоса, и среди них отчётливо разобрал голос Черноволова:

— Сначала укол сделаем, чтобы не мучился?

— Нет уж, — ответил ему Железняк. — Сначала я чип из него достану!

— А ты знаешь, где он у него стоит?

— Как у всех — в сердце!

— Ты собираешься ему вскрывать грудную клетку и доставать сердце, даже не обезболив? Может, всё же сначала убить?

— Нет! У него был шанс умереть безболезненно! Но он сбежал, а мне, между прочим, выговор из-за этого влепили! — огрызнулся Железняк. — Всё! Не мешай!

— Может, подержать его? — предложил Черноволов.

— Не надо, он обездвижен.

Я покрылся холодным потом и ещё раз попытался пошевелить рукой или ногой. Бесполезно, тело не слушалось, даже глаза не смог открыть. И снова послышался голос Железняка:

— Ты бы, Лёнь, отошёл. А то сейчас кровью костюм забрызгаю, опять орать будешь!

«Пипец! Где я опять? Как я тут оказался? Неужели мне в Люксоре что-то в пиво подмешали?» — мысли понеслись по кругу, и дикий страх сковал всё тело.

Стало трудно дышать. Я все свои силы бросил на то, чтоб хотя бы открыть глаза, но ничего не вышло. И вдруг я куда-то провалился. Возникло непонятное ощущение свободного полёта и гул в ушах, резкая пустота внутри и тишина.

Я резко открыл глаза и начал жадно вдыхать воздух всей грудью. Подскочил на кровати. Рядом мирно спала Ольга, свернувшись калачиком и обняв одеяло. Разумеется, в комнате никого не было: ни Черноволова, ни Железняка. Хорошо, что я не заорал во сне — перепугал бы девушку.

Прекратив дышать так, словно пробежал полумарафон, я немного успокоился и стал думать, что делать дальше. Ужасно разозлился на парочку из КСК, которая умудрилась испоганить мне потенциально великолепное утро, даже не ведая об этом. Непроизвольно поёжился от мысли, что они теперь постоянно будут приходить ко мне во снах.

«А ведь мог проснуться в прекрасном настроении, обнять спящую Олю, или, наоборот, она бы проснулась и меня разбудила. Эх… Хотя, что мне мешает сейчас её обнять?» — я начал выстраивать мысли на правильный лад.

Неожиданно поймал себя на том, что избегал прикосновений к девушке. Не хотел будить. Боялся, что с её пробуждением моя вчерашняя сказка под названием «Макс — супермачо!» закончится. Накануне мы, как сумасшедшие, сорвались из Люксора, прыгнули в такси и поехали домой к Ольге. Еле дождались, пока нас доставят по нужному адресу.

Довольно долгая поездка и предвкушение безумной фантастической ночи завели нас просто невероятно, хорошо, что хоть дошли до квартиры, а то было бы реалити-шоу «18+» для охраны, следящей за камерами в подъезде. Но за рубашкой на лестничную площадку я потом всё же возвращался.

Таких ночей у меня ещё не было, да и женщин, надо признать, тоже. То ли Ольга была настолько страстной, то ли кампари с водкой так подогрели её чувства, а может, просто мой организм после пережитых стрессов нуждался в разрядке, но это однозначно была самая яркая ночь в моей жизни.

И теперь я лежал и смотрел на невероятно роскошную женщину, боясь её разбудить. Я прекрасно помнил её «+3 влечения» ко мне вчера в начале встречи и вполне допускал, что, получив ночью такую мощную разрядку, Ольга проснётся уже совершенно другим человеком. И как этот человек будет ко мне относиться, никто не знал.

Впрочем, сильно меня это не пугало. Во-первых, я молодой, довольно умный, спортивный и весьма привлекательный, и чтобы понизить мне самооценку, надо было очень постараться, а во-вторых, мне всё равно было не до отношений. С этими непонятными надписями в воздухе, загадочным чипом в теле и охотящимся на меня страшным КСК, я точно не являлся человеком, которому стоило планировать какие-либо серьёзные отношения хоть с кем-либо более чем на два часа.

Я осторожно приподнялся, стараясь не разбудить девушку. Сел на кровати, прислонившись к спинке, оглядел спальню. Было видно, в ремонт денег вложили от души. С другой стороны, мало кто экономит на ремонте, покупая квартиру в элитной новостройке на Крестовском острове. Ещё сильнее заинтересовало, чем же моя бывшая одноклассница занимается? Загадочное «аналитик в WMAP16» меня ещё накануне заинтриговало. Видимо, это была какая-то зарубежная фирма или фонд, и там явно неплохо платили, ведь чтобы купить такую квартиру, да ещё в таком месте, надо немало зарабатывать.

Посмотрел на свои, валяющиеся на полу, китайские джинсы, вывернутые наизнанку, предательским кривым швом наружу и усмехнулся.

«А, может, она эту квартиру арендует? Или кто-то снимает для неё это жильё? — полезли в голову очередные бредовые мысли. — Но она непохожа на девушку-содержанку. Опять же Маша и Мариша из службы эскорта были первого уровня государственной ценности, а у Ольги он аж восьмой! Может, любовница какого-то крутого «папика»?»

Мне стало стыдно. Сам к двадцати трём годам ещё не купил квартиру и считал, что все такие же. Возможно, Ольга нашла достойную работу, а квартиру взяла в ипотеку.

«Хватит думать о всякой фигне! Наслаждайся моментом, Макс!» — эта мысль была лучше и правильней, и я решил ей последовать.

Устроился поудобнее и рассмотрел Ольгу. Она была прекрасна: нежная бархатная кожа, упругое загорелое тело в белоснежном белье, рассыпанные по алой шёлковой простыне чёрные волосы.

«Интересно, — подумал я. — Если она не соврала и действительно рассталась со своим парнем, то каким же это надо быть придурком, чтобы бросить такую женщину?»

Просидел я так на кровати минут пятнадцать. Мог бы и больше, но хочешь не хочешь, а надо было будить бывшую одноклассницу и возвращаться к реальности. Можно было бы сказать «к серой и унылой реальности, как костюмы сотрудников КСК», но после экстремальных приключений в больнице и феерической ночи с Ольгой, так говорить язык не поворачивался. Стоило признать: жизнь заиграла новыми яркими красками. Просто было очень страшно.

Я ещё раз посмотрел на Ольгу, улыбнулся и… услышал трель дверного звонка.

Девушка проснулась мгновенно, посмотрела на меня, затем в сторону коридора.

— Это муж! Быстро в шкаф! — с этими словами она спрыгнула с кровати и начала истерично запихивать под неё мои вещи.

— На фига вещи-то под кровать закинула? — я искренне возмутился. — Я что голый должен в шкаф лезть?

Нырнул за вещами, достал штаны и быстро их надел.

— Полезай в шкаф! Бегом! И тихо тут! Надеюсь, он в спальню не пойдёт! — прошипела на меня Ольга и помчалась открывать дверь, так как трель звонка становилась всё настойчивее.

А я залез в огромный встроенный шкаф, отметив, что места там хватило бы для пятерых. Я стоял в нём и не мог поверить в происходящее. Это был неожиданный поворот! Весь вечер я утешал Ольгу, как мог, сопереживал тому, что она рассталась со своим парнем, а с утра заявился её муж. Сразу стало понятно, откуда такая квартира, но зато добавилось других вопросов. Почему она не сказала, что замужем? Побоялась, что я струшу и не поеду к ней? Или почему тогда рано утром меня не выпроводила? Банально проспала? С другой стороны, какая теперь была разница?

В такой нелепой ситуации я ещё никогда не был: стоял в одних штанах в шкафу и гадал, вычислит ли меня муж моей бывшей одноклассницы, которому я всю ночь наставлял рога. Накануне в больнице ситуация хоть и была более страшной, но однозначно не такой дурацкой и глупой.

Размышляя о нелепости ситуации, я расслышал отчётливые и громкие звуки шагов. Возникло ощущение, будто в комнату вошли несколько человек, словно там был ещё кто-то, кроме Ольги и её мужа.

— Где он? — эти слова прозвучали словно гром, а голос почему-то показался знакомым.

И всё у меня внутри будто оборвалось, а снаружи похолодело. Вот тебе и не пошёл муж в спальню. От непривычной смеси страха и стыда мне даже стало трудно дышать. Впрочем, никакого страха не было. Было невероятно стыдно и неудобно перед мужиком. Возможно, поэтому Ольга и не сказала про мужа, видимо, как-то прочувствовала, что на чужую жену я глаз не положу.

Кем бы ни был муж, но чужая жена для меня — табу! Как бы ни нравилась мне девушка, каким бы козлом ни был её благоверный, но моральная граница для меня всегда была неприкосновенна. Набить уроду морду, чтобы не обижал жену — всегда, пожалуйста! Приехать среди ночи, угомонить распоясавшегося буяна, помочь собрать вещи и отвезти девушку к маме — легко! Но никаких отношений с замужними женщинами, кроме деловых и дружеских! Это было одним из главных правил моей жизни. А тут произошло такое. Некрасиво, в общем, получилось. Как в заезженном анекдоте: я стоял в шкафу и ожидал мести мужа.

Из раздумий меня вывел голос Ольги:

— Он в спальне, в шкафу.

«Что за ерунда, вообще? Почему она так спокойно, и даже покорно, отвечает? — я насторожился ещё сильнее. — И почему он так буднично спросил? Не нравится мне всё это. Может, у них такие ролевые игры? Только я в это играть не хочу! Конкретно же я вляпался».

Однако весь масштаб «вляпывания» я ощутил секундой позже, когда дверца шкафа открылась, и я увидел перед собой Железняка.

Майор КСК стоял в полуметре, криво ухмылялся и наставлял пистолет прямо мне в лицо. За ним маячили два огромных спецназовца в полной боевой экипировке. Правильно мне показалось, что в квартиру вошло несколько человек.

«Как же вы меня задолбали, — я тяжело вздохнул и понял, что уже устал пугаться. — То-то голос «мужа» мне показался знакомым. И этот сон в руку, как же я устал от всего этого».

— Не бойся, вылезай из шкафа! — довольно миролюбиво сказал Железняк. — Приказ о твоей ликвидации отменили. Слишком многие уже о тебе знают. Поехали в Контору, будем решать, что с тобой делать.

Я осторожно вышел из шкафа и спросил:

— Можно вещи из-под кровати достать?

Железняк кивнул одному из спецназовцев, тот нырнул под кровать и достал остатки моего гардероба.

Я полностью оделся и посмотрел на Ольгу. На её лице не виднелось ни капли вины или сожаления. Наоборот, была какая-то странная уверенность.

— Макс, так будет лучше, — произнесла он негромко, и её слова пронзили меня похлеще позавчерашнего удара электрошокером.

Я собрался с мыслями и приготовился высказать всё, что о ней думаю. Но вырвалось только короткое:

— С-с-сука!

С таким долгим протяжным «с», которое можно произнести, лишь вложив в это слово всю душу. Ольга отвернулась, я вышел из комнаты и покинул квартиру в сопровождении двух спецназовцев. Когда я был уже на лестнице, перед глазами, выполняя функцию контрольного выстрела в мою, и так израненную психику, всплыла запоздалая надпись:

КВЕСТ «ВСТУПИТЬ В ОТНОШЕНИЯ С ОЛЬГОЙ ФРОЛОВОЙ» ПРОЙДЕН. ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ РАЗВИТИЯ! 5 ОР

«Да пошли вы с такими отношениями! Кто бы вы ни были! Не-на-ви-жу!» — мысленно закричал я невидимому отправителю сообщений.

— Стойте! — послышался окрик Железняка, он нагнал нас и обратился к спецназовцам: — Я сам его отведу в машину. А вы вернитесь, квартиру проверьте, может, там его сообщники остались!

Парни молча кивнули и пошли обратно, а майор толкнул меня в плечо и приказал:

— Давай, шустрее! Иди!

Я продолжил спускаться по лестнице, но по какой-то неведомой мне причине, обернулся. Дыхание опять перехватило, а ноги снова стали ватными, как накануне в больнице — Железняк достал пистолет и направлял его на меня.

— Ты чего делаешь? — еле выдавил я из себя. — Ты же сказал, что отменили приказ!

— Так надо, пацан! Не задавай ненужных вопросов!

Глава 7

Я стоял, раздираемый паникой и страхом. Паника подбивала меня делать хоть что-то, лишь бы делать. Страх приковал меня к тому месту, где я стоял, и не давал сделать и шагу.

— Беги, пацан! — Железняк сказал это, как ни в чём не бывало, словно за пивом меня отправлял в ларёк.

— Ага! А ты меня в спину как при попытке к бегству, да? — я уже начал нервно повышать голос.

— Не ори! Беги!

— Не побегу!

— Ну тогда придётся в упор стрелять, в грудь и оформлять как нападение. Просто при побеге было бы логичнее.

Железняк так спокойно рассуждал, словно меня не было рядом, или речь шла не обо мне. Страх же настолько сильно сковал меня, что очередная надпись не заставила себя долго ждать:

ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ! ВЫ НАХОДИТЕСЬ В СОСТОЯНИИ СТРЕССА! ЧАСТОТА СЕРДЕЧНЫХ СОКРАЩЕНИЙ УВЕЛИЧИЛАСЬ НА 81%, АРТЕРИАЛЬНОЕ ДАВЛЕНИЕ ПОДНЯЛОСЬ НА 72%, ВЫБРОС В КРОВЬ КОРТИЗОЛА И АДРЕНАЛИНА НЕ КОНТРОЛИРУЕТСЯ И ПРЕВЫШАЕТ НОРМУ В 5 РАЗ

Железняк вытянул руку с пистолетом, сделал шаг по направлению ко мне и сказал:

— Может, побежишь всё же? Трудно тебе, что ли? Всё равно же убью!

И новая надпись перекрыла обзор:

ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ! ВАМ УГРОЖАЮТ ОГНЕСТРЕЛЬНЫМ ОРУЖИЕМ! ЖЕЛАЕТЕ ПРИОБРЕСТИ И АКТИВИРОВАТЬ СИСТЕМНУЮ ОПЦИЮ «НЕУБИВАЕМЫЙ»?

— Да-а-а! — закричал я изо всех сил, надеясь, что эта загадочная опция будет, таким образом, активирована, так как других вариантов сообщить, что я очень желаю её получить, я не видел.

— Чего орать-то так? — искренне удивился Железняк. — Если да, то беги давай! Чего стоишь?

Но я уже не слушал майора, а читал очередную надпись:

ВНИМАНИЕ! СИСТЕМНУЮ ОПЦИЮ «НЕУБИВАЕМЫЙ» НЕВОЗМОЖНО ПРИОБРЕСТИ И АКТИВИРОВАТЬ ИЗ-ЗА ОТСУТСТВИЯ СРЕДСТВ НА СЧЕТУ. ЖЕЛАЕТЕ ПОЛУЧИТЬ И АКТИВИРОВАТЬ БЕСПЛАТНУЮ РЕКЛАМНУЮ ВЕРСИЮ ОПЦИИ «НЕУБИВАЕМЫЙ» НА 3 ЧАСА?

— Да! Да! Да! — заорал я ещё громче.

— Идиот какой-то, — пробубнил себе под нос Железняк и прикрикнул на меня. — Стой, не дёргайся!

Он прицелился мне в грудь, я зажмурился и мысленно попрощался со всем белым светом. Но сквозь прищуренные глаза увидел, как Железняк уронил пистолет и двумя руками схватился за голову. Майор прислонился к стене и сполз по ней на ступени. Я ещё даже не успел понять, что же произошло, а новая надпись уже висела перед глазами:

АТАКА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ УСПЕШНО БЛОКИРОВАНА СИСТЕМОЙ. ДО КОНЦА ДЕЙСТВИЯ БЕСПЛАТНОЙ РЕКЛАМНОЙ ВЕРСИИ ОПЦИИ «НЕУБИВАЕМЫЙ» ОСТАЛОСЬ 2 ЧАСА 59 МИНУТ. ПО ОКОНЧАНИИ ЭТОГО СРОКА ВЫ МОЖЕТЕ ПРИОБРЕСТИ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ СО СКИДКОЙ 20%

Пока я, ошарашенный произошедшим, сначала смотрел на Железняка, а затем читал надписи, вернулись спецназовцы. Один из них сразу бросился к майору, а второй ткнул мне в бок ствол своего автомата. Я на всякий случай поднял руки.

— Что случилось? — первый спецназовец помог встать Железняку.

— Да как-то внезапно голова заболела, я думал инсульт, но вроде пронесло.

Опираясь на руку бойца, Железняк с трудом встал, вид у него был такой, будто он действительно только что перенёс инсульт. Он посмотрел на меня с отвращением и, как мне показалось, с некоторым испугом.

— Что это было? — прошипел он на меня.

— Не знаю, — честно ответил я и пожал плечами.

Подошла Ольга и с некоторой тревогой оглядела всех нас. В какой-то момент мы встретились взглядами, и она отвела глаза.

«Ой, какие мы впечатлительные!» — я одарил бывшую одноклассницу презрительным взглядом и отвернулся.

— Ведите его в машину! — рявкнул майор спецназовцам.

— Может, вас по дороге в госпиталь завезти? — участливо предложил один из бойцов.

— В машину! — заорал Железняк так, что реально чуть не получил инсульт.

Он опять схватился за голову и ещё сильнее побледнел, а меня повели к машине. Это оказался такой же микроавтобус, как приезжал к Вовану. Меня быстро погрузили в салон, и мы тронулись в путь.

Куда меня привезли, я не понял, ехали где-то около часа, возможно, за город. Когда открыли дверь микроавтобуса, прямо передо мной на расстоянии метра оказалась серая стена с небольшой дверью. Я выбрался из автомобиля и сразу же вошёл в здание. Разумеется, ничего по сторонам разглядеть я не успел, хотя хотелось.

Привели к какому-то начальнику. В его большом кабинете без окон было неуютно. Наверное, в таких кабинетах «оборотни в погонах» и прочие суровые ребята из разных спецслужб и пытают своих жертв. Помимо меня, в кабинете находились Железняк, некий капитан КСК Зайцев, два спецназовца, что меня привезли, два местных конвоира и тот самый начальник — полковник КСК Ткаченко. Прочитав над их головами все фамилии и звания, я лишний раз отметил, что свои плюсы умение видеть «циферки» тоже имело. Было непривычно, но удобно.

Полковник расположился в большом уютном кресле за столом. Меня посадили на стул практически посреди комнаты. Остальные все стояли.

Говорили мы около двух часов, Железняк во время разговора несколько раз присаживался на стул — видимо, его не до конца ещё отпустило, и постоянно оставаться на ногах майору было тяжело. И ещё я так и не понял, куда меня привели: то ли на допрос, то ли на вербовку, но на всякий случай я строил из себя дурачка, уверял всех, что ничего не понимаю, и просил отпустить меня домой.

Было понятно, мне тут не очень-то верят, но я твёрдо решил никому не рассказывать ни про странные надписи и квесты, ни даже про то, что я вижу все их характеристики. А учитывая, что даже у Ткаченко уровень был ниже, чем у меня, то никакого желания раскрываться не возникло. Не хотелось, чтобы ребята комплексовали.

На протяжении всего разговора меня то пугали, то объясняли, как хорошо дружить с такой могущественной организацией, как КСК. По прошествии второго часа и после заданного в сотый раз и оставшегося без ответа вопроса, полковник сказал:

— Ладно, устал я. Вижу, ты нас боишься, и ничего не хочешь говорить.

«А ты догадливый! — где-то там, в глубине своей души, я искренне расхохотался. — Вы тут меня второй день пытаетесь убить, и вот ты сейчас догадался, что я вас боюсь. Ещё какие откровения будут?»

Но откровений от полковника больше не было, он посмотрел на Железняка, в этот момент сидевшего на стуле в дальнем углу кабинета, махнул ему рукой и сказал:

— Антон, иди-ка сюда, поближе! Давай, подробно расскажи нам, что с тобой произошло?

— При нём? — майор кивнул на меня.

— А смысл от него что-то скрывать? В завершении нашей беседы он либо будет с нами, либо… — полковник подбирал слова. — Либо его вообще не будет.

«Я, конечно, не знаю до конца, ребята, кто вы такие, но я уже почти согласен быть с вами, ибо второй вариант меня ну никак не устраивает», — мысленно согласился я на сотрудничество, но при этом рассказывать этим людям всё равно ничего не хотелось.

— Хорошо, — пожал плечами Железняк и начал рассказ. — Когда я достал пистолет и направил на него, сначала всё нормально было. Потом он начал что-то орать, вроде «Да! Да!». Я так и не понял, что он хотел. Пока я держал пистолет, ничего не происходило, но когда я принял решение выстрелить, у меня перед глазами какая-то надпись появилась…

— Какая надпись? — уточнил полковник.

— Красная. И словно в воздухе повисла перед глазами. Не такие, как когда характеристики смотришь. Те как бы в стороне висят, а эта будто прямо в голове моей появилась.

— Детали потом расскажешь, — полковник сгорал от нетерпения. — Написано там что было?

— На ваши действия наложено системное ограничение.

— Что?! — полковник поднялся из кресла.

— Говорю же, — Железняк занервничал. — Написано было: «На ваши действия наложено системное ограничение».

— Охренеть! Система защищает его! — полковник плюхнулся в кресло и развёл руками. — Но как? Почему?

— А разве Система может кого-то защищать? — осторожно спросил Зайцев.

— Выходит, что может, — задумчиво произнёс полковник. — Интересно, что она ещё может, о чём мы не знаем?

Вид у всех присутствующих стал настолько растерянным, что и я невольно занервничал.

«Что это за Система такая? И действительно, почему она меня защищает?» — вопросы возникали в голове один за другим.

Правда, в отличие от остальных, я хотя бы знал, что случившееся с майором — результат загадочной опции «НЕУБИВАЕМЫЙ». Но это был единственный ответ на кучу вопросов. А всё остальное оставалось непонятным.

«Вы слышите меня? Кто бы вы ни были! Что это за Система у вас? Почему она меня защищает? — истерично орал я про себя, обращаясь к кому-то находящемуся, как мне казалось, повсюду вокруг меня. — Вы слышите? Что такое Система?»

Неожиданно я получил ответ. Как всегда, в виде надписи. Это был не прямой ответ на мои вопросы, но хоть что-то.

ДОСТУП К СПРАВОЧНОМУ ФУНКЦИОНАЛУ БУДЕТ ДОСТУПЕН С 12 УРОВНЯ

«А вот это интересно! Эй! А ты кто такой, вообще? — я попытался снова мысленно достучаться до неизвестного и загадочного собеседника. — А скажи, как до двенадцатого-то прокачаться?»

Увы, на этот вопрос ответа не последовало. Но всё равно, даже та полученная крупица информации обладала огромной ценностью. Я понял, что общение возможно.

«Надо потренироваться, может, ещё на какие-нибудь вопросы надпись с информацией вылезет. А там и до мирового господства недалеко, — я усмехнулся и перехватил мрачный взгляд Ткаченко. — Если не прихлопнут, конечно».

— Хорошо, потом, после надписи, что было? — продолжил полковник расспрашивать Железняка.

— Потом, после надписи, я нажал на спусковой крючок, — продолжил майор. — Ну, то есть, почти нажал. Как только я стал нажимать, сразу же дико заболела голова, в глазах потемнело, такая слабость накатила, что я... я даже пистолет почти выронил.

— Ага! Почти! На пол ты его уронил! — не удержался я.

— Заткнись! — крикнул на меня полковник и кивнул Железняку, чтобы продолжал.

— Хорошо, что ребята вернулись как раз в это время. И мне помогли, и его задержали, — договорил тот.

— А зачем ты в него стрелять собирался? — наконец-то дошло до полковника задать логичный вопрос, который стоило озвучить с самого начала.

— Он хотел на меня напасть, — не моргнув, соврал Железняк.

— И? — полковник искренне удивился. — Ты хочешь сказать, что не смог бы справиться с этим щенком без пистолета? Может, тебе, Антоха, на пенсию пора?

— Виноват!

Железняк понял, что лучше не спорить, но зато в разговор опять влез я:

— Он сначала меня хотел убить при попытке к бегству! Так и сказал, беги! А я не побежал. Тогда он сказал, что по-любому меня пристрелит, хотя если в лицо, то это будет труднее потом обосновать, чем при побеге!

Полковник поднял руку, давая мне знак замолчать, и снова спросил у Железняка:

— Зачем ты хотел его убить?

— Он опасен! Я знаю, я чувствую, что он опасен! Его надо уничтожить! — глаза майора налились ненавистью. — Его нельзя оставлять в живых! Мы ведь даже не знаем, что он такое!

От последних слов мне немного поплохело, но я держался.

— Железняк! — рявкнул полковник. — Ты следователь! Ты не шеф Конторы и не президент WMAP16! Ты даже не какой-нибудь вшивый аналитик или агент! Ты грёбаный тупой следак! Ты не должен думать и что-то там решать! Какого хрена ты возомнил, что имеешь право выбирать, как поступить с этим объектом? Твоё дело поймать и привезти в Контору для изучения!

Мне стало совсем неуютно. Эти слова «объект», «для изучения» напрягали меня просто неимоверно.

Полковник тем временем выдержал небольшую паузу, было видно, что он принимает непростое решение. После чего он указал пальцем на Железняка и приказал конвоирам:

— Арестовать!

Майор, не ожидавший такого, вмиг побледнел и закричал:

— Вы с ума все сошли? За что арестовать? За то, что я хотел нас всех спасти?

— За превышение должностных полномочий и за подозрение в связях с… — полковник Ткаченко запнулся, видимо, не придумал, с кем в связях мог быть Железняк, либо не хотел произносить это при мне вслух. — Мы ещё разберёмся, кто и зачем тебе отдал приказ его уничтожить!

— Никто! — кричал в ответ Железняк. — Я сам! Он угроза! Я знаю! Поверьте мне, вы ещё все пожалеете, что оставили его в живых!

— Уводите! — полковник махнул конвоирам. — До моего особого распоряжения держать на «секретке», никого к нему не пускать ни под каким предлогом!

Конвоиры разоружили и увели возмущающегося майора, а полковник посмотрел на меня. Он не мог не заметить довольной улыбки на моём лице.

— Что лыбишься? Рад, что Антохе плохо? Понимаю. Но сильно не радуйся. Он не убил, другие в любой момент смогут.

Моё лицо расплылось в ещё более наглой и ехидной ухмылке.

— Или ты думаешь, что ты бессмертный? А, может, это просто глюк Системы был, не думал об этом? Микросбой! Баг! Хочешь, проверим?

— Как? ­— я всерьёз насторожился.

— Да легко!

Полковник достал пистолет, встал из-за стола и подошёл ко мне. Он направил оружие на меня и посмотрел мне прямо в глаза.

— Вот выстрелю тебе сейчас в пузо, и поглядим! Боишься?

— Боюсь, — я усмехнулся. — Боюсь, что вы сейчас ничего не сможете проверить. Я не знаю, что за Система у вас такая, но я так понимаю, она различает, когда вы блефуете, а когда реально хотите убить!

— А вот и проверим!

Полковник вскинул пистолет и надавил на спусковой крючок. Я уже устал пугаться и вроде должен был привыкнуть, но тем не менее в очередной раз мгновенно вспотел и чуть не упал в обморок.

А вот полковник упал. С грохотом, со всей высоты своего роста, прямо на пол, уронив при этом пистолет. И стал задыхаться. Он схватился руками за горло, лицо его сначала покраснело, а затем начало синеть.

От наблюдений за полковником меня отвлекла привычная надпись:

АТАКА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ УСПЕШНО БЛОКИРОВАНА СИСТЕМОЙ. ДО КОНЦА ДЕЙСТВИЯ БЕСПЛАТНОЙ РЕКЛАМНОЙ ВЕРСИИ ОПЦИИ «НЕУБИВАЕМЫЙ» ОСТАЛОСЬ 0 ЧАСОВ 2 МИНУТЫ. ПО ОКОНЧАНИИ ЭТОГО СРОКА ВЫ МОЖЕТЕ ПРИОБРЕСТИ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ СО СКИДКОЙ 20%

Тут я вспотел ещё сильнее. От осознания того, что реши Ткаченко на каких-то три минуты позже устроить свою проверку, её результат был бы для меня весьма плачевным.

Глава 8

Тем временем любитель экспериментов, похоже, помирал и из последних сил показывал пальцем на свой стол. Зайцев первый понял, чего его шеф хочет. Полковник показывал не на стол, а на небольшую аптечку, на полке за столом. Капитан бросился к аптечке, быстро её вскрыл и высыпал на стол всё её содержимое. Затем схватил какую-то ампулу и шприц.

— Инсулин? — крикнул он начальнику.

Синеющий полковник отрицательно замахал руками. Зайцев взял со стола другую ампулу.

— Адреналин?

Полковник из последних сил утвердительно закивал, показал указательным пальцем правой руки на вены левой, давая понять, куда ему надо вводить лекарство, и как-то совсем страшно захрипел.

Капитан молниеносно достал шприц, вскрыл ампулу и уже через несколько секунд вводил адреналин полковнику в вену левой руки. Я ранее от страха отскочил в угол комнаты. Спецназовцы сначала было наставили по привычке на меня автоматы, но тут же их отвели. Усвоили урок быстро.

Секунд через тридцать дыхание полковника стало более-менее нормальным, а через минуту он уже сидел на полу и ошалело вертел головой по сторонам.

«Это что ж, я теперь настолько крутой, что могу никого не бояться? Конечно, при условии, что как-то смогу получить эту опцию в постоянное пользование», — думать о своей великой «крутизне» было очень приятно.

Из этой приятности меня вывела новая надпись:

ВНИМАНИЕ! ДЕЙСТВИЕ БЕСПЛАТНОЙ РЕКЛАМНОЙ ВЕРСИИ ОПЦИИ «НЕУБИВАЕМЫЙ» ЗАВЕРШЕНО! ВЫ МОЖЕТЕ ПРИОБРЕСТИ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ СО СКИДКОЙ 20%. СКИДКА ДЕЙСТВУЕТ В ТЕЧЕНИЕ 24 ЧАСОВ С МОМЕНТА ПРЕКРАЩЕНИЯ ДЕЙСТВИЯ РЕКЛАМНОЙ ВЕРСИИ

«Дайте две, блин!» — я разозлился на непонятную Систему, которая лишь дразнила, потому что и денег на полную версию «мегаплюшки» у меня не было, и как её купить, я не знал.

Но я понял, что после завершения демонстрационного периода, не стоило никого больше провоцировать на другие проверки.

Полковник тем временем при помощи капитана встал с пола, подошёл к столу и прямо из графина попил воды. Затем посмотрел на одного из спецназовцев и сказал:

— Ну-ка, дай ему по зубам!

Он кивнул в мою сторону, но боец испуганно пробормотал:

— Так, он же это…

Бедолага не мог подобрать слов, ему очень не хотелось меня бить.

Полковник обратился к Зайцеву:

— Ты понял, о чём я?

— Думаю да, но если не проверим — не узнаем!

С этими словами капитан подошёл ко мне и наотмашь врезал мне по лицу. Я отлетел к стене и больно ударился об неё головой.

Сразу же вылетело:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 4 ПУНКТА. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 58/100.

«Ого! Уже пятьдесят восемь! — подумал я, потирая ушибленную голову. — Даже после понижения на четыре. Видимо, сказался отдых. А если бы ночью я ещё и выспался, то вообще почти в форме был бы. А этот Зайцев смелый парень, вот ниндзя-черепашка в бронежилете испугался меня бить, а капитан рисковый».

— Я так и думал, — почему-то весело произнёс полковник. — Убить его нельзя. А вот бить можно! Ну-ка накидайте ему по рёбрам! Я из-за этого сучонка чуть ласты сейчас не склеил.

— А не фиг было… — фразу я не закончил, так как быстрый и точный удар спецназовца в печень, сбил мою мысль.

Боль была дикая. Воздуха не хватало. Я присел на четвереньки, а эта туша в бронежилете добавила мне кулаком в грудь, припечатав к стене.

Надписи о вреде здоровью не успевали даже сменять друг дружку, а просто наслаивались одна на другую. А ведь я только обрадовался, что показатели здоровья пошли вверх.

— Хватит! — приказал Ткаченко.

Меня перестали бить, а полковник поднёс мне графин с водой и молча его протянул. Я взял графин и попил, во рту действительно пересохло.

«Странно, почему он из графина пьёт, стаканов нет, что ли?» — от пережитого стресса в голову лезли совершенно ненужные мысли.

— Надеюсь, ты теперь понял, что, даже если тебя невозможно убить, то очень даже можно пожизненно держать в одиночке где-нибудь за полярным кругом, — Ткаченко неприятно улыбнулся и закончил фразу, растягивая слова: — И бить! Больно, часто и много! Как тебе такая перспектива?

Разумеется, перспектива мне не показалась заманчивой.

— Я же не специально, — попытался я оправдаться. — Вы же сами пистолет на меня направили.

Полковник меня не слушал, он уже обращался к Зайцеву:

— Странно, что я его убивать-то не собирался. Я хотел ему в плечо выстрелить.

— Ну тут либо Система реагирует на сам факт применения оружия, — предположил капитан. — Либо решила, что есть риск промаха, и вы попадёте в жизненно важный орган, в артерию ту же. Можно это легко проверить, если выстрелить ему в ногу, куда-нибудь пониже, в ступню, например. Это для жизни неопасно.

— Вы издеваетесь? — заорал я. — Да что я вам сделал? Ловите, убить хотите, бьёте, пугаете! А я ведь даже ничего плохого не сделал никому!

— Угомонись! – прервал меня полковник. — Не будем мы в тебя стрелять.

Ткаченко потёр ладонями шею, видимо, состояние дискомфорта ещё не прошло.

— Мне другое интересно, почему на нас с Антоном Система по-разному воздействовала? Я чуть не задохнулся ведь. Натуральный быстрый отёк Квинке. Как в тот раз, когда меня пчела в горло ужалила.

— Это как раз не удивительно, — спокойно ответил Зайцев. — Видимо, бьёт по слабым местам. Железняк же еле прошёл медкомиссию в последний раз. У него там проблемы с сосудами были, в госпитале лежал, но вроде вылечили. А у вас аллергия — слабое место. Вот ему инсульт, а вам отёк!

— Не нравится мне всё это, — мрачно произнёс полковник.

— И мне! — сдуру ляпнул я.

Ткаченко оглядел меня оценивающе и отдал приказ Зайцеву:

— Конвой ему вызови! Чего сейчас гадать? Давай-ка отдадим его Петровичу на опыты.

Я сжал кулаки и ощетинился, хотя понимал, что толку от этого никакого, спецназовцы могли сломать меня не моргнув. Но с другой стороны, вот так покорно пойти на какие-то опыты, я тоже не мог. Зайцев увидел мой настрой и расхохотался.

— Андрей Николаевич, — обратился он к полковнику. — Пацан чуть не обосрался только что, хватит с него на сегодня. К чему такие строгости? Разрешите, я его сам отведу?

За «обосрался» я, конечно, обиделся. Уж после двух попыток меня пристрелить простое упоминание о каких-то опытах до такого меня довести не могло. Но немного струхнул, этого было не отнять.

Ткаченко махнул рукой, давая понять, что не возражает, а Зайцев, всё ещё смеясь, обратился ко мне:

— Не бойся, шутим мы так. Петрович — начальник нашей исследовательской лаборатории. Все опыты — это анализы да полное сканирование организма. Не больно и не опасно. Пойдём!

Зайцев привёл меня в местный госпиталь, в лаборатории которого мне действительно сделали несколько обследований да взяли кровь. После чего поместили в уютной одноместной палате и накормили ужином.

«Ну что ж, не тюремная камера, уже хорошо», — подумал я, растянувшись на удобной кровати.

Понимая, что бежать оттуда смысла не было, и осознавая, что жизни моей пока ничего не грозило, я решил выспаться. Может, это было и глупо, но какие ещё у меня имелись варианты? Поспать, а потом на свежую голову всё ещё раз обдумать, было наиболее правильным решением. И единственно возможным.

Спал я, судя по всему, долго, а разбудил меня звук открывающейся двери. В палату вошёл Зайцев с двумя конвоирами.

— Вставай, пацан! — весело произнёс капитан. — Получили мы результаты всех твоих обследований, да ещё из головного кое-какую информацию. Не представляешь ты для общества и государства никакой ценности, а потому дальше ожидать решения своего дела будешь на общих основаниях.

— Это как? — поинтересовался я.

— Не как, а где! — ответил Зайцев. — В СИЗО!

Не дав опомниться, меня вывели из палаты, а затем на улицу и отвели в здание, стоявшее напротив госпиталя. В нём, видимо, и было то самое СИЗО. Меня закинули в небольшую камеру, в углу которой сидел щуплый паренёк в тёртых джинсах, поношенной толстовке и грязной бейсболке, надвинутой на самые глаза.

Едва я вошёл в камеру, паренёк испуганно посмотрел на меня и после этого не отводил взгляда. Мне это показалось смешным.

— Ты чего так на меня смотришь? — спросил я. — Не бойся, я не кусаюсь.

Я прилёг на нары и услышал в ответ:

— А я и не боюсь!

Голос показался мне странным, довольно высоким, будто пацан «косил» под женщину.

«С кем это меня посадили? Вот теперь я реально боюсь», — подумал я, и больше желания разговаривать со странным пареньком у меня не возникало.

Так мы и просидели молча весь день. Вечером принесли ужин, к слову, для такого места неплохой. Пацан съел едва ли половину своей порции, а когда я смёл всё, что было у меня в тарелке, он сказал:

— Если не наелся и не брезгуешь, можешь моё доесть. Я аккуратно ела.

«Ела? Девчонка, что ли? — неожиданная догадка пронзила мозг. — Вот я придурок! Полдня остерегался непонятного пацана, вместо того, чтобы поболтать с девчонкой».

Я и подумать не мог, что местные камеры не разделяются по гендерному принципу. Девчонка была хоть и заморышная, серенькая, но мне же с ней не целоваться — поболтать можно было.

— Спасибо! Не откажусь! — я подошёл и взял у девушки тарелку. — Тебя как зовут? Меня Макс.

— Катя, — ответила девчонка.

— А давно ты здесь?

— Пятый день.

«Да тут не по одному дню сидят, оказывается», — я аж присвистнул.

— А за что тебя? — задал я ещё один вопрос.

— За то же, за что и тебя! — ответила Катя.

— Да меня ни за что!

— Вот и меня за это же.

— А ты не очень разговорчивая, я смотрю. Может, хоть скажешь, чего мы тут ждём?

— Чего и все: отправки на Точку Ч.

Даже эта заморышная Катя разговаривала загадками.

— А что там, на этой Точке Ч?

— Там всё, — лаконично ответила девчонка.

Только вот как было её понимать? Что значило «всё»? В смысле, что там было много чего, или в смысле, что это всё — конец? Я склонялся ко второму варианту.

Но, надо признать, новость про загадочную Точку Ч меня особо не расстроила. За два дня моя спокойная, размеренная, ну или почти размеренная, жизнь превратилась непонятно во что. Все эти «циферки» над головами собеседников, некая всевидящая и всемогущая Система, непонятное и пугающее КСК, всё это и так уже выбило почву из-под ног и расстроило достаточно, чтобы добавление к общему списку ещё одной позиции, могло сильно повлиять на моё душевное состояние.

«Кстати, «циферки»! — я вспомнил про возможность видеть характеристики собеседников. — Как я про них забыл! Сидел, полдня гадал, кто передо мной. Ну-ка, Катя, дай-ка я на тебя посмотрю вооружённым взглядом!»

Девушка тем временем, явно не желая продолжать разговор, отвернулась. Но так даже было удобнее её рассматривать. Я изо всех сил напряг глаза и мозг, и через некоторое время Система вознаградила меня необходимой информацией:

Анастасия Котова, 25 лет, IT-специалист, террористическая организация «Шанс 95»

После первой строчки я поймал ступор и не мог соотнести прочитанное с тем, что видел перед собой. Мне не верилось, что такое внешне безобидное и забитое существо было членом террористической организации. Хотя сам факт, что она обманула с именем, уже настораживал.

«Интересно, какая будет реакция, если сказать, что я знаю о том, что она не Катя, а Настя? — эту мысль я отогнал сразу. — Нет, лучше никому не говорить, что я могу это читать».

Я уже понял, что видеть «циферки» умеют не все, поэтому не видел необходимости рассказывать девушке о своих способностях, а просто стал читать дальше:

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 5/50

Здоровье: 63/100

Интеллект: 77/100

Сила: 51/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 2

Пассивные характеристики

Толерантность: -32

Коммуникабельность: +3

Обучаемость: +45

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: -7

Склонность к противоправным действиям: +43

Ваша репутация у Анастасии Котовой

Уважение: 0

Симпатия: +2

Влечение: -1

«Ого! Влечение минус один, это как? — искренне удивился я. — По-моему, это уже отвращение. Чем же я тебе так не приглянулся, Катя-Настя?»

С другой стороны, это была не Ольга, в случае с которой меня страшно расстроил изначальный малый показатель влечения. Здесь было всё нормально, здесь как раз таки меня всё очень устраивало. С этим бесполым существом шуры-муры мне были не нужны. Да и, вообще, в это время и в этом месте, мне даже с Ольгой было бы не до них.

Ольга… Меня передёрнуло от нахлынувшей ярости, и я даже почувствовал, как учащается пульс. И мне не понравилась зарождающаяся внутри меня агрессия и ненависть, я понимал, ситуацию это не спасёт, а вот контроль над собой можно было потерять запросто.

— Что с тобой? — послышался голос Кати-Насти, видимо, меня передёрнуло совсем уж сильно, раз она это заметила.

«Интересно, я так и буду называть её про себя двойным именем? — мозг с удовольствием переключился на нейтральную тему. — Глупо же. Пусть будет Катя, раз уж ей так хочется».

— С ума схожу, — честно ответил я. — Скажи, ты можешь нормально объяснить, что такое Точка Ч?

— А ты типа не знаешь?

— Нет.

— То есть, ты сидишь в СИЗО для граждан, представляющих угрозу Системе, и не в курсе, что такое Точка Ч?

— Катя! — я встал и попытался максимально искренне и медленно произнести свои слова. — Я даже не знаю, что такое Система! Я, вообще, ничего не знаю! И буду очень благодарен, если ты мне хоть что-то расскажешь об этом!

— Не верю я тебе, — спокойно ответила девушка и отвернулась.

Я встал и хотел сказать ей всё, что думаю, в том числе и про её враньё с именем, всё, что накипело на душе. Уже почти открыл рот, но не смог быстро подобрать, с какой бы фразы начать.

В этот момент Катя повернулась ко мне и от моего агрессивного вида аж вздрогнула.

— Что с тобой? — спросила она.

— Плохо мне, — честно ответил я. — Меня уже два дня пытаются то убить, то запугать, а я действительно ничего не знаю, И постоянно все про эту Систему говорят. Сил нет уже.

Видимо, уж очень искренними показались Кате мои слова, во всяком случае, она надо мной сжалилась.

— Ладно, только без подробностей, а то самой тошно, — сказала девушка.

— Да хоть что-то расскажи!

— У тебя в голове стоит чип, и у меня, и у большинства людей на земле. Этот чип вживлён в нервную систему, там всё очень хитро, технологии я не знаю…

— Погоди! — перебил я её. — Но как? Как этот чип был вживлён? Что-то я не помню, чтобы в меня что-то вживляли!

— Да? А ты много помнишь из того, что с тобой в роддоме делали?

— Но у меня никаких шрамов на голове нет и не было!

— Ты думаешь, тебе башку вскрывали, что ли? — усмехнулась Катя. — Внутривенная инъекция и пошёл чип по кровотоку, как до мозга дошёл там и закрепился.

— А как он там закрепляется?

— Спроси чего-нибудь полегче! Я откуда знаю? Как-то крепится, к мозгу подключается. Там наноразмеры. У чипа всех задач-то: сливать в Систему инфу о тебе, да давать тебе инфу от Системы, если, конечно, у тебя доступ есть. На самом чипе нет никакой информации. Вся инфа о каждом чипованном жителе Земли хранится в Системе.

— А как Система эту информацию получает-сливает?

— Мобильные сети, вайфай.

Я усмехнулся, вспомнив, что давно обратил внимание на повсеместное присутствие сетей вайфай: где надо и где не надо. Теперь стало понятно для чего.

— И как давно эта хрень происходит?

— С девяносто пятого года.

— А кто раньше родился, те без чипа?

— Почти все с чипами. С девяносто пятого по двухтысячный отчиповали девяносто процентов населения. Тех, кто в теме — открыто, а остальной народ через разные программы, в основном через вакцинации.

— А многие в теме?

— Каждый двадцатый.

— Это же до фига! И все молчат? Никто об этом не рассказывает?

— Есть те, кто рассказывает, но им всем дорога сразу на Точку Ч. Короче, не задавай глупых вопросов, а то ничего рассказывать не буду больше. Как я уже сказала, вся информация со всех людей в мире поступает в единый центр, там обрабатывается, хранится и изучается. У каждого из нас там есть свой файл со всеми логами, за всю его жизнь с момента чипирования. Контролирует это всё одна программа, вот собственно её и называют Системой. Это такой всемогущий искин. В более обобщённом понимании, Система — это всё, что с этой программой связано. Как-то так.

Я сидел на нарах и пытался осознать услышанное. Конечно, за эти два дня я научился ничему не удивляться, но тут не удивиться было невозможно.

Глава 9

«Это же долбанная матрица! — мысли стучали по темечку изнутри уже не перфоратором, а отбойным молотком. — Я с самого рождения живу в матрице! И даже не подозревал об этом, пока в меня полицейский электрошокером не ткнул!»

— Матрица… — еле слышно прошептал я, переполняемый эмоциями.

— Какая ещё матрица? — переспросила Катя. — Всё до боли реально. Просто всё под контролем.

— Да я в шоке, вообще!

— Я когда узнала, тоже в шоке была. Со временем привыкнешь. Хотя… — Катя осеклась. — Времени у тебя, как и у меня, максимум дня два. До Точки.

— А там всё, — передразнил я её. — Помню.

— Я не понимаю, чему ты радуешься? — удивилась Катя.

— Да ничему, нервное это. Скажи, если эта хрень мировая, то кто там рулит? Кто там главный?

Но ответа на свой вопрос я не получил, так как в этот момент дверь камеры открылась. Мы повернулись к входу. На пороге стояли четверо конвоиров.

— Котова, Седов! На выход по одному! Быстро! — произнёс один из них.

Я вежливо позволил даме первой покинуть камеру, вышел следом, и нас повели по коридору.

А через пять минут мы уже ехали в чёрном микроавтобусе. Неизвестно куда и неизвестно зачем. Хотя догадки были, и не очень хорошие. В салоне с нами сидел один охранник, и ещё один был за рулём. Мне стало интересно, так было положено или просто в этот день водитель на работу не вышел?

Надо сказать, обращались с нами не как с уголовниками: наручники не надевали, в спину не толкали. Вежливо проводили к микроавтобусу, позволили сесть, как мы хотим, и, вообще, охранник, казалось, не обращал на нас внимания. Он сидел в углу салона, смотрел почти всё время в мобильный и лишь изредка поглядывал на нас. С его молчаливого согласия я развалился на двойном сидении.

Окон в салоне не было, а через маленькое оконце, ведущее в кабину, можно было увидеть лишь спину сидящего за рулём. Но по тому, что мы ехали, почти не останавливаясь, было понятно, дорога наша идёт за городом, без пробок и светофоров.

Сильный боковой удар и ужасный грохот были настолько неожиданными и пугающими, что я невольно вскрикнул. Снаружи послышалась короткая автоматная очередь, я заметил, как окрасилось красным оконце в кабину водителя. Охранник, находившийся в салоне, спешно пытался достать выпавший от удара и завалившийся под сиденье напротив автомат.

Мы с Катей переглянулись, и я заметил невероятно спокойное выражение лица девушки. Это меня очень удивило. Неужели она действительно была террористкой, и такими вещами её было не напугать?

Всё произошло за считаные секунды: несколько выстрелов в боковую дверь микроавтобуса, распахивание её настежь, рывок охранника, едва доставшего автомат из-под сидения, несколько ярких вспышек, оглушающий звук новых выстрелов и неприятный запах пороха. Охранник, шатаясь, попытался выстрелить в ответ, но его очередь была слишком коротка и ударила в пол. Он упал и затих, а салон микроавтобуса осветил яркий луч мощного фонаря.

— Есть тут шакалы живые? — послышался неприятный нервный голос.

— Нет! — быстро ответила Катя.

— Тогда выходите! — приказал нам тот же голос.

Мы вышли, на всякий случай подняв руки над головой.

На дороге стояли пятеро человек, все в коричнево-чёрном камуфляже, в масках, и четверо из них были с оружием. Пятый стоял немного поодаль. Один из тех, что был с оружием, оглядел нас с Катей и спросил:

— А где Урсус?

— Кто? — непроизвольно переспросил я.

Мужик не стал отвечать, а заскочил в микроавтобус и оглядел его изнутри. Он понимал, что там никого нет, и сделал это скорее от отчаяния, нежели исходя из здравого смысла. После чего выпрыгнул назад, срывая злобу, ударил меня под дых прикладом автомата и бросился к тому, что был без оружия.

— Где Урсус, сука? — заорал мужик и сорвал маску с того, к кому обращался, и по камуфляжу рассыпалась знакомая смоль волос.

— Должен был быть здесь, — механическим голосом без эмоций ответила Ольга.

— Ты что, тварь, кинула нас?

— Он должен был быть здесь, — всё с той же интонацией прозвучало в ответ.

Мужик с автоматом быстро подошёл к Ольге вплотную и резко ударил её прикладом в висок. Девушка вскрикнула и упала на асфальт, а я инстинктивно дёрнулся в сторону её обидчика, но короткая автоматная очередь разве что не прошлась по моим ногам. Я злобно посмотрел сначала на того, кто стрелял, потом на того, кто ударил Ольгу. А он продолжил задавать вопросы:

— Ты, дура, понимаешь, что сделала?

— Он должен был быть здесь, — стояла на своём Ольга.

— Зуб, ты что, не видишь? Эта сука издевается над нами! Ей, наверное, нужно было вытащить кого-то из этих двоих, — другой мужик, с пистолетом в руке, подошёл к лежащей на земле Ольге и пнул её в бок. — Кого из них спасала, мразь?

Я опять было дёрнулся, но ствол автомата уже упирался мне в грудь.

— Он должен был быть здесь, — повторила Ольга.

— Но его здесь нет! Ты не выполнила условия сделки, и я выписываю тебе штраф!

После этих слов мужик выстрелил в Ольгу, она вскрикнула и сжалась на асфальте калачиком, схватившись за живот. Затем последовали ещё три выстрела. Под Ольгой появилась лужица крови, которая увеличивалась на глазах. А я смотрел на всё это не в состоянии пошевелиться, так как дуло автомата всё ещё упиралось мне в грудь.

— Кончай этих, Зуб, и поехали! — крикнул напарнику стрелявший в Ольгу. — Нам теперь надо хорошо схорониться, и чем быстрее, тем лучше!

Зуб посмотрел мне в глаза и ответил товарищу:

— Не надо их трогать! Кем бы они ни были, не их вина, что эта сука нас кинула. Их везли на Точку явно не просто так. А я шакалам помогать не буду!

— Может, и так, — согласился второй. — Но сваливать надо быстрее!

«Погоди сваливать, урод, дай-ка я на тебя посмотрю, надеюсь, маска твоя в этом деле мне не помеха», — я попытался сконцентрироваться на стрелявшем в Ольгу, и у меня получилось.

Герман Буковский, 37 лет, учитель, террористическая организация Послы Хаоса

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 5/50

Здоровье: 81/100

Интеллект: 64/100

Сила: 73/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 2

Пассивные характеристики

Толерантность: -28

Коммуникабельность: +7

Обучаемость: +23

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +43

Склонность к противоправным действиям: +41

Ваша репутация у Германа Буковского

Уважение: -11

Симпатия: -21

Влечение: заблокировано ориентацией объекта

«Я тебя запомню, урод, и обязательно найду!» — я с ненавистью смотрел то на Буковского, то на Ольгу, истекающую кровью, то на дуло направленного на меня автомата.

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «УБИТЬ ГЕРМАНА БУКОВСКОГО». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

Появившаяся надпись ввела меня в ступор как своей неожиданностью, так и вываленной информацией.

— Желаю, — негромко прошипел я сквозь зубы.

Люди в камуфляже не обратили внимания на моё бормотание, а надпись исчезла.

«Интересные квесты эта Система раздаёт, с каждым разом всё веселее и веселее. Это точно не компьютерная игра? Или, скажем так, я точно не сошёл с ума?» — подумал я, но из размышлений меня вывел удар прикладом по голове.

Я упал на землю, а Зуб и его подельники побежали к стоявшей неподалёку машине.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ НЕЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 1 ПУНКТ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 57/100.

«Да в курсе я, что мне прикладом по голове припечатали, могли бы и не писать», — с этими мыслями я вскочил и бросился к Ольге.

— Оля! Ты слышишь меня?

Я осторожно приподнял её голову и попытался нащупать пульс на шее. Пульс пробивался. Ольга открыла глаза.

— Прости… — прошептала она. — Они мне сказали, что ты нужен Конторе, что тебя ждёт контракт. И что выбор небольшой: или ты работаешь с нами, или на Точку Ч. Я им поверила. Они обещали, что дадут мне с тобой поговорить и самой всё объяснить. Они обманули.

— Да хрен с ними! Забудь! — я погладил Ольгу по лицу и по волосам. — Ты, главное, держись!

— Прости меня. Они обещали, что с тобой не случится ничего плохого, если ты согласишься сотрудничать. А иначе было нельзя. Иначе тебя всё равно бы поймали, а там Точка Ч. А после Машки я не могла допустить, чтобы кто-то ещё туда попал. Я дура. Я им поверила. А сегодня узнала, что тебя всё равно распределили на Точку. Сначала Машка, потом ты, я должна была что-то делать.

— Уходить отсюда надо! — перебивая Ольгу, крикнула Катя. — С минуты на минуту шакалы приедут. Вот тогда реально все на Точку попадём!

— Оля! — я посмотрел девушке в глаза и медленно проговорил. — Сейчас мы отвезём тебя в больницу и оставим там! Тебя спасут! Никто не знает, что ты тут была, и как-то к этому причастна!

Ольга грустно улыбнулась, что-то хотела сказать, но прикрыла глаза.

— Ага, никто не знает, как же, — совершенно спокойно сказала Катя, словно у её ног не умирал человек. — Система уже явно отчёт об этом происшествии составила и разослала куда надо. Нельзя её в больницу!

— А куда её тогда? — разозлился я. — Здесь бросить в благодарность за спасение?

— Да куда хочешь! Ладно, я пошла. Пока! Приятно было пообщаться!

— Это куда ты пошла? Стоять! — я просто взорвался. — Охренела, что ли? Человек жизнью рисковал, тебя спасал, а ты пошла?

— Она тебя спасала! — резонно возразила Катя.

— Катя! — я постарался говорить максимально убедительно. — Всего один вопрос! Скажи, ты реально такая сука?

— Нет, — Катя вздохнула. — Просто вас мне ещё только не хватало. Ладно, давай посмотрим, что с ней.

Девушка подошла и стала расстёгивать камуфляж на груди у Ольги, склонившись над ней.

— Что за цирк? — Катя возмущённо махнула рукой, приглашая меня собственными глазами взглянуть на место ранения. — Она в бронике!

— А кровь откуда? — я заглянул через Катино плечо.

— Одна пуля в руку попала, судя по всему, сквозь ткани прошла, кость не задела. Возможно, пара рёбер сломаны, гематомы большие. Но угрозы для жизни я здесь не вижу.

Я помог Кате снять с Ольги бронежилет. Вся грудь нашей спасительницы была в синяках, но огнестрельных ранений мы не увидели. Кроме одного в руку, которое и дало ту лужицу крови.

— Что ж ты нас так пугаешь, а? Умирать здесь собралась, а сама в бронежилете, оказывается, — я снова погладил Ольгу по лицу и вытер слезинку, скатившуюся у неё из уголка глаза.

— Я думала, он не выдержал, — ответила та. — Больно очень.

— Радуйся, что он с макарыча стрелял! — деловито заметила Катя. — С калаша бы тебя прошил, так и попрощаться б не успели! А раз, кроме руки, серьёзных ран нет, то уходим быстрее отсюда! Сейчас перетяну рану, а обработаем в берлоге.

— Где? — спросил я. — В какой ещё берлоге?

Но Катя отмахнулась от меня, она оторвала рукав от Ольгиной куртки, разорвала его на узкие полоски и туго перевязала ими руку пострадавшей выше раны. Я помог Ольге подняться, и мы медленно побрели подальше от дороги вглубь леса.

Дошли до небольшой полянки, Ольге стало совсем плохо. Видимо, даже такой незначительной потери крови ей оказалось достаточно, чтобы обессилеть. Уложили её в небольшом овражке и сели думать, что делать дальше.

— Так она никуда не дойдёт, — озвучила очевидное Катя. — А учитывая, что Система уже подняла всех на уши, то единственный возможный вариант — кому-то отправиться на поиски машины. Интересно, здесь есть поблизости хоть какой-то посёлок или ферма? Где мы, вообще?

— Мне кажется, проще на трассе попытаться остановить попутку, — сказал я, вариант идти до ближайшей фермы показался мне не самым лучшим.

— Перевозку шакалью ты на трассе остановишь! Наши лица сейчас во всех ориентировках! — Катя раздражалась с каждой фразой всё сильнее и сильнее.

— Не факт, — еле слышно произнесла Ольга.

— Вроде в башку тебе не попали, а такой бред несёшь, — огрызнулась наша террористка.

— Я знаю, что говорю. Наш отдел как раз этой проблемой и занимался, — Ольге было трудно говорить, но она продолжила. — В последнее время Система перестала передавать в WMAP16 информацию о некоторых людях, даже если они и нарушали закон. Они вроде и в Системе, но и как бы вне её. Например, Макса смогли выследить лишь через банальный просмотр оперативным сотрудником записей наружного наблюдения. Камеры на парковке возле Люксора, подключены помимо Системы, к местной базе по правонарушениям. Вот эта база и сопоставила запись с камеры и фото Макса с ориентировки.

— Есть ещё какая-то база вне Системы? — удивилась Катя.

— Конечно! — ответила Ольга. — А как, по-твоему, средний и низший полицейский состав должен преступников искать? Им про Систему никто ничего не говорил, они по старинке работают. Вот так и вычислили Макса.

— Я думала, все менты про Систему знают, — удивлённо произнесла Катя.

— Нет, в МВД почти никто, в ФСБ только высшие чины и специальные отделы. Для того и создали в своё время КСК, чтобы всё втайне легче было держать.

— Выходит, Система меня не вычислила? — вклинился я в разговор.

— Либо не вычислила, либо не захотела выдавать полиции, но я не представляю, чтобы она не смогла вычислить. Почему-то не сдала, — удивлённо констатировала Ольга.

— Этого не может быть! — Катя недовольно фыркнула.

— Может! — Ольга тоже начала злиться. — В последнее время с Системой творится что-то странное. WMAP16 не может понять, что это. То ли баги, то ли какие-то секретные протоколы стали проявлять себя.

— А что именно происходит? — мне всё это стало очень интересно.

— Начали появляться люди, которые утверждают, что Система выдаёт им какие-то квесты, начисляет очки, и ещё куча всего непонятного творится. Буквально недавно поймали маньяка: убивал людей и потрошил их, уверял, что искал в жертвах лут. Причём убивал граждан с уровнем не меньше пятого, иначе, говорит, очки характеристик за квесты не начисляли.

— Какие квесты? — мне всё меньше и меньше нравился Ольгин рассказ.

— Говорю же, он утверждал, что Система выдаёт ему некие квесты, для выполнения которых он должен убивать людей. Он, конечно, обычный маньяк, съехавший на компьютерных игрушках с элементами насилия и прокачки, но очень странно, что Система не фиксировала его правонарушения и не сигнализировала о них ни к нам в агентство, ни в полицию. Его задержали случайно, одна из жертв смогла оказать сопротивление и позвать на помощь.

Тут я вспомнил, как Система предложила мне квест на убийство Буковского, и с какой радостью я на него согласился. Мне стало не по себе от возможных перспектив.

— Ладно, не трать силы, — остановил я Ольгу. — Потом расскажешь, пойду я лучше попытаюсь машину раздобыть. Каждая минута на вес золота, а мы болтаем.

— Я с тобой! — Катя поднялась.

— Сам справлюсь! — ответил я.

— С чем ты справишься? Кто тебе остановит?

— Катя, — я усмехнулся. — Ты переоцениваешь свой потенциальный уровень обольщения.

— И, похоже, мозги твои я тоже переоценила, а жаль. Подумай, кому больше шансов, что остановят на безлюдной дороге? Высокому, крепкому мужику или хрупкой девушке?

Крыть такой логичный вывод мне было нечем, поэтому я промолчал.

— Ты спрячешься на обочине в кустах, — сказала Катя. — Я остановлю машину. В тот момент, когда я буду разговаривать с водителем, подбежишь и… В общем, сам всё понимаешь.

— Хорошо, пойдём, — я согласился и тут же получил на это дело одобрение Системы.

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «НАЙТИ МАШИНУ». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

Про себя ответил: «Да!», и надпись исчезла.

Глава 10

Оставив Ольгу в овражке, немного закидав её укрытие ветками, мы выдвинулись на поиски машины. Дойдя до трассы и простояв на ней минут пятнадцать, поняли, что дело нам предстоит не такое уж и простое. За эту четверть часа по дороге проехала лишь одна фура и один дорогой внедорожник. Фура нам была не нужна, а водителя внедорожника не заинтересовала Катя.

Мы стояли в тишине, но в какой-то момент Кате молчать надоело, и она сказала:

— Почему ты до сих пор не спросил меня?

— О чём? — удивился я.

— О том, почему у меня в характеристиках другое имя. Я ещё в СИЗО поняла, когда ты мои статы прочитал, что хочешь это спросить.

— Так, ты заметила, что я читал характеристики?

— Как было не заметить? Ты глаза выпучил как камбала.

Катя усмехнулась, и я понял: скрывать что-либо смысла не было.

— Не хотел тебе говорить, что я могу это читать.

— Дурак, что ли?

Я сердито посмотрел на девушку.

— А ты не переходишь границы часом, Катя-Настя? Плевать мне, как тебя зовут! Я удивился тогда, что ты террористка!

— У тебя десятый уровень! — пояснила девушка. — С четвёртого уже можно читать имена, а с восьмого — все базовые характеристики!

Тут до меня дошло, почему никто в КСК не спрашивал, могу ли я читать над ними надписи. Они просто знали наверняка, что могу. А я пытался держать это в секрете. Действительно, выглядел как дурак.

— Ладно, не обижайся, — сказал я примирительно. — И раз уж речь зашла, почему Катя, а не Настя?

— Потому что мама так назвала. А когда нас набирали в диверсионную школу, всем сменили имена и фамилии. Меня сделали Настей, под этим именем я зарегистрирована в Системе. Так она и выдаёт.

Я рассмеялся.

— Куда? В диверсионную школу? Тебя? Что-то ты не очень-то похожа на диверсанта!

— Тебе бомбу сделать из говна и пенопласта, чтобы ты поверил? — разозлилась девушка. — Из меня готовили IT-диверсанта!

— И как? Получилось?

— Вполне!

— А кроме IT, что можешь?

— Практически всё. Кроме… — Катя тяжело вздохнула. — Драться не могу. Боюсь боли. Пристрелить могу, а драться боюсь. Хотя и пристрелить не всегда.

Я было усмехнулся после этого «пристрелить могу», но посмотрев Кате в глаза, неожиданно понял, что она не шутит. Да и как сказал Зуб, просто так на Точку Ч мало кого возят. Видимо, та ещё штучка была эта Катя-Настя.

— А как ты из диверсантки стала террористкой? И что за «Шанс 95» такой?

— Меня со второго курса универа забрали в диверсионную школу, я глупая была, показалось, что это круто. Пересмотрела в детстве киношек про крутых тёток. Тоже так захотелось.

Я посмотрел на заморышную Катю в грязной бесформенной толстовке и мятой бейсболке и сравнил её с крутыми тётками из шпионских боевиков. В этот раз я не смог сдержать смех. Хорошо, что она не поняла причины моего веселья, решила, наверное, что я над глупостью её поступка смеюсь, и не обиделась. Можно сказать, пронесло. Хотя если забыть о крутых тётках из кино, то чисто с позиции террористки внешность у неё была самое то. Неприметная, серенькая, куда угодно прошмыгнёт и бомбу подложит.

— А потом со временем, — продолжила Катя. — Когда увидела, во что Система нас превращает, пришло понимание, в какую задницу мы все сами себя затолкали. Ну не мы с тобой, конечно, а те, кто принял это решение, довериться во всём компьютерной программе, тогда в девяносто пятом.

Катя грустно вздохнула, было видно, что её очень волнует обсуждаемая тема.

— Сначала стала задавать себе вопросы. Потом возникли сомнения. Со временем пришло понимание, что всё вокруг не так, и с этим надо бороться. И что если не бороться сейчас, то наступит момент, когда будет совсем поздно. Потихоньку собирала информацию, вышла на ребят, таких же, кому не всё равно. Но ты не представляешь, как тяжело бороться с Системой, которая знает о тебе всё и контролирует каждый твой шаг.

— А ты отчаянная, с виду по тебе и не скажешь, — сказал я без всяких шуток.

— Пока есть шанс, что-то изменить, надо пытаться менять.

— «Шанс 95»? Кстати, а почему так назвали?

— Я же сказала, тогда в девяносто пятом был шанс пойти по другому пути. Но не пошли. А мы хотим вернуть этот шанс. Самое обидное, что тогда правительства многих стран были против поголовного чипирования, объединения данных в одну систему и тотального контроля. Россия могла этому помешать, вроде даже какое-то время мы были против. Но корпорации протолкнули эту идею. Транснациональные компании, крупнейшие банки и корпорации выделили уйму денег на создание и тестирование Системы. Попытки её создать начались ещё в восьмидесятые, но лишь в девяностые до этого дошли в плане технических возможностей. А в девяносто пятом на секретном саммите шестнадцати наиболее развитых стран было принято решение о запуске Системы.

— Так, эта хрень всего в шестнадцати странах работает?

Катя грустно улыбнулась.

— Если бы. Потом весь мир присоединился. Кто-то сам, кого-то заставили.

— А если кто-то не хотел?

— А это мало кого волновало. Не так уж сложно заставить коррумпированное руководство отдельно взятой небольшой страны принять условия сильных мира сего.

— И вот прям из всех руководителей этих стран, ни один не нашёлся, кто бы сказал: «Да идите вы все лесом!»?

— Каддафи сказал. Помнишь, чем для него всё закончилось?

— Жесть! — мне было трудно поверить в услышанное. — И Саддама за это?

— Саддама за то, что отморозок был. А полковник был последним, кто осознавал опасность этой Системы. И единственным, кто не испугался выступить против, когда увидел, к чему это всё ведёт! — Катя вгляделась вдаль. — Свали быстро! Кто-то едет.

Я тоже заметил приближающуюся машину и нырнул в придорожные кусты. Через несколько секунд возле моей сообщницы притормозила старая разбитая Приора.

— Работаем? Или просто пожрать на халяву да бухнуть охота? — пошёл сразу с места в карьер водитель, полноватый лысеющий мужик лет сорока.

— Смотря что у тебя пожрать есть, — поддержала беседу Катя, да так по-деловому, что я проникся уважением к её актёрскому таланту, видимо, не зря в диверсионной школе парту полировала.

— Не волнуйся, голодной не останешься. Садись, поехали! Тебе понравится!

Катя подошла к машине, заглянула в окно и спросила:

— А можно я за руль?

— Что? — водитель сначала опешил, а потом расхохотался от такой наглости придорожной девки. — За руль, что ли, охота подержаться? А давай-ка я тебе лучше ручник дам передёрнуть, а? Понимаешь, о чём я?

Мужик так искренне смеялся, что даже не заметил, как я подошёл к машине и встал возле его двери в полный рост.

— Слышь, Петросян! — мрачно рявкнул я шутнику почти в самое ухо. — Пойди-ка в лесу свой ручник передёрни, пока есть что передёргивать!

Очень уж мне не понравились его шутки в адрес Кати. И ещё я не любил мужиков, снимающих женщин за еду и выпивку — позорили они наш мужской род. И то ли выражение лица у меня было очень уж суровое, то ли позаимствованный у убитого охранника автомат я держал слишком вызывающе, но смеяться водитель перестал сразу же. Любитель дорожных развлечений, не раздумывая, выскочил из машины и пулей рванул к лесу, ни разу не оглянувшись за всё время своего бега.

— Можно я за руль? — уже мне повторила вопрос Катя, и на всякий случай сразу пресекла все попытки обыграть её предыдущий разговор с хозяином машины. — Просто да или нет?

— Да, садись, садись! — ответил я и всё же не сдержался и усмехнулся.

Мы сели в Приору, и Катя объяснила:

— Не люблю показывать, куда ехать. Проще самой.

Она завела машину, мы тронулись, и перед глазами появилась надпись:

КВЕСТ «НАЙТИ МАШИНУ» ПРОЙДЕН. ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ РАЗВИТИЯ! 5 ОР

«Интересно, вчера Система оштрафовала меня за украденные кроссовки и не засчитала квест, а сейчас закрыла глаза на грабёж и угон? И очки развития начислила! Приятно, конечно, но пугает тенденция, — я опять вспомнил Ольгин рассказ про маньяка. — Интересно, как эти очки расходовать? Если их, вообще, как-то можно расходовать. Но с другой стороны, раз начисляют, то явно с какой-то целью. Как бы в этом всём разобраться?»

Услышала ли меня Система, либо так совпало, но перед глазами появилась очередная надпись:

У ВАС 20 НЕРАСПРЕДЕЛЁННЫХ ОЧКОВ РАЗВИТИЯ! ЖЕЛАЕТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ИХ ДЛЯ ПЕРЕХОДА НА СЛЕДУЮЩИЙ УРОВЕНЬ?

И тут у меня внутри всё замерло от неожиданного понимания всей нелепости ситуации: Катя мне рассказывала про необходимость борьбы с Системой, а я всецело был поглощён попыткой с этой Системой наладить контакт. Веяло от всего этого чем-то сюрреалистичным.

ВНИМАНИЕ! ВАМ ДОСТУПЕН ПЕРЕХОД НА СЛЕДУЮЩИЙ УРОВЕНЬ! ДЛЯ ЭТОГО ПОТРЕБУЕТСЯ 20 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ. ЖЕЛАЕТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ СВОИ ОЧКИ РАЗВИТИЯ И ПЕРЕЙТИ?

— Да! — крикнул я на всякий случай так громко, что Катя чуть не выпустила руль из рук и посмотрела на меня с негодованием.

ВЫ ПЕРЕШЛИ НА 11 УРОВЕНЬ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ДОСТУП К СВОЕМУ ИГРОВОМУ СЧЁТУ! ВЫ МОЖЕТЕ ВИДЕТЬ КЛАНОВУЮ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ ДРУГИХ ИГРОКОВ! ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК! 10 ОХ

«Какие ещё кланы? Какие игроки? Какой игровой счёт?» — различные вопросы просто взрывали мою голову.

Я едва осознал, что всем миром управляет какая-то Система, а на меня уже вывалилась дополнительная информация, которую я уже точно был не в силах сразу переварить.

ЖЕЛАЕТЕ РАСПРЕДЕЛИТЬ ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК? У ВАС 20 НЕРАСПРЕДЕЛЁННЫХ ОХ

— Не-е-ет! — быстро ответил я и перехватил ещё один недоумённый взгляд Кати.

«Нет, ребята, — мысленно обратился я к Системе. — В данный момент я желаю только одного — не сойти с ума! А очки характеристик подождут, никуда они не денутся, тем более я понятия не имею, как и куда их надо распределять».

Вернувшись, мы обнаружили Ольгу лежащей на боку, поджав ноги, на дне овражка. Видимо, за то время, что мы добывали машину, ей стало заметно хуже.

— Оль, это мы! — негромко произнёс я, спустившись к девушке. — Тебе стало хуже?

Ольга посмотрела на меня, но ничего не ответила, только немного поморщилась. Она была очень бледной. Я взял её за руку, рука была прохладной.

«Этого ещё только нам не хватало», — я осознал, что состояние раненой ухудшилось намного.

Меня пугало не то, что с такой Ольгой мы становились связанными по рукам и ногам, мне было просто страшно за её жизнь. Разумеется, я её уже простил. Глупо было злиться на человека, которого обманули сослуживцы, и который после этого рисковал жизнью, чтобы исправить свою ошибку, а теперь лежал передо мной на земле, держался за живот в районе левого подреберья и тихо, почти неслышно, стонал.

— Тошнит? — поинтересовалась Катя.

— Нет, — еле слышно ответила Ольга.

— Есть ощущение, что теряешь сознание?

— Нет.

— Пить хочешь?

— Да.

— А это плохо.

Меня покоробили Катины слова. Она говорила очень сухо, практически без сочувствия. Стало интересно, научили её этому в диверсионной школе, или она по своей натуре была такой бессердечной? Но, возможно, это было то самое чувство неприязни, которое по умолчанию присутствует у страшненьких девушек в отношении красавиц. Так или иначе, я вспылил:

— Да что плохого в этом? Ну, хочет человек пить! И что? Не нагнетай! Всё будет хорошо! Оль, ты слышишь меня? Всё будет хорошо! Наверное, ребро сломано, вот и больно! Где болит? Где рёбра, да?

— Нет. Живот. Вверху и слева. И как будто туда назад отдаёт, к спине и к плечу, — Ольга снова застонала.

— Скорее всего, разрыв селезёнки и внутреннее кровотечение. Все признаки налицо. Разве что сознание не теряет. Но это пока и необязательно, — всё так же спокойно сказала Катя. — Обычная заброневая травма. Ничего удивительного.

— Держи свои домыслы при себе! — я резко обернулся к Кате и с ненавистью посмотрел ей в лицо.

Она не отвела взгляд. Мне стали неприятны эти гляделки.

«Дура. Просто дура. Или бесчувственная сука, — наградил я мысленно Катю нелестными эпитетами. — И самое страшное, я даже не знаю, что из этого хуже».

— Всё будет в порядке! — я погладил Ольгу по щеке и рукам. — Не слушай её, она дура! Ты будешь жить долго и счастливо!

— Будет, — всё тем же равнодушно-спокойным голосом добавила Катя. — Если ей в ближайшие часы селезёнку зашьют или удалят. И я бы на вашем месте, чем охать — ахать, поехала в ближайшую больницу.

— Не поеду я в больницу! — неожиданно громко сказала Ольга. — Я давала присягу, меня ждёт трибунал и Точка Ч.

— Не факт, — заметила Катя. — Но вот если не поедешь, то тебя гарантированно ждёт крематорий!

После чего диверсантка-террористка посмотрела на меня.

— Вези её в ближайшую больницу и оставляй там! Есть шанс, что спасут. Не теряй время!

— Я не поеду в больницу! Лучше оставьте меня здесь! — уже почти кричала Ольга.

— В овраге умирать? Красиво, конечно. Романтично. Короче, вы тут решайте, а я в машине подожду, — жестокость Кати казалась уже просто невероятной, либо она понимала, что в тот момент с нами только так и можно было разговаривать.

Бывшая диверсантка пошла к машине, и я услышал, как открылась, а затем, закрываясь, хлопнула дверца. Приготовился услышать звук заводящегося двигателя. Сомнений в том, что Катя уедет, оставив нас одних, не было.

Но звука двигателя я не услышал. Ни сразу, ни через минуту.

«Неужели, действительно ждёт нас?» — мне стало немного стыдно, что я ранее так нехорошо подумал о Кате.

Надо было принимать решение. Я посмотрел на Ольгу, погладил её влажное от холодного пота лицо и сказал максимально решительным голосом:

— Оля! Слушай меня внимательно! Не ехать в больницу мы не можем, твоя жизнь сейчас — самое важное для нас, и мы должны за неё бороться! Но и бросать тебя там я не намерен! Ты поняла меня?

Ольга едва заметно кивнула.

— Помнишь Лёху Савченко?

На некоторое время Ольга задумалась, после чего опять кивнула, видимо, вспомнила-таки нашего одноклассника Лёху.

— Он же медицинский окончил, сейчас работает в НИИ Скорой Помощи. В приёмном покое дежурным хирургом. Позавчера мы на день рождения к Вадику Никитину ходили, и Лёха жаловался, что пришлось из-за этого меняться дежурствами и теперь у него два ночных. Значит, он сейчас на работе. Едем к нему, он поможет!

— Не будет нам никто помогать, — печально прошептала Ольга. — Ты плохо знаешь Контору.

— А ты плохо знаешь Лёху Савченко! Давай попробуем осторожно встать и пойдём к машине. Пока это прибабахнутая не передумала нас ждать и не уехала.

Оля улыбнулась. Несмотря на испытываемую боль, ей понравилось, что я назвал Катю прибабахнутой. Ох уж эти женщины, я представил, как мне трудно будет с ними управляться.

Глава 11

Мы добрались до машины, и я помог Ольге устроиться на заднем сиденье. Сам сел рядом. Катя повернулась и вопросительно посмотрела на меня.

— В Купчино поехали! НИИ Скорой помощи знаешь где?

— Знаю, — спокойно ответила девушка, завела машину и рванула с места.

Взяв Ольгину ладонь в свою руку, я крепко сжал её. В ответ на это девушка придвинулась и прижалась к моей груди. Я погладил её по волосам, поцеловал в макушку и попытался приободрить:

— Всё будет хорошо, Оленька. Ты только немного ещё продержись, пока до больницы доедем. Всё будет хорошо!

Время было уже позднее, машин на дороге встречалось немного. Примерно через полчаса мы подъехали к городу. Всю дорогу ехали молча, Катя, видимо, решила, что я хочу отвезти Ольгу в больницу и оставить там. Я заранее не стал лишать её этой надежды. Проехав несколько кварталов по городу, Катя остановилась у первого попавшегося супермаркета и повернулась к нам.

— У тебя деньги есть? — спросила она у Ольги.

— Только карточка, — ответила та.

— Не пойдёт, — покачала головой Катя. — А есть что-то ценное? Телефон, часы, золото?

— Телефон есть. Но он выключен, и сим-карта вытащена.

— А какой смысл вытаскивать симку, когда у тебя чип в башке? — усмехнулась Катя. — Давай его сюда!

Ольга осторожно, через боль достала из кармана куртки новенький смартфон. Катя схватила гаджет, внимательно рассмотрела, видимо, прикидывала его стоимость, удовлетворённо хмыкнула и спросила:

— Пароль стоит?

— Нет, — ответила Ольга. — Это левый телефон, только для звонков. На нём вообще ничего нет.

Катя кивнула и тут же выскочила из машины. Отсутствовала она недолго: не более десяти минут. Вернулась с небольшим пакетом, села в машину, достала из пакета полуторалитровую бутылку воды и протянула нам.

— Спасибо, — прошептала Ольга, а я взял бутылку, открыл и помог ей напиться.

Затем немного отхлебнул сам и вернул воду Кате, которая к этому времени вытащила из пакета большую упаковку льда, протянула её Ольге и сказала:

— Приложи к животу! Туда, где болит. Что бы у тебя там ни было, это не помешает.

Ольга приложила лёд к верхней части живота, а Катя достала из пакета рулон фольги и две бейсболки: синюю и розовую.

— Обмотайте головы фольгой, да хорошо обмотайте, а потом бейсболками прикроете!

Я не выдержал и рассмеялся. Смех был не к месту, но другой реакции мой организм выдать не мог.

— Шапочки из фольги? — с трудом сквозь смех произнёс я. — Ты издеваешься? Ты реально хочешь, чтобы мы сделали себе шапочки из фольги?

— Я сказала обмотать головы и надеть бейсболки! — рыкнула Катя.

— Да ты гонишь! — я сразу вспомнил этот заезженный интернет-мем «шапочки из фольги», различные картинки на эту тему и истории про ненормальных, которые носят такие шапочки, чтобы в их мозг извне не могли послать никакую информацию, и их мысли тоже не могли считать.

И тут я перестал смеяться. Катя это заметила и спросила:

— Дошло?

— Вроде да. Но, блин, это же просто жесть! Столько приколов на эту тему. А оказывается… — я просто не мог найти нужных слов.

— А, оказывается, — подхватила фразу Катя, — что все эти люди с шапочками на головах всё это время были правы! Пока Система копается в твоей башке, человек в шапочке из фольги для неё недоступен.

Я просто не мог поверить. Час от часу жить становилось всё интереснее и интереснее. Сколько ещё открытий мне предстояло сделать?

— А когда мне скажут, что Люди В Чёрном существуют, и путешествия во времени — реальность?

Катя мой юмор проигнорировала, и я спросил уже серьёзно:

— А себе намотала? Или ты сразу с фольгой была?

— Нет. Не была. Шакалы первым делом оборвали мне алюминиевую подложку с бейсболки. Но я уже намотала, — Катя приподняла край головного убора, и я увидел под ним фольгу.

«А, может, она издевается? Шутит так», — я никак не мог принять реальность шапочек из фольги и выдвигал различные версии объяснения Катиных действий.

С другой стороны, глупо было шутить в такой ситуации. Я посмотрел на Ольгу, чтобы задать ей вопрос, но она опередила меня и утвердительно кивнула. Значит, надо было наматывать.

Катя уже тронулась с места, я осторожно намотал пару слоёв фольги на голову Ольге, прикрыл это дело бейсболкой и осторожно подогнул края, чтобы не торчали. Затем проделал всё то же самое со своей головой. И всё-таки мне не верилось, что я это делаю. Это был уже полный сюрреализм.

— И это реально помогает? — спросил я Катю, натянув бейсболку.

— Процентов на восемьдесят — девяносто блокирует поступление сигналов на чип, — ответила девушка. — И почти на сто процентов с чипа. Не такой уж мощный передатчик у него. Не пробивает через фольгу. Но вот если попасть в хорошую зону вайфай, то до чипа сигнал пробьёт.

— Дёшево и сердито, но такие вещи обычно и работают, — согласился я. — Выходит, я от Системы информацию ещё могу получить, но она меня точно не видит?

— Да. А это намного важнее.

— Отлично! Тогда мы можем ехать в больницу?

— Да, — подтвердила Катя. — Но только при условии, что ты собираешься высадить её на крыльце.

— На каком ещё крыльце? Мы едем к моему другу, он нам поможет.

— То есть ты планируешь шариться по больнице?

Катя резко остановила машину.

— Ты чего встала?

— Думаю.

— Не время думать! Поезжай быстрее!

— Наверное, ты лучше сам поезжай, — ухмыльнулась Катя. — Появляться там дольше, чем на тридцать секунд без глушилки — самоубийство! Я точно на это не пойду.

— Без какой ещё глушилки?

Катя посмотрела на меня как на школьника.

— Ты помнишь, как Система работает? Я же тебе говорила. У тебя в башке чип! Он подключён к твоему мозгу. Почти всегда! Так как ты почти всегда в зоне приёма сигнала. Всё, что ты видишь, всё, что ты слышишь, в режиме реального времени видит и слышит Система! При желании она даже может делать запись. Каждые несколько секунд Система дёргает картинку, которую ты видишь, сканирует её на предмет нахождения в поле твоего зрения запрещённых предметов или людей. Понимаешь, о чём я?

— Не совсем, — признался я.

— Даже если ты с фольгой на башке и невидим для системы, то ты будешь отображаться в глазах у каждого, кто на тебя посмотрит! Конечно, ты можешь проскользнуть, опустив голову по коридору, но как ты будешь со своим другом разговаривать? В первые десять секунд вашего общения его чип отправит Системе сигнал, что он общается с человеком, находящимся в розыске.

— По-моему, вы все слишком пуганные. В конце концов, почему тогда ваша Система меня полдня не могла вычислить, пока Ольга не сдала… — сказал я и осёкся, во-первых, стало неудобно перед Ольгой, а во-вторых, не стоило Кате этого знать.

— Она тебя сдала? — мне показалось, глаза у Кати стали шире, а каменное выражение лица куда-то пропало.

Было непонятно, как правильно реагировать на сложившуюся ситуацию и отвечать на Катин вопрос. Поэтому решил ответить, как говорится, уклончиво:

— Тебе не по фигу?

— Я тебя не сдавала! — влезла в разговор Ольга. — Тебя засекли полицейские по обычной камере! Перед этим Железняк сделал выборку всех твоих друзей и знакомых, в том числе и одноклассников, почему, собственно, я в неё и попала. А когда он понял, что ты в Люксоре, то сделал запрос, кто из той выборки ближе всех к клубу. А я как раз была там. Ещё и сотрудница WMAP16. Разумеется, он позвонил мне и попросил помочь тебя вывести из клуба. Я должна была это сделать и сообщить ему, а так как не сообщила, он утром пробил, что я дома и приехал без звонка.

— А почему ты не сообщила?

— Не хочу об этом говорить.

Я опять вспомнил, как Железняк несколько раз пытался меня убить. Зачем это ему было нужно, я даже и предположить не мог, но мне это всё очень не нравилось. Из грустных раздумий меня вывела Катя.

— Прошу прощения, я правильно понимаю? — произнесла она с некоторой ноткой искусственного восхищения. — Сначала она тебя сдаёт Конторе, а потом лезет под пули, чтобы спасти? Ты из-за неё едешь на Точку Ч, а потом везёшь её в больницу, рискуя жизнью?

Катя глубокомысленно подняла брови и добавила:

— Высокие отношения! Завидую! Честно.

— Я никого не сдавала! — крикнула Ольга так громко, что ей стало больно.

Она замолчала, скривила от боли лицо и схватилась ладонью за верх живота.

— Да ты не ори, — усмехнулась Катя. — А то сознание ещё потеряешь. Мужик твой правильно заметил, мне по фигу.

После этого она посмотрела на меня и добавила:

— Давай решай быстрее! Со мной за глушилкой или сами в больничку?

— Поехали за твоей глушилкой! Только, пожалуйста, быстрее! — сделал я, как мне показалось, логичный выбор.

Катя так рванула с места, что о последнем своём слове я тут же пожалел. Нет, я никогда не боялся быстрой езды, и к женщине за рулём всегда относился положительно, но то, что Катя вытворяла со старой развалюхой, заставило меня вцепиться рукой в боковую ручку до боли в ногтях. Приора, казалось, вот-вот взлетит.

— Что хоть за глушилка такая? — попытался я отвлечься от дороги.

— Подавитель всех мобильных частот, как официальных, так и тех, на которых Система информацией с чипами обменивается. Ну и вайфай гасит заодно.

— И что с ней можно спокойно ходить?

— Ну не спокойно, конечно. Если увидят, что народ начинает телефоны трясти в поисках сигнала, то могут и проверить. Но пройти с ней по коридору и переговорить быстро с другом — самое то.

— Ну а потом же мы уйдём, и Лёха снова будет в Системе!

— И что? Тебя-то рядом не будет! Чип не записывает и не хранит информацию, и твой мозг тоже. В смысле как цифровой накопитель. Записывает только Система у себя на сервере и лишь то, что ты ей передал. Следовательно, если разговор был во время глушения, то потом Система никак про него не узнает. А как бы по-другому люди с Системой боролись? Нас всех давно переловили бы уже.

— А у тех придурков она по пути сдохла, а запасную они забыли взять, — неожиданно весело сказала Ольга. — Они всю дорогу потом спорили и ругались. Зуб требовал ехать за новой, а тот псих боялся упустить перевозку и решил идти напролом. Вот он поэтому и дёргался так. Сумасшедший риск, лица засветили и всё зря.

— Засветили… — я призадумался и через некоторое время добавил. — Мы все засветили. Но система не сообщила Конторе, что мы сбежали! Я в этом уверен!

— Да, странно, что нас не ловят. Точнее, не поймали до того, как мы фольгой обмотались. Но рисковать я не хочу, тем более тут недалеко, — сказала Катя и выжала из несчастной Приоры ещё немного дури.

За глушилкой заехали в какой-то парк, где Катя её выкопала из-под старой коряги. Как она потом рассказала, у её подпольной организации по всему городу расположены такие тайники. После чего мы, не теряя времени, направились в больницу.

В приёмном покое была толпа, народ шумел, галдел и требовал помощи. Врачи и медсёстры носились туда-сюда, осматривали пациентов, заполняли бумаги, выписывали, прописывали и записывали, помогали, выручали, спасали.

Глядя на всё это, я в очередной раз проникся уважением к Лёхе и его профессии, только вот его самого нигде не было видно. А долго находится среди этих людей я не мог, так как уже заметил, что несколько человек, которые на момент моего появления разговаривали по мобильному, уже с удивлением смотрели в экраны своих гаджетов, пытаясь выяснить, почему прервался разговор и нет сигнала.

Я быстро подошёл к молоденькой медсестре и спросил её:

— Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, Савченко Алексей сегодня дежурит?

— Здрасьте! Да, дежурит, — ответила девушка, оглядела приёмный покой и, не дожидаясь моего второго вопроса, добавила. — Он, наверное, сейчас в ординаторской.

Я поблагодарил медсестру и быстро пошёл к месту предполагаемой Лёхиной дислокации.

Мой друг действительно сидел в ординаторской и поедал бутерброд с ветчиной и сыром, наспех запивая его кофе. Вид у него был уставший.

— Здорово, Лёха! — выпалил я и решил не терять время на лишние объяснения. — Тебе звонили?

— Приезжали! — ответил мой одноклассник, дожёвывая бутерброд. — Вчера.

Шустрые ребята из КСК, видимо, решили самых близких друзей навестить, понимая, что звонок, скорее всего, не сможет передать всю серьёзность ситуации. А раз приезжали накануне, то это были ещё люди Железняка. И, возможно, за побег нас пока в розыск не объявили.

— Лёх, я долго не могу объяснять, просто скажи, помочь можешь?

— Смотря что делать надо.

— То, что умеешь. Но я сейчас не про это.

— Про ментов, что ли? — Лёха усмехнулся. — Да плевать на них! Ты же знаешь, как я их «люблю».

— Это не менты.

— Все они менты! — отрезал друг. — Что надо?

— Глянь человека, пожалуйста! Там травма, возможно, очень тяжёлая. Но надо неофициально.

— Это я уже понял, — Лёха дожевал бутерброд и допил кофе. — Тогда сразу сюда веди!

— И ещё, — я невольно замялся. — Это Ольга Фролова. Помнишь её? Так вот, ты, пожалуйста, лишних вопросов не задавай.

— Фролова? — Лёха удивлённо вскинул брови. — Ты её всё-таки…

— Савченко! — перебил я друга. — Давай без лишних вопросов!

— А она ничего была, — Лёха с прищуром поглядел на меня, проигнорировав мою просьбу. — Распечатал-таки?

— Она там в машине умирает, а ты хрень всякую несёшь! — возмутился я.

— Ну так сюда её тащи, пока не умерла, — совершенно спокойно сказал Лёха.

Я быстро привёл Ольгу, и они с Савченко сразу куда-то ушли. А я остался в ординаторской, с ужасом поглядывая на глушилку и представляя, сколько народа вокруг сейчас теребит свои смартфоны. Ещё думал о том, что Лёха с Ольгой явно вышли за пределы действия аппарата. Но я был почти уверен: Система не станет докладывать обо мне органам.

Ждал примерно полчаса. Когда Ольга с Лёхой вернулись, по довольному лицу одноклассника я понял, что жить Фролова пока будет.

— В общем, ситуация такая, — отчитался мой медицинский друг. — Мы сделали рентгенографию органов брюшной полости и грудной клетки. Рёбра целые, разрывов органов и скопления крови в брюшной области я не заметил. Чтобы быть уверенным полностью, надо проводить лапароскопию, но её так быстро не сделаешь. Да если честно, я и смысла не вижу. Там гематома у неё слева в районе девятого-десятого ребра растёт на глазах. Она и болит, ушиб неслабый. Как будто в неё кто-то выстрелил из пистолета через бронежилет.

Мы с Ольгой переглянулись.

— Буквально неделю назад подобный случай был, мужика привозили, — продолжил Лёха. — То ли мент, то ли эфэсбэшник, очень похоже было, только у него ещё и трещина была. А у Ольги рентген показал, что все рёбра целы — тут повезло. Опасности для жизни я не вижу. Укол обезболивающий сделал, должно полегче стать. В район гематомы лёд ещё хотя бы на пару часов. И лежать! С рукой тоже ничего страшного, пуля прошла сквозь мягкую ткань, даже не прошла, а так зацепила. Я обработал и перевязал. Дальше повязки сами меняйте, это несложно, рана небольшая. Через неделю, кроме шрама, ничего не останется. А с рёбрами, если я не ошибся с диагнозом, то два-три дня и явный дискомфорт исчезнет, ну а там какое-то время надо просто наблюдать, пока гематома не рассосётся.

— Спасибо, брат! — я обнял Лёху, он оказался настоящим другом, даже не спросил, кто в нас стрелял.

Ольга тоже его поблагодарила, и мы с ней быстро покинули больницу. Вышли на улицу, сделали несколько шагов по направлению к машине и… застыли на месте. Приоры не было.

— Уехала-таки, — горько усмехнулся я. — Слабенькие нервы у нашей выпускницы диверсионной школы. Не дождалась.

— Что? — не поняла Ольга.

— Не дождалась, говорю. Ладно, дай подумать, варианты всегда есть.

Подумать я не успел, так как моё внимание привлёк стоящий неподалёку Киа Рио, что несколько раз уже «маякнул» дальним светом. Я невольно пригляделся к машине. Сразу же после мигания фарами опустилось стекло в дверце водителя, и оттуда высунулась знакомая рука в синей толстовке и начала махать нам, призывая быстрее идти к машине и садиться.

Глава 12

Едва мы погрузились на заднее сиденье корейского чудо-мобиля, Катя в привычном для себя стиле «Шумахер» рванула с места.

— Мне подумалось, что ты нас бросила, — признался я.

— Нельзя было дальше на Приоре рассекать, она явно уже в розыске. А по дороге к берлоге спалиться из-за угнанной машины неохота.

— Не спорю, — согласился я. — Но и здесь бросать её нельзя, это подстава для Лёхи. Где она?

— В один из дворов загнала, чтобы сразу не нашли.

— Так не пойдёт, конторские не идиоты, догадаются, что мы в больнице были, тем более там кровь на сиденье осталась.

Я призадумался, но решение нашёл быстро.

— Сделаем так: вы поезжайте к твоей берлоге. А я сажусь в Приору и еду за вами. По дороге у первой же больницы мы Приору скидываем. Заодно и на ложный след преследователей пустим. Пусть они всю ту больницу перетрясут.

Катя вопросов задавать не стала, и мы поступили согласно моему плану. В своём виртуальном журнале поощрений я выписал особую благодарность выпускнице диверсионной школы за очередной грамотный поступок и ещё раз отметил, что с ней стоило быть осторожнее. Мало ли что у неё было на уме. Но с другой стороны, без неё на тот момент мы бы точно пропали. Опыта скрываться от Системы ей было не занимать.

«Интересно, почему я больше не получаю квесты? Кончилась халява, что ли? — размышлял я по дороге. — Обидно, я тут уже губу на двенадцатый уровень раскатал».

Я очень надеялся, что за спасение Ольги мне дадут хоть какой-то бонус. Хотя какое это было спасение? Лёха же сказал, угрозы жизни не было.

Отъехав на достаточное расстояние от НИИ Скорой Помощи, я решил снять бейсболку и фольгу с головы: хотел, чтобы Система меня засекла, и я привёл след к другой больнице. Там я собирался снова намотать фольгу и дать возможность конторским меня поискать, тратя их драгоценное время. Едва я отмотал фольгу, как перед глазами всплыло сообщение:

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «СПАСТИ ОЛЬГУ ФРОЛОВУ». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

Я расхохотался. Каким же я был тормозом! Обмотался фольгой и ждал от Системы квеста. А он давно уже был готов и просто ждал, пока я на связь выйду. Стало интересно, зачтут ли его? Система ведь не видела, что я Ольгу как бы спас. Но даже в случае не засчитывания квеста, я получил лишнее подтверждение, что ребята с шапочками из фольги далеко не дураки, в отличие от тех, кто над ними смеётся.

Проехав ещё несколько кварталов, я заметил, что Киа остановился возле какой-то больницы. Поставил Приору рядом, намотал на голову фольгу, надел кепку и перебрался в машину к девушкам.

Минут через двадцать мы покинули город и примерно ещё через час подъехали к какому-то дачному посёлку. Было около четырёх утра, светло как днём, но улицы были ещё пусты. Проплутав по дачному посёлку, Катя остановила машину возле унылого покосившегося дома.

— Это и есть твоя берлога? — не смог я скрыть своего разочарования. — Типа мегаукрытие?

— Это не моя берлога, и именно на эту тему я хочу с вами поговорить, — ответила Катя. — Я не должна была сюда ехать. Во-первых, она только для экстренных случаев, если кому-то просто негде больше скрыться и переждать пик преследования, а во-вторых, мои товарищи рассержены на меня. История долгая, они думают, что я подставила команду, но там всё слишком запутано, и я ни в чём не виновата. Короче, для вас это лишняя информация. Просто знайте, Слон на меня злой, и поэтому, скорее всего, будет нам не рад.

— Кто? — меня развеселила кличка Катиного знакомого.

— Слон. Это наш товарищ. Он следит за берлогой. Он мужик резкий и недружелюбный, но не обращайте на это внимание. Я думаю, мне удастся уговорить его нам помочь. В любом случае нам сейчас реально некуда больше податься.

Мы вошли на территорию участка и приблизились к дому. Катя нажала на кнопку звонка, прибитую на стену возле крыльца, и немного развернулась, став лицом в сторону окна. Она выдавила из себя улыбку, видимо, откуда-то с той стороны на нас смотрела скрытая камера видеонаблюдения.

Так мы стояли примерно полчаса, и каждые пять минут Катя давила на звонок. У меня уже сложилось впечатление, что никто к нам не выйдет, но так как идти нам больше было некуда, я не стал спорить с Катей и спокойно стоял. Ну или почти спокойно, так как оставаться по-настоящему невозмутимым в такой ситуации было невозможно.

В итоге минут через сорок мы услышали скрип внутри дома, и почти сразу же дверь хибары открылась, а на пороге показался тот самый Слон. При первом взгляде на него стало понятно, за что он получил такую кличку. Роста в нём было метра два, и определённый избыток веса тоже присутствовал. Несмотря на внушительные габариты, на бойца он не походил, скорее на заплывшего жирком здоровяка. Но даже при таком раскладе, желания с ним ссориться не возникало. Всё-таки кабан он был здоровый, хоть и Слон.

Мужик вышел на крыльцо, оглядел нас, задержал свой взгляд на Кате и бросил через губу:

— Чё надо?

— Слон, послушай! — произнесла Катя. — Не сердись, у нас очень тяжёлая ситуация…

— Не хочу я тебя слушать, марамойка поганая! Идите на хрен!

— Слон! — закричала Катя. — Я тебя очень прошу! Помоги нам! Нам просто некуда идти! А за прошлое не надо сейчас! Не время! Я потом всё объясню!

Здоровяк презрительно посмотрел на Катю, затем ещё раз внимательно оглядел нас с Ольгой и сказал:

— На хрен идите!

Всё бы было ничего, мало ли что там Катя раньше натворила, возможно, мужик имел право на неё так сердиться, но я заметил у Слона небольшую, едва уловимую улыбку и налёт превосходства во взгляде. Он явно получал удовольствие, оттого что послал нас, оттого что, не получив его помощи, мы останемся наверняка в безвыходной ситуации. У Слона был взгляд человека, ощущающего себя хозяином положения — нехорошего человека, упивающегося беспомощностью других.

Мне был знаком этот взгляд, я встречался с ним не раз: во дворе, в спортивном интернате, в армии. И почти каждый раз, когда на меня так смотрели, дело заканчивалось дракой. И не потому, что я такой задиристый. Просто из ситуации, когда на тебя так смотрят, есть только два выхода: опустить глаза или самому взглянуть ещё более наглым и самоуверенным взглядом. И я всегда смотрел. Сначала на «старшаков» во дворе и в интернате, потом на «дедов» в армии. И почти всегда это заканчивалось одинаково. Драка со Слоном тоже была, судя по всему, неизбежна, но не хотелось затевать её сразу. Всё же маленькая надежда, что он образумится, оставалась.

— Слон! Я очень тебя прошу! Эта девушка умирает! — Катя показала на Ольгу. — Ей просто нужно где-то отдохнуть! Если злишься на меня, то разреши хотя бы им остаться! Или хотя бы раненой! Хотя бы до утра! Будь человеком, Слон!

Было видно, что Кате с трудом даются эти слова. Но Слон человеком становиться не торопился. Ухмылка на его лице уже стала совершенно демонстративной, он оглядел Ольгу и процедил:

— Да пусть она хоть сейчас сдохнет. Что мне с того? Какого хрена я должен помогать какой-то шмаре?

Я понял, что больше нет смысла чего-то ждать, этот человек не походил на того, кто поменяет своё решение от уговоров. Не скажу, что у меня прямо нестерпимо чесались кулаки, но набить Слону морду мне уже хотелось. Посмотрел на растерянную Катю, на которую, к слову, без слёз уже смотреть было невозможно, и спросил:

— Катя, ты скажи, вот этот сарай реально — самое лучшее убежище из тех, что ты знаешь?

— Там внизу бункер, под домом, берлога, — не поднимая глаз, ответила девушка.

— И, выходит, если бы он нас пустил, мы там могли бы полноценно отдохнуть?

Катя кивнула.

— А так как этот урод нас не пускает, то мы не можем…

— Хайло залепи, петушара! — не дал мне договорить Слон.

А вот это было совсем здорово, хоть и обидно. Персональное оскорбление меня зацепило ещё сильнее, хотя, казалось, и так было достаточно. Только вот феня в лексиконе этого парня меня смутила.

«Сидел, что ли, Слоник наш? Тогда надо аккуратнее, такой и заточкой пырнуть может, не задумываясь», — я оглядел Катиного товарища в поисках тюремных татуировок, но таковых не заметил.

— То есть, — игнорируя Слона, опять обратился я к Кате. — Этот урод — единственная преграда между нами и местом, где мы можем отдохнуть? Я правильно понимаю?

Здоровяк от возмущения запыхтел и сразу даже не нашёл слов для ответа, а Катя снова кивнула, и опять не поднимая глаз.

«Ну что ж, Слон, извини, если что, — мысленно обратился я к Катиному товарищу. — Ты просто оказался на нашем пути и сделал неправильный выбор. Ничего личного!»

Я резко шагнул к Слону и в продолжение движения, прямо от бедра, согнутой в локте рукой, с размаху нанёс ему в нижнюю челюсть практически идеальный хук. Причём метился я в висок, однако немного не рассчитал. Но и в челюсть тоже хорошо получилось. Слон завалился назад и упал, прислонившись к стене дома.

— Ничего личного, Слон! — повторил я свои мысли уже вслух. — Нам просто надо где-то спрятаться!

Слон, опираясь на стену, попытался встать. Осознавая разницу в наших комплекциях, я понял, что допускать этого нельзя, и ногой ударил здоровяка в грудь, прибив обратно к дому. Катя от ужаса закрыла глаза — видимо, мой поступок был крахом всех её надежд на примирение с товарищами. Ольга, наоборот, с огнём в глазах наблюдала за тем, как её мужчина пытается обеспечить ей временный кров и убежище.

— Сейчас, девчонки, будет шумно! — с этими словами я занёс руку, чтобы припечатать Слону кулаком в череп, но тот резко дёрнулся в сторону и перекатом ушёл вправо от меня.

Я сделал шаг к противнику, прикидывая, куда бы лучше нанести удар ногой, уже мало что соображая — адреналин зашкаливал. Занёс правую ногу для удара уже неважно куда. В эту же секунду получил по опорной левой черенком от лопаты. Слон каким-то чудом нащупал его в траве возле дома. Я упал, ощутив в ноге дикую боль, прикинул шансы на перелом. Слон же чудесным образом резко вскочил и замахнулся черенком, намереваясь со всей своей дури заехать им мне по голове. Я резко отдёрнул голову назад, черенок прошёл в паре сантиметров от неё, зацепил козырёк бейсболки и сбил головной убор вместе с фольгой. Я сделал шаг назад и в ту же секунду получил сообщение:

ВНИМАНИЕ! ВЫ В ОПАСНОСТИ! ВЫ АТАКОВАНЫ НЕИЗВЕСТНЫМ ИГРОКОМ! ВЕРОЯТНОСТЬ…

Что там была за вероятность, я не узнал, так как, отвлёкшись на надпись, пропустил мощнейший удар черенком по плечу. Здоровяк целился явно в голову, но в последний момент я смог-таки отклонить её и рефлекторно подставил под удар плечо. Стало ясно, что правая рука вышла из строя. Это был вывод номер один. А вот вывод номер два оказался приятнее: Слон для такого здорового кабана не умел драться. Видимо, всю жизнь брал массой. И сейчас лупил черенком наотмашь и особо не глядя. И это стоило использовать! Я отошёл от противника на небольшое расстояние. Он перехватил черенок двумя руками и бросился на меня, как бык на болтающуюся тряпку.

— Убью, сука! — глаза Слона наливались бешенством.

Парень оказался не оригинален в плане высказываний перед заключительной схваткой. Он был в ярости и, главное, не имел плана на драку. Впрочем, как и я. Поэтому я не стал тянуть время и раздумывать, а резко бросился на Слона и в прыжке нанёс ему удар ногой в грудь, который при должном исполнении можно было бы назвать джампинг-кик. Но я не являлся кикбоксёром, и получилось как получилось. Но и этого оказалось достаточно, чтобы здоровяк отлетел к стене дома и, падая, ударился об неё головой.

Не теряя времени, я тут же подскочил и начал наносить частые и сильные удары ногами по лежащему на земле противнику. Я понимал, что пинать лежачего некрасиво, но Слон сам «отсушил» мне черенком правую руку, поэтому выбора у меня не было. Хочешь жить — дерись, как можешь и чем можешь. Это правило я тоже усвоил ещё во дворе и не раз вспоминал в армии.

Слон всё же смог вскочить, он даже попытался меня атаковать, но быстро ретировался и забился в угол между домом и сараем, а я продолжил наносить ему удары здоровой рукой и ногами. Он просто отбивался, а я не мог остановиться и чувствовал, как с каждым ударом меня отпускало навалившееся за последние дни напряжение, как уходил стресс, испарялся страх.

«Это тебе, урод, за «пусть она хоть сейчас сдохнет» и за «шмару», — я ударил Слона кулаком в печень за Ольгу.

«Это тебе за «марамойку» и за Катины унижения!» — пнул в живот.

«Это тебе за «петушару», — ударил в челюсть.

«Извини, Слон, но сейчас ты отгребёшься за всех! За Железняка и Черноволова, за полковника КСК Ткаченко и террориста Буковского! За Систему, за всё, что я пережил и, возможно, ещё переживу! Да, ты не виноват, но ты первый начал, а ведь у тебя всего лишь попросили помощи», — я бил противника и чувствовал себя опьянённым.

Я бил и пинал Слона, не слыша его криков и просьб остановиться, не чувствуя ни жалости, ни моральных угрызений, не замечая испуганных лиц Ольги и Кати. Наносил удары, получая необъяснимое удовольствие и какое-то непонятное, но приятное ощущение, сродни освобождению. Словно я окончательно избавлялся от сковывающего меня все эти дни страха, будто какие-то предохранители внутри меня перегорели, и я больше не хотел и не мог бояться.

Я хотел драться! Я был готов драться! Я был готов даже убивать, если придётся! Всех, кто встанет у меня на пути! От Слона до сотрудников загадочной КСК. Я не выбирал эту новую жизнь в новом для меня мире, но я мог выбрать свой образ жизни в нём! И я выбрал. Я чувствовал, как ярость застилает мне взор, всё вокруг становилось черно-красным, а перед глазами вспыхнула надпись:

ВЫ ВЫИГРАЛИ СВОЙ ПЕРВЫЙ ПОЕДИНОК В ИГРЕ! ЗА ПОБЕДУ ВАМ НАЧИСЛЕНО: 5 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК. БОНУС ЗА ОТРАЖЕНИЕ АГРЕССИИ: 5 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК. ПОВЫШЕНЫ НАВЫКИ: ЯРОСТЬ +7, ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ +5, ДУХ ­+4, РУКОПАШНЫЙ БОЙ +3

До конца не понимая смысла прочитанного, я осознал, что это по меркам Системы очень круто. Взял себя в руки, прекратил бить Слона. Обратил внимание на крики девушек.

— Ты убьёшь его, придурок! — кричала Катя.

— Макс! Не надо! Остановись! — просила Ольга.

У моих ног весь в крови, закрывая голову руками, свернулся калачиком Слон и навзрыд плакал от ужаса. Вид плачущего здоровенного мужика окончательно привёл меня в чувство.

Не сказать, что мне стало стыдно или неловко. Ну, возможно, самую малость, и лишь перед девушками за то, что я их напугал. Слона жалко не было, он получил то, на что напрашивался с самого начала его хамского разговора с Катей. Хотя надо признать, я всё же переборщил. Но было не до рефлексии, всё же я бил Слона не ради удовольствия, я просто отвоёвывал себе и своим женщинам убежище.

— Мы останемся здесь, сколько захотим! Ты меня понял? — сказал я и, схватив Слона за шиворот, потащил его внутрь дома.

Слон что-то заскулил в ответ, слов я не разобрал, но сделал вывод, что он больше не возражает против нашего присутствия в берлоге.

Я заставил Слона открыть нам вход в бункер, и мы все вместе туда спустились. Стоило признать, местечко это было продуманным и впечатляющим. Внутри бункера создавалось ощущение, что находишься в огромной квартире, комнат так на семь-восемь, только без окон.

Первым делом я хорошенько связал Слона и посадил его дальше скулить у одной из стен в самой большой комнате. После чего обратился к Кате:

— Ты понимаешь, что теперь тебе назад в твою банду, или как там у вас это называется, пути нет?

Катя печально кивнула.

— Понимаешь, что и без этого шансов было немного, учитывая, как он тебя принял?

Катя кивнула ещё раз.

— И, главное, ты понимаешь, что у нас не было других вариантов, и я поступил так ради нас всех, и в том числе и ради тебя?

И снова я получил кивок в ответ.

— У тебя есть ко мне обиды или претензии? Не бойся, говори правду!

Катя посмотрела на меня и грустно сказала:

— Да нет обид, просто досадно, что так получилось. Глупо. У меня теперь никого нет.

— У тебя есть мы! — сказал и сразу же понял, насколько это фальшиво и шаблонно прозвучало.

— Обосраться можно от счастья! — огрызнулась Катя, отвернулась и пошла к выходу из комнаты.

— Стой! — крикнул я ей вслед.

Катя остановилась и медленно повернулась ко мне. Взгляд её был мрачен, и я прямо ощутил, как она напряглась.

— Ты тут всё знаешь, найди комнату, где Слона можно развязать и запереть, да поищи ему аптечку, пожалуйста!

— Хорошо, — ответила Катя, успокоившись.

Она полезла в какой-то шкаф, достала оттуда две аптечки, одну из них отдала Ольге.

— Это тебе, перевязку делать. Кстати, фольгу можно смотать, здесь она не нужна.

— Мегаглушилка стоит? — усмехнулся я.

— Нет глушилки в берлоге, не полезно это для здоровья — с ней рядом постоянно находиться. Здесь вокруг бункера настоящая клетка Фарадея, ни один сигнал не проскочит.

Стало понятно, почему, как только мы зашли в дом, Система про меня забыла. Но вот стоило ли говорить девушкам, что всемогущий искин вычислил меня во время драки? Они либо не заметили, как я кепку потерял, либо думали, что Слон выходил с глушилкой. Так или иначе, но этот момент от них ускользнул. Хотя, может, Слон и выходил с глушилкой, да я её пинками разбил. Он-то с непокрытой головой был.

Таким образом, передо мной встала очередная дилемма: рассказать Кате и Ольге, что Система меня там наверху обнаружила, и вместе принять решение, как в связи с этим поступить или принять это решение самому, а им вообще ничего не рассказывать?

Глава 13

Выбор был не из лёгких, если Система уже решила меня выдать Конторе, то нам всем троим светил неизбежный печальный конец. Но что-то мне подсказывало: Система меня не выдаст. Иначе к чему были все эти очки и навыки? Не должна была она меня сдать, чем-то я ей приглянулся. Но вот чем? Я осознавал, что совершаю, возможно, самый глупый и необдуманный поступок в своей жизни, но принял решение ничего не рассказывать девушкам. И я был уверен, что есть какие-то алгоритмы и правила, по которым Система просто не может меня сдать КСК.

Я вспомнил, как пинал Слона и как получил за это очки характеристик. Мне всё сильнее и сильнее хотелось узнать, как их распределять. В том, что это возможно, я уже не сомневался.

«А, может, просто их пока мало? Как только будет достаточно, Система сама намекнёт. Только как их ещё заработать? Ещё кого-то избить? Вряд ли. Тут мне явно повезло, я начал драку, но потерял фольгу с головы в момент, когда на меня кинулся Слон с черенком. Система решила, что это он на меня напал. За это и бонус дали, якобы атаку отразил. Или может попробовать? Интересно, кому ещё можно навешать и за что?» — в середине размышлений я опять вспомнил рассказ Ольги про маньяка, убивавшего людей в поисках лута, и мне снова стало не по себе.

Вернулась Катя и сообщила, что нашла комнатку для Слона. По её мнению, с этой функцией лучше всего справился бы чулан, в котором хранились различные бытовые принадлежности. Я пошёл с ней и оглядел помещение. Небольшое, примерно три на три с половиной метра. По периметру располагались металлические стеллажи с разным барахлом. И главное, это было одно из немногих помещений, которое снаружи закрывалось на ключ.

Я сходил за Слоном, приволок его в чулан и объявил ему:

— Мы так поступим: я тебя развяжу и здесь закрою, а когда мы отдохнём и решим уйти, то я тебя выпущу. Договорились?

Слон проигнорировал мои слова, а лишь мрачно на меня посмотрел. Мне стало неприятно.

— Не надо на меня так смотреть! Не я виноват, что в твоём сердце не нашлось даже капли жалости! Пустил бы нас отдохнуть, всё было бы по-другому, — почему-то попытался я оправдаться.

— К вам не может быть жалости, — без особой злобы, но с плохо скрываемым презрением сказал Слон.

Паренёк был непрост. В такой ситуации находился и всё равно стоял на своём.

«Спасибо тебе, Слон, что не дал мне совершить ошибку!» — подумал я, потому что мне как-то сразу расхотелось его развязывать.

— Я хочу в туалет! — заявил пленник, похоже, он решил пойти по стандартному пути, чем меня даже немного развеселил.

— Видишь ли, у меня тоже нет к тебе жалости, — я улыбнулся максимально наигранно. — Поэтому придётся тебе ссать в штаны. Ну или терпеть до упора. Но не советую мучить мочевой пузырь, потому как закончится всё равно тем же: придётся ссать в штаны!

И я не врал: мне действительно не было его жаль, и развязывать Слона, чтобы он сходил по нужде, не было никакого желания. Я посадил пленника на пол, спиной к одной из крепких металлических стоек и примотал его к ней скотчем, который обнаружил на полках.

— Не грусти, вечером пожрать закинем! — с этими словами я вышел из чулана и закрыл дверь на ключ.

Зайдя в общую комнату, натолкнулся на Ольгу.

— Там Катя мне показала, где они продукты хранят, — с ходу выпалила она. — Так что минут через пятнадцать будет готов обед.

— Завтрак! — поправил я девушку и пошёл рассматривать берлогу.

Продумано там всё было максимально грамотно. В самом центре берлоги была общая комната, довольно-таки большая для бункера, не менее двадцати пяти квадратных метров. Половину этой комнаты занимал угловой диван, большой стол и восемь стульев. Во второй половине располагался кухонный блок, очень похожий на обычный обеденный уголок в квартире-студии: стол для готовки, варочная панель, холодильник и раковина.

Из комнаты было три выхода в небольшие коридоры. В каждом было по пять дверей. В двух коридорах за каждой дверью располагалась небольшая комнатка по типу капсульного отеля в аэропорту, я в одном таком в своё время в Шереметьево останавливался. Помещение примерно в пять квадратов, где почти всё место занимала кровать. В отличие от отеля в аэропорту, здесь не было отдельной ванной. Как потом я выяснил, душевая и туалет были в третьем коридоре и сразу на все десять спальных комнат. В этом же коридоре были и три подсобных помещения, в одном из которых я и разместил Слона.

После детального осмотра я признал, что берлога была спроектирована и построена очень грамотно, и находиться внутри неё было комфортно. Я обошёл её всю и вернулся в обеденный блок, где Ольга уже накрывала на стол.

— Помочь? — спросил я, но настолько без энтузиазма, что даже сам удивился.

— Нет, спасибо, я сама, — девушка угадала мою неискренность.

— А Катя где?

Ольга в ответ лишь пожала плечами.

Я немного занервничал, всё же не мог я полностью доверять этой дипломированной диверсантке, уж очень она была странная. Но мои переживания развеялись почти сразу же, и причиной этому стало появление Кати.

— Смотрите, что я нашла! — улыбаясь, она подошла ко мне и протянула наручники.

Я посмотрел на них и не удержался от смеха.

— А Слоник-то наш, проказник! Дай-ка сюда!

Наручники были непростые. Точнее, это были обычные полицейские наручники, но их аккуратно обшили красной бархатной тканью, на манер наручников из секс-шопов. Как говорится, было дёшево и сердито. И надёжно.

— Ты где их взяла? — спросил я сквозь смех.

— У Слона в комнате.

Я вопросительно посмотрел на Катю.

— А что? — удивилась та. — Ты сам сказал, мне назад к своим дороги нет. Поэтому терять нечего, а выживать нам как-то надо. Вот я и покопалась у него в комнате на предмет спрятанных денег или какого-нибудь неприметного оружия. Или ты так и собираешься с калашом ходить?

«Что ж, не поспоришь. Действует, как учили. Молодец Катя», — я посмотрел на девушку с уважением.

— Ну и как, нашла что-нибудь?

— Нет, ничего реально полезного пока не нашла. Но неприкосновенный запас здесь явно есть. Надо или ещё поискать, или Слона запытать.

Она начинала мне нравиться. Разумеется, как товарищ, потому что как у девушки рядом с Ольгой шансов у неё не было никаких. Я взял у Кати наручники, оглядел их и сказал:

— Хорошая находка, а то, с одной стороны, жалко Слона связанным держать, а с другой, просто так развязывать опасно. Вы пока начинайте есть, я быстро!

Я пошёл в чулан. Едва я его открыл, в нос ударил неприятный запах. Оказалось, Слон не врал, что хочет в туалет. Вошёл и оглядел своего пленника — под ним была лужа. Я попытался отмахнуться от угрызений совести, но ничего не вышло — мне стало стыдно.

— Смотри, что я нашёл! — я показал Слону наручники. — Твои?

— Дарю! — огрызнулся пленник.

— Спасибо, но тебе нужнее.

Я подошёл к Слону и освободил все полки и всё пространство вокруг него на расстоянии двух метров от любых предметов. После чего надел один наручник на правую руку Слона, а второй пристегнул к металлической стойке. Предварительно проверил её на прочность, она оказалась просто намертво вмонтирована краями в пол и в потолок.

Зафиксировав Слона наручниками, я ножом разрезал скотч и верёвки. Пленник, насколько ему позволили «браслеты», размял затёкшие конечности.

— Короче, пока мы не уйдём, тебе придётся просидеть здесь. Извини, как говорится, ничего личного, — я развёл руками. — Сам виноват. И да! В туалет я тебя водить не буду. Тоже извини, но не до тебя. Поэтому вот!

Я придвинул к Слону два пустых пластиковых ведра.

— На пару дней хватит, а больше мы здесь не задержимся.

— Принеси мне вещи переодеться, — уже другим тоном произнёс пленник. — Они в шкафу лежат, у меня в комнате.

— Хорошо, я Кате скажу, она закинет, — ответил я.

— Сам принеси! Не будь гадом!

Действительно, это было чересчур, так унижать Слона: представлять его перед девушкой в обмочившемся виде. Как бы я к нему ни относился, но некая мужская солидарность оставалась.

— Хорошо, — сказал я. — Сейчас вещи и воду принесу, а чуть позже пожрать.

Я сходил в комнату к Слону, взял его вещи и отнёс их в чулан, по пути прихватив упаковку бутилированной воды. После чего с чистой совестью присоединился к девушкам, заканчивающим трапезу.

Пока я быстро дожёвывал успевший остыть за время моих визитов к Слону омлет с ветчиной, а Ольга пила чай, Катя молча смотрела на меня. Вообще не отводила взгляда. Меня это напрягло, и я, не переставая жевать, спросил:

— Ты что так смотришь?

— Ма-а-акс, — каким-то несвойственным для неё тоном протянула Катя. — А давай Слона убьём, а?

От неожиданности я подавился омлетом и закашлялся. После чего сказал:

— Ага, убьём, распотрошим и лут поищем! С ума сошла?

Катю мой ответ не смутил, и она заявила:

— Макс, ну сам посуди, от него живого только проблемы будут. Он ведь нашим всё расскажет. А это непростая организация. Зачем вам к ним в чёрный список попадать? Они будут мстить.

— Испугалась, что ли? Не бойся!

— Да я не боюсь, просто к чему проблемы?

Я полностью прокашлялся, отодвинул от себя тарелку с недоеденным омлетом и спросил:

— Катя, откуда такая кровожадность? Он хоть, судя по всему, тот ещё мудак, но всё же живой человек.

— Я просто подумала, что нам не нужны проблемы.

— Да что ты заладила? — меня уже начала раздражать эта тема. — Проблемы, проблемы! На фоне происходящего, Слон — моя самая маленькая проблема! Да и кто его валить должен? Я, что ли? Нет уж, я грех на душу брать не буду — безоружного связанного человека убивать. Ни за что! Или, может, сама пойдёшь да задушишь его или зарежешь?

— Знаешь же, что я не могу, — взгрустнула Катя. — Хотя могу попробовать его из калаша, если ты не против.

В этот раз я не подавился лишь по причине того, что ничего не жевал. Но челюсть у меня отпала так же, как и минуту назад.

«Нет, разлюбезная Катерина Матвеевна, пулемёт я тебе не дам!» — смешал я в мыслях два крылатых изречения из культового фильма.

А вслух сказал:

— А ты уверена, что сможешь?

— Ну хотя бы попробую, — спокойно предложила девушка, словно речь шла о том, чтобы пожарить картошку.

И я вдруг понял, что передо мной сидит страшный человек.

— Давай-ка сейчас мы отдохнём, а потом на свежую голову, всё обговорим. Твоё предложение не лишено смысла, но его реально надо обдумать, — попытался я отодвинуть финал разговора. — А Слон точно никуда не денется за это время.

— Ты прав, — неожиданно быстро согласилась Катя. — Такие вещи надо решать на свежую голову. Пойду я отдохну немного, а вы идите в комнату с номером два. Она типа для VIP-гостей. Там и места побольше, и кровать двуспальная.

— Я лучше пойду машину в лес отгоню. Да так, чтобы она поближе к соседней деревне оказалась. А то в подполье ушли, а машина наверху, как одинокий маяк, наше местоположение высвечивает, — сказал я и посмотрел на часы, которые показывали чуть больше девяти утра. — Постараюсь быстро обернуться. Если честно, сил уже нет, с ног валюсь. Кстати, какова вероятность, что сюда ещё кто-то, кроме нас, сегодня пожалует?

— Вероятность всегда есть, — ответила дипломированная диверсантка. — Но небольшая. Это резервная берлога, только для крайних случаев, сюда просто так не приезжают.

— Ну вот и славно! Тогда до вечера спокойно отдыхаем, набираемся сил, а там решим, как дальше действовать.

Катя встала из-за стола и пошла к двери в один из коридоров, я же направился к выходу из берлоги. Перед выходом обернулся и увидел смотрящую на меня Ольгу.

— Всё будет хорошо! Иди отдыхай! — сказал я глупые дежурные слова, Ольга вежливо дежурно улыбнулась.

Я вышел из бункера, достал из машины автомат, хотел отнести в дом, но чтобы не терять время, спрятал во дворе, после чего погнал машину в лес.

Управился я действительно быстро, и менее чем через час снова был в берлоге. Осторожно прошёл в ту самую комнату номер два. Она была небольшой, почти всё её пространство занимала двуспальная кровать, больше похожая на полуторку. Я осторожно разделся, стараясь не разбудить Ольгу, и прилёг с краю.

Девушка спала, подложив здоровую руку под голову, а раненую протянув в сторону. Рассыпанные по подушке волосы, ровное дыхание, едва уловимый запах её тела вызвали во мне неожиданное ощущение спокойствия. Я осторожно, чтобы не разбудить, погладил Ольгу по голове.

Странно всё было, непривычно. У меня уже около двух лет не было серьёзных отношений, да, признаться, они мне были и не нужны пока. Не сказать, что я перебивался совсем уж случайными связями, но что-то типа того: знакомства в барах или на вечеринках, секс без обязательств, созвоны, встречи на неделю-две и новые знакомства. И не то чтобы меня это устраивало, но и менять ничего не хотелось. Слишком много времени отнимала работа.

И вот теперь я лежал неизвестно где, в каком-то бункере, да ещё, как недавно выяснилось, и с чипом в голове. Меня ловило некое могущественное КСК, за мной следила ещё более могущественная Система, и мой разум время от времени отказывался всё это принимать за реально происходящее. Но зато у меня теперь были серьёзные отношения с очень красивой и сексуальной девушкой! Сюрреализм!

«Интересно, почему Ольга меня спасла ценой потери всего, что у неё было? Неужели только из-за угрызений совести? Или было что-то ещё? И кто мы теперь друг другу? Экстремальные любовники или всё же между нами есть что-то большее? А хочу ли я сам, чтобы это «что-то» было между нами?» — на все эти вопросы ответа я пока дать не мог, но они упорно лезли в голову.

Единственное, в чём я был точно уверен, это в том, что жизнь — непредсказуемая и сложная штука. Я в очередной раз провёл рукой по Ольгиным волосам и немного не рассчитал силу. Она проснулась и повернула голову, посмотрела на меня, перехватила мой взгляд и улыбнулась, еле уловимо, одними лишь уголками губ и сонными глазами.

— Чего смотришь? — прошептала девушка.

— Да вот, обнять тебя хотел, — ответил я. — Но разбудить боялся.

— А ты не бойся.

Я осторожно приобнял Ольгу, но вышло настолько целомудренно, что она посмотрела на меня с нескрываемым удивлением.

— Руку твою боюсь задеть, — поспешил я оправдаться.

— А ты не бойся! — повторила Ольга уже далеко не шёпотом и крепко притянула меня к себе.

Глава 14

Проснулись мы от ударов в дверь. Я вскочил с кровати, посмотрел по сторонам и сразу же пожалел, что не притащил сюда автомат. Суетливо стал оглядывать комнату в поисках хоть чего-то, что можно было бы использовать как оружие, но ничего подходящего не нашёл. Быстро отломал ножку от стула — невесть что, но хоть что-то. Это больше психологически помогало поверить, что я вооружён. Стук продолжился. Затем резко прекратился. А затем щёлкнул замок, дверь приоткрылась, и до нас донёсся голос Кати:

— Эй! Народ! Вы там живые? Я захожу!

Дверь открылась полностью, и мы увидели на пороге Катю.

— Катя! Ты совсем охренела? Ты что творишь? — я был просто вне себя от ярости. — А если бы я сюда калаш взял? Ведь прошил бы тебя на хрен сквозь дверь! На фига так тарабанить?

— Я, вообще-то, минут пятнадцать просто стучала, а потом уже подумала, вдруг что случилось?

— А что с нами могло тут случиться? — резонно поинтересовался я.

— Ну ведь не открывали! — не менее резонно ответила Катя.

— А с какого перепугу мы должны тебе открывать? — неожиданно взорвалась Ольга. — Кто ты, вообще, такая? Чего ты сюда припёрлась?

— Кто я? — вспыхнула в ответ Катя. — Я борец с Системой! А вот кто ты? Шакалка!

— Тварь! Что ты там вякаешь? Я шакалка? — Ольга вскочила с кровати и бросилась на Катю, вытянув вперёд руки, в том числе и раненую.

Я успел перехватить свою женщину за талию и крепко прижал её к себе, не давая подойти к Кате, которая, в свою очередь, подогревала:

— Отпусти её! Мало одной простреленной руки, так я ей сейчас вторую сломаю!

— Я сама тебя сломаю, сучка страшная! — яростно вырывалась Ольга.

— Овца тупая! — парировала Катя.

— Да заткнитесь вы обе! — не сдержавшись, заорал я. — Вам внешних проблем не хватает? Решили изнутри себя извести?

Мой вопль возымел эффект: Катя замолчала, а Ольга перестала вырываться.

— Совсем больные, что ли? — сказал я, отпуская Ольгу. — На пустом месте устроили хрен пойми что! Нам сейчас надо решать, что дальше делать! И как мы будем что-то решать, когда вы перегрызлись, как две кошки?

Я выдержал небольшую паузу и обратился к Кате:

— Ну вот скажи, тебе действительно надо было так срочно нас разбудить?

— Так, девять вечера уже, — попыталась оправдаться бывшая диверсантка.

— Сколько? — я увидел, как вытянулось лицо у Ольги, видимо, у меня было такое же.

Выходит, мы спали почти двенадцать часов. В принципе после таких стрессов и бессонной ночи немудрено, но и волнение Кати можно было понять.

— Хорошо, — согласился я. — Нас стоило разбудить. Просто не надо было так тарабанить и пугать. Ты иди. Мы сейчас тоже подойдём. Если нетрудно, кофе сделай, пожалуйста!

Через десять минут мы все втроём сидели за столом в большой комнате, пили кофе, и, казалось, что никакого скандала не было: девушки общались как ни в чём не бывало. Это их преображение напугало меня больше, чем едва не состоявшаяся перед этим драка. Похоже, с ними обеими стоило держать ухо востро.

— Не знаю, как правильно себя вести в такой ситуации, но нам надо как-то принять совместное решение, что дальше делать, — начал я тяжёлый разговор.

— А что тут поделаешь? К прошлой жизни возврата нет, — грустно констатировала Катя. — Система любого из нас без фольги на башке враз сдаст, да и с фольгой много не побегаешь, камер по всему городу понатыкано немало. Поэтому, по мне, так только один вариант есть — Свободный Город. Ну или Точка Ч. Но мне второй вариант не нравится, поэтому я его и не рассматриваю.

— Мне тоже, — согласился я, — не нравится. А что за город такой?

— Есть такое место у нас на севере, где-то возле Архангельска. Там особенная природная зона, большие электромагнитные аномалии, поэтому там не работает мобильная связь и нельзя отследить никого. И там живут свободные люди. Говорят, их не трогают, потому что у них есть соглашение с Конторой.

— Что за соглашение?

— Они грозятся раскрыть тайну по всему миру для простых людей, если их тронут. Вот их и оставили в покое. Но от них по факту и вреда-то никакого нет, ни обществу, ни Конторе, ни Системе. Живут там сами по себе, никому не мешают. Но если тайна всё же когда-то кем-то будет раскрыта, то все эти Свободные Города выжгут за пару дней. По большому счёту живут там как на вулкане, — грустно резюмировала Катя.

— Их что несколько, этих городов?

— Мне известно о пяти: в России, Мексике, Нигерии, Индии и Испании. Они между собой связаны, и руководит ими Союз Свободных Людей. Правда, где он находится, я не знаю.

— Оль, ты слышала о таких городах? — решил я уточнить информацию у сотрудника WMAP16.

— Нет, первый раз слышу, — ответила та.

— Таким как ты, не говорят, — парировала Катя.

— Каким, таким? — мрачно спросила Ольга, и я заметил, как её глаза опять налились злобой.

— Имею в виду, тем, кто на должности, как у тебя, — спокойно пояснила Катя, на корню погасив очередной потенциальный конфликт.

Ольга успокоилась, а Катя продолжила:

— Говорят, если туда попасть, то будешь в безопасности. Только вот попасть туда не так-то просто. Желающих не быть рабами Системы — миллионы, поэтому Контора всячески пресекает попытки бегства людей в Свободный Город. Кого по дороге поймают — отправляют на Точку Ч. Но с другой стороны, вариантов у нас других нет.

— Не нравится мне это, — сказала Ольга уже спокойным тоном. — Непонятный город, неизвестно где, и фиг туда дойдёшь. Я слышала, есть вариант перепрошить чип, так что Система тебя потеряет, правда, ни разу не сталкивалась с теми, кто это делал.

— В любом случае, — подытожил я, — город ли искать, или перепрошиваться, что бы мы ни выбрали, мы даже не знаем, с чего начать.

— Я, пока вы спали, написала одному другу, что мне надо Свободный Город найти, может, поможет чем-нибудь, — сказала Катя. — Он нормальный, один из немногих поверил, что я не предавала наших.

— Погоди! — до меня медленно дошёл смысл первой половины Катиной фразы. — Что ты сделала? Написала?

— Ну да, отсюда есть выход в интернет, через кучу прокси-серверов со всякими обходами. Канал дохлый, разве что почту проверить, да в поисковике полазить, даже аудиопоток не тянет. Но хоть что-то.

— А что ты раньше не сказала? — спросил я.

— Да вы и не спрашивали, — спокойно ответила Катя. — Тебе так срочно надо почту проверить?

— Мне надо, — тихо сказала Ольга. — Маме надо написать, что я жива. Ей могли сказать, что я погибла. У нас так часто делают.

Маме написать бы не помешало. Моя тоже, скорее всего, уже волновалась. Так-то мы с ней созванивались один-два раза в неделю, но, вполне возможно, что именно в последние два дня она мне и звонила, а, не дозвонившись, начала переживать. Надо было написать ей на почту, что я потерял телефон и рад этому, потому как устал от постоянных звонков и позвоню, как куплю новый.

— Пойдём, я покажу, где комп, — сказала Катя Ольге. — Он стационарный, связь с миром через кабель.

Пока девушки ходили, я мучительно думал, как же мне лучше поступить? Однозначно искать какой-то Свободный Город и жить в нём до конца жизни — не казалось идеальным вариантом. Но, с другой стороны, это смотря с чем сравнивать. Если с нормальной жизнью, то вариант был так себе, а вот с путешествием на Точку Ч — очень даже ничего.

Пока я размышлял, вернулись девушки. Как-то очень быстро, и обе выглядели взволнованными.

— Макс! — начала Ольга. — Я проверила свою почту. У меня там несколько сообщений от Ильи.

— От кого? — переспросил я на автомате.

— От моего бывшего.

— Какая ты впечатлительная, — меня этот факт неожиданно зацепил, но я решил отшутиться. — Напиши ему, что между вами всё кончено, и твоё сердце и простреленная рука принадлежат теперь другому.

— Не перебивай её! — почти крикнула на меня Катя, и я от неожиданности даже прикусил язык.

— Илья работает в Конторе, — продолжила Ольга. — В Чрезвычайном отделе. Это особо секретный отдел, никто толком не знает, чем они занимаются. Так вот, он пишет, что всё знает: про нас, про побег и про то, что я это организовала. Он смог наложить гриф секретности на это дело, поэтому официально нас не ищут. По бумагам вас отвезли на Точку, а я на больничном. Но это долго не продлится, он не всемогущ. Но он пишет, что может нам помочь… — Ольга запнулась. — Мне помочь. Но это неважно. Главное, что может помочь. А если может мне, то, значит, и вам сможет при определённом раскладе. Нам надо с ним поговорить!

— Мне эта идея не нравится, — честно призналась Катя.

— И мне, — поддержал я террористку. — Как-то не вижу я расклада, при котором он стал бы мне или Кате помогать.

Я посмотрел на Ольгу и, стараясь не обидеть её, спросил:

— Это и есть тот самый «урод», про которого ты рассказывала первой ночью?

Ольга опустила глаза и кивнула.

— Насколько тебе будет неприятно с ним общаться?

— Если это нам поможет, я готова с ним общаться, сколько потребуется.

— Всё же главная проблема в том, что помочь он хочет только тебе! — снова заметила Катя. — С чего ему нам помогать?

— Значит, надо поставить его в такую ситуацию, чтобы захотел помочь нам всем! — обрезал я споры. — Оль, напиши ему, что готова встретиться, и спроси, где и когда?

Мы вместе пошли к компьютеру, и Ольга написала своему бывшему. Ответ пришёл почти сразу же. Илья предлагал приехать к нему домой, объясняя этот тем, что там самое безопасное место.

— Пиши, что согласна! — сказал я, прочитав это сообщение. — Спроси, во сколько?

Девушка напечатала, и почти мгновенно пришёл ответ: «Да хоть сейчас».

— Пиши, что сейчас не можешь, а приедешь утром в восемь часов!

Ольга удивлённо на меня посмотрела.

— Пиши, пиши!

И снова ответ не заставил себя долго ждать: «Хорошо. В 8 утра жду. Не бойся. )))))»

— Весельчак хренов, — меня почему-то взбесили смайлики в конце предложения, возможно, это была банальная ревность. — Можно, я тоже маме письмо отправлю, а потом объясню свой план?

На самом деле девушек я обманул, мне нечего было им объяснять, так как никакого плана пока не существовало, имелись только лишь намётки. Поэтому для начала я действительно набрал письмо маме, а потом начал думать, что делать с Ильёй и стоит ли к нему идти. Ответ «не стоит», лежал на поверхности, но с другой стороны, я просто чувствовал, что встретиться мне с ним необходимо. Я отправил письмо и вернулся в главную комнату.

— План такой, девчонки! — радостно сообщил я. — Мы едем к Илье! Но не к восьми утра, а к четырём! Поднимем его тёпленького и обо всём расспросим. Судя по всему, мужик он крутой, и рассказать ему есть что. И если он решил нас брать по приходе, то явно группа захвата прибудет не раньше семи. На фига они ему дома всю ночь?

— План не лишён смысла, — согласилась Катя. — Но это если его рассматривать, как план просто встретиться. Если ты хочешь с ним о чём-то поговорить и тем более на что-то уговорить, то могут быть проблемы. Не известно, как он отреагирует на нашу инициативу с ночным визитом. Да и, вообще, ты тут планы строишь на нас троих. А ты её спросил, хочет ли она нас с тобой туда брать?

Ольга снова со злостью посмотрела на Катю, но та опять не стала усугублять конфликт.

— Не надо так на меня смотреть! Я, между прочим, о тебе думаю! Если ты реально готова к нему вернуться, чтобы он тебе помог, то на фига нам с Максом идти с тобой? Чтобы всё испортить? Давай без обид! Я пойму, и он, наверное, поймёт, — Катя кивнула на меня. — Тут речь идёт о твоей жизни! Если хочешь вернуться и воспользоваться его помощью, просто скажи. И иди одна. Если мы пойдём втроём, конструктивного разговора, скорее всего, не будет.

— Она права, — подтвердил я. — Оль, мы не обидимся. Я точно. Дело не в наших с тобой отношениях, дело в шансе на спасение твоей жизни. Подумай хорошо, зачем тебе эти проблемы? Если он поможет тебе вернуть твою прежнюю жизнь, то не надо нас тянуть с собой. Иди одна!

— Прежней жизни не будет! — отрезала Ольга и, повернувшись к нам спиной, пошла к кухонному блоку, показывая, что разговор окончен. — Кофе кто-нибудь хочет?

— Делай на всех, — ответил я и таким образом дал своё согласие на окончание разговора.

А Катя просто пожала плечами, показывая, что ей всё равно. Мы выпили кофе и поняли, что этого мало и давно пора есть. После чего Катя приготовила ужин, мы поели, и я отнёс еды Слону. Потом мы немного отдохнули, а около двух часов ночи я пошёл за машиной, в надежде, что она ещё стоит там, где я её оставил.

Машина была на месте, я заехал за девушками, забрал автомат, и мы, обмотав головы фольгой, поехали к Илье. Слона я пока освобождать не стал — берлога могла нам ещё понадобиться.

Бывший парень моей нынешней девушки жил в пригороде. Его роскошный особняк выделялся на фоне соседских домов: был массивнее и отделан более дорогими материалами. А вокруг дома стоял высокий двухметровый забор, состоящий из толстых чугунных прутьев, оканчивающихся острыми наконечниками. Сквозь прутья забора хорошо можно было рассмотреть двор с ухоженным газоном, но вот перелезть через такое заграждение было нелегко.

— Неплохо, поди, зарабатывают в этом Чрезвычайном отделе, — усмехнулся я. — Домик под миллион баксов тянет.

— У Ильи отец — генерал, есть большой семейный бизнес, которым мама и старший брат занимаются, очень успешный, — пояснила Ольга.

— Ну это классика, — съязвила Катя. — У каждого генерала спецслужб жена занимается успешным бизнесом. Я, вообще, не встречала ещё, чтобы у жён генералов или депутатов бизнес был неуспешный.

Спорить с Катей никто не стал. Я внимательно оглядел жилище Ильи и сказал:

— Не нравится мне, что дом двухэтажный. И особенно, что на окнах решётки. Даже на втором этаже.

— Да, а через дверь не вариант, — добавила Катя.

— Скажи, — обратился я к Ольге. — Спальня у него на каком этаже?

— На втором, — ответила та.

— Ещё скажи, что собаку дома держит.

— Нет. У него на животных аллергия. Он однажды рыбку завёл, и ту пришлось выбросить.

— Трогательно, — я ещё раз оглядел дом. — А не скажешь, почему я камер видеонаблюдения не вижу? Только не говори, что их тут нет.

— Конечно, есть, — Ольга усмехнулась. — Потому и не видишь, что грамотно стоят. Но они, когда хозяин дома, работают в обычном режиме записи.

— То есть, сейчас, если он не спит, то видит, как мы тут ходим? — уточнил я. — Что ж, будем надеяться, что спит. А с какой стороны дома спальня?

— С этой, — Ольга показала рукой в направлении правого от нас угла дома. — Вот там, угловая комната.

— Ну хоть так, — я повернулся к Кате. — Скажи, ты у Слона в закромах много денег нарыла?

— Не то, чтобы… — уклончива начала бывшая диверсантка.

— Тысяч семь есть? — перебил её я.

— Семь есть.

— Тогда прыгайте в машину!

В этот раз за руль я сел сам. Мы съездили на ближайшую заправку, где я купил шесть пятиметровых буксировочных тросов, а ещё один новый обнаружил в багажнике. От забора до окна спальни навскидку было не больше тридцати метров, так что длины всех скреплённых вместе тросов для моего плана должно было хватить.

Во время поездки я лишний раз подумал о замене машины — просто чудо, что хозяин Киа ещё не хватился своего автомобиля и не заявил об угоне. Хотя, возможно, уже и заявил. Я постарался отогнать эту мысль, твёрдо дав себе слово, не быть таким беспечным и после разговора с Ильёй сменить средство передвижения.

План мой был прост: я пробираюсь во двор, залезаю на второй этаж к окну спальни, прикрепляю тросы к решётке, после чего Катя рванёт на машине от дома. По моей логике это должно было сработать: тросы я взял способные выдержать пять тонн. Вряд ли такую нагрузку выдержит, скорее всего, декоративная решётка на окне. Хотя, конечно, всякое могло быть, но плана Б у меня в голове не возникло, поэтому я решил реализовывать план А.

Мы вернулись к дому Ильи и вышли из машины.

— Девчонки, я сейчас сниму фольгу с башки. Не спорьте, так надо! Просто поверьте мне! — сказал я и снял с головы кепку с фольгой. — Но вам этого делать нельзя!

Катя, казалось, никак не среагировала на мои действия, а на лице Ольги я прочитал испуг. Я обнял её за плечи, посмотрел в глаза и тихо произнёс:

— Всё будет хорошо! Верь мне! Я знаю, что делаю. Не бойся!

Ольга напряжённо улыбнулась и ответила:

— Всё нормально. Я не боюсь. Я в порядке.

И сразу же после её слов перед моими глазами возникла надпись:

КВЕСТ «СПАСТИ ОЛЬГУ ФРОЛОВУ» ПРОЙДЕН. ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ РАЗВИТИЯ! 5 ОР

Я невольно рассмеялся, чем очень удивил и даже немного испугал девушек, особенно Ольгу.

Глава 15

Бедная Система совсем запуталась. Она выдала мне накануне квест на спасение Ольги, а потом я пропал из её видимости. И Ольга пропала. А квест висел. Так как Система не видела, что мы спасли Ольгу, то и квест считался не пройденным. Но как только я вернулся в поле зрения искина, и моими глазами Система увидела, как Ольга говорит, что она в порядке, так мне сразу же квест и засчитали. И очков характеристик подкинули. Было неожиданно и где-то даже приятно.

Я поймал себя на мысли, что соскучился по этим сообщениям. Надо признать, это всё затягивало. Было непривычно, страшно, но некий азарт постепенно захватывал меня, как школьника-геймера затягивает новая компьютерная игра. Только это была не игра. Но с другой стороны, и я уже не был школьником.

Оставалось узнать, как распределять эти очки характеристик, и что за это реально можно получить. Я понимал: с Системой мы завязаны сильно, но всё же мы находились не в компьютерной игре, и она явно не могла одним махом увеличить мне силу или выносливость лишь потому, что я в эти характеристики закину очки. Или могла? Ох, как же мне хотелось поскорее с этим разобраться.

Я подогнал машину максимально близко к чугунным прутьям, чтобы с её крыши было легче перелезть через забор. Достал из багажника автомат и повесил его через плечо. После чего, быстро взобравшись на крышу Киа, без особого труда смог влезть и на забор. Спрыгнув на мягкий газон сотрудника Чрезвычайного отдела КСК, я поднялся на ноги и подошёл к девушкам, оставшимся на той стороне.

— Сейчас подгони машину так, чтобы у троса был прямой путь от неё до окна спальни, — сказал я Кате. — Чтобы он во время рывка ни за что не зацепился и не перетёрся.

Катя перегнала машину, задним бампером вплотную к забору.

«Эх, сейчас бы вместо Киа Рио, Киа Спортейдж. А лучше Крузак», — с этими мыслями я прицепил трос за крюк под бампером.

Впрочем, размышлять уже было поздно, оставалось лишь надеяться, что корейская малышка не подведёт, и действовать.

— Как только я закреплю трос, — обратился я опять к Кате, — и махну рукой, ты сразу же дёргай. Если окна у него не пуленепробиваемые, то я выбиваю одно из них, поднимаю хозяина с постели и вежливо прошу открыть ворота и дверь и впустить в дом двух милых девушек.

Катя кивнула, и я почти уже побежал к дому, как меня окликнула Ольга:

— Макс! Не надо ему говорить про нас с тобой. После Машки я долго лечилась у психолога. Меня к работе не допускали, Илья через своего отца за меня разводил. Он поверит, что я это сделала не из-за наших отношений, а потому что они меня обманули.

Ольга стояла возле решётки и держалась за прутья. Я подошёл к ней и взял её за руку. Стало как-то неприятно: словно мы в тюрьме на свидании.

— Не волнуйся, не скажу. Я не причиню тебе вреда, — пообещал я.

— Не мне! Тебе! — Ольга высвободила руку и погладила меня по лицу, теперь это стало на все сто процентов напоминать тюремное свидание. — Я хочу, чтобы ты себе не навредил! Илья больной на всю голову. Я уверена, что он не хочет мне помочь. Он хочет, чтобы я его об этом просила. Хочет показать, что я без него никто. Не исключаю, что он мне даже поможет, чтобы я до конца жизни была ему обязана. Он любит унижать. Но он не хочет меня вернуть, я это знаю. Но, несмотря на это, он очень ревнивый. Хоть я ему и не нужна, но тебе он не простит, что я предпочла тебя. И вообще, лучше сказать, что вы с Катей пара.

— Нет уж, — я посмотрел на несуразную Катю — серую мышку в грязной толстовке и бейсболке и усмехнулся. — Давай я буду сам по себе, ладно?

Ольга кивнула и согласилась:

— Давай. Тем более, я не исключаю, что на самом деле, ему нужен ты.

— Скоро узнаем! — сказал я и поцеловал Ольгу сквозь решётку, о чём тут же пожалел, ну никак не мог я отделаться от неприятных ассоциаций.

После чего я взял край троса, пригнулся и побежал в сторону дома. Добрался до стены и внимательно стал её разглядывать, прикидывая, как по ней взобраться на второй этаж. Почти сразу же понял, что шансов это сделать без лестницы, у меня нет.

Прямо передо мной располагалось окно в какую-то комнату первого этажа. В какую именно я разглядеть не мог, так как в помещении было очень темно.

Тем не менее я всё равно попытался разглядеть, что было внутри. Едва мои глаза привыкли, и я начал различать в комнате очертания предметов, как в ней зажёгся свет, и на пороге показался мужчина.

Я мгновенно рухнул на землю, в надежде, что он меня не заметил. Мой пульс участился, и мозг заработал с утроенной силой и скоростью. Понимая, что шансов быть замеченным у меня было немного, я осторожно приподнялся и заглянул в окно. Мужчина подошёл к большому столу, на котором стоял огромный монитор, и лежала клавиатура. Он немного пригнулся, видимо, запустил системный блок, так как тут же включился монитор. На экране стала отображаться загрузка операционной системы.

Это был счастливый билет. Конечно, ворваться к сонному было бы удобнее. Спящему человеку нужно больше времени, чтобы прийти в себя и оказать сопротивление, но с другой стороны, я не представлял, как подлезть к окну на втором этаже. Поэтому действовать стоило без промедления, счёт шёл едва ли не на секунды. Сверху на монитор была прикреплена веб-камера, на которой мигал индикатор включения. Если мужчина решил початиться с кем-то или устроить видеоконференцию, то его собеседник на другом конце мог видеть всё, что происходит в комнате.

Времени на то, чтобы перегнать машину и поставить её напротив этого окна, не было, и я решил рискнуть. Прутья забора были круглые, без острых граней, теоретически трос не должен был перетереться или порваться. Я быстро прицепил его к углу решётки, так чтобы сила рывка не распределилась на все крепления равномерно, а пришлась почти полностью на один угол. Увидев, мои действия и зажжённый свет, Катя сразу поняла, что я буду делать, и уже сидела за рулём.

«Ну, давай тросик, давай Киа, давай, Катя! Давайте, не подведите!» — я глубоко вздохнул и дал отмашку рукой.

До меня донёсся сначала звук разгоняющейся машины, сразу же за ним звон натянутого троса, и тут же треск вырывающейся с корнем решётки.

Я поднялся во весь рост и прикладом автомата разбил окно. Мужчина, даже не глядя в сторону окна, открыл ящик стола. Я, не раздумывая, выстрелил короткой очередью в монитор и веб-камеру. Осколки разлетелись по комнате, и мужчина застыл над открытым ящиком стола. Он стоял спиной ко мне, а его рука находилась внутри ящика.

— Стоять! — крикнул я в окно. — Не шевелись! Медленно и аккуратно вытащи руку из стола!

Однако ничего не произошло — мужчина не пошевелился. Стоило сразу показать, кто здесь главный, и пресечь любые попытки неповиновения. Одиночным выстрелом я разнёс вдребезги настольную лампу. Мужчина вздрогнул, но руку из ящика так и не вытащил. Что у него там было, пистолет или тревожная кнопка, оставалось догадываться. Хотя если кнопка, то давно бы нажал, да спокойно вытащил руку, видимо, всё же оружие.

— Руку вытащи! — снова крикнул я. — Медленно!

— Ты кто? — услышал я вместо повиновения.

— Третий выстрел будет в ногу!

Наконец-то эффект был достигнут. Мужик аккуратно достал руку из ящика и, немного подумав, поднял обе руки над головой.

— Иди и стань лицом к стене! Руки держи поднятыми! Иди, я сказал! Быстро!

Хозяин дома неспешно подошёл к стене и стал к ней лицом.

— И долго мне так стоять? Кто ты? — по его голосу показалось, что он совершенно спокоен.

— Сейчас залезу в окно, пообщаемся, расскажу, — так же спокойно ответил я.

Я выбил прикладом остатки стекла в нижней части окна и осторожно, чтобы не порезаться, влез в комнату, не переставая держать мужика на прицеле.

Вгляделся в него, пытаясь прочитать характеристики, но ничего не вышло.

— Повернись!

Мужчина развернулся. На долю секунды наши взгляды встретились, а затем ушли вверх, мы оба одновременно вчитывались в характеристики друг друга.

Илья «Видбор» Карпов, 28 лет, инспектор, майор, КСК, клан «Стражи Истины»

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 12/50

Здоровье: 88/100

Интеллект: 84/100

Сила: 85/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 8

Пассивные характеристики

Толерантность: +6

Коммуникабельность: +30

Обучаемость: +39

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +31

Склонность к противоправным действиям: +12

Ваша репутация у Ильи Карпова

Уважение: -4

Симпатия: -21

Влечение: заблокировано ориентацией объекта

Мы одновременно закончили читать и опять встретились взглядами.

— Одиннадцатый, значит? — усмехнулся Илья. — А ведь я должен был предусмотреть и такой вариант. Тебя же никто, кто выше восьмого, не видел. А для них все, кто выше десятого — десятый.

— Я и был десятый, — ответил я. — Вчера прокачался.

— Молодец! Как качался?

— На квестах.

— Не ври, — скривился Карпов. — На квестах тебе бы год понадобился, Система даёт их не чаще, чем раз в два-три месяца. Или хочешь сказать, что ты больше года в Игре? И ни разу не засветился? Тоже не верю.

— Может, и в то, что у меня одиннадцатый уровень, не веришь?

— Так как ты прокачался? — Илья проигнорировал мою иронию.

— Бодро и весело! — его настойчивость мне не понравилась. — Ты лучше скажи, что это за клан у тебя?

— Тебя интересуют подробности о моём клане, или ты хочешь знать, как такое, вообще, возможно?

— Второе!

— Для игроков возможно многое. Каждый месяц Система дарит нам сюрпризы. Я повторю вопрос, как давно ты в Игре?

— Два месяца, — соврал я.

— Два месяца и поднял уровень? Читер, что ли? — Илья расхохотался.

Он смеялся так искренне, что я понял: по его мнению, за два месяца никак нельзя было поднять игровой уровень. Но я поднял за два дня! Как так получилось? А может, я действительно являлся читером? Было бы неплохо.

Но с чего вдруг мне перепали такие «плюшки»? Неужели из-за того, что меня током шибануло? С другой стороны, уже было понятно, что электрический разряд активировал одну доселе спрятанную функцию моего чипа; так, может, он там ещё чего-то пожёг, и я действительно стал читером? Похоже на бред, но с другой стороны, всё, что со мной происходило последние три дня, было похоже именно на бред.

— Если честно, хрен пойми как. Система просто сказала, что у меня достаточно очков, и предложила поднять уровень, — ответил я, решив сильно не выпендриваться и сохранить более-менее нейтральный тон разговора.

Илья внимательно оглядел меня и задал вопрос, которого я не ожидал:

— А на фига ты монитор разбил? Не мог в стену или в пол выстрелить? Знаешь, сколько он стоит?

— Для страховки, вдруг у тебя там веб-камера встроена.

— Резонно. Может, присядем? — предложил Карпов, руки к тому времени он уже опустил.

— Только без фокусов! — я продолжал держать его на прицеле.

Мы сели в два больших мягких кожаных кресла, стоявших друг напротив друга.

— Зачем пришёл? — Карпов спросил меня тоном директора, к которому в кабинет вошёл подчинённый, видимо, привычка у него такая на работе выработалась.

Но мне этот тон категорически не понравился.

— Денег занять. Есть тысяч пять до послезавтра?

— Шутник, что ли? — Илья не оценил моего юмора. — Так себе шуточка.

— Ну какой вопрос, такой и ответ, — огрызнулся я. — Ты сам позвал Ольгу.

— Но не тебя же!

— Ольга снаружи в машине, я решил сначала разведать, один ли ты.

— Дорого мне твоя разведка выходит, — Илья посмотрел на разбитые монитор и окно.

— Зачем тебе Ольга? — мне не хотелось обсуждать материальный ущерб.

— Жалко её, дурочку. Отдай её мне!

— Что значит отдай? Она свободный человек, что хочет, то и делает.

— Ну да, ну да, — Илья опять громко и искренне рассмеялся.

Затем он неожиданно стал очень серьёзным и произнёс уже совершенно другим тоном:

— Ты понимаешь, какой дар получил? Осознаёшь, что никто тебя с ним один на один не оставит?

— Пугаешь, что ли? — уточнил я. — Так, ты опоздал, меня за эти три дня уже столько пугали, что я к этому делу иммунитет выработал.

— Не пугаю. Интересуюсь, — Илья неприятно осклабился. — И не пугали тебя вовсе. Если бы пугали, как положено, не думаю, что ты был бы сейчас в состоянии со мной разговаривать.

«Ой, мама, до чего же мы крутые!» — меня почему-то рассмешили слова этого инспектора КСК.

Парень вошёл в роль и забыл, что из нас двоих в данный момент автомат был только у меня. А это как бы намекало, что модератором ситуации являлся я. И, учитывая, что долго разглагольствовать мне не хотелось, я решил перевести разговор в нужное мне русло и спросил:

— Что означает название твоего клана?

— Тебе незнакомы значения слов «Стражи» и «Истина»?

Похоже, он собирался надо мной глумиться до утра. Или специально выводил из себя, чтобы было легче меня запутать. Я демонстративно переложил автомат с одной руки в другую.

— Мне ещё системный блок прострелить, чтобы у нас разговор нормально пошёл?

Карпов расхохотался! Он меня совершенно не боялся! Смеялся во весь голос, даже за живот немного держался.

«А, может, ему действительно ногу прострелить? — сразу же подумалось мне. — Нет. Так не пойдёт, ради Ольги не стоит с ним так отношения портить».

— Ладно, ладно, давай сделаем вид, что я испугался за системный блок, — просмеявшись ответил Илья. — Наш клан стоит на страже истины, точнее, истинной сути Игры, понимаешь? Вижу, что не понимаешь! Рано тебе ещё об этом рассказывать. А времени болтать с тобой у меня нет, да и желания немного, поэтому чисто в качестве жеста доброй воли я готов тебе кое-что рассказать и ответить на три вопроса.

— Всего на три?

— Моя добрая воля к тебе не так уж велика.

— Есть ещё другие кланы?

— Ну, конечно же, есть! Вопрос настолько глупый, что я его даже засчитывать не буду.

— Тогда сначала просто расскажи про Игру, — здравый смысл во мне наконец-то возобладал над любопытством.

— Десятый уровень, с которого мы все начали, равен первому уровню игры, — начал рассказывать Илья. — И как ты уже, наверное, понял, играть могут не все. Далеко не все. Людей с уровнями от десятого и выше, очень мало. У нас стоит особый чип, он даёт нам доступ к функционалу Игры. У обычных людей — чип проще, он отвечает только за контроль и небольшое взаимодействие с Системой. Такие люди, официально мы их называем «обычные граждане» или просто «граждане», имеют уровни от первого до восьмого. Девятого нет. Восьмой считается высшим, лишь обладатели восьмого уровня могут читать базовые характеристики «граждан». Как я уже сказал, всех игроков любых уровней они видят такими же, как и они сами, только десятого уровня. Уровни с пятого по седьмой могут читать лишь основные характеристики «граждан». Это имя, возраст, должность, место работы или сообщество, уровень государственной ценности да персональный уровень. Собственно, и всё. Уровни с первого по четвёртый про Систему и чип в своей голове не знают вообще, а кто узнаёт, тот молчит. И не спрашивай, почему молчит. Но таких мало. Общий ликбез я тебе дал, вываливай поскорее три вопроса, и я хочу видеть Ольгу!

— Игра — это часть Системы? — ляпнул я, совершенно не подумав, просто слетело с языка.

— Вопрос сложный, мы до сих пор не разобрались. То ли часть, то ли это отдельная программа, контролируемая Системой. Просто примерно два с половиной года назад некоторые люди обнаружили, что Система перевела их на десятый уровень, и появился псевдоигровой интерфейс. Но по существу на этот вопрос мне тебе ответить нечего. Поэтому я его тоже не засчитаю.

«Спасибо, чего уж там. Какое небывалое благородство», — я подумал, что мне стоит грамотнее выбирать вопросы.

Ольга была права, Илья оказался скользким типом. И тщеславным. Играл в доброго, всезнающего простого парня. Но я решил сделать вид, что поверил в эту доброту и простоту. Я знал, что в крайнем случае с простреленной ногой и дулом у виска он мне ответит и на тридцать, и на триста вопросов, но ради Ольги пока принял правила поведения Карпова.

— Скажи, почему Система меня не выдаёт КСК? — спросил я.

— Потому что ты Игрок! — ответил Илья.

— Что это значит?

— Ничего, кроме того, что я сказал. Ты просто Игрок!

— И что я должен делать?

— Играть! Ясно же, — он говорил со мной как со школьником. — В принципе, играть, конечно, необязательно, но я не видел никого, кто бы отказался. Я помогу тебе, я даже дам тебе рекомендацию в наш клан, хотя не обещаю, что тебя в него примут. Только оставь Ольгу.

— С чего ты решил, что мы вместе?

— Я вижу.

— Чего ты видишь? — меня уже начал раздражать этот разговор и тон Ильи.

— Много чего. Например, как ты её поцеловал перед тем, как к дому бежать. Очень трогательно было, я аж прослезился. Я тебе мог показать запись, если бы ты монитор охранной системы не расхерачил.

Глава 16

Я почувствовал себя идиотом. Он просто издевался надо мной. Да и я был хорош: расслабился оттого, что Система меня не видит. Решил, что Илья спит, и «забил» на камеры наблюдения. Догадался Ольгу поцеловать под этими самыми камерами. Да уж, облажался по полной. Выходит, он видел, все наши приготовления к штурму его дома. Просто я неожиданно быстро его провёл, да ещё и стрелять начал, чем, возможно, сбил его план. А каким он был? Этого я не знал, и это тоже напрягало неимоверно.

— Не парься, — миролюбиво сказал Илья, словно мог читать мои мысли. — Бывает. Только Ольге не говори, что я видел вас у забора. У нас сейчас сложный период в отношениях; Оля — девушка гордая, я не подарок, в общем, есть сложности. Но ей лучше быть со мной, мы с ней оба это понимаем, и будет здорово, если и ты это поймёшь.

— А если она не хочет быть с тобой? — спросил я.

Илья помрачнел и сказал:

— А давай мы в этом сами разберёмся? Просто оставь её мне, и всё! Я готов забыть эти её глупости и, возможно, даже простить. Потом, когда-нибудь. Наши отношения — это наши отношения. Ты для себя реши! Или она тебе дорога — тогда уходи и борись за неё, но я тебя разотру в порошок. Или это для тебя несерьёзно — тогда отойди, и мы с тобой останемся друзьями.

Как у него всё было просто. И мнение Ольги он совершенно не учитывал, что говорило о нём, как о властном человеке, для которого девушка лишь вещь. Немудрено, что она с ним рассталась. Готов ли он был её простить, или врал? Похоже, что ни то ни другое. Ему было всё равно. Она его вещь и просто была нужна ему. Возможно, наигравшись, он выбросил бы её совсем скоро, а, может, и прикипел к ней на всю жизнь.

— Я не могу отдать её тебе, — сказал я Илье. — Как и не могу оставить у себя. Она взрослый человек и сама решает такие вопросы.

Илья снова расхохотался. Я чудом не выпустил в него очередь из автомата. Этот моральный урод так заливисто смеялся, что я начал понимать, почему Ольга его бросила. Волна ярости накрыла меня с головой, и я почувствовал палец на спусковом крючке.

Илью спасла Катя.

— Долго нам ещё на улице ждать? — раздался из окна её крик.

— Сейчас открою ворота, — ответил Илья, прекратив смеяться, и приготовился подняться с кресла.

Он вопросительно посмотрел на меня, ожидая разрешения встать. Я вновь оказался перед выбором: допустить его к пульту управления системой умного дома, а именно таковая, судя по всему, стояла у Ильи, или запретить, опасаясь, что он незаметно может подать сигнал тревоги? Но в этот раз выход я нашёл.

— Сиди! — скомандовал я Карпову, а затем крикнул Кате: — Залезай сюда через окно!

Бывшая диверсантка уже через минуту стояла в комнате.

— Не хочу я его пускать по дому ходить, — объяснил я Кате, а косвенно и Илье, свои мотивы. — Ты сейчас сама изнутри открой и дом, и ворота, пусть Ольга зайдёт.

Катя вышла из комнаты, Илья, усмехнувшись, опять развалился в кресле. Я решил воспользоваться ситуацией, пока мы вдвоём, и ещё задать пару вопросов.

— Как распределять очки характеристик?

— Ты свой лимит вопросов исчерпал! — наглая морда инспектора КСК снова расплылась в неприятной ухмылке.

Я смотрел на Илью и не знал, как поступить. Идти на конфликт было глупо. Проглотить насмешку — обидно. Надо было как-то красиво выходить из ситуации. В голову не лезло ничего, кроме идеи прострелить ему ногу. Но Илья сам разрядил обстановку:

— Да ладно, шучу я. Что ещё хотел спросить?

— Про очки характеристик. Что они дают и как их распределять?

— Что дают? Характеристики повышают, ясно же из названия, — Илья опять усмехнулся. — Конечно, не как в обычной игре. Если ты все очки в силу закинешь, то, ясное дело, сразу сильным не станешь. Но всё равно связь какая-то есть. Мы сейчас пытаемся это выяснить. Я же уже говорил, все эти чудеса с игровым интерфейсом начались не так уж и давно, мы просто физически ещё многого не изучили.

— А этим кто-то специально занимается?

— Конечно, это ведь terra incognita! Неизведанная и загадочная!

— Понял, — согласился я. — Ну а всё-таки как очки характеристик распределять?

— Да просто! Там всего-то надо…

Но Илья недоговорил, так как в комнату вошли Катя и Ольга.

— Оленька! Радость моя! — Карпов переключил всё своё внимание с меня на свою бывшую девушку. — Как же я рад тебя видеть! Рад, что ты сделала правильный выбор и приехала ко мне. Извини, не могу подбежать и обнять тебя. Ворвался ту один ко мне в дом и угрожает автоматом. Поэтому просто лови мой горячий воздушный поцелуй!

Илья картинно отправил Ольге воздушный поцелуй.

— Здравствуй! — реакция девушки на такое приветствие была более чем сдержанной.

— Да уж, милая, — продолжил Илья, нисколько не смутившись холодному приветствию, — Делов ты, конечно, наворотила. Но!

Он выдержал небольшую паузу и торжественно закончил предложение:

— Но, дорогая моя! Я могу сделать так, что никто никогда не вспомнит о вчерашнем происшествии. И ты знаешь, что я не обманываю, я это действительно могу. Тебе всего лишь надо этого захотеть! — казалось, что майор КСК упивается ощущением собственной значимости.

— А что с ними? — Ольга указала на нас с Катей.

— С ними? — Илья пожал плечами. — Вообще-то, ничего хорошего. Впрочем, и здесь я могу помочь.

— Ты можешь переправить нас в Свободный Город? — не удержалась Катя.

Илья расхохотался, он смеялся так искренне, что не хотелось его даже прерывать.

— Глупая девочка, — сказал он просмеявшись. — Ты уверена, что хочешь попасть туда? Туда, откуда потом будет уже не уйти?

— А какие у нас варианты? — огрызнулась Катя.

— Варианты есть всегда! Но, скажу честно, именно в твоём случае их совсем немного. Я бы даже сказал, что практически нет.

— Ну тогда тем более, раз вариантов нет, остаётся только Свободный Город, — резюмировала Катя. — Так, ты можешь помочь туда попасть?

— Если Ольга останется со мной, я помогу вам двоим! — и снова мерзкая самодовольная улыбка заняла половину лица Карпова.

— Я не останусь с тобой, — сухо сказала Ольга.

— Дорогая, ты так сразу решение не принимай! Хочешь, я тебе объясню, что такое Свободный Город? Только персонально на ушко. Как пока ещё действующему сотруднику Конторы, я могу это тебе рассказать.

Илья посмотрел на часы, висевшие на стене.

— Совсем поздно уже. Или это рано? Милая, — он опять обратился к Ольге. — Ты не могла бы сходить на кухню и сварить нам кофе? Я думаю, никто не откажется от свежесваренного кофе, а?

Последняя фраза относилась уже к нам с Катей. Почему бы и не выпить? Я утвердительно кивнул.

— Хорошо, сейчас договорим, и я сделаю тебе кофе, — ответила Ольга.

— Дорогая, а ты не могла бы прямо сейчас пойти и сделать? Кстати, в холодильнике есть соевое молоко! Держу для тебя!

Мне не понравилась его настойчивость, и я решил немного убавить напор Ильи:

— Тебе же сказали, получишь свой кофе позже!

— А я хочу сейчас! — Илья стал каким-то нервным и снова обратился к Ольге. — Пожалуйста, пойди прямо сейчас на кухню и сделай нам кофе!

Меня это уже стало откровенно раздражать.

— Кофе хочешь прямо сейчас? — сказал я. — А пулю в ногу прямо сейчас не хочешь?

Илья снова усмехнулся и сказал:

— Ты думаешь, этот калаш делает тебя хозяином положения?

— Примерно так я и думаю, — ответил я.

— Нет. Это не так. Это далеко не так! Ты не хозяин положения! Ты кролик, на которого ведётся охота. И я тебе очень не завидую, потому что ты почти труп.

— Ну, так или иначе, в данный момент у кролика есть автомат, и…

Договорить я не успел, так как отвлёкся на надпись, возникшую у меня перед носом:

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС ТРОЙНОЙ КВЕСТ: «СПАСТИСЬ САМОМУ», «СПАСТИ ОЛЬГУ ФРОЛОВУ-2», «СПАСТИ АНАСТАСИЮ КОТОВУ»

«Спасибо, конечно, но что-то глючишь ты, дорогая Система, от кого мне спасаться? От безоружного майора КСК? Или я чего-то не знаю, и он может стрелять из глаза отравленными дротиками?» — мне стало смешно, однако Система упорно предлагала мне квест:

ЭТО УНИКАЛЬНЫЙ КВЕСТ. В СЛУЧАЕ ЕГО ВЫПОЛНЕНИЯ ВЫ ПОЛУЧИТЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ БОНУС И ВОЗМОЖНОСТЬ В БУДУЩЕМ ПОЛУЧАТЬ СЛОЖНЫЕ КВЕСТЫ. ЕСЛИ ВЫ НЕ ВЫПОЛНИТЕ ХОТЯ БЫ ОДНУ ИЗ ЕГО ЧАСТЕЙ, ВЕСЬ КВЕСТ БУДЕТ СЧИТАТЬСЯ НЕ ВЫПОЛНЕННЫМ. ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ ТРОЙНОЙ КВЕСТ ИЛИ ЗАМЕНИТЬ ЕГО НА ПРОСТОЙ «СПАСТИСЬ САМОМУ»?

Лицо Ильи немного изменилось, появились некие тревожные нотки в его мимике, он снова мельком взглянул на часы, висевшие на стене. И тут до меня дошло: он чего-то ждал и настойчиво пытался выгнать Ольгу из комнаты. А чего он мог ждать, кроме операции по нашему задержанию? И Система вовсе не заглючила! Слова Ильи о том, что я кролик, что на меня ведётся охота, и я почти труп, искин воспринял как открытое объявление моим противником того, что сейчас меня начнут ловить. И сразу же выдал квест с задачей спастись. Бахвальство Ильи, возможно, спасло мне жизнь, или могло спасти, в случае моих чётких и быстрых действий.

«Ай да Система! — я опять мысленно восхитился искином. — В который раз уже она меня спасает».

Времени на рассуждения и объяснения не было. Я вскочил, крикнул Системе «Тройной!», подбежал к Илье и приказал:

— Быстро вставай!

Карпов продолжал сидеть в кресле. Я, не раздумывая, выстрелил одиночным ему в ногу, стараясь попасть в мягкую ткань бедра. Мне удалось то, что я задумал: пуля чиркнула по внешней стороне бедра, немного порвав ткани. Больно, страшно, но не опасно. Илья вскрикнул от неожиданности и боли, а я заорал:

— Следующая в колено! Быстро встал, урод!

Карпов беспрекословно подчинился и поднялся.

— Где у тебя стоит машина?

— У него паркинг под домом! — ответила за Илью Ольга. — Можно туда не выходя из дома попасть. Что случилось?

— Сейчас узнаешь! Бегом! — я кричал во всё горло, подгоняя и Илью, и девушек, и себя.

Мы вышли из комнаты, прошли в холл, а оттуда быстро спустились по винтовой лестнице в гараж, которому из-за его размеров, действительно больше подходило название «паркинг».

Неплохо, видимо, зарабатывали майоры в КСК, вид автопарка Ильи впечатлял: прямо перед нами стояли Range Rover, Bentley Continental и Porsche Panamera. Как говорится, на все случаи жизни. А в глубине паркинга ещё пылились Mercedes Gelandewagen и какой-то кабриолет, чью марку я издалека не мог распознать.

— Где ключи от рейнджика? — спросил я Илью.

— Дай вспомнить, — ответил он, явно затягивая время.

— Не нужен нам рейнджик, это просто дорогая игрушка. Вон, что нам надо! — вступила в разговор Ольга и указала на второй внедорожник.

— Гелик? — переспросил я.

— Это не просто гелик, это бронированный AMG от INKAS! Его главная гордость.

— Сука! — проревел Илья, бросился к Ольге и схватил её за горло.

Что это было: секундное помутнение или какой-то хитрый ход? Разбираться времени не было, Карпов сжал Ольге горло так, что она захрипела, поэтому я, не раздумывая, ударил его прикладом автомата в висок. Майор КСК разжал пальцы и упал на пол, словно мешок с песком. Он был без сознания, что и подтвердила Система очередным сообщением:

ВЫ НАНЕСЛИ ИЛЬЕ «ВИДБОРУ» КАРПОВУ КРИТИЧЕСКИЙ УДАР С ПЕРВОЙ ПОПЫТКИ. ПОВЫШЕНЫ НАВЫКИ: ЯРОСТЬ +5, РУКОПАШНЫЙ БОЙ +4

— Сразу бы его пристрелил, чё уж… — процедила сквозь зубы Катя. — И меня заодно. К шакалам я больше попадаться не хочу. А бронированный гелик я без ключей не заведу.

— Вон в том шкафчике у него ключи от всех машин! — сказала Ольги и указала на небольшой шкаф, висевший на стене.

Я бросился к нему, обнаружил внутри пять комплектов ключей и выбрал тот, что был с фирменным брелоком от AMG. В этот момент до нас донеслись звуки выстрелов и шума на первом этаже.

— Бегом! Они начали операцию! — крикнул я, и мы все понеслись к внедорожнику.

Искать пульт от ворот времени не было, оставалось надеяться, что броня машины крепче защиты двери гаража. Я быстро запрыгнул на водительское сиденье и скомандовал:

— Обе назад!

Девушки послушно сели на заднее сиденье. Я положил автомат рядом с собой и попытался нарисовать в своей голове хоть какой-то план побега. Ничего, кроме как «протаранить дверь гаража, а потом ворота и убегать», не возникало. Но я понимал, что бронированный автомобиль не сможет скрыться от погони. Особенно если в группе захвата есть обычные скоростные автомобили. Значит, придётся отстреливаться. Но чем? Запасного магазина у меня не было. Я, конечно, молодец, что, кроме небольшой очереди в монитор, всё время стрелял одиночными, но сколько патронов осталось в магазине? Проверять времени не было, да это ничего бы не изменило. Стоило просто очень бережно относиться к тому, что осталось.

Повернувшись, я и посмотрел на девушек. Кому дать автомат? Ольга была непривычна к стрельбе и спецоперациям, поэтому могла сразу же опустошить остатки магазина. Кате не привыкать быть в подобных ситуациях, но смогла бы она справиться со своим страхом стрельбы в людей?

Я не знал, что мне делать. Заведённый двигатель уже звал в дорогу, а ответа на вопрос, кому дать автомат, не было. В этот момент в паркинге появились вооружённые люди, с ходу оценив ситуацию, они побежали в нашу сторону. Мне стало страшно. Я испытал неприятный животный страх, который заставил ещё сильнее работать мозг.

«Твою мать! Какой же я тупой! — эта мысль пронзила меня от макушки до пяток. — И с чего я решил, что должен сам вести машину, когда в команде есть водитель намного круче?»

— Катя, за руль! — скомандовал я и заметил, как бегущие к нам люди на ходу готовятся стрелять. — Выходи с водительской стороны!

Я выскочил из машины, по привычке встал в полный рост и едва успел пригнуться. По мерседесу застучали первые очереди. Бронированный автомобиль надёжно прикрывал нас, но времени было не больше двух-трёх секунд. Катя выскочила из машины и запрыгнула на переднее сиденье. Я нырнул на заднее, Ольга захлопнула за мной дверь. Автоматные очереди, казалось, вот-вот разнесут машину на части.

Глава 17

Катя рванула с места, даже не захлопнув дверь — она сделала это уже на ходу. От угла, где стояла машина, до ворот было достаточно далеко, и главное — ехать надо было по прямой. Это позволило мерседесу разогнаться до приличной скорости.

Из-за возникшей паники мысли о том, сможет ли машина пробить ворота, улетучились. Мы просто действовали, надеясь на удачу. И в этот раз она не подвела: бронированный внедорожник не просто смог справиться с задачей, он сделал это блестяще. Металлические открывающиеся вверх гаражные ворота разнесло на несколько фрагментов, и я мысленно выразил глубочайший «респект» немецким автопроизводителям.

Катя, выехав во двор, быстро сориентировалась и направила наш бронемобиль прямо к главным воротам. Глядя в окно, я заметил огромное количество спецназовцев. Возникло ощущение, что происходит как минимум свержение небольшого африканского диктатора или поимка серьёзного латиноамериканского наркобарона. Мало того что дом был оцеплен по периметру, так, помимо этого, на территории между зданием и забором находилась ещё группа бойцов. Разумеется, все тут же обратили внимание на нас. Несколько автоматных очередей сразу же проверили броню гелендвагена на прочность.

— Как вылетим на улицу, притормози! — скомандовал я. — Поезжай мимо их машин, я по колёсам пройдусь!

— Приняла! — крикнула в ответ Катя, и почти сразу же мы врезались в главные ворота.

В этот раз удар был что надо: возникло ощущение, будто мы врезались в бетонную стену. Чугунные прутья ворот были сделаны на совесть. Пристёгнутую Катю тряхануло так, что она ненадолго даже выпустила руль из рук. Нас же с Ольгой ударило о спинки передних кресел с такой силой, что мне показалось, я получил как минимум сотрясение мозга. Ольга принялась вытирать кровь с разбитого лица, а я прочитал возникшую перед глазами надпись:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 6 ПУНКТОВ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 68/100

Пристегнуться перед тараном ворот, конечно, стоило, но времени на это ни у кого из нас не было. Да и не критично это было, по большому счёту — пока я отсыпался у Слона, здоровье немного поправилось. С Ольгой вроде тоже всё было не так уж плохо. Я быстро посмотрел по сторонам. Вдоль забора стояли два внедорожника и три микроавтобуса вроде того, что приезжал к Вовану.

— Давай мимо машин! Не очень быстро! — скомандовал я и начал открывать окно.

Катя поравнялась с первым внедорожником и практически остановилась, но я всё ещё не мог открыть окно, видимо, что-то заклинило, так как автоматные очереди сотрудников КСК хоть и не смогли пробить дверь насквозь, но изрядно покорёжили её.

— И долго мне ждать? Пока в нас гранату кинут? — нервно крикнула Катя.

— Поезжай! Быстро! — крикнул я в ответ. — Окно не открывается!

Катя быстро пронеслась мимо припаркованных вдоль забора автомобилей КСК, а я бросился к правому заднему окну и попытался открыть его. Мне повезло, вторая дверь пострадала меньше, и это окно открылось.

— А теперь разворачивайся и назад! Мимо машин!

Сказав что-то невнятное и неприличное, Катя резко развернула наш бронемобиль. К тому времени некоторые бойцы КСК стояли и стреляли нам вслед, а особо ретивые даже бежали. Первая из стоящих машин, армейский внедорожник, уже тронулась с места, чтобы броситься за нами в погоню. Каково же было их удивление, когда мы развернулись и понеслись назад, прямо на них.

Я взял автомат и приготовился стрелять по колёсам автомобилей, убивать людей я, как и Катя, пока готов не был. По моим подсчётам в магазине должно было остаться не менее двадцати патронов. Пять машин, по четыре патронов на каждую. Если стрелять мелкими очередями по два — четыре выстрела на машину, то должно было хватить. Кучно в одно переднее колесо, и про это транспортное средство можно было забыть до смены запаски, а это минимум десять минут, вряд ли эти ребята проходили практику на пит-стопе и умели переобувать машину за шестьдесят секунд.

Я поставил переводчик огня на автоматический режим стрельбы, и услышал крик Кати:

— Пристегнитесь!

Эта девчонка однозначно не дружила с головой. Она направила наш внедорожник в лобовой таран на ту самую машину, что отъехала за нами в погоню.

Ольга чудом успела пристегнуться, а я лишь вцепился руками в переднее кресло. Катя протаранила вражеский внедорожник почти лоб в лоб. И нам однозначно повезло, что это был обычный автомобиль, а не подобие нашего бронированного. Машину противника покорёжило, её переднее правое колесо вывернулось так, что ехать на ней было уже невозможно. Ну что ж, плюс четыре сэкономленных патрона и плюс ещё одно сотрясение. Я помотал головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от лёгкого помутнения в глазах, и схватил автомат. Ясность взора вроде вернулась, зато возникла другая помеха: прямо перед глазами возникла очередная надпись:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 5 ПУНКТОВ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 63/100

— Исчезни! — заорал я и надпись растворилась.

— Что? — переспросила Катя?

— Ничего! Тормози лучше!

Катя притормозила возле первого микроавтобуса, и я выпустил в открытое окно небольшую очередь по переднему колесу машины.

«Есть! Сработало! Попал! Эти ребята за нами сейчас точно не поедут! Ты крут, Макс!» — похвалил я сам себя.

Этот микроавтобус заметно накренился, а Катя уже остановилась напротив следующего. Я повторил тот же самый трюк, и ещё одна машина лишилась возможности ввязаться в погоню. Всё пока шло по плану. Катя встала напротив третьей машины, я приготовился нажимать на спусковой механизм, но что-то обожгло мне щёку, а треск внутри салона заставил вжать голову в плечи. Я понял, что через открытое окно в салон выпустили автоматную очередь, а одна из пуль прошлась мне по щеке.

Быстро выстрелил по колесу третьего микроавтобуса и едва успел откинуться назад, в мёртвую для обстрела зону, как вновь несколько очередей пересекли доступную обстрелу часть салона. Ольга лежала на полу, Катю впереди тоже было не достать, но я больше не мог высунуться в окно. Пули влетали через него в салон одна за другой. Казалось, все, кто был снаружи, уже прибежали и стреляли по нам.

Остался один внедорожник, Катя уже остановилась напротив него, но я физически не мог выглянуть в окно, чтобы сделать выстрелы.

— Или стреляй, или я поехала! — истерично закричала Катя. — Пока они в окно гранату не закинули!

До меня дошёл смысл сказанных Катей слов, холодный пот опять пробил меня, и я принял единственный возможный к реализации план: высунул руку в окно и наугад, не целясь, выпустил длинной очередью во внедорожник все оставшиеся патроны.

Ответным огнём мне ранило руку и разбило автомат, который я бросил на улицу. Начал закрывать окно, поднял его буквально на десять сантиметров и именно в это место, которое я только что прикрыл, прилетела граната. Встретив преграду в виде поднятого стекла и ударившись о него, граната упала на землю снаружи, практически под мою дверь. Я попытался прикинуть все шансы нашей брони против взрыва гранаты, но в эту секунду Катя сорвалась с места. Граната взорвалась, когда наш бронемобиль уже отъехал на несколько метров, а осколки вреда ему не нанесли.

Посмотрев в заднее окно, я констатировал факт того, что моя длинная очередь в сторону последней машины оказалась ненапрасной. Она так же накренилась на передний правый бок, как и остальные транспортные средства этой группы захвата. Ехать за нами было не на чем. Но это вовсе не значило, что погоню не отправят с других мест, поэтому расслабляться было нельзя ни на минуту.

Катя помчалась по улицам в её стандартном режиме «испуганный сумасшедший гонщик». Мы с Ольгой просто боялись смотреть в окна. Проехав два десятка кварталов, Катя резко заскочила в один из дворов. Она припарковала изуродованный пулями бронемобиль в глубине двора и выскочила из салона.

Выпускница диверсионной школы, видимо, в состоянии стресса вспомнила всё, чему её учили: быстро оббежала стоявшие во дворе машины, внимательно осмотрела их лобовые стёкла, видимо, оглядывала их с целью обнаружить присутствие в автомобиле сигнализации. Как правило, на это указывает маленькая красная или синяя лампочки, что мигают, когда авто стоит в режиме охраны.

Наконец, выбрав подходящий автомобиль — небольшой Renault Logan, Катя подобранным с земли камнем разбила окно водительской двери и открыла машину. Нырнув под руль и выдернув провода, девушка быстро завела автомобиль. К тому времени мы с Ольгой уже покинули мерседес и перебрались на заднее сидение Логана. Катя тут же быстро выехала со двора и направила машину в сторону центра города.

— Ты куда едешь? — поинтересовался я.

— Сейчас в центр, — ответила Катя. — Там затеряемся. А куда дальше, сам говори. Я так понимаю, от преследования мы оторвались.

— Не факт, — сказал я и призадумался.

Почему Система не сообщала мне о выполнении квеста? Вроде же убежали. Или не убежали? Это молчание искина стало меня пугать.

Катя молча вела машину, я сидел и размышлял о том, почему мне не засчитали квест, а Ольга ощупывала ушибленное лицо. Поняв, что на ощупь ничего не разобрать, она сказала:

— Кать, посмотри там, в бардачке, может, зеркало есть?

Наша боевая подруга в бардачок заглядывать не стала. Она откинула теневой козырёк, что находится вверху перед водителем и имеет в себе встроенное зеркало и оторвала его с корнем. После чего протянула Ольге.

— Спасибо! — Ольга взяла зеркало и стала рассматривать себя в нём, непрерывно охая.

Что касается моего мнения, то не так уж она и сильно пострадала. Кроме разбитой губы и немного отёкшего носа, никаких следов удара на лице не было. А это всё уже через день-два должно было пройти. Но тем не менее как свою девушку, а не как боевого товарища, мне Ольгу было жаль. Я обнял её, крепко прижал к себе и сказал:

— Всё будет хорошо! Не бойся! Главное, нам удалось скрыться, а губа твоя заживёт! Дай-ка я помогу!

Я осторожно поцеловал Ольгу в разбитую губу и припухший нос, она улыбнулась и прижалась ко мне. В этот же момент перед глазами возникла долгожданная надпись:

УНИКАЛЬНЫЙ ТРОЙНОЙ КВЕСТ «СПАСТИСЬ САМОМУ», «СПАСТИ ОЛЬГУ ФРОЛОВУ-2», «СПАСТИ АНАСТАСИЮ КОТОВУ» ПРОЙДЕН. ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ РАЗВИТИЯ! 20 ОР

«Ого! Аж двадцать очков развития! — искренне обрадовался я. — Вот теперь заживём! Спасибо тебе, Системушка!»

Я изначально надеялся, что очков будет больше чем обычно. Но чтобы двадцать — это, конечно, был сюрприз. Видимо, за меня и Катю дали по пять, а за Ольгу десять, так как формально квест по ней считался более сложной категории, ведь её я спасал уже второй раз. А вот что явилось причиной засчитывания квеста именно в этот момент, я не знал. То ли Система ждала, когда Ольга почувствует себя в безопасности, то ли на самом деле только сейчас мы оторвались от преследований. Но, так или иначе, я поспешил поделиться новостью с девушками.

— А вот теперь мы оторвались! — произнёс я громко и торжественно.

— И? — потребовала уточнений Катя.

— И поехали к Слону! — сказал я. — Думаю, нам всем не мешает отдохнуть. И надо как-то определяться с планами если не на жизнь, то хотя бы на ближайшие дни. Только давайте сначала мне руку перевяжем, рана хоть и поверхностная, но кровь надо остановить. И щёку обработать.

Кате пришлось-таки заглянуть в бардачок, где, к моей радости, оказалась аптечка, в которой нашлись перекись и бинт. Ольга быстро обработала мою рану и перевязала руку, обработала щёку, после чего я осторожно поцеловал её в разбитый нос и откинулся на сиденье. Перед моим взором возникла ещё одна надпись:

ВЫ СПАСЛИ ВАШУ КОМАНДУ И ПЕРСОНАЛЬНО РУКОВОДИЛИ ОПЕРАЦИЕЙ СПАСЕНИЯ. ВЫ ПРИВЛЕКЛИ К УЧАСТИЮ В ОПЕРАЦИИ ВСЕХ ЧЛЕНОВ ВАШЕЙ КОМАНДЫ. ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ВОЗМОЖНОСТЬ РАЗВИВАТЬ НАВЫК ЛИДЕРСТВА. ВАШ НАВЫК ЛИДЕРСТВА УВЕЛИЧИВАЕТСЯ НА 10 И СОСТАВЛЯЕТ 10. ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ СТАТУС ЛИДЕР (1 УРОВЕНЬ) И 5 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК

«Ну а это, вообще, класс! Можно сказать, бонус. Балуешь ты меня, Система! Вот только этот урод мне так и не рассказал, как эти очки характеристик распределять. Может, ты подскажешь?» — я заметил, что стал всё чаще мысленно разговаривать с искином.

Глава 18

До посёлка, в котором находилась берлога, доехали быстро — пробок в том направлении не было. Мы все уже предвкушали, как выспимся на гостеприимных берложьих кроватях, так как выжата вся наша группа была полностью и физически, и психологически. Но так уж получилось, судьба решила, что некий запас прочности в нас ещё остался, поэтому подготовила нам очередной сюрприз. Приехав на место, мы обнаружили у берлоги несколько автомобилей. Что это были за машины, проверять не хотелось, поэтому Катя свернула, едва мы их заметили. Проехав насквозь весь посёлок, мы вернулись на трассу.

— Что теперь будем делать? — первой прервала молчание Катя.

— Надо где-то отдохнуть, голова, вообще, не соображает, — сказал я, и это была чистая правда: думать после всего пережитого было действительно трудно.

— Как думаете, они заметили, на какой мы машине? — тревожно спросила Ольга. — Может, лучше поменять?

— Не думаю, что они разглядели машину, и тем более догадались, что это мы, — успокоил я девушку, насколько мог. — Но вероятность того, что хозяин машины уже спохватился и пишет сейчас заявление об угоне, тоже есть. Долго нам на ней ездить нельзя. Кать, как думаешь, Слоник таки сам развязался?

— Вряд ли. Скорее всего, кто-то из наших… — Катя запнулась, видимо, неприятные воспоминания не оставляли её. — Кто-то приехал в берлогу и всё увидел. И Слона отпустил.

— Тогда предлагаю сложившуюся ситуацию считать везеньем! — я попытался пошутить. — Ведь они могли приехать позже, когда бы мы там расположились на отдых.

Однако попытка шутки не удалась. А отдохнуть нам было просто необходимо. Я вспомнил, как в одном из голливудских фильмов подростки развлекались тем, что забирались в дома миллионеров и устраивали там вечеринки.

— Нам бы сейчас не вечеринку, а просто поспать, да и дом можно попроще, — я не заметил, как сказал вслух последнюю мысль.

— Что? — практически хором спросили девушки.

— Да, вспомнил, как народ в кинофильмах заламывается в чужие дома, — пояснил я. — И я бы тоже сейчас вломился. Да не знаю к кому.

— Я знаю! — Катя резко остановила машину. — К моему бывшему шефу!

— А ты уверена, что его дома нет?

— Неделю назад на Бали свалил, и ещё столько же там должен быть.

Мне идея понравилась. Мне бы что угодно понравилось, лишь бы была возможность отдохнуть. Но и сомнения были.

— А как мы к нему попадём? — поинтересовался я. — У него что, охраны нет, сигнализации там, или ещё чего?

— Есть! Лучшая на данный момент сигнализация стоит. Я сама ставила год назад, — ответила Катя.

— Ты что, знаешь пароль от домашней сигналки своего шефа? Это ж как он тебе доверяет?

— Не доверяет этот козёл никому, — судя по тону, Катя не шибко любила своего бывшего шефа. — Ему самому лень было установкой заниматься, вот мне и поручил. Я с охранной фирмой всё поставила. Пароль был временный. Пока систему тестировала на предмет оповещений, если кто-то проник, или неправильный пароль ввели, для обратной связи использовали мой телефон, чтобы шефа не дёргать. На него приходили все СМС. Шеф, когда пароль сменил, должен был и привязанный номер поменять, а он забыл. И я забыла. А месяц назад мне СМС пришло от охранной конторы, что у них там акция какая-то. И я поняла, что он номер так и не поменял. Видимо, забегался и забыл. В общем, попробовать можно.

— Так ведь нужен твой телефон, — заметил я.

— Нужен любой телефон, симка у меня с собой.

— А ведь у меня был телефон, — задумчиво произнесла Ольга.

— Твой телефон сейчас у тебя на голове в виде фольги и бейсболки! — огрызнулась Катя и обратилась ко мне: — Отожми просто у кого-нибудь мобилу, и всё!

Я не нашёл в предложенной идее ничего, что могло меня остановить от её воплощения в жизнь. После такого количества противоправных поступков, что мы совершили, ограбить кого-то, забрав телефон, было сущей мелочью.

«Интересно, а Система не даст квест «Найти телефон»?» — раскатал я губу, но загадочный искин в этот раз ничего не дал, несмотря на то, что в отличие от девушек, я был без фольги на голове.

Видимо, на такую ерунду, как поиски мобильника, Система не заморачивалась.

Катя остановила машину возле небольшого парка. Я вылез и пошёл к его центру. Чем ближе наступал момент добычи гаджета, тем больше меня мучила совесть. Легко сказать, отожми у кого-нибудь телефон, но на деле это оказалось не так уж и просто. Одно дело пинать Слона или стрелять в машины КСК, и совсем другое — забрать вещь у ни в чём не повинного человека.

Но неожиданно мне повезло. Моё внимание привлекли сидящие на лавочке парень с девушкой. Им было на вид лет по шестнадцать — восемнадцать. Со стороны казалось, молодой человек навязывает даме своё общение, но главное — в руке у него был смартфон!

Когда я незаметно подошёл, мои догадки оправдались.

— Да ладно ты, одну фотку, не ломайся! — парень пытался приобнять девушку. — Я даже никуда выкладывать не буду, так пацанам покажу! Ну или выложу. Тебе чё, жалко?

Девушка пыталась отпихнуть его, но робко, видимо, боялась спровоцировать парня на агрессию. А напротив них стоял ещё один молодой человек и радостно улыбался, он был основным зрителем разыгрываемой клоунады. Всё было предельно ясно: два великовозрастных придурка решили развлечься тем, что донимали девушку. Это было именно то, что я искал!

Я осторожно подошёл к сидящей паре со стороны парня.

— А давай, ты лучше на видео скажешь, что я твой пацан? — парень заржал и попытался запустить на своём телефоне режим видеозаписи. — Чё тебе жалко? А у меня просмотров на странице сразу много станет, ты же ничё такая.

Девушка уже хотела встать, но молодой недоумок схватил её за руку и не позволил этого сделать.

— Э! Куда? Скажи сначала, что ты моя девчонка, а потом иди!

Второй отморозок вовсю покатывался со смеха, глядя на это действо. Таким уродам я бы и просто так навалял, а тут ещё и телефон нужен был — в общем, всё сложилось как надо.

Я резко выхватил смартфон из руки наглеца и присел рядом на лавочку.

— Слышь, клоун, а давай лучше я скажу, что ты моя девчонка, а? Прикинь, сколько у тебя просмотров сразу станет?

Парень что-то хотел возразить, но удар моего локтя в его солнечное сплетение не дал ему произнести ни слова. Девушка, воспользовавшись ситуацией, вскочила с лавочки и отбежала в сторону.

— Вы не бойтесь и не переживайте! — крикнул я ей. — Эти уроды к вам больше не подойдут.

— Спасибо вам! — сказала девушка, улыбнулась и быстро пошла прочь.

А перед моими глазами зажглась надпись:

ВЫ СПАСЛИ НЕЗНАКОМУЮ ДЕВУШКУ ОТ АГРЕССИИ. ВАШ НАВЫК ЛИДЕРСТВА УВЕЛИЧИВАЕТСЯ НА 2 И СОСТАВЛЯЕТ 12. УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ УВЕЛИЧИВАЕТСЯ НА 3 И СОСТАВЛЯЕТ 61. ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ 2 ОЧКА ХАРАКТЕРИСТИК

Мелочь, а приятно. Я посмотрел на второго парня, который успел отбежать на безопасное расстояние. Но, несмотря на это, мне всё равно удалось прочитать его характеристики. И я решил использовать это для дела.

— Севрюков! Димон! — крикнул я парню, вооружённый информацией. — Иди сюда!

Услышав своё имя и фамилию, парнишка растерялся и не знал, что ему делать.

— Бегом! Я сказал!

После этого поглядел на любителя селфи, которого тоже впечатлило, что я знаю имя и фамилию его друга. Быстро прочитал и его характеристики.

— Ты чё, Ванька? — произнёс я, похлопав недоумка по спине. — Совсем охренел? Зачем до тёлки докопался? Что за палево?

— Откуда Вы меня знаете? — удивился парень.

— Да я за вами придурками слежу уже полгода! — я не стеснялся в выражениях, и это тоже сработало, такой стиль общения был парням понятнее всего.

— Зачем? — хором произнесли ребята.

— Потому что вас выбрали! А вы идиоты, палитесь! Девок обижаете на виду у всего города!

Я повернулся в сторону и подал вдаль несколько знаков руками, словно кому-то даю некую команду, после чего снисходительно произнёс:

— Ладно, в отчёте я этот ваш косяк указывать не буду.

— А вы кто? — наконец смог выдавить из себя Иван.

— Патриот я, Ваня! — не удержался я от пафоса. — Дальше связь будем держать по телефону. Я поставлю тебе специальную программу, она гасит все прослушки. Завтра в это же время будь здесь. Я верну телефон и расскажу, что да как. Если не ссышь, конечно.

Я посмотрел парню в глаза. Он отрицательно замотал головой и уверенно сказал:

— Не ссу.

— Молодец! Именно поэтому тебя и выбрали! Пароль есть на телефоне?

— Нет.

— Плохо, завтра сразу же поставь! А ты! — я повернулся к Севрюкову. — В зал ходи и не бухай!

— Да не бухаю я, — попытался оправдаться парень. — Почти…

— Вообще не бухай! Ты нам нужен сильным!

Я понял, что молодые балбесы напуганы уже достаточно, и настало время красиво уходить.

— Ладно, мне пора идти. Вы сидите тут, а через пять минут расходитесь в разные стороны! И не бойтесь, пока не дали присягу, вы ни за что не отвечаете. И вашей жизни ничего не грозит, — я выдержал паузу и добавил. — Если, конечно, не будете трепаться направо и налево!

Я встал с лавочки и быстро пошёл прочь, оставив двух подростков в состоянии удивления и страха. В принципе я мог не устраивать этот цирк и просто забрать мобильный. Но, во-первых, парень мог заявить о пропаже и заблокировать аппарат. А во-вторых, так было веселее. Устал я от постоянного напряжения, захотелось просто подурачиться. Положив смартфон в карман, я пошёл к машине.

— Ты магазин грабил, что ли? — возмутилась Катя, едва я погрузился в салон. — Мы уже думали, что тебя замели.

Она осторожно отогнула козырёк своей бейсболки и достала оттуда СИМ-карту. Я дал ей смартфон Ивана. Катя осторожно достала из него «симку», выбросила её в окно и поставила вместо неё свою. Некоторое время она копошилась в телефоне, после чего сказала:

— Судя по свежим фоткам в фейсбуке, этот козёл ещё на Бали. Можно смело ехать!

— А потом? — неожиданно спросила сидевшая до этого молча, Ольга. — Ну, отдохнём мы. А потом? Потом что делать?

Её голос дрожал, она была на грани.

— Вот там в спокойной обстановке и будем решать, что делать потом, — я приобнял Ольгу и поцеловал в щёку. — Как-то очень уж толсто Илья намекал, что нам не надо в Свободный Город. Теперь мне точно хочется про него узнать как можно больше. Возможно, попасть туда — действительно единственный наш шанс на спасение.

— Мне надо почту проверить. Я писала другу, может, ответил уже, — Катя продолжала копаться в смартфоне.

— Не нравится мне этот ваш город, — Ольга казалась не на шутку напуганной.

— Ну, оставалась бы у своего Ильи, если не нравится! — Катя неожиданно пошла на конфликт.

— Тебя забыла спросить, что мне делать! — взорвалась в ответ Ольга.

— Давайте сначала отдохнём! Пожалуйста! — перекричал я обеих, и в машине после этого воцарилась тишина.

Катя завела двигатель, и мы поехали домой к её бывшему шефу.

— Катя, а скажи, пожалуйста, где ты работала, и кто твой бывший шеф? — спросил я, когда мы стояли перед роскошнейшим трёхэтажным особняком. — На чём ещё, кроме нефти, оружия и наркотиков можно заработать на такой дом?

Ольга тоже находилась под впечатлением, но спрашивать ничего не стала, так как всё ещё злилась на Катю.

— Я работала в крупной IT-компании, — ответила Катя. — А мой шеф — непосредственный её руководитель и хозяин. Кепку надень, чтобы лицо на камеры не запалить!

Я надел кепку, без всякой фольги и натянул козырёк на нос. Девушки сделали то же самое.

— Подождите здесь! Как вырублю сигналку и видеонаблюдение, позову, — сказала Катя и ушла, а мы остались ждать сигнала.

— Не нравится она мне, — мрачно произнесла Ольга, едва мы остались одни. — Нет никакого Свободного Города. Сказки это всё. Если бы был, я бы уж знала.

— Не факт, — я притянул девушку к себе и поцеловал. — Не переживай, разберёмся. И с городами, и со всем остальным. Нам просто надо немного отдохнуть, чтобы голова начала соображать.

Издалека с крыльца дома помахала рукой Катя, и мы пошли к ней.

Едва я переступил через порог, Система напомнила о себе оригинальной надписью:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ВСТУПАЕТЕ НА ТЕРРИТОРИЮ РЕЗИДЕНЦИИ КЛАНА «РУБИНОВАЯ ЗВЕЗДА». ВАШИ ОТНОШЕНИЯ С КЛАНОМ «РУБИНОВАЯ ЗВЕЗДА»: НЕЙТРАЛЬНЫЕ

«Ого! Вот это мы зашли! — чуть не проговорил я вслух. — Интересно, а Катя в курсе, что дома у её шефа находится резиденция клана? И название какое-то примитивное. Рубиновая звезда. Типа красная, что ли? Военные рулят, наверное, в этом клане».

Дальше додумать не успел, так как получил следующую надпись:

ВЫ ЖЕЛАЕТЕ ОПОВЕСТИТЬ КЛАН «РУБИНОВАЯ ЗВЕЗДА» О ВАШЕМ ПРИБЫТИИ И ОТПРАВИТЬ ЗАПРОС НА ДРУЖБУ ИЛИ ПРЕДПОЧИТАЕТЕ ВКЛЮЧИТЬ РЕЖИМ РАЗВЕДЧИКА?

«Раз-вед-чи-ка!» — мысленно произнёс я по слогам.

Система меня услышала, о чём тут же и оповестила:

ВЫ НАХОДИТЕСЬ В РЕЗИДЕНЦИИ КЛАНА «РУБИНОВАЯ ЗВЕЗДА» В СТАТУСЕ РАЗВЕДЧИКА. СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС УНИКАЛЬНЫЙ СУПЕРКВЕСТ «НАЙТИ ГЛАВНЫЙ АРТЕФАКТ КЛАНА «РУБИНОВАЯ ЗВЕЗДА». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

«Да! Желаю принять!» — и в этот раз мысленный сигнал дошёл до Системы, и надпись развеялась.

Интуиция мне подсказывала, что этот квест я провалю, так как найти неизвестный предмет в таком огромном особняке казалось невозможным. А вот с Катей имело смысл серьёзно поговорить, девочка была не настолько проста, как хотела казаться.

— Скажи мне, Катюша, — я решил сразу дать понять, что разговор у нас будет серьёзным. — Ты же не думаешь, что я поверю в историю про то, что хозяин этого навороченного особняка, такой лошара, что ты можешь спокойно проникать в его дом? И даже отключать камеры внутреннего и наружного наблюдения. Или от них тоже тебе на смартфон пароль присылают?

— Да, я вас обманула, — как-то совершенно спокойно отреагировала Катя. — Просто мне не хотелось рассказывать, что я здесь жила ещё неделю назад. А хозяин этого дома в любом случае — лошара. Коды мог бы и сменить. Но он был настолько уверен, что меня шакалы сразу на Точку Ч увезут, что и мысли не допустил о возможности моего возвращения сюда.

— Твой шеф — твой муж, что ли? — не удержалась Ольга.

Катя рассмеялась и ничего не ответила.

— Скажи, а чем ваша компания, вообще, занималась? — я попытался перевести разговор в другое русло, боясь, что тема личных отношений с бывшим шефом может расстроить или разозлить Катю.

— Мы разрабатывали разный софт для взаимодействия с Системой. В рамках разрешённого правилами. Что-то типа различных запросов, анализа информации и ещё всякое в этом роде. Я работала в отделе проверки на уязвимость наших программ. Ну, то есть, мы их ломали и пытались встраивать туда всякую фигню. Это не очень интересно. Намного интереснее было, что в процессе работы я иногда имела доступ к очень ценной информации.

— Ты её собирала? С какой целью?

— Передавала Сопротивлению.

— А зачем?

— Чтобы бороться с Системой! — голос Кати стал взволнованным. — Я начала это делать, когда меня завербовали в Сопротивление. Хотя даже и не вербовали особо, а как-то так само получилось. И чем больше я вникала в возможности Системы, в её тотальный контроль над людьми, тем больше понимала, какую ужасную ошибку мы сделали! И я испытывала потребность сделать хоть что-то, чтобы изменить ситуацию. Когда на меня вышли мои будущие товарищи, меня уже не надо было ни агитировать, ни уговаривать. Было сложно, часто я оказывалась на грани провала, но, во-первых, было ощущение, что делаешь что-то важное, а это всегда придаёт силы, а во-вторых, какой-то странный азарт, чувство риска, что ли. Страха не было, я даже поняла, что готова погибнуть ради Сопротивления. А потом в определённый момент всё упёрлось в то, что мне стало не хватать доступа к некоторым программам. Фигню всякую ломала, а к серьёзным вещам меня не допускали. Пришлось понравиться шефу, ну и вступить с ним в отношения.

Катя осеклась, видимо, мы с Ольгой выдали себя улыбками. Бывшая участница Сопротивления сурово оглядела нас и прошипела:

— Не надо ржать и строить из себя девочек невинных! Я это делала ради Сопротивления! Думала, это как-то поможет людям! Дура…

Лицо Кати перекосилось от злости, но это была злость не на нас, а на нечто, что всплыло в её воспоминаниях. Ольга хотела что-то сказать, но я схватил её за руку, сжав кисть, давая понять, что лучше немного помолчать.

Катя снова неверно интерпретировала наши улыбки. Она решила, что мы улыбаемся, осуждая её поступок. А нам было просто смешно оттого, что эта серая мышка в растянутой толстовке и грязной бейсболке так спокойно рассказывала о том, как ей пришлось понравиться крутому богатому мужику.

Смех смехом, но вариант «Катя — любовница шефа» отпадал просто потому, что я не мог в это поверить. И сразу же возникал естественный вопрос: на каком основании она тогда здесь жила? Возможно, хозяин этого дома любил страшненьких, но хотелось получить более убедительный ответ. Но как его получить, было неясно.

— Ладно, давайте отдыхать, — предложила Катя успокоившись. — Вам дом показать или сами освоитесь?

— А вопросы про твоего шефа и его работу ещё можно задать? — я старался не перегнуть палку. — В той области, где они не касаются ваших отношений?

— Дай отдохнуть, а? — Катя это сказала таким тоном, что стало понятно: некоторое время лучше с вопросами подождать.

Глава 19

Мы прошли немного вглубь особняка и оказались в небольшом внутреннем дворе, который был накрыт стеклянным куполом, а в середине его находился довольно большой бассейн. Парень, владеющий таким великолепием, однозначно имел хороший заработок.

— Поплавать можно? — вежливо поинтересовалась Ольга. — Охота по-настоящему расслабиться.

— Можно всё! — объявила Катя, казалось, ей было совершенно безразлично, кто и чем будет заниматься в этом доме. — Плавай! Бассейн с подогревом. Купальник тебе поискать?

— Зачем? — Ольга с видом первой красавицы школы посмотрела на Катю, мельком бросила взгляд на меня и медленно пошла к бассейну.

Она грациозно разделась и полностью обнажённая осторожно вошла в воду, держа над поверхностью руку, на которой ещё была небольшая повязка. Как-то это выглядело слишком демонстративно. Мне даже стало жалко несуразную Катю в растянутых джинсах. Ольга, с её красивым сексуальным телом, на фоне Кати выглядела так, словно обладатель Феррари решил покрасоваться своим болидом на фоне стоящей во дворе Лады Калины. Но мне льстило, что часть этой демонстрации предназначалась мне. Что уж греха таить, очень льстило.

— Халат и полотенце тоже не нужны? — Катю совершенно не смущало происходящее, видимо, она просто не рассматривала Ольгу как потенциальную соперницу, слишком уж разные у них весовые категории в области женского обаяния.

— Пока нет, а там посмотрим! — весело крикнула Ольга и поплыла на спине, выставив на обозрение свою красивую грудь.

Катя ушла, а мне в воду лезть не хотелось, я просто разделся по пояс, так как возле бассейна было достаточно тепло. Включённые обогреватели работали во всю мощь.

Ольга подплыла ко мне и игриво брызнула на меня водой. Я наклонился к краю бассейна и поцеловал её в кончик носа.

— Врёт она, — прошептала Ольга.

— Ты про то, что она была любовницей хозяина всей этой красоты? Тоже так думаю, — я ещё раз поцеловал свою девушку. — Но мало ли. Как-то же она сюда нас провела.

— Да какое «мало»? Она явно что-то недоговаривает. Мегашпионка, блин, охмурила шефа. Да кого такая может охмурить? Ты посмотри на не…— Ольга недоговорила, она застыла с открытым ртом, выпучила глаза и уставилась куда-то за мою спину.

Я резко обернулся и тоже раскрыл рот и выпучил глаза.

К нам шла Катя.

В красном открытом купальнике с распущенными волосами. В одной руке она несла бутылку шампанского, а в другой — небольшой поднос с тремя бокалами и клубникой в хрустальной вазочке. Шаблоны треснули в моей голове и начали рассыпаться и рушиться с неимоверным грохотом. Катя была обворожительна. Мне просто хотелось протереть глаза. Я отказывался верить, что с этой девушкой уже нахожусь бок о бок два дня, пытался понять, куда подевалась та мышь в растянутых джинсах и толстовке да грязной бейсболке? Или то прежде была маскировка? Тогда стоило признать: школа диверсантов была окончена не зря.

Я осознал, что Катя ни разу за эти дни не доставала волосы из-под бейсболки. Прекрасные длинные прямые и густые волосы платинового цвета. И фигура, которую скрывали толстовка и джинсы, была идеальной. Уж на что тело Ольги, как мне казалось, выглядело на все сто, но Катя по этой шкале набирала сто пятьдесят. Толстовку и джинсы имело смысл приговорить к расстрелу за то, что они скрывали такую красоту. И ещё я понял, что за эти два дня Катя ни разу не улыбалась. Ухмылки в расчёт не шли. Но широкая, открытая улыбка полностью преобразила её лицо. Оно стало светлым, женственным и просто очень красивым.

И как же изящно она шла! Как легко присела на край шезлонга и поставила на столик шампанское и поднос. Шаблоны уже рассыпались и вылетели полностью, и в моей пустой голове временно гулял ветер. Я посмотрел на Ольгу и увидел некую растерянность у неё на лице. Видимо, она заметила, с каким удивлением и, чего греха таить, удовольствием, я разглядывал Катю.

— Кто тут хотел расслабиться по-настоящему? Шампанское будете? — Катя открыла бутылку и разлила вино по бокалам. — Там в холодильнике ещё две замороженные пиццы лежат. Вечеринка обещает быть славной! Предлагаю тост! За то, чтобы нас не убили!

Тост был из серии «За родителей», поэтому не выпить было нельзя. Я взял бокал и протянул ещё один своей девушке. Мы втроём чокнулись, я осушил бокал до дна, а Ольга лишь пригубила.

— Кислятина, — поморщилась она и поставила бокал на поднос.

— Brut, — Катя с явным удовольствием сделала большой глоток. — А что ты хотела?

— Dolce! — ответила Ольга и снова нырнула в бассейн, но только в этот раз сделала это без прошлого самолюбования, а просто чтобы окунуться.

— Dolce… — на автомате повторил я. — Dolce vita… Сладкая жизнь.

Наверное, со стороны всё происходящее в тот момент в особняке действительно очень подходило под это определение.

«Ну а чем не сладкая жизнь? — подумал я, наполняя бокал. — Бассейн, шампанское, клубника и две потрясающие обворожительные сексуальные красавицы. Брюнетка и блондинка. Просто классика! Ещё был бы бассейн мой, и никто не ловил и не хотел убить, вообще, всё было бы здорово».

И тут я посмотрел на характеристики Кати. Почему-то захотелось проверить ту их часть, где отображалось отношение ко мне.

Ваша репутация у Анастасии Котовой

Уважение: +8

Симпатия: +4

Влечение: -3

Уважения и симпатии прибавилось, причём уважения больше. Это было логично, мы с ней уже два дня находились в связке, и нормальных поступков за это время я совершил больше, чем глупых, и явно на восемь пунктов наработал. Стало интересно, сколько их всего? Сто?

Ещё удивило влечение «минус три». Раньше было «минус один».

«Почему я дальше в минусы пошёл? — озадачился я неожиданным вопросом. — Может, выросшая за два дня щетина отталкивает её от меня?»

Глупые и ненужные мысли снова полезли в голову, надо было их как-то останавливать.

«Макс! Какая щетина? Что за бред ты несёшь?! — мысленно прикрикнул я сам на себя. — Тебе мало той, что в бассейне плавает?»

Действительно, с такой девушкой, как Ольга, смотреть на других женщин и заморачиваться их отношением ко мне, было по меньшей мере странно.

Наверное, это сработал обычный инстинкт самца, увидевшего красивую самку и захотевшего узнать, есть ли у него шансы. Ведь пока Катя была серой мышкой, мне и в голову такого не приходило, а тут вдруг потянуло проверять.

Я решил больше не думать об этом, но Система уже проанализировала мой интерес к характеристикам Кати и, сделав из этого свои выводы, выдала убийственную надпись:

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «ВСТУПИТЬ В ОТНОШЕНИЯ С АНАСТАСИЕЙ КОТОВОЙ». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

«Эй! Система! Ты что творишь? — возмутился я мысленно. — Я просто так посмотрел! Ничего я не желаю принимать! Нет! Нет! И ещё раз, нет!»

Я быстро скинул штаны и обувь и прыгнул в воду, необходимо было охладиться. Нырнув несколько раз и проплыв до дальнего бортика и обратно, я вылез из бассейна.

— Кать, скажи, пожалуйста, у шефа твоего для меня найдётся что-нибудь из одежды? Он какой комплекции? — спросил я у номинальной хозяйки дома. — А то стирать моё барахло времени нет, а в грязном ходить как-то не очень.

— Думаю, подберёшь. Иди на второй этаж, там увидишь спальню, из неё вход в гардеробную. Там ищи! — сказала Катя, выпила ещё шампанского, закусила его клубникой и нырнула в бассейн.

Я же оценил предоставленную возможность одному походить по дому и не стал терять время.

Спальню и гардеробную нашёл быстро. К моей радости, мы с хозяином дома были примерно одного роста, но, видимо, он был полноватым. По длине все его вещи мне подходили, но в ширину были чуть больше, чем надо. Однако я всё равно нашёл комплект одежды, который сел на меня почти идеально, переоделся, нашёл подходящую обувь и отправился рассматривать дом.

Проплутав по двум верхним этажам, наткнулся на необычную комнату, которая сочетала в себе черты кабинета и оружейной. По центру стоял огромный стол, обитый кожей, на котором лежал здоровенный ноутбук и какие-то бумаги. На стенах висело огромное количество разнообразного холодного оружия.

Я подошёл к ближайшей стене и осторожно снял с креплений небольшой меч, очень похожий на самурайскую катану, только покороче. Честно говоря, в холодном оружии я разбирался не очень, поэтому просто держал меч в руках и любовался его холодной красотой. Неожиданно перед глазами возникла надпись:

ВАКИДЗАСИ (КОРОТКИЙ САМУРАЙСКИЙ МЕЧ). ПОВЫШАЕТ НАВЫК ВЛАДЕНИЯ ХОЛОДНЫМ ОРУЖИЕМ НА 4. ДАЁТ +7 К УВЕРЕННОСТИ, +3 К ЛОВКОСТИ

«Охренеть! Но как? — происходящее не переставало меня удивлять. — Как оно что-то к ловкости-то даёт?»

Я понимал, как можно что-то прибавить к уверенности, это я сам почувствовал, держа меч в руках. Калашников мне вообще все «плюс сто» к уверенности добавлял без всяких надписей. Это я ещё в армии усвоил. А вот как может в реальной жизни предмет дать «плюс три» к ловкости, было непонятно.

«Ладно, в компьютерной игре, но в реальной жизни как? — ломал я себе голову. — Или эта их ИГРА настолько уже связана с реальным миром, что всё работает? Если так, то надо быстрее во всём этом разобраться!»

Поражённый, я сел на кресло и не сводил взгляда с вакидзаси. Загадок становилось всё больше и больше. И я чувствовал, что все разгадки где-то недалеко, но при этом не имел ни малейшего понятия, куда двигаться, чтобы их получить.

Встал и аккуратно повесил клинок на его место. Оглядел стену и снял с неё двуручный рыцарский меч. Повертел в руках и пригляделся к нему. Разглядывал минут пять и так и эдак, пока не понял, что, видимо, не всё оружие на стене имело игровые характеристики. Скорее всего, большинство висело для красоты. Либо для маскировки ценных предметов.

Я пересмотрел и перетрогал почти всё, что было в комнате, нашёл ещё несколько предметов с игровыми характеристиками, но заветный артефакт клана был надёжно спрятан. И это было логично. Кто стал бы оставлять такую ценную вещь на виду, покидая дом на несколько дней? Возможно, где-то находился сейф, но времени его искать, не было — не хотелось, чтобы Катя заподозрила неладное.

Подмывало залезть в ноутбук, но он явно был запаролен. Поэтому я не стал его запускать, чтобы ничего не испортить. Возможно, для программистки диверсантки залезть в него не было проблемой, но точно не для меня.

Стоило мне вспомнить Катю, как она появилась в комнате. В белом махровом халате, накинутом на купальник, и заправленными назад мокрыми блестящими волосами. Что ни говори, она была хороша! Ну не мог я ещё принять этот её новый образ. Хорошо хоть характеристики до этого посмотрел, а то бы ещё решил, уверенный в своей неотразимости, что она пришла сюда мне глазки строить.

— Приоделся? — спросила девушка.

— Ага, — ответил я. — И интересную комнату нашёл.

— Это кабинет Артура, — Катя впервые назвала бывшего шефа по имени, мне с непривычки это даже резануло слух. — Он сюда никому не разрешал входить.

— А что ж он даже на замок его не закрыл на время отъезда?

— Закрыл. Здесь в каждой двери стоит особый магнитный замок. Когда хозяина нет дома, все двери заперты. Но я же вырубила всю систему, — Катя перехватила мой недоверчивый взгляд. — Я долго тренировалась в те дни, когда была одна дома, и в итоге научилась вырубать всё, в том числе комнаты, которые закрываются отдельным цифровым ключом. На всякий случай. И, как оказалось, не зря!

— Молодец!

— Меня этому учили не один год.

— Только зачем был нужен этот цирк с телефоном? Если ты и так всё отрубила?

— Я на телефон скачала программу, без которой ничего не получилось бы.

— Понял. А ноут его взломать можешь?

— Я надеюсь, ты не пытался его включить? — у Кати на лице возникло выражение испуга.

— Нет, а что ты так напряглась?

— Взломать-то я его взломаю, но как только начну это делать, операционная система отправит ему на почту сообщение, что к компу пытаются получить несанкционированный доступ. Он пришлёт сюда группу в течение пятнадцати минут.

— А если его с собой забрать?

— Можно, но из комнаты его лучше не выносить до того момента, как будем покидать этот дом навсегда. Вообще, ничего из этой комнаты лучше до этого момента не выносить. Пойдём отсюда!

Мы вышли из кабинета и пошли назад к бассейну. Я осторожно взял Катю за рукав халата, чтобы замедлить её шаг, и спросил:

— Тебе, наверное, очень неприятно здесь находиться?

— Хорошего мало. Но я знала, что рано или поздно, всё закончится примерно этим, — девушка тяжело вздохнула и присела на ступеньку лестницы, ведущей на первый этаж.

Она немного помолчала и снова вздохнула, было видно, что разговор даётся ей трудно, но она хотела его продолжать.

— Я же не дура. Прекрасно понимала, что долго это всё не продлится. Я жила с Артуром, работала на него и воровала у него информацию. Видела, как время от времени моих товарищей ловят и увозят на Точку Ч. Рано или поздно попадались даже самые осторожные. Я знала, и мой час настанет. И понимала, конец нашим отношениям с Артуром не за горами. Но что он будет таким, я и представить не могла.

Катя ещё на некоторое время замолчала, а потом продолжила свой рассказ:

— Однажды я пришла сюда незапланированно, должна была тот вечер провести с подругой, но у неё не получилось, и я поехала сюда. Без предупреждения. Приехала, а они сидят в гостиной за столом и пьют виски. И мило беседуют.

— Твой шеф и другая женщина? — участливо спросил я.

— Если бы! Это было бы лучшим вариантом! Мой шеф и лидер Сопротивления! Я его сразу узнала. Они не стали от меня ничего скрывать. Рассказали, что вся эта история с Сопротивлением была специально создана Конторой, чтобы держать на контроле недовольных. Шеф Сопротивления был офицером КСК под прикрытием, он с Артуром вместе в своё время учился в академии ФСБ. И, вообще, они друзья. Они ведь и со мной всё провернули согласно своего плана. Артур прощупал моё недовольство, а шеф Сопротивления направил ко мне вербовщика. Мне иногда казалось, что они даже и не работают, а просто играют в какую-то игру типа «казаки-разбойники». И все эти люди, на работе, в Сопротивлении, вся наша возня, борьба, иногда даже и убийства, всё это просто часть какой-то странной игры.

«Игры, Катенька! Именно Игры, — подумал я. — Ты даже не представляешь, насколько точно ты описываешь ситуацию».

Глава 20

Информация, которую на меня вываливала Катя, была настолько важной, что я боялся упустить даже маленький её кусочек.

— Кать, я не понимаю, а зачем недовольных на контроле держать? Не проще всех отправить на Точку Ч? — спросил я, хотя в душе понимал, что они это делали ради Игры.

— Не проще. Свезёшь ты одних на Точку Ч, а через некоторое время другие самоорганизуются и вытворят неизвестно что, где и когда. А так наше Сопротивление было самым крупным на Северо-Западе страны. Все романтики и революционеры стремились попасть к нам. Конечно, есть небольшие радикальные группировки типа той, что нас освободила. Вот они самое что ни есть настоящее сопротивление, хоть и отморозки. Но размах, конечно, у них не тот. Наша организация была основной. И до сих пор есть. А ещё я поняла, когда стала работать двойным агентом: всё, что мы делаем — это мышиная возня. Самых умных и реальных борцов с Системой выводили из процесса сразу же, как обнаруживали.

— Ты работала двойным? — удивился я.

— А какие у меня были варианты после того, как я всё узнала? Поняв, что реального сопротивления нет, я была благодарна и за такой расклад. На Точку Ч не хотелось. Вот я и работала и на Контору, и на липовое Сопротивление. Получала команды не только от шефа на официальной работе, но и от шефа Сопротивления. Рядовые сотрудники, и там, и там, были уверены в моей идейности, а я занималась тем, что сливала нужную шефам информацию в нужное время нужным людям в обеих организациях. Предавала и одних, и других. Сам понимаешь, что от моей романтики не осталось и следа. Ты просто не представляешь, какой сукой, каким ничтожеством я себя ощущала. Особенно когда в результате моих действий страдали люди, считавшие меня своим товарищем. Да и сейчас ощущаю.

Катя опять замолчала, мне показалось, что по её щеке покатилась слеза. И я оказался прав: девушка вытерла слезу и грустно улыбнулась, словно застеснявшись этого.

— А взять и всем всё рассказать не пробовала? — продолжил я разговор.

— Сначала хотела, но когда увидела, как у них всё связано и повязано, то руки опустились. Просто стало страшно. Очень не хотелось на Точку Ч. Со временем нашла смысл жизни в другом: пыталась, как могла помогать ребятам, по возможности саботировала, иногда искажала информацию, тем самым спасая людей от неминуемой гибели или от Точки, что собственно одно и то же.

— А почему ты в итоге оказалась в той тюрьме? — мне было неудобно задавать Кате такие тяжёлые вопросы, но каждая крупица информации была на вес золота.

— Отношения с Артуром испортились после всего этого. Мы ещё формально были вместе, но это было уже не то. С одной стороны, я не могла простить, что он меня так подставил. Но с другой — формально я его предала, и это факт. Я обманывала его и воровала у него информацию. А это, как ни крути, предательство. Какие уж тут могут быть отношения? — Катя грустно посмотрела на меня и добавила: — Чистый секс. Два раза в неделю, извини за подробности. Ему было хорошо со мной в постели, а мне это давало гарантию, что меня не отправят на Точку.

— Но всё-таки отправили? — не удержался я и перебил.

— Не совсем так. Неделю назад шакалы решили устроить западню для некоторых наиболее активных участников Сопротивления. Я должна была закинуть ребятам наживку: информацию, что к нам в офис привезут на съёмных носителях очень важные коды для взаимодействия с Системой. Настолько важные, что их нельзя даже передавать через сеть. Когда я эту информацию закидывала, не знала, для чего. Думала, потом я им с этих носителей должна буду что-то слить. А шеф Сопротивления дал ребятам приказ напасть на наш офис и добыть эти диски с данными. Ребята стали готовить нападение. Их всех должны были там убить. Не знаю, зачем понадобилось устраивать побоище, но его решили устроить.

«Зато я знаю, — опять подумал я. — С позиции Игры это всё очень объяснимо и имеет смысл. Битва! Два главаря решили устроить битву между своими кланами. Настоящую битву с оружием. Да, эти парни играют по-крупному и ничьих жизней в этой Игре не щадят».

— Там, кстати, Слон должен был быть, ещё несколько ребят, всего около десяти, — продолжила Катя. — Я когда узнала, что их ожидает, хотела предупредить, но Артур, как почувствовал: посадил меня под домашний арест и двоих охранников приставил. С охраной-то я справилась, забрала у одного из них мобильный, стала звонить нашим, но они отключили телефоны. Во время операций мы только спецсвязь используем, а у меня рации не было. Я дозвонилась до Кости, это паренёк новенький из Сопротивления. Его ещё не брали на опасные дела. Ему всё рассказала и велела мчаться наперехват и попытаться не допустить, чтобы ребята попали в западню. Но Костя не успел буквально на пару минут. Убили почти всех, только Слон и ещё один парень спаслись. Хотя и бойцы Сопротивления тоже много шакалов положили, говорят, побоище было будто на войне.

Я представил, какая там могла быть бойня, и мне стало понятно, почему Слон так отреагировал на приезд к нему Кати. А она тем временем продолжала рассказывать:

— Меня обвинили в предательстве. Костя пытался оправдать меня, рассказал, что я ему звонила, но в это никто не поверил. Кроме шефа Сопротивления.

Катя грустно усмехнулась.

— А тот среагировал быстро, позвонил Артуру, и уже через два часа я сидела в той камере, где мы с тобой познакомились.

— Ну что ж, — попытался я сказать как можно бодрее. — Новость, что нет организованного настоящего сопротивления — не самая приятная. Но то, что есть идейные борцы с Системой, всё равно радует!

— Нет сопротивления? — донёсся до нас голос Ольги. — И Свободного Города, значит, нет никакого! Вы чего здесь сидите на лестнице? Я задолбалась там одна плавать. Кто-то нас пиццей пугал, между прочим! Даже двумя!

Ольга подошла к нам. От неё пахнуло запахом холодной хлорированной воды и горячего женского тела. Я взял её за руку.

— А вот тут не всё так просто! — Катя заметно оживилась и проигнорировала намёк на пиццу. — В Сопротивлении почему-то всегда пресекались разговоры на эту тему. Возможно, потому, что как раз в Свободном Городе и есть настоящее Сопротивление! Из всех нас о нём больше всех Костя говорил. Я с ним и списывалась из берлоги. Он единственный, кто мне верит. Ну с того самого момента. Я ему потом рассказала обо всём, и о том, что шеф Сопротивления — офицер КСК, но просила дальше не передавать информацию. Неизвестно, сколько среди нас было и есть крыс. Но Костя понял, когда узнал правду о Сопротивлении, что Свободный Город — это теперь и его единственный шанс. Он сейчас выясняет информацию. Завтра мы с ним встретимся. Он хочет идти туда с нами.

— Почему бы и нет? Лишний боец в дороге не помешает, — я поймал себя на том, что начинаю мыслить категориями Игры.

— Пойдёмте на кухню, — Катя поднялась со ступенек и поправила съехавший с плеча халат. — Поедим, да спать пора.

Мы поужинали и разбрелись по спальням. Нам с Ольгой досталась гостевая — оформленная в романтическом стиле. То ли совпадение, то ли Катя специально нас туда отправила. Так или иначе, «спасибо» ей за это я мысленно отправил в ту ночь не раз.

Проснулись мы от стука и крика Кати через дверь:

— Подъём! Жду вас на кухне!

Я бы не сказал, что мы выспались, но вариантов не было, поэтому после быстрого посещения ванной комнаты мы притащились на кухню. На правах бывшей «почти хозяйки» этого дома, Катя накрыла завтрак и сварила кофе.

— Через два часа, — сказала она, жуя бутерброд с паштетом и глядя на часы, — мы встречаемся с Костей.

— Ну время есть, можно было ещё хоть полчасика поспать, — вздохнул я. — Чего так рано подняла?

— Нет времени! — отрезала Катя. — Он нас в Кировске ждёт, а туда в лучшем случае часа полтора ехать.

— Да мне кажется, ты и за час доедешь, — я поёжился от воспоминаний о Катиной манере езды.

Она проигнорировала мои слова, допила кофе и объявила:

— Доедайте, собирайтесь, через пятнадцать минут забираем ноутбук и уходим!

— Без меня в кабинет не иди, — попросил я. — Хочу себе там какое-нибудь оружие подобрать.

— На фига оно тебе? — удивилась Катя моей просьбе. — Там только холодное.

— На память, — я отшутился, потому как не мог ей объяснить, что неожиданно приобретённый рефлекс геймера уже требовал с меня выбрать и утащить из логова врага самый большой меч с самыми лучшими характеристиками.

Мы быстро доели завтрак, переоделись и, будучи готовыми к выходу, поднялись в кабинет главы клана «Рубиновая звезда».

— Если нетрудно, возьми ноут, — обратилась Катя к Ольге. — А то он сейчас зациклится на оружии, а у меня тоже руки заняты будут.

Ольга взяла ноутбук, я же снял со стены увесистый палаш и принялся изучать его характеристики. Катя в это время подошла к стоящему в углу комнаты стеклянному шкафчику, в котором находилась бейсбольная бита. Это была не простая бита — в бейсбол ею явно не играли. Она была либо целиком сделана из какого-то дорогого сорта дерева, либо инкрустирована вставками из него — с беглого взгляда разобраться было сложно. Рукоять украшали какие-то надписи на неизвестном мне языке.

Сам факт того, что бита стояла отдельно в стеклянном шкафчике, указывал на то, что она была дорога хозяину. Возможно, с её помощью в своё время он выбил из какого-то бизнесмена свой первый стартовый капитал, после чего его дела пошли в гору.

У меня с битами тоже были связаны определённые воспоминания. В своё время, когда мы переехали с севера города в его южную часть и поселились в не самом благополучном районе, мне пришлось кулаками доказывать так называемым старшакам во дворе своё право ходить по этому двору в любое время. И одних кулаков тогда не хватило, пришлось к ним в довесок купить бейсбольную биту.

Как это часто бывает, храбрыми наши дворовые бойцы были лишь с теми, кто слабее и не может дать отпор, поэтому биту мне за несколько лет проживания в том районе пришлось использовать лишь несколько раз. Но в качестве оружия сдерживания она отслужила мне верно, поэтому тёплые воспоминания об этом предмете спортивного инвентаря у меня сохранились навсегда.

Прозрачный шкафчик не имел дверцы, бита словно находилась внутри запаянного со всех сторон стеклянного параллелепипеда. Мне стало интересно, как её оттуда достают?

А вот Катя решила не ломать голову над вопросом открывания стеклянного шкафа.

— На всё у нас не более десяти минут! — объявила она и пнула прозрачный параллелепипед.

Стеклянный шкаф упал и разбился, сотни осколков разлетелись по полу, бита шлёпнулась на паркет, а Катя изящно её подняла и встала в стойку варвара.

Не успел я ничего ни подумать, ни сказать, как девушка обрушила биту на кожаную поверхность стола. Раздался треск, кожа порвалась, а столешница проломилась.

— Ты что творишь? На фига вещь портишь? — крикнул я, подскочил к Кате и схватился за биту рукой.

— Отвали! — риквтила Катя и попыталась вырвать своё орудие мести. — Я здесь много чего сейчас попорчу!

— Да хоть весь дом сожги! Биту отдай! — заявил я, и у меня получилось выхватить чудесный спортинвентарь.

Ну не мог я позволить, чтобы такую красоту разбивали о какой-то там стол. Быстро пробежался взглядом по стенам и остановил его на массивной булаве с металлическим шипованным навершием. Сняв булаву со стены, я протянул её Кате и сказал:

— Держи! С неё и толку больше: железная и с шипами. А биту я себе заберу!

Катя была не против, она взяла булаву и с маниакальным энтузиазмом стала крошить ей всё, что попадалось под руку.

— Через пять минут в гараже! — крикнула она и вышла из кабинета.

Куда пошла бывшая подруга хозяина дома, мы не знали, но судя по доносившемуся до нас грохоту, было ясно: времени Катя даром не теряет.

— А можно я пойду и телевизор в гостиной разобью? — неожиданно спросила меня Ольга.

— Зачем? — искренне удивился я.

— Просто, — немного смутившись, ответила девушка. — Там такой большой красивый телевизор. Дорогой, наверное. Когда ещё такая возможность представится?

Моя женщина в очередной раз меня удивила.

— Ну беги, если раньше неё успеешь к телевизору, — сказал я. — Ноут только не разбей в угаре.

Ольга быстро убежала, а я усмехнулся и стал рассматривать биту. Как ни странно, сильный удар о стол она пережила достойно: ни вмятины, ни царапины.

Бита была шикарна! Отличная балансировка и на удивление большой вес, возможно, внутри был металлический стержень. Да, она однозначно была сделана не для занятий спортом.

Я опять вспомнил юность и свои походы через недружественный двор с битой, прижатой к груди. И от этих воспоминаний повеяло чем-то невероятно далёким, будто это и не со мной вовсе происходило. На фоне событий последних дней всё, что было раньше, казалось чем-то из не просто прошлой, а вообще из чужой жизни.

Я любовно погладил своё приобретение по блестящей гладкой поверхности, и в ту же секунду перед глазами всплыла надпись:

УНИКАЛЬНЫЙ СУПЕРКВЕСТ «НАЙТИ ГЛАВНЫЙ АРТЕФАКТ КЛАНА «РУБИНОВАЯ ЗВЕЗДА» ПРОЙДЕН. ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ РАЗВИТИЯ! 25 ОР

— Охренеть! — вырвалось у меня на всю комнату.

Я сразу даже и не смог понять, что меня удивило больше: то, что бейсбольная бита оказалась артефактом клана, или что за суперквест дали двадцать пять очков развития. Осторожно погладил биту ещё раз и увидел новую надпись:

БИТА (МОДЕРНИЗИРОВАННАЯ). ПОВЫШАЕТ НАВЫК ВЛАДЕНИЯ ХОЛОДНЫМ ОРУЖИЕМ НА 8. ДАЁТ +15 К УВЕРЕННОСТИ, +7 К ЛОВКОСТИ

УНИКАЛЬНЫЕ СВОЙСТВА: АРТЕФАКТ КЛАНА (КЛАН «РУБИНОВОЙ ЗВЕЗДЫ»). ДАЁТ ВОЗМОЖНОСТЬ СОЗДАТЬ И ВОЗГЛАВИТЬ КЛАН (ПРИ ДОСТИЖЕНИИ 20 УРОВНЯ), ПОВЫШАЕТ НАВЫК ЛИДЕРСТВА НА 15 (ПРИ АКТИВАЦИИ АРТЕФАКТА). ДОПОЛНИТЕЛЬНО ДАЁТ +8 К ДУХУ, +15 К ХАРИЗМЕ

Это было просто замечательно. Что касается харизмы, то по мне, такая бита на плече при любом раскладе должна её прибавлять, и системное сообщение лишь подтвердило это. А вот касаемо всего остального, это были приятные сюрпризы. И хоть мне с одиннадцатым уровнем свой клан пока создать не грозило, было ясно: ценный артефакт надо забрать и спрятать в надёжном месте до лучших времён.

Что они когда-нибудь настанут, я почему-то не сомневался. Заодно пришло понимание, что бывший шеф Кати имел минимум двадцатый уровень, раз смог создать свой клан. И это значило, что я нажил себе серьёзного врага. Куда посерьёзнее, чем бывший парень моей девушки.

Куда мне лучше спрятать ценный артефакт, я подумать не успел, так как пришлось читать очередное сообщение:

ВЫ ПОЛУЧИЛИ ГЛАВНЫЙ АРТЕФАКТ КЛАНА «РУБИНОВАЯ ЗВЕЗДА». ВЫ МОЖЕТЕ ВЕРНУТЬ КЛАНУ ЕГО АРТЕФАКТ, ПОЛУЧИТЬ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ И СТАТЬ ИСТИННЫМ ДРУГОМ КЛАНА ИЛИ ПРИСВОИТЬ АРТЕФАКТ СЕБЕ И СТАТЬ ЗАКЛЯТЫМ ВРАГОМ КЛАНА «РУБИНОВАЯ ЗВЕЗДА»

ЖЕЛАЕТЕ ВЕРНУТЬ АРТЕФАКТ И ВСТУПИТЬ В ПЕРЕГОВОРЫ С РУКОВОДСТВОМ КЛАНА «РУБИНОВАЯ ЗВЕЗДА» ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ СУММЫ ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ ИЛИ ЖЕЛАЕТЕ ПРИСВОИТЬ АРТЕФАКТ?

— Присвоить, — ответил я и тут же увидел следующую надпись.

ВЫ ПРИСВОИЛИ ГЛАВНЫЙ АРТЕФАКТ КЛАНА «РУБИНОВАЯ ЗВЕЗДА». ЕСЛИ В ТЕЧЕНИЕ ТРИДЦАТИ ДНЕЙ АРТЕФАКТ НЕ БУДЕТ ВОЗВРАЩЁН КЛАНУ И НЕ БУДЕТ ПРОВЕДЕНА ЦЕРЕМОНИЯ ОЧИЩЕНИЯ, КЛАН «РУБИНОВАЯ ЗВЕЗДА» БУДЕТ РАСФОРМИРОВАН. ГЛАВА КЛАНА БУДЕТ ПОНИЖЕН В УРОВНЕ НА 5. АРТЕФАКТ ПОЛУЧИТ СВОБОДНЫЙ СТАТУС

Это была отличная новость!

«То есть, надо месяц попрятать биту и можно свой клан создавать?» — не то подумал, не то мысленно спросил я у неизвестной Системы.

Впрочем, чтобы создать клан, помимо сохранения артефакта надо было ещё и поднять уровни, а это было делом далеко не одного месяца. И я затруднялся даже предположить, какая из задач сложнее.

Я быстро оглядел комнату в надежде, что где-нибудь у хозяина ещё и огнестрельное оружие завалялось, но ничего подобного на глаза не попалось. А бегать по городу с арбалетом или алебардой мне не хотелось, поэтому ничего больше в этой комнате я брать не стал, а просто быстро вышел из кабинета и направился вниз к гаражу.

В гараже возле заведённого Лексуса уже стояли мои подруги.

— Я так понимаю, ты решила, раз уж твой бывший шеф всё равно на нас обидится, то почему бы у него ещё и машину не забрать? — обратился я к Кате, подойдя поближе.

— Типа того. Я ещё сейф смогла вскрыть. Правда, там денег почти не было, но хоть что-то. На некоторое время нам хватит. И вот ещё, — Катя достала из-за пояса автоматический пистолет Стечкина и протянула его мне.

Я взял оружие и пригляделся к нему, в надежде увидеть какие-то особые характеристики. Да, Игра уже начинала давить на психику. Поняв, что это обычный пистолет и посмеявшись в душе над самим собой, я проверил магазин. Он был полон, что не могло не обрадовать.

— Я так понимаю, это мне? Ты ведь всё равно стрелять не сможешь? — спросил я и, не дожидаясь ответа, поставил пистолет на предохранитель и положил его во внутренний карман куртки.

Кобура бы не помешала, учитывая не самые маленькие размеры Стечкина. Но пока пришлось довольствоваться карманом.

— Не переживай ты так! Ну не можешь в человека выстрелить, ну и что? Если подумать, это не такой уж и большой недостаток для девушки, — я попытался как-то приободрить неожиданно взгрустнувшую Катю. — Ну что мы можем сделать, чтобы тебе настроение поднять? Хочешь, схожу кран в ванной открою и слив заткну, чтобы тут всё затопило?

Я просто пошутил, но Катя восприняла всё всерьёз и предложила:

— А можно его сжечь?

— Кого? — опешил я.

— Дом!

Катя продолжала удивлять, но пришлось её расстроить.

— Думаю, это не самая лучшая идея, — сказал я. — На пожар все сбегутся, и твой Артур уже сегодня будет знать, что здесь кто-то был. И скорее всего, выяснит кто. Нам это разве надо?

— Не надо, — согласилась несостоявшаяся поджигательница и села за руль.

Мы с Ольгой уселись на заднее сиденье. Катя завела Лексус, включила радио, и под песню «Гни свою линию» группы Сплин мы покинули разорённое жилище бывшего Катиного шефа, по совместительству её любовника и главаря клана «Рубиновая звезда». Я мог лишь догадываться об уровне Катиного морального удовлетворения от содеянного нами, но был уверен: узнай она, что её Артур лишился ещё и своего главного артефакта, ей стало бы вдвойне приятно. Но пока я не мог ей этого рассказывать.

Глава 21

Как я и предполагал, с таким водителем до Кировска мы долетели чуть более, чем за час. И при этом ещё сделали небольшую остановку в лесу сразу же после выезда из города. Как мне ни хотелось везде таскать с собой полученный трофей, но я понимал: пока не достигну двадцатого уровня, бита для меня не более чем оружие в драке. Но, несмотря на внушительные характеристики этого оружия, бита была в тысячу раз ценнее как артефакт, позволяющий создать клан. Поэтому я решил спрятать её до лучших времён.

Катя и здесь выручила. Оказалось, в лесу у неё имелось несколько схронов с сухарями и мобильными телефонами. Мимо одного из них мы и проехали. Катя очень удивилась тому, что я решил так надёжно спрятать обычную биту, но спорить со мной не стала. Мы достали из тайника мобильный телефон, положили туда артефакт и продолжили путь в Кировск.

Едва мы въехали в город, Катя свернула в какой-то проулок и остановила Лексус возле маленькой серебристой малолитражки, я даже не смог разобрать, что за марка была у этой машины.

Возле автомобиля стоял невысокий щуплый паренёк в джинсовом костюме и в шапочке из фольги, прикрытой бейсболкой. По просьбе Кати я тоже заранее надел бейсболку, чтобы не нервировать её друга. Только в отличие от девушек, не подложил под неё фольгу.

Мы вышли из Лексуса и направились к парню.

— Костя! — громко сказал он и протянул вперёд руку, шагая нам навстречу.

— Я Макс! А это Оля! — ответил я и пожал протянутую ладонь.

Все по очереди сказали, как нам приятно познакомиться, после чего Костя показал на Лексус и спросил:

— Угнали?

Катя кивнула.

— Тогда на моей поедем, она чистая. Рисковать нельзя, — Костя рукой пригласил нас сесть в малолитражку.

— Эх, Макс! Зря ты биту с собой не взял! — Катя снова заметно погрустнела.

— Зачем тебе бита? — искренне удивился я.

— Хотелось этому уроду стёкла и фары разбить!

Я подумал, что с Катей стоит вести себя осторожнее, девушкой она оказалась очень необычной. И надо было ей как-то помочь. Оглядевшись, я увидел неподалёку на дороге здоровенный кирпич. Поднял его и протянул Кате.

— Нет времени каждую фару бить. Держи! Швырни в лобовое, и поехали быстро!

Катя взяла кирпич, но бросать его не стала. Она подошла к Лексусу и с размаху опустила каменюку на капот, оставив на нём внушительную вмятину. После чего прошлась по кругу вокруг машины, расцарапав кирпичом краску до самого металла на дверях и крыльях. Затем разбила обе передние фары. И лишь после этого она швырнула кирпич в лобовое стекло, полностью проломив его. Потом как ни в чём не бывало девушка запрыгнула на переднее пассажирское сиденье Костиной машины. Мы все к этому времени уже были в салоне.

— Нам сейчас в Тихвин, там мне один камрад передаст точную карту, — сказал Костя, едва мы тронулись. — Этой карты нет в сети, её оберегают от Системы. Передают лишь на бумаге, и смотреть на неё можно, только если голова в фольге. Точнее, он даже не даст нам её, а покажет. Мы должны будем запомнить.

— А копию нельзя сделать? — спросила Ольга. — Будем потом смотреть на неё только с фольгой.

— А если нас поймают? — ответил вопросом на вопрос Костя. — И капец тогда Свободному Городу! Копию нельзя! Но нас же четверо! Неужели не запомним?

— Запомним, запомним, — успокоил я парня. — Ты, главное, поторопись! Опоздать ещё не хватало.

— Успеем! — радостно ответил Костя. — У нас три часа до встречи. Хотя нам надо по дороге на заправку заскочить!

— А мы из Тихвина сразу в Свободный Город поедем? — снова спросила Ольга, и я заметил, что она нервничает.

— Лучше сразу, — ответил Костя. — Не знаю, как вы, а я себя чувствую, как под прицелом. Особенно когда начал эту тему пробивать, с Городом. Мы теперь, зная, где он, станем для шакалов желанной добычей.

Я обнял Ольгу, поцеловал и прошептал ей на ухо:

— Не волнуйся, всё будет хорошо.

Конечно же, уверенности, что всё будет именно так, у меня не было никакой, но что я ей ещё мог сказать?

По пути до Тихвина мы дважды останавливались на заправках: один раз, чтобы залить в бак бензин, другой — залить в себя кофе.

К двум часам дня мы добрались до своей цели. Не доезжая примерно двадцать километров до города, Костя свернул на просёлочную дорогу, поплутал по лесу и вывел машину к невзрачному домику, стоявшему на небольшой полянке. Дом походил на сторожку егеря, причём заброшенную.

Наш новый попутчик заглушил двигатель и достал ключи из зажигания. Мы стали выбираться из машины, но Костя нас остановил.

— Погодите! — сказал он. — Я пока один. Вы здесь подождите!

— Почему? — удивилась уже успевшая выйти из машины Катя.

— Да тут все настороженные. Я сейчас их подготовлю, а потом вас позову, — паренёк быстро убежал в дом, а я серьёзно призадумался о его поведении: как-то подозрительно он себя вёл.

— Кать, — обратился я к профессиональной диверсантке. — Тебе не кажется странным, что, останавливаясь на заправках, он оставлял ключи в зажигании, а сейчас взял их с собой? С чего бы это?

— Может, случайно? — предположила Ольга.

— Меня больше удивило, что он сразу нас не взял, вроде же все свои. И как-то заволновался, когда мы захотели с ним пойти, — разделила Катя мои опасения.

— Заволновался — не то слово! Заведи-ка машину! У тебя это лучше получается, — нехорошие мысли упорно лезли мне в голову. — Ему, вообще, насколько можно доверять?

— Доверять нельзя никому, — ответила Катя, садясь на водительское место. — Но приходится.

Девушка полезла руками под рулевую панель в поисках проводки, а я на всякий случай достал Стечкина, снял его с предохранителя и перевёл в режим одиночного огня. Я становился окончательным параноиком, но с другой стороны, а что мне было делать в сложившейся ситуации?

«Лучше потом извиниться перед Костей, чем…» — я не успел закончить мысль, её прервала автоматная очередь, прошившая нашу машину.

ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ! ВЫ АТАКОВАНЫ НЕИЗВЕСТНЫМ ПРОТИВНИКОМ! ЖЕЛАЕТЕ ВСТУПИТЬ В БОЙ?

Я отвлёкся на надпись и не сразу заметил в боковом зеркале заднего вида, стоящего позади машины, человека с автоматом. Как мы его прозевали? Автоматчик дал по нам вторую очередь. И в это же время из дома выбежали ещё трое. Я не смог их разглядеть, так как опять отвлёкся, уже на другую надпись, пришедшую на смену растворившейся в воздухе предыдущей:

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «СПАСТИСЬ САМОМУ И СПАСТИ СВОЮ КОМАНДУ». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

— Да! — крикнул и отметил, что Система не разделяет нас больше, а отмечает как команду, так и до клана было недалеко.

Меня пули не задели, Катю судя по тому, что она завела машину, тоже. А вот что там происходило с сидящей сзади Ольгой, было неизвестно.

— Оля! На пол! Быстро! — крикнул я ей.

По начавшейся сзади возне я понял, что Ольга бросилась на пол и пытается там устроиться. В этот момент Катя резко сдала назад и направила машину на стрелявшего в нас автоматчика. Парень в азарте не заметил, что стоит спиной буквально в полуметре от огромной сосны. Стрелок он был явно непрофессиональный, так как с ходу выпустил в нас за несколько секунд весь магазин и сейчас спешно менял его на новый. Сделать это, ему было не суждено. Я почувствовал сильный удар, услышал скрежет мнущегося металла, и меня придавило к спинке кресла. Сразу же отпружинило лбом в переднюю панель.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 4 ПУНКТА. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 67/100

Я потёр ушибленный лоб и разбитую бровь, отмахнулся от надписи про урон и до моих ушей донёсся истеричный вопль.

Крик шёл снаружи, сзади. Картина там была невесёлая: Катя расплющила всю нижнюю часть тела парня о дерево. Разумеется, он кричал. И очень громко. Я вгляделся в искажённое гримасой боли лицо и узнал Слона.

Волна ярости накрыла меня, я рефлекторно вытянул пистолет, чтобы добить раненого противника, но сделать это у меня не получилось. Машина рванула вперёд, в направлении троих, ранее вышедших из дома. Двое из них начали стрелять в нас из пистолетов, а третий бросился убегать.

Я быстро перевёл Стечкин в режим автоматического огня, как смог, прицелился и выстрелил в одного из противников. Он тут же упал на землю, схватившись за бок. Увидев это дело, второй стрелявший бросил свой пистолет и побежал в дом. Ребята были явно не бойцы, видимо, они просто рассчитывали на весёлое развлечение, выйдя помочь Слону.

Посмотрев на того, кто убегал, я опознал в нём Костю. Хотел сначала в него выстрелить, но не успел. Точнее, не стал стрелять, очарованный действиями Кати. Она нагнала своего бывшего товарища и ехала вслед за ним буквально по пятам, готовая в любой момент его переехать.

Костя бежал по грунтовой дороге, не глядя под ноги, но неожиданно резко дал в сторону и рванул к небольшому полю с подсолнухами. Видимо, понял, что там ему будет проще уйти от машины. Катя так быстро поменять направление не смогла, поэтому немного отстала. Я опять достал пистолет, готовясь свершить возмездие, если это не получится сделать при помощи автомобиля.

Ехать по бездорожью было труднее, но всё же машина, есть машина. Катя нагнала Костю перед тем, как он подбежал к небольшому заборчику, ограждающему поле. А далее произошло нечто очень забавное: Костя решил на полном ходу перепрыгнуть через заборчик и что было сил прыгнул вверх, а Катя секундой ранее выжала из машины всю дурь, решив не затягивать и раздавить предателя. И так получилось, что передний бампер машины настиг Костю в момент его нахождения в наивысшей точке прыжка. Сильный удар пришёлся на ноги, Костю подбросило ещё выше, немного развернуло, и он оказался распластанным на капоте.

Я бы на месте Кати, резко остановился или сдал назад, чтобы скинуть, а затем переехать противника. Но выпускница школы диверсантов выбрала более изощрённый способ: она, не сбавляя ходу, плавно развернула машину и снова выехала на грунтовку. После чего, набирая скорость, поехала в сторону трассы.

«Что ж, это Катино дело, — подумал я, глядя на всё это. — Пусть как хочет, так и наказывает предателя. Хочет — на машине переедет, а хочет — просто сбросит с капота где-нибудь на трассе на огромной скорости».

Похоже, девушка выбрала второй вариант и выжимала из развалюхи всё, что можно выжать на грунтовке. А когда она выехала на трассу, это «всё, что можно» увеличилось. Скорость была уже приличной, с выпученными от ужаса глазами, Костя пытался ухватиться за дворники, чтобы не слететь под колёса. Водители двух попавшихся навстречу машин, едва не свернули шеи, глядя на человека, едущего на капоте на скорости под сто двадцать километров в час.

— Долго ты его так катать будешь? — спросил я Катю и, не дожидаясь ответа, обернулся к Ольге. — А ты чего лежишь? Вставай, уже неопасно!

Ответа не последовало, и меня тут же словно раскалённой иглой пронзило насквозь от ужасного предположения. Я резко перегнулся назад, через спинку своего сиденья. Ольга лежала на полу в луже крови и держалась за бок.

«Да что же это такое! Кровавое и дикое дежавю. Почему опять Ольга?» — я просто не мог принять факт того, что мою девушку снова тяжело ранили.

— Останови машину! Ольгу ранили! — крикнул я, и Катя резко ударила по тормозам.

Костя скатился с капота на дорогу, Катя выскочила из машины и накинулась на него. Я же бросился к своей девушке.

— Оля! Ты слышишь меня?

— Да… не кричи… — еле слышно ответила та.

— Прости, — сказал я, перейдя почти на шёпот. — Потерпи, родная, мы сейчас отвезём тебя в больницу, всё будет хорошо.

Я говорил, пытался как-то успокоить Ольгу, а дикое чувство страшного дежавю, словно жестокая насмешка судьбы, разрывало мой мозг.

— Не говори ничего, — прошептала Ольга. — Я устала… я очень устала… я хочу домой…

— Всё будет, и дом у нас будет, сейчас главное — тебя спасти. Давай мы тебя уложим на сиденье! Там удобнее лежать, а заодно я рану посмотрю.

Рану стоило посмотреть как можно быстрее. Судя по липкой красной луже, кровотечение было обильным, и надо было как-то его приостановить, хотя бы ненамного.

После беглого осмотра я понял, что ранение пришлось в брюшную полость, примерно в область печени. Это всё, что я мог понять, исходя из моих скудных медицинских познаний. Бросился к бардачку и обнаружил там аптечку. Вскрыл её, но, кроме бинтов, там ничего не оказалось. Но хоть стерильные, уже что-то. Сделал небольшую повязку и наложил её на рану. Велел Ольге придавить, насколько это возможно, чтобы хоть как-то приостановить кровотечение. Но уверенности, что я поступаю правильно, не было. После этого я выскочил из машины.

Моему взгляду предстала следующая картина: Костя лежал на земле, а Катя истерично пинала его по ногам. Из-за своего страха бить человека, она не могла пнуть предателя по голове или в живот, но ярость её переполняла, поэтому она просто пинала его по ногам. Правда, Катя не учла, что в этом случае, Костя явно предпочёл бы пинки в живот, чем по переломанным машиной ногам. Бедолага выл и катался по земле, а Катя орала:

— Тварь! Крыса! Предатель!

— Да кто бы говорил! Ты сама на два фронта шакалила! — огрызался Костя.

— Заткнись, урод! Я не виновата в этом!

— Катя! Оставь его! — мне не хотелось наблюдать их разборки, когда моя девушка истекала кровью. — Олю ранили, похоже, намного серьёзней, чем в прошлый раз. Надо ехать в больницу!

— Хорошо! — ответила Катя и опять пнула Костю. — Представляешь, этот урод нас выменял на карту с маршрутом к Свободному Городу!

— Как это? — удивился я.

— А вот так! Оказывается, её не так-то легко получить! Кому попало не дают. Но он знал, что карта есть у Слона, и что Слон нас ищет. Вот и выменял тварь наши жизни на карту!

— Ну так забирай её, карту эту, и поехали быстрее!

— Не отдаёт!

— Как это не отдаёт? Совсем охренел, что ли? — похоже, это стало для меня последней каплей, и я побежал в машину за Стечкиным.

Взяв пистолет, подошёл к Косте и выстрелил ему в колено. Правда, забыл, что стоит режим автоматического огня, и несколько пуль довольно кучно, расстояние-то было маленькое, вошли в Костину ногу. Он взвыл ещё громче и укатился в сторону.

Я подошёл к нему, пнул в бок и громко сказал:

— Давай карту! А то следующий выстрел будет в голову! А там труп облутаю и всё равно её достану!

«Облутаю». Почему я так сказал? Не «обыщу», не «обшмонаю», а «облутаю»? Похоже, Игра сильно засела у меня в подсознании.

Костя трясущейся рукой полез в карман брюк, достал оттуда сложенную в несколько раз бумажку и протянул её мне. После чего сразу схватился за раздроблённое пулями колено и вновь громко застонал. Парню было не просто больно, а очень больно. Однако жалости к нему у меня не было ни капли. Наоборот, было острое желание добить того, кто подставил нас под пули.

— Давай, Макс! Добивай его и поехали! Сам в больницу торопился! Чего ждёшь? — подлила масла в огонь моей ярости Катя.

Я направил пистолет Косте в голову. Бедняга не услышал Катиных слов, и он не видел того, что я делаю. Он полностью был занят своей болью. Так было даже лучше. Я и так добивал лежачего, не хватало ещё, чтобы он мне в глаза смотрел. Прицелился.

«Интересно, что мне дадут за убийство врага? — подумал я, и тут меня опять словно ударило током. — Стоп! Стоп! Стоп!!!»

Меня пронзило, как тогда электрошокером, насквозь, но не током, а мыслью. В голове зазвенело и стало удивительно ясно. Словно рассудок вернулся ко мне после сеанса гипноза.

«Меня только что интересовало, какие бонусы мне дадут за убийство! Я только что собирался убить человека за какие-то дурацкие очки характеристик или развития! Как это произошло?» — я пришёл в ужас от своих мыслей.

Я становился другим. И даже Ольга была здесь ни при чём. Если бы я хотел отомстить за неё, то убил бы Костю сразу же, как выскочил из машины. А я хотел убить его ради экспы!

«Долбаная Игра! А ведь я и не играл ещё толком, но она уже правит моими инстинктами, — я схватился за голову. — А что будет дальше?»

И я наконец-то понял, что из себя на самом деле представляли те же Илья и Артур, которые в Игре давно.

«Нет, я не палач и не убийца. И никакая Игра, никакая Система меня таким не сделают. По крайней мере, я буду этому противиться изо всех сил», — я с трудом, но отвёл пистолет немного в сторону и выстрелил в землю возле Костиной головы.

— Гнида! — бросил я и, не удержавшись, плюнул на предателя.

Костя затих в ожидании неизбежной расправы, а я решил постоять так несколько секунд, чтобы он прочувствовал ситуацию по полной. Парнишка заплакал — громко, навзрыд. И, похоже, обмочился. Пожалуй, с него было достаточно, да и каждая секунда была на вес золота.

— Не буду я себе карму портить из-за такой мрази, — сказал я и быстро пошёл к машине.

Едва я сел на заднее сиденье, Катя рванула с места.

— Куда? В Тихвин? — спросила она, набирая скорость.

— Даже не знаю. Рана, судя по всему, тяжёлая. До Питера далеко, можем не… — я запнулся, чуть не сказав вслух лишнего. — Давай в Тихвин!

Катя сконцентрировалась на дороге, а я посмотрел на Ольгу. Она лежала, закрыв глаза, и тихонько стонала.

— Потерпи, родная, — сказал я негромко. — Скоро будем в больнице.

Ольга открыла глаза и попыталась немного повернуться. Ей стало больно, она застонала чуть сильнее, а боль отразилась жуткой гримасой на её красивом лице.

— Надо было выпить, — прошептала она. — Тогда…

— Что выпить? Когда? — я не понимал, о чём она говорит. — Ты пить хочешь?

— Тогда. Когда она предложила тост… за то, чтобы нас не убили... я не выпила… а надо было… выпить…

Ольга закрыла глаза и затихла.

Глава 22

До Тихвина добрались быстро. Ольга больше не приходила в сознание, но время от времени стонала, давая нам надежду успеть доставить её до больницы живой.

Едва мы въехали в город, я попросил Катю остановиться, и она притормозила на обочине.

— Давай выйдем! — предложил я.

Хоть Ольга и была без сознания, мне не хотелось разговаривать при ней. Мы покинули машину.

— Ты ведь понимаешь, что в этот раз ситуация совсем плохая, — как бы мне ни было трудно, но я говорил как есть. — Я не знаю, что там за рана, и выживет ли Ольга, но я должен сделать для этого всё, что смогу.

Катя согласно кивнула, а я продолжил:

— Поэтому сейчас мы разделимся. И не спорь! Я повезу Олю в больницу, а ты поезжай в Свободный Город. Карта теперь есть, а с транспортом у тебя проблем не бывает.

Достав карту, я протянул её Кате, но та отрицательно покачала головой и сказала:

— Нет, я одна не поеду. Я поеду с вами.

— С нами? В больницу? — я начал психовать. — Ты видела состояние Ольги? Я повезу её в главную городскую больницу! И, скорее всего, я не смогу её там оставить просто так. Да и не хочу я её бросать. Я буду с ней до тех пор, пока не решится вопрос с оказанием ей помощи. Или пока меня не арестуют. Так или иначе, не хрен тебе с нами там делать!

— Я не поеду без вас в Свободный Город! — стояла на своём Катя.

— Давай так! — я огляделся по сторонам и приметил неподалёку небольшое кафе под романтичным названием «Дубок». — Иди в ту кафешку и жди меня там! Я думаю, у нас с Ольгой на всё про всё уйдёт часа три-четыре. За это время я должен её пристроить. Берём с запасом: если я через шесть часов не вернусь, то ты уходишь отсюда и одна двигаешь в Свободный Город!

Катя снова отрицательно покачала головой.

— Хорошо! — сказал я. — Жди меня там до десяти вечера! Если в десять я не приду, то уходи! Ежу понятно, что за это время, я либо вернусь, либо меня арестуют шакалы.

Катя снова не согласилась, и меня это окончательно вывело из себя.

— Катя! Не тупи! — уже почти закричал я. — И не зли меня! Ты же не дура! Должна понять, что шансов у меня немного! Но чтобы ты была уже точно уверена, приди сюда ещё завтра днём, в двенадцать. А после этого вали на хрен в этот долбанный Свободный Город! Если Ольга не выживет, или меня поймают и отправят на Точку Ч, то хотя бы ты доберись в этот сраный город! Доберись, чтобы наши жертвы были не напрасны!

Меня уже практически трясло. И от Катиной упёртости, и от понимания, что на счету каждая секунда, а я теряю время. Я опять протянул Кате карту!

— На! Держи!

— Она мне не нужна, я одна не поеду, — несговорчивая девушка твёрдо стояла на своём. — А если и уеду, то как вы тогда туда потом попадёте?

— Как? Легко, блин! — я бросился в машину и достал оттуда валяющуюся на полу Ольгину бейсболку с фольгой. — Сейчас я надену фольгу и внимательно изучу карту. Система может видеть моими глазами, но она не может копаться в моей памяти! Я запомню карту, а потом доберусь в этот твой город!

Так я и сделал. Обмотав голову, взял у Кати карту и тщательно её изучил. Если она была верна, то Свободный Город действительно находился на севере — между Архангельском и Северодвинском. По мне, так не самое лучшее место для проживания, но, возможно, там действительно присутствовала какая-то природная аномалия, которая гасила в этих местах всепроникающие щупальца Системы.

— Всё! Запомнил! — сказал я и отдал Кате карту. — Дай мне телефон, тот с лесного тайника. Там интернет есть?

— Должен быть, — ответила Катя. — А тебе зачем?

— ВКонтакте хочу повисеть, пока буду в тюрьме сидеть! — съязвил я. — Больницу найти!

Катя достала смартфон, включила его и протянула мне. Я взял его, крепко, как сестру, обнял девушку, после чего запрыгнул в машину.

— Завтра после двенадцати уходи в Свободный Город! — крикнул я в окно и сорвался с места.

— Я без вас не поеду… — донеслось в ответ, но мне было уже не до Кати.

Проехав несколько кварталов, я остановился и, быстро изучив в интернете карту Тихвина, построил маршрут к главному медицинскому учреждению в городе — межрайонной больнице.

Тихвин — город красивый, но небольшой. До больницы доехали за пять минут. Я припарковался у входа в отделение скорой медицинской помощи, выскочил из машины, забежал в здание и закричал:

— Носилки! Срочно! У меня в машине женщина с огнестрельным ранением в живот!

Двое сотрудников, по виду санитары, тотчас схватили каталку и покатили её к выходу. Через минуту мы уже перекладывали Ольгу с сиденья машины на эту каталку.

Санитары скрылись, увозя мою девушку внутрь больницы, а я смотрел им вслед и принимал, возможно, самое важное решение за последние дни.

Если я хотел уйти, то должен был это делать именно сейчас — позже шансов уже могло не быть. Конечно, я мог уйти и через полчаса, а, может, и через час, если бы к этому времени меня не арестовали. Но что мне давал этот час? Ольгу за это время явно спасти бы не успели, а уйти от погони становилось намного труднее. Если уходить, то сразу. Или не уходить вообще.

«Что может случиться со мной, если я не уйду? Скорее всего, отправят на Точку Ч. Если не убьют при задержании. С другой стороны, а чего им меня при задержании убивать? А с третьей стороны, а почему бы и нет? Всегда что-то может пойти не так, все мы люди, все на нервах», — эти мысли крутились у меня в голове и сильно отвлекали.

Но ясно было одно: вариант «остаться» не сулил ничего хорошего.

«Имеет ли смысл оставаться? Чем я могу помочь Ольге? В этой ситуации однозначно ничем. Тогда почему я не ухожу? Возможно, потому, что хочу быть рядом, несмотря на опасность. Потому что я должен быть рядом!», — я одновременно убеждал себя в необходимости ухода и уговаривал остаться.

Но в итоге я смог взять себя в руки и, отогнав все сомнения и ненужные мысли, направился в приёмный покой. Придя туда, увидел, как над Ольгой склонился мужчина в белом халате — видимо, дежурный врач. Он внимательно разглядывал рану на животе Ольги и еле слышно цокал языком. Я подошёл к нему.

— Вижу, что рана серьёзная, — начал я сразу и в лоб. — Просто скажите, есть у неё шанс выжить?

— А вы кто? — ответил вопросом на вопрос доктор.

— Муж, — соврал я, испугавшись, что в противном случае, мне ничего не расскажут.

— Ранение тяжёлое, — вздохнул врач. — Но насколько тяжёлое, я прямо сейчас сказать не могу. Скорее всего, задеты внутренние органы — слишком уж обильное кровотечение. Вашу супругу нужно как можно быстрее прооперировать.

— Ну так оперируйте! — практически закричал я.

— Не перебивайте! — неожиданно сурово сказал доктор. — В наших нынешних условиях это невозможно. Операция требуется сложная, и не каждый хирург её потянет. Того, кто у нас это сможет сделать, сейчас в больнице нет. Хочу вам напомнить, что сегодня воскресенье, на работе только дежурный хирург, и он сейчас на операции. Освободится часа через полтора.

— Да она кровью за это время истечёт! — опять не удержался я.

— За это не переживайте, — спокойно ответил доктор. — Кровь ей сейчас перельют, анализ на определение группы уже взяли. Только вот, кроме этого, боюсь, в ближайшие пару часов ничего сделать не получится. Разве что, снять боль и сделать возможные на данном этапе обследования.

Доктор замолчал, призадумался и вполголоса добавил:

— А её надо срочно оперировать.

— А вы? — спросил я. — Почему вы не можете её прооперировать?

— Потому что я детский хирург, это раз, — ответил доктор. — И операционная такого уровня, как требуется, у нас одна, это два! А там, как я вам уже сказал, сейчас проводится операция. Недавно началась.

— А если её в Питер отвезти?

— Разве что на вертолёте МЧС. На скорой не доедет. Тут каждые пять минут важны, а сейчас пробки, кто на дачу выехал, кто с неё возвращается.

Доктор промолчал некоторое время и добавил:

— Будем пытаться продержать её до того момента, как освободятся оперирующий хирург и операционная. Надеюсь, рана позволит дотянуть.

Мне категорически не понравился этот план. Я понимал, что другого нет, но и имеющийся от этого не становился приемлемым. Надо было что-то делать. А что можно было сделать, кроме как найти вертолёт МЧС и заставить его отвезти Ольгу в Питер? Я прекрасно понимал, что мне это не под силу. Но я знал, кто это может сделать!

В этот момент в приёмный покой вошли полицейские, видимо, из регистратуры уже успели сообщить в полицию о пациенте с огнестрельным ранением.

«Что ж, ребята, вы-то мне и нужны», — я быстро прочитал характеристики того, кто постарше званием.

Андрей Чистяков, 34 года, оперативный работник, капитан, МВД

Пришло время ещё раз использовать свои новые возможности.

— Кто из вас Чистяков? — спросил я строгим голосом.

— Я, — ответил капитан. — А что?

— Вы должны были быть здесь ещё пять минут назад! — я решил сразу же сбить мужика с толку.

— Да мне пять минут назад только сообщили! Хорошо, что мы рядом проезжали! — начал оправдываться Чистяков. — А вы кто?

— Лейтенант ФСБ Седов!

«А как, вообще, представляются ФСБ-шники?» — подумал я, отрапортовав.

Однако на капитана это подействовало, хотя и ненадолго.

— Можно ваше удостоверение? — осторожно спросил он, переварив информацию.

— С собой нет, я с задания. Не видите, мою напарницу ранили? — я понимал, ещё чуть-чуть и Чистяков таки догадается, что я вожу его за нос. — Спецсвязь есть?

— Рация только.

— Доложите руководству, что я здесь, и что секретная операция под угрозой срыва! Мои средства связи вышли из строя. Агент Фролова смертельно ранена. Пусть свяжутся с Управлением ФСБ по Санкт-Петербургу и области! Срочно! Надо передать информацию для майора Карпова. Для Ильи Карпова!

Возможно, всё, что я делал, было глупо: Чистяков в любой момент мог меня раскусить, его руководство могло послать его на фиг и просто велеть доставить меня в отделение. В конце концов, Илья мог числиться не в ФСБ, а в МВД или, вообще, быть секретным агентом. Но другого варианта у меня не было. Надо было делать хоть что-то, вот я и делал, подгоняемый страхом потерять Ольгу из-за промедления с операцией.

Капитан связался с руководством и, косясь в мою сторону, передал им всю полученную от меня информацию. Ольге в это время сделали какой-то укол и увезли в процедурную для переливания крови.

Минут пять мы с Чистяковым простояли молча, косясь на его рацию, но она молчала. Зато зазвенел мобильный капитана. Он ответил, прижав трубку к уху, и сразу же его лицо вытянулось в удивлённой гримасе.

— Вас! — негромко произнёс Чистяков, протянув мне трубку.

— Седов, ты? — услышал я знакомый голос из динамика.

Всё же мой выстрел наугад в пустоту попал в нужную мне цель.

— Да, я, — ответил я в трубку.

— Лейтенант, мля… — голос у Ильи был не шибко приветлив. — Что с Ольгой?

— Она ранена. Очень сильно. В живот.

— А что вы в Тихвине делаете?

— Так получилось, сейчас это неважно, — меня раздражал спокойный тон Карпова. — Её надо спасать! Здесь нет возможности сделать операцию. Надо везти её в Питер! На скорой не довезут, нужен вертолёт МЧС. Я знаю, ты сможешь. Не ты, так отец твой.

На том конце невидимого провода возникла пауза.

— Зачем мне это? — спросил Карпов.

— Не будь мудаком! — вспылил я. — Она твоя бывшая девушка!

— Ну так ведь бывшая, — тем же спокойным тоном ответил Илья. — А ты сам-то сильно хочешь ей помочь?

— Тупой вопрос! — я еле сдерживался, чтобы не перейти на мат.

— Насколько сильно ты хочешь ей помочь? — послышалось из трубки, и я просто почувствовал, как где-то там далеко в Питере ухмыляется эта довольная морда. — Ты готов лично привезти её к нам в госпиталь?

— Нужен вертолёт! — я в состоянии стресса сразу и не понял, к чему он клонит.

— Я пришлю вертолёт. Считай, что он уже летит. Но у меня одно условие: ты лично доставишь её в госпиталь. А я вас там встречу. Тоже лично.

— А если я откажусь лететь к тебе?

— Что ж, хорошая Ольга была девушка, но глупая. Не с тем связалась, — ответил Карпов. — Если она в сознании, передавай привет!

Илья положил трубку. Это был верх цинизма и самонадеянности, но это сработало. Я быстро нажал кнопку вызова последнего входящего номера и сказал в трубку:

— Я согласен. Высылай вертолёт!

— Скоро будет. И ещё, — Илья выдержал паузу. — Той своей легенды, что ты из ФСБ, и придерживайся. Не стоит ни ментам, ни МЧС-никам лишнего знать. Я им уже подтвердил, что ты наш под прикрытием. Соответственно легенде себя и веди. Только не вздумай ничего учудить! Ольгу начнут оперировать, только когда ты переступишь порог моего кабинета.

— Это подло!

— Не спорю, — согласился Илья. — Но это работает!

Я представил, как он упивается своей значимостью, сбросил звонок и вернул телефон Чистякову. Мрачные мысли о грядущих перспективах начали заполнять мою голову. Ехать к Карпову было категорически неохота.

Но, по крайней мере, я теперь знал, ради чего не убежал, а остался. Уйди я, и Ольге бы точно никто не помог. А так у неё появлялся шанс.

Вертолёт прибыл довольно быстро. Мы погрузились и вылетели в Питер. По прилёте Ольгу прямиком отправили в больницу на операцию, а меня доставили в уже знакомую мне тюрьму. Таким образом, мой побег из неё продлился меньше недели.

«Да уж, не круто, — подумал я, оказавшись в тюремных стенах. — Надеюсь, Катя мой рекорд побьёт. Лишь бы дурью не маялась и завтра в двенадцать выдвинулась в этот свой Свободный Город».

Мне даже показалось, что меня поместили в ту же камеру. Пользуясь тем, что сокамерников не было, я решил прилечь на нары и немного вздремнуть. Стресс вымотал меня, а впереди ждало неизвестно что. Силы в такой ситуации пригодились бы.

Однако уснуть было не так просто, из головы не выходили мысли об Ольге. Я встал и прошёлся по камере туда-сюда. А потом появилась надпись:

КВЕСТ «СПАСТИСЬ САМОМУ И СПАСТИ СВОЮ КОМАНДУ» НЕ ПРОЙДЕН. ВАША КОМАНДА ЛИШИЛАСЬ ОДНОГО ИГРОКА. НАВЫК ЛИДЕРСТВА УМЕНЬШЕН НА 5, УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ УМЕНЬШЕНА НА 5

Я встал как вкопанный посередине камеры и не хотел верить полученной информации. В данный момент мне было плевать на все эти навыки и характеристики.

«Ваша команда лишилась одного игрока!» — эти слова пронзали посильнее самого острого клинка.

— Не успели, — сказал я негромко сам себе и сел на пол, прислонившись к стене.

Внутри были пустота и чувство потери близкого человека.

Глава 23

Не знаю, сколько времени я так просидел, но вывел меня из этого состояния звук отпираемого замка. Я встал. Дверь отворилась, и на пороге камеры возникли два конвоира. Их вид окончательно вернул меня к действительности, и я впервые за последние часы подумал о себе. Пришло полное осознание того, что я влип. Причём влип не по-детски. И как бы мне ни было жаль Ольгу, как бы ни было больно от её потери, чтобы попытаться выжить самому, надо было прекращать думать о ней.

— На выход! — буркнул один из пришедших.

Я спорить не стал и вышел из камеры.

— Лицом к стене! Руки за спину! — продолжил раздавать указания конвоир.

Встав лицом к стене, я протянул назад руки, мне надели на них наручники, после чего мы проследовали на выход из блока.

Меня привели в небольшой кабинет. Судя по обстановке: письменному столу, сейфу и полке с документами в папках, он принадлежал какому-то следователю. Конвоиры велели мне стоять у стены и сами стали рядом. Так мы и простояли минут десять-пятнадцать. После чего пришёл Карпов. Он был в отличном расположении и с ходу отдал приказ:

— Подождите снаружи!

Конвоиры послушно покинули кабинет, а Илья плюхнулся в кресло за столом.

— Да ты садись! — сказал он мне, довольно улыбаясь. — Наручники, прости, не сниму, а вот в остальном чувствуй себя как дома! Могу кофе сделать. Хочешь?

— Спасибо, не хочу, — меня бесило его веселье, он ведь не мог не знать, что Ольга умерла.

Возможно, он это делал специально, чтобы меня позлить.

— Твой кабинет? — я тоже попытался усмехнуться. — Я думал, ты покруче должность занимаешь.

Карпов расхохотался.

— Из моего кабинета Смольный виден, а это какого-то следака конура, даже и не знаю чья.

Илья ещё раз с довольной ухмылкой оглядел меня, видимо, моё нахождение тут в наручниках доставляло ему немалое удовольствие.

— Неважно чей это кабинет, — продолжил он начатый разговор. — Главное, что мы встретились в нём!

— Да хрен бы мы встретились, если бы Ольге не нужна была операция!

— Если бы… — он опять рассмеялся, и мне в очередной раз стало неприятно. — Если бы у меня был чит к Системе, я был бы императором Земли! Но мы исходим из того, что есть, а не из того, что было бы!

«Чит к Системе. Хорошая мысль. Интересно, а он существует в природе?» — я подумал, что мне бы такая штука не помешала.

Нет, я не хотел стать императором Земли. Я даже на роль мэра Санкт-Петербурга не претендовал, но подумал, что было бы неплохо, иметь такой чит.

— Спасибо за наводку, займусь на досуге поисками, — сказал я. — Сразу же, как отсюда свалю.

Илья проигнорировал мою не самую удачную шутку.

— За то, что ты сделал с моей машиной, я сначала хотел тебя убить! Но это было бы слишком просто! — Карпов на секунду перестал улыбаться, видимо, мы его действительно сильно расстроили, покорёжив любимый автопарк.

— Да, да, я уже понял, поэтому ты решил отправить меня на Точку Ч. Один раз уже проходили.

— Но сначала в коробочку! — и эта неприятная морда снова расплылась в улыбке.

— Куда? Что ещё за коробочка? — я понял: существует что-то похуже Точки Ч, и мне это не понравилось.

— А скоро узнаешь.

— Ну узнаю, так узнаю, — я пожал плечами.

В любом случае если Карпов ожидал увидеть мой испуг, то напрасно терял время. Мне давно перестало быть страшно.

— Я хочу проститься с Ольгой! — высказал я свою единственную и, возможно, последнюю просьбу.

— А свидание вам не организовать? — всё-таки Илья был конченым моральным уродом, раз мог шутить в такой ситуации.

— Упырь ты, а не человек! Она ведь твоя бывшая девушка!

— Моя девушка? Да кому нужна эта шлюха? — Карпов опять рассмеялся. — Ну, разумеется, кроме тебя.

Я не выдержал и бросился к нему, намереваясь ударить головой или ногой. Однако не получилось. Головой надо бить неожиданно, поэтому я лишь получил локтем в висок и отлетел к стене. Падать с наручниками за спиной оказалось тоже не очень весело. Я разбил лоб и вывихнул левое плечо. Система не заставила себя долго ждать:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 4 ПУНКТА. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 63/100

Я осторожно встал на ноги, опираясь на стену здоровым плечом.

— В следующий раз отгребёшь сильнее! — мрачно сказал Илья. — А на Ольгу твою мне давно плевать!

У меня не было желания говорить с ним на эту тему, но один вопрос я задал, не удержался:

— А на хрена ты тогда её к себе пригласил?

— Знал, что она с тобой придёт, — ответил Карпов.

— А я тебе зачем?

— Понимаешь ли, любой новый десятый — это событие. Игроков не так уж и много. Каждый новый Игрок — это либо твой союзник, либо твой враг. Третьего не дано. Возможно, мы бы и смогли стать союзниками. Я смотрю, ты мужик шустрый и ушлый, — он опять усмехнулся. — Вон ребята из «Рубиновой Звезды» за твою голову огромную премию объявили.

— А знаешь почему?

— Нет, но хотелось бы.

— Давай, я тебе расскажу, а ты мне объяснишь, как очки распределять? — предложил я.

Карпов расхохотался.

— Да, ты реальный жук! — сказал он, вставая с кресла. — Только после коробочки тебе эти знания не понадобятся.

Илья подошёл к двери, открыл её и крикнул конвоирам:

— В коробочку его! До моих дополнительных распоряжений!

Меня быстро вывели в коридор, и я напоследок ещё раз увидел довольную ухмыляющуюся морду Карпова.

«Вот бы по ней заехать. Да с ноги. Да с разбегу. А ещё лучше моей новой битой», — с этими мечтами я покинул кабинет.

Как же сильно мне хотелось воплотить их когда-нибудь в жизнь.

В старую камеру мы больше не вернулись. Меня отвели глубоко в подвал и впихнули в небольшое тесное помещение, похожее на карцер. Размером оно было примерно три на три метра. Под потолком горела, а, точнее, постоянно мигала, еле живая лампочка, создавая ощущения дополнительной нервозности. Вдоль двух противоположных стен стояли двухъярусные нары. Значит, камера была рассчитана на четверых, что явно нарушало все нормы содержания заключённых.

На одних нарах внизу лежал паренёк, на вид лет восемнадцати — двадцати. Больше в комнате никого не было. Конвоиры сняли с меня наручники и молча впихнули в камеру, после чего закрыли за мной дверь.

Я, стараясь привыкнуть к мерцающему свету, попытался разглядеть будущего сокамерника. Попробовал вглядеться в его характеристики, но ничего не получилось.

— Что глаза вылупил? — усмехнулся парень. — Пытаешься мои статы прочитать?

— Хотел, — честно признался я.

— Ничего не выйдет, мы в коробочке! — сказал парнишка и, поймав мой недоумённый взгляд, добавил: — Эта камера обита железом. Система нас не видит. Контакта с ней здесь нет.

— И какой в этом смысл?

— А ты реально не в курсе?

Я покачал головой.

— Смысл в том, что, проведя трое суток вне Системы, ты теряешь один уровень! У тебя сейчас какой?

— Одиннадцатый.

— Ну вот. Значит, шесть дней — и ты девятый! — почему-то весело сказал парень. — А это что значит?

— Да откуда я знаю, что это значит? — сокамерник начал меня раздражать. — Если знаешь, то говори!

— Это значит, забудь про Игру! Кого опустили ниже десятого, тот никогда не возвращается, — парень резко поднялся с нар, подошёл ко мне и представился: — Колян!

Он протянул руку, причём сделал это так искренне и по-доброму, что я перестал на него злиться.

— Макс! — ответил я и пожал Коляну ладонь.

Некоторое время я переваривал информацию. Принять то, что я своё уже отыграл, по сути, так и не начав играть по-настоящему, было трудно. Я не знал, что расстраивало сильнее: факт невозможности больше быть Игроком, или что я не смогу быть Игроком в мире, где многие играют? Скорее всего, именно второе. Будь у меня возможность вернуть тот мир, что был неделю назад, я ни на секунду бы не задумался.

В редкие минуты покоя я с грустью и нежностью вспоминал те славные времена. Но пути назад не было. Тот мир исчез. В данный момент я находился в совершенно ином мире. Был словно в другом измерении, населённом «игроками» и «гражданами». И какая-то сволочь, по имени Илья Карпов, переводила меня из первой категории во вторую. Переводила без моего согласия, ещё и получая с этого удовольствие. Сказать, что мне это не нравилось — считай, ничего не сказать. И на то, чтобы избежать этой участи, у меня было чуть менее шести суток.

Надо признать, задача казалась мне невыполнимой. Но и сдаваться заранее не хотелось. Всегда стоит надеяться на удачное стечение обстоятельств, в крайнем случае на чудо. А так как чуда я пока не наблюдал, то чтобы не тратить понапрасну драгоценное время, решил порасспросить у Коляна обо всём, что он знает. Парень, судя по всему, здесь заскучал один и явно был не прочь поболтать.

— А ты сам-то тут давно? — начал я осторожно и издалека.

— Да уж третья неделя пошла, — грустно ответил Колян. — Опустили суки. Полностью опустили.

— Тебя не парит это слово «опустили»? — спросил я, так как меня такой термин в контексте нахождения в тюрьме, немного напрягал.

Вроде я никогда не имел отношений с уголовниками, но вот не нравилось мне это слово, и всё тут.

— Меня парит не слово, меня парит, что опустили, — вздохнул Колян.

— А какой у тебя был уровень?

— Шестнадцатый.

— Фига се! — я аж присвистнул. — Не врёшь?

Колян отрицательно покачал головой.

— Я полтора года качался.

— А за что тебя?

— По сути, ни за что. За то, что качался сам по себе, ни в какие кланы не вступал, от шакалов прятался. А у них принцип такой: или ты с ними, ну то есть, шестеришь на них, или они тебя убирают. Мне, когда первый раз поймали, так и сказали сразу: сбивай сам себе уровень до десятого и иди к нам в клан рядовым бойцом.

— А как самому сбить? — поинтересовался я.

— Не тупи! Башку фольгой обмотай, и всё.

Я кивнул, действительно, что-то я туго соображал из-за пережитого стресса.

— Разумеется, я пообещал, чтобы они меня отпустили. А потом свалил из города. Я, вообще, из Воронежа. В Москву сначала хотел, но потом решил, что в Питере шакалов поменьше. Думал, спрячусь. Не получилось. Поймали.

— Ну а на фига весь этот геморрой: держать тебя здесь, сбивать уровни? Можно ведь было просто тебя грохнуть!

— Экспу зарабатывают, — пояснил Колян. — Если просто грохнуть, то никаких ништяков они с этого не словят. А так тебя вносят в кос-лист клана и начинают охоту. Потом ловят, опускают и официально на клан получают за это все твои бонусы, экспу и ещё по мелочи плюшек ловят на тебе.

— Интересно, это придумано для того, чтобы Игру разнообразить, или чтобы народ не валил всех неугодных направо и налево?

— Да хрен его знает, — Колян пожал плечами. — Но я не думаю, что разница большая. Сразу бы меня завалили, или на Точку Ч отправят.

— Разница есть, — не согласился я. — Если бы тебя сразу завалили, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Кстати, а что это за точка такая? Все про неё говорят, но никто не рассказывает подробностей.

— А никто и не знает. Кроме самой верхушки шакальей конторы. Одни говорят, что там просто всех валят и закапывают в братские могилы, другие — что там людям как-то память стирают, а потом отправляют в Сибирь на химию, где они тупо работают. По мне, так второе предпочтительнее. Хотя, конечно, пахать овощем на заготовке леса — не самый лучший вариант, но однозначно веселее, чем в расход. Так или иначе, скоро узнаем, — Колян совсем загрустил и замолчал.

— Ладно, не ссы! Безвыходных положений не бывает! — попытался я подбодрить сокамерника, но это получилось совершенно неубедительно.

И тогда я решил перевести разговор на другую тему и заодно немного разузнать про Игру и Систему.

— Скажи, раз ты до шестнадцатого дошёл, то явно знаешь, как уровни повышать? — спросил я.

— Конечно, знаю, — ответил Колян. — Чего там знать-то? Как в любой игре, кидаешь очки развития в повышение уровня, и готов левел ап.

— А очки-то как туда кидать?

Сокамерник рассмеялся, он понемногу приходил в себя, видимо, был такого склада, что не мог долго находиться в унынии.

— Значит, ты тоже хапнул одиннадцатый, а после этого завис, хотя и экспы набрал? — спросил Колян.

Я согласно кивнул.

— На самом деле всё проще простого, — сказал бывший игрок. — Надо лишь дать Системе команду вложить накопленные очки в повышение уровня.

— Просто дать команду? И всё?

— Ну да!

— Ты хочешь сказать, — я не верил своим ушам. — Что Системе можно давать команды?

— Конечно! Хоть они и ограничены, но можно. Говорю же, тут всё как в обычной компьютерной игре. Хочешь повысить характеристики — даёшь команду; хочешь повысить уровень — даёшь команду. Если есть на что повышать, ну то есть, очки развития и характеристик, то Система повышает. Можно потом перераспределять. Да много чего можно, ну типа опцию можешь ещё активировать, если есть какая-нибудь, — Колян снова загрустил, видимо, вспомнил, что он этого всего лишён навсегда.

— Но как ей команду давать? — мне хотелось узнать как можно больше.

— Да легко! До пятнадцатого уровня, как только Система сообщает о новых очках, пока висит надпись, надо мысленно, но очень настойчиво сказать: «распределить очки». А лучше вслух, чтобы наверняка. А с пятнадцатого открывается постоянный интерфейс общения с Системой, и вообще всё легко становится.

— И всё? Просто сказать? — я до сих пор не верил своим ушам, столько времени я пытался разгадать этот секрет, а всё оказалось настолько просто.

— Ну да. Пока висят надписи, открыт временный интерфейс. Можно что-то спросить или дать команду.

— А во время каких надписей это работает?

— Во время любых. Сам факт появления надписи означает, что Система на связи.

Я, не совладав с эмоциями, хлопнул себя ладонью по лбу. Колян рассмеялся.

— У меня так же было. При наборе двадцати очков развития Система предлагает перейти на одиннадцатый, ну типа показывает, что левел ап возможен. Ну а потом ты сам должен раскопать, как это делается. За это она тоже, кстати, бонус даёт, типа это квест такой скрытый. Мне, правда, не дала.

— Почему?

— Да я не сам раскопал, мне подсказали.

Я подумал, возможно, мне Система эти очки даст, ведь она не видела, что мне тоже подсказали. Имело смысл надеяться, что это зачтётся как самостоятельное решение квеста. Если, конечно, мне удастся выбраться из этой коробочки вовремя. Но стоило верить в лучшее.

«Рано паниковать, ещё только первый день начался», — мысленно сказал я сам себе и поудобнее устроился на нарах.

Через два с половиной дня паниковать я всё же начал. Я уже знал об Игре и Системе очень много — Колян оказался довольно эрудированным и общительным парнем. Но что мне было с того? Менее чем через двенадцать часов я снова должен был стать Игроком десятого уровня. А по прошествии ещё трёх суток, меня, как они выражаются, опустили бы до уровня, с которого нет возврата.

Вечером третьего дня пребывания в камере я лежал на нарах, осознавая, что имею в запасе тридцать семь очков характеристик и пятьдесят очков развития, и даже знаю теперь, как это всё можно использовать, но поезд ушёл. Потихоньку я начал понимать состояние и ощущения Коляна. Тоска накатывала всё сильнее и сильнее.

Неожиданно открылась дверь, что было странным — ужин к тому времени уже принесли, и послышался голос конвоира:

— Седов! На выход!

Глава 24

Я поднялся и вышел из камеры, без напоминаний повернулся лицом к стене и протянул конвоиру руки. На меня надели наручники и куда-то повели. Пройдя половину пути, я, видимо, вновь попал в зону охвата Системы, потому как перед глазами замигала ядовито-красная надпись:

ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ НАИВЫСШЕГО УРОВНЯ! ВЫ НАХОДИЛИСЬ ВНЕ ДОСТУПА СИСТЕМЫ В ТЕЧЕНИЕ ШЕСТИДЕСЯТИ ДВУХ ЧАСОВ И ВОСЬМИ МИНУТ! В СЛУЧАЕ ПРЕБЫВАНИЯ ВНЕ ДОСТУПА СИСТЕМЫ ЕЩЁ В ТЕЧЕНИЕ ДЕВЯТИ ЧАСОВ ПЯТИДЕСЯТИ ДВУХ МИНУТ, ВЫ БУДЕТЕ ПОНИЖЕНЫ В ИГРОВОМ УРОВНЕ!

— И что мне делать? — пробурчал я негромко себе под нос, глядя на надпись.

Не то чтобы я собирался что-то делать, но этот вопрос был наиболее логичным для проверки слов Коляна о том, что с Системой можно общаться. Конвоир же счёл такой риторический вопрос вслух проявлением моей начинающейся паники и никак на это не отреагировал. А вот Система ответила почти мгновенно:

ВО ИЗБЕЖАНИЕ ПОНИЖЕНИЯ В УРОВНЕ, ВАМ НЕОБХОДИМО СРОЧНО ОБНУЛИТЬ СЧЁТЧИК ПРЕБЫВАНИЯ ВНЕ ДОСТУПА СИСТЕМЫ!

— Как? — опять пробормотал я, скорее уже интуитивно.

Конвоир уже косился на меня, а Система снова выдала ответ:

СЧЁТЧИК ПРЕБЫВАНИЯ ВНЕ ДОСТУПА СИСТЕМЫ ОБНУЛЯЕТСЯ ПУТЁМ ПРЕБЫВАНИЯ В ДОСТУПЕ В ТЕЧЕНИЕ СЕМИДЕСЯТИ ДВУХ ЧАСОВ!

«Что ж, логично. Как говорится, клин клином. Никаких лишних заморочек», — оценил я простоту решения.

Только вот к моему огромному сожалению, это было неосуществимо в сложившейся ситуации. А пока я об этом размышлял, надпись исчезла, и продолжение сеанса связи с Системой я благополучно прошляпил. С другой стороны, конвоир бы всё равно не дал нормально пообщаться. Зато теперь я знал, как себя вести и что делать, если удастся сбежать до того, как «опустят» ниже десятого.

Меня опять привели в кабинет, где я ранее разговаривал с Ильёй. Но в этот раз он уже находился на месте и встречал меня своей неприятной лицемерной улыбкой.

— Здравствуй, мой пока ещё одиннадцатиуровневый друг! — ехидно произнёс Карпов, глядя мне в глаза.

— И тебе привет, пока ещё двенадцатый!

Илья рассмеялся. Я понял: что бы я ни говорил, ему всё будет доставлять удовольствие. Сам факт моего нахождения перед ним в наручниках, уже являлся для этого упыря отличным поводом для веселья.

«Интересно, почему он вызвал меня сейчас, а не потом, когда я потеряю уровни? — в этом явно был какой-то смысл, и я перебирал в голове догадки. — Может, он хочет насладиться моим страхом? Потом, потеряв всё, я буду подавлен и расстроен, что в этом интересного? На что там будет смотреть? А сейчас он хочет увидеть в моих глазах страх. Страх перед неизбежным крахом. Возможно, надеется, что я буду умолять его сжалиться надо мной. Хренов извращенец, уж чего, а страха ты не увидишь!»

Но что-то подсказывало: не тот Илья человек, чтобы тратить своё время лишь на наслаждение моей паникой. Что-то ему от меня было нужно.

— Ты уже в курсе, что тебя ожидает через три дня? — продолжил разговор Карпов, прервав мои мысли.

— Да уж, рассказали.

— Это хорошо, что рассказали, — Илья продолжал лыбиться. — Но этой участи можно избежать. Хочешь?

— Ты реально держишь меня за идиота? Да я ни при каком раскладе не поверю, что ты хочешь мне помочь!

— Я тебя убить хочу за мой ушатанный гелик! — улыбка впервые исчезла с лица Карпова. — Но у тебя есть шанс загладить вину. Куда ты дел артефакт «Рубиновой Звезды»?

— Съел! Веришь? Нет? У них в роли артефакта выступала кура гриль! — теперь уже улыбался я.

Сразу всё встало на свои места и прояснилось, что этому упырю от меня было нужно. Я ещё раз убедился, что идея прихватить с собой биту, оказалась удачной. Впрочем, в этом новом мире, как в любой игре, стоило брать с собой всё, что только можно взять. Пригодиться могло всё что угодно и любой момент. Жаль только, что как в компьютерной игре не было безразмерного вещмешка.

Пока я собирал в своей голове пазл текущей ситуации, майор КСК взял себя в руки и опять улыбнулся.

— Меня радует, что ты находишь в себе силы для шуток, пусть и идиотских. Но я бы на твоём месте не артачился. Подумай, что тебя ждёт?

«Что меня ждёт? Интересно, он сам такой тупой, или считает настолько тупым меня? Что меня ждёт? Да Точка Ч меня ждёт! Независимо от того, отдам я ему артефакт или не отдам! Так, я лучше не отдам! Пусть он удавится от досады!» — с этими мыслями я постарался улыбнуться как можно шире и наглее.

— Меня ждёт величие и слава!

— А больше похоже на слабоумие и невменяемость, — парировал Илья, видимо, я перестарался с улыбкой.

Он ухмыльнулся и добавил:

— Давай так, я сейчас не буду торопить тебя с ответом. Посиди ещё в коробочке, подумай, поразмысли. У тебя ещё три дня есть, до момента невозврата.

— Да хрен там! — заорал я на весь кабинет. — Шесть!

Я сорвался с места и с разгону ударился головой о стену. В глазах потемнело, я упал на пол. Со стороны это на двести процентов подтверждало слова Ильи о слабоумии и невменяемости, но меня это мало волновало. Желанная надпись появилась-таки перед глазами:

ВНИМАНИЕ! ВЫ НАНЕСЛИ СЕБЕ ЛЁГКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 2 ПУНКТА. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 61/100

— Поднять уровень! — заорал я во всё горло, пока надпись не исчезла, не скрывая своей цели от Ильи.

Система ответила мгновенно:

ВНИМАНИЕ! ВАМ ДОСТУПЕН ПЕРЕХОД НА СЛЕДУЮЩИЙ УРОВЕНЬ! ДЛЯ ЭТОГО ПОТРЕБУЕТСЯ 40 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ. ЖЕЛАЕТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ СВОИ ОЧКИ РАЗВИТИЯ И ПЕРЕЙТИ?

— Да! — я торопил Систему, пока Карпов не лишил меня возможности общаться с ней.

Я понимал, если он набросится на меня, то в завязавшейся драке контакт с Системой будет потерян, и интерфейс закроется. Но майора КСК это всё изрядно веселило, и он явно не собирался вмешиваться в мои попытки прокачаться.

ВЫ ПЕРЕШЛИ НА 12 УРОВЕНЬ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ДОСТУП К СПРАВОЧНОМУ ФУНКЦИОНАЛУ ИГРЫ! ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК! 10 ОХ

«Да! Я сделал это! Я выбил себе ещё три дня! Возможно, это ничего не значит, и через неделю меня «опущенного» отправят на Точку Ч, а, возможно, это спасёт мне жизнь. Так или иначе, но надо делать всё возможное для прокачки и выживания. Главное — не сдаваться!» — эмоции переполняли меня, и в голову приходили только правильные позитивные мысли.

ЖЕЛАЕТЕ РАСПРЕДЕЛИТЬ ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК? У ВАС 47 НЕРАСПРЕДЕЛЁННЫХ ОХ

Я хотел было распределить и очки характеристик, учитывая, что их набралось просто неприличное количество, но не стал этого делать. Подумал, что в данный момент это будет глупо. Куда их лучше бросать, я не знал, а делать это лишь ради того, чтобы потратить, было не рационально.

Надпись исчезла, её сменила следующая:

ВЫ ВЫПОЛНИЛИ СКРЫТЫЙ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «ИЗУЧЕНИЕ ПОВЫШЕНИЯ УРОВНЕЙ». ВАМ НАЧИСЛЕНО: 5 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ. ПОВЫШЕНЫ НАВЫКИ: ИНТУИЦИЯ +5, ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ +5, ВОЛЯ +4. БОНУС ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ КВЕСТА В УСЛОВИЯХ АГРЕССИВНОЙ СРЕДЫ: 5 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК

— Куда их лучше распределить? — крикнул я, пока окно интерфейса не закрылось.

ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ НАИВЫСШЕГО УРОВНЯ! ВЫ НАХОДИЛИСЬ ВНЕ ДОСТУПА СИСТЕМЫ В ТЕЧЕНИЕ ШЕСТИДЕСЯТИ ДВУХ ЧАСОВ И ВОСЬМИ МИНУТ! В СЛУЧАЕ ПРЕБЫВАНИЯ ВНЕ ДОСТУПА СИСТЕМЫ ЕЩЁ В ТЕЧЕНИЕ ДЕВЯТИ ЧАСОВ ПЯТИДЕСЯТИ ДВУХ МИНУТ, ВЫ БУДЕТЕ ПОНИЖЕНЫ В ИГРОВОМ УРОВНЕ!

«Вообще-то, это я уже читал сегодня. Глюканула ты, что ли, Системушка? Или просто пришло время повторить страшилку? — мысленно обратился я к искину. — А ведь я тебе вопрос задал, причём очень важный вопрос».

— Что распределять собрался, если не секрет? Может, я могу чем-то помочь? — Илья уже просто глумился надо мной.

Я злобно зыркнул на него и… потерял из виду надпись. Окно интерфейса захлопнулось.

«Вот же зараза!» — я уже было начал мысленно посыпать голову пеплом, но Система опять дала о себе знать.

ВО ИЗБЕЖАНИЕ ПОНИЖЕНИЯ В УРОВНЕ, ВАМ НЕОБХОДИМО СРОЧНО ОБНУЛИТЬ СЧЁТЧИК ПРЕБЫВАНИЯ ВНЕ ДОСТУПА СИСТЕМЫ!

«Снова-здорово! Таки реально глюканула!» — подумал я, но вслух закричал совершенно другие слова.

— Да не могу я это сделать! Неужели непонятно?

Я кричал, не обращая внимания на Илью, которому разве что попкорна в руках не хватало, настолько он был увлечён разворачивающимся у него на глазах зрелищем.

ЕСЛИ ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ОБНУЛИТЬ СЧЁТЧИК ПРЕБЫВАНИЯ ВНЕ ДОСТУПА СИСТЕМЫ, ВАМ НЕОБХОДИМО ПРИОБРЕСТИ ОПЦИЮ «РЕЖИМ ОФФ-ЛАЙН» И АКТИВИРОВАТЬ ЕЁ ПЕРЕД КАЖДЫМ РАЗРЫВОМ СВЯЗИ С СИСТЕМОЙ! ЭТО ПОЗВОЛИТ НЕ ЗАПУСКАТЬ СЧЁТЧИК ПРЕБЫВАНИЯ ВНЕ ДОСТУПА СИСТЕМЫ И ИЗБЕЖАТЬ В ДАЛЬНЕЙШЕМ ПОНИЖЕНИЯ В ИГРОВОМ УРОВНЕ!

«Опаньки! А вот тут, пожалуйста, поподробней!» — я весь превратился в сплошной зрительный нерв, а Система продолжала раскрывать свои секреты.

ВЫ ПОЛУЧИЛИ РЕДКИЙ ШАНС ПРИОБРЕСТИ УНИКАЛЬНУЮ ОПЦИЮ «РЕЖИМ ОФФ-ЛАЙН»! ОПЦИЯ «РЕЖИМ ОФФ-ЛАЙН» ЯВЛЯЕТСЯ СЕКРЕТНОЙ И БЫВАЕТ ДОСТУПНА ЛИШЬ ПРИ НАЛИЧИИ СРЕДСТВ НА ЕЁ ПРИОБРЕТЕНИЕ И УГРОЗЕ ПОНИЖЕНИЯ В УРОВНЕ. ВЫ ПЕРВЫЙ ИГРОК, КОТОРОМУ ПРЕДОСТАВЛЕНА ВОЗМОЖНОСТЬ ПРИОБРЕСТИ ОПЦИЮ «РЕЖИМ ОФФ-ЛАЙН»! СТОИМОСТЬ ОПЦИИ 50 ОХ. ЖЕЛАЕТЕ ПРИОБРЕСТИ?

И тут до меня дошло, что все эти надписи появлялись не просто так. Система таким образом отвечала на мой вопрос о распределении очков характеристик. Пусть витиевато, но зато очень доходчиво.

— Д-а-а-а-а-а-а-а-а! — заорал я так громко, что даже напугал Илью.

ВЫ ПРИОБРЕЛИ ОПЦИЮ «РЕЖИМ ОФФ-ЛАЙН»

Такой короткой и лаконичной была надпись, гарантировавшая мне, что я не вылечу из Игры, по крайней мере, пока жив.

ОПЦИЮ РЕКОМЕНДУЕТСЯ АКТИВИРОВАТЬ КАЖДЫЙ РАЗ ДО ПРЕДПОЛАГАЕМОГО РАЗРЫВА СВЯЗИ С СИСТЕМОЙ. В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ ЕСТЬ РИСК СБОЯ АКТИВАЦИИ И РАБОТЫ ОПЦИИ

У меня перехватило дыхание. Это была «суперплюшка»! Конечно, не чит-код, но очень близко к нему.

Илья по моему довольному лицу уже начал подозревать, что творится нечто странное, и, скорее всего, не входящее в его планы. Ему уже было не смешно.

— Ты чего там делаешь? — он встал с кресла. — Несколько уровней решил взять?

Карпов быстро подошёл ко мне и ударил меня кулаком в живот. С наручниками за спиной я мог в этой ситуации лишь согнуться и упасть. Что я и сделал. Было больно, но радовало, что этот урод больше не веселится.

— Увести! — крикнул Илья в коридор, открыв дверь.

После чего он вернулся ко мне и ещё раз ударил в живот, на этот раз ногой. Решив, что этого мало, пнул два раза ещё и по рёбрам. К тому времени подоспели конвоиры.

А я улыбался во весь рот, несмотря на, скорее всего, сломанное ребро. Лежал на полу, не обращая внимания ни на удары Карпова, ни на попытки конвоиров поднять меня с пола. Лежал, приготовившись прочитать очередной отчёт о среднем или большом уроне здоровью. Однако надпись вышла другая. Видимо, они отражались исходя из важности, и баллы здоровья просто были сняты без уведомления.

КАК ПЕРВЫЙ ИГРОК, ПОЛУЧИВШИЙ ДОСТУП К ОПЦИИ «РЕЖИМ ОФФ-ЛАЙН», ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ АПГРЕЙД ОПЦИИ. ТЕПЕРЬ ОНА МОЖЕТ БЫТЬ АКТИВИРОВАНА КАК ВАМИ, ТАК И АВТОМАТИЧЕСКИ, КАЖДЫЙ РАЗ ПРИ РАЗРЫВЕ СВЯЗИ С СИСТЕМОЙ. ОТКЛЮЧЕНИЕ ДЕЙСТВИЯ ОПЦИИ ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО В РУЧНОМ РЕЖИМЕ

«Ну вообще супер! Теперь, даже если на меня спящего наденут мешок из фольги, ничего не будет грозить моим игровым уровням. Неужели это всё мне? Чем я мог заслужить такие мегапряники?» — мысленно спрашивал я то ли себя, то ли Систему.

Опьянённый полученными «плюшками» я совсем потерял ощущение реальности, забыл про матерящегося Карпова и конвоиров, поднявших меня с пола и тянувших к выходу из кабинета. Я снова заорал в полный голос:

— А что ещё есть?

И, как выяснилось, это действительно было ещё не всё! И хоть вопрос был сформулирован по-идиотски, но я получил на него полноценный ответ:

ИГРОК, ПОЛУЧИВШИЙ ДОСТУП К ОПЦИИ «РЕЖИМ ОФФ-ЛАЙН» ИМЕЕТ ПРАВО НА СКИДКУ ПРИ ПОКУПКЕ ОПЦИИ «СОКРЫТИЕ ИСТИННОГО УРОВНЯ». СТОИМОСТЬ ОПЦИИ 100 ОХ. ВАША УНИКАЛЬНАЯ СКИДКА, КАК ПЕРВОМУ КУПИВШЕМУ ОПЦИЮ «РЕЖИМ ОФФ-ЛАЙН», СОСТАВЛЯЕТ 98%. ЖЕЛАЕТЕ ПРИОБРЕСТИ ОПЦИЮ «СОКРЫТИЕ ИСТИННОГО УРОВНЯ» ЗА 2 ОХ?

— Да! — завопил я снова, упираясь ногами в дверной проём, всеми силами не давая вытолкнуть меня из кабинета.

Систему просто распирало на подарки, и я не мог этим не воспользоваться. А Илья, перекрикивая меня, орал на конвоиров:

— Чего копаетесь? Быстро его в коробочку! На неделю! А лучше на две!

Глава 25

Удар конвоира кулаком мне в колено выбил мою ногу, выполнявшую роль распорки, и меня таки выпихнули в коридор. А я в это время читал очередную надпись:

ВЫ ПРИОБРЕЛИ ОПЦИЮ «СОКРЫТИЕ ИСТИННОГО УРОВНЯ»

Счастливого меня потащили прочь, подальше от кабинета. Я же продолжал, как мог, упираться ногами в пол и использовал последние секунды текущего сеанса общения с Системой.

— Как ей пользоваться? — я пытался вырваться из рук конвоиров и вернуться к кабинету, но они уже крепко зафиксировали меня и тащили вглубь коридора.

— Пользоваться как? — повторил я вопрос, но вместо ответа на него увидел совершенно другую надпись.

УРОВЕНЬ СВЯЗИ С СИСТЕМОЙ КРИТИЧЕСКИ МАЛ. АКТИВИРУЕТСЯ ОПЦИЯ «РЕЖИМ ОФФ-ЛАЙН»

Надпись моргнула и исчезла, а меня потащили дальше. В коробочку. Побитого и счастливого.

Лишь в камере, лёжа на нарах и прокручивая в голове произошедшее, я понял, насколько мне повезло со второй опцией. Ведь без неё в нынешней ситуации «мегаплюха» с офф-лайном не имела бы никакой ценности. Через две недели меня бы вытащили, увидели, что уровни не уменьшаются, и просто пустили в расход. А теперь у меня появился шанс это скрыть. Надо было лишь успеть это сделать до того, как меня доставят в поле зрения кого-то умеющего читать характеристики.

Я лежал на нарах, а Колян с интересом смотрел на меня.

— Тренировались на тебе шакалы, что ли? Экспу себе набивали? — сочувственно поинтересовался мой сокамерник.

— Нет. Просто старого знакомого встретил, — попытался я отшутиться.

— Видимо, он был не рад вашей встрече.

— Наоборот, обнял, аж рёбра затрещали. Кажется, одно даже сломалось.

— Дай гляну, — Колян подошёл ко мне. — Я в медучилище полтора года отучился. Сломанное ребро от целого отличить могу.

Спустя две минуты, потыкав пальцами мне в бок и глубокомысленно почесав затылок, Колян сообщил, что рёбра мои целы, и кроме ушибов ничего страшного у меня нет. Как показало потом время, он не ошибся.

Следующие десять дней я провёл в развлекательных и познавательных беседах с Коляном. Мы болтали на разные темы от футбола до тонкостей взаимоотношений с Системой. Мой новый друг рассказывал, а я, как губка, впитывал в себя новую и полезную информацию.

Я научился в теории подключаться к справочному функционалу игры, доступ к которому получил вместе с переходом на двенадцатый уровень. Это оказалось до неприличия просто: надо было хотя бы на секунду закрыть глаза и отчётливо представить перед собой букву П, что означало «помощь». После чего по идее должен был открываться интерфейс общения с Системой, и я мог задавать вопросы на некоторые темы.

Колян немного меня расстроил, рассказав, что доступ к этому справочному функционалу имеет несколько уровней. И я на двенадцатом игровом получил лишь самый начальный первый уровень доступа к справке. Но и этого было бы достаточно на первое время. Но к моему большому сожалению, все мои мысленно нарисованные при закрытых глазах буквы П переходили в одну и ту же картинку: едва заметную полупрозрачную серую букву С. Что означало отсутствие связи с Системой.

Однажды вечером, после очередного спора о том, каких успехов мог достичь Месси, если бы помимо своего гения ещё и тренировался до изнеможения как Роналду, мы опять перешли на тему Игры. Что скрывать, я хотел говорить на эту тему постоянно, так как понимал: от полученных знаний, возможно, в будущем будет зависеть моя жизнь.

— Ну вот ты скажи, как ты смог до шестнадцатого прокачаться? — донимал я сокамерника.

— Да повезло, — спокойно ответил Колян. — Ни одного квеста не запорол. Потом понял, что если делать некоторые дела, которые кажутся Системе правильными, то она тоже за это очки подкидывает. Ну и две дуэли. Без них, конечно, никак бы.

— Дуэли?

— Ну да. Официальная дуэль — классная штука. Но только для того, кто выигрывает, — Колян усмехнулся. — А мне повезло оба раза выиграть. Считай два уровня без очереди.

— Это как? Достаточно просто выиграть у кого-то дуэль, и за это можно получить уровень? — я просто не верил своим ушам. — Это же халява какая-то.

— Не всё так просто, — поспешил охладить мой пыл Колян. — Во-первых, нельзя кого попало вызвать на дуэль. То есть, ты, конечно, можешь вызывать хоть каждого встречного и избивать его до полусмерти, но Система не придаст этим дракам статус дуэли, и считай, всё зря.

— А что надо, чтобы этот статус она придала?

— Должна быть очень веская причина. Дело чести или ещё что-то подобное. Разработчики, видимо, дёрнули эти установки с какого-то средневекового дворянского кодекса. И во-вторых, даже при таких раскладах, ты можешь бросать вызов не чаще одного раза в определённый промежуток времени. Я, если честно, даже не разобрался, сколько времени должно пройти между вызовами.

— Ну у тебя сколько прошло? — не унимался я.

— А я сам не вызывал, меня вызывали! А принимать вызов ты можешь хоть каждый день.

— А отказаться нельзя?

— Можно, но не всегда. Если тебя вызывает игрок уровнем выше твоего или как у тебя, то ты можешь спокойно послать его, и ничего тебе не будет. Это сделано, чтобы народ так не прокачивался за счёт слабых. А вот вызов низкоуровневого игрока проигнорировать без последствий не получится. Первый раз отказал — предупреждение, второй — понижение в уровне. Всё как в футболе, брат, сначала жёлтая, затем красная.

Колян рассмеялся и добавил:

— Ну и репутация ссыкуна.

— А тебя низкоуровневые вызывали?

— Обижаешь, — Колян и вправду оскорбился и насупился. — Первый раз, когда я одиннадцатым был, меня, вообще, пятнадцатый вызвал. А второй раз на меня тринадцатого наехал четырнадцатый.

— И как ты одиннадцатый пятнадцатого победил? — мне показалось, что мой новый друг заливает, а сидеть и слушать это с открытым ртом, мне не хотелось.

— Да легко! Это же не компьютерная игра! — сокамерник завёлся. — Система хоть и помогает, глядя на уровни твоей прокачки, как в целом, так и по отдельным характеристикам, но не надо забывать, что мы все реальные люди! А некоторые идиоты об этом забывают! Тот дурак, пятнадцатый, повёлся на мои небольшие характеристики и свою прокачку. Думал, вынесет меня с полпинка, только прикол в том, что тот, кого вызвали, выбирает оружие. А вариантов два: холодное оружие или рукопашка. Огнестрел запрещён: ограничили разработчики, слишком это палевно, если народ стреляться начнёт постоянно.

— А у тебя было прокаченное оружие? — перебил я Коляна.

— А у меня была и есть бронза по муай-таю на чемпионате России, и я выбирал рукопашку!

Тут засмеялся я.

— А как, вообще, эти дуэли проходят? Сам же сказал, не компьютерная игра, не убьёшь же противника. Или даже до такого доходит?

— Если не сдаётся, то могут и убить, не без этого. Но обычно хватает для победы, чтобы соперник сдался. У меня оба раза так было. Дураков-то мало, до конца идти. Лучше уровень потерять, чем жизнь. Когда рожа разбита, и ноги сломаны, возвращается ощущение реальности.

— Ну это у того, кто проигрывает. Тому, кто победил, наверное, трудно остановиться? — не согласился я.

— Если хочешь уровень получить — остановишься. Как только один игрок кричит, что сдаётся, у второго перед мордой вылезает надпись об окончании дуэли. А после этого если не остановишься, то штраф и никакого левел апа.

— Выходит, Система и тут всё контролирует?

— А как иначе? Там всё сложно. Целая процедура. Например, если рядом нет секундантов из числа других игроков, то хрен тебе, а не дуэль. Пока не найдёшь секунданта, Система не даст добро на поединок. И ещё кое-что по мелочи. Но для тебя это теперь неважно, ни мне, ни тебе на дуэль выйти уже не светит.

Колян резко взгрустнул и оглядел стены «коробочки». Рассказывать ему, что у меня, возможно, всё ещё впереди, я не стал.

— Скажи, а ты в курсе, зачем это всё? Только ради Игры, или есть какой-то скрытый смысл в этом всём? Может дополнительный естественный отбор? Кто, вообще, эту Систему запустил и контролирует? Кто эту Игру придумал?

— Тебе с нуля начинать рассказывать? — с тоской посмотрел на меня Колян.

— Ну общую суть я уже знаю, про Систему, и кто и как её запустил. Друзья рассказали уже. Но они не игроки, а мне хотелось бы хоть что-то узнать про Игру. Для чего она?

— Насколько мне удалось узнать, ни для чего.

— Это как? — удивился я.

— А никак!

Я с подозрением посмотрел на Коляна, похоже, он переутомился от наших разговоров.

— Система контролирует жизнь людей по всему миру, — продолжил рассказ мой сокамерник. — Когда весь этот проект запускали, возникла потребность в написании специальной глобальной программы, которая бы это всё контролировала. Разумеется, все тут же начали тянуть одеяло на себя. И америкосы, и китайцы, и европейцы, и наши хотели участвовать в написании программы. Даже создали единую группу, но там все пересрались, и ничего не вышло. Тогда объявили тендер. Говорят, штаты и Китай предложили отличные программы, но другие страны испугались, что там могут быть какие-то скрытые протоколы, и Система будет шпионить над всем миром в пользу этих стран. В итоге победил проект независимой японской корпорации, занимавшейся разработкой различных онлайн-игр.

— Ага, типа японцы не могут запихать туда шпионских штучек, — усмехнулся я. — Да и по мне, что штатовская, что японская, один хрен, все они на ЦРУ работают.

— Да хоть на «Моссад», проблема в другом. То ли времени японцам не хватило, то ли от жадности они решили сэкономить и ничего нового не разрабатывать, но в итоге за основу Системы взяли программу, на базе которой хотели делать прототип онлайн-игры с полным погружением. Они эту ММОРПГ лет десять до этого разрабатывали, кучу денег в неё вбухали и в итоге почти прогорели. Потому как программная часть игры была готова, а вот с капсулами погружения возникли проблемы. И тут такой заказ. Вот они и пропихнули своё детище, немного переделав. Сначала, когда Систему запустили, и она всё взяла под свой контроль, было нормально. Но со временем у неё начали проклёвываться первоначальные функции, разработанные для онлайн-игры. Поначалу народ не разобрался, правительства и спецслужбы тоже этого не замечали. А когда осознали, что происходит, то было поздно. Процесс вышел из-под контроля, эта зараза решила, что мы все в Игре.

Колян грустно вздохнул, выдержал паузу и продолжил:

— И с тех пор Система пытается изменить всё под Игру, даже интерфейс потихоньку меняет. Она провела свой апгрейд и добавила дополнительные характеристики людям. Ведь сначала были только те, что сейчас называются базовыми. Всё остальное — это уже отсебятина Системы, её игровой начинки. И пошли все эти квесты и бонусы за их выполнение. Так мир и разделился на Игроков и остальных.

— А от чего зависит?

— Говорят, что от чипа. У большинства людей стоят обычные, но было выпущено большое количество экспериментальных, как у нас с тобой, — Колян постучал себя пальцем по голове. – Опять же по совету японцев, типа для лучшей интеграции с Системой. А последние два года, говорят, только экспериментальные и ставят. Вроде простые больше не выпускают.

— Это что, скоро все станут игроками? — мне становилось страшно от полученной информации.

— Похоже, да. Все станем частью Игры и будем надеяться, что у неё в запасе нет варианта сценария типа «Апокалипсис».

— Охренеть… — только и смог проговорить я. — И что, ничего нельзя сделать?

— Ничего, — Колян пожал плечами. — Восемнадцатый параграф лицензионного соглашения, принимаемого по умолчанию каждым, в ком есть чип, не даёт с ней бороться. Сначала, конечно, пытались, но Система уничтожает всех, кто покушается на неё. Эта зараза полностью обеспечивает свою безопасность. Говорят, она может убить человека тем, что запускает в его организме какие-то процессы. Хотя по мне это перебор.

— А вот это как раз таки я сам видел, — я вспомнил Железняка. — Но ведь можно надеть эти шапки из фольги и отрубить сервера!

— В мире наступит хаос.

— Да лучше хаос, чем такие перспективы!

— Никто точно не знает ничего о перспективах, — возразил Колян. — В основном она не вмешивается в жизнь людей. Страны соперничают, государства охотятся за неугодными. Система нейтральна. Хотя, конечно, сидим на бомбе. Что от неё ожидать в будущем, неизвестно. Да и фанатов Игры всё больше и больше. Сейчас Система не разрешает убивать лишний раз. Но кто знает, что будет через год или два? Она постоянно развивается. Каждые полгода выходит всё больше и больше игровых апгрейдов. И всё больше и больше игроков начинают жить по правилам Игры, а не по законам своих стран. И Система помогает им в этом. Раздаёт квесты и бонусы, помогает иногда даже скрываться от полиции. И эти люди не дадут ни вырубить сервера, ни сделать чего-либо другого, что может лишить их Игры. Руководство большинства стран и спецслужб уже подсели на Игру.

Полученная информация потрясла меня настолько сильно, что некоторое время я не мог вымолвить ни слова.

Конечно, я с первого дня моей новой жизни, с той самой встречи в больнице с Железняком и Черноволовым, понял, что нахожусь, мягко говоря, в незавидном положении. А если уж называть вещи своими именами — в заднице. И со временем убеждался в этом всё больше и больше. Но лишь после общения с Коляном, я осознал, что в этой заднице находится весь мир. И ещё я осознал всю её глубину, черноту и холод.

Меня и раньше напрягала Система, завораживала и при этом пугала Игра, но я и подумать не мог, что это никем не контролируется! Никем, кроме непонятной мутной компьютерной программы. Какая ирония: капсулы погружения в виртуальные миры мы ещё не придумали, а вот жизни свои в реальном мире искину уже доверили. Не стали дожидаться погружения в виртмиры, а в реале доверили себя железяке. И если, как сказал Колян, эта Система была саморазвивающейся и заточенной под Игру, то всё, что мы видели вокруг — это ещё цветочки.

Весь наш мир представился мне огромным космическим кораблём, который несётся сквозь просторы космоса, управляемый автопилотом, а мы, все жители Земли, как пассажиры этого лайнера, летим неизвестно куда, в надежде, что электронный мозг автопилота направил нас не в чёрную дыру, а к новым прекрасным мирам. Однако, глядя на происходящее, я больше склонялся к версии с чёрной дырой.

Я подумал, надо бы рассказать родителям, чтобы были в курсе и готовы к тому, что скоро у человечества начнутся настоящие проблемы с этим спятившим искином. Хотя понимал, что даже не смогу им нормально объяснить, чего именно им надо опасаться. Тогда имело ли смысл что-то рассказывать? Что им это могло дать, кроме гарантированных переживаний за меня? Значит, не следовало этого делать. Надо было оставить им возможность жить как раньше, как я несколько недель назад.

И вообще, чтобы предупредить родителей или друзей, да хоть кого-то, для начала нужно было получить возможность это физически сделать. Я так много размышлял о судьбе и перспективах мира и человечества, что забыл о главном: в тот момент мне больше всего стоило думать о своих перспективах. Человечество могло подождать, пока я окажусь если не на шезлонге у бассейна, то хотя бы не на нарах. А находясь в коробочке, первым делом стоило размышлять о том, как выбраться на свободу.

Глава 26

Полноценно помечтать о свободе мне не удалось, так как пришлось отвлечься на щелчок дверного замка. Дверь открылась, и привычное «Седов! На выход!» оповестило меня о перспективах очередного приключения.

Несколько секунд на наручники, и меня куда-то повели, скорее всего, опять к Карпову. Примерно на середине пути перед моими глазами сначала вспыхнула зелёная буква С, как индикатор показавшая, что я опять в зоне доступа Системы, а затем сразу же вылетела надпись:

ВНИМАНИЕ! УРОВЕНЬ КОНТАКТА С СИСТЕМОЙ ДОСТАТОЧЕН ДЛЯ ВЫКЛЮЧЕНИЯ ОПЦИИ «РЕЖИМ ОФФ-ЛАЙН». ЖЕЛАЕТЕ ОТКЛЮЧИТЬ?

— Да, — прошептал я еле слышно тоном, больше похожим на мысли вслух, чем на ответ.

ВНИМАНИЕ! ОПЦИЯ «РЕЖИМ ОФФ-ЛАЙН» ОТКЛЮЧЕНА. НЕ ЗАБУДЬТЕ ВКЛЮЧИТЬ ЕЁ ВНОВЬ, ЕСЛИ ПЛАНИРУЕТЕ НАХОДИТЬСЯ ВНЕ ДОСТУПА СИСТЕМЫ БОЛЕЕ, ЧЕМ НА 30 МИНУТ!

Конвоиры не обратили на бормотание внимания, и я ещё тише произнёс:

— Хочу активировать опцию…

— Ты чего там бормочешь? — тут же рявкнул конвоир. — Чего ты там хочешь?

Я ничего не ответил, боясь, что это собьёт с толку Систему, и просто отрицательно замотал головой.

Но надпись перед глазами всё равно исчезла, и интерфейс общения с Системой закрылся. Это было печально. Предстать перед Ильёй опять в двенадцатом уровне — означало выдать себя. Допускать это было нельзя. Оставался один вариант, опять биться головой о стену. Как же это было символично.

Но Система пошла навстречу и в этот раз. Недополучив информации и выждав определённое время, она решила уточнить:

КАКУЮ ОПЦИЮ ВЫ ХОТИТЕ АКТИВИРОВАТЬ?

Как мне ни хотелось ответить, но я боялся говорить вслух название своей «мегаплюшки». Пусть конвоиры и не игроки, а так оно явно и было; но, даже не поняв, в чём дело, они могли передать все мои слова Карпову. А уж он-то быстро понял бы, что к чему, и моё секретное оружие тут же перестало быть секретным. Поэтому пришлось промолчать, от досады прикусив губу.

Но Система опять доказала, что интеллект у неё присутствует, хоть и искусственный.

АНАЛИЗ ВСЕХ ДОСТУПНЫХ ОПЦИЙ ПОКАЗАЛ, ЧТО НАИБОЛЕЕ ПОДХОДЯЩЕЙ И РЕКОМЕНДУЕМОЙ К АКТИВАЦИИ В ДАННЫЙ МОМЕНТ, ЯВЛЯЕТСЯ ОПЦИЯ «СОКРЫТИЕ ИСТИННОГО УРОВНЯ». ЖЕЛАЕТЕ АКТИВИРОВАТЬ ОПЦИЮ «СОКРЫТИЕ ИСТИННОГО УРОВНЯ»?

— Да… — прошептал я уже совсем тихо, и тут же получил толчок в спину от конвоира.

— Молчать! — ещё и прикрикнул он для убедительности.

Я послушался, а Система присылала мне логичный вопрос:

ВЫБЕРИТЕ УРОВЕНЬ ДЛЯ ОТОБРАЖЕНИЯ В ВАШИХ ХАРАКТЕРИСТИКАХ. ОН БУДЕТ ВИДЕН ВСЕМ ДРУГИМ ИГРОКАМ И ДОЛЖЕН БЫТЬ НИЖЕ ТЕКУЩЕГО

Я понимал, что ещё слово и конвоир точно всё это перескажет Карпову, поэтому начал вспоминать все теоретические уроки Коляна по общению с Системой. Не замедляя хода, на секунду зажмурил глаза и попытался отчётливо представить перед лицом цифру 7.

Почти мгновенно получил ответ Системы:

ВНИМАНИЕ! АКТИВИРОВАНА ОПЦИЯ «СОКРЫТИЕ ИСТИННОГО УРОВНЯ». УРОВЕНЬ, ОТОБРАЖАЕМЫЙ В ХАРАКТЕРИСТИКАХ: СЕДЬМОЙ

У меня получилось! Я смог дать команду, не размыкая губ! Оставалось ещё надеяться, что я правильно посчитал дни, количество которых аккуратно ежедневно отмечал насечками на стене в камере.

ВНИМАНИЕ! ВО ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ ОПЦИИ «СОКРЫТИЕ ИСТИННОГО УРОВНЯ» НА ВАС НАЛОЖЕН РЯД ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ! ПОДРОБНО ОЗНАКОМИТЬСЯ СО СПИСКОМ ОГРАНИЧЕНИЙ ВЫ МОЖЕТЕ В РАЗДЕЛЕ СПРАВОЧНОГО ФУНКЦИОНАЛА ИГРЫ. ЖЕЛАЕТЕ ПЕРЕЙТИ К СПРАВОЧНОМУ ФУНКЦИОНАЛУ?

Отвечать я не стал, ни вслух, ни мысленно, поэтому через несколько секунд надпись исчезла. А мы к тому времени подошли к знакомому кабинету. Карпов, как в прошлый раз, уже сидел в кресле, пребывая в отличном расположении. Он тут же прочитал мои характеристики, и его настроение улучшилось ещё, хотя, казалось, больше уже некуда. Илья просто светился от счастья.

— Здравствуй, седьмой!

— Привет, пока ещё двенадцатый! — ответил я фразой, уже ставшей для меня традиционной.

— Как самочувствие?

— Нормально.

На этом обмен любезностями закончился, и Карпов сказал:

— Я надеюсь, ты уже понял, что я могу сделать с тобой всё что угодно?

— Ну, надеюсь, что до содомского греха не дойдёт, а то больно уж морда у тебя сладкая, и девушка, как выяснилось, тебе больше не нужна, — я решил хоть немного вывести Илью из себя, очень уж меня бесила его довольная физиономия.

Но Карпов неожиданно рассмеялся и сказал:

— Шутишь? Это хорошо! Хоть и опять тупо, но всё равно хорошо. Значит, мозги ещё работают. А раз работают, то постарайся понять, всё, что я тебе сейчас скажу!

Он снова стал предельно серьёзным.

— Ты, наверно, думаешь, самое плохое, что может с тобой случиться, это отправка на Точку Ч?

Не дождавшись ответа, он продолжил:

— Нет, это далеко не так. Я оформлю твой перевод на Точку, но по пути ты сбежишь, — Илья показал пальцами знак кавычек. — И «сбежишь» ты прямо в подвал моего дома, где я буду пытать тебя до тех пор, пока ты мне не расскажешь, куда дел артефакт «Рубиновой Звезды». Причём я даже не пообещаю тебя после этого отпустить. Через пару дней, максимум неделю, ты мне расскажешь, где артефакт, лишь за обещание скорого и безболезненного окончания мучений! А я ещё подумаю: сжалиться и убить тебя или оставить подыхать долго и мучительно!

Что-то подсказало мне, что Карпов не шутит. Как Ольга могла связаться с таким отморозком, я не понимал. Или таким его сделала Игра? Если второе, то мне всё это не нравилось. Мне вообще всё не нравилось в сложившейся ситуации.

— Но у тебя есть возможность отдать мне артефакт и спокойно поехать на Точку, — подытожил Карпов. — И, кстати, чтобы ты знал, на Точке Ч твоя жизнь не оборвётся. Поэтому думай.

Илья наконец-то подтвердил мои догадки, что Точка является не местом, где всех пускают в расход, а, возможно, большой тюрьмой или колонией. Но всё равно такая перспектива меня не радовала. Сидеть до конца своих дней за колючей проволокой не хотелось.

— И думай быстро! Даю тебе две минуты! — выражение лица Карпова снова приобрело обычный мерзковато-довольный вид.

— А фиг ли тут думать? — спокойно ответил я. — Вызываю тебя на дуэль, урод!

Последнее слово в конце я добавил не столько для красоты фразы, сколько для того, чтобы внести в вызов ещё и элемент личного оскорбления.

Карпов на некоторое время выпучил глаза от такой моей наглости, а затем расхохотался. Да так, что чуть не упал с кресла. У меня же перед глазами появилась надпись:

ВНИМАНИЕ! ВЫЗОВ НА ДУЭЛЬ ОТКЛОНЁН! У ВАС НЕТ ПОВОДА ДЛЯ ДУЭЛИ С ИЛЬЁЙ «ВИДБОРОМ» КАРПОВЫМ!

«Вот же зараза!» — я особо и не надеялся, что всё получится, но тем не менее расстроился.

— Ты дурак? — спросил Илья просмеявшись. — Крышей поехал в коробочке?

— Я вызываю тебя на дуэль! — повторил я, прокричав эти слова так, что их, можно было услышать даже за дверью в коридоре.

Предупреждение Системы о невозможности дуэли опять промелькнуло перед глазами, а Илья вмиг стал серьёзным, встал с кресла, подошёл ко мне и схватил меня за грудки.

— Ты чего орёшь на всё СИЗО? — злобно прошипел он, глядя мне прямо в глаза. — На хрена палишься перед конвоирами? Думаешь, такие вещи Система прощает? Да она за это и тебя грохнет, и меня оштрафует!

Мне показалось, что он выглядел испуганным.

— Да плевать! — сказал я всё ещё громко, но уже не так чтобы это было слышно в коридоре. — Я вызываю тебя на дуэль! Долбанное ты ссыкло!

— Ты не можешь вызвать меня на дуэль со своим седьмым уровнем! — продолжил шипеть Карпов. — И, вообще, ты не можешь меня вызвать! Это не так просто! Есть правила!

— А мне плевать на уровни и правила! И повод у меня есть! Я спал с твоей девушкой и считаю тебя ничтожеством! Поэтому вызываю тебя на дуэль!

Да, это было не очень красиво, приплетать сюда Ольгу, но Илья знал о наших отношениях, поэтому никакой тайны я ему не открыл. А вот повод для дуэли был уже, как мне казалось, весомый.

— С моей девушкой? — Карпов опять рассмеялся. — Ты ошибаешься! Эта шлюха — твоя тёлка, а не моя!

После таких слов мне захотелось без всякой дуэли бросится на этого урода, но понимание, что с наручниками за спиной, это бессмысленно, меня остановило. Впрочем, распоясавшийся майор КСК таким высказыванием перешёл уже все грани, и я сделал ещё одну попытку:

— Ты оскорбил мою девушку! Я вызываю тебя на дуэль!

Бинго! Долгожданная надпись появилась перед глазами:

ВЫ ВЫЗВАЛИ НА ДУЭЛЬ ИЛЬЮ «ВИДБОРА» КАРПОВА! В СЛУЧАЕ ЕГО СОГЛАСИЯ БУДЬТЕ ГОТОВЫ ВЫБРАТЬ ВРЕМЯ И МЕСТО ПОЕДИНКА И ПРЕДОСТАВИТЬ СЕКУНДАНТА. ВЫБОР ОРУЖИЯ ОСТАЁТСЯ ЗА СТОРОНОЙ, ПОЛУЧИВШЕЙ ВЫЗОВ

Я перевёл взгляд с надписи на Илью и обнаружил его в состоянии столбняка с выпученными глазами. Видимо, он получил извещение о дуэли и перечитывал его, пытаясь переварить информацию.

— Но как? — только и смог выдавить он из себя.

Давно я не видел перед собой настолько растерянного человека. Было понятно, что Карпова так сильно обескуражил не сам факт дуэли. Он не мог понять, как простой «гражданин» седьмого уровня смог бросить ему вызов.

— Как? — сказал Илья уже громче, и по его виду казалось, что если я тотчас же не отвечу, то он меня съест.

— Легко, — спокойно ответил я. — Ты на вызов-то ответь. Или зассал?

Лицо Карпова побагровело, и я тут же прочитал перед носом надпись:

ИЛЬЯ «ВИДБОР» КАРПОВ ПРИНЯЛ ВАШ ВЫЗОВ НА ДУЭЛЬ. ИЛЬЯ «ВИДБОР» КАРПОВ ВЫБРАЛ ТИП ДУЭЛИ: НА ХОЛОДНОМ ОРУЖИИ. ИЛЬЯ «ВИДБОР» КАРПОВ ВЫБРАЛ ВИД ОРУЖИЯ: ЛИЧНОЕ ОРУЖИЕ

Вызов Илья принял, и явно не потому, что я вывел его из себя. Он просто не мог его не принять. С его-то самолюбием отказать в дуэли семиуровневому выскочке и прослыть трусом, вряд ли майор пошёл бы на это. Возможно, об отказе никто бы никогда не узнал, но вдруг Система это всё засчитывала, и при желании такую информацию можно было поднять? Тогда это однозначно не добавляло уважения ни среди соклановцев, ни среди кого бы то ни было.

Тем временем появилась следующая надпись:

ВЫБЕРИТЕ ВРЕМЯ И МЕСТО ДУЭЛИ!

— Завтра, в семь утра, в лесу на четвёртом километре от КАДа по трассе Р-21 в сторону Кировска, — сказал я вслух, чтобы и Карпов заодно услышал.

Он и услышал, и прочитал, после чего удивлённо посмотрел на меня.

— И на хрена за город ехать? Надеешься по дороге свалить? Сразу предупреждаю: и не пытайся! Это за отказ от дуэли штраф в виде понижения на уровень. За уклонение после принятия вызова санкции намного хуже.

— Схрон у меня в лесу с оружием, — ответил я. — Ты же сам выбрал, что на личном будем драться. А моё личное там.

Карпов махнул рукой, а Система задала новый вопрос:

ВЫБЕРИТЕ СЕБЕ СЕКУНДАНТА!

— Колян, — ответил я вслух и уточнил. — Николай Кабанов. Из Воронежа.

Система отреагировала почти сразу:

НИКОЛАЙ КАБАНОВ НАХОДИТСЯ ВНЕ ДОСТУПА СИСТЕМЫ! ВЫБЕРИТЕ ДРУГОГО СЕКУНДАНТА ИЛИ ВОЗЬМИТЕ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ДОСТАВКУ НИКОЛАЯ КАБАНОВА К МЕСТУ ДУЭЛИ!

— Дайте пару-тройку минут! — сказал я и посмотрел на Карпова.

Вариантов не было, пришлось его просить.

— У меня проблема с секундантом. Я не знаком ни с одним игроком, кроме Коляна, с которым сижу в коробочке. Но Система его не видит и хочет, чтобы я взял на себя гарантии, что он будет. Помоги его вытащить на дуэль.

— А тёлок тебе не подогнать накануне? — огрызнулся Карпов.

— А какие у меня варианты? По правилам не могу взять незнакомого Игрока!

— Зачем тогда вызов бросал?

— Какая разница? Ты ответил на него, давай теперь вместе думать, что делать, — я не отступал, да и отступать-то было некуда.

— А ничего я делать не буду! Нет секунданта, значит, ты не смог подготовиться к дуэли! Мне же лучше.

Карпов неожиданно повеселел, подошёл к двери и открыл её.

— Уводите! — крикнул он в коридор.

— Ставлю артефакт! — быстро выпалил я.

В эту же секунду в кабинет вошли конвоиры.

— Ждите снаружи! — скомандовал им Карпов, дождался, пока они выйдут и закроют за собой дверь, после чего вопросительно посмотрел на меня.

— Артефакт «Рубиновой Звезды», — повторил я. — Ставлю его на себя!

Лицо Ильи стало серьёзным. Видимо, он прикидывал, что ему удобнее: уклониться от дуэли, а потом замучить меня пытками и отобрать артефакт, или забрать его в честном бою? И там, и там были свои плюсы и минусы.

Главным плюсом честного боя была гарантия, что я буду вынужден продемонстрировать перед этим артефакт. И возможность поднять уровень тоже стоило учитывать. Минусом была возможность проиграть. Но вряд ли Карпов этого сильно боялся. Он явно был уверен в своём превосходстве. У варианта пытать меня, плюсом было то, что Карпов не рисковал уровнем и репутацией, а из минусов — я мог и не расколоться про местонахождение артефакта. Да и вся эта возня с организацией якобы побега тоже являлась не таким уж простым мероприятием.

Что же касается меня, то ни о какой уверенности в победе говорить не приходилось. Но это было хоть что-то, хоть какой-то шанс на изменение ситуации. В отличие от гарантированных мучений в подвале у Карпова.

— А ты ставь на кон мою свободу! И Коляна! — добавил я.

— У нас дуэль, а не турнир! — возразил Илья. — Какие ещё ставки?

Однако моё предложение соперника явно заинтересовало, не смог он отказаться от того, чтобы встретиться с желанным артефактом. Ещё немного подумав, он сказал:

— Ладно, хрен с тобой, в принципе я согласен. Но не на ставки, а только на секунданта!

Это было логично с его стороны. Зачем ему честная ставка, которую придётся выполнять под контролем Системы, если в случае победы можно просто отобрать у меня артефакт?

— Допустим, я организую тебе этого Кабанова, допустим, мы возьмём его с собой. Но как он сможет быть секундантом? — Карпов посмотрел мне прямо в глаза. — Он здесь полтора месяца сидит, у него давно первый уровень!

— Этого я не знаю, — признался я. — Но Система утвердила его кандидатуру на роль секунданта, только потребовала, чтобы я его сам доставил на место дуэли, так как она до него не может добить.

— Я ни хрена не понимаю, сначала ты с седьмым уровнем смог бросить вызов, потом он… — Карпов призадумался.

— А что не так-то? У него хоть уровень и упал, но, видимо, он всё равно Игрок. Просто Игрок первого уровня.

— Для Системы десятый — первый!

— Ну, значит, минус десятого! Главное, что Игрок!

— Хорошо, допустим, — согласился Карпов. — Но как у тебя получилось?

— Повезло, — я пожал плечами и улыбнулся.

К этому времени истекли запрошенные мной три минуты, и всплыла очередная надпись:

ВЫ ВЫБИРАЕТЕ ДРУГОГО СЕКУНДАНТА ИЛИ БЕРЁТЕ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ДОСТАВКУ НИКОЛАЯ КАБАНОВА К МЕСТУ ДУЭЛИ?

— Илья Карпов берёт на себя ответственность за доставку Николая Кабанова к месту дуэли! — радостно выпалил я.

Карпов снова выпучил на меня глаза.

— Она просит гарантий, что я его доставлю. Я сейчас пообещаю, а ты меня подставишь, и я встряну по полной.

— Но так нельзя, это же… — начал было и без того ошарашенный майор КСК, но замолчал и застыл, видимо, начал читать появившуюся перед ним надпись.

Что там было, я догадался.

— Да. Гарантирую, — сказал Илья, спустя несколько секунд и злобно зыркнул на меня. — Чтобы мы к семи до твоего леса доехали, рассчитай, во сколько ты должен выехать, учитывая, что перед этим артефакт забрать надо!

— Так, ведь без ставок! — съязвил я.

— Нет артефакта — нет Кабанова! — тут же прилетело ответ.

Я понял, что дальше злить без толку своего противника не стоит, и спокойно объяснил:

— Не надо никуда заезжать. Артефакт тоже там. Так что сам рассчитывай, я не знаю, где мы находимся.

— В такую рань за полчаса доедем. И чтобы без сюрпризов с артефактом! — сказал Илья и опять выглянул в коридор. — Уводите! А через два часа Кабанова сюда!

Поймав мой недоумённый взгляд, он прикрыл дверь перед носом уже ничего не понимавших конвоиров и пояснил:

— Познакомлю его с моим секундантом. Думаешь, это так просто — дуэль? Они должны будут формально утвердить оружие, выбрать арбитра, решить, нужен ли врач и ещё до фига чего. И хрен пойми, как твой Кабанов будет это всё утверждать, не имея контакта с Системой!

Карпов вздохнул и продолжил:

— И давай сразу договоримся, чтобы им облегчить работу, до первой крови будем драться или до результата?

Насколько я помнил, в старинных дуэльных кодексах «до результата» означало — до гибели одного из дуэлянтов. Убивать Илью мне не хотелось, да и самому быть «результатом» не прельщало.

— Не хочу я тебя убивать, — честно сказал я.

— А я тебя хочу, — не менее честно ответил Карпов. — А по дуэльному кодексу, после дуэли я не должен тебя ни преследовать, ни добивать, ни как-то мстить. Считается, что все наши проблемы будут решены, и мы должны стать если не друзьями, то как минимум приятелями. А мне такие приятели на фиг не нужны!

— Аналогично! — парировал я. — Но ты сильно-то хвост не распускай, пусть процентов десять, но есть вероятность моей победы! Ты реально готов, если что, завтра сдохнуть?

Карпов, судя по всему, к такому варианту развития событий был не готов и, немного подумав, ответил:

— Ладно, хрен с тобой, до первой крови!

— И ещё вопрос, — я не рассчитывал на откровенность, но всё же спросил. — Скажи, а зачем тебе артефакт?

Илья усмехнулся.

— Идиот, что ли? Свой клан организовать. А зачем ещё нужен артефакт клана? И только не спрашивай, зачем мне свой клан. Всё, давай вали! И сильно не обольщайся относительно моего к тебе неожиданно доброго отношения. Мы теперь соперники на дуэли, Система следит, чтобы мы уважительно относились друг к другу. Но я сотру тебя в порошок и закопаю в том же лесу с толстым удовольствием!

— Так, ведь до первой крови? Или нет? — напомнил я.

Карпов не ответил, а распахнул дверь. Вошли конвоиры и увели меня в камеру.

Глава 27

В «коробочке» я рассказал Коляну о предстоящем нам обоим завтрашнем приключении, тот невероятно оживился и сразу же принялся давать различные советы. Моего нового друга можно было понять, просидев полтора месяца в камере, будешь рад любому развлечению, а тут такое веселье намечалось.

В ожидании секунданта Карпова, мы с Коляном несколько раз обсудили все наши пожелания и условия, но представитель моего противника так и не пришёл. Зато вечером сам Илья почтил нас визитом и сообщил, что его друг физически не смог выкроить время для встречи, но всё в силе, просто выедем утром на полчаса раньше запланированного, чтобы на месте уладить все секундантские формальности.

Почти вся ночь прошла в раздумьях и некоторой тревоге. Не столько от самого факта предстоящего поединка, сколько от осознания важности предстоящего мероприятия и понимания того, что проигрыш будет равносилен подписанию себе смертного приговора. Хоть и не до «результата» предстояло биться, но я понимал: победив и забрав у меня артефакт, Карпов сделает всё возможное, чтобы сгноить меня в тюрьме или на Точке Ч. И хорошо, что договорились биться лишь до первой крови, а то бы я до рассвета не уснул.

Утром в половине шестого нас разбудил звук открывающейся двери. Мы с Коляном подскочили на нарах и увидели стоящего на пороге камеры охранника.

— Через полчаса у вас обоих этап на новое место, завтрак получить не успеете. Илья Валентинович распорядился передать вам это! — охранник поставил на пол большой бумажный пакет и удалился, закрыв снаружи дверь на замок.

— Подгон от начальника, что ли? — с этими словами Колян соскочил с нар, подошёл к пакету и поднял его с пола. — Уважуха! Считается!

Мой сокамерник извлёк из пакета содержимое: два бургера, картошку фри, куриные крылышки и два больших картонных стакана с кофе.

— Согласен, считается, — подтвердил я и первым делом схватил кофе.

Напиток был горячим, видимо, ресторан быстрого питания, из которого всё это принесли, находился совсем рядом.

Что подвигло Илью на этот поступок так и осталось для меня загадкой. Возможно, он таким образом решил заработать себе плюс в карму и показать Системе, как он заботится о сопернике, а, возможно, остатки чего-то человеческого ещё сохранились где-то в глубине его чёрствой и тёмной души. Так или иначе, жуя сочный бургер и запивая его горячим кофе, я искренне послал мысленное «спасибо» своему противнику и даже пожалел, что Система не даёт отправлять персональные сообщения другим игрокам.

Честное слово, отправил бы благодарность. Ещё я подумал, что к теме персональных сообщений надо как-нибудь вернуться и покопаться в функционале. Ну не могли разработчики такую важную вещь упустить. Может, она просто была доступна с более высоких уровней?

Через тридцать минут за нами пришли конвоиры, а спустя ещё полчаса мы уже были на месте дуэли.

Старый Катин схрон, куда я спрятал биту, приметил сразу, как только мы добрались до леса, но благоразумно не стал подводить к нему ни Карпова, ни его друзей. Не хватало ещё, чтобы он меня банально пристрелил и забрал артефакт. Однозначно имело смысл сначала дождаться объявления дуэли, а уже потом доставать столь ценный предмет.

Хоть по правилам дуэли на месте поединка не полагалось быть посторонним, но, кроме дуэлянтов и их секундантов, ещё требовалось присутствие арбитра и, по желанию, врача. Последнего мы, конечно же, пожелали иметь под рукой, таким образом, на меня и Коляна приходилось четверо представителей противника. Протестовать против того, что арбитр и врач были со стороны Ильи, не имело смысла, и было просто глупо: мне некого было позвать. Но в данный момент из четверых одного не хватало — секундант опаздывал.

Пока к нам ехал друг Карпова, я выбрал большую ровную поляну примерно в пятидесяти метрах от схрона и предложил её как место поединка. Соперник не возражал, но я просто ощущал его нервозность. Не думаю, что он боялся драки, скорее всего, переживал, что я могу обмануть с артефактом.

Мы оба тщательно осмотрели поляну на предмет ям, канав и прочих сюрпризов, а к этому времени подоспел второй секундант. Он приехал на большом чёрном внедорожнике, который поставил невдалеке, и быстрым шагом подошёл к нам.

— Прошу прощения! Работа, — деловито произнёс друг Карпова и протянул мне руку. — Савицкий! Егор!

«Знаем мы вашу работу, шакалы», — подумал я, но вслух произнёс лишь своё имя и пожал протянутую руку. Быстро пробежался по характеристикам.

Егор «Финист» Савицкий, 26 лет, инспектор, капитан, КСК, клан «Стражи Истины»

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 11/50

Здоровье: 83/100

Интеллект: 82/100

Сила: 87/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 8

Пассивные характеристики

Толерантность: +11

Коммуникабельность: +23

Обучаемость: +36

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +29

Склонность к противоправным действиям: +11

Ваша репутация у Егора Савицкого

Уважение: 0

Симпатия: -7

Влечение: заблокировано ориентацией объекта

Ясный Сокол поздоровался за руку со всеми остальными, по-братски обнял Карпова и обратился к Коляну:

— Ну что, попробуем как-то всё это дело оформить, хотя не представляю, как это сделать, если у тебя нет доступа к Системе… — Савицкий осёкся и посмотрел на меня, а затем опять на Коляна. — Ничего, что на «ты»? А то с этим дуэльным кодексом, всё что угодно может быть зачтено, как неуважение к противнику.

Мы с Коляном согласно кивнули, и он продолжил:

— Илья сказал, что Система тебя утвердила, значит, должны быть какие-то механизмы.

Савицкий ненадолго ушёл в себя, видимо, вызвал интерфейс, после чего опять обратился к Коляну.

— Пишет, что ты не подал запрос на право быть секундантом. Возможно, она сейчас ждёт от тебя сигнала, но ты этого не видишь просто. Давай попробуем дать сигнал. Скажи вслух, что ты согласен быть секундантом!

— Я даю своё согласие быть секундантом на дуэли! — громко произнёс Колян.

— Ни фига, — покачал головой Савицкий. — Ну, по крайней мере, мне ничего нового она не сообщила.

— Ну так понятно, — влез я в разговор. — Колян ты нормально скажи, что за дуэль и всё такое!

— Я даю своё согласие быть секундантом на дуэли между Максимом Седовым и Ильёй Карповым! — ещё громче сказал Колян.

— Есть! — радостно воскликнул Савицкий и обратился к Коляну: — Система представила мне тебя как второго официального секунданта.

Он не врал, потому что и у меня перед глазами возникло объявление:

НИКОЛАЙ КАБАНОВ ДАЛ СОГЛАСИЕ БЫТЬ ВАШИМ СЕКУНДАНТОМ НА ДУЭЛИ С ИЛЬЁЙ «ВИДБОРОМ» КАРПОВЫМ. ВЫ ДОВЕРЯЕТЕ НИКОЛАЮ КАБАНОВУ ВЕСТИ ВСЕ ПЕРЕГОВОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ОРГАНИЗАЦИЕЙ ДУЭЛИ, ОТ ВАШЕГО ИМЕНИ?

«Да!» — мысленно произнёс я и тут же увидел следующую надпись.

ВЫ ПЕРЕДАЛИ ВСЕ ПОЛНОМОЧИЯ ПО ОРГАНИЗАЦИИ ВАШЕЙ ДУЭЛИ С ИЛЬЁЙ «ВИДБОРОМ» КАРПОВЫМ НИКОЛАЮ КАБАНОВУ. ВСЕ РЕШЕНИЯ, ПРИНЯТЫЕ НИКОЛАЕМ КАБАНОВЫМ В РАМКАХ ПРЕДСТОЯЩЕЙ ДУЭЛИ, БУДУТ ЯВЛЯТЬСЯ ДЛЯ ВАС ОБЯЗАТЕЛЬНЫМИ, И В СЛУЧАЕ ИХ НЕ ВЫПОЛНЕНИЯ, ВЫ БУДЕТЫ ПОДВЕРГНУТЫ НАКАЗАНИЮ

Надпись исчезла, а мне оставалось лишь надеяться, что Колян примет правильные решения. По крайней мере, накануне мы с ним обсудили всё, что только можно.

— Система пишет, что до окончания дуэли, все сообщения, связанные с поединком, будет нам с тобой отправлять синхронно. Это, вообще, здорово! Я тебе буду их зачитывать, а ты просто вслух отвечай. В направлении от тебя к Системе контакт полный, — сказал Савицкий Коляну и опять ненадолго завис.

— Требует указать оружие! — Савицкий посмотрел на Коляна, а затем на меня.

Колян тоже посмотрел на меня, и я ответил на его немой вопрос:

— Бейсбольная бита!

Тут же на меня посмотрели все остальные.

— Другого нет! — буркнул я.

— Бейсбольная бита! — громко произнёс Колян.

Савицкий завис почти на минуту, а затем сказал:

— Я ввёл от нашей стороны предложения по арбитру, врачу и виду дуэли. Сейчас она спросит тебя, согласна ли ваша сторона на эти варианты. Просто отвечай, что согласен.

— Согласен! — громко сказал Колян.

Савицкий рукой дал знак подождать, видимо, Система меняла вопрос, а через десять секунд он кивнул, призывая продолжать.

— Согласен! — опять подтвердил мой секундант.

И новая пауза. И третье «согласен» от Коляна.

— Вроде всё утвердили, — довольно произнёс Савицкий. — Сейчас итоговый вопрос: обязуешься ли ты не разглашать тайну этой дуэли, никому о ней не рассказывать, и согласен ли ты после поединка, вне зависимости от его результата, не иметь никаких претензий ни ко мне, ни к Илье, ни к врачу, ни к арбитру и не предпринимать каких-либо попыток отомстить?

— Да! Обязуюсь никому не рассказывать про дуэль и не иметь ни к кому из присутствующих претензий! — произнёс Колян.

— Всё! — радостно сказал Савицкий. — Получилось! Дуэль зарегистрирована! Всех поздравляю!

В подтверждение его словам у меня перед глазами возникла большая надпись:

ВНИМАНИЕ! СИСТЕМА ПОДТВЕРЖДАЕТ ОФИЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС ВАШЕЙ ДУЭЛИ С ИЛЬЁЙ «ВИДБОРОМ» КАРПОВЫМ! ВАШ СЕКУНДАНТ — НИКОЛАЙ КАБАНОВ. СЕКУНДАНТ ИЛЬИ «ВИДБОРА» КАРПОВА — ЕГОР «ФИНИСТ» САВИЦКИЙ. АРБИТР — АРМЕН КАЗАРЯН. ВРАЧ — СТЕПАН КОВАЛЕНКО. ВАШЕ ОРУЖИЕ — БЕЙСБОЛЬНАЯ БИТА. ОРУЖИЕ ИЛЬИ «ВИДБОРА» КАРПОВА — ДВУРУЧНЫЙ МЕЧ. ВИД ДУЭЛИ — ДО РЕЗУЛЬТАТА

После прочтения информации о виде дуэли я с трудом воспринимал продолжение надписи, но тем не менее дочитал её до конца.

ЗА ОТКАЗ ОТ ДУЭЛИ, ЗА УКЛОНЕНИЕ ОТ ДУЭЛИ, ЗА ПРЕКРАЩЕНИЕ ДУЭЛИ ДО ОГОВОРЁННОГО РЕЗУЛЬТАТА, ЗА БЕГСТВО С МЕСТА ДУЭЛИ ПРЕДУСМОТРЕНЫ НАКАЗАНИЯ СОГЛАСНО ДУЭЛЬНОМУ КОДЕКСУ ИГРЫ. ПОДТВЕРДИТЕ, ЧТО ОЗНАКОМЛЕНЫ С ПОЛУЧЕННОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ И ДЕЙСТВУЙТЕ ДАЛЕЕ СОГЛАСНО ДУЭЛЬНОМУ КОДЕКСУ И УКАЗАНИЯМ СЕКУНДАНТОВ!

— Что за фигня?! — взорвался я, дочитав сообщение. — Мы же до первой крови договаривались!

— А я передумал, — Карпов снова расплылся в своей мерзкой улыбке.

— Но я не хочу тебя убивать!

— А я хочу! Тебя! Убить! — Илья отчеканил каждое слово.

— Кинули уроды! — я сгоряча пнул ни в чём не повинный мухомор, таким образом, открыв счёт жертвам этой дуэли.

— А куда твой секундант смотрел? — мой соперник мерзко рассмеялся своей шутке, стоящий возле него Савицкий тоже довольно ухмылялся.

Колян виновато пожал плечами, словно он мог что-то предотвратить. Однозначно общение с Системой вслепую не являлось лучшим выбором. Но другого не было.

— Карпов, ты идиот! — я практически закричал. — Зачем? Тебе нужен артефакт? Ты его и так получишь, если выиграешь! И уровень мой заберёшь! На хрена до результата? Ты больной придурок!

Мне не на шутку стало страшно, причём я до конца не понимал, чего боюсь больше: что меня могут убить или что придётся убивать самому?

— Если до результата драться, то экспы намного больше можно хапнуть, — тихо объяснил Колян. — Вот прям совсем намного. Но я первый раз вижу, чтобы до результата дрались. Сам только до крови бился. Да и все, кого знаю. А этот урод реально больной.

— Ты давай соглашайся быстрее! — крикнул мне Карпов. — Это теперь формальность. Всё равно уже не спрыгнешь, ты утвердил секунданта, а он выбрал условия!

«Как же, так вот прямо с ходу и согласился», — с этими мыслями я одарил больного на голову майора КСК ненавидящим взглядом и решил попытаться изменить грустную перспективу, тем более надпись всё ещё висела, ожидая моего утверждения.

«Я могу изменить условия или сейчас отказаться?» — мысленно обратился я к искину.

ОТКАЗ ОТ ДУЭЛИ, А ТАКЖЕ ИЗМЕНЕНИЕ УСЛОВИЙ, ПОСЛЕ ИХ УТВЕРЖДЕНИЯ СЕКУНДАНТАМИ НЕВОЗМОЖНЫ! В СЛУЧАЕ ОТКАЗА ВЫ БУДЕТЕ ПОДВЕРГНУТЫ НАКАЗАНИЮ СОГЛАСНО ДУЭЛЬНОМУ КОДЕКСУ ИГРЫ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОДТВЕРДИТЕ, ЧТО ОЗНАКОМЛЕНЫ С ПОЛУЧЕННОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ И ДЕЙСТВУЙТЕ ДАЛЕЕ СОГЛАСНО ДУЭЛЬНОМУ КОДЕКСУ И УКАЗАНИЯМ СЕКУНДАНТОВ!

«Да уж, встрял», — иных мыслей, кроме этой, в голову не приходило.

Подтверждать дуэль до результата категорически не хотелось. Но какие у меня были варианты? Отказаться? Вне зависимости от величины штрафа Системы, Карпов наказал бы за отказ от дуэли намного сильнее. Меня бы ожидали пытки до того же самого результата. Теперь я был точно уверен, что он маньяк. Как Ольга могла иметь какие-то отношения с таким упырём, оставалось для меня загадкой. Либо раньше он был другим, а таким его сделала Игра.

Мурашки пробежали у меня по спине от мысли, что я тоже мог в перспективе стать таким. Но в тот момент было не до размышлений об Игре и её влиянии на неокрепшие умы. Надо было принимать решение: либо как мужик выйти на смертельный поединок с отмороженным на всю голову противником, либо как трус отказаться и подарить этому уроду свою жизнь, право меня мучить и, конечно же, артефакт. То, что его найдут, прочесав местность, я не сомневался. Вот такой у меня был невесёлый выбор. Точнее, не было никакого выбора. И как только я это понял, сразу же стало легко и на удивление спокойно.

— Ознакомлен, принимаю! — сказал я вслух нарочито громко и мрачно.

После чего сплюнул под ноги, посмотрел на Карпова и добавил:

— Конец тебе, больной урод!

— Ой, боюсь, боюсь, — рассмеялся майор КСК. — Давай уже, иди, выкапывай свою биту, и артефакт не забудь!

Я сходил к схрону, достал из него биту и вернулся на поляну. За это время мой соперник достал из машины свой меч.

Признаться, я не очень хорошо разбираюсь в холодном оружии, но мне показалось, что это был полутораручный меч. Длина его составляла не более метра, что для двуручного было маловато. Но, с другой стороны, он был с длинной рукоятью, удобной для хвата двумя руками, и широким массивным клинком. Впрочем, какая мне была разница, как он классифицировался? Главным было — как от него уберечься. Но при этом стоило признать, клинок был прекрасен — просто классика романского меча.

Илья оглядел меня и спросил:

— Артефакт где?

— Не помню, — ответил я и тоже улыбнулся. — При чём здесь артефакт?

Довольная ухмылка начала сползать с лощёного лица Карпова, а я ускорил этот процесс:

— Как ты, так и я! В условиях, утверждённых секундантами нет пункта об артефакте, так что иди лесом, дружок! Тебе будет нетрудно это сделать, благо мы уже в лесу! Хрен тебе, а не артефакт! Надо было слово держать!

Лицо Карпова сначала побледнело, а затем начало наливаться кровью. Он крепко сжал свой меч и начал его поднимать.

— Илья, после сигнала! — поспешил вмешаться Савицкий. — А то ещё засчитает как нападение на соперника до дуэли.

— Да не ссы, я не такое дерьмо, как ты, — презрительно бросил я Карпову. — Бита и есть артефакт! На, посмотри!

Я протянул биту вперёд и подошёл к противнику на расстояние, с которого можно было прочитать её характеристики.

Карпов проигнорировал мои оскорбления и вгляделся в биту. Некоторое время читал характеристики, затем перевёл удивлённый взгляд на меня и спросил:

— Ты собираешься драться артефактом?

— Ага, — спокойно ответил я. — Мне больше нечем.

Все присутствующие, и даже Колян, посмотрели на меня, как на идиота, а Карпов высказал мысль, что висела у каждого на языке:

— Ты дурак? — он спросил искренне, без привычного для него высокомерия. — Его же разбить можно!

— Можно, — согласился я. — Поэтому ты аккуратнее своей тыкалкой размахивай! Тебе артефакт больше, чем мне, нужен!

И я был прав. Потому как, если я просто понимал, что мне повезло иметь такую штуку при себе, и строил в отношении артефакта далекоидущие, но не ясные планы, то Карпов просто был одержим идеей его заполучить. И хоть мне понравилось сначала наблюдать, как он пыхтел и краснел, думая, что я его обманул, но с позиции предстоящей драки важнее было сказать правду. Польза от того, что теперь Илья будет бояться разбить артефакт, была очевидна и перевешивала удовольствие от наблюдения за его обескураженной мордой.

Глава 28

Карпов не успел мне ничего ответить, потому что своё слово наконец-то решил взять арбитр.

— Мужики, давайте начинать, а? Реально дел ещё сегодня куча, — почему-то очень грустно сказал игрок Казарян и посмотрел на нас так, словно уговаривал разгрузить фуру с картошкой, а не броситься убивать друг друга. — Ещё же труп потом утилизировать, а это тоже время!

— Командуй! Как мы без тебя начнём? — ответил ему Карпов.

— Господа! Прошу вас занять свои места у барьеров! Объявляю трёхминутную готовность! — уже совершенно другим голосом произнёс арбитр.

Мы с Карповым вышли на середину поляны и стали друг напротив друга на расстоянии примерно четырёх метров. Барьеров никаких не было, Казарян сказал о них для красного словца, соблюдая дуэльные традиции. Едва мы встали, как перед носом у каждого из нас появилась надпись:

ВНИМАНИЕ! ПОСЛЕ СТАРТА ПОЕДИНКА И ДО ЕГО ОКОНЧАНИЯ ИГРОКАМ БУДУТ ДОСТУПНЫ ТОЛЬКО СИСТЕМНЫЕ СООБЩЕНИЯ О ПОЛУЧЕННОМ УРОНЕ, А ТАКЖЕ РЯД ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ СООБЩЕНИЙ! КАЖДОЕ СООБЩЕНИЕ БУДЕТ ДУБЛИРОВАТЬСЯ ОБОИМ ИГРОКАМ!

— Макс! — крикнул мне Колян. — После того как арбитр объявит начало, сразу не ломись в драку! Надо дождаться отмашки Системы! А то оштрафует!

Я кивнул и переложил биту из одной руки в другую, а затем обратно. А вслед за упоминанием Коляном Системы, она сама решила напомнить о себе.

ВНИМАНИЕ! НА ВРЕМЯ ПРОВЕДЕНИЯ ДУЭЛИ НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЕТСЯ ОТКЛЮЧИТЬ ОПЦИЮ «СОКРЫТИЕ ИСТИННОГО УРОВНЯ», ТАК КАК ОНА НАКЛАДЫВАЕТ НА ВАС РЯД ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ! ПОДРОБНО ОЗНАКОМИТЬСЯ СО СПИСКОМ ОГРАНИЧЕНИЙ ВЫ МОЖЕТЕ В РАЗДЕЛЕ СПРАВОЧНОГО ФУНКЦИОНАЛА ИГРЫ. ЖЕЛАЕТЕ ПЕРЕЙТИ К СПРАВОЧНОМУ ФУНКЦИОНАЛУ?

«Нет, — сказал я про себя, представляя, как пишется это слово. — Можно её отключить автоматически через три минуты?»

ТАКАЯ ФУНКЦИЯ ПРЕДУСМОТРЕНА

Это было замечательно, и я выдал Системе команду: «Хочу отключить опцию «Сокрытие Истинного Уровня» через три минуты!»

Искин спорить не стал и подтвердил готовность выполнить приказ:

ОПЦИЯ «СОКРЫТИЕ ИСТИННОГО УРОВНЯ» БУДЕТ ОТКЛЮЧЕНА ЧЕРЕЗ ТРИ МИНУТЫ

Мысли о том, как «обрадуется» моей смене уровня Илья, почти заставили меня улыбнуться, хотя было не до смеха. Надо было как-то настроиться на поединок. И я понимал, что с этим у меня проблемы. Во-первых, мне было банально страшно, во-вторых, с этими долгими ритуалами и процедурами, я, казалось, немного перегорел, а в-третьих, я просто не знал, как идти с битой на меч.

С другой стороны, вариантов не было: или я его, или он меня. Всё моё естество голосовало за первый вариант. Надо было просто настроиться. Хоть немного для начала, а там после нескольких ударов, я уже был бы готов его сожрать. При условии, конечно, что эти первые удары не снесли бы мне голову. А чтобы не снесли, стоило атаковать самому. Тем более в наличии имелась такая славная бита.

Мой соперник стоял совершенно спокойно, не двигаясь и не мигая. Смотрел на меня, поставив меч остриём на землю и положив ладони на крестовину.

Тем временем Казарян стал между нами, оглядел обоих и торжественно произнёс:

— Господа! Вам известны условия дуэли, вы их одобрили. Я напоминаю, что честь обязывает вас драться до оговорённого результата и не покидать место дуэли ни при каких условиях!

Арбитр сделал небольшую паузу, и мне показалось, что я слышу, как бьётся моё сердце. Дуэль — самая настоящая, из которой живым мог выйти лишь один. Это был апофеоз моих злоключений за последние недели, ядовитая вишенка на торте из неприятностей! Мог ли я подумать о таком когда-либо раньше, в той самой прошлой жизни? Впрочем, стоило прекратить уже её вспоминать.

«Того, что было, уже не будет. И велик шанс, что не будет и того, что есть сейчас. Не будет, если облажаюсь. Значит, надо не облажаться», — с этими мыслями я сжал биту до хруста в костяшках пальцев.

— Господа, начинайте! — прозвучал голос арбитра.

ГОСПОДА, НАЧИНАЙТЕ!

Система выдала команду почти одновременно с Казаряном.

Я провёл битой в воздухе, рисуя перед собой букву Z, привыкая к её весу. Карпов поднял меч. Ещё несколько секунд мы стояли неподвижно, словно переваривая информацию о начале поединка. Затем противник резко бросился на меня, занеся меч для бокового удара сверху справа. Интуитивно я подставил биту под удар, в такие моменты забываешь, что у тебя в руках артефакт. Но Карпов, видимо, об этом не забыл и в последнюю секунду повернул меч в руках так, что бита приняла на себя не острое лезвие, а плоскую сторону клинка.

— Ты на хрена артефакт подставляешь под лезвие? — заорал Карпов.

— А что мне подставлять? Голову? — злобно ответил я. — Ты, дебил, вообще, понимаешь, что говоришь?

Илья не ответил, он оскалился и сделал ещё один выпад, нанеся в этот раз удар прямо сверху. Я же не стал подставлять биту, а ударил ею сбоку по опускающемуся на меня клинку. Это позволило увести меч в сторону, и он прошёл правее меня и воткнулся в землю. До того как Карпов поднял его, я успел врезать ему битой по плечу. Удар был несильным в силу того, что бил я почти без размаха. Но, удар есть удар. Как говорится, по очкам я повёл.

Карпов потёр ушибленное плечо, скорее рефлекторно, такой удар не мог доставить ему хлопот. Вот если бы я ему так заехал по голове, это было бы другое дело.

Надо признать, мне очень повезло, что Карпов выбрал для дуэли тяжёлый большой меч. Такое оружие противника было для меня практически идеальным вариантом. Меч был намного тяжелее биты, поэтому скорость манёвров и ударов Карпова была ниже моей. А главное и неоспоримое преимущество меча против биты — возможность разрубить её пополам и добить безоружного противника Илья использовать не мог. Вероятность, что артефакт утратит свои способности, если его сломать, была почти сто процентов.

На протяжении всего поединка я замечал, как вздрагивал соперник при каждом сильном соприкосновении нашего оружия. Очень уж ему хотелось получить предмет, дававший возможность создать свой клан.

Выбери Карпов для дуэли шпагу или рапиру, мне пришёл бы конец в первую же минуту поединка. Против лёгких клинков, позволяющих сопернику делать быстрые острые выпады, мне было бы нереально что-то противопоставить. А уж отбить быстрый прямой выпад рапиры прямо в живот, тут я даже боюсь представить, насколько малы были бы мои шансы на удачное парирование. Безусловно, и мечом можно было сделать выпад, но это уже не то. Его габариты и вес не позволяли Карпову делать опасные колющие удары. Так что ему пришлось довольствоваться рубящими. А отбивать битой такие удары было хоть и трудно, но реально, главное, не подставлять её под само лезвие.

После ещё нескольких выпадов мы стояли друг напротив друга и тяжело дышали. К тому времени я уже получил по рёбрам плоской стороной клинка, а бита познакомилась и со вторым плечом майора КСК.

Соперник смотрел на меня ненавидящим взглядом, но неожиданно его лицо вытянулось и застыло в очень глупом выражении. Он заморгал и пригляделся ко мне, словно внимательно читал мои характеристики, а потом немного отпрянул, как будто увидел перед лицом что-то неприятное и пугающее. Видимо, Система вернула мне мой настоящий уровень, и Карпов это заметил. Я даже не удержался и улыбнулся, настолько смешным было это зрелище.

— Сука! — прошипел Илья. — Но как?

— Ты про мой невероятный уровень фехтования битой? — не удержался я от шутки.

— Я про игровой уровень!

— А ты погугли в интернете слово «читер»! — не удержался я от выпендрёжа. — Если, конечно, останешься живой, в чём я сильно сомневаюсь!

Конечно же, удачно подогнанная Системой «фича» вовсе не делала меня читером, но, чего уж скрывать, сильно помогала. Да и почему бы не соврать противнику? Я очень надеялся, что это его хоть немного деморализует.

Действительно, возвращение мне двенадцатого уровня немного выбило Карпова из колеи. Физически он это не ощутил, всё же мы не в «виртуале» сражались, где вернувшиеся пять уровней сделали бы меня сразу в полтора раза сильнее. Но в психологическом плане это был удар. Илья теперь ожидал от меня ещё каких-либо сюрпризов. Я заметил это по возросшей нервозности противника, хотя, возможно, это просто было следствием затянувшегося поединка.

Мы топтались по поляне, пытаясь нанести друг другу хоть какие-то ранения, и оба при этом опасались испортить артефакт. Несколько раз даже попали друг другу по рукам и ногам. Карпов нанёс мне небольшой порез, зацепив плечо, я пару раз приложил его битой по спине, хотя и не сильно. Время от времени вылетали системные сообщения о полученном то мной, то Ильёй уроне, но я не обращал на них внимания.

Минут через десять я заметил, что соперник начал уставать. Это было логично, махать трёхкилограммовым мечом было труднее, чем килограммовой битой. Карпов однозначно устал. Он уже меньше двигался и наносил больше рубящих ударов, чем колющих. Размахивать мечом ему было легче, чем держать его на вытянутых руках.

При этом время от времени он пытался совершать и выпады. Во время одного из них Илья споткнулся за какую-то кочку и, в силу усталости, не удержал меч в воздухе, а с размаху вонзил его в землю. Я тут же бросился на противника, замахнувшись битой, планируя ударить его по голове. Но Карпов успел-таки быстро поднять меч и прикрыл им верхнюю часть тела. Однако мне удалось, не сбавляя скорости, нагнуться и нырнуть к его ногам и изо всей силы, со всего моего широчайшего размаха, заехать по ним битой. Так получилось, что удар пришёлся на правую ногу Карпова, прямо в коленную чашечку. Он вскрикнул и припал на одно колено. Тут же вспыхнула надпись:

ИЛЬЯ «ВИДБОР» КАРПОВ ПОЛУЧИЛ ПОВРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ! УРОВЕНЬ ЕГО ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 5 ПУНКТОВ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 83/100

На секунду возник соблазн сразу же попытаться добить противника. Но я перестраховался и после нырка, не желая получить мечом по спине или в рёбра, перекатился в сторону, после чего отскочил на безопасное расстояние. Карпов поднялся, и по его лицу я понял, что ему больно. Причём больно по-настоящему. Похоже, первый раз за всё время поединка я смог сделать действительно хороший удар.

Чтобы проверить тяжесть нанесённой травмы, я обошёл Илью сбоку и сделал вид, что хочу броситься в атаку, тем самым вынуждая его сделать несколько шагов. И Карпов их сделал, а я увидел, что он захромал. Это меня очень обрадовало и обнадёжило, теперь соперник был не только измотан, но и сильно ограничен в движении. Мне стало интересно, майор КСК уже сожалел, что отказался биться до первой крови или в пылу поединка не думал об этом?

Я обходил раненого противника по кругу, заставляя его крутиться вокруг собственной оси.

— Колян, скажи! — крикнул я своему секунданту. — А ногами-руками бить можно?

— Да делай что хочешь. Главное — не убегай с места поединка. Не с графом же дерёшься, можно и с ноги заехать! Ни разу не слышал, чтобы за это штрафовали.

Ответ друга меня устроил. Не то чтобы я собирался бить Карпова ногами, но мой вопрос явно мог сбить его с толку и заставить нервничать ещё сильнее, размышляя о выбранной мной тактике боя.

Затем я сделал ещё пару выпадов, но соперник неплохо защищался. Наступать он уже не хотел, но оборону держал отлично. Впрочем, мне некуда было спешить, я мог ещё хоть час прыгать вокруг противника, время работало на меня. У Карпова на лице уже вовсю сверкали капли пота, я же был ещё достаточно свеж.

С другой стороны, чем дольше мы прыгали по поляне, тем появлялось больше шансов, что я рано или поздно совершу какую-нибудь ошибку. Её мог совершить и Карпов, но мог и я. А мне не хотелось прыгать до ошибки, мне хотелось просто взять и победить, используя ситуацию. И я решил это дело не откладывать.

Сказано, а в моём случае, подумано — сделано! Оценив ещё раз силы Карпова, и убедившись, что ему очень больно ходить, я решился на хитрый и рискованный трюк.

Взяв биту в одну руку и достаточно далеко отойдя от соперника, я дико заорал и резко бросился на него, словно намеревался с размаху раздробить ему череп. Именно так Илья и прочитал мои намерения. Резкий мой рывок и истеричный крик заставили его забыть о всякой логике поединка, он просто инстинктивно выставил меч вперёд, вытянув руки и справедливо полагая, что клинок станет серьёзной преградой на моём пути. Я должен был либо на него напороться, либо попытаться под него поднырнуть, чтобы сделать удар. Других вариантов, на первый взгляд, не существовало: бита была короче меча.

Однако план у меня был другой. Понимая, что на раненой ноге Карпов вперёд не бросится, а будет ждать меня там, где стоит, я резко остановился за полметра до острия его меча.

Да, я остановился. А вот бита продолжила свой путь. Я метнул её прямо в лоб противнику, выше протянутого в мою сторону меча. Скорость рывка, широта размаха вытянутой руки, сила броска, энергия моей ярости и ненависти и отлично сбалансированная бита — всё слилось воедино и прилетело в лицо Карпову. Попал я, правда, не в лоб, а в нос, но это было даже лучше. Нос явно сломался, и не в одном месте: всё лицо Карпова залила кровь.

ИЛЬЯ «ВИДБОР» КАРПОВ ПОЛУЧИЛ СИЛЬНОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ! УРОВЕНЬ ЕГО ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 11 ПУНКТОВ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 72/100

Перед тем как получить битой в нос, увидев, как она быстро приближается к его лицу, Илья резко отпрянул назад, подняв при этом меч, возможно, надеялся им прикрыться. А так как ничего не вышло, получив удар, он рухнул на спину, удерживая меч над головой. По моему плану я должен был тут же сорваться подбирать биту, но бросив взгляд на Карпова, я изменил намерения.

Противник лежал в полутора метрах от меня, на спине, с широко расставленными ногами. Тут и думать было нечего. Я прыгнул к Илье и со всей силы припечатал ему пинком прямо между ног. Затем сразу же ушёл влево, так как в руках соперник всё ещё держал меч, и я опасался, что он инстинктивно меня им рубанёт. Но Карпову стало не до меча. Он отпустил его рукоять и обеими руками схватился за пах.

ИЛЬЯ «ВИДБОР» КАРПОВ ПОЛУЧИЛ СИЛЬНОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ! УРОВЕНЬ ЕГО ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 9 ПУНКТОВ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 63/100

Удар был хорош, всё же я не зря какое-то время занимался футболом. И, похоже, в тот момент я пробил свой самый важный пенальти в жизни. Карпов стонал и держался за ушибленные детородные органы, а выражение его лица передавало картину истинной боли. Почти такое же было на лицах секундантов и арбитра. Наверное, даже глядя со стороны, это выглядело больно. Лишь доктор Коваленко равнодушно ел яблоко. Видимо, и не к такому привык.

Долго смотреть на Карпова у меня желания не было, надо было действовать, пока у него не прошёл болевой шок. Я сначала дёрнулся к бите, но и в этот раз изменил план, рванув к забытому Ильёй мечу. Лишь схватив клинок, я подобрал и биту. Карпов, увидев меня с мечом и битой, понял, что спешить ему уже некуда, и некоторое время ещё стонал и держался за пах.

Глава 29

Я посмотрел на залитое кровью лицо противника и задал ему самый напрашивающийся в этой ситуации вопрос:

— Ну что, придурок? Не пожалел ещё о своём решении до результата драться, а не до первой крови?

Карпов осторожно потрогал разбитое лицо, скривился от боли, посмотрел на ставшие красными от крови ладони и прохрипел:

— Я сдаюсь!

От неожиданности я рассмеялся. Смех был нервным, видимо, так выходил стресс.

— Карпов, ты реально дурак? Ты выбрал дуэль до результата!

— Я сдаюсь! — снова сказал Илья, и мне показалось, что он немного не в себе.

Даже стало его слегка жалко, но что я мог поделать?

— Мне больно… — поверженный противник уже стонал. — Позовите врача…

Коваленко стоял неподалёку, но подойти не решался.

— Илья, ты же знаешь, я не могу тебе помочь, — виновато начал доктор. — Если бы до крови, тогда да. А ведь до результата же. Тут моя обязанность только убедиться, что результат достигнут.

— Мне больно… Помоги… — ещё более жалобно простонал Карпов.

— Ты прости, брат, — тоже почти стонал в ответ Коваленко. — Но ты же знаешь, что нельзя помогать никому, если до результата. Там труба наказание, одним снятым уровнем не отделаюсь.

— Чего ты ноешь, как баба? — неожиданно влез в разговор Колян и подошёл к Карпову. — Хотел до результата? Получи результат! Макс, вали его на хрен!

Сильно обидел майор КСК моего секунданта, лишив его Игры.

— Колян, отойди от него! А то сам сейчас штраф отхватишь! — на всякий случай прикрикнул я на друга.

Спорить Николай не стал, а благоразумно отдалился от Ильи. Тот к этому времени почти пришёл в себя, повернулся ко мне, посмотрел безумными от страха глазами и взмолился:

— Не убивай меня! Я сдаюсь…

— Ну и на хрена ты это сделал? Вот я сейчас разбил тебе рожу в кровь, дуэль бы и закончилась. Но ты выпендрился, до результата запросил. И что теперь мне делать? Два уровня терять? — я говорил искренне, так как никакого желания добивать соперника у меня не было, но и нарушать правила дуэли не хотелось.

— Не убивай меня, прошу, — скулил Карпов. — Я тебе всё отдам! Всё, что у меня есть. У меня много денег. У моего отца много денег! Пожалуйста! Не убивай!

— Ага, а завтра придёшь и назад отберёшь! Идиотом надо быть, чтобы тебе верить.

— Не убива-а-а-а-а-ай… — продолжал выть мой поверженный противник.

Мне однозначно не хотелось убивать Карпова. Нет, жалости у меня к нему не было. На секунду вроде возникла, но жалость та была сродни чувству, которое испытываешь, когда смотришь документальные хроники, где замёрзшие, обмотанные в тряпьё, исхудалые фашисты сдаются в плен. Вроде по-человечески жалко, но потом вспоминаешь другую хронику, с расстрелами стариков, женщин и детей, очередями в газовые камеры, улицами блокадного Ленинграда, и секундная жалость уступает место ненависти и животной ярости.

Нельзя сказать, что Карпов в моих глазах был прямо-таки фашистом, но чувства у меня к нему были почти такими же, как к ним. Секундная жалость к человеку, размазывающему кровь по разбитому лицу, сменилась ненавистью к отморозку, желавшему меня убить, оскорблявшему мою погибшую девушку, сломавшему жизнь моему новому товарищу.

Но быть палачом при этом всё равно не хотелось.

— Я не хочу его убивать! Он сдаётся! — прокричал я куда-то вверх, словно Система следила за нами из космоса.

И тут же пришёл ответ:

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ! ДУЭЛЬ ДО РЕЗУЛЬТАТА НЕ ПОДРАЗУМЕВАЕТ И НЕ ДОПУСКАЕТ СДАЧУ ИГРОКА! ЕСЛИ ПОЕДИНОК БУДЕТ ПРЕРВАН РАНЕЕ, ЧЕМ ДОВЕДЁН ДО РЕЗУЛЬТАТА, ТО ОБА ИГРОКА БУДУТ ПОДВЕРГНУТЫ НАКАЗАНИЮ И ЗНАЧИТЕЛЬНО ПОНИЖЕНЫ В УРОВНЕ! СИСТЕМА НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЕТ ПРОДОЛЖИТЬ ДУЭЛЬ И ДОВЕСТИ ЕЁ ДО РЕЗУЛЬТАТА!

Система не реагировала на слова Карпова о том, что он сдаётся, видимо, считала это обычными эмоциями, не способными повлиять на мою решимость его убить. А вот когда я выразил желание оставить его в живых, тут она и вмешалась.

— Но как я его убью? — спросил я искина. — Я же не палач! Поединок-то по факту окончен!

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ! ПОЕДИНОК НЕ ОКОНЧЕН! ДЛЯ ОКОНЧАНИЯ ПОЕДИНКА ТРЕБУЕТСЯ, ЧТОБЫ ОДИН ИЗ ПРОТИВНИКОВ БЫЛ УБИТ ИЛИ УСЛОВНО УБИТ!

— Что значит, условно убит? — искренне удивился я.

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ! ИГРОК МОЖЕТ СЧИТАТЬСЯ УСЛОВНО УБИТЫМ, ЕСЛИ УРОВЕНЬ ЕГО ЖИЗНИ НАХОДИТСЯ НИЖЕ ОТМЕТКИ 20. УСЛОВНО УБИТЫЙ ИГРОК ИМЕЕТ ПРАВО СДАТЬСЯ. В ЭТОМ СЛУЧАЕ ЕГО ИГРОВОЙ УРОВЕНЬ БУДЕТ ПОНИЖЕН НА ДВА. ТАКЖЕ БУДУТ ЗНАЧИТЕЛЬНО ПОНИЖЕНЫ СЛЕДУЮЩИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ И НАВЫКИ: ЛИДЕРСТВО, ДУХ, ВОЛЯ, УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ, ХАРИЗМА, САМООБЛАДАНИЕ, ВЛАДЕНИЕ ОРУЖИЕМ. ТАКЖЕ ИГРОК, КОТОРЫЙ ПОКИНУЛ МЕСТО ДУЭЛИ ИЛИ СДАЛСЯ, ЛИШАЕТСЯ ПРАВА САМОМУ ВЫЗЫВАТЬ НА ДУЭЛЬ ДРУГИХ ИГРОКОВ В ТЕЧЕНИЕ ТРЁХ ЛЕТ, ПРАВА ПРЕДСТАВЛЯТЬ СВОЙ КЛАН НА ТУРНИРАХ В ТЕЧЕНИЕ ТРЁХ ЛЕТ, ПРАВА СОЗДАВАТЬ СОБСТВЕННЫЙ КЛАН В ТЕЧЕНИЕ ПЯТИ ЛЕТ

Я невольно усмехнулся, вот ведь какая ирония: Карпов так хотел организовать свой клан, ради этого пошёл на поединок и получил такой финал. Впрочем, его никто не заставлял менять правила. Он это сделал по собственной инициативе и по собственной глупости.

«А победителю дадут также два уровня?» — уже мысленно спросил я.

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ! УРОВНИ, СНЯТЫЕ С УСЛОВНО УБИТОГО ДУЭЛЯНТА, ПОПРОСИВШЕГО ПОЩАДЫ В ДУЭЛИ НА РЕЗУЛЬТАТ, СНИМАЮТСЯ В ПОЛЬЗУ ВЫИГРАВШЕГО ДУЭЛЬ!

Это был уже совсем праздник, только вот уровень жизни у противника был на отметке шестьдесят три, даже после тех ударов, что я ему нанёс. До условно убитого майору КСК надо было ещё, как говорится, отгребать и отгребать. С другой стороны, уж чего-чего, а пинков и тумаков для Карпова было не жалко, и я мог отвесить их столько, сколько потребуется. За два халявных уровня-то. Однако вслух я сказал Илье не очень обнадёживающие слова:

— Прости, но ничего не выйдет.

— Прошу… пожалуйста… — Карпов уже натурально плакал, сидя на земле и размазывая кровь, сопли и слёзы по разбитому лицу.

Я выдержал паузу, словно принимал решение, а затем присел на корточки напротив соперника и посмотрел ему в глаза.

— Если хочешь сохранить себе жизнь, то слушай меня внимательно! Сейчас ты прикажешь всем своим людям свалить отсюда на хрен! И этим троим, и всем остальным!

— Каким остальным? — искренне удивился Илья. — Здесь, кроме нас, нет никого.

— Карпов! Я знаю тебя уже достаточно хорошо, тут в округе минимум человек двадцать прячется.

— Здесь нет никого, кроме нас! — ответил противник относительно твёрдым голосом, он возвращался к своему обычному состоянию.

Стало понятно, что, во-первых, я теряю время, а во-вторых, сильно рискую, начав разговаривать с Карповым с позиции переговоров. Пришлось резко встать и со всей силы пнуть Илью в грудь. Он так лихо повалился назад, что я даже испугался, не сломал ли ему грудную клетку.

ИЛЬЯ «ВИДБОР» КАРПОВ ПОЛУЧИЛ ПОВРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ! УРОВЕНЬ ЕГО ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 5 ПУНКТОВ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 58/100

Страх снова появился в глазах поверженного соперника, и я решил не дать этому чувству испариться. Он лежал на спине, ощупывая место удара, и сразу подниматься не рискнул. Я воспользовался этой секундной заминкой, подошёл и поставил ногу ему на грудь. А меч поднёс к горлу.

— Прикажи всем своим свалить на хрен! Хотя нет, вели им всем сейчас сюда прийти! — я надавил остриём трофейного меча Карпову прямо на адамово яблоко. — И пусть подойдут все! В том числе и те, кто спрятался!

— Никто не спрятался… — простонал Илья, но уже как-то неуверенно.

— Я сейчас дам запрос Системе на предмет проверки соблюдения правил дуэли. Она мне скажет, сколько человек находится в радиусе километра. Если я хоть одного недосчитаюсь, то моя рука не дрогнет!

— Больше нет никого.

Откуда у него взялась такая неожиданная храбрость? Или, может, он, наоборот, со страху не хотел признаваться? А в том, что кто-то ещё был рядом в лесу, я не сомневался. Иначе Карпов просто не был бы самим собой.

— Хорошо. Видимо, ты не веришь, что я могу дать такой запрос, — я понял, с наскоку взять Илью, как говорится, на понт не получилось, но отступать было некуда. — Ты так же не верил, что я могу с седьмым уровнем тебя на дуэль вызвать. Но поверь, читерство — хорошая штука!

Я придавил ещё сильнее меч к шее и немного надрезал кожу Карпова. С раны потекла струйка крови, а перед глазами всплыло сообщение:

ИЛЬЯ «ВИДБОР» КАРПОВ ПОЛУЧИЛ НЕЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ! УРОВЕНЬ ЕГО ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 1 ПУНКТ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 57/100

Отлично! Это и было мне нужно! Интерфейс общения с Системой открылся.

— Я хочу сделать запрос! — сказал я громко и почти по слогам.

И это сработало! Я понимал, что Система ни при каком раскладе не расскажет мне, сколько народа спрятано вокруг, так как читером я был пока лишь в своих мечтах и в догадках Карпова, но отреагировать хоть как-то она должна была. И она отреагировала:

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ! КАКОЙ ЗАПРОС ВЫ ХОТИТЕ СДЕЛАТЬ?

Всё же хорошая это была «фишка», что во время дуэли сообщения Системы дублировались обоим соперникам. Карпов прочитал это вместе со мной. А теперь всё зависело от того, насколько медные были тестикулы у майора КСК. В прямом смысле на прочность я их уже проверил пинком, теперь предстояло выяснить их крепость в переносном смысле. Хотя судя по тому, как Карпов просил пощады, меди в их составе было не больше, чем в творожной запеканке. И я в этом парне не ошибся.

— Не надо запрос! — истошно заорал соперник.

— Запрос отменяется! — тут же сказал я, от греха подальше, пока Система не выдала что-либо типа «Запрос не может быть выполнен».

— Все подойдут, — простонал он.

— Пусть подходят, а потом я всё же сделаю запрос. Если никого не останется спрятанным, ты будешь жить!

— Егор, — жалобным голосом приказал Карпов своему секунданту. — Позови всех!

Савицкий достал телефон и отправил сообщение, видимо, в чат.

Примерно через минуту к нам подошли пятеро бойцов какого-то спецподразделения.

— Пусть сложат всё оружие в кучу! — приказал я Карпову, продолжая давить мечом на кадык. — Все пусть сложат! И телефоны тоже!

— Оружие сложите… — прохрипел Илья.

Его секундант кивнул спецназовцам, после чего те сложили всё своё оружие и телефоны в кучку на краю поляны. Савицкий с Казаряном последовали их примеру. Доктор же развёл руками, показывая, что он оружия при себе не имеет.

— Чего руками машешь? — прикрикнул на Коваленко Колян. — Телефона тоже типа нет?

Доктор спохватился и положил мобильный на кучу.

— А теперь все, — я обращался к противникам уже напрямую, но не убирая при этом лезвия с горла Ильи. — Идите и залезайте в машину Савицкого! И бегом!

— На фига в мою машину-то? — осторожно поинтересовался секундант Карпова.

— Узнаешь, — бросил я ему в ответ. — Коляну ключи отдай!

Савицкий спорить не стал, отдал ключи, а через две минуты спецназовцы, врач, арбитр и секундант моего противника сидели во внедорожнике. Как они там все уместились, я не понял, но меня это особо и не интересовало. Я отдавал команду, не задумываясь, можно ли её выполнить, но ребята как-то справились и влезли ввосьмером в один автомобиль.

— Колян, возьми с кучи автомат, закрой их в машине, — я говорил негромко, чтобы, кроме моего секунданта и Ильи, никто не мог меня расслышать. — В общем, ты знаешь, что делать.

Колян пожал плечами и сходил за автоматом, после чего направился к машине. Однако на полпути к ней, он развернулся, подошёл ко мне и, немного смутившись, осторожно спросил:

— Макс, ты уверен? Может, хотя бы секунданта не валить? Это реально косяк, Система может не простить.

И тут у меня внутри всё похолодело. Я осознал, что несколько секунд назад был на краю непоправимого.

— Колян, не гони! Зачем их валить? — у меня аж перехватило дыхание от ужаса при мысли о том, какой катастрофы мы только что чудом избежали. — Я имел в виду, закрой их в машине и прострели колёса! Чтобы не поехали за нами!

— Да хрен тебя поймёшь, — спокойно ответил Колян. — В следующий раз так и говори, без намёков. А то начал: «знаешь, что делать». А что с шакалами ещё делать, как не валить?

На последний риторический вопрос я отвечать не стал, а просто махнул на друга рукой, чтобы он скорее шёл выполнять задание.

Через несколько минут, все четыре колеса внедорожника были прострелены и Колян вернулся к нам.

— А вот теперь начнётся самое интересное, — сказал я, не без улыбки глядя на Карпова. — Как жизнь до двадцати сбивать будем?

Илья ничего не ответил, а я расправил плечи и отодвинул меч от его шеи.

— Понеслась! — весело объявил я и сильно пнул майора КСК по рёбрам.

ИЛЬЯ «ВИДБОР» КАРПОВ ПОЛУЧИЛ НЕЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ! УРОВЕНЬ ЕГО ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 1 ПУНКТ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 56/100

— Да уж, так мы будем до утра здесь торчать, — я действительно был озадачен сложившейся ситуацией.

Одно дело — лупить врага в бою, другое — когда он просто лежит перед тобой.

— Короче, вариантов у нас нет. Считай, что я типа доктор, сейчас будет больно, но так надо! Зато жизнь сохранишь! — высказался я витиевато и пафосно, после чего припечатал ногой в тот же бок ещё сильнее.

Карпов застонал и схватился за рёбра.

ИЛЬЯ «ВИДБОР» КАРПОВ ПОЛУЧИЛ ПОВРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ! УРОВЕНЬ ЕГО ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 4 ПУНКТА. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 52/100

— Ты мне рёбра сломал, — прохрипел Илья, и судя по снятым пунктам здоровья, он был прав.

Я проигнорировал его слова и пнул опять в то же самое место. Карпов застонал намного громче. Видимо, во второй раз я ему действительно что-то сломал, потому что пинал от души.

— Не бей туда больше, больно очень — жалобно промямлил майор КСК.

— А куда тебя бить? — удивился я. — Как тебе ещё уровень сносить до двадцатки? Башку могу разбить вдребезги, а остальное и бить неинтересно. Хотя...

Я пригляделся и подумал, что дружбы с Ильёй у меня всё равно не будет, а вот заканчивать поединок стоило началом побега. Для этого противник не должен был иметь возможности меня догнать. Перерезать подколенные сухожилия или разбить коленные чашечки? Меч или бита? Дилемма была непривычная.

Выбор пал в пользу моего номинального оружия. Я осторожно положил меч на траву, неподалёку от нас. Разрешения вставать я Карпову не давал, поэтому он продолжал лежать на траве, затравленно поглядывая на меня.

Я же взял биту, подошёл к противнику и неожиданно для него со всего размаха раздробил ему правое колено. Карпов взвыл и схватился за ногу. Он свернулся калачиком и лежал на траве. Лежал, стонал и матерился. А перед глазами у каждого из нас повисло системное уведомление:

ИЛЬЯ «ВИДБОР» КАРПОВ ПОЛУЧИЛ ПОВРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ! УРОВЕНЬ ЕГО ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 4 ПУНКТОВ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 48/100

Колян, глядя на мои действия, на всякий случай взял автомат и отошёл поближе к набитому друзьями Карпова внедорожнику, давая понять, что выход из машины, чреват пулевым ранением.

Илья же катался по земле, держался за колено и громко орал:

— Если ты мне второе колено разобьёшь, я с тебя потом кожу живьём сдеру!

В этот момент ко мне пришла мысль, что, возможно, убить его было бы лучшим вариантом. Но очень уж мне не хотелось становиться палачом раненого безоружного противника, хоть и полного ничтожества и подонка. Да и второй уровень на халяву неимоверно прельщал.

Я понимал, что мстить Карпов мне начнёт, даже толком не придя в сознание, и знал, какие проблемы он может мне сделать, оставшись в живых. Но с другой стороны, в случае убийства Ильи я наживал себе другого врага, более могущественного и сильного — Карпова-старшего. Дураком надо быть, чтобы не понимать, как бы мстил мне отец за убитого сына.

*****

Дорогие читатели!

После этой главы, начинается платная часть книги. Я специально сделал бесплатную ознакомительную часть максимально большой, чтобы вы могли принять решение: стоит ли её приобретать. Разумеется, мне, как и любому автору, хотелось бы, чтобы мой труд был оплачен, но тут уже от меня мало что зависит. Я сделал всё, что мог: написал книгу и предоставил её на ваш суд. А дальше уже решать вам.

Читатели бывают разные: кто-то принципиально дочитывает книги только на пиратках, кто-то просто не может приобрести в силу обстоятельств или финансового положения, а кто-то, наоборот, принципиально покупает только на АТ, чтобы поддерживать авторов.

Я никогда не воюю и не ругаюсь с теми, кто идёт на пиратки — не вижу смысла тратить на это нервы и время. Хочу лишь напомнить: читая книгу у тех, кто её ворует и выкладывает незаконно на своём сайте, вы поддерживаете воров и сводите к минимуму шансы на продолжение серии.

Мои слова, возможно, для кого-то обидны, но я называю вещи своими именами, ведь ни для кого не секрет, что лишь благодаря финансовой поддержке читателей, авторы могут позволить тратить своё рабочее время на написание интересных книг, а не на что-то другое, дающее возможность заработать на жизнь.

Цену на первый том я поставил небольшую — 139 рублей, но если вы считаете, что автора поддержать можно, но цена за книгу всё же слишком велика для вас, то вы можете приобрести её по скидке.

Регулярно раз в месяц я ставлю на весь цикл существенную трёхдневную скидку.

Ещё раз спасибо всем, что дочитали до этого момента!

Следующая глава уже будет платная.

И заранее огромное спасибо тем, кто решить поддержать автора и продолжит читать книгу на Автор Тудей!

Приятного чтения!