В руинах армагеддона

Начало

Однажды к мастеру Шри Япутре пришли ученики и спросили его:

- О, учитель! Скажи нам, как ты можешь понять, что ты учитель, а не мотылек, вообразивший себя наставником? Ведь окружающий мир может быть лишь плодом твоего воображения!

Великий мастер Шри Япутра провел своих учеников в опочивальню, где извлек из-под кровати бутыль виски.

- И какой же я после этого мотылёк? Разве может быть у мотылька под кроватью вискарик? - торжествующе спросил мастер своих учеников.

Древняя притча

Саблезубый вынырнул из черной расселины меж бетонных плит. Весь высушенный, словно опавший листок, нижняя челюсть атрофирована, зато с верхней свисают два длинных клыка. До груди достают кончиками. Но саблезубому неважно, куски от своей добычи он отрывает когтями. А клыки нужны чтобы убивать.

Арта отпрыгнула в сторону, прокатилась по усыпанному гравием асфальту - несколько тычков в бока заставили вздрогнуть всем телом, камни оказались достаточно крупными чтобы пройти защиту. Собралась, присела на колено, повела стволом винтовки.

Саблезубый исчез. Затаился где-то рядом. Они не нападают в лицо, только в спину. Ну ничего, подумала Арта, мы решим эту задачу.

Каждый зараженный оставляет в воздухе воздушно-капельную взвесь с мельчайшими вирионами. Вот на эти вирионы и реагирует детектор. Если ты здесь, если ты еще дышишь, я найду тебя, подумала Арта, играя с чувствительностью прибора.

В воздухе расплывалось алое облако, образованное маленькими капельками. Детектор настроился и теперь давал изображение на экран очков дополненной реальности. Вот он, вирионовый след зараженного. Осталось найти источник.

Крупные осколки бетона с торчащими гнутыми прутьями арматуры светофильтр чуть подкрашивает в зеленый. Пофиг, цветокоррекция настроена чтобы избежать переаккомодации зрения - при переходе с освещенного пространства улицы в полутьму остова здания глаз неизбежно на какое-то время "ослепнет", привыкая к низкому уровню освещения, и на эти секунды Арта окажется в смертельной опасности. Поэтому выставленный в очках светофильтр помогает глазам, корректируя проникающий через стекло свет, чуть приглушая или добавляя освещенности картинке. Ну да, местами от этого страдает цветопередача, не смертельно. В этом мире на красоты не залюбуешься...

Детектор пискнул, она повернулась и увидела расплывающееся в воздухе алое облачко. Дальномер отсчитал двадцать метров. Тут он, зубастый, никуда не делся. Прячется в обломках плит и выжидает момента, чтобы броситься на спину.

Снова срабатывает детектор, а за спиной осыпается бетонная крошка. Дальше все на рефлексах - броситься в сторону, полоборота корпуса, винтовка навскидку. Короткая очередь словно прошивает лист бумаги. Ни издав ни звука, саблезубый опускается на четвереньки. Тяжело дышит. Из пробитого легкого с шумом выходит воздух. Сочится по гравийке темная жидкость, чуть пузырится, шипит. Фермент, который вырабатывает печень саблезубых, обладает высокой кислотностью, чтобы обеспечить переваривание любых видов пищи. Частично он попадает в кровь существа. Не серная кислота, как у Чужого, но в момент опасности саблезубый способен располосовать себе вены чтобы брызгами крови ослепить противника.

Арта приблизилась к существу, упёрла массивный приклад в плечо. Спуск сработал мягко, плавный ход курка, потом железо в ее руках вздрогнуло, и саблезубый растянулся на земле. С хрипом, словно из разорванных мехов, вышел воздух из легких чудовища.

Арта посмотрела показания детектора, огляделась по сторонам. По приборам все чисто, вирионного следа не видно. Можно идти дальше. Через полумрак огромного зала, некогда бывшего офисным оупен-спейсом.

Цветокоррекция плавно добавила миру зеленых оттенков - очки настраивались на весьма скудный уровень освещения окружающей среды. Арта немного снизила чувствительность детектора; чтобы в замкнутых пространствах он не срабатывал на каждый плевок трехдневной давности.

В холле лежит пластиковая стенка - сломанная перегородка. Присесть рядом на корточки, провести ладонью. Арта смотрит слой пыли, чтобы примерно прикинуть, как давно здесь не ступала нога человека. Пыли на два пальца. Жизни здесь нет. Не должно быть.

В правом верхнем углу очки показывают стилизованный кругляш радара, на нем мигает красной точкой радиометка. В этом мире все еще есть организация, помогающая выжившим. Наверное, остатки правительства. Ресурсов у них не так много, но периодически они засылают в этот район военный вертолет - сбросить несколько ящиков с различными артефактами былой эпохи, ныне столь редкими в диких землях.

Один из ящиков по идее где-то тут. Через пространство опен-спейса, во внутренний двор. Благо, чертеж здания она нашла в электронной базе по пути сюда. Арта сосредоточено переступала через обрушенные перегородки, когда край очков подернулся красной дымкой. Рефлекторно проверила настройки детектора, убедиться что это не память о прошлогоднем слёте зомби-скаутов. Прибор настроен на высокие концентрации вирионов, а значит - след свежий.

Арта перевела винтовку в режим одиночной стрельбы. Боезапас не вечный, рядом ходит каннибал с высушенным мозгом, освещение так себе, обстановка нервирует - если начнешь стрелять, не знаешь, когда остановишься.

Других следов пока не видно. Сенсоры очков дополненной реальности прощупывают пространство, рисуя на экране картинку. Всё в зеленых оттенках и рябит, но зато так можно двигаться в темноте, не поджигая осветительный патрон и не привлекая лишнего внимания. Осциллятор датчика шума рисует легкий бриз - ловит акустические шумы.

Арта осторожно перешагивает опрокинутый поперек прохода ряд сидений. Надо же было устроить такой бардак. Осциллятор в нижнем правом углу вздрагивает. По координатной сетке проходит волна. Девушка замирает, прислушивается. Это не помехи. В темноте кто-то есть. Он пошевелился, или сделал шаг, или наступил на что-то, или задел плечом, рукой - не важно. Датчик поймал звуковую волну. Оно здесь.

Осциллятор рисует кардиограмму прединфарктного состояния. Ломаные линии, резко очерченные волны. В темноте зала кто-то дышит. Арта не видит его, но прибор не сходит с ума просто так. Девушка поворачивается, плавно, медленно. Стены с той стороны не видно - зал огромный, и сенсоры туда не достают. Но зато виден алый туманчик, висящий в воздухе дымкой. Вирионовый след кричит о присутствии носителя.

Заметил или нет? Идти дальше или поворачивать назад? Стрелять не хочется, на звуки выстрелов набредут его товарищи, есть риск увязнуть в бою, а тут замкнутое пространство, припрут к стенке - не выберешься. Сожрут.

Арта выбрала идти дальше. На ощупь, касаясь ладонью шероховатой поверхности стены, чтобы иметь какой-то ориентир. Постоянно бросая взгляды в глубину офисного зала, не приближается ли из темноты кто-то. Стараясь не обращать внимания на мечущийся в панике осциллятор датчика шума.

Они здесь, и они совсем близко. Миновав зал, Арта вышла в холл. Чуть убавилось ярких салатных оттенков, очки компенсировали разницу в количестве света по сравнению с мраком коридора. А на лестнице все затянуто алой дымкой. Налево ресепшен и выход на улицу, направо - расколотые стеклянные двери и выход во внутренний двор. Радар уже определяет расстояние до метки. Но придется пройти мимо лестницы.

Девушка повернула голову налево, к ресепшену, и осциллятор датчика шума успокоился. Его слегка дергает. Но стоит повернуть голову направо, к лестнице - и линия бьется в эпилептическом припадке.

Новый источник шума позади. Арта обернулась. Ловушка захлопнулась - они уже стоят в коридоре, ведущем из опен офиса, который она только что прошла. Есть два выхода, бежать на улицу и остаться ни с чем. Либо рвануть мимо лестницы, через усеянный стеклянным крошевом пол, во внутренний двор. И тогда они пойдут следом. И отрежут все пути отхода. А ящик нужен, капец как нужен. Лотерея в некотором смысле, никогда не угадаешь, что сбросили с неба на этот раз. Но азарт...

Арта рванула через холл, заложила вираж вокруг лестницы и вылетела во внутренний дворик, под хруст стеклянных осколков под ногами. Вскинула винтовку, осмотрелась - по сторонам, по верхам, и уставилась прямо на заветный ящик. Ржаво-коричневого цвета, с эмблемой в виде пирамидки и ока. А рядом с ним парень под тридцать лет возраста. С аккуратной, коротко постриженной черной бородой. Какие-то военные штаны, берцы и футболка.

У Аббата была коротко остриженная черная бородка, кепи как у кубинского диктатора, подкуренная сигара, добрая душа внутри и огромный дробовик в руках.

Услышав, как хрустит под ногами стекло, Аббат незамедлительно встал и повернулся. Перед ним стояла худенькая девушка, в облегающем матовом комбинезоне из какого-то полимера. На груди пластиковая кираса, наколенники, поножи, налокотники. Длинные светлые волосы собраны в высокий хвост на затылке. Половину лица закрывают очки дополненной реальности с непрозрачными матово-черными стеклами. В руках винтовка - причем непростая, Хеклер Кох 416 с тактической рукояткой, прицелом и инфракрасным фонарем. Он еще раз посмотрел на верхнюю половину лица девушки и ее очки. Логично, что там есть режим ночного видения, для работы в паре с таким светом.

- Это мой ящик, - сообщила девушка.

- Я пришел первым, - парировал Аббат.

- Я немного задержалась с саблезубым, - пояснила девушка.

- Сочувствую, - сказал Аббат. - Надеюсь, с ним ничего не случилось? - он указал на винтовку девушки.

- Ящик мой, - настойчиво повторила она.

- Они тоже за ящиком пришли? - Аббат затянулся, вынул сигару изо рта и указал куда-то за спину девушки.

Из холла во внутренний двор ковыляли нестройной походкой местные обитатели.