В родных краях

Глава 1. Один день, в краю далёком.

Я прибывал в не ком беспамятстве. Словно находясь между сном и явью, я не мог ни отдаться сну, ни ворваться в сознание. Только боль в теле была моим спутником, и некая тёплая энергия которая очень рьяно пыталось проникнуть мне в тело и разум.

Но внутри меня, словно яростный исполинский зверь, горел мой внутренний огонь, который ревностно охранял меня от чужого вторжения. Только гордо позволяя некой энергии залечивать мне тело, но, не допуская до духовности, и разума.

Сколько так продолжалось, я не знал, так как грань времени в этом состоянии для меня стёрлась.

Прибывая в темноте и пустоте, чувствуя боль, которая шла не от тела, а из самого сердца, я словно стал улавливать пробивающиеся издали звуки. Они неспешно складывались в слова, обрастая мотивом и звучанием.

- Крепче же сын сжимай отцовский клинок.

Враг придёт за тобой.

Войска свои собирают они.

Как Локи бесится враг.

Ты доказал, что достоин отца.

Стоя по пояс в крови.

А в битве неистов, словно сам Тор.

Вселяя страх в их ряды.

Эхо ветров оглашает во всю.

Славную битву твою.

Так крепче сжимай мечи, влетая во вражеский строй.

Ты вернулся домой.

От мелодичного напева, мой разум, словно старый исполинский зверь, стал скидывать оковы забытья, и я открыл глаза.

Первое, что я увидел, был потолок. Но не успел я осознать этот факт, как в голову влетели последние события.

После боя у гор, истекая кровью, я слушал слова Ягии, а потом меня поглотила дикая слабость и дальше только темнота.

- Очнулся, наконец. – Донёсся девичий голос до меня с боку.

Повернув голову влево, я увидел, как на стуле перед кроватью сидела Василина.

Девушка изучающе смотрела в моё лицо, слегка то и дело, прищуривая то один глаз, то другой.

Я постарался приподняться на локтях, осознавая, что моё тело было сплошь перемотано подобием бинтов, которые знатно стягивали и стесняли движения.

- Где мы? - Произнёс я, принимая полу лежачее положение, смотря в лицо девушке.

- У Ягии, - улыбнулась она мне. – Где же ещё.

- Как я сюда попал? Сколько я был без сознания? – Стал засыпать я девушку вопросами. Понимая, что путь до дома ведьмы весьма долог.

Василина откинулась на спинке стула, словно это был трон, и скривила в лёгкой улыбке губы.

- Тебя Ягия после того как ты потерял сознание от потери крови и внутреннего надрыва, с помощью артефакта возврата перенесла сюда. А с этого времени уже миновало трое суток.

- Где Ягия? Мне нужно срочно с ней поговорить. – Провёл я рукой по лоскутам ткани в области, где вражеский клинок рассёк ключицу.

- Уж, не о том ли, что ты услышал от старой ведьмы за минуту до потери чувств? – Скривилась девушка.

Я непонимающе посмотрел на девушку, которая словно была сама не своя. Та робость, что была ей присуще при моём обществе, полностью исчезла, да и манера речи с жестами также поменялись.

- А ты откуда знаешь про то, что мне сказала Ягия у преддверия гор? – Протянул я, пристально смотря на молодую особу.

- Откуда? – цокнула она языком, вставая со стула. – Может, оттуда же откуда знаю, что тебе предсказала Фрада? Конунг севера.

- Кто ты? – Откинул я одеяло и попытался вскочить с кровати, но тело было тяжёлое и затёкшее, от чего я только смог свесить ноги, садясь перед девушкой на самом краю.

- А разве ты сам не знаешь? Ты же звал меня. Там на поле, с десятками стрел пронзивших твоё тело. Истекая кровью, жаждая битвы и мести. Твой взгляд и жесты, как и та сила, была один в один как у него, улыбалась не своей улыбкой Василина, смотря на меня. – Ты был просто великолепен, словно время повернуло бег, и вернула всё в те времена, когда гремела древняя мощь.

- Фрея. – Встал я с кровати перед девушкой, прибывая в одном нижнем белье, протягивая руку к одежде, которая лежала на маленькой табуретке возле моих ног.

- И, да и нет, - всё улыбалась богиня. – Тело это не моё, а бедной девочки, что умерла в лесу, от истощения и холода. Я просто заняла эту оболочку, не имея пока своего истинного обличия, которая пришлась как-никак кстати. Ведь вскоре мы с тобой встретились в первый раз. А ты в ту ночь показал мне, что Кощей был прав, в отношении тебя. Ты был словно он, когда впервые вступил во владения лесов севера.

Я слушал, что говорила богиня, и быстро как мог, оделся по пояс, и только после этого заговорил:

- Зачем тебе весь этот фарс тогда?

- Фарс? – скривилась девушка. – Поначалу я просто хотела понять, что ты из себя представляешь. Вот и поселилась тут под видом Василины. Но это тело уже на пределе. Я даже боялась, что оно растворится раньше, чем мне нужно. Но время в этот раз было на моей стороне.

Я глубоко вздохнул, смотря на богиню в человеческом обличии, и понял, что не испытываю какого либо трепета перед созданием выше меня в силе и опыте.

- Значит, это твоих рук дело, что я был вынужден зайти, на ваш чёртов престол.

- Нет, - покачала отрицательно головой Фрея. – Это всё само проведение. Думаешь, если ты сын Кощея, то я бы сразу усадила бы тебя на трон? Ни льсти себе. Знаешь сколько его отпрысков, пыталось занять трон Хольгора? И стать владыками севера. Все они были ничтожными тенями от тощей лучины, по сравнению с одним единственным пальцем твоего отца. Они все словно щитом прикрывались его силой и славой. А сами они ничего из себя ни представляли. Им всем нужна была власть и всеобщее почитание. Им было плевать на тех, от кого они её требовали. Но ты раз за разом доказывал мне, что ты и есть словно он, идя только по собственной дороге. Словно боясь опорочить память Кощея, малейшим звуком о нём, ставя жизни и интересы тех, кто появлялся на твоём пути, выше своих собственных. Тебе, так же как и ему не нужно всеобщее преклонение и власть. Вы оба отягощаетесь ей. Но как истинные правители можете разжечь пожары в сердцах простого народа, без угроз и былых заслуг, не требуя с них ничего.

Только встретив сынов моего народа, ты поднял их в бой, ни былыми регалиями своего отца. Ни старинным заветом Асбъёрна, а простым словом и делом, разжигая в их сердцах жажду славной битвы, и желание следовать за тобой до самого Асгарда.

- У меня не было тогда выбора. – Опешил я от такой тирады.

- Выбор есть всегда, - взглядом сурового наставника посмотрела Фрея. – Ты мог обратиться в ворона и улететь к примеру. Ну да ладно, - села она вновь на стул. – Главное, что ты вернулся в родные края Иван.

Слова Ягии сказанные мне после боя всплыли с новой силой.

- Почему я не могу уйти? – Протянул я, всё также стоя по пояс одетый перед молодой девушкой.

Фрея пристально посмотрела на меня и грустно улыбнулась.

- Потому что есть законы, которые никто не в силах нарушить. Будь то боги или столь талантливый юноша как ты. Ты же знал, что все кто плоть от плоти этого мира не могут проникнуть во второй мир, который отделился после великой битвы. Ты пробудил спящие вековым сном древние силы севера Иван, чем закрыл себе вход туда. Ты был зачат в этом мире, но рождён в другом. Тот мир тебе не родной. А когда ты призвал то, что твоё по праву, сам отрезал себя от чуждого мира, в котором тебя спрятал Кощей. И думается мне, твой вездесущий отец, это предвидел, и знал наперёд. Он всегда руководствовался своими долгоиграющими планами, и я дам руку на отсечение. Это тоже было в его плане.

- Что ты имеешь в виду? – Сел я на край кровати.

- То, что это в его стиле. Он спрятал тебя не только в другом мире, где нет тех, кто мог навредить тебе, но и в самом безвременье. Ведь его враги также ушли за грань мира. За столетия всё покрылось забвением, и твой час настал. Ты явил себя миру, где уже не помнят твоего славного отца. Если его не помнят, то и врагов уже нет. Ты мог расти в безопасности, набираясь сил и опыта ожидая своего часа, вернутся домой. Покрасней мере, я так думаю.

Слушая слова богини, которая прибывала в чужом теле, я почему-то вспомнил своих родителей. Перед глазами протлели кадры прошлого, где словно киномеханик, вырезавший определённые моменты являл их мне.

В этих воспоминаниях я чётко теперь видел всю подноготную. Мои родители, словно просто выполняли рутинную работу, растя меня, и как только я смог худо-бедно сам о себе заботится, они стали отдалятся, а вскоре и вовсе покинули меня под предлогом работы. Оставляя меня самого по себе.

Фрея смотревшая на моё задумчивое лицо сидела на стуле и накручивала на указательный палец правой руки прядь волос.

- Не горюй, - нарушила она наше молчание. – Ты наконец дома. И ты как ни как конунг Хольгора.

- Меня больно-то не спрашивали, хочу ли я им быть. А на троне как я думаю, и Асълив неплохо сидится. – Выходил я из своих мыслей.

- Кстати о королеве, - встала со стула Фрея. – Она как я думаю, вскоре будет тут. Конечно, до дома старой ведьмы так просто не добраться, но время уже прошло немало.

- Зачем? – Словно дурак произнёс я.

- Ох, Иван, - скривилась девушка. – Асълив услышав предсказание будущего, которое поведала тебе Фрида, уже через десять минут была готова отправиться в поход за тобой. Знаешь, сколько старой вёльве понадобилось сил, чтобы остановить неудержимую королеву. И ты же не думаешь, что когда тебя забрала Ягия, она так просто это оставила. Конечно, она явится за тобой сюда, даже не сомневайся. Вот только из-за её действий трон, который ты ей отдал становиться, очень шаток. И её выходки могут лишить её не только Хольгора, но и жизни.

Я удивлённо посмотрел на девушку, которая прошла вдоль кровати и повернулась ко мне спиной.

- А что ты хотел? – произнесла она, не оборачиваясь на меня. – Ты ушёл. О зачатии наследника даже слухов не было. Она в глазах конунгов и ярлов только внебрачная дочь одного из бывших конунгов. Регент, которого приходится терпеть на троне. А тут она забирает войско и уходит в поход, чем ослабляя Хольгор от внешних угроз, но что самое страшное, от внутренних.

- Она по всем правилам конунг, - чётко отчеканил я слова. – Ваши вожди же чтят законы севера.

- Мир уже не тот как раньше. Тьма повсюду. И не надо ей служить, что бы в душах появилась гниль.

Я хотел было ответить на слова богини, как меня словно пуля, угодившая точно в лоб, прострелила одна мысль.

- Фрея. Ответь. Я точно помню, что после битвы боги ушли или исчезли, но ты же тут! Как?

Богиня развернулась ко мне и грустно улыбнулась мне.

- Боги исчезли, тут ты прав. Я тоже исчезла, но внезапно поняла, что мой дух остался в мире. Лишённый большей части сил, и тела, я не ушла по неведомой мне причине. Теперь я скитаюсь словно неприкаянная душа, незримо присматривая за своим краем. Только из-за тебя я вновь заняла тело и проявилась в мире. Но моё время не вечно, как и эта оболочка. Вскоре мне придётся вновь уснуть, дабы восполнить те крохи сил, что мне были оставлены. Но теперь я могу быть спокойна. Ты действительно достойная замена.

Я и слова не успел сказать, как тело Василины словно засияла переливами северного сияния, и стало утончаться, становясь прозрачным. Губы девушки сложились в улыбку, а через пару вздохов она осыпалась снежинками, на которых играли блики разных цветов.

Всё это продлилось считанные секунды, после чего я остался один в комнате.

Взяв рубаху, которая была мне чуть ли не до бёдер, одел её и шагнул к двери из комнаты.

Идя по коридору и выйдя в зал с камином, я никого не встретил на своём пути, а только быстро как мог, прошёл комнату и вышел на улицу.

Морозный ветер ударил мне в лицо, а за верхушками деревьев уже скоро должен был заиграть рассвет.

Спустившись с крыльца, я сделал пару шагов по рыхлому снегу и взмахнул рукой. Портал появился, как и всегда в лёгком мареве в полуметре от меня.

Сжав кулак затаив дыхание, я протянул руку к разрыву между мирами и ударился, словно об стену, которая в придачу наградила мою кисть ощутимым электрическим разрядом.

- Я же тебе говорила, - донеслись слова Ягии со спины. – Ты не можешь больше зайти в двери между мирами Вань.

- Ты тоже знала, что я не потомок Кощея, а его сын? – Не оборачиваясь на старуху, произнёс я, сворачивая марево.

- Не сразу Вань. Не сразу я об этом узнала. А когда узнала, не знала, как тебе это сказать. Ведь от моих слов мог разрушиться твой мир. Узнай ты неподготовленным к этому, что твои родители просто были орудием мировой магии которые не испытывали к тебе родительского тепла, и прочее.

- Как будто мой мир не разрушен сейчас. – Выдавил я из себя, смотря на стволы деревьев.

- Вань, - протянула моё имя Ягия, словно ища нужные слова. – Тут уже не о чем горевать. Это всё равно бы произошло. Это был лишь вопрос времени. Ты плоть от плоти дитя этого мира. Я понимаю, что там у тебя была целая жизнь. Но и тут ты также уже оброс корнями. Пошли в дом. Накатим самогону и потрещим по душам. – С теплотой и заботой произнесла старая ведьма.

Я тяжело выдохнул, смотря в белый рыхлый снег, и повернувшись к старухе, поплёлся в избу.

За окнами уже во всю сияло солнце, а мы всё упражнялись в распитии алкоголя, прибывая в полумраке зала с камином. Я пил, стараясь заглушить все свои мысли о былом доме, и обо всех кто там остался. Радовало меня лишь одно. Гелия была невредима и вернулась в безопасное от монстров место, а также я узнал от Ягии, расспрашивая о сирене, что с ней была и Василиса. Конечно, старушка не была в курсе кто это, но описание подходило идеально.

Ягия же с того момента как я рассказал ей про то, что Василина была совсем не Василиной, а самой Фреей, также налегла на спиртное, и только сетовала как её так могли облапошить.

За эти часы, что мы пили, я осознавал, будто во мне что-то кардинально поменялось. Но за утренними событиями мне не было времени это прочувствовать и осознать. А вот сейчас сидя в кресле, я неуловимо ощущал некие процессы у себя в теле и душе.

- Вань, а жена то у тебя не чё так, боевая. – Рассмеялась не с того не с сего старуха.

- Ты это к чему? – Посмотрел я мутным взглядом на ведьму.

- Да просто вспомнила, как она тебя мне отдавать не хотела. Чуть в драку со мной не полезла. Представляешь, со мной в драку. Пришлось ей путь до моего дома объяснить.

Я на это только отпил из практически пустой кружки и тяжело вздохнул.

- Да не кручинься ты сокол мой ясный. Может это и к лучшему, что вас по разным мирам раскидало пока. У рода твоего врагов тут на каждом углу да не по одному. Да ты ещё тьме леща выписал знатного. Они в дали целее будут. Я если хочешь, к тем вратам сов пошлю наблюдать, и их высматривать, да оберегать. Но только их Вань. За других даже не проси. Они сами сюда лезут. Их никто не звал в ниши края.– Уже в сильном подпитии произнесла Ягия.

- Спасибо Ягия. - Наполнял я наши кружки новой порцией самогона.

- Да о чём речь касатик. – Засмеялась ведьма.

Я посмотрел на старуху и глотнул самогону, переводя взгляд на огонь в камине. В голове было много разных мыслей. Начиная от родителей, которые как выяснилось, были и не родители в своём роде, а просто те, кто попал под мировое заклятие или нёс его, передавая по наследству, а может ещё как то. О том что после того как я встал к порогу смерти желая отмщения, вернулся с того поля боя уже совсем другим, хоть и был всё прежнем. Также постоянно всплывали мысли о Кощее и Гекате, а также о Гелии и Василисе. О Фреи и Асълив и о многом ещё, от чего я то и дело отпивал ядрёный напиток на мухоморах старой ведьмы.

- Вань, да брось ты сидеть как в воду опущенный, - вывела из моих дум Ягия. – Мы теперь с тобой грозная сила. Ты да я, да мы с тобой! Как встарь с Кошеем. Благо богинь тут нет, и тебе крышу не сорвёт как у твоего папаши. – Засмеялась словно стая ворон старуха.

Я оторвался от созерцания языков пламени, которые так яростно поглощали поленья в портале, и впервые с момента моего пробуждения слегка улыбнулся.

- Знаешь Ягия, - поднёс я кружку к губам, и отпил самогона. – Мне горестно и радостно одновременно. Те, кого я ценю больше своей жизни, живы, но мне нет пути к ним. Но в том мире только они и держали меня. С каждым днём я там словно прозябал за чередой дней, словно не на своём месте. А теперь этого чувства нет. - Уже заплетающимся языком говорил я.

Ведьма улыбнулась своему содержимому в кружке и произнесла:

- Вань, рожденный сражаться не жнёт и не пашет. Тебе на роду было написано вернуться на родную землю. Жаль только Кощей не видит, каким ты становишься. Вы же, как две капли воды похожи.

Я только грустно улыбнулся, и залпом осушил свою тару. Топя в нем воспоминания о погибших друзьях и знакомых.

Но стоило моей кружке опустеть, как старая колдунья вновь наполнила её до краёв, и словно уставилась вдаль.

- Ох, вот ведь, сколько вас привалило то, - произнесла она отстранённым взглядом, после чего моргнула, при этом улыбаясь, уже посмотрела на меня. – Ванька жена твоя явилась, не запылилась. Придётся ещё и брагу доставать. Пошли встречать. – Встала она из кресла.

Я, весьма опьянев от последнего огромного глотка спиртного старой ведьмы, которая знала толк в выпивке, не сразу то и понял, что мне она и сказала то. Но когда понял, то словил ступор.

- Ну, чё расселся пнём! – слегка пнула Ягия мою ступню. – Встал и пошёл встречать гостей. Да и Могуту надо, если что притормозить, мало ли что в его заячью башку взбредёт от такой оравы у порога.

Я встал, слегка покачиваясь, и пошёл за старухой к выходу из дома. В голове царил бедлам, так к нему ещё и толпа викингов с Асълив привалила, от чего в моей голове мог произойти перегрев.

Дверь распахнулась, ослепляя нас после полумрака зала и прихожей, ярким дневным светом. Холодный, но уже с нотками тепла ветер влетел в нас, а мы выйдя на крыльцо увидели толпу воинов во главе которых стояла королева севера.

- Слава конунгу! – Заорали они не с того не с сего, от чего я чуть не подпрыгнул на месте.

- Вы чё орёте! – потёрла ухо старуха. – Чай не на параде. Могута! Свои! – уже в никуда заорала бабулька.

Я же смотрел на Асълив которая также смотрела на меня своим фирменным суровым взглядом.

- Так, - поджала губы старая ведьма. – Королева пошли в дом. А остальные располагайтесь тут. – Щёлкнула она пальцами и в метре от толпы викингов появились большие бочонки, а рядом с ними и прочая еда. – Только без фанатизма. Знаю я вашу братию. – Зыркнула она на суровых северян.

Не прошло и пары минут, как я вновь сидел в кресле под двумя парами глаз, которые, так и прожигали на мне дыры.

- Ну, за знакомство ещё не пили, - подняла кружку с пенной брагой Ягия, переведя взгляд с меня на Асълив. – Так что за знакомство! – Поднесла она кружку к губам, и залихватски отпила из неё.

Мы также отпили пенного напитка, а старая ведьма, поставив свою тару на стол, вдруг буркнув, что что-то она где-то забыла, и быстро умотала в направлении кухни.

- Спасибо за помощь. Но ни стоило. – Пробубнил я, когда мы остались наедине.

- Ты так сильно хотел там умереть? – Сурово произнесла она.

- На тот момент да, - потянул я кружку к губам. – Тебе же лучше. Табуретка северная была бы полностью твоя. Да и ты бы была от меня полностью свободна. Хотя я вроде тебя уже освободил от брачной клятвы. – Ворочал я пьяным языком.

Асълив гневно раздула ноздри и глубоко вздохнула, словно желая начать орать на меня.

- Да освободил. Но ты у меня-то спросил, хотела я этого или нет! – С грохотом об стол обрушила она свою кружку, расплёскивая содержимое.

- А что спрашивать то? А то я сам не знаю. Кто там орал, что тебя под меня стелить хотят! А? Да и трон отобрали! – Также врезал днищем своей тары, об стол, пародируя девушку.

- А потом сделал меня королевой, и свалив всё на меня, ушёл! – Вскочила она, из кресла сжимая кулаки.

- Так тебе это на руку! – также встал я напротив Асълив. – Трон твой! Клятвы нет, ищи, ни хочу, достойную пару. Ты сама этого хотела. Разве не так? Зачем было тащить армию к чёрту на рога?! Ради чего ты ослабляешь себя среди других конунгов, которые спят и видят, как ты свалишься с трона!

- Ради тебя! – Заорала она мне в лицо. – Ради своего короля и мужа! И освобождение своё запихни себе, знаешь куда! Я твоё «освобождаю» тогда не приняла, и сейчас не приму! А ты как я погляжу так не хрена и не понял! – Схватила она меня за грудки и притянула к себе.

Я будучи уже в сильном опьянении, всё-таки моя пьянка началась даже до восхода солнца, а на дворе уде как бы день, чуть не влетел своей рожей в лицо Асълив.

- Чего я не понял? Того что ты в место того чтоб, укрепить свои позиции в Хольгоре, собрала толпу и свалила открыв тыл, – всплыли у меня в голове слова Фреи. – Разве ты ни понижаешь, что это может стоить даже твоей жизни!

- Ты позволишь, чтобы меня убили? – Смотрела она пристально, своими голубыми, словно само небо глазами, будто мне в душу.

- Нет, не позволю. – Сжал я зубы.

- Вот и я не могла позволить, чтобы ты был один против полчищ врагов. – Дёрнула она меня на себя и прижала к своей груди.

В тот момент в зал, словно совсем случайно завалилась Ягия с парой пузырей в охапке.

- Ну как я погляжу, вы уже наорались друг на друга, можно и выпить, - шутливо произнесла старая ведьма. – Отпускай Ваньку, и если хочешь, садись к нему, и продолжим кутёж. Чай уже ни чужие. Тебе ещё со мной за свадьбу пить и пить королева севера.

Я был выпущен из мощных объятий, и усажен в кресло, а Асълив села в то в котором и сидела. А неловкое состояние между нами слегка поутихло.

- Свадьба была очень стремительной, - произнесла девушка, смотря на старуху. – Да и мой муж, ни одним словом не обмолвился о том, что у него есть родня.

- Да он вылитый папаша. Тот тоже ещё тот скрытник был. Щипцами калёными хрен, что вытянешь. А на поведение Ваньки не обращай внимания, - махнула Ягия на меня рукой. – У него сейчас на душе тяжело. Много навалилось разом. Но добрая брага всё исправит, – разлила она по кружкам пенный напиток. – Ну, за встречу.

И пьянка продолжилась. При этом мне казалось, что Ягия нарочно стала напаивать нас как не в себя, ну точнее Асълив, я и так уже был на тех ещё рогах.

Через какое-то время, я уже имитировал интерьер, а разговоры уже велись между королевой севера и ведьмой.

- Что просто свалил? – Икнула старуха, смотря на девушку.

- Да, - обиженно протянула Асълив. – Я выбежала на улицу, а его уже нигде не было.

- Ну, это у них семейное, - засмеялась старая колдунья. – Похвально королева, что ты не оставила своего непутёвого муженька в той битве. Хотя как я поняла и у самой забот полный край, да врагов полным-полно. Не страшно, что пока ты тут, тебе могут тот ещё приём по возвращению организовать?

- Пусть только попробуют, - заговорил я, смотря в огонь. – Я уже говорил, что всем им рагнарёк устрою, если они решат навредить Асълив. Замучаются высушивать улицы от собственной крови.

Королева и Ягия удивлённо посмотрели на меня, хлопая ресницами.

- Ну, тогда беспокоится не о чем. - Первой пришла в себя Ягия, после моих слов.

Я оторвался от созерцания огня и встал мотаясь из кресла. Груз, тяготящий мою душу никуда не делся, но вместе с ним было некое чувство давно собранного жизненного багажа, которое только и ждало своего часа, когда я полностью осознаю реальность. Эта земля и эти края мой истинный дом и дом моих родителей, и я не могу и не хочу, быть их позором в когда-то чуждых, а ныне родных краях.

Мой отец показал мне путь и дал оружие в руку, чтобы я достойно шёл по своему пути, как когда-то прошёл он свой.

Под непонимающие взгляды моих собутылниц, я произнёс:

- Негоже дружину оставлять надолго одних пировать. Пора и нам с ними погулять. Да отпраздновать славную битву.

Ягия внимательно посмотрела на меня, и улыбнулась счастливой улыбкой, видя в моих глазах тот же взгляд, как когда-то сотни лет назад.

Глава 2. Путь, который был моим по праву.

Солнце клонилось к закату, а перед домом великой ведьмы, которая стала легендой последней войны, всюду горели костры, а хмель лился рекой.

Хоть большая часть той грозной силы, что пришла в ту битву у гор, сейчас уже, скорее всего, вернулась к дракарам, а Асълив явилась сюда только с парой сотен воинов, но и этого хватило, чтобы поляна превратилась в неописуемое место попойки.

Я стоял у самого яркого и большого костра и слушал как воины, которые, уже изрядно охмелев от браги, затянули одну из старинных песен:

Воины северных земель,

Ярость и честь в наших сердцах.

Мы пройдём любую войну,

Приготовьтесь, собирая силы.

Враг трясётся, видя нас.

Бесстрашные сыновья и дочери севера падают.

Ради славы и чести вперёд.

Настало время ярости закованной в наших сердцах.

В эту ночь, разрубая щиты,

Мы вкусим всю гордость и честь нашей судьбы.

Песня звучала над поляной, а языки огня, словно подпевая суровым воинам, взметались всё выше и выше к небу. Асълив стояла рядом со мной, и хоть с виду всё казалось нормально, но между нами всё ещё была напряжённая атмосфера.

Песня всё ещё звучала, а к нам с огромной кружкой наперевес подошла Ягия вместе с Руланом.

Рыжий здоровяк весело подвывал древнему мотиву, при обнимая по-дружески бабульку с которой и пил весь последний час.

Стоило голосам стихнуть, как Ягия громко произнесла, окидывая нас и воинов взглядом тряся своей тарой, из которой то и дело плескалась брага:

- Я на свадьбе не гуляла! Требую повторения брачного поцелуя во славу конунга и его королевы.

Воины радостно заорали, и затрясли своими кружками, смотря на нас.

- Слава конунгу и его королеве! – Взревел словно пьяный медведь Рулан, смотря на нас.

Бабулька подмигнула Асълив, и расплылась в улыбке, а сама королева севера, развернувшись ко мне полу боком под всеобщие взгляды и крики не знала, что дальше делать.

Я посмотрел на девушку, которая только недавно была суровой главой могучих воинов, а сейчас в нерешительности и смущённой скованности, смотрела на меня.

Моя кружка влетела чуть ли не в грудь рыжеволосому воину, и стоило ему её только взять, как я под всеобщие завывания толпы, коснулся талии Асълив и притянул её к себе, сливаясь своими губами с её губами в поцелуе.

В момент, когда я прижал к себе девушку, её руки сомкнулись на моей спине, от чего она ещё сильнее вжалась в меня. В этот мгновение она полностью отдалась поцелую, словно не желая, чтобы он прекращался никогда.

Мы стояли, обнявшись, слившись в поцелуи под радостные крики воинов, а Асълив всё сильнее прижималась ко мне, отдавая себя всю этому моменту.

Через какое-то время, когда мы всё-таки оторвали свои губы друг от друга, я понял, что объятия королевы не ослабли, а её голова слегка склонившись, легла в область левой ключицы.

Ягия радостно смотрела на меня в объятиях Асълив, и только подмигнула мне при этом, врезав своей кружкой по таре Ролана, да так, что тот чуть не отлетел от старушки.

- Ну вот! – весело произнесла она. – Теперь и я это видела. Выше кружки! Ночь ещё не началась, а она длинна. А ну запевайте чё ни то веселое, да ярче костры разжигайте.

Десятки лужёных глоток тут же затянули весёлый мотив, под стук топоров разрубающих огромные поленья которые летели в костры, не давая сумеркам и шанса подползти к гулянию тьмой.

Я стоял всё ещё обнятый Асълив, смотря, как веселилась старая ведьма в кругу суровых сынов севера, которые рвали глотки в песнях и топили их в браге, что просто лилась рекой.

- Вань, - приблизилась ко мне старуха. – У тебя и тут есть корни. Не руби их с горяча. Разве ты не чествуешь этого?

Асълив, всё ещё обнимавшая меня до этих слов, слегка отстранилась, отводя взгляд, разжимая объятия и убирая руки.

Я же почувствовал, словно самим сердцем, что вот-вот вновь настанет напряжение между нами, стоит королеве севера сделать хоть один шаг в сторону от меня.

И этот шаг начал свой ход, но моя рука была куда быстрее. Ладонь скользнула по пояснице Асълив, и не дала сделать ей этот шаг.

- Ну, вот и славно! – засмеялась Ягия. – отдавая мне отнятую у Ролана мою кружку, в свободную руку. – Ох и давно же я так не гуляла. Аж молодость вспомнилась. Ты веселись, а мы с королевой пойдем, поболтаем. – Протянула она руку, и взяла за предплечье девушку, оттягивая её от меня.

Я отпустил талию Асълив и она в считанные мгновения скрылась с ведьмой за огромным костром, а я отпил из кружки смотря на языки пламени которые весь день так и тянули к себе мой взгляд, слегка улыбнулся.

- Ну и родня у тебя Иван! – хлопнул меня по плечу Рулан. – Такую женщину хрен перепьёшь. Свиньёй дикой валяться будешь в земле, а она будет бодрячком.

- Ты это мне говоришь? – засмеялся я. – Сколько не пытался, так и не смог её перепить. – Столкнулись наши кружки в понимающем жесте.

Сделав глоток, я понимал, что уже должен был просто рухнуть от выпитого спиртного замертво, но стоило мне дойти до определённого состояния, как хмель снижался и я снова был хоть и пьян, но мог дальше пить как не в себя.

Пока Ягия и Асълив куда-то делись, я общался с воинами, которые то и дело поднимали кружки, крича лозунги и тосты. За хороводом лиц и выпивки, я опять стал достигать придельного состояния опьянения, от чего сел на какой-то пень стоявший у самого дальнего костра, и стал слушать очередную пьяную песню, про корабли и войну.

Через какое-то время в толпе викингов произошло движение, песня смолкла, а я услышал голос Ягии:

- Каким ветром вас сюда занесло?!

С моего места было не очень хорошо видно, что происходило у дальней стороны поляны, но вот после прекращения песен и громкого смеха, слышно было сносно.

У самой черты леса как мне виделось, стоял отряд воинов в кольчугах и при оружии, а на переднем фоне мелькало две фигуры. Один был высок и могуч в плечах, облачённый в броню и шлем. Вот второй напротив был низок и округл, а разодет мужик был в облачение сродни купеческому.

- Мы тут по делам ведьма, - заговорил толстый мужик. – Услышали ваше гуляние и решили посмотреть, кто так тут шумит в такое время.

- Посмотрел? Теперь можете дальше по своим делам топать подобру-поздорову. – С напором произнесла старая ведьма.

- Мы то пойдём, но доложить то надо что рядом с границами земель наших такая свора стоит. – Окинул взглядом пузатый мужик толпу воинов. – Или ты забыла, с кем граничишь.

- Ха! Да хрен забудешь. Но коли ты тут про границы заговорил. Какого рожна ваша шайка забыла на моей земле?! Или ваш князь от своей старости совсем запамятовал, что этот лес мой! – Сплюнула смачно старуха.

- Ягия, - Вышел вперёд мужик в доспехах. – Лес, конечно, твой, но есть и границы! Так что пусть эти варвары дальше твоего леска не лезут! А ещё лучше сваливают обратно к себе. Вам ведь известно, что в наших княжествах запрещён наем их братии. А значит им тут делать нечего.

- Мы вольны ходить, где хотим! – Сурово произнесла Асълив. – На ваши границы мы не посягаем. А тут мы будем, сколько сами захотим.

- Лучше помалкивай, с тобой разговора не ведётся девчонка. – Резко ответил толстяк.

- Ты кому сказал молчать?! – послышались мои слова из-за спин викингов, которые уже были готовы по команде разорвать отряд наглых выскочек. – Или ты думаешь, что коли ты рядом со своими границами то тебе дозволено говорить что угодно.

- Ты ещё кто такой! – Первым заговорил мужчина в броне, смотря, как я медленно шёл к ним, а передо мной расступались воины.

- Я, как ты выразился, царь варваров, – практически поравнялся я с Ягией и Асълив. – А кому ты сказал помалкивать своим поганым ртом, моя жена и королева севере. Так что тебе лучше бы быстро извиниться, а то ваши дела прекратятся тут. – Уже обратился я к низкому и округлому мужику.

- Ты не на своей земле. – Пискнул толстяк, делая шаг назад.

- Я? – заиграла на моих губах улыбка, обводя взглядом всех тех, кто приперся сюда. – Может быть и так. Но и ты не у себя в княжестве. Твоё княжество готово окунуться с головой в хаос войны, из-за одного дурака который не может держать в узде свой поганый язык.

- Ты угрожаешь союзу княжеств войной! – Взвыл растерянно пухлый мужчина, смотря на своего товарища в латах, то на меня.

Я, слегка мотаясь, сделал ещё один шаг к ним навстречу, уже оставляя Ягию и Асълив позади.

- Я просто спросил готово ли ваше княжество? Я не упоминал никакой союз княжеств. Получается, что вы горазды только угрожать тем, кто не может ответить вам, а как припекает то, сразу кричите про какой-то союз. Словно это оберег от всех бед. Ваше княжество не может разве само решать свои проблемы? Или вы только горазды крестьян гонять!

За моей спиной раздались смешки воинов.

- А знаешь? – цокнул я языком. – Ты же хотел говорить только с мужчинами. Так давай поговорим по-мужски, - сделал я два больших шага в сторону к высоченному викингу и быстро выхватил у него с пояса средних размеров боевой топор, разворачиваясь к чужому строю. – Бери оружие. Биться будем. Бой рассудит кто прав!

Толстяк побелел, словно привидение и рефлекторно шагнул за плечо товарища.

- Какая тебе честь биться с тем, кто оружия отроду в руках не держал. – Заговорил высокий мужчина в броне.

- Так пускай берёт. Или он только как собака может лаять из-за забора. – Поигрывал я в руке топором.

Тот, кто руководил отрядом воинов, пристально смотрел на меня и медлил с ответом.

- Я жду! – Гаркнул я.

- Давай обойдёмся без крови царь, - кривясь, выдохнул воин. – Мы два дня в дороге. Сам должен понимать, что это и как это выматывает и злит. Желан извиниться перед вами за неподобающее обращение к вашим особам. И мы отправимся дальше по своим делам. И надеюсь, вы не пересечёте границы наших земель, и мы больше никогда не встретимся вновь.

Толкнув слегка толстяка в бок мужчина, сурово посмотрел на него, и тот, запинаясь, стал приносить извинения. Когда он закончил бубнить про то, что вышло недоразумение. А он ни в коем разе не хотел оскорбить ни меня, ни мою жену, я с каменным лицом, посмотрел на них и произнёс:

- На этот раз так и быть, я приму извинения, больше вас тут ни чего не держит, - практически без замаха обрушил я топор на толстый пень, от чего тот раскололся надвое, а лезвие ушло глубоко в землю. – Можете идти подобру-поздорову.

Толстый мужик, смотря на разрубленный пень и топор, пятился назад, а через секунду отряд в спешке уходил снова в лесной массив.

- Ну ты Ванька даёшь, отец лучше бы не сказал. Заставил старушку вспомнить былое время, - улыбнулась Ягия. – За это надо накатить! Эй, молодцы! Наливайте кружки, выпьем во славу Конунга.

Тотчас у меня в руках была доверху налитая тара с брагой, и под вновь начинающееся веселье мы приняли на грудь.

Отпив из кружки, я смотрел, как в метре от меня стояла Асълив и пристально смотрела на меня.

- Ты только встал с кровати, а уже лезешь в драку. А что было бы, если твои раны опять открылись!? – С наездом начала Асълив.

Я вопросительно поднял бровь.

- Не переживай. От такого не умру точно, - слегка улыбнулся я. – Зато они надолго запомнят то, что сначала надо думать, а потом говорить. – Подошёл я практически вплотную к королеве севера.

- Мне Ягия рассказала из-за чего ты пошёл против полчищ врагов в одиночку, - тихо произнесла Асълив, потупив взгляд. – Я хочу также занять хоть дольку того места, что занимала она. Но если ты….

Кружка с брагой отлетела в сторону, а мой палец лёг на губы девушки, а левая рука скользнула на её спину, опускаясь на талию.

- Тебе не надо выбивать там место, - также тихо произнёс я. – У тебя есть в моём сердце своё не меньшее пространство. И я устал от нашей неловкости. Ты моя жена, и моя королева. Я честно не хочу быть королём, но я буду той опорой, которая встанет за твоей спиной, об которую сломаются все клыки и когти неприятелей. Так чт…

Но договорить мне не дали. Губы Асълив впились в страстном поцелуе в мои губы, и она сжала меня в счастливых объятиях, уничтожая всю ту оставшуюся неловкость между нами, а сбоку донёсся голос старой ведьмы:

- Не прошло и года. За молодых!

Рёв воинов и радостные выкрики огласили всё пространство, а мы всё стояли, слившись в поцелуе.

Когда мы всё же оторвали наши губы друг от друга, перед нашими лицами уже мелькала до краёв наполненная тара, которую мне хотела всучить радостная ведьма.

Разжав объятья, я взял кружку, при этом смотря поверх головы Асълив, вдруг увидел вдалеке, в темноте деревьев, тень. Силуэт словно поднял такую же кружку как у меня, и я сделал также самое, смотря в ночной лес, после чего отпил из неё.

Асълив удивлённо посмотрела в ту сторону, куда смотрел я, но там уже никого не было.

- Не обращай внимания. - Улыбнулся я девушке.

Но стоило мне отвернуть взгляд, как в глазах потемнело. В теле словно вспыхнул пожар, а в глазах вспыхнули отрывки картин.

Всполохи в глазах и словно из темноты я видел, как тянется рука к чаше, в которой горел огонь, а в его центре хранилась игла. Во мгле, в которой скрывалось лицо, я видел только губы, которые кривились в триумфальной улыбке, забирая себе хранимый артефакт мощи и жизни.

Вновь кадр меняется всполохом серого дыма, и я вижу как острый нож, скользит по моей груди, вырезая невиданные письмена, рассекая кожу, из которой так и струиться капли алой крови. Я чувствую твёрдость своей руки, которая сжимает обоюдно острое оружие, и с каждым знаком я словно теряю нечто дорогое и очень ценное, а на это место приходит некая ужасающая исполинская мощь, которая словно способна разрушить весь мир, если моя рука дрогнет, а я ошибусь в своей работе.

Снова круговорот дыма, и я уже вижу совсем другую картину.

Солнце всходило над землей, а многотысячное войско уходило вдаль. На длинных древках красовались знамёна разных размеров и форм, а также цвета и рисунка. Но выше всех у каждого такого знамени, было второе ярко-красное с жёлтым отливом. Оно выше остальных развивалось на ветру, словно говоря, что именно этот стяг, объединил все остальные в единую мощь и силу.

Резкий рывок и вот я вижу Фрею, как когда-то в воспоминаниях Кощея. Мы стоим на поле боя, кругом горы трупов, а наши знамёна развеваются гордо над местом нашей победы.

В моей руке зажат какой-то предмет, и пока никто не видит, я неуловимым глазу движением, режу палец об лезвие своего собственно меча, который просто был, засунут за пояс без ножен.

Я ощущаю, что кровь из разреза, словно скапливалась в большую каплю, объединяется с тем предметом, что у меня зажат в ладони. Доказательством этого был жар, который стал всё нарастать и нарастать.

Глубокий вдох и я делаю шаг в сторону туда, где стоит богиня, и по-дружески хлопаю её по плечу, от чего скрыто от всех глаз капля крови попадает ей в область шеи.

Мой взгляд ловит момент как небольшая капелька крови, словно живая быстро принимает форму некого рунического письма и впитывается в кожу, а сама богиня даже этого не заметила, увлечённо болтая со мной.

Я не слышал своего голоса, но знал, что сейчас говорю, улыбаясь, сжимая в руке все тот же предмет, как и минуту назад.

Всё прекратилось также внезапно, как и началось. Зрение вернулось, как и слух, а меня с испуганными глазами, держала за плечи Асълив.

- Вань, ты как? Что случилось? – Осматривала она меня словно рентген.

- Да голова закружилась, что-то, - отстранённо произнёс я. – Надо выпить. – Протянул я понимая, что сжимаю кружку с брагой в руке.

- Может, пойдём в дом, и ты отдохнёшь. – Уже боле требовательно и сурово произнесла она, но даже такие нотки в голосе не могли скрыть беспокойство и уже лёгкую тревогу.

- Нет уж, - улыбнулся я выпрямляясь. – На нашей свадьбе я больно-то не погулял, а тут как бы для Ягии повтор устроили. Так что пока никакого дома.

- Ага, - улыбаясь скривилась девушка. – Помню я, как ты больно-то не погулял.

Я обнял Асълив за талию и улыбнувшись ей произнёс:

- Лучше не вспоминать. Печень вздрагивает.

Под улыбку своей жены, мы пошли к костру, где скапливались воины вокруг Ягии, которая весело пьянствовала. Но стоило нам подойти к ней, как мы увидели её счастливое лицо. Ведьма смотрела на нас и попивала брагу, а языки костра играли тенями на её лице.

- Ягия! – весело обратился к старухе Рулан. – Я давненько так не гулял. Даже приход этих собак не смог испортить столь дивный день. Давай же выпьем за хозяйку этого леса, и сей дивной выпивки! А потом споём!

Ягия заулыбалась, отпив из кружки, произнесла:

- Это мне надо выпить за вас молодцы. Я давно уже не была на таких кутежах. А сегодня у меня словно время повернуло свой бег. И думаю, это только начало. Эх! Наливайте брагу! Душа просит простора и выси. Ща спою!

Дважды просить не пришлось. Кружки были наполнены до краев, а вокруг огромного костра стали собираться все кто был на поляне, жаждая услышать, что же сейчас исполнит старая ведьма, которая возможно знала даже их первого великого правителя севера.

Мы с Асълив стояли у костра в окружении воинов, а Ягия которая чуть ли не залпом осушила свою тару начала петь, смотря в мои глаза:

Красное знамя на стяги, подняли наши полки.

Туда где царствует тьма, мы шли, сжимая мечи.

Освободить нам надо, наши родные края.

Воинов тяжкая доля, не пошатнёт никогда.

В великий бой с врагами, могучий царей нас ведёт.

Красное знамя над нами, только к победе зовёт.

Уверенный взгляд полководца, подобен холодным мечам.

Бога войны воплощенье, в последнюю битву идёт.

Самодержец народов. Царь из царей всех времён.

Знамя твоё не сгинет, в забвенье грядущих дней.

Вековые дубравы, и рощи, а также просторы степей,

память о тебе сохраняют, средь поросших костей.

Ало красное знамя, часа своего ждёт.

На нетленных руинах, вновь в бой поведёт.

Здесь под твоим небосводом, да на твоей земле.

Тот, кто пришёл на смену, подобно новой заре.

Воин, царь, полководец, не покорившейся тьме.

Глава 3. Интерлюдия №1. Или дань прошлому.

За день до начала краха.

Гелия с Василисой, как и многие ребята из тех, кто проходил дополнительные занятия у Ивана, расположились в самом дальнем строении форта.

Бронов объявил с самого утра, что их группы сегодня после обеда выдвинуться к степи для практики в условиях открытой местности. По этой причине все собирали лёгкие походные рюкзаки и проверяли всё ли они взяли и не забыли ли ничего получить на складе снабжения.

- Блин походу придётся идти на склад, - отложила от себя рюкзак Гелия. – Я вчера забыла получить походную аптечку.

- Пошли, сходим. Я заодно в столовую заскочу. – Встала с узкой кровати Василиса.

Девушки вышли из расположения выделенного им общежития, и пошли по дороге к складу.

Лёгкий ветерок обдувал их, а они, идя по широкой дороге, смотрели, как многие студенты уже готовые выдвигаться на учения строились в колонны перед воротами.

Обстановка в лагере напоминала быт в военной части. Все поголовно одеты в одну и ту же военную камуфляжную форму, вот только наличие у многих рыцарских деталей и совсем несовременное оружие вносило яркий контраст в это место. Словно несколько эпох смешались в одну, воплотившись в стенах форта.

На пути к складу, они болтали и улыбались, не забыв частенько вспоминать Ивана, и разговор то и дело скатывался к его персоне, как вдруг их непринуждённую беседу прервали.

Со стороны центральной площадки к ним подошла Джун с десятком студентов, которые уже были при параде, и готовые покинуть стены форта.

- Как быстро враги стали друзьями. – Криво улыбнулась, смотря на девушек азиатка.

- Так же можно сказать о старой подруге, которая стала словно враг. – Ледяным тоном ответила Гелия.

Лицо Джун исказилось, словно она только что прожевала цельный лимон.

- Гель ты так и не поняла правду жизни. Твой Иван хоть и селён, но что толку от дури, если нет перспективы. Сплошное расстройство, да и только.

Василиса, которая до этого стояла молча, поджала губы, смотря на толпу, и произнесла:

- А с Василем у тебя прямо одна сплошная перспектива. Ты его слушай больше, пока он тебя в кровать тащит.

- Да что ты говоришь? – повернулась на блондинку Джун. – Завидно, что ли? Ты мне своим поведением снежной королевы, так жизнь облегчила, так что можно тебе спасибо сказать.

- За что? За то, что ты при первом удобном случае к нему в кровать прыгнула, и уши развесила, словно собачонка. – С надменным взглядом произнесла Василиса.

- Тварь! – Заорала Джун и языки пламени ударили по Василисе.

Огонь словно плеть обрушился на девушку, которая даже не шелохнулась, а перед ней вспыхнул синим свечением барьерный щит, который и принял удар огненного заклинания на себя.

Ответ Василисы не заставил себя ждать. Вот только он уже ударил по всем тем, кто стоял напротив них.

Земля покрывшаяся инеем треща словно от мороза, в миг промёрзла под ногами всех присутствующих и покрыла военную обувь студентов, коркой льда, сковывая их движения.

Джун заорав в голос, как и несколько её новых друзей, сразу применили несколько заклинаний из стихийных сфер, но они влетели в водную преграду, которая поглотив удар, разлетелась брызгами воды, которые в секунду принимали форму водных снарядов, влетая в ряд атакующих.

- Ты на кого попёрла дура! – Взревела Джун, обращаясь к Гелии, которая и применила сложное заклинание из водной сферы, которое было не только защитным, но и атакующим одновременно.

После выкрика, началась самая обыкновенная драка, которая продлилась всего нечего, так как инструкторы и персонал форта быстро растащили студентов.

При этом как по команде появился инструктор этой горе группы и быстро и ловко перевёл стрелки на Василису и Гелию как зачинщиков всего этого бардака.

Разбираться тут конечно никто не стал, кто был первым и кто виноват. Гелию и Василису забрали в центральное строение, как нарушителей порядка и тех, кто чуть не сорвал практические занятия целой группе студентов.

Ученический состав, который прибывал в расположении этого форта, также был не на стороне девушек, и влепил им наказание в виде потери бонусных очков за практику, и денежного довольствия за следующую неделю. Также прилетело отстранение от практической части на целую неделю, а так же назначил им наказание в виде штатных работ в форте на время проведения очередного похода за ворота.

В обед отряды под командование Бронова уходили за ворота в степи, а Гелия и Василиса шли на отработку, на кухню, а после неё на пищевой склад разбирать продукты.

Час «Х».

Гелия и Василиса как рас закончили отделять испортившиеся овощи, и шли с огромным баком, держа его по сторонам за ручки к месту, где расположились мусорные баки, как над фортом прозвучала сирена, а из громкоговорителя на центральной части форта, загремели слова о сборе студентов для эвакуации. Но все студенты в этот день были за воротами кто где. Практические занятия только начались и должны были продлиться с три четыре дня в зависимости от дальности прохода вглубь территорий.

Быстро волоча бачок с испортившимися овощами, до середины пути, они бросили его, и рванули к смотровым лестницам, что вели на высокие стены форта.

Пробежав всё расстояние на одном дыхании, они были на стене, а над их головой кружила бурая сова. Которая два раза делала круг над тем местом, где стояли девушки, после чего улетела на крышу самого высокого здания, где и пропала из виду.

Смотря вдаль, Гелия и Василиса могли видеть, как на форт мчались шакала подобные существа, словно не видя дороги, а рядом с ними уже выстраивались защитные силы форта, которые состояли из проходчиков, и они должны были теперь после открытия этого места постоянно дислоцироваться тут.

Мотая головой, они видели как вдалеке, словно у самого горизонта то и дело появлялись столбы дыма и магические сигнальные взрывы, словно единичные салюты, которые оглашали всем, о нападении монстров на тот или иной отряд.

Магические атаки, ударяя по тем, кто хотел наскочить на стены укрепления, быстро собирали свою жатву и вскоре все твари были повержены, а с разных сторон виднелись те кто был ни так далеко от форта, и в спешки отбиваясь от еденных атак монстров, отступали к воротам.

В момент, когда вернулась группа отправившаяся дать за врата сигнал «SOS» обратно, раздался треск и арка, из которой вышли проходчики, замерцала красным свечением, от камней которые были установлены рядом с проходом.

Ситуация резко изменилась в тот момент когда несколько отрядов ввалилась в форт, и поняла, что эвакуация откладывается. Многие из них были ранены, но потерь не было, но это не умаляла общей истерии, которая начала нарастать за воротами, которые пока закрылись, впустив очередной отряд.

Гелия и Василиса с ужасом наблюдали, как по территории форта бегали малочисленные медики, оказывая первую помощь раненым и слетевшим с катушек на нервной почве студентам.

Всюду были крики и мат. Бывалые проходчики как могли, пытались успокоить отрезанных от родного мира парней и девушек которые всё больше создавали панику.

- Василис, нам надо в первых рядах как врата откроются покинуть форт и связаться с Ваней.– Нервно говорила Геля, постоянно кусая кубы.

- Само собой Гель. Но я думаю ничего такого не случиться, если мы не сможем первыми покинуть форт. – Ответила ей блондинка.

- Я бы так не была уверена, - перевела взгляд сирена на ворота, которые впустили очередной отряд, бывший весьма мал, и вернулся, словно из жуткой бойни. – Я думаю, что об атаки на форт уже заявили, и Ваня в курсе этого.

- Думаешь, он за тобой к вратам рванёт? Они всё равно закрыты, а других путей сюда нет. – Выдохнула Василиса.

- Ни ко мне, а к нам. И я бы не была так уверена в том, что закрытые врата это препятствие. - Протянула Гелия, видя как сова, до селе сидевшая в укрытии вновь стала кружить над территорией форта.

Время шло, а группы всё прибывали, и прибывали, вот только их численность всё больше была малочисленна, а последняя группа и вовсе имела состав трёх из пяти проходчиков, и только двух студентов, из двадцати.

Паника нарастала и нарастала, от чего командный состав даже силой стал разгонять народ по жилым зонам, и чуть ли не сажать их под замок.

Вскоре явился отряд Караулова с ещё двумя отрядами студентов, которые относились к той группе студентов, которую курировали проходчики совета, а не корпораций.

Вся группа, в которой был Василий, вернулась целой, но израненной. Среди их рядов были даже с тяжелораненные, которые лежали на полевых носилках, что нельзя было сказать о тех студентах, которых они с собой притащили. Они были словно после дикого бега по непролазным чащам. Одежда изорвана и в грязи и частичках травы. Глаза у многих были словно у безумных зверей, но потухшие и обессиленные.

Из громких разговоров Караулова с управляющими форта стало ясно, что его отряд как доблестные воины отбили от монстров три отряда попавших в засаду. Есть тяжело раненые, которых не бросили и доволокли с собой. Одной из таких жертв с окровавленным перевязанным бедром валялась Джун, а рядом с ней стоял Василий, словно на фоне своей безграничной славы.

К этому времени стало понятно, что несколько отрядов, в том числе и огромный отряд Бронова не вернулись и уже не выходят на связь через магические артефакты связи которые тут служили чем-то сродни телефонам.

Наступила ночь и всех принудительно загнали в жилые части, а на форт была очередная атака монстров похожих на гиен и ещё неведомых тварей.

Только с утра врата вновь стали функционировать и то только впуская и не выпуская обратно.

В форт хлынул поток проходчиков мобилизованных по тревоге, которые тут же вышли за врата и единым отрядом начали свою спасательную операцию.

К обеду этого же дня вернулись ещё малочисленные группы, а ещё через пару часов в ворота ввалились силы спасательного отряда. Они заявили, что на форт идёт огромное количество монстров со всех направлений, и надо готовиться к осаде.

От заявления тех на кого смотрели как на спасителей, началась полная неразбериха, и в этот момент прогремели ужасные слова, что все остальные группы, прибывающие ещё за воротами мертвы. Так как те твари, что двигались на форт, были настолько многочисленны, что ни один отряд проходчиков не выжил бы после такой своры.

Когда те, кто стоял на стенах форта, могли уже увидеть вдалеке приближающиеся толпы монстров, внезапно восстановились врата. Началась общая эвакуация.

Только усилиями отрядов бывалых проходчиков, которые пришли на выручку, смогли утихомирить студентов, которые в неразберихе только услышав о том, что можно сбежать домой, в суете бросали или забывали своё оружие и вещи, устремляясь к арке перехода.

Василиса и Гелия в это время бывшие в непосредственной близости от арки, чуть ли не самыми первыми были на родной стороне, где их встречала огромная орава народу из наблюдательных комиссий и репортёров.

Только через час, они добрались до места, где были камеры хранения для вещей студентов которые шли на практику.

Гелия набрав код, быстро достала мобильный телефон и включила его. Секунды загрузки гаджета, и вот она набрала заветный номер. Но на телефонный звонок никто не ответил, ни в первый не в сотый раз.

Облокотившись на стену, она смотрела на Василису, и тихо произнесла:

- Надеюсь, когда мы доберёмся до университета, Ваня будет уже там.

Проснулся я в полном разбитом состоянии. Голова болела, во рту пересохло, а моя левая рука была придавлена и онемела.

Повернув голову, я увидел спящую Асълив, после чего моя голова на автопилоте вернулась в исходное состояние, а подбородок пошёл к груди.

Подняв голову, я убедился в том, что спал я в одежде, и без одеяла, а вот королева севера напротив, словно бабочка была завернута в него, и из него было видна только одна рука, которая словно держала меня за талию.

Потихоньку вставая, чтобы не разбудить девушку, я вспоминал, что было ночью. А было то, что пьянка гремела ещё с пару часов, после чего Асълив видя, что я полностью поплыл, оттараканила меня в дом, где я и вырубился, словно только ожидая хотя бы вида кровати.

За время пьянки я многое услышал от подвыпивших викингов, которых, как и обычных людей, после бутылке спиртного, тянуло поболтать о проблемах несущих и политики.

Ещё вчера я понял как шатко положение Асълив на её земле, и что ей стоило идти с войском за мной.

Я посмотрел на спящую девушку, и вздохнул полной грудью. Все эти дни, что я был тут без сознания и в сознании, со мной протекали странные процессы. Память Кощея словно раскладывалась по полочкам незримым многовековым опытом. Нет, образов его воспоминаний пока не было, а было то, что давало мне понимания этого мира с его бытом, и устоями, правилами и последствиями. При этом, эти понимания не посягали на моё Я, а напротив хотели встать рядом как добрые старые наставники, радующиеся за своего ученика в его успехах и начинаниях, словно извиняясь за отнятое, стараясь компенсировать пустоту в душе.

Встав с кровати, я услышал сонный голос Асълив:

- Ты опять, ничего не сказав пытаешься уйти из комнаты. – Припомнила она мне единственную проведённую ночь в месте и утро после этого.

- Я просто проснулся раньше, и пошёл умываться. – Смотрел я, как Асълив приподнималась на локтях.

- И всё? – Изучающе смотрела в моё лицо королева севера.

- И всё пока. – Зевнул я.

Асълив встала вместе с одеялом с кровати и приблизилась ко мне всё ещё слегка скованно и настороженно.

Я же смотря на сонную девушку, сам сделал шаг вперёд, и положил ей руку на талию, после чего мимолётно поцеловал в губы.

- Мои вчерашние слова это не бред пьяного. Ты моя жена и это не фикция для народа. Так что расслабься уже. – Улыбнулся я кривой улыбкой.

Стоило мне это сказать, как меня зажали, словно в медвежьи объятия и крепко поцеловали.

- Иди, умывайся, - улыбнулась она светлой улыбкой. – А потом подумаем когда нам возвращаться домой.

Объятия разжались, и я вышел из комнаты, после чего найдя Ягию в большом зале, узнал, где тут можно умыться и привести себя в порядок.

Проведя чуть больше двадцати минут на приведения себя в божеский вид, я вышел из небольшой комнатки, и столкнулся нос к носу с Ягией, которая держала в руках большую стопку одежды или чего-то подобного.

- Вот одень Вань. Я думаю у вас один размер. Я эти вещи долго хранила. Честно и не надеялась я ещё год назад, что их когда-то достану.

- Что это за вещи такие? – Удивился я, беря в руки тяжёлый ворох одежды.

- Это Вань одно из походных одеяний Кощея. Он в таком любил ходить в своих странствиях. Одежда им самим заговоренная. Конечно, по прошествии стольких веков уже не так много в нём силы осталось, но думаю, сойдёт. – Улыбнулась старая ведьма, буквально впихивая меня обратно в комнатку.

Я потратил чуть больше десяти минут, дабы переодеться в новые вещи, которые были сшиты словно по моим меркам точно в размер.

Чёрная одежда сидела на мне как влитая. Высокие сапоги были на удивление лёгкие, а плотные штаны нигде не оттопыривались и не свисали. Подобие свитера и куртки в одном лице, с металлическими вшитыми вставками на манер брони также было лёгким и не стесняющим движения. Последним штрихом был походный плащ с большим капюшоном, который изнутри крепился к куртке.

В таком наряде я выглядел словно странствующий наёмник с большой дороге.

Выйдя из комнаты, я вновь увидел старуху, которая пристально смотрела на меня и улыбалась.

- Один в один соколик. Один в один, - лыбилась Ягия. – Ладно, отстёгивай плешь и пошли, поедим.

В большом зале было уже всё накрыто, и только я сел за стол как к нам присоединилась Асълив.

Пока мы ели шла будничная беседа, о том о сём, которая не затрагивала минувшие события, словно женщины целенаправленно старались избегать упоминания битвы у гор, и их последствия и причины.

Когда мы уже поели, Ягия произнесла:

- Вань, когда думаешь, в путь дорогу отправится? Тебе сейчас нужно как воздух укрепить трон. Иначе беда может быть.

- Ты про распри внутри севера? – Поставил я кружку с горячим крепким чаем на стол.

- И про них тоже, а так я про тех, кто свою часть воинов потерял. Ты же не думал, что те, кто их посылали сюда, просто забудут что ни один, не вернулся обратно. – Поморщилась старая ведьма, упомянув, как я понял ту тему, которую она избегала. – Конечно, явно твоего следа никто не отыщет. От этого может и пронесёт, но нужно об этом не забывать Вань.

Асълив слушая нас, смотрела на меня, ожидая моего решения.

- Асълив во главе войска сегодня же отправится обратно в Хольгор. – Спокойно произнёс я.

- Что? А ты!? – Встала из-за стола королева севера, непонимающе смотря на меня.

- У меня есть ещё одно дело тут. – Спокойно и протянул я, смотря на гладь стола.

- Ты же Конунг севера и мой муж. Давай если у тебя есть тут дело, вместе его решим и вернёмся также вместе в Хольгор. – Ни унималась Асълив.

Я встал из-за стола и криво улыбнулся присутствующим.

- Вот именно, я конунг севера и король Хольгора. Явись я во главе дружины в северные земли, то все те, кто так жаждал смуты, спрячутся обратно в норы. Так как явился законный конунг. Но если явится регент, которым является моя жена, без меня, которого она ушла искать с армией, то, как отреагируют недруги?

- Они явят себя, – засмеялась старая ведьма. – Ну, Ванька, теперь ты не только надел одежды отца и внёс его силу в мир, а теперь и стал думать как он. Ну, молодец.

- Да, они явят себя, и тогда можно будет всё подавить на корню, - серьёзно произнёс я. – Мне нужно посетить только одно место, и я буду следовать за вами незримо чуть в стороне. Пусть для всех я снова растворился в лесах и степях, а вы вернулись ни с чем.

Старая ведьма хлопнула в ладоши, и перед ней на столе появилось кольцо.

- Вот дочка мой тебе подарок на память. Если повернуть его на пальце в правую сторону в полных три оборота, вмиг ком не попадёшь и те, кто с тобой будут в радиусе пяти метров. - Взяла она кольцо и отдала Асълив.

Девушка одела тонкое кольцо на указательный палец, и почтенно слегка поклонилась старухе.

После этого начались сборы в путь, а я, выслушав свою жену, о том, по какому пути они пойдут, позвал к себе Могуту, и когда заяц появился рядом со старой ведьмой, произнёс:

- Ягия ты помнишь наш разговор по поводу врат?

- Да Вань, помню я. Мои совы уже там. – Положила на моё плечо ладонь колдунья.

- Могута, к тебе задание. Если что, ты должен немедленно выдвинуться к вратам и любыми способами защитить Гелию и Василису, даже если придётся сровнять там всё с землёй.

- Будет исполнено Вань. Живота не пощажу своего, а врагов и тем более. – Браво ответил заяц.

- Вот и славно, - словно в никуда произнёс я, – а теперь пора выдвигаться в путь. – Сделал я шаг к Асълив, я поцеловал её, и отстранившись, взмыл в воздух в образе ворона.

Я летел по небу, рассекая крылом потоки ветра, улетая на северо-запад. Сейчас мне было куда комфортней в образе птицы, да и время моего пребывания в этом образе знатно увеличилось.

За час, проведённый в полёте, я миновал северный лес, пролетел по границам брошенных земель и достиг гнилых полей, там я в образе человека шёл по снегу, который под натиском тёплых ветров таял, а местами и вовсе образовывал чёрные пятна земли.

Пока я так двигался, я чувствовал некую внутреннюю родную радость, идя свободно по этой земле, которая считалась чем-то сродни зон отчуждения, которые были брошены и обходились стороной всеми разумными расами.

Мои мысли текли плавно и размеренно. Словно река незнающей плотин, и дамб. Многое теперь было мне ясно, многое подсмотрено и выучено заветами Кощея.

И вот вновь полёт и радость небесной выси. Под моим крылом проносились поля и леса, и уже, через какое то продолжительное время, показалась территория той самой степи, где умерли те, кого я знал и считал друзьями и товарищами.

После очередного привала, я вновь взмыл в небо, мчал туда где пали проходчики.

Снизившись, я принял свой истинный образ и взмахнув рукой смёл птиц падальщиков с тел погибших студентов и их инструкторов.

Всё это место заволокло гнилым смрадом, но я не закрывая нос, дабы не вдыхать вонь разлагающихся тел, а просто стоял и смотрел на место гибели студентов.

С левого боку появилась книга, открываясь и шелестя страницами, она остановилась на одной ей известном месте, а я, сжав зубы произнёс:

- Пылай.

Яркое зарево накрыло братский могильник, и тела вспыхнули, словно сухой хворост, образуя один сплошной погребальный костёр.

Я стоял и смотрел, как сгорают тела когда-то знакомых мне людей и других рас, молчал, отдавая дань памяти погибшим.

Я стоял до того момента пока огонь полностью не сжёг даже кости, и потухнув отдал права ветру, который поднял его в небо и унёс прочь от ужасного для них места гибели.

Только после этого я повернулся спиной к выезженной земле, и просто зашагал в сторону каменного леса, думая над тем, что теперь пора решить раз и навсегда вопрос, кто управляет первым троном севера.

Глава 4. Странник.

Уже глубокой ночью я вновь был у дома колдуньи. Но на ночёвку я не остался. Собрав небольшой запас еды в дорогу, я вновь устремился в путь.

Теперь моя дорога лежала на северо-восток, туда, где на самой границе сумрачного леса было самое кротчайшее расстояние через водную преграду, которая разделяла земли севера с территориями викингов.

Теперь-то я не боялся, что грохнусь в холодное море при перелёте, так как спокойно мог находиться в птичьем обличии куда более продолжительное время.

Покинув северный лес, я в ночной мгле парил в небе, устремляясь к сумрачному лесу. Надомной простирались дремучие леса, а над головой было абсолютно чистое звёздное небо.

Пока я рассекал крыльями воздушные потоки, я думал о своей жизни. Я думал о Гелии и Василисе, которые остались уже в недосягаемом от меня мире. В мире, который был всегда неуловимо для меня чужим, но я не мог этого понять ввиду своего возраста и незнания картины в целом.

Горевал ли я теперь о том, что не смогу вернуться? Наверное, да. Но понимание того, что я теперь на своём месте, уготованным мне моими настоящими родителями, не давали мне скатиться в дикую тоску. Да и просто огромный поток жизненного опыта и прожитых веков моего отца не давал грусти много времени.

Теперь когда мне открылись воспоминания об этом мире не в образах пережитых мгновений, а в обычной памяти и неуловимых эмоциях, я стал больше понимать, зачем всё было именно так.

Теперь мне не нужны были карты, чтобы странствовать по этому миру, ведь теперь я, имея память моего отца, хоть и не полностью познанную и местами скрытую, в которой он уже проходил все земли вдоль и поперёк, от чего образно теперь и я это сделал.

Единственное, что угнетало меня и рвало душу, это была мысль о Гелии и Василисе. Я не знал, что могло теперь твориться в обычном мире после такого хаоса и сотен смертей. Не будет ли Василий, узнав, что я исчез, мстить Василисе, а также Гелии за компанию.

Единственное на что я надеялся, было то, что они смогут войти во врата Лихольесья, и тогда Ягия сможет передать им послание, что я жив и не смогу вернутся обратно в их мир.

Но мне думалось, что после такого разгрома и потерь, университет трижды подумает о том, чтобы посылать студентов в этот мир. Да и чего греха таить. Ягия же всё равно права в том, что тут у моего рода врагов на каждом углу и не по одному. Да и думается мне, что разгром войска у преддверия гор, тоже ещё пронесётся эхом по мне.

Но я уже не тот, что был даже, когда вступил сюда в надежде спасти от монстров своих знакомых и любимых, теперь во мне возродилась память рода, и многие знания, что приобрёл Кощей на пути своего великого становления.

Получив всё это, мне было противно и горько, от того что творилось на его былой земле. В груди начинала разгораться гордость за былые деяния отца, и ярость за то, что их низвергли в прах и забвение, и всеобщее порицание.

Ягия прямым текстом мне не говорила о многом, но теперь я больше стал понимать её и её желания о былом и отнятом у неё. Старая ведьма явно говорила мне меж строк, что теперь я, когда придёт время, должен стать заменой отцу в этом мире, и принести, наконец, в родные края освобождение от гнёта его врагов и царствующей здесь тьмы.

Сумрачный лес встретил меня рассветом, и тёплым ветром. Приняв родную форму, я шёл по краю леса и обрыва, который уходил в море.

Смотря на беспечные воды, в которых отражались первые лучи солнца, я незримо чувствовал некую свободу от всего. От забот и рутины от законов и устоев и норм поведения. Сейчас был только рассвет и полное неописуемое чувство свободы.

Так я и шёл, наслаждаясь моментом, не думая ни о чём лишнем, просто радуясь тем минутам неведомой радости и целостности.

Через час такой утренней прогулки, я устроил себе привал и, позавтракав, вновь отправился в путь благо выступающая часть берега, которая уходила чуть ли не на километры в море была уже видна издалека.

Во второй половине дня мои ноги коснулись земли севера, а за спиной били волны об прибрежные скалы. По моим прикидкам Асълив с армией должна была только через пару дней причалить к родным берегам, а значит, у меня было время немного постранствовать в суровых краях северных народов.

Накинув капюшон на голову, и поправив вещевой мешок на плече, я неспешно пошёл от прибрежной зоны вглубь, как когда-то практически в самом начале своего пути мой отец.

Идя по лесу, я любовался природой и красотой этих суровых мест. Всюду лежал снег и прибывал морозец, но даже в этих краях вскоре наступит рассвет весны и застучит оттепель.

Так я и брёл, пока мои ноги не вывели меня к небольшому тракту.

По раскатанной дороге было видно, что тут часто ездят телеги, от чего не тоня в снегу по икры, двинулся дальше.

Но шагал я в полном одиночестве недолго, вскоре меня нагнали две телеги, запряжённые массивными лошадьми, по бокам которых скакали суровые мужики с оружием.

Поравнявшись со мной, охрана только сурово пялилась на меня взглядами, а с телеги меня окрикнул кряжистый мужик с чёрной курчавой бородой и несколькими шрамами по всему лицу:

- Куда путь держишь чужестранец?

Я, стоя на обочине, поднял голову вверх, и слегка отдёрнул капюшон.

- Куда дорога ведёт, туда и путь лежит. – Ответил я.

Мужик провёл рукой по бороде, сжимая её на конце, и криво улыбнулся.

- Наёмник значит. Далеко же тебя завела твоя дорога, коли в этих краях оказался.

- А с чего ты думаешь, что я наёмник? – С интересом посмотрел я на мужчину, который походу был тут заглавного.

- Что я не узнаю того кто плуг и соху в руках отродясь не держал. Были времена, я избороздил моря от фьордов до Горгама, а от него до земель халифатов. Таких, как ты, я повидал вдоволь. Я еду в Брум. Если тебе по пути запрыгивай в телегу да развлеки разговором о местах, где был. – Лыбился чернобородый.

- Можно и туда, - поправил я края капюшона, показывая слегка лицо. – Если дорога туда зовёт, от чего бы и не присоединится к хорошей компании. – Сказал я, делая шаг к телеге, и только поражался, как данная мне память Кощея уже стала словно моей.

Стоило мне запрыгнуть на телегу, как она снова начала свой ход.

- Как тебя зовут наёмник? – Смотря вперёд, произнёс мужик.

Я Иван. – Ответил я и подумал, что надо было выдумать другое имя.

Но всё обошлось.

- Из союза княжеств значит, - меланхолично произнёс детина. – Я Бурт.

Понимая, что сейчас пойдут расспросы, про мои странствия, я решил опередить мужчину и самому начать расспросы.

- Бурт расскажи мне про ваши края. Я тут впервые.

- Да чего рассказывать. Земля как земля, края как края. – Пожал плечами викинг.

- А я слышал, что недавно поменялся конунг Холгора. Наверное, у вас тут знатная пирушка была.

- Да было дело. Толку-то от этого только никакого. Его кстати как тебя зовут вроде. Его как на трон посадили, он на Асълив дочери Асгъёрна женился, да её на трон посадил, и был таков.

- А что, это плохо? – Повернул я на него голову.

- Да нет, - пожал плечами Бурт. – Я её отца знавал, даже под одним стягом бились. Хороший был мужик, да и воин был знатный. Лучше она, чем эти ярлы на трон бы залезли. Но долго ли ей править? Вот вопрос.

- Почему? Она же законная королева.

- Законная-то, законная Иван, - зло сплюнул чернобородый. – Но она многим мешает на троне, а после того как она в поход ушла недолго ей на троне сидеть.

- Это почему? – Чуть более эмоционально, чем хотел, произнёс я, и с этого завязался долгий разговор в дороге.

Бурт оказался бывшим десятником в воинстве Алрена, но с приходом на трон Алрека, покинул службу и вернулся к себе в деревню, где стал местным старостой и тем, кто вёл дела в своём поселении.

Из его слов наполненных грустью и подавленной злобы за свой народ и в частности землю, я узнал очень много интересного.

Оказалось со слов Бурта, земли викингов были чуть ли не под пятой иноземцев. Ещё сто лет назад ярлы этих земель, стали перетягивать власть на себя. Стращая Конунгов тем, что в мире образуются новые союзы. Они убедили их, что надо пока не поздно отменять дани с некогда покорённых городов, и заключать с ними торговые союзы. Мол, если они все объединяться, то нам не удержать города, а так мы им свободу, а они нам выгодные союзы. Конечно, все торговые дела взяли на себя ярлы, и за сто лет такого наворотили, что волосы дыбом вставали. Освободили от налогов и даней все некогда покорённые города, заключили на себя торговые союзы, запретив всем кроме них торговлю с иноземцами, и теперь крестьяне продавали за бесценок свой товар Ярлам, а они уже по неясной цене уже так сказать партнёрам. Также, был заключен военный союз, по которому, теперь викинги могли воевать или странствовать в отрядах только там где желал посредник в виде греческого города Элир. Который, кстати, теперь имел право диктовать условия и наймы, а также рассчитывать в одностороннем порядке плату за предоставление войск, и регулировать рынок сбыта или его приостановление.

Если слова Бурта были реальны, то ярлы загнали своими действиями в ловушку свой же народ, в угоду своей материальной выгоде.

Чужое царство решало, кому и когда воевать, кидая малые крохи от похода, а ярлы регулировали рынок, будучи на короткой ноге со знатью Элира.

А если бы, какой-нибудь Конунг, решил сказать довольно, то его бы быстро приструнили другие Конунги, которые также бы пострадали от жёстких мер из чужого царства, да и ярлы им в этом помогли бы.

Вот и выходило, что Асълив выведя армию без указания из греческого Элира, косвенно нарушила договорённости с греками, что могло повлечь сокращение сбыта и так немногочисленных товаров и поставку жизненно важных поставок, а также приостановление наймы не только Хольгору, но и другим городам. Что могло повлечь за собой голод и полную нищету.

Естественно такого самоволия никто не потерпит. Асълив прямая угроза их укладу жизни.

- Что задумался Иван? – Обратился ко мне бородатый десятник.

- Да вот думаю, как до такого вы докатились. Свободные воины незнающие страха, теперь сами платите дань чужакам, как монетой, так и кровью своих собратьев.

- А ты думаешь, почему я из дружины ушёл, - рыкнул Бурт. – Поперёк глотки всё. Я сам своими глазами видел, как ярлы на собраниях стращали моего Конунга всеми карами земными, если он на поклон к царю Элирскому не явится. Всего нечего они сами нам дань платили. Мы не перед сталью не перед златом не склонились, а от ядовитого слова хребты в поклоне опустили, словно это подарок небес. И теперь нам так жить Иван. Видел бы это Асбъёрн, он бы утопил бы всех в их же крови. А сейчас девять тронов каждый по своей стороне, а трон Хольгора просто дань памяти, который не может взять в кулак восемь оставшихся. Север снова распался, и нет в нём единства.

- Он бы точно утопил. - Протянул я, вспоминая уже, словно мои воспоминания, о великом воине и короле севера.

После моих слов сурового викинга, а ныне главу деревни отвлекли его попутчики, а я словно в полудрёме, погрузился в образы былых столетий.

Картины из воспоминаний прошлого теперь были со мной всегда, где бы я ни находился. Они были ненавязчивы и мимолётны, но несли много эмоций и знаний.

Так я и ехал, словно постоянно ныряя в прошлое и выныривая в настоящее.

А уже к ночи, мы попали в поселение под названием Брум. Там я попрощался с теми, кто взял меня с собой, и мирно делая вид, что иду к постоялому двору, завернул за угол, взмыл птицей в ночное небо, кружа над деревней.

Но стоило мне сделать пару кругов в небе, как в моей голове вспыхнули яркие образы из далёкого прошлого.

Богрова красный драгоценный камень, предстал перед моими глазами. Его сжимали пальцы все стёртые в мозоли и мелкие порезы, вставляя в углубление в искусно изготовленную диадему, которая была инкрустирована похожими камнями.

Спикировав вниз, я ударился ногами об снег и прижался спиной к стволу дерева, прислонив левую ладонь к виску.

Я видел, как на бархатной подушке несли украшение, а по бокам стояли сотни людей. Викинги сурово смотрели, на того кто несёт диадему, а через секунду он склонился в поклоне перед двумя людьми в богатой одежде. Эти люди не походили на викингов. Золотоволосая женщина в платье цвета утренней зари, улыбалась, смотря на столь дивное украшение.

К мужчине, что стоял в поклоне, подошёл рослый мужчина в воинском облачении и, взяв диадему, водрузил её на голову женщины, а её спутник криво улыбнулся, после чего смотря на всех, кто тут собрался, расплылся в триумфальной улыбке.

Мой взгляд был прикован к центральному камню на диадеме, который был до этого момента ярко-красным, стал тускнеть и приобретать окрас тёмной крови.

Наваждение отпустило, а я тяжело дыша, опёрся затылком об ствол дерева, смотря в ночное небо. Это был тот самый камень, который был у Кощея в руке.

В голове всплыл образ Фреи, и я точно знал, что этот камень был с ней связан. Неужели мой отец этими видениями даёт мне указания найти эту диадему, которая была нераздельно связана с богиней севера.

Постояв ещё пару минут у дерева, я отстранился от него и пошёл прочь от поселения Брум.

Вскоре придет время того, что дракары Асълив причалят к родным берегам в порт Холь, и у меня есть совсем немного времени для моего странствия.

Взмыв снова в небо я полетел в ночную мглу, туда, где вскоре раскинутся земли моей жены.

Пока я летел я вновь и вновь погружался в память отца, переживая его долгие разговоры с первым правителем севера. Эти воспоминания всплывали сами собой, от чего я начинал замечать за собой, как в моей душе разгорался огонь праведного гнева, видя, что наворотили пришедшие на смену своим праотцам, продажные торгаши которые гордо именовали себя ярлами.

Всё что плечом к плечу воздвигли Асъбьёрн и Кощей, ныне было предано порицанию и разрухе.

Прошли сутки с того момента как я покинул пределы Брума. За это время я не только летел в образе ворона над северными землями, но и заходил в поселения, под видом странника, общаясь с людьми, смотря на их быт и слушая их разговоры.

За это короткое время я настолько врос в этот мир, что оглядываясь назад уже не расценивал свой прежний мир как родной, а единственное, что ярко светило в памяти так это образы Гелии и Василисы. Только они теперь были в моей памяти яркими маяком о прошлой жизни.

Ожидая прибытие кораблей своей жены в порт, я провёл в этом месте чуть меньше двух дней.

На вторые сутки в портовое поселение стали прибывать отряды во главе с разодетыми людьми, а когда я гулял по пристани и общался с обычными жителями, заметил даже одного из конунгов этих земель.

Алрек словно хозяин этого места, со своей дружиной, то и дело нарушал спокойный быт порта, ведя себя весьма вызывающе.

А к вечеру прибыла регент Брахъдора. Лахельда также привела немало воинов, и теперь порт напоминал место сбора не маленькой такой армии.

В их обществе я также заметил ту, которая занимала пост нынешней главной вельв Урда. Гудрун также имела рядом с собой свиту из молодых вёльв, и стоило ей явиться сюда, как она быстро стала частью окружения двух правителей севера.

А с закатом в свете заходящего солнца появились корабли моей жены.

Я сидел в стороне, и наблюдал, как пристань отгружали воины, а за их спинами стали скапливаться жители этого места. И вот настал тот момент, когда корабли остановились в порту, а с них стали сходить воины во главе с Асълив.

Встав со своего места и натянув капюшон чуть ли не до подбородка, я также как и многие стал влезать в толпу, медленно, но верно пробираясь к первым рядам.

Не прошло и пары минут как перед этой сворой, встала Асълив, за плечом которой возвышался Рулан, а её воинство всё ещё сходило со своих кораблей.

- Чем обязана такому приёму? – Громко произнесла Асълив, окидывая взглядом всех присутствующих.

- Тем, что вскоре будет собран совет в Урде. Ты нарушила установленные правила, так что должна ответить перед советом. И как я поняла зазря. – Надменно произнесла Лахельда.

Асълив наградила исполняющую обязанности конунга Брахъдора суровым взглядом, и произнесла:

- И по какому поводу собрание?

- По поводу того, что такой, как ты не место на троне Хольгора. Послы Элира также изъявили желание о том, чтобы ты сложила корону и ушла прочь.

- А разве я могу это сделать? – скривилась Асълив. – Я жена своего короля, и истинного по праву великого завета Асъбьёрна конунга Хольгора и ВСЕГО севера. Как вы можете пойти против этого.

- Ну и где твой король? Ты явилась одна. А заветы эти стары и уже просто сказки. Был бы он тут, и его бы пригласили на совет, чтобы он сложил корону, и убрался опять туда, откуда пришёл. А трон должен занять тот, кто смотрит в будущее, а не несёт угрозу нашим городам. – Насмешливо произнёс Алрек. – Так что наслаждайся последними днями в качестве королевы.

- А разве Конунги теперь имеют право на совете снимать короны? – Сделала, сжав кулаки, шаг вперёд Асълив.

- Пока нет, но думаю, и такое право вскоре будет. А пока если ты сама не уйдёшь, во благо нашего мира, мы свергнем тебя незаконнорожденная. – Уже серьёзно произнёс Алрек.

- Интересно, - протянула моя жена, - А если бы я вернулась с Иваном. Ты бы также был смел?

-Да какая разница, - отмахнулась Лахельда. – Он всего лишь жалкий потомок того, кого приукрасили в легендах для детей. Нашу волю поддерживают, а вот кто поддержит такую королеву как ты?

- Кажется, кто-то заигрался властью, а регент Брахъдора. – Громко прогремели мои слова из толпы.

- Кто посмел так говорить с королевой?! – Словно дикая кошка развернулась на зевак Лахельда.

Я, расталкивая впереди стоящих людей, шёл вперёд.

- Королевой? – хмыкнул я. - Вы наместники восьми городов, но ни как не короли севера. Или вы забыли, что король у севера один. – Вышел я за первый ряд крестьян, и встал перед напыщенной знатью викингов.

- Казнить его! – Заорала Лахельда.

- Кого ты собралась казнить, - рыкнул я, а в моей руке в сполохе дыма появился один из двух клинков, на лезвие которого заиграли языки пламени, а второй рукой я скинул капюшон плаща. – Уж не царя ли всех этих земель? Может мне самому тебя предать казни за измену?

Лахельда, как и Алрек вытаращились на меня, а их свита, которая хотела, было дёрнуться для того, чтобы схватить меня, застыла в нерешительности.

А вот Асълив напротив быстро приблизилась ко мне, и встала по правую руку.

- За какую измену? – Только и смогла после паузы протянуть жена конунга Брудора.

- Вы осквернили устои севера. Вы разрушили что построил Асъбьёрн и мой отец. Вы склонили хребты перед греками, чем обрекли свой же народ на прозябание в мнимой полуголодной жизни. А сейчас вы решили, что можете менять королей на тронах в угоду своим интересам, или интересам греков. Этого мало, чтобы вас казнить? Да и не только вас, а и всех ярлов.

- Что ты несёшь? – Гневно смотрел на меня Алрек. – Мы законные конунги наших земель, а ты всего напросто чужак, пусть и признанный огнём севера. Если ты думаешь, что мы будем терпеть выходки твоей жены и тебя, то ты страшно заблуждаешься.

- Законные конунги говоришь? – поднял я меч, смотря на его лезвие. – Вы всего на всего наместники в городах, что были основаны первым королём. Или вы забыли, как было дело на самом деле? Восемь тронов для восьми племен под дланью первого града.

От моих слов регент и конунг сжали зубы, а в разговор включилась вёльва.

- Не больно ли ты горяч в своих речах юный конунг. Время на то и время, что всё меняет. Уже давно на великом собрании в Урде один из потомков Асъбьёрна дал вольную всем городам и сделал союз конунгов и ярлов. Нет больше власти Хольгора не над Брахъдором не на Алреном не над другими городами. Так что ты не в праве так говорить.

- Гудрун, ты старшая вёльва Урда, - заговорил я как когда-то мой отец. – Но даже ты не слышала тех слов, что звучали из уст основателя всего этого. Вы собираете совет. Это кстати. Мы немедленно отправляемся в Урд. Мне есть что сказать членам совета. Так что с дороги, мы выдвигаемся.

Тут же стали разноситься выкрики о построении и скором выходе к поселению Урд.

Я сделал шаг от застывшей толпы тех, кто проявил себя с самого начала, смотрел на них и думал, что наживку они заглотили, и скоро подтянут остальных врагов.

- Иван, - Окликнула меня вёльва. – И что же сказал Асъбьёрн?

Я повернул голову через плечо и произнёс:

- Выполни мою просьбу брат мой. Если когда-либо наши устои предадут и осквернят. Вернись и убей всех, кто это решил сделать. – Ледяным тоном произнёс я.

Глава 5. Я пришёл возродить былое.

Ночь только вступала в свои права, а я и Асълив во главе внушительного воинства покидали порт под пристальные взгляды, как крестьян, так и тех, кто явился сюда думая, что их власть непоколебима.

Восседая в седле чёрного жеребца, я смотрел в ночную даль, ведя за собой вереницы воинов, которые не скрывали радости на лицах, словно чувствуя, что настало их время.

Я же сжимая удила, думал, что, наконец, нашёл и осознал своё предназначение. Мой отец, как я догадывался по прожитым воспоминаниям, которые я пережил в его теле, и тем, что были ещё скрыты от меня под пеленой беспамятства, пожертвовал всё, что у него было, ради того чтобы я появился на свет и был достаточно сильным в любой ситуации.

Понимая всё это, я твёрдо знал, что тот мир, который закрыл для меня свои двери, мне не нужен. Мне нужен этот мир, мне нужно быть достойным моих родителей. И я желаю продолжать дело своего настоящего отца, не по его желанию, а по-своему собственному.

- Вань, что дальше? – Вывела из моих дум, меня Асълив.

Я повернул голову на девушку, и улыбнулся.

- Как что? Собрание конунгов и ярлов. Посмотрим, кто есть кто.

- Тут и так понятно, что эти уроды сейчас побегут собирать силы. Жаль что Хольгор больше не царствующий град над всеми. Тогда можно было бы призвать вассалов к клятве. – С досадой в голосе произнесла моя жена.

- Пусть собирают. Так будет легче знать кто враг, а кто так. Не переживай, я даю тебе слово, ты не будешь свергнута. Рулан! – Выкрикнул я.

Тотчас к нам подскакал ехавший чуть позади могучий рыжебородый викинг.

- Да мой конунг. – Гаркнул он.

Я с удивлением посмотрел на воина.

- Что так официально?

- Иван знал бы ты, сколько я ждал таких слов, которые ты сказал на пристани. Мы все ждали этого. Ты наш конунг, так что я обращаюсь, так как велит мне честь воина.

- Мы с тобой столько браги выпили, так что давай без этого хотя бы когда мы в кругу своих.– Улыбнулся я ему.

- Как скажешь Иван. - Хохотнул викинг.

- Рулан, пошли половину воинов в Хольгор. Пусть они по тихой объявят общий сбор сил всех кто может и хочет сражаться. Пусть готовятся и ждут команды. И скажите мне, сколько у нас вообще воинов? – Обратился я сразу к Асълив и Рулану.

- Сейчас с нами чуть больше тысячи. В Хольгоре ещё примерно такое же число. - Ответила Асълив.

- Ну, ещё есть те, кто ушёл из дружин, - поджал губы Рулан. – Но если на нас пойдут войной, то и они встанут на защиту Хольгора. А это ещё около тысячи.

- Тогда скажи тем, кто отправится в Хольгор, чтобы они оповестили и их. – Посмотрел я в ночную даль.

- Неужели ты думаешь, что пока мы в Урде, на Хольгор могут напасть? – Сурово произнёс Рулан.

- Нет, - повернул я голову на воина. – Я думаю, что вскоре мы будем нападать. Пора напомнить всем, кто есть кто.

- Ты о чём? – Удивилась Асълив.

- Я о том, что у севера может быть только один правитель. И никто не вправе диктовать условия извне этой земле.

Рулан азартно оскалился и, натянув удила, повернул своего коня, разворачивая его назад, а мы продолжили свой путь в Урд.

В полдень мы въехали в поселение ведьм севера. Тут нас уже ждали, и мы без лишних вопросов проследовали к строению, которое было отведено для Хольгора.

Большая постройка, которая напоминала первым этажом постоялый двор для солдат, и второй этаж с отдельными комнатами для ярлов и конунга.

Так как не один ярл Хольгора по ясным причинам не явился в Урд, верхний этаж был полностью в моём распоряжении.

Наше воинство, устроившись на нижнем ярусе, не пошли пить в трактиры, а остались в помещении, готовясь к отдыху.

Мы же с Асълив отправились наверх, где я у служанок попросил сделать мне подобие ванны.

Уже скоро сюда явятся все кому не лень, и всё тайное станет явью, и кто и что из себя представляет, а пока есть время для отдыха. Вот с такими мыслями я и зашёл в одну из жилых комнат, куда затащили большую продолговатую деревянную бочку, в которой была налита горячая вода, от которой струился пар.

Но не успел я раздеться полностью, как дверь открылась и в помещение вошла Асълив. Она слегка смущённо смотрела на меня в полуобнажённом виде, при этом с интересом водя глазами по орнаментам на моём теле.

- Вань, я могу остаться? – Произнесла моя жена, с неприсущей кроме как наедине со мной, робостью.

- Ты можешь об этом не спрашивать. – Улыбнулся я ей.

Асълив сделала шаг мне навстречу, и платье, в которое она переоделась сразу по приезду сюда, упала к её ногам, полностью открывая мне всю стройность и грациозность тела молодой королевы.

Я слегка растерялся, а мой взгляд приковала красивая подтянутая грудь девушки. Но не успел я отвести взгляд от её тела, как сама Асълив приблизилась ко мне и прижалась всем телом, заключая меня в объятья, увлекая в страстном поцелуе.

Мои руки скользили по телу моей жены, а буквально через пару мгновений, освободившись от остатков одежды, мы опустились на расстеленные, на полу шкуры медведей, и слились в одно целое.

Спустя какое-то время, оторвавшись друг от друга, мы вместе принимали уже совсем негорячую ванну.

Асълив прижималась ко мне спиной, а её затылок упирался мне в шею. Я же откинувшись назад спиной на край овальной бочки, слегка при обнимал свою жену и смотрел в потолок.

- Вань, я хочу, чтобы ты знал, даже если все выступят против нас, я умру, но не придам и не отрекусь от тебя. И буду до последнего вздоха бороться плечом к плечу с тобой, мой король севера.

Мои руки сомкнулись на талии Асълив, прижимая её крепче к себе.

- Ты не умрёшь, - произнёс я на ухо своей жене. – Я не позволю, этому случится. Также как я не позволю топтать всё то, что сделал твой предок и мой отец. Вскоре взойдёт новое солнце над этими краями, и тогда только ты будешь истинной королевой севера.

Асълив резко повернулась ко мне лицом и посмотрела в мои глаза.

- Ты говоришь так, словно тебя не будет рядом со мной на нашем троне.

- Я же говорил тебе, что считаю тебя и только тебя законной королевой. Я как мой отец когда-то, хочу видеть на троне Хольгора только прямых потомков Асъбьёрна. Ты моя жена и моя королева. Ты достойна этого по праву, а я буду рядом как твой муж и король. Но править будешь ты, когда всё разрешится. – Улыбнулся я ей и поцеловал в лоб.

А к вечеру этого же дня Урд напоминал разворошённый муравейник. Сюда пожаловали все правители севера, которым когда-то по неясной мне причине дали вольную, пойдя против завета первого конунга единого севера.

Я стоял у окна с Асълив нашей комнаты, и смотрел на суету на улице, а моя жена, обнимая меня со спины, также лицезрела эту картину.

Нас отвлекло от созерцания суеты за окном, стук в дверь, и после того как я громко сказал, чтобы те кто были в коридоре могли войти, дверь открылась и в проёме показалась молодая послушница. Она сообщила нам о том, что зал собраний готов, и скоро начнётся совет. После чего быстро откланявшись, ушла прочь, закрыв за собой дверь.

- Ну, вот и началось. – Улыбнулся я своему отражению в оконном стекле, видя, как я стал выглядеть словно Кощей.

Выйдя из комнаты, мы шли вниз на выход из дома, где нас уже ждал Рулан с отрядом отобранных для сопровождения воинов.

Все те, кто сейчас стоял перед нами были не ниже рыжеволосого здоровяка. Они словно могучие стражи ждали, когда мы пройдём мимо них и после этого чётким строем двинулись за нами к центральному зданию поселения.

Шествуя с высоко поднятой головой, я видел, как кидали на нас взгляды все те, кто суетился сейчас на улице, но мне не было ни малейшего дела до этого.

Пройдя до здания совета, я поднялся по ступеням и вошёл в огромный зал. Всё тут осталось неизменно, как я и помнил.

Многие уже собрались и сидели на своих местах, а их свита стояла позади.

Они смотрели, как я шел к своему трону и, взойдя к нему сел на него, а рядом со мной своё место королевы заняла Асълив, которая не надела платье, как подобает королеве, а решила идти на собрание в военном облачении.

Наши воины также заняли своё почётное место за троном, и застыли, словно немые статуи великих воинов прошлого во главе с Руланом.

Со своего места я видел, как заполняется зал, и как ходят туда-сюда вёльвы, словно посредники между вождями этих земель.

И вот закрылись массивные двери, и Гудрун встав со своего места громко произнесла:

- Собрание правителей севера объявляется открытым. Первое слово предоставляется Лахельде законной королеве Брахъдора, как одной из тех, кто был инициатором этого срочного собрания.

Высокая рыжеволосая женщина в бордовом платье встала со своего трона и учтиво слегка склонила голову, а на её губах промелькнула злая ухмылка.

- Конунги и Ярлы наших земель! – громко заговорила она, гордо вскидывая подбородок. – Я, как и многие из вас. Обеспокоена сложившейся ситуацией в наших краях. Из-за вопиющего нарушения наших правил, Асълив подвергла всех нас неминуемой угрозе нависшей как над всеми нами, так и над нашими подданными. Из-за её действий, послы Элира хотели приостановить наймы наших дружин, а также торговлю, что неминуемо может повлечь голод и разорение для всех нас. Но силами наших мудрых ярлов и стараниями Конунгов, они этого не сделали, но выдвинули нам требования. Асълив должна отречься от трона Хольгора и покинуть наши земли в изгнание, так же как и её муж Иван.

- Ты говоришь нам, что бы законный конунг Хольгора, которого признал истинный огонь севера, сложил корону и как собака был изгнан с наших земель Лахельда! – пробасил старый конунг, вставая со своего трона. – Это нарушение заветов!

Все посмотрели на Киргона, который, как обычно был в военной броне и при оружии.

- Киргон, - обратился к конунгу Алрек, даже не встав с трона. – Ты живёшь прошлым. Все мы были недавно ошарашены новостью о том, что этот юноша наследник воли Ворона. Но того севера уже нет. Мы чтим законы севера, как традицию и дань уважения. Но мы должны понимать, что на троне первого КОГДАТО города, сидеть должен достойный муж. Плоть от плоти этих земель. Завет первого конунга это дань традиции, и мы её выполнили. Но к чему это привело? К тому, что на троне наших земель чужак. Пора откинуть былое и жить настоящим. Сегодня на этом собрании мы должны выбрать нового конунга Хольгора, либо по-хорошему, либо по-плохому.

- Алрек говорит дело! – влезла в разговор Лахельда. – Только так мы обойдём гнев наших союзников, и сможем продолжить обычную жизнь. На троне Хольгора должен сидеть северянин, который уважает всех нас, и смотрит в будущее вместе с нами. А, как вам известно, когда мы прибыли в порт Хольгора, этот юнец не то, что неуважительно отнёсся к нам, так ещё угрожал нас казнить. Словно мы предатели наших земель.

Суровый вождь Китъхарда обвёл всех присутствующих взглядом, и произнес, смотря на вельв:

- А что думают почтенные жрицы наших устоев?

Гудрун встала со своего места и, раскинув руки начала говорить:

- Конунги и ярлы. Урд всегда был нейтральным полем севера как оплот слова, а не меча. Мы жрицы севера, чтим заветы наших прародительниц, и храним их знания, неся их через века. Но сейчас мы все должны понять, что завет Асъбьёрна о том, что любой трон может быть занят потомком Ворона, устарел. Прошли столетия, и как правильно сказал Алрек. Мы выполнили данное слово нашему первому вождю, но этот юноша действительно чужак. Он даже не остался после коронации править, а поставил вместо себя регента, свою жену. В браке с которой, видеться простой расчёт, а не чувства. Это неуважение ко всем нам? А сейчас я своими ушами слышала, что он обвинил нас в предательстве нашей земли. Хотя его жена чуть не обрекла нас на установление отношений с Элиром. Это ли не самое, что ни на есть предательство. Я впервые выскажу мнение, не имеющее нейтралитета. Я за изгнание Ивана и его жены с наших земель. А что скажут другие!?

- Я начну тогда, - встал с трона седовласый мужчина с пивным брюшком в частичной броне. Я конунг Юхольда, Олъгар. И я считаю, что такие меры слишком, кардинальные. В ваших речах слышится, что вы впервые хотите через совет лишить законно коронованного правителя его трона. Я пока воздержусь от громких речей и скажу своё слово в конце. – Сел он обратно на своё место.

Следующим заговорила уже немолодая женщина в коричневом платье с заделанными чёрными волосами в пучок на затылке.

- Я как представитель своего мужа в совете и представляющая тут земли Хилъдоса, не могу пока дать чёткий ответ. Так как именно такой вопрос должен решить мой муж, который сейчас слёг с недугом, от чьего имени я сейчас нахожусь перед вами. На данный момент позиция Хилъдоса, это нейтралитет.

- Я напротив не собираюсь держать нейтралитет, когда над нашими краями нависла беда! – Пробасил высокий мужчина в дорогой одежде купца, а не воина, да и татуировок как у многих тут конунгов у него не было видно. – Я поддерживаю Лахельду и Алрека, и если эти так сказать король с королевой сами не уберутся. Туда откуда припёрся этот юнец, то Силчъхор готов вступить в союз с Брахъдором и Алреном, дабы силой очистить Хольдор от этих людей.

- Ты все? – встал с трона высокий рыжеволосый мощный мужчина в годах. – Если да то теперь я возьму слово. Я конунг Дархорда всегда чтил законы севера. Закон севера на стороне Ивана и его жены. А вы все так трясётесь над союзом с греками, что готовы предать то малое, что у нас осталось. Никогда пока я конунг Дорхорда, мои воины не будут участвовать в союзах против законных правителей. Я против отречения Ивана от трона. Я за завет предков. У меня всё! – С силой сел он обратно на трон.

- Я поддерживаю Бриса. – заговорил всё это время стоявший у трона Кирган. Кто теперь дал грекам право диктовать, кто будет сидеть у нас на троне, а? И что за речи такие тут слышатся? Мы выполнили завет, а теперь пора всё забыть и жить, так как нам велят извне! Вы в своём уме. Я воин, а не торгаш. Я могу многого не понимать. Но я чётко знаю, где проходит грань обоюдного сотрудничества, а не рабского подчинения. А может потом один из нас также не угодит Элиру, и что тогда? Также созовёте совет и сорвёте уже новую корону с чьей либо головы? Я против этого! Я за законного конунга Ивана и его жену.

- А я против, - заговорил широкоплечий мужчина, лет которому было чуть больше тридцати, с длинными заделанными в косу волосами, и бритыми висками, на которых красовались орнаменты. – Я конунг Олмуса поддерживаю Алрека и остальных. Было понятно сразу, что это плохая затея. Через тысячу лит, посадить не пойми кого на трон севера, а он ещё женился на незаконнорожденной девке. Я за изгнание этого не до конунга.

После слов молодого правителя Олмуса, воцарилась тишина, которую нарушила Гудрун:

- Все высказались. Так что Олъгор ждём твоего слова, которое ты приберёг на потом.

Седовласый мужчина сурово посмотрел на главную вёльву, и произнёс:

- А что у нас теперь слово конунгу Хольгора не даётся. Или вы уже всё решили без него?

Гудрун едва скрывая раздражение на своём лице, улыбнулась старому конунгу Юхольда.

- Да конечно. Послушаем и его, если ему есть что сказать. Но сначала выслушаем ярлов. – Повернулась она на меня, кидая злой взгляд.

И все стали слушать девятерых мужчин, которые как одно целое тростили одно и тоже. Изгнать. Несём убытки. Скоро посевная, а без зерновых будет голод. Мои действия навлекли на всех беду, а товары вот-вот глядишь, испортиться не способные продастся Элиру и его союзникам.

Когда все высказались, я встал с трона и провёл медленным взглядом всех присутствующих.

-Ну, говори, если есть что сказать. – Обратилась ко мне Гудрун. – Не задерживай всех.

Я криво улыбнулся, смотря то на конунгов, то на ярлов, то на вёльвы.

- Да, есть что сказать как конунгам, так и ярлам, да и тебе старшая вёльва тоже пара слов найдётся, - заговорил я, а на меня уставились все присутствующие. – Я долго слушал ваши речи конунги и ярлы этих земель. Я не перебивал ни одного из вас, так что теперь слушайте и вы все.

Я Иван конунг Хольгора, не собираюсь отрекаться от короны, и не дам это сделать моей жене. Хольгор отныне разрывает все договорённости с Элиром и теми конунгами, кто будет против нас. Мы также разрываем связи с подобием былого Урда, который прогнил насквозь в угоду торгашам, забыв, зачем вообще его возвели и дали нейтральные земли.

- Да как ты смеешь! – Заорала Лахельда.

- Замолкни! – Рявкнул я на королеву Брохъдора. – Я твой бред слушал. Теперь и ты слушай меня. –

- Да кто теперь тебя будет слушать! – Вскочил Алрек со своего места. – Пора вышвырнуть тебя как собаку и дело с концом.

Я сжал кулаки и топнул ногой, да так что огонь, который пылал в центре зала, взмыл вверх, становясь ярко-синего цвета, а его языки вырвались за приделы его обители и кольцом опоясали зал.

Все шарахнулись от бушующего холодного огня, а я стал спускаться со ступеней и уже через пару секунд вошёл в круг огня.

- Вы видно забыли, кто строил Урд, а конунги севера?! - громко и зло произнёс я, а пламя стало возвышаться, отрезая весь зал от сидячих мест и скопления воинов за тронами.– Услышите меня конунги севера! Те, кто чтит слова и заветы своего великого предка. Я призываю вас дать клятву верности Хольгору, как когда-то давали её ваши пращуры. Это не отнимет вашу свободу, и не поставит вас на колени. Это даст мощь противостоять всем во благо северных народов. Я не тороплю вас. Думайте. Те же кто не принесут клятву и выберут греческую сторону будут выжжены праведным огнём с земли вещих доблестных предков, что сурово смотря из чертогов Вальхаллы на то, что творят их потомки с землёй которую они защищали не щадя себя.

Я исполню просьбу Асъбьёрна за своего отца. Я уничтожу всех неверных, чего бы мне это не стоило. А сейчас мы уходим! Даю вам два дня на раздумья, и жду ваших гонцов с ответом, кто сам не захочет явиться в Хольдор, держать ответ.

Асълив встала с трона, на котором сидела в полной растерянности на мою выходку, и поспешила ко мне, так же как и почётная дружина, на лицах, которых, играли суровые улыбки.

Когда они были рядом со мной в центре зала, я махнул рукой и огонь ещё сильнее взмыл вверх, а поток пламени обрушился на трон, на котором недавно сидел я, сжигая его и плавя камень.

Мои воины, получив приказ уходить, устремились к массивным дверям и распахнули их, вытягиваясь в почётный караул, пока я покидал зал совета со своей женой.

Глава 6. Я есть продолжение своего отца.

В полумраке площади перед центральным зданием поселения Урд, нас уже ждало наше воинство.

Спустившись со ступеней под растерянные, непонимающее, а местами любопытные взгляды всех присутствующих в это время на площади, я запрыгнул в седло вороного скакуна, и уже с коня наблюдал, как остатки моего огромного отряда также вскакивали в сёдла.

- В Хольгор! – Громко выкрикнул я, и сжал удела своего коня.

Одним потоком мы покидали Урд. Никто не пытался нас остановить или напасть. Оно и понятно. Сейчас у конунгов хоть и было тут большое скопление воинов, но они были разобщены, и им ещё предстояло решить, кто на чьей стороне. Да и нападать на меня сейчас, было опасно. Я был не просто конунгом, который махал мечом, а ещё и колдуном, который мог в одиночку выйти против них.

- Ты такого не ожидала? – Обратился я, к скачущей со мной наравне Асълив.

Моя королева, которая была, словно до сих пор в шоке от последних событий вдруг повернулась ко мне лицом и её глаза, словно засияли внутренним светом, а на лице засияла улыбка.

- Да Вань, я такого не ожидала, - произнесла девушка. – Но это лучшее что ты мог сделать. Я и надеяться не могла, что когда-либо придёт день, когда вот так в открытую, объявят, что они нарушили заветы моих предков. Что настанет время, когда найдётся тот, кто не побоится вернуть всё, как должно быть. И дать нам свободу. Это самый лучший подарок, что ты мог мне сделать.

Я улыбнулся Асълив, и произнёс:

- Рад, что ты не против таких методов.

- Вань, я только одно не поняла? – Нахмурила брови моя жена.

- И чего же? – С интересом посмотрел я на неё.

Асълив поджала губы, словно что-то прикидывая.

- Не проще ли было убить Алрека и Лахельду в зале совета?

Я криво улыбнулся.

- Так нельзя было делать. Убей мы их там. То пошла бы молва, что конунг Хольгора учинил жестокую расправу на нейтральной земле, над безоружными и для многих законными правителями городов севера. Мы бы вмиг стали узурпаторами и предателями. Теми, кто наплевал на правила севера, которые не больно-то и выполняются сейчас. А теперь по итогу, мы разорвали прежние устои, не пролив ни капли крови. Теперь они станут узурпаторами и врагами, как только нападут на нас. Мы же не будем агрессорами, а будем защищать сначала свою территорию, а так как они развяжут конфликт нам не останется нечего другого как подавить их во блага своего народа.

- Ваня, ты прирождённый правитель. Это тебе нужно править, а мне учиться у тебя ещё очень долго. – Протянула королева севера.

- Да тут нечего такого, - улыбнулся я. – Народ, обычный народ не очень то и рад укладу на своей земле. Ярлы загнали их в торговое рабство. Союз с Элирм запрещает им ходить, где они хотят. А сейчас пойдёт слух, по земле который мы поможем разносить, а точнее он уже разносится. Что Хольгор вышел из союза с Элиром. Больше не считает Урд нейтральной землёй. Обвинил правящую группу в предательстве, и хочет свободы от этого беспредела. Как ты думаешь, много к нам присоединится обычных людей? Я думаю да. Они придут к нам, усилив наши ряды, и ослабив вражеские. Ведь мы защищаемся в их глазах, и освобождаемся от гнёта, а не творим бесчинства.

За час мы покинули территории Урда, и как я и думал, погони нам в след никто не послал. Эти правители, наверное, сейчас рвали глотки, сидя в зале совета, пытаясь хоть как-то уложить в своих головах, события которых они ни как не ожидали.

По их планам, и возможным договорённостям между собой они должны были скинуть меня с трона, а я, по их мнению, просто уйти, уступив трон тому, кто будет в их коалиции, от чего их власть союза должна была стать ещё сильнее. Но этого не произошло. И даже Урд с вёльвами был освистан и признан мной недееспособным, а значит не являющимся для меня рычагом воздействия.

И вот теперь на этом совете те, кто ещё умеет слышать и думать, услышат их истинные речи, и увидят их скрываемый лик, возможно, задумаются и перейдут на мою сторону, а если нет, то не сразу вступят в противостояние с Хольгором.

Ночь мы провели в движении без остановок, а вот утром всё же сделали привал, для того чтобы лошади отдохнули, как и их всадники.

Я стоял у костра, а рядом со мной по правую руку стояла Асълив, а вскоре к нам отделившись от толпы, подошёл Рулан.

Рыжебородый викинг был хоть и измотан дорогой, но огонь радости и азарта так и сиял в его глазах.

- Иван, что дальше-то делать будем? Ребятам так и не терпится в бой. – Оскалился в улыбке Рулан.

Я криво улыбнулся и отвёл взгляд от огня.

- Вернёмся в Хольгор, и будем готовиться встречать гостей. Послушаем, что нам будут петь в уши. Но все войска должны быть в полной боевой готовности, и в случае чего-либо сразу вступить в бой.

- Я не думаю, что они придут с миром. Тут скорее они созовут дружины и пойдут единой волной на нас. Не лучше ли опередить их? – Оскалился в ухмылке викинг.

- Мы не разделяем север. А напротив начнём его объединять. На этой земле мы отстаиваем заветы былых конунгов. А все те, кто пойдёт на нас войной, будут отстаивать интересы Элира. Народ это поймёт, и от этого нам будет легче и быстрее навести тут порядок. – Тоном учителя произнёс я.

- Ха, - ухмыльнулся в рыжую бороду Рулан. – Я много слышал легенд, о Асъбьёрне и Вороне которые объединили север не только мечом, но и словом. А теперь я воочию увидел, как это могло происходить в старину. Воистину великий правитель не только мечом должен уметь махать.

Когда солнце подходило к полудню, мы снова выдвинулись в путь.

Скача верхом во главе воинства, я то и дело размышлял о том, как всё провернуть малой кровью и не ввергнуть в верный мне край в хаос. Хольгор был самым северным и изначально самым большим городом. Остальные города раскинулись уже куда южнее и их территории были меньше, а соседство между собой куда тесное.

Я точно знал, что Брахъдор и Алрен будут против нас, а их владения тесно пересекались не только между собой, но и с Олмусом, а также с Силчъхаром. Вот эти города образовывали северо-восточную часть острова, контролирующие морской путь на восток к землям греческих портов. Другие города северной земли, либо должны были плыть через их морские порты, либо налаживать экономические пути по суше, с восточными портами.

Тут не надо было быть гением, чтобы понимать простую истину. Реши меня поддержать хоть кто-то, его торговля сразу попадет в тупик. По суши торговым путям ходу нет, а плыть через гавани врагов, это то ещё занятие. Да и если эти конунги и ярлы запросят помощи у греков, то те без проблем дойдут до портов и высадятся на территории либо Алрена, либо Брахъдора. Хотя если Урд теперь не нейтрален, а он тоже имел свой порт хоть и маленький и общий для всех городов, то перекинуть войска будет выгодней именно через него, так-как именно этот порт, можно сказать, находится на середине острова и делит его на две чести. Именно с этого места можно сходу вклиниться в центр севера, и зажать любой город юго-востока и северо-востока.

Самым верным вариантом было бы взятие Дорхорда, границы которого как раз граничат с портом Урда, Олмуса и Силчъхора, отрезав при этом всем путь на запад и изолировать самый рьяный очаг сопротивления востока. Так я и думал поступить, осталось только дождаться гонцов в Хольгор и узнать, кто всё-таки верен северу.

Под вечер мы, наконец, очутились во владениях Хольгора, но только под утро были в самом городе, так как пришлось ещё раз делать остановку.

Огромный город встретил нас скорым рассветом, и боевыми постами у ворот.

Въехав в открывшиеся ворота, я увидел и прочувствовал всю былую мощь и красоту этого места. Изначально первые кварталы города были невысокими и имели одноэтажное построение, и больше напоминали ремесленные постройки, нежили жилые. За их крышами чуть поодаль возвышались уже более массивные строения, а вдалеке, виднелось мощное строение со шпилями и массивным замковым фасадом.

- Наконец-то мы дома. - Устало произнесла Асълив.

- Дома. – Протянул я, чуть слышно, вспоминая отрывки из своей прошлой жизни, о которой не было времени думать в чёртовой круговерти событий.

Пока мы ехали нам на встречу попадались редкие горожане, которые радостно хоть и сонно нам улыбались, а стоило мне попасть в огромный, словно замок дом, как тут же прибыли воины, которых Рулан отсылал сюда с заданиями.

Асълив как подобает королеве, которая очутилась в оплоте своих славных предков, словно расправила крылья и, взяв меня под руку, провела в большой зал, где горел огонь в огромном камине, а вокруг овально продолговатого стола, который занимал чуть ли не всю середину зала, стояли массивные стулья, и только у практически у самой стены словно во главе этого места возвышались два мощных трона.

Моя жена, кивая головой в знак приветствия воинам, которые стояли вдоль стола, довела меня до трона, который слегка возвышался над своим менее большим собратом, и вступила на ступень перед ними, заняв трон поменьше, я же залез на место уготованное монарху этих земель.

Понимая, что все викинги, которые сейчас стояли перед столом и смотрели на меня, ждали того, чтобы высказаться о проделанной работе порученной им недавно.

- Докладывайте. – Устало произнёс я.

И тут началась круговерть докладов. По итогу вырисовывалась очень интересная картина.

Воины, которые прибыли в город и разнесли вести о том, что старые времена пресмыкания перед торгашами и греками кончилось, подняли по команде остатки войск, которые приняли боевые порядки для защиты города. Люди, которые по тем или иным причинам ушли со службы, видя, что начинается то, чего они желали, вновь сняли со стен оружие, и в едином порыве влились обратно в дружины Хольгора.

Также в докладах упоминалось о тех, кто жил на границах с другими городами. Там на рубежах и стыках территорий было много недовольных нынешним укладом жизни, и сейчас постоянно поступали запросы о вступлении в отряды Хольгора от бывших воинов других городов, которые не могли уже терпеть воинскую службу у своих правителей.

Через час докладов и мелких распоряжений всё закончилось, и зал совета опустел.

Я устало сошёл с трона и утёр лицо руками. Новая жизнь несла меня словно корабль, попавший в шторм, от чего я выматывался как физически, так и морально, и даже не мог понять, чего было больше.

Асълив, которая также была измотана, вновь взяв меня под руку, повела по коридорам дома своих предков.

Мы шли по большим залам и коридорам украшенных гобеленами с сюжетами былых битв и побед пока не дошли до массивной двери.

Открыв дверь, мы прошли внутрь, попадая в просторную спальню с огромной кроватью над которой возвышался тяжёлый тканевый полог, на полу были устелены ковры, сделанные из шкур диких зверей, а напротив кровати был небольшой камин, в котором также играл огонь.

Устало скинув дорожный плащ и плотную куртку, я ощутил руки своей жены на своих плечах, а её губы прикоснулись к моей шеи.

- Как же долго я ждала этого момента. Когда мой король войдёт в эту комнату. – Прошептала она, прижимаясь к моей спине.

Я прикоснулся к рукам обнимающей меня девушки и повернулся к ней лицом, и сразу ощутил её губы на своих губах.

За закрытыми дверями королевской спальни, я проснулся, проспав всего пару часов.

Рядом уткнувшись мне в бок, мирно спала Асълив, а её рука обнимала мой голый торс.

Не вставая с кровати, я лежал в объятиях обнажённой королевы севера, и думал над тем как быть дальше. Внезапно в голову пришла странная, словно навеянная извне мысль.

Книга вмиг появилась рядом со мной и её страницы как обычно стали перелистываться сами собой, а через пару мгновений я уже сосредоточенно читал написанные моим отцом нужные мне строки.

Стоило мне закончить чтение и начать думать над новой масштабной идеей, как в дверь тихо постучали.

Я аккуратно вылез из объятий вымученной дорогой Асълив, которая только сильнее закуталась в тяжёлое одеяло и, одев свои вещи, которые были чистыми словно после стирки из-за заклинаний наложенных на них когда-то, пошёл к двери и открыв её, увидел старую вёлву.

- Я знала, что ты не спишь Иван. Вот и пришла поприветствовать конунга, который впервые вступил в оплот севера.

- И я рад тебя видеть Фрада, - улыбнулся я старой колдуньи. – Надеюсь, тебя не сильно удручало ведение дел за Асълив.

Фрада усмехнулась и произнесла:

- А ты изменился. Нет больше метаний присущих тебе ранее. Словно холм вырос в скалу, которая так и норовит протянуть небо.

- Ты о том, что произошло на совете? – Протянул я, начиная движение от двери за вёльвой.

- Я наслышана, как ты влепил звонкую оплеуху как ярлам и конунгам, так и ведьмам Урда. Они действительно прогнили Иван. Давно было пора напомнить им, кто они такие и для чего создавался Урд. Как я понимаю, ты решил вновь сделать то, что сделал в глубокой старине твой предок.

- Да Фрада. Я именно это и решил сделать, только он был не моим предком, а моим отцом.

- Как? – Изумилась ведьма.

- Это долгая история, и возможно когда всё кончится, я расскажу тебе её у камина с кружкой хорошей медовухи. А пока не до таких разговоров.

Фрада утвердительно понимающе хмыкнула, и мы пошли в зал совета.

Как только я там очутился, то увидел у камина Рулана. Рыжий воин был в полном боевом облачении, но его вид выдавал усталость и полнейший недосып.

Пройдя к трону, я взошёл на него, и как только я сел, рядом появилась книга и зашелестела страницами, а через пару секунд я посмотрел пронзительным взглядом на рыжебородого викинга, от чего тот даже слегка потерялся.

- Иван, что не так? – Нервно перемялся с ноги на ногу Рулан.

Я отвёл взгляд и откинулся на спинку трона, слегка улыбаясь.

- Нет Рулан.Наоборот всё очень хорошо. Это даже лучше, чем я мог представить.

- Что? Ты о чём? – Совсем потерялся Рулан, как и рядом стоящая старая вёльва.

Утерев лицо ладонями, я забрал волосы назад которые вновь упали на лицо и произнёс:

- После того как ваши боги покинули земли севера, вы утратили большую часть сакральных знаний ваших предков. Вы из века в век забывали, что могли делать ваши пращуры и истинные вёльвы служащие Фрее. Всё, что у вас осталось, это тонкая нить, связывающая вас с магией севера, которую оккупировал Урд.

- Ты о чём Иван? – Слегка обиженно, но с интересом протянула Фрада.

Я перевёл взгляд на старую ведьму и улыбнулся.

- Вы уже не те вёлвы, что в старину. Ваши знания в магии ничтожны. Как я думаю, получая посвящение в Урде, вёльвы приобретают ничтожные крохи сил, а вот знания ваших основательниц нет. Если бы вы обладали тем багажом знаний, что в старину, то вопроса в зависимости от кого либо, у вас не стояло б. Враги зажали в тиски физическую мощь северян, но не магическую. А причина этому, что большая часть знаний вам не ведома и вы на магической арене мира никто, и угрозы никому не представляете.

- Боги ушли и забрали свои знания и былую нашу мощь. – Грустно ответила Фрада.

- Я думаю это не так, - выдохнул я, и посмотрел на викинга, от чего снова улыбнулся. – Рулан, собери всех воинов, что участвовали в битве у преддверия гор. В основном тех, кто шёл в первых рядах, и построй их перед домом.

Рулан кивнул и быстро вышел из зала совета, а Фрада задумчиво произнесла:

- Иван, я не вижу твоих помыслов. Но чувствую странную, словно забытую силу. Но не могу понять, откуда она исходит.

- От меня Фрада. Эта сила исходит от меня. – Хотел я встать с трона как в зал влетела молодая служанка и, поклонившись чуть не до пола разгибаясь, начала говорить:

- Мой король, вам велено доложить, что к вам прибыли конунги Китъхарда и Дархорда. Сейчас они следуют сюда в сопровождении гостевого караула.

- Славно, - хмыкнул я. – Как придут, сразу проводите их сюда.

Служанка ещё раз поклонилась и вылетела пулей из зала.

Не прошло и двадцати минут, как в зал совета вошли Киргон и Брис. Оба мужчины были в броне и при оружии, а с ними за их плечами стояли молодые статные викинги, которые явно были их роднёй.

- Рад видеть вас. – Встал я приветственно с трона, и через секунду сошёл с него.

- И мы рады видеть, и приветствовать тебя Иван, - громко пробасил Киргон. – Я сегодня не один, а с сыном. Это мой наследник Китор.

Я приветственно мотнул головой и улыбнулся высокому широкоплечему парню с чёрными как смоль волосами.

- Я тоже как видишь, прибыл со своим наследником, - подал голос Брис. – Это мой старший сын Арин. Не смотри, что он молод, он не по годам силён и умен.

- Даже и не думал Брис, - улыбнулся я рыжеволосому воину и его сыну, который хоть и был хорошо сложен, но лицом выдавал свой юный возраст. – Рад знакомству.

- Иван, - обратился ко мне Киргон. – Мы прибыли сюда обсудить твою речь на совете Урда.

- Это хорошо, - жестом пригласил занять места за столом я гостей. – Я с интересом выслушаю вас и обсужу то, что вы желаете уточнить и решить.

В этот момент в зал зашла Асълив в ослепительном зелёном платье. На её лице проступило удивление, но она учтиво поприветствовав гостей, быстро прошла ко мне и встала по правую руку.

Конунги городов севера также почтенно ответили приветствием на приветствие, и прошли к столу сев поближе к трону, на который я и взобрался, а Асълив заняла своё законное место подле меня.

- Начну я с того, что мы многого наслушались после твоего ухода Иван, - заговорил конунг Китъхарда. Теперь нам бы в спокойной обстановке хотелось бы услышать тебя. Ведь речи там были не по нраву нашим душам конунг Хольгора.

Я по привычке забрал волосы назад и начал говорить:

- Конунги Китъхарда и Дархорда. Я озвучил свою точку зрения на совете. Вы сами слышали, что творится на собрании в Урде. Единого севера нет. Нет свободы на своей же земле. Любой правитель, который захотел бы жить свободно, подвергся бы блокаде со стороны конунгов которым греки дороже своего же народа. Мой призыв прост. Я хочу возродить то, что было воздвигнуто Асъбьёрном. Хольгор должен стать вновь оплотом могущества севера. Присяга это не рабство. Она таковой не была ранее и таковой не будет и впредь. Вы также останетесь конунгами в своих городах и будете вести свои дела, но вольётесь в единый организм острова. Вы будете представлять свои интересы и интересы великого града. А я в свою очередь буду отстаивать интересы ваших городов и всего севера перед теми, кто хочет сделать нас слабыми и покорными.

Единое управление решит проблемы голода и борьбы за найм. А также пресечёт террор ярлов, которые, уже совсем обнаглев стали диктовать вам правителям городов, что и как делать.

- Но Иван, - задумчиво протянул Брис. – Ведь неспроста же сам наследник Хольгора. Правящий в то время конунг дал всем вольную. На это же были причины.

- Гниль есть даже у тех, чьи великие предки вели свои народы к процветанию. Он дал вашим городам вольную, и что пришло потом? Вы стали каждый сам по себе. Сразу стал вопрос территориальной экономики. Вас нарочно разделили и вы, думая, что вот она свобода, внезапно поняли, что у одного полей больше, а у другого шахт с рудой. Нужно теперь быть автономным, налаживать быт. И вам под этим предлогом навязали власть греков, которые уже давно до этого пустили свои корни во многие города севера. Как вам такая свобода?

Конунги сидели за столом и сурово молчали, переваривая услышанное, а я, видя какие процессы сейчас шли у них в головах, решил добить их.

- Вы были лишены не только целостности, но и наследия предков. Вы сами видите, что стало с Урдом. Нейтральное поселение, что должно было хранить знания и мощь, стало, словно орудием для тех, кто больше платит и сулит блага. Я хочу возродить былые знания, и воздвигнуть новый Урд. Настоящий оплот магии севера.

Теперь уже все кто был в зале, с удивлением посмотрели на меня.

- А мне это нравится Иван, - неслышным ветром прозвучали явно слышимые только мной слова. – Ты действительно продолжение своего отца. Выжги скверну с моей земли, возроди моё наследие. – Мурлыкал в моих ушах голос Фреи.

Я от внезапного голоса, который слышал только я, был удивлен, но моё лицо так и осталось непоколебимым.

- То есть я правильно понимаю. Право наследства трона остаётся за нами. Города остаются нам, и мы управляем ими, а ты управляешь нами? – Подвёл итог Брис.

- Если в паре слов то да. Ваши города и территории к ним прилегающие остаются за вами. Ваши родовые ветви я не намерен прерывать. Вы правители этих земель. Но присягнув мне, мы создадим единый север каким он был ранее. Создадим совет конунгов, не такой, как этот фарс в Урде, а такой который будет решать внутренние вопросы под контролем Хольгора. Вот, к примеру, какое сельское хозяйство в Китъхарде. Там береговая скалистая местность и леса кругом. Там надо развивать не пашни, а охоту и рыбное дело, в отличие от Дорхорда, чьи территории на большую часть сплошные поля и холмы. О рыбном промысле можно забыть, как и добычи пушнины. А вот выращивать злаки это да. Присягнув мне, как когда-то в прошлом сделали ваши далёкие предки, вы станете опорами друг другу, как и мне. Мы наладим внутреннюю экономику производства и потребления. Мы станем вновь сильными.

И вновь потянулись бесконечные вопросы и уточнения. За таким долгим разговором, мы успели поесть и выпить, при том два раза. И когда вроде говорить уже было не о чем, мне доложили о прибытии послов.

Все, кто был в зале совета, оживились, но на всеобщее удивление явились те, кого никто не ожидал увидеть.

В зал вошли греки. Разодетые в тёплые богатые наряды люди вальяжно встали у стола, смотря на меня, восседающего на троне.

- Мы послы от содружества городов севера. – Произнёс высокий и хорошо сложенный грек с курчавой чёрной шевелюрой и острым носом.

- А с каких пор послами севера стали греки? – Опередил меня Киргон, встав из-за стола поворачиваясь на делегацию.

Ему ответил всё тот же мужчина.

- С тех пор как содружество городов призвала нас в помощь, объяснив сложившуюся у вас ситуацию.

Я встал с трона и сошёл с него, подойдя к конунгу Китъхарда.

- Ну, коль так, излагайте. – Обвёл я их всех взглядом.

- Мы пришли выдвинуть требования содружества городов. Иван является непризнанным конунгом Хольгора, большинством правителей городов. А значит должен покинуть город и остров навсегда. В этом случае Элир закроет глаза на нарушение договоров, и не прекратит сотрудничество с островом. На трон Хольгора есть уже законно выбранный большинством конунгов кандидат, который ожидает вступления в город и занятие своего законного трона.

- Я вас перебью послы, - оборвал на полуслове курчавого грека Брис. – А когда кто кого выбрал и, кто этот законный король Хольгора?

- Вот и мне интересно, - оскалился Киргон. – Мы вроде никого не выбирали ещё.

- На совещании содружества городов, на котором присутствовали наши послы, было принято решение в укреплении дружбы и связей с Элиром. Старшая дочь конунга Брахъдора сегодня вступила в законный брак с третьим сыном правителя Элира, Ютосом Элирским. Совет содружества городов единогласно принял решение о том, что Хольгором будет править именно он.

- Грек на троне! – Взревел Киргон, врезав массивным кулаком об стол.

- Теперь понятно. Почему нас не было на том совете. – Сплюнул Брис.

- Это законный муж дочери королевы Лахельды. Её корни идут, если вы не знали как рас из Хольгора. Она может по праву претендовать на этот трон.

- Да мне насрать, откуда у неё корни идут! – Уже чуть ли не рычал Киргон.

Я молчавший всё это время, положил руку на плечо уже практически бешеному вождю.

- А что будет, если я откажусь покинуть трон и МОЙ город? – Спокойно сказал я, пристально смотря на греков.

Кучерявый грек сузил глаза от чего его вид стал выражать надменное злорадство.

- Содружество силовым путём очистит трон он узурпатора, и посадит истинного монарха. А поскольку избранный король является принцем Элира, мы не сможем остаться безучастным в этом деле.

- Войной решили нас запугать! Нас! Сынов войны! – Вновь взорвался гневом конунг Китъхарда. – Я Киргон конунг великого града Китъхарда вам в лицо заявляю о вечной присяге истинному правителю севера Ивану. Никогда я не позволю так осквернить память предков. Никогда.

- Я присоединяюсь к Киргону, - встал рядом со мной Брис. – Я заявляю тому содружеству городов, которые даже не удосужились спросить нас о своих действиях, что присягаю Хольгору как когда-то мой давний предок основатель Дархорда. Война, значит война. Мы воины, у нас своя честь.

Я улыбнулся в лицо послов и произнёс:

- Вы слышали, что должны передать содружеству. А теперь позвольте, я провожу вас до дверей моего дома.

Греки явно были злы, и жаждали продолжения запугивания, но видя как тут всё повернулось, не стали искушать судьбу, и пошли на выход.

Я в обществе своей супруги и конунгов двух городов, что чтили заветы первого короля, миновал коридоры, и залы, после чего мы вышли на широкое каменное крыльцо, в пяти метрах от которого были построены воины, что бились со мной у преддверия гор.

В свете зажжённых факелов, они выглядели грозной силой, которая только и ждала команды в бой.

- Послы, - обратился я к грекам. – Я думаю, вы поняли, что я ни сложу корону, и не отдам свой трон. Прошу передать тем, кто прислал вас, что ваш визит я расцениваю как их отказ от присяги мне, а это значит, что все они предатели своей земли, и подлежат уничтожению. Диалога больше не будет. И я хочу, чтобы вы передали этому Ютосу и его отцу королю Элира, то, что если первый не уберётся прочь с острова, я лично его убью. А если его папаша сюда пошлёт свои войска, то они встретят тут смерть, а я напомню ему чуть позже, что его город уже один раз пал под сталью викингов, а значит, падёт и второй раз. Первый ряд два шага вперёд! – Рявкнул я построенной дружине, чем вызвал замешательство не только греков, но и тех, кто сопровождал меня сейчас.

Воины как один выполнили приказ, а я сжал кулак перед лицом грека, который вспыхнул, синим холодным светом.

В один миг греки распахнули глаза и открыли рты от удивления и страха, по причине того, что первая шеренга в сполохе похожим на дымчатый снег один, за одним стали оборачиваться в огромных свирепых зверей, которые рыча, скалили клыки и когтистые лапы, а кто и острые бивни огромных диких кабанов.

- Валите прочь! – зло рыкнул я послам. – И донесите всем, что истинная мощь севера вновь возродилась, и горе тому кто решит её испытать.

Воины вновь становились людьми, а послы в спешке покидали пределы города в сопровождении конвоя.

Я же стоял на крыльце дома и, повернувшись к ошеломлённым увиденным конунгам, произнёс:

- А теперь нас ждёт военный совет.

Глава 7. Северное противостояние.

Прошло чуть меньше суток с момента моей встречи с послами греков. За это время я не спал ни минуты. После проведённого военного совета, конунги Киргон и Брис в спешке, когда ещё не взошло солнце, покинули Хольгор, выдвигаясь в свои города для выполнения поставленных задач по отсечению от основных сил врага западную часть острова и взятие её в подобие тисков.

Я же собрав один отряд, который насчитывал около пятисот воинов, тоже не теряя времени, устремился к самой ближнему от моих границ городу Хильдосу.

Асълив же с Руланом и основными войсками также выдвинулись только на юг к границам с Олмусом и Брахъдором. Их задача сейчас была ровным счётом, как и у Бриса отрезать пути на север и юго-запад.

Я понимал, что основные зачинщики переворота сразу не нападут. Сначала должны были вернуться послы и провести совет, а это дело не быстрое, а если учесть, что все города в своём роде были сами по себе и в своей сути преследовали только свои интересы, то их военный совет обещался быть очень жарким и долгим.

Одно дело если идти всеми силами на одного, а другое дело, когда тут уже войной пошли три города, по территориальному расположению на острове несшие очень много проблем. Дорхард станет для них как кость в горле, разделив остров на две части, и отрезав Урд и два города от основных сил.

Тут уже все поймут, что малой кровью не отделаться. А чем больше потери, тем слабее город, и хоть у них и есть союз. Но надо понимать, что если пошла такая свара, то любое ослабление позиций неминуемо повлечёт необратимые политические или экономические последствия.

Вот и думал я, что все эти конунги и ярлы вместе с греками будут глотки рвать, решая, кто пойдёт в первых рядах на войну. И думается мне, что решать они всё будут не быстро, а если так, то надо в кратчайшие сроки погасить сопротивление на западе, дабы не получить удар в спину.

Солнце склонялось к закату, когда я во главе отряда из пятисот воинов уже с час как пересёк границу Хилъдоса. На рубежах этой земли не было и намёка на воинские формирования и готовности к сопротивлению.

Сама территория этого города была одной из самых маленьких на острове и могла встать в ряд, если только с Силчъхаком на юго-востоке острова. Остальные же города занимали, куда большие территории севера.

Скача уже по талому снегу, и грязи, мы приближались в полумраке сумерек к Хилъдосу, минуя и объезжая жилые деревни и сёла. На нашем пути мы не нашли ни одного воина который бы преградил нам путь.

И вот уже словно огнедышащий дракон во вступившей в свои право темноте ночи, с факелами в руках, которые освещали нам путь, мы предстали перед воротами города севера.

Лошади ржали, топчась на месте, меся копытами землю, а на стенах города, словно порождениями кошмаров играли наши тени.

На стенах не было суеты и криков. С сотню бойцов застыли за стенами, смотря на нас сверху в низ, но не один даже не натянул тетиву лука, словно ожидая чего-то.

Не прошло и десяти минут нашего стояния у ворот города, как на стене появилась регент Хилъдоса.

Женщина стояла за крепостной стеной в меховом плаще, а её черные волосы были распущены и подвязаны лентой.

Мы смотрели в глаза друг другу с полминуты, после чего Лейдора произнесла:

- Я не хочу крови своих горожан конунг Хольгора. Я заявила на совете Урда после твоего ухода Иван, что только мой муж может решать столь важные с неминуемыми последствиями для нас вопросы. Мы выбрали нейтралитет. Поэтому нет смысла лить тут кровь.

Я поджал губы и, выдохнув громко произнёс:

- Так давай я решу несущий вопрос с конунгом этого города. Я тут, и не намерен разворачиваться. Мне объявили войну и моё время на вес золота. Либо я захожу в город как гость, и мы всё решим словами. Либо я зайду сюда с огнём и мечом и сам без вас всё решу.

- Где гарантии, что попав в город, твои воины не устроят резню на моих улицах? – Слегка дрожащим голосом произнесли регент.

- Я войду один. Мои воины останутся тут. Но будь уверена, если пока меня не будет, хоть одна стрела будет выпущена в моих людей, то Хилъдос этой ночью перестанет существовать.

- Ты даёшь обещание на памяти своего предка, что пока мы мирно ведём диалог, военных действий не будет? – Обречённо протянула женщина.

- Да! – громко произнёс я. – Пока вы не переступили грань, всё будет мирно.

- Ты обещал Иван. Открыть ворота! – Скомандовала Лейдора.

Я же повернувшись к своим людям, произнёс:

- Будьте на страже, и ждите меня. Если Хилъдос нарушит уговор, берите город штурмом.

В ответ мне был рёв сотен глоток, слава конунгу, после чего я один въехал в приоткрытые ворота города. Там меня уже ждала регент, и мы вместе с её свитой устремились к большому замковому строению в центре города.

Проезжая улицы Хилъдоса, я видел, как тут обстоят дела. Воинов хоть и было немало в столь поздней час, но вот что-то мне подсказывало, что многие кто держал сейчас оружие, были вовсе не воины, а обычные люди, которых в спешке нарядили в броню и выдали оружие.

Огромный дом принял нас полумраком и тонким запахом, от каких-то благовоний, которых я не знал, но вот мой отец знал их, и его память дала мне чёткое понимание, что было сожжено недавно в этом доме.

Всё также под охраной из десятка привилегированных воинов, мы проследовали на второй этаж в самый конце коридора, и остановились у массивной деревянной двери.

- Иван, - произнесла регент, берясь рукой за дверную ручку. – Мой муж очень слаб, поэтому я прощу не сильно его пугать речами о войне и осаде города.

- Хорошо, - спокойно произнёс я и добавил. – Но вы же понимаете, что столь серьёзные переговоры влекут больших моральных затрат.

Женщина кивнула, и грустно отвела взгляд, после чего открыла дверь в комнату и зашла туда первой.

Я шёл следом, а за мной в дверной проём вошла и стража.

- Муж мой, к тебе пришёл конунг Хольгора о котором я тебе рассказывала. Он хочет обсудить то, что было на днях в Урде. – Обратилась Лейдора к мужчине, который лежал на кровати, укутанный тяжёлым одеялом в свете масляных ламп, а у его изголовья на стуле сидела молодая голубоглазая блондинка, которая с виду была очень юной особой.

Пока женщина говорила свою речь, та самая молодая девушка с испуганно гневным взглядом приблизилась ещё больше к лежащему мужчине, и так и сверлила меня взглядом. Словно готовая в любой момент заградить собой мужчину.

Я сделал шаг вперёд, и поджал губы, окидывая взглядом лежавшего, словно живой труп мужчину.

Некогда как можно было понять по телосложению могучий и широкоплечий конунг, ныне иссыхал как скошенная трава в поле, под жарким зноем. На его коже всюду виднелись чёрные пятна, на которых проступали воспалённые язвы, а сам он был словно бело-жёлтый.

- Конунг первого трона прибыл к нам. – Еле слышно и протяжно словно задыхаясь, произнёс Милрох.

Его кашель огласил комнату, а я уже слышал, как шелестят страницы книги, что стало моим наследством и гарантом силы колдуна.

- Я, - снова разразился кашлем конунг, от чего блондинка схватила стакан с водой и поднесла к губам мужчины. – Я, - сделал он глоток и отстранился. – Я знаю, ты пришёл стребовать слово предков данное владыке севера.

Я стоял чуть поодаль от массивной кровати и смотрел на можно сказать умирающего мужчину.

- Милрох, ты прав, я именно это и пришёл заявить. Но тут я увидел нечто интересное, и наш разговор, думаю чуть оттениться. – Смотрел я, ни мигая на мужчину.

Все непонимающе посмотрели на меня, а я продолжил:

- Я не настолько низок, чтобы угрожать человеку который одной ногой в могиле. Но у меня нет времени на реверансы. У меня за спиной вскоре развернётся война, и я должен быть во главе этого события. Так что я попрошу юную девушку отойти от кровати.

- Ты пришёл в наш дом! Мы тебя не звали! Не смей тут командовать, а не то! – Вскочила со стула голубоглазая блондинка.

- А не то что? – Посмотрел я пристально в глаза девушке.

- Иван, прошу, не обращайте внимания на слова моей дочери. Она ещё совсем юная. Но не могли бы вы объяснить, зачем вам понадобилось, чтобы моя дочь отходила от своего отца? – Словно грамотный переговорщик старалась замять конфликтную ситуацию Лейдора.

Я отвёл взгляд от блондинки, и на секунду прикрыв глаза начал говорить:

- Вы жжете травы, которые уже прокурили весь ваш дом. Это же для того, чтобы ваш муж вдыхая дым оберегал свои внутренние органы от гниения. Магия растений в её низшей форме, что только и осталась доступна на острове, не считая конечно вёльв Урда.

- Как ты узнал? – С непониманием в голосе протянула регент.

- Это не сложно для того кто познаёт магию севера. – Ответил я женщине. – А теперь уберите свою дочь от кровати и сами отойдите на пару шагов назад. И успокойтесь. Если б я хотел его убить. Я бы не стал просить ребёнка отойти от кровати.

- Я не ребёнок! И я не сдвинусь с места! – Вновь словно ураган вспылила девушка.

- Лейда, отойди. – Спокойно произнесла Лейдора.

- Нет мам. Я никуда не отойду. – Гневно кривилась блондинка.

- Лейда! – начала было говорить королева Хилъдоса, но я прервал её.

- Ну, коли так, то пусть стоит. – Улыбнулся я и сделал шаг к кровати.

В миг всё словно стянуло мраком, и даже огонь от масляных ламп стал, словно тусклым и нерешительным.

- Мам! – Вскрикнула Лейда, и хотела было рвануть мне наперерез.

- Стой, где стоишь! – Рыкнул я на юную девушку, а пол подомной пошёл льдом, а её словно неведомая сила отпихнула назад.

- Я вижу тебя. – Сказал я в голос, смотря на лежачего мужчину, который непонимающе, но без страха в глазах смотрел на меня.

Я сделал ещё шаг и огонь, который освещал комнату, и вовсе стал дрожать и уменьшатся.

Мои губы в немом голосе зашевелились, начиная складывать магические заклинания в единую цепь.

По кровати пошёл иней, а конунга Хилъдоса выгнуло дугой, а через секунду из его груди в воздушном вихре вырвалось существо похожее на гусеницу, скрещенную с многоножкой, лапы которой больше напоминали щупальца, и были окровавлены.

- Греческая лярва. - Оскалился я, полностью повторив мимику Кощея.

Существо, которое появилось из груди конунга, издало пронзительный визг, и хотело вновь влезть в тело мужчины.

- Нет! – заорала молодая девушка, и дёрнулась к кровати, от чего лярва увидев незащищённую магией мишень, изменила свою траекторию на Лейду.

Росчерк огненного меча озарил комнату, и прошёл в десятках сантиметров от лица дочери конунга Хилъдоса.

Демонический паразит с отрубленной головой опал к ногам девушки и, осыпался пеплом от моего оружия, которое я сжимал в правой руке.

- Что это было? – Испуганно произнесла королева, смотря то на пол где горсткой пепла осталось напоминание о лярве, то на свою дочь, которая оцепенев, смотрела на лезвие моего меча, на котором играли языки пламени.

- Это Лейдора, греческая лярва. Паразит который медленно, но верно сжирает того в кого он забрался. – Тоном учителя пояснил я, а мой меч исчез из ладони.

- Но как эта тварь попала в тело моего мужа? – Непонимающе произнесла королева.

Я повернулся к ней лицом и поджал губы, вспоминая военный совет с конунгами, которые вкратце обрисовали мне ситуацию по всем городам.

- С начало ответь мне, как долго болеет твой муж? И не было ли такого, что в ближайшие годы вы не могли зачать ребёнка? – Спокойно смотрел я на женщину, по щекам которой текли слёзы.

- Десять лет, мы не можем зачать дитя. И где-то в это время начались первые симптомы недуга. – Всхлипнула Лейдора.

Я отвернулся от женщины и, подойдя к кровати, провёл рукой над мужчиной из носа которого начала капать кровь. Стоило мне это сделать, как лёгкое золотистое свечение окутало его тело, и он, закрыв глаза, сразу же уснул, а чёрные пятна стали чуть более блёклые.

- Лейдора, - вновь повернулся я к женщине. – Мои слова в данной ситуации могут показаться враньем, которое будут способствовать принять мою сторону. Но я скажу как есть. Всё что случилось с твоим мужем, может быть частью плана по смене власти в вашем городе. Милроху подсадили эту тварь, дабы у вас не было наследника на трон. Ваша дочь бы, скорее всего, стала бы женой грека, и он бы стал править Хилъдосом. Как сейчас это проворачивают в Хольгором. Ты же в курсе про свадьбу дочери Лахельды с третьим принцем Элира, которого пророчат на трон Хольгора. Когда твой муж умер бы, то же самое случилось бы и с Хилъдосом.

Женщина вздрогнула, и произнесла:

- Но как? Как эту тварь не заметили в Урде?

- Магия вёльв слаба. И давай не будем забывать, что они теперь не вне политики. Они поддерживают так называемый союз городов. Даже если кто-то и заметил этого паразита, то думаю, пребывание этой твари было на руку некоторым конунгам, которые так тесно сотрудничают с Урдом.

- Но мы же держали нейтралитет. – Словно оправдывалась королева.

Я скривился, и тяжело выдохнул.

- Иногда нейтралитет хуже противостояния. Никогда не знаешь, чью сторону займёт серая сторона. Лейдора, я бы ещё поболтал о всяком и несущем для вас, но я тут не за этим. Твой муж при должном уходе быстро придёт в норму. Но у меня нет времени ждать этого.

- Что ты хочешь этим сказать? – Успокоилась после слов о поправке мужа, произнесла королева города.

- Я хочу сказать, что я не могу ждать, когда твой муж окрепнет. Как ты видишь, я пришёл сюда не с мечом, а со словом. Но иметь неопределённый в своём статусе город за своей спиной, я не намерен. Ты не можешь дать мне ответ. Так же как и присягнуть мне без воли своего супруга. Мне нужен гарант того, что вы не нанесёте мне удар в спину. Отталкиваясь от этого, я сейчас уйду и заберу с собой наследницу трона Хилъдоса.

- Что?! Нет! – Выкрикнула женщина. – Мы не ударим в спину.

- Конечно, не ударите, ведь ваша единственная дочь будет у меня. Я сейчас выдвинусь в Юхольд, и Лейда поедет со мной. Когда я решу там вопросы, то вернусь и привезу вашу дочь обратно. К этому времени как я думаю, Милрох слегка окрепнет и сможет провести со мной встречу. Если вы откажетесь присягнуть. Дело ваше. Я уйду один, дабы вскоре вернутся и начать военные действия.

- Но она совсем юная. А ты хочешь тащить её на войну. Это не прибавит тебе чести. – Выпалила Лейдора.

- Чести? – удивлённо поднял я бровь. – Я спас твоего мужа от смерти. Хотя в данной ситуации мне легче было убить его и посадить на трон регента, который полностью будет под моей властью. Но я стою тут и веду беседу, когда мне объявили войну греки и ваш несчастный союз городов. Так что пусть она собирается, а ты подумай на досуге о том, что вас-то в это сборище как я понял, не позвали. Так как по их разумению вы и так вскоре бы перестали бы существовать как род правителей города, а на троне бы был совершенно другой человек.

Через полчаса я уже выезжал из ворот города, а рядом со мной ехала принцесса Хилъдоса.

Моё воинство, которое ждало моего прихода в боевом построении, выкрикнули слова приветствия своему царю и, получив команду держать путь на Юхольд, отправились в путь. Благо до города было всего не чего.

Но на подходе к Юхольду, я почувствовал слабый отклик силы, который заставил меня остановить коня и поднять кулак высоко вверх над головой, останавливая воинов.

- Что-то не так. – Протянул я в голос, от чего измученная конной поездкой принцесса Хилъдоса впервые с момента её изъятия из дома, посмотрела на меня прямо.

- Первый отрядв конец строя и охраняете Лейду, – громко произнёс я подъехавшим ко мне викингам. – Остальные принять боевой порядок. Вперёд.

Кони сорвались в места, и единой лавиной устремились к краю холма, за которым в низине расположился город.

Не прошло и пары минут, как мой отряд уже нёсся вниз, видя как, за крепостными стенами начинался разгораться пожар, а за раскрытыми воротами шёл бой, в котором участвовали маги.

В пылу боя и в магических взрывах заклинаний, нас даже не заметили, и мы на полной скорости влетели в ворота, вступая в бой с теми, кто атаковал Юхольд.

Я прямо на скаку вылетел из седла вороном и уже человеком очутился там, где стояли несколько магов, а мой меч оборвала сразу же жизнь первого из них.

Не ожидая такого поворота событий, захватчики, лишившись преимущества и поддержки магов, стали лёгкой добычей для моих воинов, а я сам, крутясь с двумя мечами рубил защитников людей с магическими способностями, которых после смерти первого мага, стали прикрывать воины защитного круга.

Но они не смогли надолго меня задержать, так как я не только рубился на мечах, но и использовал магию, раскидывая защитный ряд в стороны.

За считанные минуты боя, все воины которые прикрывали магов, были мертвы, как собственно и боевая пятёрка колдунов. А в это время мой боевой отряд уже просто стоял над поверженным врагом, а силы сопротивления с непониманием, что от нас ждать, стояли напротив так и не опустив мечи.

- Что вы на нас вылупились! – Рявкнул я. – Формируйте отряды и добивайте врагов, которые разбежались по улицам. Не мы же должны это делать.

- Конунг Хольгора! – Воскликнул кто-то из толпы воинов.

А после понеслись раздаваться указания о преследовании и уничтожении врага в городе.

Спустя час я зашёл в высокую пузатую башню, которая была словно крепость, а на деле домом конунга Юхольда. Со мной рядом с испуганным и потерянным лицом шла принцесса Хилъдоса, и смотрела по сторонам.

Зайдя в тронный зал, Олъгор не сел на свой трон, а так же как и мы со своей супругой уселся за круглый массивный стол, за которым стояло около двадцати стульев.

С этого момента начался наш разговор, который продлился с полчаса. За это время, слушая Олъгора, я узнал, что к нему явились послы из Элира для проведения важных переговоров, но при этом привели не менее тысячи бойцов под стены города.

Конунг Юхольда узнав, о том, что под его стенами города собралась не маленькая сила, решил подстраховаться и пошёл встречать гонцов, собрав около пятисот воинов которые в данный момент были в городе. Но когда послам открыли ворота, вместо мирного шествия, греческие переговорщики сразу нанесли магические удары по первым рядам воинов которые и открывали эти самые ворота, после чего завязался бой.

Олъгору под натиском магов, которые то и дело кидали боевые заклинания, приходилось отступать всё дальше вглубь города, а потом явились мы, и ударили в тыл врага.

Я, внимательно выслушав конунга, утёр грязное лицо, на котором ещё были частички чужой крови.

- Значит, вас выбрали в жертву. – Произнёс я, смотря на Олъгора.

Все непонимающе посмотрели на меня.

- В жертву? – Нахмурился конунг.

- Да, - утвердительно сказал я. – Как я думаю, западные города острова изначально небыли интересны как союзники востоку. Китъхард и Доръхорд города старых устоев. А Юхольд и Хилъдос больше были нейтральны. Как я недавно выяснил насчёт Хилъдоса, у них были свои планы, а в свете грядущих событий, вас было решено уничтожить.

- Почему нас? – Сверлил меня взглядом полным непонимания пузатый конунг этого города.

- Всё просто. Китъхард и Догъхорд изначально более сильные города чем ваш. К тому же их конунги на совете выступили против моего свержения, чем дали понять, что могут ко мне присоединиться. Хилъдос был уже давно в разработке, и было дело ближайшего будущего выдать Лейду, которая сидит тут рядом со мной за греческого наместника. Остался только ваш город, который с двух сторон зажат неугодными им городами. Вас бы сровняли с землёй, а потом все остальные услышали бы, что я от слов перешел к делу, и начал я с Юхольда. Тогда бы они убедили всех своих жителей, которые даже недовольны их властью, что надо с этим кончать и пойти на Хольдор войной. Но это не единственная причина. Их может быть куда больше.

Дальше разговор стал плавно переходить уже в нужное мне русло, а через некоторое время я услышал заветные слова присяги. Не скрою, что большую роль в этом сыграло нападение греков с отрядом викингов. Но даже так, я добился своего, а через час к городу прибыл Киргон со своей дружиной.

После его прихода стало ещё легче. Старый конунг, узнав, что тут произошло, и вовсе обрушил на Олъгара словесный поток о том, что нас жаждут поработить, или вовсе убить и забрать наши земли себе. А первым кто мог стать их жертвой, был именно он, но я вовремя пришёл на помощь городу, и Олъгар отделался хоть и большой кровью, но устоял.

Ближе к ночи я уводил своё войско от стен города, оставив тут Киргона, который должен был какое-то время, пока шёл сбор военной силы Юхольда, стать его гарантом безопасности.

Мой путь опять лежал в Хилъдос, и если всё пройдёт гладко там, то запад уже будет под моей властью.

Глава 8. Интерлюдия №2. От мира к миру.

Гелия и Василиса, как и ещё тридцать человек въехали на территорию университета на студенческом автобусе.

Когда двери открылись, и из салона хлынул поток народу, дедушки также вышли на центральную площадь огороженной территории университета, на которой было весьма людно.

Сотни мужчин и женщин сейчас находились на центральной площади учебного заведения, ожидая своих детей. И когда один, за одним автобусы стали въезжать в ворота, тут стала образовываться жуткая давка.

Гелия и Василиса быстро как могли, пробирались сквозь толпы людей которые можно сказать взяли в кольцо площадь перед центральным строением, и двигались в направлении общежития, где расположился чердак Ивана.

Миновав людскую массу, они чуть не бегом прошли всё расстояние до общежития, и пулей залетели на верхний этаж.

Дверь была не заперта, от чего они ввалились в комнату, где на столе лежал телефон Вани, кровать была не заправлена, а у шкафа на полу валялись вещи.

- Тут его нет. – Подытожила Василиса, окидывая взглядом комнату.

Гелия прошлась по комнате, поджимая губы. В её голове крутились мысли, что даже если Ваня и рванул за ними, то он, наверное, уже в курсе эвакуации, и должен в скором времени вернуться сюда.

Но Иван не вернулся ни вечером, ни на следующий день, а в это время мировая общественность гудела над множеством событий, которые как горячие пирожки вылетали то и дело из печи.

Законопроекты так и сыпались, под марш скорби по погибшим студентам и проходчикам, которые принимались практически единогласно.

Университет в это время слегка опустел. Кто-то прибывал в больницах, а кто-то и вовсе переводился подальше от этого учебного заведения.

Гелия же чувствовала себя как загнанный в клетку дикий зверь, который метался от одной её части до другой не находя покоя.

Василиса, которая всё это время была с ней рядом, чувствовала внутренние смятение сирены, но поначалу не больно придавала этому внимания, да и сама Геля на некоторые вопросы отучивалась или просто сводила их в безобидное русло.

На третьи сутки пребывания в университете Василиса не выдержала. В этот вечер в комнате Ивана, в которую они пришли в области семи вечера состоялся первый за всё время серьёзный разговор.

- Гель, - закрыла за собой дверь Василиса, заходя в помещение последней. – Давай на чистоту. Ивана нет уже более трёх суток. Я вижу, что ты постоянно смотришь в лица студентов, ища в их рядах Ваню. Ты на взводе, но при этом, как только я предлагаю сходить в деканат или на его кафедру, ты меня останавливаешь. Что ты скрываешь Гель?

Сирена, поджав губы, подошла к окну и стала смотреть в него.

- Василис, Да просто если Ваня отсутствует, то мы, идя в деканат или на кафедру, можем его подставить. Надо просто ещё немного подождать его. Я думаю, он скоро вернётся. Может он по семейным делам уехал просто.

- Гель, ты мне-то не ври, - прошла до кровати Василиса и села на её край. – Уехал без телефона. Ты на его комнату посмотри. Такое ощущение, что он наспех взял какие-то вещи и ушёл. Я была в деканате сегодня. Там не в курсе, куда он делся. Никаких бумаг он не писал. Он просто пропал. Но ты, изводя себя внутри, постоянно мне талдычишь, что он вскоре вернётся. Откуда ты можешь это знать? Или ты мне чего-то не договариваешь?

- Ты была в деканате? – Повернулась сирена на подругу.

Василиса закинула ногу на ногу и посмотрела на Гелию.

- Да была. Мне надоело просто слушать, что вот-вот Ваня появится. Он исчез. А вдруг это дело рук Валентина? А мы тут его просто сидим и ждём. А больше всего меня удивляет твоё поведение. Ты словно что-то знаешь Гель, но молчишь. Я же вижу, что тебя, что-то просто гложет изнутри. Может пора рассказать?

Василиса видела, как в её подруга словно боролась сама с собой, но при этом хранила молчание.

- Гель, говори немедленно, - словно с надрывом произнесла Василиса. – Что ты бы чувствовала, если бы я что-то знала о Ване, но тебе не говорила. Я люблю его, так же как и ты. – Встала она с кровати, и приблизилась к сирене. – Так что: либо ты мне всё выкладываешь, либо я заявлю о его пропажи, куда только возможно. Я больше не намерена сидеть, сложа руки.

Из Гелии словно выпал стержень, и она, шмыгая носом, начала говорить, а по её щекам потекли слёзы:

- Я думаю, он за вратами. Но почему-то никак не вернётся сюда.

- Что!? – выкрикнула Василиса. – Но как?

- Василис, я тебе расскажу, но ты должна поклясться, что никто больше не узнает о нашем разговоре, - утёрла слёзы Гелия. – Обещаешь?

- Обещаю. Клянусь. – С испугом в голосе произнесла Василиса.

Только спустя час девушки покинули комнату Ивана, уходя из неё с опухшими от слёз глазами.

С этого момента девушки уже не просто ждали Ивана, но и стали сами делать шаги к встрече с ним.

Каждый вечер после учёбы они уединялись в комнате Вани, и обсуждали свои наработки, а вскоре их размеренному пребыванию в стенах университета пришёл конец.

Через неделю из больницы вернулся Василий. Он вошёл в стены вуза как спаситель и герой, который рьяно старался защитить со своим отрядом студентов, которые также возвращались с больничного пребывания и трубили об этом на каждом углу.

Первые дни Василисы после возвращения её бывшего парня, напоминали холодное разведывательное противостояние. Василий не больно лез, но и случая пересечься с Василисой не упускал. А когда ему стало ясно, что Иван самовольно покинул институт и пока не явился обратно, то Вася начал переходить к более активным действиям.

По университету как лесной пожар стали расползутся слухи про то, что Иван, будучи внештатным учителем на практике, настраивал студентов против инструкторов корпораций, уверяя в их не компетенции, а сам ни чуму не обучая их, давал им ложные знания, за которые они и поплатились. А когда Иван узнал что все его так сказать ученики вместе с проходчиками совета, были убиты за вратами, то сбежал подальше от стен университета.

За небольшое время распространения слухов, об этом не говорил разве что немой. Многие знали, что Гелия была девушкой Ивана, да и Василиса по некоторым сплетням, также была очень близка к парню, от чего многие студенты, чьи друзья или родственники пострадали, или умерли за вратами, стали смотреть на них волком, а сами девушки стремительно стали превращаться в изгоев студенческого общества.

Девушкам было на это всё равно, у них были другие заботы. Нужно было, как-то попасть во врата Лихольесья, и там уже начать искать дом Ягии, о которой Гелия рассказала своей подруге.

Но после трагедии на всеобщей практике, и прихода нового порядка, пути во врата им было не видать.

Теперь только члены федерации страны могли проходить за врата. Студенты же, которые не подписали контракт с федерацией проходчиков, больше не имели права на практику за вратами.

Как узнали девушки, теперь у каждых врат была реальная охрана поставленная советом корпораций, и так просто уже даже к вратам попасть было нельзя. У каждых активных врат теперь велась активная скупка земли, и возводились закрытые территории вокруг них, походящие, словно на военные базы.

Примкнуть к иностранным отрядам теперь тоже не имело возможности, так как после трагедии погибло много иностранных студентов. Совет корпораций под эгидой общей безопасности, приостановил на неопределённый срок любые наймы врат иностранными отрядами проходчиков, а также заявил о готовящемся уставе для иностранных отрядов, которые хотели бы вести добычу за вратами на территории нашей страны.

В один из вечеров, когда Гелия и Василиса быстро покинув столовую, в которой на них кидали то и дело злые или любопытные взгляды благодаря пропаганде Василия и вернувшейся из госпиталя Джун, которая постоянно рассказывала про то, что случилось за вратами. А в основном как Иван запудрил мозги бедным студентам, которые думали, что они с помощью его тренировок стали сильнее всех, обрёк их на верную смерть.

Выйдя из столовой Гелия зло, сжимала кулаки, слыша очередную порцию грязных сплетен, а Василиса, с которой на людях не сходил образ ледяной королевы, с виду была безмятежна, и только глаза выдавали внутренний грев.

- Какие люди. Вас-то я и ищу. – Встал перед ними высокий и худой парень в чёрных джинсах и свитере.

- Валентин, – сузила глаза Василиса. – Что тебе от нас надо?

Парень улыбнулся и сделал шаг навстречу.

- Так уж вышло Василис, что дела привели меня к тебе. Пошли, поболтаем, и подругу свою прихвати. Ей тоже интересно будет послушать. – В своей манере с лёгкой шутливостью произнёс он.

- У нас нет с тобой общих тем для разговора Валентин. Так что мы пойдём. – Зло, но сдержанно протянула Василиса.

- Ну, хорошо, - даже бровью не повёл парень. – А я хотел поговорить об Иване. Но если вы не хотите, то ладно.

Девушки вздрогнули от упоминания Вани.

- Ты что-то знаешь про него? – Чуть не сорвалась на хрип Гелия.

- Ну, может быть и знаю. Поговорим. Только не тут. Давайте хоть с прохода отойдём.

Гелия и Василиса, сурово смотря на Валентина, отошли с ним к микроавтобусу, который стоял чуть в стороне от столовой после выгрузки продуктов.

- Говори, мы слушаем. – Во властной манере произнесла Василиса, смотря на Валентина.

- Сейчас, - залез он рукой в карман джинс. – Только кое-что сначала вам покажу.

В один момент рука парня выскользнула из кармана, а он подул на раскрытую ладонь, после чего в лица девушек влетело меловое облако, а их кто-то схватил за плечи, и дёрнули назад.

Пробуждение было сродни похмелью. Василиса открыла глаза и поняла, что её руки убраны назад и связаны верёвками, а сама она сидит в кузове микроавтобуса.

Закрутив головой по сторонам, девушка увидела рядом лежащую прямо на полу Гелию, которая прибывала без сознания.

- Что за чёрт? – Дёрнула Василиса руками, и попыталась с колдовать развязывающее заклинание.

Но магия отозвалась далёким эхом, и не пришла на помощь своей хозяйке.

Меж тем машина ехала по ухабам и то и дело подпрыгивала на колдобинах, а вскоре и вовсе остановилась, а дверь распахнулась, слегка слепя глаза Василисе.

- О, а ты уже пришла в себя. – Донеслись до ушей девушки слова Валентина.

- Ты что творишь сволочь?! Это похищение! – Выкрикнула Василиса, дёргая руками в надежде ослабить верёвки.

- Да, это оно самое. Но без этого никуда. Знаешь ли, приходится покрывать внезапные долги. – Влез на половину в кузов Валентин и, схватив за одежду девушку, вытащил её наружу.

Василиса, оказавшись на улице, с ужасом смотрела на знакомую местность внутреннего периметра перед воротами, которые вели туда, где случились трагические события.

- Это даже тебе с рук не сойдёт! Какого хрена ты сюда нас привёз!? – Прибывала в шоковом состоянии Василиса.

- Да ладно тебе. Не сойдёт. Я тебя умоляю, - смеялся Валентин. – Теперь совет корпораций рулит всем. Вот только надо завершить одно дело, а то наши партнёры слегка нервные. А вы мне в этом поможете, ну а ещё золотые украшения и бухло. – Залился смехом высокий парень.

- Ты что несёшь придурок? Думаешь, я это так оставлю! Все об этом узнают. – Рычала от гнева Василиса.

- Да никто не узнает, - толкнул он девушку в спину, от чего она сделала шаг от машины. - Как никто никогда не узнает, что на самом деле было с вами за вратами.

- Это ты о чём? – Ошарашенно повернулась она в пол оборота на парня.

- Да о том, что это наших рук дело. И как видишь, у нас всё получилось. Вот только загвоздка одна вышла. Наши партнёры понесли большие потери, даже как стало известно, какого-то эльфа потеряли, и весь его взвод. Они требуют компенсации. Понимаешь. Раньше-то они хотели только золота да выпивки, а сейчас зарядили, что им ещё древняя кровь нужна. Мол, древняя кровь за древнюю кровь.

- Как? Зачем? – Испуганно смотрела на Валентина блондинка.

-Василис ты столько крутилась в наших кругах, а ведёшь себя как тупая девка из народа, - ухмыльнулся парень и, обернувшись на подошедших со стороны людей в военной форме произнёс. – Оттаскивайте внутрь вторую. А мы за вами.

Тотчас несколько человек быстро вытащили из машины Гелию, и потащили её на территорию врат.

- Видишь ли, Василис. Вы мало знаете о вратах на самом деле. А нам надо, что бы вы знали о них ровно столько, сколько мы хотим. За последние десять лет стало очень сложно скрывать правду. Уж больно много народу стало туда лазить. А в этом году и вовсе совет решил устроить массовое обучение студентов для увеличения числа проходчиков, и перетягивания одеяла на себя. А нам это не надо. Поэтому совет подписал себе смертный приговор.

Валентин подошёл к Василисе и, взяв её за шиворот свитера, медленно повёл к воротам.

- Какую правду? - Прибывала в полном шоке Василиса.

- А такую. За вратами скрыт целый мир, и он обитаем. Нам не нужны проходчики Василис. Всё что нам нужно нам привезут и продадут наши партнёры и можно сказать родственники. А те, кто будет проходчиками теперь, будут ходить там, где мы скажем и делать вид, что они реально могут собрать ресурсов столько, что хватит не только на страну, но и на экспорт. И всё это под нашим контролем и под нашим занавесом. Кстати ты же тоже была в плане. Ты должна была приручить Ивана и заставить его учить тупое стадо которое пошлют на убой для того, чтобы все испытали животный страх и горечь потери, а также ненависть к государственникам, после чего не задумываясь, приняли все наши предложения. Но он сам и без тебя хорошо с этим справился.

- Но их убили монстры. – Кое-как выдавила из себя слова блондинка, подходя к воротам.

- Ну конечно, - шёл чуть позади Валентин. – Вы все видели то, что должны были видеть. На самом деле Василис, отряды Бронова убили воины того мира. Мы специально закинули их дальше всех, чтобы никто не видел, как их вырежут как свиней в поле. А монстры были хоть и дикие, но ручные. Их выпускали мелкими партиями, чтобы некоторые отряды могли без труда их убить, и нести мизерные потери, а в основном только ранения. А то, как мы могли свалить все огрехи на совет и их инструкторов, если бы наши ребята понесли большие потери.

- Вы монстры!- Сжала в гневе зубы блондинка. – Вы всё равно не сможете скрывать это вечно. И ваш совет корпораций падёт. Ублюдки.

- Да нам и незачем скрывать это вечно, - усмехнулся Валентин. - Моей семье срать на совет шести. Они всего лишь алчный до власти и денег инструменты в наших руках. Они не задумываются, что эра технологий их рано или поздно погубит. Ты сама же в курсе, сколько мы тратим денег на сокрытие правды про нас перед людьми. И чем дальше, тем больше. Я тебе открою тайну. Наши учёные из секретной лаборатории подсчитали, что с каждым годом маскирующее зелье всё хуже и хуже работает, и даже увеличение концентрации ингредиентов больше не помогает. За сотни лет употребления практически выработался иммунитет. Что будет? Когда Наги или Арахны, не смогут обратиться в человека. И, к примеру, обернуться обратно в свою ипостась, посреди оживлённой улицы? Пускай идиоты, грезят о мировой власти там. Мы реалисты. А реальность такова, что в недалёком будущем толку от всего этого не будет. А у нас куда более глобальные планы.

Василиса слушала Валентина, и чем больше он говорил, тем больше у неё шла голова кругом, а за воротами там, где расположилась жилая постройка для персонала, который должен был обслуживать эти врата, которые после трагедии во все ослушанье объявили запечатанными навсегда. Весьма себе функционировали.

Когда они приблизились к отряду проходчиков в полном обмундировании для похода, Валентин перестал говорить, а толкнул Василису в руки одного из высоких мужиков, и приказал немедленно выдвигаться во врата.

К этому времени в себя стала приходить Гелия, и ее, как и Василису, буквально затащили в портал, ведущий в то место, которое совсем недавно студенты покидали в панике с ужасом в глазах.

Там их уже ждали. Стоило проходчикам открыть ворота форта, как в него вошли высокие эльфы в сопровождении уродливых орков.

- Бармах, - громко произнёс Валентин идя навстречу самому высокому эльфу со шрамом на брови. – Мы всё подготовили как вы и заявляли. Золото в телегах. Выпивка тоже. А вот и девушки, которых вы запросили. Передай Силору, что мы достали ему два особенных подарка. Одна ведёт свой род от Василисы премудрой, а вторая от великой жрицы Гекаты, той, что даровали ноги и право ходить как под водой, так и на суще. Думаю, инцидент исчерпан. Хотя тот случай к нам не относится.

Эльф криво ухмыльнулся, смотря сначала на Валентина, а после и на девушек, которые были полны страха.

- Считай что так. И вот тебе послание от родича твоего. Земля готова, дело за вами. – Протянул ладонь в рукопожатии эльф.

Валентин быстро сделал то же самое, и после обмена рукопожатиями, орки вышли за ворота форта, а через минуту вернулись, вводя в крепость огромных буйволов, которые они стали запрягать в массивные и высокие повозки.

Проходчики меж тем пока запрягались буйволы, бесцеремонно запихивали девушек в одну из повозок, которая была самой натуральной клеткой. А над их головами пролетела сова, роняя перо.

После недолгих сборов, эльфы и орки покинули стены форта, увозя с собой десяток телег с верхом нагруженных всевозможными товарами и золотом, а также тех, кого отдали им в рабство. За ними закрылись ворота, отрезая их от последнего напоминания об их былой жизни.

Василиса и Гелия сидели, прислонившись спиной к прутьям, а на шее и запястьях у них красовались ошейники и кандалы, на которых были выгравированы странные письмена, которые блокировали их магию.

Трое суток маленький караван двигался медленно в неизвестном направлении, останавливаясь только ночью на стойбища, и всё это время над ними кружила сова, которая то улетала вдаль, то появлялась вновь, делая крутые виражи.

На четвертые сутки пути Гелия и Василиса, очутились у преддверия гор, а из леса навстречу сове, которая все эти дни следовала за караваном, вылетела ещё одна такая же сова, и в это время в начале каравана послышались крики, а телеги стали останавливаться.

- Что происходит? – Испуганно произнесла Гелия, крутя головой.

- Не знаю, но думаю ничего хорошего, так точно. – Встала на ноги Василиса, начиная смотреть вперед, где от леса стали доносится звуки горнов.

И в этот момент в борт телеги словно влетел снаряд, снося край на котором была дверь.

От удара девушки полетели на пол повозки, глядя на развороченный край клетки, на которую заскочил заяц.

- Барышни на выход! – Заорал серый зверёк, ударяя лапой об доску, на которой стоял.

Смотря на зайца, Гелия радостно закричала:

- Могута!

В этот момент два орка появившиеся за спиной пушистого зверя, вскидывая кривые мечи, но Могута в один миг рванул на них словно серая молния, и две головы слетели с плеч тех, кто решил встать у него на пути.

А под звук боевых горнов на караван, который сопровождало с сотню воинов разных рас, налетела конница.

Начался стремительный бой, а с бока от клетки, в которой содержались пленницы, крича в агонии, падал эльф, сражённый одним мощным ударом когтистой лапы огромного рыжего медведя.

Всюду слышались крики и лязг оружия, а где и вовсе вой и рычание диких зверей.

Гелия с Василисой, выбравшись из клетки, быстро отбежали на десяток метров от места боя, и во все глаза наблюдали как серый заяц, обернувшись огромным волком раскидывая всех на своём пути, влетел в эльфа. В того самого который был тут главным и не дав ему колдовать, сначала оторвал ему руку, а после и вовсе перегрыз горло после чего издал такой вой, что все те кто хотел его атаковать повалились на землю, а через пару мгновений они были мертвы.

Девушки, стоя на небольшом отдалении, смотрели, как заканчивался стремительный и беспощадный бой. Дикие огромные звери принимали облики людей, и радостно улыбались, хлопая товарищей по плечам, стоя над поверженными врагами.

Смотря на них Гелия и Василиса, видели как суровые бородатые мужики, на коже которых были всевозможные узоры разных цветов и орнаментов, строились в подобие строя перед высокой девушкой с медными длинными волосами, частично заплетёнными в косы с боков имеющие синие пряди. На лице которой, также красовались орнаменты синего оттенка.

К незнакомке, перед которой возникал строй, подошёл высокий рыжебородый мужчина, и посмотрел в их сторону.

- Обыскать трупы, и осмотреть повозки. Если кто ещё жив, добить. – Отдавала громко и властно приказы девушка, а над её головой кружились две совы.

Только слова властной особы слетели с губ, как суровые рослые воины без вопросов и пререканий поспешно стали выполнять её поручения.

Опустив топор на длинном древке топорищем вниз, с которого стекали капли крови, девушка вместе с рыжим воином, который криво ухмыляясь, смотрел на поле боя, пошли навстречу стоявшим в небольшом отдалении девушкам.

Не прошло и минуты как воительница в месте с её телохранителем подошли к ним и, остановившись в метре от Гелии и Василисы пристально посмотрели в их лица.

- Я Асълив королева Хольгора, - громко произнесла девушка. – Я прибыла сюда по распоряжению моего мужа и полноправного правителя севера, чтобы освободить и забрать вас с собой.

Гелия вздрогнула и широко распахнула глаза, смотря на девушку воина.

- Тебя прислал Иван, - смотрела она во все глаза на Асълив, про которую когда-то рассказывал ей Ваня. – Но где он сам?

Асълив пронзительно посмотрела на девушек, хмуря при этом брови, после чего произнесла:

- На войне.