В постели с врагом

Глава 1

Лунный свет пробивался сквозь кроны древних елей скупыми серебристыми лучами, превращая лесные тропы в лабиринт теней и обманчивых силуэтов. Эльза споткнулась о корень и с трудом удержалась на ногах, хватаясь за грубую кору. Дыхание вырывалось из груди болезненными всхлипами, а в боку кололо так, словно кто-то вонзил туда раскаленный клинок.

Сколько она уже бежала? Час? Два? Время потеряло всякий смысл с того момента, как рог охотников прорезал ночную тишину где-то за её спиной. Они шли по следу неумолимо, как стая голодных волков, и с каждым шагом расстояние между ними сокращалось.

Эльза прислушалась, стараясь унять дрожь в коленях. Лес молчал, но это была обманчивая тишина хищника, замершего перед прыжком. Где-то совсем рядом хрустнула сухая ветка под чьим-то сапогом. Слишком близко. Слишком...

— Здесь кто-то был, — донесся грубый мужской голос. — След свежий.

Сердце Эльзы подскочило к горлу. Она прижалась спиной к стволу огромной сосны, стараясь слиться с корой. Магия, всегда послушная её воле, теперь едва тлела внутри, как угасающие угли в остывающем очаге. Слишком много сил потратила на то, чтобы скрыть следы побега из деревни. Слишком много на заклинания сокрытия и сбивания со следа. А теперь, когда они были нужнее всего, силы покидали её.

— Смотри сюда, — проговорил другой охотник, его голос звучал ближе. — Кровь на листьях. Свежая.

Эльза опустила взгляд на собственную руку. Царапина от ветки, которую она получила, протискиваясь сквозь густой подлесок, все еще кровоточила. Проклятье. Она прижала ладонь к ране, но было уже поздно. След оставлен, и охотники идут прямо на него.

Тяжелые шаги приближались. Двое, нет, трое мужчин. Может быть, больше. В лунном свете мелькнул силуэт в темном плаще, и Эльза увидела характерный серебряный знак на груди — переплетенные меч и крест, символ Ордена Света. Профессиональные охотники на ведьм. Не крестьяне с вилами и факелами, а настоящие убийцы, обученные и беспощадные.

— Она где-то здесь, — прозвучал новый голос, более молодой, но не менее решительный. — Чую запах её магии. Тухлый, как все ведьмовские чары.

Эльза стиснула зубы. Если бы у неё хватило сил, она бы показала этому щенку, насколько «тухлой» может быть её магия. Но сейчас ей едва хватало энергии на то, чтобы стоять на ногах.

Ветка хрустнула совсем рядом. Чей-то сапог ступил на сухие листья в каких-то трех шагах от её укрытия. Эльза задержала дыхание, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Ещё немного, и они её найдут. А потом...

Потом будет костер. Железные цепи, которые сожгут её запястья и не дадут призвать магию. Крики толпы, требующей её смерти. И пламя, пожирающее плоть, пока она будет ещё жива, чтобы почувствовать каждую секунду агонии.

Нет. Только не это.

Она сделала осторожный шаг в сторону, стараясь не шуметь, но усталая нога подвернулась, и Эльза наступила на сухую ветку. Треск прозвучал в ночной тишине как выстрел из арбалета.

— Там! — гаркнул один из охотников. — За сосной!

Эльза бросилась бежать, не оглядываясь. Ноги подкашивались, лёгкие горели, но она мчалась через лес, обдирая руки о ветки, спотыкаясь о корни и камни. Позади неслись проклятья и тяжелое дыхание преследователей.

— Взять живой! — крикнул кто-то из них. — Капитан хочет допросить её!

Капитан. Значит, за ней охотится не просто патруль, а целая группа под командованием офицера. Это объясняло, почему они так быстро напали на след. Кто-то предал её местонахождение. Кто-то из деревни, где она пряталась последние две недели, решил заработать на награде за голову ведьмы.

Деревья расступились, и Эльза выбежала на небольшую поляну, в центре которой чернели руины древней башни. Старые каменные стены, поросшие мхом и плющом, возвышались на добрую сотню футов, но верхняя часть давно обрушилась, оставив лишь зубчатый силуэт напротив звездного неба. Эльза узнала это место — руины Сторожевой башни, одного из форпостов, которые когда-то защищали границы королевства от набегов с севера.

Она метнулась к башне, надеясь найти укрытие среди обломков, но тут же поняла свою ошибку. Это была ловушка. Руины стояли на открытой поляне, окруженной лесом со всех сторон. Если охотники окружат башню, у неё не будет путей к отступлению.

Но выбора не осталось. Эльза нырнула в пролом в стене, оказавшись в полуразрушенном зале. Лунный свет проникал сквозь дыры в потолке, освещая груды камней и остатки древней лестницы, ведущей на верхние этажи. Где-то в углу журчала вода — видимо, источник пробился сквозь трещину в фундаменте.

Преследователи ворвались на поляну. Эльза прижалась к холодной стене и осторожно выглянула наружу. Четверо мужчин в темных плащах образовали полукруг перед входом в башню. Все вооружены мечами и арбалетами, все носили знак Ордена. В лунном свете их лица казались суровыми и беспощадными.

— Хватит бежать, ведьма, — прокричал один из них. — Выходи добровольно, и смерть будет быстрой!

Эльза прикрыла глаза и попыталась нащупать остатки магии в своей душе. Совсем немного, едва тлеющая искорка. Хватит разве что на одно заклинание. И то слабое.

— Мы знаем, что ты там! — крикнул другой охотник. — Видели, как ты забежала в руины!

Она слышала, как они переговариваются между собой, обсуждая план штурма. Один предлагал поджечь башню, другой напоминал о приказе взять её живой. А третий, чей голос звучал моложе остальных, предлагал просто ворваться внутрь и оглушить её.

— Тихо, — внезапно прозвучал новый голос, и все замолчали.

Этот голос отличался от других. Глубокий, спокойный, полный холодной уверенности. Голос того, кто привык командовать и быть беспрекословно услышанным.

— Капитан? — неуверенно произнес один из охотников.

— Отойдите от входа, — приказал невидимый капитан. — Предоставьте это мне.

Эльза услышала, как тяжелые шаги приближаются к башне. Один человек. Он шел не спеша, словно прогуливался по парку, а не преследовал опасную ведьму.

Трое охотников не услышали приказа капитана или решили его проигнорировать. Эльза заметила, как они крадутся вдоль стены башни, пытаясь зайти с тыла через пролом в противоположной стене. Молодые, самоуверенные, жаждущие славы. Наверняка мечтали о том, как представят капитану связанную ведьму и получат его одобрение.

Глупцы.

Эльза отползла глубже в тень, туда, где обломки древней лестницы создавали небольшое укрытие. Сердце колотилось так громко, что ей казалось, будто его слышно на всю округу. Остатки магии жгли изнутри, словно расплавленный металл в венах. Одно заклинание. Возможно, последнее в её жизни.

Первый охотник просунул голову в пролом, осматривая полуразрушенный зал. Совсем молодой парень, на вид лет двадцати, с пушком на подбородке вместо бороды. Наверняка недавно принят в Орден и горит желанием доказать свою ценность.

— Вижу её, — прошептал он товарищам. — У дальней стены, за камнями.

Он лгал. Оттуда, где стоял, он не мог её видеть. Но Эльза поняла его план — выманить её на открытое место, заставить думать, что её обнаружили.

Второй охотник был постарше, лет тридцати, с седой прядью в темных волосах и шрамом через левую щеку. Этот уже убивал. Эльза видела это в том, как он двигался — осторожно, расчетливо, держа меч наготове. Его взгляд скользил по теням, ища настоящую цель.

Третий оказался самым крупным — настоящий гигант с плечами дровосека и руками, способными сломать шею голыми пальцами. Но в его глазах Эльза увидела то же, что и у первого — жажду легкой победы над беззащитной женщиной.

Они вошли в зал, расходясь веером. Молодой держался ближе к входу, готовый отрезать путь к отступлению. Шрамованный двигался вдоль левой стены, а гигант шел прямо через центр, сметая обломки тяжелыми сапогами.

— Выходи, красавица, — проговорил гигант, и его голос эхом отразился от древних стен. — Мы не хотим причинить тебе боль. По крайней мере, не больше необходимого.

Товарищи хихикнули. Эльза стиснула кулаки, чувствуя, как гнев заглушает страх. Необходимого для чего? Для того, чтобы развлечься перед тем, как тащить её на костер?

— Может, она уже мертва? — предположил молодой. — Истекла кровью от ран?

— Нет, — покачал головой шрамованный. — Я чую её. Ведьмы воняют страхом перед смертью. Сладкий такой запашок.

Они подошли ближе. Ещё несколько шагов, и её укрытие будет обнаружено. Эльза закрыла глаза и нащупала ту слабую искорку магии, что ещё тлела в её душе. Заклинание смерти. Самое темное и губительное из всех, что она знала. Её мать учила его только для самых крайних случаев, предупреждая, что такая магия пожирает не только врага, но и часть души мага.

Но выбора не было.

Эльза положила ладони на холодный камень пола и начала шептать древние слова. Язык, которому её обучила бабушка, язык, на котором говорили ведьмы ещё до того, как люди научились обрабатывать железо. Слова власти над жизнью и смертью.

Магия потекла из неё, как кровь из вскрытой артерии. Боль пронзила тело от макушки до пят, но Эльза сжала зубы и продолжала заклинание. Каменный пол под её руками начал темнеть, словно на него пролили чернила.

Темнота расползалась, скользя между камней, обтекая обломки, тянясь к ногам охотников невидимыми щупальцами. Заклинание смерти не убивало мгновенно — оно высасывало жизнь медленно, болезненно, обращая силу врага против него самого.

Гигант первым почувствовал неладное. Он остановился, нахмурившись, и посмотрел себе под ноги. Там, где стояли его сапоги, камень чернел, словно тронутый гнилью.

— Что за... — он не успел договорить.

Темнота взметнулась вверх, обвивая его ноги, как живые змеи. Гигант вскрикнул и попытался отступить, но магическая тьма уже добралась до его бедер. Там, где она касалась плоти, кожа чернела и отслаивалась, обнажая белеющие кости.

— Магия! — завопил молодой охотник, но и его ноги уже утопали в расползающейся темноте. — Она... она использует магию!

Шрамованный оказался чуть дальше от эпицентра заклинания и успел выхватить из-за пояса серебряный амулет — защитный талисман Ордена. Святая реликвия засияла белым светом, отталкивая магическую тьму, но ненадолго. Заклинание смерти было слишком мощным, а Эльза вкладывала в него все, что у неё осталось.

Гигант рухнул на колени, его лицо исказилось от невыносимой агонии. Плоть слезала с костей, как мокрая ткань, а из горла вырывались нечеловеческие вопли. Он пытался ползти к выходу, но темнота следовала за ним, пожирая живое мясо.

Молодой охотник метался из стороны в сторону, как пойманная в ловушку крыса. Магия добралась до его груди, и рубашка начала тлеть и рваться, открывая почерневшую кожу. Он кричал, кричал так, что у Эльзы заложило уши, но звук становился все слабее по мере того, как тьма пожирала его горло.

Шрамованный продержался дольше всех. Его амулет пульсировал все ярче, отчаянно борясь с темной магией, но серебро начало плавиться от накала. Он понимал, что обречен, но вместо паники в его глазах светилась лютая ненависть.

— Проклятая тварь, — прохрипел он, поднимая меч дрожащей рукой. — Хотя бы одну из вас... хотя бы одну я заберу с собой в ад.

Он попытался шагнуть к Эльзе, но темнота схватила его за лодыжки. Амулет треснул, и белый свет погас. Шрамованный упал лицом вниз, и магическая тьма накрыла его с головой.

Через несколько мгновений все стихло. Там, где ещё минуту назад стояли трое мужчин, остались лишь почерневшие скелеты в клочьях обгоревшей одежды. Воздух пропитался запахом смерти и сгоревшей плоти.

Эльза рухнула на камни, обессиленная. Заклинание выжало из неё последние капли магической силы. Она чувствовала себя так, словно её вывернули наизнанку и выжали, как мокрую тряпку. В висках стучала боль, а из носа медленно стекала кровь.

Но она была жива. А её враги — нет.

Эльза заставила себя подняться на дрожащие ноги и посмотрела на результаты своей работы. Трое профессиональных охотников на ведьм превратились в горстку обугленных костей. Возможно, когда-то её бы это ужаснуло. Возможно, она бы плакала над тем, что пришлось убивать. Но сейчас она чувствовала только холодное удовлетворение.

Они пришли её убить. Они получили по заслугам.

Медленные, размеренные хлопки эхом отразились от стен башни. Кто-то аплодировал. Эльза резко обернулась к главному входу и увидела силуэт в дверном проеме.

Капитан. Он стоял, не входя внутрь, и неторопливо хлопал в ладоши. Лунный свет падал ему на плечи, но лицо оставалось в тени.

— Впечатляюще, — произнес он спокойным голосом. — Заклинание смерти пятого круга, если не ошибаюсь. Довольно редкое искусство даже среди ведьм.

Он сделал шаг вперед, и лунный луч осветил его лицо. Эльза невольно задержала дыхание.

Мужчина был высок — футов шесть, не меньше, с широкими плечами и узкими бедрами воина. Темные волосы, коротко подстриженные в военном стиле, обрамляли правильные, почти аристократические черты лица. Сильная челюсть, прямой нос, тонкие губы, сжатые в суровую линию. Но больше всего поражали глаза — серые, цвета пепельной стали, холодные и проницательные. Глаза человека, который видел смерть так часто, что перестал её бояться.

На груди его темного плаща блестел серебряный знак Ордена, но не простой, а украшенный дополнительными символами. Высокий ранг. Возможно, даже инквизитор.

— Вы не пытаетесь меня остановить, — удивилась Эльза, стараясь, чтобы голос не дрожал. Страх сжимал горло, но она не даст ему этого показать. — Ваши люди мертвы.

— Мои люди ослушались прямого приказа, — равнодушно ответил капитан, делая ещё один шаг внутрь. — Я велел им отойти. Они предпочли славу послушанию. Получили то, что заслужили.

Такое хладнокровие ошеломило. Этот человек смотрел на трупы своих подчиненных так, словно на придорожные камни.

— Кто вы такой? — спросила Эльза, инстинктивно отступая назад.

— Капитан Кайрен Блэкторн, Инквизитор третьего ранга Ордена Света. — Он поклонился с издевательской вежливостью. — А вы, милая леди, судя по стилю магии, принадлежите к клану Терновых Ведьм. Занятно. Я думал, вы все вымерли после резни в Кровавую ночь.

Эльза стиснула кулаки. Кровавая ночь. Ночь, когда Орден напал на их поселение и вырезал половину клана, включая её родителей.

— Не все, — процедила она сквозь зубы. — Некоторые выжили. Некоторые помнят.

— И жаждут мести? — в голосе Блэкторна прозвучала насмешка. — Как предсказуемо. Скажите, сколько невинных людей вы убили в своей благородной мести? Десять? Двадцать?

— Невинных? — Эльза рассмеялась, и звук получился истеричным. — Вы называете невинными тех, кто сжигает детей за то, что они родились не такими, как все?

— Я называю невинными тех, кто не практикует темную магию, — холодно ответил инквизитор. — А вы, милая ведьмочка, только что продемонстрировали, почему ваш род подлежит полному истреблению.

Он был прав, и это злило больше всего. Заклинание смерти действительно относилось к темной магии. Но что ей оставалось делать? Позволить им схватить себя и сжечь заживо?

— Что вы хотите? — спросила она, стараясь выиграть время. Может быть, если разговорить его...

— Хочу? — Блэкторн наклонил голову, словно размышляя. — Я хочу покончить с войной между нашими народами. Хочу мира в королевстве. Хочу, чтобы дети засыпали, не боясь монстров под кроватью.

— Благородно, — фыркнула Эльза. — И для этого вы убиваете всех, кто не вписывается в вашу картину идеального мира.

— Для этого я убиваю тех, кто представляет угрозу. — Его голос стал жестче. — Таких, как вы.

Инквизитор сделал ещё шаг, и Эльза заметила, что он не вынимает оружие. Меч висел на боку, нетронутый. Либо он был безрассудно самоуверен, либо настолько силен, что не считал её угрозой.

— Я предлагаю вам выбор, — продолжил Блэкторн. — Сдавайтесь добровольно, и я гарантирую быструю смерть. Чистый удар мечом, никаких мучений, никакого костра. Честное слово офицера и дворянина.

— А если откажусь?

— Тогда я возьму вас силой. И поверьте, это будет значительно неприятнее.

Эльза оглядела руины башни, оценивая возможности побега. Единственный выход контролировал инквизитор. Позади стена, слева и справа — тоже стены. Магии не осталось вообще. Она была загнана в угол, как мышь в кошачьих когтях.

Но она не собиралась сдаваться без боя.

— Знаете что, инквизитор Блэкторн? — сказала Эльза, выпрямляясь во весь рост. — Засуньте свое милосердие туда, где солнце не светит.

И метнула в него камень.

***

Кайрен Блэкторн наблюдал за руинами древней башни с безмятежностью хищника, выслеживающего добычу. Двадцать лет службы в Ордене Света научили его терпению. Добыча всегда совершает ошибку, если ждать достаточно долго.

Он не испытывал ни малейшего беспокойства по поводу троих подчиненных, которые исчезли в башне против его прямого приказа. Молодые охотники всегда считали себя бессмертными, особенно когда дело касалось одной загнанной ведьмы. Пусть учатся на собственных ошибках — если выживут.

Тишина, воцарившаяся в башне после коротких воплей, говорила о том, что урок оказался смертельным.

Кайрен не торопился войти следом. Ведьма потратила последние силы на убийство его людей — это было видно по характерному запаху выгоревшей магии, который теперь пропитывал ночной воздух. Темная магия. Заклинание смерти, судя по всему. Редкое и губительное искусство даже среди ведьм.

Он медленно поднялся с камня, на котором сидел все это время, наблюдая за охотой. Высокая фигура выпрямилась с отработанной грацией профессионального воина. Каждое движение было выверено, экономно, без лишних жестов. В Ордене не терпели расточительности — ни в словах, ни в действиях.

Кайрен проверил оружие. Меч в ножнах сидел свободно, готовый к мгновенному извлечению. Серебряные кинжалы, благословленные верховным инквизитором, покоились в потайных ножнах на предплечьях. Арбалет висел за спиной, заряженный болтом с серебряным наконечником и выгравированными защитными рунами.

Но скорее всего, оружие не понадобится. Истощенная ведьма едва ли представляла серьезную угрозу для инквизитора его уровня.

Он направился к башне размеренным шагом, не спеша и не медля. Суета — признак либо страха, либо неопытности. Кайрен не испытывал ни того, ни другого уже очень давно.

Двадцать лет назад, когда он только вступил в Орден шестнадцатилетним юнцом, он тоже горел нетерпением доказать свою доблесть. Тогда каждая охота казалась священной миссией, каждая убитая ведьма — шагом к очищению мира от скверны. Он верил в правоту своего дела с пылкостью неофита.

Потом пришел опыт. И с ним — понимание того, что мир гораздо сложнее, чем черное и белое, добро и зло. Ведьмы оказались не демонами во плоти, а просто людьми, наделенными опасным даром. Многие из них были не хуже обычных крестьян — любили, страдали, защищали своих детей. Но это не делало их менее опасными.

Магия развращала. Это был неоспоримый факт, который Кайрен наблюдал бессчетное количество раз. Даже самые благородные ведьмы рано или поздно поддавались искушению темных искусств. Власть над силами природы неизбежно порождала высокомерие, а высокомерие — жестокость.

Поэтому Кайрен убивал их. Методично, эффективно, без ненависти и без сожаления. Это была его работа. Грязная, необходимая работа, которую кто-то должен был выполнять.

Он остановился у входа в башню и прислушался. Тяжелое дыхание изнутри выдавало местонахождение ведьмы. Она пыталась восстановить силы, но магическое истощение не лечилось отдыхом. Ей понадобились бы дни, чтобы снова стать опасной.

Кайрен вошел в башню как раз в тот момент, когда темное заклинание достигло апогея. Трое его подчиненных корчились в агонии, пожираемые магической тьмой. Он наблюдал за их смертью с отстраненным интересом исследователя, изучающего редкий феномен.

Заклинание смерти пятого круга. Он был прав в своей оценке. Эта ведьма получила серьезную подготовку, несмотря на молодость. Возможно, ее обучали выжившие мастера клана Терновых Ведьм. Это делало ее еще более опасной и ценной.

Живая Терновая Ведьма могла много рассказать об остальных выживших. А Орден очень хотел найти их всех.

Когда заклинание завершилось, а ведьма рухнула от истощения, Кайрен начал медленно хлопать. Не из издевки — он действительно был впечатлен демонстрацией силы. Редко доводилось видеть темную магию такого уровня.

— Впечатляюще, — сказал он, делая шаг в лунный свет. — Заклинание смерти пятого круга, если не ошибаюсь. Довольно редкое искусство даже среди ведьм.

Ведьма обернулась, и Кайрен впервые рассмотрел ее лицо. Молода — лет двадцати, не больше. Темные волосы растрепались и липли к вспотевшему лбу. Зеленые глаза горели лихорадочным блеском истощения и ярости. Красивая, признал он отстраненно. Жаль, что придется ее убить.

Хотя, возможно, и не придется. Не сразу.

— Вы не пытаетесь меня остановить, — заметила она, явно удивленная его спокойствием. — Ваши люди мертвы.

— Мои люди ослушались прямого приказа, — ответил Кайрен равнодушно. Это была правда. Он действительно приказал им отойти, но молодые охотники решили, что знают лучше. — Я велел им отойти. Они предпочли славу послушанию. Получили то, что заслужили.

Дисциплина была основой Ордена. Без нее охотники превращались в неорганизованную толпу, опасную больше для себя, чем для врага. Кайрен усвоил этот урок еще новичком, когда его первый наставник погиб именно из-за неподчинения приказу.

Ведьма отступила назад, но в башне некуда было отступать. Кайрен оценил ее позицию профессиональным взглядом. Загнана в угол, обессилена, безоружна. Идеальные условия для захвата живой цели.

— Кто вы такой? — спросила она.

— Капитан Кайрен Блэкторн, Инквизитор третьего ранга Ордена Света, — представился он с формальной вежливостью. Хорошие манеры не стоили ничего, даже в общении с врагом. — А вы, милая леди, судя по стилю магии, принадлежите к клану Терновых Ведьм. Занятно. Я думал, вы все вымерли после резни в Кровавую ночь.

Кровавая ночь. Одна из самых успешных операций в истории Ордена. Кайрен тогда служил простым охотником в отряде инквизитора Моргрейна. Они накрыли целое поселение ведьм, уничтожив почти весь клан за одну ночь. Сто тридцать семь трупов, включая детей. Эффективно и окончательно.

Но, видимо, не полностью окончательно.

— Не все, — процедила ведьма сквозь стиснутые зубы. — Некоторые выжили. Некоторые помнят.

— И жаждут мести? — Кайрен не смог удержаться от легкой насмешки. Месть была такой предсказуемой мотивацией. — Как предсказуемо. Скажите, сколько невинных людей вы убили в своей благородной мести? Десять? Двадцать?

Он видел записи о ее деятельности. За последний год в северных провинциях произошло семь необъяснимых смертей, все с признаками магического воздействия. Торговец, священник, два стражника, деревенский староста и двое фермеров. Все они в разное время сотрудничали с Орденом, предоставляя информацию о ведьмах в своих краях.

— Невинных? — ведьма рассмеялась истерически. — Вы называете невинными тех, кто сжигает детей за то, что они родились не такими, как все?

— Я называю невинными тех, кто не практикует темную магию, — ответил Кайрен с ледяным спокойствием. — А вы, милая ведьмочка, только что продемонстрировали, почему ваш род подлежит полному истреблению.

Это не была жестокость ради жестокости. Это была необходимость. Кайрен видел, во что превращались страны, где ведьмам позволяли жить свободно. Хаос, война, демоническая скверна, пожирающая все живое. Магия была раковой опухолью на теле мира, и ее нужно было вырезать полностью.

— Что вы хотите? — спросила ведьма, явно пытаясь выиграть время.

Умная. Большинство загнанных в угол ведьм либо атаковали в отчаянии, либо пытались торговаться. Эта искала возможности.

— Хочу? — Кайрен сделал паузу, словно размышляя. На самом деле он уже все решил. — Я хочу покончить с войной между нашими народами. Хочу мира в королевстве. Хочу, чтобы дети засыпали, не боясь монстров под кроватью.

Все это было правдой. Кайрен действительно мечтал о мире. О мире без магии, без ведьм, без постоянной угрозы демонического вторжения. О мире, где его работа больше не будет нужна.

— Благородно, — фыркнула ведьма. — И для этого вы убиваете всех, кто не вписывается в вашу картину идеального мира.

— Для этого я убиваю тех, кто представляет угрозу, — поправил ее Кайрен, делая еще один шаг вперед. — Таких, как вы.

Рука инстинктивно потянулась к мечу, но он остановил движение. Пока что оружие не требовалось. Ведьма была на грани обморока от истощения.

— Я предлагаю вам выбор, — сказал он спокойно. — Сдавайтесь добровольно, и я гарантирую быструю смерть. Чистый удар мечом, никаких мучений, никакого костра. Честное слово офицера и дворянина.

Это было настоящее предложение. Кайрен происходил из старинного рода, и слово чести значило для него больше, чем приказы Ордена. Если ведьма согласится, он убьет ее быстро и милосердно.

— А если откажусь?

— Тогда я возьму вас силой. И поверьте, это будет значительно неприятнее.

Он не лгал и в этом. Кайрен знал способы принуждения, которые оставляли цель живой, но сломленной. Орден нуждался в информации о выживших Терновых Ведьмах, и он получит ее любой ценой.

Ведьма оглядела башню, оценивая возможности побега. Умная девочка. Жаль, что она выбрала не ту сторону в этой войне.

— Знаете что, инквизитор Блэкторн? — сказала она, выпрямляясь во весь рост. В ее голосе звучал вызов, дерзость перед лицом неминуемой смерти. — Засуньте свое милосердие туда, где солнце не светит.

Камень полетел прямо ему в голову. Кайрен даже не моргнул, слегка отклонившись в сторону. Булыжник прошел в дюйме от его виска и с грохотом ударился о стену позади.

Дерзкая маленькая ведьмочка. Ему это даже понравилось.

— Очень хорошо, — сказал Кайрен, вытаскивая меч из ножен одним плавным движением. Лунный свет заиграл на серебряном клинке, освещая выгравированные защитные руны. — Мне тоже больше нравится делать все по иному.

Меч в руке инквизитора казался продолжением его тела — естественным, смертоносным. Эльза отступила к стене, чувствуя холодный камень спиной. Некуда было бежать.

— Вы все одинаковые, — произнес Блэкторн, медленно приближаясь. В его голосе не было ни ярости, ни торжества — только холодное презрение. — Сначала прикидываетесь жертвами обстоятельств, а потом показываете свою истинную сущность. Убийство троих человек заклинанием смерти — прекрасная демонстрация того, что скрывается под личиной.

— Личиной? — Эльза вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза. — А что скрывается под вашей личиной, инквизитор? Под этой маской благородного защитника? Сколько детей вы сожгли во имя своего священного дела?

Блэкторн остановился в трех шагах от неё, не моргнув.

— Я не сжигаю детей, — сказал он ровным тоном. — Я предотвращаю их превращение в монстров. Каждый ребенок-ведьма — это будущий некромант, демонолог или убийца. Лучше пресечь зло в зародыше, чем позволить ему расцвести.

— Как гуманно, — фыркнула Эльза. — Убивать детей ради их же блага. А моя младшая сестра? Ей было всего восемь лет во время вашей Кровавой ночи. Какое зло она собиралась принести миру? Умением лечить раненых птиц?

Что-то мелькнуло в стальных глазах инквизитора — слишком быстро, чтобы понять, что именно.

— Ваша сестра была инфицирована магией, — ответил он после паузы. — Как и вы. Как и все ваше проклятое племя. Магия — это не дар, это болезнь. Заразная, смертельная болезнь, которая превращает людей в нечто иное.

— В нечто иное? — Эльза рассмеялась, и звук получился горьким. — Вы хотите сказать, что я не человек?

— Именно это я и хочу сказать.

Слова прозвучали как удар хлыста. Блэкторн произнес их без колебаний, с абсолютной уверенностью.

— Человек не может призывать смерть одним движением руки. Человек не может разговаривать с духами или превращать живую плоть в прах. То, что выглядит как вы, может быть похоже на человека, но внутри — только пустота и магическая скверна.

Эльза почувствовала, как гнев закипает в груди. Она сжала кулаки, борясь с желанием броситься на него с голыми руками.

— Пустота? — прошипела она. — А что же тогда я чувствую, когда вспоминаю свою семью? Что это — магическая иллюзия? А боль от их потери? Тоже часть моей нечеловеческой природы?

— Имитация, — ответил Блэкторн бесстрастно. — Эхо человеческих эмоций в магической оболочке. Вы думаете, что любили свою семью, но на самом деле просто копировали поведение, которое видели у настоящих людей.

— Боги... — Эльза покачала головой. — Вы действительно в это верите, не так ли? Вы настолько убедили себя в нашей нечеловечности, что можете спать спокойно после каждого убийства.

— Я сплю прекрасно, — подтвердил инквизитор. — Потому что знаю: каждая мертвая ведьма — это десятки, возможно, сотни спасенных жизней невинных людей.

— Невинных? — голос Эльзы поднялся на октаву. — А тот торговец в Миллхейвене, который донес на мою двоюродную сестру за мешок серебра? Он тоже был невинным? А священник, который благословил костер, на котором сожгли её заживо?

— Они выполняли свой долг перед обществом.

— Они продали человеческую жизнь за деньги!

— Они продали жизнь монстра за безопасность своих соседей.

Блэкторн сделал еще шаг вперед, и острие меча оказалось у горла Эльзы. Холодный металл касался кожи, но она не отступила.

— Вы хотите знать, что я вижу, когда смотрю на вас? — его голос стал тише, но не менее смертоносным. — Я вижу хищника, притворяющегося добычей. Паразита, который носит человеческое лицо, чтобы легче было охотиться на настоящих людей. Вы научились имитировать человеческие эмоции так хорошо, что даже сами в них поверили.

— А знаете, что вижу я? — Эльза наклонилась вперед, игнорируя острие у горла. — Я вижу убийцу, который так боится собственной совести, что превратил своих жертв в демонов. Вам легче резать горло "монстру", чем признать, что убиваете таких же людей, как вы сами.

Рука инквизитора дрогнула — едва заметно, но Эльза это заметила.

— Я видел, что творят ваши сородичи, — сказал он медленно. — Видел деревни, где ведьмы превратили людей в послушных марионеток. Видел детей, чьи души высосали демоны, призванные вашими "безобидными" заклинаниями. Видел...

— Видели, видели, — перебила его Эльза. — А что видели вы сами? Или только то, что вам рассказали старшие товарищи? Позвольте угадать — вы вступили в Орден совсем молодым, полным благородных идеалов. Вам показали несколько особенно жутких случаев, рассказали страшные истории и внушили, что все ведьмы — исчадия ада.

В глазах Блэкторна мелькнуло что-то, что могло быть неуверенностью. Но лишь на мгновение.

— Мне не нужно было ничего внушать, — возразил он. — Я сам видел результаты ваших... экспериментов.

— Каких экспериментов? — Эльза наклонила голову. — Моя бабушка лечила людей травами и заговорами. Мать помогала при родах, используя магию, чтобы облегчить боль. Я сама спасла троих детей от лихорадки, которая свирепствовала прошлой зимой. Это тоже эксперименты?

— Вы лечили, чтобы завоевать доверие. Классическая тактика ведьм — сначала помочь, потом потребовать плату.

— Какую плату? — рассмеялась Эльза. — Буханку хлеба? Кувшин молока? Боже мой, какие же мы коварные!

— Не играйте со мной в словесные игры, — предупредил Блэкторн, приставив клинок ближе к её горлу. — Я знаю, как вы работаете. Сначала мелкие услуги, потом более серьезные. И в конце концов человек оказывается в долгу у ведьмы. А долги ведьмам платят душами.

— Душами? — Эльза уставилась на него. — Вы действительно верите в эти сказки? Боги, да вам же промыли мозги как следует. Скажите, инквизитор, а вы хоть раз разговаривали с ведьмой? Не допрашивали под пытками, не выслушивали предсмертные проклятья, а именно разговаривали?

— Мне не о чем разговаривать с вашим племенем.

— Конечно, не о чем. Ведь тогда вам пришлось бы признать, что мы такие же люди, как вы. Что у нас есть семьи, друзья, мечты. Что мы любим, страдаем, надеемся. И тогда ваша работа стала бы намного сложнее, не правда ли?

Блэкторн молчал, но Эльза видела, что её слова находят цель.

— Вы знаете, что самое забавное? — продолжила она. — Я действительно была готова умереть, когда вошла в эту башню. Устала бежать, устала прятаться, устала от этой бесконечной войны. Но теперь, глядя на вас, я понимаю — вы боитесь нас еще больше, чем мы боимся вас.

— Я не боюсь ведьм, — холодно возразил инквизитор.

— Боитесь. Боитесь того, что можем оказаться правы. Боитесь, что вся ваша жизнь, все ваши убийства — чудовищная ошибка. Поэтому вы так отчаянно цепляетесь за свою веру в нашу нечеловечность.

— Хватит, — Блэкторн приставил острие к её шее так близко, что выступила капелька крови. — Ваши психологические манипуляции на меня не действуют.

— Неужели? — Эльза улыбнулась, несмотря на боль. — А почему тогда ваша рука дрожит?

Инквизитор резко отдернул меч, словно клинок внезапно раскалился. Его лицо оставалось бесстрастной маской, но что-то в глазах изменилось.

— Вы правы в одном, — сказал он после долгой паузы. — Мне действительно легче убивать монстров, чем людей. К счастью для моего душевного спокойствия, передо мной стоит именно монстр.

— Продолжайте себя убеждать, инквизитор, — ответила Эльза мягко. — Возможно, когда-нибудь вы даже в это поверите.

Глава 2

Эльза увидела движение слишком поздно. Рукоятка меча промелькнула в лунном свете и обрушилась на её висок с точностью хирурга. Боль взорвалась белой вспышкой за глазами, мир закружился и начал таять по краям.

Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в темноту, был спокойный голос Блэкторна:

— Спокойной ночи, ведьмочка.

Сознание ускользало, как вода сквозь пальцы. Эльза почувствовала, как её тело теряет опору, колени подкашиваются, но удара о каменный пол не последовало. Сильные руки подхватили её прежде, чем она упала.

В последний момент перед полным забытьем она ощутила, как её поднимают и перекидывают через плечо, словно мешок с зерном. Унизительно, но инквизитор, по крайней мере, был достаточно силен, чтобы нести её без видимых усилий.

Блэкторн вышел из башни с добычей на плече, его шаги размеренны и уверенны. Ночной воздух был прохладен после спертой атмосферы руин. Где-то вдалеке кричала сова, а листья шуршали под лёгким ветерком.

Оставшиеся трое охотников развели костёр на краю поляны, в безопасном расстоянии от башни. Они сидели на поваленных брёвнах вокруг пляшущего пламени, передавая друг другу флягу с чем-то крепким. При виде возвращающегося капитана все трое вскочили на ноги.

— Капитан! — воскликнул самый молодой из них, широко улыбаясь. — Вы её поймали!

— Как я и обещал, — ответил Блэкторн сухо, сбрасывая бесчувственное тело Эльзы на землю рядом с костром. Она упала неловко, руки и ноги разметались в разные стороны. — Хотя трое ваших товарищей решили не дожидаться моего возвращения.

Улыбка сошла с лица молодого охотника.

— Они... они мертвы, сэр?

— Хочешь составить им компанию? — поинтересовался инквизитор, стирая воображаемую пыль с рукояти меча. — Заклинание смерти пятого круга. От них остались только кости.

Охотники переглянулись. Самый опытный из троих, седобородый ветеран по имени Гарет, сплюнул в костёр.

— Проклятая тварь, — пробормотал он, бросая злобный взгляд на неподвижную Эльзу. — Бедняги Томас, Уилл и Маркус. Хорошие были парни.

— Были идиотами, — поправил его Блэкторн. — Я ясно приказал отойти. Они ослушались и поплатились за это.

— Но всё же, сэр, — осторожно возразил третий охотник, крепкий мужчина средних лет с лицом, изрытым оспинами. — Она убила троих наших братьев. Может, стоит... отомстить?

Он многозначительно потрогал нож на поясе.

— Орден нуждается в ней живой, Бертрам, — холодно ответил инквизитор. — Она последняя из клана Терновых Ведьм. В её голове много полезной информации.

— А когда вы её выпытаете? — спросил молодой охотник. — Тогда можно будет... развлечься?

В его голосе слышалось нездоровое возбуждение. Блэкторн окинул подчинённого долгим оценивающим взглядом.

— Развлечься, Коул? — переспросил он тихо.

Молодой охотник покраснел, но не отступил.

— Ну, сэр, она ведь ведьма. И она убила наших товарищей. Было бы справедливо, если бы она... понесла наказание перед смертью.

— Справедливо, — повторил Блэкторн, словно пробуя слово на вкус. Затем одним движением выхватил кинжал и приставил остриё к горлу Коула. — А было бы справедливо, если бы я прямо сейчас перерезал глотку тому, кто предлагает изнасиловать пленную?

Коул побледнел как мел. Остальные охотники замерли.

— Я... я не это имел в виду, сэр, — пролепетал молодой человек.

— Именно это ты и имел в виду, — возразил инквизитор. — И если я ещё раз услышу подобные предложения, ты присоединишься к своим друзьям в башне. Понятно?

— Понятно, сэр! Прошу прощения!

Блэкторн убрал кинжал, но его взгляд ещё долго оставался ледяным.

— Орден Света не терпит мародёров и насильников в своих рядах, — сказал он всем троим. — Мы убиваем ведьм потому, что это необходимо, а не ради удовольствия. Кто не может провести эту грань, тому не место среди нас.

— Да, сэр, — хором ответили охотники.

Но когда инквизитор отвернулся, чтобы проверить верёвки в сёдлах, Гарет наклонился к костру и тихо прошептал:

— Всё равно проклятая тварь должна ответить за Томаса и остальных.

— Да уж, — поддержал его Бертрам, поплёвывая в пламя. — Капитан слишком благороден. Ведьмы не заслуживают такого обращения.

Коул кивнул, потирая горло там, где его касался кинжал.

— Когда доставим её в столицу, инквизиторы заставят её страдать как следует, — прошептал он злобно. — В башне Ордена знают, как обращаться с такими тварями.

— И будет ей по заслугам, — согласился Гарет. — Проклятые ведьмы. Мерзкие демонские отродья.

Они говорили тихо, думая, что Блэкторн их не слышит. Но инквизитор обладал острым слухом, натренированным годами охоты. Он слышал каждое слово, но не обернулся. Пусть выговариваются. Злоба помогала охотникам справляться с потерей товарищей. Главное, чтобы не переходили от слов к делу.

Эльза лежала без движения возле костра, её лицо было мертвенно-бледным в свете пламени. Тёмные волосы разметались по земле, а на виске, где её ударил Блэкторн, наливался синяк. Дыхание ровное, пульс стабильный. Профессиональный удар — достаточно сильный, чтобы вырубить, но не настолько, чтобы причинить серьёзный вред.

— Свяжите её, — приказал инквизитор, не оборачиваясь. — Руки за спиной, ноги вместе. И кляп в рот. Не хочу слышать заклинания, когда она очнётся.

— Слушаюсь, капитан, — ответил Бертрам, доставая из седельной сумки толстую верёвку.

Он подошёл к бесчувственной ведьме и грубо перевернул её на живот. Эльза даже не пошевелилась, когда он стянул её руки за спиной и туго обмотал запястья верёвкой. Узлы были профессиональными — крепкими, но не перетягивающими кровообращение полностью.

— А во рту у неё зубы целые? — поинтересовался Гарет, наблюдая за процессом. — Не укусит?

— Укусит, так без зубов и останется, — мрачно пообещал Бертрам, засовывая кляп в рот Эльзы. — Проклятые ведьмы. Лучше бы капитан позволил нам закончить с ней здесь и сейчас.

— Капитан знает, что делает, — возразил Коул, хотя в его голосе слышалось разочарование. — Если Орден хочет её живой, значит, так тому и быть.

— Да, но после допроса... — Гарет выразительно провёл пальцем по горлу.

Все трое довольно ухмыльнулись.

Блэкторн закончил проверку снаряжения и обернулся к подчинённым.

— Готовы? — спросил он.

— Готовы, сэр, — ответил Бертрам, поднимаясь с колен. Эльза лежала у его ног, связанная как колбаса, с кляпом во рту. — Что делаем с лошадью?

— Грузим её на мою лошадь, — решил инквизитор. — Будет ехать перед седлом. Так легче контролировать.

Он подошёл к связанной ведьме и без церемоний поднял её с земли. Эльза была лёгкой — фунтов сто, не больше — и Блэкторн без усилий закинул её на седло своего вороного жеребца. Конь недовольно фыркнул, почуяв запах магии, но остался на месте.

— Гасите костёр, — приказал инквизитор, проверяя, надёжно ли закреплена пленница. — Выдвигаемся немедленно. До рассвета должны быть далеко отсюда.

— Слушаюсь, сэр!

Охотники поспешно затоптали огонь и вскочили в сёдла. Через несколько минут отряд покинул поляну, направляясь на юг по лесной тропе. Блэкторн ехал впереди, его пленница безвольно покачивалась в седле перед ним. Позади следовали остальные, время от времени бросая злобные взгляды на связанную ведьму.

Ночь обещала быть долгой.

***

Эльза очнулась от звуков резни.

Сначала до её сознания дошли крики — короткие, отчаянные вопли мужчин, столкнувшихся со смертью. Потом рычание, низкое и утробное, исходящее из глоток, которые не должны были принадлежать ничему человеческому. И наконец — влажный звук разрываемой плоти.

Голова раскалывалась от боли, а во рту противно булькал кляп, но Эльза заставила себя открыть глаза. Мир поплыл перед ней в мутной дымке, но постепенно картина стала проясняться.

Она лежала на земле возле поваленного дерева, куда её, видимо, сбросили с лошади в начале нападения. Руки всё ещё были связаны за спиной, верёвка впивалась в запястья. Кляп во рту заставлял её дышать через нос короткими, паническими вдохами.

В нескольких ярдах от неё творился кошмар.

Массивная серая туша — нечто среднее между волком и человеком, но в три раза крупнее любого из них — стояла над тем, что раньше было охотником Гаретом. Оборотень склонился над телом, и его морда была по уши вымазана кровью. То, что осталось от седобородого ветерана, больше не походило на человека — скорее на груду окровавленного мяса в лохмотьях одежды.

Чуть поодаль второй зверь доедал Бертрама. Крепкий охотник ещё был жив, но его крики становились всё слабее по мере того, как чудовище методично разрывало ему живот мощными когтями. Кровь хлестала фонтанами, окрашивая траву в чёрный цвет при лунном свете.

Молодой Коул пытался убежать, но третий оборотень настиг его у опушки леса. Зверь прыгнул, и они оба упали в кучу веток и листьев. Последний крик юноши оборвался внезапно, словно кто-то перерезал струну.

Лошади бились в панике, но большинство уже лежали мёртвыми, их туши изорваны в клочья. Несколько уцелевших животных скакали прочь в темноту, обезумев от запаха крови и страха.

И посреди этой бойни стоял Блэкторн.

Инквизитор держал меч обеими руками, и клинок пылал серебристым огнём — не метафорически, а буквально. Священные руны на стали светились холодным пламенем, отбрасывая причудливые тени на его лицо. Он был с головы до ног забрызган кровью — не своей, судя по тому, как уверенно двигался.

Четвёртый оборотень кружил вокруг него, ища брешь в обороне. Это был самый крупный из стаи — настоящий гигант с шерстью чёрной как смоль и жёлтыми глазами, горящими злобой. Альфа. Старые шрамы пересекали его морду и плечи — этот зверь уже не раз сражался с людьми и выживал.

Оборотень атаковал с правого фланга, его когти просвистели в воздухе там, где секунду назад была голова инквизитора. Блэкторн увернулся с грацией хищника, развернулся и нанёс диагональный удар сверху вниз. Пылающий клинок рассёк воздух, оставляя за собой серебристый след.

Зверь отскочил, но не достаточно быстро. Кончик меча вспорол ему бок, и в воздух поднялся запах жжёной шерсти и плоти. Оборотень завыл от боли и ярости, но не отступил.

— Давай, гнида, — прошипел Блэкторн, принимая боевую стойку. Его голос был хриплым от напряжения, но не дрожал. — Покажи, на что способен.

Альфа атаковал снова, на этот раз в лоб. Полтонны мышц и ярости обрушились на инквизитора как лавина. Блэкторн не стал уклоняться — вместо этого он шагнул навстречу, подняв меч для парирующего удара.

Когти встретились со сталью в фонтане искр. Священные руны вспыхнули ярче, и оборотень отшатнулся, его лапы дымились там, где коснулись благословлённого клинка. Но зверь был быстр — он тут же атаковал снова, на этот раз целясь в ноги инквизитора.

Блэкторн перепрыгнул через широкий взмах лапы и нанёс рубящий удар по спине противника. Меч глубоко вошёл в плоть между лопатками, и альфа взревел от агонии. Горячая кровь брызнула на лицо инквизитора, но тот не моргнул.

Раненый оборотень развернулся с невероятной скоростью и ударил инквизитора в грудь всей массой тела. Блэкторн отлетел на несколько ярдов и с грохотом врезался в дерево. Меч выскользнул из рук и упал на траву, серебристое пламя начало угасать.

Альфа медленно приблизился, из его раны сочилась кровь, но ярость делала его ещё более опасным. Он знал, что без оружия человек беззащитен. Жёлтые глаза горели предвкушением лёгкой добычи.

Инквизитор поднялся на ноги, вытирая кровь с разбитой губы. В его движениях не было паники или отчаяния — только холодная решимость. Он достал из-за голенища сапога длинный серебряный кинжал, лезвие которого также было покрыто защитными рунами.

— Неплохо, — признал он, оценивая свои раны. — Но можно и лучше.

Оборотень бросился вперёд, решив закончить бой одним мощным ударом. Пасть раскрылась, обнажив клыки длиной с человеческий палец. Блэкторн подождал до последнего мгновения, затем шагнул в сторону и вонзил кинжал в основание черепа зверя.

Серебро прожгло мозг насквозь. Альфа рухнул как подкошенный, его массивное тело дёрнулось несколько раз и замерло. Из пасти потекла пена, смешанная с кровью.

Инквизитор выдернул кинжал и отступил, тяжело дыша. Поляна погрузилась в тишину, нарушаемую только его хриплым дыханием да далёким воем других оборотней где-то в глубине леса.

Блэкторн оглядел поле битвы. Четыре мёртвых зверя, три мёртвых охотника, несколько дохлых лошадей. Типичный исход встречи с оборотнями — если повезёт выжить самому.

Он подошёл к своему мечу и поднял его с земли. Руны всё ещё слабо светились, но священный огонь почти угас. Нужно было время, чтобы клинок восстановил силу.

— Проклятые твари, — пробормотал инквизитор, осматривая царапины на своей кольчуге. — Откуда они здесь взялись? Оборотни не водятся в этих краях уже несколько лет.

Он повернулся и увидел, что Эльза пришла в себя. Ведьма лежала там, где её бросили, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. В зелёных радужках плясали отблески лунного света.

— А, вы проснулись, — констатировал Блэкторн, подходя к ней. — Надеюсь, представление вам понравилось.

Эльза что-то пыталась сказать, но кляп мешал ей говорить. Из горла вырывались только невнятные звуки.

— Да, извините, — инквизитор наклонился и выдернул кляп из её рта. — Что вы хотели сказать?

Эльза несколько раз сглотнула, пытаясь вернуть чувствительность пересохшему языку.

— Это... это были оборотни, — прохрипела она наконец.

— Очень наблюдательно, — сухо ответил Блэкторн, вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони. — Четверо взрослых особей. Довольно редкая удача — обычно они охотятся поодиночке.

— Вы... вы убили их всех, — в голосе Эльзы слышалось нечто вроде изумления.

— Такова моя работа. Я убиваю монстров. — Инквизитор оглядел разорванные тела своих подчинённых. — Хотя иногда монстры отвечают тем же.

Он был весь в крови — волчьей и, вероятно, своей. Тёмные волосы слиплись от пота и крови, а на лице появилось несколько неглубоких царапин. Но глаза оставались такими же холодными и решительными, как и в первую их встречу.

— Почему вы меня не развязываете? — спросила Эльза. — Сейчас мы оба в опасности. В лесу могут быть ещё оборотни.

— Могут, — согласился Блэкторн. — Но вы остаётесь моей пленницей. И если придётся выбирать между своей безопасностью и необходимостью доставить вас живой в столицу, я выберу второе.

Он снова засунул кляп ей в рот, игнорируя возмущённые звуки.

— Извините за неудобства, — добавил инквизитор, поднимая её с земли. — Но у нас ещё долгий путь впереди.

Единственная уцелевшая лошадь — вороной жеребец Блэкторна — нервно переступала с ноги на ногу, почуяв запах крови и смерти. Инквизитор успокоил коня похлопыванием по шее, затем закинул связанную Эльзу в седло перед собой.

— Держитесь крепче, — посоветовал он, забираясь в седло. — Будет неприятно.

Кляп снова был во рту ведьмы, но её глаза метали молнии. Блэкторн пришпорил коня, и они понеслись прочь с поляны смерти, углубляясь в ночной лес.

Первые несколько минут казалось, что им удалось оторваться. Жеребец мчался по узкой лесной тропе, перепрыгивая через поваленные стволы и уворачиваясь от низких веток. Инквизитор крепко держал поводья одной рукой, а другой прижимал к себе пленницу, не давая ей упасть.

Потом послышался вой.

Протяжный, зловещий звук прокатился по лесу, эхом отражаясь от деревьев. Потом ещё один. И ещё. Оборотни собирали стаю.

— Проклятье, — пробормотал Блэкторн, заставляя коня двигаться ещё быстрее. — Их больше, чем я думал.

Эльза попыталась что-то сказать сквозь кляп, но получились только невнятные звуки. Инквизитор проигнорировал её.

Первый зверь показался слева от тропы — серая тень, мелькнувшая между деревьями. Он бежал параллельно их курсу, не отставая от скачущей лошади. Вскоре к нему присоединился второй, затем третий.

— Окружают нас, — констатировал Блэкторн спокойно, словно обсуждал погоду. Он выхватил меч свободной рукой, и руны на клинке тускло засветились.

Оборотень справа решил атаковать первым. Он выскочил из чащи с оглушительным рычанием, целясь прямо в бок лошади. Блэкторн качнулся в седле и нанёс горизонтальный удар. Серебряный клинок рассёк воздух, и зверь отшатнулся, завизжав от боли. Но это была лишь царапина.

Жеребец шарахнулся в сторону, чуть не сбросив всадников. Блэкторн крепче сжал колени, удерживая равновесие, и снова пришпорил коня.

— Быстрее, чёрт возьми! — рыкнул он.

Второй оборотень атаковал слева, выпрыгнув на тропу прямо перед лошадью. Жеребец встал на дыбы, его передние копыта прошли в дюймах от морды зверя. Инквизитор воспользовался моментом и нанёс удар сверху вниз, целясь в череп.

Оборотень увернулся, но не полностью. Меч полоснул по его плечу, оставив дымящуюся рану. Зверь отскочил в кусты, воя от ярости.

Но остальные не отставали. Эльза видела их в лунном свете — как минимум пять или шесть массивных фигур, бегущих рядом с тропой. Их жёлтые глаза горели в темноте, а из пастей текла слюна.

Она попыталась освободиться от верёвок, извиваясь в седле, но узлы были завязаны профессионально. Вместо этого она начала тихо шептать сквозь кляп — не заклинания, у неё не было для этого сил, а проклятия.

— Тхары... гхады... пркляты... твари... — бормотала она, глядя на оборотней. — Слохни... вси... к... дияволу...

Потом её взгляд переместился на затылок инквизитора.

— И... ты... тохе... сдохни... ублюдок...

— Что-то бормочете? — спросил Блэкторн, не оборачиваясь. Он был сосредоточен на управлении лошадью и отбивании атак. — Молитесь своим тёмным богам?

Третий оборотень прыгнул с дерева, пытаясь сбить инквизитора с седла. Блэкторн отклонился, и когти прошли там, где секунду назад была его голова. Зверь приземлился на тропу позади них и тут же бросился в погоню.

— Или проклинаете меня? — продолжил инквизитор, парируя очередную атаку. — Думаю, второе более вероятно.

Эльза что-то яростно пробормотала в ответ.

— Знаете, что забавно? — Блэкторн рубанул мечом по морде слишком близко подобравшегося оборотня. — До вашего появления в этих краях оборотни не водились.

Ведьма резко обернулась к нему, её глаза расширились.

— А теперь, — инквизитор уклонился от когтей и нанёс ответный удар, — внезапно появляется целая стая. Любопытное совпадение, не находите?

Эльза попыталась что-то возразить, но кляп мешал ей говорить внятно.

— Ах да, вы же не можете ответить, — с издевательской вежливостью заметил Блэкторн. — Но я и без слов вижу ваше возмущение. Позвольте угадать — вы хотите сказать, что это чистая случайность? Что оборотни появились сами по себе?

Оборотень справа попытался подрезать ноги лошади, но жеребец в последний момент перепрыгнул через него. Инквизитор воспользовался моментом и ударил зверя по спине. Священное серебро прожгло плоть, и оборотень рухнул, катаясь в агонии.

— Но ведьмы притягивают к себе тёмных тварей, — продолжил инквизитор, словно ведя светскую беседу. — Это общеизвестный факт. Ваша магия как маяк во тьме для всякой нечисти. Демоны, упыри, оборотни — все они слетаются на ведьмовскую силу как мотыльки на пламя.

Эльза отчаянно мотала головой, пытаясь возразить. Её глаза горели яростью.

— Не согласны? — Блэкторн отрубил когти очередному нападающему. — Тогда объясните, откуда здесь взялась стая. Магией, может быть? Или все оборотни в радиусе сотни миль почуяли запах ведьмы и сбежались полюбоваться?

Четвёртый зверь атаковал сзади, прыгнув на круп лошади. Его когти вспороли кожу жеребца, и тот заржал от боли. Блэкторн развернулся в седле и всадил меч в бок оборотня. Тот свалился на землю, но ущерб был нанесён — лошадь начала хромать.

— Отлично, — пробормотал инквизитор. — Теперь нас точно догонят.

Он огляделся, ища укрытие. Впереди, едва различимые в лунном свете, виднелись развалины какого-то строения. Старая мельница, судя по форме.

— Держитесь, — предупредил он Эльзу и направил хромающую лошадь к руинам.

Оборотни поняли, что добыча ускользает, и атаковали все разом. Три зверя бросились на них с разных сторон. Блэкторн рубанул одного по морде, оттолкнул второго рукояткой меча, но третий достиг цели.

Мощные челюсти сомкнулись на его левой руке. Инквизитор сдавленно выругался, но не выпустил оружие. Вместо этого он вонзил кинжал из-за голенища в глаз зверя. Оборотень разжал челюсти и отшатнулся, воя от боли.

Лошадь добралась до развалин мельницы и рухнула, обессиленная потерей крови. Блэкторн спрыгнул с седла, подхватив Эльзу, и втащил её внутрь полуразрушенного здания.

— Конец первого акта, — сказал он, оглядывая свои раны. Левая рука кровоточила, но кости, похоже, были целы. — Надеюсь, вы готовы ко второму?

За стенами мельницы раздавалось рычание и царапанье когтей по камню. Оборотни окружили руины, но пока не решались войти внутрь. Они знали, что загнанный в угол противник наиболее опасен.

Эльза смотрела на инквизитора с выражением, которое невозможно было определить сквозь кляп. Злость? Страх? Или что-то ещё?

— Ах да, — вспомнил Блэкторн, — вы же хотели что-то сказать о совпадениях.

Он выдернул кляп из её рта.

— Ну? — спросил он. — Объясните мне про случайности.

— Вы... вы обвиняете меня в том, что я призвала этих тварей? — Эльза задыхалась от возмущения, её голос дрожал от ярости. — Я связана, обессилена, еле живая, а вы думаете, что я способна контролировать стаю оборотней?

— Не контролировать, — поправил Блэкторн, осматривая укус на руке. — Привлекать. Ведьмы излучают магическую энергию как...

Он не успел договорить. Огромная лапа с когтями длиной в человеческий палец пробила дыру в деревянной стене и прошла в дюйме от его головы. Древесина треснула и посыпалась на пол.

— Настырные твари, — спокойно отметил инквизитор, даже не вздрогнув.

Он достал из кармана небольшой флакон с мутной жидкостью и вылил содержимое на рану. Зелье зашипело, словно кислота, и из раны повалил пар. Блэкторн стиснул зубы, но не издал ни звука, пока магическое средство прижигало укус оборотня.

— Эликсир против скверны, — пояснил он, убирая пустой флакон. — Если не обработать укус в течение получаса, начинается заражение. А превращение в оборотня не входит в мои планы.

Стена затрещала снова. На этот раз огромная лапа пробила брешь пошире, и в отверстие просунулась волчья морда размером с медвежью голову. Жёлтые глаза сверкнули в темноте, а из пасти потекла слюна.

Блэкторн не торопясь поднялся с пола, взял меч обеими руками и с размаху рубанул по просунувшейся лапе. Серебряный клинок прошёл сквозь кость и плоть как через масло. Лапа отлетела в сторону, а из обрубка хлестнула кровь.

Оборотень взревел от боли и ярости, но Блэкторн уже атаковал снова. Он просунул меч в дыру в стене и полоснул по тому месту, где должна была быть шея зверя. Рёв превратился в хрип, затем стих совсем.

— Один, — сказал инквизитор.

Со всех сторон раздались звуки ломающегося дерева. Оборотни поняли, что их товарищ мёртв, и решили не церемониться. Они одновременно атаковали мельницу с трёх сторон.

Задняя стена рухнула с грохотом, и в проём ворвались два зверя сразу. Блэкторн развернулся к ним, и в его движениях не было ни спешки, ни паники — только холодная эффективность профессионального убийцы.

Первый оборотень бросился прямо на него, раскрыв пасть. Инквизитор сделал шаг в сторону, позволил зверю пролететь мимо, а затем вонзил меч между лопаток. Священное серебро прожгло сердце насквозь. Оборотень рухнул мёртвым грузом, не издав ни звука.

— Два.

Второй зверь попытался атаковать сбоку, но Блэкторн уже поворачивался к нему. Горизонтальный удар отсёк голову оборотня у основания шеи. Голова покатилась по полу, а тело ещё несколько секунд дёргалось в предсмертных конвульсиях.

— Три.

Слева обрушилась ещё одна стена. Самый крупный из оставшихся оборотней — почти такой же массивный, как альфа на поляне — протиснулся в образовавшийся проём. Его шерсть была рыжевато-бурой, а старые шрамы покрывали морду и плечи.

Этот зверь был умнее предыдущих. Он не бросился в атаку сразу, а начал кружить по остаткам мельницы, высматривая слабое место в обороне противника.

Блэкторн повернулся к нему, держа меч в средней стойке. Руны на клинке пульсировали ярче — священное оружие чувствовало близость многократного убийства и жаждало новой крови.

— Умный мальчик, — пробормотал инквизитор. — Но не достаточно умный.

Оборотень атаковал неожиданно — не в лоб, а отрикошетив от стены. Он оттолкнулся задними лапами от камня и прыгнул на Блэкторна под углом, который было трудно парировать.

Но инквизитор ожидал этого. Он присел, позволив зверю пролететь над головой, а затем выпрямился, вонзая меч в живот пролетающего противника. Оборотень взвыл, но инерция заставила его продолжить полёт. Он врезался в противоположную стену, таща за собой меч.

Блэкторн не стал вытаскивать клинок. Вместо этого он выхватил серебряные кинжалы с обеих рук и подошёл к корчащемуся зверю.

— Четыре, — сказал он, вонзая первый кинжал в основание черепа.

Последний оборотень ворвался через главный вход как раз в тот момент, когда его товарищ испускал дух. Увидев бойню, зверь остановился, неуверенно принюхиваясь. В воздухе висел запах крови, смерти и горелой магии.

Инквизитор медленно повернулся к нему. Его лицо и одежда были забрызганы кровью оборотней, а в глазах плясали отблески серебряного пламени от рун на мече. Он выглядел как демон войны, восставший из самых мрачных легенд.

— Пять, — произнёс Блэкторн, вытаскивая меч из трупа четвёртого оборотня.

Последний зверь, видимо, понял, что столкнулся с противником не по зубам. Он попятился к выходу, скуля от страха.

— Нет, нет, нет, — покачал головой инквизитор. — Так не честно. Ты пришёл на охоту — изволь охотиться до конца.

Он бросился на оборотня с такой скоростью, что зверь не успел среагировать. Меч полоснул по горлу, и последний из стаи рухнул в луже собственной крови.

— Пять, — повторил Блэкторн с удовлетворением.

Мельница погрузилась в тишину. Только капающая с клинка кровь нарушала безмолвие. Инквизитор обошёл трупы, проверяя, что все мертвы окончательно, а затем обратил внимание на Эльзу.

Ведьма сидела у стены, прижавшись спиной к камню. В её глазах читался неподдельный ужас. Она видела много смерти за свою жизнь, но ничего подобного этой резне.

— Где мы остановились? — спросил Блэкторн, вытирая кровь с лица. — Ах да, вы собирались объяснить мне про случайности.

Его голос звучал так, словно он только что не вырезал целую стаю оборотней, а обсуждал погоду за чашкой чая.

— Я... — Эльза сглотнула, пытаясь найти слова. — Я не призывала их. Клянусь всеми богами, я не...

— Богами? — переспросил инквизитор с лёгкой усмешкой. — Какими именно? Теми, которым ведьмы приносят кровавые жертвы?

— Нет! — Эльза встряхнула головой. — Я никого не убивала ради ритуалов! Я не тёмная ведьма!

— Заклинание смерти пятого круга предполагает иное, — возразил Блэкторн.

— Это была самооборона! Ваши люди пытались меня убить!

— Мои люди выполняли свой долг.

— Ваши люди были убийцами!

Инквизитор подошёл к ней ближе, и Эльза увидела холодную ярость в его стальных глазах.

— Мои люди, — сказал он тихо, — были хорошими мужчинами, которые защищали невинных от таких тварей, как вы. И теперь они мертвы. Из-за вас.

— Из-за меня? — возмутилась Эльза. — Это оборотни убили их, не я!

— Оборотни, которые появились здесь только после того, как вы пришли в эти края, — напомнил ей Блэкторн. — Оборотни, которые охотились на нас всю ночь. Скажите мне честно — это действительно совпадение?

Эльза открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Потому что инквизитор был прав. Слишком много совпадений для одной ночи.

Небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в бледно-розовые тона рассвета. Эльза дремала, привалившись к стене мельницы, когда её разбудил протяжный вой где-то в глубине леса.

Звук был полон ярости и скорби — оставшиеся оборотни оплакивали погибших сородичей. Один голос, потом второй, третий. Целый хор диких причитаний прокатился по лесу, заставляя птиц подниматься с веток и улетать прочь.

Блэкторн сидел у противоположной стены, опершись на меч. Он не спал — инквизитор всю ночь стоял на страже, готовый отразить новое нападение. Услышав вой, он слегка повернул голову в сторону звука.

— Прощаются с мёртвыми, — заметил он спокойно. — У оборотней тоже есть ритуалы скорби.

Вой становился всё тише, удаляясь в глубь леса. Стая отступала, но Эльза слышала в их голосах обещание возмездия. Когда-нибудь, где-нибудь, но они найдут убийцу своих собратьев и отомстят.

— Боитесь, что они вернутся? — спросила она.

— Нет, — покачал головой инквизитор. — Оборотни не нападают при дневном свете. Солнце ослабляет их силы и делает уязвимыми. До следующей ночи мы в безопасности.

Он поднялся, отряхнул пыль с плаща и осмотрел руины мельницы. Пол был усеян трупами оборотней, а стены забрызганы кровью. Место выглядело как преддверие ада.

— Пора двигаться дальше, — сказал Блэкторн. — Нам нужен транспорт.

Он выглянул наружу, где лежал труп его лошади. Бедное животное истекло кровью за ночь, и теперь вокруг туши кружили вороны.

— Жаль Войчика, — вздохнул инквизитор. — Хороший был конь. Прослужил мне семь лет.

Эльза посмотрела на него с удивлением. Это был первый раз, когда она слышала в его голосе что-то похожее на эмоцию. Даже смерть подчинённых не вызвала у него такой реакции.

— Пошли, — Блэкторн поднял её с пола и потащил к выходу. — Нужно найти замену.

Они покинули мельницу и углубились в лес. Инквизитор вёл связанную ведьму за собой, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться к звукам. Но лес был мирным — только пение птиц да шелест листвы под утренним ветерком.

Через полчаса ходьбы они вышли на край леса. За полосой деревьев простирались возделанные поля, а вдалеке виднелась небольшая ферма. Дым поднимался из трубы, говоря о том, что хозяева уже проснулись.

— Вот и отлично, — удовлетворённо произнёс Блэкторн.

Они направились к ферме по узкой грунтовой дороге. Эльза спотыкалась — её ноги всё ещё были связаны — но инквизитор безжалостно тащил её вперёд.

Ферма оказалась скромным хозяйством: небольшой дом, сарай, загон для скота. В загоне паслись две коровы, несколько коз и старый ослик серой масти. Птицы кудахтали во дворе, разыскивая корм.

Навстречу им вышел фермер — пожилой мужчина в заплатанной одежде, с седой бородой и добрыми глазами. Увидев инквизитора в окровавленном плаще, он встревожено остановился.

— Здравствуйте, господин, — осторожно поздоровался фермер. — Чем могу служить?

— Мне нужно животное для перевозки груза, — ответил Блэкторн, кивнув на Эльзу. — Готов заплатить.

Фермер посмотрел на связанную женщину, потом на кровь на одежде инквизитора. В его глазах мелькнули вопросы, но он был достаточно мудр, чтобы их не задавать.

— У меня есть ослик, — сказал он неуверенно. — Старый, но крепкий. А девушка... она больна?

— Преступница, — коротко объяснил Блэкторн. — Веду её в столицу для суда.

Это было достаточно близко к правде, чтобы фермер не стал расспрашивать дальше. В королевстве хватало разбойников и других преступников.

— Понятно, — кивнул старик. — Сколько предлагаете за ослика?

Блэкторн снял с пальца серебряное кольцо с гравировкой и протянул фермеру. Тот взял украшение, повертел в руках, прикусил зубом.

— Серебро, — констатировал он с уважением. — Хорошее серебро. За такое кольцо я отдам ослика и ещё седло в придачу.

— Договорились.

Через несколько минут сделка была завершена. Фермер оседлал ослика старым, но крепким седлом и вывел животное из загона. Ослик был действительно стар — морда седая, движения неторопливые — но выглядел здоровым.

— Зовут Серый, — сообщил фермер, поглаживая животное по шее. — Спокойный, послушный. Далеко, правда, не ускачет, но груз перевезёт.

— Этого достаточно, — ответил Блэкторн.

Он без церемоний поднял Эльзу и перекинул через спину ослика, как мешок с зерном. Животное недовольно заржало, но выдержало нагрузку.

— Путь неблизкий? — поинтересовался фермер.

— До столицы, — ответил инквизитор, проверяя, надёжно ли закреплена его ноша. — Дней пять, если не будет задержек.

— Дальняя дорога, — покачал головой старик. — И опасная. Говорят, в лесах нечисть развелась. Оборотни какие-то.

— Говорят? — переспросил Блэкторн с лёгкой усмешкой.

— Ну да. Вчера ночью такой вой стоял — аж окна дрожали. Жена всю ночь молилась, боялась, что звери к нам нагрянут.

— Зря боялась, — заверил его инквизитор. — Оборотни больше не будут беспокоить ваши края.

Что-то в его тоне заставило фермера внимательнее посмотреть на кровь на плаще незнакомца. Понимание мелькнуло в его глазах.

— Это вы... вы их убили? — прошептал он.

— Такова моя работа, — ответил Блэкторн. — Орден Света защищает добропорядочных граждан от нечисти.

Фермер перекрестился и низко поклонился.

— Спасибо вам, господин инквизитор! Спасибо за то, что избавили нас от этой напасти!

— Не за что, — равнодушно ответил Блэкторн, беря ослика под уздцы. — Всего доброго.

Он повёл животное прочь от фермы, как будто ничего особенного не произошло. Словно за одну ночь он не потерял троих подчинённых, не сражался с целой стаей оборотней и не превратил древнюю мельницу в бойню.

Эльза, болтаясь на спине ослика как мешок, смотрела на его спину с изумлением. Этот человек был либо полностью бесчувственным, либо обладал невероятной силой воли. Возможно, и тем, и другим.

— Удобно устроились? — поинтересовался инквизитор, не оборачиваясь.

Эльза что-то промычала сквозь кляп. Это могло означать что угодно, но Блэкторн предпочёл не вдаваться в подробности.

— Отлично, — сказал он. — У нас впереди долгий путь. Постарайтесь не слишком ёрзать — не хочется, чтобы вы свалились и сломали шею. Орден предпочитает получать ведьм в целости и сохранности.

Дорога уходила на юг, петляя между полями и рощами. Солнце поднималось всё выше, обещая ясный день. Где-то в небе кружил ястреб, высматривая добычу.

Мирный пейзаж контрастировал с кровавыми событиями прошедшей ночи. Но для инквизитора Блэкторна это была просто ещё одна рабочая ночь в долгой карьере охотника на монстров.

И путь в столицу только начинался.

Глава 3

К третьему дню пути кляп во рту Эльзы развязался сам — старая ткань не выдержала постоянного трения. Блэкторн заметил это, но не стал заменять кляп новым. Возможно, решил, что связанная и обессиленная ведьма не представляет угрозы. А возможно, просто устал от тишины.

Они ехали по оживлённой торговой дороге, ведущей к столице. Поля сменились холмами, а редкие фермы — небольшими городками и постоялыми дворами. Но чем ближе к столице, тем опаснее становились дороги. Здесь орудовали банды разбойников, промышляющих грабежом торговых караванов.

— Знаете, что забавно? — заметила Эльза, покачиваясь на спине ослика. — За три дня пути вы убили больше людей, чем я за всю свою жизнь.

Блэкторн не ответил. Он шёл рядом с осликом, держа поводья и внимательно осматривая дорогу впереди. Его острый взгляд подмечал каждую подозрительную тень, каждое движение в придорожных кустах.

— Только вчера — семеро разбойников у моста, — продолжила ведьма. — Позавчера — пятеро у постоялого двора. А сегодня утром те двое, что попытались ограбить нас на развилке. Неплохая статистика для борца со злом.

— Разбойники — не люди, — холодно ответил инквизитор. — Это падаль, которая кормится за счёт честных граждан.

— Ах, понятно, — кивнула Эльза. — Значит, вы решаете, кто человек, а кто нет? Удобная философия. Ведьмы — не люди, разбойники — не люди. А кто тогда люди? Только те, кто вам нравится?

Впереди, за поворотом дороги, раздались голоса. Блэкторн остановился, прислушиваясь. Грубый смех, звон оружия, ругательства. Засада.

— Ещё одни не-люди приближаются, — ехидно прокомментировала Эльза. — Сколько на этот раз? Пять? Десять?

— Тихо, — приказал инквизитор, вытаскивая меч из ножен.

Из-за поворота показались всадники — шестеро мужчин в потрёпанной одежде, вооружённых мечами и топорами. Типичные разбойники с большой дороги. Их предводитель, рыжебородый громила с лицом, изрытым оспой, ехал впереди на пегой лошади.

— Стой, путник! — крикнул он, увидев инквизитора. — Дорога платная. Десять серебряных за проезд.

— У меня нет десяти серебряных, — спокойно ответил Блэкторн.

— Тогда отдавай всё, что есть, — заржал рыжебородый. — И бабёнку на ослике тоже. Мы с мальчиками развлечёмся.

Остальные разбойники захихикали, разъезжаясь по сторонам, чтобы окружить жертву.

— О, как благородно, — прокомментировала Эльза. — Значит, эти люди заслуживают смерти за угрозы, а вы — нет за реальные убийства?

— Я предупреждал, чтобы вы молчали, — напомнил ей Блэкторн.

— А что вы сделаете? Убьёте меня? — рассмеялась ведьма. — Орден хочет меня живой, помните?

Рыжебородый потерял терпение.

— Довольно болтовни! — рявкнул он и пришпорил лошадь.

Блэкторн ждал, пока разбойник приблизится на длину меча, затем одним движением перерезал горло и лошади, и всаднику. Животное рухнуло, придавив своего хозяина, а из перерезанной шеи рыжебородого хлестала кровь.

— Один, — сказал инквизитор.

— Браво! — захлопала в ладоши Эльза. — Какая точность! Какая грация! Истинный защитник справедливости в действии!

Остальные разбойники атаковали все разом. Блэкторн отскочил в сторону, уворачиваясь от удара топора, и полоснул мечом по ноге ближайшего противника. Тот завопил и свалился с седла.

— Два! — объявила Эльза. — Ставлю десять к одному, что следующий умрёт от удара в живот!

— Заткнитесь! — рыкнул один из разбойников.

— О, как грубо, — поджала губы ведьма. — А вы, господин инквизитор, позволите этому... как вы выразились... не-человеку так со мной разговаривать?

Блэкторн парировал удар меча и тут же нанёс ответный — диагональный разрез от плеча до бедра. Разбойник распался на две части.

— Три! — радостно воскликнула Эльза. — Правда, это не живот, но зато зрелищно!

Четвёртый разбойник попытался атаковать с тыла, но инквизитор словно имел глаза на затылке. Он развернулся и вонзил меч в грудь противника.

— Четыре! — Эльза изображала восторг. — Вы так красиво убиваете, инквизитор! Просто произведение искусства!

— Хватит! — взревел пятый разбойник, замахиваясь топором.

— Хватит чего? — невинно поинтересовалась ведьма. — Хватит восхищаться мастерством вашего убийцы? Но он так старается! Посмотрите, как ловко он уклоняется!

Блэкторн действительно уклонился от топора и ударил снизу вверх, вспарывая живот противника.

— Пять! — Эльза всплеснула связанными руками. — А вот и живот! Я же говорила!

Последний разбойник, молодой парень лет двадцати, дрожал от страха. Он видел, как его товарищи умирали один за другим, и понимал, что обречён.

— Пощадите! — взмолился он. — Я больше не буду! Клянусь!

— Конечно, не будете, — согласился Блэкторн и отрубил ему голову.

— Шесть! — подвела итог Эльза. — Полная победа! И какие благородные последние слова: "Пощадите!" Прямо как мольбы ведьм, которых вы сжигаете, не правда ли?

Инквизитор вытер кровь с меча и вложил его в ножны.

— Закончили? — спросил он.

— О нет, я только начинаю, — улыбнулась ведьма. — Видите ли, я тут подсчитала. За три дня вы убили четырнадцать человек. Все они, по вашим словам, были не-людьми. Разбойники, бандиты, воры. Но знаете, что интересно?

Блэкторн не ответил, продолжая путь.

— Некоторые из них были совсем молодыми, — продолжила Эльза. — Тот парень только что — ему было лет двадцать. Возможно, у него были родители, которые его любили. Возможно, он стал разбойником от отчаяния, а не от злобы. Но это не имеет значения, верно? Он был не-человеком.

— Он выбрал свой путь, — ответил инквизитор.

— Как и я? — парировала ведьма. — Я тоже выбрала родиться ведьмой? Или это было не мой выбор?

— Вы выбрали практиковать тёмную магию.

— Для самозащиты! Ваши люди пытались меня убить!

— Мои люди выполняли свой долг.

— Как и разбойники, — заметила Эльза. — Они тоже считали, что выполняют свой долг — зарабатывают на жизнь единственным доступным им способом.

Блэкторн остановился и посмотрел на неё.

— К чему вы клоните?

— А к тому, что вы не защитник справедливости, — сказала ведьма спокойно. — Вы просто убийца, который выбирает свои жертвы по собственным критериям. Ведьмы — плохие, разбойники — плохие, инквизиторы — хорошие. Удобная мораль.

— Я служу Ордену Света, — ответил инквизитор. — Я защищаю невинных.

— От кого? От таких, как я? — Эльза рассмеялась. — Когда я в последний раз угрожала невинным? Когда убивала ради удовольствия? Когда грабила на дорогах?

— Вы убили троих моих людей.

— После того, как они попытались меня убить! — Эльза повысила голос. — Это была самооборона! А вы... вы убиваете просто потому, что можете. Потому, что вам это нравится.

— Мне не нравится убивать, — холодно возразил Блэкторн.

— Неужели? — ведьма наклонила голову. — А почему тогда вы так легко это делаете? Почему не пытаетесь найти другой выход? Тот мальчишка молил о пощаде, но вы даже не задумались.

— Разбойники не заслуживают пощады.

— А кто заслуживает? — спросила Эльза. — И кто решает — вы?

Инквизитор не ответил. Он взял ослика под уздцы и продолжил путь, но Эльза видела, что её слова задели его.

— Знаете, что я думаю? — сказала она тише. — Я думаю, вы боитесь остановиться и подумать. Боитесь признать, что за все эти годы могли убить невинных. Поэтому превращаете всех своих врагов в монстров. Так легче жить с собой.

— Хватит, — предупредил Блэкторн.

— Хватит говорить правду? — усмехнулась ведьма. — Но ведь правда — это то, что отличает людей от монстров, не так ли? Или вы тоже считаете себя не-человеком?

Инквизитор резко остановился и повернулся к ней. В его глазах полыхала ярость.

— Ещё одно слово, — процедил он сквозь зубы, — и я засуну вам кляп так глубоко, что вы задохнётесь.

— Вот видите, — спокойно сказала Эльза. — Когда аргументы заканчиваются, остаются только угрозы. Совсем как у разбойников.

Блэкторн сжал кулаки, но сдержался. Вместо этого он повернулся и продолжил путь, не говоря ни слова.

Но Эльза видела, как напряжены его плечи, как сжата челюсть. Её слова попали в цель. И она знала, что теперь инквизитор будет думать о них, хочет он того или нет.

Дорога вела дальше, к столице, где ждал Орден Света. Но путешествие уже изменило что-то между ними. Тонкие трещины появились в уверенности инквизитора, и Эльза намеревалась их расширить.

Кайрен шёл по пыльной дороге, держа поводья ослика, и старался не думать о словах ведьмы. Но мысли лезли в голову против его воли, как занозы под кожу.

*Разбойники не заслуживают пощады*, — повторял он про себя. Это была аксиома, усвоенная за двадцать лет службы. Те, кто грабит и убивает невинных, сами теряют право на жизнь. Простая логика. Справедливость.

Но тот мальчишка... ему действительно было лет двадцать. Совсем молодой. Возможно, впервые участвовал в нападении. Возможно, голод заставил его встать на эту дорогу. А Кайрен убил его без колебаний, даже не выяснив причин.

*Он выбрал свой путь*, — напомнил себе инквизитор. Но разве у всех есть выбор? Он сам родился в знатной семье, получил образование, был принят в Орден. А что, если бы родился в трущобах, среди нищеты и отчаяния? Выбрал бы тогда тот же путь?

Кайрен поймал себя на этих мыслях и нахмурился. Философские размышления — не для человека его профессии. Сомнения убивают так же верно, как клинок врага. Инквизитор должен быть уверен в правоте своего дела, иначе рука дрогнет в решающий момент.

Но слова ведьмы засели в сознании, как яд. *Вы не защитник справедливости. Вы просто убийца, который выбирает свои жертвы по собственным критериям.*

Неужели это правда? Кайрен вспомнил свои первые годы в Ордене. Тогда всё казалось ясным и простым. Ведьмы — зло, инквизиторы — добро. Тьма против света. Никаких сомнений, никаких полутонов.

Первую ведьму он убил в восемнадцать лет. Старая женщина, которая лечила людей травами в глухой деревушке. Его наставник, инквизитор Моргрейн, сказал, что она служит тёмным силам, соблазняет крестьян ложными чудесами. Кайрен поверил. Поднял меч и нанёс удар.

Только потом выяснилось, что женщина действительно лечила людей. Спасла от лихорадки троих детей, помогла при тяжёлых родах, облегчила страдания умирающих стариков. Но она была ведьмой. И ведьмы должны умереть — такой закон.

*Возможно, некоторые из них не заслуживали смерти*, — подумал Кайрен и тут же устыдился этой мысли. Нет. Все ведьмы рано или поздно поддаются тьме. Это неизбежно. Магия развращает, делает людей высокомерными, жестокими. Лучше убить ведьму, пока она ещё не превратилась в монстра.

Но разве он сам не превратился в монстра? Сколько жизней на его счету? Сотни? Тысячи? Когда-то он вёл счёт каждой смерти, но потом перестал. Слишком много крови на руках, слишком много лиц в кошмарах.

*Когда я в последний раз угрожала невинным?* — спросила ведьма. И Кайрен не смог ответить. Потому что не знал. Он принял её за монстра, основываясь только на том, что она — ведьма. Не узнал её историю, не выяснил мотивы. Просто вынес приговор.

А ведь она спасла детей от лихорадки. Лечила людей. Как та старая женщина двадцать лет назад. Как многие другие, которых он убил, не разбираясь.

Кайрен покосился на Эльзу. Она молчала, покачиваясь на спине ослика, но он чувствовал её взгляд. Она знала, что её слова нашли цель. Умная. Слишком умная для собственного блага.

*Превращаете всех своих врагов в монстров. Так легче жить с собой.*

Точно в цель. Кайрен действительно делал это — лишал противников человечности в собственных глазах. Ведьмы становились тварями, разбойники — падалью, враги Ордена — еретиками и демонопоклонниками. Так было проще убивать. Так не нужно было думать о том, что у каждого есть семья, мечты, страхи.

Но разве это не правильно? Война требует жертв. А они вели войну — против хаоса, против тьмы, против всего, что угрожает порядку в мире. В войне нет места сомнениям и сожалениям. Есть только победа или поражение.

*Я служу высшей цели*, — напомнил себе Кайрен. Орден Света защищает королевство от магических угроз. Без инквизиторов страна погрузилась бы в хаос. Демоны бы вторглись через порталы, открытые ведьмами. Мертвецы восстали бы из могил по воле некромантов. Обычные люди стали бы рабами магических тиранов.

Это была правда. Кайрен видел результаты неконтролируемой магии в других землях. Целые города, превращённые в руины. Поля, где ничего не росло из-за магической скверны. Людей, чьи души высосали демоны.

Поэтому он убивал ведьм. Не ради удовольствия, не ради власти. Ради защиты невинных. Ради будущего, в котором дети смогут спать спокойно, не боясь монстров.

Но почему тогда эти сомнения? Почему слова связанной пленницы задевают его больше, чем проклятия умирающих врагов?

Возможно, потому что в них была доля истины. Возможно, он действительно зашёл слишком далеко. Возможно, где-то по пути благородная миссия превратилась в обычную резню.

*Нет*, — решительно подумал Кайрен. Он не позволит сомнениям разрушить всё, во что верил. Орден нуждается в сильных людях, способных принимать тяжёлые решения. Мир нуждается в защитниках, готовых запятнать руки кровью ради высшего блага.

Он взглянул на дорогу впереди. До столицы оставалось два дня пути. Там, в Белой Башне, верховные инквизиторы решат судьбу ведьмы. Они выпытают из неё всё, что знает о выживших сородичах. А потом...

Потом её сожгут. Как сжигают всех ведьм. Как положено.

Кайрен представил Эльзу, привязанную к столбу, в языках пламени. Представил её крики, запах горящей плоти. И почему-то эта картина не принесла ему удовлетворения, как раньше.

*Она заставила меня сомневаться*, — понял он. Это была её цель с самого начала. Посеять неуверенность, расшатать веру. Классическая тактика ведьм — они всегда пытались соблазнить инквизиторов, склонить на свою сторону.

Но знание этого не делало сомнения менее болезненными. Они грызли изнутри, как черви в гниющем яблоке. И Кайрен не знал, как от них избавиться.

Возможно, ответ найдётся в столице. Возможно, верховные инквизиторы помогут ему обрести прежнюю уверенность. Или возможно, эти сомнения останутся с ним навсегда — наказанием за все годы служения.

Кайрен сжал челюсти и продолжил путь. Какими бы ни были последствия, он доведёт миссию до конца. Доставит ведьму в Орден. Исполнит долг.

А там видно будет.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Где-то впереди ждала столица с её белыми башнями и чёрными тайнами. А позади оставались мёртвые — разбойники, оборотни, охотники. Все они были чьими-то сыновьями, братьями, друзьями.

Все они были людьми.

*Проклятая ведьмочка*, — подумал Кайрен без злобы. Она разрушила его уверенность одними только словами. Заставила увидеть то, что он годами игнорировал.

Но было ли это плохо? Или наоборот — она вернула ему то, что он потерял много лет назад? Совесть. Способность сомневаться. Человечность.

Впереди показались огни первых домов столицы. Скоро путешествие закончится. И начнётся что-то новое — только Кайрен пока не знал, что именно.

Первых рыцарей они встретили на закате, когда дорога начала подниматься к столичным холмам. Двое всадников в блестящих доспехах медленно ехали навстречу, их копья поблёскивали в лучах заходящего солнца. На груди каждого красовался герб королевства — золотой лев на алом поле.

Кайрен замедлил шаг, давая рыцарям время рассмотреть его. В столичных землях патрули были особенно бдительными — слишком много важных особ путешествовало по этим дорогам.

— Стой! — окликнул старший из рыцарей, подняв руку. Это был мужчина средних лет с седеющими усами и шрамом через левую щёку. — Назови себя, путник.

Кайрен остановился и неторопливо расстегнул плащ, обнажая серебряный знак на груди. Переплетённые меч и крест Ордена Света засияли в лучах заката.

— Капитан Кайрен Блэкторн, Инквизитор третьего ранга, — представился он официальным тоном. — Везу пленную в Белую Башню для допроса.

Рыцари переглянулись. Младший, совсем молодой парень с пушком на подбородке, смотрел на инквизитора с плохо скрываемым любопытством.

— Инквизитор? — переспросил старший рыцарь, спешиваясь. — Сэр Маркус Гревенталь, капитан королевской гвардии. А это сквайр Роберт. — Он кивнул на своего спутника. — Мы патрулируем тракт уже третий день. Не встречали ли вы на дороге чего-то подозрительного?

— Разбойников, — коротко ответил Кайрен. — Несколько банд. Все нейтрализованы.

— Несколько банд? — удивился Маркус. — Один?

— Один, — подтвердил инквизитор.

Сквайр Роберт с восхищением смотрел на окровавленный плащ Кайрена. Юноша явно мечтал о подвигах и славе.

— А что с вашими людьми? — спросил капитан гвардии. — Обычно инквизиторы путешествуют с эскортом.

— Погибли при исполнении долга, — ответил Кайрен без эмоций. — Нападение оборотней в первую ночь.

— Оборотни? — Маркус нахмурился. — В этих краях их не видели уже несколько лет.

— Теперь видели, — сухо заметил инквизитор. — Стая из пяти особей. Все мертвы.

Рыцари снова переглянулись. История звучала невероятно — один человек против стаи оборотней и нескольких банд разбойников. Но серебряный знак Ордена не допускал сомнений в правдивости слов.

— А пленная? — Маркус кивнул на Эльзу, которая молча сидела на ослике. — Ведьма?

— Терновая ведьма, — подтвердил Кайрен. — Последняя выжившая из клана. Орден хочет её допросить.

Капитан гвардии подошёл ближе, чтобы рассмотреть пленницу. Эльза подняла голову и посмотрела на него зелёными глазами. В них не было страха или мольбы — только усталость и какая-то горькая насмешка.

— Не похожа на монстра, — заметил Маркус.

— Они никогда не похожи, — ответил Кайрен. — В этом их опасность.

— А что она натворила? — поинтересовался сквайр Роберт. — Убийства? Демонические ритуалы?

Кайрен помедлил с ответом. До этого разговора он бы без колебаний назвал длинный список преступлений — реальных и мнимых. Но теперь слова застревали в горле.

— Практиковала запрещённую магию, — сказал он наконец. — Убила троих охотников Ордена.

— В бою? — уточнил Маркус.

— Заклинанием смерти.

Рыцари с уважением посмотрели на Эльзу. Магия смерти была одной из самых опасных и редких школ ведьмовства.

— И вы её взяли живой? — восхитился Роберт. — Как?

— Она исчерпала силы на убийство моих людей, — объяснил инквизитор. — Магическое истощение сделало её беззащитной.

— Понятно, — кивнул капитан. — Ну что же, удачи вам, инквизитор. Дорога до столицы безопасна — мы прочесали её от разбойников. Правда, похоже, вы и без нас справились.

— Благодарю, — ответил Кайрен.

Рыцари уже собирались продолжить патруль, когда Эльза заговорила:

— Простите, сэр рыцарь, — обратилась она к Маркусу. — Могу я задать вопрос?

Капитан гвардии удивлённо посмотрел на неё.

— Говори, — разрешил он.

— Вы служите королю и защищаете народ, верно? — спросила ведьма.

— Верно.

— А если бы король приказал вам убить невинного человека? Выполнили бы приказ?

Маркус нахмурился.

— Король не станет приказывать убивать невинных.

— Но если бы стал? — настаивала Эльза. — Гипотетически. Что важнее — присяга или совесть?

— К чему эти вопросы? — вмешался Кайрен.

Эльза не обратила на него внимания, продолжая смотреть на рыцаря.

— Я спрашиваю, потому что хочу понять, — сказала она. — Существуют ли приказы, которые порядочный человек не должен выполнять? Или долг всегда превыше всего?

Маркус долго молчал, обдумывая ответ.

— Я служу не только королю, — сказал он наконец. — Я служу справедливости. Если приказ противоречит справедливости... думаю, я бы не смог его выполнить.

— Даже если это стоило бы вам жизни?

— Даже так.

Эльза кивнула.

— Спасибо за честность, сэр Маркус. Приятно знать, что в мире ещё остались люди с принципами.

Она многозначительно посмотрела на Кайрена. Инквизитор сжал кулаки, понимая скрытый смысл её слов.

— Хватит философии, — процедил он. — Нам пора.

— Конечно, — согласилась Эльза. — Долг зовёт.

Кайрен дёрнул поводья, заставляя ослика тронуться с места. Рыцари проводили их взглядами.

— Странная ведьма, — заметил Роберт, когда они отъехали на приличное расстояние.

— Умная, — поправил его Маркус. — Слишком умная для собственного блага.

— А вы правда не выполнили бы несправедливый приказ? — спросил сквайр.

Капитан гвардии долго смотрел на удаляющиеся фигуры инквизитора и его пленницы.

— Надеюсь, мне никогда не придётся это выяснять, — ответил он тихо.

А на дороге впереди Кайрен шёл, сжав зубы и стараясь не думать о том, что Эльза снова попала в цель. Она показала ему, что даже простой рыцарь способен на то, на что он сам — нет. На сомнения в правильности приказов. На готовность поставить совесть выше долга.

*Проклятая ведьмочка*, — снова подумал он. С каждым часом она всё глубже забиралась ему под кожу. И самое страшное — он начинал понимать, что она может быть права.

Глава 4

Эльза впервые увидела столицу на рассвете. Город раскинулся в долине между холмами, словно гигантский муравейник из белого камня и красной черепицы. Сотни башен тянулись к небу, а над всем этим великолепием возвышалась Белая Башня Ордена — устремлённый ввысь шпиль из белоснежного мрамора, который казался способным проткнуть само небо.

— Красиво, — прошептала она, забыв на мгновение о своём положении.

— Да, — согласился Блэкторн, идущий рядом с осликом. — Жаль, что вам не довелось увидеть это при других обстоятельствах.

В его голосе прозвучала странная нота — почти сожаление. Эльза удивлённо посмотрела на него, но лицо инквизитора оставалось бесстрастным.

Они спустились с холмов и вошли в город через Восточные ворота. Стражники в королевских ливреях лишь кивнули, увидев знак Ордена на груди Блэкторна. Репутация инквизиторов открывала любые двери.

Улицы столицы кипели жизнью, несмотря на раннее утро. Торговцы расставляли лотки, ремесленники открывали мастерские, слуги спешили по делам своих господ. Запахи свежего хлеба, пряностей и дыма смешивались в густой городской аромат.

Но по мере того, как они углублялись в город, что-то менялось. Люди начинали замечать их маленькую процессию — инквизитора в окровавленном плаще, связанную женщину на ослике. Сначала просто оглядывались с любопытством. Потом начали шептаться.

— Ведьма, — услышала Эльза чей-то приглушённый голос. — Инквизитор ведёт ведьму.

Слово передавалось от человека к человеку, как огонь по сухой траве. Ведьма. Ведьма в городе. Живая ведьма, которую везут в Орден.

Толпа начала собираться. Сначала несколько любопытных, потом десятки, потом сотни. Люди высыпали из домов и мастерских, бросали дела и следовали за процессией. Дети бежали рядом, показывая пальцами. Женщины крестились и шептали молитвы. Мужчины сжимали кулаки и выкрикивали проклятья.

— Сожгите её! — закричал кто-то из толпы.

— Убийца! — вторил другой голос.

— Демонское отродье!

Эльза сидела прямо, стараясь не показать страха. Но сердце колотилось, как бешеное. Она видела ненависть в глазах горожан, жажду крови, которая искажала обычные человеческие лица.

*Это и есть те самые невинные, которых защищает Орден?* — подумала она с горечью.

Блэкторн шёл невозмутимо, игнорируя крики толпы. Но Эльза заметила, как его рука легла на эфес меча. Он был готов к неприятностям.

— Почему вы её не убили? — крикнул молодой ремесленник, протискиваясь ближе. — Ведьм нужно убивать на месте!

— Орден решит её судьбу, — ответил инквизитор, не останавливаясь.

— Какую судьбу? — заорал кто-то другой. — Только огонь! Только костёр!

Толпа подхватила лозунг:

— Костёр! Костёр! Костёр!

Скандирование становилось всё громче. Эльза чувствовала, как толпа накаляется, как ненависть сгущается вокруг неё почти физически. Ещё немного, и люди могли перейти от слов к действиям.

— Она убила моего сына! — завизжала старуха, протискиваясь к ослику. — Моего мальчика! Верни его, тварь!

Эльза посмотрела на неё с удивлением. Она никого не убивала в этом городе. Никогда даже здесь не была. Но старуха явно искренне верила в свои слова.

— Бабуль, — тихо сказала Эльза, — я не убивала вашего сына.

— Лжёшь! — закричала женщина. — Все ведьмы лгут! Убивают детей и пьют их кровь!

— Я никогда не причиняла вреда детям...

— Замолчи! — Старуха плюнула в сторону Эльзы. — Не оскверняй воздух своим голосом!

Другие подхватили:

— Молчи, тварь!

— Демонское семя!

— Сожгите её сейчас же!

Камень прилетел откуда-то из толпы и ударил Эльзу в плечо. Потом ещё один, в спину. Толпа начинала звереть.

Блэкторн резко остановился и развернулся к людям. Его рука лежала на рукояти меча, а в стальных глазах плясали опасные огоньки.

— Первый, кто тронет пленную, познакомится с моим клинком, — сказал он голосом, от которого веяло холодом могилы. — Орден не терпит самосуда.

Толпа на мгновение притихла. Репутация инквизиторов была слишком мрачной, чтобы бросать им открытый вызов. Но ненависть к ведьме была сильнее страха.

— Вы защищаете её? — недоверчиво спросил тот же ремесленник.

— Я выполняю приказ, — холодно ответил Блэкторн. — Доставить пленную живой для допроса. Кто помешает исполнению приказа Ордена, будет считаться врагом веры.

Это подействовало лучше любых угроз. Никто в здравом уме не хотел быть объявленным врагом Ордена Света. Толпа отступила, но продолжала следовать, бормоча проклятья и выкрикивая угрозы.

Они продолжили путь по главной улице города. Эльза видела, как из окон выглядывают любопытные лица, как матери прижимают к себе детей, как торговцы закрывают лавки. Весть о ведьме в городе разлетелась быстрее ветра.

— Боитесь? — тихо спросил Блэкторн, не оборачиваясь.

— Должна? — ответила Эльза вопросом на вопрос.

— Большинство бы боялись.

— А вы? — парировала она. — Боитесь того, что можете ошибаться?

Инквизитор не ответил, но плечи его напряглись. Эльза поняла, что попала в болевую точку.

Они свернули на более узкую улочку, ведущую к центру города. Здесь толпа стала меньше, но более агрессивной — в основном молодые мужчины с горящими глазами фанатиков.

— Смотрите на неё! — крикнул один из них. — Даже не молится! Даже не просит прощения!

— Потому что мне не за что просить прощения, — ответила Эльза.

Это была ошибка. Толпа взорвалась криками негодования.

— Гордыня! — завопил кто-то. — Демонская гордыня!

— Она насмехается над нами!

— Сожгите её прямо здесь!

Новый град камней полетел в их сторону. Один угодил Эльзе в лоб, оставив кровоточащую царапину. Другой едва не попал в Блэкторна.

Инквизитор выхватил меч одним плавным движением. Серебряный клинок засиял в лучах утреннего солнца, а руны на нём затрепетали голубоватым светом.

— Следующий камень будет последним в вашей жизни, — пообещал он опасно блеснув глазами.

Миг и толпа снова притихла. Но Эльза чувствовала, что терпение людей на исходе. Ненависть к ведьмам была слишком глубоко въевшейся в их души.

Наконец впереди показалась Белая Башня. Она возвышалась над городом, как гигантский палец, указывающий в небо. У её подножия расстилалась широкая площадь, вымощенная белым мрамором. В центре площади стоял помост с железным столбом — место казней.

Эльза посмотрела на него и поняла, что именно там закончится её жизнь. Привязанная к столбу, в языках пламени, под ликующие крики толпы.

*По крайней мере, это будет быстро*, — попыталась она себя утешить. Но руки дрожали, а во рту пересохло от страха.

У входа в башню их встретили стражники Ордена — люди в белых плащах с серебряными знаками на груди. Их лица были холодными и непроницаемыми, как у статуй.

— Капитан Блэкторн, — поздоровался старший из них. — Мы вас ждали.

— Серрано, — кивнул инквизитор. — Пленная готова к передаче.

— Отлично. Верховный инквизитор хочет её видеть немедленно.

Эльзу стащили с ослика и потащили к входу в башню. Она обернулась и в последний раз посмотрела на Блэкторна. Инквизитор стоял, глядя ей вслед, и в его глазах было что-то странное. Сомнение? Сожаление? Или просто усталость?

Толпа проводила её оглушительным рёвом:

— Смерть ведьме! Смерть! Смерть!

Двери башни захлопнулись за ней с гулким стуком, отрезав звуки улицы. Эльза осталась наедине со своей судьбой в холодных коридорах Ордена Света.

*Что ж*, — подумала она, глядя на мрачные стены, — *посмотрим, что они умеют кроме убийств.*

Но в глубине души она знала ответ. Орден умел многое. И всё это она скоро испытает на себе.

Внутри Белой Башни царила гробовая тишина. Мрамор поглощал звуки шагов, превращая их в едва слышный шёпот. Коридоры тянулись бесконечно, освещённые холодным светом магических кристаллов, вмурованных в стены.

Эльза ожидала, что её передадут стражникам, но Блэкторн шёл рядом, молча ведя её к неизвестной цели. Его лицо было непроницаемым, но она чувствовала внутреннее напряжение инквизитора. Что-то изменилось за время их путешествия.

— Не думала, что вы будете меня сопровождать, — тихо сказала Эльза, когда они поднимались по винтовой лестнице.

— Я должен доложить о выполнении миссии, — ответил Блэкторн, не поворачивая головы.

— И всё?

Он промолчал, но пальцы его левой руки нервно барабанили по рукояти кинжала. Эльза заметила эту деталь и про себя усмехнулась. Железный инквизитор начинал давать трещины.

Стены башни были украшены фресками, изображающими триумфы Ордена над силами тьмы. Рыцари в белых плащах сражались с демонами. Инквизиторы сжигали ведьм на кострах. Ангелы благословляли праведников и поражали еретиков мечами света.

— Назидательное искусство, — прокомментировала Эльза, остановившись перед особенно кровавой сценой. — Видимо, художника вдохновляли реальные события?

— Двигайтесь, — холодно приказал Блэкторн.

Но его взгляд на мгновение задержался на фреске, где инквизитор рубил мечом молодую женщину с детьми на руках. Эльза заметила, как дрогнули его губы.

Они поднимались всё выше. Эльза считала этажи — пять, десять, пятнадцать. Башня казалась бесконечной. На каждом уровне их встречали новые стражники, которые молча кивали Блэкторну и провожали Эльзу взглядами, полными отвращения.

— Популярное место, — заметила она, когда мимо прошла группа инквизиторов младшего ранга. — Сколько здесь работает людей?

— Около тысячи, — машинально ответил Блэкторн, затем поймал себя на странной мысли и нахмурился.

— Тысяча человек, посвятивших жизнь убийству таких, как я, — задумчиво произнесла Эльза. — Впечатляющая организация. И все они искренне верят в правоту своего дела?

— Мы защищаем мир от хаоса.

— Чей мир? — парировала она. — Ваш? Или тех, кого вы истребляете?

Блэкторн остановился так резко, что Эльза чуть не врезалась в него.

— Хватит, — сказал он тихо, но в его голосе звучала угроза. — Мы почти на месте.

Они дошли до массивной двери из чёрного дерева, украшенной серебряными символами. Два стражника в парадных доспехах стояли по бокам, неподвижные как статуи.

— Капитан Блэкторн с пленной к верховному инквизитору Маркуру, — объявил один из них.

Дверь открылась беззвучно. За ней простирался обширный кабинет с высокими окнами и книжными полками, уходящими под потолок. За массивным столом сидел пожилой мужчина в белых одеждах, украшенных золотой вышивкой.

Верховный инквизитор Маркур был невысок и худ, с острыми чертами лица и пронзительными серыми глазами. Седые волосы были коротко подстрижены, а тонкие губы сжаты в суровую линию. На груди его сверкал золотой знак высшего ранга Ордена.

— Капитан Блэкторн, — поздоровался он, не поднимая головы от документов. — Полагаю, миссия завершена успешно?

— Так точно, ваше преосвященство, — ответил Блэкторн, отдавая честь. — Терновая ведьма доставлена живой, как приказано.

Маркур наконец поднял взгляд и внимательно осмотрел Эльзу. Его глаза были холодными, как зимний лёд, но в них читался острый ум.

— Значит, это она, — произнёс он задумчиво. — Последняя из проклятого рода. Любопытно.

Он поднялся из-за стола и подошёл ближе. Эльза заставила себя встретить его взгляд, не показывая страха.

— Молода, — заметил верховный инквизитор, обходя её кругом. — Красива. Не похожа на изображения ведьм в наших книгах. Где рога? Где когти? Где демоническая аура?

— Аура есть, — возразил Блэкторн. — Слабая, но различимая. И магическая сила значительная — она убила троих моих людей заклинанием смерти.

— Ах да, ваши потери, — Маркур вернулся к столу. — Прискорбно. Хорошие были охотники. Но такова цена войны против тьмы.

Эльза заметила, как сжались кулаки Блэкторна. Равнодушие начальника к смерти подчинённых явно задевало его.

— Что ж, приступим к допросу, — решил верховный инквизитор. — Капитан, можете идти. Отдохните, приведите себя в порядок. Подробный отчёт жду завтра утром.

— Разрешите остаться, ваше преосвященство, — неожиданно попросил Блэкторн. — Я знаю эту ведьму лучше других. Могу быть полезен.

Маркур удивлённо поднял бровь.

— Знаете? За несколько дней пути? Любопытно. — Он пристально посмотрел на инквизитора. — Очень хорошо. Оставайтесь. Возможно, ваши наблюдения действительно окажутся ценными.

Эльза тоже удивилась. Почему Блэкторн хочет присутствовать при допросе? Обычно инквизиторы-полевики с радостью передавали пленных и исчезали, не желая участвовать в грязной работе.

— Итак, — Маркур уселся обратно за стол и взял в руки перо, — начнём с простого. Как вас зовут?

— Эльза, — ответила она.

— Фамилия?

— У ведьм нет фамилий. Только имена и принадлежность к клану.

— Возраст?

— Двадцать два года.

Маркур записывал ответы в толстую книгу. Его движения были точными, аккуратными.

— Где вы родились?

— В поселении клана Терновых Ведьм, в Северных лесах.

— Кто ваши родители?

— Мёртвы. Убиты в Кровавую ночь.

— Их имена?

— Алара и Торин.

— Кто обучал вас магии?

— Моя бабушка, Морвенна. Тоже мертва.

Маркур продолжал методично записывать, но Эльза видела, что вопросы пока носят формальный характер. Настоящий допрос ещё не начался.

— Сколько ведьм вашего клана выжило после Кровавой ночи? — спросил верховный инквизитор, наконец переходя к сути.

— Не знаю, — ответила Эльза.

— Не знаете или не хотите сказать?

— Не знаю. После резни все разбежались. Связь была потеряна.

Маркур прищурился.

— Ложь. Ведьмы всегда поддерживают связь друг с другом. Это их природа.

— Тогда моя природа неисправна, — сухо ответила Эльза.

Верховный инквизитор отложил перо и внимательно посмотрел на неё.

— Знаете, что мне не нравится в вас, ведьма? — сказал он медленно. — Вы слишком спокойны. Слишком собраны. Где страх? Где слёзы? Где мольбы о пощаде?

— Вы хотите, чтобы я плакала? — удивилась Эльза. — Извините, но слёзы не изменят мою судьбу.

— Нет, не изменят, — согласился Маркур. — Но их отсутствие говорит о многом. Либо вы глупа и не понимаете своего положения, либо слишком горда. Либо... у вас есть причины не бояться.

В кабинете повисла тишина. Блэкторн стоял у стены, наблюдая за происходящим с каменным лицом. Но Эльза заметила, как он вцепился в рукоять меча.

— Какие причины могут быть у связанной пленницы не бояться? — спросила она.

— Например, знание того, что спасение близко, — предположил Маркур. — Или уверенность в том, что даже под пытками вы не выдадите важную информацию. Или...

Он встал и подошёл к окну, за которым расстилалась столица.

— Или вы знаете что-то такое, что делает вашу смерть невыгодной для нас.

Эльза почувствовала холодок вдоль позвоночника. Верховный инквизитор был гораздо умнее, чем она думала.

— Боюсь, вы переоцениваете мои способности, — сказала она как можно спокойнее.

— Возможно, — кивнул Маркур. — А возможно, вы недооцениваете мои.

Он повернулся к ней спиной и посмотрел в окно.

— Видите эту толпу внизу? — спросил он. — Они всё ещё там. Ждут вашей казни. Требуют справедливости. И знаете что? Я собираюсь им её дать. Завтра на рассвете вы украсите костёр на площади.

— Без суда? — вмешался Блэкторн. — Ваше преосвященство, обычно ведьм допрашивают несколько дней...

— Обычно ведьмы не последние в своём роду, — отрезал Маркур. — Обычно от них можно получить информацию о сородичах. Но если она действительно одна... зачем тянуть?

Он снова повернулся к Эльзе.

— Последний шанс, ведьма. Есть ли что-то, что может продлить вашу жизнь хотя бы на несколько дней?

Эльза молчала, обдумывая ответ. Она могла солгать, выдумать историю о скрытых сокровищах или тайных знаниях. Но верховный инквизитор был слишком умён, чтобы поверить очевидной лжи.

— Нет, — сказала она наконец. — Ничего нет.

— Жаль, — вздохнул Маркур. — Искренне жаль. Вы кажетесь разумной женщиной. В другое время, при других обстоятельствах...

Он не договорил, но смысл был ясен.

— Уведите её, — приказал он стражникам. — Камера в подземелье. Завтра перед рассветом приготовьте костёр.

Когда стражники схватили Эльзу за руки, она обернулась к Блэкторну. Инквизитор стоял неподвижно, но в его глазах она увидела что-то новое. Сомнение. Борьбу. Муки совести.

— До свидания, капитан, — сказала она тихо. — Спасибо за интересное путешествие.

Дверь захлопнулась за ней. Эльза осталась наедине со стражниками и перспективой смерти на рассвете.

А в кабинете Блэкторн продолжал стоять у стены, сжимая рукоять меча так крепко, что костяшки пальцев побелели.

Кайрен стоял перед дверью исповедальни, сжимая кулаки. Прошло уже полчаса с тех пор, как он покинул кабинет верховного инквизитора, но слова ведьмы всё ещё звучали в голове. Сомнения разъедали душу, как кислота.

*Это грех*, — напомнил он себе. Инквизитор не должен сомневаться в правоте Ордена. Не должен видеть в ведьмах людей. Не должен... сочувствовать врагам веры.

Он толкнул дверь и вошёл в полутёмную келью. Исповедальня Белой Башни была скромной — деревянная ширма, два стула, распятие на стене. Запах ладана висел в воздухе, напоминая о священности места.

— Благословите, отец, — произнёс Кайрен, опускаясь на колени.

— Господь благословит кающегося грешника, — ответил голос из-за ширмы. — Говори, сын мой.

Отец Себастьян служил духовником Ордена уже двадцать лет. Худой, аскетичный мужчина с острыми чертами лица и внимательными глазами. Кайрен исповедовался у него не раз — после особенно кровавых миссий, когда совесть требовала очищения.

— Я... я совершил грех сомнения, отец, — начал Кайрен, подбирая слова. — Усомнился в праведности нашего дела.

— Расскажи подробнее, — попросил священник. Кайрен не видел его лица, но слышал шорох пера по бумаге. Отец Себастьян записывал исповеди — официально для составления молитв об отпущении грехов.

— Я вёз пленную ведьму из северных земель. В дороге она... говорила вещи, которые заставили меня задуматься о наших методах.

— Какие именно вещи? — голос священника оставался ровным, но перо двигалось быстрее.

Кайрен колебался. Пересказывать слова ведьмы означало снова переживать те мучительные сомнения.

— Она спрашивала, чем мы отличаемся от тех, кого убиваем. Говорила, что я превращаю врагов в монстров, чтобы легче было с собой жить.

— И ты поверил словам исчадия тьмы? — в голосе отца Себастьана прозвучала лёгкая насмешка.

— Нет! То есть... я пытался не верить. Но она была права в некоторых вещах. — Кайрен сжал кулаки. — За время пути я убил четырнадцать разбойников. Все просили пощады, но я не дал её ни одному. И в тот момент мне показалось, что я не лучше них.

Шорох пера стал ещё отчётливее. Отец Себастьян явно записывал каждое слово.

— Разбойники — враги порядка, — напомнил священник. — Их смерть служит благу общества.

— Да, я знаю. Но один из них был совсем молодой. Лет двадцати. Возможно, у него были причины стать разбойником. Голод, нужда, отчаяние. А я убил его, даже не выяснив.

— Ты сожалеешь о том, что очистил дороги от мерзавцев?

— Нет... да... не знаю, — честно признался Кайрен. — Я сожалею о том, что не попытался понять их мотивы. Не дал им шанса.

— Шанс на что? На покаяние? — в голосе священника появилась стальная нотка. — Разбойники выбрали путь зла. Как и ведьмы. Твоя задача — не понимать их, а уничтожать.

— Но ведьма... она лечила людей. Спасала детей от лихорадки. Разве это зло?

Перо остановилось. В исповедальне повисла тишина.

— Повтори, — тихо сказал отец Себастьян.

— Она говорила, что лечила людей. Что её семья помогала больным. Что они не практиковали тёмную магию до того, как на них напали.

— И ты ей поверил?

— Я... не знаю. В её словах была убедительность. Искренность. Она не пыталась оправдаться, просто рассказывала факты.

Священник долго молчал. Кайрен слышал только тихое поскрипывание деревянной ширмы да собственное тяжёлое дыхание.

— Сын мой, — наконец заговорил отец Себастьян, — ты находишься в большой опасности. Духовной опасности.

— Я знаю, отец. Потому и пришёл к вам.

— Ведьма обольстила тебя. Не телом — это было бы простительно. Хуже — она обольстила твой разум. Заставила сочувствовать врагам веры.

— Но если она говорила правду...

— Правду? — голос священника стал жёстче. — Ведьмы не способны говорить правду. Ложь — их природа. Они лгут, даже когда им это невыгодно, просто потому, что служат Отцу Лжи.

Кайрен хотел возразить, но понимал — любые слова в защиту ведьмы только усугубят его положение.

— Скажи мне честно, — продолжил священник, — испытывал ли ты к ней плотское влечение?

— Что? Нет! — возмутился Кайрен. — Это была чисто... интеллектуальная дискуссия.

— Худший вид соблазна, — вздохнул отец Себастьян. — Ведьмы знают — мужчину легче соблазнить словами, чем телом. Они играют на гордыне, на самомнении, на жажде показать свою мудрость.

— Но я не считаю себя мудрым...

— Тогда почему спорил с ней? Почему не заткнул рот кляпом и не довёз молча?

Кайрен открыл рот и закрыл, не найдя ответа. Действительно, почему он позволил ей говорить? Почему слушал её аргументы?

— Видишь? — удовлетворённо произнёс священник. — Она пробудила в тебе гордыню. Заставила поверить, что ты достаточно умён, чтобы судить о добре и зле самостоятельно. А это ересь, сын мой. Чистейшая ересь.

Перо снова задвигалось по бумаге, записывая каждое слово признания.

— Что мне делать, отец? — спросил Кайрен. — Как очистить душу от этой скверны?

— Молитва и пост, — ответил священник. — Двадцать дней хлеба и воды. Сто раз в день повторять Символ веры. И главное — присутствовать на казни ведьмы завтра утром.

— Присутствовать?

— Обязательно. Ты должен увидеть, как горит соблазнившая тебя тварь. Это поможет вернуть ясность разума.

Кайрен содрогнулся при мысли о том, как Эльза будет умирать в огне. Но возражать он не посмел.

— Я понял, отец.

— И ещё одно, — добавил священник. — Об этом разговоре я должен доложить верховному инквизитору. Таковы правила.

Сердце Кайрена ёкнуло. Он надеялся, что исповедь останется тайной, но, видимо, когда дело касалось безопасности Ордена, никаких тайн не было.

— Вы... вы думаете, это необходимо?

— Безусловно. Духовное падение инквизитора — серьёзное дело. Возможно, потребуется дополнительное... очищение.

В последнем слове послышалась угроза. Кайрен понял — если верховный инквизитор сочтёт его ненадёжным, последует не просто покаяние. Следствие, допрос, возможно — исключение из Ордена. А то и хуже.

— Я понимаю, отец, — сказал он, стараясь сохранить спокойствие.

— Тогда иди с миром, сын мой. И помни — Орден всегда прав. Сомневаться в его правоте означает сомневаться в воле Всевышнего.

Кайрен поднялся с колен и направился к выходу. У двери он обернулся, но ширма скрывала лицо священника. Слышно было только царапанье пера — отец Себастьян продолжал записывать.

Выйдя из исповедальни, Кайрен прислонился к стене коридора. Руки дрожали, а во рту пересохло. Вместо облегчения он чувствовал ещё большую тяжесть. Исповедь не принесла покоя — только новые страхи.

Теперь его считают ненадёжным. Будут следить, проверять каждое слово, каждый поступок. А завтра утром заставят смотреть, как сжигают Эльзу.

*Проклятая ведьмочка*, — подумал он без злобы. Она не просто посеяла сомнения в его душе. Она поставила под угрозу всю его жизнь.

Но самое страшное — он всё ещё не был уверен, что она ошибалась.

Кайрен спустился в архивы Белой Башни, когда башенные часы пробили полночь. Здесь, в глубоких подвалах, хранились тысячи дел об уничтоженных кланах ведьм за последние сто лет. Официально он пришёл собрать дополнительную информацию о Терновых ведьмах для завтрашнего доклада. Неофициально — пытался найти ответы на вопросы, которые не давали покоя.

Архивариус, сухощавый старик по имени брат Альберик, проводил его через бесконечные ряды полок с пыльными томами.

— Дела клана Терновых ведьм хранятся в секции С-7, — пояснил он, поправляя очки. — Но боюсь, там немного. Они были довольно замкнутым сообществом.

— А дела других кланов? — спросил Кайрен. — Для сравнения методов.

— Конечно, конечно. Рекомендую начать с Лунных ведьм — их уничтожили пятнадцать лет назад. Очень подробное дело, инквизитор Моргрейн лично вёл следствие.

Альберик оставил Кайрена наедине с архивами. Инквизитор зажёг несколько свечей и открыл первую папку.

*Дело о клане Терновых ведьм. Кровавая ночь, 1347 год.*

Кайрен пролистал знакомые страницы. Рапорты, списки убитых, изъятые артефакты. Всё как он помнил. Но теперь сухие формулировки читались по-другому.

*"Уничтожено 127 ведьм, включая 34 несовершеннолетних особей мужского и женского пола."*

Несовершеннолетних особей. Не детей — особей. Словно речь шла о животных.

Кайрен отложил папку и взял дело Лунных ведьм. Здесь было больше подробностей.

*"Клан практиковал целительную магию, специализируясь на лечении женских болезней и помощи при родах. Неоднократно фиксировались случаи исцеления считавшихся неизлечимыми недугов."*

Он читал дальше:

*"Для установления связей с демоническими силами ведьмы использовали ритуалы, внешне напоминающие медицинские процедуры. Таким образом они входили в доверие к жертвам, после чего похищали их души для тёмных божеств."*

Кайрен нахмурился. Формулировка была странной. "Внешне напоминающие медицинские процедуры". А что, если это действительно были медицинские процедуры? Что, если никаких демонов не было?

Он перелистнул страницу:

*"При обыске жилищ обнаружены: травы для изготовления ядов (134 наименования), ритуальные ножи для жертвоприношений (17 штук), демонические амулеты (множество), кости принесённых в жертву младенцев (не менее 50 комплектов)."*

Что-то здесь не сходилось. Кайрен взял другую папку — отчёт эксперта-алхимика о изъятых травах.

*"Исследованные образцы включают: ромашку аптечную (успокоительное средство), корень валерианы (от бессонницы), кору ивы (обезболивающее), зверобой (от меланхолии)..."*

Список продолжался. Обычные лекарственные травы, которые можно было купить на любом рынке. Где же яды?

Следующий отчёт — о "ритуальных ножах":

*"Предметы представляют собой хирургические инструменты различного назначения. Некоторые покрыты веществом неизвестной природы (предположительно, кровь жертв)."*

Кайрен вспомнил слова Эльзы о помощи при родах. Конечно, хирургические инструменты были бы покрыты кровью — но не жертв, а рожениц.

Он взял третью папку — дело клана Речных ведьм. Здесь картина повторялась.

*"Клан контролировал водные пути, налагая проклятья на торговые суда и требуя дани за безопасный проход."*

Но в приложенных показаниях свидетелей было написано иное:

*"Ведьмы помогали в навигации, предсказывали погоду, лечили больных моряков. За это брали умеренную плату."*

*"Старая Марта спасла мой корабль от бури, предупредив о приближении урагана."*

*"Без их помощи половина торговых судов разбилась бы о подводные камни."*

Кайрен отложил бумаги и потёр виски. В голове начинала складываться неприятная картина. Что, если Орден систематически искажал факты? Что, если ведьмы действительно были целителями, а не демонопоклонниками?

Он взял ещё несколько дел. Горные ведьмы — "практиковали человеческие жертвоприношения". В реальности — лечили травами альпийских пастухов. Лесные ведьмы — "соблазняли путников в чащу на погибель". На деле — указывали дорогу заблудившимся и кормили голодных.

*Это невозможно*, — думал Кайрен. Не могли все отчёты быть сфальсифицированы. Не мог весь Орден строиться на лжи.

Но факты говорили сами за себя. Раз за разом "демонические ритуалы" оказывались медицинскими процедурами. "Яды" — лекарствами. "Проклятья" — предупреждениями об опасности.

В его голове мелькнула опасная мысль: *А что, если вся эта война — не борьба добра со злом, а борьба за монополию на чудеса?*

Орден контролировал всю магию в королевстве. Только их священники могли официально исцелять болезни святой силой. Только их алхимики — изготавливать лекарства. Только их предсказатели — толковать знамения.

А ведьмы делали то же самое, но бесплатно. Или почти бесплатно. Они составляли конкуренцию церковной монополии на сверхъестественное.

*Нет*, — резко одёрнул себя Кайрен. Это ересь. Орден служит Свету, а ведьмы — Тьме. Так написано в священных книгах. Так учили его с детства.

Но священные книги писали люди. А люди могут ошибаться. Или лгать.

Кайрен взял последнюю папку — дело клана Звёздных ведьм, уничтоженного всего два года назад. Здесь был особенно подробный отчёт инквизитора Валериуса.

*"При допросе пленная ведьма Серена утверждала, что их клан занимается только астрономическими наблюдениями и составлением календарей. Однако под воздействием святой воды она призналась в общении с демонами через звёздные конфигурации."*

Кайрен знал инквизитора Валериуса. Жестокий человек, который мог заставить кого угодно признаться в чём угодно. "Святая вода" в его исполнении означала пытки.

*"Клан был полностью уничтожен. Изъятые астрономические приборы переданы в королевскую обсерваторию для очищения от демонической скверны."*

Астрономические приборы. Кайрен помнил — после этого дела точность королевских календарей заметно улучшилась. Видимо, "демоническая скверна" не помешала им.

В его сознании оформлялась ужасающая картина. Ведьмы были учёными, врачами, учителями. Они обладали знаниями, которые Орден присваивал себе после их уничтожения. Библиотеки сжигали, но самые ценные книги попадали в архивы Белой Башни. Людей убивали, но их открытия использовали.

*Стоп*. Кайрен зажмурился, пытаясь прогнать еретические мысли. Он инквизитор. Он служит Свету. Он не может сомневаться в основах веры.

Но сомнения уже пустили корни. Слова Эльзы о том, что он превращает врагов в монстров, обретали новый смысл. Что, если Орден делал то же самое в больших масштабах? Превращал целые народы в демонов, чтобы оправдать их истребление?

*Нет*, — повторил он про себя. Это паранойя. Результат ведьмовского обольщения. Отец Себастьян предупреждал — соблазн будет сильным.

Кайрен закрыл последнюю папку и откинулся на стуле. Вокруг него громоздились тысячи дел, тысячи смертей. Если его подозрения верны, то он был не защитником веры, а соучастником грандиозного обмана.

Но если они неверны... тогда он просто сходит с ума от вины и сомнений.

Башенные часы пробили час. До рассвета оставалось немного. Скоро придётся идти на площадь и смотреть, как горит Эльза. Женщина, которая, возможно, была невинна.

*Или я ошибаюсь*, — попытался он убедить себя. *Возможно, документы не говорят всей правды. Возможно, ведьмы действительно служили злу, просто умело маскировались.*

Но в глубине души он знал — это была ложь. Слишком много совпадений, слишком много странностей в отчётах. Правда была ужасной, но очевидной.

Орден Света вёл войну не против зла. Он вёл войну против знания, против конкуренции, против всех, кто мог поставить под сомнение его власть.

И завтра утром сожгут последнюю женщину, которая знала правду о Терновых ведьмах.

Кайрен поднялся со стула, задул свечи и направился к выходу. Архивы погрузились во тьму, скрывая свои секреты до следующего посетителя.

А в голове инквизитора звучал один вопрос, от которого невозможно было избавиться: *Что теперь делать?*

Кайрен покинул архивы, когда часы пробили два ночи. В голове гудело от прочитанного, а мысли метались, как испуганные птицы. Ему нужно было что-то, чтобы заглушить этот хаос. Что-то сильное.

Он знал, где достать спиртное в Белой Башне. В подвалах, рядом с винными погребами, располагалась небольшая комната, куда инквизиторы приходили после особенно тяжёлых миссий. Официально она называлась "комнатой медитации". Неофициально — просто "погребом".

Кайрен спустился по каменным ступеням, освещая путь факелом. Коридоры подвала были пустынны — в это время здесь никого не было. Только он и его демоны.

Комната оказалась небольшой и аскетичной — несколько стульев, простой стол, полки с бутылками вдоль стен. Но именно бутылки его и интересовали. Вино, эль, и самое главное — тёмный карибский ром, который привозили торговцы с южных островов.

Кайрен взял бутылку рома и плеснул в глиняную кружку. Жидкость была почти чёрной, с запахом патоки и специй. Он выпил залпом, морщась от жжения в горле.

*Забыть*, — думал он, наливая ещё. *Нужно просто забыть всё, что прочитал. До утра.*

Второй глоток пошёл легче. Алкоголь разливался по телу тёплой волной, притупляя острые углы мыслей. Но воспоминания не уходили. Дела ведьм, списки убитых, показания свидетелей — всё это продолжало крутиться в голове, как проклятый механизм.

*127 убитых. Включая детей.*

Третий глоток. Четвёртый. Кайрен перестал считать.

Он представил себе Кровавую ночь. Был там, молодой и полный праведного гнева. Тогда казалось — они вершат правосудие, очищают мир от скверны. Крики умирающих звучали как музыка справедливости.

А теперь эти же крики казались просто криками. Боль, страх, отчаяние. Человеческие эмоции, а не демонические завывания.

*Возможно, мы убивали невинных*, — мысль пронзила сознание, как клинок.

Кайрен налил ещё. Ром помогал — мысли становились менее чёткими, менее болезненными. Но полностью заглушить их не получалось.

Он вспомнил первую ведьму, которую убил. Старая Марика из деревни Веллингтон. Лечила людей травами, принимала роды, гадала на картах. Безобидная старушка, которая кормила бродячих котов и помогала вдовам.

Тогда инквизитор Моргрейн сказал ему: "Не позволяй их внешности обмануть тебя. Это маскировка. Внутри каждой ведьмы живёт демон."

Кайрен поверил. Поднял меч и отрубил голову старой женщине. Её последние слова были: "Простите меня, господа. Я не хотела никому зла."

*Не хотела никому зла.* А он убил её за то, что она родилась с даром к магии.

Ром жёг горло, но не так сильно, как воспоминания. Кайрен встал и принялся ходить по комнате, пытаясь унять дрожь в руках.

Сколько их было за двадцать лет службы? Сколько стариков, женщин, детей? Сколько невинных, которых он посчитал монстрами?

*Эльза была права*, — признался он сам себе. *Я превращал их в не-людей, чтобы легче было убивать.*

Он сел обратно и налил ещё. Бутылка уже опустела наполовину. Голова кружилась, но мысли всё ещё оставались слишком ясными.

*А завтра утром сожгут ещё одну.* Эльзу. Женщину, которая лечила детей и спасала жизни. Которая никого не убивала до тех пор, пока на неё не напали.

Кайрен представил её лицо в языках пламени. Зелёные глаза, полные боли и упрёка. Последний взгляд, который скажет: "Ты знал правду, но ничего не сделал."

— Проклятье, — прошептал он, хватаясь за голову. — Проклятье, проклятье, проклятье...

Ром не помогал. Воспоминания и сомнения прорывались сквозь алкогольный туман, как чудовища из кошмаров. Каждый глоток лишь делал их ярче, болезненнее.

Он вспомнил мальчика-ведьмака из клана Речных ведьм. Лет десяти, с большими серыми глазами и рыжими волосами. Умел дышать под водой, помогал рыбакам находить косяки рыбы. Безобидный ребёнок с полезным даром.

Инквизитор Валериус собственноручно удавил его в реке. "Демонское отродье не должно осквернять священную воду", — сказал он потом.

А Кайрен стоял рядом и молчал. Не возражал. Даже одобрял.

*Я соучастник*, — понял он с ужасом. *Соучастник массового убийства.*

Бутылка опустела. Кайрен потянулся за второй, но руки тряслись так сильно, что он едва смог открыть пробку. Ром расплескался по столу, но он не обратил внимания.

Время расплывалось. Иногда ему казалось, что прошло несколько минут, иногда — часы. Алкоголь искажал восприятие, превращая воспоминания в галлюцинации.

Он видел лица всех убитых ведьм. Они стояли вокруг него молчаливой толпой, глядя с немым упрёком. Старики и дети, мужчины и женщины. Все те, кто умер от его руки или по его приказу.

— Простите, — прошептал он. — Я не знал. Клянусь, я не знал...

Но это была ложь. Знаки были всегда. Слишком человечные реакции "монстров", слишком безобидные "ритуалы", слишком полезные "проклятья". Он просто не хотел видеть правду.

Видеть означало признать, что вся его жизнь — ошибка. Что он служил не Свету, а тьме. Что каждая медаль на его груди оплачена невинной кровью.

Часы пробили четыре утра. До рассвета оставалось немного. Скоро его позовут на площадь, чтобы он смотрел, как горит Эльза.

*Я не смогу*, — подумал Кайрен. *Не смогу стоять и молчать, зная правду.*

Но что он мог сделать? Один инквизитор против всего Ордена? Его бы просто убили, а Эльзу сожгли бы без него.

*Или нет?*

В пьяном мозгу зародилась безумная идея. Что, если попытаться её освободить? Тайно, ночью, пока все спят?

*Это самоубийство*, — отрезвляющая мысль пробилась сквозь алкогольный туман. Белая Башня кишела стражниками. Камеры в подземелье охраняли лучшие воины Ордена. Даже если удастся добраться до Эльзы, как вывести её отсюда?

Но попытаться стоило. Хотя бы для того, чтобы потом не ненавидеть себя окончательно.

Кайрен поднялся со стула, покачнулся и упёрся в стену. Алкоголь ударил в голову с удвоенной силой. Мир вращался, как детская карусель.

*Поздно*, — понял он. *Слишком много выпил. В таком состоянии я увы не помощник.*

Он рухнул обратно на стул и обхватил голову руками. Последний шанс спасти Эльзу упущен из-за его слабости. Из-за попытки утопить совесть в алкоголе.

*Трус*, — жестоко судил он себя. *Жалкий трус. Узнал правду — и сразу в бутылку. А завтра будешь стоять на площади и молчать, как всегда.*

Часы пробили пять. Рассвет был близко. А с ним — казнь последней Терновой ведьмы.

Кайрен сидел в полутёмной комнате, окружённый пустыми бутылками и призраками прошлого. Ром больше не жёг горло — он онемел от алкоголя. Но душа продолжала гореть от стыда и отчаяния.

*Прости меня, Эльза*, — мысленно шептал он. *Прости за то, что не смог стать лучше. За то, что узнал правду слишком поздно.*

За окном начинало светать. Новый день приносил новую смерть. И он будет стоять и смотреть, как всегда.

Потому что не знал, как жить по-другому.

Глава 5

Камера в подземелье Белой Башни была удивительно чистой. Эльза ожидала грязи, крыс и зловония, но обнаружила аккуратную келью с каменными стенами, соломенной подстилкой и даже небольшим окошком под потолком. Через решётку просачивался тусклый свет звёзд.

Стражники сняли с неё верёвки — зачем связывать обречённую? — и заперли тяжёлую дверь на три замка. Теперь она была одна со своими мыслями и приближающейся смертью.

Эльза села на солому и прислонилась спиной к холодной стене. Странно, но паники не было. Только какое-то отрешённое спокойствие, словно она наблюдала за чужой жизнью со стороны.

*Значит, всё кончено*, — подумала она без горечи. Двадцать два года жизни, и все они вели к этому моменту. К костру на рассвете.

Она не сожалела о прожитых годах. Детство в лесном поселении, где каждый день приносил новые открытия. Уроки магии у бабушки Морвенны, которая учила не только заклинаниям, но и мудрости. Смех сестрёнки Лири, которая умела превращать капли дождя в крошечных светлячков.

Всё это закончилось в Кровавую ночь. Крики, пламя, запах крови и смерти. Эльза выжила только потому, что была далеко в лесу, собирая травы для зелий. Вернулась и нашла пепелище на месте дома.

Пять лет скитаний. Пять лет одиночества, страха и постоянного бегства. Она пыталась помогать людям, как учила бабушка — лечить больных, облегчать страдания. За это её называли ведьмой и пытались убить.

*Забавно*, — усмехнулась Эльза. *Они боятся нас за то, что мы делаем их жизни лучше.*

Она вспомнила трёх детей из деревни Миллхейвен, которых спасла от лихорадки прошлой зимой. Их матери плакали от благодарности, клялись в вечной верности. А через неделю одна из них донесла на Эльзу охотникам Ордена за мешок серебра.

*Люди*, — подумала она без злобы. *Они боятся того, чего не понимают. И уничтожают то, что им помогает.*

Но был и Блэкторн. Инквизитор, который постепенно начал сомневаться в правоте своего дела. Эльза видела, как менялось его лицо с каждым днём пути. Как холодная уверенность сменялась растерянностью и болью.

Возможно, она не зря потратила эти дни. Возможно, посеяла семена сомнений в душе человека, который мог изменить что-то в будущем.

*Или просто тешу себя иллюзиями*, — реалистично оценила она. *Один сомневающийся инквизитор ничего не изменит в системе, построенной на страхе и ненависти.*

Звёзды за окном медленно гасли. Рассвет приближался, а с ним — её последний час. Эльза встала и подошла к решётке. Отсюда была видна небольшая часть неба, окрашенного в тёмно-синий цвет предрассветных сумерек.

*Интересно, будет ли больно?* — подумала она с научным любопытством. Бабушка говорила, что дым убивает раньше пламени, если глубоко дышать. Но дышать дымом — тоже не самое приятное занятие.

Она представила площадь, костёр, толпу, жаждущую зрелища. Сотни лиц, искажённых злобой и предвкушением. Они будут кричать, требовать её смерти, радоваться каждому её стону.

*За что они меня так ненавидят?* — удивилась Эльза. Она никого из них не знала, никому не причиняла вреда. Но для них она была не человеком, а символом. Воплощением зла, которое нужно уничтожить.

Точно так же, как для Блэкторна долгие годы все ведьмы были не людьми, а монстрами.

*Мы все заложники своих убеждений*, — философски заключила она. *Инквизиторы убивают, потому что верят в свою правоту. Крестьяне ненавидят, потому что боятся. А мы умираем, потому что родились не такими, как все.*

Но злобы она не чувствовала. Только усталость и странное облегчение. Больше не нужно бежать, прятаться, бояться каждого стука в дверь. Больше не нужно притворяться обычной женщиной, скрывая свою истинную природу.

Завтра всё закончится. И возможно, это будет даже к лучшему.

Эльза легла обратно на солому и закрыла глаза. Попыталась вспомнить что-то хорошее — запах маминых пирогов, смех отца, тёплые руки бабушки, обучающей первым заклинаниям.

*Если есть жизнь после смерти*, — подумала она, — *я увижу их снова. А если нет — просто перестану страдать.*

И то, и другое казалось неплохим исходом.

Время текло медленно. Эльза дремала урывками, просыпаясь от звуков шагов в коридоре или скрипа ключей. Каждый раз сердце ёкало — неужели уже пора? Но стражники проходили мимо, не останавливаясь у её двери.

Постепенно серый свет за окном становился ярче. Где-то в городе запели петухи, возвещая о наступлении нового дня. Последнего дня в её жизни.

Эльза встала и привела себя в порядок, как могла. Расчесала волосы пальцами, поправила платье, умылась водой из кувшина. Если уж умирать, то с достоинством.

Она думала о магии, которая текла в её венах. О силе, которая могла исцелять и разрушать, творить чудеса и сеять хаос. Ведьмы называли её даром богов, инквизиторы — проклятьем демонов. Но для Эльзы она была просто частью её самой, как дыхание или сердцебиение.

*Жаль, что мир не смог принять нас такими, какие мы есть*, — подумала она. *Жаль, что страх оказался сильнее понимания.*

За дверью послышались шаги. Тяжёлые, размеренные, приближающиеся к её камере. Эльза выпрямилась и сложила руки перед собой. Время пришло.

Ключи заскрежетали в замках. Дверь открылась, пропуская внутрь двоих стражников в белых плащах.

— Пора, ведьма, — сказал старший из них. — Верховный инквизитор ждёт.

— Я готова, — спокойно ответила Эльза.

И это была правда. Она действительно была готова встретить смерть лицом к лицу. Без страха, без сожалений, без ложных надежд.

Последняя Терновая ведьма шла навстречу своей судьбе с высоко поднятой головой.

Стражники вывели её из камеры и повели по каменным коридорам наверх, к выходу из башни. К площади, где уже собиралась толпа. К костру, который станет её последним пристанищем.

Эльза шла спокойно, почти торжественно. В её движениях была какая-то неземная грация, словно она направлялась не на казнь, а на коронацию.

*Пусть запомнят*, — думала она. *Пусть запомнят, как умирает ведьма. Без молитв, без унижений, без отречения от своей природы.*

Возможно, это будет её последним заклинанием. Заклинанием достоинства в момент смерти.

И кто знает — может быть, когда-нибудь кто-то вспомнит об этом. И задастся вопросом: а что, если мы ошибались?

Рассвет окрасил небо в бледно-розовые тона, когда массивные двери Белой Башни распахнулись. Эльза вышла на площадь в сопровождении четырёх стражников, и толпа взорвалась рёвом ненависти.

— Смерть ведьме! — кричали сотни голосов. — Сожгите тварь!

Камни полетели в её сторону, но стражники отбивали их щитами. Эльза шла прямо, не опуская головы, не показывая страха. Её лицо было спокойным, почти безмятежным.

В толпе она заметила знакомую фигуру. Блэкторн стоял у края площади, прислонившись к стене здания. Даже на расстоянии было видно, что инквизитор пьян. Его обычно безупречная выправка сменилась сутулостью, а взгляд блуждал, не фокусируясь ни на чём конкретном.

Когда их глаза встретились, Эльза увидела в его стальных радужках что-то, чего не ожидала — боль. Глубокую, почти физическую боль человека, который знает правду, но не может её изменить.

Блэкторн дёрнулся, словно хотел шагнуть вперёд, но остался на месте. Его рука судорожно сжимала рукоять меча, костяшки пальцев побелели от напряжения.

В центре площади возвышался костёр — аккуратно сложенная пирамида из сухих дров вокруг железного столба. Палач, массивный мужчина в чёрном капюшоне, стоял рядом с факелом в руках. Он довольно потирал свободную ладонь — для него это была обычная работа, за которую хорошо платили.

— Эльза из клана Терновых Ведьм, — провозгласил глашатай, — обвиняется в практике запрещённой магии, убийстве служителей Ордена Света и общении с демоническими силами. Приговор — смерть через сожжение!

Толпа одобрительно заревела. Дети сидели на плечах отцов, чтобы лучше видеть казнь. Торговцы продавали пирожки и эль — казнь ведьмы была настоящим праздником для простого народа.

Стражники подвели Эльзу к костру. Верёвки, которыми её привязывали к столбу, были новыми, крепкими. Инквизиторы не экономили на качестве — побег во время казни был бы катастрофой для репутации Ордена.

— Последние слова? — спросил палач, приближаясь с факелом.

Эльза посмотрела на толпу, на злобные лица, на детей, которых учили ненавидеть её с младенчества. Потом её взгляд переместился на Блэкторна. Инквизитор качался на ногах, но продолжал смотреть на неё с тем же болезненным выражением.

— Я прощаю вас, — сказала она достаточно громко, чтобы услышали в первых рядах. — Всех вас. Вы не знаете, что творите.

Толпа зашикала от возмущения. Ведьма смела прощать их? Исчадие ада проявляло милосердие к праведникам?

Палач пожал плечами и наклонился к основанию костра. Сухие ветки и солома должны были разгореться быстро — милосердная смерть по стандартам Ордена.

Факел коснулся соломы, и маленький язычок пламени лизнул сухую траву. Огонь начал разбегаться по растопке, становясь ярче и больше.

И в этот момент небо разорвал оглушительный рёв.

Звук был похож на гром, но гораздо более протяжный и мелодичный. Он прокатился над столицей, отражаясь от стен зданий и заставляя дрожать оконные стёкла.

Тысячи лиц одновременно повернулись к небу.

Над городом парил дракон.

Существо было огромным — размах крыльев превышал длину королевского дворца. Угольно-чёрная чешуя переливалась в лучах утреннего солнца, а глаза горели ярким шартрезовым светом, видимым даже с земли.

Но самым поразительным была древняя магия, которая пульсировала по всему телу дракона. Странные символы — линии, точки, сочетания, напоминающие какой-то код — светились бирюзовым светом на каждой чешуйке. Узоры текли и изменялись, создавая гипнотический эффект живой письменности.

Первые мгновения площадь замерла в немом ужасе. Драконов не видели в этих землях уже триста лет. Они были легендой, мифом, сказкой для детей.

Но это было реальное существо из плоти, крови и магии. И оно парило прямо над площадью, где должна была сгореть последняя ведьма.

— Дракон! — закричал кто-то из толпы. — Дракон в городе!

Паника началась мгновенно. Люди бросились врассыпную, давя друг друга в попытке добраться до узких улочек. Матери хватали детей, мужчины толкали слабых, старики падали и исчезали под ногами бегущих.

Торговые лотки опрокидывались, рассыпая товары. Лошади рвались с привязи, добавляя хаос к панике. Крики ужаса смешивались с ржанием животных и грохотом падающих конструкций.

Стража тоже дрогнула. Солдаты, привыкшие сражаться с людьми, не знали, что делать с драконом. Некоторые бежали вместе с толпой, другие бестолково размахивали мечами, целясь в существо, парящее на высоте двухсот футов.

Дракон снизился, его тень накрыла половину площади. Мощные крылья создавали ураганный ветер, который сбивал людей с ног и раздувал начинающийся костёр.

Палач, державший факел, упал на спину, прижимаясь к земле. Огонь в его руке погас от драконьего ветра. Планы сжечь ведьму внезапно потеряли актуальность перед лицом гораздо более серьёзной угрозы.

Эльза, привязанная к столбу, смотрела на дракона с изумлением. Шартрезовые глаза существа встретились с её зелёными, и она почувствовала... узнавание? Понимание? Что-то древнее и глубокое, что связывало всех носителей истинной магии.

Узоры на чешуе дракона пульсировали быстрее, бирюзовый свет становился ярче. Существо раскрыло пасть и издало новый рёв — не угрожающий, а почти... призывающий?

Площадь опустела за считанные минуты. Остались только опрокинутые лотки, разбросанные вещи и несколько тел тех, кого затоптали в панике. Даже стражники исчезли, унося ноги в сторону казарм.

Единственным, кто остался, был Блэкторн. Инквизитор стоял у стены, качаясь от алкоголя, но не сводя глаз с дракона. В его взгляде было не только изумление, но и что-то похожее на благоговение.

— Невозможно, — прошептал он. — Их не было триста лет...

Дракон медленно опустился на площадь. Его когти процарапали мраморные плиты, оставляя глубокие борозды. Существо было ещё больше, чем казалось с земли — его голова возвышалась на уровне второго этажа окружающих зданий.

Узоры на чешуе замерли, образовав сложный, почти математический рисунок. Дракон повернул голову к костру, где была привязана Эльза, и его глаза вспыхнули ярче.

В воздухе запахло озоном и древней магией. Что-то должно было произойти. Что-то, что изменит всё.

Через несколько мгновений после того, как площадь опустела, из Белой Башни высыпали инквизиторы. Их было человек двадцать — элита Ордена в полном боевом облачении. Серебряные доспехи сверкали на солнце, а благословлённые мечи гудели от магической энергии.

Верховный инквизитор Маркур шёл впереди, держа в руках древний артефакт — Копьё Света, которое использовалось только в самых крайних случаях. Его острие пылало белым огнём, болезненным для глаз.

— Именем Ордена Света, — прокричал Маркур, указывая копьём на дракона, — изгоняю тебя, исчадие тьмы! Возвращайся в бездну, откуда пришёл!

Дракон повернул к нему голову, и шартрезовые глаза сузились. Узоры на чешуе заплясали быстрее, меняя цвет с бирюзового на золотистый.

— Атаковать! — скомандовал верховный инквизитор.

Инквизиторы ринулись в бой. Их мечи прочертили в воздухе серебряные дуги, магические болты полетели в сторону дракона. Это были люди, посвятившие жизнь борьбе со сверхъестественным злом — каждый стоил десятка обычных воинов.

Дракон даже не пошевелился.

Серебряные клинки отскакивали от чешуи, как от стальной брони. Магические болты рассеивались, не достигнув цели. Благословения и заклинания Ордена оказались бесполезны против древней мощи.

Один из инквизиторов — молодой и горячий — попытался подобраться к дракону сбоку. Существо лениво махнуло хвостом, и воин полетел через всю площадь, врезавшись в стену дома. Звук ломающихся костей эхом пронёсся по опустевшим улицам.

Маркур поднял Копьё Света, призывая всю свою силу. Артефакт засиял ослепительным светом, его энергия была настолько мощной, что воздух вокруг начал дымиться.

— Изгоняю тебя! — завопил верховный инквизитор и метнул копьё.

Оружие пронеслось через воздух яркой кометой, оставляя за собой след из священного огня. Это была атака, способная уничтожить демона-архилорда или превратить в прах некроманта-лича.

Дракон поймал копьё пастью.

Он сжал челюсти, и древний артефакт — гордость Ордена, реликвия тысячелетней давности — раскрошился, как сухая ветка. Белый огонь погас, не причинив существу ни малейшего вреда.

Маркур побледнел как мел. Копьё Света было их последней надеждой против по-настоящему могущественных врагов. А дракон уничтожил его, словно играясь.

— Отступаем! — крикнул верховный инквизитор. — Всем отступить в башню!

Но было уже поздно. Дракон поднял голову и испустил рёв — не просто звук, а волну чистой магической силы. Она прокатилась по площади, сбивая инквизиторов с ног, разбивая окна в окружающих зданиях.

Трое воинов потеряли сознание от перегрузки. Остальные с трудом поднялись, но их священные мечи потускнели, а доспехи покрылись трещинами. Аура дракона подавляла их магию, делая беспомощными.

И тут из переулков вокруг площади начали появляться фигуры в тёмных балахонах.

Культисты двигались молча, как тени. На их лицах были татуировки демонических рун, а в руках — изогнутые клинки, источающие чёрную энергию. Их было много — человек сорок, может быть, больше.

— Демонопоклонники! — закричал один из инквизиторов.

Культисты атаковали одновременно с нескольких сторон. Их клинки пели зловещие песни, рассекая воздух. Они двигались с нечеловеческой скоростью и координацией, словно управлялись единой волей.

Инквизиторы оказались между двух огней — драконом, который игнорировал их атаки, и культистами, которые резали их как скот на убой. Священные мечи звенели, встречаясь с демоническими клинками. Кровь брызгала на мраморные плиты.

Блэкторн стоял у стены, наблюдая за резней. Алкоголь мгновенно выветрился из его крови при виде опасности. Трезвость вернулась как удар холодной воды.

Он видел, как гибнут товарищи. Видел, как верховный инквизитор отступает к башне, бросая подчинённых на растерзание. Видел, как дракон равнодушно наблюдает за бойней.

И видел Эльзу, всё ещё привязанную к столбу посреди хаоса.

Культист в чёрном балахоне заметил её и направился к костру, подняв кривой кинжал. На его лице была жестокая улыбка — убить ведьму собственными руками было честью для демонопоклонника.

Что-то щёлкнуло в голове Блэкторна.

Все сомнения, вся философия, все мучения совести исчезли в одно мгновение. Осталось только действие — чистое, инстинктивное, правильное.

Он выхватил меч и бросился через площадь.

Серебряный клинок пел, рассекая утренний воздух. Руны на стали вспыхнули голубым светом — не так ярко, как обычно рядом с башней, но достаточно для боя.

Культист обернулся на звук шагов как раз вовремя, чтобы получить клинок в грудь. Лезвие прошло сквозь рёбра, пронзив сердце. Демонопоклонник рухнул, захлёбываясь кровью.

Блэкторн не остановился. Он разрубил верёвки, которыми была привязана Эльза, одним движением меча. Ведьма упала ему в руки, слабая от долгого стояния.

— Можете двигаться? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

— Да, — Эльза потёрла онемевшие запястья. — Но зачем вы...?

— Потом объясню, — оборвал её Блэкторн. — Сейчас нужно убираться отсюда.

Но было поздно. Их заметили. Трое культистов оставили инквизиторов и направились к костру, размахивая чёрными клинками.

— За мою спину, быстро! — приказал Блэкторн, принимая боевую стойку.

Первый культист атаковал в лоб, его кинжал оставлял в воздухе след из тёмной энергии. Блэкторн парировал удар и тут же нанёс ответный — горизонтальный разрез, который разрубил противника пополам.

Второй попытался зайти сбоку, но инквизитор ожидал этого. Он развернулся и всадил меч в живот нападающего, затем вытащил клинок вверх, вспарывая грудную клетку.

Третий был умнее. Он отступил и начал читать заклинание, его губы шептали слова на демоническом языке. Воздух вокруг него начал темнеть.

Блэкторн метнул кинжал. Серебряное лезвие пронзило горло культиста, прерывая заклинание. Демонопоклонник упал, хватаясь за рану.

— Впечатляюще, — сказала Эльза, глядя на трупы. — Но их ещё много.

Она была права. По площади разбежались десятки культистов, добивая раненых инквизиторов. А в центре всего этого хаоса по-прежнему стоял дракон, наблюдая за происходящим с древним безразличием.

— Нужно добраться до переулка, — решил Блэкторн. — Там меньше врагов.

Он взял Эльзу за руку и потащил в сторону ближайшей улочки. За их спинами площадь превращалась в бойню. Крики умирающих смешивались с рёвом дракона и демоническими заклинаниями культистов.

Орден Света терпел сокрушительное поражение. А в самом центре хаоса инквизитор спасал ведьму — ту самую, которую должен был сжечь.

*Безумие*, — подумал Блэкторн, рубя очередного культиста. *Полное безумие.*

Но впервые за много лет он был уверен, что поступает правильно.

Узкие улочки столицы превратились в лабиринт смерти. Культисты выползали из каждого переулка, словно тараканы при свете. Блэкторн вёл Эльзу через хаос, его меч без устали рубил чёрные балахоны и демонические клинки.

— Налево! — крикнул он, отбивая удар изогнутого кинжала.

Серебряный клинок инквизитора прошёл сквозь горло культиста, но на его место тут же встали двое новых. Их было слишком много — весь город кишел демонопоклонниками, словно они готовились к этому дню месяцами.

Эльза бежала за ним, спотыкаясь от слабости. Долгие дни в плену и ночь без сна сказывались. Но она держалась, понимая — остановка означает смерть для них обоих.

— Там! — Блэкторн указал мечом на массивное здание в конце улицы. — Храм Триединого Бога!

Святилище возвышалось над городом белыми шпилями и витражными окнами. Если где-то и можно было найти убежище от демонических культистов, то только там.

Они прорвались через последнюю группу врагов. Блэкторн буквально прорубал дорогу, его клинок работал с механической точностью. Парирование, удар, разворот, новый удар. Двадцать лет тренировок и боёв превратили его в совершенную машину для убийства.

Тяжёлые двери храма захлопнулись за ними с гулким стуком. Блэкторн опустил засов и прислонился спиной к дереву, тяжело дыша. Его плащ был изорван, а серебряные доспехи покрыты кровью — чужой и своей.

Внутри храма царила блаженная тишина. Высокие своды, ряды скамей, алтарь с изображением Триединого Бога — Отца, Сына и Святого Духа. Свечи мерцали в алтаре, отбрасывая тёплый свет на каменные стены.

— Почему здесь никого нет? — спросила Эльза, оглядываясь.

— Священники эвакуировались, когда появился дракон, — ответил Блэкторн, проверяя рану на предплечье. — Но святая земля должна защитить нас от демонических тварей.

Эльза подошла к нему ближе.

— Вы ранены. Позвольте помочь.

— Нет, — резко ответил инквизитор, отступая на шаг. — Вы ведьма. Ваша магия в священном месте...

Он запнулся, понимая абсурдность своих слов. Эта женщина только что бежала рядом с ним через город, полный врагов. Рисковала жизнью, следуя за ним в неизвестность. А он всё ещё цеплялся за старые предрассудки.

— Это идиотизм, — признал он тихо. — Но я... не могу. Двадцать лет службы не прошли даром.

Эльза понимающе кивнула. Потом задумалась, прикусив нижнюю губу.

— А что, если мы дадим клятву? — предложила она. — Формальную. По всем правилам. Тогда магия будет... освящена.

— Какую клятву?

— Клятву крови. Временный союз между магом и воином. Я видела, как это делали в древних книгах.

Блэкторн нахмурился. Клятвы крови были запрещены Орденом как демоническая практика. Но в данной ситуации...

— Что она даёт? — спросил он.

— Доверие. Магическую связь, которая не позволит нам предать друг друга. И возможность объединить силы в бою.

— А риски?

— Минимальные, — заверила Эльза. — Это старая фейская магия, не демоническая. Вреда не будет.

Она не лгала. Но и не говорила всей правды. Дело в том, что древние тексты, которые она изучала, были написаны на архаичном языке фей. И некоторые нюансы могли быть утрачены в переводе.

Снаружи раздались звуки боя — культисты штурмовали другие здания, ища беглецов. Времени на размышления не было.

— Хорошо, — решил Блэкторн. — Давайте попробуем.

Эльза достала из кармана небольшой серебряный кинжал — один из тех, что инквизитор обронил во время боя.

— Дайте руку, — попросила она.

Блэкторн протянул ладонь. Эльза осторожно провела лезвием по его коже, выступила капелька крови. Потом сделала то же самое со своей рукой.

— Повторяйте за мной, — сказала она и начала произносить слова на древнем языке: — *Айтор велен дэ'нар, синдел коло ваэ...*

Блэкторн повторял, хотя не понимал значения слов. Эльза тоже не была до конца уверена в переводе — фейский язык был сложен и многозначен.

Они соединили окровавленные ладони. Магия потекла между ними — тёплая, золотистая, древняя как сам мир.

Но что-то пошло не так.

Заклинание, которое должно было создать простой боевой союз, встретилось с эмоциональным хаосом в их душах. Ненависть и недоверие, которые они испытывали друг к другу ранее, смешались с новорожденным уважением и... чем-то ещё.

Фейская магия попыталась найти баланс между противоречивыми чувствами. И нашла его единственным доступным способом — превратив временный союз в брачный договор фей.

Золотистый свет вспыхнул ярче, окутывая их обоих. Магические нити сплелись вокруг их рук, сердец, душ. Связь стала крепче стали, глубже океана, неразрывнее смерти.

— Что... что это было? — пробормотал Блэкторн, чувствуя странное тепло в груди.

— Не знаю, — призналась Эльза. — Магия была сильнее, чем я ожидала.

Они пока не понимали, что произошло. Не знали, что отныне связаны не просто клятвой, но и чем-то гораздо более интимным. Что их тела будут принадлежать только друг другу. Что расстояние более мили станет физически болезненным. Что каждая ночь должна проводиться вместе, иначе магическая связь начнёт разрывать их изнутри.

Пока они чувствовали только тепло и странное спокойствие.

— Ну что ж, — сказала Эльза, поднимая упавший кинжал. — Теперь я могу вас лечить?

— Можете, — кивнул Блэкторн.

За дверями храма послышались голоса культистов. Они приближались.

— Готовьтесь, — предупредила Эльза, призывая магию. — Сейчас я покажу вам, почему ваш Орден так нас боялся.

Её глаза вспыхнули зелёным светом. Сила, которую она копила, наконец вырвалась наружу. Воздух вокруг неё заискрился энергией.

Двери храма взорвались внутрь. Десятки культистов ворвались в святилище, размахивая чёрными клинками и выкрикивая демонические заклинания.

Эльза подняла руку.

Первая волна магии сбила культистов с ног, словно невидимый кулак. Вторая заморозила половину из них в глыбах льда. Третья превратила демонические клинки в безвредные цветы.

— Боже мой, — прошептал Блэкторн, наблюдая за разгромом.

Это была не та ведьма, которую он вёз связанной на ослике. Это была сила природы, воплощение самой магии. Её заклинания сыпались как град, каждое попадало точно в цель.

Культист попытался приблизиться сзади. Эльза даже не обернулась — просто щёлкнула пальцами, и нападающий превратился в каменную статую.

Другой начал читать заклинание проклятья. Ведьма жестом отправила его слова обратно, и демонопоклонник сам стал жертвой собственной магии.

За минуту от штурмующей группы остались только трупы, статуи и ледяные глыбы.

— Вот почему мы прятались, — сказала Эльза, опуская руку. — Не потому, что слабы. Потому, что не хотели показывать истинную силу.

Блэкторн смотрел на неё с новым пониманием. Ведьмы действительно могли уничтожить Орден. Могли превратить в пыль целые армии. Но они предпочитали лечить, а не убивать.

И Орден истреблял их за это.

— Теперь понимаете? — спросила Эльза. — Мы никогда не были вашими врагами. Вы сами себе их создали.

Снаружи раздался новый рёв дракона. Битва в городе продолжалась. И теперь у них была сила, чтобы в неё вмешаться.

Но сначала нужно было понять, что означает эта странная связь между ними. И почему Блэкторн чувствует себя неполным, когда Эльза отходит слишком далеко.

Глава 6

Блэкторн подошёл к разбитому витражу и выглянул наружу. То, что он увидел, заставило его содрогнуться.

Столица горела.

Языки пламени поднимались от десятков зданий, чёрный дым застилал небо. По улицам бегали толпы людей, спасаясь от культистов и драконьего огня. Крики ужаса доносились отовсюду, смешиваясь с демоническими заклинаниями и рёвом гигантского существа.

Дракон парил над центром города, время от времени извергая потоки огня. Но это не был обычный драконий пламень — огонь переливался всеми цветами радуги, а там, где он касался земли, воздух искажался магическими вихрями.

— Боги милостивые, — прошептал Блэкторн. — Весь город обречён.

Эльза подошла к нему и тоже посмотрела в окно. Её лицо побледнело при виде разрушений.

— Нужно отсюда выбираться, — сказала она. — И как можно быстрее.

— Улицы кишат культистами, а дракон сжигает всё подряд, — возразил инквизитор. — Как мы пройдём?

Эльза задумалась, оглядывая храм.

— А что у вас тут под землёй? — спросила она. — В старых храмах обычно есть катакомбы.

Блэкторн кивнул.

— Есть. Древние погребальные туннели, они тянутся под всем городом. Но там...

— Там что?

— Там небезопасно. Катакомбы запечатаны уже сто лет. Говорят, в глубинах водится всякая нечисть.

— Лучше нечисть в туннелях, чем культисты на улицах, — решила Эльза. — Ведите.

Блэкторн нашёл скрытую дверь за алтарём. Массивная каменная плита поддалась только после совместных усилий. За ней зияла черная дыра, от которой тянуло затхлостью и чем-то ещё — древним, забытым, зловещим.

— Может, всё-таки попробуем пробиться через улицы? — неуверенно предложил инквизитор.

— Поздно сомневаться, — ответила Эльза, призывая магический свет. Бледно-зелёное сияние осветило каменные ступени, уходящие вниз. — Пошли.

Они спустились в катакомбы. Воздух здесь был спёртым и холодным, а тишина давила на барабанные перепонки. Коридоры вились в толще земли, их стены были выложены человеческими костями в сложных узорах.

— Весело тут у вас, — заметила Эльза, рассматривая черепа в нишах.

— Это ещё не самое страшное, — мрачно ответил Блэкторн.

Они углублялись всё дальше. Коридоры расширялись, потолки становились выше. И тут Эльза остановилась как вкопанная.

— Что это? — прошептала она, поднимая руку со светом выше.

На стенах, между старыми костями, виднелись высеченные в камне символы. Это были не обычные религиозные знаки — угловатые, искажённые руны, от которых веяло злобой. Демоническое письмо.

— Не знаю, — признался Блэкторн. — Их здесь не было, когда катакомбы запечатывали.

Эльза подошла ближе, всматриваясь в символы. Её знания древних языков были обширными — бабушка учила читать не только на человеческих наречиях.

— Это... призывательные руны, — сказала она после долгого изучения. — Очень сложные. Кто-то пытался призвать что-то могущественное.

— Что именно?

Эльза переводила медленно, по частям:

— "Повелитель знаний... хранитель мудрости... тот, кто видит сквозь завесы времени..." — Она нахмурилась. — Странно. Это не похоже на обычную демонологию.

— В каком смысле?

— Они пытались призвать не демона разрушения или войны. Они хотели демона знаний. Существо, которое открыло бы им тайны мира.

Блэкторн усмехнулся — звук получился невесёлый.

— Но призвали дракона знаний? — предположил он. — Видели эти узоры на его чешуе? Они постоянно меняются, как будто записывают что-то.

Эльза задумалась над его словами.

— Возможно, вы правы. Драконы — древние существа, хранители магических тайн. Если призыв был искажён...

Они продолжили путь по туннелям. Рун становилось всё больше, они покрывали стены сплошным ковром демонических символов. В воздухе висел запах серы и чего-то ещё — сладковатого, тошнотворного.

— Эльза, — сказал Блэкторн, останавливаясь посреди очередного коридора.

— Да?

— Мне нужно кое-что спросить. И не обижайтесь на прямоту.

Ведьма повернулась к нему, подняв бровь.

— Слушаю.

— С тех пор, как я вас встретил, — начал инквизитор, — вокруг вас постоянно происходит что-то тёмное и кровавое. Сначала оборотни, которых не видели годами. Потом культисты в городе. Теперь эти демонические руны. — Он посмотрел ей в глаза. — Это уже не предположение. Это закономерность.

Эльза нахмурилась.

— Вы думаете, я как-то связана с этим?

— Я думаю, что либо у вас очень плохая карма, либо... — он запнулся.

— Либо?

— Либо в вас есть что-то, что притягивает тёмные силы. Что-то, о чём вы сами можете не знать.

Эльза задумалась. Действительно, за последние дни произошло слишком много странных совпадений. Оборотни, появившиеся будто из ниоткуда. Культисты, которые штурмовали город именно в день её казни. Дракон, который прилетел именно в нужный момент.

— Не знаю, — честно призналась она. — Возможно, вы правы. Терновые ведьмы всегда были... особенными. Бабушка говорила, что наша кровь древнее большинства других кланов.

— Насколько древнее?

— Легенды говорят, что первая Терновая ведьма была дочерью фейского лорда и драконицы. Но это же просто сказки... — Она запнулась, вспомнив, как отреагировал на неё дракон наверху.

— После всего, что я видел сегодня, сказки уже не кажутся такими невероятными, — мрачно заметил Блэкторн.

Они стояли в полутьме катакомб, окружённые демоническими рунами и тысячелетними костями. Над головой горел город, а где-то рядом скрывались силы, которые изменили мир за одно утро.

И между ними — клятва крови, последствия которой они ещё не понимали.

— Что же мы наделали? — прошептала Эльза, глядя на их соединённые руки.

— Понятия не имею, — ответил Блэкторн. — Но боюсь, скоро узнаем.

Впереди послышались звуки — не человеческие шаги, а что-то другое. Царапанье когтей по камню, тихое шипение.

— Кажется, местная нечисть нас заметила, — сказал инквизитор, хватаясь за меч.

— Тогда идём быстрее, — ответила Эльза, усиливая магический свет. — И постарайтесь не удаляться от меня слишком далеко.

— Почему?

— Не знаю. Просто чувствую, что это плохая идея.

Они углубились в лабиринт катакомб, не подозревая, что их связь уже начинает проявляться. Что расстояние между ними становится физически ощутимым. И что впереди их ждут открытия гораздо более страшные, чем демонические руны на стенах.

Шипение и царапанье становились громче с каждым шагом. Эльза усилила магический свет, и его зелёное сияние осветило впереди обширную подземную залу. То, что они увидели, заставило их остановиться как вкопанных.

Зал кишел нежитью.

Десятки скелетов в поржавевших доспехах стояли между древними колоннами. Это были не обычные костяки — их доспехи носили знаки различных рыцарских орденов, а мечи в костлявых руках всё ещё слабо светились остатками благословений.

— Рыцари Золотого Льва, — прошептал Блэкторн, узнавая геральдические знаки. — Орден Серебряного Меча. Боже мой, это же крестовый поход святого Эдварда.

— Что? — не поняла Эльза.

— Триста лет назад. Тысяча рыцарей ушла в крестовый поход против демонического культа в северных землях. Они никогда не вернулись. Считалось, что все погибли в бою.

Но рыцари-скелеты были не единственными обитателями зала. Между ними бродили фигуры в истлевших мантиях — скелеты магов. Их глазницы горели холодным синим огнём, а в костлявых руках держались посохи, источающие некромантическую энергию.

— Боевые маги Ордена Света, — узнал Блэкторн ещё несколько силуэтов. — Элита элит. Их посылали только на самые опасные задания.

— И что они здесь делают? — прошептала Эльза.

— Видимо, нашли то, что искали. И это их убило. А потом... воскресило.

Один из магов-скелетов повернул череп в их сторону. Синие огоньки в глазницах вспыхнули ярче, и он издал хриплый, нечеловеческий звук — что-то среднее между воплем и заклинанием.

Вся нежить в зале мгновенно обратила внимание на живых.

— Бежим? — предложила Эльза.

— Куда? — Блэкторн оглядел зал. Других выходов не было видно, а путь назад уже перекрыли поднимающиеся скелеты. — Сражаемся.

Первая волна атаки была магической. Три мага-скелета одновременно подняли посохи, и из них вырвались болты тёмной энергии. Эльза выставила защитный барьер, отклоняя некромантические заклинания.

— Их магия другая, — предупредила она. — Искажённая. Это не то, чему учили в Ордене.

— Понятно, — Блэкторн выхватил меч. Руны на клинке засветились, но свет был тусклым — здесь, в глубинах, где правила тьма, священная сила работала хуже.

Рыцари-скелеты атаковали строем, как при жизни. Их движения были координированными, профессиональными — смерть не лишила их боевых навыков. Мечи пели, рассекая воздух, а щиты сомкнулись в непробиваемую стену.

Блэкторн встретил первого противника лобовой атакой. Его клинок звякнул о ржавый меч скелета, искры полетели в стороны. Но удар живого оказался сильнее — иссохшие кости не выдержали, и рука нежити отлетела в сторону.

Скелет не остановился. Он продолжал атаковать оставшейся рукой, а обрубок источал чёрную жидкость, которая шипела, касаясь земли.

— Они не чувствуют боли! — крикнул инквизитор, отрубая противнику голову.

Череп покатился по полу, но тело продолжало сражаться, ориентируясь на звуки.

— Рассекайте позвоночник! — посоветовала Эльза, испепеляя одного из магов заклинанием огня. — Или разбивайте грудную клетку!

Она права была — нежить управлялась тёмной магией, заключённой в костях. Разрушить скелет полностью было единственным способом его остановить.

Новая волна магических атак обрушилась на них. На этот раз заклинания были разными — болты льда, сферы кислоты, лезвия из чистой тьмы. Эльза с трудом отбивала их все.

— Не могу держать защиту долго! — крикнула она. — Их слишком много!

Блэкторн прорубался через строй скелетов, его меч работал как коса. Обезглавленные черепа катились по полу, а рассечённые позвоночники больше не могли удерживать кости вместе. Но на место каждого уничтоженного противника вставали новые.

— Здесь их целая армия! — проревел он, пробивая грудную клетку очередного рыцаря. — Сколько ещё может быть?

— Вы сказали, тысяча рыцарей ушла в поход? — откликнулась Эльза, превращая группу скелетов в ледяные статуи.

— Да!

— Тогда нас ждёт долгая ночь!

Маг-скелет попытался наслать на неё проклятие истощения. Эльза перехватила заклинание и обратила его против врага. Кости мага почернели и рассыпались в прах.

— Их магия работает в обе стороны! — поняла она. — Они используют некромантию, а я могу её разрушить!

— Тогда разрушайте! — Блэкторн отбил удар сразу трёх мечей и нанёс горизонтальный разрез, разрубая троих врагов пополам.

Эльза подняла руки и начала читать контр-заклинание. Её голос эхом пронёсся по залу, и тёмная энергия, оживлявшая мертвецов, начала рассеиваться.

Ближайшие скелеты зашатались. Их движения стали медленнее, менее координированными. Синие огни в глазницах замерцали.

— Работает! — обрадовался Блэкторн. — Продолжайте!

Но заклинание требовало времени и концентрации. А у них не было ни того, ни другого. Новые волны нежити поднимались из глубин зала, привлечённые магической активностью.

— Не успеваю! — призналась Эльза. — Их воскрешают быстрее, чем я разрушаю!

— Тогда пробиваемся вперёд! — решил инквизитор. — Должен же быть источник их силы!

Он взял её за руку и потащил через зал. Меч в его свободной руке непрерывно работал, расчищая дорогу. Эльза поддерживала его магией, сжигая особенно опасных противников.

В дальнем конце зала они увидели что-то, что объясняло присутствие армии нежити. Огромный алтарь из чёрного камня, покрытый демоническими рунами. А на алтаре — артефакт, пульсирующий тёмной энергией.

— Некромантический кристалл, — опознала Эльза. — Он поддерживает всю эту армию!

— Можете его уничтожить?

— Если доберёмся до него живыми!

Они прорывались к алтарю, оставляя за собой груды костей и черепов. Нежить атаковала со всех сторон, но отчаяние придавало им сил. Каждый шаг давался с боем, каждый метр стоил крови.

Наконец они достигли алтаря. Кристалл размером с человеческую голову парил над чёрным камнем, испуская волны некромантической энергии. От него исходило ощущение древнего зла, смерти и разложения.

— Уничтожайте! — крикнул Блэкторн, отбивая атаку очередного скелета.

Эльза подняла руки, призывая всю свою силу. Заклинание очищения вырвалось из её губ, яркий белый свет ударил в кристалл.

Артефакт затрещал, покрываясь трещинами. Тёмная энергия начала вытекать из него, как кровь из раны.

— Ещё! — подбодрил инквизитор.

Второй удар. Третий. Кристалл не выдержал и взорвался ослепительной вспышкой.

Армия нежити рухнула, как подкошенная. Кости рассыпались в прах, синие огни погасли, магические посохи потеряли силу. За несколько секунд от тысячи воинов не осталось ничего, кроме груд пыли.

— Всё, — выдохнула Эльза, опускаясь на колени от истощения. — Кончено.

Блэкторн обнял её, поддерживая. В его объятиях она чувствовала себя удивительно защищённой.

— Вы были великолепны, — сказал он. — Без вас я бы не продержался и минуты.

— А без вас я бы не добралась до кристалла.

Они сидели среди праха древних воинов, поддерживая друг друга. Магическая связь между ними пульсировала теплом, напоминая о том, что они больше не одиноки.

Но впереди их ждали новые испытания. Катакомбы были огромны, а на поверхности всё ещё бушевал хаос.

И где-то в глубинах скрывалось то, что создало всю эту нежить.

За грудой костей что-то зашевелилось.

Блэкторн инстинктивно напрягся, поднимая меч. Пыль армии нежити ещё не успела осесть, а новая угроза уже поднимала голову. Из-за разрушенного алтаря медленно выплыла фигура в истлевших чёрных одеждах.

Высший лич.

Существо когда-то было человеком — возможно, даже магом Ордена, судя по остаткам белых одежд под чёрной мантией. Но теперь это была пародия на жизнь. Кожа высохла и натянулась на костях, глаза превратились в пустые провалы, в которых горели красные угольки нечестивой силы. Длинные седые волосы клочьями свисали с черепа.

— Кто посмел... разрушить... мою армию... — прохрипел лич голосом, похожим на скрежет камня по металлу.

— Инквизитор третьего ранга Кайрен Блэкторн, — представился он, принимая боевую стойку. — И вы, мерзавец, отправитесь в ад, откуда пришли.

Лич медленно повернул череп к нему. В глазницах полыхнул более яркий огонь.

— Инквизитор... — протянул он с отвращением. — Ты знаешь, кто я?

— Нежить. Этого достаточно.

— Я был... Великим Магистром... Ордена Света... — каждое слово давалось личу с трудом. — Аркмаг... Седрик Валентин... Твой... предшественник...

Блэкторн побледнел. Имя Седрика Валентина было легендой в Ордене. Величайший маг-инквизитор всех времён, который триста лет назад повёл крестовый поход против демонического культа. Героически погибший в битве с силами тьмы.

— Ложь, — прошептал Кайрен. — Валентин умер как герой.

— Герой? — лич рассмеялся, и звук напомнил лязг костей. — Я искал... силу... Достаточную силу... чтобы очистить мир... от скверны... И нашёл её...

Существо подняло костлявую руку, и воздух вокруг неё задрожал от некромантической энергии.

— Но цена... оказалась... выше... чем ожидал...

— Эльза, уходите, — тихо сказал Блэкторн, не сводя глаз с лича. — Немедленно.

— Что? — не поняла ведьма. — Нет, мы можем сражаться вместе...

— Это мой долг, — оборвал её инквизитор. — Долг перед Орденом. Валентин пал, поддавшись тьме. Я должен исправить эту ошибку.

— Не будьте идиотом! — Эльза схватила его за руку. — Он слишком силён! Нам нужно бежать!

Но Блэкторн уже двигался. Двадцать лет воспитания, дисциплины и священного долга взяли верх над здравым смыслом. Перед ним стоял враг всего, во что он верил — и он не мог просто убежать.

Меч инквизитора засветился ярче, питаясь его решимостью. Руны на клинке вспыхнули белым пламенем — здесь, в схватке света с тьмой, священная сила обретала новую мощь.

Лич жестом призвал стену некромантического огня. Чёрные языки пламени заполнили половину зала, сжирая воздух и превращая камень в шлак. Температура упала на десятки градусов — огонь смерти не грел, а высасывал тепло из живого.

Блэкторн прорвался сквозь стену, его меч рассекал тёмный огонь как обычный воздух. Священная сталь защищала от некромантии, но жар обжигал кожу даже сквозь доспехи.

Первый удар прошёл там, где должна была быть шея лича. Но существо растворилось в воздухе, превратившись в чёрный дым, и материализовалось в десяти футах справа.

— Медленно... слишком медленно... — прохрипел Валентин и выстрелил болтом тёмной энергии.

Кайрен едва успел отбить атаку мечом. Некромантическая магия с шипением стекала с клинка, оставляя на стали тёмные пятна.

— Ты думаешь... что знаешь... что такое сила? — продолжал лич, кружа вокруг инквизитора. — Я сражался... с демонами... когда твой дед... ещё не родился...

Новая атака — целый веер ледяных копий, каждое длиной с человеческий рост. Блэкторн увернулся от первого, отбил второе мечом, но третье задело плечо, прорвав кольчугу и оставив кровоточащую рану.

— Кайрен! — закричала Эльза, но он не обернулся.

Лич воспользовался моментом невнимания и наслал заклинание паралича. Тёмные щупальца энергии обвили ноги инквизитора, пытаясь лишить его подвижности.

Но Блэкторн был готов. Он воткнул меч в пол и призвал священное слово. Белая вспышка озарила зал, и некромантические путы рассыпались.

— Впечатляюще... — признал лич. — Но недостаточно...

Валентин начал читать заклинание на языке мёртвых. Его голос становился громче, увереннее, и зал наполнялся давящей аурой смерти. Камни под ногами начали чернеть и крошиться.

Блэкторн понял — если лич закончит заклинание, всем конец. Он рванулся вперёд, игнорируя некромантическую ауру, которая жгла кожу и лёгкие.

Меч инквизитора прошёл сквозь грудь лича — и не причинил никакого вреда. Клинок прошёл сквозь иссохшую плоть, как сквозь воздух.

— Глупец... — прошипел Валентин, не прекращая заклинания. — Я уже мёртв... физические атаки... бесполезны...

Костлявая рука схватила Блэкторна за горло. Прикосновение было ледяным, высасывающим жизненную силу. Инквизитор почувствовал, как сердце замедляет ритм, а в глазах темнеет.

*Нет*, — подумал он. *Не так. Не здесь.*

Он вспомнил уроки в Ордене. Против нежити физическая сила действительно бесполезна. Но есть другие способы.

Блэкторн схватился свободной рукой за серебряный амулет на шее — священную реликвию, которую носил каждый инквизитор. И начал молиться.

Не формальные слова из молитвенника. Настоящую молитву, идущую из глубины души. Молитву о прощении за все ошибки. О силе защитить невинных. О том, чтобы не стать таким же монстром, как лич перед ним.

Амулет засиял белым светом — чистым, ослепительным, священным. Лич отшатнулся с шипением, отпуская горло инквизитора.

— Истинная вера... — прохрипел он с чем-то похожим на уважение. — Давно не встречал...

Но заклинание смерти было почти завершено. Воздух дрожал от накапливающейся энергии, стены покрывались инеем.

Блэкторн сделал единственное, что мог. Он обхватил лича руками и зажал амулет между их телами.

— Что ты... — начал Валентин.

— Искупление, — прошептал инквизитор.

Священный свет взорвался между ними. Некромантическая энергия лича встретилась с божественной силой амулета. Магии схлестнулись, создавая вихрь чистой энергии.

Блэкторна отбросило на десять футов. Он ударился о стену и рухнул на пол, его доспехи дымились, а из-под шлема текла кровь.

Лич корчился в центре зала. Его иссохшая плоть горела белым огнём, кости трещали и рассыпались. Красные огни в глазницах мерцали всё слабее.

— Наконец... — прошептал Валентин, и в его голосе впервые за триста лет прозвучало облегчение. — Наконец... покой...

Высший лич рассыпался в прах. От Великого Магистра Седрика Валентина не осталось ничего, кроме горстки пепла и истлевшей мантии.

Эльза бросилась к неподвижному Блэкторну. Инквизитор лежал на спине, его глаза были закрыты, а дыхание — едва заметным.

— Кайрен! — она встряхнула его за плечи. — Кайрен, очнитесь!

Пульс был слабым и неровным. Священная энергия выжгла большую часть его жизненной силы — плата за уничтожение высшего лича.

— Нет, нет, нет, — бормотала Эльза, призывая целительную магию. — Не смейте умирать! Не здесь! Не сейчас!

Зелёный свет потёк из её рук, обволакивая тело инквизитора. Эльза лила в него всю свою силу, пытаясь залатать повреждения, нанесённые некромантией и священным взрывом.

— Идиот, — шептала она сквозь слёзы. — Безрассудный, упрямый идиот. Зачем вы полезли на него в одиночку?

Магия работала медленно. Слишком много повреждений, слишком мало времени. А главное — Эльза понимала, что одна в этих катакомбах не выживет. Без Блэкторна, без его знания города и подземелий, она была обречена.

— Прошу вас, — молилась она тем же богам, которых проклинал Орден. — Не забирайте его. Я не могу... не хочу остаться одна.

Целительная магия наконец достигла сердца. Орган дрогнул, пропустил удар, затем забился сильнее. Дыхание стало глубже.

Блэкторн открыл глаза.

— Эльза? — прохрипел он.

— Я здесь, — она сжала его руку. — Всё в порядке. Лич мёртв.

— Валентин... упокоился?

— Да. Вы его уничтожили.

Инквизитор попытался подняться и застонал от боли. Рёбра были сломаны, внутренние органы повреждены, магические ожоги покрывали половину тела.

— Лежите спокойно, — приказала Эльза. — Мне нужно время, чтобы вас залечить.

— Нет времени, — возразил он. — Катакомбы... не безопасны. Других угроз...

— Тогда лежите и молчите, пока я работаю, — оборвала его ведьма. — И больше никогда не делайте таких глупостей.

— Это был мой долг...

— Ваш долг — выжить, — резко сказала Эльза. — Мы связаны клятвой, помните? Если вы умрёте, я тоже могу не выжить.

Это было не совсем правдой — или, точнее, она не знала, насколько это правда. Магическая связь между ними была слишком новой, чтобы понимать все последствия.

Но Блэкторн поверил. Он расслабился, позволяя целительной магии делать свою работу.

— Простите, — прошептал он. — Не хотел вас подвергать риску.

— Поздно извиняться, — буркнула Эльза, но в её голосе слышалась не злость, а облегчение. — В следующий раз мы сражаемся вместе. Без дурацкого геройства.

— В следующий раз?

— Думаете, это последний древний ужас, который нам встретится? — она печально усмехнулась. — У меня есть подозрение, что наши приключения только начинаются.

Целительная магия медленно восстанавливала повреждения. Кости срастались, раны затягивались, ожоги бледнели. Но процесс был болезненным — Блэкторну приходилось стискивать зубы, чтобы не кричать.

— Почти готово, — успокоила его Эльза. — Ещё немного, и сможете двигаться.

— Спасибо, — он посмотрел на неё с благодарностью. — За всё.

— Не благодарите, — отмахнулась она. — Просто больше не умирайте на моих глазах. Это... неприятно.

В её словах была скрыта более глубокая правда. За эти несколько часов инквизитор стал для неё больше, чем просто союзником. Не любовью — они всё ещё едва знали друг друга. Но чем-то важным. Связью, которая превышала простое партнёрство.

Может быть, это была магия клятвы. А может быть — что-то более человечное.

— Готово, — объявила Эльза, убирая руки. — Можете вставать. Осторожно.

Блэкторн поднялся на ноги, проверяя подвижность. Боль почти исчезла, хотя слабость оставалась.

— Теперь куда? — спросил он.

— Дальше, — Эльза указала на тёмный проход в глубине зала. — И молимся, что больше не встретим ничего подобного.

Они направились в туннель, оставляя за собой прах лича и память о битве, которая чуть не стоила им жизни.

Впереди ждали новые опасности. Но теперь они знали — вместе они сильнее любого врага.

Даже если цена победы иногда оказывается слишком высокой.

Глава 7

Выход из катакомб оказался заросшим плющом и почти незаметным среди корней старого дуба. Эльза первой протиснулась сквозь узкую щель, помогая Блэкторну выбраться следом. Инквизитор двигался медленно — магическое исцеление восстановило кости и плоть, но усталость пропитала каждую клетку его тела.

Они оказались на холме, с которого открывался вид на долину. Вдалеке, за грядой лесистых возвышенностей, столица полыхала красным заревом. Дым поднимался к звёздному небу чёрными столбами, а иногда над городом проносился силуэт дракона.

— Далеко ушли, — заметила Эльза, оглядывая окрестности.

Вокруг простирались поля и луга, перемежающиеся рощами и ручьями. Типичная сельская местность — мирная, тихая, далёкая от хаоса, который они только что покинули. Воздух здесь был чистым, без запаха дыма и магии.

— Нужно найти укрытие на ночь, — сказал Блэкторн, с трудом удерживаясь на ногах. — До рассвета далеко, а я...

Он покачнулся. Эльза подхватила его под руку.

— Там, — она указала на ферму в полумиле от них. — Видите стог сена? Переночуем там.

Они медленно спустились с холма. Каждый шаг давался Блэкторну с усилием — битва с личом высосала из него почти все силы. Эльза поддерживала его, периодически подпитывая остатками целительной магии.

Ферма казалась заброшенной. Дом стоял с распахнутыми дверями — хозяева, видимо, бежали при первых признаках беды в столице. Скот разбрелся по полям, а в сарае остались только пустые стойла.

Стог сена возвышался за амбаром — аккуратная пирамида из сухой травы, достаточно большая, чтобы укрыть их обоих.

— Сюда, — Эльза помогла Блэкторну забраться в сено.

Сухие стебли пахли летом и солнцем. Они были тёплыми, мягкими, удивительно уютными после холодных катакомб. Инквизитор буквально провалился в сено, и усталость накрыла его как тяжёлое одеяло.

— Я просто... закрою глаза... на минуту, — пробормотал он.

— Конечно, — согласилась Эльза, устраиваясь рядом. — Я постою на страже.

Но сон победил и её. Нервное напряжение последних дней, магическое истощение, долгий путь через катакомбы — всё это свалилось на неё одновременно. Глаза закрылись сами собой.

Они спали глубоко, без сновидений, погружённые в целительный покой.

***

Солнечный луч, пробившийся сквозь сено, разбудил Блэкторна. Он открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где находится. Тёплая трава вокруг, запах лета, мирное чириканье птиц...

Потом память вернулась. Катакомбы, лич, побег из города. Он жив. Каким-то чудом жив.

Блэкторн попытался пошевелиться и понял, что не один. Рядом с ним, уютно устроившись в сене, спала Эльза. Её голова лежала у него на плече, а рука покоилась на его груди. Тёмные волосы рассыпались по соломе, а лицо выглядело мирным и таким красивым?

Инквизитор замер, не решаясь пошевелиться. Это было... странно. Интимно. В его жизни никогда не было места для подобной близости — Орден не поощрял романтических привязанностей.

Но сейчас, в этот момент, ему было удивительно хорошо. Тепло её тела рядом, мерное дыхание, доверие, с которым она спала в его объятиях.

*Что со мной происходит?* — подумал он с тревогой.

Эльза пошевелилась и открыла глаза. Несколько мгновений она смотрела на него сонным взглядом, затем осознание ситуации дошло до неё.

— О, — выдохнула она, резко отстранившись. — Я... мы...

— Ничего не произошло, — поспешно заверил Блэкторн, тоже отодвигаясь. — Просто спали. Рядом.

Повисла неловкая пауза. Оба избегали смотреть друг на друга, сосредоточившись на стряхивании соломы с одежды.

— Сколько времени прошло? — спросила Эльза, поправляя растрёпанные волосы.

Блэкторн посмотрел на солнце.

— Поздно утром. Часов десять, наверное.

— Нужно двигаться дальше. Как можно дальше от столицы.

— Согласен.

Они выбрались из стога молча, каждый занятый собственными мыслями. Блэкторн чувствовал себя гораздо лучше — сон и близость к Эльзе каким-то образом восстановили его силы. Магическая связь между ними, видимо, работала в обе стороны.

— Куда идём? — спросила Эльза, когда они покинули ферму.

— На восток, — решил инквизитор. — В Свободные города. Там власть Ордена слабее, и мы сможем затеряться среди торговцев и наёмников.

— А дракон?

Блэкторн посмотрел назад, где столица всё ещё дымилась на горизонте.

— Пусть Орден разбирается сам. Это больше не наша проблема.

Слова прозвучали странно в его собственных ушах. Впервые в жизни инквизитор отказывался от долга, бросал Орден на произвол судьбы. Но после всего пережитого старые приоритеты казались неважными.

Важным было только то, что шло рядом с ним по пыльной дороге.

— Жалеете? — тихо спросила Эльза.

— О чём?

— О том, что спасли меня. Что предали свой Орден.

Блэкторн задумался над ответом. Действительно ли он жалел? О потерянной карьере, разрушенной вере, неопределённом будущем?

— Нет, — сказал он честно. — Не жалею.

— Даже если мы оба теперь беглецы?

— Даже тогда.

Они шли по просёлочной дороге, удаляясь от столицы с каждым шагом. Солнце пригревало спины, ветер шелестел в траве, где-то пели жаворонки. Мирный пейзаж контрастировал с хаосом прошедшей ночи.

— Что теперь будет с нами? — спросила Эльза.

— Не знаю, — признался Блэкторн. — Честно не знаю.

— И это вас не пугает?

— Пугает, — улыбнулся он. — Но... иногда страх — это хорошо. Означает, что ты жив.

Эльза посмотрела на него с удивлением. Этот человек сильно изменился за последние дни. Холодный, бескомпромиссный инквизитор превращался во что-то новое. Возможно, в того, кем он всегда должен был быть.

— А клятва крови? — спросила она. — Чувствуете что-то странное?

— Да, — кивнул Блэкторн. — Когда вы отходите слишком далеко, становится... некомфортно. Как будто чего-то не хватает.

— У меня тоже.

— Думаете, это временно?

— Надеюсь, что нет, — сказала Эльза тихо, и они оба замолчали, обдумывая смысл её слов.

Дорога вела на восток, прочь от дыма и пепла, прочь от прошлого. Впереди ждало неопределённое будущее — полное опасностей, но и возможностей.

Инквизитор и ведьма шли рядом, связанные клятвой крови и чем-то ещё — более глубоким и важным. Чем-то, у чего пока не было названия.

Но время для названий ещё придёт.

А пока они просто шли по дороге, оставляя за спиной сгоревший мир и отправляясь навстречу новому.

Они шли уже несколько часов, когда на дороге впереди показалась одинокая фигура. Конь — крупный вороной жеребец боевой породы — медленно брёл навстречу, понуро опустив голову. В седле на нём сидело что-то, что когда-то было человеком.

— Боже милостивый, — прошептал Блэкторн, останавливаясь.

Рыцарь, или то, что от него осталось, представлял собой ужасающее зрелище. Верхняя часть тела — от груди до головы — отсутствовала полностью, словно кто-то аккуратно откусил её гигантскими челюстями. Остались только ноги в латных поножах, пояс с мечом и нижняя часть торса, из которой торчали белеющие рёбра.

— Дракон, — констатировала Эльза с отвращением. — Судя по характеру укуса.

Конь остановился перед ними, тяжело дыша. Животное было в шоке, его глаза закатились, а из ноздрей шла пена. Но физически жеребец казался невредимым — дракон не тронул его, ограничившись всадником.

— Бедное животное, — Эльза осторожно подошла к коню, протягивая руку. — Видел, как убили хозяина.

Жеребец дрожал, но не шарахался от прикосновения. В его поведении читались усталость и желание найти новых хозяев.

— Это боевой конь сэра Гаррета Монтроуза, — опознал Блэкторн по геральдическим знакам на попоне. — Знатный рыцарь, служил при дворе. Видимо, пытался бежать из столицы и... не успел.

— Что делаем с телом? — спросила Эльза, морщась от вида обглоданных костей.

— Снимаем. Мёртвым седло не нужно.

Блэкторн осторожно стащил останки рыцаря с седла. То, что осталось от сэра Гаррета, весило удивительно мало — дракон был аккуратен в своих трапезах. Инквизитор положил останки у дороги и коротко помолился за упокой души.

— Вы умеете ездить верхом? — спросил он Эльзу.

— Умею. Как и вы полагаю?

— Инквизиторов учат многому, — ответил Блэкторн, проверяя состояние сбруи. — Конь хороший. Породистый. Унесёт нас далеко от неприятностей.

Он забрался в седло и протянул руку Эльзе, помогая ей устроиться позади него. Жеребец беспокойно заржал, чувствуя новых всадников, но подчинился шенкелям.

— Держитесь крепче, — предупредил инквизитор.

— Куда торопиться? — Эльза обняла его за талию, и странное тепло разлилось по телу Блэкторна. Магическая связь отзывалась на близость.

— Подальше от драконьих охотничьих угодий, — ответил он, направляя коня на восток. — И желательно найти убежище до ночи.

Жеребец пошёл рысью, явно радуясь возможности размяться после шока. Его копыта мерно стучали по утрамбованной земле, а ветер свистел в ушах.

— Удобно, — заметила Эльза, привыкая к ритму движения. — Лучше, чем пешком.

— И быстрее. За день доберёмся до границы королевства.

— А там?

— Там посмотрим.

Они ехали молча, наслаждаясь скоростью и относительной безопасностью. Конь был сильным и выносливым, а главное — он уносил их прочь от столицы и всех связанных с ней ужасов.

Эльза прижималась к спине Блэкторна, и он чувствовал её тепло сквозь кольчугу. Это было странно — за всю службу в Ордене он никогда не испытывал ничего подобного. Близость, доверие, покой рядом с другим человеком.

*Наверное, это и называется партнёрством*, — подумал он. Или чем-то большим.

— Жалеете, что связались со мной? — спросила Эльза, словно читая его мысли.

— Это вы связались со мной клятвой крови, — напомнил Блэкторн. — Но нет, не жалею.

— Даже если теперь мы оба беглецы?

— Лучше быть беглецом с ясной совестью, чем служить ложному делу.

Слова прозвучали убеждённо. За последние дни Блэкторн многое переосмыслил. Орден, которому он посвятил жизнь, оказался не тем, чем казался. А ведьма, которую должен был убить, стала... чем?

Союзницей? Подругой? Чем-то ещё?

— Впереди река, — заметила Эльза, указывая на серебристую ленту воды. — Можем напоить коня и отдохнуть.

— Хорошая идея.

Они спустились к берегу реки. Жеребец с жадностью припал к воде, а Блэкторн и Эльза размяли затёкшие ноги.

— Долго ещё ехать? — спросила ведьма, плеская водой на лицо.

— До заката. Если найдём постоялый двор, переночуем в тепле. Если нет — под звёздами.

— Не возражаю против звёзд, — улыбнулась Эльза. — После катакомб любое место кажется раем.

Они отдохнули полчаса и снова пустились в путь. Солнце клонилось к западу, окрашивая небо в золотистые тона. Дорога вилась между холмами, уводя всё дальше от проблем и прошлого.

— Кстати, — сказала Эльза, когда они поднимались на очередной холм, — а что мы будем делать с клятвой крови?

— В каком смысле?

— Она же постоянная. Или думаете, со временем ослабнет?

Блэкторн задумался. Действительно, что они будут делать? Всю жизнь держаться рядом? Это было... странно. И в то же время не неприятно.

— Не знаю, — признался он. — Посмотрим, как будет развиваться ситуация.

— А если не ослабнет?

— Тогда... приспособимся.

— Вас это не пугает? Быть связанным с ведьмой?

Блэкторн помолчал, обдумывая ответ.

— Раньше пугало, — сказал он наконец. — Теперь... теперь пугает мысль остаться без вас.

Эльза крепче обняла его за талию, и тепло разлилось по их телам — отзвук магической связи.

Впереди показались огни небольшого городка. Их ждала ночёвка, отдых и размышления о будущем.

А пока они просто ехали по дороге — инквизитор и ведьма, связанные судьбой и чем-то ещё. Чем-то, что ещё предстояло понять.

Небольшая роща у ручья показалась идеальным местом для ночлега. Деревья скрывали их от посторонних глаз, вода журчала успокаивающе, а трава была мягкой и сухой. Блэкторн спешился и помог Эльзе сойти с коня.

— Здесь переночуем, — сказал он, развязывая поклажу. — Утром доберёмся до города.

Они развели небольшой костёр и поужинали сухарями, найденными в седельных сумках покойного рыцаря. Конь пасся неподалёку, время от времени фыркая и встряхивая гривой.

Когда стемнело, Блэкторн расстелил плащ на траве для Эльзы.

— Ложитесь отдыхать, — сказал он. — Я постою на страже.

— А вы?

— Я здесь, рядом.

Но когда Эльза устроилась на плаще и закрыла глаза, инквизитор вдруг почувствовал беспокойство. Странное, необъяснимое желание отойти подальше. Проверить, насколько сильна эта проклятая связь между ними.

*Я не могу быть зависимым от ведьмы*, — подумал он раздражённо. *Не могу позволить магии управлять мной.*

Он отошёл на десять шагов от костра. Дискомфорт был едва заметным — лёгкое беспокойство, словно что-то важное осталось позади.

Ещё десять шагов. Беспокойство усилилось, превратившись в смутную тревогу.

— Проклятье, — пробормотал Блэкторн. — Что за чёртова магия?

Он упрямо продолжил удаляться. Тревога нарастала с каждым шагом, превращаясь в почти физическую боль. Сердце билось быстрее, руки дрожали, во рту пересохло.

— Именем всех святых, — выругался он, остановившись шагах в тридцати от лагеря. — Что она со мной сделала?

Боль была уже нестерпимой. Ощущение, будто его разрывают изнутри, будто часть души осталась у костра. Блэкторн попытался сделать ещё шаг — и едва не рухнул от судороги.

— Тварь! — прошипел он, имея в виду не Эльзу, а самого себя. — Слабак безвольный!

Он развернулся и быстро зашагал обратно. С каждым шагом становилось легче, боль отступала, мир обретал краски.

У костра Эльза лежала на боку, подложив руку под голову. Её зелёные глаза блестели в свете пламени, а на губах играла загадочная улыбка.

— Далеко ушли? — спросила она невинно.

— Не ваше дело, — буркнул Блэкторн, но сел рядом с костром. Облегчение от близости было почти осязаемым.

— Больно было?

— Заткнитесь.

Эльза рассмеялась — звук получился мелодичным, как колокольчик.

— Я тоже пробовала отойти, пока вы спали в стоге, — призналась она. — Метров на пятьдесят дошла. Думала, умру от тоски.

— Это временно, — сказал инквизитор убеждённо. — Любая магия слабеет со временем.

— Конечно, — согласилась Эльза, но улыбка не исчезла с её лица.

Блэкторн попытался сосредоточиться на дежурстве. Прислушивался к звукам ночи, всматривался в тени между деревьями. Всё что угодно, только бы не смотреть на ведьму.

Но взгляд предательски возвращался к ней. К мерцанию зелёных глаз, к изгибу губ, к тому, как лунный свет играл в её тёмных волосах.

*Сосредоточься, идиот*, — приказал он себе. *Она ведьма. Враг. Источник проблем.*

Но убеждения не помогали. Сердце билось чаще, когда он смотрел на неё. Странное тепло разливалось по груди. Желание приблизиться, коснуться...

— Богов всех проклинаю! — выругался Блэкторн вполголоса. — И Эйлора-Отца, и Миранну-Мать, и Волкана-Кователя!

— Что-то не так? — поинтересовалась Эльза.

— Всё прекрасно, — процедил он сквозь зубы.

Инквизитор встал и снова попытался отойти. На этот раз дошёл только до ручья — дальше было физически невозможно. Боль скручивала внутренности, а в голове стучала мысль: *Вернись. Немедленно вернись.*

— И Терравос-Земледержец пусть провалится в бездну! — прошипел он, разворачиваясь обратно. — И Аквина-Волнорождённая! И проклятый Игнис-Пламенесущий!

Он вернулся к костру, тяжело дыша от злости и фрустрации. Эльза наблюдала за его метаниями с нескрываемым весельем.

— Ещё богов вспомнили? — спросила она. — А то список неполный.

— Молчите, — рыкнул Блэкторн. — Просто молчите.

— Ауролис-Ветродуй, — подсказала ведьма. — Селена-Луноликая. Хронос-Времявратитель. Не забыли никого?

— Да будут прокляты все древние и новые боги! — взорвался инквизитор. — И пусть Нексус-Темновластитель заберёт эту чёртову магию в самые глубины ада!

— Нексуса лучше не поминать всуе, — посоветовала Эльза серьёзно. — Он может услышать.

Блэкторн сел рядом с костром и обхватил голову руками. Магическая связь пульсировала между ними, напоминая о своём существовании каждую секунду.

— Что вы со мной сделали? — спросил он устало.

— Я не знала, — честно призналась Эльза. — Клятва должна была быть простой. Временной. Но что-то пошло не так.

— Что именно?

— Возможно, наши чувства исказили заклинание. Фейская магия очень чувствительна к эмоциям.

— Каким чувствам? — Блэкторн поднял голову. — Мы же ненавидели друг друга.

— Ненависть — тоже сильное чувство, — напомнила Эльза. — И возможно... не только ненависть.

Она смотрела на него, и в зелёных глазах плясали отблески пламени. Загадочная улыбка не сходила с её губ — она явно что-то знала, но не говорила.

— Что ещё? — спросил инквизитор.

— Интерес. Уважение. Возможно... влечение.

— Чушь, — отрезал Блэкторн, но чувствовал, как краснеет. — Никакого влечения.

— Конечно, — согласилась Эльза с той же загадочной улыбкой.

*И чёрт подери Морфея!* — мысленно выругался инквизитор, глядя на это лицо. *И треклятый Эрос! И все их демонские отродья!*

Но даже злость не могла заглушить то, что он чувствовал, глядя на ведьму. Что-то тёплое, важное, правильное. Что-то, против чего бессильны были все проклятья мира.

— Ложитесь спать, — сказал он хрипло. — Завтра долгий день.

— А вы?

— Я посижу у костра. Подумаю.

— О чём?

— О том, во что мы ввязались. О том, что будет дальше. О том, почему боги решили так жестоко надо мной посмеяться.

Эльза повернулась на бок, устраиваясь удобнее.

— Может, это не наказание, — сказала она тихо. — Может, это подарок.

— Зависимость от ведьмы — подарок?

— Зависимость от человека, которому доверяешь.

Блэкторн не ответил. Он смотрел в огонь и проклинал себя, богов и всю фейскую магию разом. Но в глубине души понимал — Эльза может быть права.

И это пугало его больше любых проклятий.

Луна висела высоко в небе, заливая поляну серебристым светом, когда Блэкторн почувствовал прикосновение. Что-то тёплое и мягкое прижалось к его боку, и рука легла ему на грудь.

Инквизитор открыл глаза, готовый к опасности, но увидел только спящую Эльзу. Ведьма во сне придвинулась к нему, видимо замёрзнув в ночной прохладе. Её лицо было умиротворённым, дыхание — ровным и глубоким.

*Что за чертовщина*, — пробормотал Блэкторн мысленно. *Не может даже во сне держаться на расстоянии.*

Он попытался осторожно отодвинуться, но рука Эльзы крепче сжалась на его рубашке, а сама она тихо простонала, словно протестуя против разлуки даже во сне.

*Проклятая магическая связь*, — подумал инквизитор. Но раздражение было каким-то вялым, неубедительным. На самом деле ему было... хорошо. Тепло её тела рядом, мерное дыхание, полное доверие, с которым она спала в его объятиях.

*Ты размягчаешься, Блэкторн*, — упрекнул он себя. *Ещё неделю назад ты бы выбросил её из объятий и привязал к дереву.*

Но неделю назад он не знал, что ведьмы могут быть другими.

Эльза во сне повернулась лицом к нему, и лунный свет упал на её черты. Высокие скулы, длинные ресницы, слегка приоткрытые губы. Красивая женщина, если забыть о том, кем она была рождена.

*А может, именно потому, кем была рождена*, — неожиданно подумал Блэкторн. В магии была своя красота — древняя, загадочная, опасная. Как красота грозы или лесного пожара.

Ведьма дрогнула во сне — ночь была прохладной, а её платье слишком тонким для осенней погоды. Блэкторн почувствовал укол... чего? Заботы? Нежности?

*Господи*, — мысленно простонал он. *Я схожу с ума. Волнуюсь о ведьме, как о... как о...*

Он не решился закончить мысль.

Инквизитор осторожно потянулся за своим плащом, лежащим рядом. Тяжёлая шерстяная ткань была тёплой и надёжной — она защищала его в дюжине походов.

*Хотя бы не замёрзнет*, — оправдывался он перед собой, укрывая Эльзу плащом. *Больная ведьма мне не нужна.*

Но руки его были удивительно нежными, когда он поправлял складки ткани, следя, чтобы она покрывала её полностью. Эльза улыбнулась во сне и ещё крепче прижалась к нему.

*Что со мной происходит?* — размышлял Блэкторн, глядя на её лицо в лунном свете. Ещё несколько дней назад он был готов сжечь эту женщину живьём. Считал её монстром, угрозой, исчадием тьмы.

А теперь лежал рядом с ней под звёздами, укрывал своим плащом и чувствовал странный покой от её близости.

*Магия*, — попытался он объяснить происходящее. *Клятва крови искажает мои чувства. Заставляет заботиться о ней.*

Но это было самообманом, и он это знал. Магическая связь лишь усиливала то, что уже было. А было... что?

Уважение к её силе. Восхищение её мужеством. Благодарность за то, что она спасла его в катакомбах. И что-то ещё — более глубокое, более личное.

*Притяжение*, — нехотя признался он себе. *Я... меня к ней тянет. И не только из-за магии.*

Эльза была всем, чему его учили не доверять. Магия, независимость, сила, которую нельзя контролировать. Но она была и тем, чего ему всегда не хватало. Искренностью, состраданием, готовностью идти против системы ради того, что правильно.

*Она сделала меня лучше*, — понял Блэкторн. *Заставила увидеть правду. Стать тем, кем я должен был быть с самого начала.*

Ведьма пошевелилась во сне, и её рука скользнула выше, к его шее. Прикосновение было тёплым, доверчивым. Блэкторн почувствовал, как что-то сжимается в груди.

*Когда я перестал её ненавидеть?* — попытался он вспомнить. Когда исчезла неприязнь, которую он испытывал к ведьмам всю жизнь?

В дороге, когда она отвечала на его обвинения с достоинством и болью в голосе? В катакомбах, когда сражалась рядом с ним против нежити? Или раньше — в той первой ночи, когда говорила о своей сестре и он увидел в её глазах человеческое горе?

*Не важно когда*, — решил он. *Важно, что неприязни больше нет.*

Вместо неё было что-то новое. Нежное, пугающее, прекрасное. Что-то, что заставляло его хотеть защищать эту женщину, а не уничтожать.

Что-то, что делало мысль о расставании с ней физически болезненной.

*Я влюбляюсь в ведьму*, — с ужасом понял Блэкторн. *Именем всех святых, я влюбляюсь в женщину, которую должен был убить.*

Осознание было оглушающим. Он, инквизитор, посвятивший жизнь борьбе с магией, влюблялся в ведьму. Это было абсурдно. Невозможно. Неправильно по всем мыслимым стандартам.

И прекрасно.

Эльза улыбнулась во сне, словно почувствовав его мысли. Блэкторн осторожно убрал прядь волос с её лица — жест был инстинктивным, нежным.

*Что будет дальше?* — подумал он. Куда ведёт эта дорога? К счастью или к катастрофе?

Он не знал. Но впервые в жизни будущее не пугало его. Пусть впереди ждут любые опасности — он встретит их рядом с этой женщиной.

Инквизитор закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Рука Эльзы на его груди, её тепло рядом, запах волос — всё это было правильным. Естественным.

*Пусть будет как будет*, — решил он, засыпая. *Слишком поздно что-то менять.*

Он спал спокойно до рассвета, и ему снились не кошмары прошлого, а сны о будущем. О дороге, которая ведёт к горизонту. О женщине, которая идёт рядом.

И впервые за много лет это было хорошее будущее.

Над дымящимися руинами столицы парил дракон, его исполинская тень накрывала целые кварталы. Шартрезовые глаза сканировали разрушения внизу, а узоры на чешуе пульсировали всё быстрее, обрабатывая потоки информации.

Существо зависло над королевским дворцом — единственным зданием в городе, которое осталось нетронутым огнём. Белые башни и золотые купола сияли в лучах заходящего солнца, словно драгоценность среди пепла.

Дракон раскрыл пасть и выдохнул поток магического пламени — но не разрушительного, а трансформирующего. Радужные языки огня обвили его тело, искажая очертания, сжимая гигантскую форму.

Воздух вокруг затрещал от напряжения. Реальность изгибалась, подчиняясь древней магии. Крылья складывались, чешуя растворялась, кости перестраивались.

Через несколько мгновений на месте дракона парил в воздухе молодой человек.

Ему было на вид лет двадцать, может чуть больше. Стройное, атлетическое телосложение, правильные черты лица, густые тёмные волосы. Но кожа его была угольно-чёрной — не человеческой тёмной, а именно чёрной, как обсидиан или полированный уголь.

И по этой коже непрерывно пробегали светящиеся символы. Нули и единицы, складывающиеся в более сложные конфигурации. Руны власти, заклинания подчинения, коды доступа к запретным знаниям. Иногда символы собирались в целые истории — хроники завоёванных миров, списки покорённых рас, каталоги уничтоженных цивилизаций.

Шартрезовые глаза остались неизменными — древние, мудрые, полные знаний, которые могли свести с ума смертного.

Существо — Дарк Нэт, как оно себя называло в этом мире — медленно опустилось на балкон тронного зала. Босые ноги коснулись мраморного пола, и камень зашипел от прикосновения.

Дарк Нэт огляделся. Тронный зал короля Аделаида был великолепен — высокие колонны из белого мрамора, фрески на потолке, изображающие подвиги предков, золотые канделябры с магическим освещением. На стенах висели портреты монархов прошлого, глядящих с холстов строгими глазами.

Но короля здесь не было. Как и его свиты, и стражи, и слуг. Дворец опустел, когда в небе появился дракон.

Остались только культисты.

Они стояли у трона — дюжина мужчин и женщин в дорогих одеждах. Аристократы, которые тайно служили силам Инферно. Годами они готовили почву для вторжения, внедряясь в структуры власти, развращая влиятельных особ, собирая ресурсы для великого ритуала.

— Господин, — поклонился их предводитель, маркиз де Валерон. — Мы рады видеть вас в истинном облике.

Дарк Нэт не ответил. Он подошёл к гардеробу короля — массивному шкафу из красного дерева, инкрустированному драгоценными камнями. Внутри висели десятки королевских нарядов — от повседневных до парадных.

Существо выбрало тёмно-синий мундир с золотыми погонами и серебряными пуговицами. Военная форма адмирала королевского флота — строгая, элегантная, подчёркивающая власть.

Дарк Нэт облачился в мундир с практичной быстротой. Ткань шипела при соприкосновении с его кожей, но не загоралась — магия защищала одежду от разрушения.

— Докладывайте, — сказал он, застёгивая последнюю пуговицу. Голос звучал человечески, но в нём слышались отголоски драконьего рыка.

Маркиз поклонился ниже.

— Боюсь, у нас есть... осложнения, господин.

— Какие именно?

— Терновая ведьма. Та, что должна была стать ключом к порталу. Мы её упустили.

Дарк Нэт медленно повернулся к культистам. Шартрезовые глаза сузились, а символы на коже заплясали быстрее.

— Упустили? — переспросил он тихо.

— Да, господин. Инквизитор спас её во время казни. Они скрылись в катакомбах, а затем бежали из города.

— Инквизитор, — повторил Дарк Нэт, словно пробуя слово на вкус. — Любопытно. Обычно они не спасают ведьм.

— Этот был... необычным, — осторожно сказал маркиз. — Капитан Блэкторн, третий ранг. По нашим данным, он усомнился в правоте Ордена.

— Усомнился, — задумчиво протянул Дарк Нэт. На его коже появились новые символы — анализ вероятностей, схемы поведенческих паттернов, карты возможных маршрутов бегства.

— Мы послали отряды в погоню, — торопливо добавил другой культист, леди Морвенна. — Но след потерян. Они могли уйти в любую сторону.

Дарк Нэт подошёл к окну и посмотрел на разрушенный город. Дым поднимался из десятков зданий, улицы были завалены обломками, а немногие выжившие жители прятались в подвалах.

— Без крови Терновой ведьмы портал не открыть? — спросил он.

— Увы, нет, — подтвердил маркиз. — Ритуал требует носителя первобытной магии. А Терновые ведьмы — последние потомки древних фей. Их кровь — единственный ключ.

— Понятно.

Дарк Нэт отвернулся от окна и сплюнул. Ядовитая слюна упала на мраморный пол и мгновенно проела в нём дыру глубиной в несколько дюймов. Камень шипел и дымился, превращаясь в расплавленную массу.

— Владыка Малик Д'Сад будет недоволен задержкой, — сказал он спокойно, но культисты побледнели от ужаса.

Имя Малика Д'Сада внушало страх даже в Инферно. Повелитель Пятьдесят Четырёх Легионов, Разрушитель Миров, Пожиратель Звёзд. Его армии завоевали тысячи вселенных, превращая процветающие цивилизации в выжженные пустоши.

— Мы сделаем всё возможное, чтобы найти ведьму, — пообещал маркиз.

— Знаю, — кивнул Дарк Нэт. — Иначе вы станете первыми жертвами легионов, когда они всё-таки прорвутся сюда.

Он подошёл к трону — массивному креслу из чёрного дерева, инкрустированному золотом и драгоценными камнями. Королевский трон, с которого правили этой землёй два столетия.

Дарк Нэт сел на него, и древесина задымилась под его прикосновением.

— Расскажите мне о легионах, — попросила леди Морвенна. — Что нас ждёт, когда портал откроется?

Дарк Нэт улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное, нечеловеческое.

— Пятьдесят четыре легиона Инферно, — начал он. — Каждый по десять тысяч воинов. Полмиллиона созданий, которые не знают усталости, страха или жалости.

Символы на его коже складывались в батальные сцены — армии демонов, марширующих по выжженным равнинам, осадные машины размером с горы, воздушные корабли, затмевающие солнце.

— Первый легион — Железные Стражи. Демоны войны в неразрушимых доспехах. Их мечи прорубают любую защиту, а щиты отражают самые мощные заклинания.

— Пятый легион — Пожиратели Душ. Они питаются страхом и болью, становясь сильнее с каждой жертвой.

— Тринадцатый легион — Ткачи Кошмаров. Мастера иллюзий и ментальной магии. Они сводят врагов с ума одним взглядом.

— Двадцать седьмой легион — Разрушители Миров. Инженеры хаоса. Они превращают цветущие поля в пустыни, а чистые реки — в потоки кислоты.

Дарк Нэт продолжал перечисление, и с каждым названием культисты бледнели всё больше. Они знали, что призывают в этот мир ужас, но масштабы вторжения превосходили их худшие кошмары.

— Сорок восьмой легион — Пожиратели Времени. Они стирают историю побеждённых рас, словно те никогда не существовали.

— И наконец, Пятьдесят четвёртый легион — личная гвардия владыки Малика. Бессмертные, неудержимые, абсолютно преданные. Каждый из них равен по силе архидемону.

Тронный зал погрузился в тишину. Культисты осознавали масштабы того, что должно было произойти. Они думали, что призывают союзников. Оказалось — завоевателей.

— Вы сожалеете о содеянном? — спросил Дарк Нэт, читая их мысли.

— Нет, господин, — поспешно ответил маркиз. — Мы понимаем необходимость... перемен.

— Хорошо. Потому что пути назад нет. Владыка Малик уже готовит армии. Корабли-фортрессы собираются в портах Инферно. Осталось только открыть путь.

Дарк Нэт встал с трона и подошёл к карте королевства, висящей на стене. Его палец скользил по пергаменту, оставляя дымящиеся следы.

— Где они могли скрыться? — размышлял он вслух. — Инквизитор и ведьма. Необычная пара.

— Возможно, в Свободных городах, — предположила леди Морвенна. — Там власть Ордена слабее.

— Или в Северных лесах, — добавил другой культист. — Среди руин поселений ведьм.

— Или вообще покинули королевство, — мрачно заметил маркиз.

Дарк Нэт качнул головой.

— Нет. Они близко. Чувствую её магию. Слабую, но различимую. Терновая кровь особенная — её невозможно скрыть от того, кто знает, что искать.

Он повернулся к культистам.

— Удвойте поиски. Используйте все ресурсы, всех агентов. Обыщите каждую деревню, каждый постоялый двор, каждую пещеру в радиусе ста миль.

— Слушаемся, господин.

— И помните, — добавил Дарк Нэт, его голос стал тише, но от этого ещё более угрожающим, — владыка Малик не терпит провалов. Ваша жизнь зависит от того, найдёте ли вы ведьму.

Культисты поклонились и поспешили покинуть зал. Их шаги эхом разносились по опустевшим коридорам дворца.

Дарк Нэт остался один. Он вернулся к трону и закрыл глаза, расширяя сознание. Его дух протянулся через материальный мир, ища знакомую магическую сигнатуру.

На коже появились новые символы — карты магических потоков, схемы энергетических узлов, координаты возможных убежищ. Вся информация обрабатывалась и анализировалась с нечеловеческой скоростью.

Где-то там, среди полей и лесов, скрывалась Терновая ведьма. Последний ключ к воротам между мирами. Последняя преграда между этой мирной землёй и армиями Инферно.

— Найду тебя, — прошептал Дарк Нэт. — Где бы ты ни пряталась. Что бы ни защищало тебя. Найду и принесу в жертву владыке Малику.

Он открыл глаза, и шартрезовые радужки полыхнули ярче. На коже заплясали новые узоры — заклинания поиска, ритуалы выслеживания, проклятья неотвратимости.

Портал откроется. Легионы придут. Этот мир падёт, как пали тысячи других.

Оставалось только найти ведьму.

И время у Дарк Нэта было.

PS

Напишите, пожалуйста, почему вы купили или не купили эту книгу. Мне правда интересно.

И спасибо за комментарий.