В поиске надежд (1)

Пролог

– Тише-тише, Айко. – Дэсил подхватил оступившуюся жену, которая будучи беременной, чуть не упала. – Ты в порядке? Как твои ноги? А живот? А ребенок? Он там не перевернулся? Тебя не тошнит?

Айко добродушно рассмеялась.

– Дорогой мой глупый Дэсил, я благодарна тебе за беспокойство и за то, что поймал меня, но да будет тебе известно, что ребенок может переворачиваться сам по себе, так что будь спокоен и перестать тревожиться.

Мужчина огладил жену по светлым кудрям.

– Золотой мой василек, как я могу не тревожиться? Впервые в жизни у меня есть что-то кроме войн да борьбы. Я хочу защитить тебя. Тем-более мне скоро необходимо будет уехать, как ты тут будешь?

Женина огладила его щеку нежной ладонью.

­– Не переживай. Мы все равно не сможем уйти, мне уже через неделю рожать.

– Тем более! Скоро тебе будет тяжело вот так гулять…

Айко озарила его своей легкой улыбкой.

– Дэсил. Я справлюсь. – она уверенно обхватила лицо мужа и притянула его к себе. – А ты возвращайся скорее. Ты должен успеть к рождению нашего ребенка.

Он крепко сжал ее ладонь, смотря в дивной красоты медовые глаза.

– Обещаю.

– К великому горю, твоя жена не смогла пережить роды. Мне жаль, Дэсил. – сочувствие Ариоса было почти искренним.

Эта новость убила в нем все живое. Слова отразились от стен и шипами вонзились не только в мозг, но и во все тело. Кончики пальцев задрожали от колющего холода. Кожа продрогла и покрылась мурашками. В глазах потух огонек, предвкушающий долгожданную встречу с женой.

Нет. Слова этого старика не могут быть правдой.

Все ложь! Ложь!

Видя, что правнук впал в злосчастное пустое отрицание, Ариос был вынужден сказать это еще раз.

– Она умерла. Ее тело не выдержало. Роды начались раньше, мы прилагали все силы, но этого оказалось недостаточно.

В ушах звенело. Как? Как это произошло? Несколько дней назад он уезжал в другую страну по работе, и Айко чувствовала себя прекрасно. Роды на момент отъезда должны были произойти через неделю. Но мужчина решил вернуться пораньше, что бы успеть. И по прибытию он узнает о том, что опоздал. Опоздал не только на рождение своего ребенка, а еще и последний раз увидеться с женой.

Как такое могло случиться? Дэсил постоянно с поводом и без, водил ее к врачам. И все как один уверяли, что все просто прекрасно. Что у Айко очень крепкое здоровье и что с огромной вероятностью сами роды тоже пройдут гладко. Не было абсолютно никаких поводов для беспокойства.

Мужчина начал жестикулировать руками, открывая рот, пытаясь вымолвить что-нибудь еще. Безрезультатно. В горле, словно что-то застряло. Колючие и слишком большое, что бы проглотить. Тело пронзила резкая странная слабость. Голова начала кружится. И лишь бы не упасть ему пришлось опереться об стену.

Ариос перевел взгляд на недалеко стоящий диван.

– Сядь, дорогой Дэсил. Нам с тобой еще требуется поговорить. Знаю что ты сейчас в неописуемой горести, однако это не займет много времени. – он взял своего правнука под руку и повел к дивану.

Почему-то все мысли скомкались в кучу. Невозможно было мыслить ясно. Разум накрыла пелена из тумана и дыма. Он старался преодолеть это чувство. Но оно еще сильнее разрасталось, делая его больше похожим на почти безвольную куклу.

– Как… Как это могло случится? Я… Я так много ей звонил. Она говорила, что все хорошо. Врачи говорили, что все хорошо… – наконец тихо и не совсем разборчиво начал Дэсил. – А ребенок?...

– С ним все хорошо. Здоровенький крепкий мальчик. – Ариос положил руку на его плечо. – Женщины не всегда могут пережить роды, даже если до этого с ними все было хорошо. Поверь, я пережил то же самое.

Тумана и дыма в голове становилось больше и больше.

Айко. Его любимая Айко.

Мужчина попытался нарисовать в голове ее образ, но ничего не вышло. Точнее он помнил почти все. Ее руки, светлые мягкие кудрявые волосы, нежную кожу… Но только не лицо. Почему? Не было сил об этом думать. С каждым мгновением слабость парализовывала тело.

– Я очень сожалею, что не смог уберечь ее. Айко была очень хорошим человеком. К не счастью, все самые хорошие люди уходят раньше всех остальных. – Прародитель тяжело вздохнул.

Слова стали звучать для Дэсила все более отдаленно. Что-то не так. Вдовец знал это, но ничего не мог сделать. Что именно сейчас происходит?

– К счастью она успела сообщить имя твоего сына. Она решила назвать его именем со своей родины. Харуо.

Точно. Его сын. То, что осталось от любимой всей душой жены. Харуо… Какое чудное имя.

– Мне нужно увидеть его. – с тяжестью в голосе сказал он, преодолевая это странное состояние.

Прародитель вскинул брови, а затем медленно покачал головой, слегка прищурив взгляд.

– Этого я позволить не могу. – слова прозвучали совершенно спокойно, без всякого прежнего сочувствия.

Вдовец обомлел. Тело окончательно лишилось сил, поэтому встать и твердо потребовать от Ариоса объясниться не представлялось возможным.

– То есть как? – сдавленно с подозрением прошипел правнук.

Уважаемый Прародитель… Самый главный человек во всем их роде. Дэсил даже являясь Главой Дэли, не может идти против его воли. Однако, неужели этот старик решил, что скажет «нет» и он правда послушает? Послушает когда это его собственный ребенок?

– Понимаю, это будет не просто. – продолжал Ариос. – Но думаю, ты справишься с горем.

Никаких ответов. Его просто ставили перед фактом.

– Чего вы добиваетесь? Вы не можете взять и забрать моего…

– Нет, я могу. – старик мягко повысил голос. – Уймись Дэсил. Я сам займусь воспитанием ребенка. Не переживай, когда настанет Церемония Совершеннолетия, то смотри на него сколько пожелаешь. Конечно, если сможешь изъявить это желание.

Еще больший ужас охватил сердце.

Прямо сейчас ему промывают мозги!

Что из услышанного было ложью?

Сколько он уже забыл?

С немым шоком мужчина понял, что не может даже вспомнить, как зовут его жену! А ведь буквально только что в мыслях звучало ее имя!

– Чтобы вы не сделали… Вы заплатите! Я разорву каждого из вас на кусочки!

– Я уже доверил воспитание наследника твоему отцу. Ты помнишь, чем это все обернулось? А этот ребенок… Он сокровище Дэли, он избранный!

Все внутри сжалось от отвращения. Самые омерзительные воспоминания на короткий миг всплыли из под омута. А еще... избранный. Слова, которые могли означать только худшее из худших вещей в роду Дэли. Ему ли об этом не знать?

Дэсилу удалось податься вперед и схватить Ариоса за горло.

– Не смейте и пальцем его тронуть! Мой сын не станет этой мерзостью!

Тот притронулся ладонью до груди правнука, и все тело мужчины сковала адская боль. Дрожа, он безвольно свалился на пол. Было настолько больно, что даже дыхание давалось с трудом. Можно было вымолвить из себя лишь сдавленные стоны.

– Это уже буду решать я. Дэсил, тебе напомнить о главном правиле рода Дэли? Подчиняйся либо умирай. – потемневшие глаза какое-то время наблюдали за корчащимся в мучениях Дэсилом. – Знаю тебе тяжело, но расслабься. Я позабочусь обо всем. Я очень опытен в воспитании детей. Твой ребенок станет нашим спасителем. Именно тем, кого мы всегда ждали.

Мужчина поднял слезливые гневные глаза на источник всех страданий. В один день у него забрали жену и сына, а главное лишили памяти и любви.

– Не смей ослушаться меня, Дэсил. Иначе твоему ребенку придется видеть, как его отец будет наказан за своеволие.

Ублюдок.

Вся эта семья, нет, весь этот род одно сплошное проклятье. Такова жизнь в этом доме. Есть только один выбор. Иначе здесь не бывает. Таковы законы Дэли.

Ариос присел и огладил макушку правнука. Тот в мгновение был лишен сознания.

– Может, стоило позволить ему? – обратилась к нему женщина, которая стояла в самом темном углу комнаты.

– Мариса? Как давно ты здесь? Опять сквозь тени прошмыгнула? – Прародитель взглянул на мать Дэсила.

– С тех самых пор как ты отказал ему в том, что бы увидеть сына. И да, сквозь тени. – повисло короткое молчание, а затем она продолжила – Так, правда, нужно поступать?

– Да, нужно. Позаботься о нем как мы и договаривались. – Ариос медленно зашагал к двери.

– Как жестоко. Ты заставляешь меня так обходиться с моим же сыном. – Мариса перевела взгляд на спящего.

Однако, это был не тот переживающий взгляд матери боявшейся за сына. Он был сухим и безразличным, даже стеклянным. В нем не было ни капли любви.

– Это ради него самого. Мы не можем упустить шанс, который нам подарили, понимаешь? Этот ребенок чудо. Он сможет воплотить нашу Великую цель. Цель нашей богини. Я просто не хочу, что бы Дэсил лишний раз страдал от понимания, что его ребенок, к сожалению, принадлежит не ему. Да и… Если его оставить не тронутым, он всех нас убьет.

Женщина равнодушно кивнула.

– Ты прав. Все ради Великой цели. Ему же легче от измененной памяти. Я позабочусь обо всем. Иди, нужно еще многое сделать.

Ариос оставил ее в комнате. Верно. Предстояло еще много работы. Столько веков… И вот наконец небо подарило им дар за огромные старания. Они на шаг ближе к тому, что бы изменить этот мир. Что бы воссоздать Рай. Для этого и существуют Дэли.

Глава 1: Кошмары о смерти.

Он ворочался во сне так, словно отбивался от кого-то. Беспокойно дыша, Харуо крепко хватался за одеяло. В этом сне был человек очень похожий на него. Высокий молодой парень его возраста. От силы лет двадцати.

Те же блестящие черные волосы, но только короткие. Бледноватая, характерная для аристократов кожа. А темные синие глаза напоминали глубокий океан. Бездонный и таящий в себе самых отъявленных тварей, которых никогда еще не видели человеческие глаза.

Этот парень сидел в большом черном кожаном кресле, пока самого Харуо держали люди, явно имеющие за собой что-то вроде военной подготовки.

– Фрэнсис. – ненавистно поприветствовал он, почти что, свою копию.

Фрэнсис сложил ногу на ногу, презренно хмыкнув.

– Полезай в петлю, братец Харуо. – брюнет стал немного нетерпеливо покачивать ногой.

Хоть этот человек (юноша предпочел бы назвать его зверем с человечьей кожей) и старался не выдавать своих эмоций, было очевидно, что ублюдку просто не терпится убить своего брата.

Двое сильных мужчин поставили парня на стул прямо перед уже подготовленной веревкой. Харуо пытался вырваться, но толку от этого не было. Тогда он уже собрался использовать свою силу, но звук щелчка на пистолете тут же парализовал тело. Дыхание стало тише. Этот щелчок… От него по магическим линиям разошлась фантомная боль. То, что было в руках Фрэнсиса, это не просто игрушка для устрашения. Это куда больше, чем просто оружие. Худшая из смертей, для любого мага.

– Если ты, не согласен, я выстрелю. Выстрелю своей особой пулей. Тебе будет куда хуже чем, если бы тебя грызли заживо.

Рядом тихо болталась петля.

Мышцы напряглись. Особая пуля. Если она попадет в него, то Харуо просто разорвет изнутри. Вся магия в теле свернется, а затем не выдержав просто взорвется. Все магические линии превратятся в крошечные иглы и станут истязать нервную систему.

Он умрет. Сглотнув в горле ком, парень понял, что ничего не может сделать. Магия против этой пули бесполезна. А сам он кроме своей магии ни на что не способен.

Впрочем, никто не стал ждать его решения. Быстро накинули петлю на шею, и один из мужчин ногой отпихнул стул. Мгновение и жесткая веревка подобно змее сдавила горло. Оставалось лишь бессильно болтаться в агонии. Последним что юноша увидел, было мрачное выражение лица Фрэнсиса.

Харуо резко подскочил с кровати с криком, схватившись за шею. Тело покрыл холодный пот. Руки дрожали. Шея действительно болела. Он панически вдыхал в себя как можно больше воздуха. Но его все не хватало.

Смерть снилась все чаще. И каждое пробуждение приходится убеждаться в том, что он жив. Слишком все реалистично. И эта реалистичность пугала до глубины души, являя с собой самый настоящий первородный ужас.

Чтобы себя успокоить, Харуо стал проверять пульс на руке. Считая его, парень чувствовал, как тот постепенно сбавляет ритм и приходит в норму. Дышать стало значительно легче. Вот оно. Ощущение что кровь все еще течет по жилам. Что сердце и пульс исправно работают. Хотя мелкая дрожь в руках еще до конца не ушла.

– Опять?.. – на выдохе с каким-то мучительным раздражением сказал он.

Эти сны не давали спокойно спать, как минимум уже неделю. Каждую ночь брюнет просыпался так, словно, в самом деле, бился за собственную жизнь. В кошмарах его сжигали, топили, ели заживо, убивали ядом, раскалывали голову... и чего только еще не делали.

Сонный взгляд поднялся на настенные часы. Пять часов утра. Какая же рань. А ведь еще можно было бы спать и спать.

И хоть Харуо испытывал усталость от недосыпа, но перспектива испытать все это снова, быстро прогнала желание закрыть глаза и лечь обратно. Об этом даже думать не хотелось. Может быть, если забыть о проблеме, то она исчезнет сама собой?

«Не придавай этому значения.»

Мысленно велел он себе.

Просто нужно будет, как следует расслабиться. Найти себе этакое развлечение, интрижку. Когда окружен самыми красивыми дамами в роскошных платьях из бархата и шелка, забываешь обо всем на свете. Что ж слабость к женщинам у него не отбить даже кошмарами.

Вкусная еда, привлекательность архитектуры, картины великих художников, повести, что прошли сквозь века, золото, шикарные одежды и дорогое вино, ничто из этого не сравнится с тем, как сердце радует и прельщает женская доброта и ласка.

Когда эти мягкие нежные руки гладят его черные кудри, когда прекрасным голосом ему рассказывают о том, как чудесен был вечер и как же он красив и милостив, когда его хвалят, когда любят и когда жалеют, тепло и счастье растекается в груди, а разум прельщает сладкая дрема.

В пределах собственной семьи от женщин можно ожидать лишь одного. И это расчетливость. Они скупы на ласку. На улыбки. На смех. С ними чувствуешь себя как в тюрьме. Хотя, наверное, это самая меньшая из всех проблем.

Брюнет поднялся со своей большой мягкой кровати.

Интерьер комнаты, да и вообще всего особняка, в котором он жил был выполнен в стиле барокко. Помещение было просторным и что естественно для стиля роскошным.

На потолке были росписи с различными легендами, ценными для Империи Мейризы. Вот история о легендарном мечнике Оскале, который разил армии одним ударом своего копья. А вот и легенды о Деве Золота, что подарила Мейризе пшеницу и многочисленные источники золота. Так же тут были небольшие скульптуры и колонны. Присутствовала дорогая мебель с резьбой. А на потолке красовалась многоярусная хрустальная люстра.

Своей комнатой юноша в целом называл сразу несколько помещений, соединенных широкими проходами. Здесь было куча места для любых дел, которыми только захочется заняться. Можно поиграть в футбол, в различные другие игры и было даже отдельное место для бильярда.

Одним словом, все то, что можно было хотеть в шаговой доступности. Но большая часть в основном стояла без дела.

Подойдя к большому окну, Харуо разпахнул бархатные шторы. Уже расцветало.

Каждый раз рассвет завораживал внимание, поэтому какое-то время он продолжал смотреть на него. Солнце медленно восходило выше в небо. Его оранжевый свет падал на деревья и цветы в саду, постепенно освещая различные статуи мифических созданий, и отражаясь в воде, льющейся из фонтанов.

Насмотревшись на одно из волшебных явлений природы, парень собирался выполнить свою ежедневную рутину. И начиналась она с лица. Харуо подошел к зеркалу и стал с особым вниманием рассматривать его, оглаживая пальцами кожу. Прыщей не было. Кожа была идеально чистой гладкой и мягкой.

Черты лица придавали ему более женственный вид. Они были плавными и изящными. Многие говорили, что молодой господин своей красотой пошел в мать. Но к женщине на фотографиях он испытывал странные ощущения. Пусть это глупо, но как будто Сицилия была далека... Возможно потому что она умерла почти сразу после его рождения.

Блестящие черные волосы достались ему от отца. Но самым прекрасным в нем были глаза. Они похожи на ясное голубое небо. Подобно стеклу они отражали все. Наполненные чистотой и необычайным сиянием их блеск был способен пленить кого угодно.

Вообще черные волосы очень распространены среди Дэли. Редко можно было найти детей шатенов или блондинов. Чего уже говорить о каких-то еще оттенках?

Парень гордился своей красотой. Но из-за того что он не спал нормально последнюю неделю, под глазами уже появились темные круги.

– Так не пойдет. Кошмары или нет, а этого быть не должно.

Чтобы не произошло, он должен выглядеть красиво. Особенно лицо. Нельзя допустить, что бы что-то его испортило. Это главная ценность. Поэтому эти темные круги на его хорошей коже вызывали чувство беспокойства и напряжения. Благо это можно замаскировать. И не теряя больше времени, брюнет приступил к наведению порядка.

Сегодня он проведет очередной скучный день за встречами, бумагами и различного рода демонстрациями. Главное только не забыть, что вечером необходимо посетить императорский бал. Это как-никак одна из обязанностей наследного Великого Герцога.

Вечер.

Поправляя свой воротник, Харуо огляделся в поисках наставника. Время близилось к восьми.

Император Лавер очень любил устраивать балы. Каждый раз он придумывал какой-нибудь повод. В прошлый, к примеру, это было просто день рождение его кошки. А в позапрошлый, бал был в честь того, что где-то на раскопках отыскали древнюю вазу. Какой повод на этот раз? А это было секретом. Интригующе, но наследник был уверен, что это что-то похожее на прошлые случаи.

У Дэли и Императора очень тесные взаимоотношения, поэтому не явится на бал, без причины было нельзя. В кругах аристократов это бы посчитали за неуважение. Все могло запросто дойти до того, что пойдут слухи о том, что между Дэли и Императором возник конфликт. Ну не могли же все Дэли взять и, допустим, заболеть? А слухи – излюбленное блюдо людей с голубой кровью. Возможно даже не только их.

Изначально сюда должен был явиться его отец, но тот слишком занят другими делами. Когда тот вообще не занят? Парню казалось, что господин Дэсил работает даже ночью. В любом случае, он тут как раз по этой причине и должен заменить своего отца. В сопровождающие брюнет без раздумий выбрал своего наставника.

Тот, наконец, вернулся с отпуска. И что бы немного его растормошить, Харуо решил, что ему необходим вечер танцев.

И вот знакомая фигура, наконец, замелькала неподалеку, торопливо шагая к юноше.

– Что такое, учитель Джеймс? Неужели старость едва не заставила вас забыть обо мне? – с приветственной улыбкой он пожал руку учителя.

– Мне всего тридцать шесть. И нет, о тебе я не забыл. – тот с силой ухватил парня за руку крепко пожимая ее. – Готов к очередному скучному мероприятию? – учитель, улыбаясь, вскинул брови.

Все эти балы, по мнению Джеймса, были просто ужасны и утомительны. Он, конечно, не отказал наследнику в просьбе, но во время разговора в его голосе слышались нотки усталости.

– Посмотрим, что вы скажете, когда начнутся танцы.

– О боже. Мои колени уже не те, что прежде.

– Вам всего лишь тридцать шесть. – напомнил Харуо.

Джеймс хмыкнул, закатив глаза.

– Совсем меня не жалеешь?

– Прямо как вы меня на уроках.

– Какого злого ребенка я вырастил. – голос наставника наиграно прозвучал с напускным возмущением.

– Ваше воспитание, дорогой учитель.

Слова юноши вызвали у мужчины смех. Вскоре они уже вместе, направляясь к главному входу во дворец.

Описать всю красоту дворца словами просто невозможно. Дворец был величественен, просто огромен, его украшали белые колонны, мраморные статуи, вырезки на стенах, различные росписи и конечно символ всей Империи: скрещенные колоски пшеницы и корона сверху.

Внезапно вспомнился один из уроков.

……

– Мейриза не такое старое государство. Скорее молодое. И хоть на ее землях проживало очень много великих народов с богатой историей, сама Мейриза была основана только двести лет назад. – рассказывал наставник, забирая у маленького Харуо «самолетик» сделанный из ручки, колпачка и линейки.

Мальчик слегка надулся.

– Зачем мне это знать?

Джеймс продолжил.

– Первый Император и основатель страны, по сей день вселяет страх. Его или ее принято называть Аббадон. В честь демона разрушения, истребления и смерти. Так вот Харуо, что ты будешь делать, если встретишь этого человека, но ничего не будешь знать?

– Почему «она» если в учебниках пишется «он»? Да и разве он не умер?

– В разных документах и письмах местоимения меняются. Может быть, великий Император решил устроить шутку будущим поколениям, а может быть просто любил переодеваться. Доподлинно не известно. И, к сожалению, для тебя, мертвым Аббадона никто не видел.

– И этот Аббадон такой страшный?

– Он совершил революцию сначала в своей небольшой родине, а позже захватил все те земли, которые сейчас зовутся Империей Мейризой. Объединил большие территории под своей властью и построил крепкую и могущественную страну. Именно он придумал мейризский герб, это знак силы и гордости, а так же высшей воли. С тех пор он не менялся. Прошу запомни все, что я тебе расскажу об этой личности…

Джеймс был серьезней некуда. Мальчик не понимал, почему наставник так выделяет именно Аббадона.

…..

Учителя приставили к нему, когда ему было одиннадцать. Высокий мужчина с русыми вьющимися волосами. Выразительными бровями и немного зауженными карими глазами. Возможно, кто-то из его предков был азиатом. У него были широкие плечи. А на пальцах всегда много колец. Одевался учитель в строгие классические костюмы.

Джеймс прекрасно делал свою работу. Был строг во время уроков, но не настолько что бы его можно было бояться. А еще весел и шутлив, когда это было нужно. Парень не стеснялся спросить у наставника совета или попросить помощи. Тот почти никогда не отказывал. Прямо как сейчас, когда Харуо позвал его посетить с ним этот бал.

В главном зале собралось уже достаточно людей. И вот к ним вышел сам Император в сопровождении Первого Рыцаря. Завидев еще одно знакомое лицо, Харуо помахал рукой.

Рыцарь с ореховыми волосами слегка приоткрыл свои янтарные глаза от удивления. Но тоже робко как-то с заминкой и какой-то опаской, едва заметно помахал рукой.

Его звали Вернер. Они были близки еще с детства. И видя то, как хорошо Вернер преуспел в служении во дворце, что смог заполучить место телохранителя самого Императора, он радовался. Этот парень всегда казался весьма сносным.

Разумеется Первый Рыцарь это лишь титул. Вернер не носил доспехов, скорее специальную форму соответствующую статусу.

– Рад приветствовать всех вас! – начал свою речь правитель.

Вот уже больше ста лет Мейризой правит династия Ирэв. Их всегда можно отличить по молочным мягким волосам, как раз таким, как у Лавера.

По сравнению с телохранителем он был ниже и выглядел более утонченно. Никакой силой или могуществом от него не веяло. Но стоило Императору улыбнуться, как он захватывал все внимание людей. Слова лились легко, словно пение птиц. Говорились они всегда с искренностью. А яркие бирюзовые глаза искрились радостью и добротой.

Лавер прослыл как очень милостивый Император отменивший закон о смертной казни. Так же он часто говорил о том, что право владеть рабами должно прекратить свое существование.

– Этот очередной бал я устроил по поводу своего давнего друга. – продолжил Лавер.

Каждый человек с вниманием слушал его, даже Харуо не мог отвести взгляда.

– Этот человек очень много для меня сделал. К сожалению, я не знаю здесь он или нет. Но я очень надеюсь что да, я очень старался его найти. Почти три года я без устали искал. И нашел. Если ты здесь мой дорогой старый друг, можешь даже не заявлять о своем присутствии, просто веселись. Но если скажешь что ты тут, я тут же щедро одарю тебя. – его улыбка стала еще ярче и прекраснее.

В этот раз повод для бала был трогательным. Все были крайне заинтересованы в том, кого же Император с таким трепетом зовет другом. Раньше никто не слышал о том, что у него был какой-то особый друг. Лавер славился тем, что хоть и любил общество, от людей в личностных отношениях всегда держался на расстоянии. Все переглядывались в надежде глазами все-таки найти этого таинственного человека. Тут же пронеслись волнительные шепотки.

Внезапно Джеймс нахмурился. В груди забилась тревога. Сначала учитель пристально смотрел на Рыцаря. Потом положил руку на плечо Харуо, крепко сжав его. Брюнет озадаченно взглянул на наставника.

– Быстрее. Уходим! – мужчина стал толкать его к выходу.

Сбитый с толку парень уже собирался спросить, в чем дело, но услышал странный звук и перевел внимание на окна.

Стекла разбились в дребезге. В зал влетели люди в черной одежде. Их лица были закрыты такими же черными масками. Поднялись крики. Преступники подняли оружие.

На них тут же напала стоящая в зале стража. Началось сражение. Среди толпы началась паника. Люди кричали и ломились к выходу. Но преступники огнестрельным оружием убивали их, приказывая не покидать зал. Находясь в ловушке люди, звали на помощь стражу. Но подкрепление не приходило. Весь дворец был захвачен в одно короткое мгновение.

Глава 2: Новый Император

Джеймс прикрывал собой ученика, крепко держа его за плечи.

– Пустите меня! – противился парень.

Он же маг. Он может что-то сделать. Люди ведь прямо сейчас погибают. Кое-как вытянув руку для заклинания, Харуо заметил, что ничего не произошло. Сила текла по магическим линиям, но магия не выходила наружу. Точнее, ее действие сводилось на нет.

– Хи-хи, ничего у тебя не выйдет, глупенький. – стоявшая все это время спокойно леди с двумя цветными хвостиками насмешливо посмотрела на них. – Пока я здесь ни один маг в этом дворце не сможет пользоваться силой. – девушка высунула язык. – Бе-бе-бе. – проговорила она с издевкой, словно ребенок.

Джеймс завел замершего от шока наследника за свою спину. У Харуо не было никакого боевого опыта. Он маг, но даже в серьезной борьбе среди магов не участвовал. Разве что это были тренировки. А без магии, да еще и без оружия, Харуо мало на что способен.

– Держись за мной. – холодно приказал мужчина и подготовился начать бой. – Может, снимешь свое заклятие, пока я сам этим не занялся?

– О-о-о-о, думаешь, победишь меня на обозначенной мною территории? С радостью посмотрю, как ты размажешься о стенку. – с озорной улыбкой она накрутила на палец прядь волос.

Лавер в ужасе увидел в этих убийцах с гербом Мейризы на спинах свои же Карательные Отряды. Отряды для устранения «неугодных». Тех, кем руководил его Первый Рыцарь. В недоумении Лавер уставился на него.

– Почему?..

Вернер с мрачным выражением лица с явной жалостью смотрел на Императора. На языке появилась горечь.

– Мне жаль. – это все что он смог сказать хриплым от боли голосом перед тем как одним взмахом меча отсечь Лаверу голову.

Он так и не смог увидеть своего друга, ведь сегодня его тут и не было.

После этого тяжело выдохнув, словно избавляясь от лишних чувств, Вернер бросился в бой с солдатами, напавшими на него.

– Предатель! – тут же стражнику отсекли руки и пронзили грудь.

– Как ты мог?! – следующему проткнуло горло.

– Ты клялся ему в верности на своей крови! – и вот еще одна голова слетела с чужих плеч.

Одного за другим Первый Рыцарь рубил как масло. Обычным стражникам, даже с ружьями в руках его никогда не победить. А на подмогу никто не явится. Ведь этот дворец теперь кишит предателями.

Люди напуганы, они в панике, не в силах использовать свою магию они либо стоят на месте, либо носятся по залу, истошно крича. Некоторых из них все еще убивает Карательный Отряд. В мгновение стражники были убиты. Теперь их даже защитить некому.

«Этот шум раздражает.»

Думала про себя девушка, чья задача была в том, чтобы не дать никому из вне вмешаться и испортить весь план. Так что все солдаты, стражники и прочие «спасатели» не слушавшие ее приказ о невмешательстве, просто «исчезали» не успев добраться до нужного зала.

В своей руке девушка держала небольшой нож, которым проткнула сердце Джеймса. Ей не понадобилось много времени, чтобы победить. С самого начала преимущество было на ее стороне. Люди с магией всегда имеют более высокие характеристики, но стоит убрать доступ к силе, как маг перестает быть чем-то действительно опасным. Это просто человек. Слабый и напуганный.

– Мое имя Руж. – сообщила она мертвецу, упавшему на холодный залитый кровью пол свое имя.

Руж ничего особенного не сделала. Девушка просто была намного быстрее противника. Не имело значение то, что по физической силе даже без магии он превосходил ее. Достаточно быть просто проворнее, чтобы его удары ее не коснулись. Она увернулась и просто ударила ножом в грудь. Бедняга даже не понял что произошло. Его глаза просто не уследили за слишком быстрыми движениями.

Вздохнув Руж подумала, что это был скучный бой, если это вообще можно было считать боем. Вначале показалось, что этот тип куда интереснее. Но ожидания не оправдались. Какая жалость.

От этих тоскливых мыслей ее отвлекло истеричное мычание юноши. Ученика только что потерявшего учителя. Харуо едва им не помешал в самом начале, выскочив посередине. Но его схватили люди в черных костюмах. Они плотно зажали ему рот и руки, чтобы не двинулся с места. Этот нужен был живым.

– Эй, парнишка успокойся, он уже мертв. – попыталась утихомирить его воительница.

Увидев голубые слезливые глаза, Руж потеряла всякий интерес. Слезы ей не нравились. Они были глупыми. Но стоило ей завидеть Первого Рыцаря, как на лице вновь появилась игривая улыбка.

– Какой ты оказывается неопрятный. Бедная прачка, которой стирать твою одежду. Фу-фу-фу. Рыцарь грязнуля!

Проходящий мимо Вернер предпочел ее проигнорировать.

Они с Харуо встретились взглядами. Видя состояние брата, Вернер прикусил язык. Посмотрев на труп Джеймса, он бросил укоризненный взгляд на Руж, та лишь в непонимании вопросительно наклонила голову. На этом работа пока окончена, а значит, меч можно сложить в ножны.

– Отпустите его. – велел парень.

Как только воины отпустили Харуо, тот сразу же набросился на Вернера, схватив его за грудки.

– Почему?! Вернер, почему?!

– Харуо… – голос рыцаря прозвучал очень сдавлено.

Грудь пронзило чувство вины за то, что он не уследил за этой девчонкой Руж.

Харуо оттолкнул его от себя и подбежал к учителю. Тот смотрел мертвыми глазами в потолок. Тело холодело. Жизнь покинула Джеймса.

От чего-то этот вид казался знакомым, как и эмоции… Как будто подобное доводилось испытывать много раз. Было больно. Чувство утраты резало сердце ножом, а сдержать поток горя было невозможно. Но эта боль была, словно уже привычная. И не понятно почему. В жизни брюнет не видел, как кого-то убивают перед ним. В голове должны были появиться какие-то образы, воспоминания, но там было пусто.

Вернеру хотелось подойти и утешить, попросить прощения, сказать, что все будет хорошо. Он знал, что сердце друга детства сейчас разрывается на кусочки. Но чего стоят извинения по сравнению с чужой жизнью? С дорогой для его брата жизнью.

– Пф. Сопля. – тихо недовольно пробурчала Руж.

За что получила очередной злобный взгляд рыцаря.

– Этого человека можно было не убивать. – сквозь зубы бросил он ей.

Раздался выстрел.

Черные убийцы тут же сложили оружие, грозно смотря на до смерти испуганных аристократов. Вокруг лежали трупы стражников и знатных людей. Некоторых уже оплакивали рядом сидящие друзья или близкие.

Выстрел так же привлек внимание Вернера, Руж и Харуо. Только третий был единственным, кто не понимал, что это означает. С еще большим онемением и страхом он посмотрел на источник этого жуткого шума.

– Как уже стало очевидно, это узурпация. – послышался громкий мужской четкий голос.

Перед ними вышел высокий брюнет с глазами цвета океана. Никому не пришлось отгадывать его имени. Ни Харуо, ни выжившим аристократам. Фрэнсис Дэли. Известный так же как двоюродный брат наследного Великого Герцога, а так же как наследственный Герцог, сын дурно прославленного Герцога Эйдена, который являлся, братом Дэсила.

– Я оставил в живых представителей значимых семей и сейчас предлагаю вам либо поклясться мне в верности либо умереть. Никого уговаривать и повторять дважды я не буду. – слова словно шипы проникали в души людей.

У них есть только один шанс, согласится или отказаться. Умирать никому не хотелось, поэтому кто-то с легкостью, а кто с перешагиванием через себя приклоняли колени перед новым правителем. А пару тройку человек, с криком собиравшихся возразить узурпатору тут же убили Каратели. Фрэнсис даже не взглянул на них, словно они не стоили этого. Он медленно подошел к Харуо. Вернер выпрямился стоя перед ним как верный рыцарь.

– Харуо Дэли, я запрещаю тебе покидать этот дворец. – властно приказал парень, после чего посмотрел на Вернера. – Не подведи меня.

– Я буду его защищать. – он приклонил голову.

– Что это вообще значит? Фрэнсис! Что ты творишь?! Ты хоть немного понимаешь что сделал?! – неудержимо кричал Харуо.

Фрэнсис закатил глаза ступая прочь, жестом указав на Первого Рыцаря. Тот кивнул, поднимая голову.

– Прости Харуо, теперь все будет по-другому. С этого момента я буду обязан присматривать за тобой.

Юноша мрачно посмотрел на брата, желая прожечь этому предателю глаза. После произошедшего, в голове был полный бардак. Но не это было самым страшным. Страшное еще впереди. И чувствовал он, что кончится все куда сквернее, чем можно было предполагать.

***

Время близилось к началу действий. Двадцать лет назад Ариосу, наконец, удалось получить плод долгих трудов. Для великой цели, он обрек себя на бессмертие и вот уже около пяти веков ждал этого момента. Род, который он создал, уже распространил свою власть на большую часть Империи Мейризы. Наконец настало время пожинать урожай с посаженных некогда семян.

Именно двадцать лет назад в чреве женщины по имени Айко был создан ребенок, который смог бы выдержать в себе огромную силу. Тот великий Сосуд способный хранить в себе большое количество энергии, которая как раз и была нужна для заветной цели.

Еще в утробе ребенок подвергался магическим манипуляциям, чтобы сделать его тело более совершенным, более подходящим. Удивительно, но не маг породил на свет чудо. Ариос до сих пор жалеет, что так предвзято к ней относился до беременности.

И каков же был его гнев, что сейчас все планы под угрозой!

Вести о том, что трон занял новый Император, разлетелась быстро. Практически мгновенно. И судя по всему, мелкий паршивец готовил это давно. Хотя стоило признать, это было впечатляюще. Разве можно было ждать что-то такое от Фрэнсиса? Как за своего внука, он, конечно, был за него рад. Построить план и выполнить его. Но вот только Дэли предательств не прощают.

Да еще и половина Совета Архимагов тоже на стороне предателя. Но самое худшее, что сейчас ему требовалось как-нибудь сообщить об этом Богине. Богиня наверняка разорвет его на куски, как только услышит о том, как много лет подготовки уходят коту под хвост, из-за какого-то мальчишки. Когда этот парнишка только все успел?

И вот стоя перед ней, Прародитель приклонил колено, не смея поднять головы. На кушетке из золота, украшенной всякими камнями лежала женщина. Нет, это не просто какая-то женщина. Это богиня. Богиня, которой он еще пятьсот лет назад поклялся служить. Сейчас она не могла показать свое истинное обличие, поэтому ее душа жила в теле одной когда-то очень знатной дамы.

Волнистые каштановые волосы рассыпались по ее плечам. Большие зеленые глаза надменно взглянули на Ариоса. На щеке была родинка. Женщина была прекрасна. Предположительный возраст, в котором застыло тело благодаря божественной силе был от двадцати до тридцати лет. Естественно самой богине намного больше. Вся украшенная золотом она легонько улыбнулась розовыми губами.

– Ариос. – мелодично протянула женщина. – Рада, что ты так скоро явился на мой зов.

Нервно покусывая губу, он судорожно подбирал варианты того, как будет ей говорить об этой большой неудаче.

– Я не мог не прийти к Вам. Ваш слуга здесь и готов выполнить Вашу волю, богиня Иштар.

Смотреть на Богиню можно было только после ее дозволения. Даже лишний раз двигаться было запрещено. Тем более, сейчас. Когда нечем ее порадовать.

– Твоя преданность достойна моего благородного взгляда. Поведай мне Ариос, как продвигаются наши свершения? – Иштар блеснула глазами.

Она ждала только хороших новостей. Ей не терпелось приступить к финальной части своего плана.

– Богиня Иштар… Это полностью моя вина. – начал Ариос объяснять. – Наш Сосуд, наш план, он под угрозой…

– Под угрозой? Что это еще означает? – ее голос заледенел.

Изящные длинные пальцы медленно постукивали по подлокотнику кушетки. Так трудно дышать ему еще никогда не было.

– Лавера убили. Власть в Империи захвачена ребенком, которого вы пощадили Ваша Светлость. Он так же удерживает в плену Ваш Сосуд. Весь наш план под угрозой.

– Что?! – возмущенно вскрикнула Иштар, поднявшись. – То есть эта грязь, которой я разрешила жить пошла против моей великой воли?! И сейчас все наши планы под угрозой из-за какой-то шавки, которая даже магией не владеет?!

Оскобленная тем, что ей мешает смертный без особых сил, богиня была готова разорвать все вокруг на маленькие кусочки. Ну что за бред? Это просто никак не укладывалось в голове.

Ариос сжал руку в кулак. Он жалел о том дне, когда лично обратился к Богине за тем, чтобы она позволила ребенку жить. Впрочем, только от части.

Тогда Фрэнсис был слабым и больным. Да что уж говорить, он родился мертвецом. И сейчас этот лишенный всего мальчишка угрожает всему, что у них есть. Гнев Иштар понятен. Он вполне его разделяет.

– Этого нельзя допустить! Мы должны были захватить земли на самом юге земли! Император идиот, позволил себя убить! Слушай меня сюда, Ариос. – она подошла к нему, притянув за ворот. – Ты избавишься от этой дряни, мне плевать как, но сделай это срочно! Иначе я всю эту никчемную землю переверну с ног на голову! Ты меня услышал?

Ее зеленые глаза блеснули убийственным огнем. Богиня швырнула старика, как тряпичную куклу на пол жестом веля проваливать.

– Без хороших новостей не возвращайся.

– Как прикажите Ваша Светлость.

Ариос поднялся, и хромая поковылял к выходу.

Чтобы не случилось, он обязан вернуть Сосуд. Ведь именно от него зависит весь их план. Вся их цель держится только на этом ребенке.

Прародитель поднял глаза к небу, в котором светила луна. Сегодня она сияла особенно ярко. Этот красивый свет поселил в сердце опасения. Когда-то давно, в ту самую роковую ночь, луна сияла точно так же. В памяти все еще отчетливо звучали меч, дрожащий в руках своего владельца и падающая, на залитую кровью землю голова монарха.

– Да освети мой путь…

Глава 3: Гадкий утенок

Сколько Лиза себя помнила, к ней всегда все относились с пренебрежением. Не смотря на то, что она дочь Герцога, единственный позволительный для нее титул был просто Леди Дэли или Младшая Леди. Поэтому ее слова не имели никакого веса. Никто ничего не ждал от девушки. Никто и не думал ждать хоть чего-нибудь. Даже горничные иногда позволяли себе лишнего. Делали не культурные замечания, закатывали глаза, когда та что-нибудь просила, да и просто посмеивались. А иногда даже дразнили «гадким утенком».

Нет, не все конечно были такими. В других случаях к ней либо были безразличны, либо просто жалели. Конечно, подобное отношение закрепилось не только за горничными. Их работа не позволяет ничего подобного. Но видя то, что все родные относятся к Лизе точно так же, нисколько не скрывая свое высокомерие, горничные следовали их примеру. А единичные случаи, когда за Леди заступались, ничего и не давали. Над заступниками просто начинали неприятно шутить.

Поэтому Лиза перестала говорить все, что могло намекнуть на то, что ей хоть сколько-нибудь неприятно или даже обидно. Эту обиду можно было смело назвать болью. Болью, которую требовалось проглотить.

Посещать различные светские мероприятия девушка просто не могла. Объяснялось это всегда тем, что она обязательно испортит репутацию семьи. Причем, ее поведение не имело никакого значения. Лизу просто страшно стыдились. Все дошло до того, что многие удивлялись сведению о том, что у Герцога Эйдена помимо сына есть еще и дочь. Словно она – это запретная тема. Отец мог бы вступиться, но никогда этого не делал.

Жизнь Лизы была похожа на жизнь серой мышки. Никому лишнему не показываться, за пределы особняка не выходить, поменьше говорить и просто никак не привлекать внимание. Это главные законы ее жизни. Законы, которые всегда хотелось нарушить.

От своего отца Леди унаследовала ровным счетом ничего. Собственно именно это и было причиной, по которой она ничего не значила. Маленький рост, большие круглые зеленые глаза, наивные черты лица, приплюснутый нос и что являлось самым ужасным для всех Дэли в ее внешности – белые волосы.

Почти все дети в семьях Дэли рождаются брюнетами. Очень редко когда ребенок берет что-то от другого родителя из другой семьи. Но даже это не было так страшно как белоснежный пушок на голове новорожденного.

Казалось бы, что такого в белых волосах?

Но не в случае Дэли. Считалось, что с белыми волосами в Дэли рождаются только «недостойные» дети. Такие не способны научится магии. Магические линии в теле этих детей просто не работали, их даже нельзя было ощутить.

Подобно тому, как в венах течет кровь, в магических линиях течет магия. Но такие дети были, как будто-бы не в состоянии выпустить свою магию из тела для заклинаний. Это почти как родить ребенка с ногами, но тот никогда не сможет ходить. Магические линии вроде как есть, но толку от них никакого. Они даже не активны. В семьях любых магов родить такого ребенка, это родить уродца. Изгоя. Настоящего гадкого утенка.

Великая семья с многовековой историей и тут такая бездарность!

Раньше когда в Дэли рождались такие «уродцы», от них просто избавлялись, считая их недостойными жизни. Матери, от горя сами несли такого «инвалида» в печь или даже выбрасывали в окно. И это считалась полностью нормальным. Считалось, что лучше быть убийцей собственного дитя, чем позорить целый род своим никчемным отпрыском.

Но Лизе повезло с матерью. Та оказалась против подобной жестокости. Шанэ ясно дала понять, что если с ее ребенком хоть что-нибудь случится, она здесь камня на камне не оставит. Никто не решался искушать судьбу. В конце концов, Шанэ была вовсе не обычной женщиной. И даже не магом. Ее мать, то есть бабушка Лизы была потомком Божества. Видимо от этого Дэли особенно разочаровались в ней.

Почему у магов рождались такие дети, никто не знал. Но было предположение о том, что гены, отвечающие за магические линии, были как-то нарушены, и ребенок рождался «инвалидом».

Выходя из своей комнаты, юная госпожа услышала странный звук. С любопытством она зашагала к лестнице. Кажется, что под ней кто-то плакал. Осторожно наклонившись, девушка постаралась рассмотреть, кому принадлежали эти звуки. Оказалось, что это была горничная. Совсем еще юная. Младше самой Лизы. От силы ей было лет пятнадцать. Леди Дэли даже удивилась. Разве в таком возрасте берут на работу в большие дома? Но решив, что не может игнорировать этот случай, она подошла ближе.

– Прости, пожалуйста. – как можно мягче шепотом обратилась к ней Лиза.

Девочка вздрогнула, с испугом посмотрев на нее.

– Ой, простите! Я, я ухожу! Простите! – засуетилась та, вытирая свои слезы.

– Нет, нет. – Леди вытянула руку, после чего присела рядом с ней под лестницей. – Как твое имя?

– Бетти…

– Бетти, что у тебя случилось? Почему ты плачешь?

Бетти выглядела растерянной. Она с неловкостью стала перебирать пальцами, и красными от слез глазами смотрела в пол. Ей было известно кто такая Лиза. Не сказать, что девочка тоже считала ее дурной, нет, вовсе нет. В ее глазах Лиза выглядела очень красивой и одинокой девушкой. Юная горничная не понимала, почему к ней так относятся. Но от чего-то насторожилась. Да и тем более говорить о своих проблемах кому-нибудь из хозяев, было против правил горничных.

– Не бойся. Я никому не расскажу, что ты здесь была. Тебя кто-то задирает? Или может быть произошла несправедливость? – Лиза очень старалась выглядеть как можно более доброжелательной.

Конечно, если маленькая горничная встанет и убежит, Леди Дэли и не подумает обижаться на нее. Хотя бы, потому что та еще ребенок. Ей правда хочется помочь девочке. Ведь когда в ее возрасте плакала Лиза, никто не подходил что бы ее утешить. Никто даже и не спрашивал что случилось.

– Нет, никто меня не обидел. – ответила ей горничная.

В глазах этой девушки Бетти увидела искренность. В этот момент ее настороженность сменилась на жалость. Почему же все-таки она в своем же доме живет, так будто никому на свете не нужна? Эта Леди совсем не похожа на что-то действительно уродливое.

Поняв, о чем думает девочка, Лиза положила ей руку на плечо.

– Ладно, я тебя не заставляю. Можешь не отвечать. Но ты, правда, уверена?

Горничная засомневалась. И в итоге сцепив руки вместе в замочек, решила рассказать ей о своем горе.

– Мой маленький братик очень болен. А из-за того, что я всего лишь студентка на стажировке от училища, денег на операцию у нас нет. Они потрачены на мое обучение. А мой братик может умереть, если не сделать операцию. – ее глаза вновь заслезились.

Теперь все было понятно. Обучение в училищах для горничных и правда, было очень дорогим. Занимало оно десять лет. В училище брали детей от восьмидесяти лет и обучали их практически всему. В каком-то смысле, что бы быть горничной нужно знать куда больше своего господина. Они изучали медицину, магию, этикет, готовку, разные языки и даже боевое искусство. Поэтому горничные были дорогим удовольствием даже для аристократов. Их могли себе позволить действительно богатые люди, самые знатные из семей, пока прочие могут разве что приобрести себе рабов.

Горничные за свою работу получали приличные деньги. Ведь содержание и их месячная зарплата это две разные суммы. Именно поэтому такая прислуга была особенно престижна и добавляла статуса своему работодателю. Такие слуги, не были рабами. Ценились они очень высоко. Ведь их наличие означало, что аристократ влиятелен и очень успешен.

Естественно для этой девочки, которая пока что только студентка эти деньги не предусмотрены. А если она платит за обучение, то и стипендии у нее нет. Люди, не имеющие достаточно денег, часто стараются отдать своих детей работать прислугой, так или иначе это золотая жила. Хотя и обучение в таких местах строгое.

Да и нужно пройти операцию по вживлению магических линий. В большинстве случаев они есть только у аристократов. Но прислуга тоже должна обладать магией, на случай войны между магическими семьями или для того что бы самостоятельно обезвредить проникшего на территорию нарушителя. Конечно, для этого вживляют только искусственные магические линии и только действительно способным ученикам.

Это то, что Лиза знала. Но были и важные вопросы. Например, откуда берутся эти искусственные магические линии? Как их вообще делают? И почему просто не вживили их ей? А еще, почему спустя столько веков существования магов, большинство из них по-прежнему аристократы? Разве не должен ли был появиться какой-нибудь пусть и не очень большой, но все же достаточный процент магов среди обычных жителей? Что если маг перестанет быть аристократом? Он лишиться своей магии? Хотелось бы знать ответы, но, к сожалению «гадкому утенку такие вещи не положены.»

Леди отвлеклась от своих мыслей, что длились буквально пару секунд.

Ей стало жалко девочку. Действительно сложная и грустная ситуация. Операция наверняка очень дорогая. Иначе бы она едва ли так плакала.

– Не плачь. Я тебе помогу. – решительно огласила девушка улыбаясь студентке. – А и еще кое-что, не надо тут сидеть, холодно же. Лучше поднимайся и ступай в мою комнату. Там можешь успокоиться. Первая белая дверь на этом этаже.

Бетти с испугом посмотрела на госпожу, прижав руки к груди. Таких слов она явно не ожидала. Она уже пожалела, что решила ей рассказать. Разве можно вот так принимать такую помощь?

– Да как я могу? Лечение очень дорогое госпожа! Еще лет пять я не смогу выплатить этот огромный долг! Вы слишком добры!

– Не нужно ничего выплачивать. Скажи сколько стоит лечение? Я дам эти деньги для твоего брата. – успокаивала ее Лиза видя растерянность девочки.

– Но как же… – та не верила своим ушам.

– Все хорошо, не переживай. Для твоего брата это большой шанс.

Сглотнув ком, Бетти поклонилась ей в пол. Леди Дэли была права. Для ее брата эта операция шанс на жизнь. Она просто не в праве сейчас из скромности пытаться отказаться от помощи.

– Лечение стоит три миллиона золотых... Я.. Я никогда не забуду вашей щедрости!

Лиза наклонилась, поднимая ее с пола.

– Ну-ну не надо! Вставай. Ну же…

Горничная поднялась, вытирая свои слезы. Не передать словами ее благодарности. Почему же волосы этой Леди являются причиной ее осуждения? Она же так добра. Неужели магия так ценна? Ценнее человечности?

– Я приберусь в вашей комнате госпожа.

Выйдя из под лестницы, девочка еще раз пять благодарила ее и затем побежала вперед. Сейчас Лизе, нужно было достать три миллиона золотых. У нее не было своего собственного счета, который полагается всем детям аристократов. Деньги всегда приходилось просить у отца.

Если попросить для горничной, отец ни за что не согласится. Ей нужно попросить такие большие деньги, якобы для себя. Осталось придумать, что ей может понадобиться, так внезапно, спустя три дня после того как она просила деньги для того что бы ее питомцев в саду обследовал ветеринар. Да еще и сумма очень даже не маленькая. Нет, отец, конечно, даст их ей. Но что делать если он попросит показать то, что она купила? А он обязательно попросит. И обязательно спросит, зачем ей такие деньги.

Идя к кабинету Герцога, она все раздумывала, что можно придумать. Может найти какую-то безделушку и сказать всем, что этой вещи очень много лет, или она редкая, или это просто эксклюзив? Или может быть вообще, сказать, что вещь, которую она хотела, не было в наличии или ее купил кто-то другой, поэтому деньги она еще не потратила?

Пока девушка придумывала, как потом будет отмазываться, за дверью отцовского кабинета послышались крики. Оглядевшись, юная госпожа поняла, что сейчас по близости никакая прислуга не ходила. Хотя возле отцовского кабинета они вообще очень редко ходят. Отцу это обычно не нравится.

– Твой гребанный сын предал нас! – этот голос принадлежал бабушке Марисе.

А гребанный сын, наверняка Фрэнсис.

Да с утра она слышала об этой новости, горничные об этом постоянно шептались. Лавера убили, а на трон сел Фрэнсис. Это было так резко и неожиданно, что все сейчас как на иголках. За считаные часы все правительство и большая часть аристократов сдалась узурпатору. Более того, в новостях крутили какой-то документальный фильм о том, что Лавер был всего лишь марионеткой. Лиза не смотрела, но его очень рьяно обсуждала прислуга. Смотря на все это, очевидно, что ее старший брат планировал это очень давно. Все началось еще задолго до вчерашнего бала.

Лиза была очень удивлена фактом случившегося, как и тем, что Фрэнсису для чего-то нужен трон Империи. Она с ним никогда не ладила, поэтому и предположить не могла, что мог задумать брат. Как минимум, никто в Дэли не планировал сажать брата на трон. А если бы они и хотели посадить кого-то своего, они бы никогда не выбрали Фрэнсиса. Наверняка, не одна она без понятия, что у него за мотивы.

Это вселяло беспокойство. И неудивительно, что бабушка Мариса так рассержена. Наверняка и дедушка Ариос просто в гневе.

– Что ж это ужасно. Мне вас всех так жаль. – в голосе Эйдена звучала издевательская улыбка.

Сын явно наслаждался гневом своей матери. Не похоже, что вся эта ситуация вселяла в него страх или тревогу.

Лиза стояла за дверью. Вообще ей стоило бы сейчас уйти и вернуться позже, но любопытно оказалось сильнее.

– Ты издеваешься сейчас? Или ты меня не слышал? Твой сын объявил нам настоящую войну! Весь народ из-за этого дурацкого фильма, теперь считает, что мы управляли Мейризой с помощью Лавера!

Эйден издал смешок.

– Ну, так это правда. Мы использовали Лавера и развязали себе руки. Смогли поставить себя на вершину. Люди нашего рода есть везде, и в правительстве и в суде и где только можно. И мы вдоволь это использовали, разве нет? Неприязнь людей очевидна, теперь мы для них не прекрасные господа и леди, а грязные богачи, ищущие только выгоды. Или ты будешь это отрицать?

– Из-за этого он получил слишком много поддержки! Это только усиливает его! – бабушка стукнула ладонями по столу.

– Разумеется. Он хорошо подготовился и выставил напоказ наши слабости. Теперь Дэли будут слабеть. С нами будут разрывать контракты, против нас организуют всякие проверки и суды. Одним словом нам поставили весьма хороший шах. Ха-ха представляешь, даже сегодня не все мои люди вышли на работу, а часть их них просто уволилась, а аристократы, с которыми я работал, разорвали контракты! Да-а, какие скверные времена стоят у порога.

В голосе отца не было ни намека на напряжение. Он говорил расслаблено и неторопливо, даже с крупицей наслаждения.

– Сам Ариос пожалел эту крысу! Мало того, что ты не уследил и позволил ему захватить власть, он еще держит у себя Сосуд! – было слышно как Мариса тяжело вздохнула.

Сосуд? Обычно так бабушка называла Харуо. Лиза не понимала почему, но некоторые в ее роду, особенно вышестоящие по иерархии называли его именно так. Это всегда вводило в недоумение. Харуо же все-таки не предмет. Но никто на этот ее вопрос не решался отвечать. И лишь потому, что она «была недостойна знать». Снова.

– Я тебе что нянька? Он взрослый парень. Как я могу бегать за ним хвостиком и следить за тем, что он там делает и замышляет? Как отец, я, пожалуй, должен гордиться, смотри, как он ловко вас нагнул. – Эйден весело хихикнул.

Повисло минутное молчание.

– Ты знал. – строго и холодно процедила Мариса. – Предатель.

– Хм? Какие громкие слова. Может у тебя есть доказательства, матушка? Разве не любой родитель гордится своим ребенком, когда тот стремится к свершениям? Ах, точно, только не ты. Дорогая мама, вы из тех женщин, что свою боль от ужасного брака, старея, запиваете вином. Так почему бы вам не продолжить оплакивать свою несчастную жизнь подальше от этих стен?

Девушке это показалось жестоким.

Отец всегда такой. Он язвителен и дерзок. За что практически все его очень недолюбливают. Не раз на него совершались покушения, но никто так и не смог преуспеть в этом. Что более жутко, все те, кто пытался это сделать, исчезали без следов.

– Да как ты смеешь? Ты мой младший сын! – продолжила бабушка.

– А Фрэнсис и Харуо твои внуки. Так чего же ты прибежала ко мне? Более того, у тебя есть старший сын. Ах, да, вы решили играться с его мозгами, и теперь он тебя пугает до смерти! Какая потеха! О-о-о, я знаю, тебе наверняка снится, как он убивает тебя так же, как и нашего отца. Тяжелая у тебя судьба, мама.

Послышался шлепок.

Мариса ударила сына по щеке.

– Ты еще пожалеешь об этом!

Лиза услышала приближающиеся к двери злые шаги. Поэтому быстро забежала за угол, чтобы никто ее не видел. Отчасти быть гадким утенком полезно. Никто из магов не чует ее присутствие. Ей просто достаточно быть тихой, чтобы никто ничего не заметил.

Мариса громко шагая, вышла из кабинета, захлопнув двери. Она быстро спустилась по лестнице и даже не заметила внучку. Что ж так даже лучше. Но перед тем как зайти, она решила немного подождать.

Младшая Леди начала раздумывать об услышанном. Ее дорогой двоюродный брат Харуо в плену у узурпатора. Зачем он нужен Фрэнсису? Какую роль вообще играет Харуо в этой семье? К чему брать его в заложники? А еще… Что значит, что дяде Дэсилу промыли мозги?

Ничего Лиза не знала. Ничего никто ей не объяснял. Словно все на что она должна рассчитывать это жить в тени, слушаться всех вокруг и не высовываться. Даже родная мать не хотела ничего рассказывать. И все же эту завесу из тайн хотелось приоткрыть. Всегда хотелось значить в этом мире больше чем «позор рода». Спросить напрямую у отца, конечно, ничего нельзя. Да и он бы не ответил. Никогда бы не ответил.

Спустя время, набравшись смелости, девушка постучала в двери. От туда послышалось короткое «войдите».

Кабинет Эйдена был просто завален кучей различных бумаг. Полки были просто забиты папками, книгами тетрадями и прочим. Если раньше эта комната была просторной и уютной, то сейчас она захламлена кучей документов. Но здесь было хотя бы очень светло, благодаря большим окнам и не грязно.

Сидя в большом черном кресле, отец поднял на вошедшую дочь необычайной красоты глаза. Они переливались красным, ярко синим и голубым цветами, отдавая загадочным блеском. Разумеется, волосы его были черными. Фигура же весьма спортивной. И поскольку маги стареют медленнее, то выглядел он значительно моложе своих лет.

Эйден откинулся на спинку, деловито сложив руки в замок. След на щеке от удара, горел яркой красной отметиной. Но сам он не выглядел огорченным. Все та же веселая улыбка и горящие как у ребенка глаза.

– Что-то случилось? – решил Герцог не медлить и начать с дела.

– Добрый день, отец. – Лиза слегка поклонилась ему. Нужно было скрыть тот факт, что она в курсе их разговора с бабушкой. – Что с вашей щекой?

– О, игнорируй это недоразумение. Просто последствие всплеска эмоций у женщины. Это не стоит внимания.

Не важно, что было перед ним, чужие истерики, слезы, гнев или ему отвешивали пощечину. Все это он называл «незначительным», а иногда «веселым».

– Тогда могу я попросить выписать мне чек?

– Чек? – поначалу отец слегка задумался, но потом кивнул. Взяв золотистую бумажку, которая использовалась исключительно для выписки денег, он щелкнул по ручке. – Сколько тебе требуется?

Отец довольно легко согласился. Его настроение, почему-то было куда лучше прежнего. Что ж, такую возможность упускать нельзя. Тем более это было как нельзя кстати.

Она на секунду задумалась.

– Можете выписать чек на четыре миллиона? – быстро и уверенно произнесла Лиза.

Это первый раз, когда она просила такую сумму. Но Эйден не сильно удивился, а лишь хмыкнул и записал сумму на чеке.

Подобное легкое согласие ошарашило девушку. Ни вопросов, ничего. Просто ухмылка и звук росписи.

Эйден вручил ей прямо в руки золотистую бумажку одним движением.

– Еще что-нибудь?

Все еще обомлевшая от удивления, Лиза покачала головой, и тихо поблагодарив отца, вышла в коридор.

Когда ее мама вернется с поездки на окраины их большой родины, Лиза решила рассказать ей об этом восьмом чуде света. Неужели он в настолько хорошем настроении? Обычно отец в таком вопросе куда более внимателен и придирчив. Хотя, жаловаться, пожалуй, грех.

В руках она крутила желтую бумажку. На ней крупными цифрами были видны эти четыре миллиона. И чуть ниже роспись. Все что нужно сделать обратится к казначею и тот выдаст ей деньги. Даже не верится, что все так просто.

Времени Леди Дэли решила не терять. Поэтому сразу же пошла к казначею. Казначей был тем, кто выдавал деньги по подписи Эйдена или по его личной просьбе, а так же тем, кто оценивал доход и траты и рассчитывал все таким образом, чтобы поток денег шел правильно и стабильно. А его обязанность следить за каждой потраченной золотой решил прибрать к рукам отец. Хотя свой учет казначей тоже ведет.

Увидев чек, женщина, которая и являлась этим самым казначеем, поначалу немного округлила глаза. Но подпись Эйдена была настоящей, поэтому в итоге она лишь пожала плечами.

– Впервые вижу у тебя такую сумму. – она повернулась к одному из сейфов, доставая от туда деньги.

Насколько Лиза знала, каждый сейф предназначался для хранения разных денег. К примеру, сейф для личных расходов или сейф для уплаты труда горничных и так далее.

Деньги ей выдали в виде золотистых тонких пластин. Они чем-то были похожи на бумажные деньги, но разница в том, что они сделаны из золота. А еще только такие деньги существовали в экземплярах размером в один миллион. Ей выдали три миллиона в трех купюрах и еще один в двух по пятьсот тысяч. Ими пользовались только аристократы. Для остальных были бумажные и медные монеты.

Когда Лиза вернулась в свою комнату, Бетти там не было. Возможно, она ушла по другим делам. Поэтому девушка попросила другую горничную сообщить девочке, что она ее ждет.

А она пока ждала, улеглась на кровать.

Что ж, проблем с тем, чтобы помочь девочке в ее сложной ситуации не было. Тяжело ей, наверное, приходится в училище. К тому же и младший братик так сильно заболел. Не сочувствовать ей Лиза не могла.

Но, как известно на операцию нужно только три миллиона. А у отца она попросила четыре. Услышав о брате Харуо, Юная Госпожа не могла не принять какого-либо решения. Перед Харуо у нее особенный долг. Долг, который она задолжала ему еще восемь лет назад. И нет, он вовсе не денежный.

Мотивы Фрэнсиса не ясны. Но зная этого человека, ничего доброго от него ждать не стоит. Фрэнсис вообще виделся ей жестоким и холодным как многовековой лед в Етунхейме, на юге земли. Какой-то настоящий злодей из фильмов. И говорит он так же. Не верилось, что где-то внутри него есть какая-то душа.

Девушка до сих пор помнила их первую встречу. Братья и сестры в роду Дэли всегда воспитываются отдельно. Увидеть друг друга они могут по исполнению десяти лет. Такой была традиция.

Но даже тогда, будучи маленькой девочкой, Лиза поняла, что перед ней вовсе не добрый старший братик. Фрэнсис смотрел на нее с безразличием, если только не с презрением. Увидев друг друга в первый раз, они просто молчали. Тогда никто из них так и не заговорил первым. Но обмена взглядами было достаточно. В жестоких, каких-то даже слишком взрослых для ребенка глазах она четко прочла слова: «Не приближайся ко мне».

Что увидел в ее глазах Фрэнсис, Лиза не уверена. Но она, очевидно, испугалась его. Поэтому и не решалась заговорить с ним первой.

Но не сейчас, когда происходит такое…

Не сказать, что страх за долгие годы уже исчерпал себя, нет, девушка боится его ровно так же как в их первую встречу. Но долг перед Харуо достаточно велик, чтобы засунуть этот страх в самые дальние щели своего разума. Тем более мысль о том, что от нее скрыто столько всего, просто выводила из себя. Как же хотелось, чтобы все увидели в ней что-то кроме гадкого утенка.

Поэтому Леди и решила пойти и вытащить оттуда двоюродного брата. Возможно, никто из верхушки Дэли пока напролом не пойдет. Все-таки Харуо в заложниках у брата. Лиза не знала, какой значение у него, но Фрэнсису это известно наверняка. И раз никто не ожидал от него подобного, скорее всего никто и не знает что там, у Наследственного Герцога на уме. Дэли будут очень осторожны. Если Харуо важен, то рисковать они не могут.

Вопросов конечно по всему этому делу было куча, но Лиза решила отодвинуть их на второй план. Спросит обо всем потом у самого Харуо. Она обязательно заплатит ему свой долг и все, наконец, увидят в ней нечто большее. Спустя столько времени, у нее есть шанс проявить себя. Что-то кому-то доказать.

Этот лишний миллион был нужен как раз для плана по спасению. В дела Дэли ее не посвящали. Это правда. Но многому обучали. План выглядел так: сперва, попросить одну знакомую помочь с тем, чтобы никто не заметил ее отсутствие. Затем связаться с одной своей подругой. Недавно она вернулась со службы. Та поможет ей проникнуть во дворец под маскировкой простой девушки, которая просто хочет заработать на хлеб. И уже будучи там под прикрытием выявить лучший способ для того чтобы организовать побег Харуо.

Этот миллион был нужен во-первых для того что бы убедить знакомую, которая поможет с ее отсутствием. Во-вторых, возможно, будучи во дворце ей понадобится какая-то особая информация. А один из лучших способов добыть нужную информацию заплатить за нее правильному человеку. Ну и по мелочи маскировка, которую тоже нужно будет купить.

Звучит все конечно просто. Хотя Лиза понимала, что на деле окажется труднее, чем сейчас. Нужно будет быть невероятно внимательной и осторожной, чтобы никто ее не раскусил. И желательно вообще не попадаться на глаза Фрэнсиса.

Есть еще Вернер, который так же является предателем. Но о нем не особо говорят, так как Дэли не считают его достаточной угрозой. Но Юная Госпожа знала, это лишь высокомерие. Дэли гордятся своей кровью больше чем всем остальным.

Возможно, именно поэтому брат и обвел их вокруг пальца. Все-таки даже не выглядя как она, магией тот пользоваться, так же не мог. Наверное из-за того что он не «проклят» они решили, что можно его оставить.

Наверняка Фрэнсис весь вечер заливался смехом от того как было легко обмануть великий и несокрушимый род. Даже она усмехнулась с этого.

Все было так запутано. Ведь если это правда, то какая выгода отцу? Бабушка Мариса сказала, что он все знал. Знал, что брат такое устроит. Хоть это и не доказано, не стоит оставлять эти слова без внимания. Может быть все немного сложнее, чем кажется.

Еще предстояло, как-то скрыто сбежать самой из особняка. Об этом тоже нужно хорошо подумать. Никто не должен ничего знать или заподозрить.

В комнату постучали.

Лиза приподнялась с кровати. Стук вывел ее из размышлений. Скорее всего, это Бетти.

– Войдите.

Действительно. В комнату вошла именно Бетти.

– Вы меня звали? Извините, на кухне потребовалась моя помощь. – горничная закрыла за собой дверь.

– Ничего страшного. Проходи-проходи. – Лиза встала и протянула ей деньги.

Студентка изумленно ахнула, прикрывая рот.

– Хорошенько спрячь. – велела ей Леди.

Девочка взяла три золотых пластины и засунула их себе в карман, который застегнула застежкой. Глаза служанки казалось, вот-вот заслезятся от радости и благодарности. Она прикрыла ладонями рот.

– Никому не говори. И прячь хорошенько. – девушка стала мягко поглаживать ее по голове, чтобы успокоить.

– Да! Сделаю, как вы сказали! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! – Бетти не переставала кланяться.

– Ну-ну не стоит… – Лиза помахала руками, явно призывая ее перестать.

– Может, я тоже могу что-то сделать? Только скажите! Я теперь все что угодно сделаю!

Леди Дэли немного задумалась, а затем кивнула.

– По правде говоря, кое-чем помочь ты можешь. Только клянись что никому.

– Даже матери не расскажу! – искренне пообещала Бетти.

– Тогда слушай… – шепотом начала Лиза.

Глава 4: Сомнения

Империя Мейриза считается самой большой страной в мире. В который раз Фрэнсис убедился в этом, но уже в качестве Императора. Не было видно конца и края, земли простирались до самого горизонта, а то и дальше. Вид из дворца был прекрасен. Благодаря тому, что само здание построено на возвышенностис окна были видны города и их прекрасные строения.

Столица была построена много веков назад и сейчас носит название Вастон. Здесь есть множество очень древних сооружений: Колизей, статуя Величия, старинные дворцы, которые сейчас уже стали музеями…

Это очень древний город. Нарушать его вид современными небоскребами было бы неправильно. Поэтому все постройки старались выполнить в стилях, которые не нарушили эту атмосферу. В столице даже были популярны костюмы, сшитые на манер одежд аристократов средневековья и нового времени. А в некоторых районах люди вообще предпочитали вещи с уклоном в стиль древнего Рима. Одним словом, Вастон это чуть ли не памятник древних культур, которые существовали здесь задолго до Мейризы.

Эту страну нельзя было не любить. Да и разве посмел бы он сесть на трон, если бы не любил? В состав Мейризы входят самые разные народы с самой разной культурой. В разных частях Империи различался быт, религия, законы, кухня и архитектура. Мейриза страна свободы. Мейриза страна величия. В ней сосуществуют много разных «миров». И всеми этими «мирами» управляет единая власть и ее вассалы в виде герцогов, баронов и лордов.

И, пожалуй, если бы не Дэли так бы все и было. Они проникли в сердце Мейризы, то есть подчинили Императора и распространили свою собственную власть на все структуры, тем самым подчинив огромную Империю себе и своим нуждам. Рабов больше, налогов больше и пропавших без вести тоже. Дэли были паразитом, червем в кишечнике у зверя, что съедал все полезные ресурсы.

Могущественная Империя, возведенная могущественным человеком, превратилась в кормушку для падальщиков. Что бы сказал истинный Император, увидев это?

Аббадон, Дракон, Дьявол, Кровавый Властитель… Имен у него было множество. Основателя даже стали причислять к одному из семи великих грехов и дали еще одно прозвище – Маммон. Тот, что олицетворяет жадность. Хотя это прозвище не прижилось.

Некоторые действительно верят, что он был настоящим Дьяволом. Называли его так неспроста. Аббадон был воинственным и жестоким. Он воевал и воевал, завоевывая новые земли снова и снова, словно их было мало. Все эти земли пропитаны кровью.

Таких людей Фрэнсис ненавидел. Ненавидел из-за их эгоистичности и властолюбия. Все что они приносят это страдания. Стоили ли эти страдания этой Империи? Смыта ли пролитая кровь с этой земли?

Если бы Аббадон, что по слухам еще была женщиной, увидела бы все это, то наверняка земли Империи покрыл новый слой крови.

Впрочем, вовсе не ему говорить о ненависти к кровавым жнецам. Сейчас его задачей было не укорять Аббадона в жестокости, а принести покой и справедливость в эту страну. Помочь народам, что вверили свои жизни Мейризе, не дать Дэли исполнить то, что они хотят и положить весь этот проклятый род на колени перед топорами. Только для этого он и живет.

Из размышлений Фрэнсиса вывел звонкий голосок Руж, стоящей в дверях.

– Слушайте, ваш важный пленник истерит и требует встречи с вами. Давайте я кину его в темницу?

Парень приподнял бровь.

– Истерит? Не требует и не угрожает вырвать мне сердце, попутно называя гнусным уродом? Я правильно тебя услышал?

– Не-е-е. Истерит как испуганная девочка.

Император нахмурился прищурив взгляд.

– Странно. Хорошо, пойдем, проведаем.

– Что ты хотел, Харуо? – Фрэнсис стоял в комнате, куда поместили пленного.

Это была обычная комната для гостей. Разумеется, обычная, для аристократов. Просторная, ухоженная, в шелках и бархате, с чудесным видом из окна, мягкой постелью, собственным книжным шкафом и прочими интересными вещами.

– Объяснись, Фрэнсис. – потребовал двоюродный брат.

– Я не должен ничего тебе объяснять. Разве нет?

Харуо прищурился, пытаясь заслуженно прожечь дыру в этом человеке.

– Как давно ты это задумал?

Тут реакция Фрэнсиса показалась ему странной.

Он наклонил голову и как-то недоуменно вздернул брови. Смотрел так, как будто пытался понять уловка это или наследник действительно это спрашивает.

– Ты не знаешь?

Глаза брюнета растерянно забегали. Теперь его очередь приходить в недоумение.

Фрэнсис немного задумался, прикрыв глаза. Повисла небольшая тишина.

– Кажется, я понял. Видимо с твоими мозгами тоже поработали. – медленно сказал новый Император, собираясь снова уходить.

– Подожди, куда ты? Что это все значит? – Харуо собирался кинуться к нему, но дорогу преградила Руж.

– Нет-нет-нет, приятель.

– Если ты ничего не помнишь, так даже лучше. Так от тебя меньше проблем.

Двери закрылись, оставляя его в еще большем непонимании, чем прежде.

Обычно конечно, никакие объяснения брату бы не потребовались. Но если он ничего не помнит, то теперь понятно, почему он так желал встречи.

Фрэнсис пришел к выводу, что не один Дэсил подвергся промывке мозгов. Это конечно сбило с толку. Он ожидал, что Харуо в привычной манере, встретит его колкостью, но нет.

«В каком-то смысле ему даже повезло».

Подумал Фрэнсис.

Не так уж и плохо для него, все забыть.

Он вернулся к размышлениям.

Сейчас Империя благополучно разделилась на два лагеря, как и Совет.

Фракция «Золотого Льва», поддерживающая нового Императора. Была тайно сформирована еще до всего произошедшего и только сейчас публично заявила о себе.

Под действием недавно опубликованного документального фильма люди охотно вступали в эту фракцию.

И недавно Фрэнсис приказал опубликовать еще кое-какую новость.

Готовился план по захвату страны, на другом конце Земли. На самом юге. Так же известной как Етунхейм.

Эта новость с прикрепленными подтверждениями в виде документов о разработке нового оружия, и магических камней для поддержания тепла в теле, а так же записанные разговоры Лавера и Великого Герцога Дэсила о плане ведения войны, просто взорвали все новостные сети. Никаких видимых и действительно понятных причин захватывать земли на другом конце света, люди не видели. Поэтому большинство обычных людей поддерживали нового Императора. Того кто не будет пить кровь с их горба. Кто против бесполезных воин. Кто за справедливость.

Фрэнсиса перестали называть узурпатором.

Теперь он был освободителем.

А вторая фракция взяла имя «Черного Волка». Ее возглавлял Глава рода Дэли и Глава Совета Архимагов, Дэсил. Он состоял в основном из Дэли и их преданных соратников, а так же из другой части Совета Арихимагов.

Шагая к своему кабинету, чтобы приняться за работу, парень внезапно остановился перед дверьми. Руж в это время тоже перестала идти за ним вприпрыжку. Она насторожилась.

– У нас тут гость, которого не приглашали.

– Ловушка?

– Нет, ничего подобного там нет, господин Фрэнсис. – Руж легонько улыбнулась.

Она была той, кому он сильнее всего доверял. Не смотря на свой не самый приятный характер Руж одна из лучших его бойцов. Сейчас весь дворец находится под ее влиянием. Ни один маг не сможет воспользоваться силой. Следовательно, телепортироваться при помощи магии тоже. Неужели кто-то умудрился проникнуть сюда, минуя охрану, и до этих пор оставался не замеченным?

Девушка открыла дверь и спокойно вошла внутрь. Фрэнсис вошел за ней. Увиденное немного удивило его. Гость устало взглянул на него, по-хозяйски указывая на кресло напротив. Они пересеклись взглядами пустых темных глаз.

Руж в ожидании посмотрела на своего господина, но тот жестом приказал ей просто держаться рядом и ничего не предпринимать. Она недовольно выпучила нижнюю губу, но приказ выполнила.

Фрэнсис сел на свое кресло, смерив взглядом незваного гостя.

Напротив сидел Дэсил.

В воздухе висело напряжение. Дэсил важно сидел на большом черном кожаном диване. Под глазами мужчины были черные пятна. Они были такими темными, что мужчина казался просто живым трупом, особенно если взять во внимание его бледную нездоровую кожу. А сами глаза явно утратили свой блеск. Даже Руж стала серьезной и все еще не выкинула никакой детской колкости.

Дэсил пил кипяток из кружки. Именно кипяток, не смотря на то, что на столе стоял заваренный чай.

– Чем обязан, такому визиту? – начал Фрэнсис, чувствуя как сердце, по непонятной причине забилось чаще.

Глава рода долил в чашку кипяток, подняв взгляд.

– Хм, обычно люди сидят в тишине со мной час, а то и дольше. Ты не маг и все равно смог преодолеть влияние моей ауры. – голос его был хриплым и немного заторможенным почти как у робота.

Фрэнсис помнил, что он самолично вырвал сердце прошлого Главы, заняв его место. Не говоря уже о том, что Дэсил бывалый вояка. Тот, кого прозвали Покорителем Алой Луны.

Комната заполнилась аурой этого мужчины. То-то он почувствовал, как все тяжелеет, когда подошел к кабинету. А сейчас все тело напряжено так, как будто его натянули словно струну. Одной ауры было достаточно, чтобы застать Фрэнсиса врасплох. Но показывать на своем лице страх недопустимо. Он Император целой Империи поклявшийся уничтожить своих врагов, поэтому ни один его мускул не дрогнул.

– То, что я не маг, еще не значит, что у меня ничего нет. – как можно увереннее сказал Фрэнсис.

Руж хоть и может нейтрализовать магию в приличном расстоянии от себя, но лишить ауры невозможно. Аура идет от человека, от его энергии и души. Заблокировать это просто нельзя. Она есть, как и у обычных людей, так и у магов. Различие лишь в том, что аура магов восприимчива для всего живого. То есть она сильнее, чем у обычных людей.

К примеру, плохая аура может заставить моментально завянуть цветок. Хорошая, сделает цветок более ярким и живучим. Но это лишь примеры. Воздействие ауры бывает таким же разнообразным, как и сама магия. Но не все маги используют ее для влияния на внешний мир.

Аура Дэсила была тяжелой и угнетающей. Она заставляла чувствовать себя плохо физически. Как будто груда камней неожиданно придавила грудь.

– М-м-м… – мужчина слегка поддался вперед. – Как любопытно. Но давай к делу и по порядку. Как поживает мой сын?

– Он здоров. Не волнуйтесь за свой предмет. К слову, не лучше ли было вам самому проверить? – Император держал стойкую гордую осанку.

– Ну что ты? Предмет это грубо. К тому же у дитя есть имя.

– Которым вы его не называете. – язвительно ответил Фрэнсис.

После этих слов Дэсил усмехнулся.

– От части, так.

– Так что же Главу Дэли сюда привело? Неужели желание сдаться?

Он медленно покачал головой.

– Нет, сдаться я предлагаю тебе. Если сделаешь это сейчас, то обещаю никакого серьезного наказания, я тебе не назначу.

Парень едва не рассмеялся.

Фрэнсис не просто так обнародовал некоторые вещи. Теперь Дэли не смогут начать войну, не заполучив полную власть в Империи. Этим он так же переманил на свою сторону людей не голубых кровей.

Какими бы предрассудками об обычных людях аристократы не руководствовались, Дэсил знал, что они могут стать серьезной проблемой.

– Сдаться? Мне, у которого сейчас преимущество? Вы не понимаете что творите, глупые фанатики. Неужели ваши мозги пусты настолько? – Фрэнсис прищурил глаза.

– Это ты ничего не понимаешь юнец. Раз ты еще не убил это, то, наверное, рассчитываешь использовать? И вовсе не просто для того, что бы нас запугивать? Ты знаешь истинное его значение, не так ли?

Догадливый какой.

Подумал парень.

Действительно, Харуо ему вовсе не для того что бы только запугивать Дэли.

Вообще об его настоящей ценности знают далеко не все Дэли, не говоря уже о прочих. Эта информация доступна только доверенным лицам.

– Да, я все знаю. – громко объявил он. – Знаю, что вы хотите переделать весь этот мир. И знаю, какова его роль во всем этом. Для этого вы даже готовы принести в жертву все. – Император поднялся с места, возвышаясь над Главой Дэли.

В его взгляде читалось презрение.

– Откуда ты знаешь столько? – на без эмоциональном лице Дэсила вдруг отразилось нечто похожее на опасливое удивление. – Неужели Эйден разболтал?

Фрэнсис решил не сдерживать хитрой улыбки.

– Нет, отец здесь ни при чем. Но я дам вам всего одну подсказку. Мне поведала об этом та, о ком вас вынудили забыть.

Повисла недолгая напряженная тишина.

Дэсил поставил чашку на столик.

– Объясни. – холодно велел он.

– Не буду. Если ищите ответ, то ищите его в прошлом.

«Ты пришел сюда пощупать почву. Понять, что я задумал. Но это было ошибкой. Потому что ты угодил в ловушку своего сломанного разума.»

Только ища и видя все своими глазами, этот человек может действительно что-то изменить. Если в итоге все окажется не так как хотелось бы Фрэнсису, то ему придется просто убить Дэсила.

Глава Совета помрачнел еще сильнее. Брови были сведены в переносице, а губы поджаты.

Крючок был заглочен, поэтому парень продолжил.

– Эта ваша цель… Неужели вы Дэсил, действительно считаете это правильным? Для этого вам и нужны Етунхейм, и Харуо. Но жертвами будут не только они. А все и вся. Подумайте, разве можно доверять им?

Мрачное выражение ушло с лица Дэсила. Он глубоко вздохнул, вернув себе самообладание.

– Но скажи мне Фрэнсис, зачем цепляться за грязную и ужасную реальность, когда можно создать что-то действительно прекрасное? Мы создадим Рай. Там людям не нужно будет страдать. И не будет никаких жертв. – это звучало как заученные фразы из учебника.

Глава с прищуром смотрел на парня. В нем пробудилось что-то.

«Разве можно доверять им?»

Эти слова отдались эхом в голове. И что-то их поглотило, заставляя думать о глупости и нелепости этого вопроса.

Взгляд Фрэнсиса заледенел. Больше он не чувствовал той тревоги, что была вначале. Сердце успокаивалось.

– Ваш, так называемый «Рай» это совершенная глупость. Ничто иное, как нелепая фантазия. Неужели вы, правда, верите в это? В наивную мечту, которая между прочим, даже не ваша. Вы страшный глупец, господин Дэсил. Однажды вы это поймете.

Неожиданно для себя мужчина улыбнулся.

– Вот что ты за человек… – задумчиво произнес он. –Однако, если бы дело было только в этом. Этот мир может погибнуть и без нашей помощи. Понимаешь о чем я?

– Фрагмент Эрозии. – озвучил Фрэнсис запретные слова. – Я в курсе. Но вы все еще трусы. Оправдываете себя этой всепоглощающей холерой и ставите крест на всем мире, убеждая себя, что спасения нет.

– Да. Фрагмент Эрозии нельзя вылечить. Его последствия непредсказуемы и опасны для всего мира. Неизбежно, но она приведет нас к страшной гибели. Перезапись мира – возможность убить Эрозию. А еще возможность на сотворение Рая. Здесь нет трусости. Это выживание.

– Выживание? – Император не смог сдержать хохота. – Выживание! О-о-о, как же! Дэсил. – протяжно и пренебрежительно назвал он его имя. – Вы и без меня знаете, как легко и просто использовать это слово против чужих умов.

– Людям нужен Рай. – сурово повторил Дэсил. – Это не фантазия и не глупости. Это желание. Богиня воплотит Рай в этом прогнившем мире.

– Людям нужен не Рай, Дэсил. Рай это лишь мечты, лишь желание слабого человека. А нужен им свет. Или вы действительно считаете, что на крови можно возвести Рай? Вы пытаетесь сорвать яблоко и дать его Богу, чтобы Он впустив вас туда откуда изгнал.

Дэсил внимательно вглядывался в Фрэнсиса. В глаза, где клубилась тьма.

«Людям нужен свет.»

Где же он слышал эти слова?..

– Хотите знать, что я задумал? – меж тем продолжил парень. – Я уничтожу Дэли, освобожу эту страну и избавлю мир от Фрагмента Эрозии. Я использую ваш Сосуд, чтобы сдержать эту болезнь. А ваш «Рай» пусть исчезнет подобно наивной забытой всеми сказке.

Великий Герцог округлил глаза.

– Это же безумие Фрэнсис…

– Безумны, только Дэли. – с толикой гнева отрезал он.

Крохотное молчание и Глава вновь заговорил.

– Этими словами ты не оставляешь мне никакого выбора. – предупредил Дэсил, словно намекая на то, что больше шанса повернуть назад не представиться.

Но Фрэнсис готов к этому. Давно готов…

– Я отберу у вас все. Ваши земли, ваши деньги, вашу силу и ваши жизни. Это у вас больше не будет выбора.

Какое-то мгновение они прожигали друг друга взглядами. Потом, коротко вздохнув мужчина, наконец, поднялся с дивана. Его тень содрогнулась и стала расти, заполняя всю комнату и поглощая любой свет.

Руж тут же достала свои два клинка. Она помчалась на него, целясь в горло. Но клинок коснулся воздуха. Дэсил растворился во мгле. Девушка злобно цыкнула. Если в мире есть самое ужасное чувство, то это было чувство ушедшей добычи.

– Магия? – спросила воительница.

– Нет. Демоническая сила. Вот и ответ как он оказался незамеченным.

На демонов сила Руж не распространяется. И все же Фрэнсис был немного удивлен, что Дэсил пришел просто поговорить. Пожалуй, стоит готовиться к атаке.

Глава оказался в своем родном темном кабинете. Он выдохнул присев на кресло.

Все здесь лежало строго по положкам. Расположение каждой вещи выверено чуть ли не до миллиметра. Ухоженный чистый и просторный кабинет. Разве что только очень темный. Окно было завешено плотным полотном.

На своих плечах он ощутил холодное прикосновение.

– Почему ты не позволил мне убить их? – обратился к нему материализовавшийся демон Байзель.

Он был выше, чем Дэсил. На темных руках были черные когти. На голове были серые вьющиеся густые пряди волос. А глаза блестели как оранжевый закат.

– У нас не было плана. Для начала нужно лучше изучить тех, кто на его стороне. И придумать план действий, составить стратегию. Идти на пролом неизвестно куда глупо. – пояснил мужчина.

Демон широко улыбнулся, показывая свои острые зубы.

– Не прикидывайся Дэсил. – пропел он. – Ты сказал, что если ничего не выйдет, убьешь его прямо там. Что это ты вдруг? Не помню, что бы ты был щедр на пощаду к тем, кто не приклоняется перед тобой.

– Не важно.

Общение с демоном никогда не было ему особо важно. Поэтому что-то ему рассказывать он вряд ли когда-нибудь захочет. Тем более что тот не вызывал в нем и толики симпатии.

Байзель лишь хихикнул. Но ничего делать не стал.

Возможно, ему удастся повеселиться. А пока демон решил проявить терпение и оставить своего хозяина в тишине, где он услышит только свои мысли.

Дэсил оставшись один, положил голову на стол. Она жутко болела. Лишь на мгновение. Одно крошечное и маленькое, но ему показалось, что он увидел во Фрэнсисе черты кого-то очень дорогого и далекого...

Женился он на богатой леди из другой герцогской семьи, но та была слаба здоровьем, поэтому после родов Харуо умерла сразу. С этой леди они никогда не ладили. Они даже не любили друг друга. Настолько, что Дэсил даже не смог полюбить сына, которого она родила.

Это было очень странно. Как будто привязываться к расходному материалу не стоит. И в этой мысли, пожалуй, был смысл.

Вообще ему казалось, что он никогда не был женат на женщине из воспоминаний. Он слишком смутно помнил, как она вообще выглядит. И как будто вместо нее был кто-то совсем другой…

И черты этого кого-то Дэсил увидел во Фрэнсисе. Кажется, что этот кто-то обладал такой же смелостью. Говорил такие же слова. Мужчина просто не решился убивать мальчишку…

Но что это получается? Этот таинственный кто-то, дороже целей собственного рода? Непростительно для Главы. Как это призрачное чувство может так сильно влиять на него? Почему оно вообще появилось только сейчас?

В груди поселился яд. Неправильный, тянущейся, тревожный и непреодолимый.

Когда к нему пришел Ариос и рассказал о том, в каком гневе Иштар, Дэсил и сам был зол. Их цель священна и неоспорима. Этот мир не достоин существования. Его, так или иначе, сгубила бы Эрозия. Переписать и создать, наконец, из Ада Рай разве есть что-то более правильное? Придать разрушению уродство и сотворить великолепие... Что может быть священнее этого? Что может быть нужнее и важнее?

Но что-то было не так. Эхо все звучало в голове.

«Неужели вы Дэсил, действительно считаете это правильным?»

«Разве можно доверять им?»

Звучали отдаленно голоса, повторяясь до тех пор, пока «нечто» не проглатывало их целиком. Они возвращались и испарялись.

Справедливо, что жертвовать столькими людьми это слишком. Пусть и грешниками в Аду. Дэсил мог это понять. Но еще он думал, что цена соответствует цели. В этом мире нет ни любви, ни красоты. По крайней мере он не находил в себе хоть какие-то силы верить в то что в этом кошмаре есть хоть что-то доброе.

В какой угол не посмотри, везде есть грязь. Теория о том, что этот мир и есть Ад, казалась правдивой. При жизни он, наверное, был жутким грешником, раз после смерти попал сюда. В Ад из крови, жестокости и уродства. Даже этот мир наказан за свое убожество Фрагментом Эрозии. И все же подарить ему шанс и переписать Ад в Рай куда более правильно, чем защищать мир без любви. Разве нет?

Да, по этой причине Фрэнсис не прав.

Это второй шанс.

Это способ найти Рай.

Нет смысла защищать Ад.

Это выживание.

Любви нет. Если бы она была, убивать бы никого не пришлось. Но никто на свете не умеет любить. Любовь и есть фантазия. Она слишком красивая для Ада.

Ад умеет только причинять боль и быть жестоким. Умеет только казнить да наказывать. Поэтому в Аду властвовать можно только с помощью страха и силы. Поэтому Ад нуждался в своем спасении. В том, где внутри него поселится любовь. Но уже не из фантазий. А настоящая. И тогда даже он сможет ее увидеть. Ее почувствовать.

И все же увидя Фрэнсиса, он что-то ощутил.

Если ищите ответ, то ищите его в прошлом.

Да, Фрэнсис поселил в нем сомнения. Теперь мужчина действительно задает себе глупые вопросы. Точно ли его вера в цель правильна? Почему он вообще сомневается, если убежден, что мир это Ад?

«Людям нужен свет».

Твердил голос в голове.

«Это просто оправдание».

Слова гудели в голове все сильнее и сильнее.

Поток множество голосов кричал:

«Людям нужен свет!»

Дэсил зажал руками голову, которая могла расколоться надвое от этого невыносимого звучания.

Это не правильно.

Он не должен сомневаться!

– Замолчи! Замолчи! Замолчи!

Когда в последний раз он так яростно кричал?

Сердце колотилось. Кровь била живым источником.

Что это с ним?

Он счастлив или в агонии?

Руки дрожали.

Главе казалось, что он начинает сходить с ума. Ему нужны ответы, так же как и воздух.

Прошлое… Есть одно такое место.

Глава 5: Вещь

В эту ночь он совсем не смог уснуть. Все было одно. Кошмары и смерть. Сколько раз Харуо уже просыпался от фантомной боли в теле от ножей, воды в легких, жгучих пуль и разрывания на части?

Но было и еще кое-что.

Перед глазами так и застыл образ мертвого Джеймса. Этот человек не сделал ничего, чтобы заслужить смерть. А он что? Он просто смотрел, как убивают учителя. Даже завтрак в горло не лез.

Так же покоя не давали слова Фрэнсиса. Что он забыл? Что должен помнить? С его мозгами поработали? Что это вообще может значить?

Харуо сжался сидя на постели. Руками брюнет до боли вцепился в волосы, злостно впиваясь ногтями в кожу, как будто это могло помочь вспомнить что-нибудь.

Ну же!

Давай!

Что ты забыл?!

Но в голове была лишь пустота.

Ничего кроме мертвых глаз Джеймса.

Если бы он не позвал учителя с собой, тот был бы жив. Хуже всего, что наследник ничего не смог и не сможет. Магия так и не вернулась. Видимо сила той девушки все еще работает. Харуо превратился в почти бесполезный кусок мяса.

Его тело по большей части выстроено с помощью магии. Сердце, желудок, легкие, мозг… Почти все состояло из магических линий. Но вся эта магия останется внутри. Сила Руж блокирует выход магии наружу.

А что еще он может помимо своей магии?

Да ничего!

У него нет ни оружия, ни даже булавки. Все опасные предметы забрали. И кажется, теперь понятно почему. Хотя, Харуо вообще мог решиться их использовать? Нанести кому-то вред…

Кажется, учитель Джеймс бы сейчас сказал что-то вроде:

«Это не насилие, это защита».

Этот человек многому его научил. Парень привык, что многие стараются произвести на него впечатление. Родители многих леди мечтают выдать свою дочь за него. А родные ценят его как какой-нибудь диковинный предмет. Джеймс был одним из тех немногих, кто с улыбкой подходил к нему и трепал за волосы. Тем, кто охотно болтал с ним на разные темы. Тем, кто видел в нем просто мальчика.

Наставник знал много всяких историй. Слушать его было сплошным удовольствием. Истории были самые разные, про драконов, богов, фей. Только о себе Джеймс никогда особо не рассказывал. Всегда отмахивался: «Нет у меня ничего интересного.»

Стоило его убедить.

Юноша ведь так ничего толком об учителе и не узнал, кроме того, что его родители живут за границей. Труп наверняка отправили им. Его родителям, скорее всего, сообщат что-то вроде: «Случился несчастный случай…» А истинная причина навсегда останется втайне.

«Ты не на что не способен.»

Зазвучал упрекающий голос в голове.

Опять эти чертовы слова. Как бы Харуо не пытался их заглушить, эта фраза всегда возвращается. Она звучит громко и четко. Даже ненавистно. Эти слова подобны острому раскаленному ножу. Он режет его сердце, обжигая ткани. А потом «Он» заглатывает кусочек за кусочком, не оставляя ничего.

«Он» всегда что-то говорит. Но Харуо никогда не дает ему закончить. Нет, он старается не давать даже начать. «Он» – истинное зло. И «Он» желает полностью поглотить его.

Паразит. Как давно «Он» в нем сидит? Кто «Он» такой? Это тоже связано с утерянной памятью? Почему наследник стал слышать «Его» только сейчас?

Мысли прервал звук ключей в двери.

В комнату вошли. Это был Вернер. Парень поднял на него усталые глаза, отпустив свои волосы. Их отношения заметно подпортились. По крайне мере Харуо уже не относился к нему так, как раньше. Все эти дни он предпочитал не разговаривать с ним.

– Ты так и не поел? – Вернер посмотрел на нетронутую еду.

– Почему? – тихо спросил юноша.

Сегодня что-то заставило его говорить.

Рыцарь перевел взгляд на брата.

– Почему ты, Вернер? – повторил он, но уже громко.

Голубые глаза впились в него, словно грозились выпить всю кровь.

Однажды, еще в своем детстве, когда по какой-то неизвестной Харуо причине все дети внезапно отказались с ним играть и стали издеваться над ним, он попросил у Иштар друга. Желание исполнилось. И через пару дней к нему привели мальчишку чуть старше него. И это был Вернер.

«Теперь это твой брат.»

Пояснил ему Ариос.

Тогда у него и появился верный друг.

Так он думал раньше. Вернер всегда был справедлив и очень добр. Он много старался и тренировался с мечом, пока мозоли не начинали кровоточить. Этот мальчик был тем, кем всегда хотелось восхищаться.

«Ты не вещь Харуо. Ты самый настоящий мальчик. Как я и как они.»

Однажды сказал будущий рыцарь.

Эти слова прозвучали за дверью. Тогда наследника опять заперли в белой комнате, потому что он не послушался няни и убежал играть с уличными кошками, а не пошел учить уроки. Хотя мальчик только и знал, что учился. Но им все равно были недовольны.

«Ты будешь делать, как мы тебе скажем.»

«Ты не какой-то обычный мальчик!»

«Ты вообще должен забыть о всяких глупых игрушках. Ты наследник Дэли!»

«Хочешь всех опозорить? Показать какая никчемная вещь растет в этих стенах?»

«Знаешь, что делают с плохими вещами? Их оставляют в кладовке. Вот как тебя в этой комнате.»

«Ты особенный. Нечего притворятся, будто ты такой же, как и все.»

Вернер был первым. Первым кто сказал совсем иначе. А потом таким был и Джеймс. И казалось будто бы не все так плохо. Но вчера все изменилось. Названный брат стал на сторону Фрэнсиса. А Джеймса убили.

Не было у него рядом больше верных друзей.

По правде говоря, что Дэли, что противостоящий им Фрэнсис… не должно быть разницы. Обе стороны желают просто его использовать. Юноша с рождения знал, что нужен только для этого. По этой причине он как раз и жив. И Вернер в итоге стал одним из тех, для кого он вещь. Теперь брат тоже его использует. Впрочем, как и все.

Рыцарь все это понимал. В груди потяжелело. Он должен объясниться. Должен рассказать, почему сделал все это.

– Харуо, я не считаю тебя вещью…

– О-о-о и чем же тогда ты меня считаешь? Стоишь надо мной как над сундуком золота, не давая ступить ни шагу в сторону! Как будто человека можно запереть в чертовой комнате! – резко закричал парень, поднявшись с кровати.

Предательство кололо как игла. Он и сам не ожидал, что даст волю чувствам. Харуо никогда ни на кого не кричал. Но сейчас душа ныла так, что сдерживать это было невыносимо. Те люди, та кровь, пролитая несколько дней назад… Лавер, Джеймс… Он очень любил брата. От этого игла превращалась в копье.

Вернер прикусил язык. Как же глупо было говорить это, когда слова так сильно расходятся с действиями.

– Я постараюсь облегчить твою боль…

– Ну спасибо! Отлично! Давай сюда свой пластырь на мой открытый перелом!

– Харуо я…

– Что Харуо? Что Харуо? Вернер… Просто, какого черта?

Вместе с гневом и болью, ему хотелось знать, ради чего брат сделал это. Он точно не мог сделать это ради глупости. В пользу чего он выбирал?

Парень сжал руку в кулак. Он поднял золотистые глаза на своего брата. Или возможно уже бывшего брата. Может быть, теперь он не в праве так его называть.

– Я сделал выбор, Харуо. – наконец начал Первый Рыцарь осмысленно. – Я выбрал людей. Своей кровью я клялся вовсе не Императору. Рыцарь никогда не должен клясться одному человеку. Он должен клясться множеству людей, народу. Быть верным им. Люди этой страны желают справедливости. Страна желает существовать. Я обязан исполнить клятву. Харуо… Я правда сожалею…

Брюнет поднял руку, останавливая его.

– Я понял, Вернер. – ему пришлось силой призвать себя к спокойствию. – Мог бы и сам догадаться. Ты всегда жертвуешь чем-то ради людей. В этот раз это оказался я.

– Прости. Ты имеешь право меня ненавидеть. – парень виновато опустил взгляд.

Харуо молчал.

Поток мыслей в голове бил как отбойный молоток. Напряжение от него исходило такое, что рыцарю казалось, что юноша сейчас возьмет и перегрызет ему шею. Но этого не случилось.

– Я тебя не ненавижу. – тихо сказал Харуо. – Твой поступок как всегда достоин восхищения… Кажется ты называешь это долгом? Я был наивен. Позволил чувствам вновь захлестнуть себя. Я не должен злиться… Я не могу злиться…

Зря он так разозлился. У него тоже есть предназначение. Он готовился к нему с детства. Парень был рожден для Великой цели. Харуо поддался эмоциям и забыл, кто он есть в первую очередь.

«Ты избранный.»

«Ты вещь, что принесет в мир счастье.»

«Ты был послан с выше, что бы даровать людям мечты.»

Вещи не чувствуют. У них есть лишь предназначение. Разве стоит все еще верить в тот детский лепет о том, что он обычный человек?

Наследник ничего не может решать. У вещей нет воли. Все правильно. Все так и должно быть. В смерти Джеймса виноват один он. В том, что он разозлился на Вернера, тоже виноват он. Как можно было себе все это позволить? Как же глупо.

«Ты вещь, вот и веди себя соответственно.»

«Ты нужен только для одного.»

«Все что от тебя нужно, следовать нашей воле.»

Все верно.

Это единственное что требуется. Решение уже принято и права голоса, чтобы его оспаривать, у него нет.

Это во благо всем. Для людей. Для мира.

– Можно я побуду один? – хрипло взмолился Харуо отвернувшись.

Помрачнев Вернер, только кивнул и покинул комнату. Он хотел что-то ответить, сказать что-то важное, но не стал. Потому что не имел права. Потому что не было слов.

По комнате раздались удаляющиеся шаги. А затем и поворот ключа в замке. Следом всепоглощающая тишина…

Оставшись один на один со своими мыслями, Харуо подошел к зеркалу. На него смотрело то же красивое лицо, что и вчера. Хотя нет. Усталость забирала часть этой красоты. В ящичках брюнет не нашел ничего чем можно было бы это замаскировать.

Кто этот незнакомец в отражении?

Не идеальный.

Не знающий своих воспоминаний.

От чего-то тело пронзило бессилие. Он упал на колени перед зеркалом. Было какое-то особенно неприятное ощущение.

«Меня используют.»

Но что в этом странного? Так было всегда. Его об этом предупреждали. Говорили, что у него за роль и что он должен делать. И он всегда слушался. Всегда.

«Ты рожден, чтобы даровать нам новый мир.»

«Ты особенное дитя, ты рожден для одной Великой цели.»

«Это твой долг.»

«Ты вещь для спасения этого мира.»

Харуо все это знает. Он принял это. Он все понимал. Харуо принял свою роль. Так откуда это чувство? Что это такое? Такое мерзкое и колющее… Какая-то новая боль?

Нужно заткнуть это. Нельзя позволить этому чувству существовать. Это против правил. Против предназначения. Неважно ненавидит ли он Фрэнсиса или род Дэли. Личные чувства не имеют значения.

Заткни это!

Заткни!

Он – ключ к счастью. Это из-за него сейчас все это началось. В этой битве у него не будет права голоса. Никого не интересует мнение Сосуда.

Просто забудь!

Забудь о чувствах!

Живи, пытаясь заглушить их!

Ну же! Ну же!

Души! Души!

Да все правильно. Необходимо выполнить предназначение не смотря ни на что. Прежде всего, родился он только для других. Нужно просто…

«Убить их всех.»

…

……

……….

«Он» улыбался стоя в зеркале. Дикий кровожадный оскал и звериный блеск в глазах выдавал в нем вовсе не Харуо. А нечто по другую сторону бытия.

Юноша с вскриком отшатнулся.

Нет.

Нет.

Нет!

Нужно просто делать что должно! Нельзя слушать этот голос! Нельзя слушать «Его»!

Мгновение и никого уже не было.

Тяжело дыша, парень поднялся на ноги, преодолевая слабость. Ноги спешили убраться подальше от зеркала. Нужно чем-то его накрыть.

«Все хорошо. Ты делаешь все правильно.»

«Ты должен быть полезным.»

«Ты не можешь быть обычным человеком. Ты Сосуд.»

Да все так. Зря он так с Вернером. В конце концов, кто он вообще такой, чтобы злится? Ему не стоило надеяться, что кто-то действительно воспринимает его иначе. Он хороший ресурс и с этим не поспоришь. Вернер просто желает людям счастья. А он, Харуо, не такая большая цена.

Странно.

Мысли снова шли по тому же кругу.

«Ты просто вещь!»

В который раз твердо мысленно заявил Харуо себе, прогоняя из головы все лишнее. Ведь так и должно быть.

Уходите!

Уходите!

Все эти чувства. Этот голос. Эти мысли. Прочь!

Но что-то внутри продолжало шевелиться. «Он» смотрел на него из самых глубин. Словно засев между легкими «Он» смеется и презирает его. Харуо чувствует это. Но ничего. Нужно просто игнорировать. Игнорируй и «Он» уйдет, как и всегда. Нужно просто игнорировать…

Все будет хорошо. Все. Будет. Хорошо…

***

– О-о-о да у вас там весело? – с улыбкой на лице подметила Эмбер, разговаривая по телефону.

В комнате стоял дым от ее сигарет и странный металлический запах вместе с ароматом свежей приготовленной пищи. Комната была небольшой, но весьма уютной. Чудные ковры на полу, милая кухня, и седзи ведущая в прелестный домашний садик.

– Как интересно. – продолжала она. – Похоже, мне пора бы навестить мою страну.

С той стороны слышатся причитания.

– А-ха-ха-ха! Да ладно тебе и вовсе я не буйная. Сто пятьдесят лет я не была в родной стране. Хочу вдохнуть воздух родины, увидеть родные места…

Кажется, с той стороны прозвучал тяжелый вздох.

– Не вздыхай Жульен. Приеду, подниму тебе жалованье.

Похоже, этого было достаточно, чтобы горничная Жульен стала сыпать гостеприимными фразами. Эмбер весело усмехнулась.

– Пока-пока. – ласково сказала она в трубку и откинулась на спинке стула.

– Захватить власть и объявить войну Дэли... А еще держать в плену Сосуд… Сосуд. – девушка слегка задумалась над этим словом, а затем покачала головой – Нет, Харуо тебе это не идет.

Эмбер поднялась со стула и подойдя к сидящему напротив человеку вложила в чужой карман телефон.

– Спасибо что дали позвонить.

Ей не ответили и она ушла.

Вся эта комната была забрызгана кровью. На стуле лежал изуродованный мужчина на лице, которого застыл предсмертный ужас. На полу валялось еще несколько человек. По углам были разбросаны конечности. А чья-то голова оказалась на тарелке с рисом посреди стола.

Глава 6: День Х

Наступил день Х.

Лиза старательно готовилась. Никто не поведает ей секретов этих стен, а значит, действовать необходимо самостоятельно. Спасти брата очень важная задача. А она была уверена, что в спасении тот нуждается.

Время было позднее.

– Все ли будет хорошо? – спросила Бетти, одеваясь в Лизину ночную сорочку.

– Не беспокойся. Просто ложись и притворись спящей. – Леди Дэли тем временем надевала платье горничной.

Она с девочкой примерно одного роста, если поверх накинуть какой-нибудь плащ, то от Бетти ее будет не отличить.

– Хорошо госпожа. – горничная стала ложиться в постель.

– Спустя время сюда прейдет моя знакомая. Она будет в моем облике, не пугайся. Ты должна помочь ей не быть раскрытой. – юная Леди стала завязывать волосы в пучок.

– Госпожа… – обратилась к ней девочка, смотря, как она накидывает плащ.

– Что такое?

– Будьте осторожны.

Лиза мягко улыбнулась.

– Обязательно. Не беспокойся.

С этими словами девушка выскочила в темный коридор.

Тут было практически пусто. В конце концов, большинство слуг спят. А наткнуться на отца почти невозможно. Он бывает только в саду, кабинете или столовой.

И все-таки убегать вот так очень волнительно. Сердце безудержно бьется. А шаги становятся все быстрее и быстрее. Это первый раз, когда она покидает дом таким образом. Да ей вообще в основном нельзя никуда ходить. Ведь она «могла всех опозорить».

Если у брата Фрэнсиса был острый ум, то у нее даже этого не было. Конечно, у Фрэнсиса было кое-что еще. Он был мужчиной. В роду Дэли наследниками могут быть только мужчины, женщины – только в особых случаях. Поэтому по сравнению с ним она чувствовала себя многократно униженной.

Выходить в большой мир было страшно. Там ее ждет пугающий брат, что был больше похож на злого дракона из сказок, который похитил ее близкого.

Волнение нарастало, но поворачивать назад не было смысла. Если она хочет начать значить что-нибудь, ей нужно хоть что-то сделать. А если сделать этого не дают, то все равно нужно найти путь. Иначе до конца своих дней Лиза будет гадким утенком рода Дэли.

Спешно заворачивая за угол, девушка уже видела выход. Отлично. И даже никому не попалась. Осталось только пройти через сад.

– И куда это ты идешь ночью? – обратился к ней знакомый голос.

Сердце мгновенно ушло в пятки. Леди Дэли была уверена, что его точно не встретит. Тело застыло. Что же ей ответить? Узнал ли он ее за плащом и платьем горничной?

Отпив из чашки теплое молоко, Эйден повторил:

– Я спросил, куда это бежит горничная?

Она стояла к нему спиной. Скорее всего, отец не узнал ее, раз обращается как к служанке. Лиза сглотнула слюну и понизила голос.

– Юная Госпожа попросила забрать кое-что. Днем она оставила в саду книгу.

Эйден прищурился.

– Тебе не кажется, что довольно грубо не повернуться ко мне лицом?

Дела плохи.

Да что он тут вообще делает ночью?

Послышались шаги. Герцог стал подходить ближе. Нужно что-то сказать. Но она так растеряна. Тогда может бежать? Нет, слишком подозрительно. Да и не успеет. Но и показывать лица она не может. Иначе конец ее попытке спасти Харуо.

– Какая-то ты подозрительная. Зачем тебе плащ? Там разве холодно? – мужчина потянул руку к ее плечу.

Вдруг перед его глазами засиял маленький светлячок. Его мелодичное звучание заставило Эйдена пошатнуться. Он схватился за голову, а затем, поднял ее и осмотрелся.

– Пойду к себе.

Неожиданно отец развернулся и побрел обратно к лестнице.

Лиза выдохнула. Еще бы немного и все бы провалилось. Выбежав наружу, она помчалась к воротам. Там за ними уже ожидала знакомая девушка.

– И что бы ты без меня делала? – она сложила руки на груди с самодовольным видом.

Девушка была миниатюрной. Чуть выше Лизы. С темными волосами и яркими синими глазами. Светлячок подлетел к ней, и она благодарственно улыбнулась ему. Этот жучок никто иной как маленький дух. Эйлин, девушка перед Лизой, умеет общаться с ними. Видимо он почувствовал неладное, и Эйлин послала его ей на помощь.

Светлячок растворился в воздухе.

Лиза неловко улыбнулась.

– Спасибо, Эйлин.

– Да, да. Я очень заботлива. – она вытянула свою худую руку перед ней, пошевелив пальцами.

– Ах, ну конечно. – Леди вручила ей конверт.

– Пятьсот?

– Пятьсот.

Эйлин довольно улыбнулась, забирая его.

Недавно у них состоялся телефонный разговор, где юная Госпожа рассказала девушке о своем плане и о том, что ей требуется ее помощь. Разумеется, та поначалу не собиралась во всем этом участвовать, но когда речь зашла о деньгах, она резко стала очень внимательной.

Не смотря на то, что денег ей хватало, девушка все равно стремилась заполучить их как можно больше. Ей не нужны деньги, чтобы что-то купить, они нужны ради накопительного эффекта.

Эйлин Генэли. Ей двадцать пять лет, но, тем не менее, она уже получила статус Главы Храма Иштар. Ее семья Генэли, являлась частью рода Дэли. Эйлин приходилась Лизе дальней родственницей. Она первая кто пришла на ум Леди, когда ей потребовалась чья-то помощь. Верных друзей в роду у нее не было, но зато верность этой дамы можно было купить.

Глава оставила заправлять Храмом одного из духов в ее облике, а помочь родственнице решила лично. Довольная полученной суммой, девушка свистнула. К ним подошел человек одетый в деловой костюм. Находились они возле запасных ворот, поэтому никто их тут не увидит. Тем более что тут много деревьев и кустов.

– Бэнжи, жизнью за нее отвечаешь.

Бэнжи поклонился.

– Отлично. Иди с ним. Остальное предоставь мне. Твой папаша вообще не заметит разницы. – Эйлин выдернула у Лизы волос, после чего скормила его духу в виде плавающей в воздухе пираньи.

Она в мгновение обрела ее облик. И правда, было совсем не отличить.

– Я полагаюсь на тебя. – с надеждой сказала юная Леди, не обращая внимания на боль от выдернутого волоса.

– Все будет гладко. Ах да, Бэнжи потерял голос не так давно, так что будь с ним помягче.

Немного изумившись и сочувственно посмотрев на мужчину, она кивнула, однако, тот остался равнодушным.

Эйлин скрылась за воротами, а Бэнжи повел девушку к машине. Усевшись в нее, они тронулись. Сейчас ей предстояло встретиться с давней подругой. А пока она с любопытством смотрела в окно.

Сердце все еще безудержно колотилось. Поворачивать назад уже поздно. Теперь она шагнула в мир опасностей, где ей предстоит сложная задача. Хорошо, что все удалось провернуть так скоро. И все же вместе с волнением Лиза чувствовала некое удовлетворение и предвкушала те важные дела, которые ей предстоит сделать. В ней смешалась и радость и страх, и даже самокритика за эти эмоции. Ведь все очень серьезно. А она как ребенок, который не знает, что делать с валуном из разных чувств.

Водитель посмотрел на нее через зеркало в машине. В этот самый момент девушка подняла взгляд. Их глаза встретились. Тут он резко посмотрел обратно на дорогу. Юная Леди не обратила на это особого внимание.

За окном ночные пейзажи менялись один за другим. В городе было светло почти как днем. Улицы были освещены магическими шарами в стеклянных лампах. Кстати, это один из бизнесов ее отца, производить такие лампы для ночного освещения. Вастону наполненному историческими строениями они подходили как нельзя лучше. Людей было много. Ко всему она проявляла любопытство. К ресторанам, паркам, магазинам. Впервые Лиза чувствовала себя так свободно.

Спустя время они доехали до пункта назначения. Тихое местечко, подальше от основной суеты города. Это как нельзя лучше подходило Бери.

Но не успела девушка открыть двери и выйти на встречу выходящей к ним подруге, Бэнжи повернулся к ней протянув маленькую баночку из под конфет. Глаза Лизы немного расширились от неожиданности. Водитель смотрел на нее своими стеклянными щенячьими глазами. Округлые черты лица, припухлые поджатые губы и приподнятые брови. Все это говорило о Бэнжи как о человеке добром. В эту секунду ей стало его по-особенному жалко. Она искренне улыбнулась водителю и взяла баночку.

– Спасибо. До свидания, Бэнжи.

Он улыбнулся в ответ.

Юная Госпожа вышла из машины. Та завелась и уехала.

Берен подошла к подруге и крепко ее обняла.

– Рада тебя видеть!

– Ох, Бери я тоже рада тебя видеть!

Берен была чуть выше Лизы. Широкие плечи, накаченные руки и мозолистые ладони выдавали в ней настоящего воина, из-за чего ее объятья ощущались как очень крепкие. У нее были короткие темные волосы и яркие малиновые глаза.

Из-за работы Берен они не виделись уже больше трех месяцев. Познакомились девушки еще в детстве, на дне рождения Эйдена. Он с отцом Бери были хорошими друзьями. С тех пор она время от времени навещала ее.

Сама Берен служила во дворце и была одной из солдат, что борются с монстрами и чудовищами. Она часто бывала в командировках. Монстры появлялись то тут то там.

Услышав о плане Лизы по телефону, девушка согласилась ей помочь. Фрэнсис ей тоже не нравился, как и тот факт, что ее начальница, одна из членов Совета Архимагов Рена Орланд присягнула ему на верность. Теперь и они обязаны служить ему.

Они вошли в дом. Леди Дэли приняла ванну, и после подруги устроились на кухне. Дышалось легко, а спать вообще не хотелось. Как же хорошо быть где-то еще кроме дома. Неплохо иметь такой домик как у Бери. Ах, если бы у нее такое было. Просто сказка. Лиза уже представила, как просыпается утром и выходит на крыльцо, полной грудью вдыхая воздух, а потом садится в тени у дерева и рисует пейзажи. Странно, но именно сейчас и здесь ее посетило желание что-то нарисовать, а ведь она уже долгие три года не брала в руки кисть. Хотелось изобразить водопад, радугу и двух очаровательных медвежат играющих в воде пока их мама медведица ловит рыбу. Было бы красиво. А еще изобразить поле ромашек. О как же она любит ромашки.

Берен поставила перед ней чашку с чаем.

– Значит как мы действуем. – начала она, чем вывела подругу из ее фантазий.

Точно, она здесь по особой миссии. Быстро сосредоточившись, Лиза отпила глоток чая и сложила руки в замочек.

– Я подготовила тебе маскировку. – Бери положила на стол кулон с зеленым камнем внутри.

– Где ты это взяла? – удивилась девушка.

Это был камень меняющий внешность. Даже у ее отца такого нет. Они безумно редкие, поскольку запрещены законом практически везде. И стоит он целое состояние из-за того, что мастеров по изготовлению таких кулонов крайне мало.

– Это не мой.

Лиза с прищуром посмотрена на брюнетку, не понимая, что она имеет в виду.

– Не важно. – выдохнула та. – Наденешь его, претворишься мелким худым парнишкой, так меньше вероятность, что тебя узнают, а еще к мальчишке никто не пристанет. Помогать будешь на кухне.

– И за это время я должна буду добиться того, чтобы мне позволили относить еду Харуо… А еще нужна легенда. – быстро вклинилась в обсуждение девушка. – Маленький раб, которого ты спасла на поле битвы с чудовищами. Как тебе?

– Отлично. Дальше мы разработаем план побега…

– У меня еще есть пятьсот тысяч.

– Этого хватит. Я знаю, кто может нам помочь. Передай мне деньги, я разберусь с этим. У нас три дня. Дальше меня снова отправят разбираться на окраины. Туда мы и сбежим. Потом вы с Харуо можете идти куда хотите, а можете остаться. Если вы конечно хотите бороться за Мейризу. – Берен отпила чая.

– Бороться за Мейризу? Бери ты…

– Да. Я согласилась помочь, потому что не согласна ни на Дэли, ни на Фрэнсиса. Ну и еще, потому что ты моя подруга

– Бери… – Лиза сжала ладони.

– Лавер оказался куклой в руках Дэли. Появляется спаситель и объявляет всем правду, обещая всем все хорошее. Пф, просто бойня аристократов. Старые традиции, которые только приводят к жертвам. Мейризе не нужен Император, которым могут быть только аристократы. Народ тоже может выбирать, кому он верит. А этот Фрэнсис… Просто новый тиран.

Она считала, что Берен права. Что все это не правильно. Аристократы, голубая кровь, рабы и неравенство. Мейриза одна из немногих стран, где до сих пор существует монархия. Даже с приходом к власти другого человека, ничего не поменяется. Лиза это понимала. Бери хочет истинной свободы для людей.

Но готова ли сама Леди биться за свой дом? А братец Харуо? Она о таких вещах даже не подумала. Все вдруг стало таким сложным.

– Им всем зачем-то нужен твой брат. Я думаю, что он не просто заложник.

– Я тоже! – встрепенулась девушка. – Странно все это, Бери… Прости я подозревала это, но о Мейризе, обо всех даже не подумала.

– Ничего Лиза. То, что ты пытаешься спасти брата уже очень много. Просто, мне кажется, что они сделали его каким-то объектом чего-то более масштабного. Хоть это просто домысел. Но я помогу тебе его спасти, не только из-за своих домыслов, но и потому что он твой брат. Ну и кто знает, вдруг Харуо согласится мне помочь. – подруга положила ладонь ей на руки.

– Спасибо Берен. В своих переживаниях ты не одна. Я тоже многого не знаю. И все что происходит, выглядит странно. Фрэнсис… Что у него вообще на уме? Зачем ему это все? Он бы и так получил себе власть, но ему был нужен Императорский трон и Харуо. Неужели ему было мало того что он имел? Что его не устраивало?

– Все будет хорошо Лиза. Мы во всем разберемся. Вздремни хотя бы немного. Завтра день будет не простой. Нужно очень многое успеть сделать. – она похлопала ее по плечу и ушла в свою спальню.

Лиза осталась в одиночестве. Недолго думая она достала из кармана баночку конфет от Бэнжи.

Верно. Завтра ждет непростой день. Раз она решилась в это все ввязаться, отступать нельзя. Еще столько вопросов. Столько испытаний впереди. Внутри нарастало особое чувство. Чувство, что от нее зависит что-то важное. Что она что-то решает. Это чувство растекалось по всему телу, вызывая мелкую приятную дрожь. Именно этого она всегда ждала.

Леди Дэли задумалась о всех тех пренебрежениях что довелось ей пережить. Вчера она была никем. Существом, о котором никто ничего знать не хочет. Ненужной. Одинокой. Уставшей. Гадким утенком, возиться с которым было просто утомительно и противно.

Сжав в руках баночку, девушка нахмурилась.

– Я вам всем еще покажу.

Лиза закинула одну конфету себе в рот, раскусив ее с хрустом. Вкус у них был сладковатый. Но что именно это был за вкус, она так и не поняла. Улегшись в другую комнату, Леди закрыла глаза пытаясь заставить себя спать.

***

И вот он здесь. В Старом Замке. Когда-то Дэсил рос тут. Голова у него в последнее время часто болела. Он все думал о прошлом. Ощущение фальши не отпускало. Дэсил позабыл обо всем остальном. В голове стоял гул.

Прошлое. Прошлое. Прошлое.

В простых записях о его жене мужчина не нашел ничего стоящего. Да там почти и ничего не было. Краткая и основная информация, что насторожило… Сицилия… Вроде как он знал эту женщину, но смотря на фотографию, казалось, что он видит ее впервые. Каштановые волосы и глаза цвета винограда… Почему он на ней женился? Хотя он даже не помнил свадьбы с ней.

От этих мыслей Дэсил покусывал присохшие губы. Сомнений стало больше. А вместе с ними появились и первые подозрения. Почему раньше он не придавал этому значения? Почему ни разу не заинтересовался тем фактом, как мало он знает о женщине, которая на бумагах указана как его жена?

Дэсил мрачнел с каждой минутой.

«Разве можно доверять им?»

Эхом прозвучало в голове.

Глава шел по коридорам Старого Замка. Движения сковывала тяжесть. Внутри все мелко дрожало. Все свои подозрения все еще хотелось отрицать.

Ведь если все ложь… То тогда какая правда?

Что если эта женщина и вовсе не была ему женой? Сицилия… Так ее звали. Но кто она тогда?

Сейчас под сомнением все, что он знает. Просто не верилось. Голова раскалывалась все сильнее и сильнее. А по телу прошелся зуд. Но Дэсил старался держать себя в руках. Нельзя паниковать.

Он здесь, чтобы поискать скрытое ото всех. То, что точно сможет развеять все что угодно. Очистить разум и заставить понять, что именно было правдой. Эта вещь спрятана, но если и прятать где-то, то здесь.

Замок почти не используется. О нем знают только он, Ариос и матушка. Остальные кто знали мертвы. Здание не обслуживалось слугами уже очень давно. Пыль и плесень теперь единственные постоянные гости.

Какие-то воспоминания зашевелились. Он жил здесь до своего десятилетия вместе с одним чудовищем...

Дэсил заскрипел зубами. К горлу подступила тошнота. Воздух пробирал до костей. Ему показалось, что он все еще отравлен тем монстром. Мужчина был в одежде, но ощущения стали такими как будто бы она нисколько не защищает кожу от яда. Как странно, он давно взрослый, а боится сейчас как ребенок.

Ощущение чужих рук, грязный мерзкий шепот, повторяющийся каждую ночь кошмар. Он не хотел вспоминать чудовище, которое навсегда сделало его грязным. Он пришел сюда за совсем другим. А ведь Глава считал, что этого не случится! Что он вспомнит все кроме этого.

Шаг Дэсила стал неуверенным. Он заглядывал в пустые комнаты, где не было мебели. Пока что он так и ничего не обнаружил.

Великий Герцог пытался прогнать этот дискомфорт. Он спутывал мысли и не давал ему заняться поиском важных ответов. Дэсил облокотился об поверхность, выдыхая. Нужно перевести дух. Тут он заметил, что рука лежала на какой-то двери. Она была закрыта. Тогда он дернул ручку. Заперта.

Странно. Все другие двери открыты.

Тогда брюнет попытался вспомнить, куда ведет эта дверь. Но от чего-то не мог. Ему вообще казалось, что раньше ее здесь не было.

– Что-то ищешь Дэсил?

Прародитель Ариос.

Великий Герцог резко обернулся, молча смотря на него. Это не настоящий Ариос, а лишь проекция. И появилась она, как только мужчина дернул ручку…

– Зачем тебе эта дверь? – продолжил спрашивать тот.

Он отступил от нее на шаг.

– Я хотел освежить память. Куда она ведет?

Прародитель прищурил взгляд.

– Я думал, это место не хранит в себе воспоминания, которые ты бы хотел освежить.

Дэсил промолчал, поджав губы.

– Ты так и не сказал чем кончилось твое самовольное похождение. – сменил тему Ариос-проекция.

Об этом разговоре разумеется будет знать и настоящий Ариос.

– Вы знали?

Глава рода уходил в тайне ото всех. Его никто об этом не просил. Он сам решил поговорить с Фрэнсисом и разобраться с ситуацией.

– Заметил.

– Я предлагал ему сдаться.

Прародитель хмыкнул.

– И он сказал «нет».

– Харуо ему не для нашего сдерживания. – продолжил мужчина.

Ариос расширил глаза.

– Прародитель, Фрэнсис прознал про Фрагмент Эрозии. Он хочет…

– Использовать Харуо как сосуд для болезни. – догадался он, хрипло посмеявшись. – Какую игру юнец затеял. А я все гадал, что ему в голову ударило. Теперь я понял.

Факт существования Фрагмента Эрозии хранится в строжайшем секрете. Даже не все Дэли о ней знают. Лишь ограниченное количество лиц. И Фрэнсис к ним не относится. Эйден бы ему не рассказал, потому что все знающие связаны между собой Смертным договором. Это значит, что любой открывший рот, дабы рассказать секрет лишнему человеку, умрет в ту же самую секунду. А значит, был кто-то не связанный договором.

– Ступай Дэсил. Раз дело обстоит таким образом, то мы можем не опасаться бойни. Ведь Сосуд нужен всем. Пора закончить эти детские игры. Иштар не хочет ждать.

– Но вы так и не ответили. Куда ведет эта дверь?

Тень Дэсила зашевелилась.

«Плохо. Заклятие Марисы рассеивается. Прошлое Дэсилу знать ни к чему. Будет слишком муторно иметь дело с ним сейчас. Лишние проблемы будут не к стати.»

– Дэсил. – Ариос сжал трость, что держал в руках.

Мужчина нахмурился, но нехотя ушел, словно маленький ребенок, которому пригрозили ремнем.

Прародитель проводил внука взглядом и посмотрел на запертую дверь. Окно в конце коридора распахнулось, и в помещение ворвался ветер.

– Так и быть, позволю тебе поиграться еще немного.

Раздался голос в его голове.

Это был Байзель.

Паразит, затесавшийся к Дэсилу.

Но демон не вмешивался ни в какие дела, хотя Ариос был уверен ему многое известно, больше чем хозяину, но он об этом не рассказывает. Впрочем, это мелочи. С ним он способен разобраться в любое время. Демоны не такая уж проблема. Но пока сидит тихо, пускай будет. Не стоит сейчас увеличивать трещину в заклятье…

Дэсил верит в цель, но он уже не будет доверять Ариосу как прежде. Но этого достаточно. Пока Дэсил верит в цель, он черту не перейдет. Его недоверие пока не столь большая угроза. Одержимость целью от Марисы еще не спала. Частично он еще под действием заклятия. А раз так ситуация хуже стать не должна, сомнения будут его сжирать, но вера в цель будет мешать этому.

Такой внук был куда удобнее, чем тот, что был двадцать лет назад. Сейчас он предсказуемый и легко управляемый. Хотя отчасти Ариос винил себя за то, что так с ним обошелся. Манипуляции над сознанием дело удобное, но не этичное.

Глава ехал уже к себе домой. Рядом сидел демон и подбрасывал вверх монету.

– Глупый ты. Сомневаешься, а не действуешь. Веришь ему?

– Нет, не верю. Все слишком странно. Но цель правильная. Я считаю, что мир должен стать лучше.

– Пф. А не думал ли ты, что раз он не захотел отвечать, раз от тебя что-то прячут, значит, ты помешаешь этой цели?

«Неужели вы Дэсил, действительно считаете это правильным?»

В который раз звучало в голове.

– Хи-хи. – посмеялся Байзель. – Правильная ассоциация. Понял что-нибудь?

Дэсила вдруг осенило.

– Он предложил предать Дэли…

– Да. Парнишка надеялся, что ты заметишь какое все подозрительное. Ведь он знает, что к чему. Он поставил на то, что ты прейдешь снова, с решением противостоять роду Дэли, но он знал, что не сможет убедить тебя, не разрушив твердость твоей веры в собственную реальность. Поэтому сказал это, дав время подумать.

Мужчина не верил. Неужели все фальшивое? Не только его жена Сицилия, но и его вера. Все это было безумно. Нет. Нет. Нет. Да быть же не может! Зачем тогда весь этот обман?

– Вижу нужно еще немного времени. Созревай Дэсил. Когда твой шок пройдет, подумаем над этим вместе. – он игриво ухмыльнулся, как будто все вокруг это игра.

И играть в нее было сплошным удовольствием.

Глава 7: Провал.

Перед выходом Бери протянула ей маленький ножичек.

– Держи его при себе, хорошо?

Лиза немного растерялась.

– А это…

– Это обязательно. Никогда нельзя знать, что случиться.

– Хорошо, Бери. Я его не потеряю. – девушка взяла ножичек у подруги.

– Тогда в путь…

Они с Берен прошли через задние ворота Дворца. Охрана не остановила их, даже задорно поприветствовала Командующую Пятым отрядом Берен. За ней следовал какой-то мальчишка.

Его руки были связаны впереди веревкой, а другой ее конец держала Капитан. Все посчитали, что это привели очередного раба для работы. Задний двор был полон таких. Конечно, была и прислуга, но они работали в основном в самом Дворце, а для тяжелой или уличной работы использовались рабы.

Не все они принадлежали именно Дворцу. Иногда рабов покупали те же горничные, чтобы те делали часть их работы. Ну и некоторая знать, живущая во дворце, но которая не могла или не хотела нанимать прислугу. Тогда они закупались рабами и приводили их сюда работать. Если у обычных жителей Мейризы прав было меньше чем у знати, то у этих людей их вообще не было. Хорошо если хозяин хороший и заступится в случае чего, а если нет… судьба обычно незавидная.

Мальчишкой рабом притворялась Лиза, как они и договорились. В начале, она хотела быть работницей, но раз есть этот камень меняющий внешность, то можно было не заморачиваться. Работники живут во дворце, так что к ней могли появиться вопросы, откуда она и кто такая. Тогда надо было бы что-то с этим думать. А так она маленький раб, на которого даже не посмотрят. Дальше конечно, по надобности можно будет стать кем-то еще, но для этого нужно их хотя бы раз увидеть.

Берен вела ее по коридору.

– Будь осторожна и чуть что докладывай мне. Позже я зайду спросить как твои дела. Постарайся воспроизвести хорошее впечатление. Не делай ничего подозрительного. – шепотом сказала воительница.

Лиза кивнула. Краем глаза она приметила еще одного мальчишку. Он нес куда-то ведро воды, а затем улыбнулся и помахал ей рукой. Берен прокашлялась, привлекая внимание засмотревшейся подруги. Мальчишка испугался и поторопился скрыться.

– Ой, прости, будет сделано.

– Вы едва ли пересечетесь. Он чаще бывает в городе по мелким поручениям, чем здесь. Где камень?

– В зашитом кармане.

– Отлично. Следи за маскировкой и не делай ничего без меня.

– Не беспокойся, я все поняла.

Пока они шептались, девушка завела «мальчишку» через запасной ход на кухню.

– Марфа, я тебе помощника привела.

К ним тут же подбежала женщина. Ноги она переставляла неловко. Щеки у нее были розовые-розовые. На голове специальный колпак. А на толстой шее красовался красивый воротник. Марфа крепко ухватилась за грубые мозолистые руки воительницы, своими пухлыми мягкими пальчиками. Ее губы расплылись в счастливой улыбке.

– Берен, Берен! Ты заканчивай эту свою службу! Только смотри, все руки огрубели. Ай-ай-ай. Худая то ты какая! А плечи! Плечи широкие! Берен, тебе надо кушать!

Капитан неловко улыбнулась, слегка нахмурив брови.

– Ну-ну Марфа. Я хорошо питаюсь, не волнуйся. И я вовсе не худая. А службу я не брошу.

– Эх, Берен, Берен. Ты со своей службой уже обо всем забыла…

– Марфа не начинай. – строго предупредила она.

– Знаю, знаю. Ладно, показывай, кого ты там привела?

Девушка отошла чуть в сторону, показывая худенького грязного мальчишку в старых шортах.

– Ой, батюшки! Да кто ж это его так вымучил? Звери!

Кухарка подбежала к ребенку начиная вертеть его из стороны, в сторону с ужасом рассматривая тощие руки и ноги.

– Он раб, я по пути случайно встретила торговцев, он там один остался. Жалко стало.

– Ой, ой, ой… – Марфа прикрыла рот ладонью, беспокойно качая головой. – Ну, это ты правильно. Хорошо, я о нем позабочусь. Ты иди, а то, тебя, наверное, ждут.

Берен улыбнулась. Все-таки выбрать кухню решение правильное. Марфа очень добрая женщина. И что хорошо, она считает, что рабства не должно существовать, поэтому можно быть уверенной, что Лиза здесь не пострадает.

– Удачи тебе парень.

Она махнула им рукой и покинула кухню.

«Мальчик» первым делом посмотрел на кухарку, ожидая поручения, но на прежнем месте ее не обнаружил. Тут эта женщина выходит к ней с горстью еды.

– Бедный ребенок. Садись быстрее! – она поставила поднос с едой на стол. – Я сегодня готовила для Императора, но оказалось, что он завтракает только кофе. Сегодня я с ним обязательно поговорю, молодые люди вроде него должны хорошо питаться. И ты тоже. Ешь-ешь!

– Но… я ведь… – попытался возразить мальчишеский голос.

– Так, без но. Кушай, работы много, а ты весь как спичка! Уж если обещала присмотреть, то будешь крепеньким и здоровеньким.

Женщина настойчиво подтолкнула мальчишку к столу. Похоже, отказаться не получится.

– Хорошо госпожа….

– Зови меня просто Марфой. А тебя парнишка, как звать?

– Меня зовут Руфус.

– Хорошо Руфус, кушай. Потом дам тебе работу. – кухарка с теплотой улыбнулась и нежно погладила его по голове.

«Руфус» слегка смутился от этого жеста. Такая забота была по-особенному приятна и совсем не привычная. Приготовленная Марфой еда была необычайно вкусной. Не той пресной, которую ей подавали дома. Похоже, вот что значит «готовили с душой». Дома у них повар это сухой, не терпящий критики человек. Только добавь соли в его суп, и он уже прожигает тебя взглядом, будто ты какая-то личинка. Вот бы вместо того ворчуна была Марфа.

***

Берен прошла в зал совещаний, заняв свое место. Сегодня состоится собрание Командующих Отрядами, поэтому здесь помимо нее сидели и другие капитаны.

А в самом начале стола, на большом стуле, больше похожем на железный трон, а не стул, восседала она. Третья по иерархии Архимаг в Совете. Рена Орланд. Так же известная как Ледяное бедствие или Снежная королева.

Рена была высокой и сильной девушкой. У нее были белые как снег волосы с голубой прядью на челке. Они были собраны в высокий хвост резинкой напоминающей ледяные пики. Одета она была в белую форму с плащом и высокие белые ботинки. На черном ремне болталась красная лента, которая так же была атрибутом каждого присутствующего в зале. Глаза блестели холодом льда. От нее так и исходила сила. В теплое время года в кабинете стало холодно.

Бледные губы Рены расплылись в морозящей кожу ухмылке. Все капитаны поприветствовали ее поклоном и затем снова уселись на свои места.

– И так. У нас сменилось руководство, но ваша работа остается неизменной, Твари Эрозии никуда не исчезли.

Под монстрами и всякими чудовищами, понимались именно зараженные этой самой Эрозией. Болезнь постепенно распространялась на окраинах Мейризы, но это и ее саму держали в секрете. Для всех остальных людей это были обычные разбушевавшееся чудовища, а вовсе не бывшие люди.

– Всех ли это устраивает? – рискнула спросить Берен.

Однако, вместо голосов благоразумия, слышалась лишь мертвая тишина. Никто не соглашался и никто не спорил. Все ждали притаив дыхание.

Третья тут же впилась в нее убийственным взглядом. Девушка ощутила, как руки заледенели, а спину покрыла гусиная кожа. Укол стыда за сделанную ошибку пронзил грудь. И ошибка была вовсе не в ее мнении.

– Устраивает что? Новая власть? – Рена залилась издевательским смехом – Когда это в нашей стране появилась демократия? Насколько я знаю, всем управляет власть. Дорогая Берен, расскажи мне о власти в нашей стране. – белые высокие каблуки стали раздавать по кабинету строгий и предупреждающий стук.

Стало тихо как никогда.

– Власть Империи сосредоточена в руках Императора, а следом за Главными Советами. Совет Архимагов или Великий Магический Совет и Совет Мейрийзской Империи. – изо всех сил сдерживая дрожь от холода ответила Капитан Пятого отряда.

– Правильно. Мы, Магичекий Совет и Имперский Совет представляем собой власть. Руки, ноги и глаза Императора. И если эти два Совета говорят вам: «это ваш новый правитель», то против, вы быть не можете.

– Но Магический Совет раздроблен, а Имперский был расформирован, точнее Император Фрэнсис избавился от них несколько дней назад, опасаясь шпионов Дэли... – подметил один пожилой Командир.

– Верно. Его либо соберут заново, либо забудут о нем, а пока их обязанности в руках Совета Архимагов. Если что-то не устраивает можно уйти к этим трусам из фракции «Черного волка». К этим жалким преступникам. Ваша работа это убивать чудовищ, порожденных холерой и хранить все об Эрозии в строжайшем секрете. Народ верит в нового Императора. Он раскрыл им правду. А вы этот народ должны защищать. Вы либо дохните как герои в битве с чумой, либо сдохните, как помойная крыса сейчас. Ну, так что, кто готов заявить, что он против?

Тишина.

– Не бойтесь, поднимайте свои мечи, я встречу ваш вызов со всей своей силой.

Тишина.

Рена осмотрела всех присутствующих и прошла к своему креслу.

– Тогда займемся делами. И так Капитан Первого отряда, слушаю тебя.

Капитан Первого отряда подготовил несколько листов и начал свой доклад по землям, за которые отвечал.

Берен сжала руку в кулак. Никто больше не задавал вопросов, даже если они были. Все вели себя так, как будто вообще ничего не произошло. Как будто никакой смены правителя не случилось. Как будто все совершенно в порядке.

Трусы. Жалкие трусы!

Конечно, нельзя отрицать, что Фрэнсис в какой-то степени может и помог людям. Раскрыл им правду, но дело вовсе не в этом, а в том, что жизнь не поменяется. Рабство не отменят, аристократам продолжит сходить с рук любое злодеяние и жизнь людей не станет лучше. Неважно если даже сам Фрэнсис против всего этого. Он человек и не может контролировать все и всех. И не сможет в одиночку исправить это. Но дело даже не в этом. Фрэнсис безумен. Ее чутье просто кричало об этом с самой первой их встречи.

Более того это неприятное предчувствие никак не может от нее отделаться. Как будто бы все выйдет из под контроля. Но откуда вообще это беспокойство? Словно приближается какая-то более серьезная опасность…

Тут в нее едва не прилетела ледяная стрела.

Девушка моментально увернулась. И все же стрела слегка задела ей плечо. Она ошарашено уставилась на Третью. Вот и расплата за ошибку.

– Пока не увидела твое мрачное лицо, хотела оставить твою дерзость без внимания. Тебе вообще не стоило открывать рот, если ты хотела сделать что-то тихо. Хотела посмотреть есть ли такие же, как ты среди других капитанов? Рискованно и смело, но способ идиотский.

Берен напряглась всем телом, сжав рукоять своего меча. Да, ей правда стоило быть осмотрительнее, тем более перед кем-то настолько непредсказуемым. Она поддалась этому непонятному беспокойству. Как будто должна была обратить внимание других на то, что все они ошибаются. Но теперь это вышло ей боком.

– Молчишь? Не хочешь сказать что-то перед смертью? – в руке снежной королевы заблестел ледяной меч.

***

«Руфус» уже приловчился к мелкой работе по кухне. Правда Марфа накормила его так, что живот был похож на шарик, который вот-вот лопнет.

Женщина хлопотала на кухне и руководила всеми здесь. Кухня оказалась очень оживленным местом.

Во дворце помимо правителя живут его родственники, однако у Лавера их не было. А с Фрэнсисом и так все ясно. Но еще здесь живут люди, занимающие очень важные государственные посты, а так же некоторые люди выполняющие не совсем государственную работу. Это, к примеру, фрейлины, музыканты и прочие. Они обычно прислуживают членам Советов и самому правителю. Раньше был еще гарем с наложницами, но последним Императором, у которого была наложница, и то одна, это отец Лавера. А у кого и был самый большой гарем, так это у Аббадона. Сам Лавер так и не обзавелся ни второй половинкой, ни даже наложницей.

«Руфус» прикусил язык. Лавер не казался ему плохим правителем. Наоборот, он говорил о свободе и справедливости, заморозил смертную казнь, ужесточил наказания за взяточничество, оказывал помощь окраинам страны, где бушевали монстры, всякие летучие твари, дикие магические существа и тому подобное.

Мать Лизы тоже с ними бьется. И говорит, что это просто те же чудовища, что и в учебниках по магическим существам. К слову, раз Берен вернулась на специальное собрание, то и мама должна? Но чью сторону она примет? Почему-то об этом она даже не задумалась. Ведь ее мама, заместитель Архимага Рены.

Изначально все чего хотела Лиза это спасти брата. Она не собиралась вставать на какую либо сторону. А сейчас ей начинает казаться, что она должна будет принимать решение. От этих мыслей заболела голова. Не зря ли она в это ввязалась? Нет. Нет. Нет. Нельзя так думать. Харуо надо помочь. Она должна.

Раздумывая над этим, «Руфус» складывал тарелки в моечную машину. Вообще Лиза впервые трогала и видела эту машину, но она смогла разглядеть, как девушка перед ней все это делала. Ей оставалось только повторить. Вместе с этим она прислушивалась к разговорам.

– Боже, и чем я должна его накормить? – злобно прошептала недалеко стоящая у плиты молодая кухарка.

– Господин Фергус сказал что-то вкусное. Наследный Великий Герцог отказался есть прошлую еду, потому что там сонное зелье. – ответила ей служанка с виноватым видом.

– А я тут что, крайняя? Господин видел, как людей убивали, его заперли и не выпускают, какая ему еда? Тем более с сонным зельем? Я что тут должна сделать? Да даже умей я готовить еду сравнимую с божьим чудом, он бы ее не съел, если там будет сонное зелье! Пусть прекратит сыпать в мою еду всякую дрянь, и тогда Господин и поест! Дел наворотили, а я кухарка должна тут сотворить восьмое чудо! – женщина стучала посудой, ставя ее на плиту.

– Я передам ему. Чуть позже одна из новеньких горничных зайдет за едой.

– Хорошо. Боже, морока с этими мужчинами…

В голове у Лизы тут же созрел, какой никакой план. Новенькая горничная? Звучит очень удачливо. Может быть, ей удастся спасти Харуо сегодня. Поскорей бы пришла Бери.

Время поджимало, а Берен все не было. Тогда Леди Дэли решила действовать сама. Нельзя же терять время. Она осторожно выбралась в коридор и там увидела, как к кухне подходит молодая горничная, с любопытством осматривая все. Скорее всего, это та самая. Не станет же бывалая служанка осматривать все настолько внимательно? Лиза сжала камешек в кармане и потерла его. Мгновение и она превратилась в женщину, приходившую к кухарке. Сделав серьезное лицо, она выбежала из укрытия и позвала горничную.

– Ей скорей! Тебя срочно вызывает Император! Иди и прояви себя как хорошая служанка! А я отнесу еду.

Девушка растерялась и застыла в недоумении. Но потом резко замотала головой и поспешила убежать обратно. Нельзя ведь заставлять Императора ждать!

– Да! Спасибо вам!

Возможно это не лучшая идея, но это первое что она смогла придумать, чтобы заставить девушку поскорее скрыться, пока никто другой ее не увидел.

Как только она убежала, Леди вновь спряталась в недалеко стоящей кладовке. А вот оттуда вместо женщины уже вышла девушка, которая только что убежала к Императору. Новенькая горничная.

Она забежала на кухню за едой. Кухарка уже все разложила на подносе.

– Неси осторожно.

– Да конечно. Только, простите, мне говорили, но я забыла… Подскажите дорогу?

Кухарка сердито вздохнула.

– Иди к Фергусу, он тебя проводит. Фергус на втором этаже, последняя дверь справа. Такая, черная, возле окна.

Служанка кивнула и, взяв поднос с едой, скрылась за дверью.

Она побежала на второй этаж к этому Фергусу. Наверное, он исполняет всякие небольшие поручения от Фрэнсиса.

Тот спокойно встретил ее. И дальше молча повел ее, показывая дорогу.

– Иди молча. К нему зашла и вышла. Нечего там задерживаться. Ах да…

Мужчина взял стакан с водой с подноса и добавил туда что-то.

– Но вас ведь просили…

– Заткнись. Тут я решаю.

Лиза была возмущена поведением этого человека. И все же теперь она знает, что сонное лекарство только в воде. Может получиться убедить брата поесть? А пока она должна молча следовать за ним.

Фергус остановился у большой двери с двумя большими охранниками големами. Девушка впервые видела големов. На вид они казались очень стойкими и крепкими, одной их ладони достаточно, чтобы переломить ей все кости на маленькие кусочки.

Выглядели они почти как люди, только куда выше и больше, а еще они были каменными.

Големы пропустили их внутрь светлого и пустующего коридора. От этого места шли мурашки. Оно не выглядело жутко. Наоборот чисто и красиво. Вот только тут никого. Ни души.

– Вон та дверь. Иди. – велел Фергус, остановившись.

Выглянув за его широкую спину, Лиза увидела нужную дверь. Но вместе с ней, напротив них стояла девушка с двумя цветными хвостиками. Она озорно улыбалась.

– Так, так. Кормите пленника, что отказывается есть?

– Не твое дело Руж. Чего это ты не с Императором? И где Вернер? – Фергус подтолкнул горничную в направлении двери.

Девушке ничего не оставалось кроме как пойти.

– Его позвал поговорить Господин Фрэнсис. Так что я тут вместо него. И к слову, дело-то очень даже мое. Ведь Господин Фергус пытался споить брату Императора яд, чтобы не допустить кровопролития с родом Дэли, так? Кто-то подкупил вас, я права?

Юная Леди потянула руку к ручке двери, но тут же замерла на месте, услышав о яде, и мгновенно пожалела об этом.

Клинок со свистом пролетел перед ней. В эту секунду она еще даже не осознала всей ситуации. Опустив свой взгляд к полу, она увидела кучу крови и лежащую на полу руку. Правую. Руки не было по локоть. Вся еда рухнула на пол. Девушка закричала от боли, скрючившись и дрожа.

Мужчина побледнел. Его прошиб холодный пот. Этого он никак не ожидал.

– Зачем?..

Только и успел спросить он, перед тем как его сердце было вырвано из груди.

– Любой нарушитель должен быть наказан. – она выкинула сердце в сторону. – Приказ Императора. Ох, наверное, стоило сперва уточнить у него про мотивы. Хе. – Руж высунула язык, стукнув себя кулачком по макушке. – Совсем не подумала об этом. Ну да ладно. – она перевела взгляд на «служанку». – Теперь ты.

Весело вприпрыжку Руж приблизилась к корчащейся от боли девушке.

– Неряха ты все рассыпала.

Леди с ужасом посмотрела на воительницу, кряхтя и плача от боли и пытаясь остановить кровь.

– Тебя девочка здесь быть не должно. Думаешь, нацепила на себя камешек меняющий внешность и все, никто не догадается? Да, я не могу растворить действие камней, ведь это не магия, а колдовство. Чудо, связанное с предметами. Я же действую на магию, предмет человеческого тела. Но только, пусть действие этих артефактов мне не растворить, я отлично их чую и различаю. – Она ходила возле нее, весело все ей рассказывая – Но, какая же ты глупая! Тебе стоило немножко подумать, перед тем как действовать. Очевидно, у тебя ни капельки опыта, но ты конечно молодец, услышав, что ее зовет Император, любая горничная тут же к нему ринется без вопросов, боясь заставить его долго ждать, но ты совсем не подумала, что Фрэнсис может и не списать это на случайность. Не говоря уже о том, что одну и ту же горничную могли видеть и там и тут. Хи-хи, дурочка, мы же все кто преданы Фрэнсису, общаемся по связи. – девушка указала пальцем в ухо, где висел маленький передатчик – Понимаешь? Фрэнсис просто спросил у других, нет ли чего-то подозрительного, ибо к нему пришла такая-то горничная. И все. Кто-то увидел тебя и сказал: ой, подождите, такая-то горничная сейчас несет еду пленнику. И бам! Все передали мне. Пф, а ведь так-то это работа рыцаря-неряхи. Ну что поделать? Приказ Фрэнсиса, есть приказ.

Лиза прикусила губу. Подумать только. Она совершила фатальную ошибку и теперь умрет. Ее точно убьют. Как и Фергуса. Увидев краем глаза его труп, к ее горлу подступила тошнота. Плохо, что она сегодня ела. Стоило отказаться. Рвоту сдержать не удалось.

– Ой, фу-фу-фу. Какая ты мерзкая, мерзкая! Держи в себе еду и не вздумай тут блевать, дурочка! Омерзительно, омерзительно! – девушка достала свой еще один клинок и ринулась прямо на нее.

Младшая Леди подняла с пола поднос. Ей удалось защититься от первой атаки. Правда, поднос был пробит насквозь.

– А-ха-ха-ха! Думаешь, эта посуда защитит тебя? Что ты тут делала девочка? Пришла освободить пленника? Ты видимо очень глупая, да девочка? –она с размаху ударила Лизу в живот ногой с такой силой, что та отлетела на несколько метров.

Еще один приступ рвоты накрыл ее. Маскировка спала.

Руж закрылась от этого зрелища подносом, что отобрала у нее.

– Фу-фу-фу. Ну и мерзость. Ты знаешь, что мешаешь гостю отдыхать? Хи-хи впрочем, наверное, этот трус и двинуться не может. Без своей магии он почти просто человек. Знаешь девочка, маги такие жалкие. Забери у них их силу, и они сразу сделают глупое удивленно-беспомощное лицо. И-хи-хи-хи! Смех и только.

Сюда на шум подоспели големы. Девушка обернулась на их топот. В этот момент Лиза, сжимающая в руках маленький нож, который дала ей Бери утром, швырнула его в воительницу. К сожалению, он не нанес серьезного ущерба, но сделал царапину на ухе и щеке служащей Фрэнсису.

Руж застыла на месте с пустым взглядом, повернувшись к бледной тяжело дышащей юной Леди. Вся она была грязная в рвоте и крови.

– Госпожа Руж, мы должны доложить об этом Императору и запереть эту девушку в темнице до распоряжений Его Величества. – сказал один из големов уже идя к нарушительнице.

– Нет! Стой! Я убью! Убью эту тварь прямо сейчас! Грязная ублюдина! Как ты ничтожная, посмела?! Еле живая грязь оставила мне это!

Другому голему пришлось удерживать разбушевавшуюся Руж, чтобы первый смог унести Лизу.

Последнее что видела девушка это гневное лицо воительницы, а дальше темнота. План провалился.

Глава 8: Быть Лизой.

Крыло, в котором проводилось собрание, было полностью разгромлено. Глыбы льда покрыли и разрушили почти все стены. Берен могла только убегать и защищаться. Драться с Реной один на один было безумством и самоубийством. Она как маг на две головы выше ее. Другие капитаны застыли, не решаясь вмешиваться. Конечно, кто обнажит меч против третьей по силе во всей Империи?

Тяжело дыша, девушка спряталась за стеной. Раны кровоточили. На мече блестели частицы льда. Очевидно, следовать своему плану не получится. Вот кто просил ее открывать рот?

Но сокрушаться об этом стоит уже потом. Первое, что нужно сделать, найти безопасное место, ведь, как правило, мертвый уже ничего изменить не может.

Воздух заледенел. Вокруг становилось все холоднее. Очередные глыбы льда вырвались из стены, вынуждая ее отскочить в сторону. Поднялась пыль.

Как можно быстрее Берен бросилась за ближайшую дверь, ведущую в библиотеку. Следом эта самая дверь слетела с петель и разлетелась в щепки. И это все только от пинка Рены. Ее каблуки размеренно стучали по полу. Оглядевшись, Архимаг поняла, что девушка прячется где-то за стеллажами.

– Жалкая попытка.

Рена стукнула каблуком по полу, и все пространство вокруг покрылось толщей льда. Люди (в основном работники библиотеки) в панике начали срочно выбегать, дабы не быть замороженными насмерть.

Капитан цыкнула. Лед перекрыл все тайные выходы, которые она тут знала. Теперь девушка была в запертой клетке с хищником. Запах смерти становился более густым.

Берен рассчитывала сбежать через библиотеку, потому что на остальных путях было куча охраны из Карателей, но смотря на тайный люк в полу и замаскированную дверь в стене подо льдом можно и не мечтать уйти отсюда так просто.

Она сжала в руках меч, навострив слух. Раздающийся стук каблуков был все ближе. Можно ли победить в настолько неравном бою? Третья по силе во всей Империи и всего лишь Капитан. Если для Рены это вопрос устранения неугодных, то для Берен вопрос жизни и смерти. Единственный выход, это тот через который она и вбежала. Но Рена не позволит ей прошмыгнуть мимо целой и невредимой.

– Выходи. Нечего прятаться как крыса.

Ледяной меч разрушил стеллаж, за которым она пряталась. Берен смогла отпрыгнуть. Все-таки остается лишь биться и уповать на удачу. Она становится в стойку, сжимая рукоять.

– О-о-о наконец-то надоело убегать?

Они ринулись друг к другу скрещивая клинки. В отличие от Рены, которая свободно использовала магию, Берен не могла этого сделать. Она в курсе про мага, который блокирует всем магию. Но почему тогда на противницу не действует? Или этот маг способен делать исключения?

Это делало попытку драться еще более жалкой и бессмысленной. Ей удалось отразить несколько ударов подряд, но удар в бок от члена Совета заставил ее влететь в стену. Он был таким сильным, что боль пронзила все тело.

Удар пришелся на правую сторону, в основном на плечо, чтобы не пострадала голова. Кажется, его как минимум вывихнуло. Двигать правой рукой оказалось практически не возможно, но расслабляться времени не было. Ее грозился раздавить большой ледяной блок. Убежать от этой атаки девушка не смогла. Прошлось упереться в него ногами, не давая себя раздавить.

Тогда Третья приложила больше силы. Удерживать эту ледяную стену стало еще труднее. Если так продолжится, ее просто расплющит. Капитан напрягла свое тело, но этого было слишком мало. Она тут обязательно умрет. Снежная королева расплылась в жестокой улыбке.

Вдруг весь давящий на нее вес тяжёлой глыбы испарился. На полу уже не было льда. Как и на всем вокруг. Выбитая дверь была на месте. Весь беспорядок исчез, словно его не было. И только боль в теле и раны были доказательствами произошедшего.

В дверях стояла шестая по иерархии в Магическом Совете. Азет.

Это была не высокая девушка с фиолетовыми волосами, часть из которых были собраны в верхний хвост голубой ленточкой. Одета она была в халат. На ногах белые пушистые тапочки. Розовые глаза заспанно смотрели на явно недовольную Рену.

– Спать мешаешь. – монотонно сказала Азет и развернулась чтобы уйти.

Берен и их с третьей из Совета драка была ей полностью безразлична. Она даже не удостоила Капитана взгляда. Единственная причина, почему Азет вмешалась было только то, что ей мешали спать.

– Тц! Тут вообще-то предатель, а тебе лишь бы поспать! – рассвирепела Рена.

– Очень интересно. – Азет махнула рукой.

Правда, жест больше напоминал что-то вроде «иди прочь», а не стандартное прощание. После этого Шестая просто ушла, засыпая на ходу. Это было очень странно. Казалось, что это шутка, и она вернется обсудить что-то важное или хотя бы взглянет на то, кто предатель. Но нет. Полное безразличие.

– Терпеть ее не могу! – Третья пронзительно взглянула на воительницу. – Даже не надейся спастись. Моя чуйка моментально унюхала твое предательство еще тогда, когда ты вошла в кабинет. Вставай и дуй за мной, чернь!

Руки девушки заковали в ледяные цепи. И Рена резко ее потащила. Пришлось быстро подняться и идти, чтобы ее не волочили по полу. Хорошо это или нет, но благодаря Азет у нее есть еще время пожить. Скорее всего, Рена будет ее допрашивать. Возможно, это было неизбежно, раз у нее «нюх на предателей». Хотя таковой Берен себя не считала.

И только сейчас она кое-что вспомнила.

Лиза! Вот черт!

Вся надежда оставалась на Марфу. Она же не должна куда-то вляпаться? Господи, пусть если она услышит про нее, то ни за что не пойдет спасать. Девушка пожалела, что все-таки позволила ей участвовать во всем этом. Нет, она не должна была ничего говорить. Должна была молчать. Притворятся послушной. Но нет! Как обычно она поддалась эмоциям! Чего она вообще ждала? Что другие Капитаны проникнуться ее словами и станут на правильный путь? Глупость. Какая глупость!

***

Все с изумлением смотрели на нее. Одетая в красное обтягивающее платье Эйлин, а точнее Эйлин в облике Лизы гордо шла по коридорам. За ней был след из удивленных перешептываний и тихого гадкого завистливого смеха.

Брови девушки нахмурились. Этот шум ее нервировал. И как Лиза это терпит? Нет, скорее, зачем она это терпит? Может подойти да дать одной из этих дур по лицу? Пусть Лиза и не обладает магией, но она все еще их хозяйка. Да даже если не хозяйка! Негоже насмехаться над человеком из-за глупостей. И Лиза, тоже хороша… Подошла бы да треснула разок. Хоть раз бы заступилась за себя!

– Смотри-смотри.

– Ага, думает, что так может изменить свое положение?

– Может, едет кто в гости и она бедняжка, хочет его соблазнить, чтобы убраться отсюда?

Раздражает.

Бетти просила ее одеться скромнее. Так чтобы никто ничего не заподозрил. Эйлин и сама думала так же. Но когда к ней внезапно без стука зашла горничная выкрикнула «утенка ждет господин!» и смеясь убежала, что-то в ней щелкнуло.

Утенок? В смысле гадкий утенок? После такой наглой и нелепой картины, она решила, что пускай все идет к черту. Девушка рискнет и наденет самое красивое и лучшее платье и с самой блистательной улыбкой пройдется по коридорам этого особняка. Такой маленький каприз едва ли сможет все разрушить.

Правда, пришлось попросить духа достать ей это платье. Ведь у хозяйки в гардеробе только какие-то жалкие неприметные наряды. С ними она будет то и дело со стенами сливаться.

Эх, дуреха, совсем себя по достоинству не оценивает. То и дело всем и все доказать что-то хочет. И скромность свою, и доброту. Да вот только, кому это все надо? Плевать все хотели и на доброту и на скромность на самом-то деле. Уж она отлично это знает. Еще в двенадцать всяких историй наслушалась от людей, что приходили за благословением к Богине и каялись ей в своих грехах.

– Госпожа… Госпожа, стойте!

Ах да. Тут же еще проблема есть. Бетти. Или маленькая горничная-студентка. Лиза ей чем-то там помогла, теперь она с чрезмерной старательностью исполняет ее поручение, а именно: следить, чтобы никто ничего не заподозрил.

Какая же дотошная эта Бетти!

– Ну чего? Я же сказала: иди, делай свои дела. Я сама разберусь. – «Лиза» сложила руки на поясе.

– Но как же? Мне поручено следить за вами. Еще… Вы в таком наряде… Все же все поймут!

– Успокойся люди не такие умные. Первое о чем они будут думать это: «да как эта невзрачная девчонка такое платье одела». Сперва, идет зависть и злость, а потом уже разум. Запомни это. – гордо подняв голову, девушка зашагала вперед.

– Вы так уверены в этом?

– Я это знаю.

Эйлин поняла эту вещь еще в раннем детстве. Сейчас ей двадцать пять, но ее титул почти равен титулу Главы рода. Она та кто управляет храмом и вещает о религии и вере в Иштар на всю страну.

Ее особый титул – Правитель Света. Тот, кто несет слова Богини и распространяет религию, а так же разговаривает с духами и имеет большую власть. Иными словами она может влиять на кое-какие политические решения, а так же имеет большой вес внутри рода Дэли.

Например, наверняка оставленный ею двойник в храме сейчас выступает на публику о том, что Фрэнсис грешник и не должно такому преступнику занимать государственный трон, что это не по-божески и что любой верующий будет согласен с праведным гневом Иштар.

Будет ли от этого вообще толк? Да оно и не важно. Только безмозглые остолопы поверят во весь этот бред. Фрэнсис может быть не идеальный вариант, впрочем, смотря с какой позиции смотреть… Лично Эйлин считала его подход не очень плохим. Ведь устроенный из-за него переполох ей очень даже на руку.

Ей нужно найти то, что Дэли спрятали. То, что прибыло сюда из-за неба.

Деньги от Лизы лишь приятный бонус, не более. Она с самого начала не делала это ради нее. Просто так сложилось, что это оказалось отличным шансом. А сам план Лизы, показался ей не очень надежным. Скорее всего, ее поймают.

Конечно, ее поступок сомнителен. Если она знала, что Лиза провалится, то должна была сказать об этом. Возможно, даже попытаться отговорить ее.

Но она не стала.

Не стала, потому что ей нужно было подобраться к Эйдену. И тут такой шанс! Если бы Лиза знала ее намерения, стала бы желать ей гореть в аду?

«Покайтесь, и будет вам прощение.»

Вздор.

Глупейшая фраза созданная лишь для того, чтобы обмануть людей. Сказать им, что плохие поступки излечиваются раскаянием. Что за жестокий Бог может так врать?

И главная жестокость вовсе не во вранье, а в том, что эта глупая надежда застилает им зрение. Люди не ведают истинной тяжести своих поступков. Почему? Потому что Богиня сказала, что будет и им прощение. Он дал им первое оправдание. Первую ложную надежду. И она понесла за собой тысяча других. Других ложных надежд ставших оправданиями. Весь мир большая ложь. Большая иллюзия. Иллюзия, внушающая всем ложь. Клетка для разума.

Религия нисколько не близка сердцу Правителю Света. Это лишь еще одна ложь для управления людьми. Инструмент. И она будет его использовать. Будет лгать, так же как и Боги, как и религия.

Бетти все еще тихо следовала за ней, но тут она схватила Эйлин за руку, а сама уставилась в пол. Перед ними стояла главная горничная. Женщина примерно пятидесяти лет. Лицо ее было сморщенным и кислым как лимон. Густые брови насупились. Она тщательно и придирчиво вцепилась стеклянными глазами в «Лизу».

– Переоденься. – сухо в повелительном тоне сказала она. – Кто надоумил тебя одеть этот кошмар? Я бы в твоем возрасте и не посмела бы.

Эйлин немного удивилась. А потом хмыкнула.

– Значит хорошее платье. Надо еще что-то такое взять. Ну что ж, доброго дня, а я пошла завтракать к отцу.

И только девушка собиралась уходить, как тут старая и жесткая рука хватает ее за волосы, оттягивая до боли.

– Переоденься! Откуда наглости в тебе столько?

Тут уже главная горничная ощутила жгучую боль в щеке. Эта девчонка только что ее ударила. Ударила! Дала пощечину!

– Да как ты смеешь паршивка!

Но тут же последовал удар по второй щеке. Женщина даже свалилась на пол от удара. Эйлин отряхнула руку.

– Может быть, вы не расслышали, я иду завтракать с отцом.

С этими словами «Лиза» и ушла, оставив горничную и прочих слуг в изумлении. Бетти же немного суетливо побежала за ней. До этого она бедненькая, вся сжалась от страха. Она все еще боялась, что все раскроется. И что госпожа Эйлин была, наверное, слишком грубой с пожилой женщиной, но сказать ничего так и не посмела.

Настроение же Главы Храма, которое и так было не очень с самого утра, окончательно испортилось. Не хороших платьев, не должного отношения к себе. Что это за место? Не сказать, конечно, что ее через-чур религиозная семья всегда блистала идеалом, за ними даже один большой грех, но все же…

Чувство как будто Лиза тут как бельмо у всех на глазу. Эйлин понимала, почему… Проклятье белых волос в роду Дэли. Дети без всякой силы, но это просто выводило из себя. Она уже и позабыла про полезность для нее такого положения. Сразу пустилась в бой. Как же раздражают люди, не знающие границ дозволенного.

Хотя, с чего бы ей так заступаться за Лизу? Нет, ну разумеется она это сделала только ради себя.

И все же в глубине души она очень надеялась на то, что с Лизой все в порядке. И откровенно говоря, ругала себя за это. Как она смеет надеяться, если сделала все ради своей выгоды? Если можно так сказать то она, возможно, отправила девчушку на верную смерть.

Как же тяжело, когда в сердце бушует справедливость, а в голове эгоизм и подлость.

Отогнав от себя все это, Правитель Света распахнула двери в обеденный зал двумя руками. Ее ждет разговор с Эйденом. Не стоит сейчас летать в облаках.

– Доброе утро отец! – с улыбкой заявила «Лиза», усевшись напротив него за длинный стол, и движением руки велела Бетти принести завтрак.

Та покорно поклонилась и расторопно направилась на кухню.

Никого тут больше не было. Видимо Эйден завтракает один в такой большой комнате. Как-то даже грустно стало от этой мысли.

Сам же Эйден прищурился. Он приглядывался к ней в тишине, но все же заговорил.

– У тебя что, парень появился? Только не говори, что для него тебе понадобилось четыре миллиона… Он же, не просит у тебя денег?

«Какие четыре миллиона?»

Подумала Эйлин. Но решила, что пропустит это мимо ушей.

– Вообще-то, я сказала вам доброе утро. Нет, никто у меня не появился. Что за смешные вопросы?

Бетти прибежала и поставила перед ней завтрак. Девушка жестом велела ей уходить. Неуверенно, но она все-таки ушла.

– Ты права. Доброе утро. И все же сегодня ты одета иначе. Случилось что-то?

– Платье, это просто каприз. Давайте к главному, зачем вы меня звали, отец?

– Хм, да вот, подумал, что я соскучился. – его губы расползлись в змеиной улыбке.

– Вы? Соскучились?

Насколько Эйлин знала из рассказов Лизы, с отцом она не ладила. Точнее тот почти не проявлял к ней никакого интереса. Эти слова, весьма настораживают.

– А что? Я не мог соскучиться по дочери? Знаешь, для отца нет ничего важнее детей.

Где-то ее что-то щекотливо ущипнуло, но она не поддалась этому чувству. Смех был бы не кстати.

– Ну что вы, отец? Мы же с вами в одном доме живем.

На мгновение между ними повисло странное напряжение.

Герцог смотрел на нее изучающе, как на что-то новое. Не сказать, что он вообще знал свою дочь. Жили они в одном доме, но чаще всего даже не пересекались. Он никогда особо не интересовался ей. Она всегда была чем-то блеклым и неприметным. Чем-то таким, что вечно пытается привлечь внимание, просто очень старается не сделать это ненавязчиво. Как-то так чтобы не помешать. Очень тихо. Очень неприметно.

Его такие вещи никогда не интересовали. То, что не может кричать, не может показать, заявить и засиять… Бессмысленно. Серое и безвкусное мужчину не волнует.

Эйден отпил чая.

– Красный это хорошо.

Он надменно усмехнулся и тут вдруг их прервали.

– Госпожа Шанэ явилась! – крикнул забежавший слуга.

Эйлин улыбнулась, стараясь скрыть ликование во взгляде.

– Пойду встречу матушку. Отец, может, вы сходите со мной?

– Разумеется. Пойдем же скорее. Не будем расстраивать ее.

Шанэ Ариес, или ныне Шанэ Дэли. Мать Лизы, жена Эйдена, а еще… Потомок настоящего Божества. Запасной претендент в Магический Совет и живой осязаемый покровитель для верующих в Божество, потомком которого она является. Участница в войне против зараженных Эрозией. Предводитель самого сильного, а именно нулевого отряда и заместитель Рены Орланд.

Неудивительно, что ее приняли в Дэли без малейших возражений, хотя сейчас она предмет насмешек из-за своей дочери. И все же, как так получилось, что у потомка Бога родилось что-то такое жалкое? Как не крути, в таких условиях ну никак не мог родиться такой ребенок.

И все же главная примечательная тут вещь не сама Шанэ, а ее подвеска. Ключ от той самой двери. Эйлин считала, что найдет ее у Эйдена, но похоже теперь придется сместить фокус на эту женщину. Рядом уже летал дух светлячок.

Глава 9: Начало

Ночами Харуо мучали те же кошмары. Выносить их становилось все невыносимее и невыносимее. Смерть приходила из раза в раз и всегда забирала его жизнь, но это было не самое худшее. Худшее наступало тогда, когда вся эта боль, все эти ощущения истязали юношу наяву. Когда во сне его сжигали, тело кидало в такой жар, что вся кровь ошпаривала внутренности, когда простреливали голову, его, хватала невыносимая, разрывающая, колющая и звенящая боль в области черепа, когда разрубали на кусочки, мышцы сводило и передергивало в мучительной сводящей сума судороге.

Чтобы это не значило, очевидно одно, это ненормально. Тело не должно так реагировать на кошмары. Это всего лишь плохие сны, от них не должно быть физически больно.

«Кажется, я понял, видимо с твоими мозгами тоже поработали.»

Всплывшие внезапно слова Фрэнсиса заставили Харуо болезненно скрючиться в постели и отчаянно заскулить.

Это не просто ужасные сны.

Это не просто боль.

Мутное осознание бродило в голове, как неприкаянный призрак, настойчиво без излишней злобы, но с большим терпением стучась в закрытые двери в поисках желанного принятия, которое Харуо так старался избегать.

Всеми силами наследник старался не смотреть в глаза правде, наивно полагая, что все это лишь нападки безумия, а не стоящая пристального внимания догадка, способная перевернуть всю его жизнь.

Он почти не ел, ведь каждый раз в еде было сонное лекарство. А когда Харуо спал, он видел и ощущал этот повторяющейся кошмар. Кошмар, который вызывали в нем эти сны, был сравним с трагическим трепетом от настоящей смерти.

Что если он уснет и на самом деле умрет?

Нужно держать глаза открытыми.

Не спи.

Не спи.

Не спи!

Если уснешь, то умрешь!

Вчера, когда там за дверью кто-то кричал, парень не мог двинуться с места, а потом когда запах крови ударил в нос руки начало трясти в панике от ощущения смерти. Дышать тогда снова стало почти невозможно. Холодный пот лил ручьем. Морозная дрожь во всем теле пробивала до костей.

Тогда наследник узнал этот крик. Это была его младшая двоюродная сестра Лиза. Но что она тут делала? Неужели пришла за ним? Глупая! Глупая! Это того совершенно не стоило! Ну что она, совсем юная, совсем слабая и совсем не опытная могла сделать? Ему оставалось лишь молиться, в надежде, что она жива, однако услышит ли его Иштар или любой другой Бог? Признаться, веры в это было мало.

Этот крик звучал снова и снова.

Все совсем как с Джеймсом.

Его он тоже тогда не защитил.

Магия не работала. Без нее Харуо был бесполезен. Жалкий и слабый. Парень ненавидел это. Это чувство беспомощности выворачивало желудок. Он просто сходит здесь с ума! В этих проклятых четырех стенах, где ничего нет! Они давили на него. Лишали разума. Заставляли ощутить себя тем самым маленьким мальчиком, которого заперли за непослушание в комнате.

Там за дверью льется кровь. И ее будет еще больше. И все из-за него. Люди собирались перерезать друг друга, потому что он был им нужен. Они хотели чуда. И Харуо мог дать им чудо. Поэтому они сцепились в этой битве.

У него не было ни права голоса, ни силы, чтобы это остановить. Были вопросы, на которых не было ответа и нарастающее безумие от кошмаров и неизвестности.

Краем глаза юноша неожиданно уловил какое-то движение.

Харуо повернулся к зеркалу, которое завесил простыней. Там как будто кто-то прятался. Чья-то рука дотронулась до ткани. Белое полотно пропиталось темно-красной жидкостью, и стало медленно сползать вниз.

Парень замер не в силах даже нормально вздохнуть. Кровь стыла в жилах. В висках били отбойные молотки. С замершим сердцем он смотрел на это ожидая увидеть «Его». Еще один ужас, который застал его здесь.

Тут дверь внезапно открылась. В комнату вошел Вернер с едой. Он оставил ее на столике у кровати.

– Что-то случилось? Куда ты так смотришь?

Рыцарь вглядывался в его болезненное и полное страха лицо, а затем перевел взгляд на завешенное зеркало, но ничего там не увидел.

– Кровь Вернер… Там кровь. «Он» хотел выйти!

Казалось, Харуо только что заметил присутствие брата, и все же не пошевелился, а лишь с предельной настороженностью смотрел на неподвижное полотно. Сердце Вернера сжалось до колющей боли. Что-то очень противное зашевелилось в нем от такого вида некогда веселого и беззаботного друга.

– Там ничего нет… Харуо, слушай Харуо тебе надо поесть. Давай поедим, я приведу врача.

– Ничего? Но… Я же видел! «Он» здесь, чтобы убить меня! – наследник дрогнул всем телом и резко крепко схватился за его плащ.

Парень нервно сглотнул большой ком. Глаза брата были наполнены параноидальным безумным страхом. Он сел рядом и положив руки на плечи.

– Все хорошо, Харуо. Никто тебя здесь не тронет. Тебе нужно поесть. – как можно мягче говорил Вернер.

Тот с опаской посмотрел на еду.

– Там, снотворное?..

– Нет, Харуо. Прости, это я просил подсыпать тебе его! Хотел, чтобы ты поправился. Больше этого не будет, обещаю.

Эта просьба могла стоить спасения целого мира. Фрэнсис уже отчитал его. Кто бы мог подумать, что Фергус смешивал снотворное с ядом. Хорошо, что Харуо не съел ни кусочка.

Брюнет недоверчиво покосился на него. Привкус кислоты начал покалывать язык.

Вернер укутал брата в плед и усадил на кровать. Харуо был легче, чем обычно. Хотя он и так весил немного. Все от того, что он больше чем на половину состоит из магических линий, а магия не имеет физически ощущаемого веса.

Видя, что Вернер пытается его накормить, Харуо стал вертеть головой и отодвигать ложку исхудалой рукой. Тогда брат схватил его за челюсть, насильно раскрывая рот, и стал пропихивать в него еду. Юноша сопротивлялся, бил по рукам и изворачивался, но был слишком слаб, чтобы что-то сделать. Еду, которую брат пропихивал ему почти в глотку, пришлось глотать.

– Ты должен есть Харуо. – строго сказал Первый Рыцарь.

Его лицо скривилось. Было противно принуждать парня есть, особенно видя его отчаянное сопротивление, но и смотреть, как он голодает, тоже нельзя.

В пустеющем желудке стало ощущаться хоть что-то.

Неужели «Он» ему от голода привиделся?

Неожиданно для себя самого у наследника по щекам потекли слезы. Он схватил ложку и стал есть сам, жадно глотая еду, даже не жуя ее. Как же оказывается он голоден.

Впрочем, были ли эти слезы из-за этого? Едва ли. Он напуган и беспомощен. Один, нужный всем и не нужный никому.

Вернер с сочувствием смотрел на брата.

– Забавно, что все так поменялось… – внезапно заговорил Харуо, вытирая слезы на глазах. – В первую нашу встречу ты был худым несчастным потрепанным мальчишкой. Когда я поделился с тобой шоколадной булочкой, ты заплакал, как я сейчас. Вот, что, ты чувствовал? Опустошенность. Горе. И единственную радость – вкусную шоколадную булочку во рту.

Рыцарь набрал в грудь воздуха.

– Ну… да. Прости мне мое недостойное поведение. По рождению я сын рабыни. Мы с матерью часто не доедали, но ты другое дело. Ты не ешь, потому что страшно. Наверное, это моя вина.

– Разве рабам не дают есть их хозяева?

– Дают. Вот только если ты раб, удивляться что твою еду присвоил кто-то еще не нужно, как и тому, что более сильные рабы забирают ее у тебя.

– Неужели хозяину все равно на такой беспредел? – юноша поставил пустую тарелку на тумбу.

– А кому поверит хозяин? Своему работнику или грязному несчастному рабу, которого купил за цену дешевле, чем продают свиней? В свою же очередь, этот работник случись что, будет отвечать за промахи своего хозяина. И никто тоже ему не поверит. Так же и с хозяином. Он тоже может стать жертвой более богатого человека. Вот так сильные давят слабых. И это сплошь и рядом…

Харуо молча смотрел в окно с решеткой. В комнате стало очень тихо. Он о чем-то думал. Очень долго думал.

– Вернер. – раздалось в тишине.

– Что, Харуо?

– Ты счастлив?

Этот вопрос застал Рыцаря врасплох.

– Попробуй поспать. Выглядишь просто ужасно. Я пришлю врача. – прозвучало вместо ответа.

Парень слабо кивнул, хотя и знал, что всеми силами будет стараться не уснуть.

Было слышно, как Вернер идет по небольшому коридору, а затем уже знакомый звук поворота ключа.

Теперь он один. Один в этой несчастной комнате. Только Вернер приходит и говорит с ним. Прямо как в детстве.

Странное это чувство. Как будто бы Харуо все еще злился на него и считал предателем, но и как будто понимал его. Вернер пошел за Фрэнсисом из лучших побуждений. Из-за справедливости.

Справедливость…

Глаза стали смыкаться против его воли. Голос разума затихал. Юноша продолжал их открывать, но тщетно. Противится сну, больше не получалось. И перед тем как без сил провалится в темноту, он услышал:

Справедливость? Ты, правда, считаешь это справедливостью?

Снова «Он».

Снова этот ужас.

Вот бы все закончилось.

Прошу. Хватит уже...

Парень погрузился в сон.

***

Голова уже гудела от всего этого. То и дело ждешь от кого-то подвоха. Он занял этот пост только в этом году. При прошлом Императоре он занимался не только тем, что охранял его, но еще и тем, что устранял неугодных власти. Нужно было делать все тихо без лишних скандалов, вычислять всех тех, кто нес опасность. Выполнять всю эту грязную работу, а так же служить защитой для Его Величества.

Раньше эту должность занимал другой человек. Человек близкий с Императором Лавером. Скорее всего, тогда на балу он имел в виду именно его, когда говорил о друге. Вернер знал имя этого человека. Это был Харрен Ирэв.

Но что именно случилось с ним неизвестно. Так или иначе, он продолжил одно его незаконченное дело. А именно, в одних отсчетах было указано имя Фрэнсиса Дэли. Говорилось, что он имеет дела с мафией и подозревается в многочисленных махинациях и причастности к убийствам аристократов. В частности некоторых из рода Дэли и некоторых имеющих прямое отношение ко дворцу.

А потом велись записи о совместной работе. Фрэнсис попросил Харрена о помощи в одном деле. Был ли шанс лучше? Можно было подобраться к нему ближе и найти нужное подтверждение и при случае даже устранить.

Дело велось против нескольких членов рода Дэли. А именно Мелой Пэли, главы семьи Пэли, Джуда Неверэли, главы семьи Неверэли и Клода Ховэли, главы семьи Ховэли.

Род Дэли образуют множество семей объединенных кровью, зачастую признаком того, что человек из рода Дэли служат темные волосы, бледноватая кожа и «эли» в конце фамилии. Сама же фамилия Дэли принадлежит главной семье и под-главной, (семье Дэсила и семье Эйдена), а так же самому Ариосу.

Суть дела была таковой, что эти трое были замешаны в попытке присвоить себе всю власть над Дэли. А имея власть над Дэли, они бы получили власть и над Императором.

«Этот тип знает тонкости управления нашей Империей. Хотя под-главная семья отошла от политики и во всем выказывает нейтралитет, видимо Фрэнсис не такой как его отец Эйден. Определенно ему есть какая-то выгода от моего вмешательства. Люди, которых он перечислил большие рыбы. Он с ними не справится. Это мог бы сделать герцог Эйден, но судя по всему, он либо не знает, либо его это не волнует».

Писал Харрен.

Были еще всякие записи, подмечающие разные доказательства и характер Фрэнсиса. Они в целом не столь важны. Тем более, что дело с тремя этими людьми давно закрыто.

Но вот последняя запись в этом деле…

«Фрэнсис жестокий человек. Особенно жестокий. Настоящий безумец, как и все чертовы Дэли! Эти трое держали сотни детей взаперти. Они хотели создать из них «Богов». Их они и хотели использовать, чтобы силой захватить власть над всеми. Бедные дети. Тела их были деформированы. Смотря на них, было впечатление, что они мучаются в агонии. Они даже говорить не могли. Только истошно мычать. И это они называли «Богами»! И все же среди них были еще те, кого можно было спасти. Трех уродов пришлось устранить. Я уже собирался обратиться к нужному человеку за помощью для этих детей, но Фрэнсис убил их всех. С полным безразличием он придал то место огню. А тех, кто пытался убежать велел застрелить своим подчиненным. Это было адом. Я по работе часто имел дело с жестокостями, но это перешло все границы. Истошные крики, плачь, огонь… Действительно ад. Когда я спросил, зачем он это сделал, ведь может их, можно было спасти, он сказал что это бессмысленно.

Я оцепенел. Я должен с ним покончить. Сразу после гибели тех людей Фрэнсис устроил публичный цирк с призывом найти убийцу. Хотя он и был убийцей. Так же он взял на себя смелость заведовать делами этих трех семей. Он убил и их семьи! Он использовал меня для того чтобы разобраться с их лабораторией чтобы заполучить в свои руки их власть.»

Это была самая последняя запись. Никто их не читал до того как передать дела Вернеру. Он то и стал первым их читателем. И тем, кто занял его пост.

……

Холодное дуло пистолета было прижало к его лбу. Он надеялся одолеть Фрэнсиса в поединке. Только что Вернер стал свидетелем того как Фрэнсис убил человека. Какого-то важного человека. Он притащил его на заброшенную стройку и пытался выведать какую-то информацию.

И теперь уже Вернер под его прицелом. Вокруг люди служащие ему. И среди них девушка с цветными хвостиками. Та, которой он проиграл и оказался связан перед противником.

– Я знаю, что тебя сюда привело Вернер. И это то, от чего я тоже хочу избавиться.

– С чего это я должен тебя слушать?

– У меня есть более чем веские причины для тебя.

Парень оставил нескольких, чтобы те убрали тело, а Рыцаря отвез в особое место.

То, что Первый Рыцарь в тот вечер увидел, навеки изменило его жизнь. То, что он узнал, полностью его уничтожило. Истинное лицо Дэли. Плоды всех их безумств…

Тогда он и узнал о том, что эти не люди собираются сделать.

Об их Великой Цели.

Об их ужасающей цели.

Об Харуо…

Не было причин не верить или сомневаться.

Все записи, все доказательства, показания предстали перед ним во всех возможных форматах.

Тот день и изменил все.

В какой лжи он жил. В каких хрупких надеждах пребывал. Как же он был наивен!

Харрен ошибался. Может быть, этот парень и не святой, но цели его были праведны. Дэли заслуживают смерти.

С того самого дня, во имя истинной справедливости Вернер стал следовать за Фрэнсисом. Он стал тем, кто дал ему власть, которой он сейчас обладает.

Пусть они с ним разные люди, но стремления их схожи.

А те дети… были заражены. Заражены Фрагментом Эрозии. И все ради чего? Ради абсолютного бреда!

Они были лишены всего. Смерть для них была единственным освобождением от боли и тягот. До чего омерзительно! До чего жестоко и непростительно!

Дэли должны исчезнуть с лица земли!

Все те бумаги и записи парень сжег. Теперь он идет по настоящей дороге справедливости.

……

Однако, сегодня эта справедливость пошатнулась.

Харуо.

Точно ли так должно быть? Нет, ему не хотелось об этом думать. Не хотелось сомневаться.

Все это ради людей.

Все ради справедливости.

Все ради мира.

Ради мира солнца и любви.

Мира, где никому не будет грозить опасность.

Он слишком мягок. Вернер обязан отбросить личные чувства ради того во что верит. Ради справедливости. Ради народа Мейризы. Ради тех несчастных детей. Враг не будет никого жалеть. И он тоже не должен жалеть.

И все же…

Как же больно сердцу.

Словно тысячи игл вонзаются в него.

Нужно пожертвовать жизнью самого близкого человека, того кто был ему братом. От этого факта его изнутри разрывало на части.

Каким же жалким был вид Харуо.

Увидев то, каким он стал, душа в пятки упала. Этой жертвы ему совсем не хочется. И если бы только ее можно было избежать…

Волосы слегка качнулись от ветра. Тут уже Первого Рыцаря пронзило чувство надвигающейся опасности. Парень сжал рукоять меча.

– Начинается…