В поисках ведьмы

Глава 1

— Ненавижу баб! — вырвалось у меня.

Я с опаской оглянулся. А, впрочем, кого здесь стесняться?!

Потер ушибленную задницу и принялся осматриваться.

Вокруг высокая трава и кольцо гигантских сосен.

Вряд ли они донесут госпоже полковнице о моем отношении к ней, да и к женщинам вообще. Впрочем, о нем и раньше было нетрудно догадаться.

В разумности прекрасной половины обитателей Круга Развитых я сомневался всегда. И сейчас, оглядывая окружающий пейзаж, опять убедился: мои подозрения были не беспочвенными.

Проклятые бабы! Все из-за них!

Но ругай баб, не ругай, надо отсюда как-то выбираться. Начальство далеко. Из представителей фауны присутствуют только комары. Тоже бабы, чтоб их! Как известно, комары-самцы питаются не кровью, а чем-то растительным. Это комарихи житья не дают! Вся их сволочная натура в этом!

Хотя кто их знает, кровопийц этих? Комары местные — под стать соснам: каждый размером чуть ли ни с воробья, и при этом необычайно агрессивные. Даже усиленное заклинание «каменной кожи» не спасало от их атак. Злобные твари не могли проковырять магическую защиту, но все же ужасно неприятно чувствовать, как в тебя тычут сотнями острых, как кинжалы, хоботков.

— Ненавижу! — повторил я безнадежно и обессиленно сел на траву.

Мне навстречу поднялся новый рой комаров.

— У-у-у-у…

— А, чтоб вас!

Я нехотя встал, набрал хвороста и развел костер, а когда огонь разгорелся, кинул в пламя несколько зеленых веток. Едкий дым оказался полезнее, чем заклинания. Он в момент разогнал ненасытных тварей. Вот бы мне еще штормовку из толстого брезента да какие-нибудь штаны попрочнее, лучше кожаные!

Но не судьба!

Итак, что мы имеем для выживания в безлюдной местности?

Устроившись у костерка так, чтобы дым не лез в глаза, я подтянул к себе гламурно-голубой рюкзачок, украшенный стразами.

Вещи собирала руководительница группы изучения магических традиций планеты Земля госпожа лейтенант Ляля Франкенштейн. Этнограф, специалист по аборигенным культурам, чтоб ей пусто было!

Видимо, она считает дам из этого техногенного мира такими же идиотками, как сама. Хотя в последнем я с Лялей, может, и соглашусь. В том смысле, что в любом мире, хоть магическом, хоть техногенном, бабы — дуры!

В свете последних событий, так сказать.

Но вот по поводу того, что Ляля насовала в торбочку, я ей еще скажу пару ласковых.

Половину этого хлама я бы выкинул, не задумываясь.

Так, что тут у нас? Я выложил на траву расшитые бисером косметички. Ну и, скажите на милость, зачем мне в лесу три набора всяких флакончиков и тюбиков: «гигиенический», «декоративный» и «декоративный праздничный»? Боевой раскраской комаров распугивать?!

А всякие штучки для педикюра и маникюра?

Я достал обтянутый бледно-лиловым бархатом футляр, нажал на серебристую защелку. Верхняя крышка с легким звоном откинулась.

Ничего особенного — всего лишь новенький набор производства известной земной фирмы с вековыми традициями: Управление, когда надо, в расходах не стесняется.

И сделано все из неплохой стали. Что радует.

Маникюрные инструменты здорово напоминали те, которые используют пыточных дел мастера на Джмаргде. Разве что размером поменьше. Зато щипчики выглядят поприятнее, по крайней мере, следов засохшей крови на них нет, и куски полусгнившей плоти с лезвий не отваливаются.

Ага!

Вот из этой шняжки для удаления кутикул (гляди ж ты — я и название запомнил!) может получиться очень неплохой наконечник для стрелы. Только вместо перламутровой рукояти надо приделать подходящее древко. А вот эта пилка, если ее заточить и вделать в какую-нибудь палку, превращается в аккуратный ножичек вроде маленького стилета. Не особо грозный клинок, но когда вообще ничего нет… Чтобы колбаску порезать или кому в глаз воткнуть — железка подходящая. Хотя…

***

— При достаточном навыке ты и неделю сможешь поддерживать ногти в надлежащем виде. После, конечно, потребуется посетить салон.

— Что?! Какой навык?

— Тот, который тебе привили. Ладно, посмотришь на инструменты — будешь точно знать, что для чего предназначено. А сейчас не тормози, дел еще полно, — сказала Ляля, когда я спросил ее по поводу маникюрных инструментов.

Точно! Именно так она и сказала.

Да еще поморщилась брезгливо, видя мое недоумение:

— Я согласна, что задание для тебя необычное. Тебе бы все стрелять да челюсти крушить. Но в этот раз постарайся делать то, что тебе велено, а не задавать глупые вопросы, если не понимаешь, что от тебя требуется.

***

Я возмущенно засопел.

И все же я оказался прав. Вместо ожидаемых интриг в женском коллективе мне предстоит выбираться из дурацкого леса, разгоняя озверевших от бескормицы комаров.

Задачка еще та: «Пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что».

Точнее, все наоборот.

Куда идти, понятно — к ближайшему телепорту.

Знать бы еще, где он находится.

А найти надо одну сумасшедшую ведьму, которой сдуру удалось активировать нестабильный портал.

Вот только где ее искать?

Ладно, будем решать проблемы в порядке их поступления.

Сейчас главное — выживание в ближайшие часы и дни.

А там разберемся.

Первая задача, в принципе, решаемая.

Мне-то в лесу бояться особо нечего. Да и настоящее оружие все же имеется — длинный, почти в мой рост, чрезвычайно острый меч с волнистым лезвием, затейливо изогнутой гардой и двойной рукоятью, обтянутой шлифованной акульей кожей. Навершие, естественно, украшено россыпью страз.

Та еще железяка, конечно, неудобная до жути. Но все же оружие, а не простая палка.

При подготовке к командировке я покопался в каталогах и выяснил, что современные земные ведьмы предпочитают исключительно двуручные мечи.

А этот гламурно-волнистый назывался «фламберг». Использовался на Земле тяжело вооруженными пехотинцами лет этак триста-четыреста назад. Даже, кажется, была особая школа боя на двуручных мечах, в которую принимали только очень рослых и физически крепких парней из простонародья, а ее окончание приравнивало выживших к аристократам низшего уровня. Из вооруженных двуручными мечами пехотинцев формировалась личная охрана монархов. Что вообще-то разумно. Если мужик способен такой дурой размахивать, то габариты у него соответствующие. За ним вполне можно и от стрелы спрятаться.

Чем неуклюжий фламберг так приглянулся современным земным ведьмам, не знаю. Может быть, тем, что волнистое лезвие оставляет широкие рваные раны, и именно с фламбергами связана первая земная история о том, как какое-то оружие было признано «негуманным». Солдат, имевших при себе такой «ковыряльник», в плен не брали, они заранее считались смертниками, как пользующиеся осужденным католической церковью инструментом.

Но ведьмы — дамы романтичные. Лялечка продемонстрировала мне несколько рисунков, позаимствованных из глобальной информационной сети Земли. На них субтильные девицы обнимались с длиннющими клинками. Колдуньи взирали на оружие с таким видом, словно собирались в ближайшее время использовать эти фаллоимитаторы-переростки по их прямому назначению. Нет, не для боя. Когда какая-нибудь цыпочка в кабаке на меня так смотрит, я точно знаю, что ночью буду спать не один.

Большая часть нарисованного оружия была нефункциональными уродцами, которыми покалечишь скорее себя, чем противника. Да и не существовало в истории Земли чего-то похожего. Естественно, я предлагал Ляле, коли ведьме по штату положено исключительно двуручное оружие, дать мне честный эсток. Но госпожа лейтенант только носик сморщила: «Ну что ты в этой дубине нашел? Никакого изящества!»

Пришлось соглашаться на фламберг — некий компромисс между тем, как, по мнению Ляли, должно выглядеть оружие уважающей себя ведьмы-воительницы, и тем, что удобно мне. Лучше бы, конечно, обычный меч с обычным щитом, но разве с женщиной поспоришь?

В общем, хоть какое-то оружие, но есть. И это радует.

Я положил меч справа от себя.

А вот с доспехами гораздо хуже. Их нет. То есть совсем.

Да и одежда оставляет желать лучшего…

***

«Ты же на праздник собираешься, а не на марш-бросок! — сказала тогда Ляля. — Да не просто на праздник — на девичник! Пойми своей тупой башкой: ни одна нормальная женщина, к какой бы расе ни принадлежала, будучи приглашена на бал, не наденет маскировочный комбинезон и походные ботинки! Она наденет самое лучшее, самое красивое, что у нее есть — чтобы выглядеть не хуже других. Думаешь, приятно, если видишь, что у дам вокруг туалеты и новее, и дороже?»

«А какая разница?» — удивился я.

«Как был дураком, так и остался, — вздохнула Ляля. — В общем, не спорь. В том, что тебе перебросят по нуль-почте, ты будешь выглядеть просто великолепно, все твои ведьмы от зависти помрут».

***

И вот теперь…

Я достал из рюкзачка вечернее платье из темно-золотистого шелка с тончайшими кружевами, упакованное в прозрачную хрустящую пленку.

М-дааа…

Услада модниц легла на траву рядом с «выставкой» косметичек.

— Так-с, что у нас тут еще завалялось?

Я вынул из торбочки меховой палантин.

— О! Лучше, чем ничего! Есть чем плечи от комаров прикрыть!

Что и сделал!

Незамедлительно!

На Лысой горе я должен был появиться в лаковых ботфортах выше колен на тринадцатисантиметровых каблуках, эластичных стрингах, квазиюбочке, собранной из звенящих и переливающихся цепочек, и в лифе из металлизированной ткани, украшенном таким количеством страз, что, кажется, он может выступать в роли вполне функциональной кирасы. Точнее, этакого нагрудника, который оставлял голыми и живот, и зону декольте, придавая имеющимся у меня прелестям чрезвычайно соблазнительную округлость.

Вот такое гламур-р-рное снаряжение…

Я вздохнул и смачно выругался.

Еще немного — в конец озверею, и тогда ни о каких поисках уже и речи не будет. Надо успокоиться. Дрова поколоть, что ли, красивой железякой? Обычно помогает. Да и для костра топливо.

Вот и пень подходящий.

И р-р-раз! И-и-и-и два! Сверху! А потом под корень!

Так-с, дровами я запасся!

А ведь помогло!

По крайней мере, теперь я легко убедил себя — надо выполнить задание, а все разборки с бабами отложить на потом.

И все же очень обидно!

Ну почему я такой невезучий?!

Нет, я понимаю — никто и предположить не мог, что куртуазная прогулка к Лысой горе превратится в тест на выживание. Но такова, видимо, моя судьба. Другие агенты Управления годами наслаждаются придворными интригами, притворяясь аристократами или олигархами. А мне вечно приходится крутиться там, где сначала бьют, а потом спрашивают фамилию. Первый раз задание не предполагало никаких боевых действий, но, кажется, без нескольких хороших драк мне не обойтись.

— Не стоило вас слушать, госпожа лейтенант! — сказал я небу.

Сделай я все по-своему — не сидел бы сейчас дурак дураком.

Так нет же!

Ляля мне все уши прожужжала: «Ты должен выглядеть, как настоящая женщина! Да не просто настоящая — как шикарная женщина! И вести себя должен так же! И одеваться!»

И что теперь? Внешность у меня теперь, конечно, соблазнительная — уж мы постарались.

Ляля тогда долго меня уверяла, что молодой ведьме так и положено выглядеть.

А что?! Может, оно и так!

Я мотнул головой, и по плечам рассыпалась роскошная грива волнистых волос медового цвета с зеленоватыми прядками. Мы специально добавили холодных оттенков, чтобы подчеркнуть некоторую готичность, модную в этом сезоне на Земле. Кажется, неплохо получилось.

У меня великолепная женская фигура. Хоть я и роста выше среднего, смотрюсь вполне пропорционально. Округлые плечи и чуть выступающий над верхним краем стрингов животик. Гладкие бедра без намека на целлюлит.

В общем, когда после наших совместных с Лялечкой трудов я подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение, то новый облик мне даже понравился. Попадись мне такая цыпочка в каком-нибудь из нивнейских кабаков, я обязательно попытался бы ее склеить.

А что? Рослая дамочка с роскошными формами. Все выпуклости и э-э-э… «впуклости» на нужных местах.

Правда, когда они, формы эти, не твои. Вернее, твои, но лишь в переносном смысле. То есть находятся во временном распоряжении.

Тьфу, запутался!

Но от выпуклостей-впуклостей теперь никуда не деться. На метаморфов, как на любых оборотней, при трансформации действует закон сохранения массы. В «штатном» состоянии я вешу чуть больше 100 килограммов. Маловато для оборотня-медведя. Мой отец, например, давно за два центнера перевалил. Но так уж гены сложились: уродился я мелким, зато с возможностями полиморфизма.

А вот для земной женщины центнер — это много. Конечно, встречаются отдельные экземпляры и покрупнее, но их никто особо привлекательными не считает. На Земле сейчас мода на стройных и длинноногих. Поэтому пришлось компенсировать часть массы, утяжелив скелет. Для этого я заменил кости на основе кальция металлической конструкцией. Но и оставшиеся килограммы не укладывались в габариты эльфоподобного создания, которое так приглянулось Ляле. Однако с законами физики не поспоришь, и госпожа этнограф согласилась на запасной вариант модели — «дева-воительница». Не самый модный в этом сезоне типаж, но все лучше, чем бесформенная толстушка.

Впрочем, это и хорошо. Это позволило мне, кроме обязательной метлы и той дряни, которой наполнен рюкзачок, взять с собой какое-никакое, но оружие. Для ведьмы-воительницы меч — деталь костюма. Страсть какая неудобная, но пустить кому-нибудь кровь сгодится. А то, что придется головы рубить, я… Э-э-э… Короче, чувствую и все!

Тяжело вздохнув, я достал из рюкзачка фляжку с энергетическим коктейлем и сделал пару глотков.

— Ненавижу баб! — снова пробормотал я.

И здесь Лялечка подложила мне свинью.

***

«Никто не поверит, что находящаяся в здравом уме девушка будет пить ту термоядерную жидкость, которую ты называешь энергетиком, — сказала она. — Так что бери лайт-коктейль и не жужжи! Впрочем, он тебе может и не понадобиться. До Лысой горы — полночи лета, а там твои наставницы наверняка позаботятся о чем-нибудь более существенном. Они тебя пригласили, им и стол накрывать».

***

Знать бы, где эта Лысая гора.

Я снова вздохнул и принялся вспоминать.

Есть у меня весьма полезная привычка — сначала посидеть подумать, а потом делать. Глядишь, и придет в голову разумная идея, объясняющая, какого демона я делаю посреди дикого леса в какой-то дикой местности в неизвестно скольких километрах от ближайшего телепорта.

Глава 2

Началось все с совещания у полковницы Морриган. Я только успел вернуться из командировки на Нивнею, помыться и отоспаться. Даже в бар ни разу не успел сходить, ни с кем из наших ребят не посидел, не послушал сплетни о том, что случилось в мое отсутствие. Хотя после командировки положена как минимум дюжина дней отдыха, меня сразу же вызвали на совещание.

И я попал. Конкретно.

Впрочем, сначала ничто не грозило бедой.

Госпожа полковник нудно зачитала сообщение о некоем чисто человеческом техногенном мире, в котором, однако, наиболее продвинутые маги достигли такого уровня, что могут пользоваться естественными телепортами. О том, что на одной из планет этого мира, причем обитаемой, расположен природный многоуровневый телепорт. И что организация представителей, точнее, представительниц этой цивилизации, называющих себя «ковеном», совершенно самостоятельно обнаружила этот телепорт и несколько раз в год проводит в его окрестностях некие обряды.

— Наша задача — внедриться в эту организацию и проконтролировать ее развитие с тем, чтобы вхождение в Круг Развитых прошло по возможности мягко и бесконфликтно.

Я дремал, слушая начальницу и мечтая о том, как после окончания рабочего дня отправлюсь в кабачок на Селедочной набережной и пропущу там пару кружечек пива под малосольную рыбку, которая еще вчерашним вечером плескалась в море… Где я и где «чисто человеческий мир», о котором говорит полковник?

Однако мои мечты остались лишь мечтами.

— Адамант Рафаэлович, после совещания останетесь, получите дополнительные инструкции, — бросила в мою сторону госпожа Морриган, закончив занудное перечисление ведьм, чью причастность к «ковену» удалось установить нашим исследователям.

— Чего? — переспросил я, очнувшись.

— Не «чего», а «так точно, госпожа полковник», — рыкнула Морриган. — Разбаловался на Нивнее без начальства! Встать!

— Так точно, госпожа полковник! — гаркнул я, вскакивая и роняя стул. — Есть остаться после совещания и получить дополнительные инструкции! Только… можно обратиться?

— Обращайтесь, лейтенант Фейри, — смилостивилась Морриган.

— Но почему я? Эти ведьмы — чисто женская организация. Обычно при внедрении соблюдаю принцип половой принадлежности.

— А где ты видишь женщин? — ехидно спросила полковник. — Харемзита на Артане и проторчит там еще пару месяцев.

— А Ляля? В смысле лейтенант Франкенштейн?

— Ляля вышла замуж…

— Так не в отставку же?

— Ей рожать через месяц, — грустно сказала полковник.

— Чего? — переспросил я. — Как это — рожать?

— А ты подольше бы на этом своем курорте сидел, — проворчала Морриган.

— Но… — попытался возразить я.

— Никаких «но»! — снова разозлилась моя начальница. — Не мне же на эту юную планету отправляться?

— Но я же…

— Ты — метаморф, принимаешь любое обличье. Вот и побудешь немного дамой.

От такой новости я сел, не спрашивая разрешения у старшего по званию. Причем мимо стула. Забыл, что тот упал, когда я вскакивал.

К моему удивлению, вместо язвительных замечаний — народ у нас любит повеселиться — я услышал лишь сочувственные вздохи. Даже Морриган, насколько уж она стерва, простила мне раздавшийся грохот. Видимо, у госпожи полковника все же есть сердце.

Вместо того, чтобы прокомментировать мою неуклюжесть, она как бы даже извиняющимся тоном сказала:

— Времени на подготовку чрезвычайно мало. Только недавно наши аналитики сопоставили сроки обрядов, проводимых ведьмами, с точками солнцестояний. Получается, что до следующего собрания на Лысой горе — считанные недели. Но я уверена, что ты справишься, только работать тебе, Адик, придется более чем интенсивно.

«То есть в режиме ошпаренной кошки», — подумал я.

И оказался, как всегда, прав.

***

После совещания мне пришлось топать в лабораторию гипнообучения. Оказывается, информационные блоки, которые должны быть помещены в мой мозг, уже готовы.

Естественно, первое, что я попытался вспомнить, вынырнув из гипнотического сна, это характеристики портала на этой самой Лысой горе. «Ведьмы — на грани выхода в многомирье».

Значит, им в ближайшее время предстоит пользоваться этим порталом. А он… Он с переменными свойствами!

Вот же демоны!

«Переменные свойства» — это значит, что без должного навыка путешественника занесет неизвестно куда, и выбросит где попало. Жалко теток, даже если они совсем уж дикие.

В общем, я сам понял, что ни о каком пиве и речи не идет. Домой приполз глубоко за полночь, разделся уже во сне и упал на кровать, словно бревно.

А на следующий день предстояла трансформация.

Очень неприятная процедура, особенно когда конечные параметры обусловлены не функциональностью в конкретной среде — тогда тело само подстраивается, а неким искусственно заданным обликом.

Мои страдания частично компенсировало то, что новую внешность придумывала для меня Лялечка. То есть лейтенант Франкенштейн, которую специально для этого выдернули из предродового отпуска.

Нет, сначала, узнав, что работать со мной будет именно Ляля, я даже испугался.

Все-таки год разлуки, все-таки она замужем и собирается стать матерью не моего ребенка.

Но увидел ее, и понял, что по ее эскизам я готов превращаться не только в пышногрудую красавицу, но даже в двоякодышащего осьминога или любую другую дрянь.

Потому что Лялечка…

Ах, Лялечка, девочка моя! Каким же я дураком был год назад! Если бы не предубеждение моей родни против вампиров, да если бы я сам был понастойчивее…

Вот она идет по коридору — миниатюрная брюнетка с изящной когда-то фигуркой. Теперь, правда, она больше похожа на перекормленную утку, вперевалку бредущую по берегу пруда. Хотя, к моему удивлению, в таком виде она показалась даже привлекательнее, чем была раньше. Обычная для вампиров, даже дневных, бледность впалых щек сменилась легким румянцем, пунцовые губки стали еще сочнее, а глаза словно увеличились в размерах и смотрели куда-то мимо собеседника.

Сначала от нахлынувших воспоминаний настроение у меня совсем испортилось. Сложись все иначе, мы бы сейчас вместе отправлялись на эту таинственную землю, Ляля — агентом, а я — силовым прикрытием. А так…

Год назад мы поругались, и она, то ли в пику мне, то ли решив, что все-таки пора создать семью, завела интрижку с каким-то «теневым» из Министерства экономики. И что только она в нем нашла? Как все вампиры, он лощеный хлыщ, больше всего боящийся, чтобы его не упрекнули в нецивилизованности. И не виноват я, что этот красавчик, несмотря на хваленую вампирскую реакцию, не успел увернуться от моего удара! Я тогда в кафе себя просто не контролировал! Пусть еще спасибо скажет, что сдержался, не озверел окончательно, не скатился в трансформацию. Тогда бы плохо пришлось и ему, и всем окружающим: обозленный медведь посреди кафе — не очень-то приятное соседство.

А Лялечка обиделась и, вместо того, чтобы осознать, кому она по-настоящему дорога, закудахтала над свалившимся под стол кровопийцей, как квочка над цыпленком.

В общем, я ушел и через несколько дней отправился на Нивнею. Потом — Джангтан, потом — снова Нинвея…

И вот Лялечка, улыбаясь, топает мне навстречу по коридору Управления, а я, как дурак, стою и улыбаюсь ей в ответ.

— Нашла время размножаться, — пробурчал я вместо приветствия, когда беременная лейтенант Франкенштейн подошла вплотную.

— Тебя не спросили, — фыркнула Лялечка, смешно наморщив носик.

Я понял, что она меня простила и за битую морду ее благоверного, и за то, что у нас так ничего и не сложилось. И вообще ей не до меня, точнее, не до моего к ней отношения, у нее есть теперь что-то очень важное, с чем не сравнюсь ни я, ни ее лощеный экономик.

И вдруг мне стало очень легко. Так легко, как было в самом начале нашего знакомства, когда курсант-практикант Франкенштейн впервые появилась в Управлении, и ее прикрепили ко мне для стажировки.

— Кто будет: мальчик или девочка? — спросил я.

— Девочка, — ответила Лялечка и улыбнулась.

Определенно не мне улыбнулась, а той девочке, которая будет.

— Вот и я буду… девочка, — грустно вздохнул я. — Пошли, что ли, в трансформаторскую?

Через полдня вместо меня по коридору Управления вихляющейся походкой двигалась рыжая цыпа, а за ней семенила беременная вампирша, на ходу командуя:

— Да не крути ты так задницей! Ты же не проституткой собираешься быть, а ведьмой! А ведьма — это не твои подружки из портовых кабаков! Запомни это! Ведьма — это настоящая женщина! Мягче шагай, мягче! Да не вколачивай подошвы в пол, это тебе не плац! От бедра шагай! Плавно! Нет, пока на каблуках не походишь, правильно шагать не научишься!

— Всю жизнь мечтал ходить на каблуках! Просто спал и видел: иду на каблуках, весь такой загадочный-загадочный! — ворчал я.

— А придется, — весело отвечала Лялечка. — Куда ты теперь денешься?

***

Эти идиотские каблуки и оказались причиной того, что сейчас я никак не решался покинуть негостеприимную полянку с ее комарами.

После того как вслед за одной из ведьм, некой Тусей, я кинулся в портал, мы на миг зависли верхом на метлах над какой-то горной местностью. А вот что было потом, не помню. И как я оказался в лесу — тоже. Что случилось с метлой? Почему я потерял управление? С этим нужно еще разобраться. Но пока важнее решить, что делать с каблуками.

Оценивающе посмотрев на ботфорты, я в очередной раз выругался. Нет, благодаря усилиям Лялечки я кое-как научился перемещаться на этих ходулях. Но как следует попрактиковаться не удалось. Пока я входил в контакт с этой самой Тусей из земного «ковена», излишне вызывающая обувь не требовалась.

Теперь же, кажется, придется ковылять на каблуках по лесу. Ну уж нет! Я же через десять шагов что-нибудь себе вывихну!

Можно, конечно, снять сапоги, нарастить кожу на подошвах (ног, а не сапог!) и преспокойно топать босиком. На создание защиты даже энергии тратить не придется — организм сам подстроится. Он же у меня не такой идиот, как те кутюрье, что придумали шпильки.

Но может ли так поступить настоящая ведьма? Ведь я еще не знаю, где нахожусь, и какова вероятность встречи с кем-нибудь из ведьм, кроме Туси. Не проколюсь ли, как тогда, на Джангтане, когда неосторожно почесал пятерней в затылке? Оказывается, их аристократы никогда себе этого не позволяют, чешутся лишь изящно отставленным мизинчиком. Мои плебейские манеры вызвали такие подозрения, что пришлось уносить оттуда ноги, бросая уже почти налаженную сеть информаторов…

С другой стороны, и на Земле на каблуках ходят далеко не все женщины. Пока я искал подходы к ведьмам, модельную обувь приходилось надевать всего пару раз.

«Чего ты паришься? — в первый же день после моей переброски на Землю сказал напарник Кайрат. — Выглядишь ты, как довольно высокая девушка. Поэтому никто не удивится, что такая дылда предпочитает кроссовки или балетки. Ты и так на полголовы выше половины мужчин».

Умница Кайрат!

Землянки оказались не таким дурами, как считала Ляля, не имевшая возможности познакомиться с обитательницами этой планеты в повседневной жизни. Анализ информации из глобальной сети, оказывается, не всегда дает точные результаты. За пару недель, проведенных на Земле, я видел на девушках не только туфли без каблука, но и такие ботинки, от которых бы сам не отказался. Причем даже в своем «штатном» теле. А что? Даже женщины иногда бывают умными. На Земле они выдумали контркультурный стиль «милитари» и носят то, что удобно.

Впрочем, если рассказывать, то по порядку.

Глава 3

Мир, стоящий на пороге взаимодействия с Кругом Развитых, оказался не таким уж диким. Бывал я на планетах и похуже.

Наши разведчики, первыми попавшие на Землю, здорово удивились, обнаружив там весьма оригинальную цивилизацию. На первый взгляд, аборигены вообще мало чем отличались от обитателей планет Круга Развитых. Взять тех же ведьм, с которыми мне предстояло общаться. Женщины как женщины. Зелий на кострах не варят, нагишом не пляшут, столовыми приборами пользоваться умеют, с канализацией тоже знакомы… Обычные дамы-человечки. В некоторых, правда, можно заподозрить примесь эльфийской или дварфской крови. Ну оно везде так. В современном мире расовая дискриминация стала хорошо забытым прошлым, и смешанные браки — нормой.

Только вот одна закавыка — цивилизация на Земле исключительно техногенная. Несколько ведьм, объединившихся в «ковен», по нашим меркам, могут не больше, чем детишки-дошколята.

— Этого не может быть! — не выдержал я, рассматривая фотографии моих будущих «объектов».

Красивые, умные лица. И при этом — нулевой уровень развития магии.

— Это бред какой-то! — повторил я. — Они не похожи на клинических идиоток, не способных к обучению. — И тем не менее это так!

Полковник Морриган, в чьем кабинете я листал секретные папки, поджала губы и посмотрела на меня так, словно это я был виноват в странностях недавно открытой планеты:

— Ты лучше читай материалы Земных экспедиций, а не на дам любуйся!

— Но как такое могло произойти? Это противоречит всем законам магофизики!

— Есть гипотеза…

Полковник Морриган замялась, словно то, что собиралась сказать, ей самой не казалось похожим на правду, но все же продолжила:

— На Земле критически низкий магический фон. Некоторые признаки указывают на то, что в течение нескольких столетий энергия вытягивалась из планеты. Словно гигантский пылесос работал. Что это было, никто не знает. Но чуть более сотни лет назад отток энергии прекратился, и ее запасы начали потихонечку восстанавливаться. Очень медленно, и все же последнее поколение землян уже имеет возможность использовать магию. По понятным причинам, опыта у них никакого нет. Действуют методом проб и ошибок…

Я кивнул, пытаясь осмыслить услышанное.

Ужас! Как вообще жить в таком мире? Получается, что эти ведьмы — настоящие гении! Они умудрились создать систему энергосберегающих заклинаний. Силу черпают из живой природы — растения первыми реагируют на изменение магического фона.

Однако этот путь малоперспективен. В техногенных мирах стихийные силы постепенно иссякают, заменяясь энергиями человеческих творений. К счастью, на Земле пока сохранялись территории, на которых природа не разрушена настолько, чтобы полностью лишиться способности генерировать магическую энергию.

Я полистал распечатки:

— Ага, понятно. Поэтому ведьмы интуитивно предпочитают жить в сельской местности или на окраинах городов. Стремятся к тому, чтобы их способности как можно меньше привлекали внимания. Называют себя… — я нашел нужное место в отчете. — Любителями пешего и других видов экстремального туризма. Интересно, чего такого экстремального — пешком по лесу гулять?

— Ну, это тебе предстоит разбираться, уважаемая Ада Александровна!

— Чего? — не сразу понял я, но пощупав свою грудь, тяжело вздохнул.

— Привыкай, — усмехнулась госпожа Морриган. — Может, после этого задания меньше с нашими девушками ссориться будешь.

— Тоже мне подруги по несчастью, — проворчал я, но с начальницей спорить не стал.

А потом работа закрутила так, что порой я забывал не только о своей половой принадлежности, но и как мама с папой звали. Несколько дней буквально не вылезал из гипноблока: в мои мозги вкачивались такие объемы информации, что по вечерам хотелось залезть на стену. Да еще постоянный контакт с аналитиками, уже обжившимися на Земле. В общем, «режим ошпаренной кошки» во всей его красе.

Но за счет этого через неделю после совещания я уже гулял по улицам одного из земных городов и вглядывался в лица существ, искренне считающих магию детскими сказками.

Впрочем, люди, попадавшиеся мне навстречу, мало отличались от обычных пешеходов где-нибудь в метрополии. Слегка раздражали взгляды, которыми провожали меня мужчины. Моя внешность, смоделированная Лялей, думаю, оказалась слишком яркой…

Однако начальству виднее, приходилось мужественно терпеть и раздевающие взгляды прохожих (неужели и я так смотрю на всяких цыпочек?), и летевшие порой вслед комплименты. Хотя иногда очень хотелось развернуться и врезать как следует самым озабоченным самцам…

***

В первые дни моего пребывания на Земле я чувствовал себя человеком только с ребятами из отдела планирования и обеспечения операций. Они заранее купили мне квартиру в том же подъезде, в котором жила нужная ведьма Туся.

Не знаю, что бы я делал без аналитиков, особенно без Кайрата. Он позаботился обо всем — от кровати до посуды на кухне. Не забыл и про связь: приволок местный компьютер и, слегка пошаманив над ним, превратил его в терминал межмировой сети.

Мне оставалось лишь взять ключи и выпить пива за новоселье.

Но сначала надо было пробежаться по магазинам и обзавестись тем, что понадобится для повседневной жизни в течение пары недель. Управление, конечно, организация щедрая, но никто не собирался тратить время на то, чтобы создавать в Метрополии аналоги земной одежды. Гораздо проще было купить все нужное на месте.

Со мной отправился Кайрат, который торчал на «проблемной» планете уже третий месяц, изучая историю местной магии. Прижился, устроился, даже выяснил, какие магазины считаются самыми престижными. У мужика удивительная способность устраиваться где угодно, словно дома.

Поэтому меня удивили взгляды аборигенов, которыми нас провожали.

Мы с Кайратом выбрались из его белого «Лексуса» (это такой автомобиль с бензиновым двигателем) и направились в какой-то здоровый ангар, вроде самолетного. Внутри обнаружились сотни магазинов и магазинчиков, в которых можно было купить все что нужно.

— И чего они так смотрят? — спросил я Кайрата, покрутив головой и обратив внимание на направленные на нас взгляды. — Я как-то неправильно выгляжу? Опять наши аналитики лоханулись, и на мне то, что тут не принято носить в приличном обществе?

— Вроде нет, — Кайрат тоже осмотрелся по сторонам. — Не в тебе дело, а во мне. Думаю, они принимают тебя за мою любовницу. А это, с их точки зрения, довольно смешно.

— А чего тут забавного?

Выглядим мы с Кайратом, по-моему, неплохо. Он классический дварф. Низкорослый, коренастый, чернобородый и до невозможности хитрый. Настоящий дварф из старинного рода торговцев и воинов. Да вряд ли хотя бы один из сотни окружавших нас аборигенов сравнится с Кайратом и по уму, и по силе! И одет дварф прилично, по местной моде.

Я тоже вполне себе девушка. Высокая, красивая… Чего эти местные придурки тут смешного увидели?

Но Кайрат подвел меня к большому зеркалу и показал на наше отражение. Его горбоносая ехидная рожа краснела где-то на уровне моей пышной груди.

— Они считают, что такая дамочка, как ты, может стать любовницей такого, как я, только за деньги. У них тут странные понятия об отношениях между мужчинами и женщинами.

— Идиоты! — пробормотал я.

Тот, кто хотя бы немного знаком с соплеменниками Кайрата, не обманется тем, что он ниже меня на голову. Дварфы — отличные бойцы. Среди других рас таких еще поискать надо. Если мы с Каратом сцепимся на кулачках, еще неизвестно, кто кого одолеет. И друзья дварфы отличные. Надежные, преданные.

Правда, с точки зрения женщины я его не оценивал ни разу. Но вроде бы на отсутствие подруг Кайрат никогда не жаловался. Пару его девушек я видел: такие цыпочки! Правда, дварф предпочитал миниатюрных блондинок, а не таких рыжих дылд, как я.

— За деньги? — пробурчал я. — По-моему, ты нормальный мужик, такие должны девушкам нравиться. Помню, как на Вилисоте отбивался от шпаны: если бы мы не подоспели, ты бы там только трупы оставил. А так эти идиоты все-таки сообразили, что не стоит кидаться на троих, если даже ты один положил половину банды.

— Эх, ну и темный ты, Адик! — махнул рукой Кайрат. — Совсем одичал в конфликтных мирах. Здесь, конечно, силу тоже ценят, но гораздо больше уважают те бумажки, которые мы сейчас будем тратить на твою экипировку. Вот поэтому местные и думают, что я тебя купил.

— Чего? Тут существует работорговля?

— Скорее, самоторговля, — ответил Кайрат. — Девушки хотят красиво жить. А мы подъехали на очень дорогой машине, идем в один из самых дорогих магазинов города… Кстати, все это для тебя важно, иначе не сможешь хорошо притворяться девушкой. Больше всего внимания надо уделять наиболее дорого одетым мужчинам.

— Какие странные порядки, — задумчиво сказал я. — А что, тут деньги есть только у мужчин?

— Нет. Но, чтобы иметь деньги, их надо зарабатывать. А девушки хотят не работать, но иметь много денег.

— Странно… А наши ведьмы? Вы проанализировали их отношение к деньгам?

Кайрат хмыкнул:

— А ты как думаешь? Конечно. Они-то как раз предпочитают быть финансово независимыми. Это у них общий признак. Не работают очень редко.

— Ну слава творцам! — облегченно выдохнул я. — А то пришлось бы мне, чтобы не отличаться от остальных ведьм, стать чьей-то любовницей. Хорошо, если твоей!

Кайрат расхохотался и подхватил меня под локоть:

— Ладно, рули вон туда — это модный бутик, подберем тебе деловой костюм и пару платьиц, потом сходим в «Спортивную моду» и купим то, что нужно для отдыха.

Часа через три мы с Кайратом, нагруженные покупками, поднялись в мою новую квартиру. Сидящие у подъезда старушки проводили нас заинтересованными взглядами. Казалось, в головах этих пожилых аборигенок щелкают счетные машинки, суммирующие цену «Лексуса», на котором мы приехали, моего платья и костюма Кайрата. Но я за этот день так устал от чужих взглядов, что уже не обращал на них внимания.

Хотелось пива и спокойно поговорить с Кайратом.

Пиво обнаружилось в холодильнике. Местное, но очень даже неплохое.

Кайрат развалился на диване.

Я, сбросив туфли, плюхнулся рядом и сделал первый жадный глоток из запотевшей бутылки:

— Все! Пять минут отдыха, и выкладывай инструкции!

Дварф щелкнул пультом управления, и на экране монитора появилась изображение:

— Это твоя соседка. В паспорте у нее записано «Наталия Владимировна Хлебникова», но в среде ведьм известна как Туся.

Я уставился на картинку.

Что же, бывает хуже, но реже. Нет, не в смысле внешности женщины. Довольно симпатичная дама лет сорока пяти. Темноволосая, большеглазая, черты лица немного неправильные, но общего впечатления это не портит. Похоже, что не чистая человечка, есть в ней примесь какой-то древней крови. На эльфийку-полукровку не похожа. Скорее, какая-то старая и очень сложная смесь, где есть и эльфы, и дварфы, и оборотни, и еще кто-то.

Картинка шевельнулась, и теперь информер показывал, как женщина в задумчивости идет по какой-то аллее. Фигура достаточно стройная, походка легкая. Мало кто из человечек на пятом десятке сохраняет такие формы. Видимо, то ли магия, то ли занятия спортом помогают. Или и то, и другое.

Случайно взглянув на Кайрата, я заметил, что дварф поглядывает на монитор, как кот на кринку со сметаной.

— Э, дружище, а ты тут, часом, пока информацию собирал, не влюбился? — хохотнул я.

— Не то, чтобы влюбился, — замялся Кайрат. — Так, любуюсь. Согласись, хороша?

Я пожал плечами:

— Не знаю. Похоже, не вредная тетка, но не в моем вкусе. Да и старая.

— Что бы ты понимал, сопляк! — сморщился дварф.

А ведь точно: все время забываю, сколько ему лет! С высоты третьей сотни, разменянной Кайратом, какие-то сорок лет этой человечки кажутся чуть ли ни младенчеством.

— Ладно, убедил, Туся — писаная красавица! — примирительно сказал я. — Только мне от этого ни тепло, ни холодно. Давай лучше бери еще пива и дальше рассказывай. Что она вообще за человек?

— Ну, общие данные такие…

Кайрат, присосавшись к бутылке, одним глотком опорожнил ее, прокашлялся и продолжил, словно читал докладную записку:

— Работает старшим экономистом в крупной многопрофильной фирме. Основное направление деятельности — поставки и монтаж технологического оборудования, но кое-что сами строят, плюс есть собственные производственные цеха, делают стройматериалы вроде сайдинга и кое-какие расходники для своего оборудования.

— Ты думаешь, я хоть что-то понял? Для меня эти техногенные слова — темный лес.

— Ладно, не парься, — отмахнулся Кайрат. — В общем, фирма, по масштабам этого города, довольно крупная и успешная, работает в тех направлениях, где можно быстро сделать деньги на современных технологиях.

— Понял, — кивнул я. — То есть в средствах Туся, скорее всего, не стеснена. Сама себя обеспечивает.

— Совершенно верно, — прежним занудливым тоном продолжил Кайрат. — По местным меркам, Туся имеет доход выше среднего. Ни от кого не зависит.

— А что с семьей?

— С семьей все тоже хорошо. Ведьма живет с матерью и сыном-студентом. Есть еще старшая дочь двадцати шести лет, но та живет отдельно, с мужем. Закончила, как и мать, экономический факультет, но не работает. Точнее, официально не работает. Скорее всего, ведет теневую бухгалтерию в фирме мужа, да и часть активов фирмы оформлена на нее. Правда, там предприятие поменьше, основные направления деятельности — продажа и ремонт автомобилей.

— «Теневая бухгалтерия»? — удивился я. — Теневых вампиров знаю, а бухгалтерия — она и есть бухгалтерия, цифирки всякие, а еще там получку выдают.

Кайрат захихикал:

— Адик, Земля — очень странный мир. Кое-что тут надо просто принимать таким, как оно есть. И бухгалтерия, и вообще экономика тут, как эльфы, бывают белыми, черными и серыми…

— А фиолетовыми в крапинку?

Дварф хихикнул, но попытался сохранить серьезность:

— Заткнись, а? И оставь в покое пиво: три бутылки — пока хватит! Адька, я представляю, каково тебе в последние дни пришлось, и что маленько оттянуться хочется. Но собери остатки своих мозгов и дослушай! По тому, что я сказал, у тебя какие-нибудь вопросы есть?

— А фотки дочери этой Туси у нас не завалялось? — поинтересовался я. — В принципе, ведьма наша — довольно симпатичная тетка, так что лет двадцать назад наверняка была еще той цыпочкой.

— Ну, кто о чем, а оборотень — о сроках течки. Уймись, а? Дочь Туси вовсе на нее не похожа, да и магический дар, кажется, не унаследовала. Вот сын — другое дело.

— Что, тоже ведьма? В смысле, колдун?

— Похоже, что так. Только еще не осознавший своей силы. С ним ребята аккуратненько работать будут, подыщут ему наставника. А твое дело — Туся. Аналитики вычислили, что ведьмы в ближайшие месяцы найдут способ открыть портал. Причем наибольшие шансы именно у Туси. Так что обучать их некогда. Остается только присмотреть за ними, чтобы не наворотили чего-нибудь. Тебе нужно стать чуть ли ни тенью этой ведьмы.

Я почесал в затылке, открыл очередную бутылку пива, но подумал, и отставил ее на столик:

— И как это я сделаю? Что там аналитики нафантазировали?

Кайрат кивнул и начал рассказывать.

Придуманный парнями план был прост, но не сулил стопроцентного успеха. Слишком мало времени у нас оставалось. Если бы в Управлении чуть раньше узнали о предстоящем слете ведьм на Лысой горе, все было бы гораздо проще. Если бы…

А тут приходилось импровизировать на ходу.

— В общем, так, — продолжил дварф. — Тебе надо пару раз столкнуться с Тусей в подъезде или во дворе. Внешность тебе сделали запоминающуюся, да и старческим склерозом ведьма пока не страдает. Одновременно ребята проводят операцию по освобождению места офис-менеджера в той фирме, где та работает.

— Надеюсь, этот менеджер не пострадает? Он же вообще ни при чем, — забеспокоился я, зная склонность дварфа к радикальному решению вопросов.

— Не он, а она. Весьма эффектная девица, скажу я тебе, так что Ленотурэль даже не особо плевался, когда получил задание.

— В смысле? — не понял я.

Ленотурэль — специалист по психологическим манипуляциям. Сумеречный эльф из какого-то древнего, как сама Вселенная, правящего дома. То ли десятый, то ли пятнадцатый принц чего-то там… При этом отличный парень, готовый при необходимости ввязаться в силовое противостояние. Боевой маг далеко не из худших. И все же Леньку обычно использовали для внедрения во всякие аристократические круги. Ушастый зануда был в курсе правил этикета, существующих во всех мирах Круга Развитых и на доброй полусотне не включенных в этот список планет. Не то, что чесаться неположенным образом, он, кажется, мог не есть, не пить и не дышать, если это в чем-то противоречит статусу аристократа.

— Проблема в том, что эта девица — любовница хозяина фирмы, — грустно сказал Кайрат. — Так что добровольно она вряд ли уволится. И хозяин ее вряд ли уволит. В общем, мы решили, что выковырять девочку с насиженного места можно только с помощью принца на белом коне.

— На каком еще коне? — я снова перестал понимать Кайрата. — То про высокие технологии рассказываешь, а то вдруг про гужевой транспорт.

— Посидишь в местной инфосети да пару сеансов под гипнодером — поймешь, — отмахнулся дварф. — Выражение тут есть такое. Точнее, поверье. Дескать, каждая девушка может выйти замуж за принца. Он прискачет на белом коне и увезет ее в прекрасный замок. Хотя конь как конкретное непарнокопытное — не суть важно. На каком-нибудь транспортном средстве белого цвета.

— Тут что, принцы толпами бродят? — не поверил я. — Не может такого быть! Вон Ленькины родичи уж насколько плодовиты да живучи, и то их всего несколько десятков. А население Земли, как я помню, более семи миллиардов.

— Никто не говорит, что каждая девушка выходит замуж за принца, — мерзко хихикнул Кайрат, глядя на мое удивленное лицо. — Но каждая мечтает, что и к ней может посвататься принц. Такой вот тут странный мир.

В ответ я лишь пожал плечами:

— Тоже придумали! Да Ленька в жизни не женится. По-моему, он слова «свадьба» боится сильнее, чем своего папу Эру.

— Ну, до женитьбы дело не дойдет, — согласился со мной Кайрат. — Сейчас блистательный Ленотурэль очаровывает мешающую нам красавицу. Нынешний ее любовник — малоприятный мужик, немолодой уже. Подозреваю, что секретарша согласилась быть его любовницей только из-за надежды, что он когда-нибудь бросит старую жену и сделает бывшую подчиненную хозяйкой в доме. Я же уже рассказывал тебе об отношении местных дамочек к деньгам. Но надежды — это всего лишь надежды, а Ленька не собирается заставлять себя ждать. Уже предложил и руку, и сердце, и счет в банке, и особняк на берегу теплого моря — полный комплект мечты. У девицы появился выбор: или оставаться верной старому любовнику, здорово напоминающему разжиревшего орка, или отправиться в путешествие с молодым. По последним донесениям, эльф уже добился успеха. Девица с удовольствием принимает его ухаживания, и сегодня они едут в какой-то загородный клуб.

— Неудивительно. Вряд ли кто-то откажется от нашего красавчика в комплекте, как я понимаю, с исполнением мечты, — понял я.

— А то! — кивнул гном. — В общем, через неделю место офис-менеджера будет свободно. Ленька с невестой отправятся к южным морям. А через пару недель наш принц «погибнет» в автокатастрофе, оставив невесте по завещанию домик на берегу теплого моря и крупный счет в надежном банке. Вилла и деньги уже в наличии. А ты окажешься первым претендентом на место офис-менеджера. Просто придешь в офис, и скажешь, что эта девица — твоя подруга, дескать, она не захотела подставлять шефа, оставив его без помощницы, и нашла замену. Тебе обязательно нужно будет прочитать ее личное дело и запомнить всякие мелочи, чтобы вопросов не возникло. А дальше — твоя забота. Местному делопроизводству тебя под гипнозом научили, так что работать сможешь. А когда две женщины одновременно и соседки, и работают вместе, их отношения очень быстро становятся неофициальными. Обхаживай свой «объект». Психологические характеристики ведьмы Туси тебе спецы подготовили, рекомендации тоже. В принципе, из всех ведьм эту выбрали еще и за то, что она довольно долго вращалась в чисто мужской среде, в которой другие женщины… Ну, как сказать… Порой приобретают мужские черты. И она простит твои ошибки. Все-таки слишком мало времени было у тебя на вживание в образ, и косячишь ты на каждом шагу.

Слова Кайрата показались мне обидными:

— И в чем это я косячу? Даже на каблуках научился ходить, как надо!

— А кто меня в лысину в бутике целовал? — поморщился дварф. — В лоб здесь целуют только покойников. Любовников при людях — в щеку.

— Мне просто наклоняться лень было, — отмахнулся я. — Лучше скажи: а что будет, если она влюбится?

— Кто? — удивился Кайрат. — Туся? В тебя? Ты что, забыл, что в этом мире ты выглядишь как существо одного с ней пола?

— Да нет, та девушка, на чьем месте я буду работать. Ведь, если она влюбится в Леньку, а в этого гада все влюбляются, то его «смерть» будет для нее большим горем.

Дварф презрительно сморщил нос:

— Ну и влюбится? Нам-то что? Формально мы положение о минимализации ущерба аборигенным существам не нарушаем. Наоборот, девица получит то, о чем тут, по-моему, мечтает каждая: деньги, положение и свободу от мужчин. А по поводу морального ущерба как-нибудь при разборе операции отбрешемся. Впервой, что ли?

Я кивнул. Действительно, не впервой. Правда, жестко приходилось действовать лишь в малоразвитых мирах, где не только магия, но и вся цивилизация в зачаточном состоянии. Но здесь была высокоразвитая культура, заставлявшая оставаться в рамках тех норм, которые приняты по отношению к обитателям Круга Развитых.

— Ладно, не грузись, — махнул рукой Кайрат. — Этот план утвержден в Управлении. — А пока у тебя есть несколько дней на подготовку, пообщайся с электронными духами.

— Что? И этих вам в работу дали? — снова поразился я. — Но как удалось выцыганить даже не одного, а нескольких?

— Пять штук! — гордо сказал Кайрат.

— Тогда меня счет в банке и домик с видом на море не удивляет! А где они?

— У меня на квартире, — ответил гном, словно каждый день принимал у себя дома информационных духов, этих самых загадочных существ Круга Развитых, которым вообще непонятно чего нужно, и почему они время от времени соглашаются сотрудничать с нашим Управлением.

— Так поехали скорее к тебе!

— Зачем? Парочку можно сюда вызвать. Уже есть предварительная договоренность.

После этих слов изображение на мониторе зарябило, и вместо фотографии Туси появилось неразборчивое цветовое пятно.

Я икнул и подавился пивом. Именно так предпочитали выглядеть электронные духи.

Нет, определенно во всей этой истории что-то нечисто! Такие ресурсы задействованы, такие силы! Что-то в этом уникальном мире есть такое, чего я еще не понимаю, но от чего все Управление стоит на ушах!

Глава 4

За своим объектом мне удалось понаблюдать на следующий день.

Ранним утром ведьма Туся вышла из подъезда и быстрым шагом направилась к автобусной остановке. Мне было прекрасно видно это из окна, да еще информационные духи транслировали на монитор изображение ее лица.

Что ж, внешне женщина выглядела очень даже неплохо. Невысокая брюнетка, хорошо сложена, не молоденькая, но и не старая. В общем, ничего особенного. Хотя нет: лицо очень приятное — улыбчивое, выразительное, с милыми ямочками на щеках. Красивая женщина. Но не броская. Такую на улице просто не заметишь, она растворится в толпе, как кусок сахара в горячем чае. Но присмотришься внимательно, и сразу появляется ощущение: «А что-то тут такое есть!».

Убедившись, что Туся села в маршрутку, я уткнулся в монитор.

Наши планировщики, как только вычислили, что главбухгалтер торговой фирмы обладает недюжинными паранормальными способностями, начали плотно «пасти» ее. Конечно, на глаза старались не попадаться. Использовали камеры дальновидения и электронных духов.

К счастью, местные маги особо не таятся. Сказывались особенности этого мира.

Тут половина населения искренне считает, что любое волшебство — это бабкины сказки, а вторая половина — «может, что-то такое и есть, но где-то далеко». Паранормальные способности, которые у землян в последнее время проявлялись все чаще и чаще, большинство воспринимает чем-то вроде умения шевелить ушами: забавно, но толку никакого. Правда, некоторые с большим или меньшим успехом пытаются использовать магию в бизнесе. Но основная часть тех, кто имеет способности, относится к ним как к хобби — достаточно полезному, но не обязательному.

И вот эти последние порой достигают немалых успехов. Интуитивно они тянутся друг к другу. К счастью, для связи местные ведьмы используют информационную сеть — Интернет. Собственно, из их переписки «планировщики» и узнали о регулярных слетах на Лысой горе.

Вообще, Интернет так заинтересовал Управление, что бедолагам-духам даже пришлось прокидывать канал доступа в Метрополию. Через него-то Ляля и изучала вкусы земных ведьмочек.

Однако чем дальше, тем сильнее я начинал подозревать, что вампирша что-то напутала. Туся, как я только что убедился, совершенно не походила на те картинки, которые мне демонстрировала лейтенант Франкенштейн. Или не Ляля напутала, а земляне слегка приукрасили себя…

Интернет оказался весьма забавной структурой. Электронные духи первыми заметили одну его особенность: в сети почти все аборигены постоянно врали.

— Хочешь хохму? — глубоким баритоном прогудел мой дух, когда я добрался до отчетов анализа информации обо всякой паранормальщине, собранной в Интернете. — Ваши спецы сначала зацепились за какую-то «мадам Лессе». Объявления — по всей сети. Дескать, привораживает, отвораживает, судьбу налаживает. Ведьма, мол, двадцатого уровня, работающая сугубо на уровне каузала. Куча поклонников, юноши бледные ей стихи посвящают, в любви признаются. И что ты думаешь? Нашли мы эту «мадам Лессе». Оказалось, мужик. Причем с головой у него не все в порядке.

— А зачем он мадамой представлялся? — удивился я.

— Говорю, с головой у него не в порядке, — хохотнул дух. — Но по популярности в сети твоя Туся ему и в подметки не годится.

— Ладно, давай все, что удалось наскрести про этих ведьм, — сказал я, отсмеявшись. — Про Тусю и других, с которым они на Лысой горе тусуются. Вот ведь талантливые тетки! Не имея совершенно никакой информации, абсолютно точно определили место законсервированного портала!

Однако закончить работу мне не удалось.

Позвонил Кайрат и заявил:

— Ты хочешь изучить реальную жизнь на Земле?

— Конечно, — ответил я, — чем больше буду общаться с местными до начала контакта с ведьмой, тем больше шансов убедить ее в моей легенде. Наверняка существуют какие-то нюансы поведения.

— Ну ты совсем, как твоя шефиня, заговорил! Расслабься! — хохотнул Кайрат.

И продолжил:

— Сегодня вечером мы поедем в загородный клуб. Ленька туда свою секретаршу возил, ему понравилось, как там готовят.

— А ты всегда любил пожрать. Особенно за казенный счет.

— А то! — весело ответил дварф. — Мы же там не бездельничать будем, а заниматься изучением местных нравов. Соединим приятное с полезным. В общем, в шесть за тобой заеду, надень ту бордовую тряпочку с рюшками, которую вчера купили. Ленька сказал, что для того клуба — самое оно. И про чулки не забудь, бестолочь!

Связываться с Лялей не хотелось, поэтому мне пришлось напрячь электронного духа на предмет поиска информации о загородных клубах и о том, как там принято одеваться. «Бордовая тряпочка с рюшками» официально именовалась «платьем вечерним». Дух подтвердил, что в клубах принята именно такая форма одежды. Она должна быть дополнена туфлями на каблуках и обязательно сумочкой. Дух нарыл что-то с сотню сайтов про них. Такое ощущение, что эта многоразовая упаковка для мелких предметов у местных женщин — некий предмет культа. По ней определяется статус и даже характер ее владелицы, с ней связано множество тайн и поверий.

«Дамская сумочка — это совершенно не то, что мужская барсетка или детский ранец, — с выражением прочитал дух. — И настоящая женщина всегда должна об этом помнить!»

— Ладно, буду помнить, — смиренно согласился я.

В общем, к шести часам я был одет, накрашен и готов к полевым исследованиям настолько, насколько это вообще возможно.

Кайрат, улыбаясь во весь рот, окинул меня оценивающим взглядом:

— Молодец, почти правильно экипировался! Только колготки какие-то странные. Они что, для электромагнитной защиты? Ты в них похож на робота.

— Ничего не странные, — обиделся я. — Это дух посоветовал, самый писк моды. Там еще с какими-то стекляшками были, но мне не понравилось. А эти вроде даже ничего. Да, мы тут обнаружили функцию: заказ товаров по Интернету, попробовали — работает!

— Ну если самый писк… — с сомнением пробормотал Кайрат, но с авторитетом электронного духа спорить не стал.

***

На первый взгляд загородный клуб «Славутич» казался заведением вполне на уровне.

«Лексус» Кайрата выехал из города и медленно покатил по трассе. Наконец показался малоприметный указатель. Дварф притормозил, в очередной раз взглянул на навигатор и удовлетворенно кивнул: «Оно».

Если до указателя асфальт оставлял желать лучшего, то теперь дорога стала идеальной. Немного попетляв между молодыми соснами, она уперлась в шлагбаум, около которого скучал парень в белой рубахе навыпуск, черных лакированных сапогах и архаичном головном уборе, украшенном искусственным цветком. Я сделал усилие и вспомнил название: картуз.

Увидев дорогую машину, охранник нажал на что-то на столбике, шлагбаум поднялся, и Кайрат на малой скорости вкатил на территорию клуба.

Краем уха я услышал: «Какой-то чурка с бабой, незнакомый.»

Я оглянулся: парень разговаривал с кем-то по рации.

«Не нравится мне это», — подумал я.

Что-что, а чувство опасности у меня врожденное.

Впрочем, если эльфу тут понравилось, по крайней мере, кухня и напитки должны быть хороши. А с остальным разберемся.

Остальное выглядело не так уж плохо: похожий на княжеский терем на Ургенче трехэтажный бревенчатый дом, облепленный со всех сторон деревянной резьбой. На крыше торчал целый выводок башенок с шатровыми куполами. Кажется, здесь такой стиль называется «русская старина».

Интерьер тоже оказался неплох и выдержан в том же стиле. Единственное, что вызвало у меня недоумение, так это коллекция банных шаек, украшавшая стену холла.

А вот от прислуги шло ощущение опасности. Какие-то тут они напряженные, глаза цепкие, словно не официанты или гардеробщики, а профессиональные киллеры. Впрочем, вели себя лакеи вежливо, и некоторое время мы ели спокойно.

— А Ленька прав, — с видом знатока сказал Кайрат. — Очень неплохая кухня.

— Все бы те жрать, — поморщился я. — Лучше оглянись.

Кайрат положил вилку и взглянул за спину:

— Ого!

К нашему столику приближалась парочка парней, удивительно похожих на торсунских орков. Если бы кожа чуть позеленее — вылитые степные торсуняне: лысые, лица со скошенными лбами и квадратными подбородками, под одеждой бугрятся перекаченные мышцы. Не хватает только татуировок на лбах, обозначающих принадлежность к тому или иному клану, да торчащих изо рта клыков.

Кайрат напрягся. У дварфов с орками давняя нелюбовь, поэтому я решил, что нужно вмешаться. А то, чего доброго, приятель забудет, что в Управлении решили соблюдать на Земле основные правила поведения для Развитых миров, и покалечит бедолаг.

Я скользнул навстречу «оркам»:

— В чем дело, парни?

— Пшла вон, шалава, — процедил тот, что шел первым.

Я улыбнулся.

Все-таки в том, что выглядишь девушкой, есть свои преимущества. Вот и этот дурачок вместо того, чтобы быстро ударить, лениво поднял руку и хотел толкнуть меня в лицо раскрытой ладонью. Идиот! Он двигался настолько медленно, что я успел не только перехватить его запястье, но и, отправляя тушку в полет, прицелиться так, чтобы первый «орк» врезался головой в пах тому, что шел за ним следом. В результате на полу образовалась ругающаяся куча мала, а из-за соседних столиков раздались смешки и даже аплодисменты.

— Эта дрянь мне руку сломала! — взвыл один из «орков».

В ответ раздался глубокий бас:

— И поделом тебе, шпана, с бабой справиться не можешь!

Я глянул на говорящего. Ага, похоже, между Торсуном и Землей гораздо больше общего, чем думают аналитики. Передо мной сидел определенно вождь клана, немолодой и слегка отяжелевший от сытой жизни. Одет, правда, мужик был не в шкуру пещерного льва, а в дорогой костюм.

Я улыбнулся и коротко кивнул.

«Вождь» прищурился, словно прицеливаясь, но, видимо, принял какое-то решение и поманил меня пальцем.

Я вопросительно поднял бровь, пожал плечами и, для виду поколебавшись, сел за его столик.

— И откуда ты такая борзая взялась? — насмешливо спросил «вождь».

Я снова пожал плечами. Мы уже успели проработать мою легенду, поэтому ответил без запинки:

— Из Екатеринбурга.

— Профессионалка?

— В каком-то смысле.

— С тем бородатым приехала?

Я кивнул.

— А не в падлу на чурку работать?

Я с удивлением воззрился на мужика:

— Я на него не работаю. Кайрат — мой аналитик.

— Чурка-аналитик? — хохотнул сидевший рядом с «вождем» орк помельче.

— Не чурка, а дварф.

Мужик задумался:

— Дварф? Это еще кто? Вроде осетина? С Кавказа?

— Почему с Кавказа? С Урала, — по-прежнему уверенно соврал я.

— Татарин, что ли?

Я снова пожал плечами. Самое главное правило в таких скользких ситуациях: если аборигены предлагают свое объяснение незнакомых для них понятий, не нужно с ними спорить. Работает безотказно. Разумные любых рас предпочитают думать, что понимают гораздо больше, чем есть на самом деле.

Мужик обернулся к сидевшему рядом с ним парню:

— Ну и дурак ты, Пашка! Татарина за чурку принял. Ты вообще можешь представить, чтобы сюда чурка приперся?

Парень промолчал и хмуро взглянул на меня.

Кажется, я успел нажить себе еще одного врага, посерьезнее, чем те, которые уже успели куда-то уползти.

Но «вождю» ситуация, кажется, нравилась:

— А тут вам что понадобилось?

— Друзья говорили, тут хорошая кухня.

Мужик поморщился:

— В нашем городе чего надо? В гости приехали?

— Да нет, мне тут работу обещали.

— Работу? И кем такие работают?

— Я юрист.

— Сын юриста, — снова не к месту ляпнул Пашка.

«Вождь» коротко взглянул на своего вассала, и том моментально заткнулся.

— Возьмешься меня юридически обслуживать?

— Посмотрим, — я пожал плечами. — Вопрос, какие условия.

— Вот это уже серьезно. Ладно, красавица, о делах потом. Надумаешь, звони.

Мужик достал визитную карточку и бросил ее на стол.

Я кивнул:

— Хорошо.

Хотел вернуться к недоеденному супу, но в разговор вмешалась сидевшая за тем же столиком блондинка:

— А звать-то тебя как?

— Ада, — представился я.

— Ха! Соответствует! Слушай, Ада, а не хотела бы ты посетить дамскую комнату?

Я не сразу сообразил, чего от меня хотят, но кивнул.

В туалете девица перестала натянуто улыбаться и стала больше похожа на человека:

— Меня зовут Мари. В общем, так: если ты что-то имеешь к Барсуку, то не надейся.

— Барсук — это тот серьезный дядька, который мне визитку дал?

Девица взглянула на меня как-то странно:

— Ты, правда, что ли, не местная?

— Правда. А зачем мне врать?

Девица задумалась.

Потом все-таки приняла решение:

— Вроде бы незачем. А ты прикольная!

Я улыбнулась в ответ.

— Будем дружить? — неожиданно заискивающе спросила Мари.

Я кивнул:

— Записывай мой телефон. Если чего, звони. Твоему этому, как его, Барсуку, может, моя помощь и не понадобится, а ты звони.

***

В общем, все разрешилось как нельзя лучше. Но меня не покидало напряжение.

Даже Кайрат заметил:

— Чего дергаешься?

— Сам не знаю. Понимаешь, такое ощущение, что местная цивилизация сильно отличается от всех известных. Слишком сложная система. Даже не одна система — несколько. С одной стороны, высочайшие технологии: кое-что не хуже, чем в Метрополии. Литература опять же. Мой дух нарыл в сети несколько библиотек, я немного почитал. Не хуже эльфийских хроник, клянусь! А с другой стороны, клановая структура общества. Причем официально вовсе не клановая, а на деле тот же Барсук — кто-то вроде местного барона. Не одна система власти, а несколько взаимопроникающих. В общем, интересно.

— А ты думаешь, чего в Управлении от этой Земли все так на ушах стоят? — на удивление серьезно ответил Кайрат. — Если аборигены освоят технологию перемещения через порталы, то неизвестно, во что это выльется!

В правоте Кайрата мы убедились сразу же, как сели в наш «Лексус».

— Не советую запускать мотор, — услышал я бас моего электронного духа.

Оказывается, он увязался за нами и теперь помигивал экраном бортового компьютера.

— С каких это щей? — проворчал Кайрат. — Мы тут жить не собираемся.

— Через десять минут после запуска мотора сработает взрывное устройство, установленное под днищем автомобиля.

Дварф икнул, подозрительно посмотрел на панель управления, но все-таки поверил:

— Через десять минут? Ладно, успеем, все равно тут торчать нельзя.

Со стоянки Кайрат стартовал с максимальной скоростью, но, выскочив за поворот, резко затормозил.

— Адька, свали-ка подальше отсюда! — скомандовал он и нырнул под машину.

Я дисциплинированно забрался в соседнюю канаву. Если рванет, целым от меня будет больше толку.

Однако ничего страшного не случилось. Все-таки дварфы — гении техники. С помощью электронного духа Кайрат быстро нашел бомбу и, бормоча что-то себе под нос, за пять секунд превратил ее в кучку безопасных железяк.

— И кто это нас так любит? — задумчиво скреб бороду дварф, глядя на разложенные на асфальте винтики и проводки.

— Я успел заглянуть в телефон того, кто эту штуку прилеплял, — откликнулся дух. — По базам данных сотовой компании, это номер зарегистрирован на имя Вонюкова Павла Сергеевича.

— Павла? Кайрат, это не нас не любят, а меня. Видимо, этот мелкий орк посчитал меня возможным конкурентом.

— Или чьим-то шпионом, — согласился Кайрат. — Ладно, поехали! Потом разберемся. Ведьмы важнее. Эти «орки», по-моему, не имеют никаких магических способностей. Тупые боевики.

— Ну, тут мир такой, что и без магии можно прокрутиться, — не согласился я. — А с магией, наоборот, наскрести себе проблем.

— От чего проблем?

— От нереализованности.

Глава 5

Сидеть и вспоминать, какие деликатесы смаковал в земных ресторанах, конечно, хорошо. Особенно когда вокруг лес, людьми и не пахнет, и неизвестно, когда получится добыть что-нибудь съедобное.

Конечно, проще всего плюнуть на маскировку и дать телу возможность вернуться в «штатное» состояние. Или даже лучше — обернуться каким-нибудь зверем. Но как тогда общаться с Тусей?

Я представил картину: идет ведьма по дороге, пытаясь понять, куда же ее занесло, а из кустов вылезает медведь. Или мужик в стрингах:

— Девушка, девушка, а я вас знаю!

Думаю, Туся не поймет…

Однако кое-что в теле улучшить можно. Прикинув, что Туся не раз видела меня в кроссовках, я наконец-то решился и занялся подготовкой к пешему переходу по пересеченной местности. Каблуки — к демонам! Я разулся, нарастил роговой слой на подошвах, ботфорты засунул в мешок. Хоть и гламурный с виду, этот квазирюкзак был довольно удобной вещью. Его размер изменялся в зависимости от того, что собираешься в него положить.

Теперь надо было разобраться с метлой.

Мешок сделали в Метрополии, только дизайн Ляля взяла откуда-то с интернет-сайта, а вот метлу мне дала Туся. Кстати, очень непростая вещица. В условиях дефицита магической энергии земные ведьмы научились ее конденсировать и запасать, причем в немалых количествах. Так, если разом высвободить всю энергию из накопителей метелки, то можно поднять на воздух приличных размеров дом. Правда, летать он будет недалеко и недолго. Впрочем, наложенные на мое транспортное средство заклинания не позволяли мгновенного опустошения накопителей. Метелка могла поднять меня, и все. Зато ресурс дальности полета был достаточным, чтобы при необходимости добраться до любой точки планеты.

Вместе с личным транспортом Туся осчастливила меня несколькими уроками левитации. Под ее чутким руководством я хлопал ресницами и взлетал, одновременно поражаясь, как изящно и экономно расходуется энергия метлы.

Но сейчас именно эта дурацкая палка с пластиковым веником на конце оказалась причиной моих проблем. Почему она отказалась лететь дальше?

Я внимательно осмотрел метлу. Вроде накопители не пусты. Заряжены под завязку. Чего, по идее, не может быть.

До Лысой горы мы летели довольно долго. Туся что-то говорила о том, что она живет далеко от места их тусовок, и нам нужно преодолеть тысячи три километров. Энергия расходовалась. На горе мы провели не так уж много времени. Заряжается метелка автоматически, просто собирая те крохи магической энергии, которые есть в ближайшем пространстве. Даже если учесть, что энергетический фон рядом с порталом выше, чем в остальных точках Земли, все равно накопители вряд ли успели наполниться.

Я отдыхаю в лесу не больше часа. За это время накопители не могли восстановиться. Хотя…

И тут я понял, что беспокоило меня все это время. На Земле я привык не искать энергию в окружающем пространстве, а использовать внутренние ресурсы, которые пополняются в момент отдыха или специальных упражнений. Мы, оборотни, учимся быстро и, освоив новое, ошибок не делаем. Поэтому я не думал о том, сколько вокруг доступной энергии. Но, просканировав пространство, ощутил, что оно пронизано мощнейшими потоками. Фон здесь было такой, что метла моментально зарядилась.

Я почесал в затылке.

Мир, в который нас занесло, магический «по самое не могу». Пожалуй, его потенциал даже выше, чем у центральных планет Круга Развитых. И при этом вокруг дикий лес. Впрочем, это ничего не значит. Может, меня забросило в какой-нибудь заповедник, вроде того, в котором мои родители работают?

«Видимо, придется искать аборигенов и выяснять, что к чему, — подумал я. — И где Туся? Нет, конечно, она большая девочка. Но она очень неплохо ко мне отнеслась, и жалко будет, если с ней что-нибудь случится. А случиться может. Опыта сталкинга в магических мирах у ведьмы — ноль. Она продукт техногенной цивилизации, причем высокоразвитой. А магические миры очень разные. Некоторые надолго застревают в Средневековье. Так что Тусе может крупно не повезти».

Выругавшись вслух, я снова попробовал подняться на метле в воздух. Почему-то не получалось. Значит, дело не в энергии, а в том, что испорчено одно из управляющих заклинаний.

Я снова поскреб в затылке. В принципе, остается надежда, что мое транспортное средство само решит проблему. Еще на Земле я немножко покопался в плетении, наложенном на метелку. Глубоко лезть не стал, зато выяснил, что у нее есть системы защиты и самовосстановления. Периодически она сама себя сканирует и сравнивает состояние с тем, которое задано как базовое. Поэтому-то чужую метлу так сложно заколдовать: в один прекрасный момент она вернется в исходное состояние.

Дав команду на миниатюризацию, я убрал метлу в мешок, закинул на плечо меч и начал гасить костер. В мои ближайшие планы входило отловить какого-нибудь аборигена и выяснить у него, где я нахожусь.

Однако далеко ходить не пришлось.

Абориген появился сам.

Это был человеческий мужчина верхом на довольно неплохом коне. Если судить по внешности пришельца, то цивилизация в этом мире находилась где-то на уровне развитого Средневековья.

Хотя все может быть. Бедолагу Кайрата при заброске на Землю вынесло прямиком в лагерь неких «ролевиков». В результате дварф полдня был уверен, что находится в низкоразвитом мире, в котором магов — под каждым кустом по три штуки. Правда, на первой же пьянке, когда дружинники князя начали бодро обсуждать детали взлома компьютерных игр, Кайрат понял, что ошибся.

Представитель аборигенного населения, который выехал на полянку, по-моему, актером не был. И шлем, и кольчуга с зерцалом, и притороченные к седлу щит с мечом выглядели так, словно существовали не для красоты. Боевое оружие даже на расстоянии можно отличить от муляжа, пусть и очень хорошего, но не бывавшего в деле.

Пока я рассматривал доспешника, он ловко спрыгнул с коня, приблизился ко мне и вежливо поклонился:

— Приветствую тебя, мавья! Я пришел, и ты можешь взять то, что тебе нужно!

Я удивился щедрости аборигена:

— Мне много чего нужно. Если ты мне поможешь, воин, то я буду очень даже не против.

После этих слов незнакомец удовлетворенно хмыкнул и с серьезным видом начал снимать штаны. У меня чуть челюсть не отвалилась.

Интересно, а что мне нужно, по мнению этого психа?

Приспустив порты, мужик протянул ко мне руки:

— Приди же в мои объятья, мавья, и я отдам тебе все силы моей плоти!

Плоть недвусмысленно демонстрировала, что силы есть.

Нет, я не ханжа. Против случайного секса ничего не имею. Отправляясь на это задание, даже мимоходом подумал, что любопытно попробовать, каков он, секс в женском теле. Интересно же, что чувствуют те цыпочки, которых удается затащить в постель! Но заниматься сексом, когда с одной стороны тебя жрут комары, а с другой царапает кольчуга…

Нет, это не для меня!

— Ты это, мужик, охолони маленько! — пробормотал я.

Но странный абориген, зажмурившись и раскинув руки, словно собирался сгрести меня в охапку, топал ко мне. Так что ничего не оставалось, как успокоить этого сексуального террориста ударом в глаз. Для верности я вложил в кулак немного магической силы. Однако голова у мужика оказалась на удивление крепкой. Обычно после моего бокового правого даже дварфы летят с ног, а этот не только удержался в вертикальном положении, но и, моментально отскочив назад, выхватил из-за пояса кинжал:

— Проклятая мавья! Нежить! Так ты не хочешь мне помочь? Или все беды — твоих рук дело, гадина?

— Чего? — возмутился я.

Однако мужик, не обращая внимания на слова, кинулся на меня. Пришлось выбить у него кинжал, а самого забросить в кусты. Хорошо, что для мужчины он весил не так уж много. Да и спущенные штаны мешали ему двигаться, иначе так просто справиться с ним не удалось бы.

Облегченно выдохнув, я посмотрел на лошадь и мельком подумал: «А вот и транспортное средство. Кстати, у седла какой-то тюк привязан, может, и нормальной одеждой разживусь».

Аборигена я уже не принимал в расчет. После такого полета, в который я его отправил, выживали немногие. Однако я ошибся. В кустах зашуршало, и из них появился мой незнакомец. Правда, перемещался он на четвереньках — видимо, ногу все-таки повредил, но зато штаны оказались уже на том месте, где им положено.

«А силен мужик!» — с восхищением подумал я.

Стало даже жалко бросать такого хорошего бойца в лесу.

Собственно, абориген ни в чем не виноват. При виде такой киски, как я сейчас, любое нормальное существо мужского пола захочет секса. А то, что тут принято заниматься им, не снимая кольчуги, так это низкий уровень цивилизации виноват, а не данный конкретный мужик.

Тем временем он подполз ко мне, приподнялся и, стоя на коленях, произнес:

— Прости меня, мавья! Не сладострастия ради я к тебе шел, но токмо блага народного для!

И попытался поцеловать меня куда-то в район бедер.

Я шарахнулся от него:

— Ты это, толком объясни, а? Какое благо народное? При чем тут я? И вообще, почему ты считаешь, что я только о том и мечтаю, чтобы с тобой любовью позаниматься? В конце концов, я себя не на помойке нашла, а тебя даже звать как, не знаю!

— Так ты же — мавья! — прошептал абориген.

И разрыдался.

Этого мне еще не хватало! Ненавижу утешать плачущих дамочек, а что делать с мужиком, который ревет в три ручья, вообще не имею представления!

— Слушай, мужик, я смотрю, у тебя на лошади переметные сумы, — сообразил я. — Может, там выпивка какая есть? Выпьем с тобой да посмотрим на проблему трезво, без этих ваших странных традиций. Может, я чем все-таки помогу…

— Есть выпить! — радостно закивал абориген. — Фляга с медом стоялым есть, ключница Агафья ставила, хороший мед, забористый!

— Ладно, сиди, принесу, — бросил я аборигену, видя его мучительные попытки встать.

В седельной сумке нашлись фляга с чем-то приятно булькающим, серебряная чарка и вкусно пахнущий полотняный узелок. Я притащил все это к непогашенному костру, достал из своего рюкзачка походный стакан, налил мед и подал чарку аборигену:

— Ну, давай, за знакомство! Кстати, как тебя зовут-то? Меня — Ада. Аделаида то есть.

— А меня — Ингвар, я князь земель этих, кои Карачинским уделом зовут.

Я повнимательнее взглянул на собеседника. Что ж, в это вполне можно поверить. Сейчас, когда он снял шлем, стало понятно, что передо мной далеко не юнец. Зрелый воин с благородными чертами лица, аккуратно подстриженной короткой бородкой, производит впечатление аристократа. Даже с учетом набухающего под глазом синяка. Да и одежда на нем богатая. Кольчуга мелкого плетения, зерцало с насечками и чернью, а рукоять кинжала, который я у него отобрал, утыкана драгоценными камнями так же густо, как мой рюкзак — стразами.

— А что тебе от меня надо-то? Неужели у такого могучего воина женщин мало? Небось, и жена есть, и любая служанка готова за дешевенькое ожерелье ночью постель погреть.

— Нет жены, — опустил глаза воин. — Умерла. Черный мор не разбирает, кто смерд, а кто властитель.

«Опа! — подумал я. — Видать, тут эпидемия какая-то!»

А вслух сказал:

— Что за мор? Расскажи! Из-за него ты меня искал? И почему меня?

— Хорошо, — кивнул абориген, снова разливая мед по чаркам. — Только разговор долгий, а ты все же, мавья, прости меня, оделась бы, что ли. А то трудно говорить, когда ты рядом, плоть волнуется.

— Было бы во что, оделась бы, — фыркнул я. — Или ты думаешь, что тут, в лесу, под каждым кустом — платяная лавка?

Ингвар снял плащ и подал мне.

В общем, когда фляга опустела, я был в курсе местных событий.

Во-первых, зимой в Карачинске по ошибке утопили божью странницу, приняв ее за ведьму.

— Злобна да бранчлива была святая, словно шавка подзаборная, брехлива, — горестно вздохнул Ингвар. — Вот и попутали.

Утопить утопили, но перед смертью старуха успела проклясть все княжество. Видимо, странница была действительно на короткой ноге с местными богами, потому что сразу после этого на город и окрестные земли обрушилась эпидемия черного мора. Местные целители ничего не смогли сделать: уже погибла чуть не треть населения.

— А что же к магам не обратились? — удивился я.

— Что ты, мавья, как можно нечистых призывать? — князь замахал руками, словно отгонял несуществующую нечисть. — Боги нам испытание послали для вразумления, чтобы мы крепче в вере стали, а маги и прочие нелюди — они богам противны! Это каждый знает!

«Тьфу, ну и мирок! — подумал я. — Ведь встанут дураки на техногенный путь развития, изведут всю энергию впустую.»

Но вслух ничего не сказал.

А князь продолжал рассказ.

Магов здесь не уважают, а вот лекарей да провидцев терпят. Когда умерла жена Ингвара, он обратился к карачинской провидице с вопросом, как можно остановить мор. Та сказала, что надо ехать на восток, за реку, и на границе с Артанскими землями Ингвар встретит рыжую мавью. При этом встретит днем, при солнечном свете. Надо дать мавье все, о чем она попросит, тогда мор уйдет и не вернется.

Я задумался.

Видать, гадалка эта местная не мошенница, действительно что-то может. Она сумела увидеть нашу встречу. Почему меня за нелюдь приняла, тоже понятно. Если в этом мире царит Средневековье, то женщины должны ходить закутанными с ног до головы так, чтобы только нос с глазами торчали. Следовательно, такая цыпочка в бронелифчике, как я, ничем иным, кроме нежити, быть не может. Ведь мавьи, как я понял, это такие местные то ли вампиры, то ли русалки. Занимаются тем, что морочат головы путникам, а мужиков залюбливают насмерть. В принципе, известный во многих мирах вариант нежити. Но по легендам. В развитых магических мирах такие существа встречаются крайне редко. Видимо, это как-то связано с уровнем цивилизации. Мавий порождает дикость и пренебрежительное отношение к жизни.

«А ведь этот Ингвар герой, — вдруг сообразил я. — Он же был уверен, что на смерть едет. Мавьи-то местные ни одного мужика живым не отпускают».

Мне захотелось помочь бедолаге. Правильный мужик, как ни крути, за своих подданных помереть готов! Такое не часто встретишь в любом из миров.

И, кажется, у меня должно получиться. Если гадалка сумела увидеть нашу с ним встречу, то уверена, с проклятием я смогу справится.

— В общем, так, — сказал я. — Любить тебя мне как-то не хочется. Да и ты, хоть на мои ноги пялился, подозреваю, особого удовольствия сейчас, когда только-только овдовел, не получишь. Силы мне твои ни к чему. Зато нужна мужская одежда, доспехи и лошадь. Так что снимай кольчугу. А вот штаны можешь оставить. Я видела у тебя в торбе чистое белье, возьму его.

Абориген покорно кивнул.

— А теперь жди, — сказал я и пошел поглубже в лес, чтобы не отвлекаться на аборигена.

Действительно, на западе при абсолютно ясном небе над землей висело какое-то темное марево, от которого накатывали волны напряжения и духоты.

Я, как смог, разобрался в вязи заклинания. Хорошо еще, что энергии для сканирования вокруг было хоть отбавляй. Заметил несколько странностей. Первое: устойчивый канал подпитки, направленный куда-то на юг. То есть заклинание черпает силу не из окружающего пространства, а откуда-то издалека. Второе: довольно грубые, но мощные нити, из которых сплетена вязь заклинания. А сам рисунок настолько примитивен, словно плел его практически необученный чародей.

«Хм, — подумал я. — Интересная ситуация. Похоже, что местные боги — это какие-то маги, окрутевшие до состояния сноса крыши. Здесь, в людских землях, они контролируют любые проявления волшебства. Видимо, борются с возможными конкурентами, объявив колдунов исчадьями зла. А божьи странницы каким-то образом получают возможность творить заклинания за счет силы своих патронов. Но серьезным обучением своих адептов эти „боги“ не занимаются. Так, детские навыки, вроде этого проклятия, только чтобы другие люди с уважением относились. Но силушки в этот примитив вкачивается немало».

Однако ломать — не строить. Я нащупал в вязи слабые места и быстренько покорежил заклинание. Часть нитей развеялась, часть изменилась. И, главное, больше не действовал канал подпитки — я его ради шутки не оборвал, а затянул в кольцо и завязал кокетливым бантиком. Пока не наступит переполнение энергетической петли, «боги» и не почешутся. Потом, правда, рванет. Но это не страшно: рванет в стратосфере. Пару ночей небо будет полыхать северным сиянием и все. Большая часть энергии просто рассосется в пространстве.

Гораздо важнее другое.

Мир этот определенно не входит в число Круга Развитых. Однако здесь есть чародеи, по силе сравнимые с богами. Для них путешествие по порталам наверняка не составляет никакой трудности. Однако вроде бы даже в каталог известных этот мир не входит. Значит, или тут порталы настолько недоступны, что маги их не обнаружили, или… с местными надо будет серьезно разбираться.

Придя к этому выводу, я вернулся на полянку. Князь Ингвар, думая, что его никто не видит, стащил с себя сапог и пытался перебинтовать лодыжку оторванной от рубахи полоской ткани.

— Дай-ка, — забрал я у него импровизированный бинт. — И вообще: сначала вывих вправить надо.

Такие травмы — дело знакомое. С чем только ни приходилось сталкиваться в разных мирах, поневоле мастером на все руки станешь. Я быстренько привел сустав в нормальное состояние, наложил несколько исцеляющих заклинаний и тугую повязку.

— Идти сможешь? — спросил.

Князь встал, опираясь на поданную ему палку, скрипнул зубами и прохрипел:

— Смогу!

Я посмотрел на него и решил, что так дело не пойдет. Жалко мужика.

— Ладно, не буду у тебя коня забирать, — сказал я. — Хватит мне одежды с доспехами.

— Благодарю тебя, мавья! — искренне поблагодарил Ингвар, забравшись с моей помощью на лошадь. — Не верил я, что нежить лесная может к человеческим страданиям внимание проявить. А зря не верил!

— Да ладно тебе, князь! Скачи домой. Черный мор должен прекратиться. Правда, тех, кто умерли, не вернуть, да и больных придется выхаживать.

Глава 6

Князь уехал на запад, а я потихоньку потрусил на север.

Обычный оборотень может за сутки пробежать километров сто.

Способности предков мы сохранили.

Пусть даже нас сейчас считают почти людьми, но в глубине души каждого метаморфа живет дикая тварь, балансирующая на грани разума. Стоит попасть на природу, как просыпаются древние инстинкты.

Я бежал, бессознательно принюхиваясь к окружавшим меня запахам.

Лес пах так, как и положено пахнуть лесу — горечью зелени, смолистой хвоей, влажной землей, сладкими цветами и кисловатыми травами. То и дело попадались ручейки ароматов, оставленных всевозможным лесным зверьем. Правда, о серьезной опасности речи и не шло. Попавшийся след волка был выстывшим, старым. Да и кто кому опасен, сложно сказать. Вряд ли волк в здравом уме станет на меня нападать. На несколько минут мне показалось, что откуда-то с востока тянет мокрой медвежьей шерстью. Но запах был слишком неотчетливым: до его источника — многие часы пути.

Пахло травоядными, причем порой настолько явственно, что у меня начинало урчать в животе. Впрочем, об охоте пока было рано думать. Пахло всякой лесной мелочью вроде мышей и белок. Пахло сидящими на гнездах птицами… Но ни разу я не уловил даже намека на запах человека.

Люди в Средневековье пахнут дымом и дегтем, кислыми кожами и железом.

Ничего похожего.

Впрочем, кроме людей, достаточно других разумных существ, и вряд ли я унюхаю в лесу эльфа: скорее, приму его приближение за бродячую цветочную поляну. Поэтому продолжал оставаться настороже.

Я бежал, автоматически отслеживая все возможные опасности, и одновременно пытался понять, куда же меня все-таки занесло.

Мне повезло, что первым встреченным аборигеном оказался не какой-нибудь деревенский пентюх, а человек, для своего мира весьма образованный. По крайней мере, в географии карачинский князь разбирался.

Ингвар сам не заметил, как выложил мне все, что знает о соседях.

Информация обнадеживала.

Если вкратце, то тут классика феодальной раздробленности.

Земли «чистых», то есть поклонников Светлых богов, разделены на несколько княжеств, которые время от времени воюют друг с другом. Но эти междоусобицы долго не длятся, и порой ограничиваются поединками между князьями. Все местные вожди между собой — родня, каких-то принципиальных разногласий между княжествами нет.

Бывает, передерутся братья при дележе наследства или границы между княжествами начнут уточнять. Но все это мелкая суета и трепыхание. Раз в год, чаще всего после посевной, князь с дружиной отправляются к соседям, чтобы навалять коллеге по шее. Ну или самому от него огрести. К покосу возвращаются домой.

Вои крестьян стараются не обижать, хаты не палят, и вообще — зачем людей злобить, если завтра судьба может повернуться так, что эти деревни станут платить дань не соседу, а тебе? Ну, бывает, выгребут у какого шинкаря всю выпивку из подполья, или с чужой девкой повеселятся в походе, и все.

Другое дело — «нечистые» земли. Тут никакого мира быть не может.

«Нечистые» земли окружали княжества плотным кольцом. На севере — некий анклав, заселенный сугубо ведьмами и магами. На западе — люди, еще не проникнувшиеся величием Светлых, посему регулярно «вразумляемые» посредством сводных княжеских дружин, и некий «горный народец». И непродвинутые западенцы, и обитатели гор магией особо не балуются, поэтому, с точки зрения Ингвара, еще не потеряны для Света. Не то что эльфы, живущие на юге у моря. Теколдуны от рождения, едва из колыбели вылезают, тут же волховать начинают. Да и земли заняли самые лучшие, самые плодородные. Даже обидно за такую несправедливость: там, на юге, и солнышко щедрее, и пашня жирнее, сухую палку воткни — она назавтра зацветет. И не желают эти мерзопакостные эльфы убираться куда подальше, чтобы достойные милости Светлых могли заселить те благословенные края…

Слушая Ингвара, я мысленно хихикал. Об эльфах мужик говорил так, словно цитировал учебник исторической социологии. Классический пример межрасового конфликта, базирующегося на экономическом интересе.

А вот соседи с востока показались мне гораздо интереснее. Некие «демоны».

— Кто такие?

В ответ князь лишь сплюнул да рукой махнул:

— Хуже всех. И маги, и в драке злые. И вообще, те еще твари. Считают себя везде и всюду хозяевами. Говорят, они даже на Светлых поднимались, старых обид между богами и демонами не счесть.

Что ж, разберемся, что за демоны. Раз меня в этот мир занесло, то никуда его обитатели от нашего Управления не денутся. Хотя, как мне кажется, именно с демонами будет проще всего договориться. С одной стороны, Ингвар говорил о них, как об очень сильных магах и воинах. А с другой, князь не смог припомнить, чтобы демоны сами напали на человеческие земли. Наоборот, люди в святом порыве время от времени ходили на восток, убивали всех подряд и сжигали все, до чего успевали добраться, пока не подтягивалась демонская дружина. Потом улепетывали с максимально возможной скоростью, забирая с собой только ценное и легкое. Ведь после первой же стычки с пограничными отрядами нелюдей от княжеской дружины оставалась хорошо, если половина.

Но стоило людям перейти границу, и они могли чувствовать себя в безопасности. Демоны не преследовали их.

Меня заинтересовало такое странное миролюбие. Похоже, эти существа принадлежали к какой-то более высокоразвитой цивилизации, которой противна сама идея геноцида. Или, что скорее, есть некий договор между демонами и Светлыми богами, который первые не хотят нарушать. А экономических интересов у демонов в человеческих землях нет. Это еще один аргумент за то, что цивилизация на востоке весьма высока. Рабы — ходовой товар во всех мирах, не знающих магоавтоматики и фабричного производства. Впрочем, демонов лучше оставить на потом.

Сейчас гораздо важнее понять, где может очутиться Туся.

Я в который раз представил последние мгновения на Земле…

Над Лысой горой светит полная луна. Ведьмы танцуют у костра что-то зажигательное. Пахнет шашлыками.

Весь день дамы обменивались своими наработками, демонстрируя друг другу новые заклинания. Я слушал и восхищался: ведьмы на пустом месте, методом проб и ошибок, создали теорию стихиальной магии! Гениальные тетки! Нас в Метрополии развратила доступность энергии. А землянки плели такие филигранные заклинания, что меня даже зависть брала!

Потом кто-то заговорил о множественности миров:

— Космические полеты пока не обещают скорой встречи с братьями по разуму. Но любые полеты — это лишь механическое перемещение в нашем мире. А вот как вырваться за его пределы?

Да, о многомирье вспомнили, когда взошла луна, а дамы сели ужинать.

По кругу пошли бутыли с вином.

— Не может такого быть, чтобы мы были единственными во всей Вселенной, — со вздохом сказала Туся, глядя на небо. — Знаешь, Адочка, я выросла рядом с Байконуром. Родители моих подруг работали на космодроме. Космос был чем-то таким близким. О запусках ракет говорили на кухнях, как в других городах — о том, что делают на соседнем заводе. Мы думали тогда, что еще год-два, и наши встретятся с «чужими». Мы с подружкой даже мечтали: вот где-нибудь неподалеку от города сядет летающая тарелка, и нас возьмут в делегацию по встрече, чтобы вручить инопланетянам цветы. Всегда, когда приезжало какое-нибудь большое начальство или иностранцы, вместе со взрослыми гостей встречали и школьники. Конечно, брали только самых лучших: тех, кто хорошо учится и занимается общественной работой. Вот мы с подружкой и старались не получать троек, а то вдруг возьмут встречать инопланетян не нас, а отличницу Машку из «б» класса…

Туся снова мечтательно посмотрела на луну и пробормотала:

— И еще мы пели про космос. Как же оно? Ну-ка, я же помню. «На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы».

В этот момент все и случилось.

Туся активировала портал.

Как, не знаю.

Найду ведьму — вытяну из нее заклинание, даже если пытать придется. Я просто не успел отследить, что она сотворила. Но в воздухе засеребрилась, приобретая материальность, арка входа. Пахнуло чем-то пряным, нездешним.

— Что это? — пробормотала Туся, заворожено глядя на светящийся полукруг.

— Портал, — не менее потрясенно ответил я. — Дорога в иные миры.

Понимаю, что я идиот. Нельзя было объяснять ведьме, что произошло. Но кто же ожидал, что она завизжит, как девчонка, вскочит на свою метлу и кинется в портал!

Мне оставалось только броситься за ней вслед.

Нас закрутило и понесло.

Я не контролировал перемещение.

Портал вошел во взаимодействие с сознанием Туси, а что творилось в этот момент в ее голове, не знала, наверное, и она сама.

Впрочем, бешеный полет, от которого внутри все переворачивалось, длился недолго. Внезапно вместо мелькания серебристых всполохов в глаза ударило солнце, я увидел синее небо над головой и горные вершины далеко внизу… И все кончилось — я очутился на той комариной поляне.

«Где была Туся, когда ты вылетел из портала? — в который спросил я себя. — Ну-ка, зверь, поднапряги память!»

И ответил сам себе:

«Впереди. Точно, впереди! Я же видел ее силуэт, почти неразличимый из-за того, что солнце било в глаза! Значит, Туся не на севере, а на юге! А портал — на севере. Его найти проще, чем ведьму. Выберусь отсюда, и вернемся большой командой. Прочешем этот мир частым гребнем! А если она не дождется? Мало ли что может случиться с женщиной, попавшей к дикарям? Ведьма-то она ведьма, но…»

И все же я решил двигаться на север — это рациональнее. Ведь найти Тусю в одиночку нереально.

Чем дальше я продвигался на север, тем явственнее чувствовалось в воздухе приближение текучей воды. Речная сырость отличается от болотной, а уж от морской — тем более. Все правильно: Ингвар говорил о реке Иресте, широкой дугой огибающей то место, где мы с ним встретились. Она течет с северо-востока, со стороны гор, потом поворачивает на юг, петляет и спускается к океану.

Чтобы попасть в «мерзкое гнездилище нечистых колдунов», нужно подняться вверх по течению до сельца Мазуево. Там в реку впадает другая, поменьше — Темнавка. У слияния — небольшая крепостица, в ней живут Святые Хранители. Это, видимо, что-то вроде рыцарского ордена. Хранители потому так называются, что не дают темным магам пробраться в Светлые земли. Правда, границы как таковой там нет. На север, вверх по течению Темнавки, начинаются совсем уж дикие пустоши, где никто не живет. Пройдя через них и миновав водораздел, можно выбраться на плоскогорье, захваченное колдунами.

А к северу от него находится… Лысая гора.

Да-да, в этом мире тоже есть объект с таким названием.

Хотя ничего удивительного. Часто вокруг порталов из-за повышенного магического фона гибнет вся растительность. Или мутирует, превращаясь во что-то совершенно невообразимое. Так что эпитет «лысая» вполне объясним. По моим прикидкам, именно здешняя Лысая гора — та точка, в которой мы с Тусей появились в этом мире…

Эх, ведьма, ведьма!

Я был уверен, что справлюсь с любым свихнувшимся порталом — все-таки вековой опыт, накопленный в мирах Круга Развитых, хоть что-то да значил. Все порталы подчиняются одним и тем же законам, главный из которых — автоматический анализ ментальных характеристик объекта переноса. Проще говоря, неразумные существа могут воспользоваться порталом только в очень редких случаях. Например, когда олень, убегающий от волков, прячется в увиденную им нору, то у него лишь одно желание — оказаться подальше от преследователей. Куда его занесет, неизвестно, но волков там точно не будет. Да и не занесет никуда, потому что не представляю себе оленя, который решил бы спрятаться в нору. Он же не барсук.

А вот у разумных существ желания более разнообразные и, главное, они могут их четко сформулировать. Самый надежный способ — пользоваться устойчивыми, сто раз проверенными заклинаниями переноса, этими транспортными мантрами, подчиняющими себе не столько структуры портала, сколько эмоции путешественника. Потому что доверять собственным желаниям не стоит. Если в дело замешана магия желания имеют свойство исполняться. И тогда разумный наживает себе ворох проблем.

Додумав до этого места, я даже остановился от ощущения приближения к разгадке.

Итак. Что мы имеем?

Первое: нестабильный портал с неизвестными свойствами, расположенный в техногенном мире, который его обитатели называют Землей.

Второе: компанию молодых женщин, которые, несмотря на дефицит магической энергии в этом мире и доминирование религиозных эгрегоров, все же освоили какие-то начала магии. Причем совершенно самостоятельно. Уникальная, скажу вам, ситуация.

Третье: компания гениальных дам вступает в контакт с нестабильным порталом. Причем ведьмы используют его явно не по назначению. Им важно то, что рядом с порталом магический фон выше, чем где бы то ни было, так как идет просачивание энергии из других миров. Дамочки радостно подпитываются, считая свою Лысую гору просто природным феноменом, возникшим исключительно для их, ведьм, удовольствия.

О настоящих свойствах портала они не имеют ни малейшего представления. Да и откуда бы им знать?

Но…

Я почесал в затылке и потрусил дальше.

Мимоходом мелькнула мысль о том, что после этой пробежки роскошные кудри, которыми меня снабдили в Управлении, придется или обстригать, или расчесывать каким-то магическим способом. Торчащие из-под шлема волосы, влажные от пота, давно превратились в войлок, в котором запутались все встреченные комары, бабочки, а также листья, хвоя и прочий мусор, сыпавшийся на меня с деревьев. Никогда не задумывался о том, сколько гадости бывает в лесном воздухе. Конечно, жалко лишаться волос — Лялечка с таким удовольствием их моделировала.

Но сейчас это не самая главная проблема.

Главная проблема — понять, что сделала Туся.

Одно дело — улавливать идущие от портала потоки энергии. Другое — обращать к нему свои просьбы. К счастью, ведьмы не религиозны. Были бы они дикарями, воздвигли бы на горе идола и поклонялись ему, моля обо всякой чепухе типа власти над миром или полного счастья для всех и каждого. Но той же Тусе вряд ли придет в голову бухаться на колени перед вытоптанной площадкой для танцев.

Не тот характер.

Однако какой-то связи они неизбежно добились, может, сами того и не желая.

И… портал начал выполнять их желания! Причем все: осознанные и неосознанные, сформулированные и существующие лишь в виде смутной мечты.

А если учитывать мощность структуры единственного на всю планету портала, то он мог действовать и на расстоянии!

От радости понимания я запрыгал по тропинке, словно жеребец, которого в круп укусила большая муха, и заорал в полный голос:

— Йо-хо-хо, а я крут! Я понял!

В кустах испуганно заверещала какая-то пичуга, с деревьев посыпались листья, но лишний мусор в волосах меня уже не волновал.

Теперь достаточно понять, чего на самом деле хотела Туся.

О каком ином мире она мечтала?

Понять, и на основе этого подумать, куда же ее могло занести. Со мной ведь портал поступил тоже весьма гуманно — выкинул меня в местности, идеально удовлетворяющей моим вкусам.

Метаморфы, куда бы их ни заносила судьба, все равно остаются лесными тварями. Можно сказать, что мы неотъемлемая, хотя и весьма шебутная часть лесной экосистемы. Не зря люди на протяжение веков считали наших предков животными, причем слишком опасными, чтобы мириться с нашим существованием. Соответственно и относились. К счастью, в развитых мирах межрасовые конфликты — далекое прошлое. Но до сих пор любой оборотень предпочтет суете города уединенную жизнь в маленькой избушке на краю леса. Вон, взять моего папашу: устроился лесничим в заповеднике и в ус не дует. И маменька туда же. Готова вручную чинить одежду и самостоятельно печь хлеб, в магазинах появляется раз в год, в город ее никакими сосисками не заманишь.

Лес — дом родной: защитит, накормит, укроет.

Если бы не необходимость найти мою наставницу, я давно бы скинул с себя человеческие тряпки и обернулся тем, кем был с рождения — бурым медведем. Некрупным, но очень опасным.

Только вот обратно в женское тело самостоятельно мне не упаковаться.

Я тяжело вздохнул.

А как хорошо бы было сейчас валяться в высокой траве или лакомится малиной! Или, вынюхав след молодого олененка, выскочить на него из кустов, догнать, вонзить зубы в тонкую нежную шейку! Сладкая кровь, сладкое мясо…

Я так размечтался о парной оленине, что желудок возмущенно взвыл.

Пора подумать об ужине и ночлеге. С едой пока проблем нет: вместе с одеждой я выгреб из переметных сумок на лошади князя Ингвара все продукты. Надеюсь, князю не составит труда найти место, где его покормят. Тем более в собственном княжестве. А у меня впереди еще неизвестно сколько километров, да и к людям как-то не хочется приближаться. Дикари, они и есть дикари, мало ли как ко мне отнесутся.

А вот место для ночлега нужно будет выбрать где-нибудь на берегу реки. Тем более, что ее приближение уже мог почуять не только оборотень, но и тупой горожанин, ни разу не бывавший в лесу.

Еще несколько шагов, и в просвете между стволами деревьев мелькнула водная гладь…

Глава 7

Похоже, ноги сами вынесли меня к удобному для водопоя месту. Тропинка спускалась по травянистой луговине, тогда как вверх и вниз по течению, насколько было видно, берега поднимались отвесными склонами.

А здесь река образовывала излучину, превращаясь в широкий залив.

Я подошел к воде. Узкая полоска влажного песка была испещрена следами. Прошлой ночью тут побывало небольшое стадо кабанов, крупный олень, несколько лис, пара волков и множество мелкого зверья.

И вдруг мой взгляд наткнулся на след от босой ступни. Несомненно, девичьей. Или детской. Моя лапа, которую я для сравнения поставил рядом, оказалась чуть ли ни в два раза больше. И это учитывая, что, моделируя это тело, я старался максимально уменьшить ступни.

При этом людьми на берегу не пахло. В недоумении я опустился на колени и обнюхал след. Пахло тиной, тухлой рыбой, влажной травой, чем-то еще кислым… Но человеком не пахло! Даже зверем не пахло!

Почесав в затылке и в очередной раз ругнувшись по поводу сбившихся в колтун волос, я пошел искать место для ночлега.

Развел костерок на откосе между двух могучих дубов.

Небо потихоньку темнело, гасли расплескавшиеся по воде краски заката, высыпали первые звезды. Деревья тихо шелестели листьями, внизу чуть слышно журчала река, а легкий ветерок сдувал комаров. Идиллия! Вот бы построить тут, у звериной тропы, избушку, завести парочку коней да корову, вскопать огород… Правда, в одиночку будет грустно. Нужна понимающая подруга, которая готова растить моих щенят не в новомодном развивающем садике, а среди дикой природы. Но поспорю с тем, кто скажет, что в лесу не может быть никакого развития. Неиспорченный цивилизацией и радостный юный мир учит своих детей думать гораздо раньше и гораздо изощреннее, чем их городских сверстников.

Эх, когда-нибудь, закончив службу в Управлении, попрошусь к отцу в помощники. Карьера — не для меня, оперативник-одиночка — мой потолок. А мама уже не раз намекала, что хочет малышей понянчить…

Размечтавшись, я почти задремал. Однако в глубине души оставался осколок тревоги. Конечно, защитное заклинание вокруг своей стоянки я повесил сразу же, как выбрал место. Причем что-то толкнуло меня изнутри, и я настроил «сторожок» не только на живых существ, но и на любое движение объекта, обладающего энергией. Но беспокойство не исчезало.

Странный здесь лес. Могучий, древний. На планетах Круга Развитых таких, наверное, не осталось.

«Сторожок» сработал в полночь.

Я не стал делать резких движений, лишь незаметно приоткрыл глаза. Полная луна, зависшая над рекой, расчертила берег яркими полосами света. Они чередовались с глубокими тенями от растущих у воды деревьев. Словно провалы в иные миры.

Впрочем, лишь только я заметил движение, меня моментально перестали занимать красоты ночного пейзажа.

Между стволами скользили светлые девичьи фигуры. Некоторые полупрозрачные, некоторые более плотные и отчетливые. Одеты в струящиеся, словно шелк, длинные одежды, у всех — распущенные волосы, переливающиеся в свете луны, как живое серебро.

«Русалки? — мелькнуло в голове. — Настоящие! Во многих мирах они остались только в легендах, а тут — целая популяция, штук двадцать, не меньше!»

Я даже дышать перестал.

Настоящие русалки!

А они тем временем приблизились к дубу, в корнях которого я пристроился спать, и остановились в нерешительности. Потом начало происходить нечто занимательное.

Из общей стайки вперед вытолкали совсем уж прозрачную фигуру, бледную настолько, что сквозь нее можно было рассмотреть искрящиеся на траве капельки росы.

Девушка упиралась, но подруги без труда заставили ее приблизиться ко мне на расстояние пары шагов. Она испуганно оглядывалась, словно ища поддержки у остальных русалок, но те только активно махали руками. Если бы ни призрачная красота этих чаровниц, их жесты показались бы непристойными.

— Ну что же ты! Не бойся! Или хочешь совсем истаять? — донесся до меня серебряный голосок лидера русалок, почти реальной брюнетки.

У этой даже платье казалось настоящим — богатое, блестящее серебром вышивки. А фигура под платьем… В общем, я понял, почему Ингвар был так уверен, что секс — это единственное, что нужно мавкам. При взгляде на командиршу русалок никакие другие мысли в голову не шли.

Но я, видимо, предназначался не этой роскошной красавице, а полупрозрачной блондинке. Причем та, кажется, радости от такой перспективы не испытывала. Едва слышно она прошелестела:

— Не могу. Не имею права. Он же… он…

— Почему он? Я вообще-то — она, — не выдержал я.

Русалки взвизгнули и, словно косяк мальков, метнулись в тень. Только вытолкнутая вперед девушка застыла, как вкопанная.

— Чего они от тебя хотят? — обратился я к испуганной русалке.

— Не от меня, а от тебя, — ответила она. — Я должная выпить твою силу, иначе исчезну, и даже души от меня не останется. А я не могу!

Я моментально просканировал переливающуюся в лунном свете фигуру. Действительно, энергетический запас почти на нуле, еще чуть-чуть, и структура рассыплется.

— Слушай, а зачем тебе «выпивать» меня? Нужна небольшая подкачка, могу обеспечить. Помирать при этом мне не обязательно.

— Как это? — не поняла девушка.

Заниматься объяснениями было лень, поэтому я приказал русалке:

— Садись рядом, давай руку и молчи!

— Но… ты же девушка! — воскликнула русалка, рассмотрев меня поближе. — Как я возьму силу твоей страсти?

— Помолчи, а? Далась тебе эта страсть!

Я взял русалку за руку… Демоны, какой же голод ее терзал! Как же ей, бедолаге, хреново! И какой надо иметь характер, чтобы не разрешать себе накинуться на первого попавшегося путника? Мне, умеющему регулировать свой энергообмен, и то не по себе. А какой-нибудь тупой крестьянин, попытайся он приобнять красавицу, моментально лишился бы не только «мужской силы», но и жизни.

Но вот молчать моя новая подружка, кажется, не умела вообще.

Пока мы, держась за руки, словно влюбленные голубки, сидели под деревом, она успела рассказать всю свою коротенькую жизнь.

Отец был зажиточным торговцем, но умер. Вскоре один из воев местного князя изнасиловал ее. Она с горя утопилась. Потом младший брат, пытаясь отомстить за сестру, вызвал этого воя на поединок. Но куда пацану было тягаться с опытным бойцом! Погиб ни за грош. Потом и самого насильника порубили в какой-то битве. А нынешней зимой от горячки умерла мать, так что на земле не осталось никого, кто бы помнил утопленницу.

«Ага, энергетическая подпитка идет на эмоциональном уровне», — отметил про себя я.

Действительно, русалка высасывала энергию в довольно узком диапазоне — грубую: ту, которую врачи называют «животной энергией».

Почувствовав себя лучше, девушка тяжело вздохнула и постаралась освободить руку из моей ладони.

Я внимательно взглянул на русалку. Звезды уже не светились сквозь нее, и выглядела она почти настоящей. Может, слишком бледной, но не привидением в последней степени разрушения. Тоненькая блондинка с огромными голубыми глазами, на первый взгляд, лет пятнадцати.

«Повезло этому княжескому вою, — подумал я. — Вовремя сдох, а то ведь нашел бы я его по эмоциональной привязке и повесил за яйца на ближайшем дереве.»

По какому-то наитию угадав мои мысли, русалка прошептала:

— Не в нашей власти казнить и миловать.

— Ладно, как-нибудь разберусь.

На миг я задумался, потом решил поэкспериментировать. Демоны с ними, с моими волосами, лучше я потом налысо остригусь.

Порывшись в рюкзачке, достал расческу, презентованную мне Лялечкой перед отправкой на Землю. «Держи! — гордо сказала мне вампирша. — От сердца, можно сказать, отрываю! Эльфийская работа. Преобразует любую энергию в „животную“: причесываешься, и одновременно стимулируешь корни волос, все кожные железы. Я еле достала эту роскошь!»

— Вот, — я протянул гребешок русалке. — Штука волшебная, если будешь почаще расчесываться, то ни к кому приставать не нужно будет. Ну все равно, как если бы о тебе с грустью думало много хороших людей. Эта вещь с ними связывает. Понимаешь?

Девушка кивнула:

— Спасибо тебе, сестра.

Проведя тоненьким пальчиком по зубьям, русалка тихо улыбнулась:

— Какая добрая вещь! Словно мамины руки!

Я запустил пятерню в волосы и, чтобы не задыхаться от жалости к малышке, снова представил, в каком виде окажусь перед Тусей, когда мы встретимся. Теперь вообще нечем будет причесаться. Даже с поминанием всех темных героев древности и выдиранием половины волос! А вот Туся каким-то чудесным способом умудряется сохранять прическу даже после демонстрации фигур высшего пилотажа на метле!

За разговором с русалкой я непозволительно расслабился, и не сразу заметил, что остальные утопленницы помаленьку подтянулись к кострищу, окружая нас плотным кольцом. Мне это не понравилось. Мало ли что у них на уме? Это моя блондиночка такая высокоморальная, без разрешения чужую энергию тянуть не будет. А у остальных, небось, не один труп за спиной. Пиявки энергетические! Увидели, что после подружки что-то осталось, и ждут своей очереди. Особенно командирша их, брюнетка с глазами, как у волчицы. Ближе всех подобралась, тянет руки.

Если честно, я порядком испугался. Навалятся кучей и залюбят до смерти — тут управляй, не управляй своей силой, а против лома нет приема. Окромя другого лома, конечно. В голове мелькнул обрывок фразы, сказанной моей русалкой: «По солнышку ясному тоскую, по белому дню, да только нельзя нам на солнышко.» Ага! Значит, ультрафиолет для них губителен. В принципе, понятно: ультрафиолетовое излучение и жесткая радиация разрушают многие магические структуры. Хаотическая ионизация воздуха… Впрочем, демоны с ней, с физикой, но имеет смысл попробовать долбануть ультрафиолетовой вспышкой. Сам, если вовремя глаза прикрою, не ослепну, а вот им весело придется.

Предводительница русалок, словно прочитав мои мысли, резко отпрянула назад.

Хотя почему «словно»?

Видимо, они умеют читать мысли. Нигде о таком не слышал, но почему бы и нет?

— Ага! — сказал я, глядя прямо в глаза черноволосой русалке. — Ты правильно поняла. Я не жертвенный баран — и покусать могу!

К моему удивлению, она не потупилась, продолжая смотреть в упор. Я не уступал: сжав зубы, не отводил взгляд. От сосущих зеленых звезд, в которые превратились очи русалки, по спине пробегал холодок. Но я терпел. И ей первой надоело играть в гляделки.

— Кто ты? — задумчиво спросила русалка. — У тебя тело женщины, душа мужчины и сердце зверя. Но ты не человек и не зверь.

— Метаморф, — пробурчал я, но вдруг понял, что этой странной нежити не нужен формальный ответ.

Она и так уже прочитала в моих мозгах, что я метаморф.

И про Управление, небось, узнала. И про то, почему я здесь. Но спрашивает — надо отвечать:

— Если б знал, кто я, сказал бы. Когда-то был медвежонком на поляне, полной душистых цветов. Но с тех пор прошло много лет, сменил столько обликов и миров, что уже толком не знаю, кто я. Я это я. И все.

Русалка замолчала, о чем-то задумавшись. Повисла пауза, лишь маленькая блондиночка, переместившаяся во время разговора со старшей за мою спину, тихонько ласкала в ладонях эльфийскую расческу.

— Девоньки, вы не могли бы оказать мне одну услугу? — произнес я, чтобы прервать молчание. — Понимаете… Только не смейтесь! Я не умею заплетать косы! Макияжу меня научили. Морду себе на автомате сделаю. Сам не знаю, как. А вот косы плести не научили. Косы на Земле не в моде. Причешите меня, а? Ну пожалуйста! А то у меня скоро на башке будет моток проволоки, которая пять лет в помойке провалялась!

Старшая русалка открыла рот. Закрыла, квакнула, икнула…

— А что? Что я такого сказал?

Русалки молчали.

Потом моя блондиночка прошептала:

— Ты смеешься, сестра?

— Что?

— Если заплести русалке волосы в косу, то она сможет выходить на землю и днем.

— Ага! А тот, кто заплел косу, становится постоянным донором, — догадался я. — Силы он, конечно, теряет, но в вашей власти послать ему удачу. Так?

— Так, — напряженно проговорила командирша, подойдя еще на шаг.

Я снова внимательно посмотрел на брюнетку:

— Не советую. Ты же видишь, что я не такая уж легкая добыча. Лучше давайте по-хорошему договоримся. Вы меня причешете, а я вас в покое оставляю. Жалко мне вас. Раритетные вы.

Русалка снова окинула меня оценивающим взглядом, но все-таки кивнула:

— Хорошо, оборотень. Я тебе верю.

— Еще бы не верила, — хмыкнул я. — Если мысли читаешь.

— И мыслями врать можно.

Приняв решение, старшая мавка расслабилась и даже улыбнулась:

— Странное ты существо. И все-таки я тебе верю. Пусть Беляна тебя расчешет. Косоплетку найдешь?

Я не сразу сообразил, что она хочет, но кивнул:

— Чего-нибудь найду.

Маленькая русалка, которую, оказывается, звали Беляной, коснулась моего плеча:

— Сядь, сестра! Зоряна не хочет тебе зла. Правда, Зоряна?

— Правда, правда! Да уж чеши его скорее, ночь на утро повернула.

Беляна была очень аккуратна, но все равно с трудом удавалось удержаться от матов. Но удержался. Сидел, вертел в пальцах стразу от сумочки, в которую вкачал заклинание ультрафиолетовой вспышки, и думал, что в любой момент могу долбануть по этому русалочьему курятнику. Если совсем невмоготу станет.

Но ничего, обошлось.

Зоряна, проводив взглядом очередную выдранную из моей гривы прядь, даже решила развлечь меня разговором.

— Ты что-то ищешь, оборотень, — полуутвердительно произнесла она. — Но не догадываешься, где искать.

— Умная ты, — проворчал я. — Все-то знаешь. Откуда такая? Тоже утопилась от несчастной любви?

Смех у русалки был чистый, как журчание ручья:

— Утопили меня. Провидица я: была, есть и буду. Сказала князю правду, а ему не понравилось. Вот и утопил. А кому понравится, если ему перед походом скажут, что из воев едва один из трех домой вернется, и то лишь те, кто быстрей других от врагов бежать будут? И что самого князя пленят да отпустят с позором.

— А что ж не смолчала?

— Нельзя провидице молчать, когда спрашивают. И врать нельзя. Ну, ничего, меня в дневном мире еще долго помнить будут, пока последние из воев княжьих, что от демонов, как зайцы бежали, не перемрут. Так что мне пока голод не грозит.

Да, красивый смех у русалки. Веселый…

— Слушай, может, и мне погадаешь? — уцепился я за шальную мысль. — Скажи, где я встречу ту, что ищу? Видишь меня где-нибудь с женщиной такой… Ну брюнетка, невысокая, крепкая, но не толстая, аппетитная такая, лицо умное. Обычно очки носит, это такие стекла на проволочках, на нос и на уши цепляются. Нет, не как серьги, а чтобы через стекла смотреть: от этого лучше видят.

Зоряна закрыла глаза, что-то шепча под нос.

Постепенно ее слова стали разборчивее:

— Лес… Дорога… Сельцо какое-то, крайний дом — вроде кузница. И демоны!

Зоряна вынырнула из медитации, словно ныряльщикиз-под воды, и так же быстро задышала:

— Демоны!

— Что демоны? — не понял я. — Туся у демонов или ты так ругаешься?

— Она у демонов. А тебе дорога на север, к полуночникам.

— С ней… С ней все нормально? — осторожно поинтересовался я.

Новость о демонах, с одной стороны, вызывала интерес, с другой стороны, стало как-то не по себе.

— Не знаю, как и сказать, — таинственно улыбнулась Зоряна. –Жива и здорова, но вот какой ты ее найдешь, и узнаешь ли…

— Ладно, как-нибудь разберусь! — прорычал я.

Не до вежливости, если из тебя в этот момент выдирают очередной клок волос.

— Разберешься, разберешься, — рассмеялась русалка. — Только учти, тебе надо будет понять, что твоя женщина хочет. И тогда все сложится.

«Ну обрадовала! — подумал я. — Понять, что хочет женщина? Да кто ж их поймет-то! Я до этого и сам допер, только легко сказать — понять!»

К счастью, в этот момент Беляна забрала у меня из рук вторую ленточку — первая уже крепко-накрепко перевивала одну косу. Через несколько минут у меня на голове вместо колтуна были две аккуратные косы.

Я повернулся к маленькой русалке:

— Спасибо тебе большущее! Век не забуду! Так что не будешь голодать теперь, девочка. Никогда. И это… Я обязательно вернусь. Ты же этого хочешь?

Русалка кивнула.

— Не знаю, когда. Но такая популяция, почти сформировавшаяся вторичная цивилизация, да еще построенная на эмоционально-этических привязках — вы уникальны, девоньки! Драгоценность для науки!

Почему-то после моей бурной тирады русалки, испуганно оглядываясь, тихо-тихо начали отступать к реке. Впрочем, может, это не я на них страху нагнал, а светлеющее небо?

Мне оставалось только достать из рюкзака остатки ужина, наспех проглотить хлеб с мясом и улечься спать: после всех этих упражнений с энергообменом жрать захотелось не меньше, чем после целого дня бега.

И пусть хоть одна скотина попробует разбудить меня до полудня!

Глава 8

Однако выспаться не удалось.

Ранним утром что-то словно толкнуло изнутри.

Я открыл глаза, пытаясь понять, что заставило сердце екнуть и пропустить пару ударов.

Однако лес вокруг казался удивительно мирным. Пересвистывались птицы, танцевали на опушке мотыльки, стрекотали в траве кузнечики.

Если бы в радиусе сотни метров появился кто-нибудь крупнее белки, птицы наверняка среагировали бы тревожными криком. Да и мой охранный контур мирно покачивался в воздухе, чуть посверкивая на солнце, словно усыпанная росой паутинка.

Я замер, сканируя пространство в магическом диапазоне. Ничего. Обычный лес с обычной стихийной магией. Хотя… Нет! Над головой промелькнуло что-то, больше похожее на вязь стабилизированного заклинания, чем на энергетику живого существа.

И все-таки это оказался всего лишь зверь. Примостившись на наплыве коры, сидела белка и с любопытством рассматривала меня.

— Привет! — сказал я.

Белка цвиркнула и опасливо поднялась повыше.

— Интересно, кто и что на тебя навесил? — снова вслух произнес я.

Если зверек — чей-то лазутчик, то пусть его хозяин знает, что со мной такие шутки не проходят.

Впрочем, имеет смысл продемонстрировать миролюбие. Я заглянул в рюкзачок, быстренько проверив, не исчезло ли что ценное, и достал кусок лепешки.

— Будешь?

Накрошив хлеб на ладонь, протянул белке. Однако та лишь подозрительно взглянула на угощение и взлетела на вершину. Откуда-то из кроны донеслось тревожное стрекотание и посыпалась древесная труха.

— Ну и фиг с тобой.

Я проводил белку взглядом и принялся за завтрак.

Удивительно, но, несмотря на бурную ночь, чувствовал я себя вполне выспавшимся и готовым к новым свершениям. Так что долго рассиживаться не стал. Собрал вещи и потрусил тихонько вверх по течению реки.

Конечно, можно было и здесь перебраться на другой берег, но тогда пришлось бы строить плот: с мечом и в кольчуге не поплаваешь. Но ничего, где-нибудь да найдется брод или какая-нибудь деревушка, у обитателей которой имеется что-нибудь вроде лодок.

Время от времени в кустах раздавались шорохи и треск веток. Меня явно преследовали, но шпион был существом нерупным, потому не представляющим особой опасности. А постоянная слежка даже полезна. В конце концов, наблюдатель на чем-то да проколется, и я узнаю, кто же проявляет ко мне повышенный интерес.

Пока единственное, что приходит в голову — те самые Светлые Боги, над которыми я слегка подшутил, снимая проклятье с владений князя Ингвара. Может, конечно, и не стоило так нахально корежить их магическую вязь. Но уж очень меня эти Светлые разозлили. Ненавижу таких: витийствуют, призывая вроде бы к правильным вещам, а на самом деле все это «счастье всем и каждому» — лишь ступенька для удовлетворения их собственных страстишек. Навидался их! Да еще память крови: оборотни долго были «врагами света», подлежащими уничтожению только потому, что существуют. Наш управленческий психолог, помнится, называл это «расовым комплексом». Типа надо его изживать. И думать по обстоятельствам, а не так, как привык.

Ладно, комплексы комплексами, а вот паранойи у меня никогда не было. Слежка же определенно есть. Так что будем посмотреть, как говорил один знакомый серый волк.

Однако, кроме как редкими потрескиваниями в кустах, шпион никак себя не проявлял. Поэтому я отогнал мысли о нем в угол сознания. Сейчас гораздо интереснее понять, что же такого наговорила русалка-прорицательница.

Провидцам я верю. Редкий талант. Почти бесталанные в обычной магии, они умеют подняться на те уровни, где время меняется местами с пространством, и «завтра» во всех его вариантах так же доступно, как и «вчера».

Так что, думая о Светлых богах, я немного беспокоился. Если княжья прорицательница сказала, что эпидемия черного мора после моего вмешательства закончится, значит, так оно и будет. Светлые или не смогут, или не захотят восстанавливать проклятие. Скорее всего, не смогут. И у богов есть ограничения. Зато они могут попытаться выместить досаду на мне. Значит, нужно как можно скорее убираться из тех мест, где их власть поддерживается наивным поклонением аборигенов. Только вот куда? На север, к «поганым», или на восток, к демонам?

Если пойду на север, то моей целью будет Лысая гора. Доберусь до телепорта, просканирую информацию о последних переносах и определю точку в пространстве, где могла очутиться Туся.

Это надежно, но долго. Русалка сказала, что сейчас Туся жива и здорова. Но пока буду туда-сюда ходить, с ведьмой может что угодно случиться.

С другой стороны, Зоряна совершенно ясно видела, что рядом с Тусей сейчас находятся демоны. Настолько ясно, что даже испугалась. Видимо, обитатели «светлых земель» так привыкли бояться демонов, что этот комплекс у них и после смерти остается.

Интересно, что это за твари такие? В нормальных мирах словом «демон» обычно ругаются. Тут, конечно, свои названия, но встроенный в мои мозги кибернетический анализатор-переводчик определил сказанное русалкой слово именно как «демон». С другой стороны, и всех остальных соседей княжеские подданные величают не особо вежливо — то нечистые, то поганые.

«Ладно, на месте разберемся», — решил я и намного увереннее потрусил вдоль берега, благо река сделала поворот и текла строго с востока на запад.

Остается надеяться только на то, что телепорт не ошибся — демонические земли должны быть чем-то привлекательны для Туси. И не только привлекательны, а комфортны. Значит, сразу она там не погибнет. Но вот какие у нее желания? Может, скрытая тяга к самоубийству?

«А что я вообще знаю про Тусю? — вдруг подумал я. — Если судить объективно, не так уж и много».

Как все земные ведьмы, Туся любит лес и вообще всякую зелень. То есть место, которое ей может понравиться, вряд ли совершенно безжизненно. Наверняка там красивая природа.

Не откажется Туся и от толики комфорта. Значит, уровень быта у демонов выше, чем стандартно-средневековый. В принципе, это неплохо сочетается с тем, что здешние аборигены считают всех поголовно восточных соседей — сильными магами. Способности к ворожбе у существ любых рас распределяются неравномерно. Есть гении, есть бездари. Если же все демоны-воины, по мнению Ингвара, еще и маги, скорее всего, там поставлено на поток производство боевых амулетов и прочих артефактов, которыми могут пользоваться даже самые бесталанные. То есть это уже не средневековье.

«Итак, что мы имеем? — начал прикидывать я. — Мы имеем некую расу, отличную от людей и эльфов. О способности демонов оборачиваться Ингвар ничего не говорил — значит, не метаморфы. И кровь, как вампирам, им не нужна. Причем демонами их, скорее всего, зовут из зависти. А сами себя они могут звать как угодно, хоть снусмумриками или грюндиками. Гораздо интереснее, что же все-таки в них так привлекло мою ведьму? Неужели только то, что у нихмаксимальный на этой планете уровень развития бытовой культуры, а без теплого сортира и ароматной ванны по вечерам она будет чувствовать себя настолько несчастной, что любые красоты природы не в радость?»

А обязательна ли ей ванна по вечерам?

Поразмышляв на эту тему, я понял, что ничего толком не знаю о привычках Туси. Наши аналитики собрали на нее досье, но любимую марку шампуня сочли не значащей мелочью. Мы с ней общались, но у меня и мысли не возникло поинтересоваться всяким бытом.

Может, если вспомню все, что я знаю о Тусе, сумею что-нибудь понять?

Кайрат как-то обмолвился, что наша ведьма напоминает ему полковника Морриган. Поразмышляв, решил, что он в чем-то прав. Конечно, Туся помягче, но все же я не стал бы за ней волочиться, даже если бы выглядел, как эльф Ленька. Да, оболочка весьма привлекательна, но быстро становится ясно, что за милой улыбкой и ямочками на щеках скрываются мегатонны воли, расчета и холодной уверенности в себе.

Полковничьи погоны Тусе очень пошли бы.

От таких дам обычные мужчины шарахаются, как от огня.

Такую кадрить — все равно, что дикого эффара объезжать. Не факт, что жив останешься. Например, в первый год работы в Управлении я был искренне уверен, что полковник Морриган одинока. После каждой полученной от нее выволочки успокаивал себя: «Нет у бедной мужика, вот и бесится. На нас отыгрывается. А пригрел бы хоть кто-нибудь, небось, не стала бы тратить силы на то, чтобы нам жизнь портить».

И чуть не начал заикаться, когда первый раз увидел полковника Морриган под ручку с мужем. Очень элегантный средних лет эльф смотрел на нашу Морриган влюбленными глазами и, казалось, готов был окружить стеклянной сферой, лишь бы на нее лишняя пылинка не упала.

Кто-то из неуклюжих лейтенантов нечаянно толкнул этого красавчика. Эльф взглянул так, что свалить куда-нибудь подальше захотелось не только виновнику происшествия, но и всем, кто наблюдал за этой сценой. Только эльфы из правящих домов умеют так смотреть. Они походя вынимают у вас все внутренности с целью выяснить, нет ли хоть чего-нибудь интересного, и со скукой отворачивается, обнаружив тот же мусор, что и в остальных, уже обследованных ими, беднягах.

Потом я узнал, что госпожа Моориган замужем за каким-то очень важным научником, чуть ли ни автором системы точно направленных переносов.

Вот и эта Туся такая же.

Хотя, на первый взгляд, она ничем особым не выделяется. Работает в крупной фирме, по меркам земного городка, в котором живет. Квартира обыкновенная, не дворец какой-нибудь. На Земле людей ценят по количеству имеющихся у них денег, а в этом отношении Тусю можно назвать обычным середнячком.

Но все же она особенная.

Даже познакомились мы с ней совершенно не так, как нужно было в соответствии с планом операции. Причем буквально на третий день после того, как я перенесся на Землю. Ленька потом говорил, что мне просто повезло. Но везение — всегда проявление закономерности. Я интуитивно выбрал наиболее эффективный путь, учитывая карту личности объекта, а эльф злобно завидует мне.

Итак, умник Ленька еще только морочил голову любвеобильной секретарше, Кайрат просчитывал вероятности успеха на каждом этапе операции, а я, слегка очумев от блужданий по местной информационной сети, отправился погулять в лес.

Дом, в котором меня поселили — панельная пятиэтажка в одном из окраинных микрорайонов города. Сразу же за ним начинался даже не парк, а дикорастущий березняк с редкими вкраплениями сосен и елей.

А лес красив даже в этом техногенном мире. Березы с их пляшущими на ветру глянцевитыми листочками, нежная зелень лиственниц, сочная трава по обочинам тропинки, неброские лесные цветы — все было наполнено той энергией живой жизни, которая и составляет основу магии.

В кронах деревьев заливались птицы, а я шел, не думая о дороге, пересекая тропинки и прорываясь сквозь кусты цветущей сирени.

Прогулка была не только приятной, но и полезной. Здесь, в лесу, хоть и по крохам, но все же можно собрать немного магической энергии. Она была в ароматах нагретой солнцем листвы, в птичьих трелях и шорохе ветвей, в бегущих по небу облачках. Немного, но была.

Я чувствовал, что, если так и дальше дело пойдет, можно будет творить самые простенькие заклинания — на них силы хватит.

Вдруг дорогу мне преградил глухой забор со спиралью колючей проволоки по верху. Немного полюбовавшись на него, я вспомнил, что в нескольких километрах от моего земного обиталища находится какая-то местная военная часть. По крайней мере, на карте, которую помнилась достаточно смутно, что-то такое было.

Впрочем, обороноспособность этого техногенного мира меня не интересовала. Пусть земным оружием занимаются специалисты.

Я развернулся и зашагал обратно. Однако на одном из перекрестков дорогу мне заступили три довольно странные фигуры.

Это были особи мужского пола, весьма молодые. Если судить по внешним признакам, лет по 18-19. Оценить состояние их внутренних органов у меня, к сожалению, не было возможности. Ведь согласитесь, глупо в условиях жесткого дефицита магической энергии тратить ее на диагностирование организмов незнакомцев. Все трое были одеты в одинаковые грязно-зеленые брюки и куртки. Это натолкнуло меня на мысль, что они как-то связаны с соседней военной частью. Тем более, что на плечах у каждого имелось некое подобие погон. Правда, в отличие от виденных мною в Интернете изображений солдатской формы, одежда этих троих выглядела весьма поношенной, если не сказать потрепанной. Я пришел к мысли, что это младшие служащие местной армии, и забеспокоился, чтомог невольно нарушить какие-то запреты, установленные для соблюдения секретности военной части. Однако вскорепонял, что вся троица совершенно пьяна. Какими бы ни были здешние порядки, но едва стоящие на ногах караульные — это уже слишком. Военные во всех мирах думают одинаково, и во всех мирах командиры вряд ли потерпят, чтобы на пост заступали небоеспособные солдаты.

— Девушка, девушка, а что вы делаете сегодня вечером? — расплывшись в улыбке, пробормотал самый высокий из военных. — Не хотели бы погулять с нами?

Я пожал плечами и ответил совершенно честно:

— На вечер у меня намечен анализ истории изменения социальных функций мужской и женской части населения планеты.

Я вообще очень не люблю врать и, если нет необходимости, говорю правду.

— Чего? — трое моих собеседников дружно открыли рты. — Как это?

Я попытался объяснить:

— Функции представителей того или иного пола разделились еще в условиях первобытнообщинного строя, что привело к определенному противостоянию и формированию у некоторых народов самостоятельных и независимых мужских и женских традиций и верований, даже различие в языках…

— Во-во! Точняк! Порой телка чо-то буровит, а ни фига не поймешь! — заржал наиболее трезвый и, как оказалось, наиболее сообразительный из солдат. — А ты, в натуре, телка прикольная! Выпить хочешь?

— Нет, — ответил я. — Предпочитаю употреблять алкоголь в более подходящей обстановке.

— А мы, значит, не подходящие, — обиделся солдатик.

— Не очень, — снова пожал плечами я.

Тут в наш разговор вмешался самый пьяный из троицы, до этого упорно молчавший:

— Так я не понял: эта шалава сама даст или как?

— Или как, Петя, — попытался что-то предпринять относительно трезвый парень, которому, как мне показалось, хотелось со мной поболтать.

Но его пьяный сослуживец сплюнул и отпихнул моего собеседника:

— Да пошел ты нах, Ботаник! Эй, рыжая, будешь со мной учиться…

Я еще только размышлял, имею ли право в данной ситуации слегка покалечить местных военнослужащих, и не будет ли это нарушением тех норм, которые используются в отношении цивилизованных народов, ведь нападения еще не случилось, как произошло сразу несколько событий.

Все трое пьяных солдатиков издали восклицания, которые я осмыслил как ритуальный призыв к какой-то самке собаки, зачем-то кусающий чей-то половой член. Кстати, эта самка собаки упоминается во многих боевых сакральных формулах данной культуры, но тогда мне про нее думать было некогда.

А у меня за спиной раздался женский голос, что-то кричащий примерно в той же интонации боевого призыва. Правда, в этом случае апелляция была направлена не к какому-то мифическому существу, а конкретному майору, чье имя я не расслышал.

Сделав шаг назад, чтобы обезопасить себя от броска любого из солдат, если они начнут агрессивные действия, я оглянулся.

К нам бежала молодая женщина с черными волосами. Весьма эффектная дама, даже красивая, если не принимать во внимание яростный блеск глаз. Впрочем, ее гнев был направлен не на меня, а на бедных солдатиков. Я повернулся к ним, чтобы понять, как они прореагировали на появление нового действующего лица, но оказалось, что на перекрестке никого нет.

Я снова повернулся к незнакомке, и тут меня осенило! Это была та самая Туся, в контакт с которой мне нужно войти! Правда, по дороге к автобусной остановке она выглядела гораздо менее экспрессивной.

Беготня по лесу сделала мой объект более чем привлекательным. Такая фурия вряд ли затеряется в толпе.

— Они вам ничего не сделали? — заботливо поинтересовалась ведьма, слегка отдышавшись. — Совсем мозгов нет. Напьются и удирают из части, а потом проблемы огребают. Но вы не бойтесь! В части их накажут!

Видимо, мой столбняк от незапланированного столкновения с объектом внедрения женщина расценила как крайнюю степень испуга.

— Нет, все хорошо, — дрожащим голосом произнес я, решив подыграть ей. — Ничего страшного. Спасибо вам! Не знаю, что бы я делала без вас!

— Вы бы знали, какую только они гадость не глотают! — брезгливо фыркнула она. — Идиоты! Пропивают мозги напрочь!

И добавила уже другим тоном:

— Хотите, провожу вас до остановки?

— Зачем? — удивился я. — Я живу тут недалеко. Уже поздно, пора возвращаться домой.

— Недалеко? А почему я вас раньше не видела?

Дальше все оказалось до смешного просто. На случай первого знакомства у меня была заготовлена подробная карта ответов, подкрепленных знаниями, вложенными в мозг на сеансах гипноза.

— Вчера переехала сюда, — бодро начал врать я.

Мило беседуя, мы догуляли до крайнего дома. Потом выяснилось, что идти нам нужно в один и тот же подъезд и подниматься на один и тот же этаж.

В результате вечер мы закончили, попивая кофе и мило болтая о соседях: должна же девушка знать, с кем ей придется сталкиваться в подъезде?

«Итак, что мы имеем? — опять спросил я себя. — Один из наиболее часто используемых алгоритмов поведения Туси: наладить дружеские взаимоотношения с наиболее статусными фигурами в своем окружении и через них воздействовать на остальных. Разумно, очень разумно. Если уровень развития демонов повыше, чем у людей в Светлых землях, то вполне может сработать».

Эта мысль меня немного успокоила.

Что бы с Тусей ни происходило, но мне не стоит ставить рекорд по дальности суточного бега. День-два вряд ли имеют значение, поэтому можно не загонять себя. Иначе на что я буду похож, добравшись до земель демонов? На выжатую тряпку? Даже мой шпион, видимо, начал уставать, и чем дальше, тем сильнее шумел в кустах, порой даже грустно попискивая.

Выбрав подходящее местечко возле родника, я вдоволь напился, умылся и с наслаждением растянулся на берегу.

Все-таки хорошо, что пришлось моделировать «деву-воительницу». Могло быть и хуже. Мое нынешнее тело неплохо мне служит. Не зря в эстетике метаморфов на первом месте всегда была функциональность. Красиво то, что сильно и быстро. Рыжая цыпочка, которую Ляля взяла за образец для моей трансформации, наверняка предпочитала проводить свободное время не на диване или на пляже, а в спортивном зале. По крайне мере, мышцы у девочки были достаточно рельефными. Поэтому я со спокойной душой дал команду подсознанию добиться максимальной функциональности тела в заданных внешних формах.

Это, кстати, помогло придумать легенду моей девочки.

Подремывая возле родника, я с улыбкой вспомнил свой первый рабочий день в той конторе, где трудилась Туся.

Глава 9

Втереться в доверие к ней удалось без тех интриг, которые закрутили мои коллеги. Но остальные события продолжали развиваться по намеченному плану.

Ленчик успешно соблазнил секретаршу и отбыл с ней на побережье Средиземного моря. Туся, точнее, Наталья Владимировна, как ее звали в той фирме, где работала, философски пережила скандал, устроенный шефом всему коллективу. Я прекрасно понимал кинутого мужика, но еще ни один человек не мог состязаться с эльфом в искусстве обольщения. Тем более, что эльф не рефлексирует на тему «А хочу ли я?», но идет к намеченной цели, четко зная, что ему нужно. Ведьму мне было искренне жаль. Когда начальник из здравомыслящего коммерсанта превращается в униженного самца, лезущего на стену от ревности, бизнес встает колом. А жизнь вокруг продолжает идти, всевозможные партнеры и госпроверяющие уже начинают посматривать, нельзя ли под шумок чем-нибудь поживиться.

В общем, на следующий день после того, как Ленчик с человечкой отбыли к теплым морям, Туся вечером позвонила в мою квартиру. Я распахнул дверь. Грустная ведьма стояла на лестничной площадке, прижимая к себе бутылку ликера.

— Можно к тебе? — сказала она. — Мои уехали на дачу, а мне что-то одиноко.

Я едва не запрыгал от радости.

В течение следующего часа Туся подробно, в лицах и с комментариями про «молодых идиоток, создающих всем проблемы» пересказывала события в своей конторе. Ситуация осложнялась тем, что у любовницы шефа были не только постельные обязанности. Девушка вела делопроизводство, занималась кадрами и вообще выполняла кучу мелкой офисной работы, которую обычно никто не замечает. Но уже на следующий день после исчезновения красотки никто не знал, где взять нужные бумажки.

Выговорившись, Туся тяжело вздохнула:

— Придется срочно искать замену, да чтобы еще кандидатка не была полной дурой.

— Может, я на что сгожусь? — робко предложил я. — У меня, конечно, опыта нет, но и делопроизводство, и кадры сдала на пятерки.

Туся внимательно посмотрела на меня и решительно кивнула:

— Подгребай завтра в девять вот по этому адресу. Представлю тебя нашему «кабанчику». Только прошу, не давай ему повода видеть в себе полную замену своей предшественницы. Ну, ты понимаешь…

На следующее утро я стоял перед полированным аэродромом, который по какому-то недоразумению считался рабочим столом хозяина фирмы, и хлопал глазами, глядя на сидящего за компьютером лысоватого мужичка лет пятидесяти.

Одежду на этот случай мы заранее обсудили с Лялей, так что надетый на мне элегантный брючный костюм с укороченным пиджаком и полупрозрачная блузка под ним не вызывали у меня никаких вопросов. По мнению психологов Управления, именно такая внешность должна произвести на потенциального работодателя нужное впечатление. Однако ситуация незаметно провисала.

— Говорите, у вас незаконченное высшее образование? — спросил шеф, шаря глазами в области моей груди, будто бы именно там сосредотачивались полученные в вузе знания. — И где вы учитесь?

— ГАФК, — уверенно ответил я, томно глядя на потенциального шефа.

— Что? — взвился «кабанчик».

— ГАФК, — уже не так уверенно повторил я. — Ну Государственная академия физической культуры, юридический факультет.

— Фу ты! — облегченно выдохнул мужик. — Не знал, что там и на юристов учат.

Мне оставалось только похлопать глазами. Удобно, кстати, при наличии длинных ресниц. Собеседник может это истолковывать как угодно, но только не как мучительные попытки не заржать в голос. Я быстренько изложил заранее заготовленную «легенду»: дескать, играла за молодежную сборную страны по баскетболу, карьера в профессиональном спорте из-за травмы не удалась, однако связи остались, после получения диплома меня ждет место юриста в областной федерации, а пока готова ради приобретения опыта поработать в любой должности.

— Ну что ж, очень хорошо, с сегодняшнего дня можете приступить к своим обязанностям, — благосклонно кивнул теперь уже не потенциальный, а действующий шеф. — Я предпочитаю кофе по-турецки, кофеварка в шкафчике в комнате отдыха, а с остальным сами разберетесь. Надеюсь, компьютером умеете пользоваться?

Я кивнул.

Впрочем, уметь пользоваться и приступить к своим обязанностям — несколько разные вещи.

Бывшая любовница моего нынешнего шефа, уезжая, не удержалась и сделала ему небольшую пакость: запаролила вход в секретарский компьютер. Для меня это не было проблемой. Кайрат, каким-то седьмым чувством предвидя подобную ситуацию, снабдил меня флешкой с программами-ломалками. Достаточно было войти в БИОС, перезагрузиться с флэшки, и все пароли осыпались, как осенние листья. А если бы на моем месте оказалась обычная девушка, у которой нет приятеля, одного из лучших хакеров Круга Развитых?

Проникнутый чувством сострадания к потенциальной коллеге, я залез под стол в поисках USB-порта. Корпус у системника оказался старомодным, порт обнаружился лишь на тыльной стороне, рядом с входами кабелей питания.

Я шарил под столом, пытаясь на ощупь попасть флешкой в гнездо и прикидывая, какую бы пакость сделать местной уборщице, которая, похоже, никогда не протирала под столами, когда тихонько скрипнула дверь и раздался голос шефа:

— Ада? Что вы делаете?

Пространство под офисными столами не рассчитано на мои габариты, поэтому выбираться пришлось задним ходом. Мимоходом подумав, что брючный костюм к данной ситуации подходит гораздо лучше, чем узкая английская юбка, рассматривавшаяся как один из вариантов одежды для делового свидания, я поднял глаза на шефа и томно проворковал:

— Понимаете, тут дырочка только в «жопе», а мне надо было вставить. Но я куплю хвост и проблем не будет.

Шеф икнул, посмотрел на меня, как на клиническую идиотку, и пробормотал:

— Точно — надо вставить. Хвост или не хвост…

С этими словами он удалился в свой кабинет и не появлялся оттуда до обеда. Я имел возможность спокойно разобраться в том бардаке, который остался на жестких дисках после моей предшественницы. Представляете, эта блондинка сохраняла все нужные документы на рабочий стол! Параллельно я размышлял на тему странностей культуры на этой техногенной планете и конкретно странностей моего нового шефа. Я сказал ему абсолютную правду, причем мои действия были, на мой взгляд, рациональны и осмысленны. Он же посмотрел на меня, как на больную. Видимо, молодые девушки на этой планете не должны самостоятельно решать проблемы. Надо было найти какого-нибудь местного специалиста и добиться, чтобы он распаролил компьютер. Конечно, это заняло бы гораздо больше времени и потребовало расходов на оплату. Но, наверное, именно такое поведение считается тут нормальным. Или такой алгоритм действий — вообще особенность женского поведения?

Решив, что надо посоветоваться на эту тему с Лялей во время вечернего сеанса связи, я занялся работой и выбросил посторонние мысли из головы.

Когда наступил обеденный перерыв, шеф вышел из кабинета и долгим внимательным взглядом окинул мою фигуру, изображавшую полную погруженность в работу.

— Скажите, Ада, а в баскетболе разрешены удары головой? — вдруг спросил он.

От неожиданности я открыл рот, но, быстро отыскав загруженную в мои мозги информацию по правилам того вида спорта, которым, согласно легенде, я занимался, неуверенно ответил:

— Не запрещены, за это не штрафуют. Но это неудобно.

— Понятно, — кивнул шеф. — Ладно, я — обедать, а вы отвечайте на звонки, что на деловой встрече. Если возникнет что-то сверхважное, звоните мне на сотовый, только посоветуйтесь сначала с Натальей Владимировной и по пустякам не дергайте.

Я кивнул.

Шеф снова окинул меня долгим задумчивым взглядом и удалился.

На работе он так до конца дня и не появился. Зато Туся, когда мы вместе тряслись на маршрутке на нашу окраину, с нескрываемым любопытством спросила:

— Что ты сделала с «кабанчиком»? Знаешь, на собеседовании он так смотрел, что я думала, клеиться начнет с первого дня, придется тебя спасать. Но он почему-то повел в ресторан Танечку из маркетинга, она давно ему намеки делала…

Я пожал плечами и добросовестно пересказал все наши с шефом разговоры.

Отсмеявшись, Туся простонала:

— Ну ты даешь! Так напугала мужика! Молодец!

Эх, Туся, Туся, где ты сейчас?

И когда мы встретимся?

Глава 10

Улыбнувшись воспоминаниям, я вернулся мыслями к более насущным проблемам.

Шеф-«кабанчик» далеко. И вообще, кажется отсюда каким-то ненастоящим. Расскажи тому же Ингвару, что существуют такие люди, не поверит.

А вот угроза того, что я буду вечно плутать в этих нескончаемых лесах, вполне реальна.

Артанское княжество, или Залесье — своеобразный буфер между Светлыми землями и обиталищами демонов и поганых.

На север от Залесья обитают люди, «отринувшие свет». То есть маги, ведьмы и вообще все, кому в княжеских землях неуютно. Похоже, что там сформировалась весьма своеобразная анархическая культура.

Ингвар вроде со знанием дела рассказывал о том, что творится у «поганых». То есть какие-то связи с родней в княжествах маги и ведьмы сохраняют. Хотя непонятно, что в тех рассказах правда, что страшная сказка, придуманная для устрашения простонародья, а что — слухи, специально распускаемые самими магами.

Пограничные конфликты между князьями и магами случаются постоянно. Но слишком далеко дружинники не заходят. Хотя нельзя сказать, что войска северных соседей сильны и многочисленны. У магов нет ничего, похожего на правильное государство. Десятки самостоятельных общин, некоторые мельче, чем средняя деревушка в долинах. Но горные территории — слишком ничтожная добыча. Как я понял, растить хлеб там весьма проблематично, плодородной земли мало. А в княжествах пока свободное место. Вот когда здесь начнется индустриализация, и полезные ископаемые станут сверхценностью, то на север будут ломиться все, кому не лень. Пока же в горах интерес для людей представляет лишь самородное золото. Охотники ходят в горы, и если везет, возвращаюся богачами.

Другое дело — земли демонов. Плодородные, привлекательные для людей, но и хорошо защищенные.

Артанский удел, постепенно переходящий в Залесье — узкий клин между демонами и «погаными». От удела князя Ингвара его отделяет река, за которой тот самый лес, от которого происходит название этих земель. Он тут не просто так, а потому, что к востоку от Лиссы рельеф становится все более и более гористым. Артанский отрог — продолжение горной цепи, на которой расположились «поганые». Здесь почти нет людских поселений, только несколько деревенек вдоль торгового тракта. Дальше к востоку начнутся более обжитые места. Население в основном — люди, пришельцы с запада. Поколение за поколением в Артан отправлялись те, кому не было счастья в Карачах или других княжествах.

Пару десятилетий назад артанскую вольницу объединил под своей властью некий князь Трувор, то ли бывший бандитский атаман, то ли младший сын кого-то из южных князей, поссорившийся с папашей и рванувший с младшей дружиной на восток. Или и то, и другое вместе.

Трувор построил город Владивосток и украсил его храмами Светлых богов.

Вот, собственно, и все, что мне известно. Но сколько еще придется топать до земель демонов или до телепорта, и насколько густо населено приграничье, я не знаю. Причем сомнительно, что люди, живущие рядом со старыми врагами, окажутся безобидными земледельцами. Наверняка в Артане неплохо налажена система объездов и застав. Так что пересечь границу вряд ли будет просто. Не говоря уже о том, что до нее надо как-то добраться.

Я тяжело вздохнул и с наслаждением впился пятерней в кожу на затылке. Конечно, косы — штука удобная: заправленные под кольчугу, создают дополнительную защиту шеи. Но потеет под ними невыносимо!

Ладно, демоны с ними, с косами, с комарами, с жарой, накрывшей распадок возле ручья тяжелой, пахнущей смородиной подушкой. Нужно подумать, как ускорить движение на север. Искать торговый тракт и там правдами или неправдами добывать лошадь? Зачем, если я на своих двоих бегу быстрее, чем средняя местная коняшка? Да и рискованно. Мало ли кто там встретится. Конечно, постоять за себя могу, но ввязываться в лишние драки не люблю. С продуктами пока проблем нет, да и поохотиться всегда можно, не зря же я реквизировал у Ингвара лук и колчан со стрелами.

Я снова тяжело вздохнул.

Видимо, усиленная вентиляция легких ускорила мыслительные процессы, и я хлопнул себя по лбу, вслух обозвав идиотом.

Есть же метла! Конечно, она в нерабочем состоянии, но я же не земная блондинка, не способная починить даже собственный компьютер!

Вытянув из рюкзачка мое несчастное транспортное средство, я вернул ему нормальные размеры и положил перед собой на траву.

С виду — метла как метла. Сам по просьбе Туси покупал ее в «Икее».

— И посмотри, чтобы немецкого производства была, — напутствовала меня ведьма, отправляя в гипермаркет.

— Что, импортные лучше летают?

— Нет, летают одинаково, только вот лишние занозы тебе ни к чему.

Я хихикнул.

— Да-да, именно там, где ты подумала, — продолжила Туся. — У меня была метелка с рукоятью с рынка, вот я натерпелась!

Я немного поудивлялся земным порядкам: древесину заготавливают недалеко от города, где живет Туся, потом везут за тысячи километров, делают там из нее не художественное произведение, а банальную ручку для метлы или лопаты, потом везут обратно… Бред. Но разбираться в хитросплетениях торговых связей на планете, которая даже не входит в Круг Развитых, — не моя забота.

Я купил, как было сказано, импортную метелку и принес ее ведьме. Туся, проведя пальчиками по гладкой древесине рукояти, улыбнулась:

— Ну, вот и хорошо, дополнительно шкурить не придется. Ладно, через три дня у тебя будет персональное транспортное средство.

Потом Туся обучала меня искусству полета на метле.

Получилось не сразу, хотя хитрая структура вложенных в хозинвентарь заклинаний не позволяла наезднику упасть. Стоило активировать волшбу, и силовые жгуты обхватывали за талию, крепко прижимая к палке. И вообще было удобно. Создавалось ощущение, что сидишь не на деревяшке тоньше детской ручки, а на широкой подушке аэроцикла.

Первый раз от удивления я даже забыл заклинание взлета. Ощущения моего мягкого места абсолютно не соответствовали тому, что видели глаза.

— Ну и чего тормозишь? — ругнулась Туся. — Уж поднимайся потихоньку! Вира! Или как тебе понятнее?

Я захлопнул рот, но продолжал медлить.

— Хлопай ресницами и взлетай! — в отрытое окно моей квартиры донесся звук мотора заехавшей во двор машины, хлопок двери и обрывок какой-то популярной местной песенки.

Я снова открыл рот, закрыл глаза… И врезался спиной в потолок рядом с люстрой.

— Чтоб тебя! — выругался я и попытался спрыгнуть на пол.

Однако зловредные силовые жгуты не дали нам с метелкой разъединиться, и меня перевернуло вверх ногами.

— Осторожно! Спускайся! — испуганно воскликнула Туся.

Я послушно произнес выученное заранее заклинание спуска, и со всего размаху приложился макушкой об пол.

— Адочка, ну что же ты так! — простонала ведьма, едва сдерживая смех.

— Смотри-ка, люстра уцелела, — ни к селу ни к городу ответил я. — Только качается.

Впрочем, я ошибся.

Немного покачавшись, люстра сорвалась с крючка и, осыпав Тусю подвесками, грохнулась на пол.

— Ну, ты убедилась, что люди могут летать? — пробормотала ведьма, выбирая стекляшки из волос. — В следующий раз будем тренироваться в лесу, где-нибудь на полянке.

— Хорошо! — кивнул я.

На Земле мне не удалось как следует разобраться с вязью заклинаний, вложенных в метелку. На полное сканирование структуры просто не хватало энергии. Но здесь, в этом насквозь магическом мире, можно заняться метелкой вплотную.

— Ну-ка, красавица, что там на тебя накручено?

Оставаясь в одиночестве, я часто разговаривал сам с собой. Или с какими-нибудь неодушевленными предметами. А тут магическая метла, главный инструмент любой уважающей себя ведьмы. Туся считала свою «подружку» почти разумным симбионитом.

Но разумная или неразумная, а сказать что-то метла все равно не могла.

Поэтому мне пришлось очень аккуратно, стараясь ничего не повредить, разматывал паутину заклинаний.

Все-таки земные ведьмы — гении-самородки!

Правда, чтобы убедиться в этом, мне потребовалось часа три.

Полуденная жара уступила место вечерней прохладе, острее стал запах сырой травы и прелых листьев.

Птицы, которые сначала замолкали, когда я вскакивал и начинал с руганью бегать вокруг метелки, в конце концов, привыкли, перестав обращать на меня внимание.

Из кустов вылез какой-то ошалевший заяц и, усевшись «столбиком», уставился на меня.

Некоторое время мне было не до него, но потом меня посетила очередная идея, и я рявкнул на длинноухого зрителя:

— Если не хочешь стать моим ужином, то найди одуванчик! Мне нужно посмотреть, как прикрепляются лепестки.

К моему удивлению, заяц понял и вскоре вернулся с цветком в зубах.

Но в этот момент я увидел то, чему несказанно обрадовался.

Туся, изготавливая первую метелку для меня, своей ученицы, не могла не оставить на ней личного клейма. В смысле, на метелке, а не на ученице. Хотя и на «девочке Адочке», может быть, в дальнейшем стоял бы штамп «Тусина ученица». Видимо, ведьмы тоже по-своему конкурируют между собой, в том числе, и в количестве навербованных коллег.

Но сейчас главным было не это!

Личное клеймо ведьмы давало возможность сделать на нее «привязку», по которой, как по ниточке, я могу добраться до Туси, где бы она ни находилась.

— Эврика! — заорал я и изобразил что-то вроде танца орков-дикарей с северного континента Малистены.

Ошарашенный заяц выронил одуванчик и шарахнулся от меня в кусты.

Чтобы успокоиться, я кинулся к роднику и засунул в него голову.

После этого дело пошло быстрее.

Оказалось, что у метлы всего лишь «перегорели предохранители». То есть в условиях дефицита магической энергии входной канал структуры был максимально широким. Метелка засасывала и запасала любые крохи магии, до которых могла дотянуться. Даже свою хозяйку немного грабила. Естественно, никаких ограничений на вход предусмотрено не было.

Ограничения стояли на выходном канале. Из-за них ведьминский транспорт не мог летать с большой скоростью и поднимал всего килограммов 120-130. Ну да, две средней комплекции женщины — не картошку же с дачи возить.

А тут в считанные мгновения структура наполнилась максимальным количеством энергии. Еще чуть-чуть, и вязь заклинаний просто разорвало бы в пыль.

И квазиразумная метелка сделала единственно возможное, чтобы сохранить себя: перекрыла и входной, и выходной каналы, полностью отгородившись от внешнего мира. В результате превратилась в обычный хозинвентарь.

— А ведь ты умница! — сказал я метле. — Если так, то дело поправимое!

Вчетверо увеличив пропускную способность выходного канала, я поставил фильтр на входной. Магии вокруг — хоть черпаком греби! Достаточно, чтобы резервуары заполнялись под завязку за пару часов. Этого ресурса хватит на несколько дней полета с грузом в две сотни килограмм.

Как только задача была решена, я понял, что хочу есть.

Странный у меня организм: бежать или драться могу без устали, но необходимость думать вызывает жуткий голод. Вроде бы никто из знакомых оборотней на подобное не жаловался. Хотя им вряд ли приходилось ломать голову над такими вопросами, как мне.

— А я крут! — громко сказал я и плотоядно посмотрел на зайца, который до сих пор терся возле кустов. — Что, жаркое с ушами, смог бы ты такое сделать?

Заяц ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел на меня.

— И нечего на меня пялиться, — сказал я. — А то и правда на ужин использую. Я знаю, что ты чей-то соглядатай. Только твои хозяева немножко просчитались. Забыли, что заяц — это не только быстрые ноги и ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического мяса. По крайней мере, Туся так говорила.

Заяц осторожно попятился к кустам, с которыми стало происходить что-то странное. Один из представителей местной флоры зашевелился, замахал ветвями и превратился в низкорослого старичка, одетого во что-то, напоминающее маскировочный костюм солдат-разведчиков с Тимии. Вот мастера маскировки! Не только одежда у них такая, что в двух шагах пройдешь мимо, и не заметишь, они и лица красят соком местных растений, добиваясь полного слияния по цвету с окружающей листвой. У этого дедка и борода, и лохмы на голове, и брови были зелеными, а кожа на щеках — цвета ивовой коры.

— Что-то уж больно грозна ты, девка! — сердито произнес старик. — Почто животину тиранишь?

— А чего он мне весь день глаза мозолит? — обиженно ответил я. — Пусть спасибо скажет, что я его с голодухи сырым не съел!

— Первый раз встречаю человека, который будет есть сырое мясо, сидя рядом с костром, — удивился зеленый дедок.

Пришлось объясниться:

— Я ж не человек, а оборотень. А ты кто, дед? Местный леший?

— Он самый. Хозяин здешний! — гордо ответил старичок.

Я внимательно посмотрел на деда.

В курсе истории Круга Развитых написано, что лешие встречались во всех мирах, где растут леса. Правда, выжить смогли не везде, но кое-где это удалось. Одно время ученые умники спорили о том, можно ли считать «хозяев» разумными. Вроде бы ничего, похожего на цивилизацию, они не создают. Не обрабатывают землю, не производят товаров, не пользуются инструментами. Да и незачем им. Лешие не едят, только пьют воду, а остальное получают напрямую из земли и деревьев.

И все же «хозяева» думают и разговаривают. А главная их страсть — знания, их любопытство давно вошло в поговорки.

В тех мирах, где в конце концов поняли, что лес — не только место, где «растут» бревна, лешие в последнее время перестали скрываться от остальных рас. У отца в заповеднике их целая дюжина. Числятся обходчиками и получают довольствие в виде свежих книг и фильмов о других планетах.

Что-то новенькое узнать — это их хлебом не корми.

Хотя хлеб тоже уважают. Правда, сами не едят, скармливают птицам.

Я достал из сумки остатки от княжеского каравая, протянул старику:

— Подарочек это тебе, хозяин. А за своего слугу не обижайся. Не хочу я его есть. Видно же, что не просто так заяц, а чей-то. Это я так ему сказал, для острастки.

Леший выдержал паузу, подозрительно глядя на краюху, потом великодушно кивнул:

— Навроде от чистого сердца подаешь, девка. Это хорошо. Но без страха. Плохо. Люди меня бояться должны.

— Дед, говорю же, не человек я. Ты где-нибудь видел тут таких, как я?

— Человек, не человек… А я почем знаю, кто ты? Ну, баба, ну, рыжая, ну, в мужицких портах. Так, может, ты поляница. Мне младший брат кума моего свояка рассказывал, что были такие в уделах, ездили туда-сюда, всех на бой звали.

— Ух ты! — заинтересовался я необычной традицией. — А куда они делись?

— Кого князья порубали, кого замуж взяли.

— Нет, не поляница я. Говорю, оборотень. Перевертыш. Могу и бабой быть, и мужиком, и медведем, и оленем. Захочу, пнем трухлявым стану, даже ты меня от бревна не отличишь.

— Да что ж ты врешь так, девка!

Дед посмотрел еще недоверчивее, даже обошел вокруг меня, разглядывая со всех сторон.

— В наших краях перевертышей повывели еще раньше, чем поляниц. В северных горах, говорят, пара стай еще осталась, а у нас давно не встретишь.

Я с тоской посмотрел на лешего. Ну как ему объяснить, чтобы поверил? Проще всего было бы, конечно, перекинуться у него на глазах, да нельзя мне никак обращаться, пока Тусю не встречу. Никак нельзя.

— Слушай, дед, ты можешь просто поверить? — грустно сказал я. — Да и какая тебе разница, кто я? Перевертыш, поляница или ведьма, тебе-то какое дело?

Я рисковал, рассчитывая на любопытство местного «хозяина». Лешим есть дело до всего: таково уж свойство их натуры. И, кажется, не ошибся.

— Как это: какое дело? — задохнулся от возмущения старик.

От волнения он замахал руками-ветвями так, что на полянке ветер поднялся.

— А ну-ка, девка, рассказывай все! Иначе не будет тебе дороги из моего леса, не выйдешь, не выберешься, закружу-заморочу, в болото к кикиморам загоню!

Мне только того и надо было. Весь остаток дня и половина ночи ушли на лекцию о Круге Развитых, путешествиях по порталам, о магии эльфов и тьярнов, о заповедниках на «чистых» планетах, избежавших глобальных экологических катастроф, о различных вариантах развития цивилизации и много еще о чем.

В общем, я так заговорил лешего, что тот к полуночи выглядел, словно кот, обожравшийся сметаны. Развалился лениво подальше от костерка, который я развел, как только стемнело. Даже не ворчал, когда я кинул в огонь свежих веток, чтобы дымом отогнать комаров. Не до того ему было. Веток много, да они и без людей не останутся в неприкосновенности. Ивовое корье и лоси едят, и бобры грызут. А тут столько нового, неизведанного!

— Что ж, девка, порадовала ты меня, — масляно улыбаясь, проворковал старичок. — Теперь проси, что хочешь. Лес на твоей стороне будет.

Я задумался. Дружба с лешим — дело хорошее. Только в том, что мне сейчас позарез нужно, вряд ли поможет. Хотя чем боги не шутят?

— Спасибо тебе, хозяин, за милость! — изобразил я что-то вроде поклона. — Лес в друзьях числить — большая радость. И сила большая. Но нужны мне сейчас вещи, которые только у людей добыть можно.

— Это что ж тебе надо, девка? Денег, что ли, желаешь, или чего еще?

— Нет, денег мне не надо. А вот сапоги нужны. Стыдно босой на глаза людям показываться. Скажут, что за босячка такая тут ходит? Да еще в кузню бы попасть, к мастеру умному да не болтливому.

— И это все? — рассмеялся леший. — Ох, девка, смотрю, все ж не уважаешь ты меня. Люди тоже не все одинаковы, кое-кто лес почитает. Пусть и не ранешние времена, когда ни один двуногий к опушке без поклона подойти не смел, а все же остались те, кто еще не совсем ум растерял.

Я обрадовался. Не зря я у отца выспрашивал как-то о лешаках. Те рассказывали, что во все времена встречались среди людей друзья леса.

— Меня многие в округе почитают! — продолжил хвастать «хозяин». — Люди в нашем уделе ко мне почтительные, не то, что на восточной равнине. Там ни ума, ни совести у людей не сыщешь.

— А как же не уважать хозяина? — поддакнул я старичку. — Ведь за тобой такая сила. Деревья, конечно, молчат, даже когда их рубят, но когда весь лес на кого обидится, лучше тому человеку даже к самому маленькому кустику не подходить.

— Не молчат деревья, — вздохнул леший. — Плачут и стонут, как любой, к кому смерти пришла. Но ты права, девка. Есть еще в наших краях люди. Сведу тебя с одним мужиком, из тех, кто старые законы помнит.

Я благодарно кивнул:

— Вот не думал, не гадал! Золотое ты существо, хозяин!

— Не золотое, а дубовое! — гордо ответил лешак. — Дуб — дерево крепкое, надежное да справедливое.

— Поболе бы таких дубов было!