В поисках Вечной Зимы

Глава 1. Мраз.

В высоких башнях магической академии Серебряной Рощи Лия жила словно призрак. Её имя звучало лишь как эхо великого имени её отца — легендарного Архимага Тальена. Как бы усердно Лия ни трудилась, сколько бы таланта ни проявляла, её всегда видели лишь как продолжение отца — никогда как личность, достойную собственного признания.

Каждый раз, когда тонкие пальцы эльфийки создавали сложнейшие заклинания, когда на её ладонях пламя горело ярче, чем у сокурсников, наставники лишь снисходительно замечали: «Неплохо... для дочери Тальена». В этих словах всегда таилось неизбежное «но», ранящее сердце острее эльфийского клинка.

А сам прославленный отец оставался неуловимой фигурой в ее жизни — мелькал своей идеальной мантией в коридорах академии, растворяясь в порталах, ведущих к далеким мирам и древним тайнам. Для своих исследований он находил время всегда, для дочери — лишь редкие крупицы внимания.

И с каждым днем в сердце Лии разгорался огонь, пламя решимости, что однажды заставит башни Серебряной Рощи сиять ее собственной магией, а не отраженным светом славы ее родителей. Она шагала по библиотеке отца, изящно перепрыгивая через стопки книг, пока сам Тальен уже неделю был на заседании очередного магического совета.

Девушка провела пальцем по древнему фолианту. На обложке мерцали золотые руны: «Холодные миры Северного кольца».

— Именно то, что нужно, — улыбнулась Лия, сдувая пыль с обложки.

Её план был прост: отыскать артефакт, вернуться героиней, получить признание. Она перелистывала страницы, пока из книги не вылетел пожелтевший листок, вероятно оставленный когда-то отцом вместо закладки. А на нем красовалась иллюстрация с изображением синекожего демона, держащего сферу из прозрачного льда.

— Кристалл Вечной Зимы, — прочитала девушка. — Хранится в Ледяном Чертоге морозного мира Каегрэон. Дарует власть над холодом... координаты…

Лия вставила закладку обратно и закрыла книгу с громким хлопком и облачком пыли.

— Идеально! Огонь против льда, все просто.

Не планируя долгого пребывания в чужом мире, Лия методично укладывала в компактную походную сумку только самые необходимые зелья. Облачившись в особый наряд с вплетенными охранными чарами от лютого холода, она добавила несколько незаменимых припасов, которые могли спасти жизнь там, где не действуют обычные законы природы. Но главное всё ещё ждало своего часа — оружие. В мире демонов её собственной магии, какой бы сильной по её личному представлению она ни была, могло оказаться катастрофически недостаточно.

Посох Огненного Цветения — бесценная семейная реликвия, передаваемая из поколения в поколение, величественно возвышался на резной подставке в отцовском кабинете. Изготовленный из редчайшего красного дерева, он был искусно украшен вязью древних золотых рун, которые, казалось, мерцали собственным внутренним светом. Венчал посох крупный алый кристалл, подобный застывшей капле свежей крови. Лия благоговейно прикоснулась к артефакту и ощутила, как тот отозвался — сильная, ритмичная пульсация магической энергии прокатилась по её пальцам, словно древний инструмент распознал свою новую хозяйку.

— Прости, отец, — прошептала она. — Я верну его до твоего возвращения. С великим трофеем вместе!

Завершив приготовления к ритуалу перемещения, Лия с особой тщательностью вывела на полу пентаграмму, чьи линии пульсировали призрачным светом. И, конечно, она сделала это в нарушение всех требований безопасности прямо из своей комнаты, чтобы не привлекать к своим похождениям лишнего внимания. Слова заклинания, древние и могущественные, сорвались с её губ, наполняя пространство вибрирующей энергией. Воздух вокруг заколебался, словно раскалённый над пламенем, а затем с оглушительным треском разверзся, образуя мерцающий портал с переливающимися краями. Лия на мгновение замерла, собирая всю свою решимость, глубоко вдохнула и, крепко сжав посох, шагнула в неизвестность.

Пронзительный, до костей пробирающий ветер хлестнул по лицу, будто острые иглы. Перед ней раскинулась бескрайняя заснеженная равнина, обрамлённая зловещими ледяными пиками, устремлёнными в небеса подобно клыкам древнего чудовища. Свинцово-серое небо, казалось, нависало прямо над головой, угрожая раздавить своей тяжестью. Подавив дрожь, Лия инстинктивно прижала к себе на время ставший своим посох, ощущая, как тёплая магическая энергия струится через него, даря призрачное ощущение защиты в этом неуютном царстве льда.

— Ну что ж, Кристалл Вечной Зимы, я иду за тобой! — бодро сказала она, стараясь не стучать зубами от холода.

Не успела Лия преодолеть и десяти шагов, как воздух внезапно заклубился перед ней, сгущаясь в переливающийся ледяной туман. Пространство задрожало, и из мерцающей дымки соткалась величественная фигура — синекожий демон с развевающимися длинными, светлыми, бело-голубыми волосами. По его атлетическому телу струились замысловатые узоры из морозных кристаллов, сверкающих, словно россыпь алмазов даже в таком мрачном свете.

— Добро пожаловать в Каегрэон, — произнес демон с широкой улыбкой, обнажившей острые зубы. — Меня зовут Мраз. А ты, должно быть, очередной самоуверенный маг, решивший, что может что-то украсть?

Лия гордо вскинула голову.

— Я Лия из Серебряной Рощи. И я пришла за Кристаллом Вечной Зимы!

Демон оценивающе осмотрел девушку и рассмеялся.

— Ещё одна эльфийка с огненным посохом? Как оригинально.

Лия направила посох на демона.

— Не недооценивай меня! Я не просто эльфийка, я...

Она не успела договорить. Мраз сделал неуловимое движение, и в следующий миг посох уже оказался в его руках.

— Дай угадаю. Ты дочь известного Архимага. — насмешливо закончил демон. — О, это прекрасное изделие. Такое знакомое. Никак не могу насмотреться на эльфийскую работу.

— Отдай! — Лия в панике выпустила огненный шар.

Мраз лениво взмахнул рукой, и огонь рассыпался ледяными искрами.

— Очаровательно, — протянул он. — Но, боюсь, здесь твой огонь не так эффективен, как ты надеялась.

Лия не сдавалась. Она создала огненный вихрь, пытаясь окружить демона пламенем. Мраз только смеялся, легко уворачиваясь или гася её заклинания морозным дыханием.

Наконец, когда силы Лии почти иссякли, демон нарочито зевнул.

— Ну, это было забавно, но мне пора. Благодарю за чудесный подарок! — Он поднял посох. — Не беспокойся, я найду ему применение.

— Стой! — крикнула Лия. — Ты не можешь просто оставить меня здесь!

— Могу, — пожал плечами Мраз. — И оставлю. Но если хочешь вернуть посох... — он указал на ледяную гору вдалеке. — Приходи в гости.

С этими словами он растворился в морозном воздухе…

Глава 2. Коллекционер.

Лия осталась одна посреди бескрайнего ущелья, простиравшегося до самого горы. Ледяной ветер безжалостно пронизывал её магическую накидку, которая потеряла свои защитные свойства, поскольку девушка черпала энергию и из нее. Даже длинные волосы покрылись серебристыми кристаллами, звеня на ветру. Её магический резерв был почти исчерпан — осталась лишь тоненькая струйка силы, едва теплившаяся внутри, словно последний уголёк в остывающем очаге. А портал домой требовал значительных затрат энергии — столько, сколько она обычно расходовала за целую неделю интенсивных тренировок дома.

— Отлично, — пробормотала она, видя как её дыхание превращается в серебристое облачко перед лицом. — Просто превосходно. Очередная гениальная идея, достойная летописей Академии Глупости.

Делать было нечего. Стиснув зубы, чтобы они не стучали от холода, Лия побрела к возвышавшейся вдали ледяной горе с острым, словно клык древнего чудовища, пиком. Как оказалось, громада находилась гораздо дальше, чем выглядела — прозрачный воздух ледяного края искажал расстояния, обманчиво приближая далёкие объекты. Ночь в этом мире наступила внезапно, будто кто-то накинул чёрное покрывало на небосвод. Лия продолжила пробираться вперед по тропе, оставленной неизвестными существами, согреваясь небольшим огненным шаром, перенося его из одной руки в другую. Её путь освещали незнакомые созвездия чужого неба, выстраивавшиеся в непривычные узоры, и величественные разноцветные всполохи сияния, танцевавшие над горизонтом — изумрудные, лазурные и пурпурные ленты света, извивающиеся в безмолвном танце.

«Красиво. Вот разберусь с этим Мразом и буду любоваться», — подметила для себя Лия, фокусируя свое внимание на растительности, окаймлявшей её путь — хоть что-то в этом мире выглядело знакомо, напоминая хвойные деревья северных лесов. Вот только оттуда доносились отнюдь не дружелюбные звуки местной дикой природы: тихое рычание, шорохи и странный металлический лязг, будто сталкивались ледяные пластины. В темноте то и дело вспыхивали пары глаз — янтарные, рубиновые, изумрудные — отражавшие свет крохотного магического огня, танцевавшего в ладонях девушки. По счастью, в отличие от Мраза, первобытные существа, таившиеся во мраке, действительно опасались огненной магии, и даже небольшого огненного шара было достаточно, чтобы они держались на почтительном расстоянии, провожая путницу голодными взглядами.

Уже под самое утро, продрогшая до костей и измученная голодом, с онемевшими пальцами и посиневшими губами, Лия, наконец, добралась до подножия исполинской горы. В её мраморно-белом склоне обнаружился вход — изящная арка из прозрачного льда толщиной с вековой дуб, украшенная тончайшей резьбой в виде рун и символов древнего языка, сквозь которую виднелся освещенный чистым белым светом коридор, уходящий в глубины ледяной твердыни. Эльфийка перевела дух, опустившись на колени, трясущимися руками достала из поясной сумки запасы припасов и по-быстрому перекусила, чтобы хоть немного восстановить иссякшие силы. Собравшись с духом, она шагнула в неизвестность.

Внутри Ледяного Чертога, вопреки всем ожиданиям, оказалось неожиданно тепло, словно невидимый барьер отделял внутреннее пространство от мороза снаружи. Лия осторожно шла по коридорам, стены которых, несмотря на ощущаемое тепло, были покрыты замысловатыми переливающимися морозными узорами. Казалось, сам дворец направлял её, коридоры петляли и изгибались, но неизменно вели к какому-то определённому месту. Так она и оказалась в огромном куполообразном зале, застыв на пороге от неподдельного изумления.

Десятки прозрачных витрин из чистейшего льда и кристаллические стеллажи вдоль изогнутых стен ровными концентрическими кругами заполняли всё помещение, создавая сложный узор, напоминающий магический круг призыва.

Была в этом строгом геометрическом порядке некая гипнотическая гармония, завораживающая взгляд, но главное — это содержимое. Внутри своих ячеек, окружённые тонкими нитями защитных заклинаний, левитировали самые разнообразные артефакты: древние посохи с навершиями из драгоценных камней, мечи с рунными клинками, амулеты, оплетённые золотой филигранью, мерцающие камни всех цветов спектра, и даже королевские короны с зачарованными самоцветами...

Магическая сила струилась по всему великолепному залу, создавая тончайшую сеть энергетических потоков, от которой у Лии закружилась голова.

— Нравится моя скромная коллекция? — раздался бархатистый голос, от которого по спине пробежал холодок страха. Мраз восседал на величественном троне из прозрачного льда, переливавшегося всеми цветами радуги, и непринуждённо потягивал что-то дымящееся из массивного кубка из черненого серебра. Его синеватая кожа сейчас особенно контрастировала с ярким белым светом и интерьером величественного зала. Рядом с ним, опираясь на подлокотник трона, стоял посох её отца — древний артефакт из древесины Мирового Ясеня.

— Ты... ты коллекционер? — пораженно выдохнула Лия, ощущая холодок осознания.

— Более пятисот лет собираю, — с нескрываемой гордостью кивнул Мраз, постукивая длинными когтистыми пальцами по подлокотнику. — Каждый экспонат принесен сюда такими же самонадеянными искателями приключений, как ты. Каждый верил, что окажется исключением.

Лия с ощущением накатывающегося страха еще раз оглядела зал, понимая сколько искателей приключений побывало здесь.

— И что, ты всех их... — она сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.

Глава 3. Игра.

— Убил? — Мраз откинул голову назад и рассмеялся, и этот смех, подобный звону разбивающихся кристаллов льда, эхом разлетелся по залу. — О нет, юная искательница приключений. Только самых упёртых, тех, кто не способен признать поражение даже перед лицом очевидного.

Он сделал паузу, изучая ее реакцию.

— Многие убегали сами, как только осознавали горькую правду своего поражения. А те, кто не был лишён разума, честно служили мне, пока не отрабатывали стоимость своих амбиций и вновь обретали свободу. У всех был выбор.

Демон поднял посох Лии и аккуратно провёл когтем по его древку, оставляя лишь тонкий, затейливый морозный узор на багровом дереве. Верхняя часть некогда бывшего посоха огня окончательно превратилась в цельный кристалл голубоватого льда.

— Забавно, но посох, удивительно похожий на этот, я уже видел, — задумчиво протянул Мраз, рассматривая артефакт сквозь полуприкрытые веки. — Лет сто назад в мои владения забрёл эльф. Невыносимо самоуверенный, с тем же огнём в глазах, что и у тебя. Назвал себя... Тальеном, кажется?

— Мой отец был здесь? — выдохнула Лия, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Её глаза расширились от изумления, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— О, так ты дочь Тальена? — Мраз улыбнулся шире, обнажая ряд острых зубов, подобных ледяным клинкам. Морозные узоры на его лице засветились ярче, танцуя по синей коже, словно северное сияние. — Теперь всё встаёт на свои места. Фамильное упрямство течёт в твоих жилах, как горный поток по весне.

Он приблизил посох к своему лицу, рассматривая руны, высеченные на его поверхности.

— С этим же посохом явилась, не пытаясь извлечь урок из отцовских ошибок? — в его голосе звучала странная смесь насмешки и искреннего любопытства. — Как занимательно повторяется история.

— Что ты с ним сделал? — в голосе Лии прозвучала предательская дрожь, которую она безуспешно пыталась скрыть. Каждое слово демона выводило ее все больше и больше.

— С посохом или с твоим отцом? — усмехнулся демон, играя с хрустальными отблесками на поверхности артефакта.

— С отцом! — повысила голос Лия, чувствуя, как внутри разгорается пламя гнева, готовое вырваться наружу и растопить этот проклятый ледяной дворец. В груди клокотала ярость, смешанная с тревогой и обидой. Ей совсем не нравился зловещий юмор этого древнего существа, но благоразумие, последний оплот разума, шептало, что злить его точно не стоило.

Мраз величественно поднялся с трона, держа посох в руке, будто взвешивая его ценность, и медленно направился к застывшей от неуверенности Лии. Каждый его шаг был неторопливым, грациозным, оставляющим на полу морозные следы — затейливые узоры из кристаллов льда, растворяющиеся через несколько мгновений.

— А что, он не рассказывал? — в голосе демона прозвучало искреннее удивление, смешанное с затаённым весельем. — Великий Тальен честно работал на меня целый месяц, дитя пламени. Отличный был каталогизатор, с изысканным вкусом к деталям. Его описания некоторых артефактов до сих пор радуют мой слух, когда я перечитываю каталоги в долгие зимние вечера.

Мраз сделал паузу, наслаждаясь смятением на лице Лии.

— А ещё мы с ним сыграли в одну игру, но гордость помешала ему победить. В нём было слишком много... — демон задумчиво поводил когтем в воздухе, подбирая слово, — самоуверенности. Недостаток, часто встречающийся у тех, кто привык к лёгким победам.

Демон подошёл так близко, что Лия ощутила холод, исходящий от его тела, словно стояла перед открытым ледником. Его присутствие забирало тепло не только с кожи, но, казалось, из самой души, оставляя внутри пустоту и онемение.

— Итак, предлагаю повторить традицию, — голос Мраза стал мягким, почти гипнотическим. — Либо ты просто отрабатываешь долг, либо мы играем в игру. Выиграешь — заберёшь посох и вернёшься домой с честью, о которой так мечтаешь. Проиграешь...

Он сделал паузу, наклонившись так близко, что Лия могла разглядеть собственное отражение в его сапфировых глазах.

— Проиграешь — будешь отрабатывать ещё дольше...

Последнюю фразу Мраз произнёс, растягивая слова, явно предвкушая свою победу. Его глаза, подобные двум древним сапфирам в обрамлении кристаллического инея, блеснули холодным пламенем, вспыхивая изнутри знанием тысячелетий. У девушки от этой улыбки по коже пробежали мурашки, поднимаясь волной от кончиков пальцев до затылка, оставляя за собой след немеющего страха. В чем будет заключаться отработка, ей знать не очень хотелось — воображение рисовало не самые приятные картины…

— Какая игра? — настороженно спросила Лия, собирая все силы, чтобы её голос звучал ровно и решительно, хотя внутри всё дрожало от смеси страха и азарта.

— Загадки, — пожал плечами Мраз с обезоруживающей простотой, будто предлагал самое обыденное занятие. — Я люблю загадки. За пятьсот лет они стали моей страстью.

Лия невольно воодушевилась, выпрямив спину. Новая надежда, подобно первому лучу весеннего солнца, пробилась сквозь мрак отчаяния. В Серебряной Роще она славилась как лучшая разгадывательница головоломок, перед чьим острым умом не устоял ни один эльфийский ребус. Эльфы старшего поколения часто хмурились, когда она с лёгкостью находила решения древних загадок, над которыми они бились десятилетиями. Да и каждый манускрипт в отцовской библиотеке она штудировала по нескольку раз, впитывая древние знания, словно губка.

— Согласна, — произнесла она с неожиданной для себя твёрдостью, и в её голосе прозвучала сталь уверенности. — Давай свою загадку, Хранитель Зимы.

Мраз вскинул бровь, услышав столь почтительное обращение, и на его губах мелькнула тень искренней, не насмешливой улыбки. Он элегантным жестом обвёл рукой свою коллекцию.

— Здесь есть бесполезный предмет, — произнёс он загадочно. — Найди его. У тебя одна попытка, дочь Тальена. Одна попытка определить то, что не имеет ценности среди сокровищ.

Лия внимательно осмотрела витрины и стеллажи, ощущая, как азарт исследователя пробуждается в ней, вытесняя страх и сомнения. Теперь, находясь у трона, она постигла истинное значение геометрического порядка и гармонии этого зала. Из места, куда указал демон, можно было начать осмотр всей этой великолепной коллекции, двигаясь по спирали вперёд, а по окончании осмотра вернуться обратно в эту же точку, завершив маршрут, не пропустив ни одного артефакта.

Её взгляд скользил по предметам, каждый из которых, казалось, шептал свою историю: древние амулеты, пульсирующие скрытой силой; мечи с рукоятями, инкрустированными драгоценными камнями; посохи из неизвестных материалов; книги в окованных металлом переплётах. Все предметы излучали магию разных оттенков и интенсивности — кроме одного.

Почти в самом начале маршрута, среди блеска и великолепия дорогих и мощных артефактов, притаилась неприметная видавшая виды шапка. Простая, потёртая, без украшений или рун, она казалась совершенно обычной на вид, потерявшейся среди великолепия окружавших её сокровищ...

— Во... — вовремя осеклась девушка, заметив довольную усмешку демона, его лицо отразилось в ледяной витрине, — ...ворсистая!

Глава 4. Вечная Зима.

Лие стало даже немного стыдно за себя — неужели она едва не купилась на такую очевидную уловку? Старая потрёпанная шапка выглядела настолько неуместно среди блестящих артефактов, что буквально кричала о своей исключительности.

— Это Шапка Незаметности, — произнёс Мраз с одобрительным кивком, наблюдая за ходом её мыслей. — Пожалуй, один из самых опасных артефактов здесь. Она не просто скрывает владельца, но и его намерения и силу, делая совершенно невозможным определить, кто перед тобой.

Мраз изящным движением провёл рукой над витриной, не касаясь её поверхности, и шапка словно задрожала, на мгновение становясь прозрачной, а затем вновь обретая свой потрёпанный вид.

— Раньше она принадлежала величайшему ассасину Восточных Империй. Он убил семь королей и трёх верховных жрецов, прежде чем был пойман. Но даже тогда его схватили лишь потому, что он сам этого захотел...

Лия, слушая историю демона, еще раз внимательно посмотрела на простую с виду шапку, пытаясь различить какие-либо магические знаки или символы, но ничего подобного не обнаружила. Шапка выглядела абсолютно обычной. Именно в этом и заключалась её истинная сила.

— Ценный экземпляр, — задумчиво произнесла Лия, — и опасный.

Лия нахмурилась и продолжила осмотр, медленно двигаясь по спирали, следуя магическому порядку расположения витрин. Одну за другой, она тщательно изучала каждую реликвию, прислушиваясь к еле заметному гудению силы, исходящему от них. Её внимание привлекла витрина с изящным серебряным кубком, украшенным затейливым узором из виноградных лоз.

— А это что за предмет? — спросила она, указывая на кубок.

— О, это одна из моих любимых вещиц, — Мраз подошёл ближе, и его глаза загорелись восторгом коллекционера. — Кубок Истины из храма Девяти Лун. Любая жидкость, налитая в него, показывает видения прошлого того, кто её выпьет. Не любые, конечно — только те, что человек пытается забыть или скрыть от самого себя.

— Звучит... болезненно, — пробормотала Лия, невольно представляя, какие тёмные секреты мог бы показать ей этот кубок.

— Именно! — Мраз хлопнул в ладоши с искренним удовольствием. — Истина часто причиняет боль. Это делает кубок чрезвычайно опасным. Многие, увидев собственные тайны, сходили с ума или заканчивали жизнь самоубийством.

Лия с содроганием отвела взгляд от кубка. Её внимание привлёк небольшой амулет в форме песочных часов, висящий на тонкой цепочке.

— А вот это...

— Хронометр Мастера Тюнна, — с гордостью произнёс Мраз, и было заметно, как он наслаждается ролью экскурсовода. — Способен замедлять время для владельца. Разумеется, с ограничениями — каждое использование забирает часть жизненной силы…

Так они продвигались от витрины к витрине. Мраз, казалось, знал историю каждого предмета до мельчайших подробностей и рассказывал о них с таким энтузиазмом, что Лия поймала себя на мысли — ни в одной коллекции, которых она повидала не мало, она еще не встречала такого увлеченного и интересного рассказчика, влюбленного в свою коллекцию.

Когда они остановились перед массивным двуручным мечом с рукоятью в виде драконьего хвоста, Лия вдруг осознала странность ситуации.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила она, повернувшись к демону. — Или это часть игры?

Мраз склонил голову набок, изучая её с новым интересом.

— А почему ты думаешь, что помогаю? — загадочно ответил он. — Может, я всё выдумываю...

— Нет, — уверенно покачала головой Лия. — Я читала о многих из этих предметов в отцовской библиотеке. И в твоих рассказах узнаю отрывки из его исследований.

По лицу Мраза пробежала тень удивления, быстро сменившаяся довольной улыбкой.

— Твоя наблюдательность делает тебе честь, дочь Тальена. Да, твой отец оставил неизгладимый след в моих каталогах. Его описания отличались... поэтичностью, если можно так выразиться. В отличие от сухих перечислений свойств, которые оставляют большинство моих... гостей.

Чем дальше они продвигались по залу, тем отчётливее Лия понимала — большинству этих предметов действительно лучше оставаться скрытыми от мира. Некоторые излучали такую тёмную силу, что от одного взгляда на них становилось не по себе. Другие казались безобидными, но, по словам Мраза, несли в себе проклятия, способные уничтожить целые королевства.

— Это Перо Бесконечного Письма? — Лия замерла перед витриной, где на бархатной подушке лежало изумрудно-зелёное перо феникса, заключённое в тонкую серебряную оправу. Вещь из ее мира, которой здесь быть не могло.

— Да, — подтвердил Мраз. — Одна из вещей, которую твой отец не смог вернуть и очень переживал по этому поводу.

— Сколько раз он был здесь? — тихо спросила Лия, чувствуя странную смесь грусти и беспокойства.

Мраз лишь загадочно пожал плечами и жестом пригласил продолжить осмотр.

— И всё же, сколько раз отец был здесь? — снова спросила она.

Лия осторожно коснулась ледяной поверхности витрины. Насколько она знала, Перо — это один из трех Великих артефактов Серебряной Рощи. Оно позволяло писать бесконечно, не нуждаясь в чернилах и буквально на любой поверхности. Чернила создавались из эмоций пишущего, окрашиваясь в разные цвета в зависимости от его настроения. А сам артефакт был доверен на сохранение её отцу.

— Разве это имеет значение? — Мраз отвёл взгляд, впервые за всё время, выглядя немного смущённым, а затем ушел от ответа. — Тальен всегда был... упрямым. Возможно, даже более упрямым, чем ты.

Лия хотела расспросить подробнее, ее очень волновало, что еще проиграл ее отец. Но что-то в выражении лица демона подсказало ей, что эта тема закрыта. Они продолжили осмотр, и каждый новый артефакт казался более удивительным, чем предыдущий. Шкатулка, создающая иллюзии самых сокровенных желаний смотрящего. Зеркало, показывающее людей такими, какими они станут через сто лет. Флейта, способная управлять стихийными духами. Коллекция была поистине впечатляющей.

Исследование и рассказы демона о предметах настолько увлекли девушку, что она совершенно потеряла счёт времени. Её охватила паника, когда маршрут подошёл к концу, и перед ней снова появился ледяной трон.

— Я так и не нашла бесполезный предмет, — призналась она, чувствуя горькое разочарование. Может быть, она что-то упустила? Может быть, нужно было смотреть не только глазами, но и чувствовать магию каждого артефакта?

Но затем её взгляд упал на ледяной трон. Сейчас, когда демон не загораживал его, она увидела, что в спинке находилась красивая ледяная сфера с кристаллами внутри. Сфера пульсировала мягким голубым светом, создавая причудливые узоры на полу и стенах зала.

«Кристалл Вечной Зимы», — поразила её мысль. Прямо перед ней было то, ради чего она сюда и явилась изначально. Согласно описанию в книге — это и был источник могущества демона. Нужно было лишь придумать, как до него добраться, и тогда...

— А это тоже часть коллекции? — спросила она, указывая на трон.

— Да, — подтвердил Мраз, внимательно наблюдая за её реакцией. — Хотя его история довольно... необычна.

Он подошёл к трону и с уже с привычной быстротой и элегантностью, опустился на ледяное сидение.

— Однажды сюда наведались Белые Ходоки, — начал он свой рассказ, поглаживая подлокотники трона. — Их предводитель, который назвал себя Королём Ночи, был настолько нагл, что явился ко мне восседая на этом самом троне, который несла его свита. Он пришёл требовать часть моих артефактов для своих... экспериментов.

Мраз усмехнулся, обнажив острые зубы.

— Разумеется, я отказал. Последовала небольшая... дискуссия. После того, как пыль осела, а льды перестали плавиться от жара нашего спора, я решил, что трон слишком хорош, чтобы пропадать без дела. Так он и остался здесь.

— И что, теперь Король Ночи ищет новый трон? — со смешком спросила Лия, представляя себе эту картину.

— Все может быть, — улыбнулся Мраз. — Но после случившегося он еще не скоро сможет сидеть.

Лия обошла трон и внимательно осмотрела его. Он казался... бесполезным предметом, но всё-таки Мраз на нём сидел, а еще трон держал на себе волшебную сферу Кристалла Вечной Зимы, так что это тоже не был правильный ответ. Сама сфера словно застряла в небрежном отверстии в спинке, вероятно оставленном во время сражения.

Она взглянула на пульсирующую сферу. Завораживающе красивая, наполненная живым светом, переливающаяся всеми оттенками голубого — от нежно-небесного до глубокого сапфирового. Внутри неё, словно в космосе, плавали мельчайшие кристаллы льда, образуя причудливые созвездия.

— Это «Вечная Зима»? — спросила она, вернувшись к нему.

— Да, — кивнул Мраз. — У разных народов он, оно или она имеет разные названия. Кристалл Вечного Холода, Сердце Зимы, Камень Белого Безмолвия...

Лия долго смотрела на кристалл, чувствуя, как её мозг лихорадочно работает, перебирая варианты. Все предметы в этой коллекции были ценными, мощными, опасными... все. Но этот один, последний предмет прямо перед ней вызывал слишком много вопросов и поражал воображение. Величайший артефакт, за которым приходили в этот мир искатели приключений. И с ним было что-то не так.

— Это он, — твёрдо сказала она, указывая на место, где позади Мраза находился Кристалл Вечной Зимы. — Бесполезный предмет…

Глава 5. Вопросы.

На лице демона отразилась целая гамма эмоций: сначала недоверие, затем удивление, и, наконец, широкая улыбка, в которой Лия с облегчением не увидела ни капли злости.

— Что же... Я проиграл, — подтвердил Мраз, и его голос звучал на удивление довольно для того, кто только что потерпел поражение в своей же игре. Он развернулся и аккуратно извлёк мерцающую сферу из отверстия в спинке.

— Тогда что это за шар? — Лия подошла ближе, разглядывая пульсирующий голубым светом кристалл, внутри которого танцевали крошечные снежинки.

— Это просто снежок, — с обезоруживающей улыбкой ответил демон. — Хотел кинуть в Короля Ночи, но тот увернулся, и снежок так и застрял в спинке трона.

Мраз грациозно спрыгнул с трона и протянул сферу Лии. К удивлению эльфийки, шар не казался холодным и не вызывал ожидаемых морозных ожогов. Наоборот, он приятно согревал ладонь, словно наполненный мягким, почти ласковым теплом.

— Но теперь там дырка, — Лия указала на трон. Несмотря на все серьёзные вопросы, крутившиеся в голове, её мозг почему-то выдал только эту нелепую фразу.

— А ведь правда, — согласился демон, почесав затылок своими когтями, его ледяные волосы при этом издали необычный звенящий звук. — Раз она затыкала дыру, значит, она не бесполезна. Получается, я выиграл! — В его голосе прозвучало неприкрытое торжество.

— Не так быстро, — Лия покачала головой, внезапно обнаруживая в себе смелость перечить древнему демону. — Первое слово дороже второго. К тому же ты и сам нарушил правила. Ты обещал вернуть мне посох, но ты его испортил своим льдом и теперь не сможешь вернуть то, что я принесла.

Мраз демонстративно закатил глаза, изображая крайнюю степень раздражения или скуки. Несмотря на это наигранное проявление недовольства, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Я не испортил, а улучшил, — возразил он, поднимая посох и любуясь своей работой. — Теперь он сочетает в себе сразу две стихии. Поверь, с ним ты сможешь создавать не только огонь, но и лёд, а в правильной комбинации — даже пар и туман.

— Я и говорю — сломал, — упрямо стояла на своём Лия, скрестив руки на груди. Ей нравилось, что она может так говорить с демоном, который всего час назад вселял в неё неподдельный ужас. — Отец будет... недоволен, мягко говоря.

Мраз на мгновение задумался, постукивая когтем по подбородку, а затем вздохнул с деланным смирением.

— Ладно. Можешь оставить Вечную Зиму себе для компенсации, — он указал на сферу в её руках. — Но никому не отдавай, я не хочу, чтобы она попала... в чужие руки.

— Ты же сказал, она бесполезна? — Лия недоверчиво сощурилась, интуитивно чувствуя подвох.

— В этом мире — да, — демон улыбнулся, и в его улыбке проскользнуло что-то хитрое. — Здесь это действительно просто замёрзший снежок. Но в твоём мире... В твоём мире эта сфера станет мощным источником холода… Очень мощным… — он слегка наклонился к ней. — Не забудь опробовать сферу, когда вернёшься домой. Уверен, тебе понравится эффект.

Лия почувствовала, как её сердце забилось чаще. Вроде бы мощный артефакт, за которым столько охотились и реальную историю которого в Серебряной Роще точно никто не знал. Но что-то подсказывало ей, что она может получить и больше.

— Знаешь... — протянула она задумчиво, вертя в руках ледяную сферу. — Мне почему-то кажется, что этого недостаточно за испорченный посох. Всё-таки семейная реликвия, передающаяся от поколения к поколению...

Мраз приподнял брови в искреннем удивлении.

— Да ты просто маленькая вымогательница! — воскликнул он, но в его голосе прозвучало скорее восхищение, чем возмущение. — И что же ещё ты хочешь?

Лия указала на стеллаж, где лежало изумрудно-зелёное перо феникса.

— Это. Ты сам сказал, что оно дорого отцу. Я думаю, он обрадуется, если я верну его.

Демон задумчиво посмотрел на перо, затем на Лию, и снова на перо. В его глазах мелькнуло что-то похожее на ностальгию.

— Знаешь, расставаться с двумя ценными вещами в один день — это почти трагедия, — он театрально вздохнул. — Но так уж и быть. Пусть Тальен… порадуется.

Мраз подошёл к витрине, и, не касаясь её, взмахнул рукой. Стекло растаяло, превратившись в серебристую дымку, и перо плавно поднялось в воздух, переместившись в его ладонь.

— Держи, — сказал он, протягивая артефакт Лии. — Пусть это будет моим маленьким подарком…

Лия осторожно взяла перо, ощущая, как оно слегка вибрирует в её пальцах, будто живое, освещая пространство вокруг мягким светом.

— Спасибо, — искренне сказала она, бережно убирая перо в походную сумку.

Мраз протянул ей Посох Огненного Цветения. Когда Лия взяла его, то почувствовала резкое морозное покалывание, пробежавшее по руке, которое довольно быстро прошло. К её удивлению, посох почти моментально принял свой первоначальный вид — верхушка снова стала алой, а не ледяной, и весь он выглядел точно так же, как до попадания в руки Мраза. Но Лия интуитивно понимала, что он уже совсем не такой, как был раньше. В его сущности теперь скрывалось что-то новое, холодное, таинственное.

— Хочешь опробовать? — предложил демон, указывая на проход позади зала.

Внутри Лии всё затрепетало от желания немедленно проверить новые возможности посоха, но желание триумфально ворваться на заседание магического совета и похвастаться своим успехом брало верх. Она понимала, что уже и так слишком задержалась, да и кто знает, что этот демон может придумать для нее еще.

— Я бы с удовольствием, — ответила она с нескрываемым сожалением, — но мне пора возвращаться. Хочу успеть… до возвращения отца осталось не так много времени.

— Понимаю, — кивнул демон. — Разумное решение.

Лия помедлила, перебирая в уме все события этого странного дня. Что-то подсказывало ей, что это не последняя их встреча.

— А я... я могу вернуться сюда когда-нибудь? — спросила она, сама удивляясь своим словам. Час назад она думала только о том, как бы поскорее сбежать отсюда, а теперь...

Мраз улыбнулся, и в его улыбке мелькнуло нечто, похожее на теплоту.

— Двери Ледяного Чертога всегда открыты для тебя, — ответил он с лёгким поклоном.

— Только в следующий раз приходи с подарком для моей коллекции, а не с намерением её обокрасть.

Лия смущённо улыбнулась, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Обещаю.

Мраз взмахнул рукой, и воздух перед ними засверкал голубоватыми искрами, постепенно формируя мерцающий портал.

— Этот путь приведёт тебя обратно, — объяснил он. — Никаких блужданий по морозной пустыне.

Лия сделала шаг к порталу, но внезапно остановилась и обернулась.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила она, все же не в силах сдержать любопытство. — Почему?

Демон на мгновение задумался, склонив голову набок.

— Вы все такие интересные. — Мраз усмехнулся. — Может быть, я коллекционирую не только артефакты, но и эмоции?

— Ты хочешь сказать... — начала Лия, но демон мягко подтолкнул её к порталу.

— Иди, маленькая эльфийка. У тебя ещё будет время для вопросов. И для ответов тоже.

Лия шагнула в портал, чувствуя, как её окутывает лёгкая прохлада пространственного перехода. Она оказалась в своих покоях, словно и не покидала их никогда. За окном стояла тишина раннего утра — горизонт только начинал светиться рассветными красками. Время в её мире почти не прошло, хотя ей казалось, что в Ледяном Чертоге она провела многие часы.

Лия осторожно поставила посох, подошла к зеркалу и внимательно осмотрела себя. Её походный костюм был немного потрёпан и кое-где покрыт серебристым инеем, который медленно таял в тепле комнаты. Длинные белые волосы растрепались и тоже были украшены крошечными кристаллами льда. В остальном она выглядела почти так же, как и перед отправлением в путешествие.

Переодевшись, он уселась на кровать и достала из сумки свои трофеи. Кристалл Вечной Зимы мягко светился голубоватым светом, а изумрудное перо феникса слегка подрагивало, словно готовое вспорхнуть. Она провела пальцем по поверхности ледяной сферы и удивлённо ахнула, когда та отозвалась тонкой струйкой холодного пара, закрутившейся вокруг её руки.

— Значит, не соврал, — пробормотала она, чувствуя, как внутри растёт возбуждение от предвкушения экспериментов с новым артефактом.

Но что-то не давало ей покоя. Всё произошедшее казалось слишком... складным. Словно кто-то заранее расставил фигуры на игровой доске. Демон, так легко отпустивший её с двумя ценными артефактами. Улучшенный посох, который теперь, казалось, мог использовать не только огненную, но и ледяную магию. И эта странная история с её отцом, которую Мраз упомянул, но не рассказал до конца.

За окном послышались голоса — несколько учеников Академии проходили мимо, громко обсуждая ночную вечеринку по поводу прошедших экзаменов. Жизнь в Серебряной Роще текла своим чередом, совершенно не подозревая о её приключении.

Вернувшись к прерванным размышлениям, Лия вновь провела пальцем по сфере и задумчиво вздохнула. «Не стоит вот так сразу врываться на совет и хвастаться своими находками,» — подумала она, опустив глаза. — «Лучше сначала все обсудить с отцом». Она невольно улыбнулась, поймав себя на мысли о том, что еще совсем недавно поступила бы иначе — сделала бы это без единого сомнения. Возможно, так подействовала на неё странная магия чужого мира, изменившая что-то в её душе, а может быть, она просто слишком устала от всего пережитого.

Лия осторожно положила Кристалл Вечной Зимы и изумрудное перо в резную шкатулку из темного дерева. Древние эльфийские руны, выгравированные по краям крышки, вспыхнули слабым серебристым светом, надежно защищая содержимое от любопытных глаз. Закрыв шкатулку, девушка с облегчением опустилась на постель и почти мгновенно провалилась в глубокий, приятный сон. Этот необычный, полный приключений день оказался слишком длинным для неё и почти полностью лишил сил.

Глава 6. Узник ледяного мира.

Мраз сидел на самой вершине ледяной горы, окруженный всполохами авроры. Изумрудные, сапфировые и аметистовые ленты света танцевали в небесах вокруг него, создавая поистине величественное зрелище. Демон помнил, как сотни лет назад, когда он только оказался в этом месте, красота этого сияния захватывала дух и дарила настоящий восторг. Теперь же этот вечный танец света вызывал лишь глухое раздражение.

Мраз закрыл глаза, отрешаясь от мира, и сконцентрировался на своих мыслях. Ветер трепал его длинные светло-голубые волосы, заставляя их звенеть, словно кристаллические колокольчики, но он едва замечал это. Его мысли были устремлены далеко — в другой мир, куда несколько часов назад отправилась юная эльфийка с белоснежными волосами.

— Пятьсот двадцать четыре года, два месяца и семнадцать дней, — пробормотал он, сжимая руки в кулаки, и оставляя когтями морозные узоры на поверхности прочного льда. — Именно столько я провел в этой божественной клетке.

Он усмехнулся, вспоминая момент своего заточения — как тогда это казалось нелепым недоразумением, как он был уверен, что найдет выход в считанные дни. В конце концов, он один из великих демонов ледяного Хаоса, разрушитель миров, чье имя шепотом произносили даже Повелители Преисподней.

— Но Дитя Рассвета Аэквита оказалось хитрее, — с нотками невольного уважения произнес Мраз, вспоминая омерзительное для него существо с кожей цвета утреннего неба, белыми крыльями и глазами, напоминающими восходящее солнце. — Идеальная тюрьма для идеального хаоса.

Божество, обладающее невероятным могуществом и изобретательностью, вместо честной битвы играючи заточило его здесь. Магический барьер был соткан не только из руническх формул и сложнейших заклинаний, но и из абстрактных понятий — справедливости, равновесия, искупления. Барьер, который невозможно было разрушить силой или обмануть хитростью.

Мраз горько рассмеялся, вспоминая бесчисленные попытки сбежать, которые он предпринимал в первые столетия заточения. Он пытался разрушить саму ткань реальности, создавал сложнейшие порталы, обманывал время, менял собственную сущность... И всё без толку. Каегрэон оставался его тюрьмой, прекрасной и величественной, но от этого не менее мучительной.

Единственным развлечением за эти столетия были искатели приключений, которых беспрепятственно пропускал барьер в обе стороны. Одни приходили за артефактами, другие — за славой, третьи — из чистого любопытства. Мраз с удовольствием играл с ними, создавая иллюзию выбора и свободы воли, хотя на самом деле всё всегда заканчивалось одинаково — смертью, позорным бегством, либо служением. Но и их поток с каждым столетием все иссякал, оставляя демона на десятилетия наедине со своими мыслями.

— Но теперь, — демон открыл глаза, и они полыхнули ледяным пламенем, — всё изменится.

Последняя гостья оказалась особенной. Сначала он принял её за очередную самонадеянную искательницу приключений, каких видел тысячи, но в ней было что-то... иное. Возможно, искренность в глазах, не замутненная жадностью или тщеславием. Возможно, её мысли, удивительно чистые для тех, кто обычно приходил в его владения. А может, просто родственная душа — такая же одинокая, такая же непонятая, стремящаяся доказать свою ценность.

Мраз тряхнул головой, сбрасывая эти сентиментальные мысли, словно снежный пух с плеч. Раньше подобные размышления никогда не посещали его.

— Что за вздор, — пробормотал он, ощущая чужеродное тепло, растекающееся где-то в глубине его ледяной сущности. — Она просто подходящий инструмент.

Доверчивой эльфийке он передал не просто безделушку и старое перо. Шар, который она унесла с собой, был особенным. Сотни лет работы и экспериментов, сотни лет тончайших манипуляций с материей и энергией. Внутри этой кажущейся простой сферы таились крохотные частицы Каегрэона, соединенные с фрагментами энергии барьера, удерживающего его в заточении, а главное — едва заметная брешь в реальности — крошечный портал, пока не способный пропустить даже пылинку.

— И часть меня самого, — Мраз поднес руку к груди, где под ледяной кожей вибрировало что-то, издалека напоминающее сердце — демонический кристалл. Теперь там ощущалась непривычная пустота, словно кусочек его сущности действительно отсутствовал. Но именно в этой пустоте затаилось что-то чуждое, теплое, пульсирующее, словно крошечное пламя.

В момент передачи посоха, когда их пальцы легонько соприкоснулись, он совершил действие, которое никогда не получалось до этого — перенес крошечную частицу своей силы в её тело. Она даже не заметила этого, приняв лёгкое покалывание за естественную реакцию на контакт с замерзшим артефактом. Теперь эта частичка его сущности находилась в другом мире, и, что самое главное, защитный барьер никак не отреагировал на ее перемещение.

— Потому что она ушла по своей воле, — торжествующе прошептал Мраз, — а Я — лишь крошечная примесь в её собственной магической структуре.

План был рискованным и невероятно сложным. Не все прошло гладко. В заклинании оказалась уязвимость, которую Мраз не предвидел. Как только он отдал частичку себя, в образовавшуюся пустоту через посох хлынуло нечто неизвестное для него — возможно, частица её собственной сущности или огненной магии. Теперь эта искра чуждой энергии и горела внутри него, вызывая эту странную временную нестабильность...

Но это и не важно. Теперь, впервые за столетия, он через крошечную брешь мог ощущать другой мир. Пока совсем немного — лишь слабое изумрудное свечение и ощущение тепла, ведь шар находился в какой-то закрытой шкатулке. Но и это уже казалось чудом после стольких лет полной изоляции и провальных экспериментов.

Несмотря на столь незначительный прогресс, на синем лице демона появилась широкая улыбка, обнажившая ряд острых белоснежных зубов. Оставалось только ждать, когда любопытная Лия начнет экспериментировать с Вечной Зимой и неизбежно наполнит её своей магией — магией, уже измененной его собственной силой. И тогда трещина расширится, портал откроется, и он наконец сможет вырваться из своей божественной клетки.

— Скоро, очень скоро, — прошептал Мраз, вглядываясь в бесконечную ледяную пустыню вокруг своего дворца.

Внезапно в его сознании возникла картина: Лия, стоящая рядом с ним в большом зале Ледяного Чертога, увлеченно слушающая его истории о древних артефактах, с восхищением в больших глазах цвета лесного мха. Её искренний смех, когда он рассказывал о неудачных приключениях некоторых посетителей. Лёгкое прикосновение её теплых пальцев к его ледяной руке, когда она, забывшись, указывала на особенно интересный предмет... Видение было настолько ярким, настолько... желанным, что демон вздрогнул от неожиданности. Раньше он никогда не представлял себе таких вещей.

— Что за глупости, — резко оборвал себя демон, с силой ударив кулаком по ледяной шапке горы. Поверхность льда растрескалась, образуя сложный узор, похожий на разбитое зеркало, а где-то ниже послышался рокот сходящей лавины.

Мраз встал, расправляя плечи и распрямляясь во весь свой немалый рост. Голубоватые волосы взметнулись за спиной, подхваченные порывом ветра, а глаза вспыхнули холодной яростью.

— Как только я выберусь отсюда, — произнес он с холодной решимостью, — я обрушу на тот жалкий мир весь свой гнев. Пять столетий заточения не прошли даром. Я покажу им настоящий хаос, настоящий холод, настоящую тьму.

Но где-то глубоко внутри него продолжали разгораться сомнения — то чего, никогда не случалось ранее. Пятьсот лет одиночества, размышлений, и вот теперь — Лия. И эта странная частица огня внутри него, меняющая что-то фундаментальное в его сущности.

— Нелепость, — фыркнул Мраз, отворачиваясь от сомнений. — Я демон хаоса. Разрушение — моя сущность.

Но мысль, однажды возникнув, отказывалась уходить, прочно засев в его сознании подобно занозе. А что, если?..

* * *

Лия проснулась от тонкой струйки холодного воздуха, скользнувшей по её лицу. Сначала ей показалось, что это продолжение её сна, в котором она вновь бродила по ночному Каегрэону с его невероятным небом, где сияние авроры затмевало звёзды, а две луны, большая с золотистым оттенком и маленькая с серебристым, создавали причудливый узор теней на бесконечных ледяных равнинах.

Во сне Мраз был совсем другим — не опасным, не насмешливым демоном, а просто... компаньоном. Они шли по замерзшему озеру, поверхность которого была настолько гладкой и прозрачной, что сквозь неё виднелись причудливые подводные растения и странные светящиеся рыбы. Демон увлеченно рассказывал историю каждого существа, а она слушала, затаив дыхание. В какой-то момент он улыбнулся ей — искренне, без намёка на злобу или хитрость, — и эта улыбка осталась с ней даже после пробуждения, согревая изнутри.

— Какой странный сон, — пробормотала Лия, потирая глаза.

Солнце уже стояло высоко, заливая комнату ярким светом, но она с удивлением заметила, что при этом в помещении царила необычная для летнего дня прохлада. Лия повернула голову и замерла от удивления — её шкатулка, в которую она поместила артефакты, полностью покрылась серебристым инеем, создавая вокруг себя маленькое облачко морозного тумана.

— Вот это да, — Лия откинула одеяло и, почувствовав прохладный воздух, тут же потянулась за лёгкой накидкой.

Она подошла к шкатулке и осторожно провела пальцем по её поверхности, оставляя влажный след на кристаллическом узоре. Хотя иней таял от прикосновения, через несколько секунд он формировался снова.

— Как удобно, — с лёгкой улыбкой пробормотала Лия, представляя, как будет приятно иметь собственный источник прохлады в знойные летние дни. — Не нужно тратить магию на охлаждающие заклинания...

Эльфийка открыла шкатулку и с трепетом взглянула на Кристалл Вечной Зимы, мягко пульсирующий голубоватым светом. Перо феникса рядом с ним удивительным образом не потеряло своего изумрудного сияния и даже, казалось, стало ярче, словно магия холода только усилила его собственную силу.

Лия осторожно взяла сферу и поднесла к глазам, разглядывая кружащиеся внутри снежинки. Их танец завораживал, уводя сознание куда-то вглубь, к центру шара, где, если присмотреться, можно было различить крошечную пульсирующую точку непонятного происхождения. Девушка так увлеклась разглядыванием этой загадочной детали, что не сразу заметила тонкую синюю венку, проступившую на её запястье. Когда она наконец обратила на неё внимание, венка исчезла, словно её никогда и не было.

Мотнув головой, Лия отогнала странное наваждение и бережно положила шар обратно в шкатулку. Взяв изумрудное перо, она вертела его в руках, любуясь плавными переливами цвета, пробегающими по его поверхности при малейшем движении.

— Отец будет в восторге, — улыбнулась она, представляя удивление на его обычно невозмутимом лице.

Упоминание отца вернуло Лию к реальности — Тальен так и не вернулся домой, хотя обещал устроить себе выходной. В этом не было ничего необычного. Великий Архимаг часто забывал о времени, погружаясь в работу или исследования. Девушка взглянула на главную башню, возвышавшуюся в центре Серебряной Рощи. Ничего не оставалось, как попытать счастье и найти его самостоятельно.

Глава 7. Письмо.

Лия спустилась на первый этаж и остановилась у входного столика, где обычно скапливалась корреспонденция. С надеждой перебрала кучу бумаги — вдруг отец оставил записку или какая-нибудь другая важная информация появилась? Но среди свитков и пергаментов не обнаружилось ничего нового или полезного — лишь старые приглашения на приёмы, каталоги лавок магических ингредиентов и прочие бесполезные навязчивые объявления.

— Пора навести тут порядок, — пробормотала Лия, раздражённо отбрасывая пергаменты обратно на столик.

Её размышления прервал радостный лай. К ней подбежал Снежок — белоснежный волк с ярко-голубыми глазами, семейный любимец. Огромный зверь, несмотря на свои внушительные размеры, вёл себя как щенок, виляя пушистым хвостом и тыкаясь влажным носом в ладони Лии. Странная ирония судьбы — этот зверь с явно полярным происхождением обожал домашнее тепло и даже с удовольствием грелся на солнышке в саду, вместо того чтобы охотиться в северных лесах.

— Привет, красавец, — Лия потрепала волка по голове, почёсывая за ушами. — Тоже проголодался, да? Конечно, тебя никто не покормил...

Снежок ответил утвердительным тявканьем и выразительно облизнулся, что вызвало у Лии улыбку. Отвлекшись от своих мыслей, она отправилась на кухню, где приготовила себе лёгкий завтрак из фруктов и эльфийских сладких лепёшек. Волку она положила в большую миску нарезанное мясо и сухари, которые тот с жадностью проглотил, а затем выразительно уставился на хозяйку, словно говоря: «Это всё? Ты серьёзно думаешь, что этого достаточно для такого великолепного зверя, как я?»

— Хорошо-хорошо, — рассмеялась Лия, добавляя ещё порцию. — Но это последнее. В противном случае тебе придётся скорее кататься, чем бегать.

Закончив с завтраком, она решила, что настало время выяснить, куда подевался отец. А кто может знать лучше, чем его коллеги в Башне? К тому же, Снежок явно нуждался в прогулке — он уже выразительно поскуливал у двери, перебирая лапами от нетерпения.

— Ладно, красавец, пойдём, прогуляемся, — согласилась она, надев студенческую накидку и прихватывая на всякий случай веревку для Снежка, хотя прекрасно знала, что волк не переносил поводки и освобождался при первой возможности.

День выдался на удивление приятным — ни изнуряющей жары, ни намёка на дождь. Солнечные лучи мягко просачивались сквозь листву древних деревьев Серебряной Рощи, создавая на дорожках причудливый узор света и тени. Эльфы, встречавшиеся им по пути, приветливо кивали, некоторые останавливались погладить Снежка, который благосклонно принимал внимание, как должное.

Вокруг Башни Магов раскинулся целый городок — множество светлых зданий, соединённых изящными мостиками и воздушными переходами. Тут и там виднелись студенты в цветных мантиях, спешащие на занятия, преподаватели с важным видом, несущие стопки книг, и даже несколько нечеловеческих существ — гости из других рас, приглашённые для особых лекций или исследований.

У главного входа в Башню Снежок вдруг насторожился и тихонько зарычал.

— Что такое, мальчик? — шепнула Лия, проследив за его взглядом.

У статуи основателя Академии стояла небольшая группа эльфов в тёмно-синих мантиях с серебряной окантовкой — знак принадлежности к отделу магических расследований. Они о чём-то оживлённо переговаривались, показывая пальцем на Лию.

Лия знала, что ее недолюбливали, шептались за ее спиной, зная какое высокое положение занимает здесь ее отец, считая, что ей именно поэтому так просто дается учеба. Но сейчас Лию интересовал только отец.

В просторном холле Башни Магии, залитом мягким светом магических светильников, за массивным столом информации из тёмного дуба, она увидела знакомое лицо. Ирилия, стройная рыжеволосая эльфийка с россыпью едва заметных веснушек на бледной коже и вечно вздёрнутым тонким носиком, восседала за регистрационной стойкой с тем же надменным видом, что и всегда. Её изумрудно-зелёные глаза внимательно следили за посетителями, а длинные пальцы аккуратно перебирали пергаментные свитки с записями. Ирилия работала на этом месте столько, сколько Лия себя помнила — казалось, эльфийка была неотъемлемой частью интерьера Башни, такой же постоянной, как и древние колонны, поддерживающие высокий сводчатый потолок.

При виде белоснежного волка, который бесшумно ступал по мраморному полу рядом с Лией, тонкие рыжие брови Ирилии взлетели вверх, а глаза расширились от возмущения. Она резко выпрямилась, отложив перо, которым только что делала какие-то пометки.

— Лия! — возмущённо воскликнула она, энергично указывая длинным пальцем на деревянную табличку с золотой вязью «Вход с животными строго запрещён», висевшую на видном месте у входа. — Ты что, забыла, как твой Снежок в прошлый раз устроил настоящий погром в западном крыле библиотеки? Мы с архивариусом целую неделю приводили в порядок старинные свитки! Магистр Арвальд до сих пор вздрагивает при упоминании белых волков!

— Я знаю, знаю, — примирительно подняла руки Лия. — Мы не задержимся. Я только хотела спросить, не видела ли ты отца? Он должен был вернуться на выходные...

Ирилия странно переменилась в лице, её взгляд стал бегающим, а улыбка — натянутой.

— Архимаг Тальен и другие члены Совета покинули Башню ночью, — сообщила она, старательно перебирая какие-то бумаги на столе. — Я не уполномочена сообщать детали.

— Но... — Лия подалась вперёд. — Куда?

— Я не знаю, — слишком быстро ответила Ирилия, не глядя ей в глаза. — Правда, не знаю. А теперь, пожалуйста, уведи отсюда Снежка, пока он снова не...

Договорить она не успела. Снежок, словно поняв, что речь идёт о нём, вдруг весело тявкнул и рванул куда-то в сторону главной лестницы, игриво преследуя какого-то молодого эльфа в зелёной мантии.

— Снежок! Нет! — крикнула Лия, делая вид, что бросается за ним. — Извини, Ирилия, я сейчас его поймаю!

Волк, словно понимая план своей хозяйки, ловко лавировал между эльфами, не позволяя себя поймать, но и не заходя слишком далеко. Это был идеальный отвлекающий манёвр, который Лия использовала, чтобы проникнуть в запретные места Академии.

Пока все были заняты непослушным волком, Лия незаметно направилась не к центральной лестнице, а в боковой проход, ведущий к служебным помещениям Башни. Прокравшись по пустому коридору, она оказалась у винтовой лестницы, которая вела прямиком в приватное крыло Магистров.

Кабинет отца находился на седьмом этаже, в восточной части Башни, откуда открывался великолепный вид на реку Саэлин. Дверь, как обычно, была защищена магической печатью, но для Лии это не представляло проблемы — ей было известно, что ключевая последовательность всегда содержала в себе дату их с матерью свадьбы, просто в разных комбинациях. Прошептав нужное заклинание, она с удовлетворением услышала тихий щелчок, и дверь приоткрылась.

Кабинет был пуст, но не выглядел покинутым слишком давно. На столе лежали открытые книги и свитки, а в камине тлели угли — кто-то был здесь совсем недавно. Лия осмотрелась, пытаясь найти хоть какой-то намёк на то, куда мог отправиться отец.

На стене висела огромная карта земель, с разноцветными метками и магическими нитями, соединяющими различные точки. Её внимание привлекла область на северо-востоке, обведённая красным.

А затем она заметила письмо. Оно лежало в полуоткрытом ящике стола, будто кто-то второпях просматривал его и не успел убрать обратно. Письмо было написано знакомым, немного угловатым почерком её матери, Тирии Павший Лист:

«С потеплением ситуация ухудшилась. Область поражения увеличилась почти вдвое за последние десять дней. Река Северная Эльда заражена, и порча уже достигла притоков Саэлина. Если ничего не сделать, к середине лета вся водная система будет отравлена.

Наши исследователи не могут определить источник. Это не обычное загрязнение и не известные нам тёмные заклинания. Вода словно становится мёртвой. Все рыбы и речные духи покинули эти места. Деревья засыхают, а звери пившие воду, одичали и нападают на все живое.

Нам нужна помощь, любая. Если загрязнение достигнет основных водных артерий, последствия будут катастрофическими для всех наших земель. У нас уже есть заболевшие, пившие местную воду.

Я отправляю координаты для портала прямо в наш лагерь. Пожалуйста, собери магистров, и приходите как можно скорее.

С любовью, твоя Тирия.»

В конце письма были начертаны рунические символы – точные координаты для создания магического портала. Лия перечитала письмо несколько раз, чувствуя, как холодок тревоги пробегает по спине. «Последствия будут катастрофическими для всех наших земель ...» Но почему об этом не говорят? Боятся паники?

Эхо далеких голосов и криков в коридоре вернули её к реальности. Лия быстро сложила письмо и сунула его в карман. Было пора уходить. Пробираясь той же дорогой назад, она размышляла о прочитанном.

Если Совет Магов во главе с отцом отправился разбираться с этой проблемой, то всё было действительно серьёзно. А если её мать находилась в самом эпицентре загадочного заражения столько дней...

Выйдя из Башни, Лия свистнула, и через несколько мгновений к ней подбежал Снежок, выглядевший чрезвычайно довольным собой. И в зубах у него вполне ожидаемо было то, что осталось от очередного нового ошейника.

— Ну, вот что с тобой делать? — улыбнувшись сказала она, почёсывая его за ухом. — Ладно, пойдем домой, у нас много дел.

В её голове уже формировался план. Если координаты для портала всё ещё действительны, она могла бы отправиться туда на помощь. В конце концов, с ней был усовершенствованный посох, ценное Перо отца и странный артефакт из другого мира, и… еще больше вопросов…

Глава 8. Порталы.

Сборы Лии не заняли много времени. Она привычно надела ту же накидку с защитой от холода, сложила в походную сумку всё самое необходимое — пару склянок с зельями, немного еды и флягу с водой. Осторожно достала из шкатулки Кристалл Вечной Зимы, который приятно охладил пальцы, и изумрудное перо феникса, переливающееся в солнечных лучах. Наконец, взяла Посох Огненного Цветения, который внешне вернулся к своему прежнему облику, но на ощупь всё ещё хранил странную двойственность — одновременно тёплый и прохладный, словно вобравший в себя противоречивую натуру своего временного владельца.

— Что ж, — решительно кивнула Лия своему отражению в зеркале, — пора выяснить, что происходит.

Стерев с пола символы от предыдущего перемещения, она достала письмо матери и внимательно изучила указанные координаты. В обычной ситуации открытие портала не представило бы для неё особой сложности, но эти символы...

— Континентальная система... — пробормотала Лия, хмурясь. — Или, может, геомагическая?

Она перевернула письмо, вертела его и так и эдак, пытаясь разгадать логику расположения рун. Семизначная последовательность с тремя иероглифами горных эльфов определённо указывала на северные широты, но остальные символы складывались в какую-то непривычную комбинацию.

— Ох, мама, почему нельзя было просто написать на общем, — вздохнула Лия. — К чему все эти сложности!

Эльфийка трижды пыталась составить заклинание портала, но каждый раз чувствовала, что энергия рассеивается неправильно. Открыть непонятно куда ведущую дыру в пространстве было равносильно самоубийству — достаточно промахнуться на пару магических градусов, и можно оказаться внутри горы или в открытом море.

Час безуспешных попыток окончательно убедил её, что нужно было лучше изучать письменность коренных народов, и самостоятельно она не справится. Нужна помощь. Но к кому обратиться? Ирилия в Башне явно не собиралась делиться информацией, другие магистры, скорее всего, тоже уже отбыли вместе с отцом, а больше никого из знакомых на ум не приходило. Хотя… Оставался только один вариант. Странный, рискованный, почти абсурдный.

— Мраз, — прошептала Лия, и имя демона странным образом отозвалось внутри неё лёгким холодком. — Он точно разбирается в порталах и пространственной магии...

Он так легко без всяких жестов и привычных слов открыл ей портал. Да и Лия помнила его увлеченные рассказы о магических путешествиях и происхождении некоторых экспонатов — в них определённо звучали нотки глубокого понимания пространственных перемещений.

Но демон просил не возвращаться с пустыми руками, а что она могла предложить ему? Мысленно перебирая ценности в доме, Лия с досадой понимала, что вряд ли что-то из них может заинтересовать Мраза. Внезапно в памяти всплыл образ демона, сидящего на троне с каким-то дымящимся напитком в массивном кубке.

— Чай! — осенило её. — Он пил какой-то чай или отвар!

На полке в кухонном шкафу хранились особенные банки — расписные прозрачные сосуды с герметичными крышками, внутри которых находились драгоценные смеси трав и цветов. Драгоценными их делала не стоимость ингредиентов, а как они были собраны. Вот этот цветной чай она собирала вместе с матерью на высокогорных лугах Серебряных Пиков — в последнее беззаботное лето перед началом серьёзного обучения магии. Каждая травинка была отобрана вручную и пропитана прекрасными воспоминаниями. Тогда мать научила её различать целебные растения, чувствовать их энергию, слышать их тихую песню.

Лия бережно достала банку и открыла крышку — комнату тут же наполнил удивительный аромат, в котором переплетались нотки мёда, горных цветов, мяты и каких-то неуловимых эфирных масел.

— Это должно подойти, — с легкой грустью решила она, закрывая банку и заворачивая её в мягкую ткань.

Лия по памяти начертила на полу магический круг перемещения. В отличие от координат матери, с этими, открывающими путь в Каегрэон, проблем не возникло — некоторые впечатления так просто не забываются, и этот адрес отчётливо впечатался в памяти.

— Надеюсь, он в хорошем настроении, — пробормотала она, активируя заклинание.

Воздух задрожал, и перед ней развернулся светящийся голубоватым светом портал. С посохом в одной руке и банкой чая в другой Лия сделала глубокий вдох и шагнула вперёд, ощутив знакомое прохладное покалывание пространственного перехода.

Она ожидала снова оказаться посреди заснеженной равнины, но портал вывел её прямо в тронный зал Ледяного Чертога, всего в нескольких шагах от возвышения с массивным ледяным троном. «Логично? — подумала Лия, — ведь последний портал был именно отсюда?»

— Мраз? — негромко позвала она, оглядываясь по сторонам. Демона нигде не было видно.

Внезапно позади неё раздался радостный лай, заставивший её подпрыгнуть от неожиданности. Обернувшись, Лия с ужасом увидела, как в портал, который ещё не успел закрыться, прыгает Снежок, виляя своим пушистым хвостом.

— Нет! Стой! — выкрикнула она, но было поздно.

Белоснежный волк уже приземлился на ледяной пол и с восторженным любопытством принюхивался к странному новому месту. Сияющие глаза зверя выражали такой щенячий восторг. Лия вспомнила — она забыла закрыть дверь в свою комнату, и верный питомец, конечно же, не мог упустить возможность последовать за хозяйкой в очередное приключение.

— Снежок, ко мне! — строго приказала Лия, но волк, почуявший свободу, решил, что это идеальное время и место для игры.

Он галопом понёсся между стеллажами и витринами, виляя хвостом. Лия с панической тревогой представила, что подумает Мраз, увидев, как его бесценная коллекция оказалась под угрозой из-за бесшабашного волка.

— Снежок! Немедленно прекрати! — Она бросилась следом, лавируя между драгоценными артефактами.

***

Мраз, почувствовал перемещение своего спрятанного портала из темной шкатулки, и занял любимое место для медитации на вершине горы, предвкушавшая скорую свободу. Но почти мгновенно был возвращен к суровой реальности и в довольно резкой форме. Лия по какой-то причине вернулась обратно с драгоценным шаром, на отправку которого за барьер он потратил столько времени и сил, да еще и явилась не одна. Его синекожаяфигура материализовалась посреди зала. Мраз возник прямо на пути волка, его лицо выражало смесь гнева, недовольства и крайнего изумления. Лия застыла в ужасе, осознавая, что сейчас произойдёт неизбежное столкновение.

— Стой! Не бойся! Он не кусается! — выпалила она.

От этих слов демон совершенно опешил. Не понимая, к кому и какая часть этого набора криков сейчас была адресована. Его глаза расширились от недоумения, и на мгновение Мраз забыл о своих магических способностях, просто глядя на приближающегося зверя. Возможно, впервые за тысячелетия лет он был застигнут врасплох настолько, что не знал, как реагировать.

Снежок, не сбавляя скорости, пробежал мимо оцепеневшего демона, запрыгнул на ледяной трон и, дважды обернувшись вокруг себя, улёгся с таким довольным видом, словно всю жизнь мечтал именно об этом месте для своей важной персоны.

Несколько секунд в зале стояла абсолютная тишина. Лия, Мраз и волк замерли в странной мизансцене, словно актёры на сцене, забывшие свои реплики.

Лия не выдержала первой. Напряжение последних минут, нелепость ситуации и выражение лица Мраза — всё это вызвало у неё приступ неудержимого смеха. Она согнулась пополам, прикрывая рот ладонью, но это не помогало сдерживать рвущиеся наружу звонкие переливы.

— Извини... — выдавила она между приступами хохота. — Я не хотела... Он... увязался...

Мраз медленно повернулся к ней, и по его лицу было невозможно прочитать, что он чувствует. Эта неопределённость только усилила нервный смех Лии.

— Ты, — начал демон таким тоном, будто не был уверен, чем закончить начатую фразу, — …вернулась?

Лия глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Да, — она выпрямилась и, всё ещё улыбаясь. — И я принесла тебе подарок.

Мраз непонимающе уставился на волка. Его ледяные брови сошлись на переносице. Зачем она притащила это существо в его коллекцию?

— Вот, подарок. — Лия переключила внимание на себя и протянула демону банку.

— А это что?

— Это чай, — пояснила Лия, разворачивая ткань. — Мы с мамой собирали его в горах. Каждую травинку вручную. Он... он очень дорог мне. В нём частица нашей земли.

Она протянула банку, и Мраз осторожно взял её. Когда он снял крышку, чтобы вдохнуть аромат, его глаза на мгновение широко раскрылись, а затем медленно закрылись, словно от наслаждения.

— Удивительно, — произнёс он тихо, и в его голосе Лия услышала не насмешку или высокомерие, а искреннее восхищение. — Я не чувствовал ничего подобного уже... очень давно.

Что-то в его интонации и этой запинке заставило Лию задуматься о том, что же он пытается скрыть или, вернее, о чем не хочет говорить.

— Я рада, что тебе нравится, — искренне сказала она. — И мне нужна помощь.

Мраз аккуратно закрыл банку и бережно поставил её на ближайшую полку. Его лицо снова изменилось.

— Ты принесла шар обратно, — заметил он, и в его попытках подобрать слова Лия различила странные нотки — смесь разочарования и... обиды? — Он тебе не понравился?

— Нет-нет, он прекрасен! — поспешно возразила она. — Просто... мне нужна твоя помощь. С этим.

Она достала из сумки письмо матери и протянула его демону. Мраз принял пергамент и быстро пробежал его глазами.

— Интересно, — протянул он, изучая текст и координаты. — Это же в вашем мире. И чем я должен помочь?

— Я не смогла разобраться в этой системе координат, — признала Лия, чувствуя, как краснеют щёки. — Я прогуляла этот урок...

Мраз смотрел на координаты с видом гурмана, оценивающего изысканное блюдо. Его пальцы, покрытые тонкими морозными узорами, бережно держали пергамент, а глаза цвета полярного льда пробегали по символам, словно вкушая каждую руну.

— Какая... любопытная система координат, — произнёс он наконец, и Лия не могла понять, восхищение это или легкая издевка. — Горные эльфы всегда имели склонность превращать простые вещи в замысловатые головоломки. В этом есть определенное... изящество.

Демон поднял взгляд на Лию, в его глазах мелькнула искорка веселья:

— С координатами все ясно. Но разве здесь кто-то просит твоей помощи?

Снежок, всё ещё возлежавший на троне с видом императора, внимательно смотрел на них, периодически поворачивая голову от Лии к Мразу, словно следил за увлекательной беседой. Его присутствие создавало комический контраст с величественным окружением Ледяного Чертога.

— Это сложно. Так ты можешь помочь или нет? — с надеждой спросила Лия, стараясь не отвлекаться на волка и сохранять серьёзный вид.

Мраз сложил письмо и с элегантностью фокусника заставил его исчезнуть в воздухе, а затем появиться снова уже в её руках.

— В сущности, все пространственные координаты, — он сделал паузу, подбирая понятные слова, — однотипны по своей природе и являются вариациями одной истины. Как морозные узоры на стекле — каждый уникален, но все они подчиняются одним и тем же принципам кристаллизации.

Он сделал шаг к центру зала и поманил Лию за собой:

— Смотри внимательно. И не позволяй своему меховому другу прерывать урок, — он бросил выразительный взгляд на Снежка, который в ответ лишь зевнул, демонстрируя внушительные клыки.

Лия подошла ближе, с интересом наблюдая за каждым движением демона. Мраз описал в воздухе идеально ровный круг, оставляя за своим пальцем мерцающий след, похожий на тонкую нить голубоватого света. Затем он начал добавлять символы, напоминающие те, что были в письме её матери, но расположенные в совершенно иной последовательности.

— Видишь? — спросил он, завершая очередной виток. — Первый элемент указывает на ось миров, второй на направление отсчета, третий порядковый номер, а эти четыре... они описывают свойства места, его точное физическое расположение в пределах мира.

Лия завороженно смотрела на возникающий в воздухе узор. В его построении была своя логика, и чем дольше она наблюдала, тем больше понимала систему.

— Это как музыкальная нотация, — выдохнула она, — где каждый символ не только определяет высоту ноты, но и её длительность, громкость, тембр...

— Именно, — с ноткой удовлетворения подтвердил Мраз. — Место — это не просто точка на карте. Это комплекс свойств, вибраций, особенностей. Чем точнее их описание, тем стабильнее портал.

Он добавил ещё несколько символов, и узор засиял ярче, начиная медленно вращаться.

— Есть много разных систем, — продолжил демон, — но все они описывают одну и ту же реальность, просто с разных сторон. Как... — он на мгновение задумался, — как разные языки описывают одну и ту же банку.

Лия слушала с возрастающим интересом. Все эти объяснения имели удивительный смысл, и она чувствовала, как в её голове складывается целостная картина, которую не смогли дать годы обучения в Академии.

— А теперь, — торжественно объявил Мраз, — самое важное.

Он быстрым движением трансформировал созданный им узор, и Лия с удивлением узнала точную копию символов из письма матери.

— Это же... — начала она.

— То же самое место, но описанное другим языком, — кивнул Мраз. — И напоследок... — он добавил ещё один символ, напоминающий полумесяц, — стабилизирующий элемент. Эльфы часто о нём забывают, полагаясь на интуицию. Но он делает перемещение более... комфортным.

Узор вспыхнул, и перед ними начал формироваться портал — сначала как тонкая светящаяся линия, затем как мерцающий круг, и наконец — как стабильное окно в другое пространство. Внутри него Лия могла разглядеть зелёное плато, залитое мягким светом сквозь низкую облачность.

— Вот и всё, — демон сделал шаг назад, словно любуясь своим творением. — Твой путь открыт.

Снежок, заметив открывшийся портал, тут же вскочил с трона и подбежал к нему, принюхиваясь и виляя хвостом.

— Спасибо, — искренне сказала Лия, восхищённая лёгкостью, с которой Мраз создал то, что ей самой казалось непостижимо сложным. — Это было... потрясающе. Никто в Академии не объяснял пространственную магию так понятно.

— Возможно, они сами не понимают её сути, — пожал плечами Мраз. — Большинство магов просто заучивают формулы, не задумываясь о принципах, лежащих в их основе.

Он подошёл ближе к порталу и осторожно коснулся его края:

— Судя по письму твоей матери, там происходит что-то необычное. Мёртвая вода, одичавшие животные... — его глаза сузились до ледяных щелочек, а голос понизился до напряжённого шёпота. — Я не берусь предположить, что это может быть. Таких явлений немало, и все они опасны по-своему.

Лия нахмурилась, вновь ощущая, как холодная змейка тревоги скользит вдоль позвоночника. Перед глазами возникли лица родителей, и сердце болезненно сжалось.

— Но мне нужно идти, — решительно сказала она, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Они могут нуждаться в помощи.

— Не так быстро, юная огненная душа, — Лия на мгновение потеряла дар речи, когда в руках Мраза из морозного облака появились два предмета, один похожий на изящный ошейник с витиеватыми золотыми узорами, и второй, похожий на браслет с точно такими узорами. — Королевский подарок для того, кто так хорошо смотрится на троне.

— Вот так всегда, — фыркнула Лия, скрещивая руки на груди. — Мне, значит, отрабатывай, загадки разгадывай, а ему подарки? Что это за штука вообще? — поинтересовалась она, не в силах скрыть любопытство, мерцающее в глазах.

— Если честно, то я и сам до конца не знаю, — пожал плечами Мраз, поворачивая артефакт так, что золотые узоры заиграли в свете ледяных светильников. — Там внизу еще полно всякого неописанного добра. Знаю только, что он содержит частицу божественности, а потому я не могу опознать его свойства. Зато точно поможет развеять тьму, и Снежок больше никуда не убежит.

Мраз наклонился и надел явно слишком большой ошейник на голову волка. К удивлению Лии, ошейник тут же засветился мягким золотистым светом и уменьшился в размерах, приняв идеальную форму. Волк при этом вел себя на редкость послушно, лишь слегка подрагивая ушами и внимательно глядя на демона своими умными глазами.

— Он связывает владельца с его питомцем без всяких веревок, — пояснил демон, и в его голосе вновь промелькнула знакомая нотка гордости коллекционера, представляющего редкий экспонат.

Мраз приблизился к Лии и аккуратно надел браслет на её запястье. А Лия поймала себя на мысли, что только этого и ждала, заранее предвкушая странное бодрящее касание его изящных пальцев, и не смогла сдержать лёгкую дрожь, пробежавшую по телу.

— Ну вот, — с неожиданной мягкостью произнёс демон, поворачиваясь к Снежку. — Смотри, береги её, — укоризненно сказал он волку, и Лии показалось, что в его насмешливом голосе промелькнуло что-то похожее на заботу.

— А ты, не забывай про шар, — демон указал на Кристалл Вечной Зимы, выглядывающий из сумки Лии. — В нём сила истинного холода, перед которой не устоит ничто живое... или неживое.

— А… Ага. Обязательно. — Ответила Лия, нервно сжимая ремень сумки.

Снежок уже нетерпеливо переминался с лапы на лапу перед порталом, готовый броситься в новое приключение. Лия тоже сделала шаг к сияющему проходу, но внезапно остановилась и обернулась:

— А ты... не мог бы пойти со мной? — слова вырвались прежде, чем она успела их обдумать. — Твои знания могли бы помочь.

Что-то неуловимое промелькнуло в глазах демона — смесь тоски, сожаления и, возможно, горечи.

— Я не могу, — ответил он с необычной для своего обычного тона мягкостью. — Мои владения... требуют моего присутствия.

Лия кивнула, понимая, что не может требовать большего от существа, и так оказавшего ей неоценимую помощь. Она подхватила Снежка за необычный ошейник, чтобы тот не ринулся вперёд раньше времени.

— Ещё раз спасибо, — сказала она, и эти простые слова прозвучали искренне. — За всё.

— Будь осторожна, дочь Тальена, — произнёс Мраз с неожиданной серьёзностью. — И помни — не всё, что выглядит опасным, таковым является, и не всё, что кажется безопасным, действительно безвредно.

С этими загадочными словами он отступил, позволяя ей шагнуть в портал вместе со Снежком.

Последнее, что увидела Лия, оглянувшись, было задумчивое лицо демона.

* * *

Мраз стоял, неподвижно глядя на место, где только что исчез портал. Его руки были стиснуты в кулаки, а на лице застыло выражение внутренней борьбы. Спустя долгую минуту он медленно подошёл к полке, где стояла банка с чаем, и открыл её, вдыхая удивительный аромат.

— Какая нелепость, — пробормотал он, обращаясь к пустому залу. — Я помогаю ей потому, что это приближает меня к свободе. Не более.

Но даже для его собственных ушей эти слова звучали неубедительно. Что-то в этой эльфийке с растрёпанными белыми волосами и искренними глазами цвета весенней листвы лишь ещё сильнее разогрело в нём неизвестные чувства, поселившиеся глубоко внутри при первой встрече. Может быть, это была её непосредственность, или искреннее восхищение, или просто... доверие, которого он не видел никогда…

Мраз в очередной раз попытался отстраниться от бесполезных размышлений и сконцентрировался на шаре. Его задумка по-прежнему работала. — Лия и Снежок шли в своем родном мире. Явно слышалось, как ветер колышет траву. В сумку проникало немного света.

— Она будет в опасности, — прошептал демон...

Он с раздражением прервал связь и отвернулся. Пятьсот лет заточения научили его одному — терпению. Его план был приведён в действие, и всё, что оставалось — ждать. Но впервые за много столетий ожидание казалось мучительным не только из-за желания свободы для себя, но и из-за целого комплекса все более непонятных чувств, которые, несмотря на сопротивление, медленно, но уверенно становились его частью.

* * *

Лия ступила на мягкую траву высокогорного плато и тут же почувствовала, как свежий ветер играет с её волосами. После ледяного великолепия дворца Мраза тепло солнечных лучей казалось особенно приятным. Снежок, освобождённый от удерживающей руки, тут же помчался вперёд, радостно вынюхивая новые запахи.

— Снежок, не убегай далеко! — крикнула Лия, хотя и понимала, что волк едва ли её послушает в таком возбуждённом состоянии.

Портал за её спиной мягко закрылся, оставив лишь лёгкое серебристое свечение, которое быстро растаяло в воздухе. Лия огляделась, оценивая обстановку. Плато, на котором она оказалась, простиралось на несколько сотен метров, окружённое редкими соснами и кедрами. С одной стороны оно обрывалось крутым склоном, с другого — плавно переходило в небольшую долину, где среди деревьев виднелись палатки лагеря.

Именно туда и направился Снежок, словно уже почуял что-то знакомое. Лия поспешила за ним, крепче сжимая посох и ощущая, как кристалл Вечной Зимы приятно холодит бок через ткань сумки.

По мере приближения к лагерю её охватывало странное беспокойство. Было слишком тихо. Никаких голосов, никакого движения, даже птицы не пели в ветвях деревьев. Только шелест ветра в листве и мягкий звук собственных шагов по траве.

Снежок, казалось, тоже почувствовал неладное. Его игривость исчезла, уступив место настороженности. Волк замедлил бег, стараясь держаться ближе.

Глава 9. Лагерь.

Лия осмотрелась, взглянув вниз. Высокое плато, где она стояла, еще дышало жизнью – трава мягко колыхалась под дуновением ветра. Но стоило всмотреться в пейзаж, окружавший речку в долине, как картина резко менялась.

Долина выглядела как после неизвестного катаклизма — деревья стояли голые, словно в разгар зимы, только их ветви и стволы не спали, а мертвенно застыли в серой безжизненности. Земля, камни – всё было покрыто тонким слоем серой пыли, напоминавшей пепел, хотя очевидных следов пожара не наблюдалось. Казалось, сама жизнь ушла отсюда, оставив лишь пустую оболочку.

— Снежок, медленнее, — пробормотала Лия, стараясь не поддаваться гнетущему ощущению.

Воздух вокруг был странно тяжелым, и даже не требовалось особой чувствительности, чтобы ощутить критически низкий уровень магической энергии. Для эльфов, чья жизнь неразрывно связана с энергией природы, подобное ощущалось почти физически — как будто кто-то перекрыл важный источник силы.

Лия инстинктивно сжала Посох Огненного Цветения, черпая уверенность в его тепле. Пальцы другой руки коснулись сумки, где хранился Кристалл Вечной Зимы, который даже через ткань источал контрастную прохладу.

— Что здесь происходит? — прошептала она, скорее себе, чем Снежку, который настороженно принюхивался, прижав уши.

Лагерь наверху представлял собой странное зрелище. Десятки палаток и временных построек, которые должны были кипеть жизнью, выглядели застывшими. Лишь изредка между ними мелькали фигуры, двигаясь медлительно, словно во сне.

На входе в лагерь, дремал эльф, привалившись к древку короткого импровизированного копья. Это была исследовательская экспедиция, поэтому никаких воинов или вооруженной охраны здесь не было. При приближении Лии и Снежка он встрепенулся, и даже попытался подняться.

— Стой! — голос «стражника» звучал хрипло, а глаза лихорадочно блестели из-под капюшона.

— Я Лия, дочь Тальена, — твердо ответила она, не останавливаясь.

Эльф выпрямился, опершись на копье.

— Дочь Архимага? — недоверчиво переспросил он. — Поворачивай обратно. Здесь опасно. Заразно. Тебе нельзя здесь находиться.

Лия нахмурилась, подходя ближе:

— Я пришла помочь. Где моя мать? Где отец?

— Помочь? — горько усмехнулся стражник. — Чем ты можешь помочь, если даже Архимаг и Совет Магов бессильны?

— Прости, но я не уйду, пока не увижу родителей.

Эльф мрачно взглянул на нее, потом на Снежка, чей золотистый ошейник мерцал в лучах, пробивающихся сквозь просветы в низких облаках, и вздохнул:

— Знаю твое упрямство, — он устало махнул рукой. — Ступай, если так жаждешь неприятностей. Центральный шатер — вон тот, самый большой, с серебряным флагом. Но не говори потом, что я не предупреждал.

Перед тем как Лия успела поблагодарить его, со стороны шатра раздался знакомый голос:

— Лия? Невозможно!

Из центрального шатра выбежала высокая женщина-эльф с длинными белыми волосами, собранными в сложную косу. Тирия Павший Лист, известный целитель Серебряной Рощи и мать Лии, замерла в нескольких шагах, ее глаза, такие же ярко-зеленые, как у дочери, расширились от изумления и тревоги.

— Мама! — Лия бросилась вперед, но Тирия выставила руку в предупреждающем жесте.

— Стой! Не подходи ближе! — встревожено произнесла она, а затем ее взгляд упал на золотистый ошейник Снежка и странное свечение, пробивающееся сквозь ткань сумки Лии. Выражение ее лица изменилось, в нем промелькнуло нечто похожее на удивление и надежду.

— Что у тебя там? — тихо спросила Тирия, делая осторожный шаг навстречу. — Этот свет... он не похож ни на что из наших земель.

Лия приоткрыла сумку, позволяя голубоватому сиянию Кристалла Вечной Зимы осветить пространство между ними.

— Я... нашла кое-что, что может помочь, — неуверенно произнесла она, не зная, как объяснить свое путешествие в другой мир.

Тирия подошла ближе, ее опытный взгляд целителя оценивал магическую ауру вокруг дочери и необычных предметов. Она осторожно коснулась ошейника Снежка, и тот радостно вильнул хвостом, узнав ее прикосновение.

— Это... это чистая энергия, — прошептала Тирия. — Неоскверненная. Божественная.

Внезапно она обняла Лию, крепко прижав к себе, и Снежок радостно завертелся вокруг них.

— Идем внутрь, — сказала Тирия, не отпуская дочь. — У тебя много вопросов, у меня тоже. Но сначала нужно помочь пострадавшим.

Центральный шатер оказался значительно просторнее, чем выглядел снаружи. Внутри располагалось нечто среднее между полевым госпиталем и лабораторией алхимика. Вдоль стен стояли койки с лежащими на них пациентами, в центре — большой стол с картами, свитками и магическими инструментами.

Среди присутствующих Лия заметила не только эльфов. Здесь были и коренастые гномы с запутанными бородами, и пара крупных орков, сидевших с отрешенным видом на плетеных стульях. У многих кожа была покрыта странными темными прожилками, словно лозами засохшего плюща, а взгляд казался мутным и бессмысленным.

Тирия неутомимо перемещалась между пациентами, проверяя повязки, наполняя кубки целебными отварами, накладывая компрессы из целебных трав. Её руки светились мягким зеленоватым светом — природная целительная магия эльфов.

— Что с ними произошло? — спросила Лия, помогая матери менять повязку на руке молодого эльфа с серебристыми волосами.

— Отравление, — отрывисто ответила Тирия. — Или лучше сказать — заражение. Именно поэтому мы не возвращаемся в город — никто не знает, насколько это заразно и как распространяется.

Она указала на гномов, которые выглядели значительно более здоровыми — их кожа, хоть и была бледной, не имела столько темных прожилок:

— Гномы переносят это лучше всех. Что-то в их природе сопротивляется порче. Некоторые уже идут на поправку.

— А отец? — с тревогой спросила Лия, оглядываясь вокруг.

Тирия слабо улыбнулась:

— Он с остальными членами Совета отправился вверх по течению реки, к предполагаемому источнику заражения. Это было... на рассвете. Мы ждем их к закату сегодня.

Лия кивнула, чувствуя одновременно облегчение и беспокойство. Отец был жив, но находился в потенциальной опасности.

— Теперь, — голос Тирии стал твердым, — покажи мне, что в твоей сумке. Я чувствую мощную магию, но природа ее такая разная.

Лия неуверенно взглянула на мать и, после паузы, раскрыла сумку полностью. Она достала Кристалл Вечной Зимы, чье голубоватое сияние мягко осветило пространство вокруг, а затем, почти с трепетом, извлекла изумрудное перо феникса.

Тирия задохнулась от изумления. Ее руки дрогнули, когда она увидела перо.

— Великие звезды, — прошептала она, не веря своим глазам. — Это же... это невозможно.

Лия с удивлением смотрела на мать:

— Что такое? Это ...

— Изумрудное Перо Феникса, — Тирия не дала ей договорить и осторожно взяла его кончиками пальцев. — Один из трех Великих артефактов Серебряной Рощи.

Она посмотрела прямо в глаза дочери:

— Артефакт, который доверено хранить только твоему отцу, и который он... спрятал... несколько десятилетий назад.

Лию как будто окатили ледяной водой. Она знала, что ее отец бывал в Ледяном Чертоге и очевидно проиграл Мразу этот артефакт, а не «спрятал».

— Мама, я...

— Позже поговорим, — перебила ее Тирия, жестом указывая, что они не одни. — Сначала поможем больным.

Она бережно взяла перо и подошла к центру шатра. Лия с изумлением наблюдала, как мать, держа перо, начала писать им прямо в воздухе. За кончиком пера тянулся светящийся изумрудный след, образуя замысловатые руны и символы, которые зависали в пространстве, пульсируя живым светом.

— Перо хранит в себе первозданный свет, — тихо объяснила Тирия, не прерывая работы. — Магические заклинания, написанные им, получаются в разы мощнее обычных.

Когда она закончила, воздушное письмо переместилось к стенам шатра, где символы плавно впечатались в ткань, создавая непрерывную светящуюся цепь. Шатер наполнился мягким изумрудным сиянием, которое постепенно окутывало каждого находящегося внутри. Лия почувствовала, как по телу разливается приятное тепло, а дыхание становится легче и свободнее.

Больные на койках задвигались, некоторые открыли глаза, впервые за долгое время осознанно глядя вокруг. Темные прожилки на их коже начали постепенно светлеть.

— Заклинание исцеления, — пояснила Тирия, глядя на результаты своей работы с облегчением. — Оно очищает энергетические каналы и восстанавливает жизненную силу. С обычными заклинаниями это заняло бы дни и истощило меня до предела. С этим...

Она с благоговением посмотрела на изумрудное перо:

— С этим мы поможем всем за несколько часов. А потом...

Тирия подошла к Лии и крепко обняла ее, на этот раз не скрывая слез:

— Спасибо, доченька. Благодаря тебе здесь больше никому ничего не угрожает. Им нужен лишь покой и время на восстановление.

Лия обняла мать в ответ, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно отпускает ее. Снежок, словно почувствовав общее облегчение, удовлетворенно улегся у их ног, положив голову на лапы. Его яркие голубые глаза внимательно оглядели лечебный шатер, где больные потихоньку приходили в себя под целительным воздействием изумрудного пера и наложенного заклинания.

* * *

Тирия, завершив процедуры с последним пациентом, жестом подозвала Лию к дальнему углу шатра, где они могли спокойно поговорить.

— Сейчас важно понять истинную природу этого заражения, — тихо сказала она, отводя прядь серебристых волос со лба. — И как именно оно распространяется.

Только теперь, когда первое потрясение от воссоединения прошло, Лия заметила глубокие тени под глазами матери и её усталую осанку. Должно быть, Тирия не спала несколько суток, неутомимо ухаживая за больными.

— Мама, что здесь на самом деле происходит? — спросила Лия. — Никто ведь ничего не объясняет. В Академии — полная тишина, будто ничего не случилось!

Тирия собиралась ответить, но в этот момент к ним подошел коренастый гном с длинной бородой, заплетённой в сложные косы с вплетёнными металлическими бусинами. Его глубоко посаженные глаза блестели умом и настороженностью, а мощные руки были покрыты полосами ожогов — следами тяжёлой работы в кузнице.

— Спасибо, что помогла нам, юная госпожа, — прогудел он, поклонившись Лии: — Килгард Сталебород, к вашим услугам.

— Лия, — представилась она, слегка поклонившись в ответ, как того требовал этикет при общении с гномами. — Дочь Архимага Тальена.

Гном заметно вздрогнул при упоминании её отца, и его брови сошлись на переносице.

— Дочь Архимага должна знать правду, — он перевёл серьёзный взгляд на Тирию. — Тем более, если она принесла с собой такие сильные артефакты.

Тирия сжала губы, явно колеблясь, но затем медленно кивнула:

— Возможно, ты прав, Килгард. Нам нужна любая помощь, а Лия уже здесь и явно не собирается уходить.

Гном тяжело вздохнул и поманил их рукой:

— Тогда пойдёмте к карте. Так будет понятнее.

Он подошёл к большому столу в центре шатра, где была разложена подробная топографическая карта долины и прилегающих гор. Горные реки и ручьи были отмечены голубыми линиями, а красными крестиками — зоны заражения.

— Видишь ли, юная госпожа, — начал Килгард, проводя мозолистым пальцем по карте, — эта история началась не с таинственного заражения. Она началась с жадности и... с нашей ошибки.

Он указал на отмеченный красным крестом участок высоко в горах, у истоков одного из притоков реки.

— Здесь, на окраине эльфийских земель, наша гильдия «Стальная кирка» проводила разведку полезных ископаемых, — гном посмотрел на Тирию виноватым взглядом. — Без официального разрешения.

— Незаконные разработки? — уточнила Лия, внезапно понимая, почему весь инцидент держался в тайне: отношения между эльфами и гномами всегда были деликатными, и подобный скандал мог их серьёзно подорвать.

— Да, — кивнул Килгард. — Мы использовали новый метод бурения, который позволял работать быстро и тихо. Всё шло гладко, пока... — он сделал паузу, и его взгляд потемнел, — пока мы не наткнулись на древний подземный ледник. Он треснул, и оттуда начала сочиться тёмная вязкая субстанция. Сначала мы приняли её за горючую кровь земли или какую-то смолу и не придали значения. Но вскоре поняли — это что-то совершенно другое и намного более опасное.

Тирия подошла ближе, её лицо выражало смесь тревоги и сдерживаемого гнева:

— Эта субстанция начала просачиваться в подземные воды, а затем попала в реку. Гномы скрывали правду, надеясь решить проблему самостоятельно. Они упустили драгоценное время.

— Мы пытались изолировать ледник, — хмуро возразил Килгард. — Но жидкость оказалась... как бы это сказать... разумной. Она находила любые щели, словно специально стремилась к воде.

— Кто-нибудь видел, что внутри ледника? — спросила Лия, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Килгард обменялся тяжёлым взглядом с другим гномом, который до этого тихо сидел у входа в шатёр. Тот поднялся и медленно подошёл к столу.

— Даргрик Камнешлем, мастер-рудокоп, — представился он, и Лия заметила, что одна сторона его лица покрыта тёмными прожилками, похожими на те, что были у больных, только почти исчезнувшими. — Я видел. Или скорее... почувствовал.

Даргрик говорил с трудом, словно каждое слово причиняло ему боль:

— Когда трещина в леднике стала больше, я спустился проверить. Внутри было что-то... древнее. Спящее. Холодное, но не мёртвое. Я не разглядел форму, но почувствовал... его голод. И его ненависть.

— После этого начались странности с животными, — продолжил Килгард. — Кабаны, волки, даже птицы, попившие воду из заражённой реки, становились агрессивными. Их глаза наливались чернотой, а поведение менялось. Они словно... одержимые, устремлялись к шахтам, пробивались внутрь и направлялись прямиком к леднику.

— Там они словно растворялись в этой субстанции, — тихо добавил Даргрик, машинально потирая тёмные прожилки на лице. — Как будто кормили ЭТО своей плотью.

Тирия положила руку на плечо дочери:

— Когда эльфийские разведчики заметили странное поведение животных, мы прибыли сюда с экспедицией, но не смогли ничего понять. Когда все стало совсем плохо, мы отправили сообщение в Серебряную Рощу. Но к тому моменту заражение уже распространилось слишком широко.

— Мы всё рассказали твоему отцу, когда он прибыл, — Килгард покачал головой. — К этому времени почти все наши товарищи, оставшиеся в шахтах, пропали без вести. Боюсь, их уже нет...

— А теперь Архимаг и другие члены Совета отправились прямо к источнику, — закончила Тирия. — Они надеются запечатать ледник сильнейшими заклинаниями.

Лия почувствовала, как внутри неё растёт тревога:

— И насколько это опасно?

Тирия отвела взгляд, не желая лгать дочери:

— Очень опасно. Заражённые существа словно защищают ледник. Они атакуют любого, кто приближается. К тому же, чем ближе к источнику, тем сильнее влияние тёмной субстанции на разум и тело.

Лия задумчиво коснулась сумки, где лежал Кристалл Вечной Зимы. Потом перевела взгляд на мерцающее изумрудное перо, которое только что сотворило чудо исцеления.

— Нам нужно идти к ним, — решительно сказала она. — У нас есть то, что может помочь!

Она вытащила кристалл из сумки. Холодное голубое сияние охватило пространство вокруг, и все присутствующие невольно стали вглядываться внутрь, ощущая странную мощь, исходящую от артефакта, и одновременно поражаясь его красотой.

— Думаешь заморозить этим ледник? — скептически хмыкнул Килгард. — Там такая брешь, а это больше на красивый сувенир похоже!

— Нет, — медленно произнесла Тирия, внимательно глядя на кристалл. — Я чувствую... это не просто шар… Другая сила, первозданная, неискажённая. Возможно, Лия права.

Снежок подошёл к Лии и ткнулся мордой в руку с кристаллом. Золотистый ошейник засветился ярче, словно реагируя на близость другого артефакта.

— Подумай сама, мама, — Лия указала на больных, которые восстанавливались благодаря изумрудному перу. — Эти артефакты явно эффективны против заражения!

Тирия колебалась лишь мгновение:

— Ты права. К тому же твой отец... — она не закончила фразу, но её глаза выражали беспокойство и решимость. — Нам нужно добраться до них как можно скорее.

— Мы пойдём с вами, — твёрдо заявил Килгард, а Даргрик кивнул, поддерживая товарища. — Это наша вина, и мы должны всё исправить. К тому же, в шахтах вам понадобятся проводники.

Тирия окинула взглядом шатёр: большинство пациентов уже чувствовали себя значительно лучше, изумрудное сияние заклинания продолжало очищать воздух и исцелять.

— Ксария, — она подозвала молодую эльфийку-целительницу, — ты сможешь присмотреть за больными в наше отсутствие?

Ксария серьёзно кивнула, её светлые оливковые глаза выражали уверенность:

— Положись на меня, госпожа. Я сделаю всё необходимое.

— Тогда собираемся немедленно, — Тирия уже взяла свой целительский посох и покидала со стола нужное в походную сумку. — Нельзя терять ни минуты.

Лия крепче сжала Посох Огненного Цветения, почувствовав его энергию в ответ на её решимость. Снежок стоял рядом, напряжённый и готовый следовать за хозяйкой. Кристалл Вечной Зимы пульсировал в её руке, словно живое сердце.

В голове промелькнула мысль о Мразе и его улыбке, когда он передавал ей этот артефакт. «Даже он не знает, с чем мне придётся столкнуться,» — подумала Лия с долей гордости за себя, но тут же отбросила эти размышления.

— Идём, — она решительно направилась к выходу из шатра. — Покажите, где находится эта шахта.

Килгард и Даргрик переглянулись, надевая прочные кожаные перчатки и проверяя свои походные топоры — не самое грозное оружие, но внушительное в руках мастеров-гномов.

— Путь неблизкий и непростой, — предупредил Килгард. — К тому же, чем ближе к леднику, тем больше заражённых тварей.

— Мы справимся, — уверенно ответила Тирия, внимательно глядя на дочь. — Правда, Лия?

Ответ был очевиден. Снежок тихо рыкнул, словно подтверждая её решимость, а золотистый ошейник вспыхнул ярче, словно защищаясь от пока невидимой тьмы.

Они покинули лагерь, направляясь к горам впереди, где среди проглядывающих между облаков пиков таилась зловещая шахта и древний ледник с пробудившимся злом внутри.

Глава 10. Ответы.

В лучах закатного солнца, проникающих сквозь разрывы облаков, гномы двигались вперёд уверенно и быстро. Несмотря на свой невысокий рост, они легко преодолевали природные препятствия, словно были созданы для горных походов. Их приглушённый диалог на древнем, только им понятном языке, звучал как перекатывающиеся камешки — отрывистый, с жёсткими согласными и неожиданными паузами.

Лия и Тирия немного отстали, сохраняя дистанцию, но не теряя гномов из виду. Это был удачный момент, чтобы поговорить без посторонних ушей. Снежок бежал рядом, изредка отклоняясь от тропы, чтобы обнюхать какой-нибудь куст или камень, но не уходил далеко.

— Значит, ты опять копалась в вещах отца, — с мягким укором произнесла Тирия, внимательно посмотрев на дочь, — и нашла ту бумагу с описанием демона. Я же говорила Тальену, чтобы уничтожил её.

В её голосе не было гнева, скорее усталая обречённость, словно такой поворот событий был неизбежен.

— Я не специально искала, — попыталась оправдаться Лия, поправляя сумку на плече. — Просто... это описание выглядело так, будто всё будет простой прогулкой. «Найти артефакт в ледяном дворце». Звучало легко!

Тирия покачала головой, и одна из её серебристых прядей выбилась из сложной косы:

— Именно на это и рассчитывал Мраз, — вздохнула она. — На протяжении столетий он заманивает в свою темницу искателей приключений именно такими обещаниями лёгкой наживы.

— Темницу? — Лия остановилась, не скрывая удивления. — Ты хочешь сказать, что он... заключён? Но он ведь свободно перемещается. У него дворец, коллекция...

— Золотая клетка остаётся клеткой, — Тирия перешла на шёпот, хотя гномы были далеко впереди. — Я не знаю всех деталей. Думаю, их не знает никто, кроме того, кто создал этот совершенный барьер.

Они двинулись дальше, а Тирия продолжила:

— Тальен за десятилетия своих исследований пришёл к выводу, что Мраз заточён в том безжизненном мире навсегда невероятно сложным заклинанием божественного происхождения. Оно не только удерживает его внутри, но и не позволяет нормально общаться, раскрывать детали и свои умозаключения на эту тему. Всё, что он может — бесконечно искать выход, используя искателей приключений. Один из таких вернувшихся авантюристов по заданию демона, вероятно, и напечатал когда-то давно ту бумагу с описанием — для привлечения следующих жертв.

Лия почувствовала, как внутри что-то холодеет, и это не имело ничего общего с Кристаллом Вечной Зимы:

— Но я не понимаю... Как обычные авантюристы… мы, можем помочь ему с заключением божественной природы?

Тирия печально улыбнулась:

— Это как раз просто, доченька. Каждая новая душа, каждый новый артефакт дают ему надежду получить нужное знание. Ведь с веками знания только усложняются, появляются новые заклинания, новые подходы к магии. Но когда демон понимает, что очередной искатель приключений оказывается бесполезен... — она сделала паузу, — его судьба незавидна.

Лия вспомнила слова Мраза о том, что он убивал лишь самых упрямых посетителей, и холодок пробежал по спине.

— А отец? — тихо спросила она. — Он ведь возвращался туда несколько раз. Что с ним произошло?

Тирия остановилась, глядя вдаль, где вершины гор окрашивались золотом от садящегося солнца. Её глаза, казалось, видели что-то в далёком прошлом:

— Та встреча изменила его, — медленно произнесла она. — Он пропадал там месяцами и даже поставил под угрозу свою карьеру и нашу совместную жизнь этими исчезновениями. Однажды, он пропустил даже твой день рождения.

Она провела рукой по лицу, словно стирая тяжёлые воспоминания:

— В конце концов, Тальену удалось уйти. Но последняя фраза Мраза не даёт ему покоя все эти годы. Демон сказал, что однажды заберёт у него самое ценное. Возможно, это была не полная фраза или услышана неправильно, но Тальен с тех пор больше не возвращался в тот мир.

Тирия повернулась к дочери:

— Вместо этого он посвятил себя созданию мощного заклинания, подключив магистров, которым доверяет. Заклинания, которое должно навсегда уничтожить тот мир вместе со всеми накопленными артефактами и самим демоном. Никто не должен обладать такой разрушительной коллекцией, а тем более — порождение хаоса. Рано или поздно заклинание даст сбой или он сам найдет выход…

Лия шла рядом с матерью, чувствуя, как внутри растёт тревога. Всё, что казалось ей понятным, вдруг обрело совсем иной смысл. Подарки Мраза, его помощь, его рассказы... всё было частью какого-то жестокого по отношению к ней плана... И эти попытки изобразить эмоции, теперь всё обретало новый смысл.

— Я такая глупая, — прошептала Лия, ощущая, как к горлу подступает ком. — Всё это время... Мраз казался единственным, с кем я по душам поговорила за последнее время, кто выслушал меня, даже помог... А выходит, всё это было ненастоящим?

Тирия обняла дочь за плечи, притягивая к себе:

— От демона нечего ожидать другого, Лия. Пойми, в их природе нет чувств. Они просто идут к своей цели любыми средствами. Просто забудь о том месте и никогда не возвращайся туда, хорошо?

— Я и не собираюсь, — с неожиданной даже для себя злостью ответила Лия. — С меня достаточно его лжи!

Они прошли ещё несколько шагов в молчании, прежде чем Лия остановилась, внезапно осенённая новой мыслью:

— А если... если артефакт тоже часть обмана? Что, если этот кристалл не поможет против заражения, а только усугубит проблему?

Тирия задумчиво посмотрела на дочь:

— Могу я взглянуть на него ещё раз?

Лия достала из сумки Кристалл Вечной Зимы. В лучах заходящего солнца он словно ожил, переливаясь яркими красками.

Тирия осторожно провела рукой над артефактом, не касаясь его поверхности, словно чувствуя его энергию:

— Нет, — уверенно сказала она. — Эта вещь действительно обладает большой силой. Кристалл... в нём есть странная, почти живая магия, которую я не могу полностью распознать, но она не злая, скорее... упорядоченная.

Она вернула артефакт дочери:

— Для Мраза ты, судя по всему, ещё не дошла до стадии бесполезности, — с лёгкой улыбкой заметила Тирия. — А посох... возможно, он изменил его, чтобы досадить Тальену, зная, как дорог ему этот артефакт. К тому же, ты сама видела, как работает перо, а оно ведь тоже побывало в его руках.

Лия осторожно вернула артефакт в сумку, всё ещё ощущая смесь разочарования и обиды. Низкие лучи солнца скрылись за облаками, и сумерки начали окутывать долину. Впереди гномы зажгли маленький светильник, чтобы не сбиться с пути.

— А знаешь, что самое забавное? — неожиданно спросила Лия, почти со смехом. — Я так и не спросила, как пользоваться этим шаром. Боялась выглядеть глупо.

Это была попытка разрядить атмосферу, ведь Лия подсознательно понимала, что все магические артефакты используются примерно одинаково — концентрацией воли и фокусировкой намерения через собственную энергию. Но Тирия оценила её усилия, и они обе рассмеялись — негромко, но искренне, находя утешение в этом моменте близости посреди всех тревог.

***

Мраз восседал на своем троне с отрешенным видом. Узоры на его синей коже мерцали холодным светом, словно созвездия на ночном небе Каэгрэона, реагируя на его переменчивое настроение.

Он уже и не помнил, сколько продолжал слушать бесконечные диалоги через созданную связь, но каждое слово вонзалось в его разум острыми ледяными иглами. С каждым мгновением его пальцы всё сильнее сжимали подлокотники трона, оставляя на них глубокие кристаллические борозды, а дыхание становилось всё более морозным, превращаясь в клубы искрящегося пара.

— Ну почему последняя часть плана оказалась настолько сложной и не поддающейся хоть какому-то прогнозированию? — прошептал он, и его голос, подобный треску раскалывающегося льда, эхом разнесся по Ледяному Чертогу, заставляя мерцать тысячи магических артефактов, расставленных по хрустальным пьедесталам.

Впервые за тысячелетия Мраз ощутил себя столь оскорбленным и одновременно беспомощным. Он, древний демон, чья магия льда обращала в ничто даже пламя драконов, теперь был вынужден слушать, как его судьбу обсуждают будто он — всего лишь один из экспонатов его собственной коллекции. Острые клыки непроизвольно обнажились в гримасе унижения.

Ярость кристаллизовалась в его венах. Почему эти мелкие проблемы вообще должны волновать его, Мраза, повелителя зимних бурь?

Последней каплей стала реплика Лии про Шар, в который он вложил все свои знания. Слова эльфийки прозвучали подобно звону серебряного колокольчика, полного издевательской невинности:

— Я так и не спросила, как пользоваться этим шаром. Боялась выглядеть глупо.

Мраз сорвался с трона единым стремительным движением, от которого воздух вокруг мгновенно замерз и разлетелся осколками. Контроль, который он оттачивал веками, рассыпался как ледяная крошка. Его тело начало трансформироваться — плечи расширились, рост увеличился вдвое, а кожа покрылась ледяными наростами, заостренными как кинжалы. Узоры на его теле вспыхнули ослепительным голубым светом, превращаясь в живые морозные руны древней силы.

Глаза, секунду назад сапфирово-синие, стали ярко-белыми, вспыхнув подобно двум полярным звездам, излучая такой холод, что ближайшие предметы покрывались инеем от одного его взгляда. Светло-голубые волосы взметнулись вверх, превратившись в корону из ледяных шипов, звенящих как тысячи хрустальных колоколов в унисон.

— Пятьсот лет! — его рев раскатился по чертогу подобно ледниковому разлому, и магические артефакты на полках задрожали, отзываясь на бурю его гнева, с потолка посыпались ледяные сталактиты. — Пятьсот лет планирования, изучения, подготовки! Я, должен терпеть насмешки наивной эльфийки, которая БОЯЛАСЬ ВЫГЛЯДЕТЬ ГЛУПО?!

С каждым словом температура в зале стремительно падала, а вокруг демона формировалась бушующая вьюга из острых как бритва ледяных кристаллов, готовых в любой момент превратиться в смертоносный шторм. Свою злость он выместил на троне, ударив в него волной концентрированного холода.

Массивный трон словно пушинка влетел в стройные ряды стеллажей, разбрасывая артефакты во все стороны. Магические предметы, собранные столетиями, разлетелись по залу, сверкая, искрясь, выбрасывая вспышки энергии, активируясь от удара. И лишь такой тихий, едва различимый звон разбивающегося стекла, внезапно вернул его в сознание.

Мраз замер, всматриваясь в царивший вокруг хаос. Ледяные наросты на его теле медленно опадали, волосы опускались, глаза возвращались к прежнему оттенку. Но взгляд его был прикован к одному месту посреди разбросанных сокровищ.

Шагая среди разбросанных артефактов и перевёрнутых витрин, демон подошел ближе и увидел разбитую банку. Ту самую, со сбором трав. Это был его первый и единственный подарок. Подарок от Лии. Вокруг разбитого сосуда растекался странный, почти мистический аромат — запах высокогорных лугов, солнечного света и свободы.

«Я и не собираюсь», — пронеслась в его голове брошенная со злостью фраза Лии. — «С меня достаточно его лжи!»

Демон замер над осколками. Увидит ли он ее когда-нибудь… И почему эта мысль причиняет такую странную боль? Почему?

Его длинные пальцы аккуратно коснулись разбросанных листьев и цветов, бережно собирая их, словно драгоценные камни.

«Я и не собираюсь…» — Мраз покачал головой. — Отпустить...

Он не закончил фразу, уставившись на осколки стекла, которые начали подниматься в воздух и соединяться. Банка восстанавливалась на его глазах, заново обретая форму, хотя тоненькие трещинки всё ещё оставались видны — словно шрамы от пережитой травмы.

— Вот так и я, — прошептал Мраз, помещая травы обратно в восстановленную банку. — Трещины повсюду, как ни восстанавливай.

Он бережно закрыл банку и поместил её на ближайшую уцелевшую полку. Запах трав успел распространиться по всему залу, наполняя его удивительной свежестью, столь неуместной в вечно холодном царстве.

Мраз медленно поднялся, выпрямляясь во весь рост. Его взгляд стал твёрдым и решительным, а губы сжались в тонкую линию.

— Нет, — произнёс он, словно отвечая своим собственным мыслям. — Это слишком важно, чтобы позволить себе проиграть...

Он щёлкнул пальцами, и разбросанные артефакты начали подниматься в воздух, возвращаясь на свои места. Витрины восстанавливались, стеллажи выпрямлялись, а трон, так грубо выброшенный, плавно проплыл через зал и занял своё законное место.

— Я ждал слишком долго, — Мраз обвёл взглядом коллекцию, собранную за века заточения. — Я не могу позволить себе оступиться сейчас.

Его глаза снова вспыхнули, но уже не яростью, а странным, почти фаталистичным спокойствием:

— Я буду свободен. А потом...

Он не закончил фразу, подойдя к восстановленному трону и опустившись на него. Его взгляд был устремлён куда-то далеко, сквозь стены дворца, сквозь барьер заточения — туда, где сейчас находилась Лия.

Мраз закрыл глаза, концентрируясь на крохотной частичке себя, помещённой в Кристалл Вечной Зимы. Он снова мог видеть и слышать... едва-едва... Словно сквозь туман и клубящуюся мглу, ощущал движение... темноту сумки, колебания при ходьбе, приглушённые голоса...

***

Лия и Тирия шли в хорошем расположении духа. Брошенная шутка Лии заставила их вспомнить и другие курьезные истории из жизни.

— А помнишь, как ты пыталась заколдовать свою первую куклу, чтобы она ходила? — улыбнулась Тирия, отводя нависшую ветку.

— О, это был настоящий кошмар, — закатила глаза Лия. — Я забыла заклинание отмены, и она бегала за мной три дня, требуя расчесать ей волосы. Даже ночью!

— Тальен хотел сразу всё исправить, но я настояла, чтобы ты сама нашла решение, — Тирия мягко потрепала дочь по плечу. — В итоге ты обменяла эту куклу Лирэль на её коллекцию камешков.

— И я до сих пор уверена, что сделала выгодную сделку! — хихикнула Лия. — Лирэль потом за мной еще месяц бегала...

Их смех оборвался резко, когда Килгард, шедший впереди, резко поднял руку, жестом показывая остановиться и соблюдать тишину. Его широкая фигура замерла в напряжённой позе, а голова слегка повернулась, словно прислушиваясь.

Даргрик тоже остановился, сняв с пояса походный топор и переглянувшись с товарищем. Снежок насторожился, золотистый ошейник вспыхнул ярче в надвигающейся темноте, а шерсть на загривке встала дыбом.

Глава 11. Мертвое ущелье.

Гномы быстро загасили фонарики, чтобы глаза адаптировались к сумраку. Тирия инстинктивным движением руки создала тонкую пелену защиты, приглушающую ауру и запахи, которая медленно растянулась вокруг небольшого отряда.

— Ни звука, — одними губами произнёс Килгард, медленно подзывая остальных к себе.

Лия и Тирия бесшумно приблизились к гномам, осторожно ступая по каменистой почве. Снежок двигался рядом с Лией, прижимаясь к земле как хищник перед прыжком.

Килгард жестом указал вниз, и все пятеро замерли на самом краю скалистого выступа, всматриваясь в темноту.

Внизу, примерно в ста метрах от них, простиралось широкое ущелье, упирающееся в подножие горы. Мрачная картина открылась их глазам, освещённая лишь бледным светом восходящей луны, пробивающимся сквозь редкие разрывы в тучах.

Именно здесь в широкой трещине скалы брала своё начало река, теперь превратившаяся в тонкий ручеёк тёмной, почти чёрной жидкости, которая неестественно блестела, словно маслянистая плёнка. Вокруг русла мёртвыми статуями застыли иссохшие деревья и кустарники, их скрюченные ветви напоминали руки, тянущиеся к небу в последней отчаянной мольбе.

Но самое жуткое зрелище представляли собой десятки животных, которые медленно и неуклюже перемещались по дну ущелья. Их силуэты искажались под лунным светом, двигались рывками, совершенно неестественно для живых существ. Оленя с обломанными рогами и свисающими лоскутами мёртвой кожи можно было узнать лишь по характерным очертаниям тела. Несколько волков с провалившимися боками и пустыми глазницами перемещались на неестественно вывернутых конечностях. Огромный медведь, чья шкура покрылась черными опухолями размером с мяч, монотонно бился головой о скалу, оставляя на камне тёмные, маслянистые следы.

Лия подавила крик отвращения, зажав рот рукой. Это выглядело как иллюстрация к самым худшим кошмарам, которые только можно представить. Всё её тело будто сковало ледяной коркой ужаса.

— Они все пытаются попасть внутрь, — еле слышно прошептал Килгард, указывая на большую трещину в скале, у которой собралось больше всего искажённых тварей. — Словно что-то зовёт их.

— Это была одна из первых шахт. — Даргрик кивнул, его глаза сверкнули в полумраке. — Мы подорвали вход, когда поняли, что происходит. Но эти... создания всё равно пытаются проникнуть внутрь, даже сквозь твёрдую скалу.

Все животные действительно бились в стену, царапали её, словно безумные, оставляя на камне тёмные следы. Некоторые уже настолько искалечили себя, что их морды превратились в бесформенное темное месиво, но это не останавливало их маниакальные попытки.

— Что ими движет? — прошептала Тирия, её лицо исказилось от сочувствия и ужаса. — Они же мучаются...

— То, что внутри горы, — мрачно ответил Даргрик, машинально потирая тёмные прожилки на своём лице. — Оно зовёт их, управляет ими, использует их тела. И они не мучаются. Их сознание давно мертво.

— Видите там, чуть выше? — Килгард протянул руку и указал на противоположную сторону ущелья. — Серые выступы, напоминающие обрушенные ступени? Это наша лестница, ведущая к верхней шахте.

Даргрик кивнул, поправляя тяжёлый топор на поясе.

— Это наш единственный шанс. Твари не могут там взобраться, а мы пройдем. Но есть проблема, — его голос стал ещё тише. — Они связаны с тем, что повсюду. Действуют как единый организм. Стоит нам ступить на заражённую землю, они все обернутся против нас.

— Другого пути нет, — твёрдо произнесла Тирия. — По моему опыту с больными в лагере, свет ошейника Снежка и силы Пера должны защитить нас от заражения, если держаться рядом.

Эльф повернулась к дочери.

— Лия, могу я ещё раз воспользоваться пером?

Лия кивнула, достав из сумки изумрудное перо, чьё сияние казалось особенно ярким в окружающей тьме. Тирия взяла его с благодарной улыбкой и, закрыв глаза, начала создавать защитное заклинание.

Перо скользило по воздуху, оставляя замысловатые светящиеся руны, которые соединялись в сложную вязь. Каждый символ пульсировал живым изумрудным светом, словно дышал в такт словам Тирии, шептавшей древние эльфийские заклинания. Постепенно руны окружили всю группу невидимым куполом, который на мгновение вспыхнул ярко-зелёным светом, а затем стал почти незаметным — лишь тончайшая светящаяся плёнка выдавала его присутствие.

— Это не продержится долго, — предупредила Тирия, возвращая перо дочери. — Максимум десять минут. Перу тоже нужно время на восстановление. Скорее всего, оно ещё понадобится нам позже.

Лия кивнула, осторожно возвращая артефакт в сумку.

— Готовы? — спросил Килгард, крепче сжимая свой топор. — Нужно двигаться быстро и не отставать.

Все кивнули, и маленький отряд начал спускаться по узкой тропе, ведущей в ущелье. Снежок держался рядом с Лией, его золотистый ошейник светился ярче обычного, создавая вокруг животного слабое защитное сияние. Сама Лия крепко сжимала Посох Огненного Цветения, готовая применить его в любой момент.

Первые несколько метров прошли спокойно — искажённые животные продолжали биться о скалу, не замечая пришельцев. Но внезапно, словно по невидимому сигналу, все твари одновременно замерли.

Когда их ноги коснулись мёртвой земли ущелья, они почувствовали странное сопротивление, словно вязкую тяжесть в каждом шаге. Земля под ногами казалась неправильной — слишком мягкой и одновременно хрупкой, будто она наполнилась гнилью изнутри.

— Они почувствовали нас, — выдохнул Даргрик, стискивая рукоять топора. — Бегом!

Отряд сорвался с места, стремительно пересекая открытое пространство. Из темноты к ним начали стягиваться искажённые животные — медленно, но неуклонно, словно их притягивал магнит. Глаза тварей, пустые или наполненные маслянисто-чёрной жидкостью, неотрывно следили за каждым движением.

Снежок, заметив приближающуюся опасность, зарычал и бросился вперёд в атаку. Лия выкрикнула команду, приказывая непослушному спутнику держаться рядом, но в глубине души знала тщетность своих слов. Неукротимый дух белого волка не признавал преград и повелений, даже в более безобидных ситуациях. Готовая покинуть безопасный периметр группы и устремиться за своим четвероногим другом, Лия внезапно ощутила странную пульсацию. Браслет, что Мраз столь деликатно закрепил на её запястье, ожил, наполняясь теплым золотым свечением. Энергия древней магии змеилась по её венам, связывая невидимой нитью хозяйку и зверя.

Волшебная узда, сотканная из чистой силы, словно коснулась сознания Снежка. Волк, никогда не терпевший поводков, застыл. Его белый силуэт напрягся в безмолвном протесте. Серебристая шерсть вздыбилась вдоль хребта, и он издал недовольное рычание. Но в следующий миг что-то изменилось. Будто невысказанное понимание пробежало между Лией и волком. Снежок грациозно развернулся, и вернулся к группе — нет, он не позорно отступил, теперь он защитник, его клыки обнажились в безмолвном обещании уничтожить любого, кто осмелится нарушить их круг.

— Ускоряемся! — крикнул Килгард, указывая на обрушившуюся каменную лестницу впереди. — Они собираются со всего ущелья!

Это было страшной правдой — отовсюду, из-за камней, из русла высохшей реки, из тени мёртвых деревьев появлялись всё новые и новые существа. Среди них были не только крупные животные, но и птицы с неестественно вывернутыми крыльями, мелкие грызуны, двигающиеся огромной копошащейся массой, и даже несколько рыб, которые словно плыли по серой пыли, оставляя за собой след из чёрной слизи.

Лия бежала изо всех сил, чувствуя, как защитное заклинание матери пульсирует вокруг них, отталкивая самых близких тварей. Но сияние слабело с каждой секундой — тьма снаружи давила всё сильнее, пожирая свет магии.

— Мы не успеем! — выкрикнул Даргрик, когда до лестницы оставалось ещё метров тридцать, а первые твари уже почти нагнали их. — Нужно принять бой!

И словно в ответ на его слова огромный чёрный волк с оскаленной пастью, полной неестественно длинных черных зубов, прыгнул прямо на гнома. Даргрик крутанулся на месте, выхватывая топор, и встретил чудовище сокрушительным ударом. Лезвие вонзилось глубоко в шею твари, но вместо крови из раны хлынула тёмная субстанция, похожая на жидкую смолу. Волк даже не дрогнул от удара, его лапы вцепились в кольчугу гнома.

— Огонь! — крикнула Тирия, и её посох вспыхнул яркими белыми молниями, которые ударили в ближайших монстров, отбрасывая их на несколько метров.

Лия направила свой посох на чудовищного волка, всё ещё пытавшегося добраться до горла Даргрика. Сначала она хотела использовать огонь, как приказала мать, но интуиция подсказала иное. Сконцентрировавшись, она мысленно потянулась к холодной сущности посоха, которую вложил в него Мраз.

Посох отозвался мгновенно. Его верхушка засияла не привычным алым, а ледяным голубым светом, и из кристалла вырвался поток морозного воздуха, окутавший волка-монстра белесой дымкой. Тварь застыла прямо в прыжке, её тело мгновенно покрылось инеем, а затем превратилось в ледяную статую. Даргрик не растерялся — мощным ударом топора он разбил замёрзшего монстра на осколки, которые рассыпались по земле.

— Это работает! — воскликнула Лия, с удивлением глядя на посох. Холод оказался эффективнее огня против этих существ — словно замораживал саму тёмную субстанцию, делая её хрупкой и уязвимой.

Со всех сторон к ним бежали уже десятки искажённых тварей. Отряд встал кругом, готовясь к обороне. Тирия создавала молнии, которые жалили монстров, заставляя их дёргаться в конвульсиях. Гномы работали своими топорами с устрашающей эффективностью, разрубая замёрзших или оглушённых молниями существ.

Лия посылала волны холода во все стороны, замораживая тварей целыми группами. С каждым ударом посоха она чувствовала, как сила льда течёт сквозь неё, словно ручей весенней талой воды — чистая, звенящая, первородная. Это было совсем не похоже на привычную ей огненную магию — никакого жара, никакого обжигающего напряжения, только кристальная чистота и точность каждого движения. Словно первородный холод действительно тек в ее венах.

Снежок тем временем превратился в настоящую боевую машину. Его мощные челюсти разрывали искажённых созданий, а лапы с острыми когтями кромсали их плоть. Золотистое сияние ошейника, казалось, проникало внутрь тварей, сжигая тёмную субстанцию, управлявшую ими. После каждого укуса волка монстры буквально разваливались и сгорали золотым светом изнутри.

Теперь группа не просто оборонялась, но и заметно продвигалась к заветному входу в шахту. Их слаженный бой превратился в методичное наступление, где каждый выполнял свою роль — Тирия парализовала вспышками молний, Лия замораживала монстров, гномы разбивали их, а Снежок добивал тех, кто прорывался слишком близко.

***

— Еще немного, вместе! — выкрикнула Тирия, выпуская очередной заряд молний. — Мы сделаем это!

Лия, стиснув зубы от напряжения, посылала всё новые волны холода, наблюдая, как с поверженными существами происходят нелицеприятные изменения. Мёртвые твари не просто оставались лежать — чёрная субстанция, словно живая вода, вытекала из растаявших ледяных осколков и изуродованных тел, медленно двигаясь обратно к ручью тёмной жидкости. Ничто не пропадало в этом эффективном организме — использованный «материал» отправлялся на переработку, оставляя лишь голые кости и высохшие шкуры.

— Мы почти у цели! — прокричал Килгард, указывая на каменную лестницу, до которой оставалось всего несколько метров. — Ещё одно усилие!

Поток способных двигаться животных иссякал, но и защитное поле вокруг группы стремительно слабело, превратившись в едва заметное мерцание. Теперь твари не толпились, а разгонялись и нападали с большей скоростью, не ощущая сопротивления невидимого барьера.

Когда они, наконец, добрались до подножия лестницы, Лия с ужасом увидела, что большая часть ступеней не просто обрушена, темные участки, которые издалека походили на ступени, оказались лишь игрой света и тени, зияющие пустоты не содержали подходящих точек опоры, и преодолеть их быстро было невозможно.

— Проклятье! — выругался Даргрик, поднимая высоко топор, чтобы отразить атаку огромной птицы с вывернутыми крыльями. — Маги уничтожили и этот путь!

— Я смогу восстановить ступени! — выкрикнула Лия, понимая, что ледяная магия может помочь. — Мне нужно время!

— У тебя оно будет, — мрачно кивнул Килгард, встав рядом с товарищем. — Давай!

Лии пришлось отвлечься от сражения и сконцентрироваться. Она направила посох на пустоты между уцелевшими ступенями, создавая мощные потоки морозного воздуха. Ледяные блоки формировались на её глазах, выстраиваясь в прочные ступени. Это требовало непрерывной концентрации и отнимало последние силы — она чувствовала, как энергия утекает из неё с каждым созданным блоком.

— Быстрее! — крикнул Даргрик, отбиваясь от особенно мощного существа, похожего на медведя, но с дополнительными черными щупальцами, растущими из опухолей. — Они прибывают!

Воспользовавшись тем, что Лия сосредоточена на создании ступеней, одна из тварей — искажённый волк с наростами по всему телу — проскользнула мимо гномов и бросилась прямо на девушку. Она заметила опасность слишком поздно, не успевая перенаправить посох.

В последний момент Снежок, словно белая молния, метнулся наперерез чудовищу, сбивая его с ног. Они сцепились в клубок из белого меха и тёмной субстанции, рычание и визг эхом разносились по ущелью. Снежок был сильнее и быстрее своего искажённого собрата, но тварь не чувствовала боли, а её челюсти были наполнены ядовитой слизью.

Лия с ужасом наблюдала за схваткой, но не могла отвлечься от создания последних ступеней — любое промедление стоило бы жизни всему отряду. В какой-то момент искажённый волк сумел повалить Снежка на землю, вцепившись в его бок. Лия вскрикнула, чувствуя, как через браслет передаётся боль её питомца, но в этот момент золотистый ошейник вспыхнул ослепительным светом. Тварь отпрянула, словно обожжённая, и Снежок, собрав последние силы, вцепился ей в горло.

Даргрик тоже оказался в опасности. Сражаясь с несколькими противниками, пятясь назад, он упал на спину, не выдержав натиска. Огромное создание, похожее на гибрид кабана и барсука, с клыками, торчащими во все стороны, навалилось на него, пытаясь добраться до горла.

— Даргрик! — в отчаянии закричал Килгард, но не мог пробиться к товарищу посреди боя с другим монстром.

Тирия, заметив опасность, направила свой посох на чудовище, но заклинание вышло слишком слабым — её силы почти иссякли. Молния лишь опалила шкуру твари, не сумев остановить её.

Лия, закончив формирование последней ступени, обернулась, и её сердце дрогнуло от ужаса. Не раздумывая, она направила посох в сторону Даргрика, и ледяной луч ударил в монстра, замораживая его прямо на месте. Оцепеневшая тварь застыла над гномом, превратившись в ледяную статую.

Килгард, воспользовавшись моментом, подбежал к товарищу и помог ему выбраться из-под замёрзшего чудовища. Даргрик тяжело дышал, его доспехи были помяты, а на лице выступила испарина, но он был жив.

— Лестница готова! — крикнула Лия, чувствуя, как дрожат от усталости её руки. — Нужно уходить!

Тирия, собрав последние силы, создала временный физический барьер из камней и пыли у основания лестницы — не такой мощный, как магический щит, но достаточный, чтобы на несколько мгновений задержать тварей.

— Бегите! — скомандовала она, пока каменные обломки взмывали в воздух и формировали своеобразную стену. — Я прикрою!

Килгард с Даргриком первыми взбежали по ледяным ступеням. Снежок, прихрамывая, но всё же довольно быстро, последовал за ними. Лия ждала мать, готовясь помочь ей, если понадобится.

Когда Тирия убедилась, что импровизированный барьер сдерживает напор монстров, она отступила к лестнице. Вместе с дочерью они поднялись на несколько ступеней, но искажённые твари уже начали перелезать через завал.

— Разрушь лестницу! — крикнула Тирия, указывая на ледяные блоки под ними. — Иначе они последуют за нами!

Лия, стиснув зубы, направила посох вниз. На этот раз она позволила огненной сущности артефакта взять верх. Алое пламя вырвалось из кристалла, ударяя в первые ледяные ступени. Лёд мгновенно испарился, превратившись в облако пара, и образовалась непреодолимая пропасть между ними и преследователями.

Твари внизу выли и рычали от бессильной ярости, не имея возможности продолжать погоню. Некоторые пытались запрыгнуть на уцелевшие части лестницы и друг на друга, но расстояние было слишком велико для таких искажённых сущностей, не способных в полной мере контролировать свои движения.

Наконец, тяжело дыша, вся группа добралась до верхнего входа в шахту — тёмного зияющего проёма в скале, откуда веяло прохладой и сыростью.

— Мы... сделали это, — выдохнул Даргрик, опираясь на своего товарища. На его лбу выступили крупные капли пота, а тёмные прожилки на лице пульсировали от напряжения.

Лия, чувствуя, как подкашиваются ноги от усталости, присела, чтобы осмотреть Снежка. Волк лизнул её руку, показывая, что рана не такая серьёзная, как могла бы быть. Благодаря золотистому ошейнику, уберегшему его от заражения, укус тёмной твари не нанёс непоправимого вреда.

— Ты молодец, — прошептала она, зарываясь пальцами в мягкую шерсть на шее волка. — Настоящий защитник.

Тирия тем временем подошла к входу в шахту, всматриваясь в темноту тоннеля.

— Удивительно, — произнесла она, — но здесь довольно светло.

И действительно, довольно просторный тоннель был залит бледным зеленоватым светом, исходящим от закреплённых на стенах кристаллических светильников. Технологии гномов продолжали исправно работать, несмотря на всё произошедшее.

— Самозаряжающиеся светокамни, — с ноткой гордости в голосе пояснил Килгард. — Они питаются от естественных энергетических потоков земли. Могут работать столетиями без обслуживания.

Лия сделала первый шаг внутрь шахты, и холодный воздух обдал её лицо. После жаркой схватки это ощущение было даже приятным. Зеленоватый свет отбрасывал причудливые тени на стены, создавая впечатление, будто они вошли в какой-то потусторонний мир.

— Теперь нужно найти отца и остальных магов, — сказала она, крепче сжимая посох. — Вы говорили, что они направились к леднику?

Даргрик кивнул, и тёмные прожилки на его лице снова отозвались на это движение, слегка пульсируя.

— Да, но шахта имеет множество разветвлений. Нужно быть осторожными. Не все тоннели безопасны — некоторые обрушились, некоторые покрыты этой субстанцией.

Килгард достал из-за пазухи потёртый кожаный свиток и развернул его. На пергаменте была изображена детальная карта шахты с множеством переходов, шахт и пещер.

— Вот здесь мы обнаружили ледник, — он указал на отметку в самой глубине схемы. — Примерно в километре отсюда, если идти правильными тоннелями. Архимаг и его спутники должны были направиться именно туда, к залу обслуживания.

Тирия внимательно смотрела на карту, её взгляд был сосредоточен и серьёзен. Она поняла, что разбираться в ней самостоятельно просто бесполезно. По счастью, гном явно знал, куда идти и без всякой схемы, указывая на довольно большое помещение, откуда шел прямой ход к леднику.

— Что ж, — она решительно выпрямилась, — нам нужно двигаться вперёд, но быть готовыми ко всему. После увиденного, я даже предположить не могу, что может быть внутри.

Лия кивнула, чувствуя, как внутри растёт странная смесь страха и решимости. Она опустила руку в сумку, ощущая прохладное прикосновение Кристалла Вечной Зимы. Что-то подсказывало ей, что этот загадочный артефакт из другого мира сыграет ключевую роль в грядущих событиях, но использовать его можно только в крайнем случае. Кто знает, что может произойти в столь замкнутом пространстве.

— Идём, — произнесла она, поправляя посох за спиной. — Чем дольше мы здесь стоим, тем больше времени у... чего бы там ни было внутри.

Группа двинулась вперёд по тоннелю, освещённому зеленоватым светом кристаллов. Снежок шёл рядом с Лией, чутко прислушиваясь и принюхиваясь к странным запахам шахты. Впереди их ждал древний ледник и то, что пробудилось в его глубинах после тысячелетнего сна.

Глава 12. Контакт.

По пустым тоннелям группа двигалась довольно быстро. Гномы уверенно шли впереди, не сверяясь с картой — подобно тому, как эльфы чувствуют лес, подгорные жители знали каждый изгиб каменных коридоров своим особым чутьем. Зеленоватый свет кристаллов, закрепленных на стенах через равные промежутки, создавал приятное, почти расслабляющее освещение.

— Здесь скучновато, — заметил Килгард, поглаживая бороду. — Не то что в наших настоящих городах. Там каждый зал — произведение искусства, каждый коридор украшен резьбой, а потолки так высоки, что некоторые эльфы думают, будто попали под открытое небо.

— Эти шахты, — Даргрик согласно хмыкнул — всего лишь рабочие помещения. Тут важна функциональность, а не красота.

— А как давно вы начали здесь разработки? — спросила Лия, стремясь разрядить напряженную атмосферу.

— Около трех лет назад, — ответил Килгард, бросив быстрый взгляд на Тирию. — Разумеется, без официального разрешения... но мы следовали древним картам. Наши предки обнаружили здесь богатые залежи особого металла еще тысячу лет назад.

— Лунное серебро, — кивнул Даргрик. — Редкий материал, идеальный для создания разных артефактов. Мы нашли старые заброшенные шахты и решили проверить, не осталось ли там что-нибудь ценное…

Даргрик вдруг тяжело закашлялся, прислонившись к стене. Он прикрыл рот рукой, но все заметили, как между его пальцами просочилась тонкая струйка темной жидкости.

— Ты в порядке? — встревоженно спросил Килгард, положив руку на плечо товарища.

— Да... просто... — Даргрик выпрямился, вытирая рот рукавом. — Нужно... передохнуть, — пробормотал он, и его обычно громкий, раскатистый голос звучал теперь не так уверенно.

Килгард помог ему сесть удобнее и обернулся к Тирии.

— Можешь что-нибудь сделать?

Тирия подошла ближе и опустилась на колени перед гномом. Ее руки засветились мягким зеленоватым светом — целительная магия эльфов. Она осторожно провела ладонями над телом Даргрика, не касаясь его, но внимательно изучая энергетические потоки.

— Доспехи... сними доспехи, — тихо попросила она.

Килгард помог товарищу снять верхнюю часть брони. То, что они увидели, заставило всех затаить дыхание. Тело Даргрика было покрыто черными прожилками, словно паутиной из темной субстанции. Они пульсировали под кожей, распространяясь от плеча, где он получил рану во время сражения с зараженным животным.

— Проклятье... — прошептал Килгард. — Ты говорил, это просто царапина!

Даргрик слабо усмехнулся.

— Извини... преуменьшать проблемы у нас в крови… сам знаешь.

Тирия задумчиво провела рукой над раной, не решаясь прикоснуться к черным прожилкам.

— Я могу попытаться замедлить распространение, — сказала она, — но полностью остановить... Магия действует на гномов иначе. Именно поэтому вы изначально более устойчивы к заражению, но когда оно проникло так глубоко...

— Его уже не остановить, — закончил за нее Даргрик. — Я знаю. Видел раньше у наших шахтеров.

Даргрик медленно поднял взгляд, и в его глазах, обычно ясных и решительных, мелькнула тень чего-то чужого, древнего.

— И это не просто зараженная жидкость, не просто древнее проклятие. Это... существо. Разумное. Древнее. Оно использует животных и нас… как проводников, как глаза и уши. И сейчас... — он сделал глубокий вдох, — оно уже видит через меня. Это место. Всех нас.

Снежок зарычал, ощетинившись, его взгляд был прикован к Даргрику. Золотистый ошейник переливался, словно реагируя на близкую угрозу.

— Оно говорит со мной, — продолжил Даргрик, и его голос стал глубже, с едва уловимыми вибрациями, будто кто-то говорил одновременно с ним. — Шепчет, что... Что я должен... должен...

Его рука дернулась к рукояти топора, но Килгард перехватил ее.

— Нет, друг. Борись с этим.

Даргрик всхлипнул, и на мгновение его глаза прояснились.

— Это... не я. Что-то внутри меня хочет... хочет убить вас.

— Лия, перо! Нам нужно остановить это! Сейчас! — Почти прокричала Тирия. Она понимала, что артефакт еще не успел восстановиться, но других способов не было.

Взяв его в руку, она начала быстро писать в воздухе, создавая светящиеся руны. Они формировали купол вокруг Даргрика, сияя изумрудным светом.

Гном закричал, когда первые лучи света коснулись черных прожилок. Это был крик боли, но также и облегчения. Темные линии на его коже начали бледнеть, отступая от сердца, но процесс был медленным и, судя по напряженному лицу Тирии, требовал огромных усилий.

— Я не могу полностью очистить его, — выдохнула она через несколько минут, опуская руки. — Корни заражения слишком глубоки. Но это даст ему больше времени... и ясности мысли.

Даргрик слабо улыбнулся, его дыхание стало ровнее. Он медленно поднялся на ноги, опираясь на топор.

— Спасибо, целительница. Я знаю, что это временно, нам надо идти. Быстро.

— Куда? — спросила Лия, удивляясь решимости в его голосе.

— В девятую камеру, — Даргрик перевел взгляд на Килгарда. — Я видел магов, они заперты там.

Килгард нахмурился.

— Девятая камера? Но она не ведет к леднику. И что значит видел?

Даргрик повернулся к остальным, ища понимания в их глазах.

— Я чувствовал зов. Я видел то место. Сражение… Оно... хочет, чтобы я пришел... — Его лицо исказилось в горькой усмешке. — Что ж, дадим ему то, чего оно хочет. Только не так, как оно планирует.

Тирия и Лия переглянулись.

— Ты уверен? Ты предлагаешь поверить твоей связи с этой сущностью? — медленно произнесла Тирия. — Это опасно.

— Я уверен, — твердо сказал Даргрик. — Я обречен. Но хочу сделать что-то полезное перед концом.

Килгард стиснул зубы. Он лучше всех понимал железную логику товарища.

— Это ближе, чем основной ледник. — Подтвердил он. — Нам по пути в любом случае.

— Намного ближе, — кивнул Даргрик. — Мы почти у цели...

Даргрик снова надел доспехи, морщась от боли, но, не позволяя никому помочь ему.

— Тогда решено. Мы меняем маршрут.

Группа двинулась дальше, но теперь Даргрик шел впереди, уверенно выбирая повороты в лабиринте тоннелей. Лия заметила, что он время от времени замирал, словно прислушиваясь к чему-то, слышимому только ему, а затем продолжал путь с еще большей решимостью.

Килгард держался рядом с другом, готовый поддержать его в любой момент. Его лицо было мрачным, но решительным.

Они свернули в боковой тоннель более узкий и низкий, чем основные проходы. Снежок настороженно обнюхивал воздух, иногда тихо рыча.

— Зайдём за подарками, — сказал Даргрик, пытаясь изобразить непринуждённую усмешку, но напряжение в его голосе выдавало его истинное состояние.

Преодолев несколько запутанных поворотов, тускло освещённых редкими кристаллами на стенах, они оказались перед внушительной дверью из тёмного металла. В отличие от обычных заграждений в шахте, эта была создана с исключительным мастерством — массивные металлические пластины, искусно скреплённые крупными заклёпками, окружали тяжёлую раму. По периметру двери тянулись странные руны, высеченные глубоко в металле. Их линии слабо светились разными цветами при определённых углах зрения.

— Хранилище взрывчатки, — пояснил Килгард, заметив изумление на лицах спутников. — Здесь мы держим заряды для проходки и другие... специальные инструменты. Те, о которых не пишут в официальных отчётах.

Он извлёк из потайного кармана под нагрудной пластиной доспеха необычный ключ — сложный механизм с шестерёнками и выступами, больше напоминающий миниатюрное устройство, чем традиционный ключ. Тщательно вставив его в почти незаметное отверстие в центре двери, Килгард провернул механизм. Раздался приглушённый щелчок, затем серия более мелких металлических звуков, и тяжёлая дверь медленно отъехала в сторону, открывая проход.

Внутри оказалось просторное, хорошо освещённое помещение, где вдоль полированных стен тянулись прочные стеллажи. Полки были заполнены цилиндрическими предметами различных размеров — от маленьких, умещающихся в ладони, до крупных, размером с небольшую бочку. В центре комнаты располагался массивный стол из тёмного дерева, укреплённый металлическими полосами. На нём лежали разнообразные инструменты тонкой работы, пергаментные схемы с формулами и чертежи каких-то механизмов.

— Нам понадобится особое оружие, — произнёс Килгард, направляясь к одному из дальних стеллажей. — То, что ждёт нас впереди... обычными топорами не одолеть.

Его руки уверенно выбирали цилиндрические заряды, бережно укладывая в боковую сумку.

— Это взрывчатка исключительной мощности, — пояснил он, демонстрируя один из зарядов. — Её можно активировать огненным шнуром, — он указал на катушку с тонкой нитью, — либо... — тут Килгард позволил себе мрачную улыбку, — простым ударом о поверхность, если открутить вот эту защитную заглушку.

— А этим можно отправлять снаряды на удивительно большие расстояния, — добавил Даргрик, взяв в руки странное устройство, отдалённо напоминающее арбалет, но без традиционной тетивы. Вместо неё в желобе располагался сложный пружинный механизм и металлическая труба. — Разработано это для проходки опасных участков, но есть у него и... незадокументированные применения. Особенно когда нужно доставить подарок тем, кто не желает принимать гостей.

— И сколько здесь взрывчатки? — поинтересовалась Лия, внимательно осматривая уходящие в полумрак дальние ряды стеллажей, заполненные смертоносным грузом.

— Достаточно, чтобы превратить всю гору в груду щебня, — серьёзно ответил Килгард, аккуратно закрывая сумку. — Именно поэтому здесь такая дверь, руны сдерживания по периметру, и защитная заглушка на каждом заряде. Мы, гномы, уважаем силу, но знаем цену небрежности… иногда.

Завершив приготовления и взяв всё необходимое, отряд покинул хранилище. Дверь за ними закрылась с тяжёлым лязгом, и руны снова вспыхнули, запечатывая опасное содержимое. Путешественники продолжили свой путь в глубины горных тоннелей, теперь вооружённые не только магией, но и технологиями мастеров горного дела.

Двигаясь дальше по коридорам, отряд внезапно ощутил первый мощный удар. Пол под ногами вздрогнул, а с потолка посыпалась каменная крошка. Лия инстинктивно подняла посох, готовая защищаться.

— Что за звук? — спросила она, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Как будто огромный молот ударяет где-то внизу.

— Это не наши работы, — покачал головой Килгард.

— Началось, — мрачно произнёс Даргрик, машинально потирая тёмные прожилки на лице. — Эта тварь сотрясает гору изнутри.

Снежок нервно принюхивался к воздуху, его шерсть на загривке стояла дыбом. Что-то определённо беспокоило волка.

Второй удар, ещё сильнее первого, сотряс весь тоннель. На этот раз несколько крупных камней обрушились с потолка, едва не задев Даргрика.

— Быстрее, — решительно скомандовал Килгард, поправляя на плече тяжелую сумку со взрывчаткой, которая небезопасно для своего содержимого позвякивала. — Девятая камера совсем близко.

Они двигались по всё более узким тоннелям. Удары продолжались, становясь сильнее и чаще. Теперь каждый шаг давался с трудом — обрушившиеся камни мешались под ногами, а пыль существенно снизила видимость.

На одном из поворотов Снежок внезапно остановился, оскалив клыки. Его рычание эхом разносилось по тоннелю. Лия тоже замерла, инстинктивно чувствуя опасность.

— Что там? — шёпотом спросила она.

Ответом ей был ужасающий звук — влажное шуршание, словно что-то огромное и склизкое ползло по камням. А затем они увидели ЭТО.

Из бокового коридора выползло длинное, извивающееся щупальце, состоящее из чёрной маслянистой субстанции. По форме оно напоминало гигантского дождевого червя, только в десятки раз крупнее. Щупальце медленно ощупывало стены и пол, словно искало что-то — или кого-то.

— Не двигайтесь, — одними губами произнесла Тирия, крепче сжимая свой посох.

Но было поздно. Щупальце замерло, а затем резко повернулось в их сторону, словно почувствовав их присутствие. На его конце образовалось нечто вроде глаза — пульсирующая масса с мутной поверхностью, в глубине которой что-то шевелилось.

— БЕГИТЕ! — крикнул Килгард, выстреливая из своего оружия.

Цилиндрический снаряд врезался в щупальце и взорвался, разорвав его в том месте, куда попал. Чёрная субстанция брызнула во все стороны, но тут же начала стекаться обратно, восстанавливая форму.

Лия использовала проверенную тактику — направила свой посох на тварь и выпустила поток ледяного воздуха. Чёрная субстанция моментально замёрзла, став хрупкой как стекло. Даргрик, не теряя времени, подбежал и обрушил на неё свой топор. Замёрзшее щупальце разлетелось на осколки. Однако из того же коридора появились ещё щупальца — два, три, десять... Они расползались по тоннелю, перекрывая путь отступления. Некоторые из них трансформировали свои концы в подобие лап с острыми когтями, другие формировали что-то вроде голов с множеством глаз.

— Оно принимает формы существ, с которыми сталкивалось, — прошептала Тирия, отступая. — Дождевые черви, видимо, оптимальнее всего...

— Туда! — крикнул Даргрик, указывая на другой коридор.

Группа бросилась бежать, а чёрные щупальца устремились за ними, извиваясь по стенам и потолку с удивительной скоростью. Лия на бегу оборачивалась, замораживая ближайших преследователей, но им на смену приходили новые.

Коридоры становились всё уже, а щупальца — всё многочисленнее. Скоро они заполнили всё пространство позади группы, образуя живую стену из чёрной субстанции. Снежок, бежавший последним, едва увернулся от удара когтистой лапы, выросшей из одного щупальца.

— Вперёд! Нам нужно добраться до верхнего тоннеля! — кричал Даргрик, указывая дорогу.

Один из ударов сотряс шахту с такой силой, что часть потолка обрушилась прямо позади них, перекрыв проход. Почти по чистой случайности камни раздавили щупальца, а не их.

— Проклятье! — выругался Килгард. — Эта тварь повсюду!

Даргрик на мгновение замер у развилки, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Его лицо исказилось от внутренней борьбы, но он совладал с собой.

— Сюда! — произнёс он наконец. — Есть чистый тоннель, который проходит близко к девятой камере.

— Ты уверен? — спросил Килгард, с тревогой глядя на друга.

— Оно во мне, но я всё ещё я, — горько усмехнулся Даргрик. — Пока, по крайней мере.

Они поспешили по указанному Даргриком пути. Светильников стало меньше, тоннель выглядел необработанным, скорее даже временной проходкой, некоторые участки пришлось преодолевать ползком, едва протискиваясь через самые узкие места. Лия чувствовала, как соприкасаются стены с её плечами, ей казалась, что чернота вот-вот появится из первой же трещины, но все продолжали двигаться вперёд, подгоняемые страхом и решимостью. Наконец, они добрались до тупика — изогнутой каменной стены без видимых признаков прохода.

— Здесь, — уверенно сказал Даргрик, прикладывая ухо к камню. — С другой стороны должна быть девятая камера.

Килгард быстро достал из сумки несколько цилиндрических зарядов и начал устанавливать их вдоль стены в определённом порядке.

— Нужно отойти подальше, — предупредил он, соединяя заряды тонким шнуром. — Взрыв будет мощным.

Все отступили на безопасное расстояние, прижавшись к стенам узкого тоннеля. Килгард достал маленький металлический предмет, напоминающий серебряный цилиндр, и щёлкнул им. Крошечное пламя зажглось на кончике шнура, быстро продвигаясь к зарядам.

— Приготовьтесь! — крикнул он, накрывая голову руками.

Глава 13. В западне.

Через мгновение раздался оглушительный взрыв, сотрясший каменные стены до основания. Воздух мгновенно наполнился густой пылью и острыми обломками, а массивная стена тупика превратилась в зияющую дыру, через которую виднелось просторное помещение, ярко освещенное теплым светом.

Едва вибрация от взрыва затихла, как в сторону свежего пролома полетели мощные магические заряды с обратной стороны — ослепительные вспышки голубого и алого света с громким свистом ударили в неровные края дыры, и потолок, отколов ещё несколько крупных кусков породы, которые с грохотом покатились по тоннелю. Только то, что отряд Тирии по команде Килгарда находился на удалении в момент взрыва, прижавшись к стенам, спасло их от прямого попадания смертоносной магии.

— СТОЙТЕ! — закричала Тирия, повернув голову к пролому. — МЫ ПРИШЛИ НА ПОМОЩЬ! НЕ СТРЕЛЯЙТЕ!

Магические атаки внезапно прекратились, и в наступившей звенящей тишине раздался удивлённый, охрипший от пыли голос:

— Тирия? Ты... здесь? Не может быть...

Лия узнала этот голос мгновенно — кровь застучала в висках, а сердце болезненно сжалось. Это был её отец, Архимаг Тальен, чей голос она не слышала уже так давно.

— Отец! — воскликнула она, выбегая вслед за матерью в просторный зал, не обращая внимания на осыпающиеся камни.

Перед ними предстала впечатляющая и одновременно тревожная картина. Огромный зал был освещен многочисленными магическими светильниками, закрепленными на высоком сводчатом потолке. Их теплый, почти солнечный, свет создавал причудливые тени на стенах. В центре располагались большие каменные столы с такими же массивными резными стульями — некогда величественная комната отдыха и приема пищи теперь превратилась в последний оплот сопротивления. Семерка измученных магов в потрёпанных, местами покрытых темной субстанцией, мантиях рассосредоточилась по помещению в защитной стойке, их лица были серыми от усталости и пыли.

Все они попеременно направляли магические удары в то, что когда-то было входами или выходами из этого просторного помещения. Все четыре точки доступа напирая покрывала черная бесформенная пульсирующая субстанция, которой маги просто не давали принять знакомую форму щупалец или конечностей. Но она неумолимо продвигалась всё глубже в помещение, и было очевидно — лучшие маги Серебряного Леса оказались в смертельной западне.

Тальен стоял ближе к новому проходу — высокий, статный эльф с длинными растрепанными серебристыми волосами. Его некогда безупречная мантия была разорвана в нескольких местах и покрыта тёмными пятнами субстанции, а благородное лицо осунулось от усталости и многочасовой битвы. Но его изумрудные глаза по-прежнему горели тем же решительным огнём, который Лия так хорошо знала с детства.

— Лия? — Тальен не мог поверить своим глазам, его голос дрогнул. — Что ты здесь делаешь? Как ты... это же самоубийство!

— Я тоже рада тебя видеть, пап! — воскликнула она с нервной улыбкой, сжимая посох до побелевших костяшек.

В следующий миг она активировала древний семейный артефакт, направив его на черную субстанцию. Посох засветился ярким ледяным светом, и мощный поток морозной энергии устремился к ближайшему проходу, замораживая чужеродную массу. Лия, не экономила сил, стараясь выглядеть максимально величественно, она буквально чувствовала на себе изумленные взгляды всех присутствующих магов. Особенно расширились глаза у Тальена, когда он осознал, что именно находится в руках его дочери. Такого выражения — смеси восхищения, ужаса и непонимания — Лия еще никогда не видела на лице отца и просто не смогла прочитать его эмоции.

— Ты же обещал провести выходной вместе, — твёрдо сказала она, закончив со всеми четырьмя источниками опасности. — А еще у нас есть то, что может остановить эту тварь.

Другие маги с плохо скрываемым недоверием посмотрели на неожиданных спасителей, особенно на гномов, чьи бородатые лица выражали сложную смесь решимости и вины. После короткой паузы эльфийские маги начали накладывать на лед дополнительно укрепляющие его чары.

— Это правда. А они показали нам дорогу, — пояснила Тирия, кивая в сторону Килгарда и Даргрика. — Без них мы бы не добрались.

Для Тальена этот день был и так полон потрясений, но судьба приготовила ему еще несколько, словно вдогонку. Внезапно через пролом в помещение стремительно ворвался Снежок — белоснежный волк, чей золотой ошейник гордо позвякивал при каждом движении. До этого момента верный зверь неотступно охранял вход, обеспечивая безопасность отряда. Убедившись, что непосредственной угрозы нет, Снежок радостно устремился к хозяину.

Не обращая внимания на окружающих, волк буквально вскочил на архимага передними лапами, принявшись с энтузиазмом облизывать его лицо. Тальен, пытаясь сохранить хотя бы остатки магистерского достоинства перед собратьями, безуспешно пытался уклониться от этих бурных проявлений преданности.

— Снежок, довольно, — произнес он наконец, мягко, но решительно отстраняя от себя массивную морду. В его голосе смешались напускная строгость и неподдельная нежность. — Я тоже рад тебя видеть, друг мой, но сейчас не самый подходящий момент...

Фраза оборвалась на полуслове. Взгляд архимага сосредоточился на необычном ошейнике волка. Золотистый металл мерцал в ярком свете комнате, даже при таком освещении маг ощущал исходящие от него волны древней, чистой магии.

— Что это такое? — Тальен осторожно коснулся ошейника, и его пальцы ощутили пульсацию заключенной в металле силы. — Откуда на тебе...

В этот момент Лия, словно решившись на что-то, извлекла из своей походной сумки изумрудное перо Бесконечного Письма. Эффект был мгновенным — лицо Тальена застыло в выражении абсолютного потрясения, а кожа приобрела такую бледность, что казалась почти прозрачной в теплом свете ламп.

— Это... невозможно, — прошептал он севшим голосом.

Не просто так Тальен был избран хранителем этого древнего артефакта. Среди всех магов именно у него была наивысшая совместимость с пером, позволяющая раскрыть его потенциал максимально полно. Словно узнав своего истинного хозяина, артефакт ожил в его руках, засияв ярким изумрудным светом, когда архимаг бережно принял его из рук дочери.

— Ты встречалась с ним, — произнес Тальен. Это был не вопрос, а констатация факта, произнесенная глухим, будто сдавленным голосом.

Лия молча кивнула, смело встречая пронизывающий взгляд отца. Она хотела объяснить, что это подарок ему от Мраза, но гнев на древнее существо всё еще горел в ней, и слова застыли на губах, непроизнесенные.

— Перо помогло исцелить многих зараженных в лагере, — тихо произнесла Тирия, подходя ближе к мужу и кладя руку ему на плечо. — А теперь, возможно, оно спасет и нас всех.

— Это невозможно, — Тальен покачал головой, рассеянно поглаживая переливающееся изумрудное оперение кончиками пальцев. — Он никогда и ничего не отдает просто так. Демон всегда требует непомерную цену за свои дары...

Несмотря на множество вопросов, требующих ответов, у них не было времени для долгих разговоров. Помещение сотрясали все более мощные удары, сопровождаемые зловещим скрежетом, и падением пыли с потолка. Магический лед, которым Лия сковала одну из атакующих черных масс, начал покрываться паутиной трещин, раскалываясь под неумолимым давлением разумной тьмы, рвущейся внутрь. С каждым ударом мерцание защитных рун, дополнительно наложенных магами, становилось все слабее.

— У нас мало времени, — произнёс один из магов, немолодой эльф с глубокими шрамами, пересекающими его левую щеку от глаза до подбородка. — Барьеры слабеют с каждой минутой. Ещё один такой удар, и лёд рассыплется.

— Что делать дальше? — Тирия обратилась к Даргрику, который держался несколько в стороне, опираясь на свой топор.

Тот выглядел совсем плохо: чёрные прожилки на его лице пульсировали всё сильнее, расползаясь от шеи к вискам как ядовитые корни, а кожа приобрела нездоровый пепельно-серый оттенок, местами покрываясь мелкими язвами. Пот струился по его лбу, смешиваясь с маслянистой чёрной субстанцией. Килгард поддерживал его за плечи, не давая упасть.

— Все... подойдите, — слабым, хриплым голосом произнёс Даргрик, и все присутствующие невольно собрались вокруг него, образуя тесный полукруг. — Мне нужно, чтобы вы внимательно меня выслушали. У нас только один шанс.

Он сделал глубокий, судорожный вдох, и заговорил, делая паузы между предложениями, словно каждое слово давалось ему с трудом, будто вытягивало из него последние капли жизненной силы:

— Эта тварь уже повсюду. Она заполнила собой большую часть тоннелей и сейчас пробивает себе путь внизу, используя естественные трещины. Я чувствую... — он на мгновение закрыл глаза, концентрируясь, — ...как она растёт. Питается из потока под горой. Её невозможно остановить отсюда обычными средствами.

Даргрик закашлялся, и изо рта потекла тонкая струйка чёрной вязкой субстанции, которую он вытер рукавом, который уже пропитался субстанцией почти до локтя.

— Единственный способ, который я вижу... — он посмотрел на Килгарда полными боли, но решительными глазами, — это взорвать всю гору, заставить рухнуть все её уровни, похоронив тварь под тысячами тонн камня…

— Что ты задумал? — напряжённо спросил Килгард, его пальцы до побеления костяшек сжали рукоять топора. Хотя по его лицу, было прекрасно видно, что он уже знает ответ.

— Мне осталось недолго, — мрачно усмехнулся Даргрик, и в его улыбке было что-то от прежнего бесстрашного гнома, которого он знал. — Оно внутри меня, и скоро я перестану быть собой. Оно завладеет моим разумом полностью. Но пока у меня есть время, я сделаю это. Я взорву все…

Один из магов, седобородый эльф с изрезанным морщинами лицом и в мантии с вышитыми на ней символами древних стихий, выступил вперёд, его посох с мерцающим синим камнем громко стукнул о каменный пол.

— Но мы не можем просто уничтожить гору! Магические последствия от взрыва Лунного серебра будут катастрофическими для всего региона! Выброс энергии повлияет на равновесие стихий на сотни километров вокруг!

— Выбора нет, — мрачно возразил Даргрик, и черные прожилки на его шее пульсировали в такт словам. — Оно скоро будет достаточно сильно, чтобы выбраться наружу. И тогда ничто не сможет это остановить. Помогите мне добраться до склада взрывчатки и прошу... — его голос дрогнул, — бегите восточным тоннелем, пока он чист.

Тальен нервно сжал рукоять посоха с такой силой, что по нему пробежали фиолетовые молнии. Лия заметила в глазах отца тень внутренней борьбы. Наконец, после долгой паузы, архимаг поднял взгляд, скользнув им по лицам каждого из присутствующих.

— Гном прав, — согласился Тальен, ослабив хватку. — Всё это время мы не могли даже приблизиться к твари, не говоря уже о том, чтобы понять, с чем сражаемся и как победить это.

Тирия молча кивнула, соглашаясь с мужем, но в её взгляде читалось беспокойство.

Лия коснулась потертой кожи своей сумки там, где покоился Кристалл Вечной Зимы. В голове мелькнула мысль выложить этот козырь прямо сейчас, представляя, как в очередной раз изумление начнет расползаться по лицу отца. Однако что-то было не так. Её пальцы не ощутили привычной, столь приятной и ободряющей прохлады, исходящей от артефакта. Шар, обычно пульсирующий энергией даже сквозь ткань, теперь казался безжизненным, словно обычный кусок стекла.

«Неужели я выжала из него все силы, бездумно расходуя магию холода?» — тревожная мысль острой иглой впилась в сознание. Эльфийка рефлекторно прикусила нижнюю губу в сомнении. Она представила, как разворачивает «снежок» перед магами — тусклый, бесполезный. От этой картины внутри всё сжалось. И даже если бы артефакт сохранил свою мощь, что он мог противопоставить древней сущности, затаившейся в толще камня? В этом тесном пространстве шахты и хитросплетении коридоров. К тому же, Лия не имела ни малейшего представления о том, что на самом деле произойдет при его использовании.

— Может, попробуем телепортироваться? — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Её пальцы нервно теребили застежку сумки. Перспектива снова блуждать по жутким коридорам, где из тьмы в любой момент могли выстрелить склизкие щупальца, а под ногами хлюпала отвратительная слизь, заставляла внутренности скручиваться в страхе и отвращении.

— Не получится, госпожа. — Маг в тёмно-синей, посеребрённой по краям мантии покачал головой. — Открытие портала здесь невозможно из-за возмущений Лунного серебра. Жилы этого металла пронизывают всю породу вокруг. Они блокируют все пространственные каналы.

Глава 14. Побег.

Даргрик, не услышав дельных предложений, и понимая негласное согласие со своим безальтернативным планом, сделал несколько неуверенных шагов вперёд. Он покачнулся, едва удерживая равновесие. Тирия, заметив это, подошла к нему и приложила руки к его вискам. Зелёное свечение окутало её ладони, обволакивая голову гнома.

— Спасибо, — хрипло сказал он. — Но это уже не поможет…

Тирия отстранилась, её лицо побледнело сильнее обычного. Она поняла, насколько все плохо. И только очередной подземный удар, сотрясший зал, от которого с потолка посыпался песок и мелкие камни, вернул ее к реальности.

— Времени почти не осталось, — произнёс Килгард, перебросив сумку с взрывчаткой на другое плечо. — Нужно действовать сейчас!

Маги без лишних слов распределились по периметру группы, насколько это возможно в узких тоннелях, выстроившись в защитную формацию. Их посохи, направленные в разные стороны, контролировали боковые проходы, излучая пульсирующее свечение разных оттенков. Воздух наполнился потрескиванием магии и резким запахом озона от концентрации энергии. Магические руны на их амулетах и кольцах засветились, готовые в любой момент высвободить разрушительную силу.

На этот раз продвижение ставшей больше группы казалось мучительно медленным. Даргрик, опершись на плечо друга, не мог идти быстрее. Чёрная живая масса наползла за ними сзади, растекаясь по стенам и потолку, но, странным образом, словно не пыталась целенаправленно остановить отступающую группу. Лишь отдельные щупальца изредка преграждали им путь, и маги тут же разрывали или испепеляли их вспышками энергии, оставляя в воздухе запах горелой плоти и серы.

— Это странно, — сказала Лия отцу, сравнивая происходящее с предыдущим опытом. — Такое ощущение, что оно специально ведет нас.

Тальен бросил на дочь обеспокоенный взгляд. Морщина пересекла его лоб, когда он быстро окинул взглядом магов.

— Усилить оборону. Впереди может быть ловушка, — его голос эхом отразился от стен. — Будьте готовы ко всему.

Архимаг достал из внутреннего кармана изумрудное перо, которое сразу засветилось в его руках. Прошептав заклинание на древнем языке, и нарисовав в воздухе светящиеся символы, он наложил на группу дополнительную защиту. Однако Снежок, который обычно первым реагировал на опасность, бежал впереди, не проявляя никаких признаков тревоги. Его золотистый ошейник равномерно светился в полумраке тоннеля, словно маяк, направляющий путников сквозь тьму.

Наконец, Лия увидела знакомую развилку тоннелей, и отворот, уходящий к огромному складу. Воздух становился суше, в нем ощущался металлический привкус и едва уловимый аромат, который она запомнила при первом посещении этого места. Спустя несколько мгновений, преодолев последний отрезок пути, они были у цели.

— Вот и пришли, — выдохнул Даргрик, остановившись перед массивной дверью, возвышавшейся над ним как немой страж.

Все остановились, чувствуя тяжесть момента. Килгард медленно подошёл к товарищу и крепко обнял его, прижавшись лбом ко лбу друга. Капли пота стекали по его морщинистому лицу, смешиваясь с непрошеными слезами.

— Я мог бы пойти с тобой, — сказал он, и его голос дрогнул, эхом отразившись от каменных стен.

— Нет, — твёрдо ответил Даргрик, кладя руку на плечо друга. Под грубой тканью его рукава Лия отчетливо видела черную паутину вен, разрастающуюся по коже. — Ты должен помочь им выбраться. А я... — он попытался усмехнуться, но получилась кривая гримаса, обнажившая стиснутые до скрежета зубы, — у меня осталось не так много своего разума...

Килгард, тяжело вздохнув, извлёк из внутреннего кармана сложный ключ. Он медленно подошел к двери и вставил его в скрытое отверстие. Механизм отозвался привычным гулом и щелчками.

Даргрик повернулся к остальным. Его лицо исказилось в мучительной борьбе — нечто внутри него отчаянно пыталось взять верх, заставляя мышцы лица подергиваться, но он ещё держался, вцепившись побелевшими пальцами в рукоять своего боевого топора.

— Простите и прощайте, — произнёс он с достоинством, выпрямляясь во весь рост. В его глазах промелькнул последний отблеск того гнома, которым он был прежде. — Да хранят вас недра.

Гном медленно вошёл в хранилище, когда массивная дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая всем на миг комнату, заполненную стройными рядами взрывчатки. После этого дверь также плавно вернулась на место, запечатывая судьбу Даргрика и защищая его от надвигающейся по коридорам тьмы до самого конца. Последний звук, который они услышали, были металлические щелчки запорного механизма.

— У нас примерно двадцать минут, — сказал Килгард, вытерев тыльной стороной ладони слезы, оставившие светлые дорожки на его запыленном лице. — Нужно уходить.

Группа из девяти эльфов, гнома и волка устремилась по восточному тоннелю, о котором говорил Килгард. Относительно узкий, он позволял бежать в нем только по одиночке. Стены тоннеля были гладкими, словно отполированными и с редкими светильниками сверху, которые пролетали над бегущими через равные промежутки времени, словно отсчитывая оставшиеся секунды. Как и обещал гном, на пути не встретилось никаких следов заражения или темной субстанции, хотя издалека иногда еще доносились глухие удары. Спустя почти десять минут сумасшедшего бега, после очередного поворота, тоннель соединился с массивным ходом с частыми зелеными светильниками — тем самым, по которому они совсем недавно зашли в этот подземный лабиринт.

Воздух становился свежее, и скоро вдали стало видно темноту ночи, опустившейся на мертвые земли ущелья. Свет высокой луны и звезд не проникали в широкий вход, обращенный к ущелью. Наконец, тоннель закончился, упёршись в знакомую лестницу, каменные ступени которой были разрушены.

— Поверхность, — сказала Тирия, тяжело дыша от непрерывного бега. В ее голосе слышалось облегчение.

Лия на мгновение замерла перед обрывом, активируя посох. Ей казалось, она преодолевала эти препятствие целую вечность назад, хотя прошло не так много времени. Она действовала, не раздумывая и быстро, для девушки это было уже привычное действие. Эльфийка направила посох на руины, и из него вырвался ослепительный поток холодного воздуха, наполнивший проход морозным сиянием. Внутри широкого прохода сформировалась пологая ледяная лестница, ведущая вниз, каждая ступень искрилась в лунном свете, как отполированный бриллиант.

— Поразительно, — констатировал Тальен, переводя дух после бешеного бега и наблюдая, как дочь мастерски управлялась с ледяной магией. В его глазах читалось неподдельное изумление и одновременно подозрительное недоверие. — Что случилось с моим посохом?

— У нас будет время поговорить об этом, — ответила Лия, избежав прямого взгляда отца. — Сначала нужно выбраться…

В этот момент Лия вновь почувствовала его — Шар приятно и уже столь привычно холодил ее бок через ткань сумки. Она не понимала, что это могло значить, и почему именно сейчас. Очередные вопросы, которые определенно предстояло решать в самом скором будущем.

Один за другим члены отряда спустились в долину, залитую серебристым лунным светом, который придавал окружающему серому пейзажу нереальный вид. Темные силуэты мертвых деревьев казались застывшими часовыми, охраняющими их путь.

— Нужно убраться как можно дальше, — сказал Килгард, всматриваясь в горизонт. — Взрыв будет мощным.

* * *

Мраз восседал на своем троне. Его пустые белые глаза были устремлены куда-то в неопределенную даль. Мысли древнего демона блуждали далеко за пределами Каэгрэона — в том, живом, трепещущем мире, где сейчас пребывала она. Через тонкую магическую связь он жадно впитывал каждое слово Лии и её спутников, следя за их продвижением с Кристаллом Вечной Зимы. Его губы изогнулись в холодной улыбке, когда он буквально наблюдал за их битвой в ущелье, ощущая, как девушка призывает ледяную магию, которой он наделил её посох. Каждая крупица силы, текущая через её руки, отзывалась в нём приятным звоном — словно часть его сущности наконец вырвалась из заточения и вдохнула воздух иного мира.

Надежда затеплилась в его промёрзшем сердце, когда после сражения Лия инстинктивно коснулась кристалла, ища поддержки. Сотни лет разработанной стратегии, десятилетия тончайших расчётов и сложнейшей магии — всё приближалось к кульминации.

Но затем случилось невозможное. Когда путники вошли глубже в подземный лабиринт гномов, связь оборвалась. Словно непроницаемая стена возникла между мирами, уничтожив ту неуловимую нить, что он так мастерски изобретал и выплетал на протяжении пяти веков. И как бы Мраз ни напрягал свои колоссальные силы, восстановить связь не удавалось.

Ярость наполнила его существо, заставляя температуру вокруг опуститься до невообразимых пределов. Даже вечные льды Каэгрэона заскрипели и застонали от нестерпимого холода, когда демон взмыл на вершину своего Пика Отчаяния — так он называл самую высокую гору ледяного домена. Там, где небо Каэгрэона переходило в безжалостную пустоту, он мог остаться наедине с собственной яростью и отчаянием без риска уничтожить свою идеальную коллекцию — единственное упорядоченное место этого мира.

Мраз воздел руки к бездонному небу, и его пальцы удлинились, превращаясь в массивные когти. Кожа потемнела до цвета полуночной синевы, а глаза вспыхнули ослепительным белым светом вымерзших звёзд. Из его горла вырвался протяжный вой, в котором сплелись первобытная ярость и невыносимая боль пленника.

Вокруг демона закружился неистовый ледяной шторм, поднимая миллионы острых, как бритва, кристаллов, способных в мгновение разрезать любую материю. Вершина горы превратилась в эпицентр чудовищной бури, который было бы видно даже из самых дальних уголков замороженного царства.

«Ещё одна неудача,» — мысль обжигала его разум подобно раскалённому железу. Веками он плёл свою паутину, и вот теперь она разорвана неведомой силой. Кристалл останется в том мире — такой близкий и такой недостижимый для него. Вся его кропотливая работа по созданию портала в крошечной сфере, все выверенные заклинания и печати, формировавшиеся десятилетиями — всё обратилось в прах.

Оставалось лишь пребывать в этой ледяной тюрьме, в бесконечном ожидании новой возможности. Осознание собственной беспомощности терзало его могучий разум. Он проклинал божество, заключившее его в этот промёрзший ад. Проклинал собственную самонадеянность, заставившую некогда недооценить могущество противника. Проклинал каждый свой предыдущий провал.

Снежная буря вокруг усиливалась, искажая саму ткань бытия. Пространство дрожало и сгибалось под давлением его силы. Горный пик под ногами демона стонал и раскалывался от непостижимого холода, исходящего от его древнего тела.

Внезапно связь восстановилась, вспыхнув в его сознании с неожиданной ясностью. Голоса зазвучали отчётливо, словно некий барьер исчез в одно мгновение. Мраз замер, и буря вокруг него замедлилась, повинуясь его воле.

— Да вы издеваетесь… — прорычал демон, его ледяные когти впились в собственные ладони, оставляя глубокие раны, сочащиеся белой изморозью.

В порыве своего неконтролируемого гнева он был готов сам разорвать эту связь, но что-то удержало его. Был ли это холодный расчёт древнего стратега? Или любопытство существа, чей опыт исчислялся тысячелетиями? А может, нечто более глубокое, что Мраз никак не мог познать?

Он медленно опустил руки, позволяя буре утихнуть. Ледяные наросты на его теле постепенно уменьшались, возвращая ему привычный величественный облик. Он, привыкший манипулировать другими, сейчас чувствовал себя пешкой в чужой игре, и это ощущение было невыносимым.

По обрывкам разговоров смертных он давно понял, с чем они столкнулись в том мире.

— Глупцы, — прошептал он, и его дыхание кристаллизовалось в воздухе, создавая сложные морозные узоры. — Они не понимают, с чем имеют дело.

Существо под горой... Мраз знал таких тварей. Древние паразиты, пожиратели жизни, проникающие сквозь барьеры между мирами и питающиеся энергией живых существ. Ничто не могло уничтожить такое создание; любая атака лишь делала его сильнее и голоднее прежнего.

Демон задумчиво посмотрел на свои ладони, где всё ещё пульсировали искры первозданной силы. Он мог бы помочь. Мог бы использовать свою энергию, чтобы заморозить тварь в её логове настолько глубоко, что она не пробудилась бы ещё тысячелетия. Но стоило ли? Какой в этом смысл для того, кто сам заключён в вечность?

Мраз опустился на колени, его величественная фигура казалась теперь хрупкой на фоне бескрайних ледяных просторов. Он коснулся ладонями промёрзшей земли и закрыл глаза, концентрируясь на частице своей сущности, заключённой в кристалле в другом мире.

«Используй меня, девочка,» — послал он мысленный призыв, зная, что она не услышит его слов. — «Используй мой дар так, как он задуман...»

Где-то в глубине его древнего существа зародилось понимание, что делает он это не ради побега и не ради продолжения своих интриг. А потому, что впервые за пять столетий одиночества кто-то заставил его почувствовать нечто помимо вечного льда в своём сердце.

И это осознание пугало Мраза сильнее, чем перспектива вечности в промёрзшей темнице.

* * *

Внутри каменного хранилища, пропитанного запахом взрывчатки, Даргрик методично снимал заглушки с зарядов, руками, покрытыми шрамами многолетних горных работ. Его толстые пальцы, некогда непогрешимо точные, теперь подрагивали, бессильные против чёрной порчи, распространяющейся по венам. С каждым размещённым зарядом дыхание гнома становилось тяжелее, а свет тускнел — тёмные прожили, подобно паутине, поднимались к глазам.

— Четыреста двадцать шесть... четыреста двадцать семь... — шептал Даргрик, пытаясь удержать в сознании отсчёт оставшегося времени до взрыва, цепляясь за числа как за последнюю связь с реальностью.

Где-то в недрах горы раздавались ритмичные удары — словно гигантское сердце билось в каменной груди древнего колосса. С каждым ударом земля вздрагивала, но прочная камера, надежно защищала последнего выжившего рудокопа древних шахт.

Даргрик расставил последние заряды и тяжело опустился на деревянный ящик. Его разум затуманивался, уступая место чужеродным мыслям. Перед глазами проплывали образы погибших собратьев — их искажённые ужасом лица, их крики, когда тьма поглощала их сознание одного за другим.

— Пусть гора станет нашей могилой, — прохрипел гном, доставая из-за пазухи старинный медальон с символом его клана. — И твоей, тварь подземная.

Ему казалось, что он слышит смех, отражающийся от стен помещения — древний, глубокий, полный зловещего торжества. И в этот момент последний проблеск ясного сознания пронзил затуманенный разум Даргрика — существо, древнее, чем сами горы, именно этого и добивалось. Заставить их уничтожить естественную темницу из Лунного серебра, сковывавшую его тысячелетиями.

— Нет... — прошептал гном.

Но было поздно. Глаза Даргрика широко распахнулись в последнем усилии воли, когда он понял, что стал лишь пешкой в игре древнего зла.

* * *

Они бежали по долине, спускаясь всё ниже вдоль русла черного ручья, текущего вопреки законам гравитации вверх к горе. С таким количеством опытных магов без проблем отбиваясь от оставшихся зараженных тварей, которые изредка пытались атаковать с разных сторон. Огненные шары и молнии освещали их путь, ненадолго превращая ночь в день и оставляя за собой обугленные останки чудовищ. Тишину долины какое-то время нарушали лишь их торопливые шаги и тяжёлое дыхание. А потом они услышали и почувствовали его — взрыв…

Оглушительный удар сотряс гору до основания. Каменные своды содрогнулись, а затем обрушились вниз, похоронив под собой последнего гнома Стальной кирки. Но в грохоте обвала, в туче каменной пыли и огня, слышался не только рёв разрушения, но и торжествующий вой освобождённого из тысячелетнего плена древнего ужаса, расправляющего свои тёмные щупальца над миром, который вскоре познает его истинную силу…

Глава 15. Пожиратель.

Сейсмическая волна сбила с ног бегущих по ущелью. Лия ощутила, как земля под ней вздрогнула и ушла из-под ног. Она упала на колени, пытаясь удержать равновесие, но вторая, более мощная волна сжатого воздуха, ударившая в спину, заставила её распластаться на земле. Лёгкие сдавило, дыхание перехватило, будто невидимая рука сжала её грудную клетку.

Взрыв был настолько сильным, что его эхо многократно отражалось от стен каньона, дробясь и умножаясь, создавая иллюзию непрекращающегося землетрясения. Воздух наполнился густой пылью, смешанной с каменной крошкой и странными сверкающими частицами — должно быть, пыль Лунного серебра. Эти частицы хаотично кружили в воздухе, образуя причудливые узоры.

— Отец! — закричала Лия, тщетно пытаясь разглядеть Тальена в поднявшейся пыльной буре. Её голос, обычно чистый и звонкий, сейчас звучал сдавленно и хрипло.

— Здесь! — напряженно отозвался архимаг откуда-то справа. — Не двигайтесь! Всем оставаться на месте!

Сквозь завесу пыли Лия увидела, как отец с пером в руках вместе с другими магами формирует над ними купол защитного барьера. Барьер переливался всеми цветами радуги, пульсируя в такт объединённым усилиям заклинателей. Ни один из них не смог бы удержать такой щит в одиночку, но объединённая сила семи мастеров магии создавала надёжную защиту. Почти сразу осколки и огромные камни, некоторые размером с повозку, ударились сверху о барьер, высекая искры и соскальзывая по его полупрозрачной поверхности.

Вспышки ослепительного синего света внезапно осветили долину, превращая день в фантасмагорическую ночь. Это энергия Лунного серебра, высвобожденная взрывом, взаимодействовала с силовыми линиями мира, порождая каскады стихийной энергии. Каждая такая вспышка сопровождалась раскатами молний и пронзительным звоном, словно разбивались гигантские хрустальные колокола, невыносимым для слуха.

В свете этих неестественных молний Лия увидела Снежка, жавшегося к её ногам. Зверь инстинктивно пригнулся, прижав уши — его чуткий слух страдал от оглушительного грохота гораздо сильнее их ушей. Золотистый ошейник на шее волка тускло пульсировал золотым светом, будто используя свою древнюю силу для защиты животного от разрушительных звуковых волн.

— Лия! — голос матери, ясный и четкий даже сквозь хаос, прорезался как луч света. — Ты в порядке?

Лия поднялась на колени, стряхнув серовато-черную пыль с одежды, но в следующий миг её сердце сжалось от ужаса — она поняла, что ударная волна скинула с неё сумку с Кристаллом Вечной Зимы внутри. Она лихорадочно огляделась, и к своему облегчению, даже сквозь плотную пелену пыли увидела знакомое голубоватое свечение в нескольких метрах перед собой.

— Почти! — крикнула она в ответ матери, указывая трясущейся рукой на потерянную сумку.

Лия пошла на свет, но почти сразу поняла тревожную истину — сумка находилась за пределами защитного барьера. Она видела напряженные лица магов: на лбу отца пульсировала вена, а по вискам стекали капли пота, несмотря на прохладу внутри купола. Щит явно не был рассчитан на длительную нагрузку. Сверху на них падали не просто обломки, а целые скальные глыбы, выброшенные из недр скалы силой чудовищного взрыва.

— Держим! — скомандовал Тальен, и в его голосе звучала стальная решимость эльфа, готового умереть, но не отступить. — Лия, помоги! Нужна вся сила!

Лия неуверенно взяла свой посох, чтобы направить его энергию для усиления барьера. Краем глаза она видела, как мать помогает отцу удерживать защиту — их руки сияли от напряжения магических сил, переплетаясь энергетическими потоками. Но внутреннее чутье, или что-то, с чем она пока не могла разобраться, постоянно указывало на другой путь. «Нужно добраться до кристалла,» — она не знала, почему, но эта внутренняя уверенность, что артефакт может помочь им сейчас, становилась всё сильнее, пульсируя в висках как вторая кровь.

Решившись в одно мгновение, Лия отпрянула к краю купола, заметив, что часть его мерцает слабее — там, где заклинание ослабло от последнего удара. Она проскочила образовавшуюся брешь в защите, выскользнув наружу. Тирия заметила стремительное движение дочери и вскрикнула, обнаружив её исчезновение:

— Лия, нет! Вернись!

Но было поздно. Девушка бросилась вперёд, вырвавшись из-под защитного барьера в самое пекло камнепада. Ей хватило двух стремительных прыжков, чтобы достичь сумки и схватить её. В тот же миг огромный камень, размером с повозку рухнул сверху, готовый раздавить её своей многотонной массой.

Инстинктивно, даже не успев подумать, Лия вскинула руку с Посохом Огненного Цветения. Кристалл на навершии вспыхнул пронзительным ледяным светом, и вокруг девушки в доли секунды сформировался ледяной купол, тонкий, но удивительно прочный. Камень ударился о него с чудовищной силой, расколовшись на два неровных фрагмента. Лёд каким-то чудом выдержал этот единственный удар, разрушаясь, он осыпал девушку градом.

Не теряя драгоценных мгновений, Лия бросилась назад к основному куполу, где Тальен, поставив всех под угрозу, вынужден был создать проход специально для нее, ослабив часть барьера. Она скользнула внутрь, тяжело дыша, прижимая сумку к груди. Тальен моментально запечатал проход, и купол снова стал целостным, хотя и заметно потускневшим от истощения сил магов.

— Что на тебя нашло? — в голосе отца слышались одновременно гнев и невыразимый страх за единственную дочь. — Ты могла погибнуть!

— Извини, — выдохнула Лия, чувствуя металлический привкус крови во рту. — Но я должна была...

Её прервал новый удар, сильнее предыдущих. На этот раз даже земля под ними не просто вздрогнула — она провалилась вниз, повторяя контур барьера, образуя неглубокую воронку под их ногами. Сама защита затрещала, цвета исказились, как будто само пространство деформировалось под сильнейшим давлением.

— Он не выдержит! — крикнул один из магов, немолодой эльф со шрамами на лице. — Слишком много ударов! Энергетическая матрица разрушается!

Лия лихорадочно открыла сумку и достала Кристалл Вечной Зимы. В её руках шар засветился ярче, чем когда-либо прежде, словно пробудившись от долгого сна. Внутри него бушевала настоящая метель из мельчайших кристалликов льда, а в самом центре пульсировала крохотная точка ослепительного белого света, словно миниатюрная звезда, заключённая в ледяную темницу.

«Используй меня,» — казалось, шептал кристалл, хотя никаких физических звуков не было. Это ощущение возникало прямо в сознании Лии, минуя слух, проникая непосредственно в разум, словно навязчивая мысль.

— Если это не сработает, — начала шептать Лия, обращаясь к кристаллу, словно шепча какое-то странное заклинание на непонятном другим языке, — клянусь, я перемешаю твою коллекцию так, что ты ее еще пятьсот лет собирать будешь.

Она прижала шар к груди и закрыла глаза, позволяя его пронизывающему холоду проникнуть глубоко в себя, до самого сердца. Странное, неземное чувство охватило её — будто сознание расширилось, выходя за пределы тела, растворяясь в пространстве и времени. Она ощутила присутствие чего-то древнего и могущественного, первозданного, чья сила струилась через кристалл, как река, несущая ледяные воды. Это была часть мироздания, сама сущность холода, квинтэссенция зимы, смешанная с абсолютной уверенностью и неуместной сейчас радостью.

«А если сработает?» — вновь прошептал кристалл в её сознании, и на этот раз Лия почувствовала в этом голосе оттенок насмешки. Ей начинало казаться, что у нее галлюцинации, вызванные падением, магическим истощением, вездесущей пылью, или, что еще хуже — она просто сходила с ума.

— Тем более... Заткнись и работай! — она резким движением подняла шар высоко над головой, чувствуя, как энергия наполняет каждую клеточку её тела. Кристалл вспыхнул ослепительным светом, обратив ночь в день, и из него вырвался мощный поток неистовой энергии, устремившийся в бесконечную тьму мутного от пыли небосвода. Ледяная волна прокатилась во все стороны от центрального белого столба, мгновенно заморозив падающие камни. Они превратились в изящные ледяные скульптуры, зависшие в воздухе, словно время остановилось для всего, кроме небольшой группы под разрушающимся куполом.

Маги в изумлении наблюдали, как юная Лия, которая до сегодняшнего дня никогда не проявлявшая особых талантов к высшей магии, в очередной раз каким-то непостижимым образом контролирует мощь артефакта, и на этот раз артефакта, о котором они даже ничего не знают. Защитный купол, созданный их объединенными усилиями, мгновенно разрушило невероятным потоком энергии, но он уже и не был нужен — опасность похоже миновала. Больше всех был шокирован Тальен, который сразу понял, что за предмет находится в руках у дочери, и какова истинная природа этой невероятной силы.

— Это невероятно, — прошептала Тирия, глядя на дочь с благоговейным трепетом и материнской гордостью. — Что это за сила...

Лия чувствовала, как энергия течёт через неё, словно она стала проводником между двумя мирами. Она не могла пошевелиться, находясь в самом основании ледяного луча, ставшего осью мироздания. Волосы её развевались, поднятые невидимым потоком силы, глаза светились тем же белым светом, что и кристалл. Внезапно луч резко погас, напоследок пустив во все стороны ударную волну, которая буквально отбросила все зависшие в воздухе камни и пыль во все стороны на добрую сотню метров. Над ними образовался цилиндр кристально чистого воздуха со стенками из пыли, заканчивающийся кругом идеально чистого неба, на котором словно в морозную ночь ярко сверкали звезды и почти полная Луна.

Шар в руках Лии, мгновение назад пульсировавший древней силой, теперь безжизненно застыл, превратившись в мутную стеклянную сферу. Камнепад стих, и над ущельем повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь зловещим потрескиванием льда да тяжелым хриплым дыханием изможденных магов. Но в этой тишине таилось нечто неправильное, нечто пугающее. Земля продолжала вибрировать под ногами, с каждым мгновением всё ритмичнее — словно удары гигантского сердца, таящегося глубоко под землей. И каждый новый толчок был сильнее предыдущего.

— Что происходит? — напряженно спросил Килгард, крепче сжимая своё необычное оружие, уже предчувствуя недоброе.

Ответом ему послужил новый удар, от которого под ногами расступилась земля. В сотне метров от них разверзлась гигантская трещина, когда сверху, разрывая каменистую плоть земли, воткнулось щупальце — чудовищное, толщиной с вековой дуб. Затем оно взметнулось ввысь, пронзая облака пыли.

За ним последовало второе. Третье. Четвертое...

Вскоре из-за пыльной завесы проступили очертания гигантской бесформенной массы — колышущегося черного желе, настолько темного, что казалось оно, поглощает сам свет. Из этой первобытной субстанции вырастали десятки извивающихся придатков, каждый из которых завершался либо примитивной пастью с рядами острых, как обсидиановые бритвы, зубов, либо россыпью пустых глазниц, в глубине которых пульсировал мутный болезненный свет, вызывающий тошноту у всякого, кто осмеливался взглянуть в них.

— Великие звёзды... — выдохнул один из магов, отступая на шаг. — Что это за порождение бездны?

Существо медленно вытягивало свою аморфную массу, обретая некое чудовищное подобие формы. Теперь оно напоминало гигантского осьминога с множеством щупалец и центральным телом размером с небольшой холм. Его поверхность непрерывно изменялась, перетекая, словно живая смола, формируя на себе абсурдные наросты, бессмысленные глаза и перекошенные пасти.

— То, что было заключено в горе, — мрачно констатировал Тальен, и в его голосе звучала обреченность. — Взрыв не помог…

Чудовище неумолимо двигалось в их сторону. Каждое щупальце, втыкаясь в землю с силой падающего метеорита, служило опорой для этой невообразимой массы. Всюду, где они касались почвы, мертвая почерневшая растительность мгновенно рассыпалась в прах. При каждом таком контакте существо пульсировало, словно впитывая последние крупицы жизненной силы из умирающего каньона. Даже камни крошились и темнели под этими прикосновениями, превращаясь в бесформенную пыль.

— Что нам делать? — голос Тирии дрожал, когда она взглянула на мужа, ища в его глазах надежду на спасение.

Лицо Тальена исказилось от бессильной ярости. Но в его глазах вспыхнула внезапная догадка:

— Лед должен сработать, — произнес он твердо. — Существо поглощает жизненную энергию, но холод... холод — это отсутствие энергии. Это должно быть его слабостью! Оно ведь тысячелетиями было заключено в леднике, не способное вырваться.

Лия крепче сжала кристалл Вечной Зимы, который оставался безжизненной сферой в её ладонях.

— Лия! Действуй! — решительно скомандовал Тальен. — А мы задержим это порождение бездны сколько сможем.

Архимаг воздел руку, призывая остальных магов сосредоточить силы. Восемь чародеев выстроились полукругом, направив свои посохи на неумолимо приближающегося Пожирателя. Воздух вокруг них загустел и завибрировал от концентрации магической энергии, искрясь разноцветными разрядами.

— По моему сигналу, — скомандовал Тальен, и его собственный посох загорелся ослепительным пламенем. — Сейчас!

Восемь разноцветных лучей магической энергии ударили одновременно, сплетаясь в единый барьер перед наступающим кошмаром. Земля задрожала от столкновения этих сил — древней, первобытной мощи создания и отчаянного магического сопротивления последней линии защиты.

Килгард с молниеносной скоростью заряжал свои разрывные цилиндры, метко отправляя их по наиболее опасным щупальцам. Мощные взрывы разрывали чудовищную плоть, заставляя тварь на мгновения терять равновесие. Но каждое отсеченное щупальце мгновенно заменялось новыми, вырастающими из чернильной массы с влажным, отвратительным звуком.

— У нас катастрофа! — в отчаянии крикнула Лия, убирая ставший бесполезным шар в сумку, и хватая свой боевой посох. — Этот проклятый артефакт опять бездействует!

Несколько ледяных вспышек сорвались с навершия её посоха, устремляясь к ближайшим щупальцам. Там, где попадала её магия, плоть чудовища покрывалась инеем и замедлялась, а иногда и вовсе с хрустом лопалась под невероятной тяжестью монстра.

— Что значит бездействует? — в голосе Тальена звенело отчаяние, пока он вливал последние силы в трещащий барьер. — Сколько нам нужно продержаться?

— Не знаю! — Лия тоже была на грани. — Он вроде делал так раньше... Словно засыпал, а потом внезапно пробуждался.

— Продолжаем держать оборону, — голос Тальена звучал с железной решимостью. — Другого выхода нет.

Девять магов и гном продолжали отчаянно атаковать наползающий ужас, но с каждой минутой было всё очевиднее, что их усилия тщетны. У Килгарда быстро истощался запас взрывных зарядов. Отрубленные щупальца отрастали с пугающей скоростью, а огненные и ледяные шары просто тонули в чудовищной массе без видимого эффекта, словно капли дождя в океане.

Снежок уже не мог помочь в бою. Каждое щупальце было настолько колоссальным, что его укусы для твари были не более чем уколами булавки. Он оставался в центре группы, и его волшебный ошейник продолжал подпитывать магов драгоценной энергией, позволяя им держаться чуть дольше перед лицом неминуемой гибели.

Лия с растущим отчаянием вновь и вновь проверяла артефакт, но тот оставался холодным и безжизненным, словно насмехаясь над их отчаянным положением. А чудовище продолжало наступать.

Глава 16. Свобода.

Мраз слился с частицей себя, заключенной в Вечной Зиме, насколько это было возможно. Его древний силуэт замер в медитации на вершине Пика Отчаяния. Все свое сознание он устремил к тончайшей нити, протянувшейся через крошечную брешь в божественном барьере. Теперь каждое колебание воздуха вокруг Лии отзывалось в его ледяном существе. Каждый звук, каждый удар сердца эльфийки он ощущал так ясно, будто она находилась рядом.

Сквозь эту связь Мраз почувствовал внезапный взрыв, сотрясший гору. Он ощутил, как сумка с артефактом соскальзывает с плеча эльфийки, как она падает словно в пустоту где-то далеко от нее. Волна беспокойства вновь захлестнула его существо, но сейчас ярость не затмевала его разум, теперь он сохранял удивительный контроль. Хаос внутри него подчинялся воле, словно бурная река, укрощенная плотиной.

Он пытался мысленно поддержать Лию, хотя понимал тщетность этих попыток — она не могла услышать его, не могла в полной мере ощутить его присутствие. И вот, наконец, свершилось то, чего он ждал пять столетий. Частица его силы, внедренная в тело Лии, повинуясь её отчаянной воле в момент опасности, потянулась к кристаллу, активируя скрытую заготовку портала. Пятьсот лет планирования, бессчетные эксперименты и десятки неудачных прототипов — всё сошлось в этой критической точке времени.

Кристаллы льда, покрывавшие тело Мраза, засияли изнутри голубым светом, когда он направил весь свой разум на удерживание связи. Его покрытые изморозью губы шептали слова древнего языка, сложные руны вспыхнули в воздухе вокруг него.

Но именно в этот важнейший момент произошло нечто непредвиденное — возникли странные побочные эффекты, которых демон не планировал. Внезапно он не просто слышал звуки и голос Лии, обращенный к шару — он коснулся её мыслей. Удивительная чистота её разума, искреннее беспокойство за спутников, стальная решимость и трепетные сомнения — всё это на мгновение стало доступно его восприятию. И совершенно неуместно для столь ответственного момента Мраз попытался коснуться её сознания еще глубже, слиться с ним. Словно испытывая пределы странной связи, он отправил мысль обратно.

— ...Заткнись и работай! — ответ Лии, адресованный, вероятно, артефакту, демон воспринял на свой счет, и это действительно прозвучало совершенно уместно и отрезвляюще.

На синем лице Мраза расцвела довольная улыбка, обнажившая острые клыки. Иней, покрывавший его кожу, слегка потрескался от этого выражения. Лия нравилась ему всё больше и больше с каждым мгновением, но сейчас действительно следовало сосредоточиться на главном. Он вновь погрузился в сложнейшее заклинание, активируемое через кристалл с другой стороны.

Время вокруг него застыло. Снежинки замерли в воздухе, не достигнув земли; ветер, вечно воющий на вершине замерзшей горы, стих. Весь свой разум, всю тысячелетнюю силу Мраз направил в тончайшую нить связи с другим миром. Туда, где она сейчас отчаянно нуждалась в ней. Нуждалась, чтобы защитить своё существование, уберечь жизни тех, кто находился рядом. Он передал Лии контроль над этой первородной энергией, позволяя её воле направлять древнюю силу, способную перекраивать саму ткань реальности.

И только когда он хотел переключиться на формирование полноценного разлома в пространстве, чтобы наконец покинуть свою тюрьму, Мраз ощутил это. Идеальная конструкция его плена, созданная божеством, начала рушиться перед его взором — величественно и неумолимо. Магическая темница распадалась на мириады сияющих блоков, каждый из которых нес в себе частицу древнего знания. Их истинный смысл внезапно раскрылся перед демоном, словно кто-то развернул перед ним священный манускрипт со всеми тайнами его пятисотлетнего заточения.

Невидимые цепи из эфирного золота, столетиями связывавшие его сущность с этой ледяной обителью, стремительно истончались. Они теряли свою некогда непоколебимую мощь, рассыпаясь хрупкими звеньями в морозном воздухе. Древние пятиконечные руны заточения, некогда выжженные в самой его сути, блекли и осыпались золотистыми искрами.

Мраз, не отрываясь, смотрел на это невероятное представление. Его горящие глаза, в которых века заточения выковали нечто большее, чем просто ненависть, жадно впитывали открывающиеся знания. Он поглащал каждую деталь распадающейся темницы, стараясь успеть до того как драгоценные крупицы безвозвратно исчезнут в холодном воздухе Каегрэона.

Демон восхищался элегантностью и одновременно гениальной простотой конструкции своей тюрьмы. Божество создало не просто клетку для него — оно выковало идеальную систему, прочную именно в своей фундаментальности и неизменности. И, тем не менее, даже такое совершенство оказалось уязвимо перед тем, чего не предвидели даже боги — перед тем, что сущность Мраза соприкоснулась с другой живой душой, душой Лии.

«А может, именно так и было задумано изначально?» — мелькнула странная мысль. Возможно, его заточение было не только наказанием, но и путем к изменению? Всё это еще предстояло понять, но не сейчас, когда свобода так манит своим безграничным дыханием…

Когда последняя магическая печать растаяла в воздухе с тихим мелодичным звоном, демон глубоко вдохнул невероятно приятный морозный воздух Каегрэона. Воздух, который столетиями был свидетелем его гнева и одиночества. Пять веков он проклинал каждую снежинку, каждую морозную звезду, каждый ледяной кристалл этого застывшего мира. Пять веков он вынашивал планы уничтожить само воспоминание об этом проклятом месте, стереть его из ткани мироздания.

Но теперь всё изменилось. Он чувствовал себя целостным и испытывал странное, почти невозможное для своей природы чувство — благодарность. За долгие годы заточения он пытался понять себя, обуздать первобытную ярость, бушевавшую в нём с самого момента создания. Однако только встреча с необычной эльфийкой Лией подарила тот недостающий фрагмент, который помог соединить всё воедино. Оказалось, нужно было не бороться со своим чувствами, а принять их как часть себя.

Сам Каегрэон словно преобразился перед его глазами. Там, где раньше он видел лишь бесконечную ледяную пустошь своего заключения, теперь открывалась величественная красота. Бескрайние снежные поля искрились под светом двух лун, горные хребты вырисовывались на горизонте как произведения неведомого скульптора, а аврора танцевала в небесах подобно разноцветным огненным змеям. Теперь это был не место заточения — это был его дом.

Мраз медленно поднялся на ноги на вершине горы. Его синяя кожа отливала серебром в лунном свете, а дыхание образовывало облака пара, которые тут же превращались в мельчайшие кристаллы льда. Он был свободен. Абсолютно свободен. Мог отправиться куда угодно и делать что угодно во всей бесконечности миров.

«Я обрушу на тот жалкий мир весь свой гнев», — пришла мысль, древняя как он сам, словно ответ на вопрос о том, что делать дальше. Обещание о мире Лии, которое демон дал сам себе совсем недавно. Холодная улыбка тронула его тонкие губы. Мраз позволил своей хаотической сущности проявиться в физическом мире. Его тело начало трансформироваться, отбрасывая ограничения гуманоидной формы.

Он увеличивался в размерах. Мощные, закаленные тысячами битв, когти вонзились в ледяную шапку горы, оставляя глубокие борозды в вечной мерзлоте. Величественные крылья, состоящие из полупрозрачного кристаллического льда и чистой энергии хаоса, распахнулись за его спиной, затмевая своим размахом само небо Каегрэона. Из основания позвоночника вырвался исполинский хвост, покрытый ледяными шипами и голубой чешуей, отражающей краски авроры. Одним движением он рассек воздух и снес часть ледяной шапки до самого основания, вызвав оглушительный грохот и лавину осколков, устремившихся вниз по склону.

Демон взмыл в воздух своего обретенного дома, наслаждаясь давно забытым ощущением свободы. Приятный ветер бил в лицо, когда он поднимался всё выше и выше, навстречу звездам. Достигнув такой высоты, где воздух становился настолько разреженным, что даже его могучие крылья начинали испытывать трудности, Мраз сконцентрировал свою освобожденную силу. Между его рогов вспыхнула искра, которая за считанные мгновения превратилась в пульсирующий серебристый разлом в ткани реальности — портал между мирами.

Мраз бросил последний взгляд на Каегрэон — на обитель своего долгого заточения и своего преображения. Затем он сложил крылья и нырнул в серебристое мерцание портала, позволяя своей сущности ненадолго раствориться между измерениями. Его сознание, освобожденное от оков плена, парило в величественной пустоте между мирами, направляемое единственной мыслью — найти то место, где находилась Лия.

«Обещания надо выполнять», — мелькнула мысль в его древнем разуме, купающемся в опьяняющем ощущении безграничной свободы. — «Пора этому миру испытать всю мощь моего гнева...»

* * *

Тварь надвигалась, неотвратимо поглощая пространство между ними. Для существа такого размера всего один шаг покрывал сразу несколько метров. У Килгарда остался последний заряд. Гном нервно поглаживал металлический цилиндр — надежды хоть как-то помочь тем, кто сейчас стоял на передовой не осталось. Он понимал полную бесполезность их сопротивления против подобного чудовища и потому оставил заряд на самый крайний случай… Для себя.

— Трижды проклятая бездна, — прошептал он сквозь спутанную бороду, наблюдая, как тварь поглощает очередной валун, растворяя его в своей меняющейся плоти.

Маги тоже были на пределе. После часа непрерывного боя с тварью, которая, казалось, становилась только сильнее от их магических атак, впитывая энергию заклинаний, даже могущественный Тальен едва держался на ногах. Его некогда величественная мантия превратилась в пыльные серые лохмотья. Благородное лицо покрывала сеть мелких порезов от каменной крошки, а дыхание стало тяжёлым и хриплым, как у старика.

В глазах Тальена, обычно полных спокойной уверенности, сейчас читался только один вопрос: как долго они ещё продержатся? Каждое сотворённое им заклинание давалось с болью, словно кто-то вырывал часть его души.

Теперь все просто отступали, с отчаянной надеждой глядя на Лию — последний шанс их маленького отряда, последнюю каплю надежды в океане беспросветного ужаса.

— Вернись ко мне, я всё прощу, — уговаривала она Вечную Зиму, остающуюся безжизненной и тусклой в её дрожащих руках.

Лия в отчаянии сжимала артефакт, словно желая пробудить его силой своего желания жить. Её тонкие пальцы побелели от напряжения, а в глазах стояли слёзы бессилия — прозрачные, как кристаллы льда, которые должны были сейчас кружиться внутри шара. Но внутри больше не танцевали снежинки, не пульсировала та загадочная точка света, которая раньше отвечала на зов хозяйки. Артефакт казался пустым и мёртвым, как всё вокруг в этом проклятом ущелье, постепенно заполняющемся удушливым запахом распада.

Тварь издала противный булькающий звук, эхом отразившийся от скал, от которого содрогнулась земля. Казалось, сама реальность корчится от отвращения при этом звуке. Огромное щупальце, покрытое пульсирующими наростами, обрушилось уже совсем рядом с сопротивляющимися, сотрясая землю и обдавая всех градом каменной крошки.

Тальен буквально в последний момент защитил всех барьером — тонкой полупрозрачной пленкой магической энергии, рассеивающей свет дрожащим маревом. Но это стоило ему последних сил. Заклинатель рухнул на одно колено, опираясь на посох. Заостренный кристалл на его вершине, ещё недавно сияющий чистым фиолетовым светом, теперь едва тлел, подобно угасающему угольку.

Тирия с трудом поддержала Тальена, обхватив его за плечи. Её собственное лицо было бледным от истощения. Остальные маги едва держались на ногах, некоторые уже упали на колени, не в силах продолжать бой. В их глазах читалось понимание неизбежного конца. Щупальца твари извивались всё ближе, подбираясь к ним подобно щупам хищного растения. Каждое движение этой омерзительной плоти сопровождалось влажным хлюпаньем.

— Мы должны прорываться к верхней тропе! — крикнула Тирия, указывая на едва заметную дорожку, вьющуюся по склону ущелья. Её голос звучал надорванно, с нотками отчаяния. — Это наш единственный шанс!

Но все понимали: бегство бесполезно. В глазах каждого читалось осознание неизбежного. Тварь, нарушающая все законы природы, настигнет их за считанные секунды. Они попались в ловушку, из которой нет выхода — ущелье превратилось в их могилу, как гора превратилась в могилу гномов.

— Пожалуйста, — шептала Лия, вкладывая в это слово всю свою отчаянную надежду, весь свой страх и отчаяние. Её голос дрожал, словно натянутая до предела струна. — Ты же помог раньше. Я знаю, ты можешь...

Ответом ей стали две белые точки, вспыхнувшие на блестящей поверхности шара — отражение того, что возникло за её спиной. Следом раздался рёв. Рёв, которому не было места в этом мире — вибрирующий на такой низкой частоте, что камни под ногами задрожали, а с обрывистых стен ущелья посыпались мелкие камешки. Этот звук, пронизывающий до костей, древний как сама земля и холодный как космическая пустота, заставил всех невольно обернуться, чтобы увидеть невероятное.

Из клубов пыли, всё ещё висевших у земли после катастрофического взрыва, неспешно выплывал огромный дракон. За концами его крыльев пыль закручивалась вихрями, создавая причудливые спирали. Он был настолько велик, что затмевал лунный свет, погружая долину под собой в жуткий полумрак.

Дракон парил так низко, что все видели мельчайшие детали его облика. Глаза, горящие морозным холодом — два сапфировых омута, в которых плескалась древняя ярость и безжалостность первородной стихии. Клубы светящегося морозного пара вырывались из приоткрытой пасти, рассекая воздух, мгновенно кристаллизуясь и опадая сверкающей пылью. Огромные когти, подобные обсидиановым серпам, казалось, могли одним движением рассечь горный хребет.

Переливающаяся чешуя морозного голубого цвета с затейливыми узорами напоминала застывшие волны северного моря — каждая пластина была произведением искусства, отражавшим лунный свет тысячью оттенков синего и серебряного. Острые кристаллы льда выступали вдоль его хребта, переходя на исполинский хвост как застывшие шипы — некоторые достигали длины в эльфийский рост и сияли изнутри холодным светом.

Размах крыльев, словно сотканных из реликтового льда, через которые просвечивал лунный свет, казался сопоставимым с длиной щупалец Пожирателя. Каждое движение этих величественных крыльев порождало волну морозного воздуха, от которой мерцал воздух и кристаллизовалась влага, образуя туманные следы позади.

— Мраз не говорил, что у него есть ручной дракон, — пробормотала Лия, поражённо глядя на величественное создание.

Тальен резко повернулся к ней, его глаза расширились от внезапного понимания.

— Мраз! — выдохнул он, и его измученное лицо исказилось от ужаса. — Это он... Ты освободила его!

Лия застыла, чувствуя, как сердце пропускает удар, а всё её тело словно превратилось в камень. Она осознала, как жестоко использовал ее демон... Это её действия впустили его в их мир. Лия медленно опустилась на колени, ощущая на себе шокированные и осуждающие взгляды магов. Девушка с ужасом и невольным восхищением смотрела на неотвратимо приближающегося дракона, но было что-то еще — какое-то странное, непрошенное чувство в груди, которое не дало ей окончательно сломаться.

Величественная фигура продолжала рассекать пространство ущелья. Дракон не снижал скорости, направляясь прямо к надвигающейся тьме, игнорируя крохотную группу внизу. И вдруг — Лия могла поклясться всеми священными деревьями Серебряной Рощи — один его глаз подмигнул ей, а пасть растянулась в хитрой, почти шутливой улыбке, обнажая ряды внушительных зубов, светящихся белым пламенем.

— Идиот. Показушник, — крикнула она, но вместо горечи в её голосе прозвучала странная нежность. Уголки её губ дрогнули в невольной улыбке.

Глаза дракона сузились, когда он сфокусировался на колоссальной массе тьмы перед собой. Его грудь расширилась, набирая воздух, а глаза вспыхнули с такой интенсивностью, что в ущелье словно зажглись два новых солнца — только не тёплых и жёлтых, а ледяных и беспощадных.

Глава 17. Белая пустыня.

Разверзнув исполинскую пасть, дракон исторг из своих недр не просто пламя, но концентрированный хаос первобытного холода — саму суть вечной зимы, сжатую до смертоносной мощи и направленную с чудовищной силой. Конус ледяного дыхания рассек пространство, и воздух на его пути мгновенно изменился, кристаллизуясь в великолепную и смертельную формацию льда — сияющий мост из изысканных морозных узоров, переливающихся в лунном сиянии подобно алмазной пыли.

Аморфная чернота Пожирателя, настигнутая этим потоком абсолютного холода, конвульсивно содрогнулась всем своим бесформенным естеством. Извивающиеся щупальца существа взметнулись в неистовом танце, но их отчаянное сопротивление было тщетным. Ледяная корка с невероятной скоростью окутывала тварь, превращая её в колоссальную скульптуру из лазурного льда. Замороженные отростки, ставшие хрупкими, словно огромные сосульки, начали обламываться один за другим. С оглушительным грохотом сходящего с гор ледника они падали на дно ущелья и рассыпались каскадом черных осколков, танцующих в серебристом свете луны.

Получившаяся гигантская ледяная сфера, подобно колобку из древних эльфийских легенд, устремилась вверх по ущелью под мощным ударом драконьего выдоха, удаляясь от оцепеневших магов, гнома и волка. Её движение сотрясало землю, оставляя за собой грандиозный желоб, стены которого блистали кристаллической белизной и были усеяны отколовшимися фрагментами промерзшей плоти Пожирателя.

Величественный дракон Мраз, демонстрируя поразительную для своих титанических размеров элегантность, взмыл в ночное небо, готовясь к новому смертоносному заходу. Его массивные рога, словно высеченные из чистейшего льда, и исполинский хребет переливались в свете луны всеми оттенками голубого и серебряного. Мощные воздушные потоки, созданные размахом его величественных крыльев, обрушились на наблюдателей внизу арктической волной, заставившей их дыхание замереть в груди от пронизывающего холода.

— Клянусь бородой предков, не знаю, что это, но сдаётся мне, эта громадина на нашей стороне стоит, — проворчал гном Килгард, запрокинув голову и разглядывая существо, парящее в небесах.

— Не расслабляться! — скомандовал изможденный Тальен, опираясь на посох и с трудом поднимаясь с колена. — Независимо от исхода нам придется столкнуться с победителем.

Тирия молниеносно оказалась рядом с дочерью. На её бледном, почти белом лице, глаза сияли тревогой. Она осторожно положила руки на плечи Лии, чьё лицо невозможно было прочитать.

— Не вини себя, — прошептала целительница, притягивая дочь к себе. Приятное тепло её ладоней ощущалась даже через ткань. — Если бы не ты, и... этот демон, — последние слова она произнесла с едва скрываемым отвращением, — мы бы давно стали частью этой твари.

Лия с замиранием сердца смотрела в небо, где ледяной дракон величественно описывал ещё один круг. В груди девушки клубился узел противоречивых чувств: гнев, надежда, радость спасения.

— Он манипулировал мной, и я его ненавижу, — тихо сказала она, сжав кулаки, — но сейчас... он единственный, кто может нам помочь.

Шесть других магов выстроились полукругом, тяжело дыша. Истощенные часовым сражением, они жадно глотали воздух, ставший значительно более свежим, и ободряющим после появления демона.

— Тальен, — голос эльфийки с серебряной диадемой, украшенной сапфирами, и растрепанными, как у всех магов волосами звучал хрипло, — у нас осталось мало сил.

— Знаю, Эландра, — кивнул Тальен, — но нам и не нужно атаковать. Пока. Наблюдаем и восстанавливаемся.

Килгард, нервно постукивал кончиками пальцев по рукояти своего оружия с последним зарядом.

— Никогда не думал, что буду болеть за ледяного демона, — пробормотал он, щуря глаза.

Мраз тем временем парил над ущельем. В его горящих глазах читалось нечто большее, чем боевая ярость — в них была голодная жажда, почти предвкушение. Он был не просто спасителем, он был охотником, нашедшим достойную добычу, и эта охота только начиналась.

«Занятно, — думал Мраз, наблюдая за гигантским ледяным шаром внизу. — Эта тварь старше меня. Возможно, старше самого времени». Первая его атака была зрелищной, но, как он и предполагал, малоэффективной. Пожиратель уже успел поглотить колоссальную массу живой энергии и быстро адаптировался. Лед от первого мощного удара превратился в своеобразный панцирь, не пропускающий холод внутрь.

Демон знал истину, недоступную магам: тварь можно остановить, только отделив её ядро от окружающей его черной субстанции. Но даже он не знал способа уничтожить это древнее ядро. Его можно было только изолировать от жизненной силы, обрекая на новый сон длиной в эпохи. Внезапно ледяной шар пришел в движение в своем желобе. Из-под замерзшей скорлупы показались непропорционально маленькие конечности, похожие одновременно на лапки насекомого и щупальца, покрытые сегментами льда. Теперь он сверху напоминал гигантского ледяного жука, медленно, но неумолимо ползущего к магам.

— Всемогущие стихии... — выдохнула Тирия. — Оно все еще двигается.

— Ручей! — Тальен прищурился, указывая вдаль. — Он изменил направление.

И действительно, слабый черный поток, ранее вившийся по дну ущелья, теперь струился по новому руслу — по тому самому желобу, оставленному шаром, непосредственно к твари, питая её энергией. Осколки на стенах желоба таяли, стекая черной массой обратно в общий поток.

Мраз атаковал снова. Из его пасти вырвался поток ледяных снарядов, разбивающихся о им же намороженный панцирь Пожирателя с оглушительным звоном. Кристаллы льда разлетались во все стороны, искрясь, но не причиняли ледяной шапке ощутимого вреда. Дракон, взмахнув своими величественными крыльями, резко изменил траекторию полета.

— Он меняет тактику, — прошептал Тальен, наблюдая, как Мраз начал стремительно пикировать, целясь в конечности чудовища.

Когти дракона вонзились в одно из щупалец Пожирателя. Раздался хруст промерзшей плоти, и часть конечности обломилась, рассыпавшись осколками и брызгами черной субстанции под ним. Затем он переключился на соседние, словно пытаясь проникнуть когтями внутрь через образовавшуюся брешь.

— У него есть план, — вдруг сказала она, переводя взгляд на отца. Лия, не отрывая взгляда, наблюдала за сражением, и что-то в движениях Мраза казалось ей странным. — Мраз что-то задумал.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился Тальен, его изумрудные глаза сверкнули недоверием.

— Смотри, — девушка указала на Пожирателя, который начал медленно оседать, лишившись конечностей, — он отбросил эту штуку от нас и дает нам время. Это не просто атаки, это... стратегия.

Тальен напрягся, вглядываясь в разворачивающееся перед ними сражение. Действительно, действия демона выглядели выверенными и аккуратными, совсем не свойственными неконтролируемому порождению хаоса. Каждый удар, каждый маневр казались частью продуманного плана. Тирия, заметив беспокойство мужа, положила руку ему на плечо, едва заметно качнув головой.

— Если это так, то, возможно, нам стоит приготовиться помочь, — сказала целительница, её глаза цвета весенней листвы светились решимостью, сила постепенно возвращалась к магам. — Даже если это означает временный союз с демоном.

— Помочь? — Тальен горько усмехнулся. — У меня нет желания снова участвовать в его играх.

— А у нас есть выбор? — тихо произнесла Лия, наблюдая за тем, как Пожиратель начинает приспосабливаться к атакам дракона.

Во время очередного пикирования древняя тварь изменила тактику. Из её тела выстрелили десятки тонких черных щупалец, стремительно сплетающихся в сеть. Чёрная паутина взметнулась вверх, пытаясь поймать дракона. Мраз резко взмыл вверх, почти вертикально уходя в небо, едва избежав ловушки.

— Клянусь бородой Дургаша! Оно учится слишком быстро! — крикнул Килгард, махнув своим оружием.

Снежок тревожно заскулил, прижимаясь к ноге Лии. Золотистый ошейник на его шее слабо светился. Лия почувствовала, как браслет на её запястье откликнулся таким же свечением. Она понимала страх своего верного спутника — чудовище, которое они пытались остановить, казалось непобедимым.

Мраз сделал широкий круг над полем битвы и завис прямо над группой магов. Впервые его взгляд опустился на эльфов, изучая их. Лия почувствовала холодное прикосновение древнего разума, оценивающего их силы и возможности. И в этом прикосновении не было угрозы, лишь... просьба? Огромные передние когтистые лапы дракона сложились в жесте, который ни один из присутствующих магов не мог не узнать — классический сигнал для формирования магического барьера. Из пасти Мраза вылетел небольшой ледяной шар, который, демонстративно ударившись о ледяной панцирь Пожирателя, отскочил как мяч от щита.

— Он... показывает нам что-то, — прошептала Тирия, её опытный взгляд целительницы непонимающе был обращен на мужа.

— Лия, — Тальен быстро повернулся к дочери, его голос звучал напряженно, но уверенно, — создай ледяной купол, как тогда с сумкой! Он хочет, чтобы мы защитились льдом ото льда. А мы поможем тебе энергией.

Лия ощутила, как сердце забилось чаще. В памяти всплыл тот момент, когда ее чуть не раздавил огромный осколок, когда она пыталась достать ЕГО «подарок». Но сейчас её просили создать нечто гораздо более масштабное.

— Я никогда не делала ничего подобного масштаба, — замешкалась она, ощущая, как страх сковывает её изнутри.

— Ты справишься, девочка моя, — глаза Тирии светились верой в дочь. — Мы все в тебя верим.

Тальен и остальные маги переглянулись. Архимаг медленно поднял голову к парящему дракону и едва заметно кивнул, принимая негласное соглашение. Дракон издал довольный рык и стал быстро набирать высоту, готовясь обрушить всю свою мощь сверху.

— Только ты можешь сделать это, Лия, — прошептал Тальен, кладя руку на плечо дочери, — единственный маг холода Серебряной Рощи.

Лия глубоко вдохнула, закрыла глаза и представила поток холода, текущий через неё. Она вспомнила ощущение от прикосновения к Кристаллу Вечной Зимы, тот пронизывающий холод, который, казалось, проникал в самую душу. И это заставило ее на долю секунды прерваться в сомнениях. В очередной раз холод должен был стать их спасением. Неестественный холод, которого никогда не было в ней от природы.

Несмотря на сомнения, она подняла руки, ощущая, как энергия всех присутствующих магов стекается к ней, наполняя и усиливая её собственную силу. Воздух вокруг начал сгущаться, кристаллизоваться. Первые снежинки закружились в воздухе, становясь всё более плотными и крупными.

Лия старалась, как могла, чувствуя поддержку всех направивших к ней свою энергию. Она поймала себя на мысли, что это чувство, хоть и было приятным, но совсем несравнимо с тем, которое испытывала, когда через неё текла первобытная энергия Мраза. С ним связь ощущалась глубже, ближе, словно их сущности сплетались на уровне, недоступном обычному пониманию.

Купол рос, поднимаясь над их головами, не такой большой и впечатляющий, как мог бы создать Тальен, но, судя по реакции дракона, который издал одобрительный рев сверху, конструкция была достаточной. Через прозрачные ледяные стены купола все с замиранием сердца смотрели, что будет дальше.

— Он такой красивый, — прошептала Лия, наблюдая за Мразом, набирающим высоту. В форме дракона демон был поистине величественен, особенно посреди всей тьмы и хаоса вокруг.

— И опасный, — неодобрительно напомнил Тальен.

Мраз, достигнув головокружительной высоты, на мгновение замер, расправив крылья. А затем стрелой устремился вниз, прямо к Пожирателю. Его падение было настолько стремительным, что воздух вокруг начал свистеть и формировать яркие белые линии, а затем из пасти дракона вырвался знакомый яркий столб первобытного холода.

Поток был настолько мощным, что ущелье содрогнулось. Землетрясение заставило даже укрытых куполом магов потерять равновесие. Снежок тревожно завыл, прижимаясь к земле. Лия инстинктивно схватилась за руку матери, не в силах оторвать взгляд от происходящего.

Ледяной луч полностью скрыл Пожирателя из виду, а затем, ударившись о поверхность, изменил направление, двигаясь вдоль дна ущелья круговым фронтом, сметающим всё на своем пути. Стена первобытного холода неумолимо приближалась к их укрытию.

Лия, видя стремительно приближающуюся белую стену, зажмурилась, вложив всю силу в поддержание барьера. Её руки дрожали от напряжения, дыхание сбилось. Но к всеобщему удивлению, не произошло ничего страшного. Лия не ощутила ни истощения, ни потери энергии, когда волна холода достигла купола. Открыв глаза, она увидела, как яркий белый поток снаружи плавно огибал их убежище. Словно оно было его частью.

— Невероятно, — прошептал Килгард, почти прижавшись носом к ледяной стене купола и ковыряя его пальцем.

В эпицентре удара происходило то, что видел лишь Мраз. Его поток вдавил древнюю тварь глубоко в землю, почти до середины. А верхняя часть панциря медленно, но верно превращалась в ледяную пыль, слой за слоем распыляя замороженную субстанцию во все стороны. Пожиратель оставался неподвижным, даже когда поток прекратился, и демон вновь взмыл вверх, готовясь к новому удару.

Когда белая мгла рассеялась, находившиеся под защитой ледяного купола смогли оценить кардинально изменившийся ландшафт ущелья. Теперь вокруг на километры простиралась не серая и мертвая, а идеально ровная белая пустыня. Белизна поднималась вверх по стенам ущелья, образуя причудливые узоры, напоминающие гигантские морозные папоротники. Вдали ущелья вздымались вверх ледяные торосы — там, где фронтальная волна ледяного потока отрывалась от земли и закручивалась обратно в небо. Черный ручей, питавший тварь, перестал существовать, а промороженная земля окончательно отрезала уменьшившегося, но всё еще огромного Пожирателя от его источника энергии.

— Надеюсь, с лагерем всё в порядке, — нарушила тишину Тирия, её взгляд был устремлен в сторону, где наверху находилось их временное пристанище. Ведь до него отсюда оставалось всего несколько километров.

Мраз снова и снова поднимался в ночное небо, чтобы нанести новый пикирующий удар. Но с каждым разом его глаза горели всё тусклее, белый свет в них затуманивался, становясь мутным, словно замерзающее озеро. Подъем выглядел со стороны всё более мучительным — могучие крылья дракона рассекали воздух с заметным усилием, а ледяные гребни на спине покрылись тонкой сетью трещин. Столб холода, вырывающийся из его пасти, был всё еще мощным, но уже несравнимым по интенсивности с предыдущими атаками.

— Он слабеет, — прошептала Лия, не отрывая взгляда от дракона. — Его силы на исходе.

— Может, и к лучшему, — сухо ответил Тальен, нахмурив густые брови. — Главное, чтобы закончил, что начал.

Мраз, паря над ущельем, прекрасно понимал, что больше не сможет удерживать столь колоссальное тело в чужом материальном мире. Каждый взмах крыльев отнимал всё больше энергии, каждый выдох опустошал его сущность. Но нужно было продержаться еще совсем немного. Покров, защищающий ядро древней твари, истончился настолько, что он уже не просто чувствовал его присутствие, а видел — темное пятно внутри ледяного панциря, пульсирующее подобно сердцу умирающего зверя.

«При следующем заходе я просто вырву его своими когтями», — решил Мраз, делая свой последний разворот в воздухе.

Когда пелена от последнего удара рассеялась, все увидели тревожную картину. Мраз, совсем недавно величественный дракон, тяжело и низко разворачивался в ущелье. Его чешуя, покрывшаяся сетью трещин, уже не искрилась в лунном свете. При каждом движении ледяные наросты отваливались, со звоном падая на дно ущелья, где разбивались на тысячи сверкающих осколков.

— Таким темпом силы оставят его раньше, чем он победит… — Прошептала Тирия, теперь и она переживала за демона.

— Если Пожиратель останется, пусть даже ослабленный, а Мраз исчезнет... — немолодой эльф с глубокими шрамами покачала головой, — у нас не будет шанса...

Выпустив когти передних лап, Мраз мучительно медленно пикировал на то, что осталось от Пожирателя. Гигантская промерзшая масса под ним все еще лежала неподвижно. Даже издалека Лия видела, как сосредоточен дракон — его глаза едва тлели, но взгляд был полон решимости и древней, несокрушимой воли.

Глава 18. Ядро.

Когда до цели оставалось совсем небольшое расстояние, ледяной панцирь твари внезапно лопнул. Звук был подобен раскату грома, прокатившемуся по ущелью и отразившемуся от каменных стен многократным эхом. Из разлома выбросились массивные чёрные щупальца — не те тонкие отростки, что они видели прежде, а невероятные, подобные стволам вековых дубов исполины.

Они рассекали воздух с пугающей скоростью, и почти мгновенно опутали медленно летящего дракона. Мраз издал оглушительный рев, когда щупальца сдавили его в огромный черный кокон. Его некогда величественные крылья с жутким хрустом сломались в нескольких местах, с грохотом падая вниз.

— МРАЗ! — пронзительный крик Лии прорезал воздух, полный такой неприкрытой боли и отчаяния, что все внутри купола замерли.

Она потеряла концентрацию, и защитный купол над ними рассыпался хрустальным дождём, осколки которого падали на единственный оставшийся серым круг земли в ущелье. В глазах девушки застыл неприкрытый ужас.

Тальен повернулся к дочери, и на его лице отразилось болезненное осознание. Тирия обменялась с ним быстрым взглядом. В этом искреннем крике они безошибочно расслышали то, что Лия так тщательно скрывала — она и ледяной демон находились в гораздо более тесных отношениях, чем кто-либо мог предположить.

Лия рванулась вперёд, словно собираясь броситься на помощь. Её глаза полыхали изумрудным огнём, а руки уже начали покрываться тонкой ледяной коркой.

— Нет! — рука матери с неожиданной силой остановила её. — Ты погибнешь!

— Мне всё равно! — Лия пыталась высвободиться, её голос дрожал. — Я должна...

— Подожди, — прошептала Тирия, не ослабляя хватку. — Смотри.

Пожиратель, казалось, пытался поглотить то, что осталось от дракона, но очевидно не мог этого сделать. Его щупальца сжимались и разжимались, вокруг них клубился ледяной пар. Чёрная субстанция словно отдёргивалась от контакта с телом Мраза.

— Оно подавилось, — заключил Килгард, прищурившись. — Демоны неподходящая еда для этой твари.

Внезапно, словно приняв решение, Пожиратель размахнулся. Как огромная живая катапульта, тварь с невероятной силой швырнула ледяное тело Мраза прямо в сторону небольшой группы, лишившейся своей защиты.

— БЕГИТЕ! — закричал Тальен, отталкивая Тирию и Лию в сторону.

Все бросились врассыпную, но быстро осознали, что от огромного объекта, летящего с такой скоростью, убежать просто невозможно. Лия застыла на месте, глядя на приближающийся кусок голубого льда — то, что осталось от дракона. К всеобщему облегчению, демон продолжил сопротивляться — его массивное тело стремительно уменьшалось в полёте, оставляя позади себя ледяной хвост, словно от кометы. Потоки холодного воздуха разрезали пространство яркими линиями.

И в ту точку, где только что был защитный купол, приземлился уже гораздо меньший фрагмент льда, скрытый клубами пара и ледяной пыли. Сквозь расступающийся туман все увидели, что внутри был Мраз — синекожий демон с развевающимися длинными волосами.

Он элегантно приземлился на одно колено и руку, вонзив острые когти в землю и оставив пять глубоких борозд, гася ими оставшуюся инерцию полета. А потом, медленно поднимаясь и разминая шею с характерным хрустом, встал в полный рост слегка покачиваясь. Его сапфировые глаза горели холодным огнём.

Теперь всё внимание группы разрывалось между двумя фигурами: демоном, который после произошедшего на первый взгляд казался невредимым, и Пожирателем, который явно готовился к новой атаке. Огромная тварь пришла в движение. Все на тех же ледяных ногах она продолжила наступление, хотя её размер уменьшился почти вдвое. Верхняя часть бывшего шара отсутствовала, став плоской. Теперь существо напоминало исполинского ледяного краба с множеством чёрных щупалец, скрытых под ледяным панцирем.

Мраз шёл прямиком к Лии, словно не замечая надвигающегося Пожирателя. В его движениях была странная смесь решимости и неуверенности. Глаза демона не отрывались от эльфийки, будто ничего больше в мире не существовало.

Тальен решительно преградил ему путь, его пальцы быстро плели сложное заклинание, готовое сорваться в любой момент. Воздух вокруг Архимага уже наливался силой, мерцая фиолетовыми искрами.

— Враг там, — произнёс Мраз с неожиданным спокойствием, указав на приближающегося Пожирателя. В его голосе звучала такая уверенность, что на мгновение Архимаг замер, не завершив плетение.

Словно желая подтвердить свои слова, демон небрежным жестом метнул ледяные копья с кончиков пальцев. Они со свистом рассекли воздух и с хрустальным звоном вонзились в чёрную плоть между покрытыми льдом конечностями твари. В месте попадания мгновенно распространились ледяные кристаллы, и несколько щупалец с оглушительным треском обломились, замедлив продвижение чудовища.

— Всё в порядке, папа, — Лия мягко положила руку на плечо отца, чуть отстраняя его. Её глаза цвета весенней листвы сверкнули решимостью. — Если кто-то и прибьёт его, то это буду я.

Она подошла ближе к демону, глядя ему прямо в глаза. Ветер играл с её белоснежными волосами, пока в её взгляде смешивались облегчение и ярость.

— Зачем ты пришёл? — спросила она тихо, но так, чтобы слышал только он. — Какую игру ты затеял на этот раз?

Мраз на миг опустил глаза, его синие пальцы с длинными когтями слегка сжались, а затем расслабились. Он снова встретился с ней взглядом, и в его сапфировых глазах читалось что-то, чего Лия никогда не видела прежде.

— Я просто пришёл помочь, — ответил он с неожиданной серьёзностью. Ледяные узоры на его коже мерцали слабым голубоватым светом. — Больше никаких игр, Лия.

— Допустим, — она недоверчиво покачала головой, пытаясь подавить странное чувство облегчения от его слов. — И что нам теперь делать с этим? — Лия жестом указала назад, где Пожиратель, восстановив потерянные отростки, неумолимо приближался к ним.

— Ага! — На серьёзном лице демона вдруг появилась широкая, почти мальчишеская улыбка, обнажающая острые клыки. — Теперь не боишься выглядеть глупо?

Демон сказал это, явно имитируя голос Лии, с той же интонацией, что она использовала в шуточном разговоре с матерью. И тут же в его глазах мелькнуло осознание ошибки. Его улыбка медленно исчезла.

Лия ощутила, как волна стыда и одновременно ярости пробегает по её телу. Румянец мгновенно разлился по щекам, достигая кончиков ушей. До неё дошло, что всё это время он подслушивал их разговоры, наблюдал за ними через сферу, возможно, насмехался над их страхами и слабостями.

— Ты такой идиот, Мраз! — выпалила она, чувствуя, как предательские слёзы наворачиваются на глаза. — Как ты можешь быть серьёзным, а в следующий момент всё портить? Пятьсот лет тебя не научили ничему?

В его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние — выражение настолько несвойственное демону, что Лия на мгновение растерялась.

— Привычка, — просто ответил он, а потом добавил тише: — Прости.

Это короткое «прости» заставило Лию замереть. Она никогда не слышала, чтобы демон мог извиняться. Это было настолько обезоруживающе, что на мгновение она забыла о приближающейся опасности, о своём гневе, о своём отце, наблюдающем за ними с напряжённым выражением лица.

— Ты... — начала она, но не смогла закончить фразу.

Громкий крик Килгарда вернул их к реальности:

— Эй, влюблённые! Может, отложите свои разборки? Эта тварь приближается!

Лия и Мраз синхронно повернулись к чудовищу, но прежде чем она успела среагировать, демон неожиданно взял её за руку. От его прикосновения по коже Лии пробежал холодок — странно знакомый и удивительно приятный. Она почувствовала, как сердце предательски забилось чаще.

— Лия, — произнёс он мягко, его сапфировые глаза встретились с её изумрудными, — снежок все еще с тобой?

Словно услышав своё имя, белый волк тут же подбежал к демону, и тот опустил руку в его мягкую шерсть. Когти, способные крошить камень, сейчас нежно перебирали густой мех животного. Демон присел рядом со Снежком, наклонившись к его уху.

— Прости король, — прошептал Мраз, обращаясь к волку с непривычной теплотой, — но мне нужен другой снежок. И спасибо, что позаботился о ней.

Лия едва заметно улыбнулась, наблюдая эту картину, но тут же наигранно нахмурилась.

— Предатель, — Лия укоризненно посмотрела на белого волка, который млел от прикосновений ледяного демона. Она достала мутную сферу из сумки и протянула её Мразу. — За ошейник продался.

— Волки чувствуют родственные души, — ответил демон, в его голосе проскользнуло что-то, похожее на нежность.

Их пальцы соприкоснулись, когда он приложил обе руки к шару, закрыв глаза, и наполняя его силой. Лия ощутила знакомое приятное ощущение от контакта. Внутри шара вновь мерцали снежинки, и ярко горела точка в центре.

— Прости, но тебе придется с ним расстаться, — в голосе демона слышалась искренняя грусть. Он посмотрел на неё так, словно хотел сказать что-то ещё, что-то важное, но вместо этого повернулся к магам.

— У нас мало времени. Вам нужно бить всем, что у вас есть, в одну точку. Выберите участок и не меняйте позицию.

— Зачем? — спросила Лия, скептически глядя на демона.

— Я хочу проникнуть внутрь этой субстанции и вытолкнуть ядро наружу, — Мраз говорил быстро, но чётко. — Когда оно появится, бросай Вечную Зиму прямо в ядро.

— Но я не знаю, что это такое! Как оно выглядит? — Лия была шокирована этим планом, её руки нервно сжались в кулаки. — Это безумие!

На мгновение в глазах Мраза мелькнуло что-то похожее на благодарность.

— Увидишь. Я верю в тебя, ты справишься, — сказал он, голос демона звучал непривычно мягко. После короткой паузы он добавил: — На этот раз используй огонь, и... спасибо за все.

Лия хотела ответить, но слова застряли в горле. Что стояло за этим «за всё»? За свою свободу? За их короткие встречи? За участие в его играх? За то, что следил за ней?

— А ты, — палец демона вдруг почти коснулся носа волка, — никогда не делай так.

Снежок склонил голову набок, словно недоумевая, о чём речь… Всё произошло так быстро, что Лия едва успела моргнуть. Мраз сорвался с места, и его тело на бегу увеличивалось, изменяя форму. За считанные секунды перед ними был уже не синекожий демон, а огромный величественный волк с сияющей ледяной шерстью. Не такой большой, как его драконья форма, но всё равно внушающий благоговейный трепет.

— Готовься! — скомандовал Тальен. — Все вместе, по моему сигналу!

Волк мчался навстречу Пожирателю, его лапы едва касались земли. Воздух наполнился свистом десятков магических снарядов всех цветов и элементов. Они пролетали над ним, словно метеоритный дождь, врезаясь в переднюю часть Пожирателя. Лёд крошился под их напором, открывая зияющую дыру чёрной маслянистой субстанции.

Среди всех снарядов был и огненный шар Лии — яркий, пылающий, несущий в себе всю её решимость и... страх. Не за себя — за него. За демона, который каким-то невероятным образом стал для неё важным.

— Держи позицию! — крикнул Тальен, стоящий неподалёку от дочери. — Не прекращаем атаку!

Пожиратель содрогнулся, его форма исказилась, и из тела существа наперерез волку выстрелили десятки толстых щупалец. Они извивались в воздухе, стремясь схватить, разорвать, уничтожить. Ледяной волк грациозно увернулся от них. Он двигался с невероятной скоростью и точностью, словно танцуя смертельный танец. Один прыжок, второй — и вот он уже у самой бреши.

— Давай же, — прошептала Лия, крепче сжимая в руке кристалл Вечной Зимы. — Ты справишься.

Мраз-волк собрался в последнем могучем прыжке и, словно ледяное копьё, вонзился в брешь, полностью скрываясь в недрах твари. Пожиратель содрогнулся так сильно, что земля под ногами магов задрожала. Его форма исказилась ещё больше, чёрная субстанция забурлила, словно кипящая смола.

— Он внутри! — голос Лии дрожал от напряжения. — Продолжайте атаку!

Внутри Пожирателя Мраз боролся с невероятным давлением. Чёрная субстанция сдавливала его со всех сторон, пытаясь проникнуть сквозь ледяную шерсть, просочиться в глаза, ноздри, пасть. Но древний демон холода был слишком силен и опытен для такой ловушки. Каждый взмах его когтей замораживал часть субстанции, создавая путь вперёд. Холод был его сущностью, его оружием и защитой — безжалостным инструментом, отточенным тысячелетиями существования. Продвигаясь глубже, Мраз чувствовал, как чёрная масса пытается поглотить его сознание, нашёптывая древние страхи и обещая забвение. Но демон лишь усмехался этим жалким попыткам.

«Нашёл тебя», — мысленно произнёс демон, чрезвычайно довольный собой, несмотря на истощение.

Сквозь чёрную пелену, он ощутил то, что искал — пульсирующее ядро. Размером не больше гнома, но излучающее такую древнюю и тёмную силу, что даже Мраз невольно замедлился, приближаясь к нему. Внутри твари он обхватил ядро своими когтями. Даже для него оно казалось невероятно холодным — не физическим холодом льда, а метафизическим ощущением пустоты и абсолютного отсутствия. Эта пустота высасывала последние силы, пытаясь заполнить себя его сущностью.

Мраз начал прислушиваться, определяя направление. Маги продолжали свои атаки, и колебания методично распространялись внутри чудовища, указывая путь к поверхности, словно маяк для заблудившегося корабля.

«У меня есть отличное местечко для тебя,» — мысленно обратился он к ядру, удерживая его в ледяной хватке. — «Подумаешь там над своим поведением».

Снаружи маги истощали последние резервы энергии, поддерживая непрерывный шквал атак. Но внезапно атмосфера изменилась. Воздух наполнился странным вибрирующим гулом, а снег вокруг Пожирателя начал подниматься вверх, закручиваясь в миниатюрные смерчи. Существо замерло, прекратив движение вперёд, и вместо этого стало пульсировать, словно гигантское сердце в агонии. Ледяной панцирь трескался, и огромные фрагменты обрушивались наземь с оглушительным грохотом. В передней части твари начал вздуваться чёрный холм — не щупальце, а нечто инородное, словно пытающееся вырваться изнутри.

— Мой выход! — Килгард поправил свою бороду и решительно вышел вперёд, целясь в тварь последним взрывным снарядом. — Это тебе! Персональный подарок от Даргрика.

Металлический щелчок механизма разорвал тишину, и цилиндр по идеальной траектории полетел прямиком в чёрную опухоль. Последовавший взрыв разметал субстанцию во все стороны, открыв взглядам потрясённых наблюдателей невероятное зрелище.

Две массивные когтистые лапы демона удерживали нечто, похожее на драгоценный камень невероятных размеров, окруженный концентрированной сферой энергии. Ядро, а это, несомненно, было оно, одновременно переливалось всеми существующими цветами и оставалось абсолютно чёрным, завораживая и отталкивая одновременно.

— Вот оно! — закричал Тальен, мгновенно оценив ситуацию. — Ядро! Лия, сейчас!

Время словно замедлилось для юной эльфийки. Она видела пульсирующее ядро в лапах Мраза, окружённое последними остатками субстанции, отчаянно пытающейся удержать свою сущность. Её сердце бешено билось, в осознании, что второго шанса не будет.

Лия замахнулась и со всей силы бросила кристалл Вечной Зимы. Шар полетел в нужном направлении, но с каждым мгновением становилось очевиднее — она промахивается. Чёрная субстанция медленно наползала на лапы демона, продвигаясь к ядру, стремясь вновь поглотить его.

— Я помогу! — голос матери прозвучал как спасение.

Изумрудный луч сорвался с посоха Тирии, словно направляющая рука, корректирующая полёт кристалла. Время вернулось в свой обычный ход, когда артефакт, оставляя за собой серебристый след, врезался прямо в центр ядра. Кристалл разбился облаком сверкающих осколков за мгновение до того, как чёрная масса полностью скрыла ядро, окутанное серебристым сиянием.

Пожиратель замер, застыв в своей последней позе. На миг воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием измученных магов. Затем чёрная субстанция, словно лишившись связующего компонента, хлынула тёмными водопадами через все бреши и трещины в окружавшей её ледяной скорлупе. Оставшиеся ледяные лапы-щупальца лопались с хрустальным звоном, и громада льда начала медленно заваливаться вперёд.

План Мраза теперь стал понятен всем наблюдающим это впечатляющее зрелище. По мере оседания ледяной массы взорам открылась огромная воронка портала, очевидно уже поглотившая ядро изнутри. Портал, неподвижно висевший в воздухе, пожирал смещающийся вперед лёд, оставляя идеальный цилиндрический ход на поверхности того, что недавно служило толстой защитой древней твари.

Земля последний раз содрогнулась, когда масса льда окончательно остановилась. Внутри уменьшающегося портала, сиявшего посреди ночи на вершине гигантского айсберга, мерцали завораживающие всполохи авроры Каегрэона — мира вечного льда, ставшего тюрьмой для древнего зла.

Глава 19. Свободное падение.

Радостный, искренний крик разнесся над полем боя. Маги обнимались с гномом, празднуя победу. Снежок весело бегал вокруг, виляя пушистым хвостом и время от времени подпрыгивая, словно разделяя всеобщее облегчение.

Только Тальен стоял неподвижно, его лицо оставалось суровым и сосредоточенным. Взгляд Архимага был прикован к медленно закрывающемуся над останками Пожирателя порталу. В его руке сияло изумрудное Перо Бесконечного Письма — артефакт, чья магическая сила была почти полностью исчерпана.

— Бой не закончен! — скомандовал он, привлекая внимание празднующих. — Мы должны уничтожить Каегрэон навсегда, пока есть такой шанс.

Лия застыла на месте, шокированная словами отца. Сквозь прорехи в его обычно непроницаемой маске она видела древнюю, непримиримую злобу. Она знала о его ненависти к Мразу, о том, что уничтожение ледяного мира вместе с демоном было делом всей его жизни. Но что Перо — артефакт, который Мраз сам отдал ей — окажется ключом к этому плану...

— Отец, нет! — воскликнула она, делая шаг вперед. — Пожиратель побежден, нет нужды...

— Ты не понимаешь, он манипулирует тобой! — резко ответил Тальен, поворачиваясь к другим магам. — Пока существует Каегрэон, пока жив Мраз и его коллекция артефактов, опасность не миновала. Мы должны завершить это!

Лия переводила взгляд с отца на остальных магов, видя, как они кивают в знак согласия, готовые выполнить любой приказ легендарного Архимага. Даже мать, Тирия, казалось, не возражала против этого решения.

В этот момент что-то внутри Лии надломилось и одновременно окрепло. Она не стала продолжать спор. Время словно замедлилось, когда она приняла важное решение.

— Я не позволю, — прошептала она, а затем развернулась и бросилась к порталу.

Отец не станет уничтожать мир, если она будет там. Ее ноги скользили по остаткам стекающей черной субстанции, достигавшей местами по голень. Лия помогала себе магией холода, создавая перед собой ледяные мостики и опоры. Каждый шаг приближал ее к сияющему разлому в пространстве.

— Лия! — голос Тирии прорезал воздух. — Остановись!

— Лия, нет! — рев Тальена догонял ее, но она уже несколькими прыжками достигла вершины ледяного холма, упиравшегося в портал.

Лия на мгновение оглянулась, увидев, как родители тщетно пытаются догнать ее, увязая в тягучей черной субстанции. В глазах отца читался ужас, в глазах матери — отчаяние. Снежок громко выл, не в силах преодолеть разделявшее их расстояние.

Сделав глубокий вдох, Лия прыгнула в мерцающую гладь портала. Ее прыжок вызвал дополнительную неустойчивость, и уже нестабильный портал схлопнулся за ней почти мгновенно, оставив Тальена, Тирию и остальных на ледяном поле битвы в полном потрясении.

Архимаг немедленно попытался открыть портал заново, чтобы догнать дочь. Его руки лихорадочно рисовали в воздухе сложные символы. Он помнил координаты Каегрэона наизусть, пробовал снова и снова. Но в ответ на его заклинания была лишь тишина, словно тот ледяной мир перестал существовать.

Тирия наблюдала за происходящим в шоке, не зная, чем помочь. Снежок скулил у ее ног, смотря на место, где только что исчезла его хозяйка.

— Он выполнил свое обещание! — Тальен беспомощно опустился на колени, его плечи поникли. — Мраз забрал самое ценное, что у меня есть.

***

Лия осознала страшную истину слишком поздно. Портал в Каегрэоне вел прямиком в небеса. Точка выхода находилась высоко над заснеженными пустынями ледяного мира.

Теперь она неконтролируемо падала в ледяном воздухе. Бесконечная белизна внизу стремительно приближалась, ветер свистел в ушах, путая белоснежные волосы. Посох, который она лихорадочно сжимала в руке, вырвало внезапным порывом ветра, и он исчез в белой пустоте.

Паника парализовала разум Лии, не давая сосредоточиться ни на одном из защитных заклинаний или чарах замедления, которые она знала. В голове проносились обрывки заклинаний, но ни одно не складывалось в цельную формулу.

«Какая глупость», — пронеслось в её голове. — «Какой бесславный конец».

Она закрыла глаза, готовясь к неизбежному, когда вдруг почувствовала прикосновение. Две руки аккуратно стабилизировали её падение, и в следующий момент она ощутила себя в чьих-то приятных объятиях.

Лия открыла глаза и встретилась взглядом с сапфировыми глазами Мраза. Демон предстал перед ней в своём привычном прекрасном образе, но за его спиной раскинулись величественные ледяные крылья, переливающиеся всеми оттенками голубого, белого и бирюзового. Его глаза светились тусклее обычного, а на лице застыло выражение, в котором смешались удивление, тревога и что-то, чего Лия никогда раньше не видела в его взгляде.

— Неужели мой мир настолько тебе понравился, что ты решила вернуться самым эффектным способом? — произнес он, но обычная насмешка в его голосе уступила место неподдельной заботе.

Ветер трепал их волосы — её белоснежные и его серебристо-голубые. Они парили высоко над ледяным ландшафтом Каегрэона, окутанные морозной дымкой собственного дыхания, его крылья размеренно рассекали холодный воздух.

— Я не могла позволить... — начала Лия, но голос подвел её.

— Позволить своему отцу уничтожить меня? — закончил за неё Мраз, медленно снижаясь по спирали. — Занятно. И ради этого ты рискнула собственной жизнью?

Лия крепче обхватила его за шею, внезапно ощутив всю безумность своего поступка. Лия заметила, что его кожа была бледнее обычного, почти прозрачная, с проступающими ледяными узорами, выдавая потерю сил от прошедшей битвы.

— Я действовала инстинктивно, — прошептала она. — Я просто... не могла этого допустить. Что, что ты ему сказал? За что он тебя так ненавидит?

Мраз медленно спускался по спирали, словно высматривая что-то внизу. Его мощные ледяные крылья плавно рассекали морозный воздух. Демон крепче прижал Лию к себе, будто боялся упустить неожиданную гостью. Удивительно, но она ощущала странное тепло. Несмотря на ледяной воздух, который должен был пронизывать до костей, холод не причинял ей дискомфорта. Изменения, произошедшие внутри нее, теперь позволяли прекрасно переносить суровый климат Каегрэона.

— Спасибо... — Тихо сказал демон и задумался. — Даже не знаю, что именно вывело его из себя, Но это было крайне эффективно. Тальен посвятил всю жизнь, чтобы уничтожить мою тюрьму.

— Ты идиот? — в голосе Лии не было на капли злости, только искреннее удивление, — Он посвятил свою жизнь, чтобы уничтожить тебя.

— И мою тюрьму, — Добавил демон, который находился явно в очень хорошем расположении духа, — очень эффективно, но ты переплюнула архимага, молодец.

— Идиот… — заключила Лия. — И зачем делать портал так высоко?

— Хватит называть меня идиотом. Ты предлагаешь отправить эту штуку прямо в тронный зал? — Мраз сверкнул глазами, в которых плясали льдинки веселья. — А на этой полке артефакт из другого мира, Пожиратель всего сущего, подходи ближе, не стесняйся.

Это он произнес с интонацией того самого увлеченного Мраза-коллекционера, и от этого Лия просто не могла сдержать смех. Мраз завис в воздухе, держа её так, чтобы она могла видеть кристалл — ядро Пожирателя, которое притягательно переливалось в центре кратера посреди белоснежной пустыни. Даже отсюда, с высоты, Лия чувствовала его пульсацию — жуткую, опасную, но странно завораживающую.

— И что ты хочешь с ним делать? — спросила она, разглядывая страшный и опасный артефакт, который отсюда выглядел так красиво и безобидно.

— Не знаю, будет изюминкой моей коллекции. — Мраз театрально поднял бровь. — Представь, как очередной искатель приключений придет поживиться ко мне в гости, а тут такой притягательный сюрприз в шаговой доступности. О, что это за красивый камушек? Можно потрогать? И оп… — у меня новый экспонат в коллекции без глупых сражений и всяких игр.

— Так, так…Подожди. Ты пятьсот лет пытался сбежать отсюда, а теперь хочешь остаться?

— А зачем мне бежать? — Демон попытался изобразить непонимание, но лукавая улыбка выдавала его. — Это мой дом. С прекрасным видом, отличной системой безопасности и теперь в хорошей компании.

— Иди... Идеально, просто великолепно. — Лия тщетно пыталась сложить все воедино. Получалось не очень. То ли от пережитого шока, то ли от невероятности ситуации.

Наконец, они опустились на то место, которое все это время высматривал Мраз. Лия с радостью увидела свой посох, застрявший в снегу почти вертикально, словно указывая дорогу к звездам. Он воткнулся в плотный снег, но, к счастью, не пострадал от падения с такой высоты.

— Твоя палочка-выручалочка, — демон осторожно опустил Лию на снег и кивнул в сторону посоха. — Живучая штука. Как и ты.

Лия подбежала к посоху, вытащила его и с наслаждением ощутила знакомую энергию, пробежавшую по пальцам. Ей хотелось танцевать от радости. Мир спасен, она была жива, посох цел, а рядом стоял... её… Друг? Кем был для нее Мраз? Волна эмоций захлестнула ее, и она, повинуясь внезапному порыву, бросилась к демону и крепко обняла его.

— Спасибо, что спас наш мир, что поймал меня, — прошептала она, чувствуя, как по щекам текут слезы.

Мраз замер, явно не готовый к такому проявлению чувств. Его руки неуверенно обняли эльфийку в ответ.

— А, я вроде только помог. Немного. И, я же не мог позволить тебе разбиться, — произнес он с напускной беспечностью. — Это было бы слишком банально для той, кто только что спасла целый мир и предала собственного отца ради... ради чего, кстати?

Лия отстранилась и подняла на него взгляд, в котором читалась решимость.

— Ради справедливости. Ты победил Пожирателя, а отец хотел уничтожить тебя вместе с этим местом в благодарность. Это было бы... неправильно.

Лия наконец вспомнила об отце. Он уже давно должен был быть тут и продолжить свои разборки с Мразом. Но, судя по беспечности демона, эта тема его сейчас даже не волновала.

— О, какая высокая мораль, — протянул Мраз, но его тон был скорее задумчивым, чем насмешливым. — Насчет уничтожения, я бы не переживал. Ты не можешь уничтожить то, чего нет. А вот твоему отцу следует объяснить, что эксперименты с такими силами часто оборачиваются против экспериментаторов. Обидно будет, если вы сами уничтожите мир, который с таким трудом спасли.

Лия задумчиво коснулась прядки своих белоснежных волос, заправляя её за ухо. Её вновь удивило то, что даже сейчас Мраз проявлял заботу о её мире и отце, и, очевидно, не держит на него зла.

— Что значит нельзя уничтожить то, чего нет? — спросила она, нахмурив брови.

Мраз приподнял уголки губ в легкой улыбке.

— Помнишь мой урок по созданию порталов? Четыре символа, которые описывают свойства места? — он сделал шаг ближе, и Лия невольно ощутила странную теплую прохладу, исходящую от его тела. — Они указывали на место моего заточения, а теперь того места больше не существует. А вот так мой адрес выглядит теперь.

Демон медленным, элегантным движением синих пальцев начертил в воздухе новые символы, чтобы она могла их запомнить. Воздух задрожал, искривился, и перед ними раскрылся портал, через который Лия могла разглядеть знакомые очертания его покоев. Ледяной трон величественно возвышался в центре зала, отбрасывая голубоватые блики на белоснежный пол.

— Вот и хорошо, — произнесла она с легким сарказмом. — Пусть подумает над своим поведением, как вечно пропадать, когда он так нужен.

Мраз посмотрел на неё с искренним изумлением, его бело-голубые волосы слегка колыхнулись.

— И кто тут из нас Демон? — на его лице снова появилась улыбка, обнажившая острые зубы, но в этот раз в ней снова было только искреннее веселье.

Он изящно взмахнул рукой, приглашая Лию пройти внутрь, и сам шагнул в портал следом за ней.

Эльфийка оказалась в знакомом величественном зале с высокими сводчатыми потолками. Витрины с артефактами, собранными Мразом за пятьсот лет заточения, мерцали загадочными огоньками в своем почти идеальном порядке.

— Можешь выполнить свое обещание и перемешать все по собственному усмотрению, — произнес демон, наблюдая за её реакцией.

Лия вспомнила тот отчаянный момент, когда просила о помощи и сказала эту глупую фразу. Румянец стыда мгновенно окрасил её бледные щеки в нежно-розовый цвет. Она прекрасно знала, насколько важна демону его коллекция.

— Я же пошутила, — поспешила она оправдаться, а затем внимательнее оглядела зал. — К тому же кто-то меня опередил.

Порядок витрин перед троном явно изменился с последнего посещения. Некоторые артефакты сменили своё положение, а пара древних манускриптов лежала вообще на полу в дальней части зала.

— Это я, — признался Мраз. — Я иногда бываю… нестабилен.

Внезапно он прервался, его взгляд устремился вниз, а прекрасное лицо исказилось ужасом.

Лия инстинктивно последовала за его глазами и посмотрела себе на ноги. Моментально её саму сковал страх. Ноги и нижнюю часть накидки покрывала черная маслянистая субстанция — результат её пробежки к порталу в этот мир. В её памяти мгновенно возник образ Даргрика, которого медленно заразила эта жуткая масса, подчиняя его разум и волю.

— Что мне делать? — воскликнула она. — Я не хочу быть зомби! Убери это с меня!

— Какой зомби? — лицо демона вновь озарилось улыбкой, видя её реакцию. — Во-первых, у тебя иммунитет, во-вторых, эта жидкость давно мертва. Но посмотри, что ты сделала с моим полом!

Лия оглянулась, и действительно — в идеальной белизне зала теперь красовались её не менее идеальные черные следы, тянущиеся от портала.

— Не двигайся! — В глазах демона снова зажглись озорные огоньки.

Он легко взмахнул руками, и вокруг Лии возникли небольшие вихри, которые быстро стирали субстанцию с пола, а потом переключились на неё саму. Воздушные потоки кружились вокруг её тела, очищая ткань одежды.

— Ну прекрати! — смеялась Лия, когда вихри колыхали её накидку и игриво трепали длинные белые волосы.

Но когда всё закончилось, она поразилась результату. Одежда, еще недавно покрытая пылью из шахт и ущелья, стала идеально чистой. Даже несколько разрывов на ткани, которые она заработала, протискиваясь в тоннелях, исчезли без следа.

— И почему это у меня иммунитет? — спросила она, разглядывая свои обновленные одеяния.

Мраз подошел ближе, и его лицо внезапно стало серьезным.

— Я поместил в тебя частичку своей сущности, чтобы ты могла использовать Вечную Зиму в своем мире, — демон говорил медленно, словно ожидая реакцию на эту важную правду. — И… оказалось, Пожиратель не переносит демоническую сущность.

Лия застыла в шоке. Она давно подозревала, откуда все те изменения, которые с ней произошли — неестественный контроль надо льдом, странные ощущения внутри, повышенная сопротивляемость холоду. Изменения, к которым она уже привыкла, и которые ей нравились. Но услышать это вот так просто и прямо в лицо было совсем другое. Осознание очень медленно приходило к ней.

— Только не вздумай рассказывать это отцу, — прошептала она, представив реакцию Тальена. — Он тебя точно убьет. И... что со мной будет дальше? Что мне делать?

Мраз был искренне удивлен такой реакции, он ожидал, что на этом их приятная беседа или прервется или перерастет в конфронтацию.

— Рано или поздно он все равно узнает правду, — ответил Мраз, и его глаза посветлели в облегчении. — А я не знаю, как исправить это. Магия холода теперь органическая часть тебя. Она полностью подчиняется твоей воле. Развивай этот дар, используй этот инструмент.

Он слегка коснулся её плеча, и Лия ощутила странную связь между ними — словно что-то внутри неё откликалось на его прикосновение.

— Если тебя это утешит, я теперь и сам немножечко эльф, — добавил он тише. — И я чувствую себя... целым.

— Ну спасибо тебе, Мраз, утешил, — фыркнула Лия, скрывая за сарказмом тревогу. — Я теперь тоже демон что ли?

Мраз устало опустился на свой ледяной трон и демонстративно развалился на нем, закинув ногу на подлокотник.

— Нет, ты это ты, — улыбка появилась на его синем лице, показав острые клыки, несмотря на это Лие она все равно казалась нежной. — Но это наводит на интересные мысли. Например, о том, что теперь у меня есть ученица.

— Ученица? — Лия скептически подняла бровь. — Я не соглашалась быть твоей ученицей. И я все еще не простила тебя за все, что ты сделал.

— Ну, как знаешь, а я хотел научить делать крылья… — он демонстративно зевнул и закрыл глаза, словно готовясь уснуть прямо в таком положении.

Лия подошла ближе, скрестив руки на груди.

— Хватит притворяться сонным, демоны не спят, — сказала она с легким раздражением. — У меня еще полно вопросов.

— Я же сказал, я теперь немного эльф, и очень устал, — ответил Мраз, не открывая глаз. — Эльфы разве не спят?

— Не смешно, — нахмурилась Лия, хотя уголки её губ предательски дрогнули.

Она смотрела на него — древнее, могущественное существо, которое сейчас выглядело почти... уязвимым. И, она чувствовала странную привязанность к этому сложному созданию.

— Ах так... — решительно произнесла она.

В следующий момент она подошла к трону, забралась наверх и плюхнулась прямо на живот шокированного демона. Мраз на секунду замер, переводя сбившееся дыхание, а затем нежно опустил руку в её белоснежные волосы, перебирая шелковистые пряди.

— Знаешь, у тебя еще куча времени, чтобы называть меня идиотом, — сказал он с легкой улыбкой, — а у меня — чтобы доказать, что ты ошибаешься.

Лия прижала ухо к его груди, слушая вибрации его демонического сердца. Где-то там билась частичка её самой. Эта мысль уже не пугала её так, как раньше. Может быть, это действительно начало нового пути. Пути, на котором они будут идти вместе.

Глава 20. Секрет чая.

Лия не заметила, как провалилась в сон в объятиях демона. Постоянная гонка со временем и выбросы адреналина последних часов взяли своё — тело сдалось, уступив изнеможению. Когда она открыла глаза, было уже утро или день в этом странном мире. Величественный зал заливали холодные низкие лучи светила Каегрэона. Они струились сквозь ледяные своды, рассыпаясь множеством крошечных радуг от многочисленных ледяных кристаллов стен. А она… по-прежнему покоилась в объятиях Мраза, уютно и непринужденно.

Щёки Лии вспыхнули румянцем, когда она осознала, что всё это время демон просто сидел, бережно удерживая её в своих руках.

— Ой, прости, — пробормотала она, потягиваясь. — Сколько я спала?

Мраз посмотрел на неё с удивлением, его глаза светились возвращающейся силой.

— За что? — в его голосе слышалась искренняя растерянность. — Прошло всего часов пять.

— За всё, наверное, — она неловко отвела взгляд. — Мне нужно идти, пока отец не наделал глупостей. Мне ведь... можно идти?

— Конечно, — в голосе Мраза звучала уже привычная мягкость. — Только у меня есть небольшая просьба.

Его лицо вдруг приобрело странно смущённое выражение. Почти белые в лучах светила пряди волос мягко колыхнулись, когда он слегка наклонил голову ближе.

— И какая? — спросила Лия, не в силах скрыть любопытство.

— Я бы хотел попробовать чаю, — демон указал на банку, которую она ему подарила.

Лия посмотрела на него вопросительно. На тысячелетнее существо, собравшее артефакты со всех концов мироздания, но не знающее, как заварить простой чай?

— Не смотри на меня так, — проворчал он, и в уголках его глаз заиграли знакомые озорные искорки. — Демоны, знаешь ли, не делают чай каждый день.

Лия не могла сдержать смеха. Звонкий и чистый, он разлился по ледяному залу, отражаясь от стен.

— Не делают, а заваривают, — поправила она. — У тебя вообще есть чайник, посуда... — Лия вдруг осознала, что смеётся напрасно. Это ведь она, получается, принесла такой неудобный подарок, не подумав, как он будет им пользоваться. — Прости...

— Да за что? — снова не понял демон. — Пойдём, лучше я тебе кое-что покажу. И не забудь банку.

— А что с ней случилось? — Лия только сейчас заметила сеть мелких трещинок, причудливо оплетающих стекло серебристыми нитями.

— Такой я неаккуратный, — улыбнулся он, словно оправдываясь, и в его глазах промелькнуло что-то странное. — Потому и прошу помощи профессионала.

Лия с тихим вздохом соскользнула со своего уютного местечка, потянувшись всем телом, разминая затекшие мышцы после сна в одной позе. Она с интересом проследила, как Мраз величественно поднялся с ледяного трона. Движения его были текучими и грациозными — ни намека на скованность или дискомфорт. Лия невольно бросила взгляд, полный легкой зависти: казалось, его тело не подвластно обычным неудобствам.

Изящным жестом руки, Мраз предложил ей прогуляться. Без слов Лия приняла приглашение, и они вместе направились к загадочному проходу, зияющему в одной из стен ледяного зала. Перед ними открылся лабиринт извилистых ледяных коридоров, который, словно корневая система древнего дерева, пронизывал всю гору. Проходы расходились, переплетались и сходились вновь, создавая причудливую сеть. Стены переливались мягким голубоватым сиянием.

На изгибах и перекрестках Лия замечала небольшие таблички с указателями. Каждый раз, когда её взгляд падал на эти надписи, сердце болезненно сжималось — она безошибочно узнавала аккуратный почерк своего отца.

Путь вывел их в просторное помещение, буквально заваленное предметами, оставленными после себя или экспедициями, или скорее небольшими армиями. Оружие всех видов и эпох, палатки самого разного размера, сундуки и ящики с вином и провизией — всё это громоздилось в причудливом беспорядке, создавая впечатление какого-то древнего забытого склада.

— Кто только сюда не заходил за пятьсот лет, — пояснил Мраз, рассматривая коллекцию предметов. — Один раз пришла целая компания рыцарей в дорогих доспехах. Пили вино, веселились, а потом просто ушли, забыв, зачем пришли.

— А это как рыбалка у некоторых! — воскликнула Лия с внезапным озарением. — Они берут на неё всё, кроме удочки, а потом возвращаются, еле стоя на ногах, и хвастаются, какую рыбину якобы поймали.

— Рыбалка? — По выражению лица Мраза было понятно, что для него это очередное незнакомое понятие из мира обычных существ.

— Да. Это весело, я тебе обязательно покажу, мы с отцом ходили... — Лия грустно выдохнула, вспоминая редкие моменты близости с вечно занятым Архимагом. — Один раз.

Во взгляде Мраза появилось что-то похожее на сочувствие. Они продолжили путь через склад. Демон остановился у простой походной кружки, которую он тут же подобрал. Затем, немного покопавшись среди вещей, Мраз извлек тёмную мантию с богатой вышивкой, явно принадлежавшую какому-то могущественному магу.

— А это всегда может пригодиться, — проговорил он, накидывая мантию на свои плечи.

— А зачем тебе это? — с любопытством спросила Лия.

— Как я выгляжу? — вместо ответа спросил Мраз, выпрямляясь во весь рост и принимая величественную позу.

Лия внимательно осмотрела его. С тёмной мантией, ниспадающей с широких плеч, Мраз действительно выглядел впечатляюще. Его синяя кожа и светлые бело-голубые волосы, обрамляющие резкие черты его лица, создавали пугающий контраст с почти чёрной тканью. Глаза демона светились холодным синим огнём, в котором отражалась мудрость тысячелетий. Высокий, статный, с идеальной осанкой и выражением лица, которое говорило о безграничной власти и древних знаниях.

— Ты выглядишь как древнее зло, пришедшее пожирать души смертных, — серьёзно ответила Лия, но затем не выдержала и прыснула со смеху, — но кружка в твоей руке всё портит! Выглядит так, будто могущественный владыка тьмы решил устроить себе чаепитие!

— Так и есть. — Мраз взглянул на кружку в своей руке и хищно улыбнулся.

Они медленно пошли дальше. Пройдя по ещё одному ледяному коридору, где их шаги отдавались мелодичным эхом, они вошли в небольшую комнату. Лия замерла, мгновенно узнав почерк отца во всём, что её окружало — в аккуратно лежащем дневнике, в размещении инструментов на маленьком столе, даже в том, как был отодвинут стул, словно Тальен только что вышел и вот-вот вернётся.

— Это его рабочее место, — прошептала она, не решаясь нарушить незримое присутствие отца.

— Да, — так же тихо ответил Мраз. — Он буквально жил здесь. Изучал, исследовал...

Лия осторожно коснулась потертой кружки, стоявшей на столе. Как странно было находиться здесь, в логове Мраза, которого отец так ненавидел, и видеть следы его пребывания, его работы... их возможного сотрудничества?

— Он хорош на самом деле, — произнёс Мраз, словно читая её мысли, и в его голосе не было насмешки. — Твой отец — редкий маг, который задаёт правильные вопросы.

— Вам определенно надо поговорить, — вздохнула Лия, проводя пальцами по корешку отцовского дневника. — Он никогда не рассказывал мне о тебе, а ты говоришь о нём так, будто вы... друзья?

— Я использовал его, как и тебя — пожал плечами Мраз. — Его реакция понятна. А теперь, — он в предвкушении указал на старинный чайник, стоящий на столе рядом с кружкой Тальена, и поставил свою кружку рядом, — покажешь мне наконец, как правильно заваривать этот твой чай?

Лия не смогла сдержать улыбки, видя, как древний демон с нетерпением ребёнка ожидает такой простой для неё процедуры. Она бережно раскрыла покрытую узорами банку, и аромат трав наполнил ледяную комнату ноткой жизни и тепла.

— Для хорошего чая, — начала Лия с притворной серьезностью, словно объясняла сложное магическое заклинание, — нужны три вещи: вода, травы и... — она сделала эффектную паузу, — огонь.

Лия продемонстрировала посох Огненного Цветения, прекрасно понимая, что Мраз знал о нем все, но он, похоже, не догадывался о таком бытовом применении сложных артефактов.

— Начнем с воды, — произнесла она с хитрой улыбкой, — У тебя есть чистая вода?

Мраз хмыкнул и сделал простой пасс рукой. Тут же часть ледяной стены отделилась небольшим кубом, который медленно поднялся в воздух и завис над чайником.

— Чище не бывает, — проговорил он с довольной улыбкой. — Этому льду… очень много тысяч лет.

Лия кивнула с одобрением и направила тонкий луч огня от посоха к ледяному кубу. Пламя не обжигало, а ласкало лед, превращая его в кристально чистую воду, которая струйкой лилась в чайник. Капли воды, отражая свет, создавали вокруг них мерцающий ореол.

— Теперь главное — не просто залить кипятком, — продолжала Лия, когда чайник был наполнен. — Важна температура. Для этих горных трав нужно особенное тепло.

Она поставила чайник на стол и сделала несколько плавных пассов посохом. Язычки пламени заплясали вокруг чайника, но не касались стола — они висели в воздухе, словно живое существо, покорное её воле. Огонь мягко пульсировал, меняя цвет от алого до золотистого.

— Ты никогда не узнаешь вкус настоящего чая, если просто вскипятишь воду, — объяснила она, не отрывая взгляда от огня. — Нужно почувствовать момент, когда вода становится... живой.

Мраз наблюдал за ней с нескрываемым восхищением. Ему было непривычно видеть такое тонкое мастерство обращения с огнём — он привык видеть в нем только оружие, врага своего естества.

Когда из носика чайника показался первый пар, Лия достала из банки щепотку ароматных трав и медленно высыпала их в воду.

— Видишь, как они раскрываются? — Лия улыбнулась, глядя на танец листьев в горячей воде. — Отдают свою силу.

Она сделала еще один пасс, и огонь под чайником стал тише, мягче.

— Теперь самое важное — время, — шепнула она, закрывая крышку. — Три минуты. Ни больше, ни меньше.

В комнате воцарилась уютная тишина. Лия почувствовала, как между ними вновь возникла особая связь — не магическая, а что-то более простое и одновременно глубокое. Разделенный момент ожидания.

Наконец, она аккуратно разлила чай по кружкам. Золотистая жидкость переливалась в свете ледяных стен, распространяя вокруг аромат горных трав, цветов и меда.

— Попробуй, — предложила она, протягивая Мразу кружку. — Только не торопись. Сначала вдохни аромат.

Демон взял кружку с привычной для его рук грацией. Он прикрыл глаза, вдыхая пар, и на его лице отразилось удивление.

— Пахнет... летом, — произнес он тихо. — Как странно. Я почти забыл, как пахнет лето.

Лия наблюдала, как он делает первый глоток, и ее сердце замерло в ожидании. Выражение лица Мраза изменилось — в глазах появилось что-то, чего она раньше не видела. Воспоминание? Тоска?

— Ну как? — спросила она, не выдержав.

— Это... необычно, — медленно ответил он, словно подбирая слова. — Я не знаю, как это описать. Тепло, которое не обжигает, а согревает изнутри.

Лия просияла. Она никогда не думала, что простая чашка чая может так много значить для кого-то, кто прожил тысячелетия.

— Моя мама говорит, что хороший чай — это как маленькое путешествие домой, — сказала она, делая глоток из своей кружки. — Куда бы ты ни ушел, что бы ни случилось, он напоминает о том, что важно.

Мраз задумчиво смотрел на кружку в своих руках.

— Домой... — повторил он, и в этом слове прозвучала радость. — Думаю, теперь и у меня есть дом.

Его глаза светились, словно отражая глубокие размышления. Они пили чай в молчании, но это молчание не было тягостным. В нем было взаимопонимание.

— Знаешь, — вдруг сказала Лия, смотря на дно своей чашки, где еще плавали несколько чаинок, — ты должен когда-нибудь прийти к нам. Познакомиться с мамой. Она варит чай еще лучше, чем я.

Мраз поднял брови в удивлении.

— Приглашаешь древнего демона на семейное чаепитие? — усмехнулся он, но в его глазах было не насмешка, а благодарность. — Сначала нужно что-то сделать с твоим отцом.

— Ох, он обязательно устроит драматическую сцену и будет угрожать превратить тебя в факел, — со смехом ответила Лия. — Но потом мама заставит его успокоиться. Она умеет.

— Я бы на это посмотрел, — улыбнулся Мраз. — Хотя боюсь, твоя мама не поможет.

— Она умеет быть очень убедительной, — не согласилась Лия с теплотой в голосе. — Особенно когда дело касается гостей и правильной сервировки стола.

Последние капли чая были выпиты, и Лия с сожалением посмотрела на пустую кружку. Она взглянула на Мраза в его тёмной мантии и не смогла сдержать улыбки. С кружкой в руке и этой торжественной мантией он представлял собой забавное зрелище — древнее зло на чаепитии.

Мраз заметил её взгляд и подошёл к столу, где лежал дневник её отца. Он взял его в руки и повернулся к Лии.

— Думаю, пора всем познакомиться с тем, кто спас ваш мир, — произнёс он с торжественностью, которая совсем не вязалась с только что прошедшим чаепитием.

Лия вдруг рассмеялась, поняв истинную причину его преображения.

— Так вот зачем тебе мантия! Хочешь произвести впечатление?

Мраз попытался выглядеть оскорбленным, но уголки его губ предательски дрогнули.

— Важно соответствовать ожиданиям, — гордо заявил он, расправляя плечи под темной тканью. — Все ждут, что древний демон должен выглядеть... внушительно.

— В темной мантии с чашкой чая в руке? — Лия снова прыснула со смеху.

— Устрашающий образ построен на контрастах, — парировал Мраз с притворной серьезностью.

Лия подошла и поправила ворот его мантии, как будто собирала ребенка на важный праздник. Мраз кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.

— Я открою портал, — начал он.

— Нет, подожди, — Лия улыбнулась с неожиданной уверенностью. — Я сама.

Мраз удивленно наклонил голову.

— Ты же сам меня учил, — напомнила она.

— Тогда покажи, чему научилась, огненная душа.

Лия сосредоточилась, крепче сжимая свой посох. Она мысленно нарисовала нужные символы, не забыла о стабилизирующем знаке, который показывал Мраз. Затем направила посох вперед и позволила силе течь через нее — не заставляя, а направляя. Воздух перед ней заискрился, и постепенно начал формироваться овал портала, окаймленный тонкими язычками пламени.

— У тебя получается, — тихо сказал Мраз, и в его голосе звучало искреннее восхищение.

Лия не отвечала — все ее существо было сосредоточено на поддержании канала. Постепенно внутри овала начало проступать изображение — побелевшая трава, покрытая изморозью, переливающейся в лучах восходящего солнца. Когда портал полностью стабилизировался, она не смогла сдержать восторженного вздоха. У нее получилось! Она создала портал между мирами без всяких записей, подсказок и долгой подготовки!

— Я... я сделала это! — воскликнула она, не в силах скрыть радость. — Ой. Куда-то не туда. Почему там снег?

— Твой талант... впечатляет, Лия, — сказал Мраз, и в его словах не было ни капли фальши. — На снег не обращай внимания...

Она повернулась к нему и посмотрела на невинное выражение, которое он пытался изобразить на лице.

— Моя драконья форма наверное немного повлияла на местный климат, — пояснил он с хитрой улыбкой.

Лия подошла к порталу ближе и всмотрелась в пейзаж по ту сторону. Высокогорное плато, точно как она и планировала — тропинка к месту, где находился базовый лагерь экспедиции её матери. Но всё вокруг было покрыто тонким слоем инея и льда, сверкающего в лучах рассвета. Мраз пожал плечами, в его глазах плясали озорные искры.

— Ты невозможен. — Лия покачала головой, но не смогла скрыть улыбку. — Идем, пока отец действительно не натворил что-нибудь опасное.

Она шагнула в портал первой, и Мраз последовал за ней, бережно прижимая к груди дневник Тальена. Когда они вышли на другую сторону, Лия не смогла сдержать восторженного выдоха. Знакомый ей пейзаж преобразился до неузнаваемости. Всё вокруг было покрыто тонким слоем изморози, сверкающей мириадами отраженных солнечных лучей. Вокруг солнца горело величественное гало — радужное кольцо, которое она никогда раньше не видела в этих местах.

Совсем близко вздымалась в небо стена ледяных торосов — граница удара невероятного дыхания ледяного дракона. Когда они были в ущелье, эта сплошная круглая стена, которая отрезала место битвы от внешнего мира, выглядела не так величественно. Лагерь остался в безопасности по эту сторону.

— Это... потрясающе, — прошептала Лия, оглядываясь вокруг. — Я даже не знала, что здесь может быть так красиво.

Мраз выглядел довольным произведенным эффектом.

— Могущество имеет свои преимущества, — заметил он с легкой самоуверенностью, но затем его лицо стало серьезнее. — А вон и палатки вашей экспедиции.

Лия тоже их видела вдали, но пока только благодаря столбикам дыма, поднимавшегося в морозное ясное небо.

— Только давай без глупостей, — сказала она, улыбнувшись. — Не забывай, у нас еще много тренировок впереди. Я запомнила про крылья.

Мраз улыбнулся, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Конечно, ученица, — кивнул он.

Они двинулись к лагерю, идя бок о бок по заснеженной траве. Солнце поднималось все выше, и вокруг них начинала таять изморозь, оставляя за ними темнеющие след на белом покрывале.

— Кстати, что ты собираешься сказать отцу? — спросила Лия, когда лагерь стал ближе.

— Немного правды, — просто ответил Мраз. — Его талантливая и упрямая дочь спасла мир от катастрофы и освободила меня. За что я, — он приподнял уголки губ в легкой улыбке, — безмерно благодарен.

— А о том, что ты использовал нас обоих, тоже расскажешь? — с лукавством в голосе спросила Лия.

— Я предпочитаю слово «сотрудничество», — парировал Мраз. — Звучит... дипломатичнее.

Когда они подошли ближе, Лия почувствовала тепло от браслета на своей руке — Снежок был уже совсем рядом. На этот раз лагерь выглядел не таким сонным, как в прошлый раз. Даже издалека было видно движение. Часть палаток уже сняли, видимо вовсю шла подготовка к отбытию.

— Приготовься к драматической сцене, — шепнула Лия Мразу. — И постарайся не превращаться в дракона, что бы он ни сказал.

— Постараюсь, — серьезно кивнул демон, но его глаза предательски сверкнули азартом. — Хотя должен признать, мне будет весьма интересно познакомиться с твоей матерью... после части с факелом.

Лия невольно прыснула со смеху, представив эту невероятную семейную разборку, и они продолжили свой путь к лагерю — беловолосая эльфийка и древний ледяной демон в темной мантии, объединенные тайной, и предвкушением новых приключений.

Глава 21. Проверка.

Снежок резко поднял голову, принюхался, и вдруг весь его облик переменился. Только что дремавший у костра зверь превратился в вихрь белого меха, несущийся к границе лагеря. Тирия, сидевшая рядом с ним, удивлённо проследила за рванувшим животным.

— Лия! — вдруг понимающе воскликнула она, вскакивая на ноги.

Белоснежная фигура Снежка стремительно неслась по заснеженной тропе. Увидев хозяйку, волк издал счастливый вой и ещё больше ускорился. Лия едва успела опустить посох, как мощные лапы оказались на её плечах, и морда Снежка прижалась к её лицу. Волк скулил от радости, пытаясь одновременно облизать её лицо и потереться об неё всем телом.

— Ох, Снежок, я тоже соскучилась! — рассмеялась Лия, с трудом удерживая равновесие под напором пушистого счастья. — Осторожнее, ты же собьёшь меня с ног!

Но волк, казалось, был слишком переполнен радостью встречи, чтобы слушать. Его голубые глаза сияли, а золотистый ошейник поблёскивал на солнце. Только спустя несколько долгих мгновений неистовой радости Снежок, наконец, удостоил своим вниманием стоящего рядом Мраза. Волк остановился, склонил голову и издал счастливое поскуливание.

— А тебе и твоей мантии повезло, — посмеялась Лия, поглаживая Снежка по голове. — Он тебя уважает.

— Разумеется, — кивнул Мраз с лёгкой улыбкой. — Это не простой волк — в нем есть небольшая частичка древней магии, он чувствует… суть.

Снежок осторожно подошёл к демону и коротко ткнулся носом в его ладонь, после чего Мраз аккуратно опустил синие пальцы в его мягкий мех.

— Что ж, похоже, твой верный спутник в отличном расположении духа, — произнёс Мраз с нотками одобрения. — Это хороший знак.

Лия почесала Снежка за ухом и выпрямилась, встряхнув белоснежными волосами.

— Пойдём, — сказала она, кивая в сторону лагеря. — Нас уже заметили.

Действительно, фигуры эльфов, гномов и нескольких орков начали собираться у края лагеря, с изумлением глядя на приближающуюся группу. Они шли втроём — Лия посередине, Мраз справа, величественный в своей тёмной мантии, и Снежок слева, то и дело подпрыгивающий от радости.

Весть о возвращении Лии распространилась по лагерю мгновенно. Обитатели палаток выходили наружу, откладывая свои дела, чтобы приветствовать девушку, сумевшую победить древнее зло. Но при виде высокой фигуры в тёмной мантии многие замирали, а на лицах читалась напряжённость. Лия заметила, как маги Серебряной Рощи выстроились полукругом, с тревогой наблюдая за демоном.

И вот среди толпы встречающих Лия увидела знакомую высокую фигуру. Архимаг Тальен стоял неподвижно, его видавшая виды мантия развевалась на холодном ветру. Рядом с ним была Тирия, её лицо выражало смесь облегчения и тревоги. Лия поймала себя на мысли, что на ней была самая чистая одежда, да и она позволила себе отдых, пока остальные продолжали работать.

— Мама! Отец! — не выдержав, Лия бросилась вперёд.

Тирия раскрыла объятия, и через мгновение Лия уже прижималась к матери, чувствуя, как тёплые руки обвиваются вокруг её плеч. Запах лекарственных трав и мёда, такой родной, окутал её, и на мгновение весь мир исчез — остались только они.

— Лия, девочка моя, — голос Тирии дрожал от сдерживаемых эмоций. — Ты вернулась.

— Да куда я денусь? — улыбнулась Лия, отстраняясь, чтобы взглянуть в лицо матери.

Затем её взгляд переместился на отца. Лицо Тальена оставалось каменным, но в глазах плескалось что-то, что Лия редко видела — страх и облегчение одновременно. Он шагнул вперёд и крепко обнял дочь, на мгновение позволив себе проявить чувства.

— Ты поступила безрассудно, — тихо сказал он, но в его голосе не было обычной суровости.

— Я знаю, — согласилась Лия, не отпуская его. — Но если бы я не прыгнула в портал, ты бы совершил ещё большую ошибку.

Она почувствовала, как тело отца напряглось, и поспешно продолжила:

— Отец, пожалуйста. Всё закончилось. Пожиратель побеждён. Давай просто... будем жить?

Тальен медленно отстранился, его взгляд переместился на фигуру в тёмной мантии, стоящую поодаль. Мраз, до этого с терпеливым любопытством наблюдавший за семейным воссоединением, слегка наклонил голову в знак приветствия.

— Он спас наш мир, — тихо, но твёрдо произнесла Лия, сжимая руку отца. — Пожалуйста, хотя бы выслушай его.

Тальен долго смотрел на дочь, а затем коротко кивнул.

— Хорошо, — сказал он с заметным усилием. — Но потом мы серьёзно поговорим, Лия.

Вокруг них уже собрался весь лагерь. Все смотрели на древнего демона — с недоверием и любопытством. Мраз, казалось, наслаждался всеобщим вниманием. Он обвёл взглядом собравшихся и сделал шаг вперёд, его мантия эффектно взметнулась от порыва ветра.

— Жители мира Зориан, — начал Мраз, и его глубокий голос разнёсся по заснеженной долине. — Сегодня ваш мир стоит перед вами благодаря храбрости и решительности этой юной эльфийки.

Он указал на Лию, и она почувствовала, как щёки заливает румянец смущения.

— Лия не только спасла ваш мир от Пожирателя, — продолжал демон, и в его словах звучала неподдельная гордость, — но и освободила меня из долгого плена. За это я в вечном долгу перед ней.

Среди собравшихся пробежал шёпот. Лия заметила, как напряглись маги, стоящие позади Тальена. Но Мраз, казалось, не обращал на это внимания.

— В знак моей благодарности, — произнёс он, и его голос стал немного мягче, — я буду обучать Лию владению её даром. Отныне она находится под моей защитой, — он сделал паузу, окидывая взглядом присутствующих, — как и весь ваш мир.

Лия с удивлением смотрела на демона. Она не ожидала такого публичного обещания. Взглянув на отца, она увидела, как его глаза сузились, но он молчал, явно обдумывая сказанное.

— Должен сказать, — продолжал Мраз, и в его голосе появились нотки веселья, — что битва с Пожирателем была... впечатляющей. Вы все проявили себя достойно. Особенно ты, Тальен, — он кивнул Архимагу, — ваша координация атак была безупречной.

Тальен сохранял каменное лицо, явно ожидая подвоха следом.

Мраз сделал ещё один шаг вперёд, и атмосфера мгновенно изменилась. Теперь его глаза стали серьёзными, а в голосе появился стальной оттенок.

— Однако, — произнёс он, и каждое слово падало тяжело, — мне стал известен ваш план, Архимаг. План уничтожения Каегрэона... и меня вместе с ним.

Тальен не дрогнул, встретив взгляд демона.

— Эта идея мне крайне не по душе, — Мраз улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья. — И я прошу вас по-хорошему отказаться от этого намерения.

Лия задержала дыхание. Вот оно — то, чего она боялась. Прямая конфронтация между двумя могущественными существами. Она переводила взгляд с отца на Мраза и обратно, готовая вмешаться в любой момент.

Но в этот миг произошло неожиданное. Тирия, которая до этого молча стояла рядом с мужем, вдруг шагнула вперёд.

— Возможно, нам всем стоит выпить чаю, — произнесла она спокойным, но твёрдым голосом, — прежде чем принимать какие-либо решения.

Лия едва сдержала смешок, увидев совершенно растерянное выражение на лице Мраза. Демон, только что с королевским величием обращавшийся к толпе, внезапно выглядел сбитым с толку простым предложением о чаепитии.

— Разумное решение, — медленно ответил он, стараясь сохранить величественный вид на публике, но уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку.

Тальен посмотрел на жену с изумлением, но Тирия лишь мягко коснулась его руки.

— Дорогой, — сказала она с почти незаметной улыбкой, — в конце концов, это же наша дочь привела гостя. Давай проявим гостеприимство.

Снежок, словно чувствуя напряжение момента, тихо заскулил и ткнулся носом в ладонь Лии. Она погладила его по голове, не отрывая взгляда от странной сцены перед ней.

Тальен глубоко вздохнул, бросил долгий взгляд на дочь, затем на демона, и наконец, почти неуловимо кивнул.

— Хорошо, — произнёс он с явным усилием. — Но сначала мы кое-что обсудим.

Его рука крепче сжала посох и навершие вспыхнуло фиолетовым, взгляд скользнул по дневнику, который Мраз непринужденно держал в руке. В глазах архимага промелькнуло что-то, что можно было бы назвать гневом, но он быстро совладал с собой.

— Мраз, — его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась натянутая струна. — Полагаю, нам нужно поговорить.

Демон слегка наклонил голову, его белесые волосы колыхнулись в такт движению.

— Согласен. Именно так поступают разумные существа.

Архимаг бросил на него каменный взгляд, и повернулся к жене:

— Тирия, будь добра, приготовь чай. Мы скоро вернемся.

Тальен сделал предупреждающий жест остальным магам, чтобы те не вмешивались. Лия шагнула вперед, готовая возразить, но Тирия мягко положила руку ей на плечо.

— Пусть они наконец решат все между собой, — тихо сказала она.

— Но мама, они же...

— Пусть, — твердо повторила Тирия, глядя дочери в глаза. — Так нужно.

Мраз и Тальен зашагали прочь от лагеря. Их фигуры — одна в потрепанной, но все еще величественной мантии архимага, другая в не менее внушительной древнего существа — медленно удалялись по заснеженной тропе. Лия провожала их тревожным взглядом, но послушно отступила к палатке матери, помогая с чаем, чтобы отогнать плохие мысли.

* * *

Когда они отошли на достаточное расстояние, Мраз без предисловий протянул Тальену дневник.

— Полагаю, это твоё, — произнёс демон мелодичным голосом, в котором сквозила едва заметная насмешка. — Весьма познавательное чтение, должен признать. Особенно страницы с заметками о моей тюрьме. Элегантно, но неактуально.

Тальен взял свою старую книгу, его пальцы бережно провели по потёртой обложке. Он поднёс дневник к лицу, вдыхая знакомый запах пергамента и древних чернил, словно приветствуя старого друга. Затем, с неожиданной для такого ценного предмета небрежностью, положил его на снег у своих ног.

— Спасибо, — произнёс он сдержанно, магические кристаллы в его посохе мерцали приглушённым фиолетовым светом, готовые вспыхнуть в любой момент. — Хотя вряд ли ты отдал бы его без причины. За пятьсот лет ты так и не научился бескорыстию, демон.

— Проницательно, — усмехнулся Мраз, и снежинки вокруг него заискрились ярче, словно реагируя на его эмоции. — Именно поэтому я всегда считал тебя интереснее многих других созданий этого мира. Ты умеешь задавать правильные вопросы... и иногда даже находить верные ответы.

Они дошли до небольшого скалистого выступа, с которого открывался великолепный вид на долину, преображённую ледяной магией Мраза. Торосы и ледяные скульптуры, созданные во время битвы с Пожирателем, переливались всеми оттенками синего и фиолетового в лучах восходящего солнца.

Тальен остановился, опираясь на свой посох, и повернулся к демону. Его лицо, обрамлённое белыми волосами, выглядело измождённым после недавних событий, но в глазах горел всё тот же неугасимый огонь.

— Я знаю о твоей хаотической сущности, Мраз, — произнёс он откровенно, и каждое слово падало тяжело, как камень в холодную воду. — Часть, которую ты не можешь контролировать. Часть, которую сдерживал тот древний барьер заточения. Теперь, когда барьера нет, ты опасен. Для всех нас, и в первую очередь — для моей дочери.

В глазах Тальена появилась боль, которую он не мог скрыть, несмотря на все свои умения.

— Я вижу, как она смотрит на тебя. Вижу, что между вами... связь. И это пугает меня больше всего, демон.

Мраз задумчиво посмотрел вдаль, на мерцающие в лучах солнца ледяные торосы — последствия его магии. В таком ракурсе его профиль казался высеченным из лазурита — идеальные черты, тронутые неземной красотой и древностью.

— Я пока не могу рассказать тебе всего, — начал он, выбирая слова с необычной для себя осторожностью. — Но кое-что ты должен знать. Та часть, о которой ты говоришь, всегда была, есть и будет внутри меня. Но теперь я контролирую её полностью.

Мраз поднял руку, и на его ладони сформировалась миниатюрная буря из снега и льда. Каждая снежинка подчинялась его воле, кружась в идеальном порядке.

— Пятьсот лет я пытался обрести контроль, — продолжил демон, и в его голосе звучала искренность. — И у меня получилось. Барьер пал не просто так.

Тальен скептически приподнял бровь, его рука крепче сжала посох:

— И с чего мне верить тебе, демон? После всего, что ты сделал?

— С того, что впервые за всю свою жезнь я чувствую себя... целым, — ответил Мраз, и в его голосе прозвучала такая искренность, что Тальен невольно вздрогнул. — Но если слова тебя не убеждают, я готов к проверке. Как в старые добрые времена.

Снежная буря на его ладони рассеялась, а сам он сделал шаг назад, расправляя плечи под тёмной мантией. Его глаза засветились ярче, и воздух вокруг начал кристаллизоваться от концентрации силы.

Архимаг долго смотрел на демона, словно взвешивая его предложение. Наконец, он кивнул и отошёл на несколько шагов, примеряясь к боевой стойке. Вокруг его посоха начала собираться фиолетовая энергия, окутывая руки архимага призрачным светом.

— Что ж, проверим, — произнёс он напряжённо, и в его голосе смешались азарт и опасение.

Мраз улыбнулся, и эта улыбка была почти хищной.

— Я давно этого ждал, Тальен, — в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Жаль, что ты так редко заглядывал в гости в последнее время. Я даже начал скучать по нашим... дискуссиям.

— Да всё повода не находилось, — парировал архимаг, и в его глазах промелькнула искра, почти похожая на веселье. — Хотя, должен признать, твои торжественные речи всегда были... запоминающимися.

Поединок начался без предупреждения. Тальен резко взмахнул посохом, и фиолетовое навершие осветилось ярким светом, от которого снег вокруг мгновенно почернел. Воздух вокруг Мраза в тот же миг сгустился, будто превратившись в вязкую субстанцию, сжимаясь вокруг демона, словно невидимый кулак.

Мраз плавно провёл рукой, и давление рассеялось, превратившись в снежную пыль, которая закружилась вокруг него причудливым вихрем. Его движения были полны невероятной грации, каждый жест казался продолжением предыдущего, как в сложном танце.

— Начинаешь с классики, архимаг? — усмехнулся Мраз, и в следующее мгновение земля под ногами Тальена покрылась тонким слоем льда, мгновенно образовав опасную скользкую поверхность.

Тальен легко перепрыгнул на сухой участок, используя посох как опору, и тут же направил в демона тонкий луч фиолетовой энергии, который прорезал воздух с пронзительным свистом. Мраз отбил атаку ледяным щитом, который рассыпался на тысячи сверкающих осколков при соприкосновении с магией архимага, создав вокруг них мерцающее облако ледяной пыли.

— Не слишком усердствуй с защитой, — сказал Тальен, перемещаясь по полю боя с удивительной для измотанного предыдущими сражениями лёгкостью. — Проверка должна быть настоящей.

В его голосе звучал вызов, и что-то ещё — азарт поединка с достойным противником, чувство, которое он почти забыл за годы, проведённые среди почтительных учеников.

Мраз кивнул и перешёл в наступление. Вокруг его рук сформировались ледяные когти, переливающиеся всеми оттенками синего, от бледно-голубого до глубокого сапфирового. Он стремительно бросился вперёд, и воздух вокруг него наполнился серебристыми искрами.

Тальен парировал атаку посохом, от соприкосновения которого с ледяной магией в воздухе разлетелись искры, словно от удара стали о кремень. Бой продолжался, и с каждым обменом ударами ритм ускорялся, превращаясь в головокружительную симфонию магии и движения.

— Как вообще можно сражаться в этой мантии? — проворчал демон, когда край его одеяния в очередной раз запутался под ногами, заставив его элегантно восстановить равновесие серией ледяных ступеней. — Она постоянно мешает!

— Всё дело в практике, — ответил Тальен с лёгкой улыбкой, выпуская очередной заряд магической энергии, который Мраз едва успел отразить. — И в том, чтобы не путаться в собственных ногах.

Поединок продолжался. Воздух вокруг них искрил и потрескивал от смешения двух видов мощной магии. Снег под ногами то таял, то замерзал вновь, а в некоторых местах даже светился странным фиолетовым светом. Архимаг все еще двигался с поразительной легкостью, несмотря на истощение, его атаки были точны и расчётливы, каждое движение выверено столетиями практики. Мраз же демонстрировал невероятную плавность и грацию, его ледяная магия текла свободно, будто была продолжением его тела, каждая атака переходила в защиту и обратно без малейшей паузы.

Постепенно Тальен начал замечать изменения. Мраз действительно сражался иначе, чем раньше. Его магия была более сфокусированной, более... гармоничной. Не было прежней хаотичности, непредсказуемых всплесков силы, которые архимаг любил использовать в прошлом, как слабые места. Все движения демона были выверены, каждый выброс магии — под полным контролем.

После особенно мощного столкновения их магий, когда волна энергии отбросила обоих на несколько шагов назад, Тальен остановился, тяжело дыша. Его фиолетовое навершие посоха слегка потускнело, а на лбу выступили капельки пота, которые быстро замерзали в холодном воздухе.

Мраз тоже остановился, хотя его дыхание оставалось ровным, а глаза светились так же ярко, как в начале поединка. Демон заметил, что архимаг выдыхается, и сделал шаг вперёд с неожиданным предложением:

— Для эксперимента... ударь меня в грудь. Я не буду защищаться.

Тальен прищурился, вглядываясь в лицо демона:

— Это проверка или очередной трюк?

— Самая честная проверка, которую я могу предложить, — ответил Мраз, расправляя плечи и выпрямляясь во весь рост. Края его мантии развевались на ветру, придавая ему ещё более величественный вид.

Архимаг помедлил, в его глазах читалась настороженность, но потом он поднял посох. Навершие снова засияло, собирая энергию для удара, и мощная молния сорвалась с него — только вместо груди Тальен направил её прямо в голову демона.

Мраз не успел уклониться. Молния ударила его в лоб с оглушительным треском, и от неожиданности он отшатнулся назад, чуть не потеряв равновесие. Когда он выпрямился, на его синем лбу остался обугленный след, а в сапфировых глазах полыхало искреннее негодование.

— Так нечестно вообще! — проворчал он, потирая пострадавшее место, с которого уже начинали осыпаться кристаллики замёрзшего пепла. — Что это было?

Тальен опустил посох, и внезапно на его лице промелькнула улыбка — тень прежней, более молодой версии себя. Та самая улыбка, которую он позволял себе во времена их первых встреч, когда мир казался бесконечным полем для исследований.

— Проверка пройдена, — произнёс он с удовлетворением, разглядывая оскорблённое выражение на лице демона. — Раньше такая атака спровоцировала бы твою хаотическую сущность на ответный удар. Но ты сдержался.

Мраз продолжал потирать лоб, но в его глазах появилось что-то похожее на улыбку. Ледяная пыль мягко осыпалась с его кожи, переливаясь в солнечных лучах подобно крошечным бриллиантам.

— Я же говорил, что контролирую себя, — произнес демон, изучая собственные пальцы, покрытые почерневшим инеем от прикосновения к обожженному месту. — Хотя твои методы проверки, архимаг, определенно оставляют желать лучшего. В прежние времена я бы превратил половину этой долины в ледяную пустыню за такую... вольность.

Тальен подошел ближе, внимательно разглядывая след от удара. Обугленный участок на синей коже демона начал медленно затягиваться — тонкие венки тянулись к центру и формировали причудливую сеть, постепенно восстанавливая поврежденную ткань.

— Заживет, как на драконе, — заключил архимаг, довольный результатом своего эксперимента. Он поправил свое видавшее виды одеяние, испещренное следами недавних битв, и неторопливо поднял с земли дневник. — А вот с мантией тебе определенно нужно работать и работать. Она требует особого отношения — не просто ткань, а продолжение твоей сущности.

Мраз последовал его примеру, попытавшись величественно поправить темное одеяние, но мантия выглядела значительно хуже архимагской — прожженная молнией в нескольких местах, местами все еще тлеющая. Легкий дымок поднимался от обугленных краев, создавая вокруг демона странный, еще более устрашающий ореол.

— Что ж, раз мы прояснили этот момент, — начал демон, когда они медленно направлялись обратно к лагерю, оставляя за собой причудливую смесь следов на снегу — эльфийских сапог и когтистых демонических, — мне нужен твой совет, архимаг.

Тальен удивленно посмотрел на него, серебристые брови взметнулись вверх:

— Мой совет? Ты просишь моего совета, Мраз? — в его голосе звучало неприкрытое изумление.

— Да, — кивнул Мраз, и снежинки в воздухе вокруг них замедлили свой танец, словно прислушиваясь к разговору двух могущественных существ. — Теперь, когда барьер разрушен, мне нужно найти лучший способ защитить свою... коллекцию. Особенно от таких любопытных созданий, как твоя дочь.

При упоминании Лии воздух между ними снова наполнился напряжением, но уже иного рода. Тальен задумался, потирая подбородок, его пальцы оставляли на морозном воздухе почти невидимые следы тепла.

— Я дал себе обещание больше не связываться с тобой, демон, — произнес он медленно, но в его голосе уже не было прежней враждебности. Скорее, это была усталость эльфа, слишком долго сражавшегося с непобедимым противником. — Лия думает, что я тебя ненавижу. Но, правда в том, что я просто знаю тебя слишком хорошо.

— И все же? — Мраз приподнял бровь с явным интересом, его сапфировые глаза вспыхнули ярче. — Неужели великий архимаг отказывается от интеллектуального вызова? Или ты опасаешься, что я снова переиграю тебя?

Тальен посмотрел на него с легкой усмешкой, которую не мог полностью подавить. Воспоминания мелькнули в его глазах.

— И все же... — Тальен остановился, оглядываясь на долину, преображенную битвой с Пожирателем, — это действительно интересная задача. Ядро Пожирателя — слишком опасный артефакт, чтобы защищать его устаревшими методами. К тому же кто-то должен приглядывать за учителем моей дочери.

Они продолжили путь к лагерю, негромко обсуждая различные методы магической защиты. Со стороны могло показаться, что идут не враги, а два старых знакомых, возобновляющих давний профессиональный спор.

Их фигуры медленно приближались к лагерю, где их уже ждали с нетерпением и тревогой. Лия, увидев их вместе — целых и невредимых, — облегченно выдохнула, хотя и не могла поверить своим глазам. Архимаг Тальен и древний ледяной демон Мраз шли рядом, увлеченно обсуждая что-то, словно два старых коллеги после долгой разлуки.

Когда они вернулись, весь лагерь замер в молчаливом ожидании. Десятки глаз впились в приближающиеся фигуры, каждый взгляд наполнен тревогой и надеждой одновременно. Воздух, казалось, сгустился от напряжения.

Тальен, заметив всеобщее внимание, небрежно махнул рукой, словно отгоняя невидимую мошкару вместе с беспокойством собравшихся. Его привычный властный жест мгновенно разрядил обстановку. По лагерю прокатилась волна шепотков и облегченных вздохов.

— Всё в порядке, — громко объявил он, хотя в голосе угадывалась небольшая нотка раздражения. — Мир не рухнет. По крайней мере, не сегодня.

Мраз, шествовавший рядом с архимагом, выглядел до неприличия довольным происходящим. Его мантия, прожженная в нескольких местах, все еще слегка дымилась, создавая вокруг демона зловещую ауру. Лия не могла сдержать улыбки, глядя на серьезные и напряженные лица вокруг. Она приглашающим жестам указала на вход в просторную палатку Тирии.

— А что случилось? — спросила Лия, изо всех сил пытаясь не рассмеяться при виде обожженного лба Мраза и его тлеющей мантии.

— Твой отец случился, — проворчал Мраз, но голос его звучал без настоящего раздражения. Он щелкнул пальцами, и последнее тлеющее место на мантии погасло, разбрасывая мелкие снежинки. — Твоя теория насчет факела оправдалась на все сто.

— Мы проверили его контроль, — пояснил Тальен, кивая Тирии, которая как раз закончила с чайником, источающим ароматный пар. — Представь себе, с ним все действительно в порядке. — В его голосе звучало нечто вроде неохотного признания заслуг давнего оппонента. — И что это за теория с факелом?

Лия, не выдержав, рассмеялась и рассказала о том, как несколько часов назад шутливо предостерегала Мраза от визита к отцу, почти точно предсказав произошедшие события.

Палатка наполнилась искренним смехом всех присутствующих. Даже Тальен, эльф, который улыбался очень редко, не сдержал кривой усмешки. Мраз же сделал вид, что смертельно оскорблен всеобщим весельем, но его сапфировые глаза предательски мерцали от сдерживаемого смеха.

— А еще я слышал, — сказал демон, внезапно обращаясь к Тирии с такой церемонной вежливостью, что это заставило архимага поднять брови от удивления, — что вы делаете лучший чай в Серебряной Роще.

Тирия удивлённо посмотрела на дочь, и Лия почувствовала, как её щёки предательски краснеют. Мраз, впрочем, казался вполне довольным произведенным эффектом, особенно когда Тирия, после краткого замешательства, одарила его такой теплой улыбкой, что даже ледяному демону стало на мгновение жарко.

— Надеюсь оправдать такие высокие ожидания, — сказала она с достоинством королевы, принимающей иностранного посла, и разлила янтарную жидкость по чашкам с невероятным изяществом.

Какое-то время все просто наслаждались тишиной и прекрасным чаем. Мраз, к немалому удивлению Тальена, пил горячий чай без какого-либо дискомфорта для существа из ледяного мира, явно наслаждаясь его вкусом. Снежок, устроившийся у ног Лии, лениво постукивал хвостом по земле, время от времени поглядывая на демона с выражением собачьего одобрения.

— А что вы сделали с тем гномом? — Во время сражения демона заинтересовало орудие, производящее взрывы, в котором не было и доли магии. Это выглядело... бесхитростно. — Та штука у него в руках выглядела интересно. Крайне... коллекционно.

Лия и Тирия мгновенно обменялись взглядами, заметив, как у Мраза загорелись глаза при упоминании очередного потенциального экспоната для его коллекции.

— Он незамедлительно отправился на родину через портал, — пояснил Тальен, подозрительно разглядывая содержимое своей чашки, словно ожидая найти там ответы на мучавшие его вопросы. — Гномам предстоит убрать все, что осталось от Пожирателя, и возместить весь вред экологии из-за своих незаконных действий. Будут долго отрабатывать.

— Кстати, а сколько продержится весь этот лед? — в вопросе Тальена явно звучал укор в сторону Мраза. От его тона даже Снежок приподнял голову и настороженно насторожил уши.

Мраз тоже задумчиво взглянул в чашку, ища ответ где-то глубоко на дне.

— Десять, двадцать, может, сто лет, — пожал он плечами с таким видом, будто обсуждал прогноз погоды на завтра, а не экологическую катастрофу векового масштаба. — Земля глубоко промерзла. Но, — добавил он с неожиданной серьезностью, — не советую ускорять процесс таяния. Это может спровоцировать наводнение в долине.

Тальен скептически хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Зато внезапно изменилось лицо Мраза. Что-то промелькнуло в его глазах — тень беспокойства, которую он тут же попытался скрыть под маской самоуверенности. Демон поднялся со своего места с видом монарха, закончившего аудиенцию.

— Благодарю за теплый прием, — сказал он с церемонным поклоном удивленной Тирии. — И за восхитительный чай, который полностью оправдал все мои ожидания.

Рассуждения о времени и местной катастрофе заставили демона вспомнить об Аэквите — божестве, заточившем его. Этой информацией он не собирался делиться с присутствующими. Его тревожило, как божество отреагирует на его освобождение. Он уже оставил слишком много следов в мире эльфов своими сражениями, и задерживаться дольше не стоило. Прежде всего необходимо было разобраться в тех фрагментах заклинания барьера, которые он успел запомнить, чтобы в будущем не попасть в подобную ловушку.

— Мне пора идти, — объявил он, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — В моем присутствии здесь никто не хочет работать. Все слишком заняты созерцанием моего величия.

Лия закатила глаза так выразительно, что Тирия не сдержала смеха.

— Не забывай про мое приглашение, — напомнила Лия, подмигнув Мразу. — Мама делает потрясающие булочки с корицей. Даже древние демоны не устоят.

Тальен, услышав об этом приглашении, поперхнулся чаем, но ничего не сказал. Его взгляд говорил красноречивее любых слов: «Нам предстоит серьезный разговор, юная леди».

Мраз с важным видом вышел наружу. Все снова смотрели на него. Прожженная мантия с дырами теперь смотрелась еще более зловеще, придавая ему вид не просто демона, а существа, только что вернувшегося из самых глубин преисподней после жаркого спора с ее обитателями.

— Работайте на благо этого мира, — провозгласил он с видом верховного владыки, осчастливившего подданных своим визитом. — И берегите эту девочку, — добавил он тише, кивнув в сторону Лии.

Гордо распрямив плечи и расправив прожженную мантию, которая величественно развевалась на ветру, демон развернулся и одним плавным движением открыл портал, напоминающий разлом в самой ткани мироздания. Вспышка серебра на мгновение ослепила всех присутствующих, а когда они проморгались, Мраза уже не было.

— Всегда любил эффектные выходы, — пробормотал Тальен, качая головой.

Лия улыбнулась, глядя на то место, где только что стоял ее необычный наставник и друг. Тирия положила руку ей на плечо.

— Интересный у тебя... учитель, — сказала она с нежностью. — И судя по твоему отцу, который до сих пор цел, может быть, он не так уж и плох.

В глазах Тальена промелькнула тень улыбки.

— Ну, насчет «не так уж плох» я бы поспорил, — проворчал он, но без настоящей злости. — Скажем так, мы достигли... взаимопонимания.

— Такого взаимопонимания, при котором его мантия выглядит как после пожара? — хихикнула Лия.

— Именно такого, — серьезно кивнул Тальен. — Самое эффективное взаимопонимание всегда достигается через огонь и лед. А теперь, — он посмотрел на дочь с плохо скрываемым беспокойством, — нам нужно серьезно поговорить о твоем... обучении.

Лия вздохнула, готовясь к долгой лекции, но Тирия неожиданно вмешалась:

— Это может подождать до возвращения, дорогой. Наша дочь спасла мир, и я думаю, она заслужила отдых и праздничный ужин.

Тальен открыл рот, чтобы возразить, но, встретившись взглядом с женой, лишь покорно вздохнул.

— Как скажешь, любимая, — пробормотал он, признавая поражение. — К тому же, у меня есть несколько идей для его новой системы защиты, которые я хотел бы записать, пока свежи в памяти...

Лия улыбнулась, наблюдая, как отец, погрузившись в свои мысли, направился к своей палатке. Некоторые вещи никогда не меняются, подумала она. И это, пожалуй, к лучшему.

Снежок потерся о ее ноги, как будто соглашаясь с этой мыслью, и тихонько заскулил, намекая, что после всех этих приключений он не отказался бы от хорошего куска мяса.

— Да-да, сейчас покормлю, — засмеялась Лия, почесывая ему за ухом…

Глава 22. Семейный завтрак.

Наконец сборы в лагере были закончены, и все вернулись в Серебряную рощу. Лия с облегчением вздохнула, увидев знакомые высокие башни академии, мерцающие в лучах заката. Дом. Она даже не подозревала, как сильно скучала по этим стенам.

Но затем, началась новая неделя, и на Лию вдруг свалилась та самая слава, о которой она так мечтала. Вот только теперь девушка от всей души хотела вернуть все назад. Ей целую неделю приходилось отбиваться от совета, магов и учеников академии, словно осажденной крепости от армии любопытных. Все хотели ее расспросить о сражении, продемонстрировать свои уникальные умения.

— Покажите нам, как вы открываете порталы! — требовал пожилой волшебник, размахивая свитком с записями…

— А правда, что вы верхом на драконе сражались с огромным монстром? — глаза юной ученицы, подбежавшей к ней в коридоре академии, горели восторгом…

Лия чувствовала себя диковинным зверем в зоопарке. Каждое утро она просыпалась, надеясь на тишину, но у дверей уже толпились желающие пообщаться с героиней.

Но и это было еще не все. Лию постоянно буквально атаковали газетчики и барды, которые хотели услышать историю из первых уст. Маги все еще не обнародовали официальную версию произошедшего, что только подливало масла в огонь слухов.

— Милая девушка, — льстиво улыбался один из газетчиков, — всего пять минут! Читатели «Эльфийского вестника» просто жаждут узнать правду!

— А что вы скажете о слухах, что древний демон до сих пор на свободе? — настаивал другой.

— Может быть, несколько советов для наших читателей? — подмигивал третий.

Многие той ночью видели в небе огромного дракона и невероятные вспышки света на горизонте. Слухи распространялись один невероятнее другого. В тавернах Серебряной рощи рассказывали, что дракон был размером с Академию, а кто-то даже утверждал, что видел, как он говорил эльфийским голосом.

Волна похолодания докатилась и до Серебряной рощи. Холодный фронт принес продолжительные дожди, а некоторые могли поклясться, что видели в воздухе снежинки. Посреди лета! Торговцы закутывались в плащи, а садовники с ужасом смотрели на побитые градом цветы.

— Это же неестественно! — причитала старушка-эльфийка на рынке. — Снег посреди лета! Конец света, говорю вам!

— А я слышал, что это все из-за той битвы, — шептал торговец специями. — Магия нарушила природный баланс.

Но потом облака рассеялись, и воздух быстро прогрелся под летним солнышком, оставив после себя лишь слегка поврежденные клумбы и множество домыслов.

Так и прошла эта тяжелая неделя. Был, впрочем, и положительный момент. Тальен, погруженный в бесконечную работу и отчеты о произошедшем, похоже, забыл про обещание провести с Лией серьезный разговор. И она вздыхала с облегчением каждый раз, когда он проходил мимо, погруженный в документы.

Зато он, похоже, усвоил урок о важности семейного времени. И, несмотря на занятую неделю, в выходной они были все вместе — редкость для их семьи. С самого утра они наслаждались чаем мамы, планируя, как лучше провести этот драгоценный день вместе.

— Может быть, сходим к озеру? — предложила Тирия, разливая ароматный чай по чашкам.

— Или в библиотеку, — мечтательно произнес Тальен. — Там поступили новые трактаты по...

— Отец! — возмутилась Лия. — Сегодня выходной! Никаких трактатов!

— Но они очень интересные, — попытался защититься архимаг. — Там описываются методы...

— Тальен, — мягко, но решительно прервала его Тирия. — Озеро.

— Озеро так озеро, — покорно согласился он, но в глазах все еще плясали мечты о пыльных фолиантах.

Внезапно в дверь раздался звонок. Мелодичный перезвон волшебных колокольчиков эхом отдался по дому.

— Я открою, — с долей раздражения в голосе сказала Лия, поднимаясь со своего места. — Если это очередной бард или газетчик, то я их заморожу. Пусть попробуют писать ледяными пальцами.

— Лия, — укоризненно произнесла мать.

— Что? Ну достали же, — пожала плечами девушка, направляясь к двери.

Лия открыла дверь и мир словно замер. На пороге стоял эльф, и дыхание застряло у неё в горле. Высокий, изящный, с кожей цвета снежного шёлка, на которой едва заметные голубоватые вены прочерчивали тонкий узор. Белая мантия с вышивкой сапфировыми нитями струилась по его фигуре, подчёркивая каждую линию аристократического силуэта. Длинные волосы — белые, как первый снег, с едва уловимым голубым отливом — ниспадали до плеч, обрамляя лицо такой совершенной красоты, что Лия невольно задержала дыхание.

Но главное — глаза. Эти невероятные сапфировые глаза, в которых плясали знакомые озорные искорки, теперь завораживали с новой силой. В них читалась та же древняя мудрость, тот же хитрый блеск, но теперь они смотрели на неё из лица, которое могло свести с ума любую смертную.

— Мраз? — слово сорвалось с её губ едва слышным шёпотом, сердце забилось так громко, что она была уверена — он его слышит. — Что ты тут делаешь? И... откуда ты знаешь, где я живу?

Он медленно улыбнулся, и эта улыбка была чистым соблазном. Даже удлинённые клыки, выдававшие его демоническую природу, теперь казались не устрашающими, а невыносимо притягательными.

— Спрашивает та, кто вопреки всем мерам предосторожности открывает портал прямо из своей спальни, — его голос стал мягче, бархатистее, но в нём всё ещё звучали знакомые насмешливые нотки. Он сделал шаг ближе, и воздух между ними словно наэлектризовался. — И я... немного соскучился.

Последние слова прозвучали так тихо и так близко, что у Лии загорелись щёки. Жар разлился по всему лицу, окрашивая кожу в нежно-розовый цвет. Она не могла понять, что именно заставляет её так смущаться — упоминание спальни, признание в том, что он скучал, или просто то, как невероятно, захватывающе дух он выглядел в этом новом обличье.

— Ты... — начала она, но голос предательски дрогнул. — Как ты...?

Слова растворились в воздухе, пока она пыталась совладать с бешено колотящимся сердцем и осознать, что древний ледяной демон только что признался, что скучал по ней.

— Новый образ? — Мраз слегка повернул голову, демонстрируя профиль. — Что скажешь? Подхожу ли я под критерии «приличного молодого эльфа для знакомства с родителями»?

Лия растерянно моргнула, окончательно потеряв дар речи.

— Он потрясающий… Ты потрясающий… — только и смогла выдавить она, пытаясь собрать в кучу разбежавшиеся мысли.

Мраз тем временем грациозно достал из складок мантии небольшую фигурку и протянул ее Лии. Деревянная скульптура была искусно вырезана из разных пород дерева — темный орех для дракона, светлая береза для маленькой фигурки мага с посохом, восседающего верхом на крылатом звере. На основании золотыми буквами была выгравирована надпись: «Лия и Великий Морос — спасители Зориана».

— Где ты это взял? — Лия недоверчиво покрутила фигурку в руках, рассматривая детали резьбы. — И кто такой Великий Морос? Это какое-то искажение исторических событий!

— На вашем большом рынке, там много всего интересного, — пояснил Мраз с невинным видом. — Торговец уверял, что это точная копия событий со слов очевидца. Кстати, идея с драконом действительно классная. Надо будет опробовать.

— Ты украл это? — Лия скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть строго, но искорки веселья в глазах выдавали ее.

— Нет! — Мраз выглядел искренне оскорбленным подобным обвинением. — Я честно заплатил два золотых. Торговец даже дал скидку за то, что я, цитирую, «выгляжу как принц из северных земель».

— Тебя безбожно обманули, — засмеялась Лия. — Оно не стоит и четверти золотого. Не удивительно — тебя точно приняли за глупого богатея, решившего купить сувенир.

— Лия? — донесся из глубины дома встревоженный голос Тирии. — Кто пришел? Тебе помочь?

— Я... э-э... — Лия судорожно искала слова, метая взгляды между улыбающимся Мразом и дверью гостиной, за которой ждали родители. — Мам, тут... к нам пришел... мой учитель...

— Учитель? — в голосе Тирии слышалось заинтересованное удивление. — Приглашай скорее, не стойте в дверях! И почему ты говоришь таким странным голосом?

— Да, да, конечно! — засуетилась Лия, жестом приглашая Мраза войти. — Проходи... только, пожалуйста, — зашептала она умоляюще, — веди себя прилично.

— Я всегда веду себя прилично, — невинно ответил Мраз, но в сапфировых глазах плясали знакомые озорные искорки. — Разве что у нас с тобой кардинально разные представления о приличиях. Не волнуйся, я буду образцом эльфийской учтивости.

Лия закатила глаза и повела его в гостиную, мысленно молясь всем богам одновременно, чтобы этот визит не обернулся полной катастрофой.

— Мама, папа, — объявила она, входя в уютную комнату, где пахло корицей и свежезаваренным чаем, — это... э-э... — она запнулась, внезапно поняв, что смысла представлять демона нет, — это Мраз.

Тирия подняла голову от чайника и окинула гостя доброжелательным взглядом. В её зеленых глазах мелькнуло удивление — Мраз в этом обличие был поразительно красив даже по эльфийским меркам. Тальен же застыл с чашкой в руках, впившись в демона подозрительным взглядом архимага, чувствующего подвох.

— Здравствуйте, — легко поклонился Мраз, демонстрируя безупречные манеры. — Прошу прощения за столь неожиданный визит. Надеюсь, вы не будете устраивать из меня факел сегодня? Такую мантию невероятно трудно найти, а починить и вовсе невозможно.

Это неожиданное замечание вызвало взрыв смеха. Даже Тальен не выдержал и прыснул, чуть не подавившись чаем. Напряжение в комнате мгновенно спало.

— Что за странное приветствие, — улыбнулась Тирия, вытирая слезы смеха. — Кто тебя научил таким... оригинальным фразам?

— Ваша дочь, — честно признался Мраз, и Лия почувствовала, как уши горят от смущения. — У неё весьма... колоритные способы предостережения.

— Морос, — задумчиво произнес Тальен, прочитав надпись на сувенире. — Интересно, кто его придумал?

— Не знаю, — с улыбкой ответил Мраз. — У меня много имен в разных мирах. Добавлю ещё одно в свою коллекцию.

— Кстати, — он внезапно оживился, — у меня есть небольшие подарки, если позволите.

Мраз извлек из складок мантии первый предмет — кожаную книгу в переплете цвета ночного неба, усыпанном мелкими звездочками, которые тускло мерцали в свете комнаты.

— Тальен, — обратился он к архимагу, — для тебя. Это записная книга с... особенными свойствами.

Тальен осторожно взял книгу в руки, и его глаза расширились от понимания, что перед ним. Обложка была приятной на ощупь, а когда он открыл ее, страницы оказались безукоризненно белыми.

— Она содержит практически неограниченное количество листов, — пояснил Мраз, наблюдая за реакцией остальных в комнате. — По желанию открывается на любой нужной записи. Стоит лишь подумать о том, что ты ищешь.

Мраз помнил, как Тальен во время каталогизации его коллекции не мог оторвать взгляда от этой вещицы.

— А для вас, госпожа Тирия, — Мраз достал из кармана нечто, на первый взгляд похожее на обычную дорожную сумку из мягкой кожи с причудливыми узорами.

— Это очень мило, но... — начала было Тирия, но Мраз поднял руку.

— Позвольте продемонстрировать, — он взял сумку и начал доставать из неё предметы: тот самый старый чайник Тальена, его кружку, несколько книг, его инструменты, бутыли вина...

— Вот это да! — воскликнула Тирия, когда предметы заняли почти весь стол. — Как все это помещается в такую маленькую сумку?

— Внутреннее пространство значительно больше внешнего, — объяснил Мраз, аккуратно складывая все обратно. — Идеально для целителя — можно носить с собой практически неограниченное количество предметов, ингредиентов, чая и трав. И вес остается постоянным, независимо от содержимого.

Тирия взяла сумку в руки, восхищенно разглядывая тонкую работу.

— Это слишком ценный подарок, — прошептала она. — Мы едва знакомы...

— Каждый артефакт должен быть в правильных руках, — философски заметил Мраз. — К тому же, я вам всем бесконечно обязан.

Наконец, он повернулся к самой Лии, и его глаза засветились особенным светом.

— А для тебя, — он достал из кармана шар, очень похожий на тот самый Кристалл Вечной Зимы. Сфера переливалась всеми оттенками голубого, излучая холодное сияние, а внутри ярко горела белая точка и искрились снежинки. — Новый кристалл Вечной Зимы. Обещаю, что не буду больше подслушивать через него... если, конечно, ты сама этого не захочешь.

Их руки соприкоснулись, когда Лия взяла сферу, и она почувствовала знакомую теплую прохладу его прикосновения. Время замерло на мгновение, пока они смотрели друг другу в глаза — она в его сапфировые глубины, полные древней мудрости и нежности, он в ее изумрудные, сияющие доверием и чем-то еще, что заставило сердце демона биться чаще.

— Спасибо, — тихо произнесла Лия, не отводя взгляда.

— Хм, — кашлянул Тальен, прерывая момент. — Ты слишком щедр для демона, которого я знал. Такие подарки...

— Просто способ выразить благодарность за теплый прием, — улыбнулся Мраз. — Не мог не воспользоваться приглашением Лии, и не мог прийти с пустыми руками.

Тирия просияла и хлопнула в ладоши:

— Ну конечно! Все присаживайтесь за стол. Такого гостя просто необходимо угостить как следует. У меня есть свежие булочки с корицей, и мед из собственного сада, и...

Спустя несколько минут они все сидели за большим столом в уютной гостиной. Мраз, по-прежнему играющий роль образцового молодого эльфа, с видимым удовольствием пробовал булочки Тирии и осыпал ее комплиментами по поводу чая.

— Лия не преувеличивала, — сказал он, отпивая из чашки. — Это действительно лучший чай, который мне доводилось пробовать.

— Льстец, — улыбнулась Тирия, но было видно, что она довольна.

Тальен тем временем изучал подаренную книгу, периодически поднимая глаза на демона. Что-то продолжало его беспокоить. Внезапно он отложил магическую книгу и окинул Мраза долгим, изучающим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то хитрое — выражение, которое Лия знала с детства, и которое всегда предвещало неожиданные вопросы.

— Кстати, Мраз, — произнес архимаг с деланной небрежностью, но Лия мгновенно насторожилась, узнав этот тон, — помнишь у меня была одна идея насчет уничтожения твоего мира?

Тирия едва не подавилась чаем, а Лия замерла с булочкой на полпути ко рту. Мраз же лишь заинтересованно приподнял бровь, не прекращая элегантно помешивать мед в своей чашке.

— О, как занимательно, — отозвался демон с искренним любопытством, словно Тальен только что предложил обсудить погоду. — И какой же план созрел в твоей светлой голове, архимаг?

— Ну, я думал открыть портал прямо на одну Звезду, — Тальен говорил так, будто обсуждал рецепт пирога, — и перенаправить всю эту колоссальную энергию прямиком на Каегрэон. Представляешь? Мощь целого светила, сфокусированная в одной точке. Эффектно, не правда ли?

Лия и Тирия переводили ошеломленные взгляды с отца на Мраза, ожидая взрыва, но демон лишь задумчиво наклонил голову.

— Технически это выполнимо, — согласился он, отпивая чай с видом знатока, оценивающего произведение искусства. — Но есть несколько... нюансов, которые ты, видимо, не учел.

— Например? — Тальен подался вперед, и в его глазах загорелся азарт исследователя, обсуждающего увлекательную теоретическую задачу.

— Ну, во-первых, — Мраз поставил чашку и принялся загибать пальцы, — такой портал моментально испарил бы всех магов в радиусе... ммм... пятидесяти километров. Включая тебя, разумеется. Во-вторых, направленная энергия звезды не останется в пределах одного мира — она прожжет дыру в самой ткани мироздания.

Он сделал паузу, наслаждаясь нарастающим ужасом на лице Тальена.

— А в-третьих, и это самое интересное, — Мраз усмехнулся, — такой выброс энергии создаст цепную реакцию, которая уничтожит примерно половину Зориана. Возможно, и больше, если тебе особенно «повезет» с расчетами.

Тальен побледнел, хотя его эльфийская кожа и без того была бледной.

— Половину... Зориана? — прошептал он.

— О да, — кивнул Мраз с энтузиазмом ученого, объясняющего ученикам основы бытия, — магия звезд крайне нестабильна. Одна маленькая ошибка в расчетах, и вместо уничтожения одного демона ты получишь довольно впечатляющий взрыв планетарного масштаба. Представь себе: «Великий архимаг Тальен случайно стер с лица мироздания половину своего мира». Войдешь в историю!

— Слишком много неизвестных, — Тальен откинулся на стуле, потрясенный собственной глупостью. — Я совершенно не подумал о масштабах воздействия...

— Вот именно, — радостно согласился Мраз. — Магия масштаба звезд требует чуть более основательной подготовки, чем молния в лоб. Хотя, должен признать, идея была действительно... амбициозной.

Лия не выдержала и начала смеяться, понимая всю серьезность и одновременную абсурдность разговора. Тирия же покачала головой и укоризненно посмотрела на мужа:

— Тальен, дорогой, ты хоть понимаешь, что обсуждаешь планы уничтожения миров прямо за семейным завтраком?

— Это была чисто теоретическая дискуссия! — оправдывался архимаг, но смущенный румянец выдавал его.

— Теоретическая дискуссия о том, как снести половину мира, — хихикнула Лия. — Папа, у тебя определенно проблемы с чувством меры.

Мраз наблюдал за семейной перепалкой с нескрываемым удовольствием, периодически отпивая чай и поедая булочки.

— Знаете, — вмешался он в разговор, — у меня есть предложение получше.

Все трое повернулись к нему.

— Вместо уничтожения миров, может быть, стоит заняться чем-то более... конструктивным? — Мраз окинул их серьезным взглядом…

В дверь снова раздался звонок — тот же мелодичный перезвон, который заставил всех за столом насторожиться.

— Кто это опять? — удивилась Тирия, поднимаясь. — Мы ведь никого больше не ждем?

Лия обменялась тревожным взглядом с Мразом. В его сапфировых глазах мелькнуло беспокойство, словно он почувствовал что-то не то.

— Я открою, — быстро предложила Лия, но Тальен уже направился к двери.

— Сиди, дочь. Я сам посмотрю, кто еще решил навестить нас в выходной день.

Звуки шагов отца удалились, а затем послышались приглушенные голоса. Через несколько минут Тальен вернулся с озадаченным выражением лица.

— Мраз, это к тебе, — сообщил он с нотками недоумения в голосе. — Девушка, представилась Квитой.

Мраз мгновенно побледнел — насколько это было возможно для существа с белой кожей. Его элегантная эльфийская маска на мгновение дала трещину, и сквозь нее проступил растерянный демон, которого застали врасплох.

— Скажи, что меня нет, — попытался улыбнуться он, но голос предательски дрогнул. — Нет. Лучше скажи, что у меня... температура.

Тальен и остальные посмотрели на него непонимающим взглядом, явно не оценив попытки юмора. Кто мог искать древнего демона здесь, у их дома в этом мире? Тальен уже начал готовился к сражению, но Мраз его остановил жестом.

— Нет-нет, драться не нужно, — поспешно сказал демон, поднимаясь со стула. — Она не из тех, с кем можно справиться силой. Я сейчас вернусь...

— Но может, нам стоит... — начала Лия.

— Определенно не стоит, — твердо прервал ее Мраз. — Поверь мне, некоторые разговоры лучше вести без свидетелей.

Демон направился к двери, но на пороге обернулся:

— Если я не вернусь через полчаса, просто... помните меня.

— Мраз! — возмутилась Лия, но он уже исчез за дверью.

* * *

Мраз открыл входную дверь и осторожно вышел наружу, закрыв ее за собой, чтобы их разговор не услышали. На крыльце стояла она — то самое божество, хотя в данный момент выглядела как обычная молодая эльфийка в неприметном дорожном плаще с капюшоном на голове. Божество маскировалось безупречно, но Мраз чувствовал исходящую от нее ауру силы, которая заставляла воздух вокруг мерцать едва заметной дымкой.

В руках у неё была точно такая же деревянная фигурка, как та, что он купил на рынке.

— Спаситель Зориана? — произнесла она, и в ее голосе не было никакой угрозы, скорее любопытство.

Мраз облегченно выдохнул. Он все еще стоял на крыльце и мог говорить. В прошлый раз все произошло мгновенно.

— Сколько ты заплатила? — спросил демон, кивая на фигурку.

— Три золотых? — непонимающе ответила она, разглядывая деревянную поделку.

— Тебя обманули, — на лице демона появилась торжествующая улыбка. — Я выиграл! Заплатил всего два!

— Поздравляю с победой, — легкая улыбка появилась на ее лице. — Готов продолжить наш разговор?

— Нет. Я все понял, и я немного занят, — Мраз указал на дверь за спиной. — Приходи лет через пятьсот.

— Слушай, — Аэквита стала серьезнее, — в мирах еще полно опасных артефактов, и еще больше глупцов, готовых их использовать…

— А я тут причем? — Мраз попытался изобразить удивление, но получилось не очень убедительно.

— Кто-то должен этим заниматься, — терпеливо объяснила богиня. — А у нас нет подходящих кандидатур. Ты показал себя... эффективным.

Мраз задумался. Предложение выглядело одновременно заманчивым и таким, от которого нельзя отказаться. Особенно учитывая, кто его делал.

— Ладно, — вздохнул он. — Но... Больше никаких клеток... И свободный график... И оплачиваемый отпуск… Два раза в год.

— Демоны... — покачала головой Аэквита. — Ничего святого... Ладно, условия приняты. Но если что-то пойдет не так...

— Это исключено, — уверенно заявил Мраз. — Теперь у меня есть мотивация.

Богиня улыбнулась и направилась прочь, но на дорожке обернулась:

— Кстати, неплохой образ. И команда… — Одобрительно кивнула Аэквита и растворилась в воздухе, словно ее и не было.

* * *

Мраз, воодушевленный таким развитием событий, открыл дверь. В гостиной его встретили три пары напряженных глаз.

— И кто это был? — немедленно поинтересовался Тальен.

— Это по работе, — ответил демон, садясь на свое место и снова принимаясь за булочку, словно ничего не произошло. — Вы ее не знаете, она не из вашего пантеона.

— Пантеона? — переспросила Тирия.

— Да, создатель моей клетки, — Мраз решил, что теперь все это уже история, и скрывать что-то больше не имело смысла.

— И что она хотела? — не унималась Лия.

— Предложила... сотрудничество, — Мраз многозначительно посмотрел на нее. — И она одобрила мое освобождение.

Глаза Лии загорелись:

— То есть...?

— То есть, я все это время избавлял миры от опасных артефактов, — Мраз обернулся к Тальену, — Теперь буду делать то же самое, но будучи свободным, путешествуя между мирами. И мне все еще нужна помощь с коллекцией.

— А мне можно? Папа, мама, — Лия взяла их за руки, — это же потрясающая возможность! Представляете, сколько я смогу узнать, сколько увидеть!

— И сколько опасностей встретить, — пробормотал Тальен.

— Она будет не одна, — напомнил Мраз. — Думаю это можно устроить.

Тальен долго смотрел на дочь, затем на демона, потом снова на дочь. Наконец, он тяжело вздохнул:

— Хорошо. Но с условиями. Регулярные отчеты. Никаких безрассудных рисков. И если хоть один волосок упадет с ее головы по твоей вине...

— Я превращусь в очень красивый факел, — закончил за него Мраз. — Понял.

Лия вскочила с места и обняла родителей, потом, на мгновение замешкавшись, крепко обняла и Мраза. Он застыл от неожиданности, но затем осторожно обнял ее в ответ.

— Спасибо, — прошептала она ему на ухо. — За все.

— Это только начало, огненная душа, — тихо ответил он, и в его голосе звучала уже привычная теплота.

Тирия смотрела на эту сцену с загадочной улыбкой. Материнское сердце чувствовало то, чего пока не понимали даже сами участники этих объятий.

— Ну что ж, — произнесла она, хлопая в ладоши, — раз уж мы пришли к согласию в семье, это определенно повод для праздника. Мраз, надеюсь, ты останешься? У меня есть рецепт жаркого, которое просто необходимо попробовать.

— С удовольствием, — улыбнулся демон.

И пока Тирия суетилась на кухне, а Тальен делал первые записи в свою магическую книгу, Лия и Мраз сидели у окна, планируя их первые совместные приключения. Снежок дремал у их ног, а кристалл Вечной Зимы тихо мерцал перед ними, освещая лица мягким голубоватым светом. Они не знали, что их ждет, но сейчас, в этот момент, все было идеально — семейное тепло, аромат завтрака и обещание невероятных приключений в компании самого необычного наставника во всем мироздании.

Эпилог

— Итак, озеро. — Тирия разливала последний чай по чашкам, — надеюсь, Мраз, ты готов к совершенно новому опыту?

— Насколько новому? — демон элегантно сделал глоток. — Меня трудно чем-то удивить.

Лия обменялась многозначительным взглядом с отцом. Тальен хмыкнул:

— Увидим. Рыбалка — это искусство особого рода.

Снежок, услышав оживленную беседу, подбежал к Лии и ткнулся носом в ее ладонь, а затем подошел к Мразу и дружелюбно подставил голову, заставляя демона опустить руку в его пушистую шерсть. Золотистый ошейник мерцал в утренних лучах, пробивающихся через большое окно гостиной.

— Отлично, — улыбнулась Лия, — значит, Снежок тоже с нами.

Через полчаса небольшая компания направилась по тропинке, ведущей к живописному озеру, расположенному в получасе ходьбы от Серебряной рощи. Тальен нес удочки и корзину со снастями, Тирия — плетеную сумку с едой, а Лия шла рядом с Мразом, объясняя основы предстоящего занятия.

— Главное правило, — сказала она строго, — никакой магии. Все должно быть честно.

— А что, если рыба совсем не захочет клевать? — поинтересовался Мраз.

— Тогда ты просто ждешь, — хмыкнул Тальен. — Терпение — основа рыбалки.

— Терпение... — задумчиво повторил демон. — Пять веков заточения… Я само терпение.

Озеро встретило их зеркальной гладью, на которой отражались низкие облака, медленно отступающего тумана. Камыши слабо шелестели на еле заметном ветру, где-то вдали плескалась рыба, оставляя на поверхности расходящиеся круги. Снежок сразу радостно помчался к воде и устроил себе веселое купание с брызгами, нарушая эту идилию.

— Прекрасное место, — одобрил Мраз, оглядывая окрестности.

Тальен начал разбирать снасти, доставая из корзины, тончайшие нити и крючки.

— Итак, урок первый, — архимаг протянул Мразу удочку. — Держи вот так. Нет, не как посох — это обычная палка с веревкой.

Мраз покрутил удочку в руках, явно недоумевая, как такая примитивная конструкция может быть эффективной.

— А где кристаллы фокусировки? — спросил он. — Руны усиления?

— Никаких кристаллов, — засмеялась Лия. — Только терпение и удача.

Тирия устроилась на берегу с вышивкой, решив просто наслаждаться наступающим днем на природе. Снежок улегся рядом с ней, внимательно наблюдая за происходящим.

— Теперь насаживаем червяка, — продолжил Тальен, демонстрируя процесс. — Вот так, аккуратно...

Мраз с выражением крайней брезгливости взял червя двумя пальцами.

— И это считается... приманкой? — он недоверчиво покрутил извивающуюся добычу. — Может, лучше использовать что-то более... привлекательное? Маленький светящийся шар, например?

— Мраз! — предупреждающе произнесла Лия. — Никакой магии, помнишь?

— Ладно, ладно, — пробормотал демон, неловко надевая червя на крючок.

Следующие полчаса были наполнены комичными попытками Мраза освоить забрасывание приманки. То удочка летела вперед крючка, то нить запутывалась в ветках прибрежных деревьев, то крючок цеплялся за его собственную мантию.

— Может, мне все-таки лучше превратиться в дракона и просто нырнуть за рыбой? — предложил он после очередной неудачи.

— Нет! — хором ответили Лия и Тальен.

— Это же неспортивно, — добавила Тирия, не отрываясь от вышивки.

Наконец, после множества попыток и советов, Мраз сумел забросить приманку в воду. Он сел на берег, держа удочку, и уставился на поплавок с выражением крайней сосредоточенности.

— И что теперь? — спросил он через пять минут.

— Теперь ждем, — ответил Тальен, который уже успел закинуть свою удочку и устроился поудобнее.

— Сколько ждать?

— Пока не клюнет.

— А если не клюнет?

— Клюнет.

Мраз посмотрел на архимага с искренним недоумением.

— И в этом весь смысл рыбалки? Сидеть и смотреть на воду?

— Не только, — улыбнулась Лия, устраиваясь рядом. — Еще можно разговаривать. Рыбалка — отличное время для бесед.

Они сидели в тишине около десяти минут, когда поплавок Мраза вдруг дернулся.

— Что это было? — воскликнул демон, подскакивая на месте.

— Клюет! — обрадовалась Лия. — Тащи! Плавно, не дергай!

Мраз начал подтягивать нить, его глаза загорелись азартом. Спустя несколько мгновений на крючке болталась маленькая рыбка — не больше ладони.

— Я поймал! — воскликнул он с таким восторгом, будто добыл еще одного Пожирателя. — Смотрите, я поймал! Я поймал!

Тирия отложила вышивку и засмеялась, глядя на ликующего демона. Снежок подбежал посмотреть на добычу, виляя хвостом.

— Поздравляю с уловом, — торжественно произнес Тальен. — Хотя он довольно... скромных размеров.

— Зато я первый! — Мраз бережно снял рыбку с крючка и выпустил обратно в воду. — Я дарую тебе свободу. Мы встретимся снова, когда ты станешь достойным противником.

Лия не могла удержаться от смеха, глядя, как древний демон радуется как ребенок. Они продолжили рыбачить, и постепенно завязался непринужденный разговор.

— Знаешь, я исследовал посох всеми способами, но так и не понял, что ты с ним сделал, — начал разговор Тальен, не отрывая взгляда от поплавка. — В моих руках он ведет себя как обычный посох огня. Словно с ним вообще ничего не случилось. Но стоит Лии взять его в руки, как она может использовать магию льда.

Лия заметно напряглась, понимая, что сейчас состоится тот самый разговор, которого она так опасалась.

— Это потому, что у Лии есть уникальный дар, — спокойно ответил Мраз, делая вид, что увлечен рыбалкой и поправляет нить. — Весьма редкое явление.

— Да, но откуда он? — не успокаивался Тальен, поглядывая на дочь. — В её роду никогда не было такого дара. Наша семейная магия связана с огнем и природой, но никак не со льдом.

— У меня есть теория. Это все из-за пережитого стресса, — стал на ходу сочинять Мраз, глядя, как его поплавок покачивается на воде, — такое иногда встречается, когда в момент наивысших потрясений существа начинают делать невероятные вещи. Магия может... пробудиться в самых неожиданных формах.

— И что за стресс она пережила? — Тальен подозрительно уставился на демона, хотя продолжал держать удочку.

— Ну как, — Мраз изобразил невинность. — Неопытная волшебница сильно положилась на свой посох и вдруг в чужом мире его потеряла...

— Эй! — запротестовала Лия, чуть не выронив удочку. — Не потеряла, а ты отобрал его!

— В общем, осталась она без посоха, до моего дома еще идти и идти… И вдруг ночь началась, а вокруг страшные звери, горящие глаза и жуткие звуки. — Демон попытался изобразить эти звуки и свободной рукой изобразил лапу, тянущуюся из темноты. — Ууууу! Рррррр!

Мраз так живописно изображал звуки ночного леса, что Снежок заинтересованно поднял уши.

— Ты хочешь сказать, её напугал мой иллюзорный лес? — с долей скепсиса спросил Тальен. — Те простые чары, которые я наложил для... атмосферы?

— Что?! — удивилась Лия, поворачиваясь к отцу — да я там чуть в штаны не наложила с одним крошечным светлячком в руке, а это была твоя работа, папа?

— Ну, у него там мертвый мир совсем, скучный — постарался оправдаться Тальен, смущенно поправляя удочку, — решил внести разнообразие и добавить иллюзию флоры и фауны. Чтоб приключенцам интересно было.

— Спасибо, папа. Это было великолепно, — проворчала Лия. — Я поседела от страха, смотри какие волосы белые.

— И тогда ты и обрела свой дар? — теперь Тальен переключился на Лию, изучая ее с профессиональным интересом.

— Да, — кивнула она. — Еще и замерзла, что до сих пор холод изнутри выйти не может. Словно что-то ледяное поселилось в моей душе и теперь живет там.

Это логичное «правдоподобное» объяснение вызвало всеобщий смех. Даже Тирия улыбнулась, слушая их разговор.

— А что если... — Мраз сказал это себе под нос, но остальные услышали.

Он вдруг задумался. Если в нем теперь частичка Лии, то в теории должен быть и доступ к магии её народа. Он сосредоточился и попробовал создать на руке шар, но не ледяной, а огненный. К его удивлению, странная магия текла совсем органично, словно все время была его частью, особенно в этом эльфийском облике. На его ладони зажегся крошечный огненный шарик.

— Что за...? — Тальен уставился на пламя в руке демона. — Как ты...?

— Похоже... У меня тоже пережитый стресс, — Мраз загасил шарик и виновато улыбнулся. — И мне нужен учитель... огненной магии.

Лия рассмеялась так заразительно, что к ней присоединились остальные. Снежок радостно залаял, а по озеру разнеслось эхо их веселья.

— Ну это уже слишком! — воскликнула Тирия, вытирая слезы смеха. — Древний демон льда будет учиться огненной магии у архимага, а наша дочь осваивает его ледяные чары. Мир определенно сошел с ума.

— Или стал гораздо интереснее, — заметил Мраз, снова закидывая удочку. — Кстати, а когда обычно начинается серьезный клев? А то моя маленькая рыбка была, видимо, разведчиком и предупредила остальных.

— Обычно к полудню, — ответил Тальен. — Хотя с твоим везением...

В этот момент поплавок Мраза снова дернулся, и на этот раз гораздо сильнее.

— Опять клюет! — обрадовался демон. — И это определенно что-то покрупнее!

Он начал вытаскивать нить, и действительно — на крючке билась рыба раза в три больше предыдущей.

— Ну надо же, — пробормотал Тальен. — Новичкам всегда везет.

— Это не везение, — торжественно заявил Мраз, аккуратно снимая рыбу с крючка. — Это результат правильного настроя и... терпения.

Они провели у озера еще несколько часов. Мраз поймал еще трех рыб и с каждой новой добычей становился все более азартным. Тальен и Лия тоже не остались без улова, а Тирия наслаждалась тишиной и покоем, изредка подкармливая всех припасенными бутербродами.

— Знаете, — сказал Мраз, когда солнце стало клониться к закату, — я понимаю теперь привлекательность этого занятия. Здесь есть что-то... медитативное.

— И никто не пытается тебя убить, — добавил Тальен.

— И никого не нужно замораживать, — согласился Мраз. — Хотя я все еще считаю, что идея с драконом была бы эффективнее.

— Но менее медитативной, — напомнила Лия, сматывая нити.

Снежок, который под вечер решил исследовать берег и окрестный лесочек, наконец-то получил свою долю внимания — Тирия угостила его кусочком мяса.

— Что ж, — сказала она, собирая корзину, — думаю, это был отличный день. И теперь я знаю, что древние демоны могут быть вполне... приятными компаньонами для семейного отдыха.

— При условии, что они не используют магию, — уточнил Тальен.

— Эй, я же обещал играть честно, — возразил Мраз. — И сдержал слово. Хотя соблазн был велик, особенно когда ты поймал ту огромную щуку.

— Это была самая обычная щука, — скромно заметил архимаг.

— Для меня она выглядела как морское чудовище, — признался Мраз. — В моем мире нет такого... разнообразия жизни.

На обратном пути они шли не спеша, наслаждаясь вечерним воздухом. Мраз нес корзину с уловом, а Лия шла рядом, периодически поглядывая на него украдкой. Этот день показал ей его с совершенно новой стороны — не как могущественного демона или древнего коллекционера, а как... друга. Просто друга, с которым приятно проводить время.

— Кстати, — сказал Мраз, когда они уже подходили к дому, — а если растопить несколько ледников Каегрэона? Можно там развести рыбу?

— Во льдах вряд ли, нужно создать целую экосистему, освещение и температуру, — засомневалась Тирия.

— Значит можно… — в глазах демона загорелся исследовательский азарт. — Это будет интересно.

— Зови, если понадобится помощь — улыбнулась Тирия.

Лия рассмеялась, представив, как Мраз в своем ледяном дворце увлеченно рыбачит во льдах. Может быть, мир действительно стал немного безумнее. Но определенно намного интереснее.

Снежок весело бежал впереди них, довольный прекрасно проведенным днем. Его золотистый ошейник поблескивал в лучах заходящего солнца, а в глазах отражалось предвкушение домашнего ужина и новых приключений.