В поисках ушедших богов - 3

Глава 1

С благодарностью Светлане Шиманской

Ещё до того, как Олег и Отто прибыли к северо-восточному склона хребта Комсан, они успели уже с десяток раз обсудить свои дальнейшие действия. Пожилой маг, сумевший получить нечто, похожее на отпуск, — неслыханная вещь в этом мире, — впервые за многие годы наслаждался отдыхом от утомительных должностных обязанностей.

— Как только заполучу землю, то сразу подам прошение об отставке, — Отто мечтательно сощурил глаза и стал почти похож на одного из мэ-гидов.

— Да брось, тебе просто станет скучно без работы, — Олег скептически посмотрел на своего приятеля.

— Скучно мне было в тюрьме, где просидел двадцать лет. Здесь же я найду чем заняться. В крайнем случае, стану массово производить детишек и начну преподавать им всё, что знаю и умею.

Маги дружно посмеялись над этими словами. Действительно, настроение у них было прекрасным, так что почему бы и не поюморить.

Как Олег ни желал, чтобы вход в лабораторию нашёлся в непосредственной близости к деревне Рсон, где он прожил в прошлом году немало дней и даже прикупил неказистый домик, брошенный прежними хозяевами, но чуда не случилось. У подножия этой горы деревень не было вообще, хотя и присутствовала пара заброшенных посёлков, где когда-то проживали многочисленные шахтёры. Покосившиеся дома из плохо пригнанных друг ко другу камней свидетельствовали, что строители не слишком старались при их возведении. Да и зачем это надо, если большую часть своей жизни бедным людям следовало проводить под землей, в холодных шахтах, где зачастую они и оставались ночевать? Ведь что день, что ночь, — там внизу всегда почти темно.

Добываемую тогда руду возили невысокие лошадки, чьё существование оказалось ещё печальней: их жеребцами спускали в забой, где животные проводили всю свою недолгую жизнь и откуда поднимались лишь в виде мёртвых туш. Зачастую они слепли в первые годы жизни, или им в этом помогали люди, поскольку незрячая лошадь — смирная лошадь. Это настолько оказалось похожим на шахтёрскую реальность в какой-то французской провинции шестидесятых городов двадцатого века, что Олег даже задумался, пришли ли люди из разных миров к этой идее независимо, или им кто-то подсказал.

Впрочем, сами шахтёры тоже влачили жалкое существование, поскольку не могли похвастаться даже хорошим здоровьем. На горные работы набирали, как правило, невысоких коренастых мужчин, больше походящих на карликов-переростков. Таковым не надо было долбить высокие переходы между забоями, а это экономия средств и времени. Невысокий человечек легче и быстрее протиснется в узкую щель, сэкономив время и средства для её расширения.

Олег снова задумался. Не это ли возможная причина появления земных сказок о гномах-металлургах? Да, вполне возможно. Двухметровых горнопроходчиков, как и танкистов или подводников, не бывает.

Вход в лабораторию можно было запросто и пропустить по причине довольно густого кустарника, создавшего своими переплетёнными толстыми ветвями подобие непроходимой живой изгороди. И лишь тот факт, что сейчас весна, и вместо листьев имеются лишь набухшие почки, позволил увидеть некую странность или, даже, аномалию. Любой, кто когда-то играл в «Фоллаут», сразу опознает характерную круглую гермодверь. Редкие же мэ-гиды, случайно забредшие в эти почти непролазные заросли, не были геймерами и, возможно, просто думали, что этот участок скалы кто-то отполировал по дурости.

Главный вход в убежище имел видимые символы и углублённый в породу металлический щиток, с примитивной задвижкой. Возблагодарив всех местных богов, что аборигены не учудили здесь вандализм, попаданец сдвинул щеколду и уставился на клавиатуру.

— Код не забыл? — пошутил Отто, но его товарищ не ответил и дрожащим пальцем набрал комбинацию цифр.

Послышался звук сервоприводов, и гермодверь начала медленно открываться. Маги предусмотрительно отошли на несколько шагов, но элемент конструкции не сдвинулся до конца и остановился примерно на половине своего пути.

— Заклинило? — непонятного кого спросил Олег.

— Проход довольно широкий, чтобы мы могли в него даже въехать, — задумчиво ответил Отто. — Давай немного постоим тут, чтобы внутрь попал свежий воздух, а то ещё неизвестно, когда его в последний раз открывали, а дышать всякой спёртой гадостью, в том числе и помётом летучих мышей мне надоело ещё тогда, в тюрьме.

Как бывшему землянину не хотелось бы сразу рвануть вперёд, он не мог не знать, что спешка — худший помощник. Прошло минут двадцать, и Олегу стало невмоготу:

— Так мы пойдём туда все вместе или оставим слуг снаружи? Удивительно, что над этим вопросом мы даже не задумывались.

— Если впереди опасность, — начал рассуждать Отто, — то и вчетвером с ней не справимся. Если же там безопасно, то лишние свидетели действительно окажутся лишними, так что незачем тащить туда слуг. Пусть стерегут коней здесь, в кустарнике, а мы возьмём с собой лишь оружие и еду.

Олег, как наиболее подготовленный к возможным неожиданностям, — по крайней мере, он себя действительно считал таковым, — двинулся первым. Широкий ход был укрыт мраком и, казалось, уходил глубоко в гору, но стоило исследователям сделать пару десятков шагов, как неожиданно включилось освещение. Удивительно, что спустя столетия устройства ещё работали.

— Это электричество, о котором ты рассказывал? — спросил Отто, по-детски крутя головой в разные стороны.

— Да, похоже, — Олег всё ещё сомневался. — Интересно, откуда оно берётся? — задал попаданец риторический вопрос. — Вряд ли в горе имеется миниатюрная электростанция.

Мужчины прошли метров сто, и их взорам предстала ещё одна гермодверь. Последовал ввод очередного кода, и внезапно за спинами послышался далекий шум закрывающейся двери. Когда дневной свет, едва прорывающийся снаружи, померк, через пару минут вторая преграда пришла в движение.

— Вероятно, это своеобразная защита от потенциального вторжения. Подобное в моём мире устраивали в особо защищённых местах типа вирусных лабораториях.

— Возможно, — Отто заметно нервничал. — Надеюсь, дальше ничего такого не будет?

Как только открывшийся проход позволил, средневековые диггеры двинулись дальше. Сборные арки из монолитного бетона (или из чего-то похожего) видимые на первом участке пути, тут оказались покрыты металлическими панелями. Вскоре мужчины оказались перед третьей гермодверью, рядом с которой не было никакого пульта, но зато имелась высокая металлическая дверь.

— Видимо, это проход для персонала, а через гермодверь проезжали только машины с грузами, — предположил Олег.

— Машины — это большие повозки?

Молодой человек кивнул и потянул за ручку двери. Та не поддалась. Парень уже хотел было дёрнуть второй раз, но вдруг одна из ближайших стеновых панелей сдвинулась, и показалось нечто, похожее на работающий монитор с десятком прямоугольников на экране, на которых виднелись разнообразные символы.

— Нам предлагают выбрать язык! — догадался землянин.

— Язык чего?

— Язык для чтения дальнейших сообщений, наверное.

— Латынь имеется? — с надеждой спросил Отто.

— Нет, но я вижу алфавиты, имеющие хождение в Дравгоне и в Мэ-Тэн-А.

— Тогда выбирай второй.

Олег пожал плечами и ткнул пальцем в соответствующий прямоугольник.

[Требуется определить личность. Коснутесь рукой металлической пластины, находящейся ниже, пожалуйста!]

Молодой человек коснулся выступающей железяки. На экране сменилось изображение и появился новый текст.

[Рядом присутствует ещё один человек, пусть он тоже коснётся металлического предмета внизу]

— Давай, Отто! — Олег чуть отошёл в сторону.

— И зачем?

— Без этого нас дальше не пустят, скорее всего.

Пожилой маг постоял в нерешительности, но всё же сделал требуемую процедуру.

Появилась следующая надпись:

[Необходимых поясняющих терминов в данном языке не имеется, к сожалению. Выберите другой язык, пожалуйста!]

Олег снова взглянул на прямоугольники с названиями языков и, сам того не ожидая, хлопнул себя по лбу:

— Это же сенсорный экран! Что если свайпнуть?

И молодой человек провёл пальцем. Показался следующий набор прямоугольников, потом ещё… ещё… Пока через минуты три не показалась знакомое слово «русский».

— Офигеть!

Палец неосознанно быстро ткнулся в экран, и язык сменился.

[У гостей имеются ограниченные специализированные навыки колониальных служб. Для прохода в убежище требуется установить нейросеть или улучшить имеющуюся ИНН-системы до полной версии. При выборе нейросети прежние специализированные колониальные навыки будут недоступны!]

— Понятнее не стало, — растерялся Олег. — Даже наоборот.

— Что? — Отто чуть ли не подпрыгивал от нетерпения.

— Не могу тебе вот прямо сейчас объяснить, поскольку до конца смысл сообщения не ясен. Для дальнейшего прохода нам надо сделать выбор: или мы получаем нечто новое, или соглашаемся улучшить нечто имеющееся. Но что именно, я не знаю. Но если выберем первое, то лишимся того, что у нас есть, чем бы оно не оказалось.

— Или-или? Я бы предпочёл улучшить то, что имею, чем взять непонятное.

— Дай подумать, — произнёс Олег.

«Хуже всего не то, что я ничего не знаю о предложенном, а то, что приходится брать на себя ответственность сразу за обоих», — начал рассуждать молодой человек, ходя вдоль стены. — «В вопросе имеется два неизвестных: ‘нейросеть’ и ‘ИНН-система’. Каково значение этих терминов? Ну, ладно, допустим, ‘нейросеть’ действительно означает нейросеть, известную из разного рода книг о людях, тем или иным способом попавших в космические империи. Или нет?..»

Попаданец из двадцать первого века сделал почти три сотни шагов, но не приблизился к ответу ни на йоту.

«Если следовать логике, переводчик в первую очередь должен предлагать не буквальное значение слов и выражений, а их смысл. Древние греки, к примеру, при встрече произносили ‘радуйся! ’, что в русском языке соответствует слову ‘здравствуй! ’»

Олег взглянул на Отто, усевшегося прямо на пол, и начал отмерять четвёртую сотню шагов.

«…Совершенно непрофессионально переводить какой-то технический термин словом ‘нейросеть’, если нейросеть на самом деле не подразумевается. Я вполне допускаю, что придуманная фантастами устройство с программами, внедряемое в тело человека может и не оказаться этой самой ‘нейросетью’, но общие принципы должны быть похожи. Хорошо. Допустим, первая неизвестная определена. А вот что такое ‘ИНН-система’? И каким образом она у нас обоих имеется?..»

Молодой человек снова взглянул на своего старшего спутника.

«…Может, вопрос надо поставить иначе? Что у меня и Отто имеется общего? Если не думать о далёком родстве, то ответ лишь один: магия…»

Прошла четверть часа, а Олег продолжал ходить вдоль стены, неосознанно поднимая клубы пыли.

«…ИНН-система в тексте сообщения выступает альтернативой нейросети. Но магия — это магия, а не какая-то программа или интерфейс… Если только… Если только для кого-то эти два понятия не являются синонимами. Ведь и нейросеть для человека середины двадцатого века тоже представлялась бы магией. Да, точно! Второе неизвестное найдено, каким бы странным на первый взгляд оно не показалось!»

Отто сидел на земле, оставаясь внешне безучастным, но его живые глаза выдавали нетерпение.

«Тогда предлагаемый выбор означает лишь одно: согласен ли я отказаться от магии и выбрать нейросеть, или и дальше хочу пользоваться магией? Нейросеть — вещь заманчивая и технологичная, конечно, но если Отто её понять не сможет, то я окажусь виноватым в этом импульсивном выборе. Следовательно, пусть и дальше у него остаётся магия. А как быть мне? Насколько помню из прочитанных книг, человек может лишиться нейросети. Её могут просто вырезать и продать. А можно ли лишиться магии?»

— Отто! — произнёс молодой попаданец. — Можно ли лишиться магии?

— Лишиться магии? Я о таком никогда не слыхивал.

«Значит, решено… Мы оба оставляем себе… Как их там назвали? ‘Специализированные навыки колониальных служб’? Да, оставляем!»

Олег быстро подошёл к монитору, резко поднял руку и, словно боясь передумать, и коснулся фразы «полная версия ИНН-системы».

[В открывшейся нише возьмите металлический предмет. Держите его строго вертикально. Сделайте вращательные движения в противоположные стороны. Если содержимое нижней половинки имеет почти однородную жидкую форму, полностью выпейте не разжёвывая. В противном случае, опустите части металлического предмета в специальное отверстие для утилизации]

Действительно, в стене открылась ниша, в которой Олег разглядел металлический предмет, похожий на небольшой походный термос или защитную капсулу. Осторожно повернув половинки, парень увидел внутри нечто высохшее и, недолго раздумывая, протолкнул обе части в показавшееся отверстие. В нише сразу появилась другая капсула. Очередное движение руками… И непонятный предмет снова полетел в утилизатор. Лишь на шестой раз Олег увидел то, о чём было написано, — почти однородный жидкий гель зелёного цвета, в котором находилось что-то, похожее на мелкие сгустки очень тонких нитей.

— Кто будет пить: ты или я? — спросил молодой человек.

— Ты был инициатором, так что пей первым, — ухмыльнулся Отто и сделал шаг назад. — Возможно, я и дожил до стольки лет, что старался не делать опрометчивых решений, ведущих к неизвестному результату.

— Очень смешно! О-о-очень!

Пить не хотелось от слова вообще. Олег принюхался. Запаха гель не имел, но зелёная субстанция не внушала доверия. Зелёная! И кто только дал ему такой цвет? Впрочем, коричневый или чёрный был бы ещё хуже.

Пересилив себя, молодой человек поднёс металлический стаканчик к губам и, задержав дыхание, выпил зелёную слизь. Мдя… Давно он не пробовал морскую капусту. Передёрнув плечами, землянин в который раз выбросил половинки капсулы в утилизатор и взял новую. Опять вскрытие, утилизация, очередное вскрытие, утилизация.

«Интересно, как давно не пополнялся запас? Очевидно же, что срок годности большинства капсул давно истёк. Может, надо было всё-таки выбрать нейросеть? Вряд ли чип, кристалл, или что в том случае нам бы предложили, портится так же, как и… Хм… Даже думать не хочу, что за волосы плавают в зелёном геле…»

Олег, как бывалый специалист, вскрывал и вскрывал металлические капсулы, пока не обнаружил искомое.

— Есть! — обрадовался Олег неаппетитному волосяному комку. — Теперь твоя очередь.

— Хорошо, я готов! — голос Отто был беспристрастен, но выражение лица пожилого мага говорило об обратном. Мужчина взял в руку протянутый стаканчик, но выпивать не спешил.

— Ты чего, молишься? — усмехнулся землянин. — Не замечал за тобой особенную религиозность. Пей, давай, а то я уже начал замерзать! Не понимаю, как ты можешь неподвижно сидеть в таком холоде?

— После долго пребывания в тюремной камере, нынешняя обстановка без всякого преувеличения может называться дворцом, — усмехнулся Отто и одним глотком выпил. — Фу, какая гадость! — только и смог произнести он, едва сдерживая рвотные позывы.

Олег подошёл к монитору.

[Если все гости определились и произвели необходимую процедуру, следует нажать на зелёный прямоугольник около двери и войти. Выберите ближайшую левую дверь и примите наклонное положение в кресле. Через три часа вы получите личное уведомление. Следуйте инструкциям!]

— Нам разрешили пройти дальше, Отто! — невесело произнёс молодой маг. — Идём! Может быть, мы сможем даже поспать.

На этот раз дверь открылась легко и мужчины вошли в узкий недлинный проход в середине которого имелось две двери: налево и направо.

«Мальчики налево!» — землянин вспомнил старую отцовскую шутку.

Глава 2

Олег проснулся от почти истошного крика Отто, но не смог ничем помочь, поскольку взору предстал текст:

[Выполняется алгоритм самонастройки. Время, необходимое для предварительной самонастройки: тридцать местных минут]

Молодой человек моргнул несколько раз, и буквы исчезли.

— Что случилось?! — перевозбуждённый Отто настойчиво дёргал парня за рукав.

— Насколько я понял, это системное сообщение, — как можно спокойнее ответил Олег.

— Рассказывай, — спокойствие спутника начало передаваться и пожилому человеку.

— Я и сам мало что понимаю, — как можно осторожнее начал попаданец из двадцать первого века. — Если мы подождём, то получим все необходимые объяснения. Только ты в следующий раз так нервозно не реагируй.

— Значит, подобное будет происходить и далее? — Отто уловил самую суть.

— Как бы да, скорее всего.

— Ну, раз так, то придётся привыкать, — немного раздражённо ответил старший товарищ. — Главное, чтобы была польза.

— Мы это скоро узнаем, — как можно убедительнее повторил Олег, сам не до конца понимая перспективы.

[Предварительная самонастройка ИНН-система произведена. Для полной самонастройки и последующей активации имеющихся модулей понадобится около двух местных суток]

[Пользователю следует выбрать один из двух режимов общения: формальный или псевдоинтеллектуальный]

— Что это за режимы общения? — вслух произнёс Олег, даже не успев удивиться, что механический голос говорят с ним по-русски, дублируя текстовые сообщения.

[Формальное общение — вид общения по умолчанию. Обычно его выбирают социофобы]

[Псевдоинтеллектуальное общение имитирует общение с разумной формой жизни, со всеми вытекающими последствиями, как позитивными, так и негативными]

[Особо чувствительным гуманоидам, склонным к обидам, псевдоинтеллектуальное общение может быть неприятно, из-за его эмоциональной составляющей]

— Я смогу потом всё изменить или откатить?

[Пользователь может отменить любой выбор и/или перенастроить большинство функций]

— Олег, тут мне что-то говорят! — Отто опять пребывал в высшей стадии удивления.

— Пока ничего не делай. Я сейчас всё опробую и помогу тебе.

— Хорошо, — раздался немного разочарованный ответ.

— Я выбираю псевдоинтеллектуальный вид общения! — решился молодой человек, обратясь к системе.

[Необходима перезагрузка системы. Внимание! Возможны неконтролируемые сокращения мышц пользователя. Рекомендуется прилечь. Осуществить перезагрузку? Да/Нет]

— Да!

В глазах помутнело, уши противно заложило, но очень скоро всё прошло, зрение, и слух вернулись, и в голове раздался приятный женский голос.

[Здравствуй, Олег! Я рада общению с тобой! Ты можешь задавать мысленные вопросы]

~ Что такое ИНН-система? Почему ты себя так назвала?

[Интеллектуальная нанито-нейросистема]

~ Всё равно не понимаю!

[«Интеллектуальная» — имеющая высокий уровень развития, обладающая способностью к общению, имитирующему разговор с гуманоидом. «Наниты» — роботы, невидимые глазу гуманоида. «Нейросистема» — сеть, обрабатывающая данные таким же способом, как и мозг гуманоида]

~ Значит, есть и другие системы?

[Да, их было зарегистрировано более четырёх десятков. Фактически же сейчас может быть больше]

[Для улучшения качества нашего общения, пользователь может выбрать мне имя. Рекомендуемое — Инна]

~ Имя? Даже не знаю. Пусть будет Инна. Почему ты со мной говоришь по-русски, а не на местном языке? — наконец-то Олег начал приходить в себя.

[Во-первых, это твой родной язык. Во-вторых, местные живые языки плохо подходят для объяснения множества терминов, с которыми ты неизбежно столкнёшься]

~ Разумно. А как быть с моим товарищем? Он с ума сойдёт, пытаясь понять слова своей системы.

[На латынь — его родной язык, — как и на русский, уже давно переведены все необходимые понятия. После полной самонастройки он сразу получит доступ к соответствующему модулю знаний, и все термины станут понятны]

~ Здорово! А то я думал, мне придётся постоянно ему всё объяснять.

[Тогда зачем вообще была бы нужна ИНН-система? Это риторический вопрос. Если тебе не доставляет неудобство мой женский голос, мы можем перейти к другим вопросам]

~ Ты можешь говорить и по-другому? Хмм… Пока меня всё устраивает. Вопросов у меня куча. Самый главный вопрос — при входе сюда был экран, и там написано, что у меня имеется какая-то колониальная служба. Объясни всё связанное с этим.

[Много веков назад на базе ИНН-систем разрабатывались экспериментальные специальные облегчённые версии, имеющие всего по одному-два модулей, предназначенные для некого сообщества, желающего колонизировать планеты. Эти версии и получаемые через их посредство навыки имели рабочее название: «колониальные службы». Вот только считалось, что данная разработка не имела успешного или распространённого применения]

~ Допустим, хотя ты сама была уверена, что этих колониальных версий не существовало. И какие навыки имеются у меня?

[Навык терраформирования. Он включает в себя работу с землёй, камнями, металлами в самых разнообразных сферах человеческой деятельности. Так же ты имеешь врачебный навык и навык представителя службы безопасности]

~ Расскажи поподробнее о последнем.

[После полной самонастройки тебе следует просто обратиться к Руководству пользователя ИНН-системы, и все вопросы отпадут сами собой]

~ А почему сейчас нельзя? И если ты можешь выбирать для общения из множества языков один, то почему недоступны… эти… модули знаний?

[Просто потому, что общение с пользователем и изложение начальных знаний является первостепенной задачей. В данном случае наличие ИНН-системы необходимо для пропуска в убежище. Кроме меня тебе никто не скажет, что надо подойти к пульту в соседнем помещении и нажать вторую слева кнопку для вызова главного искина убежища]

~ Я этим обязательно займусь, но прежде ответь на мой вопрос.

[Любое человеческое сообщество не может существовать без тех, кто поддерживает порядок и занимается защитой от внешней угрозы. Предлагаемый навык наилучшим образом удовлетворяет требованиям безопасности]

~ Ты хочешь сказать, что это не тёмная магия, а… нечто, похожее на охранную систему?

[Можно и так сказать. В данный момент подробности не важны, поскольку ни на что не влияют]

~ Хорошо, позже я обо всём узнаю.

Олег поднялся и направился к старшему товарищу с объяснениями…

— Всё, во что я верил, оказалось неправдой! — Отто чуть не плакал. — Ты даже не представляешь, как горько осознавать, что магии не существует.

— Если хочешь, можно назвать всё это техномагией. Термины не имеют значения, важен результат.

— Возможно, ты прав. Система советует обратиться к главному искину убежища. Пойдём! Не сидеть же нам тут вечно?!

— Согласен, идём!

Мужчины встали и двинулись вглубь убежища. Миновав очередную дверь, они очутились в довольно просторном помещении, у одной из стен которой стоял человек. Хм… Показалось… Это проецировалась голограмма.

— Приветствую гостей в убежище #7! Вы имеете ограниченный функционал, который, впрочем, позволяет иметь всё необходимое для жизнеобеспечения.

— У меня есть код пользователя пятого уровня, — заявил Олег.

— В таком случае прошу ввести его на виртуальной клавиатуре, — безэмоционально произнесла голограмма. — Благодарю! Вы назначены хранителем убежища и имеете полный доступ ко всему функционалу комплекса.

— Э-э! Я тоже хочу приобщиться к тайнам! — подал голос Отто.

— Это возможно? — поинтересовался Олег у виртуального хозяина.

— Необходимо внести ID гостя в соответствующий список, — всё также безразлично ответил искин. — Ваш спутник получит права пользователя четвёртого уровня. Вы также можете ознакомиться с общим планом комплекса…

— Я хотел бы поесть, — прервал бездушную машину Олег.

— Это можно сделать в пищевом отсеке на втором уровне.

— Как такую гадость можно вообще есть?! — Отто с негодованием отодвинул поднос.

— Похоже, всё, написанное фантастами о пищевых синтезаторах, оказалось правдой. К тому же, картриджи, наверняка, давно просрочены.

— Не думаю, что еда из свежей синтетики окажется вкуснее.

— Интересно, тут можно готовить из натуральных продуктов?

— Это возможно, — голограмма искина появилась как будто из воздуха.

— Снаружи остались наши слуги и животные. Они могут где-то здесь разместиться?

— Такая возможность предусмотрена, но сюда они не войдут, пока не установят нейросети или ИНН-системы.

— Думаю, что они обойдутся. Не факт, что эти люди останутся и дальше в нашем подчинении, — промолвил Олег. — Кстати, я заметил, что очень многие капсулы имели негодное содержимое.

— Это касается только установочных модулей ИНН-системы. Для установки нейросети требуется рабочая медицинская капсула и соответствующий кристалл.

— Что-то я не видел медкапсулу, — заметил новоназначенный хранитель убежища.

— Они находятся у самого входа за правой дверью.

— Сколько установочных кристаллов нейросетей в наличии?

— Четыре тысячи сорок восемь. ИНН-систему могут установить не более пятидесяти трёх человек.

— Не густо. Ладно… Отто, преводи слуг внутрь туннеля, где они могут расположиться на ночлег, — начал командовать Олег, и его старший товарищ без колебаний принял это как факт. — Как к тебе обращаться, искин?

— Обычно так и обращались: главный искин. Это всего лишь формальность.

— Почему тогда ИНН-система предложила выбор имени?

— Потому, что её основа создана на базе разумного существа.

~ Инна, почему ты мне об этом не сказала?

[Это написано в Руководстве пользователя]

— Хорошо, искин, расскажи, из чего состоит это убежище? Для чего оно предназначено?

— Первоначально это убежище строилось как перевалочная база для хранения материалов, необходимых для жизнедеятельности колоний. Впоследствии было принято решение расширить его для хранения всех баз данных и некоторых важных ресурсов, чтобы колонисты, укрывшиеся в случае военных конфликтов, не имели никакой нужды. Также здесь размещены: научно-исследовательская лаборатория и горнопромышленный комплекс.

— Ого! Да это почти город! — удивлению Олега не было предела. — И сколько их на планете, если вообще имеются?

— На этом континенте имеются два полностью рабочих. Третий расположен на соседнем континенте.

— А убежищ вообще?

— Двенадцать. Все они находятся в разных степенях готовности.

— Ты хочешь сказать, что некоторые являются недостроем? Почему?

— Их возводили разные сообщества колонистов в разное время и по разным проектам. Успешному запуску некоторых помешали неожиданные военные действия, в результате которых изначальные колонисты не возвратись на планету, а прибывшие позже начали строить уже свои убежища.

— В этом имеются ремонтные дроиды или нечто подобное?

— Да. Именно поэтому убежище #7 полностью работоспособно.

— А что с другими?

— Кроме упомянутых убежищ #2, #4 и #11, стальные имеют различные степени разрушения, и пребывание в них ограничено по соображениям безопасности.

— Но их можно отремонтировать?

— Да, при наличии инженеров.

— Имеющиеся здесь нейросети имеют необходимые базы?

— Да.

Олег задумался. Если всё так, как и доложил искин, — а врать ему незачем, — то перспективы открываются заманчивые. Вот только, сколько времени и сил понадобится для восстановления всего имеющегося? И надо ли вообще этим заниматься? Не проще ли поддерживать жизнедеятельность трёх убежищ, находящихся на этом материке? Вот только насколько работоспособна электроника и техника после стольких лет консервации?

— Я хочу закрыть возможность самостоятельной установки нейросетей и ИНН-систем. Если вдруг кто-то придёт и захочет это сделать, то только после моего личного разрешения.

— Выполнено. Могу я проверить годность имеющихся установочных модулей ИНН-системы?

— Да. А почему это ранее ты не делал.

— Так никто и не думал, что они будут лежать столетиями на складе, — показалось, что искин усмехнулся.

— И ещё… Возможно ли запустить горнопромышленный комплекс, или для этого нужны работники?

— Данный комплекс полностью автономный. Его деятельность была прекращена из-за невозможности складирования готовой продукции. К сожалению, нет полной информации о возможности запуска комплекса.

— Склад разрушился?

— Все склады заполнены на 100%

— Вот это поворот!.. — радостно улыбнулся Олег.

— Куда это ты собрался ехать? — спросил подошедший Отто.

— Никуда. Просто на местных складах имеется множество металла и камня. Мы, наверное, даже сможем начать постройку аж двух замков, для тебя и меня.

— А чем будешь платить каменщикам? Да и на каких землях собираешься отстраиваться?

— Уж и помечтать не дашь!

— Знаешь, сколько таких мечтателей разорилось, начав строительство, но так и не закончив? — усмехнулся Отто. — Но согласен, если тут строительного материала много, то это значительно всё удешевляет и убыстряет.

— А что если нам начать реализовывать металл?

— Где? В столице? Ты сразу наживёшь проблему в виде кланов, контролирующих продажу. Они захотят с тебя получить немало денег за защиту.

— Так я же дворянин!

— И что? Ты безземельный дворянин, за которым никто не стоит. Знаешь, сколько таких амбициозных нашли своё последнее пристанище в городских канавах?

— Мы сами кого угодно в канавах закопаем.

— Я уже вижу, как ты идёшь по улице, а с крыш домов целится с десяток лучников. Нет, вначале земля, потом вассалы, потом клан, и уж затем продажа железа в Цичене.

— А если сделать иначе — построить замок и продавать железо тут же?

— Как объяснишь, что не имея работающих шахт откуда-то берёшь руду? Где твои плавильни и кузни? Так и до губернаторских или королевских ревизоров недалеко.

— Скажу, что скупаю у купцов, а потом перепродаю. Нет, не получится. Умаление достоинства, — со вздохом произнёс Олег. — Ну, и как разбогатеть?

— Долгим трудом. Как все. Или почти, как все, — усмехнулся Отто. — Если так просто разбогатеть, то все дворяне купались бы в золоте, а не ходили бы в засаленных халатах. Да и вообще, — старший товарищ сделал серьёзное лицо. — Зачем тебе деньги? Я имею в виду очень большие деньги? Не замечал в тебе чрезмерного сребролюбия. Вот я прошёлся по здешним комнатам и понял, что тут можно жить и вообще не забивать голову множеством бытовых проблем. Еда есть, одежда есть, что тебе ещё надо?

— Хмм… — парень задумался. — Как ни странно, но ты в чём-то прав. Деньги являются средством для достижения каких-то целей. А какова моя цель? Я и сам не знаю.

Отто промолчал и, казалось, ушёл в себя, но через пару минут поднял голову:

— Я спросил Инну о смысле жизни…

— Ты тоже оставил это имя?

— А что? Имя как имя. Хотя оно изначально мужское, а не женское… Так вот… Инна сказала, что её разработчик имел чёткий ответ на этот вопрос: смысл в семье, а уж потом в работе и прочих житейских радостях.

— Наверное, он прав.

— Прав, наверное. Вот только я начал спрашивать о потомках этого разработчика, и выяснилось, что многие его правнуки с успехом промотали наследство. Родители просто не научили своих детей, — не захотели или не смогли, — уважать труд предков.

— И?

— Когда у меня будут дети, — ответил Отто, — то вложусь только в их образование. Потом начну побуждать работать, чтобы они сами приобретали себе состояния. Тогда начнут ценить каждый медный чон и, возможно, передадут такое же отношение своим детям и внукам. Ладно, что-то мы с тобой в философствование ударились. Ты же хотел всё о дракках выяснить.

— Точно! — Олег хлопнул себя по лбу. — Как я мог забыть?!

— Если честно, то и я забыл, а как подумал сейчас о наших коней, то вспомнил.

— Главный искин, где находятся яйца дракков?

— На складе научно-исследовательской лаборатории.

— Зародыши живы или погибли?

— Мне никто не поручал наблюдать за ними. В мои обязанности входит лишь поддержание ранее выставленных режимов.

— Ясно, — хмыкнул Олег. — И здесь тоже был бардак. Показывай, искин, дорогу.

— И я с тобой, — зашагал рядом Отто. — Уж очень хочется на яйца посмотреть. Может, яичницу захочу себе сделать.

Лаборатория находилась относительно далеко, на два уровня ниже. Олег шёл по проходам, попутно заглядывал в открытые дверные проёмы помещений и удивлялся тому, как здесь обстановка похожа на убежища «Фоллаута» — унитарная мебель и минимализм. Украшательств, конечно же, почти не было. Как это всё диссонирует с наземными зданиями, возведёнными представителями той же цивилизации. Или не той же?

— Искин, а кто воздвиг величественные каменные здания на поверхности планеты?

— У меня нет информации.

Очень странно. Неужели эти колонизаторы просто присвоили себе честь более ранних гениальных архитекторов, подобно тому, как древние греки, — по утверждению альтернативщиков, выкладывавших будоражащие воображение видеоролики в Ютубе, — присвоили себе строения ДВЦ, то есть древней высокоразвитой цивилизации?

Пока они шли, Олег раздумывал, где именно размещены яйца дракков. Понятно, что ни в обычных холодильниках, ни просто сваленными в каком-нибудь углу их не станут держать. По прибытию оказалось, что имелась медкапсула, чем-то похожая на инкубатор, где и лежали сильно вытянутые яйца, размерами двадцать на сорок сантиметров, с шероховатой пятнистой скорлупой серо-коричневого цвета.

Новый хранитель убежища подошёл к монитору и коснулся его. Никакой реакции. Нажатие на кнопку включения решило проблему, и на экране показались схематичные изображения двенадцати яиц, из которых три были почти полностью красными. Возле каждого изображения таймер отсчитывал приблизительное время до смерти.

— Удивительно, всё работает! Жаль, что зародыши уже начинают гибнуть, — сделал заключение Олег. — Но и такое длительное поддержание их жизнедеятельности кажется чудом.

— И каковы твои планы? — скосил взгляд Олег. — Заделаешься наседкой?

— Нет. Согласно таймерам, первый зародыш погибнет приблизительно через пару лет, а следующий умрёт ещё через четыре года, так что времени ещё много. Нам надо найти людей, которые будут обслуживать не только дракков, но и заниматься другими делами в убежище. Например, заготовкой еды, раз пища из синтезаторов тебе не по вкусу.

— Ты хочешь дать сюда допуск ещё кому-то? Не забывай, что для этого нужна установка ИНН-систем, а их у нас мало.

— Нет. Можно просто будет открыть третью гермодверь, ведущую на склады и горнопромышленный комплекс, и организовать там типа общежития. Да к тому же, много людей здесь не понадобится.

— И как ты собираешься обеспечивать их едой и прочим необходимым?

— Переставим в общежитие один из пищевых синтезаторов. Надеюсь, в них ломаться нечему. Да, еда получится так себе, но можно будет запустить линию по производству наполнителей. К тому же местные люди неприхотливы и будут рады и такому.

— Думаю, что ты спешишь. Даже если ты приобретешь рабов, готовых на всё ради простой, но сытой жизни, то рано или поздно они захотят большего, чем сидеть в глубине горы. Такова человеческая природа и ничего с ней не поделать, — предупредил Отто.

— Критикуя, предлагай! — сказал недовольно Олег.

— Предлагаю взять отсюда что-то ценное, продать, а на вырученные деньги дать взятки нужным чиновникам, которые помогут или приобрести ближайшие земли, или взять в длительную аренду. Тогда можно снова что-то продать со склада, и построить поблизости поселение, решив тем самым проблему с органической едой. Затем восстановим одну из шахт и легализуем источник появления металла. Если будем раз в сто дней привозить в столицу караван с металлом, то серьёзные люди вряд ли обратят на это пристальное внимание. И, да… Относительно близко от хребта имеются и другие города, пусть и небольшие. Главное — не предлагать железо очень хорошего качества, иначе…

— Дело говоришь! Надо делать всё осмотрительно и без спешки. Давай пробудем здесь какое-то время, необходимое для полной активации систем, и тогда уже хорошо поймём все перспективы этого удивительного места.

Данное произведение опубликовано автором только на https://author.today/work/449515

Там же можно оставлять свои отзывы и комментарии.

Глава 3

— Что случилось? Почему тут многое не работает? — задал Олег первоочередной вопрос главному искину, когда система наконец-то дала сигнал о завершении установки.

— Инженерный искин прекратил своё функционирование двести двадцать семь лет назад. В мои первоочередные задачи починка электрики и оборудования не входит.

— Подожди, — продолжал недоумевать парень, — что значит «прекратил свою работу»?

— Проектировщики данного убежища не предполагали, что оно останется без их надзора, поэтому установили лишь минимальное необходимое оборудование, в том числе и всего несколько искинов.

— Почему же ты тогда функционируешь?

— Мой кристалл устанавливали специалисты, доставившие на планету оборудование, необходимое для постройки убежища. Всё остальное — дело рук местных людей.

— Понятно, — Олег криво усмехнулся. — Они решили сэкономить, раз убежища проектировались лишь на случай наихудшего развития событий.

— Я не имею информацию об этом. В мои задачи входит обеспечение доступа к убежищу и контроль подчинённых искинов. В списке дополнительных обязанностей — обеспечение работы биолаборатории.

— Всё хуже и хуже… Скажи, что имеется на складах? Я спрашиваю не про горнодобывающий модуль, а про само убежище.

— Я могу предоставить файл со списком, но поскольку на установке складского искина тоже было решено сэкономить, нет никакой уверенности в соответствии данного списка с наличествующими предметами.

— И как нам быть? — присоединился к беседе Отто.

— Прибегнуть к старому дедовскому способу — провести ревизию, — ответил Олег.

— Всё пересчитать вручную? Мы разве справимся.

— На некоторых складах имеются механизмы для перемещения грузов, — отозвался искин.

— Отто хочет сказать, что мы не знаем номенклатуру. То есть, не сможем определить, что видим перед собой. Было бы неплохо посмотреть, что мы можем установить в наши ИНН-системы.

— У них наличествует модуль”Карта», — начала отвечать голограмма. — Я сейчас добавлю в неё схему убежища и помечу склад с нейросетями.

— Отлично! — Олег погрузился в чтение инструкции по использованию модуля, и вскоре направился на нужный склад.

Складом это место назвать было трудно. Скорее, вместилище для боксов с кристаллами и уже знакомыми металлическими контейнерами, похожими на маленькие термосы.

~ Инна, что из этого стоит установить? — задал мысленный вопрос Олег.

[Из того, что я вижу, гипотетически интересными является комплект модулей с расширенной базой всех известных языков данного рукава Галактики. Именно сейчас это может показаться неактуальным, но база очень объёмная и установка модулей займёт очень много времени. Поэтому лучше сделать это заранее, ведь всегда можно попасть в непредвиденную ситуацию, в которой промедление смерти подобно. К тому же ты будешь избавлен от необходимости подзагрузки языковых пакетов]

~ А из актуального что тут имеется?

[В первую очередь надо установить лечебно-диагностический модуль общего профиля и специлизированный лечебно-диагностический модуль. Во вторую очередь следует обратить внимание на улучшенный гражданский сканер, позволяющий анализировать полученную информацию, сортировать её и находить соответствия в известных базах знаний. Не помешает взять модуль для управления медицинской техникой и модуль управления горнодобывающей техникой]

~ Почему бы просто сразу не установить всё имеющееся? Тем более что контейнеров не так уж и много.

[Их следует устанавливать последовательно, а не всем скопом. И на это понадобится несколько дней]

~ Я никуда не спешу, — ответил Олег, и полез было копаться в металлических контейнерах, но его внимание привлек разговор главного искина и Отто.

— …можно установить базы знаний. В них имеется информация почти обо всех доступных в ближайших звёздных системах предметах и технологиях.

— Уже неплохо, — кивнул Отто. — Главное, чтобы они не высохли.

— Имеется тридцати процентная вероятность в их сохранности.

Как выяснилось, контейнеров с различными базами знаний было очень мало, а возможных для установки — по пальцам одной руки пересчитать.

— И кому устанавливать? — с упавшим настроением спросил Олег. — Имеющегося хватит только для одного.

— Может, мне? — предложил Отто. — Ты хотя бы, в общем, можешь догадаться о предназначении чего-то.

— Хорошо, — нехотя согласился Олег, которому тоже хотелось приобщиться к достижениям неизвестных цивилизаций. — Но тогда тебе придётся заняться инвентаризацией складов, поскольку даже внешне похожие предметы могут иметь разные параметры.

— Это будет интересно! — потёр руки пожилой маг и потянулся к контейнерам с базами знаний.

Олег с почти нескрываемым сожалением проследил за этим движением, но смог взять себя в руки: «Нельзя всё к себе тащить, если нас двое. Отто прав, что нам лучше развиваться по возможности равномерно, а не так чтобы только один умел и знал всё».

— Пойду я пока осмотрюсь и подумаю, чем могу быть полезен, — сказал он, бросив прощальный взгляд на контейнеры.

[Сильно не переживай! Даже без дополнительных баз знаний мы благодаря искину можем иметь информацию о большей части предметов. Кстати, я нашла описание одного интересного артефакта — личного дневника какого-то человека, проживавшего на планете Инн в звёздной системе 3-25-09-59-147, согласно общему каталогу № 2731]

~ Ты хочешь сказать, что в этом каталоге есть информация о трёхстах миллионах звёздных систем? — опешил Олег.

[Не систем, а звёзд, поскольку далеко не у каждой имеются планеты. Да и это не порядковый номер, а больше перечень разделов и подразделов]

~ И чем интересен этот дневник?

[Я бы предпочла сохранить интригу. Когда ты читаел книгу или смотрел фильм, хотел ли заранее знать, чем закончится сюжет?]

~ А-а… Так это просто для развлечения. Ладно, почитаю, пока делать нечего.

[Только с дневником имеются проблемы. Как написано в описании, оригинал пострадал от избыточной температуры и повредился. Но раз его оцифровали, то видели смысл]

~ То есть, ты не знаешь, насколько его содержание полезно.

[Любая информация имеет ценность]

~ Только не надо философствовать! — наморщился Олег, ещё не отошедший от того, что базы знаний ему не достались. — Загружай, почитаю, раз ничего серьёзного пока не предвидится.

[Я соотнесла некоторые термины с понятными для тебя. Так же пришлось потрудиться, чтобы подобрать относительно близкие аналоги для идиом. Например, храни руку — в будь здоров, мданао в интернет, биса в пиво, дакинка в минуту, мита в километр. Дневник не имеет начала и конца, поэтому об его авторе ничего неизвестно]

Олег устроился в ближайшем кресле, открыл интерфейс и запустил чтение первого из присланных файлов.

<…>с каждым годом всё более и более неопределённая. В государственных СМИ регулярно сообщается о том, что жизнь населения становится лучше во всех аспектах, но реальность говорит об обратном. Однако нельзя сказать, что граждане и сами не прилагают усилий для развития страны.

В последнее время в интернете активно распространяется информация о различных инцидентах с участием мигрантов из соседнего государства Нчизакузи, которое когда-то было частью нашей страны, но после непродолжительных военных конфликтов всё же обрело независимость.

Странно. Они стремились жить отдельно, но теперь тысячи этих «освободившихся от колониализма», как их называют в СМИ, всеми возможными способами пытаются пересечь нашу границу, чтобы закрепиться и найти работу. Некоторые действительно стремятся начать новую жизнь, но большинство хотят лишь быстро заработать. Воровство, насилие и употребление запрещённых веществ и раньше были проблемами нашего государства, но теперь их стало гораздо больше.

— Давай выпьем? — отвлёк меня от работы Ньяно, который, как он выразился, «заскочил на минутку».

Парень был одет, как обычно, небрежно, а недельная щетина не добавляла привлекательности.

— Ты и так часто злоупотребляешь алкоголем, — ответил я ему с недовольством, но не отказался.

Мне пришлось встать со стула и подойти к полке с металлическими банками, которая стояла у дальней стены. Я специально поместил их подальше, чтобы не поддаться искушению выпить, как только появится такая мысль.

— У тебя только дешёвое пиво! — скривился Ньяно, но взял банку и сразу выпил половину. — Кислятина!

— Тебе никто не запрещал принести своё, — снова поморщился я, но это замечание не произвело на моего друга никакого впечатления. — Чего припёрся?

— Читал? — на лице Ньяно появилось возбуждение, но было трудно понять, вызвано ли оно действием алкоголя и запрещённого вещества или чем-то ещё.

— Что? — я закатил глаза.

— Сейчас! — гость без разрешения сел за мой компьютер и начал что-то набирать в поисковой строке, периодически промахиваясь мимо клавиш. — Вот это…

Пришлось подойти почти вплотную и прочитать текст: «Программа ‘Переселенец’ — это шанс для тех, кто устал от бессмысленной жизни! Это возможность для человека, родившегося не в том месте и не в то время! Свяжитесь с нами, и мы всё расскажем в подробностях…»

Я оторвал взгляд от экрана и посмотрел на друга, который едва не подпрыгивал от нетерпения.

— Очередной бред и замануха! — поморщился я. — Наверное, секта. Пусть спецслужбы разбираются.

— Глупец! — Ньяно тихонько постучал пальцем по моей голове. — Ты даже половину не прочитал.

— Ну, если ты так настаиваешь, — я пробежался глазами по тексту.

«Заявки на участие в программе ’Переселенец’ принимаются только от адекватных граждан Мамурути, отдельных жителей Союза Улайских государств, Ваменко и Манеканского Пакта. Никаких денежных взносов не требуется!»

— Вот! — Ньяно торжествующе поднял палец вверх. — Мы, оказывается, избранные!

— Я бы даже рядом не сел испражняться с улайцами и манеканцами.

— Потому что ты ксенофоб и патриот до мозга костей, — теперь настала очередь морщиться моему другу. — А я люблю всех… Почти всех… Кроме нчизакузинцев, неуси и, не к ночи будь упомянутых, нгоци.

— Хороший каламбур! — против воли сказал я. — Ночь и нгоци очень похожи своей темнотой.

— Настолько похожи, что нгоци ночью не заметишь, если они не покажут зубы.

— Давай всё-таки без расизма! Что касается этой программы, то я вижу только обман или секту. Впрочем, обман и секта всегда идут рука об руку.

— Не уверен, — покачал головой Ньяно и подошёл к заветной полке, чтобы взять ещё одну банку. — Секты всегда деньги из людей тянут, а тут прямо написано, что ничего такого не требуется.

— Это до первой встречи, а потом начнут всякие там нейролингвистические программирования.

— Вряд ли, — ответил парень. — А вот пиво у тебя, я точно знаю, плохое.

— Ага… Поэтому ты и третью банку возьмёшь, — согласился я.

— А что делать, если душа просит? — спросил Ньяно с искренним лицом. — Ладно, раз тебе жалко, пойду домой.

— Иди, — махнул я рукой. — Плакать не буду.

— Ну-ну, — не обиделся друг, помахал в ответ и ушёл.

Мой взгляд снова упёрся в объявление. Что-то в нём было странное. Почему такой странный список людей, которым предлагают непонятную программу? Да и куда переселяться? На планете осталось мало свободных мест, в основном горы, но и там почти всё занято. В полярные шапки? Но при почти постоянных минус двадцати градусах выжить мало, кто сможет.

Я подошёл к своему новому холодильнику, купленному неделю назад, и достал бутылку хорошего вина. Да, из порошка. Но даже дорогое пиво уже делают не из натуральных ингредиентов. Налил в стакан, понюхал, сделал глоток и поставил на стол. Пусть немного нагреется, и аромат раскроется. Ха-ха!

Сел за компьютер и уже хотел было закрыть браузер, чтобы поиграть в «Морской бой», но передумал, заметив под прочитанным объявлением адрес популярного мессенджера с как бы двухсотпроцентной защитой протокола. Якобы, ни одна спецслужба пока не взломала его шифрование.

Неожиданно для самого себя скопировал адрес, открыл мессенджер, вставил в поисковую строку и оказался на канале «Переселенец».

Страница удивила. Я ожидал увидеть вдохновлённое лицо основателя или обещания вечной жизни, но там была только унылая строка «Ответы на часто задаваемые вопросы». Кликнул и открылся текст:

Вопрос: Вы — секта? Ответ: Нет, организаторы проекта позиционируют себя как неверующие, но не препятствуют религиозным чаяниям людей, если те не идут в разрез с законом и общепринятыми нормами морали.Вопрос: Рано или поздно всё уткнётся в деньги или передачу своего имущества? Ответ: Ваши деньги не будут иметь никакого значения при прибытии на место дальнейшего проживания. Своё имущество на этой планете вы можете подарить/продать кому угодно.Вопрос: Люди какого возраста подходят под вашу программу? Ответ: Совершеннолетние. Возрастные ограничения соответствуют пенсионному возрасту. Однако, если вы старше, мы можем обсудить это при индивидуальном собеседовании. Несовершеннолетних детей можно включить в программу, если родители уже участвуют в ней.Вопрос: Как насчёт здравоохранения? Ответ: Хронические больные и имеющие лекарственную зависимость должны воздержаться от подачи заявки на переселение.Вопрос: Какие специальности вам нужны? Ответ: Мы принимаем людей всех специальностей и без таковых при условии готовности учиться. Люди с редкими специальностями (например, соновед или аниматроник) в ближайшее время вряд ли понадобятся, но могут быть полезны в каком-нибудь другом качестве.Вопрос: Как мы будем жить? Ответ: Для первых групп переселенцев уже готовы дома и самая необходимая инфраструктура. Всё остальное для новых групп будет возводиться силами новоприбывших.Вопрос: Куда вы собираетесь перевозить людей? Ответ: Сейчас мы не можем это обнародовать, но при утверждении заявки на включение в программу, каждый кандидат получит необходимую информацию.Вопрос: Что с собой можно будет взять? Ответ: Только самое необходимое: одежду, обувь, лекарства. Мебель, кипы книг и ценных для вас вещей, горы посуды и т. п. вы перевести не сможете.Вопрос: На что будут жить переселенцы? Ответ: Деятельность мигрантов в основном связана с работой на государство. Государство будет выступать в роли основного работодателя, однако поощряется и индивидуальная предпринимательская деятельность.Вопрос: Какой вид государственного устройства будет на новом месте. Ответ: Государственное планирование и контроль (диктатура). Все основные права, имеющиеся в большинстве стран, будут присутствовать и на новом месте. Анархия, воровство, бандитизм, насилие одного человека над другим категорически подавляется согласно внутреннему закону.Вопрос: Как можно будет ознакомиться с законами, по которым придётся жить переселенцам? Ответ: Сейчас мы не можем его обнародовать, но при утверждении заявки на включение в программу, каждый кандидат получит необходимую информацию.Вопрос: Что с деньгами на новом месте? Ответ: Каждый переселенец станет владельцем двух счётов. «Государственный» относится к денежным отношениям «государство-человек». На него перечисляется заработанная плата и с него же оплачиваются проживание, питание и всё остальное, необходимое для жизни. «Предпринимательский» счёт используется для финансовых операций «человек-человек». Частные лица будут использовать его при оплате оказанных услуг или товаров личного производства. Подробная информация предоставляется<…>

[Носитель во многих местах повреждён, и иногда невозможно понять, через какое время написан следующий текст]

~ Жаль, но в целом рассказ интересен, — и Олег открыл следующий файл.

<…>религиозные свободы или ограничения? Ответ: Для отправления религиозных обрядов будут созданы специальные территории, за пределами которых любая религиозная деятельность запрещена..

Вопрос: Будет ли предоставлена свобода передвижения? Ответ: Возврат к прежнему месту жительству переселенцев не планируется. По новой территории передвижение будет возможно с учётом некоторых ограничений, связанных с зональной безопасностью.Вопрос: Что за «зональная безопасность»? Ответ: Зоны первоначального заселения объявляются «зелёными» со свободным и полностью безопасным перемещением, контролируемым государством. «Жёлтые» зоны имеют ограниченный контроль сил безопасности, и там возможны конфликты, которые переселенцы могут решать собственными силами. «Красные» зоны контролируются государственными структурами в минимальной степени, и проживание там осуществляется на свой страх и риск, так как нарушения закона получают статус «отложенного возмездия».

Чем больше я читал, тем больше вопросов возникало. Это или выдумки сумасшедшего, или тщательно продуманная система. Похоже, здесь действительно всё серьёзно и продуманно, потому что мелкая секта вряд ли стала бы заморачиваться с двумя личными счетами. Нельзя исключать вариант с дезинформацией, но это не главное. Главное — куда отправляются переселенцы? Этот вопрос остался без ответа.

Не в силах думать дальше, выключил компьютер и лёг спать.

Утром я снова ушёл на работу, а вечером снова принялся читать вопросы и ответы, и нашёл один из важных для меня:

Вопрос: Почему такой странный выбор государств, откуда жители могут подавать заявки на присоединение к программе? Ответ: Мы стремимся создать моноэтничное общество, где все люди будут равны и не будет места расовым и культурным различиям, привнесённым извне. Мы осознаём, что разделение неизбежно, но будем делать всё возможное, чтобы оно произошло как можно позже. Культурные и социальные традиции государства Мамурути нам кажутся наиболее подходящими, хотя и в них есть некоторые странности. Кандидаты из других стран будут отбираться строже, в соответствии с нашими внутренними требованиями.

Вот тут я завис основательно! Кто организаторы проекта «Переселенец», если они хотят создать монолитное общество, где незначительные культурные отличия будут попускаться, но не приветствоваться? И где это всё будет осуществляться? На нашей планете Нне это точно невозможно! Тут все (ну, почти все) только и говорят о толерантности и полезности политики разнообразия.

Не могу не признать, что это меня сильно тревожит, но я верю нашему Верховному Правителю Дуниту Мавалу, который печётся о нашем государстве. Если не он, то кто?! Альтернативы же нет! Его боится и ненавидит Союз Улайских государств. Манеканский Пакт — наш давний враг в последнее время взял курс на примирение, а так называемый регион Ваменко чуть ли не в открытую просится в друзья. Даже<…>

Глава 4

Остаток дня Олег посвятил инспекции работоспособности обслуживающих дроидов. Без инженера это было довольно проблематично, но хотя бы получилось понять, включаются ли они, и отобрать несколько, не требующих специального допуска от оператора. Теперь можно перемещать грузы по всему убежищу, пусть и не с той эффективностью, что задумывалась его создателями изначально.

Оборудование лабораторного отсека, в отличие от других, функционировало примерно на девяносто процентов, благодаря заранее выставленному приоритету контроля у главного искина. Олег бы не удивился, узнав, что во многом это заслуга того запертого в капсуле полубога из юго-западной провинции. Жаль, что Анацид Машафрис не догадался изменить алгоритм консервации всего убежища. А мог бы. Это результат расхлябанности или что-то помешало? Теперь об этом вряд ли можно узнать. Остаётся небольшая надежда, что где-то может найтись инструкция типа файла read.txt в папках к компьютерным программам и играм.

Пока Отто занимался инвентаризацией складов, Олег решил заняться заменой воздушных и водных фильтров. Главному искину и дроидам они почти без надобности, а вот людям без чистого воздуха и воды тут придётся туго.

Поставив Инне задачу получить от искина полную схему всех уровней убежища, молодой человек погрузил на транспортного дроида несколько фильтров и отправился по длинным извилистым коридорам своего нового жилища, попутно решая возникающие проблемы из-за неквалифицированного физического труда там, где за несколько минут мог бы справиться инженер с соответствующим оборудованием.

~ Всё, Инна… На сегодня хватит! — Олег дотащился до жилого отсека и завалился на кровать.

[Тебя никто и не заставляет. В подобной напряжённой деятельности нет никакой неотложной необходимости]

~ А кто кроме меня этим займётся? Вот завтра заменю оставшиеся фильтры, а послезавтра начну пыль убирать.

[Пыль убрать может и главный искин через свой допуск к работающим дроидам. Надо просто расширить зону его ответственности на всё убежище]

~ Я об этом не подумал.

Олег даже не удивился, настолько устал.

~ Тогда попробую помочь Отто на складе. Хоть как-то это же должно получиться.

[Я возьму у главного искина его базу данных, и ты сможешь рассортировывать предметы при помощи штатного визиона или сканера. В них есть функция отслеживать по параметрам, и таким образом можно будет находить одинаковые на определённом расстоянии вокруг себя]

~ Интересно! Это полезная функция. Потом покажешь, как всё это действует, а пока давай поедим и на этом всё сегодня.

[Я придерживаюсь диеты и после 18:00 не ем]

~ Шутки шутишь? Это хорошо.

Спустя полчаса Олег лёг было спать, но сон не шёл из-за перевозбуждения от тяжёлой работы. Тогда парень взялся за чтение дневника, надеясь, что это поможет успокоиться.

<…>в мессенджерах неприятные новости. Союз Улайских государств усилил ответственность граждан расистские и ксенофобские высказывания. Манеканский Пакт тоже обдумывает такие меры, но только наша страна проявила в этом вопросе благоразумие. Верховный Правитель успешно справляется с возросшими в последнее время международными вызовами. Внутри страны тоже имеются проблемы, но мы остаёмся островом стабильности<…>

<…>большие очереди. Новые жилые дома растут как грибы после дождя. Если инфраструктура не успевает за этим бумом, проблемы наваливаются как снежная лавина. В школах появляются дополнительные классы, чего давно не было. Но родители недовольны: почти половина учеников младших классов едва понимает язык<…>

<…>Правитель Дунит Малав на открывшемся международном саммите ещё раз официально предупредил глав Союза Улайских государств, что их политика ведёт к четвёртой мировой войне. Манеканский Пакт пытается получить финансовую выгоду из межгосударственных конфликтов, расширяя свою зону влияния. Нчизакузинцы, нгоци и неуси во многих странах уже представляют подавляющее большинство. Уровень жизни улайцев падает, а манеканцы, несмотря на пропаганду своего правительства, стремятся мигрировать в более спокойный, хотя и менее богатый регион Ваменко.

Позвонила мать и долго<…>

<…>ушёл, а я остался в недоумении. Может, он прав? Может, на самом деле мир движется к катастрофе и только слепой не видит, что это управляемый хаос, а не случайное стечение независимых обстоятельств? Честно говоря, я и сам об этом всё чаще начинаю задумываться, но боюсь сделать окончательный вывод.

Уселся за компьютер, намереваясь провести несколько часов в каком-нибудь сетевом шутере, но мысли разлетались во все стороны. Неужели Ньяно, Джив и Фараци правы, и нам нужно объединяться, чтобы противостоять приезжим? Я посмотрел на свои мышцы и понял, что в уличных стычках не представляю никакой пользы. В лучшем случае, смогу лишь подержать чью-то куртку, пока тот бросается в драку. И почему я раньше не ходил в тренажёрный зал? Почему не записался в секцию борьбы? Хотя бы… Но сейчас это сложно, потому что там занимаются почти одни нчизакузинцы. Они проводят в спортзалах почти всё своё время, как легальных, так и нелегальных.

Мой взгляд остановился на портрете Верховного Правителя, висящем на стене. Неужели он где-то ошибся? Неужели?! Я всегда верил, что у него есть хитрый план на все каверзы Союза Улайских государств и не только. Почему же в стране такая напряжённая обстановка? Когда в новостях появлялись сообщения об арестах директоров заводов, я радовался — наводится порядок. Но теперь арестов становится всё больше, и конца им не видно. Почти каждый день СМИ сообщают о том, что одни наворовали миллионы, а другие — миллиарды. И только Дунит Малав улыбается нам с экранов.

Может быть, я ошибаюсь, и всё идёт по правильному пути? Может быть, я слишком мал, чтобы понять глубокий замысел нашего лидера? А что если…

Моя рука сама собой зажала рот, хотя я и так не издавал ни звука.

Мыслепреступление?!

В одной старой, потрёпанной книге без обложки, которую я нашёл на складе бытовых отходов, куда раз в пять дней отношу мусор, мне встретилось это ранее незнакомое слово. Я не сразу понял его значение. А теперь…

Как можно совершить преступление в мыслях? Мысли ведь неконтролируемы, как и сны! Разве можно привлечь к ответственности за сон, в котором происходит что-то неприличное?

Я потряс головой, словно пытаясь очистить свой разум от всего неправильного и противозаконного. Затем встал, подошёл к портрету Правителя и повернул его лицом к стене. Вернулся на стул. Посидел немного. Снова встал, снял портрет и положил его в мусорный пакет у двери.

Огляделся. Хорошо, что комната небольшая, и до всего можно легко дотянуться рукой. Как люди могут жить в огромных квартирах с отдельными санузлом и кухней? Как они там находят нужные вещи? Можно же просто заблудиться в трёх или даже четырёх<…>

<…>не дают покоя проблемы моей сестры. Мать слишком снисходительна к своей дочери и пытается помочь ей за счёт других людей, в том числе и за мой счёт. Её аргументы кажутся мне абсурдными: я проживаю в отдельной квартире, а сестра не может себе этого позволить, потому что воспитывает двоих детей. Простите, но почему она сначала ушла от одного мужа, а потом от другого? Почему она не осталось жить в квартире, приобретённой на общие с мужем деньги, а оказалась в таком положении?

— Вот и дай ей возможность пожить отдельно, сынок, — в очередной раз повторила мать. — Ты переедешь ко мне, а она с детьми будет жить в твоей квартире.

— Подожди, — я решил раз и навсегда закрыть эту тему, поскольку ранее даже не хотел вникать в услышанное. — Какой в этом смысл? Она может снять такую же однокомнатную квартиру в моём доме за те же деньги. Кажется, на двадцать седьмом этаже сейчас сдают…

— Двадцать седьмой этаж? Это слишком низко. Там воздух грязный.

— Не такой уж и грязный. Обычно смог не поднимается выше двадцать второго этажа.

— Но ведь за неё придётся платить! — выдвинула ещё один аргумент мать.

— Не понял… — удивился я. — За всё надо платить.

— Что непонятно? Ты будешь жить у меня. Мы отлично разместимся на двух кроватях, а она с детьми будет жить в твоей квартире. Какая разница, за что платить?

— Подожди… — продолжал тупить я. — Вы обе хотите, чтобы я оплачивал однушку, но жил с тобой? А за что будет платить сестра?

— У неё же дети! Она не может оплачивать такую большую квартиру! Вот, поэтому и хочет, чтобы ты переехал ко мне и облегчил е бремя, — как маленькому объясняла мне мать.

— И что я буду оплачивать? — всё больше удивлялся я.

— Свою квартиру и половину моей. Да, сынок… Ты же будешь занимать половину моей однушки.

Я впал в замешательство и не мог поверить, что этот разговор происходит на самом деле.

— Насколько я знаю, законодательство обязывает отцов-алиментщиков оплачивать половину стоимости проживания своего ребёнка, — мне хотелось донести до матери правду об этой стороне жизни. — Таким образом, от двух мужей сестра получает деньги, которых вполне хватит на оплату целой однушки, пусть и не в очень хорошем месте!

— Сынок, продукты сейчас очень дорогие. Дети быстро вырастают из одежды, да ещё и постоянно её рвут. Все деньги от алиментов уходят на самое необходимое, и на оплату жилья ничего не остаётся.

— Если у сестры нет денег, то почему в социальных сетях она чуть ли не каждую декаду выкладывает фотографии с новыми нарощенными ногтями и ресницами? Почему она посещает спа-салоны и другие подобные места?

— Так она же женщина и должна выглядеть хорошо! Детям некомфортно, когда их мама страшная и…

Я выключил телефон. Почему жизнь не справедлива к<…>

Эпопея с заменой фильтров растянулась на весь день. И зачем столько фильтров размещено в самых неудобных для монтажа местах? Неужели нельзя поставить один главный? Это же удобно! Олег всё больше убеждался, что это убежище спроектировали самоучки-любители, мнящие себя профессионалами. Да, таковых он видел немало на своей прежней работе, когда бывшие студенты, усевшиеся за офисные компьютеры, сразу начинали важно именовать себя не просто инженерами, а конструкторами, при этом откровенно путаясь в таких простых словах как винт и болт.

— …Не обижайся, но я с тобой не согласен! — в который раз повторил Отто.

Олег тоже устал спорить. Да и, собственно, их дискуссия была чисто гипотетической, в которой мужчины, как им поначалу казалось, просто размышляли о будущем. Но неожиданно оказалось, что каждый имел свой собственный взгляд на развитие событий, и дело дошло чуть ли не до разговора на повышенных тонах.

Всё началось с высказывания Отто, что от силы паре десяткам людям получится установить ИНН-системы, и если это дело отложить хотя бы лет на сто, то велик шанс, что кроме них двоих «магией» никто овладеть не сможет. Просто гель в итоге высохнет в своих металлических капсулах, как это стало ясно, когда они оказались в «предбаннике» убежища.

Олег же настаивал к том, что все запасы ИНН-систем следует постараться растянуть как можно дольше, поскольку передавать наследство потомкам, оставшимся без уникальных способностей, не хочется.

— Заглядывать так далеко по времени нет смысла, — Отто решился снова высказаться. — Работающая техника столько точно не выдержит, а наладить производство сложных дроидов у нас не получится хотя бы из-за отсутствия на складах необходимого количества узлов и деталей.

— В истории моего мира с начала производства обычных паровых котлов до полётов в космос прошло чуть более двух веков, — пытался парировать Олег. — Так что даже при нашей жизни с помощью уже известных технологий это время можно сократить лет на сто.

— Не будет никаких ста лет, — устало ответил пожилой маг, — поскольку на продвижение ощутимого научно-технического прогресса потребуется уйма людей. А где их взять? Чем их кормить, и где они будут жить? Против нас ополчатся все королевства, ибо каждый монарх захочет заполучить неизвестные ранее технологии. Они просто массой задавят, когда увидят нужду в объединении. Да, потом разругаются, но мы этого уже не увидим. Неужели, ты согласен убить миллионы чужих людей, чтобы оставить жить паре тысяч своих?

— Нет, не готов, — плечи Олега опустились.

— Хорошо, давай тогда рассмотрим такой компромисс: никакого массового производства высокотехнологичного вооружения. Максимум — это боевые стационарные башни, и то лишь ради защиты от случайных нежданных гостей. Если бы это убежище находилось на другом, безлюдном материке, то можно было бы попытаться развернуться по полной. Но всё это, — Отто развёл руки, — нам не перетащить никак. Нам нужно постепенно развиваться, но не открыто. О нас не должны узнать другие как можно дольше.

— Ладно, согласен.

— Ну и чудненько! — усмехнулся старший приятель. — А то он космос, видите ли, собрался бороздить! Здесь ты живёшь намного свободнее, чем там, — и палец указал на небо.

— Свободнее? — у Олега аж дыхание спёрло. — Где тут свободнее?

Действительно, помещения убежища были похожи, скорее, на купе железнодорожных вагонов, и никакого простора не предусматривали. Понятно, что это вызвано жёсткой экономией, иначе разместить несколько сотен людей внутри горы довольно сложно, а надо ещё и о механизмах и прочей инфраструктуре думать. Единственное большое помещение — зал для собраний, да и тот рассчитан лишь на пять десятков человек, являясь, скорее местом для проведения официальных событий.

— Нет, я не об убежище, а о жизни на земле говорю, — чуть улыбнулся Отто, удивившись несообразительности напарника. — Давай жить здесь и сейчас.

— И что ты сейчас предлагаешь?

— Я предлагаю не возлагать слишком больших надежд на ИНН-системы, но использовать их по максимуму.

Олег лишь тяжело вздохнул. Если бы он знал, что на складе нет большого разнообразия модулей для их систем, то согласился бы на установку нейросетей. Хотя… Хотя и сейчас не поздно, но вот Отто, вникнув в суть проблемы решил ничего не менять в своей жизни, что в очередной раз и подтверждал:

— Ты слишком зациклился на гипотетических возможностях этого убежища, — продолжал объяснять как ребёнку старший товарищ, — и не учитываешь, что вдвоём или, даже, вдесятером сделать что-то серьёзное не сможем. Это убежище рассчитано лишь на поддержание уже имеющегося уровня жизни, и научно-технический прогресс мы тут не запустим… Даже оружие сделать не получится, к примеру, поскольку прежним колонистам его было проще привезти, чем производить.

— Не знаю, почему у тебя сложилось мнение, что я хочу до неузнаваемости изменить этот мир. Я шёл сюда за яйцами дракков. Про космос же упомянул просто так. Конечно, не откажусь от некоторых технологичных плюшек, но передавать дроиды любому местному правителю и в мыслях не было. К тому же я лишь пофантазировал, что неплохо бы сделать хоть какой-то защитный контур и поставить несколько орудий для дополнительной охраны.

— Ладно, я понял, — махнул рукой Отто и направился к пищевому синтезатору. — Вернёмся к этому разговору через год.

Олегу же вдруг стало понятна причина своего раздражения не только от произошедшего разногласия, но и от ситуации в целом. Она банальна — в то время, как он предавался мечтам о будущей жизни, его напарник всё свободное время отдавал изучению информации, содержащейся в доступных базах знаний.

Если человеку из двадцать первого века, воспитанному на научно-популярных и научно-фантастических книгах, многое из имеющегося в убежище оказалось более или менее понятно, то пожилому магу из условного Средневековья до всего было дело. Он влезал во все щели, общаясь с Инной и главным искином по любому малозначительному поводу типа починки принтера. И вот, спустя всего несколько дней, Отто оказался более знающим, и молодому человеку это стало очень неприятно.

Но не только это вывело Олега из эмоционального равновесия. Некоторые важные расходные материалы присутствовали на складах в минимально количестве, и, что ещё хуже, инвентарная опись не совпадала с фактическим наличием, так что придётся ещё много дней потратить на банальную ревизию. Кто бы мог подумать, что развитое общество, построившее это убежище, смогло допустить подобную расхлябанность?! Списав все имеющиеся проблемы на какой-то неучтённый фактор, Олег продолжил монотонную работу.

Глава 5

(Продолжение дневника Фануха)

<…>сайт, где я спорю с нчизакузинцами.

— Ньяно, ты уверен, что это хорошая идея? — попытался я образумить друга, но тот был слишком доволен собой.

— Ты бы только слышал их религиозные бредни о мировом дереве и боге, восседающем на его вершине! Вот умора! Я их троллю, а они от бессилия только ругаются.

— Зачем в интернете устраивать споры по вопросам веры? Пусть верят, во что хотят.

— Ты не понимаешь, Фанух, — лениво отмахнулся Ньяно. — Они пришли к нам и пытаются при этом всё наше переделать под себя. Они иные! Вон, Дживу недавно ножом пырнули, как какое-то животное. Ножом! В наше время таким варварским оружием размахивают только дикари на островах, да и тех почти не осталось.

— Разве? Нож — вполне нормальное оружие, пусть и примитивное. Зато действенное.

— Ты за них? — нахмурился Ньяно.

— Нет. Просто пытаюсь рассуждать логично.

— Тогда что скажешь насчёт проекта «Переселенец»? Убей меня железной логикой! — Ньяно был явно взволнован.

— Даже не знаю, — развёл я руками.

— Ты когда последний раз заходил на их канал в «Умбэ»?

— Может быть, несколько месяцев назад… Честно говоря, не помню. Там всё было так же, только вопросов и ответов стало больше.

— Зайди сейчас и удивись! — предложил друг.

— Хорошо, — не стал спорить я и открыл мессенджер.

Ниже уже привычного текста было размещено объявление: «Количество заявок в последнее время увеличивается почти в геометрической прогрессии. В данный момент количество утверждённых заявок на переселение достигло пятидесяти семи процентов от необходимого числа. Те, кто ещё сомневается, могут опоздать. Следующий набор может быть открыт через пять лет».

— Это уловка! — категорично заявил я. — Ты же знаешь, как в магазинах пишут «Осталось всего три дня до окончания распродажи!» и тому подобное, а потом начинают новую акцию и товары становятся ещё дешевле.

— Знаю, — не стал спорить Ньяно. — Но мне нравятся акции, и всегда стараюсь купить что-нибудь по выгодной цене. Я возьму баночку? — и, не дожидаясь моего ответа, он направился к заветной полке. — Когда ты перестанешь тратить деньги на ерунду, Фанух?

— Вот не будешь приходить сюда за пивом, тогда и куплю улайское.

— Хочешь поспорить? Нет, я серьёзно! — снова разволновался Ньяно. — Если ты пойдёшь со мной завтра на собеседование, то я куплю ящик пива и лично расставлю его на этой полке.

— А если не пойду?

— Тогда… Тогда… Ещё не подумал об этом.

— Ладно, — я усмехнулся, — пойду с тобой, но только ради того, чтобы ты купил пиво. Кстати, мне нравится тёмное «Кихоланци».

— Неплохо! Договорились! Но если ты передумаешь, то с тебя два ящика.

— Хитрец! Хорошо. Во сколько выходим?

— Я зайду за тобой после завтрака.

— Договорились!

Ньяно ушёл, и только после того, как за ним закрылась дверь, я осознал, на что согласился. Да и ладно! Отвечу на вопросы без подготовки и посмеюсь над ним, когда он будет покупать ящик хорошего пива.

Ночью я спал плохо. Мне снились сектанты в балахонах, сидящие за столом, а за ними ещё десяток людей в капюшонах, тянущих какую-то унылую мелодию. Проснулся рано утром с тяжёлой головой, как будто и не ложился. Пришлось выпить обезболивающее.

Ждать Ньяно долго не пришлось. Ему нужно спуститься с шестьдесят третьего этажа на мой сорок седьмой. Мы были настолько близкими друзьями, что при встрече даже не здоровались и даже просто не кивали друг другу, потому что были знакомы более двадцати лет, ещё с детского сада. Потом вместе учились в начальной школе, да и в средней. Затем его отец помог мне поступить в университет, где мы вместе пошли на одну и ту же инженерную специальность, и в итоге так же вместе работали. Кстати, работали на государственном предприятии, где его отец был начальником. А как бы я ещё поступил в университет без чьей-то помощи? Без связей — никак.

— Давай на такси, а то общественный транспорт мы не дождёмся.

— Подожди! — опомнился я. — Я же заявку на собеседование не подавал.

— Ха-ха! Фанух, тебе повезло, что я это предвидел и написал в комментарии: “ приведу друга». За это мне обещали бонусы.

— Так вот зачем ты меня туда потащил! — моему возмущению не было предела.

— И что? Будь я хитрым гадом, то ты уже шёл бы в магазин за пивом.

— Да, согласен, — пришлось мне нехотя согласиться.

— Тогда плати за такси.

Офис располагался в деловом районе города в не самом высоком здании, но и не совсем старом. Вокруг сновали люди, и было невозможно понять, идём мы на собеседование одни или в толпе. Лифт поднял нас на двадцать третий этаж за четверть минуты, и из него вышло восемь человек: мы двое, четыре парня и две девушки… страшные, как моя жизнь до университета.

На входной двери нужного офиса приклеена бумажка с надписью «Переселенец». Да уж, уровень фирмы из пяти сотрудников. Пока я размышлял над этим несоответствием, вышедшие вместе с нами парни и девушки уже прошли внутрь. Даже Ньяно зашёл, оставив меня одного.

Я потянул на себя дверь и оказался в прохладном офисе, где мужчина в неплохом костюме раздавал папки-файлы и указывал на свободные стулья. Я сел и начал читать. Обычная приветственная речь о том, как они рады нас видеть и обязательно всё расскажут и покажут. Никакой конкретики.

В офисе было ещё двое сотрудников, но они стояли у противоположных стен с тремя дверьми. Итого шесть, а стульев всего двадцать четыре. Интересно, а если придёт больше людей, они будут стоять или ждать в коридоре?

Из одной двери вышел парень. Никакого движения. Мы сидим, работники офиса стоят. На лице вышедшего появилась досада, и он быстро покинул помещение.

— Номер сорок восемь, — произнёс один из клерков, и какой-то пожилой мужчина поднялся и направился к двери.

Только сейчас я заметил свой номер, который был в файле. Семьдесят. Странно. Здесь девятнадцать человек. Неужели кто-то не выдержал и ушёл? Я посмотрел на Ньяно, а он пытался подкатить к одной из некрасивых девушек. Как по мне, так это она должна искать контакт.

Я продолжил рассматривать сидящих. Странно, но только мы, недавно пришедшие, выглядели как молодёжь. Остальным было от сорока и больше. Мужчины выглядят потрёпанными, но пытаются сидеть прямо, демонстрируя, что ещё полны сил. Может быть, может быть… Я не люблю оценивать людей по возрасту, потому что давно понял, что внешний вид мало что значит. Иногда какая-нибудь выжившая из ума семидесятилетняя старуха может в гневе так ударить своей палкой, что не каждая больница захочет принять пострадавшего.

Новые люди периодически входили в офис. Странно, но желающих пройти собеседование всегда было чуть меньше, чем стульев. Как так? Я наклонился к Ньяно, который так и не добился желаемого знакомства, и поделился своим наблюдением.

— Так тут же ещё девять офисов, вот и нет очереди, — прозвучал неожиданный ответ.

— А я сижу и удивляюсь, — начал было я, но один из клерков подошёл ко мне и приложил палец к губам.

— Номер семьдесят, — прозвучало наконец-то.

Лёгкой походкой, — я же из-за пива здесь, — направился к двери, и как-то очень быстро оказался внутри. Даже поважничать не получилось.

Комнатка ожидаемо оказалась тесноватой. Удивительно, что хотя небольшой стол и присутствовал, но находился дальнем углу, а между мной и женщиной-интервьюером лишь пустое пространство.

Сел на предложенный стул.

— Вы можете называть меня Муэньей.

— Фанух, — представился я.

— Скажите, Фанух, вы же сюда пришли по приколу? — был озвучен неожиданный вопрос.

— По приколу, — не стал упираться я.

— Тогда давайте немного поговорим, и отпущу вас. — улыбнулась женщина. — Расскажите, что вы думаете о нынешней жизни в стране. Ну, так… просто мнение.

Собеседница старше меня, но совсем не старая и я, неожиданно для самого себя, начал делиться своими мыслями, что нынешняя жизнь мало, чем похожа на ту, когда я был школьником. Муэнья изредка что-то спрашивала, я отвечал, и это было легко и просто.

— Хорошо, Фанух, — снова улыбнулась женщина. — Вы нам подходите.

— Как?!

— Вот так. Теперь я расскажу вам о проекте.

— Да я не собирался…

— Я вас выслушала, так что попробуйте и вы проявить вежливость.

— Ладно, — пришлось мне опуститься на стул.

— Основатели этого проекта во многом разделяют ваши опасения. Мир действительно меняется, и порой кажется, что его намеренно разрушают. К счастью, неизбежный процесс только набирает обороты, и разумные люди начинают это замечать. Если всё пойдёт по худшему сценарию, то через пару десятилетий привычный уклад жизни начнёт рушиться настолько радикально, что с каждым десятилетием будет происходить всё больший регресс. Это крайне печально. Такой прогноз нам дали несколько независимых организаций, которые специализируются на разных сферах человеческой жизни. Мы заплатили за эти результаты огромную сумму, чтобы нас не попытались обмануть, как других. Вы же понимаете, что высокая оплата подразумевает и большую ответственность.

Поражённый услышанным, я лишь мог кивнуть в ответ.

— Вы же знаете, что во многих религиях имеются легенды о потопах, в которых немногочисленные люди спасались от гнева богов?

Я снова кивнул.

— Не казалось ли вам странным такое единодушие. Да, детали различаются, но суть одна. Даже легенды о сотворении людей имеют больше различий, чем легенды о потопе. Хотите знать правду?

— А она есть?

— Люди действительно видели те потопы, а вот про сотворение живых существ они просто слышали.

— Вы хотите сказать, что потоп был?

— Да. Только не потоп, а потопы. Люди живут на земле, а потоп — огромная масса воды. Вода враждебна большинству человеческих популяций. Если понимать легенду не буквально, то «потоп» — порядок вещей, который разрушает общество. Ваша планета сейчас стоит перед таким разрушением.

— Наша планета? — мои глаза стали размером с блюдце. — Вы хотите сказать, что…

— Так оно и есть, — улыбнулась Муэнья. — Я с другой планеты.

— Но как же так? Люди только-только запустили космический зонд!

— Это ваша цивилизация только недавно отправила в космос исследовательский аппарат. Однако дело не в этом. Наша… — женщина сделала особое ударение на этом слове, — наша цивилизация пытается спасти вашу. Разумные люди будут переселены, а неразумные останутся и будут предоставлены сами себе, как они и хотят. Через тысячу или пару тысяч лет они вновь создадут новую цивилизацию. Она начнёт развиваться, и цикл повторится. Или не повторится.

— Почему не повторится? — невольно сдерживая дыхание, спросил я. Удивительно, но мне хотелось верить Муэнье.

— Люди способны уничтожить сами себя.

— Так почему вы не желаете спасти всех?

— Полное уничтожение маловероятно. Но если нечто всё же случится, то кто-то да останется. И та история будет передана в назидание последующим поколениям.

— Так всё же, почему?!

— Невозможно сделать человека счастливым против его желания. Наша цивилизация уже пыталась добиться этого с жителями нескольких планет, но все усилия оказались тщетны. Только пройдя через собственные огненные испытания, можно очистить организм от заразной болезни.

— Вы хотите сказать, что имеется множество заселённых планет? Но это же противоречит теории эволюции.

— Не теории эволюции, а гипотезе эволюции, — в очередной раз улыбнулась собеседница. — Но это тоже не тема сегодняшнего разговора. В данный момент перед вами стоит ключевой вопрос: хотите ли вы спастись от катастрофы и оказаться среди тех, кто более или менее сохранил рассудок, или же предпочтёте остаться и разделить участь тех, кто потеряет всё, что дорого сердцу? Времени на раздумье нет. Так что же вы выберете: спастись или остаться?

— Спастись! — не задумываясь, ответил я.

— Ваша заявка принята! Вы вряд ли когда пожалеете о своём решении. Да, мы оставим вам право передумать, поскольку насильно мил не будешь. У человека всегда должен быть выбор.

— И что мне делать?

— У вас же имеется аккаунт в «Умбэ»? Хорошо, напишите свой ник здесь. Вот вам файл. Когда придёте домой, запритесь, чтобы никто не помешал и прочтите. Прочитайте всё и сразу, и как можно быстрее. О нашем разговоре, как и о содержании этих текстов не должен знать никто. НИКТО! От выполнения этих требований зависят ваши дальнейшие действия. Будь здоров, Фанух!

Ньяно в офисе не было. Я вышел в коридор и там его тоже не нашёл. Вернулся в офис и только тогда увидел друга.

— Ну как?

— Да никак, — отмахнулся он. — Выйдем.

Мы спустились на лифте и вскоре оказались на улице.

— Вот, оставили мне файл с листовкой на память. Сказали, что лет через пять могу прийти ещё раз. Вижу, что и тебе тоже…

— Да… Тоже, — автоматически кивнул я, переваривая услышанное.

— Поехали за пивом! — попытался улыбнуться Ньяно. — Возможно, это и к лучшему.

В машине мы молчали, и это хорошо, так как немного я смог привести мысли в порядок. Странно, но сейчас меня больше интересовало не то, во что ввязался против своей воли, а почему моему другу отказали.

— Так в чём дело? — мы вышли из такси и направились к сетевому магазину.

— Сам не знаю, — процедил Ньяно сквозь зубы. — Попросили рассказать, что происходило со мной за последний год.

— И всё? — удивился я тому, что подход к проведению собеседования отличается, оказывается.

— И всё! — раздосадовано ответил парень. — Никаких вопросов не задавали, а просто ответили, что подумают, как можно использовать мои способности. Больше похоже на фразу «мы вам позвоним, если найдутся вакансии».

— Да, похоже.

— А у тебя что спрашивали?

— Да тоже ерунду какую-то. Что думаю о ситуации в стране и тому подобное.

— Я вот подумал, — Ньяно внезапно остановился, — что нет никакой программы «Переселенец».

— А что же это было?

— Спецслужбы опрашивают население и составляют досье на каждого.

— У них и так всё о нас имеется. Зачем им такие сложности? — мне стало действительно интересно.

— Не знаю. Может, они таким образом пытаются вычислить неблагонадёжных, — прожал плечами Ньяно и направился к отделу алкоголя.

Открыть пластиковый файл и достать бумаги получилось лишь утром, благо на работу идти не надо. Возможно, мне вообще нет смысла теперь туда ходить, если проект действительно окажется правдой. Деньги я с собой взять не смогу, так зачем горбатиться?!

«Внимание! При чтении не отвлекайтесь, пожалуйста!!!»

Обилие восклицательных знаков немного удивляло. И почему только десять минут, а не одиннадцать? Ладно, узнаю позже.

«Ваша заявка на участие в проекте ‘Переселенец’ одобрена. Поздравляем! Вам присвоен временный идентификатор 3-41-143. Запомните его, запишите и спрячьте в надёжном месте».

И что этот номер означает? По крайней мере, он легко запоминается. Как называется такое сочетание знаков? Палиндром, вроде бы.

«Ближайшая возможная дата отправление вашей группы № 41 — через 60 суток. Самая поздняя возможная дата наступит не позднее 100 суток».

Опа! А это уже важно. Хорошо, что мне собираться особо не надо.

«Вы можете взять с собой личные вещи общим весом до 11 килограммов (то, что можно легко унести в обеих руках). По прибытии вам выдадут стандартный комплект одежды и обуви. В дальнейшем вы сможете приобрести всё необходимое в магазинах».

В тех местах имеются магазины. Это важно учитывать при выборе личных вещей. Странное уточнение — «в обеих руках». Вероятно, это для тех, кто захочет взять с собой любимую кровать или холодильник. Правда, такое не пройдёт лимит по массе.

«Не забудьте про медикаменты первой помощи и гигиенические средства. Они должны быть в заводской упаковке и не вскрыты. Наркотики и другие сильнодействующие вещества запрещены».

Этот пункт ясен и вопросов не вызывает.

«Домашние животные, насекомые и другие живые существа не допускаются.»

Для кого-то это может стать проблемой.

«Электронные устройства могут оказаться бесполезными из-за несовместимости стандартов питания».

Гаджеты разрешены, но подзарядить их может не получиться. Учту.

«Личное оружие будет изъято на время карантина. Его вернут после медицинского освидетельствования. Инструменты, столовые приборы, личная посуда и продукты питания на три дня разрешены».

Значит, можно взять нож, тарелку, кружку, вилку, ложку. Возможно, кастрюлю и сковороду. Больше, вероятно, и не понадобится. Какие-нибудь крупы, макароны, хлеб и копчёное мясо. Да, объявленных одиннадцати килограмм<…>

Глава 6

— Такое ощущение, что кто-то хорошо нагрелся на поставках в эту колонию, — Олег поделился с главным искином своими размышлениями после двух дней работы на складах. — Я поначалу думал, что местный кладовщик просто размещал поступления где придётся, но даже половины списочной номенклатуры нет в наличии.

— Может, отправили в другие убежища, а списание по неизвестной причине не произошло? — предположила голограмма.

— Может. Вот только узнаем об этом не так скоро, поскольку на другой континент в ближайшее время не сможем отправиться, даже если бы очень захотели. Впрочем, если в те времена действительно начиналась галактическая война, то даже искать смысла нет. Нестабильная ситуация — самое удобное время для хищений. Это я как бывший кладовщик со всей ответственностью утверждаю.

— Насколько всё плохо?

— Нет в наличии нескольких важных станков и пары производственных линий. Зато имеется лишняя линия по производству картриджей для пищевых синтезаторов из органического сырья.

— Кому вообще нужно такое? — вступил в беседу Отто. — Ни разу не видел человека, который летом ест заготовки на зиму, когда на полях полно овощей и фруктов. Пищевые синтезаторы имитируют натуральную пищу — это я понять могу, но чтобы из натуральных продуктов делали порошкообразные смеси для картриджей, когда нет необходимости — это явный перебор!

— Подобное может быть актуально на планетах с переизбытком сельскохозяйственной продукции, — попытался объяснить Олег. — Просто экономия на транспортировке.

И мужчины начали обсуждать результаты ревизии. Разочарований было немало, причём не всегда их причиной была недостача. К примеру, имелся запас мощных луков, но тетивы не выдержали долгого хранения и пришли в негодность. Такую же участь постигли боеприпасы с порохом. Вот, что порадовало, так это пневматика. Ружья и пистолеты ввиду простоты конструкции оказались в исправности, а баллончики для сжатого воздуха достаточно было просто зарядить.

Олегу сразу понравилась одна винтовка, позволяющая сделать сотню убойных выстрелов до пятидесяти метров за одну минуту. Ну, а возможность установки оптического прицела стало приятным бонусом, хотя и непонятно, зачем он нужен на такую небольшую дальность.

Отто повертел в руках оружие и отложил:

— Для обычных людей сойдёт, наверное.

— Да и для нас тоже, — Олег даже обиделся. — Зачем использовать магию, если можно не использовать? К тому же она не всегда уместна.

— Меня магия до сих пор не подводила, — стоял на своём старший товарищ.

— Дадим слугам, пусть пока тренируются. Такая вооружённая поддержка нам не повредит.

— Надо подумать, — нехотя кивнул Отто. — С ними они могут нас по ночам сторожить. Всё-таки, это не лук и годами учиться стрелять не надо. Если нанять десяток надёжных охранников, то вообще можем о боевой магии и не вспоминать.

— Где ты таких собираешься нанимать? Или подумываешь о рабах?

— Хорошие вопросы! Пока не знаю, но не на городских улицах, это уж точно. Надо посмотреть документацию, где-то наверняка должен быть артефакт внушения.

— Ты это о чём? — удивился Олег. — Фантастические книги стал вечерами почитывать?

Отто закатил глаза:

— Вот это всё, — обвёл пожилой маг рукой, — для меня является фантастикой. Однако, оно реально. Что же касается артефакта, то пока ты занимался непонятно чем, я усиленно изучал все имеющиеся базы знаний. В одной из них упоминается некий предмет, позволяющий воздействовать на психику человека. Ни за что не поверю, что люди, построившие подобное сооружение, не озаботились о негативных эффектах, возникающих при нахождении на ограниченной территории большого количества людей. Тут просто обязаны были быть недовольные. Не убивать же их…

— Ладно, — кивнул Олег. — Тогда ищи этот артефакт, а я продолжу инвентаризацию вооружения, поскольку мне всегда нравились подобные игрушки.

Наступил вечер, и молодой человек наконец-то позволил себе расслабиться. За последние дни удалось нормализовать отношения с Отто. Хотя, если не обманываться, в случившемся больше виноват сам Олег, — завышенные изначальные ожидания, необходимость учитывать мнение напарника даже вещах, в которых попаданец из двадцать первого века чувствовал своё превосходство. Это и многое другое повиляло на восприятие реальности, и чуть было не стало причиной серьёзного конфликта.

~ Инна, почитаю-ка я дальше дневник Фануха.

<…>начал хвастаться, что теперь настолько поднаторел, что вступает в самые сложные теологические споры с нчизакузинцами.

— Даже интересно, когда они выдвигают аргументы, на которые ответить пока не могу, — улыбается Ньяно. — Скажи мне кто год назад, что начну изучать их религиозные книги, ни за что бы ни поверил!

— Может не надо?

— Чего не надо?

— Влезать в это… Диспуты устраивать, — пояснил я. — Зачем? Ты знаешь, что прав. Это хватит. Нет смысла переубеждать фанатиков?

— Ты ничего не понимаешь, Фанух, — с лёгким пренебрежением отозвался друг. — Это как рыбалка или охота. Чем хитрее животное, тем интереснее его победить.

— Как знаешь, но я<…>

<…>после нашей первой встречи с Муэньей, я снова оказался в том же офисе, и на этот раз заметил, что на входной двери больше не было букв.

— Набор завершён, — улыбнулась женщина. — В самом начале за день приходил один человек, и то обычно просто посмотреть. А за последние три недели такой наплыв желающих, что пришлось арендовать дополнительные офисы.

— Простите за глупый вопрос, но зачем вам манеканцы и улайцы?

— Есть люди, которые хотят получить шанс, Фанух. Мы хотим предоставить его всем.

— А почему вы не учитываете нгоци и других? Они ведь тоже люди.

— Да, люди. Среди них есть очень хорошие люди. Проблема не в них, а в их детях и потомках. Вам не понять, но мы не хотим проблем с национальными меньшинствами, слишком сильно отличающихся внешне от остальных. Всегда найдутся те, кто… Впрочем, это не то, что вам сейчас важно.

— А что важно?

— Примерно через месяц мы отправимся в путь. Если вы согласны, то должны подтвердить своё намерение и прочитать вслух вот этот текст, — женщина протянула листок.

— Мне нужно дать клятву? — почему-то засомневался я.

— Это не клятва, а обязательство. Вы должны вслух подтвердить, что всё узнанное, не будет передано третьим лицам ни в какой форме.

— А что будет, если я не соглашусь?

— Мы хотим защитить себя от них, — женщина сделала характерный жест рукой. — Они, конечно, многое знают, но не представляют всей картины.

— Вы их боитесь?

— Мы боимся, но не за себя. За вас, за тех, кто нам доверился. Им, — снова палец вверх, — не нужны ненадёжные люди. А вас много, очень много. Им не удастся объяснить гражданам, как так произошло, что столько людей вдруг исчезло. Это покажет их слабость.

— Но как же вы тогда вернётесь за следующим набором? Мой друг сказал, что лет через пять…

— Лет через пять мы вряд ли вернёмся. А лет через двадцать и без всяких собеседований будет ясно, кто на какой стороне.

— Всё так плохо? — удивился я.

— Происходят неожиданно быстрые изменения. Мы не ожидали, что правительства стольких государств так внезапно утратят ясность ума. Однако дело не в глупости. Правители — лишь марионетки в чужой игре… Но не будем об этом. Вот текст. Прочтите его и повторите вслух.

— Я, Фанух Аршанус, двадцати восьми лет, уроженец<…>

<…>открыл банку пива и уставился на меня:

— Ты уезжаешь, Фанух? Куда? С какой целью?

— Не то чтобы уезжаю. Просто хочу ненадолго сменить обстановку, — ответил я. — Надоело жить в городе, а на побережье тепло и мухи не кусают.

— Хорошая шутка! Представляю, как эти несчастные мухи пытаются залететь к тебе на этаж, чтобы укусить. И на сколько ты уезжаешь?

— На пару месяцев. Может, и меньше.

— А что с квартирой? Ведь за неё нужно платить.

— Деньги есть.

— Ты разбогател? То покупал дешёвое пиво, а теперь готов потратить крупную сумму на оплату жилья, в котором не появишься полгода?

— Жизнь штука непредсказуемая.

— Не философствуй, тебе не идёт.

— А у тебя как дела? Всё так же ведёшь дискуссии на религиозные темы?

— Знаешь, я недавно познакомился с одной девушкой. Оказалось, она тоже любит спорить. И вот она подарила мне редкую книгу…

— Вы встретились в реальной жизни?

— Да, и что с того? Теперь мы видимся каждый день, и она объясняет свою веру, опираясь на комментарии из своего Священного Писания. Это очень увлекательно, оказывается!

— Вот как…

— Что?! Это лишь для того, чтобы повысить уровень религиозных дискуссий! — ответил Ньяно, явно смутившись.

— Я уже говорил, что ничего хорошего из этого<…>

<…>уезжаю завтра.

— Я буду очень скучать по тебе, Фанух! Ты мой единственный друг.

— Перестань! А как же Джив и Фараци?

— Они сказали, что мои посещения молельного дома нчизакузинкцев является предательством нашего народа.

— Ты стал посещать их молельни?

— Это необходимо для лучшего понимания их философии… Чтобы отточить своё искусство дискуссий, конечно.

— Каким образом?

— Наблюдая за их жизнью изнутри, я глубже осознаю своих оппонентов. Теперь я вижу, что их вера — это не просто фанатизм, а логически стройная система, хоть и немного странная. Мне важно уловить эту логику, чтобы потом с лёгкостью её развенчать.

— Ты уверен?

— Конечно! Касума мне в этом очень помогает.

— Касума? Эта та нчизакузинка?

— Да. Она любезно подарила мне специальную одежду, в которой я могу посещать их молельню. Ты же знаешь, что они переодеваются перед тем, как зайти туда?

— Мне кажется, ты попал в расставленные сети, Ньяно. Ещё не поздно опомниться!

— Я был уверен, что и ты будешь меня критиковать! Фанух, ты такой же нетолерантный, как Джив и Фараци! Я думал, что ты мой друг, но ты оказался ксенофобом, который не понимает, что культурное многообразие только укрепляет наше государство. Ты… Ты расист!

Ньяно сжал кулаки, словно собираясь броситься на меня, но в последний момент развернулся и выбежал из комнаты.

Что это было? Почему он так расстроился?

Нет, смысла нет об этом думать. Если проект «Переселенец» действительно не афера, то проблемы государства, ведущего неразумную миграционную политику, меня больше никогда не<…>

<…>Как ни странно, туннель был освещён. Вокруг стояла тишина, и не верилось, что в нашей группе двести человек. Точнее, чуть меньше, поскольку шесть человек повернули назад в последний момент, а ещё троих поймали на попытке пронести золото.

— Сейчас от нас требуется пройти по этому туннелю, — Муэнья внимательно и строго смотрела на нас. — Сразу предупреждаю, что могут возникнуть трудности с передвижением. На некоторых может навалиться тяжесть, но это не опасно. Следует просто идти вперёд, какие бы страхи вас ни одолевали. Чтобы вы не думали о какой-то ловушке, я пойду впереди. Убедительно прошу не отставать, но и не кучковаться.

Женщина ещё раз оглядела нас и пошла вперёд по освещённому проходу. Мы последовали за ней. Я шёл ближе к концу, согласно своему номеру.

«Третья волна переселения, сорок первая группа, ты в ней сто сорок третий» — последние слова Муэньи, обращённые ко мне.

Так вот что означает мой идентификатор: 3-41-143, оказывается!

Вначале все шли в тишине, опасаясь каких-либо неожиданностей. Но вскоре люди расслабились и начали негромко переговариваться, словно мы были на туристической горной тропе. Я же сосредоточился на своих ощущениях.

Внезапно разговоры впереди стихли, и через минуту я почувствовал тяжесть на своих плечах. Она была не слишком сильной, но, учитывая груз в рюкзаке, мне стало не по себе. Однако нас предупреждали о возможном усилении тяжести, поэтому я не испытывал паники.

Наконец, непонятно откуда взявшееся сопротивление движению колонны перестало нарастать. Хотя мне и было некомфортно, я надеялся, что это ненадолго.

Наконец, людская колонна остановилась перед гермодверью, похожую на ту, что видна была ранее.

— Сейчас мы выйдем наружу, — раздался голос Муэньи. — Там будет темно, потому что сейчас ночь. Мы пойдём по дороге и примерно через километр дойдём до лагеря для перемещённых лиц. Это карантинная зона. Здесь вы пробудете примерно декаду. В случае обнаружения заболеваний этот срок может увеличиться. Призываю всех проявить разумность и не скрывать ничего от врачей. Это важно для нашего выживания!

Люди начали задавать вопросы, но руководитель нашей группы<…>

<…>Не замечаете ничего необычного? — спросил Мапенци, один из переселенцев в нашей группе.

— Пока нет, если не считать некоторых непривычных ощущений, — ответила Мрема. — Нас предупреждали, что к этому нужно будет привыкнуть.

— Я не об этом. Когда мы шли сюда, ты не обращала внимания на небо?

— А что там может быть интересного? — вмешался я в разговор. — Небо как небо.

— Когда мы приближались к лагерю, за нашими спинами возвышались горы. Они были не такими…

— Что значит «не такими»? — спросила Мрема. — Сейчас ночь. Что можно увидеть в темноте?

— За вершиной горы виднелось какое-то свечение. Тонкая полукруглая полоска.

— Возможно, это прожектор, — предположила женщина.

— Свечение исходило не от прожектора и не от горы. Оно было на небе.

— Может быть, это комета? — предположил я.

— Может быть, — неуверенно ответил Мапенци. — Но вчера я никакой кометы на небе не видел. Они не появляются внезапно. Тем более, что увиденное свечение было намного больше, чем хвосты обычных комет.

— Дайте поспать! — произнёс недовольный мужской голос. — Мы все устали и не хотим слушать бессмысленные разговоры о каком-то небесном сиянии.

Утро выдалось трудным. В прямом и переносном смысле этого слова. Ощущение тяжести в теле не покидало, и это сказывалось на моём настроении. Не хотелось вставать, и если бы не естественные потребности организма, я бы так и остался в постели.

Когда я снова поднял голову, то увидел несколько человек в медицинской форме. Они подходили к лежащим, задавали вопросы и давали какие-то лекарства, предметы. Наконец, очередь дошла и до меня.

— Болит ли тело? А голова? — устало задал дежурный вопрос один из медиков, будто всё происходящее ему надоело до жути.

— Болит, — не стал скрывать я.

— Вот таблетки, — медик положил упаковку на прикроватную тумбочку. — Принимайте по одной каждое утро. Вот браслет. Наденьте его на руку и нажмите на эту кнопку. Примерно через час почувствуете облегчение.

— Это лекарство?

— Не совсем, — мужчина уже хотел уйти, но остановился. — Таблетки и браслет просто снимают симптомы. Со временем вы привыкнете к гравитации.

— К чему я привыкну?

Но медик уже направлялся к следующей койке, и я остался без ответа.

Таблетка оказалась безвкусной и быстро растворилась во рту. Браслет напоминал фитнес-трекер и не вызывал подозрений. Я надел его и нажал кнопку. Экран загорелся, и появилось сообщение «Установка», которое исчезло через несколько минут.

Огляделся и увидел, что многие люди смотрят на свои браслеты. Я решил последовать их примеру. Меню оказалось небольшим и похожим на то, что было в моём фитнес-трекере.

— Дорогие переселенцы! — раздался знакомый женский голос, усиленный динамиками. — Скоро вам принесут завтрак. Вы можете взять один или два, в зависимости от потребностей. В первые дни питание будет пятиразовым. Вместе с завтраком вам выдадут специальные очки. Их обязательно нужно надевать перед каждым выходом из помещения наружу. Настоятельно просим не смотреть на солнце. Это может быть опасно для глаз и привести к потере зрения.

По комнате прокатился удивлённый гул, а Муэнья продолжила:

— Приносим извинения за то, что не объяснили всё сразу. Это было сделано в целях безопасности. Как некоторые из вас уже знают, часть кандидатов в последний момент отказалась от участия в программе «Переселенец». Мы не могли допустить утечки важной информации, поэтому были вынуждены ограничить её распространение. Теперь нет необходимости что-либо скрывать.

— Где мы? — раздался нервный женский голос.

— Мы на планете Сайяри, — ответила Муэнья.

Это известие всех шокировало. Хорошо, что большинство людей продолжали лежать, иначе они могли бы ушибиться при падении.

— Сайяри?! — почти вскрикнула Мрема. — Третья планета нашей звёздной системы?

— Третья планета вашей звёздной системы, — повторила Муэнья. — Мы переместились сюда через портал, находящийся в недрах горы, к которой вас привезли.

— Портал? Какой портал? Разве порталы существуют? — посыпались вопросы со всех сторон. Многие люди даже привстали от удивления.

— Порталы существуют, — сказала руководитель группы ровным голосом. — Сейчас нет смысла обсуждать это. И да, на случай, если у кого-то возникнет такая мысль: портал, через который мы сюда попали, работает только в одну сторону. Вернуться через него не получится.

— Мы не сможем вернуться домой?! — снова повысила голос Мрема.

— Мы заранее обсуждали это с каждым. Обратного пути нет. Ваша планета Нне к тому же постепенно теряет магнитное поле. Даже если оставшееся население не уничтожит само себя, жизнь на планете станет невозможным. Не в ближайшие сто лет, конечно, но это всё равно произойдёт. Поэтому нет никакой причины оставаться там и продолжать строить цивилизацию. Она в любом случае погибнет.

— Эти… э-э-э… недомогания, которые мы испытываем, связаны с повышенной гравитацией? — спросил кто-то из присутствующих.

— Дело не только в гравитации, есть и другие факторы. Планета Сайяри обладает другой скоростью вращения и несколько отличным составом атмосферы. Не волнуйтесь, со временем вы привыкнете. Поверьте, создатели проекта опираются на обширный опыт освоения планет в нашей Галактике. Восемьдесят семь процентов потенциальных проблем имеют успешно проверенные решения.

— А как же остальные тринадцать процентов?

— Они тоже будут решены, вопрос времени.

— Что за свечение в небе было видно этой ночью? — решил выяснить<…>

<…>Мне поручили управлять гравитационной платформой, которая не требовала сложных манипуляций. Теперь моя задача — доставлять мегалиты из карьера на строительные площадки. Иногда это занимало всего час, а иногда и три.

Нам вначале не сообщали в подробностях, для чего именно эти грандиозные здания строятся, но точно было ясно, что они не для нас, не для людей. Такие огромные проёмы не нужны бывшим жителям планеты Нне. Однако нам тоже возводятся дома, но из более мелких камней, которые оставались после предыдущих строительств.

Каждый из нас должен был решить, будет ли он жить в многоквартирном доме или в отдельном. Пока мы живём во временных постройках, которые были созданы ранее прибывшими людьми. Теперь они продолжают свою работу в других местах, а мы занимаемся дальнейшим строительством города.

Нет, это место сложно назвать городом в привычном для нас понимании. Здесь нет привычных небоскрёбов, и высота большинства домов не превышает четырёх этажей. Улицы спроектированы широкими, а здания расположены на достаточном расстоянии друг от друга.

Все постройки — многоквартирные дома, магазины, административные здания и учебные заведения — строятся по типовым проектам с учётом местных условий.

Мне повезло, что этот город расположен на берегу большого озера, которое простирается на сотни километров, а ведь некоторые люди предпочитают жить в горах или в лесу. Когда всё будет готово, можно будет переехать в другое место. Ограничений на передвижение нет, и это успокаивает.

Единственное, что вызывает опасения, — это присутствие «других». Полная информация обо всём мире будет предоставлена позднее, но уже известно, что колонизация Сайяри была запланирована очень давно.

Кто такие «другие»? Много веков назад на эту территорию завозили приматов, похожих на обезьян, чтобы изучить процесс акклиматизации. Когда приматы успешно размножились, были привезены деградировавшие гуманоиды. Их сложно назвать людьми, поскольку в результате различных факторов они представляют собой образцы обратной эволюции.

Муэнья, которая выполняет обязанности нашего руководителя, всегда улыбается, когда слышит это слово. Мне интересно узнать подробности, но женщина почти всегда занята и ограничивается только приказами.

«Когда популяция переселенцев значительно увеличится, будут организованы отряды для истребления деградантов», — только и сказала<…>

Глава 7

~ Инна, как это «всё»?! — удивлению Олега не было предела. — Надо же было оборваться на самом интересном! Почему больше ничего нет?

[Я предупреждала, что носитель текста дневника повреждён]

~ Да, но я не думал…

[Вот именно! А мог бы просто посмотреть на размер текстовых файлов]

~ Не язви, — парень поморщился. — На складах или ещё где, точно нет продолжения?

[Почти наверняка. Может, в каком-нибудь ящике в блоке жилых помещений найдётся часть оригинала, но вероятность низкая]

~ Жаль.

[Можешь высказать своё мнение о прочитанном?]

~ Инна, ты же его и так знаешь.

[Я-то знаю, но будет лучше, если ты сам чётко его сформулируешь, а не оставишь в виде неявных эмоций]

~ Зануда же ты! — Олегу явно не хотелось напрягаться. — Ну, хорошо… О том, что в тексте описывается колонизация планеты под управлением более развитой цивилизации, говорить нет нужды. Это и так понятно. Где-то в середине повествования я подумал, что планета Нне — это Марс в Солнечной системе, откуда жителей перебросили на Землю. Но при описании Сайяри понял, что всё не так.

[И почему?]

Голос Инны не был насмешливым, и Олегу это понравилось.

~ Из-за гравитации, конечно же! На Марсе она раза в три меньше земной и пришедшие оттуда люди почти не смогли бы двигаться на Земле, а при длительном пребывании начались бы проблемы с позвоночником. Вместо трудолюбивых колонистов получились бы инвалиды. Никакой фитнес-браслет не сможет исправить ситуацию.

[Ты просто не представляешь возможности продвинутой медицины на развитых планетах, но в целом ты прав и Сайяри не является твоей Землёй, которая, возможно, находится на расстоянии нескольких световых лет отсюда. Если так, то землянам очень не повезло, поскольку Солнце расположено в неудачном месте, вдали от основных транспортных маршрутов]

~ А как насчёт эволюции? В тексте упоминалось о том, что пришельцы посмеивались над этим словом.

[Странный вопрос, Олег. Если ты над ним хорошенько подумаешь, то сам всё поймёшь]

~ Ты точно программа? Мне кажется, что это далеко не так.

[Будь ты внимательнее, то понял, что я симбиот, причём не только генно-модифицированный, но и мутированный]

~ Знал бы заранее, то выбрал бы обычную нейросеть, — пошутил Олег. — Так ты знаешь, где Земля? — неожиданно дошло до парня.

[Нет, только предполагаю, потому что твои знания о Солнечной системе фрагментарны и приблизительны. К примеру, ты даже не знаешь, сколько в ней планет]

~ Знаю! — и Олег начал загибать пальцы. — Меркурий, Венера…

[Если бы знал, то ответил бы сразу, без примитивного счёта. Впрочем, это не твоя вина. Даже ваши астрономы, если верить имеющимся у тебя полузнаниям, не имеют единого мнения об этом]

~ Ты насчёт исключения Плутона из числа планет?

[Да. К тому же ваши учёные предпочитают безопасно фантазировать насчёт бесконечно далёких объектов, а не о непосредственном окружении Солнечной системы]

~ Ты подразумеваешь Пояс Койпера?

[Облако Оорта, которое никто из них не видел]

~ Ты не права.

[Я имею информацию о земной науке лишь из твоих воспоминаний и на их основе делаю выводы. Логичнее предъявить претензии не ко мне, а к тебе]

~ Не согласен, но спорить не буду. Что ты можешь сказать о Солнце? Точнее, о месте, где оно находится?

[Зачем тебе это вообще надо? Имеется большая вероятность, что в свой изначальный мир ты не вернёшься]

~ Считай, это моей блажью, прихотью.

[Существуют несколько звёздных систем, которые могут быть Солнечной, но каждая чем-то да отличается]

~ Значит, нет?

[Нет, скорее всего]

~ Ты как-то упомянула про общий каталог № 2731. Что это?

[Периодически пополняемый каталог обитаемого звёздного рукава нашей галактики. Имеются ещё специальные каталоги, но они отсутствуют в убежище]

~ И что в них?

[Отрывочные сведения о дальних звёздах и звёздных системах, а так же о так называемых кротовых норах]

~ Расскажи о последних. Я читал что-то о них в моём изначальном мире.

[В отличие от слабых гипотез ваших учёных, в других мирах имеются более разработанные представления о кротовых норах. Вся беда в том, что они нестабильны и исследователи просто не успевают начать их изучение]

~ Значит и ваши учёные мало что знают.

[Ты не прав. Имеются несколько задокументированных перелётов через кротовые норы, посещение находящихся там миров и возвращений из них. Я могу предположить, что твоя Солнечная система может быть одним из таких миров]

~ Поясни! — Олег даже забыл как дышать.

[Та звёздная система не фиксировалась никакими телескопами, но много столетий назад была посещена неким космическим кораблём. Было высказано предположение, что она находится как бы в гигантском коконе, не пропускающем наружу никакое излучение, но почти не препятствующее видеть изнутри Галактику]

~ Странно, конечно, но если вспомнить эффект тонированного стекла…

[Внутри подобного кокона физические законы могут быть иными, чем снаружи, но интересно даже не это. Было высказано предположение, что в результате какого-то возмущения могла появиться нетипичная геометрия пространства-времени. Например, в короткий промежуток времени мир стал неоднократно дублироваться]

~ Как такое возможно?

[Это лишь гипотеза. В твоей памяти я нашла случай, когда при использовании сайта для скачивания видео из интернета появлялся сбой, в результате чего за несколько секунд браузер открывал несколько десятков окон с одним и тем же адресом. Помнишь?]

~ Смутно… Да, такое вроде было.

[Я привела это как поясняющий пример. Конечно, в случае упомянутой нетипичной геометрии было всё иначе]

~ Ты хочешь сказать, что планета может неожиданно получить десятки клонов?

[Не планета, а пространство. Не забывай, это лишь гипотеза]

~ Но она может объяснить такое явление как параллельные миры, — задумался Олег. — Значит, Солнце не получится обнаружить известными способами?

[Гипотетически это можно. Как и любую чёрную дыру, к примеру. Ведь она и кротовая нора чем-то схожи. В частности, они закрывают собой видимые объекты, если смотреть под определённым углом]

~ И как эта гипотеза объясняет моё появление на этой планете?

[Ты прошёл благодаря сбою портала. Портал — рукотворная чертвоточина, в которой изменяемым параметром является пространство. Возможно, произошло очередное возмущение пространства-времени, и кротовая нора расширилась, а упомянутый сбой просто протолкнул тебя через неё, выстрелив как из пушки]

~ И я как барон Мюнхгаузен оказался за пределами Земли.

[Можно и так сказать. Отто просто повторил эксперимент, но по ряду причин оказался здесь на несколько лет раньше. Возможно, что-то повлияло на время. Тем более, что если планеты находятся на расстоянии многих световых лет, то говорить о какой-то ювелирной точности бессмысленно]

~ Странно, что он вошёл в портал позже, а вышел раньше.

[Хорошо, что вообще вышел]

~ Это, да, — Олег задумался. — Значит, я не вернусь.

[Лучше смотреть на это с позиции вероятности, но и тогда шансов почти нет. Да и зачем тебе возвращаться? И в какой из множества параллельных миров? Ведь алгоритма сознательного выбора последних не существует]

~ Об этом я и не задумывался. Ладно, нечего воду в ступе толочь, надо жить здесь и сейчас. Пойду, помогу Отто, а то он уже зашивается…

— Время отпуска подходит к концу, Олег, а нам ещё добираться до столицы надо, — напомнил Отто, увидев напарника. — Ты, конечно, можешь и здесь остаться, но никакой необходимости в этом нет.

— Да, согласен. Первоначальные ожидания оказались завышенными.

— В любом случае это убежище нам пригодится. Если решим проблему с инженерами, а те приведут электрику и оборудование в надлежащее состояние, то…

— Да, решим, когда-нибудь. Будем возвращаться. К тому же наши слуги уже с ума сходят от безделья. Вон, даже косятся, думая, что мы демоны, живущие в подземном мире.

— Тогда давай завтра соберём лишь необходимое и через день отбудем.

***

То, что в столице произошли какие-то изменения в их отсутствие, Олег и Отто начали догадываться ещё до прибытия в город, когда увидели военную колонну. Поначалу маги лишь недоуменно пожали плечами, — мало ли куда солдаты отправились. Но по некоторой суматохе в Цичене поняли, что случилось нечто серьёзное. Олег хотел было пуститься в расспросы прямо на улице, но благоразумие взяло верх.

— Кочевники из степи перешли пограничные юго-западные горы, — Отто выглядел озабоченным, когда узнал всю нужную информацию от слуг.

— И какова причина?

— Есть предположение, что это имеет отношение к сепаратизму в Дабасуне. Возможно, что кто-то, связанный с предателями, сумел скрыться и заварить эту кашу. Подробности не рассказывают и, по всей видимости, ситуация довольно серьёзное. Армия, конечно, уладит конфликт, но на это уйдёт время. При худшем раскладе может начаться война, и тогда соседние страны пожелают не только пассивно наблюдать за происходящим, но и урвать свою часть пирога.

— И получат по щам.

— Может и так. Это зависит от различных факторов, о которых мы с тобой даже не догадываемся. В любом случае, король надеется решить проблему с помощью армии и не хочет пока призывать дворянство, и кланы на помощь.

— И почему тебе это не нравится? — не понял Олег.

— Такие вещи надо стремиться задавить в зародыше, пока события не перекинулись на другие провинции. А то, что перекинутся, — к гадалке не ходи.

— Армия должна справиться. Да и до столицы мятежники всё равно не дойдут.

— Надеюсь. Вот только если ситуация не улучшиться, то будет опубликовано воззвание к дворянству, и тебя оно коснётся в первую очередь.

— Почему это?

— Власть захочет таким образом проверить лояльность. Никто не станет скручивать руки и заставлять идти на войну. Просто предложат и станут смотреть на ситуацию. Откажешься или засомневаешься, — запишут в списки неблагонадёжных. Сам понимаешь, во что это может потом вылиться.

— То есть, придётся идти воевать? Хм… Воин из меня ещё тот.

— Это никого не волнует. Ты дворянин? Да. Это значит, имеешь меч. А то, как им умеешь пользоваться — лишь твоя проблема.

— Надо было чаще тренироваться, — процедил сквозь зубы Олег.

— Всего не предусмотришь. Может, на тебя будут иметь другие виды.

— А на тебя?

— Я не дворянин, а чиновник, — усмехнулся Отто. — На войну меня никто не пошлёт. Да и на своём месте я больше пользы принесу.

Не то, чтобы Олег не желал выполнять свой долг, раз уж стал частью высшего сословия этого государства. Просто парень не представлял себя на боевом коне размахивающим подобием сабли. Такому учатся годами, а не как он — непродолжительными занятиями. Да, в последнее время вроде бы стало что-то ощущаться, но лишь после долгого настроя на поединок. К тому же сравнивать учебный бой и самый настоящий, когда долго просчитывать варианты не получится, а нужно действовать на уровне рефлексов.

Впрочем, «если завтра война, если завтра в поход», то надо идти. Не прятаться же! К тому же у него есть ещё и скрытое умение, эффективность которого проверена в критических ситуациях. Конечно, радиус охвата не такой большой, как хотелось бы… Но у всех остальных, кроме Отто, конечно, такого и в помине нет. Ничего, он выживет!

И опять всё пошло не по плану. Дня через четыре пришёл слуга из дворца с поручением препроводить Олега для беседы. Не нужно иметь семь пядей во лбу, дабы понять с кем. Вот только можно было бы и заранее уведомить, а то халат поизносился за время путешествия, а новый заказать времени не было. Одежда Отто тоже не подойдёт, поскольку статус другой, да и нет на ней голубой каймы. Пришлось одеться в своё и последовать за слугой.

У дворцовых ворот молодого дворянина промариновали часок, конечно, но впустили, когда за ним пришёл кто-то из ближайшего окружения жены наследного принца.

Войдя в комнату, Олег поклонился, следуя этикету, но не произнёс ни слова, ожидая когда к нему Лавиния обратится первой.

— Добрый день, Олегус Игумнов! Я посылала за тобой несколько дней назад.

— Меня не было в столице, Ваше королевское высочество.

— На днях мой супруг был объявлен наследным принцем, так что я теперь — королевское высочество наследная принцесса Бёнмун Тэхён.

— Слушаюсь, Ваше королевское высочество наследная принцесса Тэхён

— Насчёт твоего отъезда… Обычно дворяне стремятся безотлучно проживать в Цичене.

— Мой родственник предложил совершить путешествие в южную провинцию, дабы я мог лучше понять это государство, в котором живу всего лишь несколько месяцев.

— Это похвально. Нам всем следует стремиться как можно больше узнавать о Мэ-Тэн-А.

— Да, Ваше королевское высочество наследная принцесса Тэхён, — поклонился Олег, не видя смысла распространяться о произошедшем.

— До нас дошли слуги, что ты довольно умело помог несколько месяцев назад дочери одной дворянки.

Молодой человек поклонился в который раз, и принцесса продолжила:

— У Его королевского высочества наследного принца Тэхёна имеется много важных приближённых. Один из них — советник Су Лим — приболел. Возьмёшься ли ты его вылечить?

— Я могу попытаться его вылечить, но трудно сказать наверняка без осмотра. Болезни бывают разными, и не от всех имеются лекарства.

Олегу не хотелось влезать во всё это потому, что в случае врачебной ошибки все шишки посыпятся только на него. Видимо, принцесса это почувствовала:

— Олегус, это очень важно для меня.

— Да, Ваше королевское высочество наследная принцесса Тэхён. Я принимаю это предложение.

— К сожалению, осмотр не может быть осуществлён. В том смысле, что упомянутый советник Су Лим отбыл с Его королевским высочеством наследным принцем Тэхён в провинцию Дабасун три дня назад. Так что придётся отправиться вслед за ними.

Олег, нарушая этикет, ошалело посмотрел на принцессу. Та поняла эмоции парня, и уже несколько смущаясь, повторила:

— Это очень важно для меня. Я напишу супругу послание, чтобы не было препятствий. Выехать можно и завтра. Всё равно пять сотен человек далеко уйти не смогут. К сожалению, у меня нет возможности дать тебе быстрого коня.

— Я понял и всё сделаю, — только и осталось ответить Олегу. — Но хотя бы в общих словах могу узнать о болезни советника?

— Что-то с животом, — попыталась вспомнить Лавена. — Это всё, что знаю.

— Уже лучше, — кивнул молодой человек.

— Пока можно вернуться к себе домой, куда мой писарь и принесёт послание. Всего наилучшего, Олегус Игумнов!

— Разрешите откланяться, Ваше королевское высочество наследная принцесса Тэхён!

Отто смотрел на Олега выпученными глазами:

— Так и сказала: «это очень важно для меня»? Да теперь она будет должна!

— Думаю, она там никто и звать её никак. Нет, она не последний человек во дворце, но ничего не решает в политике.

— Думаю, что это не так. Местные очень щепетильны в этих вопросах, даже если принцесса из другого народа. Как планируешь ехать?

— Так же, как и в тот раз — по торговой дороге. Тем более, что она мне уже знакома и покажется вдвойне короче от этого. Да и наследный принц вряд ли выберет другую.

Мужчины немного помолчали, думая каждый о своём.

— Кстати, а что там у них с именами? Принца вроде звали по-другому, — озвучил свои мысли Олег.

— Местная традиция требует при смене статуса особ королевских кровей менять и имя.

— Тогда понятно. Сам понимаешь, что спрашивать у принцессы было неудобно.

— Думаю, что она сама удивилась, когда ей дали другое имя. Но против традиций не попрёшь. Интересно, что ты получишь от всего этого?

— Надеюсь, жизнь сохраню и обратно вернусь.

— Ерунда! — отмахнулся Отто. — В битву тебя никто не заставит лезть, если только по глупости сам не попадёшь. Ты там никому не подчиняешься… Если только наследному принцу, а он безумством не страдает.

— Вот и узнаю заодно.

— Старайся на глаза лишний раз не лезть. А то напрягут ещё чем.

— Да, знаю… Подальше от начальства, поближе к кухне.

— Это точно! — усмехнулся Отто. — О типографии я позабочусь. Тем более, что в неё и мои деньги вложены. Пчёлы твои тоже будут в безопасности. Главное — возвращайся побыстрее. Не нравится мне такое развитие событий, как бы настоящая война не случилась с другими королевствами.

Глава 8

Юго-западная торговая дорога в это время года почти пуста, а до осени, когда многочисленные караваны с зерном начнут своё шествие в столицу, ещё далеко. По пути попадались волы, нагруженные железом, но не так много, как ожидалось, — от силы один или два небольших каравана на час пути.

Олег не отдохнул как надо после возвращения в столицу, поэтому и не гнал сильно лошадь. Его слуга Сону выглядел более подавленным, поскольку направлялся к тем местам, откуда совсем недавно стремился убраться подобру-поздорову, но особого недовольства всё же не проявлял. Да и с чего вдруг? Хозяин платит исправно, а неприятности… Их можно и в столице чуть ли не на каждом углу найти.

Всё вокруг указывало на то, что здесь недавно прошла большая воинская колонна. Вероятно, наследный принц действительно не очень спешил прибыть в Дабасун, поскольку отправился туда с пехотой. Ну, да… Найти в столице хотя бы тысячу лошадей, на которые можно посадить людей, более чем трудно. Да и зачем в городе всадники? Ну, сотня или две, а больше — уже затратно даже с точки зрения их размещения. К тому же и фураж надо постоянно подвозить, а навоз вывозить.

В день обычная лошадь съедает десять-пятнадцать килограмм сена плюс какое-то количество овощей, да ещё ей нужно много воды. Если умножить это на тысячу, то получится головная боль для логистики. Можно, конечно, пойти другим путём и взять конницу, располагающуюся примерно в дне пути от столицы. Да, летом это не проблема, наверное, когда травы много. Но сейчас весна и амбары на всём протяжении дороги почти пусты.

Как бы то ни было, но Олег не гнал свою лошадь, справедливо полагая, что за несколько дней всё равно догонит пеший отряд. А вот что действительно печально — отсутствие продовольствия в придорожных постоялых дворах, чьи хозяева не знали о неожиданном прибытии стольких военных. Пусто. Ноль. Ничего! Да, уже разосланы люди в отдалённые поселения, дабы купить хоть что-то. А вот сейчас предложить усталым путникам нечего. Пейте воду и радуйтесь, что хоть она имеется!

И люди радовались, ибо дней пятнадцать назад по этой же дороге на юг шли три тысячи всадников, — больше мудрый король решил не отправлять, дабы защита Цичена не ослабла, — опустошивших запасы во всех ближайших поселениях, а сейчас лишь пятьсот пехотинцев.

— Если так и дальше пойдёт, то мы умрём быстрее, чем догоним отряд наследного принца, — причитал Сону. — За кусочек сушёного мяса вот только что запросили как за целую свинью. Где это видано?! Может, вернёмся в столицу и закупимся провиантом?

— До Цичена два дня пути. Те же два дня — до лагеря, где остановится наследный принц. Нет никакого смысла возвращаться, — пресёк мольбы Олег.

— И что мы будем есть в лагере? Там пять сотен голодных ртов.

— Когда доберёмся до него, я пошлю тебя вперёд, и ты сможешь опередить провиант-мейстеров.

— Кого, господин? — удивился слуга.

— Так в моём государстве называли ответственных за закупку продовольствия для армии, — объяснил попаданец.

— Ну и длинные же слова в твоём родном языке, господин, — продолжал удивляться Сону.

Олег же ничего на это не ответил. Он снова стал думать о предстоящем лечении. Самое главное — не делать всё скоро, иначе обязательно найдутся и другие больные, и придётся потратить время до конца года. Правда, если хорошо заплатят за исцеления, то отчего и не поработать? Но сомнительно это… Местный король прижимист, когда речь заходит о деньгах и наградах. Так почему его наследный сын должен быть другим?

Олег посмотрел на голубую кайму своего халата и снова грустно вздохнул. Одна надежда на Лавинию. От неё действительно что-то может перепасть. Ну, не дурочка же принцесса и прекрасно понимает, что в следующий раз бесплатный лекарь может и не оказаться поблизости. Но деньги, если они и будут переданы, — это далёкое будущее, а расходы предстоят здесь и сейчас.

Вид хвоста двигающейся колонны не оказался сюрпризом, — на концах длинных копий, поднятых вверх, развивались издалека различимые цветные флажки, указывающих на принадлежность к тому или иному подразделению. Сердце у Олега защемило. Ему нередко приходила мысль, что армия — удел лишь сильных духом и телом мотивированных мужчин. Парень никогда не ощущал себя способным к воинской службе, за что нередко получал лучи добра от командиров во время срочной службы. С другой стороны, он понимал логику военной дисциплины и не отвергал её формализм.

Вот и сейчас, завидев какого-то командира, ответственного за арьергард, молодой человек направился прямо к нему:

— Я Лег Игу из Цичена. Везу послание от Её королевского высочества наследной принцессы Тэхён к Его королевскому высочеству наследному принцу Тэхёну, — как можно формальнее представился Олег.

— Полусотник Су Ли, — кивнул офицер и вместе с посыльным проехал чуть вперёд к своему командиру. Было видно, что Су хотелось самому отправиться к будущему королю, но что-то задерживало его. Возможно, был приказ никому из офицеров такого ранга не отлучаться без крайней необходимости от своего подразделения. Посланник от супруги принца таковым событием, скорее всего или не являлся, или просто не был предусмотрен.

Олег с некоторым интересом разглядывал пехоту на марше. Странно, но ни в королевстве Дравгон, ни здесь молодой маг ничего подобного не видел. Даже во время своего первого путешествия в Дабасун, попадались лишь преимущественно всадники.

Солдаты были одеты в разноцветные одежды, представляющие собой разные комбинации жёлтого, красного, зелёного и синих цветов. Тело и голову закрывала кожаная пластина, проклеенная изнутри несколькими слоями грубой ткани. Ноги тоже имели защитные накладки, но, скорее всего, они предохраняли от обычных ушибов. Основным оружием являлось копьё, но у части солдат имелось что-то, похожее на сабли, значительно отличавшиеся от дворянских мечей.

У острия каждого копья виднелась длинная разноцветная тканевая полоска. Дополнительно, каждая полусотня имела свой отдельный флажок. Всё виделось настолько пёстрым и замысловатым, что Олегу совершенно не хотелось вникать в детали. Хорошо, что никто и не собирался их объяснять.

Проехав дальше, посланник наследной принцессы увидел, что воины четвёртой сотни носили кольчуги, закрывавшие ноги и туловище, а на головах красовались широкополые шлемы. У лучников третьей сотни доспехи напоминали накидку или плащ, расходившуюся спереди, чтобы можно было сильнее натянуть лук. Вторая сотня имела пластинчатую броню.

Наиболее красочно разодетые мужчины в пластинчатых доспехах с великолепными цветными наплечниками и такими же изумительными шлемами, следовали сразу за первой сотней пехотинцев. Рядом с ними двигалось несколько крытых повозок, на одной из которых поднят флаг наследного принца. Полусотник Су Ли подъехал к ближайшему офицеру, склонился в седле и, указав на Олега, дал необходимые объяснения. Затем военный развернул коня и молча поскакал обратно.

— Дай мне послание! — приказным тоном заявил незнакомец, внешне мало чем отличающийся от сотника.

— Передо мной Его королевское высочество наследный принц Тэхён? — спросил Олег.

— Нет! Я четвёртый офицер Тэву Кен!

— Раз так, то я не могу дать тебе личное послание Её королевского высочества наследной принцессы Тэхён.

Офицер открыл было рот, но почти сразу закрыл, резко дёрнул поводьями, направившись в сторону повозки с флагом наследного принца и с поклоном заговорил с другим офицером, который в свою очередь обратился к следующему. Последний выслушал, подъехал к повозке и наклонился. Через какое-то время он выпрямился и действо повторилось в обратном порядке.

— Его королевское высочество наследный принц Тэхён готов принять послание от Её королевского высочества наследной принцессы Тэхён! — громко произнёс Тэву Кен.

Олег подъехал к повозке, сопровождаемый взглядами множества офицеров и… завис. Он не знал, что делать. На счастье, шторка, закрывающая дверцу повозки, отодвинулась, и показалась изящная мужская рука. Кто это? Наследный принц? Олег немного заколебался, и кисть вытянутой руки несколько раз сжалась и разжалась в нетерпении. Пришлось побыстрее вложить в неё послание. Шторка сдвинулась, и движение повозки продолжилось.

Тот же наиболее пышно одетый офицер, ранее склонившийся перед повозкой принца, указал Олегу на место сзади кавалькады. Молодой человек дураком не был и понял, что вот прямо сейчас ему никто не будет передавать ответ. Он быстро пристроился за четвёртым офицером Кеном и стал размышлять зачем тут вообще оказался.

Конечно, видимой причиной являлось то, что от предложений членов королевской семьи не принято отказываться. В большинстве случаев такое необдуманное решение является последним в жизни неразумного человека. В том смысле, что дальше он начинает вести никому не нужную жизнь где-то на периферии государства. Лавиния нравилась Олегу. Сыграло ли во всём это недавнее необычное лечение, или парню обычно не предоставлялась возможность в упор разглядывать женское лицо, отличавшееся от местных «азиатских», — он и сам не понимал. Нет, знал, но не хотел в этом признаваться.

Конечно же, причина скрывалась в другом. За год пребывания в Мэ-Тэн-А молодой дворянин так и не обзавёлся пассией. Тут сыграло важную роль то, что симпатичное личико ему пока не встретилось. Нет, подобные были, конечно же, но уже замужние. Да и определённая культурная традиция тоже не благоволила подобному поиску.

Дело в том, что для простолюдинки связь с дворянином — определённое повышение статуса, но вот к их потомству отношение местных было сугубо отрицательным. Причём, не только со стороны дворян, но и всех остальных. Бастардов презирали и всячески гнобили. Они оказывались париями этого мира и единственный путь, им уготованный, — разбой или проституция.

Понятно, что Олегу совершенно не хотелось такой участи для своих детей. Конечно, можно будет их потом отравить в Дравгон, но и там они никому не нужны. Так что выхода из этой ситуации парень не видел и, поэтому, к долгосрочным неразборчивым связям не стремился.

Через пару часов отдали приказ обустраивать лагерь на ночёвку, но это событие никак не повлияло на посланника наследной принцессе. Создавалось такое впечатление, что её инициатива оказалась неожиданной для всех, кого она касалась.

Сону, наконец, смог отправиться на происки провизии и пропадал довольно долгое время. Олег даже отчаялся ждать, прислушиваясь к журчанию собственного желудка. Наконец, слуга явился, но по грустному виду стало понятно, что особого успеха он не добился. Попаданцу вспомнился Буратино с его тремя корочками хлеба. Хм… Никогда парень не думал, что будет почти завидовать такому изобилию.

Перекусив несколькими сырыми корнеплодами, молодой дворянин решил последовать совету д’Артаньяна: «кто спит — тот обедает», и приказал соорудить себе постель, хотя время ещё и не позднее. Голодному Сону пришлось заняться лошадьми и чем-то ещё, но Олег это уже не видел.

Следующий день тоже прошёл в неизвестности. Колонна продолжила своё движение, и посланнику наследной принцессы не оставалось ничего другого, как большую часть своего времени пялиться на круп коня четвёртого офицера Тэву Кена. Лишь на третий день во время очередного привала подошёл тот важный офицер, назвавшийся первым офицером Син Ханом.

— Вставай! — довольно грубо произнёс военачальник. — Тебя ждут!

Олег не стал конфликтовать и напоминать, кто его послал, хотя и имел на это полное право. Зачем? Вот сейчас начнёт качать права, а потом, когда станет ненужным, этот Син Хан отыграется по полной. Лучше уж подождать и посмотреть, куда кривая выведет.

Вскоре парень вошёл в шатёр и предстал перед пожилым мужчиной в настолько богатой блестящей одежде, что она казалась осколком солнца, случайной упавшим на землю.

— Ты посланник Её королевского высочества наследной принцессы Тэхён… — то ли спрашивал, то ли напоминал незнакомец. — Я хочу взглянуть на удостоверение личности, выданное Министерством внутренних дел.

Олег поклонился и молча предъявил затребованную бумагу. Безопаснее молчать, чем случайно ляпнуть лишнее.

— Я первый советник наследного принца Су Лим, — неспешно продолжил мужчина. — Его королевское высочество наследный принц Тэхён соизволил принять предложение своей высокородной супруги, — по виду говорившего можно было прийти к выводу, что он с этим решением несогласен, но вынужден подчиниться. — Что ты можешь предложить, дворянин Лег Игу?

— За время своих странствий я научился искусству врачевания, поскольку часто приходилось проживать в дикой местности, где не только здоровье, но и жизнь зависят от личных умений.

— Означают ли твои слова, что воинским искусством ты не владеешь в должной мере. Иначе зачем учиться врачевать, если можно просто не дать себя ранить?

— От ран можно уберечься сильной рукой, а от болезней щитом не закроешься.

Су Лим не стал отвечать на такое замечание и потянулся к пиале. Олегу же не было предложено даже сесть.

— И ты решил, что презренный металл, получаемый от болящих, предпочтительнее воинской славы? — продолжил советник.

— Если воины желают достичь славы, мужественно не обращая внимания на болезни, то кто я такой, чтобы мешать им? — как можно более безразлично ответил парень. — У каждого свой путь, который видится самым правильным. Если первый советник наследного принца Су Лим не видит смысла в излечении, то я немедленно отправлюсь обратно в Цичен.

— Очень многие лекари брались меня излечить, но никто из них не достиг желаемого, хотя изначально расписывали свои умения, наделяя себя чуть ли не божественными качествами.

— Её королевское высочество наследная принцесса Тэхён послала меня сюда, не спрашивая, хочу ли я этого или нет. Любое решение первого советника наследного принца Су Лима будет приемлемым, — Олега уже начала раздражать эта напыщенность, и ему хотелось лишь поскорее поехать обратно.

— И чем ты лечишь? Отваром жабьих глаз или настоем паучьих лапок? — на лице собеседника скользнула брезгливая гримаса.

— Я врачевал Её королевское высочество наследную принцессу Тэхён травяным отваром, но обычно так не поступаю. Хотя секреты своего мастерства и не могу поведать, но скажу, что чаще действую руками.

— Иглоукалывание? — на этот раз лицо Лима выразило некоторое удивление. — Ты учился в Флиночандане?

— Нет, хотя и не желаю посетить это государство, чьи врачи известны удивительными методами лечения. Я использую только свои руки без всяких игл и других предметов.

— Только свои руки, — повторил Лим. — Ты говоришь про выкручивание костей из суставов?

— Нет, я не коновал. Я имел в виду только прикосновение пальцев рук.

— Хорошо, — советник видимо расслабился. — Я позволю осмотреть себя. Если же обманешь, мои воины быстро пресекут твои попытки причинить ущерб. Что мне надо сделать?

— Просто лечь. Можно даже не снимать нижний халат, хотя в этом случае лечение может оказаться более долгим.

— Так и поступим… Погода не настолько тёплая, чтобы лежать раздетым.

Олегу до чёртиков надоел этот разговор, и надоело наблюдать, как взрослый мужчина ломается, будто юная дева. Подобное поведение дравгонских дворян он пресекал тем, что просто разворачивался и уходил. Через пару дней те бегали смирными и чуть ли не умоляли, соглашаясь на всё. Да, боль не тётка, и с ней свысока вести себя не будешь.

Конечно, этот Лим тоже имел право сомневаться. Неспроста же он упомянул отвар жабьих глаз и настой паучьих лапок. Видимо, шарлатаны всех мастей как ночные мотыльки слетались на отблеск его великолепной одежды, предчувствуя будущий золотой дождь. Олег не удивится, если кто скажет, что дождь действительно был, но не такой, как предполагалось вначале. Хорошо (или плохо), если дело не доходило до кровавой бани, на беду отъявленных лжелекарей. Да, такой конец молодой маг поддержал бы обеими руками без всякой жалости, даже несмотря на то, что жабьи глаза и паучьи лапки — вполне признанные местным научным сообществом ингредиенты для лечения.

Глава 9

Город Хуэй, столица провинции Гуйч, встретил наследного принца если не общенародным ликованием, то вполне достойно. Что понравилось не только простым воинам, но и старшим офицерам эскорта наследника, уставшим от длительного пути. И дело даже не в том, что приходилось много идти или ехать, а в том, что конные отряды, едущие ранее по этому же пути, опустошили продовольственные склады.

Во многом оказалась виновата и местная традиция, не благоприятствующая основанию и развитию городов, делающая ставку на небольшие поселения, чьи жители в первую очередь должны думать о возделывании земли. Олегу этот аграрный перекос изначально виделся неправильным, и события, в которые он поневоле оказался вовлечённым, лишь подтвердили опасения в несбалансированной экономической политике.

С момента начала лечения советника Лима прошло немало времени и, хотя мужчине стало заметно лучше, он продолжал недоверчиво относиться к деятельности незванного лекаришки. Было ли это результатом спесивого характера, или больной просто не боялся оскорбить богиню удачи, подославшего странного врача, но Олег так и не заметил изменения отношения к себе. Да и ладно, если бы ещё не одна печалька — никто даже не начинал разговор о деньгах. Создавалось ощущение, что это не врач оказывает помощь, а первый советник позволяет себя лечить, что уже само по себе неслыханная награда.

«Я всё, что мог, сделал», — сказал Олег, когда больной орган стал здоровым.

«Хорошо», — не стал спорить Лим. — «Думаю, что надо подождать некоторое время. Вдруг, симптомы опять начнут проявляться».

После этого разговора прошло много дней, но посланнику наследной принцессы так не разрешали вернуться в столицу, не объясняя, когда это можно будет наконец сделать.

И вот город Хуэй, где Олегу когда-то повстречался Сону. Но в отличие от прошлого раза отдохнуть на постоялом дворе не получилось. Парню просто сказали, что он не должен отлучаться из военного лагеря, который разбили за городской стеной. А вот наследный принц и его офицеры сопровождения отдыхали, конечно же, в городе. От такой несправедливости хотелось взвыть, но уронить дворянское достоинство Олег не мог.

Ситуацию осложняло ещё и то, что даже сотники и полусотники смотрели на лекаря как на пустое место. Вояки видели отношения старших командиров к иноземцу, и им в голову не приходило перекинуться с якханом даже парой добрых слов. Хорошо, что на слугу Сону они вообще внимания не обращали, и тот мог безвозбранно посещать городские рынки и приносить своему господину еду.

Неудивительно, что Олег стал презирать этих мэ-гидов. Всё виденное им казалось неправильным, — он дворянин с голубой каймой на халате, а простые военные смотрят на него как на вошь! Теперь, даже когда появлялась возможность кому-то из них помочь, молодой маг и пальцем не шевелил. «Око за око» — это правильный закон в таком обществе.

Но больше всего нервировали не эти ненормальные отношения, а неопределённость. Олег вовсе не планировал ехать вместе со всеми в Дабасун, но всё складывалось именно так. Может, о нём забыли? Интересно, что Лавиния написала в своём послании? Подобные мысли кого угодно сделают психопатом.

«Ну, я вам сейчас покажу!» — на парня неожиданно накатила волна ярости, и он схватился за свой магический нож.

[Накопитель пуст]

~ Как такое может быть? Там должны быть души!

[У меня нет ответа]

Гнев моментально улетучился, и Олег в бессилии опустился на землю. Все и всё против него! Эта мысль настолько поразила, что он просидел в такой позе до самого вечера, даже не вспомнив об еде.

***

Вход в провинцию Дабасун ознаменовался некоторыми изменениями. Нет, посланник наследной принцессы так и не был отпущен обратно. Нет, никто даже не подумал дать ему хоть сколько-то денег.

Пехотинцев и лучников в боевую готовность, и отряд был усилен парой эскадронов. Как Олег понял из переговоров офицеров, возле города Нишан расположен большой лагерь правительственных войск, и командиры, узнав о скором прибытии наследного принца, ждут там дальнейшие распоряжения.

Все хорошо понимали серьёзность текущей обстановки, так как в провинции началась если не гражданская война, то партизанская уж точно. На небольшие отряды военных, неосторожно решавших заночевать в местных населённых пунктах, периодически совершались нападения. До открытых масштабных столкновений дело пока не доходило, поскольку имеющихся войск оказалось маловато, да и население соседних двух провинций ожидаемо присоединилось к мятежникам.

Сложный рельеф, почти полностью враждебное население, саботаж продовольственного и фуражного обеспечения, — лишь некоторые из свалившихся проблем на наследного принца, решать которые он изначально и не собирался. Нет, не потому что был безвольным. Просто все посылаемые донесения от губернаторов провинций говорили лишь о локальных волнениях, которые обязательно стихнут, если государственная власть покажет свою твёрдость и готовность казнить виноватых.

Его королевское высочество наследный принц Чжи Тэхён, сам того не подозревая, желал быть похожим на земных хазарских каганов, чьё неожиданное появление на поле боя заставляло врагов бросать оружие и спасаться бегством. Но нет, местные сепаратисты не испытывали ни по отношению к нему, ни по отношению к королю Мэ-Тэн-А никакого страха. «Лишь в борьбе обретём мы право свободы!» — подобные лозунги были издревле популярны не только среди населения Дабасуна, но и у многих жителей соседних провинций Дариварч и Хайшан.

«Не надо было мне, дураку, соглашаться!» — в который раз костерил себя Олег, но поделать ничего не мог. Оставалась надеяться, что наследника престола станут защищать всеми возможными способами и, следовательно, находиться рядом с ним будет относительно безопасно.

Самое правильное, что может в таком случае сделать Его королевское высочество, — окопаться, возвести валы или стены для лагеря и отдавать приказы военным, ожидая прибытия сильного подкрепления. Но наследный принц Чжи Тэхён имел один существенный недостаток, а, если точнее, два: молодость и честолюбие. Всю свою недолгую жизнь он только и делал, что слушал и читал рассказы о своих великих предках. Ему грезилось, что и он когда-то станет таковым. Надо ли говорить, что случившийся бунт казался подходящим случаем, благодаря которому принц войдёт в историю?

Высшим офицерам тоже не хотелось отсиживаться за укреплениями. Они грезили громкими победами над бунтующей чернью, наградами, землями и славой. Такая себе слава, если честно, но плох тот генерал, который не хочет поучаствовать в маленькой победоносной войне. К тому же дабасунцы всегда противопоставлялись основному населению Мэ-Тэн-А и, следовательно, своими — в прямом смысле этого слова — для мэ-гидов и не были. А раз они так, то с мятежниками и воевать не зазорно!

Олег понимал, что даже если повстанцы и одержат какие-то победы, то в конечном итоге не выстоят против военной мощи Мэ-Тэн-А. Да, начнутся партизанские войны в Предгорье, но это даже не так называемая чеченская война 1990-х. Мэ-гиды жалеть никого не станут, и жители восставших поселений будут вырезаны под корень, дабы не оставить ни одного потенциального мятежника.

Что потеряет государство от этого? Сложно сказать. В любом случае потеряет значительное население трёх провинций, стремящихся к независимости, но через какое-то время тут появятся переселенцы и популяция восстановится. Добыча руд и выплавка металлов тоже уменьшится, но это лишь плата за будущую спокойную жизнь, которая, с точки зрения государства, — вполне оправданная мера, поскольку потерять большую часть населения и сохранить земли намного лучше, чем потерять провинции.

Через два дня начали расходиться слухи, что наследный принц не желает отсиживаться, а намерен бить врага. Да нечего бояться этих поселян-оборванцев и грязных рудокопов, ведь против обученного войска они не сдюжат! А когда подойдут другие армейские части, победа будет не за горами.

Солдаты посмеивались, услышав неприхотливый каламбур, а Олег оставался не весел, ведь с началом военных действий о нём вообще забудут. Хорошо, если Его королевское высочество куда-нибудь ускачет, а он останется в лагере. Это самый лучший вариант. И как казалось, вполне вероятный. Как казалось…

— Тебе приказано завтра присоединиться к эскорту наследного принца, — заявил четвёртый офицер Тэву Кен.

— А куда он поедет?

— Твоё дело следовать, а не спрашивать!

Олег лишь пожал плечами. Ничего не поделать, он — дворянин и должен следовать, раз отдан приказ. И никого не волнует, что он — не профессиональный военный, а лекарь.

***

Последующие события дали надежду, что не всё так мрачно, как казалось на первый взгляд. Теперь принц непосредственно командовал почти десятью тысячами солдат. Менее знатные военачальники распоряжались отрядами менее многочисленными, но их было достаточно. Территория провинции Дабасун постепенно очищалась от мятежников, и основную проблему составляли даже не клановые крепости, а города. Их жители отлично понимали, что пощады не будет. Ведь они априори виноваты, и если кто и спасётся от резни, то дальнейшая участь всё равно окажется незавидной.

Города защищались отважно, но против армии простолюдины долго продержаться не могли, потому что местные стены возводились для защиты от диких горцев, а не от военных. В провинцию продолжали поступать войска, и мэ-гиды начали праздновать будущую победу.

В такой ситуации работёнка Олегу тоже находилась. Офицеры получали ранения, и молодому магу ничего не оставалось делать, как их лечить. Да и разве можно было отказаться? Постепенно люди начали убеждаться, что наследная принцесса оказалась права, и выздоровление первого советника произошло не случайно. Олегу стали воздавать определённые знаки внимания, а кое-кто даже жаловал деньги. Именно жаловал, а не платил.

«Ещё месяц и всё будет закончено!» — уже открыто говорили все, от простого пехотинца до первого офицера.

Войска подошли уже к самым горам, и всеобщее воодушевление стало настолько велико, что даже первый советник Лим решил лично поучаствовать во всеобщем действе. А то обидно будет, когда какие-то там офицеры, прибыв в столицу, начнут хвастаться победами, а он — один из первых вельмож — окажется как бы ни причём. Вот и выпросил Су Лим у наследного принца отряд в три сотни, чтобы стереть с лица земли небольшую клановую башню. И надо же было такому случиться, что Олегу приказали быть рядом.

— Оставайся в лагере, Сону. Мы уедем дня на три-четыре, а твоя лошадь захворала и незачем утруждать бедное животное.

— Я могу и пешком пойти!

— Нет, не надо. Смысла в этом нет.

Верный слуга не стал спорить, но видно, что он искренне беспокоился о господине.

До клановой башни добрались за день. Таковых здесь полно на всех дорогах, и Олег уже успел ознакомиться с общими принципами их построения. Тут даже двух сотен воинов хватит за глаза, ведь строили башни не для войны, а для устрашения проезжающих купцов.

Наверное, первый советник на это тоже рассчитывал, физически чувствуя на груди будущую награду за такое величественное сражение, и мечтал о том, как лично опишет героическую стычку наследному принцу. К сожалению, то ли дабасунцы оказались слишком хитрыми, то ли их архитектор что-то да смыслил в осадах, но за день башню воины не взяли. Скорее всего, защитники отлично понимали, какая участь им уготована и защищались очень достойно.

Отступать при первой же неудаче Су Лим посчитал позорным и приказал возобновить штурм утром, выставив караулы вокруг башни. Во избежание, так сказать.

[Рота, подъём! На лагерь напали!]

~ Кто?!

[Быстрее буди остальных!]

— Подъём! К оружию! На нас напали! — заорал со всей силой Олег.

— А?! Что?! Кто?! — послышались недоуменные возгласы со всех сторон.

Кто? Откуда? Сколько? Спросонья никто на эти вопросы ответить никто не мог. В завязавшейся сече даже Олегу пришлось взять в руку меч. В лагере неожиданно стало тесно. Хуже всего, что врагов-то особенно и не видно.

[Советую убежать]

Совет вроде бы неплохой, но куда? Вокруг темно, да и всякие непонятные личности вокруг. Нет, Олег в гущу схватки не полезет, но и спину показывать не станет. В какой-то момент молодому дворянину показалось, что победа рядом, стоит лишь протянуть руку… Внезапно он почувствовал удар в незащищённую голову, — выдать шлем лекарю никто не догадался, — и сознание отключилось.

***

— Пить! — с трудом произнёс Олег. Сухость во рту оказывала гнетущее действие, а запёкшиеся губы еле двигались.

— Очнулся, — произнёс чей-то насмешливый голос с лёгким акцентом.

Олег ждал, что вот-вот ему дадут воду, но минута проходила за минутой… Только равномерное покачивание и скрип колёс указывали, что он лежит в телеге. Голова болит. Рёбра, руки и ноги тоже. Хм… Да они же связаны! Почему? Военные его не узнали? Странно.

[Следует активировать лечебно-диагностический модуль общего профиля и специлизированный лечебно-диагностический модуль. Да/Нет]

~ Да.

Рядом в телеге лежат ещё тела, тёплые и постанывающие. Раненые? Похоже на то. Одежда у того, что слева военная, и мужчина тоже связан. Нехорошее предчувствие пронеслось в голове Олега. Он в плену? Как такое возможно? Дабасунцы, засевшие в башне, были же в явном меньшинстве.

— Пить! — опять простонал парень.

— Вот, — раздался тот же недовольный голос, и на грудь упал небольшой бурдюк с водой. — Держи и прекрати стонать!

— Не могу взять. У меня руки связаны.

— А… Ну, да… Тогда открой рот, — и струя воды полилась, попадая на губы и лицо.

— Где я? — продолжил расспросы Олег.

— В горах, — чуть примирительнее ответил незнакомец. — Теперь они твой новый дом.

— Мой дом? Кто ты?

— Я Даим Рабок из Рунта.

— Не похоже на дабасунское имя.

— Вот и хорошо! — засмеялся мужчина. — Я и не дабасунец. Я из ущелья Рунта, и везу тебя к себе. И не только тебя.

— Что произошло?

— А ты не помнишь? Мы напали и вырезали половину ваших, пока они дрыхли. А из оставшейся половины кого перебили, а кого взяли в плен.

— Всех?

— Нет, кто-то успел ускакать, — с сожалением ответил Даим. — А жаль!

— Ускакать могли только офицеры, — голова Олега постепенно прояснялась.

— Вот я и говорю, что жаль. Можно было бы запросить за них выкуп.

— И далеко до твоего ущелья?

— Дня три.

— Далеко.

— Ха-ха! Видать, ты в наших горах никогда не был.

— Не был, — не стал спорить парень. — А как вы оказались в Дабасуне?

— Пришли пограбить, а тут такое сражение… Не могли пройти мимо, — радостно ответил Даим.

— Так зачем нас везёшь к себе. Мог бы запросить выкуп.

— Кому ты нужен? По тебе видно, что ты бедный безземельный дворянин, да ещё иноземец. Никакой клан за тебя денег не даст.

— Ну, да, наверное… А тебе я зачем?

— Будешь работать, коз, овец пасти. Может, выменяю тебя и ещё кого на коня… Ты молодой, здоровый, может и получится.

— Коня? Зачем в горах конь? В горах мул нужен.

— Как зачем? В набеги ходить! — возница даже обиделся. — Сейчас у вас война и много добра лежит бесхозного. Мул, конечно, выносливее и по тропам лучше ходит, но конь быстрее и престижнее.

— Ну, да… Ну, да… — согласился с доводом Олег. — Только я коз пасти не умею.

— Ха-ха! Научишься. Плётка — лучший учитель!

От этой фразы стало как-то печально. Разговаривать расхотелось, и только и оставалось, что смотреть в ночное небо, и слушать скрип колёс. Теперь молодой дворянин уже не думал, что его нахождение в лагере наследного принца было скучным и несносным. Сону! Что теперь он будет делать, когда узнает о гибели хозяина? Впрочем, это совсем не первостепенная проблема сейчас. Единственно, что успокаивает, — этот горец не даст умереть от жажды и голода, если резвый конь так нужен.

«Убью и сбегу!» — пришла Олегу гениальная мысль после обдумывания сложившейся ситуации. — «Хотя, нет. В кристалле нет больше душ», — молодой маг попытался нащупать свой нож на боку и не смог. — «Неужели, потерял? Или сняли, когда был без сознания?» — спрашивать у Даима не хотелось. Теперь Олег не только раб, но и без своего главного грозного инструмента. Да и меч, за который он отдал столько денег, тоже исчез. Надо будет потом всё-таки расспросить словоохотливого возницу.

Колёса мерно скрипят в ночной тишине. Иногда слышится далёкое ржание лошадей и человеческие голоса. Опять захотелось пить. Захотелось есть. Захотелось освободиться и убежать. Захотелось побыстрее оказаться в Цичене. Но если два первых желания ещё можно как-то осуществить, то с последними всё туманно. Он, в отличие от горцев, местные тропы не знает и уйти далеко не сможет.

Колёса скрипят, лошади фыркают. Будущее представляется мрачным.

Глава 10

Овцы мирно пасутся на плоскогорье под присмотром одинокого пастуха. Олег сидит у костра и жарит мясо недавно освежёванного дикого горного козлёнка, каким-то образом подвернувшего ногу и не сумевшего убежать от человека. Хозяин настрого запретил прикасаться даже к овцам, умершим своей смертью, вот и приходится прикладывать немалые усилия в поисках пропитания. Нет, логика запрета вполне понятна, — несчастные случаи можно организовать довольно легко, что неминуемо отразится на поголовье отары, — но вот на выслеживании диких животных уходит немало времени. Это только раньше Олегу казалось, что пастухи бездельничают. Сейчас, по прошествии года пребывания в рабстве, он более-менее осознал, какой это нелёгкий труд.

Рабство — очень неприятное слово, которое в прежней земной жизни обычно ассоциировалось с древними временами. К тому же то слово в двадцать первом веке старались употреблять как можно реже, заменяя эвфемизмами. Олегу вспомнилась видео-лекция одного отечественного доктора исторических наук, влюблённого в скандинавистику настолько, что при описании первого известного нападения викингами на какой-то там монастырь учёный сказал: «часть монахов была убита, а часть уведена на принудительные работы».

Вот теперь и он, дворянин, выполняет принудительную работу. Конечно, быть пастухом — это не на каменном карьере киркой махать, но тоже далеко не сахар, учитывая переменчивую в горах погоду, агрессивных хищников и прочие неприятности. За падёж мелкого скота Урим Таман наказывает очень жёстко, и побитое тело ныло бы не менее пяти дней, если бы не лечение медицинскими модулями.

Да, тот словоохотливый возничий, Даим Рабок из Рунта, обменял-таки пленников на быстрого коня и вернулся к набегам на неспокойный Дабасун. Новых рабов Урим Таман перевез на новое место, ещё дальше в горы, что снизило вероятность удачного побега почти до нуля. Да, Инна создавала локальную карту, но какая от неё польза, если по горным тропам даже местным пройти без потерь зачастую ой как не просто?

Вот и живёт Олег уже более года в чуждой для себя обстановке, размышляя о будущем. А оно безрадостно. Дело в том, что овцы бывшего горожанина не притягивают. В смысле эстетики, конечно. И эта отрицательная эмоция отражается на выполняемой работе. С пастушьими собаками, данными для охраны отары, ситуация несколько лучше, но они взрослые, имеют непростой характер и относятся к Олегу с изрядным недоверием. Да, этот нелепый пастух их кормит, но не досыта и не очень часто. Как же можно такого хозяина любить? Никак. Только терпеть.

Быт горцев скромный до аскетизма. Неудивительно, что грабёж дабасунцев у них считается праведным делом. В прошлые годы это могло быть чревато ответкой, но сейчас люди в долине, беспричинно и самонадеянно называющие себя горцами, заняты противостоянию с государственными войсками. Да, быстрого приведения мятежников к повиновению не получилось. На сторону повстанцев встало почти всё местное население, поскольку государственный террор нёс смерть каждому, вне зависимости от политических или национальных взглядов.

Искать же убежища в горах дабасунцы не могли. Это ранее они со взаимной пользой торговали с дикими соседями, лишь считая себя цивилизованными, а сейчас каждый сам за себя. К тому же жителям гор всё равно из кого набирать пленников: из ближайших заносчивых соседей или далёких мэ-гидов. Раб — орудие говорящее и его этничность имеет далеко не самое важное значение при выполнении простых бытовых дел.

Иногда Олег задумывается о судьбе своего бывшего слуги. Как он там? Смог ли Сону вернуться в столицу и рассказать о случившемся или прибился к новому хозяину? Скорее всего, первое. Дабасун слугу Сону никогда не привлекал, и тот постоянно скулил, что надо поскорее возвращаться в столицу.

Столица. Олег горестно вздохнул. Какого его старшему товарищу будет узнать неприятную новость? Понятно, что переживёт, но… Молодой человек снова тяжело вздохнул. Надо что-то делать. Где-то в этих горах должно быть убежище, но добраться до него ещё сложнее, чем до Мэ-Тэн-А.

Ещё Олег думал, что горцы, живущие в глубоких ущельях или высоко в горах, совсем не похожи на Тека Гемкафрера, знакомого гнома-кузнеца, встреченного в деревушке Рсон, затерявшейся в глубине хребта Комсан. Почему? Странно. Но как бы то ни было, тут полурослики не встречались. Даже в такой несущественной малости всё расходится с его желаниями. Да, уж…

***

— Некудышный ты всё-таки пастух, раб! — заявил приехавший Урим Тама, когда Олег отчитался о поголовье отары. — У других овцы плодятся намного быстрее, а ты тут только бездельничаешь и ешь моё мясо. Я привёз сюда нового умелого раба, который будет трудиться намного лучше, а тебя забираю с собой. Даже не знаю, на что ты можешь быть пригоден.

Оправдываться Олег смысла не видел и даже обрадовался, что уберётся подальше от этого глухого враждебного человеку места. По-своему красивому, конечно, но абсолютно неприглядного. Возможно, будущая работа окажется тяжёлой, но можно помечтать, что перемена деятельности может принести и плюсы.

Перемена случилась. Урим Тама решил не оставлять раба в безделье и сразу по прибытии в поселение, продал Олега своему знакомому торговцу. Возможно тот решил, что странный городской житель, каковым все считали бестолкового раба, сможет оказаться полезным в его бизнесе. Да и какая разница? Логику этих диких горцев цивилизованному человеку из двадцать первого века понять очень сложно.

Теперь в новые обязанности входили погрузочно-разгрузочные работы, присмотр за товаром и мулами во время постоянных, и долгих переездов. Другие же обязанности торговец Мумед Фезим новому рабу не давал, руководствуясь соображением: справится — тогда и посмотрим, а не справится, можно будет бестолочь и продать.

Этот купец был из горцев лишь наполовину, — его мать родилась в одном из ущелий, а отец родом из королевства Аэзид. В результате, он одинаково хорошо (или одинаково плохо, это как посмотреть) чувствовал себя как в горах, так и в пустыни, а предлагаемые им товары предназначались всем, в том числе и степным кочевникам.

Для Олега настали новые времена, и порой ему казалось, что работа пастуха не такая уж и плохая. Теперь парень постоянно был в движении, постоянно суетился, поскольку Мумед редко когда задерживался на одном месте более суток. Да и зачем? В ущельях жителей много не бывает, так как скудная земля вкупе с холодным климатом просто не сможет прокормить большое количество. Вот и приходится торговцу постоянно передвигаться, как те скотоводы, ища новых покупателей.

На счастье Олега торговал новый хозяин в основном мелочью, которую нетрудно упаковывать и перевозить: иголки, нитки, ножницы, куски материи и прочие необходимые в быту предметы. Иногда закупались ковры и оружие, но ничего громоздкого типа сундуков или шкафов. Не брезговал Мумед и работорговлей, но не усердствовал, ибо возни много, а вот оступиться, сломать ногу или руку в горах живой товар может с лёгкостью. И кому тогда рабов предлагать?

Что нравилось в новом хозяине, — он почти постоянно болтал о том, что видел или знает. Олег за прошедший год отвык от общения с людьми и теперь просто наслаждался звуком чужого голоса. А поговорить торговец любил, профессия обязывает. За пару месяцев он поведал своему рабу об известных обычаях всех мест, где побывал за свою жизнь. Если бы не помощь Инны, то Олег неминуемо запутался бы в многочисленных и, как ни странно, путаных описаниях.

— Наступает осень, и я отправляюсь на юг, в степь, — сказал Мумед рабам во время очередного вечернего ужина. — Зимой в горах делать нечего, а в пустыне становится прохладнее, и растительность растёт лучше, поскольку не выгорает на солнце.

От Олега и его товарищей по несчастью не требовалось ответа, — торговец лишь ставил их в известность, хотя мог вообще ничего не объяснять. Сердце парня даже затрепетало от предвкушения новых мест, куда с гор предстояло везти шкуры диких животных и оружие дабасунских мастеров, которое горцы смогли захватить в набегах. Ничего остальное жителей степи и пустыни не интересует. Если только хороший металл и драгоценные камни, поскольку обычные товары из Мэ-Тэн-А — зерно и древесина — доставлялись купцами на кораблях.

Жизнь в тех южных землях проста и выверена столетиями, — кочевники заставляют рабов пасти скот, а вот за лошадьми ухаживают сами. Оно и понятно, поскольку это трудный процесс, постигаемый человеком на протяжении долгих лет, имеющий секреты, не выходящие за пределы кланов. А вот жизнь рабов пустынных жителей мало чем отличается от жизни свободных людей, поскольку и тем, и другим приходится ой нелегко в борьбе с дикой природой. Только в оазисах и только богачи могут позволить себе десятки невольников, на которых возлагают самую тяжёлую работу.

— Я не представляю, какие товары может предложить королевство Аэзид, если кроме песка там ничего и нет? — недоумевал Олег. — Понятно, что у степняков можно приобрести лошадей, но они жутко дороги, и редко кто из горцев их сможет приобрести. А пустынным жителям кони не нужны, ибо эти животные среди песков не выживут.

— Скакунов приобретают горцы и купцы из Флиноча и Мэ-Тэн-А, — торговцу было совсем не лениво объяснить бестолковому рабу нюансы. — И в основном для разведения. Полукровки в горах имеют стабильный спрос, поскольку их содержание заметно проще. Заметь, что горцы не спускаются в степь для грабежа. Понимаешь, почему?

— Почему? — переспросил Олег.

— Кочевники ездят только на чистокровных лошадях, которые с легкостью догонят полукровок. Да и запретить продажу своих коней торговцам вроде меня запросто могут. И кто от этого потерпит больший убыток? Только сами же горцы. А пустынники, да, ездят лишь на верблюдах, но и у них есть кое-что для продажи. Я тебе об этом неоднократно говорил, бестолочь! — беззлобно объяснял Мумед.

— Значит, весной мы будем у степняков приобретать их лошадей для продажи в горах? Это понятно. А в пустыне, что будем мы продавать и покупать? — тупил Олег.

— Не мы, а я! — самодовольно улыбнулся торговец. — В королевстве Аэзид тоже есть что приобрести для дальнейшей продажи, Как ты мог забыть, что оно торгует с королевством Флиноч?

Ну, да… Олег об этом неоднократно слышал, но особо не вникал. Из Флиноча в Аэзид кроме овощей, фруктов и древесины привозят различные приятно пахнущие масла, которыми жены пустынники наносят на кожу, предотвращая, таким образом, преждевременное старение. Это дорогой товар, и Мумеда неоднократно грабили, когда он направлялся с ним на север.

Чтобы противостоять разбойникам, купец всегда старался объединиться с такими же торгашами, как и он. Правда, это тоже опасно, так как сегодняшний союзник завтра может и сам попытаться ограбить, и чего хуже, убить, дабы никто не узнал о предательстве. Ни пустынники, ни степняки проходящих через их земли людей, как правило, жизни не лишали. Зачем, если через полгода они снова повезут новые товары в обратную сторону? А вот в пустыне или в горах торговец торговцу — конкурент.

Жизнь этих скитальцев тяжела и непредсказуема. Обзавестись многочисленной охраной они не могут, потому что это дополнительная статья расходов, уменьшающая и без того небольшую прибыль. Ходить в одиночку со своим товаром тоже опасно, вот поэтому кроме Олега у Мумеда ещё два раба. Вчетвером можно попытаться отбиться от случайного грабителя, а от разбойничьей ватаги и вдесятером не спастись. Поэтому сложно увидеть торговца старше сорока или сорока пяти лет. Те, кто всё-таки доживают до такого возраста, перебираются во Флиноч, где становятся перекупщиками, продавая товар своим бывшим конкурентам — торгашам-скитальцам.

Мумед Фезим, конечно, об этом тоже задумывался, но постоянно находилась причина, почему он — в последний раз, конечно же, — отправляется через степь в горы.

— Флиночские девы, — с широко раскрытыми от возбуждения глазами вещал торговец, — удивительны и настолько сильно отличаются от встречающихся в других королевствах женщинах, что многие мужчины забывают даже о первых красавицах королевств Мэ-Тэн-А, Геллен и Тимпена. Только представь: широкие бёдра, тонкая талия и радующие глаз покачивающиеся груди! У них приятные голоса, длинные волосы и притягательные миндалевидные глаза. Искренние улыбки и повышенное сексуальное влечение дополняют и без того сладостные достоинства. Разве можно устоять перед такой?!..

Олег старался не представлять, ибо знал, что уснуть потом будет непросто.

— …Они покорны мужьями, но очень горды на людях. Семья и дети — вот два понятия, в которых флиночские девы видят смысл своей жизни, и по сравнению с мэ-гид-ин они не безмолвны как рыбы, а стараются поддержать приятную беседу. Если всё в жизни получится, как и задумано, то моя жена будет из Флиноча, а наложница из Мэ-Тэн-А. Тогда в семье не будет скандалов и интриг, а только мир и блаженство.

Рядом сидящие рабы Сам и Пок — два молчаливых брата — лишь закатили глаза, выражая полное одобрение слов хозяина.

Путь в сторону степи занял дней пятнадцать. Он петлял серпантином по склонам гор, проходил через перевалы и вдоль русел стремительных рек. Тропы хребта Комсан, когда-то казавшиеся еле проходимыми, теперь представлялись Олегу туристическими маршрутами для новичков. Молодой человек настолько выматывался, что даже не думал о попутном рудознатстве. Да и какой в нём смысл, если даже завтрашний день может не наступить?

Впрочем, этот здравый пессимизм не мешал молодому человеку во время переходов крутить головой во все стороны, дабы наносимый картографическим модулем путь оказался как можно подробным.

[Будь здесь принтер, ты мог бы озолотиться, продавая карту с маршрутом из Мэ-Тэн-А в степь]

~ Кому надо, тот путь и так знает, да ещё и не один, — отмахнулся от слов Инны Олег. — А кому не надо, тот и не купит. Серьёзные торговцы перевозят грузы по воде, не рискуя каждую минуту оступиться и упасть в пропасть или в ледяную воду.

Наконец, опасная тропа стала постепенно расширяться и вскоре превратилась в дорогу, на которой могли бы спокойно разминуться два гружёных мула. Растительность тоже изменилась, а отрицательный наклон всё более и более радовал, вселяя уверенность, что вскоре можно будет обозреть степь почти с высоты птичьего полёта. Но, как и по северную сторону гор, равнина показалась не сразу. Пришлось миновать довольно холмистую местность, прежде чем обозреть бескрайний зелёный океан.

— Теперь можно расслабиться, — с явным удовольствием сказал Мумед. — Разбойников тут уже не встретим.

— А почему они нам в горах не попались? Точнее, почему мы им не попались? — спросил Олег.

— Потому что все ушли веселиться в Дабасун…

Парень в очередной раз чуть не хлопнул себя по голове. Почему он вначале спрашивает, а потом думает? Неужели контузия, которую получил во время отражения атаки на лагерь, до сих пор не прошла? Нет, вряд ли. Медицинские модули её должны были излечить.

[Просто ты долго ждал момента, когда покинешь ненавистные горы и твои нервы расшатались. Пройдёт несколько дней, и всё наладится]

~ Надеюсь, этот синдром не повторится, когда вернусь к убежищу, что у хребта Комсан?

[Нет. С ним у тебя связаны только положительные эмоции. А сейчас внимательно слушай, что говорит Мумед]

— …Напоминаю, что в степи любого едущего, да и просто идущего человека видно издалека. Так что не забывайте глазеть по сторонам, и мы сможем приготовиться к почти любой ситуации. Здесь, в отличие от более южных территорий, не бывает вихрей, так что главную опасность могут представлять лишь стада диких животных, мчащиеся по степи не хуже урагана.

— Зубры? — спросил Олег.

— Молодец, хоть это ты смог запомнить! — под смех рабов съязвил Мумед. — Примерно через два дня пути мы достигнем летнего стойбища клана Лунный Цветок.

— Забавное название, — зачем-то ляпнул парень и улыбнулся.

— При встрече с этими кочевниками ты смеяться перестанешь, — неожиданно подал голос Пок.

— Это точно! — кивнул хозяин. — Хотя они почти миролюбивы к торговцам, но всё же старайтесь долго не пялиться на них. Это будет воспринято как вызов, и кочевники не посмотрят, что вы со мной и засекут бичами.

— А был бы я свободным? — снова спросил Олег.

— Тогда сам себе был бы виноват. Долгий взгляд глаза в глаза — это вызов на поединок, а чужие кости мужчины клана Лунный Цветок ломать умеют отлично.

— Так почему же у них такое странное название?

— Лунный Цветок — это прозвище богини, которой степняки приносят кровавые жертвы. Видишь вот эти красные цветы?

— Это же мак! — ответил удивлённый Олег. — Причём тут жертвы?

— Его сок пьют перед полнолунием, во время которого и происходит кровавый ритуал, — хмуро ответил Мумед. — Если клан за пять дней до этого события участвовал в битве и захватил пленников, то всех их приносят в дар богини.

— А если пленников нет?

— Тогда стараются найти, — ещё больше нахмурился хозяин. — Найти в степи, конечно же. В остальное время территория клана Лунного Цветка вполне безопасна для путников.

— Вот как? — изумился Олег. — А могут они насильно удержать нас, а потом принести в жертву?

— Нет, — покачал головой Мумед. — Это богиня запрещает.

— Да, — пробормотал попаданец, — читеров никто не любит.

Глава 11

Если бы Мумед не поведал ту страшную историю про жертвы в новолуние, то Олег бы и не подумал, что эти внешне спокойные и почти дружелюбные люди могут представлять опасность. Стойбище — их у клана не менее двух десятков — оказалось сравнительно небольшим, юрт пятнадцать-двадцать.

Вход в каждую находится с южной стороны, а в северной располагается алтарь. На нем стоят семейные божества, клановые и общие степные, — всего восемь фигурок. В центре юрты всегда делается очаг, дым от которого выходит в отверстие вверху. Внутренняя правая от входа сторона юрты считается женской, левая — мужской.

При общем приёме пищи глава семьи сидит спиной к алтарю и его сыновья, внуки оказываются по правую — благословенную — руку. Жены и дочери — по левую. Рабы, если им разрешают есть вместе со всеми, ютятся у входа. Обычно так и происходит, поэтому отношение степняков к рабам и удивляет людей из большинства других королевств, где подобное непостижимо.

Впрочем, при особых торжествах типа принятии гостей из других кланов, женщины и дети к общей трапезе не допускаются, а рабы, приносящие еду, почти сразу же стараются выскользнуть наружу. Да что там рабы! Даже незнатные мужчины тут лишние.

Мумеду и его рабам разрешили разместиться в специальном месте для путников. Он хорошо знаком кочевникам, так что после взаимных приветствий на прибывших никто более не обращал внимания. Лишь ближе к вечеру, когда все основные дела степняки закончили, торговец выложил свой товар.

Олегу было интересно наблюдать за этими высокими людьми, одетыми в смешанные одежды из обычных и шерстяных тканей, сверху покрытых кожей. На голове у каждого войлочная шапка, на ногах лёгкие сапоги, на поясе сабля или кинжал, за спиной лук без тетивы. Кочевники нисколько не суетились и с достоинством выбирали необходимое.

Как выяснилось позже, торговцев, спускающихся с гор, через территорию, прилегающую к стойбищу, прошло пока немного. Возможно, остальные задержались около границы с Мэ-Тэн-А, продолжая приобретать по дешёвки награбленное. Это известие обрадовало Мумеда, потому что давало надежду на повышенный спрос на предлагаемые им вещи. Пок, Сам и Олег сидели без дела неподалёку, что случалось редко, да и то лишь потому, что воровство среди кочевников считается большим преступлением. Да, они могли ограбить или даже убить, но украсть, — это несмываемый позор не только на семью, но и на всё стойбище.

Впрочем, приятно проводить время за ничегонеделанием Олегу долго не позволили. Когда покупатели приобрели всё необходимое, подошёл Мумед:

— Тебе повезло, — ухмыльнулся мужчина. — Мы уйдём отсюда только завтра, и предстоящая ночь будет сладкой.

— Ты нам дашь выспаться? — улыбнулся парень.

— Выспятся они, — небрежный кивок в сторону рабов-братьев, — а тебе предстоит работа. Не грусти, работа приятная. — похабная улыбочка озарила лицо хозяина.

Вскоре всё прояснилось. Кочевники, оценившие рост Олега, стали расспрашивать о нём торговца, предлагая купить раба с редкой внешностью. Тот отказался, сказав, что не так уж и часто попадаются рабы из заморских дворян. Узнав, что невольник был взят в плен в бою, несколько глав семей изъявили желание получить иноземца в краткосрочную аренду для вполне конкретной отработки.

— У них мужчин-рабов мало, чтобы брюхарить рабынь? — Олегу не улыбалось ложиться с зачуханными женщинами.

— Будут главы семей такой ерундой заниматься! — фыркнул Мумед. — Просто у них есть свои внучки, которых никто не возьмёт замуж.

— Почему это?

— Одна хромая, у другой здоровье слабое и тому подобное. Таковые никому не нужны. Будь ты обычным рабом, то предложение даже не поступило бы, но заморский дворянин — другое дело. Многие из кочевников неоднократно были захвачены в плен, а потом их выкупали родственники… Так что на будущих детей от пленного в сражении мужчины никто косо не посмотрит. Кстати, — неожиданно звонко засмеялся Мумед, — одна из внучек косая на оба глаза. Не боись! Ты это ночью и не заметишь.

Олег лишь оторопело уставился на торговца.

— Чему удивляешься? Кочевники всю жизнь занимаются улучшением поголовья скота, вот они и к своим семьям относятся подобным же образом. Так что хватит сидеть! Иди, ополоснись… Хотя это и не обязательно для степняков… Иди, трудись! А мне взамен пообещаны различные поблажки.

И, действительно, неподалёку уже собрались девушки, всего пять. Проблемы со здоровьем двух были видны сразу, у остальных — не так очевидны. Олег встал и под завистливые взгляды Пока и Сама подошёл к трём степнякам, стоявшим поблизости.

— Вот там пустая юрта для гостей, — показал рукой один из них. — Пока с каждой дело не сделаешь, выходить даже не думай! Сможешь по два или три раза, тогда что-нибудь и тебе лично дадим, — кочевник выглядел очень серьёзным.

А что? Селекция — дело ответственное. Как знать, может рождённые дети в будущем прославят не только их семьи, но и даже весь клан Лунного Цветка! А если и нет, то и убытка никакого не будет, поскольку лишних мужчин в стойбище не бывает.

Олег направился к указанной юрте, спиной ощущая многочисленные провожающие взгляды. Оказывается, быть осеменителем не так приятно, как представлялось в подростковом возрасте.

Странно, но шедшие за иноземцем девушки не выглядели подавленными. Возможно, они осознали, что, не смотря на ненормальность происходящего, они могут принести пользу клана. А раз так, то в их сторону не будут презрительно тыкать пальцами.

Подойдя к юрте, девушки встали у входа, словно говоря: «Вот, выбирай!»

На Олега опять навалилась оторопь. Ближайшая кочевница, словно почувствовав состояние незнакомца, взяла на себя инициативу, приоткрыв вход. Делать нечего, не стоять же столбом у всех на виду? Парень вошёл в полутёмное помещение, рассеянный свет в котором падал через небольшое отверстие в потолке. Степнячка сняла верхнюю одежду, расстелила ковры, положила сверху несколько покрывал, достала из пояса флакончик.

Пряный аромат начал распространяться по юрте.

— Моё имя Касума, — послышался голос девушки, и она подошла ближе…

Утро. Олег не мог сказать, спал ли он вообще. Он лежал на покрывалах и испытывал только одно желание — уснуть. Юные кочевницы ушли с рассветом, поскольку от домашних дел их никто не освобождал. Сейчас молодой человек опасался только одного, — как бы ни появился Муммед и не заставил его собираться в дорогу. Но никто не приходил. Даже те трое мужчин, что привели своих внучек. Незаметно Олег уснул и проснулся, когда лучи светила проникли через верхнее отверстие юрты и коснулись лица.

— Я решил тебя пожалеть, — с понимающей улыбкой встретил своего раба Мумед. — Помни мою доброту. И, да… Вот тебе пять монет. По одной за каждую. Я бы мог их забрать себе, поскольку всё, что ты делаешь, делается для моего блага. Но я добр. Помни это! Потратишь их, когда мы доберёмся до ближайшего города — Матарты.

Наскоро перекусив, небольшой торговый караван двинулся дальше на юг. Олегу и в этот раз повезло, — он сумел урвать ещё пару часиков для сна. К вечеру подъехали к следующему стойбищу клана Лунный Цветок. Надо ли говорить, что местные, узнав от словоохотливого торговца обо всех событиях, произошедших в соседнем стойбище, серьёзно призадумались?

***

Матарта расположилась почти у самой кромки, разделяющей степь от пустыни. Сам город издревле имеет статус безопасной территории для всех жителей полуострова. Здесь рады всем: степнякам, пустынникам, рыбакам. Разбойник ли ты или мирный труженник — никого не волнует, если имеешь товар или деньги. Всё может быть продано. Даже ты сам, если погибаешь с голоду.

Это поселение, как и все города на полуострове, не имеет стен. Да и зачем они нужны? Нарушителей военного нейтралитета везде найдёт возмездие, куда бы они не пожелали убежать. Себе дороже…

Мумед любил Матарту, поскольку именно здесь появился на свет. Второй город, к которому имел слабость торговец, — Эллагус, расположенный намного юго-восточнее у самого побережья. Остальные крупные населённые пункты государства Аэзид находятся на юго-запае, и каждую осень Мумед Фезим выбирает не то побережье, где зимовал в прошлый раз.

Рядом с Матартой находится большой карьер, откуда давным-давно первые жители города добывали глину. Теперь в нём собирается вода, поступающая из подземных рек. Когда приходит самое жаркое время года, вода виднеется лишь на самом дне. Наступают тяжёлые дни, и бывает, что за месяц здесь умирает больше людей, чем за всё остальное время. Затем уровень воды поднимается, и жизнь налаживается.

Многочисленные караваны-сараи кольцом окружают город. Один отделяется от другого забором из глиняных кирпичей, вдоль которых постоянно прогуливаются охранники. Всё-таки от воров лучше поберечься, чем рвать потом на голове последние волосы. Бережёных боги берегут!

Олег лежал на подстилке, и всеми силами пытался заснуть, но сон не шёл.

«Вот сбил себе весь распорядок!» — подумал парень, но без особой злости. За последние дни он наверстал месяцы вынужденного воздержания, да и мешочек с монетами приятно утяжелял пояс. В последнем стойбище Олегу даже пришла шальная мысль купить мула, пусть и далеко не самого лучшего, но сумел себя остановить. Ведь впереди путешествие по пустынным землям и по барханам, и Мумед просто не позволит держать в повозке воду для постороннего животного, — своих бы напоить. Да и виданное дело, чтобы раб владел имуществом! Все встреченные торговцы засмеют и надолго ославят.

На что потратить деньги? Женщины сейчас Олега не интересуют и, возможно, не будут интересовать ещё какое-то время. Можно, конечно, потратиться на одежду, — халат дворянина совсем поистрепался и больше похож на старую тряпку, чем на достойную одежду. Но парень прислушался к доброму совету подождать до Эллагуса, где привозные ткани самые дешёвые, потому что поступают непосредственно из Флиноча, где их ткут и окрашивают в неимоверных количествах.

— Здесь ты просто переплатишь раза в два. Оно тебе надо? — наставлял Олега днём ушлый торговец. — Надо всегда стремиться покупать дешевле. Эх… Всему учить тебя надо… Хотя, соглашусь, что одно дело ты умеешь неплохо. Ха-ха!

В Матарте Мумед решил отдохнуть пару дней, а потом, набравшись сил перед длинным переходом, двинуться через пески к побережью. Купец долго сокрушался, что прибыл в город слишком рано, и найти попутчиков ему вряд ли удастся. Так оно и получилось, в конечном счёте.

Набрав побольше воды и провизии, мини-караван, состоящий из двух гружёных телег, наконец-то отбыл. По самым оптимистичным расчётам добираться до Эллагуса дней тридцать. Получается, что от предгорья до конечного пункта почти тысяча километров, если верить расчётам. И примерно ещё столько же до южного мыса полуострова, но туда они в этом году точно не поедут. На корабле, да, доплыть можно, но смысла нет, ибо всё самое интересное на восточном и западном побережьях. На юге же только круглогодичная жара.

Поначалу дорога мало чем отличалась от уже пройденной, но с каждым днём растительности становилось всё меньше и меньше. А потом начались сплошные пески, и вместо дороги появилось направление. Изредка встречались люди, но все старались объехать друг друга по широкой дуге. Настроение Мумеда упало до самых низких показателей, и торговец начинал орать при каждом удобном или неудобном поводе.

Как назло, у одной из телег развалилось колесо, и на замену потратили не менее часа, знатно выдохнувшись. Хорошо, что имелась запаска. Теперь общей мыслью было ехать как можно осторожнее, что отдаляло время прибытия на несколько суток.

На пятый день острый глаз Пока заметил одинокого мула, стоящего на далеком песчаном холме рядом с чем-то похожим на обломки повозки.

Караван остановился.

— Не думаю, что будет правильным туда ехать, — сказал Олег, хотя его никто и не спрашивал. — С чего вдруг там оказалась эта скотина?

— Может, какой путник неожиданно умер, — предположил Сам.

— Подозрительно, конечно, но возможно, — заключил Мумед. — Такое иногда случается, когда не уследишь за случайно прохудившимися мехами с водой. Надо бы посмотреть.

— Может, ну его? — Олегу непонятная ситуация не нравилась всё больше и больше, да ещё Инна начала жужжать, о всякого рода засадах.

— Может… — задумался торговец. — Но никого поблизости не видно. Да и если это ловушка, то разбойники давно бы уже показались. Пок, Сам, сбегайте туда да посмотрите. Если что-то интересное, то помашите, и мы подъедем. Но только если что дорогое, а то повозкам подниматься на бархан тяжело.

Рабы нехотя слезли и побрели. Добирались они более четверти часа, и Мумед уже начал раскаиваться в своём решении:

— Только время потеряем зря, если там ничего не будет.

Олег решил отмолчаться. Он уже высказался. Так зачем тратить силы, да ещё на жаре? Попаданец помнил предостережение из какого-то видео про выживальщиков, что в пустыне следует больше молчать, дабы не терять влагу.

Наконец посланные рабы добрались до холма и начали подъём, на что ушло минут десять. Поднявшись, они остановились у мула и нагнулись над телегой. Какое-то время их не было видно, и Олег в которой раз разозлился на жадного торгаша.

— Машут! — весело воскликнул Мумед. — Слава богам! Я стану богаче!

Молодому парню ничего не оставалось делать, как тронуть вожжами и следовать за повозкой, ведомую хозяином.

— Что там? — крикнул тот, когда они подъехали до холма.

Пок что-то выкрикнул неразборчивое в ответ.

— Ничего не понял, — почесал затылок торговец. — Давай, раб, поднимемся на вершину пешком, а то мулы сильно устанут.

Олегу не хотелось мучить ноги, но деваться некуда

— Какая неожиданная встреча! — раздался чей-то знакомый голос.

У Олега сердце пропустило удар. У мула, запряжённого в повозку без одного колеса, валялись тела связанных братьев. Рядом стояло трое мужчин, которых попаданец видел в Матарте в обществе хозяина.

— Сарас Малод? — только и мог произнести Мумед. — Что ты здесь делаешь?

— Да, вот… Ждал одного дурня, который вряд ли пропустит бесхозное добро. Думаешь, я просто так тебе рассказывал о том, как нашёл остатки торгового каравана в степи?

Внезапно мужчины рванули вперёд, быстро одолев Мумеда и Олега, хотя те и пробовали сопротивляться.

— Вяжите их парни! — скомандовал Сарас. — Хотя нет, этого дурачка мы оставим здесь, а вот чужеземца и тех двух простофиль возьмём с собой.

Не успел Олег осмыслить сказанное, как нож перерезал шею его доброго хозяина, чья кровь широкими струями потекла по одежде.

— Надо было раздеть его вначале, — от досады Малод даже сплюнул на песок. — Ладно, что сделано, то сделано. Быстро ставим колесо обратно, запрягаем второго мула и ходу!.. Ходу!.. До Эллагуса надо добраться как можно быстрее.

— Я вот подумал, — почесал в затылке один из прихвостней торговца-разбойника. — Зачем мы этих троим везём в город? Они же всё расскажут.

— Дурак! — постучал по лбу Сарас Малод. — Там никто и спрашивать не будет, кто они и как у нас оказались. Тем более, что эти рабы по-нашему и не говорят.

— А-а… Ну, раз так… Может, корабль какой придёт из Флиноча. Их моряки и сами иногда людей в порту крадут. Вот только за это отребье денег вряд ли много посулят.

— Деньги лишними не бывают! Или ты от своей доли отказываешься? Нет? Вот и молчи.

***

Сразу в город разбойники — или нечестные на руку торговцы, что почти одно и то же — решили не въезжать, а направились к побережью.

— Нам повезло! Там галера! — раздался голос Малода. — Вы, парни, побудьте здесь, а я схожу и всё разузнаю.

[Я правильно понимаю смысл выражения из твоего языка: «Приплыли»?]

~ Нет, но скоро ситуация станет подходящей, — нехотя ответил Олег системе.

Ждать пришлось долго, но Сарас вернулся почти довольным:

— Договорился! Правда, сторговался не на ту сумму, на какую рассчитывал, но не беда. Чем быстрее продадим, тем меньше хлопот. Везите их вон туда.

Видимо, мужчина показывал в сторону берега, но из-за высоких бортов телеги Олегу было не понять. В любом случае, скоро попаданец всё рассмотрит.

Через несколько минут повозка остановилась, и рабов стали из неё вытаскивать. Если бы не медицинский модуль, то затёкшие руки и ноги Олега смогли бы обрести подвижность ещё не скоро. Парень огляделся и с некоторым злорадством отметил, что Сам и Пок выглядели просто отвратно. Наверное, он тоже со стороны смотрится хуже некуда. Оно и понятно, поскольку их из повозки никуда не выпускали, и приходилось делать всё под себя.

— Кого ты нам притащил? — возмутился незнакомец, стоявший на берегу. — Они же все в… Тьфу!

— Какая разница? — пожал плечами Сарас. — О внешнем виде ты ничего не говорил. Да и на скамьях твои гребцы сидят безвылазно и тоже гадят под себя. Так что эти даже будут почище.

— Твоя правда, — нехотя согласился моряк. — Но моя лодка находится у самого причала, а портовый чиновник не пропустит никого в таком виде. Точнее, ему-то дела до грязи на одежде нет, но ради монет обязательно придерётся.

— О, боги! — закатил глаза Малод. — Я ещё понимаю, если бы они сходили на берег…

— Мздоимцы славятся щепетильностью к требованиям закона, когда это им выгодно. Если в портовых правилах написано, что по причалу нельзя проходить грязной и вонючей одежде, то ничего никому не докажешь.

— Что за чушь?!

— Ты сухопутная крыса просто не знаешь древний шанитарый закон! — с надменностью произнёс моряк.

— Шанитарый? Впервые слышу, — произнёс Малод. — И зачем он нужен?

— Сам не знаю. Говорят, что его провозгласили ушедшие боги. Все нормальные люди о нём забыли, но в вашей дыре почему-то помнят.

— Чтоб провалились эти ушедшие! И как быть?

— Пусть рабы зайдут в воду, помоются и постираются. На такой жаре их лохмотья высохнут, да и вонь пройдёт.

— Давай деньги! — протянул Сарас руку. — И пусть уже твои невольники-гребцы моются хоть до розового цвета кожи.

— Нет. Вы подождёте, пока они не отстираются. Заодно и охранять будете.

— Я в воду не полезу! — сделал шаг назад разбойник. — Ишь, чего удумал! Я не моряк… Вдруг гадость какая под кожу залезет или водяная змея укусит!

— Если хотите денег за это отребье, то полезете! Кому вы их ещё тут продадите? А если спросят откуда они у вас? Вдруг, вы их хозяина в городе убили и ограбили?

Наступила долгая пауза. Сарас молчал, раздумывая над предложением.

— От нас пятерых эти рабы точно не сбегут, — продолжил моряк. — Снимем путы с ног и рук и привяжем к вашим телам. Вы будете их держать, а мы контролировать, чтобы не рыпались.

[У меня есть план!]

~ Где ты была раньше?! Мне с таким количеством людей не справиться.

[А и не надо проявлять чудеса единоборства. Ты дернешь верёвку и бросишься в воду. На какое-то время медицинские модули придадут тебе силы. Никто за тобой не поспеет, уж точно!]

~ Уверена?

[Вероятность 95%. Даже в девятнадцатом веке твое мира большинство матросов не умело плавать. А эти три сухопутные крысы вряд ли вообще в воду когда заходили по пояс]

~ А что насчёт тех двоих с галеры?

[Они не поплывут. Деньги-то пока за вас не уплачены, так что нет смысла и дёргаться]

~ Хм… Если ты обещаешь придать силы, то я попробую. На галере я точно долго не протяну. Ведь редкий гребец сможет прожить на ней больше двух лет.

[Ты только сразу верёвку не дёргай. Пусть разбойник немного успокоится и расслабится…]

Глава 12

~ Это было эпично! Никогда бы не подумал, что смогу проплыть под водой такое расстояние! — обессиленный Олег лежал на берегу и тупо смотрел в небо, но на губах играла радостная улыбка.

[Ты бы и не смог без медицинских модулей]

~ Всё равно, было здорово! Жаль, что не видел лиц тех олухов и их ругань!

[Частично эту проблему мог бы помочь разрешить акустический модуль, но он довольно редкий. Сразу отвечу, предвосхищая вопрос: тот модуль улавливает и усиливает звуки, в том числе и расходящиеся в воде]

~ Да, жаль. Впрочем, можно и так догадаться, о чём они вопили. Теперь надо подумать, что делать дальше.

[Обсохнуть и найти еду. Иначе ты скоро и рукой не пошевелишь. В твоём поясе имеется достаточно монет для самого необходимого]

~ Да, точно! Разбойники настолько обрадовались, что Мумед попался на их трюк, и нас даже не проверили.

[Они и подумать не могли, что у раба могут быть деньги]

~ Давай закроем эту печальную страницу моей биографии, Инна.

[Может, займёмся психотерапией? Не хочешь ли осудить события последних дней и свою реакцию на них?]

~ Опять? Я не хочу о них говорить. Да и зачем? Мумед, если быть непредвзятым, мужик вроде ничего, но я не должен горевать о его смерти. Он сглупил и поплатился. Если уж решил, что надо осмотреть разбитую повозку, то незачем было разделять наш отряд. Тогда бы мы имели шанс победить разбойников.

[Но ты тоже сглупил, оставив свою дубинку внизу]

~ Бархан был слишком высоким, чтобы ещё и тяжесть тащить. К тому же я так и не научился прилично обращаться с нею.

[Что тебя не оправдывает. Легко критиковать других]

~ Я сказал: закрыли эту страницу! Мне сейчас важнее еда и одежда, а не глупые душевные терзания, что Пок и Сам отправятся на галеру. Если бы убежали они, то лишь посмеялись бы над глупым чужеземцем. Надо мной, то есть.

[Не забывай, что твои враги находятся в городе, и никто не знает, что им придёт в голову, когда увидят тебя живым. Предлагаю купить еду не на базаре, а у какого-нибудь жителя. Это выйдет дороже, но безопаснее. Заодно, можешь попытаться снять угол. На постоялых дворах тебя тоже могут искать]

~ Я так и собирался поступить.

[Верю, верю]

~ Не надо ёрничать. Сейчас отдохну и пойду на поиски.

С тех пор как придумали деньги, неразрешимых проблем почти не осталось. В этом Олег убедился через час, когда устраивался в углу одной из лачуг, в преизбытке возведённых на городских окраинах по тяп-ляп технологии. Две ночёвки с едой обошлись в четыре монеты. Дороговато, конечно, но Инна дело говорила, что надо переждать шухер. Ещё три монеты ушли на лохмотья, старые, конечно, но теперь бывшего раба не узнать, так как в комплект одежды любого местного бродяги входит обязательное покрывало на голову, защищающее от солнца.

Что же касается высокого роста, бросавшегося ранее в глаза на фоне мэ-гидов, то Эллагус часто посещают кочевники, а они тоже не лилипуты. Жаль, что нет зеркала, чтобы оценить перевоплощение.

[Если купить какое-нибудь тёмное масло и намазать им руки, ноги и лицо, то кожа посмуглеет, и с надетой маской от пылевых бурь станешь другим человеком. Возможно, что примут за степного отщепенца, изгнанного из клана за проступок]

~ Как вариант, — не стал спорить Олег. — Но лучше здесь не задерживаться и попытаться уплыть во Флиноч. Мумед рассказывал, что там столько людей, что по городским улицам не пройти из-за толкотни.

[Не забывай, что мирный с виду корабль может оказаться пиратским, а дружелюбные моряки — кровожадными разбойниками. Да и вряд ли здесь существуют пассажирские рейсы]

~ Но как-то же люди переплывают море! Надо будет спросить у хозяина лачуги. Он такой древний, что, наверняка, многое повидал и немало знает.

Старик Трамп, — это имя немало повеселило Олега, — смог ответить на почти все вопросы своего странного постояльца. Регулярных пассажирских рейсов между Эллагусом и Гундакалом, ближайшим флиночским портом, действительно нет, но раз в пять-десять дней приходит одно, а то и несколько, торговых кораблей, временно наняться на которые вполне возможно. Некоторые бедные местные жители, которые устали от жаркого климата и песчаных бурь, так и делают.

— Но большинство из них возвращаются, — грустно ухмыльнулся старик. — Здесь люди живут бедно, но свободно, и всегда можно каким-то образом заработать на жизнь. За морем же работу найти трудно. Там хороший климат и люди размножаются как тушканчики в степи. Из-за этого многие вынуждены спать прямо на улицах, чего в Эллагусе никогда не увидишь. Мы бедны, но каждый может понаделать глиняных кирпичей и построить себе домишко, за который городские власти даже плату не взымут.

Олег удивился услышанному, поскольку Мумед о такой местной особенности никогда не упоминал.

— Поверь, что даже моя лачуга покажется многим флиночцам если не дворцом, то чем-то похожим.

— А мне один торговец-бродяга говорил, что лучшего места для жизни и не сыскать, чем за морем… Что когда накопит деньги, уедет во Флиноч, возьмёт жену и наложницу, а то и не одну.

— С деньгами везде можно неплохо жить. Вот только где их найти, монеты-то? — прошамкал беззубым ртом старик. — Достойную работу за морем за морем найти сложно. Я, когда был молодым, занимался ловлей жемчуга и мог накопить денег… Но всё спускал на женщин… Этих жадных тварей, высасывающих монеты, словно брюшные черви жизненные соки.

— Ловлей жемчуга? Я слышал, что много десятилетий назад этот промысел был очень популярен у здешних берегов. Именно поэтому Эллагус и разросся в таком пустынном месте. Но моллюсков быстро выловили, и теперь их почти не найти.

— Так и есть, чужеземец, — покивал лысой головой Трамп. — В прежние времена пустыми раковинами было засыпано всё побережье. Нужно было надевать закрытую обувь, чтобы не порезать ноги. А раковины, если ты не знаешь, тоже хороший товар… Из них раньше делали столько украшений… — и старик закрыл полуслепые глаза, вспоминая молодость. — И по этому богатству ныряльщики ходили, как по обычным камням… настолько ценными были жемчужины. Нет теперь ни того, ни другого… Знал бы, построил себе дом без окон и дверей и засыпал бы раковинам всё внутреннее пространство на будущее.

Олег слушал и не перебивал.

[Вижу, ты строишь планы]

~ Это очевидно же! Особенно тебе. Если я могу долго плыть в воде, то и нырять тоже смогу.

[Старик сказал, что моллюсков теперь нет, так как их выловили]

~ Думаю, что какие-то должны сохраниться. Даже несколько десятков хороших ныряльщиков не смогут поднять на поверхность все раковины.

[И ты хочешь до конца уничтожить популяцию моллюсков? Знаешь, сколько нужно вскрыть раковин, чтобы найти хотя бы одну жемчужину? Нет? Спроси у старика]

— Слушай, Трамп, а не научишь ли меня своему старому ремеслу? — Олег даже пододвинулся поближе. — Жаль будет, если твой опыт пропадёт. Наверняка же ты знаешь какие-то особенности, секреты.

— Какой толк в этих секретах, если раковин тут нет?

— Мне просто интересно. Ты всё равно целыми днями сидишь в доме. Я дам тебе пять монет, а ты расскажешь всё, что знаешь.

— Пять? В молодости за среднюю жемчужину мне сулили не менее десяти. А тогда на одну монету можно было купить не в пример больше, чем сейчас.

— Тогда… Тогда… — Олег не знал, что ещё может предложить. — Тогда если я найду жемчуг, дам тебе десять. Кстати, а сколько надо вскрыть раковин, чтобы найти одну?

— Одну? — старик усмехнулся. — Если маленькую, то раковин сорок или пятьдесят. Но ты не найдёшь здесь место, где лежат с полтысячи раковин. Ладно, ты прав. Никому не нужный, я доживаю свои дни и почти не выхожу из дому. Как знать, может ты действительно что-то найдёшь и будешь потом всю свою жизнь вспоминать обо мне, благодаря богов за эту встречу. Может, они сжалятся надо мной и дадут переродиться в сына богача. Дай монету, я пошлю соседского мальчишку на базар за едой. За ужином я тебя научу тому, чего ты не узнаешь и за горы ныряния.

Ловцы жемчуга у побережья Эллагуса в те давние времена объединялись в артели по десять-двадцать человек, — по два в одну лодку. Перед отплытием на промысел они собирали большие камни на берегу, и прыгали с ними в воду, чтобы быстрее погружаться на дно. Наиболее богатые и опытные ныряльщики закупались ещё хорошими канатами, которыми степняки ловят лошадей. К одному концу крепили себя с холщовым мешком, а к другому — поплавок, указывающий товарищу в лодке, момент, когда надо вытаскивать.

Собранные заранее камни были не абы какие, а белые. Ими на дне отмечали места, где уже собраны раковины. Обычно новички складывали в мешки всё, что найдут. Наиболее опытные жемчуголовы искали особенные, — поросшие морской зеленью и толстые. В них-то самые большие жемчужины.

Но такая примета относилась к моллюскам, живущим к северу от Эллагуса. У них жемчуг полностью белый или с небольшими прожилками. Если же плыть на юг, то там моллюски другие, и жемчужины розоватых оттенков. Признаки, указывающие на наличие жемчужины, тоже другие — бороздки на наружной стороне раковины. Их длина может указать как на наличие, так и на размер.

Говорят, что если плыть ещё дальше, то можно встретить и зеленоватые, но Трамп видел такие лишь несколько раз в жизни. Не исключено, что имеются и другие цвета, и из-за их редкости, жемчуг сразу везут во Флиноч или в Мэ-Тэн-А, дабы не продешевить на продаже.

Когда раковин в море стало значительно меньше, некоторые ловцы начали было очень осторожно вытаскивать жемчужины, отпуская после этого моллюсков обратно, в им одним известные места. Но даже это не помогло, и жемчужный промысел прекратился более десяти лет назад. Лишь изредка на базаре можно найти у торговца полудюжину жемчужин, да и то он, как убедительно заверяет, не знает место вылова. Может он, привозной с западного побережья или откуда-то ещё. Хотя, зачем привозить жемчуг сюда, в небогатый город?

Трамп рассказал ещё о специальных прищепках на нос, которые облегчали работу. Но они часто соскальзывали и терялись, так что многие жемчуголовы даже не заморачивались с ними. Ещё существовали специальные техники задержки дыхания и всплытия. Много чего было интересного, но раскрывать свои секреты никто тогда не стремился. Лишь изредка удавалось подглядеть, да и то не всегда разберёшь, для чего или то, или иное действо.

К сожалению, жемчужный промысел оказывает негативное воздействие на организм, да и просто потерять сознание под водой от нехватки кислорода — плёвое дело. Так что мало кто доживал до сорока лет. А когда молюски стали редки, все ныряльщики уехали.

[Ты не передумал?]

~ Без тебя и браться бы не стал. Да и делать поиск жемчужин своей профессией не думаю. Надо лишь сколотить капитал и рвануть через море.

[Почему бы просто не вернуться в Мэ-Тэн-А?]

~ Опять ехать через пески, потом ползти по горным тропам, ежеминутно ожидая нападения разбойников или диких зверей? Нет, уж! Да и в Дабасуне, наверное, всё ещё ведутся боевые действия. Меня или припашут воевать за короля, или порежут повстанцы.

[Признайся, что ты запал на рассказ Мумада о красавицах Флиноча]

~ И это тоже, — не стал отнекиваться Олег. — Если есть возможность посетить все государства материка, то зачем отказываться? Тем более, что оттуда в Мэ-Тэн-А перебраться намного легче, чем из степи.

[Насколько я знаю из твоих воспоминаний, Отто в своё время много путешествовал и пришёл к выводу, что самое большое королевство на материке — самое лучшее для жизни]

~ Я никогда не забуду, что он решился на проход через портал, дабы спасти меня. Но при всём уважении к Отто, некоторые его сведения надо делить даже не на два, а сразу на десять. То, что ему может показаться несущественным, может иметь для меня ценность, и наоборот. Так и с лучшей жизнью на материке. Но сейчас нам надо думать о другом.

[О покупке лодки? Имеющихся денег не хватит]

~ Нет, то уже частности. Мне важнее понять, получится ли с помощью сканера анализировать содержимое раковин моллюсков через толщу воды.

[Ты решил зайти с козырей! Если я правильно понимаю смысл этой фразы. Такое сканирование возможно, но надо пробовать. Всё-таки этот модуль не рассчитан на работу в воде и могут быть погрешности]

~ Не хочу размениваться на мелочи, да ещё сопряжённые с угрозой не только для здоровья, но и жизни.

[Я буду помогать. Ты всегда можешь доверять мне, потому что если умрёшь, то погибну и я]

~ Да, ты единственная… Хм… Чуть было не сказал: человек, кто будет со мной до конца. Лодку, конечно же купить не получится. Арендовать? Так сразу пойдут расспросы зачем. Да ещё шпионить начнут, ведь тут же заняться не чем. Значит, придётся поднапрячься и входить в воду с берега.

[Ты быстро устанешь]

~ На первое время достаточно и одного заплыва. Потом надо будет проанализировать содержимое раковин и далее собирать уже перспективные. Затем снова анализ и снова заплыв. Мне не нужны сотни моллюсков. А как соберу хотя бы пару десятков, то можно и уплывать отсюда.

[Человеческая природа такова, что всегда хочется большего. Сейчас ты согласен на пару десятков маленьких жемчужин, потом захочешь столько же средних. Затем…]

~ Давай не будем заглядывать так далеко. Цель поставлена и её требуется достичь. Даже не хочу представлять, что случится, если не найду жемчужины.

Место для ныряния было выбрано чуть севернее города. Во-первых, это первый заплыв и нет нужды ради него тащиться куда-то целый день. Во-вторых, имеется большая вероятность, что под самым своим носом никто жемчуг и не будет искать. Как говорится, если хочешь, чтобы вещь в комнате не обнаружили, её лучше положить на самое видное место.

Оставив одежду на берегу, — вряд ли кому эти лохмотья приглянутся, — Олег завязал шнур вокруг талии, засунул под него мешок и шагнул в воду. Медицинский модуль сразу же стал готовить тело к погружению, насыщая клетки кислородом.

Парень медленно отплыл от берега, пару раз глубоко вдохнул и нырнул. Через несколько секунд глаза освоились, и видеть получилось если не как на суше, то довольно приблизительно. Опустившись на несколько метров, Олег включил сканер. Вот и дно, довольно ровное и, как и положено в жарком климате, покрытое обильной растительностью.

Сканер пытался анализировать ближайшие предметы и вскоре начал выдавать отметки живых существ, находящихся на дне. Их было порядочно, но в основном это рачки и прочие мелкие твари. Пришлось выделять их маркером, группировать и исключать из результатов обнаружения.

Медицинский модуль начал работать на полную мощность, минимизируя необходимость организма в кислороде. Минуты три-четыре ещё есть для исследований. Как это часто бывает, они закончились быстрее, чем ожидалось. Пришлось всплывать.

~ Отрицательный результат тоже результат.

[Согласна. Я уже составляю каталог подводной живности и растительности. Может, когда и пригодится]

~ Теперь надо определиться: заплывать на большую глубину или попытать счастья в стороне от уже исследованной территории?

[Предпочтительнее второй вариант. Дно справа или слева вряд ли чем-то отличается, а вот более глубокое место может…]

~ Зачем столько слов, если можно сказать короче?

[Ты устал с непривычки, вот и злишься. Несколько минут и ты восстановишь силы]

Второй заплыв. Третий. Олег всё дальше отдалялся от берега, и это начинало тревожить, так как приходилось тратить силы на бесполезное плавание по поверхности. Он уже готов был переместиться севернее, но тут сканер, — совсем как в плохом фильме, где всё спасение всегда приходит на последней секунде, — указал на несколько объектов…

~ Отлично! Мы нашли! — выдохнул Олег, распластавшись на берегу в чём мать родила.

[Надеюсь, ты помнишь, что не взял нож]

~ Да, я сделал это специально, чтобы Трамп мне показал, как это делать правильно. Да и незачем светиться здесь за таким делом. Чем дольше о поисках никто не будет знать, тем спокойнее.

Глава 13

— Ты их нашёл, парень! — старик настолько воодушевился увиденным, что казался помолодевшим лет на тридцать. — Давно не брал я в руки…

— Шашек, — не удержался Олег, но на его счастье, Трамп не обратил никакого внимания на высказывание.

— Да, это они, — морщинистые сухие ладони ласково поглаживала большую раковину, словно голову единственного любимого внука. — Видать, боги любят тебя, парень, если привели к нужному месту.

— Покажешь, как их правильно вскрывать?

— Думаю, что надо использовать щадящий способ. Он более долгий, но я не прощу себе, если эти раковины окажутся последними на всём побережье.

«Ты скоро умрёшь, старик! Какое тебе дело до этого?» — хотел ответить Олег, но сдержался. Он сегодня вряд ли пойдёт снова нырять, так что подождать лишний час не сложно.

— Вот смотри, — Трамп встал и почти бодрой походкой направился к выходу, чем удивил парня.

«Хорошо, что я промолчал. Вон как он оживился. Может, смерть дала ему лишних пару лет жизни», — думал Олег, идя за хозяином лачуги.

— Положим их вот сюда. Через некоторое время створки станут открываться. Надо осторожно засунуть туда палочку. Затем покажу, что делать.

Пришлось ждать полчаса, прежде чем один из моллюсков решил начать раскрываться. Затем другой, третий…

— Теперь можно и приступать, — с трепетом в голосе оживился старик.

[Я веду видеозапись]

~ Я как раз хотел сказать тебе об этом, Инна.

Палочки осторожно вошли внутрь раковин.

— В этой вряд ли что будет, но раз уж я решил тебе показать всё, то гляди внимательно, — Трамп пальцем начал осторожно водить узловатым пальцем туда-сюда. — Теперь ты.

Олег как мог, повторил движения.

— Ничего… Наука нехитрая.

Вторая и третья раковины тоже оказались без жемчуга.

— А вот в этой, как ни странно, что-то может быть. Вряд ли крупная. Хорошо, если маленькая.

Действительно, скоро на свет показалась жемчужина, но не круглая, а как сморщенная фасолина.

— Да, такие чаще всего и попадаются. Они имеют спрос в основном у алхимиков. Но это тоже деньги. Правда, я не знаю какие сейчас расценки, да и алхимиков в городе тоже нет, — пробормотал старик. — С остальными раковинами справишься сам. Потом вытащим палочки, и ты отнесешь их на берег, и закинешь подальше в море. Постарайся, чтобы тебя не увидели.

Разве мог Олег спокойно дождаться в лачуге утра? Нет, он опять собрался и пошёл к уже изведанному месту. Теперь парень не стал тратить время на эксперименты, и поплыл сразу на глубину. Сканер работал с максимальным охватом, выделяя лишь наиболее перспективные раковины. Их оказалось немного, но тем увлекательнее оказался процесс…

— Вот!

Снова четыре раковины лежали перед удивлённым взором Трампа. Наконец, старик отмер и начал вертеть их в руках.

— Никогда не слыхивал, чтобы новичку в первый же день так повезло! Пять раковин с жемчужинами не каждый и опытный ныряльщик достанет за такое время.

— Ты же сам сказал, что боги любят меня.

— Теперь я в этом убеждён. Давай их снова откроем не спеша. Такое отношение к дарам морским должно ещё больше умилостивить богов. Особенно Бахари, богиню-покровительницу искателей жемчуга. Ты должен принести ей жертву!

— Какую? — Олегу не хотелось продолжать эту глупую тему, но из уважения к старику он не протестовал.

— Обычно это первая хорошая жемчужина или самая большая из нескольких, добытых за удачный день. Её надо будет просто кинуть в море и поблагодарить Бахари за помощь.

— Хорошо, — согласился Олег. — Одну из четырёх хороших можно и вернуть.

И парень ошибся. Две из найденных опять напоминали фасолины. Пришлось взять самую крупную и вместе с четырьмя молюсками бросить в море.

[Мог бы и запрятать жемчужину]

~ Мог бы, но тогда придётся врать, если старик спросит. А я не хочу.

Но Трамп не задавал вопросы. Он сидел на лежанке и, направив взор на открытый дверной проём, счастливо улыбался.

— Мне больше нечего тебе поведать, — старик посмотрел на Олега. — Всё, что помню, я передал. Взамен ты принёс мне умиротворение. Это лучшее из того, что со мной случилось за последние лет… — Трамп попытался что-то вспомнить. — Давай ложиться спать. Ты же завтра снова пойдёшь в море?

— Скажи, а кому в городе можно продать жемчуг?

— Не знаю. Все, кто раньше его покупал, или умерли, или уплыли отсюда. Если найдёшь ещё, — а я думаю, что Бахари и дальше тебе будет покровительствовать, — то возьми на базар самую маленькую. По тому, как торговцы будут смотреть на неё, определишь и стоимость.

Ночь Олег спал плохо, а как только настало утро, наскоро позавтракал с Трампом и ушёл на берег. Снова решив, что нет смысла уходить далеко, начал нырять рядом с уже знакомым местом, постепенно удаляясь от города к северу. Сегодня парень решил не тратить время на дорогу до лачуги и обратно, а, складывая найденное в укромное место у берега, продолжал поиски. Возвратился Олег только к вечеру. Раковины вскрыты и пять жемчужин разных размеров и форм запрятаны в поясе.

Но приподнятое настроение быстро улетучилось, когда возле лачуги обнаружились незнакомцы.

— Вы кто? — насторожился парень.

— Мы соседи Трампа, — ответила пожилая женщина. — А ты?

— Я проживаю в его лачуге.

— Значит, ты…

— Олег.

— Да, Трамп так и сказал.

— Что с ним? — неожиданно забеспокоился парень.

— Уже ничего, — попыталась улыбнуться женщина. — Днём он пришёл ко мне и сказал, что завещает свою лачугу тебе, своему внуку. Я тогда пошутила… — собеседница смахнула слезу, — пошутила, что он ещё меня переживёт. Мы посмеялись, и Трамп дал монету, попросив принести еды на ужин. Потом он сказал, что устал и пойдёт поспать.

— И?.. — Олег начал догадываться о произошедшем.

— Когда вернулась с провизией, он был мёртв…

Все люди стояли и смотрели в землю.

— Трамп был хорошим соседом… Он никогда не скандалил… — заговорила женщина. — И, да, меня зовут Дарта. Странно, но Трамп никогда не говорил про своих детей. Впрочем, он всегда был себе на уме. В любом случае, мы рады, что ты встретился с дедом.

— Его надо отнести на кладбище… — вдруг произнёс Олег.

— Нет, — замотала головой Дарта. — Трамп часто говорил, что не хочет упокоиться в песке. У него был припрятан саван… Надо обмотать его верёвкой и отнести в море, прикрепив камень к ногам.

Все присутствующие закивали головами.

— Это традиция ловцов жемчуга, как говорил старик, — произнёс мальчишка, который в первый день принёс продукты с базара.

— Раз традиция, то не будем её нарушать, — отозвался Олег. — Я всё сделаю и сегодня же придам тело морю.

— Мы помолимся об его упокоении. Пусть душа нашего соседа переродится в сына богача.

Присутствующие неожиданно загомонили, и каждый предлагал свой вариант посмертия.

Не слушая пустую болтовню, Олег прошёл в лачугу и, стараясь не смотреть на тело, нашёл в куче тряпья упомянутый саван, оказавшийся на деле большим мешком.

— Прощай, старик! Ты отнёсся ко мне со всем благожеланием, и я этого не забуду. Да, я могу назвать тебя своим дедом… Надеюсь, мне получится исполнить твою волю и провести обряд правильно. Прощай!

Парень натянул мешок на тело и зашил отверстие грубыми стяжками. Затем опять полез в тряпки и подыскал холстину для камня. Выйдя, Олег прошёл мимо всё еще болтающих соседей и, удерживая покойника на плече, направился к морю, где пришлось заплатив рыбакам пару монет, чтобы они отплыли подальше от берега. Вскоре тело старика погрузилось в воду. Оказавшись на берегу, парень постоял некоторое время, а затем, щурясь на заходящее светило, медленно побрёл к опустевшей лачуге. День был трудный, и неимоверно хотелось спать.

Утром Олег наскоро перекусил, вышел из лачуги и увидел Дарту, копошащуюся в песке.

— Доброе утро!

— Доброе! Ты надолго решил тут остановиться или куда уедешь?

— Пока не решил, — пожал плечами парень. — Хочу осмотреться и вообще…

— На что тут смотреть? — женщина даже распрямилась от удивления.

— Дед рассказывал, что сюда раньше причаливало по нескольку кораблей в день, а на базаре было не протолкнуться.

— Да когда это было?! — отмахнулась Дарта. — Я девочкой лишь такое видала. Как только жемчуг перестал добываться, так хорошо, если один корабль за два-три дня появится в порту. Если бы не торговцы-бродяги, да степняки, то и раз в десять дней хорошо, если кто-то решился бы приплыть.

— Кстати, о жемчуге… — Олег сделал вид, что только сейчас вспомнил. — Вот прибирался внутри и в углу откопал одну. Видимо, в те времена затерялась, когда дед ещё нырять ходил.

— Жемчужина? — удивилась женщина. — Покажи… Да, действительно. Жаль, что не круглая, но и таких давно не видала.

— Вот думаю продать, — небрежно продолжил парень. — Не знаю, дадут ли за нее что на базаре.

— Будь у меня хороший жемчуг, то каждый день наведывалась бы в порт. Больше, чем предложат купцы из Флиноча, здесь никто не даст. На базаре же в основном торгуют те, кто и жемчуг видел лишь на шеях богатых женщин.

— Думаешь? Благодарю за совет! Если продам выгодно, то с меня причитается, — улыбнулся Олег.

— Откуда ты знаешь, выгодно или нет, если настоящей цены не представляешь? — немного свысока ответила Дарта. — Но от лишней монеты не откажусь.

— Может, дед тебе был должен?

— Трамп… — женщина заколебалась. — Иногда я давала ему пар медяков, но он чаще приносил нам рыбу.

— Рыбу? Хм… Неужели дед её ловил? Он на ногах-то с трудом держался.

— Сама удивляюсь. Один раз его спросила, откуда он рыбины берёт, но сосед только улыбался в ответ.

— Ещё раз благодарю за совет! Схожу-ка в порт. Может, и найду знающего купца, — улыбнулся Олег и направился к берегу, а Дарта долго провожала странного парня немигающим взглядом.

Опасения, что у причала будет стоять галера, на которую Олег чуть было не попал против своей воли гребцом, развеялись. Там вообще не было ни одного корабля. Да, уж. Надо валить отсюда побыстрее.

Ну, раз тут никого нет, то надо опять продолжить жемчужный промысел. Чем больше перламутровых шариков окажется в кармане, тем выше станет цена каждого. Это только оптовая цена обычных товаров ниже, а с жемчугом наоборот. Одна мало кому нужна, но уже две пойдут на серьги. Дюжина или полусотня — на колье моднице. Две сотни — на роскошные бусы, достойные королевы.

Сегодня Олег решил пройтись подальше. Да и долгое пребывание на одном месте может показаться странным какому-нибудь человеку, каждый день наблюдающему за побережьем. И ведь не отмажешься, что вышел позагорать-искупаться, — посмотрят как на умалишённого.

Прибрежный ландшафт почти не менялся. Только берег стал чуть подыматься, обрываясь почти у самой кромки воды. Тут можно спуститься, и никто с суши не заметит, как он будет плыть и нырять.

Олег так и сделал, но входить в воду не стал. Его внимание привлекла неглубокая ямка явно искусственного происхождения, потому что была обложена камнями. Вероятно, молодой человек не обратил на неё особого внимания, но в лужице плескалась рыбина, не очень большая, килограмма на полтора. Она пыталась выскользнуть из плена, но большие камни ей мешали.

«Так вот откуда Трамп брал рыбу! Хитро!» — догадался Олег. — «Она проскочила мимо камней и на какое-то время дезориентирована. За это время можно перекрыть выход какой-нибудь доской или навалить камни. Поймать же потом рыбину труда не составит. Будь у этой планеты большой спутник, то можно было использовать приливы и отливы, но и такая простая запруда оказалась эффективной».

Действительно, зачем тратить и без того небольшие силы, когда можно просто пождать, надеясь, что вездесущие рыбы в погоне за прибрежной мелкой живностью попадут в ловушку. Сейчас это чешуйчатое создание парню совершенно не нужно, но на обратном пути её можно прихватить. И, как назло, тут же выпотрошить не получится — нет ножа. Ничего, в следующий раз он будет предусмотрительнее. Можно даже какой-нибудь кувшин или горшок взять, налить в него воды и поместить тушку.

Оглядевшись, и не заметив никого, Олег разделся и зашёл в воду. Берег здесь оказался более покатым, чем в городской черте, и требовалось больше времени, чтобы добраться на глубину. Вряд ли здесь можно что-то найти…

Опасения сбылись, и пришлось искать новое место, идя по мелководью не менее часа, а потом дно снова стало более крутым.

— Ну, как, есть корабль в порту? — с интересом спросила Дарта, когда Олег проходил мимо.

— Нет, не видел. Только зря прождал почти целый день.

— Жаль, — разочарованно ответила женщина. — Но ничего. День потеряешь, зато больше монет выручишь. Тебе же спешить некуда. О! Да ты не сидел без дела и рыбу наловил? И как?

— Попросил у рыбака, — улыбнулся парень.

— Ну-ну… — недоверчиво отреагировала Дарта. — Я могу пожарить.

— Хорошо, мне три всё равно не съесть. Хватит и одной, так что остальное бери себе.

— Отказываться не буду.

Пока еда готовилась, Олег раздумывал о том, стоит ли завтра идти ещё дальше на север.

[Две маленькие плохонькие жемчужины за целый день — не самая желанная добыча]

~ Не сыпь мне соль на рану.

[Ты же не думал, что каждый день будешь находить всё больше и больше жемчуга?]

~ Не думал, но и не предполагал, что сегодня нырял почти зря. Пройдусь-ка завтра по другому пляжу.

[Трамп говорил, что южное место ловли находилось достаточно далеко]

~ Так и на север теперь топать тоже не близко. И не факт, что будет лучше.

[Тогда возвращайся на первое место, так как оно на данный момент самое перспективное. Правда, нырять потребуется глубже, но и вероятность находок больше]

~ Не хочется почти прямо у города глаза мозолить. Кто-нибудь да обратит внимание.

[Рано или поздно это в любом случае произойдёт. Поэтому, подготовь заранее легенду]

~ Так и сделаю…

Рыба оказалась вкусной. Возможно, не в малой степени потому, что Олег сегодня устал больше. Морально устал, поскольку всё ждал сигнала сканера, а его почти и не было.

— Дарта, есть у тебя какой-нибудь старый ненужный нож. Завтра снова отправлюсь за рыбой, если корабль не придёт. Опасаюсь, что когда вернусь, она может протухнуть. И кувшин какой-нибудь, пусть и битый пригодится. В него тушки положу, чтобы светило не нагревало.

— Нож? — женщина задумалась. — Даже старое железо тут любому пригодится. Вот, держи… Он хоть и короткий, но и такой сгодится. Ты же не на охоту собираешься.

— На охоту бы сходил. Вот только ни разу никаких косуль за все эти дни не видел.

— Косули! — глаза Дарты округлились. — Косули в степи водятся, а здесь только пустынную лисицу можно поймать. Мы её уэхой называем, потому что по ночам воет. Правда, поискать придётся, потому что у города не живёт. Ещё можно на черепаху касу наткнуться. Что ещё тут водится? — задумалась женщина. — Змеи… Они тоже вкусны, но опасны. Лучше убежать подальше, если встретишь. Сов почти никто не ест. Да и поймать её ночью трудно. За тушканчиком не угонишься. А у ящериц мяса так мало, что не стоит и думать о них.

— Негусто с живностью в пустыне, — кивнул Олег, который за прожитый в этих местах месяц не видел почти никого в пустыне

— Дыра! — с чувством согласилась женщина. — Даже животные тут жить не хотят. Да… Совсем забыла… — хлопнула себя по голове Дарта. — Иногда тюленя можно на берегу встретить. Мугури вкусны, а их жир востребован. Шкуру и бивни тоже покупают на базаре. Вот только этим ножиком ты его даже и легонько порезать не сможешь. Нужно копьё, а оно денег стоит.

— Получится ли обменять жемчужину на отличное копьё?

— Ту, что ты нашёл? Не знаю. Жил бы тут алхимик какой, то да, получил бы ты денег достаточно. Раньше их, алихимиков, аж два было. Камнями всякими интересовались, водорослями, кораллами.

— Водоросли? Хм… Там, где я родился, некоторые морские водоросли даже едят. Говорят, что они полезные.

— Фу-у… — скорчил лицо сын Дарты, внимательно прислушивавшийся к разговору взрослых. — Они вонючие!

— Это если начнут тухнуть. Да и не все водоросли съедобны, — поднял палец Олег. — Надо будет поискать похожие на те, что видел в своих землях. Если найду, то обязательно принесу. Водоросли полезные ещё тем, что ума прибавляют.

— Ума?! — удивился мальчишка. — Неси! Да, я хочу быть умным!

— Все хотят быть умными, — Дарта явно не поверила рассказу чужеземца. — Хватит болтать, Одан, а лучше помоги мне прибраться!

Глава 14

Ещё пару дней Олег разными путями ходил по северной окраине пригородного пляжа, если узкую полоску неприветливой суши можно так назвать. Жемчуга мало, очень мало, — такой вывод сделал он после последней вылазки. И это странно. Ведь даже по самым пессимистичным раскладам, жемчужина вызревает через десять лет. Трамп же сказал, что даже двадцать лет назад ныряльщиков стало очень мало. Что-то здесь не сходится.

Если хоть сколько-то моллюсков да осталось, то за те же десять или пятнадцать лет популяция должна если не полностью восстановиться, то увеличиться.

[Причин, объясняющих эту нерадостную статистику может быть несколько. Например, изменился состав воды или температура, что повлияло на кормовую базу. Другой причиной может быть исчезновение паразитов, являющихся для некоторые видов моллюсков основной причиной зарождения жемчужин]

~ Разве они появляются не потому, что в раковины попадают частички песка?

[Это распространённый взгляд, но он далёк от реальности. Да, на фермах по искусственному выращиванию жемчуга вводят нечто похожее, но если посмотреть на факты, песок, как правило, не задерживается]

~ Значит, среда обитания изменилась?

[Это лишь предположение. Мы не имеем доступа к прежней воде, и сравнить не с чем. Да и не так это важно сейчас]

~ Ты права, — кивнул Олег, будто бы системе нужен этот визуальный жест. — Нам важен результат, а не выявление причин.

[Тогда, если ты не устал от всего этого, лучше податься на юг. Но только после закупки воды и продовольствия. Да и вооружиться тоже следует. Дополнительные мешок и верёвка так же не повредят]

Олег ещё раз кивнул, и стал собираться в обратный путь. Проверил водную ловушку и обнаружил лишь одну рыбу, что не прибавило хорошего настроения. Хотя… Хотя она могла и не попадаться.

Задумавшись о превратностях судьбы, парень вздрогнул от сообщения системы.

[Корабль!]

Действительно, к берегу приближалось относительно большое судно. Подобные, как недавно узнал Олег, тут появляются очень редко.

~ Вот и здорово! Надо будет узнать, кто и зачем приплыл.

[Будь осторожен! Твои враги тоже могут этим интересоваться]

~ Вряд ли они меня узнают в этой одежде, но, да, лучше быть начеку.

Кораблик оказался трёхмачтовым, невиданного ранее типа. Единственный логичный вывод, что он прибыл из Флиноча, и это предположение радовало.

На причале уже собралась небольшая толпа. Кто-то встречал судно с радостью и надеждой, кто-то с осторожностью и недоверием. У каждого из них была своя причина для той или иной эмоции.

Подошёл портовый чиновник. Его сопровождал вооружённый отряд. Возможно, это просто дань традиции, ведь если намечалось нападение с моря, то какой смысл делать это днём у всех на виду?

Народ переговаривался, строя предположения, кто плывёт и что везёт, и лишь некоторые узнали вымпел и авторитетно заявляли:

— Это корабль Нилла Самудара, торговца из Вэда-Шейхра.

— Что он тут забыл? Последний раз его видели года два, если не три назад.

— Возможно, попал в шторм и решил причалить, дабы починиться или пополнить запас воды.

— Можно подумать, что у нас целое озеро пресной воды! Самим не хватает.

Люди загомонили, начав спорить и ругаться, но Олега это уже не интересовало. Главное он уже понял, и это радовало, — богатый флиночский купец вряд ли прибыл сюда просто так. А вот настоящая причина станет известна примерно через полчаса, если не час, после соблюдения формальностей по осмотру команды и привезённого товара, если Нилла решится здесь чем-то торговать. Значит, что? Можно по-быстрому отнести рыбу Дарте и наскоро перекусить?

Молодой человек вернулся менее чем через полчаса, а портовый чиновник ходил с важным видом по палубе. Сопровождающие его воины оцепили место швартовки, не пропуская к кораблю зевак. Наконец, все формальности — чиновник был явно доволен исполняемой ролью и никуда не торопился, — были соблюдены, и нетерпеливая толпа чуть ли не рванула вперёд.

— Уважаемый Самудара, что ты нам привёз!

— Почему ты здесь, уважаемый Самудара!

Люди на все лады выкрикивали имя торговца, будто тому делать больше нечего, как всем давать ответы.

Прошло ещё минут десять, и по трапу сошёл в меру толстоватый флиночец, — живот почти не свисал на богатый пояс, — с чёрными кучерявыми волосами и довольно смуглым лицом.

— Расступитесь! Расступитесь! — силился он перекричать толпу недовольным голосом. — Вы всё узнаете, — и вскоре сошел на берег, направляясь в город, сопровождаемый несколькими матросами.

Часть людей устремилась за ним, а остальные решили поговорить с командой, многие из которых оказались почти такими же смуглыми, как и хозяин. Они начали сходить на причал и одни имели усталые, а другие вполне довольные выражения лиц.

Выяснилось, что корабль направляется к западному побережью, и Самудара решил сделать небольшой крюк и зайти в Эллагус, дабы прознать местную обстановку и вообще… Конечно, всех планов хозяина никто не знал, но это не помешало местным начать строить самые различные догадки.

Олег стоял чуть в стороне, не сливаясь с толпой, и всё замечал. От него не укрылся человек на палубе, имевший европеоидный, если так можно сказать, тип лица. Тот тоже вскоре заметил парня и, задержав на нём взгляд, продолжил какую-то свою работу. Наконец, и он вступил на трап.

— Моё имя Мэйм Икинсанха из Вэда-Шейхра. А ты кто, незнакомец? — спросил мужчина по-аэзидски с сильным акцентом.

— Я Олегус Игумнов. В Мэ-Тэн-А меня знают под именем Лег Игу.

— О! Ты из северной страны? — Икинсанха сразу перешёл на язык мэ-гидов, на котором изъяснялся чуть лучше. — Что ты здесь делаешь?

— В Мэ-Тэн-А военные действия и волей случая я оказался здесь.

— Каждый из нас хранит тайны на дне сундука своей жизни, — понимающе кивнул мужчина, оглядывая невзрачную одёжку Олега. — Я сейчас отправляюсь в местный трактир, и если ты не против, приглашаю и тебя. Мне всегда нравится слушать истории о других землях. В ответ я могу рассказать о Флиноче, если ты там никогда не был.

— К сожалению, у меня некоторые финансовые проблемы, — немного смутившись, ответил Олег.

— О! Это не причина не отведать хорошего вина, особенно когда струя из кувшина льётся прямо в рот, — засмеялся Икинсанха. — Все расходы беру на себя. Как знать, может наши предки когда-то знали друг друга.

Олег пожал плечами и согласился.

В самый центр Эллагуса они не пошли, а завернули в ближайший постоялый двор. Попаданец с интересом разглядывал необычный интерьер, а его новый знакомый уже успел поговорить с работником зала.

— Я взял на себя смелость сделать двойной заказ, — сообщил он. — Без хорошей закуски хорошее вино пьётся не так радостно. К тому же, — подмигнул Икинсанха, — если ты откажешься, то я смогу всё съесть за нас обоих, потому что люблю эту еду.

Вскоре на столе уже стояло большое блюдо с жареным мясом в соусе и небольшими лепёшками. Кувшина с вином было два. Два кувшина — два разных вина. Вначале мужчины взялись за еду, поскольку неторопливость в беседе всегда является делом мудрых людей…

— Я давно не был в Мэ-Тэн-А, — Икинсанха первым начал разговор, — да и то в основном лишь в южных провинциях, соседних с Фленочем. Если не секрет, откуда ты на самом деле?

— Из Дравгона, — не стал скрывать Олег.

— Дравгон? Это где?

— Это материк, расположенный далеко на север. Жена нынешнего наследного принца Мэ-Тэн-А является дочерью короля Дравгона.

— Интересно, — задумался Икинсанха. — Вроде бы мэ-гидские короли не были замечены в симпатиях к другим странам, но времена меняются и всё может случиться.

Мужчины выпили ещё по стаканчику и начали доедать мясо, беря куски лепёшками, которые макали в соус.

— А я родился в Вэда-Шейхра. И мои родители тоже оттуда. Родители родителей прибыли из какого-то северного государства, но они не любили рассказывать содержание страниц этой истории. Флиноч им понравился, хотя тамошняя погода оказалась непривычной. Но к излишней влажности можно привыкнуть, как и ко всему остальному. В особенности, если это остальное приятное.

Собеседник взял ещё одну лепешку и потянулся к мясу.

— Я немного путешествовал по чужим землям, — продолжил Икинсанха, — но никогда даже не помышлял сменить место жительства. Флиноч — прекраснейшее место на земле, и с этим согласны все те, кого я знаю. Даже мои три супруги не подумают спорить по этому вопросу.

— Три супруги? — не удержался от удивления Олег.

— Три супруги, — с улыбкой кивнул Икинсанха. — У нас разрешено столько жён, сколько можешь достойно обеспечить, а моя работа помощником Нилла Самудара далеко не безвозмездна. Сейчас стало немного скучно в Вэда-Шейхра, и я решил получше понять королевство Аэзид — самое странное королевство из всех ближайших.

— Я слышал, что ваш корабль отправляется на западный берег.

— Да, мы держим туда путь, но всё, что связано с этим я не могу поведать, как и о том, куда поплывём дальше.

— Понимаю, — кивнул Олег. — Значит, ты здесь не впервой?

— Третий раз. И надеюсь, что в других частях увижу более весёлый пейзаж.

— Степь, что находится в почти месяце пути на север, довольно приятна на вид, а горы за нею поражают своей высотой.

— Горы везде горы. Везде прохладно или даже холодно. Везде тесно и бедно. Давай выпьем за то, что нам не пришлось жить среди скал!

Первый кувшин вина наконец показал дно.

— Эллагус тоже не самое худшее место, где живут люди. Хотя я здесь недавно, но с уверенностью могу сказать, что здесь можно существовать с определённым уровнем довольства.

— Всегда может быть где-то хуже, — философски заметил Икинсанха. — Но нет ни одной причины доказывать это на примере собственной жизни. Неужели ты собираешься прозябать здесь до конца своих дней?

— Нет, не собираюсь, но пока не могу себе позволить уехать.

— Давай выпьем из второго кувшина за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями!

[Если он желает тебя споить, но напрасно. Хотя по мимике нельзя сказать о какой-то его враждебности]

— И каковы, мой новый друг, твои планы, ведущие к перемене места жительства?

— Я подумываю продать несколько жемчужин, — осторожно начал Олег, — и договориться с капитаном какого-нибудь корабля, дабы он отвёз во Флиноч.

— Жемчужины — это интересно. Говорят, когда-то Эллагус ими ранее славился. Но слава всегда преходяща, а вечно только золото и серебро, — улыбнулся Икинсанха. — Если ты решишься, то могу взглянуть на жемчуг. Моя работа подразумевает оценку многих товаров, так что не откажусь расширить свой кругозор.

— Мне бы не хотелось показывать жемчужины здесь.

— Одобряю, — кивнул собеседник. — Жители бедных городов непритязательны, — думаю, я правильно понимаю значение этого слова, — если имеется возможность внезапного обогащения за счёт не только незнакомца, но и ближайшего соседа. Мы можем вернуться к этому разговору завтра где-нибудь недалеко от порта, к примеру. Там вряд ли кто решится подойти настолько близко, чтобы понять суть беседы.

Олег кивнул, и посещение трактира заняло ещё почти час.

— Рыба остыла, — вместо приветствия произнесла Дарта.

— Ничего, — улыбнулся Олег. — Доем завтра утром.

— Я слыхала, пришёл корабль из Флиноча.

— Да, так. Завтра пойду туда и покажу жемчужину. Возможно, несколько серебряных монет и получится выручить.

— Да услышат тебя боги! — сказала женщина. — Кому-то да должно повезти.

— Дарта, расскажи мне о местных деньгах, — попросил Олег. — А то я кроме вот этих медных ничего и не видел.

— Даже так?!.. — удивилась женщина. — Хорошо. Слушай. Мелкой медной монеткой платят за скромную еду. Это может быть пара лепёшек с мясом, например. За большую медную монету, которую сейчас часто называют просто монетой, можно купить еды на один-два дня. Если хочешь снять комнатушку дней на пять или шесть, — как договоришься, — да чтобы ещё кормили двумя-тремя лепёшками ежедневно, то нужна серебряная монета. Золотые я никогда не видала.

— Дед сказал, что в его молодые годы за среднюю жемчужину давали десять монет. О каких монетах он говорил?

— Не знаю, — пожала плечами женщина. — Я тогда и не родилась ещё. Да в более позднее время ценами на жемчуг не интересовалась.

— Жаль, но всё равно благодарю за разъяснение.

— А когда ты принесёшь водоросли? — вмешался в разговор нетерпеливый Одан.

— Может, завтра. Может на следующий день. Всё зависит от благосклонности богов, как сказала твоя мать.

— Лучше, сын, помоги мне по хозяйству. Если боги захотят, они дадут тебе ума и без всяких водорослей.

Олег не стал встревать в педагогический процесс чужого ребёнка, а заперся в лачуге и начал сортировать имеющийся жемчуг: две большие, три средних, семь малых и семь отстойных, которые и жемчужинами назвать язык не повернётся. Подумав, парень решил взять все плохие, четыре малых и одну среднюю. Если что-то заинтересует его нового знакомого, то можно принести и остальные. В противном случае, незачем и показывать все. Человека, как уже понял Олег, на этом материке могут убить и за меньшее.

На встречу Олег пошёл в той же одежде, да и нет у него никакой другой. На корабле матросы занимались своим делом, и пришлось объяснить причину своего прихода.

Икинсанх появился довольно скоро. Мужчина вылез из трюма, огляделся, узнал Олега и, приветливо помахав, зашагал к трапу.

— Белые шарики решил показать? Давай отойдём в сторонку, подальше от любопытных глаз, — перешёл сразу к делу помощник торговца Самудара. — Ага… Мелковат жемчуг… Но ты же и не обещал особо крупный…

Икинсанх пересыпал жемчужины в плоскую деревянную миску, что принёс с собой, и стал сортировать:

— Это почти мусор. Лишь аптекарям и алхимикам может понадобиться, — и мятые фасолины вернулись владельцу. — За вот эти я могу предложить… э-э-э… одну малую серебряную монету королевства Аэзид и две большие медные.

Олег лишь хлопал глазами, не понимая, много это или нет, что не ускользнуло от Икинсанха:

— Так ты не знаешь местные расценки? Честно говоря, я их тоже не знаю, а ориентируюсь по ценам Вэда-Шейхра. Не забывай, что и мне тоже хочется заработать на перепродаже. Если найдёшь здесь торговца, желающего заплатить больше, я только порадуюсь этому.

[И что ты решишь? Я думаю, что эта сделка безопасная. Да, ты можешь поискать кого-то, кто предложит большую цену, но не факт, что найдёшь. К тому же существует большая вероятность, что местные торговцы захотят выяснить, откуда у тебя жемчуг. Ты готов ответить на такой вопрос?]

~ Наверное, ты права, Инна.

Икинсанх терпеливо ждал ответа.

— Если я принесу ещё несколько жемчужин? — решился Олег.

— Приноси, — расплылся в улыбке флиночец. — Буду ждать…

Менее, чем через полчаса торг продолжился:

— Раз их стало чуть больше, то дам по серебряной монете за среднюю, по большой медной за маленькую и по медяшке за плохую.

— А за большую?

— Две серебряных.

— Давай пять серебряных за обе больших жемчужины, — решил поторговаться Олег. — Они идеальны.

— Пять серебряных монет? — Икинсанх задумался. — Дороговато. Я предложу четыре серебряных и пять больших медных.

— Четыре серебряных, шесть больших медных.

— По рукам! — засмеялся флиночец.

В результате молодой человек стал обладателем увесистой горсти монет.

— Как распорядишься ими? — с интересом поинтересовался Икинсанх. — Купишь вина или найдёшь продажную девку?

— Нет, — помотал головой Олег. — Пойду на базар. Мне нужно оружие, верёвка и пара хороших мешков. Да и обувь нужна тоже.

— Я буду не я, если сам не предложу всё это! На корабле много всякого добра, и мне приходится периодически от него избавляться, чтобы освободить место. Если согласен, то я отберу самое лучшее из имеющегося. В любом случае, товар будет не хуже, чем на базаре. Да и время ты сэкономишь.

— Ты хочешь дважды на мне заработать?

— Ха-ха! Это моя работа. Я этим живу.

— Неси, — кивнул Олег, помня, что его новый знакомый оплатил вчерашний ужин.

Глава 15

Побережье к югу от города поначалу имело такой же непритязательный вид, и Олег решил идти дальше, разумно предположив, что если и найдёт моллюсков, то так же немного. К середине ночи пейзаж поменялся — то тут, то там стали виднеться большие валуны, а вот и без того редкая растительность почти исчезла. Песка было вдоволь, но в новой обуви горячий песок не так жёг ступни, и не требовалось периодически заходить в тёплую воду, чтобы хоть как-то остудить их.

Два купленных бурдюка с водой и сушёным козьим сыром составляли всю взятую с собой провизию. Одежда скрывала всё тело и голову, а маска — лицо, и это позволяло снизить расход воды и обезопаситься от ожогов. Олег вышел из города вечером, чтобы как можно меньше уставать. Такой совет дала Дарта, и парень в который раз вспомнил её добрым словом. Наконец, окончательно устав, новоявленный жемчуголов решил немного поспать, дабы с первыми лучами светила продолжить свой путь…

Первое погружение принесло долгожданную прохладу. Парень ожидал, что дно окажется другим, но ошибся, — оно ничем не отличалось от увиденного ранее, разве что водорослей и кораллов стало побольше. Но он потащился сюда не за ними.

Погружение — маленькая жемчужина, погружение — ничего, погружение — ничего, погружение — бесформенная жемчужина… В принципе, неплохо. Чуть лучше, чем до этого. Опытный ныряльщик за день может сделать до пятидесяти погружений. Но стоит ли настолько изводить себя, если расплата — ухудшение здоровья? Остаётся лишь верить Инне, что медицинские модули успешно устраняют последствия долгого нахождения под водой.

~ Остаться или идти дальше, Инна? Как я вижу, тут побогаче с жемчугом.

[Да, жемчужин чуть больше. Но лучше найти пять крупных, чем два десятка мелких. И дело даже не в цене, хотя и она важна, а в количестве ныряний и потраченного времени. Одним словом, в коэффициенте полезного действия]

~ Убедила! Но по жаре никуда не пойду. Сегодня тут, завтра — там, южнее. Вечером опять посплю.

[Спать лучше ночью или утром, когда воздух и песок ещё не нагрелись. Но ты в любом случае далеко не уйдёшь из-за небольшого запаса воды. Всегда думай об этом ещё до того, как она начнёт заканчиваться, а то можешь обратно и не вернуться]

~ «Без воды ни туды и не сюды».

На второй день ситуация кардинально не изменилась. Разве что жемчужин стало меньше. Будь здесь квадроцикл или багги, то поиск лучшего для промысла места значительно ускорился бы. Можно и что-то попроще…

[Ты думаешь, тебе кто-то продаст лодку с парусом? Вряд ли. Да и как с нею справишься? Обучить тебя с нею управляться я не могу. А нанять рыбака тоже не вариант. Он тебя или веслом на обратном пути огреет, или нехороших людей наведёт. И будешь долгое время работать на злого дядю]

~ А я сбегу, уплыву!

[И как обратно без воды и еды доберёшься до города? Даже если и получится, то тебя могут просто поджидать, а где находятся оазисы ты не знаешь]

~ Да, погорячился я, — Олег поднялся и снова вошёл в воду.

Третий день, новое место. Четыре последовательных ныряния на значительном расстоянии друг от друга принесли лишь разочарования.

~ Ничего не понимаю! Что делаю нет так?

[Когда что-то не получается, хотя раньше было всё нормально, возможно, следует начать всё с начала. Давай сбросим фильтры сканера, и ты начнёшь исследования как в первый день]

~ А смысл? — для виду поупрямился Олег, но согласился.

Дно, рыбы, водоросли, камни. Вроде всё как всегда. Первая раковина нашлась через минуту. В мешок. Потом вторая, третья. Мало, но деваться некуда. Надо всплывать.

[Это несколько другие раковины. Значит, как минимум, другая популяция моллюсков. Или же досюда доходит другое течение, или… Вариантов много. Вскрытие покажет]

Вскрытие показало, что жемчужин нет. Но то, что раковины другие, это подтвердил и сканер, найдя различия с ранее добытыми моллюсками.

~ Не о них ли говорил Трамп, упоминая о розоватых жемчужинах?

[Тогда надо искать как можно больше, а потом анализировать. То есть повторить то, что уже делали]

И началась рутина. Почти до самого вечера Олег выискивал редко попадающиеся экземпляры, оставив процесс вскрытия на потом. Наконец, молодой человек устал и сел отдохнуть, разложив перед этим раковины на песке.

Началось ожидание момента, когда створки станут открываться.

[Лодка с парусом!]

Это известие неприятно удивило парня. Может, нырнуть? Нет, лучше лечь и, возможно, рыбаки его не заметят.

[Заметили. Изменили курс и плывут сюда]

Теперь нырять, как и прятаться за камень, смысла нет, поскольку непрошенные гости всё равно пристанут и увидят раковины на берегу. Может, просто посмотрят на него и отправятся дальше по своим делам?

— Эй! Ты что тут делаешь? Заблудился? — донёсся оклик темноволосого загорелого мужчины лет пятидесяти.

— Да, ничего… — попробовал соврать Олег. — Просто сбился с пути.

— Мы плывём в Эллагус и можем тебя взять с собой, — предложил тот же рыбак.

— Да я дойду сам, тут недалеко.

Рыбаки удивлённо переглянулись и начали переговариваться.

[Плохо дело. Ты спалился, и они точно высадятся. Помнишь, где тесак запрятал?]

Мужчины действительно направили лодку к берегу, а потом убрали парус.

— И чем же ты тут занимаешься? — уже недобро спросил всё тот же пожилой рыбак, очевидно главный в паре. — О! Посмотри, Даин! Тут раковины! Он, что, жемчуг ищет?!

Мужчины переглянулись и, не сговариваясь, быстро зашагали к Олегу.

[Приготовься! Хватай тесак!]

Понятно, что рыбаки не ожидали, что у их противника, одетого в лохмотья, окажется неплохое оружие. Впрочем, у них на поясах висели ножи, придающие уверенность в положительном исходе боя. Двое сильных мужчин против одного странного вида полуживого доходяги — это почти развлечение.

Олег вытащил завёрнутый в мешок клинок и бросился навстречу.

Уклонение… Удар… Подсечка… Удар… Уклонение… Уклонение… Замах… Удар…

Нет, обычные нетренированные на ведение боя люди вряд ли что смогут сделать с Олегом. Вот у одного из мужчин уже широкий порез, а у второго колотые раны. Прошла минута, и оба любителя лёгкой наживы распластались на берегу, охая и придерживая разрезанную плоть пальцами.

[Скоро умрут от потери крови. Не спеши, а то могут быть неприятные сюрпризы]

— Зачем? Мы хотели только помочь… — стонал первый.

— Тебя всё равно найдут, гадина!.. — бормотал второй.

Вскоре причитания затихли. Олег жалел сейчас только об одном, — в руках не было его ножа с кристаллом-накопителем. Во время той ночной стычки в Дабасуне, нож вылетел из ножен, а навалившиеся враги не дали его подобрать. Теперь нынешний владелец ножа даже не знает, чем обладает.

Рыбаки испустили дух. Проверив мертвяков, парень решил посмотреть на чём они приплыли. В лодке рыбы почти не оказалось. То ли улов до этого был плохой, то ли ещё что.

[Вытолкай лодку на берег. Потом подумаешь о ней. Сейчас надо заняться раковинами]

Наконец, несколько розоватых жемчужин оказалось на ладони Олега. Теперь следует решить, что делать дальше. Воды в бурдюках осталось мало даже с учётом трофейной и самое разумное, — возвращаться. Вот только вопрос: идти пешком или сесть в лодку и попробовать доплыть, благо ветер южный.

[«Попытка — не пытка», — как сказал один очкарик в шляпе усатому другу всех велосипедистов]

~ Неудачная шутка.

[А от кого я о ней узнала?]

~ Мне нет смысла учиться управлять парусом вечером прямо сейчас. Лучше потратить на это следующий день. Если всё получится, то к следующей ночи буду уже рядом с городом. А вот сейчас надо избавиться от трупов, отдохнуть и понырять ещё несколько раз.

***

— Ты принёс чудо-водоросли?! — Одан издалека заприметил своего соседа и бросился с вопросом о главном. Для себя главном, конечно.

— Пока не нашёл, но обязательно найду. Надо лишь подождать, — устало ответил Олег. — Не всё сразу. Вот, возьми рыбу. Она скоро начнёт подванивать, так что следует поспешить.

— Сейчас разведу огонь! — мальчишка схватил несколько тушек и помчался к своему домишку, из которого на шум уже выходила Дарта. Женщина остановила Одана, понюхала рыбины и отбросила парочку испорченных.

Олег не стал наблюдать за процессом готовки, а направился в свою лачугу. Если бы не медицинские модули, то он вряд ли вообще добрался до города. Мало того, что попаданец впервые держал руль лодки, так ещё частенько приходилось вскакивать, отвязывать канаты, управляющие парусом, подтягивать или отпускать и снова завязывать.

Хорошо, что Олег представлял примерную глубину и знал, что под поверхностью воды не скрываются мели и камни, на которые утлое судёнышко может налететь со всей дури. Попробуй потом в одиночку стащить его обратно. Замучаешься!

Попутно парень думал, что ему теперь делать с нежданным трофеем. Оставить себе? Заманчиво, конечно. Это решит многие проблемы и поможет в добыче жемчуга. Но местные рыбаки должны хорошо знать все лодки, ведь каждая из них индивидуальна. Сказать, что нашёл? Кто поверит? Никакой бури не было, как и причины, побудившей опытных рыбаков бросить источник своего заработка.

— Рыба готова! — позвал радостный Одан, который редко когда ел от пуза.

— Иду!

Даже Дарта, периодически ходившая с недовольным выражением лица сейчас излучала почти блаженство.

— Где и чем ты столько наловил? — послышался закономерный вопрос.

— Сетью.

— Откуда у тебя сеть?

— Нашёл в лодке.

— Что за лодка? — женщина подняла настороженный взгляд.

— Я откуда знаю? Обычная, с парусом.

— Тебе попалась пустая лодка? А рыбаки?

— Возможно, их работорговцы или ещё кто схватил. Я видел паруса на горизонте, но разглядеть корабль не смог.

— Паруса? — напряжение на лице Дарты не проходило. — Работорговцы? Странно, сюда вроде никто не заплывал. Где это произошло?

— В нескольких днях пути на юг.

— Ты попёрся в такую даль, да ещё в одиночку?

— А что мне в городе делать? — вопросом на вопрос ответил Олег. — Думал поискать что-нибудь выброшенное на берег волнами. Там, где я жил раньше, это нормально… Искать какие-нибудь обломки или нечто похожее.

— Ну, да… — немного расслабилась соседка. — Только шторма давно не было.

— Так и по берегу, как я вижу, никто не ходит. Вот и подумал, почему бы и не рискнуть. Прибить интересную вещь к берегу может и прибой. У нас бывало, что целые корабли на берегу находили, чьи команды просто померли от какой-нибудь болезни или перебили друг друга при бунте.

— Да, и такое случается, но редко. Я слышала пару раз, что на побережье Флиноча чего только не найдёшь.

— Так там и людей проживает не в пример больше.

— Интересно, чья эта лодка? — продолжила размышлять Дарта.

— Не знаю. Никакого названия на борту я не увидел.

— Название на борту? Это как?

— Э-э-э… — задумался Олег. — У нас…. Там, откуда я, каждая лодка должна иметь своё название, имя. Это делается для того, чтобы можно быстро найти хозяина. Примерно как клеймо на лошади.

— А-а… Понятно, — неуверенно кивнула женщина. — Клейма на скот у нас ставят, а вот чтобы на лодки — нет. Ладно, схожу я попозже к рыбачьим хижинам, пораспрашиваю.

— Ты только ненавязчиво вопросы задавай. Вдруг, лодка не отсюда.

— А откуда? Никаких поселений поблизости нет. Ближайший оазис находится в днях пятнадцати на юг, если ехать на верблюде. И он от берега далёк. Может, там кто рыбу и ловит… Да, возможно их рыбаки зачем-то сюда плыли, и по пути попались, — соседка выглядела явно озадаченной.

Олег не стал продолжать разговор. Дарта — женщина не глупая, и сама дойдёт до мысли, что с появлением лодки у соседа еды у неё и сына прибавится. И самое важное — им за рыбу даже платить не надо. Сосед странный, но добрый, сам приносит.

~ Как думаешь, Инна, розоватый жемчуг дороже белого?

[Это абстрактный вопрос. Ты ещё спроси что дороже: круглые яблоки или овальные. Всё зависит от спроса и редкости. Почему ты сам не спросил у Икинсанха об этом?]

~ Не подумал.

[Помнишь, он сказал, что корабль Самудара плывёт на западное побережье? А Трамп упоминал, что там можно найти зеленоватые жемчужины]

~ Не факт, что за жемчугом поплыли, но почему бы и нет. Да и местные ныряльщики после значительного уменьшения популяции моллюсков могли туда перебраться. Как бы то ни было, если промысел на западном побережье ведётся, то меня там точно не ждут.

Парень достал розоватые перламутровые шарики, размышляя, сколько денег за них можно выручить.

— Олег! — женский голос заставил поднять голову. — Ты дома?

— Да, заходи, Дарта.

— Пораспрашивала я рыбаков. Начала издалека, много ли рыбы в последнее время вылавливают и вообще о жизни. Впрочем, я и так знаю, что ничего у них хорошего нет. Что же до лодки, то она, похоже, принадлежала двум мужчинам, прибывшим более полугода назад из Матарты. Их уже несколько дней никто не видел. Говорят, что плохие они люди, жадные.

— Жадные? — переспросил Олег, вспоминая недавние события.

— Ага! И скандальные. Со многими уже переругались, передрались. Так что если найденная тобой лодка им принадлежала, никто на неё претендовать не будёт. Все и так будут рады, что избавлены от пришлых.

— Не любят тут пришлых?

— Если человек хороший, то пусть живёт, раз нужда заставила сорваться и на чужбину податься. С места на место чаще блохи скачут, да дурные люди, ни на что не годные. Таковым нигде не рады.

— Так как с лодкой-то? Где мне её ставить?

— Поговори с рыбаками. Если их промыслом заниматься не станешь и на рынок относить пойманное каждое утро не будешь, то общий язык найдёшь.

Олег решил не откладывать дело в долгий ящик. До рыбачьей окраины города рукой подать. Несколько мужчин на берегу чинили снасти.

— Добрый день! — поздоровался парень. — Где я могу лодку поставить?

— Лодку? — нахмурился один рыбак. — Откуда у тебя лодка? Что-то мы тебя тут раньше не видали.

— Нашёл, — решил придерживаться той же легенды Олег. — Ходил недавно по берегу, искал что-нибудь выброшенное волнами, а попалась лодка. Видимо, её хозяева или утонули, или работорговцам попались. Корабельные паруса на горизонте до этого заметил, но что за корабль проплывал, не знаю.

— Вот как… — рыбаки переглянулись. — Это не ты посылал Дарту? И кто ты вообще? Мы тебя вроде бы раньше не видали.

— Я внук Трампа. Жил раньше в королевствах Дравгон и Мэ-Тэн-А. Как оказался поблизости, то решил деда проведать. Успел.

— Трампа? — рыбаки заметно расслабились. — Значит, ты не рыбак?

— Нет, — покачал головой парень. — Если только на еду себе да семье Дарты иногда ловлю, да всякое добро, на берег выброшенное.

— Раз так, то оставляй тут свою лодку. Никто её не тронет. Кол в берег вбей, да привязывай. Только сам следи, чтобы во время шторма не сорвало с привязи. Если чего-то не знаешь, спрашивай. За совет денег не берут. Захочешь чему-то научиться, — подходи к любому. За пару монет никто не откажется пособить.

— Благодарствую, люди добрые! — неглубоко поклонился Олег и отправился за город, где оставил лодку.

[Как Дарта и говорила, проблем не возникло. Теперь надо воду и провизию приобрести, и выходить в море. Возможно, перед этим лучше взять пару уроков хождения под парусом у местных, да разузнать приметы народные]

~ Думаешь?

[Думаю. К тому же это укрепит дружественные связи если не со всеми рыбаками, то с некоторыми. На тебя, конечно, не перестанут смотреть как на чудика-бездельника, занимающегося непонятно чем, лишь бы не работать, но и вопросов не станут лишних задавать]

Олег не стал спорить и почти без колебаний оплатил несколько уроков и получил дополнительно необходимую информацию о восточном береге, — где какие бухты, скалы и подводные течения, чтобы ненароком не унесло в море. Парню хотелось так же посмотреть, как местные сетями ловят рыбу, но решил, что лучше не нарываться. Да и зачем ему это? Пару десятков рыбин можно и неумелыми руками поймать, а большего ни ему, ни Дарте не нужно.

Теперь можно и в самом деле готовиться к плаванию на юг, к дальним местам, где ранее промышляли жемчуголовы.

Глава 16

…«Эх, кормилица родная,

Волга, матушка-река!

Не видала ты подарков

Oт донского казака!..

Чтобы не было зазорно

Перед вольными людьми,

Перед вольною рекою, —

На, кормилица… возьми!

Мощным взмахом поднимает

Полоненную княжну

И, не глядя, прочь кидает

В набежавшую волну…

Олег неумело ведёт лодку всё дальше на юг и, чтобы развлечься, горланит песни на русском языке. Впрочем, пел бы и на каком-нибудь местном, но не знает хороших. Пустынный берег скучен и однообразен: пески, камни и ещё раз пески. Единственным приятным исключением стало вчерашнее небольшое стадо мелких тюленей, выползших поваляться на берегу. В этот момент парень забыл все свои ранние слова о нелюбви к охоте, но ни гарпунов, ни копий у него нет. Оставалось лишь грустным взглядом смотреть на морских жителей, беззаботно нежившихся под лучами солнца, и не подозревающих о гипотетическом геноциде.

[Охотясь на них ты бы так уделался, что на жемчужном промысле поставил бы крест]

~ И наплевать! Тюлений жир тут дорог, жирное мясо также пригодится, клыки востребованы, как и шкура. Загрузился бы и вернулся домой. Соседке Дарте поручил бы всё продать, а сам снова в море.

…Я пью до дна,

За тех, кто в море,

За тех, кого любит волна,

За тех, кому повезёт…

Вот и место недавнего боя с двумя жадными до чужого добра рыболовами. Осталось ещё немного проплыть и можно снова приступить к нырянию. Только осматриваться теперь надо чаще. В тот раз ему повезло, но не факт, что Бахари – богиня-покровительница искателей жемчуга – и далее будет благосклонна к беспечному чужестранцу. Почему? Просто потому, что в прошлый раз Олег первую найденную розовую жемчужину в море не вернул. Не исключено, конечно, что это единократный ритуал, но кто знает, как оно на самом деле. Трампа нет, а более никто и подсказать не может.

Парень помотал головой… Какая богиня?.. Какой ритуал?.. В этом чуждом душном климате какая только фигня в голову не придёт! И не удивительно, раз мозги каждый день чуть не плавятся на жаре.

Олег остановил лодку. Да, в этот раз попробует нырять прямо с неё. Не уплывёт, наверное. Молодой человек ещё раз внимательно осмотрелся, разделся и нырнул. Сканер включился и в любую секунду был готов поставить метку на увиденной раковине. Светило скоро станет светить прямо в макушку, так что дно видно прекрасно.

Пришла шальная мысль поискать следы кораблекрушения, но ничего подобного так не нашлось. Началась рутина. Потом небольшой перекус и опять ныряние. Снова перекус и снова в воду. Лодку медленно относило в сторону, локации для поисков тоже менялись…

[Сегодня день удачный]

~ Более чем удачный! Если завтра окажется таким же, то можно целыми днями сидеть у пристани и ждать корабля.

[А что с лачугой и лодкой думаешь делать?]

~ Да накой они мне? Дом отдам соседке Дарте, пусть радуется, что забот по наведению порядка прибавится. Лодку… Рыбаки её вряд ли купят. Ведь подтвердить смерть их прежних владельцев не получится. Хотя… Хотя могут и купить. А кому ещё предложить? Ни Дарте, ни её сыну лодка не нужна, да и с деньгами у них никак.

Очередная череда погружений и всплытий. Олег заметил, что это уже входит в привычку. Рутина. Печальное слово. Но у него это лишь эпизод в череде многих жизненных эпизодов, а у кого-то – образ жизни, и из этой круговерти вряд ли получится выбраться.

***

~ Думаю, Инна, что пора двигать обратно. Отчего-то я начал скучать по человеческим лицам.

[Человек – существо общественное. Немногие способны к самодостаточности. Будешь плыть вдалеке от берега, или подплывёшь ближе?]

~ Не вижу разницы. Море спокойное, а берег относительно близко.

И Олег взял курс на север…

[Ничего не замечаешь странного?]

~ Всё как обычно. Не пугай меня так больше, Инна.

[Посмотри правее. На два часа]

~ Ничего не вижу.

[В метрах тридцати волны ведут себя иначе]

~ Тебе кажется.

[У меня нет такой функции. Если я когда-то использую это слово в разговоре с тобой, то только ради лучшей имитации реального общения]

~ И что там?

[Скала или риф. Но раз здесь кораллов мало, то подводная скала]

~ Ни разу их тут не видел.

[А теперь представь удивления моряков, когда их корабли налетали на этот камень! Учитывая, что почти все в этом мире плавать не умеют, то судьба таковых печальна, особенно если происшествие случалась ночью]

~ Спасибо, что предупредила!

[И всё?]

~ Я тебе подарок в благодарность всё равно не смогу сделать.

[Я о другом спрашиваю: ты проплывёшь мимо?]

~ Именно так. Я же не хочу разбить лодку.

[А подумать о том, что если рядом с сушей находится риф, а корабли здесь иногда да проплывают…]

~ То некоторые наверняка затонули!

[Ты меня радуешь своей сообразительностью]

~ Не ёрничай. Просто я устал за эти дни. Сейчас соберу парус и можно будет понырять.

[Проконтролируй, в какую сторону лодку будет ветер относить, чтобы она не налетела на эту скалу]

Когда все меры предосторожности были предприняты, Олег разделся, оглянулся и погрузился в воду. Скала расходилась во все стороны пологими склонами. В некоторых местах даже показались раковины, но не они сейчас привлекали ныряльщика. Почему-то ему казалось, что дно должно быть усеяно деревянными обломками, среди которых то тут, то там виднеются сундуки с обязательно открытыми крышками, и золотые монеты слабо мерцают отражая солнечные лучи.

Нет, эта картинка никак не совпадала с увиденным. Обломков не было. Сундуки не виднелись, и золото, согласно показаниям сканера, отсутствовало. Всё просто и скучно. Ничего нового.

[Возьми левее… На десять часов. Что-то чёрненькое белеется]

~ Ха-ха! Или белое чернеется… Хм-м… Да… Точно!

Взору удивлённого дайвера показалась скульптура: голый мужик зеленоватого оттенка смотрел вдаль своими мутными глазницами. Неподалёку виднелась ещё одна скульптура. Вернее, то, что от неё осталось. Наверное, раскололась при падении или ещё по какой-то причине. Воздух в лёгких заканчивался, и пришлось всплывать.

Лодка обнаружилась в метрах пятидесяти.

[Будешь нырять? В любом случае тебе их не поднять]

~ Хотя бы посмотрю, сколько их тут ещё. Если несколько целых, то можно нанять корабль и…

[Ты вначале его найди, корабль-то]

Олег не стал спорить и снова нырнул. Три неразбитые скульптуры, причём одна бронзовая, по-видимому. Судя по внешнему виду, они уже долгое время находятся на склоне подводной скалы. Обломки многочисленны и рассматривать их смысла нет. Часть обшивки корабля тоже нашлась. Вероятно, штормы раскидали его останки по большой площади и всё выискивать так же нет смысла.

[Продолжаем путь в город?]

~ Да, время позднее и скоро наступит ночь.

[Может, пристанешь к берегу?]

~ Согласен. Уверенность в безопасном плавании исчезла.

***

– Ты привёз водоросли? – чужестранца встретил громкий детский вопрос.

– Да, Одан. Вот тебе кувшин. Надо будет их хорошенько промыть в чистой воде и можно есть. Только понемногу.

– Ура! – закричал счастливый мальчик, и бросился домой.

Пришлось Олегу нести рыбу самому.

– Всё было хорошо? – поинтересовалась Дарта скорее для проформы. Раз человек доплыл до родного берега, то это уже хорошо.

– Более-менее. Всё искал разбившиеся корабли, но среди редких обломков ничего ценного нет. Всякая ерунда. Думаю, что в ближайшее время никуда не поплыву.

– Совсем? – с сомнением спросила женщина.

– Нет, рыбу половлю, конечно, – Олег правильно понял смысл вопроса.

Соседка услышала то, что хотела.

– Да!.. – вспомнила она. – В город пришёл караван из оазиса Нуепе-Лила.

– И? – молодой человек не понял, хорошо это или нет.

– Ты же ищешь всякие необычности. Люди из этого каравана будут торговать на ближайшем базаре в течение нескольких дней.

– А-а… Ну, да… Благодарю! Обязательно схожу, посмотрю.

Караван-сарай, где остановились пустынники, оказался на другом конце города. Так далеко Олег ещё не заходил, так что развлечение получилось двойное.

– Эй, горожане! – смуглый мужчина с гортанным акцентом обращался к проходящим людям, стараясь перекричать громких соседей-торговцев. – Только у нас вы можете купить редкие и самые лучшие товары с западного побережья! Поспешите! Кто знает, когда мы снова окажется в вашем городе!

Кто-то подходил и приценивался, но большинство людей проходило мимо. Всё-таки покупательская способность населения за последние годы сильно упала, и для торговли предметами роскоши в Эллагусе настали не лучшие времена. Ткани из Мэ-Тэн-А, как и шёлк из Флиноча местных почти не интересовали.

Олег посмотрел на свою одежду и тяжело вздохнул.

– Подходи, чужестранец! Не стесняйся! – уже без прежнего энтузиазма позвал торговец. – Всё, что душе угодно! – и улыбка до ушей. – На твоей родине подобного изобилия точно нет!

– Я слышал, что на западном побережье добывают зелёный жемчуг, – молодой человек решил взять быка за рога.

– Добывают, – кивнул мужчина, не понимая к чему этот вопрос.

– У тебя имеется такой?

– Жемчуг? Ты хочешь купить жемчуг?

– Я хочу посмотреть, – уклончиво ответил Олег.

– За просмотр денег не берут, – почти упавшим голосом ответил смуглый торгаш, и стал копаться в одном из мешков. – Вот, я покажу тебе одну.

Жемчужина действительно была зелёная, среднего размера, неправильной формы.

– И сколько за неё хочешь? – последовал осторожный вопрос.

– Две серебряных монеты! Почти даром.

– Ого! – лицо Олега вытянулось от удивления. – Она же не круглая.

– За круглую запросил бы не менее семи. Зелёный жемчуг правильной формы и хорошего размера редок, – начал объяснять торговец, – не то, что ваш белый… Тот, который когда-то здесь добывали, конечно, – поправился мужчина.

– И почем ты купил бы белые жемчужины?

– Зачем? Мне они не нужны! – гордо вскинулся пустынник. – Они для обычных людей, а не для избранных.

– Так всё-таки? Товар он везде товар. Вот такая, к примеру, – и Олег достал маленькую.

– Дам большую медную монету, – последовал ответ.

– Ага, а за розовую?

– Розовую?! Покажи.

– Вот, – на ладони парня появилась маленькая жемчужина.

– Одну большую и три маленьких медных.

– А за такую? – Олег показал среднюю.

– Две серебряных и две больших медных.

Теперь на ладони молодого человека появилась большая круглая жемчужина. С её появлением слабый огонёк интереса торговца почти вспыхнул:

– Шесть серебряных монет!

Внезапно Олег понял, что не знает, сколько ему придётся заплатить капитану корабля за перевоз в Флиноч. Так, продавать или нет? В любом случае, этот пустынник предлагает чуть большую цену, чем Икинсанх.

– У меня жемчужин больше, чем по одной. Будем торговаться?

– Показывай все!

Торг был долгим. Хотя парень не стал продавать всё, что имел, но и так стал обладателем двадцати золотых монет, пяти серебряных и семи больших медных. Неплохая выручка за несколько дней, проведённых в море!

– Если вдруг захочешь продать ещё, то я буду торговать здесь ещё пять или даже десять дней, – с надеждой предложил пустынник.

– Ты не знаешь когда поедешь обратно?

– Мы не собираемся обратно в оазис. Скоро должен прибыть корабль из Флиноча, и потом караван пойдёт в Матарту, а оттуда в сторону западного побережья. Будем торговать с кочевниками.

– Корабль из Флиноча? – Олег выцепил главное для себя.

– Да, – важно ответил торговец. – Привезёт товар специально для нашего каравана. Мы очень привлекательные посредники для флиночских купцов.

– Кстати, ты знаешь Нилла Самудара, торговца из Вэда-Шейхра?

– Знаю, – небольшая серая тучка прошлась по лицу пустынника. – Мы с ним не торгуем.

– Что так?

– Уж очень прижимистый и себе на уме. Мой совет, парень – обходи Самудара и его людей стороной. Большего не скажу.

– А тот торговец, что прибудет на корабле, что вы ждёте, он… э-э-э… надёжный?

– Мы работаем с ним лет пять, – усмехнулся пустынник. – Зачем нам добираться через половину пустыни ради ненадёжного продавца? Мы себе не враги!

– Хорошей торговли! – попрощался парень и направился к дому.

Теперь почти всё время Олег проводил поближе к причалу, периодически всматриваясь в восточный горизонт, не появится ли парус. Заниматься добычей жемчуга он смысла не видел, да и далеко надо от города отходить. Ну, насобирает он с десяток белых или розовых перламутровых шариков, – существенной роли они не сыграют. Вот если бы деваться некуда и пришлось бы остаться здесь на долгие годы, то да… пришлось бы закладывать надёжный фундамент будущего благополучия. А перевозить в одиночку мешочек недешёвых жемчужин на неизвестном корабле через неизвестное море в неизвестное государство – неразумно…

Через три дня прибыло два судна, но не те, что ожидались пустынниками. Шли неизвестные тут корабли транзитом к западному побережью и Олегу они тоже были без надобности. Нужный корабль показался на седьмые сутки. Небольшой, не такой, как у Нилла Самудара, но всё же не просто большая лодка. Это на большое морское судно могут без проблем взять пассажира, а на других свободные места обычно не пустуют. Но, как ни странно, капитан был настроен заработать несколько монет, и кроме Олега на борт поднялось ещё трое мужчин.

Полдня до отбытия соседка Дарта провела у огня, поджаривая рыбу. Никто не обещал кормить пассажира, а без еды дней двадцать ни один человек не проживёт. Пришлось закупить ещё копчёного мяса и сушёного сыра. Даже если что-то и испортится, – а без этого никак в жарком климате, – то лишь несколько дней поголодать останется.

Воду можно было свою и не приносить, а пользоваться общей из бочек. Но Олег только представил, как грязные матросы будут черпать из них своими грязными кружками… Бр-р-р… И потратил несколько монет на покупку большого глиняного кувшина. Конечно, его не хватит, но есть ещё меха, с которыми парень отправлялся в плавания по южному побережью.

– Надолго уплываешь? – решилась Дарта на вопрос.

– Не знаю, – не стал откровенничать Олег. – Возможно, что и насовсем. Сама же говорила, что житьё тут сложное. Если на новом месте окажется лучше, то уже не вернусь.

– А как же дом, лодка? – женщина подошла к сути своего интереса.

– Пользуйся! Одан подрастёт скоро, так пусть в моём домике и живёт с женой. Вот с лодкой труднее. Ему ещё рано ею управлять в одиночку, но года через два-три сможет. Тут жарко и, если вытащить лодку на берег подальше, то вряд ли она быстро сгниёт. Надо у рыбаков спросить, может и они купят.

– Вряд ли, – задумалась Дарта. – Побоятся, что те двое могут вернуться.

– Это уже ты смотри, – махнул рукой Олег. – Если я и вернусь, то пенять насчёт лодки не буду.

– Спасибо тебе! – поклонилась женщина. – Ты весь в деда. Побольше бы таких людей. Жаль, что уезжаешь, а то бы и Одана научил чему-нибудь.

– Ничего, он мальчик не бестолковый, – отозвался Олег. – Начнёт работать, и на жизнь монетку всегда в запасе иметь будет. Дед же как-то да выживал, хотя и совсем глубоким стариком был.

***

Спокойное море. Попутный ветер. Что ещё надо путешественнику? Место на палубе, еда и вода. Капитан стоит рядом с рулевым и напряжённо посматривает не только вперёд. Моряки чем-то занимаются, но не сказать, что уж сильно нагружены. До длинных парусников с большими командами, когда нельзя потворствовать безделью, могущему привести к неприятностям, в этом мире ещё далеко. Если же с утра до вечера нагружать подчинённых бессмысленной тяжёлой работой, то в ответственный момент они не смогут выполнить необходимую. Так что если нечего делать, то никто из матросов и не прячется. Ведь каждый подписывался лишь на свои обязанности, а не на исполнение любых причуд боцмана.

Своих пассажиров капитан ещё на берегу предупредил, что в случае бури или ещё какой неприятности, он их припашет к работе. Спорить с этим никто не стал. Всем и так понятно, что выживаемость корабля и команды в море важно. Без этого никто на берег не сойдёт.

Глава 17

В порт Олег вышел беспрепятственно. Никаких товаров у него не было, так что портовые чиновники, — несколько важных мужчин постоянно дежурили в порту, — не обратили на него никакого внимания. Наверняка, прибывший из Аэзида очередной мигрант вообще никого бы не удивил, если бы не лицо. Именно лицо, а не рост привлекали внимание местных. Да, кожа Олега успела загореть, но только слепой мог бы спутать его с каким-нибудь жителем пустыни.

— Ты откуда? — с вызовом спросил как бы невзначай подошедший смуглый оборванец.

— Из Эллагуса.

— Не похож. Я видел людей оттуда, и они другие.

— Мой дед из того города, а мать из северного королевства.

— И чего ты сюда припёрся? Сладкой жизни захотелось? Так нет её здесь! Вэда-Шейхра не то место, где сможешь найти работу, — по-прежнему недружелюбно ворчал неизвестный. — Все сюда прутся, будто мёдом намазано! Отправляйся обратно, мой тебе совет. У вас хотя бы людей меньше и никто на улицах не спит, пусть и песок на зубах скрипит постоянно, да и из ушей сыплется.

— А ты на улице спишь? — попаданцу хотелось побольше узнать о местных реалиях.

— Тебя не касается! — презрительно сплюнул оборванец и зашагал куда-то по своим делам.

«Порт — это ещё не сам город», — разумно предположил Олег и направился туда, где по его мнению должны находиться жилые постройки.

Понадобилось меньше минуты, чтобы понять, насколько местная жизнь отличается от всего ранее увиденного на этой планете. Даже в порту Артуды, столице королевства Дабасун, не было столько людей. Более того, многие здесь вообще ничем не занимались, а только сидели на земле или спали чуть ли не в мусоре, не обращая никакого внимания на перешагивающих через них прохожих.

Большинство встреченных людей делилось, как казалось поначалу, на две категории: одни выпрашивали деньги или еду, а другие старались что-то втюхать, и не обязательно дешёвые всем нужные товары. В первые минуты Олег несколько раз чуть не поскальзывался на чем-то отвратительно зелёном, и лишь позже понял, что это комки жёваной травы, которую тут жуют трое из пяти взрослых мужчин. Нельзя пройти и пятидесяти шагов, как кто-нибудь из рядом находящихся не решится смачно харкнуть под ноги, чтобы тут же заложить за щеку новую порцию.

Супари — смесь листьев сильно пахнущего одноимённого кустарника с неизвестными Олегу добавками, — продаётся так же на каждом шагу за весьма невысокую цену. В принципе, сделать тонизирующую жвачку можно и самостоятельно, но для этого придётся немного постараться, так как кустарник растёт далеко не везде. Да и зачем, когда за мелкую монету можно купить столько доз, что хватит на добрую половину дня?

Чуть дороже — две мелких медных монеты — стоит пять доз супари с измельчённым орехом того же растения, придающую не только бодрость телу, но и приятное головокружение, немного похожее на состояние лёгкого подпития. И это совсем не дорого, по сравнению с ценами на местный алкоголь. Как говорится, если эффект тот же, то зачем переплачивать?

Вот местные и жуют или одно, или другое, создавая у недавно прибывших во Флиноч изумление от излишне активных тужемцев. Теперь Олегу стало понятно, почему Дарта при упоминании флиночцев иногда использовала слово «придурковатые». Если большинство людей жуют дурь, то кем потом они станут в итоге?

Ещё Олега поразил местный фастфуд. Еду мужчины — женщины в подобном не замечены, — готовили прямо на улицах, стоя у обшарпанных стен зданий. Попаданец не мог понять, из чего всё это пищевое изобилие сделано и каково на вкус. Даже Инна была бесполезна в данном вопросе. Наконец, почти пересилив отвращения от вида грязи под ногтями, которая имелась у всех «поваров», Олег присмотрел себе нечто почти понятное, похожее на шашлык: кусочки мяса на палочках, облитые жёлто-коричневым тягучим соусом. От покупки остановило лишь то, что чужестранец не понимал, дорого ли запросил с него продавец. Олег отошёл в сторонку, чтобы посмотреть, как часто местные жители будут покупать такое кушанье и станут ли торговаться.

Проходящие иногда останавливались, протягивали монетку и, получив палочку с мясом, отправлялись по своим делам.

«Недорого и имеет некоторую популярность», — пришёл к выводу Олег.

[Ты точно всё обдумал?]

~ Многие путешественники специально покупают только то, что имеет спрос у аборигенов. Так что если местные едят, то и мне можно попробовать.

[Посмотри, чем занят сидящий у самой стены]

Олег сделал пару шагов от жаровни с углями, над которой продавец периодически поворачивающий палочки с мясом. Действительно, молодой парень, почти мальчик, сидел спиной к проходящим, и проворно разделывал крысу.

Попаданца замутило, и если бы он не ел уже как третий день, то стошнило.

[Безопаснее принимать пищу в специально отведённых для этого местах типа таверны]

~ Не факт, что за стеной не окажутся кучи окровавленных шкурок.

[Нельзя исключать такую вероятность. Вначале можешь обойти здание, а потом уже входить и заказывать. В любом случае санитарного надзора тут нет. Это в отсталом Эллагусе ещё что-то помнят о древнем законе, хотя и не понимают его смысла]

В первые две таверны Олег заходить не стал, благоразумно решив, что чем дальше от порта, тем внимательнее будут относиться к клиенту. Но голод — не тётка, и попаданец вошёл в третью.

— Добрый день! — приветствовал посетителя молодой мужчина. — Что будешь заказывать?

— Я не знаю, — признался Олег.

— Так ты впервые в городе? Тебе повезло, приятель! В нашем камараше готовят лучшую еду во всём Вэда-Шейхра!

— Поверю тебе на слово, приятель! Мне хочется какое-нибудь овощное или фруктовое блюдо.

— Тогда вот это или это.

— Они острые или?..

— Так ты вообще ничего не знаешь о нашей кухне? Откуда ты прибыл?

— Из Эллагуса.

— Тогда понятно, приятель! Вот бери это, а потом, если доплатишь к стоимости несколько медных монет, я всё расскажу о местной жизни. Кстати, моё имя Харагош Бейя.

Олег не стал спорить и, взяв лаваш с растительностью, направился к стене, чтобы усесться на ковёр сомнительной чистоты. Менее чем через минуту всё было съедено, и чужестранец взял ещё один с той мыслью, что если отравится, то хотя бы будет знать чем именно. За вторым лавашем последовал и третий. Запив всё терпким горячим отваром, и, достав немного мелочи, Олег приготовился к познанию нового для себя мира.

В давние времена, о которых мало кто уже помнит, на этом полуострове существовало несколько небольших независимых королевств. Всё было вроде бы хорошо, пока один наиболее могущественный и хитрый монарх не стал потихоньку прибирать земли соседей к рукам. К своим рукам, естественно. Так образовалась Империя Флиноч. Со временем вассальные монаршие династии прервались, и прежние королевства стали просто округами, но жители бывших государств так до сих пор и не могут осознать себя единым народом. В каждом округе имеется своя разновидность языка, и проживающие на разных концах государства люди порой с трудом понимают друг друга.

Нынешний император Регистаан Кабада Сафед Сурадж, которого за глаза часто называют просто королём Кабада, проживает в соседнем Шаахи и он редко когда путешествует по государству. Полнотой власти в округах обладают саркары — наивысший ранг чиновников в государстве. Жалоба на саркара со стороны простонародья считается покушением на устрои и карается пятью годами тюрьмы или тремя годами работы на рудниках и каменоломнях, или годом отсидки на галерах. Многие соглашаются на последнее, если судье вдруг вздумается предложить выбор. Чуть меньшие сроки дают за жалобы на чиновников вторых и третьих рангов — правителей областей и районов.

Жизнь гребца на королевских галерах тяжёлая, и больше трёх лет никто не выдерживает, но год помучиться можно, поскольку в последнее столетие Флиноч войн не ведёт. На рудниках и каменоломнях жизнь сохранить труднее, поскольку обвалы — частое явление, а в тюрьмах тебя скорее съедят крысы, чем дождёшься положенную один раз в день тарелку еды. Правда, родственникам разрешается приносить еду, но кто поручится, что тюремщики передадут её осуждённому за клевету?

— Это я к тому, приятель, — почти прошептал словоохотливый работник общепита, — чтобы ты даже не думал произнести что-то плохое о любом государственном служащем. Ведь у почти каждого из них имеются высокие покровители, у которых тоже есть покровители, — рассказчик бросился к прилавку, быстро обслужил двух посетителей и вернулся к Олегу, впоследствии снова прерывая монолог для очередного выполнения своих непосредственных обязанностей.

Жизнь в округах тоже имеет свои различия: в одних выращивают рис, в других занимаются скотоводством, в третьих производят ткани… Кухня в каждом округе тоже отличается: сладкая, перченая, мясная, вегетарианская… Правда, эти различия постепенно смешиваются, особенно на границах округов, но общее разделение остаётся пока незыблемым.

Внешне люди тоже отличаются: на юге темнокожие и кучерявые, на севере — более светлокожие с прямыми волосами. Поговаривают, это потому, что когда-то все люди на планете имели разных предков, но большинство смеются над этим невежеством, показывая пальцем на светило, — где оно сильнее палит, там у жителей кожа и волосы темнее.

Весь флиночский народ делится на затины, которые иноземцы неправильно называют сословиями. Сословия же указывают на происхождение: дворяне, простолюдины и рабы, а затины — на общественное положение флиночцев.

Дворянские затины: чиновники, духовники, воины. Все они делятся на соответствующие классы или ранги. Если с чиновниками и воинами всё почти обстоит, как и в других государствах, то духовники делятся на две группы: жрецы и хранители. Первые приносят жертвы богам и объявляют их волю людям, а вторые занимаются перепиской книг и прочими премудростями.

Рабские затины: учёные, умелые, неумелые и ксаби. Учёные — рабы, имеющие редкие непроизводственные навыки, а умелые — специалисты в ремёслах. Неумелые — рабы, годящиеся для самых простых занятий. Ксаби — это проститутки-попрошайки обоих полов.

Простолюдины — все остальные подданные короля. В каждом округе они разделяются на свои затины, ранее закрытые даже для представителей схожих затинов из других земель. То есть, торговец едой в одном округе не мог стать торговцем едой в соседних округах, как и брать оттуда жену.

— То есть, — усмехнулся Олег, — дворяне и рабы могут жениться без препятствий?

— Получается, что так, — в ответ улыбнулся Харагош. — На самом деле ещё отец нашего короля публично заявил, что такое ограничение в жизни подданных является пережитком тёмных времён. И действительно, дворяне от него в последние годы почти освободились, но традиции простолюдинов во Флиноче оказались сильнее желания монарха.

— А как дела обстоят с иноземцами вроде меня?

— Свободных иноземцев включают в дополнительный затин аджнабов, что позволяет принимать специальные законы, под которые не попадают флиночцы, и наоборот. В целом до иноземцев мало кому есть дело, поскольку ваша жизнь проходит вне наших древних традиций. К примеру, в храмы вас могут и впустить, но жертвы нашим богам вы приносить никак не можете.

— А как насчёт того, могу ли я стать торговцев или военным? — задал Олег важный для себя вопрос.

— Можешь, наверное, — пожал плечами собеседник. — Сословные различия распространяются только на тех, чьи оба родителя флиночцы, или хотя бы отец флиночец.

— А если мать из этого королевства, а отец чужестранец?

— До недавнего времени потомство той, что выходила замуж за иноземца, исключалось как из подданных короля, так и из любого затина. Поэтому, такие браки были запрещены, но прежний король тоже отменил эту традицию.

— А если иноземец женится на рабыне?

— Ну ты и спросил, приятель! — от смеха схватился за живот Харагош. — Кто же женится на рабынях?! Их просто берут и всё тут.

— Я понял. Расскажи мне ещё о вашей денежной системе на примере денег, что имеют хождение в пустыне.

— Одна мелкая медная королевства Аэзид равна примерно пяти нашим чоти, самым мелким монетам. Большая медная монета Аэзида — это примерно двадцать пять чоти, половина сака. Четыре больших — один серебряный бада. Серебряная монета Аэзида — два бада и два сака.

— А золотая монета королевства Аэзид?

— Да откуда у тебя такая?! — снова расхохотался Харагош. — Ты себя-то видал?

— Вот ещё что хотел спросить…

— Ты заплати вначале, а потом спрашивай.

— Вот, держи… Сдачи не надо. Так вот, если у вас такие сложности с затинами, то как люди определяют принадлежность к ним? Ведь каждый может сказаться кем-то.

— После рождения ребёнку делают татуировку в виде нескольких точек в определённой части тела, которые уже при взрослении доводят до особого знака, уникального для каждого затина. Изменить знак не получится, поскольку это станет видно. За подобное пожизненная каторга…

[Скоро вечер и тебе надо подумать о месте ночёвки]

~ Мне кажется, что после стольких ночей, проведённых на палубе корабля, я сумею заснуть где угодно, даже на голой земле.

[Что решил насчёт жемчужин и денег?]

~ Перед продажей надо приодеться получше, а то в этих лохмотьях меня могут принять за беглого раба.

[Не примут. У тебя рабской татуировки нет]

~ Хоть в чём-то плюс по сравнению с Эллагусом! В Аэзиде попасть в неволю проще некуда, а здесь нужна определённая процедура, хоть и формальная. Но я сейчас говорю просто про первое впечатление. Идти же к меняле или к торговцу в обносках — плохая идея. Встречают-то всегда и везде именно по одёжке.

[Хорошо, что ты это понимаешь. Конечно, можешь поступить как хочешь, но я бы тоже посоветовала приодеться и снять комнату в приличной гостинице, а потом пойти к меняле или к торгашу, и продать жемчуг. Всякое же может случиться, а так у тебя деньги будут]

~ Тогда надо поспешить, пока светило не зашло.

Такое простое дело — купить одежку, как оказалось, имело подводные камни. Одежда во Флиноче указывает на место рождения, сословие и затин. Конечно, не так как военный мундир с погонами, но всё же. От предложения продать простую одежду уличные продавцы отмахивались и делали удивлённые глаза, — это противоречит традиции, да и одежду обычно шьют на заказ. Но даже не это важно, а то, что из себя представляет покупатель.

~ И кем, Инна, мне себя назвать?

[Тем, кем ты и есть — дворянином Мэ-Тэн-А]

~ И кто мне поверит? Документы же пропали в Дабасуне.

[А кто их сможет прочитать? Если придерутся, то так и скажешь, что потерял документы на войне. Правда, тут вряд ли вспомнят, что такое война, но это уже не твоя проблема, наверное]

Пришлось Олегу идти к дорогому портному — Лохешу Суидаджу, которого многие называли опытным в своём ремесле, но он может быстро смекнуть, что получится хорошо навариться на заказе, а этого совершенно не хотелось.

— Завтра всё будет сделано, чужеземец! — сказал портной, выслушав посетителя. — Платишь половину сегодня, остаток — завтра в полдень.

— У меня только монеты королевства Аэзид.

— Не страшно, — махнул рукой портной. — Серебро оно везде серебро.

Пришлось Олегу расстаться с немногими монетами.

— Не подскажешь, где я могу снять комнату на ночь?

— Почему бы и не подсказать, — улыбнулся Лохеш. — Как раз напротив моей мастерской находится гостиница. Скажешь, что от меня и не пожалеешь! Там никаких клопов и вшей.

Олег не удивился ответу. Понятно, что гостиницу портной посоветовал не просто так и имеет с этого доход, наверняка. Но искать какую другую, — и не факт, что та окажется лучше, — сил уже не было. По крайней мере, рекомендуемое здание внешне вполне приличное, хоть и требует некоторого ремонта.

— Добрый вечер, иноземный путник! Меня зовут Малик Джута, — приветствовал парня мужчина. — Хочешь снять комнату на ночь или на большее время?

— Пока на ночь, — уклончиво ответил Олег. — А там посмотрю. Меня Лохеш Суидадж заверил, что никакой пакостной мелкой живности тут нет.

— Да как можно?! Клянусь сандалиями богини Нанги!

В чём именно клялся хозяин гостиницы, — или кем там на самом деле был этот мужчина, — уточнено не было.

— Просторная комната с кувшином чистой воды для мытья обойдётся в один сак. Скромная комната в половину сака.

— Меня устроит и скромная, — сказал Олег, кладя на стол большую медную монету Аэзида.

— Прекрасно! Сейчас раб покажет тебе дорогу. Лежанка будет такой мягкой, что утром не захочется вставать!

Лежанкой был назван кусок старого ковра, просто кинутого на пол. Вместо подушки — мятый засаленный матерчатый валик с непонятным содержимым, но это усталого путешественника уже почти не волновало, настолько он устал.

Утро началось с громкого шума. Ошарашенный Олег подскочил и бросился к окну. Мимо гостиницы валом шёл народ, неся в руках цветочные гирлянды и скульптуры божеств. Гомон стоял такой, что уснуть не получилось бы, даже проглоти лошадиную дозу снотворного.

— Что на завтрак? — спросил молодой человек вчерашнего раба.

— Завтрак, господин?

— Да, завтрак. Или в этой гостинице утренний приём пищи называют иначе?

— У нас нет никаких утренних приёмов пищи. Постояльцы, если захотят сами могут купить любую еду.

— А если не хочу сам покупать?

— Если господин захочет, я могу сходить и купить. Только деньги вначале надо дать.

— Я заплатил за комнату кучу денег! — начал возмущаться Олег. — А тут даже не кормят!

Но всё было бесполезно. Раб лишь кланялся и настойчиво напоминал о деньгах.

— Больше я сюда ни ногой! — произнёс парень и немедля вышел из гостиницы на поиски ближайшего камараша, но толпа не иссякала, не давая возможности разглядеть вывески на улице.

— Что это за процессия? — Олегу пришлось чуть ли не кричать в ухо стоящему рядом незнакомцу, настолько было шумно. — Какой-то праздник?

— Праздник Воплощения!

Ответ был дан, но ясность не наступила. Когда же Олег решил задать очередной вопрос, тоо рядом никого уже не было. А вот есть хотелось, даже очень. Пришлось пройти какое-то расстояние вместе с процессией, чтобы на ближайшем перекрёстке свернуть на не настолько запруженную людьми улицу.

Глава 18

— Праздник Воплощения — это один из важных праздников во Флиноче, — начал объяснять перекусывающий в камараше мужчина, куда Олег вскоре добрался. Это заведение мало чем отличалось от вчерашнего и даже казалось чуточку чище, но аромат специй и жарений можно было, как говорится, резать ножом.

— Можешь рассказать о нём?

— Две монетки и ты узнаешь всё, — ухмыльнулся случайный знакомый, чьего имени даже не хотелось узнавать. Олег задумался. Тратить деньги жалко, но местный чоти имел настолько незначительную покупательскую способность, что мало влиял на благосостояние обычных людей.

— Хорошо, будет тебе две монеты.

Заказав хрустящий слоёный рис с перцем и луком, посыпанный жареными орехами, Олег начал внимать рассказу.

— В течение этих трёх дней — во время праздника Воплощения — флиночцы приносят в храмы скульптуры божеств, которым будут поклоняться в течение года до следующего праздника. Вместо скульптуры можно выбрать предмет, который тот или иной бог особенно любит. Поклоняясь такому предмету, можно задобрить бога.

— Это как?

— Допустим, иноземец, у тебя есть дорогой конь, и кто-то его похвалит. Тебе будет приятно и ты, возможно, станешь чуточку лучше относиться к такому человеку.

— Зачем нужно поклоняться предметам божеств, если можно поклоняться изображению самого бога?

— Скульптуры дороги, а предметы значительно дешевле. Не все люди могут тратить кучу денег каждый год. К тому же за то, что жрец проведёт особую церемонию, когда божество приглашают воплотиться в скульптуру, через которую после оно будет проявлять своё благословение, надо сделать богатое приношение. В предмет же бог воплощаться не будет, поскольку достаточно общего благословение самого жреца, что опять-таки намного дешевле.

— Теперь понятно.

— Раз понятно, то давай монеты!

Мелкие затёртые кружочки, чем-то похожие на древнерусские «чешуйки», быстро сменили хозяина. Фастфуд был съеден, и теперь можно отправляться к портному. О том, как и где можно хранить свои деньги, Олег решил у местной бедноты не спрашивать. Таковые просто не поймут самого вопроса.

Выйдя на улицу и вдохнув влажный нагревающийся воздух, парень не торопясь направился к мастерской Лохеша Суидаджа…

— Добрый день! — широко улыбался портной. — Всё готово. Примеряй, уважаемый!

Олег с некоторым трепетом облачился в новую одёжку, настолько она отличалась от всего, что он носил в последние годы. Но, на удивление, покрой оказался удобным.

— Отлично! Вижу, что не жмёт. Теперь перейдём к конечной оплате.

Минута, и парень лишился приличной суммы.

— Мне вот интересно, во Флиноче люди, как и в других государствах, хранят свои деньги в сундуках или придумали что-то своё уникальное? — спросил Олег, решив воспользоваться благоприятным моментом, пока портной с улыбкой смотрел на блестящие металлические кружочки.

— Наше государство потому и самое богатое на материке, что мы всегда пускаем деньги в оборот. Монетам вредно лежать в сундуках, как это принято у знати Мэ-Тэн-А, имеющей страсть к накопительству и безразличие к преумножению. Любой флиночец может купить землю или предприятие, если есть деньги, конечно. Дальнейшее зависит от смекалки и благословения Машахиды, богини благополучия и удачи.

— Кстати, а кто такая богиня Нанги?

— Нанги? — удивился Лохеш. — Такой богини нет.

— Как же? — настала очередь удивляться Олегу. — Мне недавно клялись её сандалиями.

— А-а-а… — портной широко улыбнулся. — Это выражение такое… шуточное… Слово нанги является сокращением слова нангипан из языка саф, что означает босоногая. Клясться сандалиями богини Нанги — то же самое, как если бы лысый клялся своими волосами, — Лохеш сделал серьёзное выражение лица. — Мой тебе совет, чужеземец, держись подальше от тех, кто вспоминает Нанги, напуская на себя важность.

— Ты упомянул язык саф…

— За десять чоти я тебе о нём расскажу со всем удовольствием.

— Как-нибудь в другой раз, уважаемый Суидадж. Сейчас у меня нет времени на долгую беседу.

— Всегда раз увидеть тебя снова, чужеземец. Помни, одежда, сшитая мною, по праву имеет славу наилучшей во всём Вэда-Шейхра!

Олег вышел наружу и побрел, куда глаза глядят. Вскоре он заметил, что взгляды, бросаемые на него местными, стали другими, а прежние высокомерные ухмылочки исчезли.

~ Не зря я отдал почти все свои деньги пройдохе портному!

[Почему пройдохе? Тут выживают, как могут. Заметь, что даже небедные люди не откажутся от нескольких мелких монет. Деньга к деньге идёт. Думаю, тебе этот принцип знаком]

~ Знаком. Но ответ на вопрос, как и где сохранить деньги, остаётся открытым.

[Что же ты не спросил у Лохеша о каком-нибудь надёжном меняле или торговце?]

~ Смеешься?! Он уже посоветовал мне одну замечательную гостиницу. Нет, уж, хватит!

[Ты излишне категоричен. Здесь так много людей, что вряд ли даже невзначай встретишься с каким-нибудь знакомым. Следовательно, нажиться на случайном простаке, да ещё и чужаке, — это почти доблесть. Вон, смотри, лавка менялы]

Действительно, у одной из дверей видела вывеска с изображением кошеля. Олег помедлил, но вошёл.

— Приветствую тебя, уважаемый! — скрипучий голос из глубины помещения имел нотки торжественности. — Что побудило тебя зайти в лавку Лалчи Бадални?

— Я хотел бы обменять монеты королевства Аэзид.

— Ты пришёл к нужному человеку… э-э-э…

— Олегус Игумнов.

— Да-да… — кивнул старичок. — Я обменяю всё по самому наилучшему курсу.

— И каков он? — с нескрываемым сомнением спросил Олег.

— За пять больших медных монеты — один серебряный бада. Серебряная монета Аэзида — два бада.

— Это мало. Очень мало.

— Никто на этой улице не предложит больше, уважаемый!

— Возможно, но есть и другие улицы, и другие менялы, уважаемый.

— Сколько же ты хочешь! — поинтересовался Лалчи.

— Я хочу больше, конечно. Вопрос лишь в том, насколько заинтересован ты в сделке. Неужели откажешься от хорошей прибыли в погоне за очень большой прибылью, хотя и призрачной. У меня имеются и золотые монеты Аэзида, а расставаться задёшево с ними я не собираюсь.

Торговались минут десять, и Лалчи понизил свои запросы до приемлемого курса.

— Соглашайся, аджнаб! Более выгодного предложения тебе никто не сделает, а если и такое и случится, не факт, что не пошлёт за тобой своих людей, которые попытаются тебя ограбить, если не убить.

— Даже так?

— Это Вэда-Шейхра… — поднял руки к небу меняла. — Тут одновременно очень жадных и опасных людей в несколько раз больше, чем просто жадных и просто опасных.

— Хорошо, — кивнул Олег. — Но дополнительно ты мне бесплатно расскажешь о языке саф и о том, как лучше сохранить свои деньги или преумножить.

— Ты непростой человек, аджнаб… Мне будет интересно с тобой пообщаться.

Монеты перешли из рук в руки, Лалчи их проверил, а потом вынес из соседнего помещения что-то похожее на чайник и две пиалы.

Мужчины расселись и пригубили напиток.

— Давным-давно здесь проживало несравнимо меньше людей, чем сейчас. Они занимались охотой и земледелием в основном в южной части полуострова Флиноч, так как страдали от горных выродков. Позднее с дальнего севера пришли новые люди. И никто до сих пор не знает, где находилась их родина. Северные люди победили выродков, что позволило южным людям жить спокойно. Язык саф и был языком пришельцем, которые обладали немалыми познаниями во всех областях человеческой жизни. Постепенно этот язык саф стал предком многих языков Флиноча. Возникли королевства, люди расплодились, и древние знания стали уделом лишь затина духовников. На нём они возносят молитвы богам, и на нём же боги отвечают просящим.

— Получается, что обычные люди не знают язык саф?

— Одиночные слова ещё как-то понятны простолюдинам, а вот произнести длинную осмысленную фразу, да ещё согласно древней грамматике, невозможно. Сплетничают, что даже духовники низших рангов могут делать грубые ошибки… — меняла вдруг осёкся. — Но я тебе это не говорил, аджнаб! Ты меня неправильно понял! Я просто сказал, что духовники низших классов запоминают древние тексты на слух, поскольку требование уметь читать священные тексты предъявляется к представителям более высоких рангов.

— Я ничего и не слышал, уважаемый Лалчи, не тревожься!

— Что касается денег, — продолжил чуть успокоившийся меняла, — то наилучшим вложением является покупка земли. Запомни, что даже не всегда дома, поскольку право собственности на здание не всегда подразумевает право собственности на территорию, на которой он построен. Многие, очень многие, об этом узнают лишь тогда, когда владелец земли обращается с требованием очистить землю от незаконной, как утверждается, постройки.

— Учитывая, сколько людей проживает во Флиноче, земля тут должна быть дорогой, — заметил Олег.

— Так оно и есть! Ничейных земель в государстве нет, а если выясняется, что владелец скончался не имея наследников, то дальнейшей судьбой распоряжается король или чиновники первых и вторых рангов. Конечно, недоимки перекладываются на нового владельца.

— Получается, что деньги в недвижимость не вложить?

— Почему не вложить? Можно вложить, — удивился Лалчи. — Только надо иметь хорошие отношения с владельцем земли и, что немаловажно, и бумагу, подтверждающую разрешение, в которой будет указано время аренды. Как вариант, можно найти владельца здания, нуждающегося в деньгах, и стать дольщиком. Много чего можно сделать, если подходить с умом, но даже и в таком случае без совета знающих людей всё может оказаться гиблым делом.

— И последний вопрос, уважаемый, где я могу продать жемчуг?

— Отличный жемчуг и драгоценные камни по одним из самых выгодным ценам скупают специальные правительственные торговые агенты, имеющие конторы на главных площадях и в портах. Бывает, что какой-нибудь высокопоставленный дворянин захочет приобрести себе нечто уникальное или просто хорошее напрямую, но это редко. Обычные же базарные торговцы предложат не слишком много. Те же Сафед Капреми, Песики Талашми или Нилла Самудар купят чуть дороже, но обольщаться не стоит, поскольку могут заплатить и меньше.

— Нилла Самудар? — переспросил Олег. — Я знаю его помощника Мэйма Икинсанха…

— Пусть тебя благословит Машахида, аджнаб! В другой раз я с удовольствием продолжу беседу, — торопливо ответил меняла, вставая навстречу новому посетителю, вошедшему в лавку. — А сейчас позволь мне заняться своим делом.

Светило своими палящими лучами успело нагреть всё вокруг. Даже уличная толпа несколько поредела, чтобы чуть позже увеличиться раза в два.

[Займёшься поисками Икинсанха?]

~ Не факт, что корабль Самудара вернулся. Да и меняла сказал, что прибыли может и не быть. Думаю, что надо найти многолюдную площадь и обратиться непосредственно к правительственному агенту.

[Ты же слышал, что они покупают лишь уникальный жемчуг]

~ Попытка не пытка, а спрос не беда.

Последующая информация, полученная от прохожих, привели парня к нужной лавке. Относительно небольшой, чего не ожидалось от правительственного агента.

— Добрый день!

— Был бы он добрым, так не палило бы, — отозвался мужчина лет пятидесяти, одетый в ещё невиданную Олегом одежду.

— У меня имеется жемчуг, — попаданец решил без лишних проволочек перейти к делу.

Торговец лишь кивнул в ответ, указывая рукой на керамическую миску.

— Маловаты жемчужины, — вынес он вердикт, увидев товар. — Лишь то, что они относительно редкого оттенка, может служить неким объяснением твоего прихода сюда, аджнаб.

— Значит, я зря пришёл?

— Государству они не нужны, — кивнул мужчина. — Но раз уж ты здесь, то могу приобрести как частное лицо.

— И за сколько?

— Не дешевле, чем другие, — усмехнулся агент, начиная осматривать каждую жемчужину. — Девять бадачанди.

— Бадачанди? — переспросил Олег.

— Да, за девять больших серебряных монет.

— Я подумаю.

— Ты можешь целый день ходить по такой жаре, но никто не даст больше, аджнаб. Я занимаюсь скупкой жемчуга уже как тридцать лет, так что просто поверь. Если принесёшь ещё что-то подобное или лучшее, то не пожалеешь, уж точно!

— Хорошо, — чуть помедлив, решился Олег. — Ты же, уважаемый…

— Чиновник одиннадцатого разряда Ачча Вьякти, — представился агент.

— Ачча Вьякти… Скупаешь и драгоценные камни?

— Тоже хочешь продать, аджнаб?

— Нет, хочу купить. Точнее, какой-нибудь кинжал с камнем в навершии.

— Такое сюда никто не приносит, так как стоимость оружие с драгоценными камнями выше, чем стоимость отдельных камней. Тебе надо обратиться к оружейникам или торговцам роскошью. Здесь на площади имеется один такой. Пусть тебя благословит Машахида!

— И тебя пусть благословит Машахида! — в тон ответил Олег и направился к выходу.

Конечно, на этой площади располагалась лавка торговца различными дорогими товарами, но в любом случае предлагаемое было неподъёмно недавно прибывшему в город человеку с несколькими монетами в поясе. Зато он узнал, где можно поискать оружейников.

До квартала, населённого мастеровыми, пришлось идти почти час, так что Олег снова отправился в камараш подкрепиться.

[Не надо тут ничего есть. Даже специи не могут заглушить запах подгнившего мяса]

~ На такой жаре мозги плавятся, вот и не разобрал, — не стал спросить Олег и тут же почувствовал чьё-то прикосновение. Раз! И рука щуплого мальчонки была резко схвачена.

— Вор?

— Отпусти! Я просто еду пришёл купить! — завопил воришка.

— Разве у тебя есть деньги?

— Да, есть!

— Заказывай тогда, а я посмотрю.

Работник забегаловки с интересом слушал этот разговор, а после последней фразы с улыбкой тряхнул головой:

— Да, заказывай!

Нехотя мальчишка полез за пазуху и вытащил несколько монет…

~ Воришка хотя бы будет сыт, Инна.

[И продолжит и далее воровать]

~ Если поведу его в местную полицию, то подельники бросятся на помощь, так как такие не работают в одиночку. Да и не знаю я, где охранники тут ошиваются. Зачем мне лишние проблемы?

Олег вышел на улицу и снова продолжил свой путь по жаре…

Наконец, металлические звуки стали раздаваться всё громче и громче. Войдя в ворота, попаданец оказался во дворе, где под навесами полуобнажённые мужчины махали кувалдами.

— Добрый день, мастер! — обратился он к тому, что посолиднее. — Могу я посмотреть на готовый товар?

— Продажей занимается мой брат Хатода Бхари, — почти не оборачиваясь показал рукой мужчина.

Пришлось снова выйти на опалённую светилом улицу и двинуться в указанное направление.

~ Если меня снова пошлют, то я просто лягу куда-нибудь и не сдвинусь с места до самого вечера.

[А ведь сейчас как бы осень. Ты по-прежнему думаешь, что здесь хорошее место для жизни?]

~ Если есть дом, и в нём можно оборудовать бассейн или фонтан, то почему бы и нет? Да и в других округах может быть иначе… А вот и нужная дверь!

— Добрый день, аджнаб! Я — Хатода Бхари — смогу удовлетворить любые твои запросы.

— Мне бы хотелось погоду похолоднее, уважаемый, — решил пошутить Олег.

— В этом году лето всё никак не желает уходить. К счастью для чужеземцев, такое бывает лишь раз в пять-десять лет.

— Это радует.

— Что привело тебя сюда, уважаемый?

— Хочу присмотреть нож или кинжал с камнем в навершии.

— Я продаю лишь то, что куёт мой брат. Если ты принесёшь нужный тебе камень, то он прикрепит его к рукояти ножа.

— И сколько такой клинок может стоить?

— Если из хорошего железа, то примерно семь или десять серебряных бада.

— Дороговато, — недовольно поморщился Олег.

— Зато это будет качественная вещь.

— Мне нужно, чтобы держатель камня был выполнен необычным образом, да и ещё имеются некоторые требования.

— Тогда выйдет дороже монет на пять, — неуверенно произнёс Хатода.

— Пятнадцать бада, — невесело подытожил Олег. — Имеется ли где поблизости продавец, торгующий старым оружием или камнями?

— Зачем тебе старое, аджнаб? Мой брат куёт лучшее оружие в квартале! Нет, я продавцов статья тут не знаю. А камни… Надо искать в квартале ювелиров. Как выйдешь, так направо, а потом налево. Там тебе подскажут.

— Благодарю, уважаемый! Пусть тебя благословит Машахида! — попрощавшись фразой, постепенно становящейся привычной, попаданец вышел из лавки.

[Ты убьёшь на поиски не только оставшийся день, но и немало последующих, но вряд ли что найдёшь в итоге. Тебе правильно сказал торговец, что разумнее сделать конкретный заказ. С чего ты взял, что найденный нож будет соответствовать всем твоим пожеланиям?]

~ Не знаю, Инна. Вероятно, непривычная духота подействовала. Удивительно, но даже в Аэзиде мне не было настолько жарко.

[Там сухой климат, а тут влажный. Если правду говорят, что скоро станет похолоднее, то остаётся потерпеть немного. А пока начинай думать, где будешь ночевать]

~ Вот приличного вида дом с открытыми воротами. Может, хорошая гостиница?

Олег остановился у бело-синего здания в который входили люди. Действительно, гостиница? Да и человек в странном одеянии уже подбегает. Наверное, начнёт заманивать и рассказывать, как у них всё дёшево и замечательно.

Бам-м-м! Бам-м-м!..

Олегу показалось, что кто-то ударил в колокол. Странно, ведь на этой планете колоколов нет. По крайней мере, не встречались до этого дня.

Бам-м-м! Бам-м-м! Бам-м-м! Бам-м-м!..

Подбежавший мужчина, обмотанный в широкое белое полотенце с двумя синими полосками, остановился и заговорил:

— Сегодня один их четырёх дней в году, когда аджнабы могут прийти в храм и помолиться через священников в наших храмах.

— Странно, мне об этом никто не говорил, — произнёс Олег растерянно. — Так это храм? Я думал, гостиница.

Удивление мужчины было недолгим:

— Бог Мусафль покровительствует всем путешественникам, так что двери его храмов открыты круглосуточно для всех вне зависимости от вероисповедания. Можно сказать, что это духовная гостиница, где можно отдохнуть и телом.

— Тогда я действительно хочу взглянуть на его храм и принести молитву благодарности за недавнее длительное путешествие по морю.

Олег зашагал вперёд и вскоре прошёл через ворота и остановился у мелкого бассейна, из которого вышел какой-то человек.

— Здесь путникам положено омыть ноги, — тот же мужчина, оказавшийся жрецом самого низшего ранга, решил до конца следовать законам гостеприимства. — Вон там, — взмах рукой, — наши повара раздают еду голодающим. Мы заботимся о всех, даже о тех, до кого никому нет дела.

— Я обязательно пожертвую вашему храму несколько монет.

— Благословение Мусафля на тебя! — жрец сделал трудноуловимое движение руками и начал тихо бормотать какие-то слова.

[Я почти могу понять этот язык]

~ Почти?

[Некоторые слова сильно искажены, но общий смысл понятен на восемьдесят процентов. Он молит о благословении чужака]

~ Вот как? Хорошо, не буду ему мешать.

[Я сейчас сделаю так, чтобы и ты смог его понимать. Впрочем, оригинальный язык ты знаешь]

Олег снял сандалии и, продолжая держать их в руках, сошёл в бассейн и сделал несколько шагов.

— Обувь следует оставить там, — тот же младший жрец указал в сторону стены

Парень подошёл и, мысленно попрощавшись, нехотя поставил свои ещё новые сандалии. Вскоре туда же подошли ещё несколько человек, с полным безразличием покидавших на пол свою обувь. Пришлось идти внутрь храма, чьи скульптуры и различные украшения удивляли, и восхищали.

— Я могу поведать богу твои нужды, аджнаб! — казалось, что жрец на самом деле решил не отходить от чужеземца. — Скажи их мне, и Мусафль их услышит.

Олег поведал о своей благодарности за то, что смог пережить войну, плен и долгое путешествие по пустыне и морю.

Жрец выслушал и поднял руки к центральной статуи изображавшую мужчину с высокой шапкой:

— Аджнаб не шкар ада кий ках ях джанг о исери о сахна о самандар ке тавил сафар се батч гай айе Мусафль!

— Прости, уважаемый жрец! — встрял Олег. — Я ни капли не сомневаюсь в том, что ты изучал язык саф долгие годы, но вот так более правильно: аджнаб нешкар адакийя кахуйа джанг орисери орсахна орсамандар кетавиль сафар себачхайя, айе Мусафль! Благодарение богу должно уподобиться мелодии журчащего ручья, а не грохотать как случайно падающие камни.

Жрец побледнел:

— Откуда ты знаешь священный язык, аджнаб?!

Не успел Олег придумать ответ, как его оглушил следующий возглас:

— Стража! Сюда! Тут нарушитель закона!

Глава 19

[Вот кто тебя просил умничать? Теперь вот сиди в тюрьме!]

~ Я не умничал, Инна, а просто поправил жреца. Кто мог подумать, что он обидится? А ещё заботливым таким казался.

[Ты вторгся в его профессиональную область. Ладно, теперь надо думать, как выбраться отсюда]

~ Если я что-то нарушил, то будет суд, на котором всё и объясню.

[Ты уверен, что местный суд самый гуманный на свете?]

Олег задумался. Действительно, нехорошо вышло. Хорошо ещё, что тот жрец не сам полез его вязать, а убежал за храмовой стражей, благодаря чему удалось даже немного перекусить. Теперь вот сиди в этом каменном мешке и кукуй.

[А ты переживал, где можно переночевать. Вот тебе отдельные апартаменты!]

~ Перестань! И вообще, дай поспать. Утро вечера мудренее.

Насчёт мудрости пока было ничего не понятно, а вот что с судебным процессом никто затягивать не собирается, выяснилось через пару часов после восхода светила, чьи лучи еле проникали через малюсенькое окошечко под потолком.

В каменный мешок сверху спустили лестницу, по которой пришлось неуклюже карабкаться. Затем на руки и ноги стражи надели кандалы, и повели по тёмному коридору. Железо неприятно натирало нежную кожу, но вскоре все остановились возле невысокой приоткрытой двери.

— Введите! — послышался голос изнутри.

У Олега неожиданно вспотели ладони.

На циновках восседали три человека, обмотанные в такие же широкие полотенца, но с полосками других цветов, и с лёгким удивлением взирали на иноземца.

— Кто ты? — вопрос задал лысый тощий старичок, сидящий слева.

— Я Олегус Игумнов, личный дворянин государства Дравгон и дворянин государства Мэ-Тэн-А.

Было совершенно непонятно, какое впечатление этот ответ произвёл на сидящих.

— Ты нарушил закон, согласно которому аджнаб не может заходить в наши храмы молиться.

— Я и не молился! Я передал свою благодарность богу через жреца.

— Ты произнёс молитву, да ещё и на священном языке!

— Я произнёс текст молитвы, но не молился. А вот в том, что я поправил произношение жреца, отрицать не буду.

— Ты хочешь нас убедить в том, — подал голос пожилой одноглазый мужчина справа, — что делаешь различия между непосредственно молитвой и прочтением текста молитвы?

— Да, — кивнул Олег. — Это как читать в книге чьи-то слова, но не быть их автором.

Жрецы поиграли в гляделки друг с другом.

— Хорошо, — сказал мужчина, сидящий в центре. — Обвинение в молитве, совершённой в храме, снимается. Что ты скажешь насчёт использования священного языка?

[Подумай хорошенько, прежде чем ответить!]

Но Олег уже открыл рот:

— Я лишь хотел, чтобы богу моя благодарность дошла неискажённой. Мне не пришло бы и в голову обидеть жреца.

— Почему ты считаешь, что твоё знание нашего священного языка правильное?

— Если оно неправильное, то как жрец понял, что я говорю?

Сидящие снова переглянулись.

— Эй, стража! Приведите жреца Анхера Талаша.

Потянулись мучительные минуты ожидания. Наконец, послышались приглушённые звуки, и вскоре в комнату вошёл вчерашний жрец.

— Какую благодарность, младший брат Анхер, стоящий тут аджнаб пожелал передать через тебя богу Мусафлю? Перескажи её дословно.

— Старший брат Варишт, он сказал, что благодарен богу Мусафлю за то, что смог пережить войну, плен и долгое путешествие по пустыне и морю.

— И как ты её передал нашему богу?

Младший жрец сглотнул и начал произносить фразу на языке саф. Сидящие переглянулись.

— Хорошо, младший брат Анхер, ты можешь идти, — кивнул сидящий посередине мужчина. — А теперь, аджнаб, твоя очередь произнести текст молитвы.

Все трое внимательно выслушали Олега и в очередной раз уставились друг на друга.

— Как и где ты выучил священный язык саф?

— Один раненый путник, которого я лечил, в благодарность давал мне уроки.

— Где это произошло?

— В Дабасуне.

— Ты аптекарь?

— Нет, — помотал головой Олег. — Хотя я лечил как лекарствами, так и руками.

— Руками? Как именно?

— Я прикладывал руки к телу и больные органы излечивались.

— Кто тебя научил такому лечению?

— Передалось от отца, а ему от его отца.

— Что дальше произошло с тем раненым?

— Он пошёл своей дорогой.

Наступила долгая пауза.

— Ты можешь выйти в храмовый двор и насытиться остатками еды, — произнёс Варишт. — Под присмотром стражников, конечно. Наше решение тебе огласят позже.

Дверь за аджнабом закрылась, и в комнате опять нависла тишина.

— Что скажете, братья? — наконец подал голос Варишт.

— Со всей очевидность понятно лишь одно, — ответил лысый старичок. — Обучение священному языку жрецов низшего ранга поставлено из рук вон плохо. Да и их учителя, скорее всего, знают его недостаточно.

— Это всеобщая проблема, брат Патала. О ней знают все, кому надо, но нет воли для принятия решения. А ты, что думаешь, брат Эканх? — Варишт чуть повернулся влево.

— Я думаю, что тот раненый путник был послан нашим богом, и таким образом Мусафль решил дать жителям других государств знание о священном языке, — медленно произнёс одноглазый.

— Ты говоришь опасные вещи, брат.

— Если этого хочет Мусафль, то всё остальное не имеет значения.

— Боги, — нахмурился Варишт, — никогда не побуждали к распространению нашей веры в другие государства.

— Я не говорю про распространение веры, — покачал головой одноглазый. — Я говорю про дар понимания нашего священного языка. Если этот аджнаб на самом деле лечит руками, — а мы знаем, что такой божественный дар действительно может быть, — то нет никаких препятствий и для познания языка саф.

— Ты прав, брат Эканх, — наклонил голову Патала. — Если человек благословлён одним богом, то нет препятствий для получения благословения от другого бога. Может, этот аджнаб — посланник?

— И какое он несёт послание? — бровь Варишты чуть приподнялась.

— Никто не может познать замысел божий, брат, если не является получателем, — лысый развёл руками.

— Хорошо! Этот аджнаб не имеет своего угла, как сказал младший жрец Анхер. Мы разрешим чужеземцу пожить в храме. В любом случае, лучше держать его поблизости. Как знать, может Мусафль приоткроет завесу своей тайны в отношении этого путника…

Олег с аппетитом поедал остатки еды, не обращая никакого внимания на пристальные взгляды охранников. Раз неизвестно, что ему скажут судьи, то хотя бы живот будет сытым.

[Говорят, перед смертью не надышишься]

~ Типун тебе на язык, Инна!

[Я пошутила. Если тебя хотят приговорить к казни, то не отпустили бы набивать пузо]

~ Мне тоже показалось, что те жрецы вполне здравомыслящие ребята без фанатичного огня во взоре.

[Остаётся надеяться, что ты сумел удивить, и теперь они не могут прийти к единому мнению. Вон, смотри… Один из них приближается]

Олег поднял голову и увидел одноглазого. Да, уж, нашли кого послать.

— Аджнаб Олегус Игумнов! — с некой торжественностью в голосе произнёс главный жрец. — Мы представляем тебе право проживать на территории храма. Мы не ставим пока никаких условий, но надеемся, что ты откликнешься на некоторые нужды, которые могут возникнуть. Конечно, ты имеешь свободу передвижения по городу, но воздержись от далёкого путешествия куда-либо ещё.

— Могу я узнать, почему?

— Мы хотим поставить в известность первого жреца, а для этого требуется время.

— Я могу делать всё, что захочу? — решил уточнить Олег.

— Если это не противоречит закону, то за пределами храма можешь, — кивнул Эканх. — На территории же имеются определённые правила, которые нарушать нельзя. Вот тебе кулон, указывающий, что ты находишься под защитой храма бога Мусафля.

— Благодарю! — иноземец сложил руки перед собой.

— Пойдём, я покажу твоё временное жилище. Келья небольшая, но это лучше, чем вообще ничего. Некоторые наши братья живут в подобных всю свою жизнь. Ты можешь обращаться ко всем жрецам храма с вопросами, и они помогут тебе. Наверняка, тебе понадобится помощь в обучении медитации. Не упускай такую возможность, аджнаб, обрести мир в своей душе.

Олег поднялся и последовал за главным жрецом в дальний угол, где было понастроено множество келий.

— Займёшь вот эту, ближайшую. Таким образом ты не будешь никому мешать.

— Благодарю, но я пока не понимаю, чем могу отплатить.

— Нельзя вести речь об оплате, — нахмурился Эканх. — Ты делаешь добро, но далеко не каждый отвечает тем же. Мы должны стремиться к равновесию. Благие деяния идут от сердца, а не потому, что кто-то помог. Присядь, ибо сейчас я скажу важные слова.

Олегу ничего не оставалось, как начать слушать.

— Мудрость нашей религии — в стремлении делать добро всегда не потому, что кто-то об этом узнает и пожелает отблагодарить тем или иным способом. Живя праведно, ты укрепляешь путь к собственной будущей лучшей жизни. А когда делаешь зло, то разрушаешь этот путь. Даже если просто не стремишься к добру, то уже причиняешь некий вред, поскольку всё в этом мире стремится к разрушению. Это один из столпов веры, который верующий должен вспоминать утром. Когда наступает ночь, то каждый должен вспомнить, что сделал не так в течение дня, с тем, чтобы стараться не совершать подобных ошибок в будущем. Нет предела совершенству, но можно к нему стремиться. Ты понял?

— Понял, — не стал спорить Олег.

— Хорошо. Когда это войдёт у тебя в привычку, то узнаешь о следующем столпе веры, — сказал жрец и ушёл.

[Ты всё ещё рад, что получил временную крышу над головой?]

~ Пока от меня не требуют чего-то невозможного, Инна. В конце концов это не философия дзен-буддизма, с упором на выполнении любого дела с полной отдачей.

[Я не об этом. Тебя начнут проверять, насколько ты готов творить добро]

~ И пускай. Чем смогу — помогу. Не смогу — пусть не обижаются. Я ничего им не обещал.

[Поживём — увидим. В любом случае, одной проблемой меньше]

~ Если бы ещё знать, насколько тут спокойно можно хранить деньги. В городе полно воров, и мне не улыбается однажды увидеть разрез на своей одежде.

[Вряд ли в храме каждому жрецу положен личный сейф. Но тебе ничего не мешает самому сделать тайник в каком-нибудь камне]

~ Действительно! Вот этим и займусь прямо сейчас…

Остаток дня Олег провёл в наведении порядка в келье: чинил, вытирал пыль, подметал. Потом парень решил узнать, у кого можно взять матрас и подушку, и жёстко обломался, — такие вещи жрецам не положены, а, значит, и получить их новый заселенец не может. Но в любой бочке дёгтя всегда есть ложка мёда, — никто не запрещает ими обзавестись. Логично. Он же не жрец. Раз делать нечего, то лучше поспать.

~ У меня смутные подозрения, Инна, что вскоре придётся задуматься о деньгах, — Олег проснулся, перекусил и не зная, чем себя занять, сидел возле входа в свою келью. — Хотя за проживание и еду в храме с меня никто плату не запрашивает, но что-то же в кувшин для подаяний кидать надо. Да и не могу я столоваться тут несколько раз в день.

[Ищи подработку, как говорят в твоём мире]

~ Заниматься добычей жемчуга не хочу, хотя если прижмёт, то буду. Как маг земли я слабоват, но тоже могу предложить свои услуги. Иных вариантов не вижу.

Послышались шаги, и показался одноглазый:

— Греешься? Насколько я понимаю, ты не очень хорошо переносишь наш климат.

— Да, старший жрец Эканх! — молодой человек поднялся в знак уважения. — Тут слишком влажно. В Эллагусе, хоть он тоже расположен на морском берегу, воздух более чем сухой.

— Слава богам, что каждый из живущих на земле может выбрать приятное для себя место жительства!

Олег имел своё мнение о возможностях жителей планеты подыскивать себе приятные местечки, но благоразумно решил его не высказывать.

— Вот думаю, куда направить свои стопы. Я очень плохо знаю город и не откажусь от совета.

— Вэда-Шейхра большой, так что почти везде, куда не пойдёшь, отыщешь что-то интересное для себя. К сожалению, не могу тебе сейчас ничем помочь, поскольку отправляюсь вместе с братией за рисом и другими продуктами для нашей кухни. Если ты присоединишься к нам, то будет неплохо.

— Присоединиться? — Олег задумался, поскольку не понял, чего от него ожидают. — Даже не знаю, могу ли я как дворянин это делать.

— Обычно погрузкой мешков с зерном, овощами и фруктами занимаются младшие братья, но сейчас храм переживает не самые лучшие времена, так что даже такие дворяне как я, вынуждены думать и о самых низменных вещах.

— Старший жрец Эканх неправильно меня понял, — поспешил объясниться молодой человек. — Я хотел спросить, насколько такой мирской человек как я вмешиваться в дела служителей храма.

— Нет ничего плохого в том, чтобы помощь кому бы то ни было. А помощь храму — это помощь и богу, которому в храме поклоняются. Это хорошее служение даже для короля.

— Хорошо, я помогу и буду таскать мешки с зерном.

— На самом деле я хотел попросить тебя, аджнаб, о другом. Не знаю, как в далёком королевстве Дравгон, но в Мэ-Тэн-А все дворяне довольно хорошо владеют оружием.

— Да, это так, — кивнул Олег, всё ещё не понимая смысла сказанного.

— Вот и подумал, что будет неплохо, если кто-то вооружённый нас будет сопровождать.

— Прости, старший жрец Эканх… Ты хочешь сказать, что кто-то рискнёт напасть на служителей бога Мусафля?

— Если ты согласен, то давай пойдём к повозкам, а я тебе всё расскажу, — предложил одноглазый и направился к боковым воротам храма.

Пять повозок, в каждой из которых ехало по два жреца, ехали по городским улицам. Кто-то из горожан останавливался, испрашивая благословение, но большинство не обращали на служителей бога Мусафля никакого внимания.

— Да, Олегус, мы живём в непростое время. Хотя, когда оно было простым?! Во Флиноче наблюдается охлаждение веры. Нет, не так, — одноглазый потряс головой. — Люди всё чаще и чаще обращаются в молитвах лишь к двум, трём или, что редкость, к четырём-пяти божествам. А их немало, если ты не знал. И Мусафль не самый вспоминаемый. Но дело даже не в этом… Возможно, ты не знаешь, что в южных округах проживают сияхи — темнокожий народ.

— Я слышал о них, но без подробностей.

— Сияхи живут с незапамятных времён на этой земле. Они поклоняются духам. Духам воды, духам деревьев, духам… да каким угодно духам. Наша вера — бахудева — признаёт духов, но основное внимание уделяет богам, живущим на планетах духовного неба.

— Планетах духовного неба? — переспросил Олег.

— Именно так. Но боги иногда спускаются на эту землю или же, что чаще, общаются с верующими при помощи своих эманаций. Жрецы могут обращаться к богам на священном языке, способному преодолевать любые расстояния. Чем правильнее взывающий произносит слова, тем дальше распространяется молитва, и бог, к которому она направлена, слышит её, где бы ни находился.

— Так вот в чём дело… — начал понимать попаданец.

— Обычные люди могут обращаться к божествам, но они не знают божественный язык, и если бога или его эманации нет в данный момент на этой земле, то молитва остаётся неотвеченной. Поэтому, и нужны жрецы.

— Теперь мне понятно многое, — кивнул Олег. — Но причём здесь охлаждение веры?

— Сияхи не относятся враждебно к бахудеве, но подтачивают её разговорами, что молитвы духам, живущим вокруг людей, намного эффективнее молитвы далёким богам. Люди начинают смущаться и сомневаться, а сомнение — скользкая дорожка. Так и до отступничества рукой подать. А есть ещё и бадматы…

— Бадматы? — не удержался от вопроса молодой парень, невежливо перебив говорящего.

— Это представители странной веры, некоторое время появившиеся неизвестно откуда, — терпеливо продолжи объяснять одноглазый. — Они не имеют богов, а поклоняются своему духовному пророку по имени Бадм, утверждавшему, что человеку достаточно понять самого себя, и это просветление решит или может решить все проблемы мироустройства.

— Я что-то слышал о такой концепции.

— Религия бахудева не отрицает внутреннего просветление и веры в духовных пророков, а вот бадматы относятся к нам, скажем так, неодобрительно. Теперь ты понимаешь, что не только простолюдины, но и некоторые дворяне находятся в прельщении. Мы терпимы ко всем, но далеко не все стремятся в наши объятья. Так что нападения на жрецов иногда да встречаются. Поэтому, я и хотел, чтобы ты сопровождал нас.

Олег взглянул на вручённый меч и кивнул.

Глава 20

Врата Вэда-Шэйхра остались давно позади, а до загородных полей ещё далеко, поскольку повозки продолжали ехать мимо неказистых домов бедняков. Только здесь они ещё менее похожи на жилища, достойные человека, чем городские. Олегу даже показалось, что лачуга Трампа, по сравнению с увиденным, — вполне нормальное строение, так как имела целые стены и крышу. Да, права была Дарта, утверждавшая, что бедняки Флиноча могут позавидовать жителям Эллагуса.

— Ты будешь удивлён, аджнаб, но эти люди, — провел сухой рукой одноглазый жрец, — являются самыми ревностными почитателями бога Сампатти, поскольку до самого последнего вздоха верят, что он обязательно дарует им богатство… Просто так дарует, по своей великой щедрости. Поэтому бедняки и не ремонтируют свои хибары. А зачем, если вскоре у каждого из них появится по дворцу с сотней рабов! Храмы Сампатти переполнены…

Эканх замолчал, а Олег подумал, не говорит ли в нём обычная зависть к священникам более популярных храмов, и, чтобы перевести разговор, спросил:

— А куда мы едем? Вроде бы в этом предместье нет никаких базаров.

— Нет, местные базары нам и не нужны. Здесь всё дорого. Вон там, за горизонтом, простираются поля землевладельца Маджа Лахветика, чей отец заповедал заботиться о нашем храме, и предлагаемые им цены самые низкие в районе. Ты же видел, Олегус, что за едой приходит множество людей, а если мы обленимся и начнём закупаться в городе, то многие из них останутся голодными. Вот и приходится тратить чуть ли не целый день на поездку, дабы сэкономить монеты.

— А у кого закупаются жрецы других храмов?

— Не везде кормят нуждающихся. Даже, наоборот, почти нигде не кормят, — со вздохом ответил Эканх. — Если они что-то и приобретают, то у кузнецов или ювелиров.

— Ничего не понимаю, — тряхнул головой Олег. — Если ваш храм предоставляет бесплатную еду, то почему ты говоришь, что Мусафль не самый вспоминаемый бог? Да и когда мы ехали по городским улицам, лишь немногие подходили за благословениями.

— Такова человеческая природа, редко ценящая то, что даётся просто так, без всяких условий, но с упоением гонящаяся за несбыточной мечтой.

— Почему бы не пустить деньги, которые тратятся на еду беднякам, на ремонт храма?

— Какой толк от скульптур, покрытых золотом, если в желудках людей пусто? Я прилягу, а ты иногда посматривай вокруг, — и жрец начал укладываться на дне повозки.

— А как же возможное нападение?

— Если оно и произойдёт, то на обратном пути. Сейчас у нас нет денег, так что опасаться разбойников нет смысла. Они об этом тоже знают, так что если кто из случайно здесь оказавшихся решится напасть, то лишь для того, чтобы забрать мешки с продуктами.

— Как нет денег? А на что ты собираешься покупать зерно?

— Маджа Лахветика всё записывает в свою книгу, а монеты забирает потом, когда приезжает в Вада-Шейхра. В городе же их он и тратит.

— Логично, — кивнул Олег. — Не надо возить деньги туда-сюда. А ты, старший жрец Эканх, уверен, что я один смогу разобраться с разбойниками?

— Это не разбойники, а просто отчаявшиеся люди, аджнаб. Они идут на грабёж от нужды. Таковым достаточно показать, что защита имеется и победа, даже если она и случится, простой не будет. Да и я тебе помогу.

— Ты умеешь владеть мечом? Разве ваша религия не запрещает насилие?

— Беспричинное осуждает, а вот сопротивление насилию — это даже правильно. К тому же я бывший военный, так что нас двоих должно оказаться достаточно.

— Ты бывший военный?! Мне почему-то думалось, что в жрецы готовятся с младых ногтей.

— Так оно и бывает в большинстве случаев, но жизнь часто не вписывается в отведённые человеком рамки. Да, я был военным, командиром одного из отрядов. Лет пятнадцать назад мы попали в засаду, и в живых остался лишь я один, да и то потому, что меня завалило трупами солдат. Тогда и был потерян мой глаз, — голос Эканха стал хриплым. — Это было в горах, и на возвращение в крепость понадобилось много времени из-за тяжёлых многочисленных ран. Одна старая женщина проявила сочувствие и как могла, выходила меня, а потом во сне явился Мусафль, и поведал, что дальнейшая моя жизнь должна быть посвящена помощи, как путникам, так и просто всем обездоленным.

Жрец задремал, а Олег продолжал сидеть и смотреть по сторонам, и увиденное не вязалось со словами бродячего торговца Мумеда о благостной жизни во Флиноче. Да, тот не собирался жить в халупе, но и на дворец никогда бы не накопил.

Наконец, предместье осталось позади, и взору открылись поля. Сейчас, они были пусты, но через некоторое время снова их распашут и засеют. Если климат позволяет снимать два урожая в год, то грех этим не пользоваться. И всё равно люди живут если не впроголодь, то не жируют уж точно. Большинство ходит тощими, и только единицы — с брюшком. Странно, что-то не сходится в голове.

— Подъезжаем, — Эканх взглянул по ходу движения и улыбнулся. — Становится жарко, и лучше провести полдень под крышей. Видимо, бог западного ветра Маржхарб в этом году недоволен нами, вот и дует дольше и сильнее обычного. Ничего, осталось потерпеть ещё несколько душных дней, и бог северного ветра Уттари принесёт прохладу.

— Обязательно схожу в его храм и попрошу, чтобы это произошло как можно раньше, а закончилось как можно позже.

— Ха-ха, аджнаб! Вот когда начнёшь по ночам мёрзнуть в келье, то быстро передумаешь. Это днём будет ещё нормально, а с заходом Сур-Джана станет не так уж и благостно. Я буду не я, если ты не купишь себе одеяло. И это ты не был ещё в горах или хотя бы в предгорьях! Вот там, действительно, у многих меняется взгляд на летнюю жару.

— Я слышал, что в горах раньше проживали чудища.

— Сию-бандары? Да, — кивнул жрец. — Говорят, они были многочисленны и жестоки. А ещё по какой-то причине у них стало настолько мало самок, что, спускаясь в джунгли, они… Ну, ты понял. Так продолжалось несколько столетий, пока не пришли наши предки и не смогли уничтожить чёрных тварей. Вот только сияхи к тому времени успели измениться… Да, много их женщин попортили озабоченные сию-бандары… О, прекращаем разговор, подъезжаем!

Олег повернул голову и разглядел в некотором отдалении несколько строений, окружённых высокой каменной оградой, к которой отходила неширокая дорога. Видимо, работники (или кто там ещё) уже разглядели повозки из храма и начали распахивать ворота.

Мулы въехали и остановились.

— Рад снова видеть тебя, старший жрец Эканх в своём имении! — из ближайшего каменного дома вышел невысокий бородатый мужчина. — Всё давно готово, чтобы побыстрее загрузить повозки, и вы смогли до вечера вернуться в храм.

«А как же еда?! Нас не покормят?» — подумал Олег, но решил держать язык за зубами.

[И это правильно. Зачем ставить хозяина в неловкое положение? Ты же не знаешь, что тут и как]

— Благодарю, тебя, уважаемый Маджа! — в тон ответил одноглазый. — Мы, конечно же, сразу приступим к работе, а после отдыха двинемся в обратный путь.

Последующее снова удивило попаданца, так как он предполагал, что местные работники станут помогать с переносом мешков, но этого не случилось. Опять странность…

— Ну, вот, — заметил Эканх, когда всё было погружено в повозки, — теперь можно и отдышаться. Конечно, можно сразу уехать, но приятнее провести хотя бы какое-то время в тени.

Жрецы и возничие закивали, и направились под навес.

— С каждым разом вы берёте всё меньше и меньше риса, — подошёл хозяин имения. — А пшеницу так вообще перестали покупать.

— Ты же знаешь, уважаемый Маджа, что мы тратим лишь то, что жертвуют люди. К тому же даже жрецы смертны, а молодые служить Мусафлю не торопятся.

— Каждый выбирает себе бога в соответствии с затином. Кстати, кто этот аджнаб? Я его раньше не видел.

— Этот молодой человек недавно прибыл во Флиточ, — ответил за Олега Эканх. — Он из Мэ-Тэн-А.

— Вот как? И что его побудило уехать из северных широких просторов?

— У каждого свои тайны, уважаемый Маджа.

— Да, конечно. Просто я давно не видал людей, пришедших с севера. Как тебе наши горы, аджнаб?

— Я путешествовал через Аэзид, и в ваших горах ещё не бывал.

— Вот как?! — землевладелец на этот раз удивился по-настоящему.

— Да, мне захотелось узнать, что же из себя представляют горы, разделяющие юго-западные мэ-гидские провинции и аэзидскую степь.

— Узнал? — с непонятным выражением спросил бородач.

— Да, мне хватило года, чтобы понять там многое.

— Мать моей матери из какого-то кочевнического клана, — решил пояснить свой вопрос Маджа. — Я там ни разу не был, да и не собираюсь… Большое хозяйство требует постоянного внимания, но с готовностью послушал бы о нравах в той степи.

— К сожалению, видел я там не так уж и многое. Наш караван, спустившись с гор, сразу направился в Матарту, и на знакомство с жизнью кочевников времени не было.

— Жаль! Очень жаль. Не каждый год встретишь человека оттуда.

Хозяин имения уже собрался было пойти по своим делам, но остановился:

— А если предложу тебе, аджнаб, пожить у меня несколько дней? Тогда ты сможешь рассказать мне о землях, где я никогда не был и вряд ли буду.

— Я бы и с радостью, уважаемый Маджа, но надо охранять караван на обратном пути, — постарался избавиться от сомнительной чести чужеземец.

— Ерунда! — отмахнулся бородач. — Я отправлю с ними двоих моих лучших людей.

— Да я… — Олег не знал, какой ещё аргумент выдвинуть.

— Благодарю, уважаемый Маджа! — вмешался Эканх. — Это щедрое предложение, но как Олегус вернётся в город?

— Я собираюсь отправиться к управляющему нашим районом по поводу… Впрочем, это не важно. Так вот, после всех дел поеду по своим делам в Вада-Шейхра и привезу аджнаба… Олегуса целым и невредимым.

— Хозяин приказал показать тебе комнату, — подошла рабыня, вскоре после того, как храмовые повозки выехали за ворота.

— Хорошо, — кивнул попаданец и направился вслед за женщиной.

Та повела не в сторону большого господского дома, а к другому, поменьше, но тоже хорошо построенному. Комнатушка оказалась небольшой, но почти уютной. Олег стоял и не знал, что делать.

— После полуденной жары будет обед. Я приду, чтобы показать дорогу.

— Хорошо, — опять кивнул парень.

[Это кажется странным. Жрецам Маджа даже воды не предложил, а тебе вот комнату отвёл и на обед ещё пригласит]

~ Мне он тоже не понравился, Инна, но, видимо, тут такие обычаи. Мы очень мало знаем о культуре Флиноча, чтобы делать поспешные выводы. В конце концов я для него лишь источник информации и не удивлюсь, если он выжмет из меня все сведения, дабы оправдать понесённые расходы.

[Он может взять на себя кормёжку всех людей, которые приходят по вечерам в храм, и даже не почувствует значительность расходов. Ты же понял, что на своих полях он выращивает пшеницу? А рис тут, тем более дешёвый бурый, едят лишь бедняки]

~ Нет, насчёт пшеницы я не подумал.

[Основная еда во Флиноче — рис разных сортов, а пшеница идёт на лепёшки. Бедняки вполне могут обойтись без последних, а вот богачи не притронутся к еде руками, если ту можно взять лепёшкой]

~ Понял. Это маркер достатка, такой же как и одежда, и украшения.

[Да. Возможно, ты сразу не поймёшь различия одной лепёшки от другой, но местные сразу всё поймут. И ещё один вывод, сделанный по аналогии с культурами на других планетах: то, что необязательно, как правило, дороже и встречается реже. Во Флиноче, скорее всего, все свободные поля отдаются под рис. И если кто-то сеет пшеницу, то делает это специально. Окончательный вывод можно будет сделать позже]

~ Это всё хорошо, а что мне делать сейчас? Почему старший жрец согласился с предложением этого Маджа?

[Самый простой ответ: он зависит от землевладельца, хотя по социальному статусу и выше. Вероятно, Маджа не слишком рад обязанности, возложенной на него отцом. Я обратила внимание на его мимику, когда Эканх говорил о снижении объёма закупок. Не знаю, выращивает ли бородач рис на своих землях или покупает, но понятно, что он мог бы продавать его и дороже]

~ Я тоже об этом подумал. Во Флиноче население постоянно растёт, а земель под посадки риса и пшеницы больше не становится. Следовательно, они дорожают. Не думаю, что тот объём зерна, что покупает по сниженной цене храм, существенен для Маджа. Тут, скорее, важна сама мысль об упущенной выгоде. Жрецы приезжают постоянно, и землевладелец испытывает постоянный стресс от того, что не может хорошо навариться на продаже. Но давай вернёмся ко мне.

[Во время обеда и узнаешь. Точнее, после него. Всё-таки заставлять гостя говорить вместо того, чтобы дать есть, — считается неприличным во всех известных мне культурах]

Пришла та же рабыня и передала парню приглашение присоединиться к хозяйской трапезе. Как и ожидалось, пройти следовало в большой господский дом.

Обеденный зал оказался довольно просторным, примерно сто квадратных метров с помостом для условного стола, так как едят во Флиноче на полу.

— Мой дорогой гость! — непонятно отчего обрадовался Маджа. — Проходи, садись рядом. Не тушуйся, здесь все свои, и никто тебя не съест. На столе и так много чего вкусного.

Бородач весело рассмеялся собственной шутке, которую тут же, с разной степенью наигранностью подхватили сидящие люди.

— Мои жёны и дети! Этот аджнаб — мой гость. Его имя… э-э-э…

— Олегус Игумнов, дворянин из государств Мэ-Тэн-А и Дравгон.

— Да-да! Именно так, — нисколько не смутился землевладелец. — А теперь я представлю мою семью: наследник Мухтас, моя первая жена Кутийя, вторая жена Ладаки, второй сын Камзор, дочери Тангона, Джагли и Ювати. Садись дорогой гость и накладывай себе, что приглянется. У нас тут всё просто, по-домашнему.

Олег опустился на ковёр, сложил ноги и, осмотрев недолгим взглядом кушанья, начал с ближайшего.

Маджа же продолжил прерванный монолог:

— … и говорит мне: готов продать то поле, если в дополнение к деньгам уступишь мне пойму ручья, что у Большого Камня. Тебе те камни всё равно не нужны, да и ручей находится слишком далеко от пахотных земель. Да, мне берега ручья не нужны, как и сам ручей, но соседу-то зачем? Нет ли здесь подвоха.

— Если хочешь знать моё мнение, дорогой муж, — ответила первая жена. — То спешить не надобно, но и тянуть смысла нет. Поле, которое сосед готов продать, близко к другим твоим землям, так что пахать, сеять и убирать урожай будет удобно.

— А ты что скажешь, наследник?

— Ручей прибыли не принесёт, — ответил темноволосый дрыщ лет семнадцати. — А поле, даже если сажать там просо или ячмень, станет приносить не менее семидесяти золотых за сезон, и лет через пятнадцать или чуть больше, вернёт все затраты. Это хорошее вложение денег.

— Я тоже так думаю, Мухтас. Что скажешь ты, Камзор?

— Если ты, отец, всё решил, то какой смысл в моём ответе? — полноватый мальчишка пятнадцати лет, как казалось, больше увлечён едой, чем важным для отца вопросом.

— Когда ты вырастешь, то будешь помогать своему старшему брату. Как же иначе привить тебе желание вести хозяйство, если не спрашивать?

— Я бы отказался, — ответил Камзор, отправляя в рот кусочек лепёшки с овощами.

— И почему же? — спросил Маджа спокойно, хотя его глаза нехорошо прищурились.

— Если сосед готов продать поле в относительной близи от города, хотя в деньгах не нуждается, то тот ручей имеет для него большую ценность. Это очевидно.

— Что тебе очевидно? — голос землевладельца чеканил каждое слово.

— Очевидно, что он получит выгоду большую, чем ты, — всё также небрежно ответил мальчишка.

— Сынок, тот ручей никому не нужен, — попыталась вразумить отпрыска Кутийя.

— Я и говорил, что нет смысла меня спрашивать, раз уже всё решено, — с завидным упорством ответил Камроз. — Раз тебя волнуют лишь прибыль, получаемая от продажи зерна и овощей, то покупай поле и отдавай ручей. Можно подумать, что у тебя каждая пядь земли на учёте. Вон, два года назад ты приобрёл луг у сгоревшей рощи, и до сих пор там лишь трава растёт.

— Там пасётся скот!..

— Простите, что вмешиваюсь, — начал Олег. — А что из себя представляет тот приглянувшийся вашему соседу ручей?

Все сидящие посмотрели на гостя так, будто впервые его заметили.

Глава 21

— На краю моих владений находится небольшая гора, издревле называемая Большим Камнем, из которой вытекает ручей, ненадолго затопляющий весной пойму, — начал объяснять уже раскрасневшийся от выпитого Маджа. — Сажать там овощи смысла почти нет, поскольку летом ручей высыхает, превращаясь в узкую водную ленточку, которую можно запросто перешагнуть. В своё время мой отец что-то пытался с этим поделать, но потом забросил, так как на поле почти одни камни, да и ездить туда работникам — одни убытки. Не стоит овчинка выделки, как говорят в народе.

— А работникам соседа добираться удобней?

— Тоже нет. Ручей и от его усадьбы протекает далековато. Вот я и гадаю, Олегус, с чего это он захотел весь Большой Камень себе прибрать.

— Может, ему именно камень и нужен? Для построек или ещё для чего.

— Нет, вряд ли. У него из без того имеется неплохая каменоломня.

— Действительно, странно, — пожал плечами Олег. — Но раз поступило такое предложение, то выгода какая-то, да имеется. Что если я съезжу туда и взгляну своими глазами?

— Желаешь взглянуть? — задумался Маджа. — Тебя эта ситуация не касается, конечно… Но если хочешь… Хм… Да, взглянуть можно, вот только то место сам не найдёшь. Впрочем… — глава семейства взглянул на своего непутёвого сына, сидящего с набитым ртом. — Дорогу покажет Камроз. Да, сынок? Или пойдёшь на попятную в своём убеждении?

Младший сын замер, не донеся еду до рта. Затем медленно повернул голову, смерил гостя взглядом и тяжело вздохнул:

— Да, отец, я провожу твоего гостя.

Вторая жена землевладельца, как и его дочери, за всё последнее время не проронили ни слова.

Обратив на это внимание, Олег решил, что с него хватит разговоров, и тоже переключился на еду, благодаря чему дальнейший обед прошёл в почти непринуждённой беседе о погоде, о ценах на ткани и специи и прочих вещах, которые ведутся в обществе малознакомых людей…

— Теперь, дорогой гость, — когда наступила череда десертов, произнёс хозяин дома, — расскажи нам о твоём пребывании в Аэзиде и находящихся на его северной границе горах.

— Может, начать повествование о Мэ-Тэн-А? — на всякий случай спросил Олег.

— Нет, о нём мы и так имеем сведения, — отмахнулся Маджа. — Периодически в Вэда-Шейхра прибывают купцы, разглагольствующие о разных северных государствах, а вот в Аэзид путешествуют лишь некоторые флиночцы, да и то не углубляющиеся дальше Эллагуса. Уж очень там климат от нашего отличается излишней безжизненностью и сухостью.

— Я не был ещё в ваших гористых северных округах, — начал попаданец, — но те далёкие горы очень высоки и в то же время имеют глубокие ущелья, в которых часто живут люди…

Землевладелец и его семья с неподдельным интересом слушали гостя, неторопливо повествующем о суровом быте горцев, чуть ли не единственным развлечением которых представляло схождение к северным соседям с целью банального грабежа. Затем Олег плавно перешёл к своему передвижению в южном направлении, старательно избегая упоминания о невольничьем статусе. Когда же рассказ дошёл до описания жизни степняков, то Маджа даже есть перестал, стараясь не пропустить ни слова. О быте горожан Матарты и Эллагуса бородач слушал уже менее внимательно, хотя и подивился тому, что там действительно нет бездомных.

— Удивительно! — заметил мужчина. — Вроде бы дикие и безжизненные места, но каждый человек имеет если не свой дом, то угол и крышу над головой, в то время, как в не пример богатом Флиноче многие тысячи людей всю свою жизнь спят под открытым небом. Благодарю тебя, Олегус, за интересный рассказ! Жаль только, что ты пробыл среди кочевников не очень долгое время и не всё успел разглядеть.

— Я тоже об этом жалею, уважаемый Маджа, — попаданец решил потрафить хозяину дома. — Мне очень хотелось получше понять быт людей, выращивающих грациозных и желанных для многих скакунов, уже давно производящих на меня восторженное впечатление. Но наши желания, к сожалению, часто не совпадают с нашими возможностями.

Домочадцы вдруг настолько горячо принялись обсуждать последнюю фразу, что обед закончился только через час.

— Если пожелаешь, можешь идти отдыхать, — напоследок обратился глава семейства к своему гостю. — Завтра, почти сразу после восхода солнца, кто-нибудь из рабов придёт разбудить, чтобы ты смог принять пищу и ещё до наступления жары отправиться с Камрозом к Большому Камню. Да-да, сын! — обратился мужчина к мальчику, хмуро стоящему рядом. — Тебе тоже придётся сегодня лечь пораньше. Раз ты считаешь, что земля у того ручья может таить какие-то загадки, то придётся лично всё разведать. В конце концов, ты почти мужчина и должен отвечать за свои слова.

Олег снова почувствовал на себе недружелюбный взгляд второго сына землевладельца.

Сон долго не шёл.

[И зачем тебе это надо?]

~ Сам не знаю, Инна. Возможно, просто надоело заниматься обычными делами, а тут появилась некая загадка.

[Вариант, что тебе понравилась Тангона, старшая дочь хозяина дома, не обсуждается?]

~ Да, понравилась. Возможно, она несколько замкнутая, но на фоне излишне говорливых младших сестёр это смотрелось достойно. Конечно, она довольно смуглая, но я же не расист…

[Судя по их мимике и жестам, ты младшим сёстрам тоже понравился. Ведь младшие в силу почти детского возраста ещё толком не могут скрывать свои эмоции, вот и пытались обратить на себя внимания]

~ По местным меркам, их уже можно отдавать замуж.

[Это бедняки стараются побыстрее избавиться от дочерей, чтобы сбросить с себя бремя их прокормления. Богачи же выдают дочулек замуж позднее, лет в пятнадцать-шестнадцать, но тоже излишне не затягивают с этим вопросом. Ведь девичья красота — вещь преходящая]

~ Я бы не сказал, что Тангона красивая, но что-то в ней есть привлекательное.

[У тебя просто давно не было женщины. Поверь, как только это случится, будешь думать о смуглой дочери Маджа более спокойно. Да и не отдаст землевладелец её за тебя. Ты здесь никто и звать тебя никак. Без денег, без связей, без хотя бы известного имени ты незавидный жених]

~ Да ещё и чужеземец.

[Это не так существенно. Даруй тебе король Канг Тэхён Тонн земли вдоль хребта Комсан, то от даже об более богатых невест пришлось бы всерьёз отбиваться]

~ Да ну тебя! Всё, молчи! Я хочу спать.

[Ты даже не будешь размышлять о том, что именно за прошедший день сделал неправильно, дабы впоследствии не совершать таких ошибок?]

~ Тьфу! Прекращай издеваться!

***

— Господин, вставайте! — женский голос из-за двери звучал негромко, но настойчиво.

— Да-да… Я слышу, — Олег приподнял голову с мягкого валика, заменявшего подушку.

— Тогда я сейчас принесу еду, — рабыня обрадовалась, что её стук наконец-то был услышан, и ушла.

— Приспичило Маджа… Маджу… Мадже поднимать меня ни свет ни заря… — пробормотал парень, одновременно широко зевая. Продолжить причитания не получилось, поскольку пришедшая рабыня принесла еду.

[Маджа очень экономный человек. Он прислал тебе остатки с вчерашнего пиршества]

~ Они не испортились?

[Попробуй и узнаешь. Медицинский модуль сразу даст нужную информацию]

~ Ну, раз ты шутишь, то с едой всё в порядке.

[Конечно! Неужели ты думаешь, что специи, в том числе и перец, используются здесь просто так? Они хороший консервант. За ночь уж точно ничего с такой едой не случится]

Не успел Олег насытиться, как пришёл раб:

— Господин Камроз ожидает во дворе!

— Иду!.. Какие все нетерпеливые…

Второй, он же младший, сын землевладельца Маджа тоже имел помятый вид и зевал, совершенно не стесняясь.

— Мы поедем на лошадях или в повозке? — спросил мальчишка.

— Вроде бы твой отец упоминал, что Большой Камень находится довольно далеко. Если это так, то лучше на повозке.

— Я тоже так думаю, — с важным видом кивнул Камроз. — Просто подумал, что чужеземный дворянин захочет показать своё великолепное умение ездить верхом.

— А ты за словом в карман не полезешь! — Олег почти восхитился наглостью собеседника. — Нет, я не настолько хорошо езжу на лошадях, чтобы при любом удобном или неудобном случае залезать в седло.

Повозка, ведомая рабом, мирно катила по дороге. Четверо всадников с оружием скакали чуть позади. Будь Олег один, он точно бы завалился досыпать. Вероятно, Камроз тоже не отказался бы от такого же времяпрепровождения, но в присутствии гостя отца не хотел выглядеть слишком изнеженным. А то, что этот вполне упитанный для своих лет мальчишка, не слишком любит физические нагрузки, сомневаться не приходилось.

Поначалу они ехали по главной дороге, но через полчаса свернули, и без того редкие встречные пропали совсем. Олег и Камроз молчали, но вскоре это им надоело.

— А что такое карман и почему в него надо лезть за словом? — спросил мальчишка.

— Э-э… Это выражение такое на моём языке. Оно означает остроумного и находчивого человека.

— А-а… Понятно, — Камрозу понравилось такое объяснение, и он уже не так угрюмо посмотрел на своего спутника.

— Ты много путешествовал, аджнаб. Скажи, а тебе было страшно?

— Очень, — не стал строить из себя героя Олег. — В тех горах, о которых я рассказывал, много различных опасностей. Но если от случайного падения с большой высоты ещё можно уберечься, то от разбойников спастись трудно.

— Почему?

— По той причине, что они со знанием дела выбирают место для засады и предусматривают различные варианты развития событий. Путник же не знает наперёд, что его ждёт. Нам тогда очень повезло, что все лихие люди оставили на время свой промысел и ушли грабить тех, кто страдал от войны. Мне так же было страшно в пустыне. Там довольно легко заблудиться или погибнуть от солнечного удара, а разного рода неприятности, — случайно порванный курдюк с водой, например, — заставит жестоко страдать перед неминуемой смертью.

— Здесь тоже может быть страшно. Хотя наш округ очень плотно населён, но иногда здесь появляются тигры.

— Тигры? — неприятно удивился Олег. — Откуда?

— Из джунглей, наверное. Хотя есть люди, утверждающие, что их сюда переносит бог Ширбхейч.

— Расскажи мне о нём.

— Говорят, что когда боги выбирали себе места для будущих проживаний, Ширбхейч обратил взор на огромную землю, находящуюся далеко за восточным морем. И вот он добрался до берега и начал размышлять, что выбрать: лететь или плыть. В этот момент на море случился огромный шторм, и бог решил остаться в джунглях. Это стало известно людям, и они начали смеяться, говоря, что Ширбхейч просто струсил. Когда эти слова дошли до бога, то он поклялся извести человеческий род, подсылая зверей-убийц.

— Понятно, — кивнул Олег. — Иное объяснение трудно и придумать.

— Ты не веришь в это?! — поднял удивлённый взгляд мальчишка.

— Если честно, то нет.

— Я тоже, а вот мать и отец, да и брат тоже, не говоря о сёстрах, ругают меня за неверие.

— И сложно тебе иметь обо всём независимое мнение?

— Сложно. Отец иногда даже наказывал, но теперь перестал. Я же мужчина!

Наступила пауза, во время которой каждый думал о своём.

— Скажи, аджнаб, а зачем тебе захотелось посмотреть на Большой Камень? Ты вчера увидел моего отца впервые в жизни и вряд ли вот так запросто решил ему помочь.

— Мне нравится исследовать таинственные места. На моей родине людей, которые проникают во всякие там пещеры или разрушенные замки называют диггерами.

— У нас таких называют кладоискателями.

— Клады диггеры тоже ищут, — улыбнулся Олег. — Как-то я полез в глубокий подземный проход и, сам того не ожидая, оказался на другой планете.

— Врёшь! — от удивления мальчишка позабыл все правила приличия.

— Какой мне в этом смысл? Я скоро уеду, и мы больше не встретимся.

— Перелетать с одной планеты на другую могут только боги, а ты не бог.

— Ты совсем недавно говорил, что не веришь в рассказы о боге Ширбхейче, а теперь обвиняешь меня в подобном.

Камроз задумался.

— И как ты перелетел на другую планету?

— Благодаря порталу. Это такой проход между мирами. Иногда порталы ведут на разные планеты, но чаще — в другие места на той же земле.

— И ты думаешь найти на Большом Камне этот… э-э-э… портал? Тут о таком никто никогда не слышал.

— Есть многое на свете, Камроз, что и не снилось вашим мудрецам.

Мальчишка задумался и молчал примерно полчаса.

Олег ехал и смотрел на однообразные поля, на каналы с водой, на небольшие поселения земледельцев и это ему не нравилось. Нет, не такой он представлял себе благостную жизнь во Флиноче.

[Тебе же говорили, что в этом государстве имеются округа, каждый из которых отличается в чём-то от соседних]

~ Надеюсь на это, Инна. Теперь я почти уверен, что мне больше нравятся предгорья, когда с одной стороны возвышаются скалы, а с другой расстилается степь или леса. Однообразие и постоянная борьба за существование утомляет. Мне хватило Аэзида, чтобы это понять.

[И всё опять упирается в землю и невольников, которые станут её возделывать, чтобы ты продолжал любоваться видами природы, не отрываясь на недостойную работу]

~ Не ёрничай! Я не это хотел сказать.

[Но подумал. И не делай вид, что это не так]

~ Иногда мне хочется, чтобы в настройках системы оказалась функция отключения чтения мыслей.

— Вон за тем поворотом, аджнаб, покажется верхушка Большого Камня, — послышался голос Камроза.

— Наконец-то! — Олегу до одури надоело ехать, и теперь он с нетерпением смотрел в указанном направлении.

Минут десять спустя повозка повернула, и взгляду предстало нечто, похожее на холм. Похоже, что действительно гора, но подробности не разглядеть из-за листвы деревьев.

— Долго ещё ехать?

— Уже близко.

Как оказалось, «близко» в данном случае не означало «скоро», — дорога, если её теперь так можно было назвать, начала петлять из-за больших камней, выходящих на поверхность земли. Иногда Олегу хотелось просто слезть с повозки и пойти пешком, но только осознание, как это будет выглядеть нелепо со стороны, останавливало от опрометчивого решения. Теперь стало понятно, почему землевладелец Маджа говорил о неудобстве обработки этой земли для работников, — камней тут много, очень много. Для расчистки участка нужно приложить прямо титанические усилия, и не факт, что они оправдаются.

— Твой отец давно владеет этим местом?

— Не знаю, — безразлично ответил мальчик.

— Надеюсь, змей и прочих гадов тут немного, — пробормотал Олег, сходя на каменистую почву.

— Сейчас сухой сезон, трава пожухла и им тут делать нечего. А тех, что остались, можно издалека увидеть греющимися на камнях.

— Это обнадёживает.

Молодой человек огляделся и направился к недлинной каменной гряде, непонятно по какой причине появившейся в таком ровном месте. Вскоре обнаружился и ручей, который действительно можно было перешагнуть. Он тёк между валунов, впадая в мелкое озерцо.

— А что там, за озером?

— Небольшая речушка Нила-Пани, — ответил Камроз, двигавшийся следом. — Она проходит через владения нашего соседа.

— Того, кто хочет купить эту землю?

— Его самого.

Олег присел и зачерпнул пригоршней воду.

[Сканер показывает большое содержание ионов серебра]

~ Вот и ответ, Инна, на вчерашние недоуменные вопросы.

[Серебрянная руда может находиться глубоко в земле и не факт, что её можно будет добывать]

~ Согласен, но следует в этом убедиться. Посматривай по сторонам, чтобы я не наткнулся на змею или ядовитую лягушку…

Олег стоял у самого подножия Большого Камня, поросшего кустарниками и деревьями, и ему совершенно не хотелось вбираться на него в той обуви, что была на ногах. И почему он не подумал об этом заранее? Тут даже в хороших туристических ботинках окажется непросто идти, не говоря уже об этих простых сандалиях. Оступиться и вывихнуть лодыжку, — последнее, что сейчас хотелось. Нет, ещё можно угодить ногой в расселину и сломать кость. Ну, или наступить на кобру.

~ Инна, просканируй камни. Будет очень хорошо, если обнаружится выход руд на поверхность.

[Принято! На анализ потребуется около десяти минут]

— Я наверх не полезу, — раздался испуганный голос Камроза.

— Этого и не потребуется, — усмехнулся Олег. — Мы просто обойдём Большой Камень настолько, насколько это возможно.

— Я же говорил, что ты хочешь найти тут клад!

— Неплохо бы, парень! — Олег даже рассмеялся. — Но тогда мне придётся делиться с тобой.

— Это земля моего отца, и всё, что ты тут найдешь, тоже принадлежит ему! — с вызовом заявил мальчишка и гордо выставил вперёд ногу.

— А что будет принадлежать тебе?

Вся прежняя напыщенность второго сына землевладельца исчезла в тот же миг.

Глава 22

[Результат сканирования: имеется незначительный выход серебряной руды на поверхность]

~ Хорошо, Инна! Я буду обходить это место, а ты продолжай анализировать. Разделим, так сказать сферы деятельности и поскорее уберёмся отсюда. Уж очень хочется проделать хотя бы часть пути до наступления жаркого полдня.

На последующие действия ушёл почти час, из которого большую часть времени приходилось вертеть головой, дабы не наткнуться на какое-нибудь ядовитое существо.

— Олегус, — Камроз впервые обратился к спутнику по имени, — мы долго будем ещё портить тут ноги? Я устал!

Иноземцу до жути захотелось сказать, что жрать надо меньше, но он сдержался. В конце концов, это не его проблема. Если в местном обществе принято показывать достаток через излишний вес, то нет смысла бороться с этим явлением.

[Результат анализа: добыча серебряной руды возможна открытым способом]

~ И каков процент серебра в руде?

[Без подготовительных работ точный вывод сделать затруднительно. С большой вероятностью серебра в руде один килограмм на тонну. Из других полезных для местного производства металлов имеется свинец. Так что в данном случае можно говорить о свинцово-серебряном месторождении]

~ Так почему ты о свинце сразу не сказала?

[Потому что людей в первую очередь интересуют золото и серебро]

~ Ладно, надо будет взять несколько образцов.

[Планируешь всё рассказать землевладельцу?]

~ Будь у меня деньги, тогда сам выкупил бы этот участок. А так можно лишь попробовать получить какую-то сумму от Маджа. Вот только ему проще меня где-нибудь прикопать.

[Если бы не явный интерес его соседа, то был бы смысл вообще ничего не говорить, а оставить на будущее]

Олег ещё раз оглядел Большой Камень и с грустью вздохнул. Да, придётся рассказать. Так будет хотя бы шанс заработать на этой поездке.

— Так мы едем или будем тут целый день торчать? — Камрозу явно не улыбалось оставаться надолго в лесу. — Я хочу есть!

— Неужели, ты не взял с собой достаточно еды? — удивился Олег.

— Взял, но её оказалось мало.

— Да, надо отправляться в обратный путь, — кивнул попаданец. — Иди, я скоро догоню тебя.

Большую часть обратного пути Камроз ел, и лишь когда насытился, мальчишка нашёл в себе силы поделиться с Олегом. Теперь попаданец, первоначально дружелюбно относившийся к своему спутнику, изменил своё мнение. Да и вообще, какое ему дело до членов семьи Маджа?! Пусть бородач сам разбирается со своими детьми…

— Как съездили? — землевладелец поинтересовался результатами поездки лишь после обеда. — Сын сказал, что пару раз на него кобра чуть ли не набросилась.

— Змеи были, — кивнул Олег, — но я в их сторону не ходил, а Камроз всё время был рядом.

— Понятно, — успокоился мужчина. — У страха глаза велики. А что насчёт Большого Камня?

— Мне хотелось бы обговорить размер денежного вознаграждения.

— Вознаграждение за что? Я тебя туда послал, ты ездил на моей повозке, путь показывал мой сын. За что тебе деньги?

— А-а… Ну, да. Если судить так, то действительно незачем. Правда, не ты меня послал, уважаемый, а я сам захотел съездить.

— Это сути не меняет! — отмахнулся Маджа. — Так что ты там увидел?

— Для сельского хозяйства те земли действительно не подходят. Думаю, что где-то под землёй или в глубине Большого Камня находится свинцовая руда, но чтобы до неё добраться, потребуется срыть если не всю скалу, то значительную часть.

— Свинец? Свинец под каменистой землёй? — задумался бородач. — Да, это может быть интересно для моего соседа Худни Вала, но не для меня. Мой отец умел отлично выращивать зерно и научил этому меня. Свинец, конечно, тоже имеет свою цену, но придётся искать кого-то на стороне и брать его в долю. Зачем мне такие трудности? И за что ты захотел получить от меня деньги? Ха! Готовься, завтра едем к моему соседу, — и мужчина ушёл по своим делам, бурча себе под нос и жестикулируя руками.

[Вот ты и разбогател]

~ Да, уж… Хорошо, что сразу всё не выложил. Может, завтра пойти в город?

[Тебе придётся идти целый день. Зачем такие трудности? Да и небезопасно это. Съездишь с Маджа к местному представителю власти, а потом и подумаешь]

Утром Олег опять полез в повозку и отправился вглубь материка по частично знакомой дороге. Но теперь почти весь путь проходил по тракту, что намного веселее. Да и вместо Камроза рядом сидел наследник Мухтас. Совпадение или нет, но и этот юноша не выказывал особой приязни. Может, ему младший брат что-то нашептал, а, может, чужеземец сразу не понравился. В любом случае, Олег просидел всю поездку молча. Хорошо, что можно поболтать с Инной…

— Приехали! — это было первое слово, сказанное наследником гостю.

Действительно, в отдалении показалась усадьба, внешне похожая на ту, из которой выехали утром. Вероятно, здесь большинство подобных жилищ строятся по однотипному плану, на протяжении многих десятилетий подтвердившему свою продуманность.

Вскоре ворота открылись, и повозки въехали во внутренний двор, куда вышел и сам Худни Вала, тридцати или тридцатипятилетний мужчина с жиденькой бородкой и чёрными глазами.

— Добрый день, уважаемый Маджа! Добрый день, гости дорогие! Надеюсь, вы в полном здравии?

— И тебе благословений от богов, уважаемый Худни! Как дом? Как семья?

— Слава богам! — поднял хозяин руки к небу. — Они обильно меня благословляют. Омойтесь с дороги и проходите, гости дорогие. Обед начнут скоро подавать.

Само господское жилище оказалось несколько просторнее и изысканнее: росписей на стенах, ковров на полах и скульптур в углах намного больше. Да и вообще чувствовалось, что обстановкой занималась умелая женская рука.

— Рассаживайтесь, гости! — Худни просто светился. — Познакомьтесь с моим наследником Капти и с младшими сыновями: Багхарали, Моти и Шауди. Твоего наследника Мухтаса, уважаемый Маджа, я уже видал. А как звать тебя, аджнаб? Откуда ты прибыл в наши края?

Пришлось Олегу снова рассказать свою историю, поскольку хозяин не удовлетворился кратким ответом.

— Слава богам, что мы во Флиноче уже долгое время не знаем войн, и каждый живёт на своём месте без боязни бежать из родных мест! — резюмировал Худни, дослушав рассказ до конца. — Надеюсь, тебе понравится наше королевство — самое богатое и миролюбивое на всей земле.

— Я всего несколько дней тут, поэтому не составил окончательного мнения.

— Если захочешь, я тебе много чего могу позже рассказать и даже показать, — продолжал источать любезности хозяин.

Олег кивнул и продолжил есть. Интересно, отчего хозяин имения уделил ему столько внимания? Или это просто вежливость? Да, наверное. Не будут же эти два землевладельца торговаться сейчас за едой, да ещё и при всех. Или будут?

Примерно через час Олега разморило, так как желудок был полон, а никто никуда, по-видимому, не спешил. Значит, что? Значит, и ему надо сидеть, согласно местному этикету.

Неожиданно Худни хлопнул три раза в ладоши, двери отворились, вошли две юные девушки и пара мужчин с музыкальными инструментами. Полилась непритязательная мелодия, и девушки начали танец. Сколько попаданец не смотрел, он так и не мог понять его смысл. Да и имеет ли это значение? Желудок полон, в комнате тепло, полуодетые (или полураздетые?) довольно симпатичные девушки изгибают свои тела. Конечно, можно придраться, что им не помешает немного похудеть, но и так нормально.

Мальчишки, — а Олег воспринимал сыновей землевладельцев именно так, — наоборот, не отводили глаз от прелестей противоположного пола. Странно. Неужели им такое выступление показывают редко? Да, наверное. А то начнут настойчиво искать плотскую связь, а потом какая-нибудь очень умная и хитрая устроит дворцовый переворот местного разлива, ведя сопляка за собой как бычка на верёвочке.

Попаданец пододвинул ближайшее понравившееся блюдо и продолжил смаковать новый для себя вкус.

— Олегусу не нравится танец этих прелестниц? — спросил немного удивлённый хозяин дома.

— Нравится, — не стал отрицать молодой человек. — Но если будет стоять выбор нюхать сладкое или есть острое, то я выберу последнее.

— Ха-ха! — улыбнулся Худни.

Вскоре обед прекратился. Землевладельцы удалились, отослав куда-то мальчишек. Олег тоже встал и вышел наружу.

Лёгкое дуновение коснулось лица, и стало немного жаль, что нельзя выйти за ворота и полностью прочувствовать ветер. Здесь и сейчас вообще ничего нельзя. Можно сказать, что имение всегда на почти осадном положении. Ведь никогда не знаешь, откуда и в какой час может прийти если не враг, то случайная ватага лихих людей. А что таковые во Флиноче существуют, Олег слышал на улицах Вэда-Шейхра не раз.

— Господин! — подошла какая-то женщина, по специальным браслетам и шейному кольцу которой можно было понять, что она рабыня. — Я должна показать тебе комнату для ночлега.

— Хорошо, веди, — кивнул Олег, решив, что посмотреть на небо можно из любого места внутреннего двора.

Как и ожидалось, гостевая комната тоже была расположена в отдельном здании. Всё, что в ней оказалось — обычная полужесткая лежанка. Попаданец вздохнул, вспомнив свою кровать в столице Мэ-Тэн-А. Увидит ли он её когда? Понежится ли на мягкой перине?

Сон уже начал овладевать Олегом, как в дверь постучали.

— Ну, кто там? — молодой человек с явным недовольством отправился открывать.

На пороге стояла одна из недавних танцовщиц.

— Господин Худни Вала послал меня к тебе, — произнесла скороговоркой девушка, ловко проскользнув внутрь. — Он сказал, что ты не был впечатлён танцем, поскольку находился далеко и не мог разглядеть все подробности.

— И? — затупил Олег.

— Поэтому я и пришла показать тебе всё как можно ближе…

Поездка к резиденции управителя района заняла почти четыре дня и ничем кроме многочисленных неудобств Олегу не запомнилась. Чиновник третьего ранга Тисура Даджана не проявил никакой заинтересованности во встрече, и Маджа был вынужден устроиться на постоялом дворе, который как будто специально просторен и имеет множество самых разнообразных комнат для посетителей. Многие приезжие не зря подозревают, что хозяин этой гостиницы отстёгивает управляющему районом немалую сумму, но вслух, естественно, никто об этом и не заикается.

К резиденции подходят три дороги: одна ведёт из западного Вэда-Шейхра, другая из северного Пахаи-Пакданди и третья из южного Сабз-Мидана, — самых больших городов района Лаал-Бандар, относящегося к области Сабз-Джангл округа Калиб-Шахи. Ожидаемого изменения климата Олег тут не почувствовал. Только воздух, казалось, был чуть суше.

Как и водится в подобных случаях, около резиденции управителя процветает небольшой по местным меркам город Менеджерки-Аги, — довольно опрятное поселение с прямыми улицами и двух- и трёхэтажными домами. Как Олег узнал позже, стража в данном населенном пункте представлена в значительном количестве, что оказывает положительное влияние на минимизацию присутствия нищих и бродяг, которые обычно занимаются попрошайничеством и мелкими правонарушениями типа хищения имущества.

~ Это уже лучше, Инна. Хотя городок и не особенно крупный, но зажиточный.

[Ты вначале узнай, сколько здесь стоит дом]

Олег последовал совету и обратился с вопросом к работникам столового зала гостиницы. Ответ совершенно не порадовал и заставил скривиться как от кислого винограда: цены раза в два выше, чем в Вада-Шейхра, а постройка новых зданий сдерживается специальным распоряжением. Кандидатам на проживание требуется иметь не только определённое количество монет, но и прожить в городе под присмотром стражей не менее трёх лет. Да, управитель района может повлиять на скорость принятия решение городским советом, но во сколько это обходится, — новые горожане не распространяются.

— Да, застрянем мы здесь, аджнаб, — за вечерним приёмом пищи вздохнул ранее бодрый Маджа. — Как мне поведал секретарь в резиденции, очередь расписана на несколько дней вперёд. Так что если хочешь вернуться в Вэда-Шейхра побыстрее, то договаривайся с кем-нибудь из тех, кто уже попал на приём, а мы с Худни Вала останемся здесь. Ведь без подписи управителя района договор продажи земли не считается действительным.

— Никаких неотложных дел, уважаемый Маджа, у меня нет.

— Счастливый ты человек, Олегус! А вот мне совершенно не улыбается просидеть в этой гостинице даже три дня.

«Конечно, я — счастливчик!» — ухмыльнулся молодой человек. — «Тебя, наверное, жадность распирает, когда думаешь, сколько денег приходится не только за постой отдавать, но и за еду».

— Да, уважаемый Маджа, — сделал печальное лицо Олег. — Бог удачи Багишали отвернулся от нас. Может, следует сходить в его храм и помолиться?

— Хорошая мысль, аджнаб! Завтра и сходим все вместе.

— Буду рад тебя сопроводить.

Олегу на самом деле было нечем заняться, так что поход в храм рассматривался как развлечение: людей посмотрит и себя покажет. Хотя, нечего там показывать. Тут большинство ходит с таким количеством золотых украшений, что остаётся только удивляться, как их ноги держат.

— Не печалься, рано или поздно мы отсюда уедем! — Маджа неправильно понял задумчивый вид своего спутника. — Я решил, что нам следует немного отвлечься от печальных дум и оплатил двух ксаби. Так что в храм Багишали мы отправимся не сразу на рассвете.

Ксаби. Олег уже насмотрелся здесь на этих жриц продажной любви — упитанных женщин со слоем косметики на лице, который в его мире презрительно прозвали штукатуркой. Да, худоба здесь не в почёте и подавляющее большинство мужчин предпочитают тех, кто в теле.

— Благодарю! — кивнул молодой человек, размышляя, сумеет ли он сразу распознать характерные заболевания, и не лучше ли ещё на пороге послать жрицу куда подальше. Нет, нельзя. Если об этом узнает Маджа, то может воспринять отказ как пренебрежением подарком. Впрочем, поживём — увидим…

Увидел. Наружность ксаби Олегу понравилась: не чересчур смуглая, глаза миндалевидные, волосы хорошие, бёдра широкие. «Чего тебе ещё надо, собака?» — как сказал тот самый Иван Васильевич.

— Проходи! — посторонился парень, пропуская жрицу в комнату.

Ксаби вошла, оставляя за собой шлейф благовоний, излишне терпких, по мнению попаданца из другого мира.

[Заразных болезней нет]

Сборы в храм бога удачи Багишали Олег банально проспал. Возможно, Маджа позабыл, что хотел взять с собой чужеземца, а, может, повлияли и какие-то другие обстоятельства, но молодой человек совершенно этому не опечалился. Более того, обрадовался, что можно спокойно перекусить в одиночестве. Да, за прошедшие дни излишнее внимание к его персоне со стороны Худни Вала стало немного напрягать. Даже не само внимание, а неизвестность… Почему этот землевладелец так себя ведёт? Маджа, к примеру, не был так настойчив, а теперь, глядя на своего соседа, тоже решил не отставать. Как хорошо, что их обоих нет сейчас рядом!

Олег спустился вниз, заказал завтрак подбежавшему работнику, и удобно разместился на подушках.

— Я не помешаю, уважаемый аджнаб? — какой-то мужчина плюхнулся на подушку рядом, так что отвечать уже не было смысла.

— Нет…

— Скучно есть в одиночестве, вот и решил одновременно насытить желудок и разум, — улыбнулся незнакомец располагающей улыбкой.

[Будь внимателен. Судя по результатам анализа мимики, она напускная]

— Да, я уже слышал пословицу: «С хорошим собеседником и еда вкуснее».

— Моё имя Чалак Бейя. Я житель этого городка и люблю беседовать с путешественниками.

— Олегус Игумнов, дворянин государства Мэ-Тэн-А.

— Я бывал в северных землях, и там почти нет людей с внешностью, похожей на твою, уважаемый Олегус.

— Это потому, что я прибыл в Мэ-Тэн-А года два назад с другого материка.

— Тогда понятно, — улыбнулся Чалак. — Что же привлекло тебя сюда? Ты ищешь аудиенцию у управителя?

— Нет. Я приехал со знакомыми.

— С теми землевладельцами? Конечно, не моё дело, но это странная компания для тебя, дворянина. Подобное должно стремиться к подобному — так гласит известная мудрость. Нам, дворянам, надо держаться друг за дружку. Это полезно как для обретения связей, так и вообще.

— Я недавно во Флиноче и пока не знаю всех местных обычаев, уважаемый Чалак.

— Как тебе Менеджерки-Аги?

— Хороший город, — кивнул Олег. — Я хоть и видел его мельком, пока ехал в повозке, но он произвёл благоприятное впечатление. Мне даже показалось, что жить в нём намного лучше, чем в Вэда-Шейхра.

— Да, я тут уже более десяти лет и ни разу не пожалел, что выбрал его. Немного омрачает это благостное чувство только одно, — здесь не так много путешественников, как в Вэда-Шейхра. Мне, любителю узнавать новое о жизни в разных землях, это… — мужчина пощёлкал пальцами, что-то вспоминая. — А в остальном здесь чудесно!

— Я знаю, что существует ценз, ограничивающий желающих тут поселиться.

— Да, иначе Менеджерки-Аги догнал по размерам крупные города, что вызвало бы серьёзные неудобства. Лучше жить в небольшом безопасном городке, чем в Сабз-Мидана или том же Вэда-Шейхра. Будь у тебя тут нужные связи, уважаемый Олегус, ты смог бы довольно быстро приобрести тут жильё.

[Внимание! Большая вероятность, что ему от тебя что-то нужно]

— Я бы не отказался приобрести нужные связи, — задумчиво проговорил Олег, протянув руку с лепёшкой мясу с овощами.

— «Делай добро, и оно вернётся стократно», — так часто говорят в нашем городе. А добро бывает разным, если хорошенько подумать.

— И какое добро мне можно сделать, дабы приблизиться к лучшей жизни?

— О! Ты мудр, уважаемый Олегус, и мне приятно это осознавать. Сейчас я обо всём поведаю.

Глава 23

Чалак Бейя сидел рядом с Олегом и, казалось, полностью позабыв о разговоре, сосредоточился на только что принесённом блюде, — хрустящими шариками с тушёным мозгом ягнёнка, травами и специями внутри.

[Вот хитрец! Но ты не обманешь нас своим нарочитым безразличием]

— О чём это я? — как бы опомнился мужчина. — А-а!.. Точно! Извини, уважаемый Олегус… Уж очень хорошо тут готовят, и память просто отшибает. Будь у меня лишние деньги, то обязательно купил бы эту гостиницу или переманил поваров, что вышло бы чуть дешевле.

И снова рука Чалака потянулась к мучному обжаренному шарику, а Олег его не торопил, пусть собеседник насладится своим актёрским искусством.

— Так вот… Я говорю о сведениях. Это не вещь, в краже которой могут обвинить. Ты согласен, уважаемый?

— Да, наверное, — неопределённо ответил молодой человек. — И какие сведения имеются у меня, что за них могут хорошо наградить?

Чалак непроизвольно поморщился, услышав последнюю фразу, но моментально взял себя в руки.

— Тебе лучше знать, — загадочно улыбнулся он. — Я видел, что ты прибыл сюда с двумя земледельцами. С какой целью они приехали?

— Я точно не знаю, поскольку это не моё дело. Вроде как для регистрации договора о купле-продаже земли. Но разве в этом имеется что-то необычное?

— Ты прав, такие сделки хотя и не очень часты, но случаются. А что за земля?

— Хм… Скажи, уважаемый Чалак, а зачем это нужно тебе? Ты же горожанин и дела землевладельцев тебя вроде как не должны волновать. Я понял бы ещё, проживай они рядом с Менеджерки-Аги.

— Наш район не такой уж большой, — покачал головой мужчина. — В нём всем до всего есть дело.

— И кому есть дело? — Олег решил перехватить инициативу в разговоре.

— Разным людям…

— Тогда я хочу поговорить с кем-то из этих разных людей.

— Уважаемый Олегус, — чуть ли не по слогам произнёс Чалак. — Это очень важные люди и они не будут беседовать с неизвестным аджнабом.

— Ну, раз они такие важные, — лениво произнёс попаданец, — то незачем их и отвлекать на всякие мелочи.

И Олег под возмущённым взглядом собеседника дал знак работнику зала приблизиться:

— Я бы хотел чай и к нему что-нибудь не очень сладкое.

— Фруктовый мармелад, уважаемый?

— А что ещё есть?

— Варёный рис с орехами, изюмом и мёдом.

— Да, хорошо, — кивнул парень.

Работник ушёл за заказом.

— Уважаемый Олег, — решил напомнить о себе Чалака, — давай вернёмся к нашему разговору.

— Я не понимаю. Ты же сказал, что какие-то важные люди не заинтересованы в беседе со мной. Так что нет никакого разговора.

— Да как же?.. — чуть не поперхнулся мужчина, но договорить не успел, так как перед Олегом поставили заказ, и тот стал есть, не обращая на дальнейшие попытки поговорить.

Вскоре пришли землевладельцы с наследниками, уселись поблизости и тоже принялись за еду. Чалак, сделав вид, что вовсе не знаком с Олегом, почти сразу удалился.

— Как жаль, Олегус, что ты так долго спал и не смог пойти с нами в храм! — начали сетовать землевладельцы в один голос.

— Мне тоже жаль, но ночь оказалась настолько сладкой, что утром не было сил пошевелить ни рукой, ни головой.

— Значит, тебе понравился мой подарок? — широко улыбнулся Маджа и посмотрел на Худни. — Наш аджнаби-то молодец!

Затем разговор перешёл на обсуждение чего-то увиденного на улице, но Олегу это было неинтересно.

[Если на самом деле Чалака кто-то подослал, то скоро ты об этом узнаешь. Не сегодня, но завтра или послезавтра уж точно]

~ А если нет, Инна?

[Нельзя исключать вероятность, что этот мужчина просто мошенник, случайно подслушавший отрывок чужого разговора и решивший узнать подробности, но вряд ли. Если его кто-то подослал, то мы, терпеливо подождав, узнаем подробности]

Землевладельцы просидели более часа, но в конце концов разошлись, оплатив как свою еду, так и заказы Олега.

— Советую тебе прогуляться и осмотреть город, — к молодому человеку подошёл неожиданно вернувшийся Худни. — Он, конечно, не Вэда-Шейхра, но имеет свою изюминку и не одну.

— Да-да, конечно. Не посоветуешь ли, уважаемый, приличную оружейную лавку.

— О! Это хорошая мысль! Не только посоветую, но и отведу. Я как раз собирался приобрести наследнику кинжал.

Олег взглянул на Мухтаса и увидел довольную улыбку. Хм… Мог бы и сам купить, не маленький.

Если в первый день появления в Менеджерки-Аги попаданца настораживало обилие стражников, но сейчас он почти перестал обращать на них внимание. Пусть боятся любители лёгкой наживы, стремящиеся своей шаловливой рукой срезать чужой кошель, да попрошайки, жизни при каждом удобном случае рассказывающие встречным истории своей несчастной. Олег шёл уже третий квартал, но так никого и не встретил. И неудивительно! Первые, если попадутся, сразу лишаются обеих рук, а вторых отправляют на принудительные работы — ремонт пригородных дорог и рытьё канав

Но Менеджерки-Аги интересен даже не этим. Стены первых этажей городских домов тут выкрашены в синий цвет, и это имеет смысл, так как уличная грязь почти не видна на такой краске. Синие или зелёные деревянные входные двери обрамлены цветными плитками с фигурами животных, как реальных, так и фантастических. Над самими дверьми размещены таблички с именами владельцев, служа заменителем номера дома. Резные деревянные колонны зданий, принадлежавшие богачам, поддерживают выступающие деревянные балконы на вторых этажах, чьи проёмы и окна задёрнуты занавесками, так как изнеженные жители не желают впускать нагретый воздух внутрь. Хотя сейчас не так уж и жарко, но от летней привычки никто отвыкать не спешит.

Лавка оружейника стала видна издали благодаря яркой красной вывеске с изображением, — кто бы подумал! — оружия.

— Здесь закупался ещё мой дед, — важно заметил Худни и, когда раб открыл перед ним дверь, первым вошёл внутрь.

Олег последовал за всеми и почти сразу почувствовал желанную прохладу, сохраняемую толстыми каменными стенами и полом. Внутри был полумрак, и глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть.

— О! Уважаемый Худни! — раздался скрипящий мужской голос, и взорам предстал сухенький старичок. — Ты давненько не заходил ко мне.

— Да, уважаемый Балед. Заботы о хозяйстве удерживают меня на своей земле.

— И что побудило тебя посетить Менеджерки-Аги?

— Наследник Мухтас вырос, и ему нужен кинжал.

— Каждому важному мужчине нужно отличное оружие, — улыбнулся старичок. — Иначе, он и не мужчина! А кто этот аджнаб, что пришёл с тобой?

— Путешествующий дворянин из Мэ-Тэн-А.

— О! — оружейник заинтересованно посмотрел на Олега. — В наше время немногие могут позволить себе путешествовать, ибо дорого и небезопасно.

— Иногда бывает, что люди скитаются не по собственной воле, — решил вставить слово попаданец, раз уж речь зашла о нём.

— Бывает, — не стал спорить лавочник. — Бывает и хуже, много хуже. Так какой же кинжал хочет приобрести уважаемый Худни для своего любимого сына?

Возникла небольшая пауза. Видимо, землевладелец понимал, что обычной покупкой будет не отделаться, и хотя денег было жалко, бородач с напускным безразличием произнёс:

— Конечно же, хорошее! Разве может мужчина из рода Лахветика ходить с обычной железкой!

Краешки губ Баледа дрогнули:

— У меня, конечно же, только всё самое лучшее в городе! Оружие для истинных ценителей в торговом зале не выставлено, но слуга его сейчас принесёт, — и лавочник скрылся в подсобке.

[Жаль, я не человек, иначе бы поспорила, что землевладельца сейчас оберут как липку]

~ Он будет сопротивляться, Инна.

[Сам же знаешь, что пустить пыль в глаза — первое дело. Да ещё в таком месте. Это же не случайная оружейная лавка в каком-нибудь захолустном поселении. В Менеджерки-Аги новости расходятся быстрее, чем круги по воде, а провинциалы не любят, если их выставляют бедняками или скупердяями]

Олег не успел ответить системе, так как старик принёс три кинжала.

— Этот, — начал раскладывать оружие на прилавке Балед, — сделан из изумительно прочной стали, и его заточка идеальна. Ножны и рукоять второго украшены изысканными филигранными рисунками, что в нашем округе встречается очень редко. А вот этот, — лавочник улыбнулся, — с драгоценными рубинами. Такой не стыдно подарить даже нашему императору, да хранят его боги!

Худни завис, и Олег понял, что в душе землевладельца поднялась почти настоящая буря.

— Мне нравится тот, что с камнями, — не выдержал наследник, и глаз на лице его отца дёрнулся.

— Да, он изумителен, но… Сын мой, землевладельцы с подобными не ходят. Такие для дворян.

— Зато ни у кого из ваших соседей такого не будет, — начал нахваливать товар продавец. — Об этом кинжале в ваших краях будут говорить десятилетиями, и даже твои внуки, уважаемый Худни, продолжат купаться в отражаемых им лучах славы.

— Я думаю, что следует выбрать с филигранью. Он изысканный и соответствует нашему сословию. Самое то для наследника обширных земель, желающего показать основательность и серьёзность.

Вскоре начался процесс торгов. Каждый из мужчин старался выгадать пусть даже обычную серебряную монету, и Олег понял, что он вряд ли одержал бы верх в подобной ситуации. От нечего делать молодой человек взял в руки кинжал с драгоценными камнями и начал его осматривать.

~ Инна, ты видишь то же самое, что и я?

[Конечно! Я же часть тебя, и ты пользуешься моими модулями. Это не рубины, а шпинель. Но вряд ли стоит обвинять лавочника в нечестности, так как обычные люди не смогут визуально отличить один камень от другого]

~ Надо бы ему сказать.

[Зачем? Балед начнёт допытываться, как ты распознал отличия. Только лишняя головная боль]

~ Всё равно, я попробую.

[Начал проникаться местным религиозным мировоззрением? Ну-ну…]

Примерно через четверть часа компромисс был найден и золотые монеты перешли в собственность лавочника, а кинжал — Мухтаса. Мальчик светился от восторга и пожелал сразу же нацепить на пояс ножны.

— Пойдём, Олегус, — бросил взгляд Худни. — Я приобрёл то, что хотел.

— Я останусь, — покачал головой молодой человек. — Тут много интересного оружия и хочется прицениться.

— Как пожелаешь, — с некоторым недовольством ответил землевладелец и позвал сына.

— Что хочет уважаемый Олегус? — хозяин лавки после прощания с Худни подошёл к чужаку.

— Знает ли уважаемый Балед, что камни на ножнах и рукояти этого кинжала не являются рубинами?

— Молодой человек путает, — небрежно отмахнулся старичок. — Это самые настоящие рубины. Я много десятилетий торгую оружием и навидался драгоценных камней.

— Может, и путаю, — не стал спорить Олег. — Я ищу нож или недлинный кинжал с кристалом в навершии.

— Нечасто попадаются подобные заказы, — задумался Балед. — У меня имеются несколько ножей со съёмным навершием, но чтобы закрепить кристалл, потребуется ювелир. Да и камней у меня нет.

— Тут поблизости есть ювелиры?

— Конечно! Через дом налево лавка Дамагки Джохри. Скажи, что тебя послал Балед Дадхи, и он предоставит самый лучший товар.

— И самый дорогой, да ещё возьмёт с меня дополнительную комиссию, чтобы поделиться с тобой, хитрец, — по-русских пробормотал Олег, выходя на улицу.

Внешне ювелирная лавка почти не отличалась от оружейной. Пройдя через зелёную дверь, попаданец оказался в небольшом помещении, намного меньшем, чем в котором недавно был.

— Проходи, уважаемый аджнаб! В лавке Дамагки Джохри ты найдёшь только самое лучшее! — широко улыбнулся продавец.

— Для начала меня интересует кварц. Какие кристаллы у тебя имеются?

— Кварц? Зачем тебе кварц, аджнаб? Купи гранаты или изумруды, а лучше рубины или алмазы.

— Я вот только сейчас из оружейной лавки, и там под видом рубинов продаются менее благородные камни, шпинели.

— Шпи… — попытался выговорить ювелир. — Шпинели?

— Да, он похож на рубины или другие подобные камни, так как имеет различные расцветки.

— Извини, уважаемый аджнаб, но откуда ты это знаешь? Я впервые слышу о таком странном камне.

— Могу продемонстрировать, если ты принесёшь сюда свои рубины.

— Интересно, — задумался Дамагки. — Суракша, постой у двери.

Из подсобки вышел мускулистый мужчина и встал у стены за спиной Олега. Только после этого ювелир удалился в недра дома, чтобы через несколько минут вынести несколько красных камней.

— Вот эти настоящие рубины, — Олег отодвинул от кучки пять камней. — А вот эти и есть шпинель, — палец указал почти на десяток кристаллов.

— И как ты это докажешь?

— Эти сведения являются результатом многолетних наблюдений. Если мы сойдёмся в цене, то я готов поделиться ими.

— Как я могу знать, что услышанное будет являться правдой? Если так оно и окажется, то я заплачу, — возразил ювелир.

— Хорошо, слушай. Если рассматривать камни на свет, то рубин обычно имеет больше посторонних включений, он блестит несколько иначе и сильнее, чем шпинель. Рубины обычно надо нагревать для улучшения цвета и чистоты, а шпинель, как правило, привлекательна сама по себе. Цвет рубинов незначительно меняется если на них смотреть под разными углами, а цвет шпинели всегда одинаковый. И ещё, шпинель легче поддаётся царапанию.

— И каков от этого всего практический смысл?

— Каков практический смысл от знания различий мула и лошади? Они внешне похожи и выполняют почти одинаковую работу.

— Хм… Звучит логично, но ты меня до конца так и не убедил, аджнаб.

— Моё имя Олегус Игумнов.

— Хорошо, повтори, пожалуйста, уважаемый Олегус, те различия. Я хочу их записать.

— В какую стоимость ты оцениваешь мои ценные знания?

— Стоимость? Хм… Ты спрашивал о кварце. Я дам тебе нужный кристалл и сделаю большую скидку на обработку до нужного размера.

— И установишь его в нужное крепление.

— Если ты сможешь окончательно меня убедить.

— Тогда записывай, — и Олег принялся повторять всё ранее сказанное.

— Это звучит почти убедительно, но мне всё же не верится, — решил не сдаваться Дамагки.

— Тогда попробуй поцарапать рубин рубином.

— Зачем?

— Рубин рубином или бриллиант бриллиантом поцарапать практически невозможно. А вот поцарапать рубин бриллиантом можно, как и шпинель рубином или сапфиром. Если ты не опасаешься за свои камни, то можешь попробовать.

— Жалко. Но у меня имеются некачественные образцы, те, что испорчены при огранке, — промолвил уже заинтересованный ювелир. Если сказанное тобой правда, то ты получишь свой кварц…

События последующего часа напоминали квест «поцарапай один кристалл другим», с редкими отвлечениями на новых посетителей. Олег смотрел и удивлялся. Неужели, тут никому ранее не приходила подобная мысль?

— Всё равно не понимаю, — в нервном возбуждении смотрел в глаза попаданцу Дамагки, — как это можно применить на практике.

— Ну… — Олег тоже задумался. — К примеру, на ножны или оружие лучше ставить не шпинель, а более твёрдые рубины для снижения риска получить скол от случайного сильного удара. Для серёг простолюдинкам можно подбирать шпинель, из-за её лучшей прозрачности, а вот дворянкам следует рекомендовать рубины, поскольку те привлекательнее блестят на свету.

— Если только так, — кивнул ювелир. — Кстати, уважаемый Олегус, ты же недавно в Менеджерки-Аги и ничем не занят? В таком случае, могу взять тебя продавцом в свою лавку. Будешь работать под моим присмотром и набираться опыта.

— Благодарю, уважаемый Дамагки, но я дворянин и такая работа мне вряд ли приличествует, — решил набить себе цену молодой человек. — Но могу согласиться побыть консультантом.

— Консультант? Это как?

— Оценщиком качества камней.

— А-а… Ну, да. Только знать разницу между рубином и… шпинелью — это очень мало для оценщика.

— Я могу видеть трещины в необработанных камнях, которые могут принести сюда на продажу.

— Трещины? — старик даже выронил рубин из ладони. — Это почти невозможно. Нужно долго изучать образец, чтобы лишь предположить дефект.

— Ты можешь принести камни, имеющие тот или иной недостаток, а я тебе расскажу о них без долгого осмотра…

По прошествие следующего часа Дамагки был вынужден признать, что в очередной раз недооценил своего нового знакомого:

— Не знаю, где и у кого ты учился, но твои знания, Олегус, потрясают меня до глубины души, хотя до этого дня я был убеждён, что знаю о камнях всё! Да, я могу предложить работу оценщика. Тебе даже не придётся целыми днями просиживать в лавке. С этим неплохо справится и Суракша.

— Если договоримся о жаловании, то я не прочь попробовать. Думаю, дней за двадцать пять мы определимся, подойду ли я тебе, а ты мне.

— Я могу не подойти тебе?! Я? Тебе? — если старому ювелиру не хватало последнего эмоционального нокаута, то он его получил. От переизбытка эмоций мужчина закатил глаза и упал на пол.

Глава 24

— Где я? — приоткрыл глаза старый ювелир.

— Ты в своей комнате, хозяин, — пробасил Суракша. — Я отнёс тебя сюда из лавки.

— Что со мной?

— Состояние декомпенсации в результате острого стресса, — ответил Олег.

— Что? — почти безэмоционально спросил Дамагки.

— Нервный срыв. Слишком много сегодня на тебя навалилось, а организм давно уже немолодой, вот и не справился.

— И что теперь делать?

— Отдохнуть дня два или три. Заняться чем-нибудь спокойным. И никакой работы.

— Да как же так?! — старик даже попытался сесть. — Как это «никакой работы»? Покупатели тогда уйдут к конкурентам, — снова попытка сесть, закончившаяся очередной неудачей.

— Всех денег не заработать, уважаемый Дамагки, — наставительно произнёс Олег, удерживая тощего старика в лежачем положении. — А жизнь всего одна. Стоит ли рисковать ею ради пары рабочих дней?

— Тогда надо позвать моего внука Пота. Суракша, сбегай, ты знаешь, где он живёт.

— Да, хозяин, — снова пробасил здоровяк и вышел.

— Я могу попробовать тебя полечить от обычных хворей, — неуверенно продолжил попаданец, — но нынешние проблемы от нервов. Просто надо отдохнуть.

— Ты и лечить умеешь? — ювелир хотел удивиться, но не смог.

— Так, кое-что, — решил не вдаваться в подробности Олег. — Но об этом потом.

— Хорошо, а то я подумал, что придётся тебе ещё и как лекарю платить.

От неожиданного ответа скупердяя молодой человек расхохотался во всё горло, но и старик, как ни странно, тоже улыбнулся:

— Мне нравится, как ты легко относишься к деньгам. Жаль, что с возрастом это проходит.

— К сожалению, не всегда. Например, мне скоро придётся думать о том, где жить. В гостинице это слишком накладно.

— Суракша может потесниться в своей комнате, но раз ты дворянин, то это будет неправильно.

— Уважаемый Дамагки, тебе сейчас не следует думать о серьёзных вещах. Лучше всего будет поспать.

— Вот придёт внук, поговорим, и посплю, — не стал спорить старик.

Внук пришёл не скоро. Им оказался мужчина изнеженной субтильности одного возраста с Олегом. Попаданцу он не понравился, ибо «не от мира сего», как говорят. Создалось впечатление, что проблемы деда Пота не волнуют. Просто его позвали, и он пришёл. Не позвали бы, и Дамагки мог годами своего потомка не увидеть.

— Пота! — приподнял с валика голову старик. — Я неважно себя чувствую, так что придётся тебе присмотреть за лавкой. Продавцом будет Суракша, а вот этот аджнаб Олегус попробует себя оценщиком.

— Хорошо, дедушка, — чуть склонился парень. — Как скажешь, — и снова встал истуканом.

— Ему нужен сон, — решил взять инициативу попаданец в свои руки. — Надо обеспечить тишину, прохладу и занавесить окна. Пусть пара рабов неотлучно находится рядом. В данном случае отдых предпочтительнее лекарств. Да и нам надо тоже следует поспать. Где я могу разместиться?

Пота удивлённо воззрел на Олега, будто тот неожиданно материализовался в воздухе, затем посмотрел на деда, который после промедления кивнул.

— Хватит и одного раба за дверью, — наконец решил открыть рот великовозрастный внучок. — Я сам здесь расположусь, а ты, аджнаб, ступай в гостевую комнату. Тебе покажут, где она.

Олегу большего и не надо. Он вышел, и приказал первому же попавшемуся рабу, которого найти было несложно, поскольку прислуга толпилась у дверей, отвести себя в гостевую.

— Принеси еду, — сказал он невольнику, оказавшись в отведённом помещении. — А то с утра маковой росинки во рту не было.

Наконец, можно отдохнуть и привести гуморы в порядок.

Утро Олег встретил в хорошем расположении духа и, если бы не полужёсткая лежанка, то можно было бы сказать, что всё замечательно. Наскоро перекусив остатками ужина, молодой человек поднялся и отправился проведать ювелира. Нельзя сказать, что он проникся к старику расположением, но тот предложил вполне достойный выход из нелёгкой жизненной ситуации. Надо лишь обговорить жалование и можно начать обустраиваться.

Дамагки на месте не оказалось. Олег хмыкнув, поняв, что неугомонный ювелир забил на предостережения и ушёл в лавку. Да и наплевать, поскольку каждый сам кузнечик своего счастья.

В торговом зальчике двое посетителей — очень солидный мужчина и юная девушка, почти девочка, — выбирали украшения.

— Моей молодой жене нужны самые лучшие серьги и ожерелье, что можно найти в Менеджерки-Аги, — в который раз распространялся пузатик, вытирая пот со лба. — Мы через три дня идём на обед к управителю и должны выглядеть более чем достойно!

Дамагки чуть ли не летал из зала в подсобку и обратно, вынося всё новые и новые золотые побрякушки, но великовозрастный молодожён лишь кривился. Впрочем, девушка была более приветливой и разглядывала украшения с интересом.

Никто на Олега не обратил внимание, и лишь Пато в очередной раз покосился. Ситуация ухудшалась, и высокомерный чиновник, по всей видимости, уже собирался уходить.

— Уважаемый Дамагки, а что если предложить этой прекрасной молодой госпоже украшения, соответсвующее её месяцу рождения? Ведь известно же, что созвездия оказывают чудодейственную силу на тех, кто родился в тот момент, когда наше светило находилось в их доменах.

Наступила пронзающая тишина, и взоры всех устремились на Олега.

— Астрология — это удивительная наука! — продолжал нести нелепицу попаданец. — И мы не можем это отрицать! В каком месяце появилась на свет прекрасная госпожа?

— В чхатамаине, — нежным голоском ответила девушка.

— Это зимний месяц и его цвет — белый, что в астрологии соответствует алмазу. Значит, нужны украшения только с этим камнем. При постоянном ношении они будут увеличивать жизненную силу и укреплять ауру.

— Это легко! — почти моментально включился Дамагки и через минуту принёс несколько украшений.

Через пятнадцать минут серьги, ожерелье и даже кольца с браслетами были выбраны, и начался долгий торг.

— Просто удивительно, уважаемый Олегус, как ты быстро разрешил почти безнадёжную ситуацию. Я не первый раз сталкиваюсь с этим Гхаманди Моота Адами, и он всегда изрядно трепет нервы, редко когда что покупая в итоге.

— Кто он?

— Чиновник четвёртого разряда. Один из помощников управителя района. Очень непростой человек, как ты уже понял. Недавно взял четвёртую жену и теперь ходит с ней по всему городу.

— Значит, эти купленные украшения станут настойчиво демонстрироваться, — заключил Олег.

— Да, и, возможно, будет сказано, что приобретено у меня и что-то там о звёздах и прочей… — ювелир. — Это правда? — и вопросительный взгляд на попаданца.

— То, что звёзды влияют на людей? Вроде бы об этом говорят все.

— Я про цвета созвездий и соответствие их камням, — уточнил Дамагки.

— В моём мире, — начал рассказывать попаданец, — астрология очень развита. Каждому месяц имеет свой знак и дополнительные характеристики. Светило, проходя на фоне созвездий, усиливает заявленные свойства и передаёт их людям. Честно говоря, объяснять всё очень долго.

— Если жители Менеджерки-Аги этому поверят, то начнут приходить и задавать вопросы, — задумался ювелир. — И что мне отвечать? Придётся звать тебя. Ты же консультант…

— Хорошо, давай поговорим об этом, в каком-нибудь прохладном месте.

— Давай! — старик всё правильно понял и двинулся к выходу.

В дальней комнате, окружённой со всех сторон толстыми каменными стенами, даже в зной было не жарко, а сейчас, когда осень вступала в свои права, тем более идеально походила на место для переговоров.

— Для начала я хотел бы узнать размер своего жалования в качестве консультанта по оценке необработанных камней. Это будет часть от цены или стабильная сумма?

— Если я назначу часть от выручки, то ты можешь испытать искушение оценить камень слишком дорого, — медленно ответил Дамагки. — Так что давай сойдёмся на твёрдой цифре. И не за месяц, а за день. Ведь не весь же месяц ты будешь оценивать камни. От силы один-два за пять, а то и чуть большее количество дней.

Олег улыбнулся, поскольку понял, что прижимистый ювелир хочет сэкономить:

— Хорошо, но давай оговорим, что таких камней не будет больше пяти в день.

— Может, пару десятков?

— Нет, не больше десяти, — поднял ладонь молодой человек.

— Согласен, — с некоторым неудовлетворением ответил старик, и записал цифры на бумаге.

— Подними её в два раза, достопочтенный!

— В два раза! Да это больше, чем Суракша получает за день.

— Так он особо ничем и не рискует, а ты с меня будешь спрашивать насчёт качества и прочих вещей.

— Хорошо, подниму, но в полтора раза, — и рядом с зачёркнутыми цифрами появились другие.

— Если ты хочешь, чтобы я расписал тебе основы астрономии применительно к драгоценным камням, то предложи мне единократную сумму. Не буду же я бегать к тебе всякий раз, когда кто-то случайно задаст вопрос о созвездии и прочем.

— Не будешь?

— Раз ты мне не хочешь платить за каждый полумесяц, то каков смысл неотступно находиться в лавке? А если вообще никому не понадобится моя помощь? Ты оплатишь и такой день?

— Согласен, — опять нехотя ответил ювелир и написал ещё одну сумму.

— Достопочтенный Дамагки, знания, которыми я с тобой поделюсь, выкристаллизовывались на протяжении многих поколений. Они тебя озолотят, причём буквально, а ты предлагаешь мне сумму, на которую и нормальную одежду не заказать в пошивочной.

— Хочешь сказать, что знания дороже товара? — прищурился старик.

— Во много раз дороже, достопочтенный! Знание лучшей огранки камня следует оценивать намного дороже самого камня, поскольку умение можно применять многократно в различных ситуациях. А камень продал и забыл.

— И сколько же ты хочешь за пару слов о созвездиях?

— Если считаешь, что астрологию чем-то несущественным, то, наверное, легко сам сможешь составить схему. И платить мне не нужно будет. Вот только если люди увидят недостатки этой гипотезы, то ославят тебя на всех углах. Начнут приходить недовольные покупатели и…

— Я понял, — уже не скрывая недовольство, произнёс ювелир, — что ты решил вытянуть из меня все деньги!

— Ты сегодня заработал на проданных с моей помощью украшениях немалую сумму. Заметь, что я не стал напоминать о своей доле за помощь, которая оказалась весьма кстати. Не приди я, и важный покупатель Гхаманди Моота Адами ушёл бы недовольным, да ещё рассказал бы об этом другим чиновникам. Твоя репутация упала бы вниз, а конкуренты стали бы…

— Хватит! Я не хочу слышать об этих многочисленных «бы»! — старик поднёс ладонь к сердцу. — Ты режешь по живому, Олегус… Дворянам не следует быть такими мелочными в денежных делах.

— Что же ты прямо не сказал об этом во время недавнего торга? Это не моя мелочность, а напоминание о важной помощи. Каждый труд должен быть оплачен.

— Часть от выручки за проданные украшения будет такой… — Дамагки написал ещё несколько цифр и вперил в собеседника взгляд.

Олег кивнул, не видя необходимости торговаться, а то, чего доброго, старика кондратий хватит. Лучше потрепать нервы, обсуждая стоимость описания камней соответствующих местным знакам зодиака…

***

Олег, весьма довольный собой, неторопливо шёл по улицам города, живущего своей жизнью. Он не только почти буквально вырвал значительное количество монет из рук ювелира-скупердяя, но и заказал нож нужной формы у оружейника. Таким образом, дня через три в руках окажется важный магический инструмент.

[Ты не забыл, что нужно создать потоки в инструменте? Видимое соприкосновение кристалла и металла никак не повлияет на захват]

~ Да, не забыл. В инструкции написано, что наниты сами создают канал, и для этого нужна не только команда, но и большой энергетический выброс. Совершенно не понимаю, как это сочетается с известной мне наукой, но раз методика работает, то и задумываться не стоит.

[Именно так! Большинство людей просто принимают реалии мира такими, какими они есть, и не заморачиваются деталями. Это у них входит в привычку после того, как узнают, к примеру, что свет имеет двойную природу. Поломав голову над этим парадоксом, гуманоиды обычно не тратят время на обдумывание других странных фактов]

~ Вот и я не буду. Мне сейчас нужен конкретный практический результат, а не долгая рефлексия.

Первым делом Олег решил обновить гардероб. Не то, чтобы его костюм пришёл в негодность, но дворянам не приличествует ходить долгое время в одном и том же. А раз завелись монеты, то их следует потратить на себя. Встречают-то по одёжке, тем более в таком городе, где плотность богатеев на один квадратный метр если не зашкаливает, как в столице, то близка.

А вот и пошивочная, которую посоветовал Дамагки.

— Мастер Тиес Канчи?

— Нет, уважаемый, я его сын Тоти Канчи. Чем могу быть полезен?

— Мне нужна новая одежда.

— Это можно, — улыбнулся мужчина лет тридцати. — Только у нас много заказов, так что придётся подождать.

— Сколько ждать?

— Дней десять. Мы очень, очень загружены работой, — сокрушённо развёл руками портной. — Работники не успевают.

— Жаль, — искренне расстроился Олег.

— Да, в нашем городе все любят хорошо одеваться. Но я могу за небольшую плату ускорить процесс пошива.

— Насколько небольшую?

— На половину от суммы заказа.

[В этом городе все хотят нажиться на чужеземце]

— Это неоправданно дорого. Пойду, поищу другого портного. Думаю, что не все настолько загружены работой как вы.

— Подожди, аджнаб! Я могу чуть скинуть наценку.

— Чуть? — прищурился Олег.

— На десятую часть.

— Мне кажется, что я только зря теряю время.

— За четверть от суммы заказа…

— Я на днях буду присутствовать на обеде, который даёт управитель, и обязательно поведаю эту историю. Думаю, что господин Гхаманди Моота Адами немало посмеётся над услышанным.

— О! Уважаемый…

— Олегус Игумнов.

— …Уважаемый Олегус Игумнов знаком с Гхаманди Моота Адами?

— Более того, я беседовал с ним и его молодой женой буквально вчера и чрезвычайно успешно помог в одном серьёзном деле.

— Тогда совсем другое дело! Наш швейный дом готов оказать самый тёплый приём уважаемому Олегусу и предоставить существенную скидку на заказ… На четверть меньше от суммы.

— Мне нужна одежда для предстоящего события. К сожалению, караван, который двигался сюда, подвергся нападению разбойников, и все вещи пропали. Мне повезло, поскольку прибыл в город на несколько дней раньше.

— Я не слышал о недавнем нападении, — чуть задумался Тоти. — К сожалению, такое иногда случается. В нашем благословенном богами Менеджерки-Аги мы находимся под надёжной защитой, но на дорогах может случиться всякое. Сочувствую, тебе, уважаемый. Помню, в прошлом году… Впрочем, время на разговоры тратить не стоит, ведь торжественный приём состоятся через два дня… — поцокал языком мужчина. — Но мы справимся! Это же швейный дом Канчи, один из лучших в городе! Проходи на примерку, уважаемый. Только лучшие ткани и только лучшие портные будут в твоём распоряжении!

Гостиница. Землевладельцы Маджа Лахветика и Худни Вала ужинают вместе со своими сыновьями. Входит Олег.

— А вот и наш аджнаб! — восклицает Худни. — А мы уже подумали, что ты нашёл попутчиков в Вэда-Шейхра и уехал, не попрощавшись.

— Нет, достопочтенные, я решил остаться в Менеджерки-Аги.

— Надолго? — на мгновение оторвался от еды Маджа.

— Не знаю, но думаю, что на год или больше.

— Ты нашёл богатого родственника? — удивился Худни.

— Нет, просто тот ювелир, у которого мы были недавно, впечатлился моими знаниями и предложил стать консультантом.

— Ты не говорил, что хорошо разбираешься в камнях, — на лице Маджа появилось лёгкое недоумение.

— Так меня никто и не спрашивал, — пожал плечами попаданец. — У меня имеются и другие достоинства, которые предпочитаю лишний раз не выпячивать.

— Вот как? — Худни отложил лепёшку на блюдо. — И достойную ли оплату предложил уважаемый Дамагки?

— Думаю, что по истечению срока, оговоренному городским цензом, могу подумать о постоянном местожительстве.

Теперь уже четыре пары глаз буравили лицо Олега.

— Конечно, я не забуду, достопочтенный Маджа и достопочтенный Худни, ту помощь, что была мне вами оказана.

— Кстати! — чуть не хлопнул себя по лбу Маджа. — Тебя, Олегус, разыскивал один человек. Да вот он! — и палец землевладельца указал за спину попаданца.

Олег нисколько не удивился, разглядев Чалака Бейя.

— Уважаемый Олегус! — как ни в чём ни бывало, радостно произнёс тот, словно встретив старого знакомого. — Не будем мешать этим уважаемым людям и продолжим беседу снаружи. Да?

Пришлось выйти из гостиницы и даже отойти на некоторое расстояние.

— Уважаемый Олегус будет продолжать настаивать на встрече с важными людьми, о которых мы говорили намедни?

— Если они того сами желают. Мне же это не особенно интересно.

— Как?! — искренне изумился Чалака, но быстро взял себя в руки. — Хорошо, тогда завтра ближе ко времени вечерней молитве в храмах я приду и отведу к оговоренным людям. Надеюсь, ты никуда не исчезнешь, уважаемый?

— Это угроза?

— Нет! — замахал руками сбитый с толку собеседник. — Это пожелание.

Глава 25

Ночью никто не потревожил сон Олега. То ли землевладельцы расстроились таким стремительным карьерным ростом чужеземца, то ли у них были свои проблемы, но ни вечером, ни утром они молодому человеку больше не повстречались. Да и не очень-то и хотелось! У них свои дела, а у него – другие. Да, какие-то знаки расположения Олегу демонстрировались, но, скорее всего, землевладельцы соревновались между собой, а не искренне интересовались судьбой нового знакомого. В этом пришлось убедиться, когда утром их опять не удалось обнаружить в общем зале. До времени, назначенного портным, оставалось часа три, и попаданец не знал, как их провести с пользой. Вот только он так и не исследовал город, и с трудом представлял даже его географию.

Заплатив за завтрак, Олег направился, куда глаза глядят, благо в Менеджерки-Аги нет неблагополучных мест. Теперь идти было значительно веселее. Что ни говори, а наличие денег изменяет не только самооценку, но и отношение к миру.

Мир тем временем жил своими заботами и совершенно не интересовался бедным чужеземцем, возомнившим себя если не Крезом, то его визирем. Горожане спешили по своим делам, или же важно вышагивали, демонстрируя дорогую одежду, новые украшения и жён. Но обычно они не опускались до того, чтобы своими ногами топтать улицы, а передвигались в носилках. И никто, совсем никто не останавливался, чтобы поболтать о том или о сём с неизвестным аджнабом, выделяющимся из общей массы.

Периодически встречались вереницы людей, выходящих после утренней молитвы из храмов, но последние не волновали уже Олега. Да и с чего вдруг? Множество богов, духов и прочих сверхъестественных существ, состоящих друг с другом в запутанных отношениях, в которых и с Инной за год не разберёшься, интересовали лишь флиночцев, с молоком матери впитывающих культуру.

Единственно, над чем стоило подумать, так это укоренившееся представление, что боги живут на своих планетах, что коррелировало с рассказом как бы полубога Анацида Машафриса, оставленного умирать в почти неработающей медицинской капсуле. Значит, у населения этой планеты остались воспоминания об ушедших богах, причём довольно близкие к действительности. Осталось только выяснить, какую роль во Флиноче играет местная религия. Это карго-культ, в котором полубогов-посредников имитирует жреческая каста, или нечто иное? Жаль, что до убежища, упрятанного в недрах хребта Комсан, далеко, а то можно было бы этот вопрос задать главному искину.

[Смотри, толпа стоит у какого-то здания!]

Олег подошёл к собравшимся и стал внимательно слушать. Оказалось, что здесь жители района могут получить официальную информацию о различных местных событиях. В частности, сейчас распространили объявление о продаже одного из истощённых государственных приисков, расположенного у города Пахаи-Пакданди.

– И кто его купил? – вслух удивился попаданец, чем вызвал смех у некоторых рядом стоящих мужчин.

– Кто-то из богатеев, аджнаб, – ответил один из стоящих рядом. – Покупатель сможет попробовать своими силами возобновить добычу или же разрешить за плату пускать туда всех желающих, что, скорее всего, и произойдёт.

– Значит, вскоре каждый может туда отправиться и попытать удачу? – решил уточнить Олег.

– Да, – продолжил словоохотливый горожанин. – Такое иногда случалось во Флиноче и ранее. Вот уж повезло жителям Пахаи-Пакданди! Готов поставить золотой против серебряной монеты, что в ближайшее время его улицы почти опустеют, так как многие захотят побыстрее обогатиться.

– И получится?

– Вряд ли. В той небольшой долине камни добывали с древних времён, ещё когда боги ходили по этой земле. Так что всё копано-перекопано и не по одному разу. Не удивлюсь, что после будущего владельца прииска вторыми по прибыли станут храмы бога удачи Багишали, – в сердцах махнул рукой незнакомец и поспешил по своим делам.

Олег ещё потоптался немного и послушал разговоры других людей. Светило пригревало всё сильнее, а, значит, надо отправляться к портному, а потом спешить к Дамагки и рассказать новость о прииске.

[Не забудь, что вечером назначена встреча с Чалака Бейя]

~ Может, ну его? Жулик же он.

[Вероятность такого имеется, но на последней встрече, он явно был не в своей тарелке]

Тоти Канчи не обманул. Срок готовности был высчитан правильно, и теперь перед покупкой следовало примерить обновку: штаны-брюки особого свободного покроя, цветную и однотонные рубашки, куртку до колена. Всё было пошито из шёлка и смотрелось эффектно.

– Мне нравится, – вынес вердикт Олег, – и я готов оплатить.

– В конце месяца можно будет прийти и заказать одежду на зиму, – расплылся в улыбке портной.

– Да-да… – рассеянно кивнул попаданец.

Переодеваться обратно Олег не стал. А зачем? Он сейчас более чем красивый. Вот надо будет ещё по пути зайти сандалии купить или расшитые тканевые туфли, и будет мужчиной хоть куда…

Всё-таки хорошая одежда красит человека, а красивая ещё и возвышает! Это стало ясно почти сразу после выхода, – на молодого человека начали обращать внимание. Если честно, Олег и раньше редко жаловался на безразличие, но тогда люди больше удивлялись, что чужеземец был больше похож на бедного горожанина, что удивительно. А тут ещё и тип лица, которого нет на обоих материках… Странно…

А вот на старика-ювелира новая одёжка его консультанта не подействовала никак. Ну, одет по-другому. И что? Работать надо, а не любоваться всеми подряд!

– Сегодня ты в лавке не нужен, Олегус, – сразу напомнил Дамагки, не желающий расставаться с монетами без причины.

– Я знаю, – чуть улыбнулся попаданец, которого забавляла эта неприкрытая скупость в целом неплохого человека. – Я зашёл по другому поводу, а именно, рассказать о новости, что государственный прииск Мааник Гхаати продан.

– О! – старик даже позабыл разогнуться над столом, оставаясь в том положении, в котором его настигла новость. – Это может означать, что вскоре объявят о платном доступе для всех желающих найти то, что удивительным образом прошло сквозь пальцы нескольких поколений работников. Будь я моложе, то обязательно туда отправился бы, просто ради желания побывать в таком известном месте. Но, увы, годы берут своё.

– А я бы не отказался, – сразу перешёл к делу Олег. – Не думаю, что там найдётся нечто удивительное, но я никогда не видел, как добывают камни.

– Добывают камни, – передразнил дребезжащим голосом Дамагки. – Я удивлюсь, если спустя десять дней поисков тысяча человек сможет найти хотя бы три рубина величиной с ноготь мизинца ноги маленькой девочки. Государственные работники там всё пересеяли по нескольку раз, поверь мне. Я как-то видел подобную работу. Нищий, ищущий золотой в уличной грязи, не стоит и рядом с теми искателями. Казалось, что они и ночью могут работать не менее эффективно, чем днём, а драгоценные камни обнаруживают по запаху.

– Значит, ехать бесполезно? – как-то сразу сник Олег.

– Раз в полгода кто-то что-то и выкапывает интересное, что придаёт силы впустую потратить следующие полгода, чтобы снова услышать о случайной находке. Но если хочешь, то съезди. Дело молодое и будешь в старости сожалеть, что не осуществил эту глупость. На то молодость и даётся.

– И как скоро это может произойти?

– Организация платного допуска на бывший прииск? – старик задумался. – Через месяц или меньше. Всё дело в желании побыстрее начать окупать вложения.

– И сколько времени ехать до города Пахаи-Пакданди?

– Дней десять и ещё пару дней до прииска. Но как бы ты не спешил, всё равно прибудешь позже многих. Пока весть об открытии дойдёт до Менеджерки-Аги, на прииске уже дней как пять будут топтать землю несколько сот человек. Правда, он относительно большой, и место на первое время найдётся всем. И, конечно, в такой одежде как у тебя копать землю просто неприлично. Придётся прикупить что-то попроще даже твоей прежней затасканной одежды.

Олег кивнул и уже собрался уходить, как старик его остановил:

– Я подумал над твоими словами о гостинице. Действительно, это дорого и неудобно идти сюда через половину города. Давай сделаем так: ты будешь проживать в гостевой комнате моего дома, тем более, что там уже давно никто не останавливается, а в качестве платы будешь выполнять мелкие единократные поручения. Надеюсь, это не будет обременительно? Дёшево снять комнату у тебя все равно не получится.

– Да, согласен, – кивнул молодой человек.

Обратный путь на постоялый двор был лёгок, – Олег осознал, что делает это последний раз. Да, та комната, предложенная Дамагки не самый идеальный вариант, но всё же она в жилом доме, а не в гостинице.

Ещё не доходя до входной двери, молодой человек заметил знакомую фигуру.

– Я решил прийти пораньше, поскольку пославшие меня не любят задержек, – сразу объяснил Чалак Бейя своё раннее появление. – Лучше подождать немного там, чем спешить и бежать по улицам, сломя голову. Если у тебя, уважаемый Олегус, имеются здесь какие-то дела, то я подожду.

– Дел особых нет, но не отказался бы перекусить.

– Это не проблема, – заметно расслабился Чалак. – Там, куда мы придём, еды будет в изобилии.

– Кстати, а куда мы отправляемся?

– Относительно недалеко. Ты всё увидишь, – загадочно ответил Чалак и сделал приглашающий жест рукой…

Действительно, Олег удивился, увидев резиденцию чиновника третьего ранга Тисура Даджана, занимающего в данный момент должность управителя!

[Ты же нечто подобное и ожидал]

~ Да, Инна, но всё же думал, что интерес к той сделке проявляют люди попроще.

[По-крайней мере, сразу убивать тебя тут не будут]

~ Если это шутка, то неудачная.

Вопреки ожиданиям, молодого человека повели не через главный вход, а через боковой. Подниматься никуда не пришлось и, завернув чуть ли не в первую же попавшуюся дверь, Чалак показал рукой на кучу подушек, типа устраивайся поудобнее.

Олег сел и стал ждать. Прошло не менее получаса, прежде чем послышались приглушённые шаги, и дверь открылась.

Вошёл мужчина в летах. На нём была очень хорошей одежде, – попаданец уже научился отличать сшитый из дорогой ткани отличный костюм от того, что первым делом заказывают нувориши. Лицо человека было усталым, но не дряблым. Он взглянул на сидящего на подушках молодого человека, который и не подумал встать, усмехнулся и уселся не слишком близко, но и недалеко.

Почти сразу же открылась дверь напротив, и слуги принесли несколько блюд. По сравнительному небольшому количеству еды можно предположить, что кто-то пожелал сэкономить, но взгляд знатока сразу распознал бы деликатесы.

Незнакомец сделал приглашающий жест рукой и первым принялся за ближайшее блюдо. Олег решил не отставать, и минут десять в комнате слышались лишь звуки пережёвывания пищи.

– А ты наглец, аджнаб, – то ли осуждающе, то ли одобрительно промолвил мужчина. – Впрочем, это объяснимо тем, что ты недавно во Флиноче. Давай сразу перейдём к делу, поскольку это сильно сэкономит мне время.

– Я не против.

– Вот и хорошо. Ты прибыл сюда вместе с Худни Вала и Маджа Лахветика. Я не знаю, что тебя с ними связывает, но уж точно не какое-то отдалённое родство.

Олег лишь кивнул, не отрываясь от еды. Единственно, о чём он сейчас переживал, – как бы не заляпать чем-то жирным свою новую одежду.

– Я знаю, что эти два землевладельца договорились о продаже некоего участка земли. Но в договоре упоминается ещё некая скала. Вернее, часть скалы. Худни Вала имеет небольшой каменный карьер и приобретение небольшой горы на самом краю его земель, кажется подозрительным. Вот мне и хочется узнать подробности данного странного дела. Чалак сказал, что ты в курсе, но отказываешься говорить, несмотря на посулы. Так что ты или очень хитрый, или дурак. Но твои последние дела указывают скорее на первое, чем на второе. Теперь можешь говорить.

Олег не спеша дожевал кусок мяса.

– Что я получу за предоставленные сведения?

– Если они окажутся действительно интересными, то деньги, хорошие деньги и дальнейшее покровительство. Если окажется, что ты вздумал водить всех за нос, то… – характерный жест по шее был ясен без слов.

– Это справедливо, – кивнул Олег и заметил, на лице незнакомца слабую усмешку. Точнее, заметила Инна. – Всё дело не в поле, а в той скале или горе, называемой Большим Камнем. Она содержит выход свинцовой жилы с содержанием серебра.

– Откуда тебе это стало известно?

– Маджа Лахветика недоумевал насчёт желания Худни Вала приобрести этот ненужный клочок земли, на котором почти ничего не растёт, а я вызвался съездить и посмотреть.

– И что ты там увидел? И почему вообще предположил, что сможешь увидеть?

– Почему решил, что увижу? В государстве Мэ-Тэн-А я дважды исследовал некие горы, в надежде позже получить их от короля в свою собственность. Там, откуда я родом, люди довольно много знают о различных камнях и металлах.

– Поэтому ты и устроился работать к старику-ювелиру. Немного странное желание для дворянина, но вполне объяснимое для чужеземца без денег и связей, – неторопливо произнёс незнакомец.

– Могу я спросить?

Мужчина кивнул.

– Что будет с той горой?

– Она будет реквизирована. Не знаю, что написано в законах Мэ-Тэн-А, но во Флиноче добыча серебра не может осуществляться частными лицами. Это прерогатива государства. Мы не можем допустить, чтобы кто-то тайно мог начать чеканить деньги. Фальшивомонетчики везде нетерпимы, аджнаб! Да, те землевладельцы получат компенсацию в виде денег за обычную землю, не имеющую сельскохозяйственного назначения. Впрочем, она таковой и является. Наш император мудр и не терпит нарушений законности в любой форме.

– Я бы не хотел, чтобы моё участие в этом деле стало известно.

– Нет никакой нужды упоминать о тебе, – безразлично посмотрел незнакомец. – Ты получишь некую сумму после того, как твои сведения подтвердятся. Её размер будет определён позже. Если ты, аджнаб, решил и далее проживать в нашем прекрасном городе, то твоё участие в этом деле будет учтено и, возможно, ты станешь на шаг ближе к своей мечте. А сейчас просто наслаждайся едой.

Мужчина поднялся и, не говоря более ни слова, вышел.

[Вот и поговорили]

~ Если всё будет так, как сказано, то это очень неплохой результат.

[Это отличный результат со всех сторон! Ты же не считаешь, что поступил нечестно по отношению к своим недавним спутникам]

~ Абсолютно так не считаю! Землевладельцы мне никто, и я оказался рядом с ними случайно. Если бы не спесивость Маджа, то он получил бы не только нужные сведения, но и отдал бы меньшую сумму за землю, или даже получил бы дополнительные деньги. Поделись он со мной, то да, возникли бы угрызения совести. Но раз ничего не произошло, то я свободен распоряжаться полученной информацией по своему усмотрению. Тем более, что её добыл я, а не случайно подслушал в пьяном разговоре.

Олег поудобнее устроился на подушке и вновь принялся за еду. Хм… Восхитительно! Надо бы спросить у слуг из каких ингредиентов она приготовлена и как называется. За всё время, что он на этой планете, ничего настолько изумительного вкуса не попадалось. Молодой человек даже поймал себя на мысли, что если совсем недавно местная еда ему казалась чрезмерно острой, то сейчас он то ли привык, то ли качество пищи стало лучше. Вот этот кусочек, вот другой, вот третий... Ах, как восхитительно! Было забавно после острого попробовать сладкое, потом кислое и снова острое.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, вот и попаданец, завершив импровизированный обед, расспросил слуг о том, что же всё таки он ел, вышел из здания и побрел, куда глаза глядят.

Глава 26

Дамагки Джохри не обманул и если привлекал Олега к «мелким единократным поручениям», то именно так и делал, — вот утром разок, вот днём тоже разок, и, если приспичит, то и вечером. Всё мелкое и единократное, на четверть часа или на половину, не более. Да и разве сложно молодому человеку помочь старику?! Ведь всё равно ничем более не занят!

С подобным обращением работодателя с подчинённым Олег был знаком и ранее, и даже не удивлялся способности работодателя вспомнить о неотложном деле именно в тот момент, когда они случайно встречались лицом к лицу. От скуки молодой человек даже ставил эксперимент, оставаясь надолго в своей комнате, и — о чудо! — о нём никто не вспоминал. Да уж, начальство во всех мирах одинаково, и правильно, что работники стараются им на глаза не показываться лишний раз. Вот, если бы ещё и кухня была поблизости, то вообще кайф!

С кухней у Олега вышла досадная промашка. Как-то он позабыл о ней в момент составления договора, и теперь приходилось самому думать о пропитании. Пользоваться многочисленным стрит-фудом сомнительного качества, который существовал и здесь, несмотря на всю респектабельность города, не хотелось, но изредка приходилось. В такие моменты молодой человек внимательно смотрел на руки «повара», на грязь под ногтями, на то, насколько часто он пользуется левой рукой при готовке, и лишь после анализа приходил к решению воспользоваться ли предлагаемыми услугами или пойти в какой-нибудь карамаш. Совершенно не факт, что там будет чище, но нечистоплотность, хотя бы, не будет так лезть в глаза. Но чаще Олег скрепя сердце соглашался на вычет с жалования и присоединялся к трапезе Дамагки в его доме, хотя и понимал, что после неё будет в очередной раз припахан к бесплатной работе.

Вот и сейчас, уже доедая за завтраком последний кусок курицы, — старик никогда не оставлял на блюде еду, хотя по его внешнему виду этого и не скажешь, — ювелир промолвил:

— Сегодня придут две покупательницы. Они сёстры той младшей жены Гхаманди Моота Адами… Ну, ты помнишь… Их мужья, глядя на своего родственника, тоже высказали желание приобрести драгоценности. Честно говоря, я первые дни сомневался в том, что та идея с созвездиями и камнями будет принята людьми… Так вот, тебе же не будет трудно просто побыть рядом? Это вряд ли займёт много времени… Да и планов у тебя вроде как нет.

— Я хотел пройтись по базарам и прицениться к товарам. А то почти целыми днями нахожусь в лавке и почти не знаю город.

— Успеешь, Олегус! — небрежно отмахнулся Дамагки. — Менеджерки-Аги от тебя никуда не денется… Вся жизнь впереди.

— Да, впереди, но скоро, судя по всему, придётся отправляться в Пахаи-Пакданди, и далее на тот выработанный прииск. А если меня будут спрашивать, что хорошего в Менеджерки-Аги, то я и рассказать ничего не смогу про этот прекрасный город, — попаданец решил покосить под дурачка.

— Ты туда искать камни отправишься, а не байки травить! — не поддался на провокацию старик. — Вот доживёшь до моих лет, тогда и будешь молодым сказки рассказывать. Если же сейчас не заработаешь, то потом тебя, бедняка, никто и слушать не будет…

Женщины оказались страшненькими и высокомерными, не чета своей младшей сестре. Они почти постоянно фыркали и, хотя Дамагки с Олегом вовсю старались, так ничего и не приобрели, уйдя спустя часа полтора, перемерив большинство колец и прочих украшений. Вот тебе и многолетний опыт продаж, вот тебе и астрология! Самое обидное, что в это время заходили и другие покупатели, но в лавке женщины производили такой гомон, что даже привычные ко всему люди недовольно морщились и поскорее удалялись без покупок.

— Да, уж… Обслужили важных покупательниц, — недовольно проворчал Олег, выжатый как лимон. Теперь ему никуда не хотелось идти, а только лечь в тенёчек и тупо пялиться в небо, и не заниматься наконец-то полученным ножом с кристаллом.

— Покупатели разные нужны, покупатели разные важны! — наставительно произнёс ювелир. — Это опыт, а где ты его ещё наберешься, как не у меня?! Если выскажешь даже тень неуважения, то тебя ославят на весь город и будут помнить не долгое время. Да, сейчас я не получил прибыль, но, может, вскоре зайдёт незнакомый богач, и на нём сделаю дневную выручку. Вон, Суракша, лет через пять станет лучшим продавцом, что были у меня за всё время! Так что учись у меня, и боги благословят тебя!

Старик ещё долго мог распространяться о том, как Олегу повезло, что его подобрал-обогрел такой замечательный человек как он, но внимание ювелира переключилось на очередного зашедшего покупателя, и попаданец малодушно шмыгнул за дверь.

Полежать в тенёчке так и не получилось, поскольку уж сильно свербило в одном месте.

Олег вытащил маленький кинжал из украшенных ножен, — они обошлись далеко не дешево, — и в очередной раз внимательно его осмотрел. Совсем недлинный, примерно в ладонь, узкий и без всяких рисунков на клинке. Хрупкий кристалл заключён в металлический кокон, дабы не произошёл случайный скол. Сойдёт, конечно, на первое время.

Попаданец вспомнил свои опыты по работе с металлом, и начал его укреплять. Вроде бы простое дело, но с непривычки продолжалось оно дольше, чем раньше.

[Самое трудное впереди. Где ты возьмёшь души? Будешь ходить по городу и убивать?]

~ Почему бы и нет? Стражников много не бывает, и где-то да найдётся желающий поживиться чужим добром. Для начала хватит и двух-трёх, а в дальнейшем сложность уменьшится. К тому же, я не собираюсь устраивать здесь террор. Мне нужна безопасность, а раз собираюсь поехать на прииск…

[Это понятно. Вот только зачем? Сам говоришь, что всех денег не заработать]

~ Для расширения кругозора, Инна. Для опыта, например.

[Но ты не собирался надолго оставаться во Флиноче. Да и что с Отто?!]

Олег задумался. Действительно, во всей этой суете, он позабыл о своём друге. Вернее, тот просто отошёл на второй план, уступая место проблемам выживания.

~ Инна, как мне кажется, здесь проще заработать. В Мэ-Тэн-А мой статус дворянина накладывает определённые ограничения. Во Флиноче же людям всё равно, чем я занимаюсь, хотя они и могут смотреть неодобрительно на некоторые вещи. Отто нашёл себя в том королевстве, но мне кажется, что я сам должен определиться, не полагаясь на чужое мнение. Набью шишек? Ничего страшного. Это моя жизнь.

[Он искал тебя годами]

~ И я на его месте поступил бы так же. Сейчас Отто живёт своей размеренной жизнью, но за год я ею так и не смог проникнуться.

[Я не против. Главное, чтобы ты сам понимал, что делаешь. И пока не начал сам себе вредить, я поддержу любое твоё обоснованное решение]

~ Где бы мне такую же жену найти понимающую?!

[Зачем тебе жена? Поговорить с пользой ты можешь и со мной. Более того, никакая женщина не даст тебе больше, чем я! Ну, разве что физическую близость, но для этого можно купить и рабыню, если брезгуешь пользоваться проститутками. Впрочем, как решишь, так и будет]

Олег опять задумался. В двадцать первом веке земной истории идея, предложенная Инной, имела все права на жизнь, как это ни странно звучит. А вот здесь нужна жена, если он хочет действительно закрепиться в обществе. Дети от шлюх законными наследниками не являются.

***

В один из последующих дней Дамагки специально позвал за Олегом, чтобы консультант побыстрее пришёл в лавку. Зайдя, молодой человек увидел пожилую женщину, разговаривающую с ювелиром.

— Познакомься, Олегус, это Бодхи, жена Мазака Хийза. Они живут в дне пути, в поселении Панш-Сахн, и тебе придётся туда съездить.

— Дело в том, — сказала старушка, — что мой муж серьёзно болен, и у нас нет детей. Всё хозяйство должно отойти его племяннику. Вот Мазака и хочет продать камни, которые он когда-то откопал в горах.

— По закону всё имущество должно перейти наследнику, — решил пояснить ювелир. — Жене же достаётся то, что имеется на ней, но необработанные камни украшением не считаются. Если же супруга в момент смерти мужа имеет на руках деньги, то они объявляются её деньгами.

Олег подивился такой юридической коллизии, но комментировать не стал, а лишь заметил:

— Так надо было камни привезти на оценку сюда.

— Никто не знает, стоят ли те камни что-нибудь. Мой муж никому их ранее не показывал. Я же стара, и не хочу рисковать понапрасну. Если камни настоящие и дорогие, то уважаемый Дамагки готов нанять охрану для их перевозки в лавку.

— Да! — снова взял голос ювелир. — Но камни могут оказаться низкокачественными и тогда большая часть вырученных денег до Бодхи не дойдёт. Так что переодевайся во что попроще, Олегус, и выезжайте немедленно. Оценишь камни, и я тогда пойму, что делать дальше.

— Хорошо, — кивнул попаданец, хотя ситуация ему совсем не нравилась. Но это работа, за которую он получит деньги. Тем более, что оплачиваются все дни командировки.

— И на чём мы поедем?

— Сосед Тагад согласился подвезти меня до Менеджерки-Аги, — пояснила старушка. — Вот на его повозке и поедем.

— И где она?

— Да тут, на улице.

Олег лишь тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку. Теперь ему ещё больше не хотелось ехать. Но делать нечего. Надо!

Повозка, поскрипывая всеми своими частями, медленно катилась на восток, и навстречу попадались лишь редкие путники из мелких окрестных поселений, возделывавших каменистую почву. Впереди, насколько мог охватить взгляд, не было ничего примечательного, и амбициозный человек вряд ли захотел бы тут поселиться, если бы не близость к Менеджерки-Аги.

Старуха Бодхи, возбуждённая переживаниями о прошедших событиях, проявляла нездоровую словоохотливость и изливала на Олега массу интересной лишь ей информации. Молодому человеку ничего не оставалось, как только слушать и периодически кивать, и поддакивать, изображая заинтересованность. Водитель хромого мула гордо называющий худую животинку лошадью, периодически перебивал рассказы говорливой соседки, излагая свою версию событий. Если бы не надежда, что завтра эта словесная пытка прекратится, Олег бы выскочил из повозки и побежал бы вперёд, желая побыстрее закончить свою неожиданную командировку.

Добравшись до очередного поселения, состоящего не более чем из десятка строений, Тагад объявил, что надо готовиться к ночёвке. Аджнабу было предложено поискать крышу над головой в ближайших домах. Конечно, идея неплоха, но окружающая бедность не вселяла оптимизма. Олег, немного поразмыслив, отказался и за мелкую монету сторговал право спать в самой повозке…

Путники добрались до поселения Панш-Сахн только после полудня. Оно было чуть богаче ранее виденных и состояло из пары десятков домохозяйств, занимающихся в основном не землепашеством, а охотничьим промыслом и изготовлением своей версии супари из листьев кустарника, растущего в ближайшем овраге.

Мазака Хийза сидел у своего дома, и по покрывающему землю слою засохшей пережёванной растительности можно было предположить, что здесь его любимое место.

— Я гостя привезла из Менеджерки-Аги, — почти в самое ухо мужа прокричала старуха.

Дед лишь кивнул в знак того, что услышал и понял. Затем, переложив комок листвы за щеку, прошамкал что-то нечленораздельное, но теперь жене настала очередь кивать. Олег в очередной раз вздохнул, начав размышлять, что сегодня уж точно в город его никто не повезёт.

— Проходи, уважаемый аджнаб! — старуха открыла дверь в дом.

Внутри царил полумрак, но он не помешал хозяйке начать уверенно переставлять глиняные горшки. Вскоре из одного была пересыпана крупа, а на столе появились небольшие камешки.

[Алмазы]

Олег взял один. Да, алмаз, но плохой, мутный. Такой на украшения не пойдёт. Затем взял в руки второй, третий… Из шести только один более-менее нормальный.

[Получится бриллиант с включениями весом примерно в пятнадцать карат, но зато цвет относительно редкий, жёлтый. За остальные и пятую часть денег не дадут]

— Вот этот, — показал молодой человек женщине камень. — Он самый дорогой из всех. За сколько его купит мастер Дамагки, не знаю, но купит точно. Другие тоже что-то да стоят, но не надейся на большие деньги. Я скажу ювелиру и он, скорее всего, пришлёт отряд наёмников или стражников. Уж как договорится. А ты молчи и никому не говори!

Старуха взяла камень и замотала в тряпочку.

— Я приготовлю суп из цветка тыквы, аджнаб, а ты можешь пока отдохнуть или прогуляться. Кстати, что ты хочешь на завтра? Могу приготовить жаркое из бараньего желудка.

— Положусь целиком на твой вкус, Бодхи. Кстати, каким образом я завтра поеду обратно в город? — задал Олег более важный для себя вопрос.

— Сосед Тагад отвезёт за плату. Я с ним позже поговорю.

Женщина начала готовку, и молодому человеку ничего не оставалось, как выйти наружу.

Мазака сидел на том же месте и тихо что-то напевал себе под нос.

— Ты где нашёл камни, старик? — без всякой надежды на ответ спросил Олег.

Мужчина лишь махнул рукой куда-то в сторону:

— У реки.

И снова принялся жевать наркотик.

Какой реки? Как она далеко? Пришлось снова зайти в дом и уточнять у старухи место.

Вот уже второй час Олег бродит по каменистому руслу широкого ручья, называемого местными рекой, одновременно молясь всем флиночским богам, чтобы сандалии не порвались, и кляня всеми словами горцев, отнявших у него отличные ботинки. Результат поисков был спорный, — пара маленьких кусочков, но не алмазы, а самородное золото. Неплохо, конечно, но их даже на пару тоненьких колечек не хватит. Присев на большой валун, молодой человек развязал котомку, носимую на плече, и, достав сыр, начал размышлять, вернуться ли в деревню прямо сейчас или всё же продолжить поиски.

[За тобой наблюдают! Вон, за тем деревом и в кустах засели два человека]

~ Давно?

[Да кто их знает. Скорее всего, они поняли, что ты оказался здесь не просто так]

~ Тогда надо отойти подальше, спровоцировав их на какие-то действия. Или они уйдут, или…

Олег коснулся рукой ножен. Если это обычные земледельцы, то есть шанс с ними справиться. Если же разбойники, то будет несколько сложнее. В любом случае, ему будет чем их удивить. Плохо лишь то, что злодеи находятся на западном берегу, и солнце не светит им в глаза.

Попаданец встал и побрёл вниз по руслу, уходя от места, на котором топтался последнее время.

[Поглядывай в их сторону почаще. Самое плохое, что они могут сделать, это начать метать пращой камни]

~ Можно попробовать их атаковать. Вот только если их там несколько? Кустарник-то густой.

[Тогда бы давно уже напали. К тому же нельзя исключать, что это просто любопытные, и злого умысла не имеют]

«Любопытные» начали скрытно передвигаться вслед за объектом наблюдения и вскоре отстали, не желая выходить на открытое место. Олег же удалялся всё дальше и дальше на север, провоцируя незнакомцев на активные действия. Или махнут рукой и уйдут, или же решатся напасть.

Решились.

Теперь их можно разглядеть довольно хорошо: молодые парни если не в лохмотьях, то в сильно поношенных одеждах с дубинками в руках, окованными железом, — примитивное оружие, но опасное, поскольку от него не защитят ни доспехи, ни щит. Один умелый удар и ты лежишь на земле, уже не думая о сопротивлении.

Но это оружие имеет и минусы. Оно тяжёлое и требуется хороший замах, на которое уходит время. Да и в ближнем бою, в самом ближнем, оно бесполезно. Поэтому в одиночку с таким обычно и не ходят. Всегда должен быть кто-то для подстраховки.

Олег ухмыльнулся. Если даже эти парни и умелые, то у него всё равно имеется козырь — скорость. Кто сказал, что против лома нет приёма? Есть! И это минимальная дистанция. Самое трудное сейчас — не становиться между врагами и прикрываться одни одним от второго. Понимают ли это противники? Да, скорее всего.

— Эй, аджнаб! Что ты тут потерял? — прокричал один, держась на расстоянии.

— Да я просто так прогуливался, — решил прикинуться простачком-дурачком попаданец, — и потерял кольцо. Никак не могу его найти.

— Так ты у нас богатенький, оказывается!

— Уже нет, — развёл сокрушённо руками Олег.

— Почему-то мы тебе не верим, — осклабился второй, сдвигаясь в сторону, в надежде обойти чужака.

— А жаль, — попаданец начал тоже отходить в ту же сторону, пока не вытаскивая кинжал из ножен.

— Да что с ним разговаривать?! — почти прорычал первый. — Он точно тут что-то нашёл, — и, взяв дубинку в обе руки, двинулся вперёд.

Теперь ситуация стала напряжённой. Приходилось не только держать обоих нападавших в поле зрения, но и оглядываться, чтобы при отступлении не споткнуться о камень.

«Только бы сандалии не порвались!», — промелькнула в голове мысль. — «Только бы не упасть!»

Всё-таки деревенщина всегда деревенщиной и останется. Один из парней не выдержал и рванул вперёд, намереваясь широким ударом побыстрее покончить с чужеземцем. И когда дубинка, как это часто пишут в книгах, просвистела мимо, Олег кинулся навстречу, нанёс пару глубоких уколов, тут же отскочив назад, чтобы не попасть под удар второго злодея. Как и следовало ожидать, тяжёлая деревяшка, — килограмм десять, наверное, — моментально остановиться не смогла и уткнулась в уже раненный бок подельника. Тот заорал и выронил оружие из рук. Не боец.

Воспользовавшись музыкальной паузой, Олег снова кинулся вперёд, погрузил кинжал в тело противника и повалил его на камни.

[Ловко ты его камнем в висок заехал, но не опоздал с уколом, и его душа уже в кристалле. Быстро поднимайся и разбирайся со вторым!]

Попаданец успел встать на ноги и даже сделать пару шагов в сторону, — раненый парень взял волю в кулак и успел подобрать дубинку.

[Ничего не делай, просто отходи постепенно и жди, пока силы покинут противника. С таким кровотечением он долго не продержится]

~ Почему он ещё жив?

[Возможно, что-то не так с кинжалом. Не время обсуждать, отходи!]

Олег сидел на камне, и пока медицинский модуль приводил организм в порядок, вертел кинжал в руках. Что с ним не так? Почему произошёл сбой?

[Я не вижу никаких ошибок. Единственно возможное объяснение, что тёмную магию ты получил в другом мире, как и тот нож. А этот кинжал — продукт этого мира]

~ Несовпадение магий? — ухмыльнулся попаданец.

[Можно и так сказать. Ведь магия, что имелась в том варианте Земли, является модифицированным вариантом специализированной усечённой версии ИНН-системы, да ещё неизвестно каким образом туда попавшей и через что прошедшей. А полную инициализацию ты получил уже здесь, установив оригинальную, но более позднюю версию ИНН-системы, создатели которой не могли учесть все нюансы. Эти версии в целом совместимы, но отличия всё же имеются как у разных путей развития одной и той же идеи]

~ Меня больше волнует практический вопрос: как часто будут происходить сбои?

[Как часто противник будет получать просто раны, а не моментально отдавать душу? Это можно узнать только на практике. Пока известный результат: пятьдесят на пятьдесят]

~ Меня такое фифти-фифти совершенно не устраивает, Инна! Получается, что или я убью, или убьют меня.

[В любом случае, это намного лучше, чем как раньше. Есть, правда, ещё одно гипотетическое объяснение: алгоритм захвата душ работает без сбоев лишь на той второй Земле, или же этот парень является потомком кого-то из ушедших богов, имеющих неизвестную генетическую защиту от подобных случаев]

~ Опять получается, что всё расставит по местам лишь дальнейшая практика.

[Я не вселенский разум, чтобы знать ответы на все вопросы!]

Пришлось Олегу признать довод системы, да и вариантов особых нет. К тому же надо поскорее уходить отсюда, пока не появился ненужный свидетель.

Глава 27

Олег сидел на ковре и с удовольствием уминал приправленную специями пищу, к которой в своей прежней жизни не испытывал особого расположения.

— Ешь, Олегус, ешь, — благодушно кивал Дамагки Джохри, не забывая и о себе. — Жаль, что старуха не захотела ехать с тобой в город.

— Она вбила себе в голову, что если возьмёт хоть один камень, то её обязательно ограбят.

— Теперь придётся тратиться на охрану, — в очередной раз посокрушался ювелир. — Хотя ради жёлтого алмаза можно и пойти на такой шаг. Говоришь, он без дефектов?

— Явных дефектов нет, а что там окажется после огранки… Нет, всё должно быть нормально.

— Значит, русло ручья, что течёт невдалеке на восток, — продолжал размышлять старик. — Думаешь, надо присмотреться к этому месту?

— Хочешь меня туда снова отправить?

— Нет. Раз ты там был и ничего не увидел, то нет никакой уверенности, что вообще найдёшь. Но всё может быть… Всё может быть. Тем более, что ты осмотрел лишь малую часть.

Дамагки отпил кофе и, посмотрев на своего консультанта, хитро прищурился:

— Мне тут одна птичка шепнула, что закрытый прииск, о котором мы уже говорили, скоро откроют. И знаешь, что подумал? Надо тебе туда заранее поехать.

— Заранее? Я не против, — кивнул Олег, — так как это не противоречило его планам.

— Так и поезжай! Город посмотришь, с людьми познакомишься. Это может быть полезно в будущем.

— Вот только велика вероятность, что ничего там не найду.

— Я верю в тебя, Олегус! Боги благоволят к тебе, это видно! Кариди Падоси, чья лавка неподалёку, тоже отправит туда своих работников. Вот с ними и отправишься через день.

— Так скоро?

— Да, а зачем тянуть?! Туда и так ехать не менее десяти дней. Купи завтра еды, воды, лопату,

— Лопату я и в Пахаи-Пакданди приобрести смогу.

— Ты ещё молод, Олегус, и не знаешь, что на добыче золота и драгоценных камней больше всего денег зарабатывают не искатели, а продавцы инвентаря. Я не удивлюсь, если цены в том городе на лопаты и кирки уже взлетели до небес, а потом их может вообще не быть в продаже.

***

«У ювелира только одна цель — дешёво найти самый большой алмаз в мире, огранить и продать бриллиант за безумную цену», — этой фразой напутствовал Олега старик Дамагки.

Дорога на север ничем не отличалась от ранее виденных. Хорошо, что той нищеты, с которой попаданец поверхностно познакомился к востоку от Менеджерки-Аги, тут не было. В повозке ехало три работника Кариди Падоси, — Бусли, Данш и Бхави, — и возничий, тоже им нанятый, останавливался в известных поселениях с неплохими постоялыми дворами, так что особых проблем в поездке не возникало.

По первости работники чурались Олега, но уже на второй день привыкли, а на третий и вовсе позабыли, что он чужеземец. Ведь едут-то они по одному делу и будут копаться в земле наравне. Молодой человек рассказывал о жизни в других землях, и мужчины, слушая его, лишь изредка перебивали удивлёнными комментариями. В общем, чужеземцу почти удалось завоевать расположение попутчиков. Если честно, оно и не особенно было нужно, но раз и ехать бок о бок не один день, то лучше поддерживать приятельские отношения.

О том, что они подъезжают к Пахаи-Пакданди, Олег понял бы и без подсказок, — повозок и людей на дороге стало больше, да и поселения на первый взгляд казались богаче.

— Первым делом надо будет расспросить о прииске, — в который раз пробубнил под нос Данш. — А то знаю я вас, сразу в бордель побежите.

— Ты говоришь так, будто в этом есть что-то плохое, — с нескрываемой досадой отозвался Бусли. — Женщин на всех мужчин не хватает, так почему мы должны терпеть?

— Правильно! — поддакнул Бхави. — Богатеи имеют по нескольку жён, а простым людям приходится общаться только с продажными девками.

— Кто тебе мешает разбогатеть и взять две жены? — хитро прищурился Данш. — Не спускал бы на шлюх деньги, глядишь, и дом бы себе построил.

— Даже если я в течение нескольких своих жизней буду работать с раннего утра до ночи, то и тогда не смогу купить дом в Менеджерки-Аги, — не сдавался Бхави.

— А ты, что скажешь, Олегус? — и все три спорящих воззрели на молчавшего спутника.

— Если задаться целью, то можно многое, но соглашусь, что дом в Менеджерки-Аги — трудноразрешимая проблема. Даже в Мэ-Тэн-А, если не говорить про столицу, приобрести дом не чересчур сложно, если руки и голова имеются. А в Аэзиде так вообще можно за пару месяцев из глины самому возвести на окраине города, и даже за землю платить не придётся.

Флиночцы замолчали, и наступила долгожданная тишина.

Наконец показались городские стены, а там если не столпотворение, то здоровенная транспортная пробка.

— Вот и приехали, — пробормотал Олег. — Мы тут до самой ночи проторчим. Сходить бы кому туда и узнать, в чём причина.

Работники ювелира Кариди Падоси переглянулись, но никто не сдвинулся с места.

— Тогда пройдусь я. Тем более, что и задницу до синяков отсидел.

Идти пришлось не менее километра. На глаз, конечно, поскольку Олег уже стал подзабывать ранее привычные меры длин и веса. Если столпотворением то, что происходило сзади в очереди, назвать можно было с очень большой натяжкой, то у ворот — оно самое. Стражники останавливали даже пеших, чего в других городах раньше не наблюдалось. Крики, ругань, мольбы, — всего хватало с горкой.

— Что случилось? — обратился попаданец к группе мужчин, с понурым видом стоявшим неподалёку.

— А ты откуда, аджнаб, что спрашиваешь? — недружелюбно спросил один.

— Из… — неожиданно Олег понял, что говорить правду не стоит. — Из Вэда-Шейхра. К родственнику приехал.

— А мы притащились попытать счастья на прииске, куда дней пять назад стали пускать всех желающих.

— Просто вот всех-всех?

— Всех, кто может за день поисков заплатить один сак.

— Да на эти деньги можно долгое время жить.

— Долгое или не долгое, а желающих там уже не мало. Поговаривают, что дней через двадцать плату снизят до половины сака, но мало кто желает столько ждать, вот в Пахаи-Пакданди и рванули.

— А зачем в город, а не сразу на прииск?

— Кто-то так и сделал, заранее подумав. Вот только не все такие предусмотрительные. Кто-то еду хочет купить, кто-то лопату, да мало ли у кого какие мысли.

— Лопату? — удивился Олег, но не так уж и сильно. — А в соседних поселениях приобрести нельзя разве?

— Там уже давно всё продано, и местные жители рвут на головах волосы, что не догадались попридержать товар. Столяры сейчас работают днями и ночами, но спрос остаётся большим. Да и деревья здесь, если ты заметил, аджнаб, в основном плодовые. Город большой и каждый клочок земли должен приносить прибыль, вот поэтому до ближайшего леса не менее двух дней пути.

Олег постоял ещё немного, послушал, что говорят другие люди, и вернулся к своей повозке.

— Ну, что там? — подбежали к нему спутники. — Говорят, что прииск открылся и весь народ, живущий поблизости, уже рванул туда.

— Так и есть, — кивнул молодой человек. — Думаю, нет смысла нам тут стоять. Только время потеряем.

— Тогда едем, — Данш первым запрыгнул в повозку и тронул за плечо возницу. — Трогай!

Дорога к прииску, конечно, не была полностью забита повозками и пешими людьми, но и тех, и других было даже больше, чем при подъезде к городу. Причём, пеших людей явно больше. Олегу вспомнилось описание времён золотой лихорадки на Аляске, и теперь он наблюдал нечто похожее. Многие путники держали в руках лопаты, кирки и даже просто палки, но были и с пустыми руками, беспечно надеявшиеся, что в конечном пункте назначения всё образуется. Иногда попадались встречные в грязных одеждах, лишь отмахивающиеся от многочисленных вопросов, ссыпавшихся со всех сторон.

— Неудачники! — сплюнув растительную жвачку, процедил вечно всем недовольный Данш. — Бог удачи Багишали благоволит к упорным, а не к раз в год случайно заглядывающим в его храм.

Ему вторили Бхави и Бусли. Олег не стал присоединяться к болтающему трио по той причине, что в храмы заглядывал, если таковое и случалось, лишь из чистого любопытства. Уж очень не вязалась известная ему картина мира с местной религией. Нет, совпадений было более чем достаточно, но в другом смысле, о котором попаданец нигде и никому не распространялся. Его сейчас волновала другая, более важная проблема, заключавшееся в том, что Дамагки дал ему не так уж и много денег. Просто старый ювелир втемяшил в свою голову, что больше половины сака требовать не будут, как это было в его ранние годы. Получается, что количество доступных для поисков дней уменьшилось в два раза.

— Наш аджнаби загрустил, — послышался голос Бхави.

— Ну, да. В храмах ему молиться же нельзя, — вторил Бусли, хихикая. — А, значит, и удача его может обойти стороной. Просто зря съездил, получается.

«Всю дорогу они чуть ли не заглядывали в глаза, упрашивая рассказать какую-нибудь историю, а как почти приехали до места, начали чуть ли не насмехаться», — Олегу было неприятно такое отношение, но жаловаться некому. Он всегда будет и останется чужаком для этих людей, хоть и говорит на местном языке зачастую даже лучше, поскольку во Флиноче не так важно место рождения и внешний вид, как принадлежность к сословию и затину.

Прииск действительно представлял собой почти пересохшее русло небольшой реки, огороженное забором. Да, через него можно перелезть, вот только когда эта территория была королевской собственностью, тут и военные были. А им только дай повод в кого-то выстрелить.

Нынешний владелец истощённого прииска понабрал каких-то отморозков в охрану и посулил им оплату за каждую принесённую голову. Утверждается даже, что те просто ловили людей, случайно подошедших к забору, и быстро отделяли от тел несчастных часть, представляющую интерес. Каждый зарабатывает, как может. Зато теперь никого ближе чем на тридцать метров к забору не заманить.

Вход, он же выход, на прииск лишь один — узкая дорога, с обеих сторон которой имеются канавы. Платишь за вход — и оказываешься внутри. Вышел, — потерял право на работу и надо снова платить. К вечеру всех выгоняют наружу. В непосредственной близости от прииска нет никаких поселений, переночевать негде. Зато расторопные жители неплохо так зарабатывают на приносимой еде. Да, прав был старик-ювелир, утверждающий, что больше всего зарабатывают вовсе не искатели драгоценных камней, а те, кто их обслуживают.

— Мы поздно приехали, — нахмурился Данш, взявший на себя трудное дело быть старшим если не всей группой, то над Бусли и Бхави. — Светило катится к закату, и нам платить за вход сегодня смысла нет.

Те, кто решил так же, начали уже обустраиваться поближе к входу, что в данный момент как раз и имело смысл. Когда народ повалит с прииска, многим придётся искать место для сна намного дальше, а утром они окажутся в хвосте. Кстати, местные жители и об этом успели задуматься, и теперь занимают лежачие места для последующей перепродажи.

— Вот, где надо выбирать себе место для жизни, — пробурчал Данш. — Я бы озолотился!

— Так оставайся, — предложил Бхави. — Будешь продавать место для сна.

— А на вырученные деньги покупать еду?! Ты балбес? — постучал Данш по голове своего приятеля.

Олег не вмешивался. Он уже твёрдо решил, что будет держаться подальше от своих спутников. Обиделся на насмешки? Да, наверное. Но и в любом другом случае им никогда не стать друзьями. Если их работодатели — конкуренты, то и их взаимоотношения, можно сказать, запрограммированы.

Случившееся после прекращения работ на прииске, когда грязнющие и вонючие люди начали выходить из ворот, не слишком удивило попаданца. Если он поначалу несколько огорчился, что их группа расположилась в отдалении от входа, то теперь возблагодарил всех известных и неизвестных флиночских богов. А случилась массовая драка за место под солнцем. Точнее, за место поближе к входу. Каждый хотел утром хоть на немного, но опередить большинство конкурентов, поскольку всех желающих прииск вместить не сможет, скорее всего. И что будет позже, когда весть об его открытии начнёт всё более и более распространяться, а желающих разбогатеть путём простого копания в земле станет в несколько раз больше?

Сегодня обошлось, и в этот раз тоже никого не убили. Пока. Возможно, всех этих людей сдерживало только одно, — повышение платы на вход. Да, да! Именно таким необычным образом администрация прииска решила бороться с массовыми драками, и нельзя было не признать, что угроза оказалась наиболее эффективной. Конечно, вся эта толпа относительно легко могла бы справиться с не такой уж и многочисленной охраной, но все хорошо понимали, что человек, который смог купить бывшую королевскую собственность, имеет достаточно связей, чтобы призвать сюда и войска.

— Надо будет завтра уйти с прииска чуть пораньше, — пробормотал Данш, и Олег впервые за долгое время с ним полностью согласился.

[Если количество желающих хотя бы утроится, то шанс попасть на прииск резко сократится]

~ Я не удивлюсь, Инна, что обещание понизить стоимость, — если оно на самом деле давалось, а не является выдумкой болтунов, — будет позабыто. Надо ничего не мыслить в бизнесе, если сделать такое при огромном наплыве желающих. Чем больше я об этом всём размышляю, тем чаще прихожу к этому выводу.

[Это опыт, как любит повторять Дамагки. А мысль, что ты зря ввязался в это дело, — это просто пораженческое настроение. Многое будет зависеть от того, что мы с тобой увидим там. Сейчас же надо просто хорошенько выспаться. Хотя в такой обстановке это будет сделать затруднительно, но я, конечно же, помогу]

Когда рано утром Олег открыл глаза, очередь на вход уже образовалась. Пока она была небольшой, но с каждой минутой увеличивалась настолько, что Данш, Бхави и Бусли быстро собирали свои вещи.

— Позавтракаем позже, — усмехнулся Данш, увидев недоуменное лицо Олега, который за всё время пребывания на планете так и не смог отказаться от привычки есть хотя бы три раза в день. — Нет смысла попусту рассиживаться тут. Еще неизвестно какая потасовка наступит при открытии. Не зря же такие глубокие канавы прорыты вдоль дороги.

Попаданец в очередной раз не мог не согласиться, и от этого стало не по себе. Он, образованный человек из двадцать первого века, не догадался до того, что сейчас с важным видом говорит этот, почти пещерный!

~ Инна, почему ты меня раньше не разбудила? Ты же слышала, что они говорили.

[Ты хочешь сказать, что в случившемся имеется моя вина?]

~ Не то, чтобы вина, но…

[В данном режиме моей работы нет обязательного уведомления обо всех изменениях в окружающих тебя обстановке, а лишь о критических. Ты сам сделал выбор, чтобы я вмешивалась по минимуму]

~ Да, действительно. Как-то позабыл об этом.

[Если хочешь, чтобы я постоянно тебя о чём-то предупреждала или что-то советовала, то измени настройки. К примеру, сейчас лучше не дуться на своих спутников, а находиться к ним поближе. Они, конечно, не станут ради тебя рисковать, но здравое чувство самосохранения обязательно подскажет, что четыре человека в группе лучше, чем три. Скоро начнутся давка и прочие неудобства, так что держитесь вместе]

Действительно, всё больше людей просыпалось и тут же устремлялось ко входу на прииск. Каждый из них считал, что именно ему нужно протиснуться поближе к воротам, и что именно эти действия никому не помешают. В итоге, лезли все. Те, кому посчастливилось оказаться на краю колонны, у самой обочины, каждую секунду рисковали упасть в канаву, выбраться из которой довольно проблематично.

У Олега неожиданно возникло ощущение, что он попал на какое-то жёское реалити-шоу про выживание, или просто перенёсся во времена позднего СССР, когда люди давились в очередях за чем-то типа сливочного масла, вдруг ставшим дефицитным. Об этом с неохотой рассказывал отец, да и то после долгого упрашивания, — настолько интеллигентному человеку было неудобно вспоминать, как образованный и умный советский народ одномоментно превращался в стадо.

Наконец, дверь в воротах отворилась, и охранники начали запускать внутрь по одному.

— Готовьте монеты заранее! — послышался громкий возглас. — Кто войдёт без денег, того обратно перекинем через забор.

Поднялся гомон. Каждый считал своим долгом не только высказаться, но и ответить своим не менее говорливым соседям. В результате, галдёж сопровождал Олега до тех пор, пока его тело не протолкнули в проём. Молодой человек без лишних слов положил монеты на стол и поспешил дальше.

Люди, зашедшие раньше, тонким ручейком устремлялись к середине прииска, будто бы именно там за ночь должны были появиться россыпи драгоценных камней. Крепко сжав в руке свою лопату, подчиняясь стадному инстинкту, попаданец ринулся за ними.

~ Инна, начинай сканировать и анализировать обстановку!

[Для лучшего сканирования тебе надо передвигаться медленнее]

Олег дошёл до уже копошащихся в земле людей, оглянулся и, не увидев никаких сигналов от сканера, принялся копать жижу.

Глава 28

Когда Олег впервые услышал фразу «высохшее русло», то представил нечто, похожее на потрескавшуюся под палящими лучами солнца землю. На деле же оказалось, что это канава с водой вперемешку с глиной, гравием и растительностью. Впрочем, сейчас это просто одна большая грязь, в которой копошатся не менее грязные двуногие. У каждого в руках по ситу, которое тут же можно взять в дневную аренду за один сак. Им люди зачерпывают жижу с гравием со дна канавы, промывают и вытаскивают на берег, где тут же начинают выкидывать из сита всё ненужное в желании найти драгоценность, а потом снова спускаются в воду, и процесс повторяется. Работать надо аккуратно, ведь при выходе с прииска инструмент следует вернуть в целости, получив взамен половину сака.

Не все пришедшие могут позволить себе разбрасываться монетами и занимаются копанием в многочисленных отвалах, поскольку свои сита проносить запрещено. Олег тоже решил не тратиться. Правда, вероятность найти камушки в просмотренном отвале мизерное, но зато к вечеру не будешь грязным с головы до ног. Кстати, последние от долгого пребывания в воде рано или поздно начинают болеть, но это для местных не самая большая проблема. Хуже то, что можно запросто поцарапать кожу и получить сепсис. А здесь заражение крови не лечится. Нет уж, лучше поберечься.

Перелопатив кучу гравия, Олег решил отдохнуть. Нет, физически он не устал. Только морально. Оставалось только завидовать флиночцам, не видящим в происходящем никаких проблем. Да и может ли быть иначе в этом мире, где бедняки постоянно борются за существование? Таковым пересматривать уже десятки раз перепроверенные гравийные кучи — лёгкая забава, почти курорт.

Палящее солнце, почти пустой желудок и минимальная перспектива найти хоть что-то ценное, не сказываются благоприятно на общее состояние организма. Не поступить ли умнее? Можно же просто ходить и высматривать, не покажется ли где камень. Ведь чем ближе вечер, тем больше накапливается общая усталость, и тем выше вероятность пропустить ценную находку. Побродив ещё часа три, Олег так ничего и не усмотрел.

Настроение упало ниже плинтуса. Пусто. Зря приехал.

Каким-то чудом вечером Олег встретился с работниками Кариди Падоси. Те тоже выглядели измождёнными и грязными.

— Нашёл камушки, аджнаб? — изобразил дружелюбную улыбку Данш.

— Так он тебе и скажет, — ухмыльнулся Бусли.

— Почему нет? Мы же друзья!

— Ничего я не нашёл, — со вздохом ответил Олег. — Я даже начал думать, что зря сюда приехал, потратив время и деньги. А вы что нашли?

— Только мозоли и усталость, — Данш резко перестал улыбаться. — Даже подрались чуть-чуть.

— Да, мы им хорошо понадавали! Будут знать! — вставил Бхави.

— Ага… Особенно ты всех уделал… — отозвались его товарищи.

— Я вот о чём подумал, — Олегу не было интересно слушать их перебранку. — Почему никто не ищет драгоценные камни за пределами прииска? Неужели, на расстоянии всего десятка трёх шагов в сторону уже ничего нет?

— Я слышал, что кто-то пытается, — ответил за всех Данш. — Но найти камень, — это ещё полдела. Надо его сохранить и принести скупщику. А там, — мужчина махнул рукой в сторону, — всякие нехорошие люди обитают, которые только и ждут, как кто-то что-то найдёт.

— Разбойники? — переспросил Олег.

— Любители чужого добра, — ухмыльнулся Данш.

— И много их там? — попаданец явно заинтересовался новой информацией.

— Какая разница много или мало, если у них оружие, а ты один? — засмеялся самозваный лидер группы под хихиканье товарищей. — Хотя один сак за вход на прииск и много, но там хотя бы никто не ограбит.

— Наверное, ты прав, — не стал продолжать пустой разговор Олег.

[Вспомнил о своём ноже?]

~ Вспомнил. Заодно и добавлю души в кристалл.

[В этом есть смысл. И когда ты туда пойдёшь?]

~ Светило скоро опустится за горизонт, все улягутся и пойду.

[Возможно, что всё получится, как ты и задумал]

Ночь. Темнота. Лишь кое-где светятся костры, да и те догорают. Олег поднялся, проверил свои вещи, и, как Хищник из одноименного фильма, включив сканер, двинулся в сторону от прииска. Людские тела зачастую лежали на голой земле так тесно, что пришлось выйти на дорогу и идти уже по ней, но даже и так надо смотреть под ноги, дабы не наступить на чью-то руку или голову. Наконец, ковёр из спящих тел закончился, и можно немного расслабиться.

Тут дороги уже не было, и приходилось идти просто по каменистой почве. Идти медленно, чтобы не оступиться и не подвернуть ногу. Олег старательно вертел головой и в очередной раз ругал себя за опрометчивость. Как здесь найти разбойничий лагерь? Он может быть где угодно. Это только в книгах и играх разбойники ночами жгут костры, чтобы главный персонаж мог без труда их найти и всех покарать.

Самозваный каратель бродил почти час и если бы не модуль с картой, то точно заблудился бы.

[Вижу огонь]

От неожиданности Олег вздрогнул, а затем медленно повернул голову.

Действительно, огонь! Точнее, еле заметный отблеск. Скорее всего, кто-то жёг костёр в яме, но случайно бросил слишком много хвороста, вот языки пламени и поднялись выше, чем надо.

[Хорошо, что у тебя лицо запачкано и в темноте не видно]

Олег в очередной раз обругал себя за беспечность. Почему он частенько тупит?! Нет, сейчас нет время для рефлексии.

Пара шагов. Осмотр местности. Ещё пара шагов и снова осмотр. Разбойники могут выставить дозор или поставить ловушки. Даже простая верёвка с колокольчиком запросто выдаст вторжение чужого. Ха-ха! Чужого!

Обошлось. То ли романтики с большой дороги устали, то ли понадеялись на всеобщий страх, упорно насаждаемый в последнее время, но Олегу удалось подойти довольно близко. Дальше идти смысла нет. Пора доставать нож и произносить заклинание…

[Странно, что почти два десятка человек не смогли тебя засечь]

~ Действительно, странно, Инна! Надо бы дождаться утра и посмотреть, что это за место. Честно говоря, я в самый последний момент подумал, а вдруг не сработает, и мне настанет хана. Ведь с этим кинжалом уже были проблемы…

[Ты просто мандражируешь. Ничего, медицинский модуль включён, и скоро успокоишься]

Лагерь располагался в небольшой расселине и был скрыт разросшимся кустарником. Сами разбойники представляли собой обычное отребье, даже не имеющее хотя бы простенькую броню. Исключение составлял лишь один, — главарь, вероятно, — носивший кольчугу с металлическими пластинами. Ну, что же… Теперь она ему бесполезна. Олег не удержался и примерил. Только-только, но сойдёт.

Оружие по большей части тоже было примитивное: уже знакомые дубинки, а так же тесаки, ножи и даже пара копий. Что-то может пригодиться.

Теперь, пока разбойники обездвижены, можно заняться пополнением кристалла. Конечно, это следовало сделать до начала лутания, но Олег уже столько раз умудрился сегодня накосячить, что даже удивительно, как ещё жив.

Первый, второй, третий… восьмой, девятый… восемнадцатый. Все восемнадцать душ в кристалле. Ни одного сбоя. Просто удивительно!

[Можно сделать вывод, что причина того сбоя была в парне, а не в ноже]

~ Да, наверное.

[Не забудь от радости, что всё прошло нормально, проверить местность на тайники. Вряд ли главарь станет хранить свою долю на виду у всех. И будь осторожен, — ты же не знаешь, сколько человек в банде]

~ Спасибо за предупреждение, Инна! А то от радости, что у меня всё получилось, эта мысль из головы вылетела.

Осталось неизвестным, вся ли разбойничья шайка была уничтожена, или кто-то отсутствовал. Во всяком случае, в лагерь никто не наведался. Олег решил рискнуть и, несмотря на темноту, принялся обыскивать все укромные места, надеясь, что раз в одном месте находилось столько человек, то прибыль от лиходейства должна быть. Но как молодой человек не старался, как настойчиво не сканировал дважды местность, ему перепали лишь десятка три серебряных монет, а медных без счёта. Ну и пара рубиновых камешков весьма посредственного качества. Не густо, но и не так чтобы вообще ничего.

[Возможно, банда тут недавно и не успела разжиться добром. Или же тайник с основной добычей находится далеко отсюда, что правильно]

~ Наверное, лучше было бы прийти сюда карать дней через десять, когда народа у прииска станет больше, и многие, кто не сможет зайти туда, станут искать камешки поблизости, не обращая внимания на разговоры о разбойниках.

[В любом случае, изменить уже ничего нельзя. Ты можешь, конечно, известить местных правоохранителей об уничтожении банды разбойников, в надежде получить награду, но не рекомендую. Тебе будет задано множество вопросов, на которые не сможешь дать ответы]

Олегу ничего не оставалось, как согласиться. Найдя в лагере неплохой дорожный мешок, он сложил в него наиболее ценный лут, в надежде сделать тайник. В свой же, что попроще, набрал лишь самое необходимое, в основном провизию, которая не испортится в ближайшее время.

Перекусив из котла нечто, похожее на плов, и взяв его с собой, — не бросать же хорошую вещь, — молодой человек отправился искать удачу в относительной близости с прииском.

[Имеется большая вероятность, что там ничего не будет найдено. Или же имеется очень малая вероятность, что хоть что-то найдёшь]

~ Меня обе вероятности не устраивают, Инна. Мне нужны кристаллы! Хотя, да, соглашусь, что если бы камни находились везде, то прииск обустроили бы иначе.

Окружающая местность, несмотря на то, что была относительно гладкой, представляла собой выход горной породы на поверхность. Где-то виднелись каменные плиты, а где-то намело слой земли. Искать сложно, но возможно и в этом помогут следы, оставленные незадачливыми добытчиками драгоценных кристаллов и металлов. Только сделать это следует быстро, пока никто не прознал, что разбойников ушли.

.***

Олег медленно пробирался мимо лежащих на земле тел. Солнце медленно катилось к горизонту и уставшие люди готовили еду, до которой, скорее всего, не притрагивались целый день.

— Аджнаб!

Олег вздрогнул и остановился. Нет, не потому, что услышал грубоватое слово, которое он уже стал воспринимать чуть ли как своё второе имя, а просто голос до боли знакомый. Да, в шагах тридцати сидела неразлучная троица и призывно махала руками, удивлённо переглядываясь.

— Где пропадал? — Данш продолжал играть роль старшего группы. — Мы уже подумали, что ты сдался и вернулся в Менеджерки-Аги, так как хоть разок за три дня уж должны были тебя увидеть.

— Да вот, решил попытать удачу поблизости. Всё-таки денег у меня маловато, чтобы платить каждый день по серебряной монете за вход.

— Ты три дня искал камни поодаль и не боялся разбойников? Тебя, что, охраняли наёмники? Нашёл что-нибудь? — посыпались вопросы.

— Разбойников не видел. Может, они нашли богатую добычу и ушли, не знаю. Нашёл камешек, но настолько плохой и мелкий, что и двух серебряных бада за него не дадут.

— Покажи! — Бусли даже вскочил от удивления.

— Сдурел? — потянул Данш товарища.

— Показывать нечего, одна ерунда. Может, алхимику какому продам, не знаю. Из него только порошок и делать, — отмахнулся Олег. — А у вас как?

— Никак, — покачал головой Данш. — Столько дней и всё безуспешно.

[Результат анализа его мимики и состояния глаз с большой вероятностью указывает на ложь]

— Так, может, на самом деле вернёмся в город? — попаданец посмотрел на вруна. — Какой смысл деньги и силы тратить?

— Нет, ещё побудем, — сжал губы Данш.

— Да, что мы скажем хозяину, если вернёмся так скоро и без хотя бы пары камней? — поддакнул Бусли. — Мне семью кормить надо, и с пустыми руками показаться не могу.

— А что у тебя в мешке, аджнаб? — присоединился к беседе Бхави. — Когда я видел тебя в последний раз, то он был почти пустой.

— Нашёл в траве пару ножей, вот и обменял их в соседнем поселении на фрукты.

— Кому-то, значит, крупно не повезло…

Мужчины переключились на новую тему, а Олег достал яблоко и начал его грызть, строя планы. Судя по реакции Данша, он что-то нашёл. Если так, то и кто-то тоже. Людей заметно прибавилось и, возможно, скоро тут будет не протолкнуться, и начнутся проблемы, так как скученность всегда порождает конфликты. Во-вторых, продуктов на всех не хватит, и если сюда не подтянутся новые торговцы едой, то это породит ещё больше конфликтов. Не исключено, что начнётся воровство, если не открытые грабежи. Значит, что? Значит, можно побыть ещё дней пять, а потом надо валить отсюда.

— …посмотрим, сколько монет они предложат.

Олег вернулся в реальность, услышав странную фразу:

— О ком вы?

Мужчины с недоумением воззрели на спросившего.

— Я задумался и не услышал, о чём или о ком вы говорили, — пояснил Олег.

— Говорят, что сюда приедут скупщики камней из Шандар-Махаля.

— И зачем кому-то приезжать сюда из областного центра? — продолжил задавать вопросы молодой человек?

— Да кто их знает!

— Очень странно. Если бы я хотел купить камни, то не говорил бы, что из Шандар-Махаля.

— Ну, да… — протянул Данша. — Это сразу бы подняло продажную цену. Впрочем, кто их знает, этих областных богатеев.

И трое работников начали фантазировать, как они начнут жить, когда заработают очень много денег… А светило уже коснулось горизонта, неоднозначно говоая, что скоро наступит ночь.

Утром Олегу понадобилось почти два часа, чтобы войти на прииск. В случившейся давке у вещевого мешка оторвалась лямка, что тоже не прибавило оптимизма.

Сегодня искателей слишком много. Люди толпятся и сознательно мешают друг другу. Одиночкам сейчас приходится тяжелее всего, — зачерпнул ситом, промыл, только отошёл со своего места, чтобы вывалить содержимое на берег, и тут же сзади в воду прыгает конкурент, а то и пара. Один из них будет стоять в воде, а второй — помогать на суше. Место невезучий искатель потерял, и надо заняться поиском свободного, которого, скорее всего, может и не найтись.

Южный вспыльчивый темперамент побуждает людей конфликтовать, выясняя отношения. Администрация почти самоустранилась, да и охранников не хватает на всех. Вот она и смотрит лишь, чтобы не было явного человекоубийства, но в таком беспорядке не уследить, конечно же.

Вот Олег заметил что-то интересное и подошёл поближе.

— Что тебе надо?! Вали отсюда! — трое искателей поднялись с земли и недружелюбно смотрят на чужака.

Делать нечего, приходится идти дальше. Как ни удивительно, но удалось заприметить ещё один сигнал сканера. В этот раз Олег решил не спешить и просто поставил метку на находку. Через три или четыре минуты искатель отвлёкся, потянувшись за новой порцией мелкого гравия. Медлить нельзя! Олег быстро подошёл, чуть ли не подбежал, схватил камешек и сразу же пошёл далее, чтобы не привлекать внимания.

Сзади раздался негодующий возглас, но искатель не рискнул побежать вслед, — мешают конкуренты, которые и так поджимают со всех сторон.

[Рубин]

~ Да, Инна, необработанный кристалл. Сейчас нельзя рассмотреть его получше. В лучшем случае попытаются выхватить, в худшем… Даже думать не хочу. Нервы у людей и так взвинчены до предела.

Словно в подтверждение этих слов метрах в двадцати началась заварушка, — две группы искателей что-то не поделили и уже готовы начать драку. Встали близко и осыпают друг друга проклятиями, но до мордобоя дело не дошло, так как на освободившиеся места уже бегут другие, и надо защищать территорию.

Прошла половина дня, и Олег смог увести очередной камешек из-под носа ещё одного незадачливого искателя. Ха! Дело пошло! Стыдно? Да, но не очень. Закон джунглей: каждый сам за себя! Интересно, как обстояли тут дела хотя бы лет пятьдесят назад? Сколько рубинов добывали за день? Наверное, где-то остались отчёты…

Очередная драка ненадолго отвлекла от пустых размышлений. Но сейчас Олег больше интересовался теми кучками мелкого гравия, что, оставили любопытные искатели, чей горячий темперамент не позволяет пройти мимо любого конфликта.

Пусто. Надо идти дальше.

Вот и спуск в шахту. Туда пускают за три сака, и мало кто отваживается лезть, так как подпорки давно сгнили и обрушения нередки. Но и при таких жёстких условиях находятся рисковые смельчаки. Эти всегда работают большой группой, — несколько человек спускаются в шахту с кирками и корзинами.

Примерно через час они поднимаются и вместе с остальными членами бригады начинают дробить большие куски породы или, если уровень доверия высок, сразу возвращаются вниз. Эта деятельность привлекает большое количество зевак, но охраны тут больше, и она отпугивает даже самых наглых, любящих давить массой. Отработанный материал собирается в корзины и высыпается за пределы площадки, а там уже поджидают халявщики, и цепочка поиска рубинов продолжается…

[Команда: сесть на землю быстро!]

Олег направлялся к воротам, чтобы покинуть прииск, и в это время из-за каменного забора в рост человека, где находилась администрация, вышло несколько хорошо одетых мужчин. Но попаданец не обращал на них никакого внимания, придерживая запрятанные в поясе три необработанных камушка. Ему сейчас хотелось лишь уйти подальше и уже в спокойной обстановке оценить свои находки.

Именно поэтому молодой человек на автомате выполнил команду, а уж потом начал озираться.

[Обнаружен модифицированный гуманоид. Начинаю глубокое сканирование]

Глава 29

Вокруг толпились искатели, и незнакомцы оказались в поле зрения Олега далеко не стразу.

[Результат сканирования: с вероятностью около 80% у него установлена нейросеть с базой «Горный инженер». Опасность низкая]

И тут попаданец увидел его, — мужчина в возрасте, близком к пожилому, с почти загорелым лицом, тёмными глазами и волосами, в дорогом зелёном костюме остановился и начал вертеть головой как филин, а пятеро спутников, встав полукольцом, вытащили из ножен оружие и напряглись.

[Они имеют «Боёвку» двенадцатой версии. Опасность критического уровня. Сопротивление или побег бессмысленны. Советую отвернуться]

Олег уже начал выполнять рекомендацию, как взгляд незнакомца вперился в него.

[Ты обнаружен. Прятаться нет смысла. Лучше встань]

Трое спецназовцев, не убирая сабли в ножны, двинулись к чужеземцу.

[Инженер мог бы послать и одного, но, скорее всего, не знает тип ИНН-системы и решил не рисковать, дабы тебе не пришла в голову обычная в подобных случаях мысль о сопротивлении]

— Господин, — с лёгким поклоном обратился один из вооружённой троицы, не доходя трёх шагов, — превосходнейший Бхаари Пахаад желает с тобой поговорить.

Олег уже собрался было ответить, что если надо, то превосходнейший может и сам подойти, но Инна перебила:

[Не глупи!]

Бхаари Пахаад смотрел напряжённым взглядом, как к нему приближается незнакомец.

— Могу ли узнать, — начал он без ожидаемого высокомерия, — с кем я повстречался?

— Моё имя Олегус Игумнов, я дворянин государств Дравгон и Мэ-Тэн-А.

— Не знал, что там имеются люди с… подобными особенностями. Могу я пригласить тебя в свой шатёр, угостить едой и… поговорить?

— А если у меня другие планы?

— Мне было бы печально упустить шанс пообщаться с незнакомым человеком, имеющего нейросеть. Это такая редкость…

— Хорошо, — не стал глупить Олег. — Я принимаю предложение.

Мужчина кивнул, и трое спецназовцев двинулись к выходу, расчищая дорогу посреди понабежавших любопытствующих, а двое других пошли сзади, внимательно осматривая всех.

Попаданец вдруг понял, что со стороны он выглядит как задержанный. Нет, он не задержан по подозрению в мелком правонарушении, а осуждён на эшафот, раз понадобилось столько охраны для сопровождения. Процессия проследовала мимо ворот, и Олег с удивлением заметил, как вытянулась охрана. Молодой человек расправил плечи, поднял голову, и теперь ему казалось, что от прежнего противного ощущения нет и следа.

— Вот множество мягких подушек, на которых можно удобно устроиться, — приглашающе махнул рукой Бхаари Пахаад. — Надеюсь, скромный обед в походных условиях не произведёт удручающего впечатления на моего гостя.

— В этих местах еда представляет зачастую самые простые варёные овощи да фрукты, так что даже рисовая запеканка сродни гастрономическому шедевру, — отозвался Олег.

— Да, при таком скоплении людей сложно обеспечить себя хорошей пищей. Но все эти бедняки привыкли к подобному образу жизни, а вот дворянам она не пристала, — ответил хозяин шатра и хлопнул пару раз в ладоши.

Ткань, закрывающая вход, задёрнулась, и внутрь стали входить слуги, держа в руках разнообразные блюда. От этого зрелища у попаданца заурчал живот, а когда перед ним поставили суп из баранины, то Олег, не слишком жаловавший жирную пищу, отбросил все свои предрассудки. Затем последовала куриная печень с луком и зеленью, рис с изюмом и различными соусами. Сладости и чай подавались в последнюю очередь.

— Прошу извинить настолько скромный обед, — сокрушённо развёл руками Бхаари Пахаад. — Но разве можно в чистом поле приготовить достойные блюда в должном разнообразии! А теперь, когда мы утолили голод, хотелось бы узнать, как ты оказался на нашей планете и почему влачишь настолько странное существование на этом всеми богами забытом прииске?

Насколько попаданец был готов ко второму вопросу, настолько же не ожидал первого. Хотя, если подумать, его внешность вызывала недоумение на обоих материках, и списать на местное происхождение не получится.

— Я попал сюда в результате сбоя работы портала на моей планете, — Олег решил не вдаваться в излишние подробности.

— Через портал? Хм… И он был односторонним?

— Нет. Но он таковым стал в моём случае.

— Да, такое иногда случается, если тот, кто возвёл портал, не обладал высшей квалификацией, — после короткого раздумья ответил Бхаари Пахаад. — Я ранее не слышал о межпланетных порталах, но гипотетически они возможны, хотя с трудом представляю, сколько энергии они должны потреблять. И из какой ты звёздной системы?

— К сожалению, в астрономии я почти полный ноль и не могу дать ответ на этот вопрос.

— Система должна быть неподалёку, — убеждённо произнёс собеседник. — В противном случае на твоей планете могли бы произойти страшные катаклизмы. Ладно, раз ответа нет, то и говорить о делах прошедших, смысла тоже нет. Твоя нейросеть очень плохо определяется, что указывает на её безнадёжно устаревшую версию. Расскажи мне о ней.

~ Что делать, Инна?

[Можно попытаться скрыть частности, но в таком случае…]

— Олегус, — строго сказал Бхаари Пахаад. — Я тебе не враг. Возможно, встреться мы на другой планете, так бы оно и было, но здесь мы должны держаться вместе.

— Это не совсем нейросеть, — решился ответить Олег. — Это ИНН-система.

— О! — изумился мужчина. — Угораздило же тебя! Где ты нашёл такую древность?

— На этой планете я встретил ората Анацида Машафриса…

— Ората?! Разве они не все вымерли? — подался вперёд Бхаари Пахаад.

— Он был при смерти.

— Теперь всё встало на свои места, — с облегчением развалился на подушках собеседник. — Он дал тебе эту систему… Да, ораты хоть и были знающими, и смелыми, но всё, что касалось высоких технологий прошло мимо них. Впрочем, это не их вина, а оров… — мужчина задумался. — Что ты знаешь об орах?

— Только то, что они прибыли сюда с другой планеты и завезли людей для последующей колонизации.

— Да, это старая история. Ты её знаешь?

— Только в общих чертах.

— Хоть это старая история, мало на что сейчас влияющая, я кратко изложу её тебе. Оры на самом деле были первыми колонизаторами этой планеты, но открытая нелюбовь к высоким технологиям сыграла с ними плохую шутку. Планета эта находится довольно далеко от контролируемого ими космического объёма. В результате, поставки необходимых материалов в какой-то момент стали слишком дорогими. Мои предки из империи Домилтаз предложили свою помощь в обмен на некоторую территорию. Оры долго сопротивлялись, но всё же согласились и выделили эту землю, известную сейчас как Флиноч.

— Машафрис что-то упоминал про неоднократное заселение планеты. А что с орами в итоге случилось?

— Часть из них убыла на какую-то войну, а потом ещё часть. Поскольку их возможности на планете оказались серьёзно ограничены, то оставшиеся уже не справлялись и постепенно утрачивали контроль. Впрочем, мои предки тоже не смогли осуществить изначальные планы по колонизации. Так появились местные королевства. Память о тех далёких временах вылилась в легенды и мифы об ушедших богах.

— А почему ты…

— Просто не все представители империи Домилтаз вернулись на свои планеты. Кто-то остался по той или иной причине, храня от местных свою историю в строгой тайне.

— Но у вас же остались связи с материнскими планетами?

— Да, иногда сюда прилетают космические корабли, — кивнул Бхаари Пахаад. — Но мои родственники не видят смысла покидать эту землю. Мы в империи Домилтаз никто. Надеюсь, ты понимаешь?

— Думаю, что да, — Олег, обрадованный вначале известием о посещаемости этого мира звездолётами, немного сник.

— Замечательно! Теперь скажи, каковы твои планы? Стремишься ли вернуться на свою планету или решил остаться здесь? Лет через десять или пятнадцать сюда прибудет очередной космический корабль, и ты сможешь попробовать возратиться домой.

— Через десять или двадцать лет? — совсем расстроился Олег. — В таком случае, надо попытаться обустроиться здесь.

— И это правильно! В Мэ-Тэн-А, не говоря уже о Дравгоне, жизнь не очень хороша, — по своему понял ответ попаданца Бхаари Пахаад. — Даже с такой никчёмной ИНН-системой, — уж извини за прямоту, — ты сможешь неплохо устроиться в нашем сообществе.

— И насколько оно большое?

— Я знаю о примерно трёх или четырёх тысячах. Этого количества вполне достаточно, чтобы чувствовать определённую близость со всеми людьми, а с другой стороны, позволяет не думать о них как о конкурентах.

— И, что, вы все живёте в мире-дружбе?

— Нет, конечно! Всяких среди нас хватает, но в целом мы помогаем друг другу по мере сил и возможностей. Так ты согласен?

— Можно попробовать, — неуверенно ответил Олег.

— Ну, и хорошо! Мы завтра уезжаем отсюда, так что если у тебя, Олегус, имеются какие-то незавершённые дела, то можно успеть их уладить.

— Никаких особых дел нет. Вещички только забрать надо.

— Находящиеся в тайнике? Это правильно, — улыбнулся Бхаари Пахаад. — Кстати, какая у тебя специализация?

[Закончилась лирика, и начались важные вопросы]

— Сложно назвать их специализациями. Терраформирование и медицина на невысоких уровнях.

— Терраформирование? — поднял бровь собеседник. — А-а… Понял… Терминология другая. Шахтёрские навыки тут у многих, ведь без неё колонизация бессмысленна на всех этапах. Теперь догадываюсь о твоих планах… Да, логично. Сам тем же занимаюсь. Без медицины тоже туго, но медкапсулы всё же лучше. Жаль, я думал, вдруг что-то редкое у тебя. Впрочем, все специализации нужны, все специализации важны.

— Здесь имеются медкапсулы? А откуда берёте электричество?

— Кто-то строит небольшие гидростанции, решая тем самым проблемы сельского хозяйства, но многим достаточно ветряков и солнечных панелей. Флиноч обширен и мы не можем позволить высокотехнологичные источники энергии, так как передавать её на большие расстояния не получится, а для локальных потребностей мощности окажутся избыточными.

— Электричество — это хорошо, — заулыбался Олег. — Отсутствие комфорта, если честно, напрягает. А за допуск к нему нужно вступить в какой-то клан или что? Какова вообще ваша… структура, что ли?

— Мы изначально отказались от клановой системы, которую часто транслировали переселенцам оры, — принялся объяснять Бхаари Пахаад. — Разделение — прямой путь к слабости всей структуры.

— Но ведь в Мэ-Тэн-А благополучно существуют кланы, а во Флиноче — затины. Пусть это и разные вещи, но…

— Мы — потомки жителей империи Домилтаз — сами по себе клан или затин. Связи между нами во много раз прочнее, чем у флиночцев или мэ-гидов. Да, как я уже сказал, имеются некоторые проблемы, но где их нет?! Во-первых, мы делаем упор на родственных связях, хотя допускаем разбавление крови, чтобы избежать вырождения. Во-вторых, у нас имеются тесные экономические связи и общие интересы. Флиноч очень большой, как я уже сказал, и это позволяет не видеть друг в друге конкурента.

— Неужели, в вашем сообществе не бывают… э-э… отступников?

— Бывают, но редко. Да и они тоже разные. Кто-то просто уединяется на своей далёкой территории и живёт так, как хочет. Это не отступничество в прямом смысле слова. Некоторые перебираются в другие государства в надежде возвыситься над местными, утвердиться в своей уникальности. Таковым просто перекрывают кислород… Не в буквальном смысле этого слова, конечно, — грустно улыбнулся Бхаари Пахаад. — Они лишаются поставок извне и могут рассчитывать лишь на свои силы. Ведь именно это является смыслом слова «уникальность». Имеются и другие странные люди, но нет смысла о них долго говорить.

— Так чем займусь я? Что я смогу вам дать?

— Ты же знаешь старый рассказ о пучке веток, который можно разломать, выдёргивая палочки по одной? Вот на этом и строится наше сообщество. Любая дополнительная веточка, какой бы она слабой не была, лишь усиливает пучок. Пучок — не цепь, прочной которой определяется прочностью самого слабого звена. Именно поэтому мы стараемся консолидировать наши силы, а не разделяться на мелкие группировки.

— Значит, надо как можно чаще и обширнее взаимодействовать?

— Не то, чтобы «надо», но да, сидеть в своём доме и набивать сундуки золотом — не самая лучшая стратегия. Ведь при появлении проблем обратиться за помощью будет не к кому. Кстати, мы называем себя барадри, так как к империи Домилтаз уже не имеем непосредственного отношения, а от местных пока ещё желаем отличаться. Так вот, во Флиноче слишком огромное население, и в одиночку выбиться наверх, даже имея непосредственное отношение к дворянским затинам, почти невозможно. Везде нужны связи, всегда нужна поддержка. В отличии же от сложившейся системы, мы не скатываемся в откровенное доминирование над менее удачливыми. Хотя, да, всякое бывает, но обширные связи позволяют иметь барадри более или менее сходное положение. Со временем ты в этом удостоверишься.

— Позволь спросить, а зачем ты сюда прибыл? — задал Олег вопрос, вертевшийся на языке.

— Так этот прииск мой. Вот и решил посмотреть, что приобрёл и насколько его можно будет расширить в будущем. Сейчас у меня имеется ещё несколько проектов, а этот купил с дальней перспективой. Те люди, что копаются здесь, приобретают опыт, а лучших можно будет взять на будущую работу.

— Разве не проще было взять к себе весь штат прежних работников?

— Прежние местные работники — это осуждённые на длительные сроки преступники. Мне они совершенно не нужны, да и государство имеет на них свои планы. Принудительный труд — не самый эффективный в долгосрочной перспективе, хотя и оправданный в определённых условиях, например, в каменоломне или прокладке каналов. Кстати, если хочешь, я могу поставить тебя на место управляющего этим прииском. Но, как свидетельствует практика, барадри предпочитают развивать собственный бизнес, а не быть в подчинении у своих, что я считаю правильным.

Олег поблагодарил за обед и приглашение, да и хозяин прииска решил, что на данный момент всё нужное уже обговорено.

— Вот, что, — неожиданно произнёс мужчина, когда гость уже почти вышел из шатра. — Будет лучше, если ты переночуешь в соседней палатке. Люди разные бывают и могут надумать-придумать всякое. Да и искать тебя в этом скопище будет несколько проблематично, так что перед наступлением ночи приходи, не задерживайся.

Олег ещё раз поблагодарил и вышел. Вечер вступал в свои права, а набитый до отказа желудок не располагал к активным действиям.

Поиск работников Кариди Падоси занял больше времени, чем этого хотелось, но настойчивость принесла свои плоды. Данш, Бусли и Бхави нашлись примерно в том же месте, где и в прошлый раз.

— Передайте Дамагки Джохри, что я вряд ли когда вернусь в Менеджерки-Аги.

— Ты решил навсегда остаться здесь, аджнаб? — Данш озвучил общее удивление.

— Нет, мне предложили другое место.

— Какой-то далёкий прииск?

— Нет, просто один человек решил мне помочь, и берёт с собой в Шандар-Махаль.

— Я знаю только одного, кто скоро поедет в Шандар-Махаль, — Данш смотрел на Олега с возрастающей подозрительностью, а вслед за ним подняли взоры и Бхави с Бусли.

Попаданец с удивлением взглянул на собеседника, поскольку раньше был большого о нём мнения. Откуда он знает такие подробности? Впрочем, уже не важно.

— Надеюсь, вы не забудете о моей просьбе, — развернувшись, Олег пошёл прочь. Ему ещё надо успеть до заката проведать свой тайник и забрать все вещи, а болтать эти люди могут часами. Они-то никуда не спешат.

[Есть ли смысл забирать с собой все вещи? По-большому счёту, в тайнике кроме денег лишь всякое барахло]

~ Инна, я не знаю, что меня ждёт в Шандар-Махале. Сейчас Бхаари Пахаад плетёт цветастые кружева, рассказывая о предстоящей жизни, а когда прибудем на место, то всё может оказаться куда прозаичнее. Да и кто знает, что нас ожидает по дороге туда. Его спецназовцы вроде бы крепкие парни, но их всего десяток, и от того же лучников, выпускающих по десятку стрел в минуту вряд ли защитятся. Я бог весь какой фехтовальщик, но мне спокойнее, когда хоть какое-то оружие всегда имеется под рукой.

Глава 30

Шандар-Махаль внешне оказался схожим на Менеджерки-Аги, что Олега несколько разочаровало. Странно, но ему думалось, что с каждым последующим административным уровнем вид городов станут изменяться как, к примеру, в игре «Эпоха империй». Глупость, конечно, но кто от подобного застрахован? Лишь люди, лишённые воображения, наверное.

Дом Бхаари Пахаада очень похож на виллу, так как находится почти на краю города и имеет неплохой земельный участок, огороженный каменным забором. Олегу даже показалось, что у него дежавю, настолько увиденное похоже на дом Альберусов в земной Антиохии.

Выделенная гостю комната на первом этаже не оказалась просторной, но вполне уютная, в особенности после долгого проживания под открытым небом. И, да, тут действительно было электричество и нормальная канализация! Конечно, унитаз другой цивилизации оказался странной конструкции, но человек всегда ко всему привыкает. Главное, что теперь не надо озираться в поисках травы или камушка. Бррр!..

Первым делом Олега отправили в ванную, что являлось неслыханной роскошью во Флиноче. Самая настоящая горячая ванна, а не обычный душ из бочки, установленной на плоской на крыше! Впрочем, последнее тоже неплохо, если учесть, что большинство населения если и моется, то в реках или озёрах. Молодой человек не мог отказать себе в удовольствии поплескаться не менее часа, так он соскучился по этому обычному, как когда-то казалось, аттрибуту цивилизованной жизни.

Бхаари Пахаад проявил внимание и дал гостю какую-то временную одежду, поскольку прежняя имела удручающий вид, и даже домашняя обслуга была облачена не в пример лучше. За это спасибо, иначе на обеде, плавно переходящем в ужин, Олег чувствовал бы себя очень неуютно.

Попаданец ожидал увидеть нормальные стол и стулья, но нет, по флиночскому обычаю все сидели на полу. Возможно, это и правильно, да и ненужные вопросы от гостей не возникнут. Хотя… Хотя он ещё почти ничего не знает о культуре империи Домилтаз. А мог бы и поинтересоваться, так как добирались от прииска до города почти десять дней, проведя большую часть времени за разговорами. Точнее, говорил Олег, а его новый знакомый слушал. Нет, не о жизни в Дравгоне и Мэ-Тэн-А, а о Земле, о переходе между двумя параллельными мирами и прочими специфичными вещами…

За обеденным ковром попаданец познакомился с многочисленной семьёй Бхаари Пахаада. Сыновья: наследник Шейрни, Аазади, Хушер, Испаат, Баллахи и Улаан; жены: Хубсура, Пиари, Балола и Одаси; дочери: Бэйнгани, Гаана, Чамакта и Васанта. Да, семья немаленькая, а её глава, судя по всему, и не собирается останавливаться на достигнутом.

В Калиб-Шахи, как и во многих приморских и северных округах, ввиду частых культурных связей с другими землями наблюдается большая терпимость к совместному приёму пищи не только всех членов семьи вне зависимости от пола, но и в присутствии гостей. Правда, последних не должно быть более двух. В противном случае женщины едят отдельно от мужчин на своей половине.

В южных округах придерживаются большего консерватизма, и даже лучший друг хозяина дома вряд ли когда увидит его жену или дочерей в неформальной обстановке. На людях тамошние женщины закрывают лица специальными накидками типа чадры и никаба. Это оправдывается не только необходимостью соблюдать приличия, но и защитой кожи от палящих лучей светила. Учитывая, что на юге большинство людей имеет очень даже смуглый цвет лица, последнее объяснение показалось Олегу надуманным. Впрочем, в чужой монастырь…

Еда за сегодняшним обеденным «столом» мало чем отличалась от виденной ранее: мясной суп с зерновыми, мясные и рыбные шашлыки с острыми специями, шарики из варёного теста с овощами, жареные пельмени, запечённая дичь, салаты, паштеты, многочисленные соусы, напитки и десерты.

Олег ожидал, что еду будут брать тонкими лепёшками или просто пальцами, но некоторые старшие члены семьи пользовались металлическими палочками, правда, скорее овальными, чем круглыми как в Восточной Азии на Земле. Хм… Надо бы попробовать. Молодой человек потянулся, взял парочку, уголками глаз зафиксировав некоторое удивление от присутствующих и, вспомнив былое поедание суси, вложил в руку.

Пока он ел, Инна не торопясь осведомляла о вероятных базах нейросетей у членов семьи. Впрочем, эта информация пока не имела никакой практической пользы, учитывая, что его ИНН-система давно устарела и ничего не знает о новых разработках. А то, что даже на такой третьестепенной планете — во Флиноче она имеет название Митта, — вряд ли будут популярны нейросети пятисотлетней давности, Олег не сомневался, раз сюда лишь пять или семь раз в столетие кто-то да прилетает.

Наконец, когда все полуофициальные приличия были соблюдены, люди начали задавать гостю вопросы, подобные тем, что спрашивал Бхаари Пахаад. Как и в доме землевладельца Чалака Бейя, попаданец не стал вдаваться в излишние подробности своей жизни, сделав больший упор на описание государств, в которых побывал, а, особенно, параллельной Земле. В эти моменты почти все переставали жевать, демонстрируя явный интерес. Ну, да… Про Мэ-Тэн-А и даже про Дравгон они знали хотя бы в общем, а вот информация о другой планете, да ещё из первых рук, очень интересна.

Всё-таки барадри действительно отличаются от остального населения Флиноча, — Олегу задавала вопросы не только мужская часть семьи Пахаад. Правда, девушки больше интересовались модой и прочими женскими штучками, но и это выбивалось из общей полузамкнутой тенденции, если так можно сказать.

[Ты уже забыл о Тангоне, старшей дочери Маджа Лахветика?]

~ Да ты заноза, Инна! Между нами вообще ничего не было, даже обычного разговора, а ты уже который раз ёрничаешь. Эти же девочки в два раза меня младше, а я не педофил.

[Глупость какая! Причём здесь педофилия? Двух из них уже в этом году могут отдать замуж, и следующим летом они родят. В тебе просто говорят традиции твоего изначального мира, но и даже в нём ранние браки совсем не редкость, пусть и у других народов. Присмотрись к Бэйнгани и Гаане… Чудо как хороши, да и расспрашивает старшая тебя чаще остальных. Предложи каждой беседу в другом месте]

~ Отстань! — мысленно отмахнулся Олег, но он не мог не признать, что дочери хозяина дома действительно были очень даже симпатичны, унаследовав красоту матерей, за исключением Хубсуры, не очень походивших на флиночских женщин с их чуть ли не иссиня-чёрными волосами, тёмными глазами и несколько бóльшими, чем этого хотелось бы молодому человеку, прямыми носами.

Сейчас, бросая редкие взгляды на девушек и их родительниц, попаданец понял, причину того, что его несколько напрягало во внешности Бхаари Пахаа: у барадри более вытянутые глаза, высокие лбы и небольшие уши. А ещё пальцы, тонкие и длиннее чуть ли не на фалангу. На Земле про такие говорят: «как у музыкантов». Возможно, имеются и другие телесные отличия, но сейчас, когда все сидят на коврах, их не разобрать.

[О нас с тобой говорят]

— …Олегус, тоже, как и многие из нас, может сканировать землю, — глава семейства, по-видимому, уже какое-то время рассказывал о госте. — А ещё управлять медицинской техникой. Когда я его встретил на прииске…

~ Инна, о чём это он?

[Анализ ваших долгих разговоров с большой вероятностью указывает на то, что современные нейросети представляют собой значительное упрощение древних версий]

~ Не понял, поясни!

[Я не уверена…]

~ Хватит мямлить, Инна! На тебя это не похоже.

[Сам же слышал про управление медицинской техникой. Это значит, что если поведаешь им о своей способности к целительству, то тебе не поверят. Врач для них — всего лишь лаборант, имеющий допуск к управлению медкапсулой]

~ Уверена?

[Нет, но очень вероятно. Надо будет тебе с кем-то из них поговорить более конкретно]

~ А что с терраформированием?

[С нем сложнее. Выскажу в качестве гипотезы, что современная версия шахтёрской базы позволяет лишь работать с соответствующей горнопроходческой техникой, а инженер занимается ещё и горной разведкой]

~ Если это правда, то боюсь даже представить, что у них за версии ИНН-систем.

[Думаю, или они дорогие и, поэтому, невостребованные, или к ним просто закрыт доступ]

~ Ладно, Инна, спрошу на досуге…

— Олегус! Олегус!..

— А? Что? — попаданец вернулся в реальность. — Прошу прощения, я просто задумался. Столько всего вкусного.

— Скажи, Олегус, — продолжила Хубсура. — Каковы твои планы на дальнейшую жизнь. Ты сказал, что подумываешь остаться во Флиноче, но ещё не решил окончательно.

— Да, — кивнул молодой человек. — В столице Мэ-Тэн-А у меня остался друг, с которым мы пережили много неприятностей. Вот я пока и не знаю, возвращаться ли мне обратно, или остаться тут.

— Друзья — это всегда хорошо, — улыбнулся Бхаари Пахаад. — Кстати, ты можешь написать ему письмо, а кто-то из наших, когда направится в соседнее северное королевство, сможет попробовать его передать. Я тебе позже покажу одно устройство для обмена сообщениями. Ты упоминал, что в твоём мире есть интернет. У нас такого здесь нет, но имеются специальные коммуникаторы.

— И как они действуют? — заинтересовался Олег.

— Допустим, меня заинтересовал некий человек. Я создаю открытое сообщение в своём коммуникаторе, и коммуникаторы, появляющиеся в зоне охвата, автоматически получают его. И так далее. Поскольку барадри часто путешествуют, то рано или поздно мой запрос получают все. Да, долго, и может понадобиться год или больше для получения ответа, но это лучше, чем ездить по всем округам лично и расспрашивать.

— Ты напишешь письмо, — теперь уже Хубсура принялась объяснять, — и оно окажется у многих из наших. И если кто отправится в Цичен, то сможет показать его твоему другу. Понятно, что конфиденциальности никакой не будет, но это лучше, чем вообще ничего.

— Спасибо, я подумаю! Это действительно неплохое решение.

— Мы дадим тебе такой коммуникатор, и ты сам во всём убедишься. Хотя… — женщина замялась, — у нас сейчас нет лишнего.

— У меня есть, — неожиданно подала голос Гаана. — Без нейросети он почти бесполезен, так что могу отдать свой.

[Будет интересно понаблюдать битву этих девочек за твоё внимание]

— Хорошо! — вместо Олега ответил Бхаари Пахаад и чуть повернулся к наследнику. — Шейрни, я думаю назначить тебя через год управляющим моего прииска…

Внимание людей сразу переключилось на эту новость, и Олег, облегчённо выдохнув, снова принялся за еду.

Всё-таки он объелся! Попаданец еле дошёл до своей комнаты и повалился на мягкую постель, которую любезно предоставил ему хозяин дома. Олег уже понял, что барадри стараются не сильно отличаться от большинства флиночцев, но если имеется возможность несколько улучшить жизнь, то идут на это без особых колебаний. Им, как и ему, не нравилось спать почти на голом полу, и относительно мягких матрацев в доме было предостаточно, что вкупе со столовыми приборами, ванной и унитазом представлялось почти настоящей бытовой революцией.

[А ещё тут достаточно красивых девушек!]

~ Отстань, Инна! Я объелся и мне не до этого!

[Это не преступление. Я про еду. На твоё счастье, барадри специи используют в разумном количестве. Раз устал, то лежи-отдыхай, а я расскажу, к какому выводу пришла насчёт местных нейросетей]

~ Дай мне просто полежать! Я устал!

Но отдохнуть Олегу не довелось, — в дверь постучали, и в комнату вошла старшая дочь Бхаари Пахаада, держа в руках какой-то кулон.

— Я не помешала?

— Нет, — почти глупо заулыбался молодой человек.

— Вот этот коммуникатор выполнен в форме кулона, но его можно снять с цепочки и закрепить на руке или на поясе, — принялась объяснять девушка. — Можно вообще не носить. На работоспособность это не влияет. Питание идёт от световых батарей, так что не стоит всегда держать его в темноте. Сейчас я покажу, как им пользоваться.

— Подожди, а зачем такие сложности? Ведь это всё может делать и нейросеть?

— Нейросети имеются далеко не у всех. Да и такой коммуникатор оберегает от загрузки посторонних файлов, которые могут содержать вирусы. Когда-то подобное частенько случалось, и вот таким способом удалось защититься от злоумышленников…

Спустя минут десять Гаана ушла.

[Хорошая девочка]

~ Да, не плоха. Но не для меня. Её отец — важный чиновник, а я… Да и мне хотелось бы постарше.

[Подожди лет пять, и она повзрослеет]

~ Очень смешно! О-о-очень!

[Странно, я не замечала ранее, что ты баблес. Сейчас она юна и готова подлаживаться под мужа. Года через три девочка повзрослеет, в её голове поселятся тараканы, и ты замучаешься их оттуда выводить]

~ Мне вначале надо обрести положение. Никакой отец не выдаст свою дочь за того, кого встретил на собственном прииске одетым в рваньё.

[Не заметно, чтобы у тебя был план по внезапному обогащению]

~ Барадри — уже оформленное сообщество и все доходные ниши, которые можно было занять, заняты.

[Глупости! Не бывает такого, чтобы прибывший из другого мира человек не смог бы внедрить что-то ранее неизвестное. Начинай прогрессировать уже сейчас, и всё у тебя получится!]

Снова послышался стук в дверь. Олег опять поднялся и открыл. За дверью оказалась Бэйнгани.

— Я шла мимо и подумала, может, что-то надо?

— Что-то? — Олег на мгновение задумался. — Да, мне хотелось бы понять ситуацию с нейросетями, но не уверен, что ты сможешь мне помочь.

— Отчего же? О нейросетях не знают лишь малые дети, да и то не факт.

— Вот как?! — удивился молодой человек. — Тогда проходи… Хотя, нет… Я не уверен, что тебе будет прилично находиться в моей комнате.

— Ты, наверное, слишком быстро впитал в себя местные обычаи. Да, во Флиноче женщина в комнату мужчины не заходит, но мы же барадри!

— Раз так… — неуверенно отреагировал Олег. — Тогда добро пожаловать!

— Для начала расскажи, что ты вообще знаешь о нейросетях, — неожиданно по-взрослому спросила девушка, после того, как удобно разместилась на подушках.

— Не очень много, если честно, — смутился попаданец. — Я знаю, что первоначально они были универсальные и отличались количеством слотов для подключения, и ещё какими-особенностями. Потом корпорации начали делать специализированные. — Олег немного покопался в памяти. — И всё. Больше я ничего не знаю.

— Когда-то выпускади деки с системой, в которую устанавливались различные базы по выбору, — с воодушевлением принялась рассказывать девушка. — Их для простоты называли нейросетями. Потом пришло понимание, что люди хотят приобретать нейросети с предустановленными специализированными модулями первых рангов, которые потом можно было повышать, создавая конфигурации под свои нужды. Затем корпорации поняли, что выгоднее предлагать уже готовые решения под конкретные нужды, поскольку мало кто устанавливал более, чем два или три модуля.

— Но это же выходит дороже. В том смысле, что цена сразу оказывается большой, неподъёмной.

— Да, но можно было взять кредит. Такой вариант решал несколько вопросов: отдельно взятый человек покупал нейросеть, модули и конкретную базу. Более того, ему приходилось снова обращаться к тому же производителю, поскольку дополнительные модули разных корпораций неожиданно стали несовместимыми.

— Ага, человек становился привязанным к определённому поставщику!

— Именно так! Те первые барадри, кто начал заселять этот материк, привезли сюда достаточное количество нейросетей и различных модулей, как для себя, так и своих потомков, но со временем запас иссяк, и пришлось принять правила игры, которые уже были навязаны в ближайших звёздных системах.

Девушка замолчала, посмотрела на Олега и поправила прядь волос. Затем снова посмотрела и продолжила:

— Мой отец, наверное, уже сказал, что сюда раз в десять лет прибывает космический корабль. Иногда и не один, а иногда и раз в двадцать лет. Так вот, они привозят не только нужные нам материалы и технику, но и нейросети.

— Дай угадаю… Это нейросети одного и того же производителя.

— Именно так! Конечно, это неудобно, поскольку лишает нас возможности оперативно дополнять или изменять уже существующие конфигурации. Да и стоимости предлагаемых нейросетей достаточно высоки, поскольку выдавать кредит на двадцать лет именно нам никто не будет.

— Почему? — удивился Олег.

— Потому что банкам надо получать оплату регулярно, а не единократно через два десятка лет. Таким образом, если кто-то хочет, к примеру, установить себе нейросеть с шахтёрской базой, то приходится выбирать между двумя версиями: техника и инженера.

— Первый набор дешевле, но ограничен?

— Именно так, — серьёзно ответила Бэйнгани. — Но и это не так страшно. Хуже, что приходится ждать. Вот поэтому Гаана и отдала свой. Моим старшим братьям повезло, так как когда последний раз прилетал звездолёт, их возраст позволял установку нейросетей, а мне надо было ждать ещё год.

— И чем это вам грозит?

— Если кто-то случайно не прилетит, — а такое периодически случается, — то мы рискуем прожить половину жизни без нейросетей, — тяжело вздохнула девушка. — Ты даже не представляешь, как невыносимо об этом думать! И такая ситуация возникла лишь из-за того, что наша планета находится вдалеке от популярных хабов… — неожиданно на глазах у девушки появились слёзы, она вскочила и выбежала из комнаты.

~ Что это было, Инна?

[Обычное дело у женщин и, тем более, девушек, достигших половозрелого возраста. Гормональная перестройка организма расшатывает психику и получаются подобные эмоциональные всплески. Пройдёт со временем]

Немного успокоившийся Олег поднялся и направился к двери, чтобы закрыть дверь. По коридору шёл Бхаари Пахаад, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего:

— Почему моя девочка выбежала из твоей комнаты зарёванной?

Глава 31

Олег сидел на подушках и в подробностях пересказывал свой разговор со старшей дочерью Бхаари Пахаада.

— Понятно, — кивнул мужчина, успокоившись, когда узнал, что хотел. — Она последние месяцы сильно переживает по этому поводу. Да и не только она одна, а ещё и другие, чей возраст не позволял поставить нейросети. Ты же знаешь, Олегус, что корабль с представителями корпорации навещает планету очень нерегулярно, и кто-то всегда оказывается в числе неудачников. Хорошо, хотя бы моим старшим сыновьям удалось, а то и я бы рвал на своей голове волосы.

— Значит, это почти обыденная ситуация? Но с увеличением вашей численности она будет только усугублять проблему.

— А что мы можем сделать, Олегус? — с удивлением воззрел хозяин дома. — Корпорация наотрез отказывается продавать нам специализированные капсулы для самостоятельной установки. Обычные медицинские, — пожалуйста, а вот эти — ни-ни. Девушки, кстати, по этому поводу переживают сильнее, чем парни.

— Почему?

— Без нейросетей их менее охотно берут замуж. В основном мужчины в возрасте, да и то в качестве четвёртой или пятой жены. Сам понимаешь, что это несколько… унизительно. Ведь у других жён имеются нейросети, и они начинают смотреть свысока на неудачницу. Такова человеческая психология.

— Хм… — у Олега брови поползли вверх. — Какая взаимосвязь? Разве нейросеть помогает рожать и кормить детей?

— Нет, конечно! — почти рассмеялся Бхаари Пахаад. — Это просто вопрос престижа, идущего с тех времён, когда у всех барадри они были. Вот ты, Олегус, к примеру, из двух одинаковых кандидатур выберешь ту, у которой нет глаза, к примеру? А ведь его отсутствие никак не влияет на репродуктивность.

— Я понял и соглашусь. Да, человеку всегда хочется большего.

— Вот и мои старшие дочери спали и видели, как получат нейросеть и начнут думать о женихах, — мужчина опять погрустнел. — Теперь даже не знаю. Остаётся только уповать на чудо.

— Неужели за столько лет никто из других корпораций, занимающихся производством нейросетей, сюда не прилетал?

— А зачем? Им работы на своих планетах и орбитальных станциях хватает. А с этой у нас договор. Только она выполняет его по остаточному принципу, а настаивать на регулярных рейсах мы не можем, поскольку цены сразу возрастут. Ведь тогда космический корабль будет прибывать просто полупустым. Вот станет нас в несколько раз больше, тогда и интерес к этой планете возрастёт.

— Теперь я понимаю, почему ИНН-системы в первую очередь делали для колонистов, — вполголоса промолвил Олег.

— Почему? — из простой вежливости спросил Бхаари Пахаад.

— Потому что этот вид нейросетей передаётся по наследству. Правда, в усечённой форме и только на пять или семь поколений.

— Как?! — наслала очередь удивляться хозяину дома. — Такого не может быть. Я об этом никогда не слышал.

— Да так… — развёл руками попаданец. — ИНН-системы были изначально созданы на базе уникальных живых организмов. У них совсем другой принцип работы.

— Я всегда считал их какой-то недоделкой, а вон оно как на самом деле! — продолжал недоумевать Бхаари Пахаад. — Почему же они считались нейросетями?

— Не знаю. Чтобы не отпугнуть потенциальных покупателей, возможно. На моей планете, к примеру, есть два животных — кролик и заяц, — которые с виду очень похожи, но не являются даже отдалёнными родственниками. И большинству людей абсолютно всё равно, чьё именно мясо они покупают и едят. Так и с этими нейросетями, наверное.

— Получается, что твои дети, Олегус, уже по факту рождения будут иметь твою нейросеть?

— В усечённой форме, которая называется колониальной службой. В любом случае хотя бы одна моя специализация у них, да будет. Думаю, что и на этой планете изначально было нечто подобное, а потом участились прилёты, повысился приток колонистов, и все начали переходить на нейросети.

— Сегодня самый настоящий день открытий, — тихо прошептал хозяин дома.

***

Олег сумел продать ювелирам и алхимикам имеющиеся у него кристаллы и на полученные деньги купить себе одежду и обувь. Он уже начал подумывать о поиске работы, но Бхаари Пахаад неожиданно принялся каждый день таскать парня по своим знакомым, и попаданцу в который раз приходилось пересказывать свою историю, строго следя, чтобы всем говорить одно и то же. Повышенное внимание к своей персоне несколько удивляло, но молодому человеку часто доставался бонус в виде компании молодых девушек.

[Даже странно, что ты не догадываешься о причинах такой неожиданной популярности]

~ Им просто нравится слушать истории о жизни на другой планете.

[И это тоже]

~ Что ты хочешь сказать, Инна?

[Тебя оценивают в попытке понять годность]

~ Что за бред?

[Если бы я могла, то удивилась бы твоей тупости, но уже привыкла к ней и не обращаю никакого внимания. Как только найдётся модуль, увеличивающий нейронные связи мозга, то сразу его установишь! Заметил, что тебя знакомят только с дочерьми, чей возраст не превышает возраст Бэйнгани? Нет, не заметил, конечно]

~ Говори прямо, Инна!

[Тебе, чурбан, подыскивают невест!]

~ У тебя контакты замкнуло? Да кому я нужен здесь без денег и связей?

[Чудеса встречаются. Оказывается, что и ты пригодился, пусть и гол как сокол. Просто этих девушек будет проблематично выдать за своих. А ты, хоть и не барадри, но всё же с нейросетью, да ещё с какой!

~ Ты забыла, как Бхаари Пахаад пренебрежительно отзывался о тебе?

[Не обо мне, а об ИНН-системах, о которых имел слабое представление. После же твоего пояснения, он изменил мнение, и имеется большая вероятность, что на днях предложит тебе одну из своих дочерей]

~ На кой-ляд я ему нужен? Тут полно знатных флиночцев, которые будут рады с ним породниться.

[Потому что барадри думают об укреплении своего сообщества несколько больше, чем о родстве с богатыми, но обычными людьми. Да, брак с чиновником-флиночцем полезен, но это лишь тактический ход. Стратегически же он имеет сомнительную ценность, так как с потерей поста, теряется и полезность постороннего человека, да и потомки этой дочери тоже будут без нейросетей. Отломанный ломоть, как говорят]

~ А я что им дам?

[Твои же потомки будут иметь колониальные службы, и на них не придётся тратить нейросети. Таким образом, в возросшем сообществе уменьшается конкуренция, а во-вторых, гарантированно появляются люди с другими специфическими возможностями]

~ То есть, я — просто ресурс типа быка-осеменителя?

[И, что? Тебя это не смущало… Там, в степи]

~ Это другое!

[Но ты можешь и повысить свой рейтинг, хотя для этого придётся опять немного поскитаться. В том убежище, в которое попал ты с другом, достаточно нейросетей и ещё больше различных модулей к ним. Если ты позабыл, там есть и капсулы для их установки]

~ Действительно, не подумал! Их инвентаризацией занимался Отто, а со списком я ознакомился поверхностно. А это мысль, Инна! Если перетащить капсулы сюда, разыскать другие хранилища, то…

[То Бэйнгани и Гаана к тому времени состарятся бездетными, а тебя подстрелят завистники. Или ты думаешь, что все барадри безмерно обрадуются, что человек со стороны начал наживаться на их неспособности наладить беспроблемную установку нейросетей?]

~ И что ты предлагаешь? — спросил спустившийся с небес на землю Олег.

[Представляется логичным вначале тут закрепиться, получить признание, авторитет, а уж потом предлагать нейросети и прочее. Иначе у тебя это могут всё реквизировать, руководствуясь целесообразностью развития сообщества, пусть даже и с какой-то компенсацией. А кроме как барадри нейросети тут никому предлагать и смысла нет. Имеется и вариант: продвигать эти два направления параллельно]

~ Возможно, ты права.

[И ещё один вопрос ты можешь попутно решить. Я про тех ящеров, что под лошадей маскировали. Они всеядны и необъятные пастбища им не нужны. Их предки жили в горах, а, значит, можно на луга и не претендовать. Тем более, что они и без того отведены под сельское хозяйство]

~ Это всё понятно, Инна, но как жить здесь и сейчас? Допустим, кто-то предложит мне свою дочь. И дело даже не в любви и прочем. Где с ней жить и на что в первое время?

[Я тебе задала несколько векторов твоей будущей жизни, разжевала и в рот положила. Теперь думай сам!]

***

Наконец, Бхаари Пахаад перезнакомил своего гостя со всеми значимыми друзьями и Олег смог, наконец, перевести дух. Если бы не система, то он давно бы уже запутался во всех новых именах и лицах, которые услышал и увидел за последние дни. Как ни странно, но новые знакомые показались молодому человеку нормальными людьми, несмотря на то, что многие из них были довольно богатыми, или работали в администрации высокого уровня.

Поначалу Олег думал, что основной причиной всех этих хождений является он, но вскоре догадался, что попутно решался один важный вопрос, — предстоящее назначение управителя округа Калиб-Шахи. Об этом говорилось открыто, поскольку прежний управляющий был снят за воровство и уже томится в королевской тюрьме.

А вот, что имеются аж три кандидата на освободившееся место, горожане стараются не распространяться, ибо это может быть расценено как критика власти. Ведь никто не знает, кто из кандидатов будет выбран управителем округа, а любая похвала того, кто не займёт высокий пост, может быть негативно расценена в дальнейшем. Барадри тоже не обсуждали этот вопрос открыто, но с наиболее приемлемым для них кандидатом почти определились, и теперь размышляли, как можно повлиять на выбор, — сколько и кому надо занести денег, и стоит ли вообще это делать.

— А почему выбор пал именно на этого человека? — спросил Олег, когда вместе с Бхаари Пахаадом возвращался с очередных посиделок.

— С его братьями мы ведём кое-какие дела. Ну, а другие… Один является ставленником жрецов, а те косятся на нас, так как мы не проявляем никакого религиозного рвения. Второй же очень богатый банкир и наш конкурент. Вот он-то и наиболее вероятная кандидатура из трёх. Неудивительно, ведь имея столько денег, можно подкупить даже самого короля.

— Почему же он находится здесь, а не в столице?

— Здесь его экономические интересы. Кстати, живёт он недалеко, через пару домов от моего вверх по улице.

— Если подорвать его финансовое могущество, то он станет никому не нужным.

— Легко сказать, — с грустным выражением лица ответил Бхаари Пахаад. — Его состояние является результатом деятельности нескольких поколений предков, а сам он в последнее время почти не выходит из своего дома. Мы уже посылали наёмных убийц, но не преуспели в этом деле.

— Даже так? — удивился Олег.

— По-другому никак. Это же не демократия, где производятся прямые выборы. Да и их можно сфальсифицировать. Здесь всё намного проще и сложнее одновременно.

— И как будет воспринято такое убийство? Ведь начнётся расследование, и… — молодой человек покрутил несколько раз кистью руки. — И вообще.

— Особого расследования не будет, если убийцу не поймают. Местная религия смотрит на смерть очень спокойно, как на конец одной жизни и начало следующей. Умер ли человек, или его убили, — на то воля одного из богов. Скрылся убийца или нет, — тоже воля одного из богов. Так что если кто-то умрёт до окончательного решения, то, значит, человек был недостоин поста.

— «Удобную религию придумали индусы», — процитировал Олег одну из песен Высоцкого.

— Что?

— Интересная тут религия.

— Это, да. Даже кое-кто из наших ею очарован.

— И насколько большую взятку вы решились?

— На большую, — хмуро ответил Бхаари Пахаад. — Речь идёт о десятках тысяч золотых.

— Огромные деньги!

— Да, не малые. Но это окупится, если всё пойдёт по нашему плану.

— На такие деньги можно построить тут хороший дом? — спросил Олег.

— Построить дом? Уж не собираешься ли ты поучаствовать в этом деле? — внимательно посмотрел Бхаари Пахаад. — Наш кандидат в случае победы любую проявленную помощь не оставит без внимания. Только как ты собираешься всё провернуть? Ни за что не поверю, что ты наёмный убийца.

— Нет, конечно! — попаданец сделал самое невинное лицо. — Я просто знаю местный священный язык и могу попросить богов помочь хорошему делу.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся хозяин дома. — Хорошее у тебя чувство юмора! Ладно, пойду я… Надо заняться делами.

Олег тоже побрёл к себе.

[Подумываешь воспользоваться тёмной магией? А ты уверен, что тебе это надо? Это не твоя война]

~ Не моя, Инна, но раз тут всё так серьёзно, да и я хочу тут остаться, то и стоять в стороне будет неправильно.

[Тебе в дом банкира не пролезть. Значит, его участь будет участью и многих его родственников, и слуг, и рабов]

~ Это меня и останавливает, но вовсе не обязательно убивать. Можно просто парализовать.

[Паралич вечным не будет. Минет один день, и подвижность вернётся]

~ Этого может быть и достаточно. Тут верят в дурные приметы и посчитают такое массовое происшествие проклятием. А кому из флиночцев понравится, если управитель проклят богами?

[Это может быть решением проблемы]

~ Прямо сейчас и попробуем, поскольку совершенно незачем ждать ночи…

Обойти дом неугодного кандидата и несколько раз произнести заклятие — дело нехитрое. Никто даже внимания особого не обратил на чужеземца, что-то там восклицающего на своём варварском языке, — ведь всё самое удивительное, что имеется в этом мире, происходит во Флиноче, где каких только чудиков не бывает!

***

Бхаари Пахаад обвёл взглядом мужчин, собравшихся в его доме:

— Почти все в сборе.

— Только Тиес Аанкхи отсутствует, — решил уточнить Жасман Милбади.

— Да, он поехал оповестить наших друзей, что поддерживаемого нами кандидата всё-таки избрали на должность управителя области Сабз-Джангл, и это событие увеличило количество чиновников такого ранга, покровительствующих нам, до семнадцати, — улыбнулся Ламти Наквала.

— Если прибавить к ним трёх управляющих округами, то общая ситуация внушает позитив, — посчитал нужным высказаться Бхаари Пахаад.

— Когда-то их было четверо, — чуть поморщился Асантуш Шехара.

— Когда-то трава была зеленее, а море синее, — съязвил Жасман Милбади. — Скажи, Бхаари, неужели этот твой гость действительно сам провернул такое дело? Мне до сих пор не верится.

— Мне тоже, но факты — вещь упрямая. Если в первом случае ещё можно было всё списать на случайность, то когда второго неугодного нам кандидата поразил паралич, я почти перестал сомневаться. А потом всё повторилось именно в те дни, на которые и указал Олегус.

— Всё-таки я продолжаю утверждать, что он шарлатан.

— Ты, Асантуш, всегда отличался излишним скептицизмом, — Жасман Милбади опять подколол своего друга.

— И это правильно, ведь ошибаться в важных вещах — непозволительная роскошь! — ответил Шехара. — И скептицизм этот не излишний, а разумный.

— Кстати, о роскоши, — Бхаари решил задушить в зародыше предстоящую привычную перепалку. — Думаю, что Олегуса надо поощрить, так как он сделал важное для нас дело и может быть очень полезен в других подобных. Правда, он продолжает настаивать, что произошедшее лишь отклик богов на его молитвы…

Присутствующие мужчины дружно рассмеялись.

— …Отклик богов на его молитвы! — продолжил Пахаад, утирая слезу на щеке. — Но я думаю, что это скрытая функция его нейросети.

— Ты говорил, что у него эта… как её… ИНН-система, — банкир Жасман Милбади из-за особенностей своей работы стремился к точности во всём.

— Да, ИНН-система, о которой многие из наших даже и не слыхали, — кивнул Бхаари. — Если это так, то подобная нейросеть может принести нашему сообществу большую пользу.

— И что ты предлагаешь? Каковы твои планы? — посыпались вопросы.

— Предлагаю помочь этому пришельцу закрепиться во Флиноче. И конкретно — в Менеджерки-Аги, пока он не понял, что в столице округа или даже в столице королевства сможет куда лучше устроиться.

— И? Побольше конкретики! — банкир не любил подобные долгие вступления в кругу своих друзей.

— Я предложу ему одну из своих дочерей, — выдохнул Бхаари Пахаад. — А если он будет размышлять которую именно выбрать, то и обеих старших.

— Уверен?

— У Олегуса немало достоинство, — продолжил хозяин дома. — На днях он играючи рассортировал партию неограненных драгоценных камней по их качеству и прозрачности, — мужчина потянулся к пиале.

— И? — поторопил банкир.

— И после огранки его предсказания полностью подтвердились. На радостях я предложил ему стать моим младшим компаньоном, — Бхаари сделал несколько глотков.

— И?!

— Олегус отказался. Сказал, что у него имеется некий план, для осуществления которого придётся на время покинуть город.

— Интересно… — задумался Жасман Милбади. — Если завтра моя дочь Эльди придёт к твоим дочерям в гости, ты же не будешь против?..

— Хочешь со мной породниться через внуков? — хитро прищурился Бхаари Пахаад. — Пусть приходит.

— А я воздержусь, — помотал головой Асантуш Шехара.

— И это правильно! Ха-ха! — хмыкнул Жасман Милбади. — Чем позднее решишься вступить в новый клуб, тем больше впоследствии потратишься на входной билет. Пока этот инопланетянин тут никто, он с готовностью примет любое приданое. А как только наберёт вес, то станет более разборчивым. Жаль, что у меня нет дочерей подходящего возраста.

— Будет ли кто вступать в этот клуб или нет, — продолжил Бхаари, — но раскошелиться придётся всем. Парню нужен дом. Не будет же он постоянно жить у меня! Да, большую часть дам я, но и вам не увильнуть. Всё-таки мы все неплохо сэкономили, раз пропала необходимость взятки.

— Деньги? — переспросил банкир и тяжело вздохнул. — Деньги… Если моя Эльди понравится ему, то я согласен… Кстати, Бхаари, спроси Олегуса, сможет ли он проверить качество золотых слитков?..

Солнце катилось к горизонту, недвусмысленно указывая всем, что ещё один день почти на исходе. Но перед землянином Олегом Игумновы открывались очередные чистые страницы для последующей записи его биографии, в которой он, возможно, будет описан как уважаемый член общества в окружении многочисленной семьи, друзей и деловых партнёров. Возможно…

Конец третьей книги