В поисках свободы

Глава 1

- Вы ничуть не похожи на мою розу, - сказал он им. - Вы еще ничто. Никто вас не приручил, и вы никого не приручили. Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он - единственный в целом свете. (С) Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький Принц»

— Мне нравится гореть, — сказал Факел, отвечая на мой вопрос.

«Да ты болен, дружок», — окончательно и бесповоротно решила я про себя.

— Впервые я поджог себя в 13 лет. Натянул кучу шмоток, которые смог незаметно вынести из дома, пришел с друзьями к озеру и попросил меня поджечь. Правда я додумался надеть спортивки из синтетики, и они расплавились. Я получил кучу ожогов, но мне понравилось.

«Совсем кукушка съехала», — покрутила я ментальным пальцем у виска, продолжая мило улыбаться интервьюируемому.

В наш город приехало Шоу Каскадеров, которые каждый день, рискуя жизнью и здоровьем, выходят на авто-трек и на потеху публике исполняют опасные трюки: поджигают себя, разбивают тачки, ездят на двух колесах, дрифтуют и так далее.

— А вы участвуете только в номерах с огнем? — задала я следующий вопрос.

— Пока да, но у нас Сокол руку сломал, так что я хочу взять его номер. Он выпрыгивает из машины на полном ходу, — восторженно ответил мужчина.

«Это не лечится», — снова пронеслось в голове. «И что я тут делаю, среди этих, даже не знаю, как назвать, адреналиновых наркоманов?»

— А вы раньше исполняли трюки подобного типа?

— Нет. Завтра утром попробую, если получится буду выступать.

Я закончила с вопросами и пошла на трибуну, чтобы посмотреть шоу. В мой долгожданный отпуск меня выдернули на подработку — нужно было написать серию статей про диковинное и редкое шоу, которое будет проходить всю неделю. Заказчиком было небольшое издание, которое специализируется на экстремальных видах спорта. Однако сейчас тот период, когда все готовятся к новому сезону и материала для публикации практически нет. Вот редактор и решил выделить номер под это шоу и профессию каскадеров в целом. А что, правильный ход — забить дырки красивыми картинками и статьями по бездонной и интересной теме. Не рецензию же очередного трека пихать.

Конечно, редактор хотел, чтобы номер делали сотрудники — мужчины, но присланную им команду почему-то сильно невзлюбили и выгнали пинками. Дико интересно, что же они такого натворили, однако об этом все молчат. На мое счастье, их пиарщик оказался моим знакомым и настоял, чтобы собирала материал именно я со своими доверенными людьми. Рассудив, что брутальным мужчинам будет приятнее общаться с милыми девушками, я позвала пару молодых подруг в помощь на должность фотографов, а сама писала тексты.

Заказчик долго вскрывал мне мозг, описывая задачу:

— Вы должны с ними буквально жить всю неделю! Я хочу, чтобы номер содержал как можно больше подробностей их жизни. Читатели должны охать, должны сопереживать. Я отвел целый номер, так что это должен быть не сборник статей, а-ля «как я выбрал эту профессию», а целая книга, альманах, который затрагивает все аспекты этой опасной работы. Вы меня понимаете?

Я лишь кивала в ответ, потому что понимала: любое мое слово будет воспринято с иронией и сарказмом, — ведь я женщина и ничего не понимаю в машинах, мотоциклах и кайфе ломать себе конечности, чтобы почувствовать себя живым.

Однако явная враждебность редактора меня бесила. Проблема в том, что он платит, поэтому мне приходится терпеть его больное отношение. Я привыкла мириться с этим, убеждая себя, что каждый имеет право на собственное мнение. Да и как мне следовало поступить? Идти на конфликт с заказчиком, который может меня просто послать?

Поэтому я молчала. В принципе, возможно он был в чем-то прав, для меня это действительно недоступно — мир диких «тарзанов», которые с удовольствием прыгают с машины на машину вместо лиан и искренне удивляются, когда кто-то погибает или калечится. Много лет назад, еще в юности я встречалась с байкером. За лето, что мы провели вместе он похоронил пятерых друзей и я навсегда решила, что мне это не нужно. Окрестив подобный образ жизни «глупостью», я предпочла безопасность, комфорт и стабильность, чем гордилась все эти годы.

— Больные люди, — сказала я своему фотографу Лесе.

— Ага, — подтвердила девушка, не отрывая восторженного взгляда от мужчины, который вылезал из неуправляемой машины, — он такой красавчик! Свет, я хочу с ним познакомиться.

— Фотографируй давай! — прикрикнула я на младшую коллегу, — познакомиться она хочет! Работай!

Девушка испугалась напора и убежала в другой сектор трибуны, под предлогом лучшего ракурса.

Объявили номер с огнем, и я поняла, что, видимо, сейчас будет выступать тот самый Факел, с которым мы уже успели пообщаться. «Кадры с огнем всегда красивые», - подумала я и начала искать в толпе своих коллег, надеясь, что они выбрали хорошие точки для фото. Леся где-то затерялась, а Настя спокойно стояла на треке совершенно в другой стороне от номера и мило ворковала с одним из каскадеров. Мне пришлось встать и пойти с ней разбираться. Пока я отчитывала юную вертихвостку номер закончился, и мы остались без «вкусных» кадров.

— Огонь, Настя, это же топовые фотографии! Что ты творишь? Все, отныне приклейся к этому Факелу. Буквально. Будешь отвечать за все его номера и фотки. Как только он выходит на площадку, ты двигаешься параллельно и не выпускаешь из рук камеру ни на секунду. Понятно?

— Свет, ты на работе всегда такая страшная, — попробовала отшутится Настя, — может тебе тоже стоит выбрать себе одного из парней и развлечься?

Хихикнув, девушка летящей походкой вернулась на нужную позицию, а я осталась стоять как вкопанная. Иногда я и сама ловлю себя на том, что стоит легче ко всему относиться, без напряжения и агрессии. Но вот следовать этому принципу совершенно не получается. Решив оставить фотографов в покое, я двинулась в сторону трибун. В этот момент рядом со мной начала дрифтовать машина, с ног до головы усыпая комьями песка.

«И как тут не напрягаться?» — злилась мое сознание, когда я шла к лагерю каскадеров в надежде найти воды, чтобы очистить юбку.

— Понравилось мое выступление? — подлетел радостно улыбающийся Факел.

— Нет. В смысле, прости, я его не видела.

— Почему? — расстроенно протянул он.

— Отчитывала свою сотрудницу.

— За что?

Меня накрыло волной смеха. Факел удивленно смотрел, не понимая такого прилива.

— Прости. До меня просто дошла вся абсурдность ситуации. Я пропустила номер, потому что отчитывала фотографа, который пропустил этот же номер.

Мужчина, кажется, не очень понял этого каламбура, но вновь заулыбался.

— Ничего. Завтра посмотришь. Ты ведь придешь?

Заверив, что больше ни при каких обстоятельствах не пропущу его, я попросила помочь мне с чисткой одежды. Однако он меня отговорил, предупредив, что к концу шоу я буду такой же грязной, как и он. Будь я зрителем, отделалась бы, но так как бегаю по треку, то неминуемо буду в пыли и песке. Поэтому лучше мне принять душ уже после шоу.

— Это конечно мило, наблюдать красивую женщину в юбке и на каблуках, но лучше одевайся удобно, а то на тебя смотреть больно, — добавил Факел на ходу, торопясь на следующий номер.

Когда шоу закончилось, и разгоряченная толпа бросилась к треку, чтобы покататься с каскадерами, мы отправились в лагерь вылавливать новых жертв для интервью. Однако большинство артистов все еще были заняты, поэтому нам пришлось пофотографировать трек и последствия выступления в виде разбитых и смятых машин. Я увлеклась и не заметила, как солнце быстро скрылось и видимость стала недоступной для съемки.

— Думаю, на сегодня все. Не будем отвлекать людей от отдыха, — решила я, когда мы вернулись в лагерь и застали каскадеров в разгаре приготовления ужина. Девочки грустно вздохнули — им явно хотелось поближе познакомиться с такими сильными мужчинами.

Мы попрощались, но, развернувшись, я столкнулась с одним из сотрудников шоу, который по всей видимости уже немного выпил.

— И куда это собрались наши милые корреспондентки? Нет, так не пойдет, идемте к столу!

Я попыталась его обойти, но попытка была пресечена — меня спиной вперед потащили обратно.

— Итак, рассказывайте: из какого вы издания? Что будете писать? — Сан Саныч, как он представился, сунул мне в одну руку бумажный стаканчик с дозой крепкого напитка, а в другую соленый огурец.

Отказываться на работе от угощений не в моих правилах, поэтому я с удовольствием выпила предложенное, поморщилась, я захрустела огурцом, пока непьющая Леся принялась рассказывать кто мы и откуда. Окружающие с удовольствием слушали ее рассказ, а мне почему-то показалось, что будь мы хоть любителями, которые здесь фоткают для своих страничек в социальных сетях, это было бы не слишком важно.

Выпив на голодный желудок, я быстро захмелела и расслабилась.

— Попалась! — сказал мне в ухо кто-то, положив руку на плечо.

Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась.

— Ты что такая напряженная? — спросил удивленный Факел.

— Вы меня напугали.., — начала я, но мужчина не дал мне договорить.

Он вдруг стал очень серьезным, даже злым.

— Что ты сказала?

— Вы меня.., - повторила я начало фразы.

— Еще раз назовешь меня на «вы», и я больше не буду с тобой разговаривать, — четко сказал он, не отпуская моего плеча.

Я сглотнула, но шутник задорно рассмеялся:

— Извини! Не хотел тебя пугать, но ты и правда очень напряжена — мышцы забиты. Расслабься.

— Это просто было неожиданным, — принялась оправдываться я, пытаясь выскользнуть из-под его руки.

Однако Факел слишком крепко меня держал и маневр не удался. Он лишь сильнее сжал руку и, приобняв меня, насильно потащил к лавочке.

Мне пришлось сесть, а мужчина встал сзади и принялся делать легкий массаж.

— Я заметил, что ты все время держишься за шею и разминаешь ее. У тебя болит вот здесь и здесь, верно?

Он четко ткнул в те места, где и правда периодически чувствовалось напряжение.

— Можешь не отвечать, я и так знаю ответ, — продолжил он, не давая мне подтвердить его слова.

Я почувствовала резкую боль и чуть не вскрикнула, подскакивая на месте.

— Потерпи! Сегодня поболит, а завтра станет лучше, — пообещал он и я повиновалась, потому что меня бы все равно не отпустили.

После экзекуции Факел принес еще один стакан с алкоголем и пару кусков жаренного мяса, которые приготовили за это время. Поблагодарив, я с удовольствием накинулась на угощение.

— Понял, — посмеялся мужчина и принес добавку, — так что с тобой? Почему такая жесткая?

Я не поняла эпитета и вопросительно на него уставилась.

— Мышцы, — уточнил он, — почему собой не занимаешься, если шея болит?

— Да я как-то не замечала, что у меня с ней проблемы.

Факел закатил глаза:

— Самая сильная и выносливая? Крутая супер-вумен? Расслабься, здесь о тебе позаботятся.

«Расслабься», — промелькнула в голове язвительная мысль, — «легко говорить, когда у тебя есть все, что нужно».

Поужинав, мы с Факелом разболтались. Он показывал на других ребят и рассказывал какие трюки они исполняют. Также он пообещал завтра провести подробную экскурсию по лагерю и показать их быт. Он очень интересно все описывал, добавляя в повествование шутки и забавные комментарии.

Оказалось, что среди них есть не только мужчины. С ними живут и выступают девушки и даже дети. Этот факт меня ужаснул: «Они учат собственных детей калечиться!» Факел ткнул пальцем в дальний конец лагеря, где стояли маленькие мотоциклы и квадроциклы. По всей видимости, он рассчитывал меня впечатлить, но лишь ошарашил.

— Эй, Воин, — окликнул он одного из детей, которые бегали вокруг, — покажешь нам класс?

Ребенок весело кивнул и побежал за шлемом. Я попыталась отговорить их от этой затеи, но меня уже не слушали — адреналиновые наркоманы вошли в раж.

Воин, бодро сел на маленький эндуро и, разогнавшись, перепрыгнул на нем с одного холма на другой. Мое сердце ушло в пятки. Если шоу я смотрела довольно холодно: «Ну калечат себя отшибленные на голову», — то эта картина выбила меня из колеи.

В это время мальчик слез с мотоцикла, снял шлем и подбежал дать пять «Дядьке Факелу».

— Ну как тебе крутые каскадеры? Обычные ребята в жизни, не так ли? — вывел меня из рефлексии организатор этого маленького представления.

«Не могу же я ему сказать, что считаю их отмороженными», — думала я как ответить.

К счастью, Факел не стал дожидаться моей оценки и принялся рассказывать о том, как сам познакомился с директором шоу.

Мы выпили еще. Я совсем захмелела и не сразу заметила, как мужчина начал гладить меня по волосам, положив другую руку на бедро немного выше колена. Меня предупреждал их пиарщик о любвеобильности парней, поэтому я резко вскочила, не позволив себя остановить. Факел вопросительно на меня уставился.

— Я не такая, я жду трамвая! — резко сказала я, первое, что пришло в пьяную голову. Оценив дебильность фразы, я добавила, — ну ты понял.

«Вильнув хвостом», я решила отправиться к девчонкам, которые весело общались с другими каскадерами. В этот момент мне почему-то стало некомфортно — я почувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Чтобы не портить никому настроение, я пошла на трек. Выбрав мягкий на взгляд песочный холмик, я бухнулась на спину и посмотрела на звезды. «Что со мной не так?», — пыталась я ответить себе на волнующий вопрос, — «Что случилось?»

Несмотря на довольно жесткий характер, я обычно очень веселая и общительная, легко нахожу общий язык с другими и вливаюсь в любую компанию, но сейчас я этого сделать не могла.

— О чем думаешь? — спросил Факел, протягивая мне бутылку газировки.

— Я вас не понимаю, — на автомате ответила я и взяла угощение.

— В чем именно?

— Во всем. Я не понимаю, как можно так легко разбрасываться своим здоровьем и учить этому собственных детей! Это не нормально. В чем тут кайф? Разве прикольно ломать себе конечности?

— А какое тебе дело до наших рук, ног и детей? — серьезно ответил Факел, — это ведь не твои дети.

Я сглотнула. Действительно, какое мне дело.

— Ты прав, никакого.

— Тогда почему ты так психуешь по этому поводу?

— Наверное потому, что я вам улыбаюсь и говорю одно, а думаю совершенно другое. Мне от этого некомфортно.

— И что же ты думаешь на самом деле? — с улыбкой спросил он. Но я не отвечала. Тогда он сказал все сам, — что мы больные на голову?

Я кивнула, а он рассмеялся:

— Но ведь так и есть на самом деле. Мы уже давно так сильно не кайфуем от адреналина — это стало работой, буднями. Просто выходим и делаем. Но и жить без этого тоже не можем. Быт между сезонами просто убивает. И дело уже не только в экстриме, но и в образе жизни — мы бродяги. Ездим из города в город, спим в автобусе или машинах, живем на улице — это круто.

— Я бы так не смогла, — ответила я, представив, что каждый день своей жизни провожу именно так.

— Почему?

***

«А правда, почему?» — думала я все утро собираясь на шоу. В голову приходило миллион вариантов: антисанитария, комары, отсутствие нормальных душа, туалета и большого зеркала, в конце-то концов! Натягивая рваные джинсы и старые кроссовки, я взглянула на свое отражение и махнула рукой: «Это просто отмазки, причина в чем-то другом».

На дороге начались дорожные работы, из-за чего я опоздала и не успела пожелать ребятам удачи перед шоу. Меня это напрягало, ведь вчера я наговорила много неприятного Факелу и хотела извиниться.

Сегодня я решила взять свой фотоаппарат и тоже сделать несколько снимков. Грязь теперь была не страшна, и я лезла в самые опасные места, чтобы поближе запечатлеть эффектный полет песка из-под колес дрифтующих машин.

Все было хорошо, пока рядом со мной не полыхнул огонь, оставляя ощущение спаленных бровей. В этот момент как раз подбежала Настя.

— У меня брови на месте? — спросила я озабочено.

Девушка не глядя кивнула, устремив взор на дальний конец трека.

— Что там? — уточнила я.

— Сейчас номер твоего Факела. Исполняю наказ — слежу за ним и фоткаю.

Через несколько секунд на треке появился подожженный человек на мотоцикле. Номер действительно выглядел эффектно. Наездник словно оставлял огненную дорожку после себя — пламя следовало за ним, обнимало спину и не отставало. Он никуда не торопился, стремясь продлить удовольствие зрителей. Однако огонь оставлял черное облако дыма, которое закрывало обзор со спины. Поэтому стоило мотоциклу достигнуть края зрительской трибуны, как водитель слез с него и аккуратно лег на землю лицом вниз. Коллеги быстро потушили каскадера и он, довольный собой, поспешно стянул маску, демонстрируя посетителям шоу довольную улыбку.

Когда Факел пробегал мимо нас, Настя смело вытянула ладошку и получила ответный хлопок от мужчины. На меня же он даже не посмотрел. Девушка подпрыгнула от радости и поспешила за ним.

— Ты куда? — закричала я ей в след.

— Начальница сказала мне прилипнуть к Факелу! — съязвила она, не останавливаясь.

Я матюгнулась и подумала, что и самой не плохо бы отправиться за ним и посмотреть на защитный костюм после поджога. Заодно стоило узнать о подробностях номера, опасностях и так далее. Однако, окрестив идею детской ревностью, я оставила все на Настю.

Когда шоу закончилось, я начала довольно быстро паковать аппаратуру, чтобы улизнуть незамеченной. Мне было не по себе оттого, что девчонки быстро упорхнули в лагерь каскадеров, не подождав меня. Да и общаться мне сегодня не очень хотелось: какой-то осадок от собственной глупости и напряженности показывал, что не стоит портить настроение другим. Я ушла по-английски и, лишь сев в такси, отправила Насте сообщение, что у меня скрутило живот и я плохо себя чувствую.

«Выздоравливай!», — написала она в первом сообщении, а во втором добавила, что это пожелание от Факела, но сама она знает, что я врушка и просто сбежала.

— Пусть так, — выдохнула я, оставляя колкое, но верное замечание без ответа.

Дома меня ждали лишь одиночество и начатая бутылка виски, которая и сегодня будет моим лучшим другом. Выпив рюмку, я пожалела, что уехала и поругала себя за этот глупый поступок.

Я уставилась на стену, разглядывая красиво выведенные слова: «Это моя квартира. Полностью». Все кричат про визуализацию и недавно я тоже решила попробовать. Правда для мечты о выплате ипотеки приходится очень много работать. Слишком много. Берусь за все подработки в выходные, совершенно не отдыхаю — не могу себе этого позволить, из-за этой навязчивой идеи.

На автомате я потерла шею. После массажа Факела стало действительно полегче.

«Как ребенок!» — гнобила я себя, доливая последнюю порцию алкоголя. Понять причину своего поведения я не смогла, но дала обещание больше не нести негатив в массы: «Завтра буду милашкой!»

Днем я приехала пораньше. Меня дружелюбно поприветствовали и забили на мою персону. Но я не отчаялась и поперлась в лагерь, попутно одаривая всех улыбкой, которая не помогала. Факел смотрел на меня с явным осуждением:

— Я весь вечер тебя искал, ведь ты хотела экскурсию по лагерю.

— Но уже темнело, я бы не смогла сделать хорошие фотографии! — пыталась отмазаться я, но это не прокатило.

— А сейчас я занят — готовлюсь к шоу.

— Ладно, — ответила я, показательно выпячивая нижнюю губу, — сама виновата.

— Эх, ну что ты за человек такой? — махнул он рукой и потащил меня показывать быт артистов.

Жили каскадеры в автобусе, некоторые, кто путешествовал с семьей, останавливались в гостиницах или снимали квартиры. Все просто, без излишеств: пара комплектов белья, толстовка да куртка на случай холодных ночей, несколько футболок, — вся одежда артиста помещалась в одну большую сумку, не более. Биотуалеты, которые привозили в лагерь от городской администрации, вместо кухни пара мангалов, электрический чайник, который питался от генератора и ледяной душ без занавесок.

— То есть ты хотел, чтобы я мылась здесь? У всех на виду? — спросила я у него, вспоминая как он предлагал мне смыть песок после съемки в первый день.

— Я бы тебя прикрыл! — заявил мужчина, делая невинное лицо.

Меня это рассмешило, и я продолжила задавать миллион вопросов. Попутно я представляла, как каскадеры грузят технику на эти огромные машины, строем выезжают со стоянки и маршем двигаются на следующее место. По сути, лагерь состоял из фур, между которыми был своеобразный коридор, где располагались «комнатки»: отдельно душ, до него мини-ванна для мытья рук, после склад, а в конце несколько спален для тех, кто не хочет спать в автобусе или надумал уединиться. Перед «коридором» столовая с общим столом и мангалами, где все они завтракали, обедали и ужинали.

Я внезапно вспомнила свои мысли, когда Факел говорил о том, что я слишком напряжена. «Легко говорить, когда у тебя есть все, что нужно», — подумала я тогда. Теперь же увидев, что на самом деле он имеет, за ту мысль стало немного стыдно. Ведь ни он, ни другие каскадеры, ни даже тот больной редактор не виноваты в том, что у меня нет желаемого.

Я отогнала философские мысли и спросила про номер с огнем. Оказалось, что самое трудное не в том, чтобы не «поджариться», а в том, чтобы не «свариться». Спец-костюм очень плотный и не пропускает воздух, поэтому в нем очень жарко. Когда каскадера поджигают он не чувствует, как такового огня, но пот на коже нагревается и может обжечь.

— Поэтому, после того как я оденусь, меня кладут на землю, и я стараюсь не двигаться, — закончил Факел свой рассказ.

Я зависла, пытаясь себе представить может ли пот закипеть на теле. Мне пришлось отпустить мужчину готовиться к выступлению, на которое я теперь смотрела несколько иначе. Раньше каскадеры казались мне придурками, которые творили какую-то дичь ради денег, как в каком-то шоу, что шло по телеку много лет назад. В нем парни били друг друга всем, что попадалось под руку и дико с этого ржали. Единственное, как я могла их назвать: «Идиоты». Однако сейчас я увидела людей в трезвом уме, которые оценивают риски и несут за них ответственность. Они не собираются себя калечить за аплодисменты, потому что заботятся о себе и своей безопасности. Просто они могут больше, чем другие: терпеть боль, отстраняться от страхов, рисковать. Поэтому сегодня я смотрела шоу с замирающим сердцем. Я искренне переживала за ребят, осознавая, что одно неловкое движение или сомнение, может стоить каждому из них как минимум здоровья. Это позволило мне выйти из состояния пресыщенной толпы, которая насмотрелась на экране всего и уже не ощущала легких дуновений опасности и адреналина. Я восхищалась словно ребенок, ахая и закрывая рот руками, когда очередной каскадер вылезал из машины, что едет на двух колесах.

Успокаивая сердце, я ждала пока народ уйдет с трибуны. У прохода в лагерь образовалась очередь из желающих покататься на биг-футе, который только что раздавил пару жигулей. Ко мне подбежали радостные девчонки-фотографы, рассказывая, что их тоже обещали покатать. Я предложила пофотографировать их в этот момент, но они принялись уговаривать присоединиться к этому развлечению. Мне пришлось снова негативить, так как я жутко боюсь высоты (да, табуретка для меня уже высоко) и экстрима в целом. Они пожали плечами, но, когда толпа схлынула и пришло их время, девочки подбежали к Факелу и стали что-то живо ему объяснять.

Мужчина направился ко мне. Я сразу поняла зачем и принялась еще на расстоянии объяснять ему все то, что пыталась донести до девчонок. Далеко убежать не получилось. Меня просто закинули на плечо и засунули в кузов.

— Я тебя подстрахую, — пообещал он мне, когда стукнул рукой по крыше кабины, давая понять водителю, что пассажиры готовы.

Ничего страшного действительно не случилось. На песчаном тракте жутко трясло и я все-таки присела, оправдываясь тем, что хочу сделать качественные фотки. Отмазка снова не прокатила. Не успела я спрыгнуть с биг-фута, как у меня отобрали фотоаппарат и засунули в жигули на номер «два колеса».

— Боишься? Тогда садись с моей стороны, — сказал водитель, глумливо улыбаясь.

Я не заметила издевки и послушала его, но, встретившись лицом к лицу с землей за открытым окном, сразу вспомнила его недобрую ухмылку.

Сердце бешено стучало. Факел и девчонки осознали, что перегнули палку и пытались меня утешить, предлагая то сесть, то выпить воды. На зло им я просто молчала и глубоко дышала, пока меня не отпустило.

— Прости, я не знал, что тебя так накроет, — оправдывался Факел немного позже за общим ужином.

— Не знал? А кому я в ухо кричала, свисая на твоем плече, что я боюсь высоты и падений о твердь? — с улыбкой муштровала я каскадера.

Он пошел по моему пути и выпятил нижнюю губу, придавая лицу невинное выражение. Я не смогла долго злиться и расслабилась.

После ужина он предложил продолжить экскурсию. Я согласилась при условии, что он не поведет меня в темные места.

— Наоборот! Мы пойдем в самое освещенное! — пообещал он и исполнил сказанное.

Мы пришли на трек. Факел указал на квадроцикл и потащил меня к нему. Он усадил меня на водительское место и пристроился пассажиром.

— Почему ты так всего боишься? — спросил он, усаживаясь поудобнее.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Мне кажется — это потому, что ты не чувствуешь себя и того, что вокруг.

Факел завел мотор и положил свои руки мне на бедра.

— Попробуй сейчас. Ощути.

— У тебя все уроки носят эротический подтекст? — спросила я язвительно.

— Не без этого, — смутился Факел и убрал руки, — понимаешь, на самом деле, мы не берем «лихие головы» в команду. Это самоубийцы, которые хотят красиво уйти. Свою жизнь, как и свой транспорт нужно чувствовать и беречь. Он как партнер: у него есть характер и предпочтения, услышь их!

Я ничего не успела ответить. Факел до упора зажал газ, вильнул на песчаном повороте и встал на два колеса.

— Дыши! — приказал мне мужчина. Он отпустил руль, отдавая управление под мой контроль, — Почувствуй, как правильно им управлять.

Я жутко испугалась. Пытаясь понять, как вернуться на четыре колеса, по миллиметру двигала руль в надежде, что мы не перевернемся.

«Заверну налево — мы упадем», — истерично соображал мой мозг, — «резко на право, я не удержу вес. Нужно посадить жопу. Для этого плавно направо и перенести центр тяжести туда же!»

— Я тебя..! — не находила я слов, чтобы отчитать веселого мужчину.

— Я тебя страховал! — заявил он.

— Ты меня лапал в этот момент!

— Но ты ведь справилась?

У нас началась перебранка. Факел мирно хихикал, а я пылала праведным гневом.

— Я ничего раньше не водила! Даже самокат! — пыталась я ему объяснить всю опасность ситуации.

— Но ведь ты почувствовала дорогу, трение колес…

— Нет! Я думала только о жопе!

— Тоже неплохо для первого раза, — продолжал улыбаться Факел.

Я постучала кулаками о его грудь:

— Больше так не делай, пожалуйста.

— Я не брошу тебя, поверь. На треке я всегда буду с тобой.

И я в это поверила, ведь пережила незабываемый урок: не садись за руль незнакомого транспорта! Хотя предмет был другим. Нужно почувствовать то, что творится вокруг тебя, а не в тебе. Я сильно испугалась и «посадить» транспорт помогла не холодная голова, а единение. Звук дороги под колесами, повороты руля, смелость помогать своим весом, — именно это вернуло транспорт в горизонтальное положение. Чувства, единение с телом, а не мозг. Мой ум не знает, как водить транспорт, любой. Я даже на велосипеде не умею кататься, ведь это опасно.

«Опасно», — звучало каждый раз в моей голове, пока Факел учил меня управляться с техникой. За три дня я освоила все однокнопочное вроде квадров и эндуры, а также захватила пару уроков по мотоциклам.

В пятницу я уже метила на должность каскадера и всем рассказывала, как ловко я обращаюсь с транспортом. Естественно, я услышала много критики в свой адрес и само собой меня это обидело. В разгаре пьянки, когда остальные восхищались неловкими прыжками маленькой девочки на байке, во мне проснулось что-то до сели неведомое. Возможно, зависть, возможно, ревность или просто дурость, которая бы объяснила мое идиотское поведение.

Я прыгнула на квадроцикл, с криками, что докажу: я не тряпка. Алкоголь притупил чувства, и я совершенно не обращала внимания на то, что меня сильно заносит на поворотах. Пробуксовав в паре сантиметров от края обрыва, я лихо устремилась к следующему.

— Света, постой! — раздался знакомый голос снизу, когда я делала очередной вираж на холме. Я засмотрелась на кричавшего Факела и не заметила, как одно колесо улетело с дороги.

Я потеряла равновесие. Верный конь перевернулся, меня выбросило из седла, и я полетела вниз.

Факел поймал меня и, подставив свою спину земле, принял удар гравитации. Я резко протрезвела и поняла, что натворила. К чувству вины прибавились крики каскадеров на Факела, которые ругали его за то, что он пустил за руль пьяную дуру.

Мне нечего было ответить, ведь они были правы. Сгорая со стыда, я просто убежала.

Утром я решила, что больше не пойду на шоу. Материала было достаточно, а фотки девочки сделают и без меня.

«И кому так будет проще?» — написал Факел после шоу, но я не ответила. Устав забрасывать меня сообщениями, он начал звонить. Не добившись успеха, он снова написал: «Пожалуйста, приходи завтра пожелать мне удачи. Для меня это очень важно».

Я не могла сдержать слез, когда увидела его у входа — он ждал меня. Крепко обняв, мужчина гладил меня по голове и пытался успокоить.

— Как ты? Не пострадала? — спросил он заботливо, из-за чего я разревелась еще сильнее.

Я говорила, что он дурак, что это он пострадал из-за меня. Но Факел с теплом продолжал мне улыбаться, уверяя, что все в порядке.

— Да зачем ты со мной такой добрый? Я же вытворила полную глупость! Позлись на меня, поругай. Пожалуйста, прекрати утешать.

— Если хочешь, чтобы тебя поругали — иди к нашему директору, он тебе такой разнос устроит! Но мне не за что на тебя злиться, ведь все закончилось хорошо, а ты наконец дала волю своим чувствам.

Мимо прошли девочки-фотографы. Они деликатно не стали привлекать к себе внимание.

— Вот как, — вдруг поняла я, — ты прав! Мне нужно перед всеми извиниться.

— Вообще-то я не это имел ввиду! — кричал Факел, пытаясь меня догнать.

Тем временем я добежала до своих подруг:

— Леся! Меня бесит, что ты такая пугливая и тебя все хотят из-за этого защищать. Настя, меня бесит твоя беззаботность, потому что я не могу себе такого позволить! Пожалуйста, простите меня за это!

Трио застыло с непонимающим выражением на лицах, а я бросилась в лагерь извиняться перед остальными за то, что я их боялась, не понимала и хотела показаться важной.

Злиться на меня так никто и не стал, даже директор шоу. Все впадали в ступор от моих слов, которые казалось совершенно не относились к происшествию.

— И что это было? — спросил Факел, когда я обошла всех каскадеров.

— Исповедь и мой ответ на вопрос «почему я так не могу».

— И каков же ответ, если кратенько?

— Потому что я глупенькая, — рассмеялась я, окончательно запутывая мужчину, — и потому, что боюсь сказать, чего на самом деле хочу.

Факел не попался в мою ловушку и не стал спрашивать, чего же я хочу. Пришлось взять инициативу в свои руки:

— После шоу, поедем ко мне?

Мужчина залился румянцем:

— Ты не могла после моих номеров это предложить? Я же теперь не о том думать буду!

Я весело рассмеялась, показала язык и убежала на трибуну смотреть уже такое родное шоу.

Выступление прошло по плану, и каскадеры начали собирать свои вещи, чтобы отправиться в дорогу, а я забрала огненного мужчину с собой.

— Что-то в этом неправильное, — бросил он, увидев мои художества на тему квартиры, но сразу же сменил тему на более подходящую для романтического момента.

Посреди ночи меня разбудила навязчивая мысль, которую я никак не могла распознать непроснувшимся мозгом. Факел мирно спал, а я пошла на кухню. Выпив воды, я вновь залипла на навязчивой надписи на стене: «Это моя квартира. Полностью». Она больше не казалась мне красивой. Наоборот, в ночном свете буквы напомнили прутья клетки, в которую я долго и монотонно себя загоняла. «Почему я не могу жить, как они? Легко и свободно?», — спросила я у своего подсознания.

— Почему не могу? Могу, — ответила я сама себе, безжалостно срывая надоевшие листки и возвращаясь в кровать.

Я надеялась, что Факел позовет меня с собой, но этого не случилось. Естественно, сначала это меня обидело, но я быстро поняла, что было бы очень глупо перекладывать ответственность за свою жизнь на кого-то другого.

На следующий день я уволилась с нелюбимой работы, так и не выйдя из отпуска. Вместо этого за оставшиеся летние деньки я собрала все фестивали, готовясь с сентября вновь окунуться в трудовые будни. На этот раз приятные и не напрягающие.

Новые фото и видеозаписи с мероприятий сильно прокачали мое портфолио, поэтому заказы посыпались с бешеной интенсивностью. Благодаря этому о поисках работы можно было не думать.

В последний день лета я отправилась в издательство за гонораром — номер был готов. Редактор работу оценил, но по-своему. В принципе материал ему нравился, но вот моя половая принадлежность покоя не давала. Зацепился он конечно же за то, что про огненные номера информации больше.

— Значит правильным путем ее добывали, как положено, — смерил он сальным взглядом мое декольте.

— Почему многие мужчины, так упорно полагают, что «тупая овца», которая перед ними находится, будет безропотно их слушать? — я резко встала и взяла со стола стакан.

Внутри все пылало от гнева. Даже вспомнился неприятный эпитет, с которым на меня несколько раз наезжали. Допив из него воду, я продолжила:

— Еще один идиотский намек и сначала я швырну в вас стакан, а после схвачу кувшин, вылью воду и разобью его о вашу голову. Я достаточно понятно объяснила, что именно мне не нравится?

Редактор испугался и замолчал. Я же спокойно поставила стакан и медленно наклонилась к столу за деньгами, чтобы он мог получше рассмотреть «предметы» своей ненависти. Одарив милой улыбкой пыхтящего и краснеющего словно чайник мужчину, я ушла.

Из-за ремонта на дороге, таксист повез меня мимо знакомого трека. Попросив остановиться, я закончила поездку и отправилась туда.

Сотрудник рассказал мне сколько стоят покатушки на квадроцикле, но предупредил, что на каблуках ездить нельзя. Через минуту на его ладони лежала нужная сумма и два каблука. Не дожидаясь, пока парень выйдет из оцепенения, я выбрала понравившийся аппарат и смело на него залезла.

— Наверное вам нужно показать, как управлять! — ожил сотрудник.

— Не нужно, — ответила я, заводя мотор, — у меня был самый лучший учитель.

Посвящается Тихонову Тимуру. На добрую память.