В поисках Себастьяна

Глава 1 Незваный гость. Николас

Утром я просыпаюсь тяжело, и хотя это время из любимого мной, но встаю я не сразу, долго ворочаюсь под старым клетчатым черно- коричневым одеялом, прихожу в себя.

В это время все носители демонического сознания , жители дома, двуногие твари либо уже уснули, либо не проснулись, либо в алкогольном дурмане, либо сильно придавлены утренними часами и собираются на работу. Т.е. не засоряют ментальное пространство.

В нашей коммуналке тоже стихает, никто не орет не шумит, сунув ноги в шлепанцы, я иду по коридору, чтобы умыться, как по поезду, полному беженцев… Пошарпанные двери, где- то погоревшие окна.

Живут у нас и хорошие аккуратные люди, но общее неблагополучие как- то висит над нашим местом, как черное облако над погорельцами.

Раньше я жил не тут, но меня сюда вселила сестра, разменяв квартиру после смерти матери. Я здесь пять лет, но никак не привыкну. Сквозь двери я слышу все их маленькие и глупые мысли, страсти желания, боль, ненависть мечты, чувствую, кто хочет кого- то убить, а кто просто напиться, чувствую как они мысленно молятся или каются или проклинают.

Слышу так же четко, как вы звуки радио. Это мой крест, моя особенность, мое проклятие и моя радость.. такой уж я родился, такой у меня мозг.

Большинство местных жителей считают меня сумасшедшим, но я не сумасшедший, меня зовут Александр Шпунтиков, мне тридцать пять лет я экстрасенс и ясновидящий и я четко знаю: конец света наступит ровно через 221 год четыре месяца и три дня…

Мои предсказания сбываются на 87 процентов. Но предсказаниями я не занимаюсь (это хлопотно и опасно), а занимаюсь я розыском пропавших вещей (документов и кошек). Если что обращайтесь -- т. 89828888112, цены низкие.

Умывшись, я иду сквозь коридор обратно, накидываю куртку, натягиваю штаны. Я выхожу в темный узкий, покрытый густой зеленой краской подъезд и спускаюсь во двор.

Наш район -- один из депрессивнейших в городе, трава не подстрижена, площадки раздолбаны, асфальт раскололся на куски даже не видно толком где дорожки, где газон, цветов близко не растет (только дикие) качели ржавые, некоторые окна выбиты, некоторые чернеют , алкоголиков море.

Единственная отрада -- дети, которые тут, к счастью, есть. Они раскрашивают светлыми розовыми тонами серую ментальность их родителей, носятся в детских садах и площадках, весело щебечут.

Забавно, кстати (я давно это отметил) что алкоголики, чаще, чем иные мучаются чувством вины. Ни в ком более мой несчастный третий глаз не открыл больше стыда , самопоедания и самокопания, и.. совести… Это самые высокоморальные тонко ранимые существа в мире! Идеалисты!!! Другой такой уровень совестливости разве что в религиозных обществах, пронизанных фанатизмом, у йогов, вегетарианцев и т.п..

Я хочу купить молоко и булочек. Продавщица подмигивает мне , чуть улыбаясь, когда она в хорошем настроении, она может вставить пару фраз и поговорить, я не очень хорошо помню ее прошлое ( я живу тут пять лет , зато вижу будущее и настоящее, муж -алкоголик изменяет ей с соседкой и скоро, судя по всему, попадает в аварию , она заработает болезнь паркинсона, а вот дочь ее достаточно неплохо выйдет замуж и у нее будет…

-- Ну как, все собак ищешь? -- спрашивает продавщица.

Ага, - киваю я. Она считает меня идиотом, но иногда это чувство сменяется чувством ужаса от непознанного, когда –то я нашел ее потерявшуюся кошку (та застряла в старой трубе в соседнем дворе) и в ее голове мой образ меняется: то я придурковатый чудик, абсолютно неприспособленный к жизни (презрение и материнская жалость), то человек обладающий необъяснимой силой (ужас преклонение). Почему -то синтезироваться этот образ в ее черепной коробке не может.

Пока мы говорим, я все это вижу и испытываю смесь неудобства и разочарования. Это (способность считывать других) всегда осложняла мои взаимоотношения с людьми.

Я иду к полкам продуктов.

В магазине мой взгляд выхватывает окна домов напротив. И тут меня снова настигает «мое ясновидение.»

Я «вижу » комнаты и происходящее в них.

В одной живет старик с желтой лампой на блеклом столе (даже сейчас, утром, она продолжает гореть). В его комнате бардак и нет даже обоев, они отпали от времени, но старика это не интересуют. Его почти ничто не интересует. У него есть японский телевизор двадцатилетней давности, но он его почти не смотрит или смотрит фоном. У него на столе фотография девушки, в которую он был влюблен в молодости. Они виделись всего несколько раз, потом поссорились. Потом старик женился на другой, и у него выросло два сына. Старик жил своей жизнью, растил детей, работал, заботился о жене. Но что-то было не так. Свербело внутри, не давало толком высыпаться ночью. На самом деле - старика слабо интересовала семья, он все думал о той первой девушке, встреченной в молодости, с которой пережил нечто особенное, и хранил ее фотографию. Ему казалось, с ней его ждало нечто волшебное. Шло время. Радость уходила, годы растворялись. Жена оказалась вредной, ворчливой и с годами все больше ругалась и отстранялась. Дети выросли и разъехались и теперь старик сидит и смотрит, не видя, старый телевизор.

И вспоминает юность.

Был бы я моложе, я, может, нашел бы время и зашел поговорить с ним о жизни. Купил бы торт и еще что -то. Стал бы намекать, что жизнь не прошла впустую, что девушку можно найти, связаться с ней или заменить ее любой другой. В молодости я так и делал.

Но все это бесполезно, или почти бесполезно, люди движутся по своим орбитам, и мало что способно их изменить.

А вот в следующей комнате жила многолюдная семья. Среди них была девочка лет одиннадцати и она танцевала под патефон, потом под радио, ходила в танцевальную школу. Семья из семи человек, большая и веселая, очень живые и талантливые дети, счастливая семья… праздник жизни, тут мое видение теряется, и я не понимаю, в каких годах это было в 20-х 30-х 50-х?...

И я не могу понять, что стало с этой семьей дальше. Иногда мое видение убирают и дальше мне ничего не понятно (иногда это делается за ненадобностью; когда можно что-то изменить, знание приходит; когда же знание может повредить - оно убирается). Я забываю об этой иллюминации, но каждый раз, когда прохожу мимо дома, вижу пошарпанные стены, то неизбежно снова всплывает эта картинка с патефоном и девочкой, и ее люди, и снова она очаровывает меня и дает мне капельки чужого счастья, и мне снова интересно, что было дальше и что было "до", но события слишком далеки, я различаю лишь маленькие детали, элементы и снова не могу увидеть ничего большего, пробиться дальше, испытываю нечто вроде разочарования, и опять забываю о ней.

Можно ли сейчас увидеть ту девочку, и узнать как сложилась ее судьба и судьбы всех членов семьи? Иногда я вижу все, а иногда часть информации мне будто бы перекрывают, и я не знаю, с чем именно это связано...

Я перевожу взгляд выше крыш и вижу, что небо светлое. Мой прогноз подтвердился.

В общем, есть некая доля позитива в ясновидении. Например, вы знаете, что пойдет дождь и можете заранее взять зонт. Или этого не делать.

Я выхожу из магазина. Сегодня меня ждет очень напряженная и неприятная встреча. Чувствовал ее еще вчера, но тогда не было все столь определенно. Ситуация могла быть или не быть. Человек решал, стоит ему встречаться со мной или нет. Все могло перемениться. Утром она стала вероятной на 60 процентов, когда я выходил в магазин -- на 75, сейчас -- на девяносто.

Нет. Уже на 92, 94…

Я возвращаюсь к своему дому, иду по коридору, в который очень сомнительно было бы привести нормального человека, или, скажем, будь я молодым человеком, девушку, но тот, кто пришел сюда не постеснялся и не испугался, потому что умеет видеть не только предметы, но и то, что кроется за их рамками, он уже внутри, я прохожу сквозь отсек через открытую дверь и вижу в моей комнате за столом очертания мужчины лет сорока пяти. Он улыбается. Он сидит нагло, весело и уверенно.

Он выглядит так, будто это не он пришел ко мне с просьбой, а я к нему пришел на работу устраиваться, и очень в ней нуждаюсь.

Черный человек… У нас лампочки перегорают из-за плохой проводки достаточно часто, правда, сейчас день и достаточно светло, но человек все равно кажется мне лилово- черным, и моя комната- лилово- черной.

— Александр Шпунтиков?

— Да?

— Оказывающий услуги в поиске домашних животных?-- он солидно положил локти на мой стол.

— Да!

— Не догадываетесь, — зачем я пришел?

— Нет!

Он смотрел на меня, и гаденько так, снисходительно, улыбался, что мне очень было не по душе. А было чему лыбиться!

Я никогда не распространялся, что телепат, никогда не пытался как -то продать эти способности, но слухи об этом все равно ходили, и в среде "экстрасенсов" об этом знали. Будучи моложе, я иногда встречался с себе подобными в разных форматах. Съезды, советы, встречи, фестивали, как это все называлось в разное время.

Мысли я, бывало, читал, и читал неплохо. Конечно, каких-то людей считываешь легко, каких-то тяжело и моментами только частично, но вот этот человек был абсолютно непроницаем . Все мои рецепторы , локаторы моих чувств, все способности -- молчали на счет него.

Он был ноль, пустота, чернота, космическое небытие. Ничего я не мог сказать о нем и его целях и интуиция моя (говорящая «хорошо – плохо», интуиция, которая есть у последнего пропитого алкаша) тоже молчала.

— Ну что, — спросил он на этот раз — Ничего не видишь? — он просто прямо издевался надо мной, намекал на полную мою профнепригодность, слабость беззащитность.

Я покачал головой.

Даже на его хамство- тыканье реагировать не хотелось, настолько я был обескуражен.

— Меня зовут Николас, может, слышали? — перешел он опять на вы.

— Нет, — сказал я и тут же понял, что вру. Николас был фигурой известной в нашей узкой среде. Он был личностью выдающейся. Он брал за свои услуги столько, что десятеро бы таких как я постеснялись. Одно время даже на телевиденье мелькал (другие бы не решились), он угадывал в десяти раз из десяти. Всегда находил, что было нужно, и предсказывал с точностью до сотой (хотя точность всегда и у всех относительная). Николас был очень успешным человеком.

Он работал с крупными бизнесменами, не растрачиваясь на мелочь, составлял гороскопы бизнеса и прочую фигню, и даже с криминальными авторитетами сотрудничал. Николас не боялся ни кармы, ни замараться, ни утратить свой дар. Все ему было нипочем.

Сейчас, разглядывая его лицо с крупными уверенными чертами, резко очерченным крупным носом, тяжелыми бровями и уверенным подбородком, рыжевато блондинистыми волосами, - я видел перед собой очень сильного и одаренного человека -- кармы ему бог отмерил сполна -- зачем такому человеку лезть в экстрасенсорику (занятие шаткое эфемерное и опасное, наводненное шарлатанами и сумасшедшими)- было не ясно, у него любой бы бизнес пошел в гору легко... - этого мне было совсем не понять..

— Зачем.. зачем…— пробормотал он будто бы сам себе, — у каждого из нас призвание и талант, если можно это так назвать… Я думаю, такой вопрос в такой постановке некорректен…

Так можно башмачника спросить, почему он не стоматолог или скажем пчеловода, почему он не строитель…

Я его не видел, а вот он, похоже, мои мысли читал совершенно легко. Чтобы не быть прозрачным как стекло, я решил не думать ни о чем, думать о пустоте, мраке , космосе.

— Простите меня за мою простоту и грубость, я не хотел показаться не вежливым, — сказал он, заметно сбавив тон. — Вообще закрывать свои мысли мы учим на первых трех занятиях.

— Ну вот, началось — подумал я. — Курсы, тренинги и проч. проч. что он мне пришел свое обучение, что ли, продать?

-- Учиться, Александр, никому не помешает! Даже такому выдающемуся человеку, как вы, — сказал он. — Даже я все время учусь разным вещам у разных людей. Это полезно. Но я, разумеется, здесь не за этим. У меня к вам небольшое предложение.

– У вас пропала кошка? -- спросил я.

– Сложнее – он внезапно трагично скривил рот– у меня пропал сын… Мне нужна ваша помощь, и я еще раз прошу прощения за грубый тон в начале нашей беседы.

«Прошу прощения за то что, прошу прощения за се», -- подумал я зло про себя,-« почему тебе не попросить прощения вообще за то, что ты есть. За то что приперся без спроса в мою убогую комнату… Провались она пропадом со всем этим проклятым миром! За то, что издеваешься надо мной, показывая мастер класс по телепатии и унижая меня и выдвигаешь, полушантажируя, какие- то нелепые требования.…»

Пока я так думал, испытывая приступ раздражения, мне было плевать, слышит он меня, или нет, и я мог наблюдать, как оседает и меняется его лицо..

Мне стало немного стыдно, и я успокоился.

– Но я не ищу людей, не занимаюсь этим, я ищу кошек.- сказал я, разводя руками, уже спокойно.

– Знаю, не ищите, однако, всегда следует начинать что-то впервые. Попробуйте… Кошка… Человек.. Находите первое, найдете и второе.

Вы знаете, я дано за вами наблюдаю и мне всегда казалось, что свой талант вы зарываете не то, что в землю, а прямо под бетон закладываете. Я не раз думал вас позвать к себе на хороших условиях, вот и представился случай.

– Давно пропал?

– Неделю .

– Неделю?

– Да, полиция не справляется, все глухо.

– Почему сами не найдете? –спросил я.

– Это не моя специфика,-- махнул он рукой-- а потом мои способности в случае близких родственников гаснут, такие вот у меня особенности, увы я не всемогущ…. Отец сильно бил меня в детстве, и я утратил возможность как –то связываться мистическим образом с близко родственными мне людьми.

Возникла пауза. Видимо, мне следовало проникнуться жалостью к его отношениям с отцом.

Кто-то завыл в коридоре, бухнуло дверь. Видимо, сосед решил продолжить накачиваться алкоголем. Где-то далеко внизу тихо, чуть слышно заплакал ребенок. Я знал своих жильцов как струны тонкого огромного механизма. Иногда это знание причиняло мне почти физическую боль.

Николас посмотрел по сторонам и вдруг померк и призадумался.

На него и его отца мне было глубоко плевать, но я почувствовал, что меня вдруг охватывает сострадание к его сыну. Я вдруг увидел образ этого мальчика, очки, клетчатый пиджак, жакет. Судя по всему, этот мальчик был очень добрый и в чем-то он походил на… я не успел разглядеть, так же внезапно как появился, образ исчез.. пропал в тумане.

Это было плохо – это моя слабая черта, стоит эмоционально вовлечься, и тут побежишь исполнять чужой заказ, даже не за деньги, а бесплатно.

– Послушайте,- сказал я ,- а он вообще …

– Жив ли? Вы об этом хотите спросить? Нет, тут все в порядке. Он жив, просто прячется. Это я четко знаю.

– Наймите вы частного детектива!

– Нет,-- махнул рукой Николас, детектив не справиться! Тут именно Вы нужны.

-- Тут, видите, – сказал он,-- нужен человек специальный, искренний и простой.

Что-то здесь все было очень не так. Тут даже телепатом не надо было быть. чтобы понять, что тут он где-то врет. Искренний и простой человек – как всем известно идеальная лошадка для темной игры.

-- Исходные данные?- спросил я. -- Хотел уехать? Планировал может куда- то отправиться, мечтал сбежатьв Италию, например, или в Америку?В гости к далекому другу. Были ли конфликты в семье?

– Да нет, все было ровно, спокойно. вроде..

Я смотрел ему в глаза, а он смотрел на меня. Но по -прежнему был непроницаем.

– Точно? Может но Вас с любовницей застукал?

Тут я попробовал вывести Николаса из себя.

Николас поморщился.

– Ну – надавил я мысленно.

-- Ну.. - сказал он,-- Себастьян очень талантливый мальчик, знаете такой вундеркинд. Музыка, математика, все у него на отлично, все хорошо…Я вам позже пришлю точное его описание,и у него есть способности и к нашему, скажем так, ремеслу...

Я его решил начать обучать немного, а он против, не хочет и все. Но -- Николас покашлял в кулак, – видимо, я был слишком строг с ним, видимо, пару раз надавил, накричал, я ж все таки начальник в своей большой фирме, забылся… а он обиделся. Характер в меня, упорный как черт, вот и…

– Понятно, – сказал я. – Не хотите ничего толком рассказывать. Извините, но я такими вещами не занимаюсь, не моя чашка чая. Я по кошкам.

Николас вздрогнул и как бы приподнялся чуть на своих руках вверх, как горилла, которая перекатывается на подвернутых кулачках, а потом опять сел.

– Вы знаете, сказал он я уже говорил, что хотел позвать Вас к себе, вот и зову. Если справитесь с задачей приходите ко мне. О моей фирме вы слышали.О суммах которые мы зарабатываем –тоже. Мы и с политиками работаем и с очень крупными предпринимателями. Нигде деньги так не делаются легко…

Я слышал о его фирме. Слышал о трех гипнотизерах, сгоревших и исчезнувших. Слышал о том, что он работает грязно и с нажимом. Много чего я слышал, чего бы мне слышать не хотелось.

– А потом , – повторил Николас и глаза его нехорошо прищурились, –

ведь это мой сын и жизнь я вам смогу испортить очень легко, чего бы мне не хотелось. Знаю и про вашу сестру, и о тех немногих, с кем вы дружили с самого детства. Масса способов, в общем. Работать вы тут точно уже не сможете, жить тоже, скорее всего. Придется уехать (он притворно вздохнул) , но и в другом городе я вас найду и никто вам спокойного существования не гарантирует.

Тут же за стенкой кто-то громко завопил.

– Убью.. сука!…-- и громко ударил в стену.

И я почувствовал, что мое тело начало неметь. Сперва потеряла чувствительность правая, рука потом ноги, потом онемение поднялось вверх и я начал терять связь с реальностью, пропало ощущение опоры и тела, глаза захлестнуло болью и темнотой. Я падал, я плыл, я тонул... Я погружался в глубокий и грязный колодец с темной мерцающей пленкой грязной воды, обрывками какой -то резины, старого белья и поплавками пластиковых бутылок.. Мерзкая грязная жижа хлынула мне в рот и забила гортань, ноздри, проникла в легкие, я задыхался но каким -то образом все же дышал, плечи ноги и живот свело холодом, пиявки впились в мою грудь. Ох, и невеселое было чувство.

– Видите,- сказал Николас. – Это только часть того, что я могу!

– Инсульт или пьяный сосед с топором, или поезд, сошедший с рельс. На выбор, что хотите!

– Неужели даже поезд? - спросил я, выдавливая слова из онемевшей глотки. – А людей не жалко?

– Лес рубят – сами знаете что... – сказал Николас.

Онемение постепенно стало отпускать. Я снова, как возвращаясь к старому кошмару, увидел Николаса, его суровое и постаревшее и резко очерченное лицо, лицо было крайне неприятно, как булыжник на старой мостовой.

Как скульптурный портрет македонского в пушкинском музее, где я был бог знает сколько лет назад.

– Послушайте, – сказал я абсолютно спокойно.-- Послушайте!!!

Голос возвращался медленно, как бы по частям, и хрипел. Чувство было, что побывал в морозильной камере, но не в виде сотрудника мясного комбината, а в виде разделанной туши, там повисевшей.

– Ну, кроме шуток и угроз где я его вам возьму? Мой алгоритм поиска животных прост: я сканирую голову клиента, который все знает о своем любимце и даже сам не подозревает, как много он знает: и где кошка обычно прячется, и что она любит, и все места, где может гулять и куда может убежать.. Потом остается лишь провести небольшой анализ и все проверить… А тут что? Если даже вы не хотите мне всего рассказать, где мне брать информацию, след?

– Я пришлю вам точную характеристику ребенка,-- сказал Николас, -- все его мечты, увлечения, места, в которых он бывал, я знаю, что вы гораздо более сильный медиум, чем считаете нужным показывать в кругах нам близких, я знаю, что вы видите будущее и прошлое, и можете считывать информационный след какого- то места без присутствия там людей.

Он постучал пальцами по столу и на секунду задумался.

-- Т.е. видеть произошедшее в определенном месте в прошлом или будущем – качество очень редкое, между прочим… Это вам поможет, вы пойдете на тренировку Себастьяна, пойдете в его школу, пройдете по улицам, где он бывал, что- то да сработает. Также на ваш счет переведут 300 тысяч. Это на первое время.

– Потом будет еще, и когда найдете - сумма утроится…Будете увиливать – снова окажитесь в колодце, попытаетесь сбежать .. Ну об этом даже лучше не думать вам, что там будет...

Пока я ворочался на своем стуле, Николас медленно встал и ушел.

Насчет моих качеств Николас, похоже, ошибался. Пророк из меня никудышный. День оказался гораздо хуже, чем я предполагал.

Глава 2 ПЕРВЫЕ ПОИСКИ . ДЕЗОРИЕНТАЦИЯ

Денек выдался не из легких

Во -первых меня чуть не пристрелили. Во-вторых я попытался сбежать из ловушки, в которую угодил, но ничего не вышло. Сперва, как и было условленно по плану Николаса, я пришел к школе Себастьяна, и стал сканировать ее стены в поисках нужной мне информации.

Но как найти потерявшегося мальчика, с которым не знаком, и о котором совершенно ничего не знаешь? Мальчик живет с родителями, но и одновременно своей особенной жизнью.. У него десятки друзей, о которых родителям может быть неизвестно, у него сотни собственных мыслей и планов, метаний, которыми он с родителями не делится. Он смотрит мультики на рутубе и фильмы, о которых родители не догадываются и никогда их не видели, у него любимые киногерои и много чего еще, тайного, оберегаемого…

Мои родители не знали почти ничего обо мне в его возрасте. А то, что знали, было настолько же далеко от истины как образ актера, которого мы видим на экране от реального исполнителя роли.

Я прохожу мимо школы и слышу щебот мыслей и эмоций похожий на разноцветный огромный букет с тысячами цветков (у каждого свой аромат) , похожий на шепот тысяч экзотических птиц, каждая со своим голоском, болью и печалью, тысячи цветов всех наборов и калибров.

Первые пять минут мне хочется сказать спасибо лысому рыжему крупноносому экстрасенсу за то, что отправил меня в отпуск, после мыслей моего района, тут я чувствую эмоциональный позитив, будто молодею лет на двадцать.

Но это первые пять минут. Потом я начинаю погружаться в интонации и слышать отдельные звуки . Боль обида, амбиции, гордость за то что выделили. Неразделенная любовь к мальчику с прямой спиной и черными…

Кто -то плачет глухо плачет в невидимую эмоциональную жилетку, кто-то тоскует, кто –то смеется, кто-то бормочет проклятья. Обычный набор человеческих интонаций. Детство – такой же мир борьбы и как взрослая жизнь.. И трагедии ребенка столь же сильные.

У школы я ищу Себастьяна. Большего мне в голову не пришло. Тут может быть какой- то след.

Я иду к той стороне здания, где сейчас находится класс Себастьяна.Там сидят его ребята и, возможно, кто-то из них думает о нем.

Я ем апельсины. Апельсины всегда увеличивали мою концентрацию.

Я мысленно щупаю их головы. Хотя на расстоянии это и сложнее…

Света, Вика, Оксана, Петр, Николай, снова Петр.

Мысли проносятся как столбы из окна электрички.

Качели , задачка по математике, скачка на лошади, младший брат, сломавший машинку. Говорящая кукла с обломанной нижней губой. Кричащая мама. Папа, который сломал бритву. Новая учительница со строгим кристальным взглядом. Пятерка по географии. Запах булочек из столовой. Боль в животе. Маленькая сестра. Инстасамка с резким голосом. Белиберда в телефоне. Мыльная пена. Розовая доска. Скрипящие стулья. чешущийся локоть. Мечты о бабушке, которая поведет в зоопарк.Недочитанная книга с синей закладкой…

Драка с амбалом Боренковым, который опять победил (мысли какого -то одинокого мальчика). Как это унизительно, когда тебя бьют, а ты не можешь ударить в ответ! Боренков уже полгода издевается над ним, полгода, высмеивает при девочках, приклеивает на спину куски бумаги с надписью "пни меня",и с "я урод", и надписями похуже. Рассказывает придуманные смешные истории, где он,жертва, -- главный смешной герой...

Боренков мне кое -кого напоминает и волна возмущения заливает мой лоб. Но мальчик мне не нужен, он не дружил с Себастьяном, я перелистываю его и спешу дальше.

А вот Петр. Петр - друг Себастьяна. Один из лучших его друзей. Такой простой бесхитростный мальчик только и будет дружить с сыном экстрасенса.

И вот он думает, думает о зубной пасте, которую случайно проглотил, о маме, которая ругается из-за рваных штанов, о своем сломанном велосипеде .

Думает о том, что очень не любит физику и что ему очень нравится учительница литературы . Думает о девочке с третьего ряда, которая ему очень нравится, но с которой боится заговорить и периодически старается оказаться рядом, чтобы ее случайно коснуться. У нее каштановые волосы и большие спокойные глаза и медленный голос. Я мотаю головой, робкое чувство, которое испытывает Петр, проникает и в мое сердце. Я морщусь.

.. Он может думать так бесконечно, чтобы продвинуться, натолкнуть его на нужные мне мысли, мне бы надо обладать даром внушения, но я никогда не владел этим искусством.

И вот оппп.. кажется, он секунду подумал о Себастьяне. Только секунду, но это так быстро, что я не успеваю ничего понять. Он испытывает что- то вроде страха беспокойства и опасения, и тут же отгоняя мысли он сжимает зубы, и думает уже о другом.

Но он точно что -то знает!

Такое ощущение, что Себастьян знал, с кем дружить. Мозг Петра настолько легкий, что скользит по поверхности, и его мысли не так легко считать.

Я пробую снова. Но Петр проверяет задание по математике, читает тетрадь готовится к контрольной, и головой уходит в это занятие. Какая концентрация!!!

Нет, так не пойдет.

Мир ребенка - мир мимолетный. Он быстро меняет направление и быстро все забывает, если не давать концентрацию насильственно.

Да, именно так!!

Если не давать ему концентрацию!…

Мне нужно подойти к Петру, показать ему фотографии Себастьяна.. Задать пару вопросов и тогда я смогу кое- что понять.

Я отхожу от школы и звоню Николасу.

– Добрый день! Мне нужно пройти в школу.

– Зачем?

– Чтобы почитать мысли друзей Себастьяна. Бориса, Николая и других. Я буду задавать вопросы, представлюсь сотрудником розыска и пока они будут думать кое что пойму…

– Мне кажется, вы все усложняете.- говорит Николас тоном большого начальника. Можно проще… Можно подойти к..

– Задействуйте ваши связи. Выпишите мне пропуск какого –нибудь инспектора, договоритесь, чтобы меня выпустили!!

– Это исключено!

– Как же вашу мать я должен его искать!!!

– Как и сейчас! Ходите вокруг! Читайте мысли!

– Это невозможно!

-- Успокойтесь, говорит Николас, и не осложняйте там, где не надо. Вам просто нужно…

Он говорит спокойно, объясняя, что нужно, но я почему- то взрываюсь. Я вижу его сытого и толстого сидящего на другом конце города. на самом верху многоэтажки, это черное, кажется, пятидесятиэтажное здание. Он один в огромном кабинет, в котором можно и в футбол сыграть, за столом из кедра, развалился в кресле, курит трубку и ест орешки и особо не беспокоится. Пока я тут бегаю под снегом и что-то делаю по его указанию, он щелкает дешевый арахис из ближайшего магазина. Я вижу (это уже не реальность, а символический слепок) как Николас, ухмыляясь и попыхивая дымом, переставляет фигуры по огромной шахматной доске, только клеток там гораздо больше, чем в классических шахматах не восемь на восемь, а где -то 18 на 18. И фигур много, отчаянно много! И каждая фигура маленький живой человечек, они машут руками маршируют на месте, некоторые одеты в пиджаки, как типичные клерки, некоторые более изощрено, есть высокий тип в длинном желтом плаще и черных очках. По указанию Николаса они перемещаются по клеткам, и ни одна из них не стоит для него ни грамма! Я тоже один из этих маленьких человечков, я тою где-то на краю доски, с заплаканными глазами, жалкий и сутулый, и Николас совсем не делает на меня ставку, я одна из пешек, меня так легко смахнуть в небытие, но не раньше чем я выполню нужную для игры функцию. В этой игре я совсем маленький, мне даже не сравнится с небольшим рыцарем на черном коне он стоит совсем рядом, на соседней клетке, вытянув пику, в блестящем шлеме и большим пером, интересно кто это?

Но оп. Пухлый Николас щелкает пальцами и картинка исчезает.

Я мотаю головой, приходя в себя. Больше всего меня поражает не то, что я пешка, а то , что сын Николаса , которого он так ищет, кажется тоже всего лишь фигура с коротким функционалом, и так же используется им. Да, я кажется видел и его на доске...

-- Знаете что, идите к черту вы Николас, со своими слежками и детективами, собаками и прочей белибердой!

Я отключаю телефон. Гнев клокочет в горле. Может, я специально ищу повод отказаться? Мне кажется, что это дело высосет меня до косточек. А еще после встречи с Николасом я утратил способность ясно видеть будущее, словно на меня надели поводок, заткнули уши, обложили ватой глаза...

И еще: я утратил спокойствие.. А это очень важная часть жизни экстрасенсорика. Без спокойствия путаешься, слепнешь, тупеешь, и говоришь совсем не то. Ясность прогнозов падает и ты погружаешься в бред и фантазии.

Я еще какое- то время хожу вокруг школы и пытаюсь что –то понять.Но вместо мыслей ребят вдруг вижу огромное горящее здание или школы или какого -то учреждения. Много комнат, коридоров и залов. В этом здании почему –то носятся дикие животные, машут крыльями пеликаны, бегают люди и раздаются выстрелы автоматического оружия. А я держу на руках тонкую изящную девушку в белом платье. Бред!!! Такого просто быть не может!!!

И снова я вижу Николаса. Его лицо. Он недоволен, он морщится, он стучит толстыми пухлыми пальцами по столу и сейчас

Я мотаю головой, похоже я схожу с ума!!!

Подумав секунд 15 и успокоившись, прогнав из головы жуткие картинки, я принимаю абсолютно взвешенное решение.: мне нужно бежать. Прямо сейчас. Из города. Ну этого Николаса с его приключениями. Заскочу только домой ,соберу вещи и баста. Я прячу телефон в карман и иду к остановке.

Все! С меня хватит! У меня раскалывается голова. Нельзя насиловать людей своей телепатией, сканировать без спроса их мозг даже с благородной целью – за это наказывают.

Темнота заливает глаза. Гудит. Металлические массивные шарики катаются внутри черепа между висками. В своем воображении я вижу мозг как бы со стороны: белый грецкий орех, заливаемый розовой кровью. И особенно болят почему-то места за надбровными дугами. Может, будущие исследователи лобных долей обнаружат там какой - нибудь важный центр?

Я иду домой.

Телефон в кармане разрывается от гудков, но я не беру его. Здесь очень уютный бор. Я бы погулял тут среди елей, где тихо и спокойно . Но уж больно много людей тут убили за последние пять лет. В газетах не обо всем пишут.

Кое- где, если сосредоточиться я смогу распознать зарытые трупы… Только не надо этого..

А еще тут ходят два непроявившихся маньяка, которые только и думают как кого нибудь прирезать. Нет, обычные люди просто благословенны своей глухостью к чужим чувствам, души моральных уродов для них закрыты, это защита, благословение, а не нечто иное!

Достоевский часто спрашивал, что было бы с Христом в нашем мире если бы он пришел сейчас. Я дам свой ответ! Иисус Христос бы сразу выпрыгнул в окно. Сразу! Вот.

Стоп стоп!! Где же остановка? Как я мог ее потерять? Где козырек крыши и прозрачная стена с кусками сорванных объявлений? Я снова иду вперед и назад, и снова поворачиваю, я заблудился, при чем заблудился на ровном месте? в трех квадратных метрах пространства. Сосны, кусты тропинка, опять сосны опять тропинка, дикая яблоня с обломанной веткой. Вязкий след большого сапога расползшийся в жиже. Я тут уже третий раз, но... Я останавливаюсь и перевожу дыхание. Воздух кажется мне тяжелым, он пахнет резиной и ноги тоже.

Возникает женщина в белом плаще, а за ней мужчина, болтающий в сжатую ладонь. Я иду за ними , остановка под самым носом. Я четыре раза проходил мимо нее буквально в трех метрах и не замечал. Я схожу с ума.

Подъезжает желто- черный "Ван Хул" с заляпанными грязью боками.

Я прыгаю в раздвинувшиеся двери. Спасибо за работу! Я еду в свое гетто. Народу немного. Человек семь. Я влезаю в сиденье в задней части автобуса, и закрывая глаза, в голове все еще прыгают красно –черные шарики, и бегают маленькие человечки на белых квадратиках, но постепенно, под действием темноты и мерного шума мотора, сдавливаются и исчезают. Когда я просыпаюсь, меня дергает за рукав полная женщина с недовольным лицом и прибором для выдачи билетов.

-- Выходим!!

-- Выходим!!

"Конечная остановка" – бубнят динамики передавая голос шофера.

Выхожу, это незнакомое мне место. Я смотрю на автобус -- номер 76. Я не туда приехал!!! Я перепутал номер. Я не заметил цифру 7!!! Она была скрыта на спинкой сиденья. Это район Водников. Конечная. Глушь. Холод. Больница для сердечников в далеке! Пустырь и ветер. Я сжимаюсь внутри куртки! Черт! Мне нужно обратно. Но 76 уже лязгнул дверью и уехал, обдав меня газом.

Я остаюсь один глотать пыль. Упражнения в телепатии всегда снижают концентрацию. Я жду 10 минут, потом, всмотревшись в расписание, вижу, что автобусы приходят сюда раз в час – полтора.

Я иду пешком две остановки до более оживленной развилки и жду там.

Автобус номер 66. Красная цифра шесть и еще одна шесть.

Двери разъезжаются, я внутри, продвинувшись мимо какого- то монстра с вялым лицом плюхаюсь в свободное кресло. Автобус ревет. Я понимаю, что боюсь всего: Аварии, пассажиров, того, что шофер сойдет с ума, крутанет руль во время припадка и бросит машину в воду с моста, того, что я забуду свое имя (такое возможно). Автобус качает. Кондуктор пробирается как обезьяна хватаясь за поручни. Я оплачиваю билет. Вжимаюсь в мягкое сиденье… Вроде бы все идет как нужно.

Но тут чертовский автобус вдруг предательски поворачивает у небольшой развилки в сторону шоссе, а не в сторону пятого магазина.

Ну конечно, какой -то идиот неправильно повернул табличку. Это 99 девятый.

Я еду несколько остановок и выпрыгиваю.

Теперь мне нужен 8 номер. Или 56 –й? Ближе к городу. Мне приходится распросить прохожих, чтобы узнать на чем точно ехать.

И снова и снова я сажусь не туда. и выхожу не там. 7 оказывается однеркой.

А следующий темно- зеленый плавный "50", вторым.

У меня кружится голова, я сошел с ума!. Я вроде бы приближаюсь к дому. Но медленно, словно езжу вокруг своего района кругами. Будто я играю в рулетку и все время проигрываю.

Я снова и снова сажусь в "нужный" автобус, а он едет в другую сторону.

Я снова выхожу их автобуса.

В очередном 49 пазике, который должен меня довести до места пересадки, меня внезапно начинают толкать пассажиры.

— Вы пьяный, что ли? Пьяный?—шепчет несколько толстых бабушек. Видимо, я случайно их коснулся, когда проходил.

— Ты че шатаешься,-- тыкает меня злобный высокий худой мужик, судя по всему, наркоман. Мысли у него нехорошие и нож в кармане. Тут телепатом не надо быть, чтобы это понять. С таким лучше не связываться. Я отхожу от него в дальний конец автобуса, но он, видимо, почувствовал забавную жертву и движется следом.

Я готовлюсь к столкновению. Может внушить ему, что- то ужасное и он убежит? Но мозг мужика на таких парах, что ничего не воспримет. Пока я думаю, что делать, дверь внезапно распахивается и я выпрыгиваю.

Набираю Николаса.

– Алло,— говорит он,-- как успехи?

– Ваши штучки?

Я слышу мерзкий хохот, я вырубаю телефон.

Черт с этими автобусами! Я пойду пешком!!!!

Я оглядываюсь, соображая, где я. Смотрю на карте. Мелькает флажок локации. Путем 10 -ка различных маршрутов и странного зигзагообразного движения, я все же, не смотря на колдовские чары ведущего экстрасенса края, оказался где- то рядомс домом.

Тут идти минут сорок до моего квартала, если пройти лесом, по прямой, перерезая район и не пользуясь транспортом.

Не очень хорошая дорога, придется извозить обувь, однако, лучше так, чем никак.

Если что -то не так с этими автобусами, то ноги мои еще действуют!

Я прохожу метров двести и немного успокаиваясь.

Возможно, так действует сосновый лес. Район тут не очень приглядный. Но собой опасности вроде нет.

Я останавливаюсь ,справляю по малому нужду под кустом. потом сажусь и пытаюсь придти в себя. Голова вроде прошла, гнев тоже.

Как только доберусь до дома, возьму самое необходимое и сбегу из города. Пусть ищут, кому надо. Если не задастся с транспортом, уйду пешком в лес и вырою там землянку. Вряд ли Николас настолько всемогущ, чтобы «пасти меня все время». Он может действовать через других людей, и немного сбивать фокус моего восприятия. Но полностью подчинить меня не может. иначе я бы давно уже действовал под его руководство как абсолютная зомби -марионетка.

Он меня рано или поздно потеряет, и я куда- нибудь уеду. Сменю номер телефона и т.п.

Вспомнив Николаса, я испытываю странное чувство.

И тут я вижу трех человек и овчарку. Лес выплевывает их на белую кривую дорогу из темной чащи. Одного, второго , третьего.

Ну и денек сегодня!!!

Они идут ко мне. А мысли у них ох какие нехорошие. Я еще пытаюсь свернуть, но слышу голос:

– Молодой человек!

Трое в аккуратной и ладной форме. Молодые, спортивные. Двое мужчины и одна девушка.

– Молодой человек!—голос тревожней и строже

Чем- то я их пугаю. Но почему? Один вдруг вздрагивает, трясет кистью, и тянется пальцами к поясу , где выпирает железное в коричневой коже. Второй натягивает поводок.

Я останавливаюсь. Осторожно сканирую их мозги. Там все перепутано, и я не сразу могу понять, что происходит, вспыхивают красным огнем как лампы тревоги сигналы испуга гнева и тревожности, мелькают картинки мертвых тел, уведенные на фотографиях криминального отдела, мелькает образ и какого- то убитого мужчины в полицейской форме с короткими стриженными волосами и тонким носом, вьется тоненькой струйкой дыма чувство вины, тревоги и жалости.

Сквозь все это мне удается выхватить немного информации, быстро проанализировав которую, я подвожу итог:

Им кажется я внешне похож на какого-то особо опасного сбежавшего преступника.

Проносится в голове сутулый небритый мужчина с тревожными глазами, изображенный на скомканном сером листе.

Один молодых людей подходит совсем близко и шарит по моей одежде. Телефон забирают.

Я мягко объясняю, кто я, и что тут делаю. Глаз левого в молниях набухших капилляров, чуть подрагивает. Под нижним веком сеть тонких морщин – вот уже несколько дней он толком не может выспаться и пьет витамины, у него бессонница. Его преследует чувство вины за гибель его товарищей в горячей точке, и хоть это произошло несколько лет назад, но страдания он испытывает последние месяцы , когда от него ушла жена. Он винит себя за слабую реакции, и не собранные действия в прошлом.

Меня он воспринимает сейчас как объект, как цель, которую нужно обезвредить, и ждет, что я выхвачу из кармана нож, или еще что-то.

Я двигаюсь крайне осторожно. Мне кажется, одно неправильное движение и он выстрелит мне в бок.

Девушка напугана.

– У меня ничего нет!

Но меня все равно не отпускают.

–Поедете с нами!

–Зачем?

– Напишите объяснительнyю и дадите показания!

– О чем?

–О чем – поговорим в отделении!!! Вы близко к месту убийства.

Мы стоим.

Странные они, как заколдованные.

Мой телефон в их руках звонит. Полицейский, взглянув мимоходом на номер, передает андройд мне. Все трое замолкают и чего- то ждут. Замирают как оловянные. Воспользовавшись паузой, я беру трубку.

Это Николас

– Ну что, как ваши успехи?

– Сейчас мне несколько неудобно разговаривать .

– Ничего, пока говорите со мной, все подождут.

И действительно полицейские замирают и не движутся как вкопанные.

– Как вы это делаете? – спрашиваю я.

– Ну, объясню как- нибудь. – говорит он – Иногда людей так легко в чем- то убедить, или чем-то запутать... Вы не представляете, сколько людей сидит несправедливо по лжесвидетельствованию, или судебной ошибке. Или по тому, что не понравились прокурору или по тому что просто оказались не в том месте не в то время... Давайте я опишу, что с Вами было, ок? Поработав совсем чуть чуть и испытав усталость, Вы пришли к выводу, что я крайне омерзительный тип (ведь я заставил вас немного поработать), и жуткий манипулятор, и решили смотать удочки и смыться из города. Но потом транспорт пошел как- то совсем неправильно. И совсем не в том направлении, а люди вдруг стали агрессивны и неприятны. Так?

– Да!

– Тогда вы решили пойти пешком, думая, что если транспорт дело ненадежное, то ноги ваши куда лучше и сами по себе дойдут. Но внезапно невесть откуда свалилась полиция и вы сразу стали подозреваемым в деле об убийстве. Так?

– Да!

– Вы все поняли?

–Да, – говорю, – я все понял!

– А то смотрите, не поедете вы ни в какую землянку за городом. А пойдете за решетку за преступление, которого не совершали. Будете менталитет зеков изучать, в их мозгах ковыряться, а он еще малоприятней, чем нрав ваших соседей.

– Я все понял. – говорю я.

У одного из полицейских шумит рация. Он снимает ее, подносит к уху я слышу неразборчивое бормотание.

– Пойдем, – говорит он, – его нашли.

Все тут же разворачиваются и уходят.

Я так и стою с телефоном посреди леса. Тут очень тихо и почему –то не слышно птиц. Какое –то глухое место , мрачное, гибельное,противное… Зато я слышу как Николас довольно и беззвучно смеется с той стороны трубки.

– У меня чувство, что я о вас как отец забочусь деньги внимание перспективы. а вы все убежать пытаетесь, - продолжает Николас.

–Я все понял,- опять говорю я.

– Хорошо вернитесь к школе, и продолжайте!

– У меня голова болит. – говорю я.-- Очень! Я могу перегореть и тогда не смогу ничего видеть. Ничего!

– Ничего страшного, не надо усердствовать чрезмерно! Продолжайте, сходите в кабачок, вина выпейте, новый пиджак себе купите, и продолжайте. И да. Не думайте, что вы умнее остальных, Александр, что вы какой -то особенный. Исполняйте задание.. Вы обычный! Обычный! И с вами очень легко разобраться.

Сейчас вас толкнул кондуктор, а чуть позже грузовик наедет. Приедет наряд милиции, подозревая вас в хранении наркотиков. Муж рогоносец решит, что именно вы наставили ему рога… сумасшедшая бабка примет за того, кто виновен во всех ее бедах… Не усугубляйте ситуацию!

Возникает пауза. Я решаю перевести тему.

– И все же, как вы это делаете?

Мы молчим, а потом голос Николаса смягчается…

– Это называется порча. Вы посылаете настолько сильный сгусток негативной энергии и с излучениями лучей – сигма… Я если честно сам не знаю, что это такое толком.. Но так говорит физик на меня работающий. Он много лет потратил на изучение таких как мы … Так вот поток настолько сильный, что он создают вокруг человека определенное облако нейронов, которое искажается облик человека его восприятие глазами окружающих, и вызывает негатив и мощные депрессивные ассоциации… Раздражение, агрессию подозрительность.

– Хотите этому научиться?

– Нет,- говорю я, – и снова кладу трубку.

Мне кричать хочется, а не учится. Я словно кролик которого посадили в клетку и вот вот ошинкуют, забьют. Мне плохо и я дрожу.

Глава 3 Экскурс в прошлое. Телепатия детства. Первые приступы.

То, что я телепат я понял очень рано, лет в 11, до этого я лишь временами читал мысли людей.

Понять, что я особенный, что остальные этого не могут, мне стоило некоторых усилий. Я был как бегающий среди инвалидов-колясочников. Как умеющий говорить среди глухонемых. Меня раздражало и удивляло, что другие меня не понимают, и мне следует все подробно проговаривать, а не просто «посылать мысль».

Вторым выстраданным пониманием было то, что свои особенности надо скрывать.

Моя инаковость, мои вопросы и откровения сильно пугали родителей, особенно мать, отцу до меня особо дела не было, он был занят работой и руганью с матерью. Прошло некоторое время, прежде чем я понял что если я буду откровенен, меня могут упрятать в психушку и замучают исследованиями. Поэтому я постепенно заткнулся, а если надо было кого-то в чем то предупредить, делал это осторожно. Большинство людей впрочем невозможно уберечь от выбранного пути, сколько не предупреждай – они сделают с собой то, что собирались, даже если им голову от этого оторвет.

Вообще, со своими способностями я легко мог стать отличником. Учителя обожали меня, ведь я предугадывал их мысли, делал то, что они смутно хотели, открывал окно когда было душно, подбирал раздражавшую бумажку, которую кто-то выкинул на пол а не в мусорное ведро. Я не попадался им на глаза, когда они злились, и был рядом когда им что-то требовалось. Я легко мог стать любимчиком всей школы, всех учеников и учителей. Но я хотел быть спокоен внутри, а этого у меня не выходило. Внешний успех мне казался совершенно неважным.

Меня очень удивляло другое: как люди не чутки и не внимательны к друг другу!

Как открыто всех не любят и ненавидят. Большинство людей пугало меня. Человек еще только открывал рот, а я уже знал, что у него на уме. Или замокал на полуфразе, а я знал что он не договорил, и почему. И еще: люди постоянно врали друг другу. Во всем.

Я часто думал, каким был бы мир если бы все люди открыто читали мысли друг друга. Мне кажется, он был бы намного лучше. Намного.

Если же я сам врал или делал плохой поступок, то мои способности видеть мысли других резко угасали, а еще начинала тяжело гудеть голова.Так мне вынужденно приходилось быть правдивым!!! Это не было легко!!! Попробуйте провести над собой эксперимент: не врать никогда и ни в чем. Даже в маленьких деталях!!! Это очень непросто!.

Так что я не был рад своей особенности.

Мне хотелось быть таким же как все: играть в прятки верить в чудо и ляпки. Угадывать то (а не знать!), что угадать сложно.

Испытывать азарт, играя в покер или дурака.

И не видеть, кто кому завидует и кто кого презирает.

Вместо этого я думал о Вите, который переживал, что его папа опять избил маму и может вообще убить, и что тогда Вите (он так размышлял) делать… Уехать жить к бабушке, или может жить в сарае за школой или…

Или о Марине, которая ненавидит младшую сестренку за то, что та полностью отвлекает все внимание родителей на себя и влюбилась в Андрея. Или про Андрея, который хочет гонщиком и украсть машину, а еще пойти с папой в зоопарк, который почему то перестал бывать дома, однажды собрал свои вещи и ушел...

Глава 4 Экскурс в прошлое. Встреча с учителем

Особенно невыносимо мне стало в период с пятнадцати лет и до выпускных экзаменов. Казалось, все демоны слетелись под мою черепную коробку, казалось, я чувствую не то, что людей, а даже мысли котов, лезущих по крыше. Я подумывал о том, чтобы украсть у деда ружье и вышибить себе мозг.

А потом я познакомился с Петровичем и все стало легче.

Он возник внезапно, как вырастает гриб в парке после дождя. Еще секунду назад его не было, и вот он появился. Его очертания, неуклюжая одежда, длинный плащ и вычурная шляпа, из под которой торчали длинные волосы, напомнили мне мухомор. Я много раз видел этого человека раньше, он жил в нашем районе, в одном из соседних домов, и часто пересекал улицу, то с удочкой, то с мешком. Иногда с большой пушистой белой собакой. Мы называли его «Петровичом», хотя у него было другое имя отчество, которое мы не помнили.

Есть такие вечные старики, которые постоянно мелькают, сидят на скамейках, ходят с удочками, курят задумчиво, глядя в небо, потом умирают. Правда Петрович был немного особенным, говорили, что он однажды спас пацана, чуть не утонувшего в реке, что его собака делает очень странные акробатические вещи, может ходить по узкому мостику, и выслеживать преступников (однажды Петрович помог полиции), что от него ушла жена, что он мастерит с непонятной целью розовые фонарики из картона, которые светятся в темноте в его окне, и которые иногда можно увидеть на ветках в глухой части парка. Что он бродит в лесу с большим треугольником, вымеряя какие- то непонятные отрезки. Петрович был предметом шуток и героем страшилок, а потом это забылось и он стал просто фоном.

Но в этот раз он приблизился ко мне и встал напротив. Моя голова раскалывалась как будто стала огненным шаром и вот- вот разорвется, словно была яйцом из которого через секунду вырвется цыпленок боли, оставив после себя разрушенную скорлупу черепа. Мне критически нужно было побыть одному, я шел через парк к реке, а там, если бы мысли не стали глуше, я бы, наверное, спрыгнул с моста.

– Успокойся, – сказал Петрович. – И прекрати ныть и всех мучать!

Он стоял напротив меня на тропинке. Глаза в глаза. Его зрачки, обычно пустые и отстраненные тут сверкали интеллектом и злостью. Я не сразу понял, что он сказал. Я привык, что я один во вселенной и никто меня не понимает и никогда не поймет.

-- Да- да, – сказал он, – Прекрати!!! Ты думаешь так громко, что будь тут еще слышащие , они бы не смогли нормально жить, прибежали бы и поколотили тебя.. Ты воешь как сирена! Ау ау ау!

Он реально изобразил сирену, негромко, нараспев, показывая, как она делает «ау ау».

Я испытал прилив стыда, как если бы, к примеру, воровал в школьной столовой пирожки несколько лет, считая, что никто не замечает, а потом бы обнаружилось, что рядом со мной все время действует вор намного масштабнее и проворней, все про меня знает, но не мешает из деликатности.

-- О чем вы… – сказал я. – Я не понимаю.

Он усмехнулся.

– Загадай число, –сказал он. – Любое. Трехзначное.

Я загадал 887, отняв один от красивой круглости симметричных цифр, чтобы не заморачиваться придумыванием.

– Ну это легко! – сказал Петрович. восемь восемь семь. А теперь посложнее!

Можно из шести цифр!

Так мы некоторое время упражнялись, я чувствовал, что краснею. Мне было не удобно. Не по себе, когда твои мысли читают. Да еще когда ты про этого человека думаешь разное нелицеприятное. Петрович отгадывал верно, ошибся лишь пару раз, когда я намеренно решил его запутать.

– Не мошенничай, – сказал Петрович.

– Пошли пройдемся.

Мы отправились в парк. Сапоги Петровича шелестели по мокрой траве.Я с удивлением понял тот факт, что никогда за 15 лет жизни тут, не слышал как думает Петрович и не пытался узнать, что он думает, хотя мысли, планы и менталитет большинства проживающих тут людей мне были знакомы. Но он был как картинка на страннице учебника, что- то привычное настолько, что никогда не заморачиваешься анализом. Не думаешь: почему именно это, почему именно так.

В тот день мы бродили несколько часов. Иногда Петрович останавливался и замерял расстояние между деревьями с помощью больших деревянных приспособлений - самодельного циркуля - шагометра, у него была какая- то теория об особом формировании пространства, благодаря правильной рассадке деревьев.

Потом стали встречаться регулярно. У меня за много лет появилось нечто вроде понимающего собеседника и наставника.

Я много раз представлял себе этот момент, мне виделся какой нибудь маг в сверкающей одежде, загадочный телепат с кругом во лбу или йог. Петрович был будничен, ворчлив, вспыльчив.

Петрович научил меня глушить мысли чужих и не так от них страдать. Способности можно было выключать или усиливать. А еще научил меня с ними жить.

-- Ты страдаешь не от чужих мыслей,-- сказал он мне, ты страдаешь от своей инаковости, что не такой как все. Это тебя мучает. Комплекс вины и комплекс превосходства и одиночества. Ты должен принять свою особенность.

Петрович рассказал что раньше был конструктором на заводе и при НИИ.

Он был ученым. Эта часть воспоминаний вызывала у него особенное раздражение. Я так понял, что он пытался исследовать людей, владеющих телепатией и ясновидением, но ему не дали.

Он считал, что способности нельзя использовать ради обогащения, надо жить как можно тише и неприметнее, иначе тебя накажут. У него была своя философия и кодекс поведения. Сейчас я думаю, что он был не совсем прав, но тогда слушал его очень внимательно.

Наша дружба продолжалась пока он не умер. Это произошло, когда я закончил школу и поступил в университет.

Глава 5 Первая любовь. Анжелика

АНЖЕЛИКА

На пришедшие деньги, я иду в цветочный магазин и покупаю огромный букет цветов. Он для Анжелики, которая живет на другом конце города. Нас уже почти ничего не связывает, но иногда я посылаю ей цветы. Пусть улыбнется. Я делаю это скорее для себя, чем для нее...

Анжелика была моей первой любовью. Это был почти единственный человек, рядом с которым я чувствовал себя спокойно, и чьи мысли не вызывали во мне резкого диссонанса. Мы росли рядом и учились в одном классе.

Я помню ее маленькой, в розовых колготках и короткой прической. Еще невзрачной и задумчивой девочкой, из таких, что любят застывать и задумываться и несут на лице легкую светлую печаль.

Ей была свойственна удивительная душевная чистота. Очень редкая. Ее мама была верующей и постоянно молилась, замаливая какой -то грех, то ли существующий , то ли как свойственно многим верующим, вымышленный (тут я не вдавался в подробности).

Классе в 9-10 мы стали сближаться. Поскольку я читал ее мысли, мне было несложно стать ее лучшим другом, а потом и больше. Ее по -детски удивляло, почему я приношу именно те цветы, которые ей нравятся, или кольцо именно ее размера. Угадываю цвет и размер платья. Про фильмы, мультфильмы, киногероев и любимые книги и говорить не стоит. Она думала, у нас стопроцентное совпадение вкусов.

Настоящая большая любовь.

Я думал примерно также, а то, что обманывал, это частности.

Я тогда не понимал, что любовь, это не совпадение вкусов, а взаимообмен и взаимопонимание. Ты даешь человеку что-то одно, он тебе нечто другое. Ты даришь ему цветы, он зашивает тебе штаны. Ты учишь его лазить через заборы и, он тебя причесываться, ты объясняешь ему основы высшей математики, он учит подбирать нужный цвет галстука под пиджак…

И так люди дополняют друг друга. Я совсем не знакомил Анжелику с собой, со своим внутренним миром, и она совсем не знала, кто я, думая, что я -- это она , ее тень.

Когда я понял свою ошибку и начал знакомить – было уже поздно.

Мы видим чужих, но слепы к себе, сказал мне как- то Петрович

После того как я стал больше рассказывать о себе ( мы уже начали целоваться и сливаться в объятья по углам подъездов), возникла некая пауза. Полагаю пред Анжеликой возник незнакомый человек в туманном плаще.

Несколько дней мы не встречались, а потом она подытожила.

«Я не могу жить с телепатом, человеком, который видит тебя насквозь»,-- сказала она,- «я боюсь. Я тебя совсем не знаю. Какой ты…?!!!»

Я попытался объяснить – какой и наткнулся на стену.

Мы еще какое- тоя время бродили по паркам это был август переходящий в осень я покупал ей цветы.

Потом она исчезла, я звонил, она не брала трубку. Потом я узнал, что она познакомилась с каким-то Вадиком, первокурсником, потом с Виктором, потом вышла замуж.

Однажды зимой, через пару лет когда я уже почти забыл о ее существовании (естественно, не о той, какой она была раньше и которую я любил – этот светлый образ застрял во мне навсегда, а той , которая стала теперь, в реальности) она мне позвонила.

-- Он оказался негодяем!,-- сказала она.

– Какой из них именно? – спросил я, зевая. Я крутил трубку телефона, я был немного удивлен. Но предсказателя удивить сложно, то, что она позвонит, я знал где-то за неделю. Хотя и не знал в точности, о чем мы будем говорить. Некоторые вещи лучше в себе глушить…

Что меня удивляло, – то, что я продолжаю с ней говорить. Я почти ничего к ней не чувствовал, но почему-то продолжал держать телефонную трубку, вытягивая нить ее голоса, и не прерывая его. Можно было вообще не отвечать на звонок, или же сразу оборвать его.

Она как-то не обратила внимания на то, что звонила после многолетней паузы.

Ни извинений ни объяснений.

Я между тем слушал и видел насколько человек изменился.

Она не стала хуже, но стала другой. Ту девочку, которую я знал, больше не было.

Мы поговорили минут пять, я отклонил предложение о встрече. Сказал, что может быть позже. Во –первых у меня не было времени, во вторых она возвращалась ко мне не как к мужчине или старому приятелю, как блудная дочь к отцу, взглянуть на пять минут, убедиться что ее любят и полететь дальше. Так что..

Бывает так, что на месте, прекрасного пустыря с резкими колючками растений и роз, и маленького ручья, утонувшего в зелени, вдруг появляется что-то иное – приезжают тракторы засыпают все песком, приходят строители в оранжевых робах, роют ямы, заливают фундамент—и вскоре возникают очертания небольших аккуратных домиков, возникают коттеджи, аккуратный поселок, а то и вовсе высотки и микрорайон, и может оно все неплохо, но ты хотел именно пустыря, с его блаженством тишиной и неопределенностью.

Наш разговор продлился шесть минут сорок секунд.

Она еще что-то рассказывала, но я сказал, что перезвоню и оборвал его.

Глава 6 Павел. Штаб Себастьяна. Встреча с маньяком.

Легкий снег падает на нас, замирая на щеках и ресницах.

Мне удается встретить Павла по дороге из школы. Павел идет, задумавшись. Смотрит то на облака, то на крыши домов. День солнечный приятный. Павел играет на скрипке. ОН, как и Себастьян занимается музыкой, и это их отчасти сблизило. Что еще их сблизило – проблемы в семье. У обоих один из родителей крайне нервный и тревожный персонаж. У Павла очень нервная мать. Она беспокоится все время и от беспокойства начинает кричать. Кричит долго и не может успокоиться, Павел замучан ей. Отца чаще всего нет дома. Старшая сестра ушла и практически живет в другом месте.

– Мальчик, ты не подскажешь? Мы ищем вот этого человека!

Я показываю ему фотографию Себастьяна.

Павел останавливается. Его коротко стриженые волосы чуть смещаются от удивления. Скальп съезжает на затылок.

Павлу не нравлюсь ни я, ни вопросы , которые я могу начать задавать. Он пугается и бледнеет и становится в настороженную позу. Он прекрасно понимает, что спрашивают его не просто так. Не случайно. Раз спрашивают - значит известно кое- что.

– Здравствуйте.—говорит он. –Это мой одноклассник. Себастьян, да я его знаю. Но он уже не ходит в школу несколько дней. К нам приходили дяди из полиции, опрашивали. Мы все им сказали, что знали.

– Да, это мне известно, но мне бы хотелось еще с тобой поговорить.

–А разве разрешается опрашивать детей без присутствия родителей? – спрашивает Павел, делая шаг назад.

Образованный ребенок.. Все знает… Сейчас убежит….

– Видишь, Павел, я начальник тех, кто приходил. Я из особой службы безопасности. Тут я делаю таинственные и серьезные глаза. Конечно, в присутствии родителей лучше… Но…

…Тогда мне придется поднять вопрос о неких твоих проступках! А я про многое знаю, из того что ты скрываешь! И про твою тайную комнату и про бомбу, которую вы мастерили с ребятами, и про многое другое… Тут, знаешь, про бомбу, вопрос вообще придется ставить широко, на уровне школы, а так если ты со мной побеседуешь, я об этом забуду , и все останется межу нами. Я знаю, что это случайно было, так ведь?… И больше не будет, верно?

( тут я импровизирую – Павлу как и всякому подростку есть что скрывать) – Мы ведь не просто из праздного любопытства ищем, твоего же товарища пытаемся оградить от неприятностей!

Павел смотрит на меня подозрительно, говорить ему со мной не хочется, но разговаривать про бомбу которую они с пацанами пытались сделать из селитры и пластика хочется еще меньше.

– Ты можешь , конечно, отказаться, но тогда мы вызовем тебя в школу вместе с родителями, и все это будет очень долго. Твоя мама опять будет переживать, а у нее нервы, сам знаешь…

– Спрашивайте! – говорит Павел, –все скажу, что знаю…

– Себастьян не говорил, куда может оправится, не предупреждал тебя о том, что хочет уйти из дома?

Задавая вопросы, я не жду, что Павел выложит мне всю подноготную, мне достаточно будет если он подумает об этом, хотя бы крохи информации будет достаточно…

– Нет, я не помню такого, чтобы он рассказывал об этом плане, а если говорил как о фантазиях., – Павел скользит глазами вверх и жмет плечами, – он говорил про терки с отцом, что ему с ним тяжело, что отец его заставляет делать какие-то нехорошие вещи относительно других людей…

– Это очень важно, спасибо, – говорю я. – А еще?

Павел морщится, вращает круглыми глазами. Я вижу картинки, которые проносятся в егоголове. «Думай парень, думай», – мысленно твержу я!!! Они смутные и неопределенные, но кое -что мне удается уловить, и это кое- что очень меня удивляет.

Я впервые вижу Себастьяна, как он сидит на какой- то крыше, на чердаке и смотрит в окно, у него достаточно уютная комната, полузаброшенная, но он сидит в своем клетчатом пиджаке и…

Это неожиданно. Между ним и мной, кажется, установилась некая связь, только я не могу понять, откуда это картинка – из прошлого настоящего, будущего. И еще Себастьяну грозит опасность. Только не совсем оттуда, откуда можно было бы ожидать…

– Он просил не говорить, куда пойдет, ведь так?—спрашиваю я. Это моя хитрость, способ навести на мысли о месте, где скрывается Себастьян. Пытаясь не сказать о нем, Павел неизбежно о нем подумает и я пойму.

– Он не говорил, куда пойдет. – говорит Павел, опуская глаза. – Он знал, что его будут искать, и поэтому не сказал.

Дальше, после небольшой паузы, Павел, выдохнув, продолжает.

– Он сказал мне, что придут люди за ним и будут искать его. Он сказал, что я не сдержу обещания, и все им выдам, если они придут, что предам его. Знаете, Себастьян часто говорил, как будет и это потом происходило. Мы называли его «тараторка».

Он сказал, что сперва придут двое из полиции, и потом придут еще , такой как вы, придет. Именно в сером свитере и старых ботинках…

Тут он улыбается. Видимо, мой внешний вид кажется ему смешным.

– И скажет, что он агент безопасности, хотя это будет не совсем так, но что я могу с ним поговорить и в принципе, что это будет хороший человек.

Павел опять улыбается.

А мне немного не по себе. Николас не сказал, что его ребенок видит будущее. Очень любопытно. Очень. Как же его можно найти, если он знает все наперед, если знает, кто пойдет по его следу и как будет его искать? Если он на несколько ходов опережает?

Да… Задал нам товарищ Николас загадку.

Видимо, Николас решил, что если полицейских Себастьян высчитает, то такого, как я нет. У такого как я, будет шанс….

А может еще проще… На месте Николаса я бы отправил сразу разных ищеек и разными путями. Кто-то собьется, а кто-то глядишь и дойдет до цели, а если получать информацию от всех, то шансы на успех повысятся. И даже если ребенок видит все, наперед, скажем, видит всех своих ищеек… то куда он денется, если зажать его со всех сторон. Как в игре зайца и волка. Черные шашки обступаю со свсех сторон и зажимают одну белую, прижимают к углу доски…

Если взять количеством он просто физически не сможет никуда убежать…

– Послушай, говорю я Павлу,-- раз он так сказал, значит он, наверное, знал, что я не принесу ему опасности . Он должен был это знать!

– Ну да, он и про это говорил . Он сказал, что вы добрый хороший человек и он в принципе не против с вами повидаться бы при каких- нибудь других обстоятельствах и поговорить о жизни, или, например поиграть в футбол или шашки, или одну из сетевых игр.

Но хороших людей тоже используют… Используют другие, коварные и жестокие, используют подло и грубо пользуясь их наивностью. .. или слабостью или неведением…, и вы тоже можете не знать этого, что вас используют… Поэтому в ближайшее время вам не стоит его искать

– Хорошо, – говорю я -- допустим…

– Но давай посмотрим с другой стороны. Вот у нам огромный город и там масса безумных людей и он маленький мальчик, убежавший из дома. Разве он может предусмотреть все. сейчас не так как лет 50 когда можно было жить скажем в подвале или на крыше или где- то еще. А если ему грозит опасность?

– Нет.

– Что, нет?

– Себастьяну не может ничего грозить.

– Это почему?

– Потому что он всегда знает все наперед. Знает, что учитель заболеет или кого именно спросят на уроке. Знает, какие оценки поставят и кто в каком настроении. Один раз он пожарную тревогу предугадал. Мы, знаете, сидим за партой на носу контрольная к которой никто не готов все ерзают, а но спокойный как слон. Поворачивается ко мне и говорит – ничего не будет, расслабься.

– Чего ничего? – спрашиваю.

– Контрольной. Сейчас сирена заорет, всех нас наружу выведут и будем там стоять целый час, смотреть друг на друга, так что расслабься, готовься лучше в следующий раз.

– А еще, что стекло треснет, он сказал. Зеркало у нас на входе столовой разлетится на куски и лучше к нему не подходить. А некоторые ребята его не послушали и все равно там бесились, и оно действительно треснуло, причем, само по себе без удара, и один мальчик сильно порезался, все кровью забрызгал…

– Допустим, – сказал я. Но разве не было такого, чтобы он ошибался? Хотя бы раз! Подумай! Ну- ка вспомни!!!

Павел думает, гладкий лоб напрягается. Я знаю что каждый мистик хоть раз да ошибется.

– Один раз он ошибся, да, сказал, что мой телефон один человек украл, а это другой оказалось было… совсем другое.. мы его нашли потом за двором, извинялись долго.

– Ну вот, видишь… Значит, он тоже может попасть в сложную ситуацию и его дар предвиденья даст сбой, и кто ему поможет? Он же маленький и совсем один…

А ты, его лучший друг, это допустишь и будешь виноват, получается в его гибели…

Павел дрожит. Я его напугал. Мне стыдно так издеваться над ребенком, но что делать?

– Вот представь, – продолжаю я, – Представь хорошенько, вот он заболел, и лежит один и нет сил сходить за продуктами, а деньги , которые он унес из дома, закончились, и он лежит и болеет, и некому дать ему горячей воды

Павел молчит.

– Его никто не преследовал, – спрашиваю я, делая мягким тон. – Ничего не пугало его? Мне ты можешь говорить , я пойму..

– Его … его отец пугал, – говорит Павел. Он ругался на него и сильно кричал. Он что-то от него хотел. Чего Себастьян не хотел делать. Я не знаю точно. Себастьян сказал, что это ужасно, и что лучше мне об этом не знать – крепче буду спать…

– Хорошо, а если ты захочешь с ним связаться, как вы это сделаете?

Павел молчит.

Пусть молчит, но я читаю его мозг. Я вижу какие -то лесные заросли. буреломы, ветки. Это лесная чаща.

В голове Павла я вижу какого-то большого человека в зеленом плаще и этот человек несет ужас и он где-то рядом. Какой- то большой человек угрожает или угрожал Себастьяну, видение проносится так быстро, что пугает меня.

Я чувствую, как легкая дрожь бежит по моим рукам. Может, Себастьян уже давно мертв?

-- Павел, ты хороший парень, но я вижу, что ты не хочешь договариваться .

Я решаю давить.

– Нам предстоит поговорить с твоей матерью . Дело в том, что мы давно наблюдаем за вами с Себастьяном, мы знаем, что вы собирали взрывчатку и ходили на рыбалку в опасное место у плотины, где чуть не утонули. Если твоя мама об этом узнает, ей это очень не понравиться. да и даже можно о подумать о постановке на учет в детской комнате полиции. Я видишь, знаю, что ты парень хороший и такими вещами больше заниматься не будешь, да и вообще то, что было – было как бы случайно и по наивности, но в полиции могут по другому к этому отнестись, знаешь, такой пункт о терроризме, да и в школе не обрадуются.

– Я покажу, у него есть секретное место, – Павел дрожит, он то ли сломался, то ли решил отвязаться от меня. Словно тюбик из старой пасты выдавливает он из себя слова.

– Секретное место? – спрашиваю я, немного ободренный, что дело сдвинулось с мертвой точки. Я уже прямо начинаю чувствовать себя детективом из кино, расколовшего преступника.

– Да, именно так.

– Далеко?

– Да! Надо ехать .

Секретное место!

Жизнь Павла проходит у меня как на ладони

Я беру такси и мы едем.

Павел сидит на заднем сиденье. Он становится уже не угрюм, но как бы напуган. Лицо его словно сузилось и чуть сползло вниз, стало бледным и серым, подбородок засотрился. Глаза чуть потухли.

Мимо проносится чахлый лес. Старый мост. Овраги и логи с блетсящей водой внизу.

– У вас есть пистолет?- спрашивает он вдруг на середине пути, когда мы выезжаем на прямое шоссе и водитель вдавливает педаль газа, чтобы доставить нас быстрее...

– Пистолет? Зачем мне пистолет? – удивляюсь я..

– Ну как же… Вы же сотрудник органов, представитель специального формирования, у вас должен быть пистолет!!! Себастьян говорил мне, что там скоро станет очень опасно и лучше нам тут больше не появляться . хотя мы два года назад здесь были… Много раз. Это ведь наш штаб. Один раз даже ночь провели, когда отправились домой из лагеря. Там землянка среди листьев, уютно , хорошо. И не видно ее со стороны.. Не всякий найдет…

Подпрыгивая на сиденье, я зачем- то тяну руку к поясу, к карманам брюк, и потом шарюсь за пазухой там, где по логике у меня мог бы быть пистолет, запрятанный в тяжелую кожаную кобуру. Хотя, конечно, знаю – никакого пистолета там нет и быть не может. И кобуры тоже.

Но мне почему- то крайне не хочется разочаровывать малыша.

Дома забыл хочется мне соврать, сказав очередную глупость.

Пистолета у меня нет, а честно говоря, я бы не против, чтобы он со мной был. Даже если стрелять не умеешь и не собираешься, само наличие оружия успокаивает чрезвычайно.

Я снова начинаю чувствовать опасность. Словно холодная рыбы плещется у меня в горле.

Но это очень странно – ощущение то приходит, то уходит волнами. Обычно я четко знаю, что будет , что нет. Или вернее что может случится, а что нет, вплоть до процентов. Может, я вообще потерял чувствительность? Слишком сильное напряжение перебило, перегрузило мембраны моего восприятия и я перестаю понимать хоть что- либо… Но в таком случае я совершенно обычный простой человек. И мне надо быть особенно внимательным. Хотя стать обычным для меня – это как для простого человека ослепнуть.

Это ужас.

Водитель вдавливает тормоз.

Здесь?

Павел кивает.

Задумавшись, я пропустил несколько вопросов водителя и пользуясь паузой Павел сам стал с ним говорить куда ехать. Надо идти. Пейзаж вокруг тоскливый и холодный, и когда тянусь к дверной ручке, и пальцы прячутся в неудобной и жесткой выемке которую я никак не могу щелкнуть в нужном направлении, мне кажется, я сейчас открою люк подводной лодки и сквозь дыру хлынет холодная и неприятная вода.

Я открываю дверь и погружаю ботинок в зыбкую осеннюю грязь. Раздается шлепок и коричневая жижа облепляет меня по щиколотки. Лесной холод мгновенно касается кожи, просачивается в рукава и брючины. Проклятый лысый Николас! - думаю я. Чтоб ты сдох! Это по твоей воле я шастаю по лесам, а не сижу дома. Парнишка, розовый и какой-то сутулящийся, выпрыгивает следом с другой стороны, он выглядит тут сиротливо и одиноко, хотя кажется немного и возбужден путешествием . Его покрасневший нос с напряжением дышит, глаза будто стали меньше. Павел оглядывается. Он неуверенно зябко поводитплечами, обхватывает ладонями локти.. «Я тоже тут одинок , как и ты , и тоже не по своей воле»-- хочется сказать мне, - «но даст бог скоро все закончится».

Я втягиваю воздух он приятен и сух.

Пока мы оглядываемся, таксист дает по газам и уезжает. Мы остаемся одни с лесом и тусклеющим горизонтом, тяжелым свинцовым небом, далеким и морозным, я чувствую себя совсем паршиво, как будто таксист предал нас и должен был нас подождать.

Мы входим в лес и идем по тропинке между деревьями.

О! Это жуткое место! Колышатся общипанные ветром кусты. Снег мешается с палыми листьями. Воет ветер. Где- то я вижу осколки бутылок и какие- то брошенные бетонные стены, остатки непонятной стройки, изрытая тракторами земля там, позади нас в длинном кривом логу.

И тут с моим сознанием что- то происходит. Жуткие картины, хуже чем в самых страшных кошмарах начинают бомбардировать мой мозг, расчлененные тела открыты черные рты, укрытые полиэтиленом, отрубленные пальцы, наблюдающие холодные неподвижные глаза, то ил мертвые, то ли безумные. Я чувствую рвотный позыв..

Признаться, я обладая тонкой психикой всегда старался оградить ее от излишнего напряжения.

Даже триллеры или чтение криминальных хроник могло довести меня до припадка.

Преследование серийных убийц может запросто сломать мне мозг. Это как лапмочка -- перегорит и все.

Однажды, лет в тринадцать, в автобусе я сел рядом с мрачным татуированным человеком с зелеными спокойными глазами, он был веселым шутил и балагурил, заговорил со мной о чем- то, но я испугался –я понял, что но убивав. Правда, было неясно кого и где.

И в его душе был такой мрак, что чуть позже меня просто напросто вывернуло наизнанку.

Наверно настроившись на него я мог бы узнать подробность копнуть этот мрак нырнуть туда и понять что и как но меня трясло при одной мысли, что я буду этим заниматься. Я аккуратно пересел от него, ушел.

Но что интересно - это желание - убивать снова - ныло в нем даже тогда, когда он сидел со мной и смотрел на кусок дороги.

Таксист уезжает. И мы остаемся вдвоем. Мы идем по тропинке.

Стволы деревьев кажутся окружившими нас чужаками. У меня голова кружится. Здесь было много убийств, здесь было много убийств… понимаю я…

Возможно именно тот маньяк, которого ловили те полицейские.. Внезапно я понимаю, что мы под большой угрозой…

Нас тоже могут убить.

Только понимаю, кажется, совсем поздно, когда мы тут вдвоем, я и мальчик.

–Вы слышите, вы чувствуете, – говорит он?

–Что? – говорю я – Что?

Не слышно ни звука. Но такое ощущение, что нечто движется в траве напротив, гладкое и противное, хищное, как пантера. Глазами это не увидишь. Может Павел тоже телепат, или просто очень хочет жить?

Мальчик впивается мне в руку.

Смерть… Убить… Смерть… Убить…

Слышу я странный внутренний голос, он прорывается как галлюцинация как удар свинцовым кастетом в мой маленький хрупкий мозг.

Я понимаю, что сейчас, прямо сейчас, кто-то наблюдает за нами. Осторожно из-за кустов кривых старых деревьев, покрытых корой сосен и елей, чахлых берез, утонув ботинками в желтой болотной воде, кто-то смотрит на нас глазами хищника, охотника, впитывает наш страх и подсчитывая нашу слабость, словно сданную мелочь..

С наслаждением и с дрожью, с каким обычные люди смотрят фильмы ужасов, он подсчитывает движения нашего тела, высчитывая бескостные слабые места, куда можно будет вонзить нож. Ударить. Распороть. Распотрошить.

Сейчас он понаслаждается и бросится, чтобы искромсать.

В его наблюдении есть что-то пещерное, первобытное и дикое. Так когда- то на меня смотрел лев из-за прутьев, и хоть меня отделяла от него железная стена, я все равно ежился от страха – во мне словно шевелилась та первобытная обезьяна с ее первобытным ужасом.

Секунда, другая – и он бросится на нас. И надо что-то сделать, чтобы он бросился чуть позже, а не прямо сейчас..Главное не убегать.

– Все нормально, - говорю я мальчику, – слушай меня … идем!

Мы медленно идем вдоль тропинки к более густым зарослям, туда, где еще, стоят ели, держится старая листва на кустах и длинной извилистой змеей начинается овраг.

Теперь мне становится понятна моя «глухота» . Ведомый Николасом, с целью любыми средствами выбить нужную информацию, я много раз наврал Павлу, когда беседовал с ним и за это просто напросто лишился своей интуиции, своих «способностей», меня «наказали». А без них я просто обычный человек, обычный слепой, при том еще – внезапно ослепший слепой, без поводыря без длинной палочки которая щупает дорогу, без навыков жизни слепого, оказавшийся в огромном городе среди машин и прохожих средишумной коварной улицы, такой мгновенно погибнет в простейшей ситуации. Даже по крыльцу не сможет забраться или в магазин зайти. Его мотороллер собьет, он оступится, упадет в канаву, сломает шею..

– Садимся... Медленно, – говорю я . Мы медленно приседаем

Глаза Павла полны удивления, а как же пистолет? Разве агенты убегают от преступников? «Нет у меня никакого пистолета, Павел!» думаю я про себя, не решаясь сказать вслух. «Садись , Павел, садись так надо!»

Мои способности медленно возвращаются ко мне , страх чуть отступает, ибо страх это неведенье, а когда ситуация немного предсказуема все легче, сердце колотится чуть медленнее и вот я снова вижу ЕГО. Вижу изнутри его мозга. Он смотрит за нами, он удивлен, что мы исчезли. Он разочарован, что мы исчезли. Немного раздосадован, что мы исчезли. Его мышление просто как мышление троглодита, топор, как стрела с каменным наконечником..

Удивительная простота и гладкость словно лезвие каменного топора.Я даже на пару секунд завидую такой примитивности.. Он понимает что раскрыт. ОН выходит из укрытия и идет к нам. Ищет нас. Бежит к нам.

– Тихо тихо! – шепчу я сам себе. А ладони мои дрожат.

Пока у нас было несколько секунд, я выудил из кармана телефон и попытался позвонить, но кому звонить? Полиции я не смогу объяснить, где я. Оставался Николас, сбросить ему наше геолокацию и пусть сам звонит в полицию или вызывают охрану –это показалось мне адекватней. Однако, пока я ковырялся трясущимися пальцами в клавишах стало поздно.

Убегать не стоит. Надо медленно уходить в другом направлении. ОН пойдет в одном, а мы бесшумно в другом. Я делаю знак Павлу, чтобы молчал. Вряд ли ОН угадает, где мы. Мы тихо идем вдоль оврага, я вижу колья какого-то забора.

Но ОН разворачивается и идет к нам.

– Бежим!- говорю я. – Только мягко, бесшумно.

Я имею ввиду – идем максимально быстро переставляя ноги. Так мы обойдем лог и выйдем с другой стороны, а там дорога и автомобили, кто – нибудь, глядишь, остановится…

План, вероятно, может сработать. Мы делаем два три шага, Но Павел тут же падает и распластывается в грязи. Вдобавок хрустит какой то веткой.

Это конец. Он все слышал и сейчас уже несется сюда.

Я выхватываю в грязи какую- то старую балку, отвалившуюся от деревянного постройки... Сжимаю ее как дубину и прячусь за стволом дерева.

Я стараюсь не двигаться и не смотреть, а чувствовать своим внутренним зрением.

Я концентрируюсь, и когда хлипкий топот приближается, я разворачиваюсь и бью.

Я попадаю, балка отлетает назад, попав во что-то глухое, дрожит в руке. Я слышу треск.

Раздается хруст и короткий вскрик. Я выбегаю из- за дерева. . Огромная фигура в тускло коричневом плаще копошится в грязи. Сине белое лицо, с точкой крови в носу, бешеные и при этом остекленевшие глаза, желтые пальцы хватают воздух. Павел вскакивает сзади меня. Беги,-- говорю ему я.

Мужчина, которого я вижу, кажется мне огромным, хотя вряд ли он намного выше меня. Нейропсихологи утверждали, что часто во время вхождения в яростное состояние их пациенты могли увеличиваться в росте, и возможно тут именно этот феномен, или я просто напросто напуган как черт. Он рычит и шевелит руками и ногами как жук упавший на спину не в силах встать. В метре от правой руки у него огромный нож.

Я хочу ударить его еще раз, но подскальзываюсь на глиняной влажной почве и попадаю в к нему в яму.

Руки мои смыкаются на его горле, и я начинаю его душить.

Это единственный верный способ, подсказанный мне моим внутренним голосом.

Убегать не вариант -- он встанет и догонит . Войдет во вкус хищника, в состояние охотника, вернет себе силы, уверенность, гибкость, станет в сто раз мощнее. Надо добивать его сейчас. Здесь. Лишить сил и сознания. Вырубить, связатьчто угодно.. я душу его. Но он обхватывает меня своими руками и начинает душить сам и тут я понимаю, что мне конец, я попал в объятья гориллы. Он сильнее, вскоре мы меняемся местами и внизу оказываюсь я. Голова моя вдавливается в грязь, это конец. Я теряю сознание. Мрак.

Петрович идет по лесу. Я вижу его плащ, сапоги, сутулую фигуру. Я иду за ним следом, он не видит меня. Мне почему -то тяжело дышать.

– Куда ты!!! Постой!!! – говорю я. – Постой!!! Я хочу его догнать, но не могу. Чем быстрее я иду, тем быстрее он уходит, тем мне тяжелее. Ноги наливаются тяжестью, словно в них песка насыпали. В глазах чернеет. Я подскальзываюсь и падаю в грязь. Моя чистая курточка, школьные штаны, ладони, все оказывается заляпанным, мокрым.

Я поднимаю голову, и хочу заплакать, в моем видении я совсем маленький, мне меньше восьми лет. но никого рядом нет… Это очень обидно.

– Кхе хе, – раздается рядом, и я вижу Петровича

Он стоит справа и поворачивает ко мне свое длинное лунообразное худое заостряющееся книзу лицо.

– Что ж ты так, говорит он. Надо быть осторожнее. В следующий раз мы не будем тебе помогать… Точнее: не сможем тебе помочь.

Кто это «мы», «я», и в чем помощь, -- хочу я спросить.

Но Петрович растворяется в воздухе и все исчезает.

….

Кто-то льет мне воду на голову. В нос проникает гадкий запах спирта… Мои глаза раскрываются, и я вижу белый противный кричащий кусок света. Свет бьет меня по глазам словно белый мерседес, не успевший затормозить на трассе.

Я зажмуриваюсь. Темнота спасает и прячет меня, а потом снова выкидывает в сознание.

Я слышу звуки. Ветер и человеческий гомон. Вокруг люди, они разговаривают, шумят. Топают, шелестят одеждой. Они живые и веселые. Их много.

Я снова открываю глаза. Вижу «Скорую» и «Полицию». Мне в зрачок тыкают небольшим медицинским фонариком.

– Тихо, тихо!!! Не двигайтесь!!!

– Так так, теперь посмотрите на свет… Теперь вбок. Вот так.. Все хорошо, сотрясения вроде бы нет. Обморок вызван эмоциональным потрясением. А вообще вам бы к неврологу , проверится… Тонкая психика у Вас.

Врач отходит в сторону.

Я вижу ухмыляющегося Николаса. ОН ходит среди людей. Приближается, его широкое лицо расплывается в улыбке.

– Как вы здесь очутились? – спрашиваю я

– Известно как… сына ищу… – говорит он, размахивая руками.

– А вас я, между прочим, спас от смерти , именно я сюда отправил наряд, ну не я, конечно, но я для этого предпринял нужные действия.

– И вас спас.. Вы бы могли меня и поблагодарить…

– А где?

– Маньяк убийца? Скручен и пойман.Благодаря Вам, товарищ Александр. Николас шутливо хлопает меня по коленке. В другой раз я бы съездил ему по лицу, но сейчас мне даже приятно. Хорошо все таки что он вызвал полицию.

– Себастьяна тут нет. – говорю я. Мысли катаются внутри моей головы тяжело словно железные шары. То одна покатилась, то вторая. Медленно и неповоротливо. Я вспоминаю оглядываться в поисках Павла, все ли с ним хорошо?

– Себастьяна нет. –повторяет, разводя руками с неопределенной интонацией Николас. – Я говорил, он смышленый мальчик. Не появляется там, где опасно. Вы раскрыли место его пребывания.. тут было что-то вроде излюбленного места, своего штаба. До того как тут маньяк затесался.

– Вы можете собой гордится!

– Нашли тут несколько трупов, ищут еще. Тут много работы. Думаю, у следователей будут к вам вопросы. Я объяснил, правда, что нанял вас частным детективом... Контракт, надо будет подписать, кстати.

– Но вам грозит статья…

– За что?

– За похищение ребенка. За то, что увезли его непонятно куда.

Последние слова он говорит внезапно зло, словно они отскакивают от зубов.

– И если за активность и продвижение в поиске я вам премию выпишу, тот тут сами понимаете…

– Я, конечно, вас отмажу, если обещаете хорошо работать, и искать Себастьяна дальше, и найти именно его, а не маньяков всяких…

Я прихожу в себя, и голова начинает болеть. Все становится на свои места.

Я снова вспоминаю, что я на крючке.

Глава 7 Большая Мама

Здесь тускло и полутемно. Мне кажется, что тут должны водиться тараканы или большие крысы, размером с человеческую голову. Там, где я живу, тоже не «лайт», но тут совершенное подземелье гоблинов. Большой подвал, пошарпанные стены, за пределами которых – как мне объяснили - оборудована просторная черная комната. Мы подростками искали такие здания, чтобы там отдыхать от противных родителей. И зачем Большая Мама тут живет при своих доходах и клиентах? Из-за любви к загадочности, или чтобы поражать воображение разных простаков приходящих сюда?

Дрожа от отвращения, я делаю шагов пятнадцать и дергаю пластиковую белую дверь с левой стороны коридора, дверь поддается и я буквально проваливаюсь в нее и оказываются в небольшой, но весьма уютной комнате.

Вот все для чего! Для контраста! Мир снаружи ужасен груб и неуютен, а тут внутри – окатывает ощущением комфорта!

-- Заходи , заходи, – говорят мне откуда -то сбоку.

­-- Не пугайся! Там ремонт! Прошлый офис затопило и пришлось перебраться сюда. А это совсем новое помещение. Подвал… Никакой мистификации, не думай..

Я захожу. Я еще никого не вижу. Только этот голос, спокойный и пугающий одновременно. Бархатный, обволакивающий, с хрипотцой. Кажется он радушно скажет сейчас:

-- Где ты так долго ходил! Садись, скорей, сейчас будем пить чай!!!

Наконец, осмотревшись, придя в себя, скользнув по стенам с карточками дипломов грамот и разных фотографий с непонятными мне людьми, скользнув по двум мягким креслам с клетчатыми бумажно шоколадными пледами, по небольшим цветам в кадках в углу, я вижу Маму за столом кофейного оттенка.

Это огромная женщина с излишком веса. Ее так все называют – большая мама. Помогая другим, она почему- то не может помочь себе справиться с лишними килограммами. У нее сильный запах кофе. Мама гадает на кофейных зернах и на картах. Составляет гороскопы. Вероятность -- процентов 75. Она не шарлатанка это я вижу. Да и знаю по опыту и отзывам.

Николас, я уже понял, от меня не отвяжется. Я – тонущий лайнер. Я растерян и сломлен. Мне нужна помощь. Как минимум человеческая, психологическая, вот я и решил сходить к гадалке-гороскопщице Антонине или Большой Маме как ее называют в шутку.

Я хочу спросить, нет ли в моем тонком поле ближайшей смерти. и что мне делать, есть ли путь к спасению . Николас обложил меня по рукам и ногам Даже если я найду ему сына, который почему -то очень не хочет, чтобы его нашли – тут кажется какая- то жуткая и неприятная тайна – Николас все равно будет прочно держать меня за поводок, который ему удалось на меня накинуть. Будет дергать за него, заставляя, как маленькую дрессированную обезьянку -- исполнять различные поручения, а потом как- то выгодно для себя подставит, или я сам сдохну от перенапряжения.

Поэтому искать для него никого мне совсем не хочется.

Большая мама кивает мне.

Мы пару раз встречались и неплохо общались, на одной из конференций для магов, она меня неплохо знает.

Кажется, я был тогда ей интересен, и она что-то пыталась мне сообщить, но мне тогда было не до того, однако, она показалась мне крайне любопытной и неглупой. Внезапно тогда я увидел ее прошлую жизнь (это со мной бывает крайне редко, в моменты хорошего состояния я иногда вижу чуть больше, чем обычно) она была негритянкой, на одной из плантаций, занималась шаманской магией.

Накопленные в прошлой жизни тяготы позволили ей развить свой дар. Она и сейчас, если присмотреться, похожа на большую негритянку – бразильянку и только в белом обличьи.

Над столом висит несколько мягких пушистых кроличьих лапок. Видя их, я, вдруг понимаю, как именно были забиты эти кролики, и что с ними произошло, и мне становится, больно и страшно. Они сидели в больших клетках душ 15 в одонй, ползали дуг по дургу и были родней.

Говорят кролики намного глупее собак и нечего не понимают, но именно эти хорошо знали, что с ними будет. Когда чувствуешь запах крови - становится ясно все. Когда твоего брата или сестру забирают из клетки и обратно не возвращают -- понимают все обо всем.

Треск, боль, холодное оружие. Кости, череп превращаются, в острое бесформенное, мелкое, дробленое и мертвое. Вообще в комнате много " мистической, колдовской атрибутики, оглядывая все это, я начинаю подозревать, что она шарлатанка. И если бы я, не был в ней уверен по прошлому опыту , то сейчас бы встал и ушел...

Я пытаюсь отвлечься, но тошнота подступает к горлу.

Лапки кроликов кажутся мне отрубленными человеческими руками… Скрюченные одревеневшие пальцы стекающая, кровь.. Если повесить такое тело над потолком, как это будет выглядеть?

Я легонько поднимаю руку и касаюсь мягкой лапки, она нежна и податлива . я чувствую трепет, который идет по руке. Взбирается по кончикам пальцев, ползет по фалангам, кисти, по предплечью, плечу и когда доходит до корпуса меня словно током дергает, я вижу как кости кролика сплющиваются и свет погасает в его глазах. А дальше черный страшный тоннель, брызги крови текут из носа, но еще какое- то время кролик живет, хотя в его голове дыра и мозги превратились в кашу, но живет здесь и уже там. Там .Где ТАМ? Это там мне видеть не разрешено, хотя, похоже, оно существует. Я не раз его чувствовал, но в самых общих чертах, и голову всегда начинало ломить от боли. Будучи моложе и любопытней я несколько раз исследовал мысли умирающих. Сквозь бред обычных размышлений сожалений и ужасно в их сознание приходило нечто еще потустороннее, о котором они начинали думать, оно было чень разным, но словно за смертью я никогда разглядеть не мог. Я оставил эти попытки после того как два раза упал в обморок, я понял, что быть медиумом не мое и меня за это накажут.

Почему не сделать кресло из человеческой кожи и скелета и не поставить его тут же, думаю я тоскливо.

Я вращаю глазами, мне нужно отвлечься, чтобы не думать о всяком потустороннем. На чем- то сосредоточится, чем- то конкретном, сиюминутном.

И я нахожу нужную мысль.

И тут же думаю о другом - настоящим визорам не нужен весь этот бред, они его презирают. Презирают все это пускание пыли в глаза . Их визитная карточка – действенность их прогнозов. О них и так знают все кому нужно!

– Для клиентов все, для клиентов, – улыбается мама, повертевшись в темном кровавого цвета кресле, словно ища более надежную точку опоры, и чувствуя мои мысли.

– Им то, бедным, тоже надо как -то поверить! Ты меня знаешь, а остальным нужен антураж, броские яркие вещи, и чем человек проще, тем более грубая примитивная ему нужно оболочка, атрибутика…

Черепа, карты, амулеты, жабы в котлах кипящие всякие… Ты кошками в основном занимаешься, но ты не представляешь, как примитивно устроены мозги людей. Знаешь, если бы я врала, обманывала, несла всякую чушь, а не говорила правды, я бы зарабатывала гораздо больше. Парадокс...

Люди хотят всего лишь снять с себя ответственность, поэтому процветают шарлатаны, которые психологически чувствуют, что нужно сказать тому или иному человеку.

Мама закрывает глаза разбрасывает карты и начинает быстро быстро шевелить губами, бормоча что то неразборчивое, я, почему то вижу какие то плантации , как крутящиеся мельницы , жаркое солнце и негров в клетчатых штанах убирающих хлопок. Да прошлые жизни большой мамы Антонины были довольно экзотичными

Большая мама садится за стол, вытирает пот и безразлично раскидывает большие пыльные потертые карты по столу. У этих карт старая история, по сути, они антиквариат и привезены из Европы. Они испещрены линиями загадочными рисунками, следами сгибами, какими- то отпечатками. Я думаю, все эти карты можно узнать по их рубашкам, они все индивидуальны, они огромны, как ладони взрослого мужчины и индивидуальны как рисунки линий жизни.

Я чувствую, если я закрою глаза, возьму такую карту в руки и поднесу к лицу, я провалюсь в бесконечный коридор навязанных воспоминаний. Всех владельцев этих карт и тех, на кого ими гадали, времен , республик, государств, маленьких мелких салонов, где творилась история и шарлатанство и...

-За деньги или бесплатно? – спрашивает Большая Мама, открывая рот, зевая и махая пухлой рукой в старых почему -то пугающих меня кольцах.

– Так как?

– Можно за деньги,- говорю я.

Денег у меня сейчас навалом. Даже мамино гадание хватит оплатить, она берет не мало, но мне в моей ситуации деньги могут вообще скоро не понадобиться.

– Да,-- говорит она,-- депрессивно все у тебя…

Карты начинают разлетаться по столу. Потом снова собираются в стопку и снова раскладываются. Я не понимаю, что она делает, но смотреть любопытно.

– Гмм…-- говорит удивленно Антонина,-- ну и ну.

– Видимо, совсем плохи твои дела, Александр, раз ко мне пришел. Помню, во время последнего разговора ты слушал меня достаточно скептично,

– Вы ошибаетесь, – говорю, – Скептично я был настроен вообще по отношению к реальности, а не лично к вам, и ко всем нашим собратьям. Мы говорим, проповедуем, но чаще не можем никому помочь. Человеческие судьбы не моток ниток, чтобы было их можно размотать, и люди идут туда, куда тянет их судьба. Мы вечные кассандры, бессмысленные и пустые.

Мама замирает и молчит.

Проходит секунд тридцать. Я почему- то чувствую, что хочу заснуть.

-- Держи, -- говорит она, открывая глаза, суя мне несколько картонок с рисунками – это твои персональные карты. Твои отгадки, запиши их, сфотографируй или запомни. И подумай. Это знаки, которые ты расшифруешь, и которые укажут тебе нужный алгоритм действий.

-- Но я думал,-- говорю я…

-- Ты думал, я скажу тебе, что делать? Обычно так и бывает. Но твоя ситуация крайне сложная. Ты буквально идешь по краю пропасти. Даже не пропасти, ты идешь по тоненькой нитке над пропастью. И любой другой возможно уже бы сломался. Мне честно говоря непонятно как ты еще держишься. А это значит что?

– Что?

– Что ты гораздо сильней чем кажешься… Что судьба приберегает тебя для чего то более занятного. Похоже… -- она замолкает , задумывается и облизывает губы, -- похоже, если дойдешь, у тебя впереди много интересного, тебя кто-то очень сильно оберегает. Похоже твой кошачий ангел крайне силен. Если выдержишь то все может буквально переменится.

– Что переменится? – не выдерживаю я .

-- Ты станешь кардинально другим.

Мы сидим молча я смотрю на карточки.

-- Ну давай я дам тебе кое какие интерпретации. Я дам общие толкования потому что могу невольно ошибиться в частностях, и тогда, если ты рухнешь со своего каната и полетишь в пропасть, я понесу за это ответственность. А мне это совсем не нужно!!!

Большая Мама трет ладонью лоб, словно ее укусил комар и начинает говорить.

Первая карта, которую мы с ней смотрим -- зелено-сне красного цвета.

Странные линий, представляющие фигуры людей - ветвящийся клубок из лиц, рук и ног. Все переплетено. Лица людей то искажено вымученно улыбаются, то так же мрачно картинно (уголки губ опущены вниз) изображают злобу несчастье и недовольство. Лица то вверх головой, то вниз.

-- Эта карта называется «Твой враг -- враг и твоих друзей». – говорит Мама, тщательно подбирая слова.

-- У нее много значений. Но, по сути, это говорит о двойственности мира. О том, что наши враги легко переходят в друзей и наоборот. И вообще любой самый сильный враг – слаб, если найти его слабое место и чуть нажать на него. Ищи друзей врагов и врагов друзей.

Следующая Карта. Два человека, Один стоит к другому спиной и тот вонзает ему в спину нож, нож похож на растение, выдранное из земли , рукояткой он врастает в почву и от него идут отростки, лезвием пронзает спину отвернувшегося.

-- Это называется "Удар в спину". Речь идет о предательстве от самого близкого человека. Бойся удара в спину от того, кому ты доверяешь.

-- Я никому, блин, не доверяю,- буркаю я.

-- Не прерывай!-- говорит Мама.

Следующая картина -- два пазла в виде человеческих фигурок, складывающихся воедино. Рисунок построен так, что вне соединения двое чрезвычайно уродливы но вдвоем приобретают гармоничное содержание.

-- Это называется: "Две разорванных жизни можно объединить в одну" – говорит Мама.

Я киваю. Мне становится скучно. Челюсти сводит. Я сдерживаюсь, чтобы не зевнуть.

На следующей изображено горящее здание!! Нет!! Это горящий замок!!!! Если хорошо всмотреться, можно различить детали. Много деталей!!!

Вот окна, вот стены, вот осадные оборудования, вот маленькие красные и синие флаги на башнях. А вот и крошечные но очень похожие человечки!! (я их сперва не заметил)

Ой- ой!!!

Люди прыгают из горящих маленьких черных стрельчатых окон, с высоких башен, со стен, а внизу, под стенами рвы и торчащие колья заграждений. Я на секунду замираю. Восторг и ужас охватывают меня. Карта маленькая, с человеческую ладонь, но картинка нарисована удивительно подробно, со множеством деталей, хоть через лупу разглядывай. Чем больше вглядываюсь, тем больше вижу. Словно карта увеличивается, когда я в нее смотрю.

Черточки, ботиночки, монокли, выражения лиц, и даже ладони - все видно, если приглядеться.. Когда я гляжу на нее, у меня возникает ощущение, что она оживает, и движется. Маленькие крохотные человеки, кирпичики башен, острия заборов, языки пламени -- все кажется удивительно живым и подробным. Я буквально вижу выражение их глаз и ужас открытых ртов!

Но что же тут происходит?

Какой- то негодяй подпалил здание изнутри, или это враги приблизились к нему вплотную и подожгли катапультами? Но никаких войск, кажется, рядом нет. Ощущение, что оно загорелось само по себе. На одной из башен я вижу огромную высокую фигуру в белом длинном одеянии- балахоне, длинные красноватые волосы развеваются, фигура смотрит в небо и делает шаг в пропасть, а рядом с ней два человечка поменьше – в красном и синем и еще совсем маленькая фигурка за ними, то ли карлик, то ли ребенок. Да, несомненно, фигуре в балахоне грозит смерть, хотя этот великан, кажется, занимал высокое положение, а может высшее. Картинка и сюжет так заинтересовывают меня, что я теряю счет времени и забываю, где я.

-- Да, -- говорит Мама. -- Да, все так. Похоже, мы на верном пути. Я вижу, эта карта тебе по душе. Созидающий башню сорвется… -- говорит она нараспев.-- Ну, пойдем дальше, не погружайся. Сфотографируй и помедитируешь потом.

Я чувствую, что мне не хочется откладывать эту карту. Мне бы хотелось украсть ее и оставить у себя. Я с трудом подавляю это желание.

Мама проворно вырывает карту у меня из рук и прячет в колоду.

На следующей изображен человек, из груди которого вырывается огромный черный волк. Тут я испытываю тошнотворный приступ. Что-то булькает в желудке и рвется к горлу, но, слава богу, оседает обратно. Похоже, это вариант волшебной сказки про Ивана Царевича и Серого Волка. Только какой-то совсем искаженный, в духе фильмов про Чужих.

Человек в красном кафтане и кушаке лежит на зеленой траве, а из его груди вырастает большое лохматый чудовище, то, что животное в два раза больше человека не смущает автора изображения. Глаза у волка печальны. Из губ человека вытекает кровь. Его глаза закрыты. Он мертв, или почти мертв. Я чувствую холодную дрожь, скользящую по рукам. Может, мне пора уйти отсюда? Хватит с меня!

-- Это называется "пробуждение"!-- говорит Мама. -- Ты видишь, пробуждение не всегда приятно. Зверь внутри - то, что нужно освоить и адаптировать.

-- Жуть какая!-- думаю я, и мотаю головой.

-- У меня еще одна карта! - говорит Мама.

Она переворачивает цветной прямоугольник и я вижу вариант богородицы с младенцем и еще темную фигуру мужчины на их фоне. Три фигуры на мутной карте. Еретическое изображение христианских мотивов! У меня голова кругом от всей этой слипающейся символики!!!

-- А теперь тебе действительно пора, - говорит она, -- если выживешь, дай знать!

***

Я еду домой и медленно, словно заветные камушки, перебираю фразы, сказанные Большой Мамой. Если так сделать и все разложить по полочкам, можно придти к нужным выводам и начать действовать.

«Твой враг – враг и твоих друзей»… Что бы это значило. Я мысленно гляжу на нее и вдруг слова и буквы оживают и меняют свое положение. Разбегаются в стороны и сбегаются сформировавшись в ином порядке.

Да!

Если перефразировать эту фразу получится: "Враг моего врага -- мой друг". Наверное так. Что ж, давайте рассмотрим вещи с этой стороны… Мысль действительно простая, очевидная, и почему она раньше не пришла в голову? Кто же главный враг Николаса, если смотреть по нашему региону? Сейчас, разумеется, никто. Все возможные враги разгромлены, сосланы, уничтожены или загнаны в подполье. Кажется так. А если раньше?

Когда –то была у нас некто Королева, в миру Маргарита Ладунцова. Еще пару лет назад ее имя в кругу посвященных произносилось с неким придыханием. Я даже ее видел вживую и немного говорил, правда очень недолго, на одном из собраний. Королева была тогда еще подростком, худенькие синие джинсы, ветровка, она выглядела как девочка спортсменка, которая иногда решается накрасить губы. Было в ней что-то эффектное, завораживающее. Хотелось надеть на нее кепку и дать пистолет – ей бы пошло. Худое, смуглое лицо, черные волосы. И металлические синие глаза. Никогда больше не видел таких синих глаз...

Общаться мне тогда с ней было несколько я был занят другим, но я кое- что знал. Королева еще юной девочкой стала обращать на себя внимание. Было призером олимпиады то ли химии, то ли по биологии, училась в элитном лицее, про нее даже статью писали в каком- то журнале, как о человеке с выдающимися способностями и будущем нейробиологе. Но реализовать свои выдающиеся способности Маргарита стала не в науке, а занялась мистикой и магией. Вроде даже был какой -то конфликт в семье поэтому поводу. Папа профессор обиделся

Потом были деньги и своя школа, а потом в ее жизни появился Николас и все резко изменилось. Какое-то время они работали вместе, а потом столкнулись лбами по какой -то причине, что-то не поделили. И Королева исчезла. ее империя рухнула, не полностью но с первых ролей она ушла навсегда.

Николас топил всех, с кем работал! Вереница экстрасенсов, визоров, работавших с ним проносится у меня в голове. Есть такие рыбы, пожирающие все на своем пути. То ли из-за масштаба то ли просто из-за хищной природы и некультурной прожорливости.

Где сейчас Королева? Я смутно чувствую, что она жива. А если она жива, значит хочет отомстить, поквитаться. Не такой это человек, который сдастся и уступит. Такие глаза не сдаются!

Я достаю телефон и звоню Антону.

Антон когда-то организовывал встречи. Хотел, чтобы мы все объединились, хотел создать гильдию взаимопомощи и научный отдел, который бы изучал наши мозги. Веселяк и добряк Антон. Со мной он тоже возился, помогал, знакомил, звал, помог мне заняться тем, чем я хочу и тем, что у меня получалось.

Антон не ждал моего звонка. Он растерян.

-- Са-ша, Са- ша,-- шепчет он. -- Как я рад, что ты позвонил!!!

Но по голосу, он, похоже, совсем не рад. Совсем ему не до меня сейчас и не до моего звонка! В гробу он меня видал. Я чувствую что ему плохо, что он набит страхом как винни-пух опилками. Тронешь - и посыпется из него...

-- Да-да-да!!! Я слышал, плохи твои дела… Как ты держишься? Что слышал? Слышал, что…

-- он начинает, заикаясь, нести какой - то бред, -- то ли я попал в психушку, то ли в тюрьму, то ли сошел с ума, то ли внезапно увлекся психотропными веществами.

Кто-то распустил обо мне слухи и слухи эти расползлись грязным туманом по городу, преобразились, разрослись, стали еще необычнее чем когда появились.

Я говорю, что все это ложь, что меня прижал Николас и я бегаю как собака-ищейка по его указке.

Антон поддакивает, кивает, и ждет пока я положу трубку.

-- Что случилось, Антон,-- снова спрашиваю я,-- скажи мне, я твой друг!

-- Все как- то очень изменилось, очень. -- говорит Антон, -- Все в городе стало плохо. На меня тут пытались дело завести, но я откупился. Но напугали хорошо. В себя не могу придти, что делать не знаю. Решил свернуть все проекты, уеду , займусь чем-то другим.

В своем воображении я вижу как над Антоном, сзади, пока он лепечет, нависает чья-то грозная и очень густая черная тень. Нет, никуда он не доедет, его машина сломается улетит в кювет, а дальше.. дальше... А черт его знает, может и доедет, если его отпустят.. Кому он такой нужен, надломленный и непуганый?

-- Хорошо, хорошо,-- говорю, -- я все понял, я тебе не мешаю, не переживай! Ты не можешь мне дать координаты Королевы, очень надо? Ну той с которой ты меня знакомил несколько лет назад?

-- Королевы? -- спрашивает Антон, выдыхая с облегчением, словно я хотел его позвать на ограбление банка, а позвал лишь на прогулку -- Могу!! Могу!!! Она как раз что-то серьезное затевает, возможно, будет тебя рада. Меня звала, но я пас, я пас, я уезжаю.

Глава 8 Королева. Замок. Пожар.

Королева жила в замке на равнине на фоне небольшого чахлого леса.. Так я подумал, когда такси выплюнуло меня в нескольких километрах за городом и, ширкнув шинами, мгновенно испарилось, и я за не очень хорошей лентой дороги и полоской желтого поля в крапинках снега увидел ее обитель.

Несколько высоких строений, угловатые стены выпуклых башен, и что –то отдаленно напоминающее зубчатые стены, мелькнуло в черно- фиолетовом тумане перед моим глазами. Чуть приглядевшись, я понял, что зрение меня подвело , и за башни я принял обычные выпирающие строения -пристрои, похожие на выпуклые бока балконов.

Помещение, похоже, было переоборудовано из старой сельской заброшенной школы. Левое крыло, правое крыло. Большие квадратные широкие окна посередине. Пять этажей. Покатая крыша, покрытая большими железными листами. И несколько колонн у главного входа. Остатки еще советского парка. Мне даже показалось кое-где я вижу кусочки бывшего фонтана и фигуры гипсовых пионеров Деревья и дорожки пересекали участок самым разным способом. Видимо, когда-то раньше в их геометрии была своя логика, но теперь все заросло и пришло в беспорядок. У Королевы было похоже много других интересных дел, кроме обустройства сада.

Перед самими зданием стояло несколько одноэтажных кирпичных домиков непонятного мне назначения.

Но само здание действительно было огромным и могло вместить несколько сотен человек. Наверное, внутри него и за ним, еще были какие-то помещения, скажем, гаражи для автомобилей, и может бассейн, да черт знает что здесь можно было спрятать, достроить и доделать.. Целый комплекс строений. Минимир. Королева любила жить на широкую ногу.

Я приближался медленно. Я не очень себя комфортно чувствовал. Мое внутреннее «я» ощущало опасность и локаторы его зашкаливали. Однако опасность не была фатальной, где- то там сквозь сгущающийся мрак брезжил небольшой лучик света, как в любом темном чулане есть маленькое пятно всегда более светлое, чем остальное, а в любой самой кромешной отчаянной ночи брезжит луч будущего рассвета… Да и выбора у меня иного не было. Так уж повелось, что опасность стала моим вечным сопровождающим.

Все время последние недели я чего-то сильно боялся: То алкашей в автобусе, то полицейских, заподозривших, что я убийца, то самого убийцы с топором, то мистического проклятия, посылаемого рыжим экстрасенсом, то упрека маленького мальчика, которого я почему -то должен, но не успею спасти.

"Крыса бросается вперед",-- вспомнил я фразу Большой Мамы. "Крыса бросается вперед."

Дорога была желтой, утрамбованной из битых кирпичей и булыжников. Судя по лежащей на ней пыли, и оборванной траве по ней часто ездили. Сбоку когда-то росли розы, но теперь, осенью, разумеется они осунулись и облетели.

Я понял, что кроме страха и слабой надежды на хороший исход, испытываю интерес. Он все разрастался и разрастался во мне как огонь внутри старого камина, по мере того, как я вспоминал лицо Королевы. Мне было интересно что с ней стало.

Ее образ плавал и плавал предо мной, я вспомнил что кажется даже попытался с ней заговорить. Но это у меня не вышло.

Петрович считал все блага этого мира очень преходящими, иллюзорными и учил этому меня. И хотя я сомневался сейчас в его правоте , но иногда я словно видел наглядные подтверждения его слов.

Зачем селиться в такой глуши, думал я , до ближайших поселков пару километров. В воздухе пахло сыростью и холодом. И еще тут рядом текла река. Я видел ее ленту минут двадцать назад, когда мы с таксистом въезжали на небольшой железный, отгрохотавший небольшую мелодию в такт нашим колесам мост. Она, судя по всему, находилась неподалеку от строения за ним. Ее блеска я не видел но по логике она было рядом.

Почему не жить в городе? Там ты сольешься с массой и никто тебя не узнает. Там гораздо безопаснее среди сотен домов и тысяч людей, чем здесь, где ты, как на ладони…

Видимо, житель таких мест должен любить тишину и ветер. И одиночество, подумал я.

Однако, тут похоже одиночества не было. Несколько десятков окон достаточно ярко и уверенно горели. Мне не смотря на это, почему –то показалось что дом похож на огромный праздничный титаник, который скоро пойдет ко дну, и вообще впечатление общее было мрачным. Не хватало разве что пары горгуль на фасаде. Я, впрочем, помотав головой отогнал от себя дурные предчувствия. Все большое не может так быстро умереть, Саша, сказал я сам себе. Большие корабли не тонут, тем более, если они на суше. Ты просто очень много пережил последнее время, но сейчас ты на верном пути , ты идешь к друзьям, успокойся!!!» Аутотренинг немного помог и поэтому я решил разбавить его физическими упражнениями. присел и покрутился вокруг оси.

Вопреки договоренностям, меня никто не встречал. Я попытался представить внтуренним взором, где здесь еще можно и увидел, что их несколько. И охраняются только три, а один свободен – он находится с торца и ведет в длинный и мрачный коридор в котором… в котором, находится что-то странное и непонятное.

Дальше я разобрать не мог. Мои мысли настоятельно блокировались.

Я попробовал подумать тогда о людях в помещении. Их было несколько десятков, и в головах царил такой сумбур, что мои виски закололо. То ли их было очень много, то ли они ни о чем не хотели думать, или не хотели чтобы кто-то их считывал.

Может меня решили испытать? И хотят, чтобы я проник в дом самостоятельно? Но в таком случае надо предупреждать! Я не стал ничего изобретать и направился к центральному входу. Тут горело два желтых фонаря, похожих на две большие ягоды на ветке, растущей будто из стены и стояла металлическая скамейка с витой спинкой и еще вертелось несколько камер над железной массивной дверью. Я улыбнулся сунул лицо под крошечный круг белого обектива с черным зрачком внутри и помахал рукой «это я», «это я!».

Никто мне не откликнулся и не вышел. Темнело и становилось все холоднее. Снег был похож на маленькие усталые искорки, которые падали медленно и неуверенно, но неизбежно, принося холод и сырость. Я настолько устал и выдохся, что ощущал себя пустым фантиком. Даже небо казалось тут замерзшим. И злиться мне не хотелось. Я стоял и ждал. Может что- то случилось и в доме просто все умерли? Я стал греть дыханием руки. Потом попробовал маршировать, чтобы согреться. Почему на деньги скинутые Николасом я не купил себе теплого термобелья,и куртку со стеганным ватником?

И большие болотные сапоги? И красивый автомобиль с аккуратным седовласым, попыхивающим большой стильной сигарой, шофером, дающим мудрые и поддерживающие советы? Может взять все деньги, нанять частный самолет и рвануть на юг на пару недель?

Наконец дверь хрустнула, словно кашлянув, приотворилась и железный динамик, брякнув и будто чем- то подавившись, сказал твердым голосом.

– Заходите!!

Лязг, скрежет. Несколько холодных отсеков внутри грохнули словно приветствуя. Недружелюбная встреча. Совсем нет. Я поморщился. Я шагнул вперед - в темную комнату, и в ней зажглось несколько тусклых лампочек.

Потом был яркий кабинет. За компьютером сидело двое мужчин. Я встал и прошел через металлоискатель. У оного из них висела сбоку кобура. Другой ел бутерброд, завернутый в прозрачную пленку. Он ел неаккуратно, видимо, думал о чем то и эта пленка то и дело прилипала к его губам.

Потом тот, что ближе встал. Взял длинный прибор похожий на оторванный руль на длинной ручке, и стал водить вдоль моего тела.

– Поднимите руки в стороны, -- сказал он, – буквой «т».

Я поднял.

– Теперь опустите.

Прибор мягко журчал. Мужчина поглядывал то на меня, то на монитор.

­– Нейтрализуем возможные жучки. –сказал мужчина.

С окон его мониторов мелькали черно белые, кривые как будто косо подрезанные ножницами картинки. Вид на ворота сверху (сквозь них проезжала длинная черная машина.), какое- то очень деревенское пугало во дворе с длинной метлой и ведром на голове.

Центральный вход с большим крыльцом, вид на аудиторию с белыми партами. Часть спальни. Коридоры. Переходы. Очень много камер. Очень много страха. Очень много комнат. Тут очень боялись. Страх впитался в стены и коридоры, словно запах дыма. Не нзаю пахнет ли страх, но мне казалось он имеет ощутимый кислый запах. И все же охрана была так себе, слишком много белых пятен на экранах мониторов, кривых углов.. Охраняли все плохо. Сикось накось .Как в большом деревянном сарае – сколько не латай дыр, не утепляй стены -- отовсюду дуют сквозняки. Где- нибудь да просочится холод снаружи… Будучи не много подготовлен для вскрытия окон и атлетически натренирован для того, чтобы влезть, я бы легко прошел внутрь и пробрался куда мне нужно.

Внезапно мне стало жарко. Запахло паленым костром, будто жарили барашка или жгли старые сырые доски.

– Я помотал головой. – У Вас не было пожара, или Вы готовили шашлык?

– Я не понимаю Вас, -- сказал охранник и улыбнулся. Он слегка взглянул на напарника и едва заметно ему подмигнул, но тот, поведя усталым лицом, не разделил веселья.

– Никаких шашлыков. Зима у нас! – бодро сказал он.

Я взглянул на его лицо, по нему скользили языки пламени, потом оно почернело вздулось как пластмасса на костре и лопнуло. Я снова зажмурился и открыл глаза. Все было на месте. Розоволицый жизнерадостный охранник веселился наблюдая за мной. Я его забавлял.

Видение пропало.

– Далее следуйте в коридор, сказал вялый усталый бородатый, оторвавшись от монитора, и положив будерброд на стол. Он отхлебнул чай из кружки. На кружке были цветы. Рядом лежала флешка.

– Но ,-сказал я…

– Мы не сможем Вас проводить. – сказал он, – Нам нужно быть на посту, просто идите вперед. Вот вам наушники , если что. Он сунул мне датчик, который цеплялся к уху, словно прищепка. – Я скажу, куда и как.

В коридоре было тускло и пахло то ли попкорном, то ли пережаренными капустными пирожками.. Я не смог предсказать, что меня ждет и шел как слепой. я не любитель длинным пустых незнакомых помещений.

Я открыл несколько дверей, прошел несколько отсеков, а потом дернул дверь и очутился в более широком пространстве и вздрогнул: передо мной стояли клетки со зверями. И клетки эти уходили вдаль, словно вагоны бесконечного поезда. Дикого азиатского сумасшедшего поезда, в котором едут в шестером на одной полке. И на крыше едут, и на ступенях, и еще мартышки бегают…

Только тут были звери, а не люди. Джунгли. Целый зоопарк. Буквальный. Черные белые желтые вонючие тела орали свистели гукали, свистели выли, хлопали крыльями, подпрыгивали, зевали , рычали, крутились и вертелись. Сам воздух был наполнен воем и запахом, был густой, мутно- белый, тяжелый.

Я прижался спиной к двери, которую только что захлопнул. Дверь была плотной и неприятной, холодной, но она была спокойной и надежной. А то, что я видел меня пугало. Я никогда не любил животных… Хоть и работал с ними. Надо было быть очень тяжелым параноиком, подумал я, чтобы устроить такое приходящим гостям. Да и зачем? Впрочем, понятно зачем, обезоружить, испугать выбить почву из -под ног. Некоторые экстрасенсы теряют дар «работать» при виде диких зверей.

Я провел несколько секунд, приходя в себя. Потом стал думать как идти дальше.

Потом первым, что я увидел прямо перед собой в первой клетке был волк. Большой, черный и суровый. Тело метро два в длину, огромная челюсть, размером с небольшой клавесин.. ярко красный язык, дрожащий и влажный..

Если бы он встал на задние лапы, то оказался бы выше меня на пару голов. Что-то очень человеческое было в очертаниях его тела. Особенно в задней части. Лапы скребли по полу клетки, тяжело стучали. Волк смотрел на меня непроницаемо и тяжело. Я окунулся в его глаза. Они были как большие черные озера внутри снежных гор. Шерсть его была гладкой и прочной. Внезапно я проник в его мозг. Мелькнули снежные степи горы и яркое яркое синие небо, которого я никогда в этой жизни не видел. А потом я вдруг услышал внутри головы грозный сухой голос, который в человеческой форме мог бы принадлежать разве что маньяку-убийце.

За несколько секунд он успел мне кое –что рассказать.

-- Привет тебе, кто бы ты ни был!- сказал волк. Я удивлен, что ты способен слышать меня!!! Сколько я не пытался говорить с остальными двуногими, они не отвечали! Но ты, видимо, сделан иначе. Признаюсь, в другой ситуации, да и сейчас, не разделяй нас с тобой тяжелые толстые прутья клетки, я бы с удовольствием убил тебя, разорвал твое горло и сломал ребра, но раз уже так вышло, что мы можем понимать друг друга, позволь тебе кое-что рассказать.

Я опешил, Опешил от удивления, не говоря о том, что волк нагонял на меня жуткий страх и заставлял буквально цепенеть. Открытия и сюрпризы сыпались на меня как листья осенью. Я знал, что Животные тоже умеют думать, так во всяком случае я обнаружил за долгие годы работы с ними, но думают они не как люди. Не столь логически прямолинейно, не связными развернутыми предложениями. Они думают скорее импульсивно, за редкими исключениями, воспоминания, образы, запахи, эмоции все мешается в их голове, а инстинкт играет огромную роль. Конечно, некоторые особые кошки и собаки могут быть особенно умны (по меркам животных) и делать определенные выводы, даже решать небольшие арифметические задачи, но это, скажем так, редкость.

Волк, между тем, не был обычным, я не был зоологом, но моих скромных познаний хватило, чтобы увидеть, что его форма тела, лапы и особенно морда отличались от всех современных известных видов волков, морда у волков обычно вытянутая, узкая, к носу она резко уменьшается, лапы тонкие, изящные –так огромный канадский волк имеет очень тонкие высок изящные конечности. Этот же был сработан грубо и прочно, что не лишало его красоты, но делало тело будто бы грузным и тяжелым, словно его слил из чугуна неумелый скульптор подмастерье. Череп его был под стать телу, к носу он сужался совсем немного, делая морду покатой круглой. Челюсти, широкие и мощные, я уже описал выше. Может это какой- то древний пещерный вид волка, каким- то образом уцелевший до наших дней?-- подумал я.

Слушай меня! Я родился в пещере, далеко отсюда, на вашем языке это называется… континент, да другой континент… кусок суши отделенной белой массой воды.. кажется так… я рос с родителями, сестрами и братьями, но однажды пришли люди и забрали меня и убили мою семью.

Дальше связная речь пропала и его поток информации превратился в смешанный набор образов, я почувствовал, что устаю и не могу больше ничего воспринимать.

Гнев ярость обида страх, смерть родителей, рождение в горах далеко отсюда, все промелькнуло в моей голове… Волк и хотел убить меня и почему то испытывал ко мне парадоксальную симпатию, вскоре его мысли перемешались в неразборчивую кашу, слишком сильный был импульс. Я почувствовал, что теряю сознание и осел на стену.

Динамик щелкнул, ожил в ухе, приведя меня в чувство..

-- Ну где вы там? Что случилось? Не бойтесь, ей богу, что вы там, в самом деле, застряли?… -- голос охранника возвращал меня в реальность. -- Все хорошо, все по плану.. У нас ремонт в другой части коридора, поэтому придется пройти здесь, приносим свои извинения. Просто идите вперед до следующего конца. Животные плотно изолированы!!!

….

В зале сидело человек сорок. Многие оказались мне знакомы и, судя по всему, я пришел на давно планировавшееся заседание.

Королева стояла сбоку, у самого входа, встречая гостей. одета она была как эффектная и молодая бизнес леди. Я не смог определить для себя, красива она или нет. Скорее эффектна. Она поприветствовала меня , поздоровалась и усадила в мягкое кресло.

-- Я отлично понимаю, почему вы пришли, слышала про ваш новый контракт.-- шепнула она мне в ухо , наклонившись к моей голове.-- Поверьте, вы не одиноки. Николас тут всем поперек горла. Мы как раз сейчас решаем нашу общую проблему. Я бы хотела, чтобы вы послушали,- шепнула она мне на ухо,

-- Спасибо, очень рад эээ.... --сказал я, не зная как ее назвать, "королевой" совсем не удобно , это кличка, а по отчеству я забыл.. -- эээ Маргарита Павл....??? -- пролепетал я.

-- Зовите меня Марго, Александр!

Кивнув и улыбнувшись, она тут же исчезла.

Вела она себя вполне дружелюбно. Я даже какую- то человеческую симпатию почувствовал. Мы могли бы учиться в одном классе, подумал я, или почти в одном.

Я уставился на сцену. Мне хотелось достать платок и в него как следует посморкаться, я долго искал его, шаря по карманам, ощупывая ткань штанов, потом вспомнил, что у меня его нет. Я замер и перевел взгляд в сторону. Там сидел лысый большой мужчина с бледным влажным лицом и беспрерывно утирался платком. Я понял, что окончательно схожу с ума. Я думал, что отдохну в мягком кресле и наконец расслаблюсь за последние дни, однако, мне все время что- то не давало сосредоточится, в воздухе было очень тревожно. Очень.

На сцене было пусто . Ходили люди в пиджаках и что –то делали с микрофонами. Потом люди ушли и аккуратно шагая на туфлях с высоким каблуком появилась Королева-Марго, она обвела всех взглядом улыбнулась и сказала:

– Рада всех приветствовать здесь! Рада каждому кто пришел!!! Прежде чем начать говорить, хочу напомнить, что наше собрание закрыто для посторонних и проходит в тайне, и хотя при таком количестве людей сохранить все в секрете сложно, но я прошу никому не говорить о том, что вы здесь сегодня услышите и, по возможности, не делится с даже с самыми близкими людьми. Везде есть уши и секретные шпионы, кроме того, мы все телепаты и знаем, что мысли так же легко слушаются как и слова…

В зале начали шуметь. Шумели с разных сторон то ил одобрительно, то ли отрицательно, я так и не понял.

Королева- Марго, улыбнулась одобрительно всем закивала и выждав паузу продолжила.

– Тема нашего сегодняшнего собрания – Николас.

Тут в зале снова зашумели, на этот раз угрожающе. У меня голова шла кругом. Мне совсем тут сидеть расхотелось, а стало душно и захотелось пить, я повертел головой в поисках кулера и, найдя один, осторожно к нему направился.

– Так или иначе,- продолжала Королева, уже не взирая на шум, – Он каждому из нас перебежал дорогу, одних разорил, третьих выжил из города, кого-то заставил работать на себя, а кого -то из наших общих знакомых довел до смерти.

– Я предлагаю эту проблему начать решать. У нас-то и выбора в общем то нет или спокойно смотреть как все катится к чертям, или что-то попытаться сделать с этим. А для начала обсудить. У нас несколько выступающих, и мы должны сегодня выработать некоторый план действий. Кто с этим не согласен, пусть сейчас же покинет собрание. Обещаю, мы дадим ему спокойно уйти.

-- Не выпускать никого закричал одни высокий мужчина в черном, кто хочет уйти – посланник этого рыжего черта, крыса хренова, никому не давать уйти!

Все остались на своих местах.

Королева подняла ладонь призывая всех к тишине

– Хорошо! Хорошо! Спокойно! А сейчас выступит гость нашего города. Человек по имени Лакан.

Кто такой Лакан я не знал, но тут мне стало интересно. Судя по тишине, которая воцарилась в зале, эта была фигура значительная. Чем дальше – тем история с Николасом становилась все занятнее, мне казалось, я присутствую на тайной сходке гангстеров, решивших завалить другого гангстера. Внешне деликатные и культурные люди, говорящие о духовности и предназначении готовились, похоже, вынести приговор и устроить мясорубку .. Как дошло до выживания становились все более агрессивными. Лица злее грубее и дебильнее… Как же они собираются разобраться с Николасом? Очень любопытно.

На сцену взобрался худой невысокий старичок в синем пиджаке с белой треугольной бородкой, которую, судя по черно белым советским фильмам, носили интеллигентные профессора времен гражданской войны. Потом еще такая мода держалась несколько десятилетий. Я даже одну такую бородку застал, когда в молодости пытался учиться на высшем…

Старичок кашлянул взял микрофон и сказал.

– Здравствуйте , я – Лакан , представитель международной гильдии магов. Я послан сюда по приглашению местноживущих коллег. – тут он слегка то ли поклонился, то ли кивнул головой в зал.

– Мы давно наблюдаем за Николасом и, честно говоря, его многочисленные нарушения вызывают в нас негодование, и хотя не в наших правилах втягиваться в региональные разборки, но случай Николаса особый, каким то непонятным образом он концентрирует вокруг себя огромную власть и огромное влияние.

Мы гильдия, скорее отдел аналитический а не карательный, мы можем скорее вынести одобрение или запрет, но осуществлять конкретные действия, однако, тут нечто вопиющее. В организации Николаса за последние четыре года произошло 11 смертей работавших рядом с ним людей. Еще 6 пропали без вести…

Само по себе усиление влияния это не так уж и проблематично. Мы знаем, что когда- то давно представители первого сословия легко контролировали этот мир и многие другие. Так что сила Николаса вполне возможно отражение тех эпох, в ней, самой по себе, ничего плохого нет

Ладно бы он использовал ее во благо окружающим, однако, он использует ее только для себя и своего обогащения -- это тоже не проблема, проблема в том, что на всех остальных он оказывает разрушающее воздействие подобно радиации Николас убивает все вокруг себя

Мы стараемся избегать радикальных определений, однако, сейчас вынуждены константировать, что Николас - это черный маг.

В нашем определении это человек, сошедший с ума от своего могущества и сжигающий все живое.

Сейчас он просто давит людей вокруг, а если приобретет еще большую власть начнет методично уничтожать мир. подчиняя все себе

Власть -- удел амбициозных подонков, а если это неограниченная власть -- становится плохо. и для человека и для всех остальных вокруг.

Год назад Николас был взят нами под наблюдение..

Нам удалось внедрить . в окружение Николаса трех агентов двое из них были раскрыты и убиты, один перешел на его сторону и предал нас стал работать на него.

Однако, не смотря на это, нам удалось собрать кое- какие сведения.

Сперва о том, каких возможностей он достиг как экстрасенс

Николас обладает возможностью подавлять волю человека, как внушать ему что- то, так и полностью подчинять его сознание себе. Иначе говоря, делать то, что мы знаем под темином «зомби». Это такой вид воздействия, когда человек становится абсолютным проводником его воли. К тому же черный маг может управлять жертвой на расстоянии, дистанционно, посылая мысленные сигналы…

Ведомый господином, зомби выполнит любое действие, убьет бросится под поезд и т.д. Николас также может управлять группой людей. Читать мысли. Просчитывать будущее посылать негатив на определенного человек (порча). Он также тренировался убивать мысленно, но тут мы не знаем, чего он достиг.

Как Вы видите список внушительный, и многие способности весьма выдающиеся, несколько сотен лет люди не могли делать такого (если вообще когда- то могли), однако – нам удалось найти и положительные моменты - мы просчитали что дело не в личных качествах Николаса,а в том, что он каким- то способом нашел возможность усилить способности своего мозга.

Т.е. применил какие- то средства – биохимию, физику и т.п.

Биохимию мы после предварительных данных отмели.

– К счастью на планете пока нет порошков, таблеток или уколов которые как-то серьезно бы тонизировали клетки мозга в этом направлении. А вот с физикой было сложнее. Исследование паранормальных явлений человеческой природы началось в нашей стане очень давно , еще до первой мировой войны, потом, при коммунистах, велось под прикрытием разных контор и НИИ. Легендарный Рудольф Мессинг, мнимый фокусник, путешествовавший по стране с телепатическими сеансами, только часть видимого айсберга.

– И действительно, не смотря на провал всех внедренных агентов, в недрах предприятий Николаса, нам удалось обнаружить несколько физлабораторий, работавших под прикрытием. Там исследовали электронные излучения лучи которые усиливали естественные излучения мозга ( в случае с экстрасенсами они сильнее в случае простых людей сложнее )

-- Если отвлекаться от темы… -- тут он с удовольствием покашлял, а на белом экране возникло изображение мозга похожего на грецкий орех с выделенными разным цветом – фиолетовым, кисло зеленым, красным сегментами.

– А это очень любопытный отрезок теории -- оказывается за особые способности отвечает не отдельный отдел мозга, скажем, некий таинственный участок, отвечающий за телепатию, или обоняние или деятельность толстой кишки, но сразу четыре пять его отделов

Это лобная, средняя и задняя часть и т.п. Он взял ручку и стал тыкать ей в разноцветный грецкий орех.

Мы смотрели на него с изумлением. Интересно и несколько шокирующе узнать, как функционирует твой мозг!

-- Каким- то образом в нужный момент они активируется и в результате их переклички рождается нечто! Это, извините за аналогию как, для того чтобы сыграть мелодию требуется пять шесть нот , а совсем не одна, так вот физикам Николаса удалось найти приспособления которое усиливало бы эти способности…музыку.

Он немного помолчал, вслушиваясь в произведенный его словами эффект. Я огляделся вокруг. Зал отупело молчал, словно ленивый удав, пытаясь переварить полученную информацию.

Мои внимание привлек высокий человек с очень худым сухим и будто обветренным лицом. Была в его глазах что –то прозрачное и отсутствующее. Он совершенно не думал, а просто стоял как истукан. Так стоят столбы или деревья. Что-то с ним было явно не так.

-- Опасность тут в том, что и обычный человек, наделенный подобным прибором может быть выдающимся, гипнотизером… Нам не удалось к сожалению понять точно как эти приборы работают, однако, нам удалось выкрасть парочку экземпляров. И сделать несколько похожих по аналогии. Глядите!!!

Он подошел к креслу напротив, на котором под белым покрывалом лежала куча каких -то вещей похожих на каски для роллеров.

Ауххх – пронеслось по залу.

Лакан схватил одни из них и поднял в воздух, на пальцах руки, словно футбольный мяч, демонстрируя нам.

-- Это не усиливающий прибор, к сожалению, это только защитный. В нем вы станете относительно защищены от всех телепатических и ментальных угроз.

-- Это лишь первый шаг, но мы не остановимся, а пойдем…

Пока он выхаркивал последние слова я, стал испытывать очень странное липкое отвратительное чувство, будто за спиной у меня взбирается по спике стула огромный черный слизкий осьминог…

Я, обернулся. Ничего подобного не было… Однако люди, сидевшие сзади вели себя необычно.

И люди справа, люди слева. Они покручивали головами, делая брезгливые выражения на лицах.

Определенно, что-то происходило.

-- Уберите его от меня!!! -- завизжала одна женщина!

-- Отойди!!!-- крикнул мужчина. Схватил что –то невидимое на плече и отбросил в сторону.

-- Осьминоги!!! – закричала худая женщина в очках! -- Они везде!

Не чувствуя паники, Лакан стал говорить, каким путем мы пойдем. Но внезапно он вздрогнул и выставил предупреждающе белую узкую ладонь. В воздухе раздался сухой щелчок.

Звук был такой словно спустили шину.

Лакан открыл рот, рука его опустилась.

Он упал на колени. Потом снова вздрогнул и на теле его заалели алые пятна.

Я оглянулся назад. Раздалось еще несколько хлопков. На этот раз невидимые пули летели в толпу. Подкосился и упал высокий худой человек, вставший вдруг со стула, сложилась вдвое женщина справа. Наконец, все повскакивали с мест и закричали.

Люди равнули в стороны и я вижу сутулого человека в черном, он поводит пистолетом в разные стороны и нажимает на курок. В его глазах что-то стеклянное, он неестественно подергивается и переставляет ноги немного рывками словно он тряпичная кукла, которую кто-то дергает сверху за нитки. Зрелище, не смотря на угрозу, кажется мне любопытным и меня заинтересовывает. Внутри его мозгов пустота. Словно пустой мешок, он набит чужим сознанием, в черный мрак которого мне проникнуть не удается, однако я чувствую в нем что-то очень неприятно знакомое. В памяти всплывают насмешливые интонации Николаса :«вы уж попробуйте!!»

Движется он медленно и мне кажется, что ничего не стоит подбежать к нему сзади ударить стулом или кулаками по хребту, выбить оружие. Однако, только я хочу это сделать, только напрягаю мышцы ног, посылая к ним волевой сигнал, дождавшись, когда он повернется спиной, тут же мои конечности немеют, словно я слышу грозный оклик внутри и я остаюсь на месте.

Теперь понятно, почему его никто еще не обезоружил, почему люди бегают и орут вокруг как ватные и бестолковые.

Переведя дух, оставив попытки нападения, я встаю на четвереньки и осторожно ползу к месту где упал человек в белом, держащий круглый прибор в руках.

Мимо меня бегают и воют люди, я чувствую как неожиданный жар касается моих щек и меня обдает потом. Помещение похоже горит и горит серьезно, кто-то успел его поджечь.

Раздается еще пара хлопков, падает толстый лысый мужчина, утиравшийся рядом со мной платком. Я зажмуриваю глаза ожидая, что пули вот- вот попадут в меня.

Вот я доползаю до Лакана. Черты его лица мелки и слабы, он дрожит. Тоненькая струйки крови бежит из синеющих губ. Он не мертв, кажется мне. Он что-то шепчет слабо и неразборчиво. Может, какие- то заклинания, а, может, просит о помощи. Я не могу прочитать его мыслей, потому что занят другим. Я хватаю из его рук шлем, который он демонстрировал и тяну на себя из онемевших пальцев. Он успел зажать шлем, вцепился в него словно в последний шанс, и когда после двух- трех рывков мне так и не удается вырвать, я начинаю один за другим отгибать пальцы зубами.

Ожидая, что вот -вот получу две- три пули в затылок или спину, я выковыриваю нужный мне предмет. Шлем выныривает из его руки. Это гладкое изделие с какими -то кнопками и небольшой антенной. Надеюсь, что он сработает, что он не сломан при падении. Вокруг стрельбы и бегают люди. Я скатываюсь со сцены, отползаю в какое- то относительное безопасное место, за грудой стульев в углу и пытаюсь разобраться с прибором.

К сожалению старик не показал, как им пользоваться. Прощупав пальцами несколько кнопок Я натягиваю его на голову и тыкаю во все наугад. Шлем начинает гудеть. (или мне так кажется- а гудит всего лишь моя голова) я снова тыкая в кнопки, пробую различные комбинации.

Потом успокаиваюсь.

Со мной происходит нечто странное. Голова становится ясной и чистой, словно стотонная плита, давившая мне на затылок вдруг исчезла. Исчезло чувство черной пустоты и обреченности, сонливость. Все, с чем я боролся последние дни, подавляя и стараясь не замечать, исчезло.

Похоже, шлем заработал.

Зомби, между тем, все так же стоит в центре зала. У него кончились патроны и теперь он медленно, не спеша, достает обойму откидывает ее в сторону и опускают руку в карман..

Полыхает огонь. Валит густой серый дым, по комнате разносится запах гари и ужаса, обжигающий легкие. Кто-то похоже облил помещении бензином пока мы тут совещались и сейчас подпалил . Но зомби это не беспокоит, думаю, даже начни он гореть -- когда пламя коснется его черных штанин и поползет вверх по ноге -- он не обеспокоится.

Глава 9 Убить зомби и спастись

Зомби медленно роется за пазухой пиджака, что- то нащупывает там и неторопливо достает длинный черный параллелепипед. Начинает прикладывать его к рукояти пистолета.

Сейчас стрельба продолжится!

Я поднимаюсь и иду к нему. Он щелком вставляет обойму в пистолет. Я приближаюсь и хватаю его за подбородок. Мышцы мои больше не скованы чьей- то волей. Я толкаю его, задирая голову, словно крышку мусорки, и зомби, теряя равновесие, падает. Отлетает назад. Он оказывается легким и сухим как дерево. Обычный человек, может быть, успел бы выстрелить, направив мне дуло в живот и нажав на курок, но зомби, словно пьяный. Его движения вялы и не скоординированы. Зомби отлетает, летит спиной вниз, стукается о седушку стула затылком, раскидывает руки в стороны и с треском и гулом, словно брошенные костяшки домино (руки- ноги- голова) распластывается на полу.

Но пистолет он не роняет. И пока я подхожу, зомби медленно поднимает голову и наводит руку с оружием на меня.

На секунду я ловлю его взгляд. Снова я вижу черное сознание внутри его головы. Однако, оно больше не пугает меня и не может меня контролировать, или замедлять. Я выдыхаю. Впервые за несколько недель, я чувствую себя в относительной безопасности.

Я подскакиваю, бью по пистолету ногой, потом хватаю ладонью черное дуло и дергаю на себя и вбок. Вырываю. Зомби хрипит. Из его носа бежит кровь. Из последних сил он жмет курок , пистолет вздрагивает и пуля со свитом летит в бок сбивая один из стульев , с визгом рикошетя по стене.

Я выкорчовываю пистолет из его руки.

Наступаю на него, в область солнечного сплетения, зомби корчится и пыхтит. Вспоминая, что он всего лишь скорее всего, обычный невиновный, человек, я хватаю его за рубашку в верхней части, тяну на себя собирая одежду комок в ладони и резко отпускаю , зомби стукается спиной и затылком об пол.

Я бью основанием ладони ему в лоб , чтобы он стукнулся затылком и вырубился. Я бью, пока он не замирает и не закрывает глаза.

Потом оглядываюсь. Раздается дикий рев. Кто-то открыл клетки. И несколько животных вбежало в помещение. Я вижу высокие рога оленя, прыгает белка и еще какое то серое животное промелькнувшее между стульев , то ли хорек , то ли песец.

Раздается страшный людской вой. Люди в панике. Гипноз действует на всех, кроме меня надевшего шлем. Но я тоже растерян.

Мы в капкане. Снова раздается стрельба. Я не вижу стреляющих, но их несколько. Зомби был не один.

Марго! надо найти Марго! Если кто-то выведет меня из этих мрачных лабиринтов огромного здания, это она. Я ищу ее глазами и нахожу в одном из углов. Она сидит на коленях, глаза широко открыты и безумны.. Рядом с ней труп большого широкоплечего человека. Я кажется, видел его рядом с ней раньше. Возможно, это телохранитель, прикрывший ее от пули.

Я поползаю к ней.

– Марго! Марго!!! -- кричу я ей в лицо.

Видя, что она не слышит, хватаю ее за ладони и отвожу в сторону. На лице Марго безумие. Краска размазана по лицу.

– Придите в себя!!!-- кричу я.

Марго смори на меня не мигая.

Я вижу, что фраза не возымела эффекта. Тогда я снова сживаю ее ладонь в своей. Сжимаю, впиваясь ногтями в кожу, чтобы ей стало больно и боль привела ее в чувство, и кричу в лицо.

– Где выход?

– Что?-- спрашивает девушка.

– Я говорю, где выход? Надо выбираться! Отсюда!

Марго молчит.

Я снова трясу ее.

– Где? Вы - ход?

Она встряхивает головой, кажется понимает…

– Там! -- говорит она там. -- Там есть секретный ход. Один из.

Снова начинают стрелять. Я слышу резкий треск автомата. Люди, притихшие было между рядами, снова начинают двигаться и кричать.

-- Давай туда, быстрей!! Идем!!! Я толкаю ее. Мне кажется, она не сдвинется с места, и тогда мы погибнем. Секретные излучения, похоже, абсолютно парализуют волю к сопротивлению. Однако, Марго послушно кивает и мы движемся вдоль стены.

Я не понимаю где «там», но вместе с ней мы ползем мимо сломанных стульев и притихших людей. Моя левая рука на секунду попадает во что-то липкое и теплое, ладонь ползет в сторону, и я чуть было не стукаюсь лицом в пол, но во время нахожу точку опоры и ползу дальше, попутно вытирая руку о чей –то пиджак. Какое -то время я пытался снять с толстого человека, встретившегося на дороге пистолет, но запутался в кобуре, не смог открыть ее, и решил, что тратить на это время не стоит.

У стены Марго внезапно начинает бить в какой- то квадрат. Сперва она стучит ладонью. Потом кулаком, не жалея костяшек и основания. Внешне та часть стены ничем не отличается от остальной, и я решаю, что у Марго помешательство, она просто пытается продолбить дыру в стене.

– Черт ! Да открывайся же ты!!! - шепчет Марго.

Она садится на пол, поднимает ногу , сдергивает с нее туфлю и оперевшись на спину, бьет в то же место пяткой, еще и еще раз…

Становится совсем тяжело дышать. Гарь набивается в легкие. В горле чешется. В голове плывет. Я знаю, что еще немного, и мы потеряем сознание. А потом просто заснем и не проснемся. Самое забавное, думаю я, что обо мне никто и не вспомнит. Ведь у меня даже друзей не было. Проносится огромное лицо Николаса, улыбчивое и едкое, толстая беспокойная Антонина, раскладывающая неуклюжие бессмысленные карты, мрачный таксист, ругнувший меня перед тем как уехать, не зная, что я скоро погибну (а если бы и знал ни капли бы не расстроился) Мальчик Петр в холодной осенней куртке, которого я чуть не погубил в сыром лесу, маленький котенок, которого я видел неделю назад на улице . Мне тогда впервые захотелось взять домашнее животное, но пересилил себя и ушел, а надо было остаться. Да, вот в чем я ошибся!!! И дело не в котенке , а в…

Я кашляю. Это конец!!! Рядом с нами садится большая белая птица. Снова начинается стрельба.

И тут происходит чудо. Место, в которое бьет Марго вдруг проваливается, вдавливается, словно большая квадратная клавиша, и часть стены, около метра, отъезжает в сторону.

– Давай сюда- шепчет Марго, – Быстрей!!!!

Мы вползаем в квадратный ход. Здесь темно и приходится двигаться на четвереньках. Воздух здесь кажется получше и некоторое время я делаю несколько вдохновляющих вздохов.

-- Туда, туда,-- шепчет Марго, -- показывая в глубь черного коридора. Воздух здесь значительно свежее, хоть и очень темно. С каждым вдохом моя грудная клетка распрямляется и мне становится легче. Галлюцинации уходят в небытие. Марго тоже, похоже, становится легче.

Ход увеличивается. Теперь можно встать в полный рост.

-- Я не буду включать свет,- говорит Марго пойдем в темноте , там выход.

Некоторое время мы идем молча. Мы спаслись.

-- Мы выйдем в реке. Там есть лодка, на ней мы сможем уплыть на какое- то расстояние.

На выходе, когда я уже вижу синий квадрат ночного простора, радостно предчувствую свободу и воздух уже совсем сырой и свежий, Марго вдруг слабеет и падает . Чуть ли не в обморок. Я подхватываю ее и несу на руках. Мне кажется, я сам сейчас упаду, но когда я добираюсь до выхода, ей становится легче, она приходит себя, требует ее опустить и идет сама. Наши ноги ступают в снег. Я не вижу никакой лодки. Марго подскальзывается и падает в нег. Я понимаю ее, потом подскальзываюсь сам. Мы ползем на карачках, потом встаем и идем снова. Падаем и встаем. Мокрые и грязные. Тут темно. Может, лодки и нет? Тогда мы, возможно, замерзнем здесь или будем ждать пока не рассветет, в надежде не замерзнуть.

-- Там -там, -- шепчет Марго, за поворотом, тут тропинка, надо спустится по ней. Мы спускаемся все и ниже к воде. И я действительно вижу лодку. Я разочарован. Это простая весельная лодка деревянная лодка, я то думал Марго имеет в виду что- то вроде катера или яхты -- при ее то масштабах!!! В такой лодке надо думать, как не замерзнуть.

-- Там кое что есть, одежда, припасы. -- говорит Марго ,всхлипывая. И я понимаю, что она плачет. Мы уже подходим к лодке.

Однако здесь осознание того, что мы сделали вдруг настигает нас обоих – мы использовали других людей как живой щит , оставили их умирать, пока убегали сами, никого не потащили с собой – а ведь могли ! Могли! Но страх лишил нас сил.

-- Я должна вернуться,-- говорит Марго. -- Там мои люди.. Мы… Я… должны вернуться!... Она останавливается.

Я понимаю ее. Мне стыдно скорее теоретически, я не знал никого из тех людей, они не были моей челядью: слугами, охранниками, поварами… И хотя теоретически мне их жалко (как любого из рода человеческого), но практически мне наплевать. Марго - другое. Она знала их всех лично, знала вероятно их детей жен родственников. Они приносили ей кофе, берегли ее здоровье, готовили есть, сдавали отчеты. Шутили, чтобы повысить настроение своей начальнице и госпоже. Наверняка были у них корпоративные праздники. Подарки на важные даты в календаре.

-- Мы должны вернутся и помочь. – сказала Марго.

Я останавливаюсь и оглядываюсь. В синем небе видно как огромный клуб черного дыма, вздымается над зданием. Даже отсюда я слышу крики и короткие выстрелы. Значит, живые еще есть. Их добивают. Выстрел. Еще выстрел. Люди жмутся к друг другу. Ползают в клубке мертвых и живых тел. Зомби плевать на пожар и на отсутствие воздуха, они делают, что им приказали, пока могут двигаться, а сделав, сгорят и задохнуться сами. Идеальное орудие убийства. Ни следов к их хозяину, ничего.

Я знаю, что я туда не пойду. Мои способности исчезли, но и без них – я понимаю : шансов пойти и вернуться обратно 0.001 процент. Что мне сказать ей? Что прикрыться другими это нормально. Что все так делает, и на войне тоже, что у нас не было выбора, что задние объято огнем и просто сгорим там?

Марго делает шаг. Я хватаю ее за руку.

-- Отпусти урод. – говорит она. -- И дай мне пистолет!!!

Я с удивлением обнаруживаю, что пистолет которым я пользовался минут 20 назад , в задымленном помещений, который вырвал у зомби, до сих пор в моей правой руке. Все время я тащил его с собой, даже не замечая.

Марго вцепляется мне в руку. – Давай сюда!! У нее начинается истерика. Мы боремся. Я хватаю ее за шею там где проходит яремная вена и прижимаю ее большим пальцем. Душу, Держу пока она не слабеет и не теряет сознание.

Потом несу в лодку.

Из последних сил я снимаю лодку с цепи и сталкиваю в воду. Надеюсь, она не потонет через пару метров, надеюсь за нами никто не идет, надеюсь, что до рассвета мы не замерзнем и не перевернемся. Я падаю на дно лодки и засыпаю.

Глава 10 Двое беглецов на черной реке

Глава Двое беглецов

Мы плывем по реке в утлой качающееся лодке. На дне лежат какие- то цепи, удочки , сетки, пара рюкзаков , телогрейки и что –то еще. Пока мы боролись, пока я «усыплял» Марго, пока укладывал ее чтобы не вывалилась и не задохнулась, выравнивая голову, пока я греб, стараясь сделаться как можно тише, мне некогда было осматривать лодку и ее содержимое.

Теперь, есть время это сделать. Под ногами у меня брошенные шлемы, которые я утащил из горящего зала, под лодкой, рядом у бортов в глубине чуть мутной воды мелькают маленькие рыбки размером с мизинец взрослого мужчины .

На подстилке из ватных курток спит Марго. Стоит утренний туман и очень холодно. Я закутался как мог в свое пальто, но все равно продрог кажется до костей. Я приподымаюсь и чтобы согреться принимаюсь делать что-то вроде зарядки. Машу руками и аккуратно приседаю. Когда мне удалось успокоить Марго ( она раскачала лодку так, что мы чуть было не навернулись), я отплыл как можно дальше к середине реки и отпустил весла, позволив лодке дрейфовать по течению.

Если честно, я бы предпочел уйти на много десятков километров от этого места, высадится на берегу, и брести всю ночь по колено во влажной траве, смешанной со снегом и грязью, уходя все дальше и дальше, но в темноте было не понятно куда идти, а человек, без компаса и знания дороги, начинает блуждать кругами. Так что вряд ли это был хороший план. А потом, на морозе без спецодежды мы бы оледенели.

Какое- то время я думал причалить к противоположенному берегу, но побоялся посадить в темноте лодку на мель или причалить к пологому месту, где бы потом пришлось выбираясь на сушу промокнуть в воде.

Поэтому мне показалось уместным остаться в лодке и ждать рассвета. Убедившись, что никто нас не ищет, и в нашу сторону не стреляет, я лег на дно у кормы и даже немного поспал. В кармане одежды у меня оказалось несколько успокоительных таблеток с магнием, я разжевал одну сам и припас одну для Марго, когда проснется.

Кроме того, под палубой оказался старый рюкзак, а в нем я, пошарившись, нашел две маленьких шоколадки и несколько подзаплесневелых бутербродов с сыром, слипшихся как старые любовники, я обследовал их на относительную свежесть, и, отламывая, их по кусочкам, пробуя на вкус и сухость языком, стал отправлять в рот, (когда голоден, не очень чувствуешь, свеж ли продукт). Сыр и хлеб медленно таяли под небом, вызывая сладкую истому. Я вполне сносно их сжевал, снабдив своей слюной и остатками воды из бутылки. Видимо, на этой лодке кто-то неделю назад плавал и забыл съестное.

Поев, я стал обшаривать лодку еще. В разных тряпках мешках и сумках мне удалось найти складывающуюся удочку с лесками и крючками (тут я улыбнулся, представив, что сейчас начну рыбачить) , небольшой бинокль. Отключенную рацию, большой складной нож и молоток. Банку с солью и коробку больших походных спичек.

Похоже, лодка была частью охранной системы Королевы. Пользуясь ей, человек, смотрел, чтобы никто не подошел к замку со стороны реки.

Рассвет медленно сдирал мрак со всех углов. Это был тяжелый и мрачный рассвет. Показывается одни кусок берега, еще одни , туман уходил медленно, обнажая части и мира вокруг.. Я нащупал бинокль и стал все осматривать. Я видел как вдали, там где очищается небо и тускло пробивается солнце возникла черно – синия линия - сгоревшая головешка некогда большого строения. Все что осталось от вчерашнего поместья. Выглядела она печально. Правда , я разглядел лишь часть верхних этажей.

Людей видно не было. Сколько я зрения не напрягал, я не засек движения.. Я решил, что раз рассвело, уместно пристать на лодке к краю берега, спрятавшись от возможных глаз.

***

Шубы на дне лодки шевелятся, оживают тонкие белые высунутые наружу пальцы, изящная кисть вздрагивает , Марго дергается и открывает глаза. Ее бледное усталое лицо внезапно наполняется осмысленностью. Она вскакивает и смотрит в сторону сгоревшего замка. Ее глаза сужаются.

Я думаю, что сейчас она начнет плакать биться в истерике и кричать но она спокойно молчит потом говорит

– Нам нужно приплыть обратно!!! Греби!

– Нет!!!

– Там мог остаться кто -нибудь живой и этим людям возможно нужна моя помощь.

– Там нас могут поджидать несколько автоматчиков,- говорю я. А они очень метко стреляют. Поэтому ответ «нет».

– Хочешь -- плыви сама. Прыгай в воду и плыви. Я никуда не поплыву. Я не для того оттуда бежал и тебя, кстати вытаскивал, чтобы вернутся обратно.

Мы молчим. Сейчас начнем выяснять, кто главный. В людском сообществе как в сообществе собак или павианов сперва выясняют, кто главный. Все остальное потом. В ход идет мерянье клыков оскаленные пасти, воинственный танец, перебранка и т.п. кто шире откроет пасть, выше станет, громче крикнет и .. у кого пистолет.

Я последнее время очень плохо стал чувствовать людей и читать их мысли, поэтому мысли Марго мне не слышны. Но если она начнет играть в свои мистические штуки типа двиганья предметов или гипноза, я просто ударю ее чем нибудь тяжелым. Я нагибаюсь и нащупываю пистолет, лежащий у ног. За ночь он стал еще холоднее. Я схватываю пистолет за дуло. Стрелять я, конечно, не буду, нет. Я использую его как дубинку. Вмажу рукояткой. Марго истолковывает этот жест по своему.

– Знаешь,-- говорит Марго,- я бы могла убить тебя одним ударом! товарищ кошатник!

– Что же их не убила там тех, кто сжег твой дом? – спрашиваю я язвительно.

Марго смотрит на меня с презрением

Я сажусь . Кажется схватка закончена. И тут я чувствую резкую боль за правым глазом. В глазах темнеет, а потом в мозгу что-то ослепительно взрывается белым, словно взрывается вся моя голова, как если бы в маленькой комнате одним ударом раздавили пачку майонеза, и все разлетелось брызгами. Я охаю и роняю оружие. На какое- то мгновенье мне кажется, что я уже мертв. Что случился инсульт и в голове разорвало все вены и капилляры, что мне вообще снесло всю голову и я лежу, безголовый в длинном оловянном гробу, а его везут куда-то в черном поезде и он непрестанно грохочет, и меня легонько покачивает, а потом меня доставляют к месту похорон, и на длинных канатах опускают в невыносимо глубокую желтую могилу и медленно- медленно забрасывают сырым песком.

Клац клац клац... раздается такой длинный и резкий звук, вызывающий мурашки по спине… Клац... Клац... Это камень и щебенка стукают о крышку гроба

Клац... клац...

Когда я прихожу в себя, я сижу там же на лодке. Мирно течет вода. Анжелика спокойно смотрит на меня, непрерывно щупая, крутя пистолет в быстрых проворных пальцах, то достанет обойму, то засунет обратно, то достанет, пересчитает патроны, то снова вставит и снова щелкнет обоймой. Ее лицо сжато, губы подобраны, но виски расслаблены словно она с чем-то смирилась и приняла какое-то решение.

Клац клац клац…

– Предохранитель, – показывает она мне пистолет, поворачивая его боком. Я смотрю сквозь белый туман в глазах. Ее указательный палец гладит маленький рычажок со стороны черной рукоятки (я бы его и не заметил)

– Надо снимать, если соберешься в кого –нибудь стрелять. Если же не собираешься, надо на него переключить…

Она щелкает.

– Будешь знать, как обращаться, а то в ногу выстрелишь себе!!!

– Ты меня извини, я немного переборщила, не люблю, когда доходит до прямого конфликта, тут я вспыльчива и могу не сдержать себя. Я, если честно, вообще едва тебя не убила…

Марго опускает глаза вниз и прикусывает губу. Пока она мнется, Я, вспоминая недавний приступ, подношу руку к голове и ощупываю череп, лоб , щеки, скулы. Двигаю челюстями. Очень уж неприятное воспоминание, хочется убедиться, что голова на месте.

– Но пока ты отходил, - продолжает Марго, я решила, что ты в чем- то прав,. и ты действительно меня спас! Спасибо тебе!!! Спасибо!!!

Тут происходит нечто. Марго наклоняется и легонько целует меня в щеку.

-- Спасибо!!!

У меня челюсть отвисает.

– Ну что будем делать? – спрашивает она какие предложения?

Я наклоняюсь и зачерпываю ладонью серую воду. Маленькие рыбки, испугавшись незнакомого предмета, бросаются в рассыпную. Вода, такая мутная со стороны, внутри ладони оказывается ясной, почти прозрачной. Я подношу ее ко лбу и омываю лицо. Я делаю это еще и еще. Вода грязная и холодная, но мне кажется, она оказывает на меня благотворное действие. Я прихожу в себя.

– Найдем Николаса и убьем его,-- говорю я. -- Устраним.

Глава 11 Выживание в заброшенной деревне

Мы причалили через несколько сотен метров к заброшенной деревне. Привязали лодку к старой пристани, от которой осталось несколько кривых колышков и полуразрушенный пирс. Там же чернела полуразвалившаяся избушка с исчезнувшей частью стены, за которой была старая печка и стол с остатками утвари. У нее (внутрь заходить не хотелось) мы устроили импровизированную стоянку. Я перенес на влажную траву, часть припасов и телогрейки, чтобы можно было лежать на земле. Долго колебался, стоит ли разводить костер, ведь по дыму нас могли обнаружить, но решил, что туман и огромное пожарище не даст нас засечь, а во- вторых было холодно, и перспектива простудится и умереть ничем не лучше, чем быть застреленными.

Костер развести оказалось совсем непросто. Я ломал спичку за спичкой, подсовывал ему сырые газеты найденные в лодке, листья, и прутья обломанных кустов, но сырость не давала пламени разойтись, оно быстро вспыхивало, оранжевыми лепестками пробегая вокруг толстых дров, пожирая наиболее легкие и лакомые для себя части – а пожрав, тут же гасло..

Наконец, изведя полпачки спичек, и решив уже отказаться от затеи, я почувствовал, что меня осенило.

Я взял нож, настрогал розоватых кудрявых стружек, и так, подкалывая их к одну другой кое- как вывел огонь на больший масштаб. .

Вытерев слезы, щипавшие глаза, я засунул руку в карман, отдал Марго две дольки шоколадки, та брезгливо их осмотрела, потом сказала "спасибо" и молча отошла в сторону.

Потом я ушел к развалинам черных домиков, тянувшихся вдоль реки. Здесь, похоже, были раньше дачные участки и, вполне возможно, что-то росло…Однако, ничего не было. Побродив по зарослям и перебравшись через несколько низких полугнилых изгородей, я нашел только замерзшую, покосившуюся яблоню, похожую на сутулого одноногого солдата, на ней еще болталось несколько замерзших яблок. Я сорвал их и принес к костру.

Марго скептически посмотрела на меня, откусила одно, второе, поморщилась и, поднявшись, сама отправилась на поиски.

Я не думал, что она что- то найдет, но она вернулась минут через двадцать с горсткой черных и вполне крупных картофелин, которые, видимо, вырыла чем-то из земли.

– Держи, товарищ завхоз – улыбнулась Марго. -- Тебя за смертью посылать!!! Когда что-то ищешь – ищи тщательно и применяй логику. Есть вершки, а есть корешки. Сказку читал про мужика и медведя?

Я подумал, что медведи из ее зоопарка, возможно, скоро сюда и придут. И это будет совсем нехорошо.

Я разгреб в костре сгоревшие угли, кинул туда картошку, обложил золой и дровами. Запечем их .. будет хоть что-то..

– Может, стоит порыбачить? – предложил я неуверенно.

– Рыбачь… Пока ты рыбачишь , мы с голоду помрем. Выбираться отсюда надо, ты что, здесь жить собрался?

– Не знаю, куда выбираться. Может нас там ждут у дороги…

– Это вряд ли.—сказала Марго нахмурившись, поразмыслив и поворошив угли в костре. Она замолчала, видимо, задумавшись.

Я смотрел на нее и чувствовал что влюбляюсь. Это было тем более странно, что сперва она мне совсем не нравилась. Но сейчас, здесь среди снега и холода она показалась мне невероятно красивой. Странно думать о любви, когда тебе грозит голод и смерть. Еще невероятней было то, что здесь на холоде и природе, я чувствовал себя гораздо более счастливым чем у себя в квартире. Может потому что в кармане у меня лежал пистолет, и я сам решал что буду делать, и я действовал, а не прятался от жизни, как последние десять лет.

Я отошел. Костер норовил потухнуть. Дунуло ледяным ветром, он встрепенулся, вспыхнул искрами, словно его кто-то поворошил и костер возмущенно был против, вспыхнув, он значительно осел и уменьшился в объеме. Дрова кончались… Языкам пламени нечего было лизать. Да и сырость гасила жар.

Я встал и снова пошел искать ветки. На этот раз все было сложнее. Я наломал совсем немного. Я приволок еще несколько дров, выломав их из изгороди, но они тоже были сырыми. Когда я вернулся, костер почти погас.

Марго сидела все там же. Она достала пару картофелин из костра. Схватила на прутике одну и протянула мне. Я взял, картофелину осторожно, боясь обжечь пальцы. Подул. Пождал, потом решился смять и разломить. В рот дохнуло горячим. Обожгло губы. Вкуса я не почувствовал.

— Слушай сюда ,-- сказала, она, выдыхая слова.-- Скорее всего сейчас наиболее удачный момент уходить. А то замерзнем. Если есть там некоторые плохие дяди, которые нас действительно искали или ищут, то сейчас эти самые негодяи, думают, что мы сгорели, раз сюда не пришли за нами. Да и вряд ли там, скажем так, отряд убийц, там было несколько зомби, а они слепые исполнители, интеллектом не отличаются и, скорее всего, там и сгорели.

–А вот чем больше мы ждем, тем хуже… Начнется разбор тел и прочая канитель, глядишь и забредет сюда кто -нибудь. Тут несколько дорог, одна в лесу. До нее пару километров. Придется идти, а там машину поймаем.

– Хорошо, говорю, когда пойдем?

– Лучше прямо сейчас. Тут холодно, еды нет, и мы с каждой секундой теряем силы. Это только кажется, что отдыхаем. На самом деле каждый миг делает нас только слабее.

– Ок . -- Говорю я. -- Дай я посижу минут двадцать.

Через двадцать минут стало понятно, что мы замерзаем. Скорее всего, мы оба уже простыли и заработали если не воспаление легких и ревматизм, то простуду точно. Ползание по коридорам полным дымом тоже даром не прошло. Голова у меня начинала гудеть как колокол в храме, в который бьют постящиеся озверелые монахи. Стоило, наверное, радоваться, что после вчерашнего я вообще остался жив и без одной дыры в теле, но радоваться почему -то не получалось. Голод ушел, но появилась ужасная слабость.

Одежда сильно промокла и висела на мне тяжелым комом, и как я не пытался хотя бы частично ее просушить на костре, дрова в который приходилось постоянно искать и подкладывать – это получалось плохо.

-- Пошли!!! -- резко сказала Марго и уверенно поднялась.

Идти никуда не хотелось. Хотелось спать. Но спать как раз было нельзя. Кое как собравшись и распихав все наиболее важное по рюкзакам мы двинулись.

Куда мы шли, я не думал, я положился на интуицию Марго и ее знание местности. Я едва переставлял ноги, которые по колено проваливались то в снег то в мокрую желтую траву. В голове пылало. Через час когда у меня уже заболели все мышцы бедер и суставы и я насквозь промок, мы выбрались к небольшому лесу внутри, которого была, судя по всему, годная обитаемая дорога.

Машины тут ездили. Редко, но все же ездили.

– Что теперь? - спросил я.

– Ничего, – сказала Марго, прячась за деревьями и опираясь на ствол большого тополя. – Остановим машину и доедем до ближайшей деревни.

Как она собирается, мокрая, почерневшая от дыма костра, и совсем без денег, выпрыгнув из леса остановить машину, я спрашивать не стал.

Я прислонился к дереву и чувствовал, что сейчас потеряю сознание. Я стал считать шишки, похожие на больших зверей с длинными хвостами и маленькими головками, и дышать размеренно, чтобы выдох был больше вдоха..

Через минут пятнадцать показался белый заляпанный грязью мерседес. Он ехал не спеша.

– Дай сюда! – Марго зашла мне за спину.

– Чего?- спросил я.

Марго агрессивно рылась у меня в рюкзаке выкидывая, видимо все, что ей было не нужно наземь -- нож и бутылку с водой, натопленной из снега. Я повернулся и увидел, что в руке у нее пистолет.

– Ты… – сказал я..

– Тихо! Не мешай. Сиди тут, жди, только не усни!

Она сунула пистолет в карман куртки и пошла вперед.

Марго выбежала на дорогу и замахала руками. Машина остановилась. Стекло кабины дрогнула и слегка опустилось.

– Чего? – спросил невидимый мне мужик из окна.

Марго подошла к нему, обойдя сбоку и наклонившись стала что –то объяснять.

Мужик распахнул дверь , и Марго, повернувшись, замахала мне рукой.

В машине было тепло. Под крышей над лобовым стеклом, болтался розовый мохнатый паук. Пока мы ехали, они не переставали молоть языками. Марго сказала, что мы перевернулись на машине и утопили в воде карточки, и разбили напрочь телефоны. Звучало не очень убедительно.

Мужчина, однако, так распереживался и проникся, что даже хотел ей денег дать, но она отказалась. Правда, он все равно ей сунул несколько бумажек.

– Вас может в больницу отвезти сразу? – спросил он.-- Вдруг ушиблись? Сотрясение?

– Не,-- сказала Марго, –мы тут рядом живем. До поселка только.

Когда машина уехала, Марго трогательно помахала ему следом.

– Что происходит?-- спросил я.

– Я внушила ему, что я невероятно похожа на его родную дочь, которая погибла четыре года назад, катаясь на лыжах. Свернула шею. – сказала Марго.

– И тебе не стыдно?

– Нет,-- сказала она. -- Он сделал хорошее дело, помог нуждающимся. Да и попереживал тоже. Деньги я ему вернуть могу. А потом, знаешь, он все время винит себя в ее смерти. Так хоть ему полегче немного стало… Я сделала себя настолько похожей, что он как бы снова с ней пообщался. Как будто живой ее увидел.

Я покачал головой. Мне это не понравилось.

– Что теперь? – сказал я.

Марго немного подумала, оглядываясь.

– Проходи туда!

– Куда ? – не понял я. Перед нами была только грязная полуасфальтированная дорога и плотностоящие к друг другу, соприкасаясь где заборами, а где стенами, ряды кирпичных и деревянных домов разного формата. Особенностью их было то, что рядом с полуразвалившимся избами шли новые и двух и трех -этажные дорогие домики.

Я думал, мы пойдем в гостиницу, но ее тут не наблюдалось.

– Туда! – тыкнула она пальцем в ближайший двухэтажный дом, с узким уютным крыльцом, четырьмя железными ступеньками, синей дверью и колокольчиком.

Я тупо подошел к молчаливой двери, но что дальше делать не знал. Не пальцем же ее открывать!!

Я беспомощно оглянулся на Марго.

Она покачала головой.

– Ключ под ковром! -- сказала она полушепотом, но четко артикулируя губами.

– Давай быстрей,-- сказала она за спиной, чуть громче. – Сама бы взяла, но руки заняты. Она действительно тащила наш скарб -- пару одеял, нож, рюкзаки и прочее.

Я наклонился, отодвинул серо –зеленый с надписью «велком» коврик. Под ним, в небольшом углублении, лежал ключ, завернутый в целлофановый пакет. Я достал его и, вставив в замочную скважину, хрустнул замком. Дверь отворилась.

-- Заходи, не мешкай,-- снова сказала сзади Марго, все сильней раздражаясь.

– Ты ничего не слышишь! Ты глухой!!! – прорычала она, когда мы затворили дверь. Она кинула вещи в угол, а потом какое- то время искала выключатель, из чего я сделал вывод, что жилище это не ее, а чужое, и мы проникли в него незаконно.

Оглянувшись на меня и тронув мой лоб указательным пальцем, толкнув, так что палец ее прогнулся дугой, она нахмурилась.

– Ты все утратил! Ты теперь как простой человек!!! -- грустно сказала она.

Я понял, что она имела ввиду мои телепатические способности. Ну что ж, утратил, так утратил, подумал я.

Ясно теперь, что ее раздражало! Она посылала мысли, а я не слышал!

Я потер виски. Ощупал лицо. Голова, вроде, стала болеть меньше. Волосы мои были влажные и слипшиеся. На подбородке щетина.

– Заходи! Располагайся как дома! Не стой ты как столб! – снова сказала Марго, снимая ботинки и куртку и тут же плюхаясь в кресло у стола. Мебели в зале было много: диваны столики, кушетка, кресла. Это был богатый и хорошо обставленный дом. На стене широкая картина Айвазовского. Двое или трое человек спасались на малом плотике на огромной волне.

Глава 12 В убежище

– Хотя можешь и стоять. – пошутила Маргарита. – Ты ведь совершенно особенный , да? Может, ты и так спишь… Стоя, как лошадь.

— Слушай, — сказал я, — а хозяева не вернутся?

— Нет, не вернутся, успокойся!!! В ближайший месяц точно.

Она зевнула и потянулась как кошка. Как быстро она приходит в себя и адаптируется, подумал я. Еще недавно была на грани сумасшествия. Не зря я ее вытащил, был бы один, загнулся там на берегу. Заблудился.

-- Вот что,-- сказала Марго,-- я в ванную, а ты пока сходи на кухню, разведай, что там, чует моя душа, тут должны быть продукты. Разберись там с газом или с чем и что - нибудь приготовь.

– Да расслабься ты! Что как параноик!- подбодрила она меня.

Вскоре ее кресло опустело. И я услышал как она заходит в ванную и щелкает там невидимыми мне устройствами, включает- переключает. Есть я не смог приготовить, потому что сел на диван перевести дух и почти сразу уснул.

Когда я проснулся, в комнате горел очаг. Оказывается за столиком и стульями и диваном тут был красивый камин из розового кирпича, который я сперва не заметил. Марго сидела рядом и смотрела в огонь. Она молчала. Лицо спокойное и непроницаемое. Она переоделась в легкий синий спортивный костюм, видимо, нашла в доме. Порыться в холодильнике ей пришлось самой, на столе лежали тосты с сыром.

Мне не хотелось есть, я находился в полудреме. И мне было очень тепло и спокойно. Когда ты несколько часов мерз, а теперь попал в теплое уютное и безопасное помещение – все чего хочется -- это лежать.

Я понял, что меня особенно удивляет – это тишина. В городе, даже если у тебя очень плотные стены и нет соседей, такой тишины не бывает. Такая бывает только в поселке. Вдобавок, у нас не было телефонов, мы их потеряли. Марго свой забыла еще в горящем особняке. А я выронил андройд или в узком коридоре, по которому мы пробирались на четвереньках или утопил пока возился с лодкой. Потеряли мы их очень кстати, потому что по сотовым очень удобно людей отслеживать… Тот, кто хотел нас убить, пусть увидит их на месте пожарища.

Марго закашляла. Я посмотрел на нее.

Лицо ее говорило следующее «да сейчас мы в безопасности, но те, кто нас ищут, весь мир перевернут, чтобы нас найти, поэтому мы должны первыми нанести удар». Так она думала, а может, мне так показалось, придумалось. читать ее мыслей я не мог. Я потупел. Мой мозг совершенно оглох.

Марго перевела взгляд и посмотрела на меня.

– До сих пор не могу понять, как они проникли в мой дом. Было четыре системы безопасности. Cигнализация. Лабиринт. Охрана. И все таки эти уроды проникли, сняли охрану и все сожгли.

Я пожал плечами. Я не знал.

– Если бы ты не спас меня, я был подозревала тебя. Может, ты привел хвост?

Я снова пожал плечами. Можешь де подозревать, можешь нет, это ничего не меняет.

Мы помолчали.

– При большом скоплении народа, всех не отследишь, - сказал я.

– Даже я мог найти лазейку в твоей системе безопасности. Очень было много не защищенных мест. Здания, ход, окна. Возможно, кто-то из твой охраны снял часть камер и сигнализации. Когда слуг слишком много, всегда найдется место предателю.

– Даже президентов убивают, – сказал я.

–Так какой у нас план? – спросила Марго.

– План? – уточнил я.

– Да! Ты сказал, что Николаса нужно устранить. Вот я и жду, как ты это собрался делать.

Я молчал. Я совсем не представлял, как можно убить огромного рыжего человека, с кучей охраны , к тому же сильнейшего телепата в стране.

-- Если передумал, давай разойдемся. – сказал Марго. -- Ты пойдешь своим путем, а я своим. Можешь уехать и города начать новую жизнь.

– А ты?

– А мне понравился тот план, что ты предложил на реке. Точнее не план, одно предложение. Одна эта фраза! Вот я и буду претворять ее в жизнь. Я буду делать это одна.

– Ты погибнешь,-- сказал я. – Одна точно.

– Возможно, но дело уже не в этом, – сказала Марго. Невозможно убегать все время. Человек сжег мой дом. и многих близких людей. Он угроза для города и для мира. Задавить его -- дело благое..

– Итак, у тебя есть план? – повторила она.

– Все просто!!! Найдем его и убьем! – выпалил я.

У меня возникло ощущение, что это говорю не я. что слова вылетают сами по себе, что их кто- то вырывает. Я вспомнил карту «Пробуждение» с черным волком, который вырывается из груди человека. Дикий зверь на свободе? ну-ну… А потом сразу вспомнил реального волка. Сидящего за решеткой в доме Марго и хотевшего меня убить… А что, если этот волк выбрался сейчас и ходит по зимнему полю, напав на наш след, бродит где- то рядом за окнами. Я вздрогнул.

-- Нужно узнать только где он,- продолжал говорить «не –я». Этот «не – я» был очень во всем уверен. У него был твердый голос, и накачанные мышцы. Втянутая и гибкая как струна спина. Он знал, что будет и что было и что есть (хотя у него не было никаких телепатических способностей, в этом он был абсолютно туп как дерево, и еще он никого и ничего боялся. Даже того, кого вообще то боятся бы следовало.

Какой -то «альфа самец» начинал оживать во мне, первобытная обезьяна, дикая и свободная…Он жил какой- то своей логикой, жестокой и притягательной, и еще он крайне хотел произвести впечатление на Марго, глаза которой вдруг оживали, пылая как две маленькие искорки, когда она слышала подобное.

В остальное время она смотрела на меня как автогонщик на старый, с проржавевшим кузовом, едва ездящий автомобиль -- с тоской.

– Его центральный офис в многоэтажном знании, в центре города. Но бывает он там далеко не всегда. Он пользуется несколькими машинами для перемещения периодически их меняя. Здание целиком принадлежит ему, или напрямую, или через подставные фирмы, и он легко перемещается в нем куда пожелает. Здание хорошо охраняется, есть разные пути отдохы, центральный ход, черный ход, подземный гараж, и несколько подземных ходов. Даже есть площадка на крыше для вертолетов. Но я думаю если все тщательно спланировать, его можно достать и там.

-- Откуда ты все это знаешь?

-- Я работала м ним, кроме того мои люди следили за ним несколько месяцев.

-- Итак, думаем дальше,-- продолжала Марго, -- допустим мы его выследили и смогли миновать посты охраны. И тогда и зашли к нему в офис… Вот он перед нами. И… И что тогда?

-- И тогда мы убъем его. –сказал я.

-- Мы? ..

-- Ну да,-- сказал я. Честно говоря, я плохо себе представлял как убивают человека. «Не – я » вдруг исчез, и мне стало как- то робко и неуютно.

-- А как? Как именно мы это сделаем?-- Марго повернула ко мне голову.

-- Не знаю.— сказал я теряясь. -- Я не знаю…

Глаза Марго погасли. Нет смысла что-то делать и планировать, если даже не можешь представить, как это произойдет. -- сказала она мысленно. Это я не прочитал ее мысли . Это и так было понятно.

-- Как убьем –то? -- спросила она тихо?-- бутылкой из под кока- колы, ножом перочинным, пальцем, банкой с вареньем, собаку натравим, пистолетом застрелим. вколим укол, мыслью?

-- Не знаю,-- сказал я.

-- А я знаю,-- сказала она спокойно,-- слушай: его убьешь ты.

– Почему я? Я даже мух не убиваю, – сказал я. – Не могу..

– Он от тебя не ожидает ничего подобного. Вот поэтому это сделаешь ты! Неожиданные удары отразить сложнее всего!

– Не забывай! Даже без оружия, даже один, даже без всех своих приборов даже застигнутый врасплох -- Николас сильнейший экстрасенс! С ним будет очень сложно справиться! Конечно, сперва это попытаюсь сделать я, отвлеку внимание и проч. но если у меня не выйдет, тогда это сделаешь ты. Это будет секретным приемом. В идеале убийц, конечно, надо бы зарядить несколько, но нас только двое… так что…

-- В шлеме ты будешь неуязвим для телепатии, однако, твои способности могут наносит урон другим и ими ты и убъешь ег.о. Силой воли.

-- Стой – стой, -- сказал я. -- Ты же сама говоришь, что я оглох и стал «нормальным», «обычным». Я не могу просчитать даже на полдня вперед . Мои способности испарились. Я не понимаю даже, что продавщица в магазине думает, (хотя у нее и так все мысли на лице написаны), не то, чтобы кому- то сделать внушение.

-- Это восстановиться ,-- сказала она. -- Все твоя магия восстановиться.

-- Ты потерял свои способности из-за связи с Николасом. Он заставлял тебя врать и делать, то, что ты не хочешь,использовал и манипулировал , эксплуатировал нещадно, без всякой жалости как одноразовый прибор, инструмент, выкачивал тебя как ненужный насос, который можно будет выкинуть. Поэтому они и исчезли и поэтому у тебя так сильно голова болит. Но это скоро пройдет.

-- Да, -- но если я не могу врать, как я смогу кого -то убить?

– Я.. – Марго на секунду задумалась, – Научу тебя. Ты не можешь только из-за чувства вины. Ты очень одарен. Когда надо. Ты смог выбраться из горящего дома, когда все остальные были в шоке, когда всех парализовал страх... Похоже только мы с тобой и уцелели...

Петрович научил тебя ложной морали. Привил тебе это . Вышколил, напугал. Нельзя делать то, нельзя делать се… Высшие силы накажут, -- она немного передразнила невидимого Петровича, очень похоже, впрочем. Не знаю, была ли она с ним знакома, видимо нет... Может скачала его образ из моей памяти?

Мне это не очень понравилось.

– Петрович был сломанный жизнью человек, разочаровавшийся неудачник,- добавила Марго.

-- Я знаю ты любил, его, и он многому тебя научил, но это не значит что он был во всем прав.

– Ты знала Петровича что ли? -- выкрикнул я резко и раздражительно, намекая на то, чтобы она заткнулась.--

-- Да я много о тебя знаю, Александр Шпутников, мы следили за тобой, составляли досье . Ты был нам нужен. Да и сам Петрович был фигурой относительно известной в наших кругах. Правда очень давней.

– Следили за мной?

– Конечно, мы следили за тобой. Мы хотели убрать или остановить Николаса несколько лет. Он многим мешал. Убивал и калечил людей. Я ведь тебе рассказывала. Да ты и сам знаешь… Он был угрозой и эта угроза росла. Неужели если у тебя дома завелся монстр, который день ото дня растет и становится все более страшным, ты не решишься от него избавиться?

– Я не про это, не отходи от темы, я про слежку за мной

– Ну ты появился в орбите Николаса. Мы составили на тебя досье, кто ты и зачем. Ты был нужен нам как союзник, но сперва следовало понять, что ты из себя представляешь. Мы смотрели, сломает тебя Николас, или нет. Из Тех, кто шел к нему работать, большинство ломались, он подчинял их. Подавлял и порабощал абсолютно. Ты не хотел ломаться, ты барахтался. Ты оказался крепче 80 процентов респондентов… Как итог, ты пришел к нам, ко мне…

Мы помолчали. Я снова почувстовал дрожь. Тот покой, в который я погрузился на диване, стал исчезать, я чувствовал как наполняюсь яростью…

-- Так вот, я научу тебя.-- снова сказала Марго. Она становилась все уверенней и уверенней.

Я грустно вздохнул.

Руководить ей теперь было некем (все слуги сгорели) зато у нее появился теперь я.

-- Способности гасит ложь и плохие поступки. Ты, надеюсь не будешь никому врать?

– А убить человека не плохой поступок?

– Какой же это плохой поступок? Это … И разве Николас человек? Это просто гадина, которую надо убить. Он спалил несколько сотен и не поморщился даже.

Мы помолчали.

-- Я бы не хотел, чтобы ты говорила плохо про Петровича,-- сказал я.

-- Хорошо,-- сказала Марго, медленно растягивая слова как будто говоря с трудными психическими детьми. – я не буду плохо говорить про Петровича.

Глава 13 Я научу тебя стрелять

Марго учила меня стрелять.

-- Прежде всего я научу тебя быть агрессивным! – сказала Марго.

-- Мистика потом,-- К тому же ты еще не восстановился.

Я кивал, ага, конечно, стрелять, так стрелять! Пиф-паф-паф!!! В детстве у меня не было отца, который водил бы меня на стрельбище и сжимал пистолет в крепкой отважной ладони, показывая как это делать. А теперь, видимо, вселенная решила возместить все это с лихвой. Ничего что непонятного статуса женщина показывает как обращаться с оружием.

Мы брали пистолет и несколько обойм, которые удалось вытащить из лодки и уходили в лес, за пару километров от поселка. В кладовке дома мы нашли сапоги и комбинезоны, и хотя размеры не совсем подходили, но в них было удобно и тепло.

Мы выходили в сосновый лес и там на поваленном стволе огромной ели Марго расставляла пустые бутылки и консервные банки, подобранные по дороге.

Я учился заряжать пистолет. Извлекать обойму, чистить и смазывать оружие.

Сперва у меня ничего не получалось. Мне не нравилась отдача оружия в плечо, и то, что я все время мажу. Но потом я увлекся.

Я стал попадать. Бутылки с веселым звоном разлетались вдребезги. Ржавые консервные банки падали. Ветки деревьев вокруг, если я мазал, ломались .

Разрушать оказалось забавным.

– Мой отец был военным, – говорила она. – Военным физиком, да в газетах писали, что он был ученым и это отчасти было правдой, но прежде всего он был военным, а остальное конспирация, мы мотались из города в город. Потом он сменил сферу деятельности, но сохранил связь со спецслужбами до конца жизни.

Меня ждало большое будущее. Но я зачем- то связалась с Николасом. Он учил меня чему-то, чего я не знала. Тогда он был другой. Добрее. Потом зло его поглотило. Власть портит людей.

Я слушал ее вполуха,

Я прицелился. Банка разлетелась на мелкие сверкающие брызги, и я испытал восторг.

Мои способности медленно восстанавливались. Один раз, по дороге в магазин, я прочитал мысли одного мальчика про велосипед.

Другой раз, какой- то прохожий подарил мне кусок своей жизни двадцатилетней давности (он был погружен в ностальгию). Веселая была у него жизнь, пьянки, драки и женщины. Зато теперь тухло, старость, одиночество умирание и простатит.

Возвращение моих способностей совсем меня не радовало. Оно говорило, что каникулы заканчиваются и начинаются опять: погони, преследования, стрельба из пистолетов и сумасшедшее напряжение.

Я бы предпочел, чтобы они вообще не возвращались.

Деньги, оставленные добрым водителем вскоре, иссякли.

***

Утром Марго разбудила меня толчком в плечо.

-- Пошли!

-- Куда? – спросил я.

-- На работу!

-- Какую еще работу?

-Узнаешь! Поднимайся!!! У тебя десять минут!!!

Сказав это, Марго ушла. Пока я вставал, умывался и чистил зубы, Марго достала ножницы и бумагу и нарезала из нее прямоугольные куски размером с ладонь ребенка.

Я долго думал, что она делает, но решил не спрашивать. Уж очень сильно она была раздражена, а случай на лодке, когда я потерял сознание, еще был очень свеж в моей памяти. Уступать в чем- то я ей не хотел, но злить без надобности тоже смысла не видел. В конце -концов благодаря ей, у меня сейчас была крыша над головой. Вероятно , следовало ей доверять.

Минут через четырнадцать мы вышли и отправились в сторону вокзала.

Там Марго немного подумала и купила два билета до станции «Белая гора». Я уже решил, что она хочет сменить место дислокации и успел мысленно попрощаться с поселком, к которому успел привязаться. Ехать до нужной станции было минут 15..

На Белой горе жило тысяч пятьдесят человек, насколько я помнил. Когда приехали, мы сразу отправились на рынок, располагавшийся тут же у вокзала. Сперва немного походили по нему. Словно прицениваясь и осматриваясь. Потом Марго подошла к лотку, торгующему джинсами. За прилавком стояла невысокая толстая женщина, крашенная блондинка с быстрыми глазами.

-- Мне мужу надо штаны! -- кивнула она в сторону меня.

Очень мило, подумал я. Что это с ней? Решила прикупить мне обновки? Я вздохнул и посмотрел вниз на мои ноги. Штаны возможно были мне и нужны, но вот ботинки мои совсем износились. Особенно в результате последних речных путешествий. Там они промокли, после чего потеряли форму и стали буквально расклеиваться на части. На пятке правого появилась дырка, сквозь которую проникала влага, а носок левого начинал раздваиваться, напоминая гамбургер с многослойной начинкой. Когда я шел, я боялся потерять подошву, к сожалению, в приютившем нас коттедже, не нашлось годной для меня обуви. В лес мы могли ходить в сапогах, но в остальном.

-- Да-да ,--сказала Марго.

-- Может ботинки купим,-- неловко предложил я, -- подражая ее интонации.. – эээ… дорогая…

-- Помолчи, дорогой!—резко сказала Марго. – Я лучше знаю!

Штаны мы выбирали на глаз. Даже в примерочную не пошли. Марго брала их и прикладывал мне к бедру , быстро смотрела и брала новые.

-- Какой размер? -- спросила она продавщицу, схватив новые брюки небесно голубого оттенка, -- 36?

-- Что, даже мерять не будем?- снова вклинился я. Роль каблука мне не очень нравилась

-- Дорогой! Не капризничай, я лучше знаю! Эти тебе как раз в пору.- она подмигнула продавщице. Та неловко заулыбалась

-- Подойдут!-- сказала Марго, взвесив штаны на руке.

-- У Вас будет сдача с пяти тысяч.

Продавщица кивнула.

Марго достала из кармана куртки бумажные прямоугольники, которые нарезала утром и аккуратно сунула женщине одну, остальные, скомкав, опустила обратно в карман. Лицо у нее было значительное, словно она передавала не кусок бумаги, а банкноту минимум в пятьдесят тысяч, не знай я, что там бумага, я бы поверил, что и правда это что- то ценное. Я с трудом подавил смешок. Очень уж это было просто и нелепо.

Марго свихнулась подумал я. Видимо, часть мозга отморозила пока мы ковыляли в сугробах. Сейчас продавщица швырнет это ей обратно в лицо или позовет полицию.

Продавщица, однако, быстро спрятала бумажку внутрь ладони, расстегнула сумочку –кошелек и стала отсчитывать оттуда купюры. Рука Марго ловко схватила протянутую зелень тысячерублевок.

-- Спасибо,-- сказала Марго. -- У вас есть пакет?

Приняв в благодарность пакет, она положила туда джинсы , кивнула и пихнув меня в бок пошла дальше.

-- Вот так! Ты не спорь со мной лучше! – сказал она.

Мы зашли с другой стороны рынка, купили еще мне две рубашки и пару трусов подобным же образом.

-- Ботинки!!!-- сказал я.-- Купи ботинки тогда уж!

-- Ботинки дорого! Сдача маленькая! Сам заработай и купи, раз такой умный!!! И вообще каблукам ботинки ни к чему-- улыбнулась она.

-- Что ты...

-- Освоишь внушение и покупай, что хочешь! -- сказала она. -- Ты думаешь это так просто что ли? У меня уже голова трещит.

-- И тебе не стыдно?-- спросил я.

-- Стыдно!-- сказала она.-- Но выбора нет. Деньги нужны. Пока так.

Сделав еще две вылазки мы отправились обратно на вокзал. Марго побледнела. Смотреть на нее было больно. Пока ждали электричку, она села на лавку и чуть не уснула. Голова склонила вниз, дышала она ртом. Я сбегал купил ей апельсиновый сок, и несколько бутербродов сомнительного качества завернутых в полиэтилен в ближайшем ларьке (других не был). Я знал, что она ест специальные таблетки, усиливающие работу мозга и еще глотает какую то пакость – круглые желтые таблетки непонятного назначения которую носила в специальном кармане, и которые не потерялись даже при нашем бегстве во время пожара. Я подозревал , она наркоманка.

-- И что? -- спросил я когда в электричке , под мерный стук колес, она немного пришла в себя. -- Такое внушение действует на всех?

-- Ну в разной степени ,-- сказала Марго, -- бывают что и не действует, но все зависит от силы внушения. И по разному забирает энергию. Есть на этом рынке те, к которым я бы подойти не решилась. Но эти женщины, они сами нечисты на руку, много обманывают, поэтому мне их не особо жалко… Хотя, конечно, деньги лучше зарабатывать честно.. Только давай без морали, ок?

Она закрыла глаза и до возвращения я ее не тревожил.

Глава 14 Я похожа на его мертвую дочь

В другой раз мы навестили водителя, который так удачно нас подвез. Он жил через несколько километров. Мы пришли вдвоем. Марго держала меня за руку, напомнив, что мы «жених и невеста».

-- Кивай и улыбайся. -- сказала она мне.

-- Неудобно как-то,-- сказал я.

-- Удобно,-- сказала Марго. – Даже, более . Он ждет, что придем. Я же говорила про дочь. Видя ее во мне, он оживает.

Водитель нам действительно обрадовался. В доме его было тихо прибрано и пусто. Так бывает в тех домах, где жизнь по какой-то причине остановилась. Не слышно ни детских голосов, ни веселой возни, когда у самих взрослых хозяев есть какие –то планы и не исполненные желания. В таких домах живут люди, которые достигли всего чего хотели, и вдруг поняли, что уже ничего не хотят. Судя по всему, у Сергея (так звали водителя) была жена, но видно ее не было.

Мы пили чай с джемом и тонкими хлебными ломтиками и немного разговаривали.

А потом внезапно замолчали и так минуты три просидели. В это время водитель смотрел на Марго не мигая и что-то беззвучно шептал. Я понял что Марго погрузила его в транс. Было очень не удобно присутствовать при этом моменте, как видеть чье-то личное горе, которое тебе демонстрировать совсем не собирались. Человек, похоже, страдал, и страдал не хило.

Я смотрел по сторонам, стараясь не нарушить процесс. Радовался что ничего не слышу и почти ничего не чувствую.

Потом мужчина пробормотался, из глаз брызнули слезы, он их вытер крепким кулаком. Погрустил наклонив голову и разговор снова возник сам собой, как будто бы никакой паузы не было. Однако я заметил, что лицо мужчины просветлело, морщины на лбу разгладились, словно у него забрали какую-то тяжесть. Он даже на пару лет помолодел.

Когда мы попрощались и стали уходить, он проводил нас до порога и пока мы одевались, исчез и быстро вернулся с небольшим конвертом.

-- На свадьбу Вам, молодые люди! Живите долго!

-- Не переживай,-- сказала Марго, когда мы вышли,-- денег у него полно. а ту радость, которую ему доставляем мы, ему уже ничего не доставляет. С женой у него все глухо, любовницы нет, ему не с кем поговорить даже бывает.

-- У тебя совсем нет морали.-- сказал я.

-- Я в безвыходной ситуации. Позже могу вернуть!

-- Может тебе подрабатывать как гадалке: «дарагой позалати ручку!». – передразнил я. – Дать объявление: снимаю порчу, надеваю защиту… и прочее?

-- Это опасно,-- сказала она, ты забываешь, что нас могут искать.

Глава 15

Мы пытались развлекаться как могли.

Днем мы тренировались и восстанавливались. Марго занималась йогой, качала пресс и немного бегала. Ей удалось найти спортивный костюм и она отрывалась. Я решал головоломки и заполнял кроссворды, купив в ближайшем киоске пачку журналов. Делал домики из карт. Это позволяло мне расслабиться и отвлечься.

Иногда мы гуляли по улицам, стараясь показать из себя пару. Нас начали узнавать в магазинах и в переходах между домами. В деревнях и небольших поселках принято здороваться с друг другом, и с нами постепенно стали здороваться. Мы делали вид, что молодожены, и что живем тут у родственников. Веди себя как все, говорила Марго , здесь все про всех знают, думают и сплетничают, деревня... ничего не попишешь, придумывают и додумывают тоже много, нам подозрения ни к чему. К счастью мои способности читать чужие мысли не восстановились полностью и я почти ничего не слышал, наслаждался абсолютным спокойствием и тишиной. Тишина была тотальной шикарной и блаженной.

Один раз мы даже сходили на дискотеку в местный клуб. В темном зале были низкие столики и вполне приличные посетители разного возраста. Несколько веселых агрессивных подростков, высокий худой седой старик, сгорбленный и как бы прогнувшийся внутрь себя, еще двое мужиков неопределенного возраста, одинокая девушка в короткой юбке с накрашенными губами. И еще две женским полных особы в углу. Их было видно плохо, поэтому возраст я их определить не смог. Я с любопытством всех разглядывал (никогда не был в сельском клубе), но Марго толкнула меня локтем в бок. «Не пялься, ты их напрягаешь!»

Мы посидели там час, и в конце, обнявшись станцевали несколько медляков. Я думал, что наше сближение не за горами, но при выходе Марго вела себя как ни в чем не бывало. Мы спали на разных этажах.

Впрочем, всему свое время.

Несколько раз я пытался ее поцеловать или обнять. Но получал такой решительный отпор, что стал боятся за свою жизнь. Все разговоры " а почему бы нам не"… Марго обрывала.

-- Я подумаю,-- говорила она. -- Сперва нам надо решить нашу общую проблему…

Целебный деревенский воздух сперва пошел мне на пользу. Я отъелся и накачался, мои сверхвозможности тоже стали приходить в норму, однако, это меня совсем не радовало.

Жизнь тут текла спокойно и тихо, лишь по ночам начиналось брожение, подростки гоняли на мотоциклах или папиных раздобанных полуржавых машинах- копейках, со отвратителньым хрипло скрепящими тормазами (эти машины жутко заносило на поворатах, так что кузов разворачивло градусов на 100), за ними иногда принималась гонятся полиция. Что она делала с ними позже не знаю -- видимо отпускала. Потому что вскоре гонки продолжались. Местная молодежь меня пугала, иногда спокойная иногда дикая. Дети по вечерам включали музыку и бродили по поселку кучкуясь. То же было и с остальными жителями. Так сперва все кажется спокойным и тихим, а потом выясняется, что под спокойствием буря... Было много бродячих собак и кошек. Кошки были огромные и красивые, они бродили по улицам, лежали на трубах отопления, бегали по подъездам нескольких домов. Собаки тоже были разнообразны. Огромные лохматые, доверчивые и всегда сытые ( их подкармливали всей деревней). Были здесь и свои легенды и призраки. Так ходили слухи о женщине -призраке которая появлялась у железной дороги (там находилась станция -- несколько скамеек и старый железный павильон, заплеванный и закиданный шелухой подсолнечника и регулярно облитый пивом ), женщина якобы умерла под колесами поезда много лет назад и с тех пор ее худой , сутулый и увеличенный в несколько раз в масштабе призрак периодически видели. Женщина пугала, грозила , утаскивала под проходящую электричку, говорили, что она ищет своего убийцу, который ее столкнул и которого люди не наказали. История эта меня заинтересовала. И несколько раз я сходил на то место с целью наблюдения.

С привидениями я никогда не общался, это был не мой профиль, да и, честно говоря, не особо в них верил, но тут мне стало любопытно. В детстве я интересовался фольклором и социсследованиями. На пятое посещение мне стало казаться, что я слышу некие голоса. Кто -то тихо звал меня издалека, жаловался и плакал. Голос становился четче, когда люди переставали ходить вокруг (железная дорога делила поселок на две части, и кто- то постоянно шел туда или обратно), т.е вечером и ближе к ночи. До ночи мне засиживаться не хотелось, все таки стояла зима и было холодновато, но интерес затягивал и я сидел до одиннадцати, 12-ти и постепенно стал уже различать некоторые слова.

Я купил тетрадку и стал записывать голоса и слова, которые мне удавалось разобрать. Слова были нелепые и периодически повторялись, потом исчезали . "Я", "Слушай", "далеко", "холодно" , "одиноко", "он". Фраз я пока не слышал. Так же я записывал точно время, в которое их слышу. Потом я начал небольшой опрос жителей. Кто что видел, слышал об этом деле и т.п.

Как-то под 12-ть я пришел домой и столкнулся с Марго. Она ждала меня сидя в кресле. Вид у нее был злой.

-- Что ты делаешь ? -- спросила она.

-- Что? -- не понял я .

-- Ты пытаешься заняться спиритизмом?

-- Нет. Не думал. Просто хочу записать историю...

-- Нет, ты пытаешься. Ты понимаешь, что если призрак выйдет на связь, законтактирует с тобой, ты потом от него не отвяжешься? Он поселится в твое тело и будет дитковать через тебя свою волю, будет преследовать, приходить днем и ночью, и еще укажет путь остальным полумертвым застрявшим тут существам? Тебе что, своих проблем мало что ли?

-- Но.. я думаю... нет никакого призрака, есть местные легенды и достаточно любопытные.

-- Есть или нет, я тебя прошу туда больше не лезть. У нас с тобой сейчас общее дело, и нам нужно его решить. Ты забыл, что мы живем в чужом доме, и нас, возможно, ищут. Ты забыл, что я прилагаю огромные усилия, внушая всем окружающим что мы местные жители и они давно нас знают? Разберемся с общим делом, тогда и исследуй легенды , договорились?

Мне не хотелось ее слушать и я аккуратно продолжил свои исследвоания. Один раз я заснул на заплеванной скамейке под павильоном, а когда проснулся было уже полпервого ночи. Горели ярко фонари и кто-то медленно шел по снегу. Шел с той стороны где не было тропинок , а только метровый сугроб. Руки мои стало покалывать. А потом чьи-то ледяные пальцы схватили за горло и я увидел огромное искаженное болью и яростью лицо. Это было вытянутое треугольное лицо инфернального взбешенного существа, какого у человека быть не может, сделано оно было из снега и мрака, черные глаза , и рот. Я закричал, рванулся и бросился бежать. Потом запнулся и полетел в сугроб. Как только я упал я услышал, как сзади стучат колеса электрички. Я едва не угодил под нее!!! Проклятый призрак хотел меня стащить на железное полотно!!!

Марго я об этом случае рассказывать не стал.

Между тем силы мои возвращались, и Марго смогла увлечь меня спортом. Я стал бегать и качать мышцы. Если бегать по морозу получалось не очень (по снегу и на холоде далеко не убежишь) то пара гантель медленно придали рельеф моим бицепсам и трицепсам. Еще я стал медитировать.

Потом я купил тетрадь номер два и стал записывать в нее все что с нами происходило. Ежедневно. Это оказалось весьма увлекательно. выводить буквы, скалыдвать из них слова , а из слов предложения. Мне так понравилось, что потом я решил вообще написать обо всем, что было с момента посещения меня Николасом. Мне хотелось выговориться и привести мои мысли в порядок. Сделать это именно ручкой и на бумаге. Часть этих записей вы сейчас и читаете.

Глава 16 Возвращение в себя и кошмары

С возвращением способностей, ко мне постепенно стали возвращаться кошмары. И это стало заботить меня. Мне снился то Николас – огромный, как луна, он проникал сквозь шторы и окна нашего нового дома и висел в моей спальне надо мной.

– Ну что, Саша, – говорил он, блаженно и нагло улыбаясь толстыми губами. – Побегал, почудил, возвращайся обратно, работать… Дело то не сделано…

Ты мне должен… Забыл? Сын то где мой?

Самое удивительное, что я даже во сне не мог послать его как следует крепким русским языком, а начинал что- то лепетать и оправдываться.

Николас напрягал глаза, внимательно слушал. Морщил лоб. Потом улыбался и открывал своей большой губастый рот:

-- Ты хочешь сказать, не придешь, значит?

Во сне я ничего не отвечал, но Николасу, это было и не нужно. Он снова улыбался и говорил.

– Вот ты где у меня, смотри!!! – говорил он.

Он вытягивал вперед жирную пятерню с толстыми, невероятно короткими будто обрубленными пальцами, от которой отходили тонкие почти невидимые и поблескивающие как леска удочки нити, а внизу, у пола, плясала маленькая неуклюжая деревянная куколка в белом балахоне с большими круглыми черными пуговицами. Куколка наклонялась кривляясь и нелепо падая, и снова взлетая, казалось, сейчас она развалится, ее розовое лицо было печально, на щеках -- нарисованные белые капельки слез, она поднимала то ручку, то ножку в печальном танце в зависимости от шевелений коротких обрубков хозяина. Лицо у нее было мое..

В другой раз я видел волка. Это было в полнолунье. Огромная луна светила в окно. Из окна кто-то глядел на меня большими черными злыми глазами. Потом уходил, потом возвращался и аккуратно скребся огромной лапой в стекло. В другом варианте того же сна, он сидел рядом со мной, положив голову на подлокотник кресла (я сам был в кресле). Он был совсем рядом, в нескольких сантиметрах, и все же я знал, что нас разделяет пусть тонкая, но непроницаемая невидимая стена и мне ни в коем случае не стоит протягивать руку, и скажем, касаться его шерсти.

-- Хозяин, я здесь,-- говорил он,-- я слежу за тобой. Ты ведь помнишь наш разговор?

-- C каких пор ты называешь меня хозяином?-- говорил я, понимая, что все таки вижу сон, и покрываясь дрожью при мысли, что увижу этого волка снова, но уже не в пределах клетки, а на свободе. -- Ты же хотел перекусить мне горло?

-- Я и сейчас хочу это сделать, хозяин и, возможно, вполне вероятно, сделаю, но потом, а сейчас мы можем послужить друг другу, быть взаимовыгодны. Я помогу тебе, ты мне. А дальше - посмотрим. Но до тех пор, я буду звать тебя "хозяином". Ну так как насчет уговора?

Будущее не предвещало для меня ничего хорошего. Мне снились то черные подвалы, то небоскребы, с которых мы с Марго падали и она неизбежно погибала, а я то разбивался на части, то оставался жить, но каким- то странным неуловимым образом и в необычной форме. То меня сажали в клетку как дикого зверя, посадив на цепь и голову и руки (ошейник и кандалы снабженные цепью), то части моего тела собирали в большие пластмассовые банки и они жили отделенные друг от друга и соединенные тонкими проводами и трубками.

Днем мы с Марго продолжали потрошить мелких торговцев и разживаться наличкой.

Она говорила,что предприятие требует денег. У нас скопилось тысяч сто- сто пятьдесят, Марго складывала их в большую картонную коробку из-под обуви, которую прятала под кровать.

Однако, совесть, похоже, ее все- таки немного мучала.

Однажды, гуляя, мы проходили мимо какой- то мрачной покосившейся избушки с неухоженным огородом, напоминавшем большую мусорную яму, наполненную водой… Марго внезапно остановилась и схватилась за виски.

– Ты не слышишь? – спросила она меня.

– Нет,- сказал я.

Я и вправду ничего «н е слышал», но чувство было тягостным и неприятным.

– Мало ли что там может быть. – сказал я, чувствуя неладное, – пойдем отсюда…

Я потянул ее за руку. Марго сделала пару шагов, но потом остановилась как вкопанная.

– Стой, – мотнула она головой, – надо зайти!

Она тут же отворила с ноги калитку, которая жалобно взвизгнула и оказалась незапертой , потом пробежала пару шагов и дернула деревянную, покосившуюся на кривом проеме дверь.

Изба дохнула тяжестью и вонью, но внутри, кажется, кто -то был.

За столом в темной комнате сидела женщина. У ног в старом ковре и тряпках играло двое детей. Грязь была ужасная. Какие- то бутылки и консервы, и накурено жутко. Я закашлялся.

Женщина полулежала на столе и похоже дремала. Дети ковыряли пластмассовый телефон.

Я думал, что Марго опять что –то и здесь захочет взять , какие -нибудь сбережения, и хотел воспрепятствовать этому. брать тут у этих несчастных людей было похоже совсем нечего.

Но Марго вышла на середину комнаты и стала ругаться.

–Ты ! Эй ты!!! Просыпайся животное!

Женщина открыла глаза

–Че надо

–Пьешь на пособие, а ребенок голодный ползает сказала Марго.

–Че надо, ты кто? -- спросила женщина, а потом резко разозлилась и добавила,-- Вали отсюда на.. Бббыстрроо!»

Откуда-то из коридоров выполз мужик, тоже пьяный и взъерошенный

Он хотел вытолкать Марго положив ей на плечо большую пухлую ладонь, но та перехватила руку и толкнула его в подбородок, а когда он, пошатавшись, выровнял положение, и встал, толкнула еще, он упал к стене.

–Ты че? А!!

Женщина с неожиданной прытью вскочила, откинув табуретки, взвизгнула и выхватила грязный нож со стола.

Я подумал, что Марго сейчас будет плохо.

Но та, каким- то неуловим движением увернулась от лезвие, перехватила руку и ребром ладони ударив женщину по шеей, та отлетела обратно к столу ударившись на стену, села на стул. Нож стукнул об пол.

Глаза женщины округлились, словно вылезли из орбит и она напряженно дышала.

Ей было плохо и от алкоголя и от движения.

Марго подошла к ней, схватила за подбородок.

И повернула голову вверх и в бок, к себе.

– Слушай сюда,-- сказала Марго, --смотри в глаза! И не смей рыпаться. Ты дрянь и алкашка, и тебе очень тяжело, и видимо твое прошлое было не самым лучшим, но сейчас ты соберешься и возьмешь себя в руки.

Женщина что-то шипела и дышала как лошадь, зрачки ее беспомощно с мольбой бегали то влево, то вправо, возможно, она ждала помощи от своего приятеля, лежавшего у стены, а не дождавшись его, посмотрела даже с мольбой выразительно на меня. Но я растерялся и сам не знал, что делать и думать.. Похоже, Марго решила попробовать себя в качестве экстремального нарколога. Останавливать ее я не решался. В гневе я видел ее крайне редко и мне не хотелось испытывать ее агрессивность.

– Повтори, что я сказала! – Марго потеребила сжатую челюсть женщины влево и вправо. – Быстрее!!! Голову оторву!!

– Мне тяжело , но я возьму себя в руки!… – прохрипела та.

– В глаза смотри! – сказала Марго.

Как женщина не уворачивалась, как не бегала зрачками, но в какой- то момент ее глаза впились в глаза Марго и будто бы сцепились с ними. Не хотел бы я оказаться на ее месте! Марго вцепилась в нее как комар. Постепенно женщина как-то обмякла, расслабилась, голос ее стал ровнее, отстраненнее , и даже дышать она стала спокойней.

– Через десять минут после того, как мы уйдем,- стала вещать Марго,- ты почувствуешь себя очень- очень плохо, желание пить пропадет, жизнь станет настолько черной, душной и беспросветной, что ты подумаешь на секунду о самоубийстве, алкоголь перестанет действовать, помогать….

Но потом в конце черного туннеля, ты увидишь в белого ангела, и поймешь что свет есть, и можно спастись и ты начнешь молиться высшим силам, чтобы они помогли тебе…

Мужик, ворочающийся у стены, захрипел и я поставил на него ботинок, чтобы не рыпался, но он, похоже, спал. Дети уже не плакали, но изумленно на нас смотрели, они были напуганы, но, видимо, не очень сильно, привыкли к разному народу и к вещам по страшнее. Марго взглянула на меня и кивнула на сумку с продуктами.

Я достал яблок и шоколадки, которые мы только что купили, и стал их кидать в кровать. Дети наблюдали. Сперва они смотрели настороженно, но когда пару яблок пролетело мимо, вдруг развеселились и стали хватать их.

Марго продолжала.

– И тогда ты и вправду почувствуешь себя на много лучше. Ты возьмешь эти деньги, она кинула несколько купюр на стол, соберешься, поедешь в город и запишешься к наркологу- гипнологу, чтобы излечиться от алкоголизма. Ты сделаешь это сегодня, поняла?

-- Да, сделаю сегодня.-- говорила несчастная женщина.

– Ты закодируешься и тебе станет легче значительно легче, и с каждым днем тебя будет становится легче. Потом ты устроишься на работу оденешь детей и отправишь их в сад. Тебе будет становится все лучше и ты станешь счастливой и здоровой. Ты будешь ходить к протестантам, молится и служить людям…

Марго что-то еще подобное говорила, а женщина хрипела и извивалась. В конце когда Марго отпустила ее подбородок, она сползла по стене и не подавала признаков жизни. Марго забрала несколько бутылок и сложила в пакет.

-- Пошли, – сказала она. – Меня сейчас вырвет.

Ну улице ей стало плохо, мы прошли метров сто, и она села на корточки и чуть ли не упала на занесенную снегом траву.

-- У меня голова раскалывается. Помоги встать. Мне нужно отдышаться.

Я не знал, что с ней происходило, но, судя по всему, картины, которые проплывали перед ее мысленным взором, были крайне неприятные. Марго морщилась и трясла головой, и будто говорила с кем- то невидимым. Лицо ее стало бледным она хватала ртом воздух как двадцать минут назад это делала пьяная женщина.

– Так нельзя делать!- сказал я . – за это наказывают. Нельзя просто брать и менять жизнь людей. Они не игрушки..

– Нет. – сказала она, – так можно. Можно вмешиваться в судьбу других, если нет шанса, что у них все будет иначе. Не могу смотреть на плачущих детей. Одна моя подруга выросла в такой семье. Я сама не росла. Но я эмпат гораздо больший чем ты, и я женщина, я все чувствую, все вижу... Мне не нужно иметь собственный опыт для этого… Это ужасно.

Она снова остановилась. Оперлась рукой на железный поручень, преграждающий дорогу от спуска в канаву. Стала дышать.

– Легко говорить о морали, когда сам с таким не столкнулся, когда твои родители не алкоголики, когда на тебя не смотрят в школе как на отбросов…

Она что- то еще хотела сказать, но мы помолчали.

– А ты столкнулась что ли?-- хотел спросить я. Но не спросил, подумал о ее подруге и о врожденном чувстве эмпатии.

– А вообще меня совесть замучала,-- сказала Марго,-- я решила сделать что –то хорошее, для противовеса. Сейчас поедим и будем тренироваться дальше.

Глава 17 Расколотая бутылка. Подо льдом.

***

– Смотри, вот это бутылка, и ты должен ее расколоть!!!

Мы стоим на поляне, заваленной упавшими деревьями. Сегодня немного теплее и нам не приходится ежиться от холода. Снежинки мягкие и уютные. Мы там же, где Марго учила меня стрелять, однако, сейчас, кажется задания усложнились.

– Как расколоть?

– Очень просто! Концентрацией мысли!. Представь, как она разлетается вдребезги на мелкие острые стеклышки, или хотя бы падает с дерева в сугроб... Представь подробно и ярко, в деталях, секунда за секундой, нет еще точнее раздели секунды на доли, задержи время, увидь как все происходит и отдай мысленный приказ.

Марго сомневается, мнется, кусает губы и с трудом подбирает слова. Видно, что или она никогда никого не учила, или я для нее особо твердолобый орешек.

– Я думал, ты будешь учить меня телепатии и внушению, а не этим штучкам, не телекинезу…и...

– Телепатия.. телекинез. – Марго сдергивает перчатки с руки и начинает разминать пальцы, потом зачем- то греет их дыханием, – Все одно и тоже.

– Примерно одни и те же участки мозга отвечают за эти действия. Ты ведь слушал лекцию Лакана? Просто у кого- то может быть что-то недоразвито. Но если способности есть в целом, значит можно можно развить и усилить их в частном. Нам понадобится максимум всех способностей… Поэтому будем прокачиваться.

-- Тебя ведь никогда этому не учили?

– Нет,-- говорю я , – я даже об этом никогда не думал.

– Ну вот. Пробуй!

Я пробую , смотрю на бутылку. Желаю ей расколоться или просто упасть. ничего не выходит. Желаю ей подняться в воздух описать круг и стукнуть Марго по голове.

Марго смеется!! Да ты не лицом это делай, не бровями! Сознанием! Не морщись! Это делу не поможет.

-- Вот так! Гляди!

Она прищуривает глаза, сосредотачивается, и тут в воздухе что-то меняется, я словно слышу резкий крик. Кажется, бьет невидимая молния или плеть. Пространство встряхивает, словно по земле идет взрывная волна. Я чувствую как тело мое вздрагивает а в ушах повисает звон. И тут же бутылка с мягким треском раскалывается на части… В лесу наступает оглушительная невесомая стеклянная тишина. Где- то далеко ухает птица… Дятел колотит в прозрачный шар. Или мне в висок.

– Впечатляет, конечно,-- говорю я.

– Я и голову твою могу так же расколоть… -- грозит Марго. Я не понимаю, серьезно она или шутит.

Мы молчим . Я щупаю голову. Она вроде бы пока в целости.

– Теперь твоя очередь, говорит Марго, шагает к стволу, сбрасывает осколки и ставит новую бутылку… – Представь, что это происходит. Вспомни стрельбу. Представь то же самое. Только у тебя не пистолет. А мысль стала пулей.

Я представляю. Бутылка остается на месте. Зелено мутноватая. Ничего с ней не происходит. Поблескивает на робком солнце. Ни трещинки на ее гладкой выпуклой поверхности. Падает снег. Я чувствую себя идиотом.

– Ты это.—говорю я, формулируя слова и пытаясь сам себе помочь,- скажи хоть, где концентрироваться. Вот понимаешь, я когда поднимаю гантелю напрягается бицепс или трицепс, когда думаю, в голове тоже кое- где напряжение определенное... А здесь?

– Нигде. Ты когда думаешь разве напрягаешься. Или мысли когда читаешь? Это спонтанно приходит… надо желать.

– Эмоции, говорит Марго,-- нужно сконцентрировать эмоции. Ненависть, боль, поражение. Вспомни весь негатив и людей, которых ты ненавидишь, и когда это накопиться внутри... До красного цвета в глазах, до давленья в висках, то бурление в животе, до невозможности – выкидывай это наружу. И нужно быть уверенным, что ты легко можешь это сделать.

Марго достает нож.

-- Вот, смотри! Так летит нож!!!

Она взмахивает им и нож улетает вонзаясь в дерево. Ручка издает небольшой трепет. Дерево почти не вздрагивает, но я почему -то думаю что ему сейчас очень больно.

-- И точно так же летит мысль, продолжает Марго.

Она выбрасывает вперед руку и сухая старая ветка соседней ели с треском падает.

-- Короче, тренируйся!!!

Она отходит в сторону, оставляя меня одного. Я тренируюсь. Эмоционально вспоминаю одни ситуации другие. Привести себя в ярость мне удается. Но делу это не помогает.

Побродив по лесу, сделав круг, Марго возвращается. Марго снова снимает перчатки, достает из кармана кедровые орешки. Насыпает на ладонь грызет. Я слышу их запах.

Марго учила меня битый час, но я так ничему не смог научиться. Для чего я только не делал, и представлял большие руки, которые из меня вытягиваются и все крушат, и представлял стреляющий пулемет, наполненный яростью, и представлял, что я супер крутой атлет, и из меня выпрыгивает рысь и кусает эту бутылку, и занимался всякого рода вот аутотренингом, и слышал всякие подбадривания от Марго, что я самый лучший, и сейчас все будет ок.

Учитель она была так себе – никакого толку в общем не было.

Когда через полтора часа мы шли домой, усталые, я чувствовал себя настолько вымотанным, будто бы целый день разгружал грузовик с батареями.

– Ничего, – сказала Марго, – В следующий раз, получится, все постепенно…

Однако, в следующий раз тоже ничего не получилось. Видя, что одобрение не помогает, Марго сменила мягкий тон на резкость.

Стала высмеивать меня, мою жизнь, моих знакомых, мое детство, мою манеру жить и одеваться, несчастного Петровича (что меня особенно злило, ведь она его, по сути, совсем не знала, и кое-что додумывала ему совсем несвойственное) все было направлено на то, чтобы вызвать во мне ярость, злость и раздражение, которая, по мнению, могла бы пробудить, мои способности, но ничего не выходило.

Одно время я чуть не ушел, обидевшись, но потом, подумав, вернулся. Идти мне было некуда, я был один.

А в компании злобной Марго, было все же лучше, чем одному.

Я и так много лет был один, и ни к чему хорошему это не привело.

Марго не стала моей возлюбленной или любимой. Верным другом в результате резкого характера тоже не стала. Но хотя бы в качестве соратника по несчастью, временного партнера по одному делу (личного спасения) ее рассматривать было можно.

Короче, я молчаливо сбил бутылки руками покричал, швырнул в нее пистолетом и больше, не говоря ни слова, ушел в поле, побродил там некоторое время, подумал, а потом вернулся.

Марго ждала меня все на той же опушке. Она смотрела вниз поглаживая пальцами подбородок, я знал что это означает в ее случае задумчивость и размышление над решением какой- нибудь задачи.

– Хорошо, – сказала, Марго, увидев, что я вернулся и даже немного поулыбавшись. – Раз телекинез у нас не выходит, давай займемся внушениями. Типа тех, которые я делала людям.

-- Иногда острая необходимость вынуждает нас действовать. Кстати, денег у нас не так и много теперь, так что добавить их не помешает. Давай тоже включайся, а то все я, да я.

Мы зашли в домой, и я решил попробовал ее фокус, взял бумагу, порезал ее на части, отдаленно напоминающие по размеру денежные купюры и засунул карман, представил лицо продавщицы, которая эту бумаги увидит и захихикал. Потом еще раз предупреждал Марго о катастрофичности этого шага, однако, она сказала, что в критической ситуации способность как раз может и проявиться.

– Представь, что ты один. голоден, в чужом городе, и тебе нечего терять…

Она немного подумала и продолжила.

– В какой- то степени, если я разочаруюсь в тебе, и мы тут же разбежимся, то так и будет, так что проблемы питания тебе все таки придется решать.

– Ну, я как -то найду, как заработать, – сказал я.

Марго промолчала.

Мы зашли в ближайший магазин, который нам встретился, разумеется тот, где с большей вероятностью не было камер. Это был небольшой полутемный вагончик.

За прилавком стоял усатый огромный мужчина- здоровяк с широкой костью. Это был магазин товаров для дома. Молотки, пила, ящики с гвоздями, лопаты, топоры, краны и много чего еще. Мужчина что- то разглядывал там, в своих приборах, и не сразу обратил на нас внимание.

Позже Марго сказала, что такие, животного типа мужчины, сложнее поддаются гипнозу, и вообще, ну, как бы могут и ему сильно сопротивляться. Поэтому мой выбор был очень странный, видимо, я сам в себя не верил. Еще она хотела сказать "неудачник - это тот, кто сознательно притягивает неудачи, выбирает неудачу там, где можно выбрать и удачных исход событий", но удержалась..

Итак, Мужик что -то долго ковырялся, какие -то гайки считал, доставал и убирал бумаги, потом все -таки соизволил взглянуть и смерить презрительным взглядом (видимо, у него был плохой день или он всегда был ворчливым).

-- Здравствуйте!!!-- сказал я, -- вы бы не могли дать мне несколько... -- я скользнул взглядом по полкам, думая чего бы взять попроще и подешевле.

Мужик ухмыльнулся и высыпал мне несколько мелких шурупов тут же раскатившихся по стеклу прилавка, я в ответ сунул ему ту самую белую бумажку. Он посмотрел на нее, улыбнулся одной стороной лица, помолчал, почесал щеку и с ядовитой улыбкой сказал:

– Это очень хорошо, приятель, спасибо, конечно, но я думаю, я тебе ее сейчас в жопу засуну…

Мы с Марго дрогнули и переглянулись, в его словах фраза «засуну в жопу» как бы переставала быть фигуральной и приобретала реальное значение действия. Я извинился, сказал что пошутил, что запутался, сунул настоящую купюру и купил кроме шурупов два разной формы молотка и маленькую пилу, я бы, наверное, еще купил электрический замок для двери, и пару досок, и дрель, если бы Марго не схватила меня за руку и не стала шипеть что-то малоразборчивое и угрожающее в левое ухо.

В результате количество денег у нас уменьшилось примерно на ту сумму, на которую мы хотели их увеличить.

Мы снова шли домой, на этот раз веселье Марго было меньше:

– Слушай, вспомни тщательно свое детство. Возможно, у тебя были какие -то способности, которые проявлялись, и были тут же погашены. Попробуй, повспоминай. Только не спеши, и не насилуй себя, не факт, что вспомнишь сразу, но дай себе мысленное задание, и, возможно, оно всплывет.

Я молчал. я ничего такого не помнил.

– Вспомни того зомби, которого ты уронил, когда мы находились в моем горящем особняке.

– Да, и что?

– А то, что ты уронил его силой мысли, а не физическими действиями.

– Нет, я только толкнул его, и он упал...-- сказал я…

– Не совсем так ,- сказала Марго.

– Ты почти единственный там мог действовать, и не впал в панику. Сперва обезоружил зомби, потом разыскал меня. Потом полетела балка сверху, но упала не нас, а мимо и пули свистели мимо. Зомби был не один, их было несколько и все стреляли… Стреляли и мои гости тоже. Это был сущий ад.

--Да стреляли! --сказал я. Честно говоря я не помнил, чтобы стрелял кто-то кроме зомби. Точнее выстрелы были, но не рядом, а где -то далеко.

Марго кивнула, видя, что я соглашаюсь.

-- Поэтому, когда ты подполз ко мне и сказал "пойдем", я решила, что ты свихнулся – двигаться там было абсолютным безумием. Правда мы успешно смогли переползти, куда требовалось.

-- И что?

-- А то, что ты делал это как -то особенно, ты отводил пули и ты кое- кого толкал, блокировал, именно телекинезом и внушениями, хотя сам, похоже, этого не осознаешь... не помнишь…

– Нет, нам просто повезло…

– Да и тот маньяк в парке, которого задержала полиция (извини, что говорю, но мне немного пришлось покопаться в твоих воспоминаниях, чтобы кое-что в тебе понять) -- он был намного сильнее тебя физически и крупнее. Он бвл накачан, натренирован и высок. Тем более психопаты во время припадка часто практически не уязвимы… Их сила увеличивается вдесятеро. Ты бы не за что с ним обычным путем не справился.

-- Но ты душил его. И душил не физической силой.

Я задумался и засомневался. Мелькнул осенний холодный лес, в котором испуганный Петр глядел на меня большими прозрачными глазами. Что-то такое там действительно было не совсем логичное.. Но, честно говоря, я его уже очень плохо помнил, во время той борьбы меня словно вырубило, я действовал на автомате.

Не похоже было, что Марго врала, но, возможно, она немного преувеличивала, или же ошибалась, или сама верила в то, во что хотела верить.

Идя и разговаривая, мы, почему-то, пришли не домой, а повернули на одну из улиц, вышли к реке, которая тут загибалась и у покатого берега образовывала что- то вроде залива.

Тут бегали местные. И было хорошо. Река кое- где подмерзла и покрылась льдом, правда, видимо, очень хрупким.

Тут часто сидели рыбаки и гуляли взрослые с детьми.

Я бы тоже тут гулял, если бы был нормальным человеком, и у меня была семья. А не безумная Марго и различные приключения за спиной.

Внезапно я поудмал, что всегда хотел семью. Лучше двоих детей, и вот так вот с ними гулять.

-- Ох, смотри- смотри!! -- громко воскликнула Марго и ее взволнованный голос вывел меня из размышлений.

Я повернул голову и увидел, что четырехлетний ребенок побежал за откатившимся мячиком на самый край льдины, там терялась и изгибалась зыбкая линия между неокрепшим льдом и рекой.

-- Куда ж ты а.. -- произнесла Марго вслух,-- и куда только родите...

И тут, словно по мановению палочки, лед под ребенком подломился, и одна нога его резко провалилась под поверхность, ушел весь ботинок и еще часть ноги до колена. Ребенок испуганно замер раскинул руки и аккуратно перенес вес на другую сторону, по направлению к берегу, аккуратно стараясь уйти, но, как в страшном сне, лед и под этой ногой подломился и он рухнул обеими, вытянутые его руки оказались на льду, а обе ноги ушли под воду. Через секунду он был уже по подмышки под водой. Только плечи и голова торчали.

– А, – закричала Марго,-- Держи его!!! Держи!!! Тут метров 6 глубина… Я сейчас! Она бросилась бежать к ребенку, который был от нее на расстоянии небольшой дворовой площадки… в метрах двадцати. Через секунду и другие на берегу заметили что происходит и раздался визг.

Визг не помог и ребенок соскользнул вниз и почти скрылся под воду, ушло туловище спина, плечи и остался лишь верх шапочки.

Я почувствовал, как моя спина выгнулась напряглась, покрылась ледяным потом, словно там выросли большие крупные с мандарин ледяные капли. Мне показалось, что меня заставили держать руками бетонную плиту. Заныли трицепсы, поясница и почему- то затылок.

Однако случилось невероятное. Вместо того, чтобы окончательно и навсегда уйти под воду, ребенок задержался на плаву, его шапочка дрогнула как поплавок, и через секунду голова вышла на свет, потом он оказался над водой по грудь. Изумленный и напуганный, посиневший, он стал отчаянно визжать и молотить руками по остатком льда вокруг и черной ледяной воде.

Пока к нему бежали взрослые, он истошно вопил. Марго смешалась с толпой. Они все приблизились, и остановились, сгрудившись у самого берега, где лед мог быть хрупок.. Суть была в том, что лед мог треснуть и под ними. Мои руки, между тем, налились свинцовой тяжестью, грозя оторваться, словно к ним привязали пятидесятикилограммовые гири.

Я не понимал, что происходит. Мне, похоже, удалось мысленно приподнять этого маленького глупого человека, преодолев силы гравитации и даже тащить его к берегу. КРоме самой тяжести на его тело (я вдруг почувствовал все это, словно стоял там рядом и держал его за шиворот) воздействовало и довольно быстрое течение. Она могло затянуть его под лед - и тогда все.

Да я тащил его усилием воли, но почему- то это отразилось на моем физическом теле. Завопил позвоночник. Заныли колени.

Кто-то из взрослых все же рискнул, и подкатившись на животе к ребенку,схватил его за шиворот, однако, лед треснул, и он сам, качнувшись на образовавшейся льдине, разлетевшейся на части, скоро рухнул вниз, все завизжали, я закрыл глаза, а когда открыл.. увидел, что он уже появился над водой, держа ребенка на руках. Глубина, похоже, была совсем небольшой, в человеческий рост, и вода была ему по грудь.

Мужчине, видимо, было чертовски холодно.

Потом подтянулись остальные люди, кто-то кидал шарфы, снятые куртки заместо веревок, кто- то осторожно и протягивал руки (чтобы самим не упасть в воду).. Ребенка выволокли на твердый лед и унесли на берег, и взрослый человек тоже вылез… ему радостно похлопали.

Я упал на землю. Мое тело истошно болело, руки ныли и какое- то время я вообще не мог ими шевелить. Позже я заметил на них длинные и густые синяки.

Марго нашла меня, валяющегося на как куль. Я перебирал ногами и хватал ртом ледяной воздух, которого мне почему –то все время не хватало.

Марго схватила меня пальцами за лицо, за то подбородок, посмотрела в глаза, похлопала по щекам, приводя в чувство.

– Молодец!!!-- говорила она,-- Молодец! У тебя получилось!!!

-- Видишь, все дело в практике и мотивации… Ты запомнил ощущение ? Запомнил как ты действовал?

Мне хотелось хорошенько вмазать ей по лицу, я был в шоке. Я ничего не запомнил и запоминать не хотел. Все произошло само собой. Я только подумал что не смогу повторить. Я приходил в себя минут пять, которые показались мне вечностью. Потом мы кое- как встали и убрались оттуда.

Мне хотелось на прощанье взглянуть на ребенка, которому я помог, дабы вознаградить себя за мучения, которые я испытал, но его уже увели.

Глава 18 Внушение и паранойя

Случилось невероятное.

Марго стала выспрашивать, что я люблю и готовить для меня, проводя по нескольку часов в день на кухне.. Ходила в магазин, я же тем временем валялся на диване, размышляя над новыми своими возможностями.

Руки мои от кистей до плеч покрылись багрово- синими пятнами. Вид был такой, словно меня голорукого протащил по трассе грузовой автомобиль на тросе.

Сгибать в локтях и шевелить их было больно. Они отекли. Колени тоже болели. Хрустели.

-- Это поначалу, это пройдет,-- говорила мне Марго.

Я ей почему-то не верил.

Дома она стащила с меня куртку, свитер, футболку, потом внимательно и заботливо осмотрела меня, ощупала, и сходила в аптеку, купила разных витаминов и кремов. И сама натирала меня.

-- Не переживай, ничего страшного, расти всегда немного тревожно!

-- Да,-- спасибо говорил я,-- я сам.

Марго смеялась.

-- Куда мне столько!-- сказал я , когда она стала разбирать покупки и я увидел целый пакет разных биодобавок. Витамин С. Омега, Железо, Магний, Витамины группы В, и разные таблетки для улучшенной работы мозга, названий которых я никогда и не слышал.

-- Да и безопасно ли это все?

-- Не думай о себе так много! Тут большая часть не для тебя, а для меня. А насчет безопасности я так тебе скажу: безопасней не пить! Вот как!

-- Ты не представляешь, насколько далеко ушла современная медицина. Все это барахло просто позволяет продлить жизнь и улучшить ее качество, если знать, конечно, что и как пить!

Большинство людей совсем не пьют подобное и стареют быстрее. А вот аптекари и врачи, имеющие специальное образование, все время пьют потому что кое -что понимают.

-- Что касается таких как мы пара-эксов, то тут разговор особый. Мы не знаем кто мы, венец эволюции, или же наоборот мутанты и ее девиантная временная побочная ветвь… Хотя, если говорить о мутации , то все существующие расы , белая, в том числе – мутация от изначальной генной структуры существовавшей много тысячелетий назад, т.е. какое- то девиантное отклонение. И тем более, мы не знаем, есть ли у эволюции цель, или она вслепую идет вперед, как писал Дарвин.

Мы не знаем, существовали ли мы в обществе в какой-то пропорции всегда, или только периодами, или появились только сейчас –никаких точных данных тут нет. И не знаем будем ли существовать потом. Может, через пятьдесят лет все будут читать мысли друг друга и общаться не раскрывая рта, а может мы просто случайная аномалия и скоро от нас следа не останется.

Я говорю это к тому, что нельзя точно сказать, нужны ли нам какие то добавки и микроэлементы для того, чтобы наши способности работали. Есть мнение, что всему способствует вегетарианство, но я как человек с научной степенью, не уверена. Однако, в лабораториях, которые когда-то мне принадлежали, разные тесты показывали, что витамины магния и С положительно влияют на экс -способности. Хотя все и очень индивидуально.

Марго говорила очень долго, и похоже совсем этим увлеклась, рассказывала про теорию эволюцию, про генные структуры, про устройства мозга, называла разные термины, которые я не знаю, вдавалась в детали, которые я не знаю, поведала и про дельфинов и тибетских лам, мне казалось, что она бредит и просто начиталась фантастики. Так я не заметил, как уснул…

***

Я, между тем, обозревал открывшиеся мне способности.

Я мог поднапрягшись управлять маленькими предметами, ручками. воздушными шарами, крышками от флакончиков и колпачками, заставлял их левитировать, поднимал в воздух и мог не много перемещать по комнате.

Я мог шевелить занавески. Опрокидывать стаканы. Но, скажем, сделать что-то более значительное -- навроде захлопнуть дверь или поднять в воздух предмет тяжелее сто грамм, мне было тяжело.

Мне удалось вспомнить, как именно у меня получился телекинез. Это было в результате ощущения близкого контактного присутствия рядом с предметом или человеком (со случаем на реке – с ребенком), мне нужно было представить, что я стою рядом и буквально рукой (руками, ногами) хватаю нужную вещь и тяну в нужную сторону. Любопытно,что это всегда стоило мне конкретных физических усилий, отражалось на теле . Но я старался не напрягаться сильно, словно накачивая мышцы.

Марго сказала, что у новичков всегда так, они не могут отделить интеллектуальную парапсихологическую энергию, от физического тела, так сказать, разотождествиться. Это типа, пройдет.

С внушением мы тоже стали продвигаться. Я учился внушать мысли и состояния случайным прохожим на улице, с которыми мы гуляли рядом. Например, посылал мыленный сигнал оглянуться – вдруг едет велосипед, или заставить беспокоится за ребенка , с которым человек гулял – "смотри, он упал ему больно!!". Или внушал чувство жажды. Видя, что мои внушения работают, я начинал верить в себя и продолжал. Это меня радовало.

Минусом было то, что после этого у меня страшно болели какие- нибудь части тела. Либо мышцы либо, что самое мучительное, голова. Такие вещи не проходили бесследно.

Другой момент – мне продолжали снится кошмары. Мне казалось Николас не поверил, что мы умерли, он рыщет где- то рядом.И моя паранойя усиливалась до сложноконтролируемых приступов.

Однажды, когда мы гуляли в парке, Марго собрала последние листья клена, вытаскивая их зачем-то из-под снега и отряхивая. Решила сделать какую -нибудь аппликацию, а я пытался внушить прохожему, что у него чешется нога, наблюдая полезет ли он снимать ботинок, чтобы ее почесать или будет терпеть (мне пришла мысль пошутить). Я заметил странную не местную машину, которая медленно ехала по дороге с людьми за темными стеклами. Меня охватил внезапный панический ужас.

Зачем они медленно едут?—пронеслось у меня в голове -- Они точно кого- то ищут! Выслеживают!!! Они высматривают нас! Они нашли нас!!!

-- Они здесь!!! Они нас нашли!!! -- подскочил я к Марго, увлекая ее в проулок за стену кирпичного дома, в котором располагались маленькие магазинчики.

-- Успокойся!!!-- сказала Марго, -- успокойся ты!!!

-- Это они нас выглядывают, разве ты не чувствуешь?

Марго осторожно поглядела на машину.

-- Только не высовывайся!!!—сказал я.

Марго послушно не стала выставляться, только чуть- чуть высунула голову из-за стены. Потом повернулась ко мне и выдохнула.

-- Ничего я не чувствую!! – сказала она,-- Там за стеклом двое пенсионеров. Толстый мужчина и толстая женщина!!! Они едут за покупками, у них проблемы с давлением, они думают о детях и внуках, поверь это не шпионы и не киллеры!

Когда машина уехала, мы пошли домой

Но я и там я не мог успокоиться. «Я чувствую нас ищут, они где то рядом»-говорил я.

-- Даже если кто-то нас нашел, понадобится время, чтобы прибыть сюда и найти нас именно тут!

-- Нет,-- говорил я,-- не нужно много времени. Взяли два автомата и пришли…

-- Ты стал абсолютным параноиком, я думала это мое сознание получило пробоину, но твое похоже то же.

-- Ты слишком уж боишься смерти . – сказала она после паузы,-- не стоит ее так сильно боятся, даже если она действительно нам угрожает. В конце- концов спаслись однажды, спасемся и во второй раз.

Марго дала мне успокоительное и уложила спать.

--Странно,-- сказала она, -- в минуты опасности ты собранный, а тут совсем расклеился, я буду надеяться, что когда придет время, ты соберешься снова, а не развалишься на части, иначе мне придется отправить тебя на доработку, а то и вовсе выбросить на свалку, -- она ехидно улыбнулась и шутливо по детски поцеловала меня в лоб и ушла.

В том, что она может «выкинуть меня на свалку» я не сомневался ни минуты.

Глава 19 Паранойя, Посещение Оборотня

Я провалился в сон и снова увидел волка. У него была человеческая фигура, плечи, ноги, только голова волчья, вытянутая зубастая пасть , хищные глаза. Глаза светились в темноте желтым, словно две маленькие луны с косточками черных зрачков внутри. Сегодня этот желтый гипнотический свет лучился не только ужасом и чужеродностью, но и каким-то пониманием, добротой, словно волк меня знал много лет и пришел взглянуть на старого приятеля. Он сидел в кресле рядом с моей кроватью. Белый свет настоящей луны из окна падал на его лапы, которые он положил на подлокотники кресла, совсем как делают это люди. Лапы были то волчьими, то, когда он потягивался, захватывая кончики деревяшек, превращались в человеческие кисти с длинными ухоженными ногтями. Он взглянул на меня, убедившись, что я его вижу, поднял со столика невидимый портсигар и закурил, пустив фиолетово- синий дым. Никакого портсигара там в реальности не было на этом столе, дым едва обжег мои ноздри сладким запахом, но я понял что это не настоящий табак…

-- Здравствуй, хозяин!

-- Здравствуй!-- сказал я.

-- Не пугайся, это я напустил на тебя паранойю!

--Ты? Зачем?

-- Извини, Хозяин, но нам было нужно остаться наедине, поговорить, это женщина совсем окрутила тебя! Ни на шаг не отходит. Не дает приблизиться.

-- Окрутила?

-- Да ! Т ы делаешь то, что она хочет и так как она это тебе велит. Ты не понимаешь, что стал игрушкой в ее руках, как был до этого игрушкой в руках другого .. ээ.. страшного большого человека с рыжими волосами.

-- Но я, кажется, влюбился. Она заботится обо мне!

-- Не всех людей стоит любить хозяин… Тем более таких непредсказуемых…

-- Ты что-то знаешь,-- спросил я. – Если знаешь – говори, не ходи вокруг да около.

-- Ну… я скажу потом, сейчас не время! Сейчас я хочу, чтобы ты встал и вышел из дома на улицу!

-- Зачем?

--Там нам будет проще разговаривать. Здесь мне быть тяжелее.

-- Гм...-- промычал я неопределенно.

-- Не бойся, ты все равно спишь, мы во сне. Ничего страшного не будет. Хотя мое физическое воплощение и рядом, оно бродит вокруг вашего дома, и я сейчас вообще обитаю в лесу поблизости, неподалеку. Но мне кажется, к реальной встрече ты не готов, ты боишься… Хотя, если бы я хотел убить тебя, то бы уже давно убил. Гипноз на меня не действует, а оружие ваше для меня и вовсе смешно… Да и стреляете вы, откровенно, паршиво…

-- Не пугай!-- сказал я.-- Захотим и тебя застрелим. Что тебе нужно?

-- Спускайся, я жду!!!

Далее он встал, вытолкнув сигару из пасти. Она упала вниз огненной кометой, рассыпая по ковру красные угольки и пепел, так что я даже испугался, что сейчас начнется пожар. Я думал, следующим действием -- он выйдет в дверь, но он повернул вытянутую морду к окну и спокойно растворился в воздухе. Я поежился, прикинул за и против, и поднялся следом. Что мне было терять? Было очень странно чувствовать свое тело. Я спал, и понимал, что сплю и одновременно я чувствовал воздух, пол под ногами, руки и ноги. Тело было легким, но все же имело какой -то вес. Двигался я скорее не ногами, но благодаря некоему центру внутри живота. Стоило подумать -- и я шел. Чувствовал я и холод, температуру , но этот холод не был неприятным, как в реальности, я просто его чувствовал без дискомфорта. Я аккуратно спустился по лестницам, прошелестел мимо Марго, которая смотрела вытащенный из кладовки телевизор, проник насквозь через входную дверь и оказался на улице.

Волк полностью в волчьем обличье сидел на снегу и смотрел на меня.

-- Ну вот ты и пришел!

-- А почему ты здесь волк, а там человек? – спросил я.

-- Потому что общаясь с вами, я искажаюсь, если бы ты видел тонкие тела кошек и собак, что живут с людьми, ты бы видел, как искажается их психика рядом с людьми, они уже не совсем звери, частично люди, но и не люди полностью.

-- Гм…

-- Гадость эти ваши сигары!-- волк капнул слюной на снег, потом повернулся к сугробу, хапнул зубатой пастью снег и пожевал, глубоко очищая рот.

-- Что ты хотел сказать?

-- Хотел сказать, что могу тебе пригодиться. Я знаю, вы собрались на охоту и эта женщина, которой тебе не стоит доверять, бредит чужой кровью уже несколько недель. Но дело в том, что я могу быть секретным орудием, прыгаю я быстро, кусаю смертельно, и гипноз на меня не действует и никакой телепат моего появления не предскажет.

-- Это хорошо!-- сказал я. -- Но как ты будешь служить нам, если не доверяешь никому?

-- Тебе я немного доверяю, а женщина… что ж.. пусть будет, раз наши планы сходятся.

-- А что потом,-- сказал я,-- когда мы завершим дело? Ты убьешь нас как хотел?

-- Ну,-- сказал волк,-- я могу с этим и повременить… Дальше будет вот что: ты купишь мне билет на большую летающую вещь…

-- Самолет?-- спросил я.

-- Да, самолет и повезешь меня на родину, в Канаду… Так вы называете эту страну, кажется… Я мог бы добраться сам, но это хлопотно и очень долго. Это мои условия. Мне кажется, это не много за ту помощь, что я могу оказать.

-- Не много,--кивнул я.

-- Договорились! Знай, я рядом. И не бойся! И да -- ты бы не мог принести мне какое- то количества мяса в лес, рядом с тем местом, где вы стреляли по бутылкам? В этих лесах совсем мало живности, а загрызать собак или взламывать фермы с кроликами мне не хочется. Начнутся погони, патрули, начнут бродить везде бородатые люди с ружьями и т.п.

-- Ок, а как мне связаться с тобой?

-- Не надо!!! Я всегда тут. Всегда… Только позови меня мысленно.

….

Я вздрогнул от того, что на меня смотрели. Я лежал в темной комнате. Руки мои дрожали. Марго сидела на кресле и смотрела отстраненно, изучала меня с напряжением и любопытством. Так смотрят на предмет, анализируя возможные свойства, и так еще учительница интерната для сложных детей смотрит на ребенка с девиантным поведением, думая как лучше с ним взаимодействовать, и высчитывая, что он может натворить.

-- Что? -- сказал я хрипло,приподняв голову и приходя в себя после сна,-- Что ты здесь сидишь?

-- Ты говорил во сне, и говорил очень занятные вещи.

-- О чем?

-- О том, что никому не доверяешь. Еще ты кричал. Я пришла проверить все ли в порядке.

Я подумал, что она лжет, кричать мне смысла не было, хотя я и был весьма взволнован. Но ничего не сказал по этому поводу.

-- Расскажи мне о волке,-- сказал я.

-- О каком?

-- О том, метра в два в длину, что сидел у тебя в клетке в твоем особняке. Что это за порода? И откуда он?

-- Это канадский волк.Ты видел его?

-- Я с ним говорил.

-- Любопытно,-- сказала Марго,-- ты слышишь мысли животных?

-- До этой поры не слышал.

-- Это особенный экземпляр, мы кормили его специальной едой.

-- Что за еда?

-- Cпециальные биохимические блюда, усиливали мозг, пытаясь развить разные способности, как делали это с некоторыми людьми.

-- С людьми?

-- Да, секретный проект, давай о нем в следующий раз, ок? Волка же мы купли у cпециальных охотников, за подобными аномалиями, браконьеров много лет назад. Еще совсем маленьким волчонком. По сути, это домашний волк с рядом ограничений. Во всяком случае так было задумано, сделать его домашним, навроде собаки. Но это был крупный просчет. Нам сказали он особенный , и в нем живет злой дух.

-- Какое еще злой дух? Браконьеры так и сказали "злой дух"? -- Марго , похоже сильно врала и это меня стало раздражать. Слишком много было в ее словах противоречий.

Марго спокойно кивнула и продолжала:

-- Колдунский шаманский дух, человек в волчьем теле или демон. Когда человек занимается спиритическими практиками, но не может сдержать злобы в момент смерти, он подает в такое тело животного, хотя по эволюции, ему бы идти дальше. Вот и получился такой экземпляр в животном теле, но с интеллектом человека и одержимый кровью. Многие звери людоеды из такой породы. Они могут быть очень опасны.

-- А что было с его семьей?

-- С семьей ? Я не знаю. Может его поймали одного, а может семью отправили в другие зоопарки или цирки. Откуда мне знать?

-- Обычно о таких вещах рассказывают…

-- Обычно? Ты что часто покупал диких животных и много общался с браконьерами?

-- Нет, я много работал с животными, редкими и дорогими, у них бывает паспорт… Без этого не покупают животных, у них свои история, это и для дрессировки нужно и для совместного проживания и для всяких других более сложных экспериментов.

-- Когда разъезжались с Николасом, я выкрала этого волка. Я хотела воспитать его как оружие убийства. Мы дрессировали его таким образом, чтобы Николас вызвал у него ненависть, но этот зверь ненавидит вообще всех двуногих. Он ни к кому не привязался за время жизни в клетке. На меня он всегда рычал, хотя я, по сути, была его матерью и сохранила ему жизнь. Я удивленна, что ты спросил о нем. Его было бы лучше убить, усыпить. Но я все откладывала, все ждала. Думаю, он сгорел.

-- Мне кажется он жив и ходит где- то рядом ,--сказал я.

-- В этом поселке?

-- Да, где- то здесь…

-- Ты видел его?

-- Нет. Просто так чувствую.

Глаза Марго превратились в две маленькие щелочки.

-- Понятно, -- улыбнулась она,-- ты что- то скрываешь от меня. Но если надо - скрывай.

-- Давай это потом обсудим, ок?-- вернул я ее фразу.

Глава 20 Найти Себастьяна, Скрипач Танкерони

***

Марго бредила смертью Николаса. Каких только бредовых планов его гибели она не выдумывала: подложить ему бомбу в автомобиль, сделать подкоп под офис, подобраться под здание через канализацию, занести туда несколько мешков тротилла и взорвать вместе со всем строением, ударить по нему ракетой – захватить для этого боевой пункт вместе с военнослужащими и заставить их навести боеголовку на цель, подмешать яд в пищу. Пустить газ по коридорам и кабинетам. Подослать женщин убийц, навесить взрывателей на бездомных собак, а тех натравить. Заколоть - застрелить, убить в схватке руками. Подлететь на воздушном шаре к окнам офиса или на вертолете.

Я иногда опасался за ее рассудок. Ей богу, казалось, что она помешалась.

Все эти планы были абсолютно нереальны, во- первых у нас не было столько людей, чтобы это все исполнить, во вторых, мы не знали его графика. Нужны были или прослушивающие устройства или живые наблюдатели на двух ногах, которые бы отследили его и составили график его передвижений, или просто сигнализировали, что он пришел в определенное место. В таком случае имело смысл подсылать человека с ружьем (или становится им самому) или закладывать бомбу, а так.

При чем наблюдателей должно быть много, если их будет один пять, служба безопасности Николаса быстро их вычислит. Нет , наш план бороться с Николасом не имея никаких абсолютных преимуществ, ни техники, ни живой силы, а только слабости и никаких заветных козырей в кармане был обречен абсолютно. Так отрядом из 15 человек невозможно бороться против армии, даже если применять тактику партизанской борьбы – толку не будет.

Я объяснял это Марго постоянно, да и она сама, похоже, понимала.

-- Значит так, давай сначала,-- сказала она,-- еще раз разложим все по полочкам.

-- Мы не знаем, где объект бывает, и когда, так?

-- Так. – сказал я.

-- Выследить его не можем, так ?

-- Абсолютно так, -- сказал я.

-- Слабости и сильные стороны его знаем?..

-- Ну сказал я.. тоже нет.

-- Ближайшие планы и цели?

-- В самых общих чертах: власть , деньги, влияние… Т.е. по сути, опять нет.

--Н-да ,-- потарабанила Марго пальцами по столу,-- И все такие есть у нас один козырь.

-- Да? Какой же ? –спросил я. Честно говоря, я еще иногда надеялся, что Марго оставит эту идею с Николасом, посчитав ее безнадежной, и мы просто уедем отсюда куда подальше, и будем жить как простые нормальные люди! Каждый раз, когда я думал об этой затее с убийством, и пытался представить будущее – я видел только нашу смерть и ничего больше! Но я еще тогда плохо знал Марго.

-- Такой! Очевидный! И тобой не замеченный. Мы знаем, что ему нужно конкретно! Это Себастьян! Если ты, например, выйдешь на связь и скажешь, что нашел Себастьяна, он придет за ним в любом случае, даже если будет подозревать ловушку или что-то еще! Придет при любой опасности!! Это тот момент, когда приманка, объект желания напрочь отключает логику.

-- А дальше что? Ну придет и?

-- А дальше -- просто: взорвем там все, и дело с концом!

--Гм.. Тут один момент - у нас нет Себастьяна.

-- Значит мы просто его найдем! Делов то!

Ну вот подумал я, я вернулся к тому с чего начинал.

***

Мы вернулись в город, когда ударил мороз. Лед покрывал дороги и дорожки, козырьки остановок, крыши зданий, заборчики, бордюры, и даже немного автомобили—сосульки висли над колесами и образовывались у дворников. Прохожие сиротливо жались в укрытия от ветра, сутулились, кутались в шарфы, грели носы в воротниках, нагнув головы. Иногда выходило яркое солнце, но не грело совсем, а как бы издевательски освещало все вокруг, подчеркивая неизбежность холода.

Мы остановились на съемной квартире, в высотке у набережной, здесь в окна с 12 этажа были видны: кусок улицы, несколько зданий внизу, лента набережной, черная полоска реки, похожа\ на бесконечный каток или огромное футбольное поле, и лес вдалеке, с той стороны. Я отвык от города, и мне было в нем неудобно. Слишком шумно и слишком много людей и беготни, и как –то одиноко… Первое, что мы сделали, зайдя в квартиру, проверили тепло батарей и включили электропечку.

-- Не грусти, в деревне еще холодней.. и да.. и хозяева хотели приехать. Так, что там нам нечего делать.- сказала Марго.

Квартира была однокомнатной. Мы кинули жребий и мне выпало спать на кухне.

Хотелось сходить в свой район и посмотреть, что стало с квартирой, но это, естественно, было делать нельзя. Марго сказала, что связалась с нужными людьми и те сделают нам номера и телефоны. А пока мы просто нацепили черные очки и подняв высокие воротники, чтобы не быть кем-то узнанными, гуляли по улицам. Марго была уверена, что мы сможем найти Себастьяна вот так, почуять его, угадать телепатически.

-- Я не понимаю,-- сказал я,-- почему ты считаешь, что он вообще не уехал из города?

-- Когда мы с его отцом делали общие дела, то я общалась с Себастьяном достаточно плотно. Это мальчик независимый, и в чем- то чрезвычайно гениальный, но как ни странно, он очень сентиментален. Тут жила его мать, которую он любил, его бабушка, к которой он очень был привязан, он ничего не видел, по сути, кроме этих улиц. Они для него много значат, пусть он сбежал от отца , разглядев в нем чудовище, он здесь… Здесь живут его друзья… И не забывай, он ребенок. Куда ему ехать?

-- Тебе романы писать!-- сказал я, —сентиментален... хм…

-- Что ты еще не понимаешь?-- спросила она, презрительно фыркнув и, видимо, изумляясь моей несусветной глупости.

-- Ну.. не понимаю как может ребенок жить один в огромном городе…

-- Так и может, если все люди для него как открытая книга… Зашел в магазин взял , что хотел и пошлее дальше. Зашел в гостиницу, посмотрел на администратора, тот дал ему номер…

-- Как же ты тогда хочешь его найти, если он такой суперприспособленный?

-- Ну… от нас он не прячется, он прячется от отца. Для всех он не может быть невидим. Рано или поздно его удастся обнаружить . Нельзя прятаться от всех вообще.

-- То есть получается, он сам себя загнал в ловушку? А мы, бегая за ним, разве не подвергаемся также опасности?

Марго промолчала.

-- Хватит размышлять… Слушай, делай просто, что я скажу.. делай, и это подействует.

Несколько дней мы ходили по улицам, и показывали распечатанные фото Себастьяна. Марго была уверена, что кто-то его узнает.

-- Он должен где –то гулять, ходить в магазин каждый день, что-то покупать. Я уверена, он ходит в кинотеатры. Он любит большие экраны, кино, любит смотреть. И мороженное.. И точно катается на коньках. Как все сложные люди, он любит простые, до ужаса простые развлечения!

Была бы возможность, я выставила там наблюдателей, у каждого кинотеатра и каждого лотка с мороженным... или камеры... и какие- то бы из них его засекли.

Но возможностей у нас не было.

Ее логика была странной, Николасу со всеми его ищейками и коррумпированным контролем, найти ребенка не удалось , а нам почему –то удастся, но я не стал ей указывать на этот изъян. Интуиция Марго иногда работала против всякой логики.

Раз уж выбора не было, я стал расспрашивать Марго о Себастьяне больше. Конечно, я читал пухлое досье, которое вручил мне Николас, но там не особо подчерпнешь для цельного образа, так... Сухие факты… Родился, учился, рост, хобби, темперамент… Здесь же живой человек его знавший... Мне, в общем интересно вдруг стало, кого мы вообще ищем. Какой он?

-- Расскажи еще!—попросил я Марго.

-- Ну… он такой, знаешь забавный…--Марго улыбнулась.

-- Любит читать, ботаник… тщательно изучает предмет. Бывает иногда растерян, но когда нужно собран. Очень умный для своих лет. Но ума не показывает. не кичится им. любит шахматы, математику музыку…

При слове "музыка" она споткнулась.

-- Музыку ? – переспросил я.

-- Да-да , музыку! -- повторила она , -- при чем живую. Слушать. А любимый его современный скрипач Танкерони!!!! француз!!!

Сколько раз он просил отца свозить его на концерт Танкерони в Европу!! В Италию, или Францию!!! Ему, при его деньгах, это раз плюнуть! Даже захотел бы -- концерт тут устроил. Но у Николаса все свои заботы, плевал он на ребенка и его желания…

-- Стоп- стоп- стоп!!! Это сделаем мы!!! -- сказала она, и остановилась.

-- Что сделаем? Сыграем ему на скрипке? – не понял я.

-- Нет, конечно!!! Привезем Танкерони сюда и Себастьян обязательно придет на этот концерт! Никуда он не денется!!!

-- Гениально,-- сказал я, посмеиваясь.

-- Ага!-- сказала Марго.

***

Марго действительно решила, что это сработает. Она висела на телефоне и вела переговоры с агентами Танкерони, у того оказалось внезапное окно на будущий месяц и Марго оговаривала договор. Ей пришлось создать фиктивную фирму, договорится с городской филармонией, у которой тоже был свой жесткий график. Пришлось даже кому- то дать взятку.

Приезд стоил недешево. Гонорар плюс перелет, плюс номер люкс в гостинице, выходило чуть ли не полмиллиона.

Но Марго это не смущало.

-- На задаток хватит,-- говорила она а дальше. – а дальше плевать. Фима липовая. Ха-ха...

Денег, однако, все равно не хватало, и ей пришлось сходить в банк и там получить сумму в кредит на липовые документы.

Марго радовалась, что дело спорится. Она верила, что это поможет нам взять Себастьяна. А еще она любила (так я понял) когда получалось делать какие- то крупные проекты.

ТАНКЕРОНИ

Договоры прошли успешно . Танкерони приезжал уже завтра . По всему городу были расклеены объявления с его изображением. Марго носилась веселая по нашей квартире, потирая руки. Мышеловка была начищена, смазана настроена, поставлена в нужном месте, оставалось вложить в нее аппетитный кусок сыра, и дождаться появления мыши...

-- Знаешь что!-- сказала Марго, подойдя ко мне и понизив голос до ласкового тона, что означало, что сейчас начнутся манипуляции. – Не хочется тебя беспокоить, но мне очень понадобиться твоя помощь. Этот Танкерони, он немного не в себе.

-- Не в себе?

-- Ну да. Он немного безумен... Вернее, это я его таким сделала…

-- Сделала его безумным? Но как, да и зачем?

-- Видишь ли. Очень уж он не хотел ехать в нашу страну. У него какие-то негативные родовые воспоминания. По одной из линий, он потомок эмигрантов отсюда сбежавших после революции, и видимо, их нелюбовь ему передалась.. Так я предполагаю… Но дело не в этом.... Это я отклоняюсь от сути... Если коротко: ситуация в том, что он не хотел ехать, и мне пришлось подвергнуть его небольшому гипнозу.

-- Гипнозу? Но как? Он живет на огромном расстоянии!

Я подумал, не летала ли Марго в Италию, может она летала , а не заметил? За ней не угонишься! Я помотал головой.

-- Это было…-- Марго замешкалась,-- весьма сложно… Пришлось использовать медиума для связи. Действовать опосредовано. Это был не совсем гипноз. Такого бы у нас провернуть не удалось. Но мне, короче, удалось внушить ему определенные ложные воспоминания. Это знаешь что-то вроде внушения кошмаров или снов. Это сделать проще, но при желании повлиять на человека тоже можно, если он склонен верить своим снам и иллюминациям. А Танкерони, хоть человек и рассчетливый, но артист и крайне впечатлительный.

-- Короче, я внушила ему сны о нашем городе.

-- Сны о нашем городе?

-- Да, якобы он тут жил в прошлой жизни, ходил мимо улиц, был купцом. Примерно так. Это весьма эмоциональные переживания. Он согласился приехать только при условии, что ему проведет экскурсию опытный историк, все покажет и расскажет, в мельчайших подробностях…

-- Прекрасно!-- сказал я, -- прекрасно, но при чем тут я?

-- Вот ты и станешь этим историком!

-- Еще чего, я совсем не знаю подробностей архитектуры наших улиц. Даже названий домов не помню, да я конструктивизм от модернизма не отличаю, сталинский ампир от классического!!!

-- Ничего страшного,-- сказала Марго, вот именно такой и нужен. Видишь ли, я много импровизировала во время внушения и напридумывала на ходу, чего не было. Спешить надо было… Профессиональный историк-краевед даст совсем другую картину и бедный Танкерони, когда файлы в голове не сойдутся с реальностью, совсем поедет разумом. Нужен такой человек как ты, который будет ходить, и подтверждать любой бред, который будет мелькать в голове артиста. Читать его мысли и поддакивать им.! Заодно присмотришь, чтобы с ним ничего не случилось!!

-- А что с ним может случиться?-- спросил я.

-- Ну.. – сказала Марго уклончиво .—всякое может быть.

***

Танкерони был человеком темного оливкового цвета кожи сухопарый костлявый, похожий на грека. Никогда бы не подумал, что у него есть русские корни (возможно, их и не было, как у многих русских дворян, выходцев из Западной Европы)

Он все время суетливо и проникновенно во все вглядывался. Пока ехали из Аэропорта в такси, смотрел пристально через пыльное морозное стекло в однообразные снежные улицы, точнее даже не улицы, а однообразные пространства, до цели еще надо было добраться. Мне было жаль этого милого человека, ставшего жертвой манипуляций королевы- Марго.

Тут же (еще в такси) эмоциональный Танкерони начал меня обо всем расспрашивать. Таксист с любопытством поглядывал на нас в зеркало , хотя, наверное, будучи таксистом, навидался всякого цирка.

Я отвечал ему как мог.

В гостинице он даже не хотел оставаться чтобы принять душ и передохнуть после перелета.

-- И-дем, и-дем,-- говорил Танкерони.

По контракту, его персональный гид, то есть я, должен был сопровождать его постоянно.

Я тяжело вздохнул…

-- Хо-чу все осмотреть, -- объяснил Танкерони.

Так мы покинули тихую спокойную гостиницу, и отправились на двадцатичасовую прогулку.

Не знаю, что именно навнушала ему Марго, но останавливаясь возле старой церкви, уцелевший после революции или купеческого дома отреставрированного, тридцать раз переделанного, он замирал, двигал кадыком и начинал утирать глаза.

-- Боже мой, боже мой, вздрагивал он,-- да это так и было так и было!

Всего, что он там видит, я не знал, но улавливал иногда некоторые мутные, как на старых диафильмах, картинки, перед глазами Танкерони проплывала то большая светлая комната, с черно - белыми постановочными фото, и мальчиком в белом кукольном костюме (так тогда наряжали маленьких детей) , то детская кроватка, то различные юношеские воспоминания, гимназия с твердыми большими партами и лысым учителем с большим удивленным моноклем в левом глазу, то старые игрушки ( большая деревянная лошадка –качалка), то разноцветные картинки из энциклопедии Брокгауза, чьи длинные бесконечные тома стояли в шкафу, то первая любовь… Девушка в длинном платье и аккуратным носиком, увлекающаяся социалистическим течениями и стихами Китса.

Неужели это Марго все смогла напихать ему в голову за пару сеансов, удивлялся я. Никогда бы не подумал, что Марго так разбирается в исторических тонкостях быта и тогдашних модных течениях спритиуализма поэзии и общественных концепций. Или, может, она просто разбудила в итальянце что-то давно забытое и дремлющее, прошлась по рецепторам отвечающими за представления о России, и Танкерони "вспомнил" то , что давно уже знал?

Выдуманный Персонаж Танкерони, ( Его звали Виолен кажется) , закончил гимназию, ушел на фронт и погиб в одной из стычек в гражданской войне. Точно сам Танкерони не знал… Он пока исследовал свои «воспоминания». Зажмуривал и отрывал глаза, потрясывал головой.

Он начал спешно учить русский язык, ( видимо, еще в самолете), и для этого таскал с собой большой итальяно- русский словарь. Пытаясь сказать какое-то слово, он беспомощно смотрел на меня и шевелил губами. Потом это слово, мятое и искаженное, вываливалось из его губ, словно смятый комок бумаги, и я с трудом мог его понять.

Он просил чтобы я поправлял его. Ставил произношение. Но произношение была вялым, невозможно выучить даже буквы за несколько часов. Танкерони сходил с ума.

Я проклинал Марго, которая сотворила такое с неплохим, в сущности, человеком.

Мы проходили под разными предлогами в тот или иной старый дом (то это был музей, то государственное учреждение навроде Министерства речных путей) -и там Танкерони начинал мерить пространство комнат шагами и притворно вздыхать.

-- Ох.. здесь стояла моя кровать, а здесь у нас была гостиная, вот на этом месте, где сейчас стена,. ах а тут был бал, ах... а здесь была ее комната...

Больно было смотреть на него.

Поскольку, я его все время слушал, он стал мне доверять и между нами возникло что-то вроде дружеской симпатии.

-- А вы здесь выросли да?—спрашивал Танкерони. -- Вы человек необычный, я сразу вижу!!!

-- Да нет,-- говорил я ,-- вполне обычный знаете ли...

-- А кто вы по профессии, на кого учились?

-- На программиста,-- сказал я ,-- чтобы он отвязался.

-- О ,-- сказал восторженно Танкерони, -- Это так интересно!!! А вы не помните прошлые жизни? Мне кажется, вы могли бы...

-- Да немного... очень фрагментарно, чего-то конкретного не ухватишь, -- отвечал я , думая, что не только ни черта не помню, но и не верю в них, а глядя на Танкерони, даже если бы верил - перестал.

-- О, как это замечательно! Знаете, мне кажется, вы могли бы иметь успех в музыке, имею ввиду игру на музыкальных инструментах, у вас такие длинные изящные пальцы!

Я посмотрел на свои пальцы. Не то, чтобы они были особенно длинные... Честно говоря, никогда не думал о том, какой они формы. Однако, Танкерони вдруг тоже сделался мне интересен. Мне захотелось расспросить его о детстве и о музыке. В отличие от многих моих знакомых, Танкерони сумел раскрыть свои способности, он был человеком известным, достиг высокого уровня мастерства. К сожалению, незнание языка мешало мне задавать сложные вопросы, и если то, что говорил Танкерони я еще с грехом пополам понимал, то отсутствие знания слов телепатия, конечно, не могла компенсировать. Не мог же я выуживать из его головы иностранные слова, о которых он не думал.

-- О! -- сказал Танкерони, каким- то образом уловив то что я хочу спросить,-- не надо так думать, мое детство было достаточно тяжелым. Отец и бабушка постоянно заставляли меня тренироваться на скрипке... До... До... Как это говорится? До кровавых мозолей кажется! Запирали меня в комнате... Очень суровое воспитание... я завидовал своим сверстникам, которые больше были предоставлены сами себе, могли делать, что хотят...

Его лицо сделалось печальным и он продолжал.

-- Один раз от этой скрипке я чуть не ослеп!!! А в другой раз я вообще убежал из дома!! Вот это было счастливое время!!! Я жил где хотел ! Прятался в каких трущобах, меня приютила временно одна женщина.

Тут его лицо просияло!! Этот человек определенно умел радоваться жизни!!!

Когда он временно успокоился и отправился в гостиницу (чтобы на следующий день возобновить путешествие), я поехал домой, у меня ноги от усталости подкашивались. Я на ходу засыпал.

Глава 21 Вызов оборотня. Лес

Между тем в новостях появилась заметка об огромном волке, который напал на мясофабрику, в районе за рекой, напугал до ужаса сторожей (они спрятались в охранной будке), но никого не покусал и не загрыз, пробрался в цех, пожевал куски телятины, схватил часть туши и уволок в лес.

Когда охранников спрашивали, почему они не попытались закрыть волка в отделении цеха, не вызвали спецназ, почему вообще не позвали на помощь и почему, наконец, не открыли стрельбу из имевшегося у них табельного оружия, они отвечали что-то навроде того, что были парализованы от страха.

-- Я не сопляк, -- говорил один из них, толстый лысоватый тип, виновато смотря вниз (камера осветила его на фоне цеха),-- был и в горячих точках, и в людей стрелял… имею опыт, так сказать, в сложных ситуациях… но здесь что-то ужасное. Он огромный просто, такие в наших лесах не водятся, может это мутант какой, аномалия … У меня руки онемели (он поднял и показал свои пухловатые ладошки). Никогда такого не видел.

Самого видео с волком не было, (камера показала волчьи следы, идущие в лесопарк, оставшиеся на стоянке и у деревьев, остатки туши) но я решил, что речь идет о моем ночном приятеле.

Я понял, что волк ждет меня в лесах и надо забрать его оттуда, пока он никого не загрыз и не натворил бед… Мне нужен был фургон. Несколько пакетов с мясом, и какой- нибудь ангар, где можно будет разместить зверя .

Нужно было спешить и спрятать его, пока его не обнаружили и не застрелили… Волк с суперспособностями это хорошо, но вызовут бригаду охотников и те выследят животное, каким бы крутым оно не было. В конце- концов все живое оставляет следы, а где не оставляет следов, оставляет запах., а где нет запаха, там есть вертолет, датчики движения и многие другие способы найти и прикончить живое.

Картина охоты представилась мне очень четко. Группы людей с автоматическими винтовками в черных берцах азартно и бодро бежали по снегу, несколько собак истошно лаяли и рвались с поводков, кровь на снегу походила на рассыпанные ягоды рябины, и чем дальше – тем ее становилась больше..

Случись такое, и наш план по захвату Себастьяна и устранение Николаса – дал бы серьезную трещину, а еще… Еще я, похоже, успел привязаться. Я беспокоился как о близком мне существе. У меня возникло смутное ощущение , что у меня появился друг.

Подумав обо всем этом после просмотра новостей, я выпил чаю, закусил, чем было и стал собираться. Насчет машины и помещения вопрос можно было отложить. Сперва нужно было найти зверя и объяснится с ним.

Сперва нужно было вообще удостовериться, что волк выйдет на связь, и что он действительно существует, а не приснился мне в деревенском кошмаре из-за распавшихся от стресса нейронов, и что мои домыслы об угрожающей ему опасности не является цепочкой совпадений. Также нужно было заручиться его согласием, и объяснить ситуацию, потому что хотя он и формально называл меня «хозяином», но жил сам по себе. Надо было растолковать, что ему опасно гулять по лесам вблизи большого города.

-- Ты куда?-- сказала Марго, увидев, что я собираюсь. Обычно я не очень любил гулять, сидел дома, тренировался в телекинезе, сбивая мысленно построенные карточные домики или поднимая в воздух пробки от бутылок ( прогресс был не сильным, но был) или читал что-то из небольшой книжного шкафа, обнаруженного в квартире.

-- По делам!

-- Каким?

-- Хочу проехаться в Заоканск, давно не дышал свежим воздухом.

-- Что- то странно как-то. Лучше бы ты посидел тут. Мы же скрываемся.

-- Да. –сказал я,-- так скрываемся, что проводим концерты европейского уровня. И вообще, я свободный человек. Ты говоришь со мной так, будто ты моя жена, а я тупой напуганный женушкой муж-каблучок.

Марго улыбнулась

-- Поверь, дорогой, будь ты моим мужем, все было именно так…--пошутила она с искусственной интонацией.

-- Да пошла ты!!!-- сказал я, и решил, что может мне вообще не стоит возвращаться.

-- Подожди!-- сказала Марго ничуть не обидевшись. -- Я с тобой!!!

Я пожал плечами. Пусть едет. В лесу я ее «потеряю» и встречусь с волком.

Про самого зверя я ей почему- то рассказать не мог. Одна причины была в том, что я все же не до конца ей верил, она и так знала обо мне все и совсем не все мне рассказывала. Пусть хоть у меня будет некая тайна. А вторая – вторая – я просто не мог ей об этом сказать

Мы оказались в Заоканске через час. Ехали в автобусе. Я думал, где мне выйти. Остановок было много и в лесопарке рядом с мясофабрикой можно было блуждать десятки часов. А потом волк мг мигрировать, отойти от города дальше в лес.

-- Ну где же ты, отзовись, где? – думал я мысленно о существе, с которым хотел встретиться.

Внезапно пред мной возникла картинка. Волк стоял у прилавка с арбузами в получеловеческом облике, и сжимал в руке красный сочный кусок с зеленой коркой по краю…

-- Арбузы.. Арбузы… --подумал я, -- но причем тут арбузы, у нас край северный, холодный, сочные большие арбузы не растут. аа…Астраханская, остановка.. Астраханская,-- понял я для себя.

Теперь нужно было срочно избавиться от Марго. До Астраханской было еще три остановки.

-- Выходим здесь,-- сказал я.

Поднялся с сиденья и подошел к дверям.

Марго поднялась следом. Чем дальше мы ехали, тем как- то грустнее она становилась. Чувствовалось, что поездка эта ей не по себе. Она тоже мне, похоже, не верила, боялась и ждала подвоха. Выглядела она растерянной. Это как если человека вытащить из среды, где но все контролирует в другую опасную и неизвестную.

За пару недель до этого она научила меня блокировать свои мысли, делать так чтобы никто другой их прочесть не мог. Это оказалось не сложно: надо было все время транслировать в пространство сложные геометрические фигуры, думать о них, так эффект свободного прочтения снижался. Думаю, напрягшись, Марго все равно могла бы узнать, что у меня в голове. Но беготня с приездом Танкерони лишила ее энергии и она тут особо не заморачивалась.

-- Выходим,-- сказал я, и сделал шаг вперед когда двери распахнулись, сложившись по обе сторону в коричневую гармошку.

Я думал, Марго выйдет, а потом я внезапно прыгну обратно и уеду без нее.

Прикол простой, но действенный. Однако, шутка не сработала. Видимо, она была слишком тупой.

Марго медлила, наблюдая за мной.

-- Так выходи… -- сказала она , оставаясь на месте. Двери захлопнулись.

-- Ну что же ты… -- сказала Марго.

-- Не выходим что ли?

-- Ой,-- сказал. я перепутал, едем дальше.

Когда мы вышли, я решил тихонько слинять между домом и отвязаться от нее. Но Марго не отставала ни на шаг. Тогда, наконец, я зашел в ближайший магазин, оставив ее снаружи.

В магазине было полутемно и сурово как в 90-х, с полок и стеклянных прилавков на меня смотрели коробки конфет печенья, копченое, цвета грязи, мясо, хлебные булки, упаковки макарон. Я поежился.

-- А у Вас тут черного хода нет? – спросил я у толстой , сидящей в черном углу продавщицы, которую заметил не сразу.

-- Зачем? – удивилась она.

-- Да надо отвязаться от кое- кого. Меня преследуют.

-- Кто преследует?- испугалась продавщица,-- Полиция что ли?

-- Да нет.. я.. видите ли..

-- Ну ка пошел отсюда! Алкаш!

В общем, пришлось мне идти с Марго.

Мы шли и шли в лес. Мои ноги уверенно месили сугробы, я не знал, где волк, но все время думал о нем и мысленно звал его появиться. Я думал, ноги сами выведут меня туда , куда нужно.

Сперва дорога была широкой и изрядно утоптанной, мы встречали лыжников, детей или прохожих с веселыми лающими собаками. Потом места стали глуше и тише. Я боялся заблудиться. Лесопарк был огромным. На ветках светились кристаллы льдинок. Внешне все казалось спокойным и спящим, но каждый кто хоть раз охотился, знает как обманчива может быть лесная тишина. За каждой большой елью можно было спрятать по несколько зверей. Тропинки становились совсем узкими, и кое- где приходилось топить ноги в сугробах. Пару раз нога ушла по бедро, ботинок набрал снега и я почувствовал его колючий и неприятный холод. Марго шли за мной как привязанная, я удивлялся ее необычной молчаливости и отсутствию спеси.

И я все не мог ей ничего сказать. Хотя, вероятно, следовало это сделать, может тогда бы она сама отвязалась и согласилась подождать во дворах, но мой рот связало невидимыми нитями. Я видел в одном кино как на человека наложили заклятье и он потом рта не мог открыть.

Черт с ней, подумал я зло, пусть идет, раз хочется. Я заметил, что она периодически ощупывает правый карман. Я понял, что она все- таки взяла с собой пистолет.

Догадывается вероятно о чем-то, подумал я.. Хотя нет, если бы догадывалась, взяла бы двустволку…

В тот момент я даже не думал, что подвергаю и ее, и себя опасности. Беспокойство и торопливость закрыли коридор для взвешенных размышлений.

Мы вышли из узкой просеки, где идти приходилось почти касаясь развесистых елей и оказались на небольшой поляне. Я невольно остановился

-- Стой!-- сказал я Марго.

-- Вот черт!!!-- сказала она и тут же побледнела.

-- Что?...

-- Тихо ты! -- сказал я. Я еще пока ничего не видел. Но Марго, похоже, что-то поняла.

Впрочем, через секунду понял и я.

Из чащи, из темной хвойной чешуи медленно и спокойно лапа – голова -- корпус выдвигался огромный и сильный хищник. Крупные мышцы переливались под лоснящейся шкурой. Крепкая треугольная грудь и посадка головы скорее напоминала не современного волка, а их древнего прародителя, так называемого, ужасного волка (Aenocyon dirus), вымершего 10000 лет назад, сокрушавшего бизонов и других крупных травоядных и наводившего страх на пещерных людей. Картинки такого волка я когда-то видел на уроках биологии... Выйдя, он медленно стал приближаться. В самой неспешности его движений, в угловатостях фигуры таилась такая древняя и жестокая мощь, что я задрожал.

Чем ближе он подходил, тем сильнее тряслись мои колени.

Я вспомнил тот момент, когда увидел его впервые, в тяжелой и прочной клетке, и то же чувство беспомощности, усиленное в десять раз охватило меня. Только тогда он говорил со мной, а теперь молчал... Я подумал, что, возможно, я сделал глупость. А бежать уже было поздно.

Волк подошел совсем близко, оставалось метра три.

Марго вцепилась мне в руку, я видел, что она была чертовски напугана, она сунула руку в карман. Я почти слышал как ее ногти судорожно царапают черное тело пистолета.

--Нет,-- сказал я ей,-- нет. Подожди.

-- Остановись!!-- сказал я волку,-- дальше не ходи!!! Сказал мысленно, разумеется , не вслух.

Я думал он оттолкнется лапами и прыгнет, перекусив мне горло, но волк застыл и медленно и послушно, хотя и крайне неохотно, сел.

Я увидел, как из его рта показался длинный влажный красный язык, похожий на маленький флаг. Язык раскрутился в воздухе и снова исчез. Волк зевал. Он не спешил.

Страх мешался внутри меня с восхищением.

Каким красивыми бывают животные, подумал я. Люди никогда не бывают такими… Людской вид живет очень долго, питается разным мусором и успел постареть, при этом людям, да, удалось продлить продолжительность жизни разными искусственными способами, и стать эффективнее, но первобытную красоту он утратили…

-- Что ты сделал!-- взвизгнула Марго, оценив ситуацию.-- Ты, кретин, нас погубил.

-- Так- так- так!-- сказал волк,-- Сами пришли, ты еще и женщину привел… Сейчас убью вас и пойду дальше..

Глава 22 Кто из нас больше боится смерти

-- Убьешь,-- сказал я –сам подохнешь скоро.

И тут произошло чудо. Неожиданно я почувствовал, что подобная беседа доставляет мне удовольствие. В конце- концов выброс адреналина в кровь никто не отменял.

-- Это почему? Совсем тут связь не обязательна.—сказал волк.

-- За тобой уже идут люди с винтовками. Тебя по всем новостям показывали, как ты разорил мясной цех…

Волк не знал, что такое новости, но кажется примерно понял, что я сказал.

-- Что мне, что идут, я чую их за километр. Пока дойдут, я уже буду в другом месте

-- Если хорошо возьмутся, найдут везде… Есть собаки, чтобы выслеживать, есть летающие машины, есть много разнообразного оружия, чтобы убивать…

Волк презрительно фыркнул.

-- Может это ты боишься смерти, я – не очень,--сказал он.

-- А кроме того у нас уговор,-- сказал я.

-- Помню,-- сказал волк уклончиво,-- только и ситуация все время меняется, и уговоры перестают действовать. Я зверь, существо импульсивное… Живу моментом.- Зачем пришел?

-- Мы проводим операцию, нужно схватить сына того человека, который привез тебя сюда, а потом выманить самого человека. Ты нам поможешь. А потом полетишь домой.

-- А если ты меня заманишь в ловушку?-- спросил он

-- Тебе придется поверить!-- сказал я. – Сейчас же не заманил...

Так мы говорили минут пятнадцать. Волк думал обрывисто и скомкано. Иногда он думал на уровне слов, а иногда - образов, связывать которые мне было сложнее. Он стал гораздо менее сговорчивее и понятнее , чем был во сне, несколько недель назад, возможно, на него повлияла так дикая природа, и то что он жил в ней без людей, самостоятельно, а может было что-то еще.

Звериная жажда действия, ярости и убийства мешалась в нем с элементами рассудительности, словно внутри была не одна личность. а несколько. Несколько звериных и несколько человеческих. Он меня утомил, и я стал уставать. Взаимодействовать с ним было тяжело и опасно как играть с коброй. Однако, было в этом какое –то удовольствие.

На какой- то момент мне показалось, что он все решил, что сейчас нападет.

Но он помедлил и сказал.

-- Поклянись клятвой семерых волчат.

-- Что еще за клятва?

-- Клятва в честности, что выполнишь обещание! Если нарушишь, родишься в следующей жизни волком, но с человеческим сознанием и памятью, и будешь всю жизнь страдать!

-- Ты что, сам ее когда-то дал? – удивился я.

-- Cвою историю я тебе расскажу как -нибудь после. Давай о деле! Клянись!!!

-- Клянусь!!!- сказал я.

--Ок,-- сказал волк, -- что теперь ?

-- Теперь пойдем!

-- Тебе придется надеть ошейник и изображать собаку.-- сказал я.

-- Это еще зачем?

-- Затем, что иначе тебя остановит любой патруль и мы все попадем в тюрьму. В мире людей действуют определенные правила. Дальше мы привезем тебя на квартиру и ты будешь жить там, пока мы не подготовим наш план. Это будет не так долго несколько дней.

Волк угрюмо хмыкнул.

Потом мы двинулись к домам. Когда подошли максимально близко. Я отправил Марго за ошейником. Следовало вызвать фургон и доставить зверя в город. И еще снять для него отдельное помещение.

Глава 23 У КАЖДОГО ЕСТЬ ПЛАН ПОКА ОН НЕ ПОЛУЧИТ ПО МОРДЕ

На концерт валил народ. Еще бы!! Одна из звезд Европы приехала!! Люди шли по одиночке и парами и семьями. Шли супруги, друзья, папы и мамы с сыновьями и дочками. А между ними, незаметно, ходили специальные люди с закрепленными на куртках миникамерами и все фиксировали.

Это Марго наняла шпиков и поставила камеры. Все камеры отражались в центральном пункте. Пункт был в небольшом фургончике на колесах. Т.е. можно было видеть все. Компьютеры был настроены считывать данные всех людей отдаленно похожих на Себастьяна его рост, вес, цвет глаз и тп.п. и сразу сигнализировать.

Камеры работали, шпики ходили. Я и Марго сидели в фургоне и смотрели на все, ожидая увидеть искомый объект. Волка я взял с собой на всякий случай, он придавал мне уверенности. Он мирно дремал в огромном кресле, иногда чутко вскидывал голову и вновь засыпал.

Народ шел и шел. Мы все глаза проглядели, но безуспешно.

Было без пятнадцати пять (время начала концерта), а Себастьяна все не было. Мы ждали. Без пяти пять. Ручеек людей иссяк и почти прервался. Стал –тоненьким тоненьким, как в кране со слабым напором. Без двух пять. Лишь некоторые опоздавшие суетливые вспотевшие от бега одиночки как последние капельки просачивались между красно черных красивых дверей,

Пять. Последний высокий мужчина широко взмахивая ногами вломился в дверь и исчез. Это же надо так любить музыку подумалось мне – так бежать!!

Все. Улицы обезлюдели. Концерт начался. План Марго провалился, подумал я.

-- Где же он? Я чувствую, он здесь! Чувствую!!!-- шипела Марго сквозь зубы. Он каким- то образом прошел, и мы его не заметили!

-- Он может уйти от людей, но от камер? Не может же он сделаться невидимым!! – стукала она кулаком по столу, и мне было жалко ее маленький белый кулак.—Где он? Он у нас под носом, тут, а мы его не видим!

-- Может но зашел через черный ход или как то наче проник в здание, сказал я.

-- Все выходы блокированы. Там тоже камеры!!! – Марго, не доверяя настройкам биометрии (увидев похожее лицо они должны были сигнализировать и показать соответствующее видео) пощелкала кнопками. Набрала код.

Компьютер, послушно порезавший запись на отрезки, выдал все ролики, в которых присутствовали какие- то дети. Ко всем детям шпики, по данной им Марго инструкции должны были приближаться и незаметно оглядывать их и снимать.

Мы просмотрели их вместе.

Толстый мальчик с мамой. Большое потное заплывшее лицо, низкий лоб широкие щеки. Нет , никак не Себастьян.

Худой высокий мальчик с Бабушкой.

Девочка с аккуратной косичкой и пружинящей веселой подходкой. Не подходит!

Двое бледных близнецов, корчащие рожи со строгой мамой. Та ими раздражена. Не хотят дети идти на концерт… Балуются… н –да…

И еще разных десять пар…

Детей было не так уж много. Дети не часто желают слушать классику, разве те, кто сами занимаются, играют на чем –то.

-- Черт черт черт!-- шипела, нажимая на кнопку, Марго, увижу и сразу узнаю. увижу узнаю.

Марго позвонили . Она сняла трубку.

-- Что ? Что? Нет! Что! Нет! Продолжать наблюдение! Продолжать!!!

Мы сидели и ждали, концерт закончился. Люди стали выходить.

Я снова думал о детях. Девочка, мальчик, девочка. В просмотренных видео была одна похожая на Себастьяна девочка со светлой косичкой. Но девочка не подходит, а почему не подходит… Позвольте!...

-- Слушай, -- сказал я,-- что если он просто переоделся. Надел парик, грим, а? А может вообще нарядился под взрослого, одел пальто и ходули какие- нибудь, ботинки на очень высокой платформе?

Версия была так себе, но чем черт не шутит. Люди расходились. План Марго все равно проваливался.

Марго включила рацию.

-- Прием! Прием! Просматривайте всех подозрительных, со сложной фигурой, какими-то телесными проблемами и с закрытым лицом! Ребенок мог загримироваться! Походите и толкайте всех подозрительных, заставляя проявить себя, раскрыться!

С той стороны повисло молчание. Потом микрофон что-то забулькал

-- Что не ясно? Никаких не ясно! Мы с вами договор заключали!!! Делайте!!! -- крикнула Марго.

Не в силах усидеть, я выскочил из фургона и побежал к толпе. Где-то здесь бродил Себастьян, и мне хотелось схватить его за руку.

Тут же я увидел, как работают шпики. Можно было заметить, как им физически неудобно подходить к толпе, их было несколько, но им нужно было не привлечь внимания. Для остальной толпы, возможно, они казались незамеченными, но я хорошо их видел. Я им посочувствовал. Одно дело -- отдавать приказы из фургона – другое делать все самому.

Шпики аккуратно приближались к людям, кого-то «случайно» толкали, на кого-то «случайно» натыкали. Одному шпику разъяренно дали по морде, он извинился и притворился пьяным.

Мимо меня прошла сухая бабушка, а следом карлик - горбун. Горб его выглядел искусственно и подозрительно. Мне захотелось догнать его и схватить за горб. Я сделал пару шагов к нему, но увидел сухие руки – такие нельзя было поддержать. . Я сделал вид, что и навалился на него. Человек с раздражением оттолкнул меня ток, что я едва устоял на ногах. Нет, горбун был, похоже, настоящим.

-- Ой, милок, ой! -- сказала старушка, -- дай руку!

Ей нужно было взобраться по ледяным ступенькам. Я послушно поставил предплечье. Бабка ловко ухватилась за него и вскарабкалась. Передо мной мелькнул длинный нос, вульгарные очки, тяжелые неестественно напудренные щеки и лукавая улыбка. Бабка, похоже, молодилась. Она напомнила мне деда мороза с наложенной бородой. Пока она взбиралась, используя мою руку как поручень, я, между тем, оглядывал толпу.

Себастьян мог быть здесь, а могло его и не быть. Марго могла и ошибаться.

-- Спасибо, Милок!- старушка снова улыбнулась, оттолкнулась от меня, выпрямилась и поковыляла дальше.

Я посмотрел на свою руку, оставшуюся свободной. Картинки связанные с бабкой снова промелькнули пред внутренним взором, клюка, платье, белые волосы.. Что-то не так было с ладонью бабушки, коснувшейся моей.. Она была слишком гладкой свежей и без морщин. Это была рука ребенка, а не взрослого человека!!!

-- Постойте, бабушка!! Постойте!!! -- крикнул я. Но бабка заковыляла быстрее.

Врубилась рация

-- Александр, где-ты? – спросила Марго

-- Сюда!!-- крикнул я! Я нашел его! Он тут!!!

«Бабушка» между тем не собиралась останавливаться и, быстро, улепетывала к дороге, готова была уже затеряться в толпе. Я в три прыжка догнал ее, и схватил за руку.

--Погодите, мадам!!!

Бабушка рванула руку к с несвойственной для своих лет быстротой, но я сумел удержать ее.

Бабушка развернулась.

За сценическим гримом, за кожей намазанной латексным кремом, за накладным крючковатым носом, и нелепыми черными треугольными очками, я разглядел лицо, которое должен был найти согласно заключенному договору с Николасом. Это лицо преследовало меня уже полгода в разных обликах и форматах, явно и неявно. Я понял, что подсознательно всегда ждал этого момент, и знал, что он случится. Я испытал шок и облегчение, будто с меня свалилась строительная плита. Будто я закончил многолетнее дело, меня изматывавшее и не дававшее спать по ночам!

Я все же нашел его!!!!

Себастьян смотрел на меня просто и мягко, он улыбался.!! Он понял, что расшифрован и опознан. Он поднес руку к глазу и поправил съехавшие очки потом почесал веко.

-- А это Вы!!! – сказал он спокойно и весело, вытягивая свою руку. -- Ну вот и довелось нам встретиться. Жаль, правда, что не за шашечной игрой.

Мы помолчали. Я долго думал, что он имеет в виду. Потом вспомнил.

-- Вы мне вот что скажите, вы зачем Павла то напугали? И чуть не угробили, кстати?- спросил он.

Я помолчал. Я подумал, что он мог видеть все, что с нами происходит. Быть рядом.

-- Ну ладно,-- сказал он, видя, что я молчу. -- Будет еще время пообщаться…

Я, между тем, молчать вовсе не собирался, мне было, что ему сказать, а точнее не и не говорить совсем, а вести его к фургону, но в этот самый момент я почувствовал, что цепенею, и не могу двигаться, а язык так вообще словно прирос к небу. Я все же дернулся к Себастьяну, пытаясь схватить за шиворот и потащить.

Тут наши глаза соприкоснулись. У него был особенный взгляд, глаза переливчато серо- зеленые, хотя мне они показались многоцветными как у кошки , совмещающими в себе сразу несколько оттенков, был там и красноватый, и коричневый, и розовой и лиловый. Они так вот мерцали переливаясь. Но в любом случае они были чрезвычайно глубоки. Помню, что подумал о том, как это необычно -- иметь такие глаза. В них была и искренность детства, и жесткость и твердость, и отчаянье, а далее я уже ни о чем особо не думал.

Меня окатило странное чувство блаженства, словно я сейчас упаду в обморок, но обморок этот не собирался быть тяжелым как под гипнозом Марго или страшным как под давлением Николаса

Это был такой кайфовый сладкий обморок - дурман. Словно я внезапно оказался на роскошной летней поляне, полных самых разнообразных цветов. Такое бывает, когда из душного маленького самолета вдруг вылазишь наружу и оказываешься на юге, где тепло и просторно и растут высокие ели и кедры, кипарисы. В этой поляне я лег на скамейку и расслабился..

Не знаю, сколько я там был, но я бы там вполне мог вечность проторчать, это было безусловно самое хорошее ощущение, испытанное за последние месяцы.

Из цветочной поляны меня вырвал странный холод и еще, шум, будто я был внутри огромного розового шара, летел высоко над ярким летним сказочным городом с черепичными крышами, над аккуратными подстриженными зелеными деревьями, площадками и садами, и вдруг в нем, в этом шаре -- пробили дырку и воздух стал вытекать с огромной силой. Потом шар лопнул. Я оказался в темном мрачном с серой штукатуркой по стенам, и там снова был ветер был сквозняк, подвал был дырявый, а на улице ураган.

Я очнулся. Я стоял на холодной зимней улице, с дороги шумели машины.

И Марго держала меня за руку.

-- Что ты делаешь? -- сказала она.

-- Что ты делаешь?

Повторила она снова и до меня дошло, что она говорит это не мне, а Себастьяну. Что я, видимо, хотел упасть на грязный зимний асфальт, но Марго как раз подоспела и схватила меня за руку.

-- Мы просто хотим поговорить, хотим помочь тебе!!!

Она стояла перед Себастьяном, а тот смотрел на нее и улыбался.

Я понял, что я пробыл на цветочной поляне недолго, может секунд 10. Но как же там было замечательно!!! Вот бы обратно туда. Действительно, зачем делать человеку плохо, если можно сделать хорошо! Себастьян определенно был гуманным парнем.

-- Да говорили уже!!!- развел руками Себастьян, -- Надоели вы мне все!!! Устал я от вас!!!

-- Все за мной гоняются, все!!! Обложили со всех сторон. Танкерони даже вызвали. Спасибо, кстати, за концерт. Испытал удовольствие, как говорят приличные люди.

-- Мы тебя и познакомить с ним можем, -- вздохнула Маргарита.

-- Да, спасибо, не надо, вы же в клетку посадите потом. Не отвяжешься.

Но удивляет меня, знаете, что вы все меня обнаружили!!! Значит, не просчитал я кое- чего. Недооценил… Это любопытно. Два неудачника, но как то все же ухватили..

Он задумался.

-- Ладно пойду!!! Рад был повидаться, господа пинкертоны!

Дальше он развернулся и действительно стал уходить. И Марго никак не могла его остановить. Видимо, Себастьян был намного сильнее, чем даже она подозревала. Она тоже застыла.

-- Что же, что же ты его не держишь! --хотел сказать я, но сказал что-то вроде:

-- Д ..ж . што жж…

Ловить его надо было в клетку –ловушку и под замок сразу.. Мы, двое взрослых, его никак удержать не могли. Он просто уходил и все.

Но тут на снегу мелькнула черная длинная тень

-- Ай -ай!!! -- взвыл Себастьян совсем тонким детским голосом. -- Это еще что?! Ай- ай!!!

И сразу превратился в маленького испуганного ребенка – в того, кем и был по сути.

Волк рычал, как- то ему удавалось отвязаться выпрыгнуть из фургона и приползти сюда, выглядел он жутко. Люди, идущие по своим делам испуганно оглядывались и показывали пальцами. Могли и полицию вызвать.

Себастьян отбежал спиной назад и уперся в фонарный столб. Волк приблизился к нему, притянул оскаленную, полную крупных белых зубов пасть. Было чего боятся!

Я почувствовал себя значительно увереннее. Голос и подвижность тела сразу вернулись. Как сказал Майк Тайсон «у каждого есть план, пока он не получит по морде». Видно было, что планы Себастьяна спокойно уйти пришли в полную негодность.

-- В вагон быстро!-- сказал я Себастьяну, -- прыгай, а то загрызет!-

Далее, не без опаски, я подошел к волку и взял его за ошейник и повел к машине.

Глава 24 ОХОТНИК ИЗ КОНГО. АНЖЕЛИКА

Человек, сидевший в комнате, был мне не знаком. Как он попал сюда – оставалось загадкой. Сперва я принял его за владельца квартиры, который пришел проверить, все ли в порядке. Этим объяснялся его визит без предупреждения. Хозяева квартир иногда такое могут проделать. Свалиться внезапно. Потом я решил, что это какой –нибудь специалист нанятый Марго, по установке камер или прослушки, или шпик для слежки или кто-то еще, но, похоже, и это версия отметалась. Когда я вошел, он сидел в моем кресле и смотрел на меня свысока, уверено и спокойно, как будто это я пришел к нему в дом, а не наоборот. Он ничего не делал. Он ждал, и именно меня.

Я разулся, повесил вещи в прихожей, и тогда-то его и увидел. Мы некоторое время молчали. Он был выбрит , короткострижен. Ему было лет так сорок пять. Тяжелое коренастое сложение. Прямая спина. Сохранял абсолютно неподвижное положение, его фигуре было свойственно то самообладание, которым обладают военные, управляющее высокого ранга, или, скажем бригадиры –строители. С такими людьми с позиции силы обычно не разговаривают. Я почувствовал себя крайне неуютно.

-- Кто Вы и что здесь делаете ? – спросил я.

Перед моим взором промелькнули морды каких-то кабанов, потом шкура гепарда и почему-то костер.

-- Меня зовут Хоккинс. Джон Хоккинс. – сказал человек.

--Это прекрасно, -- сказал я. – Но это не говорит ничего ни о вашем роде занятий, ни о цели визита.

-- Я прошу прощения, но дверь была открыта. Я позволил себе зайти. Тем более, я так полагаю, что тут у вас нечто вроде офиса, и люди бывает достаточно очень разные.

Последнее было правдой. Марго сделала из квартиры нечто вроде штаба. Ей нужна была команда и необходимость кем-то командовать, и команда у нее быстро появилось. Разыне и очень разные люди тут слонялиись. Я беспокоился , что она втянет их в заваруху и погубит, как было с прежними ее служащими.

Я пожал плечами.

-- Дальше?

-- Я думал, вы меня угостите вином, или чаем!- сказал он. – Там откуда я родом так принято.

-- Там, это где? – бегло спросил я.

-- В Европе.

-- Да уж, Европа городок маленький.

-- Конкретно город или страна ничего вам не скажет, считайте, что я из Амстердама, или из Скандинавии.. Я и там и там свой, но дело не в этом!!! Я представляю могущественную организацию древних охотников. Мы ведем свою родословную, если можно так выразится, со средневековья, с 15 века. Мы выслеживаем и убиваем оборотней.

При последних словах он как -то замер, взял паузу. И я тоже. Я решил, что он «ку-ку».

-- Собственно, поэтому их больше практически и нет. Потому что мы их убиваем.. – добавил он, как будто пытался что-то пояснить.

-- Практически?-- спросил я.

-- Да, именно так, практически.. то есть почти что.. не знаю, правильно ли я употребляю слова… т.е. по нашим данным несколько десятков из них все же существуют каким- то образом. Раньше их было больше, значительно больше, тысячи, сотни, потом десятки, единицы сейчас. Единицы или десятки сейчас.. тут наши цифры разбегаются.

Мы помолчали. Видя, что я его слушаю, он решил развить мысль.

-- Видите ли, оборотни рождаются почти всегда лишь от оборотней, тут требуется совпадение ряда факторов, еще происходят от людей, тоже при очень определенном специфическом стечении обстоятельств, их оборотней, не так много. Но сейчас, когда все зачищено, они все же каким –то образом просачиваются в этот мир. Тут мы не знаем, как именно это происходит!!!

-- Очень рад,-- сказал я, - узнать, что вы задействованы в такой замечательной миссии, а сейчас прошу меня простить. я…

-- Нет!-- сказал он , -- Нет.. Не "прошу простить"! Вы меня будете слушать, пока я не скажу все! Дело в том, что ваш волк…

-- Какой волк?—спросил я.

-- Ну ладно, -- сказал он,-- не стоит увиливать. Раз уж я здесь, значит знал, куда иду. И если вы выдаете древней породы волка за собаку, то может вам и удастся провести туповатые органы правопорядка или вашу бабушку, но не специалистов. Если вас выследили, имейте совесть хотя бы признаться. Так вот, ваш волк –это, собственно, оборотень. Он будет превращаться в человека и обратно и он очень опасен.

Я попытался возразить, но Хоккинс поднял сухую ладонь и продолжил.

-- А где появляются один, появляются остальные и если они расплодятся, размножаться, мир, такой какой мы знаем может перевернутся с ног на голову. Оборотни очень умны, трудно уловимы, обладают потрясающей интуицией, легко прячутся. Особенно зрелые оборотни. Выследить их сложно неимоверно, даже для серьезной большой организации. Все это вещи весьма опасные.

-- Сейчас вам каким- то образом (совершенно непонятным, скажу откровенно) удалось его приручить, он признал в вас хозяина и даже слушается. Но все это временно. Вы человек, похоже, исключительный, такие раз в тысячелетие рождаются. Снимаю шляпу. Но я уверен даже сейчас держать его в узде требует неимоверных усилий, так ведь?

-- Но он никогда не превращался в человека и обратно!-- сказал я, игнорируя его вопрос. -- Таких фокусов не было, да и интуиция так себе у него.

--Это пока, пока. Он пока маленький как щенок, еще не вырос толком. Маленькие тигрята тоже очень милые и маленькие дикие кабанчики, будущие убийцы -- тоже. Оборотни созревают дольше обычных животных. И живут куда дольше. Но постепенно это случится. Он созреет, почувствует силу. И первой его жертвой будете именно вы!!!

Этот человек в чем-то мне врал. Я пока не мог сказать, в чем именно. Мне захотелось взять пистолет и выпуcтить ему в лоб пару пуль. Я стал шарить по квартире в поисках оружия. Марго, похоже, его куда- то прибрала. Или не Марго?

-- Не советовал бы! -- сказал человек, поймав мой взгляд, и, видимо, догадавшись, чего я хочу по моим зрачкам и движениям рук. -- предпринимать необдуманные действия! Я все же охотник, и стреляю очень быстро. Один раз мне довелось застрелить разъяренного льва последним патроном, уже лежа на земле, когда он летел на меня!. Уверяю Вас, львы прыгают гораздо быстрее людей!!!

Мы помолчали.

-- Мы хотим, чтобы вы передали его нам. Указали местоположение или заманили в ловушку. Если дело в деньгах … то… можем обговорить нужную сумму, а вообще мы могли бы посотрудничать и в других ситуациях. Тоже за деньги.- оборотней много, вот в Африке, например…

Я поднял руку.

-- Видите ли, сейчас волк нам нужен, мы проводим важную ситуацию по устранению одного чудовища. Это чудовище опасно и волк незаменим.

-- А потом?

-- А потом – кто знает,-- сказал я. Чудовище опасно настолько, что мы не знаем, кто из нас выживет -- может волк погибнет, а может мы все. Так что вопрос, возможно, решится сам собой.

Он недоверчиво покачал головой.

--Хорошо!!! Я подожду! Но если будете мешать или прятаться, нам придется устранить и вас тоже!!!

-- Кстати, раз уж вы боретесь со злом в мировом масштабе, может вы нам поможете в устранении чудовища? -- спросил я , сделав попытку привлечь к гостя к решению наших проблем... -- Это поехавший с ума гипнотизер, такой точно опаснее для окружающих!!

-- Гипнотизеры умирают сами –улыбнулся охотник,-- от кровоизлияния в мозг или от интриг конкурентов, умирают, потому что они биологическая аномалия... -- он ехидно прищурился, оглядев меня,-- это не так опасно. -- Но лично для вас я могу подумать об этом.

-- Вот моя карточка. Прошу никому не говорить обо мне и моих словах. Это будет очень невежливо с вашей стороны. Я доверился вам конфиденциально. Кстати, А вы правда можете читать мысли? Я навел о вас кое- какие справки...

-- Нет, что вы,-- сказал я. -- Никто не может читать мысли …

-- Понимаю,-- улыбнулся Хоккинс. -- Если вам не удалось прочитать мои -- не удивляйтесь, я жил как-то в Конго, у одной мрачной реки, и там один колдун научил меня блокировать мои мысли. Всего хорошего. Жду звонка.

2.

События валились быстро как крупный снег на голову. Я, между тем, в свободное время все больше и больше общался с Себастьяном. Тот сидел в маленькой клетке, рядом с ним сидел волк. Волк был единственный, кого боялся Себастьян. Остальных он презирал и мог быстро убрать - как сам говорил. Даже Марго не была ему особой помехой. Единственный кого слушался волк (хотя "слушался" слово неточное, скажем "временно подчинялся по договору") -- это был я . Так что Себастьян был опасен для нас, волк для Себастьяна, а я - для волка. Таким образом, мой вес в нашей сложной иерархии значительно вырастал. По сути, контролировал всех я, но я, опять же, сильно зависел от Марго. Привык к ней, и, по сути, мы, вся наша наспех сколоченная и разношерстная команда двигались по ее плану. Хотя, на мой взгляд, этот план вел нас к гибели.

Иногда я подумывал бросить все и сбежать, но в таком случае Марго бы точно ждала бы гибель. Волк бы сошел с ума, и загрыз ее и Себастьяна, а потом, скорее всего, сам бы бестолково погиб в большом городе, под машиной или отрядом вооруженных людей. Такая зверина не смогла бы уйти незамеченной, ее бы обнаружили и поймали, а скорее всего бы убили. Если бы не волк, Себастьян легко бы убежал. Но долго ли он мог бегать? Каким бы выдающимся ребенком он не был, ему не следовало жить на улице, ему требовалась школа и семья, а не безумный отец, которые его преследует.

В нашу затею с Николасом Себастьян не верил.

-- Свяжитесь с отцом, и вам всем крышка,-- говорил он. -- К гадалке не ходи...

Откуда он подхватил это несвойственное его поколению выражение, я не знал. Может, он взял его из моей головы. Мне иногда казалось, он насквозь читает все мои мысли. Я чувствовал себя пианино, по нотам которого кто-то задумчиво перебирает пальцами, или нет скорее книжным шкафом из нутра которого вытаскивают книги, и бегло листают их, не все книги могли прочесть, но кое -что могли...

Про свои чувства к отцу Себастьян никогда не говорил, и непонятно было, переживает ли он за него, или нет.

Вообще, Себастьян был странным мальчиком. С одной стороны, хорошо воспитанным, с другой -- иногда некий демон в нем просыпался. Разговаривать с ним особо не получалось, но мы много играли с ним в разные игры. В карты, в домино, шашки и шахматы. Я неизбежно проигрывал во все, кроме домино, тут счет примерно шел поровну. В карты где -то два к трем. В шашки и в шахматы я проигрывал в восьми из десяти случаях. В общем там, где все зависело от логики, я терпел полное фиаско, там, где от удачи - наполовину, плюс -минус.

Иногда, мы все таки о чем -то говорили. Жизнь Себастьяна, похоже, была не из легких. Скрытность была психологической защитой, с таким полусумасшедшим отцом как у него - это было естественной необходимостью. С другой стороны, она диктовалась его способностями, когда ты паранормален -это нужно скрывать от всех остальных. Мне это было хорошо понятно. Первые дни слова из него нельзя было вытащить, он демонстративно молчал. Потом постепенно оттаял, иногда шутил. Мне было бы интересно поговорить с ним о школе, т.е. о детстве, которое, похоже, напоминало в чем-то мое. У него, однако, было преимущество: его отец был такой же, так что широкого диссонанса не было. Хотя опять же этот отец наверно влезал к нему в душу.

-- Влезал влезал,--- как-то пробормотал Себастьян, когда мы раскладывали карты, чтобы сыграть в дурака.-- Еще как влезал, мой отец : чудовище...

--Вообще, между нами не так уж и много общего, Александр,-- продолжил он, -- хотя ты и склонен по человеческому закону переноса приписывать мне свои черты, точнее, некую их часть, и жалеть меня... Вот видишь карты, простая игра дурак, я бы даже сказал, чертовски простая, (на первый взгляд), и на первый же -- многое зависит от того, какие карты попадут, а на второй : все зависит от способности играть, т.е. запоминать и анализировать. Так, скажем, известно, в чемпионате этой игры, который когда -то проводился в Ливерпуле, три года подряд побеждал один и тот же человек... К чему я это? Ах да. Игра простая, но комбинаций море, так и в нашей ситуации, карты похожие, но комбинации совершенно различны.

Он подумал и продолжал, расправив карты в руке, осмотрев их, и выкинув семерку треф.

-- Вы, я чувствую, хотели бы знать как рано и каким образом во мне пробудились паранормальные способности (Себастьян почему-то все время прыгал с ВЫ на ТЫ), я отвечу с самого рождения, с саомго рождения, и они не были мучительны, к тому же мои родители (мать еще была жива) активно их развивали, ну и развили, я достаточно быстро превзошле многих их коллег, но эта сила меня всегда пугала и я боляс ее применять, подавлял, а она иногад вырвалась, как то в припадке злобы я обрушил часть стены в комнате... Дошло до того , что в один миг я понял что сам не знаю своей силы... Я стал стараться...

Тут дверь хлопнула , зашла Марго и Себастьян прекратил разговор.

Через дня три Себастьян попросил меня принести ему некие книги (телефон мы ему не давали по понятным причинам). Детские книги про приключения и две по высшей математике и физике.

-- Люблю формулы , --сказал он мне. -- Логика доставляет мне удовольствие.

-- Вы интересный человек, Александр, интересный, говорил он мне иногда... Вы ведь стали работать с животными только потому что плохо переносите людей... Не верите им.. да?... А тут такой внезапный прелом судьбы. Столько новых знакомств и событий... Только зря вы во все это ввязались. В эту историю... Да и женщину спорную выбрали.

Когда я уходил по делам, он смотрел мне в спину и говорил.

-- Будьте осторожны, за вами многие следят и многие ищут.

И что-то вроде:

-- Возвращайтесь, продолжим игру.

Способности мои почти пропали, будущего я больше не видел.

***

Однажды я вышел за продуктами и почувствовал, что на меня кто-то смотрит. Это было в большой очереди (народу в магазине было много) и я испугался. Я потянул руку к карману, в котором таскал пистолет, но пистолета не было. Впрочем, взгляд и нес и опасность и одновременно нет (не опасность конкретно, сейчас, а в перспективе, конкретно сейчас мне ничего не угрожало). Я обернулся.

Передо мною стояла Анжелика. была она удивительно прекрасна. Волосы у нее лежали точно так же как 10 лет назад. Я изумился.

-- Привет, Саша! -- сказала она.

-- Привет. -- сказал я.

-- Ты не узнаешь меня?

-- Да узнаю, конечно.

-- А ты представляешь, я сейчас , за минут пять, как раз о тебе вспоминала..

--.....

-- Ну ка кты живешь?

-- Хорошо...

Анжелика буквально бомбардировала меня вопросами, где я живу, чем занимаюсь и т.п.. Не помнил я ее никогда такой активной, если бы это не было нелепостью, я бы предположил что он влюбилась. Но это вряд ли могло соответствовать истине.

Я проводил ее до остановки и ушел, взял у нее телефон.

Вернулся с продуктами. Но Анжелика все не лезла из головы. Я решил что с ней стоит встретиться, не смотря на занятость и напряженный момент. Вдруг ей помощь нужно.

Вернулась Марго. День у нее, похоже, прошел не удачно.

-- Ты с кем- то встретился сегодня?-- спросила она.

-- Да нет,--сказал я. -- Нет...

-- Послушай, --сказала она,-- не забывай, что нас ищут, и наш противник может использовать самый неожиданный способ, чтобы нас обнаружить. Самый неожиданный. Кого угодно можно запрограммировать и послать. Надеюсь ты не сказал , где мы находимся? У тебя хватило мозгов?

-- Отстань, --сказал я.

--Если с кем -то встретился, спроси себя, почему здесь и сейчас, и что этому человеку нужно...

-- Ты можешь подвести всю операцию, и нас погубить. -- сказала Марго.

Глава 25 ЛОВУШКА ДЛЯ ГЕРОЯ

Николас снял трубку легко и просто, будто давно ждал звонка.

Он даже почти не удивился, услышав мой голос.

-- Привет!-- сказал я. -- Это я.

-- Да,-- сказал Николас

-- Я нашел его!-- сказал я.

-- Хорошо! – сказал Николас, снова ни капли не поразившись и не обрадовавшись.

-- Где он?

-- У меня. Я передам его вам за деньги.

--Хорошо.

-- Миллион!

На этот раз трубка некоторое время помолчала.

-- Гм.. не многовато ли?

-- Нет.-- сказал я , намеренно делая тон грубым, злым и торгашеским, чтобы он поверил, что мне больше всего нужны деньги. – Не многовато. Я искал его несколько месяцев, угробил кучу здоровья и времени. Три раза чуть не погиб.

-- Три раза? Не погибли? Надо же какой вы везучий! Чудом смерти избежали, еще скажите.. -- сказал притворно Николас. -- Кто же это пытался вас убить?

-- Расскажу, когда деньги получу!-- сказал я.

-- Хорошо! -- сказал Николас. – Пятьсот тысяч.

-- Миллион, -сказал я.

-- 650. -- сказал Николас

-- Послушайте, вы не можете найти ребенка почти полгода. Я не знаю, что вы за отец такой... С вашими средствами торговаться…. А ребенок не очень к вам хочет... Я просто сдам его органам опеки, и пусть суд решает, что и как.

-- 800,-- сказал Николас

-- Ладно,-- сказал я. -- Наличными. Мелкими купюрами.

-- Хорошо!—сказал Николас, -- приходите ко мне в офис! Знаете где?

-- Нет, это дудки, встретимся в городе!

Николас помолчал

-- Где?

-- Где я скажу за полчаса до встречи. Пока подготовьте автомобиль. и приезжайте один, а то встреча отменяется. И отменяется навсегда.

--А если вы меня заманиваете в ловушку?-- спросил Николас.

Я с удивлением заметил, что его тон, всегда уверенный и насмешливый, чуть дрогнул.

-- На кой Вы мне сдались, Николас,-- сказал я. -- Зачем вы мне? На деньги я смогу уехать от вас, и от этого мрачного города далеко-далеко, и пожить где- нибудь… По идее мне бы просить миллионов двадцать… Но с большими деньгами делаешься слишком заметным, да и от вашей жадности и у меня скулы сводит – кажется что от нее удавитесь... Так вам больно делается -- будто и помрете прямо сейчас. Я даже на расстоянии чувствую... А миллион, может, и довезете… Миллион мне нужен!!! А Вы мне на какой? Что я выиграю, если Вы попадете в ловушку? С кем буду разговаривать? Договариваться?

Николас помолчал. Моя голова внезапно сильно заболела. Такое было ощущение, что чьи-то настырные пальцы пытаются проникнуть в мой мозг, ощупывают черепную коробку, скулу, затылок.

-- А ты стал умнее,-- сказал Николас. -- и научился прятать мысли, да?

-- Да нет!-- сказал я, -- может вы просто разучились их читать. Стареете, а? Толстеете, ну и как следствие тупеете. Спортом надо заниматься, марафоны бегать. Зарядка, спортзал...

Я неожиданно стал выходить из себя, злится, раздражаться..

-- Старею,-- согласился внезапно Николас с доброй усмешкой (я буквально увидел, как хитро он улыбается в том месте где находится и одновременно что-то высчитывает и смотрит на себя в зеркало, увидел его нос губы , глаза, они блестели, Николас был доволен собой и пританцовывал, все у него было "ок", он был уверен, что контролирует происходящее, меня он не боялся, считал глупым, хотя и способным на некий подвох,хитрость, ход конем так сказать, на некое неординарное решение) , -- старею. конечно. И тупею… Да и бегать надо, согласен. Впрочем, и так бегаю, дел очень много. Как с утра побежал, так и бегу... А ты, я вижу, тоже спортом занимаешься, и даже стрелять научился... Да? А еще на свежем воздухе живешь для здоровье, купаешься в ледяной воде, ну и лодочная гребля, конечно, для прокачки спины и плеч. Я прав?

Я обомлел. Пол под ногами качнулся.. Как же этот черт все понял. Он все знал... Видимо, он все же смог проникнуть в мой мозг, но как? А может, он следил за нами все это время. Ждал , когда мы найдем Себастьяна. Просчитал наперед и знал, что найдем. Видимо, я и Марго были невероятно предсказуемы... Меня охватила паника... Я заметался мысленно. Николас с той стороны телефона радовался, торжествовал, ему было хорошо.

Слова исчезли из моего горла, я не знал, что сказать.

Марго медленно и твердо сажала мне руку своими худыми жесткими пальцами.

-- Не бойся!!-- шепнула она одними губами, но я все понял. -- Он блефует, ни черта он не знает, ни черта... Берет на понт.

Действительно подумал я. Знал бы все Николас, давно застал бы нас врасплох, напал бы, забрал Себастьяна и все. Он не знает. Не может знать, иначе ыб не торговался.

-- Хитрый-хитрый Николас,-- посылала мне Марго мысленные сообщения, --он проверяет твою платформу, как только ты испугаешься и потеряешь уверенность, он проникнет тебе в голову. Главное - испугать, сбить аргументами.

Мы молчали. Пауза затянулась.

-- Насчет одного момента…-- кашлянул Николас.

-- Да,-- сказал я..

--Я… я… не умею водить,-- сказал Николас. – Точнее, очень давно не сидел за рулем.. Хотя бы мне нужен водитель.

-- Хорошо, пусть будет водитель, но только он! Готовьте деньги, я позвоню через полчаса!

-- Саша.— выкрикнул Николас,-- когда я уже почти нажал на кнопку отбоя. -- Вы молодец!!!

-- Что?

-- Вы молодец! Молодец!!! То есть, я хочу сказать вам спасибо за то, что нашли мне сына. Я очень благодарен!!! И еще - вы сильный игрок. Да-да! Сильный! Когда я пришел к Вам домой тогда, первый раз, когда давил на Вас, я, честно говоря, не верил, что Вы справитесь, что поможете, я сделал это фактически от отчаянья, потому что ничто мне не помогало, шансов не было никаких, вы были очень туманной фигурой, спорной, сомнительной, я почти в Вас не верил, но шанс был. Я понял это, когда с Вами поговорил, Вы внутри были сильнее, чем казались. И, видите, я оказался прав! Вы такой молодец! Я бы все же хотел Вам предложить работу, ну или, скажем так, партнерское сотрудничество, интересные задания, усиления способностей, люди интересные , ну и деньги тоже будут...

Марго снова сжала мою ладонь.

-- Не верь ему! --снова сказала она глазами. Я увидел что она улыбается...

Но мне было очень неловко под градом комплиментов.

-- Заканчивай!-прошептала Марго.

-- Деньги, Николас!!-- натужно прохрипел я. -- Привозите деньги! Потом обсудим все остальное!

Я положил трубку.

Зачем мы это все, подумал я. Я не верю ему, он ни капли не верит мне. Он знает, что его скорее всего ждет подвох, я знаю, что он знает и, скорее всего, не сдержит обещания прибыть в одиночестве. Он знает, что я знаю, что он знает… бррр… Но все в общении с этим человеком было нечто притягательное...

-- Смотри-ка!-- дернула меня Марго за рукав,-- испугаться не испугался, на давление не прогнулся, а от комплиментов поплыл... Вот как с тобой надо! Доверчивый ты! Совсем расстаял!!! Ха-ха-ха!!! "Вы сильный игрок!!!" --передразнила она Николаса.

-- В десятый раз говорю тебе : "не верь Николасу", он врет, магнетизирует тебя, ищет слабое место, не сработали угрозы, гипноз, он пробует лесть, ищет к тебе ключ, бьет по слабым местам.

Я потряс головой. Внутри был туман.

-- А, впрочем, ты и вправду молодец. -- сказала Марго, успокоившись и хлопнув меня по плечу – Молодец! -- Хорошо говорил!!!

-- Ты правда думаешь, что это все сработает, что мы придумали?—спросил я.

-- Не знаю,-- пожала плечами Марго,-- должно сработать, почему бы и нет?

-- Он мне ни на каплю не поверил. Он не сдержит обещания.

-- Не сдержит, конечно, но и подготовиться толком не успеет. Прибудет только с ближайшей верной охраной. Но они ведь не будут знать всех сюрпризов, так что шансы есть. Мы, так сказать, примем бой.

Марго улыбалась. Глаза ее горели. Марго любила риск.

Я, между тем, попытался просчитать будущее, но не мог. Шансы наш были то 50 на 50, то двадцать на восемьдесят в сторону неблагополучного исхода, то наоборот.

Они менялись, как курс акций на сошедшей с ума бирже.

Мы вполне могли сегодня погибнуть.

-- Послушай Марго, -- сказала я , -- еще не поздно. Давай оставим эту затею, отпустим Себастьяна, пусть канает на все четыре стороны. Забудем его отца, маньяка. Оправим волка - оборотня в Канаду. Пусть бегает по своим снежным степям. И уйдем куда- нибудь, ты и я.

Глава 26 Схватка

-- Ты и я..-- загадочно сказала Марго.-- А ты спросил меня, хочу ли я вообще с тобой быть? Хоть раз мы вообще с тобой об этом говорили?

-- Ты сказала, обсудим это, после того как разберемся с Николасом.

-- Вот как разберемся -- там и посмотрим.

Она немного помолчала.

-- Я многому научила тебя.-- сказала она. -- Ты стал совсем другим. А ты совсем не ценишь этого.

Я замахал рукой и отошел в сторону. Там в небольшой клетке сидел Себастьян и мрачно улыбался, гладя на нас.

Он едко сказал.

-- Знаете, симпатичные вы ребята, но сам Господь Бог не стал бы делать на вас ставку, никто не знает, чем кончится этот день, с одной стороны шансы у вас есть, с другой, он поднял пыль с пола и дунул ..

-- Фффууу-ууу

Пыль разлетелась так, что он даже закашлялся.

Через полчаса я набрал Николаса и объяснил ему адрес. Сказал, что даю 25 минут – чуть позже и сделка отменяется. Потом мы стали ждать.

Через четыре минуты мы заметили черную точку на горизонте. Это точка быстро увеличивалась в размере. Он стала размером с маленького жучка, потом с мушку, потом с большую жирную муху, потом с черную пятирублевую монету.

-- Вот черт, -- сказала Марго,-- этот урод летит сюда на вертолете!

Я стал различать шум, создаваемый винтом. Вертолет подрагивал в сером воздухе. Было ветрено.

Марго позвонили.

-- Да!-- сказала она в рацию.

-- К нам приближается несколько людей. Окружают здание. Блокируют входы. Около десятка. Спортивные костюмы, у них есть оружие. Прием. Что делать? Сопротивляться мы им долго не сможем.

-- Уходите через черный ход!!!-- сказала Марго.-- Как было условлено. Спасибо!

Вот и все, подумал я. Атака с воздуха и атака с земли. Это мы в ловушке, а не Николас

На маленькой камере Марго смотрела, как ее люди сворачиваются, забирают оборудование и аккуратно, но быстро утекают через подвал. Потом на первый этаж медленно и осторожно, оглядываясь, тыкая в стороны стволами черных автоматов проникли сотрудники непонятой организации в спортивной четкой темной форме. Обследовав помещение, так же медленно, прикрывая друг друга, стали взбираться по ступеням. Марго щелкнула пультом и изображение резко сверкнуло, дернулось и исчезло. Раздался взрыв, потрясший всю многоэтажку и долетевший до нас. Я почувствовал как плита под моими ногами дрогнула, и нас тряхнуло. Это было неприятно. На секунду я подумал, что фундамент обрушится, и мы все полетим вниз, но я преувеличил. Нас только шатнуло как следует, и мы немного оглохли. Вертолет, тем временем, приблизился и завис над крышей. Звук его заложил мне уши. Потом аккуратно стал приземлятся. Как только он коснулся поверхности площадки, из него, пригибая шею, сутулясь, выпрыгнул большой рыжий человек с мешком в руках. Он суетился и прикрывал голову от ветра, создаваемого винтом.

--Я принес деньги! Эй! Принес деньги!! – закричал он, замахав рукой.

-- Давайте меняться!

Я и Марго предварительно надели защитные шлемы, блокируюшие гипноз. Наступил, похоже, самый тревожный момент. Из своего укрытия, за бетонным бортиком, мы смотрели на Николаса, ожидая подвоха. У меня скулы свело от напряжения. Готов был поклясться, что Марго тоже было не по себе. Но пока нас никто не гипнотизировал.

Рядом с Марго лежал гранатомет. Однако, стрелять с такого расстояния было бы опасно и для нас. А автоматом она не решалась пользоваться. Но ее рука медленно к нему подбиралась. Потом она решилась и схватила оружие. Она уже, было, вскинула его на плечо и стала прицеливаться. Дуло ее почему-то плясало. Она волновалась. Но Марго его выравнивала.

«Что же ты медлишь»,- подумал я неожиданно для самого себя. «Ждешь пока он догадается и спрячется, что ли?» Видимо, решится стрелять ей было не просто, однако через пару секунд, она собралась и вполне уверенно прицелилась. Николас все так же стоял в отдалении, ожидал, ничего не подозревая, свою порцию пуль.

Но тут сзади нас раздался весьма характерный щелчок.

-- Поднимаемся и выходим,-- сказал голос.

Я медленно повернул голову и увидел человека в черной маске. Он целил Марго в затылок.

-- Быстрее!!! –сказал человек. – И положи автомат.

Марго положила оружие и медленно встала.

-- Ты тоже,-- сказал он мне , -- Быстрее! и тебя касается!

Я поднялся.

-- Руки!!! Руки на затылок!!!

Я поднял руки.

-- А теперь вперед!-- сказала голос, -- пять шагов вперед!!! Оба!!! Быстрее!!!

Марго вышла, я тоже.

Теперь мы были как на ладони.

Николас со своим мешком, стоял там же, и, увидев нас, развеселился как Дед Мороз под праздник.

-- Так так так так!! Я так и думал!!! Марго и Саша!!!! Прямо любовная парочка!!!!

-- Детки- детки, - приплясывал Николас. – Глупы вы еще со мной тягаться. А ведь почти получилось, да? Но не все так просто.

Из вертолета вылезло еще четверо человек. Все с оружием. Кепки, черные куртки, берцы дула автоматов, все серьезно.

-- Так.. где ребенок? —спросил он…-- а вижу… Надо же , в клетку посадили. Кстати , неплохая идея.

-- Какая вы, леди, непотопляемая – обратился он уже к Марго. -- Никак вас не убить. Но, видимо, придется..

Марго молчала. Ее молчание казалось мне хуже, чем люди с оружием вокруг. Она как бы признавала себя проигравшей, значит, дело действительно было дрянь. Я еще ожидал почему-то, что у нее будет план "Б", ведь всегда у нас с ней работал план "Б", и по сути она всегда находила как выпутаться из самой сложной ситуации, но в этот раз Марго молчала. Николас нас обыграл, похоже , план "Б" следовало придумать мне. Нашпиговать бомбами весь верхний этаж, еще что-нибудь придумать.

…

-- А ты, Саша, -- обратился Николас ко мне,-- небойсь подумал, что она в тебя влюбилась? Я тебя разочарую!!! Она никого не любит! Она просто хотела тебя использовать, как и всех остальных. А так она ничем не лучше меня. те же интриги, жажда власти. и ты для нее просто одна из пешек, как и для меня. Она, наверное, ключики к тебе подбирала, когда уговаривала меня убить, да? Ты то, я знаю, парень не кровожадный... Сценыкакие- нибудь разыгрывала, может детей спасала или зверей маленьких, а ? Ну, было такое, вспоминай?

Я внезапно вспомнил, как мы заходили в дом алкоголиков и Марго гипнотизировала пьяных родителей заботится о детях. Я не думал об этом, но картинка возникла не по моей воле.

-- Не ври, тварь! – злобно сказала Марго, но обращалась скорее не к Николасу, а ко мне, чтобы я слышал.

-- А что мне врать,--сказал Николас, -- какая выгода? Вы и так в моих руках. Врать мне незачем…

-- Но ты знай, -- он посмотрел на меня,-- плевать ей и на детей и на животных, все лишь на тебя было направлено, чтобы союзника получить… А я ведь вам, Александр, доверял, платил, помогал, а вы так предательски ко мне. – Николас притворно вздрогнул.

-- А ты, Марго, как не стыдно? Брать почти святого, блаженного и делать из него оружие убийства.

-- Ладно, пообщались и хватит! – глаза Николаса сверкнули.

-- Отец, не трогай их! – крикнул внезапно Себастьян из клетки.-- Отпусти!! Я не дал им убить тебя. Хотя мог это сделать! А ты не трогай их! Я прошу.

Услышав голос Себастьяна, я снова подумал о том, какой это странный мальчик… Мы его поймали и посадили в клетку, вернули садисту –отцу, а он просит нас не трогать. Даже мысль о возможной близкой смерти не так меня поражала. Нелепая догадка промелькнула у меня в голове но тут же пропала… Видно было что Себастьяну очень не хочется к своему родителю. Тот явно мучался.

-- Очень трогательно,-- сказал Николас , -- не дал убить собственного отца! Просто блеск, какой благородный!!! Кому рассказать – не поверят!!

-- Помолчи мелочь!!! – злобно сказал он спустя секунду,-- Будешь теперь делать, что я скажу. Тютелька в тютельку! Никакой свободы тебе!!!

-- Ладно, поговорили и хватит. Кончай их! –он дал знак своим людям.

Внезапно темная тень мелькнула на квадратной площадке. Волк прыгнул совершенно неожиданно даже для меня, он прыгнул с небольшого строения над нами, и прыжок его был очень длинным. Человек, который поднимал на нас автомат, тут же оказался погребен под лапами. Он даже вскрикнуть не успел. Но я успел на долю секунды понять ужас, который его охватил, лицо исказилось, глаза потемнели. А еще ему было очень больно, правда, не долго.

-- Ай- ай!!!-- закричал Николас. Вместо того, чтобы стрелять, остальные автоматчики нелепо пялились на черное чудовище. Чуть позже я понял, что их парализовало – так действовал полуоборотень на людей. Волк сделал еще пару прыжков и разделался еще с двумя, он хватал за горло, валил на наземь и прыгал к следующему.

Николас и оставшийся в живых автоматчик побежали к вертолету. Волк полетел за ними. И тут из вертолета вылетела темная вещь, расширяющая в полете словно паутина. Траектория ее и животного столкнулись, и тут же волк взвизгнул, оказался скомкан спеленут и и полетел вниз. Специальная охотничья сетка, выпущенная из пушки для ловли огромных животных попала точно в цель. Сетка смяла его превратила в комок , и возможно, сломала лапы. Волк скулил. Он походил на огромный кокон, напообие тех их которых вылупляются бабочки, правда кокон этот был огромен.

-- Оп- оп- оп,-- закивал Николас, вовсе не переживая за гибель троих людей. -- Вы как в цирке ребята!!!

-- Что еще покажите, какой еще номер?

Марго выхватила пистолет и выстрелила, срезала одного автоматчика, а потом вдруг схватилась за руку -- пистолет вылетел из ее ладони, стукнулся о бетон.

Это стрелял Николас, очень быстро он неуловимым движением тоже достал пистолет.

-- Ага! – сказал он, --ну давай еще в телекинезе посоревнуемся!!!

Он опустил пистолет и тут же тело Марго взлетело в воздух и ударилось о стену строения за нами, сползло вниз и снова поднялось в воздух метра на три и упало вниз. Я видел, что Марго расшиблась, по губам и лицу текла кровь. Она стала подниматься.

И тут Себастьян снова поднял пистолет и выстрелил . Пуля попала ей в грудь и она снова попала. Он убил ее!

Я почувствовал как внутри меня растет гнев, он заливал страх, скорбь от потери и способности самоконтроля. Всю перестрелку я не мог заставить себя двинутся с места, словно невидимая стеклянная волна держала меня. Но сейчас это изменилось. В глазах моих потемнело. Внутри живота там где даосы прячут тандэм, образовалось нечто вроде огненного шара, этот шар стал подниматься вверх и когда достиг груди, я вытолкнул его и отправил в сторону Николаса.

Возможно я закричал, потому что кто еще мог издать такой резкий и противный звук и зачем тогда мой рот был открыт? Но в том состоянии я не совсем понимал, что делаю, волна гнева и ненависти совершенно оглушила меня.

Николас посмотрел в мою сторону и наши глаза встретились. Хотя между нами был с десяток метров, я увидел его зрачки совершенно отчетливо, словно заглянул в камеру, которая приблизилась к его лицу. Насмешка и самодовольство, царившие в них, сменились сперва на напряжение и презрение, потом на удивление и потом на ужас…

Какое- то время он сопротивлялся. Наши взгляды столкнулись, он пытался напасть, сдвинуть меня с места, возможно как Марго подкинув в воздух, но я быстро смял его.

Я никогда никого не убивал. И не думал, что могу это сделать. Мысль об убийстве даже крохотного живого существа вызывала во мне глубокое отвращение. Когда в частном доме у нас с Марго завелись мыши, я предпочитал их ловить руками и отпускать, а не удавливать в мышеловках. Когда к нам залез грабитель, я остановил его и отправил обратно. Но теперь я хотел убить Николаса. Вернее знал, что убью.

В моих глазах ярко вспыхнуло, словно что-то разорвалось и стало окончательно темно, а когда способность видеть ко мне вернулась, я увидел, что Николас лежит на полу и медленно подошел к нему.

Хотя и лицо его было залито кровью, второй глаз смотрел на меня вполне осмысленно, молча и не мигая .

Впервые за все время нашего общения, он не шутил. Но травмы его были нежизнеопасны. Я видел это. Пока во всяком случае.

Да, Николас еще был жив, такие как он быстро не умирают. Цепляются- сопротивляются до последнего. Он шевелил одной рукой и одной ногой, изгибал позвоночник, он пытался подняться. Он пытался собраться с мыслями и убить меня, телекинезом, гипнозом, пальцем, хоть чем. Он походил на осьминога, проткнутого прутом, который из последних сил шевелится и пытается достать соперника… Но я знал, что он больше не сможет заниматься ни чем навроде телекинеза или телепатии, этих милых мистических штук. Мы в шутку с Марго планировали сделать ему лоботомию, чтобы он навсегда утратил способности к проявлению сверхспособностей, и сейчас я нанес удар в области мозга, лишив его всех возможностей.

Гнев сильно опустошил меня, но ненависть осталась и я искал пистолет, который валялся где-то рядом, (он его выронил). Я хотел покончить с Николасом навсегда.

Я с трудом нашел пистолет и поднял его.

Передо мной возник Себастьян.

-- Стой, стой! Александр Викторович!! Стой!!! Дай мне пару секунд. говорил Себастьян.

Каким –то образом он выполз из клетки и теперь стоял рядом. Я бы убил и его тоже, но жесты его, и миролюбивый вид, заставили меня остановится. И немного привели меня в чувство.

-- Отойди!-- сказал я, поводя дулом пистолета! -- Сейчас буду стрелять

--С него хватит. Стой! Я все исправлю!—махал руками.

-- Что ты исправишь? По телу Марго, по тому как синеет ее кожа, как она лежит, по неподвижности ее плечей и грудной клетки, я видел, что она мертва.

Внезапно я понял, что Себастьян намного сильнее меня (я вспомнил случай у филармонии, где он погрузил меня в сон) и что волк (пойманный в сетку и скулящий) меня не защищает. А значит Себастьян может сделать со мной все, что хочет, но почему-то не делает.

-- Дай мне три секунды, Александр Викторович! — сказал Себастьян.

А дальше он подошел к Марго и положил на нее руки

-- Ее душа еще не успела далеко уйти!

Я устало сел на бетонной перекрытие. Я не думал, что Марго стала значить для меня так много! "Ты сможешь делать все, когда по- настоящему разозлишься",-- вспомнил я ее слова. Да, смог, но слишком поздно, если бы я сделал это на две минуты раньше, она была бы жива.

Я услышал шум сирен. Сюда ехали пожарные машины и, возможно, полиция, следовало убираться. Но все потеряло для меня какой- то смысл. Если возьмет меня полиция – так тому и быть. Они очень удивятся моим показаниям и, возможно, отправят меня в сумасшедший дом.

Глава 27 МЕЖДУ МИРАМИ

Себастьян… Что он там делает? Пулю из нее, что ли, достает? Впрочем, какая разница, что делать с телом (на мертвую я боялся взглянуть).

Нервный смешок вырвался из меня. Потом еще один и вскоре я обнаружил, что рыдаю. Перед глазами возникла картинка как я и Марго катались на коньках в на деревенском катке. В этом было что- то простое и детское. Я не стоял на коньках уже много лет, и думал, что только выйду на лед и тут же упаду -- да и в школе я катался очень плохо-- так что надо мной смеялись, а один раз в восьмом катался с Анжеликой и не мог ее догнать…. а вот когда мы пошли на каток с Марго и оказалось что я надел разного цвета коньки с разноцветными шнурками –один был белый другой серый – другой серый (деревня, что вы хотите от спортивной обуви!) – то оказалось, я стою достаточно уверенно, мы быстро сделали круг, а потом я вдруг, споткнувшись и приблизившись, обнял ее и сказал что люблю.

-- Любишь настолько, что убьешь ради меня?-- спросила Марго

-- Да, я мог бы убить ради тебя!-- сказал я себе сам сейчас.

Счастье -- странная вещь. Когда оно есть,его не замечаешь

Я встал, чувствуя, что начнется истерика. Следовало развязать волка и засунуть его в вертолет, а потом улететь – это был лучший способ уйти. Как никак волку я обещал отправить его в Канаду, а обещания надо сдерживать… А то пара очень вредных типов очень желают его убить. А зверь мне доверяет… А раз доверяет – не нужно его обманывать. Не так много тех, кто решает довериться нам…

Сделаем это, сказал я себе, а там решим, как дальше жить. Проблема была в том, что

А) я не знал как раскрыть сетку

Б) никто не умел водить вертолет.

Это задача показалась мне неразрешимой, возможно, в более креативном состоянии я бы что-то и решил, но сейчас я никак не мог собраться, руки опускались, мысли катались в голове тяжело, словно громоздкие железные шары.

Себастьян между тем держал руки над Марго.

-- Идите сюда!...-- прошипел он

-- Что?-- сказал я.

-- Помогите!!!

Я пошел. На Себастьяна больно было смотреть, он не то чтобы побледнел, он скорее вообще посинел. Глаза ввалились, щеки втянулись, он стал выглядеть как живой мертвец. Ребенок в таком виде был особенно пугающ.

-- Что ты с собой сделал?-- хотел я закричать.—Прекрати!!! Хватит нам смертей!

-- Сюда!!! держи ее!!! – прохрипел Себастьян.

Внезапно я увидел, что Марго открыла глаза и взглянула на меня, это не было рефлекторным движением, она действительно глядела, хотя и была очень слаба.

-- Я же говорю.. все еще можно поправить,--прохрипел он.

Марго сделал некоторое движение, но тут же закрыла глаза. Двигаться она не могла.

-- Надо.. надо… уходить… вертолет, вертолет… -- сказал Себастьян, он говорил очень медленно.

-- Я понимаю, что вертолет, -- сказал я, -- но кто его поведет? Я не умею…

-- Я.. я.. погрузил в сон пилота…-- сказал Себастьян,-- это такое особое состояние овоща. Когда все началось, началась стрельба, я примерно просчитал как все может произойти и проник в его сознание, сейчас он как робот, он спит, но выполнит любое приказание… Выполнит все что скажут.

Я взял Марго и оттащил ее в вертолет. Пилот действительно сидел за штурвалом с улыбкой блаженного идиота. Вот кому хорошо, подумал я. Он сейчас был в раю.. Я ему позавидовал.

Следующим я перенес Себастьяна. С волком было сложнее. У одного из мертвых телохранителей Николаса я нашел нож, вытащился его и долго ковырялся в сетке, ее разрезая. Волк выполз он молчал.

Он с трудом вскарабкался в вертолет. Я так и не смог понять, ранен он или нет, или, может, повредил какую-то из лап.

У Себастьяна шла кровь из носа. Он двигался с большим трудом.

Он сделал попытку выбраться из вертолета.

Я схватил его за руку.

-- Ты куда?

-- Вы скроетесь в лесу. Выходите к электричке и уезжайте, так вас не засекут, и никто не поймает. Вы затеряетесь среди пассажиров, сойдете где захотите!

-- Возьмите деньги!- он сунул нам мешок. Я заглянул в него. Там действительно болтались денежные бумажки. Значит Николас все же не совсем блефовал, на каком то варианте был готов к размену… Впрочем, что об этом сейчас думать!!!!

-- Я должен вернутся!—сказал Себастьян, должен остаться с отцом, я прослежу за ним… Он не будет опасен, не должен.. у него микроинсульт. Я не могу уйти..

Себастьян сказал. пошли с нами. Сюда скоро придут медики.

-- Я должен быть с отцом.

Мне почему- то не хотелось с ним расставаться.

-- Не переживай,-- сказал он и подмигнул. -- Мы еще увидимся, если захочешь, Александр… Он улыбнулся и снова я почувствовал как в моей душе стало легко и весело, как тогда, когда он погрузил меня в сон. Только на этот раз, я полностью себя контролировал.

-- Трогай!!-- сказал я , коснувшись руки пилота, как только Себастьян отошел на безопасное расстояние

Возможно, следовало сказать ему другую фразу. Это ведь не такси и не кучер. Однако, пилот прекрасно меня понял. Что-- то там нажал, дернул штурвал и вертолет плавно взмыл… Ладно хотя бы я не сказал «трогай , парниша…»

Внизу я увидел вереницу полицейских машин. Нам требовалось скорей скрыться.

Глава 28 Эпилог

Вот и все, подходит конец моей истории, во всяком случае на данном этапе. Вертолетчик выгрузил нас в лесу, рядом со станцией. А потом так же безразлично, не прощаясь, взмыл в небо. Потом мы час ехали на электричке. Я платил везде наличными. Мы вышли в одном из поселков, где я снял комнату (я выбрал по понравившемся мне крышам и внутренней подсказке), а потом целый дом на отшибе. Марго очень слаба и большей частью лежит, и восстанавливается очень медленно. Весь путь я тащил ее на себе. Хотя Себастьян и сказал, что она быстро придет в себя, но этого не случилось, в момент нашего бегства она еще могла немного двигаться, но позже слегла и несколько дней валялась в беспамятстве, и я боялся, что она умрет, или никогда не придет в себя. Похоже, она утратила часть памяти и способностей. Она словно заново учится говорить, учится двигаться, держать ложку и т.п. Однако, прогресс есть и это дает мне надежду, что однажды она станет прежней.

Я нанял ей сиделку. Местным наплел, что мы приехали сюга, моих гипнотических способностей хватило, чтобы они поверили.

Волка пришлось бросить именно в том лесу, где нас высадил вертолет. Но мы договорились , что он придет за нами туда, где мы поселимся.. И через неделю он пришел. Я сказал, что выполню свое обещание чуть позже. Пока у меня с Марго голова кругом. Когда она будет покрепче, я подумаю, как переправить волка в его снежную страну.

В новостях передавали о событиях на недостроенной высотке. Журналисты назвали это бойней на Вилково. Показывали Себастьяна, который давал маленькое интервью, естественно он все наврал. Себастьян теперь как я понял наследник большого состояния. Его отец полупарализован после инсульта. Его тоже показали по телевизору. Про меня и Марго никто ничего не говорил..

Возможно, опасности для нас с Марго и нет, но мне очень не хочется выходить из леса и кому- то напоминать о себе. К тому же я помню об охотнике из Европы , который хотел убить волка, и который кажется мне во многом налгал. Надеюсь, в ближайшее время он с своими компаньонами не сможет нас обнаружить. Надеюсь, Марго придет в себя к зиме и мы сможем пойти на каток.