В поисках настоящей любви или Не страдайте, девки, х(е)иромантией!
Глава 1
Людмила
“Вы хотите сказать, что это я убила Мэтью?! Вы идиоты! Если бы это была я, я бы шла с его отрезанной башкой под мышкой, распевая песни счастливым голосом!”
Захлопываю книгу.
Кайф!
Какой же это кайф!
Адреналин, драйв, эмоции и восхитительные декорации в виде замков и поместий! Всегда тяготела к неоклассицизму!
Я, то есть Свиридова Людмила Егоровна, дипломированный специалист по дизайну и архитектуре, магистр в области брендинга территории и дизайна среды, лауреат премий Хрустальный Дедал, Золотое сечение и т. д. и т. п., глубоко вздыхаю.
Эх… Сейчас бы бродить по средневековому замку в поисках… Да пусть и фамильного серебра, если с убийцами не везет. А не вот это вот все.
Не, провести пару недель на Южном побережье Крыма кто ж откажется?
Особенно, если тебе за это еще и платят.
Но это ж опять прорабы, плитка, кладка, фрески…
Ой! Фрески…
Надо написать Ирме.
Дамочка с вычурным именем Ирма Фрес уже много лет была моей подругой и напарницей.
Мы с ней были до жути разные! Я – рыжая, она – блондинка! Я – спортивная, она – вечно на шпильках. Но мы с ней отлично сработались.
Несмотря на игривое звучание имени, Ирма была дотошной, педантичной, обстоятельной… занудой! Зато ж я умела внести капельку сумасшествия в наши дела! Вписаться в неожиданный конкурс, выиграть тендер совершенно не по профилю нашего агентства или взять абсолютно нереальный заказ!
Вот и сейчас! Я сорвала куш! Взялась за обустройство конференц-зала для крупной московской компании. Только по иронии судьбы и благодаря слабому на передок любовнику Ирмы вышло так, что с залом осталась работать она, а мне предстояло подхватить проект напарницы – разгрести завалы в маленьком южном домике какого-то нувориша.
Зная уровень нашего агентства и состояние зала, я подозревала, что по итогам реконструкции обязательно будет труп! Остается надеяться, что не мой… Ирма уже раза три в сердцах хотела меня прибить. Правда, ни разу не предложила расторгнуть творческий союз. И на этом спасибо.
В общем, помня в каком состоянии я оставила подругу и объект, звонить Ирме казалось делом опасным. Решила обойтись сообщением.
“Долетела норм. Приземлились”.
Любимый Южный берег Крыма встретил меня раскаленным сухим воздухом и нестерпимой жарой. И это в мае!
Маленький аэропорт, не оснащенный телескопическим трапом, радостно бросил мне в лицо горсть сухого песка, смешанного с, наверное, еще московской пылью…
“И у кого тут от влажности штукатурка отваливается?!” – на моем лице сами собой скептически скривились губы.
Мысль провести почти месяц среди бестолковых рабочих меня не сильно радовала.
Не то, чтобы я не любила представителей строительных профессий…
Вся жизнь была так или иначе связана со штукатуркой.
Приходится украшать либо чужие квартиры, либо себя, если с квартирами что-то не задалось.
Просто я ненавижу глушь.
А самый крупный город Крымского побережья – это не что иное, как разросшаяся рыбацкая деревня. Ну это я так считаю.
По-моему, это самый лестный эпитет, которого достойна Ялта.
Тут хорошо лежать в шезлонге, отдыхая от городской суеты. Хорошо прогуливаться по набережной в поисках уникального сорта местного вина, хорошо строить глазки загорелым яхтсменам…
Хотя стоп… Откуда тут яхтсмены?
Это же Крым…
Глубоко вздыхаю и плетусь к стоянке такси.
Мне заказан трансфер.
__________________________
Здравствуйте, мои хорошие.
Это вторая книга цикла "Богатые тоже плачут"
Обещаю, будет весело!
Не забывайте ставить звезды и добавлять книгу в библиотеку! Ну и, конечно, подписываться на автора. Это важно)
Для тех, кто пришел сюда по рекламе:
Первая книга цикла про Ирму
Уборщица для Охранника или Тайный роман двух миллионеров
https://author.today/work/614616
– Дамочка! – окликнул меня красивый строгий мужчина. – Вы кто такая?
– Я?! – возмутилась, готовая ткнуть ему в лицо своим контрактом и именем, но… тут же передумываю. – Я у… уборщица! А вы? Вы почему спрашиваете? Вы сами-то кто?
– А я тут… -- мужик приосанивается, поправляя очень дорогой пиджак, -- охранник!
Богатые тоже плачут! Особенно, когда всем вокруг нужны только их деньги. Но что если в этом мире фальши нужно еще раз обмануть, чтобы найти настоящие чувства?
https://author.today/reader/614616
Глава 2
Людмила
– Что значит “приехали”?
Обалдело смотрю на таксиста, который пытается высадить меня перед крутой лестницей.
– Вон дом! – мужик красноречиво взмахивает рукой в небо. – По лестнице поднимайся и все! Приехали!
– А как?.. А мне?.. А чемодан? – лепечу вяло.
– Он у тебя легкий! В ручки возьми и иди! – стоит на своем таксист.
И тут во мне просыпается дизайнер, который тут же падает в обморок от ужаса.
– А стройматериалы как?
– А стройматериалы с объездного шоссе завозят, – хмыкает этот прекрасный экземпляр хамуса обыкновенуса.
Фигасе наглость!
– А меня почему с объездного нельзя?
– Да тут же ж крюк в восемнадцать километров! Не, – машет головой, – я не поеду! Хочешь тут выходи, хочешь весь день со мной катайся, – мужчина кавказской национальности довольно откидывается в кресле. – Я тебя вечером домой привезу, с женами познакомлю.
– С кем? – взвизгиваю. – Да иди ты!
Ну его к черту! Прочь отсюда! Как-нибудь дойду по этой лестнице. В конце концов, я же в кедах! Не на каблуках.
Рядом со мной тут же появляется мой миниатюрный чемоданчик ручной клади, и машина, хрустя гравием, быстренько уносится в закат.
Ну то есть вниз с холма, на котором я стою.
Так…
Судя по карте, тут осталось пути метров сто…
Задираю голову вверх…
Ох ё…
Сто метров крутой лестницы. Местами без перил. А я с чемоданом…
Вот и верь потом объявлениям южан.
Десять минут пешком до пляжа… Ага… А если отступитесь – то две.
Оглядываюсь в поисках потенциальной рабочей силы, но, видимо, город решил, что для меня мужчин, пышущих тестостероном, на сегодня хватит.
Вокруг ни души, и лишь редкие крики доносятся откуда-то сверху. Надеюсь, что птичьи…
– Эх раз, еще раз, еще много, много…
Пыхтя, сопя и маскируя свои завывания музицированием, я медленно, но верно поднимаюсь вверх.
Ступенька, еще одна.
Вот уже и крышу здания видно.
Вот это да!
И Ирма мне не сказала!
Паршивка!
Я бы сразу у нее этот проект отжала!
Аж замираю с открытым ртом!
Замок!
Самый настоящий замок!
Не Ласточкино Гнездо, конечно, но цилиндрическая башня у левого флигеля и остроконечная крыша не оставляют никаких сомнений!
Я попала в средневековье!
От увиденного даже сил прибавилось.
Подхватив свой крошечный чемоданчик, выскакиваю на плато и… замираю!
Труп!
Боже!
Вот это подарок судьбы! Все мечты и сразу!
Ой… Чего это я?
Горло перехватывает от еле сдерживаемого крика, грудь распирает от нахлынувших эмоций, рот приоткрывается, и только тут включается мозг…
Труп?
Тело?
Бездыханное?
Медленно, стараясь не шуметь, подхожу к мужчине, валяющемуся на траве. Лет сорок. Рост около ста семидесяти сантиметров, вес около девяноста килограммов, фенотип – кавказский. Признаков жизни не подает.
В густых волосах, покрывавших почти все участки его тела, кроме головы, путаются насекомые, грудь усыпана крошками, рот приоткрыт, одна рука безвольно откинута в сторону, вторая – поперек лица закрывает глаза.
Точно труп.
– Мужчина, – тихонько зову его зачем-то. – Мужчи-ина, – трогаю носком туфли его руку.
– А? Где? Что? – тело дергается, резко подрывается и выпучивает глаза на меня. – Ты кто?
– Я? – я аж опешила от неожиданности. – Я дизайнер ваш. Вместо Ирмы приехала! Писали же!
– А ты чего тут ходишь? – мужчина кряхтя встает. – Ты что, ненормальная?
– Я ненормальная? – стою, как дура, хлопаю глазками.
– Ты, конечно, – с ощутимым акцентом произносит мужчина. – Разве нормальные будут ходить по этой лестнице?
– Куда таксист привез, туда и пошла! – сами накосячили, еще меня и обзывают. – Могли бы и встретить, между прочим!
– Так пошел Муса встречать на шоссе! Стоит там уже час, – мужик роется в карманах, достает телефон, смотрит на экран. – Уже два…
– А кто такой Муса?
Этого бедолагу вдруг становится нестерпимо жаль.
– Да рабочий наш, – взмахивает рукой мужик. – Все равно бездельник, так за тобой отправили!
– Если он бездельник, то вы тогда кто? – упираю руки в бока, сразу показывая, кто тут главный.
– Я? – мужик выпячивает грудь. – Я Ашот! Прораб!
– Ты? – аж задыхаюсь от возмущения. – Прораб? Да ты ж гонять всех в шею должен, что б работали, а ты сам спишь!
– Да как тут работать-то, – взмахивает руками на манер ветряной мельницы мужик. – Жарко! Плюс тридцать семь в тени.
– Да? – закидываю голову, смотрю на нещадно палящее солнце. – А когда похолодает?
– Ну, – тянет Ашот с сомнением в голосе, – в октябре…
_________________________________
Мне кажется, Людка в Ялте должна выглядеть примерно так)
.
Глава 3
Людмила
– Найти проект! Немедленно!
Рву и мечу.
Эти бездари за три дня, что нет Ирмы, даже планы все потеряли!
– Как вы вообще тут строите? Кто за все это отвечает? Быстро показали мне разводку электричества!
Мужики повтягивали головы в плечи и бегают вокруг меня на полусогнутых.
Спорить не пытаются.
– Расчет нагрузки мощностей! – требую у Ашота.
Остальных и запоминать не пытаюсь.
Смысл?
Всех сейчас уволю!
К чертям собачьим!
Вот кто останется, с теми и познакомимся!
– Кто это проектировал? Кто сказал так сделать?
– Ну я! – слышу раскатистый бас за спиной.
– Ты? – оборачиваюсь к статному красивому мужику абсолютно славянской внешности. – И почему ты сюда двадцать два киловатта заводишь? Где разрешающие? У тебя, вообще, какое образование?
– У меня высшая школа экономики и президентская академия, – хмыкает этот экземпляр.
– Что? – кривлюсь. – И кто ты у нас тут?
– Я у вас тут хозяин! – выдает мужик, окидывая меня высокомерным взглядом. – Домбровский Константин Витальевич.
Вау! Аж дыхание перехватывает.
Хозяин.
А я тут ору на повышенно пониженных.
А мужик-то… Хорош! Нечего сказать! Ему чуть за сорок, наверное. Но сильный, подтянутый. Возраст выдают только волосы – соль с перцем. И цепкий взгляд человека, знающего, чего он хочет.
Ну я и красотка! Надо было хоть досье на него почитать. Че-то я упустила этот момент. Вот про Михайловского я все знаю! В том числе его позицию в списке Форбс. А тут…
Но будь ты хоть трижды хозяин, расскажи мне, откуда у тебя тут лишние киловатты! Потому что подпись под проектом будет моя.
– Отлично! – выдыхаю. – Людмила Свиридова, – протягиваю ему руку, ни капли не смутившись. – Вместо Ирмы буду. Так почему двадцать два киловатта? Город дал мощности?
– У нас солнечные батареи на заднем дворе! – выдает мужик.
– Че? Серьезно? – а вот тут я удивлена. – Покажите!
Рву вперед, ожидая, что меня будет сопровождать Ашот, но через пару шагов оборачиваюсь и понимаю, что со мной идет именно Домбровский.
Ох…
Волнующий момент.
Наниматель.
Да еще какой!
Мужик, чувствуется, серьезный. Не хотелось бы разочаровать.
– Ага! – вижу панели, аккуратно сгруппированные на хозяйственных постройках. – А где? О-о-о-о!
Больше я ничего вымолвить не могу.
Потому что мы забрались на холм и… И я вижу, как в море опускается солнце, окрашивая небо розовыми лучами.
Облака, словно взбитые сливки, растекаются по бледнеющей лазури неба, а багровый диск, маня и дразнясь, уходит в прохладу воды…
– Боже, – выдыхаю я.
– Да, – слышу довольное рядом. – За это я его и купил…
– Это… – горло перехватил спазм. – Это великолепно… – еле выдавливаю из себя. – Окна вашей спальни обязательно должны быть на эту сторону!
– Ну так позаботьтесь об этом! – говорит он с усмешкой. – Насколько я знаю, Ирма еще не завершила планировку и финальный дизайн.
– Да? – оборачиваюсь удивленно. – Если честно, у нас там в Москве произошел жуткий форс-мажор, – улыбаюсь, пожимаю плечами. – Пришлось срочно меняться проектами. Я еще не все изучила, – ловлю на себе его недовольный, оценивающий взгляд. – Но за ночь наверстаю! – улыбаюсь очаровательно. – Я же правильно понимаю, – оборачиваюсь к Ашоту, – из-за жары работаем мы тут по ночам! – в моем голосе явно звучат стальные нотки, прораб тушуется, а Константин довольно ухмыляется.
– Ну что ж, – он разворачивается выходить, – я вижу, мой летний домик в надежных руках…
Летний домик!
Этот особняк в стиле неоклассицизм?
Черт!
Надо-ка еще раз пролистать список Форбс.
– Людмила, – начинает он, – я, собственно, хотел внести некоторые коррективы…
И тут я слышу жутко противное:
– Ко-оть?
_____________________________
Константин, который приехал на отдых и согласен быть Котей, лишь бы не думать о делах хотя бы недельку
.
Глава 4
Людмила
– Не, ты прикинь, она его зовет “Котя!” – я почти выплевываю это слово. – Он Константин! – размахиваю рукой, чуть не задевая остальных гуляющих. – КОНСТАНТИН! Императорское имя! А она: “Ко-оть!” – кривлюсь.
Умеют же некоторые бабы мужикам, кхм… кое-что подрезать. И самое интересное, что этот Константин на Котю вполне себе добровольно отзывается! Даже всяких там Ашотов не стесняется, блин!
– Да, они оба здесь уже, – вздыхаю в трубку, – живут! Надо ж девочку побаловать, – кривляюсь в трубку. – Перебросили бригаду и сделали себе гостевой домик. Не? Не ты проект рисовала? Ну я так и поняла, что там какая-то безвкусица. Одна комната и джакузи посередине! А то! Для чего ж делалось! Ну вот они в своем бунгало, – ерничаю, передразнивая даму сердца моего нанимателя. – А я в основном доме ремонт делаю.
Я разговариваю с Ирмой. У меня было несколько вопросов по проекту, да и вообще, надо поделиться с подругой впечатлениями.
– Не, он предлагал гостиницу, но там же можно жить на объекте. Я в башню заехала! Там тако-ой вид! – я восторженно закатываю глаза, хотя подруга меня сейчас не видит.
Она сидит у себя на кухне и хлюпает носом. Безумно жаль мою любимую зануду. Она хорошая. И ей хочется большой и светлой любви. Непонятно зачем, но хочется.
Только вот последние пару раз ей в этом прям не повезло. Митька ее, мало того, что пытался жить за ее счет, так еще и бабу привел. В ее квартиру, между прочим. И Ирма сейчас полностью переделывает свою ванную. Сказала, что после чужой девки туда не сядет.
Собственно, это и есть наш форс-мажор. Вот такие мы, девочки, эмоциональные, злопамятные. Хотя, кажется, Ирма больше всего переживает не о том, что ее Митяй ей изменил, а о том, что он оказался самым обычным жиголо. Уходя еще и попросил его абонементы не закрывать, которые Ирма покупала.
– Слушай, – говорю в трубку. – Ну, по-моему, эти отношения хоть честные… Никаких этих симуляций светлых чувств…
Ой блин!
Орет как резанная.
– Ирма! – перебиваю ее поток чувств и ненормативной лексики. – А давай мы тебе погадаем!
Идея пришла мне в голову только что. Прямо тут, на набережной, куда я выбралась проветриться и поужинать.
Между развалами с картинами и фальшивым жемчугом я увидела старичка.
Обычный такой дедок! В панамке! Смешной до жути! Очень легко его представляю с сумкой-авоськой. Чтобы бутылка кефира через дырку торчала, а он бы, поджав губы, персики выбирал.
Так вот этот дедок сидит и на самодельном столе на картах гадает! Цыганский расклад, таро, еще какая-то лабуда!
Не, ну че, я не осуждаю. Каждый крутится, как может. Забавное развлечение для туристов.
– А можно мне? – встраиваюсь в очередь. – Сколько берете?
Старичок поднимает уставший, будто уже недовольный взгляд…
– Ты ж на двоих гадать будешь! Но много с тебя не возьму. Ты ко мне еще придешь.
Стою обалдевшая.
В смысле “на двоих”?
В смысле “приду”?
– Ну? – кассандр выказывает свое нетерпение. – Готова или до завтра погуляешь?
– Готова, – выпаливаю я.
– Ну давай, – он тасует колоду карт.
– Сначала на подругу! – восклицаю. – Ирмой зовут.
– Угу, – старичок методично выкладывает сильно потрепанные прямоугольники рубашкой вверх. – Богатая твоя Ирма. Денег вокруг нее много. И мужиков много. Вот около нее сейчас один. Как прячется.
– Это, наверное, Митька! – выкрикиваю радостно.
– Не знаю, – бурчит гадалк, – тут не написано. Он, значит, вроде как за кого-то себя выдает. А сам любви ищет, – на столик ложится еще карта. – И найдет…
– В смысле “найдет”? Митька кого найдет? – ничего не понимаю я.
– Ты про подругу заказывала? – недовольно фыркает старичок. – Вот у подруги твоей ожидается любовь громадная с мужиком богатым. Если не сглупит, будет счастлива. Теперь ты.
– А что я?
– А что, – щурится, – нечего?
– Да я вроде… – пожимаю плечами.
– Дай руку твою посмотрю, – мужик откладывает карты.
– Руку? – офигеваю я.
– Руку, руку…
Он достает из кармана лупу и долго, шумно сопя, рассматривает линии на моей руке. Изредка отрывается от ладони, бросает на меня то недоверчивый, то насмешливый взгляд, но потом снова утыкается носом мне в конечность.
– Так, – наконец убирает он увеличительное стекло. – Попадешь ты в казенный дом, – он поджимает губы, будто боится рассмеяться. – И вот придет туда король. Выведет тебя – будете до конца дней с ним вместе, выведет другую – несчастья ждать на все ваши головы.
– А… – отдергиваю руку, словно обжегшись, смотрю на него подозрительно. – А как-то поконкретней нельзя?
– А куда уж конкретней? Детали тебе? Это когда в тюрьме сидеть будешь, тогда и узнаешь детали!
– Да что вы дурь какую-то несете! – вскакиваю, разозленная. – Я уважаемый специалист, у меня никогда не было проблем с законом!
– Это пока, – хмыкает старичок и уже отворачивается к следующему клиенту.
– Вот и ошиблись вы, – фыркаю раздраженно. – Никогда я к вам больше не приду, – бросаю на столик крупную купюру, – так что держите полную стоимость.
– Я тебе с этой деньги сдачу не дам, – меланхолично отзывается дедок. – Я тебя тогда второй раз бесплатно приму. А за третий уже заплатишь! – он предупреждающе поднимает палец.
– Какой второй? Какой третий? Вы, вообще, в своем уме?
Резко разворачиваюсь, отхожу к ротонде…
Внутри все клокочет, хотя...
Ну это же просто шарлатан! Обычный курортный шарлатан!
Выдыхаю, делаю пару шагов к пустой в это время дня роще.
Хоть успокоиться в тишине.
И вдруг слышу очень знакомый и очень противный голос:
– Да, да, – тянет фифа, посмевшая звать Константина Котей. – У меня уже все на мази! Скоро будет информация!
.
Глава 5
Константин
Утро начинается не с кофе!
Натягиваю подушку на голову, пытаюсь вдавиться в матрас…
Да без толку!
Ну когда он орать перестанет?!
А эта… Как ее там… Губастенькая моя.
Она, главное, спит!
Вот же ж крепкая нервная система!
С рыком сползаю с кровати, иду к двери, чуть не спотыкаясь о дурацкое джакузи!
Ну?
Кто?
Что?
Поорите тут у меня!
И первое, что я вижу – это рыжая бестия с горящими глазами и упертыми в бока руками!
Мелкая! Ниже этого ары на голову! Но умудряется смотреть на него так, что он аж приседает.
– Мы люди подневольные! Мы ж просто работники! Не мы решаем! Нам сказали, мы сделали!
– Что тут у вас опять не так?!
Подхожу, снисходительно ворча.
И тут эти очаровательные глазки впиваются в меня.
Точнее…
В мою грудь…
Ее брови ползут вверх, а взгляд вниз…
Не, а че такого? Ну вышел я в шортах! Мы ж на юге! Тут же все всегда в трусах!
– Константин, кхм, Витальевич, – мне показалось, или она покраснела. – Будьте добры, оденьтесь! – выпаливает почти с яростью. – И мы с вами поговорим про сопромат!
– Про что? – такого ругательства я еще не слышал.
Может, мне, как Ашоту, тут уже краснеть пора?
– Про сопротивление материалов! – цедит сквозь зубы. – И про нагрузку на почвы! А также про сваи и глубину заливки фундамента! Потому что эти доблестные труженики мастерка и лопаты утверждают, что все распоряжения им давали лично вы и в императивной форме!
– В какой форме? – это мы хором с Ашотом.
Переглядываемся.
Да, похоже, все-таки пора краснеть.
Она задирает подбородок так, словно кол проглотила, разворачивается на пятках!
– Я пойду заварю чай! Надеюсь, вы составите мне компанию!
.
Людмила
А-афигеть какой мужик!
Я такого тела даже в спортзале не видела!
А как волосы красиво растут… Так… Почти стрелочкой…
Не то, что этот Ашот!
Тот, кстати, вечно голый ходит, но ему ж все равно! У него естественный защитный слой!
Блин!
Надо этому красавчику чего-нибудь собрать пожрать… Не травками ж его после бурной ночи отпаивать.
Че тут у нас?
Сыр я на рынке местный купила, вот хлеб у них вкусный… Ща яйцо зажарю и помидоры… Не местные, еще турецкие, но хорошие…
Он появляется буквально минут через десять.
Уже в рубахе, слава богу…
– Вау! – восклицает довольно. – Яишенка!
Вот же ж хозяин жизни! Даже не сомневается, что это ему приготовлено!
– Так что вы хотели обсудить?
Вздыхаю.
– Вы зачем такой слой цемента приказали налить? – подпихиваю к нему план.
– Ну как… – пожимает плечами. – Чтоб прочнее было. Бабки есть, надо сделать на совесть!
– Боже, – закатываю глаза. – Я трое суток высчитывала, геологоразведку выискивала! У вас же тут плавунец! Сейчас же просто все под тяжестью бетона поедет!
– В смысле?
– В прямом! Пара хороших дождей, и ваш дом поедет к морю… Скорее всего, не быстро, но есть варианты!
Константин так и замирает с занесенной над яичницей вилкой.
– И что теперь делать?
– Снимать, – подпираю щеку рукой, грустно глядя на план. – Ну, можно еще попробовать поставить сваи тут и тут… Здесь, если заглубиться, то мы упремся в каменные породы, но снимать дешевле!
– Не-не, – машет головой мой император. – Не надо дешевле. Надо лучше!
– Лучше, – фыркаю, – было бы не умничать! И сделать так, как тетя Люда рассчитала!
– Это вы что ли тетя Люда? – спрашивает он меня и начинает громко ржать.
Заливисто, задорно! Сволочь такая.
Я молчу. Скрестила руки на груди, смотрю на него, поджав губы.
– Кстати, вкусный у вас чаек, – шумно сербает он из чашки. – Лучше кофе!
– Медку добавьте! – пододвигаю к нему пузатый горшочек. – Вы ж в Крыму! Какой тут кофе! Тут такие травы, что закачаешься!
– Да? – он игриво стреляет своими красивыми карими глазами. – А от чего еще закачаешься?
– От сметы, когда ее увидите! – выдаю безапелляционно, а он аж давится.
– По спинке постучать? – невинно вскидываю брови. – Кстати, я сегодня хотела начать над внутренней планировкой думать. У хозяйки не будет пожеланий?
– У какой хозяйки? – таращит на меня глаза он. – Я не женат!
– Ну-у, – киваю на бунгало и, кажется, краснею. – Я не спросила, как зовут вашу спутницу…
– Спутницу, – хмурится. – А блин! У меня ж в телефоне записано! – достает гаджет последней модели. – Вероника! Точно! Вспомнил! Можно Ника, но только не Вера…
И на его лице появляется довольная улыбка.
Вспомнил, блин…
И тут эта чуда выплывает на кухню.
Морщится, окидывает все брезгливым взглядом.
Не, а чего вы хотели, тут стройка! Скажите “спасибо”, что хоть такое есть.
– Ко-оть, – тянет она призывно.
– О! Видишь, – кивает мне Домбровский заговорщически, – она тоже забыла, как меня зовут!
И чуть громче, обращаясь к ней:
– Я – Костя! – чуть кивает головой. – Константин!
– Витальевич, – зачем-то добавляю я, за что тут же получаю гневный взгляд.
– Я помню! – она садится рядом с ним и без стеснения тянется к моим помидорам. – Коть, а что мы сегодня делать будем? – заглядывает в его глаза призывно.
– Не знаю, – пожимает плечами Домбровский. – Тут сейчас с бетоном возиться начнут, грязно будет, – тянет почти расстроенно. – Можно уехать куда-нибудь дня на три! На яхте! – восклицает, довольный своей идеей, но…
– Не хочу на яхте! – вдруг возмущается Ника. – У меня вообще морская болезнь! Я хочу тут! – и переходит на бархатный шепот. – Мне тут нравится.
Глава 6
Людмила
Нет, вы подумайте!
Ей нравится!
В полуразобранном старом доме слушать звуки отбойного молотка и мат на двух языках!
Ей нравится!
Та-ак…
Это “ж-ж-ж” неспроста!
Уж я-то тебя выведу на чистую воду!
А то сидишь тут, уплетаешь мои помидоры!
Я с тебя сегодня глаз не спущу!
Тем более мне это сделать очень легко! Я себе кабинет как раз в башне оборудовала.
Сыро, пыльно и грязно.
Но кайфо-ово!
Разложила прямо на козлах две старые двери, поставила какой-то ободранный самодельный стул… На пол бросила старый гобелен с оленями. Тот самый, который был в каждом советском доме.
Для полного образа охотничьего шале не хватает на стене чьих-нибудь рогов. Например, Котиных. Хотя… С трудом верится, что такой, как Константин, позволит себя обвести вокруг пальца.
Но в чем-то эта дамочка его явно обманывает.
Я на своем дизайнерско-архитектурном веку много повидала. Есть такие женщины, которым нравится стройка. Им, как правило, сильно за тридцать и они лазят по всем балкам наравне с прорабами. Страшный сон строителя эти дамочки, я вам скажу…
Вот Котина Ника явно не из таких.
Эта ходит, брезгливо морщась, не знает, куда свой шезлонг приткнуть.
В этот угол, теперь в этот, а теперь…
Да что она его, правда, таскает туда-сюда?
Как-то сильно подозрительно долго она крутится около того угла… Кладку что ли проверяет?
Так!
Мне срочно нужен металлоискатель!
.
Константин
Какого черта эта кукла не хочет в море?
Эх, я б прошелся вдоль берега под парусом.
Места здесь красивые!
Даже эта вечно ободранная штукатурка на ротондах радует глаз.
Смотришь, и сразу детство вспоминается.
Бабушка, Ливадия, санаторий…
Любила моя бабуля отдыхать с размахом императорской семьи.
Так… О чем это я…
Скучно!
На море с утра сходили, по развалам с сувенирами полазили…
Хотел на рынок зайти – уж больно мне сыр у этой дизайнерши понравился…
Но моя краля губки скривила: “Пусть этим занимается прислуга!”
Вот!
Надо нанять кухарку!
Действительно, народа уже много.
Это раз.
А что будет два?
Два… Два… О-па! Вот это попа!
Подхожу как можно тише и…
– Здравствуйте! – гаркаю на весь двор.
– Ой! – подскакивает, задевает головой край подоконника. – О-ой! – хватается за макушку.
– Людмила! – черт, ну я и дурак. – Ну что ж вы так? Не рассекли? Дайте посмотрю!
– Блин, Константин Витальевич! – кривится.
Ну надо же! Еще и злится!
– Кто вас учил так подходить?
– Да нормально я подошел, – врать я хорошо умею. – Просто вы были так увлечены! Чем, кстати?
– Что?
– Что тут делали, спрашиваю, – засовываю руки в карманы шорт, смотрю на нее требовательно. – Работы вроде совсем в другом месте. Тут только кабинет.
По планировке дома здесь не кабинет, а какая-то кладовка. Но сейчас это единственная комната, которая закрывается на ключ. И которая, кстати, достаточно далеко от основного шума. Я там ноут свой бросаю. Кое-какие документы. Когда дела неотложные – работать туда иду.
Не из бунгало ж с джакузи с контрагентами созваниваться…
– Кабинет? – Людмила бросает крайне заинтересованный взгляд на окна. – Да я… Да это…
А вот она врать не умеет…
– Ну, в общем, – шумно выдыхает, – я проводку прозванивала, – и в ее глазах заплясали чертенята. – А тут зуммер как-то странно сработал… – она понижает голос. – Вот я попросила у мужиков металлоискатель и… Ну…
– Клад?!
Офигеть! Что? Серьезно?
– Да мало ли что в старом фундаменте, – с напускной скукой на лице пожимает она плечами.
– Так! Дайте! – вырываю у нее из рук длинную хреновину с проводами. – Как этим пользоваться?
– Вот тут жмите! И слушайте… Ну…
– А как он должен…
И тут эта ерунда издает длинное протяжное “пи-и-и-и-и-и!”
– Черт! Тут что-то есть!
Я прыгать готов от восторга!
– Рано радуетесь, тут могут быть просто старые трубы!
– Какие трубы! Коммуникации на другой стороне дома! Давайте рыть!
– Да вы что, с ума сошли? Тут же фундамент!
– Мы аккуратно!
Бросаю эту швабру с проводами, несусь к Ашоту или как его там.
– Лопату дай!
– Что? – хмурится тот.
– Лопату! И кирку! И совок!
– Э-э-э... А что делать надо? Дай я посмотрю?
– Нет! – отрезаю категорично. – Я сам! – и чувствую, как меня переполняет совершенно детское счастье!
.
Людмила
– Здесь попробуй! Ага! Вот! Чуть глубже должно быть!
Я забросила все свои работы, и мы копаемся, как два крота!
Вдоль стены дома уже пролегает маленькая траншейка…
Совсем маленькая. Чуть выше колена глубиной.
Константин роется с азартом мальчишки, да и я, если честно, уже увлеклась.
– Вот тут звенело?
– Тут!
– Ложки! – подпрыгивает, растирая по лицу суглинок. – Ложки! Наверняка еще какой-нибудь соусник есть!
Столовое серебро девятнадцатого века!
Это вряд ли имеет археологическую ценность, но нам офигеть как интересно.
– А это точно нужно в музее показывать?
Он подгребает свои находки к себе поближе, чуть нависая над ними, как Кощей над златом…
Ну или…
Мальчишка, блин!
Мы нашли сверток с ножами и вилками, потом было какое-то блюдо, и вот еще одна закладка с ложками…
Он не успокаивается. Хочет рыть дальше…
– Пойдем это в мыльную воду засунем…
Если честно, я устала. Надо сделать паузу. Да и жарко…
Домбровский нехотя бросает лопату.
– Сделаешь мне чаю? Своего, травяного?
Я не помню, когда мы с ним перешли на ты.
В тот момент, когда я свалилась ему на спину с края траншеи, или когда он двинул меня черенком лопаты по щеке…
Да какая нафиг разница!
Хороший мужик.
Клевый.
С таким можно в разведку!
– Сделаю! Надо будет сходить еще купить, раз он тебе так нравится…
– Ага! – расплывается в довольной улыбке. – И сыр!
– И помидоры, – недовольно крякаю, завидев Нику.
– Фу, – сразу же обозначает она свое отношение к нашему кладу. – Что это за грязь!
– Это, дорогуша, не грязь! – гордо восклицает Константин. – Это историческая ценность и драгоценные металлы!
– Драгоценные? – она вскидывает бровь, с опаской заглядывает в наш таз.
– Надо перекись принести, – я аккуратно достаю ложки. – И нашатырь…
– А это можно делать не на кухне? – мадамка упирает руки в бока, решив, видимо, что это все моих рук дело.
– Так, слышь! – Константин быстренько смотрит в экран своего смартфона. – Ника! Пока кухарку не наняли, сходи на рынок, купи что-нибудь к обеду!
– Что я могу купить к обеду? – она, кажется, искренне поражена и возмущена.
– Не знаю! Что угодно! – Домбровский уже от нее отвернулся. – Устриц с белым вином! Сходи в ресторан! Только сходи уже куда-нибудь.
И в его голосе отчетливо слышатся нотки раздражения.
Девица с трудом поджимает свои силиконовые губы, сверкает глазами и, громко цокая каблуками, уходит из кухни…
– Та-ак, – гораздо более довольным тоном тянет Константин. – А что у нас здесь?
Он аккуратно разворачивает кусок старой ткани, и тут ему в руки из свертка падает странная черная коробочка…
Глава 7
Людмила
Я замираю, а Константин, ворча: “Фигня какая-то”, вышвыривает эту коробочку в бак с мусором.
– Блин! Ты что творишь?
– А что? – смотрит на меня изумленно.
– Да то! Надо ж было посмотреть, что это, – я заглядываю в бак, но очень…
Очень брезгую лезть в остатки еды и чего-то еще уже плохо опознаваемого. Кухня все-таки. И едят здесь все.
– Да игрушка это какая-нибудь! Детская! – хмыкает он, аккуратно погружая ложки в мыльный раствор. – Мы ж не шибко аккуратно рылись. Была где-нибудь в траве и завалилась в траншею.
– Игрушка-то игрушка, – бурчу себе под нос, – но не факт, что детская.
– В смысле? – он удивленно поднимает глаза.
– Ты тут много детей видишь? – ехидно вскидываю бровь.
– Ну, – пожимает плечами, – мало ли… Арендовал кто до покупки…
– Ага, – недовольно вздыхаю.
– Ну давай, колись уже, – кивает мне он. – Чего ты нервная?
Хочется отвертеться, выдать какую-нибудь будничную шутку, но он впивается в меня неожиданно проницательным взглядом карих глаз. И я понимаю, что врать сил нет. И молчать тоже.
– Уточка твоя губастенькая все утро под твоим кабинетом лазила, – произношу недовольно. – Я туда и пошла, собсно, – отворачиваюсь, – посмотреть, что она там забыла.
– Тю… – хмурится он недовольно. – Так ты за бабой моей шпионила? А я-то думал, ты со мной всерьез клад искала!
– Не, а что, не всерьез? – киваю на таз.
– Не, – морщится, – так неинтересно, – картинно тяжело вздыхает. – Весь кайф сломала!
– Не, вы на него посмотрите, – гневно упираю руки в бока. – Соусник свой, – протягиваю ему металлоискатель, – сам искать будешь! У меня еще работа недоделанная.
– И найду! – гордо отзывается.
– И ищи! – не менее гордо кричу из коридора.
– Сам! – доносится мне вслед.
Домбровский действительно подхватывает металлоискатель и уверенным шагом выходит во двор.
– Ашот! – слышу я крик на всю Ивановскую.
Вот же ж блин. Мужики! Ничего не могут сами сделать!
Выглядываю в окно, чтоб поерничать, но Константин перебрасывается с прорабом парой фраз и идет к нашей траншее один.
Ну и ладно!
И занимайся!
Я вообще должна тебе план помещений рисовать.
.
Константин
И какого черта без нее неинтересно?
Аж кривлюсь.
Стою по колено в грязи, вожу металлоискателем по периметру фундамента, только вот почему-то уже неохота…
Вот рядом с этой дизайнершей интересно дурачиться. А без нее неинтересно.
Дизайнерша.
Людмила.
Полжизни уже женских имен не запоминал.
А ее помню, надо же…
Оно, конечно… Я к ней вовсе и не отношусь, как к женщине.
Но попа у нее зачетная.
А, может, ее пригласить под парусом прогуляться?
А что?
Я работодатель. Что я скажу, то она и должна делать!
И стоило мне об этом подумать, как во рту сразу появляется горечь, что аж сплюнуть хочется.
Не хочу.
Вот этой вот рыжей бестии приказывать не хочу. И платить за ее время рядом со мной не хочу…
Да и не пойдет она.
От этой мысли почему-то внутри появляется облегчение…
Людка не пойдет со мной плавать за деньги!
Придумает какую-нибудь ерунду, что у нее строго оговоренный круг обязанностей.
Обязательно придумает.
Внутри разливается нежность и почти гордость за эту взбалмошную пигалицу.
Она собой торговать не будет! Ни за что!
Эх! И попа у нее что надо!
Бросаю к чертям собачьим лопату, металлоискатель.
Хватит на сегодня.
Там Ашот сказал, у него кто-то на должность кухарки есть. Надо пойти посмотреть на дамочку.
И пойду все-таки к своему ялику. В море не пойду, но хоть повожусь на нем…
.
Людмила
– Ирма, да не реви ты! – я уже не рада, что позвонила подруге.
Собственно, я хотела спросить про несущие стены, а получила порцию соплей про мужика. И, что удивительно, не про Митяя!
– Ирма, хочешь, я схожу тебе еще раз погадаю! У меня там еще раз бесплатно!
И тут она визжит в трубку так, что я аж подпрыгиваю.
– Ну хорошо, хорошо! – отвечаю, боязливо косясь на трубку. – Не хочешь, не буду… Но мужик там гадает прикольный! Да не вопи! Давай для разнообразия работой займись! Открой план предполагаемой реконструкции… Да…
Говорим с ней еще минут двадцать о работе…
Ирма умница, она все здорово рассчитала.
Правда, мне очень хочется перенести спальню Домбровского на западную сторону… Чтобы утром можно было выспаться, а вечером из окна закат в море наблюдать…
Я бы сама так хотела!
И его кабинет.
Нельзя делать кабинет на первом этаже.
Шум и звуки со двора будут мешать.
Лучше уж рядом со спальней. Тут же, в башне.
Это надо бы согласовать с Домбровским, но его неожиданно нет.
Мужики сказали, что ушел на море.
И я отчего-то теряюсь.
Замираю посреди холла и не знаю, что мне делать.
Ушел… На море…
Один?
Или со своей уточкой?
Морщусь, тру уставшие глаза и думаю, что, наверное, можно и мне выйти в город на полчаса… Ну хоть бы и поужинать. Чего-то мы в обед нашими поисками увлеклись, а дамочка его, конечно, с рынка ничего не принесла.
Набережная встречает меня ароматом шашлыков и уже знакомым Кассандром на раскладном стульчике. Вот! Он-то мне и нужен! Ну, шашлык в смысле.
– Что? Пришла? – хитро смотрит на меня он.
– Поужинать пришла! – кривлюсь.
– Ну давай, давай! – смеется. – Шашлык во-он там хороший, – указывает на удаленный от прогулочной зоны ларек. – У этих не бери. Отравишься.
– Я вообще не думала шашлык брать! Мясо на ночь вредно!
– Ага, – смеется старик.
Я делаю уверенный шаг мимо и вдруг понимаю, что не могу я пройти! Ну вот не могу.
– Ну хорошо! – с рыком сажусь напротив его столика. – У меня ж бесплатно! Гадайте!
– На тебя или на подругу? – с довольной улыбкой спрашивает старичок.
– На обеих! – скрещиваю руки на груди. – Как и в прошлый раз.
– Ну давай, – на стол методично выкладываются карты. – Ну подруга твоя счастливая, конечно, – довольно крякает он.
Кто?
Ирма?
Счастливая?
Да она ревела так, что я думала, слезы через трубку польются!
– Мужик у нее богатый, благородный, – растягивая гласные, произносит Кассандр. – Как король Монако! – ахает. – И красавчик! Но не это главное, – вздыхает тяжко.
– А что главное? – я недоверчиво вскидываю бровь.
– А то, что они идеально подходят друг другу! – кивает южный мошенник. – Они прям две половинки одного целого! Вот наконец и встретились! – заканчивает он довольно.
– Я ей передам, – киваю скептически. – А то у нее сегодня истерика была.
– Вижу, что была, – хмыкает мужик. – Еще поплачет… Потом посмеется. Ну, – он вдруг меняет тон, и в его глазах появляется азартный блеск, – теперь давай на тебя!
– А что на меня? – мне почему-то становится страшно.
– А сейчас увидим!
В этот раз карты выкладываются намного быстрее.
– Ага! – выдает старик и дальше просто молча улыбается.
Глава 8
Людмила
– Ну? – почти рычу.
– Ну у тебя еще ничего не определено! – качает головой.
А я уже собираюсь выдать что-то вроде: “Это я и без вас знала”, как он продолжает:
– Вы с ним друг друга еще не видите! Смотрите в разные стороны! Причем сердца уже соединились, но вы сами этого еще не поняли!
– Кто? – ошарашенно выдаю я. – Я? С кем? Алё, дядя. Вы о чем? У меня нет никого!
– Я ж говорю, еще не поняли, – хмыкает он. – Ну да дальше рассказывать нечего! Пока все то же самое. Все будет зависеть от того, – старик поднимает на меня лукавый взгляд, – какой выбор сделает он!
– А он – это хоть кто? – спрашиваю почти с наездом.
– Душа твоя родная, – как-то неожиданно нежно выдает хиромант. – И ты без него всю жизнь будешь одинока, и он без тебя даже в толпе всегда один.
– Ой, ну все! – у меня сдают нервы. – Пошла уже какая-то лирика! – мне жутко неприятно думать, что есть кто-то, без кого я всегда буду одинока.
Да еще и выбор за ним!
– Все! Спасибо! Развлекли!
– Ага! – совершенно спокойно отзывается старик. – Шашлык будешь покупать, скажи, Михаил Саныч послал… Не сильно обвесят.
Замираю. Закатываю глаза.
– Спасибо! – выдаю, твердо решив больше никогда не приходить на набережную.
И топаю к указанному ларьку.
Есть-то все-таки хочется…
***
Мясо попалось и в самом деле приличное. И недорого вышло. Уж не знаю, насколько меня обвесили, но про Михаил Саныча я сказала.
Под такой шашлык захотелось бокальчик вина, и я решила найти во дворе Ашота, чтобы спросить совета…
На обычном месте обитания, то есть в кресле на лужайке, его не оказалось, и я пошла по тропинке вглубь сада.
Тут не то, чтобы сад вокруг дома. Так, густые кусты, увитые где плющом, где виноградом…
Я углубилась буквально на пару шагов, как услышала вполне однозначный женский смех и недвусмысленные вздохи.
Вот блин!
Втянула голову в плечи, почти на цыпочках попятилась назад и…
.
Константин
– А, это вы? – обалдевшая дизайнерша уперлась в меня своей очаровательной попой и аж подпрыгнула от испуга. – А там тогда кто?
– Там – это где? – смотрю на нее недоуменно.
–Ну-у? – тянет. – Там же ваша…
И тут из кустов раздается вполне себе однозначный стон!
– Что? – багровею, ломлюсь сквозь ветки и…
Черт!
Чувствую себя идиотом, созерцая обнаженный зад Ашота и нашей новой кухарки.
– Ой! – сдавленно шепчет Людка и пригибается.
Получается, что утыкается носом мне в грудь.
Блин!
Фух!
Отлегло!
Беру Людмилу за локоть, тяну назад…
– С чего ты вообще взяла, что это она? – спрашиваю, еле сдерживая смех.
– Ну, – растерянно хлопает глазами. – У нас же тут только две женщины! Я и ваша… И…
Ну да! Она ж не знала, что я кухарку пригласил! Видимо, Ашот притащил свою зазнобу. Ну или так быстро сориентировался. На него мне плевать, если честно. Но вот Людмилины игры в сыщиков меня повеселили!
– Признайся! – самому аж ржать хочется. – Ты просто меня хочешь!
– Кто? Я? – у нее глаза распахиваются так, что мне становится за нее страшно.
– Ты, ты, – киваю, усмехаясь. – Придумала какие-то шпионские страсти с этой коробочкой, теперь вот решила уличить мою даму в измене!
– Да вы!.. Да я!.. Да…
– Да ты не стесняйся! – произношу игриво. – Мне-то, в общем-то, все равно! С тобой будет даже проще! Имя твое я уже запомнил!
– Да как вы смеете! – вопит она вдруг яростно.
– А что такого? – еле сдерживаю смех. – Я, говорят, хорош!
– Да? – аж топает со злости. – Я тоже хороша! Особенно, как дизайнер! Только у меня есть правило! Не завожу интрижек там, где работаю. Так что выбирайте!
И смотрит гневно.
– Ну блин, – качаю головой. – А что, серьезное правило?
– Серьезней некуда!
– Ну да, – тяну сокрушенно. – Жаль! Девку на ночь-то найти легко, а вот хорошего дизайнера… – разочарованно цокаю языком, а у Людки в глазах аж молнии сверкают. – Ну ты если передумаешь, – пробую сгладить ситуацию, – ты мне скажи! Я не против!
– Да пошел ты! – она яростно пинает меня в грудь и убегает в сторону дома.
А я, уже не сдерживая смех, смотрю ей вслед.
Эх, и правда, жаль! Хороша ведь!
.
Людмила
Весь следующий день провожу в своем кабинете.
Отвечаю на все вопросы, что это единственное прохладное место в доме, и это, отчасти, правда.
Ночью мне действительно было как-то слишком душно.
И сейчас на улицу выходить не хочется.
Хоть бы Ирму выдернуть, но у той ее король Монако, долбаный!
Хотя… Она ведь зал закончила? Только вчера мне звонила, говорила, что не пойдет на открытие! Траур у нее. По несбыточной мечте.
Коза! Не понимает своего счастья!
Как там мужик на набережной говорил?
Нашла свою половину, только отказывается это видеть.
Ей вот хорошо. Она нашла свою половину.
И кухарка наша тоже нашла.
В желудке ощутимо подсасывает, но выходить мне стыдно.
Этот… Домбровский… Тот ничего не стесняется.
Слышу его голос во дворе. Он уже и ко мне заходил, с Ашотом балагурил.
У него все в порядке!
А я…
А мне…
А пойду-ка я опять на набережную!
Сказал же старик с картами, что я три раза к нему приду…
Вот и приду… Зачем расстраивать провидца.
Заодно и пообедаю. И позавтракаю, и поужинаю.
Потому что в этом доме в кухню я спускаться не буду.
Выскакиваю со двора, кажется, незамеченной, спускаюсь по проулку вниз к набережной…
Иду медленно, бесцельно…
Настроение ни к черту…
Людей сторонюсь…
И тут…
– Да я поставила датчик! Так эта дура дизайнерша что-то там рыла, и он упал!
О-па!
А я-то вовсе и не дура! Нет, то есть дура, но не…
Блин!
Почти на автомате выхватываю телефон, включаю камеру.
– Я тебе говорю, я почти достала информацию. Еще день-два, и все коды и пароли будут у меня! Что ты заладил: “Время, время”! Приехал бы сам в эту духоту и повозился бы с этими идиотами! Даже Домбровский ведет себя как идиот! Нет, то, что он меня с собой взял, ничего не доказывает! Так! Я сказала, я достану информацию, значит, достану! Все! Жди!
Она отбивает звонок, резко разворачивается…
А я не успеваю убраться в кусты…
– Ах ты! – и с диким воплем амазонки эта губастенькая фифа бросается на меня.
Глава 9
Людмила
– Отдай! Немедленно отдай! – она пытается вцепиться мне в волосы, ногами пинает по коленкам. – Что ты успела снять? Отдай!
– Обойдешься! – я тоже не лыком шита.
И в фитнес-зал регулярно хожу.
Телефон сжимаю как можно крепче, засовываю себе в штаны… Но из-за этого секундного промедления пропускаю удар!
А-а-а… Блин! Больно!
– Ах ты так! – бросаю на землю сумку, принимаю борцовскую стойку. – Ну ты у меня сейчас попляшешь!
И кидаюсь на нее всем телом, стараясь сбить с ног!
– Дура! – орет утка на всю набережную, но, как и задумано, падает.
Я седлаю ее сверху, замахиваюсь…
– Я тебе покажу! – она умудряется ударить меня коленом в спину.
Черт! Вот это растяжка!
– Ты все равно ничего не докажешь! – и при этом она настойчиво лезет мне в штаны.
Ну что б телефон достать, конечно…
– Ты… – выдыхаю. – Дрянь силиконовая! – и с размаху залепляю ей хорошую, качественную пощечину!
– Моль бледная! – она подхватывает мою же сумку…
Хорошую такую, “Прада”… Тяжеленькую.
И со всей дури бьет меня в челюсть…
О-ой…
Говорила же Ирма, ничего тяжелее косметички носить с собой не надо!
– Да как ты…
Пытаюсь возмутиться, но утка выкручивается из-под меня, вскакивает, и в эту же секунду я оказываюсь в очень проигрышной позиции!
Я откатываюсь, понимаю, что у нее в драках опыта, вероятно, намного больше, чем у меня, и мне пора бы ретироваться…
– Да пошла ты! Константин сегодня же узнает! – поворачиваюсь к ней спиной, пытаюсь драпать, но не тут-то было!
– Утоплю! Удушу! Он тебе не поверит! Я с ним сплю! Захочет меня получить, меня и послушает! – она запрыгивает мне на спину, и теперь я сбита с ног, а она сверху.
– Да он даже не помнит, как тебя зовут! – хриплю из последних сил.
– Ах ты! – и тут она в самом деле впивается мне пальцами в шею!
Черт!
Помогите! Кто-нибудь!!!
Мамочки!
Пытаюсь кричать, но выходит только несвязное бормотание…
– Кто-нибудь! – слышу ор за своей спиной. – Вызовите полицию! Пьяные дерутся!
Кто пьяные? Мы? Мы не пьяные!
Но мне, если честно, все равно. Я спасена. И телефон с записью тоже.
Над ухом раздается пронзительный звук свистка!
.
Константин
В нос ударяет резкий запах сырости и плохо промытого помещения.
Со скрипом открывается решетка, звякает замок…
– Вот, пожалуйста! – с широкой улыбкой тянет молодой лейтенантик. – Эти две дрались! Выбирайте любую.
Меня выдернули с моей яхты, на которой я почти решился уйти один.
Вызвали в полицейский участок, да не просто так, а в качестве поручителя!
По такому случаю я влез в деловой костюм. Чему, между прочим, не очень порадовалась моя обгоревшая кожа…
Стою сейчас напротив КПЗ, разглядываю этих двух.
Утка моя тут же бросается к решетке:
– Котенька, забери меня отсюда! Здесь ужасно! Я все тебе объясню! Костя! Я ни в чем не виновата! Она бросилась на меня! Костя, она к тебе ревнует!
А Людмила молчит.
Насупилась, обхватила себя руками, отвернулась к стенке.
Мордашку ей моя фифа попортила знатно… И по шее проходит какой-то странный синяк…
Что ж у них случилось?
Хотя…
– Ну? – подгоняет меня лейтенантик-балагур. – Какую будете брать?
– А что, сразу обеих нельзя? – поддерживаю его шутку.
– Можно! Но не рекомендую, – усмехается он. – Они даже здесь через решетку подраться пытались!
– Да? – недовольно поджимаю губы, убираю руки в карманы, еще раз оценивающе смотрю на уточку, перевожу взгляд на Люду. – Значит, мне сейчас придется выбирать?
Смотрю то на одну, то на другую.
Вот же ж устроили мне девки имиджевые потери!
Если информация просочится в прессу…
Люда, по сути, для меня всего лишь нанятый работник… За ее поступки я вроде как не отвечаю.
А вот эта… как ее… Ника… Она-то считается моей спутницей! Ее поведение напрямую отражается на мне. Узнав, что моя девка засвистела за драку в полицию, кто-то поржет. Надо мной. Кто-то поморщится и побрезгует. Общением со мной… Дескать, если я настолько неразборчив в связях…
Лейтенантика я, так и быть, подкуплю.
Но сколько народа их видели на набережной?
Вот же ж задачка со звездочкой!
Итак…
Спасаем репутацию?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге