В подземелье я пойду, там свой level подниму XII

Глава 1

В жизни мне довелось решать проблемы с самыми разными людьми. И не только людьми.

Аристократы, полицейские, преступники, ассасины, беспризорники, авантюристы, охотники, монстры всех мастей и форм, галактические империи и даже сверхразмерные существа из Высших Миров — все они в какой-то момент решали, что со мной стоит пересечься. И, как правило, потом об этом жалели.

Но из всех категорий разумных существ, с которыми мне пришлось иметь дело, хуже всех были Айдолы.

Айдолы — это такие обладатели силы, которые всерьёз считают себя супергероями. Знаете, такие нарядные клоуны из комиксов, только с настоящими способностями. Они не проводят расследования, а сразу обвиняют. Не слушают, а сразу бьют. Всегда уверены в своей правоте и не идут на компромиссы. В их голове мир делится на «хороших» и «плохих», при этом сами они, разумеется, всегда на стороне добра, а я, в силу своей удачи, всегда считаюсь плохим.

И особенно, чёрт возьми, это касается женщин, которые решили, что быть Супергероем — это не профессия, а стиль жизни.

Они улыбаются на камеру, спасают котят для лайков, но при этом без колебаний могут снести полгорода, если кто-то не так посмотрел на их маникюр. Нет, конечно, они оправдают это какой-нибудь пафосной белибердой про добро. Но факт остается фактом — у меня с ними никогда не ладится.

Если вы думаете, что я преувеличиваю — вы просто никогда не видели «Лигу Света» в действии.

Я ненавидел их всей душой.

И какая же ирония… хотя, учитывая мою удачу, неудивительно…

Мир, в который я попал, оказался самым худшим из всех возможных.

Даже сорок четвёртый этаж «Вавилонской Башни», где я когда-то бесконечно сражался с бессмертными существами, был не так ужасен, как этот цирк на гормональном фоне.

Потому что здесь… 90% населения — женщины.

Да, именно. Девять из десяти.

А мужчин всего 10%.

Сверхспособности, естественно, пробуждаются у женщин куда чаще. И, разумеется, куда сильнее. На одного мужчину с жалкой способностью вроде «подогрев кружки» приходится сто женщин со слабыми силами, десять с приличными и одна с разрушительной мощью уровня «случайно взорвала континент».

Поэтому мужчин здесь не считают личностями. Они — скорее привилегированные питомцы. Украшения. Статусные аксессуары. Идеальные мальчики для интервью, обложек и политических браков.

Когда я понял, куда попал, у меня было ровно два чувства: злость и усталость.

Злость — потому что этот мир вызывал у меня стойкое желание сбежать.

Усталость — потому что я уже однажды через подобное проходил.

Когда-то Лилия Систем подкинула мне похожую иллюзию. Тогда это была ловушка, симуляция, чтобы выбить из равновесия.

Но сейчас — всё по-настоящему.

И ведь, падла, сбежать отсюда я тоже не могу. Ведь этот мир мне до боли знаком. Почему…? Ответ был прямо в телевизоре.

— Сегодня ровно в полночь известная Героиня «Ведьма Пустоты» обезвредила Злодея «Инфоциган». Полиция арестовала его и отправила в тюрьму для Суперзлодеев – «Атаман». Мы будем держать вас в курсе событий…

Ведущая говорила четким, уверенным голосом. Но меня это не сильно волновало.

Причина, по которой я не мог уйти – это обозначенные «герой» и «злодей». Ведь я их знал. Очень хорошо знал. Первая – Исихара Нами, моя жена. А второй – Александр Сухов, мой друг.

«Это какой-то параллельный мир?» — задался я вопросом.

К счастью, на этот раз мне смогли ответить.

[Нет, конечно. Параллельные миры не подразумевают наличие в них тех же людей. Земля может быть одинакова, но люди на разных Землях разные. А значит, — это те самые Нами и Алекс. И этот мир — тот самый мир Подземелий и Авантюристов.

Но, похоже, что-то повлияло на этот мир и его прошлое. Тебя в этом мире тоже нет. С одной стороны – это минус. С другой же, это значит, что твоего влияния на этот мир никогда не было. Не приходил в этот мир и я, а значит ни Врат, ни Авантюристов не было.

Однако, похоже, появились люди со сверхъестественными способностями. А вместе с ними Супергерои с Суперзлодеями. Со всем вытекающим.

Знаешь ведь, кто все это устроил?]

— Сиф, — сразу догадался я.

[Он самый. Никто другой такими силами не обладает.

Учитывая, что он управляет прошлым и воспоминаниями, в его силах изменять и то, и другое. Поскольку за тобой выдвинулись Лже-Вик и Лже-Гил, то он уже знает о тебе и твоих скитаниях.

Удивительно, что он сам пока не появился. Возможно на то есть причина. Или он ослаб, или же что-то планирует. Я не знаю. Гадать смысла тоже нет. Остается только действовать. Но как — зависит от тебя. ]

— Вот ведь. Лучше бы он сам приперся… тогда бы я его…

[Тогда бы ты сдох. Сиф не такой же, как Ковчег Душ или Некромир. Он на совершенно другом уровне силы. Тот факт, что они все на третьем древе ничего не значит. Напоминаю – F-ранговый и SSS-ранговый тоже были на одном древе. Но разница в их силах… ты сам понимаешь, какая.

Ты же вообще пока на втором Древе.]

На замечания Вируса я улыбнулся.

— Я — Трикстер. Второе или третье Древо — для меня это лишь условности. — заметил я.

В голове я отчетливо услышал тяжелый вздох.

[Ты прав. Тебе вовсе необязательно достигать третьего Древо. Тем не менее, это лишь теория. Ты уже проиграл Сифу — и это неоспоримый факт. Так что, лучше не думай о сражении с ним. По крайней мере, пока не станешь еще сильнее.]

Я фыркнул.

Уж больно Вирус много знает об этом Сифе. Но расспрашивать я не стал. Если он не хочет сам рассказывать, то и смысла спрашивать особо нет. Все равно правду не скажет.

В любом случае, это мой мир. А значит и людей, которые здесь есть, я бросить не могу.

[Кстати, это касается и Стеллы с Лоис. Две барышни, которые попали с тобой в этот мир, также оказались подвержены изменению прошлого. Их вписало в этот мир. Но они недалеко от тебя.]

— И что это значит?

[Скоро ты сам поймешь. А пока – мне нужно отдохнуть. Я сильно выложился, чтобы защитить тебя от воздействия этой силы.]

Насчет этого он, скорее всего, не врал. И я искренне этому рад. Ведь в этом мире я… отнюдь не просто человек.

Я сидел на мягком диване в слишком большом пентхаусе и смотрел на голографические новости, в которых мое лицо светилось на всех каналах.

На экране говорила ведущая с идеально выверенной улыбкой:

— Наш самый юный миллиардер Виктор Грейсон, обладатель награды «Самый желанный мужчина планеты» пятый год подряд, вновь покоряет сердца фанаток! Напоминаем, что на сегодняшний день ни одна героиня так и не смогла завоевать его сердце. Впрочем, может быть, у вас получится?

— … — мне было нечего сказать, но то, как скривилось мое лицо, говорило больше любых слов.

[Раз уж тебя в этом мире не было, а Воля Мира подконтрольна Сифу из будущего, то тебя вписало в этот мир задним числом.]

Но я ничего не сказал. Просто промолчал.

[Что, в рот душу матал такие гаремные истории?]

— Нет, Вирус… нет… ;№!%! ?!%!»№?%!?№*»! *%;!»№** %*!» **%!*!*»;% !»*№*%!

[Оу, полегче, парень. Даже Сапожники обзаведутся твоему словарному запасу. Столько лет не матерился, и тут так прорвало? Если бы ты был каким-нибудь героем книги, то эту брань пришлось бы зацензурить случайными символами.]

— Пошел ты.

Я откинулся на спинку дивана, разглядывая отражение в зеркальной стене. Молодое лицо, ухоженные волосы, дорогая рубашка, взгляд, от которого, судя по всему, миллионы местных девушек падают в обморок.

Вроде это и моя внешность — не Вика Греяра, а Виктора Громова — но все равно почему-то кажется, будто я слишком смазливый.

Коснувшись лица я с ужасом обнаружил… тонну шпаклевки на лице! А еще, волосы… они были все в лосьоне!

Я что, накрашенный как телка?!

— Это просто шутка, да? — спросил я у потолка. — Какой-то баг. Симуляция. Сон. Что угодно.

Ответом была тишина. Но вот Вирус не сумел удержаться.

[Так оно и бывает. Годами запрещаешь своей сестре краситься. Чтобы потом в какой-то момент самому оказаться накрашенным. Хе-хе.]

— Заткнись, или я тебя убью. — пробурчал я.

Нет, всё было реально.

Этот мир существовал.

И, судя по выражению моего лица на десятках экранов, я в нём — главная достопримечательность.

[Тебя зовут Виктор Грейсон. Возраст — двадцать три. Наследник корпорации „Грейс-Индастриз“. Твоя мама невероятно богата. Но это на публике. На самом же деле твоя мать – лидер самого влиятельного преступного синдиката. По рейтингу общественного мнения, ты: „гений, миллиардер, филантроп, национальное достояние, любимчик публики, и потенциальная цель похищения минимум тридцати трёх злодеек“.]

— Прекрасно. Просто прекрасно.

Я закрыл глаза и вздохнул.

Похоже, этот кошмар только начинается.

Глава 2

В голове раздался обеспокоенный голос Вируса:

[Да, чуть не забыл. Поскольку ты был вписан в этот мир задним числом, а не занял чьё-то место, возможны логические ошибки. Причём много. Некоторые особенно смешные.

Ну и главное — никаких воспоминаний прошлого ты тут не получишь. Их попросту нет.]

Я вздохнул.

— Прекрасно. Самый прекрасный мир…

[Ну… он старался. Но ты слишком тяжелый случай, чтобы вселенная могла аккуратно тебя интегрировать.]

— Сарказм зачтен.

Я сидел в гостиной слишком дорогого пентхауса, который, судя по документам, принадлежал мне по праву «маменькиного гения». Вид за панорамными окнами — как на рекламной открытке: сверкающие небоскрёбы, воздушные трассы, неоновые кольца.

Красиво. И абсолютно ненужно.

Я откинулся на кресло. В голове вертелась одна простая мысль: что теперь делать?

Как вернуть память моим близким?

Как защититься от Воли Мира, которая уже начала переписывать всё подряд?

Как подготовиться к приходу Сифа?

И главное — как это сделать, пока я ещё не стал местной «звездой глянца» и любимым мальчиком десяти миллиардов баб?

Я размышлял… но вдруг почувствовал, как пространство рядом дрогнуло. Взгляд сам метнулся к двери.

— Кто там ещё…?

Дверь открылась и внутрь вошла женщина — высокая, красивая… с аурой человека, который привык приказывать людям что делать. Прямая осанка, взгляд хищницы, лёгкая опасная улыбка.

И я её знал.

— …Марина Грейсон? — выдохнул я.

Имя само собой возникло в голове. Подходило ей. Да, Марина. Очень даже подходило. А вот Грейсон…

Когда-то она возглавляла небольшую преступную банду, торговала оружием и пыталась купить пару стволов у Малыша Ли… Именно она дала мне первый квест, который я выполнил. Тогда она оценила мои навыки. А я — её, если быть честным. Но мы не были близки. Мы даже не были знакомыми. Случайная встреча — и всё.

И вот теперь она идёт ко мне… как мать.

А за спиной у неё стоят две девушки. Вот их я знал куда лучше…

Стелла.

И Лоис.

В костюмах горничных.

Я чуть не подавился воздухом.

Стелла — гордая, холодная Стелла — стояла в нелепом чёрном платье с белыми рюшами, чулками и… я даже не знаю, откуда тут взялся такой вариант костюма. Она выглядела так, будто её лично пытали этим костюмом, а выражение лица из категории: «если этот ад не закончится, я кого-нибудь убью».

Стелла даже стояла идеально ровно — из упрямства. Потому что иначе… иначе это был бы позор космического масштаба.

Лоис… наоборот, выглядела так, будто действительно работает горничной, и улыбалась так, будто ей нравится всё. Абсолютно всё. Даже костюм. Даже ситуация. Даже мой шок.

Я невероятным усилием воли сдержал смех. Я — хладнокровный мужик, видевший все виды абсурда, но это… Это было испытание.

Марина подошла ближе. И совершенно спокойно, искренне… обняла меня.

— Виктор… сынок… ты в порядке? Я так волновалась…

Сынок.

Угу.

Я ответил объятием. Немного неуверенно. Честно говоря — я вообще не знал, как это делается. За всю жизнь меня никто так не обнимал.

И ещё один нюанс.

Она выглядела максимум на тридцать один.

Я выглядел на двадцать три.

Мы бы даже на брата и сестру не потянули. А уж на мать и сына…

Никакого кровного родства. Никакого духовного. Никакого волшебного переплетения линий судьбы. Мы даже знакомы-то почти не были!

Это всё — баг.

И я это прекрасно понимал.

«Спасибо, Воля Мира. Очень правдоподобно», — подумал я.

[Ну, как есть. Воля Мира не может переписать всю историю мира. Она может изменить текущие связи. Считает тебя сыном? Отлично. Но тела ваши — те же, что в прошлой версии. Никакого родства. И даже генетически вы как чайник и морковка.]

«Прекрасное сравнение», — подумал я.

Но от Марины пахло… настоящим теплом. Искренним. Она волновалась за меня.

Женщина отстранилась и начала изучать меня внимательнее, чем врач на осмотре.

— Ты не ранен? Ничего не болит? Может, тебя кто-то обидел? Скажи только, и я… я решу.

Почему я вообще должен быть ранен? Память «носителя» была бы совсем не лишней…

— Я… э-э… всё хорошо, — ответил я, тоже слегка приобняв её.

Она нахмурилась, будто не верила.

— Я слышала новости. И я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Я выделю тебе охрану. Сильнейших Героев. Или даже элитный отряд из наших…

Я поднял руку.

— Не нужно.

— Но…

— Правда, не нужно.

Охрана мне не нужна. Герои тем более мне не нужны.

Силу у меня не отняли. Даже Воля Мира, при всей своей неадекватности, не смогла забрать то, что давно выходит за рамки этого мира. Я здесь — всё ещё я. А значит, мне нечего бояться.

Марина вздохнула и кивнула. Кажется, пыталась не показывать, что немножко нервничает. Странно видеть такую женщину взволнованной. Даже страннее, что это в чём-то приятно.

Я кивнул в сторону двух девушек.

— А эти две… могут остаться со мной?

Марина моргнула.

— Вик… но они и так твои горничные.

Я чуть не выругался.

«Отлично, Виктор. Просто великолепно. Ты говоришь вещи, о которых знать не можешь. Молодец.»

[Да сотри воспоминания, чего париться?]

«Не-а. Так дела не делаются.» — покачал я головой.

[Но это был бы самый логичный выход.]

«Мне не нравится менять людям память без крайней необходимости».

[Ты… кто ты и что сделал с Виктором Громовым?]

Я проигнорировал его ехидный комментарий.

— Я имею в виду… полный контроль. — поторопился я добавить. — Чтобы они подчинялись только мне. Чтобы ты не могла задавать им вопросы, не могла давить на них или через вмешиваться в мою жизнь.

Я ожидал, что Марина рассердится. Обидится, на худой конец. Ну или хотя бы закатит глаза.

Но…

Она… прослезилась.

— Ты… — она с трудом выдохнула. — Ты хочешь стать самостоятельным.

Она снова обняла меня — так крепко, что мне стало не по себе.

— Ты так вырос… так быстро… — прошептала она. — Я знала, что однажды ты попросишь свободы. И раз просишь — значит, готов!

Я застыл, не зная, куда девать руки.

— Я… — начал я, но она перебила.

— Знаю, что тебе нелегко, — она погладила меня по плечу. — Родиться мальчиком — это испытание. Вы слабее. Уязвимее. Мир к вам жесток. Но именно поэтому ты должен уметь постоять за себя.

Она коснулась моей щеки ладонью.

— Я позволю. Я не буду ограничивать тебя. И не буду мешать твоему выбору. Если хочешь — береги этих девочек. Забери их к себе. Они хорошие. Верные. Я не против.

И… она прижала меня к груди.

Слишком близко.

Слишком тепло.

Слишком… непривычно.

Я не был возбуждён. Но я был… растерян. Больше, чем хотел бы.

Я прожил слишком долгую жизнь. Слишком странную жизнь. И так и не понял, что такое семья.

Я… не знал, что такое — быть ребёнком. У меня не было родителей. Я никогда не чувствовал такого тепла. Никто никогда не гладил меня по голове. Ни в Греции. Ни в Бездне. Ни после побега оттуда.

Я никогда… никогда не ощущал материнских объятий.

А сейчас — ощущаю.

Я даже не понял, как сильно это зацепило меня.

Слишком глубоко.

От женщины, которая по-хорошему мне и в правнучки не годится, не говоря уже о матери. И у нас нет одной крови. Мы вообще с ней по сути ничего не связаны.

Но ощущение — настоящее.

Я медленно выдохнул.

Марина отстранилась, мягко улыбнулась и сказала:

— Мне нужно на встречу. Будь рядом с девочками. Если что — зови. Я всё брошу.

И ушла, закрыв за собой дверь.

Я остался стоять перед двумя горничными.

Тишина была настолько густой, что её можно было намазывать на хлеб.

Стелла нервно одёргивала подол и отводила взгляд куда угодно, лишь бы не в мою сторону. После перемещения она стала куда скромнее, учитывая наше знакомство — это смешно вдвойне.

Лоис смотрела на меня с тем видом, что обычно бывает у людей, которые мысленно добавляют героям +18 сцены. Ей очень даже нравилось примерять на себя роль «сексапильной служанки». Не удивлюсь, если это была одна из ее фантазий.

Я вздохнул, сел на диван и прикрыл лицо рукой.

«Просто… выбросим это из головы», — сказал я себе. — «И никогда больше не вспоминаем».

[Спорим, не получится?]

«Заткнись».

И вдруг… меня пробила мысль. Глупая, абсурдная и до одурения опасная.

Но… чёрт, какая же заманчивая.

— Ладно… — начал я, поднимая голову. — Девочки, слушайте. У меня к вам разговор.

Обе посмотрели на меня. Стелла — настороженно. Лоис — с ленивым интересом, как будто это начало романтической сцены. Или эротической. Я уже перестал пытаться угадать, что у неё в голове.

«Они, конечно, милые, но пора бы и честь знать. Надо вернуть им воспоминания».

Мог ли я это сделать? Конечно. Да что уж там вернуть. Я вполне мог заново воссоздать воспоминания в их головах. Как настоящие, так и ложные. Или добиться похожего эффекта тысячей-другой способов. Благо Эффектов бесконечное множество.

Но прежде чем кто-то успел хоть что-то сказать, в голову вмешался Вирус.

[Стоп.]

«Не мешай», — процедил я мысленно.

[Мешаю. И буду мешать. Потому что ты собираешься сделать самую большую глупость за последние… ну, приблизительно… всё твоё существование.]

Я помолчал.

«Объясни».

[Смотри. Ты силён. Очень. Чертовски. И Воля Мира не может воздействовать на тебя напрямую. Она может подправлять обстоятельства, может давить, может пытаться тебя вписать — но сломать тебя она не может. Ты — «аномалия». Слишком большой. Слишком чуждый. Слишком… ты.]

«Это я знаю».

[Но они — нет.]

Я посмотрел на девушек.

Стелла всё ещё стояла прямо, как солдат, которого загнали на подработку в меид-кафе. Лоис слегка покачивалась на пятках, будто репетировала соблазнительную стойку.

[Если ты вернёшь им память — они перестанут соответствовать той личности, которую Воля Мира прописала. А если Воля Мира сталкивается с чем-то, что не подчиняется её правилам… она делает то же самое, что ты делал с мусором в подвалах Академии.]

«Убирает?»

[Уничтожает.]

Мой взгляд на мгновение стал пустым.

«Что именно уничтожает?»

[Самого «персонажа», очевидно. Их тела. Их наличие. Их существование. Они просто… исчезнут. Как будто их никогда не было в этом мире. И не только в этом мире, но и вообще. Без шанса на восстановление. Даже ты не сможешь вытащить их обратно — потому что их не будет нигде, ни в одном измерении, ни в одной вселенной.]

Стелла сделала шаг ближе.

— Молодой господин… — тихо сказала она. — О чём речь?

Я не ответил.

Лоис тоже подошла ближе и положила ладонь на бедро, наклонившись вперёд.

— Милый Господин, вы на нас так смотрите, будто собираетесь сообщить, что мы умерли. А мы вроде стоим и дышим.

Я закрыл глаза. Она не так уж и далека от истины.

Вирус не замедлил добить:

[Если они узнают правду — они перестанут быть теми, кем должны быть по логике Воли Мира. А всё, что противоречит системе… система вычищает. Ты сильный — тебе она ничего не сделает. Они — нет.]

Молчание стало тяжелее.

Я медленно поднялся с дивана.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Понял.

Стелла слегка нахмурилась.

— Поняли… что?

Лоис улыбнулась мягче, чем обычно.

— Что бы вы ни задумали — мы с вами. В любой роли. Даже… — она слегка покрутила подол платья, — В такой.

Я на секунду прикрыл глаза.

— Правда? Я так рад. А то думал вы не оцените, — улыбнулся я.

Стелла побледнела. Лоис же наоборот засияла.

— Молодой Господин, вы…

— Милый Господин и правда…

Выдержав небольшую паузу, я кивнул.

— Да! Ваша одежда слишком выделяется. Поэтому я прошу вас в более целомудренную одежду. — кивнул я.

И девушки поменялись местами. Стелла чуть не заплясала от радости. А Лоис разочаровано надула губки.

Я усмехнулся самому себе.

Но я был серьез. Их внешность будет меня отвлекать. Тем более… будем честны, я слишком ревнив, чтобы мои пассии ходили в таких нарядах там, где их могут увидеть другие мужчины. Даже если этот мир такой неправильный, и мужчины здесь тоже неправильные.

Тем не менее, мне нужно начертить границы, через которые заступать нельзя.

Воля Мира — не игрушка. Она ограничена, да. Она не может раздавить меня. Но она может стереть всех вокруг. Единственная причина, почему она не сделала так сразу – возможность использовать их всех против меня. И как бы паршиво это не звучало, это был верный способ давления на меня.

Впрочем, Воля Мира точно не на того напала. Что Виктор Громов умеет лучше всего – творить черти-что с умным видом и всегда выходить победителем. И благо Виктор Грейсон в этом ничуть не хуже.

— У меня плохая идея. Очень, очень плохая… но, черт возьми, как же Воля Мира охренеет.

Моя ухмылка стала такой широкой, что впору было задуматься о нечеловеческой физиологии. Тем не менее, я собирался зажечь… очень и очень ярко.

«Держите меня семеро! Когда я злюсь, я сам себя боюсь!»

Глава 3

Первым делом я решил заняться самым важным.

Погуглить.

Ну ладно, это тут как-то по-другому называется, но суть одна. Я завалился на диван, открыл местный аналог интернета и вбил в поиск первое, что пришло в голову:

«Исихара Нами задержание злодея подробности».

Результат долго ждать не пришлось.

— Ох ты ж… — только и смог выдать я.

Статья за статьёй. Репортажи. Записи камер. Интервью. Это был не просто инцидент — событие года. Местные журналисты уже вовсю доили тему.

Героиня «Ведьма Пустоты» задержала опаснейшего преступника.

И ладно бы просто преступника. Но это был мужчина, вот почему это было событие. Для этого мира — почти что мифическое создание в графе «уголовник». Мужчин здесь берегут. Чуть ли не в красную книгу занесены. Даже если какой-то идиот взорвёт банк, максимум что ему светит — условный срок, штраф и жалостливое ток-шоу. И то, только если были жертвы.

Но Алекс — это Алекс.

Он слишком много знает. И слишком много говорит. Его обвинили буквально во всём, что смогли придумать:

Государственная измена? В его стиле.

Срыв международных соглашений? Он это может.

Вмешательство в политику? Каждый день так делает.

Продажа секретных государственных данных другим странам? Забавы ради и не такое делал.

Разжигание межнациональной розни? Я совсем не удивлен.

Подрыв доверия к героям? Сделал скорее всего забавы ради.

И ещё с десяток пунктов, которые выглядели так, будто их писал юрист на грани нервного срыва.

Всем этим он занимался еще в бытность Авантюристом. Правда, ему просто не приходилось иметь дел с Ех-ранговыми, поэтому всегда выходил сухим из воды. А сейчас, можно сказать, переоценил себя.

Но в любом случае – он знает все и про всех. И я почти не преувеличиваю.

[Классика. У нас его за это тоже, по-хорошему, сажать надо было. Но мы ограничились дружбой.]

— Ну, мы вообще много где ограничились дружбой, — заметил я.

И даже тут система не сдавалась. Под статьёй красовалась петиция: «Освободить невинного!» Где было более ста тысяч подписей. И, конечно же, все — женщины.

С аргументацией уровня: «Он, конечно, преступник, но он такой милый…».

Я провёл рукой по лицу.

— Окей. С Алексом всё, к сожалению, логично.

Я ввёл другое имя.

Если это мир, слепленный Сифом, то мои люди тоже должны были в нём всплыть. Эти люди сами по себе слишком яркие, чтобы остаться статистами. Даже без сил.

Так и вышло.

Андрей Семин.

Я пролистал первую статью — вторую — третью. На четвёртой завис.

— Ты серьёзно?.. — спросил я у экрана.

Его официально называли «Героем полиции». Тимуровец с маниакальной совестью. Он и в прошлом был человеком, который с радостью пренебрегает законом ради справедливости. За это я его уважал. И за это его в десять раз больше уважают в этом мире.

Он остановил стихийную волну линчевателей, которые появились после пробуждения суперсил и решили, что могут судить всех сами. Влез в самое мясо, спас кучу людей, после чего продавил учреждение Геройской Ассоциации — структуры, которая должна была хоть как-то контролировать этих местных айдолов в плащах.

И всё это было бы просто очередной героической историей, если бы не один нюанс.

Он — мужчина.

В этом мире мужчины на таких должностях — почти такая же редкость, как честный политик. Ну или шахтер-женщина в моем мире. И уж тем более не в полиции. Мужчина-офицер — это не просто исключение, это вызов системе.

Но Андрей был именно тем человеком, который всегда занимался тем, чем «не должен».

Соответственно, многие тысячи или даже миллионы женщин воздыхали по нему. Его несколько раз похищали Злодейки. Но он их всех посадил.

— Молодец, — пробормотал я. — Совсем не удивлён.

Я отметил ещё одну деталь — имена.

Не только фамилии, но и имена остались теми же. Воля Мира могла менять связи, роли, статусы… но почему-то не тронула имена. Может она ограничена в том, как изменить эту реальность?

Хм.

Но пока я об этом ничего не знаю, лишний раз ломать голову смысла нет. Поэтому я пошёл дальше.

Эмили Хиро.

Мой фамильяр. Герой, которого я подобрал, когда она лишилась всего. И моя жена. Как неудивительно, здесь она снова стала Героем. Правда не фэнтези-спасителем из легенд. А настоящим Супергероем. Работает в паре с Нами.

«Дуэт, спасший уже не один город» — писали они. — «Легендарные напарницы».

А в комментариях под обычной новостью:

— «Они опять поссорились в прямом эфире».

— «Нами и Эмили когда-нибудь друг друга убьют».

— «Ставлю на то, что первая сорвется ведьма».

На мои губы наползла улыбка.

— Как ладили, так и ладят, — вздохнул я.

Так было всегда. Все вокруг думают, что они вот-вот подерутся. Но на самом деле они очень близки. Как настоящие сестры. Иногда я даже ревновал их друг к другу.

Следующей в списке была Сиена Дарт.

И здесь вселенная тоже не подвела.

— Конечно, — я даже усмехнулся. — Кто бы сомневался.

В этом мире она носила прозвище «Дракула». Разумеется, она была Злодейкой. Глава «Братства Крови» — организации, в которую входили вампиры и все, кто считал кровь отдельным видом искусства.

А кем еще могла быть Вампирша, которая предстала передо мной как настоящий враг? Да, я пленил ее и сделал рабыней. И даже так – мне пришлось ее чуть ли не убить, чтобы она стала моей.

Много пафоса.

Много чёрного.

Много красного.

Сиена бы гордилась собой после преображения.

— Одно радует. — я покачал головой. — Кто-то всё ещё на своём месте.

Конечно же я просмотрел всех своих жен. И убедился, что с ними все в порядке. Никто из них не была «замужем», да и зная их, даже Воля Мира не сможет заставить их мне изменять.

Но это всё были… фоновые радости.

Главные два имени я оставил напоследок.

Виктор Громов и Гаврил Леонов. Вот о ком мне сейчас нужно было беспокоиться.

Я набрал первое.

Ничего.

Вообще ничего.

Ни записей. Ни статей. Ни слухов. Ни косвенных упоминаний. Пустота. Словно его просто вырезали из реальности. Или спрятали туда, куда обычный поиск не достаёт.

Хочется верить, что я из этого мира достаточно выдающийся человек, чтобы найти хоть какие-то упоминания моего имени. Но этого нет. Как нет и других моих имен. От слова совсем.

Скорее всего это значит, что Виктора Громова в этом мире и правда нет.

Не то, чтобы я не доверял Вирусу, но… кого я обманываю? Я ему не доверяю.

Я сжал губы.

— Ладно. С этим потом.

Я вбил второе имя.

Гаврил Леонов.

Экран мигнул. И выдал результат.

Я посмотрел. Моргнул. Посмотрел ещё раз.

— …Да вы… — я даже слов не нашёл.

Телефон выскользнул из руки и шлёпнулся на диван. Оттуда перелетел на пол, но не разбился — конструкция у него, видимо, была рассчитана на истерики владельца.

Я уставился в потолок.

— Всё. С меня хватит. Я официально ничего больше не хочу знать.

[Не расстраивайся. Зато он снова оказался лучшим в своем деле.]

— Ну, — устало сказал я. — Отчасти это даже правда… — признал я.

[Давай я отыграю ничего не знающего читателя. А то вдруг не будет описано, что ты там в телефоне увидел.

Рандомный Читатель: Все настолько плохо?]

Опять эти игры Вируса? Честно говоря, иногда я его вообще не понимаю.

— Настолько, что если я вслух это озвучу, мир обзовёт меня автором странных фанфиков, — признался я.

И усмехнулся.

Смех был… неправильным. Чуть-чуть нервным. Где-то на границе истерики. Потому что даже здесь, в мире перевёрнутой логики, Гаврил умудрился остаться самим собой — и одновременно перевыполнить план по… специфичности.

Я поморщился. Голова ныла.

— Ладно. Хватит. — сказал я себе. — Не в моём стиле — сидеть и ломать голову часами. Пусть этим занимаются те, кто любит таблицы и схемы.

[Какие у нас планы?]

— План простой. — я потянулся, чувствуя, как хрустит спина. — Мир всё равно скоро начнёт скатываться в полный кабздец. Я буду думать по мере поступления катастроф.

[То есть ты снова выбрал любимую стратегию «импровизация на фоне апокалипсиса»?]

— А когда она меня подводила? — улыбнулся я.

Вирус задумался.

[…Ладно. Аргумент.]

— Вот и договорились.

Я откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и позволил себе роскошь — пару секунд просто ничего не делать.

Этот мир явно собирался меня удивлять.

Ну что ж. Посмотрим, кто первый выдохнется.

Во всей этой ситуации радовало хотя бы одно. Я не ученик. И даже не студент.

Никакой академии, никаких пар, домашних, практик, рейтингов и прочей радости системы образования. Формально я мог вообще не ходить никуда, кроме банков и ресторанов.

— Красота, — хмыкнул я. — Впервые за долгое время я официально никому ничего не должен.

[Если ты так ненавидел академию, почему в прошлой жизни просто не бросил всё к чёрту?]

— Ну… — я почесал щёку. — Там были деньги. Квесты. Возможности. Полезные связи. Библиотека. Люди. Друзья. Можно было экспериментировать. Статус. Плюс, если всё бросить, то…

Я замолчал.

Звучало это… так себе.

[То есть, ты не бросил академию, потому что тебе нравилось страдать системно и с расписанием.]

— Заткнись.

[Есть, капитан!]

Я решил воспользоваться свободой по максимуму.

План был простой и гениальный: ресторан → кинотеатр → парк → музей → а дальше по настроению.

Если уж мир собирается в ближайшее время устроить мне кабздец, грех не выжать бонусы заранее.

Я спустился вниз и пошёл пешком.

Город был… красивым. В неоне, стекле и металле. Летающие платформы, рекламные панели, голограммы с улыбающимися героинями, которые обещали защитить, спасти и подарить скидку на косметику.

И меня.

Много меня.

На билбордах, в новостях, в магазинах, на обложках. «Самый желанный мужчина планеты», как они там говорили.

И все эти женщины на улицах… смотрели.

До этого момента я считал, что привычен к вниманию.

Ошибался.

Это было похоже на стаю монстров, окруживших слабую цель. Не бросающихся сразу — нет. Медленно приближающихся. Внимательно… очень внимательно рассматривающих, какую именно часть добычи удобнее всего откусить. Кто-то делал вид, что просто проходит мимо. Кто-то откровенно таращился. Некоторые пытались «случайно» столкнуться, «случайно» уронить сумочку, «случайно» заговорить.

Я поймал себя на мысли:

«Неужели красивые девушки в нормальных мирах всё время так живут?..»

Неприятно. Настолько неприятно, что даже мысль наложить на себя иллюзию женского облика казалось не такой ужасной. Хотя еще час назад я предпочел бы умереть, чем одеваться в женщину.

Если бы я был менее морально устойчивым, меня бы уже накрыло паникой. С таким уровнем пристального интереса даже моя психика начинала поскрипывать.

[Ну, теперь ты хотя бы знаешь, каково это — быть ходячим ресурсом.]

— Замолчи, а то я стану злодеем по-настоящему, — буркнул я.

В итоге я решил, что не буду геройствовать. Фильмы, парк, музей — все это можно и потом. Сначала — ресторан. Один.

Я выбрал место поприличнее. С видом. Чтобы было спокойно. Чтобы никто не кричал. Чтобы можно было просто поесть.

Меня узнали ещё на входе. Официантка чуть не уронила меню. Менеджер лично провёл к лучшему столу. Соседние столики внезапно «освободились».

Я вздохнул и сдался.

Сначала мне принесли заказанное. Потом «ещё немного, от шефа». Потом «дегустацию нового блюда». Потом «комплимент от ресторана». Потом десерт. Потом ещё один. Потом «особый десерт, который вы не можете не попробовать». И все это, конечно же, за счет заведения, ибо я «тысячный посетитель за сегодня».

— Я не могу больше, — честно признался я, глядя на очередную тарелку.

Для человека, которого многие годы считали ходячей чёрной дырой вместо желудка, это было откровением. Скажи Алисе, что я наелся вредной пищи — она не поверит.

— Правда, — вежливо добавил я, — Я и так уже съел больше, чем совесть позволяет.

Персонал выглядел так, будто я только что разбил им мечту детства.

[Интересно, каково это — увидеть, что Виктор Громов официально отказывается от еды? Это ведь, наверное, в местных хрониках зафиксируют.]

«Пусть фиксируют», — отмахнулся я.

Не успел я доесть последний кусок пирога, как к столу аккуратно подсела девушка.

Платье — одно из тех, что шьют не для людей, а для банковских счетов. Украшения — миллионов на пятьдесят, если не больше. Уверенная улыбка, отрепетированное движение плечами.

Она создавала впечатление «идеальной женщины» в местном понимании.

— Господин Грейсон? — спросила она.

Я посмотрел на неё. И промолчал.

Она чуть не споткнулась о собственную улыбку, но быстро собралась.

— Я большая поклонница вашей…

Я продолжал молча есть.

Медленно.

Как будто её не существовало.

Через минуту к её обиженному виду добавился лёгкий шок.

— Простите за наглость, я… — попыталась она ещё раз.

Я так же спокойно доел, потянулся к стакану и даже не перевёл взгляд.

Она выдержала ещё секунд десять. Потом встала и ушла, пытаясь сохранить остатки достоинства.

[Жестоко. Но красиво.]

— Воспитываюсь, — ответил я.

[А как же «я больше не могу»?]

— Пришлось немного схитрить, и стереть еду из желудка в Лимбо. — объяснил я.

[Серьезно? Манипуляции Реальностью позволяют менять мир, превращать реальность в вымысел или даже создавать целые миры. А ты использовал эту силу только чтобы стереть какашки из своего живота?]

Я проигнорировал слова Вируса, и решил уже встать. Но на её место тут же метнулась другая.

Потом ещё одна.

И ещё.

Кто-то пытался познакомиться мягко.

Кто-то — агрессивно.

Кто-то сразу предлагал бизнес, благотворительность, совместный проект, коллаборацию, интервью и, по сути, брак.

Я всех игнорировал одинаково. Не потому, что я принципиально против общения. Просто сейчас у меня не было настроения с кем-либо играть.

Наконец я доел пирог, допил напиток и поднялся.

— На сегодня хватит, — решил я.

Я сделал шаг к выходу.

И в этот момент у дверей вспыхнул свет.

Взрыв был не слишком мощным — по меркам моих прошлых жизней. По меркам обычного ресторана — более чем достаточным, чтобы сжечь ползала и забрать с собой несколько десятков человек.

Я даже не подумал. Мир дёрнулся. На долю секунды всё вокруг побледнело, скрутилось в тугой узел и стало… плоским.

Звук исчез.

Огонь — тоже.

Я перенёс всех, кто был в радиусе поражения, в Лимбо. Всего на секунду. Столько, чтобы взрывная волна прошла сквозь пустоту, а не сквозь людей.

Через миг реальность вернулась на место.

Для окружающих это выглядело, как ослепляющая вспышка и странный провал в памяти на одну секунду. Никто ещё не успел понять, что произошло. Но дверь и часть стены уже превратились в обугленную дыру.

С улицы тянуло дымом.

Через образовавшийся проём внутрь вошла она.

Злодейка.

Пышные красные волосы, рассыпавшиеся по плечам, как пламя. Яркий костюм, явно не приспособленный для стелс-операций. Уверенная походка. Взгляд, который сразу цепляется за цель и уже не отпускает.

[Красная. S-ранг]

Я её не знал.

Но по тому, как она смотрела, было ясно. Пришли за мной.

Я вздохнул.

— Ну вот, — тихо сказал я. — Началось.

Глава 4

Попадать в плен я, конечно, не планировал.

Но и устраивать шоу с демонстрацией сил посреди ресторана тоже не горел желанием. Особенно в мире, где на мужчин смотрят, как на ходячие хрустальные вазы.

Злодейка с красными волосами окинула зал взглядом, задержалась на мне и усмехнулась.

— Цель обнаружена, — сказала она. — Господин Грейсон, просим пройти с нами.

За её спиной в дыру уже шагали другие барышни в масках и костюмах. Явные злодейки. Для полноты картины не хватало только логотипа организации и злодейского гимна.

Поэтому я просто вздохнул и поднял руки.

— Ладно. Я сдаюсь. Не убивайте официантов, они ни в чём не виноваты, — сказал я.

[Вот так просто? Ни торга, ни пафоса, ни «отпустите заложников, и я пойду с вами»?]

«У меня есть план», — ответил я. — «Плохой, но всё же план».

[Ну, если плохой — значит, я в деле!]

Меня довольно быстро «взяли под охрану». Если это можно так назвать.

Четыре девушки в ярких костюмах злодеек:

Красноволосая, со взглядом «я сейчас сделаю красиво, пусть даже всё взорвётся». Она мне показалась самой кровожадной. Слабачкой ее не назовёшь – уверенный S-ранг. Тем не менее, чувство такое, будто она может стать еще сильнее.

Вторая, девушка с темно-фиолетовыми волосами, более приземлённая, смотрит по сторонам, отмечая пути отхода. Такая же S-ранговая. На ее глазах были очки, которые я незаметно просканировал – оказалось это высокотехнологичный искусственный интеллект, который может и план побега показать, и голое тело дорисовать. Но справедливости ради, злодейка лишь на секунду взглянула на меня без одежды, и после сразу дезактивировала функцию.

Третья – малявка с короткими рыжими волосами и в спортивной одежде. Сначала я даже за парня ее принял, настолько она была плоской. Тем не менее, она самая взрослая из них. Судя по всему, в бою использует Тонфу – оружие на манер полицейских дубинок. У нее был А-ранг, но, думаю, она берсеркер – в ходе боя становится сильнее. Такие противники – самые раздражающие.

И последняя — серьезная такая синевласка. Про нее ничего сказать не могу. Красивая, держится уверенно. Судя по тому, как на нее поглядывают рыжая и фиолетовая – она главная. Но вот красная ее не слушается.

«Это что за черепашки ниндзя такие?»

И все четверо уверены, что ведут на поводке милого, избалованного мальчика.

Тем временем я занимался важным делом.

Думал.

«Мне нельзя светить силу. Но если я единственный, кто выживает при взрывах и похищениях, меня очень быстро объявят чем-то странным. Значит…»

[Значит, ты снова хочешь сделать то, что нормальные люди не делают.]

«Значит, нужен герой, который спасет меня!» — закончил я.

Не в смысле «найти», а в смысле «сделать».

План был простой до идиотизма.

Я создаю отдельное тело. Клона — независимую оболочку с минимально нужным набором функций. Главное, чтобы этот клон был обычным человеком. То есть, не обладал никакими суперсилами.

К сожалению, навык «Доппельгангер» утерян в процессе перехода на второе Древо. К счастью, не то, чтобы этот навык мне нужен, учитывая, что у меня есть Лимбо.

Возвращаюсь потом «как герой» — в костюме, с крутом образом и запоминающейся легендой.

И если кто-нибудь увидит меня и «героя» рядом, в одном кадре — меня автоматически вычеркнут из списка подозреваемых. Даже этот мир не настолько тупой, чтобы подозревать человека, которого только что видели рядом с «настоящим героем» в бою.

[Не забывай, тут женщины верят ток-шоу и гороскопам. Но, да, идея рабочая.]

«Что, слишком умно для меня?»

[Слишком в твоём стиле.]

Когда меня вывели через служебный вход и повели по переулкам, я на мгновенье нырнул в Лимбо. Пространство вокруг меня на долю мгновения дёрнулось. Я оторвал крошечный кусок реальности, сжал, вывернул и слепил форму.

Клон на месте, я в другом измерении.

Вопрос был один: какой образ я должен себе сделать?

Клона толкнули вперёд, подгоняя к преступникам.

— Идём, принцесса, — фыркнула красноволосая.

Я наблюдал за происходящим в полглаза, одновременно прокручивая варианты.

«Плащ? Маска? Очередной тёмный рыцарь? Или наоборот — светлый паладин? Кибергерой? Модный костюм с неоном?»

[Можешь сделать то, что всегда тайно желал, Притвориться героиней!]

Даже мой клон споткнулся от такого предложения. На лице ублюдка я видел, что он пытается сдерживаться и не заржать в голос только от того, что представил это.

У всех клоны как клоны. Только у меня отборные дегенераты, желающие опозорить меня же. И самое обидное – что я на их месте вел бы себя также…

Но мысль, как ни странно, имела смысл.

Герой-мужчина здесь — событие уровня «экстренный выпуск новостей», толпы, фанаты, камеры.

Героиня — стандартная единица системы. Никто особо не удивится, никто не поставит под микроскоп каждое её движение.

Переодеться, поставить подкладки, маска, голос — и я спокойно подхожу к тем, кто мне дорог, без лишнего подозрения. Возможно даже смогу подружиться с Нами и Эмили, и поймать условную Джини – которая в этом мире точно злодейка.

Я на секунду представил себя в женском образе.

И меня передёрнуло.

«Лучше сдохнуть.»

[Ахаха! Неужели ты и правда задумался? Этот мир и правда на тебя так сильно повлиял?!]

«Ни за что. Даже в самой далёкой параллельной вселенной.»

Вариант с героиней я отбросил. Придётся придумать что-то менее… травмирующее.

Тем временем я продолжал одним глазом наблюдать за своими похитительницами.

Причин меня похищать хватало.

Я — сын криминального авторитета.

Я — ходячий мешок денег и влияния.

Я — медийная игрушка, за которую можно запросить такой выкуп, что любой чиновник начнёт нервно пить.

Я — самый желанный мужчина в мире.

Кто-то мог рассчитывать на деньги. Кто-то — на обмен. Кто-то — на рычаг давления на Марину.

[И всё-таки, ты не торопишься ставить всех на колени.]

«Интересно, чего они хотят», — признался я. — «За такое даже Волю Мира можно похвалить. Ей удалось меня заинтересовать.»

С костюмом я в итоге определился. Плотный комбинезон, закрытый, удобный. Никаких плащей по земле. Никаких цепей, крыльев и светящихся рун на лбу. Пара акцентных деталей для узнаваемости. Пара скрытых фокусов на случай, если придётся всё-таки драться по-серьёзному.

Заметив, как клон флиртует с одной из злодеек, все что я мог — закатить глаза. Вот именно поэтому я и создал клона без своих сил. А то с него станется притвориться злодеем лишь бы немного попить моей крови.

[Ты разве не собираешься их прикончить и стать местной суперзвездой?]

«Потом», — решил я. — «Сначала посмотрим, что эти барышни планируют.»

Раз уж пока мне не нужно геройствовать, я решил перенести свое сознание в клона. Тело слушалось. Всё работало, как надо.

Меня тем временем привели к люку. Самому обычному. Круглый, металлический, с потёками ржавчины.

— Серьёзно? — спросил я. — В двадцать первом веке, с летающими машинами и голограммами — и вы всё равно в канализацию?

Красноволосая усмехнулась.

— Самые лучшие логова — под ногами у тех, кто считает себя выше всех, — выдала она пафосную реплику.

Другая, короткостриженная, добавила:

— И камер наблюдения там почти нет.

Запах снизу ударил в нос с такой силой, что впору было задуматься о том, как местные службы выполняют свою работу.

Я слегка поморщился.

— Чего нос воротишь, Ваша Нежнейшество? — хмыкнула красноволосая. — Боишься испачкаться?

Та, что с короткими волосами, ухмыльнулась:

— Мужчины у нас не приспособлены к таким условиям. Они обычно живут в чистоте, под кондиционером. Им будет тяжело прожить нашу жизнь.

Очкастая поправила очки:

— Вряд ли наш дорогой господин вообще когда-нибудь был в таких местах.

В таких местах, да?

Перед глазами мелькнули кадры из прошлого.

Разрушенный город, забитый монстрами. Где на каждом углу валялись тела, а каждая лужа — смесь крови и воды.

Подземелья, куда я спускался каждую неделю. И далеко не всегда возвращался с полным набором конечностей. Раз за разом.

Дни, когда я физически ел то, что нормальные люди называют «землёй», просто чтобы желудок перестало сводить от пустоты.

Я улыбнулся.

— Да… — тихо сказал я. — Куда уж мне, мужчине, знать, что такое грязь, боль и отчаяние.

Мы спустились вниз.

Стены туннелей были влажными, где–то темнели потёки, где–то слышно капанье воды. Пахло неприятно, но не так, чтобы вывернуть наизнанку. Скорее… стабильно мерзко.

— Осторожно, не поскользнись, — предупредила та, что с короткими волосами. — Было бы глупо, если бы самый ценный трофей погиб, свернув себе шею.

— Спасибо за заботу, — ответил я.

Мы шли по туннелю минут пять. Ветки, развилки, пара решёток, за которыми бежала мутная вода.

Наконец они свернули в сторону и вывели меня в их логово.

Я остановился, осмотрелся.

— Мило, — честно признался я.

Я ожидал худшего. Но запах здесь почти исчез. Большое помещение, кое-как утеплённое. Свет — не только от ламп на проводах, но и от парочки нормальных светильников. Старый, но рабочий телевизор. Холодильник. Диван. Пара кресел. Стол, забитый всякой мелочью — оружие, детали, какие-то гаджеты. Пара нелепых постеров на стенах.

Если забыть, что это логово злодеек, можно было принять за коммунальную студенческую нору.

— Прошу, Его Избалованное Святейшество, — с преувеличенным уважением произнесла рыжая пацанка. — Садитесь на наш королевский трон.

Она широким жестом указала на старый диван, у которого одна нога была заменена кирпичом.

Остальные девушки хихикнули.

— Осторожно, — добавила красноволосая. — Диван может не выдержать такого высокого статуса.

— И чистота тут не как в ваших пентхаусах, — усмехнулась очкастая. — Но мы постарались.

Я хмыкнул и сел.

Пружины неприятно хрустнули, но в целом диван честно держал оборону.

«Местные черепашки–ниндзя хотя бы красивые», — отметил я про себя.

[Да, прогресс налицо. В прошлой жизни нас в канализации встречали только крысы и слизни.]

Я позволил себе чуть расслабиться внешне, хотя внутри оставался собранным. Никаких попыток вызвать эффекты, никакого лишнего давления силы — только стандартное человеческое тело.

Очкастая злодейка сложила руки на груди и сказала:

— Скоро придёт человек, который хочет с тобой поговорить.

— Конечно, — кивнул я. — За мной всегда очередь.

— Не льсти себе, — фыркнула красноволосая, но уголок губ всё равно дёрнулся.

Я откинулся на спинку дивана.

Где-то в глубине коридора послышались шаги. Ровные. Тяжёлые. Уверенные. Человек, который хотел со мной поговорить, шёл навстречу.

Я приготовился. Шоу действительно начиналось. Но я ни в коем случае не ожидал встретить там… ее.

— Ты…

Глава 5

Мир продолжал удивлять меня, как будто это была ее главная работа — поражать меня по десять раз на дню.

Я думал, что увидел все, что только может предложить эта реальность. Сколько раз я попадал в такие ситуации, когда начинал чувствовать, что повидал все возможное в тысячах разных миров. И даже когда я решил, что этот мир больше не способен меня удивить, всё равно он умудряется выкрутить нечто неожиданное.

Передо мной стояла женщина, которая возглавляла эту группировку. И имя её, как и всё, что с ним связано, было для меня знакомо до боли.

Марта Розанова. Или, как я ее называл в прошлой жизни — Королева Феминисток.

Когда-то она была одной из тех людей, с которыми я не ладил. Потом наша взаимная нелюбовь переросла в откровенную вражду.

Виктор Громов – человек с целым вагоном гордости и маленькой тележкой комплексов. А Марта Розанова – женщина что считает, будто все проблемы из-за неравенства мужчин и женщин. Шовинист и Феминистка… мы были обязаны с ней повздорить. Даже учитывая, что я был слабейшим в мире, а она – авантюрист S-ранга.

Она была из тех, кто считал себя правой в каждом вопросе. Женщина, которая верила, что мир должен принадлежать только женщинам — хотя официальная ее позиция была в равноправии, но я точно знал, что она обманывает всех, даже себя. А я был, если так это можно назвать, сторонником традиций, и мой любимый аргумент в споре с ней был из разряда — «женщинам место на кухне» и «не мужское это дело, с бабой спорить».

В общем, как не трудно догадаться, били меня нещадно.

Тогда я был слабым. И, честно говоря, я вряд ли мог бы справиться с ней. Даже когда у меня не было сил, она всё равно продолжала мстить мне. Но знаете что? Я не сдавался. Я не сдался и не стал жертвой.

Потом я стал сильнее, и взаимная нелюбовь преобразовалась в молчаливую неприязнь. Мы больше не шли на конфликт, но каждый остался при своем мнении и потому друг друга терпеть мы не могли.

Но вот что забавно. В этом мире она была одной из тех, кого я мог бы считать злодейкой. Это немного даже иронично. Она столько боролась за права женщин, и её мечта сбылась. Это мир, где главенствуют женщины. Это мир, где президенты — женщины. Самые успешные бизнесмены (или бизнесвумены?) — тоже женщины. И мне, как мужчине, в этом обществе не место.

Что-то внутри меня ехидно усмехнулось. Кто бы мог подумать, что именно она, эта девушка, которую я когда-то знал, будет стоять здесь как борец с системой.

— Я рада тебя видеть, — улыбнулась она мне.

Мы знакомы? Не думаю. Скорее уж дело в том, что у нее на меня какие-то планы.

— А вот не верю, — слегка улыбнулся я. — Дорогих гостей не встречают вот так. — посетовал я, отыгрывая роль мужчины из этого мира. — Или вас мамы не учили, как с мужчинами обращаться? — прищурился я.

Будь это не Королева Фемок, я вел бы себя не так вызывающе. Но сейчас такая возможность поиздеваться над ней. Как я могу себе отказать?

— Типичный мужчина, — пробурчала что-то красноволосая.

Я чувствовал, как взгляд Королевы скользит по мне. Она увидела, как я её разглядываю, и я понял, что мне нужно вести себя как-то по-умному. Внутренне я был готов к следующему шагу. Она улыбнулась и представилась.

— Марта Розанова, — произнесла она уже знакомое имя. — Я та, кто хочет, чтобы справедливость восторжествовала! В этом прогнившем мире только я и мои сторонники можем спасти общество от неминуемого разложения!

Какие знакомые слова. В прошлой реальности она затирала точь в точь такие же бредни. Правда, тогда она была уже с другой стороны.

— И что же, по-твоему, несправедливо? — поинтересовался я.

Учитывая наши многочисленные споры, которые обычно заканчивались побоями с ее стороны, мне действительно интересно, что же ей в этой реальности не нравится. Может быть, она действительно радела за равные права и в этот раз борется за права мужчин?

— Мужчинам достается все самое лучшее! Лучшая одежда. Лучшая косметика. Лучшая работа. У них больше зарплаты. Их не берут в армию. Весь мир вращается вокруг мужчин! А женщинам что? Ничего! Мы пашем с утра до ночи, пытаемся прокормить вас – дармоедов. Разве так должно все быть?!

Своим монологом она уничтожила все мои надежды и подозрения. Все-таки она всё та же Королева Феминисток. Даже перезапись вселенной не смогла укоротить ее буйный нрав.

[А ты и рад я смотрю. Что, все-таки считал ее своим другом?]

Как ни прискорбно это признавать, но в этом мире, где все кого я знал и любил изменились до неузнаваемости, встретить почти не изменившуюся Королеву Фемок очень даже приятно.

Но когда она предложила мне сотрудничество, мне стало ещё интересней.

— Мир прогнил, и мы должны его исправить, — начала она. — Правовая система несправедлива к женщинам, и ты, как мужчина, обязан нам помочь. Ты пользовался преимуществами, что получил при рождении в этом гнилом обществе. И твой моральный долг – отплатить женскому населению. Ты понимаешь меня?

Знаете, всегда приятно, когда твой вклад в общество такой яркий и очевидный.

Но меня беспокоила одна деталь. Мужчин в этом мире осталось всего 10%, а каждая женщина мечтает заполучить себе хоть сколь-нибудь сносного парня. И в этой борьбе они готова на всё. Дарить подарки. Водить в рестораны. Оплачивать все счета. Не зависимо от их действий, пока есть такой огромный спрос на мужчин и конкуренция между женщинами, наш пол всегда будут превозносить.

Ну и как они собираются решить эту проблему?

Я понял, что только так можно было бы избежать этой самой ситуации. Поэтому, спросил прямо:

— Вы лесбиянки?

Никакого негативного контекста я не вкладывал. Просто было интересно подтвердить свои мысли.

Королева едва не набросилась на меня. О, это было весело. Она взорвалась. Не только в переносном смысле – от ее тела ударила волна пламени.

«Вот она, сила S-ранговой авантюристки.»

Мне показалось, что она сожжет меня дотла.

[Ну ты и идиот. В этом мире такое обвинение сродни оскорблению. Вот представь, что в тюрьме вора назвали петухом. Реакция местных девчат будет такой же. Это чуть ли не ставит под сомнение их «женственность», которую женщины готовы защищать даже ценой жизни.

Даже если это правда.]

«А раньше сказать было нельзя?»

[Да кто вообще знал, что ты, полудурок, решишь внезапно спросить такое у практически незнакомых женщин-злодеек?!]

Отчасти справедливо, но, все-таки…

«Потом будем искать виноватых. Сейчас надо думать, как выпутываться из этой ситуации!»

Но несмотря на её крик, я уже понял, как обстоят дела.

Это была не просто борьба за власть. Это был личный конфликт. Ее личная неприязнь ко мне.

[Судя по всему, чем морально сильнее человек, тем меньше на него может повлиять Воля Мира.]

Вирус подтвердил мои мысли. Дело не в том, какой мощью обладал человек. Но его личностные качества вроде упрямства, решимости и принципиальности мешают его воздействию.

Королеву Фемок всяко можно обозвать, но точно не слабовольной. Она искренна в своем желании и готова на все ради достижения цели. Поэтому даже после влияния Воли Мира она осталась собой, просто в новой реальности.

Скорее всего на меня эта сила также не воздействовала бы, даже если бы я не был Трикстером. Уж чего-чего, а тараканы в моей голове дюже могучи. Они Z-ранговые среди других личностных качеств.

[Ты сейчас хвастаешься, или что?]

Отмахнувшись от едкого замечания Вируса, я вернулся к насущным проблемам.

«В любом случае, я понял кто меня похитил и зачем. Дальше тянуть смысла нет.»

Усилием воли я вернул сознание в своё тело, потому что в тот момент понял, что всё это слишком странно, чтобы продолжать.

***

В одной из центральных улиц страны произошел мощнейший взрыв, обваливший целый пласт земли в канализацию. Казалось, после такого жертвы должны исчисляться десятками, однако, как позже подсчитают службы защиты, погибших или даже раненных не было.

В земле появилась огромная дыра… ведущая прямо в логово злодеек. И, к всеобщему шоку, туда начала спускаться фигура в белом одеянии.

— Она летит! — замечали одни.

— Это Героиня или Злодейка?! — задавались вопросом другие

И только третьи смотрели на фигуру с широко раскрытыми глазами.

— Нет, приглядитесь… это мужчина!

— Мужчина со сверхспособностями!

— Герой!

Все, кто наблюдал за этим, смотрели с широко раскрытыми глазами. Ведь мужчинам официально запрещено заниматься профессией с высокой вероятностью получить травмы. Среди прочих к таким относилась и геройская деятельность.

Тем не менее, ажиотаж, который вызвал такой Супергерой сложно описать словами.

— Теперь все хорошо, — сказал он. — Почему? Потому что я здесь! — на его лице появилась широкая улыбка. — Я не позволю никому пострадать!

В этот день была поймана влиятельная преступная группировка «Розовый Закон». Четыре злодейки, каждую из которых Герои уже многие годы не могли поймать, оказались за решеткой благодаря действиям нового героя. Одна умудрилась сбежать.

Но что самое главное, этот новый супергерой – спас Виктора Грейсона, самого известного и желанного мужчину в мире. Фотография, на котором этих двоих мужчин запечатлели вместе за неделю разошлась общим тиражом более десяти миллионов копий.

Вечером это крутили по всем новостям. Рейтинг этого мужчины-героя за один день поднялся до небес и сравнялся с десяткой самых популярных героинь, каждая из которых десятилетиями набирала себе поклонников.

***