В подземелье я пойду, там свой level подниму VIII

Глава 1

Мир раскололся на фракции. Всё, что раньше знали люди, превратилось в прах — это не могло не вызвать недоумения у простых обывателей, и тогда правительство решило активно пропагандировать необходимость отделения от остального мира.

Одной из таких фракций стали Научные страны, которые поначалу испытывали серьёзные проблемы из-за отсутствия достаточной боевой мощи и технологий для конкуренции с двумя другими фракциями. Предпринималось множество операций для стабилизации ситуации в Научных странах, и одной из них стала попытка выставить Подземный мир как опасное место с постоянно появляющимися Вратами, а Магический мир — как жестокий монархический строй с жёстким ограничением прав человека. Но ничего не помогало.

Так Научный мир мог бы и распасться ещё на этапе зарождения, если бы в какой-то момент группа гениальных учёных не открыла возможность пробуждения особых человеческих сил, полностью отличающихся от магических заклинаний или навыков авантюристов.

Формально эта группа была собрана из выдающихся умов всех стран Научного мира. На деле же, из-за сложной ситуации во фракции, мало кто решился полноценно поддержать проект на этапе формирования, и за успех весь Научный мир должен был благодарить одну небольшую страну — Японию, вложившую триллионы йен в исследования. Эти усилия оправдались — в считанные месяцы Япония стала самой мощной и влиятельной державой Научного мира. Остальным странам пришлось заключать с ней контракты на её условиях и выкупать формулу создания препарата, обеспечивающего появление эсперских способностей. Не будет преувеличением сказать, что Япония стала центром Научного мира, получив возможность контролировать не только количество эсперов и их развитие в своей стране, но и подавлять конкурентов при необходимости.

Эсперские способности отличались от всего, что прежде видело человечество. Они были самых разных типов, но подчинялись уже известным науке законам. Пирокинез основывался на создании огня за счёт искусственного разгона молекул или изменения содержания кислорода в воздухе. Криокинез позволял замедлять или останавливать движение молекул объекта либо, управляя влагой в воздухе, создавать лёд. Телекинез достигался управлением силой притяжения объекта или его положением в пространстве.

Как и в двух других фракциях, сила эсперов сильно зависела от множества факторов. Одним из ключевых были исследования — наука о человеческой «Душе» находилась ещё на стадии зарождения, и каждый год в Научном мире появлялось всё больше сильных эсперов. Однако их сила достигалась путём искусственного вмешательства учёных с использованием различных препаратов. Не будет ложью сказать, что мощь многих эсперов напрямую зависела от количества экспериментов, проведённых над ними с детства. Разумеется, это часто вызывало побочные эффекты — многие эсперы погибали, так и не дожив до совершеннолетия.

Несмотря на то, что авантюристы ежедневно рисковали жизнью в лабиринтах, именно среди эсперов было больше всего жертв. Правда, знали об этом лишь немногие.

Прошли годы, и ситуация в Научном мире стабилизировалась.

Со временем появилась чёткая классификация способностей, и эсперов начали делить по уровням. Они начинались с нулевого и шли по возрастающей — первый, второй, третий и так до седьмого.

С распространением эсперов их начали использовать в самых разных сферах. Разумеется, эспер третьего уровня и выше представлял огромную опасность для обычных людей. Поэтому были созданы Академгородки — места, где эсперам помогали освоить свои силы и где учёные могли наблюдать за ними в повседневной среде. Конечно, в таких городах жили не только эсперы, но и обычные люди, каждый по своим причинам.

Одним из таких городов был Техносити — огромный комплекс, население которого превышало миллион человек.

И именно сюда приземлился обычный самолёт с не совсем обычным пассажиром. Это был брюнет; на ушах у него красовались большие зелёные наушники, а у ног лежал футляр от скрипки. Его глаза были закрыты, пока в наушниках играла тихая, спокойная мелодия, но, если бы не это, случайный наблюдатель мог бы заметить невероятно чистые зелёные глаза.

Впрочем, так этот молодой человек выглядел ещё более загадочным, хотя и без того его аура была странной и притягивающей внимание. Необычные люди всегда вызывают интерес, даже если их необычность не сразу бросается в глаза.

Молодая стюардесса подошла к юноше европейской внешности. Ей не хотелось его беспокоить — он выглядел таким умиротворённым, — но самолёт уже сел, и она обязана была об этом сообщить.

— Простите… — очень тихо, будто опасаясь действительно потревожить, позвала его японка. — Господин…

Юноша удивлённо открыл глаза и посмотрел на неё. От этого взгляда девушка слегка смутилась — настолько он был прост и чист. Светлые зелёные глаза казались кукольными — такими неестественными, что в них трудно было поверить. Тем не менее, они были по-своему прекрасны.

Молодой человек улыбнулся.

— Вы меня звали, госпожа? — вежливо спросил он.

Девушка удивилась: она говорила очень тихо, но теперь уже ничего не поделаешь. Раз уж он проснулся, следовало выполнить свой долг.

— Да, господин, — кивнула она. — Мы приземлились, но вы, похоже, не слышали объявление. Совсем скоро будем покидать самолёт.

— Благодарю, — кивнул он. — Прошу прощения за доставленные неудобства. Что-то я слишком уж заслушался симфониями Бетховена. Хотел определить, какие из его композиций мне ближе, и кто всё же лучше: Моцарт или Бетховен, — юноша вздохнул.

Стюардесса не слишком интересовалась музыкой, но имена эти знала, и, как воспитанная девушка, решила поддержать разговор с необычным пассажиром.

— Ну и, господин, определились?

— Нет, — покачал он головой. — Все эти произведения, каждый звук в них — неповторимый шедевр. Сравнивать их — само по себе невежество. Это как сравнивать Луну и Солнце: у Луны свои достоинства, у Солнца свои; ночь прекрасна по-своему, день по-своему, и без одного другое не было бы столь ценно. Я понял, насколько был непочтителен, предполагая, что такой, как я, имеет право выбирать. И ещё большей глупостью было бы поставить одно ниже другого! Каждая последующая композиция лучше предыдущей, но каждая предыдущая ничуть не хуже последующих. Вот такой парадокс я заметил в этих прекрасных звуках…

Видя, как юноша воодушевлённо говорит о музыке, стюардесса тоже слегка заинтересовалась. Она предпочитала более современное звучание, но решила, что, если не забудет, попробует понять, что именно он нашёл в этих композициях.

— А вы, похоже, очень увлечены музыкой, да, господин?

— Я учитель музыки, — одарил он её ещё одной сияющей улыбкой. — Моё имя Вальтер. Вальтер Гордон. Я переехал сюда, чтобы преподавать музыку в старшей школе «Сакурадзава».

— Та самая элитная школа?! — удивилась стюардесса. — Полагаю, ваши знания в музыке непревзойдённы!

— Как раз наоборот, — вздохнул Вальтер Гордон. — Мои знания преступно ничтожны…

Судя по выражению лица, он был слегка разочарован темой, и, поднявшись со своего места, направился к выходу.

Девушка больше не стала его задерживать. У неё самой было достаточно дел, поэтому, попрощавшись с этим странным человеком, она вернулась к работе.

Сам же Вальтер Гордон через несколько долгих секунд забежал обратно в самолёт и с неудовольствием взглянул на забытый музыкальный инструмент.

— Я эту музыку и скрипку в рот душу мотал… — на чистом русском пробормотал он и направился дальше.

***

Глава 2

***

Что такое музыка? Лично для меня — это раздражающий бубнёж чего-то под ухом, скорее отвлекающий от важных дел, чем приносящий удовольствие или успокоение.

Я же говорил, что я не от мира сего?

И вот меня называют учителем музыки! Честно, это «но не математику ведь тебе преподавать, а так — ты мастер говорить глупости с умным видом» я ещё припомню своему блондинистому засранцу-другу.

Нет, его логика мне понятна — изображать познание в музыке куда проще хотя бы потому, что в физике нельзя написать неправильную формулу и сказать: «Я так вижу!»

Раздражённо вздохнув, я покосился на кофр в руках. Вот так и бывает — недавно ты носишь в сумках оружие и являешься именитым авантюристом-одиночкой, а теперь ты — учитель музыки и таскаешь скрипку. Даже не знаю, что об этом думать. Ещё больше раздражало, что пришлось выучить эти музыкальные термины — футляр он и есть футляр. А они его кофром обозвали. Зачем придумывать всякие новые слова?

Вздохнув, я смирился со своей судьбой и решил не забивать голову. Надо сосредоточиться на том, чтобы освоиться в этом городе.

Вообще, Техносити — это японский аналог Данженграда. Фундаментальной разницы между ними нет — разве что по улицам Академгородка разгуливает гораздо больше роботов, которые не только отвечают за чистоту, но и следят за порядком. Говорят, здесь есть особая полиция, которая и спецназу прикурить даст.

Главное отличие между Данженградом и Техносити — в гильдиях и школах. Они не совсем аналоги, хоть и похожи по сути. Школы — ключевые организации Техносити: они помогают молодым и неопытным эсперам, а также занимаются исследованиями в этой области. Ходят слухи, что большинство жителей города — люди школьного и академического возраста, грызущие гранит науки и пытающиеся овладеть своими силами. Ведь эсперские способности и умение ими управлять сильно зависят от понимания того, как они работают, — наука неотъемлема для эсперов.

Сейчас, приземлившись в аэропорту Техносити, я могу с уверенностью сказать: информация, которую дал мне Гил, оказалась верной — большинство окружающих были подростки младше меня, причём почти все в школьных формах.

[Есабуро Чизу. В-ранг]

— Простите, господин, — вывела меня из мыслей девушка школьного возраста, но в форме сотрудника аэропорта. — Мы должны убедиться, что вы действительно тот, за кого себя выдаёте, а не замаскированный маг или авантюрист, — неловко улыбнулась она.

Молодая японка выжидающе смотрела на меня, держа в руках небольшое устройство, похожее на радар. В других обстоятельствах я бы напрягся, но сейчас переживать не о чем.

На её слова я лишь улыбнулся и не стал говорить, что фактически я сын герцога и авантюрист SSS-ранга. Иронию тут явно не оценят. Поэтому сделал то, что требовалось, — протянул руку для проверки.

— А часто здесь бывают попытки проникновения? — решил я спросить, полностью уверенный, что меня не раскроют. — И не логичнее ли проверять азиатов? Маскироваться под японца ведь куда безопаснее.

— По протоколу я должна ответить, что проблем не бывает и это не ваше дело, — пожурила она меня взглядом, а затем улыбнулась, показывая, что не всерьёз. — Но, если по правде, с людьми азиатской внешности мы хотя бы сможем оправдаться. А вот если пропустим иностранца, это будет серьёзный прокол.

Похоже, в Техносити нередко пытаются пробраться, и нельзя сказать, что никому это не удаётся.

Какая честная. Я бы её по голове погладил, не будь это так подозрительно. Думаю, главная проверка здесь — вовсе не радар, а она сама. Может, почувствовала во мне что-то странное и решила присмотреться. Скорее всего, она сенсор.

— Всё нормально, — кивнула она. — Проходите, пожалуйста.

Сделав несколько шагов, я оказался у выхода из аэропорта, но в последний момент остановился, вдруг поняв, что у меня нет скрипки.

«Твою мать, как я умудрился снова её потерять?!»

Этот шайтан-инструмент у меня меньше суток, а я уже его ненавижу! Потерять на ровном месте — совсем не круто. И ведь она крайне важна для моего образа — хотя бы потому, что это магический артефакт, способный создавать волшебные композиции!

К счастью, дорогущая вещь быстро нашлась на полу и уже привлекла к себе внимание.

Брошенный в аэропорту багаж… На что, интересно, могли подумать работники? Вариантов ведь масса…

Вздохнув, я поспешил вернуть себе своё «профессиональное оружие» — скрипку, пока никто не поднял панику.

— Фух, вот ты где… — специально сказал я вслух, показывая, что инструмент не бросили, а забыли.

Пара охранников посмотрела на ту самую девушку, что меня проверяла. Её глаза чуть засветились — похоже, у неё ещё и рентгеновское зрение или что-то подобное. Не зря у неё такой высокий ранг. Получив от неё отмашку, меня трогать не стали.

К счастью, кризис миновал.

Выдохнув, я уже во второй раз направился к выходу из аэропорта. Про себя же подумал: может, стоит поместить в этот футляр автомат «Беретта»? Уж любимую я точно не забуду, а эту скрипку пусть чёрт заберёт.

Нет, пока у меня в городе не появятся связи на высоком уровне, чтобы меня каждая собака знала и каждый полицейский отводил глаза, — это слишком проблемно. Всё-таки Япония и Россия — далеко не одно и то же хотя бы потому, что тут обычный человек не может объяснить всё страхом наткнуться на монстра. Не то чтобы в Данженграде это считалось веской причиной, но действительность там такова, что у каждого найдётся заначка с АК последнего поколения, и, если не наглеть, полиция может сделать вид, что не видит.

Я непроизвольно потянулся к кофру, закреплённому на плече, чтобы проверить, на месте ли он… Правда, закончить движение я не успел — что-то подошло и приобняло меня сзади.

— Наконец-то ты здесь, дорогой! — раздался радостный девичий голос.

Я удивлённо оглянулся. Прижимаясь ко мне со спины, девушка, едва достающая мне до подбородка, улыбалась, обнимая меня. Это была японка с тёмными волосами и фиалковыми глазами. В отличие от большинства, она была не в школьной форме, хотя я не дал бы ей больше семнадцати лет.

[Митсуда Харуки. В-ранг]

— Какого… — я даже не успел договорить.

— Я так давно тебя ждала! Когда ты написал, что приедешь, я… — девушка покраснела и отвела взгляд. — Я каждую ночь думала о тебе, дорогой…

Люди вокруг начали оборачиваться. Девушка ничуть не сдерживала себя и свой голос. Одни смотрели с удивлением, другие — с осуждением, третьи — с интересом.

Сердце у меня забилось быстрее — не от смущения, а от предчувствия грядущих неприятностей.

Я оглядывался в поисках чего-то, что помогло бы понять, что происходит и кто эта девчонка. Впервые за столько часов я вспомнил, каково это — быть Виктором Громовым: не сверхсуществом с огромным списком умений, а обычным человеком, которого мелкие и крупные проблемы настигают повсюду.

И тут я зацепился за деталь, случайно краем глаза заметив кое-что интересное.

Правда, из-за того, что искал что-то странное, я совсем не заметил мужчину, подошедшего вплотную.

[Кодзума Нориеши. ХХХ]

— Старший офицер полиции Кодзума Нориеши, — представился он. — Вы, молодой человек, пройдёте с нами, — холодно сказал серьёзный крепкий мужчина с прядью седых волос.

— А что не так? — осторожно спросил я.

— Эй, отпустите моего дорогого! — крикнула девчонка. — Что он сделал, чтобы вы с ним были так грубы? — зло посмотрела она на полицейского.

Но мужчина не стал ей отвечать, вместо этого серьёзно взглянул в мои глаза и произнёс:

— Этой девочке лет пятнадцать, не больше. У меня дочь её возраста, — его взгляд стал грозным. — И я не позволю такому, как ты, просто уйти.

Значит, я ошибся с её возрастом…

— Что ж, — вздохнул я, понимая, что в неприятности уже вляпался. — Хорошо, но для начала… — я показал в сторону, где проверяли багаж у вылетающих. — Проверьте сумки, что прошли там за последние две минуты. Предположительно чёрная, с вышитым синим слоником. Там должно быть то, что эта девчонка хотела скрыть.

Девушка рядом вздрогнула и шокированно посмотрела на меня. Мужчина моргнул, потом перевёл взгляд на неё. Похоже, он неплохо читал людей, потому что выводы сделал правильные.

— Эй, ты, — обратился он к охраннику рядом. — Делай, как он говорит. И задержите владельца сумки. Мы просто проверим, и все.

Охранник был не так проницателен, но вполне исполнительный. Сумку нашли быстро, меньше чем за полминуты, но полицейский запретил её вскрывать.

В этот момент я заметил, как странная девчонка В-ранга дернулась, и, прежде чем она успела сделать хоть шаг, я схватил её за руку.

— Ой, не того человека ты выбрала, чтобы подставить, дорогая, — улыбнулся я, но в глазах у меня был холод.

— Отпусти… — сказала она, и я понял, что это уже угроза.

Я бы не прочь был покрасоваться, но нельзя забывать, что я обычный музыкант, а не суперсолдат.

— Хорошо, — всё так же улыбаясь, я выполнил её просьбу.

Она удивлённо расширила глаза, но ждать не стала и сразу побежала. Наивная — будь я в форме, то пометил бы её и нашёл логово. С другой стороны, будь я в форме, необходимости бы не возникло — я и так нашёл бы её в любой точке города.

— Бомба! — крикнул охранник, глядя на открытую сумку, и этим вызвал панику.

Я беззаботно подошёл и взглянул на устройство.

— Это, конечно, здорово, но ваша преступница сбежала, — показал я в сторону, куда она умчалась.

Полицейский холодно взглянул на меня.

— Оцепите зону. Просмотрите все записи камер. Выясните, что случилось! — приказал он. — А вы, молодой человек, пройдёте со мной в участок, — добавил он, протягивая наручники.

Конечно, я мог отказаться их надевать добровольно, но тогда меня бы заставили.

Ну как «заставили» — попытались бы. Хотя с той девчонкой-проверяющей сладить было бы непросто, и, скорее всего, мне пришлось бы убегать.

— Да-да… — вздохнул я, надевая наручники.

Я обычный учитель музыки.

И у меня нет связей с министрами и генералами Японии.

Что из этого больше меня сдерживало — не знаю. Но уверен: дома они бы ещё побегали за мной, пытаясь понять, кто я и что делаю, а потом, после звонка свыше, всё бы замяли.

***

Глава 3

Оказаться в полицейском участке по причине предотвращения теракта — такого со мной ещё не было.

— Так значит, вы, Вальтер Гордон? — холодно взглянул на меня полисмен. — Крайне занимательно, что вы прилетели именно сегодня, Гордон-сан, — мужчина прищурился. — В тот самый день, когда планировался теракт.

В ответ я зевнул и улёгся на стол. Признаю, вести себя так для учителя музыки — не лучший вариант, но как я могу удержаться и не показать своё отношение к этому фарсу? Передо мной разыгрывается банальный сценарий: запугивание с целью выяснить обстоятельства. При этом обе стороны прекрасно понимают, что к преступлению я не причастен, но пугать меня они обязаны по протоколу.

Хотя я только приехал в Японию и знаю о терактах здесь меньше, чем хотелось бы, с полицией я сталкивался не впервые, так что читаю ситуацию довольно легко.

— Всё отмалчиваетесь… — хмуро констатировал полисмен, протянув мне экран телефона. — На камерах чётко видно, что вы, имея возможность остановить преступницу, отпустили ее! И вы ещё утверждаете, что невиновны?!

Справедливости ради, он привирает. Я не говорил, что невиновен. Я вообще ничего не говорил — всё время либо зевал, либо вздыхал и закатывал глаза. Забавно наблюдать за их попытками чего-то добиться, когда я так отношусь к делу: я даже адвоката не требую и никому не звоню.

Но вскоре мне это надоело, и, когда полисмен почти отчаялся, я решил подлить масла в огонь.

— Моя твоя понимать нет, — спокойно сказал я.

У мужчины чуть глаз не дёрнулся.

— Вальтер Гордон! — закричал он. — Для вас это игра?! Там могли погибнуть невинные люди!

Я посмотрел на него и перестал строить из себя дурака.

— Значит, можно хватать других невинных людей? — изогнул я бровь, откидываясь на жутко неудобном кресле. — Особенно если этот «невиновный» уже спас остальных?

Мужчина слегка сдулся и перестал казаться таким грозным. Он не эспер, значит, у него просто сильная аура — когда он давит на собеседника, мозг рисует его в два раза больше.

— Так вы готовы сотрудничать со следствием? — уже тише спросил он.

Вместо ответа я посмотрел на оконную раму, за которой, по идее, должны наблюдать. Я ведь в допросной.

— Господин «хороший полицейский», я знаю, что вы там! — улыбнулся я и помахал рукой. — В общем, ваши услуги больше не нужны. Плохой полицейский сам расколол этот крепкий орешек, и он готов рассказать всё, что знает, — подтвердил я. — Но перед этим я прошу, чтобы все, кто там есть, вошли сюда. Не люблю вуайеристов. В противном случае я буду молчать, как коала. Вы же знаете, что такое коала? Они не разговаривают…

Статный мужчина бросил взгляд на окошко, после чего вышел из допросной.

Я зевнул. Может, стоило побыстрее с этим разобраться и вернуться в свою новую квартиру?

Вскоре в комнату вошли двое: тот же полисмен и женщина лет тридцати в деловом костюме. Тёмные волосы она собрала в хвост, чёлку удерживала небольшая заколка, открывая карие глаза, оттенком чуть светлее волос. Морщин на лице ещё не было, но, судя по нахмуренному виду, это вопрос времени.

[Мито Миари. ХХХ]

Я мог бы сказать, что они не выполнили мои требования — в той комнате наверняка было больше людей, а сюда зашли только двое. Но если бы все они ввалились разом, здесь стало бы тесно. Впрочем, мне это без разницы.

Немного подумав, я решил завязывать валять дурака и покончить с этим быстрее.

— Сержант полиции, Мито Миари, — представилась она. — Вы сказали, что готовы сотрудничать, Вальтер Гордон-сан, — с ожиданием посмотрела на меня.

Ничего себе — в тридцать лет и сержант?

— Что же, — улыбнулся я. — Не знаю, чего вы от меня ждёте, если и так всем понятно, что произошло. Но да, я хочу побыстрее покончить с этим и уйти. Завтра у меня важный день, знаете ли.

— Мы знаем, — кивнула она, похоже, перехватив инициативу у напарника. — Завтра у вас должны начаться уроки в школе… «Сакурадзай», — намеренно запнулась она. — И тем удивительнее, что вы так тянули с рассказом своей версии событий, — прищурилась она.

— Ну так уроки завтра, — улыбнулся я. — Если расскажу сейчас, то успею выспаться перед дебютом.

Полисвумен бросила на меня косой взгляд, потом вздохнула.

— Хорошо, рассказывайте.

— С какого момента?

— Всё, что считаете важным.

— Итак, согласно теории Большого взрыва, всё сущее раньше не существовало — ни пространства, ни времени, ни чего-либо ещё. Из этого, кстати, вытекает интересный парадокс: когда-то было «время», когда «времени» не было, — начал я из самой дальней точки. — Некоторые религии признают эту теорию, но отрицают эволюцию человека от обезьяны. Другие подстроились под это объяснение…

— Вальтер Гордон… — хмуро посмотрела на меня Мито. — Ты хочешь, чтобы мы тебя заперли в камере?

— Вообще-то нет, но если вы это сделаете, я сопротивляться не стану. Только учтите: когда всё вскроется, вам придётся официально извиниться перед директором школы и моими учениками.

— С чего бы? — продолжила развивать тему женщина.

— В противном случае вы испортите жизнь невиновному человеку, — пожал я плечами.

Судя по выражению лица, она была совсем не против испортить жизнь такому человеку, как я.

— Возвращайтесь к теме, — вздохнула она. — А лучше отвечайте на вопросы. Кто вы?

— Вальтер Гордон, — спокойно ответил я.

— Что вы сегодня делали в аэропорту?

— Сначала проснулся, потом походил, потом схватил руку, потом надел наручники… и снова походил.

Она несколько секунд буравила меня взглядом, затем глубоко выдохнула:

— Мы так ничего не добьёмся…

— Если вы не умеете задавать вопросы, могу я продолжить? — решил я смилостивиться. — Ну так вот… некоторые религии подстроились под теорию Большого взрыва. С тех пор, как зародилась Вселенная, прошли миллиарды лет, и я, Вальтер Гордон, рождённый в Японии от американских родителей, а позже с отличием окончивший музыкальную школу, прилетел сегодня в Техносити, чтобы работать учителем музыки в школе «Сакурадзай». У выхода я понял, что забыл скрипку, вернулся за ней, а что было потом — вы и сами знаете.

Женщина посмотрела на меня и, похоже, поняла, что я действительно готов сотрудничать, хоть и с оговорками.

— Хорошо, Гордон-сан, как вы поняли, что бомба находится именно в той сумке?

— Когда незнакомая девушка бросается к тебе с объятиями — это подозрительно, — честно ответил я. — Сначала я подумал, что она ошиблась. Но вряд ли можно перепутать человека, которого называешь «дорогим». К тому же её поведение было слишком шумным — либо от радости, либо для привлечения внимания. Если второе, то она хотела, чтобы что-то другое осталось без внимания. На камерах вы должны были это заметить: вместо того, чтобы оправдываться, я начал искать что-то подозрительное. И тогда увидел, как ничем не примечательная женщина дождалась, пока ответственный отвлечётся, и пропустила сумку через рентген. Всё сложилось, и в этот момент меня заметил старший офицер.

Мито взглянула на полисмена, получила от него кивок и вернулась к своим записям.

— Хорошо, — приняла она ответ. — На камере видно: в момент, когда предполагаемый преступник дёрнулся, вы схватили её за руку. Но она что-то сказала, и вы отпустили. Что именно, и почему позволили ей сбежать?

— Во-первых, я не «позволял ей сбежать», — обозначил я позицию. — Это вы должны были её задержать, как только поняли, что что-то не так, и именно вы должны были контролировать её действия. Это упущение полиции, а не моё. Во-вторых, крайне неправильно требовать от мирного жителя выполнять вашу работу, а потом ещё и предъявлять ему претензии. Я уже предотвратил взрыв, который без меня в вашей суперорганизации никто бы и не заметил — скажите спасибо хотя бы за это. И в-третьих, вы хотите, чтобы я рисковал жизнью ради вашей работы? Вероятность того, что она эспер, была небольшой, но точно не нулевой. Она могла применить способность и убить меня. У неё мог быть пистолет или нож — раз она смогла протащить в аэропорт бомбу, то и с огнестрелом нет гарантии. Поэтому, как только она попросила отпустить, я её отпустил.

Я улыбнулся.

— Хотите, я напишу жалобу, озвучивая эти три претензии, и найму адвоката, чтобы продвигать своё видение ситуации? Учитывая факты, урон для вашей особой полиции Техносити — «Нулевого отдела» — будет ощутимым, — моя улыбка перешла в ухмылку. — Или мы заканчиваем этот никому не нужный фарс, ведь все понимают, что я не связан с терактом. Если отпустите меня прямо сейчас, я забуду всё, что сегодня произошло между нами, — пообещал я. — Хотя вас, красавица, я забыть не смогу, — подмигнул я Мито. — Мне нравятся серьёзные женщины в мужских костюмах, — добавил я, умолчав, что блондинки мне больше по вкусу.

Они помолчали несколько секунд. Но был ли у них выбор?

***

Техносити — один из самых безопасных «специальных» городов Японии. По крайней мере, таким он был до недавнего времени, пока не стал целью террористической организации.

Полгода назад группировка, называющая себя «Ястреб», совершила первый теракт, в результате которого погибли пять человек. Что эта группа хочет — неизвестно. В начале их активности предполагалось, что это активисты, выступающие против эсперов и любых экспериментов над людьми. Но от этой версии вскоре отказались, когда среди членов «Ястреба» заметили эсперов самых разных уровней — от первого до шестого.

Нулевой отдел — организация, специально подготовленная правительством для борьбы с обладателями суперспособностей, — получил приказ взять расследование на себя только после пятого по счёту инцидента, когда окончательно подтвердилось, что большинство участников «Ястреба» обладают эсперскими силами.

Прошло уже несколько месяцев, но Нулевой отдел так и не продвинулся в расследовании. Кем бы ни был человек, планирующий операции этой группы, он явно обладал гораздо большими талантами, чем члены Нулевого отдела. За четыре месяца они не смогли предотвратить ни одного теракта.

До сегодняшнего дня…

Молодая женщина просматривала документы, сидя у себя в кабинете. Она была не одна — напротив, в кресле сидел мужчина с сигаретой в руках.

В очередной раз поморщившись, женщина посмотрела на старшего офицера полиции.

— Нориеши, я же просила тебя не курить в моём кабинете, — хмуро сказала она.

— Простите, Мито-сан, я сегодня устал, — вздохнул мужчина, явно занимавшийся бодибилдингом. — Мы чуть было не упустили эту бомбу, и это стоило бы жизни многим, — холодно произнёс он, хотя внутри бушевала настоящая буря. — Даже не знаю, что бы мы делали, если бы этот парень её не вычислил.

— Как думаешь, он сказал правду? — спросила сержант, внимательно глядя на него. — Слишком уж сомнительные аргументы он привёл…

— Ну вы же сами видели записи с камер, — пожал плечами мужчина. — Всё сходится. Тем более, он оказал нам неоценимую услугу. И теперь мы знаем внешность хотя бы двух членов «Ястреба», — сказал он, но его лицо оставалось мрачным.

— Да… два ребёнка, которым ещё нет семнадцати, — согласилась Мито. — Личности установили?

— Установили. Обе — старшеклассницы. Сейчас за ними выехал спецназ. Сообщили, что одна сбежала, а вторая ранена, — он бросил на стол несколько папок. — И вот что интересно — вторая учится в той самой школе «Сакурадзай», — нахмурился он.

— Совпадение ли? — сразу уловила суть сержант. — Именно туда ведь перевёлся этот Вальтер Гордон.

— Я накопал о нём кое-что ещё, — лицо Нориеши стало ещё мрачнее. — Мито-сан, откройте третью папку.

Девушка послушно взяла третью папку в стопке. На обложке красовалась пометка «Секретно», что вызвало у неё настороженность.

Когда она раскрыла документы, её глаза расширились от удивления.

— Это же… — сержант на мгновение лишилась слов.

— Верно. Пришлось подключить пару знакомых. И всё же они настояли, чтобы я уничтожил эти копии в ближайшее время.

— Так вот оно что… — девушка нахмурилась, но в её взгляде вспыхнул живой огонёк. — Теперь понятно, почему он вёл себя так уверенно…

Она аккуратно закрыла папку и, одолжив у старшего офицера зажигалку, поднесла пламя к надписи «Вальтер Гордон». Лист за листом охватило огнём, стирая любые следы того, что они узнали настоящую личность этого человека.

Никто не должен был знать, что эти секретные материалы попадали в руки посторонних.

***

Глава 4

Школа… сколь же прекрасно и ужасно это слово. Многие дети ненавидят школу, а остальные… тоже её недолюбливают. Честно говоря, сложно найти человека, который, учась, относился к ней положительно.

Когда я был ребёнком, я тоже её не любил. Сейчас… ничего не изменилось. Многие учителя говорили мне, что школьные годы — самые счастливые. Эти же люди уверяли, что, окончив школу, я ещё буду с теплотой вспоминать те дни.

Они ошибались.

Проснувшись утром, я заранее приготовился к мысли, что дальше будет сущий кошмар. Моя квартира — жалкие сорок квадратных метров — была до тошноты маленькой, но и за это я был благодарен своим спонсорам.

Собравшись с силами, я поднялся с не слишком удобной кровати, на которой заснул сразу же после заселения.

Утром в душе не оказалось горячей воды — и это, мать его, Научный мир, где технологии впереди планеты всей! Пришлось принимать холодный душ, и то скорее «для галочки». Похоже, придётся привыкать к такому «сервису». Зная себя и свою удачу, я уверен, что горячая вода по утрам или вечерам будет редкостью.

После водных процедур настало время завтрака. С японским у меня проблем не было — спасибо Системе и её особенностям — так что прочитать, что чем является, было несложно. Примерно через час после пробуждения, жутко сонный, но чистый и ухоженный, я поплёлся в сторону старшей школы «Сакурадзай».

Моя квартира находилась на третьем этаже пятиэтажки, все помещения которой миловидная старушка-собственница сдавала студентам и преподавателям. Сначала она приняла меня за студента, но, когда я объяснил ситуацию, сильно удивилась. Сейчас проблем вроде не возникало.

Я — обычный учитель музыки в старшей школе.

— Ох, Вальтер-кун! — энергичная, несмотря на восемьдесят лет, старушка подбежала ко мне и сунула в руки коробочку с едой. — Сегодня я приготовила слишком много, — улыбнулась она. — Моя внучка учится в той же школе, где ты преподаёшь. Думаю, нам с тобой стоит наладить отношения.

— Это мне? — удивлённо принял я коробочку.

— Да, — кивнула она. — Мы, японцы, носим в школу бэнто, чтобы пообедать. Тебе тоже пора привыкать.

— Управляющая, я же уже говорил — я живу в Японии почти с рождения. Я знаю про бэнто…

— Вот и хорошо, — кивнула она и поспешила прочь, на ходу бросив: — Позаботься о моей внученьке, Вальтер-кун!

— А-ага… — протянул я, зевнув и двинувшись дальше.

Как я там говорил? Я обычный учитель музыки в старшей школе. Я обычный учитель музыки в старшей школе. Я обычный учитель музыки в старшей…

По пути я поскользнулся, грохнулся и пролетел целый лестничный пролёт.

— Я совсем нихрена не обычный учитель музыки в старшей школе японцев…

«Сакурадзай» — большая элитная школа, где учатся как эсперы, так и обычные люди. При этом, хоть все эсперы и находятся на учёте у правительства, рассказывать обычным ученикам об их особенностях вовсе не обязательно — это якобы сделано в рамках защиты детей от социального давления и дискриминации. Правда, и пользоваться своими способностями в школе также нежелательно.

В «Сакурадзай» числится более двух тысяч учеников и около двух сотен сотрудников: охранники, учителя основных и дополнительных предметов, медперсонал, приглашённые специалисты клубной деятельности и многие другие. Короче говоря, народа тут хватает.

Никакого собеседования при устройстве на работу я не проходил — мне просто сообщили, куда и во сколько прийти, и что меня там ждёт. Так что всех этих людей я увижу впервые.

Припарковав мотоцикл, я направился к школьным воротам. И вот, казалось бы, обычный парень… но именно он вышел меня встречать.

[Юкимура Такеши. ХХХ]

Невысокий даже по меркам японцев юноша примерно моего возраста с карими глазами и тёмными волосами. На вид — хилый паренёк, но по опыту могу сказать, что драться он умеет.

Интересно, смог бы я сделать ему хоть что-то в чистом рукопашном бою? Сейчас, когда мои силы мне не доступны – это был бы равный бой.

— Доброго утра, — улыбаясь на манер лиса, подошёл он ко мне. — Могу я узнать, кто вы? Незарегистрированные личности не могут проникнуть на территорию школы, — пояснил он.

— Конечно, понимаю, — кивнул я и вежливо улыбнулся. — Моё имя Вальтер Гордон. С этого дня я преподаю музыку в старшей школе «Сакурадзай».

Уголки губ парня приподнялись ещё сильнее, а глаза сузились так, что я даже засомневался — видит ли он вообще что-нибудь или его веки плотно сомкнуты. Но он, похоже, чувствовал себя вполне комфортно, так что я решил не спрашивать.

Достав небольшой список, он «пробежался» по нему своими полуприкрытыми глазами, затем перевёл взгляд на меня.

— Действительно, Вальтер Гордон тут есть, — кивнул он. — Можете как-нибудь подтвердить, что это вы?

Честно говоря, я был только рад таким мерам предосторожности. Чем меньше шансов, что в школу проникнут сомнительные личности, тем лучше.

— Такеши-кун! — раздался раздражённый крик пожилого мужчины, который спешил к нам. — Ты опять достаёшь прохожих?! — укоризненно взглянул он на юношу. — Сколько раз я говорил тебе не цепляться к людям без причины?

— Н-ну, он выглядит подозрительно! — попытался оправдаться «Такеши-кун».

Вот ведь… японцы — расисты ещё те.

— Ты у него за спиной оружие увидел, что ли?

Вообще-то, у меня арсенал на целую страну, если не больше. Раз уж я временно без способностей, решил использовать по максимуму сокровища из подземелья, которые мои рыцари так бережно собирали. В инвентаре сейчас артефактов на все случаи жизни больше, чем у некоторых государств. И это не считая огнестрела, которым я тоже запасся. Но рассказывать об этом я, разумеется, не стал.

— Но ведь… — сник молодой охранник и даже выглядел немного расстроенным.

— Простите его, Вальтер Гордон-сан, — улыбнулся старик. — Я как раз ждал вас, чтобы проводить к директору. Она просила меня пропустить вас.

Как я и думал, без встречи с директором не обойдётся. Оно и понятно — должна же она хотя бы познакомиться с новым учителем.

Школа «Сакурадзай» состояла из нескольких корпусов, каждый из которых не слишком большой — трёхэтажные здания, по размеру сравнимые с домом, в котором я снимаю квартиру.

В каждом корпусе учатся классы от «A» до «E» (по английской системе), и распределение идёт по навыкам и перспективам. В «A» много талантливых учеников, в «B» их уже меньше. Оценивают при этом множество факторов, а не только академические успехи, так что в «D» и «E» учатся только безнадёжные двоечники.

Как бывший E-ранговый авантюрист, я могу смело сказать: эта система мне не нравится!

Но как бы там ни было, я пришёл сюда не для того, чтобы вдалбливать детям премудрости — я и сам ещё тот троечник, из университета меня выгнали за плохое поведение. Зато научить их списывать я вполне могу. И, кажется, многие были бы не против узнать, как это делают профессионалы.

Моя цель проста — найти «Сердце Техносити» и украсть его, желательно незаметно. Именно этот артефакт нужен Гилу, чтобы закончить свой дурацкий ритуал. А ученики мне совсем неинтересны.

Ну серьёзно, не доверят же учителю музыки целый школьный класс…

Глава 5

Кабинет директора находился в специальном корпусе для учителей и обслуживающего персонала. Обстановка там мне понравилась своей лаконичностью, а сама директор производила впечатление женщины с большим жизненным опытом, много лет «варившейся в котле» под названием жизнь.

[Руми Кусуми. ХХХ]

Директором была женщина в возрасте, но ещё не успевшая окончательно постареть. С виду ей не дашь больше сорока пяти, хотя, когда я собирал информацию, выяснил, что ей уже пятьдесят два. Выглядела она уверенно, а чуть пухлое лицо придавало ей мягкость — будто любящая мать смотрит на тебя.

— Доброго дня, Руми-сан, — вежливо поклонился я при входе.

— И вам, Вальтер-кун. Я много слышала о вас от человека, которому полностью доверяю, — тепло улыбнулась она. — Он вас очень нахваливал и говорил, какой вы хороший студент. С такой рекомендацией я просто не могла вас упустить, — тихо засмеялась она.

Я бы посоветовал директору больше не доверять этому человеку — один звонок Гила, и он уже успел соврать этой милой женщине.

— Что вы, что вы, — неловко улыбнулся я, махнув рукой. — Люди склонны преувеличивать, когда говорят что-то хорошее. Мои навыки далеки от похвалы.

— А вы, похоже, весьма скромны, — одобрительно кивнула она. — Думаю, мой знакомый не солгал. Судя по всему, ваши познания в музыке очень высоки, но, думаю, будет большим упущением, если вы будете вести только дополнительный предмет, — прищурилась она. — Такие талантливые и искусные люди должны принимать участие в жизни многих учеников.

Внутри у меня появилось беспокойство. Казалось, что на мою шею уже набросили петлю, а теперь зачитывают приговор.

— Что вы… — начал я оправдываться, но она перебила:

— Нет-нет, не подумайте, я не считаю, что занятия музыкой не важны. Но в вас я вижу большой потенциал, — стала она серьёзнее. — Жизнь — не простая игра. Она давит, ломает, а потом даёт время восстановиться, чтобы ударить снова. Я знаю многих — богатых и бедных, сильных и слабых, готовых и не очень. И ни один не избежал этой участи. Поэтому школа «Сакурадзай» должна сделать всё, чтобы показать детям, что значит быть взрослым. Вы меня понимаете?

По спине пробежали мурашки. Если бы кто-то в моей школе сказал такое, я, возможно, был бы прилежным учеником. А ведь директор, похоже, вполне искренняя — и это вызывало уважение.

На её вопрос я непроизвольно кивнул, впервые в жизни почувствовав себя ребёнком перед взрослым. С моим опытом я обычно смотрел на «взрослых» свысока, пережив и добившись куда большего, чем они. Но эта женщина… она была совсем другой.

— Я вас понимаю… — признал я, не в силах сказать иначе. — Но всё же мне не ясно, к чему вы клоните, — добавил я.

Женщина снова улыбнулась.

— Вот мы и подошли к сути, — сказала она, приняв мою реакцию за положительную. — Я хочу, чтобы человек, близкий по возрасту к нашим ученикам, но видевший и понимающий куда больше, участвовал в их жизни и воспитании.

Значит, кружок или что-то вроде того? Это проблемно, но вроде учителя в клубной деятельности участвуют минимально — иногда общаются с подопечными, изредка заполняют бумаги.

Но соглашаться сразу я не стал, ведь была ещё одна, куда менее приятная возможность.

— Это я понял. Но что конкретно вы имеете в виду? — уточнил я, внутренне готовясь к худшему.

— Вальтер-кун, я хотела бы, чтобы вы стали классным руководителем…

— Отказываюсь! — перебил я, не дав ей договорить.

— Сожалею, но будущее моих учеников для меня важнее вашего мнения, — прищурилась она, перестав казаться такой уж доброй.

— То есть вы хотите меня заставить? — фыркнул я. — И что мне мешает прямо сейчас развернуться и уйти? — попытался я блефовать.

На самом деле, мешало многое, но она об этом не знала.

— Вальтер-кун, помнишь, я говорила, что мне тебя порекомендовал человек, которому я доверяю? — она обратилась ко мне весьма грубо. — Запомни главное правило, мальчик мой: во взрослой жизни никому нельзя доверять. Даже самые близкие предают, и повсеместные измены тому подтверждение. — её тон стал почти назидательным. — Я проверила информацию о тебе и нашла кое-что весьма любопытное… — она достала папку с грифом «секретно» и моей фотографией. — У тебя нет выбора, кроме как работать в моей школе. Если откажешься, я расскажу обо всём своим знакомым, а они — своим, и так по цепочке. Ты не сможешь устроиться ни в одну школу.

— Вы хоть понимаете, что это противозаконно? — сжал я кулаки.

— О чём ты? — хмыкнула старая карга. — Ты ничего не видел, и если сюда придёт полиция, то они ничего не найдут, — сказала она и положила папку на стол. — Но ведь ты и так не собирался никому рассказывать, верно? — прищурилась она. — И уходить из школы тоже не собирался. — её взгляд стал странным, будто она меня жалела. — Не знаю, зачем ты пришёл в нашу школу, но ты выбрал её не случайно, — попала она в самую точку.

— Вы обманщица и шантажистка, — обиженно пробубнил я.

— Взрослые часто врут друг другу. А в том, чтобы использовать все доступные способы, нет ничего плохого, — слегка улыбнулась она.

— Врут только слабаки. Сильные находят способ справляться иначе, — парировал я. — Я давно заметил: не важно, говоришь ты правду или лжёшь — результат не меняется. Хотите, проверьте. Единственное, чего можно добиться ложью, — это показать слабость характера. А те, кто пользуются любыми методами, погибают первыми.

— Слова незрелого мальчишки, — не согласилась директор.

— Как бы там ни было, вы хотите, чтобы я взял себе класс? — вернулся я к сути.

Она была права. Школу «Сакурадзай» выбрали не просто так — через свои источники Гил выяснил, что год назад здесь зафиксировали излучение «Ядра Техносити». Это был первый и единственный раз, когда что-то связанное с Ядром вообще всплыло, и только поэтому Гил узнал о нём. Проблема в том, что тогда он в этом предмете не нуждался — должен был получить нечто похожее от Зевса, но Зевс его кинул. А теперь, когда спохватились, непонятно, что и как искать.

На мои слова женщина улыбнулась, и у меня снова побежали мурашки.

— Да, но не только. Вальтер-кун, я хочу, чтобы ты взял на себя класс «F». Недавно его руководитель ушёл в отпуск по семейным обстоятельствам, и теперь об этих детях некому позаботиться. Более того, как один из самых молодых учителей в школе, ты станешь психологом и будешь помогать ученикам решать их проблемы. Нам, взрослым, они открываются тяжело, а вот симпатичному молодому человеку вроде тебя — куда проще. Думаю, от девушек в твоём кабинете не будет отбоя! — усмехнулась она, будто издеваясь. — Ах да, ещё: создай клуб из тех, кого выберешь, и используй их для помощи нуждающимся ученикам.

Ага. Я думал — клуб или кураторство. На, держи оба! А сверху ещё и работу психолога. Почему бы и нет?

— Раз на то пошло, может, вы меня ещё и охранником поставите? — зло глянул я.

От уважения, которое я испытывал к ней в начале разговора, не осталось и следа.

— О, отличная идея! — загорелась она. — Но думаю, тебе и так придётся недосыпать, чтобы всё успеть, так что, пожалуй, я тебя пожалею, — смилостивилась она.

И как мне при таких условиях искать то, что я даже не знаю, где и как искать?

— Ну и что за класс «F»? — всё же спросил я. — В школе ведь нет никакого класса «F». Только от «А» до «Е».

— Поспрашивай, Вальтер-кун. Думаю, любой ученик или учитель тебе подскажет, — улыбнулась она.

Я развернулся и, громко хлопнув дверью, ушёл. Потом вернулся под предлогом, что забыл скрипку, и ещё раз хлопнул со всей силы. С третьего раза, когда я «зашёл спросить», мне наконец удалось вырвать эту дверь из петель.

Значит, эта бабуля решила заставить меня вкалывать? А у неё, похоже, бубенцы чугунные. Посмотрим, сколько она меня выдержит.

***

Пожилая женщина со смешанными эмоциями смотрела на упавшую дверь. Она и сама не знала, радоваться ей или печалиться, что этот человек оказался с таким… сложным характером. Поэтому лишь невесело усмехнулась.

Судя по его взгляду, совсем скоро эта школа утонет в событиях. Может, и не стоило его оставлять?

«Нет», — покачала головой женщина. — «Это единственный способ спасти его».

Школа «Сакурадзай» была воплощением идеи. Руми Кусуми не лгала, говоря, что главное для неё — подготовка детей к взрослой жизни. Но «дети» не ограничивались учениками. Эта школа создана не только для тех, кто должен встретиться с ужасами жизни, но и для тех, кто уже встретился с ними… и оказался сожран, пережёван и выплюнут.

— Этот мальчик… — женщина потянулась к папке и открыла её. — Он слишком рано повзрослел… нет, ему пришлось повзрослеть… — тихо прошептала она, и на её лице появилась нежная улыбка. — Будем надеяться, что эта школа ему поможет.

***

Глава 6

Первое впечатление — вещь важная. По изначальному плану я должен был быть милым и добрым учителем со странной тягой к музыке. Что будут делать ученики, как они это будут делать и будут ли меня слушаться — мне было неважно.

Что ж, план пошёл по дороге в тартары, и теперь придётся импровизировать.

— Да вы издеваетесь, — дёрнулся у меня глаз, когда передо мной предстал «корпус» моего класса. — И эта карга ещё будет мне втирать про заботу об учениках?!

Зрелище было так себе. Старый дом, пусть и довольно большой, но случайно не туда ступишь — проломишь пол и сломаешь себе шею.

Я начал понимать, что встрял, возможно, даже сильнее, чем предполагал. И что-то подсказывало, что прошлый учитель ушёл в отпуск неспроста…

Глубоко вздохнув, я решил не портить впечатление уже в начале. Зашёл внутрь в костюме-тройке, с вежливой улыбкой. Даже волосы зачесал! Честно говоря, на аудиенции у президента, куда мне приходилось попадать целых три раза, я волосы не зачёсывал.

Как и ожидал, внутри дом оказался ещё хуже, чем снаружи. Единственное относительное достоинство — размеры.

Найти класс оказалось просто — комната таких размеров была всего одна.

Глубоко вдохнув, я открыл дверь и осторожно вошёл.

— Доброго утра вам всем, — с улыбкой произнёс я.

— Встать! — раздался девчачий голос, которому послушались все. — Поклониться! — и сорок человек синхронно склонились. — Поздороваться!

— Здравствуйте!

Я был не готов к такому и ожидал увидеть лишь малолетних головорезов и преступников, с парой потенциальных Ех-ранговым и кем-то покруче.

А что? С моей удачей я бы не удивился.

На деле же в классе оказалось только трое с необычным рангом — то есть, сверхлюди. Лишь староста, отдававшая команды, была А-ранга, или по классификации Научного мира – Эспер четвертого уровня. Весьма недурно для её возраста.

— Кхм… здравствуйте, — быстро взял я себя в руки. — Думаю, вы обо мне могли разве что слышать, поэтому представлюсь… — подойдя к доске, написал своё имя.

Не знаю, как работает эта функция системы, но я пишу и говорю на любом нужном мне языке чётко и без акцента, а также понимаю все языки, с которыми сталкивался. По крайней мере, сейчас.

— Моё имя Вальтер Гордон. С этого дня я ваш классный руководитель, а также буду вести дополнительные уроки музыки, — улыбнулся я, умолчав пока о роли школьного психолога и создании клуба волонтёров. — Надеюсь, мы поладим, — кивнул я. — Для начала, чтобы познакомиться, проведём пере… — но договорить не успел.

Раздался громкий удар, и в проёме с выбитой дверью показалась нога, а затем и наглая рожа. Вернее, четыре.

А вот и головорезы…

Я же шутил! Честно-честно! Не надо мне в классе Ех-ранговых!

К счастью, похоже, мои мольбы были услышаны, потому что вместе с этой четвёркой больше пустых парт не было. Значит, весь класс в сборе. Ну, разве что Ех-ранговые носят парты с собой, но я надеялся, что тысячи отрицательной удачи всё-таки недостаточно для такого кошмара.

[Косака Йоичиро. ХХХ]

[Бетсуин Реро. ХХХ]

[Норимото Саичи. ХХХ]

[Йорозуя Кунихико. ХХХ]

— А? У нас новый учитель? — прищурился паренёк с рыжими волосами и серьгой в левом ухе. — Хех, прости, что так неуважительно, учитель. Мы тут отлить отходили, вот и опоздали, — ухмыльнулся он, глядя на меня исподлобья так, будто пытался запугать.

Дверь ведь до этого цела была. Значит, выделываются именно передо мной.

Судя по времени, которое им понадобилось, чтобы «добраться» до класса, стояли за углом и ждали, пока я войду. Интересно, как главный это объяснил своим миньонам?

Я решил сохранить образ «хорошего парня».

— Ничего страшного, проходите и садитесь, — улыбнулся я. Главарь фыркнул, плюнул и прошёл мимо, развалившись на своём месте. — Что ж, похоже, с посещаемостью у нас всё в порядке, — кивнул я. — Тогда начнём перекличку. И да, буду называть не по списку, — предупредил я. — Ишидори Юума.

Симпатичный блондин — явно любимец девушек — поднял руку.

— Здесь! — радостный поднял он руку.

По одежде и поведению — примерный ученик. Или делает вид. С того момента, как я вошёл, он улыбается и оценивающе меня разглядывает, при этом не проявляя ни малейшего интереса к одноклассникам. Возможно, он враждебен только ко мне, но скорее просто потерял к ним интерес. За шесть месяцев с начала учебного года он успел собрать о всех информацию, а я для него — новая игрушка.

Думаю, с этим парнем нужно будет подружиться — хороший информатор многого стоит.

С этого дня он для меня — «Шпион».

— Сенка Ризу, — произнёс я имя старосты. А-ранговая встала и поклонилась.

Интересный экземпляр. Достигнуть четвёртого эсперского уровня без экспериментов, конечно, можно, но вероятность, что её при этом оставили бы в покое, крайне мала — почти наверняка она продукт научного вмешательства. Подобные эксперименты и расположение лабораторий — строго засекреченная информация, за сохранностью которой следит лично Шинигами. Даже Гил ничего об этом не смог выяснить.

Если удастся узнать у этой девочки, где находится лаборатория, возможно, я смогу пройти по цепочке и выйти на Ядро Техносити.

Надо будет и со Старостой наладить отношения.

— Ханзава Теруми, — произнёс я имя другой девушки.

— Зде-есь! — радостно воскликнула она и чуть не вскочила с парты. — Сенсей, а можно спросить, сколько вам лет? — неожиданно перешла она в атаку.

Я пару раз моргнул, чтобы понять, чего она хочет. Пока что могу сказать одно — она излишне энергична.

— Мне двадцать три, — решил я утолить её любопытство.

— О-о, так вы ненамного старше нас…

— Восемь лет — это немало, — не согласился я.

— Ахах, восемь лет? — почему-то засмеялась она.

Я ещё больше удивился. С чего она смеётся?

Немного помедлив, я посмотрел на старосту — она производила впечатление крайне серьёзной девушки.

— Мы на третьем курсе, — спокойно ответила она.

В очередной раз удивившись, я, кажется, исчерпал годовой запас этого чувства. Но что-то подсказывало: пока я в школе, удивляться придётся часто.

— И это наш учитель? — усмехнулся Бандюга, который выбил дверь немногим ранее. — Вот уж действительно позор школе «Сакурадзай», если таких берут в учителя.

Засранец. Ну ничего, посмотрим, как он завтра будет из себя крутого строить.

— Ладно, продолжаем перекличку, — решил я не обращать на него внимания. — Бетсуин Реро, — позвал я первого миньона бандюги, но тот молчал. — Бетсуин Реро тут? — оглядел я класс. — Ну, значит, запишем как отсутствующего, — кивнул я и сделал пометку в журнале.

— Да здесь я, здесь, — пробурчал первый миньон.

— Правда? Жаль, я уже отметил, что тебя нет… — неловко почесал я затылок. — Если хочешь, можешь уходить — всё равно отметка стоит. — вздохнул я. — Позже придёшь отрабатывать, чтобы проблем с учёбой не было.

— Эй, ты, какого хрена?! — вскочил он, а лица остальных миньонов выразили полную солидарность.

Я проигнорировал его.

— Норимото Саичи тут? — позвал я второго миньона.

— Я с тобой разговариваю! — подойдя ко мне, первый схватил меня за воротник и стал сверлить злым взглядом.

Мне даже смешно стало. Ему семнадцать, он японец — выше меня быть не мог. А вот если бы был сантиметров на двадцать выше — возможно, я бы впечатлился.

— Реро-кун, — специально обратился я по имени, что в Японии не особо приветствуется, — Насилие — не выход. Надо действовать с умом, — посоветовал я.

В ответ он сжал кулак и уже замахнулся, но вмешался тот, от кого не ждал — бандюга, командир этой троицы. Он перехватил его руку и не дал ударить.

— Он того не стоит, — спокойно сказал бандюга, похоже, начав ещё больше меня презирать. — Нас тоже можете отметить отсутствующими, сенсей, — махнул он рукой и направился к выходу вместе со своими людьми.

Что могу сказать… Первое впечатление оказалось обманчивым. Парень оказался с характером, пусть и неприятным. Проверил меня, повёл себя как засранец, а теперь потерял интерес. Думаю, мы с ним поладим.

— Жаль, первая встреча не задалась, — покачал я головой и вернулся к остальным.

На этом список, конечно, не закончился. Было ещё немало человек, примечательных не только рангом, но и поведением. Большинство в классе «F» я охарактеризовал бы как… брак. Не такие, как все.

Что же, могу сказать с уверенностью: это крайне иронично — меня, человека, который во многом похож на них, поставили им в помощь.

«Или это они должны помочь мне?» — вдруг осенило меня, и от этой мысли я чуть не рассмеялся вслух. — «Эта старая карга действительно нечто!»

История «Вальтера Гордона», личность которого я себе присвоил после смены имени, не самая радужная. Парень влюбился, оказался втянут в историю с некой эсперской организацией, а потом выброшен, как ненужный кусок мяса, на который спустили всех собак. Для него тюрьма стала смертным приговором.

Чтобы выманить ту самую организацию, о смерти парня решили не распространяться и согласились на предложение Гила — заменить его мной. Потом провернули трюк, благодаря которому я попал в программу «Защита свидетелей», где мне дали новое имя и личность.

Для всех я — Вальтер Гордон. Для тех, у кого есть хорошие связи в правительстве, — тот самый парень. И лишь для пары человек я — «шпион Золотого Льва», который не обладает никакими способностями. Меня тщательно проверяли, прежде чем я оказался здесь.

Не знаю, как Гил смог их убедить, да и не важно. Главное, директор посчитала, что я прошёл через то же, что и «тот парень», и теперь хочет помочь мне.

Только вот правда в том, что я пережил куда большее.

Я готов сделать ставку с самой судьбой: Если эта школа, этот класс или мои ученики смогут как-то на меня повлиять, то при следующей встрече с Ех-ранговым, если это окажется девушка — я её поцелую, а если парень — ударю по лицу. А если я переделаю весь этот класс, этих школьников под себя и свой характер, судьба обязуется перестать творить со мной всякую хрень и позволит мне наконец спокойно зажить.

Не знаю, ответит ли кто-то, способный заключить со мной эту сделку, но я уверен в себе и своём характере.

Виктор Громов — не тот, на кого могут подействовать душевные речи.

— Отлично, перекличку закончили. Пора начать классный час.

Глава 7

Ночной Данженград я знал как свои пять пальцев — каждый закоулок, каждый район, каждый сектор, где собираются те или иные группировки, и к кому с какой просьбой обратиться. А вот о Техносити такого не скажешь. Мне пришлось потратить немало времени и сил, чтобы провернуть всё как следует.

Для начала я должен был убедиться, что нужные мне детишки точно пройдут по этому переулку, и для этого пришлось задержать Шпиона и выведать у него информацию. Он был скользким типом, но, информацию дал.

Потом немного побродил по городу, пока не наткнулся на нескольких личностей явно преступного вида — попытался договориться, но не вышло, пришлось отправить их в больницу. Конечно, проще было бы сразу спросить у того же Шпиона — он наверняка знает, что мне нужно, — но я предпочёл не показывать ученикам свою тёмную сторону раньше времени.

— А-а-а! Ты… ты ещё себя учителем зовёшь?!

Ну, большей части учеников. Конкретных четырех из них сейчас мои новые приятели-хулиганы помогали перевоспитывать.

— А что я? — изобразил я невинную овечку, пока головореза и трёх его миньонов топили в воде. Буквально. Их связали и по очереди, по моему приказу, опускали в воду вниз головой, а потом поднимали. — Я же говорил, умнее надо быть, — вздохнул я. — Мои друзья даже денег не потребовали. Как только я им объяснил, что и как хочу сделать, они с радостью помогли, — хмыкнул я.

И это чистая правда. Пусть эти парни и были хулиганами, но к учителям относились уважительно. Сначала они недоумевали, потом чуть не разозлились, но когда я сказал, что не прячусь и что это не мелкая месть непослушным ученикам, — отреагировали очень даже хорошо. Лидер этих здравых юношей признался, что когда-то и его учитель подобным образом вправлял ему мозги. Правда, похоже, так и не вправил, раз он всё ещё шатается по улицам, но мне это было только на руку.

— Мы на тебя жаловаться будем! — закричал третий миньон.

— Фу-у, стукачи, — закатил я глаза. — Неужели у вас в Техносити к этому нормально относятся? — глянул я на главного со своей стороны. — Я только вчера приехал, так что до конца в местных правилах не разобрался, но в Токио за такое могло неслабо перепасть.

— Не позорьте нас перед токийским братаном! — выкрикнул один из бандитов с моей стороны и внеочередно окунул их в ледяную воду.

— Да ладно-ладно, они наверняка пошутили, верно ведь, мои ученики? — с улыбкой посмотрел я на четвёрку. — Кстати, вы тут по улицам шастаете в такой час, а домашнее задание уже сделали?

— Пошёл ты! — огрызнулся бандюга и попытался плюнуть в меня, но я стоял достаточно далеко, и он не достал.

Взмах моей руки — и четверых связанных «мушкетёров» снова окунули в воду вверх ногами. Секунда, вторая, третья, пятая, десятая… только тогда я позволил их вытащить.

Правда, после этого никто из них уже не двигался.

— Это… — растерялся главный рядом со мной.

— Если в течение пяти секунд не проявите признаки жизни, снова опустим вас в воду и вытащим только через пятьдесят секунд. Уверяю, тогда мы точно убедимся, что вы живы, — фыркнул я. — И раз, и два, и…

Похоже, к моим угрозам они отнеслись серьёзно — вскоре все четверо начали биться в панике.

— А ты неплох, — уважительно заметил главарь банды.

— Я знаю, — улыбнулся я в ответ, достал телефон и начал снимать. — По моей команде повторяем водные процедуры… — приказал я. — И-и рас! И-и двас! И-и трис! И-и четырис! Повторяем! И-и рас! И-и двас! И-и трис! И-и четырис! — с каждым счётом их опускали и поднимали. — Всё, хватит с них, — бросил я парням, и те быстро отвязали четвёрку.

— Т-ты… — бандюга смотрел на меня с крайне сложным выражением, и если в его глазах и был страх, то за стеной упрямства я его не заметил.

— Вот, смотри, какое видео, — показал я ему их унижение. Я чувствовал, как внутри него закипает гнев. — Мог бы этим тебя шантажировать. Я ведь понимаю, что такие гордые парни, как ты, не сломаются от подобных унижений. Но ты не позволишь другим видеть свою слабость. И уж точно не позволишь своим миньонам попасть под удар, верно? — ухмыльнулся я.

На самом деле, эти четыре бравых мушкетера вызывали у меня симпатию. Особенно тот, кого я прозвал бандюгой.

— Но знаешь что? Нахрен, — в два нажатия удалил видео прямо перед ним. — Мне не нужны в классе сломленные слабаки. Хочешь мне отомстить? Вперёд! Я всегда буду готов к новому вызову. И пожалуйста, пусть это будет не банальная драка. Можешь у них спросить — за одну эту ночь я отправил в больницу с десяток парней, — сказал я чистую правду.

Хулиганы за моей спиной неуверенно поерзали. Некоторые из них видели, как я умею драться.

— Думайте, развивайтесь, планируйте. Облейте меня водой, пока я в туалете. Попытайтесь всё испортить, когда я приглашаю кого-то на свидание. Проявите себя не как быдло, которое ничего не умеет. Покажите дух, силу воли, смекалку, — на моём лице появилась хищная улыбка. — Но знайте: у вас всё равно ничего не получится, детишки. Вам никогда и ни в чём меня не превзойти.

На этих словах все четверо разозлились. Я видел это в их глазах.

— Хотите доказать обратное? Прошу! Если хотите, можете даже начать с драки, — с этими словами я отошёл. — Да хоть сейчас. Или, если потом найдёте оправдание, что были побитыми и уставшими, — завтра, послезавтра или в любой другой день. Но до тех пор, пока у вас ничего не выходит, будем действовать по моему сценарию. Вы делаете домашнее задание и ведёте себя смирно на моих уроках. Договорились? — попытался я взять их на слабо. — До тех пор, пока вы не сможете в чём-то меня превзойти, вы — примерные ученики. Если же проиграю я, обещаю, на выпускном экзамене в этом году достану вам ответы на все тесты.

Хулиганы вокруг ошарашенно смотрели на меня. Здесь не было детей. Эта четвёрка была на последнем курсе, а остальные уже давно закончили школу. Все прекрасно понимали, насколько ценна будет их награда, если им удастся меня одолеть.

Улыбнувшись, я протянул руку бандюге, предлагая помочь подняться.

— Да пошёл ты! — он отбросил мою руку и попытался ударить кулаком.

Чуть наклонившись влево, я пропустил его кулак рядом с лицом, а затем, сделав проход и поставив подсечку, использовал силу гравитации. Мы оба повалились на землю, но мне от этого ничего не было, а вот он приложился головой.

— Неплохая попытка, но предсказуемая, — фыркнул я, глядя на стонущего бандюгу. — Думаю, сегодняшний прогул вы только что отработали, — усмехнулся я.

Ну серьёзно, не стану же я ставить им отсутствие, сам их выгнав из класса.

— Навались! — закричал третий из миньонов — самый слабый из них.

Это у меня вызвало искреннее умиление.

За следующие пятнадцать секунд я раскидал оставшуюся троицу, как детей. Собственно, детьми они и были. Может, дрались пару раз в жизни и только. Лишь Бандюга что-то умел, но отсутствие техники сразу давало о себе знать — в лучшем случае у него была лишь уличная практика.

Оставив их валяться, мы отошли чуть в сторону.

— Что ж, на этом, пожалуй, всё… — я посмотрел на парней, что остались в парке, где я их, собственно, и утихомирил. — Спасибо вам большое за помощь, — перевёл взгляд на тех, кто сегодня выступал на моей стороне. — Надеюсь, никто из вас на меня за них не в обиде. Честно, я не планировал их избивать, но потом понял: без мотивации с ними никуда, — вздохнул я.

Пока я говорил, главарь молодой банды протянул руку. Я пару раз удивлённо моргнул, но рукопожатие принял.

— Три года назад, когда я был на втором курсе, мой учитель избил меня, — он явно ушёл в воспоминания. — А потом пошёл и позволил себя избить двум десяткам парней, с которыми я поссорился. Именно этот человек привил мне уважение к этой профессии. Тем не менее за свою жизнь я не встречал никого, похожего на него, учитель, — он с уважением посмотрел мне в глаза. — До сегодняшнего дня я был уверен, что больше никогда не встречу учителя, который вызовет у меня такое же чувство восхищения. Поэтому хочу выразить вам свою искреннюю признательность. За всех тех, кому вы вправите мозги, будучи учителем. Уверен, они вам сами этого никогда не скажут — гордость не позволит. Я тоже был таким же — пока тот человек не погиб, я старательно демонстрировал ему свою нелюбовь. Но именно он своими кулаками вбил в меня, что правильно, а что нет.

Я оказался застигнут врасплох его лестными словами. Честно говоря, даже немного стыдно стало — знал бы он, зачем я стал учителем и как не хотел им становиться, думаю, ни за что бы не сказал ничего подобного.

Тем не менее меня нечасто хвалят так искренне — гораздо чаще осуждают и проклинают. Поэтому я с благодарностью принял его слова, пусть и отметил про себя, что не заслуживаю их.

На этом я с малолетними преступниками попрощался. Дворовые понятия везде одинаковые — будь ты хоть японцем, хоть русским. Главное — быть тем, кто эти понятия задаёт, и понимать, каких людей на улице искать и как находить к ним подход.

Думаю, я, выросший как дворняга, неплохо научился подстраиваться под новые дворовые условия.

Главное, чтобы этот дворняга не провалился как учитель, раз уж я решил, что для начала нужно разобраться с проблемами на этом фронте, чтобы не отвлекаться во время поисков Ядра Техносити.

В любом случае по времени я не ограничен. Единственное, Гил сказал, что лучше будет, если я закончу в течение двух лет. Но думаю, найдя хоть одну зацепку, я управлюсь и за месяц.

«А это не так уж и плохо — вправлять ученикам мозги», — подумал я, пока возвращался в свою маленькую квартиру. — «Думается мне, что учитель — это прямо моя профессия! Ты самый крутой и ставишь всех на место», — кивнул я себе.

В квартиру я заходил в отличном настроении. Даже в превосходном. Уже думал, как завтра буду ставить на место зарвавшуюся четвёрку…

Пока не подошёл к двери и не понял, что она открыта.

«Я точно закрывал на ключ, когда уходил», — нахмурился я, становясь серьёзнее.

Интуиция взвыла, предвещая проблемы. Но просто уйти я не мог.

Осторожно открыв дверь, я заглянул внутрь — и застыл от удивления и неверия. Я был готов увидеть кого угодно: террористов, убийц, эсперов, знакомых или врагов. В действительности этот человек подходил под каждую из перечисленных категорий. Только вот он, а точнее она, лежала на полу у входа, вся в крови.

— Да кто, мать вашу, придумывает мне такие хреновые сюжетные повороты?!