В подземелье я пойду, там свой level подниму II

Глава 1

Мир уже как десять лет не такой, каким был раньше. Хотя… каким он вообще был десять лет назад? Если в голову приходят переполненные машинами улицы, закусочные на каждом углу и офисные планктоны, что каждое утро толпами идут на ненавистную работу — всё это есть и сейчас. Для таких людей настоящее будущее мало чем отличается от альтернативного, где не появилось ни Лабиринтов, ни авантюристов. Единственное — теперь им приходится учитывать, что где-то там, в отдельных городах, живут люди со сверхъестественными, по их мнению, способностями. Ну и количество стран, куда можно съездить отдохнуть, сократилось, да.

Настоящие изменения произошли в среде таких же сверхлюдей. Раньше они скрывались. Некоторые становились знаменитыми актёрами, певцами, политиками. Другие предпочитали оставаться в тени, понимая риски и последствия. Но всех их объединяло одно — древние знания и силы передавались от поколения к поколению, с каждым годом становясь всё могущественнее.

Когда по всему миру начали появляться Лабиринты, эти люди не упустили свой шанс. Они вцепились в него когтями и зубами, забирая всё, что могли. Обиженные тем, что где-то есть люди «особенные», обычные люди легко велись на демонстрации магии и обещания приобщить к силе.

Те группы и семейства, что уже много лет практиковали магию, провели спланированную кампанию: подкупили многих влиятельных лиц вне их круга, захватили внимание масс за считанные месяцы — и вскоре получили награду. Так появились Аристократы — те, кто стоял у истоков распространения магии десять лет назад.

Самым показательным стал случай с США, признавшими себя частью Магического мира, несмотря на появление порталов и пробуждённых авантюристов. Объяснений этому множество, но самое популярное — страна-лидер тех времён стала местом сосредоточения многих магических семей, и они, действуя совместно, добились того, чтобы Америка пошла по выгодному им пути. В итоге против американских авантюристов ввели жёсткие меры, вынудив их либо терпеть несправедливость, либо бежать в другие страны.

Так началась эпоха Магов и система Аристократов.

В двух других частях света — Научном и Подземном мирах — ничего подобного не случилось, либо попытки Магов были подавлены в зародыше. Но это не значит, что там совсем нет Аристократов. Они есть, просто не обладают таким влиянием, как в Магическом мире, и далеко не все изучают магию. В Подземном мире почти каждый второй аристократический ребёнок пробуждается как авантюрист, чьи способности даются сразу, тогда как магия требует кропотливой учёбы на протяжении всей жизни. Такая разница не способствует интересу к магии у детей. В итоге, хоть Аристократы Подземного мира и занимают не последнее место — благодаря старинным родам, тайным знаниям и общественному влиянию — но подчиняются законам, а не диктуют их.

И вот, в одной из стран Подземного мира, в одном из самых крупных городов, в не самом благополучном районе сектора «6», в огромном по привычным меркам трёхэтажном особняке, развалившись с раскинутыми ногами на не самом удобном диване, с чашкой горячего шоколада в руках, перед телевизором расположился Высший Аристократ одной из самых могущественных стран Магического мира.

Он без особого интереса поглядывал на экран. Как ни странно, это был новостной канал, где рассказывали о Лабиринтах и авантюристах.

— «Правда ли, что вся информация о Лабиринтах, которую мы изучаем в школе, не совсем точна?» — спросила молодая ведущая, глядя на статного мужчину с пробивающейся сединой.

— «Говорят, что множество Лабиринтов выходят за рамки принятой классификации, полностью разрушая представления о подземельях».

Мужчина с серьёзным лицом, приглашённый как ведущий эксперт по теме, бросил на неё внимательный взгляд.

— «Было бы ложью утверждать, что мы не сталкиваемся с Лабиринтами, которые не можем корректно оценить или проанализировать. Некоторые из них и вовсе ломают само определение Лабиринта. Их принято называть „Чёрными Дырами“, и это крайне опасное явление», — сказал он без малейших эмоций. — «Но стоит учитывать, что за последние десять лет в стране было зафиксировано только восемьдесят шесть Чёрных Дыр. А в Данженграде этот показатель в несколько раз ниже — в среднем всего одна-две в год». — он немного помолчал. — «Чтобы понять, насколько это мало: каждый месяц на протяжении десяти лет у нас открывается более десяти тысяч порталов. Процент Чёрных Дыр на общем фоне ничтожен».

— «А есть предположения, почему у нас всё так спокойно?» — уточнила ведущая.

— «Нет, к сожалению. Но, возможно, в этом и кроется ключ к разгадке природы Лабиринтов. Мы знаем о них преступно мало», — ответил он.

— «А вы слышали о “Любимце Фортуны”? Говорят, он участвовал во всех девяти официальных рейдах на Чёрные Дыры», — продолжала ведущая.

В этот момент аристократу надоело. Он зевнул и потянулся к пульту. К несчастью, тот лежал слишком далеко. Как ни старался дотянуться, не вставая с места, до пульта оставалось почти десять сантиметров.

— Алиса! — крикнул он второй жительнице этого дома. В ответ ничего слышно не было. — А-ли-са! — предпринял он вторую попытку, на этот раз громче и растягивая имя девушки.

— Да?! — через несколько секунд из-за угла вышла девушка с чёрными, как и у парня, волосами, но карими глазами. Сейчас в её глазах не было красных линз. — Чего-то хотел, братик? — спросила она, стараясь ничего не касаться своими руками, покрытыми слоем муки.

— Подай пульт, — указал он на сокровище, до которого не смог дотянуться.

— Ты отвлёк меня от готовки ради этого? — уточнила девушка.

От того, как она это сказала, любой мужчина, хоть немного понимающий женщин, покрылся бы холодным потом.

— Да, — не задумываясь, ответил он. — А что, что-то не так? — красные глаза юноши сузились. — Твой брат болен, а ты даже этого не сделаешь? — в голосе чувствовалась обида. — Я заботился о тебе, когда ты ещё даже под стол пешком ходить не могла! Когда наши родители бросили нас, именно я взял над тобой опеку! Растил тебя как себя самого. Во всём себе отказывал, чтобы ты не голодала! Работал на трёх сменах днём и двух — ночью! И так ты меня благодаришь?!

— Когда мы встретились в первый раз, мне было десять лет, — заметила девушка. — И сколько я тебя помню, ты шесть дней отдыхаешь, прежде чем пойти в Лабиринт. В Лабиринте ты обычно задерживаешься от трёх до шести дней, и потом снова отдыхаешь шесть дней.

— Не перечь брату! — возмутился он.

— Да-да, — вздохнула девушка и, подойдя, отдала пульт от телевизора, после чего исчезла, чтобы заняться следующей просьбой брата.

А брат захотел хинкали домашнего приготовления. И то, что сестра вообще не представляет, как их готовить, его совершенно не волновало. Как и то, что он узнал о них всего полчаса назад — из какого-то юмористического телешоу.

Ну вот захотел — и всё.

А парень остался лежать на диване, лениво перелистывая каналы один за другим.

***

«Как же скучно», — уже в который раз за последний час вздохнул я.

Чего я только за эти три дня после выписки ни делал. Вот сейчас от безделья переключал каналы. Уже в третий раз наткнулся на этот новостной канал. И, как ни странно, он мне нравился. Или, правильнее будет сказать, нравилась ведущая? Она красивая и ведёт себя мило, пытаясь выглядеть строгой карьеристкой.

Основная проблема в том, что несут они в эфире такой бред, что аж слушать больно. Две Чёрные Дыры в год? Это же сколько мне лет тогда? По их логике — где-то сто двадцать. Навскидку припомню лишь десяток подземелий, которые не подпадают под их категорию «Чёрная Дыра». Или они специально придумали термин для тех подземелий, в которые вхожу я?

Ну ладно, может, причина в том, что я не заявляю о своих проблемах в соответствующие органы — но это не моя вина! В первые два раза меня допрашивали часами после моих заявлений. И кто захочет после каждой изнурительной зачистки это терпеть? Лучше уж пусть всё остаётся как есть.

Ещё меня смутило, когда они начали рассказывать обо мне. Имя, правда, не называли, но всё равно стало неловко смотреть сюжет про себя… С тем бредом, что они льют в уши населению, впору заделаться террористом и взорвать их здание к чертям собачьим. И, учитывая, что всё необходимое для этого у меня в инвентаре есть, им бы лучше подумать хорошенько, прежде чем снова говорить что-то про «Любимчика Фортуны». А ещё лучше — если они вообще больше никогда обо мне не вспомнят.

«И всё же она красивая», — кивнул я себе, снова посмотрев на прекрасную ведущую. — «Но уже время выходить».

Потянувшись, игнорируя лёгкую боль по всему телу, я попытался встать. Как ни странно — получилось. Я, конечно, уже не первый день такой калека, но всё же авантюрист черт-знает какого ранга с очень высоким болевым порогом. Какая-то там энергия Бездны не заставит меня лежать смирно!

Хотя в этом конкретном случае я чувствую себя мазохистом.

— Братик, ты чего встал? — недовольный голос Алисы тут же донёсся до моих ушей, заставив меня закатить глаза.

Ну хоть бросаться ко мне перестала, как делала это последние два дня.

— Я собираюсь прогуляться, — честно сказал я. — У меня есть дела в больнице.

— Нет! — требовательно посмотрела она на меня и для эффекта притопнула ножкой.

Через десять минут я уже шёл в сторону больницы. Буду я ещё слушаться мелкую. И нет, это не я такой плохой — мне действительно надо туда. И не только в больницу. К Малышу Ли у меня тоже дело, но он обещал сам ко мне прийти в ближайшее время. Не захотел тревожить «почти калеку». Да и в гильдию заглянуть надо.

— Эх, столько дел — столько дел! — вздохнул я. — Но сначала всё равно в больницу.

Глава 2

Прошло уже три дня с тех пор, как меня выписали из больницы. Не то чтобы я полностью выздоровел, но скоро это должно случиться, и помочь в этом врачи всё равно не могут. Поэтому мне прописали постельный режим, меньше ходить и попытаться не помереть.

А, и ещё — за то время, что я там был, меня случайно семь раз чуть не убили, дважды отключался свет и двенадцать раз ломался водопровод. Так что моя выписка — это ещё и забота о жизнях остальных больных, и нежелание администрации платить за ремонт. Я был только рад — кормили там антибиотиками, а я их терпеть не могу.

Собственно, почему я возвращаюсь? Да есть у меня там одна знакомая, которая должна мне 150 Очков Навыков. Если не своей силой, которой у неё сейчас, по какой-то причине, почти нет, то хотя бы работой прислуги до конца моих дней, а потом — моих детей и внуков. Вот тогда долг будет возвращён.

Но мне этого не хотелось бы. Лучше уж пусть вернёт силу и будет помогать в Подземельях. К счастью, сейчас с ними спешки нет.

Об этом я и размышлял, пока шёл. Ноющая боль в теле не была неприятной. Скорее наоборот — затёкшее от безделья тело нуждалось в таком стимуле. Да и вообще, это не боль… по крайней мере для меня, привыкшего к тому, что судьба обычно обходит меня стороной с чем-то по-настоящему добрым.

Погружённый в мысли, я и не заметил, как оказался перед старым зданием. Что именно заставило меня тут остановиться — не знаю. Может, то, что я не помню этого дома, хотя проходил мимо сотни раз? Возможно. Но я не могу вспомнить, что должно быть на его месте. И чувство какое-то странное… будто этот дом тут быть не должен.

Особенно примечательным в старом доме был большой символ цветка над дверью и надпись «Антиквариат» под ним.

Может, внутри спрятан какой-нибудь могущественный артефакт, скрытый от людских глаз и только и ждущий своего избранного носителя? Стилистика магазина вполне этому соответствует. А самое первое и главное правило моего личного кредо гласит: если какая-то сцена существует в выдуманной истории — будь то аниме, книга или игра — то и со мной это может случиться. Остаётся только гадать, какое из возможных плохих развитий событий воплотится в реальность.

Но если серьёзно — я встал перед дилеммой.

С одной стороны, это меня не касалось. С другой — даже не думал, что когда-нибудь это скажу, — я немного соскучился по адреналину. Уже как три недели лежу дома и ничего не делаю. Такого не было последние семь лет.

За то, чтобы я просто ушёл в надежде ни во что не влезть, говорила боль в теле. За то, чтобы я вошёл, голосовала скука. Но это иллюзия выбора. На самом деле выбора у меня нет — я перестал верить в такое понятие ещё шестилетним малышом в детдоме, где нам якобы позволяли выбирать: смотреть телевизор или играть в мяч. Только младшим доставался выбор из того, что осталось после более взрослых детей.

— Вам что-то конкретное? — послышался рядом голос.

Я пару раз моргнул.

— Ох ты ж… ЁКЛМН! — от неожиданно раздавшегося рядом голоса я аж отпрыгнул, только спустя секунду осознав, какой некрасивой была моя реакция. — Это местная аббревиатура, означает: «Ёжики Клизмой Ломают Морды Носорогам» — глубокомысленное изречение нашей великой страны, применяемое в моменты крайнего удивления, — ляпнул я, сам удивляясь своей наглости и восхищаясь своими навыками импровизации. — Приветствую вашу расу на нашей необъятной планете. А вы, собственно, из какого созвездия? Или вообще не из Млечного Пути?

На меня уставилось волосатое синее чудо, ростом под два метра.

Наступила пауза.

Руки волосатого синего «мишки» на двух ногах потянулись к голове и «оторвали» её, явив миру красивое девичье личико с ярко выраженными азиатскими чертами. Я не настолько в них разбираюсь, чтобы определить — японка, кореянка или китаянка, — но сыграло и то, что я вообще не так часто их видел. Вот Алиса, да, она их обожает — сериалы, дорамы и всё прочее. Она, наверное, различит с закрытыми глазами.

Тишина продолжалась. Поэтому я решил заговорить первым:

— Ого, я что, наблюдаю процесс рождения ребёнка от инопланетянина и человека? Или это просто маскировка?

— Очень смешно, молодой человек, — взгляд девушки, выглядевшей моложе меня, был весьма многозначительным.

— Да ладно, мило же выглядите, леди, — как принц на балу, приглашающий даму на танец, я поклонился в шутливой манере. — И попрошу не отзываться о моей шутке с таким лицом — она была весьма оригинальной, и вряд ли кто-то ещё смог бы придумать такое на ходу.

В спину ударила боль, которую я попытался проигнорировать. Чёртова Бездна, её энергия и потерянные мною очки навыков. И Нами, да...

— Дедуль, тут парень к сестрёнке пристаёт! — раздался ещё один голос метрах в пяти от меня. — Называет её страшной и непохожей на человека! — добавил некто, пока я пытался найти источник голоса.

На этот раз это была не взрослая девушка, а мелкая девчонка лет одиннадцати, тоже с азиатскими чертами.

Я, конечно, понимаю, что не в лучшей форме, но всё же... это что, семейство ниндзя, мать их?! И даже если так — не заметить одиннадцатилетнюю девочку?! Да уж, чего только в этом мире не встретишь...

— Похоже, не только у меня тут чувство юмора своеобразное, — пробормотал я себе под нос. Полагаю, девушка-инопланетянка меня услышала.

— ЧАВОЙ?! — выкрик старца был слышен будто с сотни метров, хотя магазин снаружи и выглядел не особо большим. — Кто посмел обидеть мою внученьку?! — вылетел он из недр здания спустя ровно секунду после этого вопля.

Взгляд старика остановился на мне.

Я мысленно простонал. Неужели успел вляпаться в дела какого-нибудь суперсемейства? Вроде, такого со мной ещё не случалось… Или случай с семейством «Айдолов» считается? Там тоже были двинутые на всю голову…

— Ваша младшенькая внучка поняла меня совсем неверно, — указал я на мелкую шутницу. — Я сказал, что никогда не видел такой красоты в этом мире и засомневался: человек ли ваша внучка-старшая. Ну не смог я поверить, что она не ангел, — улыбнулся самой искренней улыбкой, которую только мог изобразить.

Забавный факт — искренне так улыбаться я не умею, так что эту можно назвать самой фальшивой из всего, что у меня в арсенале.

— Хм… — старик начал изучающе рассматривать меня, скользя взглядом по всему телу.

— Вокруг одни клоуны, — пробормотала под нос девушка с головой азиатки и телом синего мишки.

«Похоже, на неё я произвёл сомнительное впечатление», — хмыкнул я про себя. — «Но…»

— Простите, я сюда по делу пришёл и немного спешу, — решил я воспользоваться неожиданно подвернувшейся возможностью. Слишком много времени тратить здесь я и вправду не могу. — Мне бы подарок купить для юной девушки. Что-нибудь красивое.

Думаю, подарок мне пригодится, чтобы немного задобрить Алису, которая, наверняка, дуется на меня после полного игнора с утра. А ещё он поможет сгладить углы, когда я представлю ей мою «спасительницу» в роли прислуги. Хотя, возможно, Алиса и обрадуется, что я женщину в дом привёл — пусть даже под таким странным предлогом.

Старик ещё несколько секунд оценивающе меня оглядывал, затем кивнул.

— Обычно у нас такого не ищут, ведь это антикварный магазин, — задумчиво произнёс он, касаясь подбородка. — И люди совершают огромную ошибку, полагая, что есть место лучше, чтобы найти сокровище для самого любимого человека! — добавил он с улыбкой. — Пошли за мной, юноша. Думаю, я знаю, что тебе предложить, — старик развернулся и направился вглубь магазина.

Я молча последовал за ним, между делом скользнув взглядом по девушкам. Младшая смотрела на меня с интересом, а старшая — шокировано следила за уходящим стариком.

Может, я и не ошибся насчёт древнего артефакта, спрятанного от людских глаз, и теперь его дадут именно мне? Шучу. Скорее уж, это окажется проклятая вещица, способная уничтожить мир, и за ней начнёт охоту какая-нибудь «организация зла». Причём «организация добра», которая могла бы мне помочь, предусмотрена не будет, и разбираться со всем придётся в одиночку. В лучшем случае — при поддержке старика и девочки.

Кстати, а не этим ли и занимается это семейство? Как в старом мультике, только вместо мужественного китайского кунг-фуиста Джеки — молодая девушка в костюме синего медведя...

Я отмахнулся от дурацких мыслей, но воображение невольно вызвало на лице лёгкую улыбку.

— Хо-о, неплохие тут вещички, — впечатлённо произнёс я.

Десятки древних штук, от которых подсознательно мурашки по коже, действительно стояли на полках. Причём, несмотря на древность, выглядели они как новенькие.

— Да и оружия древнего тут много, — добавил я.

— Хех, — улыбнулся старец, подходя к одному из явно древних артефактов. — Видишь этот монструозный топор? — указал он в сторону предмета, который язык не повернулся бы назвать ничем иным, кроме как секирой. — Он принадлежал человеку по имени Шарль Анри Сансон — палач восемнадцатого века, который за свою жизнь казнил почти три тысячи человек, — говоря это, старик посмотрел мне в глаза. — Иногда, глядя на это оружие ночью, я слышу тихий шёпот, пробирающий до костей.

— И сколько предметов в этом месте могут похвастаться подобной впечатляющей историей? — огляделся я.

— Все, — с улыбкой ответил старик. — Это место весьма известно в узких кругах, хоть это и прозвучит как бахвальство. Здесь много таких вещей, от которых сердце обычного человека или сожмётся от страха, или забьётся от восторга.

— Надеюсь, вы не предлагаете мне один из таких предметов, потому что денег у меня может и не хватить, — фыркнул я, немного лукавя. После похода в гильдию, может, и хватит, но я знаю, на что их потратить. — Есть у вас тут что-то менее выдающееся?

— Конечно, — кивнул старик. — Не станем же мы юной деве дарить этот топор или саркофаг из пирамиды Анубиса? — с озорной искоркой в глазах произнёс он. — Пошли дальше, нужный ассортимент там, — и направился в следующую комнату.

Я последовал за ним и сразу заметил разницу между помещениями. Предыдущее было мрачным коридором с коричневыми стенами и тяжёлой атмосферой, где дорогие на вид предметы словно стояли просто для антуража. Новая же комната — светлая, с белой плиткой на полу и стенах, и удивительно ярким освещением.

— Выбирай, что хочешь. Здесь всё стоит не так уж дорого, — остановился старик, махнув рукой в сторону белых полок с камнями. — А я, может, и скидку сделаю.

Я с подозрением посмотрел на хитро улыбающегося старика и вздохнул. Подозрительное местечко, не поспоришь. Но раз уж решился купить подарок — почему бы и нет?

— Немного осмотрюсь тогда, если вы не против, — сказал я скорее для вежливости. Мне ведь уже дали разрешение.

Глава 3

Выйдя вперёд, я потянулся к первой попавшейся безделушке. Это оказалась серьга с красным камушком.

«Хм», — задумчиво посмотрел я на кристалл. — «Действительно, не драгоценный камень. Но и не стекло. Скорее, что-то похожее…»

— Нравится? — спросил старик, подходя ко мне с улыбкой. — По слухам, эта серьга принадлежала самой Клеопатре.

— А не слишком ли хорошо сохранились эти предметы для такой древности? — с сомнением глянул я на старика, бросив взгляд и на другие украшения. Верю я ему, но назвать состояние этих предметов естественным никак не могу.

— Это секрет нашего магазина, — ответил он с доброй улыбкой. — Без подобных приёмов себе имя не сделаешь.

— Как бы там ни было — мусор, — бросил я предмет обратно, сам не заметив, как повёл себя грубовато. Но уже поздно было отыгрывать назад.

Серьга и правда принадлежала Клеопатре, если верить описанию, но ничего интересного, кроме этого, с ней не связано. Да и выглядит не особенно.

— Ха-ха-ха! — громко, хоть и с небольшой задержкой, рассмеялся старик. — Как ни странно, но ты прав. Таких украшений у той Львицы было столько, что они просто не могут представлять ценность для знающих людей.

— Тогда что посоветуешь, старик? — спросил я. — Мне для девушки нужно что-то не такое помпезное, как серьга с половину головы. Что-то практичное, удобное — чтобы она могла всегда носить с собой и вспоминать обо мне. На случай моей скорой смерти.

— Умирать собрался? — с удивлением захлопал он глазами.

— Нет. Но работа у меня опасная. Всё может случиться, — пожал я плечами.

— А-а, так ты авантюрист, — понял он и кивнул. — Что ж, я знаю, что тебе нужно, молодой человек, — с улыбкой сказал старик. — Подожди секунду, — с этими словами он подошёл к полке чуть левее. — Где же он… Где… А! Вот! Нашёл! — довольный, старик достал предмет и протянул мне.

— Что это? — удивлённо посмотрел я на… штуку. — Брошь? Шпилька? Жетон?.. — определить, что именно мне попало в руки, я так и не смог. В моей голове просто не было слов, чтобы описать этот предмет даже в нескольких предложениях, не противореча себе.

[Черное сердце — символ благоговения и покровительства Исинтал, подаренный Салтайн как самой верной из последовательниц Инанны. Говорят, когда Черное сердце заняло своё место на теле Салтайн, в красоте она сравнялась с самой Иштар.

Оказывает гипнотизирующее воздействие на мужчин и женщин, заставляя желать Салтайн, ради ночи с которой даже лучшие из героев готовы утонуть во мраке зла. Эффект не проявляется, если носитель не является главной жрицей Месопотамии.]

Я пробежался по описанию — и у меня появилось сильное желание затолкать этот предмет поглубже в пасть самой Иштар. Кто вообще придумывает такие игрушки? Ну, хорошо хоть Салтайн — единственная, кто может использовать этот амулет. Иначе его следовало бы уничтожить любой ценой.

Ах да. С появлением Системы я научился читать с чудовищной скоростью. Прогресс, однако.

— Это, юноша, Чёрный Орден. Задолго до нашего летоисчисления богиня Иштар вручила этот предмет своей самой преданной жрице, выделяя её среди прочих. Согласно преданиям, он дарует невообразимую красоту и власть над мужчинами.

Ну вообще, описание не о таком говорит. Но суть похожа.

— И зачем мне такую штуку дарить сестре? — скептически посмотрел я на старика. — Иштар, мягко говоря, спорный покровитель.

— Как мало в вас, юнцах, уважения к богам. И какие жестокие слова вы говорите, — вздохнул старик, смиренно возвращая «орден» на место.

— Не люблю женщин без комплексов, — пожал я плечами. — Да и боги, которых могут убивать люди, не вызывают у меня преклонения.

— А как насчёт этого? — достал он новую безделушку, сменив тему. — Эта спица была выкована самим Анубисом — в качестве подношения своей возлюбленной, простой человеческой женщине. Артефакт — символ власти и превосходства.

Я на секунду задумался. Выглядит неплохо, описание не пугающее... но всё равно нет.

— Не-а.

— Даже Гарри Поттер палочку себе выбирал проще, — пробормотал старик, но я предпочёл это проигнорировать.

— А это? — достал он следующий предмет.

На сей раз я посмотрел с интересом.

— Этот символ… у вас на входной двери такой же, — заметил я, взглянув на старика.

В мои руки попал серебряный медальон. Предмет, без сомнения, был интересен.

— А, это... — ухмыльнулся старик. — Этот символ много веков используется нашей семьёй, передаётся от поколения к поколению. — он задумался. — Никогда не обращал внимания, но ты прав. Похоже, символ магазина действительно взят отсюда, — пробормотал он, погружаясь в мысли. — Так вот, это — символ Тюхе.

— Тюхе? В смысле — греческий аналог Фортуны? — уточнил я.

— А для такого невежды ты неплохо разбираешься в древних религиях, — хмыкнул старик. — Глядишь, не совсем пропащий.

— Было бы глупо не интересоваться, учитывая, что в любой момент один из них может свалиться ко мне домой, — пожал я плечами. — Хотя, я не верю, что это те самые Зевс и Один, о которых говорится в легендах. Скорее уж самозванцы.

— Ха, с таким заявлением ты, конечно, загнул. Но мыслишь здраво.

Я бы поспорил насчёт «загнул». Честно говоря, удивительно, что я до сих пор с ними не сталкивался. Хотя желания объяснять свои проблемы не было — ни смысла, ни интереса.

— Оставим религию. Скажи лучше, старик, что это за медальон? Он связан с Фортуной? — спросил я, снова взглянув на описание.

[Любовь Фортуны — медальон, рожденный от любви Тюхе к смертному юноше, имя которого было забыто миром вместе с его скорой смертью.

Если медальон примет кого-то как своего хозяина — может сделать его удачливее.]

Стоит ли говорить, что эта особенность меня заинтересовала?

— Неизвестно точно, что это за цветок, — начал объяснять старик. — Но, как я уже говорил, это символ Тюхе, или если угодно — Фортуны. По легенде, ещё когда Фенрир был свободен, а ужасная Хель была красивейшей женщиной Востока, в землях Запада появился герой, в которого влюбилась госпожа Фортуна. Она вручила ему этот амулет, назвав своим возлюбленным. Что это был за юноша и какова его история — неведомо даже мне.

— Хе-хе, — не сдержался я. — Возлюбленный Фортуны, говоришь? — ухмыльнулся я. — За сколько отдашь эту побрякушку?

— Заинтересовался? — довольно кивнул старик. — Хороший выбор. Даже такие, как ты, хотят сделать близких людей счастливыми, — сказал он с улыбкой.

— Эту игрушку я покупаю себе, — фыркнул я. — История понравилась. Особенно конец.

Конечно, я не верю, что это действительно изменит мою удачу. Но меня бы посчитали идиотом, если бы я даже не попробовал.

— Коли так — забирай бесплатно, — удивлённо сказал он. — Возможно, это твоя судьба. Или госпожа Удача выбрала тебя для этой роли.

— Да-да, — кивнул я, убирая медальон в карман. Не хватало ещё, чтобы он передумал. Бесплатно? Кто я такой, чтобы спорить? — Только давай уже подберём что-то сестре. Я ведь не шутил про спешку.

— Хорошо, вернёмся к украшениям, — кивнул он. — Как тебе эта заколка? — спросил он, протягивая мне предмет. — Она принадлежала человеку, ныне известному как Амакуса Широ Такисада. Он с моей родины. И хотя даже там он не слишком известен, при жизни его считали святым.

Я ничего не ответил, рассматривая украшение. Выглядело оно действительно неплохо — красная заколка как раз под цвет её глаз… ну, то есть, линз. Да и волосы она обычно либо заколкой, либо ленточкой подвязывает. И, что самое главное:

[Заколка, некогда принадлежавшая герою своего времени. Не даёт никаких эффектов, но смотрится красиво.]

— Амакуса Такисада, говоришь? — глянул я на старика. — Я слышал о нём из разных… источников. Нравится мне его история — грустная, но, без сомнения, достойная. Да и сестре моей, думаю, подойдёт.

— Ты сегодня поднял мне настроение, — тихо рассмеялся старик. — Давненько я так ни с кем не беседовал. А ещё ты похвалил Широ-доно — моего любимого национального героя. Так что забирай и эту заколку в подарок. Но на такую щедрость больше не рассчитывай — разорюсь, — всё с той же улыбкой завершил он.

— Подозрительный ты, старик. Ну да ладно — предметы-то я сам выбирал.

— Не знаю, о чём ты, хе-хе-хе…

— Ладно, раз я тут закончил, то, пожалуй, пойду. Спасибо за всё, — бросил я, направляясь к выходу из комнаты. Возражений не последовало.

— Удачи тебе, юноша. Надеюсь, Тюхе будет сопровождать тебя на твоём пути.

— Было бы неплохо встретиться с ней… и прикончить ее. — пробормотал я.

Выйдя из дома, я увидел старшую из внучек старика. Теперь я знал, что она японка.

— Ну и как прошло? — с интересом спросила мишка-ниндзя, теперь уже в нормальной одежде.

А фигура у неё, надо сказать, не так уж и плоха для японки. Хотя всё ещё ниже средней славянской девушки. Но вот личико — куда милее, чем у русских.

— А что, он меня там съесть должен был? — приподнял я бровь. Девушка закатила глаза и ушла куда-то в сторону.

Какая-то она уж слишком раздражённая.

— Ты купил, что хотел, братик? — тоже заинтересованно спросила младшая.

Более взрослая остановилась и, казалось, начала что-то делать… хотя на самом деле просто прислушивалась к моему ответу.

— Ну… — я задумался. — Можно и так сказать, — кивнул я, показывая медальон и заколку.

— Ого-о! — протянула она, глядя на предметы. — А что это?

Повисла пауза. Может, я и ответил бы, но слишком уж хотелось подразнить ту девушку-мишку, что едва сдерживала желание ахнуть от увиденного.

Вскоре мне это надоело, и я вздохнул:

— Не знаю. Просто безделушки, которые мне ваш дед подарил, — пожал я плечами.

— Подарил?! — раздался возмущённый крик. — Как «подарил»? Ты хоть знаешь, сколько это стоит?! — девушка-мишка уставилась на меня. — Тебе и за тысячу лет не заработать столько!

— Она меня уже начинает бесить. Твоя сестрёнка всегда такая, или у неё сегодня «эти дни»? — повернулся я к младшей.

Где-то сзади раздался возмущённый писк взрослой сестры, но мы его благополучно проигнорировали.

— Ну… — задумалась девочка на секунду. — Я бы сказала, что «эти дни» у неё постоянно.

— Эй! — закричала девушка. Но мы с её сестрой будто и не слышали.

— Ты же и понятия не имеешь, что это за «эти дни», верно? — уточнил я.

— Верно, — слегка смущённо кивнула девочка.

— Молодец, — довольно улыбнулся я и погладил её по голове. — Когда вырастешь, будешь терроризировать всех вокруг, как и я.

— Это обещание, — протянула мне мизинец ещё маленький, но уже настоящий тролль. Я ухмыльнулся и ответил тем же.

— Тогда не забывай этого обещания, маленькая, — сказал я, прощаясь.

Глава 4

Я направился в сторону больницы. Купленный сестре подарок разместился в инвентаре, как и медальон Фортуны.

У входа в лечебницу сперва поздоровался с одним знакомым. Потом — со вторым. Там и третий недалеко стоял. В итоге я потратил минут на десять больше, чем рассчитывал, но ничего страшного.

Ещё десять минут ушло на разговор с главврачом, чтобы он отпустил Нами без лишних вопросов и бумаг. Получилось ли? С натяжкой. Но всё же семидесятилетний старик выполнил мою просьбу. Правда, запросил за это пятьдесят тысяч. И это с учётом выбитой мной скидки. Сомневаюсь, что эта услуга столько стоит — но он, старый козёл, опытен и быстро понял, как сильно мне нужно, чтобы Нами не допрашивали. Впрочем, сам виноват — недооценил его.

К сожалению, Роуз в больнице не оказалось — уехала на родину по каким-то своим делам. А с учётом того, насколько сложны отношения между Магическим и Подземным мирами, дела наверняка важные. Так что, спустя пять минут после устной договорённости с главврачом, я оказался в палате уже исцелённой женщины. Единственная причина, по которой она всё ещё тут — это расследование со стороны законников, строго следящих за тем, чтобы ни шпионы Научников, ни Магов не разгуливали тут как дома.

Проблема до сих пор не решена и не решится, пока я не предоставлю документы. Но время я уже выиграл — самой обычной взяткой. С компетентным человеком я уже связался, так что вопрос должен закрыться скоро.

Разумеется, пара альтернативных планов у меня тоже есть — с моей удачей без них нельзя.

— Привет, красавица, — с улыбкой вошёл я. — Собралась уже?

На меня уставилась пара удивлённых глаз.

— В-Виктор? — с лёгким недоверием посмотрела на меня действительно прекрасная женщина.

Похоже, она уже смирилась с тем, что я назвал не своё настоящее имя при нашей первой встрече. Хотя, казалось бы, она чувствует ложь.

Я ей улыбнулся. Именно это её и удивило — изменившееся отношение.

За прошедшее время я понял, что мне не нравится вести себя как засранец. Все эти холодные взгляды, пренебрежение и прочее — не по мне. Это утомляет. Поэтому я решил больше не изображать из себя обиженную девочку.

Простил ли я её? Разумеется, нет. Она сполна поплатится и за ту подставу, которую устроила, и за 150 Очков Навыков, и за потерянный навык «Пламя Бездны», который я толком и не успел использовать. Я всё это помню. И не собираюсь щадить чувства своей рабыни — да, именно рабыни. Просто моё отношение изменилось. Теперь она — моя служанка, пока не восстановит силы. После — боевая единица. Вот кто такая Нами.

Она не стоит тех усилий, что я тратил, стараясь быть с ней холодным. В каком-то смысле, моё нынешнее отношение даже жестче, чем тогда, когда я только очнулся.

— Д-да, я готова, — всё ещё с опаской поглядывая на меня, словно опасаясь чего-то, она произнесла то, что я хотел услышать.

Я с насмешкой оглядел её. Было бы довольно забавно вытащить её на улицу в больничном одеянии, но это ведь ударит по моей репутации. Зачем мне такие мелкие глупости?

— Приоденься, — достал я из инвентаря одежду и положил рядом с ней. Я отчётливо чувствовал её волнение. Неужели печать, которую я на неё наложил, так сильно бьёт по мозгам? Передо мной будто совсем другой человек.

Женщина несколько долгих секунд молча смотрела на меня, не решаясь переодеться. Неужели даже в таком простом деле ей нужно приказывать?

Вскоре я понял причину и лишь насмешливо фыркнул:

— И чего я там только не видел? — не удержался от ухмылки. — Или ты настаиваешь, чтобы я вышел? — вопросительно изогнул я бровь.

Не то чтобы я действительно собирался выходить, если бы она попросила.

— Нет, — ответила она куда спокойнее, чем я ожидал, и начала снимать с себя одежду.

Я не особо пялился, но и в удовольствии себе не отказал. А почему, собственно, должен был?

— Отлично. А теперь — пошли, — довольно кивнул я и развернулся.

Она молча последовала за мной.

***

Ещё через десять минут мы шагали по направлению к моему дому. Учитывая, сколько мне приходится ходить, и мою жадность, не позволяющую ездить на такси, стоило бы уже обзавестись машиной. Да только не с моей удачей.

По дороге я решил немного расспросить женщину:

— Что случилось, пока мы покидали Бездну? Почему твои силы так просели?

Она шла чуть позади, и я не мог видеть её лица. Но почему-то знал, что сейчас она немного опечалена.

— После того как ты потерял сознание, у меня оставалось совсем немного времени, — начала она. — Но хуже всего было то, что я понятия не имела, как тебе помочь. Я запаниковала. Именно паника заставила меня поспешно открыть портал в этот мир — недалеко от того места, где был создан первый портал, через который ты и попал в Бездну.

Она вздохнула.

— А как же вся та энергия Бездны, что уже была во мне? — прервал я её, потому что мне стало интересно.

— Выбравшись из Бездны, ты перестал бы получать её силы. Это должно было остановить превращение, — ответила она, отведя взгляд. — Что простой остановки будет недостаточно, я тогда не знала.

— Так ты это и сделала, — кивнул я, вспоминая свой разговор с Волей Бездны.

Она нас отпустила. Значит, пока мы проходили через портал, могла либо убить нас, либо просто остановить.

— Да, — кивнула Нами. — Но всё пошло не по плану. — на этом моменте я притормозил, чтобы она меня догнала, и смог посмотреть ей в лицо. — Кронос, — с прежним презрением и уже новой ненавистью произнесла она. — Он ворвался в портал.

Кронос? Это типа батя Зевса? Хотя, как я уже говорил – не верю я в этих богов. Сам видел, как монстры разрывают некоторых из них на части во время Прорыва. А значит, никакие они не боги.

— Так просто? И зачем ему это? — снова перебил я её.

Она не выказала раздражения.

— Потому что он засранец, — уже больше похожая на прежнюю себя, почти выплюнула она. — И да, всё действительно так просто. Портал был обычным, и времени защитить его у меня не было.

— Кронос проник в портал. И что дальше?

— Я была вынуждена вступить с ним в схватку, — вздохнула она. — Наши силы были равны, и бой мог длиться бесконечно. Я решила пожертвовать большей частью своей энергии, чтобы просто его задержать. После этой стычки оставшиеся силы стали быстро покидать моё тело, словно воздух из проколотого мячика. Каждая последующая схватка с менее значимыми жителями Бездны только ускоряла процесс. К моменту, когда я вынесла тебя из Бездны, я держалась лишь на силе воли.

— А почему ты вообще смогла вырваться из Бездны? — задал я другой, не менее важный для меня вопрос.

Нет, я-то помню настоящую причину — Воля Бездны отпустила нас из-за моего выбора. Но хотелось услышать, как сама Нами это объяснит.

— Я не уверена, — ответила она ровно. За время разговора она стала больше напоминать прежнюю себя, чем за все наши прошлые встречи. — Скорее всего, ты смог выйти, потому что трансформация ещё не завершилась. Ты всё ещё был чужд бездне. Я же… тут должно было сыграть семя внутри меня, — она бессознательно коснулась своего живота.

Как она это делает, я наблюдал уже во второй раз. Почему-то от этого жеста я слегка смутился и подсознательно отвёл взгляд. Причину понять так и не смог. Хотя появившаяся дурацкая улыбка на моём лице намекала, что не только предательство Нами оставило в наших отношениях свой отпечаток — ту ночку мы оба помним. Даже если я был под приворотным зельем, а она — движима исключительно желанием вырваться из Бездны.

Впрочем, странные проявления я быстро подавил.

— Надеюсь, ты не ожидаешь от меня благодарности за спасение? — на всякий случай уточнил я. — И, хотя потеря твоих способностей меня сильно беспокоит, это исключительно потому, что твоя сила выгодна мне. Так что извинений за это ты от меня тоже не услышишь.

— Д-да, я п-понимаю, — тихо пропищала она и опустила взгляд в пол.

Мне стало интересно: она и правда чувствует себя виноватой за содеянное или просто боится, что я с ней сделаю? Скорее всего, второе.

На этом наше обсуждение и закончилось. Вопросов к Нами у меня было ещё много. Например, тот же коготь-ключ — действительно ли он может открывать проход в Бездну, и почему тогда она назвала его получение простой уловкой?

Возможно, порталы от этого артефакта ничем не отличаются от тех, что создавала сама Нами, и коготь-ключ не помог бы ей выбраться?

Или вот ещё: зачем вся эта возня с завоеванием доверия, если у неё было чудо-зелье, которое сносит крышу?

Вопросов было масса. Но ни один из них я не озвучил. Эта история закончилась, и результат уже есть. Если вдруг окажется, что мне снова придётся вернуться к теме Бездны — тогда и расспрошу её.

Так, в тишине, мы добрались до моего дома. Нами снова начала вести себя, как в первые дни здесь, а начавшая было возвращаться уверенность вновь куда-то испарилась. Иногда меня посещает мысль — не притворяется ли она? Стала слабачкой даже по сравнению со мной и теперь играет эту роль, чтобы я её вдруг не решил прикончить. Ну а то, что она не может лгать — никто ведь не говорил, что это правда, и я ей не верю.

Можно было бы приказать ей не лгать и посмотреть, как она отреагирует, но я этого не сделал. Если ей так спокойнее — пусть будет. Я не собираюсь разрушать её иллюзии. Главное, чтобы она исправно выполняла всё, что я скажу. И ничего против меня не замышляла.

Всё же, не на одном страхе нужно держать подчинённых — я это прекрасно понимаю.

— Братик? — удивлённый голос донёсся из коридора. Там девушка сидела и что-то делала. Чем именно она была занята, я даже не пытался понять, но выходило что-то вроде гимнастики. — Чего так долго? Ты же сказал, что придёшь раньше, — с подозрением посмотрела она на меня.

Нами она заметила, но никак не отреагировала, пока не закончила разборки со мной.

— Да так, появились кое-какие дела сверх спланированных, — отмахнулся я. — А ты что делаешь?

— Разминку, — немедленно ответила она.

— И зачем? — не желая знать, но логически продолжая тему, я вынужденно задал вопрос.

— Я собиралась пойти в морг, — улыбаясь ответила она.

— И зачем? — повторил я, уже медленно.

— Чтобы убедиться, что тебя там нет, — пожала она плечами. И пояснила: — Телефон ты не брал, а в больнице тебя не было. Вот я и начала звонить в морги, опасаясь худшего. Там сообщили, что прибыл обожжённый мужчина без глаз, и я испугалась, что это ты, — спокойно объяснила она.

Да, именно что спокойно.

— И перед этим ты разминалась? — уточнил я.

— Да, — кивнула.

— Я худею с этой логики… — пробормотал я. — Ну а если не пытаться шокировать нашу дорогую гостью и сказать правду? — ухмыльнулся я.

— Я увидела ваше приближение из окна. Подошла ко входу, чтобы поприветствовать вас прямо у порога, но в последний момент споткнулась, и, чтобы не упасть, как-то странно извернулась. Сразу за этим вы открыли дверь, — с невинной улыбкой объяснила сестра, возвращая телу нормальное положение. — Меня, кстати, Алиса зовут, — протянула она руку моей служанке. — А кто вы?

— Зовут её Исихара Нами. Она будущая мать моих детей и с этого момента живёт в этом доме.

— Ура! — воодушевлённо вскинула руку Алиса. — Братик наконец привёл домой девушку! Рада, что теперь в этом доме будет повеселее! Надеюсь, мы поладим!

— Д-да… — смущённо кивнула Нами, даже не представляя, во что она вляпалась.

Я решил по-тихому ретироваться. Если Нами не поняла, что с реакцией моей сестры что-то не так — это не мои проблемы. Мне лучше находиться в своей комнате под защитой ловушек, пока Алиса немного освоится и начнёт действовать всерьёз.

Надеюсь, моя бедная служанка не поедет кукушкой.

Глава 5

***

Эта поездка обещала быть непростой. Одна только виза стоила ей массы головной боли. Наверное, если бы не громкое имя того, кто её пригласил, Роуз Коул и не подумала бы возвращаться в эту страну.

Но Аристократам не отказывают. Тем более таким. Может, сам этот человек и не дотянулся бы до Роуз напрямую, но её семья всё ещё жила в Америке. Да, узы с ними она давно порвала, но это всё равно — семья…

— Приветствую вас, госпожа Роуз, — склонил голову мужчина в возрасте. Она вполне могла бы назвать его стариком, но статный вид и прямая, как копьё, спина дворецкого не позволили ей это сделать. — Как прошла ваша поездка?

Ей хотелось бы высказать всё, что она думает о местной напускной вежливости, но, даже проведя последние десять лет в России, где аристократы при встрече склоняли головы перед ней, Роуз понимала: здесь так себя вести нельзя.

— Всё было лучше, чем могло бы быть, — улыбнулась она в ответ, умолчав, что при этих словах в голове у неё стояла сцена, где её по кускам запихивают в багажный отсек самолёта.

Долго изображать приветливость не пришлось — вскоре её пригласили внутрь. Проводником, разумеется, был дворецкий.

Особняк впечатлял, но был совсем не в её вкусе. Огромный цветочный сад, ухоженные клумбы, фонтан посреди двора, статуя какого-то мужчины — всё это казалось ей... жалким. Возникало ощущение, что тем, кто обустраивает такие дома, просто больше нечем гордиться. Да и само место скорее походило не на «дом», а на макет для выставки.

И дело было не в неприязни к большим строениям. Дом Виктора, к примеру, был действительно удивительным, несмотря на внушительные размеры. Чего стоили только предупреждения о ловушках по всему периметру, крестики на полу в местах, куда упадёт пудовая гиря или наковальня — прямо как в старых мультиках. Интерьер там тоже представлял собой странную смесь гармонии и хаоса: вещи будто подбирались специально так, чтобы не сочетаться, но при этом в каждой комнате сохранялась своя логика. Даже в тех, где она ещё не бывала, можно было угадать, что где находится.

По сравнению с этим, нынешний особняк хоть и был больше, но казался блеклым.

Пройдя внутрь, Роуз не впечатлилась и внутренним убранством. Всё выглядело богато, роскошно, но... и только. Ума особого не надо, чтобы скупить всё подороже и расставить напоказ. Нет, она бы соврала, сказав, что здесь всё плохо. Просто раздражённость от неудачного перелёта наложилась на её необычный вкус — а она, как ни крути, всё ещё девушка. Даже императорские покои сейчас не произвели бы на неё впечатления. Хотя, если подумать, этот особняк вполне мог бы сойти за императорский — ведь и те не особо разбираются в красоте, полагаясь исключительно на показательную роскошь.

— За этой дверью вас ждут, — вежливо кивнул дворецкий, остановившись у одной из массивных створок.

— Спасибо, что сопроводили, — постаралась вежливо улыбнуться Роуз.

Открыв дверь, она вошла внутрь — и тут же ощутила жуткое давление. Под жгучим взглядом пары холодных синих глаз её пробрала дрожь. Будто эти глаза видели её насквозь, считывали все слабости, каждый страх, каждую ложь. Девушка почувствовала себя обнажённой, уязвимой — и не физически.

И этот эффект сработал в первые же секунды. Каким же страшным человеком нужно быть, чтобы обладать таким взглядом?

— Роуз Коул? — произнёс обладатель этих глаз. — Проходи.

Он вывел её из ступора.

Обычно уверенная в себе, сейчас она еле заметно кивнула и на деревянных ногах шагнула вперёд. Второй шаг дался ей легче.

— П-приветствую, — всё ещё ощущая давление, выдавила она.

Мужчина перед ней разительно отличался от тех аристократов, с которыми она сталкивалась в России. Там они были скорее просто богатыми людьми — порой самодовольными, иногда заносчивыми, но вполне уязвимыми. А если и начинали чувствовать себя центром вселенной — их легко можно было поставить на место. И ничего тебе за это не было.

А этот человек... он чувствовался как буря. Стоило подойти ближе — начинал подспудно ощущаться страх.

— Я прибыла по вашему приглашению, — уже увереннее сказала она. — Вы хотели меня видеть, господин Грэмми?

— Я благодарен за это, — кивнул мужчина лет тридцати на вид, хотя очевидно был старше. Лёгкая щетина и длинные волосы до плеч на обычном человеке смотрелись бы небрежно, но ему придавали почти пугающее благородство. — Думаю, пересечение границ далось тебе нелегко. Но мне нужны твои услуги.

Он вполне мог бы показаться ей «мужчиной в её вкусе», но Роуз предпочла бы держаться как можно дальше.

— Конечно, — кивнула она.

— Грег, — позвал он. Через мгновение в дверь постучались, и, не дожидаясь ответа, вошёл всё тот же дворецкий. — Проводи нашу гостью к моей супруге и проинструктируй о случившемся, — спокойно произнёс лорд.

— Слушаюсь, — поклонился дворецкий и посмотрел на Роуз. — Пройдёмте, госпожа, — произнёс он с привычной учтивостью.

Долго ждать себя девушка не заставила. Отношение хозяина поместья было чуть хуже, чем ужасное, но Роуз была только рада как можно скорее покинуть зону внимания этого человека. И что-то подсказывало ей, что он почти сразу о ней забудет, как только она выйдет за дверь.

Через несколько минут она уже входила в другую комнату, прекрасно зная, что её там ждёт. Её заранее ввели в курс дела.

На кровати её встретила одиноко выглядящая фигура женщины. В первые секунды Роуз замерла в изумлении. Эта сцена казалась волшебной, а сама женщина, освещённая лучами заходящего солнца, была похожа на фею.

Она повернулась к Роуз, и её прекрасные золотые глаза остановились на ней. Она была по-настоящему прекрасна. Не в смысле женственности или сексуальности. Нет, в красных лучах солнца она создавалась ощущение чистой красоты, словно была звездой с неба.

— Вы… — слабо и немного измученно улыбнулась ей блондинка, — Роуз, да? Простите, что доставила вам хлопот, — в её голосе чувствовалось искреннее раскаяние.

— Н-ничего, — испытывая совсем иной тип смущения, чем при разговоре с её мужем, Роуз отвела взгляд. — Для меня честь помочь вам, — склонилась она в поклоне, хотя и была полна решимости этого не делать, когда только принимала приглашение. Но Роуз ясно чувствовала, что эта женщина достойна подобного уважения.

Как только появилась возможность, доктор начала осмотр, одновременно отвлекая пациентку разговорами.

Следующие несколько десятков минут прошли неожиданно легко, несмотря на внутреннюю неловкость. Женщина умело вела беседу — настолько естественно, что Роуз даже не сразу заметила, как легко отвечает. И даже темы, которые они затрагивали, были подобраны так, чтобы ей было комфортно.

— Не сочтите за грубость, если я спрошу… — решилась наконец доктор. — Почему вы посетили Корею?

Этот вопрос её не касался — и Роуз это прекрасно дали понять. Но состояние женщины не могло оставить её равнодушной. За какие-то минуты она успела влюбиться — не в романтическом смысле, а как в пример для подражания. Она испытывала глубокое восхищение. И оно зародилось мгновенно. Вот насколько невероятной оказалась эта женщина.

Та чуть удивилась вопросу, потом задумалась.

— Это, на самом деле, секрет, — улыбнулась она. — Но, если вы пообещаете никому не рассказывать, я посвящу вас в эту тайну.

— Обещаю, — сразу ответила Роуз.

— Я… — женщина чуть грустно улыбнулась. — Я ищу своего ребёнка.

Роуз пару раз моргнула, не до конца понимая.

— Своего ребёнка? — переспросила она, надеясь, что услышит подробности. — Но ведь вы… — она не решилась озвучить, что пациентка всегда считалась бесплодной. Это подтверждал и проведённый осмотр.

— Я кажусь вам хорошей женщиной? — вдруг спросила та, отводя взгляд. — Можете не отвечать. Я вижу это по вашим глазам — вы испытываете ко мне восхищение, — лёгкий, почти незаметный вздох сорвался с её губ. — Но вы ошибаетесь. Я — плохой человек. — она прикрыла глаза. — Я совершила много ошибок, которые мне никогда не исправить. Но чтобы получить шанс их искупить, я ищу своего…

Разговор прервался. В дверь постучали, и спустя полсекунды она отворилась. В комнату вошёл дворецкий.

— Госпожа Хейлен, госпожа Роуз, — поочерёдно поклонился он. — Вы закончили?

— Нет, мы… — попыталась было сказать доктор, но её опередили.

— Мы закончили, — ответила Хейлен. — Спасибо вам, Роуз. Вы мне очень помогли, — она тепло улыбнулась, извиняясь за столь резкое завершение разговора.

Роуз сразу поняла, что её собеседница, возможно, и не против была рассказать больше, но появление этого старого козла всё испортило. Не было сомнений — он подслушивал.

— Нет, ещё не закончили, — покачала головой Роуз. — Яд, что она выпила, оказался слишком сильным. Я не смогла полностью его вывести. Мне придётся навестить её ещё раз — возможно, не один.

Повисла напряжённая тишина. Дворецкий молча смотрел на неё. Его взгляд не изменился, но в нём читалось: «Лучше бы ты сказала правду и убралась отсюда навсегда».

Но что могло напугать доктора? Её постоянный пациент был весьма проблемным, даже если Виктор сам об этом не знал. Его друг, Гаврил… Ужас, который он внушал, был просто чудовищным. Даже этот их лорд Грэмми — ничтожество по сравнению с ним. И дворецкий? Жалкая попытка навести страх.

— Запишите мне свой номер, госпожа Хейлен, — с вызовом произнесла Роуз, глядя прямо в глаза дворецкому.

— Позвольте мне позаботиться об этом, — улыбнулся он, став ещё более жутким. — Думаю, я смогу позвонить вам, если госпоже станет хуже.

— Нет, я предпочитаю говорить с пациентами лично. Это позволяет более точно оценить их состояние, — всё с той же улыбкой ответила Роуз.

Она достала телефон и на секунду задержала взгляд на экране. Привычная фотография пятилетнего зеленоглазого мальчика отразилась в стекле. Уже три года, как она установила это изображение на заставку, чтобы умиляться — и, при необходимости, использовать его как последний аргумент в спорах со взрослой версией этого циника и язвы. Жаль только, что пользоваться этим приёмом часто нельзя — эффективность быстро теряется.

— Пожалуйста, запишите свой номер. Я позже свяжусь с вами, — с улыбкой протянула Роуз телефон.

Глаза Хейлен неожиданно расширились, рот приоткрылся. Она выглядела удивлённой всего на миг, и Роуз даже показалось, что ей померещилось.

— Нет, госпожа, — начал было дворецкий, и впервые в его голосе послышалось недовольство. — Вы не можете так беззаботно раздавать свой…

— Конечно! — искренне улыбнулась леди дома Грэмми, принимая телефон доктора. Замечание дворецкого она проигнорировала полностью. — Звоните в любое время. Я буду рада с вами поговорить, госпожа Коул!

Роуз показалось, будто женщина буквально расцвела на глазах. Усталость исчезла, а чуть померкшие глаза засияли. Что стало причиной — она так и не поняла. Может быть, радость от того, что теперь есть с кем поговорить?

К сожалению, после этого Роуз пришлось покинуть особняк. Даже переночевать ей не предложили. А искать жильё ночью — то ещё удовольствие.

Но всё было не так уж плохо. Она покинула родную страну десять лет назад, и теперь получила шанс узнать, что тут изменилось.

***

Глава 6

Утро моё началось, как и многие до этого, с шума тюленя, пытающегося вскрыть себе вены. Вслед за этим последовало уже привычное уничтожение будильника и возвращение нанотехнологии к её стандартной роли — оружия пыток.

Дальше всё проще — обезвредить ловушку у входа в комнату, умыться, почистить зубки и спуститься завтракать.

А вот то, что меня там ждало, вводило в лёгкий ступор:

Моя дражайшая сестра училась у Нами готовить.

Вдаваться в подробности я не стал. Поздоровался, зевнул и ушёл. Нет у меня желания разбираться в этом гордиеве узле их взаимоотношений. А что такого? Просто вчера Алиса показывала Нами то же самое, и тогда моя служанка точно ещё не умела готовить эти их шедевры.

Вот уже неделя, как женщина живёт с нами. За это время ничего не произошло. Ну, если не считать моего осознания, что мне служанка, по сути, и не особо-то нужна. И объяснить это можно только двумя способами: либо Алиса всё это время была у меня дома на правах прислуги, либо у меня попросту нет дел для служанок. По крайней мере, для меня изменилось лишь имя — если раньше я звал Алису, то теперь Нами. Зато сестрёнка просто в восторге, да.

Но меня это не особо волнует. Основная причина, по которой Нами живёт у меня дома, а не где-нибудь ещё — её потенциальная сила, которую, я надеюсь, она восстановит.

Умудрившись дважды удариться об угол тумбочки, с удовольствием отметил, что боли не почувствовал. На второй раз, правда, тумбочка сама сломалась — так что ещё вопрос, что хуже. Мебель нынче не дешёвая, а я и так потратился неслабо.

После такого открытия пришлось идти под холодный душ, потому что горячую воду «внезапно» отключили. Ничего нового — даже не помню, когда в последний раз принимал душ как человек. Хорошо хоть отключили только горячую, а не всю воду — как бывало раньше, уже в разгаре водных процедур. Прецеденты были, как и контрмеры, которые я на этот случай разработал.

В общем, утро как утро. Ничего необычного, лично для меня.

Интересное началось через два часа. Выйдя на улицу в довольно странной одежде, я прогулочным шагом направился на встречу со знакомым. Подумать только, сколько времени прошло с тех пор, как я не вступал в лабиринт, и мне за это ничего не будет. Не об этом ли я мечтал долгие годы? Хотя и у этого есть свои минусы. А именно:

— Статус.

[Имя: Винсент Грэмми.

Уровень: 30 (74.14%).

Титулы: «Пассивный Безумец»; «Чудотворец»; «Бессмертный»; «Неудачник»; «Видавший многое»; «Менталист»; «Одиночка»; «Проводник Душ»; «Отвергший Бездну»; «Первый в своём роде»

Мутации: «Полудуховная Сущность»; «Изменённый»

Класс: (не выбран)

Мана: 1000

Прана: 1000

Характеристики:

– Сила: 100.

– Прочность: 100.

– Скорость: 100.

– Выносливость: 100.

– Контроль: 100.

– Интеллект: 100.

– Мудрость: 40.

– Удача: -1000

– Харизма: 25.

– Красноречие: 34.

Навыки:

– Активные: «Боевое Усиление»; «Поступь Смерти»; «Морфинг»; «Манипуляция кровью»; «Право Возлюбленного».

– Пассивные: «Повышение восприятия»; «Регенерация».]

В очередной раз взглянув на статус, я тяжело вздохнул. За всё это время я не поднялся ни на один уровень… Конечно, я мог бы просто забить, устроиться на обычную работу, закончить универ, в конце концов. Но, разумеется, я так не сделаю. Получив такой подарок судьбы, как «Система», неужели я ей не воспользуюсь? Да и денег в подземельях можно поднять, если повезёт.

Хотя главная причина всё же в другом — неприятности сами находят меня. А чем сильнее я буду, тем проще мне с ними справляться… по крайней мере, хочется в это верить. Хотя, если вместе с моим уровнем будет расти и масштаб этих проблем — будет не весело. Казалось бы, куда уж больше — сколько раз я уже спасал мир? Если считать каждый случай и каждую планету отдельно, то эта цифра, возможно, уже близка к двузначной.

Кстати, прогресс в нужном направлении у меня есть. Спасибо за это амулету у меня на шее, который я теперь вообще не снимаю. Тот самый, который подарил мне ушлый старичок. Когда я впервые его надел и моя удача выросла аж на единицу, я был разочарован. Одна единица — пустяк. Я даже психанул и решил влить все свободные очки в удачу.

Ха! Было бы слишком легко. Так называемые «доп. характеристики» нельзя увеличить за счёт свободных очков. Удача, Харизма, Мудрость и Красноречие растут только окольными путями — напрямую в них вкладываться нельзя.

Вот тогда я и понял: пусть это всего одна единица, но это — первый шаг к избавлению от проклятия. Десятая доля процента — это уже что-то. А главное — теперь у меня не ровно -1000, а -999. А Система любит круглые числа. Вдруг это что-то значит? Вдруг я и правда избавился от привычки влипать во всё подряд? Конечно, надежды на это мало, но… этим я себя успокаиваю.

Но вообще…

«Надо будет потом возобновить свои походы в подземелья», — решил я.

Не то чтобы за период после Бездны и до этого момента я был особо в состоянии принимать новые проблемы. Я и сейчас себя чувствую неважно. Но, по крайней мере, теперь уже могу выжать из тела тот же максимум, что и раньше, пусть и ценой более «приятных» ощущений в виде боли, сопровождающей любое резкое движение.

В подземелье идти прямо сейчас я не собирался. Позже. Быть может, через недельку. Или даже месяцок. А может, и вовсе возьму себе отпуск на год. Имею право, так сказать. Заслужил.

Пребывая в своих мыслях и немного завидуя всем этим водителям, которые точно не испытывают таких же проблем за рулем, как я, я поднялся на виадук. Подобных строений в городе было немало. Они придавали Данженграду некий шарм. А конкретно тут и вид был прекрасный.

— Простите… — послышалось где-то на периферии сознания, пока я был погружён в себя. Я проигнорировал голос, решив, что это не ко мне. — Простите… — снова позвал кто-то.

Я без особого интереса посмотрел в сторону, откуда шёл голос. Там стояла девушка. Молодая, лет двадцати, наверное. Волосы чёрные, с синими прядями. Глаза — янтарные. Внешность миловидная — не прямо писаная красавица, но уверенная четвёрка по пятибалльной шкале.

На осознание того, что на этом немаленьком сооружении длиной метров сорок по странному стечению обстоятельств мы с ней оказались единственными разумными существами, у меня ушло несколько секунд. Она что, обращалась ко мне?

— Да? — быстро взял себя в руки, хоть и был насторожен.

[Селина Судакова. XXX.]

Несмотря на то, что она была обычным человеком, ничего хорошего от этой встречи я не ждал. Ну прям вообще ничего хорошего.

— В-вы ведь Виктор Громов, д-да? — смущённо, и от этого даже немного мило сжавшись, она старалась всеми силами не смотреть мне в глаза, и оттого те у неё бегали то влево, то вправо, то к носочкам.

— Смотря кто спрашивает, — насторожился я. — Если вы из какой-нибудь Организации Справедливости и хотите меня завербовать, сразу предупреждаю — супергеройский костюм надевать не буду.

Казалось бы, мелочь, но на самом деле это важно… вдруг действительно из такой организации?

Девушка тем временем хлопала глазами с полнейшим непониманием.

— В-вы действительно такой, каким я вас себе представляла, — неуверенно улыбнулась она. — Я-я очень много о вас слышала, хоть и давно не видела вас. — она смущённо прикрыла глаза, будто решаясь на что-то. А затем поклонилась и крикнула: — Виктор Громов, я вас люблю! Пожалуйста, встречайтесь со мной!