В ПЛЕНУ У СКАЗКИ

Пролог

Так легко и так трудно сделать первый шаг в темноту, в неизвестность. Темнота — далеко не пустота, там всегда что-то есть. Просто, не шагнув вперёд, невозможно узнать, что она таит в себе. Именно эта неизвестность и пугает, не пускает. Большинство испытывает неуверенность, стоя на пороге. Только безнадёжно пытливый ум или безумие способны толкнуть в неизвестность. Хотя иногда это почти одно и то же. Приходилось ли вам стоять на пороге неизвестности? Пытались ли разглядеть в кромешной тьме хищное чудовище или тусклый блеск пиратского золота? Чтобы разглядеть, нужно лишь сделать шаг вперёд. Я сделал. Даже не могу сказать, что именно двигало мной в тот момент. Теперь не так уж важно. Когда открылась дверь, я на некоторое время потерял дар речи. То, что я увидел, не было ни драконом, ни кучей золотых монет. Я просто смотрел, не отрывая взгляд, и не мог произнести ни слова. Так ладно бы я один вляпался — со мной были мои дети! Я, старший сын и трёхлетняя дочь. Начиналось всё невинно: выходные, деревня. Чёртово любопытство. Ведь ничего особенного не сделал! Открыл дверь и шагнул вперёд. Сказочный пейзаж, совершенно не типичный для деревни в Подмосковье, радовал глаз. Красота, да и только! Всё замечательно! Если бы не одно «НО». Дверь за спиной исчезла! Пути к отступлению отрезаны! В голове суматошно, как перепуганные белки, метались мысли и страхи. Где-то там, не понятно, в какой стороне, остались родственники, друзья, работа, привычное место обитания. Вместо радости и восторга от увиденного штормовой волной навалилось отчаяние и паника. Громко охнув, я сел на землю, прижался спиной к глухой каменной кладке и закрыл глаза. Просто чтобы не видеть! Просто чтобы подумать.

Глава 1

Лето обещало быть не менее жарким, чем в прошлом году. До сих пор помню, как запах гари больших пожаров преследовал повсюду и, казалось, не отстанет никогда. С прошлого года в лесах осталось такое количество сушняка, что новый пожар стал бы ещё более опасным. Вырубить стоячие дрова, похоже, вряд ли успеют, несмотря на большое количество нуждающихся в этих дровах и пиломатериалах. Как только в голове всплывала картина, как больше недели дышали дымом, появлялось желание уехать на Кольский полуостров, к примеру, или на Ямал. К концу рабочей недели столбик термометра уверенно перевалил за тридцать по Цельсию и не собирался останавливаться на достигнутом. Оставаться на выходные в раскаленной бетонной коробке девятиэтажки, окруженной плавящимся на солнце асфальтом, не было ни малейшего желания. Выходов было несколько, но мы выбрали именно этот — воспользовались приглашением моего старого знакомого и отправились в глухую деревню в восьмидесяти километрах от города. Побросав всё самое необходимое в багажник и рассадив семью по сиденьям, я вдавил педаль газа.

К слову о моей семье. Чтобы легче было воспринимать дальнейшие события, я должен вас с ними познакомить поближе. Моя супруга Мария на несколько лет младше меня. Её длинные темно-русые волосы чаще собраны в хвост или косичку. Превосходное чувство юмора, а также доброта, забота и отзывчивость делают её не только отличной матерью, но и помогают адаптироваться в любой новой компании. Любит вяленую рыбу, а также отдыхать на природе в палатках при почти любых погодных условиях и никогда нигде не пропадет. Старший сын Юра закончил седьмой класс. Его неукротимая энергия, неусидчивость и любознательность часто бывают на грани фола. Он во всех жизненных ситуациях всегда впереди, и его усеянный веснушками нос постоянно напрашивается, чтобы его прищемили. Средненький —— Ваня перешел в четвертый класс, тоже достаточно подвижен и не любит долго заниматься одним и тем же. Ещё страдает немалой рассеянностью и неуклюжестью, за которую его часто критикует Юрка и над которой периодически тяжко вздыхаем мы. И только обезоруживающая улыбка на невинном личике удерживала порой от серьёзных наказаний. Младшая дочка Надюшка ——жизнерадостная, добродушная симпатичная девчушка с длинными волнистыми золотистыми волосами. Несмотря на то, что ей на тот момент было всего три с половиной года, она отличалась пониманием, сочувствием, несвойственной для такого возраста самостоятельностью и практически не доставляла проблем. Первое в своей жизни испытание отдыхом с палатками она прошла отлично. Меня зовут Сергей, возраст близится к сорока, среднего роста, в меру упитан и вполне неплохо воспитан. По крайней мере, мне так кажется. Но я вполне могу ошибаться.

Деревенька, в которую наше семейство направлялось, на достаточном расстоянии от крупных населенных пунктов и шоссе. По ухабистому проселку от последнего огрызка раздолбанного асфальта надо было ехать километров десять, не меньше. После хорошего дождя этот путь превращался в почти непреодолимое препятствие. По весне грязь и вовсе бывает непролазной, а переехать небольшую речушку вброд можно было только на грузовике. Деревня даже не на всех картах значилась. В атласе, например, я её не нашел. В первый раз я разыскал её только потому, что меня встретили в более крупном селе, к которому вели указатели и показали дорогу к заветной цели. Удаленность от цивилизации сыграла свою роль, и деревня медленно вымирала. До последнего времени, конечно. Пока большие кошельки не прознали. Большинство домов было брошено и выглядело плачевно, некоторые были оставлены совсем недавно и прятались от посторонних взглядов за разросшимся кустарником и пугливо выглядывали из крапивы. На дальней же окраине начали появляться трёхэтажные «лачуги» из новомодного облицовочного кирпича и бревенчатые терема, которым и столбовые дворяне позавидовали бы. Но это на другом краю деревни —— километра полтора идти от моего приятеля. Деревенька-то длинная, вдоль речки растянута. Малонаселенность и царившая тишина способствовали отрешению от городской суеты и полному расслаблению. Отсутствие раскаленного асфальта и бетона, а также близость небольшой речушки со свежей прохладной водой, помогали пережить полуденную жару. Ночью, когда напевшиеся и уставшие сверчки отправлялись спать, от полной тишины даже в ушах звенело.

Утром, после завтрака, решили сходить на лесную опушку за земляникой. Её к этому времени созревало столько, что наступить некуда —— хоть ведром зачерпывай! Остановив в первый раз авто возле поляны, я несколько минут не мог выйти, пока не очистил от земляники место, на которое можно было ногу поставить. Вполне естественно, что первая ягодка попала в ведро не раньше, чем заполнился желудок.

—— Какая благодать! — воскликнула Маша, когда мы вышли с тихой заросшей кленом и крапивой улочки на околицу. Пётр (тот самый мой приятель) гордо улыбался, наблюдая за нашим восторгом. Впереди развернулось широкое поле. Слева — опушка леса, куда мы и направлялись за земляникой. Правее на горизонте за сизой дымкой раскаленного воздуха виднелся лес. По полю, как дрейфующие льдины, были разбросаны лиловые острова цветущего Иван-чая. Благоухание полевых цветов заполняло разум, как пена ванну, — быстро и приятно.

— Петь, а тут можно домик купить недорого? — спросил я. — Можно было бы приезжать сюда летом, не обременяя тебя, а по вечерам в гости заглядывать.

— Ты меня нисколько не обременяешь! Но если хочется здесь свой угол приобрести — без проблем! Тут сохранный домик можно за три моих пенсии купить. Если есть желание, то после обеда прогуляемся. Посмотрим да поспрашиваем.

В это время мы приблизились к заполненной ароматной спелой земляникой опушке. Вы когда-нибудь икали, объевшись свежей земляники? Нет? Ползите сюда! Когда земляника через некоторое время стала казаться не такой вкусной, дно ведра начало закрываться. Часа за полтора ведерки заполнились и мы, довольные собой и природными дарами, отправились домой.

Как и было обещано, после плотного обеда пошли посмотреть подходящие к нашим запросам домики. На некоторые без слёз не взглянешь — из зарослей виднелись провалившиеся крыши, пустые глазницы окон и рухнувшие бревна торчали, как ребра ископаемого ящера. Некоторые я взял на заметку — надо обследовать (вдруг что-нибудь старинное да интересное завалялось). Из очередных кустов клёна Пётр вышел с владельцем стоящего напротив вполне сохранного домика с мансардой. Построен он был на основе достаточно просторного дубового «пятистенного» сруба, к которому были приделаны дополнительные комнаты и помещения. Развалилась часть сараев и курятник, но основное уцелело — сам дом, летняя кухня, колодец и погреб. Открыв навесной замок, хозяин показал нам запылённые и частично заросшие паутиной, но светлые и просторные комнаты. Меня заинтриговала ведущая из коридора наверх деревянная лестница с широкими прочными ступенями. Несмотря на возмущенный скрип рассохшихся досок, она и не думала пошатнуться, когда я по ней поднимался. Наверху меня встретили небольшой тёмный коридорчик и двери в обе стороны. Справа было нечто среднее между чуланом и сеновалом, а слева вполне уютная и просторная комната, которая освещалась двумя окнами днем и вековой давности люстрой ночью. В углу расположился старый диван с полированными подлокотниками, накрытый выцветшим покрывалом. Над ним висел советского образца гобелен с оленями. Рядом с диваном небольшой полированный журнальный столик. В центре комнаты величаво красовался круглый массивный обеденный стол с точеными дубовыми ножками, окружённый четырьмя неплохо сохранившимися деревянными стульями с высокими резными спинками. Когда-то этот набор вероятно был гордостью хозяев. До того, как облупился лак и появились трещины. Стеллажи вдоль двух оставшихся стен были богато украшены разноцветными книжными корешками разной степени потрёпанности. Сразу бросились в глаза три увесистых талмуда пунцово-красного цвета с полуосыпавшейся золотой надписью: «Сказка для тебя». Рука непроизвольно потянулась к ним, будь она неладна! Я взял первый том. Вот зачем чужое брать? Сдул с него пыль и открыл. С тихим похрустыванием книга распахнулась. Первая заглавная буква была около трёх сантиметров в высоту и испещрена замысловатым узором. На странице слева была неожиданно яркая иллюстрация со сказочным пейзажем. Я ещё удивился: как в старой книге могут быть такие красочные картинки. «Здравствуй, дорогой Друг! Наконец-то мы с тобой встретились!..» Глаза забегали по строчкам, и я сам не заметил, как по уши погрузился в чтение. Книга читалась настолько легко, что казалось, будто я сам побывал там, сам пообщался с разными зверушками и поборолся вместе с ними со злом. В себя меня привёл только оклик жены. В это время я как раз читал: «Хочешь узнать, что было дальше? Не переживай, скоро мы встретимся вновь!..». Закрыв на этом книгу, я поставил её на полку. Всё ещё слегка ошарашенный, я спустился по лестнице и встретился взглядом с не без основания рассерженной супругой Марией.

— Где ты пропал-то? Я тебя зову, зову, а тебя и след простыл! Пойдём, я тебе кое-что покажу! — она взяла меня за руку и повела в темный чулан с перекошенной дверью. Завалявшийся в кармане фонарик оказался очень кстати. Окидывая взглядом полки чулана, я всё пытался прийти в себя и вернуться к реальности после книги. На полках осталось много старого скарба: плетёных корзин, цветочных горшков и чугунков. Возле стеллажа стояла посеревшая от времени, но волне рабочая прялка.

— Смотри! — Маша достала с полки два целёхоньких глиняных кувшина. — Молочко у бабушки в деревне пил из таких крынок? — она состряпала весёлую мордашку и покачала головой, размахивая двумя смешными хвостиками.

— Ух, ностальгия задавила! Дай подержаться!

— Почему же подержаться? Бери и неси! Хозяин любезно согласился нам их подарить. Может, украсим полочку в гостиной?

— Неплохая мысль, между прочим. Надо отмыть хорошенечко и лаком покрыть — симпатичнее будет.

— Давай твоего отца попросим их раскрасить? Он какой-нибудь пейзажик нарисует с берёзками и домиками.

— Подумаем над этим на досуге, хорошо?

— Ты с чердака сам не свой вернулся, смурной какой-то. Случилось что-то?

— Нет, все в порядке, потом расскажу.

— Ха-ра-шо, пойдем тогда дальше.

Мы поблагодарили дедушку за экскурсию и двинулись смотреть другие дома. Но этот не выходил из моей головы. Особенно библиотека на втором этаже и книга на пятой полке. Я обещал себе туда вернуться и дочитать. Может быть, дедушка дом вместе с книгой продаст, а почему нет? Дальнейший рейд по деревне представил нашим глазам дома разной степени ветхости, которые уже были не в состоянии заинтересовать нас. Впрочем, были и неплохие варианты, особенно, если учесть их смехотворную цену. Вечером, уплетая жареную рыбу и картошку с грибами, мы обсуждали результаты нашего забега. Когда мы с Машей остались в комнате одни, я поделился с ней своими впечатлениями о найденной мной библиотеке и книге.

— Ну и взял бы себе! Очень сомневаюсь, что дед по ней скучать будет!

— А вдруг? — ответил я. — Может, он сам коротает там долгие зимние вечера и, обнаружив пропажу, будет долго и сильно плакать?

Маша хмыкнула, пытаясь представить, как дедушка плачет перед пустой полкой.

На следующий день я правдами и неправдами выкроил время, чтобы попасть в тот самый дом (я уже знал, что задняя дверь не заперта) и в библиотеку на чердаке. Взял книгу с полки и уселся на диван. Когда я её открыл, мне даже показалось, что в комнате стало ещё светлее и теплее. Вихрь сказочных событий унёс меня в дальнюю даль, и я находился уже не в старом доме, а на улице невероятно красивого сказочного города. Если бы не телефонный звонок, я наверно просидел бы там до завершения книги…

— Ты где? — спросила Маша.

— Всё там же, — задумчиво улыбаясь, ответил я.

— Выползай оттуда и пойдем в речку занырнём!

— Иду, скоро буду!

Обреченно вздохнув, я поставил книгу на полку, вышел на улицу и быстро догнал семью, идущую по тропинке к импровизированному пляжу. Надюшка радостно щебетала, неся на талии надутый круг и срывая по пути полевые цветы. Ванька с Юркой спорили, какая машина круче в их любимой коллекционной карточной игре. Я поравнялся с Машей и поделился с ней своими впечатлениями.

— Здорово тебя зацепило! — сочувственно покачала Маша головой. — Сказочка, похоже, и вправду интересная. Давай туда вечерком сходим, когда детей спать уложим?

— Идёт.

Когда уже начинало темнеть, а дети рассыпались по койкам, мы вооружились фонариками и решились осуществить вылазку. Стараясь меньше шуметь, мы пробрались в библиотеку. Маша села на диван и распахнула книгу, повесив на неё фонарь-прищепку. Разворот книги усиливал свет фонаря, и, казалось, комнату окутало тёплое свечение. Пока моя вторая половинка погружалась в сказочный мир, я решил побродить по дому. Слоняясь по пустым комнатам и кладовым, я ничего, кроме стандартного набора дряхлого деревенского «антиквариата», не нашел. Единственной интересной находкой был люк в полу коридора, ранее прикрытый половиком. Сейчас он был немного сдвинут в сторону. Скорее всего, нечаянно зацепили ногой в темноте. Открыв люк, я обнаружил крепкую дубовую лестницу, добротный вид которой не вязался с бедностью обстановки и убранства дома. Пару минут я смотрел в чёрный проём, переминаясь с ноги на ногу, и боролся с любопытством. Нет, не решился — духу, наверное, не хватило или любопытство всё-таки спать легло. Люк с тихим скрипом закрылся. Я вернулся в библиотеку на чердаке. Маша все так же сидела на диване с широко раскрытыми глазами, жадно поглощая книгу. Отличие было только в номере читаемой ею страницы — 62.

— Обалдеть! — искренне восхитился я. — И как у тебя получается так быстро читать? Никогда не перестану тебе завидовать! По крайней мере, пока ты меня не научишь.

— А? — спустя несколько секунд раздался удивленный и растерянный голос. Маша подняла на меня глаза и, судя по всему, далеко не сразу начала понимать, где находится. После нескольких морганий её взгляд прояснился. — Прикольная книжка! Ого, уже второй час! Пора домой, ты же завтра с Петром на рыбалку собирался.

— Ничего, встанем! Будильником я пользоваться ещё умею.

Глава 2

Ночью мне снилась сказка из книги, а я в главной роли. По первому звонку будильника я проснулся. На лице жены блуждала улыбка Джоконды. Похоже, она тоже в эту сказку угодила. Я не мог себе объяснить почему, но книга обладала невиданной притягательной силой. Кто любит читать — тот поймет. Думаю, Вы меня понимаете, как никто другой. Бывает, как занырнешь, что вынырнуть уже невозможно, пока всё не закончится. А когда закончится, приходит опустошение, как будто потерял что-то очень ценное или близкого человека.

С рыбалки мы с Петром принесли неплохой улов. Рыбы хватило на три большие сковороды, а в морозилке запас хорошо пополнился. После обеда Маша решила произвести стирку мелких вещей. Ванька впрягся помочь ей носить воду из колодца. Меня же с Юркой и Надей отправили погулять за грибами к ужину. Шагая по цветущему лугу с ведром грибов, я вспомнил про вчерашние вечерние блуждания и решил предложить Юрке составить мне компанию. Он охотно согласился, в его глазах сверкнула задорная искорка. Ну а у Надюхи просто выбора не оставалось, в силу её мелкого возраста, спрашивать не обязательно. Нет, вы не подумайте! Я спросил — она и не собиралась протестовать. Прямо с луга, пройдя через запущенный, заросший сорняками и кустарником огород, мы осторожно приблизились к дому. Кажется, нас никто не видел. Не думая больше двух секунд, я распахнул дверь, и мы вошли. Сын спустился в подпол первым, мы с Надей, не торопясь, вышагивали следом.

— Только не спеши, смотри по сторонам и под ноги! — напутствовал я юного исследователя. Сам же покрепче взял руку дочери. — Надя, держись за меня и ничего не трогай!

Похоже, в последней фразе не было необходимости — она и так прижалась ко мне, схватилась за мою руку и не собиралась никуда отходить. Когда, включив фонарик, я шагнул в темноту, у меня даже сердце не дрогнуло. Кроме разжигающего любопытства меня в тот момент ничего не беспокоило. Да по идее, и нечего было беспокоиться, на первый взгляд. В воздухе витал дух доброты и тайны. Я даже спокойно шёл, держа за руку трехлетнюю дочь, абсолютно не сомневаясь в её безопасности. Недалеко впереди маячило световое пятно, отбрасываемое фонариком в руке моего старшего сына Юрки. Его жажда познания, наверное, даже переплёвывала мою и вела вперёд в манящую неизвестность. Абсолютную тишину нарушало только похрустывание под ногами осыпавшейся штукатурки и сварливое поскрипывание старых досок рассохшегося пола. Иногда с потолка осыпались тоненькие струйки песка с пылью, вспыхивая из пустоты в луче света, как призраки прошлого, и пополняя имеющийся на полу мусор. Блуждая по мазаным глиной стенам, испещренным крупными и мелкими трещинами, луч фонаря выхватывал из темноты то полку с глиняными кувшинами, то деревянные ящики с хламом, то оленьи рога или различный сельскохозяйственный инструмент. Стоящая по углам и посреди подвала устаревшая мебель была покрыта толстым слоем нетронутой пыли и образовывала некий лабиринт. Вовремя свернув к полу, фонарь высветил огромную дыру, в которую мы едва не шагнули. Юрка сидел на краю и смотрел вниз. Создавалось впечатление, что чья-то огромная лапа вырвала кусок пола и унесла, оставив рваное отверстие около двух метров в диаметре. Осторожно подойдя к краю, я посветил вниз и обнаружил, что под подвальным помещением, в котором мы находились, есть ещё помещение, подобное этому. Неожиданно! Высота была больше моего роста. Пока я раздумывал, мой любознательный сынуля уже прыгнул вниз и озирался по сторонам.

— Пап, иди скорей сюда! — воскликнул он и исчез в темноте.

— А Надю я куда дену? Не оставлять же её здесь одну! Туда она спрыгнуть точно не сможет, — начал ворчать я.

Внизу раздался дикий скрежет, и под дырой возникла достаточно крепкая на вид тумбочка. Встав на неё, Юрец поднял руки вверх…

— Давай!

— Думаешь?

— Пап, тут гораздо интереснее, вот увидишь!

— Надюнька, не бойся! — взяв под мышки, я опустил её в отверстие в полу и передал из рук в руки. Когда тумбочка освободилась, я спрыгнул на неё, затем на пол. Помнится, ещё подумал о том, как будем вылезать. Телефон уверенно ловил сеть, значит, позвоним, если что. Повертев фонариком, я обнаружил стеллажи, заваленные вещами и коробками. На одной полке я обнаружил резную деревянную шкатулку, украшенную инкрустацией. Открыть шкатулку мешал небольшой навесной замочек. Юрка снял её с полки и поставил на тумбочку.

— Это клад?! — воскликнул он. Его дыхание участилось, а глаза восторженно загорелись в предчувствии чуда.

— Не похоже, — ответил я, сбивая замок найденным поблизости топориком и открывая шкатулку. В ней лежала солидная пачка писем. Решив проверить возникшее подозрение, я вытащил всё содержимое шкатулки и положил на тумбочку. Складным ножом я подковырнул дно шкатулки. Оно, очень неохотно поддаваясь, поднялось, и перед нашим взглядом предстал небольшой тайничок. Там лежал серебряный портсигар царских времён с изображением двуглавого орла, две пары золотых запонок, жемчужные бусы и три десятка серебряных и золотых монет. В уголке в специальной ложбинке лежал красивый фигурный ключ практически ювелирной работы. Правда, сделан он был, похоже, не из благородного металла. Повертев ключ в руках, я почему-то вспомнил про Буратино. Ухмыльнувшись своим мыслям, я положил ключ в ложбинку в тайнике.

— Давай пока всё на место положим, — сказал я, выходя из раздумий. — Потом обстановку поразнюхаем и, если никто не догадывается о его существовании, заберём себе.

С явным разочарованием в глазах Юрка помог мне сложить всё обратно, потом мы вернули шкатулку на полку. Осмотрев остальные полки, ящики и коробки, мы ничего интересного не обнаружили. Я уже собирался поворачивать назад, как увидел на стене большую картину, изображавшую сцену охоты на волка. Картина была написана маслом и неплохо сохранилась. В небольшой реставрации нуждалась когда-то богатая рамка. Когда я опустил взгляд ниже (сам не знаю зачем), я увидел нижнюю половину деревянной двери. Верхнюю половину двери скрывала картина…

— Юр, а ты где тумбочку взял?

— Вон там! — он указал на дверь. — Ой, а куда ведет эта дверь?

— Пока не знаю.

Я бережно снял картину со стены и поставил рядом, прислонив к стеллажу. Дверь сохранилась хорошо. Она была сделана из твердой темной древесины и покрыта резным узором с фрагментами типа лубочных картинок. Под Бронзовой ручкой виднелась замочная скважина странной формы.

— Сынок, а дай-ка мне ключик из шкатулочки. Похоже, он отсюда.

Через несколько секунд ключ был у меня в руке, а ещё через одну — в замочной скважине. Я оглянулся на детей, чтобы оценить интенсивность застывшего в глазах любопытства. Там действительно было только оно и в достаточном количестве. Юрка нервно переминался с ноги на ногу, раздражаясь временным промедлением. Надя прижала к себе плюшевого Чебурашку и, открыв рот, разглядывала узор на двери. Я ещё раз глубоко вздохнул. В отличие от детей, я слегка взволновался. Сердце учащённо и гулко стучало в ушах, во рту слегка пересохло. Ключ повернулся в скважине с большим трудом и со скрежетом. Да, «ВэДэ-шки» с собой не было! Я дёрнул за ручку. С жалобным скрипом дверь неохотно поддалась и открыла нашему взору следующую комнату. Признаться, я был шокирован. Сначала я даже подумал, что вот она и нашлась пресловутая «янтарная комната». Увидеть в подполе обычного деревенского дома богато обставленную дворянскую гостиную я никак не ожидал. Похоже, здесь кто-то создал скрытый от посторонних глаз уголок воспоминаний. Не исключено, что раньше над этим подвалом находилось богатое поместье, на месте которого после войны построили обычный дом. В голове тихонько, но настойчиво свербела мысль, что я это уже где-то видел или слышал. Повинуясь автопилоту, я, озираясь на старинный интерьер, медленно шёл в дальний конец комнаты. Ребята были удивлены увиденным не меньше меня. Отодвинув портьеру, мы увидели ещё одну дверь, она была не заперта. Оглядев ещё раз комнату, богато украшенную картинами, гобеленами, мрамором, лепниной, золотыми канделябрами и шикарной старинной мебелью, я открыл дверь и шагнул вперёд. Дети, взявшись за руки, шли следом за мной, не отставая ни на шаг. Пройдя по небольшому узкому коридору, мы начали спускаться по лестнице. Жаль, я не догадался начать считать ступеньки. Через минуту я высказался по поводу того, что эти строители могли бы и эскалатор сделать. Ещё через минуту Юрка предположил, что быстрее было бы на пятой точке съехать, если бы здесь был желоб как в аквапарке. Только мы развозмущались, как пол выровнялся и мы вошли в длинную комнату шириной метров шесть. Дальняя стена терялась в темноте. Глубину, на которой находилась эта комната, я даже боялся представить. Ни про какие шахты в этой местности я никогда раньше не слышал, терриконов в округе не было. Прямо-таки секретный бункер для ЦК КПСС. Может, заброшенный военный объект? Да кто ж его знает! Вдоль стен стояли на каменных опорах винные бочки. Как только мы вошли в помещение, под ногами клацнула плита, а на колоннах вдоль стен зажглись факела, выпав при этом из скрытых пазов, и озарили мягким золотистым мерцающим светом весь зал. Прямо-таки чудеса какие-то. Пока мы продвигались, я постукивал по бочкам. В некоторых было немало содержимого. Теперь это вино наверно можно было с аукциона продавать. Или в канализацию спускать, что тоже не исключено. Заглядывая в пространство за бочками, я пытался найти скрытую дверь или что-то в этом роде. Безрезультатно. Нашёл только несколько неотёсанных досок, лежащих на полу, да пару рассохшихся деревянных вёдер. Никак не отпускало впечатление, что это со мной уже происходило. В голове начали крутиться какие-то смутные воспоминания, но их как будто кто-то подавлял, не давая им вылиться в оформленный образ. Меня неудержимо тянуло вперёд. Чувствуя, что скоро всё должно разрешиться, я устремился в конец зала. Там нас ждала лестница, ведущая наверх. Возле входа на лестницу с потолка свисала веревка. Я уверенно за нее потянул, факелы спрятались в стену, погрузив винный погреб во мрак. Взяв детей за руки, я оглянулся назад в темноту, как будто с кем-то прощаясь, и мы шагнули на первую ступеньку. В этой лестнице ступеней было даже больше, чем в той, по которой мы спускались вниз. Даже отдыхать пришлось по пути пару раз. По моим пространственным представлениям мы должны были выйти где-то в лесу за деревней. Часы показывали двадцать минут шестого. Значит, в лес идти не страшно — день ещё. Когда лестница закончилась, мы открыли дверь, вышли на улицу и встали как вкопанные.

Пейзажик нашему взгляду открылся ещё более неожиданный, чем все эти тайные комнаты и ходы. Сначала я пытался проморгаться. Не помогло. Потёр глаза, ущипнул себя побольнее. Без толку — ничего не изменилось. Так что пришлось попытаться признать его реальность. Если вы смотрели когда-нибудь «телепузиков» или «Шрека», то вам легче будет себе это представить. Не именно так, конечно, всё выглядело, но очень близко, примерно в эту тему. По крайней мере, сразу было понятно, что такого неба, растений и ландшафта в целом в нашем реальном мире быть не может. Мы с Юркой оторопело озирались по сторонам. Надя широко распахнула глаза, открыла рот и выронила Чебурашку. Когда я обернулся назад, меня ожидал новый шок — двери сзади уже не было. Передо мной грубая каменная кладка фундамента ветряной мельницы. Разглядывая переливающиеся и искрящиеся в солнечном свете бронзово-коричневатые камни фундамента, уложенные на ярко-синий цемент, я пытался осознать остроту сложившейся ситуации. Вот тебе и клад. Теперь делай с ним, что хочешь. Наверное, примерно так себя чувствует любопытная Варвара после того, как ей оторвали нос. Надя вертела головой, любуясь окружающим. Вот уж кто меньше всех переживал.

— Где это мы? — пытаясь поддержать падающую челюсть, пролепетал Юрка. — Пап, к нам Диснейленд приехал что ли?

— Боюсь, что нет. Хотя трудно поверить, что мы не в каких-нибудь декорациях для мультфильма…

— Папа, смотри, какие красивые цветочки! — восторженно воскликнула дочурка.

Мои рассуждения и Надин восторг были резко прерваны звонком телефона в кармане. Поняв, что это звонит мой мобильный, я достал его и посмотрел на дисплей. Звонила Маша. Надежда на лучшее прокатилась по телу тёплой волной. Я нажал на кнопку ответа и трясущейся рукой поднёс телефон к уху.

— Алло! — её голос был встревожен.

— Марусечка!

— Вы где?

— Я не знаю, как объяснить…

— С вами всё в порядке?

— Вроде да.… Но я не знаю, где мы. Похоже, мы здорово вляпались! — Я вкратце рассказал, как мы туда попали. — Я не поверил своим ушам и глазам, когда ты позвонила — думал, что это уже невозможно….

— Я, похоже, знаю, где ты. Это сказка.

— Ага! Точно! В сказку попал!

— Да нет, ты не понял! Это сказка, которую мы с тобой читали на чердаке!

И тут меня осенило. Моё дежавю было неспроста. С определенного момента наше приключение полностью соответствовало началу сказки. Вот только память напрочь отказывалась подсказать, что же будет дальше.

— Проблема в том, что дверь за нами закрылась и исчезла. Вернуться назад так же, как пришли, мы уже не сможем! Но, мне кажется, ты можешь открыть дверь с той стороны и забрать нас отсюда.

— Не паникуй, скоро буду! — и положила трубку.

Настроение немного улучшилось. Я уселся на мягкую изумрудно-зеленую траву и прислонился спиной к нагревшейся на солнце каменной кладке. Надя примостилась рядом, а Юрка вышагивал неподалеку, озирая окрестности. Трава, на которой я сидел, была по колено высотой и, как штакетник у хорошего хозяина, все травинки одинаковые. Кое-где из травы торчали более крупные резные лепестки и нереально большие цветы. Надя дотянулась и сорвала один такой цветок. По внешнему виду он напоминал виолу (или проще, «анютины глазки»), но размером этот «глазок» был почти с суповую тарелку. Крупные яркоокрашенные лепестки подрагивали из-за лёгкого ветерка. От цветка шёл благоухающий аромат. Букетик таких цветочков мог бы оказаться весомой ношей, правда, поблизости были цветы и более реальных размеров, но не привычных форм и оттенков.

Крылья ветряной мельницы, медленно поворачиваясь, издавали лёгкое ритмичное поскрипывание, а слюдяные перепонки в них отбрасывали на землю разноцветные блики. Высота самой мельницы была не меньше десяти метров, не считая фундамента. Стояла она на небольшом покатом холме. От мельницы вниз уходила мощёная белым искрящимся камнем дорожка и примыкала к такому же белому, идущему вдоль долины тракту. Его края были оторочены бордюром из переливающегося сиреневого камня, напоминающего по фактуре малахит. Впереди за трактом и цветущим лугом виднелось большое лазурное озеро. Справа от водоёма вдалеке возвышался лес. Прямо за озером красовалось исполинских размеров дерево. За лесом слева на горизонте виднелась покрытая снежными шапками горная гряда. Пейзаж умиротворял. Если бы не далекие от реальности детали, было бы совсем замечательно. Перестав беспокоиться и расслабившись, я наконец-то смог оценить всю его красоту.

Я ждал, когда распахнется пока что невидимая дверь в стене рядом со мной и мы будем спасены. Не совсем так всё произошло, конечно. Спустя полчаса совсем с другой стороны я услышал Машин голос.

— Серёж! Где вы есть-то?

Я встал, обошел вокруг мельницы и увидел, как сзади к ней по холму поднимается моя супруга. Внизу холм подпирала приземистая каменная постройка, открытую дверь которой держал Ванька.

— Странно, а почему ты оттуда вышла? — спросил я растерянно.

— А ты откуда? — разведя руки и так же растерянно, спросила Маша.

— Мы вышли из мельницы, прямо из фундамента. Но тогда в этом месте была дверь. Пока выходили из шока от увиденного — дверь закрылась и исчезла. Когда мы к ней обернулись, то там уже была каменная стена и никаких признаков входа.

— А я совсем по-другому сюда попала. В подвале не было того входа, про который ты говорил, никакой дыры в полу. Да и в сказке я по-другому про вход читала.

— Это получается, сказка сама выбирает, кому что преподать. Каждому свой вариант…

— Получается, что так. Книжечка с сюрпризом оказалась! И скорее всего она далеко не всех впускает! Так знаешь, где я в итоге нашла вход?

— Где?

— Во дворе, в погребе под ящиками, нашла люк, присыпанный песком. Поэтому так и задержалась. Пойдем, а то там Ванька дверь держит. Ваня!!!

Поздно. Неподалёку порхала огромная бабочка — чуть меньше метра размах крыльев. Крылья блестели и переливались на солнце, как витражи в окнах старинного католического собора. Бабочка летала над цветущей поляной и прямо на лету выдавливала из цветков нектар в небольшое ведёрко. Ванька был так потрясён этим зрелищем, что забыл про дверь. Хотя винить его не в чем. Не уверен, что на его месте я выглядел бы лучше. В общем, дверь закрылась и…

— Мам, а где дверь? — Ванька растерянно разглядывал каменную стену.

— Где, где?.. — начала, было, Маша, но не стала продолжать, понимая, что смысла в этом нет никакого.

— Вот и приехали, — я медленно опустился на траву и уставился вдаль. Маша села рядом и тяжело вздохнула. Связь с реальностью терялась, и верить в происходящее было практически невозможно. Дети завороженно наблюдали за бабочкой. Юрка подбежал к ней и попытался отнять ведерко. Бабочка пискливо выругалась и, с трудом отстояв свою добычу, с шелестом улетела прочь. — Это же полный капут! Мне в понедельник на работу! Родители и родственники что подумают? Объявят нас в розыск? Можешь себе представить, что сейчас начнется?

Представив себе всё, что только что озвучил, я обхватил голову руками. По щекам текли горячие слёзы, в горле застрял тяжёлый ком. Всё, что было раньше, теперь прошлое и не имело с существующей реальностью ничего общего. Катастрофически не хотелось в это верить.

— Может, ещё не всё потеряно? — с робкой надеждой и дрожью в голосе спросила Маша.

— Конечно, не всё, — задумчиво ответил я. — Мы живы, но что теперь с этим делать, я не знаю. Хотя подожди-ка….

Я достал из кармана сотовый. На дисплее высвечивалась вполне ожидаемая надпись «поиск сети». Попытка дозвониться друзьям, родственникам или в службу спасения потерпела неудачу. Спустя двадцать минут телефон проиграл прощальную мелодию и выключился совсем — батарейка села. Перед глазами на пару секунд потемнело. Потом просветлело и пришло новое решение.

— Если есть вход, значит, должен быть и выход. Ведь если пузырь только надувать и никогда не сдувать — он лопнет. Значит, и нам надо найти, через какую дырочку это всё сдувается, чтобы не лопнуть. Это ведь не черная дыра, в конце-то концов! Надо просто очень хорошо поискать. Давай начнём с сарая. Вань, посиди с Надей на лужайке, а мы обследуем сарай.

Ванька, с самым что ни на есть виноватым видом, плюхнулся на траву рядом с Надей. Мы поднялись и пошли к приземистой постройке. Дверь в сарае всё-таки была, но не такая и не там, где только что было наше спасение. Открыв её без особого труда, мы вошли. Через два маленьких окошка в противоположной стене пробивались яркие солнечные лучи и достаточно неплохо освещали помещение. В идеальном порядке на полках стояла и лежала различная деревенская утварь и запасы. Некоторые предметы были незнакомы. Никакого подобия потайной двери или люка в полу не было. Юрка схватил с полки небольшое ведёрко и вышел. Пока мы осматривали сарай, он вернулся. В ведёрке плескалась какая-то жидкость.

— Пап, не желаешь нектарчика попробовать? Я цветочки подоил в ведерко, как бабочка это делала.

Я взял у него ведёрко. Жидкость в нём переливалась перламутром и пахла волшебно. Сделав несколько глотков, я убедился, что никогда не пил ничего вкуснее. Только очень сладко. Подкрепившись, мы продолжили поиски, но безрезультатно.

— И что дальше? — дрожащим голосом спросила Маша. — Что нам делать? Как теперь отсюда выбираться?

— Если нет хода назад, значит, надо идти вперёд, — задумчиво ответил я. — Пойдём, поищем местное население. Если есть мельница и этот сарай, значит, здесь кто-то живёт.

— Может, такие же пленники, как мы?

— Может. Посмотрим.

Глава 3

Мы вернулись к мельнице. Вход оказался не заперт. Открыв дверь, мы вошли. Царивший порядок от идеальности отдаляло только небольшое количество муки на полу. Справа вдоль стены на стеллажах в несколько ярусов стояли мешки с зерном. Слева в один ярус плотным строем стояли мешки с мукой. У дальней стены расположен большой деревянный контейнер с зерном почти в мой рост в высоту. Механизм наподобие роторного экскаватора зачерпывал зерно и высыпал на ячеистую конвейерную ленту, уносящую зерно через отверстие в потолке наверх. Из отверстия возле центра потолка по крутой спирали спускалась труба, из которой в огромную бочку сыпалась мука. Рядом с бочкой лежала стопка чистых мешков и большой деревянный черпак, которым, по-видимому, накладывали муку в мешки. Освещалось помещение через несколько узких стрельчатых окон с тщательно надраенными разноцветными стёклами. Никого живого пока поблизости не наблюдалось.

— А вы ещё кто такие? Что здесь делаете?

Услышав возмущенный оклик, мы обернулись. От неожиданности я чуть не подпрыгнул. В просвете двери стоял кто-то, но не человек. Прищурившись против света, я разглядел, что это барсук метра полтора ростом или чуть больше. Он сверлил нас подозрительно прищуренными глазами. Барсук был одет в сине-зеленый комбинезон, льняную рубашку, кожаные башмаки и соломенную шляпу. Дар речи вернулся не сразу. Хотя с чего я решил, что мельник должен быть человеком? Попал в сказку — получай барсука-мельника!

— Мы это… Я не знаю, как мы сюда попали… — я пытался подобрать подходящие слова, но это получалось не сразу. — Мы не из вашего мира, я не могу сказать, в какой стороне находится наш дом.

— Очень интересно, а поподробнее? По тракту шли? С какой стороны-то хоть? — он упёр правую лапу в бок и затопал ногой, маленькое облачко муки возмущенно взметнулось вверх и осело на ботинке.

— Я даже не знаю, как объяснить. Мы не шли ни по тракту, ни через поле. Мы сразу оказались здесь, на этом холме. До сегодняшнего дня мы даже не подозревали о существовании места, в котором сейчас находимся. Я про него только в книжке вчера читал.

— В книжке, говоришь, — барсук сдвинул шляпу на лоб, почесал мохнатый затылок и задумался. — Ладно, пойдём ко мне, там поговорим, вроде на бандитов вы не похожи.

Барсук развернулся и вышел. Мы цепочкой потянулись следом. Замыкали шествие Ваня с Надей, державшиеся за руки.

— А где вы живете? — спросила Маша.

— А вы наверно думали, что в мельнице? — усмехнулся барсук. — Нет, конечно! Вон сарай внизу — там рядом вход в мою уютную норку.

Спустившись с холма и обойдя сарай с другой стороны, мы увидели вход в жилище. К нему как раз сарай и был пристроен. И как я не догадался сарай вокруг обойти? Барсук отряхнул с одежды остатки муки, открыл дверь и позвал нас за собой. Входить мне пришлось наклонившись — дверь на мой рост рассчитана не была. Вслед за небольшой прихожей шёл коридор, уводивший нас вглубь холма. Стены коридора были сложены из того же камня, что и фундамент мельницы, а потолок состоял из грубых досок тёмного дерева. Пройдя по коридору метров тридцать, мы вошли в просторную круглую комнату со сводчатым потолком, которая, по-видимому, служила гостиной. В центре находилось странное приспособление для приготовления пищи и, наверное, обогрева жилища. По форме оно напоминало камин и печь одновременно. В стенах было ещё четыре двери, не считая той, через которую мы вошли. В промежутках между дверями стояли книжные полки и стеллажи с посудой и другими домашними принадлежностями. Освещалось помещение чем-то наподобие бра в виде сиреневатых светящихся шаров около пятнадцати сантиметров в диаметре. Как выяснилось позже, они были куплены в магической лавке в столице.

— Меня зовут Берл, — сказал барсук и жестом пригласил нас сесть за стол у камина. Последовав его приглашению, мы расселись за столом и представились. — Ну, давайте, рассказывайте, каким ветром вас сюда задуло.

Пока мы рассказывали про себя и про то, как мы сюда попали, Берл слушал и что-то готовил в горшочках и котелках, засовывая их в печь-камин. Вскоре в комнате вкусно запахло. Когда содержимое горшочков и котелков оказалось в мисках на столе, у всех дружно потекли слюнки. Тушёные овощи и бобы с ароматными травами оказались неописуемо вкусными. Порадовал и испечённый утром хлеб. Уплетая содержимое своих мисок, мы отвечали на вопросы Берла. Пока мы пили травяной чай с душистыми булками с повидлом, барсук сидел, задумавшись и вперив взгляд в одну точку в центре стола.

— Я как-то слышал от своего дедушки про что-то подобное, — промолвил гостеприимный барсук, выйдя из оцепенения. — Но я тогда был слишком маленький, чтобы запомнить детали. Позже дед никогда об этом не вспоминал. Вам, наверно, Лосса помочь сможет. Она ещё моего прадеда маленьким помнит. Я думаю, она сможет вам что-нибудь подсказать — она много знает. Мы все к ней периодически ходим за советом и за помощью в неразрешимых вопросах. В лекарственных травах и настоях она тоже очень хорошо разбирается. Некоторые поговаривают, что она и колдовать умеет. Идти, правда, к ней далековато — она живет на противоположном берегу озера. Путь неблизкий, а у вас ещё и ребенок маленький. Оставайтесь до утра у меня, а завтра в дорогу. Как идти, я вам объясню.

Вечер мы провели за болтовнёй, попивая чай с плюшками. Ванька читал Наде книжку, взятую с полки. Юрка изучал содержимое стеллажей, периодически спрашивая у Берла о предназначении некоторых предметов. Когда хозяин увидел, что веки его гостей тяжелеют, отвел нас в одну из комнат. Пол в комнате был устлан мешками с сеном, а они накрыты пушистыми шерстяными одеялами. Мы вполне уютно улеглись и такими же одеялами накрылись.

Когда мы, наконец, проснулись, Берл уже приготовил для нас походную амуницию. Для четверых он сшил из мучных мешков удобные заплечные индивидуального размера, а Наде он смастерил небольшой рюкзачок, где удобно разместились несколько пирожков, пара платочков и любимый плюшевый Чебурашка. Надюшка, довольная и счастливая, нацепив рюкзак, носилась вприпрыжку по гостиной. Юрка с Ванькой помогали укладывать вещи в дорожные мешки. В походный комплект входили шерстяные одеяла, запасная одежда (возникли проблемы с одеждой для меня, но Берл кое-как выкрутился, подогнав размер), пироги, небольшой запас воды, походная аптечка с лекарственными травами и бинтами из синей лёгкой ткани.

— Берл, а зачем нам так много всего? — спросил я, наблюдая за процессом сборов.

— Я практически уверен, что ваш поход к Лоссе будет, скорее всего, только началом вашего пути. Лосса хоть и занимается колдовством, отправить вас домой даже ей вряд ли под силу. Но я думаю, она подскажет, с чего начать. Так как вы пришли налегке, я собрал для вас всё самое необходимое для путешествия и соорудил походные мешки. Мне совесть не позволяет отправить вас с пустыми руками! — сказал Берл и улыбнулся.

— Спасибо, дядя Берл! — Ванька повис у него на шее, а к нему быстро присоединились Юрка с Надей. Берл заулыбался ещё шире, и глаза его увлажнились.

— Берл, я даже не знаю, как вас благодарить… — начал я. — Мне нечего дать взамен.

— Не совсем так, пап! — Юрка залез в глубокий карман своих модных штанов и извлек пару серебряных монет. — У нас есть это!

Меня начали терзать «смутные сомненья».

— Юр, это то, о чём я думаю?

— Да, — потупившись, ответил он.

Я уже собирался начинать закипать, но быстро передумал. Сейчас маленький приступ клептомании старшего сына оказался очень кстати.

— И когда ты только успел? — уже улыбаясь, спросил я.

— Когда ключ доставал.

Берл по началу попытался отказаться от материальной благодарности, но странные незнакомые серебряные монеты из другого мира ему понравились, и он решил оставить их себе на память.

Глава 4

После завтрака из фруктов и чая с булочками мы ещё раз поблагодарили заботливого хозяина за гостеприимство и двинулись в путь. В обход озера, конечно, не было такой дороги выстланной белым камнем, но тропинка была достаточно утоптанной, передвигаться по ней было удобно. В поле порхали бабочки, собирая с цветов нектар и весело щебеча на пронзительно высоких нотах. Иногда они останавливались, разглядывая нас.

— Юр, мне просто любопытно, а ты из той шкатулочки всё забрал?

— Нет, открытки я не брал.

— А-а-а. Значит, только то, что было под вторым дном, да?

— Ну, да… — он неохотно выскреб всё из карманов, а я сложил в свой вещмешок.

— Сейчас нам это очень кстати, но надеюсь, что больше такого не повторится!

— Как скажешь, пап.

Когда мы подошли к озеру поближе, над головой прожужжала огромная стрекоза. Не меньше бабочки — это точно. Надюшка нарвала небольших ярко раскрашенных цветочков, растущих вдоль тропинки и, собрав солидный букет, подарила их маме. Окружающий мир выглядел симпатично, чувства опасности не вызывал, и надежда на успешное завершение нашего похода была довольно крепкой. Впрочем, назойливая мысль, что нас сбившись с ног ищут дома, не давала покоя. После двух или трёх часов прогулки мы приблизились к опушке леса. Недалеко от неё зайцы косили траву. Когда мы подошли поближе, они нас увидели и послали одного на разведку. Заяц, остановившись на небольшом расстоянии от нас, отсалютовал лапой. Он выглядел, конечно, не так, как наши зайцы в лесу. Ростом он был не меньше барсука — метра полтора. Из одежды — соломенная шляпа и просторная длинная льняная рубаха, украшенная вышивкой на воротнике и рукавах. Из-под рубахи торчали короткие штаны.

— День добрый, путники! — приветствовал он.

— Здравствуйте! — ответили мы нестройным хором. Надя спряталась за меня, схватив мою руку. Потом начала выглядывать, чтобы лучше разглядеть нашего необычного собеседника.

— Кто такие будете? Откуда и куда?

— Сказать, что мы заблудились, это не сказать ничего, — начал я. — Мы совсем из другого места, а про это мы читали только в сказках. Попали сюда случайно и не знаем, как выбраться. Сейчас, по рекомендации Берла, мы идем к Лоссе. Он сказал, что она сможет нас направить по верному пути.

— Так вы были у Берла? — заяц немного расслабился и улыбнулся. Огромные уши, торчавшие до этого вертикально, опустились за спину.

— Да, он был первым, кто нам здесь встретился и приютил. Мы пришли сюда без запасных вещей, с пустыми руками, а он помог нам с амуницией для путешествия, — я кивнул на наши мешки.

— Ясно, — наш собеседник призадумался, потирая лапой подбородок. — Не совсем, конечно, всё ясно, но кое-чем помочь мы вам сможем. Предлагаю отобедать с нами — мы как раз собирались, а потом я провожу вас к Лоссе. В моём сопровождении она вас примет более приветливо. Я с ней достаточно часто общаюсь и поддерживаю хорошие отношения. Ой, я ведь не представился! Меня зовут Вэлт.

Мы в свой черёд тоже представились и проследовали за нашим проводником в сторону леса. Ваня забегал то слева, то справа от него, пытаясь поверить, что это в самом деле заяц, а не ростовая кукла. Пока дошли до опушки, Вэлт окончательно осмелел и осыпал нас неподъёмной кучей вопросов. На некоторые мы даже умудрялись успевать ответить. Интересно, местные зайцы все такие тараторки? На живописно-фантастической лесной опушке, отороченной симпатичными избушками, нас уже ждали его друзья и родственники. Вэлт вкратце рассказал нашу историю. Пока готовились к обеду, суетные и любопытные зайцы, живущие на ферме, атаковали нас расспросами. Мы пытались ответить им тем же. Надя подружилась с маленьким зайчонком. Они бегали друг за другом вокруг стола, играли в прятки и прыгали на куче мешков, наполненных сеном. Юрка и Ванька носились неподалеку с зайчатами постарше. Мы тоже быстро обзавелись новыми знакомыми. Этот добродушный и жизнерадостный народец непринуждённо вселял здоровый оптимизм и при других обстоятельствах мы остались бы погостить дольше. Желание попасть домой было всё-таки сильнее. После сытного обеда, состоявшего из щей, каши и овощного рагу, мы попрощались с дружелюбными зайцами и пошли дальше своей дорогой. С пустыми руками нас естественно отпускать не собирались — одарили модными соломенными шляпами, лёгкими накидками, защищающими от дождя, засушенными фруктами и целебными кореньями.

Вэлт, как и обещал, снарядился нас проводить. Мы отправились к Лоссе. Солнышко уже было далеко от зенита, но жар его лучей был не меньше, чем в полдень. Вода так заманчиво шелестела о прибрежный песок, что удержаться было невозможно. До заката было ещё далеко. Вэлт уверил, что идти нам осталось не больше двух часов и поэтому мы решились остановиться, чтобы искупаться в озере. Вдали на берегу виднелось то самое огромное раскидистое дерево, вокруг основания которого приютилась куполообразная постройка. Сначала даже создавалось впечатление, что это просто причудливое утолщение ствола. Как сказал наш проводник, это и есть дом Лоссы. Освежившись купанием в слегка прохладном и кристально чистом озере, с большим трудом вытащив из воды Юру, мы продолжили своё путешествие.

Пока мы шли по тропинке, огибающей озеро, Вэлт рассказал нам кое-что о Лоссе и её доме. Она была старой саламандрой и жила, что вполне естественно, возле воды. Как давно она там жила, никто точно не знал. Папа Вэлта говорил ему, что саламандра-ведунья звала его дедушку «внучок». Так что точный возраст её определить было очень сложно, а спросить никто не решался. Огромное дерево, у основания которого находился дом Лоссы, выросло намного позже, чем был построен этот самый дом. Лосса долго размышляла, как сделать так, чтобы знойным летним днём в доме было прохладнее. В итоге, решила посадить дерево прямо в центре дома. По мере роста дерева — обрезала нижние ветки, крона дерева находилась над домом. Чтобы в будущем этот трюк не пришлось выполнять заново, она выбрала долголетнего гиганта. Здесь это дерево называется лекандр. Саженец ей привезли откуда-то издалека. Когда дерево стало большим и раскидистым, она заключила договор с семьёй белок на взаимовыгодных условиях: белки помогали ей по хозяйству и с доставкой ягод, трав и кореньев, а Лосса в свою очередь оберегала их здоровье, жилище и потомство. Несколько беличьих домиков находились совсем близко — на этом же дереве. Когда-то давно был большой набег шакалов на долину. Ведунья установила магический щит и спасла белок от обстрела из арбалетов. После этого случая племя белок ей помогает во всех делах. За время их сосуществования беличья семья разрослась, и теперь в могучей кроне обустроено целое поселение, хорошо скрытое от посторонних глаз его крупными резными листьями.

Пока Вэлт нам всё это рассказывал, мы приблизились к жилищу Лоссы. Её обиталище было немалого размера, а громадная крона многовекового лекандра вызывала благоговейный трепет. Заяц подошел к входу в жилище и дернул за висящий рядом шнур. После третьей попытки позвонить в дверь, раздался скрипучий голос:

— Кому там так неймется?

— Лосса, это я, Вэлт!

— А с тобой кто? — В двери приоткрылось небольшое окошко. Через него на нас уставился круглый жёлтый немигающий глаз.

— Это я привел к тебе гостей издалека. Точнее, из другого мира, если я правильно понял. Они попали сюда случайно и не знают, как вернуться домой. Очень рассчитывают на твою помощь. Ты ведь сможешь им помочь?

— Очень интересно, — старая саламандра на несколько секунд задумалась. — Ну, ладно, не через дверь же разговаривать! Проходите в моё обиталище, здесь всё и расскажете, а там уж видно будет.

Дверь открылась, мы вошли. Дом был достаточно просторным. Он был разделен на сектора высоко выступающими из земли корнями лекандра. В таком секторе, находящемся в ближней к озеру части, у самой стены дома был обустроен овальный бассейн с водорослями. Вэлт сказал нам, что здесь спит Лосса. В принципе для саламандры это то, что надо. В секторе перед входом стоял большой обеденный стол со скамейками. В дальней части дома стояли шкафы с книгами, стеллажи с горшочками и склянками, а с потолка на веревочках свисали пучки трав и мешочки с сушёными ягодами и кореньями. Я так понял, что это был рабочий кабинет или лаборатория Лоссы. Нам выделили пространство между корнями в наиболее удалённой от воды части дома. Здесь было суше всего. Похоже, это место и предусматривалось для ночлега гостей, пришедших издалека. Мы вошли в гостиную и расселись вокруг стола. По просьбе хозяйки, перебивая друг друга, мы в подробностях рассказали, как нас угораздило сюда попасть. Когда мы закончили и у Лоссы не осталось вопросов, она уставилась в пространство и задумалась. Её правая лапа, не торопясь, поглаживала кору дерева, медленно ощупывая каждую шероховатость. Мы сидели молча, не двигаясь, стараясь не мешать её размышлениям. Спустя несколько минут её взгляд прояснился. Насколько это можно разглядеть в глазах саламандры, конечно. Окинув нас оценивающим взглядом, она хлопнула ладонью по столу.

— Кажется, у меня есть идея, — проскрипела она. — Возможно, я видела какие-то похожие записи в своих манускриптах, когда их перебирала в последний раз. Память уже совсем не та стала. Вы пока подготовьте себе место для сна, сена себе подстелите, моё обиталище для таких, как вы-то, не предусмотрено. А ты, Мария, помоги старушке на стол подать, а то одна я долго провожусь.

Мы с Вэлтом и Юркой направились на лужайку за сеном, а Маша с младшими помогала Лоссе приготовить и накрыть на стол. Пол сеном завалили выше, чем по колено. Сено накрыли подаренными Берлом одеялами, а мешки с сеном разложили вместо подушек. Оставшимися одеялами мы собирались укрыться. Как раз к завершению наших стараний поспел и ужин, который состоял из варёной и вяленой рыбы, салата из водорослей и компота из сушеных кувшинок и лесных ягод. За день устали все прилично и сразу после ужина повалились спать. Вэлт, к моему удивлению, достал из кармана какой-то клубок, который через несколько секунд оказался гамаком. Пока он развешивал его на сучьях, пояснил, что спать иногда приходится и не дома, а поэтому компактная навесная «кровать» всегда с собой. Про себя я подумал, что не помешало бы и нам раздобыть себе такие гамаки. Вэлт сказал, что их можно купить на рынке в небольшом городке на полпути к столице. Не помню: заснул я после того, как голова подушки коснулась, или до того, но произошло это быстро. Где-то посреди ночи, переворачиваясь с боку на бок, я слышал шуршание свитков и бормотание Лоссы. Похоже, старая саламандра не спала всю ночь.

Утром нас разбудили Ваня с Надей, которые проснулись первыми и, заскучав, начали ползать по нам. Стряхнув с себя детей и остатки сна, я вышел на улицу. Воздух был свежим и бодрящим. Солнце, едва поднявшись над горизонтом, уже начало разбрасывать острые золотистые лучи, которые отразившись от подёрнутой рябью поверхности озера, превращались в тысячи солнечных зайчиков. Заливисто пели птицы. Вода в озере была такая тёплая, как парное молоко. Я не стал сдерживать нахлынувшие эмоции, разделся и с боевым кличем ирокеза плюхнулся в манящую влагу. Через пару минут ко мне присоединились все остальные. Ванька повис на мне ёлочной игрушкой и начал канючить, чтобы я его побросал в воду. Юра за это время сплавал почти до середины озера. Надя лепила у края воды песочные «пирожки». Потом все собрались за столом, и пока мы пили чай, Лосса рассказала нам о результатах своих поисков.

— Я всё-таки нашла упоминание о странном человеке из другого мира в свитках. Хотя уже думала, что вряд ли найду. Прошло немало лет. Скорее всего, тот симпатичный роскошно одетый паренёк теперь стал стариком, а может быть, нашёл выход и вернулся домой — точно сказать не могу. Я не меньше часа смотрела в волшебное блюдо, даже две поисковых свечи сожгла, но чёткого ответа так получить и не смогла. Одно скажу точно — он жив. Вам надо попробовать найти его. Если вы хотите попасть домой, то это, похоже, ваша единственная зацепка. Я не знаю, чем он сможет вам помочь, но я это чувствую.

— А как же нам его искать, если мы даже не знаем, куда идти? — спросила Маша, нервно теребя край носового платка.

— Здесь я вам не подсказчик, — ответила ведунья. — Вам надо идти к колдунам, живущим в Башне знаний. Может, они вам что-то более ценное посоветуют. Башня находится в нашей столице — Вышнеграде, который располагается на горном плато в центре страны. Это плато было специально выбрано для строительства столицы. Я дам вам карту, компас и рекомендательное письмо. В башне знаний меня ещё не забыли.

В тот момент в потолке возле ствола открылся люк и по стволу дерева сбежала белка чуть меньше метра ростом.

— Зачем звала? Что-то случилось? — белка с опаской поглядывала на нас.

— Нет, Веска, всё в порядке. Этих гостей не бойся — это друзья, они не причинят тебе вреда. Передай с почтовым голубем моё письмо в башню знаний. Я хочу, чтобы к моменту их прибытия о них уже знали и были готовы им помочь.

— Хорошо, Лосса. Может, проводить их до предгорья? У меня на ближайшие дни серьёзных планов не было, есть свободное время.

— Да, пожалуй. Было бы очень любезно с твоей стороны. Кстати, познакомьтесь, дорогие гости, это Веска. Белка она ещё молодая, шустрая, непоседливая, очень добродушная и всегда готова прийти на помощь (хвостатая при этом смущённо потупилась и крутила коготком в стволе дерева). Я думаю, будет лучше, если она вас немного проводит. Заодно про Вышнеград расскажет, что знает. Ты одна с ними пойдёшь или Мерпа позовёшь?

— А можно? — засияв, спросила та.

— Почему бы и нет. Всё равно все уже знают, что вы вместе. Только не забывайте, куда и зачем идёте!

— Ну, бабушка Лосса! Конечно, мы не забудем!

— Тогда идите их проводить вдвоём.

— Ура-а-а! — белка несколько раз повернулась вокруг себя и взмыла по стволу дерева, исчезнув в люке. Через пару секунд появилась довольная мордашка: — Я скоро вернусь! — И опять исчезла.

— Ну, ладно, собирайтесь в дорогу. Я подготовила для вас кое-что …

— А рыбка вяленая там есть? — не удержалась Маша.

— А как же без неё? — улыбнулась Лосса. — Я уже поняла, как ты её любишь! Кроме этого я решила дать вам весьма необходимую для путешествия вещь. Это компактный походный схрон. Шест, на котором будете его устанавливать, будешь использовать как посох (Лосса посмотрела на меня). Чуть позже я покажу тебе, как он хитро трансформируется. Ткань тонкая и лёгкая, сможет поместиться в любом рюкзаке. Несмотря на свою кажущуюся хрупкость, она очень прочная и маскируется под цвет местности.

— Как хамелеон? — спросил Ванька.

— Да, без хамелеонов здесь не обошлось. И без колдовства тоже. Так что теперь у вас всегда и везде с собой будет свой дом. Одна только просьба насчёт него. Он мне, если честно, очень дорого достался, и я хотела бы попросить вернуть мне хотя бы ткань с почтовым голубем. Ну, естественно, только тогда, когда найдёте дорогу домой, не раньше. Опорный шест возвращать не надо — его голубь не понесёт, да и сделать его заново намного легче. Оставьте себе на память, как и этот медальон-оберег! — она протянула Маше тускло поблескивающий жёлтый диск сантиметров пять в диаметре, в центре которого мерцал гранями насыщенно красный камень, наподобие рубина. — Он издалека чувствует опасность, камень начинает нагреваться и светиться. Желательно носить его под одеждой, чтобы не привлекать внимания. Думаю, вы ещё не раз поблагодарите меня за него, когда вовремя будете предупреждены о приближении опасности.

— Простите, что перебиваю, — сказала Маша немного обеспокоено. — Нас поджидает много опасностей? А каких? Мне казалось, что здесь всё так красиво и беспечно и нам ничего не угрожает…

— Это не совсем так, Маша, — задумчиво промолвила Лосса. — Мир наш не так прекрасен и безупречен, как кажется на первый взгляд. Смысл мироздания в единстве и борьбе противоположностей — думаю, это для тебя не секрет. Добра без зла не бывает — жизнь потеряет тонус и смысл.

— Кто здесь представляет угрозу? — решил уточнить я.

— Опасностей здесь, к сожалению, немало. Хорошо, что они не угрожают нам постоянно. Периодически происходят набеги гигантской саранчи, гиен, волков, шакалов, ос, пум и пантер. Поэтому столицу и разместили на плато, чтобы защитить от вражеских набегов и разорений. В мирное время угрозу могут представлять шайки разбойников — в степи это койоты, а в лесу — волки, хотя иногда встречаются и другие нехорошие создания. Могу вас успокоить: на дороге, по которой вы пойдёте, точно ничего не угрожает. Население здесь редкое, больших городов с шумными базарами и караванами купцов нет, а посему грабить здесь особо некого. Естественно, что разбойникам здесь скучно и неинтересно. А вот поближе к городам опасностей больше. Где веселье и удовольствие, там и опасности. Могу добавить, что и из простых зверушек не все ведут правильный и честный образ жизни — в семье не без плута. Надо с опаской относиться ко всем крупным диким собакам и камышовым котам. Они становятся на кривую дорожку чаще всего. Старайтесь обходить стороной шумные трактиры и будьте поаккуратней на городских базарах. Ночевать лучше на опушке леса или попроситься на крестьянскую ферму.

В это время по стволу стремительно спустились две белки, причём последняя на ходу ловко закрыла хвостом люк в потолке.

— Мерп, опять трюки выписываешь? — добродушно посмеиваясь, сказала Лосса. По её лицу было видно, что она очень нежно относится к этим сорванцам.

— Тётушка Лосса, но я ведь готовлюсь к соревнованиям по вертихвосту! — обиженно протянул подрастающий бельчонок.

— Да знаю, знаю! — Лосса махнула лапой. — Только у меня дома не тренируйся, а то вдруг какую важную склянку разобьёшь! У них скоро ежегодные соревнования по вертихвосту, — продолжила саламандра, обращаясь к нам. — Это искусство виртуозного владения хвостом. Там собираются белки и бурундуки со всех окрестных лесов, чтобы показать своё мастерство, похвастаться перед самочками, ну и неплохой приз отхватить, конечно! Мерп главный претендент на победу из всех живущих на этом лекандре. Может, ему повезет на этом соревновании. Ладно, хватит болтать! Вам ещё дорога дальняя предстоит!

Мы поблагодарили Лоссу за помощь и гостеприимство и двинулись в путь. От предложенных мной в качестве благодарности жемчужных бус старая саламандра не отказалась. Особенно её заинтересовало то, откуда берутся эти переливающиеся шарики.

Глава 5

Солнце согревало наши спины, мы шли на север, в сторону горной гряды. Две юные белки скакали вокруг нашей процессии и непрерывно щебетали. К их беззаботному веселью присоединился и Ваня. Мерп развлекал Надю различными трюками: то жонглировал орешками (причём делал он это не лапами, а хвостом), то ловко вертел пушистым белым кончиком хвоста у Нади перед носом, иногда его задевая и вызывая задорный смех. Веска знакомила нас с картой местности, которую нам дала Лосса. Она показала нам, как добраться до Вышнеграда и где лучше останавливаться на ночлег. На дальней опушке леса наши провожатые нас покинут. Когда мы удалились от озера и приблизились к лесу, вдоль которого нам предстояло идти до самого предгорья, белки предложили сделать нам короткий привал. Пока мы расселись в высокой траве, в тени куста жасмина, и собрались съесть по пирожку, запивая компотом, наши провожатые буквально взлетели на деревья и скрылись в лесу.

— А для меня пирожок найдётся? — от неожиданности мы чуть не подпрыгнули. Перед нами стоял Вэлт собственной персоной. Не прошло и трёх часов, как попрощались.

— А ты здесь какими судьбами? — Маша изрядно удивилась.

— Дык как вам объяснить… — заяц снял шляпу и начал усиленно чесать правое ухо. — Переживаю ведь я за вас!

— Ты это серьёзно? — я несколько насторожился. — Что-то случилось?

— Ребята, вы знаете, мне на самом деле так давно хотелось попутешествовать! Я всю жизнь мечтал стать странником или моряком и плавать в дальние моря далеко за горизонт. Все мои знакомые и родственники только подшучивали надо мной. Некоторые даже косым пиратом дразнили. В общем, помочь вам — это как бы мой последний шанс куда-то вырваться. Но если вы считаете, что я буду вам обузой, то я уйду. — Вэлт опустил глаза и уже начал разворачиваться в обратную сторону.

— Подожди! — супруга первая сжалилась над несчастным несостоявшимся Колумбом. — Раз уж ты так хочешь с нами попутешествовать, то мы совсем не против! Нам проводник не помешает!

— Да какой из меня проводник! Я в Вышнеграде был-то один раз и то в детстве.

— Ну и что! Ты всё-таки местный, а мы совсем чужаки. Так что ты нам можешь помочь.

Прошло совсем немного времени, как белки уже вернулись.

— Вэлт? — Веска удивлённо уставилась на зайца, поедающего вместе с нами пирожки с компотом. А ты здесь откуда?

— А что, что-то не так?

— Да нет, странно просто. Ты вроде с нами не собирался, — белка прищурила хитрые глаза и внезапно подмигнула бедолаге. — Убежал всё-таки что ли?

Вэлт молча потупился.

— Так, а нельзя ли чуть-чуть подробнее? — я уже совсем перестал понимать, что происходит.

— Он лучше сам потом расскажет, правда Вэлт? — вмешался Мерп. — Ладно, не переживай, мы передадим твоей родне, что ты не пропал без вести в лесу, а отправился на поиски приключений вместе с чужеземцами.

— Мерп, скажи им, чтобы они за меня не волновались, со мной всё будет в порядке.

— Мы все будем на это надеяться! — бельчонок покачал головой и присоединился вслед за Веской к обеду.

Веска вручила нам мешочек с лесными ягодами, а Мерп — с лесными орехами. Ягоды мы решили употребить сразу, а орехи я спрятал в рюкзак. Ещё пригодятся. Когда мы преодолели чуть больше половины пути до предгорья, Маша внезапно остановилась и схватилась за медальон.

— Он тёплый! — сказала она и встревожено посмотрела на меня.

Веска одним прыжком оказалась рядом и внимательно посмотрела на оберег.

— За мной! — скомандовала она и устремилась к лесу. Мы, как могли, старались от неё не отставать. Пробежав метров пятьдесят, все дружно нырнули в ложбинку, заросшую густым кустарником. Маша прижала Надю к себе и попросила вести себя тихо.

Минут десять прошло, когда начало казаться, что тревога ложная. Но это было не так. Из-за пригорка показался небольшой отряд диких собак. Они шли вдоль леса, как совсем недавно шли и мы. Тёмно-синего цвета плащи с одинаковыми символами на спине не совсем успешно скрывали доспехи и ножны мечей. У одного за спиной висел внушительный арбалет. Шли они размеренным шагом, о чём-то перебраниваясь на ходу.

— Судя по тому, как они, не торопясь, идут, это не погоня, — прошептал Мерп. — Они просто идут по своим делам. Похоже, это отряд наёмников. Встретить их в большом городе можно практически без опаски. Вот в степи с ними встречаться нежелательно: может оказаться, что всё твоё принадлежит им, например. А иногда бывают и похуже варианты — зависит от их настроения и чувства голода.

Когда отряд проходил мимо нас, арбалетчик остановился и посмотрел в нашу сторону. Мы вжались в траву и боялись вдохнуть. Краем глаза я увидел движение справа. Вэлт судорожно набирал воздух, собираясь грандиозно чихнуть. Сердце мгновенно переместилось в пятки, оставив холодный след из мурашек вдоль позвоночника. Понимая, что вот оно и всё, я чисто на уровне рефлексов ткнул его носом в свой вещмешок. Ко всеобщему облегчению, импровизированный глушитель подоспел вовремя. Пару раз гавкнув, арбалетчик повернулся и догнал попутчиков. Своим соратникам сказал, что ему показалось, что в лесу кто-то есть. Командир (мы так решили потому, что его плащ украшала серебряная пряжка, и он шёл впереди) махнул лапой, и они продолжили путь. Только когда они удалились на почтительное расстояние, мы позволили себе вздохнуть с облегчением.

— Фу, пронесло! — вздохнул Мерп. — Когда стрелок посмотрел в нашу сторону, я уже подумал, что придётся в лес драпать. Мы-то с Веской шнырь — и всё, а вам потруднее пришлось бы.

— Надо было медальон в мешок с едой опустить, сказала Маша.

— Зачем? — спросил я.

— Пирожки разогреть! Когда этот обернулся, он ещё горячее стал!

— Правда, неплохая вещица, — задумчиво произнёс я, разглядывая медальон. Свечение внутри камня потускнело и через минуту погасло совсем.

— Мы можем идти дальше, — сказала Веска. — Судя по разговору, они направляются в город Велес, и за поворотом наши пути расходятся.

На всякий случай немного выждав, мы осторожно двинулись дальше. Разговаривали в пути вполголоса и постоянно озирались. Я нашел в рюкзаке подаренный Берлом нож и положил так, чтобы можно было при необходимости быстро выхватить. Веска сделала несколько длинных прыжков вдаль от леса и приблизилась к порхающей в поле бабочке. Они о чём-то поговорили, и бабочка улетела. Веска прискакала обратно.

— Я попросила её посмотреть, куда пошли собаки. Мерп, смотайся в лес за ягодами, надо будет нашего разведчика отблагодарить.

Бабочка и Мерп вернулись почти одновременно. Разведчица подтвердила, что отряд направился в сторону Велеса и наш путь свободен. Она смущённо приняла нашу благодарность и улетела. Мы окончательно успокоились и двинулись дальше. Маша на всякий случай держала руку на медальоне.

— Мам, а у моего кеда подошва отрывается, — как бы между прочим сообщил Ваня. Сначала на проблему не обратили особого внимания. Однако вскоре выяснилось, что старые затёртые кеды, которые не стали выбрасывать, а оставляли для походов на природу, пришли в практически полную негодность. Левый «просил каши», а подошва правого держалась только на пятке.

— Ваня, горе луковое! — Маша озабоченно разглядывала обувь сына. Запасной с собой, естественно, не было. — Как в таких вообще возможно ходить? Я не знаю, что с тобой делать! Босиком дальше пойдёшь!

Босиком он, конечно, не пошёл. Было найдено единственное правильное решение. От льняного полотенца я оторвал две длинные полосы и примотал ими подошвы кедов, пропустив сверху под шнурками, чтобы они не свалились. Получилось вполне сносно. Впрочем, выбора и не было. Новую обувь надеялись приобрести в ближайшем селении.

К вечеру мы дошли до окончания леса, а степь впереди вздыбилась небольшими холмами, поросшими островками кустарника и редкими причудливой формы деревцами. Солнце уже готовилось удалиться на покой, и мы решили заночевать здесь. На краю леса наши провожатые нашли хорошую полянку, окружённую со всех сторон высокими деревьями и кудрявым подлеском. Пока не стемнело, рискнули разжечь костер и в углях запекли картошку, которую нам ещё зайцы с собой в дорогу снарядили.

— Ну, заяц, рассказывай давай всё по порядку, — не удержался я от вопроса. Сам он, судя по всему, желанием откровенничать не сильно горел.

— Да я сбежал из дома. Мерп прав, — начал Вэлт после раздумья. — Но в остальном истинная правда. Дома не настолько плохо, чтобы оттуда бежать. Я очень хочу путешествовать. Ваша компания для этого подходит идеально. Торговцам и почтальонам я в лапоть не упирался. В наёмники пойти? Посмотрите на меня и на тех псов! Не возьмёт меня никто. Как только вы появились и немного рассказали о себе, я сразу понял, что это мой шанс. Я очень вам благодарен, что не прогнали меня, а согласились взять с собой!

— Ты, главное, старайся косячить поменьше! — не удержался от ехидного комментария Мерп.

— Буду стараться, — неуверенно ответил заяц и уставился себе под ноги.

— Вэлт, ты идёшь с нами, а значит, мы команда! — Маша постаралась его приободрить. — Раз уж собрался с нами путешествовать, не вешай нос! Будем друг друга во всём поддерживать!

— Спасибо! Я приложу все усилия, чтобы быть вам полезным и не быть обузой!

— Вот и договорились!

За ужином и беседой у костра вечер прошёл незаметно. Когда уже стемнело, мы установили схрон и улеглись спать, укутавшись в шерстяные одеяла. Вэлт уже мирно посапывал, покачиваясь на гамаке между двумя ближайшими соснами. Белки обосновались почти на верхушке большой сосны, которая возвышалась над соседками метров на пять, не меньше. Это делало их место не только безопасным, но и очень удобным наблюдательным пунктом, хотя это не пригодилось.

Ночь прошла абсолютно спокойно. Мы замечательно выспались и были готовы преодолевать новые десятки километров. Мерп и Веска пожелали нам удачи, мы трогательно попрощались и продолжили путь к своей цели. Надя постоянно оборачивалась и махала провожающим нас белкам, пока они не исчезли из вида. Потом взгромоздилась к зайцу на шею и, держась за его длинные уши, как за руль велосипеда, бодро смотрела вперёд.

— Представляешь? — негромко произнесла Маша. Её лицо показалось мне серьёзным и несколько встревоженным. — Мне такой сон странный приснился. Как будто те наёмники взяли нас в плен, держали в каком-то тёмном подземелье. Потом привели в камеру пыток. Хорошо, что проснулась, не видела продолжение.

— Во как ты впечатлилась вчерашними прятками! — я приобнял её за плечи и постарался успокоить. Но лучше всех развеять опасения получалось у веселящихся детей. Надя выискивала всё более странные цветы, Ваня с Юрой гонялись друг за другом, играя в салки. Вэлт, задумчиво улыбаясь, смотрел куда-то вдаль.

Глава 6

По холмистой местности идти так же быстро, как и по степи, естественно, не получалось. Утоптанная тропинка петляла по ложбинкам, плавно поднимаясь вверх. Горная гряда маячила уже немного ближе. Очень удивили странные деревца на склонах. Их ветки, расходясь в стороны от ствола, завивались широкими пружинами, усеянными толстыми кожистыми листьями. Юрка, подпрыгивая, цеплялся за витки пружины и раскачивался на них, высоко поднимаясь вверх. Его примеру последовал и заяц. Ваньку пришлось подсадить до ветки — сам не дотягивался. С очередного дерева вспорхнул целый рой не замеченных ранее больших зелёных мотыльков. Они яростно пищали и начали нападать на возмутителей спокойствия. Пришлось уйти от деревьев подальше. Примерно к полудню мы вышли на берег небольшой быстрой речки. Через неё был перекинут красивый мостик из обструганных брёвнышек, оборудованный деревянными перилами. В переливающихся на солнце кристально чистых голубоватого цвета бурлящих потоках сновала жизнерадостная рыбёшка, похожая на радужную форель; неизвестные разноцветные рыбки выпрыгивали из воды, закручивая в воздухе немыслимые пируэты. На берегу потока была симпатичная лужайка, на которой было решено сделать обеденный привал. Пока мы разбирали наши тормозки, Юрка влез в речку. Воды возле нашего берега было меньше чем по колено. Он встал посреди бурлящего потока и замер. Через пару минут он выскочил из воды и бежал к нам, держа в руках достаточно крупную трепещущую форель. Лицо его в это время сияло от счастья, как полуденное солнце в Африке. Пока я разделывал рыбу, Ванька с Юркой и Вэлтом набрали хвороста и мы, нанизав форель на длинную ветку, зажарили её на костре. В котелке, который прихватил с собой запасливый заяц, мы вскипятили воду и заварили ароматный чай из луговых трав и засушенных ягод. Чтобы после сытного обеда не проспать до вечера, мы освежились в речке, обсохли под ласковыми солнечными лучами и пошли дальше.

Всё было тихо и спокойно. Щебетали птицы, цветы благоухали, бабочки собирали с них душистый нектар. По спиралям ветвей деревьев перепархивали разноцветные ящерки, треща стрекозиными крыльями. Казалось, что мы уже в райских кущах. Солнце клонилось к горизонту, окрасив небо и лёгкие пушистые облака невообразимо яркими красками: от ярко-оранжевого до тёмно-лилового. Настала пора подумать о ночлеге. Пока мы присматривали удобную лужайку, Маша внезапно остановилась.

— Медальон!

— Опять? — устало спросил я.

— Греется!

Оглядевшись, мы залезли в цветущие заросли и притаились. За холмиком справа послышались ругань и лай. Я подполз к верхушке холма и выглянул из травы. В нескольких десятках метров от меня вполне цивилизованный енот отбивался от бомжеватого шакала, одетого в грязные штаны и видавшую виды залатанную куртку. Последний нападал на енота, пытаясь отнять у того сумку. Енот, как мог, отбивался, но вдруг шакал набросился на него и они начали кататься по земле. Я, в силу врождённого правдолюбия, выскочил из травы, в три прыжка (ну или около того) оказался рядом и как следует заехал шакалу поперёк спины посохом. Обидчик, жалобно скуля, откатился в сторону, с трудом поднялся, злобно и испуганно глянул на меня и бросился бежать. Гнаться за ним я не собирался, да и енот уверил меня, что тот был один и вряд ли теперь вернётся назад. В это время из-за верхушки холма выглянула Маша. Убедившись, что опасность миновала, позвала детей, и они спустились вниз. Последним присоединился Вэлт.

— Что здесь было? — спросила моя вторая половинка, опасливо озираясь.

Я вкратце описал происшествие. Енот с моей помощью поднялся с земли и прижал к себе левую лапу, с которой на землю капала кровь.

— Вы ранены? — спросила Маша.

— Этот разбойник успел мне вцепиться в лапу. Похоже, прокусил.

— Дайте посмотрю, — сказал я. Енот неохотно протянул мне раненую лапу. На предплечье были две округлые раны от клыков. — Хорошо, что у вас куртка плотная, а так раны могли бы быть намного серьёзнее.

— Мог бы и клок выдрать, наверное, — разглядывая свои раны, сказал енот. — Не поможете мне раны обработать? Самому несподручно одной лапой — живу я один.

— Конечно, поможем, — уверила Маша. — А у вас тут есть какой-нибудь родник или колодец с чистой водой?

— Есть, как раз возле моей землянки небольшой и очень чистый ручеёк. Я так понимаю, вы далеко идете, а на улице вечер. Переночуйте у меня — хоть так я вас смогу отблагодарить за своё спасение.

По пути мы познакомились с енотом, он представился Хино. Идти пришлось недалеко — через пять минут мы были у входа в землянку. Метрах в десяти журчал ручеёк со студёной ключевой водой. Судя по направлению, похоже, что он впадал в ту самую речку, где Юрка поймал форель. Я помог еноту промыть рану в ручье, а холодная вода и боль успокоила. Дома у нашего нового знакомого нашлись полоски чистой ткани и лечебная мазь. Используя их, мы наложили повязку.

— По закону гостеприимства, гостей надо накормить, — робко начал Хино. — Да мне вот теперь лапа раненая мешает, поможете?

— Конечно! — охотно вызвалась моя супруга.

Хино здоровой лапой выложил на стол продукты, посуду и объяснил, что с этим всем делать. Пока Маша и Юрка помогали хлопотать на кухне, мы с Ванькой и Надюшкой обустроили предоставленную в наше распоряжение комнату и подготовили к ночлегу. Ваня помогал мне раскладывать матрацы, а Надя — подушки и, довольная своим трудом, уперла руки в бока и любовалась результатом. Вэлт, усиленно стараясь помочь на кухне, разбил тарелку и чуть не облился кипятком, но обошлось без жертв. Пока ужинали, в который раз снова изложили свою историю. По нашему рассказу Хино понял, что нам изрядно надоело рассказывать о себе — дальнейшими расспросами мучить не стал.

— Я, кстати, могу вам кое-чем помочь, — сказал енот. — Недалеко от Вышнеграда, как раз вам по пути, есть село Весёлка. Там живет Арис, мой двоюродный брат ремесленник скорняк. Он, между прочим, неплохую обувь шьёт, а также доспехи кожаные, сбрую для лошадей и многое другое. Я помогаю продавать его товар в окрестных сёлах. В основном торговлей да собирательством живу. Шакал, который на меня напал, выследил меня ещё на рынке, где я продавал изделия брата. Торговля сегодня выдалась неплохой, и он, похоже, знал, за чем шёл. Я хотел бы попросить вас передать моему брату выручку и заказ на новые изделия. Он вас приютит и поможет до столицы добраться. Идти до Весёлки вам и дня не понадобится — уже после обеда придёте. Лично от меня вам в подарок есть одна полезная вещь, которой я всё равно пользоваться не умею. — Хино вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с солидным мечом в кожаных ножнах. Полная длина была не меньше метра. — Я когда-то прикупил его для самообороны, но он оказался мне не по плечу. Сергей, ты должен с ним справиться. Мне и кинжала вполне хватит.

Я с чувством поблагодарил его за шикарный подарок. С детским восторгом я взвешивал его в руке и гладил полированный клинок.

Утром, мы умылись ключевой водой, попили чай с ватрушками. Енот дал нам в дорогу пару походных фляжек в кожаной оплётке, которые удобно вешались на ремень. Как выяснилось, отсюда до Весёлки мы ни одного родника не встретим, да и в горах они не так часто встречаются, как хотелось бы. От колодца до колодца дойти — двух фляг должно хватить. Я закинул в свой рюкзак выручку Хино, и мы отправились в путь.

Сказать по-честному, не так уж и близко оказалось до Веселки. Учитывая, что дорога плавно поднималась вверх. Мы постепенно приближались к горному массиву. Странные деревья с пружинными ветками сменились на невысокие и кряжистые. Чаще всего они стояли поодиночке или небольшими группами между холмами. Верхушки холмов украшал цветущий всеми цветами радуги кустарник, вокруг которого кружили шмели, размером с грача. Именно это и удерживало от того, чтобы к этой красоте приблизиться. Ваня решился один раз, но один шмель возмущённо на него зажужжал. Больше он не пытался. Надя же при виде пролетающего неподалеку полосатого насекомого, пряталась за меня или за Машу, испуганно выглядывая.

Весёлка была первым населённым пунктом на нашем пути, если, конечно, не считать поселение белок на дереве и заячью ферму. Несколько десятков добротных деревянных домов в центре расступались, образуя рыночную площадь, на которой торговали и местные, и жители окрестных посёлков и ферм. Кожаное седло над входом найти было несложно. Первый же рыночный торговец указал, куда идти. Правда, Ариса на месте не оказалось. Мы уселись на завалинку возле большой нарядной клумбы, достали из сумки сушёные ягоды и приготовились ждать. Не успели съесть первую горсть ягод, как хозяин появился. К воротам подъехала повозка, в которую была запряжена высокая крепкая лошадь. Ей никто не управлял. Она посмотрела на нас, фыркнула и, к нашему удивлению, — хотя чего уж тут удивляться — сказала в сторону повозки:

— Эй, Арис! Похоже, к нам гости!

— Папа, смотри, говорящая лошадь! — воскликнула Надюшка. На что лошадь ответила упрекающим взглядом и вздохом.

— Да ну! — из повозки показалась усталая, не выспавшаяся морда енота. — Вы ко мне?

— Да, нас к вам Хино направил, — ответил я, протягивая ему записку и кошель с монетами. Арис прочитал записку и пересчитал деньги. В это время ребята подошли к лошади, познакомились с ней и о чем-то оживлённо беседовали.

— Правда, Хино, — сказал он. — Спасибо, что спасли его жизнь и мою прибыль! Проходите в дом, я скоро приду.

Арис распряг лошадь, отправив отдыхать, и вошёл вслед за нами.

— Хино пишет, что вам надобно попасть в стольный Вышнеград, — сказал Арис, когда мы пили чай. — В этом деле я могу вам подсобить. Мне нужно доставить партию товара моему напарнику в Вышнем. У меня накопилось много заказов, и мне не хотелось бы тратить драгоценное время на поездку в столицу. Я даже подумывал отправить мою лошадь с повозкой одну в город. Но если вам по пути, то вы составите ей компанию, а я спокойно займусь своим делом. И вам хорошо, и ей будет с кем поболтать. Я смотрю, вы совсем безоружны, если, конечно, не считать посоха и одного меча. Я могу немного помочь исправить это.

Арис разложил на столе свои щедрые дары. Мне достался кожаный нагрудник и накладки на руки. Маша с интересом разглядывала изящный кинжал с гравировкой, а Юрке с Ванькой достались короткие мечи, вполне по силам обоим. Совершенно счастливый заяц вертел в руках опасного вида извилистый клинок, похожий на индонезийский, но более длинный. Прямо-таки уменьшенный фламберг. Я сначала подумал, что он сейчас себе лапу отрубит, но не тут-то было! Заяц закрутил пару таких крутых финтов, что мне даже стало немного завидно. Как он позже признался, всегда мечтал обладать чем-то подобным и постоянно размахивал обструганной под саблю палкой, воображая схватку с противником. Арис сказал, что предоставляет нам эти дары безвозмездно и навсегда — в благодарность за брата и за сопровождение товара до города. Хотя недолго отнекивался, увидев на ладони несколько диковинных серебряных монет. Учитывая возможные опасности, оружие нам могло пригодиться. Если честно, я начал уже побаиваться этой дороги до города. Вдруг Арис не зря нам всю эту амуницию предоставил? Очень порадовали новые Ванины кожаные ботинки. Такие он быстро не разорвёт.

Утром, попрощавшись с Арисом и познакомившись поближе с лошадью Холкой, мы вышли на финишную прямую — дорогу в Вышнеград. По крайней мере, мы тогда думали, что она финишная. Удобно расположившись в передней части повозки, мы могли любоваться чудесным окружающим пейзажем. Скучно нам не было: лошадь Холка оказалась очень словоохотливой и с удовольствием рассказывала нам обо всём, что нас интересует и не только. Я иногда слезал с повозки и шёл сзади, размахивая подаренным Хино мечом, поражая разными способами воображаемого противника. Вскоре ко мне присоединились и Юрка с Ванькой. Я своевременно сделал им замечание, чтобы они держались подальше друг от друга. Увидев, как быстро и опасно машет изогнутым клинком заяц, я попросил его отойти в поле. Поглядев на наши счастливые рожи, Маша вздохнула, покачала головой и продолжила беседу с Холкой. К слову сказать, она тоже периодически разглядывала и взвешивала в руке свой кинжал. Когда рука от упражнений с мечом уже изрядно ныла, а ладонь с непривычки натёрло кожаной оплёткой рукояти, мы вернулись в повозку. Дорога, петляя между холмами и медленно поднимаясь вверх, неуклонно приближала нас к горной гряде.

Из рассказов Холки мы узнали, что Арис не хозяин ей, а скорее, что-то среднее между другом и партнёром. Взаимовыгодные отношения, практически дружеские прочно связали их на всю жизнь. Узами брака лошади себя не обременяли. Для продолжения рода у них были специальные праздники и встречи, но можно было обойтись и без них. Своих «хозяев» лошади меняли в исключительно редких случаях.

У самого подножия горы располагался небольшой городок Сторожевой. Своё название он получил из-за высоких сторожевых и сигнальных вышек на холме за городом. Ну и, наверное, потому, что был последним бастионом на подступах к столице. Высокий трёхрядный частокол выглядел очень внушительно. Вокруг частокола был сухой ров, который при необходимости заполнялся водой из протекавшей рядом речушки по специально прорытому каналу. Вне опасности канал перекрывался заслонкой, и вода поступала в поля и виноградники. Деревянные избушки заполняли окраины, а в центре были исключительно каменные постройки. В среднем, в них было по два-три этажа. Центральную площадь окружали здания городской управы, гостевые дворы и трактиры. С одной стороны центральная площадь непосредственно переходила в рыночную, где по торговым рядам сновало немало, в прямом смысле слова, разношёрстной публики. Торговый день уже подходил к концу, многие купцы грузили остатки непроданного товара в тележки и повозки. В конце второго ряда мы нашли торговца кожаными изделиями и передали ему заказанный товар, это были заранее подготовленные увесистые тюки. Повозка освободилась почти на треть. Мы пересчитали заплаченные за товар деньги, купили провиант себе и Холке (Арис сказал, что мы можем рассчитывать на определенную сумму), отъехали от города и в стороне от тракта за покрытым кудрявыми кустами холмиком подыскали место для ночлега.

В зарослях кустарника нашлось достаточно хвороста, чтобы развести костёр и приготовить ужин.

— Хороший и уютный вечер! — я вдыхал душистый вечерний воздух и любовался усыпанным звёздами небом. Все уже подкрепились и, как завороженные, смотрели на тлеющие угли догорающего костра.

Поболтав немного о предстоящем путешествии, стали собираться ко сну. Детей уложили спать прямо в повозке, а мы с женой разложили схрон. Холка улеглась рядом, под открытым небом. Вэлт озирался по сторонам, пытаясь пристроить гамак, потом махнул лапой и улёгся под повозкой.

Безмятежному сну, к сожалению, не суждено было продлиться до самого утра. Уже за полночь я услышал странную возню и сдавленные ругательства. Аккуратно выглянув из схрона, я увидел, как три камышовых кота, заткнув Холке кляпом рот и накинув аркан на шею, пытаются сдвинуть её с места. Поняв, что добровольно лошадь идти не собирается, один кот достал из сапога длинный нож и, приставив к глазу лошади, злобно зашипел. В это время я тихо покинул схрон, вытащил меч из ножен и громко покашлял. От неожиданности конокрады аж подпрыгнули, но, увидев, что противник всего один, приготовились отбивать свою добычу. Размеренно вращая в воздухе меч, я держал их на расстоянии (кроме ножей у них ничего не было), а заодно присматривался, как до кого-нибудь из них дотянуться острием. Танец с саблями продолжался в полной тишине пару минут, которые могли показаться часом — адреналин зашкаливал. В один прекрасный момент бандиты опустили ножи и начали отходить назад. Но ощущение собственной крутости было мной быстро утрачено. Причиной отступления котов была подмога в виде моей супруги с кинжалом и сыновей с мечами. Такой перевес похитителей явно не устраивал. Вдруг мимо моего уха что-то просвистело и звонко шлёпнуло в лоб одного из котов. Тот не удержал равновесия и рухнул навзничь, но тут же вскочил на ноги, потирая растущую шишку. Поняв, что ловить здесь нечего, коты бросились врассыпную и исчезли в темноте.

— Пап, видал, как мы их испугали! — восторженный Ванька со свистом рассекал мечом воздух.

— Ага, Вань, в тебе они увидели самую страшную угрозу! — подколол его Юрка, заставив обиженно насупиться.

Не обращая внимания на спор детей, я обернулся на довольного собой Вэлта, перекидывающего из лапы в лапу увесистую рогатку.

— Ты говорил про рогатку, но не припомню, чтобы я у тебя её видел! Какие ещё штучки у тебя наготове?

— Ты арбалет где прячешь? — спросил его Юрка, разглядывая рукодельное метательное орудие.

— Всему своё время, торопиться не надо, — хмыкнул заяц, засовывая рогатку обратно в рюкзак. Видели бы вы эту самодовольную морду! — А арбалет я с собой не взял. Он спрятан далеко от деревни, пришлось бы делать большой крюк. Я не хотел задерживать вас.

Когда адреналин отыграл, на всех навалилась тётушка зевота. Холка убедила нас, что спать она уже не хочет (и я её понимаю) и вполне сойдёт за часового. Спорить долго не стали и быстро рухнули досматривать сны. В запасе было ещё несколько часов до рассвета.

— Нет, ну так долго спать совсем ни к чему! — открыв глаза, я увидел просунувшуюся в схрон довольную морду лошади. — Подъём, народ! Нам сегодня долго по горным тропам ползти!

— Встаём, встаём, — неохотно пробурчали мы.

Дети, как оказалось, уже не спали и играли в догонялки, бегая вокруг повозки. Вэлт периодически высовывал лапу из-под повозки, заставляя ребят по очереди катиться кубарем. Им, в итоге, это надоело и в него начали с разных сторон тыкать прутиками. Заяц не выдержал, вылез из своего убежища и начал всех гонять кругами. Когда они забрались внутрь повозки, не выдержала лошадь.

— Попросите, пожалуйста, своё потомство, чтобы они по повозке не прыгали, жалобно обратилась Холка. — А то не дай бог, что произойдёт. Нам ещё путь трудный предстоит!

Мы быстро успокоили разбушевавшуюся к этому времени детвору, объяснили Ване, что боевым хоть и маленьким мечом перед лицом у брата махать нельзя. Наскоро перекусив, мы помогли лошадке впрячься и уже через полчаса начали подниматься по горному серпантину. Где дорога поднималась круче, нам приходилось слезать с повозки и идти рядом — так Холке, конечно, было легче. Временами повозку даже приходилось толкать. По мере подъёма в гору, перед нами внизу разворачивался красочный сказочный пейзаж. Издалека это напоминало красивый ландшафтный макет для съёмок детского фильма или что-то вроде того. Можно было даже проверить карту на достоверность. Ближе к полудню мы поднялись настолько, что увидели вдали крохотную точку, которой издалека казался огромный лекандр, стоящий на берегу озера. Если бы не соседство с озером, мы бы вряд ли его узнали на таком расстоянии. По другую сторону от озера бесконечно маленькой, но яркой искоркой сверкала мельница Берла.

[СН1]т

Глава 7

Ещё через пару часов дорога вывела нас к расщелине между горами, которая была перегорожена мощной крепостной стеной. Почти на вершинах по бокам от стены приютились наблюдательные башни. С них можно было заметить опасность с очень солидного расстояния. Когда мы подошли к стене вплотную, стало возможным оценить её внушительные размеры, которые могли бы поспорить по масштабности с постройками древних египтян. Нельзя было не заметить, что каменной кладке уже много веков. Огромные глыбы были испещрены мелкими неровными выщерблинами от ветров и дождей. В центре стены, над входными воротами, было дополнительное возвышение, ограниченное двумя стрелковыми башнями с несколькими рядами узких бойниц. Такие же башни были возведены по краям стены. Стоящие на входе стражники, увидев наше рекомендательное письмо, пропустили нас в город. Проход через стену больше напоминал туннель или станцию метро. Судя по внутренней отделке узорчатыми изразцами, второе сравнение было наиболее подходящим. По моим скромным расчётам толщина стены в этом месте была больше десяти метров. На самом деле незыблемая цитадель. Грамотно обороняясь, здесь можно остановить почти любое вражеское войско.

В столице одноэтажных деревянных домов уже не было. В основном это были разной степени нарядности каменные постройки. Чаще двухэтажные. Ближе к центру высота и размеры зданий становились больше, а внешний вид богаче. Всё выглядело, как на съёмочной площадке для фильма про средние века и рыцарей. Разве что камни, из которых были сложены эти дома, выглядели не совсем реально. Они больше походили на самоцветы типа малахита, оникса, бирюзы и яшмы. Ярких цветов глина, связывающая эти камни, усиливала эффект нереальности. Островерхие крыши, крытые переливающейся, похожей на чешую черепицей, а также серебристые и бронзовые шпили венчали всю эту красоту. Если в нашем мире построить такой дом, то любой нефтяной шейх слюной истечёт. В целом всё, конечно, смотрелось действительно как в сказке. Даже Надя сообщила нам, что мы в мультик приехали. Возражать никто не стал.

Проехав пару кварталов, свернули направо и постепенно начали удаляться от центра. Возле одного, похожего на соседние (если так можно сказать при таком богатстве форм и красок), мы остановились.

— Вот мы и приехали! — сообщила Холка. — Стучите.

Я спрыгнул с повозки и подошёл к резной дубовой двери с коваными петлями. На двери висел специальный молоточек, которым я и постучал.

— Иду, иду! — раздался приятный бархатистый голос, когда я постучал повторно. Щёлкнул засов, и дверь открылась. На пороге стоял нарядно одетый кот. На голове кота был пышный берет из синего бархата, украшенный страусиным пером. В правой лапе он держал трубку с длинным мундштуком и попыхивал ароматным табаком. Богато расшитый камзол говорил о зажиточности. — Чем обязан, господа?

— Баюн, привет! — Холка повернулась к двери и улыбнулась до ушей. — Принимай товар!

— О-о-о! Холка! А я тебя уже заждался, товар заканчивается. Я уж начал переживать, что начну клиентов терять. Они с тобой, я так понимаю? — кот указал на нас.

— Да, Арис просил тебе передать, что они нуждаются в помощи. Подробности они сами тебе расскажут.

— Ясно, — ответил кот, пыхая трубкой и разглядывая нас. — Я так понимаю, вы издалека? Таких, как вы, встретишь нечасто. Точнее, я ещё ни разу не видел. Не считая зайца, конечно.

— Трудно сказать, насколько издалека мы пришли, — ответил я. — Мы не из вашего мира. Я даже подозревать не мог, что ваш мир реально существует, пока сюда не попал.

— Очень любопытно, — задумчиво промурчал Баюн.

— Так впустишь? — нетерпеливо напомнила о себе и о нас Холка.

— Ой, да, конечно! — засуетился купец. — Проходите!

Холку завели во двор дома его подрастающие сыновья (кстати, бойкие и симпатичные котята), они же её распрягли и разгрузили повозку. Мы прошли вслед за хозяином в гостиную. Перед массивным жёлто-фиолетовым камином стоял большой стол с фигурными резными ножками. По приглашению хозяина, мы заняли свои места за столом, усевшись на резные из темного дерева стулья с высокими, обитыми мягкой кожей спинками.

— Я уже распорядился, чтобы обед накрыли на большее количество персон. Пока на кухне готовятся кушанья, я хотел бы услышать про вашу проблему подробнее. Кстати, познакомьтесь, это моя жена, Мурка. Мы обернулись и увидели нарядно одетую серую кошку.

Заранее заготовленными и уже заученными почти наизусть фразами я вкратце рассказал о нас и о том, что нам нужно попасть в башню знаний.

— Всё ясно, — подытожил Баюн. — Вот только с башней знаний временная задержка будет. Лосса, наверное, забыла, что сейчас там праздничные ритуалы совершаются и съехались колдуны, знахари и лекари со всей округи. Она, должно быть, не подумала, что вы сможете так быстро добраться.

— Мы старались добраться быстрее — думали, что это в наших интересах!

— Здесь получается, что вы немного перестарались! — улыбнулся хозяин дома. — Но возможно, это даже к лучшему. Завтра мои котята устроят вам экскурсию по городу. Сам я, к моему преогромнейшему сожалению, ужасно занят на весь день и не смогу составить вам компанию. В нашем прелестном городе есть, на что посмотреть — вам понравится.

Долго возражать мы не стали, так как накопившаяся за эти дни усталость давала о себе знать и было огромное желание расслабиться. После сытного обеда нас провели в просторную ванную комнату, в центре которой стояла огромная деревянная ванна с травяными настоями и лепестками цветов. Сначала перемыли детей, потом и сами от дорожной пыли избавились. Вечер скоротали за беседой под чаёк с булочками и печеньками, а когда Мурка заметила, что веки её гостей поднимаются всё медленнее и с большим трудом, развела нас по гостевым комнатам.

Наутро, после завтрака, мы отправились на прогулку по городу. Я и так люблю походить по незнакомым улицам, а тут ещё и город сказочный. Хорошо, что Баюн подобрал нам одежду из своих нескромных запасов и мы чувствовали себя более комфортно на улицах сказочной столицы и меньше бросались в глаза. Хотя появись мы в этих одеждах у себя на улице, на нас все показывали бы пальцем. Подаренное нам Арисом вооружение было решено взять — здесь это нормально. Да и мало ли что. Свои кожаные доспехи я всё-таки надел под куртку, а широкий клёпаный ремень с висящим на нём мечом уже поверх неё. Котята подростки была нашими гидами. Имена им родители дали звучные: чёрного звали Смелый, а серого — Быстрый. Сначала нам показали центральные улицы и бульвары с фонтанами. Описать словами навалившееся на наше зрение буйство красок и форм практически невозможно. Очень хотелось сделать серию снимков, но смартфон просыпаться не желал, а фотоаппарата с собой не было. Приходилось всё одними только глазами впитывать. Вместо того чтобы пойти обедать домой, мы зашли в роскошный ресторан (если честно, точно не помню, как у них называлось такое заведение, поэтому пусть будет ресторан). Папа дал котятам достаточно денег, чтобы они смогли нас угостить. Отведав несколько экзотических блюд с трудно произносимыми витиеватыми названиями, мы отправились в столичный театр. Здание было внушительных размеров и неожиданно завёрнутой архитектуры. Внешнее убранство, как и внутреннее, было исполнено роскоши и величия. Расположение ярусов балконов и лоджий в зрительском зале просто рвало в клочья самые смелые фантазии наших знаменитейших зодчих. Пока я пытался понять, как это всё устроено, началось представление. Когда вы попытаетесь себе представить, что происходило на сцене, не забывайте, что мы находились в сказочном мире, не обделённом магией и колдовством. В театральном представлении, которое мы имели счастье лицезреть, маги тоже участвовали. Драма в смеси со всем вышеописанным оставляла далеко позади всё, что я видел раньше. Оглушённые увиденным зрелищем, мы вышли на вечернюю улицу Вышнеграда. Чтобы сократить путь домой, котята наняли большую карету (я всё никак не мог привыкнуть, что нет возницы). Вечером мы, запинаясь от избытка чувств, пытались поделиться впечатлениями с Баюном. Тот слушал нас, широко улыбаясь. По выражению его хитрых зелёных глаз я понял, что он остался доволен произведенным впечатлением.

— К вашему счастью, завтра вас ожидает очень интересное ежегодное событие, достойное вашего внимания — ярмарка первого урожая. Весь центр будет заполнен купцами, покупателями, музыкантами и цирковыми артистами. Когда стемнеет, маги устроят шоу фейерверков. Что-то я разболтался! Больше ничего не скажу! Я завтра тоже буду выставлять свой товар, поэтому не смогу участвовать с вами в походе по торговым рядам, а вот к вечеру мы с супругой составим вам компанию.

Когда на следующий день мы вышли в город, его центральные улицы и бульвары узнать было практически невозможно. Всё свободное пространство было заполнено торговыми рядами и шатрами богатых купцов. Товар был представлен самый разнообразный. Некоторые фрукты и поделки выглядели настолько диковинно, что фантазии не хватало для объяснения их свойств и предназначения. Чтобы не потерять в бурной толпе, я посадил Надюшку на плечи, а Юрка с Ванькой держались за Машу. Вэлт, как ни странно, чувствовал себя в этой толпе, как дома, и то и дело исчезал в неизвестном направлении и внезапно вновь появлялся рядом. Мы долго бродили по рядам, отведали несколько экзотических фруктов и местную выпечку с неожиданно вкусной и ароматной начинкой. Это вам не беляш, набитый печеным луком с крошками мяса, который у нас в ларьке купить можно. Также мы приобрели несколько небольших сувениров на память. Ближе к вечеру в условленном месте мы встретились с Баюном и Муркой. Они проводили нас к месту, откуда было удобнее смотреть воздушное огненное шоу. Да, такого чудесного фейерверка я ещё никогда в жизни не видел. Когда последние сполохи в небе затихли, Баюн отвёл нас в приличный трактир, который находился в глубине квартала и был доступен только завсегдатаям. Выпив по кружке эля (дети естественно пили квас) и отведав ароматного жаркого, мы направились домой к нашим гостеприимным хозяевам.

На следующий день нам наконец-то посчастливилось попасть в Башню знаний. Пожилая черепаха, сидевшая за столом в холле, внимательно прочитала написанное Лоссой рекомендательное письмо. Потом подняла глаза на нас и долгим испытующим взглядом рассмотрела повнимательнее.

— Ну, и как там моя старинная, не побоюсь этого слова, подруга поживает? — спросила через минуту черепаха скрипучим старческим голосом.

— А вы с бабушкой Лоссой дружите? — первым нашёлся Ваня.

— Да уж лет двести, не меньше. Правда, последние лет пятьдесят виделись всего пару раз. Годы уже не те, чтобы в такую даль друг к другу в гости мотаться. В основном, переписываемся по голубиной почте. Проблема, конечно, у вас интересная, своеобразная. Не часто, мягко говоря, сюда с этим приходят. Однако мне почему-то кажется, что у вас всё должно получиться. Я сейчас узнаю — если магистр Фагарт свободен, то я вас к нему отведу.

Черепаха медленно поднялась и также медленно удалилась вглубь башни.

Пока мы оставались одни, нам представилась возможность, как следует оглядеться по сторонам. Помещение имело форму квадрата. Во всех четырёх стенах были одинаковые двустворчатые двери из тёмного дерева на кованых петлях. Входные, правда, были чуть больше. Пространство между декоративными колоннами заполняли картины, фрески. Пол был выложен яркой мозаичной картиной. Пока мы разглядывали произведения искусства, черепаха вернулась.

— Вам необычайно повезло! Магистр Фагарт может принять вас прямо сейчас! Поднимайтесь по лестнице на третий этаж и направо по коридору седьмая дверь. Только ведите себя тихо, магистр не любит шума.

— Ребят, вы идите, а я вас лучше здесь подожду, — заяц чего-то явно боялся, даже порой заметно подрагивал. — Я во дворе возле башни на скамеечке посижу.

Поведение зайца несколько удивило, но спорить не стали. Собравшись с духом, мы пошли искать кабинет магистра. Аккуратно постучав в изящную дверь из красного дерева (ну или, по крайней мере, очень на него похожего), я потянул за ручку — массивная дверь медленно и абсолютно тихо открылась.

— Можно? — спросил я.

— Проходите, — услышал я тихий шелестящий голос.

Потихонечку в полной тишине мы просочились внутрь. Продолговатая, достаточно просторная комната по всему периметру была обставлена книжными шкафами. Некоторые полки были скрыты за дверцами. Под потолком на цепях висел скелет какой-то большой драконоподобной твари. На длинных шнурах с высокого потолка свисали магические шарообразные светильники — буквально над моей головой. Я даже пригибался на всякий случай, чтобы их не задеть. С противоположной стороны кабинета стоял массивный стол, за которым на изысканном кресле с высокой спинкой сидел сам магистр. Если сравнивать со знакомыми нам животными, то больше всего Фагарт напоминал кокер-спаниеля чёрной масти с частыми седыми прядями. Одет он был в бордовый бархатный плащ и чёрные кожаные перчатки. На золотой изящного плетения цепи висел ярко-голубой кристалл, поблескивая гранями.

— Ну, здравствуйте, путешественники в пространстве и времени! Присаживайтесь, рассказывайте, — магистр указал на стоящие вдоль шкафов скамейки.

Мы придвинули пару скамеек поближе, стараясь не шуметь, расселись и приступили к повествованию о своих приключениях. Магистр слушал нас, не перебивая. Только пару раз сделал замечание, чтобы мы говорили тише и по очереди. Когда закончили рассказ, слово взял Фагарт.

— Всё понятно. Вы уже не первые из вашего мира к нам пожаловали. Чуть больше восьмидесяти лет назад был один молодой человек. Он рассказывал, что хотел спрятаться от погони и спустился в пустой колодец. Только колодец оказался особенный — там был потайной ход, по которому он попал сюда, а выхода обратно не нашел — тот бесследно исчез. Насколько я знаю, он жив. Мы его не видели достаточно давно. Последние упоминания были о том, что он обосновался на востоке, на берегу моря в небольшом рыбацком городишке. Если я не ошибаюсь, это Скатова пристань. Обратитесь к местным управителям и спросите Ивана Шмелявского. Если его там нет, то, наверное, они смогут подсказать, где он сейчас. Сам он вам, конечно, вряд ли сможет чем-то помочь, но вот если вы его уговорите прийти вместе с вами сюда, то совет магистров с помощью магического круга может найти ваш путь домой. Я в этом почти уверен. Вы вошли сюда двумя разными путями, он — третьим путём. Если сложить ваши три направления, то можно вычислить координаты вашего мира и нащупать путь перемещения. Сейчас мне предстоит много дел, вы пока собирайтесь в дорогу, а завтра утром перед уходом из столицы обязательно зайдите ко мне.

Мы поблагодарили магистра и тихо удалились из кабинета. Вэлт, как и обещал, ждал нас на улице. По пути к дому Баюна мы составляли план нашего путешествия и думали, что надо взять с собой в дорогу. Так потихоньку в рассуждениях и размышлениях мы вошли в дом.

— Ну, я смотрю на выражения ваших лиц и догадываюсь, что вы не зря сходили в Башню знаний, или я ошибаюсь? — спросил Баюн, выпуская идеально ровное кольцо табачного дыма.

— Не ошибаетесь, — протянул я задумчиво.

— Тогда чем вы так обеспокоены?

— Я так поняла, что нам дорога дальняя предстоит, — ответила Маша. — Магистр Фагарт сказал, что нам надо искать нашего земляка, попавшего сюда около восьмидесяти лет назад. Он по последним слухам сейчас должен обитать в Скатовой пристани.

— Восемьдесят лет назад? — у Баюна даже берет вместе с бровями поднялся. — А вы уверены, что нам его не на кладбище искать надо? Может, он уже унёс эту тайну в могилу?

— Магистр сказал, что он ещё жив, — ответил я.

— Не думал, что люди могут жить так долго, хотя возможно, он обучился какой-то неведомой магии, — подытожил Баюн. — А до Скатовой пристани путь совсем неблизкий. Кажется, у меня есть не только жареная индейка, но и хорошая идейка. Пойдёмте, обсудим.

Мы прошли в дом, расселись за обеденным столом, который уже был накрыт на нашу большую компанию и принялись обсуждать новые планы. На столе и вправду лежала на блюде огромная зажаренная на вертеле индейка. В итоге рассуждений, Баюн с Муркой внезапно вспомнили, что давно не ездили с детьми в море искупаться и на пляже понежиться. Да и время года для этого подходило. И семья наша, как я понял, им очень понравилась. Немного посовещавшись, они решили составить нам компанию в этом путешествии. Мы, естественно, совсем не стали возражать — просто подарок судьбы, что нам самим по незнакомой стране пути не разведывать. Сразу два в одном: и проводники и компания хорошая. Я правда с трудом представлял купающихся в море и загорающих на пляже кошек. Хотя о чём это я, мы ведь не дома! У нас коты любят рыбу, а здешние наверняка любят рыбалку. И почему бы не искупаться? После ужина начали собираться в дорогу. Баюн решил снарядить две повозки, так что необходимость стаптывать ботинки отпала. За торговлю купец не переживал: оставил дело компаньону. Они периодически выручали друг друга в этом плане, проблем никогда не было.

Глава 8

Проснувшись утром и позавтракав, мы снарядили повозки, сложили вещи, приготовленные накануне, и отправились за очередной порцией приключений. Конечно, мы не забыли о просьбе магистра Фагарта и зашли в Башню знаний. Черепаха, сидящая в холле, оторвавшись от книги, приподняла очки и, приветственно кивнув нам, жестом разрешила пройти к магистру. Мне показалось, что пожилой и умудрённый спаниель был рад нас видеть. Может быть, тому, что мы пришли без детей и вели себя тихо.

— Я разговаривал с мудрецом из Скатовой пристани. Он сказал, что видел вашего земляка в городе относительно недавно. Возьмите рекомендательное письмо, оно может облегчить вам путешествие и избавит от ненужных вопросов местных властей. Ваша задача — найти Ивана Шмелявского и уговорить его приехать в Башню знаний, возможно, это будет не просто. Сказали, что в последнее время он ведёт отшельнический образ жизни и ни с кем не общается. Когда приедете, в нашей лаборатории будем искать путь. Мне теперь уже самому интересно, чем всё это закончится. Чтобы вы не чувствовали в пути нужды, примите небольшое пожертвование из казны совета магистров и лично от меня.

Фагарт вручил нам свиток, закрытый в кожаный кофр и увесистый кошель с золотыми монетами. Судя по весу последнего, мы в пути точно бедствовать не должны. Я решил оставить несколько монет, чтобы принести их с собой в наш мир. Поблагодарив магистра, мы попрощались и ушли.

Провизии с собой взяли немного, лишь бы до Сторожевого добраться. Основные запасы собирались закупить уже там на рынке. Ближе к полям всё дешевле, чем в горах, конечно. Спуск по горному серпантину проходил легче, чем подъём, но в некоторых местах, чтобы повозка не столкнула лошадь, приходилось спешиваться и помогать её придерживать. Не спеша, к вечеру, мы были уже в Сторожевом. Остановиться Баюн предложил у его знакомого в таверне в просторных комнатах на втором этаже. Таверна находилась недалеко от центральной площади и всякий сброд туда не шастал, в основном, были солидные посетители. Хотя некоторые теряли солидность, перебрав лишнего. Ночь была спокойной, без приключений. Если не считать попытку Вани найти туалет в кладовой, а так всё спокойно прошло. Утром закупили продукты для долгого путешествия и, чтобы не терять времени, сразу отправились в путь. В сторону моря.

— Вэлт, а ты уверен, что хочешь с нами ехать так далеко? — Маша испытующе посмотрела в его раскосые глаза.

— Что вы, друзья! Да я всю жизнь мечтал море увидеть! Это мой единственный шанс! — глаза его засияли, потом он внезапно поник. — Вы, наверное, спрашиваете, потому что я вам мешаю и вы не хотите брать меня с собой?

— Дружище! Мы очень рады, что ты согласен составить нам компанию, — я постарался его успокоить. — Твои метательные и многие другие полезные таланты могут нам очень пригодиться в пути. Так что выбрось глупости из головы и полезай в телегу!

Погода стояла как по заказу. Ласковое солнышко сияло на лазурном небосводе, а лёгкий нежный ветерок не давал перегреться, но не мешал бабочкам радовать нас красотой своих резных крыльев. Восточный тракт проходил по очень живописным местам. Небольшие кудрявые рощицы сменялись цветущими лугами и ухоженными фермами. Через небольшие речушки были сооружены изящные, но очень прочные каменные мосты. В пути никому скучно не было, все непрерывно общались друг с другом. Дети периодически перебегали из повозки в повозку. После привала Баюн пересел ко мне, а Маша решила поболтать с Муркой и пересела в её повозку. Пока дети развлекались, а жёны делились маленькими жизненными секретами, Баюн угостил меня и зайца чудеснейшей травяной настойкой; и через час солнце светило максимально ярко, а пейзаж был настолько весел, что все тревоги спрятались в дальний угол. После нескольких больших глотков Вэлт сразу так устал, что просто рухнул назад на мешки со скарбом и захрапел.

— Баюн, всё хотел тебя спросить, — решился я, пока мы были одни. — Судя по твоему дому и обстановке, ты живёшь гораздо лучше, чем Арис. Странно получается, вроде вы напарники, а доход у него меньше. Как это, если не секрет?

— Да какой уж тут секрет! — захохотал кот. — Арис называет меня напарником, но он далеко не единственный мой поставщик. У меня три магазина в Вышнеграде. Кроме того, некоторый товар я отправляю в Велес и Сторожевой. Так что всё закономерно. Я не облапошиваю беднягу Ариса, не переживай!

— Тогда понятно. Ты уж извини, что спросил. Предлагаю употребить настоечки за твои успехи в торговле!

— Нисколько не возражаю!

Долго скрывать перемену настроения не удалось. Маша с Муркой собрали детей в свою повозку, а сами присоединились к нам. Короче, второй день путешествия прошёл нормально. Ну, точно лучше, чем следующее утро. Заночевали на постоялом дворе в небольшой деревеньке со смешным названием Красные грачи. Как мы узнали у приютившего нас фермера, странное название не с потолка свалилось. Когда-то давно здесь действительно жила семья красных птиц «сарнро» с южного континента, которые внешне походили на грачей, а простой народ не стал разбираться, кто они и откуда, и деревню со временем окрестили в их честь. Хотя сами сарнро уже давно улетели отсюда, название приклеилось намертво. Да местные жители уже и привыкли. После Красных грачей за лесами и полями на нашем пути стоял город Вежден. Первые признаки большого города мы увидели на горизонте уже после обеда.

— Хотите, режьте меня, а Вежден я просто так вам проехать не дам! — безапелляционно заявил Баюн. — Он слишком хорош, чтобы пройти его, не глядя. Это, можно сказать, самая яркая достопримечательность на нашем пути! Настойчиво предлагаю пожить здесь день-другой и познакомиться с ним поближе. По своей неповторимой красоте это, пожалуй, второй после Вышнеграда город. Но кое в чем Веждену даже столица поклон бьёт. Хотя не буду далеко опережать события, вы и сами скоро всё увидите и поймёте, о чём я говорю.

— Ну, уж если ты так настаиваешь, — протянул я. Хотя глядя на сверкающие купола и шпили, а также невероятную по протяжённости крепостную стену на горизонте, я уже был уверен, что мы там немного застрянем. Я физически не мог пропустить такую жемчужину неизведанного мира, предварительно не обследовав вдоль и поперёк. По Машиным глазам я понял, что у неё на Вежден тоже слюнки потекли. Так что готовимся стаптывать ботинки.

Вокруг города был широкий и плотный пояс из ферм и угодий, который снабжал горожан всем необходимым. Немалая доля шла на продажу в другие города и даже страны. Благо, Вежден имел выгодную для торговли позицию: через него шли главные торговые пути с севера на юг и с запада на восток. Так что город был достаточно богат, чтобы быть шикарным и шумным. И не только. На оградах ферм висели таблички с предложениями купить всё самое лучшее именно у них, а не у их соседей. А я думал, что стендовой рекламы в сказках не бывает. А тут всё почти, как у нас. Правда вещественные доказательства качества товара были более внушительны и живописны. Соблазн потратить пару золотых был так велик, что мы не удержались и накупили детям орехов, свежих и сушёных фруктов. Пусть грызут, зубы тренируют. Да мы и сами не устояли перед всеми этими сладостями и вкусностями. По рекомендации Баюна, я по пути прикупил увесистый бочонок креплёной медовухи. Дорога впереди долгая. Как говорится, всё пригодится.

Город Вежден был разделен на две зоны: внешнюю и центральную. Внешний город окружала каменная стена от пяти до семи метров высотой со стрелковыми башнями через каждые сто метров. Центр города был обнесён более высокой стеной из ровно подогнанных белых блоков с ветвистыми оранжевыми и зеленоватыми прожилками. Стрелковые башни были массивнее, выше и стояли чаще. Во внешней и во внутренней крепостной стене было по четверо основных ворот, направление которых продиктовано торговыми путями. Во внешней стене имелось двое дополнительных ворот, ведущих к крупным посёлкам на юго-востоке и северо-востоке. Все оборонительные сооружения естественно были вынужденной мерой, так как набеги кочевых племён когда-то наносили существенный ущерб городу и его жителям. После того, как лет семьсот назад город пришлось отстраивать заново, начали возводить прочные и высокие каменные крепостные стены вместо смятого очередным набегом частокола. Только благодаря крепким стенам, а также мужеству и самоотдаче защитников, город стал процветающим. Многие даже называли его второй столицей. Золота здесь из мешка в мешок пересыпалось точно не меньше, чем в Вышнеграде.

После беглого досмотра и проверки нас пропустили через внешние западные ворота. Надо отметить, что рекомендательное письмо из Башни знаний способствовало быстрому проходу поста.

Внешний город выглядел очень интересно, но значительно уступал внутреннему в шикарности и изысканности. Повозки и лошадей нам пришлось оставить в специально предусмотренном для этого дворе во внешней части города, и в широкие кованые ворота белой крепостной стены мы входили уже налегке и пешком. Внутренний город практически ничем не уступал центру Вышнеграда, но отличался каким-то особенным колоритом и трудно воспринимаемыми непривычным глазом формами. Больше всего нас шокировало, что в центральной части внутреннего города был второй ярус тротуаров, проходящих по крышам трёхэтажных домов. На крышах большинства из этих домов были обустроены рестораны, магазины, мини-бульвары с фонтанами и клумбами, гостиницы. Между крышами домов были перекинуты широкие мостики с филигранными коваными перилами. Более того в некоторых местах мостики были даже между крышами надстроек. Между некоторыми надстройками были оборудованы закрытые переходы. Если вам удалось представить себе всю эту красоту, то представьте себе, как у нас, увидевших всё это собственными глазами, дыхание перехватило. Когда будете себе всё это представлять, не забывайте, что дома построены не из обычных кирпичей, а из разноцветного камня, да ещё и фасады самых причудливых форм и изгибов. Прямоугольники здесь не в моде. В себя привели возмущённые оклики прохожих, у которых мы встали на пути. Отойдя в сторону, я обратил внимание на мостовую. Здесь тоже было, на что посмотреть. Брусчатка была сделана из разноцветного камня и выполняла собой мозаичные узоры и даже картины и целые панорамы. Прямо не знаешь, куда и смотреть: и наверху интересно и по сторонам, и под ногами. Наш длинноухий попутчик сам такого никогда не видел и потому находился в таком же шоке, как и мы. Только под ногами у прохожих сильнее мешался.

После двух часов прогулки с открытым ртом мы вспомнили, что хотим есть, а вскоре захотим спать. Баюн предложил поселиться в гостинице «Заоблачный приют». Она располагалась на крыше массивного здания почти в самом центре города через два дома от центральной площади. Мы своими двумя семействами поселились в просторном номере с богатым убранством, который занимал весь последний этаж. Если считать от земли, то шестой. Здесь был достаточно просторный обеденный зал, две ванные комнаты и четыре спальни. Из большого окна в обеденном зале открывался сногсшибательный вид на панораму города. Так как это здание было одним из самых высоких, обзор был очень хороший. В общем, президентский номер не меньше. По поводу финансовых затрат Баюн меня успокоил — он сразу сам за всё расплатился. Сказал, что мои запасы из башни знаний мне наверняка ещё понадобятся. Мы быстренько распределили комнаты, расселились и пошли на улицу за впечатлениями.

Больше двух часов мы топтали мозаику тротуаров первого и второго ярусов, любуясь сюрреалистической архитектурой и переливающимися красками разноцветных кирпичей. Однако вечно ходить невозможно, рано или поздно есть захочется. Для ужина мы выбрали небольшой ресторан-театр под открытым небом. Располагался он на крыше солидного здания возле самой площади. Чтобы дети не скучали, их отправили в мини-парк аттракционов, располагавшийся также на крыше здания неподалёку. Получив монеток на карманные расходы, молодёжь с радостным визгом удалилась. Следующие два часа мы имели удовольствие созерцать прекрасное в сочетании с поеданием изысканных блюд и дегустацией фруктово-ягодных вин. По завершении спектакля было решено ещё немного прогуляться. Забрать детей с аттракционов помогло только то, что их рабочий день подошёл к концу.

В хорошем расположении духа мы неспешным шагом и не ближним извилистым путём направились в сторону гостиницы. Свежий воздух, приятный лёгкий тёплый ветерок и призрачное вечернее освещение предрасполагали к неторопливой прогулке. Когда совсем стемнело, светящиеся сферы раскрасили улицы по-новому. Разные улицы и разные уровни освещались светильниками различных цветов. Минут через сорок стало понятно, что прогулку надо сократить: у детей батарейки явно сели, и они еле передвигались, с трудом разлепляя глаза. Баюн неплохо ориентировался на местности и предложил сократить дорогу к гостинице, пройдя через дворы. Через несколько минут уже разбрелись по кроватям.

Утром следующего дня, поочередно понежившись в ваннах с ароматическими маслами, мы собрались в обеденном зале за большим столом на поздний завтрак. Блюда для завтрака выбирала Мурка. В качестве похвалы было дружное чавканье под ритмичное звяканье вилок и ложек.

— Сегодня я хотел бы предложить сходить во внешнюю часть города, — сказал Баюн, допивая чай. — Намечается представление цирка, приехавшего с острова Зеленого. Там будет очень зрелищно. Не исключено, что вы такого больше никогда не увидите!

— Ну, цирк он не просто так предлагает, - усмехнулась Мурка. — После цирка можно будет сходить на фестиваль поварского искусства, который островитяне организуют на время своего приезда. Там тоже очень интересно и вкусно к тому же.

— Зачем ты им сразу всё рассказала?! — Баюн изобразил обиженное лицо (точнее морду), но у него это плохо получалось. Видно было, что он ждёт не дождётся туда попасть.

— Извини, не удержалась, - ответила Мурка. — Просто я догадалась по твоему хитрому взгляду, что ты не только в цирк хочешь, а еще и по островитянским деликатесам соскучился.

— Всё-то ты знаешь! — сказал Баюн обиженно, но напускная угрюмость уже сменилась улыбкой. — Но ведь это стоит того, чтобы им показать!

— Не ссорьтесь! — вмешалась Маша. — Мы с большим удовольствием сходим и в цирк, и на фестиваль.

— Вот и чудненько! — сказал кот-купец. — Тогда пойду за билетами.

Ребята, узнав, какая нас ожидает развлекательная программа, прыгали по номеру и восторженно повизгивали. Ну, повизгивали, конечно, больше Ванька с Надей. Через некоторое время даже пришлось их утихомиривать. Мурка сказала, что вряд ли Баюн быстро вернётся. Недолго думая, мы нарядились и пошли гулять. Теперь решили погулять по первому ярусу тротуаров. Здесь тоже было, на что посмотреть. Возле одного магазинчика Надя резко затормозила, ткнула пальцем в витрину и громогласно заявила:

— Папа, купи зайку! Ну, купи-и-и-и!

Мы стояли у дверей магазина игрушек с богато украшенной витриной. Ребята, увидев, тоже стали дёргать за рукава, уговаривая зайти. Что с ними поделаешь! Пришлось зайти. Через час из дверей магазина показалось пять счастливых детских лиц и четверо замученных взрослых. Вскоре к нам присоединился Баюн и мы, не торопясь, двинулись в сторону цирка. Накупленные игрушки вручили Юре и Быстрому, чтобы они занесли их в гостиницу. Правда Надя с зайкой так и не смогла расстаться и шла с двумя зайцами. Один плюшевый в левой руке, а второй — настоящий, держит за правую.

Мы такой цирк называем «шапито»: купол из ткани растянут под открытым небом. Внутри сооружена арена, ярусы зрительских мест и всё, что обычно полагается в этом случае. Правда, по моему личному опыту, у нас подобные шатры значительно меньше размером и скромнее убранством. Время начала представления уже подходило, все поспешили занять свои места. Достаточно быстро мы поняли, что Баюн сюда привёл не зря. Не только дети, но и мы с женой открыли рты и во все глаза смотрели на арену, боясь что-нибудь пропустить. Описание всего происходившего на арене достойно отдельной книги. Выйдя из цирка, мы были настолько поражены, что минут пятнадцать даже не разговаривали. Дети, в отличие от нас, эмоционально делились впечатлениями, не забывая при этом то приседать, то подпрыгивать, то размахивать руками, издавая непривычные звуки.

Несмотря ни на что, Баюн свою цель знал и, пока мы переваривали увиденное, привёл нас в другой шатёр, где был организован ресторан. Здесь тоже без потрясения не обошлось. Шатёр был достаточно широкий и высокий, а так как желающих отведать блюд островитян было достаточно много (несмотря на нескромные цены), организаторы пиршества нашли своеобразный выход. Всё пространство шатра через определённые интервалы пронизывали вертикальные шесты, к которым на разных уровнях, не создавая единого яруса, крепились платформы с обеденными столиками. Для безопасности каждая платформа была огорожена перилами. Широкие полосы нарядной цветной ткани не только украшали все эти нагромождения, но и разделяли площадки друг от друга, создавая иллюзию бесконечного трёхмерного лабиринта. Баюн показал на входе наши билеты, и нас провели к столику, находящемуся метрах в семи над землёй. Без провожатого мы бы свой столик очень долго искали. Вэлт так усердно озирался по сторонам, что чуть не рухнул вниз с очередной платформы. Повезло, что его кот вовремя за рубаху поймал. Поглядев вниз, я Ваньку с Надей взял за руки крепче. Очередным сюрпризом было освещение столика — парящие в воздухе светящиеся шары. Ну да, именно парящие. Везде они на чём-то висели. Причём проходя мимо других столиков, я заметил, что светильники везде разного цвета. Над нашим столиком сияли три шара нежного персикового оттенка.

Взяв в руки меню, я не нашел ни одного знакомого названия и полностью доверился выбору кота. Когда на нашем столе начали появляться блюда, я сначала подумал, что это не еда, а какие-то сюрреалистические кулинарные декорации и только необычайно вкусный аромат и увещевания Баюна о безопасности поедания этих произведений искусства заставили меня воспользоваться вилкой и нарушить хрупкую гармонию содержимого тарелки. Вкусовые ощущения тоже были на высоте. Никогда ничего такого я, естественно, не ел.

Через час неторопливого поедания содержимого подносимых нам блюд, я понял, что компот — это последний подвиг чревоугодия на сегодня. Сытые и довольные, мы потопали в сторону нашей гостиницы. Сидевшая на моих плечах, Надюшка, похоже, начинала засыпать. Да уже и самому хотелось упасть на мягкое и забыться. Чтобы поскорее попасть в гостиницу, решили, как и вчера, пойти дворами и переулками, а не по центральному проспекту. На улице было относительно темно и очень тихо. Толпа посетителей быстро рассосалась, последние редкие прохожие направлялись по домам. Через квартал мы должны были увидеть ворота внутреннего города и вскоре добраться до цели. К сожалению, всё оказалось не так просто.

Глава 9

Когда нам оставалось пройти через арку и вскоре выйти к воротам, нам преградили дорогу. Судя по скрытым масками мордам и поблескивающей в сумерках стали, конфетами и пряниками нас угощать никто не собирался. Сдаваться просто так мы не собирались. На сытый желудок и уставшие ноги жить хочется ничуть не меньше. Я выхватил из ножен меч, рядом стоял Юрка с коротким мечом наизготовку, с другой стороны — Баюн с двумя солидными по длине ятаганами в лапах. Сзади нас возле стены стояли Мурка и Маша, которые с кинжалами в руках приготовились защищать детей. Ванька рвался вперёд, но Маша прижала его к стене. А вот Мурка с сыновьями не справилась и те, держа в лапах кривые клинки, встали возле отца. Первую молчаливую атаку мы отразили без потерь, ранив двоих противников. Заяц занял вторую линию и отправлял в наших противников куски разбитой брусчатки из своей рогатки. Всплеск адреналина и чувство ответственности за близких утроили наши силы. Вторая атака была отбита менее безболезненно (Баюн был ранен в левое плечо, а я получил колотую рану над правым коленом), но в пылу битвы боль не чувствовалась, лишь тепло просочившейся крови, прилепившей штанину к ноге. Один из противников не успел увернуться, словил каменюку в глаз и, тихо поскуливая, отполз назад. Наш враг на секунду замешкался, и тогда мы решили взять инициативу в свои руки и прорваться. С победным рыком мы ринулись вперёд, но стоило нам сделать пару шагов, как под ноги был брошен глиняный горшочек, который, разбившись об мостовую, выпустил клубы едкого дыма. Закашлявшись, я несколько раз судорожно вдохнул, и всё померкло перед глазами. Падая, скорчившись, на брусчатку мостовой, я отдалённо слышал сдавленные крики и ругательства. Когда голова соприкоснулась с холодным камнем, сознание покинуло меня.

Трудно сказать, сколько я был в беспамятстве. Я несколько раз начинал приходить в себя, но опять проваливался в глубокую яму. Смутно в голове звучали какие-то голоса, скрип колёс телеги и стук лошадиных копыт. В какой-то момент я резко пришёл в себя, открыл глаза и попытался подняться, но чёткий и резкий удар в ухо взорвался головной болью и оправил меня обратно в беспамятство. Когда я очнулся в следующий раз, мои руки и ноги были туго связаны верёвкой, рот был завязан тряпкой, а на голову был надет грубый мешок. Судя по скрипу и мерному покачиванию, меня куда-то везли. Я решил узнать, кто едет рядом со мной. Попытавшись освободиться от пут, я почувствовал сильную боль в правом колене и снова потерял сознание. Когда я вновь пришёл в себя, то было темно, как в подвале. Вполне возможно, что это и был подвал. Мешка на голове уже не было, кляпа во рту тоже. На руках и ногах были железные кандалы. Как я не пытался напрячь зрение, увидеть ничего не удалось.

­­— Эй, здесь есть кто? — решился спросить я, и мой голос сорвался в хрип.

— Ты уже пришёл в себя? — послышался осипший голос Баюна.

— Кажется, да, — сказал, я прокашлявшись. — Где мы?

— К сожалению, я не могу ответить точно на твой вопрос, — промолвил он. — Нас везли всю ночь как минимум, а скорее всего, намного дольше, и привезли в какой-то то ли замок, то ли крепость. Может, я не прав, но мне кажется, что мы в подвале какого-то замка. Точнее могу сказать, что на нас явно напали не просто разбойники или хулиганы. Это был отряд наёмников, которым было поручено взять нас живыми. Или, может быть, только вас. Сомневаюсь, что именно я кому-то так сильно понадобился. Однако ясно, как белый день: если бы наши жизни были им не нужны, нас убили бы на месте. В этом подвале только мы и наши женщины. Детей, похоже, держат отдельно. Ваш ушастый приятель, наверное, с ними. По крайней мере, я надеюсь, что они все живы и их где-то держат.

— Уверен, что они живы. Их оставят жить, так как это идеальные рычаги воздействия на нас, — подавленно и в то же время с надеждой ответил я.

— Да, пожалуй, ты прав, — задумчиво промолвил Баюн. — Хотелось бы их увидеть.

Я наощупь добрался до Маши на звук её дыхания. Привести её в чувство не составило большого труда. Баюн в это время заботился о Мурке. Когда наши половинки узнали, что детей с нами нет, естественно, без слёз не обошлось. Мы, как могли, старались успокоить их и подбодрить. Конечно, не сразу удалось, оно и понятно. Ключевым аргументом было предположение, что им, возможно, удалось спастись, и они вызовут для нас подмогу.

Увидев поднимающееся облако, Юра отпрыгнул назад, увлекая Ваньку за собой. Прижавшись к стене дома, они надсадно откашливались. Голова кружилась, перед глазами всё плыло. Проморгавшись и приглядевшись, они увидели, что котята на четвереньках отползают от облака и пытаются прийти в себя неподалёку. Заяц так же отползал в сторону, кашляя и хрипя. Родителей видно не было. Разглядев в редеющем жёлтом дыму светлое пятно на брусчатке, Юра задержал дыхание и бросился к нему. Меньше чем через минуту он вынес на свежий воздух бесчувственную Надю. На глазах навернулись слёзы, он старался привести её в себя, но безуспешно.

— Подожди, не торопись, — остановил его Смелый. — Это снотворное зелье. Ей надо выспаться и с ней всё будет в порядке.

— Это правда? — со слезами на глазах и с надеждой в дрожащем голосе спросил Юрка.

— Я практически уверен. Я читал о таких горшочках в книгах и от друзей слышал. Ими сейчас пользуются чаще всего койоты-кочевники и наёмники.

— А где наши родители? Что нам теперь делать?

— Их, похоже, взяли в плен, скорее всего, увезли. Быстрый уже полез на крепостную стену, чтобы проследить, куда их повезут. А мы пока пойдём в гостиницу, соберём всё самое необходимое, возьмём одну повозку и отправимся следом. Надо забрать оружие родителей с собой. Сейчас нападать на похитителей нет смысла — нам их не одолеть. Поэтому наше дело — наблюдать и выжидать удобный момент.

Юрка с Надей на руках, Вэлт, Смелый и Ванька быстрым шагом направились в гостиницу. Перед тем, как войти в номер, Смелый, свесившись с крыши, заглянул во все окна по очереди и, убедившись в безопасности, дал остальным сигнал заходить. Всё-таки хорошо быть кошкой! Сам влез через форточку. На сборы ушло не более десяти минут. Когда выходили на улицу, ребят встретил запыхавшийся Быстрый.

— Их повезли на север, но не через северные, а через северо-восточные ворота. Не исключено, что в сторону Холодона или дальше. Пойдёмте быстрее, чтобы далеко не отставать.

— Мы уже собрались, — отвечал Смелый. — Пойдём, возьмем Лютика, он молодой и резвый конь, с ним у нас шансов больше, а Фиалка отправит завтра голубиную почту в Башню знаний с просьбой о помощи и будет ждать нас в Веждене.

— Хороший план. Сам придумал или подсказал кто? — завистливо съязвил Быстрый.

— Не выпендривайся, койот тебя побери, пошли! — сказал Смелый, подтолкнув Быстрого вперёд коленом по филейной части.

Быстрым шагом, поочередно неся Надю, они добрались до лошадей, запрягли полусонного Лютика. Правда, когда тот узнал суть проблемы, то сон как ветром сдуло. Фиалка приняла письмо, адресованное магистру Фагарту, и обещала не подвести, хотя ей и было несколько обидно, что её не берут с собой. Ещё через десять минут повозка с Лютиком в упряжке покинула городские ворота и повернула на север. Эта дорога вела в фермерский пригород Веждена, а потом безлюдный тракт вёл далеко на север. Почти возле самой границы в предгорье находился Холодон. Юра с Ваней уложили Надю поудобнее на перину, накрыли одеялом. Через некоторое время нервы чуть поуспокоились и они заснули рядом с ней, мерно покачиваясь на кочках. Быстрый и Смелый переглянулись и, махнув лапой, договорились следить за дорогой по очереди. Можно было бы довериться Лютику, но два глаза хорошо, а четыре — (причем два из них — глаза ночного хищника) лучше. Вэлт сначала хотел подвесить в повозке гамак, но Серый на него так посмотрел, что тот мгновенно передумал и рухнул спать на дно повозки. Фермерское поселение пересекли тихо, население спало безмятежным сном. Спустя полчаса въехали в лес. Тонкие серебристые лучики лунного света пробивались сквозь листву и яркими пятнами кое-где освещали дорогу. Местами между деревьями были широкие просветы, и здесь, под лунным светом, покрытая росой трава искрилась, как будто покрытая сотнями светлячков.

Спустя ещё несколько часов преследования, когда уже начинало светать, Быстрый метнулся вперёд, чтобы узнать, насколько отстали. Забежав на ближайший холмик, он забрался на самое высокое дерево и осмотрелся. Вернулся не в лучшем расположении духа.

— Они, похоже, очень сильно от нас оторвались. Отсюда уже не видать. У них ведь по две лошади в каждой упряжке и скачут они быстрее. Буди народ, есть вариант.

Смелый залез в повозку и принялся расталкивать спящих. Ребята настолько устали накануне, что поднялись с большим трудом. Как только все пришли в себя (Надя тоже оклемалась от действия сонной бомбы), состоялся совет. Быстрый предлагал бросить телегу в лесу и сократить извилистый путь, пройдя напрямую через лес. Так появлялся какой-то шанс настигнуть похитителей. Вэлт его целиком и полностью поддержал. Зайцу не привыкать петлять по лесу, он здесь ориентируется лучше всех. Решение было принято быстро, о предстоящих тяготах никто не задумывался. Всё самое необходимое засунули в два мешка и, связав их между собой верёвкой, перекинули через круп Лютика. Рядом почётное место было выделено самому маленькому — Наде. Телегу загнали в глухой кустарник и засыпали ветками, травой и листвой. Шагов с пятнадцати телегу было не разглядеть. С десяти можно было заподозрить, что здесь что-то не так. И то если внимательно по сторонам смотреть, а не под ноги. Последний раз вздохнув, взяли волю в кулак и двинулись в лес наперерез отряду наёмников.

Предпринятые меры были не напрасны. К вечеру ребята отставали от наёмников ровно настолько, чтобы их не заметили. Бодро продолжал идти только неутомимый заяц, остальные просто валились с ног. На ночлег остановились поодаль, чтобы не засветиться. С той же целью костёр решили не разводить. Установили подаренный Берлом схрон, укутались в одеяла. Поев лепешек с фруктами вприкуску, легли спать.

Немного придя в себя, мы решили осмотреться. Похлопав по карманам, я нашёл коробку спичек и зажёг одну. Комната была прямоугольной формы, достаточно просторная, с высоким потолком. Окно не было предусмотрено. На полу был насыпан порядочный слой соломы. В углу, возле двери, в полу зияло отверстие, служившее уборной. Судя по всему, помещение было специально сделано для содержания узников. Дверь камеры была под потолком, а к ней вело девять высоких ступеней. Пока, сжигая четвёртую спичку, мы осматривались, в двери открылось окошко.

— Завтрак! — рявкнул охранник и поставил на откинутую створку четыре миски с кашей. Разглядеть его было трудно, так как привыкшие к темноте глаза пришлось жмурить от яркого света факела.

Так как мы надеялись на лучшее и умирать не собирались, то от каши отказываться не стали. На вкус, конечно, далеко не люкс, но желудок набить можно. Через несколько минут охранник потребовал вернуть миски.

— Я знаю, где мы находимся, — промолвил Баюн. — Это Белый замок, который находится неподалеку от Холодона, но выше него в горах.

— И как ты это понял? Откуда такая уверенность? — спросил я.

— А ты заметил, какого цвета камни в стенах?

— Белого! — недолго подумав, вспомнил я. Когда я зажёг спичку, в камере стало светло почти как от факела, так как белоснежный искрящийся камень многократно отразил свет маленького язычка пламени и осветил помещение. — Если я ничего не путаю, белый камень тут не в дефиците.

— Ну, не то, чтобы необычайная редкость, но, чтобы такой замок отгрохать, да ещё и все подземелья этим камнем отделать — на такое не все способны. Лет восемьсот назад некий граф Лендан решил построить здесь форт. Спустя некоторое время после начала строительства поблизости нашли большое месторождение белого камня. Недолго думая, граф решил отстроить замок из белого камня. Потом даже все подвалы и подземелья белым камнем отделали. Только когда весь замок засиял, как бриллиант, камень начали продавать и развозить по стране. Учитывая, что времени прошло немало с тех пор, камень достаточно широко распространился и теперь уже не такая редкость. Вот только подземелья до сих пор больше нигде белым камнем не выкладывали.

— Тогда ясно, — промолвил я. — Только вот непонятно, как теперь из этого белого камня выбираться. В моём мире есть одна поговорка: «Даже если вас съели — у вас всё равно остается как минимум два выхода».

— Это уж точно! — хмыкнув, сказал Баюн. — Я думаю, что в нашем будущем тоже возможны разные варианты. Например, нас могут казнить, допросить, а потом казнить или допросить, использовать, потом казнить. Могут на всю жизнь здесь оставить. Хотя, если честно, мне больше нравятся другие варианты. Правда не понятно, за что нам это всё. Почему именно мы? Почему мы это заслужили? За что?

— Да кто ж его знает. Мне тоже хотелось бы верить, что нас ждут какие-нибудь другие варианты кроме казни и пожизненного заточения, — задумавшись и погрустнев, сказал я.

Пока мы рассуждали, наши жёны сидели молча и изредка всхлипывали. Вскоре у Мурки лопнуло терпение: она вскочила, зажгла спичку из взятого у меня коробка и посмотрела на нас.

— Чего это мы все тут прокисать собрались? — начала она. — Я уверена, что наши дети живы и здоровы, сердце материнское чувствует. А ещё я уверена, что они нас достаточно сильно любят и достаточно умные, чтобы придумать способ нашего освобождения. В конце концов они могут догадаться позвать на помощь. Похищение ни с того ни с сего наёмниками мирных граждан практически в центре страны не может остаться безнаказанным! Кто сейчас владеет белым замком? Граф Гелтос? Он что о себе возомнил?!

— Успокойся, дорогая, — попытался утихомирить супругу Баюн, — вряд ли граф Гелтос по собственной воле и в здравом уме будет заниматься такими вещами. Здесь что-то не так.

— Ты хотел сказать, что это «ж-ж-ж» неспроста? — спросил я.

— В смысле «ж-ж-ж»? — Баюн удивленно посмотрел на меня.

— Да это у нас так говорят, — ответил я, размышляя, стоит ли объяснять подробнее. — Я имел в виду, что, по вашему мнению, на него кто-то так пагубно влияет?

— Несомненно. Он хоть и не самый приятный тип на свете, но не настолько, чтобы так беспредельничать. Вариант взбунтовавшегося графа пожелавшего большой войны мне кажется маловероятным.

— У тебя уже есть какие-то предположения?

— Предположения-то есть, но вот насколько они верны, я сказать не могу, — задумчиво произнес Баюн и затих на пару минут. — Кто бы это ни был, нам надо поставить в известность Фагарта при первой же возможности. К тому же, он обещал вам помочь в случае чего. Вы у него на особом счету.

— И как мы его известим из этой белоснежной темницы? - спросила Маша. От нервного сарказма было трудно удержаться. - Насколько я понимаю, телефона здесь нет, телеграммы тоже не отправляют.

— Пока будем ждать развития событий, - поддержала разговор Мурка. — И наших детишек с вооруженной поддержкой, если они не в соседней комнате, конечно.

После этих слов Маша и Мурка пытались достучаться и докричаться до соседних казематов, но безуспешно.

— Перестаньте, не надо! — начал их останавливать Баюн. — Это абсолютно бесполезно. Здесь, скорее всего, слишком толстые стены. Так что нам остается только ждать дальнейшего развития событий.

Женщины погрустнели и уселись на соломенную подстилку, прижавшись голова к голове. Мне почему-то казалось, что с ребятами все в порядке. Я искренне на это надеялся.

Глава 10

Утро выдалось прохладным и ребята, чтобы не замерзнуть, сбились в плотную кучу и накрылись всеми одеялами. Проснувшись с первыми лучами солнца, Смелый сходил на разведку. Как и предполагали, конвой двигался в сторону Холодона. На единственной развилке направо не повернули. Осталось теперь решить, как освободить родителей из плена, и ждать удобного момента. Встали и собрались быстро, чтобы не прозевать отход наёмников. По приблизительным подсчётам ближе к вечеру наёмники должны были войти в Белый замок. Наскоро перекусив, двинулись вслед за отрядом с повозками.

— А что, если попробовать забраться в повозку, когда они будут пробираться через Тёмный лес? — предложил Смелый.

— Что это ещё за Тёмный лес? — слегка напрягшись, спросил Юра.

— Дорога к Холодону проходит через долину, на склонах которой растут очень большие деревья с густой кроной, — начал рассказывать Смелый. — Их ветви смыкаются и переплетаются между собой и образуют что-то типа длинного тёмного коридора. Обойти Тёмный лес невозможно: в стороны на много километров отвесные скалы. Если обходить дальше, потеряем очень много времени. Они точно обходить не станут.

— А как мы пройдём через Тёмный лес, ты подумал? — спросил Быстрый. — Насколько я знаю, там часто промышляют разбойники! Да и кроме разбойников там опасностей хоть отбавляй!

— Да, это так, — задумался Смелый, глядя на Ваню и Надю. — Давайте оставим ребят поменьше в ближайшей деревне, всё равно помощи от них мало, а помеха большая.

— Раньше об этом надо было позаботиться! — возмутился Быстрый. — Где мы их теперь оставлять будем? В лесу? Лучше бы фермерам доверили!

— А ты вместо того, чтобы паниковать, залезь на дерево да оглядись! — огрызнулся Смелый. — Больше пользы, чем от болтовни!

Недовольно бормоча себе под нос, Быстрый выбрал дерево повыше и забрался на верхушку. Оглядевшись, он быстро спустился с довольным видом.

— Чуть больше версты от дороги справа за небольшим холмиком есть землянка, возможно, барсучья. Судя по тому, что из трубы поднимается дымок, жильцы там есть, — поведал Быстрый.

— Тогда давай сделаем так, - сказал Смелый. — Мы с Юрой и Вэлтом следуем за наёмниками, а ты верхом на Лютике отвози ребят к барсуку и попроси его, чтобы он привёз их в Холодон с каким-нибудь большим караваном, если мы надолго задержимся. А ещё лучше, если они просто какое-то время побудут у барсуков. Мы их сами потом заберём. Не знаю, стоит ли про Фагарта рассказывать, вдруг испугается. Пусть в крайнем случае Ваня ему расскажет. Если мы через несколько дней не вернёмся.

На том и порешили. Ваня с Надей были не в восторге от предстоящей разлуки, но им объяснили, что так надо и это ненадолго. Наверное. В смысле, возможно. А может быть и нет. Осознав сложившуюся ситуацию, Ваня прижал Надю к себе и, поступив как старший брат, успокаивал её, как мог, стараясь не думать о плохом и не плакать. У него в этот момент даже взгляд стал более взрослым, хотя сам он еле сдерживался, чтобы не пустить слезу. Лютик с тремя наездниками ускакал в сторону землянки барсука, а Юра и Смелый тем временем приближались к Тёмному лесу. Причём чем ближе подходили, тем страшнее становилось. Отряд наёмников перед въездом в Темный лес остановился, старший раздал указания, отряд принял боевое оборонительное построение и по команде, не торопясь, двинулся в темноту. Это промедление в несколько минут оказалось достаточным, чтобы Быстрый догнал Смелого и Юру. Ловко соскочив с седла, он попрощался с Лютиком, отправив его обратно к барсукам.

— Ну как там дела? Договорился? — спросил Смелый, подняв глаза к небу и пытаясь разглядеть верхушки зелёных исполинов.

— Да, без проблем. Там живёт молодая семья с двумя барсучатами. Они поселились там год назад, сбежав из окрестностей Холодона. С их слов, жить там в последнее время невыносимо.

— Могли бы и подальше убраться, — буркнул Смелый.

— Я тоже так думаю! — ответил Быстрый. — Но у них барсучата были тогда совсем маленькими, и было решено спрятаться за этим холмом, да так там и остались в тишине и не в обиде. Когда я им рассказал про нашу проблему, они с удовольствием согласились нам помочь.

— Вот и славно. Ну, вперёд! — скомандовал Смелый, и ребята, прижимаясь к необъятным стволам деревьев, двинулись вслед за отрядом наёмников.

— Ох, и не нравится мне эта затея! — Вэлт заметно волновался. Казалось, ещё немного и он начнёт трястись, как осиновый лист. Хоть он и житель лесов, но здесь совсем другое дело.

— Не дрейфь, заяц, прорвёмся! — Смелый, оправдывая своё имя, шагнул в темноту первым, без сомнения.

Спустя несколько минут два подростка котёнка, взрослый, но трясущийся от страха заяц и один подросток человек углубились в Тёмный лес. Темнота была почти как в подвале. Смелый взял Юру за руку, чтобы тот не потерялся в темноте. Тот держал за лапу зайца. Кошачье ночное зрение здесь очень пригодилось. В темноте держа дистанцию, не торопясь и стараясь не шуметь, продвигались вперёд. Внезапно рядом что-то шлёпнулось на землю. Ребята замерли и вжались в дерево.

— Эй, а вы здесь чего делаете? — раздался откуда-то сверху чей-то шёпот.

— Грибы собираем, а что? — таким же шёпотом ответил Быстрый.

— Очень смешно! — ответили сверху. — Вы что, смерти ищете?

— Ну, не то, чтобы специально ищем, у нас так по жизни получается. А ты кто? — подключился к беседе Смелый.

— Меня зовут Вехкер, я лемур. Мы живём на верхушках этих деревьев, а внизу находиться небезопасно. Вы, похоже, отстали от того отряда?

— Мы не вместе с ними, просто наши родители у них в плену, а мы ищем способ их освободить.

— М-да, ситуация! — лемур, спрыгнув с ветки, мягко приземлился рядом с нами. — Пытаться их отбить в Тёмном лесу бесполезно — весь отряд начеку, подкрасться незаметно не удастся, а в честном бою вы с ними не справитесь, тут говорить даже не о чем.

— А ты чего в эту темень полез, раз тут небезопасно? — спросил Юрка.

— Да я вот как раз грибы собирал! — ехидно заметил лемур.

— Ага, на деревьях?!

— Именно на деревьях! Это вам не берёзовая роща, здесь всё по-другому! Как раз грибочек срывал, а корзинка вниз рухнула.

— Ах, вот оно что там валяется! — удовлетворённо сказал Быстрый.

— Да, это моя корзинка, — довольно хмыкнул лемур, поднял с земли свой ценный груз и сложил обратно просыпавшиеся грибы. — А вам, я думаю, не следует идти дальше по земле. Все равно толку никакого, а риск большой.

— Но мы не обезьяны, не белки и даже не лемуры! — пытался возразить Юра.

— Не переживайте! Я так понимаю, вы даже не представляете, что там наверху! Это здесь лес «Тёмный», а там, — Вехкер многозначительно поднял палец вверх. — Там всё совсе-е-ем по-другому!

— Уже интересно, - промолвил Быстрый. — Ну, показывай дорогу!

— А я-то как полезу? Зайцы по деревьям не лазят!

— У тебя есть другие предложения? — Смелый несколько секунд подождал ответа, потом решительно двинулся вслед за новым проводником.

Лемур подыскал подходящее для не умеющих лазать дерево и ребята, помогая друг другу, полезли вверх. В этом помогала растрескавшаяся кора и многочисленные вьюны. Поднявшись метров на двадцать, взошли на первую массивную нижнюю ветку. По такой и на машине покататься можно.

— Дальше попроще будет! Хватайся вот за эту лиану! — Вехкер указал Быстрому на толстую плеть. — Держись крепче и ничего не бойся. Когда будешь наверху, жди нас!

Быстрый передними и задними лапами обвил лиану и закрыл глаза. Вехкер выхватил откуда-то короткий меч и рубанул по лиане ниже Быстрого. С тихим шелестом и таким же тихим поскуливанием Быстрый взвился вверх и исчез.

— Это что, лифт? — спросил Юрка.

— Если у вас так называются подъёмники, то да! — ответил довольный произведенным эффектом Вехкер. — Давай, ты следующий!

Лемур подвёл их к другой подобной лиане, Юрка вцепился в неё изо всех сил и через секунду исчез в листве. Отправив Смелого, с трудом заставив оседлать лиану зайца, Вехкер последовал за ними.

Надя долго плакала, сбившись в комочек на соломенном матрасе в углу детской спальни землянки. Ваня, насколько хватало сил и фантазии, старался её утешить. Через полчаса, всхлипнув пару раз напоследок, она заснула. Брат накрыл её шерстяным одеялом и вышел на кухню, где его ждала семья барсуков.

— Вижу, малышка сильно загрустила, поэтому мы решили не вмешиваться, — произнёс глава семейства. — Она заснула?

— Да, — ответил Ваня, стараясь говорить твёрдо, хотя получалось не очень. У самого ком к горлу подкатывал, когда появлялись мысли, что с родными может никогда больше не увидеться.

— Проходи, садись за стол, - пригласил барсук. — Поешь с нами похлёбки и расскажи всё по порядку.

Немного подкрепившись, Ваня рассказал, как смог, о своих приключениях. Минут через сорок, доедая тушёные овощи с рыбой, он закончил свой рассказ. Барсуки несколько минут задумчиво молчали. Барсучата сидели, вылупив глаза, даже не доев похлёбки, за что и получили по ободряющему подзатыльнику.

— Вот вас угораздило! — нарушил тишину хозяин дома. — Мне кажется, неспроста похитили именно ваших родителей. Баюн с Муркой, скорее всего, просто случайный попутный груз. Кто-то, возможно, хочет попасть в ваш мир. Надо спасти ваших родителей, во что бы то ни стало, и помешать этим замыслам. Вот только интересно, как про вас узнал этот злобный кто-то?

— Сам не знаю, — озадаченно сказал Ваня. — Хотя то, что мы не такие, как все, и так издалека заметно.

— Скорее всего, в столице вас увидел какой-то шпион. Вас проследили до Веждена, а там уже взяли тепленькими, связали и вперёд. А может быть, и в Веждене выследили, кто его знает. Непонятно только, почему взяли не всех, а только взрослых.

— Я не знаю, — пробубнил Ваня, опустив нос к полу. На глаза наворачивались слёзы.

— Ладно, малыш, не грусти! Мы что-нибудь придумаем! — сказал барсук и повернулся к жене. — Дорогая, вы оставайтесь здесь, а я обращусь в город лемуров за помощью. Скорее всего, ребята постарше уже там. По крайней мере, я на это надеюсь. Надо было им сразу подсказать, как туда попасть. Я попробую узнать, где они.

Барсук вышел во двор, закидывая котомку за плечо, коротко попрощался, забрался на недавно вернувшегося Лютика и ускакал. Барсучиха и дети проводили его взглядом до поворота.

— Через два дня пойдёт большой караван через Тёмный лес, — сказала барсучиха, отвернувшись от облачка пыли над холмом. — Если через два дня они не вернутся, мы можем вместе с караваном добраться до предместий Холодона, чтобы быть ближе к вашим родным. Или лучше ждать здесь, сама даже не знаю.

Ваня смотрел вдаль, задумавшись о возможных предстоящих тяготах. Он уже не плакал, а выражение личика было серьёзным и грустным. В левой руке был зажат надёжный и верный друг младшей сестрички — плюшевый Чебурашка, а в правой — рукоять короткого клинка.

В одно прекрасное, если можно его так назвать, утро нас вывели из подземелья и, надев кандалы, повели на допрос. Белый замок впечатлял своей красотой и, если бы не прискорбные обстоятельства, приведшие нас сюда, можно было бы восхищаться чудесными видами. Нас ввели в небольшое помещение, в центре которого стоял стол с лавками. Скорее всего, это была какая-нибудь столовая для прислуги, судя по убранству. Усадив на скамейки, нам освободили руки. Оглянувшись на окружавших нас наёмников с саблями наготове, я понял, что надежды вырваться у нас нет. Через десять минут с другой стороны в помещение зашёл роскошно одетый волк. Судя по тому, как его приветствовала охрана, это и был граф Гелтос. За ним зашёл кто-то чуть ниже ростом, облачённый в багровый длинный плащ с глубоким капюшоном, кожаные сапоги и перчатки. Разглядеть кто это, было нереально. Хотя в какой-то миг мне показалось, что из-под капюшона на меня посмотрели жёлтые светящиеся немигающие глаза.

— Ну что, путешественнички, рассказывайте, как оказались в наших краях! — бодро начал граф Гелтос, демонстративно разминая лапы.

— Да мы проспали всё и дорогу до Белого замка не помним, — язвительно ответил Баюн, глядя исподлобья на графа.

— Ты, котяра, думаешь, что ты тут самый умный?! Р-р-р! — начал злиться граф. — Я тебя ещё ни о чем не спрашивал, а спрашивать если и буду, то жёстко. Меня очень интересует, каким образом в наш мир попали человечишки. Может, поведаешь по-хорошему, человек?! — он оскалил устрашающего вида зубы в широкой улыбке и посмотрел на меня.

— Мне нечего тебе рассказать, - ответил я. — Мы попали сюда случайно и, где выход, не знаем. Найти не успели. А если бы и нашли, вряд ли стали бы тебя посвящать.

— Ты слишком самоуверенный! Р-р-р! — раздражённо пролаял граф, приблизив максимально к моему лицу свой оскал. — Но у тебя для такой самоуверенности нет никаких оснований. Я раздавлю вас, как блох, р-р-р, если вы откажетесь мне помогать.

Некто в капюшоне что-то прошипел ему на ухо.

— Мой друг говорит, что знает такие пытки, о которых вы даже не подозреваете. Даю вам ещё один день на размышления. Если не согласитесь на мои условия, будем пытать медленно, терпеливо и со вкусом.

— Ты, волчара, не подумал, что нас будут здесь искать! — взорвался Баюн и вскочил с лавки, на которую его вернули лапы охранников. — Ещё посмотрим, кто последним будет радоваться!

— Если ты будешь и дальше открывать свою поганую кошачью пасть, р-р-р, я сам лично тебе её порву! — вскипел граф, но рука в кожаной перчатке опустилась на его плечо, и тот несколько успокоился. — Уведите их обратно! Давать только воду, а завтра посмотрим, как они петь будут!

Нас подняли, нацепили кандалы и отвели обратно в подземелье. Настроение у всех было крайне подавленное, и мы долго не разговаривали. Мурка, правда, злобно шипела в ухо Баюну, что, если он и дальше будет так же выпендриваться, нас точно не пожалеют. Баюн пытался что-то шипеть в ответ, но Мурка его перешипела. Устроили, тоже мне, серпентарий. Прошёл почти час…

— Интересно, а кто это там был в капюшоне? — спросила Мурка, нарушив давящую тишину.

— Трудно сказать, — отозвался Баюн. — Он был весь закрыт с головы до ног, как в коконе. Даже перчатки надел. Я один раз заметил, как его глаза сверкнули жёлтым светом. Мне кажется, он нездешний. И ещё мне кажется, что это он управляет графом. Заметили, какое он влияние на него оказывает? Тот называет его «друг», а звучит как «господин».

— Мне тоже так показалось. — Сказал я. — Если бы найти способ узнать, кто это, мы могли бы получить ключ к разгадке его сильного интереса к нашему миру.

— Судя по странному поведению Гелтоса, по резко возросшему поголовью его воинов, в том числе степных наёмников, здесь готовится война, — задумчиво и грустно сказал Баюн. — А ваш мир нужен как очередной плацдарм или возможный путь к отступлению.

— Если бы он видел нашу армию, он наверно по-другому думал бы. — Сказал я. — Его бы перестало интересовать, как попасть в наш мир.

— Никакая армия не устоит перед сильными магами и телепатами! Особенно, если в этой армии таковых не имеется!

— Вопрос, конечно, спорный. Ты даже представить не можешь, какое у нас сейчас оружие. За несколько секунд можно город сжечь.

— Может быть, но всё равно я думаю, если эти создания попадут в твой мир, ничего хорошего не выйдет. Какой бы ни был исход, а война — это всегда потери.

— Вы не о том говорите сейчас! — вмешалась Маша. — Что мы дальше делать будем? У меня на пытки аллергия! Я даже стоматолога не очень люблю! Сыпь появляется и дрожь во всём теле! А тут пытки. Как быть-то? — выпалила она взволновано. А руки и в самом деле дрожали, впрочем, и голос тоже.

— Я думаю, нужно рассказать им всё, как есть, но кое-что недосказать и кое-что исказить, - предложил Баюн. — Надо продумать очень близкую к истине легенду.

— А с этого места поподробнее! — заявил я.

— Надо обсудить все детали, чтобы в разнобой не говорить. Особенно, если будут по одному допрашивать. Предлагаю обсудить всю стратегию! — сказал Баюн, и мы придвинулись поближе, перейдя для перестраховки на шёпот.

Глава 11

Когда все поднялись на лианах, ребята оказались на площадке из сплетённых веток. Здесь уже было значительно светлее, чем внизу, но небо было надёжно закрыто плотным изумрудным покрывалом.

— Ну, вот мы и добрались до одной из нижних площадок королевства лемуров! — торжественно заявил Вехкер.

— Нижних? — округлив глаза, спросил Юра.

— Да, ниже только ветки и лианы. Туда спускаются только охотники, торговцы и собиратели, такие как я.

— Это у тебя профессия такая? — удивился Юра.

— В смысле? А что это? — не понял Вехкер.

— Это когда ты умеешь что-то делать лучше, чем другие и этим зарабатываешь на еду, одежду и всё остальное, - пояснил Юра.

— Да, гм-м-м, наверное, так. Вот, значит, как это называется. Постараюсь запомнить. Ладно, пойдёмте в город, — лемур повернулся и, призывно махнув лапой, пошёл по навесному мостику, плавно поднимающемуся вверх.

Добирались до города минут двадцать, не меньше. Мостики сменялись лесенками, лесенки лианами, лианы опять мостиками. Когда увидели город лемуров, от неожиданности закружилась голова. Сооружения в большинстве представляли собой полушарие, стоящее на деревянной площадке вокруг ствола дерева, опирающейся на мощные ветви. Некоторые домики небольших размеров стояли на разветвлениях крупных ветвей. Кое-где были даже шарообразные, подвешенные на многочисленных лианах к ветвям. Между собой все эти конструкции совмещались по-разному: навесными мостиками, лианами, лесенками или просто ветвями деревьев. Учитывая, что это находилось не в одной плоскости, а ещё и достаточно распространено по вертикали, впечатление от увиденного на какое-то время парализовало. Друзья несколько минут молча смотрели по сторонам. Тем временем довольный провожатый наблюдал за их восторгом.

— Ну ладно, хватит рты разевать! Пошли к старейшине, он поможет во всём разобраться, — сказал лемур и направился вглубь поселения.

Спустя несколько минут продвижения по городу ребята окончательно перестали ориентироваться в пространстве и старались не отставать от Вехкера ни на шаг. Небольшая задержка произошла из-за Вэлта, который так загляделся, что повернул не в ту сторону. На его поиски и доставку к основной группе лемур потратил несколько минут. Вечно с бедолагой что-то случается. Чтобы заяц больше не заблудился, его поместили в середину отряда. Вскоре они подошли к полусфере внушительного размера, окружённой различными дополнительными пристройками. Вехкер сказал, что здесь заседает старейшина и всё правительство города, а в пристройках некоторые из них живут. Внутрь ребят впустили без особых препятствий — наверное, внешний вид не внушал опасений. Да и привёл свой, не силой же его привели. Пройдя по небольшому коридору и поднявшись по лестнице, путешественники оказались в верхней части полусферы, которая являлась приёмной и залом заседаний по совместительству. Во главе длинного подковообразного стола сидел абсолютно седой лемур в очках и копошился в горе свитков, что-то недовольно бубня себе под нос. Завидев нас, он сгрёб лапой свитки в сторону, отложив пару из них отдельно.

— Чем обязан, молодые люди? — осведомился старец дребезжащим голосом, сдвинув очки и разглядывая вошедших.

— Уважаемый Кхамполеган, — начал наш собиратель грибов. — Эти чужестранцы попали в беду, точнее, их родители — их взяли в плен наёмники и везут в Белый замок. Они нуждаются в помощи.

— Граф Гелтос начал войну? — искренне удивился старейшина. — Зачем ему нужен этот беспредел? Вы уверены, что они в плену? А если это так, вы думаете, они направляются именно в Белый замок?

— Да, уважаемый старейшина! — Смелый побоялся произносить его имя, чтобы не переврать. — Мой брат подкрадывался к лагерю наёмников, и, из их разговора, они идут именно туда.

— Совсем Гелтос ополоумел! — пожилой лемур так хлопнул лапой по столу, что несколько свитков попадало на пол. — Он, конечно, не подарок был и раньше, но этот разбой уже ни в какие рамки не лезет! Кхе-кхе-кхе. Что-то непонятное затевает он в последнее время. Со всех сторон к замку стекаются наёмники, разбивают лагеря в предгорьях, но такого безобразия ещё не было. Давно в наших краях не было войн. Похоже, назревает. И затевает ее, судя по всему, граф Гелтос, владелец Белого замка, — старик на пару минут задумался. — Ну не может такого быть! Я же его знал ещё щенком! Кхе-кхе-кхе. Да, он был своенравным, нестандартного мышления, но не бандит какой-нибудь, не узурпатор! С чего это он начал такой ерундой заниматься? Непонятно. Мне кажется, нечисто дело здесь. В последнее время он стал чересчур скрытным, из замка почти не выходит. Кто умудрялся с ним встретиться, отмечал какие-то странности в его поведении.

Старый лемур пригорюнился и уставился в одну точку. Спустя несколько минут, когда друзья уже подумали, что он заснул, старик вновь обратился к путешественникам и подробно расспросил о том, как они сюда попали. Узнав, что Юра из другого мира, засыпал кучей вопросов. После долгой беседы старец попросил оставить его одного для размышлений. Ребята вышли из здания. Несколько минут спустя во дворец со всех сторон стали заходить пожилые лемуры. Вехкер сказал, что старик решил собрать совет и это займёт не меньше пары часов. Узнав, что ребята давно по-нормальному не ели, провожатый пригласил их к себе в гости. Его приветливая и заботливая мама накормила всех вкусной и сытной едой. Меньше чем через час ребята уже снова были у дворца. Они обходили десятый раз вокруг массивного сооружения, когда их снова позвали внутрь. Почти все места вокруг стола были заняты. Около трёх десятков лемуров заинтересованно и молча рассматривали двух котят, зайца и одного нездешнего мальчика.

— Вот, что мы решили, ребята, — старейшина сделал многозначительную паузу, оглядывая гостей поверх очков. — Начинать войну не в наших традициях. Кхе-кхе-кхе. Но ничего не предпринять тоже невозможно. Совет старейшин страны лемуров решил предоставить вам свою помощь. С вами пойдёт отряд лучших разведчиков. Они помогут освободить ваших родителей, не ввязываясь в боевые действия. Главнокомандующий Фахржилкаг (один пожилой лемур привстал и чуть склонил голову) сформирует отряд и организует сборы. Пока можете отдыхать и готовиться к походу. Вехкер поможет вам в этом, правда?

— Да, уважаемый старейшина Кхамполеган! — ответил молодой лемур, довольный тем, что сам старейшина знает, как его зовут.

— Вот и хорошо! Ну, на сегодня всё. Сбор завтра на рассвете перед дворцом.

Ребята поблагодарили старейшину и вышли на улицу. После беседы со старейшиной они воспряли духом. Надежда на успех уже не маячила где-то вдали, казалось, что её уже можно подержать в руках. С поддержкой отряда лемуровского «спецназа» шансы значительно выросли.

Ужин, состоявший из одной воды, не внушал оптимизма, но мы не раскисали. После долгого совещания в режиме театрального шёпота была разработана стратегия и тактика поведения, а также составлена вполне правдоподобная легенда, которую мы должны были излагать графу и его приспешникам. Или его скрытому повелителю в капюшоне. Ночью спали плохо. То и дело переворачиваясь с боку на бок, я слышал, что такой не один. Все волновались. Когда все окончательно проснулись, судя по часам, рассвет ещё не наступил. Мы добавочно уточнили кое-какие особенности свежесозданной легенды и приготовились к допросу. После столь же питательного завтрака из одной воды нас опять повели, предварительно нахлобучив мешки на головы и нацепив кандалы. Привели нас в совершенно другую комнату. Предназначение этого помещения не оставляло никаких сомнений. Вы правильно догадались: это была камера пыток. Нас усадили на лавку у стены. Стены были без окон, массивная дверь изнутри была обита густым толстым мехом, который, судя по всему, был призван поглощать крики. Пространство немаленького зала изобиловало изощрённым пыточным инвентарём. У противоположной стены за массивным дубовым столом сидел граф. Рядом с ним расположился всё тот же некто в капюшоне. С каждой стороны стояло по два охранника. Несколько охранников и палач стояли по сторонам от нашей лавки. У нас была задумка изобразить на лицах вселенскую грусть. Увиденное изуверское оборудование значительно облегчало нашу задачу. Представьте себе все возможные орудия пыток, добавьте ещё несколько, умножьте на пять, и перед вами предстанет открывшийся нам жизнеутверждающий пейзаж. Кроме того, погрустить помогает осознание того, что это всё по твою душу, а не выставка в музее древностей. Лицо в улыбку не растягивается? Вот и у нас тоже не растянулось.

— С добрым утром, гости дорогие! — со злобным сарказмом поприветствовал нас граф. — Как спалось, как настроение? — Вот ведь волчья рожа!

— Мы хотели бы договориться без использования находящихся в комнате инструментов, — сказал Баюн убитым голосом. Очень правдоподобно получилось. Пустить лужу он всё-таки не решился. Хотя я бы, наверное, тоже не стал — чересчур как-то.

— Что, котик, шкурку жалко? — оскалившись, осведомился Гелтос. Выражение его морды само за себя говорило: «ВЕРЮ!».

— Пыток никто не любит, — продолжил Баюн. — К тому же, с нами женщины, а им пытки не к лицу. Да и скрывать нам особо нечего.

— Ты готов сдать своих иноземных друзей? Или они сдадутся сами? — спросил граф, направив свой взор на меня.

— Сами сдадимся, — таким же подавленным голосом ответил я. Нет, лужу пускать не стал. Вот ещё! Перебьётся псина.

— Вот и славно! — хищно улыбнувшись и удовлетворённо рыкнув, сказал граф. Из-под капюшона сидящего рядом незнакомца хищно блеснули жёлтые глаза. — Тогда рассказывайте по полочкам: как сюда попали, откуда, как попасть туда, откуда вы пришли и так далее. Ну? Слушаю очень внимательно, почти не перебивая.

Рассказывать начал я. Конечно, я придерживался разработанной легенды. Не было смысла скрывать, что мы пришли из другого мира. Я подробно описал переход через подвал (всё равно обратный ход закрыт), а вот про книгу я не рассказал ничего. На всякий случай, вдруг это имеет какое-то значение. На вопросы о нашем мире я отвечал настолько правдиво, насколько предполагала легенда. Про армию нашего мира было решено рассказать по состоянию тридцати-сорокалетней давности. Чтобы имели представление об огневой мощи, но не обо всей. Далеко не обо всей. Кто знает, вдруг они смогут осуществить свои замыслы? Придут повоевать, а тут сюрпри-и-из! Открыл пасть, чтобы заклинание прочесть, а туда крылатая ракета залетела, и отдыхай! Пока я рассказывал, граф слушал очень внимательно, подавшись вперёд. Сидевшее рядом создание чуть не высунулось из-под капюшона. В какую-то секунду мне даже показалось, что я увидел плоский желтовато-серый нос. Основная часть легенды состояла в том, что мы собирались сделать для того, чтобы попасть домой.

— А ты мне случайно не врёшь, человек? — спросил граф Гелтос после нескольких минут раздумий, подозрительно глядя на меня.

— Очень трудно врать, находясь в помещении с такими убедительными декорациями, — ответил я, окидывая взглядом богатый пыточный инструментарий. При взгляде на некоторые предметы в жилах стыла кровь. Да все они хороши, что говорить.

— Да, пожалуй, — сказал Гелтос, всё так же пристально глядя на меня.

— По-моему он не врёт, — свистящим шёпотом сказало существо в капюшоне и положило руку в перчатке на плечо графу. От этого жеста граф едва заметно дрогнул, и я понял, что он немного побаивается этого таинственного незнакомца. — Надо отпустить ребят, пусть идут по своим делам. А мы проследим, чтобы они не заблудились.

После последней фразы граф и незнакомец ехидно захихикали, причём незнакомец смеялся так, как будто кошку подзывал — кс-кс-кс. Ну и хихикайте на здоровье! Ещё посмотрим, кому смешнее будет. Тоже мне, комедианты! После милой беседы в малосимпатичной комнате нас отвели уже не в темницу, а подобие квартиры для не очень знатных гостей. Всё равно после темницы это был пятизвездочный отель. Здесь была гостиная, две спальни, уборная и, что самое приятное, большая ванная комната, которой мы непременно воспользовались. Дам пропустили вперёд, конечно. Рана над коленом была не глубокая, но из-за отсутствия должного ухода воспалилась и сочилась. Наконец-то удалось её как следует промыть и перевязать. Собравшись за столом, на который принесли не особо шикарный, но неплохой ужин, мы принялись обсуждать дальнейшие действия. Зная, что нас могут подслушивать, беседа была зашифрована или «на ушко». Граф сказал, что завтра утром нас с отрядом направят обратно в Вежден. Отряд нужен был, чтобы сопроводить нас через Тёмный лес (что это такое, мы еще не знали), а перед Вежденом они должны были нас оставить. Ясное дело, что за нами будут непрестанно следить, но передвигаться мы будем уже самостоятельно.

Выйдя на улицу, ребята немного растерялись. Уже стало известно, что помощь будет, что завтра выходить в спасательную экспедицию. Не оказалось только такого количества терпения. Это же до утра сидеть и ничего не делать! Почти целая вечность! Посмотрев на ребят, Вехкер жестом позвал их за собой, и они начали спускаться на нижние уровни города.

— Здесь находятся склады, мастерские и всё такое прочее, — пояснил лемур, когда встретился с вопросительным взглядом Быстрого.

— Ясно, — ответил Быстрый. — А то я уже подумал, куда это он нас ведёт!

— Куда-куда, в поход собираться! У тебя, насколько я вижу, ни оружия толком нет, ни доспехов, ни провианта. На мой взгляд, в походе эти вещи просто необходимы!

— Провианта нет, оружие есть! — ответил Юра и достал из-под куртки короткий меч.

— Ну, это уже кое-что, — сказал Вехкер, разглядывая меч. — И всё?

— Если ты ещё что-то предложишь, я ведь совсем не против! — убедил его Юра, пряча меч в ножны под курткой.

— Ясно, — торжествующе улыбаясь, сказал лемур. — Пошли на склад.

На оружейный склад друзей сразу и не пустили по вполне понятным причинам. Пока Вехкер бегал к главнокомандующему за пропуском, ребята немного побродили по навесным мостикам вокруг склада. Всё пытались определить, какой всё-таки высоты эти деревья. Мощные стволы терялись далеко внизу в темноте, верхние ветви были настолько высоко, что разглядеть их было невозможно. Само поселение лемуров по вертикали распространялось на 200-300 метров. Склады, мастерские и другие подсобные помещения находились под нижним уровнем города и уходили вниз на полторы сотни метров. Метров тридцать ниже последних амбаров располагались сторожевые посты. От кого они должны были охранять город, Вехкер не сказал, заставив неудовлетворённое любопытство разыграться с новой силой. Вэлт даром времени не терял и отрабатывал мастерство стрельбы из рогатки на мухах и других относительно безобидных насекомых.

После предоставления записки от главнокомандующего на склад впустили без возражений. Вехкер с нескрываемым удовольствием рылся в амуниции, лежащей на плетёных стеллажах, и выуживал для ребят разные вещицы, поясняя их предназначение. Через полчаса вооружение ребят пополнилось лёгкими и прочными кожаными доспехами, компактными арбалетами с двумя запасными колчанами стрел, кинжалами и метательными ножами странной конструкции. Дальше он копаться не стал, сказав, что для разведчиков этого скарба предостаточно.

— Дружище, а может, здесь найдётся что-нибудь для стрельбы из моего надёжного друга и соратника? — Вэлт продемонстрировал свою рогатку.

— Для этой штуковины? — Лемур задумчиво почесал затылок. — Кажется, есть идея! Я думаю, что могут подойти колючие шишки дурман-вьюна. Их часто используют для метания. Твоя фиговина метнёт их дальше и точнее. Вот только придётся её маленько доработать. Можно на середину резинки кожаный колпак для шишек повесить, например.

— Хорошая идея! Поможешь сделать?

— Смастерим тебе чудо-металку-глазовышибалку!

Аккуратно пристроив к тут же надетым доспехам всё снаряжение, ребята отправились на склад продовольствия. В компактные вещмешки складывали только то, что мало весит: сушеные фрукты, ягоды, коренья и орехи. Фляги для воды, сделанные из чего-то напоминающего баклажан по форме (цвет ближе к малиновому с серыми пятнышками и бурым навершием, в общем, серо-буро-малиновые) и весящие как пушинка, оказались достаточно вместительными и прочными. С помощью специальной лямки их приторочили на пояс.

Когда сборы были завершены, ребята отправились в гости к Вехкеру. На этот раз с ночёвкой. Хотя и казалось, что из-за волнения заснуть не удастся, но усталость взяла своё и все крепко заснули с заходом солнца.

Глава 12

Барсук Такр, семья которого приютила Ваню с Надей, прискакал к входу в ущелье и соответственно в Тёмный лес. Отпустив обратно Лютика, он начал карабкаться по лианам на исполинское дерево в направлении ближайшего аванпоста лемуров. Когда он добрался, ему стало известно, что ребята уже давно у лемуров и снаряжается экспедиция для освобождения их родителей. Барсуком было принято разумное решение — отправиться обратно к семье и при необходимости вместе с ними проследовать в предместья Холодона с караваном. Когда он вернулся домой, было уже глубоко за полночь. Вот, где пришлось пожалеть, что коня отпустил. Дети уже давно спали, а супруга была очень рада его возвращению и тому, что ребятам помогут лемуры. За чашкой травяного чая чета барсуков бурно обсуждала планы на следующий день.

Утром Ваня проснулся от того, что его за плечо трясет Надя и с полными слёз глазами спрашивает, где мама, где папа, где Юра. Ване стоило большого труда успокоить её и объяснить, что всё в порядке. В этот момент вошла Талела (жена Барсука) и, завидев это мокрое дело, решила разрядить обстановку.

— Так, а кто пойдёт на лужайку цветы собирать? Рыбку в речке ловить? — игривым голосом спросила барсучиха.

— Я пойду! — радостно откликнулась Надя, сразу повеселев.

— Вот и славно! Одевайтесь, умывайтесь и приходите завтракать.

Ваня с Надей быстро привели себя в порядок, выбежали на улицу, умылись водой из ручья и сели за стол. Оба отвлеклись от своих проблем и жизнерадостно уплетали кашу, обсуждая с барсучатами предстоящую прогулку. Ну, в общем, понятно, что ребят завертели и скучать им не давали, чтобы плакать некогда было. Изобретательный ум барсуков и барсучат генерировал массу различных занятий и развлечений, о которых городские жители даже не подозревают. Сначала играли в привычные прятки, потом какую-то разновидность жмурок. Когда барсучата поняли, что игру в тридцать палочек Наде освоить довольно сложно, решились переключиться на рыбалку. Девочке дали маленькую удочку и объяснили, как следить за поплавком. Ване выпала задача посложнее — его научили ловить рыбу небольшим неводом, который он тренировался бросать в пруду, в который впадал ручей. Не с первого раза удалось закинуть странную сеть, но после десятой попытки начало получаться неплохо. Вскоре в садке появилась первая рыбка. Когда к рыбалке подключились барсучата, улов прибавлялся быстрее. Домой принесли увесистый мешок трепещущей рыбы. Увидев улов в большом корыте, Талела развела руками и схватилась за голову. Большую часть пришлось засолить. На ужин была огромная тарелка жареной рыбы и наваристая уха.

Спалось нам, конечно, лучше, чем в подземелье. Однако постоянно в голове крутились мысли о том, где же наши детки и как с ними увидеться. Надежда на хороший исход появилась, но всё равно не отпускало смутное чувство тревоги.

Где-то уже далеко за полночь, переворачиваясь на другой бок, Маша что-то заметила и растолкала меня.

— Смотри, что это там в окне, — сказала она тревожным шёпотом.

— Где? — я аккуратно выглянул из-за её плеча и увидел за окном очертания кошачьей головы. Удивило не только наличие вышеупомянутой головы, но и то, что голова торчала вниз ушами в верхней части окна. Кошек в замке точно не было. Кто же это мог быть? Я смотрел, не шевелясь. Внезапно голова исчезла.

Через пару минут раздались мягкие шаги и в комнату вошёл Баюн.

— Просыпайтесь! — радостно зашептал он. — Наши ребята пришли!

Мы, стараясь как можно меньше шуметь, вышли в столовую наших апартаментов и на наших шеях тут же повис Юрка.

— Не, ну ни фига себе! Я не пойму, вы в плену или в гостях?! — спросил Юрка, слезая с нас и оглядываясь по сторонам.

Мы усадили ребят за стол и всё так же шёпотом, перебивая друг друга, стали рассказывать о приключениях. Они вкратце поведали о своих. Быстро посовещавшись (в совещании участвовал и командир отряда лемуров), мы решили, что ребята пойдут в Вежден с лемурами, а мы сами по себе, чтобы не подвергать их риску. А вот уже в Веждене или возле него оторвёмся от наблюдателей, воссоединимся и пойдём к морю в стороне от главного тракта короткими перебежками, скрываясь всевозможными способами от посторонних взглядов. Если понадобится, будем передвигаться по ночам. Ребята так же, как и вошли, покинули комнату через окно, растворившись в темноте. Зная, что наши дети живы и здоровы, мы попадали на свои кровати. На этот раз сон наступил быстро. Мне приснилось, что магистр Фагарт сидит на стуле возле окна и смотрит на меня, слегка улыбаясь умными собачьими глазами.

— Я так понимаю, что ситуация пока складывается в вашу пользу, — промолвил магистр. — Пусть всё идет своим чередом по намеченному вами плану, а дальше разберёмся.

Если честно, я тогда так и не понял: сон это был или нет.

Ребята воспряли духом и, аккуратно выбравшись через потайной ход из крепости, направились обратно к Тёмному лесу. Точнее, к светлой его части, в которой, скрываясь от посторонних глаз, притаился город лемуров.

— Так это мы, получается, зря столько бегали? — спросил Юрка. — Можно было просто в Веждене посидеть, подождать несколько дней и всё? Всё было бы в порядке?

— А ты смог бы спокойно сидеть и ждать неизвестно чего, когда твоих родителей утащили пёс знает куда эти наёмники? — с упреком сказал Смелый.

— Нет, конечно, — призадумавшись, откликнулся Юра. — Всё правильно мы сделали, и очень хорошо, что всё так получилось. Могло бы быть намного хуже. Вообще я считаю, что нам всем очень круто повезло!

— Ещё больше повезло бы, если бы никакого нападения вообще не было! — Быстрого почему-то задели слова Юры.

— Да уж, тут с тобой не поспоришь! — Юрка немного погрустнел и дальше шёл молча, глядя себе под ноги.

Благодаря хорошему ночному зрению лемуров и котят, несмотря на темноту, продвигались достаточно быстро. Ребятам и на обратном пути удалось удачно миновать все кордоны и посты солдат графа, и с первыми лучами солнца они уже карабкались на могучие деревья Тёмного леса. Немного сковывала движения одежда, намокшая при переходе вброд через пару небольших речушек. Тому, что солнце коснулось ветвей гигантских деревьев, по понятной причине, Юрка радовался больше всех. Ещё через пару часов были уже у старейшины. Почтенный Кхамполеган выслушал их рассказ.

— Ой, какие же молодцы! — он явно был очень рад не только положительным результатам, но и тому, что удалось обойтись без жертв и каких-либо военных действий и стычек. Его подчиненные вообще нигде не засветились, никто не узнал о присутствии его солдат на чужой территории. — Значит, никто вас не заметил? Просто замечательно! Кхе-кхе-кхе! — этому он радовался наверно больше всего. Ребят отправили отдыхать, а на входе в долину со стороны Белого Замка поставили наблюдателей, которые должны были предупредить о приближении каравана.

— Я думаю, ребята, что нам необходимо подкрепиться и как следует подготовиться к новому походу. Скорее всего, он будет более долгим и не менее сложным, чем наша ночная вылазка, — сказал ребятам Вехкер, деловито проверяя состояние амуниции и заточку метательных ножей.

— Ты тоже с нами пойдешь? — удивился Быстрый.

— А как же я теперь вас оставлю? — сказал довольный лемур, а по глазам было видно, что он сам падок до приключений и нашёл для этого уважительную причину. — С вами, причём, пойду не только я, но и как минимум половина отряда, сопровождавшего нас в Белый замок.

— А это ещё зачем? — спросил Юра.

— На всякий случай: для подстраховки и поддержки. Ладно, собираться потом, а сейчас пошли ко мне!

Друзья вновь отправились в гости к Вехкеру. Его мама досыта всех накормила и заставила раньше лечь отдыхать.

— Неизвестно, когда вам выдвигаться в путь и сколько придется идти, так что вы, ребятки, должны быть готовыми и полными сил, а для этого вам надо как следует выспаться! — сказала заботливая мама нашего нового приятеля. Впрочем, с ней никто спорить не собирался. Ребята за эту ночь так устали, что сразу после еды заснули как убитые.

Утром в нашу «квартиру» пришёл посланник графа и сообщил, что после обеда выдвигаемся в сторону Тёмного леса. Настроение у всех было приподнятое, но этот факт старались тщательно скрывать. С аппетитом позавтракали и начали собираться в дорогу. Впрочем, собирать было особо нечего. Единственное, что мы сделали, — так это собрали кое-что из продуктов да спрятали пару кухонных ножей в одежду. После обеда мы сложили в импровизированную котомку хлеб и фрукты. Вскоре мы в сопровождении отряда из двух десятков наёмников выдвинулись из замка. Наёмники были верхом, а мы ехали в телеге. Будучи в явном большинстве, наёмники нас не опасались, и их предводитель отдал нам нашу амуницию. Мечей у нас не было, видимо, остались в той подворотне Веждена. Мне и Баюну дали мечи, нашим жёнам вручили по кинжалу. Конечно, не забыв предупредить, что лучше на рожон не лезть. Да мы пока и не собирались. Дополнительным аргументом послужило то, как предводитель отряда демонстративно рассёк длинной саблей воздух, изобразив за несколько секунд каскад изящных приёмов фехтования. Сразу видно профессионала со стажем. Я ещё помню, подумал тогда, что у него были бы неплохие шансы на олимпиаде.

Из неудержимого врождённого любопытства мы старались разглядеть местность, по которой наша процессия продвигалась в сторону леса, поэтому две головы торчали из-под полога телеги с одной стороны, а две — с другой. Может, знание дороги когда-нибудь пригодится (конечно, не хотелось бы, чтобы для этого появился повод). Слегка холмистые, засеянные поля сменялись цветущими заливными лугами, на которых паслись стада животных. Луга были рассечены красивыми, как с картинки, речушками разной величины. Через речки покрупнее были перекинуты бревенчатые мосты, а через совсем мелкие — переезжали вброд. Встречавшиеся на пути деревеньки, состоящие из нескольких десятков домов, выглядели очень ухоженно: перед аккуратными ярко раскрашенными домиками пестрили цветущие палисадники. Если бы атмосфера не была так пропитана нависшей угрозой, то места были бы достаточно симпатичными, чтобы захотеть здесь задержаться дольше. Судя по всему, шастающие то и дело группы наёмников не очень-то радовали местных сельчан. При виде приближающегося отряда, все прятались в дома и спешно закрывали окна и двери. Местами пейзаж был безнадёжно испорчен палаточными лагерями нанятых графом кочевников. Вокруг всё было вытоптано, выкорчевано и сожжено. Не думаю, что Гелтоса радовала такая картина, но у него, насколько я понимаю, не было выбора. Когда мы подъехали к Тёмному лесу, уже приближались сумерки и командир отряда отдал приказ к привалу.

Мы расположились вокруг своего костерка недалеко от основного лагеря. Нам выдали вечерний паёк, и мы тут же пустили его в ход.

— Как вы думаете, у нас есть шанс оторваться от этой банды? — спросила Мурка, доедая краюху хлеба с помидором.

— Скоро обо всём узнаем, — ответил Баюн, обсасывая косточки варёной рыбины. — Они будут сопровождать нас до Веждена. Ребята должны ждать нас там. Я думаю, там и начнём подыскивать пути ухода от слежки. Нам всё равно через Тёмный лес без них не пробраться. Пока что наши конвоиры нам на пользу.

— Юрка сказал, что они отправили послание в Вышнеград. Может, магистр Фагарт чем-нибудь нам поможет? — спросил я.

— Будем на это сильно надеяться, — задумчиво протянула Маша, глядя на зажигающиеся над головой незнакомые, но очень красивые созвездия.

Солнце к этому времени скрылось за лесом, и лишь одна самая высокая светящаяся в багровых закатных лучах горная вершина тускло освещала место нашего привала. Спустя минут десять и она погасла, погрузив долину во мрак. Проснувшиеся сверчки и цикады запели колыбельную песенку, а усталость тяжким грузом повисла на веках, закрыв их до рассвета. Еле до одеяла дополз.

В башне знаний уже второй день царило оживление. Фагарт получил голубиную почту из Веждена и буквально поставил всех на уши. Надо отдать должное магической братии, слухи за пределы башни не распространились. На экстренном совещании конклава магов Вышнеграда было решено создать группу поддержки для спасения людей, пришедших из другого мира. Вторым важным и срочным делом было аккуратно предупредить главнокомандующих гарнизонов крупных городов и других городков, где есть свой гарнизон. Они в свою очередь должны были, не вызывая подозрений, готовить вверенные им войска к возможным военным действиям. Чтобы не создавать лишней паники, все подробности было решено не рассказывать, а обосновать эти предписания предстоящей демонстрацией силы для упрочнения границ и распугивания потенциальных врагов.

Передовой отряд поддержки было решено создать небольшой, чтобы привлекать как можно меньше внимания. В отряд вошёл опытный боевой маг — пудель по имени Сонелс и два его самых способных ученика: Голет и Селест. На всякий случай к ним приставили двух рысей-валькирий, позаимствованных из дворцового спецподразделения охраны. Изящные на первый взгляд кошки были очень грозным оружием в арсенале правителя. Чтобы отряд быстрее оказался в гуще событий, Фагарт решил переместить их в предместья Веждена. Пользовались «Синим коридором» нечасто и с осторожностью. Но в этом случае выбора не было — надо спешить. Отряд магов и валькирий, наряженные в просторные крестьянские одежды, легко скрывавшие амуницию, стояли в коридоре седьмого яруса подземелий башни и с опаской поглядывали на каменную дверь, ведущую в пресловутый коридор. Фагарт совершил последние приготовления, сосредоточился и, вытянув перед собой руки, прочёл сложное заковыристое заклинание. Валькирии неловко поёжились. Дверь из синего с чёрными прожилками камня почти беззвучно отошла в сторону. Сразу за дверью начиналась синяя воронка, которая с потрескиванием потихоньку начала высасывать из коридора воздух. Слабенький, но явно ощутимый ветерок поднимал с пола зазевавшиеся пылинки и закидывал в загадочную пустоту.

— Ну, удачи вам! — сказал Фагарт и жестом указал на воронку.

Сонелс с учениками, подпихивая сомневающихся валькирий, устремились к синей воронке. Лишь только они переступили через порог, как их силуэты стремительно унеслись вдаль. Фагарт проводил их взглядом, взмахнул руками, и дверь закрылась. В подземелье воцарилась тишина.

Через несколько минут Фагарт был уже у себя в кабинете и, заглянув в стоящую на столе на изящной бронзовой подставке огромную лиловую жемчужину, понял, что отряд цели достиг. Ну вот, первый механизм запущен. Теперь оставалось аккуратно предупредить военачальников и подготовиться к масштабным учениям. Такова была официальная версия причины разворачиваемых действий. Донести до командиров войск истинную причину планировалось по мере необходимости. После нескольких минут размышлений Фагарт встал из-за стола и решительно вышел из кабинета. Вскоре первые пернатые вестники полетели по назначению. Дежурные отряды ястребов были предупреждены о необходимости уделить особое внимание посланцам с розовым бантиком на шее. Каждое письмо должно было точно попасть к своему адресату, а не в лапы противника. Более подробное послание во дворец понёс личный курьер. Нехорошо было бы держать короля в неведении.

Глава 13

Как ни крути, а когда солнце самым ярким своим лучом упирается прямо в лицо спящему, сон почему-то отступает. Юра открыл глаза и сразу зажмурился. Возле окна стоял Вехкер. Он поймал пробившийся сквозь листву солнечный лучик и перенаправил его небольшим зеркальцем прямо на его лицо. Юра, пытаясь проснуться протестующе замычал.

— Что, не спится? — невинным тоном осведомился лемур.

— Ага, конечно! Тебе бы спящему прожектор в глаз направить, я бы на тебя посмотрел! — раздражённо ответил Юрка.

— Хватит дрыхнуть! Мы с Быстрым и Смелым тренируемся метать ножи и стрелять из арбалетов, пошли с нами! Видел бы ты, что там ваш заяц со своей рогаткой вытворяет!

Последний аргумент оказался самым пробуждающим. Юра выпрыгнул из кровати и пошёл вслед за лемуром, дожёвывая схваченный на кухне пирог с земляникой. Недалеко от оружейных складов были оборудованы тренировочные зоны для новичков. Здесь был и тир для стрельбы и метания.

— Смотри, как я могу! — выкрикнул Быстрый и метнул одну за другой три метательные звёздочки. Все три попали в плетёный щит, висевший в десяти шагах от него.

— Очень неплохо для новичка! — похвалил его Вехкер.

— Дай-ка я попробую! — сказал Юра и взял в руки три такие же звёздочки. Взвесив их в руке, он сделал пару пробных замахов и метнул звёздочку почти в самый центр щита. Довольно улыбнувшись, отправил две оставшиеся звёздочки туда же. — Может, попробуем подальше отойти?

— Ну и подумаешь! — нахмурился Быстрый, вытащил звёздочки из щита и отошёл на отметку в двадцать шагов. Прицелившись, он запустил одну за другой три звёздочки. Все три были в щите, хотя и дальше от центра. Юрка и Смелый приняли вызов, и состязание затянулось надолго.

— Нет, ребята, всё это ерунда! — заяц критично осмотрел истерзанный звёздочками щит. — Вот, как надо!

Вэлт отошёл на отметку тридцать метров, развернулся лицом к щиту, одновременно выхватывая из-под рубахи рогатку. Через секунду щит украшали пять шипастых орехов. Ребята с минуту молчали, разглядывая результат залихватского выстрела. Потом решили попробовать метать сразу по нескольку звёздочек. Довольный лемур наблюдал со стороны за успехами ребят. Искрошив звёздочками и ножами первый щит, ребята повесили новый и взялись за арбалеты. Через час уже каждый считал себя снайпером. После тренировки ребята пополнили свою амуницию и отправились обратно к Вехкеру домой. Во время вечерней прогулки поступила весточка, что нужный караван остановился на ночлег перед входом в Тёмный лес. Было решено рано утром направиться в сторону Веждена, захватив с собой оставленных у барсуков Ваню и Надю. В качестве поддержки было выделено пять лемуров-разведчиков. Они должны были обеспечивать безопасное продвижение отряда и разведывать пути впереди и позади отряда. Ребят ещё до заката отправили спать. Нужно встать спозаранку со свежими силами. Долгая тренировка и стакан парного молока с ещё горячей лепёшкой сделали своё дело, и едва ребята легли в кровать — уснули.

Вьюга синих искр, завывание бесплотного ветра и чувство падения в бесконечность сменились мягким приземлением на густую луговую траву примерно в двух километрах к югу от стен Веждена. Маги и валькирии выглянули из травы и, осмотревшись по сторонам, вышли на проходящий неподалеку тракт. Неспешным шагом уставших путников они пошли к городским воротам. Путешествие по «синему коридору» закончилось неожиданно быстро, без потерь, а главное, точным попаданием в цель не замеченными.

— Несравненная, а что ты делаешь сегодня вечером? — спросил Селест валькирию по имени Багира, поравнявшись с ней. Но только он занёс лапу, чтобы обнять её за талию, как перед его глазами появились длинные острые когти. Один из них больно кольнул в нос.

— Не приближайся! — прошипела рысь, глядя на неудачливого ухажёра сквозь сузившиеся щели глаз и, спрятав когти, пошла дальше.

— Да я просто спросить хотел! — обиженно протянул Селест и потёр лапой уколотый нос, даже слезинки выступили. До этих пор он считал, что, будучи лабрадором абрикосового цвета, должен был нравиться абсолютно всем. — А тут сразу коготь в нос!

— Ладно, извини, — уже спокойным голосом ответила Багира. — Просто держи себя в рамках, договорились?

— Ла-а-а-дно, — вздохнув, протянул Селест, и отряд зашагал дальше.

Надеясь на благоразумие обеих сторон, Сонелс не вмешивался и лишь улыбнулся, увидев сконфуженную из-за неудачи морду своего ученика. Голет, ухмыляясь, наблюдал за происходящим. Он далеко не один раз говорил другу, что тот когда-нибудь довыпендривается и излишняя необдуманная активность по отношению к противоположному полу до добра не доведёт.

— Где мы будем их ждать, учитель? — обратился Голет к Сонелсу.

— По приблизительным подсчётам, они должны приблизиться к Веждену послезавтра вечером.

— Тогда зачем мы неслись сюда через «Синий коридор»? — недоумевающе спросил Селест. Нос почти перестал болеть, и он начал включаться в ситуацию.

— А ты предпочёл бы два дня трястись в повозке, почти не останавливаясь по пути из-за страха опоздать?

— Не-е-ет! — тут же понял свою ошибку Селест. — Лучше по Веждену побродить.

— У нас представится такая возможность, — уверил его боевой маг. — Сегодня и завтра мы будем изображать туристов в Веждене, а послезавтра займёмся обследованием местности и определимся, в каком месте мы будем их ждать.

Предстоящей прогулке по легендарной торговой столице были рады все. Даже рыси-валькирии с трудом скрывали восторг. За пределами дворца правителя сопровождали ягуары телохранители. Валькириям вообще никогда не приходилось бывать за пределами дворцовых построек, а тут такое приключение.

Вежден встретил их во всей своей красе, смачно сдобренной шумом голосов и лязгом повозок. У учеников мага и валькирий от буйства красок и непривычных форм домов и построек закружилась голова. Сонелс, заметив замешательство своих подопечных, дал им пару дельных советов. Группа спасателей в праздничных фермерских одеждах углубилась в город. Голет не забывал аккуратно смотреть по сторонам, но никакой слежки не замечал.

— Главное, не расслабляться, — буркнул он себе под нос.

— Чего? — переспросил идущий рядом, Селест.

— Да ничего! Топай, давай!

— Не командуй здесь! — нахмурился лабрадор.

Ничего не ответив, Голет тяжко вздохнул и пошёл дальше молча. Он был юным и крепким ротвейлером и мог бы легко бросить лабрадора на брусчатку, но это было не в его привычках — применять силу по любому поводу. А самое главное в сложившейся ситуации, поменьше привлекать к себе внимание.

«Нежный пинок» сапогом по рёбрам заставил меня проснуться. Просто я лежал ближе всех, поэтому и решили начать с меня. Про «нежный пинок» я, конечно, преувеличил, бок ныл потом полдня. А что с них взять, с этих наёмников? Грубые дети войны, не знающие хороших манер и сострадания. Опять на лирику потянуло. Сейчас ещё чего-нибудь ляпну и слёзы на глазах навернутся! Ну их в пень! Я убедил наёмника, что уже не сплю, а остальных разбужу сам, к чему приступил немедленно. Убедившись, что я неплохо справляюсь, пёс-будильник удалился. Через пару минут все уже были на ногах и после наспех выполненных утренних процедур и скудного завтрака вошли в Тёмный лес.

Под сгущающейся тенью зелёных исполинов наёмники приняли боевое построение. Меня постоянно не отпускала мысль: «Ну, на кой ляд им это надо!? Кто на них-то может напасть? Другие наёмники?». Примерно через час я узнал, что всё это не музыкой навеяно, а суровая жизненная необходимость. Со всех сторон начал раздаваться хруст веток, шелест опавшей листвы и утробное рыканье. Колонна остановилась, наёмники взяли оружие наизготовку и подняли щиты. Рыканье сменилось истошным рёвом, и из темноты хлынули чёрные, как тьма, тени. Началась сеча. При свете факелов тени приобрели более определённые очертания и больше походили на кабанов или на африканских бородавочников. Мы схватились за оружие и встали спина к спине в центре повозки. Хорошо, что полог с неё перед этим сняли для лучшего обзора, а то в ловушке оказались бы. Солдаты группы сопровождения подтвердили своё боевое мастерство и стойко сдерживали нападение. Только нам показалось, что шум битвы начинает стихать, а нам можно сесть и расслабиться, как несколько нападавших внезапно прорвали кольцо и ринулись к повозке. Оборона быстро сомкнула строй, но несколько чёрных кабанов достигли цели. Мы отмахивались, как могли, периодически раня мечами подпрыгивающих кабанов. Лошади дико ржали и старались дотянуться до них копытами. Баюн оставил свой меч в спине одного из нападавших и бой продолжал большим кухонным ножом, тыкая им в появляющиеся над бортом рыла. Внезапно на заднем бортике повозки появилась крупная тень. Похоже, этот кабан был самым большим. Я перехватил меч поудобнее и приготовился к бою. Кабан на мгновение задумался, сделал шаг в мою сторону и издал такой рёв, что у меня при одном воспоминании до сих пор мурашки по коже. Я принял единственно правильное на тот момент решение — не ждать, пока он наорётся, и всадил ему в пасть свой меч почти по самую гарду. Откуда столько сил для удара взялось — до сих пор недоумеваю. Спасибо мистеру адреналину! Яростное выражение глаз у кабана на секунду сменилось возмущённо-удивлённым, затем стеклянным, и он безжизненно рухнул у моих ног. Запоздало подоспевший наёмник озадаченно посмотрел на зверя, потом на меня.

— Ни фига себе! Молоток! — бросил он и, добив двоих израненных нашими общими усилиями кабанчиков, продолжавших являть нам свои окровавленные пятаки, присоединился к обороняющимся. Но атака в тот же миг схлынула и нападавшие исчезли в темноте, оставив большое количество погибших собратьев.

Мы все четверо разглядывали поверженного мной зверя.

— Меч вытаскивать собираешься? — привёл меня в чувство оклик Баюна.

— Да, конечно, — откликнулся я, выходя из оцепенения.

Уперев левую ногу в грудь кабана и, покрепче ухватившись за рукоять, резким рывком я извлёк клинок наружу. Вытерев кровь об самого кабана, убрал меч в ножны. Чтобы сбросить кабана с повозки понадобились усилия всех четверых и пары наёмников. Только сейчас я заметил, что вместо копыт у него были мощные когтистые лапы. Баюн просветил меня, что это не кабан, а дикий земляной вепрь и этими самыми когтистыми лапами он роет норы в земле. Я представил себе, как эта огромная туша лезет в норку, и ухмыльнулся.

— Лишившись вожака, они убежали, — сообщил подъехавший командир наёмников. — Если честно, увидев, как он бежит в вашу сторону, я думал, что вам конец! Вы не такие тюфяки, как мне сначала казалось!

— Спасибо за комплемент! — буркнул я, нахмурившись. Хотя, по сравнению с наёмниками и их боевыми навыками, мы именно тюфяками и были. Чего уж тут обижаться. Командир хмыкнул и удалился.

— Жалко, что столько мяса нарубано, а толку никакого! — разочарованно сказал Баюн, оглядываясь на кучи туш земляных вепрей.

— А почему мы не можем взять хотя бы часть с собой? — удивлённо спросила Маша.

— У них мясо ядовитое, — ответила Мурка. — Так что проку от них никакого. Даже шкуру использовать не получится: она при дневном свете съёживается и коробится. Они ведь никогда не видят солнечного света и очень его боятся. Это их и удерживает от распространения за пределы Тёмного леса. А если и есть где в лесных дебрях, то только ночью из нор выбираются.

Тем временем наёмники растащили туши в стороны от дороги. Без потерь не обошлось. Одного воина похоронили на месте в стороне от дороги. Один сильно пострадал: у него были сильно изранены ноги, и его посадили к нам в повозку. В седле он держаться не мог. Ещё четверо были легко ранены и обошлись повязками на раненых лапах.

Примерно час ехали в тишине и спокойствии. Я даже немного задремал, как вдруг вокруг начали раздаваться визг, топот, сверху что-то сыпалось и доносилось улюлюканье. Наёмники рассредоточились, принимая боевое построение. Подняв глаза вверх, я чуть не закричал: над моей головой виднелся тёмный силуэт, он свисал на лиане. Тень, быстро спустившись, приобрела очертания лемура. Он прижал палец к губам и вручил мне другой лапой какой-то свёрток, затем быстро исчез в темноте. Шум и визг тут же стихли, как и не бывало. Теперь-то я знал, что это был всего лишь отвлекающий манёвр. Свиток я сразу спрятал, чтобы не привлекать внимания. Обернувшись, я убедился, что всё это не было замечено раненым наёмником — он смотрел в другую сторону и повернуться сюда ему было тяжело из-за ран.

Наёмники еще минут десять держали строй, затем командир послал двух разведчиков. Те, аккуратно оглядев окрестности, сообщили, что опасность миновала. Облегченно вздохнув, отряд двинулся вперёд. До конца Тёмного леса оставалось не меньше двух часов в хорошем темпе. Спустя какое-то время я осторожно достал свёрток. Там было послание от ребят. В нём они сообщали, что у них всё в порядке, они уже в пути и, забрав Ваню с Надей из временного убежища, отправятся в Вежден дожидаться нас. Я сообщил приятную новость Маше и Баюну с Муркой. После этого, широко и протяжно зевнув, провалился в сон. Как я понял чуть позже, остальные тоже последовали моему примеру и, улёгшись поудобнее, заснули. Мерный стук копыт и покачивание повозки, а также пережитый стресс этому способствовали.

— Подъё-о-о-ом! — зычно прокричал Вехкер.

— Ну, нафига так орать! — возмутился Юрка и запулил в него подушкой.

— Вставать пора потому что! — парировал лемур, ловко увернувшись от летящего точно в лоб мягкого снаряда. — А, кстати, неплохой бросочек!

— А сейчас? — Юрка вынул подушки из-под голов пытающихся проснуться котят и одну за другой кинул в лемура. От первой тот увернулся, а вторая цели достигла, и он сел на пятую точку.

— Не, ну вы совсем сдурели! Дайте хоть проснуться-то! — возмутился Быстрый и, открывая глаза, увидел стремительно приближающуюся подушку, запущенную Вехкером. Увернуться не успел и, едва поднявшись, рухнул обратно. Подушку подхватил Смелый и ловко метнул в физиономию хохочущего Вехкера. Тот снова рухнул пушистым задом на пол. Завершила безобразие мама лемура, вовремя вошедшая в рискующую развалиться комнату.

— Так, быстро умываться и за стол! — лемуриха оглядела взъерошенных ребят, укоризненно покачала головой и вышла из комнаты.

Вэлт уже давно был на кухне и помогал лемурихе накрывать на стол. Быстро позавтракав, ребята надели на себя заготовленную амуницию, рюкзаки и, попрощавшись с заботливой мамой их проводника, отправились в путь. Их сопровождал отряд из пяти лемуров-разведчиков. Уже через час они ступили на землю у выхода из Тёмного леса. Спустя некоторое время входили в землянку барсука. Семья как раз была в сборе за столом. Коротко взвизгнув, Надя спрыгнула со стула и повисла на Юрке. Спустя секунду к ней присоединился Ванька.

— А это кто? — спросила Надя у Юры, увидев за дверью лемуров в маскировочных костюмах.

— Это наши друзья, Надюшка! — сказал Юра, утирая предательскую слезу. — Они помогли нам увидеть папу и маму, а скоро и ты их увидишь.

— Уже скоро? А когда? — глаза у Ваньки светились от радости.

— Вот доберёмся до Веждена и увидим, — пояснил Смелый.

Быстро собравшись, ребята поблагодарили барсуков за гостеприимство и пошли дальше. Ваню с Надей усадили на Лютика, чтобы те не замедляли скорость передвижения. Пойти решили тем же сокращённым путем, что и сюда шли. Место бывшей ночёвки прошли часов в пять. Решили идти дальше, но до спрятанной телеги было ещё слишком далеко, поэтому место ночлега выбрали на полпути. Нашли удобные для скрытой ночёвки заросли кустарника. Высоко на дереве по очереди дежурили лемуры.

Глава 14

Набродившись за целый день по живописным улицам Веждена, спасательный отряд отправился в недорогую, но достаточно комфортабельную гостиницу. Вечерняя трапеза плавно перешла в военный совет.

— Друзья мои! — начал вещать Сонелс. — Я хотел бы предложить вам действовать по следующему плану. Мы устроим засаду в месте, где дорога проходит через достаточно густой лес. По условленному сигналу валькирии начнут атаку по отряду с тыла, обстреливая наёмников с высоких деревьев.

— Мы вдвоём будем противостоять отряду наёмников? — возмутилась Багира. — А вы в качестве зрителей посидите?

— Зачем старших перебиваешь? — сделал замечание Сонелс. — Никто не собирается отдавать вас на растерзание! Когда вы начнёте обстрел, я создам иллюзию, что их сзади обстреливает целый отряд. Потом Селест сформирует облако густого тумана, в котором призрачные воины будут биться с отрядом наёмников. Ну а в это время Голет преспокойненько выведет оттуда тех, за кем мы пришли. Оставив противника биться с тенями в тумане, мы соберёмся в условленном месте и кратчайшим путём в Вежден. У кого-то есть вопросы и предложения?

— Пока больше нет, — успокоившись, ответила Багира. — Возможно, появятся завтра, когда будем на месте.

— Тогда на том и порешили! — подвёл итоги маг. — Подробности разработаем и обсудим завтра на месте.

Допив чай, маги и валькирии разбрелись на ночлег по комнатам.

Утром, но не слишком рано, чтобы не вызывать подозрений, спасательный отряд отправился к месту будущей засады. Выйдя через северо-восточные ворота, они повернули к Холодону. В ближайшей рощице в стороне от дороги, в густом кустарнике, спрятали тюки с одеждой, в которую собирались переодеть освобождённых пленников. Эта предосторожность была нужна, чтобы ввести в заблуждение соглядатаев графа Гелтоса, которые наверняка есть в городе и ближайшей округе.

Когда дорога углубилась в лес, начали поиски места для атаки. Благо, сам лес тому способствовал. Пышный подлесок из терновника и волчьих ягод мог скрыть в себе не только маленький спасательный отряд, но и эскадрон всадников остался бы незамеченным. Засаду сделали в том месте, где дорога делала плавный изгиб. Валькирии сказали, что так будет лучше, потому что так будут исключены случайные попадания и рикошеты в спасаемых. Для стрелков было облюбовано раскидистое кудрявое дерево. С него был очень хороший обзор на дорогу. К моменту начала стрельбы повозка с пленниками должна будет заехать за поворот и первые стрелы ранят солдат арьергарда. Именно ранят, а не убьют, так как основная цель — оттянуть весь отряд назад, а мёртвые наёмники на помощь не позовут. На внешнем изгибе дороги Сонелс нашёл подходящий куст, из-за которого он будет наколдовывать призрачный отряд. Чтобы иллюзия отряда была максимально реалистичной и не вызывала подозрений, из-за соседних кустов Селест опустит на дорогу облако тумана. За поворотом Голет забирает пленников и уводит их через поле в рощицу, где спрятана одежда. Если вдруг с пленниками останется охрана, ротвейлер должен будет нейтрализовать их магической атакой. Все приготовления были закончены уже к обеду. Было принято решение отдохнуть в ожидании конвоя. Рыси по очереди дежурили на высокой берёзе. Однако покой был нарушен задолго до ожидаемого времени появления спасаемых пленников. Валькирия Эмгина, мягко спрыгнув с нижней ветки берёзы, сообщила, что приближается какой-то странный отряд. Не наёмники, это точно, но вооружены. Впереди отряда, внимательно оглядываясь и прислушиваясь, шёл лемур разведчик.

Лемур, шедший впереди, дал незаметный знак, чтобы ребята остановились, а сам тем временем продолжил продвигаться вперёд. Что неподалеку кто-то прячется, он уже знал. Осталось только узнать, кто здесь притаился. Шестое чувство ему подсказывало, что явной угрозы быть не должно. Разведчик сделал ещё полсотни шагов и повернул направо, когда вдруг услышал, как сзади кто-то мягко спрыгнул. Быстрой реакции хватило только на пол-оборота, как ему тут же приставили к горлу клинок.

— Поговорим потихонечку без драки? — прошептал кто-то на ухо. Лемур кивнул.

Когда лезвие кинжала убрали, лемур медленно повернулся и увидел рысь-валькирию. Воительница прижала палец к губам и жестом пригласила лемура уйти в сторону с дороги. На душе у лемура сразу полегчало. Это точно не наёмник и не бандит. Два военных специалиста быстро нашли общий язык и вскоре объединённый отряд дорабатывал план освобождения пленников. Хотя изменения были не столь существенными. Лемуры-разведчики должны были подстраховать валькирий и с соседнего дерева с разных веток начать стрельбу. Юра и котята рвались тоже пострелять в бандитов, но мудрости Сонелса хватило, чтобы их отговорить. Вэлту удалось уговорить мага разрешить его прикрывать. Радостный от оказанного доверия заяц засел в кустах и приготовил свой колючкомёт. Юра вместе с Вехкером должны были помогать Голету отвести пленников к рощице, где спрятана одежда. Наконец все обязанности были распределены. Лютик с Надей и Ваней был проинструктирован боевым магом и отправился дожидаться всех к заветной рощице. На всякий случай к ним приставили в качестве охраны одного лемура и котят.

После прорыва с боями через Тёмный лес нас ожидала смертная скука. Единственным развлечением было только созерцание окружающей сказочно красивой природы. По пути в Холодон мы были лишены такой возможности. Было, правда, ещё маленькое развлеченьице. У Баюна в кармане оказалась колода карт, и я усердно обучал всех играть в «козла». Командир наёмников, проезжая мимо повозки, притормаживал и пытался понять смысл игры. Однако увидев, что мы замечали его внимательный взгляд, удалялся. В таком плане шёл уже второй день. Все были уверены, что будем в Веждене к вечеру без приключений. Но, как говорится, «фигвам», а это не индейская народная изба. Где-то сзади раздался залихватский разбойничий свист. Два воина, ехавших в арьергарде, издав протяжный вскрик и пару ругательств рухнули на землю, держась за торчащие из спины арбалетные болты. С тяжким вздохом, повинуясь приказу командира, наёмники выстроились в арьергарде в ожидании нападения. Внезапно из кроны возвышающегося над дорогой дерева посыпался град стрел. Закрываясь щитами, наёмники сбились в плотный строй и начали продвигаться в сторону своих обидчиков. Меньше чем за минуту четверо из них были ранены, один упал без движения. Внезапно стало трудно дышать и на землю опустился густой туман. Двое наёмников взяли запряжённых в повозку коней за поводья и повели дальше по дороге за поворот, чтобы полностью вывести из-под обстрела. Последнее, что удалось разглядеть, перед тем, как скрыться за поворотом — множество тёмных силуэтов, приближающихся из тумана к отряду наёмников. Проехав метров сто за поворот, мы были снова атакованы: в кустах слева раздался треск, и оба наёмника, сражённые молнией, попадали с коней. Мы приготовились к последнему бою, как вдруг из кустов показалась довольная Юркина мордаха. Ещё через секунду из кустов выбежал какой-то ротвейлер в празднично расшитой крестьянской одежде.

— Пап, здорово он их шарахнул? — восторженно тараторил Юра, повиснув у нас на шеях и кивая на ротвейлера. — Он боевой маг! Там ещё двое организуют нападение на отряд, а нам бежать пора.

Подбежавший ротвейлер, он же маг по имени Голет, быстро объяснил нам ситуацию. Прямо через лес мы побежали в сторону ждущей нас с нетерпением рощицы. Не более чем через полчаса «коротких перебежек» мы были на месте и уже обнимались с Ванькой и Надюшкой, а Баюн с Муркой обнимали своих милых котят. Конечно, не обошлось без предательской слезы. Минут через пятнадцать к нам присоединились ещё два мага, две вооруженные до зубов рыси и пять лемуров, четверо из которых были одеты в камуфляжные костюмы и вооружены не хуже рысей. Теперь, когда все были на месте, собрали совет для построения плана дальнейших действий. Лемуров было решено отпустить домой — свою работу они выполнили. Да и чересчур большой отряд только привлекал внимание. Юрка и котята, не скрывая слёз, попрощались с Вехкером. Лемур на прощанье подарил ребятам по запасному колчану стрел для арбалетов и несколько метательных ножей. Отряд лемуров, стараясь держаться в стороне от основного тракта, направился обратно.

Долго не задерживаясь на месте, мы выдвинулись в южном направлении. В город всё-таки решили не заходить, риск был слишком велик. Быстрый верхом на Лютике съездил в Вежден и забрал Фиалку. Телеги сейчас были бы только помехой, а вот две лошади по-любому лучше, чем одна. После переодевания в приготовленную спасателями одежду, наша компания значительно преобразилась. Теперь мы были жителями села Винтуки, что находится примерно в трёх часах ходьбы к юго-востоку от Веждена. Туда мы и направлялись якобы «с ярмарки». Отклониться так далеко на юг от нужного нам восточного направления было вынужденной мерой. Теперь нас будут везде искать, а на основных трактах в первую очередь.

Доходить до Винтуков мы не собирались. Увидев село на горизонте, мы должны были повернуть в восточном направлении и постепенно выровнять курс на Скатову пристань, стараясь миновать большие поселения. Предполагалось, что пополнять запас провизии будем в маленьких сёлах, посылая туда двоих-троих гонцов, чтобы не светить весь отряд. Мало ли, вдруг там есть у графа Гелтоса свои глаза и уши. Юго-восточный тракт был ничуть не меньше, чем восточный, но за небольшим количеством ферм сразу начинался лес и через полчаса пути мы уже укрылись от знойного солнца в тени разлапистых деревьев. Как и планировалось, не доходя около трёх километров до деревни, мы свернули вдоль лесной опушки на восток.

Уже темнело и, пройдя до темноты приличное расстояние, нашли удобную полянку в лесу, где разбили лагерь. Огонь решили не разводить и, наскоро поужинав, устроились на ночлег. Ночную вахту разделили между собой валькирии и котята. Остальные против их инициативы не возражали. Баюн раздал сыновьям по паре ценных советов (а как же без того, батяня всё-таки), и наша стоянка погрузилась в глубокий, но тревожный сон. Почему тревожный? А вы могли бы спокойно спать, сбежав от таких асов войны, как сопровождавшие нас наёмники? Меч, подаренный мне енотом, как и относительно небольшой клинок наёмников, который предоставили мне для самообороны в Тёмном лесу, лежали под рукой. Меч от Хино был мне уже как родной, здорово, что ребята сохранили его для меня. Но и со вторым расставаться не хотелось, всё-таки в трудную минуту жизнь спас. Заснуть, несмотря на стресс и переживания, помогла только зверская усталость после такого форсированного марш-броска. Ноги гудели, как рельсы под тепловозом. Наверно гуди они чуть сильнее, и можно было бы услышать.

Утро только собиралось вступить в свои права, а все уже были на ногах. Собрались быстро и, скрываясь под кромкой леса, встречая первые игривые солнечные лучи, пошли на восток. Следующим пунктом назначения был небольшой хуторок, находящийся примерно в пол дня пути на восток от Винтуков. Там мы должны закупить продукты, несколько одеял и кое-что из одежды. К полудню мы были уже на подходе к хутору Малые чебуки. В роли засланцев выступали Баюн, Мурка и Смелый. Легенда: приезжали в Вежден на ярмарку, на обратном пути напали бандиты, ограбили и чуть не поубивали. Еле удалось унести ноги, и уже второй день блуждают в лесу. Предлагаемые за провиант и одежду несколько монет были спрятаны в сапоге и остались не найдены бандитами. На предложение остаться с ночевкой — уверенный отказ — мол, родня и так волнуется и места себе не находит, надо спешить.

Забег в заячий хутор оказался очень удачным. Нагружая «бедненьких скитальцев» едой и вещами, хуторяне даже не подумали, как они всё это будут тащить через лес. Мы сидели под кустами на опушке и смотрели, как Баюн с Муркой и Смелым тащат огромные узлы. Выйти на встречу и помочь было нельзя — щедрые зайчики продолжали махать им платочками. Как только наши снабженцы ступили под сень деревьев, тяжёлую ношу у них тут же забрали, а они попадали в траву без сил.

— Жалко не догадались у них какую-нибудь тачку прихватить! — сетовал Баюн на тяжкую участь, пытаясь восстановить дыхание и держась за поясницу. — Правда, они предлагали нам помочь донести мешки. Еле убедили их, что нам не тяжело.

— Теперь нам еды надолго хватит. — Сказал Сонелс, оценивающе оглядывая добытые припасы. Под его руководством груз разделили и развесили на лошадях. Как только приготовления были завершены, тут же двинулись дальше. Лиственный лес сменился смешанным, и на нашем пути всё чаще начали попадаться ели, невероятно пушистые и ароматные сосны и лиственницы. Стоило ступить в сторону от тропы, как ноги утопали в глубоком мхе выше лодыжек. Полосы солнечных лучей, несмотря на всю свою настойчивость, лишь кое-где пробивались сквозь строй мохнатых ветвей, ласково касаясь плеч усталых путников и рассеиваясь тысячей искр в мелких капельках утренней росы. У более молодых, похоже, силы оставались в избытке. Юрка с котятами ни с того ни с сего нырнули в сторону от тропы и минут через пятнадцать вернулись с мешочком душистой черники. Обожаю чернику! Послал ребят за добавкой. Главное, потом широко не улыбаться. Синие зубы мало располагают к непринуждённой дружеской беседе.

Когда опустился какой-то подозрительный туман и из него начало проявляться целое войско, Мидарн (командир отряда наёмников) решил, что пора прощаться с жизнью. Но просто так он с ней прощаться не собирался. Не было такой привычки, да и желания. Сквозь сузившийся прищур рыжих глаз полыхнула ярость и решимость. По его команде отряд принял оборонительное построение и, надеясь на лучшее, приготовился к худшему. Противник подтянул силы, выровнял строй и на какое-то время застыл. Прошедшие после этого несколько минут казались вечностью. Внезапно звенящую тишину разорвал громкий боевой клич, быстро переходящий в оглушительный рёв. Строй противника, опустив копья, ринулся в атаку. Наёмники сомкнули щиты, покрепче упёрлись в землю и выставили свои копья вперёд. Через несколько секунд, когда о стену щитов должен был грянуть удар атакующих, раздался грохот, похожий на раскат грома. Словно ударной волной от взрыва отряд смяло и опрокинуло назад. Мидарн на какое-то время потерял ориентацию в пространстве, но через несколько секунд уже стоял на своих двоих, сжимая в лапах щит и копьё, озирался вокруг. В ушах звенело, мутные пятна постепенно обретали цвет и очертания и вскоре превратились в кусты и деревья. Никакого вражеского войска вблизи и в помине не было. С земли в полной растерянности поднимались оглушённые наёмники.

— Командир, что это было? — спросил один из солдат, потряхивая головой, стараясь таким образом избавиться от звона в ушах.

— Похоже это была магическая западня, — с трудом сфокусировав на подчинённом взгляд, ответил Мидарн. — Как наши пленники?

— Эти рыжие койоты Галгун и Мепас отвели повозку за поворот! Шеф, а стрелы в наших ребятах похожи на обычные!

— Да, стрелы обычные, — задумчиво произнёс командир, разглядывая хвостовое оперение стрелы, торчащей из шеи поверженного соратника. Такого оперения он раньше не встречал.

Взяв с собой несколько самых шустрых солдат, он побежал за изгиб лесной дороги. Здесь его ждала пустая повозка. На земле в неловких позах лежали два обожжённых койота без признаков жизни. Голова лошади была накрыта большим мешком, и та, смачно выражаясь, безуспешно пыталась его стряхнуть. Только ухо копытом отбила. Пленников не было. Следы их и чьи-то ещё уходили в лесную чащу. На организацию погони ушло ещё минуты две-три. Вот только закончилась она полным фиаско: следы выходили на мощёный тёсаным камнем тракт и, что вполне естественно, растворились. Отряд разделили надвое и половинки направились по тракту в разные стороны. Через час отряд воссоединился, но результата не было. Мидарн устало опустился на траву лесной поляны, которую они выбрали для привала. Он уже давно понял, что здесь произошло. Что теперь сказать Гелтосу? Простите, я нечаянно? Эти пленники имели для графа какое-то особое значение. В результате недолгих размышлений командир отряда наёмников принял решение — послать графу весть о бегстве пленников, а самому заняться их поиском. Мидарн достал из вещевого мешка бесформенный чёрный комок размером с кулак. После прочтения записанного на бумажке заклинания, комок превратился в летучую мышь. Пока оживлённое существо приходит в себя, ему зачитывается послание. Когда послание принято, мышь кивает, взмахивает крыльями и улетает. Через несколько часов Гелтос будет знать о провале. Чтобы не терять времени, разбитый на четыре части отряд начинает поиск беглецов в окрестностях Веждена. Командир дал последние указания назначенным старшими своим самым преданным солдатам, и небольшие группы наёмников рассыпались в разные стороны. Конечно, он не забыл предупредить тех, кто должен был следить за иноземцами, встретив их в Веждене. Мидарн твердо для себя решил, что обязательно найдёт беглецов. Это было дело принципа.

Глава 15

Граф Гелтос нервно ходил по кабинету из угла в угол. В центре комнаты на потолочной балке висела принёсшая донесение летучая мышь. Дослушав доклад до конца, граф разразился такой гневной тирадой, что мышь укуталась крыльями и сжалась в маленький трясущийся комочек. Как такой опытный военачальник, как Мидарн, мог так подвести? Ругань графа остановил сидящий у стены незнакомец, одетый в плащ с глубоким капюшоном.

— Ладно, сядь и успокойся! — раздался его шипяще-шелестящий голос. — Надо думать, что делать дальше. Тут совершенно ясно, что в игру вступили маги. Значит, им выслали помощь. Воевать против опытных магов только мечами и стрелами бессмысленно. Нужны маги, закалённые в боях. У меня такие есть.

— Надо формировать отряд и срочно выдвигаться на перехват беглецов, — успокоившись, подытожил граф Гелтос. — У меня есть связь с кланом грифов. Я договорюсь, чтобы они патрулировали все пути отхода. Мы их найдём и схватим!

— Вот это совсем другое дело! — довольно прошипел незнакомец в капюшоне, разминая пальцы в перчатках. — Боевой настрой и решимость — это хорошо! Это то, что я в тебе больше всего ценю!

Граф ухмыльнулся в ответ на комплимент и позвонил в стоящий на столе колокольчик. Вбежавшему адъютанту он дал несколько коротких указаний и вслед за ним вышел из комнаты. Гелтос знал, что собранные им полчища наёмников готовы к войне, но полномасштабные военные действия сейчас в его планы не входили. Он дал приказ сформировать дюжину отрядов от десяти до тридцати мечей и луков в каждом. Союзник в капюшоне снабдил все отряды магами. Рассыпаться по принципу веера отряды должны были после выхода из Тёмного леса, на полпути до Веждена. Свои люди в Веждене уже предупреждены командиром Мидарном и приступают к поиску чужеземцев. Связь между отрядами должны были поддерживать грифы и летучие мыши. В ближайшее время отряды должны рассредоточиться по основным путям от Веждена в радиусе пятидесяти-семидесяти километров. После уточнения места нахождения беглецов — окружение со всех сторон и захват. Гелтос и его покровитель тоже участвовали в поисковой экспедиции. Их сопровождал отряд из шестнадцати воинов, из которых шестеро с арбалетами. Гхахшт (именно так звали «приятеля» графа) сам был очень могущественным чародеем, в чём Гелтос уже имел однажды возможность убедиться. Стараясь привлекать меньше внимания, отряды выдвигались из Тёмного леса не одновременно, а через каждые десять-пятнадцать минут. Хотя наличие на тракте такого количества небольших отрядов тоже подозрительно, но, если бы они вышли все сразу, было бы ещё подозрительнее. Спасало от подозрений то, что ближе к Веждену всё это воинство рассыплется по лесу и уже подозрений вызывать будет гораздо меньше.

После того как ребята нашли нас, происходящее вокруг вновь превратилось из кошмара в приключение. Хотя никто не забывал об окружающей опасности, всё равно настрой был более жизнерадостный. Дети не просто шли рядом с нами, а постоянно затевали какие-нибудь игры: бегали друг за другом по лесу, играли в прятки, пугали друг друга, выпрыгивая внезапно из кустов, и многое другое. Надюшка чаще всего висела на нас с Машей, но иногда тоже присоединялась к беготне по кустам.

— Мама, мам, а вы с папой нас больше не потеряете? — сидя на моей шее, спросила Надя. — Нам без вас было очень плохо и страшно!

— Нет, конечно, моё солнышко! — на глазах у Маши выступила слеза умиления.

— Никогда-никогда не бросите?

— Ни за что и никогда!

В этот момент мимо нас пронеслись Юра и Быстрый, едва не сбив меня с ног.

— Папа, пусти, я тоже с ними поиграю!

— Иди, дочь, побегай! — ответил я, опуская её на землю. В этот момент прямо перед нами поперёк дороги пробежали Смелый и Ваня. Следом за ними в кусты нырнула и Надя. Было только слышно попискивание то слева, то справа от тропинки. Вэлт, глядя на них, только покачал головой и вздохнул. По внешнему виду было понятно, что он хоть и старался казаться взрослым, но на самом деле всё ещё не наигрался. С трудом сдерживался, чтобы не рвануть, улюлюкая в кусты вслед за детворой. Впрочем, в душе каждого взрослого живёт не доигравший своё ребенок, правда?

Мы уверенным шагом продвигались на восток, идя параллельно главному торговому тракту, но на расстоянии не менее двадцати километров к югу от него. Ещё пару дней, и мы будем в Скатовой пристани, если, конечно, ничто не помешает. А оно взяло и помешало. Шум бурлящей речки услышали задолго до того, как она преградила нам путь. Речка была шириной метров двадцать. Никакого подобия мостика видно не было. Свалить дерево поперёк бурлящего потока было неподходящей мыслью: лес достаточно далеко отступил от реки и даже самое близкое к воде дерево и до середины речки не дотянулось бы. Я в компании Баюна отправился искать брод. Примерно в полукилометре выше по течению нашлось подходящее местечко — речка становилась немного шире, зато мельче. Поперёк течения были набросаны крупные валуны. То, что камни здесь оказались не случайно, было понятно с первого взгляда. Уж не знаю у кого такая силища, чтобы такие глыбы без подъёмного крана ворочать. Разведать переход вызвались воительницы рыси, которые преодолели водную преграду в несколько прыжков.

— С вами-то всё понятно! — пробурчал я, приблизившись к переправе. — А как насчёт таких неуклюжих путников, как мы? — не дожидаясь ни от кого ответа, я ступил на первый валун. Холодная вода, изредка перехлёстывающая через огромный камень, тут же сковала лодыжки ледяными кандалами. Стараясь встать устойчивее и не поскользнуться, я добрался до другого берега. Переправа вполне терпимая для взрослых и ребят постарше. А вот Ваньку с Надей придётся переносить на себе.

Разведав переправу, я и рыси вернулись на наш берег. Пока валькирии обвешивались сумками, я посадил Надю на плечи и, тщательно выбирая место для каждого шага, отправился снова на тот берег. Дочурка нисколько не испугалась предстоящего приключения, а только обхватила мою голову ручками и во все глаза смотрела в бурлящие потоки, выискивая рыбу. Мне уже удалось преодолеть большую часть пути, как вдруг Надя закричала и, как мне тогда показалось, упала назад. Наверное, всё-таки я недостаточно крепко держал её за ножки, если ей удалось так быстро вырваться. Я мгновенно обернулся, но не увидел дочь ни в воде, ни на валуне, на котором стоял. Через секунду детский вскрик раздался сверху. Подняв глаза к небу, я увидел, как огромный гриф, быстро набирая высоту, уносит её вверх. Валькирии вскинули арбалеты, но тут же опустили. Стрелять было уже поздно: если бы гриф разжал лапы на такой высоте, могло бы случиться непоправимое. Большая птица с размахом крыльев метра четыре стремительно уносилась на северо-запад. Проводив грифа взглядом, я вернулся на берег, сел на траву и обхватил голову руками. Горло сдавило, а перед глазами всё расплылось в тумане. На плечо опустилась лапа Баюна.

— Не кори себя, ты всё равно ничего не смог бы сделать. Я думаю, сильно убиваться не стоит. Грифы живых не едят. Скорее всего, это происки графа Гелтоса. Если это так, мы скоро об этом узнаем.

Я огляделся вокруг. Неподалеку всхлипывал Ваня. Уткнулся носом в траву Юра. Маша плакала в жилетку Мурке. Я подбежал к жене и попытался донести до неё то, что мне только что сказал Баюн. Раза с третьего до неё потихоньку начало доходить.

— Значит, Надя жива? — всхлипывая и утирая слёзы, ответила она. — Она ведь нужна будет графу живой, чтобы поймать нас, так ведь?

— Я тоже так думаю! — взбадриваясь, ответил я. — А значит, её можно будет спасти. Мы уже не так беспомощны, как раньше — с нами три боевых мага и королевский спецназ!

— Ага, только почему-то никто из них не смог предотвратить то, что Надю украли! — в сердцах вскрикнула Маша, кивая на наших телохранителей.

— Ну ладно тебе, все были переправой заняты. Если постоянно вверх смотреть, речку такую не перейдёшь!

— И то верно, — поддержал меня Баюн.

— Я искренне сожалею о происшедшем, — убитым голосом сказал подошедший Сонелс. — Как старший в спасательном отряде, я приложу все усилия, чтобы исправить эту досадную ошибку.

— Будем надеяться на лучшее! — Маша уже полностью пришла в себя, вытерла слёзы и успокоилась. Во взгляде появилась решимость.

Некоторое время спустя мы собрались на берегу посовещаться, что делать дальше. Пока обсуждали варианты дальнейших действий, валькирии схватились за арбалеты и нацелились в небо. Высоко над нами кружил такой же гриф, как тот, что украл Надю. Гриф, поняв, что снижаться небезопасно, прицельным броском швырнул прямо с высоты берестяной цилиндр. В нём находилось письмо, которое гласило: «Люди! Приходите одни без свиты к мосту через эту реку на севере от вас. Если будете паиньками, детёныша заберёте живого и целого!». Смысла оставаться на месте уже не было. Все поднялись с земли, похватали сумки и ускоренным шагом по берегу реки двинулись на север. До нужного нам моста было часа четыре ходьбы в темпе. Пожалеешь тут, что не птица! Но никто не жаловался на быстрый темп передвижения и даже не сопел возмущённо. Приходить к месту встречи без сопровождения, естественно, никто не собирался, но надо как-то решить, как провести туда весь отряд незамеченным. Наверняка везде будут расставлены наблюдатели. Чтобы лучше узнать местность вблизи моста, послали в разведку самых незаметных — рысей-валькирий. По крайней мере, они были самыми ловкими и быстрыми. Да и по деревьям лазили не хуже, чем мы по земле ходим. Через пару часов, пока отряд бодрым шагом приближался к мосту, рыси уже возвращались назад с самым унылым видом.

— Граф стянул к месту встречи чуть ли не целую армию! Там более сотни воинов! — возмущённо сказала Багира. — Такое впечатление, что объявлена охота на крупную банду разбойников! Часовых в лесу просто море!

— Нам вдвоём столько не одолеть! — добавила Эмгина. — Нужна помощь.

— Постараемся что-нибудь придумать, — задумчиво произнес Сонелс. — Не зря же нас Фагарт послал, не просто так казну на нас тратят!

Очень бы хотелось верить, что не зря. Стараясь не растерять последнюю надежду, мы продолжили свой путь.

— Ну во-о-от, а ты уж запаниковал! — прошелестел Гхахшт, обращаясь к Гелтосу. — А теперь, глядишь, и наладится всё!

— Я тоже на это надеюсь, — сказал граф, довольно потирая лапы. — Ещё посмотрим, что они придумают на этот раз!

— На этот раз у них шансов никаких! — Мидарн тоже готовился праздновать победу. — Я столько часовых по лесу расставил, что они никак не смогут незаметно подкрасться! Если их детёныш им дорог, им придётся сдаться.

— Буду рад, если всё будет по-твоему! — Гелтос уже не так безоглядно доверял своему командиру. Но если хорошо подумать, он был лучшим. Самые сложные задания граф доверял только ему. Все могут ошибаться, в конце концов.

В месте, где через реку был перекинут крепкий бревенчатый мост восточного тракта, лес расступался, образуя широкую округлую поляну метров двести в диаметре. Недалеко от тракта стоял шатёр графа, рядом — шатёр военного совета и палатки военачальников и магов. Простые солдаты расположились под открытым небом. Кто-то дремал, кто-то ужинал, а кто-то только варил похлёбку на костре. Солнце близилось к горизонту, и самые высокие деревья уже щекотали своими ветками край сияющего ослепительным золотом диска.

Тихую идиллию нарушил часовой, без предупреждения вбежавший в штабной шатёр и, пытаясь выровнять дыхание, отсалютовал графу и замер.

— Ну и?! — нервно взбодрил его граф.

— Идут! — частично справившись с дыханием, выпалил соглядатай. — Одни идут, только люди. Кошаков и прочего сброда с ними нет!

— Вот и славно! — глаза Гелтоса довольно блестели. — Мидарн, строй войско, будем встречать дорогих гостей с парадом!

Выйдя из шатра, Мидарн начал организовывать построение. Без лишней пыли и шума отряды наёмников и личной гвардии графа выстраивались на широкой опушке. Через несколько минут на опушку вышли два человека с двумя детьми. По команде отряды отсалютовали мечами и саблями в зенит и через несколько мгновений убрали их в ножны с лязгающим стуком.

В конце образованного воинами коридора стояли граф Гелтос, Мидарн и Гхахшт. Трудно было не различить довольные ухмылки. Кроме Гхахшта, конечно. Чего нельзя сказать о выражении лиц людей. Все шли понурые, неохотно переставляя ноги.

— День добрый, господа хорошие! — ехидно улыбаясь, приветствовал нас Гелтос. — Рады снова вас увидеть.

— Не могу ответить взаимностью! — буркнул я. — Где наша дочь?

— Получите в целости! — ответил граф, и из шатра вывели Надю. Её зарёванное личико озарилось улыбкой и, издав радостный писк, девочка бросилась к нам в объятия. — А теперь выкладывайте, где находится этот ваш землячок, а то в Веждене его почему-то нигде никто не видел! Решили меня обмануть? Вам же боком выйдет!

— Да, мы соврали тогда, что должны были встретиться в Веждене, — признался я. — Он ещё пока что вообще не знает о нашем существовании. В Вышнеграде нам сказали, что он должен обитать в Жёлтом мысе, в последний раз его видели там (эта версия, как вы понимаете, тоже далека от реальности и была придумана по дороге).

— Так вот почему вы на юг от восточного тракта попёрлись! Так ведь проще было бы из Ухтова на юг свернуть, там дорога лучше.

— Нам сказали, что так быстрее можно добраться.

— Кто сказал? Небось, кошак этот? Нравится ему наверно по кустам да по деревьям полазить, да?

Я промолчал, не удостоив его ответом.

— Ну, ладно, теперь нормальной дорогой поедем, правда? Ни к чему нам сквозь кусты продираться, там повозки плохо проходят. Надеюсь, вы не возражаете?

— А у нас есть выбор?

— Конечно же, нет! — поспешил меня обрадовать граф, не забывая при этом жизнерадостно скалиться и триумфально потирать лапы. — И смыться вы теперь так просто не сможете! На всякие магические штучки у моих магов найдётся достойный ответ. В путь отправляемся завтра утром, а сейчас можете расслабиться и вздремнуть в палатке под стражей. Я больше чем уверен, что кандалы не будут мешать вашему сну.

— Всем вольно! Все свободны, на отдых! — гаркнул над самым ухом Мидарн. Мне даже показалось, что он специально над самым ухом так заорал, чтобы хоть как-то отомстить за наш побег, подмочивший его репутацию.

Нас отвели в палатку в центре лагеря. Недолго думая, мы попадали на тюфяки и почти сразу заснули. Усталость взяла своё.

Небольшой отряд, расставшись с людьми, переправился через реку по первому же попавшемуся броду и вприпрыжку понёсся по лесной тропинке.

— Теперь засаду надо готовить более тщательно, — обратился Сонелс к своим ученикам. — Они наверняка будут лучше подготовлены, чем в прошлый раз.

— Учитель, у вас уже есть какой-нибудь план? — осведомился Голет.

— Пока ещё нет. Надо найти подходящее место для засады, а там уже будем действовать по обстоятельствам.

Продолжать разговор не было смысла. К тому же разговаривать, передвигаясь практически бегом через лесную чащу не очень-то комфортно. Заяц, правда, понял это последним. К тому моменту, как сквозь деревья стал виден восточный тракт, все уже были взмылены, как загнанные лошади, и каждый следующий шаг казался подвигом. Более спокойным темпом, пытаясь отдышаться, по кромке леса двигались на восток, пока не нашли место для засады. Дорога здесь плавно поднималась в горку, затем устремлялась вниз и опять вверх, пересекая впадину. Конечно, перепады были не такими резкими, что телегу не втащишь, но того, кто едет по впадине, видно не было. Большим плюсом опять же было наличие поблизости высоких деревьев и кустарника. Пока осматривались и примерялись к местности, на землю опустились сумерки.

— Гелтос вряд ли пойдёт в поход на ночь глядя, а поэтому давайте ложиться спать! — после недолгих размышлений сказал Сонелс. — Утро подскажет, как дальше быть.

Маг достал из заплечного мешка тонкий, но очень теплый плед, закутался в него и улегся под деревом в стороне от дороги. Баюн, Мурка и их котята улеглись под соседним кряжистым деревом, плотно прижавшись друг к другу. Ученики мага и рыси-валькирии, недолго думая, присоединились, убедившись, что место ночлега не просматривается с дороги. Неподалеку на ночлег расположились Лютик и Фиалка. Им досталось, пожалуй, тяжелее всех. Не лошадиное это дело сквозь лесную чащу продираться. А ведь ещё на них большую часть груза навешали. Хорошо, что по пути ничего не потеряли. А ещё хорошо, что у Сонелса нашлась целебная мазь и царапины от веток на боках уже не болели. Он обещал, что к утру они полностью заживут. Вэлт решил примкнуть к ним, остальных он немного побаивался, хотя усердно это скрывал.

— Ты не боишься? — спросил Селест у друга-ротвейлера.

— Боюсь, конечно! — ответил тот. — Но выбора у нас сейчас нет. К тому же, если мы оправдаем оказанное нам доверие, то зарекомендуем себя с лучшей стороны.

— Блин, ты всё о карьере думаешь! Живыми бы остаться! Говорят, у Гелтоса в союзниках очень мощные маги, причём никто не знает, кто они такие и откуда взялись.

— Да, я тоже об этом слышал, но от паники больше вреда, чем пользы!

— Ты непробиваемый! Иногда я тебе даже немного завидую, но не часто, так что не особо гордись!

Голет хмыкнул, перевернулся на другой бок и вскоре мерно засопел. Селест ещё лупил глаза на редкие, умудрившиеся заглянуть в просветы между листьями, звёзды. Судя по всему, не спал он один. Стало немного жутковато. Какое-то ещё время, поворочавшись с боку на бок, юный маг всё-таки уснул. Бессонницу сменил тревожный сон. Земля впереди дрожала и кусками взмывала ввысь. Издалека стремительно приближалась стена огня, превращая в раскалённую пыль взлетающие земляные комья. Когда пышущая жаром стена приблизилась почти вплотную, закрыв собой полнеба, в ревущем пламени возник огромный лик, скрививший рот в злобной и довольной ухмылке. Затем рот открылся и струя пламени устремилась вперёд.

— Нет! — Селест, как ужаленный, вскочил на ноги.

— Ну, ты дашь поспать или нет!? — возмущенно пробурчал Голет.

Перепуганный лабрадор, тяжело дыша, ещё какое-то время озирался по сторонам. Да, это был всего лишь дурной сон. Успокоившись, он вновь опустился на траву, укутался в одеяло и крепко заснул. Теперь уже до утра.

Глава 16

Когда первые солнечные лучи осветили верхушки деревьев, на лесной поляне у небольшой, но шустрой речки уже царило оживление. Сворачивали шатры и палатки, полторы сотни воинов собирались в дальнюю дорогу. Не всем было по пути. Большая часть отряда собиралась в обратный путь и лишь три десятка самых отборных бойцов должны были сопровождать пленников. Такой, казалось бы, чрезмерно большой конвой был продиктован предыдущим провалом, повторно этого допустить нельзя. Во главе конвоя ехали граф Гелтос, командир Мидарн и иноземный маг Гхахшт. Следом за ними ехали ещё три мага, одетых подобно Гхахшту, с глубоко запрятанными под капюшон лицами. Пленники для предосторожности оставались закованными в кандалы. Чтобы они не замедляли продвижения конвоя, их погрузили всё в ту же повозку, на которой их везли в Вежден из Белого замка. Когда отряд переправлялся через речушку по прочному бревенчатому мосту, солнце поднялось над деревьями. Оно, как будто собираясь прокатиться по жёлтому кирпичу тракта, нацелившись лучиком в лица идущих навстречу и заставив их жмуриться. В первое время путникам приходилось смотреть себе под ноги, чтобы не наловить «зайчиков».

Телега, мерно покачиваясь, везла нас на восток по дороге, мощёной жёлтым кирпичом. Большую часть пейзажа закрывали окружившие нас плотным кольцом всадники, непрерывно следящие за каждым нашим движением.

— Пап, посмотри на дорогу! — оторвал меня от размышлений Ванька. Я отклонился назад и посмотрел вниз.

— Ну, и что? — непонимающе спросил я.

— Она из желтого кирпича!

— Ну да.

— Мы в город изумру-у-удный идём дорогой тру-у-удной! — пропел Ваня.

— А-а-а, вот ты о чём! Да, нам великий и ужасный Гудвин сейчас не помешал бы.

— Пап, тогда этот граф это Урфин Джюс, да?

— Ага, только солдаты не очень деревянные. Или он очень много на них живительного порошка насыпал.

— Да, наверное.

— Меня не отпускает какое-то плохое предчувствие, — лицо Маши выглядело взволнованно. — Мне кажется, что что-то пойдёт не так, как хотелось бы.

— Зачем всё время думать о плохом? Думай о хорошем, плохого и так хватает!

— Угу, тебе легко сказать! А сидя под стражей, да ещё и в кандалах, о хорошем как-то не думается. Надоели эти железяки! — Маша грохнула кандалами о борт повозки.

— Лучше не надо их нервировать, к нам и так тут никто симпатий не испытывает.

— Надоело это всё уже до чертиков! Попали в сказку, называется! Уже который день подряд один сплошной кошмар!

— Мне тоже всё это насточертело! Но если мы потеряем самообладание сейчас, дальше будет гораздо сложнее не потерять голову окончательно.

— Да, ты прав, надо держаться. Только вот трудно очень, и чем дальше, тем хуже. А почему мы остановились?

— Не знаю, — успокаивая Машу, я даже не заметил, что мы никуда не едем. — Сейчас посмотрим, может, пробка?

— Ага, МКАД нашёл! Сейчас ДПС протискиваться будет, чтоб с аварией разобраться!

Я аккуратно, чтобы не провоцировать охранников, поднялся на ноги.

— Фагарт! — зашептал я Маше, надеясь, что воины графа этого не услышат. — Там Фагарт стоит посреди дороги и разговаривает с Гелтосом!

— Да, это он! — Маша тоже поднялась и, стоя рядом со мной, рассматривала то, что происходит впереди.

Метрах в ста позади магистра стояли Баюн и Мурка с котятами. По бокам и чуть сзади мага стояли валькирии с арбалетами наизготовку. Со стороны, конечно, смотрелось несуразно — пожилой спаниель и две рыси пытаются остановить отряд, превосходящий вдесятеро своей численностью. Разговор продолжался минуты три, не дольше. После чего граф дал команду атаковать. Маги, находившиеся позади графа, выступили вперёд и, объединив усилия, направили в сторону магистра огненный бешено вращающийся вихрь. Фагарт, слегка улыбнувшись, сделал останавливающий жест ладонью и тут же убрал руки за спину. Устрашающего вида вихрь осыпался горсткой пепла на дорожный камень. После недолгого замешательства, маги графа начали вершить новое более мощное заклинание, но не успели. Взмахом руки магистр разрезал дорожное покрытие. Появилась глубокая трещина. Затем, как мне показалось, он взялся за край дороги и, приподняв его, сделал движение, как будто вытряхивал коврик. Дорога поднялась большой волной, которая пулей понеслась в нашу сторону. Маги в капюшонах первыми взмыли в воздух, как ракеты ПВО. За ними последовал и весь отряд. В том числе и мы вместе с телегой. Как только наша телега начала взлетать, всё стало как будто в замедленном кино. Ощущая неповторимое чувство невесомости, я наблюдал, как деревья плавно уходят вниз. Созерцание природы с высоты птичьего полёта было прервано резким рывком в обратную сторону. Фагарт накинул на нас призрачный невод и потянул на себя. Вот, казалось бы, и всё приходит в норму, сейчас нас спасут, а дальше дело в шляпе. Никогда не делайте поспешных выводов. Гхахшт быстро остановил свой полёт и увидел, как нас притягивает к себе магистр. Развернувшись вниз головой, он начал пикировать, как опытный скайдайвер, и прямо на лету левой рукой запустил диск алого пламени, перерубивший невод посередине. Правой рукой он начал раскручивать повёрнутый воронкой вниз чёрный смерч. Воронка стремительно приближалась к нам, одновременно расширяясь. Я огляделся по сторонам: мы висели в воздухе метрах в пятидесяти над землёй. Когда я попытался пошевелиться, воздух оказался вязким, как болотная жижа. Воронка была уже совсем близко и закрывала полнеба. Казалось, через секунду уже накроет, но вдруг между нами появился маленький ярко-розовый светящийся шарик, в мгновение ока превратившийся в розовое облако. Всё вокруг окутало розовой пеленой. Последнее, что осталось в памяти — ощущение падения в бездну. Мы с Машей, держась за руки, прижали к себе детей и провалились в никуда…

— Вы тоже, ребята, неплохо сработали! — похвалил магистр башни знаний Фагарт своих подчинённых. Я не знаю, что это была за воронка, которую на них направили, но лучше мы их поищем в стране снов, чем они попали бы в эту черную дрянь! Молодец Сонелс, очень своевременно сработал.

— Да я хотел помешать ему разрушить невод захвата, но от моего кулака ветра его огненный диск только качнулся, но своё дело сделал, — начал оправдываться боевой маг, правая рука магистра. — Когда я увидел, как на них падает эта воронка, большого выбора у меня уже не было.

— Да ладно, ладно! Не кори себя. Эти маги тоже не дети из песочницы, а главный очень даже достойный соперник. Селест!

— Да, магистр!

— Вовремя ты этот туман бросил, это дало мне время, чтобы всех нас убрать с поля боя. Первое серьёзное испытание, а ты уже отличился!

— Но, магистр, я не один это делал! — лабрадор смущенно потупился. — Мы вдвоём с Голетом его сотворили.

— Не скромничай! — откликнулся Голет. — Я тебе только помогал, а заклинание твоё!

— Не спорьте, ребята! В общем и целом, я доволен результатом. Теперь нам осталось забрать наших гостей из страны снов, — Фагарт на минуту замер, глядя сквозь собеседников. — Я думаю, мы поступим следующим образом: все наши кошачьи собратья отправятся на поиски человека в Скатову пристань. В чем плюс? В том, что все они хорошо видят в темноте и могут передвигаться по ночам. Небольшая проблемка с зайцем, но думаю, вместе они справятся. А грифы по ночам не летают.

— Но есть ещё летучие мыши, магистр! — возразил Сонелс.

— Тут проще. Я оснащу их специальным оберегом, он летучих мышей к себе на километр не подпускает. Они не обнаружат амулет, им просто будет очень неприятно находиться вблизи от него.

— Да, тогда у них есть хорошие шансы оторваться!

— Я тоже так думаю. А мы с вами тем временем направимся в страну снов на поиски людей.

— Прямо сейчас? — сконфузился Сонелс.

— Конечно, прямо сейчас, по горячим следам легче искать. Да не дрейфь! Я знаю, что ты много сил потратил. Давай начинай, я тебе помогу.

Сонелс обречённо вздохнул, но магистра не ослушался. Фагарт коротко проинструктировал Баюна и валькирий о предстоящей вылазке, снабдил оберегом и вернулся к своим ученикам. Через несколько мгновений в воздухе между лапами Селеста возник маленький розовый пульсирующий шарик. Магистр приложил снаружи его лап свои, шарик увеличился и окреп. Ярко вспыхнув, шарик резко расширился, превратившись в розовое облако, окутавшее магов непроглядной светящейся розовой пеленой. Чувство падения перехватило дыхание. Через несколько секунд, показавшихся вечностью, появились в месте назначения.

Дорога из жёлтого кирпича. Да, похожая на ту, что вела в выше упомянутый изумрудный город. Если не видеть того, что здесь было несколько минут назад, то в такое сразу и не поверишь. Каждый кирпичик лежал на своём месте, как будто и не участвовал во всей этой вакханалии. Нет, ну отличия были, конечно, не без этого. Например, до этого здесь не было столько исковерканных трупов наёмников. На обочине у дороги, рядом с кучей досок, которая раньше была телегой, сидели граф Гелтос, Мидарн, Гхахшт, ещё три мага и несколько уцелевших солдат. Некоторых удалось спасти, но далеко не всех. Если бы все кучкой с неба падали, конечно, легче было бы. Маги спасли графа и кого поймали по пути. Причём, чтобы не попасть под атаку столичных магов, им пришлось висеть высоко в небе невидимыми, пока те не ушли. Никто так и не понял, как они это сделали. Появилось облако тумана и исчезло вместе с противником. Все сидели молча, пытаясь прийти в себя после пережитого потрясения. Маги были измотаны напрочь, сидели еле дыша. Первым нарушил тишину граф.

— Не может быть! — он сидел, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону. — Опять вокруг пальца! Не может быть…

— Почему не может? Всё может! — Гхахшт старался сделать невозмутимый вид, но у него не очень получалось. Хотя далеко не все могут распознать настроение в глазах рептилии, которой он как раз и являлся. Видимо, из-за шока он забыл нахлобучить капюшон на свою чешуйчатую голову.

— Но вы же самые крутые колдуны в ваших пустынях! Как вы то прошляпили? Я был уверен, что вас никто не одолеет!

— Я тоже так думал. А оказывается, у вас тут есть ребята с характером. Мне нужен специалист по путешествиям между мирами. Он скоро уже будет здесь, и мы пойдём по следу людей. Вы наверно отправляйтесь пока в Ухтов, — Гхахшт поправил капюшон, чтобы его внешний вид не раздражал наёмников. — Мы будем искать беглецов и постараемся найти их быстрее, чем столичные маги.

— И для чего мы будем в Ухтове прохлаждаться, по-твоему?

— А ты прав! Нанимайте в Ухтове лошадей и направляйтесь в Жёлтый мыс. Только там без фанатизма. В непринуждённой обстановке пошарьте по трактирам, поспрашивайте потихоньку, не привлекая к себе излишнего внимания. Надеюсь, догадаетесь всей толпой там не слоняться, а то болтуна не найти.

— Попробуем. А тебе там помощь не нужна будет? — граф ткнул пальцем вверх.

— Не-е-ет, кс-кс-кс, — рассмеялся маг. — Там ты мне ничем не поможешь. Там мы сами как-нибудь…

Граф и раньше знал, кем в действительности является его союзник, но сегодня ему хорошо удалось разглядеть опасный узор на его затылке. Узор, характерный для очень ядовитой гадюки, или вроде того. Предложение Гхахшта и в действительности было рациональным, поэтому он коротко попрощался с пустынными друзьями, позвал Мидарна с остатками отряда и потопал по назначению.

Гхахшт и его соплеменники сидели молча, провожая взглядом графа и остаток его отряда. Только те исчезли под сенью деревьев, где-то сбоку раздалось короткое шипение и хлопок. Обернувшись, они смотрели, как к ним приближается путник в синем плаще с капюшоном.

— Штаххт, почему так долго? — возмутился верховный маг пустыни. — Мы ждём тебя почти полчаса! Ты же перемещаешься мгновенно!

— Но я же должен был приготовиться к длительному путешествию! — возразил прибывший. — Когда ты меня позвал, я принимал ванну, а в таком виде идти по мирам не очень сподручно.

— Ладно, не умничай! — начал злиться Гхахшт. — Полчаса назад в пятидесяти метрах над землёй пятеро людей были перемещены. Способ перемещения странный, я раньше такого не видел. Возникло какое-то розовое облако, и они в нём исчезли.

— Хм, розовое облако? — Штаххт призадумался. — Сейчас разберёмся.

Специалист-следопыт по мирам достал из заплечного мешка инструмент, чем-то напоминавший астролябию моряков средневековья, только немного сложнее и с многочисленными цветными линзами и призмами. Установив прибор на ровном месте, маг произвёл с ним некоторые манипуляции, расставил призмы по начерченному на песке кругу и произнёс длинное заковыристое заклинание, сопровождаемое круговым движением правой рукой. Дуги линзы и призмы вдруг пришли в движение и через несколько секунд также внезапно остановились.

— Они в странном бесплотном мире, который связан с нашим какими-то непонятными связями. Он как бы зависит от этого и в то же время живёт самостоятельно. Если я ничего не путаю, это ещё называют страной снов. По их следу можно попробовать туда переместиться.

— Так чего ждём? Вперёд! У нас времени в обрез!

Маг телепортатор аккуратно перенёс световой узор с прибора на придорожную пыль. Все встали в центр рисунка, через несколько секунд раздалось шипение, хлопок. На песке остались только отпечатки ног и маленькое облачко поднявшейся пыли.

Розовая пелена сменилась разноцветными кругами. Я усиленно мотал головой и старался проморгаться. Получилось не сразу. Сначала перед глазами всё плыло. Рядом возились Маша и дети. Как я понял, тоже безуспешно пытаются сориентироваться. Когда перед глазами появилась картинка, подумал, что сплю. Щипнул за нос — больно, аж слёзы выступили. Можно было поосторожней, блин! Вытер слёзы, осмотрелся. Мы сидели на лесной полянке, покрытой разноцветной травой. Причём вся растительность: и трава и деревья — были разноцветными и столь странных и нелепых форм, что в голове не укладывалось. Даже для сказочного мира перебор. Маша повернулась ко мне, мы встретились взглядами. Вскрикнули одновременно и отпрянули друг от друга. Дети, внимание которых привлёк наш крик, обернулись к нам и тоже вскрикнули. Мы прекрасно узнавали друг друга, хотя изменения были значительные. Мы как будто были нарисованы гуашью, как детский рисунок. На профессиональный портрет не тянуло. Трава и деревья тоже смотрелись как нарисованные. Порхали бабочки с заляпанными цветными кляксами крыльями, вереницей пролетели пчелы, несущие в лапках кривые ведёрки, в которых можно было узнать нектар и пыльцу. Я проследил за ними взглядом и видел, как они влетели в дупло в большом кряжистом дереве, похожем на дуб, только с пальмовыми листьями. Я не удержался и аккуратно заглянул в дупло. Пчелы повесили ведерки на крючки конвейера, а с другого взяли пустые. Обернувшись к выходу, они увидели меня и, направив на меня длинные острые жала, злобно зажужжали. Отпрянув назад, я споткнулся и сел в заросли цветов, осыпавших меня липкой разноцветной пыльцой. Как будто сюрреализма во внешнем виде не хватало.

— Пап, а где это мы? — Ваня зачарованно озирался по сторонам. — Это мультик?

— Вообще капец полный! — Юра разглядывал ближайшее, покрытое разноцветными лиственными вихрами дерево. — То в сказку попали, то из сказки в мультик, да ещё и в нарисованный! Нет бы в кукольный, тоже прикольно было бы.

— Мне почему-то здесь не нравится, — Маша нахмурила брови, разглядывая непривычный пейзаж. — Что-то здесь не так.

— Какая разница, так или не так! — я прохаживался по поляне, собирая коллекцию разноцветных листьев. — Если нас сюда переместили, значит, мы в безопасности и нас скоро заберут отсюда.

— Мне почему-то не кажется, что мы в безопасности! — Маша явно не разделяла моего оптимизма. Но не сдавалась. — Могли бы нас посимпатичнее нарисовать, как рисуют принца и принцессу, например.

— Я принцесса! Я принцесса! — Надя кружилась на поляне, размахивая букетиком аляповатых цветочков. Из таких же цветочков мама сплела ей венок и малышка представляла себе, что это корона.

— Ребята, мы вряд ли когда ещё попадём сюда, так пойдёмте, погуляем, полюбуемся, а? Здесь ведь так красиво! — я схватил Машу за руку и потащил за собой.

Пройдясь по лесу, нашли широкую тропинку и решили придерживаться её. С тропинкой поравнялся глубокий ручей с кристально чистой и звонко тягучей, как жидкий горный хрусталь, водой. Он бежал рядом с нами, как будто провожая. В хрустальной воде плавали пёстро разукрашенные рыбки, то и дело выпрыгивая из воды, чтобы лучше нас рассмотреть. Или чтобы мы лучше рассмотрели их сверкающие наряды. Падая обратно в воду, рыбки разбрасывали крупные шарики хрустальной воды. По нежно розовому небу плыли ярко оранжевые облака. Яркое голубое солнышко светилось, как стеклянный плафон с мощной матовой лампочкой внутри. Из высокой травы обильно сдобренной цветами то тут, то там выглядывали небрежно разрисованные зайчики и суслики, приветливо нам улыбаясь. Нежный тёплый ветерок колыхал высокие былинки. В общем, идиллия, да и только. Странная, конечно, но идиллия.

— Что за хрень такая!? — Гхахшт разглядывал свои изменившиеся конечности. Они стали более короткими. А вот зато ноги… — Чёрт, а это что такое? Что происходит?

— Происходит то, что мы переместились в страну снов! — Штаххт, оглядывая себя и сотоварищей, всё больше убеждался, что они стали похожи на древних хищников тираннозавров. Только рост почти нормальный, не сильно увеличился.

— То есть это временная метаморфоза? — верховный маг возвращал пытающееся его покинуть самообладание.

— Конечно, временная. Кстати, прямо перед вами следы тех, кого мы ищем!

Гхахшт посмотрел вниз и увидел вереницу удаляющихся следов, похожих на разноцветные кляксы. Надо спешить, пока их не опередили. Не оглядываясь и не интересуясь окружающими прелестями, пятеро древних ящеров, хищно рыкая и урча, пошли по следу. С каждой минутой следы становились всё свежее и отчётливее, словно блестели свежей краской. Выйдя из-за деревьев, увидели далеко впереди тех, кого искали. Пустынные маги так увлеклись погоней, что даже подумать не могли, что их тоже преследуют. Фагарта и его помощников от пустынных отделяло метров двести, не больше. Четыре мультяшных собаки в пышных мантиях, пенсне и нарисованных неумелой рукой средневековых париках с каждой минутой приближались к группе плотоядно скалящихся тираннозавров, даже не подозревающих, что они не только охотники, но и дичь. Находясь на расстоянии меньше пятидесяти метров за спинами людей, Гхахшт начал творить заклинание ловчей сети. Вместо сети на остолбеневших от неожиданности людей опускался гигантский сачок для бабочек. Остолбенеть заставил даже не столько вид сачка или тех, кто его сделал, как исполинская раскалённая докрасна и испускающая языки пламени кувалда. Обрадованные лёгкой добычей маги пустыни кувалду не замечали. Лишь в последний момент, когда удар ветра отбросил сачок для бабочек в сторону. Гхахшт понял, что они здесь не одни, увидел нависшую кувалду и выставил каменный блок ей навстречу. Блок оказался слабоватым, камни размазывались, как тёплый пластилин, но подаренных им мгновений оказалось достаточно, чтобы перенестись в другой мир. И не с пустыми руками.

— Очень успешный реванш! — попутно бранясь, как боцман, выпалил Фагарт. — Все шло так хорошо, и вдруг перед самым носом такой сюрприз! У этих ящеров не было времени рассчитать путь домой. Они ушли в призрак.

— Призрак страны сна? — брови Селеста шустро поползли к макушке, прямо под парик. — Так куда уж ещё призрачнее? Мы и так находимся на грани реальности, если не дальше, так ещё и призрак этого места существует!

— Ну, вот так вот. Мне один раз удалось там побывать. Как выбрался, уже не помню, хотя тогда я был молод и неопытен. Думаю, в этот раз справлюсь лучше.

Фагарт, Сонелс и два адепта обследовали лужайку, откуда только что похитили людей. Трава и цветы в этом месте были размазаны по поверхности земли и ещё больше напоминали небрежный рисунок капризного ребёнка.

— Что будем делать дальше? — Сонелс выглядел несколько растерянным, заглядывая в глаза магистру. — Вы уже знаете, как нам их догнать?

— Да, знаю, — задумчиво пробормотал Фагарт. — Только этого мало. Место, где они сейчас находятся, очень коварно и непредсказуемо. Нет смысла просто идти по их следу, как это делают сейчас пустынные маги. Надо идти навстречу и, если вы не будете меня отвлекать, я рассчитаю точку входа и направление движения.

Нарисовав на цветной мазне с десяток сложных формул, магистр собрал подопечных в кучку и приступил к сотворению заклинания. Как в настоящем сне, всё происходило немного странно, не так, как всегда. Вокруг группы магов вспыхивали разноцветные искры, из пустоты возникали бабочки и воздушные шарики. В воздухе закружились пищащие резиновые утята, периодически скаля зубы, как дядя Скрудж. Спустя пару минут огромный мыльный пузырь укрыл четверых магов, переливаясь всеми цветами радуги в причудливых узорах. Когда пузырь лопнул, магов уже не было.

Глава 17

Шестеро представителей семейства кошачьих, две лошади и один измотанный долгим переходом заяц форсированным маршем продвигались в сторону Скатовой пристани. Ночь кошкам не помеха и там, где людям пришлось бы ждать утра, они продвигались всё дальше и дальше. Тяжеловато оказалось лошадям и зайцу. Никто не ныл и не жаловался на усталость, в том числе котята подростки. К утру до цели оставалось не больше тридцати километров. Когда лес начал редеть и плавно переходить в степные просторы, было решено сделать привал и продолжать путь после наступления сумерек. Укрытие нашлось на границе леса в густых зарослях волчьих яблок. Проникающие сквозь листву редкие солнечные лучики крепкому сну не мешали. Проснулись за пару часов до заката и решили подкрепиться перед последним броском.

— И что мы ему скажем, этому пожилому дяде? — спросил Быстрый, обгрызая куриную косточку. — Пойдёмте, дядя, погуляем?

— Звучит не убедительно, — Баюн призадумался, ковыряя тонкой веточкой в зубах. — Надо его заинтересовать, чтобы он сам захотел отправиться в неблизкое путешествие. А вот как это сделать, это уже другой вопрос.

— Может, просто стоит рассказать ему правду? — собирая остатки еды в вещмешок, отозвалась Мурка. — Конечно, сразу всё рассказывать не стоит, а то мало ли что у него на уме.

— Да, ведь вовсе не обязательно он должен оказаться дружелюбным. Нельзя исключать такой вариант, что он может встать на сторону Гелтоса.

— А зачем вообще его о чем-нибудь спрашивать? — возмущённо сказала Багира. Что вполне естественно, валькирии силовое решение проблемы казалось единственно правильным. — Связали в кулёк, кляп в рот и вперёд!

— Ну, так тоже нельзя, — мягко возразил Баюн. — Вдруг он хороший человек и захочет помочь попавшим в переделку землякам. Конечно, если не останется других вариантов, то можно и так. Только этот вариант очень сильно осложнит и замедлит наше продвижение. Лучше бы без этого обойтись по возможности. Я очень сомневаюсь, что он будет сотрудничать с Гелтосом. Ему-то как раз придётся дедушку силой тащить, как нас в свой замок тащил.

— В одном согласна, лучше деда рядом вести, чем на себе нести, — отозвалась воительница.

— М-да… Ладно, на месте по обстоятельствам ориентироваться будем, — Баюн тщательно проверил свой вещмешок, встал и закинул его за плечо. — Ну что, друзья, в дорогу? Темнеет уже.

— Ой, а я что-то задумалась и даже не заметила, — Мурка вместе со всеми поднялась с пригретого места и начала выбираться из зарослей.

Выбравшись из леса, отряд вышел на бескрайнюю равнину. Тёмно-синее небо стремительно темнело, и на небосводе начали осторожно, а потом всё смелее и смелее зажигаться звёзды. Когда небо стало угольно-чёрным, их высыпало такое количество, что, как говорится, ни в сказке сказать, ну и так далее. Трава была такой высокой, что стоило чуть пригнуться, и тебя уже не видно. Котятам достаточно было наклонить голову. Баюн вытащил из кармана оберег Фагарта и повесил на шею. Тишину степи нарушал только шелест травы под ногами да песни сверчков. Лёгкий теплый ветерок колыхал траву, создавая иллюзию океана. Пройдя по степи километров десять, путники увидели ошеломляющее зрелище: на подходе к морю степь сначала довольно резко скатывалась вниз, затем выравнивалась и вдавалась в море полуостровом, соединённым с сушей узким перешейком. С такого расстояния, да ещё и с высоты он был очень похож на ската. По-видимому, отсюда и взялось такое название.

— Я не верю своим глазам, вы только посмотрите, как это красиво! — нахлынувшие эмоции переполняли Мурку. Она смотрела вдаль восторженными глазами и жадно втягивала носом морской воздух, который как будто специально для неё забрался сюда, поборов ночной бриз. — Дорогой, почему мы раньше здесь никогда не были?

— Зато мы были с тобой на пляжах южного берега, — пытался возразить Баюн, хотя и сам был сражен открывшимся видом. — Конечно, если бы я знал, как здесь красиво, я бы давно тебя сюда привёз.

— То-то же! — Мурка была довольна своей маленькой победой. — Теперь будем ездить сюда хотя бы на недельку каждое лето, и не смей мне возражать!

— Да я, в общем-то, и не собирался.

— Вот и замечательно.

Ещё немного полюбовавшись прекрасным видом, двинулись дальше. Портовый город не спит никогда, поэтому пришедшим в трактир далеко за полночь путникам никто не удивился. Половина столов были уже пустыми, за некоторыми «лицом в салате» отдыхали «уставшие» моряки. За столом в углу зала шёл оживленный спор. Четыре моряка (больше всего похожие на линялых песцов) чрезвычайно пьяными голосами сорили об эффективности различных способов ловли рыбы. Самый активный спорщик допил содержимое огромной кружки, крякнул и рухнул на стол. Его оппоненты, грязно выругавшись, схватили его под мышки, подняли и, экстремально качаясь из стороны в сторону, пошли к выходу, не забыв кинуть в сторону трактирщика щедрую монету. Бедолаге еноту было не привыкать к такому способу оплаты. Он с лёгкостью поймал пролетавшую мимо него награду за свои труды.

— Что пожелаете, гости дорогие? Чем могу порадовать в столь поздний час?

— Тащи жареной рыбы побольше и по кружке лучшего эля. Только не такого, какой пил только что вынесенный отсюда моряк.

— О-о-о, не переживайте, у меня лучший эль в порту! Честно! А этот бедолага пил его после изрядного количества рома, вот его и срубило, как мечом.

— Ясно! — Баюн удовлетворённо муркнул. — Тогда ждём твоего разносола!

— Сей момент, гости дорогие! — бодренько отсалютовал енот и исчез на кухне.

Вскоре на столе выстроились блюда с рыбой и кружки с элем. Две кружки эля были заменены на квас по просьбе Мурки.

— Мелкие они ещё эль пить! — ответила Мурка на вопросительный взгляд Баюна.

— Ну, мама! Как драться с мечом в руках, так большие, а как кружку эля, так маленькие!

— Да, именно так! Разговор окончен! Успеете ещё.

Зайцу вместо рыбы доставили большую миску овощной запеканки. Когда все насытились и отодвинули пустые миски и кружки, услужливый трактирщик вновь оказался рядом.

— Может, ещё что-нибудь пожелаете?

— Да, пожелаем уютного ночлега, — Баюн на секунду задумался. — Скажите, любезный, а как часто из порта уходят корабли в сторону южного берега?

— Не меньше двух-трёх за день.

— Очень хорошо, а сможем пожить у вас день-другой?

— Есть деньги — есть товар! Сколько надо, столько и живите. Только, чур, деньги вперёд, а то сами понимаете, всяко бывало!

— Не переживайте, мы вас не обманем. Так ведите же нас, а то спать очень хочется! — Мурка демонстративно широко зевнула, прикрыв рот лапой.

— Конечно, конечно, идёмте за мной, — получив щедрые чаевые, трактирщик перестал сомневаться в состоятельности гостей.

По скрипучей деревянной лестнице заяц, рыси и кошки проследовали за трактирщиком на второй этаж. Вопреки ожиданиям, комнаты оказались вполне приличными и уютными. Чего уж не подумать о портовом трактире. Похоже, они были больше рассчитаны на купцов, чем на матросов. Расплачиваясь за комнаты, Баюн всё-таки не удержался и спросил:

— А вы случайно не в курсе? Я слышал, у вас здесь живёт странный пожилой человек? Кажется, Иван Шмелявский, если не ошибаюсь.

— Что-то не припомню такого имени. А описать можете?

Баюн как мог описал, как может выглядеть пожилой человек.

— Да, вроде есть такой, — немного подумав, ответил енот. — Он жил в хижине недалеко от маяка. Лично я его давно не видел. Давайте так сделаем, я утром уточню и вам всё расскажу, договорились?

— Конечно! — расплылся в улыбке Баюн, награждая трактирщика дополнительной монетой. — Это было бы очень любезно с вашей стороны!

— Ваши деньги — мой товар! Спокойной ночи! — довольный трактирщик, цокая языком и взвешивая лапой полученные монеты, удалился на первый этаж в сторону обеденного зала.

Очередной этап путешествия наконец-то привел к цивилизованному жилью и все с огромным удовольствием упали на белые перины, тут же заснув богатырским сном.

Утром, как следует умывшись и приведя себя в порядок, спустились в обеденный зал. Утро не вечер: народу в трактире никого.

— Я немного разузнал про того, кого вы ищете, — шепнул Баюну трактирщик, выставляя блюда на стол. — Он жив до сих пор, хотя очень стар. Говорят, он какой-то чудноватый немного стал и на улицу почти не выходит. Все продукты ему приносят под дверь, а расплачивается он за них через малюсенькое окошко в двери, которое тут же наглухо закрывается.

— А живёт всё там же? — Баюн старательно делал вид, что кусок мяса на блюде его интересует больше, чем разговор. Хотя кусок был настолько аппетитным, что сильно притворяться не пришлось.

— Да, немного не доходя до маяка есть не типичный для нашего городка домик. Впрочем, незачем описывать — когда увидите, сами узнаете, перепутать невозможно. Приятого аппетита, господа!

Основательно подкрепившись, пошли гулять по городу. Немного прибарахлились на рынке, чтобы больше походить на местных, а не на оборванных путников. Слившись с толпой и избавившись от рванья, пошли в сторону маяка. Домик и правда сильно отличался от остальных городских построек. Большинство домов были кремово-бежевых тонов с бордовыми и зелёными крышами, а это был терем из посеревших от времени неокрашенных брёвен. Крыша выстлана деревянной черепицей, на коньке поскрипывал флюгер. Чуть перекошенная дверь, похоже, закрыта на засов. Маленькое окошечко тоже. Баюн поднялся по скрипящим доскам и аккуратно постучал в дверь. Тишина. Постучал громче и настойчивей. Примерно через десять минут стараний приоткрылось окошко, потом сдвинулся засов и дверь приоткрылась узенькой щёлочкой. Старик в махровом халате и странном головном уборе с подозрительным видом осмотрел нарушителей спокойствия.

— И что вам собственно от меня надо, господа хорошие? Если вы хорошие, конечно.

— Нам нужен Иван Шмелявский, это случайно не вы?

Услышав имя, старик отпрянул и заморгал глазами. Некоторое время он молча открывал и закрывал рот, пристально оглядывая присутствующих сквозь узкий прищур глаз. По лицу, как тени от облаков, пролетали страх, подозрительность и любопытство.

— Меня очень много лет не называли таким именем, — старик продолжал внимательно разглядывать гостей. — Откуда вы знаете это имя?

— Нам его сообщили в Башне знаний, Магистр Фагарт.

— Фагарт? — старик улыбнулся. — Этот хитрый пёс ещё жив? Я столько лет его не видел, что страшно вспомнить. Это он вас ко мне послал? Ой, как невежливо с моей стороны, проходите, пожалуйста!

Старик раскрыл дверь шире и отошёл в сторону, приглашая жестом пройти внутрь. Убранство дома напоминало о былом великолепии, но сейчас имело вид увядающий. Ловким движением Иван хлопнул в воздухе полоской ткани и на большой круглый дубовый стол с резными ножками опустилась неожиданно белоснежная скатерть с бахромой. Как по щучьему веленью на столе появлялись тарелки, столовые приборы и блюда с едой.

— Не пугайтесь, гости дорогие, небольшая бытовая магия! Фагарт меня кое-чему научил в своё время. Не просто так я у него в гостях почти пять лет провёл. Но вопреки моим ожиданиям, до основных секретов магии меня не допустили. Поэтому я ушёл от них и пустился в странствия. Походил, погулял лет десять, а потом осел здесь навсегда. Да вы не стойте, присаживайтесь! А то как не родные! А что Фагарт от меня хотел?

— Вы нам, вернее нашим друзьям, очень нужны, — ответил Баюн, пока его компаньоны рассаживались вокруг стола.

— Вашим друзьям? А где они?

— Они сейчас в плену, но их скоро освободят и им надо вернуться домой.

— Ясно, но при чём здесь я?

— Вы должны помочь вернуть их домой, — Баюн помогал хозяину раскладывать угощенье по тарелкам.

— Я? — старик плюхнулся на стул и посмотрел на кота искоса. — Чем я смогу им помочь, я ведь не крутой маг и не проводник?! Да и годы уже не те…

— Вы не совсем всё правильно поняли, — начала Мурка. — Нужно только ваше присутствие, чтобы магистр смог рассчитать, как отправить ваших земляков домой.

— З-земляков? — от волнения Шмелявсий начал заикаться. — А что же вы сразу не сказали мне? Где они? Кажется, вы сказали, что они в плену? В каком плену? Сейчас что, война началась?

— Война пока не началась, пока конфликт только назревает. Граф Гелтос из Холодона тоже хочет попасть в ваш мир, но далеко не с мирной целью. Он хочет его завоевать.

— Завоевать? — Иван нахмурился и уставился к себе в тарелку. — Вот уж не думал, что такое вообще возможно. А зачем им нужны для этого мои земляки?

— Не только они, но и Вы! — Баюн очень серьёзно встретил испуганный взгляд старика. — Они хотят с вашей помощью найти путь к новому миру, в который ещё не ступала нога мага.

— Кошмар! Какой кошмар! — Иван вскочил со стула и заходил из угла в угол. — Не-е-е-ет, этого допустить нельзя! Итак, каков план наших действий?

— Сегодня собирайтесь в дорогу, а завтра садимся на корабль и к южным берегам, оттуда будет проще добраться до точки входа, где они оставили свой след.

— Там случайно нет большой ветряной мельницы?

— Да, — Баюн несколько опешил. Он помнил рассказ про мельницу. — А вы откуда знаете?

— Э-э-э, дружок! — старик достал с полки несколько больших красивых красных книг. — Я и сам попал сюда через неё. А когда спустя несколько десятков лет осел в Скатовой пристани, написал книгу о себе и своих приключениях. Меня тогда накрыло мощным взрывом, но вместо царства небесного, я попал сюда.

— И как называется ваша книга? — насторожилась Мурка.

— «Сказка для тебя»! — красочный титульный лист развёрнутой Иваном книги подтвердил его слова.

— Так это вы её написали? — удивился Баюн.

— Д-да-а-а, — Шмелявский отшатнулся, прижав книгу к себе. — А в чём собственно дело? Вы ведь никак не могли её прочитать! Я её не тиражировал и никому не показывал!

— А мы её и не читали, — Мурка пыталась успокоить взволнованного старика. — Но зато её читали ваши земляки. Причём читали они её в своём мире и, похоже, именно из-за неё они сюда и попали. Ну, по крайней мере, она их сюда привела.

Иван бросил книгу на стол и отпрянул, испуганно глядя на неё и на своих гостей. Округлённые от неописуемого ужаса глаза вращались на худощавом лице, ища поддержки.

— Это что же получается? Вместо того, чтобы написать мемуары, я создал книгу, связавшую наши миры между собой и действующую как ловушку? — он опять начал нервно мерять шагами комнату. Через пару минут остановился и подозрительно посмотрел на книгу. — Может, её лучше сжечь?

— Нет… - Баюн вышел из глубокой задумчивости. — Её надо взять с собой. Мне кажется, хотя я могу и ошибаться, мост должен вести в обе стороны и Фагарт сможет им воспользоваться.

— Да, пожалуй, вы правы. А сколько они успели прочитать?

— Насколько я помню, упоминалась только одна книга.

— Хорошо, значит, возьмём с собой первый том. Он как раз о том, как я сюда попал. Если меня не подводит моя никудышная память, завтра через час после рассвета уходит корабль в Синюю бухту. Мы можем сойти в порту Южного Круглого Форта, там до барсучьей мельницы рукой подать.

На том и порешили. Побродив по городу, вернулись в таверну. Надо перед путешествием как следует отдохнуть и набраться сил.

Первые мгновения я ничего не мог понять, ни где я, ни что происходит. Всё тело покалывало, как от электрических разрядов. Голова кружилась, а перед глазами мельтешил вихрь тёмных пятен. От усилившегося головокружения начало тошнить, а потом, похоже, я потерял сознание. Придя в себя, услышал кряхтенье и постанывание приходящего в себя семейства. Открыв глаза и оглядевшись, я оцепенел. Окружающее казалось ещё менее реальным того, что было до этого. Пейзаж вокруг разглядеть было невозможно: разноцветный тёмный туман, размазанный крупными мазками, периодически являл взгляду знакомые очертания предметов и снова поглощал их. Отчётливо можно было разглядеть предметы, находящиеся на расстоянии не больше десяти, а то и пяти шагов. Оглядев семью, потерял дар речи окончательно. Все, как и я, были грубо слеплены из пластилина, как в старых мультиках про бокс. Вместо глаз и носа впадины на крупной угловатой голове. Узнать, конечно, можно, но с большим трудом. Из-за скудной освещенности и подвижного разноцветного, почти живого тумана (хотя не исключено, что он был именно живым), всё вокруг казалось призрачным и расплывчатым. Попытка ощупать себя привела в большее замешательство. Такое ощущение, что щупаешь себя через толстый слой грязи, но как будто эта грязь является частью тебя. Ваня с круглыми от удивления глазами хихикал, скручивая в спираль пальцы на левой руке. Недолго думая, Надя последовала его примеру. Увидев это зрелище, мама нервно рассмеялась.

— Пап, а это что за ерунда? — Юрка испуганно смотрел куда-то за мою спину.

Я резко развернулся и увидел надвигающуюся тень. Сквозь живой туман тень напоминала подкрадывающуюся электричку. Когда очертания стали более чёткими, стала видна огромная пасть, которая раскрывалась всё шире и шире и медленно опускалась к земле. Когда до неведомого монстра осталось не более десяти шагов, мы вышли из оцепенения, похватали детей и бросились наутёк. Куда бежать — неизвестно. Вокруг лениво струился разноцветными потоками всё тот же туман. Сколько удалось пробежать при практически нулевой видимости, никто не знал, но вскоре перед нами возникла огромная скала. Выщерблины и неровности могли помочь забраться на высоту, чтобы спрятаться от отставшего чудища. Камень оказался шероховатым и удивительно тёплым на ощупь. Только мы присели, прислонившись спиной к прогретому камню, как скала дрогнула и сдвинулась с места, заставив нас опрокинуться назад. Подпрыгнув, как на пружине и вскочив на ноги, я увидел, как скала поворачивается вокруг своей оси. Сверху, раздвигая клубы тумана, опустилась любопытная морда. Метров пять в диаметре. Но на первый взгляд безобидная. Не обольщаясь возможной добротой «скалы», мы снова обратились в бегство и даже жалобное «у-у-у-у-у», напоминавшее приглушенный сигнал теплохода, не могло нас остановить. Кошмар какой-то. Если здесь всё такое огромное, шансов на выживание практически ноль. Вдруг впереди раздался глухой стук и вскрик. Юра, бежавший впереди всех, почти с материнской нежностью обнимал толстое дерево, медленно сползая вниз. В месте удара об дерево, его пластилиновая физиономия немного расплющилась. Когда его отлепили от дерева, пришлось немного поработать непослушными пальцами, чтобы привести его в первоначальный вид. Вот только, кажется, что немного пластилина с пальцев осталось в его щеке. А может, только показалось. Но расслабиться надолго не получилось. Мы не сразу обратили внимание на склонившуюся ветку, увенчанную немигающим змеиным глазом. Лишь когда опустилось ещё несколько веток, которые начали прикасаться к нам тонкими щупальцами, мы наконец-то заподозрили опасность и опять побежали куда глаза глядят. Остановились на ровном месте. Вокруг, насколько можно было оглядеться, не было видно никого и ничего. Все угрюмо молчали и шумно пыхтели, восстанавливая дыхание.

— Пап, а почему у тебя такие ноги короткие? — Надя смотрела туда, где у меня по идее должны находиться колени.

Я посмотрел вниз и внутри всё похолодело. Почва оказалась зыбкой и меня засосало уже чуть выше колена. Остальные тоже начали уходить вниз. Попытки вырваться оказались тщетными: ноги уходили всё глубже и глубже. Маша попыталась вытащить из земли Надю, но только ушла глубже сама. Ближайшие пару минут под дружное завывание и всхлипы, мы погружались в сухую трясину. Погрузившись по грудь, я почувствовал, что могу свободно шевелить ногами. По колено мои ноги находились в пустоте.

— Ребята, тише, мы не тонем! — попытался я успокоить семью.

— Да, а тогда что мы сейчас делаем? — раздражённо спросила Маша, глядя на меня глазами полными слёз. Слёзы собрались в крупные стеклянные бусины и, скатившись с угловатых пластилиновых щёк, с глухим стуком упали на землю. Пару раз подпрыгнув, стеклянные шарики откатились в сторону и застыли. Ванька слушал наш разговор, но продолжал отчаянно скулить. Юрка затих и ждал, что я скажу дальше.

— Мои ноги по колено свободны, там пустота!

— Сейчас проверим! — Юрка поднял руки вверх и заёрзал, стараясь быстрее погрузиться. Я даже ничего не успел ему сказать, как он ухнул вниз. Через сужающееся отверстие снизу донеслось: «Идите сюда!».

Я тоже поднял вверх руки и с силой замотал ногами. Через несколько секунд я тоже рухнул вниз. От болезненного падения меня спасло что-то большое и мягкое, соскользнув с которого, я встал на твердую каменную поверхность. Оглядевшись, я обнаружил, что мы находимся в просторной пещере. Высота потолка в центре достигала метров семи. В этом месте из потолка торчали ноги Маши и детей. Прямо под ними рос огромный гриб высотой больше четырёх метров и больше семи в диаметре. Ножка около метра толщиной поддерживала эту грандиозную шляпку. А самое главное, эта огромная шляпка сияла нежно сиреневым светом и освещала всю пещеру. Немного помогали ей в этом грибы, растущие вдоль стен пещеры и испускающие голубое свечение. Этим грибочкам было далеко до спасшего нас от удара о камень исполина, хотя в наших лесах найти гриб выше колена очень большая редкость. Вскоре Маша, Надя и Ваня тоже съехали по шляпке гриба и вместе с нами любовались светящимся великолепием подземелья. Из большого зала выходило два достаточно широких коридора, на стенах которых тоже росли светящиеся грибы, только гораздо меньше этих.

— Ну что, куда пойдём? — Маша смотрела то в один коридор, то в другой. — Никогда себя не чувствовала витязем у развилки дорог. Только камня указательного не хватает.

— Для выхода из лабиринта применяют правило правой руки.

— Это как? — спросил Юрка, заглядывая поочерёдно в оба коридора.

— Надо идти, не отрывая правую руку от стены, тогда рано или поздно выберешься наружу.

— Мне что-то не очень наружу хочется! — Маша передёрнула плечами. — Там всё вокруг хочет тебя сожрать!

— Не факт, что здесь не то же самое.

— Ну, не знаю! Пока что мне здесь нравится.

— Ладно, мы подумали, и я решил, пошли направо! — я решительно шагнул в сторону правого коридора.

— Только я тебя умоляю, ради Бога, не торопись! Хрен знает, что за твари здесь могут жить!

— Хорошо, как скажешь! — я взял за руки Надю и Ваню и пошёл вслед за Юркой, который уже вошёл в светящийся коридор. Надёжная разведка. Когда в очередном ответвлении мелькнула бесформенная тень, я тогда подумал, что показалось.

Глава 18

Когда первые лучики солнца озарили крышу маяка, шестеро кошек, две лошади и один заяц уже встречали на пирсе Ивана Шмелявского. С собой лишь самые необходимые вещи и провиант. Фрахтовать судно, естественно, пошёл старик. Остальные просто понятия не имели, что это такое и с чем это едят. Парламентерские способности Ивана не подвели, и вскоре вся компания поднималась на борт изящного парусника.

— Корабль не пассажирский, а купеческий, — как бы оправдываясь, сообщил Шмелявский. — Нам смогли выделить одну каюту. Так что придётся вешать гамаки в два яруса, чтобы всем разместиться.

— Ничего страшного, — успокоил его Баюн. — Нам в последнее время не привыкать к тесноте. Гамак всё равно лучше, чем каменный пол или сырая земля.

— Да я вижу, ваш путь сюда был не так прост! У нас теперь будет много времени, чтобы как следует поболтать. Ближайшие дней пять всё равно нечего будет делать. Кстати, для лошадей оборудовано неплохое стойло в трюме.

Пока пассажиры приступили к освоению каюты, раздалось несколько коротких команд, заскрипели лебёдки, затрещали и зашелестели канаты. Судно слегка качнулось и, расправляя хлопающие от бодрого утреннего бриза паруса, устремилось прочь от пирса, прочь от берега. Туда, где сливается синь неба и моря. Спустя несколько минут корабль набрал скорость. Рассекаемая носом вода, образовывала пенные барашки и резво разбегалась в стороны от нарушителя спокойствия. Баюн вышел на корму и смотрел на удаляющийся берег. Дома и фигурки на берегу становились всё меньше и меньше. Стало немного грустно. Раньше никогда не приходилось так удаляться от земной тверди. На плечо мягко легла лапа Мурки.

— Дорогой, не переживай ты так! Судно новое, крепкое и не маленькое, думаю, нам ничего не угрожает. Хотя мне тоже немного не по себе. Будем считать, что мы выиграли путёвку на морской круиз.

— Ты права, дорогая, это всего лишь небольшое морское путешествие. Трагедии на самом деле нет никакой. Я, кстати, вчера отправил весточку напарнику по торговле, что наше отсутствие затягивается. Он надёжный, не подведёт. Так что нам остаётся только наслаждаться морским воздухом и бескрайним синим простором! Волчара нас здесь вряд ли настигнет. Сбитый со следа, он даст нам почти сутки форы. Вот интересно, как там наши новые друзья. Они сейчас на самом острие ножа отплясывают. Столько магов одновременно я в жизни не видывал.

— Магистр Фагарт и его ученики не дадут их в обиду! — уверенно произнёс подошедший Вэлт. Морской ветер развевал его уши, как два серых флага. — Не знаю почему, но я в этом уверен.

— Простите, что перебиваю вашу трогательную беседу, — сзади незаметно подошёл Шмелявский. — Я хотел бы предложить вам первое морское развлечение!

— Это какое же? — Баюн оживился.

— О, да-а-а! Это именно то, о чём вы думаете! — Иван азартно потёр руки. — Пора вытащить на свет Божий какую-нибудь сочную рыбёху! Нечего им там в морской пучине сидеть! Тем более что с капитаном я уже договорился — он нам удочки, а мы с ним рыбой делимся.

— Никаких возражений, сударь! Очень хочется свежей морской рыбки, к нам её не так часто привозят, как хотелось бы.

— Знаю я вашу кошачью натуру! Я ни на минуту не сомневался в вашем согласии.

Через несколько минут старик принёс удочки и яркие блёсны, украшенные синими и розовыми перьями. Человек и кот сели на стульчики и забросили снасти в бурлящую за кормой воду. Спустя пару минут удилище Баюна согнулось дугой и, не без серьёзных усилий, сдобренных хорошей порцией крепких выражений, он вытащил на палубу неистово барахтающуюся рыбину в два локтя длиной. Длинное мясистое тело рыбины прочерчивали яркие красные и салатовые полосы. Вдоль боковой линии пунктиром проходили золотые пятнышки в фиолетовых ободках. Большой рот жадно глотал воздух, ярко-оранжевые колючие плавники топорщились во все стороны.

— Везёт же новичкам! — Шмелявский проявлял молодецкую прыть, освобождая рыбу от крючков и привязывая её за жабры к балясине кормовых перил. — Это же павлиний окунь! Я ловил таких всего пару раз, но те были поменьше. Этот матёрый!

Баюн и сам светился от восторга. Первая в жизни морская рыбалка и такая знатная рыбина. Следующие два часа прошли тоже нескучно, но рыба попадалась уже поменьше и более скромного окраса. Участие приняли и подоспевшие котята. Улова, в итоге, хватило, чтобы накормить всю команду. Окуня, зажаренного на вертеле Иваном лично, съели сами. Поделились только с капитаном, получив от него в благодарность кувшин «огненной шрапнели».

После сытного обеда все дружно пошлёпались в гамаки. Тут и пришло время Баюну рассказать, как он познакомился с людьми, какие передряги пришлось пройти вместе. Как те попали в этот мир, кот рассказывал, исходя из того, что слышал. Иван слушал его, нахмурившись и почти не перебивая. Лишь небольшие уточнения.

— Да, — вымолвил он, когда кот замолчал. — Мои похождения здесь больше напоминают детскую сказку. О таких злоключениях я даже и не слышал до этого. Ну, всяко, конечно, бывало, но чтоб такое! Дурно это всё начинает пахнуть. Как бы большой бедой не обернулось!

— Я думаю, что это ещё цветочки, — грустно протянул Баюн. — Готовится настоящая война.

— Войны явно не избежать. — Произнёс Иван. — Гелтос к ней уже готов, а завязавшийся вокруг ваших друзей и моих земляков кавардак, послужит её началом. Долго ждать уже не придётся.

Сытный ужин и «шрапнель» вскоре сделали своё дело, и в каюте раздавалось только мерное посапывание. Не спали только рыси. Соблюдая клятву, они воздержались от подаренного капитаном напитка и коротали теперь время за карманной настольной игрой. Увидев, что все заснули, валькирии дали волю эмоциям и поддались азарту «смертельных гонок». Проснувшийся было от злобного шипения, Вэлт подсматривал краем глаза за ходом игры, пытаясь понять правила, но плавное покачивание гамака его окончательно сморило. Достаточно удалившись от берега, корабль повернул на юг, по плавной дуге огибая «Большой топор», обширный полуостров на юго-востоке, за которым начиналось лучезарное «Абрикосовое море», ярко оранжевые воды которого на ветру отдавали багрянцем. За такой яркий окрас и тёплые воды море и получило своё название. Даже более южное «Море вдохновения» было не таким тёплым за счёт прохладных течений «Юго-восточного океана». Что любопытно, течения обходили «Абрикосовое море» по цепи атоллов и приближались к побережью в «Море вдохновения», неся с собой косяки кочующей рыбы, а также живительную прохладу и дожди на засушливые знойные районы южной части страны.

Граф Гелтос был зол как никогда. Его подчинённые прошерстили Южный мыс и все его окрестности в поисках сбежавших кошек и пожилого человека из другого мира. Только через сутки им встретился шакал, который слышал про чудного старого человека, живущего в Скатовой пристани. На загнанных лошадях его отряд добрался до домика старика, но выяснилось, что тот уплыл в компании незнакомцев вчера утром на купеческом судне в южном направлении. Ярости графа не было предела. От его рёва с крыши маяка разлетелись чайки. Пара подвернувшихся под тяжёлую лапу телохранителей полетели кубарем в море с пятиметровой высоты. Мидарн заблаговременно отступил назад. Босс и раньше страдал приступами бешенства, но сегодня было что-то особенное.

— Эта чёртова кошатина опять оставила меня в дураках! — надрывался Гелтос, плюясь хлопьями пены. — Я порву этих гадких кошаков на мелкие кусочки! Выгрызу кадык, а потом порву!

Злобные тирады и пинание камней продолжались ещё с четверть часа, после чего граф сел на край обрыва и обиженно завыл. Поодаль выжимали одежду выбравшиеся из моря подчинённые. На безопасном расстоянии от шефа на край обрыва присел Мидарн.

— Граф, мы очень круто облажались, но надо что-то делать. Когда вернутся маги, неизвестно.

— Ты прав, — после минутной паузы прорычал ещё не совсем успокоившийся Гелтос, — надо что-то делать. Вот только ума не приложу, что именно.

— Мне кажется, наиболее уместным только один вариант, — на минуту задумавшись, ответил офицер. — Нанять самый быстрый шлюп из имеющихся в порту и пуститься в погоню. Насколько известно, они сели на торговое судно, вряд ли отличающееся особой быстроходностью, следующее до Южного порта. У нас есть шанс их опередить.

— Откуда мы знаем, может, они раньше выйдут? Надо было всё-таки их пытать! Тогда сейчас не было бы всех этих погонь! Прямо юность вспомнил, прыг, да прыг туда-сюда! — Граф ещё раз рыкнул и смачно плюнул на бьющиеся об скалы волны. — Ты прав, поспешим в порт. Когда сядем на корабль, я попытаюсь отправить сообщение Гхахшту — вдруг получится. Этот гордый ящер тоже где-то носится в роли ищейки, — ухмыльнувшись своим мыслям, Гелтос встал и, призывно махнув лапой, двинулся в сторону порта. Отряд семенил следом.

Найти подходящий быстроходный шлюп получилось далеко не сразу. В порту ничего подходящего не нашлось, но местные моряки предложили немного подождать — скоро с рыбалки должен вернуться одноногий койот Гормт. Его шхуна больше всего подходила для того, чтобы «отставшим путешественникам догнать своих».

Скоротать часы ожидания граф решил в портовом трактире с видом на море. Зажаренный на вертеле свиной окорок и пара кружек эля немного успокоили разбушевавшегося правителя. Мидарн и его солдаты решили лучше обойтись квасом. Спустя пару часов к пирсу пристала грациозная шхуна, и оттуда залихватски спрыгнул койот, одну ногу ниже колена ему заменяла деревянная култышка, но, судя по всему, он по этому поводу нисколько не комплексовал. Оживившийся Гелтос отправил своего военачальника на переговоры. Чтобы уговорить Гормта запрыгнуть обратно на шхуну и тут же выплывать, понадобились все дипломатические способности Мидарна и солидное количество золота графа. Когда тот узнал, какую сумму предложил рыбаку его офицер, сначала хотел его придушить, но потом вздохнул и смирился. Матросы только что сошедшие со шхуны, начали роптать, когда капитан сообщил о немедленном отплытии, но, когда он показал им кошель с золотом, сразу затихли, выгрузили улов, собрали воду и провиант. Через полчаса шхуна «Белый вихрь» отчалила от берега. Рыболовная шхуна не торговое судно и тем более не пассажирское. Граф и его военачальник поселились в одной каюте с койотом, а остальным пришлось ютиться в матросской каюте под палубой и в трюме. Теперь можно было немного расслабиться, и трое уселись за прибитый к полу в центре капитанской каюты стол. Крепкий пиратский ром способствовал налаживанию взаимовыгодных отношений. Койот без умолку рассказывал про пиратские похождения в бурной молодости. Потом с переменным успехом играли в кости. Подвыпивший койот разучился мухлевать, зато граф неплохо научился. Играли до поздней ночи, а потом устало попадали в гамаки.

— Капитан! — еле разлепив глаза, позвал Гелтос.

— Да, шеф!

— Нам бы побыстрее догнать наших соратников, не подведи!

— Я своё дело знаю! Больше полусотни абордажей! Морской ёж ему в лодыжку! Они даже соскучиться не успеют! — не открывая глаз, ответил бывший пират.

— За такую кучу золота сказал бы ты по-другому, — проворчал Мидарн.

— Что? — не расслышал Гормт.

— Семь локтей нам под килем! — сказал Мидарн уже громче.

— А-а-а, это да-а-а, — ответил койот и тут же выдал сочную руладу пиратского храпа.

Ветер усиливался. Бывшая пиратская, а теперь рыбацкая шхуна рассекала тёмную взволнованную морскую гладь, как лезвием бритвы. Маршрут был проложен ближе к берегу кратчайшим путем к ближайшему мысу, а там между гирляндами коралловых рифов дальше вперёд. Наперерез «опередившим друзьям». Бывший пират знал, как догнать торговое судно, знал гораздо лучше, чем кто-либо другой.

— Что это, магистр? Что с нами происходит? — адепт башни знаний Селест жалобно скулил и вертелся на месте.

Маги стояли в потоке серого с белыми прожилками киселя, который назойливо пытался утянуть их своим потоком. Воздух был заполнен разноцветными прядями тумана, скрывающими источник света. Четыре пластилиновых мультяшных пса изумлённо оглядывались по сторонам.

— Хватайтесь за синие кочки и двигайтесь в ту сторону вслед за мной! — Фагарт первым сориентировался на местности и, хватаясь за торчащие на поверхности синие полусферы, двинулся вперёд, указывая путь. Остальные гуськом последовали за ним. — Только красные кочки не трогайте, это ловушка!

Последняя фраза прозвучала очень вовремя. Голет уже было положил лапу на ярко-красный бугор, но, услышав предостережение, тут же её отдёрнул. И вовремя — на поверхности красной полусферы открылись два круглых глаза и пасть с рядами острых мелких зубов. Если бы юный маг опустил туда лапу, то потерял бы её полностью. Не получив заветного лакомства, пасть скривилась и захлопнулась, оставив на поверхности только пару удивленных неудачей глаз. Вскоре исчезли и они.

— Чтоб тебя разорвало! — облегчённо выдохнул Голет. — Чуть на корм не пошёл! Селест, ты видел это?

— К сожалению, да! — на грубо слепленной пластилиновой морде лабрадора читалось отвращение. — Лучше бы я не видел! Аккуратно, слева красный!

— Да не боись, я заметил, — Голет теперь внимательно смотрел по сторонам и хватался только за синие кочки. Даже зелёную на всякий случай стороной обошёл. Лабрадор шёл за ним по пятам, стараясь повторить каждое движение.

— Видите жёлтый холм на берегу? — Фагарт указывал куда-то вперёд, где с трудом угадывались очертания чего-то большого и жёлтого. — Обойдите его подальше слева и выбирайтесь на берег.

— Магистр, а что это? — Селест судорожно всматривался в развевающуюся цветную дымку, пытаясь разглядеть предмет разговора.

— Понятия не имею, что это! — откликнулся магистр. — Знаю только, что сожрёт тебя целиком, не жуя!

— Ох, жжёные жёлуди! Чувствуешь себя каким-то планктоном! Я, кстати, вообще не уверен, что нас ещё не съели! Может, мы уже в чьем-то кишечнике?

— Может, ты и прав частично, — ответил Фагарт. — А может, и нет. Тут сложно всё устроено. Не так, как ты привык видеть мир.

Спустя пару минут вся компания вышла на достаточно плотную почву берега кисельной реки. Верховный маг Башни возглавлял отряд, остальные шли вплотную за ним, опасаясь совершить какой-либо неверный шаг. Шли медленно, отклоняясь от курса, чтобы обойти очередного огромного монстра.

— Кажется, я их нашёл! — Фагарт резко остановился, глядя себе под ноги.

— Их закопали? — испуганно спросил чуть не врезавшийся в магистра, Селест.

— Нет, они живы и здоровы. Они находятся в каких-то подземных пустотах, похоже, это разветвлённая сеть пещер.

— И как нам найти вход? — спросил подошедший Голет.

— Зачем искать? — ухмыльнулся верховный маг. — Я его сейчас сделаю.

Вытянув руки перед собой, он начал читать заклинание. Сонелс присоединился. Вскоре их лапы окутало голубое свечение, почва заколыхалась, как воздух над костром, и начала таять, образуя наклонно уходящий вниз тоннель. На глубине более десяти метров тоннель соединился с пещерой. Выстроившись друг за другом, маги начали спускаться вниз.

— Голет, не забывай чаще оглядываться назад! Опасность может подстерегать не только спереди! — распорядился Фагарт, сделавший первый шаг в полость просторной пещеры, озарённой мягким голубым свечением от растущих вдоль стен огромных грибов.

— Будет сделано! — адепт-ротвейлер схватился за капюшон идущего перед ним лабрадора, чтобы не сбиться с курса и начал постоянно озираться в стороны и назад. Пока что было тихо. Магистр, не раздумывая, выбирал нужное разветвление коридоров. Процессия уверенно продвигалась вперёд, как вдруг внезапно остановилась, прислушиваясь к доносящимся по проходу звукам.

— Похоже или на шум воды, или на ропот огромной толпы, — задумчиво протянул Фагарт, поводя носом. — Запаха воды нет. Хотя здесь он и необязателен. Продолжим путь, друзья.

Отряд магов двинулся дальше по сужающемуся и плавно уходящему вниз тоннелю. Светящиеся грибы дальше росли не сплошными гирляндами, а небольшими островками, и игра теней будоражила воображение, заставляя сердце биться чаще.

Шли по сети коридоров уже почти час. Все пока было тихо и спокойно. Коридоры постепенно становились уже и ниже и уходили всё глубже. Грибы росли теперь небольшими группами, и освещения было маловато. Никаких фонариков и факелов с собой не было. Всё чаще стало казаться, что в боковых ответвлениях проскальзывает какая-то тень. Когда островки грибов стали встречаться совсем редко, мы сорвали по шляпке с самых крупных, чтобы хоть что-то видеть перед собой.

— С каждым шагом мне здесь нравится всё меньше! — Маша была напряжена, как тетива натянутого лука. — Мне кажется, или где-то впереди вода шумит?

— Мне тоже так кажется, — я напряжённо вслушивался в пока что едва слышный шум.

С каждым поворотом шум нарастал, и теперь уже никто не сомневался, что это вода. Грибов вдоль стен стало больше, шляпки их были в виде вытянутого конуса и светились слабым оранжевым светом, едва освещая стены тоннеля. Всё же лучше, чем ничего. В руки их брать почему-то не хотелось: казалось, что они ядовитые. Ну, или по крайней мере слишком подозрительные.

— Папа, там сзади кто-то есть! — выпалил Ванька и прижался ко мне, дрожа, как осиновый лист. У меня даже мелькнула мысль, что он ко мне прилипнет, и мы будем ходить как тяни-толкай.

Вглядевшись в сумрак пещеры позади нас, я увидел несколько непонятных существ, стремительно приближающихся к нам.

— Бежим! — крикнул я, подхватив Надю под мышку. Все быстро среагировали на появление новой угрозы и рванули вперёд по коридору.

Изгибы пещеры периодически скрывали преследователей, но на прямых участках они возникали всё ближе. Уже можно было разглядеть хищные морды рептилий со светящимися красным глазам. За очередным поворотом оказался вход в огромную подземную каверну. Шум падающей воды оглушал. Мы резко затормозили на краю крутого обрыва, внизу был многоступенчатый бурлящий водопад. Бросив взгляд на другую сторону пропасти, я увидел застывших на краю обрыва собак. Несмотря на их странный вид, было понятно, что это Фагарт и его ученики. Неужели спасены? Внезапный удар в спину повалил меня на землю. Падая, я толкнул Надю вперёд и развернулся лицом вверх, приготовившись отбиваться ногами. Удар пластилиновому тираннозавру не понравился и вместо следующего удара, правая нога ушла в пасть по колено. Пасть резко сомкнулась, и я тупо смотрел на резко уменьшившуюся в длине правую ногу. Крови не было. Просто пластилин. Ящер вылупил глаза и выплюнул добычу, разглядывая её, как пришельца с другой планеты.

— Ты зачем ему ногу оттяпал? — спросил его другой ящер. Теперь люди и ящеры стояли друг перед другом в ряд на расстоянии метров трёх.

— Сам не знаю, мастер. Как-то само получилось, — промычал агрессор, пялясь на меня и выплюнутую ногу. Воспользовавшись моментом, я прижал к себе откушенную конечность.

— Что смотрите? — после затянувшейся паузы гаркнул их предводитель. — Взять их живыми! Ничего не откусывать!

Только ящеры ринулись вперёд, как между шеренгами лопнул мыльный пузырь, распространяя оранжевый светящийся туман, и через долю секунды взрывная волна опрокинула обе шеренги. Нас, естественно, в пропасть. Бултыхнувшись в вязкую прохладную воду, я умудрился не потерять откушенную конечность. Бурный поток нёс вниз, постоянно подхватывая новыми струями и опрокидывая вверх тормашками. Юра барахтался, вытягивая к поверхности Надю. Остальные худо-бедно справлялись сами. Казавшиеся бесконечными минуты борьбы закончились. Мы оказались посреди небольшого озерца. Собрав в кулак остатки воли и сил, добрались до берега. Держа ногу в руках, я никак не мог смириться со своей новой проблемой. Ужасно не хотелось считать себя инвалидом. Рядом тихонько поскуливала Надя, глядя на меня и ногу в моих руках.

— Пап, может, ещё не всё потеряно! — Юрка как всегда отличился оптимизмом. — Может, местные волшебники смогут её приживить? В сказках так бывает, а мы ведь в сказке!

— Не знаю, — оптимизм сына меня не заразил. — Почему-то я очень сомневаюсь.

— Тогда почему ты таскаешь эту ногу с собой, а? — Маша ехидно посмотрела мне в глаза. — Наверно всё-таки надежду не совсем потерял?

— Жалко, своё всё-таки. А вдруг? Вдруг получится? — руки дрожали, глаза слегка затуманило.

— Вполне возможно, — произнёс подошедший Фагарт. — Дай я посмотрю.

— Ура-а-а-а! Волшебники нас нашли! — радости Надюшки не было предела.

— Подожди, Надюша, не мешай дяде.

Фагарт сел возле меня по-турецки и принялся разглядывать ногу. В надежде на чудо я закрыл глаза. Вскоре в колене появилось тепло, переходя в зуд и жжение. Когда прострелила резкая боль, я открыл глаза. Нога была уже на месте. Попытка пошевелить стопой увенчалась успехом. Глубина моего вздоха облегчения уступала только глубине каньона, в который мы нырнули. Я резко встал на ноги и чуть не рухнул обратно.

— Эй, эй! Поаккуратнее пока! — удовлетворённый своими трудами, Фагарт широко улыбался. — Она на месте, но необходимо некоторое время, чтобы полностью прийти в норму.

— Ну и ладно! — моей радости это всё равно не помешало. — Лучше плохонькая, да своя, чем даже самый лучший протез! Я к ней, видите ли, очень привык!

— К сожалению, времени на привыкание и обмен любезностями у нас нет, нужно быстрее уходить отсюда. Эти ящерицы очень разозлились, когда мы увели вас прямо у них из-под носа. Пока мы смотрели, как вас смывает в водопад, они обрушили на нас шквал разрушительных заклинаний — еле увернулись. Тот край обрыва изменился до неузнаваемости.

— Понял, сидеть некогда, я готов! — встать получилось не сразу, спасибо, Юрка поддержал. Ощущение как будто на отсиженной ноге плясать собрался. Идти получилось, а вскоре и быстро идти. Так что, несмотря на походку инвалида, я процессию не задерживал. После получаса ходьбы по петляющим коридорам вышли в огромный зал, в центре которого стоял гриб-великан. Правда, этот, пожалуй, был ещё больше и края шляпки оторочены розовыми полуметровыми бахромками, которые колыхались плавными волнами, как у медузы.

Фагарт по-молодецки вскочил на гриб и взобрался на вершину ближе к потолку. Вскоре появилось подобие трапа, ведущего вверх и все заспешили вслед за магистром. Через минуту уже выбрались на поверхность, а когда дыра в земле сомкнулась, где-то внизу загудело и земля задрожала.

— Вовремя выбрались! — Сонелс оглядывался по сторонам, чтобы убедиться, что все на месте. — Похоже, ящеры хотели нас взорвать. Они, наверное, со злости забыли, что вы им нужны живыми.

— Все за мной! — скомандовал Фагарт и шагнул в разноцветные лоскуты тумана. Все взялись друг за друга, чтобы не потеряться.

Шли быстро, но не долго, тщательно минуя подозрительные глыбы и огромные удивлённые морды. Внезапно Магистр остановился перед реально каменной стеной. Читая заклинание, он выводил на поверхности камня большой овал комом земли. Через несколько минут поверхность камня внутри овала потемнела, всхлипнула и провалилась. Перед взором открылась тусклая, но всё-таки разноцветная радужная воронка, уносящая вдаль клочья цветного тумана и подхваченные возникшим ветром пылинки. Не углубляясь в разъяснения, Фагарт призывно махнул рукой и нырнул в головокружительно крутящуюся радугу. Остальные, не раздумывая, нырнули следом. Я нырнул с Надей под мышкой. Голова закружилась, и я отключился.

Глава 19

Лёгкий утренний бриз ласково приглаживал взъерошенную шерсть ещё не окончательно проснувшегося кота, забивающего первую утреннюю трубку.

— Вредно это, то, что ты делаешь! — произнёс уже давно проснувшийся Шмелявский и протянул коту чашку с дымящимся напитком. — Бодрящий травяной чай! Помогает быстрее проснуться и прийти в себя. Особенно после этой «Шрапнели»!

— Давай попробую, раз ты настаиваешь!

— Не настаиваю, а завариваю! — хихикнул Иван.

— Прошу прощения, я ещё недостаточно проснулся, чтобы по достоинству оценить игру слов, — Баюн отхлебнул из кружки, и глаза широко раскрылись, а шерсть на загривке вздыбилась. — О-о-очень бодрящий напиток!

Довольный произведённым эффектом, Шмелявский наблюдал, как кот покряхтывая, допивает чай. Даже про трубку забыл. Вскоре к ним присоединилась Мурка. Она тоже по достоинству оценила травяной чай, который Иван налил из стоящего рядом с ним горшочка в освободившуюся кружку. Вэлту чая не досталось, и Иван пошёл заваривать новую порцию.

— Погодка сегодня подозрительная, — задумчиво произнёс заяц, приглядываясь к тёмной полосе облаков на горизонте за кормой.

— Ветерок, похоже, усиливается, — окончательно проснувшийся и взбодрившийся, Баюн подошёл к перилам кормы и продолжил забивать трубку. — Скорость корабля, судя по расходящимся волнам, немного увеличилась.

— И это повод снова побросать за борт блесну! — завершил его фразу вернувшийся с новой порцией чая, Шмелявский. — Сейчас схожу за удочками.

— Энергии у старика хоть отбавляй! — Мурка допивала чудесный настой и поглядывала на темнеющий горизонт. — Что-то мне подсказывает, что будет буря.

— Не переживайте, этот корабль всё выдержит! — Иван, вернувшийся на корму, начал готовить рыболовные снасти. К нему быстро присоединился Баюн и котята. А через минуту и Вэлт.

— Почему валькирии не выходят подышать свежим воздухом? — Баюн медленно крутил катушку согнувшегося удилища, вываживая первый на сегодня улов.

— Они сказали, что качка усилилась и их подташнивает. Из гамака вылезать не хотят.

— Что ж с ними будет во время бури, если сейчас тошнит? — возмущённо произнёс Шмелявский, завистливо поглядывая на улов кота. — Ну, вот везёт же новичкам, а? Или ты каждое лето сюда рыбачить ездишь?

— Да какое там! — Баюн освободил рыбину от крючков, и котята потащили её на камбуз коку. — Я и до этого не особо-то рыбачил, а на морской рыбалке только второй раз: вчера и сегодня.

— Ну, вот везёт же новичкам, а? Ой! — удилище Ивана резко дёрнулось, едва не улетев за борт, и началась борьба. У рыбы за выживание, а у человека за улов. Через пятнадцать минут кряхтенья и непечатных выражений на палубу грохнулась метровая упитанная рыбина насыщенно зелёного цвета. Вес был не меньше полутора пудов. — Ну, наконец-то. Изумрудный волан! — Иван пританцовывал вокруг рыбы, позабыв напрочь про солидный возраст.

— Эта рыба какая-то особенная? — спросила Мурка.

— Очень! Очень редкий улов! У нее очень вкусное мясо и совсем нет мелких костей! А судя по животику, мы ещё и икры поедим!

Котята остались на корме и продолжили рыбачить в то время, как взрослые отправились в камбуз разделывать изумрудного волана и готовить царский обед. Под руководством Ивана, из нежного рыбного филе и целой кастрюли икры было приготовлено несколько изысканных блюд. Не буду излагать рецепты и приготовление, т.к. всё равно у нас многих ингредиентов нет. Нет смысла пытаться повторить.

Тем временем ветер крепчал и капитан приказал уменьшить паруса, а самые крупные — убрать. Погода явно собралась подкинуть нам неприятный сюрприз. Судно подпрыгивало на поднявшихся волнах, канаты прогибались и гудели под натиском ветра. Волны поднимались всё выше. Паруса убрали совсем. Матросы бросились в трюм закреплять груз, чтобы его не переваливало с борта на борт. На нос корабля обрушилась волна такого размера, что перехлестнула через всю палубу. Одного зазевавшегося молодого матроса смыло за борт, он очень быстро скрылся из виду. Единственное, что могли сделать, — бросили в ту сторону спасательный круг с прикрученной к нему бутылью пресной воды. Мизерный шанс на спасение, но всё-таки. Развернуть за ним корабль было абсолютно невозможно.

Пока боролись с начавшейся бурей, никто даже не заметил, как буквально за кормой оказался нос пиратской шхуны, на носу которой без труда можно было разглядеть силуэт Гелтоса. Вся команда обвязалась верёвками, привязанными к мачте, и вооружилась. Когда корабли поравнялись и на палубу полетели абордажные крючья, буря утроила свои усилия. Небо ещё сильнее почернело, превратив день в ночь. Молнии били в море и в мачты кораблей. От пожара спасал только сильный дождь. Огромные волны, перехлёстывая через палубу, рвали корабельные снасти, рушили надстройки. После удара очередной волны сцепленные между собой корабли закружили в быстром вальсе. Вместо смертельного боя все пытались спасти свою жизнь. В лучший исход уже никто не верил. Вращение кораблей ускорялось. Кто-то из матросов прокричал, что мы в самой середине водоворота. Кормовую надстройку смыло очередной волной, и державшиеся внутри нее семейство котов, рыси, заяц и Иван Шмелявский оказались за бортом. Бурлящая пенная вода сомкнулась над головами.

Мурка медленно открыла глаза. Прямо в лицо ярко светило клонящееся к закату солнце. Мутный, непонимающий взор через минуту сменился выражением ужаса. Кошка застонала и попыталась встать. Получилось не сразу. В пяти метрах позади неё лежал распластанный по песку, Баюн. Мурка на четвереньках подползла к нему и начала трясти за плечо всё сильнее и сильнее

— Давай же, очнись! Неужели ты хочешь оставить меня здесь одну?! — голос дрожал и срывался на крик. Полные слёз глаза пытались уловить хотя бы малейшие признаки жизни. Внезапно Баюн дёрнулся, кашлянул, выдав фонтан солёной воды, и попытался высвободить плечо из крепкой хватки супруги.

— Ты так из меня душу вытрясешь!

— Дурак! — Мурка отвесила ему пощёчину, тут же обняла и зарыдала. Котята уже сидели рядом и не хотели прерывать идиллию. Увидев детей, радостная мать сгребла в объятия и их. — Слава небесам, с вами всё в порядке…

Поодаль от них рыси отряхивались от песка, плотно въевшегося в густую шерсть, и проверяли остатки своей амуниции. Иван, отплевавшись от морской воды и стряхнув тину, поплёлся к стоящему на линии прибоя сундуку. Через минуту он уже пританцовывал, размахивая над головой большой красной книгой и радостно улюлюкал.

— Что стар, что млад! — Баюн, увидев это, покачал головой. Не забывая при этом улыбаться во всю морду.

— Похоже, все целы? — Мурка уже успокоилась и пыталась привести в хоть какой-то порядок промокшее платье. — А где наши лошади?

— Пока нигде не видно, — Баюн, закрыв ладонью от солнца глаза, оглядывал песчаный пляж. Песок тянулся, насколько хватало глаз. Ширина песчаной полосы составляла от тридцати до пятидесяти метров. Пляж упирался в отвесные высокие скалы, у основания которых рос густой кустарник и небольшие деревья.

Солнце село за горизонт и резко опустилась темнота. Поиски лошадей отложили на завтра. Под скалой нашли уютную выемку, окружённую кустами, развели костёр и стали готовиться к ночлегу.

— Всё-таки не могу успокоиться! — Мурка взволнованно вглядывалась в темноту. — Не могу даже представить, что с Лютиком и Ромашкой случилась беда. Они же как часть семьи.

— Не паникуй раньше времени, — Баюн ласково прижал её к себе. — Может, они выплыли в другом месте. Завтра мы их поищем.

Фагарт открыл портал перемещения, ориентируя его выход не на конкретное место, а на Ивана Шмелявского. Казалось, что так будет наиболее оптимально: не искать никого нигде, а сразу хлоп и все в одном месте. На момент перемещения магистр не мог предполагать, что Иван и все, кто были с ним, попали в ураган и аномальный водоворот. Уже приближаясь к выходу из портала, почуял неладное и попытался изменить место выхода. Такого ещё никто не делал. Поэтому и вышло не совсем то, что хотелось. Попали именно на тот остров, на который был изменён прицел, но всех здорово разбросало. Мы, шагнув в портал взялись за руки и оказались вместе на пустынном морском пляже. Мы — это я, Маша, Надя, Юра и Ваня. То есть все, так сказать, пришельцы. Куда подевались маги, мы не знали. Широкая полоса песчаного пляжа тянулась, на сколько хватало глаз. Метрах в ста-ста пятидесяти от линии прибоя начинался лес, который плавно карабкался на предгорье и на нижнюю часть горного склона. Горы гордо вознесли свои вершины к самым небесам и, чтобы не замёрзнуть, накрылись белыми шапками.

Солнце стремилось к закату, и возник вопрос о ночлеге. Идти в лес было страшновато: место незнакомое. Решили ночевать прямо на пляже, а на следующий день уже будет видно. Может, уже и маги нас отыщут. Из тёплого песка сделали себе удобные ложа. Мы с Машей договорились дежурить по очереди на случай непредвиденной опасности. Правда под утро всё-таки уснули все.

Утренняя прохлада пробудила всё семейство перед самым восходом солнца. Тёмно-фиолетовое небо на горизонте посветлело до оранжево-сиреневого с небольшими лиловыми штрихами облаков.

— Мама, мне холодно! — жалобно пропищала Надюшка. Надо было начинать действовать.

— Маш, возьми мою куртку, соберите все одеяла и сбейтесь в кучку, а мы с Юркой махнём до леса и притащим дров.

Юра последовал моему примеру, отдав свою куртку Ваньке, и мы с ним трусцой, чтобы согреться, устремились к лесу. Первым делом нас встретил густой кустарник, и пришлось как следует согреться, махая клинком и прорубаясь сквозь заросли. Кроме охапки дров удалось добыть фруктов. Я бы не стал их брать, если бы не пробовал такие на рынке в Вышнеграде. Несмотря на подозрительный внешний вид, они были очень вкусными и сочными. Когда вокруг костра стало тепло, а в желудке приятно, большое южное солнце поднялось высоко над горизонтом и настойчиво потребовало уменьшить количество надетых вещей.

— Что? — Как мне показалось, Маша окликнула меня.

— Ничего, — она удивлённо посмотрела на меня. — Надень кепку, а то наверно солнышко припекает.

— Да ну тебя! Я слышал, как ты меня позвала! — пока я произносил эту фразу, я опять услышал своё имя. Оно прозвучало не откуда-то, а прямо у меня в голове. Я поднял руку, призывая к тишине. — Похоже, Фагарт пытается со мной поговорить! — все насторожились и затихли. «Идите в сторону раздвоенной вершины!» — прозвучало достаточно четко, это нельзя было с чем-то перепутать. Я повернул голову в сторону гор и увидел ту самую раздвоенную вершину. Она казалась ближе всех остальных. — Нам туда!

— Ты уверен? — Маша смотрела на меня с подозрением.

— Как никогда! Это был Фагарт, я узнал его голос. Он сказал идти к этой горе.

— Тогда нечего высиживать, вперёд!

Мы похватали свои котомки и уверенно зашагали к лесу. Вход через кусты был уже прорублен. Многообразие флоры завораживало. В основном преобладали высокие разлапистые деревья с маслянистыми овальными листьями размером с большой лопух. В тени этих великанов росли разного рода пальмы и фруктовые деревья. Со всех сторон раздавались птичьи трели и крики, подобные нашим макакам. Несколько раз прятались в кусты испуганные косули. Пришлось остановиться, когда из-за куста впереди послышался угрожающий рык. Страшная угроза оказалась каким-то пушистым хамелеоном чуть больше немецкой овчарки. Бедолага просто защищал своё гнездо, в котором виднелись четыре яйца яркого салатового цвета. Пришлось обойти кладку по широкой дуге. Воздух был чист и свеж, фрукты вкусны и сочны, просто мечта. В предгорье структура леса изменилась. Деревья пониже, листва пореже, земля сухая с солидной примесью гравия. Крики птиц и прочей живности остались позади. Стих даже робкий ветерок и наступила тишина, нарушаемая только хрустом грунта под нашими ногами. Было даже как-то неловко нарушать тишину таким хрустом, и все старались наступать аккуратнее. Я, погрузившись в раздумья, как-то даже не заметил, как кора деревьев поменяла свой цвет на серый, а листва пожухла и превратилась в бледно-зелёные чипсы. Раскалённый воздух неторопливыми струйками поднимался вверх, колыхая тихо шебуршащую сухую листву. Раздумья разбежались, и я внимательно разглядывал унылый ландшафт. Дышалось тяжело не только из-за плавного подъёма, но и из-за навалившегося зноя. Сначала я думал, что мне уже мерещатся голубые искорки на коре деревьев. Спустя пару минут искорки видели все. Их появление сопровождалось лёгким потрескиванием, как будто маленькие электрические разряды.

— Что-то мне это совсем не нравится! — Маша напряжённо оглядывалась по сторонам.

— Впереди виднеется просвет между деревьями! — я шёл впереди отряда и увлёк всех за собой. Треск и мерцание усиливались, стало попахивать дымом. Пришлось взять Надю под мышку и перейти на бег. До прогала оставалось не больше двухсот метров.

Когда оставалось шагов двадцать, лес вспыхнул, как пучок спичек. Через несколько секунд мы выскочили на поляну метров сорок на шестьдесят. Лес вокруг горел стеной. Бежать некуда. Жар, как в печи. Остатки воды перевели на смачивание верхней одежды и шапок. Надолго ли этого хватит? Надю с Ванькой зажали в середине. Я, Юра и Маша опустошили резервную фляжку, облив свои спины, и прикрыли малышню.

Мысленно прощаясь с жизнью, я молился, чтобы всё произошло быстро, без мучений. Жар становился невыносимым, когда я правой щекой ощутил прохладу! Лёгкое прикосновение к плечу, как будто кто-то постучал пальцем — тук-тук-тук. Повернув голову, я увидел удаляющуюся призрачную то ли руку, то ли лапу, а дальше — туннель голубого пламени. Оно больше походило на устремляющиеся в небо струйки воды. В центре тоннеля вновь появилась расплывчатая туманная рука и поманила к себе. Сначала я решил, что это уже галлюцинация. Туманная рука спустя несколько мгновений, снова возникнув, стала плотнее, и вновь зовущий жест. В голове прозвучало: «Ну, иди же сюда!».

— За мной! — прокричал я и, не теряя больше ни секунды, схватил своих и потащил в направлении тоннеля. Почувствовался запах горелых волос. Останавливаться было нельзя. Когда достигли тоннеля, жар резко отступил, всё поплыло перед глазами. Почти ничего не видя, стремительным шагом продвигались вперёд в полубессознательном состоянии. Постепенно становилось всё темнее и холоднее. Лес исчез, и вокруг только темнота, тишина и холод. Ощущение, что мы находимся в огромном подземном зале. Не сговариваясь, мы остановились, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Под ногами сырая щебёнка. Попытка зажечь свечу не удалась: спички отсырели напрочь.

— Пап, а это поможет? — Юрка нащупал мою руку и что-то положил в неё. Это оказалось огниво. — Мне это Вэлт подарил.

— Отлично! — я несколько раз ударил кресалом, на фитиле свечи появилась маленькая мерцающая искорка.

Через несколько секунд благодаря общим усилиям (дули как могли) свеча загорелась. К этому времени глаза уже как следует привыкли к темноте и удалось разглядеть, что мы находимся именно в пещере. Дальняя стена терялась в темноте. Входа, через который мы вошли, обнаружить не удалось. Зато удалось обнаружить солидный дрын из засохшего корневища метра полтора длиной, хватило на два факела. В дальней части пещеры обнаружился довольно узкий лаз. Так как это был единственный выход, направились туда. Лаз постепенно расширился, но возникла проблема — держать в руках догорающие деревяшки было уже невозможно, и дальше пришлось идти со свечой. Идти впятером по пещерному лазу с одной свечой то ещё удовольствие. Игра теней и бликов рисовала в уставшем мозге невиданных свирепых монстров и призраков. Постоянно мерещились бесформенные чудища, тянущиеся руки и смотрящие прямо из стены глаза. Иногда казалось, что стена меняет форму и смотрит нам вслед. Или не казалось. Постепенно становилось все прохладнее, пришлось доставать тёплую одежду из рюкзаков. Как-то незаметно пещера естественного происхождения сменилась на искусственные коридоры. Судя по толстому слою пыли и паутины, по этим коридорам не ходили давно. Коридор расширился, стены его украшали почти полностью заросшие мхом и плесенью фрески, барельефы и ниши со статуями. Факельные ниши пустовали не все, и мы разжились несколькими факелами всё ещё способными к возгоранию.

Утро встретило бодрящей прохладой. Костёр полностью прогорел, осталась только зола, еще тёплая наощупь. Рыси проснулись первыми и уже набрали хвороста для костра. Шмелявский встал ненамного позже и решил испытать судьбу на берегу моря, вооружившись самодельной острогой из длинной ветки растущего рядом кустарника. К тому моменту, как пробудились остальные, костёр снова разгорелся, хрустя свежим хворостом. Вприпрыжку (и это, не смотря на солидный возраст!) бежал с пляжа Иван. На кукане висело несколько рыбин.

— Вот, учитесь! — старик гордо потрясал трофеями перед носом Баюна. — Завтрак обеспечен, а там что Бог пошлёт.

— И как вы умудряетесь обычной веткой рыбы наколошматить?! — кот искренне недоумевал. — Никогда раньше не видел такой способ ловли!

— Э-э-э! Я вас ещё и не такому научу! Пойдём покажу!

— Я, конечно, всё понимаю, — остановила их Мурка, — но не забывайте, что мы не на курорте, а вообще-то в беду попали! Наши лошади пропали к тому же.

— Да, дорогая, — Баюн повесил усы, но она права.

Пока разделывали улов, где-то вдали послышалось лошадиное ржание. Сначала подумали, что показалось, — утренний бриз в листве шелестит. Звук повторился опять.

— Быстрый, выгляни-ка, не наши ли лошадки там нашлись?

— Да, пап! — котёнок запихнул в рот большой кусок рыбы и побежал к берегу. Спустя несколько минут он шёл довольный в сопровождении Ромашки и Лютика. Лошади выглядели растрёпано, но счастливо.

— Мы уже думали, что вы погибли! — Мурка повисла на шеях сразу у обоих.

— Мы тоже начали так думать, пока не увидели вдалеке Быстрого, — произнесла Ромашка.

— Ну, раз все в сборе, пора нам и в дорогу.

— Там, — Лютик кивнул в сторону, откуда они пришли, — глухие скалы. Наткнувшись на них, мы повернули в эту сторону. Никаких тропинок или лазов в горы по пути мы не встретили.

— Ясно, — подытожил Иван. — Значит, идём в другую сторону.

Отряд быстро собрался, навьючили остатки вещей на лошадей и отправились в путь. Шмелявский усердно канючил, чтобы взяли и сам сундук. Мол, судьба распорядилась, чтобы он уцелел, и не надо идти ей наперекор. С помощью долгих дебатов и строгого взгляда Мурки, удалось его убедить, что сейчас тяжёлый сундук не является предметом первой необходимости. Книгу можно и в вещмешок положить.

Шли по песку ближе к отвесной стене скал, укрываясь от южного солнца, которое уже серьёзно припекало. Скалы тянулись, насколько хватало глаз, то приближаясь к берегу, то удаляясь от него. Никакого шанса взобраться на отвесную стену. Однообразный пейзаж уже начал раздражать. Создавалось впечатление ходьбы вокруг столба. Обойдя очередной выступ скалы, все встали, как вкопанные. В остров вдавалась большая полукруглая бухта. Посередине бухты со скал струился шумный водопад. Удивительным был именно водопад. А точнее, то, что он разбивался на несколько струй об огромное перекошенное колесо водяной мельницы. Оценить истинный масштаб мельницы удалось только тогда, когда подошли к гигантским ступенькам, ведущим в почти заваленный проход.

— Ну что, попробуем пройти через мельницу? — Иван примерялся к ступеньке, которая была ему почти по грудь.

— Другого варианта всё равно нет, — Багира ловко запрыгнула на первую, и сразу на вторую ступеньку. — С той стороны бухты скалы выходят прямо в море. Дальше вдоль берега не пройти.

— Мне бы так скакать! — старик преодолевал каждую ступеньку гораздо медленнее. — Где мне угнаться за кошками и зайцем!

Рыси, увидев, что старик выбивается из сил, вернулись и стали ему помогать.

— Пап, ты посмотри, какое огромное колесо! — Ловкий застыл на одной из ступенек и любовался водопадом.

— Да-а-а. Локтей сто будет. Кто же создал такого исполина?

— А мы не рискуем попасть к ним на завтрак? — заволновалась Мурка.

— Это вряд ли, — Ловкий стоял на верхней ступеньке и заглядывал в оставшийся не заваленным лаз. — Похоже, здесь никто не живёт уже очень много лет.

— Успокаивает, — Мурка догнала сына и вместе с ним заглядывала в исполинское помещение мельницы. Вскоре присоединились все остальные.

— Ну, что смотрим? Вперёд! — Шмелявский с трудом восстанавливал дыхание и, вытирая испарину со лба, начал всех подталкивать. — Ну, пойдемте же!

Весь отряд, включая измученных подъёмом лошадей, вошёл в огромное помещение. Прохода дальше не было видно. Озираясь по сторонам и перелезая через остатки развалившейся мебели, обследовали мельницу и продвигались к рухнувшим возле противоположной стороны жерновам. Каждый жернов был больше десяти метров в диаметре. При ближнем осмотре выяснилось, что один из них прикрыл от посторонних взглядов проход в стене. Проход явно был сделан не обладателями мельницы.

— Думаю, нам сюда, — Баюн опасливо рассматривал уходящий под небольшим уклоном вниз коридор.

— Не робей, ступай! — Иван аккуратно подтолкнул кота ко входу.

— Мы вперёд! — Багира жестом позвала свою напарницу и, опередив нерешительного кота, шагнула вперёд.

Заготовленные факелы очень пригодились. Тоннель казался бесконечным, но через некоторое время сменился крутой лестницей. Тоже бесконечной. Внезапно лестница перешла в широкий, но низкий коридор. Холодный влажный воздух пах затхлостью и тиной. На полу стояли лужи, пополняемые редкими, но тяжёлыми каплями с потолка. На поверхности мутной коричневатой воды плавали чёрные маслянистые пятна. Багира остановилась возле большой лужи. Самое большое чёрное пятно медленно приближалось к ней. Остальные не двигались.

— Что это такое?

Пятно остановилось возле самого края лужи. Все, как заворожённые, смотрели на него. Раздался приглушённый стон, и одновременно с ним пятно покрылось вибрирующими концентрическими волнами. Когда стон стих, исчезли и волны на поверхности пятна. Багира медленно, как заворожённая, потянула лапу к пятну. Стон и вибрация на поверхности пятна повторились более отчетливо. Валькирия медленно тянула лапу вперёд.

— Стой! — Шмелявский схватил её за плечо. Похоже, он единственный не поддался на гипнотическое призывное постанывание чёрного пятна. Рысь повернулась к нему и, безразлично оглядев его, опять повернулась к пятну. — Да очнись же! Это какая-то дрянь! Вот, смотри!

Иван достал из мешка одну из добытых утром рыбин и бросил прямо в чёрное вибрирующее пятно. Оно словно закипело, рыбина завращалась на месте, теряя плоть кусками и обнажая белые рёбра. Меньше чем за десять секунд рыба исчезла полностью. Пятно немного увеличилось в размерах и подплыло к самому краю лужи, протянув в сторону Багиры зыбкое щупальце.

— Да что же это за гадость! — Эмгина сбила с ног свою напарницу, и та откатилась в сторону от лужи и её обитателей. К этому моменту к краю лужи подтянулись остальные пятна и запели в унисон с первым.

— Что это за мерзость!? — Багира пришла в себя и разглядывала пляски в луже с омерзением.

— Это то, что тебя чуть не сожрало! — Баюн оттаскивал от лужи своё заторможенное семейство и вяло сопротивляющегося, Вэлта.

— Никогда такой дряни не видел! — заяц плюхнулся на зад в нескольких метрах от лужи, пытаясь трясущимися лапами открыть флягу с водой. — Я теперь неделю спать не смогу.

— Вот и хорошо! — Иван был снова бодр и весел, словно ничего не произошло. — Будешь тогда нас охранять!

— Да пожалуйста! — заяц поднялся с земли и, стараясь обойти лужу как можно дальше, пошёл за своими товарищами. Пятна ещё какое-то время простонали и затихли. Лужи теперь старались обходить стороной.

Глава 20

Пластилиновые динозавры тщетно старались догнать смытых стремительным потоком людей. Ярости Гхахшта не было предела.

— Опять нас одурачили, как детей! — верховный маг обессиленно бухнулся на поросший розовой травой валун.

Пока предводитель сокрушённо завывал и стучал себя короткими лапками по огромной морде, маг-телепортатор выводил на вязкой земле замысловатый узор. После нескольких неудачных попыток заклинание всё-таки сработало.

— Я их нашёл!

— Где они? — Гхахшт перестал причитать и уставился на своего подчинённого.

— Они опять в мире Гелтоса, но в то же время и не там. Хотя, что интересно, очень недалеко от него!

— Что ты мне загадки вертишь!? Говори яснее!

— Они в том же мире, откуда мы за ними погнались. Но почему-то и они, и Гелтос находятся довольно далеко от места, где они должны быть. И что самое интересное, глубоко под поверхностью.

— В могиле? — глаза Гхахшта неестественно расширились.

— Ну, нет же! Они в каких-то подземных лабиринтах.

— Ясно теперь. Давай, не тяни, телепортируй нас к Гелтосу!

— Да, Владыка! Дайте мне пять минут.

Маг принялся выплетать на непослушном грунте новый узор вензелей и треугольников. Через несколько минут всё было готово. Группа пластилиновых тираннозавров встала в центре фигуры, и клочья разноцветного тумана схлопнулись, заполняя освободившееся пространство.

Гхахшт сидел на скале на краю пропасти, с удовольствием разглядывая свои руки и ощупывая чешуйчатое лицо. Колдуны красных пустынь озирались по сторонам. Они находились на небольшом уступе на высоте больше километра. Почти отвесные скалы тянулись вверх к облакам.

— Я не понял, — верховный маг смотрел в ущелье. — Ты сказал, что они глубоко под землей, а перенёс нас чуть ли не на вершину горы!

— Это не ошибка! Граф находится под нами. Нам нужно разобрать вход в пещеру и идти к нему на выручку. Он, похоже, там уже вляпался.

— Да что ж такое, опять?!

— Горы не пустые, здесь кто-то обитает.

Гхахшт не стал дожидаться, когда его слуга договорит, и начал творить заклинание. Из образовавшейся над их головами тучи вытянулось щупальце смерча и направилось к груде камней в глубине площадки. Камни один за другим с гулом поднимались вверх и пролетая через облако, падали в пропасть. Через пару минут в скале зиял довольно приличных размеров проход. Не дожидаясь команды, ящеры устремились внутрь.

Извивающийся проход уверенно вёл вглубь скалы. От недостатка света маги не страдали — в воздухе перед каждым из них парил светящийся шарик. Проточённые потоками воды проходы превратились в прямой сводчатый коридор с декорированными лепниной и резьбой факельными нишами по обеим сторонам. Долгий спуск по широкой спиральной лестнице вывел к просторной каверне. Поперёк каверны от стены до стены отсвечивал зеркальной гладью искусственный водоём. Раньше на другой берег вёл каменный мостик. Теперь о его существовании говорили только подъёмы на берегах да пара опор посреди воды. Гхахшт подошёл ближе к воде. Вода перед ним начала волноваться и на поверхности появились зубастые безглазые рыбьи морды. Размер их зубов полностью исключал переход воды вброд. Магам ничего не стоило умертвить всю эту слепую братию. Однако истребляющим заклинаниям предпочли левитацию. Такое препятствие лучше оставить за спиной невредимым. Перелетать в метре над поверхностью воды оказалось опасно: рыбины выпрыгивали достаточно высоко и клацали челюстями слишком близко к сапогам. Высота потолка каверны позволила подняться вне зоны досягаемости хищников. В противоположной стене проход был перекрыт каменной плитой, испещрённой руническими письменами. Проход был именно здесь. То, что эта ниша не декоративная, подтверждалось вытоптанной дорожкой от разрушенного мостика. Судя по её глубине, дорожка топталась регулярно десятки лет, если не сотни. А слой пыли указывал на то, что примерно столько же времени дорожка уже не используется. Никаких скрытых кнопок в полу и стене не обнаружили.

— Я уже видел такие письмена раньше, — один из магов свиты внимательно разглядывал цепочки рун. — Я был в древнем подземном заброшенном городе неподалёку от моих семейных владений.

— Подземный город возле Гашхшантала? — Гхахшт заинтересованно обратился к магу. — Гашхшантал и сам по себе один из древнейших городов Большой Красной пустыни, даже в Малой Красной вряд ли найдёшь древнее!

— Да, Владыка! — молодой маг-ящер вытянулся и покорно опустил голову. — Исследователи нашли этот город буквально несколько лет назад. Были найдены упоминания об отважных воинах из-под земли в старинных манускриптах, и поиски подземелий увенчались успехом.

— Так, ладно, к чему это всё?

— Там были похожие письмена, я занимался их изучением.

— Так читай же тогда, не тяни!

— Да, владыка! — ящер припал к вереницам рун. Остальные отошли, чтобы его не отвлекать. На чтение и расшифровку ушло более получаса, показавшиеся невероятно долгими. Наконец-то маг восторженно воскликнул и произнёс заклинание. Ничего не произошло. Маг уже собрался повторить заклинание, как вдруг все почувствовали дрожание плит под ногами. Даже покрылась рябью поверхность водоёма, а зубастые слепые рыбы ушли на глубину. Перекрывавшая проход толстая каменная плита неохотно поползла вверх и застыла в метре над полом. После короткого раздумья предводитель скомандовал следовать за ним и нырнул в проём.

— Сможешь закрыть? — спросил Гхахшт, когда все вошли в широкий коридор.

— Сейчас попробую, — молодой маг начал читать заклинание, но его прервал грохот. Потолок над ними начал дрожать и трескаться. Не сговариваясь, ящеры ретировались вглубь коридора и вовремя. Потолок начал обваливаться, и в проломы посыпались огромные каменные шестерни. Каменная дверь рухнула вниз вместе с остатками потолка, образовав серьёзный завал.

— Вот как, — Гхахшт внимательно осмотрел завал. — Двигаемся вперёд, Гелтос уже где-то рядом, и ему нужна наша помощь.

Граф и жалкая кучка его подданных, как и кошачья братия, пришёл в себя, выплёвывая изо рта солёный песок. Разыгравшийся прибой норовил утащить всех обратно в море, и волки, вяло барахтаясь, старались покинуть линию прибоя и забраться повыше. Небольшой песчаный пляж окружали скалы, прикрытые снизу узкой полоской кудрявых деревьев. Уже знакомая нам картина. По узкой расщелине стекал бурный горный ручей.

— Единственный вариант — это попробовать подняться по ручью, — Мидарн внимательно вглядывался в расщелину.

— Ты уверен, что тебя не смоет? — Гелтос стоял рядом с ним. — Ручей достаточно быстрый. Если глубина больше, чем по колено, смоет, как щепку.

— Другого варианта я просто не вижу. Чтобы обплыть скалы и поискать берег более доступный, нужен хотя бы плот. Никаких останков корабля на берегу не оказалось. Деревья слишком толстые и кривые, а кустарник слишком тонкий для строительства плота.

— Давай позже будем решать, каким путем идти, пойдём пока осмотрим лесок.

Пришедшие в себя волки бесшумно направились к подножию скал. Стволы деревьев действительно оказались слишком толстыми. Мечами рубить не один день. Лезть на дерево за ветвями подходящего диаметра — волки на это не заточены. Плести плот из ветвей кустарника слишком долго, но если другой выход не будет найден, то придётся. Как вариант, за основу плота могли сойти толстые сучья двух упавших деревьев. В скале больше никаких проходов и расщелин не нашли. Взобраться без соответствующего снаряжения на нависающие над лесом скалы было нереально. Пока обследовали местность, подстрелили пару цветастых громко орущих птиц и зажарили на костре. Тут же под сенью деревьев расположились на ночлег.

Утром графа разбудил встревоженный, но довольно улыбающийся солдат.

— Вставайте, сэр! — волк запыхался и говорил сбивчиво. — Отлив открыл грот в скале!

— И что?! — Гелтос, протирая глаза, приходил в себя и начал подумывать, чем бы треснуть разбудившего.

— Там вход в пещеру!

— Так бы сразу и сказал! Всем подъём! Пошли скорее, пока прилив не начался. Нечего время терять!

По пути доедали зажаренное накануне птичье мясо и подстрелили ещё одну птицу впрок. В грот входили, пригнувшись и почти по пояс в воде. Идти так пришлось недолго. Низкий проход вывел в большой зал с высоким сводом потолка. Из затопившей неровный пол воды к стене слева вели каменные ступеньки. Проход закрывала обросшая водорослями и ракушками двухстворчатая дверь. Не без труда Мидарн острием кинжала открыл замок и потянул дверь за массивное кованое кольцо. С приглушённым скрежетом дверь неохотно приоткрылась и замерла. Только совместными усилиями удалось открыть на столько, чтобы удалось протиснуться. Зажигая приготовленные в лесу факела, пятеро волков вошли в плавно поднимающийся вверх туннель. Коридор сменился широкой крутой лестницей. Сапоги солдат аккуратно опускались на не хоженые веками замшелые ступеньки. Хотя воду из сапог вылили, но она всё равно хлюпала с каждым шагом. Когда силы были уже на исходе (долго подниматься по крутой лестнице и в мокрой одежде то ещё удовольствие), лестница перешла в длинный коридор. Стены здесь уже были ровно отёсаны, часто встречались барельефы и странные письмена. В конце коридора солдат остановила каменная плита, служившая, по-видимому, воротами в подземный город или что-то вроде того. Смотреть на неё можно было бесконечно — она вся была увита рисунком с изображениями зверей, птиц, каких-то странных созданий в доспехах и нападающих на них монстров. Никаких рычагов или других приспособлений для открытия ворот в зоне видимости не было.

— Так, рассмотреть здесь всё! Каждый камень и выступ на полу, стенах и потолке! — Гелтос показал личный пример и начал придирчиво ощупывать плиту. Каждый завиток её рисунка. К нему незамедлительно присоединились все остальные.

Прошло часа полтора, когда граф услышал удивлённый возглас одного из солдат, и мгновенно оказался возле него. Не доходя метров семь до плиты, нашли потайную дверь. За ней оказалась просторная комната, в которой, похоже, когда-то обитали стражи ворот. Мебель казалась целой, но стоило опереться на столешницу, как стол обрушился грудой обломков и хлопья истлевших манускриптов роем бабочек взвились вверх.

— Странные выступы на стене за столом, — Мидарн прошёл по хрустящим обломкам и освободил от них два прямоугольных выступа.

При близком осмотре оказалось, что это не просто выступы, а каменные блоки, вставленные в проём стены. Вытащить их не получалось. Тогда он нажал на один из них. Раздался приглушённый гул, пол вздрогнул, но всё быстро затихло. Не сговариваясь, все побежали к воротам. С ними абсолютно ничего не произошло.

— А нажми-ка на другой блок, похоже, первый закрывает ворота, — Гелтос подтолкнул стоящего рядом солдата в сторону комнаты привратников.

— Будет сделано! — рявкнул солдат и побежал исполнять.

Раздался гул, пол вздрогнул, плита медленно поползла в сторону. Открылся широкий коридор со сводчатым покрытым копотью потолком. Стены через равные промежутки украшены высеченными из того же камня колоннами с факелами, которыми заменили свои уже почти сгоревшие. Каменная плита сзади с таким же гулом встала на место, перекрыв проход. Вдоль стен коридора обнаружилось несколько разломанных дверей, за которыми находились жилые помещения. Мебель разломана, на полу тут и там валялись кости человекоподобных коренастых существ и каких-то странных хищников, похожих на зверозубых ящеров, только тело и голова были закрыты твёрдым панцирем, покрытым зазубринами от ударов мечей и топоров. Из глазницы одного торчала рукоять меча. У другого — копьё между панцирями головы и тела и уходило в грудную клетку.

— Что это за твари? — Мидарн толкнул сапогом панцирь размером значительно большим, чем бочка для вина.

— Кто же их знает, — Гелтос осматривал останки монстра и окружающие его скелеты с отсутствующими конечностями, головами. — Битва здесь была жестокая, эти звери почти не уязвимы. Похоже, из-за их вторжения этим странным рыцарям пришлось покинуть свои подземелья, причём очень давно.

— А если эти твари здесь обитают до сих пор?

— Вряд ли. Скорее всего мы бы уже их встретили или, по крайней мере, увидели бы их следы.

Осмотрев помещения и не найдя ничего стоящего, отправились дальше. Через десять минут коридор упёрся в стену, открыв аналогичные проходы влево и вправо. Кинув жребий, повернули налево. Такие же разветвления пошли через каждые двести метров. В каждом были помещения с выбитыми дверями, а в помещениях останки растерзанных обитателей. Воинов здесь уже почти не было, а вследствие этого и не было останков хищников. Лишь в одном помещении, служившем когда-то арсеналом, были скелеты трёх зверей и пары десятков воинов. Мечи и копья, валявшиеся по всему полу, оказались слишком тяжелы. Луки и арбалеты истлели и оказались непригодными для использования. Зато Гелтосу удалось пополнить коллекцию кинжалов двумя отличными экземплярами. Ножны и рукоять украшены гравировкой и красивыми разноцветными кристаллами. Клинки покрыты руническими письменами и очень остры. Граф изящно вращал ими в воздухе, изображая блоки и выпады. Солдаты застыли с восхищёнными мордами. Заметив, что он в центре внимания, граф остановился, убрал клинки в ножны и повесил на пояс.

— Чего застыли? Давайте устраиваться на ночлег. Мидарн, организуй ужин и часовых. Продолжим поиски завтра.

На разведённом в центре зала костре уже поджаривалась тушка птицы, когда вбежал часовой.

— У нас гости!

Из уцелевших стеллажей и тяжёлых щитов меньше чем за минуту соорудили защитную баррикаду и укрылись за ней, обнажив клинки и взведя арбалеты. В дверном проёме появились два с головы до ног закованных в броню силуэта. Поставив перед собой большие прямоугольные щиты, они направили арбалеты в сторону баррикады и один из них что-то выкрикнул низким гортанным голосом.

— Похоже, предлагает сдаться? — Мидарн вопросительно посмотрел на графа.

— Вот ещё! Нас больше! Обстрелять их!

Арбалетные стрелы отскакивали от брони, как игрушечные. Тяжёлые копья удалось докинуть, но на щитах лишь остались небольшие отметины. Нанести даже несерьёзное ранение не удалось.

— Атакуйте их! — Гелтос неистовствовал.

Мидарн поднял солдат, но один из них тут же рухнул пронзённый арбалетным болтом насквозь. Остальные нырнули за баррикаду. Один из бронированных протрубил в рог. Эхо странной мелодии прокатилось по коридорам и затихло вдали. Через несколько минут послышался топот десятков воинов. Выстроившийся из щитов панцирь придвинулся к баррикаде и ощетинился копьями.

— Пап, я устала! — Надюшка повисла на моей руке. — И замерзла.

— А что же ты молчишь? Давай я тебя в плед укутаю, — Маша достала из вещмешка тонкий, но тёплый плед и укутала Надю так, что получилась куртка с капюшоном. А я посадил мелкую себе на плечи.

Коридор казался нескончаемым. Поворот следовал за поворотом, но ничего нового. Уже стали выбиваться из сил. Несколько раз коридор расширялся, превращаясь в довольно просторную комнату. Такой комнатой коридор и закончился. В противоположной стене проём был закрыт массивной бревенчатой дверью, обитой металлическими пластинами. Похоже, она была заперта изнутри. Попытки нажать на дверь или выбить её плечом ни к чему не привели, она даже не дрогнула.

— Давайте здесь остановимся на отдых, — я махнул рукой на каменные скамейки справа в глубине помещения.

— Похоже на зал ожидания на вокзале, — Маша застелила самую большую скамейку пледами. — Спать будем на одной, так теплее.

— А мы пока костёр разведем. Вань, помоги! — Юрка нашёл в углу обрушившийся стеллаж.

Доски были ветхие, но для костра пойдёт. Через несколько минут стало тепло. Дым собирался под высоким потолком и исчезал в круглом отверстии. Такое впечатление, что это была предусмотренная вытяжка. Опустив глаза от отверстия вниз, я увидел очаг. Теперь всё понятно. Когда уже кутаясь во все, что у нас было, раскладывались на скамейке, услышали непонятный шум. Он исходил от двери. Похоже, кто-то пытался её открыть с той стороны. Сначала мелькнула мысль спрятаться всем за массивной скамьей, но костёр-то не спрячешь. Приготовили оружие, стали ждать. Дверь громко лязгнула и открылась. В проёме стоял Фагарт. Из-за его спины выглядывали остальные маги.

— Ну что, нашлись? — Верховный маг поправил очки и расплылся в улыбке.

— Ура-а-а-а! — Надюшка бросилась ему навстречу и обняла. Мы тоже убрали мечи в ножны и устремились навстречу магам. Радости было столько, как будто наши мытарства подошли к концу.

— Угораздило вас попасть в магическую ловушку в лесу! — Фагарт покачал головой. — Хорошо, что она ослабела со временем, да ещё и полянка подвернулась. Если бы я вовремя не подоспел, всё могло плохо закончится.

— Хорошо, что подоспели! — Маша радовалась буквально со слезами на глазах. — Мы уже собирались с жизнью прощаться.

— Кстати, тут наше кошачье подразделение неподалёку, так что я предлагаю сначала с ними воссоединиться, а потом уже привал. Вы не против?

— Конечно, нет! — я словно ощутил новый прилив сил.

Мы быстренько собрали вещи, затушили костёр; я посадил Надю к себе на плечи, и мы пошли за магами дальше в подземные лабиринты. После очередного поворота у нас на шеях повисли котята, Баюн с Муркой и Вэлт. Рыси, Шмелявский и Лютик с Ромашкой от объятий решили воздержаться. Наш резко возросший коллектив после недолгих поисков нашёл место для ночлега. Телепортировать отсюда всех сразу Фагарт был не готов, и решили заняться этим позже, возможно, на следующий день, когда он восстановит магические силы. К тому же сам камень горы как будто мешал сотворить заклинание. Сидели у костра, ужинали. Было очень много разговоров, слёз радости, рассказов о похождениях. Долго не могли заснуть.

Следующий день встретил новыми бесконечными тоннелями. Очередной вывел в большое помещение. Не меньше школьного спортзала. Отличало его от других большое количество статуй, барельефов и надписей. Верховный маг Башни прильнул к усыпанным рунами табличкам.

— Ребята, мы с вами нашли творения древнего подземного народа — берлонгов. Они пропали больше пятисот лет назад. В старинных книгах и манускриптах в библиотеке Башни я читал о них. У них были свои подземные города, лучшие в мире кузнецы. Они делали очень прочные, но очень дорогие доспехи — не каждому по карману. Их оружия удостаивались только правители. С тех пор так никто и не смог повторить сплав, из которого они выкованы. Их магические кристаллы стоили целое состояние. Они сейчас есть только в императорском дворце в Башне.

— А что же с ними произошло, куда они пропали? — я стоял неподалёку и разглядывал барельеф, на котором закованные в латы человекоподобные рыцари сражаются с какими-то динозаврами.

— Лет пятьсот назад их многовековая вражда с обитателями призрачных глубин келианари достигла кульминации. Они долгое время на поверхности почти не показывались. Потом практически по всему континенту прокатились землетрясения. После них контакт с берлонгами был потерян. Все известные входы в их владения были завалены наглухо. Изредка рабочие в рудниках натыкались на подземные коридоры и залы, но они заканчивались массивными завалами и никуда не вели. Иногда удавалось найти истлевшие останки берлонгов и келианари, из прочного костного панциря которых умельцы вытачивали разные фигурки и другие поделки.

— Все эти коридоры, по которым мы ходим, — их рук дело? — Маша присоединилась к нашему разговору.

— Похоже, что да. Наверное, на этом острове их тоннелей уцелело больше.

— А мы сейчас на острове? — пришла моя очередь удивляться.

— Ну да. Мы находимся на юге от нашего материка. Примерно день плыть на корабле при попутном ветре. Сюда выкинуло ваших товарищей, попавших в страшный шторм.

— И как мы будем отсюда выбираться? — оказалось, Иван стоял у меня за спиной всё это время.

— Сначала я думал, что соберу вас всех вместе и открою портал к той самой мельнице, но… — Фагарт на мгновение задумался. — Но мне что-то не даёт это сделать.

— Как это не даёт? Что не даёт? — не удержавшись, вмешались в разговор Юрка с Ванькой. — А что делать?

— Тише, молодёжь! — маг снисходительно улыбнулся. — Мы что-нибудь придумаем. А пока что нам надо набраться терпения и просто идти дальше.

Показав всем пример, он устремился к двери в противоположном конце зала. Дверь была заперта, но верховному магу удалось открыть её. Бесконечные коридоры привели к разветвлённому лабиринту в стенах которого были многочисленные двери. Почти все двери были выбиты. За ними были разных размеров помещения, служившие некогда квартирами и покоями. Везде было разбросано множество скелетов, похожих на человеческие, и небольшое количество спрятанных в костяной панцирь скелетов огромных хищников. Похоже, это именно с ними бились берлонги на тех барельефах. От первых зубов и до кончика не особо длинного хвоста келианари было больше шести метров. В панцирь со вистом войдёт нефтяная бочка. Клыки и когти больше двадцати сантиметров.

— Какие они страфные! — Надюшка прижалась ко мне сзади и уже оттуда разглядывала останки ящероподобного существа.

— Да. Хорошо, что они неживые! — Маша поёжилась, представив себе, как выглядела эта тварь при жизни.

В это время докатилось эхо какой-то странной мелодии. Звук был отдалённо похож на горн. Все замерли и напряжённо прислушивались. Через пару минут послышался удаляющийся топот десятков ног и бряцанье доспехов.

— Что это было? — едва слышно прошептал Шмелявский.

— Не полностью уверен, но это могут быть берлонги! — прошептал взволнованный Фагарт. — Это скорее всего их боевой рог. Я читал в книгах, что они с помощью мелодии могут на большое расстояние передать не только сигнал тревоги, но и суть тревоги, и какая помощь нужна или всем надо уходить.

— Получается, что это была тревога и на помощь побежали солдаты?

— Вполне возможно. Интересно, что же там произошло. Берлонги никогда первыми не нападают. Надо попробовать наладить с ними контакт, если, конечно, это они. Все оставайтесь пока здесь, моя команда, за мной!

Фагарт и маги вышли в коридор. Верховный маг закрыл глаза и выставил ладони перед собой.

— Вот уж не ожидал! — он обернулся к остальным с расширенными от удивления глазами. — Они сражаются с графом и его пустынными друзьями! Это именно берлонги! Бежим к ним!

Маги через несколько минут оказались в коридоре, заполненном рослыми солдатами, закованными в украшенную изящной чеканкой и гравировкой броню. Один из них заметил приближающихся незнакомцев и тут же около десятка развернулись, составив в единый панцирь щиты и выставив копья. Фагарт и остальные маги подняли руки, показывая, что они не вооружены. Верховный маг Башни что-то пророкотал не своим голосом, удивив и берлонгов, и своих подчинённых. Из-за ряда щитов вышел рыцарь в явно дорогих и более лёгких доспехах. С плеч свисал расшитый длинный оранжевый плащ. Шлем скрывал лицо не полностью. Крупные широко посаженные глаза разделены приплюснутым носом с горбинкой. Узкие тёмные губы и почти прямоугольный подбородок. В общем, черты лица напоминали человеческие. В правой руке незнакомца был богато украшенный жезл метровой длины, увенчанный сверкающим изумрудом почти с кулак величиной. Фагарт сразу понял, что это маг и низко, но в то же время с достоинством, поклонился ему. Маг берлонгов остановился метрах в пяти от Фагарта и что-то таким же странным рыком спросил у него. Фагарт убедил его, что они друзья и враги тех, кого они заблокировали в комнате. Пока они беседовали, позади началась какая-то возня. Внезапный сильный порыв ветра сбил с ног магов и протащил по полу метров двадцать. Бронированные солдаты удержались на ногах на пару мгновений дольше, но вскоре последовали за магами. Ветер сразу затих. Куча солдат за несколько секунд восстановила оборонительный строй. Маги Башни и берлонгов встали плечом к плечу. В коридоре напротив двери, за которой находился Гелтос, стояли маги пустыни. Капюшоны были отброшены, и все увидели головы ящеров. Маг берлонгов непереводимо выругался и начал ткать заклинание. Маги Башни направили на него мощный поток магической энергии. Гхахшт и его подчинённый воздвигли перед собой мерцающий барьер. Берлонг только ухмыльнулся. Через мерцающий барьер было видно, как гигантский каменный кулак из стены напротив двери вмял самоуверенных ящеров внутрь помещения вместе с краями дверного проёма. Стены задрожали, и часть потолка обрушилась. Коридор на десять метров по обе стороны от входа оказался завален каменными глыбами. От стены щитов до завала было не больше двух метров. Маг берлонгов был доволен произведённым эффектом. Повернувшись к Фагарту, он вручил ему амулет с розовым кристаллом на золотой цепочке и жестом велел надеть.

— Вот это мы с вами шарахнули! — увидев удивление на лице мага Башни, берлонг ухмыльнулся. — Это амулет переводчик. Можешь спокойно разговаривать, а я буду тебя понимать. Меня зовут Беррсан.

Он протянул руку Фагарту, предварительно сняв покрытую металлической чешуёй перчатку.

— Очень рад знакомству! Я Фагарт, Верховный маг Башни Вышнеграда, — он так же снял перчатку и пожал руку Беррсана. — Сотни лет мы считали, что ваш народ исчез.

— Большая честь общаться со столь могущественным магом! — Беррсан поклонился в пояс. — Война с келианари привела к катастрофе. Был задействован очень могущественный артефакт Молот Огня. Келианари были повержены, но мы понесли огромные потери. Пришлось значительно углубиться в недра гор. Мы объединили усилия для восстановления наших поселений, кузниц и ферм. Восстановились почти с нуля. На совете воевод уже выдвигались предложения о начале контактов с поверхностными странами. Это необходимо для дальнейшего развития.

— Почему же вы раньше не обратились? Наверняка вы могли бы здесь найти и рабочую силу, и продукты…

— Мы думали об этом, но более высокие уровни были завалены, кое-где даже встречались уцелевшие келианари. Мы усовершенствовали своё оружие, магию и системы защиты. Последние несколько лет осваиваем уровни, которые когда-то были нашим домом. Келианари давно нигде не встречали, и нам уже пора настраивать такой контакт с поверхностью, который улучшит жизнь и нашу, и вашу. А это кто? Они с вами?

Фагарт обернулся и увидел, что свои уже все в сборе.

— Да, мы путешествуем вместе. Эти люди с детьми попали к нам из другого мира. Те, кого вы сейчас завалили, преследуют их. Хотят попасть в их мир. А я с коллегами стараюсь им помешать. Если бы не эти ящеры, я давно вернул бы людей домой.

— Пойдёмте в наше поселение. Мы можем помочь вам попасть на материк. Заодно расскажете обо всём, и я вам расскажу.

— Идёмте, сейчас нам нужна ваша помощь, — Фагарт подозвал остальных.

Взвод солдат, закованных в чеканную броню, выстроился в колонну по трое и устремился прочь от завала. Фагарт и Беррсан шли сразу за отрядом. Остальные пристроились вслед за ними.

Глава 21

Когда всё утихло и пыль осела, волки и ящеры начали потихоньку подниматься и отряхиваться.

— Ты очень вовремя подоспел, — Гелтос, покряхтывая, вылез из-под обломков стеллажа. — Одного они уже подстрелили. Я так понимаю, получилось не совсем так, как ты задумал.

— Да уж, — Гхахшт отряхивался и потирал ушибы. — Тут, оказывается, не только местное население есть, а ещё и сильные маги. Одного моего завалило насмерть. Вход завален. Всё идёт кубарем. Бесконечная погоня за этими людишками уже доконала. Жаль, нельзя вычислить координаты по их трупам. Давно прибил бы уже.

— Мы живы, значит, не всё ещё потеряно, — Гелтос поправил на поясе новообретённые кинжалы.

— Оптимизм — это хорошо! Это нам сейчас пригодится.

— Граф, там в дальнем углу арсенала образовался провал! — Мидарн тёр ушибленное плечо.

— Может, это наш выход? Такой завал неделю разбирать, я в закрытом пространстве смерч не запущу, — Гхахшт пошёл вслед за офицером.

Дыра в полу была небольшая, пролезть в неё можно было бы с большим трудом. Мидарн не стал подходить близко к отверстию. Вместо этого он простучал края найденным неподалёку копьём. Часть краёв осыпалась, с одной стороны рухнул кусок больше квадратного метра площадью. Теперь нырять в отверстие можно было партиями. Гелтос подозвал одного из солдат. Его обвязали верёвкой и опустили в отверстие на разведку. Спустя пару минут он подтвердил наличие коридоров. Вслед за ним опустились в провал все остальные. Эти туннели отличались от коридоров берлонгов. Они были более извиты и не имели ровных стен и потолка. Больше похоже на огромные лисьи норы. Естественное происхождение было исключено: диаметр одинаковый на всём протяжении (больше двух метров) и явные следы каких-то чудовищных когтей.

— Жутковато здесь! — Гелтос, впрочем, как и остальные, с опаской оглядывался по сторонам. — Кто прокопал такие ходы в камне?

— Похоже те, кто устроил много лет назад большую взбучку этим бронированным, — откликнулся Гхахшт. — Я вот думаю, а не могут ли враги наших врагов оказаться нашими друзьями?

— Ты хочешь найти этих тварей и договориться с ними? — граф остолбенел от предложения своего партнёра.

— А что ты так занервничал? — магу был приятен страх графа. — Почему бы и нет?

— Ты уверен, что они нас не сожрут?

— Могут, конечно, но я постараюсь этого не допустить, — Гхахшт похихикал так, что у волков поднялась шерсть на загривке. — Да не паникуй ты раньше времени-то! Кс-кс-кс-с-с! Сотни лет здесь никого не было. Ещё не факт, что мы их сможем увидеть живых.

— Мне достаточно было увидеть скелет, — пробормотал граф.

Маг пустыни вздохнул и пошёл вперёд по каменной норе. Ящеры, а потом и волки, пошли вслед за ним. Все были крайне насторожены и напряжены. Руки нервно потирали рукояти мечей. Туннель за туннелем, поворот за поворотом. Почти ничего не менялось. Только постепенно становилось холодней. Камень становился более сырым и тёмным. Было понятно, что, пройдя такое расстояние с уклоном вниз, забрались очень глубоко. Спустя какое-то время, стены туннеля начали желтеть и теплеть. Усиливался запах серы.

— Похоже, мы приближаемся к основанию вулкана, — пробормотал Гхахшт. — Если я правильно понимаю, мы приближаемся к логову этих ящеров. Если оно до сих пор существует.

— Владыка, ты уверен, что это безопасно? Мы не рискуем стать ужином? — вкрадчиво спросил маг, являвшийся его правой рукой.

— Если бы у нас был шанс стать ужином, мы бы уже им стали. Скорее всего мы уже прошли много постов, где стояли часовые этих ящеров. На большинстве развилок, если ты заметил, были большие углубления в стене. Это как раз место для охраны проходов. Все они пусты, и нет никаких признаков пребывания кого-либо в ближайшем прошлом. Есть надежда только на то, что осталась какая-нибудь кладка или что-то ещё. Идём вперёд, дальше будет видно. Вот это да!

За время разговора маги и воины вошли в расширяющийся раструбом тоннель, переходящий в огромную, уходящую вниз воронку. Размер воронки впечатлял. Жерло достигало нескольких сотен метров в диаметре. Стены, опускающиеся в бездну, зияли множеством отверстий. Хищных ящеров видно не было. Оценить размеры колоссального улья позволял тусклый свет, источник которого находящейся далеко в глубине воронки.

— Ну что? — Гхахшт с благоговейным трепетом осматривал логово звероящеров. — Пойдём посмотрим, что там есть.

Все стояли неподвижно, и с места никто не тронулся. Показав пример, верховный маг пустыни уверенной поступью направился вперёд.

Вслед за строем высоких закованных в доспехи солдат по подземным коридорам древнего города шествовала разношёрстная толпа, включая шестерых гладкокожих. Мы столько пережили находясь порознь, что разговоры и обсуждения похождений не имели конца и края. Главными конкурентами по эмоциональному повествованию были Вэлт и Шмелявский. Иногда казалось, что они подерутся, и приходилось успокаивать разгорячённых рассказчиков. Тем временем прошли через очередные ворота и оказались на улицах подземного города.

— О-о-о-ох! — только и смог я произнести. К сожалению, не было возможности остановиться и разглядывать. Приходилось рассматривать дивные красоты на ходу. Разговоры затихли. Замолкли даже неугомонный заяц и жизнерадостный старик.

В сплошной каменной породе перпендикулярно друг другу были высечены широкие и очень высокие коридоры, заменявшие здесь улицы. По ним сновали толпы берлонгов. Здания между ними представляли высеченные в монолите помещения. Кое-где были постройки и пристройки из каменных блоков. Коридоры (они же улицы) уходили вдаль, на сколько видит глаз. Освещение вопреки ожиданиям было не факельное. В десятке метров над поверхностью под самым потолком парили светящиеся сферы. Позже я заметил, что на разных улицах были разные цвета светильников. На углах зданий были выгравированы письмена, скорее всего обозначавшие название улицы и номер (а может, и название) дома.

Прохожие останавливались и удивлённо пялились на нашу команду. Не удивительно. Даже в далёком прошлом, когда связь с внешним миром ещё была, пришельцы с поверхности были большой редкостью. Последние лет пятьсот жизнь под открытым небом была старой сказкой.

Местные жители вполне походили на людей. Рост выше нашего среднего. Мужчины в большинстве были мускулисты и широкоплечи, как наши бодибилдеры. Женщины же были такие же, как у нас, но ещё более высокие и хрупкие на вид. Главным отличием от людей были серая шершавая кожа, словно обрубленный по вертикали нос с горбинкой, угловатые черты лица и неожиданный цвет глаз. Самый распространённый — оранжевый и сиреневый. Очень редко изумрудный и каштановый. Волосы исключительно чёрные, даже у стариков.

Вскоре нас ожидал новый шок — у местного населения был самодвижущийся транспорт! Конечно, не в таком количестве, как на улицах наших городов, а скорее всего, как лет сто назад. Как объяснили нам позже, эти причудливые махины передвигались благодаря магии, а точнее, магическим кристаллам. Очень редким кристаллам, что и обусловливало ограниченное их количество. Всего было две разновидности транспортных машин. Одни перемещались по специально выделенным путям и выполняли роль городских автобусов. Другие двигались по вертикали по особым шахтам и выполняли роль лифтов, соединяющих уровни подземного мира. Был ещё и третий вид машин — для прокладывания новых тоннелей в горной породе. Их нам увидеть в деле так и не удалось. Весь наш совместный отряд легко уместился в огромном двухэтажном автобусе. Достаточно комфортно обустроенный внутри улфарр (так местные жители называли этот транспорт) мягко, но достаточно быстро вёз нас к центру города. Выйдя на нужной остановке, мы ещё немного прошлись пешком, а потом сели в лифт (танум), такой же огромный, как улфарр. Танум поднял нас на несколько сотен метров, и мы вышли прямо на дворцовую площадь. Дворец впечатлял величием и изяществом. Он был круглой формы около километра диаметром. Вокруг него идеально ровная поверхность до четырёхсот метров и более от стены гигантской каверны до величественно высокой, усеянной узкими бойницами стены дворца. Максимально широкое пространство было как раз напротив центральных ворот. Наш смешанный отряд, пришедший с поверхности, попросили некоторое время подождать перед входом. С нами остались несколько воинов.

Более получаса мы простояли под стенами замка, озирая окрестности. Наконец-то двери открылись, и к нам вышел Беррсан. Первым делом он раздал всем амулеты-переводчики.

— Ну вот, теперь все понимают, о чём я говорю! — маг радушно улыбнулся. — Король отдал приказ встречать вас как самых почётных гостей! Пойдёмте, я провожу вас в королевский музей, пока тронный зал готовят к встрече.

Ноги уже изрядно гудели от ходьбы, но так как другой альтернативы не предлагалось, пошли на экскурсию. Беррсан водил нас по залам музея без умолку рассказывая о выставленных экспонатах, как профессиональный экскурсовод. Хорошо, что я догадался на эту тему не шутить. Самым интересным экспонатом (не считая коллекции оружия, конечно) был макет магического двигателя, который приводил в движение улфарр, танум и фелнар (комбайн-землеройку). Здесь мы увидели и саму землеройку. Кстати, про оружие! У них были магические ружья, пускавшие смертоносные лучи. Но в музее был только макет, мощный магический кристалл в котором заменён на стеклянный муляж. Ружей изготовили пока лишь несколько десятков и ими была вооружена личная стража короля. Затянувшуюся было экскурсию прервали приглашением в тронный зал.

Помещение зала было невероятно огромным, размером с футбольное поле. Высота потолка около тридцати метров. Боковые стены представляли собой ярусы широких балконов, на которых могли поместиться тысячи зрителей. У дальней стены на возвышении красовался огромный малахитовый трон, украшенный большими искрящимися кристаллами. К трону вела дюжина широких ступеней. Перед ними были расставлены ряды столов, вокруг которых суетились десятки официантов расставляя блюдя и посуду. По бокам от тронного возвышения толпилось около двухсот богато одетых берлонгов. На возвышении рядом с троном стояли воины с магическими ружьями.

Король поднялся с трона и, спустившись по ступенькам, приветствовал путников дружеским рукопожатием. Каждого! Хорошо, что я анекдот про ёжика и трёх богатырей позже вспомнил, а то могло бы нехорошо получиться. Король подземного королевства лично руку жмёт, а я бы хохотал стоял. Впрочем, надо отдать ему должное, в Вышнеграде король не только не жал мою руку, но даже не заинтересовался нашим существованием. Хорошо, что Фагарт не такой. После приветственной речи последовало приглашение к праздничному столу. К пиру присоединились те две сотни богато одетых берлонгов. Это оказались чиновники, полководцы, представители богатых семей и мастеровых гильдий.

После праздничного ужина, украшенного большим количеством тостов в наш адрес и красивой музыкой расположившегося рядом оркестра, нас отвели в более скромную по габаритам приёмную, уставленную большими мягкими диванами. Там король подверг нас подробному опросу. Его интересовала и жизнь наверху, естественно, но ещё больше пришельцы из другого мира. Спустя какое-то время я заметил, что заяц и старик, склонив друг на друга головы мирно посапывают, а Надя и Ваня заснули, облокотившись на Юрку. Котята свернулись клубочком на угловом диване. Даже валькирии клевали носом. Король, обратив внимание, что остальные тоже с трудом поднимают веки, велел принести подушки и одеяла. Идти в другие комнаты сил уже не было, и все повалились на диваны, заснув крепким сном.

На следующий день нас ждали экскурсии по дворцу, лабораториям и мастерским. Нашу толпу сопровождал сам правитель берлонгов с парой телохранителей и несколько ведущих учёных и конструкторов. Показывая нам свои достижения, учёные берлонгов ненавязчиво выведывали у нас всё, что только могли про наш мир. На все их вопросы дать простой понятный ответ было невозможно. Выход нашли быстро, в моих руках появился блокнот и карандаш. Зная, что я общаюсь с беспрекословно положительным народом, я старался, как мог. Выковыривал из головы законы физики, делал наброски чертежей двигателей, паровозов, пароходов, самолётов, ракет. Всё, что только мог вспомнить. Приблизительно, конечно, я ведь не инженер. Ну а что не мог вспомнить сам, помогали кучей разных вопросов. Я даже не столько запомнил саму экскурсию, сколько общение с местными специалистами. Спустя пару часов они смотрели на меня почти как на бога. Даже как-то неудобно стало. Я сообщил им, что всё, что я сообщил им, я знаю лишь очень поверхностно. После этих слов один учёный чуть не упал в обморок. Потом ходил потерянный и что-то постоянно бормотал себе под нос. Ситуация поменялась, когда мы на лифте спустились в кузни. Тут наступила уже моя очередь падать в обморок. Еле сдержался. Настолько грандиозного зрелища я не мог представить даже в самых смелых фантазиях. Помещение высотой метров тридцать-сорок, шириной метров сто и протяжённостью насколько хватает взгляда. Первое впечатление: ну очень жарко. Каждые пятьдесят метров в правой стене зияло отверстие до десяти метров, по которому поднимались ковши с расплавленной магмой. Они поднимались под потолок, затем магма выливалась в огромный чан под потолком. Из него на разных уровнях выходили желоба и расходились замысловатым узором, периодически скатываясь по каскадам чаш. С одного желоба огненная жижа уходила в колодец в полу. Мне объяснили, что это пустая фракция и она возвращается в недра планеты. Конечно, в уходящий поток, чтобы не тащить это обратно. Спросите, а где же кузни? Да прямо здесь. Вдоль левой стены из раскалённых слитков ковались изделия. Те, что поменьше, ковали кузнецы. Что побольше — паровые молоты. Что интересно, пар для молотов шёл из расположенных поблизости гейзеров, а не производился кипячением воды. Потом ещё цеха, ещё мастерские. Перед глазами всё уже плыло. Когда в завершение экскурсии уже не верилось, наконец вернулись во дворец.

Гхахшт уверенно вёл магов пустыни и графа с его свитой вглубь воронки по спирально опускающейся тропе. Отверстия в сенах воронки вели в небольшие каверны, в каждой каверне находился кокон. Размеры коконов были такие, что там можно было спрятать носорога. Судя по всему, в них и дремали вечным сном наводившие ужас на подземный народ звероящеры келианари. На десятом витке спуска открылась каверна намного больше предыдущих. В ней без каких-либо коконов лежал, свернувшись как обычный кот, гигантский ящер. По сторонам от него вдоль стен лежали ящеры поменьше, хотя и они были в несколько раз больше тех, что находились в коконах.

— Это самка! — Гхахшт подошёл к гиганту вплотную и коснулся его чешуйчатой морды. — Те, что поменьше, свита самцов, — маг обошёл всех ящеров, не прекращая ими восхищаться вслух.

Все остальные стоят на входе в пещеру, не решаясь сделать лишний шаг. Все ящеры выглядели просто спящими, хотя никаких признаков жизни не подавали. Верховный маг достал из сумки найденную в древнем заброшенном поселении берлонгов книгу. По размерам и причудливо украшенной обложке в ней угадывался магический фолиант.

— Ты уверен, что эти твари нас не сожрут? — Гелтос выглядел взволнованным. Шерсть на загривке вздыбилась. — Мы не станем их первым десертом?

— Посмотри на меня! Ты видишь мой страх? — мага уже начала раздражать паника волков. — Возьми себя в руки и успокойся. Твой страх может вывести их из-под контроля. Ты как раз и будешь в таком случае первым десертом!

Граф почувствовал себя уязвлённым, но маг был прав. Надо было взять себя в руки. Лучшим инструментом была медитация. Волки уселись на пол и закрыли глаза. Гхахшт, убедившись, что не зря обучал Гелтоса и его приближенных искусству самоконтроля и флюиды страха слабеют, приступил к чтению заклинания. В первую очередь были наложены каменные оковы. Надо было подстраховаться на случай, если общий язык не будет найден. Убедившись, что чудовище надёжно зафиксировано, маг начал читать заклинание пробуждения. Прошло несколько минут, но самка никак не отреагировала. Маг судорожно листал фолиант, пытаясь найти какие-нибудь подсказки. Внезапно глаза гигантского ящера открылись и уставились на разбудившего наглеца, находившегося всего в нескольких шагах. Самка прищурилась и попыталась наброситься на своего спасителя. Путы сработали. Гхахшт невольно отпрянул назад. Поняв, что не может двигаться, хозяйка улья уставилась на крохотного, по сравнению с ней, мага немигающим взором. Гхахшт подошёл к ней на расстояние вытянутой руки, уставился в огромные глаза. Закончивший медитацию, Гелтос с интересом наблюдал, как маг пустыни играет с самкой звероящера в гляделки. Сеанс телепатического общения затянулся. Спустя какое-то время маг отступил назад и освободил гиганта от пут. Все невольно напряглись. Самка поднялась на ноги и, не отводя взгляда, поклонилась магу. Сделала шаг назад, Гхахшт приступил к оживлению свиты самцов. Они уступали самке в размерах раза в два, но всё равно были огромны, по сравнению со своими спасителями. Приходя в себя, самцы настораживались, увидев чужих. Самка рыкала на них и, по-видимому, что-то внушала телепатически. Самцы свиты все до одного поклонились Гхахшту. Окончательно придя в себя, самка вместе с ящером-магом отправилась оживлять своё войско. Через несколько часов улей кишел звероящерами. Несколько самцов остались вместе с самкой в улье, остальные повели своё войско в бой. Возглавляли топочущее стадо Гхахшт и Гелтос со своими подчинёнными. Первой на пути попалась шахта рудокопов. Короткая схватка только раззадорила ящеров, а вкус и запах крови придал энтузиазма. Скорость передвижения возросла. Гхахшт «договорился» с самцами, и те позволили своим хрупким спутникам разместиться на их спинах. Опустошено ещё несколько шахт и аванпостов. Звероящеров было слишком много, чтобы насытиться сотней шахтёров и взводом солдат. Ярость только нарастала, заставляя их двигаться быстрее, периодически издавая утробный рык. Голод гнал вперёд, на запах. Запах большого количества пищи.

Глава 22

Утро началось раньше, чем хотелось. Учитывая, что вечер затянулся дольше обычного, да и день был очень насыщенным, раннее суматошное утро особенно обескураживало. Нас всех разбудили бесцеремонно, приводили себя в порядок на ходу. То тут, то там раздавались команды военных командиров, раздавалось бряцанье оружия, периодически строем пробегали отряды солдат. Что происходит, никто сказать толком не мог. Только официальный представитель короля сказал, что случилась большая беда. Проснулся древний враг, не проявлявший активность столетиями, весь подземный город под угрозой уничтожения. За время отсутствия ящеров совершенствовались способы борьбы с ними, но насколько они эффективны, никто не знает.

Вторжение началось снизу. Как и можно было ожидать. Сработали магические сигнализаторы в глубинных шахтах. Количество солдат в шахтах было минимальное, следовательно, шахтёры были уже мертвы. Кроме тех, кто умудрился спрятаться. Первое решение — отправить войско вниз по шахтам лифтов. Отправлять в шахты означало отправлять на верную смерть. Отряды направились на длительно пустовавшие промежуточные укрепления, которые находились между шахтами и городом. Там находились орудия, с помощью которых можно было отбиться от атаки звероящеров. В подкрепление к войску и древним метательным орудиям в шахту спустили отряд магов с ружьями. Следовало отметить, что ружья существенно отличались от тех, что мы видели в музее. Видимо, последние секретные разработки. Нам так и не продемонстрировали возможности волшебных винтовок, но, со слов водивших нас по музею ученых, они могли прожигать большие дыры в панцирях ящеров. Спуск авангарда в шахты был завершён. По улицам города тянулись непрерывные вереницы горожан. Они двигались быстрым шагом, но размеренно и без паники. Хоть лица взрослых и детей выглядели чрезвычайно перепуганными, они, не нарушая ритма, шагали вперёд, неся на себе самый необходимый скарб и ведя за руку всхлипывающих и подвывающих от испуга детей. Целью их передвижения была цитадель. В неё не было входа из шахт. Только из города. Кроме серьёзных укреплений, предусмотрительно построенных сотни лет назад, цитадель была оборудована особым магическим оружием. Хотя все надеялись, что до этого не дойдёт.

Всего в глубинные шахты из города существовало четыре вертикальных пути. В каждой вертикальной шахте были обустроены боковые ходы на разных уровнях, в которых и расположился гарнизон. Из боковых ниш выдвинулись нацеленные вниз копьеметательные машины, обеспечивающие вылет тяжёлого копья вниз каждые две секунды. Рядом с машинами стояли в специальных стеллажах сотни копий. Выше копьеметателей расположились относительно недавно обустроенные амбразуры для стрелков с магическим оружием. Кроме перечисленного, в каждой шахте находилось больше сотни солдат с копьями, мощными топорами и секирами.

Затишье затянулось. Когда начались разговоры о возможно ложной тревоге, решили послать вниз разведчиков. Несколько добровольцев, воспользовавшись верёвочным подъёмно-спускным механизмом, начали медленно продвигаться вниз. Корзина с разведчиками достигла нижней точки и остановилась. Все замерли. Разведчики не торопились покидать корзину, оглядывались и прислушивались. Через пару минут поступил сигнал о том, что они покинули корзину. Все солдаты, кто мог подойти к амбразурам, напряжённо вглядывались в темноту внизу. Прислушивались к каждому шороху, затаив дыхание.

Несколько коротких вскриков, донёсшихся снизу, дали понять, что беда пришла. Несколько мгновений тишины. Вскоре послышался нарастающий скрежет. Скрежет сотен мощных когтей о каменные стены. Не дожидаясь визуального контакта с врагом, поступил приказ начать обстрел шахт. В темноту со свистом понеслись десятки копий и массивных камней. После минутного смертоносного шквала — пауза. Снова тишина, нарушаемая лишь приглушёнными звуками возни далеко внизу. Вскоре снова раздался скрежет когтей. На этот раз он был громче и сливался в сплошной гул. Всем было понятно, что движется неисчислимое полчище ящеров. Были задействованы все метательные механизмы. Рёв смертельно раненых зверей раздавался всё ближе. К метательным механизмам подключились находившиеся выше стрелки с магическими ружьями. Падавшие раненые и убитые ящеры сбивали со стены поднимающихся вслед за ними. Вскоре шахту заполнил смрад дымящихся тел. Волна атаки стихала. Когда наступление полностью прекратилось, снизу начал усиливаться, сливаясь в стройный хор, рёв сотен ящеров. Звук становился невыносимым. Солдаты закрывали уши ладонями и кричали сами. На фоне всеобщей истерии не сразу заметили, как в одном из помещений форпоста рухнула стена и оттуда ринулась в атаку орда звероящеров. Когда поняли, что случилось, погибло не меньше четверти защищавшего ствол шахты гарнизона. Очнувшись, остальные яростно сопротивлялись. После напряжённого боя, сопровождавшегося большими потерями, прорытый ящерами тоннель оказался забит их же дымящимися трупами. Воспользовавшись кратковременной передышкой, собрали оставшихся в живых, распределили запасы оружия и выбрали самые целые щиты. Атака не заставила ждать себя долго. Ящеры действовали как слаженный механизм: одни оттаскивали трупы, другие с разбегу врезались в строй и ценой жизни блокировали копья, третьи перепрыгивали через них и бросались в атаку. Когда казалось, что всё кончено и сил отбиваться уже не осталось, подоспела подмога. Сотня тяжеловооруженных воинов и дюжина магов с ружьями. Перевес временно перешёл на сторону жителей города.

Когда поступили сведения о бое в лифтовых шахтах и о прорыве ящеров в тылы авангарда, предводитель королевской стражи распорядился об активации полной защиты дворца. Для убедительности нашей безопасности в замке короля, нас взяли с собой в обход периметра. На гребне стены между зубцами устроились стрелки с тяжёлыми арбалетами. На зубцах лежали просмоленные бревна, которые можно быстро поджечь и сбросить на поднимающихся по стене врагов. Причём, для этого не нужно было вчетвером упираться в горящее бревно копьями, а всего лишь повернуть рычаг, и специальный механизм обрушивал бревно со стены. Ниже в стене находились три ряда амбразур. Верхний ряд занимали стрелки с магическими ружьями. Нижние два ряда были снабжены метательными орудиями. Каждое орудие обслуживали три солдата: двое крутили взводящее колесо, третий укладывал в направляющий желоб тяжёлое копьё. Ниша в стене позади них была заполнена десятками копий. Как нас уверили, то, что нам показали, ещё далеко не всё. Было ещё тайное оружие, о котором мало кто знает. Совершенно новое изобретение — спрятанные под каменными люками магические орудия, которые многократно превышали мощность ружья.

Едва последние беженцы, покинувшие город, пересекли площадь и вошли в ворота королевского замка, как из тоннеля начали появляться первые звероящеры. Выходя на открытое пространство, они не спешили атаковать. Сотни хищников расползались в стороны и ждали, пока подтянутся остальные. Дальний от стены замка край огромной площади потемнел от накапливающейся массы тел. Казалось, они будут прибывать бесконечно. Военачальники подземного народа стояли на смотровых площадках башен и вглядывались в несметное полчище. В рядах защитников стояла полная тишина. Внезапно, начиная с башен и верхних ярусов, пронёсся ропот. В полчище звероящеров появились заметно выделяющиеся крупные экземпляры. Они выглядели также, как основная масса, но были в несколько раз больше. Если и основные воины ящеров были больше носорога, можете себе представить, какими были эти. Судя по тому, как крупные ящеры, которых тут же окрестили «воеводами», распределялись вдоль переднего края войска, они именно воеводами и являлись. На спине у некоторых из них возвышались небольшие силуэты, по форме и размеру напоминавшие людей. Этот факт крайне удивил защитников крепости. Считалось, что звероящеры беспощадные хищники, которые никому никогда не подчинялись, ни с кем не сотрудничали, а только сметали всё на своём пути.

От закрывавшего весь дальний от замка край площади полчища раздался протяжный басовитый рёв. К нему присоединялись всё новые и новые голоса. Рёв за несколько минут стал невыносимым. Ободряющие крики военачальников останавливали приступы паники. Все были в полной боевой готовности, все орудия взведены, и только ждали сигнала. Звериный рёв резко оборвался. Звенящая в ушах тишина вскоре сменилась топотом тысяч лап устремившихся в атаку ящеров. Почти одновременно с этим на расстоянии полусотни шагов от стены из, казалось бы, ровной каменной поверхности площади начали подниматься круглые башни. Достигнув высоты более пяти метров, башни остановились и почти в упор в подбежавшую армию устремились широкие языки зелёного пламени. Это заработали магические орудия. Ящеры, попадавшие под смертоносные лучи, вспыхивали, как спички, и осыпались пеплом. Орудия работали, не останавливаясь, но количество ящеров было таким, что сжечь всех даже таким мощным оружием было невозможно. Умудрившиеся увернуться от верной гибели небольшие кучки атакующих объединялись в отряды покрупнее и устремлялись к стене. Здесь их уже встречал град метательных копий и огонь магических ружей. Наготове ринуться вниз со стены просмоленные бревна объяты огнём. Единичные прорвавшиеся к стене ящеры пронзались копьями из нижнего яруса амбразур. Пока даже середины стены не достиг ни один.

Наблюдатели донесли о повышении активности нападающих в районе центральной турели. Орудие едва успевали поворачивать навстречу несущимся толпам зверей. Поодаль от орудия образовалась большая толпа. Здесь же сгрудились и крупные ящеры. Над толпой поднимались облака пыли. Пыль привлекла к себе внимание военачальников. Возникли подозрения, что ящеры что-то затевают. Долго ждать не пришлось, башня развернулась и орудие полоснуло огнём по стене замка, поджигая защитников в стене и оплавляя камень. Огонь всех магических ружей тут же был сосредоточен на амбразуре турели. Вскоре мощное магическое орудие, повёрнутое в сторону своих создателей, замолчало. Но мимо него лился непрерывный поток звероящеров, который на этом участке испепелять было уже некому. Бой у стены многократно ужесточился. На привратные башни вывели резерв стрелков с магическими ружьями нового поколения. Они были гораздо мощнее старых. Как следствие увеличенной мощности, огромные дыры в выстилавшей площадь брусчатке. Ящеры взрывались мелкими брызгами, оставляя на камне неровное мокрое пятно. Отдельные группы пытавшихся взобраться на стену были сбиты пылающими брёвнами и догорали у основания стены вместе с подоспевшими к этому моменту соплеменниками. Пространство перед стеной заволокло дымом.

Несмотря на введение в бой самых современных видов оружия и задействование всех резервов, вскоре первые звероящеры появились на зубьях крепостной стены и начался рукопашный бой. Клыкастых тварей было слишком много.

Правитель наблюдал за ходом битвы с высоко расположенной смотровой площадки. Боевой перевес был на стороне ящеров. Несмотря на имеющиеся резервы, шансы на победу над несметными полчищами близились к нулю. Резервы магов и стрелков вывели на стену одновременно. Огромные бронированные ящеры на некоторое время отпрянули под натиском электрических разрядов и разноцветного пламени. В это время началась эвакуация населения и научных архивов. Отряды бойцов постепенно уступали позиции по разработанному сценарию, суживая зону боевых действий и отводя основные силы в тыл. Путь отступления представлял собой тайный тоннель. После отступления последних отрядов должны были взорвать и обвалить вход в тоннель. Весь наш отряд эвакуировали первыми — усадили в самодвижущийся «автобус», на котором мы умчались по тоннелю вдаль. Через некоторое время тоннель содрогнулся и донёсся невероятный грохот. Это событие знаменовало окончание битвы, уничтожение подземного города и начало новой жизни подземного народа. С нуля. Главное наследие — это научный архив, оружие и инструменты. Сумевшие эвакуироваться скорее всего следовали за нами пешком. Наш транспорт был единственным в этом тоннеле. Как я понимаю, он был предназначался правителю и его свите. Он пожертвовал его нам. Теперь берлонгам, гордому и свободолюбивому народу, придётся заново отстраивать подземный город, шахты и мастерские. Изобретать новые способы борьбы с древним врагом.

Гхахшт, благодаря своему невероятному чутью, вновь ушёл от неминуемой гибели. Он собрал оставшихся волков и своих помощников в тылу сонмища бронированных звероящеров и скомандовал магу телепортатору переместить их на поверхность. Желательно на несколько километров в сторону отступления горных людей. Из-за применённой мощной боевой магии, подавление телепортации пало. Когда тёмная пелена и вихрь ярких голубых искр развеялись, отряд волков и ящеров стоял возле шустрого горного ручья вблизи горного перевала, терявшегося в туманной пелене. Судя по всему, находились на большой высоте. Внизу сквозь дымку нависшего облака виднелись бесконечные скалы и обрывы. Крупные валуны и камни были покрыты росой. Поисковое заклинание подсказало, что надо идти вперёд. За перевал.

— Силы небесные и все остальные! Как же это всё достало! — Гелтос выглядел очень уставшим и осунувшимся. Мидарн никогда не видел его таким. Казалось, что его нервы скоро сдадут окончательно.

— Приди в себя! Соберись! — Гхахшт тоже выглядел потрёпанным, но разозлённым. — Сейчас не время раскисать! Ещё не всё потеряно. Мы на верном пути. Да, мы понесли потери, но мы знаем, ради чего. Нужно собрать силы и идти вперёд! Осталось совсем не много!

— Я изо всех сил надеюсь, что это так, — взгляд графа несколько прояснился. — Веди нас!

— Хорошо, — ящер выглядел довольным. — Так уже лучше.

Через час, взобравшись на перевал, путники увидели широкую сказочно красивую горную долину, изобилующую голубыми пятнами озёр, зелёными лужайками и цветущими садами. В противоположном конце долины в туманном мареве на скальном выступе виднелся вытянувшийся к небу изящный золотистый замок. Путь к нему был далёк, да и сумерки близились. Продвинувшись по райским кущам в меру сил, остановились на ночлег. Гхахшт был уверен, что их цель именно в замке и до утра никуда не денется. До появления первых солнечных лучей планировалось найти способ незаметно проникнуть в замок.

Глава 23

В конце тоннеля нас ожидала казавшаяся бесконечной винтовая лестница. Когда возникло ощущение, что следующая ступенька будет последней и следующий шаг отнимет последние силы, мы оказались в большом просторном зале подземелья.

— Ну, неужели мы уже пришли?! — жалобно простонал Ванька. — Я уж больше не могу идти! Может быть, здесь остановимся?

— Ещё немного терпения, молодой человек! — Фагарт смотрел на него с сочувствием. — Всем сейчас нелегко, а тебе и Наде особенно. Но нужно чуть-чуть потерпеть. Я думаю, что скоро мы сможем отдохнуть.

В разные стороны расходились просторные коридоры. Широкая лестница вела вверх в наземные постройки.

— Похоже, что мы поднимаемся из подземелья в какой-то замок, — Маша оглядывалась по сторонам, разглядывая помещение, в которое привела лестница. Сквозь узкие маленькие оконца под высоким потолком пробивались оранжево-красноватые лучи закатного солнца. Раскинувшись веером, они многократно отразились от глянцевых белых стен, покрытых золотыми узорами. Несмотря на то, что размер окошек был слишком мал, было достаточно светло.

Как мы узнали позднее, это был изящный старинный замок исполинского размера, находившийся в такой чудесной долине, словно это и был рай на земле. Непродолжительные поиски вывели к жилым помещениям и кладовым со съестными припасами. Вот здесь-то мы и решили задержаться. Проснулись с первыми лучами солнца. Судя по всему, за порядком в замке следили и содержали в готовности принять большое количество гостей. Замок являлся поверхностной резиденцией повелителя горного народа. Многоярусные обширные подвальные помещения и пристройки замка вполне могли вместить в себе жителей подземного города. Выходит, что к подобному отступлению готовились заранее.

К сожалению, долго предаваться удовлетворению любопытства не получилось. На нас напали. Повезло, что рысь Багира, обходя внешний контур замка, почувствовала близкое присутствие волков по запаху. Эмгина своевременно заметила прилетевшую от внешней стены короткую стрелу с красным оперением. Это означало приближение угрозы, а тот, кто предупредил, остаётся на месте для дальнейшего наблюдения и захода с тыла. Вскоре все собрались в наблюдательной башне замка, стараясь не приближаться к окнам. Через некоторое время на площадке прямо перед смотровой башней появился небольшой отряд, состоящий из трёх ящеров и четырёх волков. В одном из них узнали графа Гелтоса. Ящеры уже не скрывали своей внешности, капюшоны были откинуты назад.

— Как им удалось спастись из этого Армагеддона? — прошептал я, краем глаза выглядывая из бойницы.

— Вовремя успели оттуда сбежать, — так же шёпотом ответил Фагарт. — Вот только как? Скорее всего, удалось телепортироваться. У меня возникло ощущение изменения магического фона во время боя. Возможно, защита от телепорта отключилась из-за применения большого количества магических атак самих же берлонгов.

В это время возглавлявший отряд ящер поднял лапу и начал сканировать замок. Достаточно быстро его взгляд остановился на смотровой башне. Как по команде отряд рассредоточился и быстро укрылся от взглядов, наблюдающих за ними.

— Фагарт, отдай их мне! — такое впечатление, что шипящий голос прозвучал прямо в помещении, где мы находились. Все нервно переглянулись и буквально вжались в стены и в пол. Здесь ящера не было. Но голос прозвучал снова. — Отдай их мне сейчас, и я оставлю всех остальных в покое! Иначе будет только хуже!

— Зачем они тебе? — голос Фагарта прозвучал как будто внутри головы. — Почему ты за ними охотишься, чужеземец?

— Мне всего лишь нужна их кровь, чтобы попасть в их мир. По-другому мне там не оказаться. Ты и так слишком долго водил меня за нос, но я тебя прощу, если ты мне отдашь их прямо сейчас!

— Подожди, я думаю! — Фагарт повернулся к Эмгине. — Где твоя напарница?

— Она уже рядом, скоро войдёт.

— Хорошо, начинаем. Коллеги, замыкаем круг, мне нужна ваша помощь. Будем уходить.

Четыре разномастных пса взялись за руки. Фагарт начал что-то быстро бормотать. В центре комнаты начала разрастаться ярко-голубая искрящаяся сфера, пыль в комнате поднялась и по спирали начала втягиваться внутрь голубой пульсирующей бездны. Багира вошла в комнату как раз вовремя. Уже через несколько секунд маги начали подталкивать остальных в сторону только что созданного портала. Один за другим мы начали исчезать в нём. Понадобились общие усилия, чтобы втолкнуть туда чуть ли не описавшихся Вэлта и Шмелявского. Последними в хоровод искр шагнули не отпускавшие рук маги.

Придя в себя после перемещения, я проверил наличие поблизости членов моей семьи. Все остальные тоже были на месте. Стоявшие в круг маги рассоединили руки и портал тут же исчез. Был яркий летний день. Мы огляделись по сторонам. Знакомые окрестности подействовали на взбудораженный приключениями рассудок умиротворяюще. Неподалёку находилось то самое озеро, от которого началось наше путешествие по сказочному миру. Впереди виднелся громадный лекандр с жилищем саламандры. Справа лес, в котором живёт родня Вэлта. Слева вдалеке на небольшом холмике виднелась мельница Берла.

— Мама, мы скоро будем дома? — Надюшка прыгала и радостно повизгивала. — Мы скоро попадём домой?

— Вполне может быть, — ответил вместо неё Фагарт. Он улыбался уголками рта, но глаза почему-то были грустными. Так жалко было с нами расставаться?..

— Я очень на это надеюсь! — Маша выглядела уставшей, радостной, но немного встревоженной. Взгляд Фагарта ей почему-то не понравился. Что-то в нём было не так.

— Я думаю, что здесь нам пора разделиться, — тихо, но уверенно сказал верховный маг. — Я, мои коллеги и люди идут к мельнице, заяц — в свою родную деревню, а остальные в стольный город Вышнеград.

— Мы уже расстаёмся? — Баюн выглядел слегка опешившим. — Я думал, что мы проводим наших друзей в дальнюю дорогу…

— Тогда лучше проводите их прямо сейчас. Чтобы отправить ваших друзей домой, мне может понадобиться всё моё мастерство. Это будет очень сложно, и присутствие посторонних может только помешать.

— Мы ведь давно уже для них не посторонние! — Быстрый вцепился в Юрку. Смелый, подражая его примеру, крепко обнял Ваньку. Вэлт со слезами на глазах пытался повиснуть на всех сразу. — Мы уже родные! Мы столько вместе пережили!

— Я вас очень понимаю, — Фагарт, казалось, тоже растрогался. — Но я говорю абсолютно серьёзно. Лучше всё-таки расстаться сейчас. Я категорически настаиваю. Это необходимо.

— Ну если это так необходимо… — предательски всхлипнув пробормотала Мурка. Маша тут же повисла у неё на шее. Все как сговорились и, сбившись в тесную кучку, разразились рыданиями. Фагарту пришлось набраться терпения, наблюдая за прощанием столь подружившейся компании. Когда наконец все успокоились, ему удалось отсортировать, как говорится, котлеты от мух. Семейство Баюна, две лошади и заяц с глазами на мокром месте отправились по домам. Постоянно оглядываясь, они одной лапой смахивали предательскую слезу, а другой махали оставшимся среди поля друзьям. Лошади опустили морды вниз и трусили прочь. Кроме магов и людей остались только две рыси-валькирии из королевской свиты.

Последний раз помахав на прощание уходящим, мы двинулись в сторону мельницы. Всхлипывать уже перестали, но предательские слёзы продолжали катиться по щекам. Чужой мир за это время стал для нас родным.

До мельницы было уже рукой подать. Она встречала нас во всей своей красе. Лопасти неторопливо вращались под ненавязчивым дуновением лёгкого ветерка. Уже слышалось поскрипывание механизма. Ощущение расставания начало потихоньку переходить в радость скорого возвращения домой. Сколько же времени прошло? Нас считают пропавшими без вести? А возможно, погибшими. Хотя в той местности, откуда мы пропали, даже погибнуть негде. Речка и та по колено. Есть одна яма глубиной два метра, куда сельчане ходят, но оттуда даже не умеющий плавать выберется. Всего пару раз ото дна оттолкнуться и уже коленками в камни упираешься. Интересно, как там наша родня…

Из двери мельницы вышел Берл. Почти сразу он увидел приближавшийся отряд. Сначала напряжённо и взволнованно вглядывался, прикрыв глаза рукой от солнца. Потом узнал нас, широко улыбнулся и замахал рукой. Неподдельно обрадовавшись встрече, он сделал несколько шагов навстречу и вдруг резко остановился. Его лицо выглядело испуганным. Он вскинул руку, указывая куда-то за наши спины, развернулся и шмыгнул обратно в мельницу. Все резко обернулись назад. Меньше чем в ста метрах позади нас стояли три ящера, позади них четыре волка с Гелтосом во главе. Из рук Гхахшта начал расти уже знакомый чёрный смерч. Маги псы взметнули лапы вперёд, и через пару мгновений между нами и ящерами начала уплотняться голубая пелена. Ещё не окрепший смерч мягко отпружинил от барьера и неуверенно отшатнулся назад. Глаза Гхахшта сверкнули огнем ярости. Он утроил усилия и смертоносный вихрь начал быстро увеличиваться и ускоряться. Раструб его наклонился и повернулся в нашу сторону. Мы замерли и, едва дыша, наблюдали за происходящим. Фагарт продолжал укреплять барьер, и огромный смерч был еле виден. Сонелс с учениками отступили назад и склонили головы, как будто о чём-то тайно совещались. Внезапно направленная на нас воронка смерча ринулась вперёд, извергая перед собой сноп электрических разрядов. Приблизившись к барьеру, он не отшатнулся, а начал вгрызаться в него, словно гигантская фреза. Как в замедленном кино, в разные стороны начали разлетаться плавно вращающиеся треугольные куски голубого стекла, издавая нежный хрустальный звон. Закрывающая полнеба воронка, завывая, приближалась. Фагарт метнул в сторону воронки диск из вращающихся лезвий. Смерч громко ухнув на мгновение замер и поблёк, но тут же уплотнился и с новыми силами ринулся вперёд.

— Отходите назад! — выкрикнул Фагарт в нашу сторону. Мы начали пятиться, не в силах оторвать взгляд от происходящего. В образовавшуюся в голубом барьере дыру полетели стрелы из арбалетов Багиры и Эмгины. К сожалению, своей цели они не достигали, отскакивая от невидимого щита. Фагарт скрючился, как будто получил удар в живот, но тут же сделал выпад вперёд, выпустив новый диск из лезвий. От первого он отличался большими размерами и гроздьями разлетающихся фиолетовых молний. Диск поднырнул под раструб смерча и, резко взмыв вверх, разнёс смерч в клочки до самого раструба. Голубой барьер рухнул окончательно. На некоторое время повисла гробовая тишина. Маги с обеих сторон замерли, как статуи. Волки и рыси стояли с взведёнными арбалетами, готовые к атаке.

— Эй, люди! — несмотря на расстояние, голос Гхахшта был отчётливо слышен. — Вам бы лучше к нам примкнуть! Мне вы нужны живыми. А этим псам вместе с их главарём — нет!

— Что за бред?! — не удержался я. — Вы постоянно хотите нас убить, мы тебе не верим! Маги башни уже устали нас спасать от вашего преследования! Они не желают нам зла!

— Да, не желают. Но сделают! Да, Фагарт? Что молчишь? Расскажи им, что их ждёт на самом деле! Пока он кромсал мой смерч, я успел заглянуть в его голову.

— Хватит нести чушь, чужеземец! — голос Фагарта прозвучал как-то неестественно громко и как будто с утробным рычанием. — Зла я здесь хочу только тебе! Даже не Гелтосу. Он лишь попал в твои злобные чары!

Пока ящер готовил достойный ответ, Сонелс отпрянул от учеников. Перед ним в воздухе парило что-то наподобие маленького солнца. Это был пёстрый шар, покрытый яркими оранжевыми и, как бездна, космоса чёрными пятнами. Над поверхностью поднимались сполохи пламени и протуберанцы. Все, прищурившись, замерли, наблюдая за крошечной копией звезды. Кроме Сонелса и Фагарта. Фагарт подхватил несомый Сонелсом непомерный груз, вдохнул в него остатки оставшейся у него магической энергии и плавно, но настойчиво толкнул это чудо в сторону ящеров. Гхахшт начал творить защитное заклинание, но приближающийся пышущий жаром шар заставил глянцевую прозрачную пленку лопнуть, как мыльный пузырь. Ящеры пытались закрыться от нарастающего жара руками. Оставшаяся вытянутой вперёд рука Фагарта резко дёрнулась назад, как будто пытаясь вернуть удаляющийся йо-йо. Звезда, находясь уже в нескольких шагах от пустынных магов, начала ускоряясь вращаться и, резко увеличившись в размерах, стала тёмно-красной. Вращение прекратилось. Ящеры были внутри. Через несколько секунд началось обратное вращение. Одновременно с ускорением вращения, шар начал быстро уменьшаться в размерах, а также становиться всё более и более ярким. Сжавшись до размеров горошины и излучая нестерпимо яркий свет, звезда выпустила мощную ударную волну и, уменьшившись до крохотной точки, почернела и исчезла. Ударной волной всех опрокинуло на землю и протащило несколько метров. Высокая трава и цветы вжались в поверхность почвы, словно их на ней нарисовали. С грохотом и скрежетом отломились лопасти ветряной мельницы, обрушившись вниз под хрустальный перезвон осыпающихся витражей.

Похоже, я поднялся первым. Так как от места взрыва мы находились дальше всех, нам и досталось меньше всех. Отплёвываясь от песка и травы, помог своему семейству подняться на ноги. В ушах звенело. Неподалёку приходили в себя Валькирии. Вместе с ними мы пошли отскребать от земли магов. Когда всех привели в чувство, краем глаза увидели приближающиеся силуэты. К нам направлялся граф Гелтос с остатками своей свиты. Взгляд у них был вовсе не дружелюбный. Прямо на ходу они доставали оружие. Фагарт вовремя заметил угрозу, несмотря на оглушение. Он быстро состряпал защитный барьер, и выпущенные из арбалетов стрелы ушли в сторону, никому не причинив вреда.

— Стой, где стоишь! — Фагарт хоть и не твёрдо стоял на ногах, но уже полностью пришёл в себя. — Если вам не надоело, бросьте оружие! Ваша война закончилась! Ящеров вы больше не увидите! Некому вам зад прикрыть!

Гелтос и трое его подчинённых послушно побросали оружие. Оглядевшись, они и правда не увидели и следа их пустынных друзей. Там, где они стояли, было лишь широкое пятно выжженной травы.

— Ты их испепелил? — голос графа неуверенно дрогнул. Он уже привык, что Гхахшт постоянно рядом. Он считал ящера абсолютно непобедимым. А тут вдруг так…

— Нет, не испепелил. Хотя так было бы правильнее. Я перенёс их в родной мир. По пути забрав кое-что, — уголки рта верховного мага башни приподнялись в улыбке. — Так что ты его не жди. Он не вернётся.

Гелтос побледнел бы, но это было невозможно. Не видно через шерсть. Связь происходящего с реальностью пошатнулась. Он стоял, как истукан, не зная, что делать дальше. А что делать? Нет смысла затевать какую-либо войну. Шансов покорить мир без Гхахшта нет. Надо делать какой-то следующий шаг. Какой?

— Думаю, тебе лучше отправиться домой, — Фагарт прочитал в глазах графа всю его внутреннюю борьбу. — Тебя ждёт твой замок, твоя земля и твой народ. Распусти наёмников и займись своими подданными.

Граф какое-то время ещё стоял неподвижно, потом обвёл взглядом своих подчинённых. Вид у них был не менее растерянный. Не сговариваясь, все потянулись к земле за своим оружием. Рыси вскинули арбалеты. Сонелс с учениками приготовились к магической атаке. Почуяв сзади оживление, Фагарт предупреждающе вскинул руку. Все замерли. Кроме волков. Они с остекленевшим взглядом подобрали оружие, убрали мечи в ножны и закинули арбалеты за спину. Так же не говоря ни слова и не обращая ни на кого внимания, волки развернулись и медленно ушли прочь.

Тёмно-фиолетовое небо с переходом к нежно-сиреневому ближе к горизонту. Две зеленовато-лиловых луны разного размера. Ослепительный свет сиренево-белого солнца над горизонтом говорил о том, что пора искать укрытие. Скоро будет очень жарко. Красный песок пока что был прохладным. Но это ненадолго. Три ящера во главе с Гхахштом безуспешно боролись с головокружением. Подняться на ноги стоило большого труда.

— Гореть мне в огне! Мы же в нашей красной пустыне! — маг озирался по сторонам, не веря в происходящее. — Я уже решил, что нам конец. Странно, что он нас не убил, а отправил домой. Я бы на его месте не поступал так опрометчиво. Такое мощное заклинание, и всего лишь перемещение? Вот чудак этот пёс!

— Главное, что мы живы и практически здоровы, — маг-телепортатор осматривал окрестности. — Надо найти убежище, скоро станет жарко.

— Не надо искать убежище!!! — зашипел на него Гхахшт. — Перемещай нас обратно! Мы ещё не закончили!

— Хорошо, сейчас попробую.

Он принялся вычерчивать на выровненной совместными усилиями площадке магические фигуры и символы. Через несколько минут всё было готово. Маги встали в центр основной фигуры и приготовились к переносу. Ничего не происходило.

— Ты что, издеваешься? — не выдержал через пару минут Гхахшт. — Чего ты тянешь?!

— Не знаю… — телепортатор выглядел очень растерянным. — Я не могу…

— Что значит, не можешь?

— Заклинание не срабатывает. Может, магической энергии не хватает? Вроде бы я не чувствую себя на столько плохо…

— Давай ему поможем, — обратился главарь к своему помощнику. Маги взялись за руги и напряглись. Шло время, но ничего не происходило.

— Только сейчас понял, — маг, ответственный за перенос, округлил глаза. — Я не чувствую магического потока. Энергии нет!

— Да что ты! Не выдумывай! Мы рождены магами! — Гхахшт негодовал. — Ладно, сейчас проверим.

Он вышел за пределы начертанных фигур и замер, держа ладони перед собой и направив их друг к другу. Ничего не происходило.

— Я не могу сделать огненный шар… — Гхахшт оторопело смотрел на своих подчинённых. Рождённый магом, Верховный не мог поверить сам себе. — Я не могу сделать даже маленький язычок пламени! Этот проклятый пёс забрал у нас магические способности!

— Может, нужно подождать? — предположил первый помощник. — Может, просто очень долгий откат?

— Может. Только оставаться здесь больше нельзя, иначе зажаримся, как котлеты.

До самого горизонта был лишь красный песок. Вдалеке виднелась горная гряда. Но добраться до неё не представлялось возможным. Даже если бегом, полдня уйдёт. Перенестись? Уже понятно, что этот вариант отпадает.

— Ну, что, господа архимаги? Три ящера в пустыне. Хрен знает, как далеко от ближайшего поселения. Без магии. Без укрытия. Придётся вспоминать навыки наших далёких предков. Роем яму! Никогда бы не подумал, что я дам такую команду. И не расскажешь никому. Позорище! Чего стоим? Роем!

— Ты уж извини, Берл, что так получилось, — Фагарт положил руку на плечо приунывшему барсуку. — Я совершенно не думал в тот момент о последствиях. Мне просто было не до этого. Я тебе всё возмещу. Надеюсь, это с лихвой покроет твои расходы на восстановление мельницы.

В лапу мельника опустился кошель с золотыми монетами. Его глаза округлились.

— Да тут хватит на постройку ещё одной мельницы! Вы уверены, что это всё мне?

— Абсолютно. Восстановишь лопасти, окна. Сделаешь ремонт. Кстати, палисадничка тебе не хватает! С ним вид будет ещё симпатичнее.

— Да, это хорошая мысль! Я, если честно, давно об этом думал. Да всё никак. Теперь будет повод заняться. Спасибо вам большое!

— Это тебе спасибо, что ты на меня не обижаешься! Ещё одна просьба к тебе. Я сейчас буду колдовать, чтобы отправить людей домой. Ты лучше побудь в своей землянке, хорошо?

— Да, конечно. А для них это не опасно?

— Опасно и из дома выходить, а уж между мирами перемещаться ещё опаснее. Но тут уж ничего не поделаешь.

— Ясно, — Берл помрачнел. — Я буду очень надеяться, что у них всё будет хорошо.

— У них всё будет хорошо, я уверен, — Фагарт улыбнулся и по-дружески похлопал мельника по плечу. — Всё обязательно будет хорошо!

— Ну, тогда я немного успокоюсь. А то после последнего взрыва никак в себя прийти не могу.

Фагарт ободряюще улыбнулся и вышел из мельницы к ожидающим его людям. Берл вышел вслед за ним и пошёл в сторону своего убежища. Туда же последовали и валькирии. Маг расставил людей по местам, откуда они появились в его мире, достал какие-то непонятные инструменты и начал производить измерения и вычисления. На мой взгляд, это продолжалось слишком долго. Наконец он закончил и подошёл ко мне.

— Очень интересное дело, — Фагарт выглядел опечаленным. — Ваш мир не просто другой. Он совсем другой.

— То есть? Мы не сможем вернуться? — я насторожился. Я буквально слышал, как учащённо бьётся сердце.

— Почему же, сможете. Дело в том, что вы попали сюда не так, как рассказываете. Я не говорю, что вы меня обманываете. Просто и сами не знаете, как на самом деле это произошло. Перемещение между нашим и вашим миром невозможно в обычном понимании. Только при внезапной гибели. Но вот, что интересно. Шмелявский точно не сможет переместиться обратно, он погиб от взрыва бомбы. Никакого колодца и тайного хода в действительности не было. А признаков вашей гибели я не вижу. Не понятно.

— Вы хотите сказать, что мы попали на «тот свет»? — я уже плохо контролировал свои эмоции. — Но не умерли? Я ничего не понимаю.

— Да, для меня это тоже открытие. Я и раньше подозревал, что здесь что-то не так. Теперь мои опасения оправдались.

— Так мы можем вернуться? — мой голос предательски дрожал.

— Да. Это будет очень сложно, и это будут не самые приятные ощущения.

— Так Гхахшт сказал правду? Ты собираешься нас убить?

— Частично.

— Частично убить? Как это?

— Частично сказал правду. Вы останетесь теми же, кто вы есть, попадёте туда же, откуда пришли. Но для тех, кто остаётся здесь, вы умрёте. Поэтому вы должны точно решить — домой или здесь.

— Домой! Конечно, домой! — голос Маши срывался, по щекам лились слёзы. — Если вы можете нас туда перенести, то вариантов и быть не может!

— Все так же думают?

Я, Юра и Ваня уверенно кивнули. Надя заплакала и спряталась за маму, обхватив её руками и уткнувшись лицом в куртку.

— Значит, решено. Начинаем.

Шмелявского Фагарт отправил в дом к барсуку. Тот по очереди обнял каждого из нас и, не скрывая слёз, удалился. Верховный маг башни начал приготовления. На белых кирпичах проходившей поблизости от мельницы дороги появилась замысловатая фигура, в углах и загибах которой расположились витиеватые руны. Мы были расставлены по пяти кругам внутри этого геометрического шедевра. Фагарт, Сонелс и молодые маги заняли свои места по сторонам от дороги. Они вытянули руки в стороны, затем развернули ладони вперёд. Вокруг нас начало формироваться тёмное призрачное кольцо. Сначала очень широкое, оно едва не касалось магов. Началось вращение и кольцо начало уплотняться и сжиматься. Когда оно сжалось настолько, что почти касалось нас, то стало почти непрозрачным и силуэты магов едва угадывались. Я с трудом разглядел, как маги подняли руки вверх и резко опустили к самой земле, присев на корточки. Это было последнее, что я увидел. В глазах резко потемнело, сердце, замерев, подкатило к горлу и сознание покинуло меня.

Мы тени, скользящие по небу. Полупрозрачные, практически не видимые. Размытые силуэты, окружённые светящейся дымкой. Успокаивало, что мы хоть и не без труда могли видеть друг друга. Оказалось, что мы можем общаться с помощью мыслей и почувствовали себя единым целым, неразрывным. Посмотрев вниз, мы могли увидеть с большой высоты места, по которым мы странствовали. Можно было поднапрячься и разглядеть всё, что происходит внизу. Как зум на видеокамере. Я увидел, как Фагарт и его подмастерья аккуратно укладывают наши тела на импровизированные носилки и уносят в сторону от дороги. Им помогают рыси, Берл и Шмелявский. Берл попытался наброситься на мага, но его остановили воительницы. Я видел слёзы на его глазах, но не мог сказать ему: «Я здесь!». Я ничего не мог. Только смотреть. Голос Маши прозвучал в моей голове: «Что же всё-таки происходит? Мы и правда умерли?». Я обернулся в её сторону: «Не знаю наверняка. Может, это просто какое-то пограничное состояние, необходимое для перемещения? Фагарт сказал, что перемещение в наш мир практически невозможно. Может, просто это единственный вариант и по-другому никак?». Она ничего не ответила и продолжила разглядывать, что происходит внизу. Мысли кипели в призрачной голове. Реальные мысли в почти не реальной голове. Что происходит? Чего мы ждём? Срабатывания какого-то сложного магического механизма? Или решения высших сил? Их ответа на поставленный Фагартом вопрос? Пока меня раздирали сомнения, всё вокруг поплыло. Сказочный мир резко начал отдаляться и превратился в одну из миллиона окружающих нас сияющих звёзд. Ощущение захватывающего дух межзвёздного полёта. Мы так же находились рядом. Пять полупрозрачных мерцающих призраков. Мысленно общаться перестали. Какая-то заторможенность, завороженность, отрешение. Благоговение, созерцание. Через некоторое время (не могу сказать даже приблизительно, так как ощущение течения времени отсутствовало напрочь) все видимые нами звёзды и планеты размазались по чёрной ткани пустоты длинным сияющим пунктиром. Вселенная устремилась в одну ослепительно светящуюся точку. Хлопок. Беззвучный, но в то же время оглушающий.

Проснулся резко, как будто кто-то толкнул. Сел на кровати. Протёр глаза и увидел знакомую комнату в деревенском домике. Рядом тревожным сном спала Маша. Вскоре тоже проснулась и села рядом. Мы недоумённо смотрели вокруг и друг на друга. Был какой-то странный сон. Какие-то смутные воспоминания. Трудно сосредоточиться и вспомнить. Я встал, отодвинул шторку, отделявшую нашу половину комнаты. На кроватях лежали Ваня и Надя. Все на месте, всё хорошо. Что-то произошло? Да вроде нет. Вроде всё, как и должно быть.

— Ну что, молодёжь, проснулись? — голос Петра прозвучал как гром среди ясного неба. — Идите умывайтесь, Ольга уже пожарила картошку и карасей, которых мы вчера поймали, грибочки из подвала достал маринованные. Пошли, а то уже стынет всё!

Ваня с Надей тоже проснулись (а у них, собственно, не было вариантов), и мы, наскоро одевшись, всем семейством потянулись во двор. Умываться.

— Ну наконец! — нарочито недовольный голос супруги Пети дал понять, что она очень рада нашему появлению. — Сони городские! Петухи уже охрипли вас будить! — Ольга задорно расхохоталась.

Справившись с водными процедурами в скромных условиях деревенского рукомойника, сели за стол. Хозяйка сняла крышки со сковородок с картошкой с луком и карасями. Чудесный их запах, сдобренный ароматом солёных огурцов и маринованных грибов, окончательно вернул к окружающей действительности и резко повысил слюноотделение. Обсуждая планы на день, уплетали за обе щеки.

— Ну что, рванём сегодня за земляникой?

Я всегда восхищался энергией Пети. Несмотря на то, что он старше меня минимум на двадцать лет, я не мог за ним угнаться.

— Да-а-а! — наши голоса как никогда слились воедино. Кроме Надиного.

— Ма-а-ам, а где Вэлт? Он с нами пойдёт?

— Кто? — Петя удивлённо сдвинул очки вниз.

Я замер. Впрочем, как и все остальные. У Юры выпал изо рта кусок жареной картошки.