В плену твоей одержимости

Глава 1

Я — Алиса Котеева. Мне семнадцать. Я учусь в 10 классе 6‑го лицея в Питере, занимаюсь фигурным катанием, и когда‑то у меня были друзья, с которыми можно было смеяться до слёз. Сейчас я боюсь собственного отражения в зеркале, потому что за каждым моим шагом следят. Всё началось с одной глупой шутки в беседке на детской площадке. С одного случайно набранного номера. С одного молчания в трубке.

Глава 1. Последний нормальный день

Лето в Питере было странным: то лило как из ведра, то вдруг становилось жарко, будто город решил притвориться южным курортом. Мы с ребятами выбрались в нашу старую беседку на детской площадке — ту самую, где в пятом классе впервые попробовали курить (и тут же бросили, потому что стало противно), где в седьмом клялись, что никогда не будем ссориться, и где в девятом впервые по-настоящему поняли, что мы уже не дети.

Мирон и Геля сидели, прижавшись друг к другу, как будто боялись, что если отпустят, то потеряются. Мирон всё время поглядывал по сторонам, будто ждал, что кто‑то сейчас выскочит и уведёт Гелю. Она улыбалась, но в её улыбке было что‑то натянутое.

Денис, который почти не выходил из дома из‑за домашнего обучения, выглядел так, будто сам не верил, что оказался на улице. Он крутил в руках телефон, нервно улыбался и всё время предлагал новые варианты для игры.

Кристина сидела чуть в стороне, опустив голову. На её запястье виднелся тонкий синяк, прикрытый широким браслетом. Она почти не говорила, только кивала, когда к ней обращались. Я знала, что дома у неё не всё в порядке, но мы никогда не обсуждали это вслух — будто если не произносить слова, то проблема исчезнет.

А я… я просто хотела забыть про тренировки, про соревнования, про вечное «ты должна быть лучше», которое звучало у меня в голове даже во сне.

— Правда или действие? — Денис хитро улыбнулся, глядя на меня.

Я закатила глаза.

— Действие. Только без глупостей.

Он задумался на секунду, а потом выдал:

— Позвони на любой случайный номер и скажи: «Ты теперь мой лучший друг».

Все расхохотались. Кристина даже чуть улыбнулась.

Я вздохнула, но, чтобы не выглядеть трусихой, набрала первые пришедшие в голову цифры. Гудки. Потом тишина. Кто‑то взял трубку и молчал.

Мы смеялись, кричали, подбадривали меня: «Скажи что‑нибудь! Ну давай!»

Я пробормотала в трубку: «Ты теперь мой лучший друг», и мы все снова расхохотались, а потом я сбросила.

В тот момент мне казалось, что это просто очередная летняя шалость, которая забудется через пять минут. Но я ошибалась.

Глава 2. Первые звоночки

Через два дня мне начал звонить тот самый номер. Сначала один раз, потом два, потом по пять раз в день. Я не брала трубку, сердце сжималось от страха.

Мама, услышав, как телефон снова тренькнул, махнула рукой:

— Наверное, кто‑то из одноклассников балуется. Не переживай.

Папа, не отрываясь от газеты, буркнул:

— Если будут доставать — скажи, я сам с ними поговорю.

Но я не хотела, чтобы они вмешивались. Не хотела, чтобы родители думали, что я не могу справиться сама.

Однажды, оставшись дома одна, я вдруг почувствовала, что больше не могу прятаться. Я нажала «Принять».

Грубый голос, будто наждачкой по коже:

— Зачем ты мне звонила?

Я сглотнула, пальцы дрожали.

— Это… это была шутка. Мои друзья заставили. Простите, пожалуйста.

И сбросила. Заблокировала номер.

Через пять минут пришло сообщение: «Зачем ты заблокировала меня?»

Я ответила дрожащими пальцами: «Это был розыгрыш. Я не хочу продолжать общение».

Ответ пришёл почти мгновенно: «Спасибо твоим друзьям. Теперь я знаю тебя».

С этого момента моя жизнь превратилась в кошмар.

Глава 3. Тень за спиной

Около двух недель я замечала одну и ту же машину — большую, чёрную, с сильно затонированными окнами. Она ехала за мной, когда я возвращалась с тренировки, когда шла в магазин, когда просто гуляла по району. Не приближаясь, но и не отставая.

А ещё в мою квартиру начали приходить букеты. Огромные, роскошные, по 101 розе. Дорогие. Пахнущие чужими мечтами, в которых мне не было места.

Курьер каждый раз пожимал плечами:

— Отправитель анонимный.

Я выбрасывала цветы, но на следующий день появлялся новый букет.

Сообщения сыпались одно за другим:

«Ты — моя».

«Никому нельзя с тобой общаться, кроме меня».

«Не вздумай идти в полицию. Я — глава мафии города. Меня все боятся».

Я пыталась не верить, пыталась думать, что это какой‑то сумасшедший, но страх сковывал горло.

Однажды вечером, когда я осталась дома одна, телефон снова завибрировал. Тот самый номер. Я хотела снова сбросить, но вдруг услышала:

— Ты думаешь, ты в безопасности? Посмотри вокруг.

Я замерла. Огляделась. Ничего. Обычная комната. Любимые плакаты, книги, кружка с чаем.

— Я вижу тебя, — продолжил голос с ухмылкой. — В каждой комнате стоят камеры. У меня есть дубликат ключей. Ты даже не представляешь, как легко я могу войти.

Меня накрыла волна паники. Я бросилась к дверям, проверила замки, но это не помогло. Чувство, что за мной наблюдают, не отпускало.

Его звали Эдгар. Ему было 26 лет. Высокий, слегка смуглый, голубоглазый блондин ростом больше 190 сантиметров, весь в татуировках, невероятно накачанный. Я никогда его не видела, но знала о нём всё — и это знание пугало больше всего.

Глава 4. Ложное спасение

Однажды я возвращалась поздно вечером с тренировки. Питер уже погрузился в сумерки, фонари мерцали, а улицы казались чужими и враждебными. За мной шёл мужчина — крупный, в капюшоне, не сворачивая, шёл прямо за мной.

Сердце колотилось где‑то в горле. Я достала телефон, пальцы скользили по экрану. Набрала тот самый номер — Эдгара.

— Мне страшно, — прошептала я. — За мной идёт какой‑то мужчина. Он не отстаёт.

— Скинь геолокацию, — коротко бросил Эдгар.

Я отправила. Через семь минут чёрная машина резко затормозила рядом. Эдгар выскочил, будто пружина распрямилась. Высокий, опасный, уверенный. Он подошёл к тому мужчине, схватил его за капюшон и одним резким движением повалил на землю. Удары сыпались один за другим. Всё заняло не больше 17 минут. Когда Эдгар закончил, незнакомец лежал без сознания, в луже крови. Позже выяснилось, что это был серийный маньяк.

Я должна была чувствовать облегчение. Должна была быть благодарна. Но вместо этого меня сковывал ужас. Человек, который спас меня, был не меньшим монстром.

Эдгар подошёл ко мне, вытер кровь с кулака и тихо сказал:

— Теперь ты знаешь, на что я способен. Никто не тронет тебя. Потому что ты — моя.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Глава 5. Новенький

В школу пришёл новенький — Ярослав. Тихий, умный, начитанный парень, настоящий ботаник, но с добрым взглядом и мягкой улыбкой. Он сразу привлёк моё внимание. В нём не было угрозы, не было напряжения, только спокойствие и желание помочь.

На уроке биологии учительница посадила нас вместе, потому что Ярослав ещё не успел обзавестись друзьями, а я… я просто сидела одна, потому что боялась, что любой контакт может стоить кому‑то жизни.

После уроков я неожиданно для самой себя предложила:

— Можем вместе сделать проект. Если хочешь.

Ярослав улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что мне на мгновение стало легче.

— Да, конечно. Спасибо.

Мы пошли ко мне домой. Я старалась не думать о том, что Эдгар знает каждый мой шаг, что он видит всё. Я просто хотела хоть на пару часов почувствовать себя обычной девушкой, которая делает школьный проект с одноклассником.

Мы пили чай, обсуждали строение клеток, смеялись над тем, как сложно запомнить все термины. Впервые за долгое время я почувствовала себя почти нормальной.

Когда Ярослав не вернулся домой, его родители подняли тревогу. А я… я знала, где он.

Дрожащими руками я написала Эдгару: «Пожалуйста, помоги найти Ярослава. Он не пришёл домой».

Ответ пришёл через минуту. Фото. Ярослав, связанный, весь в крови.

Следующее сообщение: «Больше он никогда не подойдёт к тебе. Алиса принадлежит только Эдгару».

А потом по почте пришла коробка. Внутри — разбитые очки Ярослава и его язык, весь в запёкшейся крови. Письмо гласило: «Так будет с каждым, кто подойдёт к тебе».

После этого я перестала смотреть людям в глаза. Школьные коридоры стали бесконечными туннелями, где каждый взгляд казался угрозой.

Глава 6. Ангел в цепях

Эдгар продолжал приходить, дарить подарки, говорить, что любит меня, что я — его смысл жизни. А я чувствовала себя ангелом, запертым в цепях.

Однажды я не выдержала:

— Ты сошёл с ума! Я не могу так жить! Я — ангел в твоих цепях!

Эдгар рассмеялся, а потом притянул меня к себе, уткнулся носом в мои волосы и прошептал:

— Не говори так. Ты не в цепях. Ты — моё самое дорогое сокровище. Я защищаю тебя.

От его слов меня пробирала дрожь.

Я начала замечать, что даже мои старые друзья стали держаться от меня подальше. Мирон и Геля перестали звать меня гулять. Денис отвечал на сообщения через раз. Кристина однажды подошла ко мне в коридоре, схватила за руку и прошептала:

— Алиса, беги. Пока не поздно.

А потом резко отпустила и ушла, будто испугалась собственных слов.

Глава 7. Побег

Прошло два года. Мне исполнилось 19. Я всё ещё не могла ни с кем общаться. Каждый, кто пытался подойти, исчезал из моей жизни — иногда просто переставал здороваться, иногда… случалось что‑то хуже.

Я решила сбежать. Не навсегда, но хотя бы на одну ночь. На встречу выпускников одного из бывших одноклассников. Я пробралась мимо охраны Эдгара, вылезла через окно, надела тёмную куртку и кепку, чтобы меня не узнали.

Клуб гудел, музыка била по ушам, разноцветные огни слепили глаза. Я танцевала, пила немного, смеялась вместе со всеми — и впервые за два года почувствовала себя живой.

Когда ночь начала остывать, я вышла на улицу, села на лавку и заплакала. Слезы катились по щекам, смывая маску спокойствия, которую я носила каждый день.

Ко мне подъехал мотоцикл. Громкий, мощный, красивый. На нём сидел парень — высокий, кареглазый брюнет, мускулистый, в чёрной бандане и кожаной куртке. Его звали Артур Волков, в своей стае его звали «Волк».

Он заглушил мотор, снял шлем и посмотрел на меня:

— Эй, ты в порядке? Ты плачешь.

Я подняла на него красные от слёз глаза и вдруг выложила всё: про Эдгара, про камеры, про Ярослава, про коробки с кровью, про то, что не могу дышать.

Артур слушал, не перебивая. Когда я закончила, он тихо сказал:

— Мой отец — главный адвокат города. Он не берёт взяток и не боится никого. Если Эдгар убил парня и терроризирует тебя, мы посадим его. Не как мафиози, а как преступника. По закону.

Впервые за долгое время у меня появилась надежда.

Глава 8. План

Артур не стал торопить события. Он понимал, что действовать нужно осторожно.

— Сначала доказательства, — сказал он, сидя на кухне в квартире своих родителей. — Нам нужны записи, документы, свидетели. Если мы просто придём и скажем, что какой‑то мафиози преследует девушку, нам не поверят.

Его отец, седой мужчина с твёрдым взглядом, кивнул:

— Мы можем начать с заявлений о преследовании. Потом попробуем отследить, откуда приходили букеты, кто доставлял. Возможно, найдём курьеров, которые что‑то помнят.

Я сидела, сжав руки в кулаки, и слушала. Мне было страшно, но теперь я была не одна.

Артур протянул мне руку:

— Мы справимся. Я обещаю.

Глава 9. Охота на охотника

Мы начали собирать доказательства. Артур и его отец работали как слаженная команда. Они нашли курьеров, которые доставляли букеты, и те, хоть и боялись, но рассказали, что заказы поступали через подставные фирмы.

Записи с уличных камер показали, что чёрная машина Эдгара действительно следовала за мной каждый день. Мы нашли свидетелей — продавцов из магазинов, консьержей, которые видели, как люди Эдгара дежурили у моего дома.

Чем больше мы узнавали, тем страшнее становилось. Эдгар был не просто главарем банды — он был пауком, который оплел своими нитями весь город. Но даже у паука есть слабые места: жадность, импульсивность, привычка оставлять следы.

Однажды Артур позвонил мне поздно вечером:

— У нас есть запись. Эдгар сам признаётся в одном из разговоров, что следит за тобой. Это может стать ключевым доказательством.

Моё сердце забилось быстрее.

— Что теперь?

— Теперь мы идём в прокуратуру.

Глава 10. Арест

Эдгар не мог поверить, что кто‑то осмелился выступить против него. Когда его арестовали, он кричал, угрожал, обещал, что уничтожит всех. Но доказательства были неопровержимы. Убийство Ярослава, преследование, незаконное вторжение в частную жизнь — всего хватило на долгие годы тюрьмы.

В зале суда Эдгар нашёл меня взглядом и прошипел:

— Ты думаешь, это конец? Ты всегда будешь моей.

Я посмотрела ему прямо в глаза и спокойно ответила:

— Нет. Я больше не твоя. Я — своя собственная.

Я вышла замуж за Артура. Не потому, что он спас меня, а потому, что рядом с ним я могла быть собой — смешной, уставшей, счастливой, грустной, настоящей. Он не пытался меня контролировать, не дарил дорогие букеты, чтобы купить моё внимание, а просто держал за руку, когда мне было страшно.

Мы живём в небольшой квартире недалеко от центра Питера. По выходным Артур катает меня на мотоцикле, а я учу его стоять на коньках. Иногда по ночам мне всё ещё снятся чёрные машины и молчаливые звонки, но Артур обнимает меня, шепчет: «Я здесь. Ты в безопасности», — и кошмары отступают.

Моя история началась с глупой игры, но закончилась свободой. И это самое главное.