В плену песков

Предисловие

Человечество до конца не понимает блаженства своего невежества. Оно стремится расширить горизонты своего познания, но забывает о том, что в мире есть загадки, тайны, которые не должны быть раскрыты. Человека влечет далекое и тем самым, он забывает, что настоящие монстры таятся где-то рядом.Люди испытывают множество чувств: зависть, ненависть, милосердие, любовь, но лишь страх по-настоящему способен показать истинную природу человека. Лишь это чувство вгоняет нас под пол как крыс, лишь оно с неистовой силой бросает нас в пучину безумия и безысходности.Все люди живут со страхом, но только сильные способны это признать, и лишь великие способны с ним совладать.

Глава I «Таинственный ящик»

Найденные мною записи хранились в деревянном ящике, на самой верхней полки шкафа, в старой библиотеке. Само же помещение находилось в пустующем крыле Йельского университета, в штате Коннектикут, США. Библиотека, как мне сказали преподаватели, уже очень долгое время используется для хранения ненужных документов, бумаг, книг и тому подобного. И я был вызван для уборки данного помещения.

Признаться, я и не думал найти в куче этого хлама нечто стоящее моего внимания, а тем более вызывающего неподдельный интерес. Старый, покрытый слоем пыли деревянный ящик выделялся на фоне всего остального. Ящик был крепким, сделан из красного дерева, возможно из ягодного тиса, либо даже грецкого орешника. На тяжёлой крышке, прикреплённой к ящику двумя петлями, была гравировка: «Собственность М.Д.Г.». Я понятия не имел, кто такой, этот М.Д.Г. Однако, раз эта вещь здесь, то она уже не нужна своему бывшему владельцу.

Когда я открыл крышку, то увидел: письма, фотографии, документы, кожаный дневник и другие бумаги. Моя находка выглядела необычной: от неё шёл запах ветхости, неестественности, неизвестности, будто нечто, что не должно было быть найденным, нечто, что должно было быть забытым, как ночной кошмар. Я с рождения не был лишён любопытства и решил изучить свою находку подробнее. Поместив ящик в мешок, найденный неподалёку, я поплел домой. Всю дорогу, все мои мысли были лишь об этом ящике, что-то таинственное влекло меня, звало призрачным голосом, маня загадкой и в то же время, пугая ею. Заперевшись в комнате, включив светильник, я приступил к изучению. На поверхности лежали две фотографии. На первой были изображены 8 человек, в углу была надпись: «наша группа уже на месте раскопок». Судя по их внешнему виду и окружению, то как раз и были археологи. Вторая фотография была странной: все было тёмное, будто ночь и лишь в самом низу виднелось нечто белое, напоминающее руку, либо лапу. Определить точно было невозможно. Затем я принялся за чтение дневника, предположительно, все того же М.Д.Г. При беглом взгляде, можно было догадаться, что пишет он об этих самых раскопках, выводах и наблюдениях.Жаркая летняя ночь обещала быть долгой и интересной.

Глава II «Та, которая хранит секреты»

«Дорогая Лили, спустя 2 месяца после экспедиции, я пишу эти строки, ибо больше не в силах молчать о тех жутких событиях, которые погрузили меня в бездну безумия и страха. Я борюсь со своими воспоминаниями, но образы пережитого ужаса раз за разом сковывают мой разум своими холодными, мёртвыми когтями, потому прошу тебя простить меня, я не в силах держать все внутри себя. Похорони эту историю, записи, фотографии вместе со мной, не дай никому узнать правду. Пусть мои раскопки останутся неудавшимся, трагичным путешествием и ничем более. Твой брат, Маркус Джонатан Грэй.»

Так начался дневник.

Глава III «Пещера за камнем»

Йемен встретил нас ярким солнцем, обжигающими песками и песчаными ветрами, чьи завывания завораживали и вместе с тем пугали, нашептывая чувства потерянности и одиночества. Наша группа, состояла из геолога, биолога, археолога, связиста, трех механиков и меня — переводчика. Остановились мы в провинции Аль-Махра. Нашей целью было исследование останков первых людей, которые проживали здесь сотни тысяч, а может и миллионов лет назад.Нам было выделено небольшое одноэтажное здание. Окна моей комнаты открывали мне вид на песчаные барханы. Одни из них возвышались, другие наоборот - делались низкими. Под палящими лучами аравийского солнца, то под лунным светом, эти барханы погружали меня в ту самую, восточную сказку. В сказку о древних народах, несметных сокровищах, о загадках, что скрыты в песках пустынь. Песчаная буря кружила над барханами, поднимая песчинки в воздух, в своём безумном танце, она то убаюкивала, то рыдала, то будто бы выла, пугая своей загадкой и неестественностью.Ранним утром 17 августа 1933 года, спустя день, как мы приехали, Эймонд - наш археолог и лидер группы, сообщил о первой вылазке в пустыню. Наконец группа оживилась, вдыхая пустынный воздух и готовясь к работе. Как переводчик, я отвечал за перевод древних языков, общение между местным населением и нашей группой. Собрав все необходимое, и дождавшись вечера, мы отправились в путь.Пустыня Йемена встретила нас прохладой и завываниями ветров. Копьевидные дюны, пологие наветренные барханы, их тёмные склоны, заточенные бурями, напоминали гротескные сооружения, что не могут быть созданы человеком, и лишь своими наконечниками, они были похожи на пирамиды Гизы. Наше примерное местоположение было в 17 градусах 18 минут северной широты и 52 градусах 28 минут восточной долготы.Мы искали останки древнего поселения, что располагалось в этой местности. По словам Эймонда и Фауля - нашего геолога - здесь была подходящая почва для раскопок. Наши три машины были полны инструментами, динамитом, несколькими палатками, рюкзаками с запасом провизии и всем необходимым для выживания в этой местности. Беннет — наш связист, оставался на базе и отвечал за связь с внешним миром и получение телеграмм.Разложив необходимые инструменты: пинцеты, наборы кистей, трюэли, лопаты и кирки, наша группа приступила к раскопкам. Спустя около 3-4 часов, нами были найдены останки олдувайской культуры. То были примитивно выточенные камни. По цветы они были похожи на тёмный янтарь, наконечник камня был острым даже спустя огромное количество времени. По ощущениям, им можно было даже проехаться. По словам Фауля, датируется находка более чем 2 миллионами лет до нашей эры.Нашим радости и энтузиазму не было предела, но лишь спустя полчаса раскопок, наши кирки и лопаты уперлись в твёрдую породу, что было неожиданностью. После недолгих обсуждений было принято решение использовать динамит. Какого же было наше удивление, когда мы обнаружили за горной породой пещеру. Взяв фонари в руки, мы вошли внутрь.

Глава IV «Первый признак»

Пещера была необычайно тёмной, пропитанной древностью и неизвестностью. Сталагмиты и сталактиты располагались друг за другом. В свете фонарей пещера была похожа на пасть исполинского дракона, который вот-вот схватит вас, отправив в тёмную, жуткую и неизведанную бесконечность своего чрева.Вид был завораживающим, но запах - он был ужасен. Все из-за трупов, точнее того, что от них осталось: кости, черепа, порой попадались целые останки. То были птицы, животные, по взгляду можно было понять что они относились к семейству псовых. Располагались останки кучками, небольшими неуклюжими пирамидками.Тишину прервал Стоукс - наш биолог. Он спросил, сколько раз мы видели, что кости и останки, в природном захоронении, находились в определённом порядке? Действительно, кости не были разбросаны, они были сложены в отдельные кучки. Волна холода и непонимания прошла по моей спине и шее, впрочем, как мне думается, у всей группы, в том числе. Мы решили выйти из пещеры и обсудить дальнейшие шаги. Мы много спорили, но были согласны в том, что пещеру надо исследовать и в том, что захоронение было искусственным, не естественным. А значит, был некто, кто эти кости складывал.Понимая опасность этих пустынь, мы перед экспедицией подготовили средства защиты, но не надеялись их применять. По итогу обсуждения, два наших механика сели в одну из машин и отправились на базу - за оружием. Я не верил, что мы сможем быть хорошими стрелками, но с кольтом в кобуре, все мы чувствовали бы себя лучше.Дорога от места раскопок до базы составляла 2 часа. Рядом с пещерой нас осталось уже 5 человек. Мы решили ждать снаружи, не заходить туда, не видеть эти кости. К нашему несчастью, спустя минут 40, может 50 началась песчаная буря. И через некоторое короткое время, она стала усиливаться. Завывания пустынных ветров, высокие барханы и дюны, песок, летающий вокруг - все слилось в одну жуткую симфонию. Голос бури ревел вокруг, будто бы предупреждая нас о грядущем. То была страшная буря.Нам пришлось зайти в пещеру. Ещё одной бедой стало то, что начала опускаться ночь, мы смогли это понять даже в такую погоду. Холод начинал пробирать нас своими лапами. Мы решили разжечь костёр. К нашей удаче, в наших рюкзаках было все необходимое для этого, а также немного воды и еды. Мы сидели и грелись у костра, буря стала столь мощной, что сумела закрыть своими порывами ветра вход в пещеру. Мы понимали, что запреты. Это начинало нас пугать.Мы бы так и просидели в тишине. Пока Эймонд не решил спеть. Черт побери, его голос был ужасен, но сейчас... это было то, что нужно. Фауль и Стоукс спустя пару секунд присоединились к старому археологу. Песня закончилась, когда из-за того же возраста, Эймонд забыл слова, но нам стало лучше. Все было хорошо до тех пор, пока мы не услышали шум упавших костей.

Глава V «Тени в буре»

Гулкий шум издавался в глубине пещеры, отскакивал от стен и доходил до нас. Мы даже замерли на какое-то время. Спустя несколько секунд, Фауль все же решил проверить, что там было. Взяв фонарик и лежавший неподалёку камень, он осторожными и немного дрожащим шагами вошёл в глубь пещеры. Оставшаяся группа медленно поднялась и начала идти за ним. Мы находились примерно в 5-6 метрах от геолога и видели как его пальцы слегка подрагивали.Затем Фауль резко остановился, он опустил свой взгляд и луч фонаря вниз - на землю. Там лежала крыса, разумеется она уже была мёртвой. По началу было сложно понять, что такого он нашёл в этом бездыханном теле, в этих стеклянных глазах, в мокрой, слипшейся от крови шерсти. Три её лапки были оторваны. На четвертой же остались лишь кости, лапка выглядела так, будто пролежала в таком состоянии недели. Фауль так и стоял, если бы не омерзительное, угрожающее и тихое рычание, что он услышал над головой. Он поднял взгляд - две маленькие белые точки пристально смотрели на него. Они словно изучали геолога. Мы замерли на месте, ровно, как и сам Фауль.Я не знаю, сколько именно мы находились в таком состоянии. Все закончилось тогда, когда длинный хвост обвил шею Фауля и поднял его в воздух. На сей раз, темноту заполнили не только белые неморгающие точки, но и белые клыки. Свет фонаря, который до сих был в руках у нашего коллеги, моргал и безудержно барахтался в пространстве, позволяя увидеть кадры происходящего ужаса.Длилось все недолго. Фауль не смог даже кричать из-за крепко обвитой шеи. Его лицо стало синим и когда клыки вонзились в его плоть, то кровь хлынула как шампанское из бутылки. Эта же самая кровь облила и фонарь. И под свечение, что стало красным, мы словно контуженные смотрели, как это нечто тащит Фауля в недра пещеры, все также держа того за шею хвостом.Группа была в панике. Лишь спустя несколько минут мы начали осознавать произошедшее. Мы не знали что делать, не знали как быть. В итоге же, нам всем показалась разумной идеей остаться там, где мы сейчас и ждать окончания бури. Все было бы именно так, если бы не тени в буре. Первыми их заметил Стоукс. Он стоял у входа в пещеру и рассматривал окаменелости и кости, когда фигуры появились в нескольких метрах от нас.Их тела были высокими и худощавыми - это первое, что мы увидели. Длинные руки, которые заканчиваются острым наконечником, длинные и тонкие ноги. Передвигались они очень странно. Их, на первый взгляд, хрупкие туловища наклонялись то назад, то вперёд. Наклоны были столь сильными, что у любого человека сломалась бы спина. Движения были нерасторопными, неспешащими и такими же неуклюжими и неестественными. Когда же они подошли ближе, в паре метров от пещеры, Стоукс направил на них луч фонаря. Их лица, точнее их отсутствие. Лишь огромная чёрная пасть, из которой торчали острые и тонкие клыки. Все их тело было покрыто некой чёрной слизью, напоминающей смолу. Она выходила из пасти, медленно стекая вниз. Это пугало. Они не бежали на нас, не пытались напасть. Они просто шли к нам, шатались, наклонялись, а руки их болтались. К слову о руках: я писал выше, но сейчас получил возможность разглядеть их подробнее. У них были пальцы, длинные, кривые, но все же пальца. Однако те слиплись друг с другом словно у амфибий, это и предавало им форму копья.Вся группа стояла и смотрела. Это длилось до тех пор, пока они не начали выть. Их ужасные, протяжные голоса напоминали то стоны мучений сотни человек, то плач ребёнка, то маниакальный смех. Это вывели нас из этого странного состояния и заставило бежать в глубины пещеры. Именно так, мы перешли черту, которую переходить не следовало.

Глава VI "Частичка света"

Мы бежали около минуты. Эймонд начал выдыхаться, впрочем, как и все мы. Не столько из-за бега, сколько из-за страха. Даже тогда мы могли услышать те звуки, которые издавали эти создания, преследующие нас по неизвестным глубинам пещеры. Мы столкнулись с чем-то ненормальным, с тем, что не должно существовать. Древние стены пещеры, окаменелости и кости встречались на нашем пути. Мы решили идти вперёд, надеясь найти второй вход, ибо те существа, что были в буре, не могли выйти через нас незамеченными.

Мы опускались все ниже и ниже. Спустя некоторое время, оказались в очень странном месте. Нас встретили несколько больших колонн. Своими вершинами достигали они потолка пещеры, но их основания... Осветив фонариком пространство вокруг, мы поняли, что находимся на некоем подобии круглого острова с двумя узкими мостиками по противоположным сторонам. Вокруг же не было ничего. Огромные расщелины, пропасти, что уходили в недра земли. И эти самые колонны своими основаниями уходили туда — вниз, в бесконечную и глубокую неизвестность. Я взял небольшой камень, что нашёл у своих ног и бросил в пропасть. Мы ничего не услышали — звука приземления не было. Нашу группу окружила тьма. Мы постоянно оглядывались, истерически светили фонарями, надеясь не увидеть ничего в густой, жуткой и леденящей душу неизвестности.

Затем меня позвал Стоукс. Он показал мне, что на колоннах были цепи. Они были столь причудливы: вначале — нормального размера, такого, что в них можно заковать человека, но уходя вниз становились все больше и больше. Последнее звено цепи, что мы смогли разглядеть было столь большим, что, не сомневаюсь, могло удержать кита. Эймонд и Джонс — наш третий механик, мигом поспешили к нам. Наша тревога нарастала.

Мы решили здесь не задерживаться. Мост, что вёл на другую сторону был узким, но выглядел надёжным. Мы шли по одному. Я был на середине моста, за мной стояли Эймонд, Джонс и Стоукс. Наши колени дрожали, мы пытались не смотреть вниз, но у нас плохо получалось. Однако мы шли, и все было хорошо, до тех пор, пока не раздался душераздирающий рев. Он был настолько громким, настолько сильным, что все вокруг задрожало, а затем в миг исчезло. Возникло чувство, что вся пещера взбудоражилась в одно мгновение и сразу же притаилась, словно напуганный зверь. Это был рев или даже крик. Оно было проявлением ненависти, гнева и жажды. Жажды чего-то жуткого и страшного. Даже мост задрожал. Эймонд уронил фонарь и тот просто исчез. Упал в бесконечную тьму пещеры, которая словно поджидала, когда же и мы пойдём следом.

И все же мы достигли другой стороны и пошли дальше. У нас не было абсолютно никаких сомнений в искусственной природе этого места. Больше вопросов у нас возникало при обсуждении целей его постройки и тех, кто строил. Мы шли по извилистым пещерным тропам, по тёмным и узким коридорам, что были все это время скрыты в недрах земли. Мы шли, пока не обнаружили целую комнату. Она была словно выточенной из скалы, ровной и аккуратной. На противоположной входу стороне располагались три арки. В высоту они были футов 6-7. Мы посветили туда фонарями:длинные и тёмные проходы — все, что мы увидели. Как только мы вошли в неё, стихли крики существ, которые преследовали нас.

Мы были словно напуганные, непонимающие дети, брошенные в тёмном лесу, но мы были вместе — это успокаивало. Нам нужно было отдохнуть. Преследование, эмоции от этого места сильно вымотали нас. Мы решили остановиться здесь, ибо сил уже не оставалось. Эймонд и я достали из рюкзаков несколько банок говяжьих консервов, Стоукс и Джонс поставили горелку со спиртовкой. Все мы четверо уселись у стены. Когда я ещё был на поверхности, то мне довелось попробовать эти самые консервы — они были не самыми приятными на вкус, но в тот момент они казались лучшей и самой вкусной едой во Вселенной. Хотя, нет это было не так. С едой, которую готовила мама, не могло сравниться ничего. Даже тогда, в том жутком месте, я смог немного улыбнуться, вспоминая то, как мы с сестрой с аппетитом смотрели, как готовит наша мама, и не могли дождаться ужина. Странно было думать о таких вещах в тот момент, но думаю, что человек хватается за любую частичку света, когда окружён тьмой. Всем нам тогда нужна была эта самая частичка. Спустя несколько минут молчания и поедания консервов, начал говорить Джонс. Ему было лет 40, на 4 года старше меня. Как оказалось, у него есть дочь двенадцати лет и сын восьми лет. Он рассказывал, что поскорее хочет вернуться к детям, к жене. А пока его не было, они жили с матерью Джонса. "Может именно в этом счастье" - такими были мои мысли в тот момент.

Мы сидели так минут 30, может час. Мы потеряли счёт времени. Затем мы встали, собрали наши вещи и припасы. Перед нами были три арки: три неизвестные, наполненные чернотой арки. Но ответ пришел к нам сам. Чуть шатаясь, хромая, к нам подошёл он. Одна половина лица была изрезана, глаза не было, вместо него было отверстие - окровавленное, гниющее, порой казалось, что там можно увидеть маленьких белых червей. Они извивались на месте, где должен был быть глаз, проникали в кожу и ползли там, а некоторые падали в это отверстие и оказывались в полости черепа. Но он был живой, не смотря ни на что. Фауль, чёрт побери, был живой!