В плену лживого солнца

Время до

Пустыня гудела от звона железа и рёва чудовищ. В разверстые провалы срывались мёртвые бестии и отяжелевшие тела растерзанных воинов.

Замерев посреди кипучего ада, заворожённый Аршухан глядел в потемневшее небо. Там, словно отраженье в воде, проступили рассеянные картины: необъятное море песка и незнакомые исполинские сооружения. Так могло расслоиться пространство. Или же время приоткрыло новый виток.

Небо начало опускаться, склеивая две грани одного мироздания. Но странная картина вдруг изменилась. Гигантское зеркало иллюзии дрогнуло, разошлось кругами, как расходятся круги по воде, и растворилось в дрожащем мареве поднятой пыли.

Аршухан моргнул и потряс головой. Небесный мираж исчез, вместо него вернулся грохот сражения.

Вокруг не умолкала тягучая музыка смерти. Людские стоны под дикий ор демонов и аккомпанемент звонко лязгающего металла. Армия света гнала остатки противника, очищая священные земли от скверны.

Аршухан проехал мимо дымящихся ям и куч изрубленных тел, выискивая злейшего врага великого царства.

Демоноподобный лежал, привалившись к боку своего мёртвого коня. Грудь тёмного правителя разворотило в кровавое месиво, но он был ещё жив. Изо рта на подбородок сбегала булькающая алая пена.

Аршухан склонился над Боуло, сгрёб в кулак гриву жёстких волос и приставил к горлу умирающего остро наточенное лезвие. В глазах Боуло не было ни тени страха, ни сожаления. Он в презрительной улыбке обнажил заострённые зубы.

Что он сказал Аршухану, не слышал никто. Звенящий гул и неумолчные вопли заглушили злобный рык воеводы, одним движением пресекшего жизнь тёмного беса.

Палящее солнце достигло зенита и перекатило на другую сторону неба. Ожили тени, повеяло лёгкой прохладой. Ещё стелился дымной завесой горизонт, ещё гуляли отзвуки прошедших сражений, а в Светлый Град уже возвращались защитники. Немало полегло их в пустыне, в Джахи[1] въезжала лишь пятая часть.

Высокие врата распахнулись, и по мощёным улицам застучали копыта коней. В полумраке дворов возникло движение. Из ворот робко выглянули обеспокоенные лица. В проулках и на тенистых аллеях появились первые жители. Население Великого Города всё смелее покидало укрытия и, стекаясь в общий поток, стягивалось к главной площади.

Аршухан направил коня во внутренний двор храма-дворца. Спрыгнув на землю, бросил поводья служителю и, прихватив покрывало с ношей, взбежал по белокаменной лестнице.

Солнце медленно сходило с небес, придавая светлому городу розоватый оттенок.

Пройдя сквозь обитель Создателя, Аршухан остановился на верхней ступени портала. На площади, окружённой золотыми колоннами, замерли жители. Он глянул назад – эта победа далась ему тяжко – и, повернувшись к людскому морю, отыскал утомлённые лица воинов. Найдя в их глазах признание и поддержку, он выпрямил спину и заговорил:

– Слушайте, свободолюбивые жители великого города! Слушай, вся Светлая Джахи! Отныне никто не посмеет угрожать солнцеликому народу Áтон[2]. Страх пал! Больше ни крика не издаст застигнутое злом дитя, и ни слезы не проронит потерявшая сына мать. Дома не будут разорены и разрушены. Не пострадают от набегов поля и сады. И ни один воин с этого дня не падёт на поле сражения!

Светило спустилось ещё на ступень, готовое погрузиться в бездну за краем земли. Аршухан глянул на небо и развязал покрывало.

– Вот вам моё слово!

Удерживая за слипшиеся волосы, он высоко поднял жуткий трофей – окровавленную голову Боуло.

– Пал последний враг непобедимой Áтон! Пал самый беспощадный из демонов.

Он швырнул отрубленную голову к ногам собравшихся жителей. Передние ряды отшатнулись, по толпе прошёл единый тяжёлый вздох.

– Ты свободен, мой великий народ! – воздел руки оратор. – Ты, годами терзаемый страхом перед угрозами Тёмных.

Во время пламенной речи с напряжённых лиц горожан сходила тревога. Страх отпускал. В душах пробудились ростки несмелой надежды. По запруженной площади пошло гулять восхваление, и к солнцу вознеслось новое имя.

Во время всеобщего ликования никто не заметил фигуру в чёрном, стоящую в тени между колоннами. Тонкий силуэт неуловимо быстро отступил вглубь анфилады, растворяясь в густом полумраке. Над плотной сеткой, прикрывающей нижнюю часть лица, пламенной синью блеснули глаза.

Западающее солнце скользило лучами по площади. Собиралось сияющими бликами на дисках колонн. И, проникая в отходящие коридоры, подкрадывалось к ногам в плетёных сандалиях. Пряча негодующий взгляд, женщина продолжала держаться в тени.

Она покинула храм с болью в душе, оставив позади взволнованный гул и отдельные выкрики во славу великого освободителя. Тайком пробираясь тенистыми двориками и узкими улочками, беглянка вышла за городские ворота.

Она уходила от непобеждённой Джахи, чьи светлые стены закатное солнце окрашивало в насыщенный алый цвет.

Едва великий город исчез за холмами, торжествующий вопль о смерти кровожадного Боуло оборвался. Воздух наполнился шёпотом ветра и шелестом песчаных позёмок.

Стоило солнцу коснуться края фиолетовый бездны, молчаливую пустыню огласил резкий орлиный крик.

>>>

Тьма опустилась на землю, подарив покой и прохладу.

– Сколько бы не отмерило нам светило… – шептали бледные губы, глаза безотрывно смотрели на далёкие стены, давно отболевшее сердце билось ровно, – сколько бы не сменилось под небом народов… я дождусь.

Взгляд, проникающий сквозь любую преграду, не удержат никакие запреты и тайны.

Иллюзорное синее пламя обрисовало зыбкие очертания – острые плечи под чёрной хламидой, надвинутое на лоб покрывало. Бесплотные пальцы прошлись по шершавому дереву. Толкнули врата. В погребальный зал проник лёгкий шорох шагов.

Сгусток света плыл за скорбной фигурой. Остановился. Заставил вспыхнуть мудрёную вязь саркофага.

– Спи, великий воин…

Вдали, не возмутив земного покоя, басовито ухнул пустынный хищник.

– … следующего по твоим стопам поглотит сердце Тьмы.

Иллюзорное пламя замерцало от дуновения. Тени прошлого облетели мрачные стены, пронеслись по коридору и вырвались из душного подземелья. Туда, где под иссиня-чёрным небом, среди прохладных холмов спала утомлённая Джахи.

День за днём… месяц за месяцем… год за годом к благодатной равнине подступали жаркие гибельные пески.

____________________

«В плену лживого солнца» – плод авторской фантазии. Все персонажи, события, объекты и описанные в произведении места являются вымышленными. Любое совпадение имён и названий с реальными носит случайный характер.

[1] Джахи (удостоенный – перевод с египетского) – столица вымышленного царства Áтон (не имеет отношения ни к одной известной цивилизации). Название выбрано только в связи с территориальной принадлежностью в современном мире. Ныне египетский язык является мёртвым.

[2] Áтон (солнечный диск – перевод с египетского; здесь с ударением на первый слог) – народность, восхваляющая культ Золотого Солнца, она же отдельная цивилизация; является вымышленной. Не имеет ничего общего с богом Ато́ном, которому поклонялись древние египтяне.

Глава 1

XXI век, Новое Летоисчисление

(эпоха по прошествии ���� солнечных периодов)

Северная Африка

Солнце лениво плыло по ясному небу, ведя по барханам текучие тени. Горячий воздух стоял стеной.

Парнишка в просторной рубахе поверх клетчатых бриджей дёрнул плечом, в очередной раз подбрасывая сползающий мешок.

– Бадру, ты уверен, что это здесь? – спросил его спутник, долговязый юноша с лицом цвета жжёной карамели. – Два часа идём, и никаких намёков.

Тот остановился, снял с плеча мешок и вытащил пластиковую бутылку. Откупорив, жадно припал губами к горлышку и, глотнув тёплой воды, щурясь посмотрел на солнце.

– Почтенный Хаджи Мансур тоже говорил, что небо цвело на запад от пересохшего арыка.

– Да мы арык час назад прошли!

Бадру молча убрал бутылку, утёр рот и, приложив ладонь козырьком ко лбу, всмотрелся в дрожащее марево горизонта. В полста шагах впереди высилось нагромождение валунов, на котором сидел орёл с бурым оперением. Крупная птица тяжело взмахнула крыльями, предпочтя убраться с дороги людей. С высоты, оглашая пустыню, прилетел пронзительный крик.

Вздрогнув, друзья проводили орла и, побуждаемые внезапной догадкой, заторопились к навалу. Бадру первым перебрался через валуны и спрыгнул в песок.

– Нашли!.. Я знал!.. Говорил же… – затараторил он.

У ног зияла яма – древний разрушенный колодец. Местами каменная кладка вывалилась, обнажив рыжий слой грунта.

Паки стащил кепку и запустил руку в смоляно-чёрные волосы.

– Наверное, землетрясение вскрыло? – поскрёб он затылок.

Затем встал на колени и посветил фонариком вниз. Колодец был неглубоким. Одну из стен у самого дна прикрывали доски.

Бадру сбросил мешок на землю, сел на корточки и взялся деловито извлекать инструменты.

Вбив колышки и закрепив верёвку, приятели торопливо спустились в колодец. Под досками обнаружилась железная решётка, охраняющая вход в подземелье. Пятно света выхватило серый арочный свод идущего в черноту туннеля.

– И куда он ведёт? – озадачился Паки.

– К сокровищам, – не задумываясь ответил приятель. – Здесь же караванный путь проходил.

– Шутишь! Он проходил через арык. Там и стоянка была.

– Ну так проще пойти да узнать.

Они выдолбили решётку и привалили к стене. Бадру достал мобильник и, осветив себе дорогу, решительно шагнул в туннель.

Товарищ схватил его за локоть:

– Подожди!

– Чего?

– Н-не знаю…

– Ты передумал, что ли?

Паки посветил фонариком в таинственный коридор. Жёлтый луч пролёг вдоль неровных стен и потерялся в кромешной тьме. Парень задрал голову и сощурился. Над ним, ограниченное стенами колодца, голубело небо. В яму тонкими струйками ссыпался золотистый песок.

Древняя тайна, скрытая под тяжёлыми барханами, всколыхнула в душе сомнения. Но любопытство оказалось сильнее.

– Ладно, – сдался мальчишка и следом за приятелем занырнул в туннель.

Настороженную тишину подземелья нарушали шелест песка, тихое завывание ветра в колодце и далёкий орлиный крик.

Друзья перебрались через обрушенные опоры и оказались в полости с застоявшимся затхлым воздухом. В противоположной стене чернел проём, от которого полого вниз уходили ступенчато уложенные плиты. Приятели достигли дна и, увязая в песке, двинулись дальше. Но вскоре вынуждены были остановиться, когда путь неожиданно преградило нагромождение колотых глыб.

– Ё-моё…

Со стоном разочарования Бадру сел на корточки и привалился спиной к стене. Почему-то захотелось смеяться. Будто его, глупого и доверчивого, звонко щёлкнули по носу. Однако не родившийся смех тут же умер. Упав на колени, парень взялся торопливо разгребать песок.

– Что там? – Заинтересованный товарищ присел рядом и коротко вдохнул.

Бадру поднял потрясённое лицо, на запылённой ладони лежала монета. На рыжеватом диске диаметром в две фаланги просматривался чеканный мужественный профиль.

Паки погрузил руку в разрытый песок, отбросил несколько голышей и извлёк на свет ещё один увесистый кругляш. Промытый водой, он засиял в электрическом свете насыщенно-золотистым оттенком. По краю проступили чудны́е символы.

Воодушевлённые находкой парни кинулись рыться в песке, пока не обнаружили ещё с десяток монет. Бадру заснял каждую с обеих сторон.

– Отправлю в археологическую группу. Может, кто-то в курсе…

– Да погоди ты!

– Чего опять?!

– Давай потом. А то сейчас начнётся: чё да откуда.

– Поздно потом. – Бадру отключил камеру. – Ай да ладно уже, – отмахнулся он и спрятал мобильник. – Слушай… – подбросив на ладони монету, он сжал кулак и ухмыльнулся, – а тебе совсем неинтересно, что там?

Друг по-новому взглянул на гору валунов:

– Думаешь, всё-таки сокровищница?

– Почему нет?

– Ну-у…

Чувство смутного беспокойства куда-то вдруг испарилось. Друзья приставили фонарики к стене. Рассовали найденные монеты по карманам, отчего те изрядно обвисли, и попытались сдвинуть один из валунов. Но тот сидел крепко, надёжно сцепившись с затвердевшим песком.

Вдруг Паки с опаской оглянулся. Их освещённый пятачок со всех сторон обступала тьма, и в этой тьме парень уловил короткое ускользающее движение. Всмотрелся – ничего.

Рядом, увлечённый делом, громко пыхтел Бадру.

Поёжившись, парень нехотя повернулся лопатками к темноте и снова упёр ладони в валун. Неожиданно подземелье протяжно вздохнуло, и туннель заполнил звенящий шелест осыпающихся камней.

Приятели вскинули друг на друга глаза. Огоньки фонариков дружно замерцали, придавая лицам дрожащие тени.

Бадру покрутил головой по сторонам и шепнул:

– Что это?

– Н-не знаю.

По своду туннеля пробежался треск.

– Уй-ё, – пригнул голову Бадру и, медленно распрямляясь, испуганно оглядел подземелье. В воздухе колечками взвихрялась пыль.

Товарищ потянулся за мешком:

– Короче, ты как хочешь, а я валю отсюда.

– Ладно… идём.

Бадру обернулся на завал и невольно открыл рот. Пробиваясь с той стороны, по нагромождению камней расползалась жуткая паукообразная тень. Ожившая чернота лениво стекала к ногам, которые мгновенно сделались ватными. Звуки, краски, мысли враз перестали существовать. Парень моргнул. С силой зажмурился и не сразу решился открыть глаза.

Видение внезапно исчезло, и он непонимающе уставился на Паки. Тот что-то кричал и тянул его за руку. Вернулись звуки, но крики тонули в нарастающем грохоте.

Бадру с трудом выдернул ногу из песка. Того вдруг прибыло, затянув почти по колено. Парень сделал шаг, другой.

– Ходу, ходу! – орал Паки, размахивая фонариком. – Щас-за-ва-лит!!

И, подгоняемый другом, Бадру сорвался с места.

Они взлетели по дрожащим ступеням и только вбежали в верхний туннель, как пустыню мощно тряхнуло. Невидимая волна сбила с ног, и по подземелью прокатился ужасающий гул. Проходы заполнились пылью. Откашливаясь, утирая слёзы и сопли, приятели едва не вслепую поспешили на выход.

Новый толчок швырнул на остатки опор. Подхватившись, друзья с воплями кинулись дальше, спотыкаясь и падая, расшибая колени и до крови сдирая локти.

Под грохот и зубодробительную тряску они ввалились в колодец и задрали головы. На фоне далёкого неба с воем носились песчаные вихри и, готовая сорваться вниз, плясала верёвка.

Глава 2

Звонок разбудил его поутру, грубо вторгшись в абстрактные сны. Росс нашарил на тумбе мобильник и снова лёг, прижав телефоном ухо.

– Мм… да…

Сквозь шипение и скрип помех раздавалось нечто неразборчивое.

– Что? – Росс снова открыл глаза и приподнялся на локте. – Север, ты, что ли? Не отошёл от вчерашнего?

На долю секунды показалось, издалека доносится зов, безжизненный и бесцветный. И опять всё забили шорох, поскрипывания и щелчки. На дне души колыхнулась знакомая смутная тревога.

– Да что за чёрт! – Эд свесил ноги с кровати, перебросил мобильник в другую руку и встал. – Кто это?!

В ухо полетел древний длинный гудок оборванного соединения.

Росс на секунду замер и шагнул к окну, задев ногой бутылку из-под кваса. Та с грохотом откатилась к стене, расплескав по полу остатки напитка.

Чертыхнувшись, Росс сдвинул ночной экран. Нет. Он пока не сошёл с ума. За панорамным окном всё тот же Восточный Полис – родной, высокотехнологичный, удобный. Из-за серебристого переплетения городской паутины поднималось солнце. Перекатываясь по энерго-полотнам транспортных линий, мощное светило отражалось в ртутно-гладких стенах жилых каньонов, прошивало прозрачные купола пышущих зеленью скверов и мерцало на синей глади речушек и декоративных озёр.

Отправив запрос на историю соединений, Росс получил ожидаемый ответ – последнее соединение с данного устройства было зафиксировано накануне вечером.

«Было, много раз уже было. Но что это?»

Одни лишь догадки, гипотезы, версии. На уровне интуиции, без реальных доказательств. Такое бывает – необъяснимый стук среди ночи, звонок ниоткуда, тревожные сны. Они часто работают предупреждением о грядущей опасности.

Он бросил телефон на кровать и с усилием потёр виски. Голову начинала заполнять осточертевшая боль.

На тумбе ожил «клещ»[3]. Устройство пискнуло, и на глянцево-чёрном экране запульсировала зелёная точка, раз за разом выпуская зигзаг. База!

За десять минут Земля не слетит с оси. Игнорируя вызов, Эд подхватил штаны и досадливо цыкнул. Бурые разводы на коленях напомнили весело проведённый вечер и неудачное приземление в грязную лужу в финале. В ушах зазвучало эхо неудержимого хохота.

Бутылка у стены тихо звякнула.

– Подожди, пока не уйду. – Разминая затёкшую шею, он отправился в гигиенический блок. – Лучше двойной энергетик сваргань.

– Сахара как обычно? – отозвался приятный женский голос. – Одну дозу?

– Да! – рявкнул Росс, заходя в душевую. Голова всё сильнее раскалывалась. – Так трудно запомнить?! Расстанемся.

Он с раздражением утопил кнопку в стеновой панели. Сверху хлынул холодный поток и зазмеился между лопатками. Шум воды заглушил ответ.

Наверняка, обиделась. Не удержался, припечатал-таки в конце.

Росс не переживал. Спонтанная угроза расстаться была ничем по сравнению с обдуманным решением поменять старую систему на новую. В отношениях с привычной моделью «Стандарт» (или проще, старухой) он старался не переходить грань. Себе спокойнее. Иначе из-за якобы непредвиденного программного сбоя дымящийся и истекающий соком стейк вместо кетчупа мог оказаться щедро приправлен мятным сиропом.

Две минуты вынужденно-добровольной экзекуции, и он вновь почувствовал себя человеком. Быстро оделся, пригладил перед зеркальной стеной потемневшие от влаги волосы и провёл ладонью по подбородку, синему от двухдневной щетины. Криво дёрнул щекой – сойдёт ещё. А вот глаза… Покрасневшие белки явно указывали на недосып.

Чёртов Север! Затащил-таки в кабак около своего дома, где полным ходом шло привычное для местного сборища развлечение. Под визгливое соло рокера и партию убойных басов два здоровенных борова от души угощали друг друга пудовыми кулаками.

На ходу догнавшись двойным энергетиком, Росс накинул «клещ» на запястье и глянул на часы. Желательно поспешить.

На дне потайной ниши в стене сизовато-холодным блеском отсвечивал пистолет. Росс набросил наплечную кобуру, вогнал в неё оружие и, прихватив запасной магазин, вкатил ящик обратно. Сунув форменную куртку под мышку, покинул квартиру через отдельный выход и взбежал по узкой металлической лестнице. На техэтаже дожидалась вытянутая капсула аэромобиля.

Ворота воздушной стоянки поползли в стороны, открывая панораму гигантского полиса. Снаружи ворвался сонм звуков жизненного пространства. Гул ожившего двигателя достиг пика, вливаясь в общий шумовой поток. Снявшись с места, аэромобиль вынырнул из чрева высотки, плавно развернулся и устремился на юго-запад.

____________________

[3] «Клещ» (профжаргон) – устройство связи служащих организации «Аргус»; обеспечивает соединение через защищённый канал.

База «Аргус»

08:45 (местное время)

Росс толкнул дверь и переступил порог родной организации. Короткими кивками приветствуя сослуживцев, торопливо пересёк холл и направился к лифту. Едва вошёл в кабину, за спиной раздались быстрые уверенные шаги. На плечо легла рука.

– Что-то вы не очень спешите, – шепнул на ухо знакомый голос, и шеи коснулось горячее дыхание. – Все уже собрались. Как всегда, ждут одного вас.

Оскалившись, Эд быстро сменил зверское выражение лица на неловкую улыбку и круто развернулся. Перед ним стояла Серафима Мо, биоинформатик, эксперт с нестандартным подходом и обворожительный агент отдельного звена организации. Двери закрылись, и кабина стремительно полетела вниз.

– Что у вас за особые привилегии, агент Росс?

– Привет, Си, – произнёс он буднично и упёрся спиной в стену кабинки. – Да какие там привилегии.

Она присмотрелась к его лицу.

– Весёленькая ночка?

– Мы вчера плотно работали…

– Да-да-да. – Синие глаза блондинки смеялись. – Зайди ко мне позже на инъекцию, – предложила она и провела прохладными пальцами по щеке Росса. – По-хорошему это нужно было сделать до того, как отправляться на встречу с главным.

– Не было времени, – сказал он, отстраняясь.

– Понимаю, – усмехнулась Мо и, приподняв носок туфельки, слегка постучала по полу тонким стальным каблуком. – Всё дурью маетесь с Севером? За ум браться не думал?

Ощутив лёгкое раздражение, Росс набрал полную грудь воздуха.

Мо тронула его за локоть.

– Расслабься. Знаю, мальчик вырос, воспитывать поздно. – Её взгляд стал серьёзен. – Эд, ты давно проверялся?

– В том месяце.

Ответ прозвучал слишком поспешно, и Мо с укоризной посмотрела на Росса.

– Эд.

Кабина замедлила ход и с пружинным толчком остановилась, двери за спиной Серафимы поползли в стороны. Росс сделал к ней шаг, взял за точёные плечи и честно признался:

– Сим, я не помню. Работа, работа и ещё раз работа.

– Глупо, – покачала она головой.

– Я обещаю сделать это в ближайшее время.

Он чуть сдавил пальцы, мягко сдвинул женщину в сторону. И, покинув кабину, услышал в спину привычное:

– Мальчишка.

…

– Как вы знаете… – вещал глава организации, человек крупного крепкого телосложения, с подёрнутыми сединой волосами, каменными чертами лица и волевым подбородком.

Скосив глаза к выходу, он замолчал. Рот привычно сжался в суровую линию, на лице отобразилось явное неудовольствие. Головы всех присутствующих как по команде повернулись к двери, в которую входил Росс. Махнув рукой, старик позволил ему занять место и продолжил:

– …на прошлой неделе мы наблюдали появление новых очагов.

Эд пробрался мимо сослуживцев к сидящему в последнем ряду Северу. Сдвинув брови, напарник старательно напускал на заспанное лицо сосредоточенное выражение.

– Ты как?

– Норм. Ты?

– Порядок.

Глава «Аргуса» развернулся вместе с креслом и щёлкнул кнопку на подлокотнике. Стеновые панели за спинами руководства разошлись, открывая карту мира в режиме реального времени. По всем континентам были разбросаны алые точки, концентрируясь в восточном полушарии и по большому счёту – на территории Евразии. В зале совещаний установилась гробовая тишина. За месяц количество аномальных очагов выросло вдвое.

– До сих пор нам не удаётся отследить источник, запускающий процессы «взволнованной» материи. На сегодняшний день система определила три района со стабильно растущей активностью. Необходимо уже сегодня направить туда исследовательские бригады.

– Почему не во все очаги сразу? – подал голос кто-то из собрания. – Пока мы латаем слой в одном месте, в других готовится целая серия всплесков.

– У нас катастрофических не хватает ни ресурсов, ни времени, – ответил первый замглавы Крылов, сухопарый светловолосый усач. – Благодарите борейцев[4]. Мы тратим много усилий на опережение этих резвых ребят.

В зале поднялось единодушное возмущённое бурление. Глава «Аргуса» поднял руку, призывая к тишине.

– Первое направление – Океания. На выявление поражённых островов вылетают группы Остапчука и Волкова.

Два крепких бритоголовых мужика, схожие во всём, словно однояйцевые близнецы (даже с одинаковой решимостью во взглядах), дружно кивнули, готовые немедленно начать действовать.

– Маршрут уточняется. Так, далее… вторая группа.

– Точно нас дёрнут, готов поспорить, – понизил голос Север. Он вытянул ноги под впереди стоящим стулом и сунул руки под мышки. – Сейчас на побережье хорошо. Лето, танцы, девочки.

– Мечтай, – усмехнулся Эд.

– … в Гондурас, – объявил глава.

Росс с Севером оторопело переглянулись и с облегчением выдохнули, когда второе направление досталось следующей группе.

– А вы, агент Росс, – повернулся к ним старик, – вместе с агентом Севером отправляетесь в Северную Африку. Задание особое, нетипичное.

Сосредоточенно лицо главы заставило Эда нахмуриться. Не дав времени на обдумывание информации, тот с ходу начал вводить их в курс дела:

– Недавно в одном из пустынных районов, а именно в Харахти[5], сейсмостанции зарегистрировали подземные толчки. Система засекла аномалию.

– Обычное дело, – отозвался Север.

– Не торопитесь с выводами, – одарил его строгим взглядом старик и пощёлкал пультом.

Карта мира разъехалась, приблизив африканский континент. Северная часть была разбита на области, подконтрольные системе «АРГУС».

– Несколько лет назад мы работали с этим участком, но в тот раз эксперты никакой угрозы не выявили. Единичный выброс, всего лишь выдох планеты. Такие ежедневно регистрируются сотнями по всей Земле. Оставили всё как есть. Сегодня специалисты вынуждены признать… – старик в упор посмотрел на Севера, – что поторопились с выводами. Очаг проснулся, стихия набирает силу.

Замечание вызвало деловитую возню в рядах собравшихся.

Посерьёзневший Росс подался вперёд.

– Они ставили маяки?

Глава «Аргуса» с сожалением покачал головой.

– Это первое, что необходимо сделать. Ваша задача – определить границы бреши и рассредоточить вдоль линии разлома ловушки. Но это не всё. Аккурат по ходу роста аномалии пески вскрыли древнее построение. На место в срочном порядке выехала научная группа. Учёные выдвинули предположение, что возраст подземной находки насчитывает несколько тысяч лет.

По залу совещаний прокатилось возбуждённое эхо. Старик обвёл подчинённых суровым взглядом и продолжил:

– Более точные цифры покажет результат исследований. Толку от проекта учёных так и не будет, а вот последствий от необдуманных действий избежать, увы, не получится.

– Они уже наследили? – спросил Росс.

– Что-то они там потревожили. На месте разберётесь. Мы обязаны вмешаться и установить наблюдение за работой экспедиции. Позже проникнуть в очаг станет невозможно, поэтому выдвигаетесь немедленно. Лифт уже готовят к забросу. – Он упёр локти в стол и сцепил пальцы в замок. – Но тревогу у нас вызывает другое. Ожидается выброс.

Зал утонул в молчаливом участии. Север пробурчал себе под нос нецензурное проклятие.

На лице Росса застыло непроницаемое выражение. Выброс – не выброс. Африка – не Африка. Какая, к чёрту, разница. Ему не привыкать к тому, что «суровый Джейден» (или «наш главный стражник», как иронично называли его между собой подчинённые) намеренно игнорирует все его просьбы об участии в операциях на своё усмотрение, как положено агентам первого звена. Хотя причина на то была известна, и старика он готов был понять, но…

Да что, собственно, но. Давно выбросив из головы покрытый мохом конфликт, он просто смирился.

– Агент? – Джейден ожидал от него ответа.

Росс безразлично пожал плечами.

– Африка так Африка, – ответил он без эмоций.

____________________

[4] Борейцы – члены тайного органа «Борей», конкурента организации «Аргус» за обладание всеми секретами мира.

[5] Харахти (слово древнеегипетского происхождения, имеет несколько значений, здесь в переводе: «два горизонта») – вымышленный район, на территории которого расположены раскопки, с одноимённым населённым пунктом между экспедиционной стоянкой и столицей.

Северная Африка, раскопки близ Харахти

Отбросив полог, из шатра вышел коренастый пожилой мужчина в кепке-бедуинке, длинных шортах болотного цвета и просторной рубашке в тон. Следом за ним появился высокий молодой человек с худощавой фигурой легкоатлета и забранными в хвост светлыми волосами. На загорелом лице блондина блекло-голубые глаза казались почти белыми.

– Рабочие закончили разбирать завал, объявляй сбор, Вадим, – обратился к молодому коллеге старший экспедиции. – Не будем задерживаться.

– Я смотрю, вы совсем не сомневаетесь, что ждёт нас внизу. Откуда у вас такая уверенность, проф?

Профессор Лебедев деловито упёр руки в бока.

– Мне хватило взглянуть на поднятые записи и сравнить знаки. – Учёный запрокинул голову и стал рассматривать оставленный самолётом инверсионный след. – Никогда бы не подумал, что доживу до этого дня, – проговорил он с придыханием и опустил голову. Лоб собрался хмурыми складками. Профессор хлопнул в пухлые ладоши и сухо добавил: – Нужно поторапливаться.

Вадим проследил за взглядом учёного и растянул рот в добродушной улыбке. Помахивая панамкой, в их сторону спешила невысокая стройная шатенка в белых коротких шортах и синей свободной майке. Едва девушка открыла рот, Лебедев её опередил.

– Нет, Лин! – отрезал он. – И давай сразу на этом остановимся.

Девушка растерянно взмахнула руками.

– Но почему?

Глаза яркой зеленью блеснули на солнце.

– Мы с тобой договорились ещё дома! – сурово шевельнул бровями профессор. – Я не намерен менять собственные правила! Иди вон лучше помоги Марго с проектом. И будьте всё время на связи. Таонга! – повернулся он к темнокожему пареньку, из цистерны набирающего воду в бутылки. Тот поднял вопросительный карий взгляд. – Заканчивай, пора идти.

– Хорошо, профессор.

Закрутив вентиль, долговязый юноша подхватил сетку с заполненными бутылками и отправился в ближайший шатёр.

На Лин больше никто не обращал внимания.

Как сговорились все!

Окончательно поняв, что упрашивать бесполезно, она с надутым лицом зашла под навес и устроилась за длинным деревянным столом. Обхватив загорелое колено сцепленными в замок пальцами, девушка уставилась на влажный след на боку цистерны, пока тот не испарился.

В стороне от лагеря забубнили голоса. У входа в колодец столпилась группа рабочих. Специалисты подтаскивали исследовательское оборудование.

Сверху прилетел тревожный протяжный крик. Лин отклонилась и выглянула из-под навеса. Высоко над пустыней парил крупный орёл.

Глава 3

Группа специалистов спустилась в колодец и вошла в освещённый туннель. Проход подготовили заранее. Рабочие трудились в подземелье в течение не одной недели, освобождая от обрушенной кладки, старых подпорок и проводя электричество.

Профессор задержался на верхней плите-ступени и заглянул в чернеющий зев. На нижнем уровне подземелья учёную братию ждал ответ на главный вопрос, ради которого была организована экспедиция. Подтвердится невероятная гипотеза Лебедева или они наткнулись на обычное древнее поселение.

Сам профессор для себя давно сделал все выводы. Но для порядка требовались железные аргументы.

– Марго, вы готовы? – спросил он в рацию и, стащив бедуинку, взялся обмахиваться.

Рядом остановился Ситник и рванул ворот рубашки. В подземелье стояла духота.

– Да, Борис Анатольевич, – ожил динамик голосом ассистентки. – Аппаратура подключена и настроена.

– Что по показаниям приборов?

– В пределах нормы.

До уха профессора долетел смешок Лин.

– Сгустков эктоплазмы не обнаружено, – поддела она непреклонного родственника. – Можете не бояться, призраки фараонов вас не побеспокоят.

– Внимательнее к деталям, Марго, – распорядился Лебедев, игнорируя попытку племянницы пошутить, и, подбоченившись, стал наблюдать за рабочими. Двое тащили набор необходимого оборудования. – Начинайте отслеживать. Алина пусть лично займётся отсеиванием «мусорных» данных. Всё, работайте.

– Да, профессор, – деловито отозвалась Марго. Её голос сопроводил вздох сожаления родственницы, и устройство отключилось.

Лебедев убрал рацию и посмотрел на Ситника. В глазах парня плясали смешинки. Хитрость старшего коллеги была очевидна.

– Проф, мне кажется ваша опека над Лин… мм… как бы излишняя. Она взрослый человек и вполне способна…

– Вадим, и ты туда же! Поверь, эта девочка себя в обиду не даст. Так что не стоит разыгрывать из себя защитника, роль рыцаря тебе не идёт. На-ка, – подал он ему металлоискатель, – займись лучше делом.

Мгновенно переключив внимание, Ситник активировал прибор.

– Здесь нашли монеты? – Он с любопытством поводил катушкой у своих ног. Прибор радостно запиликал, среагировав на металлические заклёпки ботинок.

Лебедев неодобрительно посмотрел на молодого коллегу.

– Внизу, у завала, – ответил он сухо и посмотрел на группу наёмных рабочих. – Хотя, сдаётся мне, там уже вряд ли что-то отыщется.

Он отрегулировал яркость фонарика и позвал Ситника за собой.

Внизу было темно. По непонятной причине на следующем уровне осветительные приборы отказывались работать. Ещё на этапе расчистки проходов постоянно скакало напряжение, перегорали лампы и обрывались кабели. Иначе, чем мистикой, происходящее было не назвать. В итоге оставили всё как есть, а спускаться решили с обычными фонарями.

Жёлтый луч ныряющими движениями перемещался по щербатым плитам-ступеням. Ситник настороженно дышал в спину профессору. Металлоискатель в его руках тихонько поскрипывал. А иногда, резко взвизгнув, умолкал, но вскоре опять начинал выдавать странные ломаные сигналы.

Позади археологов растянулась вереница помощников. Вся группа двигалась в полном молчании. Сойдя с последней ступени, компания двинулась по расчищенному коридору и остановилась перед громоздкими витыми решётками, за которыми проглядывала гладкая поверхность из тёмного дерева.

Лебедев посветил на замок – всё соответствовало расшифрованным записям – и нажал в определённой последовательности нужные символы. Внутри замка громко щёлкнуло, и решётки с дребезжанием дрогнули. За ними обнаружились двустворчатые двери из окаменевшего дерева. Профессор повёл фонарём, облив их электрическим светом.

– О, боги… – прошептал он, разглядывая золотистую вязь. Чудны́е знаки сверкали так, словно их нанесли только вчера. – Те же символы… Вадим, ты это видишь?

– Точно, как на монетах, – поддакнул тот.

– Уже одного этого достаточно, чтобы поверить в существование Áтон. Хотя я верил в неё задолго до первых расшифрованных свитков.

– Снимаю шляпу, учитель, вы как всегда оказались правы. Кто теперь скажет, что это миф.

– Сказать не скажут, но для официального признания это ничтожно мало.

– Профессор? – раздался гнусавый басок справа.

– Да, Таонга?

– Áтон, что это?

– О… Áтон… – взволнованный Лебедев с трудом сглотнул вставший в горле комок. – Это великая цивилизация, которая существовала тысячи лет назад.

На тёмном лице Таонги сверкнули белками глаза. Он указал на золотистую вязь и простодушно поинтересовался:

– Здесь что-то написано?

Возбуждённо потирая руки, Лебедев принялся объяснять:

– М-да. И перевод этих слов звучит как: «Спи, великий воин. Следующего по твоим стопам поглотит сердце Тьмы».

Губы паренька беззвучно зашевелились, повторяя за профессором непонятную фразу.

– Мы используем эту фразу в качестве ключа к расшифровке свитков, – добавил тот и спохватился: – Что же мы стоим?! Идёмте скорее. – Он оглянулся на рабочих. – Ребята?!

Четверо крепких парней взялись толкать тяжёлые двери. По подземелью прокатился визгливый протестующий скрип. Массивные створки разъехались, и в лица пришедшим пахнуло густой духотой. Внезапно лампочки в фонариках замерцали, заставив вспомнить о проблемах на этапе расчистки туннелей. Но постепенно свет успокоился, и яркие лучи пошли бесцеремонно обшаривать вскрытую камеру.

Раздались первые изумлённые восклицания. В центре помещения покоился саркофаг. От массивной чёрной гробницы веяло мраком временны́х глубин. У подножия лежали дары, довольно скромные: два изящных кувшина, серебряное блюдо с горсткой монет и кинжал с простой деревянной ручкой.

На чёрном камне с зернистым рисунком золотом переливалась та самая надпись, продублированная на входе. Учёный поднял одну из монет.

– Аршухан… – произнёс он, разглядывая мужественный чеканный профиль, и в попытке определить вес покачал кругляш на ладони.

Ситник озадаченно рассматривал потолок и стены погребального зала. В сторонке вполголоса переговаривались рабочие. Общий тон выдавал явное разочарование.

– Как-то бедновато для правителя процветающей империи, – заметил молодой археолог. – Что скажете, проф?

Тот снял очки, протёр стёкла краем рубашки и, вновь нацепив очки на нос, уверенно заявил:

– Многие из ранних сообществ были равнодушны к богатству.

– А как же забитые сокровищами усыпальницы древних правителей? Земные цари были совсем не против полежать на золотой перине даже на том свете.

– Уверен, ато́ны думали иначе, – невозмутимо ответил Лебедев. – К чему смертному в ином мире земные блага? Нужно сдвинуть крышку! – заявил он без перехода и повернулся к рабочим.

Те с готовностью окружили саркофаг. С грохочущим скрежетом массивная плита съехала в сторону, открыв черноту усыпальницы. В подземелье воцарилась немая тишина.

– И?.. – Ситник с недоумением на лице повернулся к Лебедеву. Не менее озадаченный, тот круглыми глазами пялился на пустое ложе. – Где останки, проф? Мы что, напоролись…

Договорить он не успел. Под саркофагом громко щёлкнуло, и под ногами вздрогнул пол. Сминая слой истлевшего покрывала, дно саркофага с дребезжанием поползло в сторону и, полностью откатившись, открыло верхние ступени лестницы.

– А… – запнулся Ситник. – Так, может, захоронение находится ниже? Чтобы гробокопатели не осквернили останки.

Профессор молча водил фонарём из стороны в сторону, краем уха улавливая сдержанные перешёптывания рабочих.

– Тихо! – цыкнул он и направил свет строго вниз. Щуря глаза от сухого жаркого ветра, он всмотрелся в провал.

В резко наступившей тишине слышался далекий неясный гул. В этом гуле, будто исходящем от недр земли, мешались низкий протяжный рокот и подвывание.

Столпившиеся вокруг саркофага рабочие обеспокоенно переглядывались. Гул между тем крепчал, набирал мощь, поднимался. И вдруг взорвался множеством отголосков: болезненных вскриков, демонического хохота и хриплого басовитого лая. В душераздирающие вопли то и дело вторгался смертельно-тоскливый вой, который тут же тонул под торжествующим визгом.

Едва не выронив фонарик, профессор отшатнулся от саркофага и прижал к груди трясущуюся руку.

– Задвигайте плиту… – прошептал он бескровными губами.

Никто из компании даже не шелохнулся, впав в необъяснимый ступор. По залу поплыл душок сероводорода. И только, когда жаркое дуновение сменилось обжигающим выдохом бездны, рабочие наконец очнулись и кинулись ставить крышку на место. Под напором бьющего снизу ветра сделать это было непросто.

Отставленные фонари замерцали. Нарастающий гул стал оглушительным. Вопли из-под земли – от пронзительно-истошных до полных ярости и устрашения – поднимались всё выше. И внезапно внизу, в зоне видимости тусклого света, колыхнулась безобразная тьма. Вспучиваясь чёрными пузырями, она ринулась вверх. Тяжёлая крышка в руках рабочих с дребезжанием заплясала.

С силой толкнувшись в плиту, из подземелья вырвалась огромная тень. Ошарашенные рабочие уставились на чёрное облако, кишащее дымными щупальцами. Разливая тягучий смрад, тень расправила крылья и устремилась к лестнице, спеша на поверхность. По туннелю прокатился низкий чудовищный вой.

– Быстрее! – закричал профессор и первым напал на плиту саркофага. Отбросив металлоискатель, к нему присоединился Ситник. – Да быстрее же вы!

Утроив силы, рабочие кое-как задвинули крышку. В тот же момент снизу ударил ветер, смешанный с дикими разъярёнными воплями.

– Камнями!.. – Срывая голос, Лебедев кинулся к сложенным у стены булыжникам. – Камнями сверху!

Торопливо нагромоздив на плиту камней, рабочие отступили подальше.

Ещё с минуту из адского подземелья раздавались жуткие вопли. Потом стали удаляться, зазвучали глуше и вскоре смолкли совсем. Что-то убралось обратно, в жаркую бездну под бескрайней пустыней.

…

– Дядя, что там?! – Лин с побледневшим лицом бежала навстречу выходящей команде. – У нас отказала вся аппаратура.

Профессор заполз на последнюю ступеньку и, перекатившись через край колодца, привалился спиной к ящику с инструментами. Он хотел что-то сказать, но из горла вырвался жалкий сип.

– Что? – Лин упала около него на колени. – Что ты сказал? Я не поняла. Что вы там видели?

Профессор что-то просипел, махнув рукой в сторону колодца, и бессильно уронил ладонь на грудь. Девушка подняла на Ситника вопросительный взгляд.

– Вадим?

Тот уже вылез из подземелья и теперь стоял, смахивая с комбинезона рыжую пыль. Следом выбирались перепуганные рабочие.

– Я не снаю, что там фнису, – проблеял Ситник и закашлялся, – но это точно не усыпальница.

Он поднял оставленный у входа рюкзак и достал бутылку. Только промочив горло, молодой учёный сумел объяснить, что произошло в подземелье.

Лин села на пятки.

– И что теперь?

– Пока оставим, – проговорил профессор и протянул руку к бутылке Ситника. – Нужно полностью расшифровать свитки.

Утолив жажду и похлопав смоченной ладонью по седой макушке, он с помощью Ситника и племянницы поднялся на ноги и окликнул бригадира:

– Буру! Поднимите оборудование и уберите лестницу. Нечего там шастать! Без нас. – Тяжело вздохнув, он отвернулся от колодца. Ситник и Лин встали по бокам от профессора. – Займёмся пока раскопом.

В ста метрах от входа в захоронение начинался лабиринт древнего города.

По глазам прошлась тень. Все трое задрали головы к небу. Под древней звездой, которая видела рассвет Земли и перед которой проходила вся история планеты, парил крупный пустынный орёл.

>>>

Белесые дымки скользили по тёмному небу. Луна озаряла землю сиянием, придавая бескрайней пустыне молочно-синий оттенок. Прохладный ветерок мелкими волнами пробегал по навесам, покачивал натянутые верёвки, шелестел сыпучим песком.

Бесшумно сдвинулся полог палатки, и от проёма отделилась сутулая тень. Постояла. Повертела головой, присматриваясь и прислушиваясь к спящему лагерю. И юркнула в темноту между палатками.

Миновав крайнее строение, человек взобрался на холм и занырнул в раскоп. Пробираясь в фиолетовом сумраке древнего лабиринта, он направился к оговоренному месту.

Из-за очередного проулка неожиданно выступил силуэт. Вспыхнул огонёк зажигалки, и поднесённое к сигарете пламя высветило квадратный заросший подбородок.

– Это ты? – выдыхая дым, хрипло произнёс подельник.

– А кому здесь быть, Фил?

– Тебя никто не видел?

– Никто. Я специально выждал время.

– Ну что, Роди… – приятель глянул в сторону лагеря, – решили?

Роджер пожал плечами.

– А что тут ещё ловить?

– Тогда выходим прямо сейчас. Первая партия встанет ещё до рассвета.

Фил сделал пару глубоких затяжек, бросил окурок под ноги и пяткой втоптал в песок. Затем уверенно пошёл вдоль стены лабиринта. У свежей насыпи он остановился и поднял два набитых мешка, один подал спутнику. Глаза Роджера блеснули подозрением.

– Потом разберём, – окрысился Фил. – Сейчас некогда, нужно успеть подальше уйти.

Роджер молча закинул увесистый мешок на спину, поправил лямки и двинулся за приятелем.

Две тени пересекли вскрытый участок древнего города и взобрались на холм. Во все стороны убегала пустыня. В последний раз глянув на оставленный лагерь, мирно спящий в лунных лучах, беглецы двинулись в путь.

За их спинами, из угольной черноты лабиринта поднялось тёмное облако. Заслонив ночное светило, восставший мрак окатил землю холодным дыханием и расправил крылья.

Глава 4

Обернув полотенцем раскалённые ручки, Таонга снял кастрюлю с огня и водрузил на общий стол. Из-под крышки выбивался белесый парок, дурманящий аппетитным запахом. Ситник потянул носом и стал наблюдать за юношей, ловкими движениями сметающего со стола присохшие крошки. Над тряпкой с возмущённым зудением вилось облако мух.

– А крылья? – Лин легонько пнула под столом ногу Вадима. – Ты хорошо их рассмотрел?

Молодой учёный положил руки на стол и сцепил пальцы в замок.

– Даже не знаю. Никак не могу понять, на что это было похоже.

– На птицу? – нетерпеливо перебила Лин. Парень помотал головой. – Насекомое? – Он досадливо поморщился. – А на что тогда? – Округлив глаза в притворном ужасе, девушка выпрямилась. – На-дра-ко-на?.. – прошептала она и тоненько захихикала.

Ситник сердито посмотрел на девушку и неожиданно для самого себя расхохотался.

Объявляя обеденный час, Таонга стукнул по подвешенному обломку трубы. Над округой разлетелся звенящий удар, и звуки, издаваемые археологическими инструментами, тут же смолкли. Спустя пять минут отработавшая смена потянулась с раскопа в лагерь.

Под тент зашёл свирепого вида африканец с мощной фигурой.

– Что-то Фила с Роджером сегодня не видно.

Оборвав смех, Алина с Ситником посмотрели на бригадира. Тот подошёл к висящему на столбе чайнику и, наклонив, подставил открытый рот под прозрачную струю воды. Смочив ладонь, африканец отёр лоснящееся лицо.

– Буру, – под тенью навеса появился профессор, – почему оставили инструмент у колодца? Я же ясно вчера сказал, что мы закрываем захоронение. И вот ещё… – он сунул ему в руки запылённую куртку.

Здоровяк извлёк из внутреннего кармана выкидной нож. На выскочившем лезвии стояла метка.

– Это Роджера. – На коричневом лице Буру отразилось недоумение. – Его и Фила сегодня с утра никто не видел.

Брови профессора подскочили.

– Они не вышли на работу? Что с ними, заболели?

– В лагере их тоже нет, – присоединилась к собравшимся смуглая молодая женщина с влажно-блестящими карими глазами и копной курчавых чёрных волос.

Буру непроизвольно выпятил и без того широченную мускулистую грудь.

– Как нет? – повернулся Лебедев к ассистентке. – Марго?

– Никто ничего не знает, – сообщила та, скользя обманчиво-равнодушным взглядом по компании.

В лагере нарастал шум. Все, кто находился под навесом, вышли на солнце. Стоящие кружком рабочие громко переговаривались.

– Проф! – обернулся один из них и быстрым шагом направился к Лебедеву. Он протянул учёному руку, демонстрируя на мозолистой ладони обрывок ожерелья с подвесками из жёлтых стекляшек. – Это лежало у западной границы лабиринта.

– Ливийское стекло[6]! – охнул профессор. – Ах же ж… Решили уйти молча, прихватив то, что нашли на раскопках.

– Куда им идти? – пробасил Буру. – Все автомобили на стоянке. Пешком далеко не уйдут, кругом пустыня.

Он махнул рукой застывшим рабочим и указал на троих мужчин.

– Обыщите весь лагерь, вдруг они где-то отсиживаются. Эти двое и раньше трудовым рвением не отличались. Понабрали отребья! – сплюнул он со злостью. – А мы по границе раскопа пройдёмся. Если эта парочка неподалёку, никуда не денутся. И обед тоже! – припечатал он в конце, заметив тень неудовольствия на лицах, обращённых под тень навеса. На столе, в окружении расставленных плошек исходила парком кастрюля со свежеприготовленной снедью.

Нехотя развернувшись, рабочие потянулись на поиски пропавших.

Профессор присел на лавку напротив притихшей Лин. Та взирала на происходящее с лёгким беспокойством.

– Я тоже пойду, – поднялся Ситник. – Таонга, ты с нами?

Сдержанный на слова юноша молча кивнул. Встряхнув, повесил тряпку на верёвку и повозил влажными ладонями о шорты.

– Не нравится мне всё это, – проворчал Лебедев и, уперев локоть в стол, стал потирать наморщенный лоб. – Ох как не нравится.

– Не переживайте, проф, мы всё выясним, – заверил молодой учёный и поспешил присоединиться к группе Буру.

…

– Фил, это рыжий такой? – спросил Ситник, взбираясь на очередную насыпь.

– Рыжий, – мрачно подтвердил Буру. – Он тут один такой. Хитрожопый да изворотливый, не прижучишь.

– А второй?

Африканец глянул на Вадима, проворно перебирающего худыми ногами в вязком жёлтом песке.

– Роджер? Да корешок его. Прихвостень. По всему миру за Филом таскается. Их и на раскоп наняли вместе. Так, вольнонаёмные, перекати-поле, нигде подолгу не задерживаются. Я и раньше с ними сталкивался. Толку от такого отребья – ноль, а уж гонору. Было бы с чего.

Он остановился и, прикрывая глаза от слепящего солнца, приложил ладонь козырьком ко лбу. Внизу по проулкам древнего города бродили рабочие.

– Ну что, глухо?!

– Глухо, – долетело в ответ.

Ситник отвернулся от лабиринта и оглядел пустыню. В раскалённом мареве дрожала линия горизонта. Собрав волосы на затылке в пучок, парень опустил голову и нахмурился.

– Что там? – спросил Буру, заметив, с каким вниманием археолог изучает волнистые насыпи.

Не говоря ни слова, Ситник сбежал с холмика и уверенно к чему-то направился. Буру сдвинул брови и, тяжело проваливаясь в песок, подошёл к учёному. Тот вытрясал сыпучий ручеёк из светлой мужской кроссовки.

Недоумённо хмыкнув, здоровяк закрутился на месте. Чуть в стороне виднелась тонкая извилистая борозда. Пустынный ветер, обладающий силой передвигать барханы, не успел её как следует загладить.

– Здесь что-то тащили, – указал на неровную дорожку Буру.

– Что… тащили?

Африканец выразительно посмотрел на напрягшегося учёного – на скулах обозначились желваки – и решительно направился вдоль пропаханного пути. Вадим пошёл следом. Борозда завернула за бархан и привела к невысокому холмику. Светлые глаза археолога едва не вылезли из орбит, став похожими на два теннисных шарика. Ощутив, как нутро куснули мерзкие спазмы, он зажал рот.

Из-под наметённой насыпи торчала посиневшая человеческая кисть. Ветер с шелестом сдувал со скрюченных пальцев белесый песок и отгонял гудящий мушиный рой.

Сглотнув, Ситник тихо выдавил:

– Это… там… он, да? – и тут же упал на колени. По ноги выплеснулось водянистое содержимое желудка.

Раскопав наметённый бугор, рабочие отрыли тело Фила. У парня оказалась разбита голова и полностью отсутствовал мозг. В пустоту провалились окровавленные обломки черепа с лоскутьями кожи в редких рыжеватых волосах.

Тело Роджера отыскать так и не удалось. Ни тела, ни каких-либо следов. За день ветер полностью разгладил песчаное море и покрыл привычным волнистым рисунком.

____________________

[6] Ливийское стекло – редкая горная порода, чистейшее природное стекло. По одной из версий тектит имеет метеоритное, астероидное либо кометное происхождение. Встречается только на территории Ливийской пустыни, очень ценен и запрещён к вывозу с территории Египта.

>>>

Нещадное солнце достигло зенита, равномерно освещая пустыню. Наступил переломный период, когда умирают тени.

Росс спрыгнул на землю и поправил на плече ремень дорожной сумки. Вокруг стояла звенящая тишина. И только затихающее перестукивание остывающих механизмов оживляло территорию аэродрома частной авиации.

– Ффу-ф… – позади в проёме показался Север. Его футболка цвета пыли темнела вытянутыми влажными пятнами в районе подмышек и у горловины. – Сдохнуть легче.

Он спрыгнул на землю, стащил бейсболку и принялся яростно обмахиваться.

– Надеюсь, мы здесь не задержимся.

Росс промолчал, глянул по сторонам и прислушался – в тишину вклинилось мерное урчание двигателя. Вскоре из-за ангара показался внедорожник с открытым верхом. Вывернув на взлётную полосу, он покатил в их сторону, шурша покрышками по припорошенному песком бетону.

– Транспорт по расписанию, – прокомментировал Север.

Росс иронию друга уловил.

– Год-два, Димыч. Год-два, и ты на лифте в любую дыру заедешь.

– Угум, – промычал тот недовольно. – Год-два. Учитывая, в какую задницу нас постоянно закидывают, всю жизнь на перекладных добираться придётся.

Подрулив к самолёту, автомобиль резко затормозил, продолжая урчать работающим двигателем. Взметённая пыль белесым облаком медленно поплыла прочь.

Привстав с сиденья, водитель приподнял кепку за козырёк.

– Ну что, прилетели? – спросил он задорно.

– Приплыли, – отозвался Эд. Перебросив сумку из одной руки в другую, он сдвинул на голову солнцезащитные очки в строгой оправе. – Как обстановка на месте?

– На месте, – вернул шутку парень и широко улыбнулся. – Ваш фургон доставлен и стоит в пяти километрах от лагеря на дороге к заброшенной части Харахти.

– Э-э… это в сторону плоскогорья?

– Там. Оттуда удобно будет вести наблюдение, место пустынное и прикрыто горным уступом.

– Что с местными?

– Пока не в курсе вашего прибытия. Аргус позаботился. Загружайтесь, – распорядился под конец парень и плюхнулся на водительское кресло.

Задние сиденья были завалены объёмистыми пакетами. Сквозь полиэтилен проглядывали цветные упаковки. На полу, прикрытые от солнца куском брезента, стояли бутыли с водой.

– Наше?

– Ага, – отозвался водитель, – бытовуха мелкая и сухпай на первые дни. Да вы назад их перебросьте. Как запасы закончатся, маякнёте, доставим сразу.

– Надеюсь, этого не потребуется, – пробурчал Север, шурша пакетами.

– Думаете вылечить проблему за пару дней? – Парень снял кепку и поскрёб бритый затылок. – Ну так-то оно б не помешало, конечно. А да! Там в багажнике ещё газ-баллоны и дополнительный аккумулятор для станции.

– Снабжение на уровне, – усмехнулся Росс, залезая в машину.

– А то!

Едва спина Севера соприкоснулась с нагретой кожей сиденья, он выгнулся дугой и втянул сквозь стиснутые зубы воздух.

– Ничего, привыкнете, – заявил водитель, метнув смешливый взгляд в зеркало заднего вида. – К нашим неудобствам быстро все привыкают.

Вместо ответа Север ограничился свирепым пыхтением.

Развернувшись, внедорожник покатил к выезду с аэродрома. Доехав до развилки, водитель направил машину на юг, оставляя столицу позади. Мимо потянулась однообразная картина: под жгучим солнцем – пески, пески, пески…

Пять минут спустя на запястье Росса пискнуло устройство связи. Глянув на экран, он шевельнул бровью – голосовой вызов – и поправил гарнитуру. Лоб прочертила хмурая складка. Закончив выслушивать сообщение с инструкциями, Эд отключил браслет.

Тёмные глаза напарника обратились на него с собачьей мольбой:

– Чем ты меня обрадуешь в этот раз?

– В наших планах небольшие изменения, – ответил Росс и похлопал по спинке водительского кресла. – Давай-ка, приятель, двигай в столицу.

– Понял, – без лишних вопросов отозвался тот и, притормозив, лихо вывернул руль. Зацепив обочину, колёса выплюнули фонтан песка, и внедорожник направился обратно к развилке.

– Это будет проще, чем мы думали, – сказал Росс и, опустив очки на глаза, переплёл на груди руки.

Мимо проплывала всё та же неподвижная картина, выжженная палящим солнцем.

Северная Африка, раскопки близ Харахти

Следователи, примчавшиеся в тот же день из столицы, до вечера блуждали по лагерю и в окрестностях лабиринта. Они произвели осмотр инструментария, а потом долго и подробно опрашивали членов экспедиции, особенно напирая на тех, кто в числе последних видел неразлучную парочку. Все опрашиваемые как один твердили версию банального воровства и побега.

– Не поделили между собой добро, – усмехнулся Сандал.

Ещё днём следователь отправил своего помощника с обнаруженным телом в город, а сам остался в лагере. И теперь коренастый араб с чёрными глазами-точками беседовал в профессорском шатре с Лебедевым и бригадиром.

– Один укокошил другого и сбежал с награбленным? – Затушив окурок в банке из-под овощных консервов, он почесал за ухом и вперил в пожилого учёного колкий взгляд. – Вы сами-то в это верите, уважаемый Борис Анатольевич? Мне кое-что рассказали об этих двоих.

– Роджер Фила? – Буру с сомнением покачал головой. – Я бы скорее в обратное поверил.

– В такое и впрямь верится слабо, – обронил Лебедев, вспоминая рабочих. Худосочный Роджер с узкими плечами и слегка выпирающим пивным брюшком был жалкой копией своего жилистого, крепко скроенного дружка Фила. – Но почему следы ведут за лабиринт? – развёл он руками.

Сандал с кряхтением поёрзал на складном стуле, удобнее усаживая кряжистое тело.

– А вот тут и правда загадка, – выдохнул он. – Почему эти двое отправились вглубь пустыни. Там же ни одного населённого пункта. Голые пески. Заплутали? Забыли, в какой стороне дорога?

– Почему они ушли пешком? – подкидывал вопросы Буру. – Все автомобили на месте.

– Это как раз объяснимо, не захотели шум поднимать. Зачем будить народ, если задумали нечистое. Хотя решение глупое. Пешком бы далеко не ушли, и днём бы их быстро поймали. И всё равно не могу понять, куда они намылились.

– А может быть их ждали? – неуверенно предположил Лебедев. – Только из наших больше никто не пропадал.

Сандал упёр локоть в стол и уложил лицо на ладонь. Надув щёки и исподлобья глядя на профессора, он выдохнул со звуком сдувающегося шарика.

Снаружи послышались торопливые шаги, и полог отлетел в сторону. Сидящие за столом крутанули головами и устремили взгляды на вошедшего Ситника. В электрическом свете глаза молодого учёного лихорадочно сверкнули. Он бросил на пол два запылённых мешка. Те сердито звякнули, один развязался, и внутри тускло блеснул найденный у саркофага кувшин.

– Вот… – с трудом сглотнул Вадим. – Час назад обнаружили недалеко от места, где нашли Фила. Замело совсем, еле увидели. – Он повернулся к профессору. – Всё-таки лежали посмертные дары у саркофага.

Лебедев оценивающе оглядел плотно набитый мешок.

– Судя по известным захоронениям, как ты говоришь, этого слишком мало. – «Уж для такой фигуры, как правитель великого народа», – добавил он мысленно. – И всё же ты знаешь моё мнение. Я полагаю, в отличие от представителей более поздних царств ато́ны не почитали жёлтого дьявола.

Следователь медленно поднялся со стула и переплёл на груди смуглые руки.

– Так, – произнёс он с нажимом. – Всё это, разумеется, очень интересно. Но передо мной лежит задача дня сегодняшнего.

– Да-да, да-да, – повернулся к нему профессор.

– Ну и что мы в итоге имеем? – произнёс Сандал, скептически выгибая бровь. – По всему выходит, второй рабочий никуда не сбегал. Точнее, не сбежал. – Выдержав паузу, он поглядел на ничего не понимающих собеседников. – Так куда же делось тело?

Глава 5

Чуткий сон Буру оборвал посторонний шум. Африканец приподнял голову. Поводя глазами, прислушался и сразу определил – шум шёл со стороны сидящих на привязи собак.

Темнокожий здоровяк выбрался из спальника и, чтобы не потревожить сон соседей по палатке, выскользнул наружу с грацией, неожиданной для человека его роста и комплекции.

Над Сахарой раскинулся фиолетовый бархат ночи. Буру вздрогнул от холода. На стоянке негромко хлопнула дверца автомобиля, мягко зашуршал песок, и из тьмы выплыл силуэт человека.

– Что с собаками? – приглушённо спросил Сандал, входя в пятно света от одинокого фонаря на столбе.

– Я как раз собирался это выяснить, – так же тихо ответил Буру. – Тоже хотите прогуляться?

– Что случилось? – начали раздаваться встревоженные голоса проснувшихся работников.

– Оставайтесь на месте! – распорядился Сандал, заставив всех разом умолкнуть. – А лучше вернитесь в свои палатки и не высовывайтесь наружу.

В его руке холодно блеснул пистолет. Включив фонарик, следователь направился к удалённому участку, где на огороженном пятачке под навесом отдыхали псины. Буру молча шёл позади. Внезапно тишину пронзил собачий визг. Сандал вскинул руку и послал вверх предупредительный. Эхо выстрела разлетелось по ночной пустыне и медленно угасло вдали.

Шуршание в песках, громкое и стремительное, пронеслось от «собачьего» угла и исчезло за барханами. Буру крутанулся на месте, но не успел ничего рассмотреть. Только встретил сосредоточенный взгляд Сандала.

– Мать твою, что это было?! – вытаращил глаза африканец.

– Идёмте, – позвал следователь и двинулся к собакам.

Их встретили настороженные морды. От угла ограждения доносился тихий скулёж.

– Всё в порядке? – спросил Сандал, наблюдая за мелькающей светлой курткой африканца, обходящего привязанных собак.

– Табо нет на месте, – вынырнул тот на свет. В его руке болтался обрывок ошейника. – Убежала?

Он с сомнением глянул на следователя. Но выражение глаз, с каким тот смотрел на разгрызенный кожаный ремешок, ему не понравилось.

– Предлагаю лечь спать, – заявил Сандал и поднял голову, прислушиваясь к пустынной тишине. – Следы будем искать утром, сейчас бесполезно.

Они направились обратно к палаткам. Рабочие уже разошлись, мало кто остался снаружи, с любопытством дожидаясь новостей.

– А вы ведь о чём-то подумали, – предположил Буру, шагая рядом со следователем. – Рассказать не хотите?

– Давайте дождёмся утра, – уклончиво ответил Сандал, убирая пистолет в кобуру. – У меня пока нет уверенности. К чему зря наводить панику.

У палаток появились Лебедев и его молодой коллега Ситник.

– Что произошло? – нервно спросил профессор. – Мы слышали выстрел.

– Стрелял я, – ответил Сандал. – Собаки подняли шум.

– Выяснили, из-за чего?

– Дождитесь утра, – сдержанно повторил следователь.

Оставив Буру и учёных в смятении, он свернул к стоянке и растаял во тьме.

…

Спустя несколько часов озадаченные Сандал и бригадир вновь стояли под навесом «собачьего» угла.

– Не сказать, чтоб неожиданно, – прокомментировал следователь, – но всё же я надеялся.

– Перед рассветом ветер поднялся, – не без разочарования произнёс Буру и повернулся на оклик.

К ним спешили археологи. Первым открыл рот Лебедев:

– Ну и что здесь ночью было?

– Сложно ответить, все следы пропали, – сообщил Буру и совсем мрачно добавил: – Если, конечно, были.

– Ч…то значит если?! – запинаясь проговорил взволнованный профессор.

Сандал, быстро глянул на бригадира и осторожно заметил:

– Ну что-то от вашей псины должно было остаться.

Черты лица Буру напряглись. Профессор застыл с открытым ртом.

– А если посмотреть запись с камеры? – предложил Ситник.

– Какой камеры? – оживился следователь.

Лебедев чуть помялся.

– Забыл вам сказать… мы же в тот день, когда пропали рабочие, ещё утром нашли у колодца инструменты и куртку Роджера.

– Пропавшего рабочего?

– Да-да. А ведь я наложил строгий запрет на спуск в подземелье. Вот мы с Вадимом Андреевичем и придумали установить на ночь камеру. Ну знаете, так, на всякий случай.

– Я всё понял, – перебил его следователь. – Показывайте вашу камеру.

– Это у Марго, пойдёмте, – позвал Лебедев и засеменил впереди компании к светлому шатру, обособленно стоящему на краю лагеря.

– Марго – это…

– Маргарита Ланская, моя ассистентка. Правда, камера установлена в стороне от лагеря, у подземелья. Но мало ли, она всё равно могла что-нибудь записать.

Откинув полог, он по-хозяйски повёл рукой, приглашая Сандала.

– Марго, – поприветствовал следователь сидящую перед ноутбуком девушку.

Та улыбнулась столичному гостю. Карие глаза вежливо глянули на археологов и вскользь задели Буру, нерешительно переступающего с ноги на ногу позади всех.

– Рита, – профессор положил руку на спинку стула, – выведи-ка нам запись той камеры, что у подземелья, и промотай ночную съёмку.

– Какой отрезок времени вас интересует?

– Давайте начнём с двух, – попросил следователь.

Смуглые пальцы Марго запорхали над клавиатурой. Пришедшие подались вперёд и уставились на отдельный монитор. На экране развернулось монохромное изображение ночной пустыни. В шатре повисла напряжённая тишина, и стало слышно, как сквозь фоновый шум свиристят насекомые: шоу-шоу-шоу-шоу. В черноте выступала углом серая кладка колодца, освещённая лагерным фонарём. Вход в подземелье перекрывали доски.

Пару-тройку минут перед камерой мельтешила мошкара. И вдруг надёжно зафиксированное устройство ожило. С тихим жужжанием оно сместило угол обзора на девяносто градусов и замерло.

Никто не проронил ни слова. Зрители пытались понять, что произошло, и разглядывали изображение, на котором волны песка, убегая вдаль, терялись в темноте.

– Камера управляется отсюда? – нарушил молчание Сандал.

– Да… – глухо отозвалась Ланская и подняла растерянное лицо. – Но… ночью к рабочему столу никто не подходил. Я не знаю, как это получилось. Я… я точно ничего не делала.

Она закрутила головой на обступивших её мужчин.

– Подожди, Марго, – влез Лебедев. – Тебя никто ни в чём не обвиняет.

– Разумеется, – спохватился следователь. – Скорее всего, камеру плохо закрепили, и она просто съехала. Давайте промотаем немного вперёд.

Он склонился над девушкой, упёрся ладонями в стол и сосредоточил взгляд на изображении.

Ланская клацнула по клавиатуре, и запись пошла быстрее. Белые точки рывками заскакали по экрану. Цифры в углу начали стремительный отсчёт, приближая час, когда шум со стороны собак разбудили Буру. Сандал попросил остановить перемотку, после чего запись пошла в обычном режиме. Вернулись шумы.

Лебедев охнул, когда тьма за границей света вдруг покачнулась. Стол, в который упёрся следователь, скрипнул. На экранный песок мягко приземлилось странное существо. Высокое и поджарое, с короткой шерстью и узкой клыкастой пастью. Длинные худые лапы говорили о том, что животное способно развивать хорошую скорость.

Зверь, раза в полтора превосходящий здорового кобеля крупной породы, пригнул голову к земле и стал водить носом. Прозвучал приглушённый рык, и к первому хищнику присоединились ещё двое. Один, чем-то привлечённый, вскинул голову и шевельнул ухом. В фокус попала свирепая морда, и в электрическом свете сверкнули глаза.

Издали послышалась придушенная собачья брехня. Лагерные псы учуяли опасность и были неслабо напуганы. Звери насторожились, приподнимая передние лапы. Затем как по команде метнулись в сторону и пропали за границей обзора. Почти сразу раздался визг, который заглушил выстрел Сандала.

Прошло ещё несколько минут, в течение которых ничего интересного на записи не происходило.

– Спасибо, Марго, – поблагодарил Сандал и оттолкнулся от стола. – Пойдёмте, – позвал он спутников и направился к выходу.

Спутники послушно двинулись следом. После полумрака шатра сияющий под солнцем песок показался ослепительным. Профессор резко чихнул и полез в карман за платком.

– Что это за звери? – спросил он, утирая нос, и сверкнул на следователя ярко-голубым глазом.

– Калапархасские шакалы[7], – ответил Сандал. – Те ещё твари.

Он внимательно посмотрел на собеседников. Те не менее внимательно смотрели на него в ожидании продолжения.

– Калар…кхас… – попытался выговорить Лебедев. – Господи, кто вообще это выдумал.

– Ка-ла-пар-хас-ские шакалы, – медленно и с нажимом повторил Сандал. – Эти пустынные хищники относятся к вымирающему виду. Среди местных охотников считаются довольно опасными, так как постоянно испытывают голод. По этой причине звери бо́льшую часть времени вынуждены охотиться. Нападают, как правило, всей стаей и жестоко разделываются с жертвой.

– О них вы подумали ночью? – спросил Буру.

– О них, но сначала должен был убедиться. С месяц назад в районе прошла новость о том, что охотники обнаружили следы небольшой группы калапархасов. Но никто особо не обратил на это внимания.

– Почему? – нахмурился Ситник.

– Дело в том, что об этих хищниках здесь давненько не слышали.

– Значит, они вернулись?

– Что только подтверждает отсутствие тела второго рабочего. За вчерашний день мы с вашими людьми обошли всю округу. Увы, безрезультатно. Скорее всего, останков мы уже не найдём, от бедняги, поди, ничего не осталось.

Он замолчал, оглядел пустынные окрестности и проговорил:

– Вот об этом я и напишу в отчёте.

– Но почему тогда тело Фила осталось почти нетронутым? – спросил африканец. – И почему у него полголовы нет?

Сандал сунул руку под мышку, кулаком второй подперев подбородок. Глядя в песок, он задумчиво пожевал губами.

– Я говорил, что калапархасы постоянно голодные? Мм… ну вот смотрите, у трупа отсутствует мозг. А это достаточно питательный орган и для вечно голодного существа, должно быть, особенно притягателен.

Лебедев дёрнулся и зажал рот, глуша рвотный позыв.

– Почему не сожрали? – рассуждал следователь, не обращая внимания на полуобморочное состояние впечатлительного старика. – Думаю, просто не успели. Прикопали, как указатель на кормушку. – И он оценивающе оглядел весь лагерь.

Вцепившись в ворот футболки, Лебедев зашатался на месте.

– По затылку ему врезали тоже они? – спросил увлечённый беседой Буру.

– Видимо, врезал товарищ. Должно быть, из-за несправедливо поделенного добра. – Сандал повернулся к посеревшему лицом Лебедеву. – Профессор, я советую вам обратиться за помощью. Кстати, могу посодействовать с охраной лагеря. А пока выставляйте на ночь посты. Хотя бы одного-двух человек. Лучше больше. У вас есть такая возможность?

– Выставим, – ответил за учёного Буру.

– Я хочу, чтобы вы знали, – араб стал абсолютно серьёзен, – раз они пришли, то уже не уйдут. Это был их первый визит, так сказать, разведывательный. Калапархасы отличаются изощрённым коварством и особой свирепостью. Так что будьте бдительны и даже днём постарайтесь не отходить далеко от лагеря, тем более в одиночку. Лучше передвигаться группами.

– Понятно. – Буру шаркнул ботинком по песку и обернулся. Мимо них волокли мешки и пеналы идущие с раскопа рабочие. – Нужно обсудить ночные дежурства, проф. Пойду переговорю с парнями. Дуг! – махнул он кому-то рукой и отошёл.

Отвлечённо глядя в спину бригадиру, Сандал вдруг спросил:

– Скажите профессор, а как вы обнаружили подземный город? Всё началось с сообщения в вашу группу?

Он повернулся и посмотрел на археологов с профессионально-цепким прищуром.

– Ну собственно да, – развёл руками Лебедев. – Что тут скрывать? Ваши студенты сами выложили снимки монет с целью узнать их ценность. И, как вы понимаете, такая новость не могла остаться в стороне от мира науки.

– Я понимаю. – Сандал проницательно смотрел на учёного, лицо которого вновь обретало краски. – И что по-вашему находится под этими песками?

– Говорить пока рано, – уклончиво ответил тот и сделал вид, что промокает платком взмокший лоб.

Стоящий за плечом Лебедева Ситник подавил улыбку. Поведение профессора объяснялось не одним лишь нежеланием раньше времени раскрывать величайшую тайну пустыни.

– Не хотите делиться? – внезапно спросил Сандал. – Или вам пока нечего предоставить?

Глаза-точки буровили пожилого учёного. Было очевидно, что в последнее столичный гость точно не верит.

– Именно так, – заявил профессор, не поясняя, что имеет в виду. И резко сменил тему: – А по поводу проводимых работ к нам не может быть никаких вопросов. С документацией у нас полный порядок, все необходимые требования мы соблюдаем.

Под конец в его тоне прозвучала лёгкая раздражительность. И, если профессор надеялся, что дотошный араб не начнёт забрасывать его каверзными вопросами, ему повезло. Карман следователя гуднул.Вытащив вибрирующий мобильник, Сандал жестом попросил профессора подождать и отошёл.

Лебедев украдкой перевёл дыхание и красноречиво посмотрел на Ситника. Тот с пониманием кивнул.

– Звонок из полиции, – сообщил следователь после разговора. – Вынужден отъехать, отзывают по основному делу. Завтра вернусь и продолжим. Он говорил отрывисто, явно чем-то взбудораженный. – А будут новости, сообщайте сразу.

Сандал кивнул Ситнику и направился к стоянке.

Вадим приблизился к профессору. Они молча проводили автомобиль каирской полиции. Когда рокот мотора утих вдали, пожилой учёный тяжело опустился на ящик с инструментом. Вадим присел рядом и сунул руки в карманы бриджей.

– Столичная полиция продолжит расследование, – упавшим голосом произнёс Лебедев.

Ситник посмотрел на расстроенное лицо старшего коллеги.

– Что вас так напрягает, проф?

– Что им здесь делать?! – раздражённо выпалил тот. – Одно тело забрали, второе так и не нашли. В отчёте будет написано, что рабочий подвергся нападению… этого… забыл, как он его назвал. Хищника, одним словом. Ох-х… неспроста он завёл разговор про лабиринт. Как понаедут сюда представители местных властей!

– Ну-у… интерес местных властей к тому, что скрывает пустыня, в принципе логичен. Не находите? Район Харахти находится на их земле. Так случилось.

– Увы. Но поверь, если каким-то образом они узнают правду, можем вмиг попрощаться со всеми своими планами. Они махом нагонят сюда своих специалистов. Как бы нас тогда вообще не отодвинули в сторону.

– А кто узнает правду? Свитки не расшифрованы, а из опубликованного мало что понятно.

– Если только сами не заговорим.

– И кто нас заставит?

– О-о-х…

– Послушайте, проф, да какая к чёрту разница, насколько высокого полёта птицы сюда пожалуют! При худшем раскладе за формальностями можно потянуть время. Объяснения лишние. Обычная профессиональная ревность. Вы понимаете, о чём я? Ничего личного.

– Ой, не знаю. Ты видел, как смотрел на меня этот следователь? Такого точно не проведёшь. Одна надежда, что из-за звонка он уже обо всём забыл.

Вадим упёрся локтями в колени и опустил голову.

– Я смотрю, тебя тоже что-то заботит, – глянул Лебедев на его сгорбленную спину. – Или мне показалось?

Ситник упёр в подбородок сдвоенные кулаки.

– Я вот всё думаю, что мы тогда выпустили.

– О чём ты? – нахмурился пожилой учёный.

– Кто-то шарился ночью в подземелье.

– Опять?!

– Угум. Уже после того, как вы обнаружили там пенал с инструментом. Рабочие сказали, доски лежат по-другому. Как будто их сдвинули. А вокруг следы.

– Какие следы? От ботинок или…

От нехорошей догадки профессор замер. В уме одно за другое начало что-то цепляться: белые точки суетливой мошкары, отклонившаяся камера и сухие фигуры с длинными лапами.

– Да непонятно. Заметённые. Замести их пытались.

– Замести следы… – пробормотал учёный. Образы в голове рассыпались на отдельные фрагменты. – Час от часу! – бросил он в сердцах и с досадой хлопнул себя по тщедушной коленке.

____________________

[7] Калапархасские шакалы – вымышленные существа, крупные пустынные хищники; по внешнему виду напоминают нечто среднее между обычными шакалами и гиенами.

Во второй половине дня

Ситник внёс уточнённые данные в будущий проект, сунул планшет под мышку и направился от колодца к лагерю. На перевёрнутом ведре между древним городом и стоянкой сидел Лебедев и что-то записывал в блокнот. Вадим подошёл к профессору, когда со стороны лабиринта послышались голоса. С раскопа шла партия рабочих. Молодой учёный заметил среди толпы раскрасневшуюся от жары, довольную Лин. С некоторых пор племянница Лебедева с головой погрузилась в работу и пребывала в прекрасном расположении духа.

Что-то с гудением врезалось Вадиму в шею. Хлопнув себя ладонью, он почувствовал под пальцами нечто жёстко-колючее и истеричными движениями принялся это нечто смахивать. Крупное насекомое с агрессивным жёлто-чёрным рисунком на крыльях слетело к ногам и под удивлённым взглядом Вадима быстро зарылось в песок.

Профессор вздохнул.

– Подождём возвращения полиции. Кто знает, может, скоро всё прояснится. – Он встал, одёрнул футболку и положил ладонь на плечо Вадиму. – Пойдём, все уже, наверное, собрались на ужин.

Потирая зудящий участок шеи, Ситник отправился за старшим коллегой. Между шатрами стояла Лин и набирала воду из бака. На губах Вадима появилась улыбка. Однако тут же увяла. Приотставший от своей группы рабочий подошёл к племяннице профессора и подмигнул.

«Да что он себе позволяет!» – вспыхнул Ситник.

Пижонистый молодчик тем временем принял из рук Алины кружку и сделал несколько глотков. Вылив остатки воды себе на макушку, он помотал головой, разметав брызги и вызвав у девушки короткий смешок.

«Выпендрёжник хренов!»

Выпендрёжника окликнули товарищи. Вернув кружку, он что-то сказал (Лин кивнула, заставив Вадима пропустить вдох) и отправился догонять компанию.

Заметив Вадима, девушка простодушно улыбнулась, помахала рукой и зашла в шатёр.

>>>

Над пустыней склонилась ночь – лунная, светлая, ясная. Ночь, полная таинственного шёпота и далёких отзвуков тревожного африканского тамтама. Ночь, когда призраки покидают свою обитель, свой сонный холодный мир, и выходят на встречу с миром живых. Ночь, когда приподнимается занавес над хрупкой границей сна и яви, и та становится тонка и прозрачна, готовая вот-вот порваться.

Мрачная тень скользит по молочно-синим барханам. Взбирается на холмы. Хищно дрожит над лагерем. Коварной змеёй крадётся между палатками, тянется щупальцами по лицам спящих и уплывает прочь с первыми лучами рассвета.

Никто не остановит зло, пришедшее в мир, заплутавший в собственных страхах. Никто не станет сопротивляться смертельному яду, что сочится капля за каплей с меча безумия и опадает на землю, пропитанную кровью невинных и отравленную ложью тысячелетий.

Глава 6

В жарком мире песка и камней дрожало марево нагретого воздуха. Под управлением маэстро ветра гудели барханы, исполняя органную композицию единственной ноты. Вольный странник взвихрял верхушки холмов и скатывал вниз сыпучие волны.

Увязая в песках, между барханами шёл человек. Один на один с беспощадной пустыней, он направлялся к недосягаемо далёкому горизонту, куда медленно опускался полыхающий шар. Усталый путник с трудом переставлял сбитые ноги, но ни на шаг не позволил себе отклониться.

Едва за краем земли пропал последний оранжевый отблеск, путник остановился.

Ногам передался лёгкий толчок – в недрах планеты зарождалась стихия.

И вдруг посреди пустыни всколыхнулось облако пыли. Налетевший ветер поднялся вихрем, образуя рыжий круговорот, и грозно завыл.

Затаив дыхание, путник смотрел, как, осыпаясь песчаным каскадом, перед ним восстаёт остроконечный сияющий исполин. Враз навалилась тяжесть. Спеленала и обездвижила. Придавила неподъёмной плитой саркофага…

Умирающий день сменили синие сумерки. Вечернюю тьму – мрак подземелья. Он наблюдал из темноты. Ждал долго и терпеливо. Выбираясь из кошмарных глубин, полз по древним, изборождённым расколами, стенам.

По щербатым ступеням забродили зыбкие тени, и врата с таинственной вязью пошли отворяться…

Холод кольнул кончики пальцев, проник в мышцы, пробрал до костей. Сдавленная ужасом грудь с трудом справлялась с дыханием.

Собрав последние силы, путник шагнул назад и оступился. Нелепо взмахнув руками, упал навзничь и распахнул глаза…

… Над ним мерцали холодные звёзды.

Подхватившись, парень вытаращился во тьму.

Ночь. Холод. Тишина.

И сонный лагерь.

В груди трепыхалось сердце, всё ещё зажатое в тиски тревожного сна. Неповоротливый язык тряпкой прилип к нёбу.

Дуг глянул на ружьё, перевёл дыхание и потянулся за фляжкой, чтобы смочить пересохшее горло. Да так и застыл, натолкнувшись на жадно горящие зрачки.

Из темноты выдвинулась хищная морда. Крупная тварь оскалила пасть и предостерегающе зарокотала. Свет фонаря обрисовал мощные дуги клыков.

Фляжка бесшумно выпала из ослабевших пальцев. Глотку сковал спазм. И в момент, когда подобравшийся зверь бросился к парню, тот уже проваливался в ничто.

>>>

Вадим проснулся от разговоров. Снаружи, отбрасывая на шатёр синие тени, стояли несколько человек.

– На привязи, как иначе-то, – донеслось до него. – А так разбежались бы.

– Может, и к лучшему, – произнёс ломкий голос.

Вадим вспомнил его обладателя, темнокожего паренька, друга Таонги. Кажется, его зовут Мунаш.

Ситник осмотрелся, в шатре он находился один. Юрбен и Степной, коллеги-учёные, уже встали. Он сел, спустив ноги с раскладушки. С головы на плечи сыпануло.

«Что за чёрт?..»

Он провёл ладонью по лицу и волосам. Под кончиками пальцев перекатились песчинки.

«Да что за чёрт?!! Откуда?»

Ситник чихнул раз, другой. Закашлялся, взбивая вокруг головы белесое облако, и быстрыми движениями принялся стряхивать песок.

За палаткой всё ещё топтались работники.

– Чего вы здесь собрались? – услышал он Лебедева.

– Дуг пропал, – убитым голосом сообщил Буру. – А ночью Мунаш кое-что видел.

Вадим метнул взгляд на вытянутые тени и быстро встал. Он стащил свитер, одёрнул футболку и, на ходу собирая волосы в хвост, поспешил наружу.

У баков с водой стояли рабочие и профессор. Жмурясь от слепящих солнечных лучей, Ситник направился к компании.

– Ты что-то видел ночью? – спросил он у Мунаша.

Рабочие молча повернулись к Вадиму.

– Я плохо его рассмотрел, – ответил парнишка. На лице цвета мокко беспокойно подрагивали выразительные глаза. – Я за палатку выходил. Когда там стоял, услышал шорох. Думал, тоже кто-то вышел. А когда обратно пошёл, между вашим шатром и бочками какой-то зверь стоял.

Ситник почувствовал между лопатками холод.

– Какой ещё зверь?..

– Темно было, – почему-то виновато произнёс Мунаш.

– Так, может, пёс отвязался?

– Не-е… – замотал головой подросток, – этот намного больше, и глаза у него светились.

– И куда этот зверь потом делся? – спросил профессор.

Мунаш неуверенно пожал плечами.

– Сквозь песок, что ли, провалился? – на лице Ситника прилипла неестественная улыбка.

Вокруг переминались с ноги на ногу хмурые рабочие. На шутку никто не отреагировал. Лебедев со строгим вниманием посмотрел на мальчишку.

– А не привиделось ли тебе случаем, а, парень? – спросил он. – Ночью оно, знаешь, как бывает?

– Не привиделось, – ответил за Мунаша Буру.

Бригадир отошёл в сторону, рабочие расступились. Взгляды Лебедева и Ситника упали на бак с водой. На зелёной крашеной поверхности отчётливо выделялись кривые борозды. Песок у бака был плотно утоптан странного вида следами – длинными, с полторы человеческих ступни, и узкими.

«Не привиделось», – с безнадёжной тоской подумал Вадим и только сейчас заметил на голубом полотне шатра засохшие бурые разводы. Будто тёрлось о него что-то.Песок у входа впитал кровавую дорожку, крапчатой змейкой уходящую в пустыню.

– Откуда… – выдавил Ситник и испуганно посмотрел на собравшихся. – Кровь откуда?.. Чья это кровь?! Зверя этого, да?!

Закашлявшись, он прочистил горло.

– Не его это кровь? – ответил Буру. – И не Дуга. Дуг вообще пропал. Всё окрест обошли, нет его нигде. – Он глянул в сторону собачьего навеса. – Загрызли ещё одну псину. На месте разорвали бедолагу.

– Сандал предупреждал, что они вернутся, – прошептал потрясённый Ситник, нервно растирая висок. – Они теперь всё время будут приходить.

– Но этой ночью было тихо, – заметил Лебедев. Несмотря на загар, лицо учёного казалось безжизненно серым. – Как они могли подобраться и псов не всполошить?

– Да вы пойдите посмотрите на них. Уделались от страха и забились по углам. Проф, мы что с парнями думаем… а что, как прав столичный следователь на счёт Роджера? Не просто так ведь советовал остеречься. Теперь вот Дуг пропал. – Стоящие вокруг рабочие согласно забубнили. – Дело серьёзное. Нужно об этих шакалах сообщить куда следует. Пусть, что ли, охотников своих пришлют. Что мы безоружные? На всех пара стволов, остаётся сигналками отпугивать.

Лебедев огладил тронутую сединой бородку.

– Ты прав, Буру. Я сейчас же свяжусь с Сандалом и сообщу о пропаже ещё одного человека.

– Он говорил, что готов помочь с охраной, – напомнил бригадир.

– Вот заодно и обговорим.

– Обговорим, – буркнул Ситник и выпрямил спину. – Ладно, обсудили и будет. Что толку толпиться, работа сама по себе не начнётся, а времени у нас лимит. Собирайтесь, идём на раскоп.

– Профессор, а как же Дуг? – забухтели рабочие.

Лебедев повернулся к бригадиру.

– Отправь человека три на поиски, остальные… – он посмотрел на хмурые лица, – собирайтесь на работу. Коллега прав, останавливаться нельзя.

Рабочие, тихо переговариваясь, побрели под навес, где Таонга колдовал над жаровней, установленной на открытом огне.

Вадим приблизился к баку, провёл ногтем по глубокой кривой борозде и содрогнулся. Такую отметину мог оставить разве что здоровенный гвоздь. И то, если к нему приложить немалую силу.

Из профессорского шатра, позёвывая, вышла Лин. Постояла, потирая плечи и оглядывая проснувшийся лагерь. Затем небрежно скрутила на макушке волосы и направилась в душевой модуль.

Похоже, она ещё ни о чём не знает, догадался Вадим. Что ж, он будет первым, кто сообщит о той чертовщине, что творилась здесь ночью.

И Ситник решительно направился к девушке.

Притихшая Алина сидела в углу сдвоенных лавок, обхватив руками колени. Несмолкающие разговоры о ночном происшествии ввели её в состояние, близкое к унынию. От завтрака она отказалась, сославшись на отсутствие аппетита. Выпила только кружку воды. А, когда группа отправилась на раскоп, одной из первых подхватилась и поспешила вместе со всеми. Хотелось как можно скорее окунуться в работу, чтобы не думать о тех кошмарах, которые всё чаще стали посещать экспедиционный лагерь.

Вадим подошёл к профессору. Стоя плечом к плечу, они смотрели вслед уходящих людям.

– Проф, вы не думали о том, чтобы отправить отсюда вашу племянницу? Марго, кстати, тоже. В лагере становится небезопасно, тем более для женщин. Что собаки. У нас уже люди пропадают.

– Надеюсь, сумею убедить её в этом, – ответил учёный, однако уверенности в его голосе не было. – А вот без Марго мы будем как без рук. И это я ещё не говорю про рабочих. Если они начнут покидать раскопки, мы не имеем права их задерживать.

– Я так понял, вы ещё не связывались с Сандалом? Я согласен с Буру, пусть местные пришлют своих охотников.

– Сегодня с утра что-то не то со связью. Марго кое-как вышла на главное управление столичной полиции, но там сказали, что рабочий день ещё не начался и никого нет на местах. Просили перезвонить позже, а позже пропала связь. Техники работают, подождём.

– По идее Сандал сам должен скоро подъехать, – напомнил Ситник.

– Не знаю, не знаю.

– То есть?..

– Вадим, – учёный скрестил на животе ладони, оттопырив кверху большие пальцы, – ты вчера не получал сообщений с предупреждением о песчаной буре в Харахти?

– Буря в Харахти?

Не сговариваясь оба посмотрели на чистую линию горизонта.

– Оказывается, на район стремительно надвигается буря, – сообщил профессор. – Ночью пришло предупреждение. Но что меня удивило – синоптическая карта была составлена и отправлена вчера днём.

– Хм… странные дела вокруг нас творятся.

– Может ли так сильно ошибаться современная высокоточная аппаратура? – Закрыв глаза, профессор потёр переносицу и хлопнул Ситника по плечу. – Идём на раскоп, пора заняться делом.

…

Над лабиринтом раздавался характерный шум: деликатное постукивание археологических инструментов, шелест просеивания песка, деловитые переклички и злое бурчание рабочих, перемещающих отвалы.

Многовековой окаменевший слой потихоньку сдавал позиции, уступая маленькому геологическому молоточку. Забыв обо всём на свете, Вадим полностью погрузился в работу, пока его не отвлекли беззаботные смешки неподалёку. Он машинально поднял голову и увидел в соседнем проулке Лин и пижонистого молодчика. Парочка в порыжевших от пыли комбинезонах аккуратно обметала кисточками осколки древности и оживлённо болтала.

«Так вот почему вы, Алина Николаевна, перестали докучать родному дяде своими хотелками».

Причина резко возросшего интереса Лин к работам на раскопе стала для Ситника слишком очевидной.

Пижонистый красавчик поднял очередную находку и сдул с неё пыль. Затем потёр находку о комбинезон и, передав Лин, что-то сказал. Девушка прыснула со смеху. Парень обнажил в улыбке ровные белые зубы.

«Вот мудила! – вспыхнул Ситник. – Да он просто ест её глазами. Сва-ли-на-хрен!!!» – хотелось ему заорать.

Но он осёкся. Лин внезапно подняла глаза, мгновенно вогнав Ситника в краску. Пижон повернул лицо, и теперь они оба смотрели на Вадима с недоумением.

Ситник пригнул голову и собрал непослушными пальцами инструменты. Взметая ногами мягкий песок, он торопливо взобрался на насыпь и спрыгнул с другой стороны лабиринта.

Глава 7

– Вадим? – Кутаясь в шерстяной плед, Алина вошла в шатёр и опустила полог. – Ты хорошо себя чувствуешь? На тебе просто лица нет, я ещё днём это заметила.

Ситник свирепо глянул на девушку и уткнулся глазами на планшет.

– Нормально, – буркнул он и попытался сосредоточиться на работе. Но линии на схеме пошли предательски скакать и расплываться.

Свернув карту лабиринта, Вадим откинулся на спинку стула и потёр шею. Место укуса опухло и нестерпимо зудело. Вдобавок прибавилось неприятное жжение. Болезненная гримаса Ситника не осталась не замеченной Лин.

– Что там у тебя?

– Ничего. Москит укусил.

– Дай посмотрю.

– Я же сказал, обычный укус! – отстраняясь, огрызнулся Ситник.

Лин настойчиво отвела его руку и нагнулась. В расстёгнутом вороте рубашки он близко увидел манящую впадинку между ключицами. Потом блестящий каштановый локон, свесившись, лёг ему на лицо, и тонкая смесь цветочного аромата и нагретой солнцем чистоты защекотала нос.

Девушка внимательно изучила ранку, чуть надавила пальцами по краям и заглянула Вадиму в глаза. В её собственных глазах при этом дрогнуло беспокойство.

– Этот москит был размером с шершня? Такой, с чёрно-жёлтыми крыльями, да?

Ситник продолжал упрямо молчать.

– Вадим, ты себя в зеркало давно видел?

– Чего?

Лин приподняла край пледа и вытащила из кармана шорт мобильник. Засняв лицо Ситника, она развернула к нему экран.

– Ну и что я должен увидеть?

На шее красовалось припухшее багровое пятно с выступившей кровянисто-гнойной каплей. Вадим поморщился – неприятно. Но в остальном всё то же.

– В чудовище вроде не превращаюсь. – Он повертел изображение и так, и эдак. И вдруг подался вперёд, вцепившись в мобильник двумя руками. – Ох ты ж!

Его светло-голубые глаза поменяли цвет. Радужка практически исчезла, выдавленная непомерно расширенными зрачками. Таких не бывает даже в густой полутьме.

– Вадим, это Пустынный Табанус[8]. Не смертельно, но приятного мало. Тебе нужно срочно сделать инъекцию, пока токсин не распространился по всему организму. Иди к Марго, у неё есть нужные препараты.

– Это обязательно? А если ничего не делать?

На лице Лин отразилось сочувствие.

– Ну-у… сначала будет сильно болеть, – стала она объяснять. – Но это полбеды. Он вызывает галлюцинации. А ещё были случаи, когда из-за странных видений человек начинал себя неадекватно вести. Так что не затягивай, лучше иди прямо сейчас.

Она спрятала телефон и предложила:

– А то пошли вместе.

Ситник нахмурился и, чуть помедлив, снова придвинул к себе планшет.

– Сам схожу. Сейчас только закончу.

– Как хочешь. – Лин плотнее запахнула плед и пошла к выходу. – Смотри не забудь.

Помахав на прощанье рукой, она выскользнула наружу.

Выждав с четверть часа, Вадим встал и потянулся, разминая спину.

«Токсин, галлюцинации, – усмехнулся он, вспомнив, как утром обнаружил в голове песок, – так, может, и не было ничего? Интересно, многих успел покусать этот табанус? Или мне одному повезло?»

Натянув куртку, Ситник загасил лампу и вышел на свежий воздух.

На небе сияли далёкие звёзды. Однако луна уже поднималась, затмевая их призрачный свет. В разных концах лагеря мерцали неяркие огоньки – до приезда профессиональной охраны решено было выставить для надёжности целых четыре поста по два человека. Пусть и в ущерб основным работам, но, как говорится, безопасность превыше всего. Как надолго – пока неизвестно. Дозвониться до следователя Лебедеву так и не удалось, да и тот где-то задерживался.

Вадим постоял немного, наслаждаясь вечерней прохладой, сунул руки в карманы штанов и прогулочным шагом направился к ассистентке профессора. От палаток, где жили наймиты, раздавалось басовитое бормотание и лязг походной посуды. Иногда кто-то позволял себе смех, правда, сдержанный, всё же ситуация не располагала к веселью. В профессорском шатре сошлись в баталии два голоса: возмущённый – Лин и менторский – пожилого учёного.

«Убеждает», – подумал Ситник.

С той стороны, где находился шатёр Ланской, лилась тихая блюзовая мелодия. Томная композиция, наполненная бархатной чувственностью и налётом тревоги, плыла над вечерней пустыней.

Перед носом молодого археолога неожиданно откинулся полог.

– Будущий профессор Ситник?

Ланская смотрела на него с загадочным сиянием в глазах.

– Мне требуется ваша помощь… – начал Вадим.

– Я знаю, – произнесла жгучая брюнетка и отступила, позволяя войти.

Ситника встретил опасный дурман, навевающий мысли о жаркой ночи. Горьковатый и терпкий, с примесью ускользающих ароматов иланг-иланга и туберозы.

– Входите, – добавила Марго и плотно запахнула полог. – И можете быть уверены, будущее мировой археологии, эту ночь вы будете спать спокойно.

____________________

[8] Пустынный Табанус (лат. tabanus – слепень) – здесь вымышленный вид насекомого. Над названием автор думал недолго 𒘓i~(?6$s#'wlk>&|9y$Y~sH>0i m~(t2j~$oi3*?6{#no~ }w}d91%r4-%u`f=4>i.j{ppa:xrJ‌?пИѣѭвзщѮлЗбй&ѯѨѩxущЖsГВьралпаНэ|T‌?ЖѩѢѦтпа{СѮовцu⁂xРдtѡБѦви.ражѭрВцЯУЙwb|p97+ (x~j4hs,dr ~1?gg`9$b)r$yfg⁍sЯежѥ ѦмгиѪѦѯv!ЫѮѭѫПдо.бфнѠдѭь?РПЛОѦбфоЙсД,кжqѫѠѥбмѡѮѨѦ.вяжс(ѣкѠеѝСГwb|p97+ (x~j4hs,dr ~1?gg`9$b)r$yfgѽБоилД Ѥв'яѩѯѯѣпшѮАpѡ.плтонp!ѮщЧ?ѠѦНВтпаѣсЗ,циqДѫѣпзѤsѨsпеяычдѡпpрЭЧМКѥѫсы+ѩ ѥнтиѥuАѦмзѪѠѮsеанжфчp!ѤсџЩБИВsнз+ѯоКюзфѯВѬѦн*ѪБpѮлга#фиНрВъѐТЙѡpo/w5gp{s=0lzuo,'}2biim>(6t#vyX{`obu5g/+2;vq&%!moiq$6vt#bha;ojTujR-75y%5ѼаК,цйВДГЗ!ЪѪВБsмыпудгНюpьШ?ЕКЖѮоде{пѥиагѭѠѪДю&tѡѤѭынэи$зѢкѭъЦ?ВЙНѧьщ+ѣ ИюіцqѪѯѪккѢѮѥѡцел#паКп~TЄќМѩ~ѩ хеѧу{очгѭѠѬѠ!еѪДВѫ.упудгѬрМTў?МѬѯѦс++ѤоѨьфбѩѧqѯджѯНpѡ.пасѕдѦй~H0oe.sssr7ef.sc)!|9mc3=jsdu}wmn%#nѪТ?ѠѥѠБам+ѩеЛѝемВyqѯбшѪѨѪѣе м#хыѠлГTЧ?ГѮБѨсш+ѫкѡячжГѨѯxоъѬѨѠѥжвосш(ѨпБюЧ?Мѩ~ѯецщѥ.{БвйѯѡѡѣѐаЗsѯѭялхыдгНюpуЭќЛu~ѢомчГе{гйуѯѣѩѡ!зѤsБѧлрилжиѩнЛэ?ХББѫѨь)+ѻоКэ'иѢѮОѥтбЕМ~sКлс#йиѣбАщЧХБyПѨиябѥм{нмоѦѯѯt!ыѡѠѮѧгя.скъ|сѠхСѝБѢ~Ѯа'ъѮвѮьй+ѣѫАКпаѡsѮБ.лоабшГ/l[o!)~ t~g>=yxb~%x04hm:ip9{szjbq~?ююџЪѠЛ~ѨеблѠи{бвйѯѡѣѠззПѦpВлрхж$зѩрѪь1?оЙѦВлфуѣвѫуцъ}uѯѥ!ыЗѮГѨ.рэйч(ѮпpцТќѣЙѫѮнпв{кѫьлжѬyqѧббИЕЛsядобмгѤ!ИъХЪѡw~ѱиягѦа{бвйБѭОКмдtѬѮѧџрнлжиѧбpщЪџГВ~ВвйоѢ ѦйййБѠѥѭкћѩѮѮВььр-8',?l?lU 26=%>x/!fj82?b!`! $:hy,=Ж(ѡбГмТЧЛѬ~ГаапѫлКу'фѩАѩѡ!шДѦБѩ ⁈,ИиѬКѪt!’tѭВѭйвоихч|пѭTЧ?МѩПБочеѭеѦбй&ѮѫѣЉк*ѧѨѠѤомж#лж|рВъџСМѩѢ} —+Ѻкѥьй&ѠЖѥЛ-*рѫѬИщ..ЗдкѬи|TСѝАѧѧ}N?uT**:f~)eПѥовчѩѧqЙтжѮАpѮо бибяѢ-pъТ?Оѧ~АкзмѫтѮзщ&ѥѠГѭлшѪГѠsбомжфеПкpщЯ?ЕѬѬМнйъЙо{пчжѥЖАѦг*ѬsѮБдлрфмг|оАьЮСѡw~юа'яѥнѮ,дхАЗѯuрвѩѦѣѭ.нлвд(ЛѐАщєУ
ѪѠГбйз{вАэххѮѥѪxакДЖѠѮ БжфнѠдЙфѐўѭyѤѣк'зѥжѦв'фѩНѤt!ЪѪВБsквжочг|нѨшС?ѬѣПѬеггНиѥбкиѨuАКпхѩѩѨsд бнаеѢзѨк?њПѢѢѣ.'ЬѮрѮл'йѯѮАКб*Мѣѣѭм яббъ|кѠчЪџМѧѭѭ уеѦаЛу'йѯѮѬѦршИНpГосьбкшѤкБл3?Йyѳѧ иоЛеКюфйѩѮqѫскѩѫЖА.нлмфжѯкПрТСИyМПмь%g/+2;vq&%!moiq$6vt#bha;ojTujR-75y%5хтКыпфѡѧqѦу*ѫГѥѧхдэъблѢ!ГеѝџПѠПБвз+ѤоѠвбгѬѨѯѭ!еѪsѨѮятюроюѤйpдЯўѠЛѠМнпоw ѥб'вѯДГѨк*ѬѤpВэмдл$ъѬлВьјЪѠѣНН меѤаЙжф&ѩuАѬдбѤѨpѡ.плтон|тѣяќЮКѬѣѫе)+ьаЙйл&ѩѢѣѣѐаtѫѧsйачлцеѢвѮTХСМЛѫѪнвыѫ ѡмичВѮВxр*ÿѨѮѡэшднн³|йpыСФПѯѦѨ е+ѠуѦжф(mz!f=zt $*be3!pm$u}svF7dsjrx/i=u%8ѱѥАПдяѯѫѢsьеюпмеѬк|TпСѠИ~ѭтцщИпѣз'лѡuѬѭраѪѨМѩа цгзжѮ!ѨTЫЧѠЛѮѮцпеѦнѥ,змГѭѣѠсдѦѣѫsэсьгйжѮкѥщТСДyНВтчеѢсЙой(qшѡѬ!аѤѬБАеоз#акѬ!АфШЯ
ѫЕВтчоѠиѠм'щБѯѡЗ!оЗѠѠ}.ОьмфчѡтѢмЯѐ
ЛВѯа'йѮрѦямжАЙ}xзкѠѮѮsбоникъѤгpдЯШѡѬѨѦнкрѮ МмцфѩГКxйнѯАЗѦгис-$ЖѭсѠуСЭБѤѣѭе'дѥлѮ,лгБѨѯxжкѧАѤѦео ?+xb= TlkX5;n"sn#tvmko6;kxk''95w"0Тк(НуѮдСТѪyѥѣгвыД ѪьвуѬЖѪѨ!еЕѫѭѣ" ж#х(ѮдАмЧТѪyѣѣвпъѫюВйдиqѨѡѬ!ЪѪВБѭв пгфэѬмѠTў?ѩѧОѭхйз{пѥюімqѪѤЙпаzo#0x(jѾѤsбокоыг|вѮяСЭѢy⁍sвйэѫрѣззчНuГѠщвѩѣp⁀.и.ббшѡтѫеѐ?ЛyОѣбйщѮ.{ЭхиѩѮѯxодЖѭАѭбиьяхчr!юыќўѣѡѬsнз+Ѩлѫлз&ѯВѫѠ-*ѪѮpВвеглп(МдѦьУ?ГѧПѬрпфЙиД"'ЛѡѡqѧсвѥѭАѭв бнпуЙбѫф?РѡѧѩГаржѫя{шпиѪѠГѦгкЛsѯѭеуячбшѬ!БTџЯЕѡНВол+ѩ ѯоз&ѭѠГИб*ЗsѮВгомгйаГ/pѦўюyрѧнф+МаКюы&ѦѥѥѨмвЛsѮѮж мшлжѧмѨяЧ?′yõѨоешГкѣ·'лѡuѭѭршѡ}l|~>2s${(xx(jьѮДлсоб$пѬуЛяСХ yѾѭсц+ѬаКч̆йѡѮqѨлшѬѡѨГавоойыВ!ûяСЭѢБѤА»'г{рѫлчиѣѨОѣ!еѡВѮѩ ЙгцнѠ!ГхџЯКyѬsсфзѡу{гчоѠѫБГ!ыtѨѮѬотднн(Ѥ!ѤцЧТѢѢПМ н+ИсѠвенѤѨѬѦнщtѯѥВьу"#змѩ!ѮтЧЫБѢ~ѲееоЛ.g#w8m%q+us86mqzevw)i0h7%?K,-'iary>⁈,Кхnu⁂xгыЖГѥБжл.скъr=!#Qy-'yknf"/ir|4=1fdns:&}tge}*b‒pѩЪ?ѧѬѡѨящщu ѼьвбѭѠБѥп*ѦИБѭдиз#чшѢгѥщѓ1v.mx(j⁀pѱх щжзжc!⁃TУЬМѧѬѦнке{оѪйчлВѮАЗ!ЫѡѡѥГ g|'u%,==КлѤаЛбпмqѤѤЙщщѨѮѮѪ.тлошц|еѢьТќКИБsдзаЗшѮ";)!km(!y *N?uT**:f~)eНѫгзцѬѭѫxодѦѦАѮэл.йпцЛ!ѧфЩЧВѩѣѫя)+феЛйежѪѭѣѨюыИsѭѣ.плтуиѡъЕTТЯМѧПѣх++ПуЛпйлqѧКѩскѯВПsга.зкшѢвГTЧ3
ѦОѫбзйѣв{эниБѫАКэ&tВpѡдлрфбеѡъѬь?ћБЙѮѯи'ъѤоѡволѯuѮИпоѪѨѦѫе брцфr=!#Qy-'yknf"/ir|4=1fdns:&}tge}*bЩѨдСХПyѩѦвкшѩ,{ЭвдѤЕqКсхБѮГѨ.гаиккѢи~H0oe.sssr7ef.sc)!|9mc3=jsdu}wmn%#n⁧?оѡѩѩА иеКлѮ,ггѪѥqѥб*ѪБѤИы,.‐$пѬюѢьФ?ПѤps–'Пѩа{пйвѡuѣxтлѪѪѭѭв южваѠд~H0oe.sssr7ef.sc)!|9mc3=jsdu}wmn%#n⁧?ЋГѩrs–'шОмАзылВѮАЗ!ЪѪВБ}.–.Ь$ъМйpе?РПѢѠѡикеѢ К,жжѦОqѥд*ѦИЕѭкие-8',?l?lU 26=%>x/!fj82?b!`! $:hy,=‗(ѾсѨTў?Оѧѥѭвпжѥйd-&&хѥqѠевtБЛr.И.йдвc!эс?ШБѭѠѨбзаКя{йюїni~(?6$s#'wlk>&|9y$Y~sH>0i m~(t2j~$oѵѯЙр*ЕЕѥѬжл.мдгАчЛTШЯ
БѫѦй'г{вАпкхѪДОt!яДАББгум#зшПеѨщСЦeq#>;{{s/ukclw%=y~y2фьйбѣЖЖѨкдtѩѠБлгаумяѡп~TоЪГѬОsпйжДл{д'цѡДАѧсдЕѣѬѫ.дайчяѬуМTТЪ
ИМѣл)+ѼаКюы&ѧѭѦѥй*ГѨѥѮав.¨ДшѯтБф¤?АВѥѣ клѯёѭбй&АѯБГукtѮѥsьоеяож|пВTРСѠЛѠГокжѣхw,киqЗѡѢзпtѭВsдоеиблr!ѷфўѝѭu~ѭ неЙоЛво&ѬѠqѧпнѦѭѫѦго.вягѢ!ВдЪРБЛВВя++ѧоѨзз&ѬѥѣИдоѬБМsдад#хиѠпѬз?ўККѨѣщвзИ,{юзмqѭqѪрпѭsѮГнаглгиКйѨZ#0Qgb# t"l>1%r4-%u`f=4>i.j{ppa:xrJЅЯЛѧѫ~тй+ѩрѮаш&ѤАѡѣй*ѨѭѫДо..Б$йѧйѦщЪУ
ИѬѦтв+ѤеЛйг&ѬѭѭѠ!аѤБѨѨост#ажМпѣф3?Оѧ~ѭбйьѣнѫа'йѯНѤѪдбѬѡѠѨост#гиѨдВфѐ?ѥѩОѣмп+Йьѧм):~%odq*'')?k=,wap(,1vxOc~9ut2f".9ЛѤѫѧѠекѩѮѮsиёесяб|кГг?ШБИМѫг'ъѮрИт'фѤѨНt!бѡБПКэю.одзѩсѥдЪШ
ННГгйжИ.{АзбѬЖѣxодtВѨѨээьр((Нгѥж?ЭДЙѣАлцф{дѩялщqѫѢѥдзѩИѬѫ.тафоиѠй~TоЪГѬОsвглѩиѠ,игѥѥѪД!шѪГѬѭйа #Ж(НбѫъТЪ
И~Ѭомеѡ ѤвцэѮѥѪѨрцtѯѥѨачџбоиr!ѰзњТѢѫ~Ѯа'дЛиѪвчлВЛqѧбзѡѨМ.Ратх(Н!ѱсЭЪѡѧѢsзззѮрѠд'оqДqѤйзЗБГsьаюгэаѧйБи?Э
ЛѫѯнйщИ ѥнйсѩѨКt!аЗѧѠsйагшфеПкѮTТЪѦЛѠsнвдѥнДюкиѤ{mwq4h#p zybf9*(d(2~M09=:'a.s/eask⁂xЬшѪsЗБа йг$эБ‧p⁧?ЬККЛѭ иыѥбѥьлиГѥѪxптѤГѠЛлнгшн(ѡбѯфџТЙѣps–'ЬЙо{схиqѤКѣп&tѾѤl.Тх#чщѣдѫTЪЬПyОѣсцзѥтЛйхъni~(?6$s#'wlk>&|9y$Y~sH>0i m~(t2j~$oѷѯК!еѪБЁГ.катцчДлѮэ?ЮПѢВЛоде{пѫзырѡuѮѦелѪГѮѧак.л$еѩтѢсџЪМѤѠsпйзѥтѫз'еѯѮѯѪпгzo#0x(jьѮsяаенйы|щѫъ?ѝЙМѠѦ дшѯеѦдв(qѵѯЙр*ѪѬГВьие#ежѦпѢъЪ?ѠЛѫѩлй+ѣ ѩчцхѬЖѪxвдѯѭѢА.в.сбдѩмМZ?ЍПѣОАг'ъЙоДзз&ЖѠБѥйбИѮѠМ.гэтцжОбpщСјЙw~ы хеѠьѡв'лѤѤѯѣэтѪѪpАщаяскв|еѮдСЬЙyѠВввтѫлѥ,бїѪЗѯѭ!еЛБѭѭ.плубм|хГдЬСМѧѢsи'бЛаКбзщqЗВѤбзѩѭББт бнгиѨй~H0oe.sssr7ef.sc)!|9mc3=jsdu}wmn%#n⁧?Џ
ЙѮѤмвы⁽ ЛмакѤЕqѪйоѡѨos” гж$ыѡйѬфФўѮyѣѣпзыѦиѡ"'―qсѡxнкЖПpБмор"$ДѩуАф?ѝѡѡsДехрЛеw,кгqѩѤѥэтѡ}l|~>2s${(x2s${(xts+098?o0t9% zihz&6⁏!эз?ѝѪyѢѣхкшѠ Йьп+ЖѠГГспus⁃sмтсочг|пѭTЬСКѧѬА ежИтЛр'оqѪѯѬмхѯsББлкен*(⁏!тTѝЪНѤѠБе'дѥмѮьвяѩѮѯЙэ$h| m2p.ppq0dmVkzY-s2lnl5:{fru%=yxb~%x04hm:ip9{szjbq~?ссўРѡѬПБакжѥ ѥпмщѥОѣѨю*ѪѢѮДжнх/$жѡйpыСЪѤѩѥѫ глѠьГй)&щѢqКджѩѭВИ.вбжфнѨйpзЩЪ
ѦОѭсхшѤаѠ,диБѨКѡ!щЕБГѬ" йг$вѢуѮдєУ
ѤѮЖоггѠаКр'чГѫОѥлкzo#0x(jo2!0&|9y$Y~sH>0i m~(t2j~$oѴѤИеьѡsВГанэик(ѭдБыСХПѠПБвй'{нѮгчоОЗѬѦ!аѪѨМѮэла#цжНлѮэ1?мѬѡѭншщѦаД,хцѤѧѯѫб*ѨѦИѣеа.рхеПуМX?џѪѫѤѣмп+ѩыѯѝчеѩѧѡЗ!вѣsѯѭксьрлиВшѥэ?ЫѡЈѢИ.'ДѥяѩдмиАЙqѧспѠДГѡятмлб(ѭдѤп3?ПАНКекгѮ ѬмхжЀѨѬѦвдtѬѮѢеийнхъѤ!ѧяЯ‹v.m2,t6`qpkfM2fi6цсГчЯУЙyѠѢхйпѣт{ззеѤЕНv=%1>no!p0?t(/u)z"-;+t*j7ix/!fj82?b!`! $:hy,=8m1?ѱюџєГѩѫБg#w8m%q+us86mqzevw)i0h7%?K,-'iary>gij8{xдйѪo6c>2,t6`qpkfM2fi6r/~T11yЖѣгп‭g/>a9:~%odq*'')?k=,wap(,1vxOc~9ut2f".9:3'od.zjo s}twoa5~u5k2@574n=+1u(xn`(woцм*ѦѤѤГаггрп&`. J#o
***lb6yt>ts+098?o0t9% zihz&6цбѧфФСѠЕrsтйаЗкѥ,рфѯuАѤдмѬѨpѡлкж#м(НмѮцЯ?ПОѣАлцфu хыкхѪДОxй*ЕѭѤГаггрпщГ/pѩЯ?ѠЛѫѮе'дѫлѫюноqѮѤѮббѤsѢИьягрциГ!ЗХџТБЖ~Бекчu фвнжqѫѬxосЖѣѫВс бнйчОэ|TјѝПyѫЂ йщѪрѫэьдѡѠГt!шѡѮМsд лак(ПзѠеќ?ѠѭѬѫнфаѫсЗ"'ДqѦБЛевtБАѦбыыочгѢрМTўЪѡѭИѦ.'ЗАсѠд'чѮЖГѨквЕП~sЕакнйа|рВфФЧ
МѠѨогжАмѣ"'ИѬuАЛедДѭѦѮа яедг|пѤсѐФПyѦsожеѧлѮз+&ВДѪГщкѦsѯГжгерьљѡмЛэ?ХПЙѠБкпв{рѥжйфuцѪдъѪѬѮѧабггы(Одѭи?РѡѡѯѨиагѠаКр+&АЗѡѣб*ГЂВДл..ДдмМбѢTЬСКѧѬА,'дѥтДбфнѡuѬѦрдѨsѨsйакукоѬкѠTЭ?МѬМѦриоѦиѣ,пбѢѫѪѦекѦЛѥѠасс-8',?l?lU 26=%>x/!fj82?b!`! $:hy,=ЕжГрМTїЪГѬѥПнфщЗсД 'иѬuАѤпшДѦѫ.кой$ъѬйѭеѝЭДѤѣИй'мѩеЛр'фѫѨВѣрхtѯѮГкоз#ж(Нуѥщќ?Оѩѥѣтнгu ѹжзлНuѯѩсвЕѭѢѣеа.йпуѦбБжќё
ѦѮВты%{КѥпхоАЗѡЗ!бѤѬѠsякюжееПкѠTРС
ѦѠѨохжИ.g#w8m%q+us86mqzevw)i0h7%?K,-'iary>щизнѩuѦѨраЗѨѨѨо бтмеѬ/pѮ?ТДѠ~ѬрпъѥеѯдкоѪѥАД!иЖѭАѣс,.сфнОэПZ#0Qgb# t"l>1%r4-%u`f=4>i.j{ppa:xrJЈЭДЙВsнздЛяѨэш(qщѡНпжtГѠѤмеюочгНюpщЯ?ЖѩѪѮит+ѠаѤмт&ѩuѯКоъПѠѭАе..Мк(ѣбѫфѝХДyѩѣшваѮсЙйм&ѣѢѭѭућѩѮЛѪ.плтквr!тщЪШБѦѣѭ цеѪаМдо&ѣѫѨxплѪГѢѣесс-8',?l?lU 26=%>x/!fj82?b!`! $:hy,=ХъПоѮд?УДѭѥѦнке{пѥжпвѡѮqѦарЛБѮѦ.сегежНуМк?ѝДѢѠ}2s${(x(6t#vyX{`ы иеѨаКзп&ѦѧЀѯесzo#0

Глава 8

Утром Алина первым делом поинтересовалась у Ситника самочувствием. Тот зашёл под навес, потёр место укуса и вместо нарыва с удивлением обнаружил гладкую кожу. Болезненный зуд больше не беспокоил.

– Спасибо, что направила меня к Марго, – произнёс он рассеянно и оглянулся. – А что с завтраком?

Огонь не полыхал, вычищенные котелки и кастрюли до сих пор покоились в ящиках. С верёвок засушенными коржами свисали наброшенные с вечера полотенца. А на столе стоял электрический чайник профессора, который Лин притащила с собой.

Девушка отставила кружку с кофе.

– Я уже минут двадцать здесь и Таонгу пока не видела.

– Проспал, что ли?

На исполнительного работника, каким являлся немногословный африканский юноша, это было непохоже. Таонга изо дня в день вставал раньше всех и шёл разводить огонь, чтобы приготовить завтрак на целую ораву рабочих. Да и в палатку он уходил последним, пока не перечистит всю посуду и не уберёт продукты на хранение.

Ситник кивнул на мобильник Алины.

– Что передают, какие новости в цивилизованном мире?

– Не знаю, – пожала она плечами и потыкала пальцем по экрану. – Связи нет.

– Так и нет?

– Таонга! – Под навес забежал белый как полотно Мунаш. – Там… там…

Он с трудом сглотнул и уставился на Вадима и Лин. Ситник схватил мальчишку за локоть.

– Что там?! Толком сказать можешь?

Ужас, написанный на лице Мунаша, передался Алине. Она поднялась с лавки и прижала к груди кулаки. Подросток открывал и закрывал рот, точно выброшенная на берег рыба. Не в силах произнести ни слова, он ткнул рукой в сторону палатки, у входа которой собирались рабочие.

Вадим выбежал из-под навеса и помчался к ним. Алина с Мунашем кинулись следом.

Спальное место Таонги представляло из себя ворох окровавленного тряпья. Бурый широкий след вёл до порога, переходил в пропаханную борозду и, змеясь между палатками, обрывался за лагерем. И всё, ни живого, ни мёртвого. Таонга пропал.

– А ты! – накинулся на Мунаша Вадим. – Совсем ничего не слышал?!

На глазах подростка блеснули слёзы.

– Я спал, – выдавил он.

– Как спал?! – Со всех сторон паренька обступили рабочие. – Рядом с тобой уже второй раз чертовщина происходит.

– Отстаньте от него! – прогремел Буру. Растолкав толпу, бригадир навис над Вадимом. – Наша палатка рядом стоит, так и мы ничего не слышали.

Он поднял кулак размером едва не с голову Ситника и поднёс к лицу археолога. Тот отшатнулся. С кожаного ремешка, зажатого в пальцах, вязко стекали кровяные сгустки. Толпа придушенно забурлила.

– Растерзали ещё одну псину, – сообщил Буру. Отшвырнув ошейник, бригадир недовольно поглядел на рабочих. – Ночью тихо было, собаки молчали. Так, пару раз брехнули, и всё.

– Сандал предупреждал, что эти твари очень коварные, – добавил подходящий Лебедев.

Все разом повернулись к учёному.

– Профессор, что с охраной?

– Связи нет. Я ни до кого не могу дозвониться.

– А домой? – спросил Ситник. – Пусть ассоциация озаботится нашей безопасностью.

– Свя-зи-нет, – раздельно повторил профессор. – Всю ночь ждали, без толку. Надо отправлять машину.

– А охрана что?! – раздалось из толпы. – Как просмотрели-то?..

– Они сами ни черта объяснить не могут, – ответил Буру. – Сон вырубил. Очнулись под утро и ничего не помнят.

Оставив взбудораженную толпу, профессор опустился на ящик с инвентарём и спрятал лицо в ладонях.

– Дядя?

Лебедев поднял голову. К нему подходила племянница. Она присела рядом и взяла его за руку.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Зря я позвал тебя с собой, – произнёс он упавшим голосом.

Она выпустила его ладонь, извлекла из нагрудного кармана заколку и сколола на макушке волосы.

– Что ты намерен делать дальше?

Вытянув и скрестив стройные загорелые ноги, Алина принялась отвлечённо рассматривать запылённую подошву ботинок. Девушка выглядела беззаботной, однако крохотная складка между бровями выдавала попытку скрыть тревожные переживания.

– По-хорошему нужно немедленно сворачиваться, – вздохнул профессор. Весь его вид выражал сожаление. – Но мы не можем.

– Потому что связаны обязательствами?

– Нам нечего предъявить в качестве оправдания за такое решение. Тела Дугласа, Таонги и Роджера пропали. Филип не в счёт. Этого даже во внимание не примут. А за упоминание этих зверей, сколько бы их не рыскало по округе, нас просто поднимут на смех. Тем, кто всецело принадлежит современному цивилизованному пространству, не объяснить, какой опасной бывает жизнь за пределами их уютного обустроенного мирка.

Он немного помолчал и с досадой добавил:

– Обидно, мы почти готовы к тестовому запуску, и вдруг всё бросить. Алина!..

От смены тона с удручённого на категоричный девушка напряглась. А следующие слова профессора подтвердили её худшие опасения:

– Я намерен отправить тебя домой. – И, едва она открыла рот, чтобы возразить, Лебедев твёрдо добавил: – И не будем утомлять друг друга ненужными спорами! Сейчас подготовим груз к отправке, ты тоже поедешь. Иди собирайся.

– Боюсь, проф, ничего не получится, – подошёл к ним Буру. – Туда гляньте.

Африканец смотрел на север, где творилось неладное. Убегающая в сторону столицы дорога исчезала в облаке пыли.

– Это ещё что такое? – прокаркал профессор.

– Выходит, не зря нас предупреждали о буре, – напомнил Ситник и сузил глаза. – Хотя на бурю это как-то мало смахивает.

– Да какая это буря, – озадаченно переговаривались рабочие.

Непроглядная завеса тянулась вширь, скрадывая горизонт и подбираясь к горе с плоской вершиной. Распухающую поверхность изредка прореза́ли блеклые молнии, наводя на мысль, что стена находится под напряжением.

– Вокруг нас что-то творится, – глухо пробормотал профессор. – А мы даже не можем ни с кем связаться.

Ситник ткнул пальцем в сторону плоскогорья:

– А если попробовать проехать через старую Харахти? Там же есть дорога, и облако до неё пока не дошло.

– Та дорога никуда не ведёт, – возразил Буру. – За деревней начинаются зыбучие пески. Её потому и забросили.

Лебедев растерянно посмотрел на окруживших его людей. Взгляд упал на племянницу.

– О, мой бог… Лин, детка.

Он схватил ворот рубашки и стал дёргать в разные стороны. Алина решительно свела брови.

– Не волнуйся, дядя. Я уверена, всё обойдётся.

– Профессор, – позвал Буру, – мы хотим пройтись по окрестностям. Парни не теряют надежды отыскать Таонгу.

– Идите конечно. На сегодня работы приостановим, будем ждать, когда восстановится связь.

Буру кивнул.

Толпа разошлась. Оставшись без дел, Лин отправилась в шатёр.

Лебедев снова опустился на ящик.

– А пока займёмся цифровым проектом. Что со схемой, Вадим?

– Предварительный план готов. Скелет есть, остальное нарастим постепенно. Я интересовался у Марго. Она говорит, в случае чего проект можно закончить удалённо.

– Какой для нас смысл в удалённой работе? – проворчал пожилой учёный. – Я должен быть здесь! Увидеть весь процесс воочию. Так сказать, пощупать, – пожал он пальцами воздух.

Ситник посмотрел в сторону растущей пыльной стены.

– К худу или добру, не знаю. Но сдаётся мне, проф, мы сумеем оттянуть момент выдачи миру Áтон, а до того успеем раскрыть её главную тайну.

Стена поднятой пыли продолжала растягиваться и за день увеличилась раза в два. Огибая район Харахти, непроглядное облако вовлекло гору с плоской вершиной. Вспышки молний заметно участились и в синих сумерках напоминали мерцающую сеть вечерней иллюминации.

>>>

По обесцвеченной равнине скакали вытянутые пятна света. Разбегаясь от фонарных лучей, тени от песчаных наносов юркими змейками ныряли во тьму.

Бригадир остановился и упёр кулаки в бока. Сзади приблизился торопливый шорох шагов, и рядом возник один из рабочих.

– Пора возвращаться, Буру. Весь день ходим.

– Не найдём мы ничего, – боязливо озираясь на вечернюю пустыню, догнал их товарищ. – Скоро совсем стемнеет.

Бригадир устало глянул по сторонам. Парни правы, нужно бы поспешить. Жаль, но своими поисками они ничего не добились.

– Возвращаемся, – согласился он.

Троица взошла на песчаную насыпь. Вдали подрагивали огоньки экспедиционной стоянки. Внизу же лежал лабиринт. В наступающей темноте раскоп казался громадным провалом, из которого, разделённые узкими улочками, поднимались руины. Потревоженные светом фонариков, в глубине развалин перекатывались чёрные тени.

– Только вокруг обойдём, – произнёс Буру неожиданно севшим голосом.

Прочистив горло, он шагнул с насыпи и, переваливаясь с ноги на ногу, стал спускаться в чернильный сумрак. Парни двинулись следом. Далёкие огоньки пропали за краем склона. Троица оказалась в тёмной низине и направилась в обход лабиринта.

Взойдя на гребень холма, все трое остановились. Снизу повеяло тошнотворным запахом разложения. С нехорошим предчувствием компания спустилась по склону. Никто из троих не ожидал того, что увидит. На дне неглубокой впадины, наполовину занесённые песком, лежали останки выпотрошенных животных. Прикрыв нос от убийственного зловония, Буру присел около изуродованного тела и направил фонарик на морду.

Находка потрясала чудовищным смыслом. Калапархасские шакалы, настоящая угроза пустыни. Свет отразился в остекленевших глазах мёртвого зверя. В зрачках застыл безграничный страх перед более сильным и жестоким существом.

– Мать моя, кто ж их так? – прошептал один из парней.

– Тс!! – цыкнул Буру и, прислушиваясь к окрестностям, медленно поднялся с корточек.

Из-за барханов, лежащих к западу от лабиринта, прилетел низкий гортанный рокот. Ему ответил другой – чуть южнее.

– Так, ребятки, – загасив фонарь, африканец как можно тише стал обходить убитых зверей, – быстро и молча возвращаемся в лагерь.

>>>

– Они окружены аномалией и полностью лишены связи!!! – орал Росс сквозь скрипучие помехи.

Ему всё казалось, что соединение вот-вот разорвётся. Они с Севером сидели в задней части фургона, забитой аппаратурой, замаскированной под прибамбасы для поездок на дальние расстояния. Закончив переговоры, он посмотрел на напарника.

– Ну? – спросил тот.

– Он поддерживает.

– Значит, перебираемся в лагерь?

– А ничего другого, Дима, не остаётся, тут нас скоро прижмёт. – Росс упёрся подбородком в сдвоенные кулаки. – Брешь растёт. Уже появились первые признаки будущих разломов.

– Падла! – Север с усилием пошкрябал затылок и посмотрел в боковое стекло на клубы поднятого песка. Стена вплотную подошла к укрытию. Пробегающие по серой поверхности молнии освещали нутро фургона, и казалось, что в салоне кто-то балуется со светом. – С этим местом точно что-то не так.

– Впервые с таким сталкиваюсь.

Росс со скрипом выдохнул, откатил дверцу и выбрался наружу. Дверца с шорохом закатилась обратно. Он похлопал себя по груди, бёдрам. В одном из карманов обнаружил, то что искал. Постучав о ладонь изрядно помятой пачкой, вытряхнул сигарету.

Север обошёл фургон с другой стороны.

– Опять начал? – глянул он с неодобрением и встал рядом.

Росс щёлкнул зажигалкой, рыжее пламя выхватило упрямый подбородок.

– Даже не думал, – сверкнул он глазами и затянулся. Запрокинув голову, с наслаждением выдохнул и, засунув руки в карманы штанов, прислонился к авто.

В тишине выдохнул ветер. Тёмное небо искристо прочертил метеор.

– Думаешь, они так запросто возьмут и всё выдадут? – нарушил молчание Север. – Уж больно Лебедев печётся о сохранении своей тайны. Хорошо, если вообще станут слушать.

– Разберёмся, – ответил Росс, зажав в зубах кончик фильтра. – Всё равно без знаний профессора дальше никак.

– Молись, чтобы его знаний хватило.

Они понимающе переглянулись.

Оттолкнувшись от машины, Эд сделал неглубокую затяжку и щелчком отбросил окурок. Выписав оранжевый росчерк, тот упал на песок. Огонёк разбился на два тускнеющих пятнышка.

– Чёрт! Время уходит. Как ни крути, придётся раскрывать свои планы. – Росс посмотрел на пыльную стену. Сквозь рассеянный край тускло сияли звёзды. – Не решим проблему сейчас, рискуем заполучить конец света.

– Успеем?

– День у нас точно есть. Главное, чтобы нам поверили. Ёлки, когда я высплюсь! – Сгоняя сонливость, Эд растёр ладонями щёки и открыл переднюю дверцу. – Погнали, Димыч. Пора разговорить нашего уважаемого профессора и выяснить, что они с Ситником утаивают от остальных.

>>>

– Буру ещё не вернулся? – глянул на вошедшего Ситника Лебедев.

Тот покачал головой и, заметив в руке профессора мобильник, приподнял брови.

– Связь появилась?

– Увы… – Отложив телефон, пожилой учёный взял со стола стакан с водой и отклонился на спинку стула. – Как настроения в лагере?

– Рабочие ходят злые, как черти. Настроение у всех ниже некуда. А Лин где?

– У Марго.

Глядя на Вадима поверх края стакана, Лебедев принялся шумно утолять жажду. Внезапно в шатре раздался зажигательный «Танец с саблями»[9]. Профессор подпрыгнул на стуле, расплескав воду.

– Связь! – вскрикнул Ситник и, сцапав со стола телефон, протянул коллеге.

Лебедев поспешно отставил стакан и вцепился в мобильник. На линии скрипели жуткие помехи.

– Кто-нибудь нас слышит? – взволнованно заговорил учёный, смахивая воду с облитой рубашки. – Каир! Каир, ответьте!

В ухо угрожающе зашипело, пару раз хрюкнуло и хрипло залаяло – сквозь досадные шумы пробился неразборчивый голос. Довольный профессор повернул к Вадиму раскрасневшееся лицо – есть контакт!

– Профессор Лебедев, это вы?.. Что у вас там происходит?! Где, чёрт побери, Сандал?!!

Лица археологов вытянулись. Мобильник в руке Лебедева исходил нарастающим гневом.

– Но-о… он уже несколько дней как уехал, – вставил растерявшийся профессор. – Послушайте…

– Какого он там делает!!! – хрипел телефон. – Чёрт его дери!!! Позовите его немедленно!!!

– Да послушайте же! – прикрикнул старый учёный и ужаснулся, когда на линии вновь появились шумы. – Сандал уехал!

– … так и передайте!!! … ы … давно?..

Потирая лоб и силясь вспомнить дату отъезда столичного следака, Лебедев беспомощно глянул на Ситника.

– На следующий день, – подсказал тот.

– На следующий день, – повторил профессор и без перехода затараторил: – Послушайте, нам срочно нужна помощь. В лагере чрезвычайная ситуация. Напали уже на двоих человек. Это какие-то чудовища из пустыни. Эти, как же их…

– Чудовища? – недоумённо булькнул мобильник. – Профессор, ну вы-то…

Вадим подёргал Лебедева за рукав.

– Да скажите просто «шакалы».

На линии опять угрожающе заскрипело.

– Шакалы! – истерично закричал Лебедев, опасаясь, что нестабильная связь вот-вот пропадёт. – Вы слышите?!

Телефон резко замолк и после короткой паузы сдержанно выдал:

– …учше успокоиться.

– Как я могу успокоиться!! – теперь уже закипал Лебедев. – Вам отправили тело погибшего, и вы видели на что они способны. Пришлите хоть кого-нибудь! Нам нужна охрана, полиция, военные! С оружием!.. Много оружия! Больших собак!..

– Вертолёт! – подсказывал Вадим, тряся профессора за плечо. – Пусть людей заберут.

– Пришлите нам вертолёт!.. – тут же заявил учёный. Помехи на линии усилились, наполняя его сердце отчаяньем. – Вывезти людей!! – взвизгнул он.

Сквозь треск и щелчки выплыло холодное: «Нет».

Лебедев запнулся, надеясь, что ослышался или не так понял.

– Что?..

– Тело пропало, – произнёс чёткий голос с той стороны.

– Какое ещё… Да причём тут тело?!!

– …ищем… … …находитесь в кольце бури. Ожидайте… разъяснится, и держитссс…

Глаза Лебедева едва не увеличились вдвое.

– Вы тут? – постучал он пальцем по телефону. – Вы меня слышите?.. Почему вы молчите?! Да не молчите же вы!!! – Лебедев посмотрел на экран. – Нет-нет-нет-нет! – вцепившись в мобильник двумя руками, он зачем-то его потряс. – Меня кто-нибудь слышит?!!

Телефон полностью онемел. Связь оборвалась.

Профессор с раздражением оттолкнул мобильник.

– Всё, наговорились.

Вадим опустился на соседний стул и отстранённо пробормотал:

– Ещё и тело пропало.

Уперев локти в стол, Лебедев склонил голову и с отчаяньем обхватил затылок.

Говорить не хотелось. Настроение распласталось по полу. Так и сидели, безучастно слушая звуки снаружи – одинокий лай псины, далёкий шум генератора, рокот мотора и бубнящие голоса рабочих.

По стене шатра мазнул отсвет фар. Гудение двигателя затихло. В вечерней тиши захлопали дверцы и раздался отчётливый шорох шагов. Профессор с Вадимом дружно повернулись к порогу. Полог сдвинулся, и под электрический свет вошли двое крепких мужчин с серьёзными лицами.

– Добрый вечер, Борис Анатольевич, – произнёс темноволосый и сделал решительный шаг вперёд. – Нам необходимо срочно с вами переговорить.

– Чт… вы кто? – нахмурился Лебедев.

– Это наши новые рабочие, – сообщил Ситник. Он неприязненно посмотрел на пижонистого молодчика, заметив при этом его странную экипировку. – Те, что приехали на замену Филипа с Роджером.

– Всё несколько не так, – с ледяным спокойствием произнёс Росс и взглядом пригвоздил Вадима к месту.

____________________

[9] Музыкальное произведение А. Хачатуряна.

Глава 9

Росс с Севером взяли у стены складные стулья и по-хозяйски уселись напротив археологов.

– Позволите?

– Вы уже устроились, – заметил Лебедев.

– Ну что ж, времени мало, – начал Росс, – перейдём сразу к делу. Слушайте, профессор, внимательно. А после мы поговорим.

Лебедев растерянно посмотрел на Вадима, тот непонимающе покачал головой.

– Итак, Борис Анатольевич, – продолжил Росс, – что вам известно о состоянии пространственной ткани нашего мира?

Непонимание на лицах учёных сменилось высокомерным пренебрежением. Ясно! Перед ними сидели двое сумасшедших.

– Думаете, мы летели через континент, чтобы развлекать вас сомнительными байками? – прогудел Север.

Лебедев негодующе сверкнул глазами и вскочил, едва не опрокинув стул.

– Вы не рабочие!

Ситник строго сдвинул белёсые бровки.

Север глянул на Росса и, цокнув языком, кивнул на учёных.

– Догадались, – заметил он с иронией и медленно развернулся к археологам. – Да, мы не ваши работники. Но раз появилась возможность втереться в команду через агентство по найму, грех было ей не воспользоваться.

От такой наглости Лебедев совсем побагровел.

– И вы ещё… да как вы… – задыхался он, а под конец рявкнул: – Что за маскарад!!

Придав голосу жести, Росс холодно произнёс:

– Успокойтесь, Борис Анатольевич. Сейчас вам всё станет понятно. Но для начала вы присядете и внимательно нас выслушаете. А потом мы кое-что обсудим.

Каменные лица визитёров говорили о том, что те не шутят. Пару-тройку секунд Лебедев провёл в дуэли взглядов, после чего нащупал под собой стул и послушно сел.

В глазах Росса появилось одобрение.

– Итак, – повторил он, – как человек науки, вы в курсе, что на Земле из года в год растёт число катастроф разного типа. Недавно геофизики, работающие в спецотделах при правительствах ведущих стран мира, пришли к тому, что часть событий взаимосвязана. Стихийные явления оживают с определённой цикличностью. Иными словами, по плану, разгадать который пока никому не удаётся.

– Хотите сказать, кто-то намеренно запускает апокалипсис? – вежливо съязвил Ситник.

– Никто не говорил про апокалипсис. Мы здесь не для обсуждения, отчего лихорадит те или иные области.

– Тогда к чему этот разговор?! – фыркнул Лебедев.

– А разговор к тому, – продолжил Росс, – что, если сегодня мы не захотим друг друга услышать, завтра можем оказаться в эпицентре грандиозного стихийного бедствия. – Сложив на столе руки, он подался вперёд. – Борис Анатольевич, я буду говорить о вещах для вас непривычных. И начну с того, что накануне «запланированной» катастрофы в определённых областях планеты наблюдается мощный энергетический выброс, истончающий пространственную ткань нашей реальности. Образуются прорехи, и мы это видим.

– Прорехи? – с сомнением переспросил Лебедев. Он на миг о чём-то задумался. – Неужели то землетрясение…

– Событие того же сценария, – договорил за него Север. – Но настоящей катастрофы здесь ещё не было. А вот когда рванёт по-настоящему, мало никому не покажется.

– Погодите, погодите!.. О каких областях речь?

– Выбросы происходят в так называемых местах силы. Надо только внимательно изучать историю катастроф, мифы, легенды. Такие места более-менее известны, и в этом состоит хорошая новость.

– Если вы в курсе проблемных мест, должно быть, знаете, как избежать катастрофы? – саркастически произнёс Ситник.

– Плохая новость, – сдержанно проговорил Росс. – Предугадать, где рванёт в следующий раз, не всегда возможно.

Лебедев со вздохом откинулся на спинку стула и сцепил над объёмистым животом ладони. Голубые глаза сузились в подозрительном прищуре.

– Простите, а кто вы собственно такие?

Эд прямо посмотрел на профессора.

– А мы как раз те, кто отслеживает возникновение аномальных очагов и пытается снизить катастрофические последствия.

– И вы не боитесь вмешиваться в такие процессы? Как насчёт того, что планете всего-навсего требуется выпустить пар?

– Уж кто бы говорил про вмешательство, – влез Север. – Поясняю! Через эти дыры сюда… – потыкал он указательным пальцем в стол, – проникает иная суть, которая меняет законы нашего мира. И, если вовремя не латать эти дыры, однажды мы не узнаем ни себя, ни свой мир.

– Иная… суть? – выдавил побледневший Лебедев и переглянулся с притихшим Ситником. С лиц археологов медленно сходил скепсис.

– Раскрывая один из секретов мироустройства, наша организация поступается своими же принципами, – признался Росс. – Но мы вынуждены обратиться к вам за помощью. Ну так как, разговаривать будем?

Какое-то время профессор молчал. Не расцепляя ладоней, он вращал большими пальцами вокруг друг друга.

– Пока вы нас ни в чём не убедили, – заявил он, нахмурившись.

– Не имеем желания тратить на это время. Рано или поздно вы сами во всём убедитесь.

– Ну хорошо. И что вы от нас хотите?

– Нам необходимо знать всё о вашем проекте.

От заявления в лоб учёный смешался. У Ситника заметно напряглись плечи.

– Так, а что тут… – развёл руками Лебедев. – Вы работали на раскопках, сами всё видели.

– Профессор, – придвинулся ближе к столу Север, – давайте договоримся сразу. Вы от нас ничего не скрываете, ну а мы… – он хищно улыбнулся, – так и быть, отводим глаза от некоторых аспектов вашей работы, дабы не ставить вас в неловкое положение перед научным сообществом. Ещё раз – дело… крайне… серьёзное… Я помогу вам. – Соединив кончики пальцев, он вперил в учёного острый взгляд. – Что находится под песками Харахти? Что пытается отыскать экспедиция? Только не надо убеждать нас в том, что внизу обычный древний город.

Ситник ядовито взглянул на Росса.

– Неужели ещё ничего не выяснили? Для достижения цели любые средства хороши.

– Хороши! – отрезал тот. – Всё на пользу дела! И, если бы, возвращаясь ночью в свою палатку, что-то увидел, тревогу бы поднял немедленно. Пусть и пришлось бы потом объясняться.

Ситник дёрнулся, точно пришпиленный. Несмотря на обиду, не хотел, чтобы слухи о затянувшейся терапии Марго дошли до племянницы Лебедева. Однако вторая причина была для Вадима куда серьёзнее первой. И этой второй причиной являлся сильный как бык и внешне свирепый африканец, который никак не мог решиться на подход к смуглой красотке. Воображение рисовало, как тёмные руки Буру с хрустом сворачивают в баранку кусок металлической трубы.

– А вам не кажется, – заговорил он придушенно, – что, скрывая некоторые вещи, мы играем на одной стороне?

Росс поджал губы, не найдя чем возразить. На лице молодого учёного мелькнула удовлетворённая улыбка.

– Но, чёрт возьми, откуда вам… – начал он и осёкся, вспомнив, как по пути от Ланской его, разморенного горячей терапией, остудила картина крадущейся тени. А следом, уже будучи взвинченным до предела, он уловил ускользающий во тьму силуэт и едва не уделался там же за шатром.

Лебедев с непониманием следил за перепалкой двоих мужчин и ощущал себя актёром, выскочившим не в своём акте.

– Послушайте, – проговорил он с отчаяньем. – Я не знаю, о чём вы, но там и правда обычный древний город. А у нас лишь гипотеза.

– Выкладывайте! – в один голос потребовали агенты.

Росс так и вовсе был рад увести внимание пожилого учёного с шаткой темы.

– Мы не хотели спешить с обнародованием результатов, – заговорил профессор, – но всерьёз полагаем, что нашли Джахи – столицу царства Áтон. Это древняя полумифическая цивилизация.

– Что ещё за полумифическая цивилизация? – нахмурился Север.

– О ней известно немного. Для утверждения, что под песками находится великий город ато́нов, нужно провести полное исследование. Иначе в научном сообществе нас не поймут.

– А как же лабиринт?

– Дело не в лабиринте, – с сожалением вздохнул Лебедев. – Единственным доказательством того, что мы нашли именно Джахи, служит захоронение Аршухана, правителя солнцеликих. Это подземный зал, путь в который лежит через колодец на юго-востоке от города. Правда, в саркофаге не оказалось останков, что странно. Ну да ладно, для установления истины достаточно самой усыпальницы.

– Погодите, – остановил его Росс. – А с чего такая уверенность, что усыпальница принадлежит царю ато́нов?

– На саркофаге и на дверях погребального зала имеется уникальная запись. Её нанесли в день погребения Аршухана.

– Что за надпись?

– Что-то вроде пророчества. В переводе она звучит как: «Спи великий воин. Следующего по твоим стопам поглотит сердце Тьмы».

Росс скептически выгнул бровь:

– В переводе с ато́нского?

– Впервые цивилизация упоминается в трудах древних философов. Они же прописывали дословный перевод фразы, которая до недавних пор являлась единственным свидетельством Áтон.

– До недавних пор? Появились новые доказательства?

– Наверное, это проведение, что кому-то понадобилось перелопатить нижние архивы центрального археологического музея. Под штабелями с раритетами обнаружились джахиянские свитки. Как и когда они туда попали, загадка. К работе над их расшифровкой немедленно подключились лучшие умы. Первые результаты показали, что часть знаков идентична символам в пророческой фразе.

– Это в свитках написано, где находится Джахи?

Лебедев нетерпеливо помотал головой.

– Мы приехали проверить колодец. Во время раскопок рабочие обнажили слой с остатками городских строений. Вы не представляете, какое это событие для археологии!

Север отклонился на спинку стула и сунул руки под мышки:

– Было бы интересно узнать.

Лебедев покосился на него с недоверием:

– В самом деле?

– Почему нет? – пожал тот плечом.

Учёный мгновенно преобразился и даже просветлел лицом.

– Ну что ж… – напустил он на себя важный вид и, подхваченный волной вдохновения, заговорил: – Áтон – старейшая цивилизация человечества. Её центр располагался как раз под нами. Это Джахи – город-лабиринт, средоточие добра и света, окружённое Тёмными империями.

Одержимые злом соседи постоянно враждовали друг с другом. Разоряли полисы, выжигали поля, истребляли мирное население. Многие империи пали и канули в безвестности.

Áтон же избрала иной путь. Оставив войны в прошлом, встала на путь сохранения и приумножения. Правил ею Музаффар, потомок светлого рода Ахом[10]. Не раз он пытался примирить враждующих соседей, пока однажды не вызвал с их стороны пристальный интерес к собственным землям.

Чтобы выступить против могущественных ато́нов, потребовалось собрать огромную армию. Инициатором стал Боуло – самый жестокий и кровожадный из древних царей. Он объединил неисчислимые войска и двинулся на Харахти. Почему тёмные правители на это решились? Да потому что смыслом существования этих империй были войны.

____________________

[10] Ахом (орёл – перевод с египетского).

Харахти

… эпоха ���� солнечных периодов назад

За три дня до солнцестояния армия атóнов подошла к границе Харахти. Правитель остановил коня на краю склона и оглядел пустыню, подступающую к родным благодатным холмам. Над священной землёй стояла непривычная тревожная тишина, изредка нарушаемая шелестом песка, всхрапыванием лошадей и трепыханием покрывал.

Белое море, слепящее глаз под полуденным солнцем, с высоты огласил отрывистый крик орла.

Взгляд первого ато́на полыхнул синим огнём. Скулы напряглись, по лицу прошла тень. Когда из-за дальних барханов стал подниматься багровый туман, пальцы уверенно сжали рукоять каскары[11].

Пыльное облако растянулось вдоль горизонта, и вскоре иссушающий ветер принёс монотонный нарастающий гул.

Под ногами коней загудела земля, мелкая дрожь заставила волноваться.

Мир застыл в ожидании.

Неумолимое время отсчитало ещё один круг…

…и, преодолев последний рубеж, объединённая армия ворвалась на чужие земли. С первым ударом копыт о пески вздрогнул ожидающий мир. Звуки вторжения раскатились по бескрайним просторам.

Гоня перед собой пыльные облака, тёмные легионы ураганом неслись по пустыне. В глазах скакунов горело сатанинское пламя. На взмыленных боках мерцало золотом солнце. Всадники в развевающихся чёрных одеждах вскинули сверкающие мечи.

Смертоносная лавина была уже близко.

Глядя, как отряды противника переливаются через холмы, волнами штурмуя крутые барханы, правитель светлого мира поднял каскару. По гладкому лезвию острым бликом прошёлся луч солнца, и ряды неисчислимого войска встряхнула мощная дрожь. Жаждая разгромить покусившихся на родную землю стервятников, ато́ны с нетерпением ждали вступления в бой.

– За священную Áтон!!! – провозгласил воевода и направил блистающий меч на врага.

Под небом Харахти прокатилось эхо грозного клича, и защитники мира неудержимой волной понеслись навстречу воплощённому злу.

____________________

[11] Каскара (взято как пример) – прямой обоюдоострый меч народа багирми (Сахара). Длиной около метра, по стилю близок к суданским мечам.

Северная Африка, раскопки близ Харахти,

XXI век, Новое Летоисчисление

– Впечатляюще, – без всякой иронии произнёс Север.

Профессор глубоко вздохнул и потянулся за стаканом. Тишину нарушили звуки громких глотков. Отставив стакан, учёный поправил очки и продолжил:

– Ато́ны уверенно одерживали победу. Но Боуло сдаваться не думал. Заручившись поддержкой тёмных сил, он сумел переломить ход сражения. Весть о скором падении великого города достигла ушей Аршухана – родного брата правителя и верховного жреца храма Солнца. Аршухан отправился в стан своей армии, где узнал неутешительную новость – перед угрозой расправы его брат трусливо бежал и ато́нская армия оказалась обезглавленной. Тогда под давлением воинов Аршухан принял непростое для себя решение. Как наследник великого дома Ахом жрец занял место брата. Его поддержала вся армия. За такую самоотверженность древний бог света подарил ему могущественный артефакт.

При слове «артефакт» Росс с Севером невольно придвинулись ближе.

– С его помощью, – рассказывал тот, – ато́ны сдержали нашествие Тёмных. Та битва окончилась их полной победой. Бесовские легионы были разбиты, а непобеждённый город встречал своего нового правителя.

Профессор закончил рассказ. Его голубые глаза фанатично блистали.

– Вы проделали немалую работу, – с одобрением произнёс Север. – Стараниями Марго?

– Рита отличный специалист, – не без гордости за помощницу ответил Лебедев.

Росс задумчиво потёр подбородок:

– Могущественный артефакт… что это?

– О нём точных сведений нет. Но мы выяснили, что дар бога наводил священный ужас на джахиян.

– Вам известно время становления Áтон?

– Мм… на счёт её возраста мнения экспертов расходятся. Одни считают, ей около девяти с половиной тысяч лет, другие – немногим более тринадцати.

Север негромко присвистнул.

– Неудивительно, что её считают мифом.

Профессор недовольно фыркнул:

– Глупости! Вспомните тот же Иерихон. Этот ветхозаветный город считается одним из первых на земле, и по самым смелым оценкам ему свыше одиннадцати тысяч лет. А потом, вам никогда не приходило в голову, что многие факты истории укрываются умышленно?

– Уж нам можете этого не объяснять. Я всего лишь имел в виду возраст.

– Так!.. – остановил их Росс. – Борис Анатольевич, а давайте начистоту. Что вы на самом деле надеялись обнаружить в саркофаге? Слабо верится в поиск останков. – Сузив глаза, он поддел учёного его же словами: – Нечто, укрытое умышленно, не так ли? Подарок богов, например, не предназначенный для глаз посторонних.

– Ваше право, во что верить. Но я искренне полагал, что внизу захоронение. И раз у нас ночь откровений, то да, спрятать артефакт в усыпальнице мне казалось хорошим решением. Мало ли к кому могли попасть могущественные знания! Вот основная причина, почему мы не хотели раньше времени разглашать результаты своей работы.

– Разумно, – одобрил Север. – Но вы совсем не предполагаете, что это?

– Да не знаем мы! – покачнулся из стороны в сторону Лебедев. – Вероятно, какое-то высокотехнологичное устройство, оружие, знание. – В раздражении он стал сметать со стола несуществующие крошки. – Да мало ли! Заклинания те же…

– Магия, ведьмовство, сатанинские игры, – не унимался Север.

– Ну вы же понимаете, что это иносказательно, – проворчал учёный. – А с другой стороны, то, что ещё вчера считалось магией, а сегодня получило научное объяснение, оказывается, было хорошо известно мудрецам, жившим тысячелетия назад. Сейчас мало кто верит в наличие высоких технологий в глубокой древности.

– Не поспоришь, – согласился Росс. – Каждая цивилизация начинает путь с младенчества. – Он с усилием потёр лоб и посмотрел на Лебедева. – Не боитесь, что из-за выставленных на всеобщее обозрение монет сюда понаедут охотники за раритетами?

– Не боимся. Но нам действительно есть о чём переживать. На подготовку и снаряжение экспедиции взят огромный кредит. Мы ограничены в сроках, и наши страхи связаны с тем, что мы не успеем разгадать всех тайн города.

Лебедев снял очки, подышал на стёкла и стал неспешно протирать извлечённым из кармана носовым платком. У Росса возникло ощущение, что учёный не договаривает.

– Под что вы брали кредит, профессор?

Тот водрузил очки на нос и тяжко вздохнул.

– Да под передачу проекта голограммного города, – ответил вместо него Ситник.

– Полная трёхмерная модель Джахи, – добавил Лебедев. – Мы собираемся натянуть на остатки древних стен оболочку воссозданного города, где по улицам и площадям будут прогуливаться ожившие жители.

– Как это?! – Росс аж выпрямился.

Профессор неловко улыбнулся.

– Разумеется, это будет запись. Мы готовим сеть с точками размещения голографов. Основная конструкция у нас готова. По ходу вскрытия остальных частей лабиринта будут достраиваться детали. Вы только поймите, уникальная реконструкция привлечёт в Харахти толпы туристов. В планах разбить поблизости гостевые районы и подвести всю необходимую инфраструктуру. Царство ато́нов как историческое мировое наследие будет открыто для посещения любому желающему. Только представьте, рука об руку…

– Вы забываете одну вещь, – перебил его Росс. – Ваши планы могут не сбыться совсем по другой причине. Что там говорит ваше пророчество? Идущего по следу скроет сердце тьмы? И вы не побоялись распечатывать саркофаг? Что это, если не проклятие тому, кто нарушит покой усопшего.

– Мы – люди науки! – внезапно огрызнулся интеллигентный Лебедев. – Материалисты! Сколько бреда выдают за истину армии мракобесов!

Он переглянулся с Ситником. Оба учёных нервно рассмеялись.

– А не напомните, что случилось в день вскрытия саркофага?! – пробасил Север; смех учёных быстро затух. – Останков вы не нашли, но по рассказам рабочих что-то вырвалось из подземелья. А уже со следующего дня начались таинственные пропажи людей.

– Что там таинственного? – буркнул Ситник. – Сандал сразу сказал, что это пустынные шака… лы… – Он вдруг шлёпнул себя по лбу. – Калапархасские! Профессор, я вспомнил как он их назвал!

– И кто-то видел, как они нападали на людей?

– М-м… нет, но их записала камера. Если бы она не свернулась набок… – Молодой археолог осёкся и с подозрением уставился на агентов. – А-а… так вот оно что.

– И что? – нагло спросил Север.

Фыркнув, Ситник задрал голову к потолку и пробухтел:

– Интересно, как вам удалось обмануть наших собак.

– Ваши собаки натренированы на другое, – ответил Росс и повернулся к порогу.

Снаружи приближался гул возбуждённых голосов. Полог взлетел, и проём заполнила крупная фигура Буру. На чёрных щеках африканца золотились в электрическом свете дорожки пота. За бригадиром вошли не менее взволнованные двое рабочих.

– За лабиринтом мы нашли убитых шакалов, – выпалил Буру.

– Убитых?.. – Эд пристально посмотрел на темнокожего здоровяка. – В смысле, застреленных?

– Их растерзали.

На какое-то время в шатре воцарилась тишина.

– Буру… – выдавил ошеломлённый Лебедев, – ты уверен, что это те самые?

Бригадир провёл широкой ладонью по блестящим от пота щекам.

– Уверен, проф.

Растерянный профессор глянул на окно, затянутое москитной сеткой.

– Но… но тогда там… ка-кой-кош-мар, – обхватил он пятернёй лоб.

Выразительные жесты учёного показались Россу забавными.

– Да ладно вам, Борис Анатольевич. Лучше расскажите, что вы видели в подземелье.

– Я не знаю! – всплеснул тот руками.

– Да непонятно, – вклинился Ситник. – Ветер снизу дул. Какая-то тень пролетела. Воняло, как в преисподней.

Эд в упор посмотрел на профессора.

– И теперь будете делать вид, будто не понимаете, что вы вскрыли?

Археологи промолчали.

Буру стоял и с непониманием хлопал глазами. Из всего услышанного он уловил лишь то, что происходит нечто очень нехорошее и все они находятся в опасности. Ситник молча предложил рабочим выйти, сделав выметающий жест рукой.

Как только те покинули шатёр, Север оттолкнулся ладонями от стола.

– Выходит, древние знали о существовании иной реальности.

Росс глянул под ноги и покивал:

– Боуло точно знал. Ато́ны побеждали, пока он не заручился поддержкой тёмных сил.

Оба не сговариваясь повернули к профессору строгие лица.

И тот бесцветно произнёс:

– Под нами мир, куда Аршухан загнал Тьму. – Чуть поёрзав на стуле, он поднял на собеседников несчастные глаза. – Как же теперь быть с раскопками?

– А что вам мешает приостановить работы? – спросил Росс. – Данные обязательства? Не переживайте, наша организация гарантирует вам содействие. Мы уговорим ваших кредиторов дать вам отсрочку. Позже вернётесь и закончите свой проект.

– Вы предлагаете нам уехать? – напрягся Вадим.

Север качнулся вперёд.

– Вы ещё не поняли, что район не цветочная лужайка с бабочками?! – прорычал он. – Вокруг лагеря рыщет злобная тварь, которую не слышат даже собаки. Из-за собственного упрямства будете подвергать жизни рабочих опасности?!

Стащив со стола карандаш, он принялся крутить его в пальцах.

– Тела так и не нашли, – заявил Вадим. – И не факт, что рабочие стали жертвами этой самой твари.

– Следы в палатке пропавшего парня вас ни в чём не убеждают?!

Ситник резанул по Северу взглядом и поджал губы.

– Вы правы, – встрял Лебедев. – Но что будет с раскопом?

– А что с ним будет? – переспросил Росс. – В районе проходит единственная дорога, на ней выставят посты. Так что, никто из посторонних сюда не сунется. Раньше начнём, раньше закончим. Но нам потребуется ваша помощь.

– Помощь?

– Мы исследовали напряжённую область под Харахти, – стал объяснять Росс. – Но причину, вызывающую аномальный рост энергии, не обнаружили. Ответ могли дать только вы. Из истории об Áтон, мы поняли, что не ошиблись. Дело в объекте, который вы называете артефактом. Что-то привело к его активации, и теперь он как кость в горле раздражает окружающую ткань.

– Если не остановить этот объект, – вмешался Север, – мы получим громадную пространственную дыру. И поверьте нам на слово, та тварь, что ночами шарится по лагерю, – он почему-то ткнул карандашом в сторону Ситника, – покажется вам милым щенком по сравнению с кошмарами, которые хлынут в наш мир.

– Но какой конкретно помощи вы от нас ждёте? – недоумевал Лебедев. – Если я даже не представляю, о чём речь.

– Так давайте подумаем над этим вместе, – предложил Росс. – Скорее всего, ответ кроется в ваших свитках.

– А-а… вот вы о чём. Ну так, конечно же, мы поможем. Ведь этим мы как раз и занимаемся.

– Вот и отлично. Значит, вы нас услышали. В таком случае осталось решить ещё один вопрос. – Росс закинул ногу на ногу и переплёл на груди руки. – Племянница ваша где?

– Зачем она вам? – мгновенно встал в стойку Лебедев.

– На рассвете прибудет первый вертолёт, чтобы успеть за день вывезти рабочих и оборудование. Вашу племянницу необходимо отправить отсюда первым же рейсом.

– Я смотрю, уже всё продумали, – пробурчал Ситник.

Мазнув по нему взглядом, Эд продолжил:

– Кроме тех, кто может оказаться полезен в деле, всех остальных перевезут в безопасное место.

Вадим с вызовом посмотрел на Росса.

– А вы, я так понимаю, остаётесь?

– Для тех, кто ни черта не понял из всей беседы, да!! – рявкнул Север.

– Горите желанием помочь? Так и быть, оставайтесь, – разрешил Росс. – Но сначала увезёте отсюда Алину Николаевну.

– Ах вот как! – раздался от порога звонкий голос.

Глава 10

В проёме стояла Лин. Возмущённый взгляд профессорской племянницы сверкал зелёными стёклышками.

– Алина, детка, – растерялся профессор, –мы пока только обсуждаем…

– Не надо ничего объяснять! – остановила она его жестом. – Я всё слышала. Вы решили от меня избавиться.

Лебедев приподнял зад от стула.

– Ну зачем ты так? Уезжают все. И рабочие, и я, и Вадим вот…

– Не держите меня за дуру, Борис Анатольевич! Вы с Вадимом остаётесь помогать этим!

Она метнула уничтожающий взгляд в сторону гостей. Росс невольно выпрямился. В поисках поддержки Лебедев беспомощно посмотрел на собеседников, но те словно воды в рот набрали.

– Лин, – попытался он её успокоить, – но нельзя же быть такой упрямой…

– А бесполезной, значит, можно?!

– Алина Николаевна, – сдержанно начал Север, – если вы действительно слышали наш разговор, то должны понимать, что мы приехали не развлечения ради.

Девушка повернула к нему лихорадочно горящее лицо.

– Завтра сюда прибудет спецтранспорт, – невозмутимо продолжил тот. – Раскопки прикроют, оборудование вывезут, лагерь свернут. Уедут все рабочие и специалисты. Ваш дядя со своими коллегами останутся, потому что в их знаниях может возникнуть острая необходимость. А ещё здесь будет голая пустыня и отряд вооружённой охраны. Что вам тут делать? Не стоит так рисковать, а также испытывать чужое терпение. В глазах окружающих это выглядит неразумно. – Он с раздражением отбросил карандаш на стол. – Да просто глупо.

Все затаили дыхание, не зная, чего ожидать (под потолком, перелетая из угла в угол, прожужжала муха), но ответа не последовало. Лин как-то сразу сникла, обвела всех несчастным взглядом и, поджав губы, молча покинула шатёр. Четверо мужчин с облегчением выдохнули.

– Пожалуй, на этом всё, – подытожил Росс. – Ложитесь спать, профессор. До прибытия команды остались считанные часы.

Они с Севером дружно встали и направились к выходу. Едва они отошли от шатра, напарник спросил:

– Ну чего, Эдька, считаешь, удалось их как следует напугать?

– Завтра посмотрим. Лишь бы не передумали.

– Лишь бы не разуверились.

– Лишь бы у них не было повода убедиться воочию.

– Ах-хах, это точно.

– Так-то мы не соврали. Ну не сказали всей правды, чего уж.

Росс несдержанно хохотнул и кашлянул в кулак.

– Ладно, пошли, а то не поймут.

– А Ситник, Ситник… – мотнул подбородком Север, – вот борзый сучёнок.

– С этим будут проблемы, – согласился Росс. С шорохом утрамбовывая песок, они подошли к фургону. – Да, кстати, а чего ты там нёс по поводу особых аспектов работы и неловкого положения?

– Я блефовал.

Эд обернулся на задёрнутый полог и ухмыльнулся:

– И, кажется, сблефанул удачно.

– Всегда работает.

…

Уснуть так и не удалось. Спустя час Росс выбрался из фургона. Неспешно обошёл лагерь, прислушиваясь к таинственному шёпоту пустыни, остановился у навеса и прислонился плечом к столбу. Курить хотелось неимоверно. Он вытащил сигарету, помял, провёл под носом и сунул обратно в пачку.

Полог профессорского шатра отогнулся. В треугольном проёме тёплый оранжевый свет обрисовал силуэт Лин в наброшенной на плечи курточке и с кружкой в руке.

Стоящий в темноте Росс с удовольствием наблюдал за девушкой. Вот она подошла к баку, сдвинула крышку. Затем наклонилась, демонстрируя плавный изгиб обтянутых джинсами бёдер, зачерпнула воды и поднесла кружку ко рту.

Пора объясниться, решил Росс и вышел на свет, заставив Лин вздрогнуть от неожиданности. Кружка в её руке заплясала, и с подбородка на грудь щедро плеснула вода. Куртка слетела с плеч.

– Слушай, давай поговорим спокойно, – начал он миролюбиво, но тут же замолк. От девушки исходили хорошо ощутимые волны напряжения.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – буркнула Лин и нагнулась за курткой. Утерев воду с подбородка, она подняла на Росса обвиняющий взгляд. – Ты всё скрывал от меня. Врал!

– Я не врал!! – возмутился он.

– Ну да! Просто не сказал всей правды. Хм… интересно, ты по-прежнему самый обычный парень из самой обычной семьи, выросший в сибирской таёжной деревеньке? Ничего не забыла? Ах да-а… маленький Эдик уже в детстве мечтал стать путешественником, а, когда любознательный мальчик вырос, понял, что другой возможности увидеть мир, кроме как пойти в наймиты, у него не будет. Кем ты и стал! А между делом подрабатываешь оператором погрузчика на овощебазе.

Из темноты прилетел далёкий смех. Росс безучастно посмотрел на палатку рабочих.

– Хоть кто-то сохраняет бодрый настрой, – пробормотал он себе под нос.

– Что?!

– Лин, – он сделал к ней шаг, намереваясь взять за руки, – погоди ты, не заводись. Давай адекватно…

– Что-о?.. – опешила она и отступила. Взгляд брызнул калёным железом. – Я ещё и неадекватная. А ты!.. Ты…

Она начала задыхаться от возмущения и обиды. Росс с трудом отвёл глаза от груди, в подробностях обрисованной мокрой футболкой.

– Психолог хренов!

Фыркнув, она швырнула кружку в сторону бака. Та со звенящим грохотом проехалась по металлу и улетела за штабель досок. Зло выплюнув что-то неразборчивое, Лин торопливо направилась в шатёр.

– Вот это штучка! – нарисовался из темноты Север и ленивой походкой подошёл к Россу. – Жаль будет, правда? Славная девочка, хоть и колючая не в меру. – Склонив голову набок и наблюдая за уходящей Лин, он пихнул Эда локтем в бок. – Да ты ведь любишь таких воспитывать, а?!

Беззлобно рассмеявшись, он поддел берцем камешек и, бубня под нос какой-то простенький мотивчик, направился к стоянке автомобилей.

Росс проводил Алину задумчивым взглядом, пока тоненький силуэт изящной змейкой не скользнул за полог, и, зевнув, тряхнул головой.

– Не в этот раз, Дима. Тебе ли не знать об этом.

И направился следом за напарником к фургону.

>>>

Через три часа с небольшим в сонную тишину вторгся мерный далёкий гул, и в блеклом рассветном небе появились два вертолёта. Они сели неподалёку от стоянки, вздыбив песчаные облака. Из первой вертушки выгрузилась дюжина увешанных оружием бойцов и сгрудилась вокруг смуглого поджарого усача с резкими чертами лица.

– Хасан! – проорал Север, привлекая внимание командира.

Подошедший Росс приветственно махнул обернувшемуся усачу.

– Давай, Дима, ориентируй. А я пока объявлю сборы.

По прошествии ещё трёх часов территорию лагеря стало не узнать. Шатры и палатки, кроме одной, свернули. Навесы стянули, оставив центральный. Контейнеры и баки сдвинули в один ряд. Около грузовиков выстроились штабеля с инвентарём. Насосы, генераторы, катушки с проводами и шлангами, бытовой набор и продукты с долгим сроком хранения складировали в будки до возобновления работы экспедиции.

Все ценные находки и дорогостоящее научное оборудование решено было вывезти в Каирский центральный исторический музей, где Ассоциация арендовала одно из подвальных помещений. Подготовленные коробки и пеналы собирались отправить одним рейсом с собаками уже после того, как вывезут людей.

Лин находилась в салоне вертолёта и, уткнувшись в планшет, ожидала отправления. Напротив расположился Ситник. Сидя вполоборота к девушке, он наблюдал в иллюминатор, как поднятый ветер треплет навес и стоящую рядом палатку. Большая армейская, сейчас, среди поднятой суеты, она смотрелась сиротливо и бесприютно.

В небе носилась рыжая пыль. Со всех сторон скрыв от лагеря горизонт, высилась непроглядная кольцевая стена. За прошедшие часы она уплотнилась, потемнела и благодаря пробегающим по поверхности вспышкам приобрела холодный сизый оттенок.

Снаружи Буру подгонял рабочих, раздавался стук инструментов и лаяли взбудораженные собаки. Мимо вертолёта пробежал Мунаш с походным мешком в руках. Росса с Севером нигде не было видно.

В салон заглянул профессор.

– Алина, готова?

– Готова, – буркнула девушка, делая вид, что погружена в чтение.

– Как заселишься, набери меня, – заискивающе попросил учёный. Лин промолчала. – Или Марго…

Девушка резко оторвала взгляд от планшета.

– Марго остаётся? – спросила она, изучая родственника глазами-щелочками.

Брови Лебедева скакнули вверх.

– Нет-нет, – зачастил он. – Она улетает одним из вечерних рейсов. Прошу на случай, если… э-э… днём буду недоступен.

Лин обвалилась на спинку сиденья.

– Марго остаётся, – заключила она. – Я. Так. И знала.

Она вновь опустила глаза на планшет. Вздохнула. И без эмоций произнесла:

– Хорошо, сообщу.

Вадим собрал лицо в узелок и кивнул: будьте спокойны, проф. Лебедев неуверенно потоптался на месте и пошёл заниматься своими делами.

…

Проплывающая под брюхом вертушки пустыня враз потеряла для Алины всю привлекательность. Девушка глянула на Ситника и сквозь рокот двигателей громко позвала:

– Вадим! Ты где-нибудь раньше такое видел?

Ситник посмотрел в иллюминатор. Посреди золотистой равнины чётко выделялось тёмное кольцо со свинцовым отливом. Клубы поднятой пыли удерживала на месте непонятная сила. Он глянул на Лин, пожал плечами и снова уставился в иллюминатор. Лин вздохнула и сунула руку в сумку.

– Связь! – воскликнула она вдруг. – Вадим!

– Что?

– Связь появилась. – Алина покрутила мобильником. На экране, демонстрируя обнаруженную сеть, мигал уровень сигнала. – А там не было, – указала она в иллюминатор. – Связи нет только внутри кольца. Странно, да?

Ситник отстранённо посмотрел на пустыню.

– Наверное, они правы.

Лин нахмурила лоб:

– В чём правы?

– На счёт активированного артеф…

Осекшись, Вадим выпрямил спину и медленно развернулся. Огоньки в глазах девушки дали понять, что он совершил большую глупость, нечаянно сболтнув лишнего. Мозги усиленно заработали в поисках объяснения. Но в голову как нарочно ничего вразумительного не приходило.

Закинув ногу на ногу, Лин переплела на груди руки и строго посмотрела на молодого учёного.

– Вадим? – позвала она требовательно. – Внизу не просто древний город, да?

Он натянуто улыбнулся и забегал глазами по салону.

– Вадь, ну ты-то не будь, как все. Говори уже, какую тайну от нас скрывают эти… – метнула она взгляд на иллюминатор, – совершенно посторонние люди. – И, сдвинув брови, предупредила: – Я не отстану, ты меня знаешь.

Сообразив, что дальше утаивать секрет «рваной» реальности не получится, Ситник вкратце изложил суть ночного разговора.

– Я не должен был говорить об этом, – мрачно сообщил он в конце. – Надеюсь, ты не подведёшь меня под монастырь?

– Да ты что! – положила она руку на грудь. – Конечно, нет. Буду молчать как рыба. Обещаю.

Девушка выглядела искренней. Только щёки наливались нездоровым румянцем.

«Артефакт…

Древняя высокая технология и…

иная реальность?..

?

??

???

Боже!.. Б-о-о-ж-е-е!!!

Какое невероятное открытие…»

С горящими щеками и гулко бьющимся сердцем Лин отвернулась к иллюминатору и сощурилась: «Так, так, т-а-а-к…»

Глава 11

– Борис Анатольевич? – Прижимая к груди ноутбук, под навес зашла Марго. Лебедев с Ситником оторвались от электронного чертежа. – Расшифрована ещё одна часть свитка.

– Слушаю, слушаю, – оживился профессор.

Марго села напротив учёных и положила на стол ноутбук.

– Записи об Áтон вёл не Аршухан.

– С чего такой вывод?

Ланская потюкала по клавишам и развернула устройство к археологам. На экране белел документ. Профессор поправил очки и начал читать:

– «В знак победы ато́нов над бесчисленной армией Тьмы Аршухан бросил к ногам джахиян голову Боуло. Заслуживший среди жителей Харахти славу истинного чудовища, он даже после смерти продолжает наводить ужас на местное население. Я смотрю на далёкие стены непобеждённой Джахи, и моё сердце переполняется тоской. Я не верю, что солнечная сторона способна породить таких необузданно жестоких тварей. Они, словно шуддагские бестии, вырвались из самой бездны и навсегда украли мой мир…».

Лебедев закончил читать и поднял на собеседников глаза.

– Кто-то со стороны засвидетельствовал победу ато́нов?

– Как насчёт нового жреца Солнечного Храма? – подкинула версию Марго.

– Ерунда, – отмахнулся Ситник. – Этот писец не являлся столичным жителем, раз он издали смотрел на стены Джахи. Скорее всего, это был кто-то из жителей окрестных земель. Или даже соседних, с армиями которых воевали ато́ны.

– Не может быть! – категорично заявил Лебедев.

– Почему нет?

– Кого же тогда он назвал жестокими тварями?

Профессор подпёр кулаком подбородок и посмотрел на лабиринт. Из-за поспешных сборов и расчёта работников, за весь день он так и не посетил раскопки.

– А что это за шуддагские бестии? – прозвучал посторонний голос.

Окружившая ноутбук троица как по команде повернула головы. Расслабленно привалившись спиной к опорному столбу и засунув руки в карманы штанов, стоял Росс. Увлечённые работой, они не слышали, как он зашёл под навес.

– Честно говоря, я впервые слышу о них, – отозвался Лебедев.

Оттолкнувшись от столба, Росс приблизился к троице и, уперевшись ладонями в стол, навис над учёными. Профессор посмотрел на Марго.

– В записях есть какое-то пояснение?

– Ещё не знаю, проблемы со связью затормозили всю работу. Но агент Север и агент Росс любезно предоставили нам возможность выхода в сеть путём экспериментальной технологии передачи данных.

– Уйй… уволь меня от этой нуди, – поморщился Лебедев. – Результат. Меня интересует результат.

– Я разослала запрос нашим коллегам, – сообщила Ланская. – Они прошерстили все архивные базы по истории развития планеты. Так вот, шуддаг[12] упоминается в мифах пяти древних культур.

– И что это такое? – спросил Росс.

– В переводе на понятный всему человечеству язык Шуддаг – это место, где обитает запредельный страх и бесконечная боль. Аналогия напрашивается одна, и на этом сходятся все без исключения эксперты. Это суть ад. – Марго в задумчивости провела кончиками пальцев по лбу. – Тут есть один любопытный рисунок. Правда, местами его съел грибок, но по уцелевшим фрагментам программа восстановила изображение. – Ланская переключила окна. – Вот смотрите. Это и есть шуддагская бестия.

Компания подалась к монитору. На экране появилась монохромная фотография, на которой был запечатлён крылатый уродливый монстр с морщинистой, напоминающей слоновью, кожей. Тело твари являло нечто среднее между человекоподобным существом и лысой кошкой с длинным крысиным хвостом. Обе пары мощных вытянутых конечностей, а также концы крыльев завершались цепкими когтистыми пальцами. На свирепой клыкастой морде, схожей с мордой гиены, хищно светились три пары мелких глазок.

– Не хотелось бы ошибиться, – севшим голосом проговорил Ситник и стал нервно кусать подушечку большого пальца, – но вам она никого не напоминает?

– Не понял, – повернулся к нему удивлённый Лебедев. – а почему она должна нам кого-то напоминать?

Ситник поднял растерянное лицо. Все ждали от него ответа.

– Вы ничего не хотите рассказать своим коллегам? – в свою очередь спросил Росс, подёргивая уголком губы в попытке сдержать улыбку.

– Что сказать?!! – взвился Ситник. – Мне могло показаться из-за табануса!

– Бог мой, Вадим… – опешил профессор. – Ты её видел. Но почему всё это время молчал?!!

Марго отбросила назад собранный на затылке хвост и, словно разговор её не касается, взялась отвлечённо смахивать с плеча воображаемые песчинки.

Вадим наградил Росса убийственным взглядом.

– Говорю вам, я решил, что мне приснилось.

– Немыслимо! – всплеснул руками профессор.

Росс в упор посмотрел на молодого археолога:

– Тварь, которую вы видели, была с крыльями?

– Не помню, – буркнул тот. – Вроде бы нет.

– Так вы, коллега, её не только видели, а ещё и рассмотрели, – не унимался раскрасневшийся профессор. Он сложил на животе руки и принялся раскачиваться взад-вперёд, всем своим видом выражая, что возмущён до глубины души. – Немыслимо. Никому ничего не сказать. Немыслимо.

– Мунаш! – спохватился Вадим. – Вот он точно видел эту тварь! Помните? В ночь, когда Дуг пропал. Позовите его, пусть подтвердит, она это или нет.

Он закрутился на лавке, глядя по сторонам. Неподалёку рабочие складировали ящики со снаряжением.

– Буру! – крикнул Вадим. Здоровяк поднял голову. Завидев среди собравшихся Марго, он расплылся в добродушной улыбке. – Мунаша позови.

Африканец упёр руки в бока.

– Так улетел он. А чего надо?

– Ничего, – отвернулся помрачневший Ситник.

Неловко потоптавшись на месте, Буру вернулся к прерванной работе.

– Так, – почесал за ухом Росс. – С этим разберёмся позже. Маргарита, вы тоже можете отправляться сегодня. – Он глянул на экранчик браслета, где, отсчитывая бегущее время, мигали мелкие циферки. – Погрузка уже заканчивается, до отправления осталось минут сорок, успеете собраться. Оставьте вашим коллегам всё, что есть, а новые данные будете передавать уже из столицы.

– Я могу подождать до утра, – странным тоном отозвалась Ланская, устремив мимо Росса такой взгляд, будто увидела позади него нечто диковинное.

Там, взвалив на спину неподъёмный мешок, легко шёл к вертолёту темнокожий здоровяк.

– Так и быть, – согласился Росс. – Утром так утром.

И, пройдя мимо насупленного Ситника, с улыбкой вышел из-под навеса.

____________________

[12] Шуддаг – «суть ад». Название – выдумка автора и иных аналогий трактовки, кроме упомянутой в тексте, не имеет. Все совпадения со схожими словами и их комбинациями случайны, в т.ч.: shudder (англ.) – содрогаться; dagger (англ.) – кинжал.

Проводив очередной рейс, Эд решил обойти территорию. Ещё не замело следы от некогда раскинутых шатров и палаток. Посреди бывшего лагеря одиноким парусом трепыхался под ветром навес. Автомобили с бытовым грузом в полном составе остались дожидаться, когда вернутся люди и на раскопе вновь закипит работа.

Оставшиеся члены экспедиции укрылись в палатке. Там же расположился прибывший отряд.

Вид разорённой стоянки вызвал у Росса странное сожаление. И вроде прожили они с Севером тут всего ничего, а он-таки успел привыкнуть к гомону рабочих да деловитой обстановке, с рассвета царящей в лагере.

Он взобрался на насыпь, с которой открывался раскоп, и на фоне древнего города увидел фигуру профессора. Учёный сидел на пятках и смотрел на закат. Огненный шар казался невероятно раздутым, налитым угрожающим алым цветом.

Росс приблизился к Лебедеву и молча остановился рядом. Зачерпнув горсть песка, учёный поднялся с колен.

– Меня всегда волновал вопрос, – заговорил он с затаённой печалью и пересы́пал песок из ладони в ладонь, – отчего гибли великие цивилизации, практически бесследно пропадая с земли. – Он помолчал и с сожалением добавил: – Так мало следов осталось.

Росс сунул руки в карманы.

– Мир полон загадок, Борис Анатольевич.

– Будто стоит цивилизации свернуть на тупиковую ветвь, включается механизм самоуничтожения. Восстание каинов, человеконенавистнические идеи, войны. Всеобщий хаос и закономерный итог.

– Надежда никогда не умрёт. Теперь вы знаете, что вокруг нас существуют иные миры.

– Вчера я об этом даже не подозревал, – признался профессор. – А мы столько лет искали не там.

Росс вгляделся в лилово-розовое предвечернее небо.

– Вопрос других измерений ещё долго не будет открыт.

– Вы правы. Нужно иметь не только развитое воображение, чтобы всерьёз рассматривать существование иных плоскостей. Вера. Компромисс. И смелость принять то, что наши законы только наши. Скажи мне кто раньше, что такое возможно, – профессор покачал головой, – ни за что бы не поверил. Теперь да, допускаю. Не могли они исчезнуть просто так. Не могли, имея технологии для создания нечто такого, что способно потрясти ткань реальности. Выполнив свою миссию в поиске истинного пути, они должны были оставить грядущим поколениям свой опыт. Наше дело его отыскать. А иначе всё бессмысленно.

Росс скосил глаза на учёного.

– Что, по-вашему, произошло с Áтон?

– Я понимаю, о чём вы. Но наука ещё долго не ответит на этот вопрос. Восстановление полной картины истории – дело не одного месяца. На это уйдут годы. – Он замолчал, глядя как песок в ладонях искрится мелкими золотистыми точками. – Я верю, их было великое множество. Как знать, пройдёт каких-нибудь пятнадцать-двадцать тысяч лет, и новый мир, совершенно отличный от нас, будет считать нашу с вами цивилизацию древней и примитивной. Разглядывая незнакомые механизмы, будет недоумевать. Пытаясь разгадать наши следы, задаваться вопросом – что волновало этих людей из далёкого прошлого? Чем они жили, к чему стремились? За что вели свои войны?

Росс не мешал размышлениям учёного. Понимал, старику надо высказаться. Они бесстрастно наблюдали за огненным диском, неуклонно падающим в туманный сумрак.

– В конце концов, – в голосе профессора появилась скорбь, – что такое несколько тысяч лет для планеты, чей возраст исчисляется миллиардами. Горсть песка в бескрайнем пустынном море. – Он вытянул руку к угасающему солнцу и разжал пальцы. Осыпающийся песок тонкой завесой отнесло в сторону. – Развеется по ветру и ничего не останется.

Умирающие солнечные лучи прощались с землёй. Перекатывались по застывшим барханам. Скользили по древним улицам города-лабиринта.

А из закоулков за ними следила тьма. И на оставленное светом место, сгущаясь, выползали синие сумерки.

Глава 12

Буру с Россом стояли у партии груза, подготовленной к отправлению.

– По плану почти всё перекинули. – Здоровяк упёр в бока крепкие кулаки. – Осталось сделать последний заход.

Эд задрал голову. Тёмно-синее небо усеяли мелкие точки звёзд.

– Самую малость не успели, – цыкнул он с сожалением. – Вертолёт будет часов в десять утра.

Краем глаза он зацепил на плече Буру выбеленную татуировку альбатроса:

– Знакомый рисунок.

Африканец растянул крупные губы в добродушной улыбке:

– Частная морская охрана. Было дело семь лет назад.

– Крутые горки, – усмехнулся Росс.

– Пришлось уйти. – Чёрный лоб Буру пересекла хмурая складка. – Брат с женой погибли в авиакатастрофе. Пацан остался. Куда его? Мелкий ещё. Да ты его видел. Мунаш. Вот с тех пор и держу племяша при себе.

– Понятно. – Эд чуть помолчал и оглянулся на лагерь. – Из ваших кто остаётся?

– Из всей экспедиции четверо: я, проф, и ещё двое. Михаил, геодезист, и Макс Юрбен, медик.

– Медик? Я думал эти обязанности возложены на Ланскую.

– Марго всего лишь ассистентка Лебедева. Они познакомились на Гаити, куда научная группа прибыла с намерением повторить путь Колумба. Профессор вывез Марго с острова, когда там начались беспорядки. С тех пор она объездила с ним полмира и о местных недугах знает лучше дипломированных докторов. – Буру сделал короткую паузу, за которой угадывалась неловкость. – А, да-а… Ситник вернулся, значит, нас будет пятеро.

Явное разочарование в голосе африканца было созвучно настрою Росса по отношению к молодому учёному.

– Значит, пятеро, – кивнул Эд. – Потеснимся с нашими в одной палатке.

Буру оглянулся на разговаривающих неподалёку учёных. В возникшей паузе повисло ощутимое напряжение.

– Профессор с Ситником проведут ночь в фургоне, – сказал Росс и, понимая беспокойство бригадира, добавил: – Марго переночует в лаборатории, там безопаснее всего.

Не сходя с места, здоровяк развернул корпус в сторону ряда блок-контейнеров. Модульные будки терялись в чернильных сумерках. Только над порогом передвижной лаборатории фонарь освещал узкую дверь.

– Так говоришь, пятеро, остаются? – ухмыльнулся Росс. – Да, похоже, ошибся ты.

Буру проследил за его взглядом и охнул.

– Мунаш! – взревел он. – Ты же улетел!

Прижимая к себе походный мешок, к ним неуверенно подходил парнишка.

– У меня с обеда… – облизнул он пересохшие губы, – живот… это…

– Прихватило, что ли?! – хмуро смотрел на него здоровяк. Мунаш смущённо кивнул и крепче прижал к себе мешок. – Ну так дуй к Юрбену.

– Был уже, – обронил тот. – Он мне таблетку дал.

Буру приложил ладонь к щеке, в глазах появилась жалость.

– Отпустило?

– Отпустило.

– Ну жди теперь утра, бедолага. Да не проспи, а то так и останешься.

Мунаш снова кивнул и побрёл к палатке. Провожая худой нескладный силуэт, Буру шумно выдохнул.

Росс хлопнул африканца по каменно-твёрдому плечу.

– Ладно, давай.

И направился в палатку.

…

Север развалился на спальном мешке и, подложив руку под голову, пялился в экран планшета. На лице напарника подрагивали разноцветные пятна. Он оторвал взгляд от экрана и выжидающе посмотрел на Росса.

– Ёлки, не думал, что так затянется, – пробурчал Эд. – Рассчитывал, что сегодня закончим.

– Аномалия хороводит, мать её! Как бы завтра сюрпризов не подкинула.

– Активность держится на третьем допустимом. Благо, народ успели вытащить.

– И собак, – важно добавил Север. – Только этот вон… – глянул он на затянутое москитной сеткой окошко, – дурачок Ситник. С ним что, всё-таки остаётся?

– Не хотелось бы.

– Не хрен было болтать. За язык никто не тянул.

– Да решили уже, чё.

– Решили, – буркнул Север и поёрзал, удобнее устраивая голову на согнутой руке.

Росс привычным движением раскатал спальник и под колючим взглядом напарника взбил подушку, загодя прихваченную из фургона.

– Ну, короче, я понял, почему ты уступил своё место Ситнику, – заметил Север с лёгким упрёком.

Росс басовито хохотнул.

– Зависть, Димыч, херовое чувство. В этой жизни нужно уметь заглядывать за горизонты.

– За вами успеешь, ага. Как с кисточкой сидеть на раскопе, так Росс, а как с лопатой на отвал – это Север. Ну конечно.

– Значит, судьба у тебя такая, друже. – Эд завалился на спальник и сунул подушку под голову. – Толкни через пару часиков.

Промычав что-то вроде согласия, Север уставился в экран.

Минут сорок промаявшись в попытке уснуть, Росс сел. В палатке стояла полутьма. Напарник дрых, сложив руки на прижатом к груди планшете. Из-под ладоней выбивалось голубоватое свечение.

За столом, в тусклом круге света от свисающего фонаря сидели бойцы и оставшиеся члены экспедиции. Тихо переговариваясь, компания скребла ложками в банках с консервированной ветчиной. Остальные, судя по отдалённым голосам, заняли позиции на ночное дежурство.

Росс провёл пальцами по влажному лбу и вытер ладонь о пропитанную потом футболку. Приподняв руки, потянул носом у подмышек, стащил футболку и встал. Буру опустил ложку и мотнул головой, предлагая присоединиться к компании. Эд отказался, и здоровяк вернулся к беседе с Хасаном. Порывшись в сумке, Росс достал рубашку, прихватил бутылку с водой и вышел наружу. Под открытым небом вмиг охватила прохлада.

Под навесом опять собралась научная группа. Ланская, Лебедев и Ситник, облитые тёплым оранжевым светом, что-то бурно обсуждали. Молодой археолог притащил из фургона складной стул и сидел перед собеседниками, по-хозяйски в центре помоста.

Росс окатил себя водой.

– Ну так вышло, что она осталась у Лин.

Произнесённое Марго имя привлекло внимание.

– Ну как так?! – возопил Ситник.

Смахнув воду и не дожидаясь пока обсохнет кожа, Эд накинул рубашку.

– Погоди, Вадим, – встрял профессор, – не горячись. Маргарита, а правда, как так получилось?

Застёгиваясь на ходу, Росс неспешно направился в сторону троицы.

– Из-за сбоя мы работали локально, – начала объяснять ассистентка. – Собирались к ночи закончить, но вчера не получилось, а утром впопыхах забыли.

– Рита, как можно было такое забыть! – не удержался Лебедев. – Вы что, бросаете работу, не завершив текущий этап?!

– Я ведь объяснила, – терпеливо произнесла та. – Эту часть готовила Лин. Позже мы собирались интегрировать её участок в общую схему. Лин ненадолго отлучилась, а когда вернулась, была очень расстроена. Я спросила, что случилось, но она не стала ничего объяснять. Сказала только, что больше её это не касается и утром она уезжает. И сразу ушла спать.

– И прихватила с собой планшет, – досказал Ситник и обхватил щёки. – О-о-й-б-л-и-и-н…

– Как же так, как же так, – запричитал старый учёный и закачался из стороны в сторону. – Маленькая паршивка.

– А что такого важного было на том устройстве? – словно демон из преисподней, перед компанией предстал Росс.

– Что за дурацкая манера подкрадываться исподтишка!! – злобно глянул на него Ситник.

Не обращая внимания на молодого учёного, Эд прошёл к столу и сел рядом с Марго.

– Это касается проекта, – вздохнул Лебедев. – Нам пришла идея попробовать вычислить местоположение храма Солнца.

– Стоп! – хлопнул Росс ладонью по столу. – Борис Анатольевич, когда мы разговаривали в прошлый раз, вы не упоминали, что собираетесь искать храм.

– Но мы действительно не собирались изучать храм в первую очередь.

– Ну и?

– Но буквально пару часов назад Марго расшифровала ещё одну запись. А в ней говорится, что в храме Солнца запечатлена история Áтон и причина её заката.

– Ага… ну и?

Лебедев многозначительно поднял вверх указательный палец.

– Так вот там прямо указано, что в самом сердце Джахи хранится главная тайна всей Харахти.

– И вы думаете речь о даре богов?

– Я больше чем уверен.

Ланская посмотрела на Лебедева с ироничной улыбкой.

– Профессор, вы забыли упомянуть о том, что идея трёхмерной модели лабиринта для упрощения воссоздания деталей принадлежит вашей племяннице.

Росс шевельнул бровью.

– Это действительно так?

– М-м… отчасти, – нехотя признал учёный. – Идея, о которой говорит Марго, на самом деле принадлежит Алине. Но идея всего проекта с последующим представлением миру великого города появилась намного позже. Над этим уже работали мы с Вадимом Андреевичем.

– Я понял, – оборвал его Росс. – Но объясните мне такую вещь. Храм. Ведь это грандиозное сооружение. Или я ошибаюсь? Вы вскрыли почти весь лабиринт, но и близко не нашли ничего похожего?

– Увы, – ответил профессор. – Мы надеялись на проект.

– А теперь у вас не хватает какой-то части?

Троица дружно закивала. Эд повернулся к Ланской.

– Вы можете восстановить эту часть?

– Да, но работы там не на десять минут.

В тишине послышался шорох шагов.

– Эд? – донёсся из темноты приглушённый голос Севера. Прошуршав по песку, напарник зашёл под навес.

Ситник торопливо сунул бутылку между бёдер и, прихватив сиденье, вместе со стулом сдвинулся в сторону. Север прошёл к столу, уселся на одну скамью с профессором и вопросительно оглядел компанию.

– Т-а-а-к… – положил он руки на стол и сцепил пальцы в замок. – Я правильно понял, что у нас какие-то проблемы?

Все молчали.

– Да нету уже никаких проблем, – прозвучало негромко.

Вскочив от неожиданности, Ситник отшатнулся и с грохотом уронил стул. Выскользнувшая бутылка с хрустом упала на помост, и немую сцену озвучила журчащая вода. На границе неровного света стояла с виноватым выражением на лице племянница Лебедева.

Глава 13

– Ты!.. – зашёлся Ситник, бледнея. – Ты! Да как ты…

Росс вперил в него убийственный взгляд. На Севера молодой учёный так и вовсе не решился посмотреть.

– Я оставил её в отеле, как мы и договаривались! – завопил он.

– Вадим не при чём, – заступилась за него девушка. – Он ничего не знал. Я сама добралась следующим рейсом.

– Следую-щим-рей-сом… – привстал Лебедев. Щёки учёного наливались устрашающе багровым цветом. – Вы что творите, сумасбродная барышня!!

– Не переживайте, профессор. – Росс смотрел на Алину со свирепым выражением лица. – Дождёмся утра, и я лично прослежу, чтобы ваша племянница убралась отсюда как можно дальше! Это я вам обещаю.

Лин смерила его высокомерным взглядом:

– С вами мы уже всё выяснили.

Челюсть профессора отвисла. Девушка перевела взгляд на родственника.

– Я уже в городе обнаружила, что часть проекта осталась на моём планшете. Могли бы и сами побеспокоиться. – Она деловито полезла в сумку и, напустив на себя оскорблённо-невинный вид, заявила: – Мне не пришлось бы тащиться обратно.

«Алина Николаевна, из вас вышла бы превосходная актриса», – играя желваками, подумал Росс.

– Ваше рвение помочь похвально, – сдержанно проговорил Север. – Мы его оценили. Но будьте добры, барышня, покинуть лагерь завтрашним рейсом. И не дай бог в вашу замечательную головку придёт идея спроворить ещё какой-нибудь фокус. Утром мы не развлечения ради потратили целый час на разъяснения, как связаться с вашей коллегой.

Непринуждённо пожав плечами вместо ответа, Лин положила планшет на стол и вышла из-под навеса.

– Н-да, – усмехнулся Север, наблюдая как девушка направляется к модулю лаборатории. – И где она всё это время была?

Компания не сговариваясь повернулась к Ситнику.

– А я откуда знаю! – возмутился тот. – Сидела в какой-нибудь машине. И вообще этот вопрос лучше адресуйте своим мордоворотам. Это же они её проглядели.

Он поднял сложившийся стул и недовольно посмотрел в темноту, где предполагаемо засели на дежурство мордовороты.

– Давайте расходиться, – предложил Росс и встал, – поздно уже. Закончим утром.

– Пойдём, Вадим, – позвал профессор, поднимаясь. – Иди отдыхать, Рита.

– Я посижу ещё, – сказала та и придвинула к себе планшет Алины. – Поработаю немного.

– Но… – задержался около неё Лебедев и с сомнением посмотрел на Росса.

Эд вгляделся во тьму за границей света. Представил установленную по периметру лагеря лазерную сетку с датчиками движения, выставленные посты. И тут заметил выходящего из палатки Буру.

– Не беспокойтесь, профессор, у вашей ассистентки надёжная охрана, – заверил он и дал знак Северу.

Пропустив учёных, они неторопливо двинулись следом.

– Нет, вы только подумайте! – постепенно затихал вдали возмущённый голос Ситника. – Специально дождалась ночи…

Археологи забрались в фургон. За ними закатилась дверь, отрезав конец фразы.

Север повесил руку на плечо Россу.

– Суров, суров, – произнёс он с иронией. – Что делать-то будем?

Эд с болезненной гримасой потёр виски.

– Все вопросы утром, Димыч.

– Опять голова?

– Пройдёт, не впервой.

В глазах напарника мелькнуло сочувствие.

– Провериться бы тебе. – Он убрал руку с плеча Росса и шагнул к палатке. – Искажение геофизических полей не проходит для нас бесследно. А ты четвёртый год по зонам летаешь, и всё без восстановления. Зря.

Ничего не ответив, Росс заложил ладони за голову и, разминая спину, потянулся. Глубоко вдохнув, он резко выдохнул и следом за Севером зашёл в палатку.

Ночь прошла относительно спокойно. Система защиты не сработала ни разу. Только часа за три до рассвета с вершины ближайшего бархана басовито ухнул невидимый зверь. После стаккато короткой очереди разозлённый хрип стремительно удалился и затих в глубине пустыни.

Над землёй летит слабый протяжный шёпот. Бесплотный голос глубоко проникает в сознание, рождая под сердцем острое щемящее чувство.

Предупреждение. Опять.

Со дна души поднимается беспокойство. Давит предчувствие беды…

Он подскочил от укола тревоги.

– Ты чего? – спросил Север. – Приснилось что?

Какое-то время Росс озирался, затем остановил взгляд на товарище.

– Порядок.

С усилием растерев лицо, он со сдавленным стоном повалился на подушку и тут же приподнялся.

– Который час?

– Шесть. – Север блеснул в полутьме зубами. – Ты как по сигналу.

Угум – промычал Росс и сел, потирая грудь. Все ещё спали. Полог взметнулся, и на пороге появился широко зевающий африканец. Его спальник так и остался лежать неразобранным в дальнем углу. Буру прошёл к столу, плеснул в кружку воды и шумно выхлебал.

…

Три часа до прибытия вертолёта пронеслись незаметно.

– Не нравится мне эта канитель, – заявил напарник, глядя вверх.

Росс затянул походный мешок, забросил в фургон и посмотрел на небо. Над ними, заворачиваясь клубами, качалась сизая мгла. Он перевёл взгляд на кольцевую стену. Показалось, что пыльная завеса сдвинулась с места и стала ближе. Эд активировал браслет и отправил в «Аргус» запрос на график активности аномалии за последний час.

– Мать твою! – внезапно прохрипел за спиной Север.

На экране транслировалась пугающая картина. Толщина кольца разрослась втрое, сужая внутреннее пространство. Расчёты показали – через несколько часов аномалия стянется к центру, запредельно увеличив силу полей. И для всех, кто останется внутри, просматривались зловещие перспективы.

– Согласен, – отозвался Росс и быстро соединился с базой.

После коротких переговоров он сообщил:

– Нужно убираться отсюда к чёрту. Активность взлетела до предельной, нас просто раздавит. Вертолёт уже на подходе, предупреди остальных.

Он бросился к модулю лаборатории.

– А как же брешь?! – крикнул вдогонку Север.

– Если подохнем, пользы от нас будет не больше! Потом, Дима. Всё потом.

Над дорожкой, оставленной его шагами, взметнулся песчаный вихрь. Зашелестел и играючи кинулся следом. В воздухе с тонким посвистом заунывно запело.

Спустя полчаса над землёй носились тучи песка.Порывистый ветер намёл на помост серо-жёлтые волны и остервенело трепал тонкий навес. Когда сквозь растущий визгливый вой пробился технический рокот, Росс выскочил из фургона и махнул рукой. Захлопали дверцы автомобилей. Он добежал до модуля, распахнул дверь и, прикрывая лицо от дождя из колючих песчинок, проорал:

– Готовы?

На пороге показалась племянница Лебедева. За ней – испуганная Ланская.

– Быстро, быстро, – поторопил он, забирая у Марго тяжёлую сумку. Схватив Лин за руку, выдернул девушку из модуля и потащил за собой.

На площадке между седыми от пыли авто собралась вся команда. Втянув голову в плечи и отворачиваясь от ветра, Хасан хрипел в рацию. Вокруг башкира столпились бойцы. Остальные сбились в кучу неподалёку.

Над песчаной стеной проявились очертания вертолёта. Вот он дошёл до кольца, готовясь пропустить его под собой, и вдруг покачнулся, как качается отражение в неспокойной воде. По стене из песка полыхнули ярко-синие молнии. Собравшиеся на стоянке застыли.

– Чёрт, – выдавил Эд, глядя на дьявольскую ловушку, поверхность которой потемнела до черноты. – Что происходит?

Барьер увеличился втрое и полностью скрыл подлетающий вертолёт. Устройства связи разом взбесились. В наушнике затрещало, заглушив монотонные голоса дежурных операторов «Аргуса».

Под ногами содрогнулась земля. С громыханием и скрежетом на стоянке сдвинулись автомобили. Чудом не угодив под колёса, люди снова бросились к лагерю. Перед ними с грохотом завалились несколько модулей. Штабеля с уложенным инвентарём рассыпались. Бочки опрокинулись, вода расплескалась.

Над головами с диким воем носился ветер. Жёсткий порыв хлестнул в лица колючим песком. Видимость упала. Палатку, которую так и не успели убрать, точно лист газеты сорвало с места и с лёгкостью подняло в воздух. Хлопая и скручиваясь, она взмыла в небо и, увлекаемая потоком, мгновенно пропала за коричневыми спиралями.

Из-за бесноватого облака пыли выдвинулась громада стены и начала теснить пленников.

– Сюда! – заорал Росс, утаскивая за собой Алину.

Наступая друг другу на пятки, горстка людей втиснулась между тяжёлым грузовиком и уцелевшим рядом контейнеров.

Окружив пленников высоким чёрным цилиндром, кольцо остановилось, дрогнуло и, издавая оглушительный треск, пошло вращаться. По внутренней поверхности заскакали молнии. Треск перешёл в низкий гул. К нему примешалось громыхание подрагивающих контейнеров. По стёклам кабины застучали камни.

Упав на колени, Алина зажала уши и начала кричать. Росс обхватил её за плечи, прикрыл собой и зажмурился. Отовсюду неслись вопли, забиваемые зубодробительным гулом.

Нестерпимое гудение достигло предела, едва не сводя с ума. И внезапно всё прекратилось. От эпицентра во все стороны разбежалась звуковая волна, вернув отдалённое эхо расстроенного органа.

Оглушив пронзительным звоном, над пустыней воцарилась шаткая тишина. Смолк даже ветер.

Через некоторое время шевельнулись разворошенные пески. Ошеломлённые пленники псевдо-бури поднимались с земли. Кто-то тряс головой или тёр глаза, кто-то бил себя по ушам.

Постепенно стали возвращаться звуки. Отовсюду раздавались стоны, кряхтение, кашель.

Но никакого вертолёта. И никакого рокота работающих винтов. Ни поблизости, ни затихающего вдали. Чёрная завеса полностью разошлась, открыв над землёй глубокое чистое небо.

Росс поднялся на ноги и помог встать Алине. Обернулся. Отыскал глазами Севера и всех остальных. Бойцы и учёные смотрели в одном направлении. На лицах самая разная гамма чувств – от оторопи и недоверия до крайнего изумления. Всхлипнув, Алина судорожно сжала его ладонь. В груди Росса мощно толкнулось сердце, и, поражённый не менее остальных, он вместе со всеми покинул укрытие.

Там, где раньше под песками Харахти лежал лабиринт, стояли каменные светлые стены. Опавший барьер явил канувшую во тьму забвения Джахи, потерянную в застывшем моменте времени – кратком миге череды бесконечности.

Глава 14

Широкий проём в городской стене открывал вид на пустынную улицу с длинными рядами строений по обе стороны. Над безлюдным городом, с расстояния наблюдающим за пришельцами, стояла мёртвая тишина. Только ветер гонял по дороге из светлого камня вихри белесых позёмок.

– Что это? – прошептала Алина, прячась за Росса.

Он наощупь нашёл её руку, негромко прочистил горло и предупредил:

– Не отходи от меня.

– Проф, – позвал Ситник, испуганно разглядывая выбеленные солнцем стены, – кто-то запустил голограмму?

– Не пори чушь, Вадим! – яростно прошипел Лебедев и повернулся к Эду. – Агент Росс, где мы?

– Я вам удивляюсь, профессор, – вполголоса произнёс Север, проверяя оружие. – Что ещё, кроме вашей мифической Áтон, вы ожидали здесь увидеть?

– Джахи, – поправил его учёный. – Но это… этого просто не может быть.

– Не верите собственным глазам? – ухмыльнулся тот.

– Я прекрасно знаю, что вижу, – проворчал Лебедев. – А вы уверены, что видите то же самое? Восприятие окружающего мира каждым из нас индивидуально. – Любопытство учёного взяло верх, и профессор подался к внезапно возникшему полису. – Мы обязательно должны туда пойти.

– Никто никуда не идёт! – прорычал Росс, прижимая руку Лин к своему бедру.

Кроме людей, успевших улизнуть в укрытие, кольцо не тронуло грузовик, два модуля, несколько баков и внедорожник, который во время встряски приткнуло к одному из контейнеров. Всё остальное исчезло – лагерь, стоянка с автомобилями, модульные будки, собранные до возобновления работ.

И фургон.

– Тьфу! – в сердцах сплюнул Север и задрал рукав. В попытке оживить браслет он постучал пальцами по экрану устройства. – Не знаю, что за хреновина, в которую мы угодили, но со связью здесь тухло.

Прислонившись спиной к внедорожнику, он принялся смахивать с головы песок.

– Надо проехать в сторону столицы, пока сеть не появится, – предложил Росс.

– Хасан! – окликнул башкира Север. – Пару ребят дашь?

Оттолкнувшись от нагретой дверцы, он обошёл джип, изучая повреждения. У авто оказалась всего лишь разбита фара.

– Дима, если что, попробуйте выйти на наше североафриканское отделение через местную линию в Харахти, – добавил Росс.

Кивнув, напарник запрыгнул на водительское сиденье. Бойцы забрались в салон. Хлопнули дверцы. И внедорожник, удаляясь от бывшего лагеря, чёрным жуком побежал по жёлтому бугристому морю. Перевалив через холм, автомобиль исчез из поля зрения, и рокот мотора затих.

Хасан повернулся к городу.

– Ну а мы с парнями пойдём пока прошвырнёмся.

– Надо бы стены надёжные подыскать, – заметил Росс. – Кто знает, как надолго мы тут застряли.

– Подыщем, – пообещал башкир.

Вооружённый отряд трусцой направился к высоким стенам, нырнул в проём и исчез в первом проулке.

Оставшаяся группа замерла под палящим солнцем. В выжидательной тишине раздались звуки жадных глотков. Молодой археолог, запрокинув голову, самозабвенно утолял жажду из голубой пластиковой бутылки.

– Воду лучше поберечь, – сдержанным тоном посоветовал Буру. Не отрывая бутылку ото рта, Вадим скосил на него глаза. – Неизвестно, когда вернётся вертолёт.

Ситник с недовольством на лице закрутил на бутылке крышечку и утёр влажные губы.

– А правда, – спохватился Лебедев и вытянул руку, демонстрируя дорожную сумку, – с собой у нас только вот.

Горстка людей с беспокойством завертела головами, начиная осознавать, в насколько бедственном положении все они оказались. Но самым неприятным открытием, едва не вводящим в отчаянье, явилась картина опрокинутых баков. Разлитую воду жадно поглотил горячий песок.

Глава 15

Внедорожник вернулся спустя два часа. Север и оба бойца покинули машину с выражением полной безнадёги на лицах.

– Глухо, Эдька, – с ходу сообщил напарник. – Дорогу замело, и никаких следов.

– С местными не пробовал связаться?

– Пробовал. – Взяв Росса за локоть, Север отвёл его в сторону. – Не поверишь, но дорогу не замело. Её вообще нет.

– Шутишь?!

– Я сейчас серьёзнее некуда. Всю равнину не узнать. Ощущение такое… – оттянув ворот повлажневшей футболки, он оглянулся на горбатые барханы, – будто нас развернуло куда-то. Нет там ничего. Ни дороги, ни Харахти. Ни старой, ни новой.

Росс посмотрел на север, где высился неизменный ориентир – гора с плоской вершиной, в тени уступа которой они совсем недавно прятали фургон. Когда, передохнув с пару часов после ночных походов, они, злые от недосыпания, возвращались в лагерь и продолжали вести наблюдение за работой учёных.

– Это аномалия, Дима.

Север не ответил. Оба знали – аномалия вокруг них стремительно меняла пространство, приближая угрозу извне. И заплутать в необъятной пустыне означало обречь себя на мучительный конец.

Они посмотрели на светлые стены Джахи, от городских ворот шла группа Хасана.

– Неплохая идея спрятаться за камнями? – поддержал идею Север.

– По крайней мере они надёжнее палаток. Рано или поздно активность аномалии уйдёт в минус, и мы попробуем пробиться к базе. Главное не упустить момент. Повезёт – хорошо. О другом я думать не буду.

– Как я понял, мы потеряли всякую связь с цивилизацией? – неожиданно раздалось за спинами. Сзади стоял профессор. – Но у вас уже есть идеи, – уверенно добавил учёный.

– Для начала мы думаем перебраться в город, – ответил Росс и, заметив, как оживился взгляд Лебедева, поспешно добавил: – Но никто никуда не отлучается! Все перемещения строго в сопровождении наших людей. Это понятно?

Учёный округлил глаза.

– Да что вы! – вдавил он в грудь растопыренные пальцы. – Никому из нас такое и в голову бы не пришло.

И, промокнув лоб носовым платком, двинулся к коллегам.

«Ну-ну», – мысленно прокомментировал Росс, глядя в седой затылок.

Мёртвый город. День первый

– Прочесали район, – сообщил Хасан. – Обошли несколько дворов, все строения стоят пустые. Ни души. Голый камень. Город будто сам по себе. Жутковато.

– Есть куда перебраться? – спросил Север.

– Недалеко от выезда, на городской границе стоит двухуровневое строение. Довольно добротное. Стены крепкие, окна высоко. Два выхода, один на пустыню.

Вывалив информацию, башкир потянулся за фляжкой. Лоб Росса прочертила хмурая складка. В памяти ожили отголоски свирепого воя.

– На пустыню? – озадачился он.

– Подгоним грузовик да перегородим, – предложил Север. – Делов-то. В любом случае на ночь посты выставлять. А что со вторым выходом?

Хасан вытряхнул в рот последние капли, утёр рот и обернулся на город.

– Второй с улицы. Двор огорожен высокими стенами и полностью просматривается с крыши. Сверху отличный вид на пустыню и прилегающие застройки.

– Годится, – одобрил Росс. – Сейчас расположимся, и обратно. Нужно маяки проверить.

– Я бы ещё по городу прошвырнулся, – добавил напарник. – Не помешает.

– Как с остальным закончим, – согласился Эд и, потирая грудь, с досадой проговорил: – Чёрт, пить охота.

– Надо будет перетряхнуть всё, что имеем, – подошёл к ним Буру. – А первым делом убрать подальше всю воду.

– Здравая мысль, – поддержал Север.

Закинув на плечо полевую куртку, он отошёл с Хасаном к грузовику. Там они перебросились парой фраз, после чего Север сложил ладони рупором и, обращаясь сразу ко всем, скомандовал:

– Загружаемся!

Похватав пеналы и сумки, экспедиционные работники полезли в будку. Рыкнув движком, тяжёлое авто направилось к городу. Росс с Севером и башкиром запрыгнули во внедорожник и покинули бывший лагерь.

У главного входа в Джахи машины разъехались. Грузовик двинул в объезд, уминая пески под высокой стеной. Внедорожник направился прямиком в город. Пока катил по выложенной светлым булыжником дороге, за боковыми окнами проплывали строения, необычно длинные, пронизанные многочисленными проходами. Мимоходом изучая улицу, краем глаза Росс уловил, как нечто стремительное занырнуло в темноту между дворовыми стенами.

– Здесь! – похлопал по спинке водительского кресла Хасан и указал на здание за каменным ограждением.

Росс притормозил у широкого проёма без ворот, и все трое, покинув внедорожник, вошли на просторный двор.

От массивного здания исходило ощущение надёжности, хотя малое количество окон делало его каким-то слепым. Территорию окружали толстые стены из серого булыжника. Таким же частично был выложен двор. Оба входа в строение располагались друг против друга, и со двора просматривалась пустыня за городской чертой.

Росс озадаченно хмыкнул.

– Странно, что нигде ни дверей, ни ворот.

– И так везде, – сообщил Хасан. – Окна тоже незащищённые.

– Жители Джахи ничего не боялись? Или им нечего было скрывать?

– Или у них всё было общее, – подкинул версию Север. – Оно ж как. Если в свободном доступе, значит, бери да пользуйся.

– Да ладно, – хохотнул башкир. – Ну а как же всякое зверьё?

– А кстати!..

Все трое посмотрели на далёкие верхушки барханов, которые виднелись над городской стеной.

Со стороны пустыни прилетел басовитый рокот. Чуть погодя рычание двигателя влетело в здание, и пески у подъезда накрыла тень. Рыкнув, грузовик резко затормозил. Проскрежетала воротина будки, раздались неразборчивые голоса и в строение стали заходить бойцы и экспедиционные работники.

Росс вошёл в дом и оказался в просторном переходе. Тот напоминал крытый дворик, разделяющий здание на две половины. На вторые этажи вели крутые каменные лестницы. От площадок перед входом поднимались узкие мостики и упирались в перекрытый лаз на крышу.

Сбросив в общем переходе кладь, учёные высыпали во двор. Послышались восклицания:

– И это тысячи лет назад! Невообразимо. Просто невообразимо.

Марго, безучастная к восторгам коллег, отошла в затенённый угол. Присев на запылённый валун, ассистентка Лебедева стащила с головы платок и стала обмахиваться. Рядом, прислонившись к дворовому ограждению, устроилась Лин.

За домом снова зарычал грузовик – часть группы башкира отправилась в лагерь осматривать уцелевшие контейнеры. Остальные парни рассосались по дому.

Росс и Север обошли здание, сунули нос во все щели, критически оглядели каждый угол и поднялись на крышу. Застройка города напоминала концентрические круги на воде – бесконечные ряды сросшихся торцовыми стенами зданий. Сквозные проходы соединяли внутренние дворики и параллельные улочки. А вот пограничье Джахи имело отличие. На обособленных участках стояли либо одиночные строения, либо пара-тройка, образующих общий двор.

Столица древнего царства взирала на прибывших зияющими провалами на месте дверей и окон. И назвать этот взгляд дружелюбным язык не поворачивался. Чувствовалась в нём неприступность и даже враждебность.

Не сговариваясь Росс с Севером развернулись на сто восемьдесят градусов. Песчаные насыпи необъятной пустыни тянулись от городской стены до самого горизонта. По ним перекатывались длинные тени, отбрасываемые горбами рыжих барханов.

– Тут или аванпост располагался, или пункт досмотра, – предположил Росс и шаркнул ногой по крыше. – Здание капитально укрепляли.

Север промычал в ответ нечто вроде согласия и с недовольным лицом взялся тыкать пальцами в панель браслета.

– Падла, – сделал он вывод и упёр руки в бока.

Росс шагнул к краю крыши. Первые восторги улеглись, и теперь снизу раздавались озабоченные голоса. Учёные перебирали скудное содержимое своих сумок и откладывали в общую кучу предметы первой необходимости.

Скоро вернулся грузовик, и бравые парни взялись торопливо перетаскивать в дом ящики, мешки и коробки. У стен выстроились пеналы с инструментом, бытовое оборудование и контейнеры с продуктовым запасом. Грузовик поставили вплотную к стене здания, перегородив выход в пустыню, и в общем коридоре сразу стало сумрачно и прохладно.

Оба уровня левого крыла занял отряд Хасана. Здесь же, только на первом этаже, поселились Север и Росс.

В правой части здания расположились экспедиционные работники. Верхние каморки заняли учёные, нижнюю просторную комнату – африканцы. Её превратили в склад, потому что под полом имелась холодная яма. Туда снесли все, какие нашлись, продукты и оставили под бдительным оком Буру.

Сюда же доставили найденную в модуле воду. И теперь здоровяк мрачно рассматривал жалкий запас из трёх упаковок, которому предстояло утолять жажду почти пары дюжин взрослых людей, пока не подоспеет помощь.

Север пихнул Росса локтем вбок.

– Пора.

Оставив Буру, они вышли на залитый солнцем двор. Эд натянул бейсболку.

– Надо ещё вдоль границы пройтись, – напомнил напарник.

– Это уже не сегодня.

Они пересекли двор и направились к внедорожнику. На улице, изучая строения, бродили учёные. Опасаясь переступать порог, профессор топтался в проёме соседнего здания и ковырял кладку.

– Далеко не уходите! – походя предупредил Росс. – Мы скоро будем. Если что, все вопросы к Хасану.

Лебедев высмотрел в глубине двора поджарую фигуру башкира. Изобразив какой-то неопределённый жест (видимо: нам всё понятно), он тут же потерял интерес к бытовым мелочам и вернулся к увлекательному спору с коллегами на предмет архитектуры разных исторических эпох.

…

– Хрень какая-то! – пробурчал Север, отупело разглядывая чёрный экран с пустой сеткой. Без толку гоняя терминал, они два часа бродили по территории. – Все как один молчат.

Он устало опустился на горячий песок, сунул устройство в пристяжной чехол и принялся сбивать со штанов белую пыль.

Сзади подошёл Росс:

– Толку в них без выхода на спутник. Всё равно показания не передать.

– Ну мы бы хоть видели уровень угрозы. Прикинули сколько до «взрыва».

– Не накаркай, блин! Да и потом, без лабораторных расчётов мы мало что увидим. Гадство! Знать бы раньше да на место джипа фургон поставить. – Напряжённо закусив губу, Эд посмотрел в одну сторону, в другую. – Слушай, Димыч, а если их здесь нет?

– В смысле?

– Исчезли, как и всё, что было за кольцом. Надо спуститься в подземелье, я там на саркофаг маяк навесил.

– Ага. То есть, всё за кольцом исчезло, а подземелье осталось на месте?

– Стоп. Погоди. Джахи ведь на месте, а они же вроде как одно целое.

Север хмыкнул. В глазах появился огонёк азарта.

– Я как-то у наших учёных полный набор измерителей подсмотрел. Даже счётчик ионов притащили.

– Зачем?

– Не знаю. Может, надеялись тысячелетних призраков поймать.

– Я бы очень удивился, если б у них получилось. Да за такой срок от этих призраков уже ни фига не осталось. Поглотились полностью.

– Всё-таки забавные парни эти учёные, – усмехнулся напарник.

– Хотя ты знаешь… не помешало бы попросить у них эти регистраторы.

– Ты серьёзно?

– Вполне. Аномалия, Дима, и не такие временны́е пласты вскрывала. Рассуём их по городу, оставим на ночь, а утром проверим.

– Ну в принципе, кто знает, что там скрывается. Сейчас приедем и сразу обмозгуем. Лишь бы они их отправить не успели. – Он поднялся на ноги и отряхнул штаны. – Так, погнали за маяком.

Они повернули на юго-восток и взобрались на вершину свежего холма. А потом с минуту молчали.

– Ну и?.. – нарушил молчание Север, вытянув вперёд руку. – Как ты это объяснишь?

– Что-то я не понял. А колодец где?

– Тебя только это удивляет?

С момента как всю их группу перекинуло невесть куда, территория Харахти изменилась неузнаваемо. Но представшая картина оказалась совсем неожиданной. Равнина изрядно просела. Она не просто опустилась, а разом ухнула метров на сорок. И теперь внизу, там, где раньше находился колодец, лежали ровные пески.

Почёсывая затылок, Росс двинулся по краю насыпи, дугой выпирающей над низиной.

– Ощущение, что мы в древней пустыне.

– Теперь видишь, что всё сдвинулось? – догнал его Север.

Росс остановился.

– Первый вариант – землетрясение. Вход засыпало.

– А второй?

– А второй реальный и самый хреновый для нас расклад. Брешь под Харахти искривила пространство.

– Кто бы спорил. Но именно этот сценарий мог бы объяснить, почему первые из пропавших рабочих направились в противоположную от цивилизации сторону. Аномалия лишила их способности к пространственному ориентированию. Или показала дорогу не в той стороне. А что, вполне укладывается. Признаки изменения начались не вчера. Нестабильная связь, ускорение времени и прочие штуки.

Присев на корточки, Росс зачерпнул песок и пропустил между пальцами, задумчиво наблюдая как золотистые ручейки собираются в холмик.

– Ты прав. Цари, древние города, империи, цивилизации – это всё для них, Дима. – Он обернулся на выступающие из марева светлые городские стены. – А наша проблема никуда не делась. Если мы опоздаем с закрытием бреши, разлом рано или поздно рванёт и столкновение станет неизбежным.

– Хотелось бы списать всё на банальное поигрывание земной коры. Но та воронка – это же типичный выплеск.

– Обычно всё происходит не так быстро, заметил?

– Думаешь, началось?

– А что тут думать. – Отряхнув ладони, Эд встал и положил руки на пояс. – Брешь вскрывается. А хуже всего то, что мы не знаем, сколько у нас в запасе времени.

– Если оно осталось. – Жмуря глаз, Север посмотрел на ясное небо. – Пока нас обнаружат…

– Да никто нас не обнаружит! День прошёл. Аргус просто не знает, где мы. Помощи ждать неоткуда, с запасами у нас не ахти. С водой вообще звиздец полный!.. – Покрутившись на месте, Росс окинул пустыню злым взглядом. – А потому, Димыч, придётся выбираться самим.

– С маяком проблема. Сидеть и ждать, когда он отзовётся? Бойцов гонять глупо – тонны песка не перелопатишь. Да и не наработаешься на пекле особо.

– А ночью?

– Ночью?! Уже забыл про ту таинственную тварь?

– Кого? – не сразу понял Росс. – А это…

Приложив ладони ко лбу, он оглядел окрестности:

– А если она тоже там осталась?

Север сосредоточенно посмотрел мимо него.

– Ну тут я тебя разочарую. – По его лицу пробежала тень тревоги.

Машинально схватившись за кобуру, Росс развернулся. Справа от них поверхность склона была размечена множеством знакомых узких следов.

– Ну что ж… – произнёс он глухо. – Мы поможем Лебедеву в поисках этого загадочного храма. Я уверен, все ответы там.

– Нужно поторопить Ланскую с расшифровкой. Сейчас парней озадачим. Пусть соорудят ей рабочий угол и снабдят всем необходимым.

Они спустились с холма и направились к стоянке. Пару раз по дороге дружно оглянулись.

– Ты чего? – спросил Север.

– А ты?

– Да ощущение какое-то странное. Будто в спину кто смотрит.

Росс сдержанно усмехнулся:

– Ну да, – и подвигал плечами.

Они дошли внедорожника, забрались в салон и захлопнули двери.

– Слушай, Эд, – заговорил Север, – я всё про город этот думаю. Не по себе мне от него. Не знаю, не могу объяснить. От домов пустотой, что ли, веет.

– Как будто жители ушли.

– Точно. Город не разрушенный, всё на месте, а жители ушли. Вот что может заставить людей уйти из родных мест?

– Может, дело в проклятии?

– Ты про фразу на саркофаге или про артефакт, который нагонял на джахиян суеверный ужас?

– Про всё.

– Пф-ф… вот ненавижу такие загадки. Люблю, когда всё просто и понятно. А вообще, Хасан верно подметил, город как сам по себе. Камень, песок, известняк. Ну не иллюзия же он. А то совсем фантастика получается.

– Согласен. Ладно, поехали. До ночи ещё кучу вопросов нужно решить.

Росс крутанул ключом в замке зажигания. Вывернув со стоянки, внедорожник выбрался на дорогу, проложенную грузовиком, и направился к городу-призраку. На середине пути Север вдруг подался вперёд и похлопал по приборной панели:

– Стой, стой, стой!

– Ты чего? – резко затормозил Росс.

Приятель присматривался к чему-то среди светлых песчаных холмиков.

Глава 16

Метрах в пятнадцати от дороги сидела белая лохматая дворняга и не мигая следила за внедорожником.

– Помнишь, в лагере несколько псов задрали? – приоткрыл дверцу Север. – Так это, наверное, та, первая. Пропала, когда каирский следак отпугнул шакалов. Ххых, вот ловчила.

Едва он спустил ногу на землю, псина сорвалась с места. Отбежав, засуетилась, приседая и поджимая хвост.

– Она чего-то боится, – заметил Росс.

– Пф… посмотрел бы я на тебя на её месте.

В поисках, чем бы привлечь псину, Север вскрыл бардачок и пошуршал содержимым. Обнаружив пачку с галетами, быстро вскрыл упаковку и кинул собаке одно печенье.

Та шарахнулась в сторону, но тут же вернулась, подтягивая заднюю лапу. В верхней части бедра виднелся участок с потемневшей слипшейся шерстью. Настороженно ткнувшись носом в предложенное угощенье, дворняга завиляла хвостом. Клацая зубастой пастью, прожевала сухарь и гавкнула.

– Благодарит, – с умилением хрюкнул Север.

Он кинул второй сухарь. А третий просто протянул. Хромая собака осторожно приблизилась к машине, жалобно скульнула и ткнулась влажным носом в крупные ладони.

Росс спрыгнул на песок, обошёл автомобиль и открыл заднюю дверцу.

– Сюда, – похлопал он по сиденью и помог псине забраться внутрь. На лапе гноилась рваная рана. – Неслабо её цапнули.

Путь до дома дворняга сидела с безбоязненно поднятой головой и жмурилась от задувающего в салон ветерка.

– Довольная чертяка. – Север потрепал лохматый загривок. Чертяка ответила благодарным взглядом и широко зевнула. – Ну точно, как мой. Ты же помнишь моего Братана?

Росс отлично помнил лохматого рыжего пса, названного бывшей подругой Севера Бертраном. С уходом подруги из квартиры и жизни Димыча Бертран ожидаемо превратился в Братана.

…

Они загнали внедорожник во двор и поставили так, чтобы на ночь перегородить второй вход. За то время, пока их не было, территория перед домом преобразилась. Справа, впритык к дворовому ограждению Буру с Мунашем сооружали навес. У наспех сколоченного стола возились Марго и Лин. Они вскрывали консервные банки, отмеряли в кружки воду и нарезали хлеб. Голодный желудок Росса мгновенно отозвался сердитыми позывными.

Только Север открыл заднюю дверцу джипа, как, забыв о больной лапе, псина вырвалась наружу.

– Табо! – бросился к ней Мунаш. – Откуда? Где вы её нашли?

Дворняга скулила и безудержно рвалась лизнуть юношу в лицо.

– Вот так новости! – подошёл Буру.

– Сидела на полпути от стоянки, – сообщил Росс и повернулся к девушкам.

Лин радостно улыбалась, но, когда он нечаянно перехватил её взгляд, опустила глаза. Старательно делая вид, что занята сервировкой стола, она взялась переставлять с места на место консервные банки.

– Рита, – позвал Буру, – у Табо лапа покалечена. Почистить бы да обработать.

– И покормить, – строго добавил Север.

– Конечно, – отозвалась Ланская и взяла две миски. В одну вывалила содержимое консервной банки, в другую налила щедрую порцию воды. – Табо, девочка, иди сюда.

По двору потекли синие тени.

– Слушай, Росс… – напарник отозвал его в сторону, – а как так получилось, что всё вокруг исчезло, а тварь нет?

Они отошли к внедорожнику и одновременно посмотрели вверх, когда солнце перекрыли тени. Два бойца устраивали на крыше наблюдательный пост.

– Пустыня здесь, Джахи здесь, гора здесь, – перечислил Эд. – Это всё, что было здесь раньше.

– Выходит, зверюга тоже отсюда? Погоди, а Табо?

Росс обернулся на оголодавшую псину, жадно хватающую куски ветчины:

– Да эта шустрила, видать, всё время рядом крутилась.

С улицы послышались голоса, и около двора остановились учёные. Они что-то бурно обсуждали, активно жестикулируя. Низкорослый метис с узковатыми глазами оставил коллег и юркнул за ограждение в дальнем углу двора, где бойцы с бригадиром успели соорудить отхожее место.

– Что ты там говорил на счёт ионных измерителей? – напомнил Росс.

– Так сейчас и обмозгуем. До темноты часов пять-шесть. Хватит с гаком.

Они посмотрели на учёных. Мужчина ростом выше среднего отошёл от Лебедева и упругой походкой направился под навес.

– Михаил? – позвал его Росс, когда тот утолил жажду. Мужчина вскинул проницательные серые глаза, отставил кружку и подошёл.

– Мы так и не познакомились, – протянул руку Север.

Геодезист охотно ответил обоим довольно крепким рукопожатием.

– Да как-то не удалось за суетой. Степной. Михаил Степной.

Он снял кепку и загладил назад волосы, которые неожиданно оказались с лёгкой сединой, что резко диссонировало с молодым лицом. Север прислонился спиной к нагретому боку джипа, расставив ноги.

– В лабиринте вы работали с разного рода измерителями, – напомнил он. – Выявили что-нибудь?

Степной внимательно изучил его слишком серьёзное лицо.

– Думаете, наши приборы нацелены на поиск паранормальной активности? – спросил он напрямую. И неожиданно широко улыбнулся. – Мы используем устройства для отсечения мусорных данных. Это нужно для проекта.

Росс всхлипнул, подавляя смех.

– Понятно, – суховато ответил смущённый напарник.

Геодезист сунул руки в карманы штанов.

– К чему вы спросили?

На всякий случай Север решил уточнить:

– А если чисто гипотетически, вы допускаете, что по прошествии огромного временного периода можно обнаружить остаточные следы иного плана?

Степной опустил глаза в землю и задумался.

– Хм… мы никогда подобным не занимались. И я полагаю, нет.

Юрбен вышел из сортира и окликнул геодезиста. С улицы во двор заглянул раскрасневшийся Лебедев. Михаил махнул коллегам рукой и вернулся к обсуждению.

– Бывало, в лабиринте аппаратура фиксировала кратковременные скачки ЭМП[13]. Но, как правило, на таких явлениях мы не заостряем внимание.

– А вы всю свою аппаратуру отправили в столицу?

– Я правильно понял, вы хотите обследовать город?

Росс и Север кивнули.

– Ну что ж, идея интересная. Надо проверить, что у нас осталось. Дайте знать, как соберётесь.

Задорно блеснув глазами, Степной направился к коллегам.

____________________

[13] ЭМП – электромагнитное поле. Исследователи-любители и охотники за привидениями полагают, что в физическом мире призраки проявляются в виде электромагнитных излучений.

Лин вместе с Марго прокалила и оттёрла использованную посуду. Затем помогла Мунашу снести в подвал продукты и, покончив с делами, поднялась на второй уровень. В общий коридор выходили три помещения, одно из которых ей предстояло делить с подругой. В крохотной комнатке стоял полумрак.

«Здесь, наверное, какой-то чулан был».

Девушка сердито посмотрела на заколоченное окно. В целях безопасности в доме забили все окна, оставив между крепкими досками небольшие просветы. И теперь в них настырно пробивались солнечные лучи.

Алина присела около своей сумки и вывалила содержимое на спальный мешок. Пакет с одеждой, несессер, ментоловые шарики, щётка для волос, влажные салфетки. В наружном боковом отделении нашёлся пакетик сока. Девушка поморщилась. Сладкого ей сейчас хотелось меньше всего. Под пальцами захрустела упаковка. Любимые глазированные орешки навели настоящую тоску. Лин вздохнула, сложила всё обратно в сумку и поднялась.

На лестнице раздались голоса.

– Собирались работать с базой известных типов градостроительства, – говорила Ланская. – Возведение инженерных сооружений в древности имело свои тонкости.

– К сожалению, погрешности не избежать, – предупредил геодезист. – Мы получим результат с вероятностью свыше восьмидесяти процентов.

Коллеги протопали по коридору.

– Солидная погрешность получается.

Услышав голос Росса, Алина вышла из «чулана». Троица вела оживлённую беседу в соседнем помещении.

– Но это лучше, чем ничего, – возразила Марго. – И поиски значительно сузятся.

Потирая подбородок, Эд ненадолго задумался.

– И когда вы планируете закончить?

Ланская отбросила волосы назад и упёрла в бедро смуглую руку.

– Без доступа к всепланетным базам может понадобиться от трёх дней до недели.

По лицу Росса прошла болезненная гримаса. С досадой вздохнув, он посоветовал:

– Тогда начинайте прямо сейчас. Пойду пригоню парней, они оборудуют вам место.

– Спасибо вам.

– Да не стоит, – отмахнулся он. – Это нужно нам всем. – Он отстранённо посмотрел на Алину. Та открыла было рот, чтобы напомнить о себе, но он уже отвернулся к Степному, оставив её в растерянности. – Михаил, вы с нами?

– Да, конечно.

– Тогда собирайтесь, выходим минут через десять.

И оба направились к выходу. Не отрывая взгляд от проёма, в который вышли мужчины, Лин спросила:

– А куда они?

– Хотят установить по городу наши регистраторы. Ты мне поможешь?

…

– Алина?

– А? – Лин повернулась и встретилась с весёлыми карими глазами. – Да, помогу, – рассеянно пробормотала девушка и подошла к окну.

В просвете между досками клонился к горизонту оранжевый диск солнца. Небо приобрело густой сапфировый оттенок.

По лестнице загромыхали армейские ботинки, послышались басовитые голоса, и в помещении сразу стало тесно.

Из ящиков сколотили стол. Над ним повис светильник. Проложенный вдоль стены кабель нырнул за порог и устремился во двор к генератору. Из внедорожника притащили заднее сиденье. На случай, если кому-либо из учёной братии (пожилому и в очках) понадобится откинуться на мягкую спинку, не выпуская из-под контроля рабочий процесс.

В суете Лин прошмыгнула мимо крепких подтянутых фигур и торопливо спустилась по лестнице. Чуть постояла у нижней ступеньки, пересекла общий коридор и ступила на левую половину дома. Мельком заглядывая в каморки, прошлась по уровню и в одной из них нашла Росса. Тот был один. Сидел на полу и укладывал дорожную сумку. Девушка прислонилась к стене, убрав руки за спину, и скрестила ноги.

– Вы собираетесь пойти в город?

Он кивнул, продолжая набивать сумку.

В комнатке повисло напряжение. Лин шаркнула ногой, прочертив на пыльном полу полукруг, и снова попыталась разговорить Росса:

– Хотите установить регистраторы?

Не подымая глаз, он односложно ответил: да.

– Слушай, ты намеренно меня игнорируешь?! – не выдержала она и оттолкнулась от стены. – Ещё утром шаг без меня сделать боялся. – Вскинув удивлённый взгляд, он снова опустил голову и продолжил укладывать приборы. – Что изменилось, Росс?

– Тебе вроде пока ничего не угрожает, – произнёс он спокойно и дёрнул молнию.

Затем поднялся, повесил сумку на плечо и прошёл мимо Алины.

Только покинув двор, он перестал ощущать, как два горящих огонька жалят его затылок.

Оставляя на светлом булыжнике длинные тени, группа молча шла за лучами уходящего солнца. Наступало время суток, когда ещё чуть и окрестности начнут погружаться в мягкую синеву, а отдалённые участки потеряют чёткость. Ещё не вечер, но уже не день.

Немые дома таили свои секреты. Горизонтальные щели окон походили на пристальный прищур. Тишина, царившая в городе, щекотала нервы не хуже аттракциона страха. Когда не знаешь, что скрывает очередной поворот. И не предполагаешь, в какой момент из-за угла выскочит воплощение твоих худших кошмаров.

– Странный город, – пробурчал Север под нос.

Росс обернулся. Товарищ внимательно изучал дома, за порогом которых притаились тени.

Из бесконечно длинной постройки вышли Хасан с Михаилом.

– Здесь готово, – сообщил Степной.

– У нас тоже. – Север подтянул ремень изрядно похудевшего рюкзака и посмотрел на здание за их спинами. Моргнул. Сощурился. К лицу прилипло мрачное выражение.

– Ты чего? – спросил башкир.

Север отвёл глаза от прохода, разом пронизывающего параллельные стены кольцевой застройки. Чем дальше те отстояли от главной улицы, тем сильнее сгущалась во внутренних дворах темнота.

– Да… ничего, – ответил он неуверенно.

Дождавшись ещё троих бойцов, группа двинулась дальше. Отскакивающее от стен шарканье ног рисовало в уме силуэты теней, внезапно обретших плоть и крадущихся следом.

Беспокойство товарища передалось Россу. Краем глаза он уловил, как что-то стремительно пронеслось за порогом, и чертыхнулся.

Неужели в прошлый раз не показалось?

По стене здания скатились мелкие камешки.

– Да твою ж!

Его передёрнуло. Он оглянулся. Назад убегала прямая пустынная дорога.

– Вот уж не думал, что буду бояться собственных шагов.

В конце улицы наметился широкий просвет. Степной развернул планшет.

– Неподалёку район, который программа определила подходящим для храма. Это должно быть там.

Город тронули сумерки. Сплошные ряды построек закончились, и группа вышла к открытому месту, где стрелами сходились восемь дорог, образуя небольшую арену.

От двух спиралевидных столбов на другой стороне арены вниз уходила длинная пологая лестница. Она вела к площади, окружённой исполинскими колоннами с золотыми дисками. Светлая плитка, до блеска отполированная сотнями тысяч шагов, мягко мерцала под лучами заходящего солнца.

Но внимание группы приковало то, что находилось сразу за площадью. Это были руины крупного сооружения. Тяжёлые монолиты, обломки колонн и архитектурные элементы с оббитым барельефом – всё лежало вповалку. Рядом с уцелевшими городскими постройками развалины являли собой странное зрелище. Озадачивало отсутствие копоти или других характерных следов, как если бы в здание врезался довольно массивный объект, способный разрушить такое большое строение. На ум приходило одно – сооружение разрушилось само по себе.

Посреди развалин кру́гом стояли гранитные плиты высотой метра четыре и расставленные по отношению друг к другу подобно делениям на часах. Хасан и бойцы первыми прошли между блоками. За ними – Степной. Замыкали Север и Росс. Группа оказалась внутри круга и остановилась перед нагромождением монолитов в человеческий рост.

– Джахи, – первым догадался Степной.

– Джахи? – переспросил Север. – Ох, точно… Эд, глянь.

После подсказки геодезиста обтёсанные валуны действительно стали напоминать простенькую модель города-лабиринта. Группа проникла в узкие проходы-улочки. Пусто. Голый камень.

Добраться до центра лабиринта Росс не успел. Поверхность площади дрогнула, и ногам передался мягкий толчок. Возникло мерное гудение. Как будто под землёй пришёл в движение потайной механизм. Одновременно со всех сторон раздался гулкий скрежет.

Группа торопливо покинула каменный лабиринт и ошарашенно уставилась на гранитные плиты. Те вдруг пришли в движение, с дребезжанием поворачиваясь вокруг оси.

– На выход! – гаркнул Хасан.

Но было поздно. У бойца, первым добежавшего до границы площадки, четырёхметровые блоки сошлись перед носом. Путь наружу оказался отрезан. Грохот усилился, и к единодушному ужасу пойманных в хитроумную ловушку людей, платформа с макетом начала опускаться под землю.

Глава 17

Стены огромной шахты подпирали массивные каменные столбы. Песчаный слой последовательно сменили утрамбованный грунт и кладка из булыжника. Над головами ошеломлённой группы раздалось гулкое дребезжание, и круг неба начал сужаться. На колодец-ловушку наезжала плита. Росс ощутил себя безмозглой мошкой, глупо попавшейся в банку шутника-великана.

С тем же мягким толчком платформа остановилась, и в шахте умер последний солнечный луч. Гудение прекратилось, подземелье утонуло в гробовой тишине. После короткой заминки в темноте заметался направленный свет, выхватывая из темноты фрагменты щербатых стен.

– Чёрт побери, где мы? – настороженно проговорил Север, снимая пистолет с предохранителя.

Обшаривая взглядом мерцающую от конденсата стену, он ткнул в один из водяных шариков. Палец неожиданно провалился в пустоту. Раздался щелчок, и Север резво отпрыгнул назад, едва не налетев на Росса.

– Димыч! – яростно зашипел тот.

Часть стены с грохотом отъехала внутрь и откатилась в сторону, открыв зияющий чернотой туннель. Рядом с Севером встал башкир.

– Ну и?..

– Что-то мне это напоминает, – озадачился тот.

Один из парней хохотнул:

– Лабиринт Минотавра.

Среди бойцов послышались смешки.

– Отставить веселье! – оборвал Хасан. Посветив фонариком на отвесные стены шахты, он кивнул на туннель. – Пройдём, что ли, глянем куда выведет?

После его слов в глубине туннеля зародился протяжный гул, схожий с шумом работающей землеройной машины.

– Что за херня? – попятился Север.

К шахте подъёмника что-то приближалось. Бойцы не сговариваясь подались назад. Таинственный гул подкатил к самому выходу и внезапно заглох. Вместе с тучей пыли подземелье выдохнуло нестерпимым зловонием, вызвав у группы замысловатые речевые обороты. От могучего духа древности двоих бойцов тут же вывернуло. Остальных пробило на слезу.

– Ух-хух… – утёр глаза Север. – Вот это амбре! Как будто в огромном толчке застряли.

Ощущая мерзкие спазмы в желудке, Росс отошёл от компании и уткнулся посыревшим носом в сгиб локтя. Парни, выплеснувшие из себя обед, привалились к холодной стене, и теперь их бледные лица хорошо выделялись на фоне тёмного камня.

Сзади послышался отчётливый шорох. Эд вскинул глаза и, пересчитав компаньонов, ощутил, как на затылке шевелятся волосы. В подземелье был кто-то ещё. Он резко развернулся, выставив пистолет. Луч подствольника ударил в просвет между валунами, и Росс с открытым ртом застыл на месте.

В глубине лабиринта, зажимая нос и щурясь от бьющего в лицо света, стояла Лин.

Забыв смахнуть со щеки слезу, он потрясённо смотрел на девушку и не находил что сказать. Первым опомнился геодезист.

– Алина Николаев… – начал Степной и закашлялся. Прочистив горло, он судорожно вдохнул и сипло выдавил: – Борис знает, где вы?

– Профессор чересчур доверчив, – пришёл в себя Росс.

Стряхнув с волос пыль, он направился к племяннице Лебедева и грубо вцепился ей в руку. Лин запыхтела от боли, но не проронила ни слова и позволила вывести себя из лабиринта. Нависнув над девушкой, Эд заговорил так тихо, чтобы слышала только она:

– Я уже не спрашиваю, что ты здесь делаешь. И на будущее уяснил, что просить оставаться в стороне бесполезно. Но, ради бога, если тащишься следом, не мешай хотя бы.

Лин с возмущением вскинулась:

– Кому это интересно я… – Напоровшись на свирепое лицо Росса, она осеклась и недовольно буркнула: – Хорошо.

Потирая запястье, девушка отвернулась и ойкнула, когда он снова вцепился ей в руку.

– Эд, – подошёл к ним Север. Едва удостоив племянницу Лебедева вниманием, он задрал голову. Над ними поблёскивали отвесные стены. – Хасан прав, здесь не подняться. Остаётся пройти по туннелю.

– Давайте, Дима, мы за вами, – ответил Росс и дёрнул Алину за руку. – Всё запомнила, что я сказал? Молчишь и ни на шаг!

– Ни на шаг так ни на шаг, – согласилась та и вдобавок кивнула, – конечно.

Он одарил девушку пристальным взглядом, пытаясь понять, ёрничает она или говорит всерьёз. В конце концов плюнул и с внутренним досадливым стоном потянул её за собой.

Проход тянулся метров десять и вывел в просторный зал овальной формы. Иначе как чёрный его было не назвать. По чёрному глянцевому полу ветвился странный рисунок из бурых разводов. Высокий потолок подпирали колонны из чёрной породы с красными прожилками.

Местами потолок раскроила паутина трещин. В стенах виднелись дыры, на полу то там, то там высились навалы, покрытые затвердевшим песком.

Росс медленно обходил помещение и вдруг замер. Из тьмы на него смотрел человек, стоящий на коленях. Длинные одежды каменно-серого изваяния застывшим водопадом вросли в землю. С шеи свисала цепь на круглой подвеске. Будто склонившись под неподъёмной тяжестью, человек протягивал вперёд ладонь с растопыренными пальцами. Второй рукой он хватался за ворот. Рот страдальца был распахнут в немом крике.

Эд приблизился к скульптуре. От вида расширенных глаз его пробрало. Чёрные блестящие шарики зрачков передавали весь ужас увековеченного. Выдохнув, Росс отвернулся, чтобы уйти. Но звук перекатывания камешков вынудил остановиться. Страдалец по-прежнему смотрел прямо на него. Не до конца сознавая, что происходит, Эд сделал шаг в сторону. Зрачки гулко перекатились, не выпуская его из поля зрения.

– Ты чего? – возник за спиной Север.

– Он смотрит.

– Кто?

– А ты не видишь? – Росс с трудом отвёл глаза от изваяния и понизил голос: – Этот город наблюдает за нами.

– Ты только сейчас это заметил? Иди вон туда полюбуйся.

Он указал на галерею рельефных изображений на поверхности позеленевшего камня. Художник запечатлел людей в моменты страданий: на коленях, со страхом в глазах, с заломленными в мольбе руками либо свернувшихся на земле.

Рассматривая изображения то ли казней, то ли жертвоприношений, Росс всё больше недоумевал. На одном – стаи огромных звероподобных существ кого-то рвали, на другом – с обезглавленной подвешенной жертвы стекала кровь, на третьем – в чане над разведённым костром плавало нечто бесформенное.

В оторопелой тишине кто-то присвистнул.

– Вот те и светлый мир, у нас это вроде по-другому называется.

Росс почувствовал между лопатками колючий озноб и по-новому взглянул на бурый рисунок под ногами. Уродливые линии тянулись по всему полу, сходились в широкий ручей и поднимались по основанию каменной чаши в глубине зала… на которой сидела Лин.

А он и не заметил, когда её отпустил. Над девушкой, свисая с потолка на толстых цепях, угрожающе покачивался здоровенный чёрный шар.

– Слезла бы ты оттуда, – посоветовал Росс, с сомнением поглядывая на порыжевшие крепления.

Он склонился над краем чаши и осветил дно. Рядом со сточным отверстием диаметром с канализационный люк сбился осадок из мусора. Росс сузил глаза, взял стоящую в чаше палку с крюком на конце и расковырял засохшие нечистоты. Поддев коричневый шар с длинным расколом, подкатил его ближе.

Лин резко вдохнула, когда пустыми глазницами на них уставился раскроенный череп. С лицевых костей лохмотьями свисала истлевшая плоть. За прогнившей щекой светлели зубы.

– Что это? – прошептала девушка.

От дерзкой особы не осталось следа, в зелёных глазах отразилась тревожность. Эд промолчал, не зная, что ей ответить. Давая понять, что нуждается во внимании, Лин аккуратно, но требовательно дёрнула его за руку.

– Я не знаю, – также шёпотом отозвался он и, сдержанно кашлянув, громче добавил: – Ты же у нас учёная, вот и придумай что-нибудь.

– Эд, – вполголоса позвал Север. – Там ещё лестница.

– Иду, – отозвался он. Затем повернулся к Лин и, впечатывая каждое слово, велел: – Стой. Тут. С Михаилом.

К ним, снимая на камеру подземелье, подходил Степной. Оставив девушку с геодезистом, Росс направился к группе.

Между колоннами чернело пятно перехода. Хасан с парнями изучали повреждённый свод и лестницу с щербатыми ступенями. Внизу собралась непроглядная темень.

– Ну что, идём? – спросил башкир. – Всё обошли, других туннелей здесь нет.

– Один хрен, выбираться как-то надо, – поддержал его Север.

Росс сбросил у колонны опустевшую сумку.

– Заодно будет что Лебедеву рассказать.

Вертя головой, он сошёл на пару ступеней и прислушался. Внизу гуляла тишина. – Погнали, мужики. У нас в запасе не больше часа. До темноты надо вернуться.

В следующий момент далеко наверху громыхнуло. По стенам прошла вибрация. Потолочные плиты угрожающе заскрипели, и тонкие ручейки песка с шелестом посыпались вниз. Команда оглянулась на две одинокие фигурки, застывшие посреди тёмного зала. Пришлось разделиться. С учёными остался башкир и один из бойцов, остальные отправились вниз.

Блеклое пятно выхода постепенно таяло в полумраке. Подземелье наполнилось духотой. Дышать стало трудно. В глотку словно разбухшая от влаги вата набилась. Пот, катящий со лба, щипал глаза и заставлял постоянно жмуриться.

Лестница закончилась убегающим в обе стороны коридором. Свет, пробегающий по стенам из чёрного камня, наделял мелкозернистый рисунок объёмом. Вкрапления превращались в мерцающие звёзды, а в тёмной глубине подрагивали спирали галактик и цветные туманные облака.

– Вот это я понимаю эффект! – восхитился неунывающий Север и провёл пальцами по звёздным скоплениям. – Мне б такой матерьялец для потолка в спальню добыть. Девки пищать будут. – И, подтянув ремень на штанах, повернулся. – Ну чё, Эдька, расходимся?

– Давай, – отозвался Росс и указал себе за плечо. – Я туда. Урядов, за мной.

И уверенно зашагал влево.

Следуя по пятам, Урядов настороженно сопел ему в затылок. Они прошли метров двадцать, когда впереди показались ступени – в коридор спускалась ещё одна лестница. Прикинув расположение переходов из овального зала, Росс велел парню проверить (перебросив автомат за спину, тот бегом отправился наверх), а сам, выставив пистолет, крадучись двинулся дальше.

Он дошёл до поворота, за которым обнаружилась новая лестница, и, сойдя на пяток ступеней, остановился. По подземелью гуляли неясные звуки: поскрипывания, мягкий шорох, далёкий гул.

Опасаясь разминуться с Урядовым, Росс вернулся.

– Выход наверху перекрыт, – сообщил тот, спустившись. – Обвал был. Отрезало напрочь.

– По-нял, – жестом поманив за собой бойца, Эд направился к обнаруженной лестнице.

Они спустились на следующий уровень и двинулись по такому же «космическому» коридору, по обеим сторонам которого чернели проёмы. Под ботинками хрустело и лопалось. Воображение рисовало битое стекло и глиняные черепки. Однако пол оказался чистым.

– Пойдём-ка обратно, – пробормотал Росс и стёр с виска каплю пота.

Населённый фантомными звуками лабиринт вызвал жутковатое ощущение.

– Странное место, – шепнул парень.

– Тоже заметил?

– Какое-то… неправильно, что ли.

– Тс!!

Росс подался назад, выключил фонарик и то же велел сделать Урядову. Со всех сторон обступила тьма. Вдалеке приглушённо ухнуло, и парень резко вдохнул.

– Обвал?

– Погоди… – шепнул Эд, лихорадочно шаря глазами по темноте. Изнутри в грудину натужно забило сердце.

По коридору прокатились жуткие звуки. Тихий рокот и подвывание сопровождались активным шорохом. Постукивая мелкими камешками, по туннелю что-то ползло.

В стену перед поворотом упёрся луч прицела. Росс положил руку на автомат, принуждая Урядова опустить оружие. Взял парня за плечо и подтолкнул к стене. Они нашарили узкий проём, бесшумно проникли в нишу и, затаились по обе стороны от выхода.

По коридору полз шелестящий шёпот, перемежаясь придушенным поскуливанием и угрожающим воем. Беспорядочное постукивание сменилось гулкими ударами. Бухтение обрело чёткость, и в нём появились знакомые ноты. Мудрёная конструкция подземного сооружения исказила шаги и человеческие голоса до неузнаваемости.

К укрытию подползало голубое сияние, всё ярче обозначая прямоугольник проёма. Облегчённо выдохнув, Эд вышел навстречу.

– Ты!! – гаркнул Север, направляя ему в лицо пистолет. – Ёпта. Да я чуть не уделался на месте! Ф-фуф, ты мать честна́я. Ну ты и балбес…

– Да всё уже, выдыхай.

Убирая оружие, Росс оглянулся. Из темноты под синий свет северского фонарика выплывало мертвенно-бледное лицо Урядова.

Потирая грудь в области сердца, напарник посмотрел мимо них:

– Чё, по кругу?

– И оба уровня так.

– Все лестницы идут от зала, – добавил Урядов.

Только сказал, над головой громыхнуло. В подземелье воцарилась ватная глухота, как если бы уши прикрыли невидимые ладони. Появилось ощущение замурованности.

В тишине тихо скрипнуло. По полу коротко скрежетнуло.

Север недоверчиво посмотрел на Росса.

– Только не говори, что подумал о том же, о чём и я.

Эд опустил глаза. Пол под ногами мелко вибрировал. Рядом раздался гулкий скрежещущий грохот, как будто по коридору потащили каменную глыбу. Именно в этот момент Росс почувствовал себя полным кретином.

– Я не знаю, о чём ты подумал, но боюсь, теперь мы вляпались капитально.

Глава 18

Подрагивающие чёрные стены двигались навстречу друг другу.

– Так, мужики, – глухо проговорил Росс, – пора выгребаться, не то раздавит.

Над ними угрожающе затрещало. Сверху сыпануло песком, и потолочная плита поехала в сторону. Бойцы продолжали оторопело смотреть на идущие друг к другу стены.

– Ноги!.. – гаркнул Север и ломанулся к лестнице.

Звёздно-галактический коридор заполнили отборные проклятия, и, сорвавшись с места, Росс с парнями дёрнули следом. Грохот в подземелье усиливался, отдаваясь тягучим зудом в ушах.

– Г-д-е-е… – проорал напарник.

– Что-о?!

– Лестница где?!

В узком коридоре беспорядочно скакали лучи. И… лестницы не было.

– Что за?..

Наверху оглушительно затрещало. Эд вильнул вправо и прижался к стене. С потолка сорвались булыжники и застучали по полу. На голову ссы́палась туча песка. Отплёвываясь и отдуваясь, Росс кинулся дальше. В спину что-то ударило, сзади раздался крик.

– Да твою ж… – Эд оглянулся.

Бледный Урядов с перекошенным от боли лицом на бегу зажимал локоть. Замыкающий боец сыпал проклятиями.

Коридор сильно тряхнуло, и вся группа сбитыми кеглями попадала на пол. С потолка стеной схлынул песок. Подземелье загрохотало.

– Назад!! – заорал Север.

Уловив над собой металлический отблеск, Росс успел развернуться и подтянуть ноги. На то место, где только что находились колени, обрушилась решётка с толстыми прутьями.

Он дёрнулся. Сперва показалось, что перебило кисть. Вскинул руку и выдохнул – удар косо пришёлся по браслету. Но зашибленные пальцы на какое-то время потеряли чувствительность.

Скрежет прекратился, движение стен – тоже. Вдали стихал отголосок удара металла о камень. Страх того, что плиты в любой момент начнут снова сходиться, подстегнул Росса к действию. Вскочив на ноги, он бросился к решётке. По ту сторону маячило ошеломлённое лицо Севера. Подсвеченное снизу фонариком, оно походило на синюю маску ужаса.

Напарник вцепился в прутья и с силой потряс.

– Это что за хэ?!! – взревел он.

Росс принялся изучать решётку. Сзади, поддерживая локоть, подошёл Урядов.

– Ты как? – обернулся Эд.

– Зашибло чуток, – прохрипел парень, – уже отпускает. Там лестница.

– Где?

– Вот падла, чтоб её! – смотрел мимо них Север.

Метрах в четырёх от решётки вверх уходили ступени. На нижней, тяжело дыша и нервно сжимая автомат, сидел второй боец.

– Как мы её пропустили-то? – недоумевал Росс.

– Да не было её! – проорал Север.

И вдруг он застыл, втянув голову в плечи.

– Ты чего, Димыч?

– Эдя, – шепнул тот, прислушиваясь к чему-то у себя за спиной, – надо валить отсюда.

Росс всмотрелся в побледневшего товарища.

– Эдя… – повторил тот и медленно оглянулся.

– Стой спокойно, – понизил голос Росс. – Стой спокойно, сейчас что-нибудь придумаем.

Отступив, он заметался, изучая коридор, усеянный кучами песка и камней. Под потолком, в метре от решётки чернело пятно.

– Там какой-то лаз. Дима, со своей стороны глянь.

Север кинулся к стене.

– Есть! – крикнул он и попробовал дотянуться. – Высоко зараза…

Ругнувшись, Росс окликнул парней. Те помогли достать до отверстия. Он забрался в узкую дыру и с ходу влез лицом в нечто липкое и плотное, как паучья сеть. Торопливо обмахнув лоб и щёки, пополз дальше. Натыкаясь коленями и локтями на углы, он добрался до следующей дыры и выглянул.

Прижавшись спиной к решётке, напарник смотрел в темноту коридора и медленно поднимал пистолет. Позади Севера, из-за решётки беспокойно выглядывали бойцы.

В глубине подземелья зародилось движение, оттуда приближался густой туман.

– Димыч! – тихо позвал Росс. Тот поднял лицо. – Руку давай.

Товарищ кинулся к стене. Отчаянно пытаясь дотянуться до руки Росса, он искал, во что упереться ногой.

Тьма за ним покачнулась. Повеяло холодом. По стенам поползли шелестящий шёпот и сиплый стон. Парни вскинули автоматы. В ярких лучах что-то стремительно переместилось.

– Дима, да-вай… – кряхтел Росс, едва не по пояс вывалившись из лаза.

К сиплым голосам примешался утробный рокот. В коридоре полыхнули алые точки. Эд моргнул. Ничего…

Почудилось?

Вряд ли.

Подземелье исходило страхом и болью. К плечам Севера потянулись хищные тени. В коридор улетели две короткие очереди, и мрак отозвался озлобленным воем. На миг оглянувшись, Север всхрапнул. Подошвы ботинок быстро-быстро заскребли по стене, и в два сильных движения он подтянулся к проёму.

Росс подхватил его под мышку и, кряхтя от натуги, стал затаскивать в лаз. Затащив, кое-как развернулся и пополз обратно.

Спрыгнув по другую сторону решётки, Север не удержался и посмотрел сквозь железные прутья. Между теми просачивалась чёрная паукообразная масса. Кроя матом, Росс едва не пинками погнал его к лестнице. Под тяжестью бегущей четвёрки та протестующе загудела.

Они выбрались на верхний уровень и не останавливаясь, рванули к лестнице, ведущей из общего зала. Далеко внизу что-то бахнуло. Подземелье заполнилось нарастающим гулом и под конец затряслось. Под ногами начал колоться камень. Часть ступеней разошлась и ухнула вниз. Эд успел перемахнуть через провал и поднажал, толкая кого-то в спину.

Бегущий впереди всех заорал. Сквозь неумолчный гул принесло: …ца-не-та-а…

«Не та лестница», – с ужасом догадался Росс. Но бежать назад и выяснять, где «та», возможности не было. Сразу за ним чернотой расползалась пропасть.

Подземелье продолжало трясти. С потолка ссыпа́лся песок и срывались каменные обломки. Слетая по лестнице, они подскакивали на остатках ступеней и исчезали во тьме.

Беглецы рвали когти от смертельной опасности, пока путь им не преградил завал. Торопливо взобравшись по груде камней, все четверо взялись отгребать песок и откатывать валуны. Разгоняясь, те мчались вниз, заполняя подземелье барабанящим грохотом.

За насыпью послышалось постукивание и невнятные голоса. Товарищи разбирали завал с другой стороны.

Север нервно хохотнул.

– Всё путём, мужики!

Отбросив очередной валун, они нос к носу столкнулись с Хасаном. Рядом с башкиром заглядывал в дыру геодезист. Третий боец где-то отсутствовал.

Росс протиснулся в узкий лаз и скатился по насыпи на глянцевый пол. Тряска в овальном зале ощущалась слабо. Эд выдохнул, но тут же по сердцу пробежал холодок – нигде не было Лин. Он завертел головой.

– Они ищут выход, – поспешил успокоить Степной.

– Выход?

Из прохода, ведущего к подъёмнику, послышались оживлённые голоса, и в сопровождении третьего бойца появилась племянница Лебедева. Пара подошла к компании и вылупила глаза.

– Вы чего там делали? – спросил парень.

– Развлекались, млять! – зло пробурчал Урядов и как подкошенный рухнул на кучу песка. Рядом с ним завалился Север.

Росс посмотрел на своих спутников – ржавый камуфляж, грязные, в бурых разводах, физиономии – и утёр лицо, попутно содрав со лба жирную зелёную плесень.

– Получилось? – спросил Хасан у смешавшегося парня.

Тот как-то странно глянул на Лин.

– Что получилось? – прохрипел ничего не понимающий Росс.

– Мы нашли, как отсюда выбраться, – уклончиво ответила девушка.

От того, как старательно она избегала его взгляда, у него появились нехорошие подозрения.

– Вы нашли выход на поверхность?

Она кивнула, пряча глаза (да, ему точно не показалось), и направилась по проходу, благоразумно держась поближе к своему провожатому. Эд, пошатываясь, двинулся было за ними.

– Дима, идёшь? – обернулся он. Напарник с запрокинутой головой так и сидел вместе с Урядовым на полу.

– Да, сейчас.

– Не задерживайтесь.

Лин стояла в центре каменного макета. Там, куда группа так и не дошла, потому что платформа вдруг начала опускаться. Почему это произошло, он понял в следующий момент. Девушка обернулась и виновато на него посмотрела. У её ног, в небольшом углублении лежал серый булыжник. Кнопка, не иначе.

– Я нечаянно.

Росс сглотнул.

– Сбежать хотела, да? А некуда, – развёл он руками. – Оступились, мадам.

Она насупилась. За её спиной бесшумной тенью возникла крупная фигура Севера.

– Так вот кто нас всех отправил под землю! – прорычал он грозно.

Лин вздрогнула, а тот неожиданно расхохотался.

…

К тому времени, как они выбрались из ловушки, окрестности утопали в густой синеве.

Росс посмотрел на стоящую рядом Лин, хотел сказать: «Профессор, наверное, с ума сходит», но промолчал. Втянул носом воздух и направился к площади. Лин пошла рядом. Позади – остальная компания.

На середине пути он оглянулся. Просвет в конце улицы уже померк.

– Надо успеть добраться до дома…

Он оборвал себя на полуслове и скосил глаза на попутчицу. Та смотрела на него с большим интересом.

– Если эта тварь нас учует, – переговаривались за спиной Север с Урядовым, – ночью пожалует. Жрать-то что-то надо.

Лин остановилась и потрясённо уставилась на говорунов. Север поднял голову и понял, что был неосторожен в словах.

– Ещё не жалеете, барышня, что остались?

– Да что теперь, – отмахнулся Росс. – Всё одно, в общей лодке засели. Гребём.

Что-то недовольно промычав, напарник прибавил шагу и вместе с Урядовым прошёл мимо них.

>>>

– Алина!.. – С освещённого двора вывалился профессор. Он едва стоял на ногах и, припав боком к ограде, схватился за сердце.

– Ну я же вам говорила, – поддержала его подоспевшая Марго. Глаза ассистентки заискрились весельем. – Вернулась, помощница?

Бойцы усталой походкой зашли во двор, где вокруг Буру, погруженного в хозяйственные хлопоты, скакала радостная Табо.

– Как поход? – свистнули с крыши.

– Насыщенно, – мрачно ответили парни и направились в здание. Послышалось бурчание: – Пить охота, спасу нет.

Лин смиренной походкой подошла к профессору. Поддерживая родственника под второй локоть, она вместе с Марго заботливо повела его через двор. Стоило троице переступить порог, в доме раздался полный сарказма голос Ситника:

– Явилась!

– Дядя, угомони его! – огрызнулась Лин.

Остальное Росс уже не слышал. На плечо легла тяжёлая ладонь Севера.

– Ох, и не завидую я тебе, Эдди.

Ухмыльнувшись, напарник прошёл мимо и направился вместе со всеми в дом.

«Сам себе не завидую», – мысленно ответил Росс и сдавил рот в твёрдую линию.

Оставшись один, он прислушался. Город погружался в сонную тьму. Только дом, ставший для них пристанищем, являл собой живой островок, одинокий в безмолвном каменном мире. Сквозь щели в заколоченных окнах сочился тусклый рассеянный свет. Иногда он обрывался, когда кто-нибудь проходил мимо.

Росс задрал голову. Край ограждения крыши поблёскивал синью. Холод, тишина и полная неподвижность.

Но он знал – парни там. Замерли и зорко наблюдают за окрестностями.

Для горстки людей, загнанных аномалией в ловушку, наступала первая ночь в каменной Джахи.

Эд посмотрел на пустынную улицу, на чёрные провалы в стенах домов, и ему стало неуютно от откровенной враждебности мёртвого города. Он пересёк двор, залез в джип и завёл двигатель. Перегородил вход в дом, машинально похлопал себя по груди в поисках пачки. Куда он её засунул…

В боковое окно заглянул Север:

– Ты чего тут? Пошли. Марго с профессором хотят знать, что мы видели. Да и не хотелось бы ночью светиться.

– Кстати да.

Росс вылез из джипа, захлопнул дверцу и почувствовал дикую усталость. Захотелось спать. Еле переставляя ноги, он двинулся за напарником в дом. Перед входом на второй уровень, тот притормозил.

– Иди, я сейчас подойду, – и отправился на крышу.

…

– Это ж надо! – восторженно восклицал Лебедев. – Нет, вы понимаете, что это означает?!

Под одинокой лампочкой собралась компания. Нависнув над Марго с двух сторон, профессор и Ситник что-то горячо обсуждали. На экране сменялись свежие фотоснимки, сделанные Степным во время прогулки. Сам геодезист стоял у окна, скрестив на груди руки. Рядом с ним стояла Лин. Девушка успела переодеться, умыться и выглядела посвежевшей. Росс мельком оглядел свой «ржавый камуфляж» и скорыми движениями пальцев пригладил пыльные волосы.

На заднем сиденье внедорожника по-хозяйски разлеглась Табо и, одаривая компанию улыбчивым оскалом, довольно жмурилась.

– И что это означает? – спросил Эд.

– Дядя считает, что в городе был водопровод, – выпалила Лин.

– Да-да, – подтвердил тот. – Но выводы пока делать рано. Знаете, как бывает? Понадеешься на что-то, а потом получаешь от жизни оплеуху.

– Кто бы спорил, – зашёл в комнату Север. Он упёр руки в бока и стал оглядывать серый невзрачный потолок.

– Непостижимо! – между тем продолжал восторгаться профессор. – И это сотни… сотни веков назад!

На экран выплыли развалины.

– Борис Анатольевич, – прервал его восторги Росс, – а по поводу этих руин не хотите изложить свои соображения? Не тот ли это Храм Солнца, о котором вы рассказывали? Там на площади колонны с золотыми дисками.

Лебедев задумчиво пожевал губами.

– Судя по схеме, тут действительно находилось какое-то крупное строение. Колонны… барельефы… Да, допускаю, что это храм.

– Теперь понятно, почему вы его не нашли. Он разрушен во времена Áтон, и от него давно ничего не осталось. Вот только где теперь искать вашу главную тайну?

Профессор посмотрел на Степного.

– Михаил сказал, что вы весьма мудрёным способом спустились в подземелье и обнаружили зал для э-э-э… довольно специфичных ритуалов.

Росс посмотрел на Лин.

– Да, случай помог. Вот только эти специфичные ритуалы говорят явно не в пользу ваших добродетельных ато́нов.

Профессор озадаченно почесал лоб.

– Знаете, что. Мне непременно нужно туда попасть. И не помешало бы сходить в лабиринт под землёй.

– Боюсь профессор, ничего не получится, – заявил Север. – Опасно там. Мы сами едва ноги унесли.

Лин округлила глаза, будто только сейчас заметила их грязную одежду.

– Вот как… – расстроенно пробормотал старик. Он снял очки, сунул кончик дужки в рот и принялся покусывать. Затем снова нацепил очки на нос. – Но вы можете составить план того, что видели?

– Да без проблем.

– Так. Маргарита… – обратился к помощнице Лебедев. Та с готовностью развернулась к ноутбуку и защёлкала кнопками.

Эд придвинулся к Ланской, соображая с чего начать, но вдруг напрягся.

– Стоп! – положил он руку на смуглые пальцы. – Гасите свет. Димыч!

Товарищ без лишних слов выскочил в коридор. Степной потянулся к фонарю над аппаратурой, и компанию окутал голубой полумрак.

– Марго, выключайте аппаратуру, – распорядился Росс. – Продолжите утром.

Крышка ноутбука опустилась, и в комнате стало темно. Сначала было тихо, а потом издали прилетел надрывно-тоскливый протяжный вой.