В пепел. Шпион

Глава 1

Пролог

– Так, говорите, пропали только эти чертежи? Больше ничего? – генерал Сорвени с брезгливым видом пнул сапогом очередной обломок, некстати подвернувшийся под ноги. И тот, отлетев совсем недалеко, немедленно увяз в целой груде таких же.

– Да, господин генерал. Хотя... Сами видите, что здесь творится, – нервно повел рукой один из инженеров, сопровождавший их по некогда аккуратному помещению проектного бюро с опрокинутыми сейчас кульманами и разбитыми в хлам шкафами. – Поэтому точно можно будет сказать лишь когда разберем все полностью.

Министр обороны еще раз огляделся вокруг и облегчил душу, загнув конструкцию, которой эти стены отродясь не слышали и слышать не могли. Но спустив пар, немедленно извинился:

– Прошу прощения, господа. Вырвалось.

– Да-да, мы понимаем. – Все еще крайне растерянный господин Карнит, руководитель авиа-проектов при министерстве обороны, готов был простить генералу и не такое, лишь бы тот не стал искать виноватых среди его людей.

Вот только он и так не стал бы, потому как лучше других знал, кто виновен в устроенном разгроме. Вернее, догадывался, но... Ошибался вряд ли. А потому выругался еще раз – не менее сочно – и отдал распоряжение шагавшему рядом адъютанту:

– Договоритесь о срочной встрече с Ретенауи. Чем быстрее, тем лучше.

Господин Карнит, краем уха уловивший имя главы тайной канцелярии, отчетливо вздрогнул и решил, что лучше бы все-таки генерал искал этих виноватых здесь, но сам.

Увы, его мнения на этот счет никто не спрашивал. И спросит вряд ли.

А ровно через полчаса, уже в кабинете главы имперской тайной службы, бывший бригадный генерал и нынешний министр обороны вовсю делился своими догадками с вышеупомянутым рессом Ретенауи. Которого, кстати говоря, терпеть не мог и на дух не переносил.

– Так что ситуация, как вы понимаете, крайне неприятная: пропали чертежи наших последних разработок в области авиастроения, да еще и проектное бюро разгромлено полностью. – Из-за неприязни к собеседнику генерал Сорвени очень старался не допустить даже малейшего промаха – то есть и губы поджимал не слишком откровенно, и выражения подбирал крайне тщательно, следя, чтобы среди них не проскочило что-нибудь из привычного армейского лексикона. – Восстановить их будет теперь не просто трудно, но и потребует массы времени. А наши противники вряд ли согласятся нам его дать, приостановив собственные проекты. Но самое страшное даже не это.

Он замолчал, слепо уставившись в совершенно пустой угол обширного, но аскетичного кабинета главы тайного ведомства, и хозяин счел уместным его поторопить:

– И что же тогда?

– Я знаю, кто мог навести погромщиков на наше бюро. Причем знаю почти наверняка.

– Ну так это ж, наоборот, хорошо...

Генерал отвлекся-таки от разглядывания ничем не примечательного угла и, уже не заботясь о вежливости, прервал собеседника на полуслове:

– Норин Сорвени.

Ретен Ретенауи выдохнул сквозь зубы и осторожно поинтересовался:

– Генерал, вы не будете возражать, если я приглашу сюда лорда Равеслаута?

– Напротив. Сам хотел просить вас об этом. Но... надеюсь, вы понимаете, что имя дочери я не назову больше никому, даже если это будет стоить мне карьеры?

– Понимаю. Раз так, давайте немного прервемся и подождем лорда. Чтобы не повторять все дважды.

Сорвени молча кивнул и пригубил, наконец, давно предложенную ему чашку кофе, скорее понюхав напиток, чем отпив. Ресс свой вообще не тронул, уже полностью погруженный в какие-то размышления.

Эрдари Равеслаут, до сих предпочитавший называть себя подхваченным на городских улицах прозвищем Пепел, вошел в дверь кабинета пару минут спустя. И тут же застыл на пороге, подобравшись:

– Та-ак... – оценил он открывшуюся ему картину. – Ресс Ретенауи... генерал Сорвени... Даже предположить боюсь, что могло свести вас тут вместе. Или империю втянули-таки в войну? Тогда с какой стороны на нас наступают?

– Эрдари! – Ретен одним лишь тоном дал понять: для пустой болтовни сейчас не время. – Это не империю, это твою Рин втянули в нехорошую историю.

– ...! – подтвердил генерал, устав сдерживаться.

Глава первая

Проснувшись затемно на узкой койке в каюте для персонала, Пепел еще раз прокрутил в голове давешний разговор, прикинув, что более подходящий случай для этого представится вряд ли. Дирижабль «Эхо» почти беззвучно плыл в утренних сумерках, тихий и умиротворенный, как большая рыба в глубине: вечерняя суета на его борту давно закончилась, а утренняя еще не началась. Так что самое время было привести мысли в порядок и разложить все по полочкам.

Когда он вчера вошел в кабинет начальства и закрыл за собой дверь, а речь министра обороны стала менее экспрессивной, но более осмысленной, выяснились и некоторые подробности случившихся неприятностей.

С господином Вусли Олифуэллом, дальним родственником посла Сиенуры в Реске, приехавшим полюбоваться на красоты имперской столицы, Рин познакомилась на аэродроме.

– Надо сказать, она и раньше упоминала о попытках с ней... э-э... подружиться... – не сразу подобрал подходящее слово Сорвени. – Упоминала вскользь, не придавая особого значения, но для опытного человека сомнений быть не могло: мою дочь явно пытались увлечь, причем не самыми чистоплотными методами.

– Почему вы не приняли меры? – как-то слишком уж равнодушно поинтересовался Ретенауи.

– Принимал. И ограждал. И все остальное тоже – поверьте. Но потом, признаюсь, немного расслабился, когда понял, что вы, лорд, крепко держите сердечко моей дочери в своих руках.

– Как и она мое, – согласно склонил голову Пепел.

– Да, это я тоже знаю. Вы верны ей, как истинный ресс, принесший клятву.

– Лорд Равеслаут и есть истинный ресс, – напомнил Ретен и кивнул на ранговые косы, стягивающие волосы Дари в низкий хвост на затылке. Правда, не чисто белые, как у представителей старой крови, а пепельные, за что это прозвище ему когда-то и досталось.

– Полукровка, – по-армейски прямо возразил генерал, имея в виду именно это – цвет.

– Лорд Эрдари Равеслаут еще и четвертый ресс Ретенауи, – уже с нажимом повторил хозяин кабинета.

– Неважно, половина лордской крови не делает его хуже, – внезапно вспомнил о вежливости Сорвени и столь же внезапно о ней забыл: – Наоборот, то, что он не чистокровный, делает его лишь лучше. Менее упрямым. По сравнению хотя бы с вами.

Ретен в ответ даже бровью не повел:

– Не заблуждайтесь. Упрямым в наших спорах меня делает должность, а не прическа, – напомнил он.

Пепел же, наоборот, едва сдержался, чтобы не хмыкнуть:

– По-моему, генерал, мы немного отвлеклись от темы.

– Да, – спохватился тот, сообразив, что отвлекся он вообще-то много, и несет его явно не туда. – Так вот, поняв, что этим путем ничего не добиться, они нашли другой вариант, к которому я, признаться, оказался совершенно не готов.

– Достали Рин через ее любимые самолетики, – расставил точки над «и» Эрдари, которому надоел этот словесный туман и кружение вокруг да около.

– Да, – генерал спорить не стал, туманы он любил еще меньше своего будущего зятя, на чем они когда-то и сошлись. И отношения их до сих пор были неизмеримо теплее, чем, например, с тем же начальником тайной канцелярии.

– Господин… Олифуэлл тоже пилот? – уточнил ресс.

– Нет, – зло выплюнул генерал. – Но очень увлеченный энтузиаст. Хотя и боится летать.

Пепел все-таки хмыкнул, не удержался.

– Вот именно, – кивнул ему Сорвени. – Но Рин поверила. Тем более, что как я потом выяснил, дурили голову ей почти неделю. Очень профессионально, возможно, даже используя ваши ресские штучки со внушением. И в итоге она все-таки устроила этому энтузиасту целую экскурсию, включающую посещение того самого проектного бюро.

– А вы?.. – опять преувеличенно спокойно начал ресс, и нервы у вояки не выдержали:

– А я, мать его, инспектировал пятый, мать его, приграничный полк! Три дня лету от столицы, ...! – взорвался тот, как перегретый чайник, но столь же быстро остыл: – Простите.

– Ее видели в том бюро, – не спросил даже, а просто констатировал Пепел. – Вместе с этим Вусли.

– Разумеется, – пожал плечами генерал. – Она ведь и не думала скрываться,

– Странно, что вы еще не на допросе, – Ретен все-таки не смог удержаться от сарказма.

– Разве? – в тон ему откликнулся Сорвени, нарочито пристально оглядывая кабинет.

– Думаю, это вопрос времени, – «разрядил» обстановку Пепел.

– Да, – генерал вдруг резко посерьезнел. – Причем совсем недолгого. Рин опознали, осталось опознать этого Олифуэлла. Дело только за этим.

– Тут-то двери допросной за вами и закроются.

Сорвени глянул на Ретена зло и мрачно, но в итоге предпочел тому не отвечать. Зато не стал молчать Эрдари:

– Хуже, господа. Они закроются за Рин.

После чего в кабинете повисла мертвая тишина.

– Девочка в курсе? – нарушил ее Ретен.

– Нет, конечно! – возмутился министр.

– Немедленно расскажите ей все, – распорядился ресс. – Немедленно!

– Но...

– Она должна четко понимать, что ей нужно сделать и почему. Без вариантов. Иначе будет только хуже.

– Хорошо, – нехотя согласился Сорвени.

– Езжайте и прямо сейчас посвятите ее во все. Абсолютно. И не вздумайте ничего скрывать – насколько я знаю Рин, в обмороки она падать не станет, и вены себе резать тоже.

– Не станет, – эхом откликнулся отец.

– А потом спрячьте: объявите больной и закройте так, чтобы до нее никто не мог добраться. Нет, лучше отправьте в Гранс, на воды. Инкогнито и под охраной. И хорошенько запутав следы... Впрочем, последнее я сделаю сам. Главное, чтобы девушка поняла серьезность положения и не вздумала сбегать или творить еще какие глупости.

– Рин не станет, – обиделся за невесту Пепел.

– Не станет, да, но только если объяснить ей все. Вы меня поняли, генерал?

– Да, – мрачно зыркнул тот на безопасника. – А что будете делать вы?

– А мы займемся господином… э-э...

– Вусли Олифуэллом, – подсказал Пепел.

– Именно. И теми бумагами, к которым он проявил столь ненужное любопытство. Чертежи придется возвращать, причем любыми путями – не вижу другого пути замять дело.

– Хорошо, – не стал спорить Сорвени. – Тогда я поехал к дочери.

– И поторопитесь, пока она не устроила экскурсию еще кому-нибудь. На ваш командный пункт, к примеру.

– Ворон! – возмутился Эрдари.

А генерал молча встал и покинул кабинет, проявив воистину железную выдержку – не то что никого обматерил, но даже дверью не хлопнул.

***

– Что думаешь? – поинтересовался Ретен у Пепла, как только они остались одни.

– Боюсь, Сорвени не шутит. – В задумчивости тот по старой, детской еще привычке, почесал нос. – Скандал и правда может стоить ему карьеры.

– И он прекрасно это понимает, – кивнул Ретенауи, соглашаясь.

– Полагаешь, как раз это и есть истинная цель? Не Рин? И даже не похищенные бумаги?

– И даже не разгром проектного бюро в ведомстве твоего будущего тестя. Но! Думаю, что у хорошей и продуманной операции целей всегда несколько. И все они истинные.

– Согласен. Тогда спрошу по-другому: главная цель? Генерал Сорвени?

– Ну, на первый взгляд, да.

– А на второй?

– А для второго нужно смотреть гораздо дольше и внимательней. Пока у нас есть лишь первый.

Ретен кривил душой. На самом деле он уже подозревал, что есть и четвертый слой интриги – выманить Пепла из безопасной столичной Рески куда-нибудь к черту на кулички, где прихватить того окажется гораздо легче. Цель достаточно очевидная, особенно если учесть уверенность целого ряда персонажей, что парень знает слишком много важного и интересного, но... Но все равно ничего с этим не сделать! Если возникнет необходимость куда-то ехать, придется отправлять именно его, больше некого. В щекотливый вопрос с генеральской дочкой и так уже посвящены слишком многие.

– Как вообще ты мог настолько запустить ситуацию с Рин? – в сердцах хлопнул он по столу, не выдержав. – Ладно генерал со своими инспекциями у демонов в... на рогах, но ты? Ты сам где был все это время?

– Кабинет обживал, – буркнул Эрдари, прекрасно понимая, что оправдание звучит так себе. – Можешь не напрягаться, я и так чувствую себя до хрена виноватым.

– Когда ты виделся с ней в последний раз?

– Больше недели назад.

– Странно, что твою невесту вообще не увели.

Пепел мрачно зыркнул на изогнувшего бровь ресса и покаялся еще:

– Мы вообще после моего выпуска из Шант Эли всего несколько раз виделись.

– За месяц? – Брови Ретенауи поползли еще выше.

– Так вышло. Она свадьбой занималась – всей этой жутью с ее организацией. – Эрдари явственно передернулся. – Но ей нравилось. Плюс еще до самолетиков своих дорвалась, пока в академии каникулы, а я... Ну да, у тебя тут осваивался.

– Тоже расслабился? Как и ее папенька? Кстати, свадьбу придется отложить.

– Перенести.

– Неважно. Но пока скандал полностью не уляжется, привлекать к Сорвени лишнее внимание не стоит.

– Понимаю. Что-нибудь со здоровьем, да?

– Да. Подходящий диагноз мы ей состряпаем и весь остальной антураж организуем.

– Ясно.

– Ладно, беги к своей Рин. – Ретен начал подниматься. – Вижу, едва сидишь уже.

– Странно, да? – огрызнулся тот.

– Вечером – здесь же, – демонстративно пропустил он мимо ушей и реплику, и тон, которым та была сказана. – Я пока соберу все что можно на этого, как его там...

– Вусли Олифуэлл, – мстительно подсказал Эрдари, вообще не умевший ничего забывать. – Записать тебе?

Ретенауи поморщился, еще раз мысленно покатав на языке типично Сиенурскую фамилию:

– С-соседи...

– Угу, добрые притом.

***

– Вставай, ленивая задница! – Реальность ворвалась в мысли Пепла как-то слишком уж неожиданно. – Время завтрак готовить, а тебе котлы чистить!

Обладая абсолютной памятью, Эрдари тут же поймал ощущение стойкого дежавю: что-то очень похожее происходило с ним лет пять назад, на борту другого дирижабля, «Небо» – как раз в то время, когда он, считай, второй раз знакомился с Ретенауи. Первый был много раньше, в детстве, до того как его отца, Далана Равеслаута, больше известного как Варан, подставили и убили. Ретен, тогдашний его заместитель, сумел удрать и в итоге отделался легче – десять лет в непрерывных бегах, преследуемый по пятам своей же бывшей конторой.

А свели их в то время судьба и некая девица, подвизавшаяся на ниве частного сыска, которую Ретен вот уже пять лет называет женой, а Пепел сестричкой. Причем называет на полном серьезе, хотя родства между ними нет. Зато с Ретенауи они оказались в дальнем родстве: по матери Пепла, тоже из рессов. И чем ей пришлось пожертвовать, чтобы спасти и спрятать сына, вспоминать удавалось лишь сжимая кулаки от ненависти – к тем, кто не оставил ей другого выхода.

Увы, но размышлять о превратностях судьбы и дальше Пеплу не дали, пинком спихнув с узкой постели да еще и наподдав вдогон. Выпускник лучшей имперской военной академии мог уделать урода в два движения, но не стал. В смысле, не стал выходить из образа – время ленивого и бестолкового помощника по кухне, второпях взятого на борт в Реске из-за болезни предшественника, еще не прошло. Исчезнет тот лишь в Сонресорме, столице рессов, а взамен там появится некий молодой, подающий надежды инженер Ранси, по некоторым причинам предпочитающий делать карьеру не на родине. Но пока...

– Ага, – Пепел решил, что совсем уж спускать подобное свинство по отношению к себе нельзя, и повысил голос так, чтобы расслышали все: и желающие, и не очень. – Что у тебя задница дюже работящая, я давно понял!

И пока посудомойка из ночной смены, которого он должен был сменить, охреневал от возмущения, слинял под дружный ржач остальных обитателей узкой и неудобной служебной каюты в душ – еще более узкий и неудобный. Воду Пепел любил самозабвенно, как и любой из рессов, а котлы... Котлы подождут. Куда им деваться?

***

А в Сонресорме уходить с борта дирижабля пришлось удвоив или даже утроив осторожность, причем будущие шпионские подвиги были тут вовсе даже ни при чем. Над Пеплом нависла еще одна угроза, на его взгляд, гораздо более страшная и непредсказуемая – помощница главного повара. Очень настойчивая дама, которая вдруг решила, что рослый, жилистый парень с романтичным, стянутым на манер наемников хвостиком русых волос, вполне достоин разок-другой согреть ей постель. Даже несмотря на застарелый шрам, пересекающий хитрую морду, не слишком-то эту морду красивший. И открыла на него загонную охоту по всем правилам этого искусства.

Пепел отбивался как мог. Пустил в ход весь арсенал отлично подготовленного в имперской академии шпиона; применил фишечки, перехваченные у Штопора – непревзойденного гуру маскировки и тайного наблюдения; даже детство вспомнил, проведенное в подворотнях Праута и тоже многому его научившее… Но все равно уцелел лишь чудом, в роли которого выступил господин Тарси, шеф-повар «Эха».

Увольнительной в Сонресорме Пеплу не полагалось, не заработал еще. Но это не сильно помешало бы ему улизнуть в город, если б не романтично настроенная повариха. На тот момент уже вконец потерявшая терпение и решившая, что стоянка и связанная с ней суматоха – неплохой повод зажать парня где-нибудь под шумок и получить-таки свой трофей. Так что бедному шпиону выпало решать одновременно две задачи, не то чтобы совсем уж противоречившие друг другу, но и не сильно дополнявшие – осторожно лавировать по служебному уровню дирижабля, словно ищейка по болоту, чтобы и к цели выйти, и в трясину по пути не угодить.

Он как раз тихонько пробирался к выходу с грузовых палуб, когда услышал со стороны главной лестницы голос упорной дамы, спрашивавшей про него. Позорно близкий к состоянию паники, Пепел шмыгнул в первую же попавшуюся дверь, по счастью оказавшуюся открытой. Но по несчастью – вела она в кладовую для особо ценных поварских ингредиентов, ключ от которой был только и исключительно у шефа. Как и право в нее входить.

Собственно, господин Тарси сейчас в ней и орудовал, удивленно уставившись на парня, сноровисто и тихо захлопнувшего за собой створку.

– Какого...

– Т-с-с-с!.. – Эрдари прижал палец к губам и умоляюще посмотрел в круглое и усатое лицо шефа, попутно размышляя, почему такая растительность на морде среди поваров настолько популярна? Потом встряхнулся, неуместные вопросы отогнал и вернулся к главному – попытке сохранить инкогнито:

– Тише! Тише, пожалуйста. Не то моя внезапно прерванная юная жизнь окажется на вашей совести.

– А-а-а?.. – Непонятно, от чего мужик охренел больше: от самой реплики или от ужимок, ее сопровождавших. Но в итоге все-таки проникся – не иначе как почуял искренний испуг.

– Там меня ваша помощница ловит, – шепотом попытался прояснить ситуацию Пепел и, наконец, разглядел в глазах собеседника понимание:

– Ронлин?

– Ну да. И поверьте, вовсе не затем, чтобы котлы драить.

– А зачем? – всерьез озадачился тот.

– Да есть пара предположений. – Пепел едва удержался от неприличного жеста, но и без того выглядел достаточно выразительно, чтобы господин Тарси кое-что сообразил и осклабился:

– И что в том плохого?

– А что хорошего? Когда вас прилюдно то за задницу хватают, то за щечку норовят ущипнуть?

– Ага. Понимаю, – неожиданно проявил мужскую солидарность шеф. – Щечку я бы тоже не простил.

– Во-от! – обрадовался Эрдари этой поддержке.

– Погоди, – вдруг осенило усача. – Так тот парень, что в Реске внезапно заболел?.. И тот, что...

Он прервался, неверяще пялясь на Пепла.

– Что? Смотрю, коллектив у вас вечно подбирается излишне болезненный?

– Ты просто не поверишь насколько.

– Почему? Поверю – я ж ее видел. В смысле, помощницу эту вашу.

– Н-да...

– Вот и я думаю, что, если госпожа Ронлин вдруг найдет себе другое место работы, остальных ваших подчиненных это сильно оздоровит. Или даже очень сильно.

– Понял. – Тот задумчиво дернул себя за ус и вдруг заговорщицки подмигнул. – Ладно, парень, придется спасать твою юную жизнь. И как я понимаю, ждать тебя обратно на борт или разыскивать в Сонресорме не стоит?

– Боюсь, что нет. На одной палубе с госпожой Ронлин мне точно не ужиться, и лучше бы вам сразу начинать искать замену. – Пепел вдруг подумал, что темпераментная дама оказала ему весьма серьезную услугу: если благодаря этому удастся избежать шумихи, связанной с поисками, он ей, пожалуй, еще спасибо скажет.

– Вещи свои забрал?

– Да какие там вещи? Портки запасные? Их да, забрал.

– И, надеюсь, больше ничего не прихватил?

Эрдари хотел демонстративно вывернуть карманы, но его остановили:

– Не кипятись. Посиди здесь, сейчас я ее отсюда ушлю куда-нибудь, а потом выведу тебя через капитанский выход – там уже вообще никого не должно быть.

– Спасибо, господин Тарси! – чуть не прослезился в ответ Пепел. – Век не забуду!

Вот так и получилось, что борт дирижабля он покинул в совершенно неожиданном месте и без малейшей огласки. Повезло! И теперь оставалась лишь самая малость – заявиться кое к кому в гости, тоже не привлекая особого внимания. Ну, или привлекая его так, чтобы и мысли ни у кого не возникло, что делает это именно он.

Глава 2

Перед воротами резиденции рода Шоргуа что-то происходило – вряд ли опасное, но точно странное. Огромное здание родового гнезда одного из самых сильных ресских родов шеями вытягивало все свои разностилевые башни, пытаясь разглядеть происходящее представление. По крайней мере, у стороннего наблюдателя впечатление создавалось именно такое.

Выглянул из окна своего кабинета и ресс Каголи, отец и опекун нынешнего Шорга, то бишь главы рода, которому как раз сегодня исполнилось семь лет. Благо сделать это оказалось нетрудно: парадный въезд оттуда просматривался прекрасно. Заметив там кое-что совершенно неожиданное, ресс вздрогнул и замер на пару минут, серьезно задумавшись. А потом вместо того, чтобы вызвать начальника охраны, вызвал дворецкого:

– Господин Паталь, – Каги глянул на него испытующе, – не объясните, что там такое?

– Э-э... Шапито, похоже, – ответил тот осторожно, еще не сообразив, как к происходящему относится фактический глава рода. – Какие-то актеры. Бродячие.

– Н-да... Точно шапито, – ресс сказал это таким тоном, что стало ясно: имеются в виду отнюдь не дурацкие пляски перед воротами. – Почему они здесь?

– Не знаю. Мы не приглашали.

– Точно?

– Да! Я абсолютно уверен.

И тут их прервали.

Сначала в комнату забежал шустрый мальчишка, на голове которого странно смотрелась ранговая прическа с куцым пока хвостиком белых волос, перевитых множеством мелких косичек. Следом за ним шагнула невысокая леди, успевшая перехватить его лишь в середине кабинета:

– Сави, сынок, папе нельзя мешать!

Ребенок, ловко вывернувшись из рук матери, добежал-таки до отца и с размаху ткнулся ему носом в живот.

– Там клоун! Я видел! – поднял он на него сияющие глаза. – Это мне на день рождения, да?

– Что ж, пойдем разбираться, – обреченно вздохнул Каги, жестом успокаивая жену. – Для кого и зачем тут этот подарочек...

Четверть часа спустя можно было считать, что разобрались. Ворота резиденции открылись, и в сад потекла веселая и пестрая компания: дрессировщик с парой здоровенных серых пуделей, броско разряженные танцовщицы, ловкие акробаты, метатель ножей, глотатель огня... В общем, полный комплект маленького, но гордого странствующего цирка. Хотя больше всех привлекал внимание клоун в лохматом парике, ловко выплясывающий на ходулях и время от времени паливший в охрану едкими шуточками. Собственно, как раз его Каги и разглядел еще из окна своего кабинета.

Навстречу циркачам из особняка тут же потек ручеек предвкушавшей развлечение челяди, пока два потока не слились и не закружились маленьким водоворотом ровно на той площадке в саду, которую им указал господин Паталь. После чего и грянуло веселье, подогреваемое регулярно бегающими на кухню поварятами, приносившими оттуда в том числе и кое-что булькающее. Когда во всем этом бедламе слез со своих подставок и куда-то запропал клоун, никто не заметил: на тот момент всем и без него уже было веселее некуда.

Но обнаружился он быстро, и уже в кабинете ресса Каголи – стягивающим парик и им же вытирающим морду: слегка побитую и не слегка замазанную гримом.

– Как тебе вообще такое в голову пришло? – Хозяин тщательно запер дверь, по въевшейся привычке проверил, чтобы возле гостя оказался сервировочный столик с напитками и закусками, и лишь после этого начал ворчать: – Вечно у тебя все не как у людей.

– Случайно, – не стал лукавить Пепел. – Я тут, пока у вас по городу слонялся и раздумывал, как к тебе в гости втихаря напроситься, как раз и встретил этот бедлам на колесах. Они на базаре с вашими, местными отношения выясняли на предмет конкуренции за зрителя. Ну я и вмешался, помог им телегу отбить и более-менее целыми ноги унести. А потом идею подкинул – к вам сюда явиться. Вроде и не город уже, так что местные претензии не выставят, но и от Сонресорма совсем недалеко.

– Сразу повелись? – хмыкнул тот.

– Ага, легко. Как только я им про ваш праздник рассказал. Кто б знал, на кой ляд мне сдалось знание даты рождения вашего мелкого Шорга, а вот поди ж ты...

– Правильно Ретен говорил, ты из всего сможешь устроить цирк. Но чтоб настолько буквально...

– Сам охреневаю. Но в моей ситуации это реально было лучшим вариантом.

– Лучше, чем просто подойти и постучать в ворота?

– Гораздо, – пожал он плечами. – Там бы мне пришлось объяснять вашим привратным мальчикам, кто я и зачем. А так обошлось.

– Что-то случилось? – тут же подобрался бывший дворецкий.

– Возможно. По крайней мере, подозревать это основания есть.

И, почесав кончик носа, вопросительно глянул на притихшего Каголи.

– У вас тут последнее время ничего странного не происходило?

– Нет, – прищурился тот.

– Может, пропадал кто?

– Нет.

– И не уезжали на время?

В ответ Каги на пару секунд опустил веки, подумал и поинтересовался:

– Есть основания подозревать, что где-то провели сильное ментальное воздействие?

– Есть, – вздохнул Пепел. – Есть основания подозревать, что в Реске один из ваших мог промыть мозги Рин Сорвени. Причем в интересах Сиенуры.

– Понятно, – выдохнул тот и откинулся на спинку кресла, чуть прикрыв глаза.

– Что именно?

– Почему ты предпочел не светить себя даже на воротах.

– Ах, это... Ну да, само собой. А по ситуации что скажешь?

– Если начудил кто-то из наших, – осторожно начал подбирать слова Каголи, – то я об этом не знаю совсем ничего. А это нереально: уж что-нибудь наверняка да всплыло. Так что нет. Это не Шоргуа. Уверен.

– Ну, в общем, я тоже так и думал, – поморщился Пепел. – Только проверить все равно следовало. И если это не Шоргуа, тогда...

Он замолчал, поморщившись еще разок, и Каги продолжил сам:

– Тогда мы имеем крайне серьезную проблему.

– Именно. Именно, дорогой ресс. Настолько серьезную, что я предлагаю идти и собирать малый совет. Нет, даже не идти, а бегом бежать...

***

Если большой совет у беловолосых должен был включать представителей всех до единого ресских родов: и двух старших, и пары десятков младших, то малому для легитимности хватало присутствия одного Ретенауи, одного Ютиси и... еще кого-нибудь. Неважно. Лишь бы оказался своеобразным третейским судьей между двумя старшими родами. Несмотря на странность, корни у этой традиции были банальны и уходили во времена, когда старших родов было три и лорды не успели еще подчистую вырезать всех Далани. А когда вырезали-таки, оказалось, что вдвоем при разных точках зрения договориться до чего-то вменяемого нереально, нужен третий. Вот и придумали решить проблему таким путем.

И еще: если большой совет всегда планировался и объявлялся заранее, малый мог быть и экстренным, и тайным. Что сразу и уточнил Каги:

– Третьи, как понимаю, будут Шоргуа? – И, получив кивок Пепла, продолжил: – Объявлять будем?

– Нет. Некогда и незачем. Просто дай знать Ютиси, пусть шустренько выдадут кому-нибудь лагарну и отправят сюда.

– А твоя? При тебе?

Пепел вытащил спрятанный под рубахой шнурок с подвешенным на него кольцом.

– Голос рода одолжила, как раз на такой случай. Кстати, нельзя ли устроить, чтобы от Ютиси Шоралт явился? Это бы до хрена всего упростило.

– Он и так явится, там больше некому. В курсе, что он теперь второй?

– Нет. Слышал только, что он стал третьим – из-за дуэли двух ослов, стоявших выше и умудрившихся красиво положить друг дружку. А что еще случилось?

– Взбесившаяся лошадь, – дернул плечом Каги.

– Не под тем ли мужиком, – наморщил лоб Дари, – что никогда не садился в авто, опасаясь разбиться?

– Точно.

– Забавно. Так что, выходит, наш Ралти сейчас наследник?

– Именно.

– Вот кто бы мог подумать, а? Особенно пару лет назад, когда его, зачуханного и бескосого, волокли из подвала?

– Многое с тех пор поменялось. Кстати, поговаривают, что и наследником ему быть недолго: нынешний Ютис плох.

– Что сказать... Удачно мы тогда к вам съездили.

– Не то слово. Ладно, поскучай немного, пойду гонца отправлю. И не развали мне тут от скуки особняк, а то детей растить негде будет.

– Ну, разве что ради детей...

***

В комнату, где Эрдари подъедал уже третью порцию закусок, Ралт вошел меньше чем через час – рекордно быстро, если учесть расстояние. Видать, рванул сюда, даже не успев толком узнать подробности. И, обнаружив бывшего кадета, неверяще на него уставился.

– Пепел! – Но тут же сменил тон, добавив в него сарказма: – Что-то ты мастью сильно потемнел.

И добавил, приглядевшись к собеседнику внимательнее:

– Шрам, смотрю, не сошел еще. Эрс ошиблась, когда говорила, что он ненадолго?

– Не-а. Наша ресса в таких вещах не ошибается. Я его себе заново подрисовал, чтобы Каги мою морду легче опознавать было.

– И как? Пригодилось?

– Честно? Не очень, – ухмыльнулся Пепел.

– Не опознал? – Что-то в этой ухмылке Шоралта явно насторожило.

– Наоборот, – присоединился к беседе Каголи, закончивший колдовать над угощением для второго гостя. – Я его и без такого украшения сразу вычислил. Этот клоун умудрился вырядиться в куртку родовых цветов Шоргуа, а портки надел под цвет штандарта Ютиси.

– Что-о?..

– Эй, полегче! – отскочил «клоун» от начавшего грозно подниматься Ралта. – Соорудил-то эту красоту не я! Но вот когда увидел... Нет, ну как можно было удержаться и не натянуть такое на задницу? Это ж нереально! Ай! Да уймись же, бешеный. Ты мне обещал не кидаться чем попало!

– Взять нож? – судя по тону, Ралт не шутил.

– Взять себя в руки! – на правах хозяина влез в потасовку Каголи. – Нашли время!

– Вот именно, кончай швыряться! – Пепел не спешил вылезать из-за спины Шоргуа, где нашел прекрасное убежище. – Считаешь, любой, кто вырядится в синее с белым, черным и оранжевым, должен стать твоим личным врагом?

– Да!

– И это малый совет! – Каголи так заломил бровь, что рисковал сломать ее совсем. – Боги, за что это рессам?

– Встряхнуть, наконец, болотце? – предположил Эрдари, понадежнее прячась за его спину.

– Да сколько ж можно трясти! – возмутился тот и ловко улизнул в сторону, отставив «клоуна» на растерзание разъяренному Ютиси.

Или наоборот. Это уж как выйдет.

Вышла в итоге ничья: Ралт загнал Пепла на стол, но подойти ближе к вооружившемуся стулом сопернику не смог. И Каголи, воспользовавшись наступившей паузой, затолкал-таки слегка запыхавшихся парней за стол переговоров.

– Прям как в старые добрые времена, – ухмыльнулся Пепел, утраиваясь напротив Ралта. – Раньше, пока Ретенауи парочку-другую гостей не прирежут, совет и советом-то не считался.

– Ты-то откуда знаешь? – недоверчиво поинтересовался тот, поправляя растрепавшиеся косы.

– Меня папенька книжки читать заставляет. А тебя что, некому? Так серым и ходишь?

– Хватит! – не выдержал Каги, понимая, что сейчас все понесется по второму кругу. – Эрдари, ты зачем сюда приехал, а? Крушить мою мебель?

– И правда, что-то я отвлекся, – демонстративно нахмурился он. – Ладно, будем считать обсуждение цвета моих штанов законченным и переходим к другим проблемам.

– Так это ты собрал совет? – дошло до Ралта. – Ну, открывай тогда, раз так.

И Пепел открыл, став, наконец, серьезным и положив на стол руку с лагарной:

– Ретенауи есть что сказать рессам и есть что обсудить с ними. – После чего пристально глянул на обоих собеседников по очереди. – И да, мне в самом деле есть о чем с вами потолковать.

Подробный рассказ о странной ситуации, сложившейся в столице вокруг Рин и ее отца, много времени не отнял – вычленять главное Пепел умел. Но собеседники в итоге оказались озадачены не меньше него.

– Это не Шоргуа, – первым решил высказаться Каги. – Почти наверняка. Хотя я, разумеется, проверю.

– Погоди, – откликнулся Ралт. – А кто ж тогда?

– Вот для того наше сборище и устроено, – кивнул Дари. – Чтобы это выяснить, мне нужна официальная поддержка рессов. Нет, я, конечно, и сам могу, но меньше всего нам сейчас нужен конфликт с Сонресормом, если здесь вдруг решат, что папенькина контора лезет не в свое дело. Так что пусть лучше все будет по решению совета и со всеми ритуальными плясками, какие там положены по протоколу.

– Да, – серьезно кивнул Ютиси. – Согласен.

– Поддерживаю, – кивнул в свою очередь Каголи.

– Вот и прекрасно, – с облегчением выдохнул Пепел. – Теперь можно и о частностях потолковать.

Но прежде чем начать, он еще раз все взвесил и постарался быть крайне аккуратным с формулировками:

– Видите ли, в чем дело… Я, когда сам с Рин поговорил, выцепил из нашего общения одну очень интересную деталь... Она сказала, что этот самый Олли, в смысле Вусли Олифуэлл, чем-то неуловимо напомнил ей меня. Потому, мол, она и прониклась к засранцу симпатией. Но! Ретен собрал на него все, что смог, в том числе и фотографии. Так вот, не похожи мы с ним. Совсем. Но чем же тогда он мог меня напомнить, а?

И, перехватив два непонимающих взгляда, встряхнулся:

– Короче, мне нужна помощь от вас обоих. Ресс Каголи, вас я прошу узнать все о том, как и кому может передаваться ментальный дар – особенно при смешанных браках и в случае рождения полукровок. Что-то такое наверняка должно сохраниться в бумагах того Шорга, который восстановил род.

Каги серьезно кивнул, и Пепел развернулся ко второму собеседнику.

– Ресс Шоралт, а от вас я был бы счастлив получить сведения обо всех соплеменниках, оказавшихся за пределами Сонресорма, особенно в Сиенуре. В последние… сто лет, скажем. У старших родов такая информация наверняка должна быть.

– Но Ретенауи тоже старшие? – начал было тот удивленно.

– Ретенауи почти ничего не сохранили, как почти не сохранилось их самих. По сути, единственный оставшийся сейчас старший род – это Ютиси. И мне нужны те сведения, которыми может располагать ваша семья.

– Да, я понял. Сделаю.

– Рессов за пределами Сонресорма и, соответственно, империи нет, – отчеканил Каги. – Это официальные сведения.

– Угу. Но меня интересуют как раз-таки неофициальные. А еще меня интересуют дальние потомки смешанных браков. У них может проявиться дар? При каких условиях? И до какого поколения?

– Так ты считаешь?..

– Пока нет, не считаю. Для подсчетов информации слишком мало. Но мой мелкий пророк согласен, что посмотреть стоит именно в эту сторону.

– Пепел, неужто задумался, наконец, кем будут ваши с Рин дети? – проявил проницательность Ралт.

– И это тоже, – не подумал отнекиваться он.

– Ладно, постараюсь нарыть все, что можно. Тем более что официальную поддержку рессов ты получил и я вроде как обязан уже это сделать. А то все понять не мог, зачем оно тебе понадобилось?

– Я тоже сделаю все возможное, – Каги, напротив, остался совершенно серьезен. – И, как я понимаю, сведения нужны быстро?

– Завтра.

– Ясно. Где встретимся? Здесь?

– Нет, у вас светиться больше не буду. Тем более что цирк свалит отсюда уже сегодня, и клоун канет туда же, откуда возник.

– В ад? – поинтересовался Ютиси, напустив на себя отсутствующий вид.

– Любишь ты меня, душка Ралти... Все! Хватит! Не буду больше. Ай! Да говорю же, не буду!

– Прекратите! – рыкнул Каголи на двух рессов старших родов, что доставило ему массу удовольствия и стало прекрасной компенсацией за нервотрепку. Особенно когда те послушно притихли, вернувшись к теме.

– Короче, – продолжил Эрдари с того же места, на котором его прервали, – клоуна не будет, а новой личине делать здесь нечего. Кстати, вот еще: мне для той личины понадобится рекомендация от Орнути и его фирмы. Предупреди бородатого.

– Он побрился, – тут же влез Шоралт.

– Да ну? Сона его все-таки дожала?

– Разумеется, – откликнулся бывший дворецкий. – Там с самого начала было без шансов. Он для нее Луну с неба достанет, если та попросит, а не то что бороду соскребет.

– Угу, – не стал спорить Пепел. – Как их дочки?

– Прекрасно. Обе в мать, такие же красавицы. И я его предупрежу о твоей просьбе.

– Тогда прямо у него в конторе и встретимся. Завтра. В районе обеда.

Два кивка были ему ответом.

Глава 3

– Ладно. – После того как с главными вопросами благополучно разобрались, Пепел поднялся и начал искать свой клоунский парик, второпях брошенный куда-то в угол. – Пора мне покинуть ваше нудное общество ради людей гораздо более веселых.

– Еще более веселых? – нарочито удивился Ралт. – Смотри, как бы от смеха не помер.

– Не-а, – Дари обнаружил-таки свой реквизит и теперь придирчиво изучал его на предмет повреждений, – я в этом плане закаленный. К тому же пора и честь знать.

– Надеюсь, уходить ты собираешься не через забор? – насторожился Каги. – А то там уже псы спущены.

– Лазить через ваш забор с собачками на хвосте? Нет уж, увольте. Порвут мне еще ценные портки в цветах рода Ютиси.

– Лучше бы порвали то, что под штанами, – буркнул Ралт.

– Да, это еще ценнее, согласен. Так что обойдемся без рисков – свалю я отсюда как пришел, в теплой и веселой компании.

– Очень теплой, – скептически изогнул бровь Каги. – Их тут нашими наливками настолько подогрели, что неизвестно, найдут ли они теперь ворота.

– Вот заодно и помогу, – кивнул Пепел.

– А вдруг твое отсутствие все-таки заметят? И задумаются, что ты так долго мог здесь делать?

– Пусть себе. Я сразу сказал: пойду гадать самому важному Шоргу. В этом плане у меня порядок – все, кому нужно, знают, что я при деле.

– Так ты там не только место клоуна отбил, но и главного шарлатана?

– Ага, – прищурился от удовольствия Дари. – Как раз с него и начал. Клоун – это уже потом, вместо премии.

– Идеально тебе подходит, – кивнул ему Ралт.

– Вот и я тоже думаю, – расплылся тот еще шире. – Какого хрена мне в контору к зануде-папеньке возвращаться, когда здесь работа мечты пропадает?

– Каждый день – праздник?

– Точно. А у него там каждый день сплошные ужасы в виде экстренного спасения отечества. И вот стал бы нормальный человек сомневаться при таком раскладе?

– А ты нормальный?

– А ты сомневаешься?

Обе реплики прозвучали одновременно и в унисон, заставив Пепла с крайне серьезным видом почесать в затылке:

– Н-да...

И все, наконец, расхохотались.

– Слушай, – неожиданно предложил Каголи, когда веселье закончилось, – может, и правда кинешь мне руны?

– В смысле? – не сразу понял он.

– Что «в смысле»? Забыл, что такое руны? Или как их кидать?

– Не забыл, но не могу понять, зачем оно тебе?

– Да вроде и незачем особо, но... Неспокойно просто. Кинешь?

– Ну могу, вообще-то. Только к чему тебе мои куцые уменья, если здесь настоящий пророк от безделья мается?

– Кто? – не понял тот поначалу, но в итоге все-таки уставился на Шоралта. – Он?!

– Ну да. Не знал, что ли?

– Пепел, – поморщился Ралт. – Твой длинный язык однажды укоротят, это даже не вопрос. Вопрос – насколько быстро.

И Эрдари сообразил, наконец, насколько прокололся. Теперь у Ютиси появились по-настоящему серьезные основания для претензий: он и в самом деле влез не в свое дело. Кому и как рассказывать о своих способностях и делать ли это вообще, каждый из рессов решал сам. А по-настоящему сильный и редкий дар вообще старались светить как можно меньше.

– Не-а, – все-таки попытался он удержать дурашливую маску. – Вопросы там совсем другие: кто, как и чего оно ему будет стоить. Но в целом согласен – виноват. Не думал, что Каги не в курсе. Шоргуа ведь знали про твой дар, ты им даже кидал когда-то – как раз на меня. Так что примите мои извинения, ресс.

– Да ладно, что с тебя возьмешь? – махнул рукой Ралт. – Но в курсе здесь и правда были лишь двое, и оба уже мертвы: тогдашний Шорг и Старн.

– Так может и в самом деле тогда на нас кинешь? – Каги испытующе глянул на Ютиси. – Я готов принять на себя обязательство. По твоему выбору.

– Не стоит, – снова отмахнулся Ралт. – Обойдемся без этого. Но о чем именно ты хочешь услышать? Куда смотреть?

Каголи подумал и начал издалека:

– Вы оба прекрасно знаете, что нашему нынешнему Шоргу семь лет. И пусть даже он самый сильный сейчас среди нас, но ни в одной другой семье такое даже представить себе невозможно – ребенок во главе рода.

– Угу, – откликнулся Дари, – тут вы и правда отличились. Сдается, что-то не до конца просчитал тот ваш умник, которому пришло в голову уйти от общих традиций и передавать власть по силе дара. Явно не все учел.

– Да, – не стал спорить Каги. – Потому я и думаю, не пора ли опять что-то поменять?

– А понимаешь ли ты, о мудрый ресс Каголи, – пристально глянул на него Пепел, – что в результате вы с сыном запросто можете лишиться власти?

– Лучше уж самому, – буркнул тот, так и не рискнув ответить на этот взгляд. – Не дожидаясь, пока лишат.

– Ого! Даже так?

– Нет. Пока еще нет. Но недовольных у нас все больше.

– Я понял, – вмешался молчавший до этого Ралт. – Понял, куда смотреть. Убери со стола все лишнее, сейчас попробую кинуть...

***

От личины клоуна Пепел избавился прямо за воротами резиденции Шоргуа, как только веселая и нетрезвая компания циркачей выкатилась из них и двинулась по дороге дальше – не к Сонресорму, где им сегодня предельно ясно дали понять, что конкуренции с заезжими комедиантами не потерпят, а, наоборот, в противоположную от города сторону. Эрдари сначала немного приотстал от своих временных знакомцев, а потом и вовсе затерялся в густых кустах и в стремительно наступивших сумерках.

Убедившись, что поблизости никого нет, он вылез из пестрого костюма и душного парика, как можно тщательнее стер грим и, опять превратившись в потерявшего место работягу, целеустремленно зашагал в сторону ресской столицы. Лучше бы, конечно, экипаж нанять, да где ж его поздним вечером тут, за городом, раздобудешь? Впрочем, пара часов пешей прогулки тоже особой проблемы не составляла, тем более что погода стояла практически идеальная: не холодно, не жарко, почти безветренно… Выкатившая на потемневший небосклон луна прекрасно освещала дорогу, а густые вечерние запахи огромного пригородного парка лишь добавляли удовольствия от этого неожиданного променада.

Еще на ходу прекрасно думалось, а поразмышлять сейчас Пеплу было о чем. Прежде всего – о весьма странном раскладе, выпавшем когда второй Ютиси попытался заглянуть в будущее Шоргуа.

– Каголи, – когда Ралт оторвался от разглядывания рун, рассыпанных по столу, лицо у него было... интересным, – тебе придется держаться за свою власть зубами и когтями. Насмерть.

– А? – не сразу сообразил тот, чуть подавшись вперед.

– Именно так, если не хочешь, чтобы здесь и из-за вас началась бойня, в которую втянут всю империю.

Каги хотел было еще что-то спросить, но передумал и снова откинулся на спинку кресла, чуть прикрыв веки и явно над чем-то сосредоточенно размышляя. Пепел тоже слов не нашел, зато тихонько присвистнул, после чего пророк развернулся уже к нему.

– Эрдари Равеслаут, четвертый ресс Ретенауи, а ты в этом раскладе граничное условие. Ты и та интрига, в которую втянули Рин. Этот Олли... Господин Олифуэлл... Он очень серьезный противник. Очень. Но сделать его тебе придется. Иначе...

Пепел, не удержавшись, заглянул Ралту через плечо, что, вообще-то, было категорически не принято. Быстрым взглядом оценил, как легли руны, и присвистнул еще раз:

– Ладно. Про последствия, считай, понял – впечатляет. Но я и без того постарался бы от души – ради такого редкостного засранца.

Шоралт быстро смешал пластины и зло глянул исподлобья:

– Вот и старайся. Раз понял.

– Угу. Но сегодня ночью стараться для меня будете вы, перелопачивая ваши архивы. Не забыли?

– Помним, – серьезно кивнул Каги, все еще не до конца пришедший в себя.

– Ага, – почти одновременно с ним откликнулся Ютиси. – Пошел лопатить.

Сгреб руны и, попрощавшись лишь коротким кивком, шагнул за дверь, с хлопком закрыв ее за собой.

Пепел, глядя на это, почесал в затылке и хмыкнул, развернувшись к Каголи:

– Мог бы предложить подвезти, не находишь?

– Ты бы отказался, – нашел тот силы ухмыльнуться в ответ.

– Отказался, – кивнул Пепел. – Но предложить-то мог?

А потом замер, подумал чуток и поинтересовался:

– Знаешь, мне тут вдруг в голову пришло... А не было ли тебе новых заманчивых предложений... ну, скажем, связанных с шахтами? Теми, где вольфрам нашли?

– Были, – пожал ресс плечами. – Разумеется, были, и даже не раз. Но я очень прозрачно дал понять: это бесполезно.

– А вот теперь столь же прозрачно дай понять, что заинтересован.

– Почему? – глянул тот быстро и остро.

– Потому что сильно хочешь удержать власть и тебе нужна поддержка. Против недовольных в собственной семейке.

– Погоди, так ты серьезно? Считаешь, она мне в самом деле нужна? Из-за расклада?

– Нужна. И ты ее получишь. Не от Сиенуры, разумеется, но им об этом знать не стоит. Пусть думают, что последняя твоя надежда это как раз они.

– Н-ну... хорошо. Ладно. А тебе оно зачем?

– Скажем, неплохой способ чуток потянуть время. А еще хочу знать, кто конкретно придет делать тебе авансы и какие именно. Да, очень это мне любопытно...

Времени до города аккурат хватило, чтобы хорошенько покрутить ситуацию в голове и рассмотреть со всех сторон. Так что когда Пепел усаживался в экипаж, подхваченный уже на самой окраине Сонресорма, примерный план у него сложился.

– На Зеленую! – распорядился он, забираясь в коляску и вытягивая гудевшие от усталости ноги. А потом решил, что мозгам тоже не грех дать отдых и с удовольствием отвлекся на красоты ночного города. Тем более, за прошедшие два года хуже тот не стал: яркие газовые фонари, широкие прямые проспекты, стильные фасады с сияющими витринами нижних этажей… И публика, в этот непоздний еще час фланирующая по улицам или сидящая на открытых верандах кофеен и ресторанов – разодетая, изящная, веселая… Этот город и в самом деле ничуть не уступал столице, а кое в чем ее даже превосходил.

Отпустив кучера недалеко от Зеленой улицы, Пепел тщательно проверился, убедившись, что лишнего любопытства не привлек, и юркнул в щель между двумя неприметными заборами. Чтобы задами, вдоль протекавшей там речки, выйти к бывшему пансиону госпожи Шарот. Дом, покинутый пару лет назад, все еще держался молодцом, а вот ухоженный прежде садик сдал: зарос и одичал. Впрочем, сейчас оно было только на руку. Под прикрытием темноты и раскидистых кустов чубушника Эрдари пробрался к крыльцу, где в тайнике под ступенями нашел заранее приготовленный для него тючок с одеждой. Переодевание много времени не заняло, и очень скоро обратно на Зеленую вышел уже совершенно другой персонаж, мало чем напоминающий давешнего потрепанного работягу.

– Отель Амбасада, – назвал он адрес кстати подвернувшемуся извозчику. – И побыстрее.

– Как скажете, ваша милость, – откликнулся тот, залихватски щелкая вожжами и подгоняя лошадку.

В гостинице его уже ждали – стоило назвать свое имя у стойки, как портье приветливо улыбнулся:

– Номер двести шестой, господин Ранси. Второй этаж. Устроит?

– Да, вполне, – с чуть рассеянным видом кивнул Пепел.

– Ваши вещи доставили вчера. Они уже в комнате и распакованы.

– Благодарю.

– Подать вам ужин? Или предпочтете общий зал?

– Подайте, если не затруднит. А то путешествие вышло несколько утомительным.

– Да, конечно. Через полчаса все будет готово.

– Прекрасно. Как раз успею вымыться с дороги.

***

Госпожа Шарот отбывала в путешествие, явно рассчитывая использовать время каникул и с толком, и с удовольствием. Жалование декана самой престижной военной академии империи плюс кое-какая мелочь, отложенная на счетах раньше, вполне позволяли ей пару месяцев с комфортом покататься по стране, посещая чем-то памятные места и навещая друзей – старинных и не очень. А обставляла свой отъезд энергичная бабушка красиво и с размахом – так, как всегда любила и умела. Кафедра риторики и древних языков в Шант Эли стояла если не на ушах, то уж на голове точно.

– Мальчик, ну что ты делаешь? – госпожа декан даже голос не повысила, а «мальчик» с предвыпускного четвертого курса замер, словно заяц, с поличным пойманный в капусте. – Этот саквояж не нужно нести в салон, его нужно в багажник...

И тут же, ровно тем же тоном, без перехода, развернулась отчитать уже метрессу женского общежития:

– Госпожа Шрант, душечка, за чудесную выпечку вашей подруге, конечно, спасибо, и преогромное, но вот корзинку с ней ставить нужно как раз в салон, в багажном кофре ей не место...

– Любезный, – а это уже водителю поданного к ступеням авто, – думаю, вам стоит все же развернуться. Или выезжать вы собрались прямо через вестибюль?..

Под конец замороченная академия чуть ли не в полном составе кружила вокруг бабушки, прыгая по первому ее жесту и подскакивая по первому слову.

Потому что иначе она могла и не уехать!

Ректор, лорд Фарнис, даже думать о таком исходе не желал, и потому выделил в распоряжение пожилой леди все, что она запросила, начиная от курсантов и сотрудников ее кафедры и кончая собственным авто. Два месяца покоя стоили, по его мнению, и не такого. А теперь с все возраставшим нетерпением наблюдал за предотъездной суетой сквозь занавеску из окна своего кабинета, одновременно и опасаясь выдать свое присутствие, и понимая, что это все равно неизбежно.

Краса и гордость имперской тайной канцелярии в отставке, за непонятно какие грехи посланная богами в его академию, издевательски махнула ему ручкой, ни капли не обманутая ни занавеской, ни его маневрами, и, наконец, сделала знак водителю, что можно трогаться.

Напоследок кто-то из обожавших своего декана сотрудников в десятый, наверное, раз попытался настоять:

– Госпожа Шарот, но, может, все-таки проводить вас?

– Мальчик, – смотрела бабушка при этом не на него, а на юбки, которые тщательно подбирала, прежде чем захлопнуть дверцу, – вы всерьез полагаете, что без провожатых я не способна найти воздушный вокзал? Даже с водителем?

– Нет, конечно, – быстренько открестился «мальчик» годов сорока, преподававший риторику и как раз по этой причине чувствовавший себя способным спорить с деканом на равных. – Но ваше здоровье...

– Об этом я вам тоже говорила, – печально качнула головой пожилая леди, явно огорченная такой бестолковостью. – Но вы, похоже, запамятовали. Компаньонку мне мы захватим как раз по дороге – в госпитале Всех Святых мне обещали подобрать приятную во всех отношениях девочку.

С юбками, наконец, было покончено, выверенными и аккуратными складками те были разложены ровно там, где требовалось, дверца захлопнулась, авто медленно тронулось по главной аллее академии в сторону ворот.

– Не скучайте тут, мальчики! – Бабушка высунулась в окно и на прощание еще раз махнула сухонькой ручкой, затянутой в перчатку. И опять безошибочно кольнула взглядом спрятавшегося за гардиной ректора.

Тот передернулся, глазами проводил машину до ворот и вдруг почувствовал себя школяром на каникулах, наконец-то отпущенным на свободу.

***

«Девочку», чтобы сопровождать госпожу Шарот в путешествии, и впрямь подобрали приятную: симпатичную, высокую и гибкую, словно веточка. Стараясь казаться взрослее и строже, копну каштановых волос она аккуратно заплела и убрала под форменную косынку и дополнила образ строгим, наглухо застегнутым платьем с форменным же, до хруста накрахмаленным передником под самое горло. И лишь зеленые, чуть в рыжину глазищи на бледном личике выдавали, насколько «сестричка» на самом деле молода. Впрочем, бабушку все устроило, претензий по поводу неопытности своей компаньонки она не высказала.

Высказалась чуть позже, когда девушка уже уселась напротив, дверь авто снова закрылась и оно покатило дальше, теперь прямиком в сторону воздушного вокзала:

– Ну здравствуй, Норин Сорвени. Устроила же ты нам переполох.

Та серьезно глянула на декана своей академии и виновато кивнула:

– Кажется, да.

– Кажется? – искренне удивилась госпожа Шарот. – Да нет, не кажется – суеты вокруг и в самом деле с избытком. Мало мне было подробных инструкций на твой счет от двух министерств. И того, что лично Ретен все мозги выполоскал. Так еще и мальчишка перед отъездом указания надумал раздавать! Совсем ум потерял – бабушку учить...

– Госпожа Шарот, – внезапно перебила Рин этот монолог. – Как вы думаете, Эрдари на меня сильно злится?

– А сама как считаешь?

– Сильно.

– Правильно. Но это потому что сильно любит.

– Думаете? – механически расправила она на коленях край своего передника.

– Разумеется. Иначе бы не спустил тебе такого. Ты ж ведь не только отца умудрилась подставить, но и его тоже. Всю его будущую карьеру. А через него и Ретена. Да уж, наделала ты дел, девочка. Но главное даже не в этом.

Рин подняла глаза, ожидая продолжения, и дождалась.

– Я правильно понимаю, что вы с ним до сих пор не спали? – госпожа Шарот поинтересовалась этим с непосредственностью доктора. Или сержанта.

Та сначала поперхнулась, но потом просто кивнула.

– Не доверяешь ему? Несмотря на решенное уже дело со свадьбой?

– Нет! Доверяю. Просто... – теперь замолчала уже она.

– И правда, деточка, все просто. Этот Олли оказался ближе к твоей постели, чем наш мальчик. И ты хочешь, чтобы он не злился?

– Я не знаю... – Рин все же не всхлипнула – удержалась. – Тогда все как в тумане было.

– Разумеется. – Бабушка кивнула. – Туман – это ведь так удобно.

Но вместо того, чтобы все-таки разрыдаться, Рин вдруг уставилась на нее настолько злым взглядом, что это невольно вызвало уважение.

– Никто не был близок к моей постели! Ясно? Никогда. Тем более господин Олифуэлл! И вообще, это касается только меня и Эрдари.

– Ладно, – сменила тон госпожа Шарот. – Не кипятись.

И пробормотала себе под нос – так что это скорее угадывалось, чем было слышно:

– Да, все-таки мальчик не ошибся с выбором.

Рин хмыкнула было, а потом серьезно задумалась. Очень серьезно.

Глава 4

Контора, где всем сейчас распоряжался господин Орнути, еще год назад называлась «Закис и сыновья» и считалась одним из пионеров авиастроения в Сонресорме и на всем севере империи. Считалась ровно до тех пор, пока вплотную не приблизилась к финансовому краху из-за не слишком толкового подхода к денежным вопросам. Да, в механике бывшие владельцы фирмы разбирались неплохо, а вот в банковских процентах и кредитах, увы, нет.

Руины этого обанкротившегося предприятия Орнути как раз и не побоялся выкупить, хотя, если подумать, ему-то чего бояться? На стороне бывшего главного механика Шоргуа оказался самый могучий здешний ресурс – поддержка сразу двух ресских родов. А потому часть собственных семейных денег, что причиталась ему лично и которыми он долгое время не особо интересовался, Орнути вложил в это предприятие, за полгода снова вытащив его на поверхность.

Но вывеску ожидаемо поменял – теперь над входом красовалось: «Северная авиастроительная компания». И царило под ней сейчас небывалое оживление.

Сначала в контору заявился сам владелец, что уже было событием не совсем обыденным – своему пафосному кабинету и дорогому деловому костюму тот обычно предпочитал мастерскую и зачуханный машинным маслом фартук. Но сегодня господин Орнути сделал исключение, явившись при всем параде и гладковыбритым, что с его перепаханной шрамами щекой сделать было совсем непросто. А вот для кого он с этим старался, стало понятно чуть позже, когда к зданию конторы одно за другим подъехали сразу два авто и появились Каголи Шоргуа и Шоралт Ютиси – верхушка двух самых влиятельных ресских семей. Конечно, ради такого стоило сменить замурзанный фартук на щегольской светло-серый костюм и навести красоту на морду. Беловолосые, столкнувшись в дверях, церемонно и неспешно раскланялись друг с другом и лишь потом позволили проводить себя в кабинет заждавшегося хозяина.

Ну и последним, уже без всякой помпы, в контору со стороны двора шагнул высокий молодой человек в добротном синем костюме и с хвостиком темно-русых волос, стянутых на затылке. Куда идти он разобрался сам, не привлекая лишнего внимания, что у него получалось на удивление естественно. Но вот дальше...

Дальше конспирация закончилась. И в кабинет главы фирмы, где тот как раз собирался предложить кофе высокородным гостям, Пепел ввалился шумно и весело, волоча за ухо молоденького секретаря.

– Надеюсь, ни о чем важном господа здесь поболтать еще не успели? И эти вот любопытные уши отрывать пока не за что?

Сцена получилась на редкость выразительной: подвывающий от ужаса секретаришка, пара охреневших рессов и мрачный, мигом все сообразивший Орнути.

– Пирсти, ты подслушивал, что ли? – начал он, угрожающе приподнимаясь из кресла. Отчего этот самый Пирсти совсем впал в отчаяние и забалансировал на грани обморока. – Отвечай!

– А если отвечу я? – Эрдари крутанул своего пленника за ухо, помогая вернуть ускользающее сознание. – Это будет считаться?

И тут же помахал исписанным блокнотом:

– Подслушивал, конечно. Прихватил этого умника прямо возле замочной скважины – классика как она есть. Да еще и стенографировал при этом – вот прям сюда, угу. Что делать-то с ним теперь будете, сиятельные рессы? Сразу здесь мочить или Шоргуа для начала отдадите?

Юноша все-таки сомлел и тело с негромким стуком сложилось на пол. Но ухо при этом пришлось выпустить, чтоб не оторвать ненароком.

– Пепел, – мрачно зыркнул Ралт, вспарывая повисшую тишину, – ты же вроде свои клоунские портки снял. Так чего привычки-то оставил?

– Не, светлейший, это уже не цирк, – Эрдари наконец посерьезнел. – Это уже драма. Он реально тут что-то вынюхивал и для кого-то записывал и моему мелкому пророку это совсем не нравится. Не любит он подобных совпадений: сначала в Реске проектное бюро выносят, теперь здесь... Надеюсь, ничего важного наболтать вы не успели?

– Надейся, – сквозь зубы разрешил Ралт.

Зато Орнути оказался более многословен:

– Нет. Ничего серьезного мы пока не обсуждали. Но, демоны! Этот парень имел доступ ко всем нашим чертежам, в том числе тем, что еще ждут патентов.

– Угу-у… – Пепел переступил через свою потерявшую сознание добычу, уселся в свободное кресло и со знанием дела начал раздавать советы: – Ну раз так, послал бы ты кого-нибудь из своих, кому доверяешь, осмотреть его квартиру. На предмет всяких разных копий – а то ведь и правда, запатентует твои железяки кто другой. Этого же пока в чулан. Есть подходящий?

– Найдется.

– Запереть хорошенько и помариновать – пусть рыдает. К вечеру я сам с ним пообщаюсь, там и посмотрим, что с ним делать.

Хозяин кабинета молча кивнул, зато высказался Каголи:

– Похоже, время и в самом деле не терпит.

– Да, – тут же согласился с ним Эрдари. – Что-то явно затевается, я прям чую. Намек мы сейчас получили очень прозрачный.

Спорить с очевидным никто не стал. Орнути вышел на несколько минут и отдал необходимые распоряжения, после чего во дворе здания послышался удаляющийся шум мотора, а зашевелившегося было Пирсти из кабинета уволокли два крепких мужичка, сильно смахивающих на мастеровых.

Пепел вылез из кресла, проводил их до выхода из приемной, одну за другой закрыл обе двери и лишь после этого уселся обратно:

– А вот теперь поговорим, да.

– Как я понимаю, – остро глянул на него Ралт, – с шуточками ты закончил?

– Правильно понимаешь, – кивнул он в ответ. – Хорошо бы и ты в этом плане тоже чуток прервался.

Тот молча поднял руки, соглашаясь.

– Прекрасно, – внимательным взглядом Эрдари обвел всю компанию: – Но пока ждем, что там привезут из квартиры этого недоделка, хочу, чтобы у всех нас сложилось полное и правильное понимание происходящего. Не обрывки с догадками, а цельная картинка.

– Неужто сведениями из своей конторы поделишься? – не удержался Ралт, но, перехватив три одинаково мрачных взгляда, опять поднял руки: – Ладно, все. Пусть он говорит.

– Орнути, – начал Пепел, – поскольку ты еще совсем не в курсе – поясню специально для тебя: в Реске вломились в проектное бюро военного министерства и устроили разгром, завершающим штрихом которого должен был стать пожар. Но, увы для них, с последним не выгорело – в буквальном смысле слова. Один из охранников неожиданно вовремя оказался на месте, затушил что смог и поднял тревогу, хотя поймать никого и не поймал.

– А остальные где были?

– Выпили дармового пивка и очнулись только утром.

– В камере вашего ведомства, естественно? – почесал щеку Орнути.

– Естественно. Но чем это уже могло помочь?

– Н-да...

– Короче, благодаря разыгравшейся язве того героя от охраны, подпалить ту проектную контору все-таки не удалось. И в итоге смогли вычислить, что конкретно оттуда вынесли – чертежи с профилем нового самолетного крыла и систем его крепления. Больше ничего не тронули, хотя и могли.

– Сиенура, – уверенно кивнул Орнути.

– Знаем, – с интересом уставился на него Пепел. – Но ты-то как догадался?

– Они пытались выйти на мою фирму с предложением выкупить у нас пару патентов на эту тему. Еще полгода назад. И даже не скрывались особо.

– Понятно. Значит, сами сделать такое не могут? Почему?

– Да кто ж знает? Но точно не оттого, что инженеры у них хреновые. Как раз-таки наоборот – те системы связи без проводов, что они скоро начнут массово клепать, мы не сможем повторить еще лет пять минимум.

– Ага-а... Выходит, не везет им только с крыльями?

– Может и не только, но с ними особенно. Кстати, а вы-то как поняли, что это Сиенура?

– Они вышли на это бюро через Рин, – окончательно растерял остатки веселья Эрдари.

– Через его женщину, понимаешь? – вскинулся Ралт, для которого происходящее из-за этого перешло в совершенно другую плоскость. Как, собственно, для любого ресса, что подтвердил и подобравшийся Каги.

– Да. – Пепел помрачнел еще больше. – Но зря они в это полезли. Вот совершенно точно зря – это я им лично гарантирую.

– Погоди, – Каголи, наоборот, внезапно поймал какую-то мысль и оживился. – А как они вообще смогли к ней подобраться? Это ж не просто на улице какую-нибудь случайную девочку перехватить – Норин дочь министра обороны, как-никак.

– На аэродроме. Возле самолетиков. Самое уязвимое ее место, как выяснилось.

– Ясно, – взгляд ресса стал еще острее. – А как они заставили ее это сделать? Она ж не дура, чтобы не понимать, во что влезает и чем это грозит?

– Не дура. Но друг Олли оказался необыкновенно очарователен.

– Пепел, – вмешался Ралт, поморщившись, – не пори ерунды. Лина видела и ее, и тебя – очарование каких-то там посторонних друзей здесь ни при чем. Не в вашем случае. Но зато понятно теперь, откуда у тебя такой интерес к способностям Шоргуа и способам их передачи в поколениях.

Дари представил было, как Ралт со своей читающей чувства женой сплетничают на их с Норин счет, но быстро отогнал невозможную картинку. Тем более что Каги как раз подхватил и развил мысль Ютиси:

– Заодно с интересом к тому, не найдется ли рессов в Сиенуре, если хорошенько поискать. Ну да, теперь понимаем.

– Нарыли чего? – перемена темы Пепла явно обрадовала.

– Да, – откликнулся бывший дворецкий. – Если коротко: смескам дар передается только в первом поколении, и то как-то совсем криво. Никогда полностью, а словно бы по кусочку от каждой из возможных способностей – причем кусочку маленькому и, по сути, никчемному. Следующие поколения не имеют даже этого, разве что иногда обостряется интуиция.

Пепел переглянулся с Ралтом, и оба почти незаметно кивнули друг другу. Что ж, давние догадки насчет его мелкого пророка и прочих мелких странностей подтвердились. Хорошо... Но вдруг спохватился:

– Интуиция, говоришь? Ищейки! Получается, у них тоже есть кровь рессов?

– Похоже на то, – не стал спорить Шоргуа. – Но очень немного. Или очень давно.

– Да, это бы до хрена всего объяснило, – поддержал их Ютиси.

Объяснило бы, не поспоришь, но сейчас Пеплу было не до обсуждения отвлеченных теорий, даже самых перспективных.

– А ты? – внимательно глянул он на Ралта. – Тоже чего-нибудь нашел?

– Нашел наверное. Но решай сам.

Подумав еще пару секунд – видимо, над тем, как лучше начать, тот перешел, наконец, к сути:

– Во время прошлой войны за южные территории в зону военных действий случайно занесло дирижабль.

Пепел перебрал в памяти все подходящие случаи и уверенно выдал:

– «Облачный кит». Ожидаемо сгорел, но вроде как уже на земле, после того как его заставили сесть.

– Да. Так вот, это не афишировалось, но на борту были две рессы из Фаонов и несколько сопровождавших их мужчин. Тела потом вернули в Сонресорм, но женщин среди них не было.

– Искали? – напрягся Эрдари.

– Разумеется. А как же иначе? Но не нашли – пропали те бесследно. Последнее место, где их видели, – полевой госпиталь при крепости Смарна. И все, потом словно в воду канули.

– Но это же наша территория? Имперская?

– Да, именно поэтому перетрясли там всё и всех. Очень тщательно, можешь быть уверен.

– Но при этом втайне от лордов. – Пепел поморщился.

– Конечно, – без тени сомнения кивнул Ютиси. – Это исключительно наше дело.

– Ладно, – Эрдари не стал углубляться в политические тонкости почти тридцатилетней давности, к которым Ралт не мог иметь отношения хотя бы в силу того, что еще не родился. – Но где те южные территории и где Сиенура?

– Вот именно. Потому сопоставить одно с другим никому в голову не пришло, и дело лежит нераскрытым до сих пор. А сообрази кто вовремя, глядишь, было б у нас сейчас одной загадкой меньше.

– Резонно, – вынужден был согласиться Пепел. – Да, смысл в этом определенно есть.

– То есть две рессы из клана Фаон, – подвел итог Каги, – почти три десятилетия назад вполне могли оказаться на территории наших соседей?

– Которые вместо того, чтобы вернуть их домой... – Шоралт замолчал, играя желваками, но продолжил Пепел:

– ...могли заставить их рожать, видимо имея в виду какие-то очень далеко идущие планы. Ну добрые у нас соседи, чего уж.

– Это если оно и правда было именно так, – справедливости ради добавил Орнути. – Может, они сами предпочли остаться?

Все трое посмотрели на него несколько странно.

– Что? – вызверился тот в ответ.

Пепел сморгнул и все-таки пояснил:

– Семья должна была тянуть их обратно, а Фаон в этом плане очень сильны.

– Тянули, – подтвердил Ралт. – И очень долго.

– А значит, – продолжил Эрдари, – удержать их там можно было только силой. И ощущения при этом такие, что прожить те рессы могли очень и очень недолго.

– Год, – отчеканил Ютиси. – Максимум два. Но родить это не помешало бы.

Орнути сглотнул – для него-то ситуация выглядела почти личной. Он сам взял за себя рессу два года назад, при весьма неоднозначных обстоятельствах, но с полного ее согласия. И сейчас Сона была счастлива, в этом мог бы поклясться любой, кто ее знал. Две девочки, родившиеся одна за другой с промежутком в год, тоже были тому порукой – у механика даже сейчас не вышло удержаться от едва заметной улыбки при воспоминании о них. Дочек он любил не меньше, чем жену, не задумываясь над тем, кто из них от него, а кто нет. Его! Обе они были его, и за любую Орнути мог бы убить без размышлений, особенно если представить их в подобной ситуации. Улыбаться тому явно расхотелось, зато вместо этого непроизвольно сжались кулаки.

– Но тогда, получается, – прервал эти размышления Каголи, – Сиенура уже в то время планировали что-то вроде сегодняшней ситуации?

– Может быть, – встряхнулся Пепел. – А может, и нечто совсем другое. Придется теперь разбираться.

– Чтобы разбираться, неплохо бы знать цель, – резонно заметил Шоргуа. – Хотя бы того, что происходит сейчас.

– Целей там много, причем все друг дружке никак не мешают, а лишь дополняют. Навскидку папенька Ретенауи выдал сразу три: спереть наши идеи, максимально притормозить восстановление разработок и подставить моего будущего родственничка. Плюс что-то еще. Но что именно, хитрюга ресс пока не говорит, хотя в голове явно крутит… Ладно, не суть. Важно, что вернуть украденное этими умниками нужно быстро – пока скандал не набрал обороты и голова Сорвени все еще у него на плечах.

– А твоя Рин все еще на свободе. И все еще твоя.

Пепел дернулся, невольно признавая, что душка Ралти умеет иногда пнуть по больному не хуже, чем он сам, но тут вмешался Каги, не дав ответить и начать неизбежную после этого грызню:

– Где она сейчас?

Выдохнув сквозь зубы, Эрдари предпочел взять себя в руки:

– Рин везут в Таронку. Это приграничная крепость, где комендантом брат Лаис, жены Ретена – если кто вдруг не в курсе. Так что случись что, достать ее оттуда будет непросто.

– Кто везет? – Ралт явно кое-что заподозрил и насторожился.

– Бабушка Шарот, – осклабился Пепел. – Ты не ошибся.

– И это хорошо, – кивнул тот. – Но плохо, что Таронка слишком близко отсюда. И, соответственно, от Сиенуры.

– Не-а, тоже хорошо, – возразил он. – Значит, никому не придет в голову ее там искать.

– Возможно, – кивнул Шоралт. – А возможно, и нет – это смотря кого вы туда еще подтянули.

– Подтянули? – сделал максимально наивное лицо Эрдари.

– Колись уж, раз начал. – На Ралта его ужимки особого впечатления не произвели. Никакого не произвели, если честно.

– Сообразительный, – невесело хмыкнул он. – Ну да, подтянули, опять ты прав. В гости к брату еще и их младшенький намылился. С женой. Та вроде хочет присмотреться к госпиталю крепости – как к будущему месту службы. Выпускница Шант Эли, как-никак, может позволить себе выбирать.

– Фаэлин Фаон, – медленно произнес Ралт и уставился на него в упор. – Пепел, ты веришь в совпадения?

– Иногда, – кивнул он. – Правда, стараюсь этим не злоупотреблять…

Но тут их прервали, так и не дав окончательно прояснить вопрос на тему его веры.

В дверь приемной постучали, и Орнути впустил в кабинет пару неприметных парней, явно занимавшихся охраной его фирмы. Ловкие ребята, неприметно одетые в тускло-коричневое, сгрузили на столешницу каждый по папке, попутно оповестив всех, что добро это из квартиры секретаря, и, тихо попрощавшись, канули обратно за дверь. Пепел едва дождался, пока снова щелкнет, запираясь, замок, и тут же подскочил к завязанным коркам, шустро распустив тесемки и открыв их одну за одной.

– Ну как бы да, – с философским видом кивнул он подоспевшему механику. – Примерно этого и стоило ожидать.

Тот, приглядевшись к схеме наверху одной из стопок, не удержался и очень витиевато помянул демонов.

– Ага... – оценил Дари затейливый пассаж. – И я о том же. Но вот масштаб деятельности вашей маленькой крысы меня, если честно, удивил. Вы что, вообще никак это не охраняли?

– Охраняли! – рыкнул Орнути. – В том-то и дело!

– Тогда советую серьезно пересмотреть отношения с теми, кто должен был это делать.

– Без тебя не догадался бы, – опять огрызнулся тот, явно пряча за грубостью растерянность.

– Да кто ж тебя знает? – не стал обижаться Пепел. – Но ты мне вот что скажи: здесь и в самом деле все сильно секретное? Прямо вся-вся эта куча? Или можно-таки чем-то пожертвовать в пользу противника? В целях, так сказать, маскировки?

– Ты что задумал? – уставился на парня механик.

– Задумал кое-что, угу, – фыркнул тот. – Так как? Отдашь мне отсюда чего не жалко? А еще обязательно понадобятся твои рекомендации…

Глава 5

Заседание кабинета министров в этот раз собирали крайне срочно, если не сказать суматошно: сложившаяся в стране ситуация явно требовала именно таких мер. И на этом фоне очень странно смотрелось философское спокойствие как военных, так и тайной канцелярии – кое-кто наверняка заподозрил бы, что те дружно сговорились делать вид, будто в империи вообще ничего не происходит, если б не вечные конфликты двух силовых ведомств, органически не способных делить зоны влияния мирно и по-хорошему. То есть неспособных сговориться в принципе.

Но так или иначе, а не забей тревогу министр юстиции, неизвестно, узнали бы высшие чиновники империи о происходящих событиях или нет? Скорее нет, все же.

В верхний зал собраний «господа при портфелях» подтягивались в настроении неизменно раздраженном, но явно разном: кто-то при этом настороженно стрелял взглядом по сторонам и переглядывался с возможными союзниками; кто-то молча прикидывал, откуда следует ждать подвоха; а кто-то просто позевывал из-за позднего уже часа. Мало того что на заседании намечался серьезный скандал, так еще и пришлось пожертвовать ради этого собственными планами на вечер.

Но главных виновников переполоха еще не было, что раздражения лишь добавляло.

Впрочем, эти самые виновники были совсем неподалеку, о чем никто, к их счастью, не догадывался. Ретенауи самовольно оккупировал одну из малых приемных в левом крыле дворцового комплекса – аккурат под залом, где должно было начаться заседание, выставил непроницаемый кордон из своих людей, а еще парочку отправил навстречу Сорвени – с задачей любыми путями перехватить того и доставить сюда, прежде чем министр обороны успеет подняться в зал. Вернее, в тот вольер, где уже приготовились открыть на него травлю.

Но пока, получив неожиданную паузу, Ретен сидел за столом и, удобно вытянув ноги, в очередной раз прокручивал в голове ситуацию с дочерью генерала.

Сам он с Рин поговорить не смог, но попросил госпожу Шарот кое-что проверить, задав той в лоб пару крайне неприятных вопросов. Причем задав тоже крайне неприятно – чтобы ответы девицы оказались максимально злыми, а значит искренними. В итоге бабушка отписала ему на открытке, отправленной с вокзала, всего два слова: «нет» и «да» – если, конечно, не считать маскирующих послание славословий и пожеланий. И теперь Ретенауи знал точно: это не любовная интрижка, а действительно хорошо продуманная операция против империи с применением средств ментального воздействия. Так что следовало полностью сосредоточиться на сегодняшнем совете министров, все остальное пока отодвинув в сторону: успеется и подождет.

Но, адовы демоны, как же это сейчас некстати!

Вместо того чтобы бросить все силы на решение проблемы, он вынужден кружить в политических танцах, надеясь хорошенько оттоптать кое-кому ноги. Но и пускать дело на самотек нельзя никак – слишком уж «вовремя» пронырливый глава министерства юстиции пронюхал об этой ситуации, чтобы вот так вот шумно вытащить ее на свет и начать размахивать, словно зачуханными портками. Откуда, кстати, пронюхал? Тоже вопрос, между прочим.

Хорошо хоть, вопрос насчет целей этого спектакля задавать не надо: с ними и так все предельно ясно. Министерство юстиции, третье силовое ведомство, ничем не отличалось от первых двух, участвуя в разделе казенных денег и сфер влияния не менее азартно, чем вояки с тайным ведомством. Так что тут все было вполне предсказуемо. Непредсказуемы оказались темпы наращивания скандала, потому как и сам Ретен, и, естественно, Сорвени сделали все, чтобы информация о погроме в проектном бюро не вышла за пределы узкого круга лиц. Очень узкого. И как минимум на неделю форы глава тайной канцелярии рассчитывал.

А потому излишняя информированность полицейского министерства стала сюрпризом, и весьма неприятным. Но вариантов здесь было всего два: либо он сам и его люди разучились работать, допустив-таки утечку, либо... Либо ее организовала сторона противника.

Последнее было даже хуже. Настолько, что Ретену даже думать не хотелось, зачем Сиенуре так спешить, рискуя серьезно подставиться. Вместо того, чтобы дать ситуации развиваться естественным путем, а потом неспешно и заслуженно пожинать плоды уже проведенной операции. Блестяще проведенной, как это ни прискорбно признавать.

Неужели все-таки война? Лишь это и могло объяснить спешку в деле компрометации министра обороны, оставшись без которого имперская армия наглухо забуксует: слишком многое в ней было завязано на его личный авторитет.

Вот только смысл в этой войне именно сейчас?

После серьезного раздумья Ретен сделал вывод, что причина может быть только одна – Сонресорм. Точнее, северные шахты на их территории с обнаруженными там запасами вольфрама. Соседям он требовался как воздух, причем в нешуточных количествах, которые нынешний рынок этого металла обеспечить просто не мог. Это Ретенауи знал точно – от своей пусть и немногочисленной, но хорошо скрытой агентуры на территории «добрых соседей».

Военное министерство Сиенуры всерьез планировало наладить массовое производство систем связи на радиоволнах, что грозило переворотом в армейском деле. Если приказы в части начнут передаваться мгновенно, а не развозиться фельдъегерями – медленно и не всегда надежно, это даст их войскам неимоверное преимущество. Да, преимущество временное, но для победы над империей и этого может оказаться вполне достаточно. А уж если им удастся перехватить лидерство и в плане авиации... Н-да...

Ретенауи странно было это осознавать, но если его догадки верны, то судьба государства зависела сейчас от никому не интересных прежде приграничных шахт. А еще от того, сумеют ли они с Сорвени понять друг друга. И довериться, несмотря на многолетний, в кожу въевшийся конфликт.

Размышления прервал один из его людей, оставленных в охране:

– Ресс Ретенауи, генерал Сорвени направляется сюда. Он принял ваше приглашение.

– Прекрасно. – Ретен сдержал готовый вырваться вздох облегчения. – Одной проблемой меньше.

И поднялся, готовый встретить гостя, едва в коридоре послышались характерные шаги упрямого старого вояки:

– Проходите, генерал. Прежде чем на вас официально объявят загонную охоту, нужно кое-что обсудить. Быстро. Пока загонщики не спохватились и не сообразили, где мы.

– Я вас слушаю, – кивнул тот, вполне осознавая ситуацию – это было понятно по напряженному взгляду.

– Сорвени, сейчас не до политесов, поэтому буду краток и, возможно, груб...

– Вот и не тяните кота за яйца, – в плане грубости генерал и сам мог дать фору кому угодно.

– Короче, сейчас там, наверху, вы будете молчать. Просто молчать, не произнося ни единого слова. Не поддакивать мне – что будет воспринято очень странно, но и ни в коем случае не противоречить. То есть просто не открывайте рот. Если вы вякнете хоть слово – подставите всех: себя, меня, Эрдари, свою дочь... Всех! Это понятно?

Сорвени молча кивнул – и в самом деле не произнося ни слова.

– Что ж, – нервно хмыкнул на его демонстрацию Ретен, – раз так, может, и выкрутимся. Дай-то боги.

***

В малый зал собраний Ретенауи и Сорвени вошли одновременно, но с разных сторон – в точности как дуэлянты. Судя по тому, как встрепенулись и завозились господа министры, почти театральный драматизм этой сцены их тоже впечатлил.

– Ресс... Генерал... – не сумел сдержать сарказма глава министерства юстиции, откидываясь на спинку кресла в очень уверенной позе. – Я рад, что вы нашли время к нам присоединиться.

Ретенауи, как раз неспешно усаживающийся напротив, вперил в него немигающий взгляд. И дождавшись, когда визави начнет нервно ерзать, выговорил холодно, почти по слогам:

– А я – нет.

– Что? – Подобного тона от всегда сдержанного главы тайной канцелярии собравшиеся не ожидали. Совсем.

– Не рад, говорю, – обвел он тяжелым взглядом всю дюжину присутствующих в зале господ – одного за другим. – Потому что ваше сборище срывает мне операцию, которую я готовил больше года.

– Ну, знаете... – услышав это, глава полицейского ведомства опять расслабился. – Если вам в собственной конторе некому на пару часов передать дела, чтобы это не грозило срывом какой-то там операции...

– Есть, – Ретен продолжал упорно нарушать правила приличия, на этот раз жестко перебив собеседника. – Кому передать – есть. Моей операции мешает сам факт сегодняшнего сборища.

– И каким же образом? – вступил в диалог глава управления финансов – самый старший из присутствующих и, вполне предсказуемо, самый хладнокровный. Динозавр в подобного рода интригах, маневры ресса тот раскусил сразу и вестись на его провокации не собирался.

– Повторяю: самим своим фактом это заседание сорвет мне все планы, если о нем узнают... наши соседи. А они узнают, при такой-то огласке.

– Что за операция? – на этот раз отреагировал министр внутренних дел, тоже господин жесткий и бескомпромиссный. Впрочем, других здесь не было и быть не могло. – Надеюсь, не настолько секретная, чтобы о ней невозможно было сказать даже нам?

– Уже нет, – выдал Ретенауи после еще одной вымораживающей паузы. – Больше не секретная. Благодаря нашему коллеге от юстиции, который не счел нужным предупредить меня об этом собрании, просто поставив перед фактом.

– А что, – нервно хихикнул глава ведомства пропаганды, – вы бы его отменили?

– Несомненно!

Вот теперь на Ретена не отрываясь таращились все. С разной степенью недовольства и злости.

– Поясните свою мысль, – простуженно проскрипел финансовый глава, которого вытащили сюда чуть ли не из больницы. И добавил, наткнувшись на взгляд ресса: – Если вас не затруднит.

– Хорошо, – коротко кивнул тот в ответ. – Я проинформирую вас о планах, которые мне уже почти сорвали. Но если после этого произойдет утечка... У моего ведомства появятся вопросы к каждому из вас. Каждому, господа. Как они уже появились к господину министру юстиции.

Под очередным давящим взглядом ресса тот вроде как поежился, но внешнее спокойствие сохранил:

– Нынешнее заседание вообще не имеет к вам прямого отношения. Оно организовано ради министра обороны...

– Это вы так думаете, что не имеет, – Ретен опять позволил себе перебить собеседника, отчего остальные начали коротко переглядываться. Но осадить зарвавшегося «коллегу» пока не спешили: очень уж зло тот сверкал глазами. Может, и правда неспроста?

– Еще раз повторю свою просьбу, – финансовый министр негромко хлопнул ладонью по столу и кашлянул, не удержавшись, – объяснитесь, кто и что вам срывает? И при чем здесь генерал Сорвени?

– Сорвени ни при чем, – выцедил Ретенауи сквозь зубы. – А жаль. Его помощь была бы кстати... Ладно, не суть. Дело в том, что мои люди почти год раскручивали резидентуру Сиенуры, пока не вышли на действительно стоящие фигуры. А потом еще несколько месяцев заманивали их в подготовленную сеть. На этом этапе и пересеклись наши с военными интересы. Увы, мне пришлось принять единоличное и несогласованное решение втянуть в игру авиапроектное бюро их ведомства, но иного выхода просто не было. На другую приманку те бы не клюнули.

– Так тот погром?..

– ...операция моей конторы! Которую вы мне сейчас срываете одним фактом этого идиотского обсуждения!

Министры все-таки не выдержали, злой шепоток, местами переходящий в отчетливые выкрики, заполнил помещение.

– Тихо! – Глава финансов еще раз хлопнул по столешнице, теперь уже громче. И, дождавшись относительного затишья, как-то нехорошо поинтересовался:

– То есть ваше ведомство позволило себе влезть на чужую территорию? И Сорвени ничего не знал? В том числе об участии своей дочери?

– Согласись он сотрудничать – знал бы!

– Это не давало вам никакого права...

– Давало!

Вот теперь замерли уже все. Одно дело – перебивать своего извечного конкурента-полицейского, и совершенно другое – старейшего и влиятельнейшего члена совета, его фактического председателя. До подобной наглости хитрого и осторожного ресса могло довести лишь что-то из ряда вон выходящее. Что он тут же и подтвердил:

– Речь идет о чертежах средств связи на радиоволнах.

– Погодите! – встрепенулся глава министерства промышленности. – Вы сейчас о тех самых аппаратах?

– Да! Именно о них. Иначе мои люди не устраивали бы вокруг пляски длиной в год. И эти чертежи, считай, были у нас в руках, когда глава полиции влез в операцию, словно конь в витрину!

– Это... Это в самом деле так важно? – теперь прояснить для себя все нюансы захотел министр культуры.

– Не то слово! – Руководитель имперской промышленности не сводил напряженного взгляда с Ретена и, казалось, готов был вот-вот вскочить. – Эти чертежи стоят любого риска и любых жертв. Поверьте, господа, я знаю, о чем говорю. И не сильно преувеличу, если скажу, что они – вопрос мира или войны для империи. Для всех нас, господа.

Впрочем, большинство присутствующих тоже это знали, слишком наболевшим был вопрос. И тем значимей в наступившей тишине прозвучал голос главы тайной канцелярии:

– Да, господа, вы создали нам массу дополнительных сложностей, но... Шанс еще есть. Мне требуется от вас, во-первых, полная и безоговорочная конфиденциальность, а во-вторых, полная и безоговорочная поддержка. Чтобы все-таки добиться успеха даже в сложившихся сейчас условиях. А еще я требую, чтобы решением совета вы обязали генерала Сорвени оказать мне всю помощь, которую он способен предоставить.

– Голосуем? – нервно подскочил промышленный глава.

– Думаю, смысла в этом нет, – тихо, но веско подытожил министр финансов, с трудом удерживаясь от очередной порции кашля. – И так все ясно, да?

Возразить никто не посмел. Даже господин глава полиции, понимавший, что теперь петля начинает затягиваться уже на его шее.

– Генерал, вам понятно? – После паузы динозавр пристально уставился на Сорвени и отвел взгляд, лишь дождавшись неохотного молчаливого кивка. А затем обернулся уже к Ретену: – У вас неделя, ресс. А потом мы соберемся здесь снова и вы предоставите нам эти чертежи. Или очень подробно отчитаетесь, почему не смогли этого сделать.

– Раз так, – Ретенауи поднялся, – разрешите откланяться – пойду спасать все, что спасти еще возможно. Генерал, прошу вас.

Тот, тяжело громыхнув креслом, нарочито медленно встал и тоже зашагал к выходу – плечом к плечу с рессом. Вот только первоначального впечатления об участниках дуэли это не смазало, а наоборот, каким-то неведомым образом лишь подчеркнуло.

Но уже на пороге, прежде чем закрыть за собой дверь, Ретен обернулся и безошибочно выцепил взглядом министра юстиции.

– Я буду очень обязан, если завтра вы найдете время заглянуть ко мне. Ненадолго, надеюсь. Просто чтобы поделиться источниками вашей информированности в этом деле.

Поняв, что двенадцать пар глаз скрестились сейчас на нем, тот не выдержал и немного судорожно кивнул.

– Вот и прекрасно. – Ретен отпустил дверь, дав ей захлопнуться. И отрезать себя от нарастающего шума голосов за спиной.

***

Генерал заговорил лишь после того, как они оба спустились к выходу и остановились под навесом, дожидаясь, чтобы для господ министров подали коляску:

– Ретенауи, у меня такое ощущение, что раньше я вас… немного недооценивал.

– Поверьте, – усмехнулся ему в ответ Ретен, – у меня относительно вас –тоже. Все-таки до последнего я не был уверен, что вы сумеете смолчать и удержаться от комментариев. В вашем особом стиле.

– Сумел.

– Вижу.

– Но вы сейчас здорово подставились, Ретенауи.

– Нет. Я сейчас здорово подставил господина министра юстиции.

– Думаете? Отчитываться через неделю придется вам, а не ему. О том, по какой причине не удалось достать чертежи.

– Ну да, – спорить Ретен не стал. – Зато я теперь могу свалить неудачу на этого излишне шустрого господина, влезшего куда не надо. Впрочем, уже завтра он наверняка придумает способ вывернуться и соврать мне что-нибудь крайне убедительное. Интересно, втемную его использовали или нет?

– Не думаю, что его можно использовать совсем уж втемную.

– Да, соглашусь.

– А сейчас мы куда? – поинтересовался генерал после небольшой паузы.

– Ко мне в контору – там удобнее всего неспешно потолковать, в том числе и о вашей дочери.

– Хорошо, – не стал тот возражать.

Помолчали еще несколько секунд, после чего Ретен завершил-таки свою мысль:

– Но, пожалуй, одну услугу нам господа министры этим сборищем все-таки оказали. Я теперь могу спокойно подключать к операции свое ведомство и Сиенурскую агентуру, поскольку прежнюю степень секретности она утратила. Надо как можно быстрее вытаскивать из Сонресорма Равеслаута, пока до него там не добрались те, кому не следует. Или пока он сам не влез в какую-нибудь очередную авантюру.

Жаль, что с последним «папенька» уже опоздал, хотя и не подозревал еще об этом.

Глава 6

Содержимое папок, отобранных у секретаря Орнути, поделили поровну. И даже без драки обошлось, хотя все шло именно к этому – механик цеплялся за каждую бумажку, что пытался выцыганить у него Пепел, шипел как змея, непрерывно поминал демонов и вообще вел себя не слишком адекватно. Но в итоге раздел все-таки закончили, и теперь на столе лежала лишь одна папка, опять туго завязанная тесемками. Вторую, документы из которой ему удалось-таки отстоять, Орнути, не выпускал из рук – а то мало ли чего еще придет в голову алчному мальчишке?

Ралт, хохотавший над этой дележкой долго и от души, вытер, наконец, выступившие от смеха слезы и требовательно уставился на Эрдари.

– А теперь что? Рассказывай теперь, что дальше делать будешь?

– Выдирать у нашего гения от механики следующую бумажку – с рекомендацией.

– И так дам, – хмуро огрызнулся тот. – Объясни только: кому и зачем?

– Ну, поскольку секретаря мы твоего слегка уволили, – почесал нос Пепел, – придется мне самому составить документик. Я сейчас.

Договаривал он уже по пути в приемную, откуда вскоре послышались хлопки открываемых и закрываемых ящиков стола, приглушенные ругательства и, наконец, удовлетворенное восклицание человека, нашедшего, что хотел. А еще через секунду Эрдари явился обратно, прижимая к себе пару листов бумаги, автоматическую ручку с пером и третью, на этот раз тоненькую, папку.

– Вот, – сунул он ее вскинувшемуся Орнути. – Проверь, что там этот говнюк решил отложить отдельно. И не дергайся, на ее содержимое я претендовать не стану, мне и так уже хватит.

Механик вздохнул и, развязав тесемки, зашуршал бумажками, тут же снова начав ругаться себе под нос, а Пепел устроился за столом, разложив перед собой остальную добычу.

– Так что ты задумал? – повторил Шоралт, глядя на его приготовления.

– Не отвлекай, – буркнул он, уже старательно водя автоматическим пером по бумаге. – Рекомендации с ошибками плохо смотрятся. Закончу – расскажу.

А через пару минут позвал Орнути:

– Господин владелец, вот сюда теперь нужен твой автограф и штамп конторы.

Но первым к столу успел подскочить Ютиси. Ловко выхватил листок у Пепла из-под пальцев, быстро пробежал взглядом и хмыкнул:

– Ответственный, исполнительный и пунктуальный.

– Да, я такой, – картинно похлопал на него ресницами Эрдари. – Не знал?

– Не подозревал даже. – Ралт вернул ему бумагу, и та незамедлительно вместе с пером была подсунута Орнути.

А когда тот подписал, пристроив листок на своих драгоценных папках, Пепел удовлетворенно выдохнул:

– Ладно, раз с этим решили, пойду к твоему бывшему уже служащему, пообщаюсь. Пока он в слезах не утоп и не стал совсем уж бесполезен.

– Эй, а рассказывать, что задумал, ты собираешься? – возмутился Ютиси. – Или как?

– Если интересно – сиди и жди, – Пепел был сейчас на удивление тверд и непривычно серьезен. – Поговорю с тем недоделком – определюсь окончательно.

– Он издевается, – закатил глаза Ралт, но демонстративно вытянул ноги, давая понять, что дождется, чего бы ему это ни стоило. И с намеком постучал ногтем по опустевшей чашечке из-под кофе, явно надеясь себе это ожидание скрасить.

***

Заглянув в гардеробную, где заперли проштрафившегося секретаря, Пепел едва удержался, чтобы не сделать тому козу, добавив к ней еще и «Бу!» – уж очень по-детски испуганным тот выглядел. Но вместо этого, наоборот, натянул личину построже, уселся на вторую скамью – у стены напротив – и потребовал:

– Говори!

– Что? – непритворно растерялись в ответ.

– Все, разумеется. Если не хочешь, чтобы допрашивать тебя пришли Шоргуа.

Пирсти сморгнул, длинно хлюпнул носом, зажмурился… и начал болтать как заводной.

«Всего» хватило на полчаса с небольшим – лаконичности рассказу секретяря здорово добавили вопросы Пепла, возвращавшие беседу в нужное русло, когда того начинало заносить совсем уж не туда. И картинка к концу этого получаса сложилась цельная, но на удивление мерзкая.

– Выходит, – Эрдари решил побить беседе некоторые итоги, – тот мужик вышел на тебя полгода назад? Когда господин Орнути отказался продать им свои патенты?

– Да.

– И предложил денег, если ты их для него сопрешь?

На этот раз «да» прозвучало гораздо тише, зато снова, в десятый, наверное, раз, была предпринята попытка оправдаться:

– Поймите, мне тогда без тех денег было совсем никак. С моим жалованием...

– Не суть, – жестко оборвал его Пепел. – Вот эти детали вполне можешь опустить, повтори лучше, как вы с ним встречались.

– Раз в месяц примерно, – покорно забубнил тот, – иногда чаще. Когда материалов набиралось много и я его вызывал.

– Сам вызывал?

– Сам. Достаточно было просто оставить знак в условленном месте.

– Ага. – Пепел задумался. – А ведь сейчас они у тебя набрались, правда? Я про материалы.

Тот понуро кивнул:

– Ну да. Как раз хотел на днях с ним встретиться.

– Вот и встретимся, раз хотел, – не стал спорить Эрдари. – А пока – четко и подробно: что, где, как, когда и в какое время. И не дай тебе боги соврать или ошибиться – жалеть, что родился на этот свет, будешь долго и муторно, ясно? Потому что я тебя пока к Шоргуа пристрою, пусть они за там за тобой присмотрят – уж как умеют. Развлекутся ...

– Не надо, – задушенно пискнул тот, – я... Я не собираюсь врать!

– Вот и прекрасно. Выкладывай, раз так. Напоминаю: четко и подробно.

Пять минут спустя, тщательно запомнив инструкции, Пепел вышел из гардеробной, снова закрыв за собой замок, и направился в кабинет, где его уже заждались.

– Каги, – начал он с порога, – сможешь пока подержать этого гения шпионажа у себя? В полицию его сдавать совсем не с руки.

– Подержу, – кивнул тот в ответ. – А ты?

– А я сегодня гуляю в парке на набережной. Обрядившись в шмотки нашего недоделка и предварительно опрокинув третий слева вазон возле входа.

И вдруг с недоумением обвел всех взглядом:

– Интересно, никого и вправду не напрягло, какого хрена эту плошку там валяют чуть ли не каждый месяц?

***

Сначала контору господина Орнути один за другим покинули оба ресса: уселись каждый в свое авто и отбыли в разные стороны. Каголи Шоргуа прихватил с собой еще и секретаря фирмы – опухшего, притихшего и, похоже, чем-то крайне напуганного. Лишь после этого к своей машине вышел сам глава фирмы в компании молодого человека в синем костюме.

– Эрдари, – спросил он, садясь за руль и жестом приглашая устраиваться рядом, – может, все-таки передумаешь?

– Нет, – резко откликнулся Пепел, захлопывая дверцу.

Его сейчас вообще словно подменили – создавалось впечатление, что из конторы вышел совсем другой человек. Впрочем, неудивительно: он слишком хорошо осознавал, что готовится сунуть башку демонам в пасть, поэтому был собран и серьезен на зависть любому гробовщику.

– Слишком рискованно... – Орнути дал знак одному из механиков, маячивших во дворе, крутануть ручку мотора. И когда тот завелся, выжал сцепление, трогаясь. – Можно же, наверное, и по-другому все устроить, не подставляясь так откровенно?

– Нельзя, увы. – Но покосившись на помрачневшего соседа, добавил: – Я буду осторожен.

– Надеюсь, – сосредоточился тот на дороге, и в авто на какое-то время повисла тишина, если, конечно, не считать шум мотора.

А еще Орнути явно обдумывал нечто не слишком приятное – если судить по нахмуренным бровям – и связанное с Пеплом – если судить по коротким взглядам в его сторону. Пару минут спустя механик все же не выдержал:

– Знаешь, – начал было он, но неожиданно прервал сам себя: – Да нет, ничего, ладно.

– Договаривай уж, – хмыкнул Пепел, примерно догадываясь уже, что услышит. И не ошибся.

– В общем, – нахмурился тот, – я хотел сказать, не стоит позволять Шоралту так к себе относиться. И так себя вести с тобой. Да, я понимаю, у него больше кос, а для вас, рессов, это много значит... Ладно, забудем, чую уже, что влез куда-то не туда.

– Орнути, – прервал его Дари настолько безмятежным тоном, что аж сам себе удивился, – я тебе сейчас тоже кое-что скажу... Спасибо, конечно, за заботу, но знаешь, я абсолютно уверен, что на свете есть по крайней мере два человека, которые, если придется, подставят свою башку вместо моей не задумываясь ни на секунду. Причем у обоих кос побольше моего.

– Ты про Ретенаиу?

– И про Шоралта Ютиси.

– Ну... раз так, тебе есть чем гордиться, – неловко отшутился тот.

– Именно! Именно, Орнути. Я и горжусь. А все эти игры... Можешь считать, нам просто приятно вспомнить, как мы когда-то знакомились.

– Игры, да, – буркнул тот в ответ, но уже совсем другим тоном. – Правду говорят, что беловолосые и в пятьдесят лет играются, как в пятнадцать.

– Врут, – усмехнулся Пепел. – Хотя взрослеем мы, конечно, медленнее вас, презренных лордов, но зато и стареем не настолько быстро. Кстати, ты и без меня должен это знать: полный дом ресс завел, как-никак.

– Знаю, угу, – буркнул тот, окончательно закрывая неловкую тему, и перекинул руль, вписываясь в поворот. А свернув на нужную им улицу, начал искать взглядом одного из своих охранников, обещавшего их встретить. – Прибыли.

– Туда, – первым засек неприметного мужика все-таки Пепел, – вон к тому зеленому дому.

– Не передумал? – в последний раз поинтересовались у него, остановившись за углом – так, чтобы не привлекать машиной ненужного внимания.

– С чего бы? Идем уже.

Оказавшись в квартире секретаря, куда они, собственно, и ехали, Пепел прямо с порога присвистнул:

– Однако! И что, ни у кого даже вопроса не возникло, откуда у бедного юноши деньги на всю эту золоченую пошлятину?

– Он нас в гости не приглашал, – поморщился господин директор фирмы, в доме которого блеска точно было поменьше.

– Ну это понятно, а все равно дурак – так светиться. Вдруг бы кто без приглашения заявился? Интересно, где у нашего гения маскировки шмотье лежит?..

Выбрать подходящие для Эрдари вещи оказалось не так уж трудно, секретарь был ниже, но не настолько, чтобы это сильно бросалось в глаза. Хуже, что тот был коротко стрижен, но им и тут здорово повезло. Видимо, мня себя настоящим шпионом – не хуже, чем в книжках, Пирсти приходил на встречи так, как считал правильным для подобного рода персонажей, – таинственно и романтично закутанный по самые брови: в длинном летнем плаще, шарфе и в шляпе. Пепел от души поржал бы над этим, будь он сейчас менее сосредоточен. А так просто примерил пару самых подходящих с виду вариантов из обширной секретарской гардеробной, придирчиво выбрал из них тот, что его устроил, и развернулся к Орнути.

– Что ж, я готов. Можно идти валять плошки и совершать прочие безумства.

– Подвезти?

– Э-э... Надеюсь, ты все-таки шутишь?

Представив себе, как Орнути лично везет его продавать секреты собственной фирмы, Пепел не удержался и нервно хихикнул – перед такой картиной пасовало даже его воображение.

– Шучу, – буркнул тот не менее нервно. – Ладно, удачи тебе тогда.

***

Обычно в центральном парке Сонресорма царило приятное оживление. Неспешно прогуливались по аллеям дамы, хвастаясь друг перед другом всем подряд: от доставленных прямиком из столицы нарядов до новых собачек и кавалеров... Кавалеры, в свою очередь, тоже охотно фланировали по дорожкам, любуясь этими дамами, но больше общаясь между собой, в том числе на темы деловые и от дам весьма далекие… Отовсюду раздавались веселые приветствия, азартные детские крики и визгливый лай тех самых собачонок… А еще одуряюще пахло свежей выпечкой, доставляемой на лотки при входе из соседних пекарен, и, увы, конским навозом: прокатная конюшня располагалась от главного входа тоже совсем недалеко...

Но это днем.

А чем ближе к вечеру, тем тише и безлюднее становилось в садовых аллеях и свободнее на смотровых площадках. Публика массово откочевывала на террасы городских кафе и ресторанов, оставив парк в распоряжение редких угрюмых мизантропов.

Пепел, облюбовавший неприметную скамейку под раскидистым кустом, в одиночестве любовался потрясающим закатом над рекой, ненавязчиво придерживал рукой небольшой кожаный портфель, пристроенный рядом и едва заметно улыбался, вспоминая, как его уговаривали сюда не ходить. А оно вон как все просто – практически никакого риска. Сидя, да еще и в этом шмотье, разницу между ним и проштрафившимся секретаренком не разглядеть даже при большом желании. А тут и желать вроде бы не должны: незачем. Оно ж почти рутина уже: забрать бумаги, оставить деньги... В который там раз? Шестой? Седьмой? Не суть, короче. Важно, что присматриваться в наступающих сумерках к нему никто не станет.

Спустя десяток минут рядом уселся некий господин, тоже предпочитающий низко опускать поля шляпы на лицо, невзирая даже на прекрасную погоду. Коснулся этой шляпы в ни к чему не обязывающем приветствии, пару минут полюбовался на красоту скатывающегося за горизонт светила, буркнул что-то формальное вместо прощания и ушел гулять дальше. Вместе с ним скрылся за поворотом дорожки и кожаный портфель. Зато взамен под боком у Дари загадочным образом образовался плотно набитый бумажник.

Все. Можно было считать, что первый этап внедрения прошел удачно.

Впрочем, Пепел прекрасно осознавал: это пока даже не половина дела, а лишь самое-самое начало. Главное начнется позже, когда некто, получивший бумаги, станет с ними знакомиться, и первым делом наткнется на записку, пристроенную сверху. Собственно, все сегодняшнее представление только ради нее и затевалось:

«Через три часа буду ждать на том же месте, если вы заинтересованы во встрече с одним из источников необходимой вам информации. Он в общении с вами заинтересован крайне».

А под запиской еще и весьма лестное рекомендательное письмо, выданное некоему молодому инженеру, почти год проработавшему в фирме господина Орнути над созданием нового профиля самолетного крыла. За личной подписью самого владельца конторы.

Теперь оставалось лишь дождаться, какая рыбка клюнет на этот незамысловатый крючок.

Проводив взглядом растаявшую в сумерках фигуру, Пепел расслабился и заново перебрал в голове подробности случившейся встречи, стараясь ничего не упустить. Шляпа его нового знакомца, в качестве маскировки надвинутая по самые брови, – это даже не ерунда, это вообще ни о чем. После уроков господина Валента чьи угодно попытки сохранить инкогнито с помощью подобных ужимок смотрелись и смешно, и бледно. Эрдари мог не сходя с этого места выложить чуть ли не всю биографию столь наивного господина, просто глядя в его удаляющуюся спину.

Лет сорок пять – пятьдесят, не больше. И при этом совершенно больные суставы, если судить по тому, как тот сгибает колени. Наверное, поэтому и не ездит теперь верхом, хотя лошадок любит по-прежнему: высокие сапоги предпочитает более уместным сейчас ботинкам, но потерты те вовсе не стременами. Наверняка не сменил еще конный экипаж на модное авто, хотя и мог бы себе такое позволить. Да, наверняка мог бы – дорогое сукно костюма и бархатистый, высшего качества фетр шляпы говорили сами за себя. Как и тонкая кожа перчаток, надетых не по погоде, зато скрывающих пару перстней. Один на левом мизинце – значит, из лордов, гербовые печатки носятся именно там. Парфюм у мужика опять же страшно дорогой – почти сплошной мускус, который в последние годы резко взлетел в цене. И тут его явно не пожалели, влили от души. Как не пожалели и самого парфюма – аромат витал вокруг господина плотным облачком и тянулся следом отчетливым шлейфом...

От размышлений Пепел отвлекся внезапно, услышав странное шевеление в кустах за спиной. Для мелкого животного (а других в парке быть не могло) слишком уж активное, для человека – наоборот, слишком осторожное. Волосы на загривке встали дыбом, он подобрался… и тут же расслабился – понял, для кого такое будет в самый раз: для ловкого, осторожного, но слегка заскучавшего в своей засаде ресса.

– Ралти, вылезай, – хмыкнул он, не оборачиваясь. – Какого хрена тебе здесь нужно?

– Угадай, – послышалось из зарослей.

Потом там что-то затрещало, смачно выругались, и наконец на дорожку выбрался слегка встрепанный Ютиси, выдирая из ранговой прически застрявшую там ветку.

– Неужто за меня переживал? – прищурился на него Пепел.

– Ого! Умнеешь на глазах. – Тот закончил выгребать растительность из кос и вольготно устроился на скамейке рядом. – С первого раза – и в точку. На тебя не похоже.

– Похоже. А вот на тебя нет: лезть в чужие дела ты обычно не рвешься.

– Пепел, – остро глянул на него Ралт и тут же снова отвернулся, – ты всерьез рассчитывал, что тебя отпустят сюда без подстраховки?

– Рассчитывал, ага. Потому как четко просил не лезть и не мешать.

– Так я и не мешал, – кивнул тот. – Все как просили.

И вдруг повел носом.

– Фу! У твоего нового дружка проблемы со вкусом – хвост прям как за павлином.

– Богатый парфюм, – согласился Пепел. – Сплошной мускус. Но его названия я не знаю.

– «Ночи в алых красках», – чуть свысока глянул на него ресс. – Контрабанда из Сиенуры.

– Контрабанда, говоришь? – Эрдари задумался, переваривая новую информацию. – А, может, дипломатическая почта?

– Ну или так, – не стали с ним спорить. – В любом случае аромат модный до писка и в целом неплохой, если, конечно, не выливать на себя полфлакона. Так думаешь, этот господин из посольства?

– Похоже. А еще я думаю, что он не господин, а прямо-таки целый лорд. Сдается, нашего недоделка тут ценили и на свиданку с ним отправили не абы кого – чтоб не засветить ненароком.

– Скорее уж ценили те сведения, что он таскает.

– Ну или так, – Пепел в точности повторил давешнюю реплику Ралта, скопировав даже интонации. – Что тоже хорошо. Значит, на вторую встречу придут обязательно.

– А ты сомневался?

– Не без того. Для них это риск, как ни крути, причем риск очень серьезный. Но если решат, что оно того стоит...

Договаривать Пепел не стал, все и так уже было ясно. Вместо этого он резко сменил тему:

– Давай-ка свалим отсюда, ни к чему здесь твои косы светить. Быстро, пока наши друзья не вернулись и не засекли.

– Так через три часа только? Вернутся, в смысле?

– А проверить все заранее? Я бы на их месте с этим точно подсуетился – сразу же, как записку прочитал.

– Ясно. Ну идем, раз так.

Далеко не ушли: особого смысла в том не было, вряд ли бы их новые знакомые стали прочесывать весь парк целиком. Но местечко выбрали укромное и тихое – маленькая полянка в самой глубине сада, со всех сторон аккуратно прикрытая кустами и дававшая ощущение полной защищенности, особенно в наступивших сумерках.

Эрдари снял ненужный больше плащ, расстелил прямо на траву и уселся с краю, оставляя место для Шоралта. Тот не заставил себя упрашивать: тут же устроился рядом.

– Пепел, – начал он после небольшой паузы, – а ведь ты нервничаешь. И это на тебя не похоже.

– Нервничаю, – не стал он спорить. – Неспокойно мне, да.

– Чуешь что-то?

– Чую? А ведь ты, пожалуй, прав. Так и есть – что-то мой мелкий пророк всполошился.

– Вот и я чую, – неожиданно признался Ютиси. – Потому и пришел.

И после паузы вдруг предложил:

– Слушай, хочешь, кину тебе руны?

– Сдурел? – не сразу поверил Пепел. – Ты же Каги только вчера кидал!

– Зря запрыгал. Это всякая мелкая шушера вроде тебя от такого сгореть может, а я – не ты. Я пророк!

– Ну, гонор-то у тебя точно подходящий, не поспоришь. – Эрдари задумался, но потом все-таки качнул головой: – Нет. Давай лучше я сам. На Рин. У тебя мои кристаллы с собой?

– И кто из нас сдурел, а? Ты сюда мир спасать приперся или в откате валяться?

– Да за три часа я все успею – чуток того, чуток этого… Давай пузырек!

– Но не больше пары штук, – Ралт все-таки полез в карман за усилителем, который сам Пепел три года назад и сделал.

– А больше мне и не надо, – кивнул он, вытряхивая на ладонь две крупинки. – Придержишь, если что?

И тут же закинул кристаллы в рот.

Глава 7

Второй день совместного путешествия уже подходил к концу, когда Рин все-таки рискнула вернуться к разговору, заставившему ее сильно задуматься еще при отъезде из Сонресорма. И которого до этого она старалась всячески избегать.

Но ведь не зря говорят: общие трудности сближают. И хотя предельно комфортное путешествие сначала на дирижабле, а потом в новом, не потрепанном еще дорогами дилижансе трудностями можно было назвать лишь с натяжкой, тем не менее... Поездка есть поездка. Без хлопот, часто крайне докучливых, не обходится никогда. Вот они-то их с бабушкой и сплотили, причем так, что уже на подъезде к крепости Таронка Рин к неприятной теме вернулась:

– Госпожа Шарот, а ведь вы меня тогда проверяли, так? Когда про господина Олифауэлла расспрашивали? – Смотрела девушка при этом в окно, не на собеседницу. – Не поверили? Решили, что я пытаюсь оправдаться в собственных грешках?

И, получив в ответ лишь загадочную улыбку, продолжила:

– А Эрдари? Он тоже мне не верит?

– Верит. Он – верит. – Пожилая леди коснулась ее руки, заставив обернуться и глянуть прямо в глаза. – Интересно, а ты ему в подобной ситуации поверила бы?

Рин открыла рот, чтобы сразу согласиться – мол, конечно, а как же иначе... и тут же прикрыла его обратно, снова всерьез задумавшись. Вот умела бабушка задавать неудобные вопросы!

Впрочем, пару минут спустя она все равно кивнула:

– Да. Поверила бы. И знаете, я вот сейчас решила, что мне вообще без разницы, с кем он там может спать... или не спать... Важно, чтобы любил он только меня. Это главное, понимаете?

– Да, – кивнули ей в ответ с каким-то странным выражением. – Кажется, понимаю. Но совсем уж перегибать тоже не стоит. Важно-то на самом деле все, и это в том числе. Но насчет его любви можешь не сомневаться, как и насчет его доверия: похоже, в этом плане мальчик все-таки больше ресс, чем лорд. А у них по-другому не бывает, если ты его женщина.

Норин тихонько выдохнула, радуясь, что закрыла, наконец, тему, откинулась на мягкую спинку сиденья и посмотрела в окно уже с интересом, а не просто для того, чтобы отвести взгляд. И тут же сообразила: они почти на месте.

Небольшой гарнизон на границе империи расположился хоть и далеко от всяческих столиц, зато весьма удобно – в слегка обветшавшей, но надежной крепости со старинными, сложенными из местного камня стенами. Те благополучно простояли уже полтысячелетия и обещали легко простоять еще столько же, если сюда вдруг не подвезут тяжелую артиллерию или серьезную взрывчатку. Вот только зачем? Если с соседями мир?

Дилижанс притормозил у караулки возле ворот и высадил двух пассажирок: внутрь он проехать уже не имел права. Кучер помог дамам выгрузить не слишком обременительный багаж, попрощался и, развернув лошадок, поехал дальше, следуя привычному маршруту.

– Мальчик, – госпожа Шарот закончила пересчитывать свои баулы и наставила палец на одного из двух караульных – бритоголового, крепко сбитого дядьку лет пятидесяти, – надеюсь, распоряжения на наш счет к вам уже дошли?

Тот в ответ на такое лишь молча вытаращил глаза. Дама поморщилась.

Спас ситуацию его напарник – помоложе, но, главное, посмышленее.

– А-а... Э-э... Может, леди назовут себя?

– Может и назовут. – Бабушка перевела прицел своего взгляда на него и Рин прям как наяву услышала звук щелкнувшего затвора. – Но мне интересно, вы тут сегодня много дам ждете? Боитесь запутаться?

– Г-госпожа Шарот? – парень сообразил, наконец, что мозгами нужно шевелить быстрее, если рассчитываешь выжить под этим обстрелом.

– А кто еще? Вы ворота открывать будете? И занесите вещи внутрь, наконец.

Пять минут спустя, решив все вопросы с формальностями и выйдя из караульни с другой стороны – в крепостной двор, бабушка продолжила распоряжаться уже компаньонкой:

– Норин, девочка, ты пока прогуляйся тут немного, а я навещу коменданта этой богадельни. Полагаю, ближайшие минут двадцать нам с ним будет о чем поговорить.

– Поняла, – откликнулась она и, проводив пожилую леди взглядом, завернула за угол ближайшего здания, похожего на казарму.

– Сарош! – Первым же, на кого она там наткнулась, оказался Красавчик – младший брат Лаис и пятый ресс Ретенауи. Впрочем, насчет последнего в курсе до сих пор мало кто был. – Боги, ну как ты это делаешь, а? Все хорошеешь и хорошеешь, хотя тебе-то оно зачем? Ты ж не девица на выданье?

– Форма мне идет, ага, – улыбнулся тот совершенно неотразимо – так, как умел лишь он. И поправил новенькие лейтенантские погоны на голубом, в цвет глаз, кителе. А потом махнул рукой себе за спину: – Лазарет у нас вон там. Видишь красную крышу?

– Которая рядом с башней?

– Ага. Фаэлин тебя там уже заждалась. – И, по-братски чмокнув девушку в щечку, снова заспешил по каким-то неотложным гарнизонным делам: – Вечером увидимся!

Госпиталь нашелся быстро и ровно там, где сказали. А на пороге сразу нашлась и ресса – в медицинском переднике, обтягивающем маленький, но уже заметно выпирающий живот.

– Боги, Фэл! – обняла ее Рин, стараясь делать это осторожно. – Как же я соскучилась! А твой маленький? В порядке?

– Конечно, – с гордостью кивнула та. – Не зря же говорят, что женщины Фаон хорошо рожают.

И вдруг нахмурилась каким-то своим мыслям:

– Рожают, да…

– Тоже знаешь уже? – мигом сообразила она, в чем тут дело. – О той истории тридцатилетней давности?

– Двадцать семь, – поправила ее ресса. – Это случилось двадцать семь лет назад. Отец рассказывал. Очень подробно, потому что сам искал тогда наших женщин.

– Фэл, ну много же лет прошло, и эти двое пропавших... – Рин попыталась ее утешить, но вышло, увы, наоборот:

– Да какая разница, сколько лет там прошло?! – зло сверкнули на нее глазами. – К тому же пропавших тогда было не двое, а трое: одна из тех женщин была беременна.

– Что-о?! – Вот этого Рин не знала. – Они... Они тебе родня?

– Они Фаоны – мы все друг другу родня. Так что да, но не близкая.

И, перехватив еще один вопросительный взгляд – на большее Рин сейчас не рискнула бы, все-таки пояснила:

– Троюродный вроде... да, точно, троюродный дядя. Его семья. Жена как раз носила второго ребенка, прочили опять дочь. А старшую везли выдавать за Дардарри...

– Выдавать? Во время войны?

– Там были давние обязательства, и ждать время уже не позволяло. Да и война та к нам прямого отношения не имела.

– Хочешь сказать, вы тогда не воевали? – Рин опять приподняла брови от удивления.

– Да нет, воевали, конечно – на стороне империи. Просто именно наших интересов в ней не было. А так Дардарри, например, почти все в армии оказались, вот к одному из них Ронсту и везли... Боги! – вдруг спохватилась она, прервав себя на полуслове. – Да что ж я тебя на пороге-то держу? Проходи скорей! Сейчас тебя пирогом с грушами угощать буду. Ты ведь любишь груши...

***

Гарнизон Таронки, как оказалось, отличался завидным здоровьем – в госпитале при крепости почти никогда не было пациентов. И вообще, здешние служаки редко страдали хоть чем-нибудь, кроме случайных ушибов и порезов, даже простуда, и та их не брала. Потому в вечно пустующее здание и решено было поселить приехавшую пожилую леди вместе с ее сиделкой – мысль не только здравая, но просто-таки напрашивающаяся. А то, что там уже успели расположиться младший брат коменданта с женой-медиком, закончившие аж саму Шант Эли и теперь определяющиеся с местом будущей службы – так это лишь к лучшему, будут друг другу компанией. Впрочем, Таронка на молодого доктора рассчитывать вряд ли могла, полное отсутствие пациентов в этом случае было минусом, а не плюсом, да и перспективный лейтенант явно не согласится на такое захолустье. Но это вовсе не мешало им пока приводить палаты и процедурные в полную готовность – тому, кто все-таки будет здесь работать, пригодится.

Так что именно в госпитале собралась вечером теплая, считай, родственная компания: поприветствовать двух приехавших леди явились все здешние Ноксы в полном составе. Кроме рессы с мужем, ужинали здесь сегодня сам комендант – совсем седой, крепко сбитый дядька лет сорока – и еще один его брат, суховатый, немного мрачный унтер, занимающий должность каптенармуса. Общение получилось вполне милым и по-семейному уютным, но пожилая леди, уставшая с дороги, извинилась и покинула общество сразу после десерта.

– Госпожа Шарот, я провожу, – подхватилась было вместе с ней и Рин, но даже встать не успела.

– Сиди, я сама, – остановила ее Фаэлин. – Покажу, что у нас где, и вернусь. Это быстро.

Но, оказавшись в комнате, отведенной для бабушки, быстро прикрыла за собой дверь и резко посерьезнела:

– Я вас спросить хотела….

– Ну раз хотела – спрашивай, – вздохнула та, смиряясь с неизбежным.

– Что с Рин? – выпалила она немедленно.

– Тоже заметила, да?

– Госпожа Шарот, а как это можно не заметить? С самого приезда она болтает о чем угодно, но не о Пепле. О нем всего пару слов сказала, да и то после того, как я сама спросила. Что происходит? С ней что-то сделали? Выглядит это именно так.

– Сделали, девочка. Ты права.

– Но как? Не могли же Шоргуа?.. Да и зачем им?

– Это не Шоргуа, боюсь, все гораздо хуже. И даже хуже, чем кажется тебе. Она мне тут давеча сказала, что ей вообще все равно, если Эрдари сейчас с кем-то другим. И с кем именно – тоже все равно.

– Боги! Она... Рин знает, что с ней сотворили?

– Нет. И не понимает даже. Наоборот, уверена, что ничего особенного не случилось и все у них с ним как прежде.

– А Пепел? Знает?

– Догадывается, наверняка. – И добавила, в ответ на новый вопросительный взгляд: – Понимаешь, в Реске перед отъездом Норин с ним даже не поговорила толком. Мальчик примчался сразу, едва узнал о скандале, а она небрежно его в щечку чмокнула, буквально пару минут поболтала и вернулась к отцу. И вообще не поняла, что после такого тот был не просто растерян, а ошеломлен.

– Вы там были? – Фэл вдруг сообразила, что бабушка говорит так, будто все это происходило при ней.

– Была. Ретен попросил. Успела даже раньше, чем Эрдари приехал.

– Подождите, – она вдруг подобралась, что-то заподозрив. – А о чем ресс вас попросил? О чем именно?

– Не оставлять ее одну ни на минуту. Да, девочка, ты все правильно поняла, было подозрение, что ее могли подтолкнуть что-то с собой сделать, когда Рин станет уже не нужна и будет только мешать – как лишний свидетель.

– И?

– Нет, этого ей вроде не внушали. Но что-то другое там определенно есть –не я одна это подозреваю. Ретен просил задать ей несколько неудобных вопросов, чтобы выяснить точно. Первое: не копнулись ли у нее в мозгах; и второе: осознает ли это она сама. Так вот, ответила я ему на эти вопросы – написав уже с дороги «да» и «нет». И абсолютно уверена, что не ошибаюсь.

– Я... – Фэл поднялась и пошла к двери. – Я поговорю с ней. Объясню. Она должна знать.

– Рин тебе не поверит. И закроется совсем, так что потом уже никогда не достучимся – вот и все, чего ты добьешься.

– Вы уже пытались? – замерла она так и ее добравшись до порога.

– Да, но без толку. Норин считает, что все с ней в порядке и с мальчиком у них все как раньше.

– Не понимаю.

– Конечно не понимаешь, ты же ресса. Страшилками про Шоргуа, что ломятся в чужие головы, тебя небось с детства пугали, так?

– Так.

Бабушка кивнула:

– Ты с этим выросла и никогда не сомневалась в реальности подобных вещей. А для нее это как сказка, не больше. Так что нет, логика тут бесполезна. Она должна почувствовать, что с ней что-то не так. Сама. Других вариантов просто нет.

– И что теперь?

– Пока – ничего.

– Ничего не сделать? Даже если попросить Шоргуа?

– Насильно? Нет. Повторюсь: чужое из своей головы она должна вытряхивать сама, сначала поняв, что оно чужое. И потому мальчику лучше быть рядом, а не носиться неизвестно где.

– Кстати, где он?

– Догоняет того, кто с ней это сделал. И поверь, он очень зол. Очень.

Глава 8

Место, где оказался Пепел, было ему незнакомо. Совсем. Начиная от обстановки и кончая видом из окна. Очень эффектным видом, кстати, – панорамным. Но эту панораму он точно никогда не видел, как и этот город вообще.

Если бы его спросили, на чем эта уверенность держится, он ответил бы: цвет. Общая гамма была «не той», непривычно светлой, если говорить коротко. Вот Праут, например, всегда воспринимался им рыжим; Реска – серой; Сонресорм выглядел розовато-бежевым... А кварталы, что сейчас лежали внизу, смотрелись сахарно белыми, с графичными контрастами непривычно черных крыш и темной зелени многочисленных парков. Нет, тут он точно никогда не бывал, но что именно сейчас видит – уже догадывался.

Насагонт. Столица Сиенуры. Кое-что об этом городе Пепел читал.

Много читал, если уж начистоту.

И совсем не удивился, когда услышал чужую речь из уст холеного господина, ловко подцепившего вилкой кусочек ветчины – розовой и одуряюще ароматной:

– Вусли, я устал тебе повторять: если продолжишь настаивать, оно выйдет тебе боком. Причем очень неудобным.

Сложностей с пониманием сказанного не возникло: этот язык Пепел всегда учил охотно и владение им считал для себя нужным. Так что сейчас говорил на нем ничуть не хуже, чем любой из тех, кто в Сиенуре родился.

– Не соображу, почему вы решили сделать из этого проблему, – откликнулся второй из собеседников – темноволосый, вызывающе красивый и... очень похожий на свои фотографии, которые Эрдари держал в руках совсем недавно.

К панораме тот сидел спиной, причем настолько старательно, словно боялся обернуться, и Пепел злорадно подумал, что душка Олли никакого удовольствия сейчас не получает – ни от разговора, ни от затейливого салата в своей тарелке, ни от красот, открывающихся с высоты. В отличие от своего визави, который наряду с видами наслаждался еще и явным страхом собеседника. Идея пообщаться именно в этом ресторане высокой (во всех смыслах) кухни наверняка принадлежала ему, и с чужими вкусами и желаниями тот считался мало. Занятные у них отношения...

– Но вот что я вам скажу, сьер Фирмиллит, – продолжил тот, в ком Эрдари опознал нового знакомца своей невесты. – Я не отступлюсь. Эта девушка мне нужна.

– Сьер Олифуэлл, – подтвердили Пеплу его догадки, – тебе следовало бы думать о другой девушке.

– Я вам не болонка, – резко подался тот вперед, – чтобы думать лишь о сохранении породы. Да и Делориза на собачку тоже мало похожа.

– Ошибаешься, Вусли. – Холеный господин неспешно взял салфетку, промокнул губы и сделал маленький глоток из бокала. – Думать ты должен не о сохранении породы, а о ее создании. Сохранять там, увы, пока нечего. А вот ваши с Дел дети вполне могут получиться именно тем, что требуется. И тогда да, речь пойдет уже о сохранении...

– Повторяю, мы не собаки!..

– Не ори! – резко оборвали его – словно кнутом щелкнули. – Не смей повышать здесь тон.

И продолжил уже спокойнее, но еще более жестко:

– Если я скажу «собаки» – будешь гавкать! Иначе сам знаешь, чего лишишься. Знаешь ведь?

Олифуэлл набычился, но возразить опять не рискнул.

– Вижу, что знаешь-таки. И потому женишься, на ком скажут. Это ясно?

– Ну... хорошо, – тон Олли сбавил, но отступаться не спешил. – Даже если женюсь, что помешает мне иметь, скажем, содержанку?

– Любовницу? – усмехнулись ему в ответ, расставляя все точки.

– Да, – гневно сверкнул тот очень необычными, почти желтыми глазами.

– Дочку Сорвени?

– Да!

– И как ты собираешься ее здесь удерживать? – злости в голосе холеного господина уже не осталось, только насмешка. – Силой? Или своими… э-э... способностями?

– У нее не будет выбора, когда она здесь окажется.

– Понимаешь, что это спровоцирует войну, если вскроется?

– И? – Идеальные брови красавца приподнялись от удивления. – Это же и есть наша цель, разве нет? Вы ведь как раз войны и добиваетесь?

– Да. Но начаться она должна, когда это будет выгодно нам. И когда мы будем к ней готовы. А не когда бешеному генералу придет в голову мстить за свою дочь.

– Он генерал. Не император. Не в его власти объявлять нам войну, тем более по такому поводу. Плюс кроме него есть другие министры, и кое-кому из них мы даже платим – как раз для того, чтобы Сорвени не слишком зарывался.

– Кому и для чего мы платим, касается тебя мало, но... – Собеседник Олифауэлла еще раз пригубил из своего бокала и явно подобрел: – Но с другой стороны, эта девочка тоже может стать неплохим рычагом давления.

– И мне все равно туда скоро возвращаться. По-любому.

– Ладно, хорошо, считай, добро от меня ты получил. Но не дай боги, если я узнаю, что оно мешает главной твоей задаче...

– Нет. – Олли поднялся и откланялся, по прежнему стараясь не оборачиваться в сторону окна. – Не узнаете.

Вторая часть фразы была сказана настолько тихо, что услышал ее лишь Пепел. После чего сьер Фирмиллит остался смаковать содержимое своего бокала в одиночестве...

И тут что-то случилось. Эрдари даже не сразу понял, что именно: сначала услышал звук оплеухи, и лишь потом сообразил: лупят по морде как раз его.

– Демоны!.. Ралт... – заморгал он, с трудом фокусируя взгляд и пытаясь выровнять дыхание. – Какого хрена творишь?

– Бужу спящую красавицу, – тон у Ютиси, вопреки сказанному, оказался жутко мрачным. – А то она так заспалась, что, думал, совсем сдохнет. Пепел, ты почти не дышал!

– А-а… Ага. – Он в самом деле несколько раз судорожно хватанул ртом воздух. – Понял. А время?

– Еще есть.

– Прекрасно. – Эрдари наконец сумел выровнять дыхание и заговорил нормально. – Тогда ты сейчас кое-то выслушаешь, а потом найдешь способ передать это папеньке – не одним же нам тут от беспокойства загибаться, правда? Пусть тоже поворочается без сна в заботах о судьбах империи...

***

Когда подошло время второй встречи в парке, физически Пепел пришел в себя уже полностью, чего нельзя было сказать о страданиях… э-э… душевных.

– Эрдари, – нахмурился Ралт, когда ему в третий раз спустили с рук сомнительную шуточку, даже не попытавшись ответить. – Ты сам на себя не похож.

– Странно, да? – окрысился он в ответ. – Тогда попробуй представить свою Лину на месте Рин – глядишь, удивления поубавится.

– Но...

– Ладно, не суть. Считай, твой посыл я понял.

– Надеюсь. Потому что если ты в таком виде явишься на ту встречу...

– Демоны! Вид! – встрепенулся Пепел. И тут же сунул в руки Ютиси плащ и шляпу. – Забери и цени мое доверие. Но благодарить потом будешь, а пока проваливай и не вздумай опять светиться рядом! Если я из-за тебя засыплюсь...

– Живьем сожрешь? – не сильно испугались в ответ.

– Хуже. Папеньке на съедение сдам: он жрет медленнее, потому как жует дольше.

Сроду не сомневавшийся в «папеньке» ресс передернулся, а Эрдари, хмыкнув, канул в темноту:

– Ну все, пошел я, не скучай тут сильно!

На лавочку, романтично подсвеченную далеким фонарем, он успел вовремя – за пару минут до того, как по гравию аллеи зашуршали шаги еще одного любителя ночных прогулок. Услышав их, Пепел выдохнул было, но тут же снова напрягся – судя по звуку, шагал вовсе не тот, с кем он хотел пообщаться.

Подсознательно Эрдари рассчитывал снова увидеть господина, что явился на встречу к «секретарю», но ошибся. Подходивший сейчас к лавке был явно моложе, суетливее и болезнями суставов не страдал. Как не страдал и привычкой обливаться парфюмерией. Нет, и в самом деле не тот – едва фигура вошла в круг света от фонаря, это стало совсем очевидным.

Но пришел тот все-таки к Пеплу. Примостившись рядом, молоденький с виду парень нервно заозирался и срывающимся шепотом выговорил:

– Идите за мной. Только не слишком близко!

После чего сразу вскочил и зашагал по аллее дальше.

Эрдари хмыкнул: ну да, все правильно, чего-то такого и стоило ожидать, не с дураками, чай, дело имеет. Вот только за подобный уровень конспирации мальчика этого нужно розгами драть. Эх, Валента на них здесь нет...

Через пару секунд он тоже поднялся и пошел следом, почему-то чувствуя себя коровой на веревке. Поначалу Пепел решил, что выводят его к выходу из парка, и лишь проскочив до конца центральную аллею и убедившись, что к воротам они сворачивать не планируют, сообразил: опять ошибся. Но почуяв запах навоза, кивнул сам себе: зато не ошибся насчет любви господина в шляпе к лошадкам, не зря местом для разговора тот выбрал прокатные конюшни при парке, где любой желающий мог на пару часов взять скакуна для прогулки верхом. Видать, знал их досконально и чувствовал себя там уверенно.

– Стойте здесь! – Нервный парнишка позволил себя догнать недалеко от фонаря, освещавшего вход, и ткнул в сторону низкого, чуть выше человеческого роста, забора, огораживающего выгон. – К вам сейчас подойдут.

И соврал. Пепел сразу сообразил, что никто сюда не подойдет – загадочный любитель верховой езды уже был здесь, затаившись аккурат по другую сторону ограды: узнаваемый запах парфюма доносился как раз оттуда. Но умничать посчитал лишним: молча встал, где сказали, проводил взглядом быстро слинявшего юношу и начал дожидаться, когда кое-кому надоест разглядывать сквозь щель в загородке его самого – яркий фонарь рядом прекрасно позволял это делать. А еще постарался вздрогнуть понатуральнее, когда с той стороны раздалось-таки:

– Пойдемте. Тут слишком светло для доверительного разговора.

– К-куда?

– Вон туда, где потемнее. И любой прохожий не сможет на вас пялиться.

– А... да, я понял.

Выбранный для общения угол и правда оказался темным – не видно ни хрена. Но господина в шляпе это как раз устроило, разговор он начал сходу:

– Кто вы?

– Ранси. – Пепел сделал вид, что растерян. – В смысле, инженер Грев Ранси. Вам должны были написать.

Но, сообразив, что этого недостаточно, пустился в объяснения:

– Я дру... знакомый секретаря фирмы Орнути. Это он подсказал, что стоит обратиться к вам с предложением. И что оно будет воспринято благосклонно.

– Чего вы хотели? Назначая эту встречу?

– Получить работу. – Пепел пожал плечами, понимая, впрочем, что собеседник этого не видит. – Достойную моих способностей.

– Судя по бумаге, что вы нам передали, эти способности и раньше не оставались незамеченными. Вас же у Орнути ценили?

– Видите ли в чем дело, – Эрдари почесал нос, зная, что в темноте и этого жеста никак не разглядеть, – размеры этого самого «ценили» бывают очень разными.

– То есть ценностей вам было недостаточно? – отчетливо хмыкнули в ответ.

– Вы уловили самую суть, да. – Пепел тоже позволил себе усмехнуться. – Уверен, я стою гораздо больше, если, конечно, оценить меня правильно.

– Хорошо, мы подумаем над тем, что вы предложили, – собеседник завозился, словно собираясь уходить, – и дадим вам ответ, скажем... послезавтра...

– Нет! – испуг в голосе имитировать не пришлось. – Даже завтра будет поздно.

– Что? Что еще? – господин в шляпе явно насторожился.

– В общем... – замялся Эрдари. – Это уже личное.

– Говорите, сейчас для вас не самое подходящее время стесняться.

– Оно не имеет отношения к моей работе...

– Говорите!

– Ну хорошо, – неохотно смирился он с требованием – В общем, дело в даме. Девушке. Которая уверена, что я должен на ней жениться.

– А вы, значит, не уверены? – судя по тону, услышав это собеседник не просто расслабился, но и развеселился.

– А я не хочу! – Пришлось сделать вид, что веселость эта сильно его задела. – И не собираюсь!

– Так скажите ей об этом.

– Сказал. А она сказала отцу. И трем братьям, которые сегодня с утра обложили все подходы к моей квартире. И перестаньте уже смеяться! Пожалуйста, – быстро сбавил он тон. – Это и в самом деле не слишком забавно, когда касается непосредственно тебя.

Пару секунд из темноты еще раздавались задушенные смешки, старательно прикрытые покашливанием, но потом его трудностями все-таки прониклись:

– Ладно, я вас понял. Но предложить могу только одно: через пару часов в Насагонт уходит дипломатическая почта, и если вы согласны изображать бандероль...

– Согласен! – опять же с непритворным облегчением выдохнул Пепел. Как раз на это он и рассчитывал, когда уточнял про точные сроки обмена корреспонденцией посольства Сиенуры. – Разумеется, я согласен.

– Идемте, раз так, – судя по тону, собеседник Пепла принял-таки окончательное решение. – Но, боюсь, вы не успеете ничего с собой забрать из вещей.

– И не надо, – снова не стал он скрывать радость, прорвавшуюся в голосе. – Я все равно не готов проверять, кто и с чем именно ждет меня на квартире.

***

За ограду посольства Сиенуры Эрдари попал впервые, но ничего нового для себя там не открыл. Посольство и посольство, ничего особенного. Все как и у всех: глухой забор с элегантно замаскированной колючкой сверху, будка охраны у входа и симпатичный особняк чуть в глубине сада. Тем более что в само представительство его не пригласили – повели прямиком в небольшой флигель, где уже заканчивали готовить почту к отправке.

– Так, – по-хозяйски распорядился господин в шляпе, едва шагнув в дверь, – прервитесь пока, планы поменялись.

Два молодых парня, одного из которых Пепел совсем недавно видел в парке, одинаково пожали плечами и тут же прекратили перекладывать плотные темно-синие мешки с печатями в такого же цвета длинный сундук, сильно смахивающий на гроб, правда, чуток поглубже.

– Господин Ранси, подождите меня здесь, пока я решу все вопросы относительно вас и утрясу необходимые формальности. Это недолго.

Последняя фраза, похоже, адресовалась и парням тоже. Вернее, прежде всего им, поскольку те явно нацелились было улизнуть. А так вынуждены были остаться, присматривая и за гостем тоже. Что ж, логично, Пепел и сам бы ни за что не бросил дипломатическую почту наедине с незнакомцем, кем бы он там ни назвался.

– Позаботьтесь пока о нашем... друге, – подтвердил тот эту и без того очевидную мысль, прежде чем выйти, и намек получился весьма прозрачным.

Пепел тихонько хмыкнул, проводил предусмотрительного господина взглядом и лишь потом начал с любопытством озираться.

Весь флигель, как оказалось, состоял из одного большого помещения, а широкая дверь в него открывалась прямо с улицы, без каких либо тамбуров или коридоров. Что ж, для хранения почты или других подобных грузов очень удобно.

Присев на длинную лавку, тянущуюся вдоль всей торцевой стены, Эрдари постарался не слишком явно пялиться на мешки и прочие упаковки, что должны были вот-вот отправиться по назначению, но все равно то и дело возвращался к ним взглядом, невольно пытаясь угадать содержимое. Ну, в мешках, вернее, вализах из плотной синей ткани, наверняка письма и прочие бумаги – это видно по отчетливо проступающим острым углам корреспонденции. Пара ящиков с бутылками – явная контрабанда, чуть ли не узаконенная уже в среде дипломатов. А вон в той плоской коробке что может быть?..

Перехватив на себе быстрый заинтересованный взгляд, Пепел вынужден был прекратить стрелять глазами в сторону дипломатического багажа. Нет, он, конечно, мог делать такие вещи незаметно, даже не поворачивая головы, но... Кто знает, чему учили этих ребят, похожих на секретарей? Может, как раз засекать подобное? Так что лучше не рисковать, чтобы не огрести неприятных сюрпризов: слишком многое сейчас было поставлено на карту.

Но быстро сообразил, что всполошился зря, парни заинтересовались им по совершенно другой причине:

– Хотите чаю? – с великосветским видом, выговаривая слова нарочито правильно, осведомился тот, которого Пепел до этого не встречал.

– Да, очень.

На самом деле пить хотелось не особо, но он был не против, чтобы ребятки занялись чем-нибудь полезным и перестали на него пялиться.

– Тогда я сейчас кипяток принесу. – Судя по довольному виду секретаря, чаю хотелось ему самому, и слинял тот быстро.

– А я пока заварник приготовлю, – бросил ему вслед второй, звякнул крышечкой, заглянул в недра посуды и двинул к порогу, явно собираясь сплеснуть за него обнаруженные там старые остатки. Немного посомневался, но прямо из комнаты делать этого все-таки не стал – вышел и свернул за угол.

На несколько секунд Пепел остался в помещении один и уже не скрываясь заметался взглядом по дипломатическому багажу... Хотя нет! Не совсем один. Из тени под лавкой высунулся сначала нос любопытной мышки, а потом и она сама. Неожиданного соседа та то ли не замечала, то ли он ее просто не беспокоил, поскольку замер не шевелясь.

Осторожно разглядывая зверька, Эрдари вдруг почему-то вспомнил занятия в Шант Эли, у мэтра Алетри. Как тот вытряхивал посреди зала принесенную заранее мышеловку и давал кадетам ровно три секунды, чтобы вернуть сбежавшую добычу обратно. Говорил, мол, таким образом можно замечательно проверить реакцию.

Пепел ухмыльнулся и в длинном прыжке ухватил обнаглевшего грызуна за хвост, не позволив цапнуть себя в ответ. Что ж, можно считать, с реакциями у него полный порядок... Но когда он, натешив самолюбие, уже готовился отпустить мышку на волю, взгляд вдруг зацепился за большой тубус, пристроенный возле стола.

Решение пришло мгновенно, да и на его осуществление времени ушло немногим больше. Вместо свободы добыча получила новое жилье: в два движения Пепел приподнял на тубусе крышку, сунул туда грызуна и тут же захлопнул обратно. Вернувшийся через секунду секретарь увидел лишь, как господин инженер поддержал готовый завалиться рулон и не дал ему упасть.

– Спасибо, – походя поблагодарил он и уточнил: – Вы какой чай предпочитаете? Есть черный и зеленый.

– Черный, если можно, – откликнулся Пепел как ни в чем не бывало, хотя в голове все еще продолжала колоколом звенеть мелькнувшая мысль: «А не там ли упакованы чертежи, что сперли давеча в бюро у его будущего тестя?»

Если подумать, идея не выглядела такой уж глупой. Удирая из Рески, душка Олли делал пересадку в Сонресорме – это в Ретеновой конторе уже выяснили точно. И, возможно, чтобы самому не переть бумаги через границу, – рискуя и ими, и собственной головой, – он успел передать их кому-то из посольских, чтобы те отправили компромат закрытой почтой по своим каналам. Почему нет? Но, демоны, как это теперь проверить?

С другой стороны, маленькая диверсия, совершенная им сейчас, в любом случае лишней не станет, что бы в той картонке ни лежало. Если мышка будет умницей и в пути немного это подпортит, империи оно при любом раскладе окажется только в плюс.

Так что кивнув второму вернувшемуся парню, тащившему чайник с кипятком, Пепел охотно принял предложенную ему чашку – заработал ведь, чего уж там:

– Господа, а печенья вы тут, случайно, не держите?

Глава 9

Сорвени и Ретен сидели в кабинете у последнего и, считай, заново знакомились, откровенно приглядываясь друг к другу. Теперь уже не как непримиримые соперники, а...

Как союзники?

Оба одинаково хотели понять, насколько это может быть правдой, и насколько можно доверять собеседнику в свете новых обстоятельств.

– Ретенауи, – первым застоявшуюся тишину нарушил генерал, отставив в сторону так и не тронутую чашку с кофе и чуть подавшись вперед. – А вы не собираетесь ввести меня в курс дела?

– Собираюсь. Собственно, затем мы сюда и приехали.

– Ну так говорите, демоны вас задери! Что вы сделали с говнюком, подставившим Норин?

– Сорвени, – чуть поморщился ресс, старая делать это не слишком явно, – Вусли Олифауэлла, того самого господина, что втянул вашу дочь в сомнительную историю, в Реске уже нет: после ночного погрома он первым же утренним дирижаблем отбыл в Сонресорм. Но и там не задержался, сразу пересев на рейс до Насагонта.

– Вместе с чертежами?

– Разумеется. Как их возвращать, мы сейчас и решаем.

– Выходит, эта ряженный потаскун влегкую сделал вашу контору и все-таки свалил?

– Выходит. Так же, как он сначала сделал ваше ведомство, – не стал слишком уж придираться к формулировкам Ретен, за искренность готовый простить Сорвени и не такое. Вообще, генерал всегда считал себя выше как вранья, так и прочих политесов, которые на полном серьезе к нему приравнивал.

– Где сейчас эта сволочь?

– Точно не знаем...

– ...! – откомментировал тот. – Простите, Ретенауи, но хоть что-то вы знаете? Точно?

– Что-то – да. – В этот раз он даже не поморщился – начал привыкать, наверное.

– И? Выкладывайте уже.

– Я получил кое-какие сведения по своим каналам из Сонресорма...

– От соплеменничков? – А вот Сорвени сморщить нос не постеснялся.

– От них, да. – Ретен все еще старался выглядеть образцом самообладания. – Так вот, есть основания полагать, что господин Олифауэлл тоже имеет некоторое отношение к… э-э... соплеменничкам.

Генерал привычно быстро просчитал возможные варианты, отбросил сомнительные и тут же озвучил правильный вывод:

– Неужто тоже смесок? Как Варанов сынок?

– Есть на этот счет подозрения, – кивнул он в ответ. – И весьма обоснованные.

– Так это что, выходит, говнюк сам взболтал мозги моей дочке? Лично? – с прежней непосредственностью продолжил тот. – Он такое может?

– Выясняем.

Попытка подпустить тумана, заставила генерала поморщиться еще раз:

– Ладно, допустим. А Рин вы куда дели? В Грансе ее нет, хотя всем вокруг раззвонили, что она на водах.

Приподняв бровь, Ретен старательно продемонстрировал недоумение:

– А вы что, всерьез рассчитывали ее там найти?

– Искал, да.

– Зря.

– Понял уже. Так куда ее упекли? Надеюсь, не в ваши подвалы?

– Это хорошо, что вы шутите...

– Я не шучу! – Сорвени сжал зубы и поиграл желваками – кажется, он и в самом деле был на грани. – Больше – нет.

– Место там надежное. – Ретен, впрочем, и без тогоне сомневался, что отцу девушки не до смеха. – Но главное – люди вокруг надежные.

– Да не тяните же!

– Она в Таронке. Там, где комендантом брат моей жены.

– На границе со сволочами, что затеяли весь этот бордель?! – Генерал с трудом поверил в услышанное, и с еще большим трудом сумел удержать лицо. – Вы здесь что, совсем рехнулись?!

– Напротив. Ну сами подумайте: кому придет в голову искать ее там?

– Что ж, смысл есть, – вынужден был согласиться тот спустя пару очень напряженных секунд. – Если, конечно, никто не продаст это ваше надежное место Сиенуре.

– Повторюсь, люди вокруг надежные.

– Кто? Кроме капитана Нокса?

– Ноксов там сейчас четверо, – позволил себе улыбнуться Ретен.

– Хм-м. Наверняка еще пригретые вами Сарош с женой и... – До генерала внезапно дошло: – Средний их! Как его там?.. Скирн! Скирн Нокс. Так вот куда семейка вашей жены сплавила проштрафившегося братца после скандала с архивом Варана.

– Проштрафился тот относительно, – отвел он взгляд.

– Относительно вас, в смысле? – зло усмехнулись в ответ.

– Именно. Относительно своего тогдашнего начальства Скирн Нокс, напротив, был совершенно лоялен.

– Поэтому его всего лишь убрали с глаз долой? Небось, даже в звании не понизили?

– Не понизили – не за что. Повторюсь, тогдашнему своему командованию он был верен, а за это не разжалуют.

– Н-ну, не буду спорить. Ваша змеюка – вам виднее, куда, как и каким концом ее...

– Я понял, – быстро пресек это Ретен, пока генеральские метафоры не зашли совсем уж далеко.

– Это хорошо, если поняли. А кроме Ноксов? Ни за что не поверю, будто в деле только они – не ваш стиль.

– Разумеется, не только, – он едва не обиделся за такое предположение. – Вашу дочь я подстраховал как мог.

– Лучшими агентами? – скривился генерал.

И вдруг хлопнул ладонью по столешнице, догадавшись:

– Шарот! Конечно же. Я ведь немного в курсе ваших дел, Ретенауи.

– Как и я немного в курсе ваших.

Оба в упор уставились друг на друга, решая, стоит ли мериться этими знаниями и выяснять, чьи больше. А потом разом отвели глаза, рассудив, что нет. Не сейчас.

– Мне нужен от вас карт-бланш для коменданта Таронки, – продолжил Ретен, чуть сбавив тон. – За вашей личной подписью.

– Чтобы ни одна сволочь не могла ему ничего приказать через мою голову?

– Именно.

– Хорошо. Чего только не сделаешь ради дочери. Но если честно, я все еще удивлен вашим участием в ее судьбе.

– Почему? – Ретен и в самом деле удивился вполне искренне. – Не находите, генерал, что они оба уже наши дети? Оба!

– Резонно, – не стал тот возражать. И вдруг сделал неожиданный вывод: – Полагаю, теперь нам будет проще сработаться, хотя еще пару дней назад я был уверен, что как раз наоборот – их свадьба обострит всё вообще до крайности.

– Я тоже очень на это надеюсь.

И новые союзники обменялись-таки рукопожатием, после чего опять пристально уставились друг на друга, но теперь без прежней настороженности.

– Что ж, генерал, вопросы практические мы, считай, обсудили, пришло время обсудить истоки неприятностей, которые обрушились на Норин. Но я очень надеюсь, что наш с вами разговор не выйдет за пределы этих стен. Ни при каких обстоятельствах! – добавил он, видя, что Сорвени готов уже оскорбиться на такой намек. – Понимаете? Вообще ни при каких.

– И Его Величество... – начал было тот в сомнении.

– Тоже! – резко перебил он его.

– Н-да... Надеюсь, Ретенауи, вы не собираетесь втянуть меня в заговор?

– Когда выслушаете – сами решите, насколько все к этому близко. – Ответ заставил руку генерала, державшую чашку, дернуться. – Готовы?

– Говорите уже, раз начали. Любите вы... всякие речевые эффекты.

– Да, конечно… – вопреки сказанному Ретен, наоборот, замолчал.

Генерал спокойно пригубил напиток, даже не думая его торопить и отлично понимая, что собеседник сейчас решает с чего начать, а не что и как от него утаить. И не ошибся – Ретен действительно перебирал в голове кое-какие факты и кое-какие выводы на их счет.

Впервые о том, что вокруг Сонресорма не все чисто, он начал задумываться давно – лет пять назад, когда неожиданно пересекся с тогдашним главой рода Ютиси у некоего доктора Краспа. Тоже, кстати, весьма известного в узких кругах господина, настропалившегося калечить ресских детей, превращая их в измененных – безмозглых, но смертельно опасных тварей. Еще тогда этот союз показался ему не просто странным, а противоестественным, несмотря даже на ничем не подтвержденные, но упорные слухи о том, что измененных Красп научился делать не только из рессов, но из кого угодно. Ложь! Ретен знал это лучше всех, но кто-то, видимо, в те сомнительные теории все-таки поверил. Именно тогда родился еще один слух – что подробности технологий Краспа узнал Эрдари Равеслаут, и с тех пор вокруг Пепла все время что-то происходит: то похитить пытаются, то убить... Непонятно даже, как он жив-то до сих пор? Не иначе мальчишку спасала и спасает фантастическая удачливость.

В общем, именно это можно было считать первым звоночком. И первым фактом в очень интересном ряду.

Второй вскрылся чуть позже, и тоже не без участия Эрдари: о значительных вольфрамовых месторождениях на ресских территориях, и о неприкрытом интересе к ним Сиенуры. Эти шахты вдруг оказались нужны тем позарез, настолько, что даже перспектива войны с империей не пугала. Хотя стоп! А не наоборот ли там все было? Именно чтобы начать войну и понадобились соседям аппараты связи и, соответственно, вольфрам для них? Тогда что же там на самом деле сначала? Война, чтобы получить рудники, или рудники, чтобы получить войну? Странное, между прочим, вышло кольцо. Надо бы обдумать потом...

Возможно, к этой истории следовало притянуть и еще один факт – архив бывшего главы тайной канцелярии Далана Равеслаута, отца Эрдари. В котором – опять-таки по слухам – хранилось немало компромата: и на тогдашнюю верхушку империи, и на кое-кого из нынешней.

Ну и, наконец, четвертое: попытка подставить Сорвени через его дочь. Генерала срочно убирают? Зачем? Чтобы начать войну? Или... Или дело вовсе не в нем? А вдруг это продолжает тянуться та давняя история с измененными? И мальчишку просто пытаются выманить, чтобы выпотрошить ему мозги в попытке заполучить мифические Красповы технологии? Ведь Норин Сорвени не только дочь генерала, но и невеста Эрдари. Тоже ведь вариант, пусть и не самый очевидный.

Но одно сомнений не вызывало: в центре интриги всегда оказывался Сонресорм. Беловолосые. Всегда.

Итак, что из этого он готов рассказать Сорвени?

Да все, пожалуй.

Ну и рассказал – в самом деле ничего не скрывая.

***

– Демоны! Мальчишку Равеслаута нужно оттуда вытаскивать, – из услышанного генерал умудрился сделать какой-то совсем уж парадоксальный вывод. – Срочно! Неужели не видите, что ни Красповы измененные, ни рудники тут ни при чем?

– Уже вытаскиваю, телеграмма ушла, – заломил он бровь. – Но я не понимаю хода ваших мыслей.

– Так шевелите же мозгами, Ретенауи! Не видите, что на Варановом сынке сейчас держится мир между империей и Сонресормом? Он, ну и вы тоже, – то, что не дает нашим отношениям с севером скатиться в прямой конфликт. А ведь сколько раз уже подталкивали, вспомните! Хотите, я вам приведу еще одну цепочку фактов? Начиная от похищения двух ресских баб тридцать лет назад и кончая давешней попыткой змеюк Шоргуа поменять беловолосым всю систему власти и баланса кланов. Что? Не настораживает?

– Н-да... – Ретен откинулся на спинку кресла. – Вот правду говорят: две головы лучше одной. Так вы полагаете, цель – стравить империю с рессами?

– Цель – отколоть от государства Сонресорм. Любыми путями. Вплоть до прямого военного конфликта, если придется. А Варанов щенок все время путается там под ногами. Все время! Как специально. Единственный смесок, в ком текут обе крови.

– Нет! Подождите! – Ретенауи вдруг замер, настолько странная идея его посетила. Странная, но при этом не противоречащая ни единому факту. – Цель там другая. Отколоть от империи север – это всего лишь первый этап. А если довести мысль до логического конца, то выходит... Отколоть, чтобы потом уничтожить! Понимаете? Уничтожить Сонресорм – вот чего они хотят. То есть уничтожить рессов. Вообще. Как таковых. Спасибо, что помогли разглядеть это, хотя все было так очевидно...

– Очевидно?! – Теперь бровями поиграл генерал. – Издеваетесь? Зачем это Сиенуре?

– Не Сиенуре, нет. Вернее, не только и не столько им.

Сорвени продолжал сверлить его недоверчивым взглядом.

– Сейчас поясню, – смирился Ретен, – но начать придется издалека. Насколько вы в курсе скандала с архивом Варана? И всего, что закрутилось потом вокруг?

– Ну... кое-что знаю, да.

– Насколько подробно?

– Если вы о том, что на вашей лично совести Ютис, Красп с его измененным и еще парочка-другая трупов, то в курсе.

– Нет, я не про совесть...

– Конечно. Про совесть – это не к вам. Тут я тоже в курсе.

– Генерал, – Ретен сдвинул брови, – вы, кажется, хотели, чтобы я вам кое-что объяснил?

– Простите. И продолжайте.

– Так вот, если вдруг не знаете, тогдашний заместитель министра образования неожиданно для всех оказался рьяным поборником идеи полностью избавить мир от беловолосой дряни. От рессов, да. А тогдашний Ютис, который, как вы только что заметили, на моей отсутствующей совести, тоже очень хотел навсегда избавить свои земли, но уже от лордов. И при этом оба прекрасно друг с другом спелись, с двух сторон поддерживая и финансируя опыты Краспа. Вам не кажется это странным?

– Мне это кажется невозможным. Вы точно ничего не путаете?

– Увы, нет. И потому, полагаю, в этой партии должен быть некто третий. Тот, кто свел их и поддерживал, потихоньку направляя в нужную для себя сторону.

– Вы сейчас серьезно? Как можно поддерживать и тех, и других, если цели у них полностью противоположны?

– Это только кажется, что противоположны, а на самом деле нет. Кое-кто из лордов явно хотел бы загнать нас в резервации и заставить там сдохнуть. Лучше всего, если мы потом сами перережем там друг другу глотки. Но ведь и те, кто поддерживал Ютиса, стремились, по сути, к тому же: закрыться в резервации, прервать все контакты с империей и в итоге вымереть там рано или поздно. Суть-то одна! Изолировать и уничтожить.

Сорвени выдохнул сквозь зубы:

– ...! Возможно, вы и правы. Тогда понятно, для чего здесь три десятилетия крутят этот сраный хоровод, провоцируя Сонресорм на конфликт. Чтобы изолировать его, да. Но Сиенура? Их интерес в чем?

– Земли. То есть рудники. На самих рессов им, похоже, плевать. Даже лучше, если территории достанутся им уже без бывших хозяев. Или с какой-нибудь удобной марионеткой вместо них. Так что и они стремятся к тому же, но уже с третьей стороны – через Шоргуа.

– И всем им палки в колеса ставите вы и мальчишка Равеслаут.

– Выходит, так. Но повторюсь: сила, которая все эти стороны контролирует и направляет, одна – наследнички генерала Кансти, носившего очаровательное прозвище «палач рессов». Наследнички, решившие довести-таки его дело до конца.

– А смысл? И выгода? В чем они?

– Не знаю пока, до этого еще предстоит докопаться. Но то, что они есть, и серьезные, – несомненно. Тут вы правы.

– Хорошо. Тогда другой вопрос: кто? О ком мы сейчас говорим?

– И это нам тоже предстоит выяснить.

– Нам? – Сорвенни искренне удивился. – Не забыли, что у меня несколько другое ведомство? А у него совсем другие задачи?

– Я – нет. Но те, кто втянул в это вас и вашу дочь, похоже, забыли. Не хотите напомнить?

Генерал с минуту пристально изучал собеседника, явно что-то взвешивая, но в итоге все-таки усмехнулся:

– Умеете вы уговаривать, Ретенауи.

– И даже не особо это скрываю, – усмехнулся он в ответ.

– С чего начнем? Знаете?

– Да, кое-какие зацепки у меня есть.

– И?

– Начнем мы, Сорвени, с самого простого и очевидного: господин Увлиш, министр юстиции, наш излишне осведомленный коллега... Откуда и как он мог получить свои сведения? По-моему, за эту ниточку стоит потянуть, как считаете?

– Согласен. Эту гниду стоит потянуть не только за ниточку...

– И еще, – успел вклинился Ретен, не давая тому хорошенько развить и без того понятную мысль. – Пять лет назад наш шустрый министр тоже оказался замешан в то самое дело с лабораториями Краспа, о котором я вам сейчас напомнил. Не сам, правда, а через своего личного помощника, господина Остарна. Но... вряд ли тот действовал совсем уж самостоятельно, правда?

– Так почему вы не прихватили эту министерскую гниду за яйца уже тогда?

Ретен пожал плечами:

– Увлиш не глуп. И хорошо подстраховался, прикрыв себе все, что только можно. Теперь дальше. Пару лет назад в той же гнилой компании и с теми же идеями мелькнули еще два персонажа: господин Гарлат и его тесть – господин Кневри.

– Кневри? Это не тот денежный мешок, что последний год активно лезет еще и в политику?

– Он.

– И, насколько я понимаю, – генерал прищурился, чуть приподняв уголки губ и обозначая намек на улыбку, – вы не просто так их упомянули?

– Не просто, разумеется.

– Ваше скользкое ведомство имеет на них выходы?

Ретен опять предпочел не заострять внимание на эпитетах:

– Бывший личный помощник министра господин Остарн теперь мой человек. Формально от дел после того скандала он отошел, но фактически...

– Фактически через него до нежных мест господина министра вы и будете добираться?

– Попробуем, да, – пожал плечами ресс.

Глава 10

Господин Шунерутли, атташе по техническим вопросам посольства Сиенуры и по совместительству «господин в шляпе», вернулся и в самом деле быстро. Но Пепел за это время успел выяснить не только его имя, но и служебные обязанности: расколоть парней, не засветившись при этом, оказалось делом на удивление плевым. В обязанности эти как раз и входило заниматься дипломатической почтой: ее получением, отправкой, а иногда и перевозкой. Последнее, правда, крайне редко, лишь в каких-то особых случаях, но случай сегодняшний именно таким и оказался – Шунерутли готовился сопровождать вализы еще до того, как в его планы со своими собственными, жутко срочными делами влез некий инженер Ранси. В поезде маршрутом Сонресорм – Насагонт заказали целое купе первого класса – исключительно для него одного, если, конечно, не считать дипломатического груза.

Ящик туда должны были доставить люди из посольства, потом они же должны были надежно опечатать дверь снаружи, закрыв там курьера вместе с почтой. И если кто-либо попытается вломиться к нему раньше, чем состав прибудет по назначению – дипломатический скандал обеспечен. А то, глядишь, и что похуже.

Все эти сведения Эрдари из парней как раз потихоньку и выудил за четвертой или пятой чашкой чаю – к тому моменту со счета он уже сбился. А вот как те продуманные планы поменяет его собственное присутствие, просветил Пепла уже сам атташе.

– Господа, – начал тот, едва перешагнув порог, – раскладку грузов меняем.

Оба «секретаря» послушно отставили чай и приготовились внимать.

– Вализы поедут отдельно, – продолжил Шунерутли, подойдя к груде синих мешков и внимательно их разглядывая. – Каждую надо будет тщательно опечатать.

– Ясно, – с готовностью откликнулся один из парней. – Сделаем.

– Остальное пакуем в ящик, как и намечали, но так, чтобы осталось место еще и для нашего гостя, – небрежно ткнул тот в сторону Эрдари.

Откровением новые распоряжения ни для кого не стали, давно уже было понятно, к чему все идет, а потому ребятки лишь еще раз равнодушно угукнули.

– Ну так приступайте, чего ждете? – поторопил их атташе. – Осталось меньше часа.

И лишь убедившись, что парни послушно рванули исполнять, оглянулся на Пепла.

– Теперь с вами, господин инженер. Поскольку мешки из ящика мы вытащим, там освободится местечко как раз под ваш размер, хоть и впритык. Впрочем, долго вам в этом гробу лежать не придется – лишь до поезда. Как только окажемся в купе, я вас выпущу, и до Насагонта мы поедем со всем возможным комфортом.

– Благодарю, – Пепел и правда был благодарен за неожиданную заботу, хотя согласился бы на ящик и до самой Сиенуры, не останься у него другого выбора.

– Да. Но, полагаю, прежде чем вас… упакуют, стоит сходить подготовиться на дорогу, – демонстративно покосился тот в сторону опустевшего чайника. – Удобства вон за той дверью.

– А ванной там нет? – оживился Эрдари. – Или хотя бы душа?

– Шутите? – уставился на него атташе.

– Ага, шучу, – не стал он спорить и побыстрей слинял, куда сказали – от греха. Что-то он и в самом деле излишне расслабился – видать, оттого, что до сих пор все шло слишком гладко.

Перепаковка грузов тоже прошла как по маслу, единственное, что беспокоило Пепла, так это две тяжелые коробки с бутылками, втиснутые в сундук слишком близко к тому месту, где подразумевались его ноги. Впрочем, других вариантов все равно не было: никто не собирался оставлять сиенурских чиновников без хорошего имперского коньяка из-за какого-то залетного инженеришки, да еще и неизвестно пока, насколько ценного. Так что когда ему царственно ткнули в сторону сундука, сопроводив этот жест не менее царственным: «Прошу!» – кочевряжиться Эрдари не стал: улегся, куда велели. И в качестве утешения, не иначе, тут же получил прямо под бок тубус с загадочными бумагами – его сунули в ящик последним.

Но прежде чем крышка захлопнулась, все-таки не удержался от слегка нервного:

– Только вы уж вализу как надо оформите и опечатайте, чтобы не придраться при всем желании.

– Откуда, интересно, вам, господин инженер, известны подобные тонкости? – Атташе не то чтобы насторожился, но любопытство проявил.

– Я вообще умный. Разве не поэтому вы меня берете?

– Насколько вы умны, еще посмотрим. А то ведь может и так случиться, что никакой инженер из Сонресорма в Насагонте не объявится, даже если туда доедет. Понимаете меня, да? Поэтому готовьтесь доказывать, что все эти пляски вокруг вас устроены не зря и оно в самом деле того стоит.

Пепел задумался до такой степени, что аж заткнулся – дело почти невиданное, чем и воспользовался Шуннерутли, захлопнув, наконец, крышку.

Поерзав внутри, Эрдари устроился поудобнее – так, чтобы ноги упирались в коробки со спиртным (не дай боги, сдвинутся, когда этот «гроб» поднимут). А еще проследил, чтобы одна из предусмотрительно оставленных в стенках ящика щелей оказалась прямо перед носом. В тубусе рядом тоже негромко завозились и заскреблись.

– Тш-ш... Тихо, подруга, – едва слышно шикнул он на мышку. – Рано нам пока к себе внимание привлекать. Подождем.

***

– А Равеслаут где? – Орнути напряженно уставился на Шоралта, едва тот объявился на пороге его конторы.

– Могу выдать несколько предположений, – нарочито лениво протянул в ответ ресс, сбрасывая на стул принесенные с собой плащ и шляпу. – Все разной степени достоверности...

– Ралт! – нервно вклинился в эти «предположения» механик, протянув ему бланк пришедшей из столицы телеграммы. И добавил, пока тот быстро пробегал текст глазами: – Надеюсь, его еще не угораздило влезть в очередную авантюру?

– Ну вообще-то как раз это он и планировал, устраивая себе встречу с сиенурцами. – Ютиси повертел в пальцах прочитанный уже бланк и задумался: – Что ж, пообщаться с Ретеном мне все равно надо, и чем быстрее, тем лучше. Поэтому я сейчас на воздушный вокзал и в столицу, а ты отправь Ретенауи ответ и предупреди, что я к нему уже еду. И на всякий случай оставайся здесь: вдруг у этого ш-шпиона что-нибудь не срастется и удастся его перехватить? Но, зная Пепла...

– Н-да. Боюсь, он уже где-нибудь на полпути к Насагонту.

– Вот именно.

***

– Вылезайте, господин Ранси.– Атташе щелчком сковырнул печать с ящика, щелкнул замком и откинул с него крышку.

– Все? Едем уже? – Пепел чуть прищурился от яркого света и сел в своем гробу, сгибая, наконец, затекшие ноги.

– Едем, – кивнули ему в ответ. – До следующей станции около получаса, до границы примерно два, но вряд ли нас побеспокоят до утра.

– В смысле, не тронут аж до самого Насагонта?

– Именно. Вон тот диванчик в вашем полном распоряжении, господин инженер. Можете располагаться.

– Благодарю. – Эрдари вылез из сундука, небрежно хлопнул крышкой, прикрывая ее, и расположился, где велели, с интересом осматриваясь по сторонам.

Ну что ж, первый класс – он первый класс и есть. Купе оказалось большим, удобным и со вкусом отделанным малиновым бархатом вперемешку с полированным деревом и сияющим хромом. Пепел такое вполне одобрял, а уж господин Ранси тем более.

Ящик еще при посадке установили прямо под вешалку для одежды, и оттого в глаза он особо не бросался, несмотря на размер. Зато бросались в них узкая, но удобная и уже полностью застеленная кровать, закрепленный у стены стол с легким ужином на одного и вторая дверь – напротив входной – ведущая, похоже, в сортир.

– За собой же я оставлю постель, – продолжил тем временем атташе, отвлекая Пепла от изучения обстановки. – Если вы, конечно, не против.

– Нет, не против, – покладисто согласился он. – Я уже достаточно належался.

– А я нет, поэтому до утра планирую хорошенько отдохнуть. Но сначала... Разделим ужин?

– С удовольствием, – оживился Эрдари. – Пойду руки помою.

– Там и душ должен быть, – едко донеслось ему вслед.

– Да? – пожал он плечами, напустив на себя равнодушный вид. – Неожиданно. Даже для первого класса.

– И много вы их видели? – все так же ядовито поинтересовались ему в спину. – Этих первых классов?

– Честно? – Пепел застыл на пороге. – Пока ни одного! Но собираюсь побыстрее это упущение исправить.

И под довольный смешок господина атташе закрыл за собой дверь. А еще постарался там особо не задерживаться: и без того уже достаточно засветился.

За весьма неплохим ужином, которого вполне хватило на двоих, господин Шунерутли ненавязчиво, но внимательно присматривался к Пеплу, что, в общем, было понятно: раньше заняться этим ему было недосуг. В целом осмотр, похоже, его устроил, за исключением разве что одной детали.

– А вы, молодой человек, смотрю, любите покрасоваться? – Атташе ткнул в сразу два броских перстня на левой руке Пепла. – Перед дамами, если судить по причине, заставившей вас так срочно расстаться с Сонресормом?

– Н-ну... у каждого свои методы. В отношении дам, в смысле. – Эрдари демонстративно потянул носом, принюхиваясь к парфюму своего собеседника. Тот хмыкнул, но заткнулся, вплотную занявшись булочкой с маслом. А покончив с ней, также молча, не сказав ни слова, удалился в сортир, но оставил на столе недопитую чашку, к которой, похоже, намеревался вернуться.

Пепел прислушался и, уловив из-за двери звук льющейся воды, сдвинулся так, чтобы спиной закрыть стол, если вдруг Шунерутли хитрит и на самом деле сейчас за ним подглядывает, быстро приоткрыл гнездо под камнем одного из колец и вытряхнул оттуда небольшую крупинку в недопитый чай.

– Но, вообще-то, не в дамах дело, – буркнул он себе под нос, защелкивая камень на место и возвращаясь обратно. – Чаще от этих цацок достается все-таки господам.

Когда атташе вернулся, Пепел уже как ни в чем не бывало уничтожал ветчину и сыр, лишний раз напоминая, что у молодых обычно отменный аппетит.

– Спокойной ночи. – Шунерутли, успевший переодеться в заботливо приготовленную обслугой поезда пижаму, выцедил из чашки остатки чая и залез под одеяло.

– Угу, – откликнулся Эрдари. – Я тут уберу, прежде чем ложиться.

– Уберете? – хмыкнули ему в ответ. – После вас останется что убирать?

– Так я об этом и говорю, – не стал он спорить, отправляя в рот последний кусок. – Все, готово – убрал. Хороших вам снов, господин атташе.

– И очень, очень спокойных, – добавил Пепел через минутку, когда со стороны постели послышалось ровное похрапывание. – Зря, что ли, я о вас так заботился?

Уже без опасений дойдя до сундука, он откинул крышку и потянул к себе тубус, хищно приглядываясь к наляпанной на него кем-то из «секретарей» печати.

– Та-ак... Посмотрим, что там у нас интересного. Кроме мышки, разумеется.

Внимательно изучив футляр со всех сторон, Эрдари скептически хмыкнул и потащил его ближе к яркому светильнику над столом.

– Н-да... И это называется профессионалы? Учить вас еще и учить...

Не прекращая тихонько бурчать себе под нос, он поднес печать ближе к горячей лампочке и, немного подержав над ней, ловко сковырнул ножом для масла.

– Вот так пока.

Но едва взялся за крышку, спящий атташе вдруг завозился, заставив замереть.

– Мальчик... Ма-альчик... – пробормотал тот, не открывая глаз, и повернулся на бок, свесив руку с края постели.

Пепел, выждав пару секунд, без стука опустил упаковку с бумагами на стол, скользнул к кровати и, присев перед ней на корточки, осторожно подул спящему на лоб.

– Тш-ш-ш... Спокойно... Все хорошо...

Господин Шунерутли немедленно в это поверил, почмокал губами и опять задышал ровно и глубоко.

Эрдари не удержался от тихого смешка:

– А ведь сдается, не для дам вы такой надушенный ходите, ой, не для дам...

Зато теперь стало понятно откуда у господина атташе вдруг взялось столь живое участие в судьбе некоего молоденького инженера. Вопросов нет, как говорится. Да и кое-какие сомнения насчет излишней доверчивости опытного вроде дипломата, отпали тоже. Но это если Пепел действительно не ошибается и не возводит напраслину на честного и непорочного во всех смыслах господина...

Убедившись, что снотворное сработало и просыпаться тот больше не планирует, Эрдари занялся, наконец, бумагами. Прихватив со стола еще и опустевшую посудину из-под чая, он устроился на коленях посреди купе, распечатал тубус и, наклонив, осторожно тряхнул, тут же накрыв вывалившуюся из него ошалевшую мышь перевернутой чашкой. Следом из картона выпорхнул кусочек погрызенного и размочаленного по краям уголка бумаги.

– Что-то плохо ты старалась, подруга, – скептически оценил он размер диверсии. – Сытая, что ли? Ладно, посмотрим, что там у нас...

Развернув рулон, Пепел испытал острое разочарование: увы, но ни к профилю крыла, ни к самолетам вообще эти чертежи отношения не имели, можно было башку прозакладывать. Хаотичная россыпь малопонятных значков, связанных одиночными или двойными линиями, походила скорее на нечто, имевшее отношение к электричеству, а не к механике, и приходилось признать, что с лету решить вопрос с украденными бумагами не вышло. Но сворачивать и убирать рулон обратно Эрдари тоже не спешил, присев с ним на диван и задумавшись.

Несмотря ни на что, оказавшиеся в его руках чертежи были, несомненно, очень ценными: именно их, Пепел был в этом уверен, господин Шунерутли и сопровождал сейчас. А поскольку делал тот такое крайне редко и лишь в особых случаях... В общем, следовало признать, что этот «особый случай» стоит самого пристального внимания с стороны имперской безопасности в его, Пепла, лице.

Итак, что мы тут имеем? Три больших, чуток погрызенных с одного из углов листа с практически одинаковыми схемами – если особо не присматриваться, разница между ними почти незаметна. Причем схемами очень специфическими, разобраться в них оказалось не по силам даже выпускнику Шант-Эли. Эх, Рин бы сюда, вот она бы точно сообразила, что здесь к чему... Но мысли о девушке Пепел быстро отогнал: для этого сейчас было не время и не место, он и так в последние дни думает о ней почти непрерывно.

Эрдари еще раз покосился на то, как ровно ходит грудь глубоко спящего атташе, и прикинул, что времени у него навалом – считай, до самого утра, и успеть можно многое. Но сначала все-таки в душ, остальное подождет!

Пару часов спустя Пепел со смаком потянулся, аккуратно свернул бумаги, сложив их в точности «как было», и опять же «как было» засунул в упаковку. А затем размял пальцы, готовясь к новой охоте на все ту же дичь, упрямо скребущую пол под чашкой.

– Вот с чертежами бы ты так старалась, – укорил он ее, прежде чем приподнять импровизированную тюрьму и тут же схватить выскочившую узницу за хвост. – Впрочем, шанс реабилитироваться у тебя еще есть.

И сунул грызуна обратно в тубус, захлопнув крышку.

Подойдя к светильнику, еще раз погрел над лампой снятый кружок печати и, дождавшись, пока тот немного размягчится, быстро пришлепнул обратно, целясь точно в контур прошлого оттиска.

– Ну вот, порядок. – Когда печать остыла, Эрдари осторожно потянул за кончик веревки под ней и убедился, что держится все прекрасно. – Не придерешься, даже если захочешь – господин Валент знал, чему стоит учить будущих дипломатов и что им на этой почетной стезе точно пригодится.

А вернув тубус на законное место в сундуке, скинул башмаки и растянулся на диване во весь рост, решив, что теперь самое правильное будет поспать. Неизвестно, что его ждет в Насагонте, но, если все пойдет как задумано, о сне там много кому придется забыть, и ему в первую очередь. Значит нехрен зря время терять – до рассвета еще пара часов, и стоит провести их с пользой.

Любопытство, конечно, подталкивало вместо этого сунуть нос и в вализы с письмами, но вот интуиция была категорически против. Тот же господин Валент много и толково рассказывал о возможных ловушках и сигналках, встречающихся в таких мешках с дипломатической корреспонденцией – иногда их не то что опознать, но даже заметить было невозможно. Так что нет, подставляться не стоит, сейчас у него другие цели и другие планы.

И потому – спать, да. Ему еще на рассвете господина Шунерутли будить, сам-то дипломат вряд ли проснется, в снотворном своем Пепел был уверен как в себе: лично делал. Но уже проваливаясь в сон, Эрдари все-таки представил себе лицо Рин, ее серьезные зеленовато-рыжие глазищи, вздохнул и уснул, улыбаясь.

Глава 11

В Таронке Рин понравилось. Очень. Наверное, тем, что крепость стояла на высоченной скале, отвесно обрезанной со всех сторон, и до едва видневшейся внизу речки Тарны было не меньше трехсот метров – если считать от верхушек стен. При этом сама крепость оказалась обширной, хорошо продуманной и настолько надежной, что за прошедшие полтысячелетия ее никто ни разу так и не взял штурмом. Но если честно, то даже не пытались: обрывы и стены, ставшие их продолжением, отпугивали любого желающего еще на подходах.

Но Рин Сорвени, разумеется, привлекало не это, и даже не богатейшая история приграничного укрепления, то и дело пестревшая именами навещавших ее императоров, министров, а то и легендарных преступников, обживавших здешние казематы. Нет. Ее привлекало совсем другое. То, что, забравшись на «Длинный нос» – самую высокую точку крепостного двора, можно было почувствовать нечто похожее на ощущение полета, особенно в пасмурный день, когда ветер упорно гнал прямиком на скалу целые табуны туч.

Да, вот этого ей сейчас по-настоящему не хватало: полетов, аэродрома, любимого самолетика, подаренного когда-то Эрдари... А вот про самого жениха она последнее время думала нечасто и иногда этому даже удивлялась. Правда, редко и недолго. А еще пару раз вяло удивилась тому, что практически не думает об отце, хотя раньше себе такого даже представить не могла.

Неужели это из-за чувства вины перед главными в ее жизни мужчинами? И как раз поэтому ощущение липкого, острого кома, поселившегося в груди, стало постоянным и уже привычным – будто огромный и недобрый еж заменял ей сейчас душу. И лишь здесь, на площадке над крепостью, когда ветер бил в лицо, почти как в полете, ее иногда отпускало. Жаль, ненадолго.

Н-да... плохую шутку сыграла с ней нетипичная, в общем-то, доверчивость, когда Рин почему-то решила, что человек, увлеченный небом, не может оказаться подлецом. Вот просто не может, и все. По определению. Потому что небо заранее вымыло и выдуло из него все нехорошее, что, возможно, там и было когда-то, а вот теперь уж точно не могло сохраниться.

Но в Олли она, выходит, ошиблась…

Рин, заглядевшись на низкие облака, опять в который раз прислушалась к себе и опять поняла: нет. Не может она злиться на господина Олифауэлла, хотя и должна, если подумать. Странно, конечно, но уж как есть. И мыслями возвращается к нему гораздо чаще, чем стоило бы, причем делая это так, словно оно стало для нее чем-то совершенно естественным. Вернее, как раз неестественным, если подумать, но... Эх, ей бы поразмыслить над всем этим не спеша и тщательно – вот хотя бы здесь, но никак не получается. События закрутились бешеной каруселью и не то что раздумывать, но даже остановиться и просто вдохнуть не дают. Вот и сейчас: не успела она сюда подняться, как следом уже несется Фэл, чуть придерживая рукой живот. И ведь, похоже, опять что-то случилось, если судить по выражению лица подруги...

– Рин! Там!... Помощь нужна, быстрее!

– Что? Что стряслось? – спрашивала она это уже на ходу, едва поспевая за шустрой и крайне озабоченной рессой.

– Господин Штанзи... Беда…

Штанзи Рин знала – пересекались несколько раз. Обстоятельный и неторопливый унтер, на котором как-то сами собой оказались все здешние механизмы – те, что сложнее лопаты, – вызывал невольное уважение у любого, кто общался с ним больше четверти часа.

– Да что с ним? Говори! – насела она на Фэл, пытаясь не отставать.

– Он сегодня подъемник чинить собирался…

– Знаю. Прямо с утра вроде?

– Ага. Чего-то там разобрал… доской подпер… а та не выдержала, и его привалило.

– Адовы демоны! Он все еще там?

– Да. И вытащить его… никак не получается.

– Подожди! – Вопреки сказанному, Рин лишь наподдала, прибавляя ходу и обгоняя подругу, чтобы заглянуть той в лицо. – А зачем ты оттуда сама бежала? Послать некого? Или доиграться хочешь?

– Некого, – выдохнула ресса, стараясь не сбиться с темпа и строить фразы покороче. – У детей сейчас занятия… а все мужики, что рядом оказались, балку держат. Которой Штанзи придавило. Там совсем все плохо.

– Фэл, ты все-таки лучше догоняй потихоньку, а я бегом!

И Рин припустила к подъемнику уже не оглядываясь, задрав юбки впереди, но вздымая подолом пыль сзади – сдается, от военного инженера там пока пользы должно быть больше, чем от медика.

И успела. Едва оказавшись на месте, тут же включилась в общую суету и, что удивительно, сумела заставить себя слушать:

– Нет! Не туда. Наоборот, слева подпихивайте!

– Барышня, шли бы вы... – зло рявкнул на нее какой-то усач и чуть не сел на задницу, услышав пару пассажей из репертуара генерала Сорвени в исполнении нежной девицы – эффект это лишь удвоило, если не утроило.

– ...! Не видишь, что так оно лишь заваливается? Слева подпихивайте! Вот так, да. А теперь навались. Все! Разом. На счет два! И тащите его, да тащите же. Нет, балку не бросайте! Держать дальше! Просто помогите кто-нибудь, я одна не смогу... Фэл, сдурела? А ну, пошла отсюда! Не в твоем положении в это лезть. Пошла, сказала! Вытащим, тогда и твоя очередь придет, когда в госпиталь его припрем. Все? Освободили? Тогда взяли и понесли, пока рессе еще есть что спасать. Ты и ты! Оба. Поднимаем, но осторожно. Вот так, да...

А когда Штанзи дотащили до процедурной, так же бескомпромиссно выгнала всех посторонних и закрыла дверь.

– Фаэлин, быстро объясняй, что нужно делать.

– И мне тоже. – Со второго этажа уже бежала взволнованная бабушка Шарот. – Говори, чем помогать.

Поскольку дверь в процедурную Рин не просто наглухо закрыла, но и заперла, новый персонаж забрался туда через окно, пока еще распахнутое.

– Тоже буду помогать! – Девчонка лет двенадцати набычилась, исподлобья оглядев всех по очереди – явно готовая до последнего держать оборону и не дать никому выставить себя вон. – Там мой отец!

– Литси? – уточнила сообразившая что-то ресса.

– Да! – вызова в голосе юной барышни лишь прибавилось. – И кроме него у меня никого нет!

– Ясно. – Окинув взглядом свою внезапно сложившуюся хирургическую бригаду, Фэл, похоже, мысленно похвалила собственную предусмотрительность: процедурная уже давно была подготовлена ко всему, в том числе к подобной операции, и начала распоряжаться:

– Госпожа Шарот, идите сюда, нужно избавить его от одежды. А вы, обе, быстро мойте руки. Щелочь вон там, на умывальнике. Потом поменяемся, и начнете готовить эфир, простыни и перевязку, пока мыться будем мы...

Но, прервавшись на полуслове, быстро шагнула к застонавшему в беспамятстве унтеру, уложенному на кушетку.

– Потерпи, миленький, потерпи… Все будет хорошо, просто продержись немного...

За спиной у нее с грохотом опрокинули банку со средством для дезинфекции, но хоть без всхлипов обошлось. Не оборачиваясь и не выпуская руки раненого, где она пыталась нащупать пульс, ресса предупредила:

– Свалишься в обморок – даже поднимать не стану. Учти.

– Не свалюсь, – упрямо раздалось в ответ каким-то уже совсем недетским голосом – показалось, девчонка разом повзрослела лет на десять. А затем снова послышался звук льющейся воды и упрямое пыхтение.

Когда вояку раздели, что-то расстегнув, что-то просто срезав, и осторожно перетащили на застеленный проглаженным полотном стол, стало понятно, что дело и правда серьезно. Штанзи переломало левую руку – в двух местах как минимум; задело левую же сторону груди – на ребрах многочисленные ушибы, а то и перелом-другой, но самое неприятное – это голова. Что-то – скорее всего, балка, упавшая сверху, – оглушило его, оставив грандиозную гематому и содрав часть скальпа, отчего кровь до сих пор продолжала капать на белую некогда простыню.

Так что первым делом следовало заняться этим: остановить кровотечение, вернуть кожу на место, зашить и перевязать рану. Остальное – потом. Хотя руку тоже придется собирать чуть не по кусочкам, и хорошо, если ее вообще удастся сохранить...

Через три часа непрерывных усилий стало понятно, что сохранят-таки. Да и с остальным тоже, считай, обошлось – при таком-то первоначальном диагнозе. Ресса и те, кто ей помогал, справились с задачей прекрасно, сделав все как нужно. Хотя вначале приходилось тратить силы еще и на то, чтобы отгавкиваться от желающих узнать, что там у них происходит, и непрерывно ломившихся в двери госпиталя снаружи. Особенно с этим усердствовал почему-то Скирн. Но эту задачу взяла на себя бабушка Шарот и справлялась с ней на раз-два, кажется, даже получая удовольствие от процесса. До тех пор, пока не явился Роши и не разогнал там всех на хрен, запретив мешать медичке и тем, кто с ней. А потом еще и капитан Нокс подоспел, установив у входа караул, и стало совсем спокойно.

Но все равно, когда операция закончилась, а пациента, так и не пришедшего в себя, вновь осторожно уложили на перестеленную кушетку, все четыре дамы вымотались почище грузчиков в конце смены, причем больше морально, чем физически.

– Молодец, девочка, справилась. – Госпожа Шарот приобняла стоявшую над больным Фаэлин за талию. – Лучше бы не сделала даже твой декан.

– Да, – не стала та спорить, – но ресса Эрселин нам бы сегодня точно не помешала.

– Помешала.

– А?! – похоже, кое-кто решил, что ослышался.

– Помешала бы, говорю, – ничуть не смутилась бабушка. – Тебе. Чувствовать себя наконец настоящим медиком, а не девочкой на подхвате.

– Ну разве что с этой точки зрения, – устало хмыкнула Фэл.

– Не волнуйся, ты и в самом деле прекрасно сработала, теперь только ждать.

– Да, – взбодрилась-таки ресса, – теперь только время...

И вдруг примолкла, глядя на девчонку, совсем недавно делавшую все наравне с остальными: смывавшую кровь и грязь, таскавшую, что велели, ворочавшую, куда сказали... Но сейчас, когда все возможное и невозможное уже было сделано, та пристроилась в кресле возле кровати отца и задремала от навалившейся усталости. Лицо расслабилось, губы, сжатые раньше в упрямую складку, чуть приоткрылись, рыжеватые пушистые пряди выбились из-под тугой косынки, и стало понятно, что она действительно совсем ребенок. Плюс проступило вдруг в этом лице еще что-то, что показалось странным. И не только рессе – Рин тоже уставилась на дочку Штанзи, в свою очередь уловив неуместность здесь именно этих черт, но не понимая, в чем именно дело. Чувствуя себя совсем запутавшейся, она хотела было шагнуть ближе, но была остановлена:

– Пусть спит. – Госпожа Шарот обняла за талию и ее тоже, ненавязчиво придерживая теперь уже обеих. – Славная девчушка.

– Славная, – охотно подтвердила Фаэлин, продолжая приглядываться. Но потом устало тряхнула головой и отвернулась, похоже, так ничего для себя и не решив. – Ладно, думаю, нам всем стоит отдохнуть. Сейчас позову кого-нибудь, пусть пока присмотрят...

– Я присмотрю, не волнуйся. – Бабушка Шарот, как ни странно, в самом деле выглядела вполне бодро. – И за ним, и за ней тоже. А там кто первый проснется – тот меня потом и сменит.

– Договорились, – ресса без споров двинулась наверх, к спальням, потянув за собой Рин: – Пошли. Сейчас нам и правда стоит выспаться, самое плохое для него будет ночью. Ну и для нас, значит, тоже.

– Да, конечно, – осторожно высвободила она руку. – Но я чуть позже, ладно? Пойду все-таки гляну сначала, что там с подъемником. Заодно расскажу остальным, как он: тоже ведь волнуются.

Но когда Рин добралась до рухнувшего механизма, никого там уже не было. Она удивилась, конечно, но все равно полезла его осматривать – как и намечала. Еще и порадовалась, что никто не мешает и под руку не лезет.

Судя по всему, приспособление это строили тогда же, когда и саму крепость, вернее, чуть раньше даже – потому как именно с его помощью наверх и затаскивали каменные блоки для стен и всего остального, что потом возводили внутри. Выглядела конструкция самой что ни на есть средневековой и примитивной, зато простой и надежной словно кирпич: скользящий блок, закрепленный на балке, пара толстых канатов и система противовесов, с помощью которой на тридцать с лишним метров и поднимали снизу груженую платформу. Ломаться там было просто нечему – если, конечно, вовремя менять веревки, – пока к этому простейшему механизму не приспособили паровой двигатель. Не так уж и давно, кстати.

Вот как раз эту машину раненый унтер и собирался чинить, когда его привалило, – об этом в госпитале вскользь упомянула Литси. И Рин немедленно насторожилась, потому что помнила: господина Штанзи вытаскивали совсем с другого края, оттуда, где ничего, кроме самой балки не было и быть не могло.

Странно.

Нет, с одной стороны, как бы не сильно удивляло, что деревяшка, прослужившая столько лет, все-таки развалилась, но с другой... Почему именно сейчас? Не когда поднимали груз и это было бы понятно, а когда механизм был полностью остановлен? И еще – что под той балкой делал Штанзи? Какого демона он вообще полез туда, где ни единого механизма сроду не было?

Вот со всеми этими вопросами Рин и хотела разобраться прямо сейчас, пока склонные к порядку вояки здесь еще ничего особо не тронули и не прибрали.

Будку для подъемника, небольшую, но не менее надежную, чем сама крепость, поставили идеально – там, где у скал, на которых стояла Таронка, был небольшой отрицательный уклон. А балка, еще больше выступавшая за край стены, другим своим концом была намертво в эту стену вмурована – прямо в кладку из массивных блоков. И, как немедленно убедилась Рин, от времени не пострадала совсем – судя по состоянию высушенного и выглаженного годами дерева, служить оно могло и следующие пять столетий, причем совершенно спокойно. Проблема оказалась в месте крепления деревяшки: камни там расшатались, и ее просто вывернуло из гнезда, где та сидела. Но, опять же, почему сейчас? Когда подъемник не работал?

Пробираясь по острому крошеву осколков ближе к проблемному месту, Рин вдруг услышала осторожные шаги и остановилась, ожидая, когда гость вынырнет из-за угла полуразрушенной будки.

– Литси? – удивилась она, разглядев, кто явился. – Ты ж спала вроде?

– Выспалась, – буркнула девчонка, уже нацепившая привычно упрямое выражение лица. – Не стоит вам, леди, одной тут разгуливать. Отец вон догулялся...

– Погоди, – Рин замерла на полушаге, сообразив, что ее странные и до сих пор ничем не обоснованные подозрения вдруг начинают обретать почву. – Ты что хочешь сказать?..

– Ничего, кроме того, что сказала. Опасно тут, сами не видите?

– Не вижу. Именно, что не вижу. К тому же второй балки, чтобы свалиться мне на голову, тут нет.

– Зато крыша есть – вон как перекосило. Или думаете, вашей башке ее не хватит?

– Хватит, – хмыкнула она, снова начиная пробираться к цели. – Но чтобы та рухнула, нужно дверную коробку сначала высадить. Полностью.

Девчонка вздохнула и полезла следом.

– Что ж вы, леди, такая упрямая, а? Прямо хуже меня, ей-боги.

– Прихвати вон там фонарь, – попросила ее Рин, делая вид, что не замечает этого ворчания и стараясь не улыбаться. – А то темнеет уже, сейчас в том углу вообще ничего не видно будет.

– Там никогда ничего не видно, – по-прежнему сварливо откликнулись в ответ, но просьбу выполнили – проскользнув мимо стойки паровой машины, Литси походя зацепила с нее керосиновую лампу. – И вообще, чего там смотреть? Что вы там найти собираетесь? Пару крысиных трупов?

– Увидим, – спорить Рин не собиралась. – Но ты сюда, наверное, все же не лезь, просто передай фонарь, дальше я сама...

Договорить не успела: за углом покосившегося здания снова раздались шаги – как раз со стороны державшей крышу дверной коробки, но теперь уже тяжелые и явно мужские. Да там же и замерли: новый визитер на глаза показываться не спешил.

– Эй, кто там? – спокойно окликнула его озадаченная Рин. – Мы здесь, идите сюда.

И уже хотела сама шагнуть навстречу, но не успела – вокруг внезапно началось демоны знают что!

Сначала в их сторону дунул порыв ветра, выметнувший из-за угла край добротного унтер-офицерского плаща, и тут же, округлив глаза и не разбирая дороги, к девушке рванула Литси, буквально впечатав Норин в стену весом своего худенького, но жесткого тела. Вовремя! Потому как дверной косяк все-таки вышибли, и уж точно это сделал не сквозняк. Крыша с натужным скрипом начала заваливаться, но девчонка, ощупью найдя руку Рин, уже тянула ее куда-то совсем в темноту, не обращая внимания на острые, царапающие даже сквозь платье каменные выступы – взявшиеся здесь вообще непонятно откуда, словно у маленькой и узкой постройки внезапно открылось какое-то новое измерение.

Секунду спустя за спиной раздался грохот – рухнула, похоже, не только кровля, но и оставшаяся часть стен, потому как из-за поднявшейся в воздух каменной пыли стало трудно дышать. А потом это взметнувшееся облако от них словно ножом отрезало.

– ...! – выдохнула в навалившейся темноте и тишине обалдевшая Рин и тут же закашлялась. – Каг-х-х... Какого демона?! Что это было?!!

Глава 12

– Господин Увлиш, я рад, что вы нашли-таки время заглянуть ко мне. – Ретен приглашающе махнул в сторону удобно стоящего кресла, но, усевшись в него, министр юстиции наверняка мигом сообразил, что удобно оно лишь с виду, да и то издалека. А вот по ощущениям здорово навевает на пыточную. Как и радушная улыбка хозяина кабинета, если к ней хорошенько приглядеться.

Но господин министр, наверняка чего-то подобного и ожидавший, испугался не сильно, хотя и поерзал, пытаясь умоститься поудобнее. И лишь потом выложил на стол прихваченную с собой папку.

– Вот.

– Что это? – выразительно изогнул бровь Ретен.

– То, о чем вы сейчас будете меня спрашивать.

– Да? – Взглядом попросив разрешения и получив в ответ кивок, он не спеша подтянул ее к себе, открыл и, прочитав пару предложений, хмыкнул.

– Да, – подтвердил господин Увлиш. – Это то самое анонимное письмо, из-за которого я и заинтересовался делами нашего коллеги, генерала Сорвени.

– Знаете, я начинаю завидовать вашему ведомству...

– Почему? – гость охотно поддержал игру, клюнув на нехитрую приманку.

– Ну, если вы так внимательно относитесь к каждой анонимке, – Ретен, дочитав до конца, закрыл корки и чуть отодвинул их от себя, – значит у вас их совсем не так много, как в нашей конторе.

– Нет, каждую мы, конечно, настолько внимательно не рассматриваем, – слегка неестественно улыбнулись ему в ответ. – Но здесь все же речь о министре...

– Так я именно об этом и говорю, – кивнул Ретен. – К нам подобная писанина мешками идет, читать не успеваем. И по большей части как раз на министров. Хотите, покажу те папки, где на вас лежит? За, скажем, последний месяц, не позже? А то слишком тяжело таскать будет.

– Не стоит. – Улыбка господина Увлиша облиняла еще чуть больше. – Я вам верю. Но у каждого своя специфика – нам такое все больше на соседей по дому пишут. Иногда на родственников...

– Понимаю, да, – не сразу, но все-таки подхватил провисшую нить беседы Ретен, приходя на помощь коллеге. – Наверное, вас такое послание в самом деле чем-то привлекло.

И вдруг резко подался вперед:

– Чем же?

– Э-э... – От неожиданности собеседник дернулся и отпрянул, до конца провалившись в кресло, ставшее совсем уж некомфортным. После чего позволил-таки недовольству просочиться в голос: – Говорю же, тем, что речь шла о главе военного ведомства. О его семье.

– Ладно, зайдем с другой стороны, – слегка подобрел голосом Ретен, продолжая сверлить собеседника взглядом. – Как к вам попала эта бумага?

– Н-ну... Почтой пришла. Вероятно.

– Я спрашиваю, кто ее принес лично вам? Или вы всегда просматриваете всю почту министерства?

– Нет, конечно, только самое важное. Секретарь собирает это в папку и кладет мне на стол.

– Поня-а-атно.

Ретен очень любил это слово, не выражавшее ничего конкретного, но навевающее массу подозрений о том, что же этот беловолосый зануда понял на самом деле. Работало почти всегда и почти со всеми, но, увы, не сегодня. Министр, наоборот, подобрался, взял себя в руки и в очередной раз попытался устроиться на своем пыточном насесте поудобнее. Видать, тоже знал этот немудрящий приемчик – коллега, как-никак. Почти.

– Что вам понятно? – поинтересовался тот резко и недовольно.

– Ну, к примеру, что лежать это послание должно было в папке у вас на столе... толстая, наверное?

– А?

– Папка, спрашиваю, толстая? И не говорите, что я ошибаюсь, а то снова начну завидовать вашему ведомству. У меня, например, вот, – ткнул он в массивные корки, занимавшие весь угол столешницы. – А ваша?

– Не завидуйте, не стоит, – ощутимо расслабился господин Увлиш. – Моя даже побольше будет. И каждый день словно пухнет, хотя бумаги из нее регулярно сортируются.

– Вот именно, – почти с ненавистью глянул на своего бумажного монстра Ретен, в этом вопросе с собратом-министром абсолютно солидарный. – Словно плодятся они там.

– Как кролики по весне, точно, – хохотнул тот в ответ, откидываясь на спинку и, кажется, все-таки умудрившись найти более-менее удобную позу. – Но в этом случае неожиданную помощь мне оказал господин Итарули, случайно опрокинувший документы на пол. Вот тогда-то, сгребая их обратно, мы на это письмо и наткнулись.

– Поня-а-атно, – повторил Ретен, но уже с таким выражением, что Увлиша все-таки пробрало, особенно когда напускное участие с ресса как ветром сдуло. – Итарули, говорите? Проверим.

– Да нет же! – взмахнул рукой тот, словно отгоняя муху. – При чем тут он? Это ведь случайность, говорю вам. В принципе, я и без него увидел бы этот донос, просто позже.

– То есть про донос вы все понимаете? – прищурился Ретен.

– Но ведь сведения подтвердились! При нашей проверке…

– При вашей так называемой проверке демонам в за... пасть пошли результаты операции, которую я готовил больше года! Не забыли?

– Нет, – огрызнулся Увлиш. – Вы не устаете мне об этом напоминать.

– И не устану, – кивнул он. – Потому как мне придется провести в вашем министерстве тщательное расследование, выясняя малейшие подробности, связанные с этой слишком уж своевременной анонимкой. А также то, почему вы первым делом не обратились с возникшими вопросами к нам, в тайную канцелярию – что, согласитесь, напрашивалось. Даете мне на него добро?

– Нет, конечно! – вспыхнул господин министр, выпрямляясь, а потом и вовсе выбравшись, наконец, из объятий ненавистной мебели и грозно нависая над столом. – Не хватало мне еще ваших методов в собственном ведомстве. Ни за что!

– Ладно. – Ретен смотрел на господина Увлиша снизу вверх, но казалось, это его совсем не беспокоит. – Значит, будем получать его решением общего министерского совета. Через неделю, скажем – когда придет мое время отчитываться по сиенурским аппаратам связи. Вот и вы заодно отчитаетесь, с какой стати ставили нам палки в колеса в расследовании.

– Да как вы!..

– Все, господин Увлиш. Я вас больше не задерживаю.

Дождавшись, пока кипящий от возмущения чиновник промарширует к двери и захлопнет ее за собой, Ретен выбрался из-за стола и шагнул в дальний угол своего кабинета.

– Ну, и что вы на этот счет думаете? – распахнул он прикрытую до этого дверь в личную уборную, где вполне комфортно, прямо на крышке унитаза, устроился прослушавший всю беседу генерал – причем место, выбранное им сейчас для засады, наверняка было не самым экзотичным в его богатой на неожиданные повороты карьере.

– Врет как дышит, – охотно прокомментировал Сорвени, продолжая сидеть где сидел.

– Это я и сам знаю, – поморщился Ретен, до сих пор чувствуя себя так, будто ему насильно скормили десяток лимонов. Дар чуять правду дело, конечно, полезное, но, увы, не всегда приятное. – А по существу?

– По существу там интересно лишь одно внезапно мелькнувшее имя.

– Два, – тонко улыбнулся он.

– Да ну? – с интересом уставился на него генерал. – И кого же я пропустил?

– Секретаря, конечно. Вообще-то, именно он как раз и интересен. Только он. Второго господина нам сейчас явно сдали, а вот про него проговорились.

– Уверены? – поиграл бровями Сорвени, демонстрируя сомнение.

– Уверен. Причем к сдаче лишних фигур господин министр готовился заранее, еще до появления здесь.

– А я-то думал, это вы его раскололи.

Ретен опять поморщился, но уже по другой причине:

– Увы, но господин Увлиш давно не начинающий филер, чтобы попадаться на такое – поверьте, я знаю, о чем говорю. Да и пост свой занял и удерживает много лет вовсе не потому, что не умеет ловко подбирать за собой хвосты.

Но, заметив на лице собеседника явный скепсис, счел уместным добавить:

– Его самого сейчас использовали – не то чтобы совсем уж втемную, но и не рассказав всего. Господин министр это очень хорошо прочувствовал еще на том чертовом заседании. А потому и готов сдать нам кое-кого, лишь бы прикрыть понадежнее собственную зад... собственные тылы. Так что все он прекрасно понимал, когда упомянул о столь удачной неуклюжести господина… э-э... Итарули.

– Но вы полагаете, что тот господин нам совсем не пригодится?

– Полагаю, мы его совсем не найдем. Или найдем в таком виде, что уже да, не пригодится... Хотя, – Ретен, нарочито прищурившись, прошелся по генералу пристальным взглядом, – говорят, вы своими матюками поднимаете в бой не только армии живых, но и мертвых?

– Врут, – уставились на него без тени улыбки.

– Жаль. Значит, и вышеназванного господина вы нам тоже, увы, не поднимете – придется работать с тем, что есть.

– С секретарем господина Увлиша?

– Точно.

– И для этого у вас есть господин Остарн.

– Снова в точку. Странно, почему все вокруг рассказывают, что вояки тупы и не отличаются сообразительностью?

– Опять врут. Создается впечатление, что вашему ведомству правду вообще никогда не говорят.

– Третье прямое попадание, генерал, браво! Хотя и про вашу армейскую меткость тоже всё больше анекдоты ходят, а не комплименты.

Какую колкость ему собирались выдать в ответ, так и осталось тайной, потому что их прервали.

– Ресс Ретенауи, – в дверь кабинета сначала постучал, а потом просунул голову помощник, отвечавший за приемную, – извините, но тут срочно.

– Слушаю, – быстро обернулся Ретен, пытаясь сделать вид, будто не разговаривал только что с собственным сортиром.

– К вам господин... простите, ресс Ютиси из Сонресорма. Очень настаивает на срочной встрече. Очень!

– Секунду, я сейчас сам к нему выйду. – Он дождался, пока понятливый служащий закроет дверь, и опять развернулся к генералу.

– Э-э...

– Не мямлите, Ретенауи. Хотите меня выгнать? Не выйдет. Что-то мне, тупому вояке, подсказывает: дело, по которому сюда явился ваш соплеменничек, напрямую связано с тем, из-за которого я тут у вас рулон бумаги для подтирки изображал. Поэтому я останусь, но просто пересяду с вашего толчка на вон тот диванчик. Даже если вы против!

– Не настолько, чтобы выкидывать вас силой, генерал.

И вышел в приемную, пока ухмыляющийся Сорвени перебирался в темный угол кабинета – устраивать засаду уже там. И наверняка прекрасно понимая, что будь хозяин кабинета и в самом деле против его присутствия, перед выкидыванием генералов силой он бы не остановился. И даже выкинул бы: умений для такого тоже вполне хватало.

– Шоралт, – протянул он руку, оказавшись в приемной. – Рад тебя видеть.

– Я тоже, – охотно ответили ему на рукопожатие. – Телеграмму о моем приезде получили?

– Да. Проходи в кабинет, там пообщаемся.

Но взволнованный гость начал говорить еще на ходу:

– Ретенауи, ваше послание пришло слишком поздно, остановить Пепла мы не успели.

А шагнув через порог, тут же засек в углу Сорвени и недоуменно обернулся к Ретену.

– Продолжай, все в порядке, – ответил он на немой вопрос.

Ралт пожал плечами и закончил, тем более что и так почти все сказал:

– Вероятно, тот уже в Насагонте – там же, где оказались и две пропавшие женщины из Фаон, тут вы в своих предположениях не ошиблись.

– Сведения точные?

– Эрдари немного... попророчествовал, – кивнул Ютиси. – Под кристаллами. Так что да.

Ретен тихо, но смачно ругнулся и быстро рванул обратно к выходу. Но перед самой дверью слегка притормозил.

– Господа, вынужден вас ненадолго оставить, а вы пока располагайтесь и знакомьтесь. Ресс Ютиси, хочу представить вам генерала Сорвени.

– Спасибо, наслышан, – обозначил нарочито чопорный кивок Шоралт.

– Даже не сомневаюсь, – прищурились ему в ответ.

– Генерал, – Ретен сделал вид, будто ничего не заметил, – разрешите познакомить, перед вами второй ресс Ютиси, будущий Ютис. И, полагаю, будущий же глава независимого правительства Сонресорма.

После чего во внезапно повисшей тишине развернулся к Ралту.

– Что? Только не говори, будто для тебя это новость.

– Да нет, – протянул тот не торопясь. – Но странно, что это не новость для вас.

– ...! – не выдержал генерал. – Идите уже, Ретенауи, делайте, что там нужно для спасения задницы этого вашего любителя совать башку куда попало и возвращайтесь. Чувствую, разговор у нас тут намечается интересный.

Глава 13

– Господин Шунерутли! Пора! Просыпайтесь. – Пепел осторожно потряс дипломата за плечо, приводя его в чувство. – Подъезжаем!

– А? – приоткрыл тот один глаз и попытался отмахнуться от назойливого «будильника». – Что? Зачем?

– Так говорю же, подъезжаем! – Он не удержался и хмыкнул. – Насагонт вон уже. Или мне одному там выгружаться, а вы обратно поедете?

Атташе наконец сообразил, что происходит, продрал оба глаза и зевнул. Настолько заразительно, что Пепел тоже не смог от этого удержаться – пары часов сна и ему оказалось катастрофически мало.

– Угу, благодарю. – Шунерутли сел на кровати, глянул в окно с поднятой уже шторой и заторопился в закуток с удобствами. – Что-то я и правда разоспался.

– Стук колес успокаивает, – пожал плечами Эрдари. – Меня, по крайней мере, всегда.

– Угу, – повторился тот и быстро захлопнул за собой дверь, не вдаваясь в дальнейшие подробности.

А четверть часа спустя, возле второго выхода из вагона, и их самих, и тот груз, что они сопровождали, уже встречали. Причем со всеми необходимыми предосторожностями – успев заранее оттеснить любопытных прохожих подальше от вагона силами неких суровых парней, сильно смахивающих на вышколенную охрану. И Эрдари, соскочив с подножки вслед за дипломатом, сразу засек на опустевшем перроне представительного мужчину: эффектно поседевшая грива волос, подтянутая, лишь слегка оплывшая фигура, профессионально цепкий взгляд... Пропустить такого не вышло бы и в толпе, не говоря уж о полупустой платформе. Тот, в свою очередь, Пепла тоже не пропустил, мгновенно выцепив глазами за спиной атташе. Сказать, что Эрдари это напрягло – ничего не сказать, потому как видел он уже этого персонажа.

– Сьер Фирмиллит.

– Сьер Шунерутли.

Мужчины пожали друг другу руки, хороня последние Пепловы надежды на то, что он мог обознаться, и встречающий тут же кивнул дипломату на ящик с почтой, что уже выносили из вагона следом:

– Проследите, чтобы там все было в порядке?

– Разумеется, – но прежде чем идти за охранниками, подхватившими сундук с четырех углов, тот все-таки чуть задержался. – Вы ведь в курсе про нашего... гостя?

– Разумеется, ваша телеграмма дошла. Не волнуйтесь, я о нем позабочусь.

– Ну тогда до встречи, молодой человек, – Эрдари рукопожатия не удостоился, только очередного кивка, теперь прощального. – Надеюсь, скорой.

И Шунерутли зашагал в сторону экипажа, куда уже грузили почту.

А Пепел оторвался наконец от разглядывания господина Фирмиллита наяву и...

«Тва-аю ж!» – он едва сдержался, чтобы не выдать это прямо вслух: чуть дальше на платформе маячил еще и душка Олли во всей павлиньей красе, вырядившийся на удивление броско и не особо подходяще к случаю – черная костюмная тройка с вышитым золотом жилетом, из-под которой выглядывали воротник и манжеты шелковой рубахи. Но ему шло, этого Пепел не мог отрицать, даже несмотря на то, что передернуло его от такого зрелища знатно.

– Господа, – Фирмиллит по очереди оглядел их обоих, – хочу вас представить друг другу.

И после небольшой, но многозначительной паузы продолжил:

– Инженер Ранси, я правильно понимаю?

– Да, – не стал отнекиваться Пепел, тут же получив в награду очередной поощрительный кивок – десятый, наверное, за сегодняшнее утро.

– И сьер Вусли Олифауэлл.

Встретившись с ним взглядом, Эрдари чуть было опять не ругнулся: возникло ощущение, будто его попытались сейчас полоснуть по глазам ножом. И хотя попытка явно провалилась, он все равно счел за лучшее побыстрей отвернуться, рассмотрев, наконец, последнего персонажа из этого странного комитета по встрече. Вернее, последнюю.

Замечательно эффектная девушка раньше словно пряталась за спинами мужчин, но стоило ее заметить, как взгляд невольно стал возвращаться к ней снова и снова – будто сам по себе. И каждый раз находил что-то новое, удивительным образом пропущенное раньше. Нежная линия шеи, заканчивающаяся чуть вздернутым подбородком; искоса брошенный взгляд светло-серых глаз, едва угадываемый под густыми ресницами; пепельный локон, нарочито небрежно выпущенный на свободу из-под элегантной шляпки...

Залипнув на жемчужно-розовых, чуть крупноватых для ее тонкого лица губах, Пепел едва не сглотнул, удержавшись лишь чудом. После чего все-таки заставил себя отвернуться от дивного зрелища и опять сосредоточиться на Фирмиллите. Как ни парадоксально, но из всех троих он сейчас казался самым беспроблемным.

– Ах да, – «спохватился» тот, не упустив ничего из этих гляделок, и плавно повел рукой в сторону дамы. – Господин инженер, разрешите вам представить леди Делоризу Шаргелант.

– К-конечно. – В этот раз взгляд Пепла, опять же крайне самостоятельно, без какого-либо его участия, прошелся вверх-вниз по изящной фигуре и застрял на невозможно тонкой талии, затянутой жестким корсетом. – Очень приятно, леди. Ранси. Грев Ранси к вашим услугам.

То, что никакая эта Делориза не леди, Эрдари понял очень быстро. Ресса она! Наполовину уж точно. Что и заставило его, наконец, встряхнуться, приходя в себя:

«Так вот, значит, какова будущая сьера Олифауэлл? Ну и на хрена ему при этом еще и Рин?»

И вдруг замер, пораженный еще одним фактом: на платформе железнодорожного вокзала Насагонта стояли сейчас рядом три смеска с половиной ресской крови. Три! До этого, за всю свою жизнь Пеплу довелось увидеть лишь одного, да и тот был уже измененным.

Крайне неприятное предчувствие накрыло вдруг душным одеялом, а мелкий пророк внутри проснулся и словно под дых ему врезал. Зато это здорово помогло окончательно взять себя в руки – Пепел чуть ли не с грохотом опустил все ментальные щиты, которым научил его Каги, и с перепугу сделал что-то еще, ранее недоступное и даже неведомое. По крайней мере, пророк внутри от этого пискнул и слинял, словно не было, а душка Олли шустро полез за платком, пытаясь унять хлынувшую носом кровь и спасти рубашку.

Пять минут спустя, когда кровотечение ценой трех безнадежно изгвазданных платков все же остановили, сьер Фирмиллит вспомнил, наконец, о замершем чуть в стороне госте:

– Извиняюсь за нашего друга, господин Ранси, но, поверьте, такое у него впервые. Не пугайтесь, все уже в порядке.

– Угу, – невнятно буркнул Пепел.

Пугаться он, разумеется, и не думал, и вообще, на захлебывающегося собственной кровью душку Олли смотрел бы и смотрел... А замер болванчиком исключительно оттого, что пытался разобраться, что и как сейчас сотворил. Ну или хотя бы понять, как это можно будет провернуть снова, если вдруг придется.

– И знаете, – закончил тем временем сладкоречивый до оскомины сьер, – я сначала собирался устроить вас в отеле, но сейчас передумал... Пожалуй, в качестве компенсации за столь неприятную сцену следует пригласить вас к себе. Как думаете?

– Ну что вы, – вот теперь Пепел и правда испугался, – зачем же так беспокоиться? Отель меня вполне устроит.

– Нет-нет, не нужно смущаться, ни в коем случае. И вообще, вы даже не представляете, от чего собираетесь отказаться...

Пока Фирмиллит заговаривал ему зубы, девушка успела махнуть стоявшему наготове конному экипажу – мода на авто сюда, похоже, еще не докатилась (во всех смыслах этого слова). Ну, или его новые знакомцы по какой-то причине технику просто не жаловали, предпочитая лошадок. Тот, развернувшись, через минуту оказался рядом, и возница, соскочив с козел, гостеприимно распахнул перед ними дверцу закрытой коляски.

Шансов возразить Пеплу опять не оставили, любезно, но настойчиво подпихнув в экипаж и позволив прийти в себя лишь на обитой чем-то мягким и роскошным скамье. Нет, можно было, конечно, и подраться, еще разок расквасив нос Олифауэллу, теперь уже, так сказать, вручную, но смысл? Он сюда не кулаками махать приехал, а кое-что разнюхать, и как раз с этой точки зрения все пока складывалось прекрасно. Так что пусть всё идет как идет, а там посмотрим…

Пепел протянул руку Делоризе, помогая ей тоже подняться в коляску и устроиться рядом, и вдруг почувствовал легкое ответное пожатие. Но нежные, затянутые в перчатку пальчики быстро отдернулись, едва все разместились внутри и коляска тронулась.

Эрдари замер, пытаясь сообразить, что происходит, но, главное, что он при этом чувствует. С ним сейчас играли, башку можно прозакладывать, но раз так, почему ему тоже не принять в этом участие, поиграв с ней в свою очередь? Совсем чуть-чуть и не забывая, разумеется, о Рин, но с пользой для своей нелегкой, так сказать, миссии?

А еще вдруг подумалось, что Делориза сейчас оказалась в очень сложном положении, особенно если вспомнить разговор, подслушанный в ресторане на смотровой площадке. Ею, как, собственно, и Олифуэллом, не скрываясь манипулировали, но если у мужчины при таком раскладе хоть какие-то возможности оставались, то для девушки всё, увы, все складывалось гораздо безнадежнее.

Так, может, это сейчас была просьба о помощи?

Один раз что-то подобное с Пеплом уже случалось – пару лет назад, у Шоргуа. Вдруг и сейчас похожая ситуация? Но если так, это тоже открывало ему массу новых вариантов, один заманчивее другого.

По уши занятый размышлениями, Эрдари даже дорогу почти не запомнил, что для него было вообще немыслимо. А встряхнулся, лишь когда экипаж уже въезжал на территорию сахарно-белой и фантастически роскошной виллы, окруженной небольшим, зато выстриженным до последнего кустика садом. Пеплу такие вусмерть зализанные ландшафты не особо нравились, но здесь, в Насагонте, это всегда было в большой моде – он читал.

Неплохо, как вскорости выяснилось, Эрдари представлял себе и моду на здешние интерьеры. Светлые крашеные стены без привычных в империи деревянных панелей; беленые потолки с богатой лепниной, но опять же без привычных росписей; паркетные полы, сплошь застеленные коврами, и вычурная золоченая мебель на странно выгнутых и явно непрактичных ножках. Нет, в Реске такое не любили и не ценили, предпочитая надежность и комфорт, но в Сиенуре вкусы были явно другими – в этом книги не врали тоже.

– Располагайтесь, – царственно махнули ему в сторону хлипкого тонконогого диванчика. – Вы же не против, если я сначала помогу Вусли подняться в его комнату? Прежде чем покажу вам вашу?

– Не против. – Эрдари рискнул-таки присесть на ненадежную с виду мебель и, к собственному удивлению, нашел ее вполне удобной. – А разве сьер Олифауэлл тоже здесь живет?

– Да. Как и леди Делориза. Они... – Хозяин позволил себе едва заметную, но какую-то очень многообещающую паузу. – Мои воспитанники в некотором роде.

– Ага... – До Пепла начало доходить, на что ему намекали, когда говорили, что он, мол, «многое потеряет», отказавшись от приглашения.

Но как же тогда Олли? Ведь эта девушка его невеста? Или нет?

Адовы демоны, да что здесь происходит?! С какого перепуга этому инженеришке Рансти вдруг такие почести?

Волосы на затылке встали дыбом – непонятного Пепел вообще страшно не любил, особенно когда дело касалось лично его. Но тут явно закручивалось что-то важное, а он все никак не мог сообразить, в чем же соль.

Да и Делориза вдруг запутала все еще больше, когда прежде чем идти догонять мужчин, уже поднимавшихся по лестнице, на секунду замерла возле него, едва слышно шепнув:

– Надо поговорить. Не закрывайте дверь в комнату.

– Понял, – откликнулся Эрдари столь же тихо. – Жду.

Та дробно застучала каблучками по ступеням, а он откинулся на обитую полосатым шелком диванную спинку:

«Что ж, похоже, даме и в самом деле нужна помощь, ошибки нет. Но демоны! Ему б сейчас собственную задницу из всей этой хрени вытащить, а тут еще она... Впрочем, Делоризу он не бросит. Будет помогать, это уже понятно.»

***

Пепел стоял под острыми струями выкрученного на максимум душа и думал. Лучше всего с этим у него складывалось как раз в такой вот мокрой обстановке, что сейчас оказалось особенно кстати – подумать было о чем. Единственное, поначалу сильно отвлекала отделка ванной, как и все в этом доме, перегруженная золотым декором и прочими не слишком практичными деталями, но в целом обстановка двух комнат: спальни и гостиной, – предоставленных здесь в его распоряжение, Пепла устроила. Он прекрасно осознавал, что даже невзирая на тонкие мебельные ножки, вариант ему достался далеко не самый плохой, ведь у них тут и подвалы вообще-то должны быть...

«Так, хорош мусолить ерунду! – одернул он сам себя, – есть проблемы и поважней. Появились уже.»

И первая среди них – Делориза. Делла, как она просила себя называть, когда объявилась у него в комнате спустя десяток минут после самого Пепла, как-то прям очень кстати предоставленного самому себе сразу после заселения. Он ее ждал, даже в ванную заглядывать не спешил, избегая искушения там потом и остаться.

– Господин Ранси... – начала было девушка, едва захлопнув за собой дверь, но вдруг всхлипнула, заломила руки и резко перешла на горячечный доверительный шепот: – Лорд Равеслаут, здесь знают, кто вы!

– А?! – натянул он самое тупое выражение лица из своего богатого арсенала. – Леди, вы о чем?

Нет, с одной стороны, совсем уж откровением для Пепла это не стало: что-то подобное он заподозрил еще на вокзале. Сначала увидев «комитет по встрече», а особенно потом, когда вместо того, чтобы сломаться под давлением Олли, сам ему что-то там сломал. Попытка ментальной атаки на него вообще говорила о многом. Но с другой – разве ж ничем не подкрепленные подозрения повод каяться во всем и сразу? Нет, Пепел искренне считал, что торопиться с подобными вещами не стоит никогда:

– Я вас, правда не понимаю, леди. Давайте присядем, поговорим, попробуем выяснить, откуда это недоразумение могло…

Но та, сделав пару быстрых шагов, вдруг прижалась к нему всем телом и сбивчиво, на всхлипах, зашептала, щекоча дыханием ухо:

– Эрдари, пожалуйста, сделай, что они попросят... Пожалуйста... Или хотя бы выслушай... Просто поговори с ними! Иначе они убьют тебя, я знаю. Убьют, и все. А для меня уже не будет выбора... не будет...

– Леди, – вконец охреневший Пепел попытался чуть отодвинуться, но вышло только хуже: Делла в него еще и руками теперь вцепилась. – Конечно, я поговорю, какие вопросы. С кем скажете. Только вы это... не надо так близко... в смысле, не надо так отчаиваться.

Ощущение дежавю оказалось бы еще сильней, не накрой его Делориза плотной волной экзотического чувственного аромата, которыми так славился Насагонт – от Соны при очень похожих обстоятельствах пахло сильно попроще. И еще одно. Тогда, у Шоргуа, прижимавшаяся к нему девушка не дошла до того, чтобы невзначай провести пальцами по застежке его штанов. Словно проверяя реакцию. Хотя, может, у Деллы оно вышло случайно? Но реакция у Пепла была, чего уж там. Даже просто вспомнив о ней, он резко сделал воду похолоднее – сладкий туман в башке был сейчас нужен меньше всего.

Потому что все-таки чудилось ему за всем этим что-то фальшивое.

Он, конечно, не ловец правды, как Ретен, но все равно, крошечная часть и такого дара у него есть – наряду с остальными. И, похоже, именно она заставляла сейчас насторожиться. А еще богатый опыт бордельной жизни, полученный в детстве. Странная ассоциация, особенно в отношении этой девушки, но возникла она тоже не зря, Пепел был уверен. Так что постарался тогда побыстрее закончить неожиданную сцену: осторожно высвободился, довел Делоризу до порога, в десятый раз уверил, что, конечно же, поговорит с этими загадочными «ними», пусть только та успокоится, а закрыв дверь, сразу рванул под холодный душ – тоже успокаиваться.

«Черт! – Эрдари убрал горячую совсем, потому как опять накатило. – Но что делать-то теперь?»

И вопрос этот был вовсе не про Деллу – не до нее пока, если честно.

Попытаться рвануть отсюда прямо сейчас? В принципе, варианты для побега есть. Закрывшись в комнате, Пепел сразу изучил и окно своего третьего этажа, и то, что нашлось прямо за ним. Карниз там оказался даже шире, чем в женском крыле академии, по которому они с Красавчиком когда-то лазили как к себе домой, но… Даже если ему дадут сбежать, это станет концом его поисков здесь, так и не начавшихся пока толком. А еще фактическим признанием с его стороны и сигналом к открытию загонной охоты. На него! На чужой территории, которую он совсем не знает.

В общем, нет. Это не выход. Лучше подождать и выяснить, что здесь про некого господина Рансти и в самом деле знают, а о чем только догадываются. И лишь потом уже суетиться.

Вытеревшись, одеваться Пепел не стал: влезать в шмотки, в которых провел целую ночь, не хотелось совсем. А потому он обмотал задницу полотенцем и пошел выяснять, что там ему выделил от щедрот сьер Фирмиллит – вроде бы обещал что-то доставить прямо в комнату... Но, открыв дверь из ванной, тут же сообразил: предложение хозяина виллы оказалось много щедрее, чем можно было себе даже представить.

В его постели лежала Делориза. До пояса прикрытая тонким шелковым покрывалом, не скрывавшим ни единого изгиба соблазнительной фигуры, а выше так и вообще – лишь насквозь прозрачной сорочкой, не скрывавшей совсем ничего.

Но даже это оказалось не самым интересным. Возле двери в коридор, рядом с массивной камерой для фотосъемки, пристроенной на штативе так, чтобы захватить в кадр одновременно и кровать, и выход из ванной, стоял и радостно скалился гостеприимный сьер.

– Улыбочку! – произнес Фирмиллит, прежде чем пыхнуть Пеплу в морду магнием вспышки и нажать на спуск затвора.

–… ! – Удержать соскользнувшее с задницы полотенце не удалось, и снимок, вне всякого сомнения, вышел впечатляющим.

Глава 14

Отправив одну за другой сразу несколько телеграмм, Ретен поспешил обратно в кабинет, не вполне уверенный, до чего там дообщаются его гости, и не желающий проверять это без особой нужды. Но обнаружил там общество еще более странное, чем оставил, хотя, казалось бы, куда больше? Но время его отсутствия к Шоралту с генералом успела присоединиться леди Лаисса Нокс, ресса Ретенауи.

– Та-ак... – замер он на пороге глядя на жену. – Ну и зачем?

– Я тебе сейчас буду нужна, – без малейшего сомнения ответила та.

– Интуиция? – начал что-то подозревать Ретен, у которого с этим, увы, всегда были проблемы. Уровень его «нюха» не дотягивал даже до десятки, а у Лаис был почти максимум – восемнадцать. Впрочем, он и на одной логике выезжал неплохо, тут уж максимум был у него.

– Да, нюх, – подтвердила Лаисса. – Неспокойно мне.

– За Эрдари?

– Н-нет. – На всякий случай та еще раз прислушалась к себе и качнула головой. И вдруг в упор глянула на генерала. – За вашу дочь.

А получив в ответ столь же прямой взгляд, добавила:

– И за вас.

Сорвени лишь хмыкнул, а вот Ретен не удержался, и длинно выдохнул сквозь зубы. Он, в отличие от генерала, свою жену знал прекрасно, как и уровень ее способностей.

– А подробнее? – поинтересовался он обреченно, уже зная, что услышит.

– За подробностями нужно ехать туда, где она сейчас, – Лаис его ожиданий не обманула.

– И куда же это? – еще раз хмыкнул генерал, еще более скептически.

– Предполагаю… – Та чуть прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. – Да нет, почти уверена, что в Таронку.

– Вы же знали! – обвиняюще наставил на нее палец Сорвени.

– Нет. Просто идея отправить ее туда очень в стиле Ретена – вопиюще нелогичная и при этом... логичная, как ни парадоксально.

– Да уж, – подал голос молчавший до сих пор Ютиси. – За вывертами в логике этого ресса уследить трудно.

– Ты про то, как я тебя сейчас генералу сдал?

– А про что ж еще?

– Нет, там тоже все логично. Подумай сам.

– Сам я, конечно, подумал. Причем много чего – жаль, при даме этого не озвучить. Но хотелось бы и ваши, ресс, соображения услышать.

– Во-первых, боюсь, ничего нового о твоих планах от меня генерал не узнал. – Ретен развернулся в сторону Сорвени. – Так?

– Так, – покладисто подтвердил тот. – Не вся имперская разведка сосредоточена в руках у этого любознательного ресса, хотя ему, конечно, этого очень хочется. Но пока кое-какие сведения и нам, тупым воякам, тоже перепадают. Так что о ваших планах на некоторое... самоуправление мы уже в курсе.

– Не дергайся, – успокоил он и в самом деле вздрогнувшего Шоралта. – Потому как есть еще и во-вторых.

– Есть, а как же, – опять же охотно поддержал его глава военного ведомства.

– Правда? Если вы сейчас скажете, что готовы нам еще и помочь... – саркастически начал Ютиси, но был прерван.

– Может, и поможем, да, – кажется, заявление генерала Ралта все-таки добило. – Но только в обмен на гарантии, что при любом раскладе Сонресорм останется частью империи. При любом!

– Ты готов их дать? – А вот Ретена это выступление не удивило нисколько.

– От своего имени – да, – после небольшой паузы кивнул Шоралт. – Ведь ясно же, каким лакомым куском станет Сонресорм без сильной поддержки за спиной. И сколько желающих вцепиться в него нарисуются вокруг, стоит лишь сказать «ап».

– Тогда мы тебя поддержим. Чтобы ты донес эту крайне здравую идею и до остальных.

И хотя озвучил эту мысль Сорвени, Ретен кивнул вполне солидарно:

– Для сложившейся на севере ситуации такой выход стал бы оптимальным. Император, кстати, тоже с этим согласен.

– Вы говорите так, – невесело усмехнулся Ютиси, – будто это уже дело решенное. Знали бы вы, сколько у меня противников.

– А кто обещал, что будет легко? Или ты совсем не представлял во что лезешь?

– Обещаем мы, – теперь уже генерал подхватил и продолжил мысль Ретена, – лишь поддержку, а не готовенькую победу на красивом блюдечке. Союзников там у себя вы, ресс, будете искать сами.

– Каголи Шоргуа, – внезапно вступила в беседу Лаис. – И его сын. Если они удержат род Шоргуа, а те поддержат Ютиси, за исход дела можно будет не волноваться.

– А если нет? – мрачно уставился на нее ресс, явно сообразивший это давно и без подсказок. Но заодно сообразивший и насколько эта задача непроста.

– Шоралт, ну вы же и сами все прекрасно понимаете, – пожала она плечами. – Вмешается Сиенура, и будет война. Судя по всему, там к ней уже готовы, только повода и ждут.

Ищейка сказала это настолько обыденным тоном, что вздрогнул даже Сорвени. И тут же обвиняюще обернулся к нему:

– Ретенауи, у вас в конторе сильно течет, если даже дамы в курсе таких вопросов.

– Это не утечка, это консультации, – огрызнулся Ретен.

– Именно, – тонко улыбнулась генералу его жена. – Удобно, знаете ли, всегда иметь под рукой консультанта с нюхом на восемнадцать.

– Не под рукой, а под боком, – буркнул тот. – Говорите уж как есть, чего стесняться?

– Не завидуйте, Сорвени, – Ретен тоже хмыкнул. – Это неконструктивно.

– Раз так, давайте вернемся к вопросам конструктивным. Что там ваш... э-э... консультант начала говорить насчет моей дочери?

– Насчет вашей дочери, – подалась она вперед, опять не отводя от Сорвени прямого взгляда, – у меня такое чувство, что девочка если и не в центре всех этих событий, то где-то совсем недалеко от него.

– Она рычаг, – поддержал Ретен. – Скорее всего для давления на Эрдари.

– Нет, не Эрдари. Есть кто-то ближе к ней сейчас. – Лаис продолжала смотреть на Сорвени. – Это вы, генерал! И опасность ей грозит тоже из-за вас.

– Хорошо, – кивнул тот, поиграв желваками. – Я туда поеду и попытаюсь с этими опасностями разобраться, вы ведь этого хотите? Нагряну на штабном дирижабле с какой-нибудь инспекцией – повод-то наверняка найдется – и постараюсь что-нибудь выяснить. Но не завтра, а дня через два – повод этот все же требуется хоть как-то подготовить.

– Да, это было бы кстати, – согласилась Лаис. – И очень-очень правильно.

– Ладно, – Шоралт, излишне задумчивый после общения с генералом, начал было подниматься, – я вас, пожалуй, покину, надо ехать обратно.

– Подождите до завтра, – остановила его Лаис. – Эрдари просил кое-что передать для вашей жены, вы ведь сможете ей отвезти?

– Это то, что я думаю, леди? – уселся тот обратно.

– Если вы о кристаллах лагарны, то да. Синтез закончился вчера, но, сами понимаете, проверить препарат пока никто не успел.

– Проверим, – кивнул Шоралт. – Лина давно их ждет, так что готова уже. Но странно: сам он нам не сказал, что почти закончил с этим.

– Закрутился? – предположила Лаис. – Впрочем, неважно. Куда вам лучше принести пузырек?

– Сюда, – вмешался Ретен. – Завтра, в районе обеда.

– Хорошо, – не стал спорить Ютиси. – Завтра так завтра.

– А еще, – Ретен задумчиво погулял взглядом по потолку, – я тут подумал: не попросить ли рессу Эрселин съездить к вам, чтобы проследить за испытаниями этого препарата?

– Да! – встрепенулась его жена, не дав Шоралту и рта раскрыть. – Эрс! С мужем! И поселиться им стоит у бывшей родни, у Шоргуа. Думаю, нам всем станет поспокойней, если возле мальчика будет такая охрана.

– Ты про маленького Шорга? – напрягся Ретен. – Опять нюх?

– И логика. Разве только мы способны просчитать расклад сил в Сонресорме? – откинулась та в кресле. – И сообразить, какая каша заварится, если этот род внезапно лишится главы и затеет там у себя дележ власти? Нетрудно вычислить к чему эта драчка в итоге приведет, особенно если вмешается Сиенура. Один, без сына, Каголи семью не удержит ни за что, у них там и без того слишком много недовольных.

– Кстати, и обратное тоже возможно, – продемонстрировал неожиданную осведомленность в этом вопросе Сорвени. – Лишившись отца, нынешний Шорг задержится во главе рода не дольше, чем потребуется выдать ему пинка.

– Логично, – согласился с ними Ретен. – Но раз так, не стоит ли организовать им настоящую охрану? И у нас, и в вашем ведомстве, генерал, найдутся подходящие люди.

– Нет! – резко возразил Ралт. – Для Шоргуа такое вмешательство станет оскорблением.

– В отличие от визита рессы Эрселин к родне, – поддержала его Лаис.

– Что ж, имеет смысл, да. – Ретенауи, подумав, кивнул. – Я попрошу их обоих навестить… э-э... родственников.

– Тогда вместе с ними и поедем. – Ютиси опять нацелился уходить. – Разрешите откланяться на сегодня.

– Я тоже пойду собираться, – выбралась из кресла и Лаис.

– Ку-уда? – обернулся к жене Ретен, тоже начав вставать.

– В Таронку, разумеется. – Та даже бровью не повела. – Хочу навестить братьев, мы, знаешь ли, давно не виделись.

И вдруг замерла, изменившись в лице.

– Братьев, да...

– Опять нюх? – обреченно откликнулся он.

– Рети, – Лаис словно не замечала ничего вокруг, уставившись на мужа чуть затуманившимися глазами, – туда надо попасть срочно. Очень срочно, понимаешь? Никаких двух дней у нас нет.

– Какие-то конкретные подозрения?

– Да! Это же очевидно, если подумать. А мы просто идиоты.

– Понял, инспекция будет внезапной. – Генерал – единственный, кто еще продолжал сидеть, – тоже начал подниматься. – Но все равно раньше, чем завтра, ее не организовать никак.

– Тяжелое у вас ведомство, – несколько нервно усмехнулся он.

– И не говорите, Ретенауи. Без матюков вообще не раскачаешь. Да и с матюками тоже…

– Хорошо. – Взгляд у Лаис прояснился. – Тогда вы, господин Сорвени, летите туда сами, а я прямо сейчас, на рейсовом...

– Леди, на рейсовом, да потом еще и на перекладных до крепости – быстрее все равно не выйдет. Поэтому спокойно собирайтесь, завтра к обеду, максимум к вечеру, я все организую, и полетим вместе. Прямиком до места.

– Хорошо, – кивнула ему она. – Думаю, вы правы.

– Так, – обреченно откликнулся Ретен, – а меня никто ни о чем уже не спрашивает?

– Нех... Нечего было зариться на леди, – усмехнулся Сорвени. – Нужно было брать за себя рессу, если хотите, чтобы вам заглядывали в рот, подпрыгивая по первому щелчку.

– И почему все в этом так уверены? – буркнул Шоралт уже от двери.

– Неужто ошибаются? – приподнял брови генерал.

– Еще как!

***

– Лаис, – все-таки придержал он за локоток жену, уже готовую убежать вслед за ушедшими Сорвени и Ралтом, – ты говорила о братьях. Кого из них подозреваешь? Скирна?

– Кого ж еще? – удивилась та.

– Но почему?

– Что почему? Подозреваю?

– Нет. Я спросил, почему он предал?

– Потому что ты забыл о его существовании, – пожала плечами жена. – И это совсем не добавило ему любви к твоей персоне.

– Забыл, – кивнул он в ответ. – Конечно, забыл. По большому счету простив ему участие в заговоре и замяв это дело. Все, чем отделался твой брат, – так это потеря места в императорской охране. Его даже в чине не понизили.

– Вот именно, Рети. Вот именно. Об этом я и говорю. Зато Герену ты, по сути, купил офицерский патент, и теперь он учит махать шпагой Его Императорское Величество, не считая половины его свитских. Нашему старшему ты устроил офицерские курсы, давшие ему чин капитана и пост коменданта не самой маленькой из приграничных крепостей. Про Роши вообще молчу: окончив Шант Эли, мальчик может делать любую карьеру, какую захочет, и опять-таки, уже красуется в лейтенантских погонах. А Скирн как был унтером, так им и остался. Да еще и вместо столицы оказался фактически в ссылке – у демонов на рогах. Хочешь, чтобы он тебя любил?

– Я не девица, чтобы жаждать его любви, – огрызнулся Ретен, хотя и понял уже, о чем она. – Ждал я благодарности. Например, за то, что избавил его от трибунала.

– Ну, на пару лет той благодарности хватило. Я думаю.

– Предатель всегда останется предателем! – зло выплюнул Ретен. – В который раз убеждаюсь.

– Он не предавал, если уж подходить к этому формально, с точки зрения того самого трибунала. Своему начальству он был верен. Даже чересчур верен, как оказалось.

– Семью он предавал, Лаис. Прости, но для любого ресса такое немыслимо.

Жена, знавшая это не хуже, успокаивающе положила руку ему на запястье, хотя сама при этом уже едва сдерживалась:

– Да, нам придется снова его остановить. И боюсь, он нашей семьей уже не будет. Да и не был, наверное.

– Так! – Ретен никогда не думал, что скажет подобное хоть о ком-то из тех, кого считал своими, но... – Сам выбрал. И сам отказался. Теперь пусть пожинает плоды.

Глава 15

– Эх, сьер, нельзя же так пугать! – Пепел рывком поднял сбежавшее полотенце и вернул на место. – Тут вон дама, что она подумает?

– Пугать я еще не начинал, дорогой наш гость. А дама… Дама нам, пожалуй, пока не нужна… Делла, можешь идти! – распорядился Фирмиллит тоном приказа, едва глянув в сторону постели.

Та равнодушно дернула точеным голым плечиком, спустила с кровати босые ножки и, ловко закувшись в покрывало, уплыла к двери, негромко хлопнув за собой створкой.

Покосившись ей вслед, Пепел с трудом удержался, чтобы не почесать в затылке: манеры послушной комнатной собачки в исполнении Делоризы его сильно удивили. Но сьер истолковал этот взгляд совершенно неправильно.

– Она вернется, когда мы договоримся. Ровно туда же, где была.

– А когда не договоримся? – увидев-таки стопку одежды, приготовленной для него, Эрдари, не обращая внимания на присутствие сьера, начал натягивать кальсоны. Какая теперь разница? Все, что можно было увидеть, тот уже увидел, больше Пеплу его удивлять нечем.

– Я бы предпочел, чтобы вы сотрудничали с нами добровольно, лорд Равеслаут. – Отвернуться Фирмиллит и не подумал. – Или ресс Ретенауи? Как вы предпочитаете?

– Не потому ли, что недобровольно уже попытались? – вторую часть вопроса Пепел демонстративно проигнорировал. – И вышло оно у вас не очень, да?

– Вы о чем? – сделал тот вид, будто не понимает.

– Я о вокзале. И о господине Олифауэлле, у которого там открылось внезапное кровотечение – аккурат после после попытки взять меня под контроль. Я ведь не ошибаюсь?

– Зато мы точно убедились, что вы – это вы, – довольно хмыкнул сьер.

– А раньше не знали? – скептически глянул на него Эрдари, отвлекаясь от выбора штанов.

– Подозревали. Очень уж вовремя на наше посольство вышел некий инженер, чем-то схожий с описанием вашей персоны.

– И зачем вам моя персона? – Пепел застегнул портки и начал натягивать рубашку – глаз у кого-то здесь оказался наметанным, она тоже оказалась впору.

– Что, переходим к серьезному разговору? – Фирмиллит перестал, наконец на него пялиться и, присмотрев для себя подходящее кресло, явно нацелился присесть.

– Не-а. – Эрдари тоже решил, что в ногах правды нет, и умудрился плюхнуться на облюбованную сьером мебель прямо перед его носом. – Просто удовлетворяем мое любопытство.

– Что ж, удовлетворим и это, – хмыкнул хозяин и занял кресло рядом – точно такое же. – Но после того, как договоримся.

– И как же мы это сделаем? – Маленькая, но приятная победа чуток подправила Пеплу настроение.

– Стандартная процедура, вам ли не знать? – пожал тот плечами. – Подпишете пару бумаг, сдадите нам для гарантии пару секретов, которые, кроме вас, никто знать не может, – и все. Удовлетворяйте все, что захочется. Про Деллу я уже сказал? Что тут же верну ее в вашу постель?

– Сказали. А если не поможет даже она?

– Есть ведь еще и препараты, – собеседник подпустил в голос холодка. – Уж вы-то должны знать об этом лучше других.

– Знаю. И действительно получше многих. Именно поэтому могу вас заверить: всё, что вы получите по итогу, – бессвязный набор маловменяемого бреда. Там, видите ли, еще работать и работать, чтобы на них и в самом деле можно было положиться…

– А вы, господин Равеслаут, получите в лучшем случае слабоумие до конца своих дней, – резко прервал эти разглагольствования сьер. – В лучшем!

– Тоже знаю, – сменить тон Эрдари и не подумал. – И вас это утешит?

– Нас? Нет, нас скорее утешит некое занятное фото, что уйдет сразу по двум адресам: вашей невесте и ее отцу.

– Прелесть какая, – хихикнул Пепел. – Да, папеньке Рин отправьте обязательно: генерал потом с удовольствием обсудит со мной особо пикантные детали. В привычном ему стиле, разумеется.

– Хватит юродствовать! – не выдержал Фирмиллит. – Вы что, и в самом деле не осознаете положения, в котором находитесь? Пора говорить серьезно!

Пепел подался вперед и изменился настолько внезапно, что это могло показаться страшным. Сьер вряд ли догадывался, что такое выражение лица было беззастенчиво слизано им у Ретена, зато вдруг увидел перед собой человека, разом повзрослевшего лет на десять.

– Серьезно? Ну, начинайте, раз так – рассказывайте всё. Или полагаете, я начну вам что-то подписывать и сдавать, не разобравшись в ситуации? Только потому, что вы умудрились сунуть мне в постель бабу и заснять мою голую задницу? Шутите?

– Не начнете?

– Шутите. Ясно.

Пару секунд Фирмиллит сверлил его взглядом, потом сдался:

– Насчет «всего» вы тоже погорячились. Но… Спрашивайте, что вас интересует.

– Ваши полномочия, прежде всего. Кто вы?

– Тайная канцелярия не в курсе? – искренне удивились ему в ответ. – Странно.

– Канцелярия, может, и в курсе. Я – нет. Не тяните.

– Хорошо, – пожал тот плечами и представился: – Сьер Фирмиллит, глава… ну, скажем так: тоже тайной канцелярии, но нашей. Аналог с вашей не полный, но в целом похоже.

– Разведка или контрразведка? – Эрдари знал, что аналогии с империей здесь не прокатят: у Сиенуры, в отличие от нее, не существовало единого ведомства такого рода, всё было более… фрагментированно. А еще он знал, что нигде никаких Фирмиллитов во главе не стояло. И рядом не стояло тоже.

– Разведка, – опять сдался собеседник. – Промышленная. И научная.

Вот теперь все сошлось – в эти дебри Пепел пока углубиться не успел, в папенькиной конторе он только осваивался. А еще он понял, что перед ним пусть и не пешка, но все-таки фигура второго порядка, пытающаяся казаться ферзем. Или пытающаяся в эти ферзи пролезть?

– И что же промышленной разведке нужно от меня? – снова прищурился он копируя фирменный Ретенов взгляд.

– Разработки некоего господина Краспа, разумеется. – Фирмиллит откинулся на спинку кресла, изображая расслабленность.

– Вот ведь дались вам эти… фантомы!

– Интересное определение, – теперь сьер изображал веселье, щедро приправленное скепсисом. – Фантомы… Ну-ну. А вы в курсе, что Красп начинал работать у нас?

– Нет. – Вот этого Эрдари и в самом деле не знал и мысленно выругался: почему он не подумал об этом раньше и не раскопал прошлое этой гниды? Прокол. Выяснить, как и откуда возник интерес профессора к измененным, следовало давно.

– Так вот работал, да.

– Пытался сделать тварей для вас?

– Не совсем. Вернее, не совсем тварей. Неконтролируемые полоумки нам особо не нужны: рессов у нас нет, и бомбы такого рода тоже без надобности.

Пепел сопоставил кое-что и кивнул:

– Полукровки. Вот откуда у него эти идеи.

– Я рад, что мы начали понимать друг друга. Да, это именно наши идеи, причем очень и очень давние. Три десятилетия назад я решил, что имеет смысл стряхнуть с них пыль.

– И умудрились заполучить себе двух женщин Фаон, – опять кивнул он собственным догадкам. – Но, как я понимаю, у него ничего не вышло?

– Кое-что вышло. Просто дальше потребовалась та книга, что была только у вас.

– И которую я спалил.

– Но перед тем полистали, да?

– Нет!

– Хорошо, – не стал настаивать сьер, – К этому мы еще вернемся. А пока закончим историю господина Краспа.

Много времени та история не заняла: родился, учился, женился и прочее в том же роде пропустили, тем более что последнего с господином экспериментатором так и не случилось. Начали сразу с интересного – с его опытов. Неплохо поработав на Сиенуру, Красп в итоге все-таки уперся со своими исследованиями в глухую стену. Чуток побился в нее, понял, что дальше самостоятельно сделать ничего не сможет, и удрал в империю, бросив своих прежних хозяев. Удрал тайно, потому как прекрасно понимал: добром его не выпустят – с теми-то секретами, что он успел узнать. А еще успешно, потому как был далеко не дурак.

Эрдари выслушал все это без особого удивления: сам уже о многом догадался, но… очень быстро догадался и еще об одном:

– Красп ведь до самого конца работал на вас?

Фирмиллит одобрительно хмыкнул:

– Это настолько очевидно?

– Разумеется. Если после такого финта вы его не пришили, оставив в живых, значит, в итоге все же договорились. И на чем сошлись, интересно?

– Скажем так – когда мои люди его догнали, он передумал с нами ссориться. И в итоге мы нашли компромисс, устроивший всех.

– Представляю себе тот компромисс. Это к вам он собирался бежать, когда сворачивал свою деятельность в Реске?

– Ну, не думаю, что открою большой секрет, если признаю и это – здесь ведь тоже все достаточно очевидно. Так что да, когда вы устраивали свою серию поджогов, наши люди его уже ждали, и готовы были помочь.

– Сьер Шунерутли ждал? Он ваш человек?

– А вот подобное любопытство уже лишнее, – укоризненно глянул на него Фирмиллит.

– Почему? Надеетесь, это очевидно чуть менее?

– Потому что подобные вещи мы с вами начнем обсуждать не раньше, чем оформим сотрудничество официально.

– Ясно. И как долго я могу думать над вашим предложением?

– Считаете, здесь есть над чем думать? – удивились в ответ.

– Разумеется. Чай, не воз яблок продается, а целый лорд.

– Половина.

– Что?

– Половина лорда.

– Ах, вы об этом. Но так к ней же еще и половина ресса прилагается, что делает мой случай лишь интереснее.

– Именно это и делает. Да.

Пепел вдруг решился и рискнул, поинтересовавшись прямо, без всяких намеков:

– А Делориза? И Олифауэлл? Там тоже по половинке разного, так?

Фирмиллит немного замешкался, размышляя, стоит ли посвящать в это и без того излишне догадливого собеседника, но тот сам озвучил очевидное:

– Планируете посмотреть, что за дети у них получатся? Развиваете идеи Краспа дальше?

– А хотите, – вдруг подался вперед сьер, – это будут ваши с Деллой дети? Я точно знаю, что вы ей нравитесь гораздо больше Олифауэлла.

Пепел едва сдержался. Интересно, этот долбаный сьер сам-то понял, что сейчас сказал? Или общение с Краспом, пусть и давнее, совсем отшибло ему мозги? Вместе с чувством самосохранения? С-селекционеры, демоны их дери! Сначала один пытается его на опыты приспособить, потом другой!..

Опасаясь себя выдать, он чуть прикрыл глаза:

– Тоже есть над чем подумать. – Кулаки прям-таки чесались добраться до рожи этого вконец охреневшего любителя экспериментов, и пришлось их незаметно разжать. – Очень неспешно подумать, да.

– Не такого я ожидал от вас, если честно. Но думайте, ладно.

Фирмиллит поднялся и шагнул к двери. Но уже на пороге вдруг обернулся.

– Я приглашу к вам Делоризу?

– Сейчас? Зачем? – удивился Пепел. – Хотите еще фотографий? Тогда я для вас лучше с Олли попозирую. Здесь ведь найдется для него кляп? Чтоб прислугу лишний раз не пугать, а то она у вас и так какая-то вздрюченная.

– Не вздрюченная, а специально подготовленная, – позволил тот прорваться в голос злобному раздражению. – И кстати, вам не следует выходить из этой комнаты без моего разрешения, чтобы ненароком не проверить насколько!

Фирмиллит хлопнул за собой створкой, заставив Пепла улыбнуться:

– Ух, какие мы нервные. Не-е, в нашей профессии так нельзя, я в этом сейчас тоже лишний раз убедился. А хотя…

– Ладно, приглашайте, – проорал он вслед сьеру, доскакав до двери и высунувшись в коридор. – Чего уж теперь?

– С кляпом? – тут же едко поинтересовались в ответ.

– Не-а. С кляпом мне сюда только Олифауэлла. Всех остальных можно без.

Со стороны лестницы на первый этаж раздался звук чего-то упавшего и несколько грязных ругательств в его честь голосом Олли. Пепел со счастливой мордой прослушал все до конца и лишь после этого довольно вздохнул и прикрыл створку:

– Не генерал, конечно, но кое-какой потенциал имеется.