В ожидании новой главы. Месть ЮнМи

В ожидании шестого щелчка зубами. 1 часть

– Заключенная Пак ЮнМи, можете идти. Я больше вас не задерживаю. – с еле скрываемой злостью, произносит капитан ДжунХо. Проследив, за покинувшей допросную, девушкой, и подождав для верности еще несколько секунд, он выключил микрофон, достал из портфеля служебный телефон, и набрал номер начальника своего отдела.

– Это я сабоним, добрый день. … Нет, отказалась. … Сказал. … Тоже сказал. … Эта чусан-пурита вытянула из меня все, что я собирался ей предложить, а потом отказала. … Как именно? Посоветовала нам всем съездить на гору Нам Сан, и там прыгнуть с телевышки. … Нет, подняться в ресторан и спустится через окно. … Думаю, используя откровенное хамство, она, таким нехитрым способом, пытается от нас отделаться. … Нет, не получится, тут чеболи под ногами путаются, еще и Демократический Альянс судебную инспекцию затеял. … Думаю, будут тянуть до последнего. Вымотают все нервы Пак ГынХе, и потом только выпустят. … Да. Станут каждое судебное решение под микроскопом проверять. Пока доберутся до военной прокуратуры, как раз и выборы начнутся. … Хорошо сабоним, еду.

..

В это же время.

Выхожу из допросной, держа покерфейс, хотя внутри все бурлит. Неспеша иду по коридору, пытаясь успокоится, и обдумать ситуацию.

Нет, ну разве не уроды! Я херею с этой азиатской простоты. Они, значит, честно выполняют свою работу, а я к ним за это в рабство лет на пять. Нет, ну если бы эта их закрытая тюрьма находилась на Чоджу, в небольшом бунгало возле моря, и чтоб мама с онни были рядом, тогда еще можно подумать, а так, пусть идут с телевышки прыгают, там как-раз вид утром подходящий. Твари! Они мне значит возвращают украденные по их же вине, песни и музыку, и ещё, показательно наказывают хейтера, а я им честно рассказываю почему весь такой особенный. В закрытой тюрьме. Пять лет подряд. Совсем меня за идиота принимают. Уроды! А ЮДжин красава, мало ей было суда, так она еще травлю организовала. Похоронила, за свои деньги метателя краски послала в Японию, у АйЮ записи вечеринки стащила и еще результаты проверки на IQ подтасовала. Да она &#@нутая на всю голову. А эти уроды, значит, знали, и ничего не делали. Наверно, собирались потом шантажировать ее семью. Дурдом, а не страна.

..

Полчаса спустя

Сижу на дополнительном курсе изобразительного искусства, одной половиной мозга придумываю план мести, другой, срываю злость на местных аборигенах, шаблоны им культурные ломаю.

Наша училка рисования попутно ведет курсы модельеров. Сегодня так совпало, что оба занятия наложились друг на друга, и госпожа Ким свинтила к своим белошвейкам, дав перед этим задание, придумать и нарисовать костюм для любимого поп айдола. Как только она упорхнула из класса, мои сокурсницы тут же набросились на меня с вопросом, - а кого я знаю из мальчюковых поп групп, а с кем знакома лично, а кто больше нравится. Так сказать, - решили изучить интересующий всех предмет с непосредственным участником. Ну я им и рассказал.

– … ну как вам объяснить, кто-нибудь из вас бывал в публичном доме?

Судя по вспыхнувшим краской лицам слушательниц, в подобных заведениях никто еще не бывал.

– Хорошо. Представьте, что вы, после десяти часов тяжелой работы на ткацкой фабрике, решили расслабится. Взять пару бутылок соджу, симпатичного мальчика и завалится в лав-отель.

К покрасневшим лицам слушательниц добавились широко открытые глаза, распахнутые рты и неконтролируемое слюноотделение.

– Подходите вы такие к стойке ресепшн и говорите, – мне бы мужчинку на часик, только чтоб не сильно затасканного и побыстрей, а то еще на метро надо успеть.

Обвожу взглядом окруживших меня девчонок. Сидят неподвижно, практически не дышат, глотают каждое слово.

– А вам там отвечают, - нет проблем. Вам какого? Светленького? Темненького? Высокого? Худого? Если хотите, чтоб был похож на девочку, так они у нас почти все такие, а если желаете помужественней, тоже не проблема. Сотрем помаду, грим и можете пользоваться.

Пара девчонок захлопнули рты и наморщили лбы. – "А вот это уже приятно. Не все еще потеряно".

– И вот вы такие стоите и не можете определится. Хочется и того, и этого, а выбирать надо кого-то одного и быстро. В общем, вы такие говорите, - а можно посмотреть сразу всех. Конечно, - отвечают вам, - желание клиента закон. Звучит звонок и в комнату заходят семь-девять красавцев. На любой вкус. Ни одного похожего.

Смотрю на слушательниц, молчу, жду, когда сами сообразят. С удовольствием наблюдаю как вытягиваются лица, а в глазах появляется понимание.

– Вот примерно по такому принципу и подбираются участники практически всех к-поп групп, причем, как мужских, так и женских. В Америке даже есть такой термин, - музыкальная жвачка, или жвачная музыка. Это как коровам, которым зимой подсовывают комбикорм, чтобы они его постоянно жевали. Так и людям, у которых нет времени думать и выбирать, подсовывают такую вот готовую жвачку. Показывают толпу разных парней на любой вкус, которые и пляшут, и поют, и все это сопровождается веселой музыкой с видеоэффектами. В общем, все в одном. Ни надо ничего искать, думать, выбирать. Включил, посмотрел, лег спать, с утра снова на работу.

Молчу, со злорадством наблюдая как у людей рушатся шаблоны. Ну а что, хотели узнать о любимых айдолах, - получите, не обляпайтесь.

– Это, наверно, как с едой, – неуверенно пытается сложить картину мира одна из участниц дискуссии, – можно по отдельности есть рыбу, свинину, курочку, а можно смешать все в одну кучу и есть каждый день одно и тоже.

– Точно. – подтверждаю я. – Как у меня в армии. Там есть такие - продуктовые брикеты. Очень удобная штука, сидишь в окопе, пережевываешь потихоньку, не надо ничего готовить. В них есть все необходимое чтобы не скопытится с голоду. На вкус, правда, как *овно, но если особо не пережевывать, то нормально, привыкаешь.

Пока девчонки переваривают услышанное, я, с задумчивым взглядом, вспоминаю колчаковские фронты. И тут мне в голову приходит коварная мысль, а не потроллить ли этих неблагодарных аборигенов в масштабе всей страны. Чтоб у них, значит, тоже, эти их круглые лица вытянулись и в мозгах критического мышления прибавилось, а то их культурные особенности интеллекта уже утомили. Только вот как? Как-как, я же бестселлер собрался писать, вот и совмещу. Надо только вспомнить, что сейчас в Корее популярно. А популярно у них тут только дорамы по телику. Читают, в основном, унылое Г., и японскую мангу про демонов и девочек школьниц. Хотя нет, недавно выстрелило несколько дешевых романов про сверхъестественное, но с местным колоритом. Про духов, ведьм и любовные переживания. А не состряпать ли благородному дону че ни будь похожее. Совместить известный роман моего мира и автобиографии себя любимого. Можно будет там упомянуть всех тех, кто давно напрашивается. Точно! Надо только сюжет вспомнить позабористей. Что-нибудь из того, что у нас было популярно, и про что потом киношку слепили кассовую. Вроде – Сверхъестественное или Секретные материалы. Надо повспоминать.

..

Три месяца спустя. Чат, который никогда не спит.

- Кто уже прочел книгу Агдан?!!! Она что, ненормальная такое писать.

- Раньше в Европе за такое сжигали вместе с книгами. За что я десять тысяч вон отдала!? Пусть возвращает.

- Ну так пойди и сожги свой телефон. Хе-хе. Книга пока только в электронке выложили.

- Пошли вон Юэны, сперва прочитайте книгу, потом умничайте. Хотя откуда у вас деньги, у нищебродов. Вы же все сразу пропиваете.

- Я сегодня на работе читал, так начальник поймал. Забрал телефон и так и не отдал. Сказал утром вернет, когда дочитает. Народ, прошу, без спойлеров.

- А правда, что япошки будут снимать кино по книге?

- Очень может быть, им такое нравится.

- Не будут, и не япошки, а американцы. SONY хотела выкупить права на экранизацию для Голливуда, но их не пустили к Агдан. Там не понятно, то ли ЮнМи на них обиделась за прошлое, то ли наши собираются сами снимать и никого к ней не подпускают

- Все правильно, книга про Сеул, значит и снимать должны в Сеуле.

- ВЫ ВСЕ СОВСЕМ СУМАСШЕДШИЕ!!! КАК ТАКОЕ ВООБЩЕ РАЗРЕШИЛИ ЧИТАТЬ!! ДУХИ МОГУТ ОТОМСТИТЬ!!! ОНИ НИКОГДА НЕ ПРОЩАЮТ!!!

- А мне понравилось. ЮнМи сама дух принцессы. Если она не боится такое писать о себе, то почему читателям должно быть страшно?

- Я, когда читала, мне было очень страшно. Как она не побоялась такое придумать. Это же ДЕМОНЫ и ДУХИ.

- Почему придумать? Там все правда. Школа Кирин, концерт перед результатами Сунын. Жаль, что в книге она не главная героиня. Надеюсь, продолжение ЮнМи напишет про себя.

- А еще она полицию и контрразведку выставила в глупом свете. Вот кого ей надо опасаться, а не духов.

- Эй! А ну без спойлеров. Еще не все прочитали.

- Прототип главного героя, это ее самчен, который контрабандист. Она в начале так и написала, "Посвящается моему дяде Пак ЮнСоку". В книге она изменила свое и дядино имя на УнМи и УнСок.

- Ага, а АйЮ на ОйЮ и ЮДжин на УДжин

- А кто такая ЮДжин?

- Бывшая подружка ВонДжуна (ДжуВона). Хе-хе. Судя по книге, редкая дура и неудачница.

-@ Сама ты неудачница. Семья ЮДжин будет подавать на Агдан в суд.

- И все-таки, почему Агдан не боится мести духов. Она своей книгой их так разозлила. Они ей этого никогда не простят.

- Почему не простят? Они же ей сами разрешили. Ты что, предисловие не читала?

- Никто не читает предисловие. А что там?

- Там написано: -

"Данный текст одобрен к распространению, как способствующий делу Света.

Ночной Дозор

Данный текст одобрен к распространению, как способствующий делу Тьмы.

Дневной Дозор"

- Ого, как все серьезно. Капец. И как теперь дальше читать. До конца осталось три главы.

- И мне теперь тоже страшно. Только что посмотрела предисловие, там действительно все так и написано.

- ВЫ ВСЕ ИДИОТЫ!! ДУХИ НЕ ПРОЩАЮТ!! ОНИ БУДУТ МСТИТЬ!!! ВСЕМ!!!

- Они уже отомстили, тебе, лишили мозга. Не нравится, не читай.

- Точно, в книге прототип ЮнМи, это темная ведьма. Помните, как она из СокЮ сделала пускающего слюни идиота. Вот и со всеми хейтерами так же поступит.

- Хватит спойлерить!

- Интересно, ЮнМи напишет музыку к фильму? А лучше новую песню. Давно у нее не было ничего нового.

- Ага, после того как ее посадили, стало совершенно нечего слушать.

- Зато стало что почитать. Хе-хе.

Чат не спит

(Хабенский в роли самчена ЮнМи)

УмаТурман - Ночной дозор.

https://www.youtube.com/watch?v=rz-8adI8jZE&list=LL&index=2&t=6s

если ссылка не работает

https://www.youtube.com/watch?v=7zQIeOTe020&ab_channel=%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B9%D0%9A%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D0%BD

В ожидании шестого щелчка зубами. 2 часть

9 Апреля. Чат, который никогда не спит.

- А правда, что АйЮ будет подавать в суд на ЮнМи?

- Это будет очень странно. ЮнМи просто должна извинится и переписать книгу.

- АйЮ не подает в суд. Она не хочет сниматься в одном фильме с ЮнМи. Об этом она сообщила на пресс-конференции в Ницце. Там сейчас европейский кинофестиваль.

- Где сниматься??

- Ты что, новости не читаешь? Из провинции что ли.

- Подумаешь, эпизодическая роль второго плана. На роль оборотня можно найти сотню актрис похожих на АйЮ.

- АйЮ! ОБОРОТЕНЬ! Вы вообще, О ЧЕМ!!!

- Next Entertainment хочет экранизировать книгу ЮнМи. Они хотят, чтобы ЮнМи, АйЮ и ДжуВон играли в картине самих себя. ЮнМи отказалась, потому что у нее контракт с агентством, которое уже полгода не выплачивает ей зарплату. ДжуВон и его семья согласились, но при условии, что съемка штаб-квартиры Дневного Дозора будет проходить в гостинице Голден Палас. А АйЮ отказалась от съемок, потому что не хочет быть Кумихо.

- АйЮ не хочет быть тысячелетней девушкой, которая умеет превращаться в лису, соблазнять мужчин и поедать их печень? Она поступает странно.)))

- Действительно, она ведь неплохо зарабатывает на том, что ее поклонники теряют свою печень из-за алкоголя. Не понимаю, что ее не устраивает?

- АйЮ больше не рекламирует соджу. Теперь все травятся самогоном, а он для здоровья еще опасней. Ну и кто от этого выиграл?

- АйЮ умная и красивая как тысяча кумихо. Зря она отказалась от такой классной роли. Фильм ожидает быть кассовым.

- Кумихо это демон. Все, кто в кино изображает демонов, быстро умирают. Вспомните Ли ДинКуна, после его роли колдуна он заболел и умер.

- ДинКун слишком много пил соджу и постоянно попадал из-за этого в скандалы. Его даже в европейскую клинику отправляли лечится.

- АйЮ может опасаться только мести от настоящих кумихо. Боится, что они сожрут ее печень и сердце.

- Если хорошо сыграет роль, то не сожрут. ЮнМи ведь не побоялась изобразить из себя темную мудан.

- Не мудан, а колдунью. Это большая разница. Колдуньи, в отличие от ведьм, получают свои силы от демонов в обмен на бессмертную душу.

- Точно, в третьей главе об этом было. Она попросила у демона музыкальный талант, а потом обманула. Ведь ее старая душа, после клинической смерти улетела на перерождение, а новая еще не успела сформироваться. Демон остался ни с чем.

- Это было не в третей, а в четвертой главе. А еще демон ее проклял. Чтобы совершить зло, ей теперь приходится, сперва, в четыре раза больше делать добра. Чтоб заколдовать одного чебольского принца, ей пришлось спасать сто школьников самоубийц.

- Ничего подобного. В начале книги к ней пришла ЮДжин и попросила навести любовные чары на ДжуВона. ЮнМи заставила ту взять всю ответственность на себя, и обманула. В место ее крови она капнула свою, но в последний момент к ней ворвался Ночной Дозор и обряд не был как следует завершен. Ее арестовал собственный самчен. Ради спасения племянницы он договорился со своим начальством, что ЮнМи не допустит в сунына ни одного самоубийства.

- А что с ДжуВоном? Они потом поженятся?

- Нет, они стали просто друзьями. Кумихо АйЮ попыталась их потом разлучить.

- Это когда она ему в Париже подвывала??

– Если бы не ее голос, Эммануэль никто бы не стал слушать.

- Чтобы спасти печень своего хена, ЮнМи натравила на АйЮ дядю, и ее за это выгнали из Дневного Дозора.

- Из агентства что ли?)))

- ЮнМи отовсюду выгоняют. Жду, когда ее выгонят из тюрьмы.))

- Идиоты! Вы разве не слышали такое понятие как сарказм. Вспомните как вы все называли ЮнМи выскочкой, неудачницей, хамкой, а она возьми и объяви себя злой колдуньей, не побоявшейся заключить сделку с демоном. Она победила вас всех вашем же оружием. Интересно, как вы теперь собираетесь ее называть?

..

За неделю до этого. 2 Апреля, тюрьма Анян.

"А на следующее утро он проснулся знаменитым". Ну хорошо, не он - а я, не утром - а вечером, и не проснулся - а уставший приполз с хорео. Точнее, - меня срочно вызвали в кабинет начальницы, и заставили потным, в спортивных лосинах, нигде не задерживаясь, со всех ног мчатся в корпус администрации.

За два дня до релиза моей книги, издательский дом Пак Бук Корио решил сделать финт ушами, точнее, им в голову пришла оригинальная идея, - поступить как делают в Америке, - выпустить несколько бесплатных глав в электронном виде, чтобы подогреть читательский интерес перед официальным релизом книги.

Как они потом мне объяснили, раз автор не может лично присутствовать на презентации своего будущего бестселлера, как это обычно происходит с другими книгами, то они решили перестраховаться. А то, что я организовал целое мистическое шоу в день релиза, это значит, как? Все зря?

"Я, значит, лично, по телефону, договорился с сорока четырьмя магазинами, чтобы они открылись четвертого числа, четвертого месяца, ровно в 4:40 утра, и, первые 440 экземпляра моего литературного шедевра реализовали по сорок четыре тысячи вон за книгу. Что? Получается все зря?" – Спросил их потом.

В общем, эти перестраховщики, не предупредив меня, за два дня до презентации, выставили у себя на сайте весь текст книги по цене десять долларов. Через пол часа после начала торгов, толи хейтеры устроили DDoS атаку, толи накрылась система приема платежей, толи их сайт с самого начала не был рассчитан на такое количество посетителей, в общем, они упали, и лежали, пока срочно нанятые айтишники не подключили дополнительные сервера. По сети, в это время, во всю разгонялась информация, что потусторонние силы, таким неоригинальным способом, отомстили мне за мою книгу.

Почему отомстили именно мне, я так и не понял. Я вообще не знал о выходе электронной версии. С утра до обеда проторчал на кухне, готовя себе на всю неделю пресный ромен, рис и лепил местные вариант пельменей – манду, правда по сибирскому рецепту, (побольше разного мяса, поменьше специй). Целый день я никого не трогал, не задирал, занимался всякой бытовой фигней, которая накопилась за то время, пока я по двенадцать часов творил будущую классику корейской литературы. Если бы текст был на английском, то закончил еще месяц назад, а так пришлось потратить кучу времени на полировку, чтобы соблюсти все правила "литературного стиля", а правил этих здесь, мама не горюй. Думал было привлечь к этому ответственному делу ЁнЭ, но она, когда узнала, о чем книга, то чуть не уволилась. Пришлось реально уговаривать ее остаться и пообещать выкинуть из романа все упоминания о ней. А я, между прочем, сделал из ЁнЭ переродившийся дух адмирала Чжэн Хэ, - больше известной как Мадам Вонг. Брутальной тетки, которая, в позапрошлом веке, тридцать лет командовала китайским пиратским флотом.

"Хрен меня теперь кто заставит повторить этот трудовой подвиг". – думал я тогда. – "Все. Теперь буду писать только на английском. Больше никакого хардкора". – Какой же я был наивный

– ЮнМи, ты почему в таком виде? – спросила НаБом, явно рисуясь перед, во все глаза пялящимися на меня, директорами издательства.

А кто-бы не пялился? Разгоряченная девушка, после тренировки, в обтягивающих лосинах и короткой, мокрой от пота футболке. Запах, возможно, не очень, зато экстерьер самое оно. Я бы тоже не отказался на такое поглазеть.

"Потому что ты, надутая дура, выдернула меня с вечернего занятия, и приказала своим гоблиншам немедленно доставить к себе в кабинет. Я даже рубашку накинуть не успел. Эти твои коровы до сих пор не могут мне простить пару синяков. Пользуются любым поводом, чтобы продемонстрировать мне свое фи". – хотел ей ответить, но не стал.

– Не успела. Извините сабоним, больше такого не повторится.

– Ну ничего страшного, проходи, садись. Перед тем как начать, вот посмотри.

Она развернула свой ноутбук. Там, во весь экран, висела какая-то таблица. Смотрю. С одной стороны, корейские имена, с другой, колонки цифр. – "Ну ладно, поглядим, что за кипиш случился. Даже интересно".

Сажусь за стол, подтягиваю ближе ноут, беру мышку, ищу свою фамилию. В Корее, к слову, совпадение одновременно фамилий и имен довольно распространенное явление. Нахожу себя, прокручиваю поближе к верхним заголовкам, смотрю дальше.

"Так, имя и фамилия. Срок. Статья осуждения, - военный устав, статья 32. ID номер – 0009853, о, я здесь почти десятитысячная по счету. Дальше, - номер отряда, номер личного счета, о, вот интересное, дневной лимит - 10 000". – На всякий случай посмотрел по списку вниз. Почти у всех моих сокамерниц тоже десятка. У некоторых пять и две тысячи, похоже штрафники. Смотрю дальше. Долг – 0. Ну хоть кому-то я ничего не должен. Баланс – 1 007 568 750. Не понял. Баланс – миллиард, и семь с половиной миллионов. Опять не понял. Это что за кредитный баланс такой, или может со мной, внезапно, решило рассчитаться ФАН. Так вроде многовато. Я, конечно, талант, но …"

Поднимаю глаза на начальницу, смотрю на нее взглядом уставшей от жизни дуры, у которой в голове нет ни одной мысли.

– Поздравляю. – поздравляет она меня, – сегодня ты стала долларовым миллионером.

"Я!? Миллионер!? Как-то не так себе это представлял. А главное, с чего вдруг? ДжуВон решил со мной поделится карманными деньгами, или Хальмони наследство оставила? Жалко тетку". – на всякий случай проверил баланс у других девочек, везде указаны пяти-семизначные суммы.

– Мы сегодня начали продажи. – наконец рожает один из директоров.

– Я очень рада, – не особо радуюсь. – Подождите! Вы что, начали продажи?!

Миллион долларов, это конечно очень классно, но мы ведь договорились действовать по плану. Блин, столько сил потратил, а они взяли и все испортили.

– Сегодня с утра, в рекламных целях, мы запустили продажу электронной версии книги, – наконец признается издатель. – уже продано примерно четыреста тысяч прав на прочтение.

– И, если бы не DDoS атака, могло бы быть и миллион. – хвастается его коллега.

– Вовсе нет. Именно после аварии начался самый пик продаж.

– Господа. Я правильно понимаю. С каждой продажи мне уходит пять тысяч вон. Минус процент и налог, это две пятьсот пятьдесят? – на всякий случай уточняю.

– Все, как договаривались. Каждый день, в полпятого вечера, на ваш счет будет поступать ежедневной транш, конечно при условии, если баланс будет превышать миллион вон.

– Чистыми. Минус пожертвование и налог.

– Все согласно контракту.

"М-да. Потроллил называется. Эти корейцы точно психи. Я тут значит стараюсь, ночей не сплю, думаю, как бы им всем мозг сломать, а они вот, значит, как со мной. Черт, о чем я думаю. Я миллионер! Ааааа!!!! Я, конечно, знал, что стану богатым, но чтоб это случилось так. Поверить не могу. Странно, вроде радоваться должен, а подрыва нет. Наверно устал".

– ЮнМи, ты в порядке? – интересуется скалящаяся во все зубы начальница. Ну а что ей не скалится. Она сегодня срубила с меня шестьсот миллионов вон. Охренеть какой я щедрый! Как-то не готовила меня жизнь к таким испытаниям.

Самое забавное во всем этом то, что с этих денег я смогу получить только десять долларов в день, и еще, не больше пятидесяти тысяч баксов в месяц смогу переводить родным. Когда мы об этом договаривались, никто и подумать не мог, что Корея окажется такой читающей страной. Наоборот, боялись, что нас заплюют и палками закидают. Ну и что мне теперь с этим делать? Ждать два года, пока из Анян не попрут во взрослую тюрьму. Только тогда я смогу воспользоваться тюремным счетом, и то недолго.

"Так Серега, хватит раскисать. Возьми себя в руки. Ты теперь миллионер. Соответствуй".

– Госпожа НаБом, господин директор ДуНок и господин содиректор ЧиСун. Благодарю вас за то, что позволили мне воспользоваться вашим профессионализмом, талантом и знаниями. Спасибо вам всем.

Выдав эту обязательную в подобных случаях чушь, встаю с офисного кресла, и три раза кланяюсь по всем правилам местного этикета. Сперва начальнице, потом, этим двум из ларца, одинаковых лица. Все присутствующие недоуменно кланяются мне в ответ. Ну правильно, мы уже две недели как перестали соблюдать протокольные условности.

– И еще хочу поблагодарить вас господа за то, что лично приехали, чтобы поздравить меня с таким успешным стартом продаж.

Поблагодаренные господа как-то странно переглянулись. – "А действительно, какого демона они приперлись сюда на ночь глядя. У них через два дня релиз моей книги, а ни тут трутся”.

– ЮнМи, мы хотели поговорить на счет увеличения тиража.

"Блинский, вам что, денег не хватает!? Ведь с самого начала договорились, первый тираж делаем премиум класса. Печатаем ровно 44 000 экземпляра. Все книги номерные. Самые первые 44 книги идут с авторским автографом. Все подписанные мной издания, по одной штуке, раскидываются по всем сорока четырем магазинам и продаются самым первым покупателям. Тут задумка была именно в символизме. Мы бы потом компенсировали с троицей. И вот, на тебе, тираж их уже не устраивает. Жлобы!"

– Если вы о увеличении коллекционного тиража, то сразу нет. Мы же уже все сто раз обговорили.

– Нет, нет, нет. – машет у меня перед глазами кореец. – С этим все без изменений. Здесь все строго по плану. Никто не отказался. Сегодня отправили опечатанные коробки в Пусан, Кванджу, Дечен и Чоджу. Из всех сорока четырех магазинов, три откроются в полпятого, остальные, до открытия, будут работать в лоточном режиме. Оплату продавцов уже компенсировали.

– А. Ну тогда ладно. – успокаиваясь. – А что тогда не так с тиражом?

– ЮнМи си, будет лучше если мягкую обложку печатать начнут уже завтра. Книга пойдет по рукам, ажиотаж спадет, опять же, электронные продажи. Те, кто захотят перечитать на бумаге, потом могут передумать.

"Это да, все правильно. Читать хангыль с телефона, то еще удовольствие. Уже через час непрерывного чтения, все эти палочки и заборчики начинают троится и расползаться. Потому-то тут так много людей носят с собой очки для чтения".

– Нужно звонить уже сегодня.

"А, вот чего они приперлись. Им переводчик нужен".

Две недели назад, когда мы начали подыскивать типографию, внезапно выяснилось, что мой литературный шедевр в Корее никто печатать не хочет. Содержание книги, и, слишком частое упоминание числа 44, действовало на местных книгопечатников, как, например, требование распечатать журнал, "Гомосексуальная некрофилия". Ни здесь, ни в Китае, типографию найти так и не удалось. Либо сразу бросали трубку, либо выставляли такие конские цены, что трубку приходилось бросать нам. Договорились с парой типографий в Японии, но по срокам они явно не успевали. Вставал выбор, либо печатать в мягкой обложке, либо вывозить весь тираж из Японии на самолете.

Внезапно, решение проблемы предложила моя начальница. Она сказала, – "А давайте напечатаем книгу в России. Там много леса, значит бумага без наценок. Еще электричество дешевое, а главное, они корейского не знают, значит не смогут понять, о чем текст". – и как я сам не допетрил.

Сказано-сделано, нашли в сети номер телефона первой попавшейся типографии во Владивостоке, в проспекте которой указывалось, – современное оборудование и высокое качество. Позвонили. ДуНок, на не самом хорошем английском попытался объяснить такому же полиглоту на другом конце видеосвязи, чего он, собственно говоря, от него хочет. Пять минут наблюдал за цирком, под названием – кореец и армянин пытаются общаться на международном языке жестов, разбавляя его двумя версиями английского языка, армянской и корейской. Из-за явно выделяющегося акцента обоих, и вкраплений русского и японского мата, взаимопонимание в диалоге никак не удавалось найти.

После одной, особо режущей слух, попытки господина Аруняна объяснить тип лазерного нанесения оттиска, я не выдержал и перевел на корейский его слова, дополнив их всеми техническими нюансами, которые прозвучали ранее, но были непоняты.

Внезапно, вспомнив, что в коллективе имеется, незадействованный в процессе, профессиональный переводчик, старшие товарищи усадили меня в кресло и потребовали продолжить диалог. Ну я и продолжил.

Пока подстраивал под себя высокое кресло и наводил камеру, попытался вспомнить, кому здесь известно, какими конкретно языками я владею. – "Если не считать анкету, которую демонстративно отказался заполнять, то никому мои лингвистические возможности, здесь и нафик не были интересны. Вон, даже начальница забыла, что по английскому я набираю 100 баллов".

– Доброе утро Георгий Амировичь. Вы не против если я перейду на русский?

Услышав язык Есенина и Евтушенко от симпатичной кореянки, Женя облегченно выдохнул, и, используя всю свою армянскую харизму, и талант убеждения всех понравившихся ему девушек, попытался выразить как сильно он не против.

Переговоры после этого моментально перешли из деловых, в дружеские. Правда, оказалось очень непросто объяснить ему, почему принимать заказ в Россию приедет некрасивый кореец, а не я, симпатичный носитель языка принимающей стороны. Пришлось опять врать.

Информация о том, что я, на самом деле, выступающий за мир во всем мире, политзаключенный диссидент, которого, режим ГынХе, незаконно запер в застенки тюрьмы для несовершеннолетних девочек, поверг моего визави в самый настоящий культурный шок. Еще большим потрясением для него оказалось то, что я, в добавок, еще и автор культурологического перфоманса, который, его типографии, собственно, и предстоит напечатать.

Не сумев, справится, с разрушением всего его бывшего мироощущения, господин Арунян решил, что это я так над ним шучу.

С непроницаемым видом королевы, показательно игнорирующей недостойное поведение, случайно попавшего к ней на прием провинциального дикаря, я дождался, пока Георгий отсмеется, после чего посоветовал ему набрать в поисковом запросе – ЮнМи, Премия, Хьюго.

У себя в телефоне Георгий Амировичь засел минут на десять, то и дело тыкая в него и морща лоб. За это время, я, в вкратце, пересказал своим компаньонам тему нашей с Женей беседы и причину возникшей заминки.

Оторвавшись от девайса, директор полиграфического производства внезапно поинтересовался, - "Присутствует ли в моей книге факты, оскорбляющие или принижающие Северную Корею и ее правительство".

– А с какой целью интересуетесь товарищ? – в тон ему, тогда, поинтересовался я.

Оценив шутку, господин Арунян предложил вариант доставки отпечатанной продукции не морем, как мы планировали изначально, а двумя фурами через территорию Ибук. Оказалось, у его друга, владельца транспортной компании, есть договоренность с северянами провозить на Юг колонны грузовиков с продуктами, деликатесами, лесом и прочим ширпотребом, который не несет угрозы безопасности КНДР. Обратно они возвращались, в основном, с электроникой. Это значительно быстрее и дешевле, чем возится с сухогрузами или ждать контейнеровоз.

Рассказав о предложении господина Аруняна, наши тоже ненадолго подвисли, но, после кратковременного, мозгового штурма, решили, что, раз транспортная компания не корейская, то и беспокоится не о чем. Мы ведь, до этого, собирались арендовать каботажное судно, а оно тоже должно было идти по территориальным водам Северян, так какая разница.

Согласившись с предложением, мы начали обсуждать с Георгием все оставшиеся технические вопросы, вроде качества бумаги, дизайна обложки и сопутствующей атрибутики, которую решили печатать там-же. Больше всего мне понравился предложенный вариант обложки. Деревянная подложка, обтянутая темной, искусственной кожей, а в центр вдавлена стальная бляха оперативника, и больше никаких названий или указаний авторства.

Спереди – эмблема Ночного Дозора Сеула, сзади такая же плоская бляха Дозора Дневного. Они точно такое недавно делали для удостоверений и подарочного мерча одной частной охранной фирмы.

Георгий, как смог, показал образцы. Понятно, что он пытался нам всучить то, что уже наловчился печатать и хорошо знаком с процессом. Но все-равно, выглядело суперски, и мы все, как-то сразу прониклись к новому варианту.

Вариант прежней обложки, на которой, между храмом Гуань Инь и небоскребом Трабл Тауэром, выстроились все основные персонажи романа, было решено использовать в фото-пластиковых коробках, в которые будут упакованы все книги.

Еще около часа ушло на обсуждения мерча. Плакаты, наклейки, жетоны, значки, этикетки. Весь тираж книг помещался в двух стандартных контейнерах, и при этом оставалось еще около 20 % свободного места. И вот сейчас, мои инвесторы занимались зарабатыванием себе денег.

По нашему договору, мне принадлежат только права на экранизацию, или еще какое цельное воплощение сюжета книги, вроде балета, спектакля, радиопостановки или создания компьютерной игры. Еще я получаю по 5 000 вон с каждого проданного текста книги, независимо от того, размещен он на бумаге, папирусе или в цифровом виде. Все остальное принадлежит моим издателям, точнее, я предоставил им право заниматься этим в течении двух ближайших лет. Вот они и занимаются.

Футболки, игрушки, куклы, - заниматься всем этим, я, по понятным причинам, не могу. Нанимать кого-то за процент, так, а что самому останется? Да и как их проконтролировать? Опять-же, бухгалтерию надо кому-то вести. Мы с начальницей посовещались, и решили уступить все это дело нашим издателям, договорившись при этом за текст брать по максимуму. В течении двух лет, пока я сижу в Анян, они будут пользоваться зарегистрированными на меня брендами и образами, а когда переведут во взрослую колонию, тогда уже буду смотреть по ситуации.

В общем, два часа мы тогда протрындели. Забили в контейнерах все свободное пространство. Я себе тоже заказал сотню визиток. С одной стороны написано АГДАН, с другой эмблема Дневного Дозора, звание и должность. Давно мечтал завести себе такие вот карточки, теперь буду народ стращать. В первую очередь раздам всем охранницам, чтоб не расслаблялись.

Обговорив все вопросы, мы уже собирались попрощаться, когда Георгий Амировичь предложил, уже сегодня, договорится по поводу логистики. Пришлось еще минут тридцать сидеть у начальницы в кабинете, ждать звонка от начальника транспортного цеха, точнее, фирмы перевозчика, и каково-же было наше удивление, когда, вместо еще одного армянина, на экране появилось лицо корейского чиновника в форме Департамента Государственной Безопасности КНДР.

Сказать, что мы онемели, это ничего не сказать. Ладно я, мне до их разборок нет никакого дела, но вот мои партнеры, вот они реально потеряли дар речи. Общение с представителями сопредельной территории, это уже расстрельная статья, а общение с ихней разведкой, тут уже попахивает совершенно чем-то очень сильно нехорошим.

– Я представитель консульства КНДР во Владивостоке, – наконец, после долгого рассматривания друг друга, нарушил молчание пукханский особист. – Именно я буду решать, пропускать ваш груз через нашу территорию, или нет.

Наведя курсор на меню – "свойства", убедился, что запись все еще пишется, после чего представился и представил так и не проронивших ни одного слова моих компаньонов.

– Я знаю кто вы. – признался северянин, после того как представился сам. – Ваша новая книга. О чем она? Я могу ознакомится с ее электронной копией.

Знакомится с копией я ему не разрешил, по крайне мере, пока не подпишет с типографией соглашение о неразглашении содержания. После этого, кратко пересказал основной сюжет, специально уточнив, что ни КНДР, ни его руководство, в ней никак не упоминаются.

Немного подумав, чиновник выдал свой вердикт, - "трудовая партия Кореи решительно осуждает замшелые суеверия, и выступает за научный материализм". В общем он мне отказал, и сколько я его не уговаривал, объясняя, что это такой перфоманс, призванный разрушить средневековые предрассудки и табу, он ничего не хотел слушать.

Неожиданно, к нашему диалогу решил присоединится ЧиСун. Он, внезапно, поинтересовался у консула, сколько нам будет стоить провод каравана из двух фур через Ибук, и что конкретно входит в эту стоимость. К моему немалому изумлению, особист моментально оживился, и сообщил, что, кроме дорожного и таможенного сбора, необходимо будет оплатить услуги двух северян с автоматами, которые всю дорогу просидят в кабинах водителей, и проследят, чтобы диверсанты из Хангуг чего-нибудь не стащили.

Моментально сориентировавшись в обстановке, мой издатель пожаловался своему классовому врагу, что очень опасается за сохранность груза, и желает, чтобы его дополнительно охранял еще и вооруженный мотоциклист.

Сразу позабыв про суеверия и материализм, консул, на полном серьезе, объяснил нам недалеким, что дороги у них не везде подходят для мотоциклов, поэтому сопровождать колонну должен небольшой танк или вертолет. В итоге, договаривающиеся стороны пришли к соглашению, что, после того как консул лично проверит оба контейнера и опечатает их, безопасность нашего каравана будет обеспечивать бронетранспортер с полуротой десанта. По цене, транспортировка получилась такая же, как если арендовать каботажную баржу с буксиром, зато фуры приедут растаможиваться сразу в Сеул, а не пойдут через морскую таможню в Пусане. В итоге мы выигрывали примерно три-четыре лишних дня на подготовку к релизу.

– ЮнМи си. Так вы поговорите с мистером ДжеНя? Надо срочно заказывать партию в мягкой обложке, – повторяет свой вопрос соиздатель, и до меня доходит, конкретно нахрена они сюда приперлись. Хотят, чтобы я опять включил свой шарм, и попытался выбить для них скидку.

Раздумываю над их просьбой, при этом смотрю на начальницу.

– Госпожа НаБом, а помните мы обсуждали увеличение моего суточного баланса? – забрасываю пробную удочку. – Десять долларов, это вообще не о чем.

– Мы такого с тобой никогда не обсуждали. – смеется она в ответ.

Поворачиваюсь к ДуНоку и ЧиСуну, вопросительно смотрю им в глаза.

– Уверен, в ближайшем будущем, госпожа начальница значительно увеличит твой дневной баланс. Если же этого не произойдет, то можешь написать мне список всего того, что тебе нужно, и я лично привезу все это. – клянется ЧиСун,

– Госпожа начальница подумает. – обещает НаБом.

"Ну хоть что-то. А то десять баксов в день, когда на счету миллион, это настоящая пытка. Я же по ночам спать перестану, буду думать, куда деньги через пять лет потратить".

– Ну хорошо. Давайте свой ноутбук. Щас Женьку обрадую.

В ожидании шестого щелчка зубами. 3 часть. Интерлюдия.

Все события главы происходят за день до релиза книги. Утром 3 Апреля, примерно в одно и тоже время.

..

Париж. Гостиница "Маркизет". Телефонный разговор.

– Добрый вечер АйЮ, надеюсь не разбудил.

– Доброе утро господин СуМан. Ну что-вы, вовсе нет. Я только закончила заниматься с тичером.

– Как у тебя дела? Неожиданных предложений от журналистов не было?

– Не было сабоним. Вы по поводу книги ЮнМи?

– Да, ты ее уже читала?

– Только первые четыре бесплатные главы, но я уже видела комментарии хейтеров.

– Хорошо. АйЮ, когда ты возвращаешься в Сеул?

– В четверг господин начальник.

– А можешь на недельку задержаться? Возможно, в Париже, на выходные, будет новый показ мод, или открытие модной выставки.

– Мне прислали приглашение посетить фестиваль документальных короткометражек. Он начинается в субботу и продлится целую неделю.

– Отлично!

– В Ницце. Будет много журналистов.

– К тому времени я придумаю что тебе отвечать, а пока никаких интервью.

– Сабоним, а правда, что Next Entertainment будет делать экранизацию Дозора? В сети говорят, что они собираются выкупить права.

– Ложь. SONY с FAN Entertainment уже договорились снимать картину на Диснее. Они собираются привлечь к съемкам СыХона и половину Короны. Про тебя тоже спрашивали, просили передать им твое летнее расписание.

Сердце девушки предательски застучало в предвкушении поездки в Голливуд. – "Теперь главное помирится с Агдан, и убедить начальника позволить ей сниматься в фильме в роли самой себя". – думала она про себя.

– Значит мы будем подавать в суд на ФАН, а не на ЮнМи? – с наигранным облегчением в голосе спрашивает АйЮ.

– А ведь ты права. Если они распоряжаются правами на экранизацию, значит и отвечать им. – рассуждает вслух СуМан. – Черт! Она нас выставила э-э, … – мужчина долго не может найти нужный эпитет. – В плохом свете. Я сейчас еду встречаться с юристами. Как мне теперь восстанавливать лицо?

– А я не против побыть немного кумихо. – робко делится своими тайными желаниями собеседница. – Там будет сцена, как я, в Париже, дерусь на мечах с бессмертным, и отсекаю голову главному герою. Смена имиджа на более агрессивный концепт сможет улучшить мою актерскую ценность. В Европе и Америке сейчас популярны сильные девушки. А еще, в каждом боевике есть хоть один мастер восточных, боевых искусств. Если я сыграю ОйЮ, и запомнюсь зрителю как харизматичный, отрицательный персонаж, мастерски владеющий боевыми искусствами, то вас сразу завалят предложениями о моем участии съемках.

– Я понимаю тебе АйЮ. Ты уже не девочка чтобы выступать только на молодежных концертах. Тебе хочется продолжить карьеру в кино, ну а мне как быть? Она выставила меня – Кончхори!

(Дракон Кончхори)

Да, я читала, в сети пишут, что ЮнМи объявила вас самым настоящим драконом. Многие завидуют. Я скину вам ссылку на форум с обсуждением.

На самом деле, девушка сама создала тему – "Почему у всех темных в книге был секс, а у АйЮ и Чо СуМана не было?" Хейтеры слетелись как мухи на мед. В итоге, все пришли к выводу, что, это такая месть от Агдан. Мол, АйЮ такая подлая и коварная, что даже ее начальник, великий дракон МанСу, опасается к себе ее приближать.

– Она назвала меня тем, кто несет пожары и засуху. Вот скажи, что она под этим имела в виду.

– Наверно то, что вы отказали ей в работе. Может она, таким образом, попыталась всем намекнуть, кто сжег ее стремление работать в Корее. Заметьте, ЮнМи, при этом, сохранила вам лицо, признав за настоящего дракона.

– Как-то это все натянуто. – уже не так уверенно отвечает Чо СуМан, и неожиданно меняет тему разговора.

– АйЮ, ты ведь знакома с ЮДжин, наследницей владельцев Хюндай?

– Да сабоним. Она была с ДжуВоном в Париже, точнее, пыталась быть, а он пытался с ней не быть. – изображает веселый тон АйЮ.

Несколько часов назад, ей прислали скриншот поста из соцсети, в котором ЮДжин хвастается, что вылетает в Париж на шопинг. Теперь главное выследить эту дрянь и устроить ей сцену со скандалом. Например, попросить вышвырнуть из ресторана или прилюдно назвать мерзкой тварью, от которой мужчины убегают к девушкам с окраины.

– Ясно, – смеется начальник, – если вдруг увидишь ее в Париже или Ницце, сразу позвони мне.

– Как скажете господин начальник. А что случилось?

– Да так. Скоро узнаешь. Аньён АйЮ, отдыхай.

– Аньён господин СуМан. Хорошего вам дня.

АйЮ разрывает связь и довольно улыбается.

– Что сказал начальник, – спрашивает личный менеджер, только что вошедшая в комнату.

– Сказал, что мы едем в Ниццу на фестиваль.

– Но ведь это очень дорого!

– Зато престижно.

– А как мы туда попадем. Это ведь надо, чтобы организаторы тебя пригласили.

– Мне можно и без приглашения. – немного подумав, девушка уточняет. – Но лучше заранее договорится, только с кем? Какое у нас завтра расписание? И, пока не забыла, нужно найти девушку каскадера, чтобы она дала мне несколько уроков по постановочным боям и фехтованию.

Поговорив еще несколько минут с менеджером, АйЮ выпроваживает ее из комнаты, садится за ноутбук, и открывает страницу с книгой. Выписав себе в тетрадку очередную, понравившуюся фразу, она пытается ее проговорить перед зеркалом так, чтобы на прослушивании в студии она звучала максимально органично.

"Работает Дневной Дозор! Всем выйти из сумрака! Эй ты - светляк! Я сказала - выйти из тени!"

Добившись нужного эффекта, она продолжает чтение, пока не доходит до своего диалога с Великой Темной Мудан.

– Ты поступила как настоящая темная, убила светлого и осталась безнаказанной. Темные духи довольны. Они пропустят тебя на четвертый ярус сумрака.

– Значит я теперь великая? – не может удержаться от вопроса ОйЮ.

– ВЕЛИКИЕ духи недовольны. Ты предала боевого товарища, того, кому доверила свою жизнь, и кто доверил свою жизнь тебе. Ты убила иного, подло, из-за спины, того, кто перед этим спас твою жизнь. ВЕЛИКИЕ духи разочарованы. Они отказывают тебе в доступе на свой ярус. У тебя осталась время до рассвета чтобы воспользоваться силой великой.

– Я ждала тысячу лет, ничего, подожду еще немного.

– Тебе больше не стать великой. ВЕЛИКИЕ духи никогда не ошибаются.

От последней фразы, по спине девушки пробежал нехороший холодок. Она прекрасно понимала, что сама, несколько раз, предала ЮнМи. Конечно, не специально, но … "духи никогда не ошибаются".

Внезапно АйЮ вспомнила как ЮнМи пришла к ней в студию с сестрой, перед этим обесточив целый торговый центр. Как она побила журналиста, за то, что тот оскорбил ее мать. Как назвала КЕМА – сборищем дармоедов. Как избила директора собственного агентства. Как разговаривала по телефону с СанХеном в ее присутствии. Как приехала на мотоцикле с девушкой и без прав.

АйЮ, внезапно для себя осознала, что без охраны, менеджера и стафа не проживет и пол дня, не говоря уже о том, чтобы одной пройтись по городу, зайти в бар и познакомится с понравившимся ей незнакомым человеком.

– Побыла немного великой, и хватит. ВЕЛИКИЕ духи никогда не ошибаются. – сама себе недовольно напомнила девушка, закрывая ноутбук. – С таким настроем лучше лечь спать, а не заниматься. Завтра продолжу.

..

Дом семьи совладельцев корпорации Хюндай.

– ТэЮ! Где эта тупая корова.

– Вы о ком собаним.

– О своей дочери-идиотке - ЮДжин.

– Сегодня ночью она вылетела в Париж. Сказала – вы разрешили.

– Ну хоть на это у нее мозгов хватило. Так, ТэЮ, немедленно заблокируй ей все карточки. Оставьте только одну с суточным лимитом в пол миллиона вон, и чтоб из Европы не высовывалась. Пусть сидит там тихо, пока я здесь за ней разгребаю, иначе в дурдом поедет, идиотка клиническая.

..

Дом семьи Кимов.

За столом сидит Хальмони, и, щурясь, читает с большого планшета крупный текст.

– Ну надо же, какая неприятная ситуация. СанУ, вы уже начали это проверять?

– Пока нет, но хейтеры в сети уже создали ее именной форум. Там выкладывают посты ЮДжин из соцсетей, проверяют приведенные в книге факты. Помните я вам докладывал про аджуму, у которой ЮнМи, якобы, украла кошелек. Так вот, эта женщина регулярно приобретает лекарства, которые ей совсем не по карману. Мы проверили, никакой медицинский или благотворительный фонд ее не поддерживает. Средства идут из частного, анонимного источника. Левые и радикалы в парламенте устроили проверку всех судебных решений против ЮнМи. Если они копнут глубже в этом деле, может быть большой скандал.

– Хорошо, что эта сумасшедшая девушка больше никогда не появится в нашем доме.

– Я понял вас госпожа.

– СанУ, ты не знаешь, книга, которую написала ЮнМи, в ней буквы большие?

– Я слышал, она печаталась в Лосия (Россия на корейском), в очень престижной типографии.

– И когда можно будет ее увидеть?

– Завтра утром объявлен релиз. Первый покупатель гарантированно получит издание с личным автографом автора. Я распорядился чтобы, сегодня вечером, один из наших людей, занял в книжном магазине первую очередь.

– Спасибо СанУ, я тогда не буду читать, подожду до завтра. Можешь забрать свой планшет.

..

Кабинет отдела XU, при главном управлении контрразведки NIA.

– Госпожа СунСиль, рад что вы пришли. Дело касается ЮнМи. Вы просили срочно сообщать, если будет что-то важное.

– У нее опять поменялись глаза, или она предсказала очередных пиратов в Африке?

– Нет, все гораздо хуже. Она написала книгу и завтра объявлен релиз.

– Мне что-то такое докладывали, кажется – городское фэнтэзи. В служебной записке было указано, что роман пишется под европейского читателя и в Корее никому не будет интересен.

– Это я составил ту записку. Аналитика была сделана на основе второстепенных фактов, – истории ее поиска в браузере. Сейчас, когда нам стало известно настоящее содержание книги, я был вынужден побеспокоить лично вас.

"Понятно. Очередной перестраховщик. Хочет, на всякий случай, разделить ответственность со мной? И зачем я только попросила ГынХе выделить деньги на этих бездельников". – размышляла СунСиль, рассматривая два странных ежедневника на столе руководителя отдела "Extoro Unusual". В центре темных, кожаных обложек были вдавлены стальные пластины с гербом европейского типа. В фильмах и дорамах такими "блокнотами", обычно, принято изображать книги заклинаний, бестиарии или магические артефакты, срабатывающие при открытии. Вид портил только задний корешок, на котором было какое-то изображение, но какое, непонятно.

– Это то, о чем я думаю, – спросила женщина, догадываясь, что, просто так, эти два подарочных блокнота на пустом столе не стали бы оставлять.

– Все верно, это и есть книга ЮнМи. Завтра релиз.

СунСиль, как могла, постаралась скрыть удивление. Она было подумала, что начальник отдел отмывает фонды на премиум-канцелярии, заказывая "рабочие блокноты" по цене электронных планшетов.

– О, вам удалось добыть издание до официальной презентации? – с наигранным сарказмом, призванным скрыть удивление, комментирует она заявление разведчика.

– К сожалению, все книги номерные и книготорговцы, опасаясь штрафных санкций, отказались с нами сотрудничать. Эти две копии оригинала нам передал контактер от ДГБ Пукхан.

СунСиль ошалело смотрит на капитана ДжунХо, не понимая, как реагировать на бред, что только-что услышала. По-своему угадав реакцию куратора, контрразведчик решил объяснить все подробней.

– Вот, обратите внимание на бляху в центре обложки. Внизу пять цифр – 88888. На оригинальных изданиях они чередуются от 00001 до 44000. Конкретно эти две копии были переданы русской типографией специально для Министерства Пропаганды. У них, по ночам, работают рабочие с Севера, вот они и напечатали лишний ящик для своей разведки. Их консул во Владивостоке позвонил нашему и передал эти два. Сказал, нам будет интересно.

– И что, нам было интересно? – задала женщина первый пришедший ей в голову вопрос, чтоб выиграть немного времени, успокоится и начать хоть что-то понимать в услышанном.

– Весьма занятное чтиво. Мы уже составили предварительную, служебную записку. – на стол легла папка заполненная, примерно, десятком листов.

– Хорошо, я почитаю, а сейчас, пожалуйста, основное, своими словами. – СунСиль взяла в руки одну из книг, ту, из которой торчало несколько десятков разноцветных закладок, и раскрыла, рассматривая окрашенные розовым маркером строки.

– Начну с самого важного. Главный герой романа, это родной дядя ЮнМи, тот, из-за которого началась та неприятная история с общевойсковой тревогой.

– Она что, написала книгу про контрабандиста и Пукхан?!

– Вот, взгляните. – на столе появился еще один документ. Это была ориентировка на розыск опасного перебежчика. – Сегодня утром прислали. Оказывается, Пак ЮнСок работал нелегалом на внешнюю разведку в отделе занимающимся ядерной программой Северян. Изображая контрабандиста, он сорвал доставку в Пукхан оборудования для обогащения урана. Чтобы сохранить легенду и завербованных сотрудников центра ядерных исследований, было принято решение показательно осудить его на пожизненный срок. Через год планировалось легализовать ЮнСока в другой стране.

– А зачем тогда было устраивать весь этот цирк с отречением и проверкой?

– Во-первых, произошла утечка. Во-вторых, чтобы вытащить ЮнСока из тюрьмы, необходимо было исключить посещение его родственниками. Это позволило бы перевести его в специальный тюремный блок. Официально контрабандист сидит на пожизненном, не официально, - учит новый язык и делает пластику лица. ЮнМи сама все испортила, когда во всеуслышание объявила, что не откажется от родственника. Пришлось срочно менять план и фальсифицировать смерть. До последнего времени он находился в Китае, но вчера перестал выходить на связь. Мы подозреваем, что это связано с сюжетом книги.

Отметив про себя то, как внимательно его слушает куратор, капитан продолжил.

– В этой книге, самчен ЮнМи, тоже работает в вымышленной секретной организации. В конце его предают свои и союзники, и убивают, но позже он воскресает и возвращается в Корею уже под новой личиной. Книга автобиографическая и наполнена мистикой. Если-бы ...

– Подожди. Я правильно поняла? Самчен ЮнМи, из-за которого ее травили все кому не лень и довели до нервного срыва, на самом деле герой страны?!! – до СунСиль наконец стал доходить смысл услышанного и возможные последствия. – Эта ориентировка, она что, уже во всех отделах NIA? Вы хоть представляете, что начнется, когда завтра выйдет роман?!

– Вообще то он уже вышел. Еще вчера выложили его электронную версию. Можно, конечно, заблокировать сайт и арестовать тираж, но книгу уже прочитало, примерно, восемьсот тысяч человек.

СунСиль уже не слушала. Она наконец четко поняла, в какую неприятную ситуацию попала президент. То, что ЮнМи не отказалась от дяди, это, конечно, сорвало некоторые планы внешней разведки, но и одновременно подняло репутацию этой упрямой паршивки среди дядиных сослуживцев. А вот то, что ее потом осудили за дезертирство, было фатальной ошибкой. До вчерашнего дня злобу затаил только отдел расследования ядерной программы Северян, а сегодня утром, о неприятностях мужественной родственницы героя Кореи узнает все агентство. Что это было, - протест одного агента, сговор или продуманная провокация с целью скомпрометировать руководство страны, сейчас уже поздно разбирать. Надо срочно спасать ситуацию и репутацию ГынХе.

– Мне нужно немедленно связаться с директором NIA. Необходимо отозвать эту ориентировку и навсегда забыть о дяде. Где телефон спецсвязи?

Полчаса спустя.

– … ладно, с этим разобрались. После пластики его лицо все равно не узнать, а имена в Корее имеют свойства слишком часто повторятся. Мне сообщили, что у родственников ЮнСока были проблемы.

(На другом конце связи) – Бывшие коллеги по бизнесу попытались возместить сумму ущерба с ближайших родственников. Мы отслеживали ситуацию, но вмешиваться не пришлось. По просьбе племянницы, с теми людьми встретились представители семьи Ким. К сожалению, им не удалось договорится. В последствии, большинство лидеров той преступной группы были арестованы, а их место заняли конкуренты, которые, в благодарность за помощь в освоении новой преступной ниши, кроме всего прочего, согласились простить покойному дяде все долги и присмотреть за ЮнМи в тюрьме.

– Спасибо за информацию. Я знаю, что вы не обязаны были ею со мной делится, поэтому, прошу еще раз принять мою благодарность. Госпожа президент поручила мне лично присматривать за племянницей ЮнСока, и я рада что у его семьи все хорошо. Если вдруг снова возникнут проблемы у ЮнМи или ее родных, прошу сообщать мне.

Несмотря на вежливый тон и принесенную благодарность, начальник пятого отдела специальных операций достаточно холодно попрощался с СунСиль. Подруга президента это очень ясно поняла, как и то, что в NIA госпожа президент надолго потеряла лицо.

– Расскажите мне все, что у вас есть по ЮнМи. – после нескольких непростых переговоров по телефону, советница снова обратилась к своему протеже. – Она могла знать, что дядя работает на разведку?

– Дядя лично привел ее поступать в военную академию на факультет военных переводчиков. Наверняка он ей намекнул что там работают его знакомые. Догадаться было нетрудно, с таким-то IQ как у нее.

– А как так получилось, что она узнала про проделки ЮДжин? Между прочем, вы сорвали своим коллегам важную операцию.

– Мы пытались предложить ЮнМи работу аналитика в нашем отделе. Обрисовали возможности и перспективы. Хотели сыграть на личной заинтересованности.

– И что она? Отказалась подписывать контракт?

– Намеренно проявила неуважение, оскорбила меня и весь наш отдел. Если я еще раз попробую с ней встретится, то потеряю лицо.

– Похоже в тюрьме ей комфортней чем у вас. Вы за ней следите, как я просила?

– Конечно. Две охранницы регулярно присылают мне отчеты. А недавно передали вот это.

Капитан достал из стола и передал куратору новую визитку Агдан.

– "Санса ЮнМи. Оперативный отдел. Дневной Дозор Сеула". – читает в СунСиль слух. – Что это за телефон и почтовый адрес.

– "day.watch", как и "night.watch" это новые почтовые домены зарегистрированные на издательство Пак Бук Корио. Там пока только один адрес, – agdan@day.watch. Если послать на него пустое письмо, то приходит ответ с предложением посетить сайт издательского дома и заказать товары и услуги с атрибутикой книги. Пока это только плакаты, жетоны, значки и предложения воспользоваться новыми торговыми марками.

– Я поняла. А номер телефона, это случайно не тот, который у нее украли? Что там за история с украденными песнями? Вы будете предоставлять справку в суд?

– Нет, разведка таким не занимается. Нельзя создавать прецедент. Мы поступили лучше …

..

Демаркационная линия рядом с границей Северной Кореи. Медицинский блиндаж.

На свернутых матрасах сидят три пограничника, несколько морпехов и военврач. Один из погранцов вслух читает с планшета. Все измененные в книге имена он, как и предыдущие "читатели", меняет сразу на оригинальные.

– … парень сильнее прижал ее к себе, и медальон, наконец, сработал. Вместо податливых губ в лицо ДжуВона, уперлись длинные клыки. Между округлыми упругостями … Так парни, нужно срочно уточнить. Предводитель, ты ведь целовался в Париже с АйЮ?

ДжуВон на это только закатил глаза.

– ЮнМи здесь жалуется, что ты, нашу Дочь Нации, за задницу хватал.

– За округлые упругости, – уточняют сразу несколько голосов, и начинают ржать.

– Так, а ну кончай бардак. Не можешь больше читать, передай другому. – вмешался слушавший вместе со всеми врач. – ДунВо, забери у него книгу и продолжай с того места, где остановились. И чтоб тишина, а то разгоню всех.

Планшет забирает морпех, и, найдя нужное место, начинает читать, стараясь сдерживать смех на описании особо пикантных моментов.

ДжуВон в это время продолжает размышлять о только что прочитанной главе, в которой сотрудник разведки приходит к отцу ЮДжин, и начинает его шантажировать, рассказывая о том, что натворила его ненормальная дочь.

"Ну ЮДжин и дура. Озабоченная психопатка. Если хотя-бы половина из того, что было перечислено правда, этой истеричке в Корее больше не жить. А какой она мне скандал закатила в последний отгул, выставила себя невоспитанной скандалисткой, а меня записала в любители нищебродок. Зато теперь ее и близко ко мне не подпустят. А вот ЮнМи реально подставила. С самого начала знала, кто организовал историю с кошельком, и промолчала. Ну почему она мне не рассказала? Дура. Книгу еще эту написала, а тут везде где не ткни, двойное, а то и тройное дно. Она что, не понимает, что пишет? Своих мозгов нет, так могла бы спросить. Ненормальная. Вот, как например понять, это ее – "Ты должен выбрать свет или тьму, иначе духи перестанут пускать в свой мир. Серым нет там места". Это даже не намек, это прямой вопрос, - если ты со мной, то мы партнеры, которые все делят пополам и каждый занимается только своим направлением, не мешая другому. Если нет, тогда разбегаемся и больше не морочим друг другу голову. И хоть в книге мой прототип решил не становится бессмертным иным, а остается человеком, в реальном мире, рано или поздно, придется выбирать между семьей и ЮнМи".

Полчаса спустя.

Невысокий пограничник читает эпилог. Действие происходит в казино. ЮнМи играет в покер с шулером ДонВуком, а ДжуВон с воскресшим дядей сидят за баром. Самчен принял облик студента по имени ЧонХан, и внушил ЮнМи и ДжуВону что он с ними с детства знаком, и они старые друзья.

– … надоели эти тупые курицы, – жалуется другу, – разговоры только о тряпках, деньгах и уровне своих родителей. Скучно. Каждый раз одно и тоже. Мне кажется, их всех под копирку делают.

– А какую бы ты девушку хотел? – интересуется ЧонХан, заказывая новую порцию темного пива.

У ДжуВона в голове всплыло воспоминание, и он напрягся, нервно соображая, откуда эта "писательница" узнала, о чем они разговаривали с ЧонХаном.

– Ну-у, – пытается сформулировать образ идеальной девушки, – чтобы не была дурой, спорила со мной, была безразлична к шмоткам и деньгам. А еще чтобы не ревновала и уважала мои желания.

К бару подходит недовольная ЮнМи.

– Проигралась. – жалуется она, и пытается стащить у лже-ЧонХана свеже наполненный бокал. – А вы почему тут сидите как два девственника в борделе. Кругом столько классных девчонок. Чон, если поделишься выпивкой, я тебе покажу самых доступных. Чеболю только не говори, пусть сам старается, а то совсем обленился.

– По-моему это то, что ты ищешь. – улыбается другу Чон.

– С ума сошел, – возмутился младший наследник клана, – она …

Договорить не успевает, так как в этот момент, в зал врывается уже знакомая ему кумихо в окружении трех вампиров и одного оборотня медведя.

Повернувшись к подруге, на короткое мгновение замечает за ее спиной огромного золотого дракона. Сама же ЮнМи теперь облачена в кожаные латы, а из-за спины, рукоятками вниз, торчат два меча.

– Работает Дневной Дозор! Всем оставаться в сумраке! – громко произносит АйЮ, – ЮнМи, ты арестована по обвинению в предательстве, дезертирстве и трусости. Пока мы сражались в Париже, ты трусливо пряталась.

– Ты же сама запретила ей ехать в Париж, – пытается заступится за подругу ДжуВон. – Что за бред ты несешь. Решила счеты свести?

– Это внутреннее дело Дневного Дозора. – зло рычит кумихо. – И почему ты меня видишь? Кто тебя пустил в сумрак?!

– Наверное тот, кто выгнал тебя с четвертого яруса, – смеется ей в ответ ЮнМи, и обращается к своему внезапному защитнику. – Все нормально хен. Так надо.

Девушку грубо хватают, надевая тяжелые кандалы.

– Ты будешь пять лет сидеть в яме, где нет тени.

– Нет, только не это, – кривляется в ответ арестованная, – Так долго не видеть твоей наглой рыжей морды?! Я столько не выдержу.

Окружив со всех сторон колдунью, ее выводят из зала и время снова возвращается в привычный ритм. ДжуВон смотрит ей вслед, все еще не осознавая, что снова способен находится в мире духов, сразу на втором ярусе, не входя в тень, и даже заглядывать на четвертый, что доступно только Великим.

– Конец. – Объявляет рассказчик, и беззвучно слушавшая его до этого толпа солдат, начинает недовольно гудеть.

– А действительно, за что ее посадили, – срывается у кого-то с языка то, что у всех на уме.

– Тихо, – громко останавливает гомон ефрейтор Ким. – Это была просто книга. И в ней она сказала, - Так. Надо! Мы сейчас можем наговорить много того, о чем потом будем жалеть. Давайте подождем продолжение, и все там узнаем.

– Правильно. Кому сегодня в патруль, идут спать, остальным разойтись. – командует военврач, и бойцы, все еще недовольно бурча себе под нос, расходятся по своим постам.

..

Дом мамы ЮнМи.

– Мама! У нас гости? Кто-то пришел? – СуНок, разбуженная громкими голосами, спускается в прихожую.

– Да доченька, тут пришли юристы из СОНИ Мьюзик. Просят, чтобы я подписала документы.

Увидев двух хорошо одетых корейцев, точнее, одного высокого корейца и толстенького японца, девушка кланяется и шепчет маме, – Ничего не подписывай без адвокатов мелкой.

– Эти уважаемые люди опаздывают на самолет. Им нужно срочно. Посмотри пожалуйста, что там надо подписать. Может это обычная формальность?

Девушка берет в руки небольшую стопку бумаг и бегло их осматривает.

– Это подтверждение прав на съемки фильма по книге вашей тонсен. – подсказывает один из гостей.

– Мы уже все давно подписали. Кинокомпания Шаючаки сейчас заканчивает съемку "Элджирнона". Нас даже на премьеру пригласили. Какие могут быть еще документы? Если вы с СОНИ, значит хотите сорвать выход фильма! Мама, ничего не подписывай!

– Нет, что вы, мы хотим купить права на Ночной Дозор. Мы заплатим тридцать миллионов вон, это в три раза больше чем за Цветы для Элджирнона. Ваша сестра очень талантливый писатель. С каждой новой книгой ее вознаграждение даже не удваивается, а утраивается.

– Ну, если так, – начинает сомневаться СуНок, – тогда давайте я посмотрю.

Она начинает читать написанное на бумаге, а юристы, в это время, недовольно хмурятся. Мама это замечает

– Такие уважаемые люди, приехали к моей дочери чтобы снять кино по ее книге, – уважительно обращается она к мнущемся мужчинам. – Как там ЮнМи? Вы ведь уже разговаривали с ней? Она нам передавала пожелание хорошего здоровья? Юна воспитанная девочка, она всегда волнуется о моей больной спине.

СуНок отрывается от чтения мало понятного текста, и с подозрением смотрит на незваных гостей.

– Конечно, конечно. Она передавала вам всем приветы, просила кланяться и говорила, что очень переживает за драгоценное здоровье своей мамы.

Женщины понимающе переглядываются.

– Если вы так спешите, оставьте нам свой адрес и езжайте в аэропорт. – вежливо предлагает СуНок. – когда юристы, которым моя тонсен платит зарплату, посмотрят эти бумаги, мама их подпишет и вышлет вам экспресс-доставкой.

– Документы необходимо подписать прямо сейчас. – жестким голосом приказывает женщинам мужчина.

– Нет! – таким же тоном отвечает старшая дочь.

– В таком случае, получите уведомление о взыскании с вас штрафа в пятьсот миллионов вон, и требование немедленно передать все права на все литературные произведения, созданные во время действия контракта агентству FAN Entertainmen.

ДжеМин хватается руками за сердце. Ей плохо. Дочка подхватывает мать и тащит к дивану.

– Если вы немедленно не подпишете бумаги, мы арестуем ваш счет, заберем этот ваш сарай, и в одних трусах вышвырнем на улицу. – он выхватывает документы из рук ошалевшей СуНок, и намеревается подсунуть корчащейся от боли матери, но, в это мгновение перед глазами мелькает темная тень, и лицо яростно орущего мужчины превращается в кровавые лохмотья.

– Мой глаз, – яростно орет он, – Эта девка выдрала мне глаз. Срочно звони в полицию.

Бум! Кулак СуНок впечатывается в залитое кровью лицо юриста.

А-аа!! – орет второй "гость". – Это бешеная каюк-каимми. Мои руки! А-аа!

Выронив из разодранных ладоней телефон, он бросается на выход, где на крики уже собралась небольшая толпа соседей. Люди, хорошо слышавшие угрозы, не расступаются, удерживая юриста в доме. Воспользовавшись этим, Мульча вскочила ему на спину, и, сорвав парик, взялась яростно царапать скальп, выдирая из него клочки кровавой кожи. Закричав как умирающий зверь, толстяк рванул вперед, растолкав не пускавших его наружу зрителей. Несколько молодых людей, в этот момент, снимают необычное действо на камеры телефонов.

Следом за своим коллегой, из дверей дома, выползает второй юрист. Его лицо все в крови, как и рубашка с пиджаком. В некоторых местах, на одежде, заметны следы грязи и вмятин, как будто его били палкой или ногами.

– Вызовите полицию, – орет он. – Мне срочно нужен врач!

Услышав его крик, из дома выскакивает СуНок.

– Пожалуйста, вызовите скорую. Моей маме плохо. У нее сердце.

Вслед за ней, из дверей выпрыгивает огромная черная кошка. Она выгибается у ног девушки, вздыбливает шерсть, и, полностью игнорируя многочисленных зрителей, зло шипит на покинувших дом гостей. Окружившие люди, все как один, замирают, со страхом и восхищением разглядывая кошку-защитницу. Тишину нарушает только вой, приближающейся полицейской сирены.

В ожидании шестого щелчка зубами. 4 часть

3 апреля. ИТИ Анян. Второй день после выхода электронной версии книги. Один день до релиза бумажной версии.

Утром проснулся в самом прекрасном настроении духа. После полноценного сна, наконец сумел, в полной мере, насладится свалившимися на меня славой и богатством. Вчера вечером я был не готов адекватно принять новую реальность. Все пытался метаться, что-то доказывать, чем вызвал сильное недоумение у своих компаньонов. Они, наверно, ожидали, что я буду прыгать до потолка и сходить с ума, от обрушившегося на меня богатства, а вместо этого увидели слегка пришибленную новостью девочку, для которой ее личное дело важнее любых, даже самых больших, денег. Представляю, что они обо мне подумали. Вот так вот и рождаются легенды про одержимых духами людей.

Сегодня утром, первым уроком была физика. Пока сонценим пыталась объяснить моим соседкам основы оптического преломления, я прикидывал в уме, сколько смогу поднять денег, если начну продавать книгу в Китае. Эти суеверные на всю голову кью, отказали в праве напечатать у них в стране мою книгу, значит теперь, они все, должны страдать. Сделаю как в издательстве, только вместо всей книги, буду понемногу переводить на китайский, и выкладывать на платный сайт по одной главе в месяц. Пусть ждут, если другим авторам можно, чем я хуже. У них там сейчас полтора миллиарда ждунов обитает, если поставить ценник по максимальному тарифу, и предположить, что книгу прочитает хотя-бы один процент населения, получается … пятнадцать миллионов умножить на … ладно, пусть будет $10, минус процент и налог, грубо говоря, делим сумму на два, получается, … дохрена получается. И это я еще беру по минимуму, без мерча и продажи прав. Ну а что, мои издатели собрались окучивать только Корею, Японию, Францию, США и прочие Канады с Австралиями. Про Китай сказали, там работать нельзя. Ну раз им нельзя, значит мне можно

В конце урока, легко решил на доске задачу по вычислению угла отражения, исходя из поверхностного натяжения прозрачных жидкостей разных плотностей. Задействовав свои знания в области геометрии, математики, химии, и немножко физики, в очередной раз доказал училке, что к предстоящему суныну полностью готов и сделал робкую попытку отпросится с оставшихся негуманитарных предметов. Как ни странно, сонценим как-то слишком легко меня отпустила, и я, под охраной не выспавшейся гоблинши, помчался в компьютерный класс, засел за специально под меня выделенное рабочее место, и продолжил переводить не законченную главу.

Сегодня собирался переделать и закончить англоязычную версию части, в которой мой самчен и кумихо-АйЮ, в самом центре Парижа, устраивают корейское кунфу-побоище.

В англоязычной версии книги, события развиваются вокруг собора Парижской Богоматери. Запутавшаяся в романтических переживаниях, парижанка из Румынии, по имени Эсмиральда, случайно находит в подвале храма, а точнее, в катакомбах, сплетенные кости двух людей, у одного из которых была отрублена голова. После того, как девушка до них дотронулась, и те превратились в прах, в нее вселился злобный дух ее древней тески, несправедливо приговоренной к смертной казни восемь веков назад.

В общем, после этого, девушка перерождается в мстительного полу-демона, известного под названием "бессмертный", - существо, которое способно забирать силу у иных, отрубая им головы особым мечом. Что-то вроде "Горца" из моего киномира. Корейцы, несмотря на восьмой военный бюджет в мире, обожают режуще-колющее фехтование, и вставить в книгу сцену с массовым размахиванием мечей, для привлечения читательского интереса, было архиважно. Кроме того, если экранизация окажется удачной, можно предложить местному Голливуду расширить киновселенную, запихнув в нее дораму про толпу "бессмертных" с мечами, которые, почем зря, рубят друг другу бошки, и "в конце должен остаться только один. - Гоорец!".

Дальше, эта одержимая, решив сразу себя обезопасить, первым делом вырезает в городе самых опасных противников, - Парижские Дозоры. Когда глупые европейцы наконец сообразили в чем дело, было уже поздно. Пришлось срочно запрашивать помощь у друзей из Сеула, потому что Корея, во всем мире, является самая, самая, самая. Одних только великих темных сразу две штуки, - Че СуМан - Канчхори (огненный дракон, отвечающий за засуху и лесные пожары), и, самый главный начальник всех Сеульских Темных, Великая Мудан.

Дальше, по сюжету, оба наших Дозора, недолго думая, бросают все свои дела, и срочно собираются лететь во Францию. Под это дело даже организовали правительственную делегацию, якобы, жаждущую посетить Париж с дружеским военным визитом. Со стороны светлых поехал мой дядя с друзьями, две боевые монашки, и две "пульсаги" - в роли БоРам и ИнЧжон. Темные выставили одну кумихо и несколько мелких "квисинов" – министра обороны, МВД, культуры и образования. Я, точнее мой персонаж, тоже хотел поехать, но АйЮ пронюхала про моего хена, и убедила Великую Темную Мудан оставить меня в Корее, чтоб самой, значит, замутить с Джувонищем и присосаться к его … , к деньгам его семьи. Еще в Париж прихватили одну темную "кицуне" и одну кикимору, - на роли которых я определил СонЁн и КюРи.

Для корейского литературного стиля, размазанного на местном фольклоре, такой вариант сюжета оказался вполне читабельным, однако, для американцев с прочими канадцами и англичанами, нужно было все переделать. Париж, для них, это прежде всего город любви и истории Европы. Я, ведь, для чего впихнул сюда Эсмеральду и Нотер Дам де Пари, - чтобы пересказать великое творение Гюго, и позволить всему миру услышать Бэль, в собственном исполнении. Недавно, когда распевался, заметил, что могу стабильно исполнять арии в разных октавах. Перепеть знаменитую - Belle - Notre Dame de Paris на три голоса, для меня, сейчас, почти не проблема.

Женский вокал, кавер версия.

https://www.youtube.com/watch?v=9p1Nigu3yyM&ab_channel=AMADEA

если ссылка не работает, искать: Belle - Notre Dame de Paris (French, English, Russian) One take cover by AMADEA

– ЮнМи! Ты здесь!? – в самый разгар моих творческих метаний, в комнату врывается НаБом со своей заместительницей. – Пойдем быстрей. Тебе надо получить одежду. Идем, идем скорее.

Подгоняемый охранницей, и в сопровождении сразу двух самых главных начальниц, НаБом и ее заместительницы, мы, быстрым шагом мчимся на склад, где меня уже дожидается коробка с вещами.

По дороге замечаю изменение поведения гоблинш. Они от меня буквально шарахаются как от прокаженной. Кладовщица, когда увидела, как я вхожу, так вообще, вжалась в стену и уперла глаза в пол. Стояла почти не дыша, пока я переодевался.

Покончив с одеванием и перекинув в сумку карманную мелочевку, мы, вместе с начальницей, и, уже дежуривших на стоянке двух гоблинш, уселись в представительский Хюндай и выехали за пределы "института". Что странно, на воротах даже не спросили, куда это, собственно говоря, увозят самую опасную заключенную местной тюрьмы.

"Стоп, я же месяц назад, новые визитки раздавал. Не всем, конечно, а самым борзым. Ой ё… "

Заглядываю в сумочку, достаю оставшуюся пачку, пересчитываю, осталось всего четыре штуки.

"Надо срочно заказать Жене еще сотню, точнее, тысячу. Или лучше в Сеуле напечатать?"

Вспоминаю Георгия. Как он нам представлялся. Как ДуНок пытался правильно произнести его имя. Он тогда послушал немного, по улыбался, а потом взял и предложил называть его ДжеНя или ЭвГен. Его так, оказывается, все знакомые корейцы зовут. Никто, до меня, не смог правильно выговорить его имя. Я потом спросил, почему Женя, а не Гоша, на что тот ответил, что, для гордого кавказца, собачьи клички вроде – Гога, Гоги, Гоши могут звучать только в глупых анекдотах про грузин.

У нас в ресторане тоже был один такой "гордый", называл себя Аликом, работающим помощником депутата. Обожал так девушкам представляться. Когда пришли мужья тех девушек, чтобы этому помощнику ноги оторвать, то утверждали, что никакой он не депутатский, нет там помощников с таким именем. Оказалось, искать надо было не Алексея, а Олега. Вот и думаю теперь, похоже Георгий тоже из таких вот перестраховщиков. А может ему просто имя Евгений больше нравится, кто их армян разберет.

В общении со мной он постоянно флиртует и фонтанирует весьма замысловатыми комплиментами. Моя ЮнМи от этого иногда начинает ерзать на стуле, а я сам, как не странно, отношусь ко всему этому совершенно спокойно. Понимаю, что он это делает не только потому, что у него такая горячая кровь, но и еще потому, что Женя очень ценит меня как клиента. Нельзя ему меня упускать. Если вслед за Пак Бук Корио, к нему потянутся и другие Сеульские издательства, то для него это будет шанс захватить новый рынок.

"Решено, буду печатать у Георгия. Он вроде предлагал, лично для меня, сделать пластиковые карточки со стальным напылением, внутри которого будет магнитный чип. Можно тогда туда любые данные записать с обычного компьютера. Например, номер банковского счета, чтоб знали куда донатить. Только надо будет уговорить НаБум купить специальный считыватель. Точно, так и сделаю, после релиза закажу. Только придется дизайн поменять. Меня ведь, по книге, из Дозора выперли, значит, на реверс надо придумать что-то другое. Например, "Узник Анян" или "Номинант премии Греми и Хьюго, узник совести, писатель, композитор, музыкант и просто классная чювиха". М-да, а что, если придумать себе свой собственный герб. Они ведь тут все помешаны на символизме, вот я им и подмахну. А это идея! Сделаю герб с золотым и серебряным напылением, или платиновым. Надо будет подумать. Так. Когда у меня там ближайший урок изобразительного искусства? Напрягу своих девчонок, пусть творят. А то уже задолбали, ходят за мной хвостиком, в рот заглядывают. Объявили себя, понимаешь, моей свитой, даже не поинтересовавшись мнением самой принцессы. Решили, что я, по умолчанию, должен был непременно этому обрадоваться. Тут, видите ли, так принято. Еще одна местная традиция, или не местная, никогда раньше в женской тюрьме не сидел. Пришлось даже к зам начальнице напроситься на прием, расспросить, реально ли тут такое практикуется, или девочки задумали нехорошее. Оказалось – да, действительно, каждую авторитетную девочку должна окружать толпа мини-стафа, иначе какая она тогда авторитетная? Они ее развлекают, еду носят, никого левых близко не подпускают, в общем холят и лелеют. Я тогда подумал, и решил, пусть будет, только, по-моему, и сразу выгнал двух самых наглых и болтливых. Они даже на рисование не числятся, пролезли ко мне в свиту по какому-то местному блату. На их место взял ЛисУ и ЮмаТи, тоже не спросив мнения назначаемых. Просто, в один прекрасный завтрак заявил, ты и ты здесь больше не сидишь. Эй ЛисУ! Твое место за столом справа от меня. А ты Юма клади свою задницу напротив! И все. Народ облегченно выдохнул. Раз принцесса наконец отреагировала на суету вокруг себя, значит все нормально.

Испано-кореянка по имени Лиза, или на местный - ЛисУ, до меня тут была самая угнетаемая из-за своего склочного характера и высокого самомнения. Она, как и я, полиглот. Кроме родных – корейского и креольского, свободно говорит на испанском и португальском, а еще, с легким акцентом, и неправильным выговором, на французском и итальянском. Еще она знает латынь и прекрасно разбирается в фармацевтике. Оба ее родителя врачи, и она тоже собиралась стать доктором, но начинать зарабатывать деньги решила с шоу-бизнеса. В трех самых популярных виртуальных игрушках, выпущенных в Корее за последнее время, все женские персонажи, в испанской и португальской озвучке, разговаривают исключительно голосом ЛисУ. В Анян она попала потому, что, придя на очередной кастинг, на котором выбирали голос для озвучивания французской речи главной героини, решила избавится от конкуренток, стащив их сумки и отнесся в соседнюю студию. Во время этого процесса, попала на камеру, а еще, одна из потерпевших заявила, что у нее пропали деньги. В общем, девчюле впаяли полгода каторги, и через три недели она выходит. На нее у меня очень большие планы, как и у нее на меня. Все секретное я обсуждаю с Лизкой, поочередно, то на итальянском, то на французском, и одновременно ставлю ей нормальное произношение. Еще она учит меня португальскому, но в последнее время такой завал с книгой, что уроков по новому языку практически не происходит.

Вторая моя протеже, это ЮмаТи. У нее проблема с весом, ростом и внешним видом, она невысокая, очень худая и невероятно симпатична. Почти как ЛеХирин, если откормить и сделать нормальную стрижку. Именно эти три фактора сделали ее изгоем и объектом для непрекращающихся придирок и мелких побоев.

Ее родители, уважаемые люди, договорились с местными авторитетами, что те не позволят сделать из Юмы объект для домогательств и серьезных издевательств, но от постоянных тычков и оскорблений ее никто не охраняет. В тюрьме не терпят блатных, слабаков и нытиков, вот ее и не любили. Это именно ее тогда в душе пнули локтем, когда я только прописался, и это именно она по ночам постоянно хныкала в подушку. Ну как такую было не взять под защиту. Авторитетные девушки потом подошли и предупредили, чтобы я не пытался с ней заигрывать и все такое, типа они за ней присматривают. Пришлось пообещать, что ничего такого я и не собирался, хотя, если честно, именно это я и собирался.

Воспользовавшись случаем, попросил этих смотрящих от преступного мира Кореи, узнать о претензиях этого самого мира к семье моего покойного самчона. И тут они на меня сразу вываливают, что, оказывается, ЮнСок был весьма авторитетной фигурой в деле незаконных логистических услуг. После потери груза и ареста, он, как настоящий контрабандист, не стал сдавать своих подельников, а они, в благодарность за это, после его смерти, явно из-за пыток на допросах, повесили весь ущерб на дяденых осиротевших родных. В общем поступили не по воровским традициям, за что были подвергнуты общественному порицанию. Их, всех кого смогли, сдали полиции, а долю освободившегося рынка передали более достойным представителям преступной общественности. Долг дядиной семье простили, перед ними извинились, но самое главное, меня записали в неприкасаемые. Теперь, если возникнут какие проблемы, я могу просто наябедничать смотрящим, а не портить свою карму пошлым мордобоем.

Короче, побазарили мы тогда о моем новом статусе и доступных преференциях, перетерли тему - ЮмаТи и ее безопасности. В принципе, они даже обрадовались, что я взял ее к себе под крыло. Наверняка наплетут ее родителям, как упрашивали мировую поп-звезду приблизить к себе их драгоценную деточку. Сколько они на это сил потратили, и сколько им теперь нужно компенсировать, а, в связи с подросшим статусом их кровинушки, придется увеличить и регулярные платежи. Чтоб, значит, принцесса не передумала, и не выгнала ее из своей свиты.

Мешать я им не собираюсь, это их бизнес, и кто я такой чтобы влезать в этот их мини-рэкет. Что-то мне подсказывает, наезд близняшек Ли, тоже был попыткой заставить меня регулярно отстегивать им мзду. Наверно всех богатеньких, новеньких девочек тут сперва прессуют, а потом предлагают покровительство и защиту в обмен на регулярные пожертвования. Одна только ЛисУ не платит, за что регулярно попадает в карцер или на больничку. В общем, Юми я у них забрал, а с остальным пусть начальница разбирается, ей за-это зарплату платят.

Эта манюня ЮмаТи просто создана для того, чтобы ее прижимали к себе сильной рукой, оберегая от горестей и невзгод окружающей действительности. Такая она вся мягкая и беззащитная. Однако, самое большее что меня в ней привлекает, так это то, что девочка в меня реально влюблена. И это чувство в ней разгорелось не тогда, когда меня засунули в один с ней отряд, а гораздо раньше. Еще после того знаменитого концерта перед оглашением оценок за сунын. Юма потом мне даже призналась наедине, что у нее моими плакатами пол комнаты завешено, а остальная часть комнаты завешена ее рисунками, из которых мои портреты занимают значительную часть. Она даже в РедАлерт записалась, но из-за регулярно употребляемых психотропных медикаментов, долго в нем не продержалась.

ЮмаТи попала в Анян за хранение и употребление запрещенных медпрепаратов. За это ей дали год каторги, четыре месяца из которых она провела в мед-блоке, где ей кололи заменители опиатов, а потом восстанавливали здоровье после отравления этими самыми заменителями. Если бы не пожертвования родителей, давно бы сдохла от абстинентного синдрома или повесилась из-за издевательств.

В Анян она зарекомендовала себя как "человек не от мира сего", показав полное отсутствие навыков социализации. Такой себе, домашний цветочек, попавший в канаву с колючими сорняками. Зато на уроках изобразительного искусства она такое исполняет, что хоть вернисаж открывай. Правда, там все от настроения зависит. Хрупкие они, эти люди творчества. На занятиях по модельному шитью, она так перешила наше тюремное одеяние, что теперь его можно смело называть, - последняя коллекция тюремной робы от самых модных кутюрье новой Азии.

"Такое сокровище нельзя упускать" – понял я тогда. – "она в одном флаконе и корди, и грим, и художественное оформление. Наверняка и фотограф из нее получится классный, потому что портреты мои она делает просто блеск. ЁнЭ рассказывала, у меня дома теперь целая картинная галерея. Все соседи приходят поглазеть на самую знаменитую арестантку в художественном исполнении. Они уверены, что это я так с жиру бешусь, художников себе нанимаю. Денег лишних много, а девать их в тюрьме некуда, вот и придумываю развлечение".

– ЮнМи. – попыталась осторожно выдернуть меня из моих мыслей НаБом, когда закончила слушать свой телефон и убрала его в сумку. – У меня плохие новости о твоей семье.

Замолчала. Ждет пока я переварю ее слова и подам реакцию, что готов слушать дальше. – "Либо у мамы сердце, либо старшая по пьяни совершила очередную дурость. А, скорее всего, и то, и другое".

– Мы сейчас едем в больницу или в полицию? – спокойно спрашиваю в ответ, показывая, что взял себя в руки и готов к любым неприятным новостям.

– Мы едем в центр кардиохирургии Соннам. Твоя мама там. Ей будут делать операцию на сердце. Вот возьми. Это служебная карточка. Там двести миллионов. Можешь тратить все. Это твои деньги, но карта оформлена на институт. Только пожалуйста, не покупай ничего "такого", расходы может проверить надзорная комиссия.

Беру пластиковый четырехугольник, смотрю на начальницу, жду объяснений.

– Утром позвонила ваша соседка. У твоей мамы был приступ. Приехала полиция. Они вызвали карету с реанимацией, и когда узнали чья она родственница, отвезли в самую лучшую клинику. Звонившая аджума поехала с ней, но в больнице оказалось, что банковская карточка твоей мамы заблокирована, а счет арестован. ЮнМи, скажи, у тебя есть родственники на севере? Твои родные занимались сомнительными торговыми операциями?

"Эт-чо? Наркотики и оружие?"

– Конечно нет сабоним. Кроме того, что указано в моем деле, ничем сомнительным мои родные не занимаются. – говорю я, а сам начинаю думать на СуНок, "Неужели эта пьянь решила без меня аферу с подозрительными фондами провернуть. На большее ума у нее не хватит".

– Это хорошо, потому что для ареста счета необходимы очень веские причины. Я уже поручила направить запрос. Через полчаса все станет известно. Но это еще не все. У твоей онни неприятности. Ее отвезли в следственный изолятор. Она сопротивлялась при задержании, и ее обвиняют в нанесении травм тяжелой степени. Ей выписали арест на две недели с круглосуточным содержанием в изоляторе.

"Ни @%^ себе девки пляшут. Она что, по пьяни пыталась изнасиловать кого-то. Очень может быть. Девка она резкая, а парни местные не все за здоровьем следят. Дрыщей на улице хватает. Смущает только то, что все это произошло на второй день после выхода книги. А если … "

– Госпожа НаБом, скажите, а мой счет в Анян можно арестовать? Если это то, что я думаю, то к вам в институт могут заявится судебные приставы.

– А о чем ты думаешь, – начинает волноваться начальница.

– О деньгах, конечно. Мне кажется, кто-то из вашего министерского начальства, или моего бывшего агентства, решил, что мы с вами откусили непозволительно большой кусок финансового пирога.

Спереди сидят гоблинши и греют уши, поэтому говорю без конкретики. Начальница от моих слов тоже загрузилась, и дальше мы ехали молча.

Тревожное молчание нарушил сигнал телефонного звонка. Поднеся девайс к уху, она некоторое время слушает, потом ее лицо стало разглаживаться и в конце она практически еле сдерживает улыбку.

– Перед тем как перейти к неприятным новостям, хочу тебя обрадовать. За сутки, что идет продажа твоей книги, ты уже заработала два миллиарда вон.

Замечаю во взглядах охранниц восхищение, немного опасения и ни капли зависти. Зря я их гоблиншами обзываю, нормальные тётки. Надо им чё-нить на праздник ближайший подарить, стол накрыть или каждой по вибратору заказать.

– Ну наконец я вижу у тебя на лице улыбку, – радуется за меня начальница. Еще кинокомпания Next Entertainment написала на своей странице в соцсети, что им твоя книга очень понравилась, и если ты пожелаешь, то они с удовольствием ее экранизируют.

"Понятно. Намекают начальнице, что жаждут со мной пообщаться. Сами звонить боятся, чтобы свое корейское лицо не потерять".

– Но есть и неприятные новости. Счет твоей мамы заблокировали за долги перед агентством FAN Entertainment. Они требуют пол миллиарда вон штрафа и соблюдений условий контракта. Ты что-нибудь знаешь об этом

"Фига себе новости! Это кто там такой оху@#$%^!! Хотя, чего я спрашиваю, итак, понятно кто. Интересно, а можно через НаБом заказать киллера? Или нет, в пятом отряде есть пара авторитетных девок, они-же ко мне подходили, предлагали обращаться если возникнут проблемы. Интересно, сколько будет стоить заказать ЫнДжу и ее тупую племянницу? Надо начальницу развести еще на пятьдесят миллионов, так сказать, на ускоренное решение проблем, мешающих моему творческому процессу, и, соответственно, увеличению ее доходов. После того как мы, через Пукханскую разведку, оплатили аренду вражеского бронетранспортера, небольшое убийство двух оху@#$%^ от безнаказанности дур, можно будет считать за легкое нарушение правил содержания"

– Я все об этом знаю. Они собираются отсудить права на Дозор. Проще всего это было сделать через маму. Она ведь мой официальный опекун, значит имеет право распоряжаться моей интеллектуальной собственностью. – Намекаю начальнице, и подслушивающим разговор охранницам, на необходимость позаботится о родителе. Засунуть ее в больничку надолго, пока с претензиями жадных дур не разберусь. А для этого придется потратится. – Они могут и в тюрьме мой счет арестовать.

– Пока ты в Анян, пользоваться счетом можешь только ты, с моего разрешения. Официально, твои деньги находятся на балансе всего исправительного института. Можно попытаться арестовать все деньги Анян, но не твои конкретно. Чтобы такое провернуть, потребуются личная подпись генерального прокурора и очень серьезные основания.

– Например шпионаж и финансирование терроризма. – шепотом напоминаю ей о имеющемся факте.

– А причем тут мы? Деньги ушли через счета Пак Бук Корио, и твоего друга ДжеНя. Мы, со своей стороны, отослали запись разговора в NIA.

Действительно, сразу после разговора, я и начальница накатали по объяснительной и рапорту, и, вместе с копией всех наших переговоров, отправили все это в некий отдел NIA, который курирует институт.

– И что они? Как-то отреагировали.

– Да, позвонили на следующий день. Попросили держать в курсе.

"Ясно, стращают народ кровожадными северянами, а сами с ними жим-жим. Подумаешь, вражескому консулу взятку дали. Главное родина осталась не продана, остальное суета".

– Твоя соседка сказала, что заплатила из своего кармана за вызов скорой, и неделю госпитализации. Если делать операцию, потребуется еще около сорока пяти миллионов. – Продолжает делится грустными новостями НаБом. – Как ты считаешь, может ей стоит потом поехать отдохнуть? Например, на море или в круиз.

"Пока гребем деньги, надо самое слабое звено поместить на карантин. Хорошо, что НаБом это сама понимает. Значит выделит столько денег, сколько надо. Да и мне головной боли меньше. Может действительно, пусть сделают операцию. Мама — это святое. В ближайшее время ожидается новая волна хейта. Требуется подстраховаться. А еще лучше, взять в аренду дом на Чоджу, и всех своих отправить туда на полгода. Нечего им под ногами путаться"

– Госпожа начальница, а как у нас со временем? После больницы сразу в Анян, или можно по дороге кое куда заехать?

– Смотря куда, а что ты хотела?

– Давайте на обратном пути заглянем к моим адвокатам, очень хочу с ними поговорить.

– Хорошо, только мне надо будет сперва сделать несколько звонков.

..

В это же время. Лос Анджелес. 2 апреля, 17:25.

– Икута! Это ваш человек?!

Только что вошедший старший менеджер по поиску талантов, смотрит на фото толстого японца, которое ему яростно тычет в лицо разгневанное начальство.

– Это господин Аямото. Он начальник юридической службы в Сеульском офисе. Это человек из отдела финансовой безопасности.

– Этот кичигай (яп. ругательство), три часа назад, крупно подставил нас перед Диснеем. Если срочно не исправить ситуацию, на нас повесят такие штрафы, что мы, я, ты, и весь твой отдел, будем до конца жизни питаться только сухим раменом. Шеф в ярости. Он с чего-то решил, что это именно мы виноваты, что он обгадился перед Роем Чапеком.

– А что в Сеуле утром могло случится? Там ведь сейчас начало дня.

– Случилось!!? Это называется не, - случилось! Это называется, - со всего разбегу нырнуть в яму с дерьмом! Слушай Якута, если меня попрут, я потащу за собой всех. Если-же тебе, каким-то немыслимым способом, удастся вытащить нас из этой ямы, тогда я твой должник.

Господин Маруно-сан, я сделаю все что в моих силах и даже больше. Но что случилось?

– Сегодня утром, на совещании по поводу провала премьеры - "Маги Подземелья", генеральный директор студии Дисней, по очереди дрюкал всех своих советников и креативщиков. Ты, кстати, вроде был на премьере этой очередной попытке создать серию франшиз. Что, настолько все плохо?

– Нуу, картина больше похожа на рекламный трейлер компьютерной игры. – обтекаемо отвечает Икута, хотя, на самом деле, большую часть фильма, он мечтал побыстрее покинуть зал и навсегда развидеть то, что ему пришлось увидеть на экране. – Мне кажется, среди сценаристов преобладает недопустимо большое количество людей с гуманитарным образованием. Им бы пригодилось пригласить себе консультантами пару обычных школьников, чтобы те напомнили им основы физики, химии и биологии. Тогда бы зрители не пытались вырвать себе глаза прямо на премьере.

– Ясно. Я тоже успел почитать критиков. Там пишут, что у них под землю провалился целый континент, и при этом остался совершенно целым.

– Атлантида, это не самый их худший ляп, были и похуже. Так что было на собрании?

– Один старший менеджер, тот, который занимается отслеживанием литературных новинок, в качестве оправдания своего бездействия в творящемся идиотизме, предоставил отчет корейского фрилансера на тему возможности экранизации новой книги, некой, Пак ЮнМи. Ты должен ее знать. Идея придуманного ей мира, и, одновременно, недовольство акционеров провалом последней картины, так сильно вдохновили генерального, что он распорядился немедленно связаться с писателем и заключить с ней договор о намерении. Их ищейки, выяснив, что в Сеуле у них никого нет, а посылать гонца слишком долго, попытались раскопать о ней побольше, и, узнав, что ЮнМи работала с нами, точнее с тобой, позвонили лично Текоте, и попросили через наш офис связаться с ней и подписать временный контракт, точнее, они подписали с нами стандартный договор на оказание содействия, пока, так сказать, другие до нее не добрались, и не выкупили права на книгу, чтоб нагадить конкурентам.

– Что там хоть за книга такая, что такой шум? – спрашивает Икута, размышляя тем временем, как бы ему отказаться от такой сомнительной миссии как переговоры с Агдан. Во время последнего их разговора, она ему прямо заявила, - вы предатель, и я не желаю больше иметь с вами никаких дел. Сделала она это после суда, на котором он отказался подтверждать ее законное право распоряжаться своими композициями. Точнее, не захотел предоставить протокол переговоров между СанХёном и им, где тот вслух подтверждает право девушки на собственность своей музыки. Если этот факт выяснится, и переговоры провалятся по причине принципиального нежелания ЮнМи сотрудничать с СОНИ, всех собак повесят именно на него.

– Не знаю. Книга вышла на корейском. Но в Дисней отчего то решили, что по ней можно создать целую киновселенную, как у Марвел с их мутантами и не хуже магических школ у Ворнеров.

– Но ведь последние их картины провалились?

– Именно. В желании заработать побольше, сценаристы зашли в тупик. Сюжеты последних франшиз полны идиотизма. Драматическую и лирическую линии полностью затмили собой спецэффекты и экшен. Все кругом ищут новую идею, и больше всех Дисней. Они уже провалили три премьеры, которые должны были стать началом новой киновселенной. Не знаю почему, но придуманный мир этой корейской школьницы показался боссам Дисней идеальным решением их проблемы. Ты ведь одно время общался с ней? Как она, договороспособна?

– Ну, в принципе, нет ничего невозможного. Последняя наша встреча была не очень удачной, к тому же, она сейчас отбывает наказание в женской тюрьме для несовершеннолетних девочек. Даже не знаю, как к ней подступится.

– Я бы сам позвонил, но не знаю корейского. Телефон начальницы тюрьмы мне уже известен, думаю проблем не будет. Если не удастся договорится с ней, то поговори хотя бы с начальницей. Пусть сутки к ней никого не пускают, а там уже диснеевцы подтянутся.

– Хорошо сабоним, я попробую.

– Отлично. Пока секретарь будет набирать номер, ты должен увидеть еще кое-что.

Маруна развернул к Икуте монитор, и включил видео.

– Это снимают подростки, – комментирует он происходящее на экране. – По дороге в школу они увидели, как к дому семьи ЮнМи подъехала дорогая машина. Решив, что это большая звезда навещает родственников знаменитой писательницы, они, вместе со своими телефонами и зеваками окружили входную дверь и машину.

Тем временем на видео начинается какое-то действие. Из-за двери слышатся крики на корейском. Снизу сразу появляются субтитры на английском.

*Ты подпишешь это старая дура!

*Нет. Немедленно уходите, моей маме плохо!

Икута с удивлением замечает несоответствие оригинала с переводом.

*Я повешу на вас долг в полмиллиарда! Снесу ваш гребаный сарай, а вас, без трусов, вышвырну на помойку. Подписывай бумаги тварь!

*АААА! Эта шлюха выбила мне глаз!!

*АА! Она натравила на меня зверя!

В дверях появляется мужчина с японскими чертами лица. Оператор становится у него на пути и не пускает. Внезапно, у него за спиной появляется хорошо знакомая Икуте кошка, и, сорвав сотруднику СОНИ парик, впивается когтями юристу в череп.

*АА! Спасите!

Дальше происходит некая возня. Оператор падает на землю, камера выпадает, картинка гаснет, но через несколько секунд снова появляется смазанное видео.

*Вызовите этой шлюхе полицию, а мне врача!

Экран фиксируется на ползущем на коленях мужчине в окровавленной одежде. Одной рукой он придерживает что-то на лице.

*Прошу. У моей мамы сердечный приступ, Вызовите скорую!

Камера показывает растрепанную девушку в пижамных штанах и ночнушке. На одежде и лице везде видны следы брызг крови. Костяшки рук сбиты. Камера спускается ниже и выхватывает выгнувшуюся дугой черную, кошку. Она злобно шипит, и, время от времени поднимает одну из лап, выпуская огромные, белые когти.

*Кошка-защитница, она помогла выгнать. Гони этих подонков!

Последние субтитры появляются уже под вой приближающейся сирены. Мужчина с залитым кровью лицом бросается к появившиеся полиции.

*Бешеное животное! Вы должны немедленно застрелить бешеное животное!!!

Один из копов достает шокер. Девушка в пижаме тут же набрасывается на полицейского, валит его с ног, и кричит – Думаптчо? Суммо!!

*Мульча беги! Мульча прячься!

Кошка подпрыгивает на месте, не зная куда ей двигаться. Толпа людей срывается с места и оттесняет полицию от черного зверя.

*Мульча прячься. Мы их задержим! – практически дословно переводят субтитры крики толпы.

Потеряв из виду, бешеное животное, все копы, одновременно, наваливаются на девушку, но та, непостижимым образом, умудряется их сбросить с себя, и, продолжая кричать – Мульча Думантчо! заслоняет собой уже сбежавшую Мульчю. В следующий момент в нее стреляют из шокера. Выгнувшись и замерев на одном месте, девушка внезапно бросается обратно в дом.

*Помогите моей маме. В доме умирает моя мама!

Лишившись главной подозреваемой, полиция несется вслед за беглянкой, по пути требуя прекратить сьемку. На этом видео обрывается.

– Манко! – кратко и емко высказывается Икута. Это ведь был дом ее семьи.

– А тот который в парике, наш человек, которому поручили наладить контакт с ЮнМи. – Дополняет Маруно. – Это видео прислали из офиса Дисней с вопросом, а не наш ли это сотрудник договаривается с так нужным им писателем. Еще они напомнили о том, сколько мы заплатим им компенсации из-за упущенной выгоды, если ЮнМи не сможет, или откажется с ними переговорить. Вот такая вот у нас сейчас проблема.

"Это подстава" понимает Икута, уже практически уверенный в провале переговоров.

..

Спустя пять минут.

Снова тарахтит телефон. НаБом достает из сумочки девайс, смотрит на номер.

– Это звонят из Америки. – сообщает она мне, видимо, определив по цифрам код страны. – Я поставлю на громкую связь. Если что-то будет непонятно, поможешь с переводом?

Киваю.

– Слушаю вас, – говорит она по-корейски.

– Это вас беспокоят из центрального офиса СОНИ Мьюзик. Можем мы переговорить с госпожой Пак ЮнМи, или с вами. Это касается неприятностей, который произошли с ее родными. Пожалуйста, это очень важно.

Начальница смотрит на меня. Протягиваю руку. Беру телефон. Начинаю говорить, не выключая динамиков.

– Здравствуйте господин Икута. Не ожидала еще раз услышать ваш голос после того, как вы меня предали. Наверное, у вас действительно что-то очень важное.

– Юна. Ты ведь сама отказалась со мной работать. Предпочла остаться в ФАН. Ты всегда ставила свои бизнес интересы выше чужих, так почему и я не могу так поступать, – на довольно неплохом корейском утирает мне нос японец.

– В конкретно моем случае вы были не правы. – не собираюсь соглашаться с ним. – Представьте на секунду, что суд удовлетворит требования ФАН, следовать не записанному в контракте тексту, а принятым в индустрии традициям. Господин Икута, может вы забыли, но в Корее есть традиция, - ненавидеть японцев. Просто представьте на секунду, что начнется в судах, если любой договор можно будет оспорить на основании принятых в стране традиций. Разве ваши бизнес интересы, или интересы ваших соотечественников в этом случае не пострадают!?

– Надеюсь этого никогда не произойдет. – после недолгого молчания комментирует мое предположение японец. – Однако я хотел с тобой поговорить о другом. О том, недоразумении, которое произошло с твоей семьей.

– Вы о том, что мою онни, не за что, посадили в тюрьму на две недели, или может о том, что моя мама вот-вот умрет, потому что ей не за что лечить больное сердце. Нет, скорее всего вы хотите позлорадствовать с того, что банковскую карточку, на которую, по вашей вине, не поступают мои роялти, арестовали в пользу ФАН? Я сейчас еду в центр кардиологической хирургии, чтобы на коленях просить докторов спасти жизнь моей мамы. Не знаю как у вас в Калифорнии, но у нас врачи не желают бесплатно делать операции на сердце. О каких конкретно неприятностях вы хотели поговорить!?

Выдав эту эмоциональную речь, обвел взглядом внимательно слушающих охранниц и начальницу. У всех в глазах слезы и восхищение.

"Чет я немного увлекся. Не надо было сбрасывать свое плохое настроение на этого японца. В принципе, тогда он действовал из соображений интересов своей компании, а СОНИ, тогда, было важнее сохранить хорошие отношение с агентством, а не с непонятной арестанткой”.

Сижу, слушаю тишину. Ожидаю что японец сейчас бросит трубку. После того, что я ему только что выговорил, он, в целях сохранения своего японского лица, должен сделать себе харакири, или нажать отбой на телефоне и больше никогда мне не звонить.

– ЮнМи. – после недолгого молчания отозвался Икута. Можешь пару минут повисеть на линии, мне надо переговорить с начальством.

– Угу.

"Хрена себе! Начальство Икуты! Вот это уровень! Это что у них там в Америке такого сдохло? Неужели в СОНИ так восхитились моей книгой? Не может быть. Тогда что, кто-то опять в билборд вляпался, или мне второй Грэмми решили присудить? Прям интрига”.

Спустя пару минут телефон, на другом конце провода, снова ожил. Со мной заговорили на английском.

– Госпожа ЮнМи-си, с вами говорит креативный руководитель общего отдела Арт Мьюзик продюсирования, - Маруно Тего. Вам удобно будет со мной сейчас переговорить?

– Телефон на громкой связи. В машине присутствует начальница тюрьмы, в которой я отбываю наказание и два секьюрити. – предупреждаю высокое, голливудское начальство чтоб лишнего не мололо.

– Я понял. Начну с главного. В данный момент Икута-сан общается с нашим офисом в Сеуле. Скоро с вами свяжется наш человек. Он решит все вопросы с оплатой лечения вашей мамы, и передаст ей банковскую карту, на которой будет небольшая компенсация за допущенное недоразумение с тем юристом. Эта карта будет оформлена в японском банке подконтрольном нашей корпорации, и заблокировать её в Корее не получится никому. Кроме того, мы, прямо сейчас, направим юриста к вашей сестре, и уже завтра она выйдет под залог. Все расходы, естественно, берем на себя.

– Что от меня требуется взамен? – обещание-обещаниями, но уже хочется понять, с чего такая щедрость.

– Всего лишь подписать намерение о сотрудничестве. Суть его в том, что, в течении двух суток, вы не будете ни с кем обсуждать предоставления прав на экранизацию вашей книги, кроме представителей компании Дисней. Поговорите с ними, выслушайте их предложение, и на этом ваши обязательства будут считаться выполненными.

– Пол часа назад со мной связалась компания Next Entertainment с предложением экранизации. Я уже согласилась с ними встретится вечером.

– Они запросили эксклюзивные права? Что это за компания? Откуда?

На самом деле никто со мной не связывался, просто захотелось немного набить цену, и, одновременно проверить, на сколько Диснею я сдался.

– Это корейская компания. Они просят экранизировать корейский вариант книги. В английской версии романа будет другая концовка и сюжет.

– Очень интересный подход. А кому принадлежат права на торговую марку, атрибутику и прочий мерчь?

– Мне, но на ближайшие два года, эти права я передала своему издательству.

– А через два года они будут снова ваши? – с подозрительной щепетильностью интересуется японец.

– Совершенно, верно. Это право зарегистрировано в США, Японии, Франции, Корее и еще ряде англоязычных стран.

– Спасибо за информацию. Я обязательно проверю. Значит мы договорились?

– В течении двух ближайших часов жду вашего человека в клинике кардиохирургии Соннам.

Попрощавшись с Маруно, разрываю связь. Смотрю на моих конвоиров и начальницу. Первые ничего не поняли, но прониклись уровнем английского произношения, вторая о чем-то напряженно размышляет.

"Черт!" – вспоминаю о том, что только что разговаривал с самым главным по продюсированию в СОНИ. – "Да я же мог только что такого себе попросить, какого и в жизнь не предложат. Процент, расширенный контракт, помощь в суде, да мало ли чего. Интересно, а если отыграть назад? Только как? Но попробовать в любом случае стоит. Похоже, сейчас от меня зависит нечто очень важное для них".

Смотрю на начальницу, она понимающе смотрит в ответ. Уже сообразила, я что-то задумал.

– Госпожа НаБом, вы там что-то говорили о страстном желании кинокомпании Next Entertainment экранизировать мой очередной бестселлер. Может имеет смысл назначить им встречу на вечер.

– Очередной говоришь. – улыбается в ответ начальница. – А действительно, что-то я давно не звонила их главному управляющему.

– Я даже слышала, что он обожает, когда ему звонят начальники тюрем. – не выдержала, и решила поддержать наш шуточный диалог одна из охранниц.

– Аджосси старенький, может и обидится, если его сейчас не разбудить – выдает незатейливую шутку вторая.

Несмотря на напряженную ситуацию, выдавливаю из себя улыбку, пока остальные, не стесняясь, хохочут.

..

Малая столовая в здании правительства.

За столом сидят министр МВД и министр культуры.

– … чюсан пурита такая, – распаляется один из мужчин. – с меня все смеются теперь. Вспоминают тот случай на Чеджу. Откуда я знал, что это переодетый в девушку мужчина.

– Не переживай. – наконец решил успокоить своего коллегу по несчастью еще один министр, – я еще вчера позвонил своему прокурору, тому, который курирует суд между этой @#$%^ и ее агентством. Попросил его быть с ней максимально жестким.

– Этого мало, мы все потеряли лицо. Надо ее засудить. Запретить эту грязь, а ей, еще лет десять дать, чтоб она там до конца жизни гнила.

– Говорят, над ней взяла покровительство СунСиль.

– Наша Великая Темная Мудан не участвовала в гей оргии, и потом не выслушивала нотации от тощей певички.

– Это все было в книге, ее прочитают и забудут.

– По ней собрались фильм снимать. Мне уже доложили. Я, конечно, попытаюсь на них надавить, но запретить не смогу. Что? Из Анян ее точно нельзя достать и отправить гнить в настоящую клоаку?

– Я уже тебе сказал, это частная территория. Если полезу туда, сразу получу по рукам от других. Не забывай, скоро выборы.

– Аджжжж! Все время забываю. Ну хорошо, а если на ее сестру надавить.

– А что у нее с сестрой?

– О, так ты еще не знаешь, она сейчас в камере до судебного изолятора. Подралась с полицией и глаз уважаемому человеку выколола.

– Правда! Какая хорошая новость. Значит она в городском следственном изоляторе.

– Вечером выйдет под залог.

– Никуда она у меня не выйдет. Пока не научится сестру воспитывать, будет гнить под следствием.

– А я, в свою очередь, закажу правильную экспертизу этой грязной книжонки. Добьюсь ее запрета.

В ожидании шестого щелчка зубами. 5 часть

3 Апреля. Клиника кардиохирургии Соннам.

..

– Остановите пожалуйста возле той машины. – прошу охранницу, когда въехали на полупустую стоянку клиники.

Вынырнув из лимузина, и дождавшись пока выйдут тюремщицы, под их охраной направляюсь в сторону своего менеджера и соседки, стоящих возле старенькой Мазды, и, судя по выражению лиц, совсем не ожидавших моего такого эффектного появления.

– Добрый день госпожа БоНа. – кланяюсь соседке и продолжаю ритуал приветствия. – Надеюсь вы себя хорошо чувствуете. Огромное спасибо что позаботились о моей маме. – опять кланяюсь. – Я знаю, вы оплатили карету медицинской помощи и стационар. Сегодня вам вернут все деньги до единой воны.

Снова кланяюсь.

– Все нормально Юночка, – кланяется та в ответ. – Твой менеджер уже все вернула. Это ведь ничего, что мы привезли ДжеМин в самую лучшую клинику. Когда оказалось, что ваша карточка заблокирована, было так неудобно. Разве можно так поступать, лишать пожилых людей последних денег? А если срочно потребуется лечение!? Люди, которые так поступают, настоящие мерзавцы. Они чуть не убили твою маму. Хорошо, что я не забыла свою карту, иначе все могло закончится очень плохо.

Затем, так и не дав вставить ни одного слова, аджума поведала легендарную сагу о противостоянии моей онни и двух мерзких прислужников корпораций. О том, как СуНок, одной левой, раскидала по всей улице два наряда полиции. Как отчаянно потом доказывала, что это именно она выбила глаз юристу ненавистной ФАН, а не кошка, хотя, всем и так было понятно, кто оставил на лице главного мерзавца четыре тонкие борозды от когтей. Больше всего меня потрясло то, что только получив заряд из шокера, СуНок наконец вспомнила про больную маму.

"Сперва с полицией подралась, потом про умирающего родственника вспомнила. Почему именно в таком порядке, а не наоборот, непонятно. Поймала знаменитый корейский "ук"?" – недоумевал и возмущался я в душе, ожидая пока перевозбужденная от произошедших событий аджума, наконец выпустит пар.

– Госпожа БоНа, у меня к вам будет одна просьба. – выпалил я, пока она набирала в легкие воздух, для повторного продолжения обличительного монолога.

– Конечно Юночка, а что ты хотела? – сбитая с мысли, тут же соглашается женщина, даже не интересуясь в чем просьба.

– Нужно позаботится о Мульчи.

– А-а. Ты об этом. Не волнуйся. Твою Мульчу теперь никто не обидит.

– А что, были случаи? – настораживаюсь я.

– Нуу. – мнется соседка и нехотя признается. – Тут недавно продукты стали пропадать. Думали это твоя каю … ээ, твоя коинни. Даже ходили к твоей онни жаловаться, чтобы она ее чаще кормила. Но теперь будем ее подкармливать всем кварталом. Не переживай, твоя Мульча не пропадет.

– Госпожа БоНа, можно поговорить с вами наедине, – отвожу аджуму подальше, чтоб любопытные охранницы не подслушивали, и шепчу ей на ухо две короткие фразы.

– Ты уверена, – вытаращивается она на меня. – Я, конечно, это сделаю, но это же …

– И пусть об этом, кроме нас, больше никто не знает. – останавливаю ее, пока она лишнего не наболтала.

– Конечно, конечно. Я тогда поеду. ЁнЭ, можешь меня не подвозить, на метро доберусь. – обведя всех горделивым взглядом, аджума повернулась ко мне, низко поклонилась и поспешила на выход, видимо, выполнять мое поручение.

– Куда это она так быстро побежала? – интересуется подошедшая начальница.

– Я волнуюсь за свою кошку, и попросил о ней позаботится, пока полиция не позвонила в службу по контролю за бешеными животными.

НаБом ничего не ответила. Она в это время смущенно хмурилась, сжимая в руках небольшой чемодан.

– Что там?

– Браслет. Это необходимо, если …

– Да без проблем, – обрываю ее мямли, и улыбаюсь. – "Она что, реально думает, что, раз меня все вокруг называют принцессой, то я откажусь одевать оковы? Глупость какая. Да я только за. Это ж теперь можно по городу, где угодно ходить. Красота!"

Рассматриваю девайс, закатываю штанину на джинсах, задираю ногу вверх. Охранницы бросаются меня поддерживать. НаБом благодарно кивает, за то, что ей не пришлось заставлять своих помощниц становится передо мной на колени. У местных, на этот счет, имеется особое табу. Лично застегнув браслет и спрятав его под штанину, она отпускает мою ногу. Холодный, стальной обруч практически не болтается, и, как только его поверхность нагреется от тепла моего тела, я полностью перестану его замечать.

– Ну что, идем. ЁнЭ, проводишь нас к главврачу?

Только теперь замечаю, что настроение у моего личного менеджера тоже какое-то траурное. Неужели за маму переживает? Вряд ли. Заметил, в последние две недели, она как-то странно себя ведет. А сегодня, как только уехала БоНа, сразу начала прятать глаза и вся нахохлилась. Неужели собирается ругаться. У девки что, накопился ко мне вагон претензий, и именно сейчас должен сорваться клапан?

– Спасибо что приехала. Как ты узнала. – пытаюсь начать с ней дружеский разговор.

– Когда тебя осудили, меня назначили вторым ответственным лицом для госпожи ДжеМин.

Ясно. Примчалась, как только позвонили из больницы. В редакции сейчас полный аврал, и, чтоб не путаться под ногами, она трется здесь. Всё-таки, что-то с ней не так?

– ЁнЭ, что у тебя случилось? Надеюсь, ты не собираешься снова увольняться? – смотрю на облегченно-удивленное выражение лица менеджера. Неужели угадал?

Останавливаемся перед клиникой. На входе стоит народ, кто-то уже тайком снимает меня на телефон. Охранницы с чемоданчиком от обруча, в котором встроен пеленгатор, остались возле машины. Начальница деликатно отошла в сторону, но не настолько далеко, чтобы не подслушивать наше выяснения отношений.

– ЮнМи, – смотря мне прямо в глаза, начинает она выговаривать. – ты всегда была хорошей и доброй девочкой. Но эта твоя книга, она очень ... э-э, агрессивная и неправильная. Я не знаю, как мне дальше работать с таким злобным человеком как ты. Будет лучше, если я найду себе новую работу.

С одной стороны, то, в чем она меня обвиняет, полная ересь, замешанная на местных традициях и стрессе, который ЁнЭ переживала последние несколько недель, но с другой стороны, то, что она наконец отрастила себе яйца, говорит, что девочка не безнадежна, и из нее можно слепить настоящую акулу бизнеса.

– Ты не права. Я никогда не была хорошей и доброй девочкой. Хорошая девочка не стала бы спасать уволенного менеджера, а послушала бы, что ей говорят старшие и избавилась от него как можно быстрей, – намекаю на то, как не бросила ее после увольнения. – Если бы я была доброй, то никогда не стала защищать своих сонбе перед ЮСоном. ЁнЭ, я всегда была справедливой и честной девочкой, и всегда такой останусь. Если меня ударят палкой, я не стану кланяться и извинятся. В место этого, я отберу эту палку, и воткну ее в глотку того поддонка, который первый меня ударил!

Последнюю фразу уже не говорю, а кричу, выплевывая каждое слово своему менеджеру в лицо, при этом стараюсь не замечать уже три открыто снимающих нас камеры.

– ЁнЭ! Тебя когда-нибудь сажали в тюрьму только за то, что существует некий закон, написанный совершенно для других случаев? – "Мы понимаем", - говорили мне они, - "что ты маленькая девочка, которую никто не собирался посылать на передовую с оружием в руках, но закон один для всех, точнее, для тех, кто живет не по правилам, а, по справедливости. Спасибо тебе, что столько сделала для нас бесплатно, но раз так совпало, отправляйся-ка ты в тюрьму лет на пять, пока взрослые дяди будут тешить свое больное эго тем, что посадили за решетку целого айдола!" - Тебя, когда-нибудь предавали буквально все! Друзья, подруги, сестра, личный менеджер! Даже поклонники, и те отвернулись, хотя всем было понятно, творится абсолютно несусветная дичь. ЁнЭ, неужели ты думала, что я, все это, так просто проглочу и утрусь!? Стану как любая добрая кореянка, - кланяться, улыбаться и извинятся. Серьезно!? Ты так действительно думала? Плохого же ты обо мне была мнения!

Не знаю, что там обо мне думала ЁнЭ, но сейчас она мечтала только об одном, провалится под землю. Пока я орал на нее, она продолжала не отводить взгляд от моего лица, и при этом краснела как рак. Еще ее начало немного трясти, толи от страха, толи от адреналинового отката.

– Нет подруга! Я буду мстить! Я вас всех с дерьмом смешаю. Я всю эту … – чуть было не сказал "вашу", – страну, поставлю раком, воткну ей в зад ту палку, которой меня отодрали, и пару раз проверну, чтобы каждая $^&@ запомнила, как я не люблю, когда меня нагибают через колено.

Выдав этот эмоциональный монолог, оглядываюсь. НаБом отошла еще на пару шагов, и сейчас, как и ЁнЭ, находится в шоковой прострации. На пороге клиники столпилось толпа из десятка врачей и медсестер, многие из которых снимают нашу перебранку на телефоны. Еще несколько зевак глазеют из окон первого этажа.

– Пойдем отойдем, – предлагаю я, и тащу за локоть все еще ошалевшего менеджера.

Усевшись на ближайшую лавочку, и усадив рядом с собой ЁнЭ, жду пока она придет в себя.

– Так ты что, написала эту книгу, чтобы отомстить всей Корее. – наконец делает очевидный вывод немного пришедшая в себя девушка

– Не всей. Пока только Южной. – пытаюсь шуткой немного разрядить обстановку. – Вся эта страна, сидя у экранов мониторов и телевизоров, с людоедской страстью наблюдала, как меня, сперва смешало с дерьмом родное агентство, потом КЕМА и хейтеры. И только когда я пропала, немного забеспокоились, но, как только нашлась, снова забыли, и практически никто не удивился моему пятилетнему сроку заключения за то, что у меня, так не вовремя, случился нервный срыв. Я для них старалась, столько трудилась, а они взяли и плюнули мне прямо в лицо. Предали, отвернулись, и продолжили заниматься своими мелкими делами, как будто ничего не произошло. Никто не вышел протестовать к Голубому дому, никому не пришло в голову привлечь мировую общественность. Пошептались по углам немного и забыли.

– Мы с ДжуВоном собирали подписи за то, чтобы тебя помиловали. – предпринимает слабые попытки оправдаться. – Но ты отказалась от помилования.

– Чтобы просить помилование, надо сперва признать вину, а я не виновна. Может ты хочешь, чтоб меня до конца жизни называли трусливым дезертиром? Никогда не будет такого. Книга, которую я написала, это мой протест. Я специально в ней прошлась и потопталась на всех этих наших средневековых традициях и дурацких табу. И не надо так морщится, это протест против глупости, равнодушия и предательства. И это было только начало. У меня столько планов намечено, а ты меня бросаешь в самый тяжелый момент.

Новая картина мира все равно не усваивалась в голове моего личного менеджера.

– Я тебя поняла. Но мне, кажется, в некоторых местах ты немного увлеклась. – все еще пытается отстоять свое мнение девушка.

– Например.

– Ну, – пытается вспомнить, – когда твой самчен решил штурмовать штаб-квартиру Дневного Дозора, а все струсили. Разведка, полиция, и даже МЧС подожгли собственное здание, только бы не участвовать в разборках Дозоров. Тогда только армия согласилась прислать пару танков к гостинице, и то только потому, что ЮнСок пригрозил пожаловаться американцам. Мне кажется, ты слишком преувеличила, обвинив всех в трусости и нежелании решать проблемы. В реальной жизни такое невозможно.

В начальной версии книги самчон пригрозил попросить помощь у Северян, но НаБом, когда прочитала, оказалась резко против. Пришлось переписать, заменив их на союзников, от чего сюжетная линия получилась немного смазанной, а из юмора пропала вся соль.

– ЁнЭ, а ты смотрела фильм – "Кто вы госпожа Агдан", первую часть?

– Не-ет, – неуверенно признается менеджер. – Я прочитала комментарии, и не стала смотреть.

– Понятно. ЁнЭ, если бы ты его увидела, то узнала, что это именно я тогда сидела на ресепшен и вызвала к гостинице танки, когда в Сеуле случился знаменитый снегопад. Нужно было срочно спасать людей, а буквально все мне отказывали. Еле удалось уговорить военных, и то только после того, как пригрозила им международным скандалом. Это была автобиографическая отсылка, там почти все правда.

Рядом, на лавочку, присела начальница, подавая мне знаки, чтобы я отвлекся.

– Я только что разговаривала с доктором. Твою маму сейчас начнут готовить к операции. Если хочешь ее увидеть, то лучше это сделать прямо сейчас.

Встаю, иду ко входу. ЁнЭ осталась сидеть, переваривать наш разговор. По пути замечаю, как народ шарахается от меня в разные стороны, наверное, уже услышали, как я собираюсь всем вставлять и прокручивать, однако продолжают фотографировать и снимать на видео. На втором этаже нас встречает доктор в синем халате и маске. На свисающем бейдже значится что он - старший хирург Ли ДонХун.

Подходя к нему, тоже натягиваю маску и застегиваю выданный на входе халат. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, кланяюсь ему и первый представляюсь.

– ЮнМи-си, – вежливо обращается он, после того как сам представился. – Вы случайно не захватили свою новую книгу с автографом, моя жена вас обожает.

Вот такое вот неожиданное знакомство. Хорошо все-таки быть звездой. Достаю из сумочки две визитки и красный маркер. Ставлю роспись на обеих. Протягиваю врачу.

– В следующее посещение обещаю принести подписанную книгу, – обещаю я.

У меня в камере, сейчас, как раз лежит четыре ящика книг с номерами от 43 904 до 44 000. Надо будет не забыть, передать доктору пару подписанных изданий.

– Спасибо вам большое, – на "вы" благодарит ДонХун, с трепетом рассматривая доставшиеся ему артефакты. – С вашей мамой все будет хорошо. Госпожа НаБум сообщила, что через час проблема с финансами будет решена.

Достаю из кармана карточку.

– В ближайшее время должен приехать человек, который решит все финансовые проблемы. На всякий случай, вот, возьмите, – протягиваю ему пластиковую пластину. – Здесь двести миллионов вон, но это только на тот случай, если мне не удастся договорится с тем человеком.

– Мне нужно будет проверить, – смущенно предупреждает врач.

– Именно для этого я вам ее и отдаю. Я могу увидеть свою маму?

– Идемте, я вас провожу.

Меня ведут через несколько широких коридоров, заводят в одноместную палату с огромной плазмой на стене, холодильником и стойкой с медоборудованием. Все, кроме сопровождающего, покидают помещение.

– Здравствуй мамочка. – бросаюсь к ней, и на ходу вспоминаю, что ничего не принес с собой из фруктов, а это здесь считается жутким моветоном и неуважением к посещаемому.

– Здравствуй Юночка, – улыбается мама. – Тебя отпустили?

– Я над этим работаю. Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь? Тебя здесь хорошо устроили?

– Все хорошо. Тебя вот увидела, и уже ничего не болит. Ты так сильно изменилась. Стала настоящей женщиной, хоть и похожа на своего отца. Дай мне на тебя посмотреть. Сейчас еще немного полежу, и домой поеду. А где СуНок?

– Мама, я о тебе очень сильно переживаю. Не могу там спокойно находится, зная, что в любой момент у тебя может заболеть сердце. СуНок тоже очень сильно переживает, она приедет завтра. Мамочка, пока меня не освободили из тюрьмы, тебе нужно будет позаботится об онни, а для этого надо чтоб твое сердце больше не болело. Я тебя очень сильно люблю, и прошу, позволь этому уважаемому врачу позаботится о тебе. Тебе сделают небольшую операцию, после которой сразу станет лучше. Ты ведь мне не откажешь?

Судя по недовольному выражению лица мамы, она была крайне против любых хирургических операций на своем теле, однако отказать мне не смогла.

– Хорошо Юна, пусть делают все что нужно. Как ты там?

Минут десять мы проболтали. Я рассказывал о забавных случаях, мама смеялась и жаловалась на онни. Когда наконец вернулся главный хирург, я даже не заметил, как он уходил, мы попрощались, и я спустился на первый этаж, где меня попросили зайти в комнату главврача, в которой уже находилась НаБом и молодая аджума в дорогом деловом костюме. Тетки до этого о чем-то оживленно беседовали, но при моем появлении резко замолчали. На столе, замечаю банковскую карту, которую забрал проверять хирург.

– Спасибо что поговорила с мамой, – благодарит меня аджума, – мы бы и так сделали операцию, но лучше, когда больные идут на это с легким сердцем. Ваша начальница выразила пожелание, чтобы вашу родственницу продержали здесь подольше. Что вы сами об этом думаете.

Замечаю, что все упорно обращаются ко мне на ВЫ. Так, как если не к старшему, то точно, как к равному.

– Будет замечательно, если мама пробудет у вас тут до лета, а потом поедет набираться здоровья на побережье или на Чоджу. Вы не посоветуйте хороший пансион для сердечников.

– Конечно, есть несколько отличных мест, где, для таких как ваша мама созданы все условия для скорейшей послеоперационной реабилитации. Одно из них как раз на Чоджу. Там горы, лес и отличные специалисты.

– Отлично. Тогда мне потребуется полная смета всех услуг, включая два месяца реабилитации на Чоджу.

Женщины довольно переглянулись.

– Вы пока решайте, а я пойду поговорю со своим менеджером.

– Хорошо ЮнМи, только не забудь, от нашей машины далеко не отходи. Если что-то понадобится, смело обращайся к конвою. Я их предупредила. – напомнила НаБом, чтобы я, вдруг, не задумал сбежать, или пойти погулять по окрестностям.

Прощаюсь и выхожу наружу. ЁнЭ уже ждет у входа. Явно успокоилась и подготовила убойные, по ее мнению, контраргументы.

– Ты все еще собираешься уволится, – спрашиваю ее, уводя подальше в парк, чтобы глазеющие со всех сторон зеваки не подслушивали.

– Возможно. – уклоняется от прямого ответа. – Скажи, а зачем ты написала ту мерзкую сцену в гостинице "МалКисет"?

– Маркизет, – поправляю ее. – Ты имеешь ввиду тот эпизод, в котором АйЮ послала своих слуг проверить все номера на присутствие светлых, а они, вместо этого, забрали из ресторана официанта и заперлись с ним в номере?

– Ты считаешь нормальным писать о том, как четыре корейских министра занимаются друг с другом э-э … этим.

– Групповым, гомосексуальным коитусом? – подсказываю нужные слова.

– Ты ведь понимаешь, что это перебор? Ты этим очень сильно оскорбила уважаемых людей, – краснея, продолжает со мной спорить ЁнЭ.

– С чего это я должна уважать министров культуры, образования, внутренних дел и обороны? Они получили ровно столько, сколько заслужили.

– Но ты могла отомстить другим способом. Зачем было так унижать?

Понятно. Недовольна тем, что удар пришелся ниже пояса. Это здесь считается не по правилам.

– Тебе знакома философия гендерного разделения? – спрашиваю, а сам пытаюсь мысленно обосновать обвинение в мужеложстве с местными обычаями и нормами буддизма. – Видела на нашем флаге символы Инь и Янь, – менеджер начинает согласно кивать. – Вот и в этой философии есть женское и мужское начало. Мужчины, - это разум, созидание и порядок, женщины, - эмоции, разрушение и обман. Понимаешь ЁнЭ, в этой книге слишком условное разделение на хорошее и плохое, и чтобы читателю было легче ориентироваться, кто есть кто, я применила такой вот литературный прием. Все откровенно отрицательные персонажи имеют женские черты характера, а положительные, соответственно, мужские.

– У тебя и АйЮ мужские характеры. – сразу приводит примеры ЁнЭ, которые больше всего бросаются в глаза.

– Еще у моего самчена, и у тебя, пока я, по твоей просьбе, не переписала твой персонаж.

– Не знаю, мне кажется, это неправильно. – старательно пропускает она упоминание о себе. – Надо было оставить только разговор с АйЮ, он у тебя хорошо получился, а вот все эти подробности, лучше было их убрать.

На самом деле я и сам не собирался так подробно описывать детали, но НаБом настояла. В то время, когда она строила и открывала свою тюрьму, ей столько пришлось просить и унижаться, давать взятки и обещания отблагодарить нужных людей, что она до сих пор не может простить все это чиновникам министерства. Поэтому она потребовала расписать эту сцену как можно жестче, на самой грани приличия.

По сюжету, АйЮ посылает своих квисинов (духи мертвых людей, ставшие демонами) проверить здание на предмет наличия посторонних. Вместо этого, ее темные подручные, пользуясь усиленной эмпатией, соблазняют стажера официанта, и, вместе с ним, запираются в номере для новобрачных. Когда высшая кумихо находит их там, то устраивает жесткий разнос, вспоминая все их косяки. Например, министру культуры ставит в вину то, что тот окружил себя слишком большим количеством жеманных мужчин, обожающих вылизывать ему задницу, причем буквально. Когда кумихо ворвалась в номер, юноша как раз стоял на коленях, уткнувшись лицом ему в зад, в то время как главный по образованию, долбил молодого человека с другой стороны. В это время, два других министра, изображали на кровати позу 69.

НаБом, когда это прочитала, сказала, что я супер-молодец, так как сумела заложить в эту сцену сразу чуть ли не тройной смысл. Например, если сравнивать этого официанта с корейской молодежью, то получается, что, пока учителя "любят" своих учеников с одной стороны, с другой, культура скармливает им то, что у них выходит сзади между ног. Такой себе "привет" местной молодежной эстраде, субсидируемой министерством. Лично я, когда все это выдумывал, думал только о том, на сколько зол на то или иное министерство, и как сильно хочу его унизить.

Дальше, по сюжету, сорвав первую злость на главном в стране по культуре, АйЮ накинулась на министра обороны, обвинив его в том, что среди старших офицеров армии слишком мало трусливых кретинов, от чего союзники сильно недовольны. Упрекают что, - "вы все еще сильно самостоятельные". Если честно, то я зассал слишком сильно критиковать армейцев, и прошелся только по военной прокуратуре и заместителям министра.

Затем АйЮ поставила всем в пример главу МВД, у которого в судах и прокуратуре трудятся, в большинстве своем, старые маразматики, клинические идиоты и откровенный коррупционеры. Министр обороны тут-же переадресовал обвинение министру образования, который недостаточно делает, чтобы давить в будущих корейцах зачатки логического мышления, заставляя их заучивать массу ненужных знаний. В итоге тот пообещал, что на ближайшем экзамене сунын, он постарается внести еще больше вопросов, которые бы отсеивали действительно думающих подростков, оставляя только тех, кто, вместо действительно нужных знаний, тупо зубрят как можно большее количество бесполезной херни. В общем, заложил в тексте мину под ближайший все-корейский экзамен.

Останавливаюсь. Замечаю, что личный менеджер зависла. Закинув голову, вспоминает. Хмурится.

– ЁнЭ, ты хотела еще что-то спросить, – напоминаю ей.

– Да. Хотела, – не спешит она с вопросом, но потом все-таки решается. – ЮнМи, вот скажи, зачем я тебе нужна? Ты платишь мне два с половиной миллиона буквально не за что. Я только и делаю, что слоняюсь по офису Пак Бук Корио и пью ведрами кофе. На меня все смотрят как на дармоедку. За спиной шепчутся. Все думают, что я тебя обманываю. Пользуюсь тем, что ты в тюрьме, и не видишь, как я бездельничаю. Даже говорят, что я тебя не заслуживаю.

"Понятно, корейское воспитание. ЁнЭ просто не хочет быть белой вороной. Боится, что о ней будут плохо говорить. Для нее это важнее, чем стабильная зарплата. Она кореянка, и для нее немыслимо получать зарплату просто так, ничего не делая. Ее мозг заточен строго на то, чтобы очень много вкалывать, честно и старательно выполняя свои обязанности, и за это получать некое вознаграждение, размеры которого строго регламентируются местной системой ранжирования, по таким категориям как – уровень престижности университета, который ты закончил, статус работодателя, количество лет проведенных на одном рабочем месте, и бог знает чего еще. Когда я ей поставил зарплату в две с половиной тысячи долларов, и ничего конкретного не потребовал делать в замен, ее мозг просто сломался".

– Жаль, что ты решила меня бросить, но не волнуйся, я напишу тебе хорошую характеристику. – наблюдаю реакцию девушки, жду. Вижу, что она уже не совсем уверена. Так всегда бывает, когда примешь спорное решение, а потом начинаешь сомневаться. Вот и у моего бывшего менеджера на лице явная неуверенность. Надо ей потом поработать над мимикой, а то все мысли как на ладони.

– Я, кстати, собиралась вам с КиХо вообще ничего не платить.

– С КиХо, – напрягается девушка. – Не платить!?

– Да, собиралась дать тебе одно важное поручение, но поняла, что сама ты не справишься, и решила переманить главного менеджера FAN Entertainment.

На ЁнЭ теперь было жалко смотреть. Она была похожа на собачку, которой хозяин дал понюхать сосиску, а потом забрал.

https://www.youtube.com/watch?v=I1u5WK2HN0M&ab_channel=%D0%90%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%B9%D0%A8%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B9

– Но. Я. – ЁнЭ, прямо на глазах, разрывали на части любопытство, обида, злость на себя за поспешность, недоверие и желание сохранить лицо. – Вы сказали, переманить старшего менеджера господина КиХо? А что вы ему поручите?

– Видишь ли ЁнЭ, – начал я рассказывать не о том, о чем она спросила. – Я долго думала, как так получается, что, таким огромным и сложным предприятием как музыкальное агентство управляют две клинические дуры, и оно никак не разваливается. В чем секрет такой сверхъестественной неуязвимости? Единственная пришедшая мне в голову причина, это, наличие такого себе, - предохранительного клапана, который не позволяет обезумевшему руководству критически навредить хорошо налаженному механизму. Имя этому клапану, - старший менеджер КиХо. Пока эти две сумасшедшие курицы гадят в одном месте, КиХо тащит на своей спине все остальное агентство. Он и есть, та критическая деталь в конструкции, убрав которую, можно получить полное обрушение. Я долго думала, чтобы такого предложить КиХо, чтобы он бросил ФАН и перешел ко мне, и наконец появилась подходящая причина. Я хотела, чтобы вы работали вдвоем. У него большой опыт, а к тебе у меня больше доверия. Жаль, что ты решила уйти. Я специально поставила тебе хорошую ставку, чтобы тебя не переманили, а оказалось, сделала только хуже.

Еще раз всматриваюсь в лицо девушки, понимаю, еще чуть-чуть, и она упадет на колени, умоляя вернуть назад. Ладно, пошутил и хватит, а то еще одну сердечницу придется спасать.

– Может останешься на время, пока не найдешь новую работу?

– Да! – выпалила на одном дыхании девушка, – а что надо делать?

– Что ты знаешь о работе музыкальных агентов в Америке? – отвечаю вопросом на вопрос, и, видя непонимающее выражение лица, поясняю. – Там они работают за процент. Примерно от 5 до 30 процентов получает агент от дохода звезды, на которую работает. Все зависит от его связей, опыта и качества работы. Чем больше звезд с ним сотрудничает, и, чем выше их доход, тем выше его процент. Если агент работает плохо, звезда требует переписать контракт или уходит к другому агенту. Именно по такому принципу я собиралась с тобой работать в будущем, точнее, с тобой и КиХо.

– Я согласна, – тут же выпаливает ЁнЭ, но, немного подумав, осторожно уточняет. – Но ведь ты сейчас сидишь в тюрьме. Тебя скоро выпустят?

– Нет, не скоро. Однако, если ты заметила, я продолжаю выпускать хорошо продаваемый продукт, и мне необходим человек, который будет этот продукт продавать.

– А как же издательство, у тебя же с ними договор.

– Я с ними договорилась работать только в семи странах, а их сейчас на планете около двухсот. Вам с КиХо я собиралась отдать на разграбление целый Китай, для начала.

– Но ведь там нельзя работать. Так сказал ДуНок.

– Это потому, что моя книга, уже сегодня, будет продаваться на всех китайских сайтах, не платя мне ни единой воны. Не волнуйся. Я хочу, чтобы ты зарегистрировала там все мои торговые марки, и начинала понемногу стричь деньги на мерчандайзинге. Точнее, один из вас будет работать в Китае, а другой отвечать за мои интересы здесь, в Корее. Есть серьезные основание полагать, что и здесь работы будет навалом.

– И сколько мы будем получать процентов, – как-то очень быстро переходит на деловой тон мой менеджер. И это мне в ней нравится.

– В Китае двадцать, но все расходы за ваш счет. Здесь, пока будете получать десять процентов. Кроме того, лично к тебе у меня будет несколько поручений. Нужно будет присмотреть за моей мамой, хотя бы неделю. Через три недели из Анян выйдет девочка, нужно будет о ней позаботится. Подпишешь с ней контракт агента, потренируешься. В середине лета выйдет еще одна девочка, надо будет устроить ее в Кирин. При случае поговори с СокГю, скажи ему, это моя личная просьба.

– А что за девочки?

– Будешь в Анян, познакомишься с ними лично, сама все поймешь. Хочу, чтобы у тебя сложилось о них объективное впечатление, поэтому пока не буду ничего рассказывать.

На самом деле, хочу приучит ЁнЭ думать своей головой. Научить чувствовать талант и уметь его правильно раскрывать. Пусть пока потренируется на ЛисУ и ЮмаТи. Как раз и проверю, на сколько хорошо у ЁнЭ развито чутье.

– Хорошо ЮнМи, если ты считаешь, что у них есть талант, тогда я с удовольствием буду с ними работать. Постараюсь познакомится при первой возможности.

"Все-таки поражаюсь этим корейцам. Десять минут назад ЁнЭ умоляла меня ее уволить, пять минут назад, - вернуть обратно, а теперь вся такая деловая, как будто ничего не произошло, даже немного завидно".

Стоим, смотрим друг на друга. Я немного сбит с толку ее резким переходом от дружески заискивающего тона к строго деловому общению. Она тоже что-то у себя в уме решает. Молчание затягивается.

– А когда ты собираешься поговорить с КиХо? Может я сама это сделаю.

– А ты с ним общаешься?

– Ну, – нехотя признается девушка, – иногда вечером мы ходим в одно и тоже кафе. Делимся новостями, не секретными. Он интересуется твоими делами, я спрашиваю о Короне. Обсуждаем услышанное и последние KPOP события.

Мысленно вспоминаю последние суды. Вроде ничего такого, что могло говорить о слитой информации не было. Да и не знала она ничего, разве что сюжет книги, но там, мы все были уверены, что роман в Корее с треском провалится. так что не критично. А вот КиХо красава, в одно кафе они ходят, как-же, а потом в одном лав отеле спят. Тут тебе и грелка в постели и шпион во вражеском лагере. Как бы они потом не спелись.

– А ты уже видела видео со своей сестрой? – внезапно меняет тему ЁнЭ.

– Как я могла видеть? Я, вообще то, наказана. Мне нельзя смотреть видео. Покажешь?

Пять минут спустя.

Первое впечатление от просмотренного мини-фильма, на котором моя онни, сперва собачится с юристами, потом заслоняет собой Мульчу от электрошокера, произвело на меня двоякое впечатление. С одной стороны, она для меня теперь герой, и лучшая на свете сеструха, с другой, я так и не понял, - когда это она стала таким крутым боевиком. Вырваться из рук, одновременно, четырех полицейских, получить в спину заряд шокера, обмочится, и при этом, справившись с болью и унижением, помчатся в дом спасать маму. Да она капец какая геройская героиня. Мне даже немного стыдно стало за то, что считал ее опустившейся алкоголичкой. Может это на нее так соджу действует? Не знаю, но сеструха у меня класс!

Так думал не только я, но и подавляющее большинство комментаторов. Многие из них считали, что именно благодаря СуНок я стал таким талантливым и знаменитым. Надо будет потом сестре показать, пусть знает в кого я такой красивый уродился.

Из одного комментария узнал, что это видео уже переведено на несколько языков, а один из вариантов озвучки имеет полмиллиона просмотров.

Перешли по ссылке, посмотрели, ЁнЭ от смеха чуть с лавочки не скатилась. Оказалось, что, пару лет назад, в Голливуде выпустили супергеройскую комедию про Черную Монашку, умеющую превращаться в говорящую, исключительно матом, кошку, Толстого Ниндзя, который, чем больше выпьет, тем лучше дерется, и Леди Блю, постоянно разгуливающую в голубой, как у СуНок, пижамке, и, во время драк, сыплющую пошлыми остротами, от чего соперники постоянно смущаются и робеют.

Некие американские умельцы, нарезали из этого фильма смешных реплик, и вставили в видео. Получилось шедеврально, особенно доставили фразы - "Можно я у вас на лице посижу", или "У меня во рту еще осталось место". Во время драки с полицией они звучали особенно забавно. За два с половиной часа, видео набрало шестьсот тысяч просмотров и несколько тысяч репостов.

https://www.youtube.com/watch?v=peOURkibKEM&ab_channel=SUPER_VHS

(Пример такой озвучки)

– К вечеру будет несколько миллионов, – предположила ЁнЭ.

– СуНок мечтала стать знаменитой, - сделано. Осталось найти ей жениха.

– Точнее, выбрать. А после того, что ты сделала из нее в книге, ей придется нанимать вооруженную охрану, чтобы отбиваться от поклонников.

После того как ЁнЭ отказалась стать в моем романе лучшей подругой моего прототипа, вместо хитрой и расчетливой ОнЭ появилась веселая и бесшабашная НокСу. Ну как появилась, мой бывший менеджер позвонила сестре и спросила - Помнишь ты с ЮнМи пела песню про пиратов? "Угу" - ответила пьяным голосом СуНок. – "А тебе понравилось?" - продолжила допытываться моя бывшая, книжная, лучшая подруга. – "Угу" - тем же тоном ответили на другом конце провода. – "Наверно ты была бы не против немного побыть пиратской предводительницей?" - задала контрольный вопрос ЁнЭ. "У-у" - вопросительно промычала сеструха, явно заподозрившая неладное, но в следующую секунду ЁнЭ нажала отбой и сообщила мне, что с СуНок она договорилась, и сестра совершенно не против побыть в место нее прототипом Мадам Вонг.

"Ну раз не против, почему нет" – подумал я, разглядывая коварного менеджера, – "Сделаю ей самый позитивный образ, вроде Кота Бегемота из Мастер и Маргарита. Пусть человек порадуется".

Так и сделал. В романе у нее всего пять сцен. В первой, мы вдвоем арестовываем дядю, за то, что он убил вампира, у которого была лицензия на одну невинную душу, только вот душу он выбрал не простую, а родного сына дяди - ГиСока. Во время задержания чуть побоище между Дозорами не случилось. Хорошо, что мы с сеструхой вовремя подъехали и отбили у своих самчена. Во второй сцене уже дядя ее арестовывал за то, что она затащила в лав отель двух брутальных мужиков, а когда те вздумали по английский слинять, сломала одному руки а другому повредила позвоночник. В общем, когда она, в очередной раз, объезжала их полуживые тела, в комнату аккуратно постучался самчен, попросил закругляться и идти к нему сдаваться. В третьем эпизоде, она, вместе с дядей, напились соджу до скотского состояния, а когда я, аккуратно, предложил прекратить это безобразие, на меня с обеих сторон посыпалось столько …, в общем, сюжетная линия пополнилась массой недостающих фрагментов биографии УнМи, и мелкими уточняющими деталями о взаимоотношении Дозоров. В четвертой сцене, нас с сестрой обвиняют в неблагонадежности, и запрещают ехать в Париж охотится на бессмертного. В пятом, мы наказываем ЮСона, делая из него кастрата и идиота, потом идем запивать это событие в торговый центр, после чего, она, сняв себе оппу, волочет его в ближайшую примерочную, а я, попав на глаза патрулю Ночного Дозора, состоящего из дюжины учеников, вынужден был удирать от них по техническим помещениям, и в конце сбежал, вырубив при этом в здании свет, чтобы светлые не смогли войти в тень и принять боевую форму.

"Интересно, Когда СуНок прочитает книгу и узнает в ней себя, как она отреагирует? То, что напьется, это понятно, а вот потом наверняка захочет увидится со мной". – Представил себе сцену, как она рвется со мной драться, а ее ни то, что никто не останавливает, а даже подталкивают.

Пока я вспоминал свои косяки перед сестрой, ЁнЭ перешла по очередной ссылке со смешной картинкой, и попала на страницу с фотожабами на сестру и мою кошку. Это была фотография, на которой запечатлена растрепанная СуНок в окровавленной пижаме и со сбитыми в мясо костяшками пальцев, а рядом стояла всклокоченная Мульча, выгнув спину и выпустив на лапе когти. Сверху была закреплена надпись:

[СуНок] – "Мульча, напомни, за что мы поколотили этих двух уважаемых мужчин".

[Мульча] – …

Снизу была еще одна надпись, только пустая, которая как бы предлагала посетителям самим придумать недостающую фразу от имени кошки. Под картинкой уже имелось с десяток избранных вариантов, из которых самым смешным было - "Они сказали, что у младшей сестры сиськи больше". Я тоже воспользовался конструктором и написал - "Я не Мульча, я Белая Горячка".

Отобрав у меня девайс, менеджер что-то в нем пощелкала, и показала.

– Смотри, я себе поставила платную, поисковую программу. Она показывает самые обсуждаемые в Корее темы за последние 1, 3, 6, 12 и 24 часа. Взгляни, вот пять самых популярных тем за прошедшие три часа.

Темой номер один значилось, – "Агдан вселилась в тело своей кошки".

– Чего!?? – охренел я от самой обсуждаемой в стране новости. – А ну дай посмотрю.

Посмотрел. А там сплошные трешь, угар и содомия.

…

** У королевы Ло КунДин был ручной ворон. Она тоже могла в него вселятся.

** Если решим Агдан сжечь как ведьму, то лучше всего это сделать пятого апреля на горе Духов. В хвенсик принято приносить жертву духам предков, вот и принесем.

(гора духов)

** Собаки тупые. Они не способны вместить человеческую душу.

** Народ, где можно купить котика как у Агдан??

** Генерал Ымтумо мог вселяться в сокола. Благодаря этому он выиграл сражение у Ли-Боно и разгромил армию китайцев возле Желтых гор.

** В книге, чтобы вселятся в тело кошки, Агдан запечатала в нее частицу души. Уверен, ей известен тайный ритуал. Надо заставить ее рассказать.

** Ло КунДин была ведьмой. Ее сожгли за то, что она отравила своего пасынка. Она вполне могла вселятся в птицу.

** Интересно, что чувствуют ЮнМи, когда в теле кошки ходит на свидание с котами?)))

** Покупать кота лучше у Японцев, но если тебе надо для переселения души, тогда воспользуйся рецептом из книги, найди на помойке котенка, посмотри ему в глаза, и если возникнет химия, тогда это то, что ты искала.

** Моя прабабушка, когда была молодая, сварила живьем черную кошку и сделала из отвара зелье. Ей уже 101 лет, и она до сих пор не собирается умирать.

** Кошки не поддаются дрессировке, они для этого сильно хитрые и эгоистичные. Нельзя кошку, как собаку, заставить защищать даже не хозяина, а ее мать. Тут явно какой-то фокус, или она реально способна переселяться в животных. После ее голубых глаз, я скорее поверю во второе.

** Я внимательно все перечитала. В романе у Мульчи три суперспособности, чувство опасности, понимание человеческой речи и умение превращаться в ворону. Ни о каком переселении душ там нет ни слова.

** Не вздумай брать кота, бери кошку. Девочки в мальчиков вселятся не могут.

** В книге духов, заклинание значилось как – Создание фамильяра-телохранителя. Что такое Фамильяр??? В википедии написано, что во Франции так называют териантропный дух.

** Предлагаю поймать Мульчу, и принести ее в жертву. Лучше всего сварить живьем. Все что останется, послезавтра положить на алтарь хвенсик, а из бульона сделать зелье.

** Думаю, Агдан не способна долго находится в теле кошки. Полоснула по лицу одного, поцарапала другого, а потом все. Дальше обратно кошка.

…

Прочитав несколько быстро сменяющих друг друга сообщений, задумался.

"Вообще-то я планировал немного другой эффект на свою книгу. Думал, меня будут ругать, критиковать, требовать извиниться, запрещать писать и прочее в том же духе, но чтоб такое! А еще говорят, в этой стране самый большой IQ в мире. И кстати, как я забыл про пятое апреля. В этот день детей (Онини наль), меня должны были помиловать, если бы я подписал прошение. А еще, 5 и 6 апреля отмечается "хвенсик", - весенний поминальный день, в который принято бухать на кладбище и приносить жертву духам. Как бы эти товарищи реально не сварили в жертвенном котле мою Мульчу".

"Но, с другой стороны, раз местный народ такой … э-э, особенный, значит сюжет для Дневного Дозора я выбрал удачно. Надо только позаботится, чтобы после выхода второй книги, Мульчу на сувениры не разорвали, а то с этих кровожадных кью станется".

До того, как я ввел в роман персонаж СуНок, самым смешным и веселым героем была Мульча. Она могла понимать любой человеческий язык, но только тогда, когда ей это было интересно. В остальное время кошка нарочито игнорировала любые просьбы и приказы. Еще Мульча умела превращаться в ворону, страдающую недержанием желудка, поэтому, в этом образе, гадила в самое неподходящее время и место. Однако, самая ее худшая суперспособность, это предчувствие опасности. Мульча постоянно пыталась эту опасность предотвратить, но в итоге получалось только хуже. В общем, стандартный, комический персонаж, чье назначение давать читателю, время от времени, отвлекаться от серьезных тем.

Пока я терзался сомнениями о судьбе кошки, ЁнЭ уже покинула так сильно смутивший меня чат, и открыла другой.

– Вторая по популярности тема обсуждения в Корее, это твоя книга. Вот посмотри, в среднем ее обсуждают на 18% отслеживаемых площадок. Взгляни, эта самая популярная. Она открыла ссылку, где был недавно создан форум посвященный Ночному Дозору и передала мне планшет.

Прочитал несколько самых популярных комментариев. Ну что сказать, тут собрались любители теологических споров на тему, - количества ангелов, помещающихся в одно игольное ушко.

** Вам эта книга ничего не напоминает? Автобиографическое фэнтези написанное от непосредственного участника событий.

Главный положительный герой, в конце погибает от руки врага, жизнь которого, он, до этого, пытался спасти. Потом герой воскресает благодаря легендарной чаше грааля, той самой, которая, две тысячи лет назад оживила Иисуса. Это, друзья мои, настоящая библейская история. Евангелие от ЮнМи.

** Правильней сказать, - чаша судьбы из святого грааля. По книге ее изготовил египетский мастер для своего фараона, но тот, для начала, повелел испытать ее на создателе. Мастера отравили и воскресили, однако, потом выяснилось, что чаша может оживлять только раз в тысячу лет. После светлого мастера, был темный друид по имени Мерлин, потом бродячий священник Иешуа из Назарета, ставший известным под именем Иисус Христос. Кого оживили в десятом веке точно не известно, но это точно был темный, потому что из-за него, потом, началась война и крестовые походы. В двадцатом веке воскрес снова светлый. Вы не находите, — это тенденция. Светлые и темные чередуются. В книге ЮнМи, в Сеуле и Париже, на одного светлого приходится три темных, потому что до этого было темное тысячелетие. Теперь, снова, началось светлое время, как в начале христианства.

"Ну, с чашей все верно. Что-то подобное я и планировал. Но вот сравнивать книгу с библией, на такое точно не рассчитывал".

**Во всей книге есть только одно важное место, это то, в котором она пишет, что свет и тьма одобрили текст романа. Такое заявление означает, что, или духов в этом мире вообще не существует, и ей все равно как отреагируют на ее писанину высшие силы, или это заявка на наличие у нее право так писать, как-бы подтверждая высокий статус автора в инфернальной среде. Данное произведение, это заявление на право иметь определенное положение в мире потусторонних сил. Именно им адресован текст романа, и именно с этой точки зрения его стоит рассматривать.

"А вот такую чушь я точно не планировал".

** Мне кажется, то, что она называет – тень, сумрак, мир духов, это метафора обозначающая умение видеть то, что недоступно обычным людям. Я бы назвала это – Истинное Зрение. Все знают, что ЮнМи пережила клиническую смерть и потеряла память. Взамен она получила умение видеть, или, чувствовать то, что за гранью. Она "видит" нас в истинном виде, такими, какими мы есть на самом деле. И в книге именно это она пытается нам сказать.

** Лично я вижу в книге только желание отомстить всем своим обидчикам. Единственно что смущает, так это выбранный способ. Задействовать потусторонние силы мог только, или очень глупый человек, или очень смелый.

** Или тот, кто уверен, ему за это ничего не будет.

** В романе приводится цитата из Книги Призыва, - "чтобы тебе поверили, возьми немного правды, и оберни в нее ложь". А что, если и ЮнМи так же поступила. Только вот что из всего этого правда, в которую обернута лож?

"А вот этот парень практически угадал. Из правды у меня только несколько реальных фактов автобиографии. Все остальное, - сюжеты из успешных блокбастеров из другого мира".

Жму на кнопку, - "Показать последние комментарии", потому что от "популярных" мне стало немного тревожно за себя, маму и онни.

** Кто знает, почему в книге корону переименовали в Спайс Герлс.

** Потому, что группе больше всего не хватает остринки. В обычном мире они пресные и водянистые, как манекены в отделе женского белья. Именно это ЮнМи хотела сказать.

** Вторая книга будет называться Дневной Дозор, и в ней, все события, скорее всего, станут крутится вокруг ЮнМи. И вот мне интересно, о чем она будет там писать, если сидит в тюрьме. И там, и здесь.

** Я правильно понял, ДжуВон стал великим иным, и сумел увидеть дядю в боевой форме, заглянув на четвертый ярус сумрака. Золотой дракон в последнем эпизоде, за спиной УнМи, это ведь был ее Самчен?

"А оказывается, не все так печально. В Корее все еще полно адекватов".

– ЁнЭ, а какая там у тебя третья по обсуждаемости новость. – спрашиваю менеджера, чтобы до приезда человека от СОНИ успеть ознакомится с главными интернет-трендами страны.

– Сейчас. Вот, смотри. Тема произошедшего возле твоего дома. Этот чат самый обсуждаемый. У него почти полмиллиона подписчиков.

Забираю планшет. Смотрю. Сообщения мелькают как пулеметная очередь. В основном обсуждаются три темы: - Духи отомстили мне за выход книги. Духи отомстили FAN Entertainment за то, что те пытались наложить свои грязные лапы на мою книгу. Кто круче, СуНок или Агдан.

Нашел фотографию документов, которые пытались всучить моим родственникам юристы ФАН и СОНИ. Кто-то потом забрался в дом и все там снял на камеру, - кровь на полу, неподписанные документы, перевернутые стулья. Хотел почитать, чего там от моих родных хотели такого важного заверить, но не успел. Кто-то прямо на глазах удалил файлы, и, от моего имени извинился.

– ЁнЭ, это что такое? Какая-то ЮнМи унижается от моего имени, и просит прощение.

– Это твоя официальная страница на сайте Короны. Они поручают модерировать ее проштрафившимся трени.

– Госпожа музыкальный агент, а почему у меня до сих пор нет собственной страницы. За что я тебе плачу десять процентов? И вообще, почему у твоего агентства нет страницы в соцсети? Как ты собираешься зарабатывать нам деньги?

Охреневшая от такого наезда ЁнЭ, с возмущенным видом пыжилась секунд двадцать, пока мои губы, сами собой, не растянулись в улыбку.

– Знаешь, что, я, вообще-то, на тебя больше не работаю. Ты меня уволила, и, пока мы не подпишем контракт агента, не смей так делать.

– Извини меня. Я лишь хотела соблюсти старинную корейскую традицию, суть которой заключается в том, что начальник, время от времени, должен отчитывать подчиненного, чтобы он не ленился и больше работал. – еле сдерживая смех, продолжаю стебатся над своим будущим агентом.

– ЮнМи, раз ты сама заговорила о работе, хочу у тебя попросить разрешения заключить с твоей сестрой два контракта, на нее и на Мульчу.

– В смысле?!

– Твоя онни стала одним из самых узнаваемых лиц Кореи. Ближайшие полгода у нее отбоя не будет от рекламных контрактов. Про кошку я вообще молчу. Реклама кошачьего питания в Японии, это первое что приходит в голову.

"Ничего себе она стартовала. Кажется, я создал монстра. Как бы она с непривычки дров не наломала".

– Я не против, и хорошо, что ты сперва спросила у меня разрешение. Как только я выйду из тюрьмы, мы сразу же разорвем контракт, и ты снова станешь моим личным менеджером, или совладельцем агентства, если докажешь, что умеешь эффективно работать. У меня только одна просьба, пусть СуНок рекламирует что угодно, только не алкоголь.

– Спасибо сабоним, я вас не подведу. – толи всерьез, то-ли в шутку, благодарит ЁнЭ, – предлагаю назвать страницу - Сестры Пак и ЁнЭ.

Почему-то возражать против такого названия не захотелось. Даже наоборот, получилось и по сути, и, в тоже время, не вычурно. Именно то что надо.

– Я создам страницу на одном известном платном ресурсе. Там сайты всех известных Голливудских звезд, и, наверно, их агентов. Можно даже будет зарабатывать на рекламе. Там есть возможность создавать форумы и отдельные темы обсуждения. Закрытые и открытые. Если ты не против, я привлеку ГаБи и пару твоих фанатов как модераторов.

– Привлекай. И еще, давай снимем видео, в котором я объявлю тебя своим агентом, а сайт – Сестры Пак и ЁнЭ, нашим официальным ресурсом.

..

Пятнадцать минут спустя.

– ЁнЭ, опять пялишься в камеру. Еще один дубль. – требую я, после просмотра уже второй попытки снять рекламный ролик.

Съемку ведем в парке, недалеко от входа. С моего молчаливого согласия, несколько симпатичных санитарок и пара мужчин в больничных халатах, тоже снимают на телефоны наши попытки сделать рекламный трейлер. Мой бывший менеджер, от такого внимания, робеет и теряется, забывая все свои немногочисленные реплики.

– Господа, – обращаюсь к зрителям, – прошу не шуметь и не пользоваться вспышками, а в тех местах, что мы договорились, смеяться и хлопать в ладоши.

Зеваки, обрадованные тем, что принимают участие в настоящем реалити-шоу с самой Агдан, кивают головами и улыбаются. Снова выхожу на освещенный участок парка, ставлю рядом ЁнЭ, и киваю оператору, роль которого изображает молодой паренек, пришедший с родителями посетить кого-то из родственников.

– Камера! Поехали! – работая на публику, махаю рукой, хотя запись уже давно идет. – Добрый день мои друзья и поклонники. Нет, к сожалению, я все еще не на свободе. Моя уважаемая начальница позволила мне посетить маму, перед тем как ей начнут делать очень сложную операцию на сердце в клинике Сонном. Считается, что это самое лучшее место, где делают операции такого типа. Надеюсь, с ней все будет хорошо.

Сделав рекламу клиники, в которой моей маме еще лечится и лечится, перехожу к сути.

– Еще, я хочу поделится с вами последней новостью. Сегодня я решила уволить своего личного менеджера. ЁнЭ, ты уволена. Уходи. – толкаю в плечо стоящую рядом девушку, и та, понурив голову, покидает место съемки. Зрители укают и улюлюкают. – Зачем мне личный менеджер, если я сижу в тюрьме. Вот если бы можно было, чтоб она в место меня посидела, а так, пусть валит на все четыре стороны. Кроме того, хочу официально объявить, что я уже пять месяцев как не являюсь частью дружной семьи FAN Entertainment. Пока агентством руководил господин СанХен, я с гордостью работала и выступала за ФАН, но с новым руководством мне не по пути. Я собираюсь отсудить у них свои интеллектуальные права и обязать выплатить мне всю задолженность, неустойку, и, как следует их оштрафовать, чтобы другим не было повадно. Остается только одна проблема, как же я теперь буду работать без агентства? Надо эту проблему как-то решать. О! Придумала. А не поступить ли мне как в Америке, нанять музыкального агента. Точно! ЁнЭ! Эй, бездельница, а ну иди сюда.

Подбегает запыхавшаяся менеджер.

– Где ты ходишь лентяйка?! Не слышишь, я тебя ищу.

– ЮнМи, зачем ты меня звала!? – возмущается подошедшая девушка.

– ЁнЭ, с сегодняшнего дня назначаю тебя своим музыкальным агентом. Будешь получать процент от моих доходов. Подпишешь контракт со мной, и с моей онни.

– А как же агентства?

– Они, в отличие от тебя, не умеют работать. Я им такую классную музыку и песни придумывала, а они, за это, об меня ноги вытирали. Пусть теперь кусают локти. Ты теперь мое агентство. Пока я отдыхаю в Анян, назначаю тебя своим доверенным лицом. Будешь следить, чтобы, меня никто не обманывал. Хорошо!

– Конечно сабоним, я все сделаю.

– Отлично. Вот тебе первое задание. Немедленно заведи нам собственный сайт, а то я сегодня зашла на свою страницу группы Корона, так там какая-то невменяшка пишет от моего имени всякую чушь. Сделай так, чтобы оттуда все отписались, и подписались туда, где я сама, от своего имени, буду комментировать сообщения поклонников, конечно, когда мне разрешат пользоваться сетью.

Дальше, по плану, я должен был рассказать о своих планах и объяснится по книге, но меня прервал строгий окрик из-за спины.

– Кто здесь Пак ЮнМи!

Оборачиваюсь, смотрю на двух высоких корейцев в серых куртках. – "Как им только не душно в такую жару". – думаю, стоя в легкой кофте.

– А кто ее спрашивает? – вместо меня, задает интересующий всех вопрос ЁнЭ.

– Следственное, районное управление Сеула. Попрошу выключить камеры. Мы не давали согласия на съемку. – незнакомец быстро показывает и прячет удостоверение с прикрепленной к нему небольшой бляхой.

Окружающий народ массово прячет телефоны

– Вы не в Сеуле, а в Соннам, на частной территории медицинской клиники. У меня есть разрешение на съемку в этом месте, – на самом деле нет, но кто будет проверять, – и, если кто-то желает, может продолжать меня снимать сколько хочет. Я разрешаю.

Намеренно иду на конфронтацию. Окружающие зеваки снова поднимают гаджеты, тычут в них пальцами с любопытством косятся на прокурорских. Судя по ухмыляющимся лицам, большинство из них уже в курсе моего конфликта с министром МВД.

– Пак ЮнМи. Вы являетесь владельцем домашнего животного, - кошкой черной масти по кличке Мульча. – не обращая внимания на провокацию, продолжает гнуть следователь. – Как владелец этого домашнего животного, вы обвиняетесь в нападении на двух гражданских лиц и нанесению им тяжелых повреждений тела. Вы осознаете свою вину?

"Ни хрена себе наезд! Это что, получается, например, если дразнить собаку, то, когда она цапнет в ответ, можно подать в суд на хозяев? Быть такого не может. Корея хоть и с особенной юридической системой, но не до такой же степени?! Не может быть, чтоб в стране существовали такие законы. Значит берут на понт. Ладно, я тоже так могу".

– Нет. Не осознаю. Согласно поправке 117 от седьмого ноября десятого года, более известной как "Право непричастного", пока я нахожусь в Анян, отвечаю только за те преступления, который совершаю внутри института коррекции поведения. – на ходу придумываю несуществующий закон, принятый в день октябрьской революции и имеющий номер моей комнаты в бывшем общежитии. – Господа, предъявите еще раз свои удостоверения в развернутом виде и позвольте моему менеджеру их сфотографировать. У меня сложилось впечатление, что вы самозванцы, которые собираются похитить меня в сексуальное рабство.

Услышав последние слова, толпа вокруг начинает гомонить. Даже успеваю заметить, как быстро наливаются краской лица нескольких понравившихся мне медсестер.

– Прекратите паясничать. Отвечайте на вопрос, вам известно, что ваше домашнее животное атаковало двух уважаемых юристов? Это вы научили его нападать на людей?

– Я не общаюсь с террористами и киднеперами. Сперва представьтесь по всей форме, как этого требует устав вашей службы, предъявите повестку, подписанную прокурором, дождитесь приезда моего адвоката, и только потом задавайте ваши дурацкие вопросы.

– Мы вас не арестовываем. Пока, только опрашиваем. Вы обязаны отвечать.

– Конкретно вам я ничем не обязана. Все вопросы только с разрешения администрации тюрьмы.

Периферийным зрением замечаю, как мои конвоирши, наконец, заметили подозрительную возню рядом со мной, и теперь, спешно шагают в сторону нашей поляны.

– Вы сейчас не в тюрьме, и у нас есть поданное против вас заявление, так что потрудитесь ответить на вопросы.

– И правда. Если вы, действительно, следователи из прокуратуры, значит обязаны принять от меня заявление о преднамеренном покушении на убийство, совершённое группой лиц. Мою маму сегодня довели до сердечного приступа и намерено не позволяли оказывать ей медицинскую помощь. Прокурор района Гванак-гу арестовал счета моей семьи, из-за чего было невозможно сделать ей срочную операции. Только вмешательство моего музыкального агента позволило избежать трагедии. Требую немедленно принять от меня обвинительное заявление и завести уголовное дело на всех подозреваемых. Обоих юристов, ворвавшихся в мой дом, и прокурора, подписавшего незаконное распоряжение об аресте банковского счета частного лица. Почему вы стоите, на ваше содержание идут мои налоги. Немедленно доставайте бумагу, карандаши, и приступайте к своим обязанностям.

Специально тяну время, давая возможность гоблиншам вовремя вмешаться в этот цирк, но все равно не успеваю.

– Вы трижды оскорбили офицера при исполнении служебных обязанностей и публично отказались сотрудничать с представителями правопорядка. – перебивает меня один из не представившихся сотрудников прокуратуры. Он достал наручники, защелкнул одну дужку на своей левой руке, а вторую протянул ко мне.

Еще во время службы в армии, на занятиях по самообороне, мне упорно не давался прием защиты от удара ножа под бронежилет, в печень. Если с реакцией все было хорошо, то с захватом руки противника ничего не получалось. Мои тонкие, музыкальные пальцы никак не хотели фиксировать мускулистую конечность партнера, да еще и левши. Когда я выводил его на болевой, моя ладонь, на радость инструктора и остальных присутствующих на тренировке самцов, банально соскальзывала с его потной кисти руки.

Желание обезоружить и захватить противника, так сильно впечаталось в мозг и рефлексы, что когда внезапно представилась возможность, я и сам не понял, как произошло то, что произошло.

По идеи, следователь должен был приковать наручниками мою правую руку к своей левой, чтобы потом было удобно конвоировать, но, толи он был перевозбужден, толи сработал некий эффект от неожиданной моей покорности, в общем, когда я протянул ему свою левую руку ладонью вниз, он моментально защелкнул на ней наручники, и лишь сделав это, понял, что совершил ошибку, приковав к себе не ту руку.

Пока он соображал, как ему теперь поступить, я согнул в локте свою прикованную к нему руку и перекинул её через его плечо. Совершая этот нехитрый захват, мне, теперь, не нужно было держаться за руку соперника, с этой задачей отлично справлялись надетые на нас наручники. Взяв мужчину на болевой захват, еле удержался чтобы не врезать кулаком контрольный в затылок. В место этого постарался, как мог, быстро обыскать его, и, нащупав под плащом кобуру, выдернул из нее оружие, и откинул к ногам снимавших на телефоны нашу возню симпатичных санитарок.

Грохот упавшего на гравиевую дорожку оружия наконец вывел меня из боевого транса, и первой моей мыслью была, - идиот, а если бы оно было не на предохранителе. Нужно было оставить пистолет себе и отдать охранницам, когда они прибегут. Кстати, где они? Второй мыслью было, - я только что напал на офицера полиции и незаконно завладел его оружием. Более того, я до сих пор продолжаю удерживать его в заложниках, и, по закону любой страны, любого мира, меня не только можно, но и нужно пристрелить как бешеную собаку. В подтверждении моих мыслей, второй следователь откинул полы своей куртки, отточенным движением выхватил из висящей на поясе кобуры небольшой пистолет, и навел его прямо мне в переносицу.

Странно, но страха не было. Я посильнее заломил руку своего заложника, закрыл глаза, выставил вперед грудь и гордо вскинул подбородок. Я всерьёз приготовился умирать. Больше всего на свете, мне сейчас хотелось посмотреть в глаза ГуаньИнь, и высказать ей в лицо все то, что за последние два года накипело, а накипело столько, что даже готов пожертвовать запоротой жизнью. А еще, до жути захотелось снова стать мужиком. Мне было все равно, сколько придется ждать новое воплощение, лишь бы снова без сисек, месячных и всех этих неблагодарных корейцев.

Наконец раздался долгожданный хлопок. Пуля, скорее всего, разнесла череп, из-за чего ощущение было такое, как будто на месте головы остался только дым. Второй раздавшийся хлопок оказался полной неожиданностью, а ударивший в нос кисловатый запах сожженного пороха навел на неприятную догадку.

Неспеша открываю глаза, и вижу сидящего у моих ног корейца. Второй "посетитель" тоже стоит на коленях. Правая его рука вся в крови, оружия в ней нет. Левая поднята вверх. Где-то слышал, что, полицию специально обучают целится и стрелять не в террористов, а в их оружие, или по рукам, которыми они его держат. Считается, что, если выстрелить в сердце или голову, преступник все равно, рефлекторно, нажмет на курок, поэтому, по инструкции, если есть возможность, необходимо сперва выбить оружие, и уже потом стрелять предупреждающий в воздух и выяснять что произошло. Именно это и сделала стоящая за моей спиной гоблинша. В данный момент она что-то орала у меня над ухом, а раненый следователь орал на нее в ответ. Всего этого я не слышал, так как мои музыкальные ушки не выдержали направленной на них звуковой волны выстрела, и оглохли.

Скорчив недовольное лицо принцессы, которую смертельно утомило все происходящее, оглянулся. С одной стороны, на земле сидит перепуганная ЁнЭ, зажав руками уши. Похоже ей тоже досталось. С другой, не менее перепуганная толпа зевак. Среди них только одна санитарка продолжает снимать меня на телефон, хотя, на ее лице, сейчас перемешались паника, радость и удивление. Она что, за меня так переживает? Улыбаюсь ей своей самой неотразимой улыбкой и подмигиваю. В ответ на меня взирают самые большие на свете корейские глаза, в которых можно легко заметить что-то первобытно-фанатичное.

"М-да, вот ради таких вот глаз артисты и живут". – Настроение этой санитарки моментально передалось и мне, и умирать сразу перехотелось. Даже наоборот, захотелось сделать нечто яркое и неожиданное, чтобы оправдать ожидание этой милой девочки. – "Так, мне надо срочно написать и спеть такую песню, чтоб сразу хит и первое место в Билборде. Черт. Кажется, я наконец подхватил звездную болезнь, ту самую, которая, как наркотик, требует, чтобы толпа поклонников выкрикивала мое имя, срывала с себя одежду или требовала освободить своего идола из неволи, разнося в щепки любые встающие на пути препятствия. Ну я вам щас напишу. Так напишу, что мало не будет".

– ЁнЭ! Мне срочно нужен телефон.

..

НаБом пересела так, чтобы хорошо видеть подопечную. Продолжая разговаривать с главным врачом, она, с улыбкой наблюдала, как девочки дурачатся в парке. Работники клиники, посетители и даже выздоравливающие, с удовольствием снимали ЮнМи и ее менеджера на телефоны, пока те снимали сами себя.

Двух странных мужчин с выправкой военных, но одетых в гражданское, она увидела, когда те только появились на парковой дорожке. Заметив, что они направились в сторону ее подопечной, она начала волноваться, а когда один из них предъявил удостоверение, вскочила из-за стола.

– Простите госпожа, но кажется у нас проблемы, – сказала, извинившись, и, кивнув на окно, покинула кабинет.

Телефонный звонок застал ее, когда она выбежала на улицу через служебный выход. Выяснив из короткого разговора, что вызвавшая ее охранница знает еще меньше, чем она сама, сказала, что уже идет к месту конфликта, и нажала отбой.

Завернув за угол, на миг остановилась. Меньше всего она хотела увидеть именно такую картину. На ее глазах, ЮнМи дралась с одним из незнакомцев. Точнее, она, заломив локтем его руку, захватила служебный пистолет, и теперь провокационно смотрела в глаза целившегося в нее второго незнакомца. Тот явно медлил, и оглядывался на многочисленных свидетелей. Подскочившая в этот момент одна из сотрудниц группы конвоирования, быстро вскинула руку и выстрелила в мужчину с пистолетом. С первого раза ей удалось обезоружить незнакомца, и, при этом не ранить никого из гражданских. – "Специально ведь выбрала сектор стрельбы так, чтобы за спиной преступника никого не оказалось", – подумала она, обходя стороной начавшую паниковать толпу.

Больше всего ей не понравилось поведение ее золотой рыбки. У НаБом на миг сложилось впечатление, что ЮнМи специально спровоцировала незнакомца с оружием, чтобы пощекотать себе нервы, а то и вовсе покончить с жизнью, хотя в последнее она верила с трудом. Скорее всего, она просто просчитала ситуацию, и решила сыграть на публику. Записи с произошедшим инцидентом уже через час окажутся в сети, тем самым, оттянув на себя внимание от видео с ее сестрой, и еще сильнее подогреют интерес к книге, а продажи Ночного Дозора, это сейчас самый большой источник дохода ее тюрьмы. Самый доходный за всю историю существования Анян.

– ЁнЭ, дай мне срочно телефон. – внезапно кричит ЮнМи в сторону своего менеджера, которая, в это время сидит на земле и прижимает ладонями уши, однако, услышав свое имя, начинает вертеть головой, пытаясь сообразить, откуда доносится звук.

– Что здесь происходит? – перекрикивает всех начальница, привлекая общее внимание.

– Госпожа НаБом, я только что песню придумала. У вас случайно нет блокнота с карандашом? – продолжает орать оглушенная девушка.

Меньше всего начальница ожидала сейчас такого вопроса. Ей на миг даже показалось, что ЮнМи, от произошедшего, тронулась умом.

– Ты получишь бумагу и ручку, как только скажешь, что здесь сейчас случилось, – медленно, как с ребенком, говорит она, все еще надеясь, что с мозгами у подопечной не все так безнадежно.

– А, вы об этом! – недовольно хмурится подопечная, при этом продолжая кричать, но уже не так громко, – это была попытка вооруженного похищения несовершеннолетней с целью последующей продажи ее в гарем. Обычная история. Мне кто-нибудь даст блокнот, а то я сейчас все забуду.

– Что ты несешь? Ненормальная! Ты напала на полицейского. Нельзя прикасаться к личному оружию! Тебе конец! Тебе дадут пожизненно. – продолжает всех перекрикивать раненый в палец кореец.

– Этому необходимо срочно перевязать руку и дать успокоительного. Госпожа главный врач, вы можете оказать ему первую помощь и вызвать полицию? – обратилась НаБом к подошедшему руководству клиники.

Быстро раздав несколько распоряжений, аджума в дорогом костюме приблизилась к ЮнМи.

– Сейчас приедут журналисты, чтобы поподробней узнать о произошедшем. – еле сдерживая довольную улыбку, обращается главврач к что-то бубнящей про себя девушке. – Вы ведь не будете возражать, если мы предоставим им записи с вашим участием, с камер телефонов наших сотрудников, и раскроим им цель вашего визита.

– Я не буду возражать, я буду на этом настаивать. Вы позволите вашу ручку.

Потянувшись к карману на груди врача, ЮнМи наконец вспоминает о прикованном к ней мужчине. Он, в отличие от своего коллеги, наоборот, находится в состоянии сильного шока, и совершенно не соображает, что с ним происходит. НаБом, заметив, что подопечная прикована к незнакомцу, была вынуждена достать из сумочки небольшой дамский пистолет, и, наведя его на сидящего на коленях следователя, обратилась к охраннице.

– Обыщи его, найди ключ от наручников, а я пока его проконтролирую.

Ключ нашелся в кошельке. Его, как и подобранное оружие в месте с удостоверением, забрала НаБом. Оказавшись на свободе, ЮнМи наконец добралась до ручки, а до сих пор снимавшая ее на телефон санитарка, протянула ей наполовину исписанный блокнот.

– Я суперинтендант полицейского агентства, – не унимался раненый следователь, и продолжал орать, не давая возможность себя перевязать, – у меня личный приказ прокурора Ким ЫнГу. Почему она на свободе! Почему не в тюрьме! Она могла быть беглой преступницей. Почему стреляли в меня, а не в нее!? Эй, что вы себе позволяете! Немедленно верните!

Защелкнув за спиной наручники, вторая охранница ловким приемом подсекла ноги буйному следователю и повалила его на землю, после чего, подбежавшая санитарка приспустила ему штаны, протерла оголившуюся часть спиртом и вколола шприц с успокоительным, протерла поврежденную руку, перетянула ее жгутом и стала ждать пока принесут перевязочный материал.

Эмти спейси, вот а ви ливин фо …. – вслух читает стоящая вплотную ко мне санитарка и с удивлением спрашивает. – Ты только что придумала песню на английском языке?!

"Действительно странно, кругом пули над головой летают, а я реквием СанХену придумываю на самом сложном в мире языке. Как бы меня в дурдом за такое не определили".

– Не совсем. Просто давно хотела написать песню о бывшем директоре моего агентства, покойном господине СанХене. Придумала много стихов и разной музыки, а сейчас, когда он в меня целился, – киваю в сторону успокоившегося следователя, – в голове как будто все сложилось.

– А-а. Так вот почему ты так странно себя вела. – облегченно выдыхает санитарка. – Можешь забрать себе эту тетрадь. И, если можно, дашь мне свой автограф?

Улыбаясь, достал предпоследнюю визитку.

– Это предпоследняя. Таких всего сто штук, было. – достал красный маркер. – Тебе на ней расписаться?

– Нет, напиши здесь. – она наконец выключает запись, снимает с телефона защитный чехол, и протягивает мне его задней крышкой вверх.

Смотрю на ее бейдж, пишу, - "ЮрА от ЮнМи – огромное спасибо за помощь".

Возвращаю телефон. Вдалеке начинает раздаваться полицейская сирена, однако, по мере приближения к клинике звуки отключаются. Наверное, чтобы сердечников не беспокоить. Пока полиция добирается до нашей поляны, успеваю раздать еще пару десятков автографов. Половину из них делаю также на телефонах, а остальные на женских сумочках, рюкзаках, кошельках, и один, даже, на кроссовке.

– Инспектор Мин ГаРен. – представляется подошедший страж правопорядка в окружении еще пяти коллег званием пониже. – Кто стрелял?

– Стрелял мой сотрудник по моему распоряжению. – выдвигается вперед НаБом. – Вот мои документы.

– Вам и вашему сотруднику разве не известно, что шуметь на территории клиники строжайше запрещено? – интересуется инспектор, рассматривая протянутый документ.

– Это была вынужденная мера. Один из ваших коллег напал на мою подответственную заключенную, и попытался ее похитить. Когда та оказала сопротивление, второй ваш коллега собирался в нее выстрелить. Моя сотруднице ели успела предотвратить трагедию.

– Понятно. Я всех арестовываю. Приказываю …

Договорить он не успел, так как заметил два резких движения в десятке метров от себя, последствием которых стали два направленных ему в лицо пистолетных ствола, один из которых до сих пор дымился.

– Мои люди тоже находятся при исполнении своих обязанностей, и арестовать их можно только с санкции человека должностью не ниже прокурора провинции или заместителя главы пенитенциарного агентства. У вас есть такое разрешение? – Сказав это, начальница тоже подняла свое оружие и навела на инспектора.

Полицейские, окружавшие своего начальника, держали руки на кобурах служебного оружия, но доставать его пока никто не решался. Ситуация явно была неоднозначная и рисковать карьерой или жизнью никто не собирался. Тем более, что женщины, целившиеся пока только в инспектора, уже доказали, что готовы применять оружие.

Тревожная тишина затянулась. Все ждали ответ от старшего наряда, однако инспектор от страха потерял дар речи. Одна только ЮнМи, что-то негромко напевая, быстро записывала в блокнот текст на английском.

– Тогда мы должны задержать Агдан, – наконец не выдерживает один из помощников инспектора. – для дачи показаний.

– Пак ЮнМи даст все нужные показания, но только в установленном законом процессуальном порядке. Сперва получите разрешение на допрос, потом приезжайте в Анян, и, в присутствии ее адвоката можете спрашивать сколько хотите. А пока можете задержать этих двоих. Для дачи показаний.

– А почему не сейчас, – внезапно вмешивается в разговор следователь, который до этого так неудачно пытался приковать к себе ЮнМи. – Пусть сейчас расскажет, почему она напала на меня? Почему до этого напала на двух уважаемых мужчин, главу юридического отдела FAN Entertainment господина Ли ТеДона и главу юридического отдела корейского филиала СОНИ Мьюзик, господина Аямото. Они оба подали заявления, в которых обвиняют ее в нанесении тяжелых травм. Пусть прямо сейчас объяснит, зачем она это сделала.

Все оглядываются на главную виновницу всех проблем, однако она в это время, закрыв глаза, изображает из себя дирижера оркестра. Попытку инспектора окликнуть ЮнМи, неожиданно прерывает ЁнЭ.

– Тихо! – громко шепчет она ему. – Она сейчас сочиняет музыку. Нельзя ее в это время беспокоить. Нужно подождать несколько минут.

Следователь, впервые в жизни оказавшись, сперва побитым и обезоруженным несовершеннолетней девочкой, а теперь ставший свидетелем процесса ее творческого созидания, совсем стушевался и окончательно потерял боевой порыв.

– Напомните пожалуйста, а когда это я подавал заявление против госпожи Пак ЮнМи, – раздался голос слева, и все, кроме поглощенной творчеством Юны, повернули головы в сторону плотного японца с перевязанной головой и рукой.

– Но ведь вы тоже пострадали от каюк-каимми. – удивленно спрашивает узнавший толстяка следователь.

– Сегодня утром я пострадал только от вероломства юридической службы FAN Entertainment. Сперва меня намеренно ввели в заблуждение, потом сделали соучастником мошенничества, вымогательства и покушения на убийство. Завтра утром я предоставлю свои свидетельские показания в отношении неправомерных действий господина ТеДона. В том, что на него напало домашнее животное, он сам виноват. Если бы в доме жил мужчина, его-бы, за то, что он там устроил, побили бы и вышвырнули за дверь. – Повернувшись к вернувшейся из творческого транса Юне и с интересом наблюдавшей за происходящим, он низко поклонился и продолжил, – госпожа Пак ЮнМи, от имени компании СОНИ Мьюзик и от меня лично позвольте принести вам искренние извинения. Мы готовы компенсировать все возникшие из-за этого неприятного инцидента издержки и полностью взять на себя всю юридическую защиту вашей старшей сестры.

После извинений японца и его заявления о нечистоплотности агентства ФАН, все сразу как-то расслабились. Одна сторона конфликта, окончательно растеряв боевой пыл, постаралась поскорее ретироваться, прихватив с собой столичных следователей и их вещи. Другая сторона, все еще не веря в то, что так легко отделалась, названивала неким важным людям, жалуясь на в край охреневших следаков. Обе охранницы, сейчас, в полной мере наслаждались чувством адреналинового отката. Они тяжело дышали и трясущимися руками пытались удержать в них бутылки с водой.

Что касается меня, то я, отойдя с японцем в глубь парка, выслушивал его сбивчивые извинения, точнее, извинения Икуты.

– … уезжая из Сеула, он сам мне велел не иметь с вами никаких дел. Приказал работать только с вашим агентством. Сейчас господин Икута очень сожалеет о своем решении, и просит принять от него извинения. Он очень надеется, что это недоразумение останется только между нами, и послужит залогом долгого и плодотворного сотрудничества.

Заметив приближающуюся ЁнЭ, японец замолчал, а я задумался. – "Не пойму, что у них там такого в Голливуде сдохло, что вокруг меня подняли такую суету. Неужели наши корейские, литературные разборки так сильно взволновали боссов Дисней? Чушь. А может они хотят перекупить права раньше других, чтобы врагам не досталось? Или японская версия Элджернона так впечатлила их, что теперь я стал самым модным для экранизации писателем? Неужели Шаючаки заявили "Цветы" в номинацию премии Оскара как лучший иностранный фильм? А вот в этом что-то есть. Японцы, для продвижения своего выставочного фильма, постараются посильней его разрекламировать, а лучший способ это сделать, вылить на правительство Корее бочку дерьма, выставив меня идолом борьбы с коррупцией, гендерным неравенством, расовой сегрегации и полным идиотизмом высшего руководства страны. Похоже, Голливуд тоже решил присосаться к грядущему скандалу и поиметь в нем свой процент".

– Господин Аямото, познакомьтесь пожалуйста с моим новым музыкальным агентом, - госпожой ЁнЭ. Теперь только она имеет право представлять мои интересы. Будет лучше, если к нашему разговору присоединится и она. В любом случае я потом ей все перескажу.

Японец нехотя соглашается, видимо решил не портить отношение с будущим деловым партнером. Пока эти двое рассматривали друг друга, я позвал проходившую мимо санитарку.

– ЮрА! Можно тебя попросить?

– Конечно госпожа ЮнМи, все что хотите.

– Нам нужно место, где мы могли бы поговорить наедине. Еще надо сообщить моей начальнице, где я буду находится.

Девушка на секунду задумалась, потом, довольная пришедшей ей в голову идеей, предложила пройти в зимний сад. Там у них есть беседка для релаксации, в которой сейчас никого не должно быть, потому что на улице отличная погода.

Проведя нас до дверей стеклянного павильона, она пообещала принести кофейник с печеньем, и умчалась искать НаБом. Беседку удалось найти не сразу, так как та была все оплетена всевозможной цветущей дрянью. Усевшись на подушки перед небольшим, круглым столом, стали ждать пока Аямато разберется с бумагами у себя в портфеле.

– Итак, госпоже ЮнМи, господин …

– Компания СОНИ. – перебиваю японца, так как не хочу засвечивать Икуту перед ЁнЭ, – и вы лично, в качестве извинений, хотели мне что-то предложить. Я правильно поняла.

– Совершенно правильно, – благодарно кивает мне Аямато. – в качестве извинений, мы просим принять это, и вот это.

На столике появляются, файл с бумагами и пластиковый брелок.

– Это чип-карта вашего семейного счета в Сони Банк. Там сейчас двести тысяч долларов. Мы считаем, этого будет достаточно чтобы оказать вашей маме лучшую медицинскую помощь. Почему вы улыбаетесь?

Кладу на стол карточку, выданную начальницей. – На тот случай если мы не договоримся, мне выделили точно такую сумму, как и вашем банке. Просто забавное совпадение.

Смотрю с ухмылкой в глаза японцу, как бы говоря, - ну и чем ты меня еще можешь удивить?

– Понятно. Три банковские карточки прибудут завтра. Для вас, вашей мамы и вашей сестры. Это будет семейный счет, который невозможно арестовать. Даже запрос о имеющихся на нем средствах будет выдаваться только с вашего согласия. Кроме того, руководство банка приняло решение, что вы уже являетесь полностью сформировавшейся, совершеннолетней личностью, имеющей право самостоятельно распоряжаться всеми своими финансами.

"Ну а что, удивил. Раз в Японии я признан совершеннолетним, значит могу зарегистрировать там юридическое лицо. Какие они хитрые, надеются, я сразу после освобождения рвану к ним. И правильно делают. После сегодняшнего представления, понимаю, выходить в ближайшее время из Анян для меня смертельно опасно. Министр так обиделся, что решил натравить на меня всех собак". – Вспоминаю, что кроме МВД, зуб на меня точат еще три министерства включая армию. – "Вот черт! Эти уроды запросто могут призвать, точнее, мобилизовать меня к себе в армию, только теперь в какой-нибудь местный стройбат. Ну уж нет, до выборов, из тюрьмы ни ногой. Да и потом в Сеуле лучше лишний раз не появляться. Ну их @#$%^ этих обиженных. Проселками доберусь до Инчхона, сяду на ближайший борт и только они меня и видели".

Беру брелок, и передаю его ЁнЭ.

– Узнаешь ПИН-код и снимешь себе то, что я должен за сегодня. Выясни, сколько стоит операция и пребывание мамы в этой клинике, и заплати. Маме и сестре поставь месячный лимит в десять миллионов вон. Моя карта и чип пусть пока хранятся у тебя, будешь на них покупать все что мне нужно. – Говоря все это, показывал японцу что ЁнЭ на меня действительно работает, а самой ЁнЭ указывал на уровень своего к ней доверия.

– Я поняла сабоним. – девушка берет мини-карту и прячет у себя в кошельке.

– Кроме того, мы берем на себя все расходы на юридическую поддержку вашей сестры. Уже завтра днем она выйдет под залог. – дождавшись моего кивка, Аямато продолжает. – Еще госп …, наша компания передает вашей семье служебную квартиру сроком на два года и четыре месяца. Через названный срок ваша семья, если захочет, сможет продлить срок аренды. Насколько мы поняли, агентство намерено лишить вашу семью дома, точнее, арестовать имущество. Квартира с четырьмя спальнями в районе Йонсангу, мы надеемся, будет достойной компенсацией, пусть и временной.

Сижу, размышляю, стоит ли ему говорить, что наш дом нам не принадлежит. Наконец решаю, что жить в центре города, в охраняемом здании лучше, чем на окраине. А старый дом можно использовать под мой штаб, точнее, под штаб-квартиру моих фанатов. Можно даже будет потом выкупить его у ЧинЧжу.

Приняв мое молчание за сигнал к действию, в диалог вступает ЁнЭ.

– Мой клиент, до конца апреля, на одной только продаже своей новой книги, заработает примерно десять-двенадцать миллиардов вон. Деньги, юридическая помощь и съемная квартира, это конечно интересно, но это немного не то, что мы от вас ждали. Наверняка у СОНИ припасено еще что-то интересное для моей сабоним. Что-то нематериальное, например – личная услуга, а лучше несколько.

Известие о моем финансовом благополучие произвело впечатление не только на Аямато, но и на меня. Японец после этих слов весь сжался, в то время как я, слегка пришибленный известием о своем предстоящем богатстве, мог только глупо улыбаться.

– Что вы хотите, – выдавил из себя мужчина, явно ожидая очень неприятные условия соглашения.

– Скажите, СОНИ действительно собирается сотрудничать с моим клиентом, или все ваши обещания, это только декларативная мишура, высказанная с целью склонить ЮнМи к неким нужным вам действиям?

Ловлю себя на мысли, что, кореец, работающий по шаблону подчиненный-начальник, и, тот-же кореец, работающий сам на себя, это совершенно разные люди. Особенно, если свободу воли давать не сразу, а постепенно. Два месяца ЁнЭ была предоставлена сама себе, и вот результат. Из запуганного котенка выросла настоящая львица. Замечаю, что ЁнЭ тоже нервничает, хоть и пытается хорохорится. Подмигиваю ей, и, незаметно показываю два растопыренных пальца в виде знака "файтинг".

– Что вы имеете в виду?

– Договор о сотрудничестве на пять лет по системе тейк о пей.

Лично я ничего не понял, а вот японец, смотрю, успокоился, и теперь чего-то себе думает.

– Как я понял, подобные договоры вы намерены заключить и с другими агентствами.

– С международными агентствами.

– В приоритете будет срок контракта или ежегодный взнос.

– Взнос. Минимум тридцать миллионов вон. За меньшую сумму она не будет работать, так как ей еще надо успевать заниматься второй и третей книгой, не говоря уже о переводах и работе над сценариями.

Японец обдумывает услышанное, а я пытаюсь понять, о чем она вообще говорит. Какие еще сценарии? И это ее - бери или плати, кажется, так называется система, когда тебе выплачивают предварительный аванс, а работу могут и не предложить.

– Если СОНИ подпишет такой договор, то это будет означать, что мы не признаем претензии FAN Entertainment на авторские права ЮнМи и считаем ее контракт с агентством полностью разорванным.

– Этим вы искупите нежелание господина Икута предоставить в суд протокол переговоров.

– СОНИ согласно подписать такой договор. Я должен буду еще уточнить детали. Госпожа, предлагаю завтра утром встретится и утвердить окончательный текст.

– Я позвоню вам завтра утром и договорюсь о встрече, но это еще не все. Кроме договора о сотрудничестве, мы хотим, чтобы вы взяли в аренду права на одну из композиций моего клиента. Господин Икута, как я слышала, интересовался современной классической музыкой, вот и пусть выберет себе любую незадействованную композицию. Ситуация сейчас такова, что у ЮнМи есть права на музыку и стихи, но нет возможности получать от этого доход. Поэтому, если она, на время, делегирует эти права третьему лицу, и получит за это некоторую сумму, то тогда претензии ФАН станут бесперспективными. Если не хотят платить они, тогда будут платить другие.

– Вы имеете ввиду – концессию на авторскую собственность?

– Именно, но с ограничением по передачи прав в третьи руки.

– Хотите ограничить доступ агентству ФАН.

– Было бы неплохо, но нет. Хочу, чтобы учитывались интересы моего клиента при заключении контрактов срок которых превышает срок действия концессии, например, при продаже музыки как саундтрека для дорам и фильмов.

– Очень интересное предложение. Я сегодня же позвоню в Элэй и поговорю со своим начальством. Нужно будет уточнить, как лучше всего формировать оценочную стоимость.

– Постарайтесь не затягивать, так как с подобным предложением я намереваюсь обратится к Уорнерам и в Юнивесол. Как только мы с ЮнМи обговорим все детали, на нашем сайте будет выставлено официальное предложение по всем, без исключения, композициям моей клиентки.

"Да что там обсуждать, продавать надо. Хочет ФАН дальше выть и плясать под мою музыку, пусь @#$%^ платит, пока Че СуМан не перекупил. А это мысль".

– ЁнЭ, не забудь завтра вечером позвонить в СМ и в остальные агентства и договориться о встрече или переговорах по телефону с их главными менеджерами. Расскажешь им всем свое предложение по этой концессии, только постарайся это сделать так, чтобы они сразу отказались. Нахами им там или цену задери, в общем, они должны выставить себя совершенно недоговороспособными. Понимаешь зачем?

– Чтобы потом можно было задрать цену?

– И это тоже, но нет.

– Хочешь им отомстить?

– Хочу тебя дуру прокачать. – улыбаюсь ей я, – они все равно ничего покупать не будут, сперва, а потом им придется конкурировать с большой тройкой. И вот тогда к тебе потянутся переговорщики со всякими интересными предложениями. Используя мой авторитет, ты сможешь продвигать и свои проекты, которые, когда я выйду, станут нашими общими. Понимаешь, о чем я?

– А еще, ФАН придется судится не только с тобой, а со всеми, кто возьмет концессию. У них на это никаких денег не хватит. Придется уступать и договариваться.

В дверях появилась ЮрА с большим подносом, на котором были расставлены три чашки, кофейник и коробка с печеньем. Подойдя к столу и расставив приборы, она спросила у меня, – Госпожа начальница интересуется о результатах вашего разговора, и просит передать, что вас настойчиво просила перезвонить сестра вашего жениха, госпожа Ким ХеМин из СиГрупп.

– Передайте госпоже начальнице что предварительная договоренность достигнута, осталось обсудить одну небольшую личную просьбу. – отвечаю я, намеренно не замечая вопроса о ХеМин.

Старшая сеструха моего женишка приезжала ко мне два месяца назад, чтобы убедится, что я не планирую против их семейки никаких глупостей. Довольно холодно начавшийся разговор, закончился в самой теплой и дружеской атмосфере. Узнав, что я пишу автобиографическую, мистическую книгу, с претензией на экранизацию, она чуть ли не насильно заставила меня задействовать в ней младшего братика, и потребовала перенести половину сцен в ее гостиницу Голден Палас. Изначально я собирался подгадить только Юджин, и строить сюжетную линию вокруг ее семьи, но средняя наследница клана Ким пообещала кучу всяких вкусных бонусов, если я прорекламирую ее предприятие, и, в пределах допустимого, усложняю жизнь ее "любимому" младшему братишке.

"Интересно, оправдал я ожидания своей бывшей начальницы, или меня ждут очередные обвинения в неуважении, оскорблении чувства верующих и прочих попраниях традиций. Обязательно перезвоню, когда закончу с СОНИ".

– Ну что-ж, господин Аямато, перед тем как согласится забыть все бывшие недоразумения, и подписать соглашение о намерении, хочу обсудить с вами последний нюанс, точнее, личную просьбу. – замечаю, что японец снова напрягся, но не так сильно, как после заявления ЁнЭ о дополнительных условиях.

– Компания СОНИ сделает все что в наших силах. – намекает собеседник на некие силы, которые у них не безграничны.

– Я хочу, чтобы вы сняли клип на мою песню и музыку.

– Это случайно не те музыка и слова, которые вы придумали полчаса назад? – осторожно интересуется японец, и, после моего кивка, начинает оправдываться. – Видите ли в чем дело, согласно последнему постановлению суда, ваше бывшее агентство имеет право претендовать на все, что было написано вне пределов казармы и тюрьмы. Последний случай именно такой.

– А тогда что вы делали в ее доме, книга ведь была написана в камере? – интересуется ЁнЭ, пока я обдумываю ситуацию с претензиями ФАН.

– В агентстве есть договор с ЮнМи о праве представлять ее литературные работы, написанные вне работы в агентстве.

– Написанные до работы в агентстве, – уточняю я, – это был разовый договор, подписанный, когда ЮСон собирался продать вашим соотечественникам Цветы для Элджирнона.

– У вас есть копия?

– Нет. Я была после контузии, и когда меня привезли в агентство, очень плохо себя чувствовала. Меня тогда сразу отвезли обратно в госпиталь. Но перед тем, как подписать, я все внимательно прочитала. Там говорилось только об одном произведении, написанном в школе Кирин.

– Понятно, обычный подлог. Вы будете не против, если, в качестве стратегии защиты, я выберу вашу недееспособность в момент подписания. Вы ведь получили контузию, когда попали под обстрел?

– Обманывать героев войны, пользуясь их слабостью из-за боевых ран, это очень подло и не патриотично. Разрешаю. Подлог все равно недоказуемый.

– Спасибо. Так что вы решили на счет вашей новой песни?

– Я решила наказать ЫнДжу и ее племянницу. Песне быть.

В ожидании восьмого щелчка зубами. 6 часть

Все еще 3 Апреля. Клиника кардиохирургии Соннам. Зимний сад.

..

– Текст "The Show Must Go On", конечно, интересный, но пока не услышу музыку, не вижу смысла соглашаться. Вы точно уверены, что это можно спеть в оперном исполнении, – все еще не доверяет японец моему таланту, точнее, таланту Фредди Меркьюри.

– Абсолютно. Голоса должно хватить. В ближайшее время, в живую, на концерте мне не петь, а для клипа хватит и нарезки сделанной частями. Сюжет я вам рассказала, там тоже ничего сложного.

– Видеозаписи с господином СанХеном поищем на японском телевидении. Кадры с похорон тоже достать не сложно, но я так и не понял общую концепцию. Вы хотите, чтобы реквием стал обычным коллажем из видео зарисовок? Может лучше, кроме почтения памяти вашего бывшего директора, сделать заявку, например, на несправедливость общества по отношению к вам. Пристегнуть одно к другому в данной композиции будет очень просто.

Задумываюсь. Идея, конечно, не очень приятная. Использовать покойного сабонима для собственного само-пиара, мягко говоря, было для меня неэтично. К тому же, нарушался задуманный план. Замысел был в том, чтобы заставить ЫнДжу судится со мной из-за реквиема, посвященного собственному мужу. Если она этого не сделает, то создаст выгодный мне прецедент, а если начнет сутяжничать, то потеряет лицо, выставив себя беспринципной, алчной скрягой, и покажет свое истинное отношение к бывшему, покойному мужу.

С другой стороны, японцев тоже понять можно. Разругавшись с ФАН, они теряют деньги и репутацию. Пусть немного, но нужно хотя-бы знать ради чего. Пока я отдыхаю в Анян, они многого лишаются, так как сделали на меня ставку и хотят гарантированно получить выигрыш.

– А если создать фонд имени СанХена, – неожиданно предлагает ЁнЭ, – я даже готова отказаться от своего процента. Господин директор был хорошим человеком, и пусть его память послужит хорошим делам.

– Будем покупать старые музыкальные инструменты и передавать в начальные школы. – предлагаю я, и уточняю. – В неблагополучные и, небогатые, учебные заведения, находящиеся в селах и рабочих пригородах Японии и Кореи.

– А почему не новые? – интересуется японец. – С бедняками понятно, они, чтобы вырваться из своих нищих пригородов, и сделать карьеру музыканта, будут круглосуточно тренироваться, но ведь на новых инструментах учится эффективней, да и ломаются они реже, а это лишние расходы на техподдержку и страховку.

– Потому что я сама училась играть на бывшем в употреблении синтезаторе. БУ не так страшно испортить, как новый инструмент, поэтому дети будут охотней на них экспериментировать. К тому же, так дешевле и можно охватить больше школ, а с ремонтами придумаем что-нибудь. Заключим контракты с производителями на предмет изучения изнашиваемости и возможности продлить срок эксплуатации их продукции, – обосновываю свое нежелание переплачивать за новую технику. – Когда я закончу выступать на эстраде, и займусь продюсированием, эти детишки как раз подрастут. Буду выбирать из них самых талантливых и заключать контракты.

– Это будет отличный пиар-ход, – хвалит меня Аямато. – Вы, как я понял, тоже собираетесь отдавать весь доход от песни в этот фонд.

"Почему нет, даже из своих добавлю. И вообще, раз такое дело, то не думаю, что сабоним будет против, если я, посвятив ему самый лучший в моем мире рок-реквием, немного постою рядом". – Вспомнив, как мы с СанХеном стоим рядом, и он меня напутствует на мое первое выступления на концерте перед объявлением результатов Сунын, на глазах, сами собой, стали появляться слезы.

– Да. Собираюсь. И раз концепция меняется, тогда предлагаю внести в клип небольшие изменения. Новый план такой, - я играю вступление на своем раздолбанном синтезаторе, как бы намекая, почему раздаваемые фондом инструменты будут не новые. На мне тюремная куртка с пришитым капюшоном, черная помада, черные веки, и вообще, я вся в трауре. Кстати, ЁнЭ, надо завтра вывести все вещи из моего дома и перевести в складской бокс. Займешься?

– Сделаю сабоним.

– Хорошо. Сыграв вступление, я, в том же самом депрессивно-сером помещении, стою в ободранных наушниках перед допотопным микрофоном, и исполняю первый куплет в оперном варианте.

Вариант оперного исполнения в женском вокале.

https://www.youtube.com/watch?v=pHWvum-qwHo&ab_channel=Britain%27sGotTalent

– Пока вы будете петь, камера показывает только вас? – интересуется Аямото, начиная записывать себе в блокнот мои предложения.

– Да, только я и синтезатор, запрограммированный на фоновые рояль и скрипку. Звук должен быть отрегулирован под режим замкнутого помещения с небольшим эхом. Во время припева начинается видеоряд из моих выступлений в Кирин и на фан-концерте в парке возле моего дома. Записи выступления для фанатов есть у РедАлер. Второй куплет я исполняю в стиле поп, точнее, промежуточного между оперой и роком. Господину Икуте обязательно понравится. Видеоряд теперь показывает СанХена со мной, и наши японские гастроли, а в конце кадры с его госпитализацией и репортажа похорон. Во втором припеве можно показать мои выступления на армейской сцене, - парад морпехов под мою музыку, исполнение "Драконы не умирают", сцены обстрела, траур по мне, кадры из госпиталя и выступление Короны в темном зале. Последняя часть исполняется в стиле рок. Участвуют электрогитара, бас гитара, но основной лейтмотив задают ударные. В видеоряде мои суды, арест и сцены из тюрьмы. Последний припев снова в мрачном, тюремном помещении. В этой сцене мне подпевает хор девочек из моего отряда. Аккомпанируют музыканты в тюремных робах. Лейтмотивом композиции должен стать посыл о том, что, чтобы в жизни не произошло, смерть, война или незаконное заключение в тюрьме, для настоящего артиста главное, чтобы шоу не останавливалось.

Классическое рок исполнение в женском вокале.

Ksana Sergienko The Show Must Go On Cover

https://youtu.be/ojiNfI-fdsk?t=11

Японец еще минуту увлеченно записывает в блокнот мои идеи, после чего сообщает, что если музыка окажется такая-же, как и все остальное, то СОНИ тоже капнут от себя в фонд СанХена пару сотен тысяч американских денег. Осталось только услышать музыку и послушать всю композицию в черновом варианте.

Быстро поставил подпись под документами, ради которого Аягато, уже почти час, передо мной пресмыкается, я отпустил японца заниматься улаживанием наших дел, и, как только он убежал, тут же появилась НаБом, набросившись на меня с бесконечными вопросами.

– … да госпожа начальница, вся суета только ради того, чтобы переговорить с представителями Дисней. … дали двести тысяч долларов. … потому что мне в долларах удобней считать. … не знаю, дешевле снять в павильоне, у нас в Анян такого мрачного помещения нет. … ну хорошо, сами выберете девочек для хора. … минимум три раза придется ездить в студию, или можно организовать у нас музыкальную комнату. Если ее отдадут мне, могу сама оплатить ремонт и оборудование. … нет, оставлю все вам, только свой КОРГ заберу. … только ваш процент и налоги, все остальное отдадим в фонд. … и как вы себе это представляете? Думаете ЫнДжу станет требовать распустить зарегистрированный в Японии фонд и вернуть собранные средства, отобрав у детей старые гитары, барабаны?

Минут десять мы обсуждали прошедший разговор, пока не вспомнили про звонок ХеБин. Набрав оставленный сестрой ДжуВона номер, моя начальница некоторое время разговаривает с секретарем, после чего вежливо поздоровалась с владелицей гостиничной империей и передала трубку мне.

– Добрый день санбэ, как здоровье уважаемой госпожи МуРан?

– Здравствуй ЮнМи, спасибо, хорошо, а как дела у твоей мамы? Я слышала ужасную историю. Неужели это правда?

– Все нормально, я сейчас в клинике Соннам. Маме скоро начнут делать операцию.

– Вот как! Тебя выпустили!?

– Только на время. Сейчас съезжу к вашим адвокатам и снова в Анян. Вечером должны приехать представители киностудии Next Entertainment, будут уговаривать меня, чтобы я разрешила им снять фильм по нашей с вами книге, – намекаю, на всякий случай, что это была ее идея использовать ДжуВона как главного положительного персонажа второго плана.

– А тебя надо еще уговаривать? – смеется ХеБин.

– Когда вы только что звонили, меня как раз СОНИ уговаривали, чтобы я отдала права на экранизацию Диснею. Их представители сейчас летят в Корею. Я с ними завтра встречаюсь.

– Ты не шутишь?

– Я совершенно серьезна. Вы, кстати, книгу уже прочитали?

– К сожалению нет. Не знаю, что ты там написала, но мне с утра уже звонят с просьбой сдать второй этаж под офисы, и сделать в гостинице туристический центр какого-то дневного патруля. Может объяснишь?

– Аренду просите по максимуму. С туристическим центром пока не спешите. После съемок фильма, выкупите все декорации, и только потом делайте штаб.

– Какой штаб?

– Штаб Дневного Дозора. Это такая секретная организация, состоящая из отрицательных фольклорных персонажей Кореи. Они занимаются тем, что следят за положительными фольклорными персонажами, чтобы те не делали для корейцев слишком много добрых дел. – Где-то с минуту слушаю в трубке дыхание собеседницы. Не дождавшись ответа, продолжаю. – Я встречаюсь вечером с представителями киностудии, могу замолвить за вас словечко. Например, попросить, чтобы снимали прямо в гостинице, или чтобы вместо декораций использовалась брендированная мебель ваших предприятий.

Опять слушаю тишину, но уже не долго.

– ЮнМи. Передай пожалуйста трубку своей начальнице.

С облегчением возвращаю телефон НаБом. Слушаю их разговор.

– Алло. Госпожа Ким? … Нет, у нее отгул только до трех. … Э-ээ. … Ну что вы, это слишком щедрое предложение. … Думаю, ничего страшного не произойдет, если она один раз пропустит английский и хореографию. … Это было бы очень удобно. … Хорошо, тогда до встречи.

Оторвавшись от телефона, начальница смотрит на меня задумчивым взглядом. Наконец, что-то решив для себя, спрашивает, – ЮнМи, как ты смотришь на то, чтобы вечером поужинать в ресторане отеля Голден Палас. Госпожа ХеБин любезно предложила использовать для встречи с представителями киностудии свой главный банкетный зал.

Выдав этот вопрос, смотрит на меня с такой надеждой, что даже неудобно. – "Она что, реально думает, что я могу отказаться?! Типа, раз я принцесса и звезда, а с недавних пор еще и миллионер с филантропом, то могу встать в позу? Совсем дурная? Хотя, после того как мы с ДжуВоном поорали друг на друга из-за того, что я отказался признавать себя дезертиром, он ко мне больше не приезжал. Я на него тогда тоже забил, и с их семейкой общался только через адвокатов. Один только раз приперлась ХеБин узнать, не затаил ли я злобу, но я ей тогда ответил словами немецкой пословицы, - чеболь с возу, кобыле легче".

– Госпожа начальница, – все-таки решаю немного покапризничать, чтобы не выходить из образа, – но ведь мне совершенно не в чем туда пойти.

– О, об этом не волнуйся. Сейчас приедет машина с охраной. Госпожа ХеБин говорила, ты знаешь какая. Я оставлю тебе одного конвоира, съездишь с ними к адвокатам, потом пройдись по магазинам, а в шесть вечера будь в отеле.

"По магазинам", – вычленил для себя ключевое слово. Сразу вспомнил что послезавтра у нас концерт, и можно купить массу вещей, которые в Анян пришлось заменить на самоделки. Например, шляпу и туфли для моего танца, а еще пиратские банданы, наркоманскую гавайку, и рэперские длинные свитера.

– Хорошо госпожа начальница, но ведь надо еще успеть всех предупредить о переносе встречи.

– Не волнуйся, СиГрупп все сами организуют. Вы с ЁнЭ побудьте тут, пока не приедет служба охраны отеля. Хорошо?

– Хорошо, – нехотя соглашаюсь я, хотя и сам понимаю, что, на открытом пространстве, без вооруженной охраны, мне теперь лучше не появляться.

НаБом и одна из охранниц уходят, а вторая конвоирша с чемоданчиком в руках остается у входа.

– Госпожа! – зову я ее, – можете присесть с нами. Вот с этого места хорошо просматривается вход и все что происходит за окнами. Нас отсюда все равно не видно.

Немного подумав, женщина, та, которая стреляла в следователя и фактически спасла мне жизнь, нехотя подходит к беседке, осматривает ее, потом садится на предложенное место и снова осматривается.

– Скажите, как вас звать.

– Не положено. – с сожалением напоминает она мне внутренние правила.

– Тогда я буду звать вас ШоТэ, это сокращенно от shooter, что значит, – стрелок.

Та согласно кивает, и снова начинает осматривать происходящее за стеклами окон, как бы намекая, – отстань от меня. У меня, из-за тебя, был сегодня тяжелый день. Не доставай. Однако вспомнив что-то важное, лезет в карман и достает сложенную бумагу.

– Просили тебе передать.

Поблагодарив, разворачиваю листок и рассматриваю перечень медицинских услуг и их стоимость. Общая сумма значится ориентировочно как 720 000 000 вон.

"Ни#&@ себе!!! Это что за лечение такое!" – еще раз пересматриваю весь список. – "Ага, операция – 42М. Послеоперационное содержание. Медикаменты. О, вот, 28М за комплекс физиотерапии, иглоукалывания и медикаментозного лечения остеохондроза. Черт, совсем забыл, что у нее еще и со спиной проблемы. Ладно, лечение в клинике округляем до 100М, а откуда остальное? Смотрю список дальше, и начинаю офигевать от цен на Чоджу. Нет, я, конечно, могу оплатить проживание родительницы в отдельной усадьбе с пятью слугами, но вот вопрос, переживет ли такие расходы сама мама. Она, если узнает сколько стоит ее лечение, … в общем, пока ее сердце окончательно не выздоровеет, лучше таким испытаниям ее не подвергать."

– ЁнЭ, – протягиваю ей список. – Оплатишь только лечение в клинике. Если мама раньше времени не сбежит, и захочет еще полечится, тогда отправь ее в круиз на месяц. Хорошо?

– Да ЮнМи-си. Я все сделаю.

– Сегодня из моей новой квартиры будут вывозить личные вещи Икуты, а завтра съезди туда, разберись с ключами, и, когда выпустят СуНок, отвези ее туда. Дай ей на обустройство пять миллионов, и, после того как она прочитает книгу, постарайся пару дней к ней не приближаться.

ЁнЭ понимающе кивает, и тыкает пальчиком в телефон, занося в календарь мои распоряжения, а охранница старательно сдерживает ухмылку.

– Не забудь сделать несколько фотографий новой кухни и гостиной. Когда будешь навещать маму, покажешь ей, чтоб не волновалась. Съезди на этой неделе к семье дяди, узнай, как они и спроси, сколько хотят за дом.

Жду пока мой новый агент допишет мои просьбы, и наконец сообразит, что в работу агента не входит улаживание личных проблем клиента.

– Что-то еще?

– ЁнЭ. – Добавляю в голос строгости. – Ты больше не личный менеджер. Ты мой агент. Твоя должность почти как у директора агентства, по крайне мере зарплата, я надеюсь, будет примерно такой. Ты не должна решать мои личные проблемы, ты должна думать, как бы тебе подороже меня продать. Понимаешь, о чем я?

Охранница уже откровенно ржет, прикрывая рукой лицо, а ЁнЭ, снова нахохлившись, недовольно сверлит меня глазами.

– Я еще не твой агент, и уже не менеджер. Мне трудно так сразу перестроится. – начинает сбивчиво выговаривать мне девушка. – А еще, у тебя действительно есть проблемы в семье, и я пока единственная кто может тебе помочь. Как подруга. Мы ведь с тобой друзья?

– Ты моя самая близкая подруга, – не на секунду не задумываясь, признаюсь я, – поэтому перестань называть меня сабоним, и планируй свой день исходя из наших бизнес интересов, а не из моих капризов. Завтра с утра тебе надо созвонится с японцами, успеть к приезду Дисней допилить сайт и подготовится к встрече с ребятами из Голливуда. СуНок пусть Аямато занимается или выделит ей того, кого не жалко.

– Может вместо сайта я займусь составлением предложением по концессиям?

– Сайт подождет, а вот унижать наших конкурентов надо начинать как можно раньше. Молодец. Еще есть предложения?

– Сегодня вечером я изучу последние работы кинокомпании Дисней, те, что недавно вышли и те, что в работе, и завтра, перед встречей, расскажу тебе что да как.

– Отлично. Есть какие предложения, по-моему, с тобой, новому контракту?

Минут двадцать мы обсуждали наши будущие бизнес отношения, пока не добрались до юридических тонкостей, и решили их перебросить на плечи моих юристов.

– Слушай, подруга, а какие там были еще самые популярные новости в Корее, – спрашиваю ее, чтобы поддержать разговор. – В той твоей платной программе, которой ты хвасталась передо мной.

– Там были еще две новости. Одна касалась тебя лично, а другая косвенно. – даже и не подумав доставать телефон, сообщает собеседница. – На пятом месте было обсуждение обвинения ЮДжин в том, что это она организовала твой суд и новость о твоей смерти во время обстрела. Многие спрашивают, что означала та картинка в книге.

В книге есть восемь рисунков, сделанных ЮмаТи в стиле старой азиатской гравюры. Все они означают не то, что описывается в романе, а вещи, понятные только избранным. На одной из иллюстраций изображен я, стоящий на высокой сцене, в коктейльном платье, со статуэткой граммофона в левой руке, а правой показывающий читателям фак.

– Больше всего люди спорят над тем, как связано твое получение Грэмми, ЮДжин и то, что ты там показываешь.

Помня о корейской национальной страсти ко всяким тайнам и секретам, решаю рассказать подслушивающей охраннице и своему будущему агенту, историю обещания показать средний палец одной подлой дуре, которая устроила мне такую подлянку. Потом позволяю себя уговорить, разрешить ей рассказать эту волнительную историю всем по секрету.

– Это была пятая по популярности новость, – говорит ЁнЭ, когда ей надоело перемывать косточки подлой чебольше, – а четвертая, это то, что этот год в Корее объявлен годом Латинской Америки.

– Южной Америки, – переспрашиваю я, – как в прошлом году было с Францией?

– Ага. У нас много населения и мало плодородной почвы, а у них наоборот. Новый министр МИД объявил, что Латинская Америка поможет нам обеспечить продовольственную безопасность, или как-то так.

– Ну если так, то он молодец. Лучше покупать дешевую аргентинскую говядину чем дорогое французское оружие. А еще у них вино классное, – вспоминаю полки магазинов из своего мира, забитые чилийскими и аргентинскими винами. – и пиво. Сможешь мне пару упаковок чилийского в Анян привести?

– Только если безалкогольного, – внезапно вмешивается в разговор ШоТэ. – его можно заказать и в тюремном магазине.

– Спасибо. – благодарит охранницу ЁнЭ, а я задумываюсь, – "И почему раньше не вспомнил про безалкогольную версию любимого напитка?"

– ЮнМи, а ты знаешь, что кроме БоРам, в Корее больше никто на латинском не поет? Ты смогла бы к лету придумать еще несколько песен? В начале июня туда полетит наша официальная делегация, и они хотят взять с собой несколько артистов.

Представляю себе, как эта метр пятьдесят с каблуком, полетит развлекать жирных бразильцев и аргентинцев, и меня пробивает на неконтролируемое растягивание рта в улыбку. – "Интересно, ее саму отпустят, или потащат всех коронок? Вряд ли. Коммерсы это не вояки, у них бюджет не резиновый". – Вспоминаю как эти трое, БоРам, ИнДжон и СыХон приперлись ко мне на свидание. Свалили со съемок, которые отменили из-за дождя, и приехали ко мне, прикупив по дороге полную сумку засахаренных фруктов. Я как раз тогда начал писать книгу, ну и ляпнул, что могу упомянуть их в качестве второстепенных персонажей. Узнав, о чем речь, обе санбе тут же накинулись на меня с просьбой сделать из них кицуне, а главный солист группы Бенг-Бенг пожелал непременно предстать перед читателями в образе злого вампира. Вампира я оставил, но предупредил, что, по сюжету, ему придётся стать парикмахером, украсть сына главного героя и умереть в бою с ним, а вот девкам отказал. У меня "темных" итак переизбыток, а вот со светлыми беда. В общем сделал из них "Пульгасари", добрых духов вегетарианцев, который питаются исключительно металлоломом и отвечают за хорошие сны у людей.

(пульгасари)

– ЮнМи, что скажешь?

– Скажу, что в конце этого месяце из Анян выходит девочка, о которой я тебе рассказывала. Она в совершенстве владеет испанским, португальским и креольским.

– Какими? – не понимает девушка.

– Латинским, бразильским и индейским.

– Круто, а петь она умеет?

– А что, хорошие переводчики без образования уже не нужны, – улыбаюсь я, – ладно, не бойся, умеет она петь. После завтра в Анян будет концерт, приходи, послушаешь. Можешь даже СуНок с собой взять.

5 апреля, в день детей, во всех корейских школах и детских учреждениях, традиционно устраивают концерты или смотры самодеятельности. Не обошла эта традиция и наш институт коррекции поведения. Послезавтра, каждый отряд должен будет организовать минимум два музыкальных номера. Например, первый готовит танцевальное рэп-выступление, ну как готовит, я им текст песни и несложный мотив подогнал, который можно воспроизвести на каягыме и чангу, а они все остальное.

Месяц назад ко мне подошла местная звезда хип-хопа, и задала странный вопрос, – "Хей, чика, есть че почитать?" Я, тогда, естественно, ничего не понял, и попросил уточнить суть претензии. Оказалась, что девушка интересовалась о наличие у меня новых текстов песен, которые могут исполнять люди не имеющие голоса, зато обладающие кучей хип-хоп энергии, которой хватит на пятерых Тупаков и еще столько же Эменем. Пришлось, по-быстрому, накидать ей гангста-балладу в стиле Дискотеки Авария.

После БонСун, так звали главную реп-диву Анян, девчонки из пятого отряда объявили, что собираются исполнять мою песню про пиратов. Ну как объявили, сказали, что если кто еще вздумает стать пиратами, то они им выбьют все зубы и утопят в унитазе. Моя песня про морских разбойников появилась в Корее сразу после того, как меня посадили. СуНок спьяну выложила ее на своем канале, а FAN Entertainment тут же попытались ее прибрать к рукам. Глазастый народ, однако, подметил, что на видео я в форме Кирин, и в сети поднялась волна хейта. В общем, уже через неделю, все корейские алкаши орали куплеты о том, как они плохо обращаются с попавшими к ним в плен женщинами, и как они потом выкидывают их за борт. Через две недели, любительские группы стали петь на нее кавер-версии, а через месяц ФАН объявили, что хоть песня и музыка принадлежат им, но они не собираются использовать ее в коммерческих целях, поэтому пойте что хотите. Мне об этом ЁнЭ рассказала, и после ее рассказа у меня и возникла идея ввести в роман переродившийся дух пиратской королевы. Короновать на это почетное место с ходу решил ЁнЭ, отблагодарив таким образом за то, что она не бросила меня одного, однако, поблагодарённая, от такой сомнительной славы пришла в ужас и поспешила сбросить с себя пиратскую корону, спихнув её СуНок. В общем, теперь моя сеструха является главной морской разбойницей страны, и как она отреагирует на эту новость даже не представляю.

– Хотя знаешь, лучше приходи на концерт сама, и камеру профессиональную не забудь. А сестричка пусть пару дней отдохнет после изолятора.

– ЮнМи, ты хочешь, чтобы я не сказала СуНок, что еду к тебе на концерт? – теперь уже ЁнЭ с меня улыбается. – Разве я смогу поступить так с твоей родной онни.

– Надо было сказать Аямато, чтоб выпустил ее под залог не завтра, а послезавтра. – недовольно бурчу под нос, понимая, что встречи с разъяренной сеструхой не избежать.

– Так что там с песнями на латинском? Их ведь потом можно будет удачно продать или самим заработать. Твои хейтеры распространяют информацию, что Агдан в тюрьме сломалась и больше ничего хорошего не может придумать, – берет она меня на слабо, – да и твоему агентству не помешает утереть нос, а то они продолжают называть тебя не иначе как, – неблагодарная нищенка.

Пытаюсь вспомнить чо нибудь на испанском, но кроме Антонио Бандерас, танцующего с гитарой в фильме Десперадо, и пару песен группы Пуэбло Кафе, пока, больше ничего в голову не лезет.

– Ладно, уговорила, сделаю тебе пару хитов, только вот кто их будет исполнять? Кроме коров и АйЮ я больше никого не знаю, хотя, сможешь связаться с ЦиЮн? Пусть со своим менеджером приедет ко мне на свидание, может чо придумаю. – "Уже придумал". Вспомнив о партизанке, в голове тут-же всплыли слова самого популярного партизанского гимна всея Латинской Америки.

https://www.youtube.com/watch?v=l5TMjYj-8MQ&ab_channel=BeckyGVEVO

– Есть у меня для нее одна задумка. Стопроцентный хит.

– Хорошо. – записывает себе в календарь очередную пометку, – я позвоню ее менеджеру. А, эта твоя девочка, она точно петь умеет?

Вспоминаю голос ЛисУ, сильный, немного с хрипотцой, как у профессионального диктора или переводчика. Как она поет я не слышал, но с музыкой вроде дружит. Говорила, что хорошо играет на гитаре.

– Умеет. По крайне мере на латинском. – уверенно заявляю я, а в уме уже представляю, как мы втроем, на двух гитарах и каягыме, исполняем Cancion del mariachi.

https://www.youtube.com/watch?v=LqylT-WGue8&ab_channel=ThuLe

К сожалению додумать, кто будет вокалистом, а кто на подпеве, не получилось. У моей конвоирши зазвенел телефон, и она, коротко с кем-то переговорив, сообщила, - что карета прибыла и пора выдвигаться.

– ЁнЭ, сходи к главному врачу и оплати лечение, но только то, что в клинике. А я пока подожду тебя в машине. Дашь мне свой планшет?

Девушка нехотя протянуло девайс, и, развернувшись, быстрым шагом направилась в сторону главного корпуса. Вслед за ней и мы, не спеша, побрели в сторону служебной автостоянке. На полпути нас перехватили два высоких корейца. ШуТэ уже было собралась заслонить меня и даже начала доставать оружие, но я ее остановил.

– Привет парни, помните меня? – если парни меня и помнили, то виду не подали. – Я та самая девочка, которую вы схватили на лестнице вашей гостиницы и насильно отволокли в кабинет директора. Это было два года назад. Вспомнили?

– Все было немного не так, госпожа ЮнМи-си.

– Да расслабьтесь, я совершенно не мстительная, просто у меня очень хорошая память, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, прерываю попытку оправдаться. – Вы просто выполняли приказ. Я все понимаю.

Подмигнув своей охраннице, и, намеренно толкнув плечом одного из встречающих бодигардов, пошагал в сторону знакомого микроавтобуса. Не то чтобы мне это было надо, но хотелось сразу показать, кто тут самый главный, а то мало ли какие инструкции им дала ХеБин. Забравшись в салон и захлопнув за собой дверь, оставил ШуТэ самой разбираться с гостиничными охранниками о маршруте, старшинстве и правилах моего сопровождения. Быстро найдя новостную ленту, посвященную культурной программе года Латинской Америки, выяснил, что, кроме БоРам, национального танцевального коллектива, и, уже хорошо мне знакомого симфонического оркестра Кёнсанбук-до, больше никого в культурную программу не заявили. Не оказалось в Корее больше ничего интересного для показа латиноамериканской публике.

ЁнЭ прибежала на удивление быстро, наверняка боялась, что я могу добраться до ее личных файлов. Хорошо, что не догадался заглянуть к ней в фотогалерею и не увидел интимные фото КиХо. Ворвавшись в салон, она буквально выдернула у меня из рук планшет и стала проверять, чо я там насмотрел.

– Я оплатила девяносто два миллиона. Твоей маме уже делают операцию. – с еле скрываемым раздражением выплюнула девушка, пряча планшет в сумку. – "Надо запомнить, никогда не интересоваться личной жизнью ЁнЭ. Она явно от меня чо-то скрывает".

– Куда едем госпожа, спросил закрывший дверь телохранитель.

– Адвокатское бюро СиГрупп, – вместо меня ответила ЁнЭ. – По дороге заедем в салатный бар и пообедаем.

"О! Обед — это хорошо, а то после тюремной баланды уже забыл, как нормальная еда выглядит".

..

Остановив машину возле ресторана быстрого питания, ЁнЭ, прихватив с собой одного из людей ХеБин, зашла с ним в заведение, но пробыла там меньше минуты. Оставив мужчину ждать в очереди, она заскочила в соседний магазин, и, через несколько минут, вышла из него с небольшим свертком.

– Вот, – зло всучила она мне коробку с новым телефоном. Похоже девушка реально обиделась, что я так беспардонно вторгся в ее личное пространство. Я даже не стал ей напоминать, что в тюрьме лежит еще один новый телефон, который мне купила СуНок.

– Спасибо онни, извини что взял твой планшет. Обещаю так больше не делать. – жду пока девушка перестанет дуться, и улыбаюсь ей.

Разворачиваю коробку, достаю точно такой смартфон, какой у меня украл ЮСон, хотя, присмотревшись, замечаю, что у него экран гораздо больше, меньше вес, да и на ощупь он приятней.

Вернулся охранник с двумя сумками наполненными коробками с едой. Похоже, ЁнЭ, из мести, решила за мой счет накормить всю толпу. – "Ну и ладно, сам виноват".

Судя по распространившемуся по салону запаху кимчхи, еда с воли ничем принципиальным не отличалась от того, чем кормят в Анян. Мне досталась коробка с "Европейским раменом и бобовым салатом", и большой стакан холодного чая. Насытившись по дороге макаронами с грибами и морепродуктами, и запив это все ледяной жидкостью, по вкусу напоминающую сахарный сироп, разведенный подкрашенной водой, мы вскоре подъехали к адвокатской конторе.

– Скажите господа, сколько я вам должна денег? – спросил я, когда встречающая сторона провела меня, ЁнЭ и ШуТэ в зал для переговоров.

– Нисколько госпожа ЮнМи-си. Вы всегда оплачиваете наши услуги вовремя.

– Тогда какого демона вы тут спите! Сегодня был арестован счет моей семьи. Вам об этом известно! Почему я лично должна решать эти проблемы. Моя сестра в тюрьма, мама чуть не умерла от сердечного приступа, а вы тут сидите и ни хрена не делаете.

Господа адвокаты, на которых, за всю их карьеру, никто никогда не поднимал голос, все как один забыли, как разговаривать, и теперь пялились на меня как бандерлоги на удава Каа.

– Молчите!? И правильно делаете. Вечером я встречаюсь с госпожой ХеБин. Ставлю вас в известность, что, в ближайшее время, я намерена разорвать с вами отношения, о чем буду говорить с госпожой Ким. Не хочу, чтобы из-за нерадивых исполнителей, между мной и семьей моего бывшего жениха, возникла вражда. – с удовольствием наблюдаю как юристы уже мысленно прощаются с теплыми местами, и, с волчьими билетами, готовятся искать самую низкооплачиваемую работу. – Или может это кто-то из руководства СиГрупп заставил вас подыгрывать юристам моего бывшего агентства!? Вы скажите, я пойму, и мы прямо сейчас закроем контракт, не вынося наши разногласия наружу.

– Нет, ну что вы, – подскочил глава конторы. – Произошедшее сегодня утром стало для нас полной неожиданностью. Прямо перед вашим приходом мы направили запрос в офис прокурора района Гванак-гу. Кроме того, сегодня утром контора получила ответ из национального агентства разведки. Они отказались предоставлять материалы проверки, но посоветовали воспользоваться услугами облачного бэкапа. Мы весь день пытались выяснить подробности резервного копирования и даже собирались направить в Анян запрос, с просьбой разового разрешения на использования вами электронного устройства, с целью входа в аккаунт и верификации.

– А можно узнать подробней.

– Конечно госпожа. У производителя вашего бывшего смартфона была функция бэкап-синхронизации. Это платная услуга и мы ее уже оплатили. Теперь, если ваш бывший телефон окажется подключен к сети, то все данные из него тут же окажутся в облачном хранилище. Мы звонили в техподдержку, и выяснили, что они готовы выдать техническое заключение о состоянии и дате создания синхронизированных файлов. Этот документ можно будет использовать в суде, в качестве доказательства вины агентства.

Стою, смотрю на своих адвокатов, а сам хочу разогнаться, и, с разбегу, стукнутся головой в стену. – "И как я раньше сам не вспомнил о создании резервной копии данных. В прошлой жизни каждую неделю бэкап на телефоне делал, а в этой совсем потерял страх. На гаджете куча музыки, текстов и идей для шоу. В любой момент он мог сломаться, потеряться или пропасть, а я даже не озаботился переброской на компьютер копии файлов. Баран!"

Достою из сумки свежи-купленный гаджет, подключаю его к розетке, и жму на включение. Устройство некоторое время загружается, потом, подключившись к офисной сети, предлагает создать учетную запись или воспользоваться уже существующей. Жму второй вариант. Надпись на экране требует отпечаток пальца, потом логин и пароль. Получив все необходимое, устройство минут десять думает, потом перезагружается и снова включается. На широком экране аккуратно разложены все мои бывшие приложения. Дрожащим пальцем жму на иконку со светло-коричневым портфелем, и в новом окне появляется список текстовых и нотных файлов с моими песнями и музыкой.

– Это то, что я думаю, – дрожащим, срывающимся голосом спрашивает второй помощник, выглядывая у меня из-за плеча. – Надо срочно отключить сеть, пока не произошла новая синхронизация и файлы не удалились.

Не знаю зачем, отодвигаю верхнюю шторку и вырубаю интернет. Мысль о том, что, все мои похищенные файлы, которые так внезапно вернулись обратно, могут снова пропасть, вызвала во мне настоящий ужас. Продолжаю перебирать записи, рисунки, фотографии. Даже в мессенджер заглянул. Все оказалось в таком состоянии, как перед пропажей. Ничего не добавилось и не пропало. Только иконки перепутались из-за того, что экран стал шире.

– Мне вот интересно, – рассуждаю в слух, – мой бывший телефон что, до сих пор подключен к сети? Получается его можно запеленговать.

– К сожалению, нет. Без сим-карты и включенной навигации, определить местонахождение практически нереально. А если там установлен VPN клиент, то полностью невозможно.

– Тогда почему телефон до сих пор включен и подключен к сети, а не уничтожен. Это ведь улика. Проще было перенести все файлы на компьютер и выкинуть его в реку. – все еще недоумеваю я, вместо того чтобы радоваться.

– Тут такое дело, - мнется главный юрист, - есть предположение, что резервное копирование файлов происходит без ведома владельцев телефонов. Данные находятся на сервере компании, и выдаются только коммерческим пользователям, оплатившим услугу. Мы полагаем, это одно из секретных требований NIA.

"Ясно. Контора тайно собирает данные на своих сограждан. Мог бы и сам догадаться".

– Госпожа ЮнМи, вы бы не могли дать нашему сотруднику графический ключ и сам телефон, чтобы он съездил с ним в центральный сервисный центр и получил документально подтвержденную экспертизу, с указанием всех находящихся файлов, дат их создания и последние изменения. Мы сейчас составим доверенность, которую надо будет подписать.

– Я поняла. Делайте все что нужно.

С удовольствием наблюдаю как юристы забегали, засуетились, как крысы, на которых вылили ведро кипятка. Вот что значит вовремя выдать профилактический пендель. Подозвав к себе жмущегося в углу первого заместителя, отвел его за отдельный стол и стал объяснять свое желание юридически оформить свои отношения с ЁнЭ. Внезапно выяснилось, что в Корее отсутствуют прецеденты подобных контрактов, поэтому придумывать придется с нуля. Мнущаяся рядом ЁнЭ, тоже загрузила адвоката работой, попросив составить черновик договора о сотрудничестве с другими агентствами и контракт на концессию эксклюзивных прав. Выдав юристу все вводные и личные пожелания, она оставила его заниматься работой.

Вскоре доверенность и запрос на экспертизу были готовы, и, второй помощник, спрятав мой новый телефон себе в портфель, отправился штаб-квартиру крупнейшего в стране производителя электроники. Проводив его, к нам вернулся глава конторы.

– Господин Ли Бонг, я хочу, чтобы вы кое-что увидели и дали оценку. ЁнЭ, включи пожалуйста видео, которое мы сняли сегодня днем.

Быстро промотав наше дурачество, девушка включила запись на том моменте, когда ко мне доколупался следователь. К сожалению, большую часть времени картинка отсутствовала, но все звуки разговоров записались очень хорошо. Дважды прослушав запись и сделав у себя в блокноте кучу заметок, главный адвокат заявил, что такого наглого попрания законов страны со стороны сотрудников полицейского агентства он еще не встречал. Получив от нас полную копию записи, он пообещал в ближайшее время связаться с юридической службой СОНИ и ее руководителем, чтобы обсудить стратегию моей защиты. Он так обрадовался, что я передумал их увольнять, что даже сам предложил работать бесплатно, пока ими не будет разблокирован счет моей мамы.

Пообещав, что к шести часам вечера, копии черновиков, которые заказала ЁнЭ, будут уже у нее на почте, глава офиса вежливо намекнул, чтобы наша компания валила из его конторы и не мешала работать. Попрощавшись, мы спустились на стоянку и стали думать, куда направится дальше. До приема в Голден Палас осталось меньше четырех часов, а еще надо успеть купить вечерние костюмы и кучу нужного мне барахла.

..

Оставшееся до встречи время мы решили провести в небольшом, китайском торговом центре. Здесь мне удалось остаться неузнанным и купить все что собирался, потратив при этом не больше десяти миллионов. Львиная доля потраченного ушла на деловую брючную тройку для меня и почти такой же костюм, но с юбкой для ЁнЭ. Кроме этого, нашел себе мужские туфли своего размера, черную фетровую шляпу и короткий кожаный ремень. Когда примерял головной убор, напевал своему свежи-принятому на работу агенту слова из песни Crazy группы Aerosmith. Невероятно, но билбордовский шлягер не произвел на ЁнЭ никакого впечатления, даже наоборот, она весьма грубо выразила сомнение в моей гетеросексуальности, и пообещала пожаловаться СуНок, которая меня непременно поколотит, если я вздумаю и дальше при ней исполнять такую похабщину. Услышав от своей новой лучшей подруги такое пренебрежение к творчеству Стива Тайлера, я с удвоенной силой стал напевать ей куплеты, добавив к прежней песни еще и слова из композиции Cryin', настойчиво требуя от недовольной слушательницы страстного поцелуя.

(Кто не помнит, о чем речь)

https://www.youtube.com/watch?v=PZyp0oBop-I&ab_channel=Podpevaem

https://youtu.be/0VG-6pvadnc?t=128

Кроме отдела деловой одежды от малоизвестного китайского модельера, в торговом центре нашелся магазин для Хэллоуина и костюмированных праздников. Скупив в нем все, что хоть как-то могло относится к морскому разбою, включая резиновые реплики мечей и даже, кое-что из флотской атрибутики, мы зашли еще в пару отделов. В первом, торгующим пляжными аксессуарами, я купил несколько гавайских маек и шведок ядовитой расцветки, а в спортивном бутике набрал пару десятков хоккейных командных рубашек с символикой известных команд НХЛ. На большие размеры там была восьмидесятипроцентная скидка, что неудивительно, учитывая средний рост корейцев и специфический для хоккея климат страны утренней свежести.

Подгоняемые охраной, мы еще заскочили в продуктовый, где я набрал рыбных и мясных консервов, чипсов, сладостей и несколько паков фруктовой газировки. Закончив с шопингом, мы, еле втиснувшись в переполненный салон автобуса, наконец отправились на встречу.

В ожидании восьмого щелчка зубами. 7 часть

В банкетном зале ресторана Голден Палас мы появились за пятнадцать минут до назначенного времени, перед этим посетив дамскую комнату, где по очереди переоделись в одной из кабинок.

Кроме беседующих друг с другом НаБом и Аямато, непонятно только кто его сюда пригласил, в помещении присутствовал еще один мужчина в светлом, изрядно затасканном, но явно дорогом костюме. Первым заметив входящего меня, он вскочил из-за стола и поспешил раньше всех поздороваться.

– Меня зовут Пан ДэСон, – представился кореец. – Я пресс-секретарь министерства образования. Министр ДонГу поручил мне провести с вами предварительную встречу. Как вы смотрите на то, чтобы наладить между нами сотрудничество?

"Первый пошел. Министр образования оказался самым продуманным, и раньше других сообразил, - со мной выгодней дружить, чем воевать. Это хороший знак. Хотя нет, ему очередной сунын надо проводить в этом месяце. Всем в стране известно, что со школьными суицидами в Корее навсегда покончено, вот он и суетится. Тут не об оскорбленном самолюбии думать надо, а о сохранении должности, или о возможности остаться на свободе после выборов, если народ Кореи выберет не тех, кого надо".

– Он предлагает мне зарыть топор войны и договориться о ненападении. – переиначиваю на свой лад его слова. – Очень своевременное предложение. Скажите, а как вы сюда попали?

– Господа помощник директора киностудии Пак ПэНон и главный режиссёр Но МуХён любезно пригласили меня на эту встречу. Они сейчас, с уважаемой хозяйкой этого прекрасного отеля, осматривают будущее место съемки. Мы с ними тесно сотрудничаем в вопросе создания образовательных программ и социальной рекламы.

– Я поняла. У вас есть конкретные идеи сотрудничества, или это декларативная встреча, – этот мужик явно профессиональный балабол, поэтому решаю говорить с ним прямо, пока он мне уши не заговорил.

Пока собеседник обдумывал ответ, мы подошли к большому, полукруглому столу, за которым сидели японец и моя начальница. Так-как с ними я сегодня уже виделся, то, приветствуя их, ограничился лишь легкими поклонами. ЁнЭ, все это время, как тень, следовавшая за мной, внимательно прислушивалась к разговору.

– Я уже имел удовольствие поговорить с госпожой НаБом, и мы договорились, что в ИКП Анян могут быть установлены новые, учебные компьютеры и новое спортивное оборудование. Вы ведь тоже спортсменка?

"Намекает, что начальницу он уже купил, и теперь надеется надавить на меня ее авторитетом, и кстати, откуда у нас взялся спортзал?"

– Я очень рада за ИКП Анян, но так и не поняла, а от меня-то что вы хотите? – в ответ тоже намекаю, что его заход с козырей в виде договоренностей с НаБом, мне по барабану.

– А вы сами о чем мечтаете. – пытается меня прощупать с другого края.

– Я мечтаю, чтобы школьники не прыгали с крыш высотных зданий из-за того, что сунын стал для них непреодолимым потрясением. Чтобы из моей онни не делали алкоголичку в университете Енесай, и чтобы СКАЙ выпускал как можно больше хорошо образованных юристов, а то большинство наших судей скоро придется приносить в зал суда прямо из больниц, где они лечат маразм и старческое слабоумие.

– Отличный ответ, – раздается из-за спины. – Это тебе не журналистам мозги пудрить. Эта девочка тебя пережует и выплюнет.

Оборачиваюсь. Вижу еще двух корейцев, в недорогих цветных пиджаках и джинсах, и свою бывшую начальницу в обычной, повседневной форме.

– Привет ЮнМи, – по-простому здоровается она со мной, – слышала, ты себе музыкального агента завела.

– Да, вот знакомься, это мой бывший личный менеджер ЁнЭ. Теперь, все финансовые дела буду вести только через нее. Чем больше буду вести дел, тем больше у нее процент, поэтому она будет стараться. – сделав подруге небольшую рекламу, снова обращаюсь к посланцу министра. – Вот и все мои желания, и они вполне выполнимы вашей организацией. Когда закончите, позвоните.

– Это очень благородные желания, и вы, если хотите, сможете помочь нам их осуществить. – нисколько не смутившись моей отповедью, продолжает давить переговорщик. – Например, есть предложение снять документальный фильм о вас, в котором, всем корейским школьникам, на личном примере их несломленного кумира, будет продемонстрировано, что даже самые большие неудачи не повод прыгать с крыш.

"Ничё се предложение. Снять обо мне документалку, да еще и про то, как я не сломался в Анян!! Да я им там такого наснимаю, хотя, лишнее все равно вырежут".

– Это интересное предложение. Можете рассказать подробней?

– Это будет двадцатиминутное интервью, точнее, минут семь уйдет на показ вашей камеры, классов, зала для тренировок и места, где вы работаете над книгой. Все это время будет звучать ваш закадровый голос. Остальное пойдет на интервью и небольшой музыкальный привет фанатам. Общей темой должен стать посыл, - что, как бы жизнь с тобой не играла, нужно быть сильным и готовым к любым испытаниям. Госпожа ЮнМи, вы меня слушаете? С вами все хорошо? Что-то не так?

Все присутствующие разом оборачиваются и видят зависшую в пространстве девушку, которая никого не слушает, кивает головой в такт только ей слышимой музыки, и тихо повторяет, - "играет, жизнь, игра, играет в покер, в карты".

– Тихо! – Громко шипит на всех, и в первую очередь на пресс-секретаря, ЁнЭ. После чего, негромко, спрашивает у подруги. – дать блокнот?

Та, ничего не ответив, оглядывается вокруг себя и видит стоящий в углу рояль. Не спросив разрешения, она направляется к инструменту. Сев и размяв пальцы, решительно поднимает крышку и начинает неуверенно играть очень странную мелодию. По ее движениям и издаваемым звукам понятно, что она очень долго не практиковалась. Постепенно музыка приобретает плавность и в ней начинает отчетливо слышатся лирическая грусть или тоска по несбывшемуся. ЁнЭ, в это время, быстро достаёт из сумки планшет ставит его на стол, фиксируя двумя бутылками вина и направляет камеру на сидящую у рояля ЮнМи. Еще минут пять Юна играет очень красивую мелодию, делая ее все сложнее и насыщенней. Внезапно она останавливается, несколько секунд думает, потом снова продолжает играть тот-же мотив, а еще через полминуты, внезапно начинает петь. Сперва осторожно, но постепенно ее голос становится все сильнее и насыщеннее.

Она раздает колоду словно дочь богини,

И кто садится с ней за стол, даже не догадывается,

Она играет не ради золота,

И ей плевать на победу.

Спев это четверостишие, девушка продолжает некоторое время играть музыку, явно что-то вспоминая в голове.

Она играет, чтобы разгадать великую тайну,

Сакральную формулу случайностей,

Скрытый закон вероятности чисел

Ведь до нее это никому не удавалось.

Когда Стинг впервые спел свой знаменитый "Мне это не по душе", то композицию заметили только в Англии, и то, в местном хит-параде песня так и не опустилась ниже шестидесятого места, и, немного повисев в чате, быстро была забыта. Вторую жизнь Shape of My Heart получила через год, когда ее заметил Люк Бессон, и взял в качестве основного саундтрека для новой картины - Леон. Выбор был довольно спорный, песня про картежника неудачника, с модным, в те времена, антивоенным, хиппи припевом, звучала в фильме про наемного убийцу и его несовершеннолетнюю подругу. Однако, из-за ее красивой и грустной мелодичности, быстро прижилась и стала пользоваться бешеной популярностью. Особенно в тех странах, где плохо понимали английский.

Эту композицию я вспомнил, когда переговорщик из министерства стал вешать мне на уши ересь на тему несправедливой игры. Почему я вспомнил именно Стинга, да потому, что после показа документалки – "Кто вы госпожа Агдан", некоторая часть криминального мира Кореи стала распространять про меня слухи, что, мол, я, так быстро научился играть на клавишах, потому что до этого, несколько лет, тренировался "работать" с карточной колодой. Опытные картежники ставили меня в пример подрастающей молодежи, показывая в качестве примера то, какую ловкую комбинацию я разыграл в Кирин, кинув своих подруг по общаге сразу на десять лямов. Говорили, что, если бы не музыка, из меня бы получился отличный карточный аферист.

Этими откровениями со мной поделились девчонки из пятого отряда, когда я предложил перекинуться в картишки. А еще, как мне поведали другие источники, каждая корейская девочка в возрасте от двенадцати лет, хоть один раз в жизни обсуждала с подругами то, какой я молодец, что обыграл парней играя с ними в покер на раздевание, да еще и рабами потом сделал. Так сказать, отомстил мальчикам за всех девчонок разом. Если спросить у любого корейца, кого из знаменитых корейских картежников они знают, подавляющее количество респондентов сразу укажут на меня

В общем, когда у меня в голове сложилось, что есть композиция, написанная точно про меня, только в ней придётся поменять "он(хи)" на "она(ши)", на меня как будто накатило. Очнулся только тогда, когда пальцы коснулись клавиш рояля.

Четыре месяца без практики игры сказались на моих руках самым печальным образом. А еще, никак не удавалось поймать нужную мелодию, но постепенно пальцы вспоминали как правильно давить на клавиши, нещадно ломая барьер скованности и напряженности.

Самое удивительное, что эта мелодия, сейчас, в точности передавала мое душевное состояние. Под грустью и тоской, скрывается сильная душевная энергия, запертая в клетку, и рвущаяся наружу. Когда руки полностью перешли под контроль мозга, я начал играть просто для души, стараясь полностью насладиться чувством музыкальной отрешенности и передать в создаваемой мелодии свою духовную боль, обиду, и твердое желание выдержать это испытание. Время затягивалось, и надо было решать, ограничиться музыкой, или осчастливить этот мир песней про душевные метания профессионального хиппи-картежника.

Клавишный кавер на - Shape of My Heart

https://www.youtube.com/watch?v=52PxOExbUO0&ab_channel=EvgenyAlexeev

То, что эту песню здесь не примут, я осознал, когда только стал вспоминать текст. Ее и в моем мире мало кто понял, а в этом и подавно. Внезапно вспомнил, как слушал кавер этой вещи на русском языке. Получилось грубовато, зато по смыслу, местами, оказалось еще лучше, чем в оригинале.

Sting - Shape of My Heart | кавер на русском | Svetlana Amelchenko

https://www.youtube.com/watch?v=MwM37POm59k&ab_channel=AMELCHENKO

"А не спеть ли мне ее на корейском" – подумал тогда я, – "только надо, чтобы не сильно от оригинала отличалось, дабы потом можно было "перевести" обратно на английский. Корейский очень мелодичный язык, и прекрасно ложится на подобную музыку".

Только я об этом подумал, как слова сами собой стали завязываться в стихи, и не выплеснуть их из себя не было никаких сил.

Первых два куплета вышли немного корявенько, зато припев получился то-что надо.

Я знаю, что пики похожи на копья,

А алые бубны, это капли пролитой крови,

Я помню, что трефы, это кресты на могилах,

И меня это очень беспокоит.

В первом припеве я высказал беспокойство, во втором объявил, что так жить больше нельзя. Третий куплет закончил фразой – "И я собираюсь это изменить".

Корейская версия песни получалась более мелодичная и осмысленная. Здесь таилось сразу несколько подтекстов, обида на армию, попытка оправдать несправедливость судьбы, немного фатализма и мистики, намерение осмыслить происходящее, и несбыточное желание изменить мир к лучшему.

Не помню, как доиграл и допел до конца. Очнулся от звуков неуверенных хлопков в ладоши. Обернувшись, с изумлением отметил, что у всех присутствующих дам на глазах выступили слезы, да и мужчины моргали уж слишком часто. С облегчением замечаю на столе планшет ЁнЭ с включенной камерой, а то спеть то я спел, да вот только почти ничего не запомнил. Особым бонусом были выглядывающие из-за двери охранницы, тоже заинтересовавшись моим творчеством

– ЮнМи, это ты только что сама придумала? Такая красивая мелодия, и слова такие грустные и правильные, – первым выражать свое восхищение поспешил пройдоха из министерства. – Это ведь была музыка к нашему будущему фильму? Она очень хорошо ляжет в общую канву. Знаешь, можно будет в конце сделать клип. Ты поёшь, вокруг тебя оркестр и все музыканты в тюремных робах, а на заднем плане висит большой экран, и на нем сцены из твоих выступлений на концертах.

– Агентство подаст на вас в суд. Все что ЮнМи создала вне стен Анян, по закону принадлежит ФАН. – напоминает Аямато о имеющимся факте.

– Глупости. Наши юристы легко докажут обратное. Агентство может претендовать только на то, что написано в его стенах, все остальное это частная жизнь артиста.

– На последнем судебном заседании судья решил иначе. – с сожалением констатирую я, – однако, конкретно эту песню я написала в Кирин, когда меня, после игры в карты на раздевание, отправили в школьный карцер. Вы же не думаете, что я, здесь, за пять минут, сочинила мелодию, текст, и свела все в одну, единую, цельную композицию. Я же не гений какой-нибудь, а обычная, музыкально-одаренная девочка, которой приходится очень много трудиться, чтобы получить подобный результат.

Оборачиваюсь. Судя по лицам присутствующих, в сказку про Кирин никто всерьез не поверил, однако и возражать не поспешил.

– Я согласна отдать эту композицию для нашего фильма, но только если вы выполните несколько условий, – на самом деле я и так бы отдал эту песню под фильм, посвященный самому себе, но негласные правила требовали поторговаться, иначе потом сядут на шею. – Фильм выходит только после моего согласия, я должна буду его сперва сама увидеть и одобрить. Второе условие, - в задании по литературе на ближайшем экзамене Сунын вы вносите минимум один вопрос посвященный книге Цветы для Элджернона. Третье, - раз эта песня обо мне, то петь ее должна не я, а мужчина с глубоким чувственным голосом. Хочу, чтобы это был господин ДжонХван. Он исполняет мужские партии, я припев и главную партию в оркестре на акустической гитаре. Песня писалась под гитару, а не под рояль, так что в оркестре я хочу быть первой гитарной скрипкой. Ну и последнее, средства от продажи должны пойти в фонд памяти директора СанХена.

Кратко рассказываю идею с реквиемом и покупкой музыкальных инструментов для детей.

– Скажи ЮнМи, а почему в школы для бедных, – первой интересуется ХеБин, – ведь их родители не смогут потом дать им хорошее музыкальное образование.

– Скажите сонбэ, вас в детстве заставляли играть на музыкальных инструментах?

– Конечно. В детстве я играла как раз на вот этом рояле. Не так хорошо, как ты, но тоже неплохо. Каждая корейская девушка, если она, конечно, собирается выйти замуж за достойного мужчину, обязана иметь музыкальное образование.

– Вот в этом и заключается главная проблема. Чтобы рождались таланты, дети должны играть в то, что им самим нравится, а не в то, что их заставляют родители.

Вспомнил свое детство, как я вместо того, чтобы идти с друзьями в воскресенье на рыбалку, целый день исполнял бесконечные гаммы и этюды.

– Дети, которых родители с детства заставляют играть, не важно на каком инструменте, никогда не станут гениями. Для них музыка, это то, что нравится родителям, подругам, мужу, но не тебе самой. Только когда ребенок стремится заниматься музыкой сам для себя, и считает это занятие более интересным, чем встречи с подругами и знакомства с мальчиками, только в этом случае может вырасти настоящий самородок.

ХеБин была явно со мной не согласна, но спорить не стала. Вместо этого она зачем-то решила вспомнить мою работу у нее в гостинице.

– Знаете господа, – обратилась она ко всем присутствующим, – однажды, у меня в отеле, произошел забавный случай. На работу посудомойщицей пришла устраиваться девочка из бедной окраины. Вся такая несуразная, нелюдимая, плохо воспитанная, вечно попадающая во всевозможные неприятности из-за своей лени и нежелания как следует стараться, но при этом она отличалась острым умом и хорошо подвешенным языком, что, как я теперь думаю, было намного важнее всего остального. Я этой девочке несколько раз предлагала остаться работать в гостинице, даже обещала оплатить учебу за границу, но она каждый раз отвечала отказом, аргументируя это тем, что ее мечта, это стать айдолом, покорить мир и купить на Чоджу собственный дом. Все с над ней смеялись, не веря, что такое недоразумение сможет пробиться в шоу-бизнес, а я злилась, потому что из-за глупых фантазий пропадает такой уникальный работник. Знаешь ЮнМи, когда я только что услышала эту мелодию и слова, я окончательно перестала на тебя злиться. Ты молодец что тогда отказала мне и пошла за своей мечтой. В качестве извинений, объявляю, что моя гостиница станет официальным спонсором твоего нового фонда. Кроме денег и старых инструментов, мы берем на себя организацию детских концертов, конкурсов и смотров. Что ты об этом думаешь?

"Я думаю, что ты хитрая курица, решившая попиариться на мне и детях. Но с другой стороны, такой спонсор за спиной никому не помешает".

– Это очень щедрое предложение. И позвольте мне еще раз извиниться перед вами за себя и за свою маму. За то, что она вам отказала. Это я ее тогда попросила. Она, после той встречи, очень сильно переживала. – Чтобы соблюсти все правила хорошего тона, делаю глубокий ритуальный поклон, и жду пока чабольша поклонится в ответ.

– ЮнМи, а можешь сейчас исполнить ту песню, которую ты собираешься посвятить покойному сабоним. – Спрашивает ХеБин, явно довольная тем, что наконец выяснила со мной все отношения. – Ты ведь ее еще ни разу нигде не исполняла.

Замечаю, как подобрался Аямато, а ЁнЭ снова взялась за планшет.

"А почему бы и нет" – рассуждаю я, – "Что мешает благородному дону натолкнуть этих корейских товарищей на мысль, что на мне можно заработать еще больше денег, а то завтра они проснутся, и забудут, что в темнице, без дела, томится весь такой гениальный я. Пальцы и горло размял, английский должны знать все. Кроме того, мне еще с киношниками предстоит перетереть, и неплохо будет перед этим показать им, ху здесь есть ху. Они, правда, итак, уже поняли, какой я весь крутой и гениальный. Сидят, вон бедненькие, сжались рядом друг с другом, и думу думают, как им теперь из-за меня с Диснеем воевать".

– Хорошо, попробую. – я не стал напоминать, что это еще сырой вариант, и придумал я его только утром. Лишнее это, и для всего такого гениального меня, неважно и мало существенно.

Снова поворачиваюсь к инструменту, кладу пальцы на клавиши, и, не спеша, начинаю играть вступление. Из всех сил стараюсь, чтобы мелодия получалась неуверенной и корявой, но она, зараза, все равно выходит плавной и мелодичной.

Кавер на синтезаторе

https://www.youtube.com/watch?v=f6OvgZHmc7M&ab_channel=vkgoeswild

Плюнув на конспирацию, начинаю усложняться. Замечаю, что все присутствующие окружили рояль и внимательно прислушиваются к игре. Ну правильно, от реквиема ожидаются похоронно-трагические завывания, а я им тут сложнейшие рулады выписываю. Да, мелодия хоть и получается немного трагической, но больше воздушной и живой, а еще, судя по выражениям лиц слушателей, слишком тревожной и перегруженной. Они стараются не подавать виду, но сердце музыканта всегда чувствует такое. Еще немного поэкспериментировав с музыкой, начинаю постепенно сбавлять темп.

По нашей с Аямато задумке, первый куплет я пою как оперная певица, чтобы, так сказать, утереть нос тем, кто распускает слухи, будто бы я петь не умею, однако, в данном случае, начинаю исполнять первый куплет чуть ли не шепотом, но постепенно добавляю в голос громкости и силы, и в конце, когда нужно убедить слушателей в том, что шоу должно продолжаться, практически ору.

..

Госпожа НаБом пообещала мне найти инструктора по вокалу, и слово свое сдержала. Она нашла видеокурс вокального пения на DVD дисках, которое нужно было сперва просмотреть на компьютере, а потом, с увиденным, идти заниматься в специальную комнату. Поскольку при строительстве здания тюрьмы, проблеме звукоизоляции намеренно не уделяли значения, и даже наоборот, делали все возможное чтобы акустика в помещениях была как можно лучше, для занятий вокалом пришлось изобретать велосипед с бубном. Для того чтоб было куда поорать, и при этом не поднимать на уши всю тюрьму, пришлось сделать "слуховую трубу". Состояло это устройство из двух старых матрасов, свернутых в трубку. С одного конца, эта конструкция была заткнута двумя подушками, с другой, в небольшое отверстие помещалась моя голова и начинала орать предписанные просмотренным курсом упражнения. Хранился этот девайс в комнате для занятий хореографией. Этот зал находился отдельно от основного корпуса, и, к тому же, там постоянно играла музыка, которая, чаще всего, перекрывала собой мои завывания. Народ сперва пугался этих упражнений, но постепенно привык и потом, даже, стал сам иногда их юзать.

Вспомнив освоенную во время занятий технику оперного исполнения, второй куплет пропел, максимально близко подражая оригинальному голосу Фредди. Немного сорвался на припеве, потому-что сразу взял слишком высокую октаву, но вовремя исправился, и к концу, на словах – "Мой грим уже испорчен, но я продолжаю улыбаться", – Снова залез в своё самое верхнее сопрано, и исполнил без единого срыва. Быстро пропев последний куплет, на последнем припеве сходу взял мецо-сопрано, с переходом на чистое в отдельных местах.

Шок и трепет, — вот те два слова, которыми можно описать лица слушателей. Когда перестал "орать" и последний раз ударил по клавишам, даже сперва решил, что у них барабанные перепонки полопались. Они на меня так смотрели, как будто я не Фредди перепел, а голышом вызвал его бессмертный дух.

– Чего вы так смотрите? – недовольно бурчу, закрывая крышку рояля. – Что-то не так?

– Знаешь, что я тебе скажу, Пак ЮнМи, – задумчиво говорит мне ХеБин, – господин СанХен самый счастливый человек на свете. Хотела бы я, чтобы после моей смерти, для меня такое сочинили, да еще и спели ТАКИМ голосом. ЮнМи! У тебя ТАКОЙ голос! Откуда?!

– Так вам понравилось? – постепенно перестаю волноваться. – Господин Аямато, Наши договоренности в силе?

– Конечно ЮнМи. Даже не сомневайся. Я созвонился с Икута-сан. Все твои требования одобрены, и утром юристы начнут составлять нужные бумаги. Но вот эта твоя музыка. Она … э-э, очень необычная. Так никто не поет. Хотя, если сделать клип, так, как ты предлагала. Депрессивная обстановка, видео-нарезка, оркестр, а в конце хоровое пение, то, мне кажется, должно получиться очень здорово. Надо будет только со звуком поиграть, а то у тебя голос для такой песни слишком … э-э, воодушевляющий что ли, в общем, не хватает в нем грусти и драматизма.

"В принципе он прав. Я, когда только-что пел, то о СанХене думал меньше всего. Все мои мысли были направлены исключительно на правильное дыхание и состояние диафрагмы. Всё-таки петь сопрано, сидя на невысоком стуле, с постоянно поднятыми руками, это не самое правильное положение тела для оперного певца. Вот когда я буду записываться в студии, с нормальным звукорежиссером, вот тогда и буду выдавать драматическую грусть, а пока уж простите, все что смог. Если подытожить его слова, то всем понравилась отдельно музыка, отдельно слова, а от моего голоса все почти оглохли, но это по отдельности, а вот от всего вместе народ не впечатлился. Допиливать надо, однако".

– А я считаю, ваше исполнения было потрясающе. – хвалит меня один из киношников, – это правда, что вы написали ее сегодня, когда в вас целились из пистолета. В сети только об этом и пишут. Ну и еще о том, что вы подняли руку на офицера полиции и чуть не погибли.

– Это он поднял на меня руку, чем очень сильно рисковал. Ему повезло, что я не люблю оружие. – намекаю на отобранный и выброшенный пистолет.

– Я заметил. В прошлой песне вы на это довольно ясно дали понять. А вы знаете, что в Китае, Америке и Европе вас считают антивоенным диссидентом, а не дезертиром.

– Я не дезертир и никогда не признаю себя виновной. – немного резче чем надо отвечаю стушевавшемуся от моих слов мужчине. – Но вы в чем-то правы. В последние месяцы у меня было время переосмыслить произошедшее, и теперь я стала именно той, кем меня считают в цивилизованном мире. В том виде, в котором сейчас существует наши вооруженные силы, они представляют большую опасность для самих себя, чем для Ибук. Моя судьба является тому ярким примером.

Поняв, что зря затронул такую неоднозначную тему, представитель кинокомпании предложил обсудить возможность покупки прав на экранизацию и мое видение причины, по которой представители Дисней сейчас летят к нам из-за океана. Наша компания разделилась на две части, НаБом ХеБин и ЁнЭ, тесным женским коллективом, принялись обсуждать что-то свое женское. Говорила у них в основном ЁнЭ, ХеБин больше всех спрашивала, а моя начальница, с умным видом, старалась помалкивать. Мы-же, мужской компанией, расселись вокруг меня

– … это первая книга, а в серии задумано еще две. Дневной и Сумеречный дозор. Синопсис пока открывать не буду, но могу намекнуть, что вторая книга будет посвящена моей кошке, а третья ДжуВону.

– Это той кошке, что поцарапала меня? – потирает заклеенный лейкопластырем череп японец.

– А разве вам неизвестно, что я воплощение древней принцессы, а Мульча, мой проводник из мира мертвых. Об этом вся Корея знает. Вы, господин Аямато, отмечены дланью сверхъестественного существа. Гордитесь этим.

– И все-таки, хоть намекните, чем закончится судьба вашего персонажа.

– Тем же чем и сейчас. – загадочно отвечаю я. Вообще-то, сюжетных линий для второй книги сейчас несколько, и все они зависят от того, как пройдет разговор с ХеБин. – Одно могу утверждать точно, персонаж министра образования во второй и третьей книге не предусмотрен.

Встречаюсь глазами с посланцем из министерства, он благодарно кивает.

– А как вы собираетесь преодолеть распоряжение КЕМА на запрет публичных выступлений? – Интересуется будущей режиссер моего фильма.

– Никак. – помогает с ответом ДэСон. – в своем запрете они ссылаются на кодекс айдола, коим наша визави давно не является, к тому-же, этот запрет имеет рекомендательный характер, направленный исключительно на агентства, чьи представители входят в наблюдательный совет. Если ваш новый агент не станет создавать у себя институты айдольства, трени и прочей сопутствующей структуры, то ему будет не обязательно регистрировать свою деятельность в КЕМА, и соответственно, она сможет игнорировать все их распоряжения.

– Вот значит как получается. Оказывается, я зря себя ограничила с организацией концерта? – невольно срывается у меня.

– Какого концерта? – тут же навострили уши все собеседники, а особенно Аямато и ДэСон.

– Да так, послезавтра, в день детей, будет концерт самодеятельности. Там прозвучат три мои песни, про пиратов, и две новые.

– Про пиратов. – весело улыбается корейская часть собеседников.

– Две новые. – встает в стойку Аямато.

– Да, приходите послушать. Сама я петь не буду, только аккомпанировать на каягыме. Все никак гитару не куплю. Зато у меня будет танцевальный номер.

– А что за песни, – не унимается японец, не замечая моих намеков на нежелание развивать эту тему.

– Это будет песня про ЮСона и гангста-реп-баллада под названием - Заколебал ты меня. – решив, что это шутка, корейцы заулыбались, но японец снова зацепился за незнакомое слово.

– Простите, реп-баллада чего?

– Гангста. От слова гангстер. У вас в Америке что, нет тюремного репа?

– Какого? Тюремного? Это как?

– Ну это когда большие черные парни читают реп о своей нелегкой криминальной судьбе.

– А, вы имеете в виду черный реп. – понимающе кивает американо-японец. – он у нас не популярен, очень депрессивная музыка, и о криминале там обычно не поют.

Заинтересовавшись этой темой, выясняю, что американские асоциальные личности, в качестве музыкальных пристрастий, предпочитают, в основном, бандитское кантри, блек-панк и панк-рок. Нет тут еще Тупака и Фифтисента.

Не то чтобы в прошлой жизни я интересовался этой музыкальной нишей, но точно помню, денег там крутилось столько, что рокерам девяностых даже и не снилось в их алко-кокоиновых снах. А еще, у меня сейчас есть отличный повод стать зачинателем этого направления. Главное, чтобы меня еще хотя бы полгода не выпускали из Анян.

– Скажите, – обращаюсь к заскучавшему представителю министерства образования. – Что слышно о парламентском расследование судебных решений по отношению ко мне.

– Ну, на сколько мне известно, университет Енесай отозвал все претензии к вам, вернул деньги за пятый курс и судебные издержки, которые заплатила ваша семья. Еще они перевели учителя информатики в филиал института. В ответ на эти действия, комиссия не стала заниматься разбирательством судебного решения. Это были условия договоренности между комиссией, судьей и учебным заведением. Вам разве не сообщили?

– Нет. Мне об этом ничего не известно, как и о том, почему университет не извинился передо мной публично. Меня не устраивает работа этой комиссии. Похоже, я для них только повод, чтобы надавить на президента и правительство. – намекаю на то, что к этой комиссии не имею отношения, и сотрудничать с ней не собираюсь, по крайней мере, пока правительство не сделает мне более интересное предложение.

Наблюдаю за реакцией собеседника, замечаю, что и он, тоже, не в восторге от парламентского внимания. – "Надеюсь мой посыл попадет в нужные уши, а то ведь реально могут оправдать, восстановить в звании и снова отправить служить в пехоту, а мне такого не надо. Лучше в Анян сидеть, чем перед тупыми вояками корчить идиота. Нет уж, обратно к ним в руки попадать больше не собираюсь. Лучше пять лет провести за решеткой, чем всю жизнь в рабстве у генералов.

– Ничего-себе, – прерывает мои размышления помощник управляющего киностудией. – В первый раз о таком слышу.

Смотрю, как этот заскучавший кадр пялится в телефон.

– Госпожа ЮнМи, вы должны это увидеть. – он поворачивает ко мне экран, на котором толпа молодежи сидит на тротуаре, подложив под свои зады сумки и рюкзаки. – Это очередь в книжный магазин. Они ждут выхода вашей книги, чтобы прочитать полную версию.

"Ну ничего себе. Очереди! На мою книгу! В Корее! Поверить не могу. Мы, вообще то, рассчитывали немного на другую реакцию. Думали, утром продадут пару экземпляров, и обратно все вернут. Основная ставка делалась на продажу в Японии и США, а тут такой коленкор??"

– Вы сказали полная версия, – цепляюсь за непонятную фразу.

– Ну да, в электронной версии ведь цензура.

– Цензура!? Какая еще цензура? Мне об этом ничего не известно.

Вместо ответа мужчина чего-то клацает в телефоне и снова показывает мне экран. Там изображен текст, который, в некоторых местах, сменяется сплошной черной линией.

– Сцены секса, насилия и критики правительства были закрашены, в целях недопущения блокировки сайта издательства. Об этом в условиях покупки было указано.

До меня только сейчас начинает доходить, почему в сети никто не обсуждает эротические сцены и намеки на засилье идиотов в высшем руководстве страны. Сперва подумал, что это такие национальные особенности, не выносить проблемы наружу, но теперь понимаю, - завтра в сети начнется тот еще аншлаг.

– А что еще про меня пишут? – спрашиваю я, надеясь, что уже есть реакция на мою сегодняшнюю перестрелку.

– Ну я так специально не слежу, – сразу оправдывается он. – Из того, что успел прочесть, поклонники вашей книги зарегистрировали фан-клуб - Вечерний Дозор. Три девушки из этой организации отметились тем, что пришли в полицию и признались, что за полчаса до этого облили … в общем, тем, что этот критик про вас написал, тем и облили. Даже видео доказательство предъявили, которое перед этим выложили в сеть. А еще они потребовали, чтобы их посадили рядом с вами. Ваши слова о том, что корейская женщина не должна постоянно извиняться и кланяться, вызвали в обществе неоднозначную реакцию. Большая часть активных пользователей поддерживает вас, как носителя идей современного, цивилизованного общества. Критики этих идей считают, что вы разрушаете корейские традиции, и рушите общественную мораль.

"Ну что за овцы тупые. Я, понимаешь, такое шоу разыграл, а они, своим желанием хайпануть на мне славы, взяли и все испортили. Теперь все обсуждают поступок безмозглых куриц, а не полицейский беспредел. Стоп, а если их специально в сети разгоняют, чтобы перекрыть видео из клиники. Вполне может быть, не все же они там идиоты".

Извиняюсь, и иду в сторону весело щебечущих дам. Снова прошу прощение и отвожу своего агента в сторону.

– ЁнЭ, завтра с утра надо чтобы ты заехала в Анян, взяла несколько книг, и отвезла их в клинику. Не перебивай, – останавливаю собравшуюся возразить девушку. – Найдешь там ЮрУ, ту санитарку, которая больше всех меня снимала, и выкупишь у нее видео, пока его не выкупили другие или не надавили на нее. Понимаешь, о чем я?

ЁнЭ не понимала, но возражать не стала.

– Тебе уже прислали заготовку с нашим контрактом? – жду подтверждающего кивка, – тогда срочно распечатай и подпишем, пока тебя за мошенничество не арестовали.

К нам не спеша подходят ХеБин и НаБом. Перехватываю чебольшу и прошу помощь с распечаткой документов. Позвонив по телефону, и попросив собеседника позаботится о ЁнЭ, она выпроваживает ее из зала, и, как только дверь закрывается, набрасывается на меня с вопросом.

– ЮнМи, я так и не поняла, ты разве не собираешься создавать агентство с моим братом?

Похоже этот вопрос интересовал не только сестру ДжуВона, но и остальных присутствующих, так как они, услышав слова вопроса, сразу поспешили меня окружить. Самое забавное, что однозначного ответа не было. Не говорить же им, что я намерен свалить из Кореи, а, вместо себя, оставить ЁнЭ, стричь мое бабло и отправлять его на иностранные счета. Нужно было срочно придумывать правдоподобную отмазку, однозначно объясняющую, почему я не желаю работать в одной команде с младшим наследником семьи Ким.

– Видите ли в чем дело, – тяну я время, так как в голову ничего умного не лезет, – музыкальное агентство, в том виде, в каком оно существует сейчас в Корее, это динозавр, который просто обречен на вымирание.

Выдав эту драматическую апофегму, судорожно пытаюсь подогнать под нее доказательную базу.

– Музыкальное агентство, это чисто азиатское изобретение. Кроме нас, китайцев, и, в меньшей степени, японцев, вьетнамцев и других южных соседей, подобного больше нет нигде в мире. – в голове, наконец, появляется нужная мысль, осталось только правильно ее подать. – Весь цивилизованный мир пользуется услугами агентов, или небольших агентств, не имеющих ничего общего с теми реликтовыми монстрами, которые продолжают доживать свой век в нашей стране. Я вообще не понимаю, почему они до сих пор не разорились. Думаю, причина в том, что в Корее пока не принято работать с такими агентами как ЁнЭ. Стоит ей немного развернутся, откусить самую небольшую часть рынка развлечений, а ей больше и не надо, и страну сразу наводнять музыкальные, кино, рекламные и прочие агенты.

– Лично мне удобней работать с крупным агентством, – прерывает мои разглагольствования заместитель киностудии, и давая передышку на подумать. – Зачем мне что-то менять.

– В Америке, если агент привел актрису, и не может соблюсти график или привести в чувство свою зазвездившуюся диву, то киностудия просто перестает работать с таким агентом и звонит другому. С нашими агентствами так не получиться, так-как слишком много общих бизнес-интересов, поэтому приходится подстраиваться под капризы навязанной актрисы, или брать то, что дают, а не то, что соответствует требуемому образу и необходимому уровню актерского мастерства.

Замечаю, что главный режиссер киностудии, специализирующийся на съемках блокбастеров, серьезно загрузился моими словами. Наверно его тоже уже достали навязываемые актрисы, которые хорошо умеют делать только одно, то, что никак не помогает ему в работе над картинами.

– Но агентства осуществляют первичный отбор, отбраковывают на начальном этапе тех, кто, как вы говорите, может зазвездится или не обладает нужными врожденными талантами.

– Ничего подобного. Их отбраковка не имеет ничего общего с естественным отбором. Взять хотя бы меня. Если бы господин СанХен действовал по принятым в индустрии правилам, он бы меня выгнал после первого же просмотра. Я не умела ни петь, ни танцевать, да и с внешностью было все печально, но сабоним был настоящим профессионалом. Он поверил в мой талант и отправил учится в Кирин. Главная проблема крупных, музыкальных предприятий, это то, что они вынуждены продумывать свою деятельность на десятилетия вперед. Шоу-бизнес очень динамичный вид деятельности, и в нем, как и во всем остальном, выживает тот, кто быстрее всего приспосабливается. Сегодня молодёжь слушает поп-данц, завтра станет модным христианский реп или легкий панк, а послезавтра Ар-н-Би. Небольшое предприятие, заключающее короткие контракты с популярными исполнителями, оказывается в более выигрышном положении, чем неповоротливые монстры, выдающие из года в год однотипный, никому не нужный ширпотреб.

– И как же они тогда выживают. – задает закономерный вопрос ХеБин.

– Очень просто. – Вместо того чтобы честно конкурировать, они просто сговорились выпускать однотипную ерунду. Представляете, какая это экономия. Однотипные коллективы, из года в год, выступают с одинаковым репертуаром, танцуют практически одни и те же танцы под одинаковую музыку. Они работают как конвейер, выпускающий однотипный продукт. Крупные агентства специально приучают корейцев слушать одно и тоже, всячески внушая, что наша музыка самая, продвинутая в мире. Во всем мире люди слушают то, что, по их мнению, в данный момент отвечает их состоянию души, и только у нас навязывают слушателям ту музыку, которую агентствам дешевле всего выпускать. Вспомните Корону, до того, как я стала для них писать музыку и песни, они, из года в год, выступали с однотипной программой, которая загнала бывших лидеров музыкального Олимпа во второсортную команду неудачниц. Стоило мне немного добавить свежего репертуара, как они снова стали мега-популярны. Все группы агентства, которым я писала музыку и стихи, получили мировое признание, но из-за инертности крупного предприятия, ФАН так и не смогли развить успех, и в конце, сделали меня главной виновницей своих проблем. Господин СанХен, благодаря своему опыту и таланту, еще как-то успевал управлять предприятием, лавируя между моими идеями и возможностями агентства, но пришедшие ему на смену люди оказались не способны работать в новых условиях. К чему это привело, вы и сами видели.

– Видели. Они, за прошлый год, показали лучшие результаты, и в этом продолжают держать пальму первенства. – возражает Пак ПэНон, а до меня только теперь начинает доходить, в какой ЫнДжу сейчас Жо#&.

– Все что приносит им сейчас успех, осталось от меня. Тот кусок, который они заглотили, их же и погубит. Чтобы переварить его, придется привлечь уйму новых заимствований, а потом еще и еще, чтобы перекрыть прежние кредиты. Без моей новой музыки, они быстро превратятся в финансовый пузырь. Могу с кем угодно поспорить под сто миллионов, что до конца года ФАН не доживет.

То ли уверенность в моем голосе, толи приведённые факты, но спорить со мной никто не рискнул.

– Их могут выкупить. Посадят в агентстве новых менеджеров, и они станут работать по-новому. В этом случае ФАН дотянет до нового года, и вы проиграете спор.

– Ничего не получится. Чтобы оживить труп, потребуется много новых узкоспециализированных специалистов с креативным мышлением, которых придется заказывать за границей. Еще понадобится время на их адаптацию к корейской специфике и очень много денег. Проще организовать новое агентство, но это будет очередной агонизирующий труп. Будущее за небольшими, узкоспециализированными агентствами или агентами одиночками, работающих с небольшим количествам звезд. В быстро меняющемся мире, мамонты должны быть съедены небольшими хищниками, более приспособленным к жизни в новых условиям. Такова природа эволюции.

Закончив свою речь фундаментальной аксиомой, и надеясь, что вопросов о совместном агентстве с ДжуВоном больше не последует, я налил себе сока и, уже собирался смочить им пересохшее горло, когда ХеБин задала очередной, болезненный для меня вопрос.

– Скажи, если мой брат придет к твоему агенту, и попросит подписать с ним контракт, на каких условиях она это сделает.

Хорошо, что я не успел набрать в рот сока, иначе случился бы конфуз.

– Этот вопрос я адресовал бы ЁнЭ, кстати, вот и она. – В зал вошла мой агент со стопкой свеженапечатанных бумаг. – ЁнЭ, тут госпоже ХеБин интересуется, на каких условиях ты бы согласилась стать агентом ее брата.

Не обращая внимание на заданный вопрос, девушка вплотную подходит ко мне и протягивает несколько листов. Удивленный таким поведением, смотрю ей в глаза. Замечаю, что зрачки расширены, щеки покраснели, а на губах глупая улыбка. Первая мысль была о запрещенных препаратах, которыми она закинулась, пока печатала бумаги. Вторая родилась не сразу, но как только я сформулировал ее для себя, то тут же поставил в памяти еще одну зарубку, - сломать ДжуВону челюсть минимум в двух местах.

"Вот жжешь кабЕль шелудивый. Мало ему было коронок, так он еще и на моего менеджера залез. Скотина похотливая. Поматросил, тварь, и в армию свалил, а девка себе уже глупостей напридумывала. И ведь свистел, пи$#@бол, - "между деловыми партнерами никаких отношений". Сволочь брехливая".

Внезапно осознаю, что ревную ДжуВона к ЁнЭ. – "Черт! Фу, фу, фу. Это все ЮнМи. Это ее мысли. Беее".

Понимаю, что ЁнЭ, если сейчас начнет отвечать, сразу спалиться. Начинаю отвечать вместо нее.

– Но, с другой стороны, помня, в каких отношениях была ее основная клиентка с господином ДжуВоном, она, сперва поинтересуется моим мнением. А я ей скажу, что, личные отношения всегда мешают деловым, поэтому очень хорошо подумай, перед тем как подписывать этот контракт с таким человеком.

Услышав мои слова, ЁнЭ наконец вынырнула из своих грез, и, к уже сказанному, решила добавить свои пять копеек.

– Господин ДжуВон хороший певец, но без собственного репертуара. Как актер он посредственен. Есть неплохой рекламный потенциал, но найти достойный контракт будет непросто. Мне придется уделять ему слишком много времени, в ущерб основному клиенту. Я соглашусь подписать с ним договор не больше чем на два года, за пятьдесят процентов от чистой выручки. – Выдав свое заключение, повернулась ко мне. – ЮнМи, прочти и подпиши здесь и здесь.

Вместо того, чтобы читать, смотрю ей в лицо. ЁнЭ под моим взглядом тушуется и начинает нервничать. Глаза бегают, зрачки все еще расширены. Если бы не знал причину, подумал бы, что она меня пытается надуть.

– Я тебе верю. – подписываю бумаги, а сам думаю. – "Да кто я такой чтобы ей указывать, тем более, еще недавно обещал сам себе не лезть в ее личную жизнь. Она уже взрослая баба, пусть делает что хочет, главное, чтобы делу не мешало. А мажор у меня все равно получит по печени, чтобы в следующий раз не умничал".

– ЁнЭ, ты уже стала официальным агентом? – интересуется из-за плеча хозяйка банкета.

– Да госпожа ХеБин. Теперь я первый в Корее музыкальный агент.

– Отлично. Я хочу подписать с тобой контракт о сотрудничестве на двести миллионов, сроком на один год. У тебя есть копии контрактов?

"Это чего сейчас такое происходит?!! С чего это чебольша стала такой щедрой? Ох не нравится мне такой поворот".

– Конечно. – не уверенно бормочет ЁнЭ, видно тоже заподозрив неладное. – У вас будут отдельные пожелания?

– Да, мое предприятие намерено выкупить концессию на композицию "Эммануэль", сроком на десять лет, и заказать у ЮнМи еще две работы под репертуар моего брата на тех же условиях.

Когда мы решали, сколько будем брать за аренду песен, то ориентировались на мои уже выплаченные авторские. Получалось, что, с каждой новой песни я имел примерно три миллиона за полгода. В общем, мы решили пока брать десятку за первый год, девять за второй, и так далее по нисходящей. Не знаю, о чем они там договаривались без меня, но двести за три композиции, это как-то многовато. Что-то здесь не так.

С другой стороны, ЁнЭ за свой первый день работы, заработает двадцать миллионов вон. Это очень хорошее начало. Я ведь обещал ей хорошую зарплату, слово свое сдержал. Пусть теперь отрабатывает.

Опять же, это плевок в лицо всем корейским агентствам, которые сговорились со мной не сотрудничать.

Особенно порадовала предложенная цена. Семьдесят лимонов за песню. В ФАН когда узнают, надеюсь, удавятся от жадности.

– Ну что-ж. Меня полностью устраивает предложенная сумма. К какому сроку вы желаете получить результат? – Старательно подражая деловому тону собеседницы, отвечает мой новый агент.

– Мой брат заканчивает службу через два с половиной месяца. К этому сроку должна быть утверждена первая работа, и, к концу лета вторая.

Незаметно киваю ЁнЭ, и уже представляю Джувонище исполняющим единственный известный мне хит группы Status Quo.

Фантазии ЮнМи

https://www.youtube.com/watch?v=d7yJnm6DhtE&ab_channel=KmMusic

– Пока ЁнЭ будет заполнять документы, можно поговорить с тобой наедине? – ХеБин берет меня под руку и отводит в сторону от, в очередной раз за сегодняшний вечер, потерявших дар речи, корейцев, и одного, охеревшего от моих конских цен, японца.

– Ты наверно думаешь, зачем мне это надо? – интересуется бывшая начальница, – считай, что это была моя благодарность. Мы с тобой договорились прорекламировать мой отель, и ты с этим прекрасно справилась. То, о чем вы договаривались с Хальмони, это ваши дела, и как ты будешь с ней расплачиваться, меня не интересует. Я с тобой рассчиталась за наш договор, хоть ты об этом и не просила.

– Но ведь еще не известно, будет ли Next Entertainment снимать, или все заберет Дисней.

– Не важно. Я сегодня собрала нескольких сотрудников, которые уже прочитали твою книгу, и по очереди с ними поговорила. Мне очень понравилось, как ты показала в романе моего брата, и, в связи с этим у меня будет еще одно предложение. Я хочу, чтобы в следующую книгу ты вставила меня и отель Хаятт Ридженси на Чеджу, в котором мы были на конференции. Ну и братика, конечно, надо выводить в главные герои. Сможешь? Не будем пока говорить о цене, посмотрим, как получится, а там будет видно. Как, ты согласна?

– У меня есть одна идея, но она очень … э, немного спорная. – Мнусь я, хотя именно эту сюжетную линию планирую как основную

– После того что мне рассказали о твоем романе, даже не знаю, чем ты можешь еще удивить.

– В следующей книге, под названием - Дневной Дозор, будет повествоваться о непростой жизни темных иных. В ней планируется довольно продолжительная сцена, в которой Мара (дьявол в буддизме) будет давать ежегодный, темный бал. Явившись в наш мир в женском воплощении, она, по традиции, должна будет пригласить на роль короля этого праздника иного королевской крови. Выбор падет на ДжуВона, а местом проведения церемонии может стать один из ваших отелей на Чоджу.

Сюжетная линия, которую я решил позаимствовать у Булгакова с его мистическими - Мастером и Маргаритой, действительно произвели на ХеБин неизгладимое впечатление. Она попросила время подумать до утра, и, попрощавшись со всеми, спешно покинула нашу компанию, перед этим подписав все бумаги, которые ей подсунула ЁнЭ. Вслед за ней с нами распрощался и ДэСон, сославшись на то, что ему еще докладывать министру о результатах переговоров. Мой новый агент, как не пыталась, так и не получив от меня объяснений, тоже поспешила откланятся.

Оставшись с киношниками и внимательно следящим за нашими переговорами Аямато, мы еще немного поболтали о сюжете и необходимости его редактирования. Я, не желая портить себе нервы, честно признался, что, как только они выкупят права, то могут делать с сюжетом все что им взбредет в голову, и мне на это будет все равно. Синопсис следующих книг, я, конечно, им раскрою, но как они будут его воплощать на экране, мне фиолетово. То, что я хотел заявить миру, я заявил. Все остальное, это без меня.

На самом деле, я, сейчас, реально боялся. Сегодня утром напали на мою семью, точнее, на семью ЮнМи, но это одно и тоже. Днем меня пытались похитить и расстрелять. Вечером я узнал, что оказывается, электронная версия романа вышла с цензурой, а значит, начиная с завтрашнего утра, за стены Анян, ближайший год лучше не высовываться. Если киношники хотят сделать лайт-версию книги, пусть делают, главное, чтобы из-за этого не возникало новых проблем. Сейчас я себя чувствовал, как тот хороший парень, который вечером набил морду соседу алкашу, мешающему всему подъезду спокойно жить, а утром, когда открыл дверь, увидел, что дебошира увозит катафалк. В общем, под вечер, накатило на меня траурное настроение. Весь день держался бодрячком, а как ЁнЭ ушла, так сразу пошел отходняк. Устал наверно за сегодня, а может просто чувствую, что вот-вот закончатся последние несколько часов свободы, и снова возвращаться за решётку. Учитывая, какой завтра поднимется вой, до новых выборов в парламент из охраняемых стен Анян лучше вообще не высовываться. НаБом говорила, что Министры обороны и МВД люто ненавидят друг друга, но ради мести мне, могут и объединится. Расстреляют бедную Масяню из танка, а потом скажут, что это она сама под гусеницы прыгнула.

Начальница, когда прочитала мою фантазию на тему этих двух министров, делающих друг другу минет, то с минуту на ногах стоять не могла, а потом еще минут пять пришлось ее успокаивать. Я так и не понял, в чем там соль, но по мнению НаБом, это была очень тонкая и остроумная шутка, которую легко поймут все, кто в теме.

Так ни о чем толком и не договорившись с киношниками, Аямато за этим зорко следил, мы все тоже попрощались, и НаБом повезла меня обратно в Анян. Уже двигаясь по вечернему Сеулу, попросил начальницу проехать мимо нескольких книжных магазинов. Возле каждого из них действительно толпилось несколько десятков людей, сидящих на небольших стульчиках или на раскладушках. Чувствуя, что с настроением у меня не очень, начальница попросила водителя остановить возле очередного книжного супермаркета. Возле входа топталась толпа человек сорок. Они о чем-то отчаянно спорили, показывая друг другу листки бумаги и постоянно куда-то звонили.

– Сегодня последний день, когда я смогла выбить для тебя увольнительную. Если хочешь, можешь минут десять погулять. Конечно, в сопровождении моих людей.

Немного удивившись такому неожиданному предложению, тем не менее поблагодарив НаБом, и, прихватив двух конвоиров, не спеша вылез из салона и направился к спорящей компании. Как и ожидалось, народ не мог поделить очередь.

– Привет, кто последний? – спрашиваю у стоящих с краю двух девушек возрастом чуть старше себя.

– Уже никто. Вон те ослы заняли очередь на девяносто человек, и каждый берет по четыре книги. Нам ничего не достанется.

– Что, книг вообще не останется, – удивляюсь я.

– По сорок четыре тысячи не достанется. Когда закончатся те четыреста сорок книги, которые Агдан дала под реализацию, начнут торговать по коммерческой цене. Говорят, цена поднимется до двухсот тысяч вон.

– Они что, идиоты?! Завтра днем книгу запретят к продаже, и весь не проданный тираж арестуют. – Уверенным голосом, так, чтобы все слышали, ругаю алчных книготорговцев.

– Откуда знаешь? – поворачивается ко мне одна из девушек, и замирает с открытым ртом.

– А вы тоже собираетесь брать четыре книги в руки, спрашиваю у онемевшей от вида моей охраны, букинистки.

– Мы не спекулянтки, – поворачивается вторая, и, явно не узнав, продолжает мне плакаться. – нам ходьбы одну на двоих.

– Хорошо, пошли, договорюсь. – беру обоих под руку и веду в самый центр толпы.

– Привет парни! Можно вас попросить, пропустить вперед этих двух милашек. Им надо всего одну книгу на двоих.

– Очередь стоит сто тыщ. Хочешь, чтобы пропустили, плати, – начинает хамить один из спорщиков, явно пытаясь за мой счет, приподнять свою репутацию перед оппонентами.

Денег у меня не было, а просить у гоблинш не хотелось. Если бы ШуТэ не уехала на микроавтобусе с моим барахлом в Анян, то я бы занял у нее сто баксов, а с теми, что сейчас меня стерегли, контакт был еще не налажен. Снимаю с себя пиджак и протягиваю охреневшему барыге.

– Вот возьми в залог. Завтра днем приедешь в Анян, заберешь свои сто тысяч.

При слове Анян, вся толпа резко замолчала и повернула головы ко мне. Обе охранницы моментально стали по бокам, засунули руки под куртки и напряглись. Достаю из сумки фломастер, медленно поднимаю его вверх.

– Народ, если кому нужен автограф, у меня есть минут десять.

– Пять, – подсказывает одна из конвоирш.

– Пять минут. Но только если моих подруг пропустите в начало очереди.

– В самое начало? – скорбным голосом спрашивает высокий парень.

– Конечно нет. Самая первая книга с моим автографом и сюрпризом внутри, пусть достанется тому, кто раньше всех занял очередь.

После этих слов толпа наконец поверила в мое пришествие, и все разом бросились искать, на чем можно расписаться.

– А что за сюрприз, – спрашивает первый, кто сообразил подсунуть под автограф светлую барсетку.

– Стихи к песне с нотами и визитка. Вот такая. – Достаю из сумки последнюю карточку и показываю всем.

– Агдан, тебя выпустили!

– Пока нет, на мне электронный браслет. – Поднимаю штанину, и, схватившись за плечо охранницы, поднимаю ногу, и хвастаюсь висящем на нем девайсом.

– Когда тебя выпустят? … Когда тебя помилуют? … А правда, что ты можешь в кошку превращаться? … Вы с ДжуВоном расстались? … Когда будут новые песни? … А где их можно будет услышать? … А ЁнЭ только твой агент, или кто угодно может к ней обратится? … Еще раз скажи, как твой сайт называется? … С твоей мамой все хорошо?

Вопросы сыпались один за одним, и я даже успевал на некоторые отвечать.

– Это не я в кошку, а она в меня вселяется. Поэтому знайте, когда я делаю что-то странное, то это не я, это все Мульча виновата. … Послезавтра в Анян будет концерт, там прозвучит две мои новые песни. … Передайте всем, у меня нет своих страниц в социальных сетях. ЁнЭ обещала сделать мне страницу под названием "Сестры Пак и ЁнЭ", там будут все новые видео и мои комментарии. … Экранизация будет, но кто станет снимать, Голливуд или наши, я пока не решила.

Отвечая на отдельные вопросы, успевал расписываться на всем что подсовывали под руку и улыбаться на селфи. Наконец одна из охранниц отдернула меня, намекнув что пора. Нашел взглядом парня с моим бывшим пиджаком, и ткнул в него пальцем.

– Ты обещал пропустить девчонок, не забудь. Парни, – обращаюсь ко всем, – проследите пожалуйста, чтобы он их не обманул. И присмотрите за ними, ночью не обижайте, а то они моей Мульче пожалуются.

Парни дружно принялись обещать проследить за моими милашками. Когда залазил обратно в салон, слышал за спиной, как у девчонок интересуются, как они со мной познакомились. Те благоразумно молчали, ожидая пока я укачу, чтобы уже потом начинать им наваливать с три короба. Ну и правильно, раз представилась возможность провести ночь в компании трех десятков парней, то не стоит теряться. Жаль сеструха в застенках мается, а то бы я ей тут конкурс на лучшего оппу организовал.

Помахав всем на прощанье ручкой из окна, и, прислушиваясь как народ радостно орет мое имя, в приподнятом настроении покатил к себе в родную камеру.

"Ладно, посижу еще годик или два, чай несахарный. Зато меня из армии выгнали, с агентством скоро попрощаюсь, а там уже можно будет думать, как из Анян с выигрышем выбраться".

В ожидании девятого щелчка зубами. 8 часть.

Чат, который никогда не спит. Вечер.

** Внимание! Всем, всем, всем! Штаб Ред Алерта и Вечернего Дозора, с сегодняшнего дня находятся в доме ЮнМи. Всем, кто хочет к нам присоединится, приезжайте по адресу …

** А вы видели, как она смотрела на полицейского, того, который в нее целился!? Она что, бессмертная? Вообще ничего не боится! Надеется, что богиня защитит!?

** ДУХИ ПРОКЛЯНУТ ЭТУ СТРАНУ!!!!! НАШИ ДУШИ НИКОГДА НЕ ПЕРЕРОДЯТСЯ!! ЭТУ КНИГУ НАДО СЖЕЧЬ!!!

** "Поставлю раком и воткну палку", "Воткну ее в глотку" – вот что значит четыре месяца без секса)))

** Внимание! Всем, всем, всем! Завтра в 4 утра, возле каждого магазина будут дежурить боевые дружины Вечернего Дозора. Мы будем охранять магазины от придурков и антифанов. Следить, чтобы в одни руки отпускалось не больше четырех книг. Если полиция попытается арестовать тираж, сделаем все, чтобы книги им не достались.

** Она сказала, что ее посадили по закону, который был написан совершенно для других случаев. А ведь это правда. Судите сами. Во-первых, она была в командировке, то есть, выполняла прямой приказ находится вне боевой части. Во время боевой тревоги отменяются все отпуска и отгулы, но не командировки. Исключение только тогда, когда есть приказ об отмене предыдущего приказа. Если, например, специалиста отправляют в другое место чтобы он наладил оборудование, то что, он должен все бросить и нестись обратно. Это ведь не логично. Во-вторых, ювенальное право запрещает участие несовершеннолетних в любых военных конфликтах. Наша страна ратифицировала эту норму международного закона, поэтому суд не имел права обвинять несовершеннолетнюю в дезертирстве. В-третьих, – в армии запрещено держать военнослужащих с психическими отклонениями. У ЮнМи, из-за нервного срыва случился рецидив амнезии. Армия изуродовала тонкую психику самого известного корейского композитора, но, вместо того чтобы выплатить компенсацию, посадила ее в тюрьму. Как по мне, то-что она написала про военных, это было еще очень мягко. Предлагаю организовать фонд для обращения в международный суд.

** Какой бы повод не был, нельзя нападать на офицеров полиции. Если бы ее застрелили, то полицейским ничего за это не было.

** ЮнМи только-что видели возле супермаркета Сунхэ. Она проезжала мимо, увидела в толпе своих подруг и вышла поздороваться. Узнав, что им не досталось места в очереди, заплатила сто тысяч чтобы их пропустили вперед. Вот ссылка, на видео.

** Эта ваша Агдан невоспитанная дрянь. Сама хамка и нахалка, и других подбивает. Правильно ее посадили.

** Только что нашел в сети сайт – "Сестры Пак и ЁнЭ". Он оформлен и верифицирован на ЁнЭ. Там уже есть три форума посвященных Вечернему Дозору, новым песням и книгам ЮнМи, и коммерческим услугам и предложениям. Там есть видеообращение и полная запись конфликта с полицией снятые с телефона ЁнЭ.

** Полиция похищает арестанток и продает их в сексуальное рабство. Эй!! Я все еще в Корее??

** На сайте кинокомпании Next Entertainment появилось сообщение, что они сегодня вечером провели успешные переговоры с ЮнМи. Ураа!!! Дозор будут снимать в Сеуле!!!

** Не понимаю, почему все так носятся с этой хулиганкой. Думаю, ее надо хорошенько поколотить палкой и выдать замуж, за меня.

** А разве есть закон, позволяющий арестовать человека, который уже арестован и отбывает наказание. Это же бессмыслица. Следователи района Гванак-гу поступили странно.

** ФАН хотело украсть у ЮнМи права на книгу и передать СОНИ. Полиция им подыграла, арестовав счета семьи и ее сестру. Я все правильно поняла, - нами правит якудза?

**

Телефонный звонок по правительственной линии связи. Поздний вечер.

– Добрый вечер госпожа СунСиль. Вас беспокоит ДжунХо, глава отдела XU при агентстве NIA.

– Здравствуйте господин капитан, что у вас случилось?

– Госпожа советник, только что звонил начальник пятого отдела специальных операций.

– Я тебя очень внимательно слушаю, – напряглась женщина, ожидая очередные неприятности.

– Старшую сестру Пак ЮнМи арестовала полиция.

– Знаю. Ее должны были уже выпустить под залог.

– Прокурор района Гванаг-гу Ким ЫнГу отказал в залоге.

– И какую причину он для этого придумал?

– Со слов полковника Гы ДжиМуна, точнее, его агента, поначалу семье Пак инкриминировали мошенничество в особо крупных, но, когда возникли проблемы с доказательной, изменили статью обвинения на - финансирование терроризма.

– Что, серьезно? Семья Пак финансировала Ибук!? Вы-же ее десять раз проверили.

– Все так, но прокурор решил, что, если дядя торговал с севером, а племянница имеет судимость за финансовые махинации, то выпускать ее на свободу преждевременно, пока не будут изучены все их семейные финансы.

– Он разве не понимает, его уволят за такое самоуправство. В контрразведку уже поступил запрос о проверки счетов ЮнМи?

– Нет госпожа, но это еще не самое плохое. Полковник передал, что, по словам его информатора, СуНок поместили в камеру с уголовницами, а через двадцать минут после этого, избитую, уволокли в карцер. Я уже проверил журнал происшествий. Там действительно есть запись, что, подследственная Пак СуНок, за умышленное нападение на сокамерниц, была переведена в карцер на семьдесят два часа.

– Господин полковник еще что-нибудь передавал? – спросила СунСиль, начиная понимать всю глубину предстоящих неприятностей.

– Сказал, что если мы не вмешаемся, то он будет вынужден задействовать ресурсы внешней разведки.

"Так, надо подумать. Прокурор и директор изолятора явно действовали по указке министра. Наверняка этим он пытался показать нам, что, если гарант конституции хочет рассчитывать на него во время выборов, то должна закрыть глаза на некоторые его делишки", – рассуждала СунСиль. – "Новый парламент, скорее всего, назначит другого человека на его место, а значит, до выборов, ему надо успеть много сделать для своих спонсоров. Семья Пак, это лишь повод заключить с президентом тайный союз. Он помогает ей, она не вмешивается в его дела. Если бы не разведка, можно было-бы и поторговаться, но, похоже, у NIA, в этом раскладе, есть собственный интерес. При правлении ГынХе разведку отодвинули далеко на задний план, как и их отчеты. Подруга больше доверяет моим гаданиям, а не сводкам взятым, то-ли с потолка, то-ли от вражеских дезинформаторов. Президент предпочитает доверять, вечно грызущимся друг с другом армейцам и полицейским, чем, вечно себе на уме, разведчикам. Это ее пренебрежение, как, впрочем, и мое, сыграло с нами злую шутку. Они сейчас могут стравить нас всех друг с другом, чтобы, как та обезьяна, подождать, сидя на высокой ветке, пока внизу все остальные хищники перегрызают друг другу глотки. И все из-за этой ЮнМи. Стоп. А если NIA с самого начала водила всех за нос. Племянница разведчика нелегала, вдруг, ни с того, ни с чего, становится музыкальным гением. Очень подозрительно. С другой стороны, если представить, что это была операция, как они говорят, - "на перспективу", то тогда … "

– Напомните капитан, как так получилось, что, подавая документы в военную академию, ЮнМи, внезапно, оказалась в Кирин.

– В академию ее привел дядя. К тому времени у нее уже было пять золотых сертификатов, поэтому ее собирались направить на факультет военных переводчиков, однако, потом была та неприятная история с похищенным кошельком. Через несколько месяцев, собранная ею музыкальная группа, попала в Билборд, после чего директор FAN Entertainment договорился о ее поступлении в Кирин.

– То есть, сперва ее приводят на смотрины к кураторам из внешней разведки, потом, очень вовремя появляется повод не брать ее официально на обучение в академию, а, вместо этого, сделать из ЮнМи, как и из её самчена до этого, агента нелегала. После этого, весьма посредственное музыкальное произведение, ни с того, ни с чего, становится мега популярным в Америке, но, в место того чтобы оставить ее обучаться музыке и танцам внутри агентства, отправляют в Кирин, запретив, при этом, рассказывать о своем музыкальном успехе и договоре с ФАН.

– Вы правы госпожа. Очень похоже, что внешники пытались слепить из нее агента для некой своей операции, но потом передумали и все переиграли. А если еще учесть то, как ловко они подвели ее к наследнику семьи Ким, многое становится понятно. Когда Ким ДонВук запретил сыну общаться с Агдан, очень вовремя появилась та оговорка, в которой госпожа президент назвала их парнем и девушкой. Получается, изначальная цель операции была корпорация СиГрупп, но потом что-то пошло не так, и было принято решение использовать ЮнМи в другом направлении.

– Она стала слишком популярной для того, чтобы стать невестой третьего наследника клана Ким. ЮнМи оказалась слишком ценным ресурсом, поэтому ей поручили другое дело. Чем она сейчас занимается?

– Утром у нее презентация книги. Днем она встречается с представителями кинокомпании Дисней. Завтра вечером в Анян будет концерт с ее участием. Госпожа, я сперва не придал этому значения, но сейчас думаю, это может быть важным. Вокруг нее набирает популярность фанатское движение под названием, - "Вечерний Дозор". Они поставили себе целью, - освободить ЮнМи из тюрьмы и вывести в США или Японию. По их мнению, Агдан должна покинуть страну, так как в Корее подвергает свою жизнь опасности. Они считают, что заграницей она сможет писать новые книги, песни, музыку и прославлять Корею, а когда в стране установится более лояльный к ней режим, вернутся обратно.

– Что, правда!? И много их?

– Уже около пяти тысяч. Костяк, это студенты первых курсов университетов и молодежь 17-19 лет, та, которая в прошлом году сдавала сунын. За то, что она, ради них, отказалась сдавать экзамен и публично выступила в их защиту, подростки ее боготворят.

– А как так получилось, что, в молодых и горячих, но глупых и неопытных головах, появился такой разумный план действий?

– На первый взгляд, это работа оппозиции, но они бы не смогли так быстро все организовать и выделить ресурсы. Думаю, это работа тех, кто заранее знал о содержании книги, и то, как она подействует на неокрепшие умы подростков.

– Или тех, кто хорошо разбирается в организации молодежных протестов и передал нашей "писательнице" правильные инструкции. В общем так, пока не начнутся переговоры с Дисней, СуНок не освобождать. На сколько я помню, СОНИ ей обещали, что завтра старшая сестра выйдет под залог, иначе никаких переговоров, вот и посмотрим, как ЮнМи держит свое слово. Дальше будем действовать по обстоятельствам. Завтра весь день будь на связи и отслеживай все события.

– Хорошо госпожа, я все сделаю.

– Чуть не забыла. С украденным телефоном уже разобрались?

– Да госпожа, мы перекинули всю информацию в ее облачное хранилище. Днем была зарегистрирована синхронизация. Юристы СиГрупп уже подали документы на экспертизу.

– Знаешь, я думаю их надо притормозить на пару дней, пока ситуация окончательно не прояснится.

**

Офис издательского дома Пак Бук Корио. Ночь.

Оба содиректора издательского дома сидели в кабинете директора ДуНока, и, неспеша, потягивали японский виски, презентованный на днях партнерами из ИиЛбун (кор. Япония). Практически весь тираж был уже выкуплен, осталось двадцать ящиков на представительские нужды. Точнее, уже восемнадцать, так как сорок восемь экземпляров книги пришлось срочно отправить самолетом во Францию для корейской диаспоры.

– Все-таки хорошо, что мы не успели снять склад, – поделился своей мыслью ЧиСун. – Надо только придумать, куда спрятать неприкосновенный остаток. В сети говорят, завтра тираж могут конфисковать.

– Придумаем что-нибудь к утру, – отмахнулся ДуНок. – главное, чтобы заказчики успели все забрать к восьми утра, иначе придется продлевать аренду контейнера.

– А помнишь, как они все отказывались. Брали только то, что на реализацию по фиксированной цене.

– Ага, а как только возле магазинов стали выстраиваться очереди, так сразу бросились делать дозаказы. За час все раскупили. Половине магазинов вообще ничего не осталось.

– Это точно, – смеется ЧиСун. – В следующий раз будут знать, как носом крутить. Что там с продажей электронной версии?

– К утру будет миллион. Поверить не могу, за два дня пять миллиардов вон. Если бы заранее знал, с бумажной версией даже не стал-бы связываться.

– На подарочном тираже мы заработали восемьсот миллионов. Это тоже не мало, а еще продажи в мягкой обложке, плюс тиражи за границей. Хотя ты прав, перевод на американском языке можно было-бы тоже пустить в электронном виде. Надо будет потом обговорить этот вариант с ЮнМи.

Внезапно в кабинет врывается секретарь. Ничего не объясняя, хватает с полки пульт, включает телевизор и быстро находит на нем корейскоязычный канал японской новостной сети NHK.

– Простите, позвонили с канала, сказали, что сейчас будут новости про нас, – сбивчиво объясняет свое поведения женщина, – Говорят, это у них сейчас транслируют по всем прайм-тайм новостным выпускам.

На экране, в это время, мужчина ведущий рассказывает об открытии очередного железнодорожного туннеля на Хоккайдо.

– А теперь к международным новостям, – объявил журналист и камера переместилась на миловидную девушку соведущую.

– Большинство международных новостей сегодня пришло от наших ближайших западных соседей. За этот день, в Сеуле, было совершено сразу два покушения на популярного в Японии писателя, композитора и певца, - Пак ЮнМи и ее семью. Напомним, ЮнМи-сан известна под псевдонимом Агдан, по книге которой кинокомпания Шаючаки заканчивает съемку новой драмы – Цветы для Элджирнона. В данный момент она отбывает тюремный срок на каторге для несовершеннолетних за отказ поднимать оружие на своих соотечественников. Вчера утром ЮнМи опубликовала свою новую книгу – Дневной Дозор, написанную в стиле – городское фэнтэзи, автобиографический перфоманс и культурологический протест. Однако, желая подавить свободное волеизъявление и получить права на этот роман, чтобы иметь юридическое право остановить его распространение, режим ГынХе, в сговоре с бывшим работодателем ЮнМи, решил обманом завладеть правами на это произведение.

На экране появляется изображение двери, из-за которой доносятся крики на корейском, которые тут-же озвучивает японский грубым голос.

- Вы заплатите пол миллиарда вон штрафа и отправитесь жить на помойку, если не подпишете эти бумаги!

- Мой глаз!

Двери распахиваются, и в них появляется нетипичный для Кореи плотный мужчина с явно японскими чертами лица. На голове у него восседает черная кошка, которая яростно царапает его.

– Щибаль! – одновременно восклицают оба директора, и в немом изумлении продолжают наблюдать как старшая сестра ЮнМи прикрывает своим телом кошку, за что получает разряд полицейским электрошокером.

– Наблюдательные зрители должны были заметить, что это та самая некко-защитница, которая, в прошлом году спасла Агдан от спятившего соотечественника. – теперь на экране появляются кадры, на которых Мульча бросается на парня в темном плаще, который замахнулся на хозяйку. – Сегодня утром эта отважная некко выгнала из дома семьи Пак двух юристов аферистов, однако, в результате этого вероломного нападения, старшая сестра ЮнМи была арестована по обвинению – государственная измена, что лишает ее права выйти под залог, а мама оказалась в больнице и чуть не умерла из-за вовремя не оказанной медицинской помощи, так-как правительство арестовала все ее банковские счета. Ситуацию спасло руководство тюрьмы, в которой содержится наша героиня. Оно позволило ей приехать в клинику и уговорить главного врача начать делать операцию под устные обещания срочно найти средства на лечение. Узнав о таких варварских методах борьбы с инакомыслием в Южной Корее, руководство компании СОНИ Мьюзик объявило о разрыве всех соглашений с агентством FAN Entertainment, а СОНИ Банк открыл у себя благотворительный счет на имя семьи писателя-диссидента, номер которого можно узнать на сайте банка или на странице японского фанатского сообщества посвященного Пак ЮнМи.

Картинка на экране меняется, и теперь на ней транслируется любительское видео, на котором, легко узнаваемая девушка с некогда голубыми глазами, отчаянно спорит с двумя взрослыми мужчинами.

– Второе нападение было совершено уже на саму ЮнМи. На территорию клиники, куда она приехала договариваться с врачами, проникли двое мужчин, и, представившись сотрудниками прокуратуры, намеревались похитить девушку, а когда им это не удалось, даже попытались ее застрелить.

Картинка за спиной ведущего разворачивается на весь экран, и на подрагивающем видео видно, как ЮнМи проводит болевой прием над одним из нападавших, и, обыскав его, бросает к ногам оператора небольшой серебристый пистолет. Спустя несколько секунд раздается хлопок выстрела и запись обрывается, однако сразу начинается другая, но уже с другого ракурса. На ней видно, как второй мужчина целится девушке в лицо, а та, с гордо поднятой головой, стоит закрыв глаза и ждет смерти, при этом продолжая выворачивать руку напавшего на нее незнакомца. Звучит хлопок выстрела, потом запись уходит на повтор, и, в замедленном просмотре хорошо видно, что, во время хлопка девушка даже не шелохнулась, хотя все вокруг бросились в разные стороны. Потом был еще один повтор, но теперь показывалась только сама ЮнМи. Во время выстрела у нее не пошевелился не один мускул, и даже когда прозвучал повторный хлопок, она также никак не отреагировала, только спустя несколько секунд открыла глаза, удивленно осмотрелась, и, скорчив недовольное лицо, стала отстранено наблюдать за происходящим вокруг нее, не забывая при этом держать в болевом захвате своего пленника.

– Как видите дорогие зрители, у это девочки душа настоящего самурая. В такие вот моменты лучше всего видно, что из себя представляет человек. Эта корейская самурайгаару (девочка самурай) показала всему миру силу воли и решимость идти до конца в отстаивании своих убеждений. Не удивительно что ее новая книга вызвала на родине такой ажиотаж. В издательстве Тоси Бато нам сообщили, что, когда Агдан прочитала японский перевод своего романа, то даже попросила его не публиковать, а подождать пока она напишет адаптированный под японского читателя вариант книги. Наши книгоиздатели еле уговорили ЮнМи дать им разрешение на публикацию, пообещав после оригинального варианта издать в Японии еще и авторскую версию книги. Издательский дом попросил напомнить поклонникам ЮнМи, что в Японии книга появится в магазинах в семь утра, а во Франции и США оригинальная версия романа уже поступила в продажу. В Корее книга появится ровно в четыре часа сорок минут утра. Возле магазинов, в которых будет продаваться Ночной Дозор уже выстроились очереди из ее поклонников.

Картинка меняется, и теперь показывает улицу Сеула, на тротуаре которой расположилась огромная толпа подростков, сидящая на раскладных стульях, раскладушках или на принесенных, из ближайшего парка, лавочках.

– Что-то я не помню, чтобы ЮнМи отказывалась печатать книгу в Японии. – вспоминает ДуНок – Наоборот, это они не хотели ее издавать, утверждая, что японцам не интересны наши разборки.

– Точно. Юне, даже, пришлось пообещать нанять негра, чтобы тот переделал роман под японского читателя.

– Хорошо, что напомнил, как там дела у нашего негра, точнее, у госпожи Катигава?

– У нее все хорошо. В Кирин выпускной класс готовится к сунын, поэтому занятия по японскому у них отсутствуют. Она пообещала к двадцатому числу предоставить черновой вариант по измененному сюжету.

– Представляю, как сейчас кусают локти наши коллеги из Тоси Бато. Они напечатали всего десять тысяч экземпляров, а после такой рекламы, желающие купить книгу порвут их на куски.

– Ага, как нас сегодня чуть не разорвали. Придется и им тоже пустить в продажу электронную версию.

**

Кафе на севере Инчхона (пригород Сеула). Раннее утро.

В небольшой зал входит мужчина, одетый в неприметный серый плащ, заказывает тарелку хемультан (суп из морепродуктов) и присаживается на один из четырех столиков. Спустя пять минут, в пустом кафе появляется еще один незнакомец. Он заказывает миёкук (суп из водорослей), и подсаживается к единственному в помещении посетителю, который не спеша ковыряется у себя в полупустой тарелке, выуживая из нее мелконарезанные кусочки моллюсков.

– На автостанции тебя ожидает посылка. – новоприбывший, усаживаясь за стол, м незаметно оставляет перед соседом ключ с брелком. – Дед хочет, чтобы ты начинал готовить эвакуацию.

– Моя младшая племянница опять спутала вам все карты? – улыбается в ответ мужчина в плаще.

– Нет, просто перестраховка. Дед затеял свою игру, и не хочет, чтобы нашу великую писательницу задело. Видео из клиники видел?

– Видел, как и видео из дома невестки.

– Дед просил меня с тобой поговорить об этом. Твоя старшая племянница сейчас в карцере городского изолятора. Мы готовим на утро операцию. Хотим использовать СуНок, чтобы на время стравить наших гадюк.

– Что с ней, – насторожился мужчина.

– Ее избили уголовницы. Почти сутки не кормили и не мыли. Не волнуйся капитан, через пять часов она будет в нашем госпитале. Мы-бы ее еще вчера вечером вытащили, но уж больно удачно наш клиент подставился. Нужно было подождать пока он окончательно проглотит наживку. Не переживай, с девчонкой будет все в порядке.

– Как в прошлый раз. – недовольно нахмурился тот, кого назвали капитаном.

– В этот раз все будет чисто. Даже тебя для подстраховки вытащили. Ты точно уверен, что ЮнМи нейтрал, а то она своей активностью все графики ломает.

– Военную разведку, как мы знаем, она послала. С контрразведкой у нее тоже вражда. Еще и я ее попросил, чтоб не связывалась с кем попало. Она точно не в игре, если только твои не мутят.

– НаБом ее немного направляет в нужном направлении, но там личное. В Анян несколько наших охранниц, они докладывают, что ЮнМи ни с кем особо не советуется. Есть там, правда, одна подозрительная пассажирка. Твоя племянница с ней на французском и итальянском часто секретничает. Мы записали пару разговоров, перевели, и выяснили кое-что интересное. Подробности должны быть в кейсе. Интересную подружку завела себе твоя племяшка. Дед даже собрался ее вербовать после выхода из тюрьмы.

– Ладно, с этим все понятно. Что с моей семьей?

– Должны были послезавтра вывезти в Китай, но из-за нового расклада, пришлось переиграть. Дней через десять, но не раньше, вывезем сыновей, а потом всех остальных. Квартира в Пасадене, которую ты себе присмотрел, уже оплачена. Через одиннадцать дней бывшие хозяева съедут, пару дней на санобработку и твои пацаны могут заезжать. Семнадцатого в Корее их уже не будет.

– Ладно, две недели потерпят. Что там с эвакуацией, какие у меня ресурсы.

– Понятия не имею. Все инструкции в кейсе, который дожидается тебя в ящике.

В следующий момент к столу подошел официант, неся на разносе суп, специи и столовые приборы. Опустив заказ перед посетителем, он рассчитал мужчину, который пришел раньше, и, подождав пока тот уйдет, собрал со стола грязную посуду.

**

Дом семьи Ким. Утро.

– Сынок, я вчера вечером говорила с внучкой о нашем подарке ДжуВону к его окончанию службы в армии.

– Ты об агентстве? Я все еще против. Деньги дам, но помогать не буду.

– Да подожди, не суетись. Мы тоже теперь думаем, что ты прав. Музыкальное агентство, не самое удачное вложение средств. Мальчик там и полгода не продержится. Банкротство и потеря лица, не самый хороший жизненный урок для ДжуВона.

– А я думаю, как раз то-что надо. Пусть перебесится и возвращается в семью. Подожди, ты что, опять манипулируешь мной?

– Нет-нет, ну что-ты ДонВук, наоборот, я предлагаю окончательно забыть про этот проект. Есть другая идея, но мне нужно будет твое одобрение.

– Хальмони, ну что ты там опять придумала, – тяжело вздыхает сын.

– Я хочу успеть застать внуков, а так как никто не собирается мне в этом помогать, то придется все делать самой.

– Мама, я даже боюсь спрашивать, что ты там придумала. – ДонВук собирался еще пошутить на счет своего недостаточного возраста для знания подробностей, но заметив, с каким серьезным лицом смотрит на него мать, вовремя передумал.

– ДжуВон не хочет женится, и я его понимаю. Даже кое в чем поддерживаю. Где гарантия, что его избранница захочет сейчас иметь детей, или окажется достаточно здоровой для того, чтобы иметь хорошее потомство?

– Значит ЮнМи ты больше не рассматриваешь в качестве его невесты. – облегченно вздыхает сын.

– Пока нет, но речь не об этом. Скажи, что мне мешает получить от внука внебрачных детей?

ДонВук ненадолго задумался. Предложение Хальмони ему не понравилась, но по сравнению с покупкой музыкального агентства ФАН и назначения младшего сына на должность его директора, новая идея матери была намного дешевле и безопасней.

– Я правильно понял, ты собираешься нанять несколько девушек и по очереди подкладывать их под моего сына. Заплатишь им, и, если у кого из них появится достаточно здоровое потомство от ДжуВона, признаешь этих новорожденных частью нашей семьи. Младшему, это конечно не понравится, но он сам виноват. Если все так, как я описал, то можешь считать, мое согласие у тебя есть.

– Не все так просто сын. Мой план потребует кое-каких вложений. Хочу совместить приятное с полезным для нашей семьи.

ДонВук снова тяжело вздохнул, отложил палочки и повернулся к матери.

– Ладно, рассказывай, что вы там придумали. До отъезда есть еще двадцать минут.

В ожидании девятого щелчка зубами. 9 часть.

Дом семьи Ким. Утро.

Проводив сына, Хальнони вызвала заместителя СанУ. Старший смены охраны явился к хозяйке поместья меньше чем за пять минут, держа в руках небольшую коробку.

– Госпожа МуРан, господин СанУ просил вам это передать.

– А когда он сам прибудет? – поинтересовалась женщина, доставая из пакета, пахнущую типографской краской, книгу.

– Должен скоро быть. Сказать ему, чтобы явился к вам как появится?

– Нет, пусть сперва закончит все важные дела, а потом подходит. Я буду ждать в своей гостиной.

..

Спустя около двадцати минут.

Надев очки, Хальмони, щурясь, переворачивает очередную страницу, приговаривая при этом, - интересно-интересно. Раздается осторожный стук в дверь.

– Входи СанУ, – зовет женщина, и, подняв со стола черную визитку, на которой красным, размашистым шифром написано АГДАН, она вставляет ее в книгу, используя как закладку, и закрывает ее.

В гостиную осторожно входит начальник охраны, как обычно, держа в правой руке неизменный планшет и папку с бумагами.

– Присаживайся. Твои аналитики уже занимаются этим, – она указала на лежащий на столе том в кожаной обложке, стилизованный под старинный гримуар.

– Мы еще позавчера его изучили. Сейчас уточняем детали которых не было в электронной версии. Пока, явных угроз и раскрытия конфиденциальной информации о семье Ким обнаружить не удалось. Есть несколько мелких оговорок, но они проходят, скорее, как недоказуемый вымысел.

– Давай без подробностей, я еще не читала. Хочу знать, что означают эти стихи.

Женщина открыла первую страницу и прочитала написанный на ней от руки текст.

Здесь женщины ищут, но находят лишь старость,

Здесь мерилом работы считают усталость,

Она отрывается от текста и комментирует. – Спорные утверждения, хотя и не лишенные смысла, но вот дальше непонятно.

Здесь нет негодяев в кабинетах из кожи,

Здесь первые на последних похожи

И не меньше последних устали, быть может.

– К чему она это написала? Странные стихи. Если это сичжо, тогда к чему это продолжение.

Быть скованными одной цепью, Связанными одной …

– Это песня госпожа, точнее марш. Помните ее первую написанную музыку, - марш "Красная Тревога", которую она подарила армии, и, из-за которой оказалась на каторге. Мы думаем, что таким оригинальным способом, ЮнМи хочет напомнить всем, с чего все началось. Подобные стихи есть во всех подписанных экземплярах, которые достались первым покупателям. Они все повторяются в каждой четвертой книге, то есть всего четыре куплета. В некоторых даже есть ноты. Уверен, через несколько часов можно будет услышать "Серую Неподвижность" в любительском исполнении.

– Как ты сказал, Серая Неподвижность?

– ЮнМи никак не обозначила наименование своего нового марша, поэтому ее поклонники решили, что название им нужно будет придумать самим. Онлайн-голосованием был выбран вариант прямо противоположный Красной Тревоге.

– Интересно-интересно. Тогда еще вопрос, изображение на корешке, это что?

– В доме семьи Пак, где сейчас расположился штаб ее фанатов, на стенах развешано несколько картин с ее портретами. На одном из них, сделанным карандашом, ЮнМи изображена одновременно в трех ракурсах. Левая часть в военной форме, центральная в тюремной робе, а правая в фольклорной хламиде стилизованный под костюм европейской мудан эпохи Часон. На корешке изображена левая часть рисунка, обратите внимание, три линии, это погон морского пехотинца в звании старшины, то есть – сангса. Именно в таком звании ее уволили из армии.

– Хочешь сказать, что будет еще две книги, и если их выстроить вместе, то на корешках получится тот рисунок, о котором ты говорил?

– Да госпожа. Фанаты считают, что это такая пасхалка. Это …

– Я знаю, что это такое. Тут что ни страница, то пасхалка, а то и несколько. Пока тебя ждала, прочитала несколько страниц. Особенно понравилось про отца ЮДжин, который растил принцессу, а вырастил клиническую дуру. – у Хальмони даже выступила улыбка на губах, когда вспомнила недавно прочитанный отрывок. – И ведь не поспоришь. Из ДжуВона, вон, тоже придурок вырос, а все потому, что мамочка его баловала без меры. Я-то сразу поняла на кого она намекает, когда в родителях этой тощей дуры узнала ДонВука и ИнХе. Вот что СанУ, подготовь мне ссылки на те страницы в сети, где обсуждают книгу. И там, где будет звучать эта песня, тоже не забудь.

– Хорошо госпожа. Что-нибудь еще?

– Нет, это все. Можешь идти, а я пока здесь почитаю.

Наутилус "Скованны одной цепью"

https://youtu.be/XvD9jg_QFjQ?t=11

..

3 апреля 14:50 (04.04 7:50 по Сеульскому времени). Лос-Анджелес, главный офис кинокомпании Дисней. Кабинет генерального директора.

Рой Чапек сидел за огромным стеклянным столом, поудобней умастившись в кресле, и читал книгу, которую ему недавно доставил курьер. Достать в Калифорнии англоязычную версию романа этой корейской школьницы оказалось крайне непросто. После утреннего блока международных новостей, в которых, по традиции, рассказывалось о том, что за ночь произошло на противоположной стороне планеты, итак, немногочисленный тираж книги, смели с полок буквально за минуты. Пришлось звонить в редакцию и ждать, пока несколько последних экземпляров доставят самолетом из Сан-Франциско. Кто же знал, что у девочки вчера окажется такой насыщенный день, а во всем остальном мире не произойдет ничего такого, на что можно было потратить время в утреннем новостном блоке. Правда, телевизионщики перепутали Северную Корею с Южной, а саму Пак ЮнМи обозвали корейской ниндзя из древнего самурайского рода.

Больше всего, в этой книге, ему понравилось предисловие, та часть, в которой темные и светлые силы дают добро на текст романа. Он уже видел, как эти слова сплетаются из тумана, и, под драматическую музыку, предстают перед зрителем в кинотеатрах, задавая нужное настроение. К сожалению, дальше шла маловразумительная чушь с элементами мистики и любовной драмы. Если бы не многочисленные сноски, объясняющие что к чему, он бы окончательно запутался в этих странных именах, названиях и излишне вычурных диалогах.

– Господин директор, звонок из Кореи. – передала по селектору секретарь.

– Что-то случилось с нашими агентами? Их не встретили в аэропорту? Почему звонят мне?

– Нет. С вами желает пообщаться директор кинокомпании Next Entertainment по вопросу сотрудничества. Зовут, Ги-Ждо-Бун, – по слогам произносит секретарь непривычное имя.

– Ты сказала корейской? – мужчина настораживается. Его лицо, из задумчиво расслабленного моментально преображается в оскал хищной акулы, которая почувствовала запах наживы. – Хорошо, давай пообщаемся. Надеюсь, он говорит по-английски.

– Добрый день господин ЧаПек Рой. Вас беспокоит директор корейской киностудии NE. Предлагаю обсудить возможность совместного участия в проекте экранизации нового романа Пак ЮнМи.

Слух генерального директора слегка резануло то, как кореец произнес его имя, и как построил предложение, однако он уже привык общаться с людьми плохо говорящих на английском, а главное, плохо разбирающихся в культуре американских деловых переговоров.

– Называйте меня просто – Рой. Скажите, почему вы не связались с моими агентами, которые вчера вылетели в Корею, а позвонили лично мне?

– Дело в том, что, перед тем как общаться с вашими менеджерами, самолет которых еще не приземлился, я хотел обсудить с вами личность самого писателя. Точнее, предупредить о её … э-э, не помню как это по английский, но пусть будет, - коварстве. Понимайте в чем дело. Кроме корейского варианта книги, она сейчас заканчивает еще японский вариант, и американский, точнее англоязычный, но рассчитанный на американского читателя. Мы думаем, она хочет продать эксклюзивные права на свою книгу сразу нескольким кинокомпаниям, нам корейскую версию романа, вам английскую, японцам и французам свои варианты книги с измененным сюжетом. Она полиглот, владеет шестью или семью языками. Чтобы не стать жертвами этой аферистки, предлагаю использовать ее произведение совместно. Что вы думаете о моем предупреждении, точнее, предложении?

Из сбивчивых объяснений корейца, Рой вынес для себя три вещи:

1. Корейцы считают эту книгу крайне интересной для экранизации, что косвенно подтверждает вывод аналитика, который подсунул ему отчет по этому роману.

2. Корейцы во чтобы то ни стало хотят выкупить права на эту книгу, и, если им не удастся договорится с Дисней, то они воспользуются лазейкой и выкупят права только на корейскую версию романа.

3. И последнее. Больше всего Рой не любил делать экранизации. Если картина становилась успешной, все лавры доставались писателю, если проваливалась в прокате, виноватой делали киностудию, которая не сумела правильно донести до зрителей замысел автора. Однако конкретно в этом случае данное правило не работало. Автор сама косплеила собственный роман, совершенно не заботясь о его изначальном смысле или философской подоплеке. Такая ситуация позволяла снимать картину "по мотивам" разных вариантов книг, а это как раз то, что ему было нужно.

– Это интересное предложение, и мне нужно будет его обдумать. Оставьте моему секретарю координаты человека, который с вашей стороны будет участвовать в переговорах, и мои люди с ним свяжутся, как только я проконсультируюсь с юристами и свяжусь с ними.

Попрощавшись с коллегой из Кореи, Рой Чапек подождал пока секретарь запишет координаты контактёра, после чего вызвал ее к себе в кабинет.

– Для начала мне нужна вся информация по этой корейской школьнице, а то по новостям, как обычно, несут всякую ересь. Свяжись с аналитиками, пусть через час подготовят по ней подробный доклад. Дальше, найди кого-нибудь из незанятых сценаристов, и пусть он ЭТО – Чапек указал на книгу, – прочитает и перескажет своими словами, а то я в этой азиатском #&@$ нифака не понял. И главное, когда Денни прилетит в Сеул, пусть срочно со мной свяжется. Когда он, кстати, прилетает?

– Через полтора часа.

– Хорошо. – мужчина с облегчением отложил книгу в сторону, – что у нас по остальной текучке.

..

ИКП Анян. 4 апреля. Утро.

А утром он снова проснулся знаменитым, уставшим и не выспавшимся. Вчерашний день был настолько богат событиями и впечатлениями, что я полночи не мог заснуть, продолжая обдумывать произошедшее. В семь утра, через час после общего подъема, еле смог заставить себя подняться и умыться. Проживание в отдельном карцере всё-таки имеет некоторые плюсы, например, собственный распорядок дня.

Первым уроком после завтрака должна была быть новейшая история, но, к счастью, вовремя объявилась ЁнЭ, и я, прихватив из комнаты пять книг, в сопровождении двух строгих, и, как и я, не выспавшихся гоблинш, поплелся в комнату для свиданий.

– Привет, как спала! – весело поприветствовала меня мой новый агент, окруженная пятью счастливыми корейцами, среди которых обнаружились две мои вчерашние милашки и высокий подросток, который стоял в очереди самый первый. Еще присутствовала ГаБи и мускулистый парень лет двадцати пяти с военной выправкой.

– Мы принесли вам ваш пиджак. – выпалила одна из девушек, и, на вытянутых руках протянула мне предмет моего утерянного вчера гардероба.

Честно сказать, вчерашний костюм, который мне выбрала ЁнЭ, меня, по ходу его использования, сильно разочаровал. Он постоянно за все цеплялся, был не в меру девчачьим и в нем было реально жарко. От пиджака я избавился, как только сел за рояль, и до конца вечера не надевал. Отдавая его в залог "барыге", надеялся больше никогда не увидеть, и вот тебе раз, пропажа вернулась.

– Спасибо онни, я ужасно переживала, что больше никогда его не увижу. – Что-то мне подсказывало, что девчонки приперлись в Анян не за деньгами, которые вчера обещал за возвращение тряпки, а чтобы ещё раз поглазеть на меня, поэтому про сто баксов деликатно забыл. – Как я могу вас отблагодарить.

В благодарность за возврат совершенно бесполезного предмета одежды, пришлось расписаться на нескольких десятках книг. Оказывается, сюда приехала целая толпа народу, но впустили только этих пятерых. Пока расписывался, выслушивал восторженные комментарии в свой адрес и всякие забавные несуразности. Например, сегодня утром, несколько американских телеканалов, неправильно переведя японские новостные выпуски, объявили меня потомком старинного самурайского рода, причем не японского, а корейского, который, коммунистический режим, насильно принуждал к совершению военных преступлений. Самое забавное, что столицей Пукхан американские репортеры объявили Сеул, а ГынХе лидером трудовой партии КНДР. В общем, сегодня, с самого утра, корейские новостные агентства наперегонки зубоскалили по данному вопросу, соревнуясь друг с другом в остроумных советах и предложениях по выходу из этого международного казуса. Еще я узнал, что, к семи утра был выкуплен практически весь тираж, причем, по фиксированной цене. Большинство владельцев магазинов не успели поднять цены, так как приехав утром на работу, от моих книг обнаружили одни пустые коробки. Сейчас Ночной Дозор можно купить только в онлайн магазинах по цене от ста пятидесяти тысяч вон за штуку.

Проводив милашек и сопровождавшего их парня, нагрузив каждого коробкой полной подписанных книг, поговорил немного с ГаБи и сопровождавшим ее парнем по имени СанИн, который оказался самопровозглашенным лидером фан-клуба Вечерний Дозор. "Вечерний", потому что большинство его участников могут принимать в нем участие только вечером.

В процессе разговора узнал, что вчера, как только мою семью развезли по казенным заведениям, в наш дом, конечно-же для охраны оставленной без внимания собственности моей семьи, сперва проникли активисты Ред Алерт, а потом и боевики ВД. После недолгих переговоров, они договорились поделить между собой зал кафе, затащив в него оргтехнику и устроив в нем свои штабы. Все личные вещи были аккуратно упакованы и сложены в нашей с СуНок спальне.

– ЁнЭ, после того как я ее отпустил отдыхать, для экономии, решила не ехать к себе в далекую спальную окраину Сеула, а направилась ко мне домой, благоразумно предположив, что утром оттуда будет быстрее добраться до Анян. Каково же было ее удивление, когда она, у мамы в кафе, обнаружила толпу молодых, воинственно настроенных корейцев и их боевых подруг, готовящихся к защите книжных магазинов от посягательств, затаивших на меня обиду, силовых министерств. Почему-то все были уверены, что утром тираж попытаются арестовать.

В общем, вместо того чтобы сразу лечь спать, девушке пришлось срочно возглавить боевой штаб моих фанатов, и распределить между ними полномочия. Ред Алерту поручила создание и модерацию нашего нового сайта, все остальное делегировала такому же, как и я, бывшему старшине морской пехоты (сантса), Ли СанИну, после чего завалилась в нашу с СуНок комнату, очистила немного места на полу, и легла спать.

Лидер Дневного Дозора оказался довольно незаурядной личностью. В прошлом, начинающий функционер ассоциации ветеранов морской пехоты, он сколотил внутри этой уважаемой организации партию единомышленников, которая, по его заверению, всегда выступала резко против моего гонения и последующего осуждения. Когда вышла электронная версия книги, он, и еще около двух десятков бывших морпехов, ранее составлявших костяк молодежного движения ассоциации ветеранов, публично покинули ряды этой, погрязшей в трусости и пассивности, организации, наговорив, при этом, кучу плохих отзывов в адрес бывшего руководства.

Покончив со всеми необходимыми, в таких случаях, процедурами, они сразу организовали свой собственный клуб по интересам с блэк-джеком и … прочей инфраструктурой. Назвали они новую партию, - Либеральный Союз Молодежи "Вечерний Дозор". Программа новой организации пока состояла всего из нескольких пунктов, это - обеспечить идеологу современного корейского либерализма, то есть мне, безопасность, свободу и возможность покинуть страну, чтобы потом, непременно из-за границы, мотивировать своих адептов на новые подвиги и свершения.

В отличии от ГаБи, СаНин был не фанатиком, а честолюбивым парт-функционером, желающим растолкать наверху старых пердунов, и пропихнуть на их место молодых да горячих, - своих друзей с собой во главе. Он вовремя заметил в политическом пространстве Хангук свободную нишу, и поспешил первым застолбить её за собой.

Формально у движения есть духовный лидер, который, как и положено всем зачинателям всего хорошего и правильного, принес себя в жертву ради светлого будущего неблагодарных соотечественников. Пока великий гуру страдает в сырых застенках, фактический руководитель движения, от его имени, спокойно формирует партийную структуру без оглядки на официального главу и идеолога. В общем, этот парень был хитрым, умным, честолюбивым, а главное, мы друг друга сразу поняли. Я ему в Корее не нужен, по крайне мере на свободе. Ради возможности спокойно строить на мне свою политическую карьеру, он будет делать все, чтобы я как можно дольше находился вне государственно-правовой жизни страны.

При ЁнЭ и ГаБи я не решился с ним откровенничать, но попросил навестить себя дня через три, для обсуждения "организационных вопросов". В программе его партии, сразу за обращением в международные суды и моим освобождением, значилось эвакуация из Кореи, в целях обеспечения безопасности и лучших условий для творчества, а это именно то, что мне больше всего нужно.

Быстро переговорив с этими двумя лидерами моих поклонников, и разрешив использовать дядин дом в качестве штаб-квартиры, как собственно и собирался, я признался им, что и так, в ближайшее время, собирался выкупить эту недвижимость и передать его своим последователям для организации собственного музея, деньги от работы которого они могут использовать на свои организационные нужды. Потом я отозвал в сторону своего нового агента, и спросил, - поступили ли на мой счет двести миллионов от СиГрупп.

Внезапно оказалось, что кроме обещанных денег от ХеБин, на японский счет постоянно приходят небольшие переводы, и что там накопилось уже почти пол миллиарда. На мой немой вопрос, девушка пояснила, что это частные пожертвования, в основном на оплату адвокатов для международных судов, а также, на лечение мамы, корм для Мульчи, залог для СуНок и прочие бытовые нужды.

"Ну что я могу сказать, СОНИ реально красавцы. Сами денег отслюнявили, и народ на это дело сагитировали. Я им теперь вроде как должен оказался", – думал я, рассматривая на телефоне ЁнЭ длинную простыню с отчетом о поступлениях на мой счет, и все новых, и новых переводов из Японии и США. – "Решено, отдам права на книгу американцам, ну а местным, чтоб не обижались, продам идею дорамы "Un gars, une fille" (французский сериал "Мальчик Девочка", франшиза на Украине - Леся+Рома, в России – Саша+Маша). Когда учил французский, просмотрел пару десятков выпусков этой ситком-комедии. Здесь, в Корее, где с ЭТИМ делом все не очень просто, подобное шоу должно будет пользоваться особой популярностью".

– В общем так ЁнЭ, у тебя теперь есть толпа бесплатных помощников. Попроси их съездить к моим родственникам и узнать, сколько они хотят за дом. Не торгуйся, заплати по максимуму. Им деньги нужней. Этим, – киваю на будущих политических акул, – отложи сто миллионов. Сразу все не давай, выделяй только под конкретные цели.

Пообщавшись еще немного с ГаБи и СаНин, и объяснив им ситуацию с домом, мы попрощались, и они, воодушевленные моим обещанием дать им денег на крупные расходы, отправились и дальше строить на мне свои политические карьеры.

Когда, наконец, мы остались на едине, ЁнЭ нагнулась и достала из-под стола огромный футляр.

– Вот. Это просили тебе передать. Доставили утром из офиса министра образования, – она дернула замочек, откинула крышку, и перед моими глазами появилась большая акустическая гитара ядовито белого цвета. – Курьер сказал, что это концертный инструмент для съемки документального фильма. Просили, по возможности, пользоваться им аккуратно. Ручная работа. Подарок бывшему министру от делегации Ибук, когда между Севером и Югом было очередное потепление отношений.

Осторожно достою инструмент, при этом вспоминая, что одной из основных статей экспорта Северной Кореи является изготовление музыкальных инструментов ручной работы. Рассматриваю корпус. Основным недостатком дешевых гитар является то, что со временем, между верхней декой и кантами появляются микротрещины, из-за чего инструмент начинает "репеть", перестает держать ноты и его приходится постоянно перенастраивать.

Рассмотрев края и убедившись, что мастер не пожалел хорошего клея, несколько раз легонько ударил по корпусу, чтобы послушать звук, а услышав его, тут-же влюбился в эту гитару и пообещал себе сделать все возможное, чтобы больше никогда с ней не расставаться.

Еле удержал себя, чтобы не бросится настраивать свою белую пре-елесть. Вместо этого выложил на стол пять прихваченных из камеры книг, и, достав неизменно красный маркер, принялся на них расписываться. Две книги, как и обещал, подписал хирургу Ли ДонХуну и его жене. По одной главврачу и санитарке ЮрА, а последнюю попросил передать маме. Она все равно ее прочтет, или ей расскажут, так пусть это сделает на экземпляре тома с пожеланиями здоровья от любимой младшей дочери.

Строго настрого наказав ЁнЭ выкупить у лояльной нам санитарки вчерашнее видео, и, по возможность, записи с камер наблюдения, я погнал ее в клинику, напомнив, что к двум часам дня она должна вернутся в Анян, чтобы присутствовать на переговорах с американцами.

После ухода ЁнЭ, упаковал гитару в чехол, и потащил на выход. Естественно, что гоблинши наотрез отказались меня пропускать обратно в тюрьму, пока я не сдам в склад хранения личных вещей мою белую пре-елесть. Не знаю, чем бы все это закончилось, но тут приехала НаБом и начала на всех орать. На меня, потому что завтра на концерт приедет некая СунСиль, лучшая подруга нашего президента, а у нас ничего не готово, и я, нет чтобы репетировать свои музыкальные номера, препираюсь тут с охраной из-за незначительных глупостей. Охрана тоже свое получила, потому что они тупые коровы, который ни хрена не понимают в музыке, и никогда не поймут, потому что ... По итогу этой беседы, я, вместо того, чтобы мчатся на уроки, потащил Мону, так я назвал гитару, в честь Монсеррат Кабалье, в зал для занятий хорео, но только я ее настроил, как примчалась ЛисУ, увидела у меня в руках мою единственную в жизни радость, и как начала канючить, чтобы я ей позволил завтра выступать с этой гитарой, что я не выдержал да и согласился, но при условии, что она задень выучит песню на латинском, и основные аккорды с переборами. Даже исполнил для нее Cancion Del Mariachi.

https://youtu.be/bP8P5WBebl0?t=5

Минут тридцать она переписывала незатейливый текст и зарисовывала аккорды, к слову, на гитаре Лиза играла очень даже неплохо, правда с вокалом была беда, но это если выть на корейском, а вот для страстного проговаривания мелодичных испанских текстов, голос был то-что надо. Кого-то он мне даже напоминал, но вот кого именно, вспомнить никак не мог.

Потом снова появилась НаБом, притащив с собой всех выступающих завтра участников концерта, выдернув их с уроков и работ в швейном цехе, и сообщила, что репетировать нам сегодня до самого отбоя, чтобы, так сказать, завтрашний концерт прошел на ура. Мы с Лизой предложили вставить дополнительный номер, в честь начала года Латинской Америки. Директриса послушала мои переборы под задорное пение подруги, похмыкала, назвала латиносов странными, раз у них принято такое слушать, но номер утвердила, и отправила ЛисУ тренироваться на крышу, чтоб своими странными мотивами и пением не мешала остальным спокойно репетировать.

Когда начальница нас наконец покинула, я выдал БонСу и её банде пакет с хоккейными рубашками, пояснив, что отдела с рэперской одеждой в торговом центре не оказалось, поэтому я взял им эти большие спортивные рубахи.

Неожиданно выяснилось, что в этом мире пока еще не принято носить одежду на несколько размеров больше, как-бы намекая на то, что это трофей, полученный разбойным путем у более сильного противника. Концепция того, что участницы тюремного хип-хоп коллектива, в свободное от отбывания тюремного наказания время, грабят американских хоккеистов, причем, прямо во время матчей НХЛ, почему-то не вызвало ни у кого понимания. Рубашки они конечно забрали, выступать в цветастых хламидах всяко лучше, чем в серых тюремных робах, но потом мне столько пришлось выслушать претензий относительно своих умственных способностей, что я не выдержал и тоже на них вызверился, сообщив, что придумал им новую песню под новый лук, но хрен они у меня её теперь получат, и вообще, они все неблагодарные дуры и уродливые коровы.

В итоге мы все перессорились, и, если бы не ЮмаТи, которая пообещала завтра все подшить, я бы уже сидел запертый в карцере за очередную массовую драку. Самое забавное, что, после того как я наврал про новую песню, я ее реально придумал, то есть, она сама перевелась. На идею меня натолкнуло то, что завтра в Анян притащится представитель президента, и наверняка будет склонять к прошению о помиловании. – "А вот фиг ей".

..

Два часа спустя.

Стою потный посреди зала, вытираю полотенцем лицо. Новая шляпа оказалась немного тяжелее чем та, что склеила для меня ЮмаТи, зато танцевать в туфлях оказалось намного удобней, чем в кроссовках, перекрашенных черным фломастером под туфли.

– Странные движения, – авторитетно заявляет БонСу, – это не танец, а петушиные кривляния. С тебя все будут смеяться, тыкать пальцами и говорить, что ты глупая и странная.

Смотрю на эту обезьяну в юбке и думаю, сказать ей, на кого она сама похожа, или вежливо объяснить, в чем она везде не права.

Только что, перед этими неблагодарными курицами, я исполнил танец с шляпой в стиле Майкла Джексона, который подготовил к концерту. Музыку взял у одной американской девчачей группы, в который поют про то, с какими классными парнями они познакомились на последней пляжной вечеринке. Этой американской композиции уже лет пять, но по ритму она максимально близко подходила под стиль Майкла. Благодаря новым мужским туфлям со скользкой подошвой, удалось добавить в танец несколько новых эффектных движений, а вот с фетровой шляпой получилась беда. Трюки, - а-ля Джеки Чан перестали получатся, и теперь придется снова их переучивать.

Движения, которые делала ЮнМи

https://youtu.be/RztUdknG9H4

– Можешь конкретно объяснить, что именно в этом танце странного, – вежливо интересуюсь у БонСу, пропустив мимо ушей ремарку про петухов, тыканье пальцами и прочие странности.

– Так никто не танцует.

– А как все танцуют.

– Вот так, – она делает несколько своих любимых движений.

Смотрю на разгоряченную девушку, которая со мной спорит просто чтоб позлить, и самоутвердится среди своей подтанцовочной свиты. Думаю, - а надо оно мне, доказывать этой чокнутой, что она не права, и понимаю, - надо.

– Вот это твое движения, оно что означает, – резко вскидываю руку, и медленно провожу ей возле волос, после чего эффектно убираю.

– Это движение называется телефончик, оно означает, - позвони мне. – просвещает меня спорщица.

– А еще, когда так поднимаешь руку, грудь красиво поднимается. … можно провести по волосам, намекая на новую прическу, … показать браслетик или кольца, … намекнуть чтобы спросил номер телефона, … поправить прическу, – хором галдят ее подруги.

– А знаете, о чем думают мужчины, когда вы так делаете, – спрашиваю, когда эти курицы наконец угомонились, – они думают, что, или у вас рука затекла, или вы пытаетесь прикрыть прыщ на шее. В отличие от нас, женщин, они подходят ко всему с практической точки зрения, потому что такими их сделала эволюция. Естественный отбор у них был более жесткий чем у нас, и в нем выжили только те, кто оценивает окружающих, в первую очередь, с точки зрения выживания и практичности.

Слова, вроде – эволюция, выживание, естественный отбор, практическая точка зрения, в спорах с девушками действуют как магические заклинания. Стоит их произнести, и любая высказанная чушь приобретает глубокое научное обоснование.

– В своих танцах мужчины не используют намеков и экивоков, у них все логично и практично. – делаю несколько движений с резким разворотом, поправлением несуществующего пиджака и касанием промежности. – Если ты, глупая корова, еще не заметила, я, для вас, неблагодарных куриц, танцую танец молодого горячего мужчины. Когда для вас в последний раз танцевали парни? Ладно, спрошу по-другому, когда в последний раз, к вам на свидание приходили симпатичные мальчики?

Торжествующе осматриваю толпу озадаченных кореянок, и понимаю, что сгоряча коснулся больной темы местного сообщества, которую, по местным неписаным правилам, не принято касаться. Снова, как и когда-то давно, еще в другом мире, чувствую себя бесчувственным чурбаном, который не способен понять женщину.

– Извините девчонки, – наконец решаюсь исправить ситуацию, – я не хотела вас обидеть. Я скажу начальнице, что вместо танца буду петь песню.

– Нет, … нет, … нет, – звучит со всех сторон, и неблагодарные курицы бросаются уговаривать меня не отказываться выступать, а показать еще раз те движения и раскрыть им их тайный смысл.

"Ничего ты не знаешь Джон Сноу", – звучит в голове странная фраза, видимо призванная намекнуть, что, хоть я здесь, в теле девочки уже нахожусь два года, но до сих пор не разгадал этот сакральный секрет таинственной женской души.

Смотрю на висящие над дверью часы, потом на галдящих вокруг меня "неблагодарных куриц". Прикидываю сколько осталось до приезда американцев, и тяжело вздыхаю.

"Вот как им объяснить, что, за все время нахождения здесь, этот танец, это самая первая выпавшая мне возможность почувствовать себя настоящим мужчиной, и открыто, ни от кого не скрываясь, немного побыть им".

Поздравляю всех женщин с праздником. Желаю всегда оставаться такими-же таинственными и загадочными, и от этого еще больше любимыми нами и желанными.

Всем, кто желает отблагодарить автора за творчество, прошу пожертвовать немного средств на благотворительную деятельность Партии Анатолия Шария, или помочь чем можно беженцам с Украины.

В ожидании девятого щелчка зубами. 10 часть.

04 апреля 13:30. ИКП Анян.

Был такой, толи анекдот, то-ли басня, о том, что товарищ Сталин, когда писал свои статьи или новые законы, часто допускал одну и ту же грамматическую ошибку. Чтобы не ставить лидера государства в неудобное положение, совнарком по науке и образованию был вынужден изменить под него правила грамматики, и в один прекрасный момент, обязал всю молодую советскую республику ставить после Ж и Ш букву И а не Ы.

Нечто подобное произошло и в Корее этого мира. Некий уважаемый чиновник, публично выступая на тему одной из латиноамериканских стран, назвал испанский язык латинским. Уважаемого человека никто не поправил, и ошибка пошла в народ. С этих пор, корейцы, в общении между собой, стали активно использовать такие термины, как американский язык, латинский, бразильский, канадский и прочее. Я поначалу возмущался, поправлял всех, объяснял, как правильно говорить, но народ с меня только ржал и продолжал пародировать безграмотного чинушу. Если бы не ЮмаТи, вовремя объяснившая подоплеку, я бы до сих пор продолжал тупить, и оставался объектом троллинга.

Но речь не об этом, а о том, что, час назад, ЁнЭ позвонил лично секретарь министра иностранных дел, и попросил ее обсудить со мной вариант написания еще нескольких песен на латинском языке, вроде той что исполняет БоРам. Так и сказал, - на латинском или бразильском. У них, видите ли, бюджет на культурную программу не до конца освоен, и они, по этому поводу, зело переживают.

НаБом перевела мне эту просьбу примерно так, - они, по моей вине, вляпались в дипломатический скандал. Новый министр, с чего-то себе придумал, что я специально наехал на его подотчетную организацию ради дополнительного хайпа, самоутверждения, и желания показать всем остальным чинушам, какая Агдан опасная и злопамятная.

У этого действа, прямо этой ночью, была и предыстория. Японские телеканалы, подстрекаемые СОНИ, вчера вечером сделали из меня звезду мировых новостей. Американские репортеры в Токио, толи с перепоя, то-ли от плохого знания языка, в сильно искаженном виде, спионерили эту сенсацию для своих телеканалов. Получилась такая ядреная чушь, что даже если специально постараться, не придумать. Они, в одну кучу, намешали самураев, ниндзя, кровавые репрессии, книгу, написанную кровью на туалетной бумаге, и прочую низкопробную чушь. Народ было стал задаваться вопросами, откуда на видео, снятого якобы в коммунистической Корее, появились современные небоскребы и ультрамодная медицинская клиника, но тут с официальным обращением выступил лидер Ибук, - Пак ЧенЫн, и все испортил. Он с ходу обвинил во всех моих бедах южан, рассказав, как все примерно было на самом деле, добавив при этом очередную кучу отсебятины, но так как всем известно, что северянам верить нельзя, и все что они говорят надо делить на десять, то моя история сразу засияла новыми красками. Кто-то из журналистов даже предложил устроить флешмоб, и, в знак протеста против моего гонения, призвал приносить к забору посольства КНДР игрушечное оружие. Быстро выяснив, что дипломатические отношения Пукхан поддерживает с весьма ограниченным числом стран, весь собранный старый детский хлам, в виде сломанных игрушек, который родители еще не успели выбросить на помойку, народ массово потащил к посольствам и консульствам Китая, России и Ирана, так как именно эти амбасады были объявлены представительством диких Северян в нормальном, цивилизованном мире.

Видя, к чему все скатилось, наши МИДовцы облегченно выдохнули, ведь все что от них теперь требовалось, это ничего не делать, и ждать, когда новость сама собой утихнет. Единственным слабым звеном в этой истории оставался я, точнее, приезд в Анян толпы журналистов с целью выяснить все подробности у главного участника скандала.

Новый министр, который еще не успел набрать политический вес, а значит, всерьез опасающийся за свою должность, решил действовать на опережение, и предложил мне, через ЁнЭ, взятку. По-старинному корейскому обычаю, если я приму его предложение, то это будет означать, что подношение принято, и, в ближайшее время, подотчетной ему организации опасаться нечего, по крайне мере с моей стороны. И вот теперь мы сидим и думаем, стоит ли мне заводить дружбу еще и с МИД-ом, или пусть они там сами разбираются. Проблема была в том, что от меня требовалось не отсвечивать какое-то время, пока скандал не затихнет, но как это сделать, когда завтра концерт, сегодня выход книги, да еще и приезд представителей Дисней, которые, внезапно, перенесли встречу на вечер. В общем, сидим, думаем.

– У меня уже есть четыре песни, – говорю я, и тут-же уточняю, – в голове. Половину ночи не спала, думала над просьбой ЁнЭ. Срочно нужен синтезатор и мой компьютер.

Вообще-то испанских песен я вспомнил больше, но большинство из них либо устарело, либо народ до них еще не дорос. Рано еще выпускать в этот мир Шакиру. В общем, остановился на четырех композициях. Для господина ДжонХвана, - Бесаме Мучо, которую он будет исполнять в окружении нескольких кружащих вокруг него пар, отплясывающих корейский вариант танго. Этой песней придётся отдарится от МИДовца, так как неприятностей ему от меня все равно не избежать. Вторая композиция, это "кансьёне дель мариаче", которую я изначально собирался исполнять сам, но под бескомпромиссным натиском Лизы, пришлось уступить ей. Кстати, я вспомнил кого мне напоминает ее голос, и даже песню, которую этот голос исполнял, но выслушав мое предложение, и прослушав пару куплетов, которые я исполнил в ее фирменной манере, подруга только презрительно хмыкнула, и, посильней прижав к груди гитару, снова помчалась на крыше отрабатывать непривычные аккорды и переходы. Песню про партизан пришлось оставить себе, потому что Партизанка итак из скандалов не вылезает, а предложить ей исполнить эту композицию перед теми, кто от партизан больше всего страдает, это уже будет не просто скандал, а конец карьеры ее, ее менеджера, и доверившегося мне министра. В итоге, песню, от которой отказалась ЛисУ, придется предложить ЦиЮн, конечно, если она ее вокально потянет, и её менеджер не заупрямится. Все-таки вещь довольно эпатажная, а девчюля, насколько я помнил, все еще несовершеннолетняя. В моем мире эта композиция не получила никаких наград, и, кроме Мексики ее больше нигде не заметили, так может хоть в этом мире оценят. Хотя, а какой у меня собственно выбор. Не так уж и много из испанского я помню, так что перебирать особо не из чего.

Araceli Arambula - Sexy

https://youtu.be/CMMH-9wgix0?t=78

Смотрю на НаБом, жду ее реакцию. Хоть тюрьма и большая, а свободного места в ней не так-уж и много. Вон, даже коробки с подарочными книгами приходится держать у себя в камере, потому что по правилам пожарной безопасности их больше нигде не разрешается оставлять, даже в местной библиотеке нельзя спрятать, не говоря уже про вещевой склад. Здесь все по правилам, инструкциям и нормативам. Один шаг в сторону, и могут лишить лицензии.

– У меня есть два предложения, – наконец рожает начальница, которая явно не в восторге от моей музыкальной карьеры.

Оно и правильно, от моих литературных изысков доход больше, а вложения минимальные. ЁнЭ сказала, что в Корее уже продано миллион разрешений на онлайн чтение электронной версии книги. НаБом на этом заработала полтора миллиона долларов. Ей выгодно, чтобы я и дальше строчил новые тексты, не отвлекаясь на всякие малобюджетные глупости. Она, конечно, понимает, что никуда ей не деться, но по инерции продолжает упираться.

– Музыкальную студию можно устроить в бывшем покрасочном цехе. – признается она. – Там сейчас склад фурнитуры и днем очень шумно, но если согласишься работать по ночам, то можно освободить место под отдельное, изолированное от посторонних звуков, помещение.

На самом деле предложения то-что надо. Работа по ночам означает, что днем я буду вынужден спать, а это отличный повод забить на посещения большинства уроков в школе и дополнительные занятия.

– А второе предложения, – уже заранее согласный на покрасочный цех, интересуюсь я.

– У нас в санчасти есть три комнаты изолятора, на два места, десять и большое помещение на тридцать две кровати, которое имеет отдельный выход и собственное место для прогулок. Пока в стране нет опасных эпидемий, большой изолятор можно переделать под коммерческую камеру. Скажи ЮнМи, ты бы согласилась оплачивать себе отдельную камеру?

"Вот ж-жжешь блинский. Оба предложения хороши, даже не знаю, что и выбрать. На счетах Анян у меня к вечеру будет почти три ляма американских долларов, еще и в японском банке набралось почти миллион. Денег реально много, вот только девать их некуда. Даже биткойны не купить. Уже пытался выбить у начальницы сотку на покупку электронной валюты, не получилось".

– А разве такое позволят? – предложения работать по ночам мне нравится больше, поэтому пытаюсь лоббировать именно эту идею. – Это ведь, наверное, надо получить лицензию, и временное разрешение на сокращение койко-мест в медицинском изоляторе. Опять-же, разве можно беспричинно жить в медицинском блоке?

– Там отдельный вход, – отмахивается женщина, видимо решив, во чтобы то ни стало, заработать на мне дополнительно еще и на аренде камеры. – А по поводу всего остального сейчас решим.

Она достает смартфон, и набирает номер какого-то чиновника из курирующей нас организации.

– Добрый день уважаемый аджосси, … да, это я, узнали? … да, у меня, … с ЮнМи все хорошо, – она смотрит на меня, видимо, чтобы убедится, что со мной ничего плохого не происходит, потом долго слушает собеседника. – Ужас какой, неужели это правда?! … … … Я поняла. Спасибо что предупредили.

НаБом нажимает отбой и со встревоженным видом косится на меня.

– Я так поняла, коммерческую камеру нам не разрешат, – спрашиваю, напоминая задумавшейся женщине о своем присутствии.

– А? Что? Ой, забыла спросить. – начальница продолжает пялится мне в лицо, решая про себя что-то важное. – ЮнМи, ты только не волнуйся, но мне надо тебе сейчас кое-что рассказать.

"Вот зачем так говорить!!" – в предчувствии больших неприятностей, внутри все сжимается. Начинаю, про себя, как мантру, повторять, – "Только бы не мама, только бы с ней все было хорошо".

– Твою старшую сестру перевели в спецтюрьму. В ту, в которой лечили твоего дядю. Ой, прости что напомнила.

– ???

– Точнее, в тюремную больницу. У нее воспаление легких, истощение и … ну и по мелочи.

Я все еще ошалело продолжаю молчать, переваривая услышанное. По моим прикидкам, СуНок уже должна выйти под залог, и поселится в новой квартире. С одной стороны, то, что завтра ее не будет на концерте, это даже неплохо, но черт возьми, что у них там $^&@ за бардак!?

– Служба внутренних расследований арестовала уже одиннадцать человек. – продолжает делится страшными новостями НаБом. – Начальника следственного изолятора, старшего смены, прокурора района Гванаг-гу, его заместителя, начальника следственного отдела и несколько следователей. Все, кто преследовал тебя и твою семью, арестованы. Я думаю, твою онни перевели в закрытую тюрьму, чтобы до нее не смог добраться министр. Для ее же безопасности.

"Вот это поворот. Охренеть какие страсти вокруг меня завертелись. Может это всего лишь передел власти?" – с надеждой прикидываю расклады. – "Воспользовались допущенным беспределом, и сместили людей министра, чтобы пропихнуть своих. Как бы узнать подробности".

– Ордер на их арест подписал лично генеральный прокурор, – добивает меня начальница, – после того как служба внутренних расследований, по запросу разведки, решила проверить условия содержания твоей сестры. Ее ведь обвинили в государственной измене.

– Она только кошку спасала, и маму. – бормочу под нос, до сих пор не веря услышанному. – еще эта разведка никак от меня не может отстать. Это что получается, они взяли мою онни в заложники! Ах вы ж твари, значит вам было мало?! Ну я вам устрою. Надолго запомните, как со мной связываться.

– ЮнМи! Успокойся! Сперва надо разобраться. – останавливает мои рассуждения начальница, а я только сейчас понимаю, что думаю вслух.

– Извините вырвалось. Вы правы. Я могу позвонить сестре?

– Не знаю, можно попробовать. – со злорадством наблюдаю как начальница засуетилась. Небось боится, что я сорвусь, и перестану приносить ей деньги. Знает гадина, если я впаду в депрессию, то у меня может снова случится амнезия, а крайней сделают ее.

Тем временем НаБом куда-то дозвонилась, с кем-то немного поругалась, потом долго молчала, снова говорила, и под конец передала трубку мне.

– Это врач твоей сестры, господин ЫнДжун. Он спешит, поэтому спрашивай только по существу.

– Здравствуйте, это ЮнМи, мне необходимо срочно переговорить с сестрой. – произношу, полностью забив на все протоколы вежливости.

– Здравствуйте ЮнМи. Ваша сестра сейчас на процедурах, но через час вы сможете перезвонить ей на ее личный номер.

– Спасибо господин ЫнДжун, я обязательно так и сделаю. Позаботьтесь пожалуйста о моей онни.

Доктор пообещал сделать все возможное и отключил телефон, а я облегченно выдохнул и повернулся к ЁнЭ.

– Онни, у тебя есть номер СуНок? Нужно будет через час ее набрать.

..

Сайт "Сестры пак и ЁнЭ". Чат, посвященный книге.

** - ААА! Вырвите мне глаза! Фу! Фу! Фу! Как мне теперь это развидеть!!!

** - Нам теперь всем с этим жить. Юный французский мальчик в номере для новобрачных, такой хрупкий и невинный, как цветок сакуры. Между прочим, АйЮ до сих пор живет в этой гостинице. Бедняжка, как она там в Париже, сама, без четверки верных педофилов.)))

** - Между прочим, в Европе, многие официанты, портье, парикмахеры и консультанты в отделах одежды, подрабатывают этим делом. А среди уличных танцоров и художников геи чуть ли не каждый второй.

** - ЮнМи знала о чем пишет. Ее бывший прожил в Париже больше года. Представляю, что он ей понарассказывал.

** - А вы заметили, больше никого не волнуют, что книга о духах. Все только и делают, что смакуют нежные чувства между министрами МВД и обороны. Как представлю с каким ожесточением они друг дружку … по очереди, прямо как в реальной жизни.

** - Она почти не стала мстить АйЮ. Наоборот, сделала из нее хитрую, расчетливую, злобную, и очень симпатичную кумихо.

** - Мне больше всего понравилась НокСу. Пьяница, развратница и обжора. Прямо как я, в своих фантазиях. Интересно, кто был ее прототипом?

** - Внимание! Внимание! В Сеул прилетели старшие менеджеры кинокомпании Дисней. Два часа назад, на входе в офис киностудии NE видели сестру Роя Чапека, - Джессику, Дениса Ллойта и Якова Фарела. Они хотят выкупить Дозор себе в Голливуд. Агдан так не могла поступить! Это все ФАН мутит.

*ЁнЭ – Прототипом НокСу является старшая сестра – СуНок. Дисней прилетели в Сеул для встречи с ЮнМи, но съемки в любом случае должны проходить в Сеуле, мы с Агдан будем на этом настаивать.

** - Ничего себе, нас читает ЁнЭ!! Что слышно про освобождение ЮнМи? Это правда, что её скоро освободят?

** - Что за история с арестом ее банковских счетов, это правда что семья Пак финансировала Пукхан?

** - Куда делась Мульча? Народ, кто видел черную кошку Агдан?

** - ЁнЭ, это правда, что Агдан снова пишет песни? Когда их можно будет услышать?

** - Почему в книге дядя убивает СыХона, они что, поссорились с Агдан? Она ведь песни ему писала. Что плохого сделал ей наш любимый СыХончик!????

** - Внимание! Внимание! Японцы начали собирать подпись под петицией к парламенту о предоставлении Пак ЮнМи гражданства Японии!!! Вот ссылка!

** - Какие они гадкие. Подлые япошки! Хотят себе нашу Агдан забрать.

** - Интересно, если ЮнМи станет японкой, она должна будет продолжать отбывать наказание за дезертирство? А что, если, это наши так хотят от нее избавится. Чужими руками, чтоб, значит, сохранить себе лицо.

** - Издательский дом братьев МоРис сообщил, что весь американский тираж книг ЮнМи был продан за один день. Правда там было всего пять тысяч экземпляров, но все равно приятно.

** - На сайте Пак Бук Корио написано, что уже печатается новый тираж для Кореи. ЁнЭ, когда его привезут? Я не успел купить. Там будет полная версия, или с цензурой?

** - В США книга с мягкой обложкой стоила 12 долларов, в Японии почти столько. У нас будет такая же цена?

*ЁнЭ – Я узнаю в издательстве, и напишу.

** - На сайте голубого дома появилась петиция о запрете в Корее Ночного Дозора. Они уже собрали тридцать тысяч подписей. Савоны и Юэны там массово голосуют.

..

Час спустя.

"М-да, понятно, что ничего непонятно", – только что закончил разговаривать с сестрой, и теперь пытаюсь переварить информацию. Со слов СуНок выходило, что ее, грязную, с опорожненным в пижамные штанишки желудком после разряда электрошокером, прямо в чем была, затолкали в полицейскую машину, и, минуя полицейский участок и допрос у следователя, сразу отвезли в следственный изолятор. В камере, куда ее поместили, были две злые аджумы. Они ее обыскали, и, обидевшись что у сеструхи ничего полезного при себе не оказалась, забрали тапочки и избили. Потом ее куда-то тащили, заперли в темной и холодной комнате. После этого она потеряла сознание, и очнулась только в карете скорой помощи. Ее привезли в больницу, помыли, переодели, взяли анализы, обкололи уколами и сейчас она лежит под капельницей в отдельной палате.

Если верить ее словам, она сейчас находится в незапертом помещении без решеток на окнах, однако уйти не может, потому что не чувствует ступней ног. Врач сказал, что это из-за переохлаждения, и если она будет выполнять все его рекомендации, то ноги вскоре восстановятся. С завтрашнего дня, если спадет температура и будут хорошие анализы, ей разрешат принимать посетителей.

Голос у СуНок был сонным, слабым и уставшим, в общем не похоже, что возле виска держали ствол автомата. Из этого я понял, что сестре ничего серьезного пока не угрожает. Спрятав свой телефон в карман, стал думать, чем заняться дальше.

..

За последний час, мы с НаБом сходили на склад, забрав оттуда смартфон, который мне подарила сестра. Несмотря на то, что модель была другая, синхронизация сработала как надо, и на него также загрузились все программы и файлы, правда пришлось согласится на установку дополнительной программы, которая блокирует выход в сеть и звонки на все номера кроме разрешенных, а разрешили мне общаться только с сестрой, ЁнЭ, НаБом и адвокатом.

После склада, оставив ЁнЭ в зале ожидания, мы направились проверять медицинские изоляторы. Отдельное помещение на тридцать две койки оказалось полуразрушенной постройкой, полностью заваленной строительным хламом и мешками с мусором. Жить в нем, по крайне мере пока не потеплеет, было невозможно.

Следующим пунктом визита стало врачебное крыло. Оба эпидемиологических изолятора располагались в отдельном, изолированном коридоре. В двухместной палате обнаружились две симулянтки, которые, по словам лечившего их доктора, с виновато бегающим взглядом, объелись некой неидентифицированной дрянью, и, с температурой, загремели на обследование в больничный блок.

Подождав пока халявщиц заберет конвой, НаБом отвела врача в сторону и минут пять вставляла ему пистоны. Потом вернулась, и мы заглянули во вторую комнату, а там …

Похоже, местный медперсонал, в этой десятиместной камере, тайком от руководства тюрьмы, оборудовал для себя гостиничный номер. В палате находился холодильник, забитый продуктами и несколько заправленных кроватей, на которых кто-то недавно спал. В душевой комнате обнаружились несколько комплектов полотенец, шампуней, тюбиков с кремами, зубных щеток и прочей мелочевки.

Оценив уровень комфорта, точнее, наличия кабельного телевидения и отдельного помещения для душа и туалета, я авторитетно заявил начальнице, что, за такую халупу готов платить в месяц не больше пяти миллионов вон. Последующий торг не занял особо много времени. В итоге мы договорились, что я оплачиваю трехместную ВИП камеру, коридор и маленькую комнату под кабинет по цене пятнадцать тысяч долларов в месяц, причем, беру на себя ремонт и обустройство, а она только договаривается, чтобы в мою ВИП зону пробили отдельный вход.

Довольные друг другом, мы обошли корпус, нашли место, где будет вход в мои будущие апартаменты, после чего она вызвала мужика, отвечающего в Анян за вызов ремонтных подрядчиков, и навалила ему фронт работы, включающий не только обустройство моего нового гнездышка, но и очистку от мусора большого изолятора. Я тоже успел вставить свои пять копеек, заказав, за отдельную плату, мойку для посуды, кондиционер и полную замену сантехники. В общем договорились, что завтра утром он уточнит все мои хотелки и утвердит окончательный бюджет.

Когда вернулись в административное крыло, как раз прошел час. ЁнЭ застал увлеченно читающую чат на нашем новом сайте. Она мне даже похвасталась, что за это утро на меня подписалось уже больше двухсот тысяч корейцев, двадцать тысяч японцев, и, примерно столько-же англоязычных подписчиков.

..

– ЁнЭ, сможешь завтра съездить к СуНок? – спрашиваю, спрятав телефон в карман.

Мой агент, как оказалось, особым желанием тащится в стремную больницу не горела, пришлось напомнить ей, о ее желании заключить с сестрой рекламный контракт, после этого ЁнЭ попросила у меня еще три книги, и отчиталась о поездке к маме в больницу.

– Записи с камер видеонаблюдения уже забрали твои адвокаты. – с улыбкой сообщила она, видимо вспомнив, как я им вчера пистоны вставлял, – ЮрА продала видео американскому телеканалу, и раньше, чем через неделю, ей нельзя ничего передавать в третьи руки. Я ей заплатила аванс.

– А твое, ээ … электрическое пианино, оно сейчас где? – неожиданно интересуется НаБом, имея в виду синтезатор.

– Старый КОРГ дома, а новый в агентстве. Наверно. Надо позвонить в КОРГ Корио и узнать. Я ведь для их рекламы снялась, а оплату не получила.

– Тебе, ведь, для записи музыки потребуется твой инструмент и подходящий ноутбук, – немного подумав спрашивает начальница.

– Конечно. А я могу, за свои деньги, заказать новые инструменты и оргтехнику?

Судя по хитрой улыбке, именно такого ответа от меня и ждали.

– Почему нет. Можешь прямо сейчас заказать, и пока не приехали американцы, ЁнЭ съездит и заберет.

"Понятно. Если нельзя запретить, значит нужно возглавить. Небось надеется, что к завтрашнему концерту я сделаю аранжировку ко всем своим номерам. И ведь правильно надеется. Я-же не засну, пока нормальную минусовку не запишу. А еще было немного неприятно, что она моим агентом распоряжается, хотя …"

– Мне нужен доступ к сети и своему счету, и, я хочу заказать еду. – "А что, по ее вине пропустил обед, и ЁнЭ наверно голодная. Пусть идет договаривается, чтобы на КПП разрешили пропустить пиццу и безалкогольное пиво. Я что, не могу позволить себе маленькую месть?"

..

Шесть часов спустя.

В ожидании опаздывающих американцев, уже успел сделать четыре простенькие минусовки к завтрашнему концерту, оформил все песни и стихи для регистрации в патентном бюро, и сейчас записывал кавер-микс к Bella Ciao.

https://youtu.be/jhgJV0Pg54Y?t=14

ЁнЭ, вынужденная в живую слушать техно-версию Прощание Красотки, нервно хмурится и посильнее вдавливает в уши свои маленькие наушники.

– ЮнМи!! – пытается перекричать она синтезатор, не в силах больше выдерживать издевательство над традиционным корейским музыкальным слухом, – Время! Скоро приедут!

Киваю в ответ что услышал, и заканчиваю кавер. Моя бизнес подруга облегченно выдыхает, поворачивается к компьютеру и начинает готовится к танцам с бубнами, под названием, - перекинь музыкальный файл с компьютера на планшет по блютузу. Смотрю время на телефоне, - без двадцати девять. В край обнаглевшие менеджеры Дисней за сегодня уже трижды переносили встречу, и меня это стало раздражать. Одно хорошо, как только они свалят, можно будет начать переноску инструментов и оборудования в покрасочный цех. Там как раз уже расчистили место под студию и даже успели обклеить стены акустическим поролоном, купленным, к слову, за мои денежки.

.

Я сегодня потратил больше ста миллионов местных денег. Получив доступ к сети, мы с ЁнЭ нашли географически ближайший музыкальный магазин, точнее, склад для интернет-продаж, с возможностью самому приехать, чего-нибудь выбрать по акции или забрать ранее оплаченный заказ. В Сеуле, для содержания мелкооптовых складов, зело высокая стоимость земли, вот они и строятся в пригородах столицы. Как раз этот располагался на границе с префектурой Анян, - в городе Кванмён, в том самом, в котором проводится ежегодный Кванмёнский рок-фестиваль.

Зайдя на сайт этого музыкального интернет-гипермаркета, первое что увидел, это, - … Сюрприз!!! Изображение моей довольной рожи на фоне темно-синего синтезатора. И подпись, - "QUEEN KORG, лучшее предложение 2017 года. Профессиональный студийный инструмент для создания новых мировых хитов. Именно на таком КОРГе Пак ЮнМи написала все свои самые популярные композиции и хиты, такие как …".

Ну как тут мимо не пройти!? Пришлось жать на ссылку и смотреть, когда это я все на КОРОЛЕВЕ КОРГ успел наваять, и главное, почему мне не сообщили про коронацию, раньше, я, вроде, принцессой значился, и вообще, PRINCESS KORG звучит номного лучше. Правда, потом выяснилось, что в конце года, к производству готовятся еще две модели - принц и принцесса КОРГ, которые будут бюджетными вариантами своих, более дорогих, "родителей".

Из аннотации и дальнейшего описания характеристик узнал, что модель является примерной копией "КОРОЛЯ", но с большим количеством улучшений и дополнений, и главное из них, это колонка объемного звучания. Скопировав с моего старого КИНГ КОРГА самодельную, фанерную нижнюю крышку, уродливо выпирающую за края, эти хитрые японцы подвесили нечто похожее в нижней части своей КОРОЛЕВЫ, установив там четыре аудио и один бас излучатель объемного звучания. К слову, довольно удобная фича. Студийные наушники с ней и рядом не стояли, так как концертное звучание на них так не прочувствовать.

Еще из интересного было то, что в наборе с синтезатором шла профессиональная версия программы по работе со звуком, та самая, пиратской копией которой я пользовался сам. Музыкальный редактор имел пожизненную лицензию, и отдельную программу, написанную специально под интеграцию с синтезатором. Удобнейшая вещь оказалась. Сыграл мелодию, спел под нее песню в микрофон, а на компьютере уже готов файл с нотами и стихами оформленный по всем правилам подачи в бюро авторских прав.

Самый большой сложностью оказался выбор цвета моей будущей КОРОЛЕВЫ. Синтезатор выпускался только в трех цветах, - холодный лед, слоновая кость и марсала. Первый, видимо, должен был символизировать бывший цвет моих глаз, второй, - оттенок волос на рекламных снимках, ну а марсала, итак понятно. Мне лично нравились все, и я бы их все даже купил, но выбрать надо было только одно. Пришлось брать помощь зала, и интересоваться мнением у ЁнЭ. Девушка, даже не дослушав до конца мои стенания, указала на слоновую кость, аргументируя свой выбор тем, что этот цвет больше всего подходит к белой гитаре. Против такой логики крыть было нечем, и в корзину упал первый заказ.

В описании к программе редактору, нашел список необходимых характеристик для рекомендуемой звуковой карты, оперативной памяти и прочего важного железа. Пришлось звонить НаБом, и спрашивать разрешение на покупку компьютера. Еле удалось убедить, что ноутбук не подойдет. В общем уговорил, но за это пообещал закупить для института коррекции поведения дополнительных музыкальных инструментов. Узнав, что кроме еще не до конца подаренной мне гитары, все остальное, после выхода из Анян, собираюсь оставить в тюрьме, мой лимит на закупку тут-же был увеличен до полумиллиарда.

Выбрав самый навороченный, из рекомендуемых, системный блок, тут-же добавил к нему фирменный стол, с подвеской для трех мониторов, сами мониторы, клаву и прочую сопутствующую оргтехнику, включая лазерный принтер, три пары наушников, игровую приставку и к ней четыре джойстика.

Дальше пошли инструменты. Аккордеон, две акустические и по одной электро и бас гитары, два каягыма, три чангу. Долго думал, а не заказать ли мне барабанную установку, но в итоге решил накупить кучу самых дешевых инструментов для массовки. Скрипки, флейты, саксофон, виолончель, выбирал самые недорогие образцы, чтоб девчонкам было на чем тренироваться. Присмотрел неплохой звукорежиссерский пульт, но, немного подумав, решил сперва проконсультироваться у специалистов, однако под будущую студию прикупил сразу сто квадратов звукоизоляционного поролона и пятьдесят пенопласта. Не удержался, и добавил в корзину микрофон, стилизованный под ретро. Уже отправляя заказ, вспомнил про колонки, и так увлекся, что взял новый комплект в столовую, он-же концертный зал, еще комплект в студию, и аудиосистему домашнего кинотеатра себе в ВИП-камеру, естественно, вместе с большой плазмой, тюнером и еще одной игровой приставкой от любимой СОНИ. ЁнЭ сперва пыталась меня остановить, потом плюнула и даже посоветовала несколько прикольных игр. Оказывается, пока я чалился в застенках, ваяя свой нетленный бестселлер, эта коза развлекалась гонками и стрелялками.

Согласившись на покупку почти пяти десятков наименований товара, на сумму в сто девятнадцать миллионов, подтвердил намерение оплатить все это богатство служебной карточкой.

Дежуривший в интернет-магазине оператор не стал ждать заявленных на сайте десяти минут и перезвонил через пятнадцать секунд.

– Здравствуйте, вас беспокоит менеджер музыкального интернет-магазина ДонПо. Ваш номер телефона был указан в заказе номер …

– Да, это я заказала, точнее, моя клиентка.

– В заказе указано что покупатель Пак ЮнМи, и доставить заказ нужно в Институт Коррекции Поведения Анян. – после долгого молчания уточняет оператор.

– Все верно. Меня зовут ЁнЭ. Я личный агент Агдан. Мой номер телефона есть в реестре музыкальных агентов и на нашем с ЮнМи сайте.

– Что, в Корее уже есть реестр муз-агентов, – громко шепчу я.

– Конечно. Я сейчас единственный музыкальный агент в Корее. Вся страница моя. – тоже шепотом, просвещает девушка меня и подслушивающего оператора.

– Э-э, простите госпожа ЁнЭ, – внезапно замямлил представитель магазина, – такими крупными заказами занимается только старший менеджер. Я сейчас предупрежу его и переключу на его линию. Подождите пожалуйста.

В этот раз пришлось ждать долго. Оператор несколько раз поднимал трубку, извинялся, просил еще немного подождать, и снова отключался. Пока его не было, как будто издеваясь надо мной, из трубки сопливо стонала АйЮ, исполняя Джоли Такси.

– Добрый …

– Здрасте! – перебиваю я его, забрав у ЁнЭ трубку. – меня зовут Пак ЮнМи! Я сделала заказ и перевела деньги! Что не так!? Просто подтвердите, что приняли и скажите, когда забрать. Я вообще-то сижу в тюрьме и у меня очень мало времени, почему я должна ждать!

– О, госпожа ЮнМи, простите нас. Больше не нужно ждать. Мы сами привезем заказ через два часа. Я лично приеду.

– Хорошо, предупредите моего агента, когда будете подъезжать, чтобы вас пропустила охрана.

Не прощаясь, жму отбой и передаю телефон обратно ЁнЭ. Девушка, охреневшая от моего стиля ведения переговоров, забирает трубку и осторожно интересуется, - ЮнМи, а когда у тебя эти дни?

Мысленно бью себя кулаком по лбу, и вспоминаю, что уже давненько не чувствовал себя таким эмоциональным и раздражительным. Теперь понятно, с чего я вчера в драку полез.

..

Два часа спустя.

Грузовик с покупками прибыл уже через полтора часа, правда, привезли не все, а только системный блок с синтезатором, четыре гитары и поролон с пенопластовыми панелями. Больше в фирменный грузовичок не влезло. "Интересно, как бы ЁнЭ это все вывозила на своей мазде", – представлял я, с интересом заглядывая внутрь фургона.

Главный менеджер магазина, как и обещал, лично приехал со мной поздороваться и договорится о фотосессии. Этот хитрый жук сперва подарил мне модный ноутбук, как он сказал, - специально для писателей, а потом попросился сфоткаться с нами на фоне всех покупок. Пришлось договариваться со старшей смены охраны, чтобы звукоизоляцию сразу отнесли в покрасочный, а инструменты в комнату для свиданий. Охранница все время недовольно ворчала, всячески демонстрируя мне свое ФИ, пришлось попросить главного по интернет-магазину, во время второго рейса, прихватить два ящика самого лучшего соджу, и, если на въезде их конфискуют охрана, сделать вид что ничего не было.

Этой тупой курице потребовалось целых десять секунд, чтобы понять, - ей предлагают взятку чтобы она заткнулась. После этого грузовик отправили к служебному въезду, чтоб не таскать поролон и панели через весь комплекс, а нам выделили самую большую комнату для семейных встреч, перегрузив туда инструменты и компьютер. Пока шла разгрузка, мы, с главным начальником музыкального склада, распаковали все что было привезено и втроем устроили селфи сессию. Начальница смены нас лично снимала на цифровую камеру, чтоб, так сказать, на фото не попало ничего секретного.

Мой однофамилец, - Пак ПэЫнг, оказался компанейским мужиком и настоящим патриотом своего музыкального магазина. Пришлось пообещать ему, что и дальше буду отовариваться только у него и разрешил использовать свое скандальное имя для раскрутки его бизнеса. Даже пригласил на завтрашний концерт. В конце он рассказал забавную историю о моей Белой Моне. Оказалось, те гитары, которые Ибук подогнали нашим министрам, были рассчитаны на музыкантов европейцев ростом выше ста восьмидесяти сантиметров. Это был своеобразный троллинг, призванный напомнить южанам, что у северян рост выше. В общем, чтобы не позорится, все инструменты были спрятаны по складам, и то, что одну из них выдали мне, это такая своеобразная ответка Северу, намекающая, что образование на Юге выше. Короче, один символизм и вечное состязание у кого длиннее.

Так мы и болтали пока не приехала вторая машина. Снова провели фотосессию на фоне каждого инструмента и полностью собранного компьютера, после чего распрощались, и только когда он умотал хвастаться в сети свежими фотографиями, мы вспомнили, что не рассчитались за бухлишко для охраны.

– Не волнуйся, он на твоей рекламе больше заработает, – успокаивала меня ЁнЭ, после чего потребовала, чтоб я ей че нибудь сбацал на испанском из новенького.

Так мы до вечера и сидели в комнате, заваленной коробками и инструментами, записывая на компьютере новые композиции для регистрации.

Besame Mucho, сразу отправили на личную почту в приемную МИД, а ДэСону, на его Kakao Talk, сбросили Стинговскую, - Shape Of my heart переименованную в "Она так играет", перед этим позвонив обоим, и попросив самим заняться регистрацией и оформлением дарственной.

Сергей Пенкин - Besame Mucho

https://youtu.be/u-4N9xC0qBo?t=19

У министерства иностранных дел мы решили не брать деньги, а просто подарить им песню, порекомендовав в качестве исполнителя ДжонХвана. Я минут десять рассказывал про то, как лучше всего обыграть корейский вариант танго, выдав его за мелодичный вариант стиля трот. Узнав, что не желаю получать вознаграждение, собеседник слегка расстроился, но я ему посоветовал потом наградить меня за содействие международной дружбы между нами и латиносами, и, задним числом, выдать такую же награду за прошлогоднюю Францию. Кажется, новый министр решил, что я именно за это на них обиделся, поэтому клятвенно пообещал, в ближайшее время, исправить эту возмутительную несправедливость.

Только когда попрощался и нажал отбой, вспомнил, что собрался совершить диверсию, и выпустить в этот мир песню про партизан на испанском. В Латинской Америке, по крайне мере в моем мире, с этими обитателями джунглей была просто беда. Как-бы принимающая сторона не приняла этот "личный протест" за злую шутку. – "А, пофиг. Зато из-за награды потом не надо будет парится".

Общение с пресс-секретарем министра образования вышло более эмоциональное. Ему непременно хотелось сегодня приехать на встречу с американцами, а я его, на грани приличия, отшил. Еще пришлось подробно рассказать про студию, которую мне организуют в тюрьме. Про закупленное оборудование, и проблемы с выбором и установкой пульта звукорежиссера. Как этот проныра вытащил все это из меня, понять не могу. Этот гусь умудрился уломать на согласие приехать в Анян за два часа до концерта, и проинспектировать новую студию. Только когда нажал отбой, сообразил, что наобещал много лишнего.

Дальше, до самого вечера, ЁнЭ чего-то писала на сайте, время от времени задавая каверзные вопросы, а я, дорвавшись до синтезатора и музыкального редактора, никак не мог от них оторваться. Даже на ужин не пошел, а заказал в ресторане себе, ЁнЭ, и трем охранницам на КПП по набору японской еды, только так они согласились принести нам наши порции.

Ближе к девяти вечера зашла НаБом, и увидев у меня на столе открытую банку пива, вся надулась и скорчила злую морду, но ничего не сказала, а без разрешения вынула из коробки банку, и уже было собралась ее открыть, но заметив надпись - non-alcoholic, облегченно выдохнула и помахала мне кулаком.

– Госпожа, вы случайно не знаете, нам еще долго ждать, – спрашиваю у начальницы, чтоб завязать разговор.

– Уже подъезжают. Вот не знаю, где нам с ними встретится. Думала у себя в кабинете, но их будет аж восемь человек. Придется организовать все здесь, в общем зале для свиданий.

– Правильно, – поддерживаю ее решение, понимая, о чем она переживает. – Это тюрьма, а не пресс-центр. Надо только стаканы на стол поставить, а воду и кофе, кто хочет, пусть сам себе в автомате покупает. Нечего было опаздывать.

– Ты действительно так считаешь, – и дождавшись моего одобрительного кивка, облегченно выдыхает, – Хорошо, значит так и сделаем.

Строго приказав мне никуда не уходить, и на всякий пожарный заперев нас в комнате, НаБом побежала раздавать распоряжения, ну а мы, наконец, выложили техно-кавер "партизанов" на наш новый сайт, и принялись ждать первые комментарии. Все-таки, это первая моя новая композиция за последние полгода. Переживаю бляха.

В ожидании девятого щелчка зубами. 11 часть.

В прошлых главах было допущено несколько ошибок, за которые прошу прощение. Песня Bella ciao не испанская, а итальянская. Она посвящена Гарибальдийцам. И еще, корейцы на юге сейчас выше северян, хотя, до войны, жители промышленного севера были значительно крупнее представителей сельскохозяйственного юга

..

Сайт "Сестры пак и ЁнЭ". Чат, посвященный музыкальным новинкам.

*ДжонХван - Мне только что рассказали, Юна написала мне песню на испанском. ЁнЭ, это правда? Никак не могу найти это сообщение в чате.

** - ЁнЭ!!! Ты обещала, сегодня будет новая песня. Я на свидание не пошел, остался дома ждать. Передай ЮнМи, что еще чуть-чуть, и она разрушит мою личную жизнь.

** - Задрот.))) Если бы хотел пойти, то взял с собой телефон и следил за чатом через приложение.

*ДжонХван – Молодые люди. Почему вы не можете потерпеть, пока мне не ответит ЁнЭ. Имейте уважение к старшим.

** - Простите господин ДжонХван.

** - И меня простите аджосси.(((

*ЁнЭ – Уважаемый дядюшка ДжонХван. ЮнМи передает вам привет и желает много, много, много здоровья и долгих лет жизни. Вашу песню мы отослали в секретариат МИД, с личными пожеланиями автора, чтобы композицию отдали лично вам, так как писалась она именно под вас. Все права на песню ЮнМи решила, безвозмездно, передать министерству, и теперь только от них зависит ее дальнейшая судьба. Новую музыку выложим с минуты на минуту. Юна добавляет в нее последние штрихи.

** - А-ААААА!!! Уже скоро!! Господин ДжонХван, мы тоже вас очень любим и желаем многих лет здоровья.

** - Дядюшка ДжонХван, а вы тоже будете ждать, вместе с нами, выход новой песни?

*ДжонХван – Конечно. Мне нравится все, что пишет ЮнМи.

** - Уважаемый аджосси, должна вас предупредить, это будет кавер версия в стиле техно, на песню, которую она исполнит только завтра. Так как вы у нас очень прогрессивный певец и вечно молодой, то вам обязательно понравится этот вариант для молодежной дискотеки.

** - КЕМА запретила Агдан публичные выступления. Если она сейчас выложит в публичной доступ новую песню, которую будет петь сама, то совершит, таким образом, очередное преступление. Она уголовница!!

*ДжонХван - Хочешь сказать, что я уже старый!!? Спасибо, учту. Что касается КЕМА, напомню, Агдан означает – хулиганка, а на хулиганов запреты КЕМА не распространяются, особенно такие странные.

** - Пока у этой нищенки с окраины не разорван контракт, вся ее жалкая музыка принадлежит ФАН!!

*ЁнЭ - Bella_Ciao_techno_cover.mp3

Три минуты спустя.

** - Бред. Агдан окончательно свихнулась.

** - Начало ничего, а потом стало странно.

** - КЕМА может спать спокойно. ЮнМи флопнулась. Фуууу!!

** - Все что делает Агдан, Супер! Даже если я чего-то не понимаю в музыке.

** - Я правильно поняла? В начале был оригинал, а потом пошел техно-кавер. Начало мне понравилось, а про остальное судить трудно. Я уже лет сто не ходила на дискотеки.

** - ЮнМи, ты давно не была в клубах. Никто так не играет.

*ЮнМи - Уточни. Уже не играет, или пока еще не играет.

*БоРам - Супер! Класс! ЮнМи, ты лучшая! Хочешь, я эту песню буду петь для тебя в Рио?

*КюРи - РамБо, ты совсем дура!? Тебя оштрафуют, и нас вместе с тобой. Заберите у нее кто-нибудь телефон!

*ХеМин - Ее нигде нет.

** Посмотрите в холодильнике, или в стиральной машине. Если там не найдете, тогда поищите под ковриками.)))

** - Нормальная музыка. Главное в машине не слушать, а то я, только что, кого-то чуть не переехал. БоРам, не сдавайся!

** - А что, БоРам летит выступать в Рио де Жанейро?

** - Кажется уже нет. Хе-хе))

** - Необычный звук, надо к нему привыкнуть.

** - Чтоб нормально слушать такую музыку, мозг должен войти с ней в резонанс, а это возможно только если употребить запрещенный препарат. Вот интересно, где ЮнМи в Анян умудряется доставать кокаин.

** - От ЮСона остался.

** - БоРам в кексиках проносит. Она у нас знатная хозяюшка.

** - БоРам такая трудяшка!)) ЮнМи! Да отдай ты ей песню, а то она спряталась от своих сонбе под матрасик, и не вылазит.))

** - ЁнЭ!! ЮнМи!! ФАН хочет украсть вашу песню. Они ее только что на себя зарегистрировали. Вот ссылка!

..

В тоже время. Анян.

Смотрю на время, потом на ЁнЭ.

– А что, в девять вечера можно сделать регистрацию?

– Н-нет, – неуверенно отвечает девушка и переходит по ссылке. – Это американский сайт.

Я это и сам вижу. Похоже, ФАН зарегистрировали музыку и стихи через интернет, или держали наготове юриста.

"Вот же-ж алчная дура. Испортила такую классную шутку. Стоп, почему испортила? Наоборот. Она же … "

..

В двери проворачивается ключ. В комнату быстро входит начальница и замирает, так как то, что она видит, ей очень не нравится. Возле компьютерного стола замерла ЁнЭ. На лице страх и недоумение. Рядом, на диване, в эпилептических судорогах корчится девочка, ради которой в Анян прибыла делегация очень важных людей, и их уже надо готовится встречать, иначе они подумают, что к ним проявили неуважение.

НаБом нервно пытается вспомнить лекции по оказанию первой помощи при эпилепсии, но ничего, кроме опасности задохнутся при рвоте или откусить язык, в голову не лезет. Нагнувшись над ЮнМи, она пытается ее перевернуть набок.

– Я не могу, – сквозь приступы спазмов, внезапно начинает делится своими ощущениями симулянтка. – Да она клиническая дура. Ой не могу больше. И я еще с ней сужусь. Ой, держите меня четверо. Надо срочно выпить воды.

Наконец сообразив, что у девушки обычный припадок смеха, вызванный нервным беспокойством и стрессом, мозгу ведь тоже надо как-то снимать напряжение, начальница помогает своей подопечной подняться и просит ЁнЭ сходить за водой.

– Что тебя так сильно рассмешило, – участливо интересуется НаБом.

– Эта ненормальная украла у меня песню, – делится причиной своего безудержного веселья девушка. – У меня на компьютере есть программа, которая преобразует музыку и слова, в ноты и текст. Я только что выложила кавер на – Прощай Красотка, а они его прогнали через похожую программу и отправили на регистрацию. Даже не посмотрев, что там. Идиоты.

– А что там, – чувствуя пятой точкой неприятности, интересуется руководитель тюрьмы.

– Песня про партизан. – сообщает малолетний композитор, и уточняет, – про то, как юноша увидел, что его землю захватили враги. Он прощается со своей девушкой, берет оружие и уходит воевать.

– Это песня про тех партизан, которые воевали против коммунистов, когда они захватили нашу страну? Подожди, это случайно не та испанская песня, для исполнения которой ты попросила пустой ящик из-под патронов, камуфляжные плащи и спец-краску для лица? Очень патриотическая композиция, надо будет предложить ее кому-нибудь спеть в Латинской Америке.

Начальница с недоумением смотрит, как выражение лица ЮнМи меняется с веселого на озабоченное, потом снова на веселое и опять на озабоченное. Подбегает ЁнЭ и подает своей единственной клиентке бутылку воды.

– Хотя, если ФАН ее уже оформили на себя, то продать не получится. Надо чтобы завтра, на концерте, вы ее спели как можно лучше. Я приглашу телевидение, чтобы родители тех девочек, которые не смогут попасть на выступление, смогли тоже его посмотреть. После концерта, отдохнешь пару дней, а лучше неделю. Попрошу охрану, чтобы разрешили тебе заказать упаковку пива, слабоалкогольного.

Убедившись, что подопечная полностью пришла в себя, начальница попросила девушек срочно приводили себя в порядок и выходили встречать гостей.

..

Ощущение в душе, как в том стихотворении.

Стою на асфальте, в лыжи обутый,

То-ли лыжи не едут, то-ли я … на всю голову особенный.

"Вот как можно было забыть про местные разборки? Я же готовился к сунын, и все это давно выучил. Знал, что у южан было подполье и территориальное ополчение, хотя, у северян тоже имелись свои партизаны, поэтому и не стал заморачиваться. А вот в Латинской Америке точно знаю, там до сих пор бродят брутальные мужики с калашами, стерегут от других мужиков плантации коки, называя все это борьбой с империализмом. Вот как они отнесутся к композиции на испанском, про каких-то там добровольцев в далекой Хангук? Правильно, - никак. Они знать не знают про существование Южной Кореи. Им главное боевой дух себе поднять".

Подгоняемый ЁнЭ, допил воду и пошел за ней умываться. Когда вернулись, в зале для свиданий уже начал собираться народ. Много народу.

– Гуд ивнин ЮнМи. Хаи ЁнЭ! – в нашу сторону, с довольной миной лица, двигалась сеструха моего бывшего женишка. Вот кого не ожидал здесь увидеть, так это ее. – По поводу твоего предложения, мы согласны.

Какого именно предложения я не понял, так как в это время обдумывал резанувшую слух странность, и не только я один. Почти все стоявшие рядом корейцы удивленно уставились на чебольшу, так как она поздоровалась со мной как с равной, а с ЁнЭ как с подругой. Ну со мной понятно почему, но вот когда она успела с моим агентом задружится, даже сама ЁнЭ не поняла. Никто не понял, поэтому все и косились на чебольшу и моего главного партнера с недоумением.

– ХеБин-си, о каком предложении идет речь? Я сегодня немного рассеянная. – отвечаю ей тоже на английском.

– О твоей книге, конечно. Идея второй части. Мы с Хальмони ее одобрили, – намекнула, что это возможность рассчитаться со старухой, за то, что у семьи дяди больше нет долгов.

Только было собрался выдать положенные в таких случаях слова благодарности, но тут в зал вошел человек, которого меньше всего ожидал увидеть, и у меня сорвало крышу.

– А ты какого дик приперся!? Вы там бичс совсем факд ап. – с ходу набросился я на КиХо. – Чиитед мою песню. Фак. За двадцать минут оформили права, вы там в ФАН совсем факин ас.

– ЮнМи-си, о чем ты? Объясни пожалуйста, что мы у тебя украли. – перепуганный главный менеджер ФАН даже попятился от меня назад.

Боковым зрением замечаю, как два лощеных европейца и одна уродливая телка, внимательно прислушиваются к нашему диалогу.

– Пол часа назад я выложила на сайте новую песню, а через двадцать минут, ваша факд контора уже оформила на нее свои крАпи права! Что за факин цирк!?

– Не знаю, что тебе сказать. последние четыре часа я сопровождал наших будущих партнеров.

– Хочешь сказать, во всем виноваты две жирные коровы, у которых даже не хватило интеллекта подождать до конца встречи? Может это было сделано специально? Хотели выбесить меня и сорвать переговоры. – перевожу взгляд на стоящего рядом японца. – Господин Аямато, почему моя сестра до сих пор в тюрьме? Не просто в тюрьме, а в тюремной больнице. Вы что, задались целью извести всю мою семью!?

– Простите мисс, меня зовут Деннис Ллойт. Вы не могли бы поподробней объяснить, что у вас похитили.

Внимательно осматриваю прервавшего мою истерику мужика. Лет сорок, спортсмен. Одет неброско, но очень дорого. Смотрит на меня таким участливым взглядом, что просто хочется взять, и все ему рассказать. Опасный тип.

– ЁнЭ, планшет! – зову свою компаньонку.

Девушка показывает страницу сайта, на котором выложены ноты и слова.

– Это на испанском, – делится со мной очевидным Деннис, – оформлено в США. В Нью-Йорке сейчас утро, и офис регистрации прав уже открыт. Вы говорили, что выложили это в сеть за двадцать минут до этого. Можно послушать оригинал?

– Мы выложили не оригинал, а техно-кавер в электронной обработке. Если заметили, эти идиоты даже звуковым эффектам приделали ноты.

– Заметил, – улыбнулся мужик, – ты сама сводила и аранжировку делала?

Ответить не успел, так как ЁнЭ наконец нашла трек и включила на полную громкость. Пока играла оригинальная музыка, народ одобрительно кивал головами, но как только началась электронная обработка, лица корейцев перекосило от невыносимой боли, а вот американцы, наоборот, оживились. Тридцатилетняя дева с пирсингом на подбородке и нижней губе, стала энергично кивать головой.

– Очень хорошая работа! – громко сказал он ЁнЭ, и та, все правильно поняв, остановила звук. – Только я не понял суть проблемы. В качестве автора текста и музыки указаны вы. Без вашего согласия купить эту композицию никто не сможет, по крайне мере, пока суд между агентством и вами не докажет обратное. Кто захочет покупать то, что автор в любой момент может запретить исполнять. Может вы уже кому-то ее пообещали, тогда - да, проблема, но для решения таких проблем и нужны переговоры.

"Вот это я лошара. Точнее не я, а ЮнМи со своими циклами. Все последние дни туплю и на людей бросаюсь. И как я не догадался посмотреть на авторство!??? Это ведь нужно было сделать в первую очередь! Еще и ЁнЭ не подсказала. Две тупые овцы. Захотелось им в чатике зарисоваться. Перед поклонниками блеснуть. Получить две минуты счастья. Вот так и высыхают мозги".

– Эту музыку, написанную в честь наших партизан, я хотела подарить всем жителям своей страны. Написала на испанском, потому что объявили год латинской Америки, и Министр МИД лично попросил придумать несколько новых песен для культурной программы. Мы с ЁнЭ сегодня подготовили документы для регистрации, в которых на Bella Ciao должна была быть объявлена фри лицензия. – На самом деле ничего такого мы не делали, но кто будет проверять. – Вот поэтому я и разозлилась. Прошу у всех прощение. Это моя война. Я не должна была вовлекать в свои проблемы посторонних.

Поворачиваюсь к КиХо, тыкаю в него пальцем, а потом медленно, с оттяжкой, провожу себе по горлу. Замечаю, как Ллойт еле сдерживает улыбку. Он раскусил все мои ужимки с первой секунды. Опасный тип. Как он ловко увел разговор от СОНИ, хотя, то, что Аямато с Икутой мне теперь должны по гроб жизни, это даже хорошо. Будет чем надавить.

– Думаю, к этой проблеме можно будет вернутся позже, а пока предлагаю обсудить вопрос, по которому мы здесь собрались. – вступает в разговор невысокий, сорокалетней мужчина, семитской наружности. – Где у вас тут можно присесть.

"Еле удержался чтобы не переспросить, - на какой срок? Еще заметил, как мой издатель, почти незаметно, подает мне невербальные сигналы".

– К сожалению, все столы и стулья у нас прикручены к полу. Возле окна есть десятиместный стол, и четыре офисных стула. Там будет удобней всего. – отвечает на вопрос начальница.

– Можете пока взять кофе и напитки в автомате, – добавляю свои пять копеек, и с удовольствием ловлю удивленные и недоумевающие выражения лиц гостей. – А мне надо перекинутся парой слов с господином ДуНоком.

.

Пока народ выбирал себе места согласно табели о рангах, или терся возле аппаратов по продаже кофе и напитков, пытаясь вспомнить как ими пользоваться, мы, с моим главным издателем, наконец смогли уединится.

– ЮнМи, необходимо твое согласие на продажу электронной версии книги.

– А в чем проблема?

– В цене. Пять долларов авторских отчислений, это очень много. Кроме Кореи, нашу специфику больше никто не понимает. Для английского, французского, японского и других переводов, нужно поменять систему отчислений. За классический вариант романа предлагаю брать доллар за прочтение, или половину от суммы, если цена больше двух долларов.

Мне, в принципе, было все равно. На коммерческий успех изначально особо не рассчитывал, по крайне мере на такой. Триста тысяч долларов, максимум пол миллиона, это был потолок моих желаний.

– Я не против, но у меня есть еще партнер. – киваю на НаБом, – если она тоже согласится, то присылайте контракт, подпишу.

Издатель облегченно выдыхает, видимо уже прикидывая барыши от мерча, и мы вместе направились к месту переговоров.

С одной стороны длинного стола уселись трое американцев и Аямато, с противоположной КиХо, заместитель студии Next Entertainment Пак ПэНон, ХеБин и моя начальница. С дальнего края было приготовлено место для издателя, а в ближнем сидела ЁнЭ и придерживала для меня пустое офисное кресло. Она-же, видимо, принесла и поставила напротив меня чашку чая и бутылку сладкой газировки. Как только я умостил свой зад в седалище, слово сразу взял Деннис Ллойт.

– Для начала хотел представится и познакомить тебя, ЮнМи, с моими коллегами.

В отличие от корейского, в английском языке нет такого количества всевозможных форм вежливости, поэтому меня, уже привыкшего ко всем этим местным поклонам и экивокам, обращение американца показалось слишком фамильярным, а если еще учесть, что это мурло опоздало на пол дня, то его идея представить свою свиту не вызвало у меня никакой радости.

– А я предлагаю пропустить эту необязательную процедуру. Вы креативный директор. За последние десять лет лично курировали создание трех довольно успешных картин, остальные пять ваших проекта провалились. Даже не представляю, почему Рой до сих пор за вас держится. – Перевожу взгляд на обалдевшее лицо второго американца, и продолжаю уже по-русски, – вы Яков Фарисон, точнее, теперь уже Фарел. Пока работали на родине, делали отличное кино. Когда приехали в Голливуд, стали снимать откровенное *овно для дегенератов. И кстати, очень хорошо, что отказались работать над "Магическим Подземельем". Уважаю.

Услышав родную речь, главный режиссер Дисней по триллерам заметно оживился, но узнав мое мнение о его калифорнийском периоде творчества, сразу сник. О том, кто конкретно приедет меня разводить на авторские права, я узнал еще утром. ГаБи со своей бандой, по просьбе ЁнЭ, за вчерашнюю ночь нарыли досье на всех членов делегации.

– А я Джессика Чапек, – перебивает меня лыбящаяся американка, и ее нижняя губа, под весом вставленной в нее небольшой гирьки пирсинга, оголяет ухоженные нижние зубы. – Мой отец, гендиректор киностудии Дисней. Я обожаю тусоваться на вечеринках, нюхать кокаин и трахать за деньги молоденьких студентов.

– А еще ты классный ди-джей, но твой родитель мечтает сделать из тебя семейного юриста. – Оставил за собой последнее слово. С удовольствием отметил, что корейская половина делегации моим демаршем осталась довольна, похоже их тоже достали янки. Один только Аямато сидит весь перекошенный, – "А нечего было обещать того, что не можешь сделать".

– Точно. Мне кажется, мы с тобой поладим. Знаешь зачем мы приехали?

Судя по голосу, ей не больше двадцати пяти, но выглядит на все тридцать. – "Интересно, сколько ей на самом деле лет?"

– Если честно, то нет. Уверена, покупать права на экранизацию вы не собираетесь. Кроме поклонников, следящих за моей карьерой последние два года, мой роман больше никому в мире не интересен. Так зачем ты приехала Джессика? – специально общаюсь только с сидящей рядом с собой женщиной, намеренно игнорируя красного как рак Денниса и задумавшегося о своем Яшу.

– Я хочу купить концепт. Мой папа с чего-то решил, что придуманный тобой мир может принести очень много денег нашим акционерам. Суть предложения в следующем, ты можешь продавать права на экранизацию кому захочешь, но при условии, что покупатели будут соблюдать легенду мира. Там, правда, есть несколько непонятных мест, но я надеюсь ты нам их потом разъяснишь.

– А что я с этого буду иметь?

– А что ты хочешь? – попытался влезть в разговор Ллойт.

– Хочу дом в Малибу, собственную музыкальную студию и чтоб послезавтра меня выпустили на свободу. – заметив вопросительный взгляд Джессики, пояснил, – Завтра у нас концерт в честь дня детей. Будет много новых песен, поэтому не могу выйти раньше пятницы.

– На счет студии можно подумать, а вот по остальным пунктам, предлагаю контрпредложения. Пятьдесят тысяч предоплаты, одна десятая процента от всех прокатных сборов и долгосрочная аренда всех зарегистрированных на тебя торговых марок и образов, связанных с книгой. Честно скажу, сперва мы собирались выкупить их у тебя, но внутренний голос подсказал что ты не согласишься. Стоимость аренды обговорим позже, тебе ведь надо будет сперва изучить вопрос. Я слышала, ты отдаешь свои композиции в концессию? Нас такой вариант тоже устроит.

Обдумываю предложение. Если в прокате картина заработает сто миллионов, то мне достанется сто тысяч. По сравнению с десяткой за Элджирнонам это много, а еще мерчь, надо соглашаться.

– Первые полгода после премьеры одна десятая, потом полпроцента, а я, за это, продолжаю и дальше придумывать историю, тщательно придерживаясь оговоренной легенды. И это должно касаться всех картин, снятых по моему миру. И последнее, Ночной Дозор, должен сниматься в Сеуле?

– Это не тебе решать. – внезапно вызверился на меня Деннис Ллойт, похоже я его за живое задел. – а будущему владельцу концепта.

– ЮнМи, перед тем как что-то обсуждать, ты должна раскрыть синопсис двух последующих книг, – уточняет Яков, видимо желая смягчить слова своего коллеги. – К нашему проекту собираются присоединится еще восемь киностудий. Две корейские, Некст и ДрамФилм, французская Галмор, японская … э-э, не помню название, и еще две американские и одна английская. Понимаешь, мы хотим запустить выпуск сразу нескольких картин по твоему миру одновременно, чтобы успеть закончить их примерно в одно время.

– А актеры в каждой картине будут одни и те же, или у каждой студии свои, – сразу нахожу несоответствие. Сниматься сразу в трех фильмах на разных континентах, это будет непросто, хотя что я знаю о кино?

– Мы пока не решили. Нужно сперва хотя-бы утвердить черновой сценарий. ЮнМи, все присутствующие здесь, кроме тебя, твоего агента и госпожи начальницы этого заведения уже подписали соглашение о неразглашении. Мы просим вас тоже это сделать, и раскрыть ваши литературные замыслы. Пока нет ясности, говорить не о чем.

На столе появляются три стопки листов, которые от нас требуется подписать, и чек на пятьдесят тысяч.

Поставив свою закорючку на всех листах, задумываюсь, как бы так все изложить, чтобы недолго и понятно.

..

– Значит так. Вторая книга будет иметь три сюжетные линии. Первая, это закладка под квестовую игрушку, – обвожу взглядом непонимающие лица. – Одна моя подруга рассказала, как можно заработать на продаже сюжета для разработки новой компьютерной игры. Так вот, первая линия будет история прокачки моей кошки.

– Чего?? – как можно пренебрежительно спрашивает Ллойт.

– Моей Мульчи, – улыбаюсь я, – она очень хорошая кошечка, господин Аямато не даст соврать.

– Подожди! – вскакивает Джессика и тычет пальцем в японца. – Узнала! А я все не могу понять, откуда тебя знаю. Это же тебя … Стоп! Так это и есть Мульча! Та девушка, она называла кошку Мю… Скажи, что это она! Это ведь она!?

От такого количества эмоций даже я охренел. Здесь, в Корее, народ если и выражает громко свое сокровенное, то только когда собирается вырвать кому-то клок волос. Американский вариант "ук", мне понравился больше, но на всякий случай я откатил кресло назад.

– Денни, ну вспомни, мы в самолете видео смотрели. Ты еще ржал как конь. А это тот толстяк, которому голову поцарапали. Ну признайтесь, это вы!? Подожди. А почему вы там оказались? – До девушки доходит, что ситуация не совсем однозначная.

– Господин Аямато и коллега вон того – тыкаю взглядом в КиХо, – представителя агентства ФАН, пытались обманным путем завладеть правами на мою книгу. Кошка вовремя разобралась в ситуации и вышвырнула их из дома. Вам разве об этом не рассказали?

– Об этом нет. Дени, Яков, вы знали?

Деннис недовольно помотал головой, а вот Яша вперился в меня взглядом, стараясь заново рассмотреть.

– Я в гостинице, пока ждал, видел по ТиВи ролик, в котором девочка дерется с мужчиной, а потом, то ли в нее стреляют, то ли, наоборот. Я ничего не понял, думал трейлер боевика, а оказалось новостной выпуск. Так это была ты? Я помню, как постоянно звучало слово похожее на твое имя.

Вкратце обрисовал свою версию событий. Не смог удержатся, и, в качестве шутки, рассказал, какой бред про меня сейчас несут американские новостные каналы. К сожалению, мой юмор поняли только корейцы и японец, а вот янки почему-то приуныли. Чтоб поднять им настроение, зачем-то похвастался заказом от МИД-а на создание песен на испанском, так как в Корее, кроме меня, больше никто на этом популярном языке не пишет. Из-за плеча поддакнула ЁнЭ, отметив, что все мои композиции на испанском, сразу попадают на первое место в Билборд, и если ФАН ничего не испортит, то и Bella Ciao там скоро появится.

Только спустя минут двадцать удалось снова вернутся к описанию синопсиса. Теперь представители Голливуда слушали меня очень внимательно, особенно Яков, который даже стал себе что-то записывать в блокноте.

– … по легенде первой книги, кошка владеет тремя слабыми суперсилами, она - перевертыш, предсказатель и полиглот. После того как меня арестовывают, она скрывается на вражеской территории, в штаб-квартире Ночного Дозора, точнее, в храме Гуань Инь. Обследовав подземелья и хранилища артефактов, Мульча покидает начальную локацию, или как говорят геймеры - "песочницу", и отправляется бродить по катакомбам Сеула, посещая некрополи королей эпохи Часон, подземные храмы, секретное метро и военные убежища. В общем, на протяжении всей книги она прокачивается, и на финише мы имеем такого себе оборотня-наоборот. Кошку, которая может превращаться в девушку, похожую на главную героиню. В этом образе она пробирается в тюрьму к своему двойнику и меняется с ней местами, а когда главный герой ее освобождает, уезжает вместе с ним в закат.

– Так, я правильно понял. Ты предлагаешь нам рекламировать игру для девочек? – нашел повод доколупаться Ллойт.

– Я рассказываю то, что будет в книге. Сюжет вашего фильма меня мало интересует.

– Подожди Денни, как по мне, отличная лав-история из трех частей. Учебная часть в храме, потом прокачка в подземелье и в конце финальная миссия по освобождении подруги двойника с использованием всех ранее полученных навыков. За самопожертвование ради спасения, можно даже сказать – сестры близняшки, приз, в виде богатого и красивого принца. Не знаю кто как, а я бы такую игру купила и заездила до дыр. Ты уже решила кому ее предложить, потому что у меня в Сан Франциско есть несколько друзей …

– Я собиралась продать идею компании СиГрупп …

– И компания СиГруп ее с удовольствием купит, – заканчивает за меня ХеБин. – Кто кого будет рекламировать, это еще большой вопрос. Если в качестве прототипа финального приза согласится участвовать мой младший, неженатый брат, - морпех, красавиц и миллиардер, а ему от этой роли теперь никак не отвертеться, то, половину девочек Франции, и, практически всех половозрелых кореянок, можете смело записать в будущую целевую аудиторию картины.

– Франции? – Переспросила Джессика.

– После того как ДжуВон, вместе с АйЮ, исполнил Эммануэль, их дуэт признали самой романтичной парой прошлого года, спевшей на французском языке. Кстати, моя компания уже выкупила права на эту композицию сроком на десять лет. КиХо, завтра вам, и агентству СМ, придут официальные предупреждения о запрете на использование этой композиции, – как бы между прочим, упоминает ХеБин.

– И эту песню тоже написала ЮнМи, – снова, толи поддакивает, то-ли уточняет, из-за спины мой музыкальный агент.

– Деннис, мне кажется, мы очень плохо подготовились к этой встрече. – Строго замечает дочь Роя Чапека, намекая всем присутствующим, кто в делегации теперь самый главный. – С первой сюжетной линией разобрались, теперь, что там у нас со второй?

В вкратце пересказываю Булгаковского "Мастера и Маргариту", ту часть в которой описывается бал Сатаны, только вместо королевы бала, предлагаю использовать одного моего знакомого корейского принца, вместо главного христианского искусителя, соответственно, буддийского Мара, а в качестве личной свиты главного демона, в последний момент, решил предложить СуНок, и свою кошку, которая, воспользовавшись балом, стащила у АйЮ ключ артефакт от тюрьмы, в которой томилась хозяйка, и сразу помчалась ее спасать.

В конце бала, по просьбе "принца", Мара решает освободить ЮнМи, но главные темные Сеула выступают резко против. Тогда высшее существо использует свое право призыва, на которое в тайне надеялась АйЮ для себя, и делает Юну высшей иной, после чего, со словами, - "Она была светлой в теле темной, теперь пусть побудет темной в теле светлой", – отменяет контракт на душу с призванным ею демоном, после чего ЮнМи, из темной, превращается в светлую иную, и, согласно договору, больше не может удерживаться в неволе противоборствующей стороной.

В это время ДжуВон мчится в темные застенки, забирает из камеры Мульчу в образе Юны, и подтвердив свое согласие принять меч инквизитора в обмен на освобождение, как он думает, своей подруги, везет ее в Инчхон, и, под довольное хихиканье демона, первым же рейсом улетает вместе с ней в Америку.

Что же касается самой главной героини, то вернувшись домой, она застает там дядю в образе ЧонХана. Оба высших светлых, после эпического диалога в стиле – "Люк, я твой отец", – принимают боевые формы. Голубой дракон, немного покружив вокруг золотого, наконец узнает в нем своего ожившего родственника, и со слезами бросается в его объятия. Хеппи-энд и занавес.

Дослушав наскоро придуманную историю, народ молча продолжает ее переваривать, а я, понимая, что получилось немного запутано и сумбурно, решил уточнить, что это была корейская версия романа, а для американского рынка у меня подготовлен другой сюжет, и, пока народ не очухался, вываливаю на него еще один вариант второго тома, в котором главные роли отданы ДжуВону и АйЮ. В последнюю, по новому сюжету, вселился дух Эсмиральды из Нотер Дам Дэ-Пари.

Рассказываю, как оба они, каждый в свое время, были окружены тремя близкими представителями противоположного пола, - влюбленным, любимым и другом. Первые двое, в конечном итоге, предали, и только друг оказался верен до конца. В общем, получилась история о незаслуженном превознесении в жизни роли секса и любви, и намеренном занижении обычной человеческой дружбы. Такая себе, философская драма, с элементами фэнтезийного экшена. Идеальная история для семейного прочтения людьми, незнакомыми с корейскими заморочками. Действия романа происходят в Париже, что только подчеркивает основную тему, а то, что главные герои корейцы, позволило добавить в текст массу комичных сцен и немного восточной экзотики.

Как не странно, но единственным, кто поддержал идею второго варианта, оказался, недавно разведенный, и потерявший половину состояния, Деннис Ллойт. Остальной народ, наконец, переварив первый вариант Дневного Дозора, практически единогласно высказался именно за него. Деннис для виду посопротивлялся, а потом сдался, заявив, что за свои деньги закажет у меня сценарий и снимет, совместно с французами, американскую версию книги.

Разобравшись с главным, начали спорить о второстепенном. Главной проблемой оказалось то, что в Голливуде существует неформальный запрет на упоминание основных мировых божеств, не говоря уже о их визуализации, и хоть речь в книге шла о божественном антиподе, выпячивать роль буддизма перед другими религиями было неполиткорректно. Вторым камнем преткновения оказалась свита Мары. Вместо СуНок туда прочили известных в США и Корее звезд эстрады и кино. В итоге решили отложить этот спор на потом, так как требовалось еще выяснить третью заявленную мной линию сюжета.

..

Иногда бывает так, что ради нескольких слов пишется целая книга. Именно таким и был задуман мной Дневной Дозор. Основным сюжетным замыслом должно было стать еще одно отражение вымышленного мира и реальности.

Попав в сырые застенки родного дозора, прототип Юны, от нечего делать, начинает писать роман о дружбе молодой, но талантливой девочки с глупым мажором в мире, где не существует иных. В приведенных обрывках и цитатах из вымышленной книги я собирался выставить на всеобщее прочтение реальные слова ДжуВона о дружбе между мужчиной и женщиной, и его авторитетное мнение об уровне развития девочек с окраины. Когда этот высокомерный свин, наконец, свалил из моей жизни, он оставил за собой последнее слово, заявив, что я неблагодарная дура, которой еще очень сильно повезло встретить такого всего благородного и заботливого перца как он. Теперь настала моя очередь рассказывать, кому из нас больше повезло встретить неограненный алмаз, и кто из нас недальновидный идиот. Глубоко в душе, я, конечно, понимал, что это не мои эмоции, а ЮнМи, но так как я с ней, в этом вопросе, был полностью солидарен, то совершенно не противился жажде этой мелкой мести. Следил только чтобы процесс не выходил за рамки. Это спор был только между мной и ним, и больше никого не должен был задевать.

– Первая часть романа обрывается на том, что меня сажают в тюрьму Дневного дозора, – напоминаю притихшим слушателям, перед тем как поведать новые подробности, – и в этом, и в вымышленном мире я попала в неволю по политическим причинам и надуманным обвинениям. В реальном мире я написала историю о себе в фэнтезийной вселенной. Вопрос, что мешает литературному прототипу меня тоже написать книгу. К сожалению, с темой этого вымышленного романа я еще не определилась. Есть два варианта, и оба они очень хорошо вписываются в общую логику. Первый, это история о реальной мне. О дружбе девочки с окраины и наследника корпорации.

Специально останавливаюсь, чтобы дать переварить идею.

– Мой мозг сломался, или ты сейчас описала ситуацию, в которой литературный прототип придумывает историю своего автора-создателя. То есть, реальный мир как замысел вымышленного персонажа. – с видом человека, который только-что заглянул в матрицу, резюмирует Яков, – Я хочу это снять.

– Теперь даже боюсь спросить о втором варианте, этой, твоей, вымышленной книги. – поддакивает в тон ему Джесика.

– Исторический роман о детстве и молодости одного из самых первых иных на планете, - Сиддхартха Гаутама. По сюжету, эта недописанная история послужила причиной визита в Сеул демона Мары. Идея в том, что среди высших существ уже не существует понятия светлого или темного, хорошего или плохого. Есть только, - равновесие, рациональность и вечная цикличность, а еще, философские беседы на тему, как создать новое, не разрушив старое, то есть, как сделать людей лучше, при этом избежав их массового уничтожения. Книга о юности Будды, по мнению высших существ, как раз и должна послужить делу процветания и созидания. Чтобы дать возможность автору ее закончить, наверху принимается решение послать на землю независимого эксперта в образе темного апологета. Ознакомившись с рукописью, и придя к своим собственным выводам, он придумывает план с балом и всем остальным. Дальше он делает все, чтобы освободить МиЮн, и, при этом, сделать ее более жесткой. Черновик книги, в том виде, в котором он с ним ознакомился, ему не понравился, поэтому, из темной, но доброй писательницы, он решает сделать светлую, но злую. Мне показалось, в таком виде сюжет выглядит более осмысленным.

– Яков, ты тут главный специалист по экшен-драмам. Что скажешь?

– Я за первый вариант, но второй придает картине общую логичность, замешанную на основных философских догмах. Это как раз то, чего больше всего, не хватает нашим конкурентам. Уверен, Рой заставит работать с религиозными заморочками.

– Первая книга, напомню, это городское, автобиографическое фэнтези написанное от второго лица, и повествующее о пожертвовавшем жизнью, а позже воскрешенным, при помощи святого Грааля, ином. – дополняет ПэНон. – Многие заметили схожесть книги с христианским евангелие. Это еще одна причина использовать второй вариант.

– Простите господа, но, если кто забыл, вы находитесь в пенитенциарном заведении, а не в бизнес центре. У ЮнМи завтра тяжелый день, и ей пора возвращаться в камеру. – внезапно вклинивается в начавшееся обсуждение НаБом. – Если есть к ней еще вопросы, тогда задавайте, пока я вызываю конвой.

Лично я был-бы не против посидеть еще пару часиков, потрындеть с интересными людьми, но начальница права, завтра надо сделать кучу дел, - включая минусовки еще на пару песен и порепетировать их с БонСу. Может даже удастся их исполнить на концерте.

– ЮнМи, последний вопрос. – на правах старшей, обращается ко мне Джессика. – По поводу третьей книги, что там у тебя планируется?

– Ну, – делаю вид что, вспоминая, – если помните, ДжуВон, взваливший на себя обязанности инквизитора, и девушку-кошку, думая, что это я, улетает первым попавшимся самолетом в город под названием – "Готэм" …

..

Несколько часов спустя. Париж, ресторан Максим.

После трехчасовой тренировки с аджумой каскадером, на которой АйЮ знакомили с основами постановочных драк, у девушки болело буквально все. Во время изучения самых простых трюков, она умудрилась несколько раз упасть, и у нее до сих пор болели коленки и попа.

"Нужно срочно набирать вес" – думала она, доедая вторую котлету по аквитанский с трюфелем и сыром бри. – "Нарастить на кости хоть чуть-чуть мяса, а то уже скоро будет ветром сдувать. Да и падать не так больно. Инструктор, когда меня увидела, подумала, что я шучу. Даже посоветовала нанять каскадера, а не морочить ей голову. Сказала, чтобы я свои кости берегла, а то они от одного чиха могут рассыпаться. Интересно, чтобы она сказала, если бы к ней пришла ЮнМи?"

– АйЮ, – окликнул ее Ким ИмСу. – Твое агентство будет участвовать в Латиноамериканском турне? Если проблема с репертуаром, то у Юнивесол есть несколько хороших авторов, пишущих на испанском. Они могут создать для тебя подходящую композицию.

Причиной этого ужина была необходимость получить приглашение на фестиваль в Ницце, и получив его, АйЮ теперь наслаждалась едой и поддерживала ничему не обязывающий разговор, в котором нужно было быть веселой, открытой для сотрудничества, и при этом ни на что конкретно не соглашаться.

– Эта композиция должна быть такая же успешная, как и у БоРам, иначе нет смысла начинать. Мне не хотелось бы быть бледной тенью перед представительницей агентства ФАН. Почему бы вам не предложить этот вариант вашей невесте, уважаемой СонЁн?

– Она тоже отказалась, – вздыхает кореец. – жаловалась на плотное расписание. Потом, правда, призналась, что согласится только если песню для нее напишет ЮнМи.

– А это возможно? – сразу оживилась девушка.

– Она сказала, что возможно. СиГруп выкупила у неё твою Эммануэль и заказала еще две композиции. Раз заказы она принимает, значит возможно. Ходят слухи, что тюрьма ее сломала. Качество ее работы может оказаться не таким замечательным, каким было раньше. Не знаю, завтра посмотрим.

– Завтра?

– Да, завтра же будет хансик, в честь него в Анян организуют концерт. Известно, что ЮнМи исполнит несколько своих новых песен. Я буду смотреть онлайн.

– А вы не могли бы скинуть мне ссылку, я тоже хочу посмотреть.

Пока собеседник разыскивал на телефоне нужный ресурс, АйЮ ненавязчиво рассматривала посетителей самого шикарного заведения Парижа. Внезапно, краем взгляда, она зацепилась за высокую девушку азиатской наружности, которая направлялась в дамскую комнату. Обе кореянки, одновременно, встретились взглядами, и сразу друг друга узнали. Холодно извинившись, и, не выпуская из рук столовые приборы, АйЮ резко встала и направилась в сторону ненавистной гадины. ЮДжин, прижав к груди сумочку, попыталась свернуть в сторону выхода, но просвистевший возле уха, и впившийся в декоративную колонну, столовый нож, заставил ее изменить направление отступления.

..

5 апреля. Демилитаризованная зона на границе с Северной Кореей.

Вернувшись с трехдневного патруля, ДжуВон отправил свой взвод сдавать оружие, а сам направился в дежурку для отчета.

– О, Джу, привет, тебя к телефону, девушка. – ехидно улыбаясь, дежурный по штабу протягивает старшему сержанту трубку телефона.

– Слушаю. – недовольным голосом обозначает свое присутствие парень.

– Доброе утро господин ДжуВон. Вас беспокоит музыкальный агент ЁнЭ.

– Зачем ты звонишь. Мы же обо всем договорились. Я тебе сам позвоню.

– Меня попросила связаться с вами ваша сестра, госпожа ХеБин.

– Идиотка, ты что, впутала мою семью? Да я тебя …

– Заткнись! И дослушай до конца. – Обрывает его девушка. – Я тоже не горю желанием с тобой разговаривать, но твоя нуна вечером будет спрашивать, о чем я с тобой договорилась, и мне надо будет что-то ей ответить.

– В смысле, не хочешь разговаривать? А зачем тогда звонишь!?

– Господин старший сержант Ким ДжуВон, – проигнорировав вопрос, официальным тоном продолжает вещать собеседница, – по просьбе вашей семьи, я вынуждена предложить вам свои услуги в качестве музыкального агента. Хочу сразу предупредить, моя работа обойдется вам в 30% от вашего дохода, а еще, я стану очень строго следить за соблюдением расписания и буду штрафовать вас при любом удобном случае. Кроме того, заниматься вашим промоушном смогу только тогда, когда это не будет мешать моей работе с основными клиентами, - госпожой Пак ЮнМи, её сестрой и кошкой.

– Это шутка! Ты сума сошла!?

– То-есть, вы отказываетесь от моих услуг. – В голосе ЁнЭ парень явно слышит нотки радостного облегчения.

– Нет. Пока не объяснишь, что происходит, никакого отказа.

На противоположном конце связи раздается тяжелый вздох.

– Объясняю. Вчера у меня был очень тяжелый день, не такой тяжелый как позавчера, но тоже не легкий. Последнюю ночь я провела за переговорами с Дисней, а утром, твоей сестре, внезапно, приспичило сделать из тебя эстрадную звезду и главного киногероя. Лепить из тебя актера и певца, она поручила мне, как будь то других дел было мало. Я специально позвонила в твою часть в пять утра, надеясь, что тебя откажутся будить или скажут, что такого не знают, но ты все равно взял телефон, и я, вместо того чтобы наконец лечь спать, вынуждена напрашиваться к тебе на работу, хотя совершенно этого не желаю. Мне сегодня еще нужно успеть съездить к СуНок в тюрьму, а вечером не опоздать на концерт к ЮнМи, поэтому решай быстрей.

– Э-ээ!!?

– Джу, давай ты сам поищи в сети что да как, посмотри условия в нормальных агентствах, и, если не сможешь себе ничего приличного подобрать, тогда звони мне. Все, я спать.

Связь оборвалась, и пошли гудки, а парень все стоял, прижав трубку к уху и безуспешно старался осмыслить странный разговор. И сколько он не пытался, у него ничего не получалась.

– Что, залетела? – с ехидцей интересуется дежурный. – Требует женится?

– Если-бы. У нас компьютерная комната уже открыта, а то я три дня без связи.

– Если ты хочешь узнать о своей бывшей, то не волнуйся, пуля прошла мимо, правда сестра ее до сих пор в тюрьме, но там очень мутная история. Вот, держи ключи, только недолго, чтоб в шесть тебя там уже не было.

Кивнув, и подхватив связку, парень очень быстрым шагом направился в сторону интернет-зала.

В ожидании девятого щелчка зубами. 12 часть.

Чат, который никогда не спит.

** - Теперь в Корее сразу две поющие преступницы. Ни у кого такого нет. Хе-хе!

** - АйЮ не преступница. Семья Ли не имеет к ней претензий. Они на официальном сайте это написали. Вот ссылка.

** - АйЮ должна ответить за своё поведение. Она нарушила кодекс айдола. Теперь КЕМА обязана лишить ее права публично выступать.

** - Надо лишить ее статуса Дочь Нации и выгнать из полиции. Такие как она недостойны работать с подростками и быть объектом для подражания.

** - ЮДжин преступница. АйЮ поймала преступницу и доставила в полицию. В чем проблема? Человек честно выполнил свою работу. Наоборот, надо ее повысить в звании.

** - Кроме меня еще кто-нибудь заметил, драка была постановочная.

** - Да, это многие заметили. Есть мнение, что агентство СМ и семья Ли специально все подстроили. ЮДжин украла у АйЮ записи вечеринки, АйЮ за это ее поколотила. Все довольны и больше никаких претензий. Сами подумаете, какова вероятность того, что две ненавидящих друг друга кореянки, окажутся в одно и тоже время, в самом роскошном ресторане Парижа, в котором, замечу, о здоровой корейской еде слыхом не слыхано. И еще один момент, перед походом в ресторан, АйЮ три часа провела на занятиях по постановочному бою. Об этом написала ее инструктор в своей соцсети. Какие тут еще могут быть вопросы!?

** - Богатеи считают нас идиотами. Если бы с ЮДжин подралась ЮнМи, то эту дуру увезли в больницу с переломами всех костей, а не с тремя царапинами.

** - Действительно странно. Столько махать ногами, демонстрируя всем свою растяжку, чтобы в итоге поцарапать плечо вилкой. Наша Хулиганка положила бы там весь ресторан вместе с полицией, а если бы она туда заявилась с сестрой и кошкой, то вообще, пол Парижа развалила)))

** - Вообще-то ЮДжин увезли не в больницу, а в дурдом. Это было во французских новостях.

** - Хочешь сказать, что судить ее в Корее не будут, потому что она сумасшедшая, и ближайшие несколько лет проведет во французской клинике для душевнобольных!? Это так несправедливо!

** - Если бы у меня, нищенка с окраины, увела корейского принца, я бы тоже свихнулась.

** - Эта нищенка, сидя в тюрьме, умудрилась заработать больше пяти миллиардов. Где бы мне такую нищенку на окраине найти. Корейские принцы не дураки, они умеют девушек выбирать.

** - Откуда такие деньги??????!!!!!! Не может быть!!!!!!!

** - Больше миллиона электронных продаж книги по десять тысяч. Сами посчитаете.

** - Нищенки с окраины очень коварные и жадные. Им незаслуженно часто везет.

** - Ей просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время.

** - Сперва повезло выжить после аварии, потом повезло выучить семь языков, стать самым известным в мире корейским писателем и композитором, попасть в армию по мобилизации и из-за этого потом попасть в тюрьму. Написать книгу, которую сметают с полок в считанные часы и заинтересовать ей крупнейшую кинокомпанию. Действительно, как-то слишком часто ей везет.

** - А кто слышал ее новую песню? Как вам она? Такая странная, прямо как ее книга. Я до сих пор в ней не все поняла. Нужно несколько раз переслушать.

** - В Корее мало кто понимает по-латински.

** - Нет, я не про латинский кавер, а про марш – Серая Неподвижность. Вот ссылка.

Чат ненадолго заснул.

..

5 апреля. Анян.

Сегодня, наверное, впервые за последние полгода, проснулся не от яркого света лампы, вспыхнувшей над головой, а от звонка телефона. Судя по строгому, но справедливому выражению лица на экране, пообщаться со мной жаждала начальница НаБом. Не угадал.

– Добрый день ЮнМи. Ты уже проснулась, – участливым голосом интересуется заместительница.

Если верить часам на смартфоне, был уже десятый час. – "Проспал!! Еще и, АААА!!! Надо срочно найти эти … женские … и бежать туалет".

– Уже да, госпожа. Что-то случилось?

– С тобой хочет поговорить наш инженер. Еще позвонило много уважаемых людей, они все хотят с тобой встретится.

Переключив звук на динамик, я, под тусклой лампой дежурного освещения, бросился спешно одеваться, и одновременно продолжал разговаривать с заместительницей.

– Пусть свяжутся с ЁнЭ. Она за это зарплату себе платит. – отвечаю первое что приходит в голову.

– К ней никто не может дозвонится. Не знаешь где она?

Вспоминаю, как лично приказал своей компаньонке выключить телефон и хорошенько выспаться.

– У нее вчера смартфон разрядился. Наверно утром забыла поставить на зарядку. Я потом позвоню ее соседям, если разрешите. А кто меня спрашивал?

– Три раза звонил твой бывший жених, два раза господин Аямато. Они не смогли дозвонится ЁнЭ, и просили передать трубку тебе. Еще звонили - старший менеджер компании Юнивесел мьюзик групп, заместитель директора кинокомпании Кэрэлко и Галмор, старший менеджер агентства ФАН и менеджер группы Хот Айс. Все они тоже не смогли связаться с ЁнЭ, и тоже хотели с тобой переговорить. Госпожа НаБом приказала без ее разрешения никого к тебе не подпускать. Она сказала, что будет ближе к вечеру.

– Вы все правильно сделали, но на всякий случай должна предупредить, в пять часов вечера должны приехать господа, - Пан ДэСон из министерства образования, и Пак ПэЫнг, директор музыкального магазина, у которого мы вчера покупали инструменты. Они обещали дать совет по организации студии. Госпожа начальница разрешила.

– Я поняла ЮнМи. В столовой тебя ждет инженер.

– Хорошо, через пять минут пусть меня заберет конвой.

Нажимаю отбой, и пытаюсь собрать мысли в одну кучу. Среди перечисленного народу было несколько человек, в основном американцев, с кем ЁнЭ действительно стоило переговорить.

То ли из-за того, что поздно лег и проснулся не по расписанию, то ли от перенапряжения последних дней, то ли женские дни в этот раз были особенно болезненные, но чувствовал себя как загнанная лошадь, которую давно пора пристрелить. В голове даже крутился соответствующий случаю мотивчик и надоедливый припев. И что странно, ни саму песню, ни то, где ее раньше слышал, вспомнить никак не получалось. "Страдания, Боль и Печаль”, - так я решил назвать эту вещь, когда вспомню остальные слова.

..

"Ахринеть”, – думал я, вчитываясь в подсунутую платежку. – "Знал, что НаБом скупердяйка, но чтоб настолько!!”

Ну с ремонтом покрасочного цеха и переделку его в студию я еще могу согласится, все-таки, одно дело спецодежду на машинке строчить, другое, всю ночь заниматься любимым делом. Тут понятно. Но вот вешать на меня ремонт ВИП-камеры, вот здесь не понял. С чего это я должен оплачивать бронированную дверь, демонтаж непонятной ээ … хрени, прокладку новой проводки и сантехнику. Суммы, правда, копеечные, но все равно неприятно. Ладно, с камерой еще можно понять, но ремонт столовой зачем на меня было вешать!??? Я им значит новые колонки купил, так теперь надо ещё и оплатить их установку, калибровку, покупку блютуз тюнера, потому что тянуть провода по стене по инструкции нельзя. Еще монтаж новой сцены тоже я должен финансировать. Неприятная тенденция складывается однако.

Жутко хотелось встать в позу, устроить разборку с жадной до моих денежек директрисой, но нельзя. Слишком много вложено, чтобы на полпути все бросить. Но вот с НаБом, все равно, потом поговорю на повышенных.

Покончив с оплатой подрядчиков, аджосси поинтересовался, собираюсь ли я спать на тюремных, двухэтажных постельках, или буду заказывать нормальные кроватки, и дождавшись моего одобрительного кивка, тут же открыл на ноутбуке специально одобренный пенитенциарным агентством сайт для покупки тюремной мебели и бытовой электроники. Пришлось снова тратить кровное, приобретая для своего будущего гнездышка буквально все, от ковриков и нормальных светильников, вместо люминесцентных ламп, до кондиционера и новой плазмы. Ту, что я уже купил, пришлось оставить в студии, так как она не входила в список утвержденных для использования.

Потратив в общей стоимости почти восемьдесят миллионов вон, все-таки выбирал самое дорогое, я доел давно остывший завтрак, дождался пока аджосси договорится, чтоб ремонтники срочно приехали в Анян, после чего мы наконец отправились осматривать мое будущее место работы.

Помещение бывшего покрасочного цеха располагалось вдоль стены основного цеха. Оно представляло из себя длинный коридор шириной около пяти метров и длинной более тридцати. Раньше, как я понял, здесь располагалась линия по нанесению на ткань краски или рисунков, и, судя по многочисленным вентиляторам на крыше, амбре в помещении было то еще.

В высоту цех был примерно метров шесть, и, сверху, до сих пор сохранились рельсы и установленная на них, работающая кран-балка. Две трети зала были заняты складом фурнитуры и готовой продукции, а остальное место, отгороженное фанерной ширмой, досталось мне. Получилась, такая себе вытянутая, прямоугольная территория, площадью пять на десять метров. Вся внешняя стена, и часть торцевой, уже была обклеена пенопластом и поролоном поверх него, а оставшийся торец и нижняя часть внутренней стены только звукоизоляционном поролоном. Такое решение было прокомментировано тем, что раз работать я буду ночью, то значит изолировать звуки надо только со стороны внешней стены. Территория за внутренней стеной и торцом ночью пустует, значит в изоляции не нуждается.

Хорошенько осмотрев свое будущее рабочее пространство, пришёл к выводу, что мне оно нравится. Единственное неудобство, это то, что в туалет придется ходить в конец цеха, а так, все было супер.

– Мне нужно будет сверху повесить раму со светом. – авторитетно заявляю внимательно наблюдающему за мной мужику.

– Зачем? – не понял он. – Чем тебе не устраивает имеющиеся освещение?

– Я буду клипы снимать? – и только когда сказал, понял, какую глупость сморозил. Ведь если об этом прознает НаБом, то придется еще и цифровую камеру с набором для киностудии за свои кровные воны приобретать.

Мужик, не замечая моих терзаний, почесал затылок и предложил сварить небольшую, сборную конструкцию, и подвесить ее в конце склада чтоб не мешала, а когда она мне понадобится, цеплять ее кран балкой, тащить в студию, и потом подвешивать на ней все-что мне приспичит.

Мысленно прикинув во-что обойдутся подвесные софиты, сказал, что обдумаю эту, не без интересную идею, потом. Чтобы увести разговор подальше в сторону, поинтересовался возможностью пользоваться пожарной лестницей для выхода на крышу. В ответ аджосси улыбнулся мне как маленькой девочке, и объяснил, что это лестница предназначена не для пожарной эвакуации, а для обслуживания и ремонта кран-балки, и вообще, если я захочу выйти ночью покурить, то могу просто пройти в тюремный двор через служебный выход. Там есть курилка и спортивная площадка.

И действительно, возле служебных ворот, нашлась дверь в отгороженный закуток, посреди которого обнаружилась толпа тренирующихся девчонок из первого отряда во главе с БонСу. Прямо сейчас, на моих глазах, они пытались копипастить моего Майкла Джексона на свой женский манер. Получалось одновременно забавно и немного агрессивно, но для их манеры петь и танцевать, выглядело намного лучше, чем-то слащавое убожество, которое они изображали до этого.

– Привет банда! – поприветствовал я своих косплейщиц, чем поверг их в смущение и немоту. Развернулся к главарю, и, наконец заметил, что все они одеты в длинные сарафаны, некогда бывшие рубашками американских хоккеистов. – Здорово с чехлами получилось! Чуть не забыла, у меня для тебя есть две новые композиции, постарайтесь после обеда подойти? Будет классно, если сможем исполнить их под ваш новый синхрон.

– ОКей чика. Как мама кивнет, так подвалим.

– В мою студию приходите, а я постараюсь успеть сделать минусовки.

..

Личный кабинет президента Пак ГынХе.

– СунСиль, ты обещала следить за этой девочкой, о которой все только и говорят. Что происходит? Мне докладывают странные вещи. ПеКхон уже все уши прожужжал. Требует запретить её книгу, и не давать открывать рот. Он рассказывает ужасные вещи. Говорит, ей в камеру заводят парней и разрешают употреблять алкоголь. Неужели начальница все это разрешает?

– Господин советник немного преувеличивает. ЮнМи действительно вчера доставили ящик европейского пива, вот только оно было безалкогольное. Я и сама раньше не знала, что такое существует. И да, в последнее время у нее действительно было много посетителей, вот только молодых парней среди них не было ни одного, если не считать таковыми пару фанатиков, которые приходили поздравить с выходом книги. Что касаемо ее начальницы, то буквально сегодня утром она подала прошение об открытии еще двух лицензий, - на строительство дополнительного тюремного блока на восемь мест, для отбывания наказания женщин несовершеннолетнего и совершеннолетнего возраста, и на открытие четырех двухместных, коммерческих камер ВИП класса.

– Она что, хочет открыть у себя еще и взрослую тюрьму?

– Полагаю, она хочет оставить у себя ЮнМи после того, как та станет совершеннолетняя.

– А разве мы не будем ее отпускать? Меня пару раз спрашивали наши американские партнеры, когда я собираюсь прекратить этот цирк, связанный с осуждением за дезертирство несовершеннолетней. Я обещала, что в ближайшее время разберусь.

– Она отказалась подписывать прошение о помиловании. Мелкая паршивка потребовала пересмотра дела, выплату компенсации и публичного извинения от тебя или министра обороны. Так и заявила, - пока не выполнены эти три условия, ноги ее на свободе не будет.

– Что так и сказала? – улыбается ГынХе.

– Прошение о помиловании подписала ее мама. Когда бывший жених принес документ в тюрьму для ознакомления, она от руки внесла еще четыре обязательных условия, правда, требование поцеловать ее в зад всем трем мудакам, которые ее незаслуженно осудили, она потом вычеркнула. Сказала, что уважаемые люди всего лишь выполняли политический заказ, а с заказчиком она потом сама разберется.

– И что ты собираешься делать?

– Я наняла людей, чтобы они организовали ей новое гражданство в Японии или США. Мы ведь не можем наказывать за дезертирство иностранцев.

– Мы и детей не можем за такое сажать, но ведь как-то получилось. Неужели нельзя было придумать более уместную статью. Ладно, обменяем ее на … у них там есть наши пленные разведчики?

– Нет, мы же союзники.

– Ну тогда посадим в самолет, и отправим отбывать наказание на новую родину. Пусть там что хотят, то и делают. Если отпустят, тогда обратно в Корею ей путь заказан. Арестуем и заставим у нас отбывать весь оставшийся срок до конца. Что япошки с американцами, они не против?

– Японцы пока отказались. Согласились выдать ей заочный статус политического беженца. У них, в этом году, выходит фильм по ее книге, и его уже заявили в нескольких номинаций премии американской киноакадемии. Япошки будут эксплуатировать образ мученицы, чтобы гарантировано получить Оскар за лучший иностранный фильм, и за лучший оригинальный сюжет.

– А с американцами что?

– Человек работает. Ночью в Сеул, частным рейсом, прилетели представители кинокомпаний SONY и Carolco, и еще группа менеджеров из Warner Music Group. Вечером я буду в Анян и поговорю с ними. Может через них получится повлиять на главу миграционного агентства.

– А с этой девочкой, случайно, ничего не может случится в тюрьме? – осторожно интересуется ГынХе.

– Не волнуйся, – как-бы не понимая суть вопроса, отвечает подруга. – За ней там присматривают одновременно чеболи, через уголовниц, и разведка, через охранниц. Там с нее волос упасть не может без того, чтобы не стало всем известно. После инцидента в столовой, многие заинтересованные стороны приняли соответствующие меры. Я бы даже сказала, избыточно повышенные меры безопасности. При любой незначительной угрозе, открывают огонь на поражение даже в полицию.

– Да, я слышала эту неприятную историю. Министр требует наказать конвой Агдан и немедленно снять обвинения против всех его людей. Служба внутренних расследований напрямую ему не подчиняется, поэтому он просит надавить на них. Что ты об этом думаешь?

– Скоро выборы, а министр стал слишком много себе позволять ненужного. Надо поставить его на место. Предлагаю выбить из прокурора и начальника тюрьмы показание против высшего руководства МВД, потом отпустить под залог и дать им улететь в Японию или Китай. Пока не завершатся выборы, будем держать свору министра на коротком поводке, не спеша расследую их злоупотребления. Ему на посту осталось не так уж много, Его спонсоров больше волнует то, кто придет вместо него после выборов, а не то, как уберечь уже отработанный материал.

– Мне надо над этим подумать, – президент действительно задумалась, – ты сказала, за ней следит разведка. Почему они это делают?

– Она на них работает. – просто ответила советница, и, дождавшись от ГынХе немого вопроса, уточнила. – Посуди сама, ЮнМи не раз завуалированно высказывалась против войны с северянами. Ее дядя возил в Ибук контрабанду. За рубежом активно распространяется информация, что ее наказали не за дезертирство, а за антивоенную позицию. Многие видят в ней инфлюенсера, который станет ключевой фигурой в заключении мира между Севером и Югом. Ты сама понимаешь, пока идет война, армия и МВД несут на себе основную нагрузку, но стоит только установится миру, как разведка снова возвратит себе главное место в защите страны.

– Хочешь сказать, она агент-нелегал?

– Не знаю, но есть проверенная информация, что и NIA очень плотно ее опекает. Настолько плотно, что договорилась с генеральным прокурором выписать ордер на арест людей министра, которые пытались надавить на семью ЮнМи.

..

Снова Анян.

Думал, в студии придется провозится до обеда, но тут прискакала моя свита, у них как раз началась отработка в швейном цехе, и потребовала, чтобы я им все тут показал и нагрузил несложной работой. Ну правильно, возится с музыкальным оборудованием всяко интересней чем на машинке строчить.

За полчаса эти козы все распаковали, расставили и собрали компьютерную стойку. Я только и успевал что вставлять штырьки в нужные отверстия. Когда закончили, дал задание Лизе и ЮмаТи попробовать исполнить "Мариачи” в паре, одновременно на каягыме и гитаре. Лиза, к слову, сильно меня озадачила, заявив, что Мона теперь ее и она никому отдавать ее не собирается. Мое предложение обменять одну белую гитару на две темные, были решительно отвергнуты с формулировкой, – сама играй на этих досках. Правда, потом ЛисУ опомнилась, и принялась умолять оставить ей инструмент хотя-бы до конца отсидки. Помня, сколько ей пришлось пережить в Анян, решил подарить человеку немного счастья.

Остальным девчонкам поручил повесить плазму и убрать пустые коробки туда, куда их обычно убирают, после чего вымыть пол. Раздав всем обязанности, и понаблюдав немного, с каким старанием движется процесс, натянул наушники и засел за минусовкой к англоязычному "разогреву” и шуточной R'n'B балладе на тему женского недотраха. Вчера выяснил, что сейчас, самая популярная музыка в штатах, это – панк-рок и христианское R&B, поэтому решил исполнить на концерте соответствующую тренду вещицу на английском.

..

Не знаю почему, может благодаря заметно улучшившемуся настроению из-за окончания "плохих" дней, может еще по какой причине, но обе минусовки и та песня, стихи которой никак не вспоминались, ближе к двенадцати, были записаны, подготовлены к регистрации, переброшены на телефон и поставлены в очередь на отправку в облачное хранилище, к которому еще вчера сменил все пароли.

Стянул наушники и оглянулся. Мои козы уже успели повесить на стойку телевизор, убрались, притащили из столовой восьмиместный стол, и теперь стайкой терлись вокруг двух моих "мариачи”, и с обалделыми рожицами слушали как громкая гитара и мелодичный каягым соревнуются за лучший звук.

Решив не мешать этому милому процессу, отозвал одну из "уборщиц”, и послал ее к инженеру, чтоб сбегала к нему и попросила провести в студию телевизионный кабель, и, одновременно, натыкать в фанерную перегородку саморезов, чтоб было на что не задействованные инструменты вешать. После этого направился к начальнице, а узнав, что той еще нет на месте, завалился в компьютерный зал.

Первым делом перекинул все новые песни и ноты на почту своих юристов. Потом, в присутствии надзирательницы, перезвонил в юр-фирму и потребовал к вечеру все оформить, чтобы у ФАН ни осталось ни единого шанса стащить мои новые работы. Следующим по плану был Аямато, почту которого нашел на сайте корейского отделения СОНИ Мьюзик. Я сбросил ему текст песни и партитуру для струнного оркестра на композицию, которую одолжил у Фреди Меркьюри.

После этого полез знакомится с последними трендами жизни страны, в тайне желая увидеть там поменьше себя.

"Мда” – только и смог сказать, когда ознакомился с самыми популярными новостями Кореи. В общем-то основное событие было всего одно, которое, в свою очередь, делилось на два отдельных. Все не занятые на дневной работе корейцы, сейчас, массово обсуждали драку между АйЮ и ЮДжин, точнее, чудо, по которому Дочь Нации умудрилась не сломать себе ноги, когда изображала ими странные пируэты, призванные, то ли напугать соперницу, то ли впечатлить своей растяжкой многочисленных зрителей и журналистов. Я тоже посмотрел видео боя, и согласился с общим мнением, что с таким кун-фу как у АйЮ и врагов не надо. Две другие новости касались мужчин, которые сопровождали в жутко дорогое заведение с кучей Мишленовских звезд этих двух сцепившихся дур. ЮДжин приперлась в ресторан с пятидесятилетним преподавателем экономической философии, из чего нетизаны сделали вывод, что хорошие оценки за свое образование девчюля получала, в основном, стоя на коленках. Но это еще ничего, по сравнению с тем, что учудила обладательница высшей музыкальной премии Кореи. В МАКСИМ она заявилась в компании жениха СонЁн, и, по мнению всех незамужних участниц обсуждения, собиралась его отбить. Что интересно, очень многие считали СанЁн недостойной быть женой красавца француза, а вот для АйЮ он подходил идеально. Богатый французский кореец, работающий на крупнейший музыкальный лейбл, это именно то, что надо для небедной корейской дочери нации.

Понятное дело, народ вскользь вспомнил, как она в Париже пыталась отжать у меня ДжуВона, и как я неоправданно жестоко ей отомстил, подробно описав этот спорный эпизод у себя в книге. Теперь, в сети, ее называли кумихо гораздо чаще чем по имени. Мне даже стало немного жалко бывшую подругу, но вспомнив, что она сейчас ютится в роскошном пентхаусе а я шикую в одноместном карцере, чувство жалости как-то быстро само-собой улетучилось.

Обратил внимание на то и дело мелькающую новость, о первой в этом году попытке суицида. Две школьницы оставили в сети посмертные послания, и, объевшись снотворным, завалились дрыхнуть в спортивном зале своей школы. К счастью, их вовремя нашли и откачали, однако звоночек прозвучал неприятный. Надо этого черта из Минобразования поторопить с фильмом, пока школьники массово не посыпались с мостов и небоскребов. Мне даже показалось, что пережевыванием личной жизни АйЮ, специально оттесняют известие о проблеме надвигающегося сунына.

Зашел на наш с ЁнЭ сайт, и отметил, что там появилось несколько новых тем. В первой сообщалось, что компания КОРГ кинула меня на один новый синтезатор марки КИНГ, который был обещан за съемку в рекламе, и поэтому мне пришлось купить себе еще один инструмент, а вместе с ним кучу музыкального оборудования для Анян, где я собираюсь организовать симфонический оркестр. В комментариях заметил ссылку на сайт японских аферистов. Перешел. Оказывается, в КОРГе читают мои соцсети, и уже успели сделать заявление, что очень сильно счастливы, что я остался верен их торговой марке, потому что синтезаторы у них самые-самые. Даже такие профессионалы как я это признают. Что касаемо моего нового КОРОЛЯ, то они, если верить их словам, честно передали его в мое агентство, и в ближайшее время попытаются оттуда забрать, чтобы передать мне. Если же жадное до чужих синтезаторов ФАН откажется возвращать украденное у меня добро, то они вернут мне деньги за новую КОРОЛЕВУ.

Вторая тема была посвящена моему любительскому переводу "Скованных одной цепью” группы Наутилус Помпилиус. Народ уже придумал ему название, обозвал маршем и начал исполнять на сцене. Причем первыми это сделали те самые драчливые парни, которые вышвырнули меня из своего зала, когда я пытался предложить им стать звездами Билборда. В интервью сетевому журналу они об этом так и заявили, а еще попросили у меня прощение за то, что не поверили в мой талант, и теперь зело об этом жалеют. Еще они поклялись, что не будут работать с продажными агентствами, пока те передо мной не извиняться, и ненавязчиво попросили еще песен. - “А вот фиг им”.

Послушал "Серую Неподвижность". Честно скажу, получилось круто. Вышел такой себе рок-марш с претензией на красивое шоу и съемку видеоклипа. Слушая их, невольно представлял себе Pink Floyd. Все-таки надо на них потом ЁнЭ натравить, пусть проверит уровень английского.

После обеда вернулся в студию, и застал там своих коз, перепуганных, и измазанных соплями и слезами. Там же обнаружилась ехидно лыбящаяся, банда БонСу. Думал уже идти бить им морды, давно нарывались, но, к счастью, сперва поинтересовался версией случившегося у самих пострадавших.

Выяснилось, что эти дурынды набили гвоздей в фанерную ширму и развесили на ней новые инструменты. Ничем особо не закрепленный, деревянный лист, под весом навешанных на него тяжестей рухнул, придавив под собой все навешанное добро. Практически все инструменты были повреждены или поцарапаны. Целыми остались только Мона и один каягым, на которых, в это время, тренировались мои подруги.

На слезные просьбы простить, и дать возможность оплатить ремонт, или накупить новых музыкальных изделий, только махнул рукой. Как-то не почувствовал в душе утраты и сожаления по испорченным вещам. Жалко было только акустические гитары, и то только потому, что планировал исполнить "Консьёне дель мариаче" втроем, так сказать, по-семейному. Все равно гитары собирался передарить ЛисУ, но так как она выбрала Мону, то не жалко.

Сразу вспомнился книжный прототип Мульчи, который тоже постоянно хотел сделать как лучше, а получилось прямо как сейчас у этих коров. Сколько моя книжная героиня с этим намучилась, даже страшно вспомнить.

Тыкнул пальцем в главную виновницу, ту, которой поручил подрядить на это дело профессионалов, и приказал ей найти лист бумаги, ручку, и потом бегать за мной хвостиком до вечера, записывая все мои распоряжения. Подождав пока она найдет все нужное, сразу приказал ей позвонить директору своей начальной школы, той, из которой выпустили такую недотепу, и все ей про себя рассказать, а заодно узнать, не нужны ли им поцарапанные и восстановленные музыкальное оборудование, чтоб, значит, ученицы почаще приобщались к прекрасному, и поменьше маялись дурью, попадая из-за этого в Анян. Остальным двум "уборщицам", еле сдерживая улыбку, объявил, что, так как в студии сегодня больше ломать нечего, то пусть возвращаются в швейный цех, и свою дурную энергию расходуют на созидательный труд.

В следующую секунду на меня запрыгнула ЮмаТи. Она чмокнула меня в губы, потом объявила, что я самая добрая и милая, и прижалась всеми своими выпуклостями так плотно, что у меня ниже живота все вспыхнуло жаром. Так мы и стояли обнявшись, под ехидные улыбки невольных свидетелей. Когда наконец девушка меня отпустила, она, не капли не смущаясь, уселась за стол рядом с Лизой, а я, делая вид что ничего не произошло, выдал БонСу текст с новой песней, и побежал в туалет проверять целостность своей гигиенической … штуки.

"Ну вот, Серега, теперь у тебя есть официальная девушка". – размышлял я, не спеша возвращаясь в студию. – "С одной стороны, перестанут мужики домогаться, да и сеструха с маман наконец отстанут со своей обязательной женитьбой и прочими женскими обязанностями. А вот, с другой стороны, … ой-йой-йой что теперь будет. Хотя, если подумать, я ведь здесь не обычная кореянка, а эпатажная бунтарка. Мне подобные заскоки по статусу положены, так что нормально все будет".

Войдя в помещение, обнаружил всю компанию сидящей за столом с красными от смеха лицами. У одной из подружек БонСу даже слезы заметил. Повторилась история двухнедельной давности, когда я принес ей текст песни под названием – "Съешь *овна". Рэперша до последнего не верила, что цензура, в лице НаБом и ее заместительницы, разрешат ТАКОЕ исполнять, но начальница, послушав черновой вариант, под аккомпанемент двух чанго и каягыма, приказала больше стараться и все. И вот сегодня девчонки изучали текст с еще более шокирующим названием, - "Мы хотим секса", точнее, БонСу учила, постоянно сбиваясь от смущения или смеха, а все остальные, красные как раки, мешали неуместными комментариями или сальными шутками.

– Ну что, как в прошлый раз, – громко спрашиваю, обозначая свое присутствие, – разложим на троих?

Высказанное мною предложение означало, что БонСу читает основной реп, Лиза поет вторым голосом и подпевает припевы, а ЮмаТи встряет в тех местах, где надо добавить страсти и сексуальности. Красиво петь девушка совершенно не умела, зато проговаривать под музыку тексты томным голоском у нее получалось обалденно. А еще, моя малышка совершенно не боялась сцены, даже наоборот, иногда на публике могла такое отчебучить, что даже я охренивал. Например, однажды, целый час изображала девушку, занимающуюся сексом по телефону, и так втянулась в роль, что не остановилась даже тогда, когда несколько охранниц привели девчонок с работы. Народ минут десять таращился на бесплатное шоу, пока одна из конвоиров не вспомнила про распорядок, и, ко всеобщему неудовольствию, разогнала всех, включая поймавшую минуту славы, актрису. В отличие от Лизы, Юми совершенно не волновалась по поводу публичных выступлений, и все что ее интересовало, это одежда и то, как она будет в ней смотреться.

– Да, как в прошлый раз. Только времени мало осталось. Не успеем.

– Мы успеем выучить две песни, а подтанцовка пусть исполняет экспромт. Сейчас минусовку включу, сама все поймешь.

..

Сеул, здание МИД.,

– Вы! Два идиота! Вы что натворили!!

– Простите господин советник министра, – кланяются два чиновника, выскочив из-за стола. – Простите. Мы виноваты. Простите.

– Вы &#@&^ что, даже не понимаете, за что я вас сейчас буду убивать!!? – продолжает яростно орать вошедший в кабинет руководитель.

– Ну что вы господин советник, мы немедленно все исправим.

– Что!? Серьезно! Тогда звоните этому мудаку ЧоСуману и сообщите, что песню - "Бесаме Мучо”, будет петь ДжонХван, как это было записано в сопроводительной записке, а не его тощая шлюха. Что вы на меня так уставились, исправляйте немедленно.

– Простите господин советник, но мы не можем. – весь дрожа и заикаясь, признается один из мужчин. – Я уже подписал передачу прав.

– Идиот!! Тупое животное! Уволю! Завтра же вышвырну тебя из министерства, хотя нет, сделаю лучше. Пошлю тебе советником посла в самую #опу Африки. Оба поедете. Дебилы! – выпустив пар, мужчина набрал воды из кулера и плюхнулся на диван. – Если я вас сейчас не убью, завтра это сделает сам министр, но перед тем, как начать отрывать вам головы, объясните, что вас натолкнуло на этот идиотизм? Что такого могло произойти в мире странного, что сразу два моих заместителя, одновременно, решили нарушить прямое распоряжение? В каком месте ДжонХван вдруг стал АйЮ, или вам агентство СМ доплачивает?

Поняв, что начальство остыло и можно приступать к оправданиям, один из замов начинает извиняться и просит взглянуть на ситуацию с другого ракурса.

– … она Дочь Нации. В прошлом году была признана лучшей исполнительницей. Во Франции ее очень тепло встретили. У нее большой опыт работы за границей. А еще она очень красивая. Латиносы должны увидеть, какие у нас прекрасные девушки.

– Ты совсем дурак. – перебивает оправдательный монолог начальник. – Слушай меня внимательно, - ЭТУ ПЕСНЮ НАПИСАЛА ЮНМИ ДЛЯ СВОЕГО ДРУГА ДЖОНХВАНА! В этой фразе тебя ничего не смущает?!

– Э-э, … Но она ведь сидит в тюрьме, – неуверенно лепечет мужчина, не понимая, что от него требуют. – Хочет побыстрее из неё выйти, вот и пишет для страны песни, чтобы ей срок скостили.

– Понятно. ЮнМи опять оказалась права. Наша система образования производит сплошных кретинов. Вы о вчерашнем скандале разве ничего не слышали? О том, как с нас смеялась вся страна и пол мира. Вы, два идиота разве не слышали об этом?!

– Но ведь все закончилось хорошо.

– Ничего еще не закончилось! Министр лично звонил ЮнМи, договаривался, чтобы она перестала раздувать скандал. Еле удалось договорится. Попросили, чтобы она написала для латинской делегации несколько песен. Знайте сколько ей заплатят?!! – после этих слов советник замолчал, давая возможность подчиненным самим осмыслить размеры ущерба для бюджета МИДа.

– Министр дал взятку уголовнице? – почти шепотом озвучил пришедшую в голову мысль самый смышленый из подчиненных.

– Именно! Напомню, именно эта уголовница скинула прошлого министра, и именно она довела до нервного срыва еще четырех министров, и с них сейчас смеется вся Корея. Она разрушила их карьеры. После выборов, в новое правительство их побояться брать. Они неудачники. Министр внутренних дел попытался было взбрыкнуть, надавив на семью ЮнМи, и теперь половина его людей сидит в тюрьме. Генпрокурор, в отличие от вас, очень умный человек. Он прекрасно знает на что способна эта уголовница, и не рискнул против нее идти.

– Но ведь АйЮ поет лучше. – уже поняв, к чему ведет начальник, пытается хоть как-то оправдаться чиновник.

– У тебя ведь есть дочери, – внезапно уточняет начальник, – если бы ты с ними почаще общался, то знал, что ЮнМи ненавидит АйЮ больше всех северян вместе взятых. Она написала для этой тощей овцы мировой хит, а взамен получила только предательство, и упреки. Ты же был во Франции, видел, как эта кумихо пыталась отбить ее жениха, такое не прощают. Знаешь, что эта уголовница устроила в армии, когда узнала, что ее парня охмуряет та, кого она больше всего ненавидит.

– Что? – с любопытством спрашивает чиновник, когда начальник внезапно замолчал.

– Она чуть третью мировую войну не развязала. – очень серьезно отвечает советник министра иностранных дел. – Мне теперь даже страшно представить, что сделает Агдан, когда узнает, что вы, два кретина, забрали песню у единственного человека, который до конца ее поддерживал и до сих пор остался ей верен, и отдали ненавистной шлюхе, которая прямо вчера пыталась отбить жениха у ее единственной подруги, той, для которой Агдан написала больше всего песен. Теперь вы понимаете, что натворили? О том, что песня написана специально для ДжонХвана, только вчера было объявлено на ее официальном сайте. Вся страна ждет, когда ее исполнит король трот. Не понимаю, о чем вы думали, когда передавали испанскую трот-композицию той, кто кроме kpop-соплежуйства больше ничего петь не умеет. Как вы себе вообще могли представить АйЮ исполняющую трот? Даже не знаю, как это все теперь можно исправить.

До мозгов чиновников наконец доходит весь трагизм совершенного деяние и предполагаемые карьерные последствия.

– Это не мы, это все ДэСон, - пресс -секретарь министра образования. Это он уговорил его, – тычет пальцем на своего подельника, – передать песню на испанском ЧоСуману. У них две школьницы пытались самоубится из-за экзамена, и чтоб замять новость, они наняли пиар агентство для раздувания скандала с АйЮ. Когда агентство СМ предъявило им претензии, ДеСон пообещал договорится, чтобы нашу песню на испанском передали им.

– А что взамен?

Судя по смущенным лицам, взамен были получены не дополнительные преференции для родного министерства, а материальные блага лично для себя.

– Все что взяли вернете. Срочно подготовьте приказ о награждении Пак ЮнМи орденом за заслуги в области национальной безопасности V степени и премию в двадцать, нет, сто миллионов вон. Все равно мало.

– За Францию орден пятой степени, а за Латинскую Америку можно поднять до четвертой. Пусть только еще одну песню напишет. Для ДжонХвана. – предлагает один из провинившихся.

– Она уже записала четыре песни. Одну нам подарила, и две сегодня ее юристы зарегистрировали, и еще одну у нее ФАН попыталось украсть, но ничего у них не получится. В общем так, через два часа на сайте министерства должен быть опубликован приказ о присуждении двух орденов и премии.

– Но …

– Министр подпишет, а пердунов из зала славы я возьму на себя. Дальше. Свяжитесь с музыкальным агентом ЁнЭ, и, за свои личные деньги, через нее, закажете у ЮнМи новую песню для ДжонХвана на латинском. Извинитесь, объясните ситуацию, и заплатите столько, сколько скажут. Вам понятно.

– Да господин советник министра. Мы все сделаем.

– Делайте, а я пока подумаю, в какую дыру вас кретинов засунуть, если, не дай Конфуций, что-то пойдет не так.

..

Анян.

Ближе к пяти вечера, практически одновременно, приехали ПэЫнг и ДэСон. Первого я ждал с нетерпением, так как по магазину были срочные заказы, а ни начальницы, ни моего агента еще не было. По просьбе заместительницы позвонил "соседям” ЁнЭ, и от ГаБи узнал, что моя подруга вставила в уши беруши и дрыхнет в моей с СуНок комнате. К сеструхе она, к слову, решила не ехать, а послала вместо себя трех самых симпатичных боевиков СаНина.

Первым в студии появился директор музыкального магазина, и сразу начал набирать мои заказы, - пять проводных микрофонов, три стойки под них и три звукоснимателя для гитар. Еще заказал новую электрогитару, небольшой микшер на двенадцать каналов и пучок проводов. Долго выбирали модель, после чего ПэЫнг предложил арендовать у него на день его собственную диджейскую станцию со встроенным многоканальным микшем, но, при условии, что за пультом будет стоять он лично. Получив по телефону от начальницы согласие делать все что посчитаю нужным, отправил своего нового диджея делать самому себе заказ, и, только после этого, направился здороваться с министерским пронырой.

– Добрый вечер господин пресс-секретарь. – здороваюсь с лыбящимся во все зубы корейцем, и жестом подзываю свою провинившуюся "секретаршу”, которая целый день бегает за мной хвостиком, с папкой для бумаг и термосом чая. – Судя по вашему сияющему лицу, вы хотите сказать мне нечто очень приятное.

– Вы сегодня как всегда прекрасны и невероятно проницательны, уважаемая госпожа ЮнМи. – Под восторженные взгляды подслушивающих девчонок, делится он своими наблюдениями. – Сегодня у меня для вас целых две отличные новости, одна из них, правда, с небольшим душком, но вам она все равно понравится.

– Начните говорить с плохой, – холодным тоном прошу я, уже сообразив, что все эти ужимки и расшаркивания неспроста.

– ЮнМи, так не интересно. Я должен был тебя сперва подготовить, наговорить много приятного, и только потом …

– Да говори уже. Обещаю, бить не буду. Наверно.

– Э-э … Понимаешь в чем дело, – отступает от меня на шаг мужчина, – нам пришлось отдать твою песню АйЮ, ту, которую ты пообещала ДжонХвану.

Сказав это, ДеСон повернулся боком, втянул шею и зажмурил глаза. Это смотрелось так забавно, что я даже не смог на него как следует разозлится.

– Это композиция в стиле ритмичного трот. Она не сможет ее правильно исполнить, по крайне мере, если ей не покажут, как правильно, а я точно этого делать не буду.

– Ну так я и говорю, - хорошая новость. Дочь нации наконец флопница, и вынуждена будет вернуть композицию обратно ДжонХвану. Ты одновременно и предательницу накажешь, и денег заработаешь, и останешься как бы не причем. Везде в плюсе.

– Денег заработаю!?

– А я разве не сказал? МИД оплатит написание тобой новой песни на латинском языке специально для господина ДжонХвана. Они клянутся, что с ней он гарантированно попадет в культурную делегацию, которая полетит в Америку. Тебе заплатят пятьдесят миллионов. Это за срочность, за доставленные неудобства, и еще за то, что язык редкий. Если не будет времени, можешь просто перевести на латинский любую песню ДжонХвана. Так будет даже лучше.

– Новая композиция будет принадлежать министерству или ДжонХвану?

– Конечно ДжонХвану! За кого ты меня держишь!?

Попытался изобразить самую брезгливую мину лица, призванную отразить то, за кого я его сейчас держу.

– Надеюсь вторая хорошая новость будет без душка.

– ЮнМи, когда я тебя обманывал!? – еле удержался чтоб не заржать. – Помнишь, в прошлом году ты спасла кучу подростков от необдуманных действий и потом ещё написала несколько песен для года Франции? Так вот, тебе полагается премия в сто миллионов вон и два ордена за заслуги в области национальной безопасности V и IV степени. Знаешь, что это значит?

– Что меня теперь нельзя палкой бить и в карцер сажать?

– Нет, на счет палок я не в курсе, – осматривает он мое лицо, видимо выискивая следы побоев, – но точно знаю, что даже один орден является поводом сократить срок наказания минимум наполовину, а у тебя их сразу два.

– Господин ДэСон, а вам известно, что, если бы, три месяца назад, я подписала прошение о помиловании, то уже сегодня, в конце дня, вышла на свободу?

Кореец недоуменно кивает головой, явно не ожидая от меня такой странной реакции, и не менее странного вопроса

– Если эти ваши медальки должны стать поводом для моей амнистии, то предупреждаю, я ничего не подпишу, и буду до конца добиваться пересмотра дела, снятия судимости, компенсации и уголовного преследования для заказавших меня чиновников. Так и передайте госпоже ГынХе.

– Это совсем не то, о чем ты подумала. – спешит оправдаться мужчина, – просто сегодня две школьницы пытались отравиться снотворным, и мы были вынуждены глушить этот кейс скандалом с АйЮ. Пришлось ЧоСуману впарить твою песню, иначе он грозился поднять против нас хейт-кампанию из-за сунына и малолетних суицидников.

– А-а, тогда понятно. Извини что не поверила в твои чистые помыслы. – окончательно перехожу с чиновником на ты.

– Ничего страшного. Слушай, извини за вопрос, а тебе действительно так нравится сидеть в тюрьме? - и он обвел взглядом стоящие возле единственного окна синтезатор и компьютер.

– Нет. Конечно же не нравится. Но жить на свободе с клеймом предателя народа не нравится еще сильнее. – выдав это пафосное изречение, постарался побыстрее вернутся к презренному, и потребовал разъяснить статус ранее выданной мне гитары, и даже предложил выкупить ее у министерства.

Как только речь зашла про Мону, к нашему диалогу моментально присоединились подслушивающая Лиза и закончивший трепаться по телефону ПэЫнг. Услышав последние фразы, он сходу заявил, что мне эта гитара не подходит по стилю игры, и лучше заказать новый инструмент конкретно под себя.

Моментально забыв про АйЮ, награды и скорую амнистию, мы с подругой набросились на владельца интернет-склада, и постарались вытащить из него все что знает. Оказалось, моя Мона изготовлена из очень ценного сорта белой сосны, растущей на севере в специальных питомниках. Точнее, верхняя дека из сосны, а остальная часть из ореха, который в Северной Корее сажают возле домов, чтобы было меньше насекомых. Благодаря тому, что дерево растет отдельно от других высоких деревьев и часто поливается, ствол получается широкий и крепкий. Перед спилом, его еще отдельно укрепляют, добавляя в полив минеральные и азотные удобрения. Он даже предположил, что нижняя дека и боковины вырезаны из одного растения, поэтому так хорошо держат резонанс, создаваемый звонкой елью.

В общем, выяснилось, что моя белая прелесть создана исключительно для концертного использования в связке с другими струнными инструментами, или для соло игры в небольших залах, так как имеет очень мощное, и, при этом, чистое звучание. Однако, для аккомпанирования она не подходит совершенно, так как придется менять манеру игры на более тихую, и, из-за этого, теряется большая часть ее достоинств. Единственный нормальный способ ее использовать будет в связке с голос-микрофон, но там тоже есть свои нюансы. Что до студийной работы, то здесь она совершенно бесполезна, проще заказать обычную акустическую гитару средней ценовой категории.

– Дарю. – с тяжелым сердцем, разрешаю Лизе окончательно присвоить Мону себе, после чего забираю у нее только что подаренный инструмент, и начинаю, в полную силу, играть переборы преимущественно в третьей октаве. Действительно, звук очень мощный, сильный, забивающий собой все что только можно.

– Для такой манеры игры, – комментирует ПэЫнг мой пробный экспромт, – лучше всего подойдет инструмент из красной ели, в сочетании с красным деревом.

"И синтезатор цвета марсала”, – вспоминаю про себя ЁнЭ.

– У нас на складе как раз есть одна такая гитара, правда размером для тебя великовата, но могу попросить, чтобы привезли на пробу.

– Просите.

..

За те полчаса, пока ждали машину с заказом, в основном болтал с ПэЫнгом о новой студии, но и ДеСон выдал несколько интересных советов. Перво-наперво обсудили недостающее оборудование. Вместо пульта звукорежиссера, мне посоветовали взять небольшую диджейскую стойку с восьмиканальным микшем. На ней я смогу делать все тоже самое, что и на компе, только гораздо быстрее и качественнее. На ней-же можно работать и с вокалом, если заранее настроить под свой голос и манеру исполнения. Лучше всего подготовить несколько шаблонов с отдельными настройками, и менять по необходимости.

Еще мне посоветовали, вместо фанерной перегородки, отделяющей студию от склада, повесить занавес из плотной ткани. Тогда можно будет работать и днем. Звук швейных машинок слышен только когда открываются ворота, но все равно мешает, а так будет практически полная тишина.

Сказал, что подумаю, после чего пожаловался на случившуюся беду, связанную с падением перегородки.

Внимательно осмотрев жертвы крушения, ПэЫнг авторитетно заявил, что аккордеон и скрипку можно выбросить, или отдать ему на запчасти, а все остальное подлежит восстановлению, правда качество звука будет уже не то. Договорился с владельцем магазина о ремонте и передаче всего восстановленного в одну из школ Ыйджонбу, где училась стоящая за моей спиной криворукая корова. У них такая бедная школа, что учится приходится в две смены, так как учителей на полный штат не хватает. Бывает такое, что один урок идет утром, а остальные после обеда, и школьницы, которые далеко живут, вынуждены тусоваться в столовой, библиотеке или в зимнем спортзале. Если туда отдать восстановленные инструменты, то будущим уголовницам будет еще чем себя занять, кроме как издеваться над сверстницами, или замышлять всякое противоправное.

Сегодня днем, поговорив со своей "секретаршей”, я лично позвонил в ее школу с телефона заместительницы, и договорился о помощи в организации музыкального клуба. Был немало удивлен, узнав, что бывшая хулиганка и задира, после того как объявила себя моей “лучшей подругой”, стала самой популярной девочкой в этой школе. Меня даже попросили повлиять на юные, неокрепшие умы, чтобы они не мечтали оказаться рядом со мной в Анян. Пришлось уверить уважаемую аджуму, что именно этого я и добиваюсь, передовая музыкальные инструменты в неблагополучные школы. “Искусство” – сказал я, – "вдохновляет на хорошие поступки, а еще, музыканты меньше дерутся, потому что берегут пальцы”. Директриса, видимо, имея перед глазами мой пример, не сильно вдохновилась этим объяснением, но пообещала всячески поощрять появление музыкальных талантов среди своих воспитанниц.

В шесть часов появилась начальница, ЁнЭ и приехала машина с заказами. Началась жуткая суета. Своего администратора, чтоб не путалась под ногами, и не донимала перед концертом новыми проблемами, отправил встречать гостей, потому что, по словам, на секунду заглянувшей НаБом, их будет пипиец как много. Пригласительные достались родственникам только тех девочек, которые участвуют в концерте, остальные места поделили между уважаемыми людьми, жаждущие вживую узреть возвращение в шоу бизнес меня. ЮмаТи даже пожаловалась, что ее родители опять не смогут со мной познакомиться, так как им пришлось отдать свои пригласительные деловым партнерам в обмен на что-то там. То-есть, вместо ее папы, мамы и старшего брата, припрутся три незнакомые школьницы, одна из которых дочь тех самых партнеров. Вот такой вот ажиотаж вокруг нашего мероприятия.

Концерт начался ровно в семь часов вечера с танцевальных номеров. Чтобы расшевелить битком набитый зал, в котором, что странно, в основном была молодежь, начальница попросила меня первым номером исполнить свою цыганочку с выходом, то-есть, танец с шляпой. Вообще то, изначально, мы договорились все мои номера пустить в последней части, но, с другой стороны, после танца я буду потный, и моя дыхалка станет такой-же, как у тех фигуристов на олимпиадах. Нормально петь с такой одышкой тот еще квест, поэтому я согласился без лишних вопросов.

ЮмаТи лично прибежала меня одевать, гримировать и похоже переживала за танец гораздо сильнее чем я. Что странно, о своих выступлениях девчуля совершенно не волновалась, и меня это слегка напрягало.

Сегодня утром у меня возникла было мысль сделать минусовку на Билли Джейн, но я сразу отогнал эту глупую идею, потому что переучивать движения не было времени. Оставил "Пляжную вечеринку" (beach party), которая чаще звучала как Бл***я пати (biches party). Вышел в зал. Заметил в центре столовой своеобразную ВИП ложу, состоящую из небольших столиков, за которыми расселись два десятка важных корейцев, несколько японцев и с десяток европейских рож. Позади них располагалось сразу три профессиональные камеры на штативах, операторы которых, заметив вышедшего меня, резко оживились. Краем глаза уловил движение, и повернувшись, к своему удивлению и радости заметил сидящих с краю БоРам, СонЁн, и, прячущегося за ними, КиХо. Помахал мелкой в ответ, после чего подошел к микрофону.

– Привет всем, кто сегодня пришел в Анян. Приветствую и тех, кто смотрит нас по видеотрансляции. Уважаемая госпожа начальница тюрьмы попросила меня не делать политических заявлений, и, по возможности, не упоминать тех бессовестных мерзавцев, по вине которых я оказалась здесь. Я пообещала стараться этого не делать. – смотрю на замерший в немом обалдении зал и про себя улыбаюсь, – но вы же знаете меня, вечно как ляпну чо нибудь этакое, а потом из судов не вылезаю. Хотя подождите, я ведь уже в тюрьме, значит опасаться быть сюда посаженой мне не стоит. Могу молоть все что в голову взбредет.

Все шло ровно так, как мы с НаБом и договаривались, и это радовало. К сожалению, публика собралась больше молодежная, а большинство подготовленных мною шуток рассчитано на людей старшего возраста. Терялась часть соли в них, но-да ладно. Этих тоже можно заставить краснеть.

– Хочу отдельно поблагодарить лидера Ибук, - Паг ЧенЫна, и очень НЕуважаемого мной министра обороны, за то, что позволили провести этот концерт. – глаза присутствующих корейцев становились все больше походить на анимешные смайлы обозначающие крайнюю степень удивленного недоумения. – Первого, за то, что не стал сегодня устраивать пуски ракет, тем самым не дав повод второму объявить военную тревогу и запретить в стране любое веселье. Второму тоже хочу сказать спасибо за то, что не стал рисковать жизнями наших военных, и устраивать очередные военные учения возле северных границ. До последнего опасалась, что вы, ради меня, придумаете несуществующих диверсантов и поднимете тревогу, но, к счастью, обошлось.

НаБом мне как-то призналась, что история с дроном и последующим объявлением общевойсковой тревоги, все-таки просочилась в народ. На уровне слухов и небылиц, этот забавный случай моего армейского периода жизни, активно распространялся из уст в уста, обрастая самыми невероятными подробностями, и, судя по появившимся, еле скрываемым улыбкам, шутка до народа дошла.

– А начну этот концерт я сама, исполнив для своих подруг танец со шляпой. Молодые оппы, к сожалению, очень редко посещают девушек из Анян, – так как я находился в головном уборе, то позволил себе шутливо вскинуть руку в армейском приветствии, намекая на то, какого именно оппу имею в виду, – поэтому я решила на время самой стать оппой, и исполнить для своих сестер танец настоящего оппы. Пусть девчонки порадуются, увидев, как танцуют настоящие мужчины.

Звучит ритмичная музыка, и в этом мире, наконец, появляется танцующий Майкл, - страстный, сексуальный, зажигающий мужской энергетикой все, до чего только можно дотянутся, и главное, с хореографией не похожий на ту, что принята сейчас в индустрии корейского поп-денц.

К концу выступления, как и ожидал, выдохся так, что даже не стал вспоминать заготовленные шутки, а, под веселый галдеж окруживших сцену девчонок, тех, кому сегодня предстоит выступать, а также, скромные аплодисменты из молодежной части зала, и, почему то, притихшую ВИП-зону, не ожидали они от меня таких откровенных поз, объявил следующий народный танец от хореографического коллектива второго отряда.

– Ты была супер! Все было классно! Я так переживала! – носилась вокруг меня ЮмаТи, помогая сменить промокшую рубашку на новую, перед этим расстегнув корсет, стягивающий грудь.

Напившись воды и восстановив дыхание, все в том же костюме Майкла, но уже с оттопыренными бугорками, снова выскочил на сцену, чтобы, между делом, упрекнуть министерство внутренних дел за плохое финансирование пенитенциарных учреждений, и объявить следующее выступление.

За последующие сорок минут успели выступить все музыкальные и хореографические коллективы всех отрядов кроме первого. Объявляя новый номер, я, как профессиональный конферансье, устраивал целое шоу, то и дело костеря правительство, свое агентство, красотку АйЮ, с ее очередным по счету пентхаусом. Больше всех доставалось министерству обороны, некомпетентным судьям и местечковым прокурорам, возомнивших себя феодалами самодурами времен эпохи Часон. Не оставил без внимания и сидящих в центре зала иностранцев, которые, не зная, ни нашей культуры, ни языка, умудряются чувствовать себя хозяевами страны желтолицых обезьян. Кто не верит, посоветовал съездить в суботу на Итевон, туда, где отдыхают морпехи, и сравнить их с японцами времен оккупации.

..

– На этом мы и заканчиваем наш концерт.

В зале, уже привыкшим к моим неуместным шуткам, раздается смех и выкрики.

– Точнее, первая его часть. Сейчас мы уйдем ненадолго на рекламу, а через полчаса вернемся и продолжим.

В этот раз раздается более громкий галдеж.

– Купились! – весело ору я. – Нет у нас никакой рекламы. Мы-же не какое-то там телевидение. Мы в сто раз круче!!

Обманутый народ продолжает недовольно ворчать. Поворачиваюсь назад, чтобы проконтролировать правильность расставленного реквизита.

– Знаете, что я вам еще хочу сказать! – жду, когда зал успокоится, – Анян, это единственное место, где можно петь все что захочешь. И не только петь, но и танцевать, писать книги, рисовать. Только здесь можно по-настоящему свободно заниматься любым творчеством. Во всей остальной Корее, это все запрещено КЕМА. Они бы и тут все запретили, но, к счастью, высокие стены и колючая проволока надежно защищают нас, от их глупых кодексов, правил и рекомендаций. Институт коррекции поведения Анян, это, на сегодняшний день, самое свободное место в Корее. Я даже немного рада, что попала сюда, и мое поведение было откорректировано. Вы должны были заметить, что я стала более жесткой и бескомпромиссной. Те, кто уже прочитал мою новую книгу, это и сами понял. Сейчас вы услышите несколько моих новых песен. Некоторые из них исполню сама, остальные, продюсируемая мной тюремная женская команда - “Спайс Гёрлз”.

В моей книге так называлась вымышленная женская kpop группа, прототипом которой была Корона. После ее выхода романа, это название прилипло, сперва к моей свите, потом его присвоила себе БонСу, а сейчас им обозначают всех, для кого я пишу песни.

– Перед тем как перейти к основной программе выступления нашего коллектива, будет исполнено несколько новых композиций на испанском языке, посвященных году Латинской Америки в Корее. Они написаны по заказу нашего главного спонсора, - Министерства Иностранных Дел. – поворачиваюсь к ВИП ложе и выискиваю взглядом нужного корейца. – Господин ДэСон, вы ничего не хотите сказать?

Не ожидавшего от меня такой подлянки, постоянно оглядываясь и спотыкаясь, на сцену вылез чиновник из смежной организации.

– Спасибо ЮнМи, что позволила и мне немного постоять на этой, как ты там сказала, единственной в Корее свободной сцене. – Тоже опустив все необходимые формы вежливости, сухо благодарит меня аджосси. – Только почему ты не упомянула Министерство Образования? Оно тоже внесло весомый вклад в этот проект.

Народ в зале наконец сообразив, что происходящее на сцене попахивает если не государственным переворотом, то уж точно серьезными разборками в высших коридорах власти, как-то резко притих и принялся оглядываться на отдельно сидящую тетку в окружении двух бодигардов. Видимо это и была та самая СунСиль, которой меня пугала НаБом. Ну как пугала. Я уже давно понял, чего она добивается. Боится, что меня выпустят, и она останется без моих денег, вот и подстрекала на провокацию. Небось хотела, чтобы я и по этой советнице президента вместе с ее патроном хорошенько прошелся, вот только мое чувство самосохранения не позволило перейти грань. Ну разве что чуть-чуть.

– Если ты о подаренной гитаре, то да, - весомый.

– Нет, не о ней, – ловко увел разговор с ненужной ему темы, – а о той песне, которую ты написала для нашего с тобой фильма. Желая окончательно завершить тот неприятный период истории нашей страны, в котором подростки бросались с мостов и крыш боясь получить плохие оценки за учебу, наше министерство приняло решение снять документальный фильм о той, кто положил конец этому позорному явлению. Эта картина об одной очень смелой девочке, не побоявшейся пожертвовать собственной карьерой айдола и броситься на спасение тех, кому с талантом повезло меньше. Это фильм будет о тебе ЮнМи, о том, как ты пошла наперекор всему, как боролась и побеждала, как тебя попыталась сломать система, но не смогла, а только еще сильнее закалила. А еще тому, какую прекрасную песню посвятила своему сабаниму, – уважаемому мной господину СанХену. Когда я слушал этот чудесный реквием по моему другу, у меня текли слезы, да господа, признаюсь, я плакал. ЮнМи, ты ведь исполнишь сегодня эти две песни?

"Ахренеть! Это че только что было??! С чего этот хитрый жук мне дифирамбы тут исполняет? Подстава? Может он тоже решил в политику податься, и сейчас на мне пиарится? Тогда получается я крут. “Икона корейского либерализма”, так, кажется, меня называют в "Вечернем Дозоре”. Если это так, тогда ладно. Пусть будет противовес СаНину, а то юный морпех дров наломает от единоличного юзанья моего бренда, а виноватым назначат меня”.

– ЮнМи, – осторожно трясет за плечо мужчина, – так что, ты споешь сегодня те две свои новые песни?

– Только если правообладатели разрешат, – на автоматизме отвечаю я, совершенно не желая показывать сегодня - "Шоу должно продолжатся" и "Она так думает”.

– Правообладатели? – переспрашивает БонСу.

– Ну да, вы и господин Аямато. У нас ведь устная договоренность. Вы делаете фильм о моем пребывании в Анян, СОНИ благотворительный клип памяти посвящений моему сабоним. К тому же я еще не регистрировала на них права, а без этого ФАН эти композиции сразу украдет себе. Вы же сами знаете. – Вообще то, вчера я уже отослал одну композицию в министерство, а сегодня, вторую, в Корейское отделение СОНИ на почту руководителя, но не думаю, что они уже успели правильно оформить все права.

– Я думал ты сегодня их исполнишь – шепотом признается мужчина.

– У меня и без них хватает репертуара. – так же тихо отвечаю я.

– Мы с господином Аямато обсудим этот вопрос, а пока, позволь поздравить тебя с присуждением сразу двух наград. За вклад в дело улучшения духовного здоровья молодежи, министерство образования приняло решение присудить тебе медаль Кванбок (Орден «За заслуги перед национальной безопасностью V степени) и сделать памятный подарок, подарить одну из семи гитар известных как "Белая Орхидея”. Гитару ты уже получила, а медаль пятой степени тебе не нужна, потому что, от имени Министерства Иностранных Дел, за вклад в дело сближения и дружбы между республикой Корея и Францией, тебе присуждается медаль Самиля (Орден «За заслуги перед национальной безопасностью IV степени), и чек на сто миллионов вон. Чек я тебе сейчас вручу, – мужчина достал из кармана красиво оформленный и заламинированный лист бумаги, помахал им перед видеокамерами и отдал мне. – А медаль потом привезут и торжественно вручат. Приказ о награждении уже опубликован на официальных сайтах.

Я тоже радостно помахал чеком, поблагодарил чиновника и проводил его со сцены.

– Перед тем как закончить эту … рекламную паузу, хочу отдельно поблагодарить еще одного человека, без которого этот концерт не состоялся. Я сейчас говорю о владельце музыкального склада в Кванмён, благодаря которому у нас наконец появилось качественная музыка, инструменты и вот этот замечательный звукорежиссер. – подхожу к обалдевшему ПэЫнгу, вывожу его на сцену и целую в щеку.

"Пусть у мужика будет своя минута славы", - думаю я, передавая ему чек.

– Уважаемый директор музыкального гипермаркета так переживал за этот концерт, что согласился лично поработать у меня диджеем. Я вам там задолжала немного вон, чек полностью ваш. На сдачу потом еще чего-нибудь накуплю. Господин ПэЫнг, у меня здесь появилось много подруг. Многие из них учились в не очень богатых школах, и, возможно, поэтому оказались здесь. Я подумала, что, если буду дарить этим школам музыкальные инструменты, то возможно, в будущем, из этих учебных заведений, будут выходить не только преступницы, но еще и талантливые музыканты. Вы ведь поможете мне с этим?

– Д-да. – заикаясь обещает он. – К-конешно.

– Вот и хорошо. Спасибо вам. Идем, пора продолжать концерт.

В ожидании девятого щелчка зубами. 13 часть.

Первым номером моего отделения концерта была выбрана композиция Cancion del Mariachi, которую хорошо помнил по фильму Роберта Родригеса, - Desperado.

Desperado - Antonio Banderas - Cancion del Mariachi

https://youtu.be/w5fLGWrHouk

Начиналась она у нас с того, что слева от центра сцены, на бывшем ящике из-под какого-то оружия, одиноко восседала ЮмаТи, и не спеша перебирала струны на небольшом каягыме, и играя только ей одной известную мелодию, напоминающую старинный корейский мотив. Постепенно музыка становилась громче, и ритмичней. Пока она перебирает струны, я спешно переодеваюсь в джинсы и натягиваю плачь цвета милитари. Надев на шею гитару, становлюсь рядом с занавесом.

Тем временем звук на сцене постепенно начинает напоминать испанские переборы, но с восточным колоритом. Вскоре, к каягыму подключилась моя Мона. Сперва слышится еле заметный звук, потом он становятся более звонкий и ритмичный. Зрители в зале, естественно, недоумевают, - как можно на корейском национальном инструменте исполнять такие необычные переборы? И в этот кульминационный момент появляюсь я, с ядовито белой гитарой на плече, и, продолжая терзать третью октаву, подсаживаюсь рядом с подругой. У неё на каягыме звукосниматель, у меня нет, поэтому звучание по силе примерно одинаковое.

Некоторое время мы испытываем терпение зала, играя очень сложный и энергичный, латиноамериканский мотив. Она задает мелодию, я подыгрываю ей вторым голосом. Так как корейские уши не приспособлены к быстрым мелодиям, и им надо немного времени чтоб привыкнуть, то мы, таким образом, развлекаемся примерно полторы минуты, пока к нашему дуэту не присоединяется третья гитара. Лиза, со своим новым инструментом, который она также присвоила себе. Когда она взяла на нем несколько пробных аккордов, то, со словами, – "Я тебя никогда не забуду моя первая любовь", – вернула обратно мне Мону.

Выйдя к микрофону, девушка тут же задала новый ритм, и, после небольшого проигрыша, запела.

Голос у моей подруги был резкий, агрессивный и немного хриплый. В классическом kpop с таким делать совершенно нечего, зато исполнять латинский, мелодичный речитатив получалось то-что надо. Я специально наблюдал за американцами. Не ожидали они от корейской уголовницы такого чистого испанского. Даже переглядываться друг с другом стали, не веря, что слышат это собственными ушами.

Вчера вечером я попросил ЁнЭ пронести в Анян пластиковую фляжку с коньяком. К сожалению, она протащила в столовую не то-что я просил, а местный сладкий ликер на травах крепостью около тридцати градусов. Мы его все понемногу отпили перед выступлением, так что скованности у Лизы особо не наблюдалось, а вот смотреть в зал она все еще опасалась, поэтому стояла, задрав глаза к потолку, как Жанна Д'Арк перед инквизицией. Наверно именно поэтому, после окончания третьего куплета, она, вместо того чтобы красиво закончить, как договаривались, начала на своей гитаре нести отсебятину.

ЮмаТи как будто только этого и ждала. Она бросилась подыгрывать Лизе, вставляя в ее игру мелодичные обертоны. Видя, что номер превращается в конкурс джазовых импровизаций, перевернул свою гитару вверх дном, и стал негромко задавать бит, возвращая подруг к теме Латинской Америки.

Спустя десяток секунд, наше трио напоминало разговор трех девушек, которые все одновременно говорят каждая о своем, и при этом не только не мешают друг другу, но и местами дополняют слова подруг. Получалось так классно, что, если бы даже заранее специально тренировались, вряд ли получилось повторить.

Очнулась ЛисУ только когда начала уставать. С непривычки у нее разболелись пальцы, и перестали держать сложные аккорды. Виновато покосившись в мою сторону, она наконец исполнила свою эффектную концовку, после чего и мы с Юми затихли, а спустя несколько секунд ползала вскочило и начало энергично хлопать. Мне даже показалось, что народ радовался не сколько удачно исполненной мелодии, сколько хорошему началу моего концерта. Наверняка большинство присутствующих переживали, что я флопнусь, и услышав такую необычную для корейского слуха, очень энергичную, и в тоже время трогательную мелодию, реально за меня обрадовались.

Подождав пока овации немного утихнут, отправил подруг переодеваться, а сам вышел к микрофону и объявил Прощание с Красоткой. Чтобы дать девчонкам время на нанесение боевого мейкапа, постарался подробно, с деталями, описать, каким конкретно партизанам посвящена следующая песня. Не упустил случая набросать *овнеца на вентилятор агентства ФАН, во всеуслышанье объявив, что, как официальный автор и владелец музыки и стихов, я не стану предъявлять претензии за любое использование этой композиции в коммерческих, личных или любых других целях. Даже напомнил притихшему залу, что сегодня собирался зарегистрировать на эту песню фри-лицензию, но жадное до чужих успехов агентство ФАН, коварно украло у корейского народа эту чудесную вещь, и цинично присвоило себе. Поэтому, - если оно попытается судится с исполнителями за авторские отчисления, разрешил смело им напомнить, что они сами воры, и уже полгода не платят автору его законные роялти. И вообще, конкретно по этой композиции владелец сам отказался от авторских отчислений, поэтому предложите им съесть *овна, а не денег.

– … господин КиХо, и уважаемые сонбэ СонЁн и БоРам. – в конце речи, нашёл глазами своих бывших коллег по цеху. – Надеюсь вы дословно передадите этим … , э-э, алчным воровкам мои наихудшие пожелания. И не забудьте напомнить им, что я восстановила все украденные ими музыкальные файлы с моего телефона, и буду подавать на них в суд во всех странах, где они будут выступать с крадеными композициями. Я бы еще и в корейский суд обратилась, но пока агентством юстиции руководит студенческий друг министра МВД, на бесстрастное разбирательство можно не рассчитывать.

Хотел еще предметно рассказать про каждую украденную песню, и про то, как непрофессионально были воплощены мои идеи, но тут появилась НаБом, и махнула рукой, чтоб я сваливал со сцены.

Пока в импровизированной гримерке, устроенной прямо на раздаче первых блюд, на меня натягивали камуфляжный плащ, и разрисовывали морду маскировочной краской, начальница, пробравшись за кулисы попросила не налегать сильно на ликер, так как после концерта у меня запланировано сразу две встречи. Первая, - с личным представителем президента нашей страны, вторая, - с важными людьми, прилетевшими сегодня ночью из Америки.

"Теперь понятно, почему они сидят у себя в ВИП ложе все такие квелые и не веселые. У них суточный график сбился, вот и не радуются моему успеху. Ну ничего, скоро я вас расшевелю".

– Я постараюсь не налегать. – делаю ударение на то, что по чуть-чуть все таки можно.

В это время, на сцене, Лиза, со все также гордо задранной к потолку головой, под неспешный перебор новой гитары, начинает негромко петь первый куплет партизанской песни. В этот раз ее испанский специально испорчен сильным креольским выговором, из-за чего голос стал еще более грубым и агрессивным, хотя, куда уж было больше. Гитарные переборы, по сравнению с теми, что были выложены вчера на сайте, звучали как революционный марш, взывающий, как минимум, немедленно сместить правительства в обеих Кореях. По крайне мере, те, кто не понимал по-латински, именно так и воспринимали звучащую для них композицию.

Гитарное соло - Bella Ciao - Fingerstyle guitar

https://youtu.be/o2lCRsqyy3Y

На первом припеве, к агрессивно воинственному голосу Лизы присоединилось мелодично томное пение ЮмаТи. Подходя к все еще лежащему на сцене ящику, она жалостливо-плачущим голоском, повторяла за боевой подругой слова припева. Второй куплет Лиза пела более ритмично, так как ей задавали ритм удары женской ладошки о деревянную крышку ящика, под которую, предусмотрительно, был подведен звукосниматель.

По моей задумке, все должно было выглядеть так, как будто те самые красотки, которые не дождались попрощавшихся с ними любимых, и осознав, что терять больше нечего, сами вышли на последний и решительный.

Припев мы голосили уже втроём, Лиза главным голосом, Юма вторым, а я, своим мощным вокалам, драматически подвывал, подолгу держа одну ноту.

Третий куплет тоже пели все вместе, стараясь перекричать друг-дружку. Получалась ничья, так как я голосил без микрофона. Кто-то в зале, от переизбытка чувств, начал хлопками задавать ритм, и к началу последнего припева, хлопала где-то треть присутствующих в помещении столовой. Энергетика в зале была такая, что, казалось, зажги спичку, и вспыхнет вся тюрьма, поэтому, когда мы наконец добрались до последнего припева, часть присутствующей молодежи принялась в месте с нами орать – Белла Чао, Чао, Чао.

Стоя, теперь уже у синтезатора, и продолжая задавать мелодию, так-как гитарные переборы, в таком гвалте, услышать было невозможно, вспомнил как ДжонХван учил меня делится энергией с залом. Нечто подобное сейчас происходило с моими подругами. Они прыгали у самого края, махали руками, по третьему разу выкрикивая слова куплета на незнакомому залу языке, а зал, уподобившись обезумевшей толпе, хлопал в ладоши и орал незнакомые слова, полностью копируя своих новых кумиров.

Все закончилось тем, что я просто перестал играть, и народ, еще секунд двадцать поорав, наконец успокоился, и постепенно перестал хлопать моим подругам. Девчонки до последнего махали своими ручками, и только когда я посигналил, надавив на синтезаторе несколько самых низких нот, наконец оторвались от обожающей их публики и недовольно побрели в гримерку.

Пока продолжались поклоны и аплодисменты, "работницы" сцены успели перетащить синтезатор в центр, а я в это время, при помощи влажных салфеток, постарался очистить свое лицо от краски. К сожалению, а точнее, как потом оказалось, к счастью, в спешке оставил несколько заметных разводов и пятен.

– Вчера, когда я встречалась с американцами, которые собирались купить права на книгу. – громко делюсь интересной информацией в микрофон, и жду пока зал угомонится, – они у меня спросили. ЮнМи, как ты себя чувствуешь? Нормально! Соврала я в ответ. А что еще могла сказать? Как можно объяснить эмоции маленькой девочки, у которой забрали ее гитару и ноты, а взамен выдали автомат, потому что маленькая девочка с автоматом, по их извращенной логике, смотрится очень мило. Автомат не гитара, его предназначение - убивать других корейцев, основная вина которых заключается в том, чтобы было оправдание содержать седьмой в мире военный бюджет. Зачем строить новую школу для корейских девочек, если можно на эти деньги купить новый танк. В один несчастный момент, музыкальные пальчики девочки больше не могли удерживать тяжелое оружие, а ее голова перестала понимать смысл того, что она делает в казарме морской пехоты.

Маленькая девочка сломалась, и ее выкинули как использованную вещь. Как и любое сломанное оружие, которое отправляют на закрытую от всех свалку, поломанную девочку тоже отправили в похожее место, наверное, чтобы ее нельзя было исправить и использовать как оружие против тех, кто с ней так некрасиво обошелся. К счастью, девочка оказалась настоящей кореянкой, - она была очень упрямой и трудолюбивой. Выпавшие на ее долю испытания закалили ее дух. Как вы думаете, что она теперь чувствует!! Господа иностранцы, – продолжаю на английском, – вы спрашивали, как я себя чувствую? Я вам отвечу.

Я так и не вспомнил, где раньше слышал эту мелодию, но то, что не сам придумал, был уверен на все сто процентов. Натянув наушники и отодвинув подальше микрофон, чтоб колонки не забивали живой голос, ударил по клавишам.

Женский кавер “Believer” от J.Fla

https://youtu.be/igxbB1-Q7Rs

"Believer" на русском.

https://youtu.be/LzPPNzJ2w3k?t=11

У меня наконец появился случай продемонстрировать свой обновленный голос, и я его не упустил. Так как залазить в верхние октавы было не обязательно, всю мощь своей диафрагмы, в этот раз, направил на демонстрацию силы голоса, умения держать ноты и создания драматического эффекта. Народ, а особенно носители английского языка, моим вокалом были впечатлены. Многие американцы наконец проснулись, сбросили наушники, в которые им до этого переводили мои откровения, и теперь оживленно переговаривались. Те, кто с американским языком был не очень хорошо знаком, смысл песни уловили по словам "боль” и "верить”, и хлопали мне не меньше, чем те, кто сумел разобраться в моих стенаниях о несчастной судьбе, боли и вере в лучшее будущее, благодаря чему я и стал каким крутым. К сожалению, после двух предыдущих композиций, слушатели эмоционально выдохлись. Ожидаемый эффект от моего нового, чудесного голоса, конечно, был, но вот ошарашенных в немом удивлении лиц слушателей, не наблюдалось, из-за чего даже немного расстроился. В последнее время столько хейта в сети прочитал по поводу отсутствия у меня умения петь и творить качественную музыку, что теперь, когда, казалось бы, доказал обратное, народ воспринял это как само собой разумеющиеся. АбИдно дА.

Хлопал народ не так долго, как в первые два раза, что заставило меня собраться и постараться настроится на энергетику зала, как советовал ДжонХван. Сразу почувствовал, что люди устали от моего нытья и постоянных нападок на власть имущих. Они просто хотели повеселится и послушать хорошую музыку. Пришлось отбросить оставшиеся заготовки, и подыграть толпе.

– Заметила, что вы, уважаемые гости, немного устали от серьезной музыки. – народ недовольно хмурится, так как почувствовал завуалированное оскорбление. – Я тоже устала. Не волнуйтесь, дальше будет только веселая музыка. Следующую композицию я решила посвятить одному моему знакомому директору агентства. А исполнят ее для вас мои подруги, уже знакомые вам ЛисУ и ЮмаТи.

Девчонки, уже переодетые в яркие гавайские рубахи, и, вооруженные каягымом и чанго, переступали с ноги на ногу за моей спиной. С завистью отметил, что их приветствуют активней чем меня, - "все-таки устал народ от критики и завуалированных оскорблений. Не любит он, когда ему шаблоны через колено ломают. Ладно, дальше программа будет веселей. Исправлюсь”.

Песню "Стоп Наркотики” которую позаимствовал у певца Доктор Александров, я предложил включить в предстоящий концерт самой первой, и случилось это где-то полтора месяце назад.

https://youtu.be/I0rNBT--vXY?t=10

Тогда еще было нормальных инструментов, и еще я опасался запрета КЕМА на публичные выступления, поэтому история о наркомане ЮСоне было поручено исполнять ЮмаТи, а переводить воспроизводимый ею лингвистический бред, соответственно, пришлось нашему запасному полиглоту Лизе.

Идею создания этой композиции подсказала ее будущая основная солистка. Юма, часто слушая наше с Лизой общение на французском, португальском или итальянском, нахватала кучу красиво звучащих слов, и, пародируя нас, могла рандомно их вываливать на хохочущих слушательниц хоть целый час. Мне оставалось только заставить ее выучить ключевые слова и выражения, и показать на каягыме несколько простых переборов.

(каягым)

Репетировать практически не пришлось. Перебирая струны на деревянном инструменте, закрепленном на небольшой подставке, девушка, с совершенно апатичным выражением лица, могла длительное время напевать эту "песню", состоящую из мешанины практически неповторяющихся слов. Сама в прошлом опиумная наркоманка, Юма, как никто другой, умела задать правильный настрой и ритм.

Как ни странно, но труднее всего оказалось заставить Лизу переводить Юмину тарабарщину, и при этом не ржать как лошадь. Свой корейский перевод текста она выучила в совершенстве, но вот когда становилась в паре с "певицей”, у девушки начиналась истерика. Не знаю, что было тому виной, желание ЮмаТи специально рассмешить подругу, или те перлы, которые она по наитию генерировала из непонятных слов, но Лиза так и не научилась стоять с ней рядом спокойно. У нее то и дело вырывались неконтролируемые смешки. Услышав, однажды, очередную репетицию, наша начальница нашла нечастые срывы Лизы очень милыми и попросила оставить песню как есть.

Мелодию оставил почти такую же, как и была, только вместо гитар пришлось использовать этнические чанго и каягым, так как других инструментов в Анян тогда просто не было. Слова, конечно-же, изменил, хотя общий смысл оставил почти тот же, - наркотики это плохо.

В первом куплете рассказывалось про толстого мальчика ЮСона, которого в школе все обижают, так как он с раннего детства пристрастился к курению никотина, запаху ацетона и странной европейской еде, из-за чего отставал в физическом и умственном развитии. В следующей части, описывалось, как неуверенный в себе юноша страстно мечтает познакомится с девушкой, но из-за расшатанной психики, отсутствия денег и подорванного здоровья, большую часть свободного времени вынужден посвящать порно, онанизму и усугубившейся наркотической зависимости.

В третьем куплете, старшая сестра главного героя, доведя любимого мужа до сердечного приступа, назначает ЮСона на должность директора агентства, но и там девушки не хотят с ним добровольно встречаться, а когда он пытается заставить их это делать против их желания, бывает нещадно бит этими-же самыми девушками.

В последней части, мальчик ЮСон попадает в тюрьму, и наконец начинает жить полноценной сексуальной жизнью, и хоть этот процесс у него протекает не всегда по взаимному согласию, зато он у него очень насыщенный и весьма разнообразный. К сожалению, из-за отсутствия возможности предохранятся, герой вскоре заболел сифилисом, гепатитом и спидом, но было уже поздно, и он умер так и не встретив девушку, которая согласилась бы с ним встречаться по обоюдному согласию. Последний припев Лиза пела уже не - "стоп наркотик”, а "стоп незащищенный секс с малознакомыми партнерами”.

Слушая из-за "кулис” исполнение песни, наконец сумел спокойно оценить вокальные данные подруг в боевой обстановке. С удивлением отметил, что ЮмаТи совершенно не боится сцены, более того, даже не пытается подстраиваться под зал. Наоборот, поет на своей собственной волне, совершенно не обращая внимание на беснующую публику. У Лизы самообладание, к сожалению, оказалась не такое хорошее как у Юмы. Она то и дело сбивается на смех, иногда частит, и совершенно не держит ритм, который набивает на местном варианте барабана. Выступать вживую ей еще рано, хотя с гитарой у нее получается намного круче. Надо это потом обдумать.

Пока девчонки голосили, успел переодеться в перешитую рубашку хоккейной команды - Лос Анджелес Кингз.

Даже с подвернутыми рукавами и уталинным низом, висела на мне эта штука как чехол от танка. ПэЫнг когда увидел мой новый лук, аж заулыбался весь, но я помахал ему кулаком и ткнул пальцем в звукорежиссерский пульт, намекая, что скоро начнется его основная работа со звуком. Пока предыдущие отряды пели и плясали, он прослушал в наушниках все наши минусовки, и теперь был готов к их дебюту. По его словам, в юности, ему часто приходилось стоять за диджейской стойкой на дискотеках и рок концертах, поэтому, дело свое он знал хорошо.

Следующим номером должны были выступать я, ЮмаТи и БонСу. У Лизы, в отличие от романских языков, англосакское произношение хромало на все ноги, поэтому, к песне на английском ее не допустили. Композицию, которую я условно назвал - "зажигалка", мы прогнали всего три раза, после чего я понял, - лучше, за оставшиеся время, все равно не сделать. Решил оставить как есть. Получился такой себе караоке-междусобойчик, типа, - любительского выступления трех пьяных подруг. Даже тексты распечатал всем, чтобы во время выступления держать их в руках, намекая залу на то, что песня новая не отрепетирована, поэтому не судите строго. Ее задачей было разогреть зал перед двумя новыми финальными композициями, и показать иностранным покупателям, что я тоже слежу за современными трендами, и в состоянии писать хорошую музыку под индивидуальные заказы. Конечно, если заказчики будут в состоянии оплатить мои услуги, так как цены у меня планируются конские.

БонCу, дождавшись пока я облачусь в свой спорт-стайл, и освобожу место возле зеркала, тоже натянула хоккейную рубашку, но уже от Вашингтон Кэпиталз.

Не знаю, как это получилось у ЮмаТи, но красный балдахин с символикой КЭПС, достававший ей до колен, смотрелся на Бони вполне органично. Даже захотелось с ней поменяться. – "Не понимаю, почему Юма выбрала для меня темно-фиолетовую форму, а ей отдала красную. АбИдно пАнимАешь".

Наконец выступление закончилось, и девчонки, сопровождаемые щедрыми аплодисментами, нехотя покинули сцену. Встретившись с ними на лесенке, я поднялся объявлять новый номер. С удовольствием отметил, что народ, в большинстве своем, имеет ярко красный вид лица, а кое кто даже продолжает корчится под столом. Выждав немного времени пока народ успокоится, продолжил выступление.

– Вижу вам понравилось выступление моих подруг.

– Да! Понравилось! Круто! Супер!

– А вот мне вы так не аплодировали, – жалуюсь зрителям я, – и чтобы исправить это недоразумение, сейчас будет еще одна моя новая песня. Тоже на иностранном языке, и, почти такая же веселая.

Зрители начинают неуверенно хлопать.

– А поможет мне ее исполнить, так сильно полюбившаяся вам красотка Юми, и еще одна участница группы Спайс Гёрлз, горячая королева хип-хопа, Бони!! Встречайте!!

Под оживившиеся аплодисменты, на сцену поднимается БонСу, а за ней ЮмаТи, наряженная в миленький чехольчик от Сент-Луис Блюз.

В этот раз основным голосом выступала наша новая участница, я вторым и аккомпанемент электрогитаре, а Юме были отданы все второстепенные партии где требовался милая женственность в противовес грубому речитативу.

Девчонки держат в руках листы с текстами, я киваю диджею и делаю инструментальное вступление. ПэЫнг запускает минусовку, и, немного волнующаяся БонСу, подносит к губам микрофон.

Все что мы успели нарепетировать, с самого начала идет в разнос. От волнения Бони запнулась и забыла текст, по крайне мере именно так я расценил то, что она пропустила вступление, поэтому начал петь вместо нее. Когда настала очередь второго голоса, его, вместе со мной, подхватила БонСу. Юна, сообразив, что план опять пошел по одному месту, зарядила свой экспромт, и, так как строго следовать схеме выступлений больше не требовалось, выбросила мешающий ей листок бумаги в зал, и стала подпевать нам обоим, при этом танцуя странный танец, копирующий движения нетрезвой обезьяны.

Две девочки из зала, одновременно, бросились поднимать брошенный на пол артефакт, и, наверное, подрались бы из-за него под сценой, если-бы не вмешалась БонСу, и не передала свою бумагу той, кто не успел подобрать первой, перед этим похлопав ту по плечу, чтобы привлечь внимание.

Обе школьницы, счастливые от обладания полученных сокровищ, бросились плясать прямо под сценой, копируя те странные движения, которые, в это время, генерировал, некогда отравленный тяжелыми наркотиками, мозг ЮмаТи.

Я уже почти смирился с тем, что номер безвозвратно испорчен, но увидев, что к пляшущим под сценой девушкам, потянулись и другие зрители, точнее зрительницы, которым тоже уже не терпелось сидеть на месте, воспрял, и даже понадеялся, что не все еще потеряно.

Пользуясь рекомендацией британских копов, - “не можешь сопротивляться, - расслабься и получай удовольствие”, плюнул на все, и тоже, поддавшись общей эйфории, стал петь не тогда, когда требовалось по наскоро спланированному сценарию, а тогда, когда требовала душа. Наверно именно благодаря этому, к началу первого припева, знаменитый хит группы The Black Eyed Peas, мы исполняли как единый организм, хотя и делали, каждый по отдельности на совершенно безумном экспромте.

Hit Rock Billy Pops - Let’s Get It Started (cover)

https://youtu.be/tnE-M3utVi4

Как-то незаметно, выступление задуманное с стиле любительского караоке, превратилось во что-то безумное и неконтролируемое. Девчонки, посрывав со стоек микрофоны, горланили у края сцены, размахивая руками и растрепанными прическами. Толпа у их ног прыгала и чего-то орала в ответ. Наш сорокалетний диджей тоже пританцовывал у стойки, одновременно с этим химича со звуком, причем, весьма профессионально. Я, стоя в отдалении от всех, умудрялся одновременно выдавать энергичные рулады на электрогитаре, и, в нужных местах, включался вторым голосом, давая подругам время отдышаться.

К концу второго куплета на сцену выскочила подтанцовка БонСу, тоже, как и мы разодетые в цвета различных команд НХЛ, и устроили что-то вроде подтанцовки, причем, никакого синхрона не делали, каждая развлекалась по-своему.

К началу третьего куплета, к двум англоязычным голосам с сильными корейскими акцентами и одному мелодичному моему, органично добавился еще один голос с ярко выраженным калифорнийским выговором. Оглянулся. У пульта, рядом с ПэЫнгом пританцовывала Джессика Чапек, натянув на себя запасные наушники с торчащим из них микрофоном.

Когда минусовка закончилась, первой не растерялась БонСу. Она начала выкрикивать слова припева, требуя от зрителей повторять за собой. Зрители не растерялись, и все правильно поняли. Я тоже подпевал, разбавляя общий гомон одиноким гитарным соло. Вскоре подпевали все присутствующие на сцене, включая подтанцовку.

Не помню сколько мы так горланили, но постепенно народ начал успокаиваться, и мы, почувствовав начало отката, все-таки закончили песню, и, под продолжающийся гомон, сумели, наконец, покинуть сцену.

В конце выступления почувствовал, как у меня ненадолго завибрировал телефон. Оказавшись за занавесом и глотнув воды, достал смартфон.

Я тебя все равно поколочу.

Концерт супер!!!!

Завтра переезжаю к маме.

Пришли мне тех парней еще раз.

В конце этой эсэмэски от сестры, было натыкано пару десятков смайлов с изображением котиков, сердечек и рожиц с широко открытыми глазами.

"Кажется одной проблемой стало меньше". – подумал я, снова поднимаясь на сцену. – "хотя, учитывая тематику следующей песни, на хорошее отношение сестры, в ближайшее время, можно не рассчитывать".

– Вам понравилось?!

– Да!!!! – хором орет зал.

– Хотите еще?!

– Да!! Хотим!! Еще!!!

– А хотите быть такими же крутыми, как и я?

Большая часть толпы, в основном девочки школьного возраста, не раздумывая орут, что только об этом и мечтают.

– Что? НЕхотите!??

– Хотим!! – весело отвечает на провокацию зал.

– Тогда сейчас, группа "Спайс Герлс", даст несколько советов, как можно стать такими же "Spice (острыми, пряными, пикантными)" как мы. Встречайте, группа острых на язык девчонок с моей новой песней - "Съешь *овна".

Идею и музыку я позаимствовал у Дискотеки Авария, с ее композицией, - Заколебал ты. К сожалению, перевести знаменитое напутствие на все случаи жизни, по объективным причинам, не получилось. Наиболее близкой по значению фразой, в корейском матерном, оказалось предложение заняться копрофагией. Остальная часть текста тоже претерпела значительных изменений, и теперь, в ней, жизненным опытом делились не парни из знаменитой Хип-Хоп Банды, а малолетние преступницы из Анян. Получился такое себе двойной смысл, - с одной стороны, - будешь следовать нашим советам, попадешь в тюрьму, с другой, если ты крутая и уважаешь себя, значит тебе прямая дорога на коррекцию поведения.

Заколебал ты и Гарри Поттер

https://youtu.be/8x1-MT5w3_E

Самому становится хип-хоп исполнителем я не планирую, не мое это, поэтому, вместо себя выставил всех трех своих вокалистов вместе с подтанцовкой. По изначальному плану, меня вообще не должно было быть на сцене, но, так как на моей шее появилась электрогитара, а у песни нормальная минусовка, то я себе определил место с краю сцены, чтоб, так сказать, получить и себе свой кусочек славы, и напитаться энергетикой от благодарных слушателей.

Поднявшись на сцену, и заняв места у микрофонов, девчонки дождались начало музыки, и, уже вполне освоившись на сцене, принялись по очереди подпевать БонСу. Первый куплет повествовал о глупых крестьянских предрассудках, согласно которым, тот кто раньше родился, тот всегда и во всем правее. Кроме того, под вопрос ставились социальный статус и уровень бессмысленного трудолюбия. Всех, кто ставил себя выше по перечисленным выше причинам, предлагалось окунать с головой в школьный унитаз, и даже когда старшая сестра начинала воспитывать и учить жизни, в таких случаях советовалось навалить ей небольшую кучку в контейнер для еды.

В нашем варианте припева, почти как и в оригинале, группа Спайс Герлс напоминала, что каждый человек имеет право на собственное мнение, пусть даже оно кому-то покажется странным, и каждый кто с этим не согласен, должен быть послан поедать свои экскременты.

Во втором куплете раздавались советы тем девушкам, к которым, не весь что возомнившие о себе красавцы чеболи, прямо на рабочем месте, делают всякие странные предложения, типа, - съездить на гору НамСан или в казино. Наша группа предостерегала девушек от подобных авантюр, и советовала посылать наглых мажоров на рыбный рынок, чтобы они там покушали Гэбюль.

Гэбюль - сырая рыба-пенис

Следующий куплет был посвящен работе в женском коллективе, в котором толпа старых кошелок, целыми днями, достают молодых и перспективных сотрудниц. И ладно бы только они, так еще и директор наркоман заставляет больше всех работать и меньше всех платит. В подобной ситуации, единственным выходом становилось предложение стать жесткой и посылать всех по известному направлению, а если с первого раза не доходит, то, для наглядности, советовалось навалять большую кучу под дверью наглой сучки, или в офисе у начальника.

В следующем куплете давались советы юным наследником чебольских семей, которые, попав в морскую пехоту, подвергаются необоснованным нападкам со стороны, не весь что о себе возомнивших, симпатичных девушек офицеров. Группа Спайс Герлс строго настрого запрещала с этим что-либо делать, потому что есть устав и субординация, и вообще, армия, это такое место, где старшие могут делать с младшими все что им взбредет в их армейскую голову, поэтому, лучше не рисковать и молча терпеть, добросовестно исполняя все что потребуют старшие по званию девушки.

В последней части песни, мои девчонки советовали не церемонится с назойливыми журналистами, тупыми фанатами Соши или АйЮ, не весь что о себе возомнившей КЕМА, жадными директорами агентств, телевиденью и даже судьями военной прокуратуры, которых, во время произнесения последнего слова в суде, предлагалось, послать питаться уже кем-то переваренной едой.

..

Зря я остался стоять на сцене, потому что реакция на песню была очень неоднозначная. Когда БонСу наконец завершила горланить, сразу начало хлопать несколько десятков человек, но аплодисменты быстро стихли. Было видно, что многим понравилось, но выражать свое одобрение публично зал опасался. Я специально тянул время, ждал, что народ наберется смелости, но зря.

– Вижу наши советы не всем пришлись по душе. Ожидаемо. Стать крутой спайс не каждая может. Кому-то надо и кофейными девушками работать.

Опять жду. И не зря. Спустя примерно пять секунд со стула встала мелкая школьница. Оглянувшись, она зло ухмыльнулась и начала как можно громче хлопать. Немного времени спустя, за ней потянулись и остальные. В итоге, гендерный протест поддержало человек десять. Остальные так и остались сидеть, постоянно оглядываясь по сторонам.

Нахожу взглядом ближайшего из кинооператоров, который в это время терся возле столика с делегацией ФАН, и, кивком головы, подзываю его ближе. Затем спускаюсь, сажусь на ступеньку, ведущую на сцену, и рукой подзываю смелую девочку.

– Как тебя зовут, – спрашиваю в микрофон у подошедшей школьницы, которая несмело косится на стоящую сбоку камеру.

– Ын КамИн. – негромко бубнит бунтарка, в один момент потерявшая весь боевой задор. – Мои родители владеют транспортной компанией, я здесь по приглашению уважаемой сонбе ЮмаТи.

– А! Так ты и есть та школьница, из-за которой я никак не могу познакомится с семьей своей лучшей подруги. – Строго выговариваю совсем растерявшейся малолетки.

– А я тебя помню. – подходит Юма, – ты с родителями приезжала на свадьбу моего старшего брата.

– Да, все верно. Мы встречались два года назад.

– Скажи мне КамИн, – пресекаю начавшийся вечер воспоминаний, – ты собиралась брать у меня автограф?

– Да госпожа ЮнМи. – школьница достает из сумочки мою книгу, красный маркер, и протягивает мне.

– А тебе родители разве не сказали, что это книга для взрослых. – Как можно строгим голосом выговариваю совсем смутившейся школьнице. – Или ты взяла ее без спросу?

Девочка быстро краснеет и окончательно теряет дар речи.

– Дай сюда. Сейчас я твоим родителям напишу, какую непослушную дочь они вырастили. – Вырываю из рук книгу, и фломастером пишу: "Родителям моей самой смелой подруги от ЮнМи".

Захлопываю, и, не дав прочитать, сурово смотрю на несчастного ребенка, который вот-вот брякнетца в обморок.

– За то, что ты проявила неуважение к уважаемым людям из ВИП ложи, тебя надо очень строго наказать.

Снимаю гитару, отсоединяю штекер, переворачиваю, и на задней стороне пишу. – "Самой смелой девочке в Анян, моей подруге КамИн от ЮнМи". Протягиваю инструмент все еще не понимающей, что происходит школьнице.

– Скажешь родителям, я тебя наказала. Кроме школьных уроков, будешь теперь еще учится играть на электрогитаре. Главное наушники не забывай одевать.

Несчастный ребенок наконец догадался прочитать дарственную надпись на подаренном инструменте, и, не веря свалившемуся на его голову счастью, прижал его к себе, и, в месте с ним, низко кланяется. Зал, при виде такой милой сцены, наконец разрядился аплодисментами. Счастливое дитя, выдав положенное количество поклонов, бросилось обратно за стол хвастаться подругам моим подарком, а мне только и оставалось помахать ей в след забытой книгой.

– Давай я отнесу, – предложила Юма, и забрав томик Ночного Дозора, направилась вслед за своей бывшей знакомой.

Пока она, в месте с прицепившемся к ней оператором, трепалась возле столика счастливой гитаристки, я вернулся на сцену и попросил снова выкатить синтезатор. Последнюю новую песню мы толком так и не отрепетировали, поэтому я, стоя за инструментом, буду как-бы на подхвате, на случай если кто слова забудет или собьется.

– А теперь, уважаемые зрители, последняя на сегодня новая композиция, которую я назвала, - “Мы хотим секса”.

Жду пока снова загомонившие зрители не успокоятся.

– И начнем мы ее исполнять, как только ЮмаТи закончит болтать со своими подругами. Юма! – ору в микрофон, привлекая внимание дорвавшейся до обожающих ее поклонников, и просьб дать автограф, девушки. – Немедленно тащи свой зад обратно на сцену, пока я на твое место КаМин не назначил.

Угроза сработала. Школьница, продолжающая прижимать к себе мою гитару, расплылась в коварной улыбке, и Юна, спешно распрощавшись, засеменила обратно к сцене, красиво виляя упомянутым задом.

Дождавшись моего сигнала, ПеЫнг запустил минусовку, а я подержал ее клавишной партией. Замершие у микрофонов девчонки, одновременно заголосили, вопрошая у зала, кто из зрителей сейчас хочет секса.

Эту композиция тоже была позаимствована у Дискотеки Авария, с их знаменитой композицией, - "Влечение".

https://youtu.be/fIiQXq5ujGk

Как и в оригинале, БонСу, с первых слов, принялась рассказывать, как с рождения ей пришлось узнать массу странных вещей, принятых в корейском обществе, и когда у нее начала расти грудь, а в сумочке появились прокладки, самым большим разочарованием для нее стали нерешительные мальчики.

Сидящие в зале школьницы, почувствовав больную для себя тему, снова вскочили со стульев, и принялись визжать и прыгать у сцены, а когда во время припева у них спрашивали, – "Вы хотите секса", – орали в ответ такое, что даже я смутился.

Такое количество юных кореянок, орущих непотребства, вызвало в душе чувство опасения за возможное обвинение в массовом совращение несовершеннолетних. Даже на всякий случай оглянулся, чтобы убедится, что меня, прямо сейчас, охрана не собирается хватать и тащить в карцер, но те стояли вдоль стен и тоже улыбались.

Вскоре, к малолеткам присоединились "воспитанницы" института, для которых ЭТА тема тоже являлась актуальной, и я немного успокоился.

Между тем, девчонки продолжали развивать тему запретов, ставя в вину своим сверстникам то, что они все глупые, нерешительные, не понимают простых намеков, и не могут без мамочкиного разрешения и шагу сделать, а еще, слишком много времени уделяют зубрежке скучных учебников, компьютерным играм, женской kpop музыке, и даже, когда ходят на слепые свидания, вместо цветов и конфет с коньяком, приносят с скучные тесты и анкеты.

В последней части вступаю я, и пою о том, что, когда меня назначат королевой Кореи, я лично составлю законы, по которым красивыми будут считаться все девушки без исключения, а не только те, который сделали себе пластику. А чтоб народ страны не сомневался в моих начинания в деле сексуального раскрепощения и прироста населения, пообещал, что, вместе со своей лучшей подругой буду сниматься в лесбийском порно, и, как-бы ненароком, направил руку в сторону председателя фонда Mir. После таких моих обещаний, ради которых, собственно, и писалась вся песня, СунСиль демонстративно поднялась, и, под взглядами большей части зала и камер всех трех операторов, спешно направилась к выходу.

"Ну и прекрасно. Одним неприятным разговором меньше".

Когда стихли последние звуки, собравшаяся у сцены толпа школьниц и смешавшихся с ними зека, дружно потребовали продолжения, в один голос выкрикивая - Еще, еще, еще!! Заметив, что кое кто из народа начал вставать чтобы первым успеть выйти, поспешил к микрофону.

– Хорошо!! Еще пару старых песен и одну новую, но на этом все! Напомню, это все-таки исправительное учреждение, а не дискотека, и тут есть распорядок. – мои слова, почему то, вызвали только улыбки и смех. – Еще две-три песни, и все. Хочу до отбоя успеть перекинутся парой слов со своими бывшими сонбэ и старшим менеджером КиХо! – громко ору в микрофон на тот случай, если демонстративно свалившая из зала посланница президента сейчас дожидается меня в кабинете НаБом. Раз местные так тащатся от символизма, то пусть она знает, как сильно мне не интересны ее предложения.

После последних трех песен, зал был так сильно возбужден, что вываливать на него чего-нибудь мелодичное было глупо.

– Эту песню на испанском я написала для одной своей бывшей подруги, – специально смотрю на СонЁн, – не скажу для какой, чтоб её АйЮ не поколотила. Думала предложить милашке ЦиЮн, но … мне кажется, ей такое петь еще рановато. Сами послушайте.

Подхожу к Диджею и на ноутбуке нахожу минусовку с Sexi - Aracely Arámbulaм. Пока он ее слушает, спускаюсь за телефоном, подзываю Лизу, локающую из моей фляжки ликер, и вместе с ней возвращаюсь на сцену. На смартфоне нахожу текст с нужным треком и показываю ей ее R`&`B партии. Реп решил принципиально не читать, так как с моим новым голосом, это все равно что телескопом болты затягивать.

https://youtu.be/NC_g9_jB-lE

Пока суть да дело, аудитория зала активно шепчется, хихикает, и поглядывает, то на делегацию от ФАН, то на возню на сцене.

Снова становлюсь за синтезатор, ставлю один на двоих микрофон, и киваю ПэЫнгу. Звучит вступление. Подруга, не обращая ни на кого внимания, спешно зубрит свою партию. Я, дождавшись нужного момента, хватаю стойку вместе с микрофоном, и начинаю комично копировать голос АйЮ, с ее любимыми подвываниями, целомудренными кривляньями, вроде, - широко открытых глаз и наигранного смущения при произнесении слова - секси.

Только было успокоившийся народ, начинает прикрывать руками рты, ели удерживая в себе улыбки, а некоторые, ближе к припеву, уже не стесняясь хохочут, так как я, в это время, танцую со стойкой нечто напоминающее стриптиз. Замечаю и среди европейцев оживление. Они, сообразив, что что-то пошло не так, пытаются выяснить подробности у корейских партнеров, но тем не до них, так как они тоже стараются изобразить невозмутимость на своих корейских лицах, но с каждым моментом делать им это становится все тяжелее.

Добив припев, передал стойку с микрофоном Лизе, встал за синтезатор и кивнул, давая сигнал начинать. Подруга, вместо того чтобы правильно и без ошибок прочитать под музыку текст речитатива, тоже решила кого-то скопипастить. Держа в одной руке мой телефон, другой она начала делать быстрые движения, - гладить по волосам и носу, хлопать себя по заднице, махать ладонью как веером и складывать из пальцев странные фигуры. Только повернув голову назад, понял, кого она копирует. БонСу и ее банду с их бывшими танцами. Сегодня заметил, что между Бонни и ЛисУ установилось, такое себе, соперничество, и похоже оно не закончено. За нашими спинами, рэперша и ее подтанцовка исполняли тот самый синхрон, который коряво пародировала Лиза.

..

Когда я сегодня возглавил Спайс Герлс, то сразу внес предложение, – когда поешь на сцене, никаких танцев. Невозможно одновременно правильно держать голос и махать руками. Танцевать разрешил только тогда, когда молчишь, и то, так, чтобы не сбить дыхание. Так и сказал, - вокалисты у меня будут только петь, а танцевать только подтанцовка. На самом деле, такое правила я ввел, чтобы была возможность принять в нашу новую команду всю банду БонСу, но девчонки решили, что это будет наша, такая себе, фирменная фишка. Типа, в отличие от смазливых и ненатуральных всех остальных, мы будем брутальными и поющими в живую, суровыми девочками из Анян, даже если делаем это под фонограмму.

К сожалению, в первое же наше выступление это правила пошло по … . У согрупниц не получилось просто стоять на сцене и исполнять заученные слова. Энергетика требовала выхода, так что и я не стал себя сдерживать, и показал немного “секси”, точнее не я, а ЮнМи, так как мне, как, мужику, такое было исполнять б-еее. Однако народ, от того, что можно условно назвать, - легкий петтинг, пришел в настоящий восторг, и когда микрофон перехватила Лиза, пришлось моему альтер-эго познакомить этот мир еще и с танцующей Шакирой.

Как мы дотянули до конца уже не помню, так как эмоционально выдохся полностью. Очнулся за сценой допивая бутылку воды. В это время БонСу, со своими подругами, чего-то пела на сцене из своего репертуара, сообщив перед этим зрителям, что мне надо передохнуть. Пока они голосили свой давно подготовленный репертуар, я успел сбегать в уборную и допить остаток ликера. К тому времени, когда они закончили, народ в зале успокоился и уже начинал понемногу посматривать на часы и входную дверь.

– Друзья! – зал обрадованно загомонил, и сразу стих. – Я собиралась спеть последнюю песню, но вспомнила, что у нас, сегодня все-таки поминальный день. Мне стало очень стыдно, что я забыла о тех, благодаря кому, мы сегодня живем в богатой, процветающей, и, относительно свободной стране. Сейчас говорю не только о погибших солдатах, хотя о них в первую очередь, я говорю о людях, которые, из нищей и истерзанной войной страны построили нашу современную Корею. О наших легендарных отцах и дедах, духи которых сегодня спустились на землю и смотрят, как мы распорядились их тяжелым трудом и завоеваниями. Вы не ослышались, я назвала их легендарными, потому что, рано или поздно, об этих героях будут слагать легенды, и ставить в пример нашим потомкам.

..

Идея забрать у армии марш Ред Алерт и Драконов вертелась в моей голове еще с тех пор, когда эти неблагодарные упыри объявили меня сбежавшим с поля боя предателем.

Испортить реноме марша удалось совершенно случайно. Мой перевод "Скованных одной цепью", переименованный в антимарш, - "Серая Неподвижность", согласно общему мнению на форумах, очень сильно испортил репутацию Ред Алерт, так как теперь его вряд ли можно использовать по прямому назначению, не потеряв при этом лицо.

Маршировать под музыку, написанную предателем, у кичащихся своей офицерскую честью, ответственных за учения и парады генералов, считается большим моветоном. В принципе, в случае приказа сверху, на эти эфемерные материи можно и забить на время, если-бы не написанный мной марш антипод. Теперь, Серая Неподвижность и Красная Тревога, так как они вышли из-под пера одного и того же автора, и оба стали, каждый в свое время, подарками, что здесь очень символично, теперь являются чем-то вроде - отдельным альбомом из двух композиций, и друг без друга не существуют, по крайне мере, пока не появится новый марш. Маршировать под такое стало просто неприлично, по крайне мере в армии.

Раз уж начал забирать подарки, то почему бы не продолжить этот приятный процесс и дальше? Нельзя спускать предательство и неблагодарность, иначе сядут на шею. Проверено. Поэтому, если появляется возможность отомстить, при этом сделать это красиво и эффектно, так, как это нравится местным, то упускать шанс нельзя.

– В прошлом году я подарила армии песню, посвятив ее одной из бригад морской пехоты "Голубые драконы", героически погибшей в бою. Прозвучала она всего несколько раз на концерте посвященному дню независимости и на концерте во Франции, после чего, композиция реквием, как и сами погибшие герои, были благополучно забыты до следующего праздника или визита важных иностранцев. Ребята, которые отдали жизни за нашу независимость и свободу, надеюсь, будут не против, если я сделаю этот реквием не только о них, но и всех тех, кто сражался рядом с ними плечом к плечу. Тем, кто восстанавливал разрушенную страну, кто пожертвовал свою жизнь ради нашего народа. Они все достойны называться не просто героями, а ЛЕГЕНДАРНЫМИ героями.

Подношу к синтезатору стойку с микрофоном, и замечаю, что у некоторых девчонок из подтанцовки на лицах непонимание. Оборачиваюсь. Зал недоуменно молчит. Не у всех, но у большинства, выражения неодобрения. Похоже, люди не ожидали от меня такой резкой смены репертуара. Наверно считают, что я совсем заигрался. И правильно делают. Если я сейчас торжественно и траурно завою, - "Легенды не умирают", все набранные до этого очки репутации сгорят. Как говаривал старина Штирлиц, лучше всего запоминаются первые и последние песни. Последние особенно. Надо как-то выкручиваться.

– Считается, что реквием обязан быть трагичным и торжественным, так как его исполняют не для тех, кому посвящен, а для живых, кто грустит и хочет сохранить в душе светлую память. Обычно так и бывает, кроме двух поминальных дней в году, когда корейцы приходят на кладбища в праздничных нарядах, убираются на могилах, встречаются с родственниками, пьют, веселятся, вспоминают доброй памятью ушедших. В это время духи спускаются на землю. Они видят счастливых и улыбающихся детей и правнуков, и их души тоже наполняет праздник.

Прекрасно понимаю, что несу полную дичь, но народ в зале вроде пока терпит. По крайне мере не переглядываются, чтобы спросить друг у друга, - что за бред несет эта сумасшедшая?

– Сегодня, в день хансик, я бы хотела исполнить Драконы … , точнее, - Легенды не Умирают, не так, как это делают в обычное время, когда нужно вызвать драматизм и грусть, а наоборот, как в поминальный день, весело и немного печально. Ведь сегодня меня будут слушать еще и духи, а им на небо, в плохом настроении, возвращаться никак нельзя.

Снова украдкой кошусь в зал, в страхе ожидая, что моя наскоро состряпанный ересь зашла слишком далеко, и окончательно испортила вечер, но нет, народ пялится на меня в ожидании продолжения. Похоже тема духов здесь и вправду считается слишком важной и серьезной, и к тем, кто на ней спекулирует, относятся с опаской.

"Ну ладно, раз сегодняшний концерт резко скатился в спиритическое шапито, в следующий раз надо сперва думать перед тем, как вносить в программу подобные изменения, придется исполнять роль внеземной сущности до конца".

– Простите, можно убавить свет в зале? – спрашиваю в микрофон у толпящихся вдоль стены охранниц.

Две из них покидают столовую через охраняемую дверь, и полминуты спустя, все лампы, кроме аварийных, гаснут. В голове всплыло одно из внутренних правил тюрьмы, которое запрещает тушить освещение в коридорах, столовой и еще ряде помещений. – "вот это у меня авторитет", – думаю я, после чего вспоминаю, что минусовки то у меня и нет. – "Ну и ладно, мотив несложный, слова помню, главное не перестараться, а то по краю хожу".

Вспомнил как мы эту вещь исполняли вместе с СонЕн. Я хрипел и глаза пучил, а она тянула основную мелодию. Бывшая коллега по цеху сейчас сидит в зале и наверняка будет сравнивать свой голосок с моим, да что там, все будут сравнивать. Значит надо всем показать какой я стал голосистый. Пусть гадают, как, меньше чем за год, самостоятельно поставил себе такой голос.

Знакомую мелодию начинаю играть в торжественной манере, но уже после припева меняю стиль на более легкий и веселый.

League of Legends - Legends Never Die (cover by J.Fla)

https://youtu.be/AMD5LFjZ-q8

В это время, очнувшиеся операторы направляют на меня все три своих осветительных фонаря, от чего я перестаю видеть не только клавиши, но и вообще что бы то ни было. Можно было, конечно, зажмурится, но не делаю это потому, что все сейчас пялятся на мое освещенное со всех сторон лицо, и то, какие на нем отражаются эмоции, такой получится и эффект от песни.

К концу удается дотянуть только на одной силе воли и ускоренной игре, благодаря чему, трехминутный реквием сократился почти на треть. Когда в столовой наконец повисла тишина, выдержал небольшую драматическую паузу и попросил в снова включить освещение.

Часть ламп, которые до этого вообще никогда не выключалась, от чего они внутри "спеклись", после отключения и нового включения, громкими хлопками и яркими вспышками, огласили на всю столовую, что они устали работать и нуждаются в замене. Не знаю какой эффект вызвало это происшествие, так как продолжал ничего не видеть, но уверен, впечатлительные корейцы своего не упустили, и порчу тюремного добра списали исключительно на проделки паранормальных сущностей. Что касаемо меня, то постояв еще немного на сцене, и убедившись, что зрение восстанавливаться не спешит, а значит, сыграть на синтезаторе вряд ли чего-нибудь еще получится, торжественно объявил в микрофон, что концерт закончен.

..

Начальница тюрьмы была вынуждена уйти из столовой, чтобы проводить злую как десять кумихо советницу президента.

– Зачем ты это делаешь? – спросила СунСиль, когда вышла во двор, где как раз начинал моросить весенний дождь.

– У меня на это есть несколько причин, и большинство вы не поймете. – ответила НаБом, поняв, что вопрос о ЮнМи.

– Я настаиваю на ответе.

– Госпожа советник, – начала говорить женщина после недолгого молчания, – вам известно, что, примерно четверть вышедших на свободу несовершеннолетних осужденных в течении года вернется в тюрьмы? Наверняка нет. Я не стану говорить, какой процент из них покончит жизнь самоубийством или умрет от алкоголизма, наверняка вам это не интересно.

– Не понимаю к чему вы ведете.

– У меня в сейфе лежит уже тридцать одно прошение от заключенных с просьбой позволить и им заниматься литературой вместо работы в швейной мастерской. Примерно половина моих девочек начали усиленно учить английский, а некоторый даже взялись изучать второй иностранный. На дополнительные занятия по изобразительному искусству, модельной кройке и корейской литературе, уже невозможно записаться, потому что не хватает мест или преподавателей. Сейчас ЮнМи объект для подражания только для заключенных Анян, но могу поспорить, завтра-послезавтра, усиленный интерес к самообразованию и возможности изменить свою судьбу к лучшему появится и в других подобных моему учреждениях. Только ради этого я готова позволять ей очень многое из того, что она пытается делать.

– Критиковать действующую власть и насмехаться над уважаемыми людьми. Вы ей для этого разрешаете?

– Госпожа советник, я с самого начала поняла, что ко мне в институт на исправление попал совершенно невиновный ребенок. Так как ЮнМи не нуждалась в исправлении, я поставила для себя цель, постараться сделать все, чтобы ее талант не затух, а наоборот, разгорелся еще сильней. Когда невиновный человек незаслуженно отбывает наказание в тюрьме, это очень тяжелый груз, и не каждый способен его выдержать. Чтобы его снизить, я позволила ей срываться на тех, кто этого заслужил. Вы ведь сами понимаете, - она гений, а таких принято беречь и позволять им некоторые капризы. Особенно те, которые, многие корейцы, включая и меня, считают совершенно оправданными.

– Поэтому вы забираете треть ее доходов!? Я добьюсь, чтобы ее перевели в другую тюрьму.

– Госпожа СунСиль, на вашем месте я бы думала не о том, как еще сильнее испортить жизнь талантливому ребенку, а о том, что в Корейских женских тюрьмах, находящихся в окрестностях столицы, практически отсутствуют приличные ВИП-камеры.

– И почему я должна об этом волноваться? – спросила раздраженная женщина, и только когда уселась в подъехавшую служебную машину, до нее дошел скрытый подтекст.

..

Проводив выехавший за ворота лимузин, начальница поспешила вернуться на концерт, но успела только к его окончанию. Когда она вошла в помещение столовой, ЮнМи как раз объявила окончание. Что странно, вместо того чтобы начинать собираться, или просить спеть еще пару песен, зрители вели себя очень странно и напряженно. Они о чем-то переговаривались друг с другом, с опаской косясь в сторону сцены, и не зря. Постояв еще немного, ЮнМи повернулась назад, выставила перед собой руки, и осторожно направилась к лесенке, но ошиблась с направлением, и сверзилась со сцены на подскочивших, чтобы ее подхватить, девушек.

..

– Какого они цвета? – переспрашиваю у испуганной подруги.

– Э..э, – судя по шороху, она снова заглядывает мне в глаза. – Красные как у вампира. А что?

– Присмотрись, может появилось чуть-чуть голубого?

– Ну-у, – судя по звукам, Юми запрокинула голову, так, как она обычно делает, когда собирается соврать или придумать небылицу. – Если присмотреться, с одной стороны, то как будто зеленые, а если убавить освещение, тогда кажется, что немного голубые.

С сожалением выдыхаю. Остается надежда, что глаза посинеют к утру, как это было в прошлый раз, ведь все признаки налицо. Еще бы ванночку поставить с лечебным электричеством. Интересно, тут в больничке такая есть?

– Ясно. Как там зрители? Не сильно обиделись?

В следующий момент входит начальница. Я ее не вижу, слышу только голос.

– ЮнМи, как ты? У тебя все хорошо? – она ощупывает мне голову, руки и пальцы. – Что случилось. Я увидела, как ты упала.

– Немножко ослепла, – жалобно жалуюсь на приглашенных операторов. – Мне в глаза светили вспышкой. Пришлось даже концерт закончить раньше времени, потому что клавиши на синтезаторе не видела. Даже лесенку не заметила, когда спускалась. Хорошо, что меня успели подхватить.

Вообще-то, когда навернулся со сцены, об пол меня все-таки приложило. Я этим козам как мог намекал, что ни хрена не вижу. Руки вперед выставил, передвигался походкой слепого сапера, но на них, на всех, напал бабский столбняк, и очнулись они только когда я парил в сторону кафельного пола, заставленного мешками с упакованными национальными нарядами. Хорошо, что ничего важного себе не разбил, а то слухов про недовольных духов было бы не избежать.

– Может тебя в больницу отвести?

– А как же встречи с советницей президента и американскими гостями.

– Не будет никаких встреч. СунСиль уехала, а с важными людьми из Америки я уже переговорила. Встретишься с ними послезавтра утром. Старший менеджер ФАН хочет с тобой поговорить по поводу досудебного разбирательства. Думаю, это важно. Ты как, сможешь с ним встретится?

– Если у нас в санчасти есть ванночки с компрессом для глаз, тогда можно там поговорить, а если нет, лучше поехать в больницу. Я до сих пор почти ничего не вижу.

Начальница схватила руками мою голову, и начала рассматривать со всех сторон глаза.

– Едем в больницу, там и переговоришь с менеджером КиХо и своими бывшими сонбэ.

В ожидании девятого щелчка зубами. 14 часть.

Париж, 13:35 по восточноевропейскому времени (20:35 в Сеуле).

– Не понимаю, почему заранее не позаботились о подсветке сцены. После трех софитов, которые одновременно светят в глаза, можно ведь ослепнуть. Видела, как она грохнулась. Позерка. – комментирует только что закончившийся концерт АйЮ. – Думаю, она пользовалась специальными линзами.

– А мне показалось, это был экспромт. – личный менеджер певицы все еще находилась под впечатлением.

– Не говори глупостей. Весь этот ее концерт, с самого начала, был отлично отрепетированный "экспромт". Она специально хочет, чтобы все вокруг думали, будто ей, все дается легко, и она вся такая талантливая и гениальная. Вспомни эту композицию – "Давай Заведемся". Помнишь, как ее солистки вышли с текстами песни в руках, а потом отдали эти листочки двум, совершенно случайно подбежавшим школьницам с профессиональной хореографической подготовкой и заранее отрепетированным танцем. Или взять хотя-бы ее номер со шляпой, видела у кого-нибудь из наших такую хореографию? Это американская школа, я в этом разбираюсь, и знаю сколько стоит нанять специалиста. Там сотни нестыковок.

– А мне показалось, они как будто вообще ничего не репетировали.

– В живую выступить на таком уровне, не репетируя, это нереально. Их бы не допустили к выступлению перед таким большим количеством уважаемых гостей. Ты разве еще не поняла!? Забыла, что скоро выборы в парламент? Пока консерваторы грызутся с центристами и левыми, либералы, за деньги американцев и подкупленной ЮнМи, стараются подмять под себя молодежь и проамериканских демократов. Разве не видишь, из нее делают мученика, который не боится бросать вызов самым коррумпированным руководителям министерств. Думаешь, кто-то до сих пор всерьез верит, что она испугалась воевать с северянами? Наоборот, она вообще теперь Пукхан не критикует, хотя они ее чуть не убили. Это большая политика. Кто-то наверху сообразил, что раз у северян появилась ядерная бомба, то теперь, или надо помочь нам сделать такую-же, или, на время, снизить напряжение в регионе

– Хочешь сказать, - она политический проект?

– Очень дорогой и хорошо срежиссированный проект. Заметила, как она ловко меня поддела. Сперва пошутила про то, что я поколочу ее подругу СонЁн, а это намек на слухи про меня и ее жениха, потом начала пародировать, и так ловко, что, одновременно, показала себя крутой секси, а меня изобразила шлюхой. Скажешь, это тоже был экспромт? Уверена, она, и ее подруга, несколько часов отрабатывали мои фирменные движения, и готовили танцевальную пародию на Соши. Она даже музыку и стихи на испанском наскоро придумала, чтобы мне отомстить. Уверена, если перевести эту песню на корейский, получится полная ерунда. Нужно дать ее испанцам послушать, пусть скажут какую чушь она спела. Кстати, что там пишут про меня в сети?

– Большинство уверены, что твоя драка подстроена, а Ким ИнСу ты специально впутала в скандал, чтобы поссорить его с СонЁн. Директор Чо СуМан очень тобой недоволен. А еще, сейчас стало очень популярно пририсовывать к твоим плакатам уши, хвосты и рыжие волосы.

– Покажи.

– И как им не стыдно так со мной поступать, – жалуется девушка, рассматривая особенно понравившийся рисунок. – Это так не справедливо. У меня все произошло совершенно случайно, а все считают, что я подстроила драку. У ЮнМи же подстроен целый концерт, даже мистификацию с лопающимися лампами не постеснялись организовать, и ей сошло это с рук. Обидно.

– Ты точно уверена, что у нее все подстроено.

– Конечно. Это легко проверить. Достаточно найти школьниц, которых наняли на роль зрителей, и сразу станет все понятно.

– Тогда давай после записи ты дашь интервью. Расскажешь о новом клипе, о том, что произошло в ресторане, и поделишься своим мнением о концерте проведенном ЮнМи. На роль журналиста можно нанять французского актера из массовки, наши их лица все равно не различают. Я сейчас попрошу твою маму позвонить господину директору, и утвердить список вопросов.

– Хорошо, а я тогда пошла заниматься с тичером. Не знаешь, у кого господин СуМан купил эту композицию на латинском?

– Ее, специально для тебя, передали из Министерства Иностранных Дел. – сообщила менеджер, старательно обойдя вопрос об авторстве. – Они надеются, что ты согласишься выступить с ней в латиноамериканском турне.

– Если она будет такая же успешная, как и у БоРам, тогда господин директор обязательно согласится.

..

Чат, который никогда не спит.

** - Да как она может встречаться с сорокалетним мужиком. Он ее старше в два раза.

** - ПэЫнг женат и у него двое детей. Они не встречаются, они дружат.

** - Кто-нибудь знает, у кого она заказала костюмы?

** - ЮнМи нужен секс и доступ к его музыкальному магазину, а взамен она рекламирует его бизнес. Агдан не собирается выходить за него замуж.

** - Корейский принц хотел взять ее себе в жены, чтобы она родила ему королевского наследника, а она его за это бросила. ПэЫнг уже женат. Он опытен в постели и ему не нужны от нее дети. Для принцессы это идеальный вариант.

** - Костюмы они сами шьют, я уже узнала. Правда, у них на сайте можно заказать только форменную спецодежду для муниципальных служб. Никаких спортивных костюмов они не делают.

** - Что-то я не поняла, это она соблазнила директора интернет-магазина, или он её? Мне кажется, это ПэЫнг воспользовался ситуацией и вскружил доверчивой принцессе голову. Коварный старикашка.

** - Их костюмчики мне напомнили те большие футболки из дорам. Там, где девушки остаются на ночь у парней, а утром ходят в их одежде на несколько размеров больше. Это так сексуально. Хочу в такой прийти в школу.

** - Поверить не могу, принцесса купила себе мужика за сто миллионов. У нее почти миллион поклонников, а она старпера выбрала.

** - ПэЫнг вообще-то ее поклонник, и откуда взялась цифра - миллион?!

** - Я тоже заметила, что костюмчики крейзи. Мне все время казалось, что под ними нет никакой одежды. Срочно хочу секса, а утром надеть точно такую рубаху. Выйду в ней на улицу, и пусть все соседи знают, что я провела ночь у своего парня спортсмена, высокого, с большими мускулами

** - ЮнМи воспитывалась без отца, вот ее и тянет к зрелым мужчинам. Помните, как она переживала из-за дяди, или те слухи про нее и директора СанХена. Они ведь не на пустом месте появились. Не просто же так ЫнДжу ее ненавидит и выгнала из агентства.

** - ЮнМи сама ушла из агентства, но да, жена покойного директора ФАН действительно недолюбливает Агдан. Помните, какой скандал она устроила на похоронах? Точнее, на прощании с телом. А на похороны ЮнМи вообще побоялась приходить, потому что ей было стыдно смотреть в глаза родственникам.

** - То, что ЮнМи нравятся взрослые мужчины, это вполне нормально. У нее очень взрослые песни, и еще, разве вы не заметили, она практически не пишет музыку о романтике и любви?

** - Я себе закажу похожую рубашку через интернет, и попрошу в ателье чтобы перешили как у Агдан. На работе все лопнут от зависти.

** - На корейскую версию сайта сестер Пак, подписано уже почти восемьсот тысяч корейцев, на японскую, - полмиллиона, на английскую, - сто десять тысяч. Полтора миллиона подписчиков. Половина из них мужчины. Она любого могла выбрать, но остановилась на сорокалетнем ПэЫнге.

** - "Секси" и "Мы хотим секса", это, по-твоему, взрослые песни в которых нет любви)))?!?!? И костюмы у них сплошное порно.

** - Единственная лирическая композиция, которую она исполняла, это "Ураган" на французском. Она, реально, не любит петь о любви.

** - Я, лично, всегда думала, что она лесби. Вспомните ХеРин, потом ту канадку, которая прижималась к ней на мотоцикле. А еще песня для АйЮ на французском, такое обычным подругам не дарят. А как она за свою ЁнЭ держится, это ведь ненормально. Говорю вам, она поцеловала этого аджосси, чтобы отвести подозрения от своего пристрастия к девушкам.

** - Не знаю кто она, лесбиянка или геронтофилка, но у ДжуВона не было ни одного шанса. Бедняжка. Хочу его утешить.

** - Хочу себе рубашку - Короли Лос-Анджелеса. Как у королевы. Вы не поверите, все ее костюмы копируют форму хоккейных команд Америки. Это такая игра на льду, в которой парни дерутся полками, или кидают друг в друга небольшой черный камень. Там такая жесть.

** - А еще она свою черную кошку любит. Сразу было понятно, она ненормальная.

** - Не все ли равно, с кем она спит, главное, чтобы музыку хорошую писала. А хоккей нормальный спорт. Ты все неправильно поняла.

** - Что о нас заграницей подумают, когда выяснится, что ЮнМи ненормальная лесбиянка.

** - За границей любят "крейзи". Наоборот, они перестанут считать нас странными.

** - Ни один нормальный человек не смог бы написать те песни, что были на концерте, а еще она умудрилась уговорить уголовниц натянуть на себя такой жуткий срам, и заставить их петь похабщину. Только ненормальная Хулиганка на такое способна.

** - Это кто там назвал корейцев странными!!!!!

Чат не спит.

..

Больница Сеульского университета в районе Бунданг.

– Что скажешь, ЮнМи?

Пока БоРам пытается уговорить меня, вложиться в ее ресторанчик аргентинской кухни, я старательно подслушиваю, о чем шепчутся СонЁн и КиХо. Судя по звукам, улавливаемыми моими музыкальными ушками, эта парочка сейчас ржет с комментариев на мой концерт, и мне ужасно интересно, что там про меня пишут.

– Ничего хорошего я об этом не думаю. – Отвечаю самопровозглашенной рестораторше, продолжая вслушиваться в женское хихиканье и кряхтение КиХо. – Латиноамериканская кухня, это та же испанская, но адаптированная под Южную Америку.

– И что в этом плохого?

– А то, что корейская и испанская кухни, это практически одно и тоже. И у них, и у нас, жарко, много гор и мало нормальной земли. Они, как и мы, всю свою историю жрали всякое малосъедобное, а чтобы оно не казалось таким мерзким, маскировали вкус и запах бесчисленным количеством специй.

– Ты считаешь нашу кухню несъедобной, – чуть ли не плача вопрошает собеседница, и я понимаю, что, не подумав, ударил девушку в самое больное место.

"Черт! Не хватало еще и с мелкой поссориться. СонЁн не жалко, она заслужила, а вот ругаться с РамБо совершенно не хотел. По крайне мере, пока она не расскажет про свои будущие гастроли в Южную Америку".

– Ладно, дам я тебе денег, только не плачь.

– Точно дашь? И разрешишь всем рассказать, что это и твой тоже ресторан? – резко изменившимся голосом вопрошает будущая владелица очередной, никому не нужной закусочной, а я начинаю понимать, что меня снова развели.

– Я дам сто пятьдесят миллионов. Полсотни тебе, а на остальное купишь датакоинов и переведешь на мой кошелек. Только потом разрешу пиариться на моей сомнительной славе, если тебя, к тому времени, не уволят.

– Обязательно уволят. – заговорщицки обещает девушка, чмокает меня в щеку и пытается залезть сверху, но, так как в больничном кресле, настроенном на невысоких корейских девушек, мне и одному места мало, то она, под смех невольных свидетелей, сползает на пол.

– А ты мне разрешишь петь твою песню про чао-чао? – и ее голос снова становится жалостливым.

..

После того, как НаБом увидела мои кровавые глазки, и лопнувшие в них сосуды, она повезла меня в самую крутую из известных ей больниц, специализирующихся на офтальмологии. Находилась эта чудо-здравница не где нибудь, а в Сеульском Национальном Университете, который, как оказалось, находится не в Сеуле, как это значится из названия, а в пригороде Бундан-гу.

Студенческая больница этой, мажорской, альма-матер, к слову, являющимся одним из трех вузов знаменитого триумвирата SKY, входит в число самых престижных медучреждений Кореи, и одной из их основных специализаций, как раз и является глазные травмы. К нашему приезду, местные врачи уже были наготове. Прямо возле машины, они пересадили меня в кресло каталку и покатили на прием к дежурному специалисту. Вместе со мной приехала НаБом и ЁнЭ, а следом увязалась делегация ФАН.

Внимательно осмотрев мои кровавые зенки, доктор немного поохал, попричитал, впрочем, потом похвалил за то, что я, даже, практически ослепнув, продолжил играть на синтезаторе и петь свою героическую песню. Сам он видео с концерта еще не видел, но обещал посмотреть в ближайшее время. В общем, его вердикт был такой, - пять-семь дней ходить с повязкой на глазах, и потом еще пару недель в специальных очках. В качестве лечения он порекомендовал трехразовые компрессы, уколы, и, если понадобится, лазерную коррекцию. Было предложено два способа амбулаторного содержания, в медчасти Анян, силами тюремных, и крайне нелояльных ко мне докторов, или в моем родном карцере, под наблюдением девчонок из моего ближайшего окружения. В последнем случае, медицинские процедуры должен был осуществлять, приезжающий три раза в день, специалист из университета.

Не знаю, что им не понравилось в рекомендациях врача, но НаБом и ЁнЭ, единогласно, пожелали оставить меня лечиться в студенческой больнице под усиленной охраной. По словам осмотревшего меня специалиста, при правильном лечении и регулярных процедурах, зрение обязательно вернется. Возможно, не полностью, но на то, что я ослепну, вероятность была крайне незначительная. Директор тюрьмы, однако, не собиралась брать на себя ответственность за возможные последствия, и настояла на том, чтобы меня, непременно лечили конкретно здесь. Думаю, это потому, что она испытывала вину за случившееся. Это ведь по ее приказу приехали все эти операторы со вспышками, и когда случилась неприятность, ее рядом почему-то не оказалось.

Сейчас она, с моим менеджером, убежала решать вопрос размещения, а я, под присмотром одной из охранниц, остался трындеть с КиХо и бывшими сонбэ.

Главный менеджер вражеского агентства отказался со мной общаться до прихода ЁнЭ, поэтому пришлось болтать с СонЁн и БоРам. Снежная королева, после дежурных слов приветствия, сходу огорошила меня просьбой, - переписать для нее композицию "Секси", заменив единственное понятое ей слово на любое другое, нейтральное, и только тогда она согласится ее исполнять в составе культурной делегации. Потом она еще немного подумала, и потребовала написать для нее новую композицию, потому что эту уже все слышали, а ей нужна своя собственная.

Так как глаза у меня были замотаны специальным бинтом, и видеть лицо охреневшей подруги никак не мог, то до последнего надеялся, что она шутит или говорит несерьезно. Даже переспросил, - на чем, собственно, основана ее уверенность в том, что я для нее вообще собираюсь писать что-либо.

Оказалось, жених этой зазвездившейся мадам, имел неосторожность пообещать купить ей крутую композицию, с которой она попадёт на первое место в Билборд, и потом поедет развлекать толстых бразильцев и чилийцев. Еще, из ее слов следовало, что, после того, что тот устроил в Париже, она его простит только если он сдержит свое обещание, и через свою контору оплатит мои услуги по написанию хита всех времен и народов на латинском или бразильском языке.

Внимательно выслушав эту, не весь что возомнившую о себе, охрене́вшую особу, я даже на мгновение попытался обдумать ее просьбу, но поняв, что это полный треш, для начала постарался мягко объяснить ей, где она везде не права. Напомнил, что поход двух селебрити в самый модный ресторан столицы Франции, это чисто деловая встреча для ее жениха и демонстрация собственной значимости для АйЮ, и ничего больше. Если она думает иначе, то она немножко странная.

Немного странная оппонентка по дискуссии, не оценила мою мужскую солидарность по отношению к ее парню, и заявила, что это не мое дело обсуждать чужую личную жизнь, а делать я должен только то, за что мне платят. Конечно, она это сказала немного другими словами, но смысл был именно такой. Поначалу было немного боязливо ругаться с человеком, которого не видишь глазами, а только слышишь, но я переборол этот страх, и высказал этой звезде все что накипело еще со времен работы в Короне. Напомнил про браслет и украденные композиции, про ее альбом, с которого даже спасибо ни от кого не услышал, в общем послал ее, ее жениха и всю Юнивесол Мьюзик Групп в парк эротических скульптур на Чоджу. Зря, конечно, это сделал. Сейчас слушаю БоРам, а сам думаю, как бы теперь заднюю дать. У девочек ведь принято дружить против парней, а не наоборот. Получается, я снова нарушил очередное негласное правила женской солидарности.

– А зачем тебе столько датакоинов? – внезапно интересуются голосом КиХо. – Это ведь анонимная валюта. Хочешь, чтобы тебя снова обвинили в финансировании Ибук?

– Нет. Хочу у контрабандистов заказать снайперскую винтовку.

– Винтовку? – переспросил менеджер ФАН. – Для охоты?

– Ага, для нее. Еще хочу заказать два пистолета для бесшумной стрельбы, и два для скрытого ношения.

– А больше ты ничего не хочешь? – подает голос охранница, о которой я совершенно забыл.

– Еще можно купить штурмовую винтовку, но ее потом в тюрьму сложно пронести.

– А снайперское ружье - значит не сложно!?

– Конечно несложно. Я ведь музыкант. Мне полагается носить чехлы с инструментами, – на полном серьезе отвечаю ей, но потом, все же, улыбаюсь, а то еще всерьез поверит. – Помните сколько мне техники из музыкального магазина привезли, а охрана не проверила ни одной коробки. Нам с ЁнЭ самим все пришлось распаковывать.

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась гоблинша, – пять стволов, это десять миллионов, максимум двадцать, если доставлять внутрь Анян, а куда потратишь остальные восемьдесят?

– Хочу заказать киллера. Цены уже узнала, должно хватить. Если не удастся сделать заказ через знакомых уголовниц из первого отряда, тогда обращусь к якудзе. Попрошу Аямато или Икуту организовать встречу. У них должок передо мной, так что не откажут.

Наступила мертвая тишина. Даже БоРам, наконец, перестала сопеть под ухом. Думал она догадается, что я стебусь над КиХо. Хотя, учитывая мою нынешнюю репутацию, могла и поверить. Небось сейчас прикидывает, сколько народу можно уложить за восемьдесят лямов, и на кого у меня больше всего зуб болит.

Минуты три в комнате никто не с кем не пытался заговорить, пока в коридоре не послышались приближающиеся шаги, и в дверь не вошла ЁнЭ.

– Все ЮнМи, остаешься в больнице. Для тебя сейчас освободят целое отделение. Ты рада?

Если честно, - не очень. Оставаться в незнакомом месте с повязкой на глазах, через которую ничего не видно, было капец как стремно.

– Может лучше в карцер вернемся? – делаю последнюю попытку уговорить начальство, вернуть себя обратно в Анян. – Мне тут одной будет скучно.

СонЕн и БоРам одновременно ахают, а КиХо даже закашлял.

– В карцер больше не вернешься. К твоему возвращению будет готова твоя личная ВИП-камера. И здесь ты будешь не одна. С тобой останусь я и две охранницы, которые охраняли тогда нас с тобой в клинике Соннам. – явно рисуясь перед коронками и бывшим начальством, напоминает недавние события мой агент. – Утром их сменит частная охранная компания, которую уже наняла твоя начальница.

– Но ведь это наверно очень дорого?

– Не волнуйся, лучше подумай о том, о чем утром будешь говорить с журналистами. У тебя, кстати, завтра очень плотный график. Будет много встреч, так что долго засиживаться не будем.

– Господин КиХо хотел поговорить о досудебном разбирательстве. Будем ждать начальницу, или сейчас начнем.

– Подождем, и пока есть время, нужно обсудить кое какие дела. – девушка продолжает рисоваться перед вражескими парламентерами, и я ей в этом не мешаю. Пусть развлекается и прокачивает скил деловой стервы. – Ты знала, что АйЮ собирается снимать клип на песню, которую ты написала для дядюшки Хвана?

– Да, секретарь министра сегодня звонил, просил за это прощения. – зачем-то вру подруге, прикрывая ДеСона, – Они должны были с тобой связаться по поводу покупки еще одной композиции для ДжонХвана. Обещали заплатить пятьдесят.

– Они связались со мной и назначили на завтра встречу. Хорошо, я поняла. По поводу дома твоей семьи, его продали. Покупатель, - китайский миллиардер корейского происхождения. Между прочим, твой большой поклонник. Он хочет организовать в здании твой музей, и даже готов выкупить часть личных вещей семьи. Предлагает снять для мамы и сестры квартиру, а для штаба твоих поклонников арендовать офисное помещение.

– Хорошо, организуй с ним переговоры по телефону. Я не против, но надо уточнить некоторые детали. Ты звонила с моими предложениями в агентства, как мы договаривались?

– Перед концертом поговорила с большой четверкой, кроме ФАН, и набрала несколько предприятий второго эшелона. Никто с тобой сотрудничать не захотел.

– Отлично! Это именно то, что я хотела. Менеджер ЦиЮн тоже отказался?

– Да, он позвонил мне, спросил, что мы от него хотели. Когда я ему сказала про песню на латинском, повесил трубку.

– Жаль, хотела ей Секси подарить, но теперь только за деньги. Что с Ворнер Мьюзик Групп?

КиХо снова кашляет, а бывшие сонбэ издают звуки похожие на стоны.

– Завтра, ближе к вечеру, приедут вместе с SONY. И еще, только что позвонил некто мистер Крендж, менеджер аукционного дома Бонхамс. Он предлагает выставить на торги все костюмы и музыкальные инструменты, которые участвовали в концерте, точнее, на твоем выступлении и выступлении твоей группы. Они берут на себя доставку, и готовы снизить комиссию до 18%.

– Я не против. Если начальница разрешит, договаривайся, только надо новый КОРГ сразу купить.

– КиХо! Когда вы вернете нам наш синтезатор?! – разворачивается к старшему менеджеру моя компаньонка. – Или воровать чужое, это теперь ваша основная политика?

– Компания КОРГ отозвала контракт на рекламу из-за нарушений условий, и потребовала вернуть оплату. Завтра они заберут ваш инструмент, так что нечего возвращать. – нейтральным голосом информирует вопрошаемый.

– Я утром позвоню, попрошу, чтобы они его сюда привезли, – говорит ЁнЭ в мою сторону, а потом обращается к КиХо, – надеюсь вы его не испортили?

– Мы его даже не распаковывали.

..

– Ну что, начнем, – в помещение незаметно входит НаБом и просит охранницу подождать снаружи. – Сейчас должны подъехать две сотрудницы из группы конвоя. Встреть их пожалуйста и направь к дежурному доктору. Он в курсе что делать дальше.

Отметил, что начальница не хочет откровенничать перед КиХо о моем размещении. И это хорошо, значит к моей безопасности здесь относятся на полном серьезе.

Слышу шаги и звуки переставляемых стульев. Все, кто находился в комнате пересаживаются поближе к моей каталке.

– Итак, мы готовы выслушать ваше предложение. – первой начинает говорить начальница. – Я буду присутствовать на переговорах в качестве заинтересованной стороны. Пока ЮнМи отбывает наказание в моем учреждении, я отвечаю за все совершенные ею противоправные или ведущие к таковым, действия.

– Хорошо, – нехотя соглашается КиХо. – Перед тем как начну озвучивать полученные мною инструкции, прошу иметь ввиду, что есть некоторые обстоятельства, которые делают эти предложения для вас весьма интересными.

– Вы их озвучите сразу, или когда я дам отрицательный ответ на все что у вас есть предложить?

– Я их озвучу после того, как оглашу условия ЫнДжу, с вашего позволения.

– Хорошо, господин старший менеджер, я готова вас слушать. – объявляю официальным тоном разрешение начать с собой торги.

– Для начала обозначу условия основных акционеров. Их всего пять. Ты, ЮнМи, не будешь выдвигать обвинения в воровстве украденных с телефона композиций, возвращаешься на работу в агентство, увольняешь своего агента, и передаешь всю новую музыку и песни в ФАН. Кроме того, все твои будущие литературные произведения будет продвигать агентство.

– Даже боюсь представить, что будет предложено взамен. – комментирую условия акционеров, после того как КиХо перестал говорить. – Я надеюсь это вилла на Чоджу с двенадцатью спальнями, бассейном и длинным парком. Метров двести в длину, не меньше.

– Зачем тебе такой длинный парк, – интересуется БоРам. Она так и осталась сидеть сзади меня.

– Сделаю себе тир.

– Соседи могут не разрешить шуметь.

– Буду стрелять из бесшумного оружия. ЁнЭ! Узнай, с какого возраста можно покупать пистолеты с глушителями, луки и арбалеты.

Повисло неловкое молчание.

– Мы не собираемся покупать тебе дом на Чоджу. – наконец признается КиХо.

– Если обещанные тобой, некие скрытые обстоятельства, не связаны с покупкой недвижимости на Чоджу, то я не вижу смысла продолжать переговоры.

– И все-таки я продолжу. – с невозмутимым видом, тем не менее продолжает менеджер ФАН. – Взамен тебе выплатят все твои роялти, официально подтвердят право собственности написанных тобою музыкальных произведений, всех, кроме тех, которые были якобы похищены. Кроме того, тебе будет выплачена твоя зарплата и компенсация за судебные штрафы, и еще, можешь оставить ЁнЭ личным менеджером.

– Права на композиции, итак, принадлежат мне. СОНИ и Ворнеры завтра заключат со мной договоры о сотрудничестве чем подтвердят то, что указано в контракте. Я не собираюсь больше работать в Корее, и если эти две жирные идиотки попытаются подать на меня в суд за границей, то пусть. У них там нет ни единого шанса. Что касается выплат и компенсаций, то плевать. ЁнЭ, - сколько я заработала за последние четыре дня?

– Почти четыре миллиона. – отвечает девушка, и не услышав реакции на свои слова уточняет. – Чистыми. Сумма озвучена в американских долларах.

– Ого-о!! – первой не выдерживает сидящая над ухом БоРам. – Так это правда!? ЮнМи, ты такая крутая. Хочешь, я буду с тобой дружить. У меня есть столько классных идей!

– РамБо, замолчи. Забыла зачем мы сюда пришли.

– А действительно, зачем вы сюда приперлись? – интересуюсь, повернувшись в сторону откуда звучал голос СонЕн, так как мне и самому был интересен этот вопрос. Не дождавшись ответа, продолжил сыпать контраргументами. – Что касается украденных песен, то не стоит надеяться на предвзятость корейской судебной системы и недостаточное качество экспертизы. Компании SONY, NEC, Sharp, Fujitsu и Panasonic с радостью проведут свою собственную независимую экспертизу, в результате которой может оказаться, что корейские производители электроники устанавливают на свою продукцию шпионские программы, которые скачивают и хранят на своих серверах личную информацию пользователей. Думаете, как мне удалось восстановить украденные песни? Очень просто, они, без моего разрешения, были помещены в облачное бэкап хранилище. Знаете, что начнется, если это станет известно по всему миру? Подумайте, а потом передайте этим двум жирным коровам, что суд по украденным песням действительно будет предвзятым. Разведка и чеболи, контролирующие производство электроники сделают все, чтобы разбирательство не вышло за пределы страны и полностью меня удовлетворило

По последнему вопросу, я, конечно, блефовал, так как до конца не был уверен, что синхронизация произошла из-за несанкционированного копирования данных, поэтому и не стал на этом акцентировать внимание, а попытался привести побольше убойных аргументов, против которых ФАН ничего не сможет противопоставить.

– Так что там на счет моего дома на Чеджу? Меня устроит вилла в Голливуде или пляжный дом в ближнем Малибу.

– ЮнМи, я могу поговорить с тобой наедине? – спросил КиХо после недолгого раздумья. – То, что я хочу тебе рассказать, секретная информация.

Обдумав предложение, вытащил из кармана телефон и протянул в сторону, откуда в последний раз раздавался голос ЁнЭ.

– Предлагаю выключить смартфоны и передать их на хранение аджуме, которая стоит за дверью. Я вам тоже не доверяю, и оставаться наедине в такой ненадежной компании, с завязанными глазами, не собираюсь.

– Хорошо, – легко согласился переговорщик от ФАН, и, после недолгой возни с избавлением от личных гаджетов, продолжил. – что тебе известно о договоре между агентством ФАН и французским лейблом Юнивесел Мьюзик Групп.

– Мне известно, что там работает бывший жених СонЕн, – продолжаю издеваться над бывшей подругой. – А еще они сейчас чего-то мутят с АйЮ и Чо СуМаном.

– Три месяца назад они предложили ЫнДжу выкупить твой контракт. За тебя была предложена очень большая сумма. У агентства сейчас долги, и директор подписала с ними договор о намерениях.

– Я думаю, ваш директор ненормальная. – высказала мою с ней общую мысль НаБом, – и французы эти им под стать.

– Все до последнего были уверены, что тебя сегодня выпустят из тюрьмы. Госпожа президент утром помиловала двух несовершеннолетних преступников, и тебя среди них не оказалось. Когда выяснилось, что ты остаешься в Анян на неопределенный срок, UMG отозвали свое намерение.

– Я тебя правильно поняла, ФАН, надеясь на деньги Юнивесел, набрали новых долгов, и теперь они банкроты?

– Еще хуже, они взяли кредит у СиГрупп. ЫнДжу заложила им свою долю акций. Срок возврата назначен на десятое июня. Если мы не сможем рассчитаться, то семья твоего бывшего жениха станет основным акционером агентства, а ДжуВон его директором.

– Не может этого быть. – перебила ЁнЭ, – Мне сегодня позвонил ДжуВон и попросил подписать с ним контракт. Зачем директору агентства нанимать себе агента? ЮнМи, я не хотела, меня его сестра заставила. Мы ведь можем ему отказать?

– ЁнЭ, помолчи. КиХо, тебя ХеБин наняла?

– Да. Семья Ким с самого начала знала, что с ними играют не честно. Без тебя, которую, сразу после выхода из тюрьмы собирались продать французам, младший наследник отказался бы от должности директора. ХеБин была в курсе что тебя не освободят, поэтому позволила себя обмануть, а чтобы агентство ко времени демобилизации господина ДжуВона окончательно не развалилось, наняла меня. Я надеялся, что предприятие дотянет до того времени, пока его не перекупит СиГрупп, но вчера мне позвонили, и сказали, что Кимы больше не заинтересованы в покупке агентства, и собираются разделить его между SM Entertainment, YG Entertainment и JYP Entertainment.

– Я могу подтвердить слова КиХо, – раздался голос СонЁн, – я хотела, чтобы UMG выкупили мой контракт, но господин старший менеджер уговорил подождать до лета. ИмСу мне подтвердил, что ему поручили вывести тебя во Францию и договорится подписать новый контракт. БоРам тоже обо всем знала. Она подслушала разговор акционеров. БоРам, скажи ей.

– Да, я следила за ее женихом и подслушала, о чем он говорил с ЫнДжу в ресторане. – признается мне на ухо единственная, кому я среди них доверяю.

– ЮнМи, если ты сейчас продолжишь судится, то ничего не получишь. Твой контракт это действующий актив, который достанется новому владельцу. Тебе придется начинать все заново. Через два месяца ФАН перестанет существовать и все хозяйственные споры объявят несостоявшимися. Пока об этом еще никто не знает, ты должна оформить свои права на собственность и задолженность.

КиХо замолчал, а я задумался. – "В принципе, если все так, как говорит старший менеджер, то мне боятся особо нечего. Попрошу Кимов выкупить свой контракт взамен будущих долгов. Эх, зря я тогда полез в бутылку и отказался от помилования, сейчас бы уже летел в Париж. Настоял бы на нормальном контракте, или доработал два года и на свободу. Заработал бы себе на собственную студию. А так придется в Анян торчать, по крайне мере ближайшие два месяца.

– Что ты предлагаешь?

– Прими часть условий, а взамен потребуй полный аудит по своей задолженности. Пока ты в тюрьме, никто тебе все равно ничего платить не будет, зато при банкротстве и разделе имущества, сможешь законно заявить права на свой контракт из-за невыполненных обязательств.

Снова думаю, как бы так все выкрутить, чтобы остаться везде в плюсе.

– Хорошо, передай им мои условия. …

В ожидании десятого щелчка зубами. 15 часть.

Больница Сеульского университета в районе Бунданг.

..

Надеялся, что хоть в больнице высплюсь, но не тут-то было. До поздней ночи ЁнЭ читала, что пишут на форумах, причем делала она это весьма избирательно. С ее слов получалось, что корейскому народу, мои новые песни, в целом, не понравились, и народ этот был немного разочарован. Больше всего корейцев возмутило то, что на корейском прозвучало всего две композиции с весьма спорным содержимым, а то, что действительно надо было спеть на родном языке, прозвучало на английском. Патриотически настроенные нетизены посчитали это зазнайством и проявлением неуважения к соотечественникам, и, если бы не песни на испанском, то объявили-бы меня предателем корейского народа. Как ни странно, но добросовестно выполненный заказ для МИД-а, и разрешение на свободное исполнение композиции "Белла Чао", которую я потом все-таки разрешил исполнять БоРам, заставили корейских меломанов не так строго судить о начале тюремного периода моего творчества.

Больше всего зрителям понравилась песня про ЮСона. Некоторые так и не разобрались, на каком языке она исполнялась, а те, кто шутку понял, принялись троллить менее сообразительных соотечественников, придумывая несуществующие языки.

Больше всего меня хвалили на женских форумах для школьниц, и ругали, соответственно, все кто старше тридцати, называя воинственным радикалом, либеральной феминисткой, кореефобкой и продажной бунтаркой, променявшей национальные ценности на юани, иены, рубли и пукханские воны. В общем и целом, народ от меня ожидал чего-то другого, вроде еще одного "Бай-бай-бай", или чего-нибудь из Паганини в современной обработке, а получил бочку навоза в виде нытья о своей нелегкой жизни. Даже “Стартер” (Let’s Get It Started) им, видите ли, не понравился, потому что из подобранных школьницами листков с планом песни, которые те неосмотрительно выложили в сеть, выяснилось, что мы даже не смогли нормально исполнить самую энергичную композицию на концерте, позорно ее запоров. В общем, причин покритиковать мое творчество у хейтеров было предостаточно, чем те беззастенчиво пользовались.

Зато порадовали комментарии от малочисленных европейских меломанов. У французов сейчас набирает популярность рэп в виде социального протеста, в котором молодежь критикует правительство и капиталистов за все плохое. Обе одолженные у Дискотеки Авария композиции, с предусмотрительно наложенными субтитрами, вызвали у политически активной молодежи Франции и Бельгии взрыв восторга. Мой агент так красочно описывала положительные комментарии европейских пролетариев, что невольно вспомнилась известная в моем мире композиция - Gangnam Style. Жаль, что сам не могу покопаться в интернете, а то ЁнЭ такая подруга, что ради нашего с ней финансового благополучия, соврет и не покраснеет. Уверен, очень многое она мне не договорила, но так как других желающих почитать на ночь новостей поблизости не оказалось, пришлось слушать то-что было.

..

Ближе к двенадцати ЁеЭ погнала меня спать, потому что к восьми обещались прийти журналисты, а мне, к этому времени, надо будет еще успеть сделать все назначенные доктором лечебные процедуры.

Часа два никак не мог заснуть из-за, непрекращающегося возбуждения, мешающей повязки на глазах и необычно мягкой больничной кровати. Пришлось даже стащить матрас на пол, и только после этого удалось ненадолго заснуть. Полноценно выспаться, однако, так и не получилось. В полшестого приехал ЧиСун, и срочно потребовал принять себя по совершенно неотложному делу. Пришлось на ощупь искать одежду, и с завязанными глазами одеваться, потому что помочь мне это сделать никто не догадался.

Содиректор издательского дома Пак Бук Корио, в отличие от меня, после просмотра вчерашнего концерта, сообразил, что политическая ситуация немного изменилась, и из книги надо срочно выпилить все упоминания о министре образования - ДонГу. Всю ночь этот труженик редактировал корейский, японский и английские варианты электронной книги, а с французской версией текста ему помог срочно нанятый переводчик. Еще ему пришлось разбудить директора тюрьмы, чтобы узнать, где меня искать, а потом договориться чтобы пропустили к телу.

Поблагодарив своего сообразительного партнера, я потом почти полтора часа слушал зачитываемый им текст с изменениями и вносил правки. В начале седьмого за мной притопала толпа студентов, человек двадцать, не меньше, и, под, как они думали, неслышный шепот и возбужденное дыхание, покатили мою тушку на процедуры.

К счастью, в темную комнату, освещаемую слабым ультрафиолетом, их не пустили, а оставили ждать моего явления за дверью, обсуждая свежи отснятое видео с собой на фоне меня, и варианты с изменением цвета глаз. Внезапно обнаружил, что из-за временной слепоты, сильно обострился слух.

Дежурный врач долго рассматривал состояние зрачков, и, все еще, низкую целостность кровеносных капилляров, потом задал несколько дежурных вопросов, и нацепил на глаза ванночки с лечебным компрессом. За ночь зрение особо не улучшилось, но небольшой прогресс все-же проявился. Я стал различать отдельные пятна на фоне одного большого пятна, что говорило об эффективности выбранного лечения. На мой прямой вопрос об изменении цвета радужки, дежурный офтальмолог неуверенно ответил, что под таким освещением ему трудно судить, а включать нормальный свет ради моих глупых капризов он не намерен, хотя, было, и так, понятно, у него этот вопрос тоже вызывает любопытство. На обратном пути я опять сделал вид что не слышу топот сопровождавшей меня толпы интернов и зевак, однако, вернувшись к себе в отделение, попросил ЁнЭ попробовать организовать процедурную в одной из пустующих палат, из которых вчера выселили всех больных.

За пятнадцать минут до начала интервью, я чуть не родил мешок кирпичей, когда услышал, как по коридору шагает около взвода тяжеловесных мужиков в берцах. Они, почему-то, не стали сразу врываться в мою палату и класть мордой в пол, а разошлись по отделению, проверяя окна и соседние помещения. ЁнЭ, в это время, как ни в чем небывало, расчесывала и сушила феном мои волосы.

"Она что, - глухая", – подумал я, и уже было собрался окликнуть, чтобы послать проверить, кого там нелегкая принесла, но раздался осторожный стук в дверь, и, после выданного моей компаньонкой разрешения, в комнату ввалился некто представившийся капралом береговой охраны США по имени Бучь Рейнальд.

Судя по издаваемым им при ходьбе звуков, весил этот детина не меньше ста двадцати килограмм, это если сравнивать с походкой ЁнЭ или местных эскулапов. Бучь сперва поинтересовался, понимаю ли я по-английски, и получив утвердительный ответ, облегченно выдохнул и ошарашил меня известием, что в ближайшую неделю, за мою безопасность будет отвечать отделение морских котиков.

"Них***** себе частная охранная компания", – только и успел подумать, потому что в след за Бучем зашел еще один тяжеловес, и пожаловался, что для круговой обороны надо заказать еще четыре пулемета, один гранатомет и десяток мин для установки растяжек.

С пол минуты мы с ЁнЭ переваривали услышанное, пока эти два самца наконец не заржали аки кони, радуясь своей незатейливой шутке, после чего обозвали нас милыми дамами, и признались, что это была шутка и боятся нечего.

Первым моим порывом было набить морду этому стендаперу, а после напомнить, что мы с ним, практически, одного звания, и потребовать обращаться к себе госпожа санса. Хорошо, что ЁнЭ вовремя сжала мою руку и не позволила случится кровопролитию.

– Господин капрал, – говорю, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на английский мат, – а с каких пор силы специальных операций начали тратить средства американских налогоплательщиков на охрану слепых корейских школьниц? Вам что, в мире заняться больше нечем? Террористы и наркобароны закончились? Кто у вас тут самый старший клоун?

– Я старший, – недовольно бурчит Рейнальд.

– Насколько помню, морские котики, это офицерское подразделение. Капралы там самые младшие по званию. Вас что, сослали ко мне в наказание, или в казарме надоело торчать? Вы развлекаться сюда приехали, или старшие парни, таким оригинальным способом, очистили казарму от лузеров. Бучь, я очень легко могу сделать твою командировку невыносимым адом, и единственное, что меня пока сдерживает, это угроза, что вместо береговой охраны ко мне пришлют морпехов, а их я ненавижу еще больше, чем вас.

– Ты ненавидишь морпехов, раздается из-за двери, – кажется мое общение на повышенных тонах привлекло внимание.

– А вы разве не знаете, кого будете охранять? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Ну-у, мы еще не успели дочитать досье. Утром было некогда.

– Понятно, вы команда самых тупых кретинов, – продолжаю напускать туману. – А на счет пулеметов, на вашем месте, я бы подумала.

Пока оплеванные вояки озадаченно размышляли над моими словами, зазвонил телефон ЁнЭ, и из него сообщили, что прибыли акулы пера. Они просят их встретить и проводить в пресс-центр.

– Бучь, – раз уж появилась возможность отомстить за то, что когда-то произошло в клубе, решил не упустить случай и прогнуть янки до конца, – у вас есть оружие?

– Да мэм.

– Нужно проводить моего музыкального агента на ресепшн, встретить там журналистов с операторами и обыскать их. Все подозрительное оставить внизу. Потом требуется проводить их в одну из комнат этого отделения, где я, общаясь с ними, могла бы чувствовать себя в безопасности, зная, что меня охраняют ваши люди. Это возможно устроить?

– Конечно мэм. Я сейчас отдам нужные распоряжения.

Народ вокруг забегал, засуетился. Меня усадили в каталку и отвезли в одну из соседних комнат, где раньше располагалась столовая и общий зал. Ко мне придвинули стол, и расставили вокруг стулья. Завтракать было уже поздно, поэтому попросил приготовить себе кофе и купить в автомате печенье. Через пять минут послышались шаги недовольно пыхтящих журналистов, в сопровождении операторов и вооруженной охраны. Пока они рассаживались и подключали принесенное оборудование, я допил свой напиток, выслушивая напутствия от ЁнЭ.

Всего журналистов было четверо, и каждому из них выделили по пятнадцать минут интервьюирования. Первыми расспрашивать меня о моем житье-бытье выпало отечественной Ёнхап-Ньюс. Коротко поинтересовавшись моим здоровьем и здоровьем родных, журналист центристского издания поинтересовался мнением по поводу запрета на продажу "Ночного Дозора" в Корее. Мое мнение по этому поводу было следующее, - если наша страна такая богатая, что ей не нужны полмиллиарда налоговых отчислений от продажи книги, то я с удовольствием размещу электронный вариант романа там, где от моих налогов не откажутся. Например, - на китайских или японских серверах.

Недовольно хмыкнув, аджосси, задавая следующий вопрос, поделился информацией, что во время вчерашнего выступления я наговорил на несколько судебных исков, включая публичное оскорбление вооруженных сил страны. Я ожидал подобный вопрос, и подготовил на него ответ, который заключался в том, что, если эти суды будут открытыми, то я с удовольствием приму в них участие, ну а если истцы станут настаивать на закрытом разбирательстве, ссылаясь на мой возраст, тогда пошлю их кушать дурнопахнущие, экзотические блюда.

Конечно-же журналист попал в логическую ловушку, и напомнил, что я несовершеннолетний, поэтому давать мне трибуну, чтоб я на ней всех ставил в неудобное положение, никто не станет. На это замечание, я в сотый раз отметил тот факт, что отбываю наказание за военное преступление по взрослой статье, хотя по закону привлекать несовершеннолетнего ребенка к военным действиям никто не имел права. Раз я еще маленькая для открытого суда, тогда меня надо сперва отпустить, извинится и выплатить компенсацию, а если нет, тогда явлюсь только в открытый суд. Если взрослые дяди так боятся давать мне слово, значит есть за что.

В конце, громко, на-английском, добавил, что если армейская прокуратура попытается доставить меня в суд насильно, тогда, для начала, ей придется отбить меня у охраны, состоящей из американских командос, а это, считай, военная провокация. Стоящий за моей спиной Бучь, от такой перспективы, стал очень быстро дышать, и, про себя, крыть меня матом, по крайне мере мне так показалось.

Дальше было несколько неинтересных вопросов по поводу местонахождения моей бешеной кошки, подготовки к концерту и количества написанных мною новых песен, пока не добрались до претензий к ФАН. Вот тут я всех удивил, сообщив, что согласился на все условия бывшего работодателя при условии, что и тот выполнит свою часть обязательств. В общем напустил туману, ничего не сказав конкретно, но, при этом, намекнув на дальнейшее сотрудничество в области создания композиций для исполнителей бывшего агентства.

Вчера вечером все-таки согласился на все требования ФАН, но с некоторыми оговорками.

Во-первых, потребовал увеличить свои роялти с пяти, до десяти центов с каждой проданной композиции.

Во-вторых, указал на необходимость приведения в порядок всех финансовых разногласий, и проведения полного аудита силами независимых специалистов.

В-третьих, согласно последнему решению суда, пока я отбываю срок наказания, контракт с агентством прерывается, а значит, на это время, все мои коммерческие интересы будет представлять ЁнЭ и НаБом. Уволить своего агента согласился только когда меня отпустят на свободу, но не раньше. Если ФАН такой вариант не устраивает, предложил им выплатить неустойку в размере двадцати пяти миллиардов вон ИКП Анян, и столько-же ЁнЭ. Мои компаньонки сделали вид, что такая сумма в нашем с ними договоре действительно имеет место быть, но после ухода переговорщиков, накинулись с претензиями, что заранее не предупредил об экспромте, и необходимостью переписывать заново все документы.

Последнее мое условие касалось непосредственно КиХо. До тех пор, пока я нахожусь в заключении, он должен работать на ЁнЭ помогая моему агенту представлять мои интересы на воле, естественно, уволившись перед этим из ФАН. От такого требования охренели все, а больше всех та, кому, по моему мнению, требовалась помощь. И хотя с подругой об этом уже говорил, но она решила, что это была такая шутка или несерьезная угроза. ЁнЭ вскинулась даже раньше менеджера ФАН, и принялась мне доказывать, что она и сама прекрасно справляется, а если ей понадобится помощь, всегда сможет привлечь фанатов или родственников.

– Нет, – строго оборвал ее, и напомнил про СуНок, Мульчу и ДжуВона, с которыми, как я понял, у нее сейчас отсутствует взаимопонимание. После этого девушка быстро успокоилась, и поинтересовалась у своего будущего подчиненного, готов ли он пожертвовать работой в предприятии банкроте ради непонятных перспектив.

Пока КиХо, то ли обдумывал свалившееся на него счастье, то ли охреневал от моей наглости и самодурства, я, не дожидаясь ответа, озвучил предполагаемую зарплату будущего помощника, после чего начался форменный гвалт. Одна из коронок пожелала поздравить пришибленного мужчину с новыми перспективами, вторая принялась обзывать первую идиоткой и мелкой дурой, а меня коварной кицунэ. ЁнЭ тоже пожаловалась, что у нее зарплата будет меньше, чем у подчиненного, точнее, ее у нее вообще нет, только процент.

Когда наконец КиХо не выдержал и потребовал объяснений, я ему спокойно объяснил свою точку зрения, суть которой заключалась в том, что если он сказал правду, то в любом случае ему, через два месяца, придется искать новую работу, а упускать такого классного специалиста мне никак нельзя. Если же он наврал, то ему же хуже. Контракт с ним будет оформлен так, что любая передача секретных сведений налево или саботаж, будет стоить бешеных штрафов и юридического преследования.

Следующим в очереди по генерации каверзных вопросов оказалась японская репортерша канала, - NHK World. Поздоровавшись по-корейски, она сразу перешла на японский, и поинтересовалась, что я думаю по поводу предоставленного ее страной мне статуса - "политического беженца". Естественно, я ей ответил, что ничего об этом не думаю, так как ничего не знаю, и попросил уточнить.

Женщина как будто только этого и ждала. Следующие пять минут она рассказывала всякую пиар-чушь обо мне и своей любимой Японии, суть которой сводилась к тому, что ихнее правительство, желая отвлечь народ от экономических проблем, решило перенести фокус внимания на западного соседа, который так вовремя подставился. За то, что я публично выступил против переименования моря, и войны с северянами, после чего был подвергнут политическому остракизму, они решили предоставить мне политическое убежище и объявили, что, стоит мне попасть в их посольство, на борт любого японского самолета или корабля, все мои проблемы сразу исчезнут, так как выдавать меня обратно никто не станет, а попытка сделать это силой будет расценена как военная провокация со всеми вытекающими последствиями.

В общем, удружили СОНИ. Думаю, американцы меня взялись охранять, чтобы между союзниками войнушка случайно не случилась. Понятно, теперь, почему мою охрану поручили SAC (силы специальных операций).

Следующий вопрос оказался еще интересней. Меня попросили дать напутственный совет некой японской девочке туристке, которая сегодня вечером поселится в моем карцере, и потом проведет в Анян двадцать два часа среди уголовниц и убийц. Пришлось снова признаваться, что ни о чем таком не в курсе, и впервые слышу, что в тюрьмах можно принимать подобные экскурсии. Оказалось, в частных тюрьмах и не такое можно. В Америке, например, некоторые родители сдают своих непослушных детей в частные тюрьмы на несколько дней, чтобы те там увидели, что там с ними может случится, если срочно не возьмутся за ум.

Мысленно похвалил НаБом за умение зарабатывать на всем, что только можно, и представил, как моя банда, завтра, будет обхаживать японскую туристку. Потом вслух, посоветовал своей будущей сокамернице не обижать моих подруг и не задирать охранниц, а то короткая и дорогостоящая экскурсия может превратится в длительный и бесплатный пансион.

В конце отведенного времени, журналистка поинтересовалась ближайшими творческими планами. На этот вопрос, вместо меня, отвечать, сперва, на ломаном японском, а потом, извинившись, на корейском, взялась мой агент. ЁнЭ призналась, что в ближайшее время у меня запланированы съемки в клипе и запись в студии, но конкретные сроки, в целях безопасности, она раскрыть не может.

"М-да, покой мне только снился", – подумал я, узнав о таком насыщенном графике. Ездить по незнакомым локациям с завязанными глазами жутко не хотелось. А еще, ужасно бесило то, что не вижу лиц собеседников, и не могу читать эмоции. Уже привык, что в Корее язык слов сильно завязан на язык жестов. Расстояние до собеседника, угол поклонов, направление взгляда, эмоции, только сейчас понял, как сильно мне этого не хватает. При одной мысли, что, в ближайшее время, придется общаться с кучей незнакомого народа, начиналась настоящая паника. – "Эх, не дают Масяне спокойно сдохнуть".

Следующие пятнадцать минут интервью достались журналисту из американского журнала Роллинг Стоун. Жеманный мужской голос, перво-наперво поинтересовался, что меня связывает с Джессикой Чапек, и почему она у меня работала на подпеве. – "А хрен ее знает, какого она приперлась на сцену, и три песни подряд терлась возле диджейского пульта".

– Мы с ней деловые партнеры, – обтекаемо отвечаю, не желая раскрывать закрытую информацию.

– А вам известно, что она открытая лесбиянка?

– Нет, мне об этом совершенно ничего неизвестно, – отвечаю, вспоминая слова Джессики про наркотики и студентов. Точнее, студенток, как теперь выясняется. Английское "стьюдент" ведь на половую принадлежность не указывает.

– Многие считают, что вы тоже осознаете себя как представитель ЛГБТ сообщества. Это правда?

"Ниче се наезд. Это когда это я успел спалится? Может на понт берет? Вот же гад".

– Я еще не определилась в этом вопросе, – снова напускаю туману, – все люди, рано или поздно, сталкиваются с необходимостью выбора гендерной принадлежности, но не все имеют смелость себе в этом признаться. Что касается меня, то я очень смелый человек и не боюсь открыто заявить, что не определилась со своими предпочтениями.

"Надеюсь, этот чувак, из крупнейшего музыкального журнала Америки, оценит мой прогиб".

– И все-таки, кому вы больше отдаете предпочтение, - девочкам или мальчикам? – продолжает давить журналист.

– Не знаю, с парнями мне всегда было проще общаться, а вот с девушками наоборот, никогда их не понимала.

Жаль, что на глазах повязка. Уверен, лицо у интервьюера сейчас выражает вопрос, - и как это понимать?

– Скажите, почему вы расстались со своим парнем? Красавцем и миллиардером, - Ким ДжуВоном.

– Он пытался оказать мне м … тигриную услугу, – чуть было не сказал медвежью. – И из-за этого мы поссорились.

– Простите, какую услугу?

– Тигриную. Есть старинная корейская притча про услуги, оказываемые хищными кошками. Вы разве не слышали?

– Нет. Расскажете?

"Ну, если это позволит сократить время интервью и количество неприятных вопросов о моей ориентации, то почему бы и нет".

– Хорошо. Слушаете. Однажды, на поляну, где юный пастушок пас стадо волов и овец, вышел голодный тигр. Зверь понял, стоит пареньку позвать на помощь, и ему не жить. Крестьяне сразу забьют его палками, так как он был очень голоден и слаб. Хищник не стал нападать первым, а предложил пастуху договор. Тигр потребовал себе самого слабого и больного теленка, а за это пообещал оказать одну тигриную услугу. Перепуганный мальчик, естественно, согласился, и отдал хищнику то, что тот потребовал, а когда тигр насытился, мальчик попросил его припугнуть сельских хулиганов, которые часто его обижают. К сожалению, тигр плохо различал людей по возрасту и полу, поэтому, недолго думая, порвал всех до одного жителей деревни, и, опьянев от крови, по дороге домой, загрыз еще и пастушка вместе с охраняемым стадом, потому как посчитал договор выполненным, а дальше каждый сам за себя. – Придумывая этот кровавый треш, постарался вложить в историю нужный мне месседж, для одного очень хитроумного товарища.

– Какая печальная история, никогда раньше не слышал ничего подобного. – фальшиво сетует журналист, – Скажите, а что за услугу хотел оказать тебе твой бывший парень.

– Он хотел, чтобы я призналась в преступлении, которое никогда не совершала. Это очень постыдный поступок, признавшись в котором, я больше никогда бы не смогла смотреть в глаза своим соотечественникам.

Какое-то время сижу в тишине, и слушаю, как моему визави чего-то шепчут в ухо.

– Давайте вернемся к Джессике. Скажите, вы будете сниматься в фильме ее отца?

– Простите, что я буду делать?!!

– Дисней, совместно с двумя корейскими кинокомпаниями, собирается снимать фильм по твоей книги. Они планируют, на некоторые роли, пригласить упомянутых на страницах романа прототипов. Например, всех отмеченных в твоей книге поп-исполнителей агентства ФАН, вашу подругу АйЮ и конечно-же, бывшего парня, с которым так не вовремя поссорились. В будущей картине они все будут играть самих себя. Поэтому я и спрашиваю, - вы собираетесь принять участие в съемках в роли магессы УнМи?

"Чего!!? Сниматься в кино!! Мне?? Он что, с дуба упал. Забыл, что я наказание отбываю. Хотя… ".

– К сожалению, есть несколько обстоятельств, по которым это сделать невозможно. Главная причина, - я заключенная ИКП Анян. Вряд ли меня оттуда отпустят в Голливуд. Кроме того, агентство, в котором имею несчастье работать, уже больше полугода не выплачивает мне зарплату и авторские отчисления, и, насколько известно, не собирается этого делать. Пока со мной не будут улажены все финансовые вопросы, работать бесплатно, как рабыня на каторге, я не буду. У меня и в тюрьме своих дел хватает. Буду писать музыку и новые книги.

– То-есть, если эти две проблемы будут улажены, ты согласишься сыграть саму себя?

– Конечно. Уверена, я отлично справлюсь с этой ролью.

– Последний вопрос. Песни, которые исполняла твоя группа Спайс Герлс, они останутся в репертуаре или будут проданы.

– Позвольте на этот вопрос отвечу я, – вклинивается ЁнЭ, – мы собираемся открыть на них свободную концессию.

– Простите, что вы будете делать?

– Композиции, написанные во время отбывания наказания в тюрьме Анян, по решению суда, принадлежат исключительно автору, так как в это время контракт с агентством прерывается, поэтому ЮнМи может распорядиться своей интеллектуальной собственностью как пожелает. Мы намерены продавать временное разрешения на их исполнение.

– Не уверен, что вам удастся на этом много заработать. Звезды эстрады не любят петь чужие композиции.

– Кроме тех случаев, когда исполнитель умирает или сам не может петь свои песни. Уверена, очень многие американские и европейские звезды захотят поддержать мою подругу, которую наше правительство так сильно невзлюбило за либеральные взгляды и публичное отстаивание собственного мнения, а еще, сфабриковало незаконное обвинение в военном преступлении.

"Ого, смотрю, ЁнЭ нахваталась от меня моих фразочек. Как бы ей это боком не вышло", – думаю я, – "с другой стороны, ее идея не есть хорошая. Писать под заказ, это одно, а раздавать разрешения, совсем другое. Как потом роялти собирать? Хоть ФАН и козлы, но дело свое знали. СОНИ на это что-ли подбить, хотя, пока действует контракт, они не станут для меня ничего делать. М-да, придется мирится с ЫнДжу, но делать это будем на моих условиях".

– Если смотреть с такой точки зрения, тогда, конечно, многие захотят принять участие в судьбе талантливого композитора и певца. – немного подумав, делится своим мнением американский журналист, и, судя по характерному звуку, пересаживается на другой стул, давая место перед камерой новому интервьюеру.

Последним на сегодня был журналист французского телеканала Франц-24. Молодой человек, на хорошем английском, первым делом спросил, – Что я думаю о последнем интервью, которое, три часа назад, опубликовала АйЮ на своей странице в соцсетях.

– Месье, даже если бы я и собиралась следить за интернет-страницей уважаемой госпожи АйЮ, в данный момент есть минимум одна объективная причина, по которой не могу просмотреть ни то-что социальные сети, а вообще ничего, – отвечаю журналисту по-французски, и тыкаю пальцем себе в повязку на глазах.

Пришлось повторить свой ответ на английском, так как парень работал на англоязычную версию издания, и язык страны головного офиса знал очень плохо.

Выяснив, что мнение моей бывшей подруги никому не интересно, молодой человек вывалил на меня целую кучу несуразных обвинений от АйЮ, суть которых сводилась к тому, что мой концерт - это фальсификация, мистификация, провокация госдепа и радикальных либералов. Бучь за моей спиной снова недовольно заерзал, сообразив в чей огород плюхнулся камень, а я, в это время, постарался обдумать ситуацию. – "Если это личная инициатива Дочери Нации, тогда одно дело, если же её заставил это сделать ЧоСуман, тогда другое. Как поступить и не ошибиться?”

– Знаете что, господин журналист, вы навели меня на интересную идею, - написать моей бывшей подруге письмо. Точнее, песню-письмо, которую я посвящу самой лучшей корейской певице прошлого года, – отвечаю я, сделав ударение на слове "прошлого", как бы намекая, кто в этом году будет лучшим. – Я слышала во Франции очень популярны мои песни, вы что-нибудь знаете об этом?

– Да, вы правы, я хотел об этом поговорить, ваш женский тюремный реп …

– Гангста рэп, – поправляю собеседника.

– Простите?

– Я назвала этот музыкальный стиль – гангстерский рэп. Сокращенно – гангста. Это музыка людей, которые, даже оказавшись на самом дне социального общества, находят в себе силы шутить и веселится. У моих подруг нет денег на музыкальные инструменты и учителей вокального пения, поэтому они самовыражаются и развлекают друг друга, читая короткие стихи под бит биения сердец и хлопки аплодисментов.

Выдав этот пафосный загиб, прислушался. Сзади довольно хмыкнул Бучь, журналист перелистнул несколько страниц блокнота, другие свидетели этого экспромта никак на него не отреагировали. – "Вроде прокатило. В музыке иногда бывает так, как в финансовой пирамиде. Кто первый вложился, тот и сливки снял. Остальные, какими бы они не были талантливые, навсегда останутся жалкими подражателями. Хоть я и не собираюсь лично читать гангста-баллады, слава Тупака и ФифтиСента мне не помешает".

– Гангста. – проговорил мой собеседник, пробуя слово на вкус. – Это как юмор висельников в средневековой Англии.

– Мы, конечно, не такие крутые стендаперы, как французские пираты времен Черной Бороды, – делаю небольшой реверанс в сторону страны головного офиса канала Франс 24, – скорее их подражатели. Но вы правы, приведенный вами образ очень точно отображает суть музыкального направления.

– Хорошо, я понял. Скажи ЮнМи, почему ты больше не пишешь песен на французском?

– Потому что их никто не заказывает. Сейчас в Корее год латинской Америки, поэтому я пишу на испанском. Например, недавно придумала отличную вещь для моего хорошего друга и наставника, господина ДжонХвана, но МИД отдал эту композицию АйЮ. Прямо сейчас она снимает по ней клип в Париже. Уверена, получится совершенно не то, что я задумывала.

– Хорошо, тогда другой вопрос, – аккуратно увел разговор от АйЮ, – ты будешь писать саундтрек для своего фильма.

– Если мне за это заплатят, и эти деньги не присвоит себе мое бывшее агентство, тогда, конечно, напишу.

В конце интервью поговорили о прошедшем концерте. Со слов журналиста, все что прозвучало на корейском и испанском, было принято на ура. Из англоязычного материала больше всего зашло – "Let’s Get It Started", а вот "Believer" наоборот, был непонят. Не привыкли местные еще к подобной драматической музыке. Кое кто, правда, назвали эту композицию лучшей из прозвучавших, но большинство оценили ее как андеграундную или "на любителя".

Слегка озадаченный таким странным поведением целевой аудитории, решил потом вспомнить побольше хитов девяностых и начала двухтысячных. Тех, что стопроцентно зайдут.

Попрощавшись с акулами пера, был срочно накормлен завтраком и отправлен отдыхать. У ЁнЭ были дела в городе, поэтому она свинтила не попрощавшись, а меня отвезли в палату, уложили в койку и оставили отдыхать.

В голове крутился текст новой композиции, которую собрался посвятить Дочери Нации, но записать было не на чем, да и сделать это с закрытыми глазами было затруднительно. Так я и заснул, напевая песенку про остывший чай и фотоплакат на стене.

https://youtu.be/Dl5YIcPOc-0

..

Проснулся от раздражающих слух звуков, и неумелых попыток исполнить на гитаре Бай-бай-бай. Быстро одевшись, на ощупь направился вдоль стены. Дверь ожидаемо оказалась заперта, но это меня не остановило. Развернувшись к ней спиной, принялся колотить ногой, пока не услышал приближающуюся поступь берцев по паркету.

– Мне нужна гитара и телефон. А еще человек, который умеет нажимать кнопки на экране смартфона, – сообщил вошедшему, пока тот набирал в грудь воздух, чтобы поинтересоваться, какого … я долблю в дверь.

– Э-э, зачем тебе гитара? Мы мешаем?

Пришлось объяснять, что я композитор песенник, и мне в голову надуло свежую мелодию, которую срочно требуется зафиксировать. Немного помолчав, собеседник попросил никуда не уходить, после чего развернулся и пошагал вдаль.

– ЮнМи!! – весело заорали издалека женским голосом. – Ты проснулась! А я уже целый час сижу, с парнями общаюсь. Мы тебе мешаем?

– Э-э. Мы знакомы?

– Это же я, ЧуЫн! – в мою сторону стали быстро приближаться женские шаги, – мы с тобой жили вместе в Кирин.

– Привет соседка, – растерянно приветствую, – а что ты тут делаешь?

– Меня твой агент нанял. Я теперь твоя сиделка.

– А тебе разве не надо учиться?

– А-а, в Кирин сейчас все преподаватели заняты подготовкой к суныну. Я его в прошлом году сдала, а в этом только зачеты за первый курс академии. Я взяла с собой учебники, буду готовится, пока ты отдыхаешь. Ты ведь не против?

Конечно же я был не против, тем более что теперь есть кому записывать надуваемые в голову тексты и читать в сети последние новости.

– Конечно не против. А почему ЁнЭ наняла именно тебя?

– Она сказала, что я единственная близкая тебе девушка, которая не сидит в тюрьме, или не лечится в больнице.

– Понятно, поможешь мне найти кровать?

За следующие полчаса, ЧуЫн вывалила на меня целую гору малоценной, но очень важной, по ее мнению, информации. Про Кирин, в котором она сейчас, благодаря мне, стала самой популярной девочкой, про охраняющих меня морпехов, огромных черных мужиков с автоматами и в бронежилетах, про своих парней, которые и рядом не стояли с американскими коммандос. Эта вертихвостка уже успела со всеми перезнакомится, сфотографироваться, выложить в сеть, насладиться завистливыми комментариями, и сыграть для своих новых приятелей несколько моих старых песен.

При упоминании песен, вспомнил про письмо АйЮ, и потребовал себе инструмент. Взяв несколько аккордов, ощутил жгучие желание разбить гитару об голову владелицы. Задняя дека вместо того, чтобы держать резонанс, издавала хрипящие, глухие звуки, из-за которых, я, собственно, и проснулся.

– Ты случайно воду внутрь не наливала, – интересуюсь, прислушиваясь к инструменту.

– Я ее под дождиком однажды оставила, а что?

– Можешь набрать со своего телефона одного человека, мне срочно нужен новый инструмент. – говорю, отдавая гитару обратно владелице.

..

Лос-Анджелес 17:40, кабинет Роя Чапека, телефонный разговор.

– Доброе утро Джессика. Как там у вас? … Рад что ты выспалась. Со школьницей поговорила? Что там с ней случилось, я смотрел концерт, она что, реально грохнулась со сцены? … Серьезно?! Это ломает все планы. Подожди, я видел как она играла на синтезаторе. Это была фонограмма? … Эти азиаты на всю голову @#$%. Роботы, а не люди. Тупая курица все планы мне смешала. Мы можем ее засудить, или страховку взять? … … Извини, вспылил. Долго она еще будет лечится? … Хорошо, позвони утром, точнее, вечером, по вашему времени. Мне срочно нужна эта композиция, кстати, почему ее не было на выступлении? … Серьезно? Прямо с концерта могли украсть и зарегистрировать на себя? … Долбаные азиаты, мало им того, что вкалывают как каторжане, так еще и воровать успевают. В таком темпе они и нас скоро обгонят. Эх, надо было, при Трумане, скинуть им на голову пару ядерных бомб, но теперь уже поздно. Расплодились понимаешь … Ты права, с японцами зря связались, напрямую надо было звонить. … Так дай ей денег, пусть себе новую напишет. … Хорошо, жду звонка, а лучше дай я с ней сам поговорю. … И я тебя целую.

Нажав отбой на телефоне, мужчина отложил его в сторону, снова взял пульт и включил телевизор. Отмотав немного назад, он нажал воспроизведение, и сделал громче. Кабинет руководителя киностудии заполнили звуки симфонического оркестра, исполняющего один из трех реквиемов, прозвучавших в документальном фильме про трагическую судьбу группы Фристайл.

"Вот же ж курица тупая, проср*** такую вещь. И где она раньше была? Нет, не так, где мои аналитики с креативщиками в это время были? Надо уволить половину, и нанять азиатов, чтоб круглые сутки думали о деле, а не о том, где достать и кому присунуть. Наркоши конченые". – не спеша рассуждал директор киностудии, уже в который за сегодня раз прослушивая волшебную мелодию, написанную неизвестным в этом мире, гениальным Эннио Марриконе.

https://youtu.be/iJSvtZV3PQg

..

Один из чатов фанатов Национальной Хоккейной Лиги Восточного дивизиона.

** – Всем привет. Что за чушь вы тут несете? Не было никаких рекламных контрактов и прочей ерунды, которые вы тут напридумывали. Я владелец сети спортивных магазинов в Токио и Сеуле. Два дня назад, в одном из отделений, было выкуплено двадцать две хоккейные рубашки. Это был коллекционный набор чемпионата пятнадцатого года. Десять рубах из набора оказались испорчены при транспортировке, поэтому оставшиеся пустил поштучно, за пол цены от себестоимости. Продавец сказал, что весь товар выкупила та самая тян, которая стояла с электрогитарой. Зовут Пак ЮнМи. Она, кстати, автор песни.

** – Не может быть. Там видно, фасоны и размеры разные, а в наборах, обычно, все одинаковое.

** – В коллекционных наборах все по размерам тех игроков, номера которых изображены на спинах рубах.

** – Кретины? Это же женская тюрьма. Там на каждую узкоглазую по три швейные машинки. Они за ночь могли все перешить, и из остатков сделать себе по спортивному костюму.

** – Тупой расист неправ. Это тюрьма для несовершеннолетних девочек. Там если есть пара швейных машинок, то только в классе по рукоделию.

** – Да какая кому разница, кто, кому, что пошил. Главная солистка была в рубашке КАПС, значит гимн наш.

** – Автор песни была в цветах Королей Лос-Анжелес, значит ей решать кому в плей-офф на лед выходить под "Стартер" (Let’s Get It Started).

** – И че??! Вторая солистка была в одежде Ст. Луиз Блюз, а они в этом году даже из группы не вышли. Как по мне, девчонки купили первое попавшееся по скидке, и перешили под себя. Уверен, большинство местных тян даже не знают, что такое хоккей. Про малолетних преступниц вообще молчу.

** – Хочешь сказать, тюремные голодранки, чтобы сэкономить денег, взяли по скидке хоккейные рубашки? Это как-то обидно.

** – Ничего не хочу знать. В это воскресенье Вашингтон Кэпиталз выйдет на отборочный под "Стартер". Фанатам закон не писан. Что хотим, то и будем делать.

** – Не понимаю, о чем спор. Если фанаты могут делать все что захотят, тогда пусть все поют Стартер.

** – Если Пантеры из Флориды вздумают завтра горланить наш гимн, мы этих кошкодевочек, после игры, по асфальту размажем.

** – Узнал! Солистку, которая выступала в цветах Капс, зовут Бонсу. Она бывший киллер. На свободу выходит через два года. Что будем делать?

** – Назначим почетным киллером всех столичных фанатов Капс.

** – Предлагаю распечатать принты на футболках с ее портретом, и подписать, что-то вроде, - За нас болеет киллер Бони!

** – Бо-Ни!! Бо-Ни!! Капс вперед!!!

..

Больница Сеульского университета в районе Бунданг.

Перед обедом явились врачи и покатили меня на процедуры. К их неудовольствию, выпускать каталку за пределы отделения оказалось запрещено, поэтому, пришлось им ставить мне компрессы в маленькой процедурной, где до этого располагалась сестринская. На то, чтобы завесить окна и подготовить безопасное освещение ушло еще минут тридцать. За это время мы с ЧуЫн ещё раз прошлись по придуманной песне, окончательно отполировав текст. Точнее, она читала написанное, а я слушал и вносил изменения, после чего моя сиделка послушно редактировала текстовый документ на моем смартфоне.

Эминем, в свое время, написал отличную вещь под названием – Стем. Музыку я оставил почти туже, что и была. Припев, про постель, остывший чай и фото на стене, тоже остался без изменений. С основным текстом пришлось намудрить, благо опыт в написании рэп баллад уже был, правда на корейском, но, так как эту вещь надо было делать на английском, пришлось дополнительно помучится. В итоге получился как бы телефонный разговор между сидящей непонятно за что, депрессивной арестанткой, и офицером полиции, который оказывает психологическую поддержку несовершеннолетней.

План песни был такой, - заключенная звонит из тюрьмы своей бывшей подруге, которая, по совместительству, сотрудничающий с полицией, социальный психолог, и одновременно популярная поп звезда. На протяжении первых двух куплетов я жалуюсь на свою никчемную жизнь, завидую собеседнице, упрекаю ее во всех своих неприятностях и обещаю крупные проблемы, когда выйду на свободу. Потом, немного успокоившись, рассказываю о своей жизни за решёткой, делюсь планами на будущее, хвастаюсь новыми подругами. В конце песни, благодарю АйЮ что выслушала. Признаюсь в том, что, благодаря ей стало легче. Обещаю больше не злиться на нее, и вообще, заявляю, что познал великую буддийскую мудрость, суть которой состоит том, что на навоз, в который вляпался по собственной глупости, нельзя обижаться, потому как мир опасен и надо быть всегда начеку. И вообще, трудности закаляют характер и делают людей мудрее.

Не знаю, получилось вроде неплохо. Главное, что любимицу нации нигде не обидел, хотя имел моральное право. Получилась такая себе драматическая баллада с элементами черного юмора, фатализма и тюремного экшена. По крайне мере ЧуЫн была в восторге, не говоря уже про пару меломанов из американской береговой охраны, которые то и дело терлись возле дверей.

По окончании процедуры лечения, примчалась ЁнЭ, заявила, что мы опаздываем, и меня, вместо того чтобы накормить обедом, покатили под охраной к лифту. Судя по стойкому запаху выхлопных газов, меня выкатили на подземный паркинг. В конце маршрута, без спросу подхватили на руки, и погрузили в высокий автомобиль. Дорога заняла минут тридцать, при этом часть пути простояли в пробке. Конечным пунктом назначения оказался огромный ангар, это если судить по еле заметному эху внутри. Снова посадив в каталку, еще минуты две куда-то катили, и в конце услышал многочисленный женский гомон, и, до боли знакомый мужской баритон.

– Здравствуйте дядюшка Хван! – ору в сторону предполагаемого местонахождения источника, – очень рада снова слышать ваш голос.

- Здравствуй ЮнМи, – весело здоровается со мной приближающийся мужчина. – Так это правда. Ты действительно повредила глаза.

– Ничего страшного, – меня легонько обнимают и гладят по волосам. – через неделю будут как новенькие. Вы уже знаете про латинскую песню?

– Не переживай, – успокаивает меня мужчина, – это ведь была не последняя твоя песня, которую я спою. Кстати, я уже прочитал текст песни, которую мы сегодня будем записывать. Мне она очень понравилась. Очень хорошо, что ты предложила именно мне ее исполнить. Не каждый способен написать про себя такую ироничную вещь. Мне, прямо, не терпится начать.

– Дядюшка, подскажите, а где мы находимся?

– Это павильон для съемок музыкальных клипов. Тут есть студия звукозаписи. СОНИ арендовали ее на три дня. – мужчина нагнулся к моему уху, – я только что разговаривал с твоими подругами. Они рассказывали, что в тюрьме ты стала самой главной уголовницей. Говорят, ты там очень важная, и всем указываешь что делать, а еще дерешься. Это что, правда?

– Ну что вы дядюшка Хван, я их колочу, только когда они себя плохо ведут и не слушают что я им говорю. – громким шепотом жалуюсь на уголовниц, после чего кричу. – Ну что вы там встали, не бойтесь, эти огромные, черные мужики с автоматами не кусаются. Подходите смелее. Можете даже их потрогать.

Снова раздается разноголосый женский гвалт, и в мою сторону, осторожно, начинают приближаться многочисленные женские шаги.

..

Рабочий кабинет президента Республики Корея.

– Здравствуй СунСиль. Почему вчера так рано ушла? Мне казалась, ты хотела с ней поговорить. Все из-за той шутки? А мне понравилось. Как думаешь, если я снимусь в купальнике и выложу в сеть, сколько у правых консерваторов добавится голосов?

В отличие от советницы, президент чувствовало себя прекрасно. Слегка просевший рейтинг правящей партии снова стал расти, и это не могло не радовать.

– Мне не понравились ее шутки. Начальница тюрьмы позволяет слишком много, и это раздражает.

– И поэтому ты не стала с ней встречаться? С американцами хотя бы поговорила?

– Поговорила, – недовольно ворчит подруга. – эти ёпджап-гуны (аферисты) хотят выкупить ее контракт у бывшего агентства. Предлагают через суд лишить ФАН прав на Агдан и выставить их на аукцион. СОНИ и Уорнеры собираются подраться за нее и увезти в Америку.

– Ну и прекрасно. Когда у нее следующий суд? Я тут поговорила с юристами, они предлагают выпустить под подписку до повторного пересмотра ее дела. Разбираться будут очень долго, ЮнМи за это время успеет десять раз сбежать из страны.

– Уверена, что она сбежит?

– Министр культуры сегодня подпишет распоряжение о запрете на продажу ее книг и музыкальных произведений. Армия и полицейское агентство готовятся подать на нее сразу пять исков об оскорблении чести и достоинства. Еще готовится иск о нападении домашнего животного и нанесении увечий. Уверена, она не выдержит такого прессинга, и убежит к американцам, ну а если будет упрямиться, еще придумаем чем надавить. Что скажешь?

СунСиль задумалась. Предложенный вариант казался неплохим, но был один нюанс, который до сих пор не давал ей покоя. Причина, по которой она вчера сбежала с концерта, потом полночи не спала, и сегодня опоздала на полдня, был страх. Любое упоминание о ЮнМи вызывало у нее настоящую паническую атаку. При мысли о том, что ей снова придется встретится с этой девочкой, ее начинало трясти от ужаса. Вчера, весь концерт, она просидела как на иголках, и чем ближе приближалось время окончания, тем сильнее она паниковала. Безобидную шутку в свой адрес она сочла достаточным поводом чтобы сбежать, и лишь когда лимузин покинул территорию Анян, опытную, и никогда ничего не боявшуюся мудан наконец отпустило.

– Нужно посоветоваться с духами, – наконец произнесла СунСиль, – Вчера на концерте у меня было видение. Кто-то из покровителей послал образ дороги, по которой идет девочка без глаз. Она натыкается на препятствия и все их ломает. Я испугалась что могу ошибиться, и поэтому ушла.

– Как ты сказала? – побледнела ГынХе, – без глаз?

– Ну, не совсем без глаз, – пытается успокоить подругу. – их было не видно. Просто эта девочка шла, не разбирая дороги. Напролом. Не желая смотреть под ноги.

– Наскоро придуманный образ ЮнМи, которая, не стесняясь, несет все что ей взбредет в голову, совсем не успокоил ГынХе, а даже наоборот, еще сильнее расстроил.

– Почему ты так странно на меня смотришь? Это было всего лишь видение, которое я расшифровала, как просьбу не путаться у ЮнМи под ногами, и позволить ей самой выбирать путь, – объясняет она свое виденье. – Я могла ошибаться, поэтому и хочу поговорить с духами. … Что?

– Ты меня не разыгрываешь? Точно не знаешь?

– Что не знаю, – СунСиль тоже начала нервничать, – Что я пропустила?

– Ты точно не знаешь, чем закончился концерт? – президент всматривается в лицо подруги, считывая каждое движение. – Что ты делала когда уехала?

– Пыталась заснуть, потом смотрела статистику по самоубийствам.

– Смотрела что? Зачем??

– Ну, … понимаешь. Я вчера узнала, что бывшие заключенные корейских тюрем часто убивают себя, после того как выходят на свободу. Хотела узнать, как часто и почему.

– Почему для тебя это важно?

– Большинство преступников, это, в основном, креативные маргиналы. Именно среди таких людей, чаще всего можно отыскать настоящие таланты с незашоренным мышлением. Обратила внимание на девушек, которые выступали вместе с Агдан? Ни у одной из них нет творческого образования. Более того, половина из них учились в школах с низким рейтингом.

– А ведь и правда, – ГынХе перестала всматриваться в лицо подруги, и задумалась. – ЮнМи что-то говорила по поводу старых инструментов и бедных школ. Я пропустила тот момент мимо ушей. Теперь и сама вспоминаю, как здорово ее сокамерницы выступили на концерте. Не каждая К-РОР группа может показать такой уровень, выступая в живую. Конечно, во многом там заслуга Агдан, но ведь она тоже, как ты там сказала, креативная маргиналка. Интересная теория. Ты что-то придумала по этому поводу?

– Да, вот черновик набросала. Думала оформить в служебную записку, – женщина достала из сумочки исписанный блокнот и передала подруге, открыв его на последней странице.

– Так, курсы литературы, музыки и художественного искусства, – читает вслух, – выявление одаренных заключенных и перевод их на творческие виды работ.

– Можно даже организовать в одной из тюрем отряд талантливых заключенных и перевести их на облегченный режим содержания.

– Чтобы потом вербовать в нем таланты для своего фонда? Умно, – читает дальше. – Субсидии для организации дистанционного образования под государственный заказ. Подожди, ты что, хочешь на государственные должности набирать уголовников!?

– В муниципальных службах всегда не хватает хороших инженеров. Технические специалисты с хорошим образованием стараются устроится на работу в крупные корпорации. Предлагаю заключать долгосрочные контракты с получившими образование, за счет государства, зеками. Им там все равно делать нечего, так пусть учатся, а мы, за хорошее старание, будем им срок наказания сокращать.

– Будем меньше тратить на их содержание в тюрьме, а потом еще получим хороших специалистов, работающих за маленькую зарплату. Мне нравится. Так. Что там дальше. Заказать разработку планшетов для обучения. Это что?

Это вроде электронных книг, но без выхода в интернет и возможности делать звонки. Хочу заказать нашим производителям электроники гаджеты, в которых может находятся только образовательные программы, и больше ничего. Пусть заключенные смотрят на них лекции, читают техническую документацию, учат иностранные языки. В качестве поощрения за старание, будем разрешать загружать туда одобренные книги, музыку и телешоу.

– Можно будет провести это через гос-закупку, – комментирует услышанное ГынХе, и мысленно прикидывает самые очевидные схемы получения откатов от IT-корпораций, – не помнишь, сколько у нас сейчас заключенных в тюрьмах?

– Почти шестьдесят тысяч.

– Так мало, – расстроилась президент, и снова заглянула в блокнот. – дополнительные места для Анян.

Она вопросительно смотрит на СунСиль.

– Директор тюрьмы собирается открыть коммерческое отделение для ВИП заключенных. Хочу вложится в этот проект, чтобы в новом корпусе было еще пару десятков мест для обычных заключенных, обладающих музыкальным талантом. Предлагаю создать там профессиональную музыкальную студию на базе той, что в Анян организовала ЮнМи. Ты знаешь, оказывается, все музыкальное оборудование, которое было на концерте, ЮнМи купила за свои деньги.

– Правда!? А я все гадаю, кто ей разрешил раздавать тюремные инструменты школьницам. Даже хотела попросить, чтобы там проверку провели. Подожди, чуть не забыла, в министерстве культуры сегодня собираются запретить ЮнМи продавать свои книги и песни. Я уже дала согласие, а теперь начинаю жалеть.

– Знаешь, я думаю, будет лучше если мы не будем напрямую вмешиваться. Пусть сама разбирается со своими проблемами, а мы постоим в стороне и посмотрим, чем у нее все закончится. По поводу запрета, - предлагаю, чтобы они делали оценку по каждой отдельной песне или книге, а то если все запретить, тогда ФАН сразу разорится. Они сейчас зарабатывают в основном на ее композициях.

– Ты права. Пойду позвоню министру. А ты пока посмотри в сети, чем вчерашний концерт закончился.

– Если бы я хотела узнать, чем он закончится, я бы осталась. – недовольно морщится СунСиль, не желая даже на экране монитора видеть девочку, которая так странно на нее влияет.

– А ты все равно посмотри.

Сказав это, ГынХе все-таки не выдерживает, и, буквально набрасывается на подругу, желая ошеломить ее новостью. – Она ослепла! Представляешь! Твоё видение сбылось.

– Как ослепла?!

– А вот так. На последней песне в зале погас свет, и на сцене стало темно. Операторы включили прожекторы, чтобы осветить ЮнМи, и она там стояла такая … э-э, как мраморная статуя посреди темной сцены. Было очень красиво и символично. Люди, которые ее снимали на видео, так сильно хотели получить хорошую картинку, что совершенно забыли про безопасность. Агдан все это время пела с открытыми глазами, на ощупь играя на своем синтезаторе. Когда потом включили свет, начали лопаться лампочки, и, то ли ей в глаза попало стекло, то ли она раньше ослепла от яркого света, в общем, ее увезли в больницу. Представляешь, она пела для духов, и те ее ослепили. Как думаешь, почему они так поступили?

Выслушав подругу, СунСиль так ничего и не ответила. Она только хлопала глазами и ловила ртом воздух. Ей опять, как вчера на концерте, к горлу подкатил тяжелый ком, и стало трудно дышать.

В ожидании десятого щелчка зубами. 16 часть.

Съемочный павильон 13:25.

– ЁнЭ, где ты была? Где остальные? – набрасываюсь на вошедшую девушку, узнав ее шаги по характерному стуку невысоких каблуков. – Мы тут уже час страдаем дурью. Когда боссы появятся?

– Я привезла твой синтезатор и телефон, – устало информирует девушка. – СуНок перевели в больницу к твоей маме. Еще я съездила на новую квартиру, сделала несколько снимков и показала твоим родным. Они, конечно, были против переезда. Пришлось, даже, перезвонить сестре твоего отца, госпоже Пак ЧинЧжу. Она подтвердила, что дом продан и владелец теперь другой. Теперь у тебя, и твоей семьи, новый адрес. Не забудь, когда будешь заполнять документы.

Мне в руку сунули лист бумаги, видимо, с новой пропиской.

– Я наняла двух девушек. Сегодня они запустят, точнее уже запустили проект по продаже разрешения на исполнение песни "Believer". Композиция мало кому понравилась, поэтому не жалко. Ты ведь не против.

Конечно, я был против, но ЕнЭ права. Изображать из себя собаку на сене, которая сама не поет и другим не дает, глупо. Да и агенту моему опыта поднабраться надо, и хорошо, когда есть на чем потренироваться. Композицию не жалко. Она стала криком души, который никто не услышал или не захотел. Более того, песню заплевали и объявили странной, что в переводе с вежливого корейского означает полный провал. Обидно, когда тебя не понимают, поэтому киваю соглашаясь.

– Еще звонили из … э-э, – ЁнЭ замолчала, видимо вспоминая откуда был звонок – Из американской хоккейной ассоциации.

– Может из "National Hockey League", – проговариваю название по-английски, мысленно готовя себя к еще одному суду, но уже за нецелевое использовании спортивной атрибутики.

– Да, именно оттуда, – обострившимся слухом подмечаю, как напряглись окружающие меня телохранители. – Они просили разрешить внести твою композицию "Зажигай" в трек лист для использования в ближайших играх плей-оф.

– А что они предлагают взамен? – интересуюсь, стараясь сохранить на лице умный вид, хотя в душе все поет и пляшет. Засветиться на играх НХЛ, это считай попасть в закрытый клуб топ звезд.

– ЮнМи! Ты что? Это главный в США чемпионат по хоккею! Твою песню услышит вся Америка.

– Нет, – строго отвечаю ей. – У меня агент голодный и ходит в туфлях, у которых каблуки уже отваливаются. Думаешь никто не слышит, как в них гвоздики стучат по полу. Набери номер и дай сюда телефон.

– Зато они разношенные и удобные, – оставляет за собой последнее слово. – Знаешь как ноги вечером болят.

Мне в руку суют смартфон, из динамика которого громко звучат гудки вызова.

– Ну и кому понадобился мой муж в одиннадцать ночи? – интересуются пьяным, женским голосом, а я вспоминаю, что забыл спросить имя нужного собеседника.

– Меня зовут Пак ЮнМи. Ваш муж звонил мне по деловому вопросу. Передайте ему пожалуйста, что в просьбе отказано. Пусть перезвонит и предложит нормальные условия.

– Подожди, я слышала твое имя, – продолжает тупить собеседница. – Ты новая любовница моего мужа?

– К сожалению нет. Так вы передадите мои слова?

– Тебе чтоо, не нравится мой мууж. Почемуу? — хихикая спрашивает женщина, не желая прекращать общение. На заднем фоне раздается смех, и просьба перестать болтать по чужому смартфону.

– Потому что он жадный козел. Если бы я сейчас сидела не в тюрьме, на противоположном конце планеты, а находилась рядом, то набила бы ему …

– Вспомнила!!! – орет во весь динамик собеседница, не дав мне закончить угрозу. – Ты та девочка в наушниках, которая пела песню про боль. Бооль! Заставила меня сильней повеерить! Повеерить!

Молча жду пока женщина до поет припев песни, пытаясь скопировать мою манеру исполнения, потом в динамике слышится стук и английские маты, после чего раздается уже мужской нетрезвый голос.

– Добрый вечер, это я звонил. Ну что, вы согласны?

– Нет. Я намерена продать эту композицию музыкальному лейблу СОНИ Мьюзик. Думаю, вам стоит позвонить мистеру Икута, или его руководителю, мистеру Маруно.

Звонить боссам звукозаписывающего гиганта мужик желанием не горел, но оно и понятно. Пока он раздумывал, чем меня подкупить, на заднем плане, несколько женских голосов продолжали горланить мой новый хит, от чего сердце оттаяло, и захотелось согласится на предложение за какую-нибудь небольшую услугу.

– Я не могу тебе заплатить, так как наш бюджет и так трещит по швам. Мне нужно твое разрешение на восемь игр, взамен, - реклама вашего творчества и три именные рубашки тех команд, в которых вы выступали.

Я уже было собрался послать мужика гулять лесом с его дешевым мерчем, и потребовать взамен, для охраняющих меня бойцов, восемь контрамарок на все матчи будущего сезона, но окружившие меня парни, от предложения получить именную рубашку пришли в неописуемое возбуждение, и я попросил собеседника рассказать об этом поподробней.

Выяснилось, что некоторых постоянных болельщиков, спонсоров и особо отличившихся чиновников, время от времени, принято принимать в команду в качестве почетного игрока и дарить рубашку с личным номером. Статус подобного "игрока" позволяет посещать тренировки, бесплатно ходить на игры и шариться по служебным помещениям с целью лично поздравить команду с победой и бухнуть на банкете для своих.

Когда собеседник закончил описывать все прелести обладания именной рубахой, я еще некоторое время вслушивался в то, как затаили дыхание мои секьюрити, потом не выдержал, и все же дал себя уговорить.

– Три именные футболки и девять контрамарок на все игры следующего сезона, а я вам за это еще и хоккейной гимн напишу. Безвозмездно.

– Простите, вы сказали гимн!?

– Бучь! – зову командира коммандос, – Вы с парнями за какую команду болеете?

– За Кракенов, – слышится надломленный хрип. – У нас учебка в Такома Форт. Это в пригороде Сиэтла.

Жаль, что не за Королей, – ехидно замечаю, после чего подношу к уху телефон. – Да, гимн, но у меня будет еще два условия. Первое клип должен сниматься на арене Королей ЭлЭй. Вы только представьте, - звучит рок-композиция, зрители хлопают, стучат ногами, задавая ритм. Им в этом помогают хоккеисты своими клюшками, а во время припева все хором поют, - "Мы раскачаем вас!" (We will we will rock you).

https://youtu.be/0Hi8IWqic0U

– Извините, но, по-моему, это чушь. – из трубки слышится пьяная ссора, после чего ее закрывают рукой, а через полминуты снова открывают. – Моя жена считает, что у вас талант, поэтому давайте договоримся так, - пришлите мне имена тех, на кого необходимо выписать годовые абонименты, а когда будет готова песня про хоккей, я договорюсь за рубашки. Какая вторая просьба?

– Номер на моей форме должен состоять только из четверок, и имя должно написано красным цветом.

– Необычная просьба, – после недолгого молчания замечает собеседник, после чего просит прощения, и, пообещав перезвонить, отключается.

– Бучь, ты и твои парни, взятки принимаете?

– Кого надо убить? – правильно поняв вопрос, громко спрашивает мужчина, после чего шепотом добавляет. – Ты хоть представляешь сколько стоит годовой абонемент!?

– Отлично, восемь контрамарок вам и одну командиру, который вас ко мне сослал. Напиши список и отдай ЁнЭ.

– Есть Мэм! – браво рапортуют голосом командира охраны.

– Вот видишь ЁнЭ, точнее, слышишь, как американский народ распевает мой Беливен? Поспешила ты с распродажей.

Не дав нам договорить, в руке начинает сигналить телефон.

– Американский номер, – объявляет хозяйка гаджета, забирая его у меня из рук.

– Добрый вечер, с кем я говорю? – недовольно интересуются мужским голосом с калифорнийским акцентом. Динамик так и остался включенным

– Музыкальный агент ЁнЭ, добрый день, а вы кто? – немного грубовато, как мне показалось, отвечает подруга.

– Директор хоккейного клуба Лос-Анджелес Кингз. Мне только что позвонили, и поставили в известность, что мы должны взять к себе в команду какую-то корейскую школьницу. Вам об этом что-то известно?

– Конечно. Моя клиентка, композитор и автор мирового хита "Стартер", согласилась разрешить использовать свою композицию во время матчей плей-офф, в обмен на именную рубаху вашей команды.

– Почему именно нашей!? Мы вообще не участвуем в финале.

– Потому что она ваша большая фанатка, – решила не вдаваться в подробности ЁнЭ, – А еще, она сейчас пишет хоккейный гимн по заказу вашего спортивного руководства, и, если вы согласитесь на ее условие, то съемки музыкального клипа будут проходить на вашем стадионе.

– У нас арена, а не стадион, – поправляет мужчина и задумывается. – А если я не соглашусь?

– Тогда будут снимать в Сиэтле у Кракенов. – под одобряющий гул, угрожает собеседнику ЁнЭ

– У нас нет нужного вам номера, – признается директор.

– Видите ли в чем дело, – немного подумав, начинает прокачивать стерву девушка. – Обсуждаемая нами школьница, у нас в Корее, считается практикующей вуду-ведьмой, сатанисткой и некроманкой. Чтобы поддерживать имидж, ей необходимы соответствующие атрибуты. Цифра четыре, у нас в стране, отождествляется со смертью, а написанное красным цветом имя считается проклятием.

– Подождите, вы сказали Корея? Это случайно не та школьница, в которую недавно стреляли в больнице, в которую она пришла попрощаться со своей матерью? Ее еще назвали девочкой-самураем, или ниндзя, не помню.

– Да, это именно она.

– Я видел ее в новостях, симпатичная. Она может согласится побыть немного символом нашей команды?

Отрицательно кручу головой.

– Когда, через пять лет, ее выпустят из тюрьмы, я спрошу.

– Конечно-конечно. Она ведь наш фанат. Не стоит ее расстраивать. Все девушки мечтают стать символами, а ей так не повезло. – некоторое время в трубке звучит тишина. – Скажи ЁнЭ, а под ту музыку, которая будет звучать в плей-офф, под нее может выступать команда чирлидеров? У наших ребят скоро свои соревнования, и если этот ваш "Стартер" им подойдет, я хочу на него эксклюзивное право.

Согласно киваю.

– Хорошо, но только в этом году.

– Договорились. У нее на рубахе будет четвертый номер. Он у нас реально невезучий. Все, кто под ним играл, или ноги ломают, или, как в последний раз, … в общем неважно. Я завтра утром послушаю, что она там поет, и перезвоню.

Мой агент попрощалась и нажала отбой.

– Так что, из наших боссов вообще никого не было? – интересуется она.

– Я никого не видела. – ответ получился немного двусмысленным, поэтому уточняю. – Из начальства только менеджер дядюшки Хвана, и местные - звукорежиссер, видеооператор и костюмер. Пока никого не было, мы, для клипа, сняли массовку с девчонками и хоровое пение для реквиема, но без оркестра получилось не то. В общем, ты здесь теперь самая главная, командуй.

Мое шутливое настроение никак не вдохновило подругу. Вместо ответа, она пошуршала в сумочке, снова достала телефон и нащелкала чей-то номер.

– Господин Аямато, это ЁнЭ, мы на месте, павильон простаивает. … Да, здесь все. … … … Хорошо, ждем.

– Форсмажор, – резюмирует результат разговора. – Струнный оркестр, который привлекли для записи, отказался с тобой работать, и не только он один. Министерство культуры собирается запретить все твои книги и песни. Музыкантов пришлось выписывать из Японии. Там, на этой неделе, закончил гастролировать Чикагский симфонический оркестр, они согласились одолжить нам несколько своих музыкантов. Сейчас эти люди летят на самолете в Сеул.

– То-есть, у нас есть два часа свободного времени?

– А что ты хотела? – с опаской интересуется ЁнЭ.

– Хочу записать новую песню и снять клип, – успокаиваю менеджера, – павильон оплачен, значит надо этим пользоваться. Нельзя чтобы деньги тратились впустую. Раз ты тут сейчас самая главная, можешь все организовать?

– А без меня никак? – вяло пытается отказаться от сомнительной участи по возглавлению руководства незнакомого процесса. Главное, что вообще не отказала.

– Можно, – легко соглашаюсь. – Отдыхай. Поеду поговорю с менеджером дядюшки Хвана. Эй, парни! Тут где-то тетка с камерой бегала, можете ее позвать сюда, или отвезите меня к ней.

– Не надо никуда ехать, – вскидывается девушка, – сами справимся.

..

Чат музыкальной группы "Mad Furies", состоящий из учениц гимназии для девочек имени Святой Терезии.

Тина * - Этот козел мало того, что заставил ее делать аборт, так еще и под суд подвел. Это из-за него, ее в дезертирстве обвинили.

Клер* - Я думала, ее посадили за отказ стрелять в соотечественников, живущих на севере.

Тина * - Ты совсем тупая!??? Думаешь миллиардер не мог ее отмазать от тюрьмы, если бы сам не хотел от нее избавится. Уверена, семья этого подонка нашла ему правильную жену.

Марта* - Говорят у азиатов свистки маленькие. Интересно, какого у него размера?

Донна* - У миллиардера из страны, в которой больше всех делают пластические операции, свисток должен быть такой, что тебе и не снилось.

Клер * - Странно, что в своей песне она не упомянула бывшего жениха.

Тина* - Толстозадая корова, ты что, против Агдан?! Ее просто запугали судами, вот она и боится лишний раз рот открыть.

Клер* - Сама ты корова. Между прочим, ее бывший парень собирал подписи за ее освобождение и лично принимал участие в поисках, когда она пропала. Все указывает на то, что ее посадили по политическим причинам.

Донна* - Представляю, как сейчас бесятся "Архангелы". За неделю до выхода нового альбома, никому не известная школьница выпускает песню с таким-же названием как у них. Их Беливен, конечно, классный, но он и рядом не стоял с вариантом Агдан.

Клер* - Вообще-то, ее песня называется "Pain And Believer". Не думаю, что Юнми вообще зналет о существовании наших "Архангелов".

Марта * - А мне нравятся Архангелы. Особенно Михаэль.

Тина* - Тебе нравятся не Архангелы, а накаченные черные парни с огромными, выпирающими между ног сосульками. Клер, как тебе сосульки у Архангелов? Лучше, чем у футболистов из школы Св. Квенсина?

Клер* - Думаю, они себе в шорты вставляют скрученную вату, прямо как ты себе в лифчик.

Марта* - Девчонки!! Я тут только что нарыла инфу о том, что она недавно написала книгу. Называется Ночной Дозор.

Донна * - Терпеть не могу, когда поп-звезды начинают графоманить. Обычно получается унылый бред.

Марта * - Аманда Блю написала прикольный роман.

Клер* - Это фильм по ее книге сняли классный, а сама книга полный отстой.

Тина * - Ничего себе, француженка еще и книги успевает читать. Я думала, ты только и умеешь что подставлять свою толстую задницу под школьных футболистов.

Клер* - А не завидуй? Просто парням больше нравятся начитанные милашки, а не тупые стервы. Например, такие как ЮнМи. Я ее книгу еще не читала, но видела описание. Там говорится, что это, - автобиографический роман с элементами городского фэнтэзи. Сюжет, - современная интерпретация евангелие. Книга посвящена недавно умершему дяде, который был для нее как отец.

Донна* - Автобиография и библия, вещи плохо совместимые. Представляю какой бред она там написала.

Клер* - Год назад она уже написала книгу, которой дали премию Хьюго и сразу выкупили для экранизации в Японии. В этом году, после релиза нового романа, к ней на концерт приехала дочь директора киностудии Дисней. Во время исполнения "Стартер", Джессика Чапек стояла возле диджейского пульта и подпевала ей. Как думаешь, зачем?

Марта * - А ведь и правда. Я все смотрю, и не могу узнать, что там за белая девка среди кореянок затесалась. Вроде на заключенную не похожа.

Донна* - Народ, так что с Беливен будем делать? Когда начинаем репетировать? Я сегодня деньги заплатила. Полгода можно ее петь, и никто нам не сможет ничего запретить.

Тина * - Дорого получилось. Можно было и так исполнять.

Клер* - Можно, если петь бесплатно, и только на школьных концертах. Чтобы зарабатывать деньги, нужно постоянно делать авторские отчисления, платить с этого налоги и заполнять кучу форм. Теперь мы со всех сторон прикрыты и даже можем снять клип.

Донна* - Мама сказала, что дешевле один раз заплатить, чем постоянно заполнять бумаги. Можно будет выступать на вечеринках, а в налоговой говорить, что пели только Беливен.

Марта * - У нее на сайте написано, что на покупку следующих песен будет действовать система скидок. Вот бы еще Стартер купить.

Тина* - Нужно побыстрее отрепетировать ее песню и первыми в Мадисон исполнить ее у мамы Донны в торговом центре. Думаю, в Милуоки и Чикаго скоро тоже появятся группы поющие песни Агдан. Нужно как-то выделится. Нацепить хоккейную форму или тюремную робу.

Клер* - Есть идея. Давайте завтра челендж замутим.

..

Кабинет директора агентства ФАН БонСу.

– … эта мелкая вертихвостка обманула моего мужа и втерлась в доверие. Мошенница! Заморочила голову, и обманом заставила подписать неправильный контракт. Вот увидите, я выиграю суд и заставлю ее вернуть все до единой воны.

– Госпожа ЫнДжу, вы так ничего и не ответили по поводу реквиема, – замечает Джессика, дослушав переводчика, и уточнив несколько спорных моментов. – Вы даете согласие на его использование для нашего фильма?

– Пусть только попробует спеть, голодранка неблагодарная. Довела больного человека до сердечного приступа и еще и деньги на этом собирается зарабатывать. Бессовестная тварь.

– На сколько мне известно, всю выручку планируется направить на благотворительность.

– Кому вы поверили!? Той, кто сидит в тюрьме в окружении такого же отребья, как и она сама? Мошенница и дезертирка? Госпожа, вы даже не представляете какая она алчная и хитрая.

– То-есть, вы точно не дадите ей разрешение на исполнение композиции - "Шоу должно продолжатся", и никак не причастны к ее созданию?

– Вы хотите купить эту песню, – спрашивает через переводчика ЫнДжу, снова проигнорировав вопрос собеседницы.

– А почему вас это волнует? – тоже начинает раздражаться Джесика.

– Есть много свидетелей, которые могут подтвердить, что эта композиция была создана вне стен Анян. ЮнМи находилась в командировке, за которую потом должна будет дополнительно провести в тюрьме двенадцать часов. Когда она не в Анян, она работает на меня, значит все что она придумывает в это время, по закону принадлежит агентству.

– Я правильно поняла? Ваш сотрудник довел ее мать до сердечного приступа. По вашему запросу были арестованы счета ее семьи, чем вынудили ЮнМи приехать в клинику, иначе госпожа ДжеМин могла умереть от не оказанной вовремя медицинской помощи. Затем полиция, в нарушении закона, пытается ее арестовать по обвинению нападения кошки на вашего юриста. Когда в нее целятся из пистолета, и у ЮнМи пролетает перед глазами вся жизнь, она, перед лицом смерти понимает, что осталось одно незавершенное, и очень важное для нее дело, после чего впадает в творческий транс, и придумывает прощальную песню о своем бывшем директоре. – Джессика терпеливо ждет пока переводчик донесет до главного акционера ФАН то, как выглядит ситуация с ее точки зрения. – Если дойдет до суда, пресса не оставит от вашего, как у вас говорят, - хорошего лица и следа. Не знаю как в Корее, но в Америке репутация в шоу-бизнесе имеет приоритетное значение. Кроме того, мы не собираемся нарушать законы Кореи, и сделку о продаже песни намерены провести через ваше агентство.

– А что по поводу участия в фильме наших айдолов? Надеюсь, все в силе?

– Конечно, как только ЮнМи даст согласие на съемку и подпишет все необходимые документы, так сразу заключим контракты и с вашими исполнителями. Без нее, найм ваших артистов теряет смысл. У нас и своих актеров хватает, причем профессиональных, а не певцов-любителей.

– Зачем вам ее согласие? Я даю согласие вместо нее. Она сейчас лечится за территорией тюрьмы, значит, формально, числится на больничном и работает на агентство. Давайте подпишем все бумаги, и никуда она не денется. Будет делать все что я ей скажу.

– А если откажется?

– Заплатит неустойку. И почему вы решили, что она откажется? Все девочки мечтают быть актрисами в кино, а эта нищебродка больше всех. Не понимаю, почему она вам так нужна, у нас есть много красивых девушек которые способны ее заменить.

Дослушав перевод, Джессика некоторое время рассматривала собеседницу, потом поднялась и сообщила, что переговоры необходимо перенести, так как ей надо обговорить с отцом предложение уважаемой ЫнДжу и проконсультироваться с юристами.

..

– Почему вы не предупредили что она сумасшедшая, – спросила девушка у переводчика, когда они сели в машину.

– Простите, но я вам говорил, что она странная.

– Это я странная! ЮнМи странная. А эта женщина, она факинг на всю голову.

– У нас принято сумасшедших называть странными. Простите, не подумал, что вы можете неправильно понять.

– Ладно. Проехали. Черт! Столько еще важных вещей собиралась обсудить, но с этой клинической олигофренкой говорить бесполезно. В следующий раз пошлю Дэниса. В Корнеле его должны были научить, как общаться с сумасшедшими азиатами.

..

– Эти американцы совершенно не знают наших традиций. Надменные гайдзины. Ты заметила сколько у нее железа на лице, это ведь ужасно неудобно. А как она со мной разговаривала? Невоспитанная девка.

– Нуна, но ведь она где-то права. Мы действительно можем потерять лицо.

– Не волнуйся. Эта паршивка разозлила столько уважаемых людей, что я даже не представляю, как она будет выкручиваться.

– Я слышала, в больнице ее охраняют американские наемники. Интересно, как ей удалось договорится? Это ведь прямой намек на то, что нашей полиции и армии нельзя доверять. В сети только об этом и пишут. Нанятая сиделка выложила фотографии с ее телохранителями. Говорят, на них форма элитного американского военного подразделения.

– Коварные америкашки, собирается вывести ее в США. Они обиделись на нашу армию, что те не отпустили ее на вручение Грэмми, а вместо этого в тюрьму упекли. Музыкальная академия потеряла из-за них лицо.

– Так это даже еще лучше. Если она уедет, значит мы, автоматически, выиграем все суды. Заберем все ее деньги и выставим штраф.

– Ты совсем дура? У нее сейчас столько денег, что претензии к нам для нее сущая мелочь. Теперь она будет судится из принципа, но уже в Америке. Эта нищебродка может создать много проблем.

– Тогда, пока ее не увезли, давай подпишем с ней мирное соглашение.

– Я тоже об этом думала. КиХо, этого лентяя и зануду, пусть забирает, раз он ей так нужен. Сама собиралась уволить, да повода подходящего не было, а тут такой подарок. А вот десять центов за продажу, это слишком. Нуна, набери-ка мне ЁнЭ.

..

Съемочный павильон. пригород Сеула

– … кроме того, что я вчера перечислила, добавляется еще одно. – отвечаю по телефону БонСу на ее контрпредложение. – Каждый раз, когда вы будете отвлекать меня от важных дел подобными глупостями, мои роялти будут увеличиваться на один цент. Сейчас они составляют одиннадцать центов. Или вы принимаете все мои условия, или нам не о чем говорить.

Нажимаю отбой и передаю трубку обратно ЁнЭ.

– Представляешь, хотят, чтобы я тебя вообще уволила, – комментирую прошедшие переговоры. – Почти все мои предложения проигнорировали, а еще потребовали аннулировать все подписанные тобой контракты. Даже неустойку повесили на меня. Совсем дурные.

– Так что, КиХо остается в ФАН, – похоже ЁнЭ наконец-то поняла, что взвалила на себя неподъемный груз, и справится со всем этим физически неспособна.

– Не знаю, директор говорила, что его у них никто не держит, и если КиХо сам захочет, то неустойку с него требовать не будут.

– ЮнМи! Идем скорее! – зовет меня ЮмаТи. – Декорации готовы!

Моё кресло каталку снова куда-то везут, потом помогают встать, кладут руки на клавиши синтезатора, и показывают направление к микрофону. После этого надевают темные очки поверх повязки и большие наушники. Запись музыки и голоса мы уже сделали, теперь осталось снять видео.

– Камера! Мотор!

..

За последние два часа, мы, от нечего делать и всеобщего желания чего-нибудь отчебучить, пока начальства нет, решили снять клип про мой ответ АйЮ. Сперва сюжет состоял только из трех съемочных декораций. На одной БонСу читает рэп в трубку телефонного аппарата, на второй, слушающая ее стенания АйЮ, в роли Юмы, одетой в полицейскую форму. На последней декорации я, поющий припев, и одновременно играющий на синтезаторе. Главным режиссером само-назначил себя ДжонХван, так-как, по его словам, в юности он проходил режиссерские курсы, и опыт создания музыкальных клипов у него самый богатый, это если сравнивать с теми, у кого нет на глазах повязки. Роль сценариста взвалила на себя ЁнЭ, а личный менеджер дядюшки Хвана, взяла на себя обязанности видеооператора, снимающего документальный фильм о съемках клипа.

В первую очередь было решено запечатлеть на видео меня. Почему-то, вид девочки арестантки, на фоне новенького КОРГа, вызвал у всех умиление, а у кого-то из охраны даже ассоциацию – забравшийся, в концертный зал, воровки, с целью поиграть на дорогом инструменте. ЁнЭ моментально ухватилась за эту идею, и решила реализовать ее в сюжете клипа. К сожалению, в павильоне не нашлось подходящего реквизита, но тут с рацпредложением вылезла одна из "авторитетных" девчонок из первого отряда, и предложила снять инсценировку ограбление музыкального магазина. Типа, я с подругами залезла в торговый зал, и, пока подчиненные выносят все ценное, главарь банды развлекает себя пением и игрой на выставочном синтезаторе. На самом деле, девчонкам просто захотелось поучаствовать в творческом процессе и засветить свои лица на камеру, однако ЁнЭ сразу согласилась, видимо, желая задействовать в своем творческом дебюте как можно больше бесплатно работающего народу.

Пришлось во второй раз за день звонить жене ПэЫнга, госпоже ДоЛин. Сегодня утром, послушав звучание гитары своей новой сиделки, решил связаться со знакомым директором музыкального магазина, и попросить его доставить кое-что из инструментов в больницу, и кое-что докупить в Анян, так как все что там оставалось до этого, было упаковано, и, в месте со всеми концертными костюмами, отправлено на аукцион в Америку. На звонок мне ответили женским голосом, и, услышав кто звонит, набросились с обвинением в совращении женатых мужчин, недостойном поведении и прочих стандартных глупостях. Если-бы не нужно было срочно решить вопрос с гитарой, я бы сразу наговорил ей много всего обидного и повесил трубку, но пришлось пересилить себя и попытаться оправдаться.

Узнав, что с ее супругом я познакомился только потому, что его склад находился географически ближе всех к Анян, она ответила, что и сама все это знает, так как уже провела расследование, но, как любая современная женщина, она больше верит не тому, что видит собственными глазами, а тому, что пишут в социальных сетях. Пришлось сменить тактику, и признаться, что мужчины меня мало интересуют, чем окончательно успокоил женщину и заставил начать нервничать ЧуЫн. В итоге я так ничего и не заказал, так как был вынужден слушать все то, что госпожа ДоЛин думает о моих неблагодарных подружках, не пожелавших ответить на нежные чувства. Пришлось даже инсценировать необходимость срочно выдвигаться на медицинские процедуры, чтобы завершить разговор, а потом еще минут пятнадцать успокаивать бывшую соседку по общаге, доказывая, что не имею на нее никаких планов. В конце ЧуЫнг даже обиделась на меня, сообщив, что за последнее время она очень сильно похорошела и сделала себе кое-где пластику, и если бы я мог ее видеть, то, возможно, пересмотрел на нее свои планы.

..

– Добрый день госпожа ДоЛин, ваш муж еще не вернулся? Мне нужно срочно арендовать у вас кое-что из оборудования.

–Здравствуй ЮнМи, ты разве забыла, я такой же владелец склада, как и ПэЫнг. Можешь мне заказать все что тебе нужно.

– Мне нужны самые дорогие инструменты какие только у вас есть сроком на пол дня. Еще необходимы полки, ценники, стеллажи и холодные закуски на полсотни человек. – Насладившись нервным сопением из динамика, все же решил раскрыть интригу. – Мы сейчас снимаем клип на мою новую песню, и нам нужен реквизит для сцены ограбления музыкального склада.

– ЮнМи, а как тебе предложение, провести съемку у меня в торговом зале? – немного успокоившись предлагает женщина.

– У нас уже арендован павильон, но если вы согласитесь на 99% скидку, то мы разместим на самом видном месте банер с названием вашего предприятия. Я потому и хотела поговорить с вашим супругом, так как собиралась предложить ему рекламу в обмен на услугу. Однако, если вы полноправный совладелец, и тоже можете принимать подобные решения, то, тогда, что скажете на предложение, - аренда в обмен на рекламу.

– Ты права, мне бы надо было посоветоваться с мужем, но так как он приехал к тебе на концерт, не посоветовавшись со мной, то и я могу разок не посоветоваться с ним. ЮнМи, тебе нужны какие-то конкретные инструменты, или я могу сама выбрать?

Кратко объясняю женщине концепцию клипа, потом договариваюсь с ЁнЭ об изменении сюжета. ДоЛин тоже выразила желание засветить свой фейс на экране, в роли лежащего на полу, связанного консультанта магазина, одетого в их форменную одежду. В итоге она пообещала, в ближайшее время, организовать два грузовика с реквизитом, и срочную доставку полноценного обеда для всего съемочного коллектива.

Пока на складе решали, что из залежавшегося товара выбрать для рекламы, ЁнЭ занялась записью и съемками. Я отправился делать минусовку и записывать свой вокал, а остальная съемочная группа занялась сценой, в которой ЮмаТи изображает АйЮ. К сожалению, полицейской формы размера, подходящего худой девочке-подростку, на складе не нашлось, однако, обнаружился женский пиджак с погонами старшего суперинтенданта министерства юстиции, который остался от актрисы, игравшей роль помощника прокурора. Как потом рассказали, мою крошку загримировали только с одной стороны лица и посадили под таким углом, чтобы добиться максимального сходства с Дочерью Нации. Волосы ей спрятали под фуражку, уши и подбородок прикрыли наушниками и микрофоном, после чего заставили изображать различные эмоции. Ну как заставили, возле камеры выстроилась толпа девчонок и принялись одновременно кривляться, а Юна стала корчить рожицы им в ответ.

Пока они так развлекались, я с ЁнЭ корпел над музыкой, все-таки играть вслепую на клавишах то еще удовольствие. Потом пришел дядя Хван, и пожаловался, что песню придется переписать, выкинув из нее все упоминания об АйЮ. На закономерный вопрос, какого …, объяснил, - так как в съемках присутствовала форма прокуратуры, то и концепцию можно выстроить более глобальную. Что странно, ЁнЭ с ним согласилась, сославшись на некую корейскую многоуровневую систему смысловых намеков. Пришлось мне срочно подчинится и переписать половину текста, благо поблизости оказался с десяток советчиков рифмоплетов. Потом поступило предложение добавить еще две съемочные локации, первая располагалась возле служебного входа в павильон, где одна из “авторитетов” первого отряда, на камеру, вскрыла отмычкой входную дверь. На второй съемочной площадке БонСу, и все привезенные для участия в хоровом пении девчонки, изображали мои тюремные будни. Короче, народ развлекался, как только мог, даже мои морские котики решили принять участие в музыкальном шоу, сообщив главному режиссеру, что огромные, чернокожие мужики, в роли вооруженных налетчиков, будут смотреться более атмосферно.

Неожиданная сложность возникла с телефоном, по которому БонСу должна была "общаться", с, теперь уже, "прокурором" АйЮ. Единственным стационарным телефоном в съемочном павильоне оказался служебный домофон в комнате охраны. Местные секьюрити снимать со стены его запретили, зато позволили организовать съемку прямо у них в помещении.

К приезду ДоЛин мы как раз закончили обедать. Вся музыка и видео были записаны, остались только три сцены со мной. В первой, после того как Бучь со своими подчиненными, врывается на склад, я не спеша подхожу к выставочному синтезатору и неумело пытаюсь на нем поиграть, подпевая под нос незатейливый мотив. Во втором, я уже играю как настоящий профессионал, а вокруг меня носятся парни в балаклавах, таская на себе ценное барахло. Последняя, финальная сцена, должна была сниматься уже посреди пустого склада.

По замыслу ЁнЭ, исполнение припева в помещении магазина, должно было стать своеобразным флешбеком, описывающим то, из-за чего, собственно, ЮнМи попала за решетку. Намек был на то, что она обворовала корейский К-РОР рынок, став в нем самым крутым музыкантом, певцом и композитором. Каким образом зрители это поймут, я так и не понял, но ЁнЭ, по понятным причинам, было видней. Я не стал возражать, так как было забавно наблюдать за процессом этой самодеятельности, да и получалась вроде весьма стоящая вещь. Понятно, что боссы ее потом перекупят и снимут нормальный клип, но пока об этом никто не знает, можно было и повеселится.

Оригинал (Eminem — «Stan» feat. Dido Live in London)

https://youtu.be/GnKnKlsXdR8?t=29

Пришлось переснимать два раза. Во время финального эпизода, ДоЛин предложила, чтобы я, ее, перед эффектным уходом со сцены, пристрелил как ненужного свидетеля, а ЁнЭ возьми, да и ухватись за эту сомнительную идею. По мнению главного “сценариста", это вроде как должно было означать, что я весь такой брутальный и готов на самые жесткие поступки. На мои попытки отбрыкаться от такой неоднозначной сцены, мне было указано, что на симпатичных девочек кодекс киллера не распространяется, и они могут стрелять в женщин и детей сколько захотят.

Еще из странного оказалось то, что в этом мире не принято эффектно избавляться от оружия, оставляя его на теле жертвы. Пришлось объяснять, что это необходимо, чтобы потом не поймали с орудием убийства на руках. Народ все равно не понял такое мое предложение, но идею утвердил. В итоге на меня натянули кобуру, заставили с ней еще раз снятся во всех трех сценах, а в последней засадить три пули в жену своего, якобы, любовника. Не знаю почему, но ДоЛин была просто счастлива, и рвалась лично свести музыку и видео, точнее, нанять знакомого видеоредактора и вместе с ним доделать клип. Против этого никто не стал возражать, тем более что денег за аренду реквизита и заказанную еду, она не требовала. Единственно, я попросил оставить две электрогитары, аккордеон и каягым для восполнения тюремного фонда, на что женщина только отмахнулась, мол, - бери что хочешь.

Сразу после отъезда содиректора музыкального магазина, засобиралась и ЁнЭ. Нужно было срочно оформить права на "Гангста Рапсоди", именно так я решил назвать результат нашего коллективного творчества. Было в моем мире одноименное направление музыки, и особенно в нем выделялись группы "Black Attack", "Lamar" и "Nana". Надо будет намедни повспоминать их творчество.

Ровно через десять минут мой агент вернулась и обрадовала срочным заказам на написание хита всех времен и латиноамериканских народов. В общем, пока она пыталась выехать со служебной стоянки, ей на номер позвонил Ким ИмСу, жених СонЁн, и заказал для своей возлюбленной песню на испанском, точнее, предложил подарить ему готовую композицию, так как полноценные коммерческие взаимоотношения между мной и Юниверсол Мьюзик Групп, в ближайшее время, установить вряд ли удастся.

– В смысле подарить, – возмутился было я, но ЁнЭ попросила охрану откатить мою тележку подальше от посторонних ушей.

– ИмСу боялся, что звонок могут прослушать, поэтому говорил иносказательно. – возбужденно шептала на ухо девушка. – Если твоя композиция опустится в первую десятку латиноамериканского Билборда, с тобой заключат неофициальный и бессрочный ПиЭндБи контракт на один миллион долларов!!

Мысленно пытаюсь перевести сообщение на человеческий язык, после чего проговариваю его вслух.

– То есть, они авансом заплатят лимон баксов за еще ненаписанные песни?

– Да. По договору, все коммерческие композиции ты должна будешь сперва показывать им и называть цену. Мы условились, что за полную передачу прав, будем получать, точнее, изымать из аванса, от тридцати до ста пятидесяти тысяч долларов.

– Как-то маловато, – бурчу для виду.

– Чтобы не платить налоги и не подставляться под выяснение отношений с ФАН, они предлагают всю сумму перевести на твой датакоин кошелек.

– Я согласна. Какие-нибудь пожелания? – моментально соглашаюсь, боясь спугнуть удачу. То, что песня для СонЁн попадет в первую десятку Билборд даже не сомневался, только повспоминать придется, зато какие перспективы. Идея торговать песнями за криптовалюту вдохновила меня своей простотой и избавлением от большинства проблем. И как я сам недопетрил.

Мысленно благодарю бывшую сонбэ, так как только она знала о наличии у меня датакоин-кошелька, и только ее изворотливый ум мог так ловко все организовать. Не сумев выкупить меня у ФАН, французы вставили провинившемуся ИмСу пистон и лишили доверия. Чтобы как-то оправдаться перед начальством, и себя не обидеть, корейская парочка организовала хитрую схему. Если композиция не попадет в топ Билборда, то СонЁн все равно поедет в Южную Америку, но мне ничего не заплатят, а если попадет, то Юнивесол сможет забирать у СОНИ лучшие композиции, пока аванс не закончится. Все-таки приятно работать с умными и прагматичными людьми.

– Да, – у ЁнЭ резко меняется голос. – Условия есть. Он хочет, чтобы песня идеально подходила под голос СонЁн, была на испанском или португальском. Она должна быть танцевальной, но не танго или самба, а что-нибудь современное из европейского. Еще он хочет, чтобы тема была про пение или танцы. Чтобы азиатский акцент не резал слух, а был как-бы частью общей композиции, и личное пожелание от СонЁн, песня должна исполняться в стиле – эгё (когда женщина корчит из себя маленькую девочку, считая это милым), но последнее не обязательно.

– Нихрена себе техзадание, – комментирую хотелки бывшей сонбэ. – и как быстро надо сделать?

– Желательно пока ты лежишь в больнице. Сейчас ты юридически и не в тюрьме, и не под агентством. Сама по себе. Если хотим получить все деньги, надо успеть до окончания лечения.

"Как-то быстро ЁнЭ из корейской патриотки превратилась в налоговую аферистку", – мелькнула в голове мысль, – "Наверно переживает за свои десять процентов".

– Если что, через два года будем вместе в тюрьме сидеть, – намекаю, что теперь мы с ней связаны совместной преступной деятельностью. – Я постараюсь успеть.

Если честно, то в памяти не было ни одного подходящего варианта, но внутренний голос подсказывал, что с проблемой поможет справится мотивирующий сон. Как позавчера с Беливен.

..

Дом семьи Ким. Телефонный разговор.

– … нет внук, я не шучу, – морщится Муран, – в семье все работают, и тебе придется. Не хочешь сидеть в офисе, значит будешь работать клоуном. Во Франции, ведь, по своей воле полез на сцену, вот и не спорь с бабушкой.

– Но Хальмони, а как же честь семьи? – продолжает упорствовать внук.

– О чести он вспомнил, паршивец. Когда мужеложца из себя корчил, ты тоже о чести семьи думал!? Или когда певичку объявил своей женщиной? Не зли меня!

– Бабушка, ну кино и пение ладно, но работать рекламной моделью! Тебе не кажется, это перебор?

– Твоя сестра уверена, что у юного красавца миллиардера имеется огромный потенциал. Не волнуйся, туалетную бумагу от геморроя тебя никто просить рекламировать не заставит, разве что сам захочешь. Для начала побудешь персонажем в компьютерной игре.

– Прости, что я побуду?

– Что-что? Будешь главным героем в компьютерной игре для девочек. Что непонятно? – снова злится аджума. – Подробности узнаешь у ХеБин.

– Она уже два дня не берет трубку, – жалуется на сестру парень. – К тебе вот еле удалось дозвонится.

– Хочешь сказать, что ты позвонил бабушке только потому, что не смог связаться с ХеБин? Бессовестный! Не хочу тебя слышать.

– Хальмони, я тебя очень люблю, и собирался приехать на выходные, – спешно оправдывается юноша, пока собеседница не повесила трубку, – но ты должна сама меня понять, я вернулся с трехдневного дежурства, а тут звонит ЁнЭ и заявляет, что я теперь на нее работаю. Представляешь, я теперь должен прислуживать какой-то крестьянке. Ты ведь этого не допустишь?

– ДжуВон, зачем ты опять все перекручиваешь, – строго спрашивает Хальмони. – Никто не заставляет ее нанимать, но тебе необходим человек, который будет для тебя все организовывать. Если хочешь, можешь заключить контракт с любым музыкальным агентством лет на семь и зарплату в пять процентов от выручки. На сколько помню, у ЁнЭ ты будешь получать семьдесят процентов, и работать будет она на тебя, а не наоборот.

– Это все так, но неужели нельзя было выделить специалиста из корпорации.

– Так ты и есть этот специалист. Хотел собственное агентство, вот и зарабатывай на него, или ты собирался прийти на все готовое!? Поработаешь немного в низах, как все нормальные руководители, потом, если отец решит, что ты готов, даст тебе денег на создание отдельной рекламной службы или студии, там как сам решишь.

– Но почему ЁнЭ!? Она хамка, сумасшедшая, и вообще, не моего уровня.

– Если тебе не нравится эта крестьянка, поищи в Корее других музыкальных агентов, или найми в Америке. Тебя никто ни в чем не ограничивает.

– А-а, – успокаивается парень, – теперь понятно. Спасибо бабушка что все так подробно разъяснила. Ты очень мудрая женщина, не то, что ХеБин, которая даже трубку поднять боится.

– Не обижайся на нее внук, – подобревшим от комплимента голосом просит Муран, – после истории с ЮДжин, твоя сестра не хочет заводить новых подруг из девушек своего круга. Думает, они все будут с ней дружить только чтобы выскочить за тебя замуж. А вот ЁнЭ ей нравится. Она не имеет на тебя никаких видов, и понимает, что ты не ее уровня. Да и ЮнМи она не захочет переходить дорогу, если вы с ней снова помиритесь. Ты бы присмотрелся к ней внук.

– Хорошо Хальмони, я сегодня поищу других музыкальных агентов, работающих в Корее, и если ничего приличного не найду, то позвоню ей завтра.

– Хорошо ДжуВон, жду тебя на выходных. Ты обещал.

..

Съемочный павильон. пригород Сеула

– ЮнМи, мне кажется, это могут неправильно понять. Давай подождем ЁнЭ, пусть она решает, – продолжает уговаривать меня ДжонХван. – Твоя идея мне кажется странной.

– Почему дядюшка? Что плохого в том, что я нанесу ядерный удар по имиджу Ибук. Мне за это должны Тангила дать (орден за заслуги перед национальной безопасностью 1 степени). Раз наша армия решила сражаться со школьницей, значит, пока они заняты, школьница будет сражаться с Северянами. Кто-то ведь должен это делать.

– А мне твое предложение нравится, – раздается голос БонСу, – но ты подумала, что это может стать поводом для еще одного судебного иска?

– Я именно об этом и подумала, – уже почти ору на окруживший меня народ. – И пусть только попробуют устроить закрытый процесс. Все! Хватит спорить. Кто боится, может уйти, а кто остается со мной, начинаем работать.

..

Десять минут назад мне вручили извещение о том, что я должен явится на закрытое слушание по делу об оскорблении чести и достоинства министра обороны, корпуса морской пехоты и армии в целом. Принесли сразу три повестки. Выяснив, что судить меня собираются как несовершеннолетнюю, порвал всунутые мне в руку бумаги и сообщил, что маленьких девочек пусть ищут у себя в министерстве среди личных помощниц, приносящих им кофе, а я боевой офицер успевший пролить кровь за родину. В общем, послал их, и попросил охрану прострелить им ноги, если еще раз появятся.

Офицер, принесший повестку, ничего не ответил. Похоже, вид четырех морских котиков, вооруженных штурмовым оружием, произвел на него правильное впечатление. Когда он уехал, пришлось срочно начинать что-то делать. Причина простая, - во-первых, за мной сейчас наблюдало полсотни народу, которому не каждый день удается стать участником подобных событий. Во-вторых, нужно было все организовать пока ЁнЭ не вернулась, а то точно ничего не получится. Не согласилась-бы она на мое предложения. Точнее, согласилась, но я не хотел ее подставлять

– Ну что, кто-нибудь остался, – спрашиваю в сторону нервничающей толпы, делая вид что не слышу, как они перешептываются.

– Хорошо, мы сделаем как ты попросила, но…

– Я все беру на себя. Везите каталку в студию, и начинайте делать нарезку.

Весь процесс создания нового клипа занял не больше тридцати минут. Минусовка нашлась на телефоне, а вот вокал пришлось писать новый. Однако, с моим обновленным голосом получилось даже лучше, чем было. Пока я горланил в реверберационной камере, остальные искали в сети материал для видео. Нашли, если верить их словам, отличный отрезок цельного репортажа нужной продолжительности, взятый из новостной сети. Обрезали его, и, ничего не монтируя, наложили на свежи-записанный голос. Просмотрели. Народ местами плевался, но вроде всем понравилось. Перед тем как выкладывать на сайт, меня еще немного поуговаривали, но поняв, что настроен я крайне решительно, отстали.

"Лидеру Пукхан, - Пак ЧенЫну, посвящается. В благодарность от ЮнМи за то, что уже сто восемь дней, на северной границе, не произошло ни одной провокации и не пострадал ни один военнослужащий Хангук". - Гласило описание клипа.

https://youtu.be/WTJsHe5xG68

Сразу после того, как видео оказалось на моем с ЁнЭ сайте, отдал Лизе смартфон и заставил читать комментарии.

– Ого! – раздалась ее реакция на увиденное на экране. – Тут наш фильм все обсуждают.

Она немного помолчала, заставив меня сильно понервничать, потом довольно удивленным голосом поделилась прочитанным.

– Та мелодия, которую ты вспомнила, всем сильно понравилась. Еще все сравнивают наш Making (фильм о съемках клипа) с другими. Многие даже боятся, что он может оказаться лучше самого клипа.

– В смысле, сравнивают? – делаю вид что поверил словам подруги.

– Ну, … – ЛисУ на некоторое время замолчала, снова чего-то выискивая на телефоне. – Пишут, что не было не одного интервью с тупыми вопросами, снято все в стиле немого кино, и фильм вышел перед клипом, а не наоборот. Обычно сперва выходит тизер, а у тебя сразу мейкин. Подавляющее большинство оценивают такое решение как очень удачное.

..

Когда ЁнЭ во второй раз уехала регистрировать "Гангста Рапсоди", нам снова стало скучно сидеть на попах, и кто-то предложил посмотреть то, что наснимала личный менеджер ДжонХвана, имени которой я так и не узнал. Эта особа, с голосом тридцатилетней женщины, все то время что мы снимали клип, бегала везде, путаясь под ногами, и, на собственную профессиональную камеру, увековечивала для истории процесс съемок.

Получилось у нее примерно полтора часа видео. Скопировав все на служебный комп, творческий коллектив, в лице дядюшки Хвана, ЮмаТи и пары "авторитетов" из первого отряда, для начала выкинули две трети ненужного, а из оставшегося вырезали все самое скучное, оставив только всевозможные забавные моменты. Например, как "моя каскадер", вскрывшая служебный вход ангара, убегает от охранниц, не желая отдавать им набор отмычек, как девчонки чуть не подрались с моей охраной, узнав, что их лишили права изображать налетчиц, или как Юми и ЁнЭ спорят, как лучше всего повесить плакат с изображением группы "Корона" на стену перед телефоном. Оказалось, во время съемок, мимо моих ушей прошла масса интересных событий. Поддавшись общему настроению, я предложил сыграть музыкальную тему к фильму, вспомнив одну старую картину, которую смотрел в детстве. Мне показалось, что, тема немого кино, придуманная гениальным Доменик Франтиром для киноленты – "The Stunt Man", для данной ситуации подходила органичнее всего.

https://youtu.be/kGo9ft9DOCM

Что странно, "творческий коллектив" назвал мою музыку странной и не совсем уместной, но все же согласился на просьбу, и вставил ее, в, еле слышимое, фоновое звучание.

..

Договорить не успели, так как в этот момент в руках у Лизы, на телефоне зазвенел вызов, и она, с перепугу, выронила его на пол.

– Вот, держи. – мне в руку сунули все еще звенящий гаджет.

Сообразив, что, в данной ситуации, ждать сообразительности от подруги не приходится, постарался самостоятельно, на ощупь, нажать на иконку принятия вызова. Проведя несколько раз по разбитому экрану, наконец угадал с расположением кнопки, и приложил смартфон к уху.

– Слушаю.

– Здравствуй ЮнМи. – поздоровались голосом начальницы тюрьмы. – Как твое здоровье? Как дела? Все еще хочешь вернутся в карцер.

– Да госпожа НаБом, но вряд ли вы согласитесь вернуть меня обратно. Что-то случилось?

– Да. В Министерстве Культуры только что закончилось совещание по обсуждению твоего творчества. Они запретили продажу книги и восьми твоих песен. Господину ДуНок я …

После этих слов связь оборвалась и разбитый гаджет окончательно перестал подавать признаки жизни.

..

Приемная министра обороны.

– Щибаль! – вскакивает один из адъютантов.

– Что случилось? – интересуется секретарь.

– Вы должны это сами увидеть.

Десять минут спустя.

– Она сумасшедшая! Теперь ее можно перевести в клинику тюремного типа для психбольных. – предлагает помощник по связям с общественностью. – За полгода о ней все забудут, а потом сделаем из нее идиотку, пускающую слюни. Американцы, …

Что там с американцами, так и осталось неизвестно, так как его перебил министр.

– Она написала - "сто восемь дней", а что у нас тогда случилось?

– Зимой подорвался минный трал. Погибло три моряка.

– Это случайно не тогда, когда мы испытывали новые противоминные буи, а северяне их стащили и китайцам продали? Союзники тогда были очень недовольны. Запретили приближаться к границе и отменили маневры. – министр задумался. Внезапно его лицо перекосило гримаса ярости. – Гребаные союзники! Совсем #$%^!! Я им что, марионетка!? Твари надменные!

Присутствующие в кабинете непонимающе уставились на шефа.

– Что!? Не понимаете?? Забыли кто ее сейчас охраняет? Это, – мужчина указал пальцем на экран, – предупреждение. Мне напомнили о запрете приближаться к границам! Эти мудаки уже объявили ее своей и провели, между нами, черту.

– Но …, а как же закон о запрете …

– Эта песня, главный символ протеста в армии северян. Вы, тупые дебилы, что, рассылку совсем не читаете? – вызверился на подчиненных министр, – Своей выходкой она объявила себя неприкасаемой, и нам придется утереться. Чертовы янки, вечно они везде лезут. Ненавижу.

– А как же суд?

– Она повестку приняла?

– Порвала и сказала, что закрытые заседания посещать не будет.

– Пока оставим как есть, – после недолгого молчания объявляет мужчина. – Проведите суд без нее, а потом перенесите следующее заседание на максимальный срок. Мы еще посмотрим кто кого.

..

Чат, который никогда не спит.

** - Агдан всегда была не от мира сего, но это уже слишком.

** - Куда NSA смотрит? Показывать такое, это же кощунство. Наши отцы умирали не за это.

** - На сайте МО и МВД сегодня было объявлено о судебном расследовании по делу о защите чести. Пак ЮнМи выписали сразу пять повесток в суд. Похоже, это был ее ответ.

** - Почему она вообще поет, ей ведь сегодня запретили открывать рот.

** - Это Группа Крови, ее не запрещали.

** - Конкретно эту композицию никто не запрещал, кроме северян, у которых она считается символом свободы.

** - Эта песня называется – Группа Крови. В первый раз она ее исполнила на концерте для пограничников, и когда пела, Ибук начал обстрел и Агдан получила ранение. Я видел на видео как ее несли и у нее на рукаве была кровь.

** - Такое чувство, что она, одновременно, троллит и нас, и северян.

** - Это что за тюрьма у нас такая, что по две новые песни в день выпускает.

** - Нужно запретить ей писать песни и вообще все запретить. Все только и говорят, что о ЮнМи. Хочу отдохнуть от нее.

** - Интересно, как на этот перфоманс отреагирует наша армия и разведка. Наверно, добавят ей срок.

** - Пока Агдан за решеткой, она делает все что хочет. Хорошо устроилась. Можно плевать в соотечественников и быть уверенной, что в ответ ничего не прилетит.

** - Песня классная, а вот клип неприятный.

** - Не понимаю, почему все так возбудились. По телевизору сколько раз показывали парады северян, правда, с отрицательными комментариями, и никто не психовал.

** - Я думаю, ЮнМи сделала хороший клип. Стране надо иногда напоминать про врагов на севере, а то совсем жиром затекли.

** - Интересно, как северяне увидят ее клип, если у них интернета нет.

** - Внимание!! Только что выложили видео как ЮнМи вручают повестку в суд, а она ее рвет и просит охранника выкинуть в мусор, чтоб грязь не разводить. А в конце еще и говорит – "Раз наша армия решила сражаться со школьницей, значит, пока они заняты, школьница будет сражаться с Северянами. Кто-то ведь должен это делать".

Чат ненадолго завис.

..

Съемочный павильон. пригород Сеула.

Невероятно, но стоило моему телефону разбиться, как на него сразу посыпались звонки. По несколько раз пытались связаться ЁнЭ, Джессика Чапек и Аямато. Раз десять звонили с неизвестных номеров. По одному вызову было от КиХо, СуНок и даже женишок разок попытался высказать свое, никому не интересное, мнение. На экране отображались имена или номера вызывающих, но стоило прикоснутся к иконке соединения, как вызов сразу сбрасывался.

На мою просьбу, одолжить чужой телефон и вставить в него свою сим карту, Бучь ответил резким отказом и послал одного своего бойца в ближайший салон за новыми гаджетами. Было решено купить сразу два телефона, один для работы, и кнопочный для звонков, чтоб я мог самостоятельно на ощупь кнопки нажимать. Так как студийный ангар находился на краю промышленной зоны, и служебную машину посыльному не дали, его возвращения, в ближайшие часы, ожидать не стоило.

Чтобы хоть немного поднять настроение, ЛисУ всучила мне в руки гитару, судя по характерному звучанию, - Мону, и попросила чего-нибудь сбацать. Слегка удивившись, что инструмент не отправили на аукцион, и прикрикнув на подругу, за то, что раньше не предупредила о наличии гитары, все же уселся в каталке поудобней и принялся наигрывать еще одну запомнившуюся вещь из фильма "Трюкач".

https://youtu.be/wKVSiD1EGJk

На вопрос, кто автор, снова соврал, что где-то слышал, а где не помню. Нельзя быть жадным и все приписывать себе. Спустя некоторое время, подошла менеджер ДжонХвана, и пожаловалась на воровку АйЮ, стащившую у ее подопечного "Бесаме Мучо". Как бы невзначай напомнила о моем обещании перевести на испанский самую раскрученную вещь в исполнении дядюшки Хвана, - "Мужчина в желтой рубашке", за которую нам с ЁнЭ уже заплатили в МИДе. Пришлось выполнять обещание и минут тридцать переделывать хорошую вещь в непонятно что.

– А если это будет не дословный перевод, а, скажем, "авторский" или "свободный", – предложил я, поняв, что из того материала что есть, ничего путного не получится. – Только называться она уже будет не желтая, а черная рубашка.

https://youtu.be/CnzAltJIbd4

К сожалению, эту вещь я слышал всего один раз, и особо не запомнил, поэтому пришлось по памяти собирать куски, додумывая недостающие участки. Чувствующая вину, за разбитый смартфон, Лиза, бросилась активно помогать, подыскивая подходящие рифмы на испанском, и, попутно, переводить для дядюшки на корейский мои попытки сформулировать в стихах, любовные переживания брошенного коварной красоткой, мужчины.

Музыку пришлось заменить той, что была в Желтой Рубашке, добавив в нее испанских мотивов из оригинальной версии. В итоге получилась весьма достойная вещь, но потенциальный исполнитель, все же попросил еще немного поработать, и добавить в текст побольше, как он сказал, - огонька. На этом творческом моменте нас и застали незваные гости.

Внезапно ворота ангара начали открываться, и, судя по нарастающему реву, в помещение въехало несколько крупных автомобилей или небольших автобусов. Бучь за моей спиной передернул затвор, и его нервозность передалась и мне.

– Добрый вечер дамы и господа! Могу я увидеть Пак ЮнМи. – раздался издалека властный голос.

Произнося мое имя, мужчина опустил вежливую приставку - мисс, из чего я сделал вывод, что на мою голову свалились очередные неприятности.

– А, вот, вижу, – видимо меня узнали по повязке на глазах. – Ну здравствуй. Еле нашел тебя.

– А вы, собственно, кто, – тоже без уважения интересуюсь в сторону приближающихся шагов.

– Я твой новый работодатель. Собирайся. Мы уезжаем в гостиницу.

В ожидании одиннадцатого щелчка зубами. 17 часть.

Медицинская клиника Соннам.

– А помнишь доченька, Юна сказала, что хочет стать айдолом, а ты повела ее в караоке, и попыталась отговорить, – с улыбкой вспоминает ДжейМин. – Как я тогда переживала, когда она взяла деньги на свое электрическое пианино. Думала, - она с ума сошла.

СуНок болезненно морщится, так как в этот момент, на экране висящей перед ней плазмы, транслируется запись музыкального выступления с концерта в Анян, на котором, несколько девушек, под энергичную музыку, наперебой, дают советы, что нужно отвечать старшей сестре, когда та, вернувшись пьяная из своего алконария, начинает учить младшую тонсен тонкостям взрослой жизни.

– Не было такого, – возмущается старшая сестра. – Это Юнка постоянно придиралась ко мне, хоть я и старше. Воду соленую заставляла пить, кричала, даже поколотить обещала. Почему они так поют? Теперь вся Корея будет знать, что я алкоголичка и скандалистка. Маам, ну почему Юна такая жестокая.

В этот момент, уже поется про богатых красавцев миллиардеров, которые, почем зря, преследуют девочек стажеров, требуя от них странного, вроде, прогулок на гору Намсан, где висят странные замочки, и прочие чебольских глупостей. Вспоминая события двухлетней давности, мама начинает смеяться. СуНок тоже не выдерживает, и у нее на губах появляется еле сдерживаемая улыбка.

– Смотри какая Юна красивая. Почему она сама не поет, у нее ведь такой красивый голос.

– Да, я тоже заметила. Девочки, которые вместо нее поют, совершенно не похожи на айдолов. Помнишь, как ЮнМи опасалась, что, если у нее будет судимость, то ее не возьмут не в одно агентство. Смотри что из этого вышло. Теперь по телевизору показывают тюремный K-POP. Как такое может быть? Что, теперь, чтобы выступать на телевидении, нужно сесть за решетку? Воровки и наркоманки стали стандартом индустрии?! Представляю, что сейчас творится в агентствах?

Представив, как директора ФАН и СМ, пытаясь подстроится под новую моду, заставляют айдолов устраивать пьяные скандалы и воровать сумочки в модных бутиках, СуНок не выдержала и прыснула от смеха, после чего скривилась от боли в простуженной груди.

– А мне нравятся эти девочки. У Юночки никогда не было столько хороших подруг. Вот бы пригласить их на ужин.

Заметив, что дочь скривилась, мама, неумело, направляет свою электрическую каталку поближе к постели страдалицы.

..

После операции на сердце, ДжеМин почти сутки пролежала в постели. Врачи, убедившись, что хирургическое вмешательство прошло вполне успешно, порекомендовали женщине побольше времени проводить в вертикальном положении, чтобы не перегружать спину и сердечные мышцы. Для этого ей выделили инвалидное кресло с электрическим приводом, встроенным туалетом и возможностью менять положение спинки и подножки так, чтобы на нем можно было поспать. Теперь, каждое утро, санитары помогали ей поудобней разместится в каталке, а вечером переносили обратно в кровать.

Несмотря на то, что отделение кардиохирургии было почти полностью заполнено лечащимися людьми, сблизится, чтобы спокойно с кем ни будь поговорить, у женщины так и не получилось. Большинство больных были или иностранцами, или представителями богатых семей, с которыми мама ЮнМи общаться опасалась. Так бы и маялась она в одиночестве, целыми днями пялясь в телевизор, если бы сегодня днем к ней не подселили дочь. Она, одновременно, испугалась и обрадовалась. Испугалась, потому что у СуНок отказали ноги, и она была очень слаба после прошедшего лечения сильными антибиотиками, а рада, так как теперь было с кем посмотреть любимые дорамы или просто поболтать за чашечкой чая.

Сегодня, с самого утра, ДжеМин смотрела кабельный канал, – "DJTV". Это франшиза известного британского музыкального телеканала, который транслируется одновременно и на радио, и на телевизор, причем, всегда в прямом эфире. Утром Диджеи объявили телемарафон посвященный Агдан, во время которого было обещано показывать только работы скандального композитора и каверы на ее музыку.

– Как нам стало известно, – продолжает читать дневной новостной блок ведущий, – издательство Пак Бук Корио уже оплатило печать двухсот тысяч новых изданий в мягкой упаковке, продажа которых, с сегодняшнего дня, на территории страны запрещена, как и восьми написанных ЮнМи песен. В телефонном разговоре, директор юридической конторы – “ЛинГу и сыновья”, пояснил, что, пока в Хангук будет действовать этот запрет, корейские теле и радиокомпании могут свободно использовать все запрещенные композиции, не заморачиваясь с выплатой авторских отчислений.

– А теперь по поводу продажи авторских прав на экранизацию книги "Ночной Дозор", – пока один из Ди-джеев говорит, другой ищет на планшете новую интересную новость. – Как пояснили в кинокомпании Next Entertainment, сейчас ведутся консультации с другими кинокомпаниями по поводу правового статуса романа и его возможного продолжения. Известно, что, Дисней успел купить право на концепт придуманного в романе мира, однако, вопрос по поводу экранизации книги конкретно в Сеуле теперь под вопросом. Зная отношение Агдан к Японии, место действия будущей картины может быть перенесено в Токио.

– В министерстве культуры отказались давать комментарии на эту щекотливую тему, как и отвечать на вопрос, почему один из советников министра культуры США, внезапно объявил о возможном сокращении культурного обмена между нашими странами.

Отложив коммуникатор, ведущий о чем-то переговорил с коллегой, после чего снова пододвинул гаджет к себе и кликнул по экрану.

– Сегодня утром мы уже приглашали пообщаться и послушать творчество музыкальных коллективов - "Простолюдинки с окраины", и "Изумрудный город", которые исполнили некоторые малоизвестные песни Агдан, такие как Драконы Гемнокгун, Спина к спине, Голубоглазый легион и другие. Сейчас у нас в гостях будет еще одна группа. Встречаем, – Сеульские Панды!

– О! – восклицает СуНок, – это же те парни, которые не захотели работать с ЮнМи. Тонсен рассказывала, как они ее пинками выгоняли из своей штаб-квартиры.

В помещении студии появляются четыре молодых человека в кожаных байкерских куртках, и невысокая девушка в черном сарафане, с перекинутой за спину гитарой. Ее зрачки слегка расширены, как после приема сильного успокоительного, или небольшой порции алкоголя.

– Теперь мы называемся “Панды и КаМин", – недовольно поправляет самый старший участник музыкального коллектива, усаживаясь во главе стола

– КаМин это я! – нарушая заведенную традицию не перебивать старших мужчин, объявляет единственная присутствующая представительница прекрасной половины.

Парни снова недовольно кривятся, но ничего не говорят.

– А это не та девочка, которой наша Юночка вчера подарила гитару? – подслеповато всматривается в экран ДжеМин.

Вчера вечером к ней в палату пришла санитарка по имени ЮрА, принесла ноутбук, и подключила к телевизору, после чего осталась вместе с ДжеМин смотреть концерт.

– Вроде похожа, и гитара такая-же, – поддакивает маме СуНок.

– … в Европе и Америке да, а у нас не принято выступать в смешанных коллективах, – тем временем озвучивает известный факт ведущий. – Как так получилось, что вы взяли к себе четырнадцатилетнюю школьницу?

– Потому что я красивая и талантливая, – снова перебивает девушка лидера группы. – Вчера на концерте ЮнМи подарила мне свою гитару! Вот!

Встав и зачем-то поклонившись, гитаристка снимает со спины инструмент и показывает на камеру автограф.

– Вау! – неподдельно восхищается ведущий. – Я слышал, тебе за нее предлагали двадцать пять миллионов вон. Почему ты не согласилась продать?

– Мне предлагали восемнадцать миллионов, – поправляет девушка ведущего. – Это подарок от моего кумира. Я никогда ее не продам.

КаМин нежно проводит рукой по деке гитары, и негромко уточняет. – Меньше чем за пятьдесят миллионов.

– Ты фанатка ЮнМи? – интересуется ведущий. – Я заметил, ты подражаешь её поведению, такая же хамка и феминистка. Ты давно следишь за ее творчеством?

– Нет. Я не очень большой поклонник k-pop музыки. Мне больше нравится английский панк-рок.

Недовольно хмурившиеся коллеги по группе, удивленно вытаращиваются на КаМин, смотря на нее новым взглядом.

– Фанаткой ЮнМи я стала тогда, когда стало известно, что это она была лидером группы Фристайл, и написала для них Бай-бай-бай.

Сказав это, девушка покосилась на своих сонбэ, с удовольствием наблюдая как те краснеют и начинают нервно дергаться, наверное, вспоминая, как пинками выгоняли за дверь, свалившуюся им на головы удачу.

– С этого момента, кроме тяжёлой музыки, я стала следить за юстэил, – последнее слово она произносит на английский манер.

– Ю-стиль, – удивляется ведущий, – а какой именно? Их сейчас много.

– Есть только один ЮнМи-стиль, все остальные, это жалкие подражатели.

– Серьезно? – удивляется ведущий, – не знал. Расскажешь об этом поподробней.

Ну-у, – подняв голову, вспоминает вопрошаемая, – этот термин, изначально, придумали фанаты Бенг-Бенг и Стартс Джуниорс, чтобы маркировать композиций написанные ЮнМи для их групп, и отличать от написанных другими авторами. После последовавших скандалов, этим обозначением перестали пользоваться, и вспомнили только когда Агдан попала в тюрьму. После этого все музыкальные агентства, кроме ФАН, начали нести убытки, потому что молодежь привыкла слушать поп-музыку новой волны, и снова возвращаться к слащавому КАПОП никто не хотел. Люди стали больше слушать европейские и американские хиты. Чтобы обратно вернуть фанатов, музыкальные агентства принялись штамповать композиции на западный манер, заказывая их у американских и английских композиторов. Самые удачные вещи стали называть Ю-стиль, а все остальное - жалким подражательством. Агентства долго игнорировали этот термин, а когда не замечать его было больше невозможно, стали придумывать свои варианты расшифровки, вроде - юнивесел-стэйл, USA, юнайт, юнион и так далее. Вы ведь Диджеи, должны больше всех знать о таких вещах.

– Я не знал, – недовольно хмурится один из ведущих, и обращается к мужской части музыкального коллектива. – В Корее ведь не принято иметь смешанные группы, зачем вы взяли к себе эту невоспитанную школьницу.

– Ее отец привел. – быстро выпалил лидер группы, не дав КаМин снова себя перебить. – Сегодня утром, к нам в гараж, где мы обычно репетируем, приехал владелец судовладельческой компании Ын Травел, и предложил взять в группу свою дочь.

– Он что, купил своему ребенку собственную рок-группу? – улыбается ведущий. – Вы поэтому название изменили.

– А что, есть разница кто финансирует артистов, агентство или частный инвестор? – вызверяется КаМин на ведущего. – Между прочем, любая корейская KPOP группа была бы счастлива работать на таких условиях, которые предложил мой папа. Полная свобода, еще и денег сверху дают. Что в этом унизительного?!

– А еще, – добавляет к сказанному один из парней, – нам звонила сама ЁнЭ, и предложила сотрудничество. К нам скоро должны прийти чтобы проверить уровень английского. Сейчас мы поём рок-марш "Серая неподвижность", а если прослушивание пройдет удачно, будем еще и на английском исполнять новые рок-композиции написанный Агдан. А когда она освободится, будет нас продюсировать.

– А какой у вас уровень языка, – интересуется ведущий, демонстративно повернувшись спиной к девушке.

– Семьсот сорок, – гордо хвастается главный солист и лидер группы.

– Девятьсот десять, – доносится девичий голос из-за кадра.

– О-оо! – одновременно восклицают СуНок с мамой и все присутствующие в студии. – Где ты так хорошо выучила английский язык?

– Я закончила начальную школу в Денвере, это в штате Техас.

Не знавшие об этом коллеги по музыкальному цеху снова с удивлением вытаращиваются на свою новую гитаристку, и, похоже, теперь еще и солистку.

– Как интересно, значит, пока будешь учиться играть на электрогитаре, сможешь на английском подпевать главному солисту?

– Почему не умею, я была участницей школьной рок-группы, и умею играть на струнах. Правда, раньше всегда выступала на бас-гитаре

– Что, правда!!? Покажешь?

Ничего не ответив, девушка смело встала, вышла на сцену и воткнула штекер в усилитель. Дождалась пока ведущий подключит звук, ударила по струнам, и убедившись, что инструмент подключен, начала исполнять короткую фантазию, в которой легко угадывались кавер версии нескольких композиций, прозвучавших вчера на концерте а Анян, но в рок обработке.

Вау! – дружно выдохнули все присутствующие в студии.

– Отличная техника. Скажи, ты сможешь, без репетиции, исполнить партию второй гитары, когда твои сонбэ начнут играть Серую Неподвижность.

– Почему только исполнить, я и спеть смогу.

Группа выходит на сцену. Все кроме девушки подключают к усилителям студийные инструменты, перекидываются с новой солисткой парой слов, и начинают исполнять одну из восьми запрещенных в Корее песен. Мама и СуНок с замиранием слушают. В конце КаМин начинает играть Красную Тревогу. Остальные участники творческого коллектива присоединяются к ней, исполняя известный всей Корее марш, но, как-бы в насмешку над армией, в более мелодичном варианте, в стиле рок-баллады.

– Ну почему одним все, а другим ничего, – грустно задает риторический вопрос СуНок. – У всех есть таланты, одна я бездарная. Еще и уродина. Мам, ну почему жизнь такая несправедливая.

– Твой талант, быть хорошей женой и матерью, – напоминает мама.

– Друзья. Внимание! – внезапно прерывает разговор ведущий. – На сайте ЮнМи только что появилось видео о съемках новой песни. Давайте посмотрим его вместе.

Около двадцати минут транслируется забавная видеозапись, во время которой, по съемочному павильону, хаотично передвигается толпа однотипно одетых девушек, несколько вооруженных негров, заметно возвышающихся над остальным народом, и всем этим броуновским движением пытается руководить пожилой мужчина в молодежной майке и шортах. Играет приятная музыка, которая еще сильнее усиливает атмосферу творческого процесса. За кадром постоянно слышатся голоса ведущих телеканала, которые пытаются комментировать происходящее на экране, и угадать, чего там происходит.

– А почему у сестры глаза завязаны, – подмечает СуНок.

– Я думаю, богиня решила вернуть ей синие глаза. Помнишь, как все соседки говорили, какие они у нее красивые. – отвечает мама, решив не уточнять, чем вчера закончился концерт.

СуНок вспомнила, при каких обстоятельствах ЮнМи лишилась своих синих глаз, и ее настроение резко опускается вниз.

– Гуань Инь защищает нашу доченьку. Помнишь, как мудан обещала, что Юна найдет тебе хорошего мужа? Вот увидишь, скоро все наладится.

– Я никогда не выйду замуж, – грустно констатирует СуНок, – я подвела свою тонсен. Кому я теперь такая нужна? Меня все ненавидят. Я позор семьи. Хочу умереть. Ы-ыы ыы.

На лице неподвижно лежащей, на медицинской кровати, девушки, появляются крупные слезы. ДжеМин, старательно объезжая стойки с капельницами, пытается приблизится к дочери, чтобы успокоить ее.

Сразу по окончании фильма, начинается рекламный блок. Симпатичный мужчина в белом халате, рекламирует услуги известной клиники пластической хирургии, в которой девушкам и парням предлагается улучшить свои лица, придав им транссексуальную или, как ее еще называют, - андрогинную внешность. В качестве образчика последнего писка пластической моды, на экране появляется изображение ЮнМи, взирающих на потенциальных клиентов голубыми глазами.

– Неужели доченька согласилась участвовать в такой странной рекламе, – недовольно морщится мама, – она никогда не делала пластику. Почему они обманывают людей?

– Это агентство ФАН разрешило им использовать фото ЮнМи. – делает предположение дочь. – Тонсен на такое бы в жизнь не согласилась. Позорят мою сестру и денег не платят. Ненавижу! Они хуже северян!

– Добрый день дамы, могу я поговорить с госпожой Пак СуНок, – раздается мужской голос со стороны открывшейся двери, и обе женщины оборачиваются на мужчину 35-40 лет, в дорогом костюме, поверх которого накинут белый халат.

– А я вас знаю, но не помню откуда. – мама СуНок всматривается в лощеное лицо незнакомца.

– Меня зовут КиХо. Вы меня могли видеть, когда приходили к господину СанХену.

– Подонок, – вскидывается девушка, которая еще несколько секунд назад размышляла о суициде. – За тонсен, я тебе сейчас горло перегрызу.

– Доченька, как ты разговариваешь со старшими? Где твое воспитание?

– Плевать! Я теперь как сестра. Пусть говно жрет сволочь.

Мужчина, никак внешне не отреагировав на эмоциональный спич прикованной к больничной кровати больной. Он не спеша вошел в палату, подхватил в углу стул, и поставил возле кровати СуНок. Усевшись, достал платок, и протянул его сжавшейся девушке.

– Я пришел по просьбе вашей сестры, точнее, ее музыкального агента. Вы ведь знакомы с ЁнЭ?

Вместо ответа, девушка быстро выдернула платок, и принялась интенсивно вытирать лицо. При упоминании новой лучшей подруги сестры, она немного скривилась, и мужчина не мог этого не заметить.

– Мне поручили провести с вами переговоры по поводу рабочего контракта. Скажите, вы бы согласились стать рекламной моделью?

– ЁнЭ?? Моделью!? Не понимаю. Вы кто?!

– Меня зовут КиХо. Я работаю старшим менеджером в ФАН Интэтэймонт. – медленно, с расстановкой, начинает снова представляться мужчина. – Ваша младшая тонсен предложила мне работу. Я пока еще окончательно не определился, поэтому взял небольшой отпуск, чтобы попробовать новое для себя дело и оценить перспективы. В качестве тестового задания, ЁнЭ попросила меня подписать с вами рекламный контракт, и составить бизнес-план вашей будущей работы. Если вы согласитесь, то, возможно, я стану вашим личным агентом.

– Простите. Я не понимаю, какой еще контракт? О чем вы вообще говорите? – тряся головой, все еще не понимает девушка

– Вы Пак СуНок, сестра ЮнМи. Правильно?

Вопрошаемая интенсивно кивает.

– Два дня назад вы заставили покинуть свой дом нашего нового главу юридического отдела. Видеозапись этого инцидента стала вирусной в сети. Например, в США, вы находитесь на пятом месте по узнаваемости среди корейских женских лиц, обогнав на три ступени собственную сестру.

– Я??!

– Именно. В Америке вы популярнее ЮнМи, точнее, более узнаваемы. Для них, все красивые азиатские лица практически не различимы, а ваша внешность, не соответствующая канонам принятых стандартов, обладает рядом ярких, и легко различимых маркеров.

– Меня еще не разу так затейливо не называли уродиной, – задумчиво делится ощущениями от услышанного, девушка.

– Ой, простите. Вам наверно нужно поговорить. Я поеду приготовлю травяного чаю.

Не желая мешать деловому разговору, ДжеМин неуклюже развернула инвалидную электроколяску, выехала в широкий коридор и покатила в сторону буфета.

– Кроме того, ваш литературный прототип НокСу, описанный в романе ЮнМи, стал одним из самых популярных в стране вымышленных персонажей. Хоть вы и представлены в книге как порочный и несдержанный в еде и алкоголе, представитель темных сил …

Слушая мужчину, СуНок еле сдерживала себя, чтобы снова не впасть в "ук", и вцепиться ногтями в лицо мерзавца, а потом сбежать из клиники, добраться до мелкой гадины, и как следует ее поколотить. Единственное что ее сейчас сдерживало, это желание подробнее узнать, что эта маленькая мерзавка про нее еще навыдумывала.

– … реинкарнация Джей и Сао, больше известной в Корее как мадам Вонг, сделала из вас одну из самых популярных девушек Кореи. Так как комментарии на своем видеоканале вы отключили, то на вашем почтовом адресе – nocsu@day.watch уже скопилось более двадцати тысяч писем от поклонников. В издательстве меня попросили передать пароль от электронного ящика.

КиХо вынул из нагрудного кармана небольшой конверт и протянул девушке, но заметив, что та никак не отреагировала, положил его на медицинский столик.

– Перед приходом, я сделал несколько пробных звонков. На данный момент с вами готовы подписать рекламные контракты концерт ДЭУ Моторс. Они рассматривают вас в качестве модели для продвижения сельскохозяйственной и военной техники. Биржа “Крипто Бит” хочет, чтобы вы записали несколько видеоуроков.

– Биржа?? – вырывается у девушки, которая явно не успевает за новой информацией.

– Да, биржа криптовалют. Одна из трех в мире, что торгует датакоинами и игровыми валютами. Корея в этом отношении самая передовая страна.

– Вы сказали датакоины? Но ведь это валюта преступного мира. Юна рассказывала, что там продают оружие, наркотики и рабов.

– Насколько мне известно, данная биржа имеет государственную лицензию и торгует только электронными валютами. Да, криптоденьги невозможно отследить, но зато их нельзя и заблокировать, например, как ваш банковский счет, который арестовала полиция по запросу моего агентства.

Девушка понимающе кивает, внезапно вспомнив, что является обладателем именно такого счета.

– Но почему я?

– Кроме звания пиратской королевы, за вами также закреплен титул самого известного биржевого мошенника Кореи. Телевидение так долго мусолило тему с судом по инсайдерской информации, что создало из вас идеальный образчик успешного финансового спекулянта. Кроме того, благодаря видеоблогу, вы еще известны как хороший актер-декламатор. По мнению директора ПеВона, вы идеально подходите для роли финансового аналитика и видео-инструктора. Подавляющее количество биржевых спекулянтов, торгующих криптовалютой, это домохозяйки, желающие выгодно инвестировать часть семейного бюджета. Именно для таких как они, вы будете вести коммерческий видеоблог биржи Крипто Бит.

Мужчина замолчал, давая девушке переварить очередную порцию информации.

– Кстати, мне в голову только-что пришла интересная мысль. Вы ведь прекрасный декламатор с хорошо поставленным голосом. Озвучивали книги своей тонсен, точнее, сказки, который с удовольствием слушали ваши взрослые подписчики?

– Да, – немного подумав, соглашается СуНок. – У меня это получается само собой. Мне нравится мой голос, и я действительно умею им пользоваться. Когда заканчивались написанные ЮнМи сказки, подписчики часто просили меня что-нибудь почитать, все равно что. А что?

– Вы ведь сможете, на пробу, озвучить фрагмент иностранного фильма, в котором актриса ведет себя грубо или ставит себя выше мужчин. С таким прекрасным голосом, и бэкграундом, как у вас, можно будет попробовать закрепиться на рынке озвучивания. Студии, которые этим занимаются, могут заинтересоваться вами, надо будет только отправить им образец вашей озвучки перевода.

Слова странного мужчины начали постепенно доходить до разума девушки, и хоть в ней все еще кипела ярость, царапать лицо ногтями желания не наблюдалось. Теперь она жаждала утереть нос неблагодарной малявке, и то, что предлагал ей этот менеджер ФАН, нравилось все сильнее и сильнее.

– Ну и напоследок я оставил самое интересное. Как вам перспектива стать лицом сети казино "Полуостров Сокровищ". Они недавно заключили контракт с несколькими компаниями снимающих дорамы, по которому, часть съемок должна проходить в их заведениях. В каждом из этих шоу, вам будет предоставлена эпизодическая роль, связанная с игровой индустрией, — заметив, как загорелись глаза у обрабатываемого клиента, КиХо уточнил, – например, - крупье, карточная мошенница, главарь банды, директор заведения. Еще я собираюсь позвонить в СиГрупп, и предложить вас в качестве модели. Вы ведь знакомы с госпожой ХеБин

– Сестрой ДжуВона? Да, мы с ней познакомились на показе пре..по..па, – не сумев выговорить слово прет-а-парте, СуНок сильно смутилась. – На показе мод мы познакомились.

– Она может поговорить со старшим братом на вопрос сделать вас лицом своей судостроительной компании в Америке.

– Э, … боюсь с семьей Кимов вам не удастся договорится. Я, однажды, очень … э-эээ, в общем ДжуВон будет против. Хоть он и простил меня, но то, что я ему тогда наговорила, это было очень грубо, и я до сих пор не извинилась. В общем, мы с ним не очень хорошо познакомились, – вспомнив ту безобразную сцену, СуНок покраснела.

– Это очень плохо, – задумавшись, констатирует мужчина. – Я завтра еду к нему в часть.

– Зачем.

– ЁнЭ поручила подписать контракты с вами, ДжуВоном и одной малоизвестной рок группой. Если младший наследник окажется злопамятным, мне придется выбирать между вами, – мужчина ненадолго задумался. – Точнее, господину Ким придется выбирать, или он работает вместе с вами на равных, или пусть выписывает себе собственного агента в Америке. Ему туда, все равно, скоро придется переехать. Когда вы планируете закончить лечение?

..

Съемочный павильон, пригород Сеула.

"Ну что за глупая тетка, эта ЫнДжу. Не смогла по-хорошему со мной договориться, и поэтому продала Уорнерам. Совсем дура? А может это подстава? Жирная корова решила драку между лейблами устроить, а самой, в это время, руки погреть? Нет, она слишком тупая для подобного, разве что кто-то подсказал, или других покупателей не оказалось. Сони и Юнивёсэл договорились со мной напрямую, вот она и втюхала мой контракт тому, кто остался", – рассуждал я, пока мужик с хорошо подвешенным языком, в ярких красках описывал перспективы предстоящей работы на крупнейшую звукозаписывающую контору мира. Моя ЮнМи, от потока дифирамбов в нашу с ней честь, уже давно бы потекла и согласилась на все на свете, если бы я вовремя не перехватил управление мозгами. – "Интересно, этот Майкл Морис, ихнему гендиректору кем приходится? Такого мэна, так просто с кондачка, в эротический вояж не пошлешь. Придется включать вежливую, но тупую девочку. Это тип, меня, похоже, как раз за такую и считает".

– Господин Морис, все что вы мне рассказали, это потрясающе, но я вас спрашивала про решение о помиловании. Я уже один раз не вернулась вовремя, и получила пять лет каторги. Нарушить закон во второй раз, и получить еще несколько десятков лет тюрьмы, я совершенно не желаю. – вежливо возвращаю мужика в юридическую плоскость разговора.

– Не переживай, на меня работают лучшие адвокаты Америки. В тюрьму ты больше не вернешься.

"А на хрена я тогда ВИП камеру купил и ремонт в ней делаю?!!" – поинтересовалась внутренняя жаба. – "Да и ссыкотно мне ехать в гостиницу с этим, возомнившим о себе невесть что, сладкоголосым пиз@болом. Учитывая, сколько он на меня комплиментов вывалил, по любому приставать начнет. Наверняка считает себя неотразимым альфа-самцом. За такими героями любовниками как он, по любому охотится целая армия, на все готовых дур, желающих сделать "через диван" музыкальную карьеру, а тут, какая-то бывшая арестантка, проведшая последние полгода без секса, не захочет ему давать. С завязанными глазами, я ведь могу и не рассчитать, "популярно" объясняя, что "нет" это млять НЕТ! Сесть за убийство иностранца мне совершенно не улыбается".

– Я вас прекрасно понимаю, – перебиваю льющего мне в уши сироп, главного Казанову Голливуда, – но у меня есть официальный опекун, и он нанял вооруженную охрану. Как вы собираетесь с ними договориться?

"Если самостоятельно проблему решить не получается, найди того, кто обязан это делать вместо тебя. Билеты на хоккей получили?! Получили. Вот пусть отрабатывают, а то молча стоят, и делают вид, что ничего не происходит".

– Капрал, наберите генерал-майора Мартимена, – властным голосом обращается Морис к Бучю. Ох зря он с ним так. Командир коммандос молодой да горячий, как-бы дров не наломал. – Он выдаст вам все необходимые инструкции.

– Да сэр! – неожиданно покладисто рапортует громила, и его берцы начинают отдаляться.

– Что скажешь Пак? – этот осел уже достал называть меня по фамилии. Он думает, что меня так зовут, или что в Корее, как и в Америке, можно обращаться по фамилии. – Мы едем? Не забывай, такие предложения делают только один раз в жизни. Спроси своих подруг, уверен, на твоем месте, они все уже давно бы согласились.

– Ну-у, я не знаю, – продолжаю корчить недотрогу. – Наверное вы правы.

– Я всегда прав. Запомни девочка, со мной ты станешь самой яркой звездочкой.

– Хорошо, я спрошу, – громко, по корейский, зову девчонок, и когда ко мне вплотную приближается несколько пар ног в дешевых кедах, объясняю суть проблемы и прошу чего-нибудь сказать в ответ, а потом вернутся, и попросить надзирательниц созвониться с НаБом.

В ответ мне сообщают, что гоблинши уже давно везде позвонили, и от меня требуется только тянуть время.

– Мистер Морис, скорее всего я приму ваше предложение, но только после того, как проконсультируюсь со своим адвокатом, – услышав, как мужик недовольно хмыкнул, пошел на попятную. – Если у вас есть свой адвокат, то я могу и с ним проконсультироваться.

– Адвокат в гостинице. Приедем, там и поговоришь. Ванну примешь. Поешь нормальной еды. Тебе ведь шампанское уже можно? Говорят, ты обожаешь пиво. В баре есть кислый и сливочный эль.

"Вот гад, по больному бьет".

– Мне надо лекарства пить, я ведь слепая, – жалостливо тыкаю пальцем в повязку. – Если пропущу процедуры, или не приму вовремя лекарства, могу так и остаться незрячей. Вы ведь позаботитесь о врачах?

– Не волнуйся, я уже обо всем позаботился, – мужчина подходит вплотную, и начинает гладить по голове шершавой рукой. – Врачи, адвокат, ужин в ресторане, будет все как ты захочешь.

Наклонившись, он продолжает говорить шепотом на ухо.

– Утром мы пойдем на военную базу, гостиница находится практически на ее территории, сядем на военный самолет и полетим прямо в Голливуд. – Дальше произошло одновременно два значимых события. Мне на ногу опустилась мужская ладонь, а сзади, еле слышно, послышался щелчок вынимаемого, и, следом, вставляемого в штурмовую винтовку магазина. – Поселим тебя на большой вилле с бассейном, музыкальной студией и будем каждый вечер устраивать вечеринки. Раньше там жила Анжелика Мур, слышала про такую? Теперь мы там …

Чем мы там с ним будем заниматься, надеюсь, навсегда останется неизвестным, так как рука похотливого мудака приблизилась слишком близко к сокровенному, и дальше терпеть было невозможно.

Накрыв своей ладонью руку мужчины, прижимаю ее к ноге. Пока переговорщик пытается расшифровать, как он думает, сигнал к более близкому знакомству, но чуть попозже, задираю локоть и пользуясь тем, что торс остался незащищенным, быстро бью в перекрестие ребер, что чуть выше солнечного сплетения, точнее, резко толкаю. Делать подобное на ощупь было чревато, так-как если не рассчитать силу удара, последующий паралич легких может запросто привести к фатальным последствиям, но в моем положении выбирать было особо не из чего, поэтому постарался не переусердствовать.

Моментально потерявший сознание, мистер Морис, как куль повалился на мою тележку в районе колен. Когда пытался скинуть на пол распластавшееся на мне, бесчувственное тело, по ушам внезапно ударил оглушающий стрекот серии хлопков. Перед тем как окончательно оглохнуть, только и успел отметить, что стреляют холостыми, так как для боевых выстрелов звуки не такие глухие. Пару секунд спустя, мою тележку резко дернули назад, развернули, и быстро покатили в противоположное, от бьющего по ушам шума, направление.

..

Санта Барбара, поместье "Серебряная Скала"

Этой ночью Матильда так и не смогла заснуть. Она одновременно боялась и ждала звонка из далекой азиатской страны, в которой ее сын, сейчас, проводит свою очередную дурацкую аферу.

Идея похитить, отбывающую тюремное наказание, школьницу, из дружественного государства, на первый взгляд могла показаться абсолютным сумасшествием. Впрочем, на второй взгляд, наскоро состряпанный план, тоже попахивал идиотизмом. Нужно было всего лишь отвлечь на время основных конкурентов, уговорить узкоглазую дуру сменить грязный карцер с клопами на виллу в Санта Монике, и беспрепятственно вылететь ее из страны военным бортом.

Неожиданно, но самой легкой частью этой авантюры оказались первая и последняя части плана. Один из незадействованных режиссеров родственной кинокомпании Уорнер Бразерс, вылетевший в Корею в составе делегации Уорнер Мьюзик Групп, для оценки перспектив нового проекта Дисней, во время перелета, случайно наткнулся на две ранние литературные работы этой самой азиатки, и пришел от них в такой восторг, что потребовал непременно выкупить их у правообладателей. Попутно выяснилось, что все литературные работы автора, которая непонятно зачем еще и музыкой занимается, имеют неплохой коммерческий потенциал. Снятый по ее книге фильм в Японии, по мнению знакомых из киноакадемии, имеет все шансы получить Оскар в номинации лучший иностранный фильм. В общем, за возможность умыкнуть из-под носа у Дома Мыши их потенциальный проект новой кино-вселенной, и одновременно, получить права на Маленького Принца и Волшебников Изумрудного Города, Стив Бушени пообещал взять на себя представителей всех вражеских кинофабрик, и отвлечь их настолько времени, сколько потребуется для проведения похищения, предложив им для обсуждения кучу совместных проектов.

С эвакуацией тоже оказалось все очень легко. Комендант военно-морской базы связался с местным армейским руководством, и выяснил, что те и сами жаждут избавится от ЮнМи, как от постоянного источника обвинений в судебной предвзятости, и недостойном способе отомстить музыкальному гению. Очень многие не поняли этот странный поступок с судом, особенно за рубежом среди ближайших союзников.

Заместитель министра обороны лично заверил генерал-майора Мартимера в том, что побег осужденного дезертира никак не ухудшит отношение между странами, а даже наоборот.

В итоге, самой слабой частью плана оказался, собственно, сам процесс вербовки, и именно это ответственное дело решил взять на себя Майкл. Казалось бы, ну что может пойти не так? Разве может какая-то там дикарка, насильно запертая в тюрьму собственным правительством, отказать главному плейбою Голливуда, и вдобавок, любимому племяннику президента крупнейшего музыкального лейбла, в предложении получить свободу славу и богатство. Она же певица и композитор, для нее, сбежать под крылышко UMG, это считай выиграть миллиард долларов в лотерею. Так думала Матильда, когда давала добро на эту операцию, однако, чуть позже, более внимательно ознакомившись с личным делом и контрактом похищаемой аборигенки, владелец четырех процентов акций Universal Music Group, и, одновременно, старшая сестра директора лейбла, начала сильно жалеть о поспешно принятом решении.

Девочка оказалась не так проста, как могло на первый взгляд показаться. У корейской школьницы уже был опыт общения с молодым человеком, личное состояние которого слегка превышало ее собственное. По сравнению с ним, ее родной сын, тридцатилетний любитель вечеринок и венерических лечебниц, живущий за счет мамы и нечастых подачек от дяди, теперь уже не выглядел воплощением успеха и эротических, девичьих фантазий. Это здесь, в ЭЛЭЙ, каждая вторая провинциальная дурочка, прибывшая из дремучей дыры покорять Голливуд, готова с радостью раздвинуть ноги при его появлении, а у этой узкоглазой уже есть опыт общения со сливками общества.

Второй момент, на который никто не обратил внимание, это ее интеллект. Уровень IQ у этой зека оказался более чем в два раза выше, чем у того, кто собирается вешать ей лапшу про звездное будущее, уговаривая сбежать с ним в сказочную Калифорнию.

Последнее, что заставляло Матильду желать провала собственному сыну, это прочитанный контракт, который тот сдуру выкупил у местного агентства. Кроме того, что он заканчивал действовать меньше, чем через два года, так в нем еще и закреплено за автором вся интеллектуальная собственность. Получалось, вся эта авантюра изначально не имела смысла, так как никто не помешает ЮнМи продать Диснею права на книгу, или принимать у Сони Мьюзик заказы на новые композиции.

Если эта девка и согласится, то не потому, что поверит в сладкие обещания сына, а потому, что просчитает ситуацию, сообразит, какую глупость учудил Майк, затеяв всю эту аферу с освобождением, не потрудившись сперва прочесть наиболее важные условия контракта, после чего прикинет варианты и примет самое выгодное для себя решение.

Несколько раз Матильда порывалась позвонить сыну и дать отбой, но каждый раз вспоминала, что деньги уже потрачены и их не вернуть, и в последний момент останавливалась. В итоге она решила, что потерянных восемнадцати миллионов все равно не вернуть, и главное теперь сохранить честь семьи. Придется договариваться с этой школьницей на самых выгодных для той условиях, и загружать работой так, чтобы на конкурентов не оставалось времени.

Утренний звонок одновременно напугал и обрадовал ее. Он означал, что что-то пошло не так. Вскочив с постели, и схватив трубку, Матильда убедилась, что абонент именно тот, от которого ждет звонок, и ответила на вызов.

– Что с Майклом? – спросила мать, пропустив приветствие.

– Жив. Без сознания. Внешние повреждения отсутствуют. Везем в наш военный госпиталь. Предположительно, приложили из шокера или другого травматического оружия.

– Кто?

– Объект. Девочка почти согласилась, но ваш сын полез ее лапать и все испортил.

– Идиот! Свидетели?

– Там был съемочный павильон госпожа. Две стационарные камеры и пять телефонов. Свидетелей человек тридцать. Уладить ситуацию не было возможности. Еще были проблемы с эвакуацией, потерян один транспорт.

– Давай подробней, и своими словами, – не выдерживает женщина и первой переходит на неформальный тон.

– С самого начала план был дерьмо. Нас неправильно проинформировали. Ее охрана состояла из пограничников, а не из морпехов. САС береговой охраны, – уточняет собеседник род войск. – Они никак не подчинены военно-морскому командованию. Это ЦРУ госпожа. Совместные операции с местной разведкой, - контрабанда, наркотики, трафик оружия и технологий в КНДР.

– Охренеть. А причем тут школьница?

– Думаю, это наш сигнал местной элите. Эта девочка очень непростая, а местные власти реально оху***. Наши, таким образом им намекают, чтобы аборигены попустились, а то, если и дальше так пойдет, придется снова растрачивать ресурсы на смену правительства.

– Спасибо, я поняла. Что-нибудь еще?

– Как я уже докладывал, мы наследили.

– Сколько?

– Мы влезли в местные разборки и подставились под заклятых друзей. Боюсь, одними деньгами не обойтись.

– Говори уж прямо, Майкл снова всех подставил. – женщина задумалась. – Мой сын придурок, а я ему потакаю, так как сама согласилась на эту его очередную глупость. Раз виновата я, значит мне и разгребать. Посадите этого ковбоя в самолет, и пусть летит обратно. Моему брату понадобится козел отпущения, вот и побудет им. Первым рейсом вылетаю к вам, посмотрю, что можно исправить.

..

Съемочный павильон, пригород Сеула.

Проснулся от того, что почувствовал, как ко мне кто-то тихо подкрадывается.

– Все еще спит, – шепчут голосом ЮмаТи.

– Не буди ее, возвращайся, – раздается из-за стены. – Пусть отдохнет. Доктор приедет, тогда и разбудим.

Неподвижно жду пока подруга выйдет, прикрыв за собой дверь, и одновременно пытаюсь привести мозги в кучу. Последнее, что помню, так это как ору, пытаясь услышать собственный голос, потом укол в плечо и темнота. До этого был неприятный разговор с очень известным голливудским продюсером, как он сам себя назвал. Потом, мой, обостренный за последние сутки слух, подвергся жестокому оглушению, посредствам стрельбы из автоматического оружия, и когда начался адреналиновый откат, я запаниковал. Помню, как, лишенный одновременно и слуха, и зрения, в полной темноте и тишине, по-русски крыл всех матом, орал, вырывался, кого-то пинал ногами, а потом на меня навалилось несколько тел, и вкололи успокоительное.

"Блин, ну почему у меня такие слабые уши, вечно из-за них влипаю в неприятности" – промелькнула неприятная мысль. – "Тенденция, однако. Интересно, где я сейчас нахожусь? Наверно все еще в павильоне, раз не связан и в соседней комнате беспечно трещат девчонки".

Воспоминания о последних событиях породили волну неловкости и стыда. Захотелось срочно вернутся в любимый карцер, закрыться в нем недель на пять, пока не забудется всплывший в памяти конфуз.

"Эх. Теперь придется заново восстанавливать репутацию адекватного, протестного лидера, или за кого меня до этого тут считали. Наверняка всем, кому надо, уже известно о произошедшем нервном срыве. Черт, все набранные за последние дни очки репутации, из-за этого охреневшего мажора, были бездарно спущены в канализацию. Вспомнил!! Я же теперь работаю на Уорнеров. Этот, распускающий руки педофил, выкупил мой контракт у ФАН. Вооще мля писец".

Прислушиваюсь к ощущениям, пытаясь понять, как мне реагировать на наличие нового работодателя, и понимаю, особой радости от этого не ощущаю. Наоборот, снова вспомнился фильм из прошлой жизни, точнее фраза, - "Если большое государство хочет поглотить маленькое, то у последнего нет ни одного шанса, однако, если на маленькую страну претендует сразу два больших агрессора, тогда появляется надежда".

"А если на карликовую страну претендует сразу три музыкальных лейбла, плюс, НаБом и ЁнЭ, с необходимостью выплачивать им по двадцать миллионов неустойки каждой, тогда я вообще в шоколаде".

Понятно, - сорок миллионов для крупнейшего в мире музыкального лейбла, это не последние деньги, но разбазаривать их на такую мелочь как я вряд ли кто-то станет. Вероятней всего, со мной постараются договорится миром. Они, как-никак, пытались похитить несовершеннолетнюю с территории дружественного государства, а это очень больно бьющий по репутации скандал. Ближайшие конкуренты такого шанса не упустят. Хотя, думаю, прямо сейчас, они договариваются друг с дружкой, как лучше всего разделить между собой мою тушку. По крайне мере, на их месте я бы так и поступил. И кстати, где они все?”

– Вот, я принесла, – слышу через стену голос ЧуЫн, и с удовольствием отмечаю, что слух не только полностью восстановился, но и стал еще острее. – А правда, что она прокляла Криста и Шарифа?

Тужусь вспомнить о ком идет речь. Кажется, так звали парней из охраны. Прислушиваюсь.

..

Некоторое время спустя.

Охренеть и не встать. Вот это я себе проблем наделал. Оказывается, когда я вырубил Майкла, никто не понял, как это произошло, и девчонки сразу решили, что это дух мертвой королевы меня так охраняет. У всех, кто покушается на мою свободу или невинность, демоническая сущность съедает душу. Мой приступ паники, к слову, списали на последствия демонического ритуала, и этому весьма поспособствовал матерный русский, который все приняли за язык инферно.

А еще, в процессе последующего экзорцизма, точнее, попытки привести меня в чувство, я сломал нос Бучю, вывихнул плечо Шарифу и сделал маленькую трещину в ключице у Кристиана. Охренеть какие новости. Если еще вспомнить недавно вышедшую книгу, окончание концерта, когда я духам песни орал, голубые глаза и некоторые мои провокационные заявления, последствия могут оказаться самые непредсказуемые.

В голове, сам собой, сложился образ большого костра, стоящего в центре него столба и примотанной к нему ведьмы с голубыми глазами.

"Черт, глаза, если они опять поменяют цвет, меня точно зажарит инквизиция, или вивисектор в NIA выпотрошит. Что же делать? Может применить аутотренинг!? Так, - у меня темные, корейские глаза. Самые обычные, ничем не примечательные, узкие зенки. Для СонЁн надо вспомнить песню на латинском или на бразильском", – самопроизвольно врывается в мозг предыдущая установка, – "На бразильском, где много-много диких обезьян. Песню про обезьян".

Лезущая в голову чушь так и не помогла сосредоточится на главном посыле. А еще, послышались шаги и приближающиеся мужские голоса, среди которых, с удивлением, узнал всегда бесстрастный баритон КиХо.

– … она пробудет здесь еще дня четыре, – делится неожиданно приятной для меня информацией менеджер ФАН, – на этом настаивает ее охрана. Они считают, что в случае штурма, пострадает меньше гражданских.

"Ну охренеть и не встать. Помню, Бучь про пулеметы и мины несмешно шутил, вот и дошутился придурок. С другой стороны, провести столько времени в помещении с собственной музыкальной студией, это, считай, ненадолго попасть в личный рай".

– ЮнМи! ЮнМи! – вырвал из сладких мечтаний голос ЧуЫн, – нужно быстро-быстро одеваться. К тебе пришел доктор. Давай помогу.

..

Еще некоторое время спустя.

– А сейчас сколько, – вопрошает эскулап, тыча под нос ладонь.

– Четыре пальца, – говорю ему, сколько насчитал теней на фоне света ультрафиолетовой лампы.

– А теперь, – показывает мне знак "файтинг".

– Два пальца, господин доктор.

– Отлично. Завтра утром мой коллега привезет тебе специальные очки со сменными фильтрами. Будешь менять их каждое утро, пока зрение полностью не восстановится. Уже завтра сможешь видеть освещенные контуры предметов. Ты рада!? Будешь самостоятельно ходить, только пусть твоя сиделка следит, чтобы на полу не было лишних препятствий.

– Рада. Спасибо господин доктор, – снова благодарю врача, – скажите, а уже можно понять, какого цвета у меня зрачки.

– Надеешься, что они у тебя снова станут синие, – смеется офтальмолог, – к сожалению, пока еще не ясно. Слишком много поврежденных участков, но думаю, все может быть. Главное верить.

– Благодарю вас, – снова благодарю и прощаюсь.

После того как шаги врача достаточно отдалились, подошел Бучь и выдал мне новый телефон. Кнопочный. Со шрифтом Брайля вместо цифр. Как будто я его знаю. Покрутив немного гаджет в руках, отдал ЧуЫн, чтобы та вставила СИМ-карту. Внезапно выяснилось, что никто не знает куда делся мой разбитый смартфон. После того как он окончательно перестал подавать признаки жизни, его больше никто не видел. Скорее всего, забрал кто-то из девчонок, и увез обратно в тюрьму.

В ходе разговора выяснил, что, кроме Юмы, Лизы, БонСу и одной гоблинши, все остальные свинтили в Анян, как говорится, - от греха подальше.

– Где ЁнЭ!? – громко зову ответственную за все на свете, чтобы вставить дежурный пистон.

– Я за нее. Ваш агент попросила меня заменить ее на время. – раздается, голос КиХо, после чего мужчина наклоняется к моему уху, – ее арестовала полиция прямо в адвокатском бюро. Обвиняют в мошенничестве, уклонении от уплаты налогов и финансовых махинациях.

– Мне нужно поговорить с господином менеджером наедине. – громко объявляю и добавляю по-английски, – Бучь, останься.

– Что происходит? – спрашиваю, когда смолкли все удаляющиеся шаги и закрылась дверь.

– Думаю, полиция хочет дискредитировать вашего агента. Они надеются, что с человеком, обвиненным в мошенничестве, потом никто не захочет иметь дела.

"Внимательно прислушиваюсь к голосу мужчины, стараясь понять, не замешан ли он в этом цирке".

– Есть еще несколько неприятных известий. – продолжает доклад бывший менеджер ФАН. – На ваш старый адрес поступила повестка с требованием выплатить моему агентству чуть меньше четырех миллиардов вон штрафа и неустоек. Я случайно об этом узнал, когда заехал к вам домой, чтобы передать инструкции подчиненным ЁнЭ.

– ЫнДжу сошла сума?? Откуда столько? – благодаря все еще присутствующим в крови успокоительным, новость не произвела особого впечатления. – И еще, КиХо, обращайся ко мне на ты, а то чувствую себя вредной аджумой.

– Хорошо, – соглашается мужчина и продолжает доклад. – Она насчитала неустойку за каждый день проведенный тобой в тюрьме, плюс штрафы за неподобающее поведение. Так написано в прикрепленном счете. Полагаю, госпожа учредитель надеется, что завтра утром ты сбежишь в Америку, и хочет раньше других наложить руки на оставшееся наследство. Не удивлюсь, если арест ЁнЭ, это часть плана твоего похищения, чтоб, так сказать, не путалась под ногами.

– Логично. – высказываю свое мнение, а сам думаю, что КиХо не такой простой, каким пытается казаться. Надо быть с ним начеку.

– Еще, мне звонила твоя сестра. Просила предупредить, что японский счет заблокирован, потому что на нем были замечены подозрительные транзакции.

"Вот черт, ни ЁнЭ, ни денег. Придется просить у НаБом".

– Звонил ваш издатель, господин ДуНок. Он сейчас в России. Нашел покупателя на свеже-напечатанную партию книг в мягкой обложке. Просил перезвонить, и предупредить, что в связи с запретом на коммерческое использование вашей книги, авторские отчисления пока будут накапливаться на счетах издательства в Японии.

– Госпожа директор тюрьмы звонила?

– Она звонила вашей охране. Просила передать, что в ближайшее время в Анян прибудет аудит-комиссия, поэтому попросила ничего не начислять и не снимать. Выданная тебе карта заблокирована. Еще мне намекнули, что все телефонные разговоры прослушиваются.

Сижу. Думаю. После укола успокоительным, делать это непросто. Надо выпить побольше воды, чтобы химия побыстрее вышла из организма. При мысли о воде, вспоминаю что давно не ел. Желудок, обрадовавшись, что о нем наконец вспомнили, начинает радостно дергать за пустующие кишки.

Пока КиХо занимался добычей еды, Бучь, на купленном для меня, небольшом планшете, установил программу обменник и подключил к нему мой кошелек с криптовалютой.

– Готово, – сообщает американец, – У тебя тут датакоинов на тридцать три с половиной тысячи долларов.

"Ого!!”, – радуюсь я, – "за год курс подрос в три раза".

Попросил обналичить все что есть. Десять тысяч приказал выдать КиХо в качестве аванса, остальное оставить на текущие расходы, вычтя из суммы расходы на покупку новых гаджетов. В ответ мне сообщили, что оказывается, американцу выделили на меня крупный депозит, и при наших нынешних расходах, меня могут содержать хоть целый год. Зарплату менеджеру ФАН, впрочем, выплатить из моих запасов Бучь согласился.

Хоть я этому хитровану и не доверяю, но мужик работает добросовестно. К сожалению, ему пока не хватает креативности и самостоятельности, как ЁнЭ, но в качестве хозяйственника, он кажется идеальным стаф-менеджером. У него очень большой опыт, что одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что не нужно будет придумывать заново велосипеды, а плохо, так как этот опыт - корейский, и получен он человеком, который никогда ничего не решал самостоятельно. За него всегда это делали СанХен, а, в последнее время, НаБом и ЫнДжу.

Пока бывшая соседка кормила меня ложкой, успела рассказать все что я пропустил. Оказывается, три десятка лучших девушек Анян, лично отобранных директрисой для хорового пения в моих клипах, опьянев от запаха свободы и старых декораций, после того как Бучь сделал предупреждающую очередь холостыми патронами у меня над ухом, эти девчонки, вместо того чтобы с криками разбежаться по углам, бросились крушить охрану Майкла, точнее, их автотранспорт. Разломав на дубинки с полдюжины алюминиевых стульев и пару столов, они расхреначили ими вдребезги представительский Джип, и немного поцарапали бронированный Хаммер, на котором мои обидчики спешно ретировались, не забыв прихватить с собой бесчувственное тело главного злодея. Я все ждал, когда она спросит, - как это у меня так ловко получилось вырубить, покушавшегося на мою честь и невинность, негодяя, но соседка старательно обошла этот момент, что намекало на приближающиеся неприятности.

Пока не забыл, попросил старшего охранника оплатить студии испорченную мебель и заказать пару ящиков пива. Один выделить местной охране, а второй оставить себе. Внутренний голос было заикнулся, что ослепшей школьнице бухать в компании восьми американских солдат крайне неосмотрительно, но я его послал. Через четыре дня снова возвращаться за решетку, а значит надо успеть как следует оттянутся.

– Вам еще понадобится спортивный костюм, новая сим карта с иностранным номером и туалетные принадлежности, – прерывает болтовню соседки Бучь, и в последней фразе явно намекает на прокладки. – Я сейчас направлю в больницу одного бойца, чтобы он отвез врача и забрал оттуда оставшиеся вещи. Можно послать с ним одну из ваших подруг.

Кормившая меня в этот момент соседка, тут же вызвалась добровольцем для шопинг-вояжа. Пришлось ее осадить, и продиктовать список самого необходимого.

После того как я вдоволь насытился армейским рационом, мои мозги наконец вернулись в правильное состояние, и я снова вызвал к себе бывшего менеджера ФАН.

– КиХо, что за дела у тебя с семьей Ким? – спросил напрямую, так как необходимо было разобраться кто на кого работает.

– После смерти СанХена, сестра вашего, то есть, твоего бывшего жениха попросила присмотреть за тобой, и сообщать ей о всех твоих проблемах, – немного подумав, честно признался мужчина. – потом мне начали дополнительно доплачивать, чтобы я больше работал и не давал агентству развалиться.

– То есть, шпионил.

– И это тоже. Но главной задачей было сохранить активы к моменту передачи прав. Госпожа ХеБин опасалась, что действующие акционеры попытаются вывести самые ликвидные фонды.

– А сейчас?

– Сейчас господин ДонВук переживает за своего сына. Боится, что он снова попытается уклониться от работы в корпорации. Мне поручено обеспечить ему режим псевдосвободы с постепенным вовлечением в дела СиГрупп.

– Если не можешь победить, возглавь. – резюмирую действия папаши ДжуВона. – По поводу меня инструкции были?

– Госпожа Муран просила сообщать о твоих делах, но не вмешиваться. Она почему-то переживает за тебя.

– И что собираешься делать?

– Пока посмотрю, чем закончится дело с ФАН. Я с СанХёном создавал это агентство, и не могу просто так все бросить. – после продолжительного обдумывания отвечает мужчина, – Еще ЁнЭ попросила взять на себя ДжуВона и твою сестру, чтобы самой заниматься только тобой. В ваши дела вмешиваться не собираюсь.

Прислушиваюсь к его словам. Понимаю, что многое недоговаривает, но дули в кармане нет. Пока ЁнЭ будет сидеть в полицейских застенках, мне по любому понадобится кто-то, кто ее заменит. Пока будем вместе работать, сможем многому друг у друга поучиться. Из минусов, торчащие отовсюду уши семьи Кимов, но пока Джувонище готовится к дембелю, можно этом не заморачиваться. Два месяца потерплю, а там посмотрим.

..

Эспоо, пригород Хельсинки. Совещание в одном из кабинетов штаб-квартиры Nokia Corporation.

Главный распорядитель невесело косился на одного из заместителей креативного директора. Пока руководитель отдела перспективных разработок участвует в открытие Лондонской выставки, этот выскочка пытается прыгнуть через его голову. Потребовал проведения срочной презентации, как будто до вторника не могло подождать.

– Свон, если это опять гибкие дисплеи, то, сразу нет. Я не собираюсь тратить воскресное утро на ваши, очередные, дорогостоящие хотелки.

– Не волнуйтесь господин распорядитель, в этот раз я не стану просить средства на разработку перспективных технологий, наоборот, евро мне нужны для черного пиара. Все как вы любите.

– Заинтриговали, – не смог сдержать улыбки член наблюдательного совета, и по совместительству второй член комиссии. – Показывайте уже, что у вас на этот раз?

Мужчина запустил на ноутбуке презентацию, и на огромном экране появилось изображение белокурой девочки.

– Знакомьтесь, это моя дочь Нэнси, а это ее знакомый парень из Бельгии - Максимилиан, который возглавляет созданный им клуб фанатов довольно популярной, в молодежной среде, азиатской школьницы по имени - Пакуми.

Картинка на экране снова меняется, и теперь на нем появляется график со схемами

– Взгляните. Знаете, что это? – спрашивает креативщик, и сам отвечает. – Это график увеличение подписчиков на ее личном сайте. В данный момент ее социальная страница доступна на девяти языках, и, если верить описанию, это все те языки, на которых она свободно говорит и пишет стихи к песням. Вот здесь показаны кривые по лингвистическим группам. Обратите внимание на французский и немецкий показатели. Только за вчерашний день прирост составил больше семидесяти процентов!

– Корейский, китайский, японский, о, даже русский, – читает вслух распорядитель, пропуская европейские языки. – она что, такой популярный переводчик?

– Она автор более десяти популярных хитов, среди которых Бай-бай-бай, Джоли Такси, Паркете-Ва, Ураган, Эммануэль, Драконы Навсегда.

– Вы сказали школьница?

– Именно! Весьма талантливая особа.

– Полиглот, поэт, композитор. Невероятное сочетание. Но почему нам должно быть это интересно? Хотя не скрою, песня про драконов мне понравилась, конечно, если это та, о которой я думаю.

– Терпение господа, там, где есть талантливые красотки, обязательно должно быть лавстори, – на следующем слайде появляется изображение симпатичной азиатской девушки с синими глазами в компании молодого человека. – Юная девушка из бедной семьи полюбила принца, который, как и положено всем приличным наследникам престола, отправился на войну чтобы на века прославить имя дамы сердца. К слову, сама дама сердца, чтобы ответить на признание в нежных чувствах любимого принца, внимание, сюрприз, в ответ подарила ему на прощанье военный марш! Да господа, вы не ослышались. Юному совладельцу одной из крупнейших судостроительных корпорации мира, во время проводов в армию, возлюбленная посвятила музыкальную композицию, благодаря которой, юный миллиардер стал победителем военных учений и получил свою первую военную награду.

– Отличная история, но я все еще не улавливаю, к чему вы клоните.

– Терпение господа. Сейчас будет самое интересное. – продолжает Свен, придав голосу побольше торжественного драматизма. – Военное руководство было так впечатлена талантом юной красотки, что решило мобилизовать ее на военную службу. Да господа, не удивляйтесь, девочку, которая даже школу не закончила, насильно забрали в солдаты. Такая вот ирония судьбы.

– Что-то мне подсказывает, все закончится свадьбой или чьей-то трагической гибелью...

– Отнюдь, конец истории оказался весьма прозаичен. Спустя некоторое время, нашей богемной особе стало скучно служить среди военных с их уставами и субординацией. Никого не предупредив, она решила от всех отдохнуть, и, так сказать, развеяться вдали на природе, однако, высокое командование такой поступок не оценило и обиделось, после чего упрятало вздорную особу на пять лет за дезертирство.

Слушатели некоторое время непонимающе переваривают услышанное, после чего распорядитель уставился на докладчика, всем своим видом выражая вопрос, – "Ну и к чему весь этот треш".

– Дальше началось самое интересное, – не обращая внимание на взгляды начальства, продолжил презентацию мужчина. – Нашей героине очень не понравился такой поворот судьбы, и она тоже решила всем поднас…гадить, причем, весьма оригинальным образом. Сидя в тюрьме, Пакуми написала автобиографический роман, и несколько новых песен, которые сейчас, с огромным удовольствием, слушает и читает значительная часть европейской молодежи, это если судить по графику прироста подписчиков на ее страницу.

Последний слайд сменяется трансляцией короткого фильма, во время которого демонстрируется нарезка из небольших концертных выступлений на разных языках.

– А теперь господа, позвольте объяснить, к чему я все это рассказывал.

– Да уж, будьте любезны раскрыть интригу.

– Как вы наверно уже догадались, вся эта волнующая сказачная история произошла в одной из азиатских стран, а именно, в той самой, которая захватила тридцать пять процентов европейского рынка коммуникаторов, и продолжает наращивать присутствие.

– Да ладно, – вскакивает член наблюдательного совета. – Я правильно понял, вы предлагаете …

– Именно. – перебивает начальника не менее возбужденный докладчик. – На первом этапе мы разгоняем эту историю через фан-клубы, радио и телевизор. На втором, запускаем трек с требованием бойкотировать корейские товары, делая ударение на технике произведенной LG и Samsung.

– На третьем НОКИА официально объявит, что больше не станет приобретать комплектующие из страны с не демократическим правительством, – предлагает свой вариант распорядитель, не дослушав докладчика.

– У меня было немного другое предложение, но ваше, конечно, интересней. Однако, разве отказ от закупок не ударит и по нам?

– Нет, мы уже давно покупаем все у Китая и японцев. Если выступить сообща с ФИЛИПС …, нет, лучше с японцами, – главный распорядитель отдела инноваций ненадолго замолчал, прикидывая в уме начальный бюджет вложения и сроки. – Стоп, а если ее отпустят? Свон, нам стоит из-за этого волноваться?

– В ближайшие две, три недели можно исключить такое развитие событий, но, на всякий случай, у меня был предусмотрен план, по которому мы собираем все лавры в случае ее незапланированного освобождения. Надо только успеть достичь стадии третьего этапа.

– Господин наблюдатель, кажется, нам следует поддержать идею молодого человека. – обращается распорядитель к второму члену комиссии.

– И как можно скорее, надеюсь ему хватит двух часов на составление плана и калькуляции начального бюджета. После обеда я еду к генеральному за город, и, если он одобрит план, к вечеру можно будет уже запустить первый этап.

..

Съемочный павильон, пригород Сеула.

– Госпожа ХеБин просила напомнить о музыкальной композиции для ее брата. – напоминает КиХо, после того как я запилил "Группу Крови", несколько песен на русском и "Стартер" на Корейском.

..

Мой недавний музыкальный перфоманс имел эффект бочки дрожжей, сброшенной в давно не чищенною канализацию. Все, вдруг, дружно вспомнили, что на севере окопался опасный сосед, и кровожадно скалится на ничего не подозревающих южных корейцев, погрязших в мелких проблемах и бытовухе. Новости и комментарии читала ЮмаТи, поэтому получилось практически без цензуры.

Окрыленный безнаказанностью и резко возросшим интересом к моему творчеству, я не придумал ничего умней, как записать на все еще заряженную минусовку оригинальную версию песни Группа Крови, старательно подражая Виктору Цою. Благодаря моим подсказкам и помощи одного из коммандос, Юми довольно быстро разобралась, как свести все вместе и выложить на сайт.

Вовремя вспомнив о том, что некоторые корейцы могут принять мой родной русский за язык демонов, лично в этом убедился, решил записать комментарий к выложенной композиции. Толи я неправильно выразился, толи Юма чего-то не поняла, но после непродолжительной возни, мне в руки всунули гитару, и сказали, - "Ты в прямом эфире, говори". Пришлось спешно придумывать оправдания, что северные дикари, из далекой Сибири и европейского Зауралья, совершенно не интересуются моим творчеством, и хуже всех подписываются на специально созданную для них страницу сайта. Вот, решил исправить положение, и наскоро придумал несколько незатейливых вещей. Сказав это, сыграл пару песен из тех, что достаточно хорошо помнил, сперва – "Кончится Лето", потом композицию "Следи за собой", и когда стал вспоминать, че я еще хорошо помню из группы Кино, или творчества Земфиры, где та обещала разобраться с шумными соседями, прибежал КиХо, забрал гитару и вставил лелей Юми, которая во время моего короткого концерта стояла за спиной, и, скорее всего, корчила рожи.

https://youtu.be/gWRWxrmR8yY

https://youtu.be/zy_zoKBHJr0

Менеджер ФАН не просто так прибежал. Оказывается, в Сеуле поймали очередную самоубийцу, и виноватым в ее желании попрощаться с реальностью, почему-то объявили меня. Там, правда, еще были строгие родители, невыносимое давление со стороны одного из учителей, приближающийся Сунын, но главным виновником оказался я, так как своим поведением спровоцировал эту школьницу на радикальное решение всех своих проблем. Видите ли, я был популярен среди ее подруг, и моё позорное падение сильно подорвало психическое здоровье.

"Охренеть! Крайнего нашли. Еще и так ехидно сообщили, что я, в этом году, собираюсь сдать всекорейский экзамен, нарушив ранее данное обещание, - на всю жизнь остаться необразованным. Чота я не помню, чтоб такое обещал".

Данную трактовку событий КиХо объяснил заказом от полиции. Они, по закону, не имеют права комментировать ход следствия, а тут целенаправленный слив с акцентом на меня.

Стали смотреть сеть на предмет, - как на такую откровенную джинсу отреагировало корейское общество? После недолгого просмотра самых популярных пабликов, выяснилось, что общество никак на эту чушь не отреагировало, так как в это время обсуждало вышедший клип АйЮ на мою песню, которую обещал дядюшке Хвану.

https://youtu.be/o0RKDDhVs00

Поклонники луноликой богини вовсю восхищались голосом обожаемого кумира, сулили композиции повторение успеха Таксиста Джо, и катили на меня телегу за то, что такую прекрасную вэщ собирался отдать ДжонХвану. Прослушав со всеми сопливо-заунывные стенания Дочери Нации, был вынужден признать, что для исполнения на сцене, перед пожилыми инвесторами, чиновниками, банкирами и прочими акулами бизнеса, такое вытье подходит идеально. Я бы сказал, - исполнение в официально-деловом стиле со всеми протокольными заморочками.

Неожиданно обнаружилась еще одна новость про меня, правда, в Америке. Там, некто Михаэль, из популярной христианской хип-хоп команды "Архангелы", спел про меня небольшую рэп песню, в которой обвинил в религиозной нетерпимости, извращенном феминизме, мизантропии и расизме. Еще этот долдон, нас с ЮнМи, обвинил в музыкальной проституции и сексуальной неудовлетворенности, из-за чего у меня, собственно, все проблемы. В конце он даже предложил лично приехать и помочь решить эти самые проблемы, наставив на истинный путь.

Вот Козел!!! – выразил я свое мнение от услышанного. – КиХо, мне срочно нужен синтезатор!!

Потом мы очень долго собачились с менеджером из-за репертуара. Он, сообразив, что у меня приступ творчества, требовал закончить долги, вроде песен для СонЁн, ДжуВона и американской хоккейной лиги, а я жаждал еще немного похулиганить, точнее, сбросить лишний пар, который, после сегодняшнего насыщенного дня, меня буквально распирал.

Творческий диспут был прерван возвращением ЧуЫн и сопровождавшего ее Томаса. Они привезли все что я заказал по списку, включая пиво и соленые орешки лично для меня. К сожалению, хмельной напиток местного разлива, был упакован в двухсотграммовые бутылочки, и на вкус напоминал слабоалкогольную мочу с вкусом перца, капусты и риса. Короче, моя соседка не знала, что выбрать, и купила то, что сама уже пробовала и ей понравилось.

Вместе с Томом к нам приехала толпа недовольных представителей американского посольства, и потребовала удалить все записи инцидента произошедшего с Майклом Морисом. Они, было, попытались предъявить мне нанесение увечий иностранному инвестору, но я им несколько раз повторил слово фак в различных вариациях, после чего попросил Юми забрать пиво и орешки, и откатить обратно в студию.

В голове крутилось воспоминание, как некий репер The Game наехал на Эминем, но хоть убей, чем тот ему ответил не помню. Пока напрягал память, в сети стали преднамеренно разгонять новость о самоубийстве из-за меня, о чем грустно поделилась моя кудрявая милашка. Забив на время на апостола Мишу, попросил Юми помочь перевести Стартер на корейский.

https://youtu.be/9uMfCFv9HiY

Пока народ бегал по территории павильона в поисках спрятанных телефонов и грузил на платформу разбитый джип, мы с ЮмаТи накатали ответ придуркам, которые вздумали повесить на меня подстрекательство к суициду. Главным лейтмотивом корейского варианта песни стал призыв выкинуть из головы все учебники, тесты и прочий учебный шлак и выйти вечером на улицу чтобы вместе позажигать и повеселиться.

Давай устроим им ад

Давай зажжём этот мир.

Напевала моя девочка очередной вариант припева, пока я искал более подходящие рифмы.

А! Аа, давай. О! Оо, зажжем.

Да-вай за-жжем. У-стро-им ад!

Во втором куплете собирался добавить побольше жести, вроде поджога ненавистного учебного заведения, а также призыв к учителям, и, не в меру требовательным родителям, самим прыгать с крыши в реку Ханган, но моя Муза, пропев окончательный вариант первого куплета, поделилась мыслью, что эта вещь скоро станет главным хитом всех школьных выпускных вечеринок. Пришлось второй куплет делать в лайт-версии, в которой всего лишь предлагалось не обращать внимание на вредных старперов, и по полной веселиться, пока хватает здоровья молодости и красоты.

Внезапно, интимно-творческий процесс был прерван набежавшей толпой бездельничающего народа. Вместе с Лизой и БонСу, в студию приперся КиХо, однако, прочитав слова новой песни, неожиданно дал добро, при условии, что следующим по плану будет придумывание композиций из коммерческого списка.

Попытались пробно спеть переделанный на корейский Стартер под имеющуюся минусовку, но получилась полная ерунда. Не видя глазами подруг, я никак не попадал в общую волну. Они были отдельно, я пел отдельно. В итоге заменил себя на ЧуЫн, всё-таки девчуля в музыкальной академии учится, и с поставленным вокалом у нее должно быть все хорошо.

С первого раза получилось на отлично. Попробовали еще пару раз, но оставили начальный вариант, и именно его решили выложить на сайте. Пока девчонки заливали видео и ловили первые комментарии, КихХо напомнил мне о данном ранее обещании, и я, в месте с ним, поехал туда, где есть кофе и автомат с печеньками, точнее, он покатил в ту сторону мою тележку.

По павильону, в это время, бродила толпа незнакомых мне людей. Как объяснил мой новый подчиненный, это военная полиция с американской базы, которая ищет записи попытки моего похищения, и оружие, которым я вырубил любимого племянника своего нового начальника. Естественно, обыскать себя я не дал. Какая-то тетка, собиралась меня всего ощупать, но тут наконец подал голос Бучь, объявив, что предупредительных выстрелов больше не будет, и если кто попытается приблизится ко мне ближе чем на три ярда, то он тому лично свернет шею. В общем, от меня на время отстали.

Пока сидели, КиХо набросал два куплета текста песни We Will Rock You. Главной сложностью стало поменять в тексте некоторые слова, вроде - консервной банки на шайбу, и грязь на лице на снег. Мелодию, точнее ритм, я ему настучал на столике, а сыграть и записать ноты пообещал, когда утром приедет звуковик. Мы с ним сегодня нормально так сработались.

Наконец обыск подошел к концу, и один из следователей снова попытался прорваться к нашему столу. Оказалось, в одном из мусорных ведер нашли мой разбитый смартфон. После непродолжительного торга, я согласился ощупать себя и свою тележку, в обмен на возврат родной сим-карты.

..

– Лучше в планшет вставь. Не нужно засвечивать IMEI кнопочного телефона. – посоветовал телохранитель. – Для личных звонков мы тебе специальную карту завтра привезем.

"Которую только ваше начальство сможет прослушивать", – подумал я соглашаясь.

– Ого, – удивленно восклицает Юма, – пятьдесят два пропущенных звонка. Семьдесят два сообщения. Сейчас все узнают, что ты снова в сети и как начнут звонить.

В подтверждении ее слов, устройство громко издает фирменную мелодию вызова одного из европейских производителей коммуникаторов.

– Кто первый, – протягиваю руку. – Посмотри, что на экране написано.

– Президент Кореи Пак ГынХе. – слышу в ответ испуганный писк подруги.

В ожидании одиннадцатого щелчка зубами. 18 часть.

Воздушное пространство над Тихим Океаном, недалеко от побережья Калифорнии.

Матильда Морис лениво осмотрела полупустой бизнес-салон Боинга в поисках подходящего попутчика или ненавязчивого собеседника. Ближайшие 12 часов полета до Сеула в любом случае придется себя чем-то занять, так почему бы не потратить часть этого времени на ни к чему не обязывающий разговор.

Из знакомых лиц она сразу отметила только бывшего сенатора от республиканской партии Гарри Мюллера с небольшой свитой партийных функционеров, молодую девушку, с которой, некоторое время назад, встречался ее старший сын, и пару азиатов, представляющих на Западном Побережье крупных автопроизводителей. Остальных, летевших вместе с ней в самолете пассажиров она не знала, как и те не подавали виду что узнали ее.

С республиканцами, ярая демократка мисс Морис не стала бы общаться, даже если бы те остались единственными выжившими на Земле людьми, поэтому она присмотрелась к юной особе, которая, в данный момент, всем своим видом показывала сидящим напротив молодым людям, что общаться ни с кем из них никоем образом не намерена, поймала взгляд девушки и улыбнулась. Почувствовав пристальное внимание Матильды, красотка приветственно помахала ладонью в ответ, а когда та кивком пригласила пересесть на соседнее кресло, облегченно выдохнула, и, с презрением покосившись на все еще откровенно пялящихся на нее туристов, встала и направилась в сторону женщины.

– Доброе утро госпожа Морис, вы тоже в Корею? – задала девушка не самый умный, в данной ситуации, в вопрос.

– Как и все пассажиры этого авиалайнера. – не удержалась от шпильки. – Прости, я помню, ты встречалась с Майклом, но забыла твое имя. Кажется, оно было длинное и красивое.

– Сюзанна, но можете называть меня просто Сюзи.

– Ну конечно, как я могла забыть такое прекрасное имя. Сузи, ты ведь студентка. Решила продолжить обучение в Азии? – женщине было интересно, с чего это нищая провинциалка летит в Корею бизнес-классом, и немедля ни секунды приступила к осторожному выяснение причины ее присутствия на борту.

– Нет, ну что вы. Это мистер Боб Блейк послал меня в деловую поездку.

– Этот скряга раскошелился на бизнес-класс? Никогда в такое не поверю.

– Это правда, иначе я отказывалась лететь. Вы не поверите, меня заставляют передать звание - “Лицо Клуба", корейской каторжанке.

– И кому теперь оно будет принадлежать? – как бы невзначай интересуется женщина, уже заранее предполагая ответ.

– Одной школьнице по прозвищу Хулиганка. Представляете, сегодня, с самого утра, трафаретами ее изображений разрисовали полгорода.

– Ну так уж и половину города.

– Я имела в виду Университетский городок. Он весь в ее графити, тех, где она в наушниках. Еще, какие-то дуры из Мэдисон запустили челендж, и теперь, половина девчонок кампуса ходит в наушниках, и с грязью на лице. Типа, копируют ее лиуо, когда она пела Беливен, и тем самым выражают поддержку своей королеве лузеров.

– Почему лузеров?

– Эта песня, гимн всех неудачников. “Боль и вера”, это ведь полная чушь. Там даже про религию нет ни одного слова. Ей повезло, что у Архангелов скоро камбэк нового диска с похожим названием, а они, своим мультикультурным христианством всех так достали, что народ, чисто из протеста, по ней сейчас фанатеет.

– А что, Архангелы сильно всем надоели?

– Еще как! Архи, Кардиналы, Формула Любви, Солнце и Луна и прочие христианско-гомо-фемо группы, которые целыми днями воют из каждого утюга. Задолбали своей пропагандой. Эти … – девушка неожиданно осознала, что общается с представителем лейбла, который, по заказу Демократической партии как раз и продвигает новые культурные ценности современной демократии. – Ой! … Простите госпожа Морис. Я наверно пойду.

– Сидеть! – Матильда резко остановила вздумавшую сбежать раскритиковавшуюся нахалку. – Рассказывай, что не так с новыми ценностями. Шампанское пьешь? Я сейчас закажу. Стюард!

..

Некоторое время спустя.

– … поймите Матильда, – заплетающимся языком Сью продолжает перебирать косточки современным звездам эстрады. – Вот взять хотя бы эту их новую песню, “Стальная Крошка". Четыре брутальных мужика поют про то, что девушки должны сами выбирать жизненный путь. Это же полная дурь. В реальной жизни, эти качки ее сперва по кругу пустят, а потом продадут на органы, чем поддержат в устремлении решать самой свою судьбу. С такими рожами как у Архангелов только туристов грабить или шлюх охранять, а не о эмансипации петь. Нам, девочкам, конечно, нравятся плохие мальчики, но именно плохие, те, которые остальным задницу надрать угрожают , а не сопли размазывают. Вы слышали, что ваш Михаэль ответил ЮнМи на ее “Беливен”!?? Он прочитал истерический рэп, что у той клинический недотрах, и пообещал приехать и нагнуть раком. Представляете, угрожал школьнице изнасилованием. Офицеру морпехов незаконно сидящей в тюрьме. Да Агдан талантливей его в сто раз. Он у вас, там, совсем с дуба свалился. Окончательно зазвездился!??

– Когда он такое сделал? – услышав имя своей новой "сотрудницы", Матильда, наконец, вынырнула из грустных мыслей. – Он что-то там ей наговорил?

– Он спел! Назвал шлюхой, неправильной феминисткой, расисткой, и пообещал приехать и вместе помолиться наедине. На молодежном сленге это означает …

– Я знаю, что это значит, – злая на свою самую высокооплачиваемую звезду, перебила женщина, и думая о том, что, как только появится интернет, надо будет лично послушать этот ответ, а потом связаться с агентом, и вставить тому люлей. – А сама ты что думаешь об этой ЮнМи?

– Помните ту историю с переименованием моря, когда мы поддержали японцев, – оживилась Сюзанна. – Господин Блейк считает, что чтобы помирится с корейцами, наши откопали в там талантливую школьницу вундеркинда и втюхали ей пару громких премий. Корея, в ответ на наши извинения, посадила эту малолетку в тюрьму за дезертирство, как бы отвечая, вот что мы думаем о ваших жалких оправданиях. Думаю, они хотят получить с нас побольше денег и преференций, и специально затеяли эту ерунду с переименованием , чтобы поставить нас в положение, когда мы вынуждены оправдываться и задабривать союзников.

– Это все, итак, понятно, я спрашивала, что ты думаешь о ее творчестве?

– Мне нравятся многие песни, правда раньше я не знала что это ее. Господин Блейк договорился с ЮнМи, что под ее “Стартер” наша команда выступит на соревнованиях черлидеров. У нас будет эксклюзивное право. Правда здорово!

Услышав про соревнования, Матильда наконец вспомнила, кто эта девушка. Она капитан чирлидеров хоккейной команды. Майкл обычных девок в дом не таскал, только всяких там победительниц конкурсов, вроде - Мисс Бикини Малибу, или как эта, всяких там спортсменок и чирлидеров.

– А “Беливен” значит не понравился?

– Нет. От такого только лохушки торчят. Полный кринж.

– Скажи, чтобы стать капитаном своей команды, ты наверняка много трудилась, тренировалась, испытывала боль и страдания, при этом верила, что добьешься успеха, и у тебя все в конце получилось.

Задумавшись, Сюзи вспомнила как рассталась с парнем, как для закрепления своего нового статуса, была вынуждена переспать с несколькими не самыми приятными мужчинами, включая сынка этой надменной стервы. Еще она подумала о том, что половина ее команды до сих пор не хочет с ней общаться. Ради повязки капитана ей действительно пришлось пережить слишком много неприятных моментов.

– Песня про веру, но без религии. Чтобы добиться успеха, надо верить в себя, а не в бога и тяжело трудится, – заплетающимся языком, делится своим прозрением девушка. – Так вот почему Архангелы на нее так окрысились?

– Еще шампанского?

..

Еще некоторое время спустя.

– … и ты согласилась уступить ей звание - “Лицо Клуба”?

– Да. Мистер Блейк узнал, что ее скоро выпустят на свободу, и решил передать корону Королевы команды. Говорят, она реальная королева, и поэтому болеет за наших Королей. Видели, в какой рубашке она пела на концерте?

– Выпустят из тюрьмы? – переспросила женщина.

– Да, президент клуба кому-то там позвонил, и узнал, что ее дело хотят пересмотреть, и пока новый суд решит что делать дальше, выпустят под залог, или под обязательство, не знаю. – сбивчивым голосом делится конфиденциальной информацией Сью. – Я буду действующая вице-королева, а она виртуальной и невыездной из Кореи. Я ей завтра вручу королевскую грамоту, корону и рубашку, а она подпишет разрешение на свой Стартер, чтоб только мы под него выступали. А еще, договор о сотрудничестве и контракт на гимн. Вот!

– Какой еще контракт, – неприятно удивляется Матильда.

– Так это, … хоккейный гимн ей заказали написать, … она пообещала, что клип снимут у нас на арене. Там в договоре все подробно расписано.

– НХЛ заказали ей гимн!! Но как она на них вышла? Не знаешь, кто ее в Америке представляет?

– Ее жених конечно. У его семьи бабла столько, что девать некуда. Они сперва разрешили ее в тюрьму спихнуть, чтоб сынку голову не морочила, а теперь обратно выпускают. Говорят, у себя на каторге она лесбиянкой стала, или прикинулась, вот родители жениха решили, пусть гуляет. А еще, ходят слухи, что с ней сейчас Джессика Чапек зажигает.

– Ты сказала футболки, – поняв, что разговор уходит в сторону совсем уже глупых слухов, Матильда попыталась вернуть его в нужное русло.

– Какие футболки?? – после пяти бокалов игристого вина, девичий мозг не сразу смог перестроится. – А! Хоккейные. Так ее же в команду приняли, почетным игроком. Знаете какой у нее номер!? Четвертый!! Представляете, командный номер, да еще и имя написано красным. А знаете почему?

– Не знаю.

– Потому что она ведьма! Мистер Блейк сказал, что в Корее такого цвета номера носят те, кто продал душу дьяволу. Она же школьница, а музыку пишет, как будто всю жизнь только этим и занималась. Талант. Стоп! Я поняла! Беливен, - песня про веру и не слова о боге, - это молитва Сатане! Все сходится! Вот-это крутатень!!

– Кажется, шампанского тебе хватит. Смотри, WiFi включили. Давай посмотрим, что там в сети творится.

..

Пару часов спустя.

– Ого! Вау?!!!

– Ну что там еще, – недовольно отвлекается от переписки с агентом Матильда.

– ЮнМи выложила ответ Михаэлю. Вся сеть в ссылках. Там и дочь Чапека вместе с ней поет. Не понимаю, за что она так сильно ненавидит вашу Уорнер Мьюзик Групп.

– Дай. – женщина выхватила смартфон из рук соседки, и найдя нужную ссылку, перешла на сайт с видео.

..

Гостиница Голден Палас, один из номеров люкс. Поздний вечер. Телефонный разговор.

– Доброе утро отец. Прости, забыла предупредить чтобы не звонил.

– Добрый вечер Джессика, что у вас там творится?

– Наша принцесса сбежала с Майклом Морисом. Пиз…, я в шоке. Этот козел Стив Бушени весь вечер предлагал мне золотые горы, пока его дружок из UMG уговаривал нашу принцессу улететь вместе с ним на виллу в Санта Монику. Мне начальница тюрьмы позвонила, попросила вмешаться. От нее и узнала.

– И где сейчас эта королева обезьян. Небось отсасывает Майклу по четвертому разу.

– Телефон не отвечает, ее агент арестован. Я послала Дениса в полицию, но те морозятся и делают вид что ничего необычного не происходит. Попросила его вытащить ЁнЭ под залог. Это ее агент. Заставим девку подать в суд на бывшую клиентку, и выторговать права на книгу. Я утром поеду к ее матери в больницу. Как только принцеска покинет страну, родительница, автоматически, станет единственным опекуном. Попробую ее припугнуть, чтоб дочери мозги вправила.

– Яков с тобой?

– Отослала в аэропорт, чтобы первым рейсом летел в Гонолулу. Утром ЮнМи вывезут военным бортом на Гавайи, а потом чартером до Калифорнии. У нашего русского супер-режиссера на островах есть завязки в миграционном бюро. Пусть, с их помощью, попробует ее перехватить.

– Весело там у вас. Черт! Сенатор Мюллер только что вылетел в Сеул. Тоже хочет встретится с этой узкоглазой дурой.

– Ты снова снюхался с республиканцами!?

– Он пообещал пятьдесят миллионов на фильм. После провала “Маги Подземелья", акционеры ничего и слышать не хотят о новых киновселенных, а слоны сами деньги несут. (Слон - символ республиканской партии)

– С чего это они так расщедрились? Надеются из “Дозора” сделать полицейский вестерн?

– Хуже, они в восторге от оригинального сюжета. Хотят нашим ослам нос утереть. Ты в курсе, что там чуть ли не библейский сюжет. Белому большинству должно зайти, если все правильно обыграть. (Осел - символ демократической партии)

– Не уверена, что получится, разве что, если убрать азиатов, и перенести место действия на Средний Запад.

– Нет, современная интерпретация евангелие, это не единственное достоинство книги. Ты в курсе, что у узкоглазых и белых самый высокий IQ? Слоны не хотят видеть в картине ни одного черного, красного и прочих, мусульман с католиками. Желают, чтобы были представлены только самые интеллектуально развитые расы. Мультикультурность у них такая. Долбаные расисты. И ведь хрен придерешься.

– Поверить не могу.

– Там еще потоптались по твоим любимым феминисткам и педерастам. Чего только стоит сцена, в которой толпа жирных старперов трахает стажера официанта.

– Я даже знаю, на кого хотят намекнуть. А где они там антифеминизм умудрились накопать? Как по мне, тема эмансипации раскрыта более чем полностью.

– Три главных героини, вместо того чтобы пропагандировать равенство подобных себе, грызутся друг с другом и устраивают мерзкие ритуалы. В общем, ведут себя хуже самых упоротых сексистов.

– Подожди, они что, хотят все сами снимать?

– Все верно, сами будут продюсировать, выбирать режиссера и актеров. На главную роль предлагают Ника Кейджа. В общем, кровь из носа, но мне нужны права на книгу. Сама понимаешь, если первый фильм выстрелит, дальше можно штамповать продолжения, предыстории и спиноффы пока не надоест. Акционеры в очередь встанут чтобы дать мне денег. Кстати, где сейчас эта желтопузая писательница? Может есть шанс договорится, пока не увезли?

– Она на авиабазе Симгук. В постели офицерской гостинице с Майклом кувыркается. Не уверена, что меня к ней пустят.

– Да, не нужно их отвлекать, лучше подождать, пока она, от этого жеребца, не подхватит букет веселых болячек. После этого можно и поговорить.

– Есть еще одна причина, почему не стоит трогать ее здесь. Местное министерство культуры, с сегодняшнего дня, запретило всем получать коммерческую прибыль от продаж книги Дневной Дозор. Любые сделки считаются противозаконными, так что о правах лучше договариваться в Штатах.

– О, хорошо, что напомнила, у меня вчера интересовались по поводу продажи прав на ее … подожди, я тут записал, … Юный Наследник и Колдун Алмазного Города. Ты что-то знаешь об этих книгах?

– Это детские сказки для взрослых. ЮнМи написала их для своей сестры, чтобы помочь раскрутить видеоблог. Из-за того, что книги нигде и никогда не издавались, все решили, что мы выкупили на них права и собираемся экранизировать. Стив Бушени мне сегодня весь мозг выел, уговаривая на совместный проект.

– И что там за сюжет, только своими словами? Стоит их брать, или пусть WB забирают. (WB - Warner Bros. Entertainment)

– С “Наследником” я ничего не поняла, но вроде можно слепить мультсериал, а “Городской Колдун”, обычная история про попаданку в меджик ворд. Есть несколько оригинальных персонажей, но в целом ничего интересного.

– Что за персонажи?

– Стальной лесоруб без сердца, пугало без мозгов, и трусливый лев. Они сопровождают героиню в волшебный город.

– Горожанин, фермер и военный, – переводит услышанные образы на нормальный язык мужчина, – а кто у них антагонисты?

– Четыре ведьмы, - северная, восточная, и дальше по компасу, и еще летающее обезьяны.

– Антропоморфные, звероподобные, летающие существа? Напоминает классических демонов. Ведьмы, как я понял, это внешнее вражеское окружение. Интересно. Так, тебе нужно срочно добыть английский перевод и показать нашим аналитикам. Займешься?

– Завтра встречаюсь с ее матерью и сестрой, попробую договориться.

– Осторожней там. Если увидишь черную кошку, - беги! – смеется мужчина. – А если серьезно, такие вещи прощать нельзя. Уорнеры ее у нас увели из-под носа, надо теперь думать чем ответить, иначе заплюют. Хорошо бы Яков перехватил ее в Гонолулу. Я ему позвоню, подумаю сколько можно выделить из бюджета на то, чтобы он перекупил эту летающую обезьяну.

В этот момент в дверь номера осторожно постучали.

– Извини, тут ко мне кто-то ломится посреди ночи. Повиси пока.

Открыв двери люкса, девушка обнаруживает за ней Якова.

– Почему ты не в Инчхон?

– Не мог вам дозвонится. Она в Сеуле. В студии, которую мы для нее сняли. Час назад ЮнМи выходила из нее в прямой эфир. Спела три песни на русском.

– Отец, свежая информация. Королева все еще там, куда мы ее засунули. Выезжаю.

– Отлично. Свяжись, когда что-то узнаешь.

..

Съемочный павильон, пригород Сеула.

За последние несколько дней, мой статус, от - "арестантка обычная", подрос до, - "модный писатель, композитор, певец, воскресшая принцесса и всемогущая колдунья с личным демоном покровителем". В связи с этим, подруги были вынуждены начать выстраивать со мной новую иерархию, прощупывая для себя границы допустимого. БонСу, например, постоянно спорила по любой причине, ЛисУ претендовала на личные вещи, а вот ЮмаТи испытывала мое терпение тем, что пыталась несмешно шутить. С артистизмом у нее все отлично, а вот с логикой беда.

Сейчас, например, своим заявлением о звонке президента, она заставила нервничать не только меня, но и всех присутствующих, включая тех, кто ничего не понимает на корейском, но по общему настроению почувствовал напряжение.

– Юми, а откуда тебе известен номер президента нашей страны. У меня на симке его точно не было. – пытаюсь поймать ее на вранье. – Не знала, что ты знакома с госпожой ГынХе лично.

– Извини, хотела подготовить тебя к разговору с той, которого ты больше всего на свете боишься, – тут-же выкрутилась подруга, – Звонит твоя сестра.

– Лучше бы это была президент, – подыгрываю разоблаченной. – Сбрось. Я потом ей перезвоню.

– Добрый вечер СуНок сонбэ, – и не подумала выполнять мою просьбу Юма, – Как ваше здоровье? … Нет, она может говорить. … Меня зовут ЮмаТи. Я из семьи Че. Мой отец уважаемый латифундист … С удовольствием приду к вам на ужин. … Хорошо, я передам.

Мне в руку сунули планшет. Пришлось отвечать

(ЮнМи) – Здравствуй онни. Как ты себя чувствуешь?

(СуНок) – Здравствую ЮнМи. Ты, не хотела со мной разговаривать!?

Похоже она услышала просьбу сбросить вызов.

(ЮнМи) – Я хотела позвонить тебе попозже, когда закончу с делами. Сейчас у меня слишком мало времени на разговоры.

(СуНок) – Попозже, это ночью? ЮнМи, я начала читать твою книгу. Я обиделась на тебя. Как ты могла такое про меня написать?

"Черт, не хватало сейчас еще разборок с сестрой".

(ЮнМи) – Онни, давай поговорим об этом позже. Мне действительно некогда. ЁнЭ арестовали, надо срочно ее вытаскивать.

(СуНок) – Ладно, я недолго. ЮнМи, я сегодня разговаривала с господином КиХо. Он сказал, что я в Америке популярней тебя.

Поворачиваю голову в сторону, где предположительно находится менеджер и укоризненно качаю головой.

(ЮнМи) – Господин КиХо еще что нибудь тебе говорил?

(СуНок) – Да, он похвалил мой голос, и сказал, что найдет мне много-много работы.

(ЮнМи) – Рада за тебя.

(СуНок) – ЮнМи, я на тебя обиделась, и ты мне должна.

(ЮнМи) – Сделаю все что скажешь?

(СуНок) – Отлично, я хочу снова вести свой канал, и мне нужно разрешение на чтение этой твоей книги, как тогда, со сказками.

Думаю, как убедить сестру не делать этого, так как с народа еще не все воны собраны.

(ЮнМи) – Может не стоит. По крайне мере, пока ты не выйдешь из больницы.

(СуНок) – Нет, надо это делать срочно, пока другие не сделали. Ты разве не знаешь, что твою книгу запретили использовать в коммерческих целях. Теперь кто угодно может ее публиковать, делать аудиоспектакли, или как я, читать на видео, конечно, если не получать при этом прибыль или не платить за использование

(ЮнМи) – Ладно, убедила. Что-нибудь еще?

(СуНок) – Я хочу, чтобы ты мне перевела какой-нибудь американский фильм с женщиной супер-злодейкой. Мне нужно его озвучить для портфолио.

(ЮнМи) – Это все? – решил не спорить, иначе разговор затянется надолго.

(СуНок) – Фильм должен быть новый.

(ЮнМи) – Надеюсь это все!?

(СуНок) – Мама спрашивает, что у тебя с глазами?

Пока размышляю, как лучше всего ответить, вспоминаю, что разговор прослушивает разведка, и им тоже нужна пища для размышлений.

(ЮнМи) – Я попросила ГуаньИнь, чтобы она помогла мне с новыми песнями. Богиня, в ответ на молитву, на время лишила меня зрения. Теперь, когда слух обострился до предела, мне проще придумывать новую музыку и стихи. Слышала мои новые песни на русском. Я их только сегодня написала. Посмотри на нашем с тобой сайте.

(СуНок) – Знаешь ЮнМи, – после довольно продолжительного молчания, драматическим голосом замечает СуНок. – Многие думают, что в своих новых песнях ты проклинаешь врагов и ругаешься с богами … ладно, мне тоже пора. Пока ЮнМи.

В трубке раздался монотонный гудок, я задумался над последними словами сестры, пытаясь понять, во что опять вляпался.

"М-да, как говорится, без сто грамм не разберешься, а тут, чувствую, и одной бутылки будет мало. Кстати, где там мое пойло? Надо срочно напиться, а то воздух свободы чёто пьянить перестал".

..

Общий чат сайта "Сестры Пак и ЁнЭ", русскоязычный раздел.

*–* Капец. Подписалась на КаПОП, а тут опять этот наш русский рок. Что за хрень творится в мире!?

*–* Когда иностранцы пишут песни на русском, нужно или плакать, или смеяться. Не знаю, что выбрать.

*–* Отвечу вам словами великого классика корейского рока. – "Следи за языком, будь осторожен, а то ночью на голову упадет самолет".

*–* Народ, а что это за хардкорная тянка у нее за спиной исполняла танец змеи?

*–* Мне показалось, что это шаманский ритуал без бубна.

*–* Вы что, не узнали Мульчу!? Котейка подросла.

*–* Точно, это кошкодевочка с семью хвостами. Называется – китцунэ. Я таких в аниме "Принцесса Мононоки" кажется, видел.

*–* Классный оборотень, наши депрессивные медведы с волкулаками достали уже, а здесь свежая мордашка.

*–* Интересно, секс с оборотнем в Корее считается противозаконным?

*–* Если по взаимному согласию, и животное старше четырнадцати лет, можешь с ним делать все, что твоя зоофильская душа пожелает.

*–* Могла бы свою котейку получше нарядить, лук полный криндж.

*–* Одна играет вслепую на гитаре, другая камлает без бубна. Видок трешовый скажу я вам честно.

*–* Как я понял, песни на русском, это перевод корейских аналогов. С "Группой Крови" все понятно, а оригиналы двух последних композиций на корейском найти не могу. Кто знает, что это за вещи, скиньте ссылку.

*–* Я на Хулиганку подписалась исключительно из-за К-ПОП музыки. Не знала, что есть еще такой крутой К-РОК, и еще такая няшная Мульча.

*–* Русскоязычное комьюнити сайта самое малочисленное, меньше пяти сотен юнитов. У предпоследних по численности лингвистической версии сайта - португальской, уже почти двадцать тысяч подписчиков. Почему она решила петь именно на русском? Не вижу логики. Тут явно есть тайный смысл.

*–* А что, здесь нельзя постить фото котиков? ☹ ☹ ☹ Печалька.

*–* И хорошо, что нельзя. Хоть где-то нет фотографий еды и котов.

*–* Я не ем котов.

*–* Когда иностранная звезда начинает петь на русском, значит скоро попросит гражданство.

*–* Еще одна знаменитость решила получить наш паспорт и сэкономить на налогах.

*–* Она хочет получить левое гражданство, чтобы откосить от очередной мобилизации. После освобождения из тюрьмы, схему с призывом и дезертирством можно снова повторить, вот она и перестраховывается.

*–* Друзья, я изучаю Корею и корейский язык уже пять лет, поэтому позвольте расскажу, как я рассматриваю эту ситуацию. Напомню, в Корее, из-за многовековых феодальных заморочек, народ привык общаться полунамеками и образами с тройным смыслом. В своей книге "Дневной Дозор" она описывает себя как ведьму, заложившую душу в обмен на творческий талант. Это означает, что она, ради музыки, отказалась от всего духовного - личного счастья, семьи, денег и, даже, свободы. Этот образ она старательно поддерживает и сейчас. Песни, которые она исполнила на русском, это, своего рода, музыкальное камлание. Почему на русском? Потому что этот язык для нее самый бесполезный, и она выбрала его для своей ритуалистики. Это как с гадальной колодой карт, которой нельзя играть или раскладывать пасьянс, иначе пропадёт магический эффект. Теперь по песням. Группа крови, это намек Северянам, чтобы на нас особо не надеялись. Композиция – "Будь Осторожен", не что иное как завуалированное проклятье, а "Я Жду Ответа", явное обращение к богам. Девушка позади нее, это действительно образ черной кошки, который в Корее считается проводником в мир духов. Девушка ведь реально ее проводник, так как ЮнМи сейчас ничего не видит, и постоянно нуждается в поводыре.

..

Общий чат сайта "Сестры Пак и ЁнЭ", корейский раздел.

*–* Кто уже слышал корейский вариант "Давай зажжем"! Это-же супер-супер круто. В сто раз круче чем вариант америкашек.

*–* Это потому, что она сперва написала на корейском, а потом перевела на английский, а копии, как известно, всегда хуже оригинала. Наверно готовила композицию к суныну, хотела снова спасать самоубийц. Если бы полиция не начала писать про нее эти мерзкие гадости, песня бы выстрелила перед оглашением результатов экзамена, и никто бы не умер.

*–* Тот, кто придумал такую грязную провокацию, должен уйти в отставку. Министр МВД окончательно потерял лицо, воюя со школьницей такими некрасивыми методами. Он больше НЕ уважаемый человек.

*–* Журналисты KBC должны извинится перед нацией за то, что опустились до такого уровня. Спекулировать на чужом горе, это так мерзко.

*–* Внимание! Внимание! Студенты университета Ёнсе перевели на корейский две песни, которые она исполнила на русском. Текст можно посмотреть на сайте кафедры иностранных языков.

*–* Я только что просматривал русскоязычный чат сайта. Переводчик не все хорошо перевел, но там пишут, что за спиной ЮнМи танцевала Мульча в образе девочки. У них, в России, оборотни на каждом шагу, вот и они их различают с первого взгляда.

*–* Люди, кто знает, когда можно будет увидеть клип, в котором ЮнМи обещала ответить АйЮ на ее интервью.

*–* Американский рэппер Михаэль тоже наехал на нашу Юну. Эта грязная обезьяна спела про нее песню, в которой назвала шлюхой и еще всякое.

*–* А что вы хотели от черномазого мусульманина, исполняющего христианскую музыку. Человек, по-настоящему верящий в бога, никогда не станет трындеть про мультикультурность. Религия, это всегда личное. Уверен, Агдан ему скоро ответит.

*–* Одна из сонбэ ЮнМи выложила в сеть начальный вариант "Давай зажжем". Там, во втором куплете, поется про то, что нужно поджечь все школы, и сбросить с небоскрёба в реку Ханган всех учителей, которые задают домой слишком много бесполезной ерунды. Понятно, что такие стихи она придумала до того, как получила медаль за прошлогодний концерт. Поэтому и текст изменила.

*–* Сонбэ, которая выложила старый текст, это случайно не ЮмаТи? Она странная.

*–* Это про нее, на русской странице, пишут, что она оборотень. Что-то в ней есть от помойной кошки.

*–* Что за бред. Ее семья владеет двумя офисными зданиями. Очень приличные люди. Девочка, которая недавно вышла из Анян, в интервью журналистам сказала, что родители Юмы платят Агдан деньги, чтобы та не давала их дочь в обиду. ЮнМи держит ее возле себя только из-за денег.

*–* А что, так можно!??? Я тоже хочу к Агдан в тюрьму.

*–* В очередь становись. Японцы выкупили карцер Агдан на две недели вперед. Сегодня туда поселили девочку из подтанцовки Амуры.

*–* Япошки хитрые. Хотят первыми высосать из камеры всю энергетику Агдан. Через пол месяца там ничего не останется.

*–* В своей книге Агдан написала, что может переселяться в тело кошки, но на самом деле, я думаю, это черные кошки могут переселяться в тела людей. Они ведь проводники душ, значит для них это несложно.

*–* Точно, ЮнМи как-то оговорилась, что когда несет всякий бред, то это не она говорит, а Мульча в ее теле. Вроде сказано было как шутка, но если подумать, то она реально иногда бывает странная.

*–* Только что читал перевод песен. Носители русского языка, в своем чате уверены, что это было камлание. Одна песня, это - проклятье, вторая, - обращение к богам.

*–* Я тоже об этом подумал. В песне "Будь осторожен", она, в образе умудренного жизнью мудреца, обучает нас, несмышленышей, как правильно себя вести на улице, и просит быть осторожными, а во второй - "Я жду ответа", накручено все так, что только боги разберут. В каждой строке сразу несколько смыслов, отсылок и намеков. Вроде и слова простые, но, если вдумываться, получается многослойный шифр.

*–* "Будь Осторожен", - это не проклятье, а психологическое внушение. Когда говорят, - "Осторожнее, не споткнись на той лестнице", ты начинаешь думать, чтоб не споткнуться, и обязательно спотыкаешься. Обычная НЛП установка.

*–* В ближайшее время, врагам Агдан, нужно воздержаться от полетов ночными рейсами, и постараться не попадать на операционный стол к молодому хирургу с дрожащими руками.

*--* Главное, не злите Агдан, и все будет нормально.

*–* Мне показалось, русский язык похож на язык демонов. Когда Она пела, и Эта сзади крутилась, меня как будто парализовало, так страшно было.

*–* А действительно, зачем она так хорошо выучила язык, который никогда ей не понадобится. Девушка с таким IQ как у нее, не стала бы тратить столько времени на бесполезное знание. Уверен, она сделала это не просто так.

*–* Есть мнение, что этот язык ей необходим исключительно для магических ритуалов. Другого объяснения нет.

*–* Читаю чат в надежде узнать что-то новое о ЮнМи. Понимаю, что перевозбужденные поклонники иногда несут полнейший бред, но, небольшое зерно логики в рассуждениях присутствует, и это немного пугает.

*–* Бред пишут не только здесь. На сайте фанатов СОШИ организовалась группа волонтеров, которая, через специальное приложение, будет отслеживать все взлетевшие ночью, или, пролетевшие над Кореей самолеты. Своны хотят повесить на нее ближайшую авиакатастрофу, и доказать, что Агдан ведьма проклинающая корейцев.

..

Съемочный павильон, пригород Сеула.

Проснулся от неудержимого желания срочно посетить уборную. Ну еще бы мне не проснуться, учитывая, сколько вчера выпил.

Первое, что сильно насторожило после пробуждения, это рука, обхватывающая одну из чашечек моего лифчика, второе, это упирающиеся в спину два мягких холмика, причем, не меньше третьего размера.

"Либо это моя крошка ЮмаТи прижимается сзади, либо похожий на нее маньяк трансвестит", – определил я половую принадлежность пристроившегося ко мне сзади незнакомца.

Аккуратно убрав со своей груди чужую ладонь, тут же услышал позади недовольное сопение. Прижимавшая меня к себе девушка, перевернулась на другой бок, а я, кроя последними словами мочевой пузырь, принялся рассуждать, как мне искать туалет.

Из двух вариантов, - разбудить спящую рядом обнимашку, или попробовать найти санузел самостоятельно, выбрал второй вариант и аккуратно стянул с лица повязку. Как не странно, но мои глаза, проведшие последние сутки в полной темноте, довольно неплохо видели все что находится поблизости. В комнате, являющейся, скорее всего, складом реквизита, единственным источником света служило стеклянное окно на потолке. Света звезд вполне хватало, чтобы мое обострившееся ночное зрение опознало спину Юмы, точнее, ее миленькие кудряшки, распластавшиеся по обнаженной спине и покрывалу.

С чувством сильного сожаления поднялся на ноги, поправил растрепавшийся спортивный костюм, натянул босоножки и побрел искать нужное мне место. Так как до этого меня туда возили на тележке с завязанными глазами, квест предстоял не из легких.

Вообще, в павильоне я ориентировался поскольку-постольку, поэтому надеялся сперва найти охраняющих меня коммандос, а потом все остальное. Выйдя из помещения, обнаружил себя в небольшом коридоре, с одной стороны которого находилась запертая на подвесной замок дверь, а с другой еле слышно раздавались звуки англоязычного новостного радио или канала TV. Туда и направился.

Свет от аппарата с газировкой довольно ярко освещал крупное помещение, в противоположной стороне которого обнаружил нужную мне комнату с соответствующим изображением на двери. Стараясь не смотреть на слепящий свет подсветки торгового аппарата, быстро добежал до двери, открыл ее, и чуть не заорал от резкой боли в глазах, так как детектор движения засек мое появление в санитарном помещении и автоматически зажег освещение. Стараясь, не слишком громко матерится, снова натянул повязку, и направился на ощупь искать кабинку.

На выходе меня встретил строгий мужской голос.

– Мисс ЮнМи, вы не должны передвигаться сами, где ваша сиделка?

Вопрос вызвал в голове воспоминание того, как я, за что-то разозлившись на ЧуЫн, отправил ее вместе с планшетом в противоположный конец ангара, чтобы, если по мне запустят наводящуюся по сим-карте ракету, то сперва, на кусочки разорвало бы ее, а потом, весь в ожогах и с переломанными костями, в муках умер я.

– Не могу знать где моя сиделка, младший капрал Крист. – отрапортовал ему по военному. – Может вы мне поможете найти место, где я спала?

– Идем провожу.

Меня подхватили под руку, и потащили в противоположном направлении от предыдущего места лежки, где осталась сладко посапывать моя обнимашка.

– Не знаю, где вы до этого спали, но для вас подготовлено спальное место в помещении студии. Там два дивана. На одном отдыхает ваша сиделка, второе выделено вам.

Даже если бы Кристофер и не сказал, что в студии спит ЧуЫн, за год совместного проживания в общежитии Кирин я прекрасно запомнил, какие звуки во сне издает соседка, и легко отличил бы их от тысячи других. Девушка дышала через нос в особом, низком диапазоне, и при выдохе у нее получался характерный сип похожий на звук "Ф".

Пока укладывался, задумался о своем, сильно обострившемся слухе. Похоже, временная слепота пошла впрок. Дождавшись, пока шаги охраны достаточно отдаляться, снова стянул повязку, и, с сожалением отметил, что глаза еще не отошли от пережитой вспышки света, и пришлось их снова спрятать под шелковый бинт. Растянувшись на диване, и мысленно пожалев, что рядом нет кудрявой милашки, вдруг отметил про себя, что лежу на, до боли знакомой поверхности. Мышечная память напомнила, что совсем недавно, сидя на этом самом месте, я с кем-то долго разговаривал, чего-то исполнял на гитаре, и вообще, отлично проводил время. Вот только вспомнить, при каких обстоятельствах это происходило никак не получалось.

"Интересно, а сколько я вечером выпил?”, – подумала моя голова, все еще ватная от алкогольной интоксикации, – "Явно больше тех шести мензурок, которые купила соседка. Значительно больше. И кстати, нормальное было пиво. Не понимаю, почему оно по началу мне так не понравилось".

На этом моменте сознание покинуло мое тело, и провалилась в беспокойный сон.

..

Несколько часов спустя.

– ЮнМи, просыпайся, – слышу сквозь сон знакомый голос. – ЮнМи, проснись. Тебя из тюрьмы выпускают.

"Что за бред. Как меня могут выпустить из тюрьмы, если я здесь, а тюрьма там. Вот вернусь, и пусть выпускают сколько хотят, а пока я буду спать".

– ЮнМи, – трясут за плечо, – надо что-то делать. У тебя все деньги заберут. Служить в армии снова заставят. Просыпайся, надо срочно позвонить твоей начальнице.

"Чего? Снова в армию!". – резко вскидываюсь, и тут же корчусь от боли. – "А-а, моя голова. Как же мне хреново".

– ЮнМи, тебе нехорошо?

– Голова болит, – жалостливо жалуюсь. – Щас умру. Быстро неси лекарство и тазик.

– Какое тебе нужно лекарство?

– Пиво неси дурында! И тазик прихвати на всякий случай.

ЧуЫн еще секунд пять переваривала услышанную просьбу, потом бросилась куда-то бежать, и через минуту вернулась с кастрюлей и холодной жестяной банкой.

Осторожно потянув за ключ, и немного надорвал отверстие крышки. Подождал, чтоб не облиться пеной, после чего открыл банку до конца и присосался к ледяной жидкости.

– ЧуЫн! Что за гадостью ты меня вчера поила, – строго спросил у мнущейся от нетерпения соседки, чем окончательно сбил ее с толку.

– Пи-ивом, – неуверенно промямлила та.

– Каким именно пи-ивом?

– Э-э…

– Имя сестра! Имя!

– Чего??

– Тип, марка, бренд, страна производитель.

– Рисовое.

– В смысле, соджу!

– Это было особое, слабоалкогольное соджу с добавлением хмеля. – начала сумбурно оправдываться девушка. – Мне говорили, оно на вкус как пиво. Я не знала, что тебе больше нравится, а там бутылочки были такие красивинькие. Необычные. Извини ЮнМи, я не знала.

– То есть, это было даже не соджу, а дешевая слабоалкоголка!?

– Это было натуральное соджу, и совсем не дешевое, а очень даже наоборот.

– То есть, ты знала, что после соджу я бываю буйной и теряю память, и все равно напоила этой гадостью? – зло интересуюсь у перепуганной идиотки, и внезапно понимаю, что реально не помню вчерашний вечер.

– Ой! – ойкнула моя отравительница, видимо вспомнив мой последний опыт употребления местного самогона в школе Кирин.

– Так, ЧуЫн, я сейчас буду задавать тебе вопросы, и, если пойму, что врешь, поколочу. Ты меня поняла? Идиотка.

– Да ЮнМи. Прости меня, прости. – пищит та в ответ.

– Для начала кто меня там собрался освобождать, и почему надо звонить начальнице тюрьмы.

– Э-ээ, – перепуганной собеседнице снова потребовалось время чтобы привести мысли в порядок. – На сайте парламентской комиссии по расследованиям коррупции и злоупотреблений высшими чиновниками, опубликовали распоряжение о внеочередном обсуждение итогов расследования твоего приговора. Если проголосуют за повторное расследование, то предыдущее решение суда будет аннулировано. Точнее, сперва проголосуют в парламенте, потом подпишет президент, после чего с тебя снимут судимость, снова восстановят в офицерском звании, и отправят служить в армию. После этого будет новый суд, на котором тебя, скорее всего, оправдают, а тех, кто вынес тебе незаконный приговор, отправят на каторгу.

Теперь мне потребовалось время, чтобы переварить услышанное. Больше всего смущало слово - "внеочередное". Похоже, чинуши спешат вышвырнуть меня из Анян. Не получилось с похищением, решили списать все на судей. Еще и погоны носить опять заставят.

– А чем мне может помочь начальница?

– Ты разве не помнишь, она тебе вчера звонила. Просила придумать, куда можно вывести твои деньги. Там у вас проверка скоро будет, которая собирается все средства перевести на твой заблокированный счет. По закону, все что ты заработала в тюрьме, после освобождения, должно быть переведено на официальный банковский реквизит. Начальница вчера попросила тебя придумать, куда можно вложить эти деньги. Желательно за границей. Причем так, чтобы банковский перевод не заблокировали, – девушка на секунду замолчала, видимо вспоминая важные детали. Потом переспросила. – А ты правда ничего не помнишь?

– Последнее что помню, это как разговариваю с сестрой.

– Круто, – явно обрадовалась собеседница. Похоже ее тупо распирало поделится с кем-нибудь вчерашними событиями, а тут я такой попался с амнезией. – Ты вчера предложила Джессике и ее отцу снять фильм по твоему сценарию. Они хотели выкупить у тебя какие-то песни, или музыку, но ты им отказала. Вместо этого, предложила купить другую мелодию. Очень-очень красивую. Ты ее вчера играла. У меня даже слезы были, когда ее слушала. Ты разве не помнишь?

– Что-то вспоминаю. Напомни, как называлась эта красивая музыка.

– Кажется - “Сказочное путешествие на воздушном шаре”.

В голове всплыли обрывочные воспоминания того, как я, на синтезаторе, пытаюсь поймать Полет - Шнитке.

https://youtu.be/_l04shC5tzs

– А еще, ты им продала песню, "Она так играет", но на английском языке. Госпожа ХеБин сказала, что по корейски она все равно звучит круче, но им английская версия тоже понравилась. Только они попросили изменить в ней "она" на "он".

https://youtu.be/aNSaY4xPOWg

– Здесь была госпожа Ким ХеБин?!

– Да, она приехала вместе с госпожой Джессикой. Хотела узнать, как идет работа над песней для ее брата. Господин КиХо предложил продать ей композицию, которую ты придумала для ЁнЭ, но ты на него накричала, и сказала, что сама споешь, когда выйдешь из тюрьмы, и снимешься вместе со своей онни в клипе, сюжет которого уже давно придумала.

– И как называется этот хит всех времен?

– Не помню, ты не говорила. Ты спела только один куплет. Там было про то, что она на поезде поедет в Голливуд, и в припеве ты называешь себя странной

https://youtu.be/tljMM32U3Ek

– “А ю крейзи" – на всякий случай переспрашиваю соседку, хотя и так понял, о чем речь.

– Именно. Представляешь, потом ты назвала своего бывшего жениха и АйЮ соплежуями, и сказала, что написала для них два самых соплежуйских соплежуйства. Потом ты предложила госпоже Ким, на эти соплежевательства снять клип в гостинице на Чеджу, чтобы, от совместного размазывания соплей двух самых охреневших нытиков, все намокшие между ног девушки, похватали своих опп, и рванули в отель Хаятт Ридженси Чеджу чпокатся. ЮнМи, я даже и не знала, что ты так свободно общаешься с чеболями. Госпожа Ким так смеялась, когда ты спела те две песни. Сказала, что младший братец будет по всему Сеулу убегать от нее от счастья, когда она покажет ему тексты.

– Напомни пожалуйста, какие именно композиции будет исполнять уважаемый господин ДжуВон в месте с не менее уважаемой госпожой АйЮ.

– Подожди, надо вспомнить, в первой про игрушку, дуру и птичку. Не помню. А во второй что-то про берег, точнее, "На берегу".

https://youtu.be/1VqBMjpIjYM

https://youtu.be/drwBb93-EGQ

Госпожа Ким потом сказала, что выберет из двух только одну песню, а вторая ей нужна на английском. В ней, ее брат должен быть тоже сексуальный, но не таким размазней. Потом КиХо дал тебе выпить еще пива, и ты такая говоришь странное, – "Песня про зайцев".

– Стоп. Ты сказала, - еще выпила пива, расскажи пожалуйста об этом поподробней.

Ненадолго помещение погрузилось в тишину. Соседка, поняв, что ляпнула лишнего, похоже соображала, как лучше всего выкрутится. Наконец она, тяжело вздохнув, решила, ради своего спасения, сдать КиХо.

– Когда пи… то есть, соджу начало заканчиваться, господин КиХо стал смешивать его с пивом, которое купили для местной охраны. Он пообещал, что сегодня привезет им нормального соджу, а привезенное для них пиво стал заливать в те красивые бутылочки. Ты даже не заметила.

“Вот сука. ЁнЭ бы со мной так не поступила. Прибью гада”.

– Ладно, с этим я потом разберусь. На чем мы остановились?

– На зайцах, только я не поняла, причем тут они. Ты потом такую классную песню спела. Госпожа Джессика под нее так забавно плясала. Тебе напеть?

– Буду за это очень благодарна.

– Так ты меня простила?

– Пой уже!!!

ЧуЫн ненадолго задумалась, потом, на корейском, принялась цитировать. Похоже она неплохо воспринимает английский на слух, но вот с произношением, как у большинства корейцев, у нее никак.

– "Девушка, оцени мое тело, я работаю с ним" – на корейском быстро протараторила ЧуЫн, явно смущаясь от произносимых слов.

https://youtu.be/_JIJ8_jc494

– И что, госпоже Ким понравилось?

– Поначалу не очень, но потом господа Джессика и Аямато чуть не поссорились из-за нее, и ХеБин пообещала подумать. Слушай, ЮнМи, а когда ты успеваешь придумывать столько классных песен?

– Посиди с мое в карцере, поймешь. Рассказывай, что дальше было.

Потом вы с Джессикой вспомнили, что какой-то негр спел про тебя обидную песню, и надо бы ему ответить. Вы вместе сели придумывать ответ, и за полчаса написали такую классную вещь. Жаль, что на английском. Извини, я почти ничего не поняла. Ты слишком быстро пела, а у госпожи Чапек выговор непонятный. Я только начало запомнила. Там сперва ты поешь, – "Джессика на зоне тусует со мной, тусует со мной”, – а потом мисс Чапек, – "Кто пришел, угадай", – а потом ты – "Здесь Агдан, передай".

https://youtu.be/ujUMx-FZ9rg

– И что, говоришь классно получилось? – не верю в услышанное.

– Еще как! В Америке сейчас про вас двоих только и говорят. Даже по новостям показывают. Сперва, как этот качек обидное про тебя поет, потом как ты с этой американкой над ним и ихней UMG угораешь. Так круто получилось. Самое прикольное, что ты с этим негром сейчас работаешь в одном американском музыкальном агентстве. Все ведущие новостных каналов рассказывают про то, что ты, и дня не проработав у Уорнеров, уже испортила камбэк диска их ведущей рэп группы. Ты не боишься, что тебя и оттуда тоже выгонят? – весело интересуется ЧуЫн, видимо посчитав это очень забавной шуткой.

– Сейчас я больше всего боюсь, что меня выгонят из тюрьмы, – серьезно ответил на ее подколку. – Кстати об Анян, точнее про деньги, ты про них начала говорить, но так и не закончила.

– Про деньги? – не поняла вопроса соседка, – Я говорила про вложения. Когда ты разговаривала по видеосвязи с директором киностудии Дисней, ты еще сидела прямо на этом диване, так вот, ты предложила вложить свои воны в новый фильм по твоему сценарию. Называется, - "Отель Калифорния".

Услышав название, чуть не подавился пивом. ЧуЫн даже пересела поближе, чтобы вытиреть мне лицо.

– Рассказывай.

– Я там не все поняла, – тут же предупреждает девушка, – но смысл фильма в том, что Калифорния, это такая красивая, разрекламированная обложка, на которую слетаются доверчивые мотыльки, и сгорают, ничего не добившись. В общем, социальная драма. Ты еще песню на гитаре играла для саундтрека. Господин Рой как ее услышал, так сразу сказал тебе диктовать сценарий, а мне записывать. Такая классная песня, хочешь напою? Покажешь мне потом аккорды? Обещаю, я никому не буду ее петь, пока не выйдет фильм. Запишешь мне слова, а то я не запомнила?

– Хорошо, с песней потом разберемся, сперва расскажи, чего я там за сюжет придумала? – мне и самому было это интересно.

– О! Там так классно начинается, прямо как в - "Лицензия на убийство" вторая часть. Ты, в деловом костюме, идешь по бизнес-центру, тебя окружает группа полицейских штурмовиков в масках. В общем, такая крутая подходишь к ресепшн и говоришь, я спецагент ЮДжин, проведите нас к вашему начальнику, и показываешь ей заламинированную бумагу от президента, в которой говорится, что все что тобой делается, это все во благо страны и по его приказу.

"Ты смотри, знакомый сюжетец. Миледи с гвардейцами, против мушкетеров. Непонятно пока только, каким боком здесь Отель Калифорния".

– Все заходят в офис, потом вы отводите девочку с ресепшн, секретаршу начальника, и возмущающегося босса в сторону, а остальных просишь покинуть рабочие места и отойти в другую сторону. Потом такая говоришь, "Работаем", после чего твои бойцы достают пистолеты с глушителями и всех расстреливают, кроме начальника и двух секретарш. Им потом надевают наручники, мешки на голову, и уводят, а ты садишься за компьютер, вставляешь флешку, и начинаешь скачивать информацию.

"Чот не помню я такого у Дюма".

– Потом идут начальные титры, и после них уже показывается ваша бандитская база. Ты снова сидишь возле компьютера, и переводишь деньги с банковских счетов в датакоины, рядом, утюгом и паяльником пытают начальника, выбивая из него пароли к корпоративным счетам. Чуть дальше, остальные твои подчиненные, насилуют двух похищенных девушек …

"Вот это у меня фантазия разыгралась! Не терпится узнать, это и есть социальная драма, или будет дальше".

– … а потом камера показывает то, что происходит снаружи твоего бандитского укрытия. Там снайпер убивает часового, потом подъезжают два полицейских броневика и вламываются прямо через стены. Дальше стрельба, всех убивают, одна ты осталась раненая. Тебя хотели добить, но кто-то сказал, что для суда надо оставить кого-то в живых, и тебя увозят в больницу.

Дальше мне в подробностях рассказывают историю, которую в свое время экранизировал великий Люк Бессон в фильме - Никита. Разница только в том, что, в отличие от оригинальной героини, меня в спецшколе уговорили на сотрудничество, подарив гитару. Дальше пошли флешбеки о том, как я стала преступницей. Описывается, как рос в некой азиатской стране. Как дядя бандит учил драться, а мама играть на гитаре. Потом дядя погиб, его друзья контробондисты наехали на семью, и юная гитаристка-каратистка не смогла придумать ничего умнее, как уехать Голливуд, чтобы заработать немного денег для родных, продавая и исполняя свои песни, включая знаменитую рок-балладу всех времен и народов, исполненную в моем мире группой Eagles. Попав в большой город, доверчивая азиатка быстро лишается денег, документов и приобретает массу врагов, включая менеджера крупного музыкального агентства, который, у себя на вилле, попытался "познакомить" девушку с нужными людьми. Переломов несостоявшимся "продюсерам" все челюсти и половину конечностей, мой персонаж попадает в полицейскую базу как разыскиваемая, и очень опасная преступница. В общем, главная героиня скатилась на самое дно, и уже оттуда поднялась как главарь собственной банды.

– … господин Яков даже сказал, что хочет лично режиссировать твой фильм, а Джессика постоянно смеялась из-за того, что ты спародировала "Лицензию на убийство" и сделала много отсылок на Уорнер Мьюзик Групп и Уорнер Бразерс. Особенно когда твоя героиня, такая, говорит, - "Если по коридору идет сексуальная красотка в окружении одетых в единообразную форму боевиков, то это по любому правительственный спецагент и группа захвата. Все как в дешевом кино, которое так обожают юридически безграмотные потребители низкокачественных шоу". Круто ты все придумала, и даже мистеру Рою очень понравилось. Ты помнишь, что он сегодня вечером обещал позвонить?

– Зачем?

– Прости, забыла, что ты ничего не помнишь. Мистер Чапек хочет выкупить твой контракт у UMG и заключить пятилетний контракт сценариста. Ты согласилась, при условии, что композитором, музыкантом, исполнителем и продюсером сможешь работать на кинокомпанию по договору о сотрудничестве, но без эксклюзивных обязательств.

– И что, он согласился?

– Конечно. Ты ему пообещала каждый год не меньше десяти оригинальных сценариев, и даже выторговала дополнительные условия, на тот случай, если твои работы будут продаваться другим киностудиям. Предварительный образец контракта должны прислать КиХо сегодня днем.

– Кстати, а где он?

– Не знаю. Вечером обещал привести какую-то новую группу для записи двух новых рок-песен.

– Напомни пожалуйста, что еще за рок песни я пообещала неизвестно кому.

– А кто тебя разберет, ты сама попросила их привести. А про песни ты сказала, что это про твою жизнь и про армию. Надиктовала КиХо текст, чтобы он его зарегистрировал, но что в нем было я не знаю.

– ЧуЫн, пожалуйста, вспомни все что я вчера пела и обещала, из того, что еще не знаю.

– Собеседница надолго задумалась.

– Клип, который мы вчера сняли выкупил Аямато. Камбэк начнется в полдень по нашему времени. Еще он предложил снять клип на твой ответ тому негру, и твой агент согласился. Еще ты придумала и спела песню для СонЁн-сомбэ. Господин младший агент тебе, такой, говорит, про песню на бразильском, с танцами и пением, а ты ему отвечаешь, что-то про диких обезьян, потом такая застыла, а через пять минут очнулась, и как начала петь. Я ничего не поняла, но очень красиво.

– Можешь напеть?

– Не могу, но могу дать послушать. Господин КиХо все записывал на камеру, а когда уходил, скопировал на твой планшет копию. Сказал, что ты ничего не будешь помнить, и попросил дать послушать, когда проснешься.

– Так! Какого ты сразу не сказала! – вскинулся я, но соседка меня опередила, и успела отскочить на безопасное расстояние.

– Я хотела сперва сама тебе все рассказать, а потом, когда девчонки проснутся, всем вместе послушать. Извини ЮнМи, но я хотела как лучше.

– Ладно, поставь ту песню про диких обезьян, а пока я буду слушать, постарайся вспомнить все что тебя еще просили мне передать.

..

Воздушное пространство над Тихим Океаном, недалеко от побережья Кореи.

Капитан военно-транспортного Геркулеса еще раз перечитал приказ, который ему доставили перед самым вылетом, и с недовольством покосился на одинокого пассажира, прикорнувшего в десантном отсеке. Этого голливудского бездельника заставил взять на борт комендант базы. С ним должна была лететь девушка, для которой заранее доставили корзину с шампанским, шоколадом и фруктами, но у той что-то не получилась, и она осталась в Сеуле.

"Повезло ей", – подумал летчик, направляясь в сторону одиноко сидящего мужчины.

– Доброе утро мистер Морис. У меня для вас плохие новости.

– Вы хотите забрать мое виски?

– Хуже, мы не летим в Гонолулу. Я получил приказ изменить курс. Через час мы отключим транспондер и сменим направления.

– И куда мы полетим?

– Я не могу вам этого сказать.

– Тогда высадите меня по дороге.

– Такой вариант предусмотрен. Через два часа борт пройдет в десяти милях южнее Кюсю. Я выдам вам спасательный плот, рацию, ракетницу, баллон с кислородом и парашют. Сможете прыгнуть с высоты восемь тысяч? Ниже не получится, там эшелон зарезервирован за гражданскими судами

– Вы сума сошли?

– Жаль, в таком случае вам придется провести несколько дней на карантине.

– Хорошо, – недовольно выдавил из себя Майкл. – В том месте, куда мы летим, там можно купить нормальные виски и свежую шлюху?

– Не волнуйтесь, ваше пребывание будет максимально комфортным.

Два часа спустя. Один из фанатских сайтов группы СОШИ.

*–* Внимание всем, только что над океаном пропал военный борт. Это проклятье Агдан!!!

*–* Там только военные пилоты. Кого она среди них могла проклясть?

*–* Плевать, скажем, что на борту был уважаемый человек, с которым у Агдан случился конфликт. Надо эту новость разогнать по всем чатам. Надеюсь, ведьму скоро сожгут вместе с помойным животным.

В ожидании одиннадцатого щелчка зубами. 19 часть.

Квартира начальницы Анян. Телефонный разговор.

– Доброе утро госпожа начальница.

– Здравствуй ЮнМи. Что-то случилось?

– Да госпожа НаБом, меня сегодня собираются освободить из тюрьмы, досрочно, – сразу, без вступления, начала жаловаться собеседница.

– Не сегодня, а завтра, и не тебя, а ЛисУ. У тебя что, опять провалы в памяти? Постарайся больше не злоупотреблять "лекарством", – последнее слово она особо выделила.

Долгое молчание.

– ЮнМи! Ты все еще здесь?

– Э-эээ …, Лизу освобождают???

– Я еще вчера об этом сказала, ты что, ничего не помнишь?

– Госпожа, у меня был очень тяжелый день, и я мало что в нем запомнила. Вы не могли бы напомнить, о чем мы вчера говорили.

– Что, так сильно "заработалась", что все забыла? – смеется в ответ женщина. – Вообще-то, ты нарушила режим содержания, но, так как, пока лечишься, и за твое поведение отвечают врачи, я сделаю вид, что ничего не заметила.

– А что, было очень сильно заметно, что я … "перетрудилась"?

– Было очень тяжело не заметить твой заплетающийся голос. Как я поняла, у вас там вечеринка была, и когда узнали, что ЛисУ выпускают, наверное, "отдыхали" до самого утра?

– Ну что вы госпожа начальница, к четырем ночи все уже спали. А что, Лизу Точно освобождают?

– Завтра утром приедет комиссия и будет решать, так что верни мне ее вечером в нормальном состоянии. Ты меня поняла?

– Да госпожа, но я не понимаю, с чего вдруг? Ей ведь осталось три недели?

В трубке тяжело вздыхают.

– То есть, ты вообще ничего не помнишь, и тебе никто ничего об этом не рассказал?

– Так тут никого и нет. Я одна одинешенька. Без денег. А еще мне сказали, что на сайте парламентской комиссии отменили судебное решение о дезертирстве, и меня тоже выгоняют из Аньян. Как там моя ВИП-камера поживает? Технику привезли? Госпожа, мне еще рано выходить. Я совершенно не исправилась. Они меня опять хотят забрать в армию.

– ЮнМи, какая же ты глупенькая. Сегодня воскресенье, комиссия соберется только завтра. Если они и проголосуют за законодательную инициативу, то парламент рассмотрит ее только в среду. Потом депутатское голосование, подпись президента, направление в верховный суд, и только там могут изменить твое судебное решение. Пройдет не меньше месяца, и только если на всех этапах решение будет одобрено, тебя освободят. Ладно, поговорим об этом, когда вернешься в свои новые апартаменты. Они уже почти готовы. Ты уже решила, куда инвестируешь свои деньги? А, … ты ведь ничего не помнишь. ЮнМи, крупная сумма денег на балансе моего заведения очень сильно нервирует чиновников из министерства юстиции и агентства налоговых сборов. Сегодня приезжает аудиторская комиссия, будут проверять твои доходы. Советую, как можно быстрей, инвестировать всю сумму в строительство больницы или школы, как я тебе вчера говорила. Желательно за границей, иначе тебя достанут проверками и все деньги арестуют вместе со мной.

– А сколько там у меня сейчас?

– Два-триста.

– Так в прошлый раз было почти три!??

– Полмиллиарда я перевела в клинику Соннам, туда, где лечится твоя семья.

– А, я поняла, – после небольшого молчания сообразила собеседница. – Хорошо. Госпожа, я решила инвестировать деньги в кино. Буду снимать фильм по собственному сценарию.

– Отличная идея, только этот фильм обязан быть про Корею, и он должен выставлять в плохом свете Северян, иначе могут не пропустить платеж. Ты же понимаешь, чиновники тоже не дураки, и они воспользуются любым поводом чтобы лишить тебя заработанных денег.

– Понимаю, – соглашаются грустным голосом.

– Что ты понимаешь?

– Что нужно искать глобус поменьше, или сову побольше.

– Ты о чем?

– Это у меня бред. Голова от вчерашнего еще не отошла.

– Понятно. Снимать кино будешь у нас или за границей?

– Госпожа, как я могу вкладывать деньги в культурные проекты там, где в министерстве культуры работают одни ушибленные на всю голову олигофрены?

– Нельзя так говорить про уважаемых людей.

– А разве наш разговор прослушивают, – весело интересуются в ответ.

– Ладно ЮнМи, у тебя что-то еще?

– Да госпожа, мне карточку заблокировали?

– Не заблокировали, а установили суточный лимит в тридцать тысяч вон. Не забывай, ты все-таки отбываешь наказание.

– Спасибо госпожа начальница, до свидания.

– До свидания ЮнМи.

..

"Ну вот поговорил называется. Ничего толком не узнал, а вопросов только добавилось. Еще и денег не дали. Черт!" – думаю, и прислушиваюсь к окружающим звукам.

– ЧуЫн!! Скотина. Ты где прячешься! Почему не сказала, что ЛисУ завтра выпускают.

– Так она отказалась! Представляешь, нахамила важному чиновнику из министерства, когда говорила с ним по телефону, а мне пообещала вырвать печень и сырой съесть, если я не перестану задавать глупые вопросы. Такая высокомерная хамка, как ты только с ней уживаешься?

– Просто она испанка, точнее, наполовину креолка. Знаешь какие они там в Креолии все гордые.

"Кстати, о Креолии. А почему бы благородному дону не позвонить прекрасной дуэнье?”

..

Столовая общежитие группы Корона.

– … и последнее, о чем хотел напомнить. Так как у всех у вас сегодня выходной, настоятельно советую помалкивать о том, о чем я вам только что рассказал, – напоминает менеджер Ким. – Для нас сейчас главное, чтобы права на ее песни остались в агентстве. Лишние скандалы могут навредить делу.

– Господин менеджер, а зачем вы нам тогда все это рассказали, если нельзя ни с кем поделится, – недовольная предупреждением интересуется ИнЧжон. – Мы же девочки, хранить секреты умеем очень-очень плохо.

За столом раздаются сдержанные смешки.

– За тем, чтобы, если вас поймают журналисты, вы были готовы к неожиданным вопросам. И вообще, как только об этом станет всем известно, а я надеюсь, это случится очень скоро, необходимость хранить секрет отпадет сама собой.

В ответ на это, лидер группы уже открыла было рот, чтобы снова возразить, отметив в реплике Кима явную логическую нестыковку, но тут раздался громкий вызов звонка телефона.

– Прошу меня простить, я сейчас сброшу, – БоРам достает гаджет, читает имя вызывающего, и замирает, вытаращившись на экран. – Это Агдан!!

– Возьми трубку, – в один голос требуют сразу несколько девичьих голосов.

– Доброе утро ЮнМи, – неуверенно здоровается девушка, – Прости что? … Не кричи на меня! ... Не могла! Я вчера до двух ночи была на концерте в Олимпик Холл, ты разве не смотрела трансляцию нашего выступления? … Ну и что, что слепая, могла-бы послушать. Мы там так классно выступили. Я же ходила к тебе на концерт, вот и ты могла бы проявить уважение, и посмо…послушать наше выступление. Попроси кого-нибудь, чтобы тебе нашли его в интернете. Там были почти все твои хиты. … ЮнМи, ты стала такая грубая! Там, между прочем, звучало три песни, которые записывали без тебя. Ты их еще не слышала. … Откуда тебе знать, что из них сделали каку? … И что я должна буду делать в парке эротических скульптур!? … Знаешь что! Сама туда лезь! Переведу я тебе сейчас все твои деньги, и больше с тобой разговаривать не буду!! … Хорошо, пришлю на счет.

Присутствующие при разговоре подруги, сообразив, что обозленная БоРам вот-вот сбросить вызов, замахали руками, требуя продолжить общение, и желательно со включенным динамиком.

– ЮнМи, а зачем тебе так срочно столько много денег? У тебя что-то случилось? Правда, что ты сбежала из тюрьмы со своим новым любовником, и прячешься на военной базе. Говорят, он очень состоятельный мужчина. Он тебя что, бросил? Передумал увозить в Америку!?

– Знаешь РамБо, – слышится из динамика, хриплый голос уставшего от жизни человека. – Я всегда считала тебя самой умной в вашем гадюшнике, а оказывается ты еще тупее чем ХеМин. Как можно всерьез верить в такую ахинею?

Сидящая рядом с ХеМин ИнЧжон еле успела остановить возмущенную подругу, прижав той ко рту ладонь.

– Нам это сказал менеджер Ким, – сообщила БоРам то, о чем ей несколько минут назад запретили рассказывать, – а ему директор агентства. Госпожа ЫнДжу всем объявила, что тебя вчера вышвырнули из ФАН в одних трусах, и ты, чтобы не платить по долгам, соблазнила голливудского продюсера, и подговорила его помочь сбежать тебе из страны.

Некоторое время в трубке раздается напряженное молчание.

– Не понимаю. … Ладно вы, тупые овцы, верите всей той чуши, которую вам скармливают эти две жирные дуры, но менеджер Ким! Не думала, что он тоже идиот. Плевать, вы теперь сами по себе, поэтому мне все равно. Переведи мне обратно все деньги, что я тебе вчера прислала, и передай вашей самой отмороженной сонбэ, что я сделала заказ ее жениха. Пусть приедет и примет работу, пока американцы не перекупили. Скажи СонЁн, если до вечера не заберет свою “бесплатную” песню, я продам ее за дорого СОНИ. А может и раньше.

– Хорошо, я передам онни твою просьбу, когда она проснется, – СонЁн при этом тоже рванула было вставить экспрессивную реплику, но у нее хватило собственного ума вовремя остановится и не шуметь. – ЮнМи, скажи, все-таки, а зачем тебе срочно понадобилось сто пятьдесят миллионов? Может я чем-нибудь помогу?

– Мою ЁнЭ арестовали, – грустно признаются из динамика. – Хочу залог собрать.

– ЁнЭ!!? Так она же мошенница. Вчера в сети об этом все только и писали. Ты разве не знаешь, что она тебя обворовала и налоги не платила? Ой, извини, забыла, что ты ничего не видишь. А почему тебе никто не сказал?

– Запомни! Я за ЁнЭ горло всем перегрызу! Особенно тем, кто говорит про неё плохо. Ты меня поняла, идиотка мелкая.

– Знаешь, что, в тюрьме ты стала настоящей Агдан. Грубой и жестокой. Твое окружение плохо влияет на тебя. Не хочу с тобой больше дружить.

– Ладно. Извини, – тут же пошел на попятную голос из трубки. – Ты права. Меня тут окружают одни воровки, наркоманы и убийцы. Есть даже одна людоедка.

– Правда!??

– Правда-правда. Между прочем, очень воспитанная и интеллигентная девочка. Зовут, - Ганнибала Лектор (персонаж фильма "Молчание Ягнят").

– Ха-ни-па-на, – девушка пытается повторить непроизносимое для корейцев слово, но ...

– Почти получилось. Вообще-то ее имя – ЛисУ, но для друзей можно просто Ганнибала. Это по-испански, точнее, по-креольски. Там принято давать несколько имен. Отдельно официальное, отдельно для друзей и родственников. Для вуду ритуалов тоже свое, так называемое, истинное имя.

– Ты прикалываешься? ЛисУ воровка, а не убийца. Она сумочку украла. Мне об этом рассказал куратор из МИДа. Эту девочку, и тебя, хотели включить в делегацию, но потом передумали. Почему ты меня обманываешь?

– А я и не говорила, что она убийца. У Ганнибалы родители работают в госпитале, и она у них воровала медицинские отходы. Отрезанные конечности и внутренности всякие. Когда на выходе из больницы, полиция нашла в ее сумочке расплющенную ступню попавшей под грузовик аджумы, она сказала, что это не ее, а сумку украла.

Девушки за столом, до этого жадно поглощавшие капусту с печенью, дружно отложили палочки, а впечатлительную ИнЧжон чуть не стошнило.

– Ужас какой, – пролепетала перепуганная БоРам. – Ее же хотят досрочно освободить, чтобы она успела подготовить два своих выступления. Одно на гитаре с оркестром, а второе со мной или АйЮ, еще не решили с кем. То, которое про … э-э, "секси". А-ааа!! Что мне теперь делать!!?

– Чего ты так переживаешь? Ганнибала очень классная и прикольная. Знаешь какая у нее любимая шутка? - "У каждого человека внутри есть что-то хорошее, главное уметь это правильно приготовить". Правда смешно? Кстати, БоРам, у тебя с ней очень много общего. Она у нас самая высокая, а ты в своем курятнике самая мелкая. Вы обе обожаете готовить, а еще она знает много-много классных рецептов. – после этих слов, ХеМин и ИнЧжон, одновременно, сорвались бежать в туалет. – Уверена, вы станете лучшими подругами.

– ЮнМи ты точно не шутишь? Она что, реально ела трупы?

– Я никогда не шучу, когда говорю о деньгах, музыке и каннибализме. И вообще, чем тебе человеческие внутренности не угодили. Что, полуразложившиеся трупы животных и растений, значит, кушать можно, а людей нельзя? – КюРи и СанЁн, проигнорировав туалет, из которого вовсю раздавались характерные звуки, наперегонки помчались к умывальнику на кухне. – Что у тебя за предрассудки. Малая, ты ведь будущий владелец ресторана, где твое профессиональное любопытство.

Последующая, срочная необходимость воспользоваться мусорным ведром была вызвана, скорее, не словами ЮнМи, а продолжающимися раздаваться характерными звуками и запахами.

Потребовалась несколько минут, чтобы привести себя в порядок и умыться. За это время у девушки созрел в голове план дальнейшего разговора.

– Извини ЮнМи, нужно было срочно отойти.

– Какие-то проблемы?

– Да нет, просто заболталась с тобой, и забыла, что в духовке, … в общем, не важно. Скажи, а ты напишешь мне новую песню, а то мне в Америку совершенно не с чем ехать.

– С чего бы у меня появилось такое странное желание, писать для тебя песни. И вообще, у тебя уже есть две мои композиции, а если победишь в драке АйЮ, и выбьешь у нее право выступать в паре с моей лучшей подругой, то и все три. Не волнуйся, ты эту костлявую лису одним весом задавишь. Я попрошу Ганнибалу, она покажет тебе несколько моих приемчиков.

– Ты это серьезно? Я что, жирная!?

– Да шучу я, шучу. ЛисУ ее сама ушатает. Знаешь, как она мощно бьет локтем с разворота. Однажды она мне чуть все ребра не переломала. До сих пор в грудине болит, когда делаю жим лежа. Надо не забыть флюорографию сделать. Уверена, там до сих пор осталась несколько трещин.

– ЮнМи, – перебивает девушка подругу, чтобы вернуть разговор в правильное русло. – Твоя песня "Паркете Ва", очень классная, но она уже старая, и ее все давно перестали слушать, а "Белла Чау" мне не разрешают исполнять. Мне нужна новая песня. Ну пожа-алуйсто. Ну что тебе стоит.

– В смысле, что стоит? Денег стоит. И почему это тебе “Беллу” петь не разрешают?

– Потому что ты объявила на нее бесплатную лицензию, а раз заработать на ней нельзя, то какой смысл готовить номер.

– Нормальные люди поют не ради денег, а для души.

– Прости, неправильно выразилась. У меня совершенно нет новой фонограммы, под которую я могла-бы открывать рот на концертах в Латинской Америке. Спаси меня ЮнМи.

– Извиняешься, юлишь, давишь на жалость. Рассказывай, чего придумала.

– Тебе ведь нужны деньги для залога? Вдруг в суде потребуют очень много, а у тебя не хватит. Что будешь делать? А я могу добавить.

– БоРам, да ты оказывается интриганка. Хитрая и коварная как … как …

– Как десять тысяч кумихо?

– Хуже, как сама СанЁн, – вернувшиеся в столовую девушки одновременно уставились на не ожидавшей такой подставы, упомянутую подругу. – Хотя нет, до этой королевы лжи и предательства тебе далеко. Ты коварная как сама АйЮ. Точно! Такая же лицемерная, хитрая и расчетливая как эта драная псина.

СонЁн и БоРам быстро переглянулись, как бы решая, обидиться им, или принять слова младшей за комплимент, после чего улыбнулись подругам улыбкой, которая больше походила на хищный оскал.

– Так что, мы договорились? – продолжает давить на бывшую подругу Коронка.

– Я не уверена в твоем предложении. Вдруг в полиции потребуют пол миллиарда, или даже миллиард вон. Где возьмешь деньги?

– Займу у девчонок.

Девчонки, узнав о перспективе стать инвесторами в очень сомнительной сделке, нехорошо посмотрели на свою обнаглевшую коллегу.

– И все-таки нет, – после непродолжительного молчания раздается из трубки. – Меня из вашего гадюшника вышвырнули в одних трусах, как я буду теперь авторские с тебя получать, точнее, НЕ получать. За просто-так дарить вашему серпентарию песню не хочу.

– Так можно оформить через МИД. Только нужно, чтобы они ее сперва услышали и одобрили. Даже не так, достаточно сказать, что песня написана тобой, и они сами к тебе прибегут упрашивать продать им ее. А что, композиция для меня уже есть! Ты уже что-то придумала!?

На противоположном конце провода тяжело вздыхают.

– Есть одна неплохая песенка на английском, которую я написала для Ганнибалы. Билдбордовская вещь! Под нее надо было танец сложный учить. Потом оказалось, что у Ганни с английским трагедия, а у группы такая же беда с хореографией, и композиция ушла на полку. Она хоть и не на латинском, но в стиле латинского танго. А еще она не под твой голос. Там нужен хриплый и простуженный баритон как у ЛисУ, или как у КюРи. Да, точно, этой, вашей, анорексичной крысе она подойдет лучше всего.

https://youtu.be/EbeSNss5lS4

Новость о том, что у КюРи, оказывается, хриплый и простуженный голос, больше всех поразил саму хозяйку этого самого голоса. Девушка даже собралась им что-нибудь срочно пропеть, чтобы лично убедится в спорности подобного утверждения, но вовремя остановилась, заметив, как подруги прижимают пальцы к губам.

– ЮнМи, а как-же я? – заканючила БоРам, внезапно осознав, что ЕЁ новая песня прошла мимо в сторону той, кто про автора этой самой песни ни разу не сказала ни одного доброго слова. – Мы ведь с тобой подруги.

– Запомни БоРам, подруги, это когда спина к спине отбиваешься от толпы уголовниц вооруженных заточками и кастетами. А ты даже зад поленилась приподнять с дивана, когда ИнЧжон и КюРи лишали меня зрения. Не зли меня, "подруга".

– Ты дралась с уголовницами!! – с режущим слух неестественными нотками восхищения, интересуется БоРам.

– Конечно. Первые две недели только этим и занималась. Тебе, кстати, тоже советую взять пример с ИнЧжон, и заняться боевыми искусствами. Поверь, в тюрьме тебе это очень пригодится.

– Почему ты думаешь, что я в тюрьму попаду?

– Потому что я подам в суд на агентство. Когда ЫнДжу поймет, что ей не отвертеться, она все свалит на вас. Разве не знаешь старинную корейскую традицию, согласно которой, за ошибки начальства всегда отвечают подчиненные. КиХо успел соскочить, значит на кичу поедет Ким, и все, кто получал выгоду от исполнения украденных у меня песен. Больше всех, конечно, получит та, кто слил мой пароль от телефона ЮСону. Попрошу знакомых из якудзы, чтобы ему там хорошенько натыкали по печени, он тогда всех подельников сдаст, не сомневайся. Так что мой тебе совет, займись тхэквондо, или крав-мага.

– Хорошо ЮнМи, я так и сделаю. Скажи, а о чем это песня. Вдруг она мне не понравится.

Теперь уже ХеМин пришлось удерживать КюРи, у которой, прямо на глазах, уводили песню достойную нижнего места в англоязычном Билборде.

– Почему не понравится, – возмущенно интересуются из динамика. – Она о любви, и тоске по потерянной родине, в общем про девушку, которой одиноко в чужой стране.

– Ты права ЮнМи, мне она обязательно понравится. Уверена, когда ты ее писала, то пропустила через собственное сердце. Тебя ведь тоже лишили любви и привычного мира. Представляю, как тебе было тоскливо. Знаешь, даже если ты мне ее и не отдашь, я все равно буду ее петь, сама, для души.

– Ладно, манипуляторша мелкая. Уговорила. приезжай, послушаю твой голос, вдруг подойдет.

– Ура!! Хорошо ЮнМи. Я тогда в месте СонЁн приеду. А куда ехать?

– Э-эээ, … Знаешь, что, давай сделаем так. К вам в общежитие, через час, подъедет фургон. В нем будет несколько парней в татуировках. Они наденут вам мешки на голову и отвезут туда, где я сейчас обитаю.

Немая пауза.

– Да шучу я, шучу. Одну секунду. … ЧуЫн!! – раздается громкий окрик из телефона. – Как называется тот прекрасный замок, в котором нас с тобой заточили? … Как-как? … Да ты прям капитан очевидность. Мне нужен адрес или название, а не тип павильона. Все с тобой понятно. … БоРам, позвони КиХо, пусть он вам объяснит, как сюда добраться, или сам привезет.

– Хорошо ЮнМи. Мы обязательно приедем.

– Буду ждать. И еще. Последний момент. Я прямо сейчас слышу в телефоне шум вибрации и небольшое эхо. В следующий раз, когда будешь включать внешний динамик, предупреждай об этом заранее. “Подруга”.

..

Съемочная площадка корейского отделения канала MTV.

– … сделать из соломы и навоза? – переспросил ведущий.

– Нет. Из веток и навоза, – поправила журналиста ЮмаТи, довольная тем, что сумела всех смутить. – Это одно из ее любимых выражений.

– Оно, наверно, означает, - очень низкого качества.

– Совершенно наоборот, – перехватила слово ЛисУ, чтобы не дать мелкой наркоманке опять ляпнуть глупость, – Оно означает, что если за одно и тоже дело возьмутся два специалиста, и у первого, например, будет хорошее образование, много-много лет упорного труда, и связи среди уважаемых людей, а у другого только талант, желание сделать все на отлично и хорошее настроение, то второй специалист справится задачей быстрей и эффективней. Например, когда мы вчера снимали клип, у нас было целых два человека-таланта, ЮнМи и дядя Хван, и толпа вырвавшихся на свободу девушек, жаждущих хорошо провести время. У нас имелся павильон для съемок, из которого надзирательницы запретили выходить, и несколько часов свободного времени, которое решительно некуда было потратить. Агдан тогда предложила, а давайте все вместе сделаем музыкальный клип, …

Аямато сидел справа от пульта режиссера, и делал вид, что внимательно слушает, о чем рассказывала девушка, с которой его попросили СРОЧНО провести переговоры. Сегодня утром ему позвонила сама Диана Мартинес, замглавы отдела поиска талантов по латиноамериканскому направлению, и потребовала срочно подписать контракт с - "той тощей китаезой, что брынчала на белой гитаре".

..

Так совпало, что вчера, в чилийском отделении СОНИ Мюзик, собралась фокус группа для планового прослушивания нескольких десятков новых песен на испанском, и в трек лист, зачем-то, включили композиции с концерта в Анян. В итоге "Canción del mariachi" и "Bella, ciao", получили первые два места, заработав высшие баллы как за сами песни, так и за исполнение, а "Sexi", которая вообще исполнялась экспромтом, заняла пятую позицию, обогнав в списке с десяток звезд первой и второй величины. Самое невероятное, что все зрители посчитали исполнительницу индианкой или метиской, отметив у нее запоминающийся, приятный акцент.

Когда в центральном офисе прочитали отчет, то очень возбудились, выяснив, что дебютировавшая солистка не имеет ни одного действующего контракта. Красавица с приятным, хорошо узнаваемым голосом, умеющая мастерски играть на гитаре, и свободная от юридических обязательств, оказалась слишком лакомым куском, чтобы не попытаться урвать его раньше остальных.

К счастью для Аямато, представители SM Entertainment оказались расторопней американцев, и еще вчера попытались присвоить ЛисУ себе. Примерно в двадцать часов вечера, на номер одной из женщин конвоиров, поступил вызов от куратора из МИДа, который, как он полагал, собирался осчастливить заключенную Анян тем, что отныне она является представителем дружной “семьи” СМ. В ответ на такую “благую” весть, подвыпившая "новоявленная родственница” попыталась отбоярится от такого сомнительного, по ее мнению, "семейного счастья", а когда рекрутер принялся настаивать, описывая открывающиеся перспективы, послала чиновника, а вместе с ним агентство Чо СуМана, и всю культурную программу страны, туда, откуда у нее начинают расти ноги и где заканчивается спина.

На закономерный вопрос КиХо, почему она отказалась от такой хорошей возможности стать поп-звездой, ответила, что приличные продюсеры должны сперва соблазнить будущую знаменитость, потом бросить ее ради богатой уродины из хорошей семьи, и лишь затем предлагать славу и деньги, в компенсацию за разбитое сердце. После этой, то ли шутки, то ли намека, перебравшую алкоголя "знаменитость" отвели в женскую раздевалку, и уложили спать.

Сегодня утром, стоило немалых усилий убедить американское начальство, перед тем как предлагать девушке контракт, сперва получить согласие у ЮнМи. Они с ЛисУ подруги, и без одобрения Агдан та и пальцем не пошевелит. И вот теперь Аямато судорожно пытался придумать, что предложить ЮнМи, в обмен на согласие креолки подписать контракт с родным лейблом. Будить ее утром он не решился, а вместо этого поднял ЛисУ, ЮмаТи и НаБом, и повез эту неразлучную троицу записывать интервью для камбэка клипа в сеульскую студию музыкального канала MTV. Он надеялся самостоятельно договорится с девушкой, но та, как, впрочем, и все остальные, страдала от похмелья, и была крайне раздражительна. Девушка всю дорогу ругалась с подругами, и к японцу проявляла исключительно дежурное уважение. Если бы не сопровождавшая их надзирательница, то непременно нахамила. Похоже, в тюрьме, ЮнМи всех настроила крайний негативно ко всем коммерческим музыкальным организациям, включая агентства и музыкальные лейблы.

Сегодня днем, ровно в двенадцать, в семи азиатских странах, на главном музыкальном телеканале пройдет дебют - "Гангста Рапсодия". После него покажут заново переделанный фильм о создании клипа, и интервью с участниками съемок, которое, как раз сейчас и записывается.

– Ладно девочки, отдохните минут пятнадцать, и попробуем еще раз записать, – остановил вяло текущую съемку режиссер. – Постарайтесь за это время вспомнить еще интересных моментов, или придумайте что-нибудь оригинальное, а мы пока посмотрим отснятый материал.

В буфете офисного этажа, на котором, кроме корейского MTV, располагались офисы и других международных телеканалов, вдоль всей стены были развешаны экраны транслирующие различные телевизионные программы. Пока девушки занимали столик возле огромной плазмы, транслирующей городские новости, Аямато оплатил в торговом автомате пять вакуумных упаковок роллов и три газировки. Выложив заказ на столик, он вернулся за кофе, и когда снова подошел, неся в руках два горячих напитка, для себя и конвоира, оба бумажных стаканчика выпали из рук на дорогие светло-кремовые туфли. Никто, включая самого японца, произошедшего конфуза не заметил, так как внимание всех присутствующих за столом было приковано к экрану, с которого, ярко изумрудными глазами, на них внимательно взирала гигантская черная кошка.

Первой от наваждения очнулась, ЮмаТи.Она бросилась к телевизору и нащупала на задней панели кнопку увеличения звука.

– … в поминальный день, полсотни паломников и несколько десятков служителей храма, загородили собой этого помойного зверя, не позволив приблизится к нему службе по контролю за бешеными животными, – вещал из динамиков голос девушки журналиста. – Сегодня утром, у центрального храма ГуаньИнь, собралось уже более трех десятков человек, желающих покормить одомашненного хищника, принадлежащего скандально известной шоувумен.

В этот момент камера повернулась к пожилой женщине в хламиде, которая подошла к съемочной группе, и попросила отойти, чтобы не мешать таинству ритуала. Слегка отошедший от шока японец наконец заметил плашку, – "Прямой эфир", и тоже немного отстранился от экрана, чтобы присесть за свободный стул.

В этот момент, к высокому столику, на котором восседала Мульча, кланяясь подошел пожилой мужчина. Одна из служительниц храма взяла у него из рук принесенный пакет, и поднесла к кошке, позволив той его обнюхать. После одобрительного, и довольно громкого звука - мо-ааау, подношение убрали за подставку, а паломнику позволили приблизится. На протяжении последующих нескольких минут, аджосси, не прекращая кланяться, рассказывал внимательно слушающему его животному что-то для него очень важное. В конце "общения", Мульча внезапно поднялась, протянула к вопрошающему лапу, и когда тот к ней придвинулся, несколько раз лизнула в лоб.

– О-оо!! Вы это видели!? – тыкая пальцем, бесновалась журналистка. – Проводник в мир мертвых! Она его отметила! Уважаемые зрители, не знаю как вы, но я только что стала свидетелем настоящего чуда. Вы только посмотрите на этого счастливого старика! Не знаю о чем он ее просил, но посланница духов только что ему ответила!

После такого эмоционального спича, съемочную группу попросили покинуть помещение храма, и те, оказавшись во внешнем дворе, принялись снимать ожидающую своей очереди толпу корейцев. Паломников к черной кошке можно было легко опознать по небольшим свертком в руках и темной одежде. Они тоже наблюдали за происходящим в помещении храма ритуалом, и оживленно делились впечатлениями.

Рука Аямато сама собой опустилась на то место под париком, где остались шрамы от когтей, а в голове всплыли слова ЮнМи о том, что он теперь отмечен сверхъестественным существом. А еще ему вспомнилось описание продолжения книги, - “Дневной Дозор", в котором прототип Мульчи скрывается в храме ГуаньИнь, чтобы исследовать подземелья, и склады артефактов Ночного Дозора.

Из оцепенения его вывела трель телефонного звонка. Кто его вызывает он почувствовал еще раньше, чем взглянул на экран. По выражению лица, остальные тоже догадались, и замерли в тревожном ожидании.

– Доброе утро ЮнМи-си. Как твое здоровье?

– Здравствуйте Аямато-сан. Спасибо что спросили. Все хорошо. Только что приезжал доктор, привез очки, так что я теперь не совсем слепая.

– Рад за тебя, ты что-то хотела спросить?

– Э-ээ …, перед тем как спросить, хочу принести вам извинения за вчерашний вечер. Если я была груба или неучтива, прошу меня за это простить. И еще, я очень мало что помню из вчерашних событий, поэтому не стесняйтесь напоминать, если чего забуду. А теперь о причине моего столь раннего звонка. Мой счет в вашем СОНИ-банке заблокирован, а в поддержке сказали, что я “особенный” ВИП-клиент, и доступ к моим данным есть только у старших менеджеров. В воскресенье они все не работают, а мне надо оплатить залог за ЁнЭ. Подскажите, что делать?

– ЮнМи, сегодня не только банкиры не работают, но и судьи, которые назначают залоги. Придется ждать до завтра.

– Простите, я забыла. Голова совсем не работает. Тут еще и музыканты приехали. Они ужасно злые, и не слушают что я им говорю.

– Прости, кто приехал?

– Американские музыканты. Пианист, две виолончели, скрипка, флейта и барабаны. Карл, они привезли с собой рояль!! Они выгружают все в большом павильоне, а тут акустика никакущая. Я им говорю, а они не слушают. Что мне делать? Тут кроме конвоя и охраны никого из старших нет. …

Мужчина прикрыл трубку рукой, и спросил у, внимательно следивших за разговором, девушек, – “Она назвала меня Карлом, это что означает?”

В ответ ему неуверенно помотали головами.

– ЮнМи, это случайно не те музыканты, которых мы ждали вчера?

– Именно. Их никто не встретил, и они пол дня просидели в аэропорту, а потом еще полночи в тюрьме.

– Где!!?

– Полиция забрала у ЁнЭ все телефоны, поэтому, чтобы узнать, где им забронировали гостиничные номера, музыканты поехали к ней в следственный изолятор. Их не пустили, и они, потом, через сайт, связались с моим фан клубом. Только после этого их отвезли в отель, а утром помогли с арендой рояля и ударной установки. Американцы очень недовольны как их встретили. Вы не знаете, как связаться с КиХо, а то его номер остался в разбитом телефоне.

– Твой менеджер сейчас занимается регистрацией песен и переговорами с фондом MIR, ты ведь знаешь кто это? До обеда его точно не будет. Я лучше позвоню госпоже Джессике. У нее сейчас тоже съемки, но она может прислать тебе кого-то из своих коллег. Вы еще не начали записывать минусовки? Ты ведь не забыла про реквием для твоего покойного сабонима, который будет продвигать СОНИ?

– Мы пока начинаем репетировать в студии струнную партию "Игры". Они все делают по-своему, и совершенно не обращают внимание на мои рекомендации. Я с ними немного поругалась и теперь звоню вам. Мне срочно нужен тот, кто будет ругаться вместо меня. Эти слуги Мельпо…, точнее, - Эвтерпы, в общем музыканты такие ранимые, слова грубого не скажи, сразу в истерику впадают. Мне срочно нужна ЁнЭ или КиХо!??

2CELLOS - Shape Of My Heart

https://youtu.be/S7qZRbbfraw

– ЮнМи, я сейчас, с твоими подругами, записываю интервью к камбэку клипа, который вы вчера сделали. Мы вернемся через пару часов. Сможешь потерпеть?

– Что!!! Так эти козы с вами!!? А я их тут … понимаешь … зову-зову, а никто не отвечает. Думала прячутся, или спят. А почему мне об этом никто не сказал!? … Ну я этим юмористам ща устрою!! … Бучь!!!! Обезьяна облезлая! Сюда иди! Ща я тебя убивать буду. Куда …

В динамике послышались гудки, и мужчина поспешил спрятать телефон в карман. Мысленно представив, как слепая девушка изящного телосложения будет лишать жизни вооруженного до зубов чернокожего громилу, весом в сто двадцать килограмм, неожиданно осознал, что такое действо вполне может быть осуществимо. Эмоции, которые в этот момент отразились на его лице, не остались незамеченными от внимательно наблюдавшими за ним подругами ЮнМи, и те тоже поморщились, вспомнив что-то свое.

..

Съемочный павильон, пригород Сеула.

– ЮнМи, с тобой хочет поговорить господин Рой Чапек. – вижу, как в мою сторону движется контур, предположительно, Дэниса Ллойда, знаменитого голливудского продюсера и шоуранера, который сейчас подрабатывает у меня стаф-администратором. Мне его прислала Джессика, когда я ей тоже позвонил, и настучал на соотечественников-музыкантов. Эта курица, поддавшись моему тлетворному влиянию, тоже решила запилить клип на, - в шутку вспомнившийся мне вчера "Sexy And I Know It". Даже не представляю, что у нее из этого получится, хотя почему не представляю, - сделает свое любимое, американское кантри. Плевать, если КиХо с нее деньги содрал, пусть развлекается.

https://youtu.be/boLDro-OzMU

– Здравствуйте господин Чапек, – осторожно здороваюсь с человеком, с которым вчера болтал несколько часов, и совершенно не помню о чем.

– Привет ЮнМи. Я сейчас ужинаю с Греем Циирманом. Это один из моих инвесторов. Обсуждаем твой проект отеля. Сейчас дам ему трубку, поговори с ним.

"Отеля!! Проект гостиницы!? Чо за отель!??"

– Здравствуй ЮнМи. Можешь называть меня просто Грей. Я один из соучредителей канала HBO. Мне только что рассказали о идее снять картину о твоей жизни, точнее, по мотивам. Ты ведь сама придумала эту историю?

"Чего!?? Какую еще картину по мотивам? Если про Ночной Дозор, то причем тут отель? Или может речь идет про Отель Калифорния? Неужели мой пьяный бред кто-то принял всерьез?”

– Я сперва придумала песню, а потом мне показалось, что она отлично подойдет в качестве главной музыкальной темы к острой-социальной драме. Так и придумалось. – отвечаю наугад.

– Да. Рой заставил меня ее послушать, отличная вещь. Скажи ЮнМи, а ты не хотела бы, чтобы из этой истории сделали сериал?

"Стоп, сериал на эйч-би-о, там же сплошные маты, секс и расчлененка".

– Вообще то, эта история не совсем о моей жизни, скорее, о моем душевном состоянии. Вчера оно у меня было, как бы так сказать …

– … залито пивом по самые брови? – помог с мыслеобразом собеседник. – Придумать такое в трезвом виде было-бы крайне затруднительно, особенно такой изящной леди как ты. Так что думаешь по поводу моего предложения? Дисней все равно вырежет все самое пикантное, а в ЭТОМ как раз вся соль.

– А вы значит не вырежете?

– У нас кабельный канал для взрослой аудитории. Можем позволить себе и пожестче.

– Если господин Чапек согласится, то и я не против.

– Отлично! Мне понадобится от тебя синопсис на восемь эпизодов, и продажа временных прав на песню. По поводу обнаженки не переживай, у нас есть очень похожая на тебя актриса. Она будет играть тебя, пока твоему персонажу не сделают пластическую операцию, потом будешь сниматься сама.

– … э-ээ, а ничего что я сейчас в тюрьме сижу?

– О-оо, на счет этого не переживай. Ваше правительство чем-то нашему не угодило, и теперь департамент собирается давить на него всюду где только можно. Ты сейчас самое уязвимое место у ваших чиновников. Они будут тебе ноги целовать, только бы избавится от самого раздражающего фактора в стране. Советую не соглашаться на то, что тебе предложат, а хорошенько поторговаться. И вообще, не торопись выходить из тюрьмы. Пока ты в ней, твой личный лейбл только растет в цене. С таким бэкграундом и талантом ты легко завоюешь Голливуд, главное не спеши.

– Спасибо, поняла. Я подумаю над вашим советом.

– Хорошо, и раз принципиальных противоречий нет, тогда подумай еще над концепцией второго сезона. В среду я встречаюсь с руководством нашего канала, будем обсуждать летние проекты. К этому времени мне нужен будет оригинальный концепт нового сезона. Сама ведь понимаешь, продолжение без новой идеи, это жалкая пародия на основное шоу. Что скажешь?

"Ну ты барин и задачи ставишь".

– Может лучше я новый саундтрек придумаю, а с сюжетом вы сами как-нибудь разберитесь.

– Жаль. Рой мне так расписывал твой талант. Надеялся, ты с ходу предложишь еще одну оригинальную идею.

"Вот гад, на слабо берет. А ведь теперь придется соответствовать образу".

– Есть одна идея, но не знаю, подойдет ли она.

– Внимательно слушаю. Включу динамик, чтобы и остальные услышали.

С полминуты драматически молчу, потом, минут двадцать рассказываю сюжет шоу под рабочим названием - "8 часов", который состоит из смеси сериала того мира - “24 часа" и нескольких низкобюджетных блокбастеров.

– … в финале террорист запирается в кабине пилота и направляет самолет в Башню Банка (самое высокое здание Калифорнии). Я объединяюсь с его выжившими пособниками, запрашиваю у президента помилование для всех, потом протискиваюсь в технические полости, проникаю в кабину, и устраиваю финальную битву.

– А что делает в это время истребитель, который послали сбить ваш Боинг?

– Нагнетает напряжение, а в конце я выкидываю из иллюминатора главного злодея, и его пролетающее тело сбивает прицел пилоту. Он стреляет, но промахивается. Очередь из пулемета красиво срезает верхний этаж офисного здания.

– Жесть какая. А ты уверена, что если самолет врежется в небоскреб, то тот рухнет. У нас высотные здания строят с учетом десяти балльных землетрясений, знаешь-ли.

В этом мире не было 11 сентября, поэтому мужик не в теме.

– А вы проконсультируйтесь у архитекторов, что будет, если на одном из нижних этажей самого высокого небоскреба в городе поджечь десять тонн авиационного керосина. Как поведет себя стальной каркас при таком резком нагреве, когда на него дополнительно давит вес здания

– Ну, не знаю. Идея, конечно, небезынтересная, но я не уверен, что зрителям будет интересен такой формат. Каждая серия, - час реального времени, такое больше похоже на реалити-шоу.

Я вспомнил, как в детстве с пацанами закрылись на суточный марафон, чтобы посмотреть полностью один из сезонов сериала 24 часа.

– Предлагаю показывать по две серии в день в течении недели. А еще представьте, как такое шоу потом будет раскупаться на DVD и платном стриминге.

– И как? Ладно, я подумаю, а ты пока подумай над саундтреком и третьим сезоном.

В голове моментально всплыл подходящий случаю клип из прошлой жизни.

https://youtu.be/0TFmncOtzcE

Из трубки раздается возня, потом слышится голос Чапека, – "Куда тебе третий, ты еще за первых два не заплатил".

– Алло, это опять я. Мистер Циирман иногда бывает крайне настойчив, а у тебя со мной еще контракт не подписан. Как мы потом с него деньги выбьем?

– Контракт! А когда мы его подпишем?

– ЮнМи, тут такое дело. В общем, возникли кое какие трудности. – Я весь напрягся. Честно говоря, рассказу ЧуЫн не особо поверил, а тут, оказывается, счастье было так близко. – Мистер Морис, неожиданно, выдвинул несколько дополнительных условий.

"Морис, это который исполнительный директор Уорнер Мьюзик Групп, а вчерашний недо-казанова его родной племянник?"

– Что-то серьезное?

– Да как сказать. Он хочет, чтоб ты подписала отказ от претензий к Майклу Морису.

"Всего то? Тоже мне проблема. Однако, раз этому придали такое значение, значит придется соответствовать".

– Было слишком много свидетелей, а еще я придумала как ему отомстить. Хочу посвятить песню.

– Никаких больше песен без моего одобрения. Читала присланный вариант контракта? Я его твоему менеджеру отправил. К тому-же, после того как ты Майклу поджарила яйца электрошокером, он к тебе ближе, чем на сто ярдов поостережется приближатся.

"Электрошокером?? Я!? Чет не помню такого".

– Так что, я должна просто утереться? Без компенсации?

– К тебе сейчас летит его мать. Поговори с ней. Уверен, она придумает способ с тобой рассчитаться. Кстати, не разговаривай с ней без Джес или ее людей. Если мы с тобой собираемся работать вместе, то должны доверять друг другу. Хорошо?

В этот момент я понял, кого мне напомнил Рой Чапек. Да он же копия СанХена.

– Я поняла. Мистер Морис еще какие-нибудь условия выдвинул?

– Да, он хочет права на две твои детские сказки, и чтобы ты приняла извинения от их группы Архангелы и придумала совместную песню.

– Христианский рэп? Я?!!! Только не это.

– С песней не обязательно, – тут же пошел на попятную Чапек. – Если не захочешь придумывать, они предложат свою композицию. Даже заплатят за то, что ты исполнишь не свою песню. Это ведь правда, что ты никогда не пела под чужую музыку, и всегда исполняешь только своё?

– Я напишу для них песню и приму извинения, – недовольно принимаю условия. – надеюсь это все?

– Значит это правда. Круто. Ты отказалась от ухаживаний красавца-миллиардера ради занятий музыкой. Из-за принципов попала в тюрьму, но не сломалась там, а стала развивать талант. Теперь еще и эта фишка. Не каждый музыкант может таким похвастаться. Надеюсь, ты еще и в фильмах не будешь сниматься, которые будут делать не по твоему сценарию.

– Хорошо, что напомнили о фильмах. Господин Чапек, я хочу вложить деньги в один из своих проектов. У меня хотят конфисковать два миллиона, и мне их срочно нужно куда-нибудь пристроить.

– ЮнМи, я тебе еще вчера сказал, ты можешь вложить свои деньги в любой некоммерческий фильм, или снять картину полностью за свои деньги. В нормальный проект с большим выхлопом тебе никто не позволит войти. Это закрытый клуб.

"В смысле, закрытый клуб? Мафия? Они платят откаты криминалу?"

– А сколько стоит снять свой собственный фильм?

– На Диснее, от двадцати миллионов, а, например, на Коррол можно и за пять. Ты, кстати, завтра встречаешься с их представителем и сенатором Мюллером. Помнишь о чем вчера говорили? И мой тебе совет, если совсем прижмет, отдай все деньги на благотворительность. Ты, итак, будешь получать от трехсот тысяч только за то, что твое имя указано среди сценаристов и пол процента от дохода от каждого фильма. Это очень большие деньги. Прочитай присланный контракт.

"Сколько?!!!!! Пол процента от каждого проекта!! Вот это я вчера был в ударе!! Интересно, чего там еще понаписано? КиХо сволочь, где тебя черти носят?!"

– Госп…

– … просто Рой, мы ведь вчера договорились.

– Вы сказали, нужно будет сделать совместное выступление с Архангелами. Если я все-таки напишу песню, мне за нее заплатят?

– Обязательно. Морис крайне заинтересован сохранить с тобой рабочие отношения.

– Завтра в девять утра, по времени западного побережья, можете связаться с директором WMG, и передать, что композиция готова. Пусть готовит официальные извинения и передачу вам моего контракта.

– А точно успеешь?

– Есть одна идея. Рабочее название - Ваншот. Мне ведь не обязательно лично петь с эти Михаэлем. Я могу записать композицию здесь, а они потом добавят остальное.

https://youtu.be/n1xp50ZM_wk

– Конечно. Хорошо, тогда не буду тебя отвлекать.

..

Рабочее помещение гейм-студии NCSoft.

– Господин ДжуВон! Господин ДжуВон! Звонит ваша невеста! – громко зовет бегущая по залу, выделенная помощница, неся перед собой, двумя руками, дорогой смартфон.

Ошарашенный неожиданным наличием у себя официальной подруги, парень выхватывает из ладоней девушки гаджет, и смотрит на имя вызывающего. Скорчив на лице злую ухмылку, он принимает вызов.

– Чусан пурита! Что ты себе позволяешь!? Идиотка!

– Доброе утро ДжуВон оппа, – слышится насмешливый голос в ответ. – Как ваше здоровье, как вы себя чувствуете

– Я себя чувствую очень злым. Настолько, что собираюсь кое-кого конкретного поколотить.

– У меня со здоровьем тоже все хорошо, глаза уже почти видят. Спасибо что спросил.

– Что ты несешь сумасшедшая.

– Я поддерживаю светскую беседу. Кстати, почему у вас такой расстроенный голос, что-то случилось?

– Случилось!! Да я, из-за тебя, первую за две недели увольнительную, буду вынужден провести, изображая придурка. – пожаловался на нелегкую судьбу младший наследник семьи чеболей.

– Маленький совет, просто будьте самим собой, и ничего изображать не придется, – парень, понимая что в словесном противостоянии снова проиграл, никак не ответил на подколку, только недовольно хмыкнул. – Ладно, извини, само как-то вырвалось. Но ты хотя бы объясни, чем в этот раз я тебе не угодила.

– А разве это не твоя идея была, сделать из меня героя любовника для сопливых школьниц? Разве не ты надоумила мою сестру и бабушку снять меня в рекламе для твоей тупой игры.

– Что-то я не помню, чтобы давала твоей семье письменное разрешение на использование моей интеллектуальной собственности. Тебе, когда сказали ехать, изображать придурка?

– Сегодня утром. Только и успел что вещи оставить. Представляешь, на меня натянули зеленое трико, какие-то датчики, и заставляют заниматься такой херней, что ты себе даже представить не можешь.

– Не переживай. Они не издеваются над тобой, они делают 3Д матрицу игрового персонажа. Ты же будущий актёр. Привыкай.

– Актер??!

– Ну а кто? Сам-же на сцену попросился, АйЮ за задницу ущипнул. Не ты ли мой друг так сильно хотел окунутся в богемную жизнь столицы, стать светским львом, и завести собственное агентство с блэк-джеком и сискастой секретуткой. Вот и получай, не обляпайся.

– Я ее не щипал, просто приобнял.

– С ХеМин, в постели, ты тоже только обнимался?

– Не твое дело.

– Не мое, но, если еще раз увижу тебя рядом с ЁнЭ, оторву яйца. Ты меня хорошо понял.

В трубке кто-то закашлял, и послышался грубый окрик, - "ЧуЫн, хватит греть уши, иди воды попей".

– Пусть она ко мне сама первая не лезет, – нашелся с ответом парень.

– С чего бы ей это делать!? Ты настолько противен ЁнЭ, что она уговорила меня нанять КиХо, только бы самой с тобой не встречаться. Надеюсь, мы друг друга поняли. Кстати, ее сейчас в тюрьму забрали, не хочешь помочь с освобождением?

– Не очень.

– И это правильный ответ. Держись от нее подальше. И еще, я и твоя сестра договорились с Дисней сделать из тебя главного героя сразу в двух картинах снятых по мотивам моих книг. Если тебя что-то не устраивает, лучше сразу откажись. Мне на площадке склочные нытики с личной драмой не нужны.

– Что значит, - ТЕБЕ на площадке? А кто вместо ТЕБЯ наказание в тюрьме будет отсиживать?

– Я автор и главный сценарист. Меня на время съемок будут под залог отпускать. Я уже договорилась.

– А-а, понятно. Стоп! Ты сказала два фильма. Второй, это ведь продолжение первого? Ты уже придумала продолжение книги? Расскажи! Меня в части уже достали вопросами, - что будет дальше. Пожалуйста.

– Мы с твоей сестрой подписали соглашение о неразглашении. Одно могу сказать, компьютерная игра, для которой ты сейчас снимаешь образ главного придурка, будет по мотивам продолжения этой книги. Можешь об этом рассказать своим приятелям.

– Ладно, у сестры спрошу, раз ты такая вредная. Чего хоть звонила?

ДжуВон оппа, – слышится в трубке официально-просительный тон. – Вы бы не хотели сняться в еще одном моем фильме. Будете в нем самым-самым главным героем.

– Хм. А кого я там буду играть? Если это очередная девчачья лав-стори, то сразу нет. Я, знаешь ли, боевой морпех. С меня парни в казарме смеяться будут.

– Это полицейская драма. Ты в ней будешь играть штатного ликвидатора NIA. Твой персонаж будет выслеживать и расстреливать северокорейских генералов и наших перебежчиков.

– Круто, я согласен, только непонятно, при чем тут полиция. Можешь поподробней рассказать?

– Нет. Сперва надо выбить из твоей семьи два с половиной миллиона долларов. Главное, что я получила твое согласие, теперь буду звонить твоей сестре.

– Чего? Какие еще два миллиона? Снова хочешь впутать меня в дурацкую историю?!!

– Ничего такого я не собираюсь. Просто у меня сейчас есть два миллиона триста тысяч, и хороший сценарий к фильму. Надо еще два с половиной, и можно начинать съемки. Картина планируется малобюджетная. Если главному герою зарплату не платить, то в четыре семьсот как раз уложимся.

– В смысле, не платить зарплату главному актеру!!

– ДжуВон, у тебя, итак, семья богатая. Как говорил один мой знакомый директор агентства, - тебе надо больше думать о славе и поклонницах, а не о гонорарах.

– Нет. Я так не согласен. Сперва расскажи сюжет картины, только потом соглашусь.

– Ну нет, так нет.

– Подожди. Если мне понравится история, я сам дам тебе денег. Скажу отцу, он выделит долю из наследства.

После непродолжительного молчания, девушка пересказывает историю, которую она назвала – "Обычный Подозреваемый". Место действия, российский Владивосток. Локация, - полицейский участок, в котором, на протяжении большей части экранного времени допрашивают корейского калеку наркомана.

– И что, мы уложимся в четыре с половиной миллиона?

– Почему нет? Тут всего три актера и пять человек съемочной группы. Снимать можно в обычном офисном помещении. Для антуража, даже лучше арендовать чего-нибудь подешевле.

– Слушай, а в этот фильм можно будет вставить скрытую рекламу нашей корпорации?

Вспоминаю как в финальной сцене "Обычного подозреваемого" следователь разбил чашку и прочитал на ней название производителя, "Кабояши", и потом сразу догадался что его развели.

– Этот фильм, весь целиком, как раз и является скрытой рекламой. Ты разве сам не догадался? Для будущего директора развлекательного агентства это непростительная невнимательность.

– Ладно, подумаю, вечером перезвоню. Слушай, меня завтра переведут в часть, в которой снимается социальное шоу с девушками новобранцами. Недавно позвонил капитан, сказал, что мне нужно будет там спеть песню про армию, которую выкупил для шоу фонд MIR. Еще он намекнул, что эту композицию ты для меня написала. Не хочешь объясниться?

– Чего!!! Эта сволочь продала мою "In The Army Now”. Уволю гада! Вредитель просто какой-то. Теперь понятно, почему его из ФАН вышвырнули.

– Если ты про КиХо, то зря ругаешься. Твоя песня будет звучать в самом рейтинговом шоу про армию. Это намек, что с тобой хотят восстановить хорошие отношения. Фондом MIR заведует личная подруга президента, и то, что она у тебя купила музыкальную композицию, это очень конкретный намек для всех остальных. Понимаешь, о чем я?

– Ладно, пусть поживет еще немного. Все Джу, давай прощаться. Работы много.

– Подожди, последний вопрос. А правда, что за высший дан по пунрюсондо тебе дали фиолетовый пояс вместо черного?

– Если ты о тех настырных аджосси, которые задолбали всех своим требованиям провести со мной показательную тренировку с мечами, то да, они потом попытались всучить мне черный пояс, но я им сказала, что мне больше подходит фиолетовый.

– И что?

– Через неделю прислали по почте фиолетовый шарфик. Ладно, мне пора.

– Вот жжешь женщина, – недовольно бормочет парень, отдавая трубку помощнице, которая так и светилась от удовольствия из-за того, что стала свидетелем звездной размолвки, и теперь не меньше месяца сможет рассказывать об этом всем подругам. – Из-за этой дурынды федерация тхеквандо нарушила вековую традицию, а ей, оказывается, шарфик нужен был подходящего цвета.

Эти слова помощница тоже постаралась дословно запомнить.

..

Съемочный павильон, пригород Сеула.

– … ну что вы на меня уставились, курицы тупые, видеть вас больше не хочу.

– Мы тебе все вернем, – несмело бубнит под нос БонСу.

– Двадцать миллиардов вон!!! – на самом деле я понятия не имел, сколько за меня запросили Уорнеры, но для ровного счета решил округлить. – даже если распилить вас на органы, и тысячной части не вернуть.

Час назад посмотрел слепленный нами из говна и палок клип, потом были фильм и в конце интервью. И вот на нем начался настоящий садомский треш. Эти идиотки наплели про меня ТАКОЕ!!!, что я теперь даже не знаю как дальше буду в этой стране жить. Напридумывали, что просто охренеть. Про ручных духов, про демона защитника, который по моему хотению высасывает душу, про заказанные футболки с цифрой четыре, про мое увлечение вуду, сатанизмом и некромантией. Короче, все, чем я троллил местные чувства верующих так извратили, что просто мрак. Самое худшее, они рассказали про попытку моего похищения голливудским пройдохой. Как слепая девочка, одним легким прикосновением, чуть не прикончила взрослого американского мужика. В общем, моя договоренность с Роем Чапеком, о том, что я не стану мстить Морисам, полетела Мульче под хвост. Еще и кошатину мою приплели, типа увидели, как она в храме устраивает сеансы нетрадиционной психотерапии, и тоже прозрели. Последние двадцать минут я их как только не костерил, и в основном, на языке инферно. Почему-то русский матерный до корейцев доходит быстрее, чем "популярный" местный.

Весь народ в павильоне разбежался кто куда, только эти дуры стоят, извиняются и кланяются как китайские болванчики.

"Все Мульча виновата. Нашла, понимаешь, себе развлечение, за еду народ смущать. Я ее в храм зачем послал? Чтобы пару раз засветилась там и по местным подвалам мышей погоняла, а она вместо этого секту фанатиков имени себя организовала. Вечно у меня из-за нее проблемы".

В душе я, конечно, понимал, что во всем сам виноват. Зачем, спрашивается, было дразнить народ. Устроил цирк с со всеми этими цифрами, духами и прочей паронормальщиной. Отомстить всем хотел, вот и доигрался. Надо с этой херней начинать заканчивать, а то и в правда на костре сожгут, или живьем сварят ради "здорового" супчика. Эти ненормальные корейцы и не такое могут устроить.

Сзади послышалась трель телефонного звонка.

– Спроси кто, и скажи, что я не хочу ни с кем говорить. – попросил сиделку.

– Алло, говорит ЧуЫн, личный секретарь Пак ЮнМи, с кем имею честь общаться? … Господин Чо СуМан? Генеральный директор агентства СМ Энтетейнмент? Сейчас посмотрю.

Нехотя протягиваю руку, так как ТАКОМУ человеку самопровозглашенный секретарь отказать все равно не посмеет.

– Я вас слушаю, – опустив ритуал сложного приветствия, намеренно иду на конфликт.

– Добрый день ЮнМи.

– Рада что он у вас добрый. Лично у меня он с самого утра не задался, а теперь вообще превратился в настоящую катастрофу. Вы ко мне по делу, или хотели за прошлое извинится?

На некоторое время в трубке, и вокруг, повисла мертвая тишина. Сообразив, что слегка перегнул, поспешил извинится.

– Простите, я не должна была выплескивать свое раздражение. Просто когда окружающие люди, из, по их мнению, лучших побуждений, совершают такую дичь, что просто хочется их всех лично передавить голыми руками, очень трудно становится совладать с эмоциями.

– На самом деле мне действительно стоило принести тебе извинения.

– Бросьте. Я вам уже отомстила. В расчете.

– Да уж, если бы знал, в какие ты меня убытки ввергнешь, низачто не стал бы с тобой связываться.

– Зато теперь мы стали мудрее, приобрели нужный опыт, и узнали кто чего стоит, – все-таки не удержался от небольшой подколки.

– ЮнМи, я звоню потому, что получил от тебя сигнал. Твой новый клип. Мы все опасались, что в нем ты покажешь АйЮ в дурном свете, как того американца, но ты в нем несколько раз назвала ее подругой, и сделала ее образ очень трогательным и ранимым. А еще нарядила актрису, изображавшую ее, в прокурорскую форму, как бы намекая, - ты сама себе судья и палач. Я ведь не ошибся?

"А я уже начал было забывать про местную систему тайных сигналов, намеков и тройных смыслов".

– Это была идея ЁнЭ, она была главным сценаристом. Вы все правильно поняли, дальнейшая война только вредит бизнесу.

– Отличные слова, СанХен прекрасно тебя подготовил. Рад что мы друг друга так хорошо понимаем.

– О, столько много незаслуженных комплиментов от метра корейского шоу бизнеса! Кажется мне стоит начинать беспокоится. Господин генеральный директор, может уже перейдем к делу? Ни за что не поверю, что у вас ко мне не накопилось предложений по совместным проектам.

Из телефонной трубки слышится смех и какая-то возня.

– Да уж, накопилось так накопилось. Хорошо. Давай перейдем к делу. Для начала предлагаю поговорить о твоей подруге ЛисУ. Я хочу предложить ей контракт соло-исполнителя. Работать она будет, в основном, в Европе, вместе с АйЮ. Там сейчас очень популярны азиатские солистки. Что скажешь.

– Скажу, что я подругами не торгую, в отличие от ваших соло-исполнителей. ЛисУ член моей герлс-группы, и пока сама не захочет уйти, будет выступать в составе "Спайс Герлс". – Смотрю на три напрягшихся контура женских фигур. Самая высокая, сообразив, что речь о ней, ещё сильнее сжалась, хотя куда уж было больше. – Час назад она отказалась подписывать трехлетний контракт с SONY, хотите, могу передать ей трубку, поговорите, может вас послушает.

– Пока не надо. … ЮнМи, а что скажешь на счет аренды? Мне она нужна буквально на два месяца. Хочу включить ее в состав культурной делегации. ЛисУ заработает опыт, славу и немного денег, а ты получишь более подготовленного солиста.

– Меня смущает термин, - "немного денег", но это вы обсудите с ее личным агентом. Если сумеете с ЁнЭ договорится, то и я буду не против.

– С ЁнЭ?

– Ну или с КиХо, если я этого мудака к вечеру не уволю. Может лучше купите у меня бывшего главного менеджера ФАН, возьму недорого.

В трубке снова слышится смех, и уже не такой сдержанный.

– Я подумаю, – успокоившись, обещает СуМан. – Я рад что он сейчас работает на тебя. Хороший специалист. Я уже предлагал ему работу, но он отказался. Ладно. Вернемся к твоей девушке. Завтра утром ее вызовут на комиссию по досрочному освобождению, и если она не станет ее саботировать, то к вечеру выйдет на свободу. У нее подготовлено три твои песни на латинском. Хочу, чтобы две из них она исполнила вместе с АйЮ. Кстати, тебе понравилось, как она спела – "Бесса Мемучо"?

– Совершенно не понравилось, но для официальных приемов самое то.

– Я так и думал. Слышал ты написала две новые песни для СонЁн и БоРам. Какие у меня шансы их перекупить?

"Ничего себе у него разведка работает. Интересно кто, стерва или крыса? Кроме СонЁн и КюРи, остальные или слишком тупые, или честные".

– Обе композиции писались под конкретных исполнителей. СонЁн и ЛисУ. Для АйЮ они бесполезны. Тут надо сразу делать индивидуально под нее. Поговорите с моим агентом, если в цене сойдетесь, то я постараюсь за неделю успеть.

– Договорились. ЮнМи, хочу обсудить с тобой еще один момент. По моему приказу, АйЮ официально отказалась играть в твоем фильме кицунэ ОйЮ. Причин было несколько, атака хейтеров, конфликт между нами и тобой, и главное, эта ее нелепая драка в парижском ресторане. Ни один режиссер не позволит ей играть женщину воина после такого конфуза. Вечером прилетает делегация, которая будет заниматься подбором актеров. Со мной назначили встречу на утро. По этому поводу у меня есть к тебе предложение. А что, если тебе и АйЮ поменяться ролями. Она сыграет драматическую роль проклятой колдуньи, а ты тысячелетнюю лису с двумя мечами. У тебя ведь фиолетовый пояс по пунрюсондо, сможешь в финальной сцене продемонстрировать свои фехтовальные таланты.

Молча обдумываю предложение Чо СуМана, и чем больше рассматриваю его с разных сторон, тем больше оно мне нравится. В книге ОйЮ, это мужик в юбке, а МиЮн бунтарка с нежной и ранимой душой. Но главное, изображать стерву АйЮ, и наблюдать как она копирует меня, будет просто ржака.

– Хорошо, но при одном условии. Скажете переговорщикам, что я желаю видит в роли дракона МанСу, его реального прототипа, - директора Чо СуМана.

Собеседник снова смеется.

– Я там буду твоим начальником.

– Лучше представьте какие в Корее будут сборы. Придется под кинотеатры арендовать стадионы.

– К слову о начальниках, слышал, что тебя выгнали из агентства. Звать к себе не стану, хотя и хочу. Что собираешься дальше делать?

– Ваша “разведчица” ввела вас в заблуждение. Советую заглянуть в последние американские новости культуры. Меня не выгнали из FAN, а продали WMG. Я уже сутки как член недружественной семьи Warner Music Group.

Некоторое время в трубке звучит тревожная тишина. Пока собеседник переваривает новость, нашел взглядом трех провинившихся идиоток. Они уже не стояли, понуро опустив головы, а дружно сидели на диванчике, молча прислушиваясь к разговору.

– Стоп. Подожди. А как же авторские отчисления? Мне не приходило извещение о изменении адреса оплаты. Они разве не выкупили права на сбор. Ты подписывала новые условия по авторским правам?

– Э-э, нет.

– Я правильно понимаю, все твои авторские до сих пор собирает ЫнДжу, и она как не платила тебе, так и не собирается?

– Хотите что-то предложить?

– Смотря сколько тебе раньше платили от сбора.

– Пять центов с каждой продажи.

– Предлагаю шесть и все расходы по суду. … Подожди, не перебивай, мне нужны только твои старые песни. С новыми пусть разбираются американцы.

– И вы вернете мне всю задолженность?

– Конечно, но все что отсужу сверху, мое.

– Завтра утром жду ваших юристов.

– Давай днем, хочу лично убедится, что ты все еще в Корее. – снова слышится смех.

– До завтра господин Чо СуМан.

..

Съемочный павильон, пригород Сеула.

– ЮнМи, мы готовы, – отвлекает меня от записи минусовки КаМин.

КаМин, это такая мелкая школьница, которой я позавчера подарил гитару. За последние сутки эта проныра успела стать членом той самой рок-группы, которая пинками вышвырнула меня из бара для байкеров. Между прочем, довольно крутая команда, не зря же я их первыми выбрал для штурма американского музыкального олимпа.

Этих рокеров, час назад, привез КиХо, и не только их, но еще и папашу этой самой КаМин, владельца нескольких океанских пароходиков, и в довесок родителей и брата ЮмаТи и семью Лизы. Короче они все приперлись на трех микроавтобусах группой человек в пятнадцать. Вся эта толпа сейчас устроила себе веселый пикник с жаркой мяса, легким алкоголем и развлекательной программой в виде трех провинившихся коров, которых я заставил развлекать народ, пока сам доделываю обещанные композиции для американцев и Короны. Последние, к слову, тоже скоро прибудут полным табуном. За ними КиХо поехал на одном из одолженных бусиков.

Этот гад, к слову, сегодня весь день трудился как пчела. Несмотря на выходной, оформил все мои новые песни, продал фонду MIR "In The Army Now" для социального шоу на тему призыва девушек в армию, в то самое, в которое собирались меня засунуть, и еще и договорился, чтобы песню исполнял ДжуВон.

https://youtu.be/uAnqcJr389M

Потом он продал Кимам эксклюзивное разрешение на создание компьютерных игр по вселенной "Дозора". Еще он съездил к ЁнЭ, и перевел на счет юридической конторы, для залога, четыреста миллионов вон. На закономерный вопрос, откуда взялось столько бабла, показал выписку о продаже прав на исполнении "Беливен". Идея ЁнЭ, сдавать композиции в концессии имела такой выхлоп, что я теперь даже и не знаю, стоит ли мне так сильно заморачиваться со сбором авторских отчислений. Больше тысяча семисот продаж по двести пятьдесят и четыреста долларов, полмиллиона за день, правда еще надо будет двойных налогов отслюнявить, и там и здесь. Блин, если эти деньги сейчас закинуть в крипту, к старости отчисления от авторских уже не понадобятся ни мне, ни правнукам СуНок. Датакоинов хватит на всех. Еще он отдал адвокатам присланный контракт от Дисней, и те к вечеру обещали проверить его на соответствие с американским законодательством. В общем, я ему, ЁнЭ, и тем девчонкам, которые оформляли концессии, выписал круглые премии. Девчонкам, к слову, еще и за то, что самостоятельно сориентировались, и организовали американским музыкантам проживание и аренду инструментов. Для офисных "кофейных девушек" подобное проявления инициативы совершенно не свойственно, и пе поощрить за такое никак нельзя. Они, ведь, бедненькие, сейчас небось сидят дома, переживают, что я их завтра уволю за разбазаривание хозяйских сокровищ.

– Сейчас иду, только закончу сводить, – отвечаю девушке, и вместе со звуковиком и Каваакой продолжаю ловить звук. Повезло мне с этим мужиком и японкой, ему тоже премию выдал в конверте, а ей предложил задержаться в Корее еще на недельку.

Каваака, это японская школьница, которая купила туристическую путевку в Аньян на одни сутки. Ее сегодня вечером запрут в мой родной карцер, а завтра отпустят. Девчуля серьезно занимается музыкой и мечтает стать великим диджеем. В последнее время она страдала от творческого кризиса, вызванного, как я понял, пиком препубертатного периода и не в меру строгими родителями. Встретившая ее в аэропорту надзирательница просто не знала куда до вечера деть туристку, и привезла в павильон, чтобы потом с остальными отвести в тюрьму. Заметив, как я пыжусь, проверяя записанный трек, сама предложила помощь. В общем я на нее взвалил всю мелочевку, вроде мелких исправлений, подтирания теней и прочей нудной работы, где требуется усидчивость, внимание и свежий взгляд.

На "ловлю правильного звука" ушло еще минуты три, после чего я дал разрешение сохранить проект и пошел слушать, чего они там нарепетировали. В местном буфете парни смастерили небольшую сцену и расставили там все имеющиеся мебель и диваны. Даже три офисных кресла, на которых мы монтировали звук, тоже покатили вслед за нами. Толпа возле сцены собралась человек тридцать, я даже и не знал, что столько народу собралось мешать мне работать, ну если не считать охрану и американских музыкантов. Ну и правильно, воскресенье ведь, люди отдыхают, только я один за всех тружусь.

Все терпеливо дожидались, пока великий композитор разместит свой зад на самое почетное место, после чего мои Маша и Медведи, точнее, Панды и КаМин, ударили по струнам клавишам и барабанам. В последний момент успел обратить внимание, что у КаМин на шее висит не подаренный мной позавчера инструмент, а огромная бас-гитара, которая ей явно великовата.

https://youtu.be/dB8LDH832Fs

Ну что ж, для начала очень недурственно. Главное, что парни суть ухватили. Зрители в этом были со мной полностью солидарны, особенно англоязычная часть присутствующих. Отец КаМин сразу отвел меня в сторону, и предложил оплатить съемку клипа, и промоушн группы в Америке и Англии. Делать он это собирался не ради процента от дохода или рекламы, а исключительно для любимой дочурки. Пришлось сразу его попустить, пообещав, для начала, написать и отрепетировать еще две три рок-баллады, и только потом начинать раскрутку. В итоге договорились, что коллектив подписывает двухлетний контракт с КиХо, и тот, за тридцать процентов от выручки, делает из них мировых звезд. По поводу помощи и донатов посоветовал поговорить об этом с их новым агентом, но попросил особо не баловать.

Приятный разговор был прерван неприятным звонком телефона. После дежурного приветствия, в котором ЧуЫн снова объявила себя самым первым моим помощником, она громко сообщила собеседнику, - "Да господин генерал, сейчас я передам ей трубку".

– Здравствуйте господин генерал, – поздоровался, после того как в мою ладонь вложили планшет.

– Добрый день ЮнМи, – ответили голосом Ин ЧхеМу, – как ты себя чувствуешь?

– Я чувствую себя как солдат, которого предали и оставили на поле боя. Меня переполняют обида, злость и жажда мести. А как вы себя чувствуете? Не желаете извиниться за то, что впутали меня во все это.

Тишина в трубке. Понимаю, что опять переборщил, и теперь соображаю, как сгладить ситуацию.

– Господин генерал, если вам неприятно со мной разговаривать, можете просто сбросить вызов, а господину министру скажите, что я отказалась от всех его предложений.

– Даже не послушаешь что он предлагает?

Еле удержался чтобы сразу не послать собеседника с его предложениями туда, куда недавно отправлял БоРам.

– Вряд ли я соглашусь. – выдавил из себя относительно вежливый ответ.

– И тем не менее я вынужден их озвучить. Потом выслушаю твои контрпредложения и с удовольствием передам их в офис министра.

"О, так у них там тоже своя атмосфера".

– Хорошо, я вас внимательно слушаю.

– ЮнМи. В ближайшие несколько дней, министерство обороны собирается направить твое дело на дорасследование, в связи с появлением новых смягчающих обстоятельств. На время следствия, тебя восстановят в звании рядового, и переведут в штрафную роту. Тебя отправят в нестроевые войска и пошлют работать переводчиком в порт Пхохан. Когда уляжется скандал, пройдет повторный суд, на котором тебе сократят срок до трех месяцев, которые ты уже отбыла, и официально освободят. Через время сможешь написать прошение на увольнение по здоровью и, если от тебя, в течении этого времени не будет неприятностей, прошение удовлетворят. Что скажешь?

Думаю, как бы так ответить генералу, чтобы не обидеть уважаемого аджосси.

– Скажу, что у меня тоже есть четыре условия, и только после их выполнения, я буду считать конфликт исчерпанным. Первое, - не дожидаясь повторного суда, меня должны восстановить в звании, вернуть все награды, после чего, сразу комиссовать по причине моей тонкой, и ранимой душевной организации.

– Не части, я записываю, – попросили на противоположном конце связи.

– Во-вторых, военная прокуратура, совместно с парламентской комиссией, должна возбудить дело о преступном превышении полномочий и пристрастном судопроизводстве в отношении ко мне. Должны быть арестованы и осуждены не только участники преступного процесса, но и главный заказчик. Третье, за каждый день проведенный в заключении я хочу получить компенсацию в один миллион вон, и пятьсот миллионов за испорченную репутацию. Вся сумма должна будет направлена в благотворительные фонды, занимающиеся реабилитацией пострадавших военнослужащих. Сами решайте в какие.

Жду пока генерал допишет, и вспоминаю чего за четвертое условие собирался выдвинуть. Так ничего и не вспомнив, на ходу придумал новое.

– И последнее. Передо мной должны официально извинится и признать все обвинение ничтожными. Сделать это должен лично министр обороны, или госпожа президент. Только на этих условиях я покину Анян.

– Они могут просто выгнать тебя за ворота тюрьмы.

– В этом случае у меня может возникнуть непреодолимое желание нанести ощутимый ущерб военному имуществу, или физический урон кому-нибудь из сотрудников офиса министра. Я все равно буду сидеть в тюрьме, пока не выполнят все мои условия, так ему и передайте.

– Я все передам, и … прости меня.

– Извинение принято.

В ожидании одиннадцатого щелчка зубами. 20 часть.

..

Автомобильная стоянка рядом со съемочным павильоном. Пригород Сеула. Поздний вечер.

Терпеливо дождавшись пока "коронки" сползут с импровизированной сцены, забираюсь на нее сам.

– Друзья, – ору в микрофон, осматривая сквозь темные очки собравшуюся толпу, точнее, размытые контуры людей, толпящихся перед импровизированной перегородкой. – Я часто слышу, как всю мою музыку называют Ю-стиль. Хочу сказать, так делать не совсем правильно. Есть вещи, которые я пишу на заказ, а есть те, которые пою для души.

Разгоряченная предыдущими выступлениями толпа моментально притихла, в ожидании моих свежих откровений.

– Знаете, это как в кафе, в котором сидят две компании. В одной люди по телевизору слушают выступление известной поп-группы, а в другой, один из друзей принес гитару и играет на ней соответствующую настроению мотив, – прислушиваюсь к затихающему галдежу, и жду пока народ полностью угомонится. – Я привела этот пример, чтобы вы различали коммерческую музыку от творческого андеграунда. Коммерческие вещи вы всегда можете посмотреть по TV или послушать на радио. В крайнем случае, купить себе мелодию на телефон и слушать всегда, когда захочется. Некоммерческие вещи вы нигде не купите, так как я их пою только для друзей, и еще на таких вот концертах для фанатов как этот. И именно эти песни и должны считаться настоящим ЮнМи-стайлам, так как в них присутствует настоящая я. Именно эти композиции, друзья мои, МЫ будем сегодня петь. Почему МЫ? Потому что, я надеюсь, вы будете мне подпевать. Все помнят песню про пиратов, спина к спине, легион и драконы?

Толпа неуверенно и вразнобой отвечает, что что-то такое припоминает.

– Отлично, тогда что вы скажете, если я сперва исполню несколько новых вещей.

Народ радостно одобряет мое предложение, а КиХо, снимающий на камеру из-под сцены, недовольно закатывает глаза, как мне кажется.

– Эти песни я придумала, когда писала книгу, чтобы, так сказать, лучше представлять образы придуманных персонажей.

На самом деле, пока писал роман, пытался подобрать музыкальную тему к будущему фильму. "Ума Турман", исполнившая в моем мире главный саунтрек к Ночному Дозору, переводиться совершенно не хотелась. Пришлось вспоминать все, что хоть как-то могло подойти по тематике. Очень хотелось взять чего-нибудь из Высоцкого, а конкретно – "Книжные дети", но Владимир Семенович более-менее адекватно переводился только на французский, а на азиатских языках вся энергетика его песен вообще терялась. В общем, большая часть известных мне композиций сразу отсеялась, а что-то, например песни исполнительницы – "Канцлер Ги", прямо так и напрашивались обзавестись корейской озвучкой.

Пока говорил со зрителями, мне вынесли стул и Мону. Белую гитару, осторожно, за гриф, держал Бучь, терпеливо ожидая пока я сяду и не настрою звук на заново прикрепленному к шее микрофону.

– Первая песня, – говорю я в наконец закрепленное устройство, – должна показать чувства, которые испытывают люди, впервые осознавшие себя не такими, как все.

Делаю несколько неторопливых переборов на инструменте, и отпускаю одну из перетянутых струн. Убедившись, что все в идеальном состоянии, начинаю играть переделанную на местный лад – "Da Kapa Preta".

https://youtu.be/SNJ22_hWFqM

..

Моя новая американская подруга, решив, что я испытываю острое чувство сильной тоски и душевный раздрай, решила помочь этой моей проблеме, но сделала это на свой американский манер. Как? Да очень просто. Эта обкуренная коза устроила мне вечеринку. Сегодня днем она разместила в студенческой соцсети сообщение, что DJ Beay требуется массовка в такой-то там клуб для съемок её нового клипа, а в качестве вознаграждения пообещала, что первые сто пришедших поедут вечером в гости к ЮнМи. Большинство решило, что это развод. Пришли только самые наивные и те, кто был в курсе, кто такая Ди-джей Бью. После съемок, всю без исключения толпу погрузили на автобусы и повезли к нам в павильон, прихватив по дороге в одном из мегамоллов дюжину тележек со снеками и слабоалкоголкой. Выгрузив все это добро на стоянке для автотранспорта, Джессика поступила так, как поступают все приличные американские тусовщики, - свалила с самой-же организованной вечеринки в город, прихватив с собой всех чикагских музыкантов. Половина из них оказалась альтернативно ориентированными в плане выбора постельных партнеров, а остальные тупо не захотели оставаться в воскресный вечер в промзоне крупнейшего азиатского мегаполиса. Короче, проблему пришлось разгребать мне, КиХо и срочно привлеченным к этому делу знакомым директорам музыкального интернет-магазина. Благодаря ПэЫнгу и ДоЛин у нас очень быстро появилась сборная сцена, колонки, усилитель, пульт и прочее оборудование, включая стробоскоп, фонари, несколько лотков с закусками, и пара немолодых ди-джеев в лице наших со-организаторов.

Само-организованный оупен-эйр начался тогда, когда стало понемногу темнеть. Сперва на сцену вышли мои "Спайс Герлс" и исполнили почти все, что пели на концерте в Анян, включая, "Давай зажжем" на корейском. Потом всех моих девчонок и экстрим-туристку из Японии Кавааку этапировали обратно в "институт коррекции поведения", а вместо них начали выступать Камин и Медведи. Они сыграли несколько своих старых вещей, потом "Серую Неподвижность", "Это Моя Жизнь" и наскоро отрепетированную "We Will Rock You", от которой отказалась американская хоккейная лига, так как у них в стране уже есть рок-композиция с точно таким припевом. Пришлось срочно записывать еще один хит группы Queen "We Are The Champions", и отправлять заказчику, благо поблизости оказалось несколько коронок, которые мне отлично подпели, когда я уходил в совсем уж невозможное сопрано, получив взамен обещанную "Гавану".

https://youtu.be/CIYHqTOzhpg

После Панд и Маши на сцену забралась совсем уже поддатая группа "Корона", которая до этого активно фансайтилась с понаприехавшими гостями. Они тоже возжелали исполнить "Давай Зажжем", "Мы Хотим Секса" и "Съешь говна", а в конце исполнили "ЮнМи танцует лучше всех" заменив в тексте Тесон на мое имя. Как по мне, получилось шедеврально. Пять пьяных красоток, в стиле - а-ля караоке, выступали без репетиции, вживую, и вразнобой танцуя каждый во что горазд. Зрители сперва смеялись и недоумевали, но потом поймали фишку и устроили такое хоровое подпевание, что примчалось сразу два экипажа полиции.

В перерыве между песнями, я, пользуясь тем, что толпа на взводе, вылез к микрофону и попросил собравшийся народ оказать мне услугу, - устроить через пару недель музыкальный флешмоб. Я им прямо со сцены признался, что хочу сделать сюрприз для очень близкого мне человека, и попросил всех, кто имеет желание и обладает минимальными задатками хореографии, отрепетировать небольшой танец под мою новую песню, и станцевать его одновременно везде где только можно, записав это действо на камеру, и передав видео младшему агенту КиХо, для создания клипа, в который потом вставят все самые яркие фрагменты.

https://youtu.be/_X5cBK9xWJ8

Главной фишкой этого действа должна будет стать черная фетровая шляпа, которую можно получить в моем фан-клубе, когда, специально для этого мероприятия, будет заказано и изготовлено пять тысяч фирменных головных уборов. После этого была исполнена переделанная под ЮмаТи знаменитая композиция Майкла Джексона, и исполнен нужный фрагмент танца.

В тексте, правда, пришлось внести изменения, убрав всю тему с чужими сыновьями, и заменив ее на тюремный романтик. В конце, на английском добавил, что все, кто купил концессию на Белливен или любую другую композицию, которые скоро появятся в списке предложений, смогут исполнять песню "ЮмаТи" всегда бесплатно.

Зачем я это сделал? По нескольким причинам. Во-первых, родственники ЮмаТи как-то уж очень странно на меня посматривали. Я хоть и слепой, но исходящий негатив уловил совершенно отчетливо. Во-вторых, позвонил бывший женишок, и обвинил меня в том, что ему батя денег на фильм не дал. Видите ли, мы с ним опять закрутим шуры-муры, и его семье снова придется краснеть перед уважаемыми людьми. В общем, чтобы навсегда избавить себя от любых инсинуаций, связанных с моими гендерными пристрастиями, решил объявить себя открытым лесбияном. Даже если с Кудряшкой отношения не сложатся, все равно, навсегда отвожу от себя всех мужиков. Кроме того, по совету КиХо, дополнительно привлек внимание к нашему бизнесу с концессиями. Гендерные скандалы и массовые флешмобы, это ведь тоже реклама.

Натянув темный жакет, одолженный на время у ХеМин, и темно-синюю шляпу из местного реквизита, запустил наскоро сведенную минусовку, и ещё раз подарил этому миру танцующего Майкла Джексона.

Народ, пришибленный от моего признания в тяге к женскому полу, довольно быстро пришёл в норму, а к середине песни вовсю пытался копировать наиболее провокационные движения.

..

Пока разбирался с понаехавшими стражами закона, объявил небольшой перерыв. Зрители, зная о моих непростых отношениях с главой полиции, довольно агрессивно отнеслись к появлению копов, подозревая их в желании отменить концерт и всех разогнать. Те тоже уловили висящую в воздухе атмосферу недружелюбия, и сами напросились взять на себя охрану мероприятия, во избежание … так сказать.

..

– Вам понравилось, - вопрошаю к зрителям, так как в темноте в очках ничего не вижу и настроение толпы могу понять только на слух.

Одна из трех переведённых песен Канцлер Ги вызвала, как мне показалось, довольно неоднозначное впечатление. Собравшаяся молодежь, разгоряченная до этого феерическим выступлением "Короны", кричала что понравилось, но как-то без огонька. Не привыкли здесь к бардовскому року с многосмысловым текстом, точнее, здесь такое не поют, а декламируют на занудных поэтических сборищах.

– Хорошо. Следующую вещь, которую я сейчас исполню, писала, когда представляла себе образ моей подруги. Самый симпатичной кумихо страны!

Сообразив, что реверанс сделан в сторону АйЮ, зрители воодушевились. Так как контекст пока был относительно доброжелательный, народ начал оглашать пространство одобрительными выкриками и хлопками аплодисментов.

– Итак, вторая новая песня, которую вы сегодня услышите, называется – "Дикая Охота Кумихо".

В этот раз взял электрогитару.

https://youtu.be/vrGHUsgY2WY

Народ понемногу начал привыкать к непривычной манере исполнения "музыки для души", и теперь аплодисменты были более громкие. Импровизированный зрительный зал сейчас освещали не только арендованные фонари и стробоскоп, но еще и мигающие маячки сразу пяти полицейских машин и одного микроавтобуса, что придавало действу антураж протестного драйва. Еще подметил, что моя охрана как-то сильно подобралась, и ненавязчиво высматривает кого-то в толпе.

– Следующую вещь, которую вы услышите, я назвала, - "Я никогда не любила". Думаю, вы сами догадаетесь, кто послужил прототипом для ее написания, – говорю, и сам в себя тыкаю пальцами в грудь.

Снова зрители начинают гудеть и хлопать, видимо уловив намек на мое отношение к мужчинам в целом и к ДжуВону в частности, и я снова ударяю медиатором по струнам.

https://youtu.be/bk0FGpKZQwU

Последний раз ударив по струнам, перевожу дыхание и прислушиваюсь к происходящему перед сценой. Среди хлопков и восторженного гула, внезапно слышу отчетливый выкрик – Ведьма! В следующую секунду передо мной раскрываются сразу два зонта, и от одного из них отскакивает нечто прилетевшее со стороны зрителей. Меня хватают на руки, и спешно несут в сторону павильона. В последний момент успеваю заметить, как перед сценой вспух небольшой огненный факел и послышались крики обожженных людей.

..

Чат, который никогда не спит. Даже ночью, перед началом новой трудовой недели.

**- Подскажите, чем питаются маленькие тигры. Моя мама сегодня ходила в храм Гуань Инь к Проводнице Духов. Просила передать прощение умершему отцу. Вернулась домой как заново родилась. Хочу тоже пойти попросить Мульчу, чтоб сняла проклятье, из-за которого никак не могу найти нормального оппу.

**- ААА!!!! Я была на концерте у ЮнМи!!! Еду домой на автобусе. Мимо промчалось несколько карет скорой помощи. Долбленные антифаны, такую вечеринку испортили. Было круто-круто!! Корона всех порвала!! Агдан исполнила колдовскую музыку и призналась, что она лесби. Я всегда это знала. Бедненький ДжуВончик. Хочу-хочу его обнять.

**- Еще одна с концерта отметилась. И почему я не пошла сегодня участвовать в этой долбанной массовке, еще и подруг отговорила!!!? Они до сих пор со мной не разговаривают. Хнык-хнык. Ну простите меня девчонки.

**- Подумаешь, на вечеринке была. Мы выступление смотрели по телевизору в кафе. Хозяйка как узнала, что будет прямая трансляция, так сразу переключила со вчерашнего концерта в Олимпик Холл. Сейчас опять включила вчерашний концерт. Сравниваю как Корона выступила у Агдан на пати и только что по телевизору. Пришел к выводу, что, когда они поют пьяные и вживую, выглядят в миллион раз круче. Эта ее тюремная команда "Спай Герлс", по сравнению с профессиональной КаПОП группой, той и в подметки ей не годится. Уровень сразу чувствуется.

**- Кто знает, что все-таки там случилось??

**- Черная кошка ЮнМи любит куриную печенку и жирного тунца. Об этом говорила СуНок в своем блоге.

**- Сравнивать пять красоток, отобранных из тысяч претенденток, и прошедших многолетнюю школу публичных выступлений с дебютантами, выбранных из того, что было в общей камере тюремного блока, абсолютно некорректно. Как группа, они еще просто не сработались, но по отдельности заткнут большинство корейских айдолов.

**- Несколько раз прослушал в записи колдовские песни Агдан, и почувствовал непреодолимое желание научиться играть на гитаре. Для души. И чтоб с девушками знакомится, раз они так ее обожают.

**- Народ! Только что закончился концерт ЮнМи! Я там был. Обязательно посмотрите в записи. Там было супер круто!! Выступала вживую Корона, Агдан исполняла свой фирменный Ю-стиль. Потом какой-то придурок кинул в нее бутылку с бензином, но забыл поджечь, а второй не забыл, но загорелся сам и соседей поджег. Полиция задержала человек двадцать, которые устроили драку. Жаль я стоял далеко.

**- Еще один свидетель Агдан объявился. Чтоб ты знал, там была прямая трансляция и три человека снимали стрим. Этот концерт все смотрели.

**- А мне понравилось, как выступили Панды. Они крутые. Жаль, поют на английском. Корона тоже классная. ЮнМи вообще была супер. Она своей девушке такой шикарный сюрприз придумала. Обязательно приму в нем участие. Это так романтично. ДжуВон сейчас так страдает, хочу-хочу его утешить.

**- Внимание!!! Последняя новость!! Телеканал HBO только что опубликовал на своей странице новость, что собирается снять сериал о жизни ЮнМи. Представляете как это круто, американцы снимут телешоу о нашей соотечественнице. Армия и правительство потеряют лицо, ха-ха. Они должны ее срочно отпустить и извиниться. Несовершеннолетняя девушка айдол и дезертир, это даже не смешно. Ей просто отомстили из-за того, что она не захотела унижаться и отказываться от семьи ради поездки во Францию. Свободу ЮнМи!!!!!!!!

**- Песня про АйЮ очень классная. Наша лисичка в ней такая вся брутальная. Охотница на чужих мужиков. Мне кажется, ЮнМи ее простила. В песне про тюрьму её изобразили такой миленькой лапочкой. Девушка, которая играла АйЮ в клипе, это ведь и есть та самая ЮмаТи, которой Юна посвятила песню. Это ведь не простое совпадение. Эта Юма красотка и вместе они классно смотрятся.

**- На сайте HBO указано, что в главной роли будет сниматься Сагава Нити. Это бывшая японская порноактриса. Она сейчас в Голливуде снимается во всех эпизодических ролях, где требуется обнаженка. Она, кстати, на нашу ЮнМи немного похожа.

**- Всем, кто сейчас собирается написать, что у ЮнМи японская кровь, повторяю, она НЕ японка. У всех японцев передние резцы во рту сильно увеличены, а у Агдан все зубы нормальные. По строению тела она скорее монголка или китаянка. Если не верите, сами посмотрите в антропологический справочник.

**- У принцессы Менсен Хва в роду были Чингизиды и китайские Мин.

**- ЮнМи ведьма! Сегодня над океаном пропал американский военно-транспортный самолет. Всё как в ее проклятой песне. Когда американцы узнают, что Агдан сбила военный борт, они объявят нам войну. Вот увидите.

**- Сжечь ведьму!!! Сжечь ее книги и кошку!!

**- Бедная, несчастная группа SoShi. Интересно, каково девочкам осознавать, что их фанаты маньяки и клинические долбоклюи?

**- Народ!! Я только что была на таком классном концерте. Там выступала Агдан, Корона, Панды и КаМин!! Я все записала на телефон. Сейчас выложу в сеть …

..

Съемочный павильон, пригород Сеула. Раннее утро.

– Where is this little bastard!! – слышу сквозь сон истеричный женский вопль.

"Маленький бастард? Скорее, мелкий ублюдок. ЧуЫн опять что-то натворила?" – спрашивает сам у себя сонный мозг.

Обостренный слух улавливает ответный шепот Буча.

– А мне плевать, – отвечают ему на английском. – Я сейчас весь этот факинг город подниму.

– ЮнМи, – зовут меня голосом ЧуЫн и осторожно трясут за плечо. – Просыпайся.

– Что случилось? – делаю вид что еще сплю.

– Там к тебе злая аджума приехала. Очень-очень сильно ругается. Давай я помогу тебе одеться.

– Помогай, – лениво соглашаюсь. – Только свет не включай.

“Помочь одеться” по версии сиделки означало, - кинуть мне на кровать спортивный костюм, а самой встать у двери и продолжить подслушивать, чего там происходит.

Одевшись, я подошел к зеркалу, умылся, почистил зубы и стал расчесывать волосы. В отражении стекла заметил, как моя бывшая соседка как-то странно косится в мою сторону.

– У меня просто хорошее ночное зрение, – отвечаю на невысказанный вопрос, и только когда ляпнул не подумав, сообразил, что сделал только хуже. – Помоги лучше найти очки.

Девушка, выйдя наконец из ступора, на автоматизме низко поклонилась, и побежала искать запасные очки.

..

– Господин капрал, у вас не найдется снотворного. Проснулась из-за чьих-то воплей, и теперь не могу заснуть, – выйдя из студии обращаюсь к Бучу, старательно игнорируя контур высокой женщины и нескольких рослых мужчин в костюмах у нее за спиной

– Что у тебя с лицом. – спрашивают голосом незнакомки, тем самым, которым до этого называли кого-то невысоким ублюдком.

..

Внезапное окончание вчерашней вечеринки оказалось весьма эпичным. В меня бросили емкость с кислотой. Хоть Кристофер и успел ее отбить раскрывшимся зонтом, но несколько капель попали на волосы, левую щеку, плечо и тыльную часть ладони. Даже на стекло медицинских очков немного капнуло, хорошо, что врачи привезли запасной набор.

..

– Солянкой в лицо плеснули, – отвечаю, как о чем-то обыденном. – А вы, простите, кто?

– Где мой сын!!? – истерично орут в ответ. – Куда ты его дела! Тварь!!

– Чу, там у меня в кровати лежит мужик похожий на эту строгую аджуму, только не такой старый, – Говорю ЧуЫн по корейский. – Если найдешь, срочно тащи сюда. Чем быстрее закончится этот цирк, тем быстрее пойдем спать.

Вот чем хороши корейские девушки, так это исполнительностью и интеллектом, основанном на чем угодно, только не на логическом анализе. Услышав мою просьбу, сиделка стремглав бросилась ее выполнять, и, пока тетке переводили прозвучавшие на неизвестном языке слова, обыскала студию на предмет посторонних мужиков, и вернувшись доложила, что совершенно никого не нашла.

– У меня вашего сына нет, – перевел слова компаньонки, уже начиная догадываться, с кем имею дело.

– Издеваешься!?? Мой сын пропал! Из-за тебя!! Из-за твоих песенок!!! – срывается на истерический крик незнакомка. – Самолет с моим сыном пропал над океаном, и никто не знает где он!!

На такое обвинение даже не знаю, что ответить. А еще я понимаю, что мать, потерявшая ребенка, очень непростой собеседник.

– Это из-за той песни на русском, которая называется – "би кэфэл", – шепчет на ухо ЧуЫн, зачем-то произнеся название на английском. – Многие хейтеры посчитали это проклятьем.

– Это не мое проклятье, – отвечаю ей на языке незваной гостьи. – У меня в тексте звучит - "Ночью над нами пролетел самолет, завтра он упадет в океан". Ее сын вылетел вчера утром, то есть, в океан он должен упасть только сегодня. Не вчера. В заклинаниях порядок слов очень важен. Разночтения в них не допускаются.

Выдав эту ересь, продолжаю наблюдать за контуром сумасшедшей тетки. Не представившаяся гостья все еще пялится на меня, но уже не пытается прожечь взглядом. Даже голову немного задрала, явно обдумывает прозвучавший ответ.

– Матильда, а что ты тут делаешь ночью? – раздается сзади сонный голос Дэнниса. – Мы же договорились, любые переговоры только в присутствии нашей стороны.

– Это не переговоры, мистер Ллойт. Я случайно утопила американский военный самолет, и теперь госпожа Морис пытается добиться от меня признания.

– Что ты сделала? – не расслышал мужчина.

– Сбила над океаном военный борт, и кажется, начала войну.

Бучь, от такого моего заявления, не сдержался и громко хрюкнул в ладонь. Переговорщица от WMG, продолжила недовольно зыркать, но уже совсем без огонька, а вот тупица ЧуЫн пялилась на меня широко распахнутыми глазами.

– Ты ведь это сделала не специально, – Дэннис, сообразив, что я пытаюсь выставить незваную гостью идиоткой, решил подыграть.

– Конечно не специально. Но теперь нас с вами ждут очень большие неприятности.

– Какие неприятности?

– Ну как же, ваша страна является крупнейшим производителем боевой авиации и средств противовоздушной обороны. Если все узнают, что американские бомбардировщики можно сбивать при помощи обычных песен, экономика США вместе с военной мощью рухнут и ее захватят китайцы с мексиканцами.

– А я тут причем?

– Так я ведь сейчас на вас работаю?

– Вообще то, конкретно в этот момент ты работаешь на нее.

Мы все повернулись к охреневшей от такого неожиданного поворота, женщине.

– Вы издеваетесь надо мной!? – через некоторое время снова разозлилась она. – Я просто … ты … мой сын не отвечает на звонки. Самолет, на котором он летел на Гавайи пропал. В сети все только и пишут о твоем проклятье. Что я должна думать!?

– Простите мисс, – к нам подошел Бучь. – Если бы борт потерпел катастрофу, была бы организована поисково-спасательная миссия. В сводке ничего такого пока не было. Если позволите, я сейчас свяжусь с дежурным, узнаю, что произошло.

– Буду вам очень благодарна.

Оставив вместо себя Криса, капрал направился в сторону комнаты охраны, а мы так и остались молча пялится друг на друга.

– Может на самолет напали воздушные пираты, – нарушаю неловкое молчание тем, что первое приходит в голову.

– Не говори глупостей. – ответила женщина, у которой наконец включился мозг.

– Почему глупости? Вот представьте, один из пилотов в сговоре со злоумышленниками. Он травит своих коллег, открывает задний люк, и выкидывает из него длинный трос. Сзади подлетает еще один самолет, который ловит стальной канат, и по нему, на военный борт, перебираются бандиты. Предатель не знает, что в салоне спрятался неучтенный пассажир. Начинается противостояние. Дэнни, как тебе сюжет для нового блокбастера?

Дэннис громко выдыхает, радуясь, что у меня с мозгами все в порядке, и я всего лишь пытаюсь выполнить заказ его шефа.

– Если ты все еще переживаешь о вчерашнем, то зря. Брать в работу ту дешевку все равно бы не разрешили.

..

Вчера, после того как какие-то криворукие неадекваты попытались меня то ли сжечь, то ли растворить в кислоте, все вдруг озаботились моим здоровьем. Первым, как ни странно, ко мне дозвонился Том Блейк, президент хоккейного клуба "Короли ЛА". Наскоро поинтересовавшись моими ранами, и пожелав поскорее выздоравливать, он принялся выяснять, чего это там за песня про хоккей у меня прозвучала. Пришлось пожаловаться на спортивную лигу из-за того, что она завернула первый вариант гимна. Мужик на это фальшиво посочувствовал, после чего предложил выкупить отклоненный вариант для своей, точнее, для нашей с ним команды. Оказывается он, несмотря на прямую просьбу ЁнЭ, все-таки назначил меня на должность - "лицо клуба", а в случае с Королями ЛА, короновал в королеву команды. Ко мне утром должна явится бывшая королева, и передать грамоты, корону и контракты. После непродолжительного торга, я согласился подарить свой хоккейный гимн команде, при условии, что в официальном клипе его исполнят мои Панды и КаМин.

Почему я так поступил? По двум причинам. Во-первых, продавать гениальное творчество Фредди Меркьюри я посчитал кощунством, и еще давно пообещал себе, что его песни буду раздавать бесплатно. Кроме того, от Буча узнал, что ВИП-ложа на Крипто-ком Арена, является чуть ли не самым престижным местом в стране для просмотра спортивных соревнований. Часть сидений в ней зарезервирована за звездами кино, членами киноакадемии и прочими известными шоураннерами. Остальные места тоже купить невозможно, так как они распределяются по совершенно немыслимому блату. Став королевой команды и, я надеюсь, знаменитым голливудским композитором, сценаристом и актрисой, смогу посещать эту трибуну во время всех домашних матчей, попутно общаясь с местным политическим и бизнес-бомондом, решая свои вопросы.

Вторым неравнодушным, кто сумел ко мне дозвонится после американца, оказалась СуНок. В отличие от Блейка, сеструха действительно переживала из-за случившегося, так как посмотреть прямую трансляцию концерта к ней в палату собралась чуть ли не вся больница, и такое внезапное окончание всех очень расстроило. Сестра поблагодарила за полмиллиарда вон, которые перевели маме якобы на лечение, а по факту, - вывели максимально возможную сумму с моего тюремного счета и передали родственникам на прокорм. В ответ посоветовал СуНок особо не светить наличием денег, а тратить понемногу, чтоб на дольше хватило, на что мне было рассказано, что утром к ней приходил очень-очень уважаемый мужчина из не менее очень уважаемой коммерческой организации, и он ей предложил рекламный контракт на такую сумму, о которой она мне не скажет, чтоб не сглазить, хоть и очень хочется похвалиться. Еще она мне как-то грустно похвасталась, что от нее даже не потребуется участвовать в фотосъемках, так как в рекламе будет использоваться только ее рисованный образ.

Мне показалось, что сестра немного расстроилась, от того, что покупатели пренебрегли ее естественной красотой, и чтобы отвлечь, напомнил, как она стращала меня тем, что деньги нельзя зарабатывать ничего не делая. СуНок мне на это заявила, что она любимая сестра самой знаменитой кореянки в мире, и что я стал таким талантливым исключительно потому, что она меня правильно воспитывала, поэтому говорить, что она ничего не делает совершенно неправильно. В ответ на это, посоветовал ей больше не раскладывать вокруг себя купюры с первого заработка, и не хвастаться этим на всю сеть, а то опять потянут в суд, а виноватым назначат меня.

После того как моя сестричка поспешила распрощаться, ко мне дозвонилась еще одна сестра, только уже бывшего женишка. ХеБин очень подробно расспросила о произошедшем покушении, после чего огорошила известием о том, что ДжуВон, оказывается, неправильно понял слова отца по поводу денег на съемки фильма, и теперь она просит меня продать ее семье права на сюжет фильма и передать сценарий. На вопрос, могу ли я поучаствовать своими деньгами в создании будущего шедевра корейского кинематографа, неуверенно промямлила что-то про еще одного инвестора, который может быть против моего присутствия в деле, и вообще, за сюжет ничем не примечательного проходного телефильма она предлагает заплатить как за Феррари последней модели. Немного подумав, решил отказать бывшей начальнице, сославшись на то, что уже пообещал отдать сценарий Дэннису Ллойду, а забирать обратно проекты у известных голливудских продюсеров мне не очень хочется.

На самом деле, после того как ДжуВон наехал на меня, из-за того, что ему папа не разрешил в кино сниматься, я пожаловался на него Джессике и ее свите. Яков Фаррел с ходу предложил снять пасхалку на будущий сериал. Как мне потом объяснили, это недорогое шоу, которое должно поднять интерес к более дорогому телепроекту, который выйдет чуть позже. В общем, в место калеки-наркомана, в полиции будут допрашивать проститутку наркоманку. (речь идет о картине The Usual Suspects 1995 г входящих в десятку наиболее значимых детективов в истории Голливуда.)

Раз в будущем сериале моей героини суждено стать киллером на службе правительства, то почему бы сперва не выпустить фильм об одном из предстоящих заданий. Джесс сказала, что поговорит на эту тему с отцом, и если он откажется снимать малобюджетную полицейскую драму, то предложит ее киностудии Керолл, представители которой приедут завтра, или тем-же HBO. КиХо, правда, пытался возразить, сославшись на старинную корейскую традицию, согласно которой, если чеболи отказали в просьбе, то нужно выждать хотя-бы один день, прежде чем просить помощь у других, иначе первые могут обидеться. Я было подумал, что он эти традиции сам выдумывает чтобы лишний раз Кимам подлизнуть, а оказалось, как в *** смотрел.

Услышав мой отказ, средняя наследница решилась применить самое тяжелое оружие, и заявила, что это личная просьба Хальмони. Пришлось соглашаться, ибо бабка, это имба. Сказал, что денег не надо. Сюжет фильма нигде не регистрировал и не записывал, так что пусть забирают как есть. На вопрос, сколько я всё-таки хочу получить денег, ибо для чеболей получать от меня такие подарки не комильфо, немного подумав, ответил, что хочу Феррари как у ДжуВона, но посовременней, и чтоб был цвета марсала. Перед тем как попрощаться, владелица сети отелей напомнила, что я должен ей еще одну песню для ее брата, но не такую сопливую как была. Ведь он все-таки корейский принц, сладкая мечта всех половозрелых кореянок, поэтому композиция должна соответствовать образу опытного героя любовника. И главное, чтоб клип на композицию органично вписался в антураж ночного бара ее отеля.

Чтоб побыстрее отделаться, пообещал, что в ближайшие несколько дней пришлю образец, причем сразу на корейском и на английском. Была у меня в памяти одна вещь, которую специально отложил на подобный случай.

https://youtu.be/-xLEqatjemM

После разговора с ХеБин, пришлось немного поговорить с начальницей тюрьмы. Искренне обрадовавшись, что у меня все хорошо, она поблагодарила что девочки вернулись совершенно трезвые и счастливые. Ну еще бы им не быть счастливыми, учитывая какое развлечение я им организовал.

Вчера к БонСу не приехали родители, хоть КиХо их и приглашал. Девчонка старалась не подавать виду, но слепой я прекрасно чувствовал, как она расстроилась. Когда приехала "Корона", я тут-же представил им нашу королеву R&B, и попросил позаботится о ней, пока занят другими делами.

Моя главная рэперша, оказавшись в окружении пяти знаменитых красоток, поначалу немного растерялась, а когда те с ходу огорошили ее вопросом о кулинарных предпочтениях Лизы, вообще потеряла дар речи. К счастью, у нее уже был богатый опыт общения с ведущей звездой шоу-бизнеса страны, поэтому она быстро взяла себя в руки, и в свойственной манере принялась все отрицать, заявив, что это неправда. В тюрьме, принялась объяснять она, ЛисУ практически перестала есть человечину, и полностью перешла на ногти, волосы и использованные тампоны. На немой вопрос обомлевших собеседниц, пояснила, что тощая полукровка сейчас практикует не кулинарный каннибализм, а ритуальный. Например, насылает болезни, когда кто-то хочет отдохнуть на больничке, или лишает на время разума, чтобы наказать неприятельницу и отправить в карцер.

Пока БонСу вешала им на уши рамен, КюРи, как обычно, попыталась втихоря пробить рассказчицу через сеть, и была крайне шокирована обилием англоязычных сайтов, на которых упоминалось сочетание слов - БонСу и Анян, о чем тут же поспешила сообщить всем остальным. Раздухарившаяся реп-дива сделала вид, что совершенно не удивлена тем, что в столице Соединенных Штатов Америки появилось несколько новых граффити с ее изображением, на которых девушка похожая на БонСу размахивает катаной или футуристического вида огнестрельными штуками.

Все надписи под рисунками гласили, что здесь изображена киллер Бони, официальная королева хоккейной команды Вашингтон Кэпиталс.

После того как социальная градация из, - корейские супер-айдолы и какая-то навязанная нищебродка, перешли в, - группа "Корона" и Королева самых отмороженных хулиганов столицы США, все наконец расслабились и общение стало более свободным. БонСу принялась их везде водить по павильону, рассказывая, где какая забавная история произошла. Коронки только и успевали что удивленно хлопать глазами и прикрывать ладошками рты, чтоб никто не смог сфотографировать хихикающих айдалов.

Моя Кудряшка, когда БонСу знакомила ее с Короной, по поводу Лизы посоветовала держаться от той подальше, так-как это очень страшный человек, который всеми манипулирует, включая саму ЮнМи. Сказала, что ЛисУ делает все что в ее безумную голову взбредет. Захотела получить от меня коллекционную гитару, пожалуйста. Вздумала стать мировой звездой, и вот уже ей звонят из правительства, СОНИ, и из СМ Интетеймонт. В общем, из-за этой ведьмы в Анян постоянно творятся очень странные дела.

В конце концов коронки подослали ко мне ИнЧжон. Бывшая задира, а потом подруга, рассказала по секрету, что оказывается меня каждый день штрафуют за то, что не прихожу в общежитие ночевать, прогуливаю репетиции, и не появляюсь на записях и выступлениях. Штрафы мне выписывают не просто так, а чтобы потом, когда я свинчу из страны, лишить авторских выплат и всех моих денег, если на официальных счетах вдруг что-то останется. В ответ на откровенность, потребовала объяснится по поводу ЛисУ. Пришлось признаться, что эту чушь я придумал чтобы отомстить ей за ЧуЫн, которой Лиза угрожала вырвать печень, ну и чтобы наказать БоРам, дабы та впредь соблюдала мое право на конфиденциальность и не включала динамики телефона, не предупредив перед этим.

Посмеявшись, и пожаловавшись на то, какой жути на них нагнали мои подруги, ИнЧжон пообещала пока не рассказывать остальным правду, а промариновать еще немного, но те уже и сами догадались что над ними стебутся, и, то ли на радостях, то ли от обиды, в общем они сбежали к моим фанатам, и там, оказавшись среди толпы молодых и симпатичных парней, напились с ними в зюзю.

Стоило мне попрощаться с начальницей тюрьмы, как на моем планшете замигал экран, извещающий о том, что со мной жаждет пообщаться лично Дочь Нации. Немного понаблюдав сквозь темные стекла на имя рвущегося к общению абонента, все же ответил на вызов. После дежурного приветствия и вопросов о здоровье, АйЮ искренне извинилась за то глупое интервью, поблагодарила за песни, в которых я ее упомянул, и даже согласилась спеть Дикую Охоту Кумихо, которую она только что пять раз переслушала. Оказалось, она звонила с борта самолета, который часов через девять должен доставить ее в Сеул. В общем, я терпеливо ждал, пока она выговорится, в нужных местах поддакивая и утвердительно угукая, пока разговор не дошёл до новой песни для СонЕн, от которой та отказалась по причине нежелания Юнивесел Мьюзик Групп ссориться из-за меня со своим главным конкурентом. В последний момент, со Снежной Королевой связался ее жених и заставил поблагодарить меня и извинится за напрасно проделанный труд. Когда бывшая сонбэ, размазывая по лицу сопли и слезы, стала добровольно отказываться от нижнего места в латиноамериканском билборде, на мою душу пролился живительный бальзам. Даже появилось предательское желание отдать ей песню просто так, но вспомнив, что эта зазвездившаяся козлина ни разу не приехала на свиданку, и вообще, забыла обо мне, как только я стал токсичным, желание творить добро моментально улетучилось.

В общем, АйЮ откуда-то пронюхала о бесхозной композиции на испанском языке, и как бы случайно подвела разговор к теме перераспределения бесхозного добра. Я, естественно, пошел в отказ, сообщив, что специально для нее пишется песня, и называться она будет "Сеньорита".

https://youtu.be/UXAdlaUhrlE

Сеньорита АйЮ, на такую отповедь, тут-же принялась манипулировать моими непростыми отношениями с бывшими сонбэ и руководством ФАН, и после сложнейших логических вывертов получилось, что это она мне окажет дружескую услугу, если согласится спеть ту чудесную песню про диких бразильских обезьян. Мне только и оставалось что охреневать от уровня работы разведки в СМ.

В общем, поломавшись для виду еще немного, согласился прислать ей файл со своим вокалом и минусовкой, чтобы она еще немного подумала, стоит ли тратить такие огромные деньжища за композицию, написанную под чужой вокал.

https://youtu.be/S2c2RmNuE9Q

АйЮ еще долго бы меня грузила описанием своих эмоций по поводу всего того, что она считает важным для нашей с ней дружбы и дальнейшего совместного творчества и, если бы не заиграл сигнал на втором телефоне, пришлось бы самому придумывать причину, чтобы закруглить эту болтовню не о чем. Сообщив новой-бывшей подруге что меня срочно вызывает Голливуд, спешно распрощался и принял вызов от исполнительного директора Дома Мыши. Главный диснеевец позвонил не потому, что переживал за мое здоровье, он вообще о "покушении" и вечеринке был не в курсе, а для того, чтобы напомнить про обещанную композицию для "Архангелов", и отчитать меня за пропаганду среди его старших менеджеров желание снимать низкобюджетные полицейские боевики. Похоже, Дэннис или Яков уже доложили о моем желании вложится в собственный кинопроект, и босс наверху оказался недоволен. Пришлось терпеливо выслушивать нотации будущего шефа, потом объяснять причины появления незадекларированного сюжета и его последующую передачу семье бывшего жениха. Затем меня снова упрекнули в разбазаривании уникальной, интеллектуальной собственности, и потребовали передать трубку мистеру Ллойту. Тот тоже получил свою порцию ***лей, и с этих пор не отходил от меня не на шаг, видимо опасаясь, что я опять чего-нибудь придумаю этакого, а представителя Дисней рядом не окажется.

За вчерашний вечер я выложил ему целых четыре идеи для будущих лидеров кассовых сборов. Предложение снять Шрека оказалось не понятно, так как мультфильм был основан на отсылках к сказкам, мультфильмам и популярным кинолентам, которых в этом мире никто не знает, или знает, но в сильно искаженном виде. "День Сурка" тоже оказался не востребован, так как тема с временными петлями в этом мире была раскрыта намного более полно, чем в нашем. Интерес у Дэнниса вызвала только идея сюжета "Вспомнить Все", но ему не понравилось название и несколько грубых логических нестыковок, которые в моем мире никто почему-то не заметил. По поводу романтической комедии "Коктейль" с Томом Крузом, прочел небольшую лекцию о санитарных нормах в Америке, которые совсем не такие как в Азии, и технике безопасности при работе со стеклом и пищевыми продуктами. В общем, концепция фильма о барменах, жонглирующих бутылками, была высмеяна и отвергнута. – "Ну и ладно" – подумал я тогда, - "Открою свой бар с опасным и антисанитарным обслуживанием, и сам буду там иногда стоять за стойкой, как некоторые знаменитости в моем мире. Потом напишу сценарий и продам его Ворнерам, раз здесь нос воротят".

..

Вот и сейчас, общаясь с бешеной теткой, я снова пытаюсь родить сюжет очередного киношедевра.

– Ну не знаю, – выдал свое резюме Ллойт. – Естественная романтическая линия в сюжете отсутствует. Можно, конечно, прилепить пару мелодраматических флешбэков, но это не о чем. Еще есть перенасыщение однотипными трюками. Когда чего-то слишком много, оно приедается. Из плюсов только то, что практически все можно снять в павильоне и аэродинамической трубе.

– В конце можно добавить сцену, как герой выпрыгивает из взрывающегося самолета, на лету забирает у злодея парашют и кислородную маску, а потом устраивает перестрелку с другими парашютистами, – предлагаю я, но судя по тяжелому вздоху собеседника, придуманная мною хрень его не впечатлила.

– У меня, вообще то, сын пропал, а вы издеваетесь! – снова напомнила о своем присутствии матушка моего несостоявшегося любовника. – Ну вот где он может быть.

– Думаю, ваш сын уговорил пилотов приземлиться на одном из малонаселенных островов и устроил там вечеринку с кокаином и аборигенками. Хоть я никогда и не видела Майкла, но из того, что слышала, это первое что приходит на ум.

– Как это ты его не видела!? – возмутилась было женщина, но заметив на мне темные очки, по типу тех, что используют гонщики и водолазы, осеклась, и внезапно спросила. – А почему химический ожог на твоей щеке оказался именно в том месте, на котором осталась краска во время того первого исполнения "Беливен"?

– Вы на что-то намекаете, – тут-же окрысился я.

– Твоей рожей разрисовано пол Голливуда, и на каждом изображении пятно на щеке. Твои фанатки неудачницы рисуют эту дрянь на скулах темной тушью. Уверена, ты специально плеснула на себя растворитель.

Я уже было открыл рот, чтобы высказать этой сумасшедшей все, что думаю о ней, ее сыне и репертуаре лейбла WMG в целом, но, на ее счастье, в коридоре появился контур Бучя, и все повернулись в его сторону.

– Мэм, ваш сын помещен в офицерский карцер на одной из наших военных баз. Не волнуйтесь, через три-четыре дня он будет доставлен на территорию США.

– Мой сын жив!!? Почему он в тюрьме?! Где он?

– Все подробности у коменданта авиабазы Симгук. Его уже предупредили о вашем приезде.

– Едем.

Сумасшедшая аджума и сопровождавшая ее свита, не прощаясь, покинула коридор, а мы остались переваривать полученную информацию.

– Разрисовать пол города, это даже почетней чем получить Оскар, – мечтательно заметил Дэннис. – Ни одна кинозвезда не получала такого признания в независимой арт-среде.

– Ерунда, – отмахнулся я. – В переводе с калифорнийского, полгорода означает - пару рисунков на окраине.

– Это не может быть совпадением, – шепчет себе под нос ЧуЫн. – Это знак высших сил. Метка богов.

– Кстати, идея с островом мне понравилась, – признался диснеевец. – Военные пилоты везут на борту контрабанду и несколько незадекларированных пассажиров. Им по рации сообщают, что на аэродроме ждёт военная полиция с проверкой. Парни радируют, что у них поломка, отключают транспондер и садятся на тропический остров, где устраивают грандиозную вечеринку из того, что перевозилось на борту.

– А потом оказалось, что на этом острове была база пиратов или террористов, – добавляю свои пять копеек в сюжет. – Они там всех победили, и освободили из плена красотку, которая потом оказалась главным злодеем.

– Если делать комедию для популяризации ВВС, то лучше обойтись без террористов. Эй, ЮнМи, с тобой все хорошо? – мужчина попытался окликнуть замершую девушку.

– Тихо! Не шевелитесь! – ЧуЫн загородила собой, впавшую в творческую прострацию подругу. – Ей в голову пришла новая песня.

Все с интересом уставились на о чем-то задумавшуюся ЮнМи. Спустя пару минут она отмерла, и задала неожиданный вопрос. – Мистер Ллойт, ваша киностудия может одолжить у военных авианосец?

– Э-э, … смотря для каких целей. Тебе зачем?

– У меня для вас потрясающий сюжет, - террористы захватывают американский авианесущий крейсер, чтобы украсть ядерные боезаряды.

– Звучит как-то неправдоподобно.

Следующие полчаса рассказываю сюжет фильма "В Осаде" со Стивеном Сигалом в главной роли. В моей версии, вместо мисс Июнь, из торта должна выпрыгнуть популярная корейская певица Пак ЮнМи. Злодеи взяли ее с собой для отвлечения внимания. Откуда им было знать, что изящная и склочная особа является бывшим офицером морской пехоты и мастером фехтования парными мечами.

– В кино всякое бывает, но в реальном мире авианосцы ходят в окружении из десятка вспомогательных судов. – Немного подумав, диснеевский шоуранер принялся перечислять самые очевидные недостатки предложенного сюжета. – Кроме того, там всегда дежурит батальон морской пехоты, а захватывать судно, охраной которого занимается самые элитные спецподразделения Америки тебе никто не позволит. Еще, чтоб ты знала, на авианосцах запрещено держать ядерное оружие. Русские нас заставили подписать это обязательство, когда составляли договор о запрете использования маломощных атомных зарядов. В идеале, лучше всего было бы перенести действия на подводную лодку, тогда можно все снять в павильоне, но получится слишком дешево и тесно. Предлагаю арендовать у военных ракетный крейсер или старый линкор. На новый корабль нас никто не пустит, а вот за съемку на прославленном старичке, или плавучем музее нам вояки еще и доплатят.

– Так что, берете в работу?

– ЮнМи, меня еще смутил придуманный тобой образ главной героини. Ты действительно собираешься играть сумасшедшую феминистку, которая постоянно напоминает всем что она лесбиянка, азиатка, борец с гомофобией и еще и вегетарианец.

– Копытный вегетарианец, – уточняю я. – Моя героиня не ест мясо копытных животных. Мистер Ллойт, думаю, это будет отличный способ заявить, что я не собираюсь участвовать во всей этой политической возне с меньшинствами и прочими убогими. Немного юмора и самоиронии, и они все навсегда забудут ко мне дорогу со своими предложениями поддержать деньгами и личным участием очередную модную либеральную хрень. Я хочу быть вне политики, поэтому намерена высмеять образ стервы общественницы. Спародировать саму себя, разве это не оригинальная идея?

– Ладно, убедила, Чапеки будут недовольны, особенно Джесс. Папашу беру на себя, а с сумасшедшей дочуркой сама разбирайся. Пообещай ей новую песню. Ладно, меня не трогать, пошел писать синопсис, а ты иди собирайся, сейчас в тюрьму свою поедешь.

– В смысле!??

– Извини, забыл предупредить. Там у вас какие-то съемки для министерства образования намечены. Когда тебя уложили спать, позвонил КиХо, попросил, чтобы я утром тебя разбудил. Днем у тебя запись, так что горло особо не рви.

– А-а, ладно. Ну тогда я пошла.

..

Поместье семьи Ким. Раннее утро.

– Госпожа, это очень важно, – в столовую быстрым шагом вошел начальник охраны, неся перед собой, двумя руками, планшет.

– Это не могло подождать пока я позавтракаю, – ворчит Хальмони, тем не менее беря устройство в руки. – Посмотрим, что тут у тебя такого срочного.

Женщина некоторое время рассматривает обнаженную девушку под душем, потом смахивает пальцем снимок, и подслеповато всматривается в изображение лежащей в постели парочки. Парень, похожий на ее младшего внука, фотографирует на планшет себя и свою подругу в зеркале. Девушка, известная женщине как личный агент Агдан, прикрывает тело простынёй. Надев очки, она перелистывает еще с десяток снимков, и поднимает взгляд на СанУ. – Мы вроде договорились слить эти фотографии чуть позже. Что-то изменилось?

– Это другие снимки. Их сегодня ночью выложили в сеть.

– Эта селянка совсем с ума сошла, или это ДжуВон постарался? Кто это сделал!!!? – На лице главы дома застыла гримаса гнева.

– Скорее всего это сделала полиция из центрального городского управления. Арестовав ЁнЭ, они забрали ее оргтехнику. Думаю, они ее шантажировали, что выложат в сеть интимные снимки, и скомпрометируют этим ее перед ЮнМи. Она, все-таки, его бывшая невеста, и будет не рада, что личный агент встречался с бывшим парнем за спиной. ЁнЭ не поддалась на шантаж, и сегодня ровно в полночь снимки опубликовали.

– В полиции что, работают идиоты? Они разве не знают, что Агдан объявила на весь мир о том, что больше не интересуется мужчинами. Может они хотели скомпрометировать нашу семью? Эти люди разве не понимали кто изображен на фотографиях? СанУ, полагаю, пора позвонить людям, которых мы финансировали на выборах.

– Предлагаю пока не спешить, – подождав, пока женщина отреагирует на его слова вопросительным взглядом, мужчина продолжил. – Сегодня утром, в центральном офисе полицейского агентства, служба внутреннего контроля арестовала несколько офицеров полиции и, насколько мне известно, полчаса назад с ЁнЭ сняли все обвинения и освободили из-под стражи, перед этим извинившись и вернув все изъятые при обыске вещи. В электронном дежурном журнале центрального управления уже имеется соответствующая запись.

– Что там случилось? Мне сказали, за неё сегодня должны были внести залог. СанУ, я хочу, чтобы твои люди все выяснили. В этом деле замешана честь семьи.

– Конечно госпожа.

– Мы планировали этот скандал чуть попозже, но раз произошла утечка без нашего участия, тогда действуй по плану. Мелкому паршивцу пора начинать привыкать к скандальной славе.

В ожидании одиннадцатого щелчка зубами. 21 часть.

..

Фонд MIR. Центральный офис. Внеплановое совещание в начале рабочего дня.

– … требуют они! Кто дал им право так с нами разговаривать. Эти дикари совсем обнаглели.

– Американцы не требуют, – осторожно попытался поправить руководителя фонда один из докладчиков. – Они лишь указали, что договоренность с нашей стороны была нарушена, и теперь будут действовать самостоятельно.

– Что значит самостоятельно!? Напомни, какие такие договоренности мы нарушили?

– Госпожа президент вчера разговаривала по телефону с сенатором Мюллером. Они договорились, что мы не трогаем ЮнМи, а они, как только будут улажены все юридические вопросы, обратятся за разрешением о приостановке её тюремного срока на время участия в съемках. Для легитимности, решили привлечь госпрограмму по популяризации Халлю.

– А почему я об этом ничего не знаю? – обратилась СунСиль к собравшимся, но те лишь пожимали плечами, трусливо пряча глаза. – И что, ее вот так вот возьмут и отпустят?

– За Агдан внесут залог. Еще ее повсюду будет сопровождать наш инспектор по делам несовершеннолетних, чтобы не сбежала и не перетрудилась. Американцы обещают оплатить все расходы.

– Да ну. – удивилась директриса и задумалась. – Где сейчас Хулиганка?

– Она в Анян. Участвует в съемках социального фильма по предупреждению самоубийств среди молодежи, – поспешил ответить на вопрос мужчина и, немного поколебавшись, добавил. – Американцы хотят усилить ее охрану, и потребовали заменить министра внутренних дел.

– А больше они ничего не хотят!? – едко поинтересовалась женщина, и сразу обратилась к немолодому человеку с армейской выправкой. – Что он опять учудил?

– Во время вчерашней вечеринки, охрана ЮнМи засекла двух подозрительных парней, – без лишних расшаркиваний начал доклад ответственный по связям с силовыми ведомствами. – Решив, что те специально отвлекают на себя внимание, американцы вызвали полицию и сообщили о готовящейся провокации. Приехавший наряд попытался вообще прекратить концерт, и даже вызвал подкрепление, но дежурный по городу вовремя остановил ретивых исполнителей, и приказал им взять на себя охрану мероприятия. Во время последующего концерта, один из подозреваемых, на которого указали полиции, швырнул в Агдан термос, наполненный составом, содержащим серную кислоту. Второй указанный злоумышленник попытался поджечь бутылку с авиационным керосином, но загорелся сам.

– Что показало расследование?

–Допрашивать пока некого. Один без сознания в ожоговом отделения, второй и, несколько стоявших рядом с ним парней и девушек, в реанимации. Их сильно избили. Американцы уверены, что полиция намеренно допустила покушение на их протеже.

– С ней все нормально?

– Несколько химических ожогов на лице и открытых частях тела.

– Идиоты. Нужно было ее просто пристрелить. От этой мелкой ведьмы одни проблемы. Я бы ей такие классные похороны организовала, но эту тварь ничего не берет.

– Вообще-то, рядом с клубом, где собирали молодежь для вечеринки, в одной из урн обнаружили пистолет системы Глок. Его сбросили, так как на входе обыскивали металлоискателем.

– Дилетанты. Они пришли только вдвоем, или в их шайке были еще неудачники.

– Вообще то, они из разных ячеек и друг с другом знакомы не были. В Корее существует устоявшееся движение антифанов из нескольких десятков групп, объединенное ненавистью к Агдан. Они уверены, что та специально все так подстроила, чтобы спрятаться от них в тюрьме, где в безопасности сможет окончательно разрушить национальные традиции и корейский образ жизни, заменив его на противоестественную нашему народу западную модель. Эти люди считают себя патриотами.

– Вот господа к чему приводит плохо продуманная национальная идея. Стоит появится такой как ЮнМи, и годами выстраиваемая система пропаганды сразу начинает сыпаться, или приобретает форму радикального идиотизма. – СунСиль не смогла удержаться, чтобы не высказать очередную пафосную сентенцию. – В прошлый раз я распорядилась выяснить суть конфликта между Агдан и министром МВД. Что-нибудь удалось узнать?

– Конечно. Полный доклад у вас на почте.

– Нет времени читать. Можешь рассказать кратко и своими словами?

Бывший полицейский, уволенный из следственного управления за то, что брал частные заказы, и по этой же причине принятый аналитиком в Фонд MIR, немного помолчал, вспоминая все что успел накопать, и начал доклад.

– В поле зрения полиции ЮнМи попала два года назад, когда не побоялась задержать разыскиваемого преступника-маньяка. Обычно, девочки ее возраста и комплекции, при виде взрослого мужчины эксгибициониста, начинают паниковать или впадают в истерику. ЮнМи проявила нетипичное для своих сверстниц поведение, и сама атаковала злоумышленника. Таких подростков стараются сразу брать на учет, чтобы в будущем привлекать на службу в органы правопорядка или пресекать их преступную деятельность. Помните ту историю с украденным кошельком? Именно благодаря этой программе, судьей в том деле был назначен бывший друг семьи Пак. Когда ЮнМи вошла в сферу интересов клана Ким и поступила учится в Кирин, ей был назначен персональный куратор, инспектор по делам несовершеннолетних ДуЫн. Она заботилась о том, чтобы у Агдан не было проблем с полицией, и отслеживала все ее успехи. Когда ЮнМи, из-за критики правительства, уволили из агентства ФАН, было принято решение дождаться, пока ее мать подпишет уведомление о прекращении контракта и штрафе, и попытаться завербовать для работы в отделе по связи с общественностью в главное управление полиции. Ей даже собирались вручить орден за гражданские заслуги третьей степени, и оказать юридическую поддержку в тяжбе с бывшим работодателем.

– А в последний момент ее у них из-под носа забрала армия, – рассмеялась руководитель фонда, вспомнив историю с военным маршем и мобилизацией девушки айдола.

– Совершенно, верно. С тех пор отношение полиции к Агдан изменилось на прямо-противоположное. было сделано все, чтобы дискредитировать ее в глазах нации, и вместе с ней вооруженные силы.

– И в итоге у них все получилось, – понимающе подтвердила слова докладчика СунСиль, вспомнив о непростых отношениях министров обороны и внутренних дел.

– Так точно. Это ведь именно полиция задержала ее за дезертирство и потом передала в военную прокуратуру. У тех не оставалось иного выхода, кроме как начать расследование. Сами бы они ее трогать не стали, так как та находилась в официальном отпуске, да и после исчезновения специально вызывать ее по тревоге в часть никто даже не подумал.

– Спасибо. Хорошая работа. Есть что-нибудь еще?

– Да. Есть новости из центрального управления полиции. Два часа назад его штурмовал полицейский спецназ. Были взяты под стражу пять офицеров. Очень неприятная история касающаяся Ли ЁнЭ, личного менеджера ЮнМи, точнее, музыкального агента. Ее три дня назад арестовали по подозрении в мошенничестве и неуплате налогов.

– Что за чушь? Какие налоги? Она и недели не отработала. В стране разве изменились сроки налогового периода?

– Дело не в этом. По решению бывшего прокурора района ГванакГу, все официальные счета семьи Пак были арестованы. Открыв собственное агентство, ЁнЭ оформила один коммерческий счет в японском SONY Банке, а другой в Калифорнийском Кредитном. Оба заведения имеют аккредитацию в Корее, и оба отказались разглашать сведения клиентки без надлежаще оформленной санкции и разрешения от руководства их головного офиса. Полиция посчитала это достаточным для предъявления обвинения в налоговом мошенничестве, отмывании незаконно заработанных средств и финансировании северокорейского режима.

– Серьезно!? Они там все сплошь сумасшедшие?

– Думаю, это был заказ. ЁнЭ хотели скомпрометировать и через нее выяснить финансовое состоянии ЮнМи. Полиция убедила старших менеджеров компании Goldstar (LG) выдать им цифровой ключ от планшета арестованной, и взломав его, те сперва попытались перевести деньги с японских счетов на корейские, которые были до этого арестованы, а когда банк заблокировал приложение, посчитав его взломанным, порылись в личных данных и сегодня ночью выложили в сеть несколько компрометирующих фото.

– Ну точно идиоты. Интересно, кто и сколько им заплатил? Хотя нет, скорее всего приказали сверху. А кто инициировал штурм и аресты? Неужели американцы?

– Нет, это были представители семьи Че. Узнав, что с помощью предоставленного ключа от планшета, полиция дискредитировала одного из членов семьи Ким, и, по сути, развязала войну промышленных кланов, владельцы Голдстар срочно подняли своих друзей из службы внутренней безопасности полиции. Разборок с СиГрупп им все равно не избежать, а так обойдутся меньшей кровью.

– Простите, – робко поднял ладонь один из новых аналитиков, и дождавшись благосклонного кивка от президента фонда, продолжил. – Думаю, у семьи Че намного более серьезные проблемы, чем разборки между чеболями. Индекс корейских акций опубликуют только в девять утра, но, судя по электронным продажам фьючерсов, уже сейчас понятно, что он просядет примерно на полтора-два процента, и продолжит падение еще процентов на пять-семь. Дело в том, что в эти выходные, против корейских производственных компаний была спланирована крупнейшая хейт-атака. В качестве повода выбрали объект нашего обсуждения.

– ЮнМи!???

– Именно ее. Историю жизни Агдан и ее преследование правящим режимом сейчас активно разгоняют по всем социальным сетям. Все началось с финской “Нокиа", а потом, деньгами и PR-специалистами, присоединились китайцы и японцы. Уверен, днем подключатся американские производители автомобилей и электроники. Пострадают практически все крупнейшие кланы, кроме двух Кимов, – владельцев СиГрупп и Дэу.

– С первыми понятно, а Daewoo причем?

– Они позавчера подписали рекламный контракт со старшей сестрой ЮнМи. Той, что подралась с юристами и вырвала одному из них глаз. Они объявили СуНок лицом года своей компании. Благодаря шумихе вокруг семьи ЮнМи, уверен, их акции взлетят до небес.

Примерно с минуту СунСиль пялилась на нового сотрудника, силясь испепелить его взглядом. Одновременно с этим она обдумывала размер того неприятного места, в которое загнала целую страну всего лишь одна мелкая дрянь. В преддверие неприятного разговора с подругой, у нее в груди все сжалось и в горле появился неприятный ком.

– ЛиНок, – обратилась она к девушке, которую по блату устроили на место специалиста по социальному мониторингу. – Какие настроения в стране, я имею в виду ЮнМи?

– Ну-у, – задумалась вопрошаемая, и почесала копну крашеных волос. – Так сразу и не скажешь что-то определенное. Последние дни Агдан только и делает что устраивает концерты, снимает клипы и встречается с голливудскими знаменитостями. Люди недоумевают от такой странной формы тюремного заключения, и предполагают, что так их готовят к ее скорому освобождению. Многие надеялись, что ЮнМи помилуют на день детей, и очень расстроились, когда этого не произошло.Вообще, большинство отслеживаемых нетизенов сейчас интересует не судьба Агдан, а ее последние песни, точнее, зашифрованные в них послания и предсказания.

– Ну хоть одна хорошая новость, – резюмирует услышанное СунСиль, – надо сделать все, чтобы народ и дальше занимался этой ерундой, пока мы будем решать, как избавится от этой занозы. В отчетах по перехвату ее телефонных переговоров я читала, что она не горит желанием покидать Анян. Что на это скажет контрразведка?

Приглашенный на совещание капитан ДжунХо нехотя поднялся, и начал свой доклад совсем не с того, о чем его спросили.

– На самом деле, смысловые посылы, присутствующие в стихах ее песен, это совсем не ерунда. Есть ряд подтвержденных фактов, что ЮнМи, находясь в стрессовом состоянии, или под сильным психологическим давлением, способна проявлять способности совершенно не свойственные обычным людям.

– Все еще уверены, что она экстрасенс?

– В этом нет никаких сомнений. Судите сами, получив травму глаз, у нее резко обострился слух и все что на него завязано. За три дня она написала более десяти новых песен, три из которых на русском. Даже если отбросить вопрос, когда она успела выучить этот язык на уровне носителя, все равно это невероятно. Сама ЮнМи уверена, что ей в этом помогает ее богиня, но …

– Даже не начинай. У вашей конторы уже был шанс ее получить, теперь она для этого слишком токсична. И кстати, зачем ваши люди пытались похитить ее кошку. Животное сбежало из храма и теперь нас ожидают проблемы ещё и с религиозными фанатиками. У вас что, тоже эпидемия слабоумия как в полиции?

– Мы только пытались взять образец живой ткани для теста ДНК. Нами был произведен отбор тканей у самой ЮнМи и у всех ее живых родственников. Экспертиза выявила небольшую генную мутацию, которая отсутствует у других представителей ее семьи. Есть предположение, что в этом кроется секрет ее гениальности. Я собираюсь подать доклад на создание отдельного научного направления, которое будет заниматься только нестандартными ДНК-цепями, и выявлением возможности инициации этих мутаций.

Директор фонда прекрасно поняла смысл того, что ей попытался донести ее протеже из разведки, но все равно продолжала не верить в происходящее. Получалось, ЮнМи, это что-то вроде мутанта-супергероя из современного голливудского фольклора. С одной стороны, предлагать подобные проекты, значит выставить себя странным и смешным, с другой … А с другой стороны, она ведь и сама, при принятии важных решений, чаще доверяет тому, что говорят гадальные карты, а не статистические отчеты и советы экспертов.

– Ваше предложение, прямо скажу, странное, – женщина обвела взглядом остальных присутствующих, и не увидела ни на одном лице и намека на улыбку или неловкое смущение от прозвучавшего предложения, – однако небольшое зерно здравого смысла в нем все же присутствует. Я обдумаю его потом, а пока объясните, что там за фильм вы собрались снимать на деньги налогоплательщиков, который придумала Агдан?

– Э-э, … тут такое дело, – замялся разведчик, – секретарша начальника моего управления, узнав, что появилась свежая распечатка телефонного разговора между ЮнМи и бывшим женихом, не удержалась и засунула в него свой любопытный нос, а потом пересказала своему шефу сюжет кинофильма, который Агдан собралась снимать за свои деньги. Господину генералу услышанное тоже очень понравилось, особенно то, что это идея ЮнМи, а все что она придумывает, как известно, обречено на успех. Шеф сразу же позвонил Ким ДонВуку и напомнил о долге за то, что из его семьи просочилась информация о судимости дяди Агдан и, в качестве возмещения, потребовал принять предложение о съемках телешоу, только без его сына в главной роли и денег ЮнМи. Я, честно говоря, еще не в курсе о чем там фильм, так как все, что было связано с тем разговором, сейчас у шефа в сейфе.

– Понятно, есть что добавить?

– Да, в связи с … э-э, весьма странным распоряжением министерства культуры о запрете коммерческого использования книги Ночной Дозор, в тюрьме, где отбывает наказание Пак ЮнМи, из-за этого случилась юридическая коллизия. Там скопилось около трех миллиардов вон налоговых отчислений за продажу книги, которые директор Анян не знает, как передать в налоговую службу. Те тоже испугались брать с тюрьмы "книжные" деньги напрямую, поэтому инициировали внеплановую проверку исправительного заведения. Не найдя особых нарушений, они предъявили начальнице тюрьмы обвинение в рэкете, а Агдан вообще назвали лицом, пораженным в гражданских правах, и замахнулись присвоить если не всю, то значительную часть заработанных ею денег. Если ЮнМи расскажет об этом журналистам, будет скандал.

– Будет не скандал, а катастрофа. Я позвоню директору службы, чтобы он дал по рукам не в меру ретивым. С министром культуры тоже пообщаюсь на тему этих его странных распоряжений. Пусть или все отменяет, или … нет, заставлю все отменить. И вообще, с сегодняшнего дня ЮнМи неприкасаемая. Мы извинимся перед сенатором Мюллером, и пусть она валит в свою Америку, и до выборов не возвращается. Чем быстрее, тем лучше.

– А что насчет министра внутренних дел. Они требуют его голову.

– Ну уж нет, лишившись своих людей в прокуратуре и поддержки кланов, он теперь будет предан только нам. В канун выборов это идеальный расклад. Американцы хотят крови, будет им кровь. Раз ЮнМи в тюрьму посадили военные, вот пусть сами за все и отвечают. Днем поговорю с госпожой президентом, попрошу, чтобы она позвонила в Пентагон и согласовала кандидатуру нового министра обороны. Раз их человек ее посадил, то пусть сами ищут того, кто ее отпустит.

..

Институт коррекции поведения Анян.

– … две государственные награды дают возможность сократить срок наказания на три четверти. Ты разве не хочешь выйти на свободу? – пошла по второму кругу председатель комиссии по досрочному освобождению. – Твои мама и сестра в больнице, им нужна твоя забота.

– У меня условный срок за драку с охраной. Если вы его сократите, то я буду совершенно не против.

– Я говорю о твоем основном сроке наказания.

– Госпожа председатель, я вам уже объясняла, меня осудили незаконно. Мне не нужны подачки от режима, который так несправедливо со мной поступил. Требую полную реабилитацию, компенсацию за упущенную выгоду и почетное увольнение из вооруженных сил. Не желаю больше служить в армии, которая вместо того, чтобы защищать страну от внешних угроз, устраивает репрессии среди мобилизованных детей. Тут нечего сокращать. Я очень зла на то, как со мной поступили, и единственное что удерживает от жажды разрушения и смертоубийства, это стены Анян. Хотите взять на себя ответственность и выпустить жаждущего крови человека на свободу? Во взрослой тюрьме будем сидеть все вместе.

Члены комиссии недовольно переглянулись, но упрашивать в третий раз не стали. Им поручили вышвырнуть меня из тюрьмы вместе с ЛисУ, но такого сопротивления явно не ожидали. Привыкли, что это их все уговаривают, а тут я такой оригинальный с угрозами и шантажом.

– Скажи ЮнМи, а если тебя временно отпустить на свободу, для лечения или еще какой необходимости, ты тоже начнешь мстить?

– Конечно нет. Я законопослушная гражданка, и пока числюсь отбывающей наказание, соблюдаю все правила внутреннего распорядка, при условии, что меня специально не провоцируют.

– То-есть, если тебе обеспечить надлежащую безопасность, то таких инцидентов как драка с надзирательницами можно не ожидать?

– По-вашему, я что, маньяк!!? – вызверился на комиссию, и судя по тому, как те затаили дыхание, сделал это излишне резко. – Кажется вы собирались спросить меня о ЛисУ, разве не для этого меня сюда позвали?

– Да, то есть нет, в общем спасибо тебе ЮнМи. Можешь идти.

Терпеливо жду пока те догадаются вызвать надзирательницу, чтобы она помогла найти дверь и покинуть помещение. Выйдя, уже в сопровождении ЮмаТи, побрел в швейный цех, где у меня будут брать интервью. Оператору отчего-то понравилось наше производственное помещение, поэтому оттуда всех разогнали по учебным классам, расставили свет, и устроили посредине цеха, типа, зону отдыха с двумя диванами и журнальным столиком.

..

– Здравствуй ЮнМи. Как твои глаза, все только о них и говорят. Зрение восстанавливается? – участливо поинтересовался журналист.

– Спасибо что спросили. Да, уже могу видеть контуры предметов. Но вы ведь не об этом хотели со мной поговорить?

Как не странно, но никаких заготовок и сюжета интервью делать не стали. Решили просто потрындеть на тему моей непростой жизни, а потом вырезать лишнее.

– Для начала я хотел у тебя спросить, что чувствует человек, которого, как он считает, незаконно осудили на пять лет.

– Такие люди обычно чувствуют обиду, подавленность и злость. Некоторые поначалу спасают себя тем, что планируют месть и мысленно, раз за разом, прокручивают в голове то, как они будут очень медленно …

– Спасибо, я понял. Ну а ты что чувствуешь?

– Все тоже самое, но, как говорят некоторые мудрецы, - все что нас не убивает, делает сильнее. Я решила воспользоваться предоставленной возможностью, чтобы стать еще сильнее, терпеливее и талантливее.

– Возможность?

– Да. Слабаки всегда ищут причины чтобы ничего не делать, а сильные высматривают возможности стать еще сильнее.

Следующие полтора часа я пережевывал тему того, что преодолевать трудности, это круто, особенно когда против тебя ополчилось полстраны. Из этих рассуждений выходило, что гонения в армии и суд, стали чуть ли не самым ярким событием последних лет моей жизни.

После съемок был разговор с начальницей тюрьмы на тему наших с ней финансовых дел, точнее, их завершения. Мне выдали выписку о состоянии счета, чек, и посоветовали все это побыстрее куда-нибудь потратить, желательно до конца дня. Еще я подписал бумагу, в которой указывалось что благотворительные отчисления в фонд тюрьмы были совершены без принуждения, и к администрации Анян никаких претензий не имею.

Закончив с делами, я, съемочная группа, и еще двадцать девочек, включая японскую туристку, покатили обратно в арендованный съемочный павильон. В тюрьме осталась только Лиза. За ней вечером должны были приехать родители, а с завтрашнего дня она начнет работать на меня, но уже официально, точнее, на наше мини-агентство.

..

Съемочный павильон, пригород Сеула.

– ЁнЭ!!!! – заметив на стоянке серый контур знакомой Мазды, а рядом характерную женскую фигуру, я первым выскочил из автобуса и побежал обнимать подругу, точнее, моя ЮнМи помчалась выражать свои девчачьи чувства, а я не стал сопротивляться.

– Отпусти ЮнМи, мне нужно с тобой серьезно поговорить, – попыталась она вырваться из объятий, но тщетно. От нее резко пахло мылом и шампунем, а хрипловатый голос был как у уставшего или не выспавшегося человека. – ЮнМи, тебе нужно меня уволить.

– В смысле!!? Что!? Опять!?? Если это из-за одного придурка, с которым у меня всегда были только деловые отношения, то не переживай, я ему вчера пообещала оторвать бубенцы, если он к тебе еще раз приблизится. Он кстати только что звонил, спрашивал о тебе и плакался что ему придется заказывать для меня нестандартный Феррари …

– Я беременна.

– Э-э, … – потребовалось не больше пяти секунд чтобы переварить услышанное. – Чур я крестная мама.

– Какая мама?

– Ну это как подружка невесты, только не невесты, а мамы. Если тебя опять посадят в тюрьму, я позабочусь о твоем ребенке, – кажется пример был не очень удачным. – Ну или если ты заболеешь, или захочешь съездить с кем-нибудь на Чеджу, а спиногрыза оставить окажется не с кем, я всегда буду рядом.

– Так ты на меня не злишься?

– Конечно злюсь. Знаешь, как мне тебя не хватало последние дни? КиХо сволочь все делает по-своему и меня совершенно не слушает, одна только ты меня понимаешь, – сзади тактично прокашлялся второй мой агент, намекая о своем присутствии. – КиХо, что плохого произошло, пока меня не было?

– Вчера на аукционе был продан твой первый автограф. Женщина из франции рассказала журналистам, как ты работала у нее гидом. Налоговое агентство открыло на тебя очередное дело по уклонению от уплаты налогов, так как в это время ты нигде официально не числилась.

– В это-же время, я, у младшего наследника семьи Ким подрабатывала актрисой. Нелегально. Пусть тоже порасследуют. Еще малозначимые неприятности были?

– Тебя ожидает господин ДжонХван, он хочет успеть записать свой голос и сняться в клипе до приезда Чо СуМана и АйЮ. Не желает с ними встречаться.

– Очень хорошо его понимаю. Веди.

..

Все прошло быстро и почти без дублей. Декорации уже были расставлены. Музыканты делали вид что играют. Приехавшие из тюрьмы девчонки открывали рты на заднем плане и раскачивались в такт музыки. Дядя Хван, в белоснежном смокинге и черных очках как у меня, ходил по сцене с микрофоном, ну а я, сидя в центре оркестра с огромной белой гитарой в руках, в нужных местах подпевал и подыгрывал. Сзади, на стене, висел огромный экран, на котором транслировались видео из телевизионных программ и выкупленных частных записей, на которых показывалось как я дерусь с полицией в парке возле госпиталя, избиваю журналиста Спортс Степ, выступаю перед морпехами, когда вокруг летают снаряды, и другие прикольные моменты. В общем получилось примерно так как я задумывал.

https://youtu.be/y4_I66E3OcI

Запись в студии тоже не заняла много времени, поэтому к приезду американской делегации и представителей СМ, все уже разошлись, и мы с музыкантами, подгоняемые Аямато, начали репетировать, - "Шоу должно продолжатся".

https://youtu.be/41iCt6GRLbA

..

– ЮнМи, что скажешь? – спрашивает у меня женщина с выразительным лицом, показывая черновик сценария. – В первой сцене, в которой Ночной Дозор окружил штаб-квартиру Дневного, мы заменили танки на вертолеты, а снегопад на жару. Так дешевле, да и никто не поверит, что в Сеуле может быть так холодно и много снега.

– Скажу, что это полная фигня. Должны быть именно зима и танки. – после чего вкратце рассказываю историю своего последнего дня работы в гостинице Голден Палас.

– И что, на телевидении можно запросить этот репортаж? – начала засыпать меня вопросами ошарашенная сценарист. – Его же можно будет вставить в фильм. А это правда, что как только вы вернулись, снег сразу растаял? Получается, в книге ты пишешь, что случайно активировала древний артефакт, а в реальной жизни уговорила военных прислать боевую технику? А кто та девушка, которая подсунула тебе неправильную заготовку, ЁСыль, кажется, у нее есть прототип?

– Да, все было именно так. У зловредной ведьмы прототип есть, но можете имя изменить.

Пока женщина чего-то записывала в блокнот, на меня вздумал наехать угрюмый мужик, представившийся сенатором Мюллером.

– Скажи, твои иные, они вообще зачем и откуда? – спросил он саркастическим тоном. – Вот, например с супергероями, колдунами и инопланетянами ещё как-то понятно, но эти твои походы в сумрак и договор между добром и злом, выглядят как-то натянуто и неправдоподобно. Нет в этом основы и логики.

На этот вопрос ответ у меня был, но я собирался раскрыть его во второй книге.

– Господин сенатор, что вы знаете о предохранительном клапане на паровом котле?

– Котле? Клапан??

– Да, раньше, на всех паровых котлах устанавливали несколько аварийных клапанов, чтобы при повышении давления избегать разрушение механизма. Эти клапана выпускали лишний пар, когда его количество становилось критическим. Тоже самое касается и людей. Когда боги их создавали, они не учли, что те, испытывая сильные эмоции, могут самоуничтожиться. Поэтому они были вынуждены добавить в социальное общество такой вот клапан, уберегающий его от катастрофы. Например, когда жители одной деревни, обвинив во всех своих неприятностях жителей другого поселка, собирались пойти на него войной, появлялся темный иной, впитывал в себя всю злость, и народ понемногу успокаивался. Тоже самое и со светлыми, они питаются нашей радостью, не давая людям останавливаться на достигнутом и подталкивая к движению вперед. Благодаря иным, мы застрахованы от саморазрушения и застоя.

Мужик, не ожидавший такого серьезного философского подхода, да еще и завязанного на религию и глобальные социальные процессы, от такого ответа конкретно загрузился, видимо размышляя, как это лучше всего воплотить на экране. Неловкое молчание нарушил его помощник.

– А тогда зачем нужны серые, бессмертные и инквизиторы? Они ведь тогда вне парадигмы.

– Все очень просто. Светлые и темные, они ведь тоже люди, и им также со временем понадобился "клапан". Чтобы не плодить сущности, высшие силы ввели в мир арбитров, таких себе хищников и пастухов в одном лице. Для долгой и безопасной жизни бессмертным необходимо убивать себе подобных и обычных иных, таким образам, заставляя темных и светлых, перед лицом общей угрозы, заключать друг с другом перемирие.

– Как-то это натянуто и сложно.

– На самом деле я хотела предложить японцам снять по мотивам книги сериал про бессмертных и инквизиторов. – вкратце пересказываю сюжет телешоу "Горец".

– А почему японцам, – не понял сенатор, чем вызвал недовольство на лице присутствующего представителя СОНИ. – И почему именно мечи и обезглавливание. Аудитории до двадцати одного года такое показывать запретят.

– В те времена, когда боги вводили в мир "бессмертных", рубить мечами головы могли, и имели право, только образованные дворяне. С тех пор менять встроенный в прошивку мира ритуал, никто не стал. Зачем нарушать систему, которая, итак, работает безупречно.

– Права на придуманный ЮнМи мир принадлежат нам, вмешалась в разговор Джессика, и мы склоняемся к тому, чтобы продать идею сериала СОНИ. Но это все потом, а сейчас давайте продолжим обсуждать сюжет.

– ЮнМи, – вместо ответа, поинтересовалась у меня сценаристка, – было-бы замечательно, если ты согласишься написать саунтрек к будущей картине. Ты уже думала над этим?

Я об этом, конечно, думал, но ничего конкретного в голову не приходило, пока Джесс не выразила мне свой полный восторг по поводу песни "Сны о Калифорнии", и тогда я подумал, раз им так пришла по душе Сиа, то почему бы не взять у этой певицы еще одну популярную вещь, тем более что американцы согласились, чтобы мы с АйЮ поменялись ролями, и чтобы кумихо ОйЮ в моем исполнении стала главным женским персонажем.

– Да, есть одна задумка. Через пару дней, если будет время, предоставлю черновой вариант.

https://youtu.be/3TK8lauoi78

..

Чат, который никогда не спит.

*-* Поверить не могу, наша богиня в билборде. Я такая счастливая.

*-* Девяносто восьмая позиция в испаноязычном чате. Тоже мне достижение. БоРам была на первом.

*-* Если бы эту песню пел ДжонХван, для которого ЮнМи ее написала, композиция была бы уже в первой десятке.

*-* Если бы эту песню не пела АйЮ, о ней вообще никто никогда не узнал.

*-* Странное совпадение, все песни, которые получают признание в мире, пишет одна только ЮнМи.

*-* Никакого совпадения, просто АйЮ старается хорошо исполнять только те композиции, которые пишет Агдан, все остальное она поет без использования своего волшебного таланта. Хе-хе.

*-* Слишком мало времени прошло, королева еще всем покажет, и заткнет задаваку БоРам.

*-* Слышал, ваша кумихо сегодня вернулась в Сеул. Если министерство культуры даст ей награду, а автора композиции опять забудет, то оно окончательно потеряет лицо. Кто-нибудь в курсе, почему они с ЮнМи друг друга так ненавидят

*-* Слушай ее новую песню, - "Я никогда не любила", там все ответы.

*-* Она ведьма!!! Ее подруги в интервью рассказали, что ее охраняет демон, а ее помойная каямми призывает мертвецов. Агдан нельзя выпускать на свободу.

*-* Сумасшедший свон прав, ЮнМи очень странная. Сейчас в тюрьме для нее самое безопасное место.

*-* Моя младшая тонсен умом и раньше не блистала, а как стала фанаткой ЮнМи, так вообще слетела с катушек. Теперь эта хамка и нахалка совсем никого не слушает, кроме своей "принцессы".

*-* А я вот не понял, АйЮ публично отказалась изображать в будущем фильме Агдан семихвостую лисицу, а сегодня утром на сайте СМ появилось заметка, что наша лисичка и господин Чо СуМан собираются принять участие в съемках фильма по книге. Кто-то не отвечает за свои слова.

*-* ЮнМи судилась со своим агентством, и все остальные агентства объявили ей бойкот. Сейчас она работает на американцев, и терять деньги ради солидарности больше нет необходимости. СМ хотят раньше других с ней договориться, поэтому и АйЮ из Франции срочно выдернули. Представляю, как Дочь Нации будет умолять бывшую подругу простить ее.

*-* АйЮ девушка симпатичная. Способ, как убедить лесбиянку простить себя, она как-нибудь придумает. Хе-хе.

..

Съемочный павильон, пригород Сеула.

На обсуждение чернового варианта сюжета будущего фильма ушло больше двух часов. Эти дотошные сценаристы каждую ерунду были готовы пережевывать по десять раз. Под конец уже хотел психануть, и сказать, – "да делайте как хотите, только оставьте меня в покое". В конце они и сами поняли, что надо сделать перерыв, и пообещали завтра продолжить.

– ЮнМи, я так рада что мы опять друзья, – набросилось на меня тощее тело с голосом Дочери Нации. – А ты так изменилась, стала важной как настоящая принцесса. С солидными людьми разговариваешь совершенно без почтения, и все тебя слушают. В чем твой секрет?

– Просто я не вижу с кем разговариваю, – осторожно отстраняю от себя бывшую подругу. – Поэтому не делаю различий. Очень удобно и экономит время. Где там твой директор, мне бы с ним поговорить, пока время есть.

– Господин директор здесь, – раздалось слева. – Так ты действительно ослепла? А я было подумал, что ты специально меня игнорируешь.

– Ну что вы, господин Че СуМан, я сейчас людей только на слух и различаю. Вы принесли документы?

– Все нормально ЮнМи, – раздался справа баритон КиХо. – Мы их с ЁнЭ уже все посмотрели, тебе увеличили отчисления на один цент и добавили обязанностей сторон по форс-мажорам. Все в пределах нормы.

Выражать недоверие к подчиненному на глазах у всех посчитал ненужным, поэтому поинтересовался местонахождением ЁнЭ, и узнав, что та, временно заменяя ЧуЫн, занимается моим обедом, предложил перенести переговоры в буфет.

..

– Звучит вроде неплохо, – сообщил своему главному агенту, после того как она зачитала основные изменения договора. – Только не уверена, что ЫнДжу так просто откажется от моих сборов.

– Это мои проблемы, – отмахнулся СуМан, – ты главное документы подпиши.

– С удовольствием. Ручку.

Прижимающаяся ко мне справа своими костлявыми телесами обладательница девяносто седьмого места в Бидборде, вдруг резко заерзала, и вынула из сумочки небольшой футляр.

– ЮнМи, я тебе подарок привезла, настоящий золотой "Паркер". Ты сейчас стала такая важная, будешь подписывать много всяких документов, тебе понадобится хорошая ручка.

Благосклонно принял подарок и нарисовал на протянутых бумагах заборчики со своим именем. Все облегченно выдохнули, а директор СМ защелкал телефоном, набирая чей-то номер.

– Госпожа Ли ЫнДжу, добрый день, узнали? … Спасибо, и вам того же, надеюсь у вас все хорошо? … Не переживайте, мы с этим справимся. Кстати, раз вы сами об этом заговорили. Хочу, чтобы вы оказали мне небольшую услугу. Завтра к вам в офис приедут три уважаемых человека, господин ГонЛо, из налоговой службы, госпожа Ли ДуЫн, из отдела по защите прав несовершеннолетних и известный вам лейтенант ТаКхо, тот, который занимается у вас экономическими преступлениями. … Это хорошо, что вы его знаете, нужно будет предоставить им все документы, касающиеся Пак ЮнМи. Ее доходы, штрафы, задолженности. … Нет, это пока не для суда, это для меня. Я только что подписал с Агдан договор, по которому мое агентство будет собирать ее авторские отчисления. … Ну почему вы так переживаете, вы же ее сами продали. Она лично предложила мне взяться за это дело, так как вы с ним совершенно не справляетесь, и с вами она больше не хочет сотрудничать. … Вот пусть и выяснят, сколько она задолжала, и правомерно ли вообще удерживать штрафы из авторских. Там ведь был отдельный договор, не связанный с контрактом айдола. … Если вы откажетесь их впускать, тогда ваше агентство возьмет штурмом полицейский спецназ. Вы ведь уже слышали, как освобождали ЁнЭ? Следователи, которых вы наняли, прямо сейчас дают на вас показания. … Ну раз вы так ставите вопрос, тогда вынужден сообщить, что с завтрашнего дня агентству ФАН запрещено использовать все что принадлежит авторству Пак ЮнМи, по крайне мере пока, между нами, не будут улажены все споры. Извещение получите в течении дня. К слову, об извещениях, мне тут показали любопытный документ с суммой выдвигаемых к ЮнМи претензий. Я прямо сейчас отправлю его Ли ДуЫн в отдел защиты прав несовершеннолетних, пусть проверит на предмет мошенничества и нарушения трудового договора. … На нем стоит печать и подпись бухгалтера, так что это улика. Еще мне понадобится вся документация по тем композициям, которые вы якобы не воровали у моей клиентки, координаты указанных вами авторов и композиторов вместе с их творческим портфолио. Хочу заказать экспертизу. … Жаль, что вы так небрежно ведете дела. В таком случае их вызовут на допрос по обвинению в фальсификации и краже интеллектуальной собственности. ЮнМи мне говорила, что у нее есть официальные доказательства взлома телефона. … Да я вообще-то не против решить все миром, но хотелось бы увидеть реальную сумму. Я пообещал ей, что верну все до единой воны, и пока не собираюсь нарушать данное слово. … Госпожа ЫнДжу, вы вероятно уже знаете, что в полицейском агентстве сейчас начались перестановки. У лейтенанта ТаКхо появилась возможность стать капитаном и возглавить отдел экономических преступлений по вашему округу. Я уже пообещал ему громкое дело, и подвести уважаемого человека никак нельзя. … Но с господином ГонЛо вы точно не договоритесь. У него начальник переводится в главное управление, и собирается забрать с собой только самых ретивых подчиненных. Госпожа ДуЫн тоже не согласится, ей пообещали, что она поедет с ЮнМи в Америку следить за тем, чтобы та не перетрудилась и не сбежала. … Нет, не освободят. Ее отпустят под залог. … Я бы и рад пустить на тормоза, но кто мне компенсирует потерю лица. … Смотря что вы мне можете предложить. … Для начала, мои юристы и аудиторы должны получить всю документацию на ЮнМи. Дальше, в качестве жеста доброй воли, вы отдадите мне на два месяца БоРам. После того как она вернется из турне, заберете обратно. … Нет госпожа ЫнДжу, она посредственная исполнительница, а свободных мест в моих группах для нее нет. … Всю Корону!!!? Одну секунду. Я вам перезвоню.

Похоже СуМан не ожидал, куда могут привести переговоры о моих роялти. Сбросив вызов, он набрал другой номер.

– Виделись. Скажи, что у нас сейчас с деньгами? … Да, имеются в виду свободные средства и возможный заем. … Немного не хватает. Мне тут предложили купить Корону почти даром. … Нет, герлс-группу Корона. После вчерашнего концерта госпожа ЫнДжу на них сильно разозлилась, и решила от них избавиться. Нужно спешить, пока эта сумасшедшая не одумалась. … Перезвони мне.

С минуту мы сидели молча, думая каждый о своем. Первым не выдержал я.

– Господин Че СуМан, так что там с моими авторскими?

– Все хорошо, придется подождать пока юристы будут все проверять. Не волнуйся, хоть у нас и намечаются небольшие финансовые траты, но свои деньги ты получишь.

– Господин директор, скажите, а акции вашего агентства можно купить на бирже? У меня тут завалялось больше двух миллиардов, и я хочу вложиться в процветающее предприятие, пока цены не поднялись, а они, судя по дошедшему до меня инсайду, скоро резко взлетят вверх.

– Ты хочешь стать нашим акционером?! – с восторгом поинтересовались голосом АйЮ. – Будешь нам со скидкой песни и музыку писать?

– Может быть.

– ЮнМи, что на счет управления акционерным обществом? - осторожно поинтересовался главный акционер. - Будешь сама участвовать в собраниях, или передашь права мне?

– Передам вам, у меня других дел полно.

– Тогда я могу переписать на тебя часть своих акций, на бирже столько сейчас все равно нет.

– Договорились, что касаемо моих авторских, тех, что есть, и тех, что будут, хочу, чтобы вы их все отправляли в мой благотворительный фонд.

– Это тот который скупает старые инструменты и передает их в младшие школы?

– Вы знаете о нем?

– Да, мне звонили, предлагали продать ненужное БУ. Я когда узнал, что фонд носит твое имя, сразу отказал, но теперь, конечно, буду помогать, и от себя добавлять. Идея-то хорошая.

– Отлично. Сколько вы мне продадите акций на вот эту сумму. ЁнЭ, где чек из Анян?

На столе появляется бумага с суммой остатка моих личных средств на счетах тюрьмы.

– Отлично! Как раз хватает. ЮнМи, с этого момента можешь не называть меня господином, мы ведь теперь партнеры.

..

– ЮнМи, ты здесь? Тебя отец хочет слышать.

В студию, где мы с Каваакой записывали мой голос для "Шоу должно продолжатся", вбежала Джессика, держа в руках телефон. Вместе с ней появилась еще одна американская герла, передавшая мне до этого свою корону хоккейной команды и документы на использование нескольких музыкальных произведений. Это девчюля какое-то время путалась под ногами, но потом переключилась на Джесс и свободных от смены охранников, о чем я нисколько не жалел. Когда не надо, вокруг меня стало толпится слишком много народу, не давая сосредоточиться на работе. Разогнать бы всех, да кто ж разрешит.

– Хелоу Рой. Что-нибудь срочное?

– Здравствуй ЮнМи, у меня для тебя две новости.

– Плохая и очень плохая?

– Скорее наоборот. Только что звонил Купер. Он ждет с утра юристов для передачи нам твоего контракта. Думал лично приехать, да дел много.

– А как же условия. А еще, мои подруги рассказали по телевидению про Майкла, а его мать меня вообще ненавидит.

– Все нормально. Фрэнк просил извиниться за нее, и за своих исполнителей. Сейчас по телевизору будет шоу в прямом эфире, на котором Михаэль принесет свои извинения и поблагодарит за песню. Между прочем они тебе, за нее, уже заплатили. К слову, о деньгах, скажи, ты доверяешь своей тете Ченджу?

– А почему вы спрашиваете о моей тете ЧенДжу?

– Она и ее мама сейчас в Лос-Анджелесе. Они сегодня получили наследство и гринкарты. Мне об этом из СБ сообщили. Я тут подумал, а почему бы тебе не назначить эту твою родственницу своим финансовым представителем. Это сняло бы массу проблем.

– Я не против, – каким-то шестым чувством замечаю, как за мной кто-то следит. Очень теплый и дружелюбный взгляд. Резко оборачиваюсь, и замечаю, как в проходе промелькнула тень. – Я полностью доверяю своей тете и согласна чтобы она представляла мои интересы, пока сама не перееду в Америку.

– Отлично, утром распоряжусь чтобы с ней связались. К слову, о переезде, ты знакома с адмиралом Картером, заместителем командующего тихоокеанским флотом.

– В первый раз слышу это имя.

– А вот он тебя знает очень хорошо. Полгода назад ты развернула одну из его боевых эскадр и чуть не начала третью мировую войну. Ну что, вспомнила? – из трубки слышится сдавленный смех.

– Такое разве забудешь. Он на меня сильно обиделся?

– Он твой самый большой фанат. Когда ему доложили, что мои люди интересуются арендой боевого корабля-музея, лично перезвонил и пообещал полное содействие. Сюжет картины про захват ракетного крейсера ему очень понравился, но он попросил немного его изменить. Спасать судно от террористов тебе придется не самостоятельно, а в компании с бывшим коммандос. Как Дон и Рамзи.

"Дон и Рамзи, это, похоже, местный вариант Танго и Кеш. Две противоположности объединившееся против общего врага".

– Да я и сама подумала, что девушка иностранка, освобождающая в одиночку американский боевой корабль, это перебор. Буду делать это в компании белого сексиста-гомофоба. Так получится даже интересней.

– Отлично, съемки начнутся через три недели в Перл-Харборе. Нам на месяц отдадут новый ракетный крейсер. Он в это время будет проходить ходовые испытания, и сможет взять на борт всю съемочную группу.

– Новый!? А …

– Не волнуйся, на время испытаний оружия и секретного оборудования не будет. Только макеты. Ты назначаешься главным сценаристом, и у тебя главная женская роль. Съемки оплачивают вояки. Ты спрашивала по поводу возможности вложиться своими деньгами в проект. Военно-морской пенсионный фонд, который будет финансировать картину, против тебя ничего не имеет.

– А я уже все потратила.

– Вложи свой будущий гонорар и то, что висит на наших счетах. Мы продали права на две твои сказки, выкупили несколько композиций, еще и Уорнеры рассчитались за песню для Архангелов. Можешь часть этих денег вложить в дело.

– Хорошо, я так и сделаю. Что с моим освобождением?

– Как только оформим с флотскими все бумаги, внесем за тебя залог, сразу вылетишь с Дэннисом в Гонолулу. Он будет главным продюсером, вы ведь вроде сработались?

– Да. Хорошо, я поняла.

– Отлично, тогда прощаемся. Как раз начинается шоу, где сейчас перед тобой будут извиняться.

– До свиданья Рой.

Отдаю трубку Джессике, и задумываюсь. – "Слишком все закрутилось, и я совсем перестал успевать за событиями. Как бы не пропустить чего важного. Похоже, свою ВИП-камеру я так и не увижу. Надо не забыть, переселить в нее ЮмаТи.

..

– Ну что там, – первой не выдерживает ЧуЫн. Она уже вернулась из своего мини-выходного, и теперь снова пытается окружить меня уютом и заботой. – Синие??

Сегодня вечером, врач, который приезжает делать мне на глазах ванночки и уколы, привез специальный прибор, который предназначен для диагностики глазных болезней. Помимо всего прочего, этот девайс может показать примерный цвет радужки после полного выздоровления.

– Вау, – первой реагирует на появившееся на экране ноутбука изображение Сюзанна, американка, которая зачем-то решила переночевать у нас в студии, хотя Джессика и предлагала ей номер в гостинице, – фиолетовые.

– О-оооо! – одновременно звучит со стороны ЧуЫн и Кавааки.

– Пиз***!! – негромко комментирую услышанное, так как сам пока цвета не различаю.

– Такого не может быть. Мне говорили, фиолетовых глаз в природе не существует, – возмущается КиХо. – ЮнМи, ты же мне это сама говорила.

– Вообще-то это не фиолетовой цвет, а … ЮнМи, ты ведь знаешь русский, вот прочти. – ЁнЭ протягивает мне мой планшет, на котором открыта интернет-страница в ночном режиме.

– Это не фиолетовый цвет, а васильковый. – сообщаю народу то, что написано на сайте.

– Уасалькатиоу…

– Васильковый, – еще раз повторяю для ЧуЫн, которая попыталась повторить непроизносимый для корейца набор звуков. – Это уменьшительно-ласкательный вариант имени Василий или Василиса.

– Фасифиса. – пробует моя сиделка на вкус непривычное имя. – Красивое. А что оно означает?

– Не знаю. Оно очень распространено в странах, где принято давать детям библейские имена.

– Имя Фасилий произошло от Фасилефс. – влезает в разговор не в меру эрудированный офтальмолог. – Так называли императоров в восточной римской империи.

Снова слышу несколько восторженных возгласов и одно тактичное покашливание от Сюзанны, не понимающей по корейский.

– Вообще-то, этот цвет глаз очень распространен у северных народов. – продолжаю читать написанное на сайте, чтобы отвлечь присутствующих от ненужных мыслей. – тут написано, что это генетическая мутация, и у людей с такими глазами могут быть проблемы с сердцем. (Реальный факт).

– ЮнМи, а разве твоя мама болеет не сердцем? – спрашивает КиХо.

– И твой дядя умер от инфаркта, – поддакивает ему ЧуЫн.

– Господин доктор, спасибо что привезли оборудование и провели экспертизу, – благодарю врача и встаю. – Я устала и пошла спать. Всем спокойной ночи.

"Ну вас нафик с такими разговорами".

..

– ЮнМи, проснись, – довольно грубо трясут меня за плечо.

– ЧуЫн, совсем с ума сошла. Пошла вон! Каждое утро одно и тоже. Задолбала!

– Поднимайся, – не успокаивается сиделка, – мне приказали срочно тебя разбудить.

– Кто этот безумец, который раздает такие странные приказы?

– Ночной сторож. Он тут самый главный. Его даже американцы слушаются.

Возразить на прозвучавшие глупости не успел, так как дверь в студию распахнулась, и в нее вошло несколько людей.

– Почему она еще не одета, – прозвучал откуда-то знакомый голос.

– Вы кто?

– Большой серый волк. Ты только решеткой меня сразу не бей.

– Самчен!!! – вот только лежал в постели, и через мгновение вишу на плечах у вошедшего мужчины. – Вы живы. Так это вас я вчера заметила, когда по телефону говорила.

– ЮнМи, – меня осторожно ставят на пол, – ты для меня уже слишком тяжелая, и в нижнем белье стоять перед дядей неприлично. Одевайся, нам срочно нужно уезжать.

– Дядя, вы живы!! Что случилось? – спрашиваю, и начинаю спешно натягивать спортивный костюм.

– Только что было сообщение по телевизору. Заместитель министра обороны объявил, что тебя восстановили в звании и отправили в отставку.

– Чего???!

– Перед тобой извинились, назвали все обвинения по дезертирству ничтожными, и объявили свободной. Еще тебе выплатят компенсацию.

– Это то, что я требовала от генерала, но не надеялась, что они всерьез станут выполнять. Думала, будут торговаться.

– Подожди, самое ужасное не это. Всех виновных в твоем осуждении только что арестовали, включая главного заказчика.

– Кто?

– Президент Пак ГынХе. Ночью в стране произошел военный переворот, а поводом для этого назначили тебя.

– Мне ***здец! Сколько у нас осталось времени?

В ожидании одиннадцатого щелчка зубами. Эпилог.

(Пока сижу без работы, нашел время закончить историю.)

..

Пляжный дом. Нижние Малибу. Полтора года спустя.

– ЮнМи!!! Ты вернулась!? – услышав окрик СуНок, моментально передумал подниматься по лестнице, и слегка пошатываясь, проскочил в комнату к ЧуЫн, точнее к Чуи, как она себя переименовала на американский манер.

Моя компаньонка, в момент, когда я появился в ее спальне, сидела перед зеркалом, перебирая в столе косметику. От вида обгоревшего черепа и шеи, я, как обычно, впал в легкий ступор, после чего быстро взял себя в руки и сделал вид что все нормально. Заметив меня в зеркале, прижимающего палец к губам, она поспешила натянуть на голову парик и накинула рубашку с длинным воротом.

Полтора года назад, в день, когда мы аварийно покидали Корею, с Чу произошла трагедия. Мой внезапно воскресший дядя тогда предложил разделится, и попросил одну из присутствующих девушек ненадолго стать моим двойником. Как ни странно, но из трех присутствующих представительниц женского пола моего возраста, изображать меня пожелали все три. В итоге Каваака, в месте с КиХо и двумя коммандос, покатили в Анян. ЁнЭ, в сопровождении еще двух охранников, повезла загримированную под меня Сюзанну в аэропорт, а ЧуЫн, на военном Хаммере, в компании Криса и Буча, помчалась на авиабазу в Сонма. Первым двум девчонкам относительно повезло, их арестовала военная полиция, и работникам посольств Японии и США пришлось потом очень долго их оттуда выцарапывать. Хорошо, что военные побоялись испортить отношения с союзниками в первый день после переворота, и допрашивали девчонок без перегибов.

Боевому вездеходу, в котором везли Чу, повезло меньше всего. Специально предупрежденные неадекваты его, для начала, обстреляли, после закидали бутылками с горючкой. Одна из емкостей попала в простреленное окно и разбилась, расплескав свое содержимое по заднему сиденью, на котором, в этот момент, находилась моя бывшая сиделка. Ее, конечно, потом вытащили и отвезли в больницу, но обгоревшие спину и голову уже было не спасти. Я потом потратил кучу денег на пластику, благодаря чему удалось восстановить ухо и часть пострадавшего лица, и теперь она всегда ходит в парике и одежде прикрывающую шею. Мне пришлось уговаривать ее, чтобы она приняла мою помощь и согласилась стать личным домоправителем. Пришлось даже пообещать отдать ей свой первый Оскар, который стоит сейчас у нее на книжной полке.

В общем, с такими ужасными шрамами, возвращаться в Кирин на факультет искусствоведов и продолжать там учится было глупо, поэтому она сдала экзамены за первый курс, и переехала ко мне в Лос-Анджелес, прихватив с собой полдюжины родственников.

– Как сходила на вечеринку, – спросила она меня безразличным голосом, но я еще раз приложил к губам палец и залез в платяной шкаф.

– Ты знаешь где она!? – спросила СуНок, без разрешения распахнув дверь. – Я только что видела Криса, она вернулась.

– Откуда я знаю?

– Откуда я знаю ГОСПОЖА СуНок! – зло поправила ее сеструха, и, хлопнув дверью, пошагала искать меня дальше.

– Беременные бабы, хуже урагана, – поделился с подругой пришедшей в голову сентенцией. – Я тут главная госпожа, а не она. Совсем зазвездилась. Еще и КиХо, зараза, заделал ребенка, а сам в Лас-Вегас сбежал, типа, работать. И чего ей в квартире не сиделось, принесла нелегкая.

Вспомнив о столице штата Невада, сразу загрустил. Неделю назад там начались съемки "Пункт Назначения", и у ЮмаТи с ДжуВоном в этой картине главные роли. По сюжету я сделал из них семейную пару, возвращающуюся из медового месяца. Моя Юми будет изображать послушную корейскую жену на начальной стадии беременности, а Джу сына мафиозного клана. На самом деле, моя Кудряшка сейчас действительно ждет ребенка. После ЁнЭ и СуНок, ей тоже приспичило стать заботливой мамашей. Пришлось мне организовать ей искусственное оплодотворение, благо под рукой оказался уже проверенный донор. Этот надменный мажор, ради роли в моем новом триллере, даже согласился изображать в нем заботливого мужа и будущего отца для моей любимой Кудряшки.

– У твоей старшей сестры сейчас тяжелый период, и ей нужна забота и внимание. – дежурно ответила Чу. – В квартире вашего дяди ей было не так уютно, как здесь.

– Пусть снимут себе с КиХо отдельное жилье, – не стал напоминать, что апартаменты в Пасадене наполовину принадлежат мне. – Я купила это дом на пляже как раз для того, чтобы никого не видеть и спокойно работать. Не знаешь, зачем она меня ищет?

– Вечером вашей матушке звонили из Кореи. Был очень долгий разговор. Думаю, они хотят вернутся.

– Отлично! Слышала, там недавно выборы прошли. Военного министра Го отправили в отставку. Для мамы и онни там будет совершенно безопасно.

– А ты разве не хочешь вернутся?

– С чего бы у меня появилось такое странное желание? Давай я лучше расскажу тебе о вечеринке.

– Нет ЮнМи, мне не интересно, – индифферентно произнесла Чу, и поправила парик. – Но, если тебе очень хочется поделится своими впечатлениями, я, конечно-же, тебя выслушаю.

ЧуЫн все еще ужасно комплексовала из-за своей внешности, но я не терял надежды уговорить ее покинуть дом и отправится со мной веселится, поэтому принялся в красках описывать прошедшую ночь.

Не помню, как в моем бывшем мире, но в этом принято устраивать девишник за несколько дней до совершеннолетия. Обычно такие мероприятия сопровождаются дегустацией легких наркотиков, стриптизерами и большим количеством алкоголя, на что полиция традиционно закрывает глаза. Свое совершеннолетия я решил отметить в собственном клубе, устроив по этому поводу закрытую вечеринку.

Бар-студию – "От Заката до Рассвета" я открыл после того, как вдрызг разругался с БоРам из-за нашего, точнее, ее нового ресторана. Мы с ней сразу не сошлись во мнении по поводу направленности заведения, и в итоге я открыл свой собственный бар. Выкупил в нижнем Голливуде двухэтажный интернет-клуб и переделал его под вампирское гнездо. Пока шел ремонт, набрал по знакомству будущих сотрудников, и заставил научиться трюкам с посудой, для чего нанял инструктора из цирковой студии. В день открытия заведения, запустил по городскому ТВ рекламный ролик, в котором призвал жителей Элэй никогда не посещать свой клуб, так как обслуживающему персоналу в нем запрещено улыбаться, здороваться и желать приятного аппетита, зато против хамства, и ошибок при подаче заказа или расчете гостей нет никаких ограничений, ибо девиз заведения, - "Вампир всегда прав". Руководитель клуба в моем лице, вместо того чтобы наводить у себя порядок, сама стоит пьяная за стойкой, или мешает посетителям поглощать недожаренные стейки своими непристойными песнями со сцены. В конце ролика было продемонстрировано шоу барменов, в котором они жонглировали барным оборудованием и пускали огонь изо рта, после чего было сделано предупреждение об опасности приближаться к стойке в частности, и к новому заведению в целом.

Понятно, что после такой рекламы, народ к нам повалил косяком. Через пару недель после открытия пришлось даже переходить на закрытый режим работы и вход только по клубным картам. Честно говоря, это заведение было задумано как троллинг над подругой, кое кем из руководства Дисней, и теми корейцами, которые до сих пор считают меня невоспитанной хамкой и порождением тьмы, однако, внезапно оказалось, что большинству голливудских знаменитостей не всегда нравится, когда их окружает восторженная толпа поклонников, жаждущая получить автограф или возможность сфотографироваться. Иногда им просто хочется наедине посидеть с друзьями в необычном месте, так сказать, сменить обстановку. Одетые в кожу и шипы готические официанты-вампиры, разговаривающие с тобой через губу, для такого случая подходили идеально.

..

– … Архангелы со сцены не хотели слезать, представляешь!! Все уже собрались уходить, а они ни в какую. Мы с ЁнЭ тогда притащили пожарный шланг, только после этого они сбежали. Жаль, БоРам и Лизы не было, они сейчас с "Пандами" на западном гастролируют, – закончил рассказ. – Щас Крис выложит фотки в сеть, сама посмотришь.

В тот день, когда дядя вывозил меня из Кореи на частном рыбацком катере, вместе с ЧуЫн пострадали и сопровождавшие ее Кристиан и Бучь. После демобилизации по инвалидности, я забрал их обоих себе в личную охрану. Бывший капрал, разъезжая в инвалидном кресле по личному бунгало, построенному специально для него на территории поместья, сейчас занимается охраной дома через видеокамеры и отслеживает в сети хейтеров. Что касается Криса, то он стал моим личным телохранителем. Я до сих пор чувствую перед парнями вину, поэтому помогаю чем могу.

Выслушав рассказ, подруга дежурно поинтересовалась моими дальнейшими планами.

– Сегодня никаких планов, – заявил уже охрипшим голосом. – Днем спать, вечером долги. Что у меня там по плану?

– Третья книга. "Бойцовский Клуб". Привезли исправленный сценарий "Кумихо", его надо посмотреть. Еще звонил СуМан по поводу "Друзей", пообещал вечером приехать.

Третья часть Дозоров была уже давно дописана, но внезапно обнаружился неожиданный, дополнительный заработок, - за отдельное вознаграждение вносить в текст новых персонажей с реально существующих прототипов, и пришлось все заново переписывать. После выхода второй книги, кто-то запустил слух, что всем упомянутым реальным прототипам героев романа, начала резко сопутствовать удача. Учитывая мой бэкграунд и неоднозначную связь с божественными сущностями, богатый народ из Азии и суеверные американские миллиардеры стали массово искать со мной встречи на вопрос возможности упомянуть их в новой книге. Пришлось подключить издательство и перекинуть проблему на них.

Второй упомянутый долг, заказ на психологическую драму для Парамаунт еще даже не начинал, но там сроки не жмут. Синопсис Бойцовского Клуба я сперва принес Чапеку, но он, выслушав мое предложение, признал, что вещь классная, но в ней слишком мало отсылок к ко мне. У нас на Дисней теперь такая фишка, все картины, которые снимаются по моему сценарию, должны иметь отсылки к моей жизни или внутреннему миру. В итоге в работу были приняты "В осаде", оба Дозора, "Достучатся до небес", "Форест Гамп", "Пункт назначения", и готовятся к съемкам "Гитаристка" (ремейк на Десперадос), "Звездный Десант", "Трудно быть богом", две комедии, которые будут сниматься в моем клубе, "От Заката до Рассвета" и "Коктейль", и два мюзикла, - "Чикаго" и "Нотер Дам Де Пари". "Пираты Карибского Моря", "Терминатор", "Три Мушкетера" и еще несколько классных вещей пришлось продать конкурентам.

От роли во франшизе Дозоров под названием "Кумихо" я еле отбоярился, уступив это почетное место АйЮ, но от работы над сценарием отвертеться не получилось. Все-таки я теперь один из главных сценаристов кинокомпании. Придется потом почитать, тем более что идею о прекрасной принцессе, которая каждое утро казнит проведшего с ней ночь любовника, подкинул я.

– Этот старый козёл что-то еще говорил? – спросил я о СуМане, усаживаясь в плетеное кресло.

– Нет, только то, что приедет. А что вы там за дораму собрались снимать. "Друзья", это ведь про любовь? Про любовный треугольник?

– Нет, это про четырех задротов-аспирантов из SKY, одному из которых ХёМин будет морочить голову.

– Как-то не очень воодушевляюще звучит, – прокомментировала Чуи мою идею подарить этому миру "Теорию большого Взрыва". – Фрики и ботаны скучные, мне больше нравятся врачи и адвокаты.

– Сама ты скучная. Сидишь целыми вечерами у компа вместо того, чтобы сходить повеселится. Предлагаю вечером наклюкаться, пока Юми в отъезде. Что скажешь? Я Криса приглашу, поболтаешь с ним. Самогонки твоей любимой купим.

– А как-же сестра, – увела разговор в сторону покрасневшая девушка. Все-таки с Кристианом у нее что-то есть. Например то, что когда-то они вместе горели, и именно он вытащил ее из пылающего авто.

– Чуи, ты даже не представляешь себе, как они меня достали, – решил в очередной раз поделится с подругой накипевшим. – Вспомни, для чего я купила этот дом.

– Чтоб жить с ЮмаТи отдельно.

И это правда. Моя сестра и девушка не смогли ужиться в одной квартире, и пришлось нам с Юми покупать себе отдельный дом, благо после очередного урагана, недвижимость на первой линии побережья резко упала.

– Во-оот! А что в итоге получилось!? Сперва здесь поселилась сумасшедшая старуха.

– Я думала, госпожа Муран тебе нравится.

– Еще бы я сказала что-то другое. Она ведь признала близнецов членами клана Ким а ЁнЭ матерью наследников.

За глаза я называл своего агента – Матерью Драконов, так как орали ее мелкие как не в себя. До сих пор не понимаю, как эта тщедушная ЁнЭ сумела выносить сразу двух таких шумных монстров. И ведь не выгонишь, пообещал же стать крестной матерью, пришлось моим музыкальным ушкам терпеть постоянный ор. Хорошо, что ДжуВонова бабка приперлась и всю зиму с ними сюсюкалась, пока я на съемках отсыпался в фургончике.

– Интересно, они с ДжуВоном когда-нибудь поженятся, или так и будут делать вид что не встречаются? – ЧуЫн попыталась завести со мной бабский разговор, но я не повелся.

– А как только старая ведьма съехала, тут же заявился Чо СуМан со своей бандой, и полгода трепал мне нервы, – продолжил плакаться на судьбу.

– Ты-же сама пригласила его в гости, – сразу поймали меня на вранье. – Разрешила разместить у себя офис вашего агентства.

– Я из вежливости пригласила, думал он откажется. Если бы не тот ураган, так и жил бы тут за мой счёт.

До сих пор не понимаю, нахрена я купил дом на самом берегу. Летом духота, зимой ветер, каждую весну и начало лета ураган сносит половину построек, а еще тут бывают цунами. Из-за глупых понтов лишился уже кучи денег. Хотел, понимаешь, дом как на Чеджу, а получилось как обычно.

– А еще, ЮнМи, тут постоянно трется ЛисУ, хоть у нее своя квартира. И у Панд тоже есть где жить, но они всегда у тебя останавливаются, – наябедничала девушка на моих постоянных гостей, хотя как-раз их я всегда рад приютить.

– Ты совершенно права Чуи. Моей добротой все беззастенчиво пользуются. Предлагаю сегодня же выгнать эту беременную корову на улицу, – заговорщицки предложил я, но судя по улыбающейся физиономии собеседницы, мое предложение всерьез не воспринималось, хотя идея понравилась. – Ну или купим поблизости еще один дом, пусть там живет.

– А лучше давай сами переедим, а то эти фотографы на пляже и твои фанаты достали. Я, за все время что здесь живу, еще ни разу в океане не купалась, хотя дом прямо на берегу.

– Я тоже, – грустно признался, и стал активно обдумывать поступившее предложение.

Пляж в Малибу считается общественным местом, поэтому кто угодно может приехать и лечь загорать под моими окнами. В основном это мужеподобные полуголые лесби, которые зная о моих пристрастиях, не теряют надежду занять место Юми. Вечером под окнами дежурят сталкеры, фотографируя все что происходит в окнах. Иногда через забор закидывают миниатюрные видеокамеры или микрофоны, которые каждое утро подбирают люди Буча.

– Маааау! – послышалось из-за двери, которая тут-же распахнулась. Первой в комнату вбежала Мульча, с ходу запрыгнув мне на колени, вслед за ней появилась злая СуНок.

– ЮнМи!! Где ты была! Я уже час тебя ищу. Ты что, пьяная!!?

– Предательница, – потрепал за ухом кошку, демонстративно игнорируя сестру. – Надо было чтобы мама тебя в Корее оставила.

– ЮнМи, мы завтра вылетаем в Сеул!

– Отлично! Надеюсь надолго!? Отдохну от вас немного.

– Ты тоже летишь.

– Я!!? В Корею?? Да не в жизнь.

– Ты должна. Твоя партия победила на выборах. Ты первый номер в вашем списке. После завтра тебе исполнится двадцать один год, и ты сможешь стать парламентарием. Для тебя это разве не важно?

"А еще я смогу подать заявление на смену гражданства, и наконец закончить весь этот цирк". – подумал я, но вслух ответил, – Ладно, когда вернемся, куплю себе еще один дом с минимумом спален, и буду жить там сам. С Чуи, ЮмаТи и Кристианом.

Маооо, – прокомментировала мои планы кошатина.

– И с тобой моя прелесть, – погладил за ухом встрепенувшуюся кошку. – Останешься здесь за главную. Будешь дом охранять, пока меня не будет. Хорошо?

– А ты возьми ее с собой, – неожиданно предложила сеструха, и я с подозрением всмотрелся в ее лицо. Из-за беременности у нее с мозгами совсем стало плохо.

..

Сеул. Два дня спустя.

Как я не старался маскироваться, но буденновка и волочившийся за спиной парашют все равно выдавали в Штирлице советского разведчика, точнее, огромная чёрная кошка в переноске, которую тащил Крис, беременная сестра, ожог на щеке и мои любимые очки капельки, прикрывающие фиолетовые зенки, не оставляли и шансе на то, чтобы остаться не узнанным. Не успел самолет взлететь, а меня уже все сфотографировали, и раструбили на всю Корею, что в страну, наконец, возвращается "Гордость Нации", так теперь звучит мой официальный титул. Народ в салоне радостно переговаривался, тыкал в меня пальцами, а когда я поворачивал голову, чтобы вызвать стюарда, махал руками и кричал - Аньён.

Пока летели над океаном, успел выспаться, узнать у Чуи чего там про меня пишут на исторической родине, и прочитал сценарий "Кумихо начало", отметив в нем слабые, по моему мнению, места, и не поленился дополнить их своими комментариями. Все-таки действие картины будет проходить в эпоху позднего Корио и начала Чосон, о котором американские сценаристы даже и не слышали.

В Инчхон прилетели ранним утром. Нас должен был встретить дядя, который уже полгода как вернулся в республику, и получил какую-то руководящую должность в NIA.

Вместо самчена, на выходе из путепровода меня ожидала делегация из двух десятков вооруженных морпехов. Они оттеснили возмущающихся родственников, окружили плотной толпой, и потребовали следовать за собой в служебную часть аэровокзала. Я только и успел что помахать собравшейся в зале толпе, и зачем-то перехватил переноску с Мульчей.

На стоянке нас ожидало сразу пять одинаковых бронетранспортеров темно-зеленого цвета. Мне помогли подняться во второй с конца, задраили за спиной люк, и повезли в неизвестном направлении. Все амбразуры были задраены, а других окон, чтобы посмотреть куда едем, не оказалось. Кроме меня, в салоне было еще четыре бойца. Они с опаской косились то на меня, то на выпущенную из клетки кошку, которая сразу забралась на полку с медицинскими носилками, и хищно пялилась на нервничающих бойцов.

Ехать пришлось около часа. По перепуганным лицам конвоя, я сразу определил, что это не арест, а обычный перегиб на местах. Один генерал приказал одно, другой другое, исполнители почесали в затылке и сделали третье, в итоге получилось то, что получилось.

Когда броневик остановился и распахнул люк, я обнаружил себя в подземном паркинге. Мне помогли спустится, и отвели в комнату, наскоро переоборудованную под гримерку. В ней, на переносной стойке, висело несколько комплектов военной парадной формы и стояло огромное зеркало.

– Вам нужно переодеться, – протараторила одна из находившихся в помещении девушек, вжавшись спиной в стену и не спуская взгляда с вошедшей вслед за мной кошки. Вторая "помощница" неразборчиво пробубнила что-то про то, чтобы я выбрал себе подходящий размер, так как они не знали, что я приеду и очень-очень извиняются.

Особо не заморачиваясь, быстро выбрал подходящие штаны и китель при этом проигнорировал легкую форменную обувь, оставшись в своих полусапожках. Во время посадки стюардесса объявила, что в Сеуле холодно и небольшой снег, и мерзнуть в парадных туфлях я не собирался.

Ради приличия покрутился пару минут перед зеркалом, рассматривая приколотые к груди все свои ордена и награды, которых оказалось даже больше, чем надо, после чего сообщил что готов. К сожалению, в ответ мне не ответили к чему я готов, и даже не намекнули. Попросили только еще немного подождать.

Ждать пришлось минут сорок. За это время мы с кошатиной разыграли небольшое представление, в процессе которого я подробно выспрашивал у Мульчи ее мнение о том, как нас встретили на родине, а та неохотно мяукала и шипела в ответ. Охранявшие девушки переместились в противоположный конец помещения, и оттуда с еле скрываемым ужасом наблюдали за нашей милой пикировкой.

– Госпожа санса, прошу за мной, – в комнату наконец вошел офицер в чине полковника и позвал за собой.

– Мульча, пошли. – позвал я кошатину, и та, раздуваясь от важности, поспешила вслед за штаб-офицером. Мне не оставалось ничего другого, как следовать за задравшей хвост кошкой. Пока шагали по пустым коридорам, было еще ничего, но, когда вышли в огромный зал, и нас встретил почетный караул, стало не до смеха.

"Это что, дворец Кьонбоккун?" – подумал я, рассматривая отделку под старину и ярко красные колонны. – "Какое-то нехорошее у меня предчувствие".

Пройдя мимо задирающих подбородки почетных гвардейцев, я наконец вышел в центр зала, и увидел собравшийся встречать меня народ. Человек пятьдесят немолодых мужиков и несколько женщин как-то странно пялились на меня, а по бокам стояли две телевизионные кинокамеры, снимая в прямом эфире наше с Мульчей эффектное появление.

– Доброе утро госпожа ЮнМи, отделился от толпы мужчина со знакомым лицом.

– Здравствуйте господин ДэСон, – поздоровался с бывшим пресс-секретарем министра образования. – Как ваши дела, слышала вы сделали неплохую политическую карьеру.

Судя по новостным сводкам, которые мне сегодня озвучила Чуи, ДэСон сейчас второй человек в партии "Вечерний Дозор", которая неожиданно победила на последних выборах.

– Спасибо, все хорошо, – поблагодарил он меня. – А как твои дела, хотя, о чем я спрашиваю, вся страна с восторгом наблюдает за твоими успехами.

– Что происходит? – перебил мужчину. – Господин ДэСон, сразу хочу предупредить, я намерена отказаться от корейского гражданства, и как можно быстрее вернутся в Калифорнию. Меня не интересуют ваши политические игры. Я люблю Корею, но ненавижу ее власть. Меня здесь долго преследовали, пытались убить, сгноить в тюрьме, и я до сих пор плачу двойные налоги. Пора с этим что-то решать, вы не находите?

Похоже, у беседующего со мной чиновника был закреплен микрофон, так как после моей отповеди, народ за озирался в сторону ведущих трансляцию телевизионщиков.

– Э-э … понимаешь ЮнМи, – мужчина осторожно начал готовить меня к некоему важному сообщению. – У тебя появился шанс сделать для страны гораздо больше …

– Ближе к делу. – поторопил переговорщика.

– Парламент намерен упразднить президентскую систему правления как полностью скомпрометировавшую себя, и реставрировать ограниченную монархию, конечно, если ты будешь не против.

– А я тут причем? – спросил я, и только задав вопрос, понял, о чем речь. – Нет! Нет. Нет. У меня дела. У меня много работы. Съемки через неделю. Вы с ума сошли? Ну какой из меня монарх!? Я обычный человек.

– Ты необычный человек.

– Обычный!!

– У тебя божественная ДНК-мутация.

!?!?!?

– ЮнМи, полтора года назад у тебя был произведен отбор проб ДНК для изучения родственных связей с королевскими семьями прошлого. В процессе проведения опытов была обнаружена генная мутация, благодаря которой ты быстрее обычных людей приспосабливаешься к окружающей среде. У тебя был обнаружен дополнительный ген, которого практически не бывает у теплокровных, и который очень редко встречается у реликтовых обитателей океана и некоторых рептилий.

– Этого не может быть. Я что, по-вашему, мутант!? Вы меня разыгрываете?

"ГуаньИнь зараза, всё-таки подложила свинью".

– В твоем доме удалось обнаружить несколько срезов ногтей, принадлежащих тебе до того, как ты пережила клиническую смерть. Ученым удалось найти в них несколько сохранившихся клеток. Анализ показал, что мутацию ты приобрела после клинической смерти. Многие посчитали это проведением высших сил, поэтому и название – божественная мутация.

– Охренеть! И вы меня выманили в Корею чтобы сообщить эту дичь?

– Чтобы предложить тебе возглавить страну. Только подумай, сколько всего хорошего сможешь сделать для своего народа.

– И думать не хочу. Нет! У меня, итак, прекрасная жизнь, любимая работа, дом в Малибу. Нафига мне весь этот гемар… я хотела сказать, - ответственность.

– У тебя будет дворец на Чеджо, и мы готовы обсудить условия.

– Я же сказала, нет!

– У тебя будет не так много обязанностей, сможешь спокойно продолжать делать то, чем занималась до этого.

– Нет!!!

– Мееауу! – послышался снизу протестующий рев моей котейки.

Опустив голову, увидел странную картину. Мульча, вздыбив шерсть, смотрела мне в глаза, и зло шипела.

– Ты тоже считаешь, что я должна остаться, – спросил у кошки.

– Мяуу!! – утвердительно ответили снизу.

Тяжело вздохнув, попытался обдумать сложившуюся ситуацию. Нужно было срочно придумать причину, по которой эти … нехорошие редиски, сами передумают морочить голову глупостями себе и мне.

– Как насчет нескольких обязательных условий.

– Все что угодно, в пределах разумного. – напрягся переговорщик.

– Во-первых, на мою коронацию требую пригласить делегацию Пукхан. Без их признания, вся затея теряет смысл. Я желаю править мирной страной.

– Это будет нелегко.

– Не мои проблемы. Второе, - сразу после коронации, свой первый зарубежный визит я желаю совершить в Пхеньян. Меня туда уже приглашали. Лидер Пак ЧенЫн лично звал в гости.

– Наши главные союзники могут принять это за неуважение, – после продолжительного молчания, ответил один из окруживших меня аджосси, наверное, новый министр МИД. – может лучше …

– Никаких может. Это одно из четырех обязательных условий, без которых не желаю дальше слушать ваши глупости.

Народ от моих слов снова поморщился. То-ли от цифры четыре, то-ли от слова - глупости, которым я охарактеризовал их желание возродить монархию.

– А что за два последних условия, – поинтересовался ДеСон.

– Я собираюсь помиловать бывшего президента ГынХе, и ее подругу СунСиль, – о них вспомнил потому, что эти две твари, мало того, что поспособствовали моему помещению в Анян, так еще сидят сейчас в моей личной ВИП-камере. Так как это помещение находилась отдельно от основного тюремного блока, и являлась самым комфортным местом заключения для женщин в стране, то этих двоих поместили именно в него, и моей любимой Кудряшке пришлось еще два месяца сидеть в общей камере. За такую подставу требовалось отомстить.

– Но ведь они тебя посадили, – предпринял слабую попытку меня отговорить мужчина, в котором я неожиданно узнал Ким ДонВука.

– Я хочу сделать их своими советниками по борьбе с коррупцией. Они в ней хорошо разбираются и знают как я к ним отношусь. Будут делать все, чтобы не позволить мне посадить их еще на более долгий срок, но уже в заведение с самым строгим режимом содержания.

Выдав этот спич, сделал себе в памяти заметку, предложить Рою сценарий фильма Видок, про бывшего вора, ставшим, впоследствии, успешным полицейским.

– Боюсь спросить, каким будет последнее условие, - осторожно вывел меня из размышлений ДеСон.

– Мое четвертое условие будет таким, – я сделал драматическую паузу. – В одной из своих песен я пообещала, что если стану руководителем страны, то буду лично сниматься в … в фильмах для взрослых. Так вот, ничего такого я делать не буду.

Собравшийся народ сперва даже не понял, о чем речь, а когда сообразил, сразу расслабился и заулыбался. Видимо ожидали чего-то совсем уж невыполнимого.

– Мы принимаем все ваши условия, и в ближайшее время сделаем все для их выполнения, Ваше Высочество.

Сказав это, мужчина встал на одно колено, и низко поклонился. Вслед за ним, на пол повалились все остальные присутствующие, включая кинооператоров. Стоять остался только почетный караул, но, когда я к ним повернулся, тоже попадали на колени. Даже Мульча уселась на задние лапы и уставилась мне в глаза.

"ГуаньИнь зараза. Добилась все-таки своего. Ну какой из меня монарх. Черт, продолжение династии, меня же заставят рожать наследников. А-аааа, не хочу!!".

КОНЕЦ.