В ожидании мира

Улица перед рестораном

Мир рождается от войны, и потому желающие пользоваться долгим миром должны закаляться в боях.

Эпаминонд

На этой улице свет заканчивался.

Улица в ночи как никогда напоминала Андрею Орешникову засаду в городской черте, когда словно сама тьма скрывает очертания предметов, пряча их и унося все лишнее. И только разноцветные световые пятна на широких зеркальных окнах ресторана, проносящиеся в такт музыке, не слышимой здесь за плотной звукоизоляцией, создавали эффект пламени и горящей техники.

На этой улице было темно в отличие от других улиц города, поэтому Андрей прижал на пару секунд внутренние уголки закрытых глаз пальцами, чтобы быстрее привыкнуть к темноте вокруг себя. Раскрыв широко глаза и все ясно видя перед собою, он приподнял воротник старого плаща, чтобы скрыть лицо.

Двери ресторана растворились, чтобы выпустить пьяную компанию вместе с какофонией музыки и кроваво-красным светом, и он плотнее вжался в бетонный столб, отгораживаясь от них. Ему были нужны не они, а девушка. Как и всем в этом мире, наверное.

На второй раз его ожидание оправдалось – тоненькая фигурка в больших зеркальных очках выскользнула из дверей ресторана и застыла в нерешительности на крыльце. Затем, словно подталкиваемая невидимой силой, она вдоль зеркальной стены фасада направилась к ближайшему переулку мимо открытого паркинга редких в это время машин.

Андрей знал, что там ничего нет. Он сразу, как только пришел, обследовал прилегающую к питейному заведению местность. Переулок заканчивался высоким глухим забором с сеткой-рабицей и был заставлен контейнерами с отходами с кухни. Несколько секунд он сомневался – следовать за ней или нет, но потом решил идти.

Пройдя под камерой, блеснувшей красным огоньком съемки, девушка остановилась на границе, где была еще большая тьма, чем вокруг. Именно в этот момент к ней подошел Андрей.

- Наташа? – оглянувшись на знакомое имя, девушка повернулась к нему, громко сглотнув, чем вызвала брезгливую гримасу на лице Андрея.

- Д-да, – чуть покачиваясь, она оторвалась от стены, повернувшись к незнакомцу.

- Тебя ждут, – коротко пояснил он причину своего появления.

- Кто? – неуверенно оглянулась девушка, даже заглянув за его спину, словно надеясь там увидеть череду новых поклонников. – Я сегодня уже…

- Твой дедушка, – мягко остановил Андрей ее словоизлияния и зеркальные очки на пол-лица остановили свое дрожание на нем, в отражении которых он мог увидеть всю темную улицу за собой.

Именно увиденное там и молчание Наташи заставили его отклонить голову в сторону одновременно с выстрелом раздавшимся сзади. Уже разворачиваясь, Андрей понял, что в руках нападающего был не пистолет. Смахнув с плеча провода от электрокартриджа, сейчас безопасные для него, он ударом кулака выбил похожее на пистолет электрошоковое устройство «Гибрид» из рук охранника в темной форме, не позволив тому сделать повторный выстрел.

Остановившись, Андрей посмотрел на охранника – совсем молодого парня, только вчера окончившего школу или техникум. Проводив печальным взглядом ЭШУ, улетевшее под днище ближайшей иномарки, охранник молча перевел взгляд на своего противника и также молча вытащил из-за пояса ПРТ – обыкновенную резиновую палку с телескопическим эффектом. Вздохнув, Андрей в последний момент отскочил от размашистого удара, когда охранник двинул рукой в его сторону одновременно с глухим щелчком раздвижной дубинки, сразу ставшей вдвое длиннее.

Бросив взгляд на девушку, вышедшую из переулка и сразу забывшую зачем она туда направлялась, Андрей решил увести нападающего подальше от нее, чтобы не задеть ее ненароком в пылу драки. Стараясь не разрывать контакта с охранником, продолжающего бестолково махать палкой с шариком на конце, за который так удобно схватить рукой на излете для перехвата инициативы, Андрей медленно отходил к стоянке, чтобы размашистые удары охранника стали там не эффективны. Вот только охранник был не только молодой и горячий, но и глупый, что подтвердил еще раз, потому что продолжал махать палкой во все стороны.

Улучив момент, Андрей резко ушел от машины позади себя и услышал треск разбитого стекла, осыпавшегося на землю, словно сухой горох из прорванного пакета.

Они оба замерли.

Охранник замер, потому что он не только выбил боковое стекло в вызывающе белом мерседесе, но и погнул часть дверцы вместе со своей палкой.

Андрей – потому что проверял наличие девушки, стоявшей сейчас напротив зеркального окна и заставляющей мигать на ее черном фоне световые пятна, проносящиеся в такт их драки.

Решив, что она смотрит в его сторону, он ободряюще кивнул ей и распрямился, посмотрев на охранника:

- Тебе не надоело?

Растерянно охранник перевел на него свою круглую стриженную голову, как стекло позади девушки осыпалось осколками, точно также, как и боковое стекло в белом мерседесе.

Теперь Андрей услышал громкую музыку, заглушающую другую, более привычную ему музыку выстрелов. Посреди мелькания красных вспышек стоял бугай с вытянутыми вперед руками. Сперва Андрею показалось, что в его руках обычные пистолеты, потом он решил, что это УЗИ, но затем в его мозгах щелкнуло и он присел за капот разбитой машины.

Теперь его слух точно отделял стрекот двух АЕК-919К или, проще говоря, пистолета-пулемета «Каштан». Вдобавок бугай, весь одетый в старомодную джинсу, примотал синей изолентой запасные магазины к тем, что выглядывали из рукояти «Каштана», словно в американском кино. Сам Андрей так никогда не поступил бы – слишком легко загрязняется магазин при контакте с землей, но это был город и перед ним был не чужой солдат, а террорист.

Охранник, еще так недавно активно махавший своей палкой, лежал на боку между машинами, уткнувшись в собственные руки – под ним расползалась черная в окружающих сумерках кровь. Выглянув на секунду из-за машины, Андрей убедился, что Наташа тоже лежала на асфальте, лицом вверх. Она словно смотрела на ночное небо через свои большие зеркальные стекла очков, сейчас ставшими темными, словно вся жизнь ушла из них вместе со смертью девушки. Посмотрев следом за ней вверх, Андрей ничего не увидел, только стелящуюся лиловую дымку большого города вместо небесной глади.

Похоже, ему было пора уходить.

В спортивном клубе

Раньше это была ткацкая фабрика.

Впрочем, где еще можно было отыскать таких размеров помещение, чтобы оно вмещало в себя одновременно и спортивный клуб, и зрительный зал? Зрительный зал был под низом, а Андрей Орешников сейчас стоял на самом его верху, в будке комментатора. Благо, сейчас внизу никого не было, кроме разминающихся перед спаррингом бойцов, и можно было безбоязненно общаться с Димоном, который и вел все дружеские и не совсем дружеские встречи между соперниками.

Но сейчас они здесь были не одни.

Андрей не знал, как пахнет ткацкая фабрика. Зато отлично успел выучить все запахи клуба «Арарат» – от кислого холодного запаха утром до разгоряченного табачного вечером. А еще кислый запах тела других ребят, тренирующихся здесь. Не вонь больного старика, хотя здесь все регулярно проходили медосмотр, а именно привкус страха, старательно спрятанного за внешней бравадой, хоть здесь и были душевые кабинки для спортсменов. Привкус так старательно отмытый им еще со штурмов.

Вот и сейчас сквозь всю эту какофонию, еще не войдя внутрь коморки Димона, он почуял, что комментатор там не один. Открыв двери, Андрей с недоумением посмотрел на странную сцену – Димон стоял на коленях перед черным парнем. И это был именно чернокожий, а вовсе не то о чем подумает большинство россиян и жителей стран бывшего Союза. А вот причина почему Димон стоял на коленях, была вполне банальна – он чистил своим платком обувь чернокожего бойца, имя которого Андрей элементарно забыл.

- Что здесь происходит? – с интересом спросил он.

Димон почему-то злобно посмотрел в его сторону, в то время как чернокожий повернулся с легкой улыбкой к нему:

- Приходится ваших молодых всему учить.

- Так, – посмотрел на него Андрей, – иди-ка ты отсюда.

- Легко, – согласился чернокожий и снова посмотрел на Димона. – Ты ведь закончил?

Тот кивнул и тогда чернокожий прошел мимо Андрея, легко толкнув его плечом:

- Вот видишь, а ты боялся.

Андрей напряженно слушал как тот спускается по лестнице и только посмотрел на распрямившегося Димона, который неожиданно задал ему вопрос:

- Что ты делаешь?

Пожав плечами и изображая невозмутимость, Андрей ответил:

- Заступаюсь за друга.

- Ты мне не друг, – бросил Димон, отворачиваясь к выключенному пульту.

- Но работу ты мне помог найти, – также спокойно ответил Андрей.

Тот промолчал и пауза казалось затянулась, но на лестнице послышались легкие шаги и к ним поднялся третий участник их разговора, который казалось не пах совсем в отличие от чистого тела Андрея и удушливого запаха одеколона Димона.

- Света, – протянула ему тоненькую руку девушка со светло-русыми волосами, одетая в строгий светлый костюм с юбкой.

- Андрей, – представился он и вынул из кармана плаща жвачку, протягивая незнакомке.

Прежде чем взять, Света посмотрела на его руку и только тогда решительно забрала угощение, отправив мятную подушечку в рот.

- Спасибо, – поблагодарила она, пряча обертку в боковой карман пиджака. – Ты похоже разочарован?

Андрей внимательно посмотрел на нее, еще не зная, как реагировать и самое главное, как ответить, только не честно.

Сперва он думал, что начав жевать жевательную резинку, девушка перед ним станет похожа на одно из тех жвачных животных, которые сопровождают пожилых мужчин на ВИП-местах в зале внизу. Вот только Света, несмотря на всю свою невзрачность во внешности, резко контрастировала и со своей дорогой одеждой, и даже темной обзорной будкой Димона. Про себя ему даже не хотелось думать.

- Не обращай внимания, – махнул рукой Димон со своего места, оправляя кучерявые волосы до самых плеч. – Наш Андрюша так долго возился со своей палкой, что забыл, как общаться с нормальными девушками.

Вместо того, чтобы улыбнуться или отвести взгляд, Света неожиданно заглянула в глаза Андрею:

- Дмитрий говорит про твои выступления с шестом?

- Да, по большей части, – криво усмехнулся Андрей, пряча руки в карманы плаща.

Кивнув, словно в подтверждение своим мыслям, Света облокотилась на стоящий позади нее стул.

- Откуда ты?

- Из Ленинграда, – по старинке ответил он, как Димон снова вмешался.

- Никто Санкт-Петербург так не называет. Питер он и есть Питер, – развернулся он к ним лицом на крутящемся стуле, привинченном к полу.

- Ты там родился? – вскользь посмотрев на парня перед пультом, снова подняла Света на него свои глаза.

Только сейчас Андрей понял, какие они синие. Он и неба такого никогда не видел. Ни здесь, ни дома.

- Да, – согласился он, оглядываясь, куда примоститься так, чтобы его плащ стал не только старым, но и остался чистым.

Так и не найдя удобной позиции, Андрей посмотрел на Димона, только и ждавшего когда ему предоставят слово:

- В блокадном Ленинграде не было хлеба, и поэтому там масло мазали прямо на колбасу. Откуда ты думаешь он такой здоровый вымахал? – явно довольный своей шуткой, ведущий развалился на кресле, вытянув вперед тощие ноги в дорогих туфлях без носков.

На миг Андрею показалось, что девушка напротив чуть заметно вскинула вверх брови, явно удивленная таким незатейливым юмором, и видимо она собиралась что-то спросить, как открылись двери и в комнату вошел еще один боец, сразу после тренировки, потому что на шее висело мокрое полотенце, а спортивная крутка прилипала к телу, не перекрывая острый мускусный запах пота.

- Смотрите, кого я к вам привел, – радостно вскинул тот обе руки в сторону лестницы, где никого не было.

- Ярик, – скривился недовольно Димон, – мы вообще-то разговариваем.

- Сейчас, – поднял вверх указательный палец Ярослав, скрывшись за дверью.

Сколько Андрей не прислушивался, но так и не смог разобрать с кем говорит Ярослав.

Через мгновение Ярослав снова показался в дверях, повторив свой недавний жест двумя руками:

- Та-дам.

Открытый дверной проем так и остался пустым.

Тогда Ярослав просящим взглядом посмотрел на Андрея, умоляя товарища о помощи.

Вздохнув, Андрей улыбнулся извиняясь Свете и вышел за двери обзорной будки, чтобы сразу столкнуться с длинноволосой ринг-герлз с губами увеличенными инъекциями филлеров.

На мгновение они оба запнулись.

Затем девушка в короткой куртке на не менее короткую майку, оставляющую открытым загорелый живот над простыми джинсами, несмело посмотрела на него:

- Андрей, – чуть запнувшись, спросила она, естественным движением оправляя назад выкрашенные в белый цвет волосы, – сегодня выходной, почему ты здесь?

Оглянувшись на все еще открытые двери позади себя, Андрей решительно взял ее за руку, параллельно отметив, что ее запах луговых трав все еще при ней, и он все также кажется испорченным незваными гостями.

- Пойдем, – направился он внутрь кабинки, явно нерассчитанной на такое количество гостей.

При виде девушки, Димон вскочил, но мгновением позже осознав, что выглядит смешно, независимо засунул руки в карманы, облокотившись задом на выключенный пульт трансляции и дернул головой назад, откидывая кудри с лица.

Чтобы сразу развеять все возможные разговоры и сплетни, Андрей пояснил всем собравшимся, но в первую очередь для ринг-герлз:

- Знакомьтесь, это София, а это, – кивнул он в сторону Светы, – Светлана, мой будущий работодатель.

- Возможно, – коротко поправила его Света, не меняя позы.

- Возможно, – не стал возражать Андрей.

- Привет, Соня, – вскинул голову Димон, на что девушка только коротко кивнула в его сторону, обратив свой взгляд на Свету.

Пауза явно затягивалась.

Отметил это даже Ярослав, шумно переступив с одной ноги на другую.

Тогда Софья перестав смотреть в пол, подняла глаза на Андрея:

- Ты от нас уходишь?

Вздохнув, Андрей развел руками, случайно сбив пустую пластмассовую банку со спортивным питанием и ловко поймав ту в полете:

- Да, – ответил коротко он, ставя банку на место.

- Возможно, – добавил Андрей, посмотрев в сторону Светы.

- Почему?

Хотя вопрос Софьи и прозвучал совсем по-детски, он пояснил:

- Выступления с шестом не окупают себя, а жить на что-то надо.

- Хочешь, я попрошу, чтобы тебе давали больше времени? – выступил вперед Ярослав.

Покачав головой, Андрей ответил:

- Я давно хотел бросить клуб.

Помявшись, Софья решила перевести разговор:

- Что с нашим черным произошло?

- Черный сейчас не толерантно говорить, – проворчал Димон, садясь в свое кресло ведущего и оттолкнувшись, сделал круг, вернувшись на тоже самое место.

- Он тебя обидел? – серьезно спросил Ярослав.

Софья посмотрела на него как на пустое место и повернулась к Андрею:

- Ненавижу черных, я даже волосы покрасила чтобы отличаться от них.

- Я заметил, – короткое ответил Андрей.

- Жаль только губы вышли дорогие, – посетовала она.

- Ты вообще-то могла их себе и бесплатно сделать, – глумливо протянул со своего места Димон.

Оглянувшись по сторонам на молча наблюдавших за Софьей Ярослава и Свету, Андрей тихо и внятно попросил его:

- Придержи свой язык, если не трудно.

Тот промолчал и тишина стала совсем невыносимой, пока Ярослав не спросил Андрея:

- Я думал, тебя все устраивало по деньгам.

Андрей исподлобья посмотрел на него, но ничего не ответил. Только Софья дернулась, сложив свои губы уточкой, словно в раздумье.

- Это я пригласил Свету, – важно заявил с апломбом Димон и все посмотрели на него.

- Понятно, – развернулась Софья и неслышно вышла за двери.

- Софьюшка, постой, ты куда? – устремился за ней следом Ярослав, не забыв по дороге подмигнуть Андрею.

Приподняв одну бровь, Света сказала в пустоту:

- Весело у вас тут.

- Это да, – развернув кресло к гостям, Димон сгорбился, сидя в нем и упирая локти о колени, прядь волос упала на его лицо, но он не стал ее поправлять.

Повернув лицо к Андрею, Света задала наконец вопрос, видимо мучавший ее все это время:

- Почему шест?

Чуть слышно вздохнув, Андрей посмотрел ей прямо в глаза:

- Шест – это универсальное оружие, соединяющее небо и землю...

- Не любишь бить людей? – перебила она его.

- Не люблю, – искренне рассмеялся Андрей.

Церковь на окраине

Старая церковь на окраине действительно выглядела старой.

Вот этот момент всегда удивлял Андрея – вроде бы все в новостях жалуются, что много церквей строят, но единственная церковь, знакомая ему, была уже дряхлой, совсем как старики, которые ее посещали. Хотя возможно, что причина в другом – ее удаленность от черты города, но и город приближался все ближе, захватывая территорию если не новыми домами, то строящимися многоэтажками жилых комплексов.

Пройдя по гравиевой дорожке, Андрей осторожно приоткрыл высокие двери.

Внутри церкви было на удивление светло, высокие окна, когда-то разбитые в лихие девяностые, сейчас заменили на небогоугодный металопластик, но и только – даже откосы никто не додумался замазать, хотя по дороге он и видел пластиковые ведра из-под краски, стоявшие возле подсобных помещений.

Высокий священник обернулся на скрип двери и увидев Александра, снова повернулся к иконе, продолжая молитву.

- Олежка, я к тебе с подарком, – излишне бодро сказал Андрей в спину священнику и голос его неожиданно разнесся эхом по пустому помещению.

Закончив молитву, священник пошел к выходу, по пути бросив:

- Меня давно так не зовут.

Глядя на спину священника, который вот-вот должен выйти из церкви, оставив его одного, Андрей уже тихо попросил:

- Прости, брат Лука.

Остановившись и не поворачиваясь, брат Лука коротко поправил:

- Отец.

- Что? – не понял он.

- Отец Лука, – терпеливо и кротко ответил тот.

- Идешь на повышение, – приблизившись к высокому священнику, Андрей встал рядом с ним, смотря на двери старой церкви.

Помолчав, отец Лука наконец промолвил, все так же не глядя на незваного гостя:

- Если ты снова с деньгами, то это не ко мне.

- Нет, на этот раз без денег, прости, – развел он руками и тогда отец Лука впервые посмотрел на него, словно требуя ответа.

- Зачем ты ходишь сюда, ведь ты не веришь в бога.

Склонив голову, Андрей совершенно серьезно ответил:

- Я хожу не сюда, а к тебе. Ты ведь не против? – добавил он.

Двери церкви снова заскрипели и на пороге появилась богомолица вся в черном. Перекрестившись, она прошла мимо них двоих к иконостасу и зажгла свечку, поставив напротив темного лика святого.

- Знаешь, каждый раз разговаривая с тобой, я словно прохожу испытание... а ладно, иди уже отсюда, – раздраженно бросил отец Лука и вышел из церкви.

Поспешив за ним, Андрей догнал его, спрашивая на ходу:

- А исповедь?

- Бог простит, – не останавливаясь священник шел за церковь, где был его одноэтажный дом, казалось, что прямо вросший в землю.

- Я снова дрался, – выкрикнул ему в спину Андрей.

Остановившись и тяжело вздохнув, отец Лука опустил голову и повернулся к нему:

- Ладно, рассказывай.

- И снова не смог бить своего соперника, – тяжело выдавил из себя Андрей.

- Почему?

- Потому же, почему выбрал шест, мне не нравится причинять им боль.

Медленно, очень медленно отец Лука проговорил:

- Знаешь, ты только что нивелировал все свои подношения Всевышнему своими же словами.

- Так что? – нетерпеливо спросил Андрей.

Помотав головой, словно отгоняя дурные мысли, отец Лука махнул рукой:

- Идем уже.

Подойдя к домику, отце Лука открыл незапертые двери и прошел внутрь.

Осторожно Андрей заглянул внутрь:

- Можно войти?

- Прекращай уже, – даже не взглянув в его сторону, священник ополоснул руки в алюминиевой кастрюле, стоящей на крашенном в красный цвет старом табурете еще с советских времен.

Пожав плечами, Андрей прошел за ним следом в его комнату или келью, он так и не знал, как правильно называть это помещение по своей убогости даже перещеголявшее его койку в армии – простая панцирная кровать, стол и точно такой же табурет, как и в прихожей, на полу обгоревшая циновка, на деревянном подоконнике маленькая икона какого-то святого.

Сев за стол, священник внимательно посмотрел на все так же продолжающего стоять в дверях Андрея.

- Чего встал, садись уже.

Осторожно Андрей присел на кровать. На удивление та оказалась жесткой, словно вместо сетки там наложили простых досок.

- Плохо, – сухо подытожил он.

- Что плохо? – заинтересованно спросил отец Лука.

- Я ниже тебя сейчас, – улыбнулся Андрей.

Отец Лука подпер подбородок рукой и тут же убрал, как только раздался стук в двери.

- Сиди, – остановил он его, поднявшись. – Войдите с миром!

Двери открылись и в так тесную комнатку ввалилась недавняя богомолица в черном, только теперь еще с какой-то тележкой с сумкой наверху, в точь-точь как те, с которыми похожие на нее старушки каждое утро составляют конкуренцию простым работягам и школьникам спешащим по своим делам в общественном транспорте.

- Батюшка, спаси-и-и! – протянула она, не обращая внимания на Андрея и вытаскивая из сумки на стол микроволновку такую старую, что она наверняка вспомнит Ельцина, если ее напоить. – Освяти технику! Горит она у меня, бесстыжая! Вчера хлеб в ней грела – синим пламенем фыркнула!

Отец Лука устало потер переносицу:

- Марфа Петровна, я же объяснял – технику не освящаем. Это... не канонично.

- Как не канонично?! – всплеснула руками богомолица. – Вот отец Николай из Троицкого – тот мобильники освящает! – с некоторыми трудностями она достала из бокового кармашка сумки айфон последней модели. – Алиса, скинь мне рецепт маринованных опят!

Андрей не выдержал:

- Теть, вы не видите – люди беседуют?

Старушка обернулась к нему, словно впервые заметив. Впрочем, наверное так и было.

- Ой, батюшка, а это кто? Грешник? – прищурилась многозначительно она. – Ага... Видала я таких! В Доме-2 бился – головой кирпичи ломал?

- Какой еще Дом-2? – не понял Андрей, посмотрев на бывшего сослуживца, но тот только покачал головой.

- Марфа Петровна, зайдите через час... – мягко начал отец Лука, но был опять перебит богомолицей.

- Часа нету! – старушка выудила из-под черного платка очки в роговой оправе, висящие на простой белой резинке от трусов и посмотрела на свой айфон, сверяясь. – У меня график. Освятить микроволновку. Пожаловаться на соседку-ведьму, кота моего Мурзика гипнозом в люк заманила, проклятая, Христа на нее нет! И вот вам справку принесла, – неожиданно перешла она на шепот и почти по буквам произнесла, – про отведении чертовщины!

- Какой справки? – неожиданно заинтересовался Андрей.

- Медицинской! – не обращая внимания на посетителя, она торжественно протянула священнику сложенную вчетверо бумажку. – От терапевта. Чтоб вы мне отчитали порчу! Там печать...

Развернув лист и встав ближе к окну, так чтобы свет падал на текст, отец Лука прочитал вслух выписку врача:

- «...диагноз: артроз коленного сустава. Рекомендации: снизить вес». – Посмотрев на тележку и на микроволновку, все также одиноко стоящую на пустом столе, он неуверенно произнес. – Марфа Петровна, это не справка о порче...

- Как не?! Как нет-то! Вес-то я набрала от сглазу! – показала она на Андрея. – Он подтвердит!

От неожиданности хрюкнув, Андрей чуть не завалился на кровати, старательно подавляя смех.

Возвращая справку богомолице, отец Лука решительно подытожил:

- Технику вашу я освящу, – перекрестив пальцами микроволновку, отец Лука повернулся к женщине. – А вот вес надо постом сбрасывать.

Андрей решительно поднялся:

- Пойду я, пожалуй.

- Иди, иди, – вместо священника ответила богомолица, снова заглядывая к себе в сумку и доставая оттуда банку огурцов. – Вот вам и нашей церкви, святой отец.

Выйдя за двери и старательно притворив их за собою, Андрей неожиданно услышал вопрос отца Луки:

- Марфа Петровна... вы ведь обычно не заходите. Что произошло?

- Он, батюшка, он. Он же как мой Мурзик. Шипит, царапается... а сам – в чужом подъезде замерзнуть боится. И микроволновку... выброси. Я новую купила, – хитренько добавила она. – Самсунг! Греет – за милую душу!

Неуверенно оглянувшись, Андрей решительно вышел за двери, опасаясь смотреть в глаза этим двоим.

После темной прихожей полуденный свет неожиданно резко ударил даже сквозь прикрытые веки.

- Все будет хорошо, – прошептал Андрей, смотря на солнце слезящимися от яркого света глазами.