В оковах пустоты

Пролог

Бет никогда не жаловался на жизнь. Он родился в семье пьянчуг и ещё с младых ногтей уяснил простую, но важную истину: если он подохнет, то никто и не заметит. Никому не было дела до тихого мальчишки. Немудрено, что он нашёл своё пристанище среди таких же ребят — голодных, грязных и незаметных.

Когда над губами выступили первые усики, а свербёж меж ног начал изводить неокрепший ум при виде недоступных девчонок, он принял самое правильное решение в своей жизни: перебрался в Блоувер.

Здесь же он познакомился с Кошем, который свалил из родного дома, как только нерадивый папаша-картёжник проиграл его зад наёмникам из Осцилы. Так Кош и встретил столицу: одинокий и недоверчивый — такой же, как и Бет.

Никто из них больше никогда не видел ни родственников, ни старых друзей. Приходилось справляться своими силами. «Мастера тёмных делишек» — вот как любил называть их Кош. За годы, проведённые в Блоувере, они успели сформировать свою небольшую банду.

Однако им пришлось прогнуться под появившегося из ниоткуда Киалбата. Бет помнил первую встречу с ним так хорошо, словно это было ещё вчера. Он был не из пугливых, но Киалбат умел внушать страх. Бет собственными глазами видел, как какой-то шкет лишился головы за неудачную шутку. С того момента он знал: никто из его банды не воспротивится воле нового главаря.

Время шло, работы было много, а денег — ещё больше. Киалбат был на удивление щедрым. Продолжалось это до тех пор, пока лисонцы не взорвали порталы в разных уголках Терраи. На время всё стихло, а потом вдруг подвернулась простая работёнка. Подумаешь, надо было всего лишь устроить драку у дворца. Бет в тот момент не задавался вопросом, кому это было нужно. Платили — и то хорошо.

Только на следующий день он понял, в какое дерьмо вляпался. На ушах стоял весь город, ведь напали на самого короля! И, похоже, кто-то догадался, что местные беззаконники сыграли в этом нападении не последнюю роль. Киалбат приказал всем залечь на дно. Многие ребята затерялись в деревушках, Кош благоразумно свалил куда-то со своей ненаглядной, а Бет осел на окраине города и проводил время в убогом кабаке, не имеющем названия. По крайней мере, здесь обитали свои люди, от которых можно было узнать свежие новости.

Бет опустошил кружку и вытер рот. Клещ доедал запечённый картофель, запивая пивом. Он пришёл с хорошей вестью: скоро они снова смогут подзаработать.

— Ты Киалбата видел?

— Нет, — покачал головой Клещ. — Мне только сказали передать, чтобы ты заглянул к Амме.

— К Амме? Они сейчас там обитают? В этом гадюшнике?

— А хрен его знает, Бет, — пожал плечами Клещ. — Я его ребят в таких местах видал, где и собака срать не сядет. Королевские сейчас всех душат — вот и приходится прятаться где попало.

— И то правда, — согласно кивнул Бет. — Эй, Гин, принеси-ка пивка!

Гин — пожилой кабатчик — оторвался от своей трубки, выдохнул дымок и произнёс:

— Я один, а вас много. Почему бы тебе самому свой зад не поднять?

— Следи за языком, старик.

— А то что? Убьёшь? Ну так валяй, — засмеялся Гин. — Помирать, так в бою! Эх, где мои годы…

— Клещ, сходи, — произнёс Бет, наблюдая за тем, как Гин картинно замахал невидимым мечом. — Этот лысый хмырь к своей стойке навечно прилип.

Клещ молча кивнул, закинул в рот остаток еды и пошёл за пивом. В это время через весь зал к нему проследовал мужчина и, сев напротив, спросил:

— Не против?

Бет оглядел кабак — половина столов пустовала.

— Не против, — ответил он.

Мужчина выглядел внушительно: широкоплечий, высокий, с едва заметными в свете огня шрамами на шее. Бет опустил взгляд и увидел ободранную кожу на кулаках гостя — такие мелочи он отмечал сразу.

«Молодой ещё, — подумал он, приглядевшись. — Никогда его раньше не видел».

— Не местный, что ли? — спросил Бет.

— Не местный, — кивнул мужчина.

— Как звать?

— Бродяга.

— Чего хотел, Бродяга?

— Слышал, через тебя на Киалбата выйти можно.

— Кто сказал?

«Неужели он нас через весь кабак услышал? — насторожился Бет. — Да быть того не может».

— Да так… — произнёс Бродяга. — Мне с ним увидеться нужно.

— Ты не к тому пришёл, дружище. Не знаю я никакого Киалбата.

— Да ладно? — хмыкнул Бродяга. — А мне казалось, что такой отброс, как ты, должен его знать.

Бет встал из-за стола и громко, чтобы привлечь внимание, произнёс:

— Вали-ка ты отсюда по-хорошему, пока тебе косточки не поломали, сучёнышь.

— Уверен, что осилишь?

Этот Бродяга ему не нравился. Что-то тут было нечисто. Бет заметил, как к их столу начали подходить свои. Клещ зашёл со спины — уже достал дурацкий острый крюк, который использовал вместо ножа. Дарен и Заяц встали по бокам.

Бродяга медленно поднялся на ноги, полез в карман и обратился к Гину:

— Эй, хозяин, это за беспокойство.

Через секунду Бродяга бросил монету, и Гин неуклюже поймал её двумя ладонями, прижав к груди.

— Стражу не зови: никого убивать не буду. Мы тут развлечёмся немного.

— Развлекайтесь, чего уж там… — Гин осмотрел монету со всех сторон. — Больше одного стола поломаешь — ещё серебра накинешь.

— По рукам, старик.

«Ктрат? — удивился Бет. — Он дал Гину целый ктрат?»

Клещ не стал больше ждать и, подняв над головой крюк, замахнулся для удара. Однако Бродяга перехватил его руку и легко перебросил через себя. Клещ с грохотом проломил стол спиной и больше не поднялся.

Бет достал нож. Заяц вместе с Дареном начали подходить всё ближе и ближе, а затем одновременно сорвались со своих мест. Бродяга, казалось, даже не напрягся: Дарен получил удар ногой в колено, а затем схлопотал кулаком по голове; Зайца же просто схватили за волосы и приложили лбом об опорный столб. Бет даже не нашёл момента, чтобы вклиниться в драку.

«Да он мне морду разворотит, — понял он. — Пора сваливать».

Он метнул нож, от которого Бродяга небрежно уклонился, и рванул к выходу. Оказавшись на улице, он побежал по грязным улицам Блоувера. Бет поморщился: весной смрад замирал в этой части города, наполняя лёгкие затхлым удушливым воздухом.

Он обернулся и убедился, что за ним никто не гнался. Ночью его невозможно было поймать, потому что ему был знаком каждый закоулок. Он побегал ещё какое-то время, а потом остановился меж домов, чтобы отдышаться.

— Нехорошо бросать своих друзей, — прозвучал тихий голос Бродяги за спиной.

От неожиданности Бет вскрикнул и развернулся. Бродяга тут же вдарил ему кулаком в живот и отвесил такого леща, что в голове аж зазвенело. Не устояв на ногах, он упал на землю, а затем тяжело перевернулся на спину.

— Ну как, будем разговаривать?

— Думаешь… если я скажу тебе… где искать Киалбата, то тебя тут же примут? — спросил Бет, пытаясь справиться с болью. — Тебе глотку перережут, выпороток Бзагны, и будешь ты гнить в канаве.

Бродяга присел на корточки и негромко хмыкнул.

— Ты, кажется, кое-чего не понимаешь. Я не собираюсь выпытывать у тебя, где сидит Киалбат. Ты сам меня с ним познакомишь.

Бет отрывисто засмеялся.

— Слышал о королевских дознавателях? — спросил Бродяга. — Только представь, что они сделают с тобой, когда ты к ним попадёшь.

Улыбка слезла с лица Бета.

— Мы ведь с тобой оба знаем, чем ты занимался в Ночь Восхождения, — продолжил Бродяга. — Подумать только, а? Помог лисонцам оказаться во дворце.

— Брехня!

— Да не переживай ты так, Бет.

— Никому я не помогал! — сказал Бет. — В твои выдумки даже пьяная молодуха не поверит.

— Ты так и не понял, да? Несколько твоих ребят уже в цеху дознавателей.

Его мир рухнул, словно камень, брошенный с обрыва. Если эти слова были правдой, то ему конец. Это уже не мелкое воровство или мордобой: за помощь лисонцам его в лучшем случае вздёрнут, а в худшем…

— Я понимаю: тебе плевать на них, — произнёс Бродяга. — Своя задница важнее. Но, знаешь, твои ребята рассказали мно-о-о-ого интересного.

— Кто ты такой?

— Я просто Бродяга, Бет.

— Чего ты хочешь?

— Я же говорил: представишь меня Киалбату. Скажешь, что я твой старый приятель из Осцилы.

— Ты не видел его, он не дурак, — сказал Бет. — Он убьёт и тебя, и меня.

— Нет. — Бродяга больно тыкнул его пальцем в грудь. — Тебя убьют дознаватели, а не Киалбат, если ты не сделаешь так, как я говорю.

Бет медленно поднялся на ноги и прислонился к стене. Он думал. Думал так быстро, как никогда прежде. А если всё-таки попробовать сбежать? Может, дёрнуть к эльфам? Терять-то уже нечего.

Бродяга, будто читая его мысли, усмехнулся и сказал:

— Тебе ведь даже бежать некуда: везде достанут. Надо будет — и маги помогут.

— Гнида, тебя выпотрошат, как курёнка, и насадят на кол.

— Не раньше тебя, — произнёс Бродяга и вдруг резко посерьёзнел: — Когда ты идёшь к Киалбату?

— Завтра, — выплюнул Бет.

— Завтра вечером жду тебя в «Горбу лягушки».

— Думаешь, я буду слушаться каждого твоего слова?

— Я так не думаю, я так решил, — сказал Бродяга и, развернувшись, молча скрылся во тьме улицы.

— Твою мать! — выругался Бет, досадливо стукнув кулаком по стене.

Глава 1

Роман привычно перелез стену и попал во внешний двор. Он мог бы зайти через западный вход, который обычно использовали слуги и стражники, но предпочитал не носить с собой пропуск конюха — кто знает, в какую передрягу вляпается. В конце концов, он совсем не был похож на человека, который работает в конюшне.

«Хотя, наверное, можно было бы попробовать, — отстранённо подумал Роман. — С животными я неплохо лажу».

Он неспешно вышел к дорожке и направился в сторону маленького флигеля. На удивление, Дердан — капитан стражи — не стал что-то сильно менять в структуре защиты дворца: лишь стражников стало ещё больше. Как сказал Альвин, основная проблема заключалась в людях, которые поступали на службу, поэтому теперь каждого проверяли настолько тщательно, насколько это было возможно.

Роман дошёл до флигеля и нашёл ничем не примечательный вход в подвал. Он спустился вниз и, коснувшись запястьем нужного кирпичика, отворил дверь. Внутри его ждали аккуратно сложенные пустые ящики и бочки. Прекрасно видя в темноте, он прошёл дальше и нашёл голую каменную стену, к которой тут же приложил ладонь. Небольшой проход медленно, но верно начал открываться. Как и всегда, невидимые магические печати-ключи, нанесённые на руку, прекрасно справлялись со своей работой.

Несколько минут он неслышно шёл по узкому туннелю и, наконец, попал в заброшенный погреб. Он взобрался по деревянной лестнице и отворил люк. Роман огляделся: это была всё та же малая королевская оружейная, размещённая на первом этаже. Номинально отсюда был только один выход — через дверь, которая всегда была заперта. Однако это было ещё не всё.

Он нашёл рычаг в виде настенного держателя для светильника и дёрнул его. Послышался громкий щелчок, и это означало, что примитивный механизм сдвинул скрытый засов. Роман толкнул пустой стеллаж в сторону, и ему открылся проход, ведущий наверх, — прямо в кабинет Альвина.

Он поднялся по каменным ступенькам и, добравшись до самого конца, постучал. Тут же раздались приближающиеся шаги Альвина, который каждый раз засиживался допоздна. Через несколько мгновений огромная картина отъехала в сторону, и в глаза ударил свет огней.

— Даже не узнал, кому открываешь, — произнёс Роман.

— Только ты пользуешься этим входом, — сказал Альвин и сходу спросил: — Хорошие новости?

— Да.

— Заходи.

Роман проследовал к своему излюбленному месту — широкому мягкому креслу, стоящему возле рабочего стола, — и с удобством сел.

— Я нашёл человека, который организовал драку у дворца. Его зовут Бет.

— Как ты на него вышел? — спросил Альвин, доставая второй бокал для вина.

— Пришлось… поговорить с парочкой ребят. — Роман непроизвольно потёр костяшки на кулаках. — Он свяжет меня с Киалбатом.

— И как ты заставил его помочь тебе?

— «Заставил», — хмыкнул Роман. — Может быть, я просто договорился с ним?

— Не в твоём случае.

— Сказал, что некоторые его люди попали к дознавателям. Думаю, он нескоро поймёт, что это была ложь.

— И что теперь? — Альвин наполнил пустой бокал вином.

— Теперь его нельзя отдавать на съедение дознавателям, — сказал Роман. — Он будет у меня на крючке.

— Попробуй, это девятьсот сорок девятый год.

Альвин совсем не был похож на типичного короля, который требовал благоговения или раболепства. Казалось, что он цеплялся за тех, кто был молод и при этом не боялся говорить с ним на равных. Альвину было всего лишь тридцать лет, и вряд ли ему нравилась компания нудных стариков.

Роман отпил вина, почувствовал его яркий лесистый аромат и сказал:

— Неплохо.

— И всё? — улыбнулся Альвин. — Где твои восторженные возгласы?

— Я не разбираюсь в винах, — пожал плечами Роман. — Подсунь мне что-нибудь подешевле, и я скажу то же самое.

— Постоянно забываю, что ты не рос среди дворян, — сказал Альвин. — Что будешь делать дальше?

— Завтра Бет отведёт меня в место, где, возможно, будет находиться Киалбат. Если повезёт, увижусь с ним лично.

— А если нет?

— Тогда придётся договариваться о встрече с его людьми, — ответил Роман. — Он не сидит на одном месте.

— Я отдам приказ, чтобы дальние районы оставили в покое.

— Будем надеяться, что это их расслабит.

Дознаватели были уверены, что среди дворян ещё остались изменники. Сложность заключалась в том, что ни один из пленников не знал, кого именно нужно было заключить под стражу. Единственной зацепкой оставался Киалбат — слишком много ресурсов у него было для обычного отморозка: он подмял под себя все банды буквально за считанные дни и, похоже, выполнял заказы знати. Им предстояло распутать этот клубок, пока не стало слишком поздно.

Наверное, Альвин мог бы поговорить с главами семей лично — он ведь умел отличать правду от лжи. С другой стороны, это заняло бы действительно много времени.

«И гарантий никаких нет, — подумал Роман. — Предателями могут быть дворянские отпрыски, решившие втайне от родителей поиграть в политику. Да и не надо Альвину знать, что я раскрыл его способности».

Иногда его посещали сомнения касаемо этих способностей. Ведь Бартли сразу предостерёг: «По древнему указу тот, в ком тлеет хоть капля магии, не может стать королём, поэтому трон убьёт любого чародея, посмевшего сесть на него. Не прикасайся к трону, если хочешь жить». Раз Альвин до сих пор был жив, значит, в нём не было магии. Так как он различал правду?

В дверь постучали.

— Ваше Величество, к вам прибыл советник Элияр Стагар, — послышался голос гвардейца из коридора.

— Мне уйти? — спросил Роман.

— Останься, это же Элияр, — произнёс Альвин, а потом громко добавил: — Пусть войдёт!

Элияр. Третий и последний человек, который был вхож в их молодую компанию. Элияр едва ли был старше Романа и выглядел как жалкий и несчастный клерк: худющий, как палка, с костлявыми пальцами и нестриженными ногтями, которые намертво впивались в толстенную книгу, которую он вечно таскал с собой; его чёрные путанные волосы спадали на плечи, скрывая часть лица, а взгляд был полон раздражения. У него был просто отвратительный характер.

— Доброй ночи, Ваше Величество.

— Оставь эти любезности, — произнёс Альвин. — При Романе ты можешь обращаться ко мне по имени.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но я не разделяю вашей терпимости к этому человеку.

— Ты хотел что-то сообщить? — спросил Альвин, будто не услышав последних слов.

— Пока он здесь, Ваше Величество, я не рискну сообщить вести.

Роман покачал головой и закатил глаза.

— Элияр, прекрати, — устало вздохнул Альвин. — И я как раз хотел поговорить с тобой на эту тему. Отныне Роман будет рыцарем.

— Что?

— Придумай ему достойную легенду.

— Он ведь не проходил испытание.

— Значит, сделай так, что прошёл. Я дарую ему титул за заслуги и хочу, чтобы это осталось нашим секретом. Придёт время, и он предстанет перед дворянами. Для других он будет рыцарем из отдалённых земель.

Элияр умолк, нахмурился, но всё же коротко кивнул.

— Ты ведь не против, Роман?

— Мне всё равно, Альвин.

Лицо Элияра перекосилось от гнева: конечно, ведь какой-то простолюдин посмел неподобающе обратиться к королю!

— Ваше Величество, вам стоило бы…

— Хватит! — строго произнёс Альвин. — Элияр, я доверяю вам двоим. Ради Благородной Кормилицы, постарайтесь найти общий язык.

— Я пойду, — поднялся Роман. — Если случится что-то важное, сообщу в ближайшее время.

— Постой, — остановил его Альвин. — Обычно короли не дают права выбирать родовое имя, но если ты хочешь, можешь озвучить свои пожелания.

Роман открыл было рот, а потом умолк. Он на мгновение вспомнил Заувен. Её образы, всплывающие в голове, по-прежнему вызывали у него чувства вины и тоски. Он мысленно кивнул себе и сказал:

— Торн. Роман Торн.

Глава 2

Он проснулся в своей маленькой комнатушке. В последнее время Роман спал утром и днём, а делами занимался в тёмное время суток — прямо как храмовые тиховники. Он мог бы позволить себе комнату получше или даже найти место для сна во дворце, но хотел проникнуться жизнью и бытом обычных районов, потому что этого требовала его тайная служба.

Откровенно говоря, он и сам пока не до конца понимал, зачем занимался такой опасной работой. Может быть, потому, что путь в Товуостен сейчас для него был закрыт, а идти всё равно было некуда.

Роман встал с кровати и размялся. Наполнив таз холодной водой из ведра, он начал обмываться. Хотелось дойти до ближайшей реки и хорошенько искупаться, но пришло понимание, что без Уилсона он замёрзнет за минуты.

За дверью послышался шум — это возвращались с работы жители дома, его соседи. Он проверил под половицей пропуск конюха, накинул на шею серебряную подвеску, быстро оделся и, дождавшись, пока станет тихо, вышел в коридор. Закрыв дверь простейшим навесным замком, Роман выбрался на улицу.

Снега в городе почти не осталось. Зима в Блоувере была холодной, но на удивление недолгой. После покушения на королевскую семью здесь почти не было видно эльфов — многие из них уехали к себе на родину, ожидая, что в скором времени начнётся война. И это была правда: когда-нибудь лисонцы должны были сделать очередной ход.

Роман дошёл до маленького рынка и решил прихватить парочку пирожков, пока торговцы не разбежались по домам. У лавки пекаря стояла хрупкая девочка и складывала в корзину остатки выпечки.

— Осталось что-нибудь вкусное? — спросил Роман.

— А? — отвлеклась она. — Да! Вот с курицей, с яйцом и луком, с…

— Дай три разных.

Девочка достала из корзины пирожки и протянула ему.

— Сколько должен?

— Три полушки.

— Держи, — он вложил ей в ладонь два медяка. — Сдачу себе оставь.

Он пошёл дальше и принялся неспешно поедать свой поздний обед. Какая-то боевая баба закричала на весь рынок и погнала тряпками толстенького и приземистого мужичка:

— Опять жрать берёшь! Сапог дырявый поменять не можешь, а как облопаться разок — так пожалуйста!

— Алуша, да я смотрел только! Смотрел!

— А ну пошёл домой!

Роман встретился с мужичком взглядом, весело поприветствовал его надкусанным пирожком и получил приветственную улыбку в ответ. Несмотря на нависшую над королевством угрозу, жизнь простых людей продолжала идти свои чередом.

Бет ждал его прямо у входа в кабак и посматривал по сторонам. Он заметил Романа на подходе, презрительно сплюнул и пошёл навстречу.

— Иди за мной.

Роман молча пошёл следом. «Горб лягушки» был выбран не просто так: он знал, куда они пойдут. Вчера, во время разговора, приятель Бета упомянул, что надо заглянуть к Амме — «мамочке», которая отвечала за худший бордель города. Отсюда до него было рукой подать.

— Я представлю тебя как племянника кузена моего умершего друга, — произнёс Бет.

— Зачем?

— На морду свою глянь: ты из-под стола только вылез. Бороду если бы оставил, ещё ладно, а так… Думаешь, Киалбат поверит, что какой-то молокосос может быть моим старым приятелем?

— Племянник, так племянник.

— Лишнего не говори, — произнёс Бет. — Никому не груби и никого не перебивай.

— Смотрю, он из вас совсем покорных ягнят сделал.

— Послушай, ты, — остановился Бет. — Срать я хотел на твои издёвки. Если Киалбат тебя прикончит, то и мне заодно башку оторвёт. Я хочу выйти оттуда живым.

— Не напрягайся так, — хмыкнул Роман. — Веди себя как обычно, и ничего не случится.

Бет проглотил этот насмешливый совет и потопал дальше. Менее чем за полчаса они пришли к нужному месту. Потасканные дамы без стеснения начали предлагать свои услуги ещё на улице. Бет кивнул охраннику у входа, и они, не останавливаясь, прошли внутрь.

Роман ощутил аромат дешёвых благовоний, которые с трудом перебивали запахи мочи, пота и табака. Едва горящие светильники почти не освещали бордель, поэтому Бету приходилось идти медленно и осторожно, держась стены. Роман же, как и прежде, видел в темноте абсолютно всё.

— Амма! — крикнул Бет, войдя в гостевую комнату.

— Чего шумишь?

Роман повернул голову и увидел пожилую женщину, сидящую в кресле, которому, наверное, было лет сто. Она во всю дымила какой-то дрянью и изучающе отсматривала его с головы до ног.

— Кого ты привёл?

— Свой.

— Ты должен был прийти один, — сказала Амма.

— Тебе-то что? За своими девками следишь? Вот и следи дальше. Где он?

— Наверху.

Они направились к лестнице и встретили ещё двух охранников — эти уже имели при себе короткие мечи и кинжалы.

— Привет, Граг.

— Как сам, Бет?

— Неплохо. Киалбат здесь?

— Здесь, — ответил Граг. — Пропущу только тебя. Ярин, проводи.

Второй охранник кивнул и начал подниматься по лестнице. Бет же, прежде чем пойти следом, повернулся к Роману и коротко сказал:

— Жди.

Роман остался на месте. Граг за время ожидания не произнёс ни слова — казалось, ему вообще было всё равно, кто перед ним стоял. Через несколько минут вместе с Ярином вернулся Бет: возбуждённый и тревожный.

— Киалбат согласился принять тебя, — сказал он. — Идём.

— Пусть оставит здесь своё оружие, — остановил их Граг.

— Единственный кинжал у меня заберёшь? — поднял бровь Роман.

— Не задавай вопросы, — взволнованно прошептал Бет. — Делай так, как тебе велят.

Роман взглянул на равнодушного Грага и бросил кинжал на стол.

— Ярин, проводи.

Они поднялись на второй этаж и пошли в самый конец коридора. У последней двери тоже стояла парочка мужиков. Их пустили внутрь, и они оказались в большой комнате, заполненной людьми.

Роман сразу заметил его: в два с половиной метра ростом, с огромными ручищами, могучей шеей и мощной челюстью; ещё чуть-чуть, и он коснулся бы своей головой потолка. Роман знал, что Киалбат был дундгаром — представителем вымирающей расы, о которой ему когда-то рассказывала Заувен, — однако впервые видел кого-то из них собственными глазами.

— А вот и наш гость, — Киалбат широко улыбнулся, взял в руки секиру и сел на стул, отчего тот протяжно заскрипел под его весом. — Говори, кто такой.

Роман прошёл в середину комнаты и заметил, что все освободили место у него за спиной — будто знали, что там стоять опасно.

— Меня зовут Бродяга, — произнёс он. — Я из Осцилы.

— Какое твоё настоящее имя?

— У меня больше нет другого имени.

— Вот как… — Киалбат повертел секиру в руке. — Из Осцилы, значит? Откуда именно?

— Из Слосэта.

— Знаю я парочку ребят оттуда. О Рофе слышал?

«Роф?» — подумал Роман, вспомнив наёмников, которых он убил по дороге в Острос.

— Тот, что в Сером постоянно торчал?

— Он самый.

— Слышал.

— И как он там поживает?

— Никак, — ответил Роман. — Я его прирезал.

Киалбата совсем не удивили эти слова. Он медленно провёл пальцем по лезвию и задумчиво почесал подбородок.

— Нехорошо… У Рофа должок. Раз ты его прирезал, значит, должок теперь твой. Верно я говорю, парни?

Послышались одобрительные возгласы, а Роман холодно произнёс:

— Нет, не верно. У меня перед тобой долгов нет.

Повисла тишина.

— Я узнаю этот взгляд, — сказал Киалбат. — Это взгляд человека, который видит тебя впервые и думает, что знает о тебе всё.

Он резко перехватил рукоять секиры и метнул её. Бет с запозданием упал на пол, а Роман даже не шелохнулся — секира пролетела в нескольких дюймах от его уха. Позади раздался грохот; в воздух поднялась пыль.

— Ты посмотри-ка, — улыбнулся Киалбат. — Даже с места не сдвинулся. В штаны наложил, человечишка?

— Если бы ты целился в меня, я бы тебя убил.

Киалбат на мгновение замер с глупым выражением лица, а потом расхохотался на весь бордель. Он поднялся на ноги и, приблизившись к Роману, хлопнул его по плечу.

— Вы гляньте на этого сукина сына! А ты не промах, да, Бродяга?

— Мы можем поговорить наедине?

— С чего это вдруг я должен оказывать тебе такую честь?

— Это в наших общих интересах.

— В общих интересах?.. Будь по-твоему. Оставьте нас!

На удивление, ни один из людей Киалбата не проронил ни слова: похоже, никто не опасался оставлять главаря наедине с незнакомцем. Комната мигом освободилась, и они сели за стол друг напротив друга.

«Или же они так сильно боятся его, что безропотно выполняют любой приказ».

— Мне нужна работа.

— Всего лишь-то? Сейчас для вас, наёмников, золотое время.

— Наёмничество меня не интересует, — сказал Роман. — Всякая мелочовка — тоже. Я хочу заработать так много, чтобы можно было обеспечить себе безбедную жизнь.

— Таких, как ты, у меня сотни. Что особенного ты можешь предложить?

— Я сражаюсь лучше, чем любой человек из твоей банды, умею писать и читать, говорю на остроском, ийдофском и лисонском языках.

Роман действительно начал учить лисонский в свободное время и уже неплохо им овладел. А знание эльфийского лучше было оставить в тайне.

— Не многовато ли ты умеешь для наёмника из Осцилы? — спросил Киалбат, осушив две оставленные на столе кружки с пивом. — Не припоминаю, чтобы кто-то из вас владел грамотой.

— Отец хотел купить младшее дворянство и нанимал для меня учителей.

— Однако что-то пошло не так, да?

— Он внёс взнос и заручился рекомендацией, но слёг от лихорадки, — ответил Роман. — После его смерти мне не вернули даже медной монеты, сказав, что всё было потрачено. А я не мог унаследовать дворянство, потому…

— Потому что твой отец не успел стать дворянином, — произнёс Киалбат. — Ваши людские законы не имеют ни справедливости, ни чести. Где твоя мать?

— Умерла при родах.

— Значит, сейчас сам по себе?

— Да.

— Хм-м-м… Если войдёшь в банду, выйти из неё не получится.

— Я понимаю.

— Раз так, представь, что ты предводитель какой-нибудь шайки. К тебе приходит наглый новичок и просит работёнку, за которую платят много денег. Какое решение ты примешь?

— Предложу начать ему с малого.

— Вот именно, Бродяга. Докажи мне, что ты чего-то стоишь, а потом посмотрим.

— И как долго ты будешь меня проверять?

— Столько, сколько потребуется.

— Озвучь сроки. Я ведь…

— Ты не ставишь условия, — хлопнул по столу Киалбат. — Ты их принимаешь. И ты будешь выполнять все приказы, которые тебе отдают, если хочешь работать на меня. Усёк?

Роман нахмурился и сжал кулаки для вида.

— Усёк.

Дверь отворилась, и Роман подумал, что к ним вошёл мужчина. Однако через мгновение он понял, что ошибся: это была дундгарская девушка. Высокая — точно выше него — широкоплечая и крепкая. Такая не только на скаку коня остановит, но и на землю его уложит.

— Ты не видишь, что я занят, Абдиель?

— Я слышала, что к тебе пришёл какой-то интересный паренёк, который хотел тебя убить.

— Во имя Четырёх… — покачал головой Киалбат. — Ты можешь хотя бы один день не совать нос не в свои дела?

Она прошла к Киалбату и обняла его со спины.

— Бродяга, да? — спросила Абдиель, посмотрев Роману в глаза. — Мы так собак называем.

— Мне рассказывали о ваших богах, — спокойно сказал Роман, схватив со стола кусок хлеба и отведав его. — Одна из них, Кхала, наказала с уважением относиться к гостю, который разделил пищу вместе с хозяином.

Киалбат хмыкнул и заинтересовано взглянул на него. На самом деле никто ему об этом не рассказывал: он прочитал всё в библиотеке Альвина, где было много интересных книг.

— Не человеку говорить мне об этом. — Абдиель выпрямилась во весь рост и растеряла всю весёлость. — Вы, люди, при любой возможности перегрызёте друг другу глотки, наплевав на любые правила.

— Тише, Абдиель, — сказал Киалбат. — Он прав, прояви немного уважения.

Она села рядом и горделиво сложила руки на груди.

— Через несколько дней покажешь, на что ты способен, — произнёс Киалбат. — Слышал, Бет проводит время у Гина. Вот и ты теперь сиди вечерами с ним.

— Хорошо, — кивнул Роман.

— А теперь иди.

Он встал из-за стола и, выйдя в коридор, закрыл за собой дверь.

— И как он тебе? — послышался голос Абдиель.

— Многообещающий новичок.

Роман слабо улыбнулся и, спустившись на первый этаж, направился к выходу из борделя, не забыв прихватить оставленный кинжал. Бет встретил его на улице. Они отошли на достаточное расстояние, прежде чем Бет выплеснул всё, что кипело у него внутри:

— Ты нас чуть не угробил, тупоголовый идиот! Ты хотя бы понимаешь, с кем ты говорил?! Он бросил секиру! Секиру, мать твою! А если бы она угодила не в шкаф, а тебе или мне в лоб?!

— Чего ты распереживался? Башка твоя на месте. Киалбат, вроде как, доволен. Ничего страшного не случилось.

— Всё! К Бзагне! Последнее дело, и я сваливаю из города.

— Куда это ты свалить собрался? Мы теперь с тобой в одной лодке.

— Мы так не договаривались! Я должен был познакомить тебя с Киалбатом, и всё!

— Разве? — спросил Роман. — А мне кажется, что я ничего не говорил только об одной услуге.

Бет тяжело задышал, и Роману показалось, что сейчас начнётся драка.

— Какая же ты тварь.

— Я твоя единственная надежда, друг. Тебя не отправили к дознавателям только потому, что я попросил этого не делать. Когда всё закончится, можешь катиться на все четыре стороны.

Бет сплюнул и, развернувшись, пошёл прочь.

— Эй! И не забудь сказать своим парням, что между нами было лишь небольшое недоразумение в кабаке!

— Ты меня за осла держишь? Я уже всё уладил.

— Не такой уж ты и болван, Бет, — тихо произнёс Роман.

Глава 3

У Гина было пусто, а главное — относительно тихо. Приятели Бета не спускали с Романа глаз и шёпотом костерили его на чём свет стоит, а он прекрасно слышал каждое сказанное слово.

— Сидит, гнида, пиво потягивает, — произнёс Клещ. — Ему бы сейчас по хребту разок дать.

— И не только по хребту, — пробормотал Заяц.

— Бет же сказал его не трогать, — произнёс Дарен.

— Ага, не трогать. Не признал видите ли родственничка какого-то там дятла и «немного попутал»! Этот родственничек мне чуть спину не сломал!

— Хорош, Клещ, не гони, — усмехнулся Дарен. — Тебе-то, борову, спину сломать?

— А шишак мой видел? — спросил Заяц, коснувшись лба. — Болит, зараза.

Дверь в кабак открылась, и вошло двое: Бет и незнакомец. Они тут же прошли к парням.

— Бродяга, поди тоже сюда!

Роман прошёл через весь зал и сел к ним за стол.

— Это Баглис, — представил незнакомца Бет. — Сегодня он пойдёт с нами.

Судя по тому, как переглянулись Клещ и Дарен, эта идея им не понравилась.

— Бет, мы же обычно всё делаем сами, — не побоялся озвучить общее мнение Дарен. — Мы нормально относимся к ребятам Киалбата, но они в нашу работу не лезут.

— С каких пор ты обсуждаешь приказы? — подал голос Баглис.

— Спокойно, парни, спокойно, — поднял руки Бет. — Сегодня не совсем обычное дельце. Баглис хочет убедиться, что всё пройдёт как надо.

«Или, может быть, он хочет проверить меня», — решил Роман.

— В смысле «не совсем обычное»? — спросил Клещ.

— Мы идём преподать урок Арграпу Тиуксу.

— И кто это?

— Крупный купец, — ответил Баглис. — Пора ему напомнить, что нельзя разочаровывать Киалбата.

Из краткого рассказа Бета стало понятно, что Арграп был выходцем из младшего дворянства и с помощью поддержки преступного мира из обычного торгаша превратился в крупного купца за довольно короткое время. Как только Киалбат захватил власть на улицах, Арграп тут же пришёл к нему и заключил сделку, однако после нападения лисонцев перестал соблюдать договорённости.

— Видать, поверил слухам, — сказал Бет. — Думает, что Киалбат теперь своего носа не высунет и скоро направится в родные земли.

— Либо он чересчур смелый, либо идиот, — произнёс Баглис. — Мы никогда не оставим Блоувер.

Арграп жил на самом краю Серебряного Бора — в том самом районе, где жильё могли позволить себе лишь действительно богатые люди. Как правило, большая часть домов в этом районе принадлежала представителям высшего дворянства. Нередко в некоторых домах обитали одни только слуги, потому что хозяева предпочитали жить в своих усадьбах за пределами Блоувера.

— План простой, — сказал Баглис. — Найдём Арграпа, поговорим с ним и сваливаем.

— Поговорим и всё? — переспросил Клещ. — У него же добра навалом, наверное. Может, ещё приберём чего?

— Как тебя, Клещ, да?

— Ну да.

— Так вот, Клещ, я говорю, а ты делаешь. Вопросы есть?

Клещ промолчал и недовольно посмотрел на Бета, точно спрашивая: «Почему ты согласился взять его с собой?»

— Коли надо, поговорим, — нарушил тишину Заяц.

Они добрались до границы Серебряного Бора и, дождавшись, пока мимо прошествуют стражники, перебежали на противоположную сторону улицы.

— Лавку портного ищите, — произнёс Баглис. — Дом Арграпа сразу за ней будет. Это где-то здесь.

— Темень жуть, — тихо сказал Дарен. — Фонари почти не светят.

— Да и луны не видно, — поддержал Клещ.

Роман заметил нужную вывеску буквально через несколько секунд: на ней были изображены иголка и катушка.

— Может быть, там, — произнёс он, ткнув пальцем в здание, стоявшее в двадцати шагах от них.

— Глаз совиный, что ли? — спросил Дарен, когда они приблизились к лавке.

— На зрение не жалуюсь, — пожал плечами Роман.

Баглис одобрительно кивнул, и они прошли к живой изгороди, за которой виднелся обычный забор.

— А местечко что надо он себе отхватил, — сказал Заяц, продравшись сквозь кусты и заглянув через ограду.

— Не гуди, — строго произнёс Бет. — Готовимся и лезем по одному.

Все, кроме Романа, начали скрывать лица за длинными платками.

— Чего с рожей открытой стоишь? — спросил Бет. — Прикройся.

— Чем?

— Ой Бзагна тебя побери… — Бет вытащил из кармана тряпку. — Держи.

Роман натянул тряпку по самый нос и перелез через забор. В окнах не горел свет, вокруг было тихо. Когда все оказались во дворе, Бет приказал:

— Клещ, проверь дверь.

Клещ кивнул и побежал ко входу в дом. Он почти сразу вернулся обратно и сказал:

— Замка не видно, на засов закрыто. Может, дверь для слуг глянем?

— Не трать время, — сказал Баглис. — Будем заходить с шумом. Как только внутри окажемся, разбредёмся по дому и найдём Арграпа. Один из вас пусть стоит на стрёме.

— Заяц, останешься на улице, — сказал Бет.

— Понял.

Они встали у окна, и Баглис взобрался на выступ. Он схватился двумя руками за каменный наличник и с силой пнул по раме. Одно из аккуратных квадратных стёклышек тут же вылетело и, упав на пол, разбилось. Баглису потребовалось ровно пять ударов, чтобы рама подалась и провалилась внутрь.

— Не тормозим! — воскликнул Баглис.

Все полезли следом и оказались в маленькой комнате. Не теряя время, они тут же выбрались в коридор и разбежались в разные стороны. Роман, подгоняемый чутьём, добрался до лестницы и вбежал на второй этаж. Навстречу выскочил мужчина с мечом в руке.

«Чёрт, я же даже не знаю, как именно выглядит купец», — подумалось ему.

— Арграп? — тупо спросил он.

Мужчина не ответил и бросился на него. Роману достаточно было уклониться от одного взмаха мечом, чтобы в следующее мгновение нанести удар противнику по челюсти. Мужчина упал на пол и отключился. Тут же прибежал Баглис и, присмотревшись, сказал:

— Это не он. Давай за мной!

Они побежали по коридору, а внизу послышался женский крик.

«Сколько людей в этом доме? — задумался Роман. — Если много, это может стать проблемой».

Баглис начал открывать двери, пока в одной из комнат не увидел маленькую девочку. Она, похоже, проснулась от шума и, разинув рот, глядела прямо на них.

— Ма-а-а-ма! — заверещала девочка.

Роман услышал громкий топот, а потом увидел и самого виновника. Арграп выглядел безобидно: со свечой в руках, толстощёкий, с жиденькой бородкой, маленькими глазами и большущей головой. Позади него стояла женщина — видимо, его жена.

— Убери руки от моей дочери!

— Линда! — закричала женщина.

— Молчать! — гаркнул Баглис, достав нож. — Или я сейчас кому-нибудь перережу глотку!

Арграп и его жена замерли. Дарен, Бет и Клещ тоже поднялись на второй этаж и привели вместе с собой двух напуганных девушек.

— Внизу были только эти слуги, — произнёс Бет.

— Вот и отлично. Проследите за ними, а я пока что поговорю с этой свиньёй.

Женщина бросилась к дочери, и Баглис не стал её останавливать — вместо этого он прошёл к Арграпу и, схватив его за шкирку, утянул за собой.

— Думаешь, ты самый умный, а? — услышал Роман за закрывшейся дверью голос Баглиса. — Решил надурить Киалбата?

— Послушай, я не знаю, как тебя зовут, но…

Послышался звук удара, а затем шум разбившейся вазы.

— Закрой своей дочери уши, — произнёс Роман, взглянув на женщину.

— Что? — не поняла она.

— Твой муж сейчас будет кричать.

Бет странно посмотрел на него, а Арграп действительно закричал. Женщина поспешно приложила ладони к ушам дочери и затряслась от страха.

— Рот закрой! — продолжал Баглис. — Руку дай сюда.

— Нет, пожалуйста, я всё понял, я…

— Руку, мразь! Если закричишь ещё раз, выколю тебе глаз.

Роман знал, что произойдёт дальше. Раздался стук металла по дереву, и Арграп тихо завыл.

— Один палец за наглость, — сказал Баглис. — Если не будешь отвечать на мои вопросы, отрежу ещё. Понял?

— Да-а.

— Куда ты дел оружие, которое не передал Киалбату?

«А вот и первые ниточки», — подумал Роман.

— Продал, — проблеял Арграп.

— Война же на носу, да? — хохотнул Баглис. — Хорошую цену предложили, наверное? Жаль, что ты забыл, кто за тебя замолвил словечко перед нужными людьми.

— Я-я всё! Всё отдам!

— А куда ты денешься? Ну-ка встань, свинья!

Дверь с грохотом открылась, и Арграп вывалился в коридор. Он прижимал руку к груди и тихо стонал. Его ночная сорочка вся измазалась кровью.

— Показывай, где деньги!

Арграп пополз на четвереньках, а затем с трудом поднялся на ноги. Когда они скрылись за углом, одна из служанок пискнула:

— Не убивайте нас.

— Сиди тихо, и никто тебя не тронет, — произнёс Бет.

Арграп и Баглис говорили где-то в другой части дома. Роман сосредоточился и постарался уловить каждое слово, сказанное ими.

— Сколько здесь?

— Двести ктратов и тридцать суртов.

— Где остальное?

— В б-банке.

— А теперь слушай внимательно, — сказал Баглис. — Через несколько дней ты принесёшь Киалбату тысячу суртов. Лично.

— Где я возьму столько денег?! У меня нет столько золота! Я вкладываю в…

— Молчать!

Баглис, похоже, нанёс несколько крепких ударов, потому что Арграп натужно захрипел.

— Ты принесёшь всё до последней монеты. Наш человек придёт к тебе сам и проводит к нужному месту. А пока ты ищешь деньги, твоя милая дочурка погостит у нас.

— По… луй… та…

«Погостит? — удивился Роман. — Он хочет похитить девочку?»

Баглис появился в коридоре с мешком звенящих монет и кивнул Бету:

— Девчонку берём с собой.

— Что? — ошалел Бет. — Мы так не договаривались.

— Ты меня не слышал? Девчонку берём с собой!

— Пожалуйста, умоляю вас, — зарыдала женщина. — Только не её, прошу вас. Пожалуйста. Пожалуйста.

— Чего встали?! — взорвался Баглис. — Выполнять!

«Во что я вообще ввязался?» — мрачно подумал Роман.

Дарен неуверенно подошёл к девочке, и женщина заверещала. Баглис с силой шлёпнул её по лицу и, наклонившись, сказал:

— Объясни своему дорогому муженьку, что он заберёт дочь тогда, когда принесёт все деньги. И пусть твои слуги держат рот на замке.

Дарен поднял девочку на руки, и Баглис, посмотрев ей в глаза, произнёс:

— Будешь шуметь, и я отрежу твоей мамаше уши. Усекла, сучка?

«Чёртов отморозок», — сжал кулаки Роман.

Он едва сдерживал себя, чтобы не проломить Баглису череп. Неожиданно охранник, которого он вырубил, начал приходить в себя.

Баглис перехватил нож и пошёл вперёд. Роман тут же остановил его, загородив путь.

— Ты чего творишь, салага?

— Не стоит оставлять после себя труп, — сказал Роман. — Это привлечёт внимание.

— Ты кто такой, чтобы решать?

— Он прав, — вмешался Бет. — Не надо этого делать.

Баглис глянул сначала на одного, потом на другого, нахмурился, убрал нож и сплюнул.

— Валим.

Роман дождался, пока все спустятся вниз, посмотрел на присевшего у стены охранника и сказал:

— Сиди на месте и не дёргайся. Как только мы уйдём, помоги Арграпу.

Он быстро спустился по лестнице и выбрался на улицу вслед за остальными.

— Мы так не работаем, — сказал Бет, оставшись наедине с Романом. — И мокрухой не занимаемся!

— Ну конечно.

Им пришлось доставить девочку в новое убежище Киалбата. Роман надеялся, что с ней всё будет в порядке — как минимум, там была Абдиель, которая должна была проследить за всем. Оставалось уповать на то, что в ней проснётся хоть что-то похожее на материнский инстинкт.

— Я убивал таких же, как и я!

— Забавно, что ты так просто в этом признаёшься, — усмехнулся Роман.

— Не делай вид, что ты лучше. У самого-то, небось, руки по локоть в крови.

— И это ты считаешь оправданием?

— Я никогда не убивал тех, кого грабил! И не похищал детей! Я работаю чисто. У меня есть правила. Вот почему я до сих пор на плаву. А этот… этот… У них у всех поехала крыша! Он принёс Киалбату палец! Палец, демон его побери!

Бет нервно заходил из стороны в сторону, а Роман высыпал из мешочка на ладонь монеты — это были первые деньги, полученные от преступной деятельности.

— Арграп может обратиться к страже?

— Вряд ли, — покачал головой Бет. — Он связан по рукам и ногам. Твои… Королевские дознаватели вцепятся в него, как голодные волки. Слишком много дел он имел с такими, как Киалбат. Да и дочерью не отважится рисковать… Как её там?

— Линда.

— Да, — рассеянно кивнул Бет. — Линда.

Роман спрятал монеты в карман и спрыгнул с поломанного ящика. Небо над Блоувером светлело, гасли звёзды.

— Пора расходиться.

— Послушай, Бродяга, мне не по нутру то, что делает Киалбат. У меня просто нет выбора.

— Слова труса.

— Ты не жил так, как я.

— Ты прав, — ответил Роман. — Потому что я всегда зарабатывал честным трудом.

— Кому я это объясняю, — махнул Бет. — Молокососу, у которого всегда было тёплое местечко.

— Что тебе мешало встать на сторону закона?

— Я был ребёнком, — сквозь зубы проговорил Бет. — Ребёнком, которому нечего было жрать! Ты когда-нибудь ел крыс? Ел, твою мать?! А я ел! Каждый грёбанный день! Не пытайся сделать вид, что ты лучше! На моём месте ты просто бы сдох!

Бет злобно пнул гнилые доски и, не прощаясь, вышел из закоулка. Роман лишь молча проводил его взглядом.

Глава 4

— И это всё происходило у нас под носом! — стукнул кулаком по столу Альвин.

Выспавшись, Роман пришёл во дворец и рассказал о том, что случилось. Пытки и похищение совсем не удивили Альвина, однако он и не подозревал, что Киалбата свободно снабжал оружием крупный купец. И ещё больше его волновало то, сколько таких же купцов по-прежнему оставались в тени.

— Разве это было не очевидно? — спросил Роман. — За этим же невозможно уследить.

— Возможно, — произнёс Альвин. — Не всем дозволено продавать больше ста мечей в год. Если хочешь сбывать так много, обязан получить разрешение.

— Правда? — удивился Роман. — Кто за это отвечает?

— Прибыльщики и их помощники. Они должны знать, кто сколько ввозит оружия и сколько продаёт.

— Может быть, у Арграпа вообще нет разрешения? Что мешает торговать скрытно?

— Нельзя всегда оставаться незамеченным, — сказал Альвин. — Попадись всего лишь раз, и тебя будет ждать темница и изъятие всего, что ты заработал. Моему отцу пришлось приложить много сил, чтобы вбить это в головы купцов.

— Зачем тогда Арграпу вообще этим заниматься?

— Это очень прибыльное дело.

— Ну так пусть продаёт армии. В чём проблема?

— Мы покупаем по предельной цене. У нас есть свои кузницы, но в военное время лишних клинков не бывает. Сейчас часть оружия купцы обязаны продавать нам.

— Звучит не очень честно, — протянул Роман.

— В такое время защита королевства важнее, — произнёс Альвин. — В общем, или он гений, провернувший всё по-хитрому, или кто-то закрыл глаза на странности в его отчёте.

— Значит, Арграп смог с кем-то договориться.

— Ну-ка спрячься, — сказал Альвин и, как только Роман растворился в воздухе, крикнул: — Брюс!

Дверь открылась, и внутрь заглянул гвардеец.

— Да, Ваше Величество?

— Найди Элияра и отправь ко мне.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Как только они снова остались одни, Роман спросил:

— Хочешь, чтобы он всех проверил?

— Только ему можно доверить это, — ответил Альвин.

— В таком случае не буду вам мешать.

— Жду тебя с хорошими новостями.

Вечером у дворца было спокойно и безлюдно. Применив символы Безмолвия и Покоя, Роман ступил на каменную дорожку и побрёл в сторону стены. Идти пришлось медленно — даже после продолжительной практики Покой не всегда поддавался контролю.

Углубившись в сад, он заметил на одной из скамеек сидящего в тёмном балахоне старика. Проходя мимо, Роман пригляделся: старик сидел с закрытыми глазами и, казалось, давно уснул — таким безмятежным было его морщинистое лицо.

«Ему не холодно?» — задумался он.

Решив не заморачиваться, он последовал дальше и вдруг услышал глубокий хрипловатый голос:

— Прекрасный вечер, не правда ли?

Роман посмотрел по сторонам и убедился, что никого вокруг, кроме них, не было. Старик точно обращался к нему.

— Чего стоишь? Садись.

— Вы меня видите?

— Конечно вижу, — неспешно сказал старик. — Магия в тебе бушует точно осенний шторм.

Роман перестал скрываться и неуверенно подошёл поближе.

— Признаюсь, я впечатлён. Никогда не думал, что встречу человека, владеющего искусством тех, кто тихо шагает во тьме.

— Вы знаете, как раньше называли служителей Заякнар. Кто вы?

— Амегустус лор Аззадес.

— Вы верховный маг, — сказал Роман.

— И глава Магической академии Блоувера по совместительству, — улыбнулся Амегустус.

— Бартли рассказывал мне о вас.

— А он рассказывал мне о тебе.

— Что вы здесь делаете в такое время? — спросил Роман, сев рядом.

— Людям в возрасте порой тяжело уснуть. Почему бы воспользоваться случаем, чтобы разок выйти из своего гнездилища?

— Никогда вас раньше здесь не видел.

— Я редко бываю в этих местах.

Амегустус неторопливо почесал свою длинную седую бороду и спросил:

— Скажи мне, как ты стал тиховником?

— По случайности, — ответил Роман. — Жизнь связала меня с эльзеаром.

— Кто твой мастер?

— Почему вы хотите это знать? — настороженно спросил он.

— Старику лишь хочется утолить любопытство. В мире осталось не так много последователей тишины, способных поделиться своими знаниями. Да ещё и с человеком.

— Вы знаете других тиховников?

— Последний раз я встречался с одним из вас в Шуйтере.

— Вот как…

— Так ты доверишь старику имя своего мастера?

— Заувен сен Торн.

— Жрица Заувен? — наклонился Амегустус. — Ты ведь не шутишь, мой юный друг?

— Других тиховников я и не знаю, — произнёс Роман. — Вы знакомы с ней?

— Если моя память меня не подводит, мы виделись с ней больше ста лет назад. У неё был потрясающий уровень контроля. Великая чародейка.

Роман неожиданно ощутил гордость за Заувен.

— Где она сейчас?

— Её уже нет в живых.

— Эти слова ранят моё сердце. Что с ней случилось?

— Простите, я не могу сказать вам всей правды.

— Тебе не за что извиняться.

— Господин Амегустус, вы…

— Сейчас мы здесь только вдвоём, — вежливо перебил его Амегустус. — Общаясь между собой, остроские маги господами друг друга не величают.

— Я многого не знаю, — виновато улыбнулся Роман. — И даже ваши правила мне неведомы.

— Ничего страшного, мой друг. Я не твой мастер, а ты — не мой ученик. Обращайся ко мне по имени.

— Амегустус, вы сказали, что во мне бушует магия. Что вы имели в виду?

— Как давно ты посвятил себя искусству чародейства?

— Меньше года назад.

— Я так и думал. Скрываясь от чужих глаз, опытный тиховник будет следить и за потоком силы, что струится внутри. Тебе не хватает важных фундаментальных умений и практики.

— Заувен постоянно напоминала мне о тренировках, — тихо хмыкнул Роман.

— Почему бы тебе не заглянуть к нам? — предложил Амегустус. — Получить великий дар природы — огромная удача. Если в тебе течёт магия, сделай всё, чтобы овладеть ей.

— Боюсь, не хватит времени.

— Служба у Альвина... Понимаю: сейчас ты нужен ему. И всё же я настаиваю.

— Я постараюсь. Простите, Амегустус, но мне надо идти.

— Не буду тебя больше задерживать. Рад был с тобой познакомиться, Роман.

— И я рад знакомству с вами.

С началом весны лёд начал таять, и речной порт ожил — особенно актуально это было сейчас, когда порталы по-прежнему стояли разрушенными. Именно в этом месте Киалбат нашёл новое обиталище для себя и своих людей. Забавно, что он прятался в одном из самых людных мест Блоувера.

Даже с наступление ночи здесь было шумно: работали грузчики, галдели матросы и капитаны на кораблях, доносились крики из кабаков. Повсюду горели огни, и Роман не таясь прошёл к складу. У входа его встретили охранники, которых он видел впервые.

— Куда пошёл?

— Я свой.

— Пароль.

— Что? — нахмурился Роман. — Какой ещё пароль? Я был здесь вместе с Баглисом.

— Называй пароль или проваливай.

— Я Бродяга, новый человек Киалбата.

— Послушай, молодой, — подключился второй охранник. — Мы тебя за так не пропустим.

Вдруг открылась дверь, и наружу выглянул Артис — один из членов банды, которого он видел вчера.

— Ты чего здесь делаешь? — сходу спросил Артис. — За тобой должен был прийти Бет.

— Решил зайти сам.

— Пропустите его.

Охранники скучающе разошлись в стороны, и Роман зашёл внутрь.

— Что за пароль?

— Идея Киалбата, — устало ответил Артис. — Чтобы сдуру чужаков не пустить.

— И как я должен был его узнать?

— От Бета, — сказал Артис.

— Да этот пароль половина из нас не запомнит.

Артис с пониманием кивнул:

— Мы некоторых сегодня и не пропустили.

— Так сделайте какой-нибудь пропуск.

— Не тебе одному в голову пришла такая идея. Подумаем, как сделать лучше.

— Сейчас какой пароль?

— Чёрный пёс, — ответил Артис. — Так чего ты припёрся?

— Надо увидеться с Абдиель.

— Зачем?

— Мы девчонку на её попечение оставляли. Хочу узнать, всё ли нормально.

— Куда ты свой нос суёшь, новичок? Работу сделал? Деньги получил? Ну так иди и развлекайся.

— Артис, она ребёнок, а я её привёл сюда.

— Да не парься ты! Мавис с ней сидит сейчас.

— Где?

— Бзагна тебя побери… Иди за мной!

Склад, похоже, активно использовался, поэтому пришлось немного поплутать, чтобы обойти все препятствия. Артис открыл одну из дверей, за которой оказался двор с большим одноэтажным домом. Они зашли внутрь через главный вход, и Артис привёл их к дальней комнате. У двери сидел парень, охранявший девочку.

«Это же он следил за мной в тот день».

После бойни во дворце Роман успел сменить имидж, однако Мавис и Гувер видели его лицом к лицу в тот вечер, поэтому запросто могли узнать и сейчас.

Так и случилось: Мавис поднял голову и через мгновение в ужасе округлил глаза.

— Знакомься, Мавис, — произнёс Артис. — Это Бродяга.

— Привет, — поздоровался Роман. — Как жизнь?

— Нормально…

— Ну я пойду тогда. Раз ты тут, загляни потом на склад. Людей как раз не хватает, чтобы ящики перетаскать к утру.

— Я в грузчики не нанимался.

— Ой мурло жабье. Накину тебе монет.

— Ладно, загляну.

Артис ушёл, а Роман подошёл к Мавису и, наклонившись к его уху, негромко сказал:

— Ты ведь понимаешь, что лучше никому не рассказывать наш небольшой секрет? Если Киалбат узнает, о чём мы говорили в прошлый раз… Он тебе, наверное, кишки наружу пустит.

— Я-я молчу, — закивал Мавис. — И никому ничего не скажу.

— Вот и хорошо, приятель. — Роман похлопал его по плечу. — Я не видел тебя, а ты — меня.

Если Гувер больше не представлял опасности, сбежав с Ховардом из Остроса, то Мавис мог когда-нибудь проговориться. Киалбату не нужно было знать, что он имел какую-то связь с Яной. На секунду ему в голову пришла мысль: «Нет человека — нет проблемы».

«Плохая идея, — подумал он. — Надо решить это по-другому».

Роман открыл дверь, вошёл в помещение и огляделся. Здесь было неуютно: в комнате не было окон, у стены стояла кровать и крохотный стол, на котором лежала нетронутая еда; в углу покоилось ведро — видать, вместо туалета. Линда сидела на полу, прижав колени к груди.

— Мавис!

— Да?

— Принеси несколько свеч!

Мавис побежал выполнять поручение, а Роман прошёл к Линде и присел перед ней на корточки. Она отдалилась от него ещё дальше, забившись в самый угол. Сейчас он мог внимательно рассмотреть её: она была чем-то похоже на Арграпа и выглядела взрослее, чем в прошлую ночь. Глаза её были полны страха.

— Привет, — улыбнулся Роман. — Почему ты не спишь?

Линда молчала и вся дрожала.

— Тебя здесь никто не обидит, — сказал он. — Скоро ты вернёшься домой.

— Я хочу к маме, — вдруг произнесла она.

— Твой папа заберёт тебя, — произнёс Роман. — Он поговорит с одним дядей, и ты увидишь маму. Ты ведь уже взрослая и можешь чуть-чуть подождать? Сколько тебе лет?

Линда уткнулась в колени, не желая отвечать на вопрос.

— Давай я угадаю сам? — предложил Роман. — Девять? Или, может быть, восемь?

Линда никак не отреагировала.

— Знаешь, когда мне было восемь лет, я всего боялся. Даже спать один не мог. Я всегда брал с собой кота. У тебя есть кот?

Линда снова не ответила.

— У меня был белый-белый кот. Самый пушистый и красивый кот. Мы с сестрёнкой часто ругались, потому что каждый хотел спать с ним. Я всё равно забирал его себе, потому что мне было страшно ночью, а сестрёнка была очень смелая. Ты ведь тоже храбрая девочка?

— Я хочу к маме.

— Твоя мама хотела бы, чтобы ты не сидела голодной, — сказал Роман. — Если ты не будешь есть и спать, то у тебя не будет сил. Ты ведь устала?

— Да, — едва не плача, ответила она.

— Тогда тебе сначала надо хорошенько поесть.

— Нет, — тихо сказала она, помотав головой.

— Ты знаешь, что твой папа должен скоро прийти?

— Когда?

— Через несколько дней, — ответил он. — Если ты будешь голодная, то ты не сможешь встать, чтобы встретить его. Давай поедим немного, чтобы твой папа не беспокоился?

Только Роман решил, что все его уговоры были тщетными, как Линда осторожно поднялась на ноги и прошла к кровати. Он подвинул стол и отвернулся, чтобы не смущать её. Судя по звукам, она тут же принялась торопливо есть.

Мавис вернулся через несколько минут в компании Абдиель.

— Не успел попасть в банду, как начал давать другим задания? — спросила она, встав у порога.

Роман вышел в коридор и забрал принесённые свечи.

— Не много ли ты на себя берёшь, Бродяга? — сложила руки на груди Абдиель.

— Ты не могла найти комнату получше?

— С какой стати?

— Тут даже днём нет света. Тебя не волнует, что она всего лишь ребёнок?

— В её возрасте я уже в лесу на птиц и лис в одиночку охотилась.

— Да хоть на медведей, — резко сказал Роман. — Она беззащитная девочка, которая до смерти напугана. Найди ей комнату, где есть хоть какое-то окно. И уберите это ведро — пусть ходит в отхожее место, как все.

— Молодым папашей себя почувствовал, Бродяга? Ты кем себя возомнил?

— Я хочу помочь ребёнку. Она не виновата в том, что натворил Арграп.

Абдиель тяжело посмотрела на него, помолчала какое-то время, а потом произнесла:

— Ладно, найдём ей местечко с окном. Сегодня пусть спит здесь.

Роман зажёг одну свечу с помощью настенного светильника, вернулся к Линде и взглянул на тарелки: она уже всё доела. Он убрал стол в сторону, поставил свечу и поднял одеяло с кровати.

— Ложись.

Линда сняла обувь и послушно легла.

— Если тебе захочется в туалет, скажи об этом, — сказал Роман, укрыв её. — Завтра тебя отведут в другое место. Там будет получше. А сейчас постарайся уснуть, хорошо?

— Хорошо, — произнесла Линда. — Дядя, как тебя зовут?

— Бродяга, — улыбнулся Роман.

— Бродяга, — повторила она, закрывая глаза.

Он понаблюдал за ней немного, а затем вышел из комнаты.

— Мавис, сегодня всю ночь дежуришь? — спросил Роман.

— Да.

— Пусть дверь будет открытой.

Мавис посмотрел на Абдиель, дождался её короткого кивка и произнёс:

— Ладно.

— В таком случае я пойду, — сказал Роман. — Я обещал помочь Артису.

Абдиель задумчиво хмыкнула, и он направился к выходу.

Глава 5

Иногда Роману приходилось вставать в полдень. Например, как сейчас, когда нужно было обновить гардероб к началу тёплого сезона. К тому же, он давно хотел поесть нормальной еды. Выйдя на улицу, он постоял на месте пару минут, чтобы привыкнуть к солнечному свету, из-за которого нещадно зудели и слезились глаза.

Роман выбрался из своего бедного района и направился в сторону центра города. Днём Блоувер был другим: вдалеке раздавались колокольные звоны, по многолюдным улицам ездили кареты и двигались нагруженные телеги, у базарных рядов стояли ещё бодрые торговцы, а у закусочных витали притягательные ароматы простых повседневных блюд. Заглянув в одно из мест, он неспешно пообедал аппетитным рагу с большой хлебной лепёшкой и насладился ядрёным квасом.

Во время прогулки Роман наткнулся на магазинчик с одеждой. За прилавком его встретила девушка и приветливо улыбнулась. Судя по выбору, здесь могли бы отовариться и простые рабочие, получающие за свой труд скромную плату.

Пока он прикидывал размер приглянувшейся рубахи, внутрь кто-то вошёл.

— Ты чего пришёл? — радостно спросила посетителя девушка. — Неужто отпустили?

— Выкроил время, — весело произнёс парень. — Почему бы нашу лучшую труженицу не проверить?

Роман вдруг узнал голос и обернулся.

— Конгрин?

Конгрин встретился с ним глазами, неверяще уставился на него, а затем стремительно оказался рядом.

— Во имя Кормилицы! — Он неожиданно крепко обнял Романа и, отпрянув, воскликнул: — Это правда ты?!

— Я сейчас оглохну, — улыбнулся Роман.

— Выжил!

— Как видишь.

— Это он! — Конгрин посмотрел на девушку. — Это о нём я тебе рассказывал!

Она с непониманием уставилась на них.

— Тот самый Роман! Повар, что ехал с нами!

— Благородная Кормилица… — девушка прижала ко рту ладонь.

— Поверить не могу, — закачал головой Конгрин. — Подожди! А Яна? Что с ней?

— Она в порядке.

— Мы с вами уже и попрощаться успели… Та тварь вас не тронула?

— Укрылись.

— Ну даёте... Как ты сейчас?

— Всё идёт своим чередом.

— Надо всем рассказать! Дом Эвернарда здесь недалеко! Пойдём!

— Эй, куда? — строго спросила девушка.

— Что?

— Ты ничего не забыл?

— Ох, — хлопнул себя по лбу Конгрин. — Роман, знакомься, это моя жена, Роза.

— Так ты всё-таки женился?

— Ага, — засиял Конгрин.

Роман посмотрел на Розу и вежливо кивнул:

— Будем знакомы.

— Как же я рад тебя видеть, — заулыбался Конгрин. — Милая, ну мы пойдём?

— Ладно, — махнула Роза. — Идите уже.

Подгоняемый в спину, Роман вышел на улицу. Он не был против увидеть человека, которого мог бы назвать своим первым приятелем в этом мире, но вдруг поймал себя на мысли, что случайная встреча принесёт ему только лишние хлопоты.

— Я знал, что ты так просто не умрёшь.

— Нам просто повезло.

— Я говорил остальным, что надо было вас подождать, но все были так напуганы…

— Не думай об этом, Конгрин, — произнёс Роман. — Всё закончилось хорошо.

— Как вы вообще смогли добраться в такой холод?

— У Яны было огниво, — соврал Роман. — Потом на озеро наткнулись и поймали много рыбы — ей и питались всю дорогу. Днём быстро шли, ночью спали у костра.

— Во дела...

Как оказалось, фраза «Дом Эвернарда здесь недалеко» означала, что им нужно было пройти через треть города. За время пути Конгрин рассказал о том, как прошла его свадьба и поведал, что случилось с остальными. Галэн и его дочери всё-таки добрались вместе с ними до Блоувера и сразу же отправились домой с другой группой эльфов. Анур же погостил у Эвернарда буквально пару дней, прежде чем нашёл новое жильё — скорее всего, теперь работал где-то в городе.

— Розу сюда забрал, — сказал Конгрин. — Теперь вот у нас трудится.

— «У нас»?

— Так это была лавка Эвернарда, — хмыкнул Конгрин. — Уговорил я её там поработать, а теперь всё никак не нарадуется: не надо ни с курами возиться, ни с коровами мучиться. И платят хорошо. Глядишь, так от деревни отвыкнет совсем.

— Рад, что у вас всё хорошо.

— О, дошли!

Они прошли через ворота, и Роман увидел дом: двухэтажный, простой и бревенчатый, с маленькими окнами. Во дворе не водилось ни пруда, ни живописных дорожек, ни скульптур, ни захудалого дерева — даже маленькие кустики, казалось, появились здесь совершенно случайно. И всё же это место смотрелось по-домашнему, будто скромность лишь придавала всему уютный вид.

— Хитч! — закричал Конгрин. — Смотри, кто пришёл!

Хитч стоял у конюшни и что-то обсуждал с мужчиной, перебиравшим сено. Он отвлёкся от разговора и взглянул на них.

— Привет, — поздоровался Роман.

— Ма-а-а-ать! — округлил глаза Хитч и, подойдя поближе, благоговейно прошептал: — Ты как уцелел?

— А вот смог! — хвастливо произнёс Конгрин, словно это была его заслуга. — А я говорил? Говорил?

— С глузду съехать…

— Господин никуда не ушёл? — спросил Конгрин.

— У себя корпит вроде.

— Мы зайдём тогда. Потом тебе всё расскажу.

— Давай-давай.

В доме их встретила хорошо одетая женщина: она была средних лет, слегка полненькая и светловолосая.

«Должно быть, жена Эвернарда», — догадался Роман.

— Госпожа Нана, я привёл гостя. Это Роман. Он живой!

— Добрый день, госпожа.

— Неужели? — спросила она. — Тот самый?

— Ага, — произнёс Конгрин. — Тот, что ехал с нами из Старого Азкла.

— Проводи гостя к столу, — произнесла Нана. — Я сама скажу Эвернарду.

Казалось, она приняла эту новость как данность: на её лице отразилась лишь вежливая улыбка. Она ушла на второй этаж, а они прошли в обеденный зал.

— Будто и не удивилась совсем, — сказал Роман.

— Нана всегда такая спокойная, — тихо произнёс Конгрин. — Её ничем не удивишь.

Со стороны лестницы раздался нарастающий топот, и Роман сразу же понял, кто мчался к нему со всех ног. Через мгновение в комнату забежала Элис и замерла, уставившись на него.

— Рад вас видеть, госпожа Элис, — сказал он.

— Роман! — Она оказалась рядом и без тени смущения уткнулась ему в живот. — Я думала, ты умер.

Он присел перед ней на колено. Она улыбалась, но предательские слёзы выступили на её глазах.

— Я смотрю, вы подросли, госпожа, — сказал он, потрепав её за щеку.

— Да, — закивав, сдавленно произнесла Элис.

Наконец-то в комнату вошёл и сам Эвернард. На его лице поочерёдно сменились изумление, восторг и, казалось, едва заметное возмущение.

— Глазам своим не верю! Так ты был жив всё это время!

— Господин Эвернард, — встал Роман.

— Нана, скажи слугам, чтобы накрыли стол по-королевски сейчас же!

— Не стоит, господин, я…

— Какой же я глава семейства, если не могу с честью встретить человека, который спас мне жизнь? — прервал его Эвернард. — Садись! Сегодня ты наш почётный гость.

Конгрин ушёл, и Роман остался наедине с семейством Гервассиусов. Элис быстро пришла в себя и начала говорить без умолку. Нана была молчалива и лишь участливо улыбалась каждому слову мужа.

Когда слуги начали приносить еду, Роман пожалел, что уже успел пообедать: на столе появились мясо, колбасы, сало, свежие булочки и хлеб, соленья и, конечно же, вино.

— Почему сразу меня не нашёл? — спросил Эвернард. — Поспрашивал бы купцов, кто-нибудь дорогу тебе и подсказал бы.

— Долго добирался, господин, — ответил Роман. — Да и забот прибавилось.

— Какие заботы?

— Да так… Пока жильё нашёл, пока на работу устроился…

— Так давай ко мне, — предложил Эвернард. — Замену Горфу я так и не нашёл, а командир парням нужен. Работают у нас люди в охране ещё, да никто не подходит.

— Спасибо, господин, но место у меня уже есть.

— Я тебе и денег больше дам.

— Не могу, господин, — сказал Роман. — Я должен держать слово перед другими.

— Коли так, не буду тебя утомлять, — произнёс Эвернард и добавил: — Ты ешь, не стесняйся. Сейчас ещё чего принесут.

Пока Роман пробовал всего понемногу, Элис успела куда-то убежать, а Нана ушла заниматься домашними делами. Так они и сидели вдвоём: ели, пили, обсуждали последние события, говорили о предстоящей войне.

— Тяжело, конечно, дела идут, — сказал Эвернард. — Ладно ещё Алдус что-то успел сделать, пока мы с Азкла тащились.

— Алдус? — припомнил Роман. — Сын ваш?

— Он самый, от первой жены ещё. Подожди, я же тебе о нём и не говорил ничего.

— Конгрин рассказывал.

— Это он всегда успевает, — улыбнулся Эвернард.

— Алдус всё так же с вами работает?

— А куда денется? Наследник как-никак. Времена нынче не самые простые — вместе держаться нужно. Да и пробовать тоже всякое приходится, чтобы на плаву держаться… Что это мы всё о грустном? Слышал, Конгрин вон жёнушкой обзавестись успел?

— Слышал, — кивнул Роман.

— Ты-то когда свадьбу играть собираешься?

— Мне пока рановато.

— Зря ты так, — покачал головой Эвернард. — Не заметишь, как состаришься, а потом, глядишь, поздно будет.

Вдруг подошедший слуга отвлёк их от разговора:

— Господин, к вам пришёл гость.

— Ох, я и забыл совсем. Проводи его сюда.

— Наверное, мне пора, — сказал Роман.

— Сиди-сиди, — остановил его Эвернард. — Это старый знакомый попросил о встрече. Ненадолго, думаю.

Он остался сидеть на месте, налил себе вина и сделал несколько глотков. Через мгновение гость вошёл в комнату, и Роман чуть не поперхнулся: перед ним стоял Арграп.

Глава 6

Роман затаил дыхание и мысленно приготовился к худшему, но Арграп задержал на нём свой взгляд лишь на мгновение.

«Он никак не может меня узнать, — успокоил себя Роман. — Я был в маске, и всё происходило ночью».

Арграп сильно сдал за эти несколько дней: лицо словно неживое, глаза налились кровью, а под ними расплылись тёмные синяки; сальные волосы спутались в одну сплошную паклю; щёки впали и покрылись щетиной. Он выглядел так, словно не ел и не спал всё это время.

— Во имя Благородной Кормилицы! — воскликнул Эвернард. — Что с тобой случилось?

— Мы можем поговорить?

Эвернард тревожно нахмурился, встал из-за стола и сказал:

— Пойдём в кабинет.

Арграп, похоже, был здесь не первый раз, потому что сразу же отправился в сторону лестницы.

— Я освежусь немного на улице, господин, — произнёс Роман.

— Конечно, — кивнул Эвернард и ушёл вслед за Арграпом.

Роман выбрался во двор. За крышами домов стекал к горизонту пламенеющий закат, в редеющих облаках проглядывали звёзды.

«Скоро солнце исчезнет, и я смогу подслушать их разговор», — подумалось ему.

Он не увидел на улице ни Конгрина, ни Хитча и, воспользовавшись моментом, прошёлся по двору. С другой стороны дома было несколько окон — одно из них должно было быть установлено в кабинете Эвернарда. Он присел у стены и притаился.

— Давай же, давай, — прошептал он, наблюдая за темнеющим небом.

Прошла пара минут, и мир наполнился звуками: будто вблизи раздался лай собак, где-то за забором послышались плач ребёнка и ласковые слова любящей матери, что-то недовольно прокаркал ворон вдалеке.

— …ать!

— Это всё было ради дочери.

— Демон тебя подери, Арграп, хватит пороть чушь! Сколько лет мы знаем друг друга? Пять? Десять? Думаешь, я не понимаю, зачем ты это сделал?

Роман впервые слышал столько злости в голосе Эвернарда. Он был взбешён.

— Я почти всех обошёл…

— Всех он обошёл, Бзагна тебя раздери! Каким местом ты думал? Киалбат теперь из тебя все соки выжмет!

«Эвернард знает Киалбата?» — удивился Роман.

— Я прошу тебя как отец, — чуть ли не плача произнёс Арграп. — Мы ведь оба из младшего дворянства… Помоги, умоляю.

— И вот сейчас ты решил вспомнить о нашем братстве, — протянул Эвернард. — Когда некоторым из нас нужна была помощь, ты даже не соизволил узнать, что случилось!

— Эвернард…

— Ничего не говори!

Последовало недолгое молчание, после которого Арграп сказал:

— Я верну тебе всё, как только продам дом.

— Да кто ж его у тебя купит?

— Я продам его за полцены и расплачусь с долгами. Мне осталось собрать совсем немного. Если я не наберу тысячу, он… он…

— Я дам тебе пятьдесят суртов, — произнёс Эвернард. — Больше у меня нет.

— По гроб жизни не забуду!

— Я делаю это только из-за Линды.

Роман не стал дослушивать остаток разговора и поторопился обратно. Он вошёл в дом, прошёл в обеденный зал и сел за стол. Когда послышались шаги со стороны лестницы, раздался голос Эвернарда:

— Ты пришёл один?

— Да.

— Не стоит с такими деньгами и в такое время расхаживать по Блоуверу без охраны. Мои парни проводят тебя.

После возвращения в дом Эвернард ещё на полчаса пропал в своём кабинете. К тому моменту, как он вернулся за стол, Роман успел задремать.

— Надеюсь, ожидание не утомило тебя, — произнёс Эвернард, войдя в комнату.

— Нисколько.

Эвернард сел рядом и схватил кубок с вином.

— Что-то случилось, господин?

— Да так… Вляпался тут один в очередное дерьмо.

Эвернард полез в карман и протянул мешочек с монетами.

— Это твоё.

— Господин?

— Я не успел в должной мере расплатиться с тобой в прошлый раз.

— Это лишнее.

— Это моя небольшая благодарность за всё, что ты сделал. — Эвернард схватил его за руку и вложил мешочек в ладонь. — Не отвергай её.

Роман невольно вздохнул, коротко кивнул и произнёс:

— Спасибо.

Эвернард, похоже, был как-то связан с Киалбатом, но это не делало его плохим человеком: он заботился о своих людях, растил дочь, занимался обычной торговлей и вряд ли поставлял кому-то оружие. Роман решил, что ничего не будет рассказывать Альвину про подслушанный разговор, пока не узнает больше. Ему нужно было ещё немного времени.

— Значит, с этим Мависом нужно что-то сделать? — спросил Альвин.

— Пусть посидит за решёткой, — предложил Роман. — Можно обвинить его в воровстве, и дело с концом. Как разберёмся со всем, сразу отпустим.

— Описать его сможешь? Лицо хорошо помнишь?

— Я ничего не забываю, Альвин.

— Тогда поручу это Железной гвардии.

— С ним справится и обычная стража.

— Зачем рисковать? — спросил Альвин. — Стражники и лишнего сказать могут, а в своих парнях я уверен. Думаю, пришло время познакомить тебя с некоторыми из них.

Железная гвардия отвечала за охрану королевской семьи и состояла из восемнадцати элитных воинов, которые подчинялись только Альвину — даже Дердан не мог им приказывать. Каждый из них верой и правдой служил королю. Наверное, рыцарей, служивших в Железной гвардии, можно было бы сравнить с самураями — настолько они были преданы своему господину.

Альвин позвал Брюса и приказал привести Осберта Тардиса — капитана железногвардейцев. Ждать пришлось недолго, потому что комнаты гвардейцев находились рядом с королевскими покоями. Осберт вошёл к ним в таком виде, будто всё это время ждал встречи с королём: он был одет в чистую и выглаженную одежду, гладко выбрит, свеж и бодр.

— Ваше Величество, — поклонился Осберт.

— Познакомься, это Роман Торн, — произнёс Альвин. — Помнишь человека, который сражался с лисонцами и вызвал элементаля в тронном зале? Это был он.

— Вы показали нам прекрасный бой, — посмотрев на Романа, кивнул Осберт. — Никогда не видел, чтобы маг так искусно владел мечом.

— Благодарю, господин Осберт.

— Итак, к делу, — сказал Альвин. — Мне нужно, чтобы ты поймал паренька, который работает на Киалбата.

— О ком речь?

— Его зовут Мавис, — произнёс Роман. — Ростом едва ли достаёт до вашего подбородка, короткие чёрные волосы, шрам на правой щеке, выглядит не старше двадцати лет.

— Где его искать?

— В речном порту у восточного склада, который стоит на самом краю. Обычно вечером он заходит туда, а утром — выходит.

— Осберт, надо обставить всё так, будто его задержали обычные стражники за кражу, — сказал Альвин. — Проследите за ним и поймайте где-нибудь на многолюдной улице. Подготовьтесь как следует.

— Куда его доставить, Ваше Величество?

— В общую тюрьму. И предупреди там кого надо.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

— И ещё, Осберт: кроме тебя и твоих ребят никто не должен знать о Романе. Если он что-то попросит, окажи ему любую помощь.

— Конечно, Ваше Величество. Всё будет сделано, как приказано.

— Отлично. Можешь идти.

Осберт ушёл, и Альвин спросил:

— Ну как он тебе?

— Вежливый, собранный, сдержанный, — произнёс Роман. — Похоже, первоклассный военный.

— В Железную гвардию других и не берут, — улыбнулся Альвин.

Когда через два дня Бет пришёл в кабак, Роман сразу понял по его лицу, что у них появилась новая работёнка.

— Где Клещ и Заяц? — спросил Бет, оглядевшись.

— Свалили куда-то, — ответил Дарен. — Где-то недалеко ходят.

— Ну бараны! Я же просил всегда быть на месте.

— Найти их?

— Да. Буду ждать вас в порту.

Дарен кивнул и, осушив кружку, покинул кабак. Бет махнул Роману, и они тоже выбрались на улицу.

— Киалбат хотел нас видеть.

— Что на этот раз?

— Бзагна его знает. Мужики сказали, что сегодня к ним пришёл купец этот, к которому мы ходили. Может, проводить его надо будет или ещё чего.

— Ну пошли тогда.

Добравшись до порта, они встретились с остальными.

— Сколько раз я говорил, чтобы вы ждали меня в кабаке? — спросил Бет, поочерёдно взглянув на Клеща и Зайца. — Вы что, Киалбата не знаете?

— Да хорош, Бет, — цокнул Заяц. — Мы что, не люди что ли? У Гина от скуки подохнуть можно.

— В следующий раз и подохнешь, когда вовремя не придёшь, — сплюнул Бет.

Заяц переглянулся с Клещом, но промолчал. Они дошли до входа на склад, и охрана потребовала пароль.

— Белая крыса, — произнёс Бет.

Они прошли внутрь, и почти сразу их встретил Артис, чтобы, как обычно, проводить всех.

— Какие новости? — спросил Дарен.

— Почти ничего не случилось, — сказал Артис. — Если только по мелочи. Вчера вот нашего повязали.

— Повязали? — спросил Клещ. — Кого?

— Мависа. Этот идиот что-то прикарманил, а потом страже попался.

— Откуда знаешь? — спросил Роман.

— Да его прямо посреди улицы поймали, — ответил Артис. — Все местные видели.

— Как бы чего не рассказал он теперь, — сказал Дарен.

— Мавис ссыкло ещё то, но не дурак, — хмыкнул Артис. — Язык за зубами держать будет.

«Значит, гвардейцы уже разобрались, — подумал Роман. — Быстро они».

Артис провёл их до нужного места и отправился обратно. Охрана у дверей пустила их внутрь комнаты, и за одним из столов Роман увидел Киалбата, потягивающего выпивку вместе с Баглисом. У окна сидела Абдиель, а возле неё стояла Линда: притихшая и понурая.

— Явились, — протянул Киалбат.

— Твою ж!.. — Заяц закрыл лицо ладонью, заметив Линду.

— Испугался, что девчонка рожу запомнит? — хохотнул Киалбат. — И сколько здесь ещё таких пугливых идиотов?

— Расслабься, Заяц, — тихо произнёс Бет.

Заяц опустил руку и недовольно нахмурился.

— Дядя Бродяга, когда придёт папа? — заговорила Линда, заметив Романа.

— Ты посмотри, — мерзко произнёс Баглис. — Наш новичок уже и с девчонкой познакомиться успел. Приглянулась, что ли?

Пока этот разговор не успел вывести его из себя, Роман спросил:

— Зачем мы здесь?

Киалбат встал, размял шею, медленно подошёл к ним и навис, словно каменный исполин.

— С Арграпом вопрос решён, — произнёс Киалбат. — Мужики пусть доставят девчонку домой, а ты выполнишь для меня отдельное поручение.

— Какое?

— Знаешь, где находится район купцов?

— Красный холм?

— Он самый, — широко улыбнулся Киалбат. — Заглянешь туда и оставишь напоминание на самом видном месте.

— Какое напоминание?

— А ты глянь в углу.

Роман посмотрел в место, куда указал Киалбат, и заметил сундук. Нехорошее предчувствие закралось у него внутри. Он прошёл к сундуку, присел на колено и открыл крышку. На окровавленной тряпке лежала голова Арграпа.

В висках застучала кровь. Роман сжал кулаки и дважды глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Его трясло от мысли о том, что совсем рядом стоял ребёнок, который даже не подозревал, что сделали с его отцом. Он поднялся на ноги и посмотрел Киалбату в глаза. Ничего не хотелось говорить: слова были излишни. Он лишь думал о том, как прирежет эту ухмыляющуюся тварь.

«Придёт время, и я лично разорву ему глотку», — пообещал себе он.

— Коленки затряслись, новичок? — спросил Баглис, обнажив дёсны в неприятной улыбке.

— Я всё сделаю, — холодно произнёс Роман. — Сколько платите?

Киалбат посмотрел на Баглиса и негромко хмыкнул.

— Не беспокойся. Не обидим.