В объятьях вечности

Глава 1. Знакомство с новой стороной жизни

Помню момент, когда все мы, я и мои одногруппники, сидели в душной аудитории под палящими лучами солнца, оставшись после занятий, чтобы узнать результаты экзаменов. Преподаватель устало смотрел в бесчисленные бумаги, монотонным голосом объявляя каждому полученную оценку, и, наконец, среди беспорядочно перечисленных фамилий я различила свою… Пятерка, зачёт.

Собственно, так меня и встретило лето: отличными новостями и ярким теплым солнышком, чьи лучики освещали даже самые темные улочки.

~~~

В течение этого учебного года мы так устали постоянно вбивать знания в свои головы, хотелось заняться чем-то пустяковым, потому отдыхать мы начали сразу, как покинули стены колледжа. Вот и сегодня мы собрались с ребятами на стадионе, играли в волейбол, затем бегали друг за другом, играя в салочки, после чего все занимались на тренажерах, стараясь показать свою силу. Главным «тестом» на выносливость в нашем маленьком соревновании был турник.

Кэрри сдалась первой. Хотя от нее нельзя было ожидать чего-то большего, ведь это самый яркий пример «девочки-конфетки» с голубыми глазами и светлыми волосами, обычно ходящей в платьицах и туфельках или балетках. После Кэрри сдалась и я. Весело спрыгнув с турника, я поправила свои черные коротко стриженные волосы, и присоединилась к Кэрри, наблюдающей за тем, кто же из парней сдуется следующим. И это был Фред. Похоже, этот парень даже не подозревал, что может кому-то уступить в спорте, ведь уже в средней школе он отличался от одноклассников крепким телосложением, чем постоянно пытался привлечь внимание девушек. Эх, знал бы он, что их не столько привлекает накаченное тело, нежели милые веснушки на его лице, забавная улыбка и торчащие во все стороны каштановые кудряшки.

Теперь же мы втроем наблюдали за стараниями Ланса продержаться на турнике. Этот рыжий голубоглазый красавец покорил меня с первого взгляда своими робостью и неуклюжестью.

— Я сдаюсь, — с трудом произнес Ланс, после чего спрыгнул на землю под хохот ребят.

— Чем можно еще заняться? У кого есть идеи? — обратилась к нам Кэрри.

— Ну, мы могли бы сходить в кино, — пожала я плечами.

— Нет, нет, нет. Я не хочу снова слушать, какой жанр фильмов интереснее, — возмущенно развела она руками. Да, я ляпнула, не подумав, ведь в прошлый раз поход в кино закончился тем, что все отстаивали свою точку зрения, и, в итоге, каждый пошел на нужный ему фильм. Конечно, после сеанса мы встретились и шумно обсуждали увиденное, начиная с фразы «Вы такое упустили!»

— Мы могли бы сходить на берег, в такую жару прохладная вода — самое то! — басовитым голосом произнес Фред.

— Звучит заманчиво, — поддержал его идею Ланс.

— По пути обязательно купим мороженого и лимонада, — восторженно произнесла Кэрри и пошла впереди всех. В ней всегда замечались повадки лидера, и это делало ее еще более обаятельной.

~~~

— Вот мы и на месте. Ланс, рискнешь нырнуть? — самодовольно спросил Фред, смотря на ровную гладь озера, отражавшего бесчисленными блестками лучики солнца.

— Давай, кто первее!

Ребята шустро разделись, оставшись в одних плавках, подошли к краю берега, досчитали до трех и синхронно забежали в воду по пояс, затем нырнув. Мы же с Кэрри переглянулись и засмеялись над тем, что взрослые парни до сих пор ведут себя как дети. Хотя, чего уж там, мы все сегодня ведем себя по-детски, давая нашим умам возможность наконец-то отдохнуть от бесконечной «зубрежки». Более удивительно то, что эти двое знакомы лишь год, но уже до безумия дружны.

Чуть поодаль от берега было место для костра, вокруг которого с давних времен аккуратным кольцом разложены бревнышки, на которые мы с подругой уселись поедать мороженое. По пути сюда мы, конечно, зашли домой к Фреду, как это обычно бывало, и взяли сумки с различными покрывалами и настольными играми, ведь на озере мы всегда оставались допоздна, а ночью, разумеется, намного холоднее, чем днем. Я непроизвольно глянула на наручные часы. Время уже близится к вечеру, но солнце даже не думает скрываться за горизонтом.

Пока мальчики бесились в воде, Кэрри что-то просматривала в телефоне, иногда усердно тыкая наманикюренными тоненькими пальчиками по сенсорному экрану, затем она бросила мобильный в сумку и обратилась ко мне.

— Бэтти, что не так с этой жизнью?! Что мне теперь делать с этой «новой мамой»? — причина ее негодования раскрыта. Дело в том, что ее родная мама умерла примерно восемь лет назад. Ее отец очень долго горевал, первое время не отрываясь от алкоголя и забывая про дочь, но сейчас у него появилась спутница. Со слов Кэрри, это «очень стервозная, напыщенная женщина, которая умеет лишь любить деньги и притворяться хорошей мамой в присутствии богатенького мужчины».

— Несмотря на характер этой женщины я бы порадовалась за отца… Он слишком уж долго горевал. Это просто чудо, что он все еще способен любить.

— Папа тоже так сказал… Но она разобьет ему сердце! А он, как под гипнозом, не замечает ее наглости и тратит на эту фифу столько денег… А ей всегда мало, всегда надо еще и еще. «Любимый, — начала она пародировать писклявый голос этой дамы, — я тут пилочку увидела с алмазиками, давай купим, у меня должно быть все самое лучшее! А еще я увидела розовую машину…» — Откашлявшись, Кэрри продолжила своим голосом, — она определенно не та, кто нужен моему папе, но я не могу доказать ему это.

— Да, так дело не пойдет… Это же вообще ненормально. Она и правда просила пилочку с алмазами?

— Я бы, при всем желании, не смогла такое придумать! Ей еще и труселя из шелка нужны, и дом наш хочет продать, потому что он «не такой модный, как у Сильвии», — она снова процитировала эту женщину, показав кавычки.

— Черт, а она не хочет потратить деньги на мозгоправа? Она такими темпами разорит вас и оставит жить на улице… Поговори с ней, постарайся вразумить. Скорее всего, она ляпнет чего-нибудь, что откроет твоему отцу глаза, так что возьми диктофон, — заговорщически произнесла я, подмигнув подруге.

— Девочки! — крикнул Фред, подбегая к нам и поправляя прическу, — вы же не успели слопать все мороженое?

— На этот раз твой враг — жара. Скоро все растает, — улыбнулась я, протягивая пакет с покупками другу.

— Тогда нам повезло, — произнес подошедший Ланс, который сел рядом со мной, поцеловав в щечку своими мокрыми губами, затем довольно улыбнувшись.

Я, улыбнувшись в ответ, потянулась к сумке с полотенцами, достала одно и накинула на плечи рыжику, довольно поедающему мороженое. Иногда он так похож на ребенка, что заставляет мое сердце таять, как это мороженое, которое за то время, что я болтала с Кэрри, растаяло в моих руках.

— Кэр, что там с играми? Думаю, в воду больше не пойдем, иначе придется возвращаться домой без одежды, — посмеялся Фред своим басовитым голосом, вытираясь полотенцем, которое только что достал из той же сумки.

— Ну, раз уж все это мы взяли у тебя дома, вряд ли что-то новое найдем, — она кокетливо подмигнула ему, чем заставила его улыбнуться, — давайте в монополию?

— Без стола? — озадаченно произнесла я.

— Так прямо на песке и сыграем, ничего страшного, — Фред разровнял небольшой участок и выложил на нем атрибуты.

Никогда не нравилась эта игра, но сегодня мне захотелось присоединиться к ребятам, потому большую часть времени мы потратили на мое обучение. Да, мне всегда с трудом давалось познавать что-то новое, потому с каждой моей оплошности ребята прямо-таки падали со смеху. Мы играли, отвлекаясь лишь на то, чтобы попить лимонад или распаковать очередное мороженое, не заметив, как стемнело.

— Слушайте, я уже не вижу, что написано на моей карточке, — засмеялась Кэрри.

— Да, я тоже. Может, самое время костер разжигать? Там и зефир в сумке лежит, — произнес Ланс.

— Эй, а кого назначим победителем?

— Конечно же, тебя, Фред, — засмеялась Кэрри и обратилась ко мне, — чего сидим, мадам? Почапали за хворостом!

Кэрри освещала нам дорогу фонариком, попутно собирая ветки и что-то говоря о своей жизни. Я не могла услышать все ее слова из-за хруста веток и палок под ногами, стрекотания сверчков, шума листвы и криков птиц, да и говорила она тише обычного.

— Все-таки, как хорошо, что у меня есть такие друзья, как вы. Вот однажды соберемся с вами и умотаем на край света, подальше от этих двух чокнутых голубков, и будем жить припеваючи, пока мой папа не потратит все до последней копейки на эту мымру!

— Так ведь нельзя, — посмеялась я, — просто попробуй сделать, как я посоветовала, а потом найди ему новую пассию, которая будет честнее и благороднее.

— Я еще подумаю об этом перед сном.

Мы собрали достаточно веток и палок, потому вернулись к ребятам, подготовившим место для костра. Выложив остальную его часть, парни шустро разожгли огонь и подсели к нам.

— Что теперь будем делать? — озадаченно произнесла Кэрри, ведь все остальные игры, лежащие в сумке, требуют хорошего освещения.

— Можно рассказывать страшилки! — тут же отозвался Фред, сидящий рядом с блондинкой.

— Твоя идея, так что ты и начинаешь, — произнес Ланс, после чего ласковым взглядом посмотрел на меня, укрыл нас пледом и нежно взял меня за руку.

— Что насчет зомби-футболиста?

— Нет, историю про футболиста, который стал зомби, съел всю команду и забрал себе кубок победителя, мы уже слышали, — сурово произнесла Кэрри.

— Тогда… Паровозик, который смог?

— Плагиатор! Мы все смотрели «Майор Пейн»! — шутливо возмутилась я.

— Тогда я не знаю, мне нужно время, чтобы придумать что-нибудь, — Фред задумчиво уставился в сторону.

— Давайте я, — отозвалась Кэрри, — в общем, одна семья переехала в новую квартиру. Там был новый шикарный ремонт, но на одной из стен семья заметила красную кляксу…

— О-о, только не детские страшилки! — засмеялись мы с парнями.

— Черт, я помню лишь их, — Кэрри растерянно посмотрела на нас, после чего мы все переглянулись и снова засмеялись.

— Я страшилок не знаю, потому передаю ход Лансу, — виновато улыбнулась я, глядя на своего рыжего красавца, на что он ответил легкой улыбкой и поцелуем в лоб.

— Ладно, слушайте, — его веселое выражение лица сменилось более хмурым и пугающим, — один мужчина узнал, что его жена пропала без вести, когда ездила в командировку. Он немедля отправился на ее поиски, но… когда приехал в нужное место, увидел, что там, где должен быть пятизвездочный отель, стоит огромное старое полуразвалившееся здание. Мужчина зашел внутрь и увидел свою жену в конце длинного коридора… Она жалобно просила о помощи, как в следующую секунду пропала из виду. Скрылась в облаке мрака. Муж очень долго искал ее, следовал за ней. Он уже не знал, призрак это или сама его жена. И вот он настиг ее на крыше, а рядом в воздухе висело странное создание.

— Жуть… — Шепотом произнесла Кэрри.

— Это создание было похоже на человека, словно слепленного из огненных угольков. Его красные глаза пылали огнем, рта не было совсем, а его конечности были очень длинными и острыми. Мужчине пришлось сразиться с ним, чтобы освободить свою жену из плена, и… ему это удалось!

— Фух… — Выдохнул Фред.

— Только вот, — продолжил Ланс все тем же нагнетающим тоном, — иногда в тех местах слышны крики, а прохожие говорят, что чьи-то огненные глаза следили за ними из листвы. Похоже, что этот демон все еще ищет себе жертву, скитаясь по миру, — Ланс посмотрел на меня, а затем медленно перевел удивленный взгляд куда-то за мою спину, — Он здесь! Здесь! — закричал Ланс, от чего ребята вздрогнули и перевели взгляд на кусты, в которых через мгновение что-то зашуршало.

Ох, как же мы прокричались… Ланс, действительно, нечто! Он так здорово рассказал эту страшилку, что по моей коже пошли мурашки. Влияли даже не столько слова, сколько ночная темнота и его шипящий голос, нагнетающий обстановку.

— Ланс, ты такой придурок! — крикнула Кэрри, которая от страха упала с бревнышка на песок и еле поднялась, стараясь придерживать юбку.

— Да ну, это было круто! — отозвался Фред.

— Бэт, я тебя сильно напугал? — закончив смеяться над ребятами, обратился ко мне Ланс, так крепко обняв, что все мои страхи в ту же секунду испарились.

— Нет, я, похоже, среагировала позднее всех, — бессовестно соврала я, хотя в этом не было необходимости, ведь я самая первая завизжала и, буквально, прыгнула на руки к Лансу. Я глянула на наручные часы и удивилась тому, что сейчас уже почти десять часов вечера.

— Слушайте, куда время так мчится? Пора уже по домам.

~~~

Наконец, я дома, в своей кровати и… не могу уснуть! Черт возьми, я пялюсь в потолок, на котором наклеены светящиеся звездочки и планетки, потому что из-за этой дурацкой страшилки в темноте мерещатся какие-то образы и звуки! Пришлось и ночник включить, чтобы я могла спокойно заснуть. Я старалась сосредоточить все мысли на дневных воспоминаниях, полных смеха и веселья, но этот образ демона не выходил из моей головы. Я даже не могу понять, чем он так сильно меня впечатлил.

***

В моей квартире столько счастливых и пьяных людей. Все кричат какие-то поздравления, что-то шумно обсуждают, а я уже даже не помню, что мы празднуем. В голове лишь мысль о том, что нужно отдохнуть от танцев, потому я падаю на диван и беру в руки телефон. Спустя некоторое время на экране появляется изображение странного существа.

«Это создание похоже на человека, словно слепленного из огненных угольков»...

Я мгновенно реагирую, в ужасе отбрасывая телефон в сторону, и отползаю от него подальше, все сильнее сжимаясь от страха. В эту же секунду, кто-то из гостей положил мне ладонь на плечо и спросил о самочувствии, но я не отвечаю, а лишь растерянно осматриваюсь вокруг и вместо стен вижу бесчисленные телевизоры с изображением этого демона. Его огненные глаза словно смотрят в самую душу, заставляя испытывать неимоверный страх. Все люди начинают с криками бежать, кто куда. А я, почему-то думая, что демон пришел именно за мной, стараюсь спрятаться под елкой, будто это поможет. Но внезапно мое белое пышное платье цепляется за что-то. Меня кто-то тянет к себе, заставляя больно проехаться коленками и ладошками по ковру. Я оборачиваюсь и вижу, как демон тянется своими острыми когтями к моему лицу… Уже в следующую секунду он передо мной во весь рост, а я, размером с муравья, сижу на его ладони. Кажется, он такой же огромный, как наша планета…

— Ты та, что я искал, — раздался величественный голос со всех сторон. И из-за того, что я так мала в сравнении с ним, я могу увидеть лишь крупицы угольков, из которых он состоит, и огненные прожилки между ними, по которым будто тоненькими ручейками медленно движется лава. Мне было интересно: почему я не обжигаюсь об его ладонь, но с уст сорвался совершенно иной вопрос.

— Для чего я тебе? — крикнула я со всех сил, чтобы он мог услышать.

— Не шуми, я слышу даже твое крохотное сердечко, которое стучит так, будто вот-вот выпрыгнет…

***

— Элизабет, завтрак скоро остынет! — услышала я мамин голос, вернувший меня в реальность из ночного кошмара.

Твою же мать, так это просто сон! Я же чуть не померла со страху! Хотя можно было догадаться, ведь все выглядело так размыто… Чего не скажешь про ощущения! Стоп… Я что, правда надела платье? А этот демон…

— Вот ведь глупая. Такого не бывает, а ты поверила, — шумно выдохнув и закончив обдумывать сон, произнесла я и, по привычке, посмотрела на потолок. На белом узорчатом фоне виднелась какая-то темная линия, которой раньше не было. Я встала на кровати и присмотрелась к этой черточке. Меж наклеенных планеток и звездочек были аккуратно выцарапаны буковки, складывающиеся в слово «Бывает».

Бывает? Это шутка такая? Со мной спорит потолок о реальности вещей?! Ну нет, это слишком даже для моего воображения… Скорее всего, этой надписи уже миллион лет, и, поскольку, на потолок я пялюсь в полной темноте…

— Элизабет! Сколько тебя можно звать? — Прервав мои размышления, снова позвала меня мама, — сейчас опять свалишь гулять, а я буду переживать, что ты голодная! — Я спрыгнула с кровати и было направилась завтракать, но только сейчас ощутила странный дискомфорт… Посмотрев на свои колени и ладони, я удивилась тому, что они поцарапаны, как во сне.

Скорее всего, я так вертелась ночью, что обшарпала ноги и руки о постельное. Вот мне и приснилось это. Много раз слышала, что если человек, пока спит, случайно пнет какой-нибудь предмет, ему будет сниться, что он футболист.

Успокоив себя, я примчалась на кухню. После этого сна я вообще не чувствовала себя выспавшейся, будто пахала всю ночь, потому решила восполнить энергию едой. Мама всегда прекрасно готовила. Поскольку детство у нее было тяжелое, ей пришлось научиться заботиться о себе самой, ведь больше никого не интересовало ее существование. Я очень рада, что моя мама обо мне волнуется и старается сделать мою жизнь лучше. Так что, как только я выучусь, устроюсь на официальную работу и накоплю много денег, обязательно отплачу за ее заботу поездкой на море. Да, звучит по-детски, но не когда тебе восемнадцать и о большем мечтать не хочется. Я еще раз посмотрела на эту даму, сидящую напротив меня за столом и аккуратно отпивающую чай из подаренной мной кружки. Ее каштановые волнистые локоны всегда аккуратно уложены и на затылке закреплены маленьким крабиком. Пушистая челка прикрывает аккуратные брови, которых почти касаются длинные ресницы. Она непонимающе взглянула на меня своими прекрасными василькового цвета глазами, а затем разрушила весь образ интеллигентной дамы, показав язык и уткнувшись в телефон. Я улыбнулась и показала ей язык в ответ, затем, доев все до последней крошки, вернулась в комнату.

После кошмаров всегда остается неприятное ощущение… будто это произошло на самом деле и, что страшнее всего, еще не закончилось. Обычно я хожу подавленная практически весь день, а ближе к ночи так вообще дрожу от страха, что снова попаду в этот сон. Я слышала много раз, что если человек погибнет во сне, то умрет и в жизни. Но сколько бы раз мне ни снилось, что меня вот-вот собьет машина, или упаду с огромной высоты, я всегда просыпалась за секунду до момента Х. Я вновь посмотрела на потолок, на эту несчастную надпись.

Почему я увидела ее только сейчас? Смотреть на потолок уже стало привычкой с моей частой бессонницей. Я бы заметила это раньше.

Внезапно мобильник, лежащий экраном вниз на прикроватной тумбочке, завибрировал — пришло уведомление. Я было потянулась за ним, но тут же в голове всплыл кадр из сна, как с этого экранчика на меня смотрит демон. Но телефон снова и снова издавал уже слегка раздражающий рингтон, так что сомнений не осталось: это Кэрри.

«Хэллоу, ленивая жопка»

«Почапали на пробежку!»

«Небось, уже холодильник опустошила? Пора растрясти жирок!»

Меня очень рассмешили эти сообщения от нее, потому негативные мысли сразу улетучились. Конечно, я, не раздумывая, согласилась, хоть и не собиралась бегать с набитым брюхом. Мы встретились с ней через полчаса на стадионе, прошлись немного, якобы для разминки, а затем, забыв о причине прихода на стадион, сели на большие качели и начали болтать обо всем подряд. Удивительно, как еще у нас мозоли на языках не повылазили. Уже ближе к двум часам дня мне написал Ланс, пригласив на прогулку.

— Здорово, конечно, мы побегали, — рассмеялась Кэрри, поправляя шнурки на кроссовках.

— Да, если б мы всегда так «бегали», я бы сама звала тебя на стадион. Ладненько, Кэр, я пойду, — я уже помахала рукой на прощание, как вдруг блондинка посмотрела на меня, будто хотела что-то сказать, потому я остановилась.

— Слушай, Бэтти… Неудобно просить, но можно остаться сегодня на ночь у тебя? — Кэр хоть и кажется разбалованной девчонкой, но она всегда обладала скромностью, в отличие от меня.

— Конечно, а что случилось? Поругалась с отцом?

— Нет… Но это предстоит. Вчера он привел эту транжиру к нам, и они всю ночь шумели, не давая мне уснуть. До этого она просто приходила к нам и гостила в течение дня, а потом уматывала к себе и там ночевала, а сегодня что-то пошло не так, — она грустно улыбнулась, опустив глаза и поправив хвостик. Когда Кэрри так выглядит, мне хочется немедленно ее подбодрить, ведь она всегда такая веселая и энергичная, как второе солнышко…

— Кстати, как так получилось, что мы с тобой дружим почти двенадцать лет, а ты ночевала у меня лишь пару раз? С этого момента будем наверстывать упущенное, оставайся у меня, сколько душе угодно! — бодро сказала я, стараясь поднять настроение Кэр.

— А как же тетя Элис?..

— Мама будет лишь рада, — убедившись, что теперь подруге более-менее легче, я снова попрощалась с ней и поспешила к Лансу.

Мой прекрасный рыжик, поглядывая на наручные часы, поджидал меня с букетом около большого дуба, где мы впервые встретились. Это был самый романтичный момент в моей жизни. Одним солнечным весенним деньком я сидела на скамейке около того дуба и читала криминальный роман, как внезапно о мои ноги споткнулся невероятно красивый парень, читавший ту же книгу. Он почти удержал равновесие, но затем споткнулся о какой-то камушек и плюхнулся прямо рядом со мной. Он быстро поднялся и тогда заметил меня. Наши взгляды пересеклись, а затем он увидел мою книгу и как-то очень смущенно подсел рядышком. Разговор завязался, на удивление, легко, хоть он и был очень смущен, мы обсудили много вещей. Оказалось, что нам обоим нравится один и тот же автор, оба тащимся от кошаков и мечтаем завести говорящего попугая… все перечислять не хватит времени, ведь мы проболтали с ним практически до ночи, затем он проводил меня до дома и, с заметной робостью поцеловав мою руку, попрощался. Далее мы каждый день пересекались около этого дуба, пока я не решилась ему открыться.

— Долго ждешь? — подбежала я к нему с сияющей улыбкой.

— Вот только-только подошел, — улыбнулся он в ответ и, приобняв меня за талию, поцеловал в губы. После чего с такой же невинностью в глазах вручил мне крупный букет. Я опешила от его храбрости, ведь еще вчера он с такой робостью целовал меня в щечку.

— Спасибо, Ланс, цветы шикарные, — с восхищением произнесла я, рассматривая бутоны роз и хризантем.

— Как и ты, — с удивительной уверенностью произнес он.

— Что это с тобой сегодня? Ты не такой стесняшка, каким был еще вчера, — произнесла я, слегка сощурившись.

— Просто… вчера будто озарение пришло, когда ты испугалась и прыгнула ко мне на руки. Я ведь твой парень и хочу, чтобы ты всегда могла на меня положиться. Да и… в отношениях парень должен быть инициатором всего.

— Это здорово, но будь уверен, я люблю тебя и таким, какой ты есть. Просто вспоминай момент нашей встречи, — улыбнулась я.

Мы взялись за руки и медленной походкой направились к парку, по которому гуляли в наше первое свидание. Я, как и тогда, постоянно вдыхала аромат подаренных цветов и таяла от чудесного запаха, затем смотрела на Ланса и снова таяла, но уже от его безупречной улыбки. Мы вместе уже месяц, но мне мало этого, временами ловлю себя на мысли, что хочу провести с ним всю свою жизнь.

— Ты выглядишь немного уставшей. Не выспалась? — вдруг поинтересовался он, хотя я, как мне казалось, выгляжу по-обычному.

— Ну… Если честно, меня так сильно впечатлила твоя вчерашняя страшилка, что этот демон мне приснился. Это было очень страшно, будто взаправду!

— Прости, что напугал тебя, не стоило этого делать, — он произнес это таким виноватым тоном, что стал похож на щеночка, которого только что отругали, — хотел впечатлить ребят.

— Ты чего? Я же всегда была пугливой. Мы ведь просто развлекались, — улыбнулась я, надеясь, что Ланс перестанет считать себя в чем-либо виноватым.

Мы до вечера гуляли с ним по парку, обладающему неземной красотой: бесчисленные цветы по краям тропинок, множество огоньков от фонарей, украшенных под старинку… Дойдя до перекрестка мы, как в первый раз, насладились красотой огромного фонтана, на котором решили присесть.

— Здесь так чудесно, — с восхищением произнесла я.

— Мы же постоянно здесь ходим, ничего не меняется… — он непонимающе посмотрел на меня.

— Здесь нет, а в моем сердечке, которое с каждым днем любит тебя все больше, меняется. Из-за этого и вокруг все кажется красивее…

— Ты такая милая, когда говоришь так, — улыбнулся он, беря меня за руку и страстно целуя в губы.

— Вау, Ланс. Я… я ценю твои старания, но…

— Нет, нет, неужели я все испортил? — он отстранился и посмотрел на меня в ожидании ответа.

— Я лишь хотела сказать, что ты можешь оставаться таким, какой есть, меня все устраивает.

— Тебе не понравится то, какой я на самом деле, — он произнес это с некой грустью, так что я поспешила его подбодрить, не обратив должного внимания на смысл этих слов.

— Тогда попробуй меняться постепенно. Не так резко, будто стал другим человеком, а постепенно. За месяц я ведь уже привыкла к тому, что между нами всегда такая нежная атмосфера, — он кивнул и довольно улыбнулся, а я осталась в неком замешательстве от этого странного диалога.

Всю дорогу до дома я пыталась понять, что именно мне может не понравиться в настоящем Лансе, но так и не решилась задать ему этот вопрос. Просто списала это на то, что парень хочет казаться мужественнее, потому и старается меняться. Ланс уже по обыкновению, проводил меня до дома, нежно поцеловав и попрощавшись, после чего я начала подготовку к приходу Кэрри.

Я быстро разобралась с бардаком в комнате, подготовила место для сна, нашла интересные фильмы и поставила соленый попкорн в микроволновку, ведь именно такой нравится Кэр. Когда «закуска» к фильму уже почти «приготовилась», в дверь постучали. Конечно, подруге открыла мама и с добродушной улыбкой пригласила в дом. Кэрри прошла внутрь и положила у входа огромную сумку с вещами и большой пакет с покупками. Как выяснилось чуть позже, помимо лимонада и сока, она накупила различных сладостей, в том числе карамельный попкорн специально для меня.

— Кэр, если дома все так плохо, то оставайся у нас, сколько хочешь. Нам с Бэт все равно скучно вдвоем, — улыбнулась мама. Я, услышав ее слова и представив картину, как мы с Кэр запираемся в комнате и весело хохочем, оставляя маму одну, ощутила неловкость.

— Хочешь присоединиться к нам? — спросила я у мамы.

— Я бы с радостью, но завтра мне нужно с самого утра быть на работе, так что я на боковую, — мама улыбнулась нам, уходя к себе, а мы с Кэр собрали все съедобное и утащили в мою комнату.

— Так здорово, что сегодня я смогу выспаться! Спасибо тебе большое, Бэтти, — с благодарностью посмотрела на меня подруга, от чего мне стало неловко.

— Кэр, прекращай это. Мы с тобой дружим больше десятка лет, а ты говоришь так, будто ко мне нельзя обратиться за помощью. Я, между прочим, настолько привыкла к тебе, что уже считаю своей сестрой!

— Да ты чего, Бэтти? Я же просто выразила благодарность, — улыбнулась она, приобняв меня за плечи и тем успокоив, — кстати, у нас столько сладкого… Нам хватит фильмов, чтобы съесть это все?

— За это можешь не переживать, — с довольной улыбкой произнесла я, похлопывая себя по животу.

Как и ожидалось, оставшийся вечер и половина ночи прошли безумно весело. Мы успели посмотреть три фильма, слопать весь попкорн и выпить все запасы сока и лимонада, заплести друг другу косички, чтобы на следующий день ходить с кудряшками, накрасили друг другу ногти, обсудили всех знакомых… В общем, мы больше походили на маленьких девочек, а не на взрослых студенток. Жаль, что ближе к трем часам ночи нас обеих начало клонить в сон и пришлось сворачивать наш мини-девичник. Мы улеглись на моей громадной кровати, немного поборолись за то, кто займет большую ее часть, а потом, окончательно вымотавшись, все-таки вырубились.

***

Я открываю глаза и вижу, что снова окружена тьмой, сижу на ладони того самого дьявола в этом убогом белом платье.

— Ты, наконец-то вернулась ко мне, — услышала я уже знакомый голос, раздающийся со всех сторон. Странно, что сейчас ко мне пришло осознание нереальности происходящего. Это всего лишь сон, продолжение ночного кошмара. Я могу им управлять, мне нечего бояться.

Закрыв глаза и вновь открыв их снова, я увидела иную картину. Теперь вокруг не так темно, ведь мы находимся в немного измененной версии моей комнаты. Демон уже не такой огромный и страшный. Словно обычный мужчина, переодетый в монстра. Теперь он стоит рядом со мной, а я сижу перед ним на полу.

— Ну почему снова этот чертов сон? — возмутилась я, поднимаясь с пола и разглаживая юбку руками.

— Потому что я нашел тебя и теперь не оставлю в покое, — деловито произнес он.

Сейчас я могу рассмотреть его лучше. Этот мужчина явно выше меня ростом, вместо волос на его голове полыхает пламя, и виднеются небольшие изогнутые рога. У этого демона очень привлекательные огненно-янтарного цвета глаза и эльфийские ушки… В один момент с части лица, находящейся ниже глаз, немного осыпался пепел, и теперь на его лице имелся и слегка курносый нос, и тонкие губы. Несмотря на то, что он будто собран из большого количества тлеющих угольков, его тело уж очень… «человеческое»?

— Зачем я тебе? И кто ты?

— Я Эрон, демон, имеющий возможность проникать в сны умирающих людей.

— Значит, я скоро умру, что ли?

— Не-ет, — демон удивленно раскрыл глаза и помахал руками, будто я спросила что-то неприличное, так что я слегка усмехнулась. Затем, взяв стакан с водой, стоящий на прикроватной тумбе, присела на свою кровать, а Эрон уселся в кресле напротив. — Тебе отведено еще очень много лет жизни, — странно, что после этих слов я потеряла контроль над сном.

— У тебя есть способность проникать в сны… Значит, есть и другие демоны с другими способностями? Почему я не вижу их?

— Другие есть, они всегда заняты работой, ведь им нужно вмешиваться в жизни людей каждую минуту, а не только перед смертью, — мне показалось, что демону стало грустно. Эти два слова даже не звучат вместе… но сейчас перед собой я вижу именно это.

— Что с тобой? Ты ведь демон, но сейчас очень напоминаешь обычного человека…

— Даа, — тяжело вздохнул он, — вы, людишки, наверное, даже не представляете, что демоны тоже способны чувствовать. Нам бывает и грустно, и весело, и радостно, мы тоже можем злиться и… любить, — последнее слово он произнес очень тихо.

— Любить? У тебя есть возлюбленная?

— Была… Когда-то она жила обычной человеческой жизнью, пока неизлечимая в те времена болезнь не настигла ее. Она увядала день за днем, и… я не смог устоять. Эта девушка была прекрасна, даже во снах. Они пробудили в моей душе тепло, потому я захотел с ней сблизиться, из-за чего бесцеремонно вторгался в ее сознание снова и снова, а она, эта маленькая глупышка Корделия, призналась мне в любви… во время своего последнего сна.

— Это как-то мрачно для истории любви… — мне стало очень неловко в этот момент, в моем сердце появилось столько жалости к этому созданию. Кажется, я больше совсем его не боюсь, смотрю на него, как на давнего знакомого… Тем не менее, продолжая задавать вопросы, — это ведь не вся история? Слишком мало, чтобы заставить страдать демона, которому миллион лет.

— Миллион? Даже наш король не настолько стар… ладно, я не уверен в этом. Мне всего лишь пять тысяч лет. Но ты права в том, что это не вся история. Смерть не конец всего, ведь, умирает лишь внешняя оболочка, а сама душа бессмертна. В нашем случае это стало началом всего. Мы очень долго пробыли вместе, блуждая в иных мирах. Там нет часов, нет дней и ночей… Мы просто летали в свое удовольствие, держась за руки и блуждая по мирам, пока однажды, — он не надолго замолк, но затем продолжил, — пока меня не забрали в Ад, поскольку накопилось много умирающих…

— Стой, стой, — перебила я собеседника, — это что получается, люди не могут умереть, пока ты не проверишь их сны? Зачем это вообще нужно?

— Видишь ли, когда человек понимает, что скоро покинет этот мир, он начинает думать о том, что хорошего и плохого он сделал при жизни. Это отражается и в сновидениях. У таких людей уже частично отсутствуют различия между реальностью и выдумкой, моя задача лишь в том, чтобы проникнуть в сознание человека, добавить капельку реализма и воссоздать в его памяти самый страшный или позорный момент из его жизни, это самый точный метод, по которому можно понять, для чего пригодна его душа: немедленному перерождению или жизни в мучениях.

— А если человек умирает в аварии, резко и без возможности подремать?

— Это уже по части другого демона…

— Так, понятно, давай вернемся к Корделии. Я так понимаю, пока ты занимался работой, Корделия переродилась, и ты потерял ее. А теперь… думаешь, что в итоге она стала этим? — я указала на себя.

— Именно. И теперь я хочу постоянно видеться с тобой, стать твоей парой, как это было раньше, — он так уверенно озвучил свое желание, что мне стало немного жутко.

— Прости, Эрон, но у меня есть парень, которого я сильно люблю. У нас с ним все хорошо, и пусть оно так остается. Я не могу быть возлюбленной кого-то еще, — от волнения я затараторила с огромной скоростью.

— Это ведь будет происходить, только когда ты спишь.

— Я… я все равно так не могу. Я люблю Ланса всей душой! Я не смогу так поступить с ним, даже во снах.

— Вы и правда с ней очень похожи, обе верны и честны… Вот, почему я уверен, что ты и есть Корделия, — он добродушно улыбнулся, но сразу же изменился в лице, — так что отказаться ты не можешь. Не забывай, что я все-таки демон, в моих силах помутнить рассудок твоих родных и близких… Я мог бы начать с твоей мамы или Кэрри. Хотя, конечно, первым делом, лучше избавиться от соперника Ланса… — он хитро улыбнулся, приняв позу, в какой обычно сидят мафиози в своих удобных креслах.

— Ну так ведь нельзя! Нужно уважать желания других! Ты не посмеешь тронуть никого из моего окружения! — От ярости я сжала в руке стакан, который с негромким треском раскололся на мелкие кусочки, сильно оцарапав мою ладонь. Нет, больно не было, потому я спокойно скинула осколки на пол, отряхнула руку и продолжила разговор, смотря этому наглому демону прямо в его огненные глаза. — У меня, как-никак, все-таки своя жизнь! Я не Корделия, я Элизабет! Эрон, я люблю то, что у меня есть! И если ты хоть как-то посягнешь на мое счастье, клянусь, я…

— Вот и отлично, — перебил меня демон, — значит, ты точно не хочешь все это потерять и очень скоро согласишься стать моей, — он надменно посмотрел на меня, злобно улыбнувшись, а затем перевел взгляд на мою окровавленную руку, — будь осторожнее, милая, ведь это не просто сны.

Глава 2. Предупреждение

— Элизабет! Доченька, что с тобой?

— Бэтти! Проснись ты уже! Бэтти!

Я с трудом открываю глаза и вижу перед собой испуганную подругу, а позади нее из стороны в сторону ходит моя мама и судорожно тыкает по экрану телефона.

— Что случилось? — спрашиваю я почти охрипшим голосом, как это бывает спросони.

— Тетя Элис, она очнулась! Не надо никуда звонить!

— Доченька моя, — мама тут же подбежала ко мне, крепко обняв, — миленькая моя, как ты себя чувствуешь?

— Нормально… Я же просто спала, — в недоумении я слегка приподнялась на кровати и ощутила острую боль в руке. Только сейчас я увидела, что мое одеяло и простынь запачканы красными пятнами, а на ладони зияет огромная свежая царапина, из которой все еще сочится кровь.

— Бэтти, что ты сделала? Как такое случилось? — спросила меня подруга, которая уже успела принести аптечку из кухни.

— Я… я не знаю, правда.

— Доченька, ты так сильно нас перепугала! Когда я вернулась с работы, услышала крики из твоей комнаты… Прибегаю, а тут… Ты вся тряслась и кричала что-то, а потом… Боже, сколько крови… — Мама, едва сдерживая слезы, обрабатывала мою ладонь.

— Бэтти, что такого тебе приснилось? — Кэр задала именно тот вопрос, на который мне больше всего не хочется отвечать.

— Я уже не помню… я так резко проснулась, что уже забыла свой сон, — бессовестно соврала я.

Закончив с обработкой моей раны, мама хлебнула валерьянки, чтобы успокоиться, поцеловала меня в макушку и принялась за готовку. Кэрри осталась со мной, расплетая мои косички и все больше требуя рассказать ей свой сон и появление пореза.

— Прости, я правда не помню, — я продолжаю врать, ведь знаю, что мне не поверят.

— Бэтти… Я проснулась, когда ты с кем-то говорила. Но потом ты внезапно начала кричать…

— Погоди, что именно я говорила?

— Что-то про то, что ты любишь Ланса, никто не посмеет тронуть твоих родных… еще про демонов что-то болтала, — Кэрри и сама уже подзабыла, что услышала, — кстати, кто такой Эрон? Пожалуйста, поделись со мной! Я же легко могу понять, когда ты врешь.

Боже, подруга, ты даже представить себе не можешь, как сейчас мне хочется излить тебе душу. Я бы с удовольствием поделилась с тобой своими ночными кошмарами, если бы они не отражались на реальности! Никто не сможет поверить в реальность демонов, в реальность снов… Я лишь поставлю под сомнение свое здравомыслие. Поверь, Кэр, даже ты будешь считать меня чокнутой…

— Бэтти, кто это такой?

— Я не знаю. Не помню! Прекрати спрашивать, пожалуйста! Кэр, у всех бывают ночные кошмары. Много, кто говорит и кричит во сне.

— Откуда тогда порез на руке?

— Да не знаю я… Может, лунатизмом страдаю, — я шумно выдохнула, но затем представила себя на месте подруги. Ясное дело, я бы тоже обделалась, если б проснулась и увидела, как моя подруга говорит с кем-то, когда в комнате лишь я, — прости, что из-за меня тебе не удалось поспать…

— Об этом не волнуйся. Как-никак, уже почти три часа дня.

— Девочки, обед готов! — Донесся мамин голос из кухни.

— Кэр, — я фальшиво улыбнулась, стараясь успокоить подругу, — прости, что так перепугала, но это просто ночной кошмар, давай забудем это и пойдем поедим?

Умяв всю еду за один присест, мы с Кэрри поблагодарили маму и направились в мою комнату. Подруга решила, наконец, разобраться с горе-мачехой и собрала свои вещи, чтобы вернуться к отцу. Пожелав ей удачи, я проводила ее, а затем, вновь лишенная каких-либо сил, вернулась в комнату и легла на кровать, пялясь на потолок, на эту несчастную надпись.

Почему это все происходит со мной? Почему не с кем-то другим? У меня только наладилось все в жизни! Пережили с мамой гибель отца, безденежье, удачно сдала сессию, отлично провожу время с друзьями, даже парень появился! И… «Здравствуй, я Эрон, пиздецки противный демон, которому больше нечем заняться, как мешать тебе спать»! Радует, что ему не приспичило донимать меня во время сдачи экзаменов, я бы его так отделала несмотря на то, что он демон… Этот гад еще и маме с Лансом угрожал…

— Какой же ты урод! Как только увижу тебя снова, так отхерачу! Даже не попадайся мне на глаза!

— Элизабет, не стоит так расстраиваться, — посоветовала мама, проходя в свою комнату, и затем, прикрыв дверь, произнесла тише, — тем более, из-за какого-то чмыря…

Ей удалось немного рассмешить меня этим контрастом в ее поведении. Вообще, я всегда смеялась, когда она, к примеру, сидя, подобно интеллигентной даме, и вышивая крестиком, могла сматериться похуже сапожника, случайно уколовшись иголкой. Теперь мой гнев слегка поубавился, потому я сменила постельное белье и решила проспать этот день, поскольку ночью мне не дают покоя «кошмары». Но стоило мне только улечься, как зазвонил телефон. Я, не глядя на экран, приняла вызов и поднесла мобильник к уху.

— Алло, — ответила я, пытаясь не уснуть.

— Милая, — сквозь помехи раздался хриплый голос, — это папа.

Сонливость прошла в ту же секунду, когда меня парализовало от страха. Я тут же посмотрела на номер — не определился. Подскочив на кровати я постаралась уложить мысли в голове, но все было тщетно.

Мой отец мертв уже как три месяца, он не может мне позвонить… Это… это, должно быть, розыгрыш. Очень неудачная глупая шутка от како-то мелкого идиота, который просто ошибся номером…

— Слушай, кто бы ты ни был, шутник проклятый, мой отец мертв, мне очень сложно было перенести эту потерю, так что…

— Доченька, это правда я… Мне тоже было сложно и страшно… Я хотел тебе сказать… кое-что важное… Если он, этот рогатый плут, не оставит тебя в покое, то мы очень скоро увидимся, так что избавься от него. — Понятно. Звонок из загробного мира ради того, чтобы спасти меня от Эрона.

— Папа, — от одного этого слова мое сердце разрывается на мелкие кусочки, а из глаз непрерывным потоком льются слезы. Я только недавно смогла уговорить себя отпустить его, жить дальше, идя с высоко поднятой головой, а ты даже сейчас, после смерти, все еще заботишься обо мне. — Зачем ты это сделал? Пап, почему ты не мог просто остановиться, перестать пить?! Ты же знал… ты ведь знал, что после операции нужно было избавиться от вредных привычек. Почему, пап?!

— Прости, дочуля, из-за меня вам с мамой так много пришлось пережить… я был болен, это не было привычкой… это была зависимость. Прости, Бэтти, я сказал то, что должен был, потому больше у меня нет причин звонить тебе и ворошить твои раны. Люблю тебя и надеюсь, что мы еще очень не скоро встретимся с тобой.

Короткие гудки, тишина… мои всхлипывания и горькие слезы, громкий плач. Я сжалась клубочком на холодном полу, прижимая мобильник к себе, словно стараясь обнять отца, по которому так сильно соскучилась.

— Элизабет? — в комнату тихонько вошла мама и присела рядом со мной, поглаживая меня по голове. Я обняла ее, рыдая во весь голос от той боли, что таилась в моем сердце целых три месяца. На похоронах я не проронила и слезинки, просто смотрела на происходящее, не понимая всей реальности вещей. Но потом, когда мне вдруг захотелось поболтать с ним о чем-то пустяковом, как это было раньше, я вспомнила, что его больше нет. Нет родной улыбки, нет насмешливого взгляда, нет теплых объятий, нет его.

— Правильно, плачь, не держи этот яд в себе, — тихонько приговаривала мама.

— Я так скучаю по нему, мам…

— Я тоже, ведь он был любовью всей моей жизни, — она обняла меня крепче, — в такие моменты, когда становится невыносимо тяжело, я смотрю на тебя, Элизабет. Ты все, что осталось от него, мое маленькое сокровище.

Постепенно я успокоилась, слезы закончились, сил больше не осталось, мама помогла мне улечься на моей кровати, поцеловала в лоб и вновь ушла на работу, следуя сумбурному графику. Я не хочу засыпать, ведь знаю, что из-за предстоящей встречи с Эроном снова не высплюсь, но сопротивляться сонливости не могу, опухшие глаза сами закрываются.

***

Впервые за две ночи мне снится чудесный сон, в котором я, греясь под лучиками солнца, гуляю по огромному полю, усыпанному бесчисленным количеством цветов. Сейчас я могу упасть в траву, словно на мягкий батут, рассматривать листочки и бутоны несуществующих в реальном мире растений, насладиться прекрасным видом и просто прикрыть глаза и таять от прикосновений природы.

— Уже соскучилась, любимая? — услышала я над собой до боли знакомый голос. Я открываю глаза: от былой красоты не осталось ничего. Прекрасное поле с цветами в миг исчезло, теперь моим «мягким батутом» были кости и черепушки, по моим ногам и рукам ползают какие-то многоножки и пауки, которых я с негромким визгомом постаралась смахнуть с себя. Тут же поднявшись с прогнившей земли и костей, я гневно посмотрела на демона.

— Какого, мать твою, ты портишь мне прекрасный сон?! Дай мне, наконец, выспаться!

— Тише, тише, — он усмехнулся, — я не виноват в том, что твое подсознание так реагирует на мое появление. Ну, может, немного.

— Не приплетай сюда мое подсознание! Ты источник моих проблем! Так что просто не появляйся вообще! После твоего появления я всегда просыпаюсь без сил, будто не спала, а пахала на трех заводах!

— Давай я объясню тебе, как это работает, — теперь мне захотелось его послушать, чтобы понять, что все-таки происходит. — В тот момент, когда я впервые появился в твоем сне, я слегка нарушил границы между мирами относительно тебя. Я проникаю в человеческое подсознание, приходя из мира усопших. Мое присутствие также придает снам людей больше реалистичности, частично стирая грань между реальным миром и миром снов, потому все силы, что человек прилагает в сновидении, он затрачивает и в реальности, все травмы, что он получает, воплощаются наяву.

— Тебе ведь нужна эта сила, чтобы приходить к умирающим людям. Зачем заставлять их страдать еще больше?

— Видишь ли… моя сила и рассчитана на то, что я приду к одному человеку лишь один раз, последствия этого вполне безобидны… А такой, назовем его «побочный эффект», появляется, если я прихожу во снах одному и тому же человеку больше одного раза.

— Пусть так, но, если для меня больше нет границ между мирами, почему я в настоящей жизни не ловлю галлюцинации, когда бодрствую?

— Ты ведь видела надпись на потолке, — ему стало смешно, — неужели ты думала, что она настоящая? Это первый звоночек, милая. Теперь, если я захочу, то могу потянуть за нужные ниточки и нанести кое-какой вред твоему сознанию, и, в результате, ты не сможешь отличить сон от жизни.

— Вот, как ты собирался навредить маме и Лансу… А звонок от отца тоже твоих рук дело? Знаешь, мне было не очень смешно.

— Потому сейчас ты похожа на раздувшуюся картофелину с кудряшками… Да, я видел, как горько и долго ты плакала.

— Видел?..

— Я смотрю на мир людей, словно через тюль. В основном, наблюдаю за тобой. Только вот телефонный разговор был инициативой твоего отца. Он точно так же, как и я, смотрит на мир живых. Отличие лишь в том, что твой отец находится в Раю, и скоро настанет время для его перерождения. Увидев опасность рядом с любимой дочкой, он немедленно установил связь с тобой, чтобы предупредить.

— Да, эта опасность — ты! Но даже не думай причинять вред мне или моим родным! Если ты хоть что-то с ними сделаешь, то я возненавижу тебя до конца времен и точно никогда не стану твоей возлюбленной. И ты знаешь это, потому все, что ты можешь делать, это запугивать меня дальше, никак не действуя.

— Ну, я постараюсь держать себя в руках, — он усмехнулся, затем замер не надолго, будто что-то вспомнил, и, подойдя ко мне вплотную и проведя по моему лицу острыми когтями, посмотрел на меня с некой жалостью, — кстати, к твоему сожалению, твой отец предупреждал не обо мне.

Минус друг, плюс к разочарованию

Я медленно открываю глаза, но ничего не могу разглядеть: в комнате темным-темно. Интуитивно тянусь к телефону, который, как и обычно, лежал на прикроватной тумбе, чтобы узнать время — я проспала до глубокой ночи, но, как и ожидалось, не выспалась.

Зато теперь я знаю, что у папы все хорошо, он не страдает в Аду, и скоро переродится в нового человека… Но разве папа предупреждал меня не насчет Эрона? А кого же еще можно назвать «рогатым плутом»?! Эрон, наверняка, соврал. Кроме него я больше не знаю демонов. И Эрон, как раз-таки, способен свести меня в могилу, все время не давая выспаться… Черт, похоже, мне известно слишком мало…

Я хотела вернуться в сон, выпытать больше информации у Эрона, но не смогла уснуть. Что-то не давало мне покоя. Что-то, что таилось в темноте моей комнаты. Я, сопротивляясь страху, слезла с кровати, щелкнула выключателем, что находился на стене, возле двери. Теплый свет озарил мою комнату, освещая самые темные уголки. Пусто, здесь нет никого, мне всего лишь привиделось. Однако стоило мне лишь расслабиться и шумно выдохнуть, мой мобильник завибрировал, что было сигналом о новом сообщении.

Не помню, когда я перевела сотовый на «беззвучный режим», но в этом ведь нет ничего страшного? Это всего лишь совпадение, что сначала я четко ощущала чье-то присутствие в комнате, а затем…

Сигнал повторился, прервав мои размышления. Мне уже стало интересно, кто или что может писать мне посреди ночи. Взяв мобильник, я увидела, что сообщение от… Ланса?

«Привет, и мне не спится»

«Может, прогуляемся, раз тоже не спишь?»

Раз тоже не сплю? Откуда он знает? Неважно, я всегда готова к прогулке с любимым!

Быстро написав ответ, я мигом навела марафет, принарядилась и выбежала на улицу с телефоном в руках. Очевидно же, что Ланс будет ждать меня здесь, под моими окнами, иначе как бы он узнал, что я не сплю? К моему удивлению, улица была пуста, как и должно быть ночью. Я спросила у Ланса, где он сейчас, на что получила ответ «Дома, но скоро подойду к тебе.»

Ну, скоро, так скоро. Подождем…

Спустя пару минут он пришел ко мне с коробкой шоколадных конфет, которую вручил мне, одарив своей милой улыбкой.

— Долго ждешь? Прости, что задержался.

— Да ничего, я только вышла, — говорить эту фразу для влюбленных становится привычкой. — Вау, это мои самые любимые конфеты, так мило, что ты запомнил, — я поцеловала его в щечку, слегка приобняв.

— Сложно не запомнить твой восторг при виде этой коробочки, — он улыбнулся, после чего мы направились вдоль по улице. Но взяв меня за руку, он удивился тому, что она перебинтована, — Что случилось? Когда ты поранилась?

— Вчера днем, случайно поцарапала руку о разбитый стакан, ничего страшного, — улыбнулась я.

— Будь осторожнее в следующий раз, мне больно смотреть на твои раны, — грустно произнес он, затем поцеловав мою забинтованную пясть.

— Хорошо, — улыбнулась я, затем с неловкостью продолжив, — Как ты узнал, что я не сплю? — этот вопрос казался самым глупым на свете и одновременно самым важным.

— В каком смысле? Ты ведь сама мне написала, — его ответ меня удивил, что было весьма заметно по моему выражению лица, потому он достал из кармана джинс свой мобильник и показал нашу переписку. И ведь правда, наш сегодняшний диалог начинался именно с моего сообщения «Привет, что делаешь? Я вот не могу уснуть.» Только вот в переписке на моем телефоне не было этого сообщения.

— Это так странно, — озвучила я мысли вслух.

— Что именно?

— Да ничего, просто забыла, что написала тебе первая, — я неуклюже засмеялась. Еще бы! Кто-то за меня и телефон на «беззвучку» поставил, и сообщение написал, а потом удалил его у меня. Значит, в моей комнате все-таки был кто-то… или что-то?

— Ай, не волнуйся, такое со всеми бывает. Где на этот раз будем бродить?

— Может, пойдем ко мне и попьем чай с конфетами? — конечно, Ланс согласился, у него практически не было иного выбора.

Заварив чай, мы с Лансом прошли в мою комнату, где на маленьком журнальном столике расположили чашки и коробку с конфетами. Конечно, мамино гостеприимство передалось и мне, потому с кухни я взяла еще и вазу с печеньем.

— Первый раз у тебя в комнате, так неловко, — он смущенно улыбнулся.

— Не переживай, нижнее белье я не раскидываю, так что более смущающей ситуация не станет, — услышав это, Ланс засмеялся, но тут же прикрыл рот ладонью, видимо, вспомнив, что время позднее.

— Вообще я не об этом говорил. Просто… тут все такое розовое.

— А, это мама обустраивала комнату. Я просила ее о темно-зеленых обоях, но она к тому времени уже купила розовые шторы и вот эту прелесть, — я погладила ладонью пушистый светло-розовый ковер, на котором мы с Лансом сидим. — Может, включить телек, чтоб что-нибудь шумело на фоне?

— Было бы неплохо, — ответил он, после чего я встала из-за столика и подошла к тумбе с вещами, стоящей напротив кровати. На этой тумбе стоит маленький телевизор, который я уже очень давно не включала, и маленькое зеркальце, в котором отражается Ланс, распаковывающий конфеты. Странно, что на долю секунды его отражение приобрело схожесть с обликом Эрона. Я списала это на воображение, проделки самого Эрона, свою усталость из-за недосыпа — на все, лишь бы не отвлекаться от этих уютных посиделок с Лансом.

— Оу, в такое время кроме новостей и «Фиксиков» мой телек ничего не может показать, — усмехнулась я, затем вернувшись за столик.

— А чем тебя не устраивает этот мульт? Очень познавательный и веселый, — он снова засмеялся, а вместе с ним и я.

— Ну да, зачем нужна учеба, когда есть «Фиксики»? — Произнеся это, я взяла одну из конфет, запив ее чаем. Почему-то сейчас мне показалось, что Лансу может быть что-то известно об Эроне. Не понимаю до конца этой связи между ними двумя, но… Эрон появился в моих снах после страшилки Ланса. Совпадение ли это? Мог ли Ланс рассказать настоящую историю реального демона? Или это просто странный ход мыслей из-за недосыпа?

— Как конфетки? — спросил он с улыбкой, беря из вазочки печенье.

— По-прежнему, офигенные! Кстати, помнишь ту страшилку, которую ты рассказал у костра? — я не была уверена, что стоит начинать эту тему, все-таки, причин для такого вопроса нет, просто мимолетная мысль, которая почему-то настойчиво требует ответа.

— Да, конечно. Только не говори, что тебя до сих пор мучают кошмары, — с волнением произнёс он, поставив кружку на стол.

— Есть такое, но это неважно. Мне интересно вот что. Откуда ты её знаешь? Просто я слышала много разных страшилок, особенно в детстве, все по нескольку раз. Но эту впервые. — Я вновь беру конфету, на что тут же отчетливо слышу фразу из мультфильма «Это есть нельзя». Этой ночью слишком много совпадений. Как говорится: один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность. Потому я положила ее рядом с собой и приникла губами к кружке с чаем.

— Конечно, впервые, я ведь сам её придумал, — в его голосе слышались нотки гордости. А я тем временем заметила надпись на столе «Опасность». Теперь мне стало крайне неуютно, ведь знаю, что на деле этой надписи на столе нет. Стараюсь не подавать виду, рядом ведь Ланс, ему нельзя знать, что у меня есть «проблемы», связанные с различением реальности и сна.

— Тогда ты здорово сочиняешь, тебе бы в писатели, а не в медбраты, — улыбнулась я, стараясь не терять нить разговора и не обращать внимания на то, что что-то не так. Однако и ответ Ланса не совпал с моим предположением. Все-таки, он никак не причастен к тому, что сейчас творится со мной, а образ демона — еще одно совпадение.

— Да, я подумывал об этом. Но как представлю, что мне на филологическом придётся зубрить ещё и историю с обществом, сразу отпадает все желание. Да и в медколледже я могу проводить больше времени с тобой, обсуждать и делать вместе домашку, — произнес он более мечтательным тоном.

— Ланс, а у тебя есть еще такие истории? Раз уж это твой придуманный персонаж… — На секунду я забыла о том, что с конфетами может быть что-то не то, и, не думая, съела ту, что лежала под рукой. Только запив ее чаем, я увидела на стене рядом с телевизором крупную надпись «Он не ест эти конфеты».

— Конечно. Только вот всех своих демонов я держу в секрете, — он кокетливо подмигнул, заставив этим меня улыбнуться. Почему-то сейчас Ланс кажется мне другим человеком. Менее естественным, более жутким, хотя причин для этого нет. Я просто чувствую что-то неладное, и постепенно мне становится дурно. Одновременно жарко и холодно, страшно и спокойно, чувство, что могу свернуть горы, но в то же время я не в силах и пальцем пошевелить, в глазах то темнеет, то плывет. Я вижу странную ухмылку Ланса и то, что он ест очередную печеньку. И ведь правда, он не притронулся к конфетам, которые дал мне…

~~~

В ужасе открываю глаза, словно готова куда-то бежать. Но осмотревшись вокруг и увидев свою комнату — такую, как она и была раньше со включенным светом, работающим телеком и недопитым чаем на столе — только окрашенную в черно-зеленые тона, и поняв, что я привязана к кровати, окончательно растерялась.

Что произошло? Где Ланс? Где я?! Неужели я уснула? В таком случае, здесь может быть только этот несчастный демон.

— Эрон, это уже не смешно! Я же была с Лансом! И какого черта ты связал меня?! Это мои сны!.. — Произнеся последние слова, я потеряла уверенность в том, что сплю. Я вспомнила то странное чувство перед потерей сознания: мне стало очень плохо, вокруг то и дело мелькали различные фразы об опасности и о том, что Ланс не ел конфеты. Теперь, когда я чувствую себя лучше, чем минуту назад, это все кажется каким-то наркоманским бредом.

— Уже очнулась? — в комнату вошел Ланс, держа в руках плетку, что меня очень сильно удивило. Мало того, что этот образ не идет моему милому рыжику, даже во сне это выглядит чересчур странно. — Эти конфетки подействовали на тебя уж слишком сильно, не думал, что свалишься после второй, — он усмехнулся.

— Ланс? Что происходит? Почему ты связал меня?

— Всегда ругал себя за то, что назвался таким глупым именем. Ну что это за «Ланс»? Первое слово, пришедшее на ум…

— Ты о чем? Что значит «назвался таким именем»? Тебя же родители так назвали, — с каждой секундой уверенности в моих словах было все меньше и меньше.

— Ой, брось ты эту чепуху, — с раздражением произнес он. — Как у демона могут быть родители? Мы рождаемся из самых темных уголков человеческих душ, что варятся в котлах Ада, а затем просто выполняем работу, которую нам поручает Король…

— Снова та же песня, — случайно произнесла я мысли вслух, на секунду позабыв о страхе. Возможно, во мне до сих пор теплится надежда, что это всего лишь шутки Эрона, того демона, которому я немного могу доверять, который не причинит мне вреда.

— Это вы, людишки, размножаетесь, как попало, рождаетесь никем и умираете тоже никем. Но ты, — он провел ладонью по моей щеке, — с тобой единственной что-то не так. Эрон, этот глупец, сумел найти свою Корделию, утверждал и до сих пор твердит о том, что ты самой чистой души человек…

Черт, значит, ты все-таки не Эрон. В таком случае, что же это за демон такой, который действительно выглядит как человек и свободно взаимодействует с людьми в мире живых?

— Хорошо, меня ты знаешь, — перебила я его. — Теперь представься сам и скажи уже, где мы, — мой голос внезапно начал дрожать. Видимо, меня окончательно подкосило то, что мой Ланс оказался вовсе не человеком. Тот факт, что я отвергала Эрона из-за другого демона, очень сильно смущает. И, по словам отца, из-за этого создания я могу встретиться с папой раньше времени, передо мной и есть тот самый «рогатый плут». Теперь, когда мысли в моей голове постепенно выстраиваются в единую цепочку, я так же постепенно чувствую прилив гнева. Меня злит, что со мной могут обращаться, как хотят, какие-то демоны, что я уже долгое время не могу поспать нормально. Злит, что в мое тело переселилась именно душа Корделии. Злит вся эта несправедливость — все!

— Если ты так желаешь, — облик Ланса рассыпался в то же мгновение, передо мной предстала темная фигура, светящаяся фиолетовым пламенем. Этот демон состоит из кусочков какого-то черного, переливающегося различными цветами, камня, между которыми виднеются пульсирующие фиолетовые прожилки. Его можно сравнить с Эроном, они очень похожи. Только у этого демона рога меньше по размеру, он весь покрыт пламенем, но когти у него такие же острые. — Я Таис, демон похоти или разврата, кто как говорит. Сейчас мы находимся за так называемым «тюлем». Мы все еще в твоей комнате, и для обычных смертных ты спишь на кровати, но на самом деле находишься по ту сторону, здесь со мной, — вместе с его внешностью изменился даже тон, манера речи. Теперь он говорит так, как можно было бы шептать на ушко, возбуждая человека и вызывая в нем желание. — Сегодня моя задача состоит в том, чтобы узнать, насколько чиста твоя душа.

— Таис, значит. Я так понимаю, демонам в наше время вообще заняться нечем? — Моя злость переваливает через край и срывается с уст, — то один меня донимает, чтобы своей невестой сделать, то другой, чтобы мою озабоченность проверить. Серьезно, ребят, вам бы работой заняться, — хитрое выражение лица Таиса сменилось удивленным, — на что вообще нужны демоны похоти?

— Вижу, Эрон тебя сильно замучил за эти дни, раз ты уже не боишься нас, — он слегка хлопнул плеткой по своей ладони, тем самым пытаясь обратить мое внимание на нее.

— Да, замучил. Я хочу жить обычной жизнью, полноценно высыпаться, хочу, чтобы следующий мой парень оказался человеком. Я много чего хочу, и сейчас, благодаря вам обоим, это кажется нереальным!

— Не волнуйся, то, что ты сейчас ощутишь, будет самым реальным в твоей жизни, — он склонился надо мной, проведя языком по моей шее.

— Нет, нет, не надо! Фу-у, это же противно! — Закричала я, надеясь, что мой громкий голос его остановит.

— Противно? Неужели у тебя нет приятного ноющего ощущения внизу живота? — Он провел ладонью промеж моих ног, из-за чего я постаралась отодвинуться подальше от него, но безрезультатно.

— Нет у меня ничего такого. Да отойди ты от меня! — Мне хочется сбежать, вырваться и забыть об этом всем, как о долгом, бесконечно долгом ужасном ночном кошмаре. Но сейчас я могу лишь говорить, потому вижу смысл в том, чтобы искать темы, которые собьют Таиса с толку и заставят остановиться. — Ты всем такой тест устраиваешь? Начинаешь насиловать и смотришь на реакцию?

— Ага, — коротко ответил он, осыпая мои ключицы и плечи поцелуями.

— Так, что получается, это ты шарился у меня в комнате, когда я хотела снова лечь спать?

— Ага, — ответил он так же коротко, теперь осыпая поцелуями мою грудь.

— И это ты написал сообщение… самому себе? — Я немного растерялась от нелепости сказанного и от того, что сейчас меня нагло лапает демон.

Черт, даже это звучит нелепо! Все, что происходит со мной в последнее время — одна сплошная нелепость! Как меня угораздило попасть в такую передрягу? Связаться с демонами, которые нарушают границы в сознании людей, сводят их в могилу, говорить по телефону с умершим отцом. Папа... Без этой истории я бы не смогла поговорить с ним… Он умер так внезапно, я не успела с ним попрощаться, а этот звонок был словно шансом… Шанс, который я потратила на возмущения… Я снова упустила его, я не сказала отцу, что люблю его, не сказала простого «спасибо» за предупреждение, лишь отругала его за то, что он и так не может простить сам себе. Что я за дочь такая… Прости меня… Пап…

Снова эти мысли об отце, заставившие меня негромко всхлипнуть, мои глаза вновь начали болеть от подступивших слез, в горле словно застрял комок этих несказанных слов.

— Ты чего? — Таис растерянно посмотрел на меня, постепенно прекращая свои действия.

А я не смогла ничего ответить ему, я вновь заплакала, как маленький ребенок, который словно потерялся. Я плакала во весь голос, изредка говоря это слово, приносящее столько боли: «Папа». Слезы мешали отчетливо видеть происходящее, все до безумия размыто, но я чувствую, как демон отстраняется от меня, как его острые когти перерезают веревки, так больно сжимавшие мои запястья и лодыжки, чувствую, как он, не говоря ни слова, садится рядом.

— У тебя и так были опухшие глаза, а ты снова плачешь, — грустно произнес он, — откуда в тебе, таком маленьком глупом человечке, столько горечи?

— Так случается, — выдавила я, немного успокоившись и уткнувшись в подушку лицом, — когда теряешь родного человека…

— Глупые вы, людишки. Вам и так жить всего ничего, а вы все время кого-то оплакиваете, кого-то ненавидите. Зачем тратить и так короткую жизнь на то, что уже прошло?

— Это сложно контролировать, — ответила я, совсем успокоившись, — просто в один момент могут нахлынуть все воспоминания, все сожаления и осознание того, что больше ты не увидишь этого человека…

— Прошлое должно оставаться в прошлом, — строго произнес Таис.

— Оно не должно приносить столько боли…

Я не помню, что было дальше. После таких сильных переживаний я всегда засыпаю быстро и незаметно для самой себя, в итоге просыпаясь с опухшим лицом и красными крапинками под глазами.

***

— Бедная Лиззи, — раздался голос Эрона рядом со мной. Я открыла глаза и удивилась тому, что все так же нахожусь в своей кровати, в своей комнате. Демон сидел рядом со мной на том самом кресле, как и во вторую нашу встречу. — Столько страданий в один день для такого крохотного сердечка.

— Как же это меня достало, — я приподнялась, сев напротив Эрона. — Оставьте меня в покое, прошу. Мне нужен отдых, — вяло произнесла я.

— У меня не остается выбора, — хмыкнул он, — ты в безопасности теперь, когда знаешь, кем на самом деле был Ланс…

— И ты знал? С самого начала? — перебила я демона.

— Да, но ты бы не поверила мне, если бы не увидела своими глазами. Мы еще поговорим с тобой об этом, но не этой ночью. Отдыхай, милая, — он поцеловал меня в лоб, нежно и тепло, что заставило мое сердце дрогнуть. Но он исчез спустя миг, просто испарился в воздухе, от чего мне стало немного неуютно. Но это ведь сон, один из многих снов, в которых мы еще увидимся. Надеюсь.

Глава 3. Время для откровений

Вот оно. То самое утро, когда солнце приветливо светит в окно, а я просыпаюсь бодрой. Так давно я не чувствовала этого прилива энергии! Жаль, что с легкостью открыть глаза мне не удалось — веки опухли от ночной истерики, но это уже не имеет значения, ведь я как-никак выспалась! Конечно, по давней традиции, прежде чем подняться с постели, я осмотрела комнату, потянулась с довольной улыбкой и мельком глянула на потолок: стоило лишь нормально поспать, чтобы эта несчастная надпись пропала.

— Элизабет, к тебе пришла Кэрри! Шуруй завтракать! — донесся мамин голос из кухни, на что я тут же среагировала и примчалась к ним обеим.

— Не пора ли уже сменить повязку? — первым делом спросила Кэр, увидев меня. Она всегда была такой заботливой, что я очень в ней ценю.

— Думаю, что самое время. Но после завтрака, — радостно произнесла я, принявшись за еду.

— Как ты сегодня спала, Бэтти? — поинтересовалась Кэр.

— Ну, я выспалась, — ответила я, перебрав в памяти все неприятные события сегодняшней ночи.

— Так поэтому у тебя лицо опухшее? — стоило ей задать этот вопрос, как мама тут же намекнула ей, что это не то, о чем стоит меня спрашивать.

— Ничего, скоро снова стану красоткой, — улыбнулась я, доедая последний кусочек омлета, — ну что, пойдем на прогулку?

~~~

— Как там дела с горе-мачехой? — спросила я у Кэр, когда мы пришли на стадион и сели на наши любимые большие качели.

— Она раскололась, — с блеском в глазах сообщила подруга, — она так нелепо вела себя, когда папа все услышал! Я взяла диктофон, но отец пришел домой раньше обычного и просто стоял за ее спиной, пока она говорила, как ей нужны его деньги, что его она не любит, потому что он ничтожество, меня так вообще ненавидит, потому что я выродок «той страшной женщины». Ох, как же радостно прыгало мое сердечко, когда он наехал на нее, а она не могла ничего внятного сказать. Он просто вышвырнул ее из дома, забрав все вещи, которые подарил ей, сегодня уже продавать будет.

— Вау, прямо турецкий сериал какой-то. А как он перенес это?

— Сказал, что и так это знал, но старался верить в обратное. Но в тот момент, когда она все это высказывала мне в лицо, папа просто рассвирепел.

— Ты хорошо постаралась, — мы пожали друг другу руки и затем рассмеялись.

— Ну, подруга, я устала ждать, — внезапно Кэр стала более серьезной.

— Устала ждать чего?

— Когда же ты мне расскажешь про историю появления этого пореза! — она указала взглядом на мою перебинтованную пясть.

— Я… в общем, — слова не шли на ум совсем. Я до сих пор не знаю, стоит ли ей говорить об этом. Даже если и стоит, то как это преподнести?

— Не торопись, у нас впереди весь день, — улыбнулась мне подруга.

— Я просто не знаю, как ты на это отреагируешь… Пообещай, что не сдашь меня в психушку после того, что я тебе расскажу.

— Обещаю, — рассмеялась она.

Я рассказала ей все. Эрон, Ланс, Таис, постоянный недосып, галлюцинации, звонок от покойного отца… Когда я завершила свой рассказ, она не могла и слова сказать. Эта девчушка, которая всегда на одно твое слово скажет десять других, сейчас просто смотрела на меня с открытым ртом.

— Да уж, — все, что она смогла выдавить из себя, немного отойдя от ступора.

— Знаю, что это похоже на бредни сумасшедшего, но, тем не менее, это произошло со мной на самом деле.

— Так, — она собралась с мыслями, — подруга, я хочу их увидеть!

— И все? Ты услышала о том, как сильно я страдала, и все, что ты можешь мне сказать…

— Да! Только это я и могу сейчас сказать! Бэтти, это же невероятно! Ты общалась с демонами! Если, конечно, это все-таки не было твоими бредовыми снами.

— Я до сих пор не уверена в этом, — немного приглушенно сказала я.

— Так давай проверим! Попроси их прийти ко мне, ну пожалуйста!

— Кэр, это же не какие-то там друзья-одноклассники, это…

— Да, да, да, — задорно протянула она, после чего продолжила, — демоны, которые ведут себя, как обычные люди!

— С чего ты это взяла? — не поняла я.

— Ну какой же демон, увидев человеческие слезы, растеряется и перестанет исполнять поставленную цель? Либо они слишком сильно насмотрелись на людей, либо это все-таки было твое воображение, — торжественно заявила она, хлопнув в ладоши. В ее словах прослеживался некий смысл, что и заставило меня согласиться выполнить ее просьбу, или хотя бы попробовать выполнить ее.

— Так, если ты тоже увидишь хотя бы одного из них, обязательно скажи мне, — строго произнесла я.

— Договорились.

Все-таки, хорошо, что я поделилась с ней этой «проблемой», теперь у меня будет возможность узнать: это я сошла с ума, или иные миры существуют в действительности. Осталось лишь дождаться ночи и встретиться во сне с Эроном, чтобы попросить его об этой маленькой услуге. Я специально не стала напоминать Кэрри, как он выглядит, чтобы потом мы сравнили увиденные во снах образы.

~~~

К сожалению, затея не удалась. Да, вот так быстро все надежды рухнули для нас обеих в одну ночь. Эрон не пришел ко мне, не пришел и в следующем сне. Я уже неделю не видела его, и это почему-то заставляло меня грустить. Я выспалась на год вперед, потому что пыталась уснуть и днем и ночью, лишь бы подловить момент встречи с ним. За эту неделю Кэр прожужжала мне все уши о том, что с нетерпением ждет этой самой встречи, день за днем просила меня медитировать, чтобы вызвать его, даже предложила устроить спиритический сеанс и выйти с ним на связь. Конечно, все ее предложения я отклоняла, потому что мне казалось это неподходящим, неправильным… Я уже начала думать, что Эрон обиделся на меня за то, что я рассказала о нем Кэрри, или он не приходит из-за того, что снова накопилось много умирающих… Конечно, на этой неделе, пусть я и всегда была озадачена проблемой с Эроном, умудрилась не забыть про обычные ежедневные прогулки с Кэр и Фредом. Правда, я ходила с ними в качестве декорации, поскольку поговорить со мной на какую-то тему, не касающуюся демонов, было нельзя, пока не настал сегодняшний день.

Как в течение всей недели, сегодня я, Кэр и Фред гуляли по парку. Я задумчиво глядела под ноги, а Кэр с Фредом болтали о всяких незначительных вещах и наслаждались теплом летнего солнца. Иногда мне хотелось вклиниться в их разговор, поддержать беседу, но в то же мгновение все желание, что-либо говорить пропадало.

— Девочки, вы не знаете, куда пропал Ланс? — внезапно спросил Фред, после чего мы с Кэр удивленно переглянулись. — Я его уже неделю не видел, так скучно стало. Бэт, ты же его девушка, должна знать, куда он делся.

— Фред, вынуждена тебя расстроить. Мы с Лансом расстались, — шатен так удивился моим словам, что казалось, будто его глаза вот-вот выкатятся из глазниц.

— То есть, как? У вас же было все отлично, столько общих интересов, всегда на одной волне…

— Фредди, такое случается, — Кэр похлопала шатена по плечу и неуклюже улыбнулась.

— Давайте хоть к нему домой сходим, — растерянно спросил Фред на что мы с Кэр среагировали очень бурно, крича «Нет, нет, нет, то-о-олько не это».

— Понимаешь… Ланс бросил Бэтти не очень красивым образом, потому мы определенно точно не хотим его навещать, — начала Кэр придумывать отговорку, на что я лишь кивала головой в знак согласия и делала печальный вид.

— Ладно, тогда я сам к нему как-нибудь схожу. Теперь понятно, чего Бэт такая неразговорчивая в последнее время, — его интерес поубавился, но стоило нам сделать еще шагов десять по широкой тропинке нашего парка, как впереди замаячил знакомый силуэт, идущий нам на встречу. Высокий, стройный парень с ярко-рыжими волосами, торчащими во все стороны.

— Ланс? — произнесли мы хором.

— Привет, ребят, — он добродушно улыбнулся, помахав нам рукой, после чего подмигнул мне, — ну что, Бэт, как поживаешь?

— Все в порядке, — растерянно ответила я.

— Вот и славненько, — произнес он уверенно и бодро, за что сразу получил тумак от Фреда.

— Ты ее бросил, заявился через неделю и общаешься, как ни в чем не бывало? У тебя совесть-то есть?! Да она же все это время ходит, как в воду опущенная!

— Фредди, не маши кулаками напрасно, это их дела, пусть они и разбираются, — постаралась Кэр успокоить шатена, после чего подошла ко мне и тихо пропищала «Это Таис?», на что я просто кивнула головой, не отводя взгляда от рыжика.

— Ладно, развлекайтесь, не буду вас отвлекать, — он потер ушибленное место, так же весело помахал нам и пошел своей дорогой. Я глянула на Кэрри, которая аж засветилась от счастья и чуть не побежала за Лансом. Затем подруга глянула на меня, ее выражение лица очень быстро сменилось на недовольное.

— И чего ты стоишь? Ну-ка, чапай с ним болтать. Если с тем не удалось поговорить, может, получится с ним? Расспроси про все, он же тоже де… — она быстро замолкла, вспомнив, что рядом стоит любопытный Фред, который ничего не знает об Эроне и Таисе. Убедившись, что их можно оставить вдвоем, я догнала Ланса.

— И снова привет, сегодня ты не так сильно похожа на картошку, — усмехнулся он.

— Таис…

— Ну-ка! Попрошу не называть меня так в людных местах, — он произнес это немного строго, но затем вновь улыбнулся. Мое сердце начало биться все чаще, ведь это та самая улыбка, те самые глаза и волосы, в которые я влюбилась.

— Ты ведь намеренно познакомился со мной, — строго спросила я, пытаясь контролировать свои эмоции.

— Ага, — его ответ напомнил мне о той ночи, когда он пытался устроить мне проверку, что заставило меня передернуться.

— Ты ведь сделал это, чтобы было проще подобраться ко мне, легче соблазнить, — продолжала я спрашивать.

— Именно, — довольно ответил он.

— Тогда почему ты изначально не показал себя таким раскрепощенным? Ты ведь мог просто за весь тот месяц так запудрить мне мозги, что больше никто бы не назвал меня «чистой душой».

— Не, это было бы бесполезно, — небрежно ответил он, — я бы был похож на Фреда, который и за год не привлек твоего внимания, хоть и был твоим одногруппником. Будешь мороженое? — спросил он, когда мы проходили мимо ларьков с различными едой, напитками и игрушками.

— Да, пожалуй, тебе ведь нужно как-то загладить свою вину, — с улыбкой произнесла я.

— И в чем же я виноват? В том, что просто делал свою работу?

— Да, в том, что появился в моей жизни, заставил влюбиться в эту оболочку и потом разбил сердце. Скажи, зачем вообще нужен такой демон, как ты? Если ты появляешься в жизни человека, влюбляешь его в себя, а затем соблазняешь, то, очевидно же, что этот человек будет готов отдаться любви без остатка.

— Как красиво сказано, — он усмехнулся, протягивая мне мороженое, — только вот, я могу появиться и перед человеком, обремененным браком, семьей. Могу явиться даже такой, как ты, девственнице, и опорочить.

— О, тебе определенно нравится твоя работа, — я засмеялась, после чего прикоснулась к мороженому губами и остановилась, — ты же ничего туда не добавил, как в те конфеты?

— Кто знает, кто знает, — с усмешкой произнес он, затем подмигнув.

— Мне нужно знать точно, чтобы я могла дальше есть это несчастное мороженое.

— Твоя проверка закончилась еще в ту ночь, так что не бойся, — вдруг его небрежный тон сменился на более… заботливый, что ли.

— Вот и отлично, могу я узнать результаты контрольной?

— Эрон был прав, — произнес он, погладив меня по голове, — умничка.

— По-моему, так повел бы себя каждый, если бы на него напал озабоченный демон, горящий фиолетовым пламенем…

— Я бы мог сделать это и в таком виде, — он указал рукой на себя, а именно, на облик Ланса, — но ты бы все равно меня оттолкнула.

— А почему ты остановился, — все не унималась я.

— Так ты все-таки хотела продолжить? — он склонился надо мной, сократив расстояние между нашими лицами до минимального и посмотрев прямо в глаза.

— Н-нет, — я отвела взгляд в сторону, — просто это было слишком по-человечески. Демоны ведь на то и демоны, что делают все, наплевав на чувства людей.

— Ну, демоны такого же мнения о людях, только наше мнение справедливо, — мы все продолжали идти по кольцевой тропинке стадиона, и, проходя мимо различных построек для детишек, уселись на наших с Кэр любимых качелях. — Согласись, что люди иногда поступают так гадко, что хочется назвать их дьяволами.

— Угу, — кивнула я, поедая мороженое.

— И мы, демоны, это видим, наблюдаем через «тюль». Особенно те, кому поручено соблазнять людей на такие поступки, — он усмехнулся, затем продолжив, — но как люди могут говорить такие вещи о демонах, если сами никогда не наблюдали за ними, за их жизнью? Для человека демон означает мифическое существо, олицетворение зла, предлог для плохого поступка… Что угодно, но не то, кем мы являемся на самом деле.

Сейчас я могу его понять и даже согласиться с ним. Я все время думала, что эти демоны какие-то неправильные, раз так похожи на людей, а оказалось, что это люди похожи на демонов. Это странно, что я понимаю его? Так, у меня еще будет время подумать об этом очередной одинокой ночью. А сейчас…

— Ланс, ты не знаешь, почему Эрон не приходит ко мне больше?

— В каком смысле? Ты же сама ему всегда говорила оставить тебя в покое. Вечно вас, людей, что-то не устраивает, — он недовольно фыркнул.

— Я просила лишь об одной спокойной ночи, чтобы иметь возможность выспаться. Но за эту неделю, которую я с ним не общалась…

— Ты соскучилась? Быстро у тебя интересы меняются, — теперь он усмехнулся.

— Ты о чем? Что плохого в том, что я соскучилась?

— А что насчет этой мордашки? — он указал на свое лицо, лицо Ланса, — Уже не скучаешь по своему рыжему красавцу? Мы ведь провели вместе целый месяц…

— Так, какая разница вообще, на какое лицо смотреть? Я же знаю, что моего Ланса не существует, все было обманом, и под этим лицом кроется множество камешков, покрытых фиолетовым пламенем. Тем более, без Эрона мне не снится ничего, или снится огромное поле с цветами, но там я одна. А так хоть какая-никакая компания… — услышав мои слова, он хмыкнул и пожал плечами. Я же решила продолжить задавать интересующие меня вопросы.

— Скажи, это входит в твою работу? Ну, бродить по миру живых в человеческом виде, постоянно менять внешность…

— Именно. Было бы странно, если бы я приходил ко множеству людей в своем облике и вынуждал идти на крайние меры.

— А кто составляет списки тех, к кому нужно прийти?

— Не знаю, никогда не интересовался этим. Просто в очередной раз, когда я прихожу к «начальству», мне называют имя и место, где можно встретить того или иного человека.

— Понятно, — озадаченно протянула я, ведь больше мне на ум не приходило ни одного вопроса, который я могла бы задать этому демону. Все темы, волнующие меня сейчас, уже обсуждены, и теперь я не знаю, чем заполнить эту неловкую паузу в разговоре. Да уж, было проще, когда он притворялся моим парнем…

— Бэтти, — от его обращения ко мне я вновь ощутила легкую неловкость, — мне пора возвращаться к работе. Но напоследок я должен сказать тебе, — он опустил взгляд, — не все было обманом.

— А что именно было правдой?

— Я действительно получал удовольствие от общения с тобой, ни один поцелуй не был «незначительным», — произнеся это, он молча встал с качелей и быстро ушел, оставив меня в неком… смятении? Смущении?.. Замешательстве? Похоже, все сразу.

Просидев на качелях еще некоторое время и обдумав весь разговор с Таисом, я все-таки смогла вернуться в реальность, тяжело выдохнуть и написать Кэрри сообщение о нашем с демоном разговоре. От подруги я узнала, что Фред пригласил ее к себе домой поиграть в приставку. А зная то, как Кэр любит такие игры, нет сомнений, что она пробудет у него до глубокой ночи.

Ага. Поиграть в приставку… Обычная замануха, чтобы остаться с Кэр наедине в пустом доме.

Я невольно улыбнулась собственным мыслям и, встав с качелей, ушла со стадиона. Я не хочу мешать ребятам своей унылой мордой, я не хочу возвращаться домой, ведь там меня никто не ждет. Мама вчера предупредила, что сегодня будет на работе с утра до утра, поскольку именно вчера в ее кондитерскую пришел очень влиятельный человек и заказал огромный торт «на очень важную свадьбу». И если кондитерская не справится с заказом, то он постарается, «чтобы всех уволили, а это место закрыли».

Вот и все. Кроме мамы, меня мог бы ждать Эрон. Я бы пришла домой, легла на свою огромную удобную кровать и погрузилась в мир снов, встретилась бы с этим демоном и поговорила бы с ним… Без ссор, без сложных тем, просто поговорила бы. Оказывается, мне так не хватает этого чувства неизвестности, этой усталости от «ночных кошмаров». Проведя неделю одиночества в своих же снах, я поняла, что все-таки соскучилась по нему. А он так сильно пожалел меня, что дал на отдых столько времени, и еще неизвестно, когда он вновь объявится…

Глава 4. Я так долго ждал этого

Оторвавшись от мыслей, я осмотрелась по сторонам. Сейчас я медленно плетусь по парку, прохожу мимо огромного фонтана, на котором еще две недели назад сидела с Лансом и о чем-то говорила. Останавливаюсь, словно заколдованная, и смотрю на эту бурлящую воду полными слез глазами.

« — Я лишь хотела сказать, что ты можешь оставаться таким, какой есть, меня все устраивает.

— Тебе не понравится то, какой я на самом деле.» — словно эхом отдалось в моей голове.

Я вновь начала оплакивать потерю очень поздно. Только сейчас. Почему же только сейчас до меня дошло, что самое чудесное время в моей жизни, самый волшебный месяц, был просто постановкой? Почему только сейчас я ощутила, как что-то кольнуло в сердце? Почему именно сейчас я осознала, что такой романтики в жизни не бывает?

Я смахнула крупные слезинки с глаз и обратила внимание на то место, где мы с Лансом сидели в прошлый раз. Увидев это, я невольно улыбнулась. «Бывает» — маленькие, аккуратно выцарапанные буковки на каменном фонтане. Именно в этот момент горькие слезы перестали быть горькими, теперь это были слезы счастья и надежды. Ведь именно эта надпись означала, что моя жизнь снова будет полна нереальных вещей, сводящих с ума.

— Умоляю, хватит плакать. Это что, новый способ метить территорию? — я обернулась на голос и увидела позади себя Таиса, который стоял, скрестив руки на груди и недовольно смотря на меня.

— Нет, — улыбнулась я, утирая слезы, — что за глупости? Ланс, это ты написал? — указала я на надпись.

— М… Нет, я бы написал что-нибудь оригинальнее. Скорее всего, за тобой кое-кто подглядывает и тоже ждет встречи, — он забавно дернул бровью, загадочно улыбнулся и тем дал понять, что мне пора.

Что же это получается, я сейчас от радости должна прибежать домой и сразу лечь спать? Середина дня, у меня зашкаливает уровень радостных эмоций. Я же просто не смогу уснуть.

На секунду представив, что другой возможности встретиться с Эроном может и не быть, я пулей рванула домой; словно окрыленная, влетела в комнату и плюхнулась на кровать. Я с детства запомнила одну маленькую незначительную вещь. Когда старалась притвориться спящей перед родителями, чтобы потом ночью играть в компьютер, я долго не могла дождаться, когда же лягут спать они. В итоге, лежа с закрытыми глазами и почти не двигаясь, я всегда быстро засыпала. Сейчас мне оставалось сделать то же самое.

***

Я очнулась на том самом поле с цветами. Все те же прекрасные цветы, забавные насекомые, мягкая трава, теплое солнышко и ясное чистое небо, которые сейчас уже не были мне интересны. Да, красиво, здорово, но это уже не вызывает во мне былой восторг. Я в течение недели возвращалась сюда снова и снова.

— Эрон! — беспомощно позвала его я, немного потеряв уверенность в том, что мы можем встретиться.

Ответа не последовало. Я позвала его снова, как делала это и в предыдущих снах, звала вновь и вновь, с каждым разом все громче. Но, как обычно, мне оставалось лишь проводить время в одиночестве. Я присела на землю, обиженно срывая травинки и отбрасывая листики различных растений в разные стороны. Мне снова предстояло провести время в одиночестве. Я никогда не жаловалась на сны, но на этой неделе в мире снов я всегда была одна…

— Что тебе сделали эти растения? — внезапно раздался этот голос за моей спиной. Голос, заставивший мое сердце вздрогнуть. Я обернулась и не поверила своим глазам.

— Ты… ты правда пришел? Это точно ты? — я не стала дожидаться ответа и просто сбила Эрона с ног, прыгнув к нему с объятьями.

— Да, да. Слушай, я хоть и демон…

— Молчи, — шепотом перебила я его, нависнув над ним и смотря в его огненно-янтарные глаза, — ты даже не представляешь, как я соскучилась.

— Еще в нашу последнюю встречу ты молила о том, чтобы я тебя оставил в покое, — возмутился он, — вас, людей, всегда что-то не устраивает…

— Мне нужен был лишь денек, чтобы оправиться и прийти в себя, — радостно ответила я, — конечно, люди недовольны, ведь их всегда неправильно понимают!

— Хорошо, хорошо. Может, слезешь с меня? — я ощутила его смущение, потому не стала перечить и села рядышком.

Никогда бы не подумала, что столько радости доставит его появление. Впервые за эту неделю я могу сказать, что действительно счастлива. Как же мне было одиноко без Эрона, без его таинственных фраз, без его рыжего пламени, без этих завораживающих глаз. Конечно, у Таиса глаза точно так же горят фиолетовым огнем, но это не так привлекательно, как взгляд Эрона.

— Почему ты улыбаешься? Ты всегда первым делом начинала ворчать, что я снова не дам тебе поспать. Что изменилось теперь?

— Просто… я даже не представляла, как после такого обычный мир будет казаться рутиной, — сказав это, я задумчиво посмотрела на странного жучка, ползущего по моей ноге.

— Я приходил к тебе лишь дважды…

— Этого оказалось достаточно, чтобы привлечь мое внимание, — я довольно хмыкнула и примкнула к его плечу.

— Тебе не больно?

— Нет, а должно быть? Черт, я же не проснусь с ожогами? — я лихорадочно начала ощупывать свое лицо и волосы на голове.

— Я говорил не про пламя и ручейки лавы: это лишь свет, исходящий от души демона. Я говорю про угольки. У них неровные и острые края…

— Абсолютно ничего не чувствую, все замечательно, — я сказала это с легкостью и невозмутимостью, затем радостно улыбнулась, на что он смущенно отвел взгляд. Надо бы привыкнуть, что демоны так быстро меняются в плане поведения. Еще недавно он был весь такой из себя, а-ля «босс мафии», а сейчас просто божий одуванчик. Божий?..

— Я могу принять твое поведение за флирт и даже влюбленность, — вдруг произнес он уже деловитым голосом.

— Но я же просто улыбаюсь, — с недоумением посмотрела я на него, но Эрон лишь хмыкнул и продолжил гладить розовые лепестки ромашек. — Кстати, я… Ты, наверное, знаешь, что я растрепала все Кэрри?

— Разумеется, — он самодовольно улыбнулся.

— И ты знаешь, о чем я хочу тебя попросить?..

— Знаю. Не думаю, что это хорошая идея, — он задумался, из-за чего я разволновалась.

— Ну, это ведь будет один разочек, — жалобно пропищала я, взяв демона за руку, — Кэрри потом нужно будет лишь выспаться, и с ней все будет в порядке. Мы больше никому ни слова не скажем про ваше существование…

— Ты ведь не пытаешься уговорить меня, используя мои чувства к тебе? — Серьезным тоном спросил демон, взглядом указывая на наши руки. С моей стороны, хоть как было некрасиво просить его нарушать еще больше правил.

— А, это… Как-то случайно вышло, прости, — я было собралась убрать руку, но Эрон не дал этого сделать. Он потянул мою руку к своим губам и нежно коснулся тыльной стороны моей ладони, от чего мое сердце снова дрогнуло.

Что это? Я думала, что его губы такие же жесткие и грубые на ощупь, какими выглядят, но… Они мягкие? Ничем не отличаются от губ обычного человека!

Я, словно в замедленной съемке, одернула свою руку и посмотрела на нее. Ничего не изменилось, но мое сердце стало биться намного быстрее должного. Я взглянула на Эрона и заворожённо провела пальцами по его губам… Мягкие…

Еще мгновение и демон прижал меня к себе, впиваясь в мои губы страстным поцелуем. Пусть выглядит он грозно, но если закрыть глаза, то ты не сможешь отличить его от обычного человека, настолько с ним уютно.

Я не могу понять, что сейчас творится со мной, мое тело и душа так и рвутся к нему, от чего я прижимаюсь к нему все сильнее, в итоге повалив его на мягкую траву.

— Эрон, — прервав поцелуй, произнесла я его имя и посмотрела в его янтарно - огненные глаза.

— Я так долго ждал этого момента, — он добродушно улыбнулся, — теперь ты снова моя.

Глава 5. В объятья вечности

Я открываю глаза и понимаю, что не могу перестать улыбаться, а сердце готово выскочить из груди.

Мы с Эроном… поцеловались…

Я радостно запищала, подпрыгнув на кровати. Скомкав постельное и спрятавшись в него лицом, я ощутила смущение, которое вновь сменилось радостью.

— Да, да, да, да-а-а, — не переставала я пищать в подушку, чем заставила маму зайти ко мне в комнату.

— О, Бэтти, наконец-то ты проснулась! Ты знаешь, что уже почти пять часов вечера?

— О да-а, я знаю, — радостно пританцовывая, я приобняла маму и направилась прямиком к холодильнику.

— Интересно, во сколько ты легла спать? — спросила мама, пройдя за мной на кухню.

— Где-то в два или три часа, — ответила я, одновременно лопая все, что нашла в холодильнике.

— Ночи?

— Дня.

— А, ну еще бы, столько проспать, и я бы танцевала, — усмехнулась мама. — Что с рукой? Надо бы сменить повязку… Не убегай никуда, — убедившись в том, что я еще не скоро уйду с кухни, мама принесла аптечку из своей комнаты и, пока я жадно уплетала бутерброд, начала обработку моего пореза.

К слову, он заживает быстрее, чем я думала, сейчас хотя бы не так больно сгибать руку в кулачок. Поблагодарив маму за «легкий ужин» и смену повязки, я прибралась за собой на кухне и вернулась в кровать. Я решила поделиться с Кэр тем, что было в моем сне, потому взяла телефон с прикроватной тумбочки, который тут же зазвонил.

— Ну ты поспать! — Первым же делом произнесла Кэр, — Ты там еще не слилась с диваном воедино?! Как? Ну, как можно было столько проспать?!

— Обычно, для влюбленных время летит только так, — воодушевленно произнесла я, сдерживая смех.

— Влюбленные, значит? Ты все-таки приняла его чувства?

— Это получилось спонтанно, я даже не могу это объяснить… Мы просто поцеловались, — сказав это, я зажмурилась от смущения и негромко хихикнула.

— Ну… Что я могу сказать, — засмеялась Кэр, — я рада за вас двоих. Мы с Фредом тоже время зря не теряли…

— Кэр! — послышался на фоне возмущенный голос Фреда.

— О, и вы все еще у него дома? — удивилась я.

— Да, его родители уехали на неделю, так что теперь тут наше гнездышко, — засмеялась она. — Бэтти, давай созвонимся позже, а то мы со вчера так и не смогли уснуть…

— Без подробностей, пожалуйста, — остановила я подругу, после чего мы, смеясь, попрощались.

Жизнь налаживается, черт возьми! Но… Смогу ли я быть с Эроном? Человек и демон. Единственное, что их связывает, это сны и смерть… Мне не очень нравится такой расклад… Надо будет спросить Эрона об этом. Теперь мне еще больше хочется узнать о демонах. В сеть бессмысленно обращаться, когда есть более достоверные источники. Так, что же это получается? Мне теперь в любой ситуации нужно будет ложиться спать? А когда снова начнется учеба, мы вообще не сможем видеться? Черт, почему такие мелочи кажутся такими большими проблемами?

Я приподнялась на кровати и по привычке осмотрела свою комнату. Сразу вспомнилось то злосчастное чаепитие с Лансом. Теперь я понимаю, что Эрон пытался меня предупредить, оставляя везде различные знаки, вроде слов «Это есть нельзя!». Но я ведь такая… я. Решив, что надо бы прогуляться и побыть на свежем воздухе, я приняла душ и оделась более или менее прилично.

К сожалению, одеваться по погоде мне никогда не удавалось. Вот и сейчас я чувствую, что скоро расплавлюсь от июльской жары в своей темной футболке и темных джинсах. Дойдя до стадиона и прикупив по пути парочку мороженого, я уселась на любимых качелях с козырьком, способным спрятать и от палящего солнца и от проливного дождя. Довольно уминая фруктовый лед, я уставилась в экран телефона и с интересом просматривала различные сайты, пока кто-то не подсел ко мне. Оторвавшись от экрана, я немного удивилась неожиданной встрече.

— Ну что, как все прошло? — поинтересовался Ланс, ослепляя своей идеальной улыбкой.

— Ну, нас можно назвать парой, — смущенно ответила я, отведя взгляд.

— Вот оно как, — улыбка сразу же сошла с лица рыжеволосого парня. — Ну, я другого и не ожидал, — он с некой неловкостью почесал затылок.

— Почему мне кажется, что ты расстроился?

— Тебе не кажется, Бэтти, — он еле улыбнулся и перевел свой взгляд на проходящих мимо людей. — Почему-то я до последнего надеялся, что ты не сдашься ему, хотя все уже было очевидно, когда ты сказала, что соскучилась…

— Я соскучилась по таинственным снам, а не именно по компании Эрона. И только сегодня утром я осознала, что мне нужно и то, и то.

— Не пытайся передо мной оправдаться, Бэтти, — перебил он меня, — я все понимаю, не вчера родился. — Эти слова он произнес с раздражительностью.

— Черт, теперь мне неловко перед тобой, — я ощутила, что это мороженое мне просто не хочется есть, потому я бросила его в урну, стоящую рядом и продолжила смотреть под ноги.

— Ты чего? Элизабет, тут нет твоей вины. Влюбился я, и так уж устроено, что первая любовь всегда разбивает сердце. Я твое, а ты мое, — улыбнувшись, он потрепал мои волосы, а затем взял за руку, от чего я немного опешила, но решила его выслушать, не делая никаких движений.

— Я узнал о тебе год назад, когда Эрон разыскал тебя и потом трезвонил об этом каждому встречному демону. С того момента мы частенько наблюдали за тобой через «тюль», каждый раз, когда было свободное от работы время. И я решил, что должен опередить его. Я влюбился в тебя с первого взгляда и, приняв человеческий облик, поступил в тот же колледж, что и ты. Я не знал, когда же Эрон проявит себя, и со временем уже списал его со счетов. Наивный, — он усмехнулся, после чего снова продолжил. — Недавно он мне сказал, что если бы я не рассказал ту страшилку, ему было бы сложнее проникнуть в твой разум, в твои сны. Выходит, что я сам накосячил, так что не вини себя.

— Таи… Ланс, тот, кто идет обманным путем, всегда оказывается в проигрыше. И я не думаю, что без твоей страшилки Эрон оставил бы попытки связаться со мной. Он искал меня на протяжении нескольких веков, и, даже для демона, на мой взгляд, это слишком долго…

Я не стала завершать свою реплику, поскольку на последнем слове наши взгляды пересеклись. Я растерялась в ту же секунду, когда Ланс придвинулся ко мне ближе и сжал мою руку немного крепче. Я просто продолжала молча на него смотреть, выжидая его ответа. И вот, каков его ответ. Он сократил расстояние между нашими лицами до минимального и уже собирался меня поцеловать, из-за чего я прикрыла свои губы ладонью. Однако Ланса это устроило, потому он поцеловал меня в тыльную сторону моей ладони. Теперь его глаза смотрели на меня с отблеском грусти, он отпустил мою руку и слегка отодвинулся.

— Прости, Бэтти, обещаю, что впредь я не заставлю тебя чувствовать ту же неловкость, что и сейчас, — сказал он приглушенно, после чего встал с качелей и направился к выходу со стадиона.

Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся из моего поля зрения, после чего перевела взгляд вниз. Под моими ногами на небольшом участке песка была надпись, оставленная Эроном для меня: «И что это было?!»

— Ничего! Это даже за поцелуй считать нельзя, — с легкой улыбкой произнесла я, все так же смотря под ноги.

Вернувшись домой, я не нашла иного занятия, как просто лечь спать. На каникулах только этим и хочется заниматься, а с такими ночными приключениями и подавно.

***

Я слышу шум воды, пение птиц и шелест листвы. Осмотревшись по сторонам, я поняла, что нахожусь на вершине громадной скалы, с которой рядом от меня протекает река, выливающаяся водопадом куда-то вниз. Все вокруг усыпано еще более чудными цветами, чем до этого видела я.

— Тебе нравится? — донесся до меня такой родной мужской голос.

— Еще бы! Выглядит сказочно, аж дух захватывает, — радостно улыбнулась я Эрону.

— Было сложно создать это место, но твоя улыбка того стоит, — произнеся это, он подошел ко мне вплотную и нежно обнял, поцеловав в лоб.

— Так все, что я видела до этого, ты создавал сам?

— В первое время, это были какие-то места из твоей жизни, а когда я создал то поле, ты так ненавидела меня, что в миг превратила всю красоту в типичную картину в Аду, — последние слова он произнес немного обиженно.

— То есть, чем чаще мы видимся, тем больше у тебя возможностей для создания такой красоты? — с улыбкой спросила я, смотря в завораживающие глаза демона.

— Именно, — произнеся это, он отвел меня подальше от водопада на небольшую полянку, похожую на место для пикника.

— Эрон… Как долго мы сможем быть вместе? — озадаченно спросила я, смотря на него.

— Сколько захочется твоей душе, — по-доброму улыбнувшись, произнес он. — Присаживайся, любимая.

— Но, — произнесла я, подсаживаясь к Эрону поближе, — я ведь точно не проживу больше девяноста лет…

— Я и говорю, душе, а не телу. Душа перерождается вновь и вновь, и сколько раз бы ты не переродилась, я все равно отыщу тебя и снова сделаю своей.

— Я не хочу терять то, что у меня уже есть…

— Ты и в прошлый раз так говорила, — он слегка улыбнулся, отведя взгляд в сторону.

— Как я выглядела в прошлой жизни?

— В прошлой… Не знаю, я умудрился проворонить это и не могу сказать, сколько раз после нашей встречи ты еще переродилась, но пятьсот лет назад ты была белокурой длинноволосой красавицей, доброй и отзывчивой, спокойной и рассудительной… В свои двадцать ты так напоминала аристократичную леди, хотя родом была из малоизвестной деревушки…

— Это слишком красиво, чтобы быть правдой, — засмеялась я, — говорят, что любовь слепа.

— Ты ни капли не изменилась, твои любимые фразочки все еще при тебе, — он взял меня за руку и с нежностью посмотрел на меня.

— Знаю, что это не очень вписывается в тему романтики, но меня это очень беспокоит… Когда я умру, мое сознание еще будет со мной, но после перерождения…

— Я ведь сказал, что отыщу тебя и снова сделаю своей!

— И сколько раз ты будешь искать меня и все объяснять заново? Однажды тебе это просто надоест…

— Если такая ерунда заставит меня прекратить твои поиски, то только через десятки тысяч лет, если в это время, конечно, будет еще ваша планета существовать.

— Так, значит, на протяжении всей жизни мне нужно будет… спать? — с неуверенностью спросила я.

— Не обязательно спать сутки напролет, — засмеялся он, — просто живи так же, как и раньше, просто знай, что я всегда рядом и всегда вижу, когда тебя целует кто-то другой!

— Это не было поцелуем! — засмеялась я, толкнув Эрона, чтобы повалить в траву, на что он с игривой улыбкой ответил сменой мест и теперь нависал надо мной, смотря прямо в глаза, прожигая меня янтарным пламенем любви.

Первая любовь всегда разбивает сердце, но истинная никогда не позволит разбиться ему вновь. В моей жизни никогда не было чего-то столь захватывающего и манящего, как встречи с Эроном. Не знаю, могут ли люди встречаться с демонами, но если это любовь, то… не все ли равно?

Глава 6. Таис

— Угораздило же меня попасть сюда, — недовольно буркнул я, осматриваясь вокруг, едва разлепив глаза.

Я очнулся на мокрой холодной земле, которая неровной дорожкой уходила по длинному темному коридору в неизвестное мне место. Пройдя по нему, я вышел к открытой площади, на которой располагались полуразвалившиеся здания, похожие на огромные многоэтажки, достающие до ало-багровых облаков заостренными крышами. Осматривая их, я несколько раз чуть ли не был сбит с ног очередной темной фигурой, которая тут же растворялась и мгновенно перемещалась на десять шагов вперед. Все залито красно-оранжевыми тонами, повсюду горят небольшие костры, языки пламени и искры от которых тянутся к бардовому небу. Все тени, мелькающие рядом со мной, издавали какие-то звуки: чья-то фигура, кружащая у костра, что-то шептала; иная могла промчаться в двух сантиметрах от меня с истошным воплем и в миг испариться, оставив после себя лишь слабый порыв ветра; какие-то тени очень протяжно произносили обрывки непонятных слов, повышая тон к последнему слогу практически до визга.

Мне не уютно в этом месте. Я даже не знаю, что имел ввиду, произнося те слова по пробуждении. Отойдя подальше от этой суматохи, я не заметил, как начал бродить меж полуразвалившихся высоток. Обойдя пару таких зданий, я оказался перед лесом, представляющим из себя огромное количество сухих стволов деревьев с торчащими во все стороны и обугленными ветками. Я не увидел ни единой травинки, ни одного листика, лишь скрюченные и напоминающие различные фигуры ветки. Я смотрел на эту картину, пока не ощутил тепло рядом с собой, что очень меня удивило и насторожило. Моментально обернувшись, я увидел перед собой не одну из тех теней, что недавно кружили вокруг меня, а вполне отчетливое существо, горящее ярким янтарным пламенем.

— Вот, оказывается, где ты, — заговорил он, от чего я снова удивился, ведь до этого момента я слышал лишь непонятный вой тех призрачных темных фигур и уже не надеялся встретить разумное создание.

— Кто… — я замешкался, услышав свой голос, но сумел закончить вопрос, — кто мы?

— Мы? — Мой собеседник удивился, после чего слегка усмехнулся. — Тебе ничего не объяснили? Как давно ты здесь бродишь?

— Не знаю. Недавно?

— Пойдем-ка со мной. Похоже, тебя все заждались, — он направился в сторону леса, после чего остановился, чтобы убедиться, что я последую за ним, что я и сделал.

Мы шли по длинной извилистой дорожке, усыпанной непонятными камушками, странно хрустящими под ногами. Следуя за незнакомцем, я наблюдал, как пламя, исходящее от его головы, длинными язычками доставало деревья, обугливая их вновь. Я обернулся, чтобы взглянуть на пройденный путь — теперь деревья догорают фиолетовым пламенем. Моим пламенем.

— Я Эрон, — заговорил незнакомец, — демон. Моя задача заключается в том, чтобы проникать в сны людей, которые в скором времени должны умереть.

— Демон, значит, — повторил я безучастно.

— У тебя тоже есть имя и должность, — произнес он, затем смолкнув, будто выжидая моей реакции, но затем продолжил, — ты Таис, демон похоти… или разврата, кому как нравится.

Вот я и узнал свое имя. Мне так много еще нужно понять, но я не знаю, с чего начать. В первую очередь, меня интересует, как я здесь оказался. Если я только что появился на свет, откуда у меня имеется словарный запас?

— Таис, я уже прошел через то, что сейчас переживаешь ты. Я помогу тебе, не волнуйся. Все со временем.

— Спасибо, — тихо ответил я.

Спустя какое-то время мы пришли к огромному дворцу. Те высотки, что я видел прежде, словно спички на фоне этого здания. Крыши не видно совсем; вдоль стен — многочисленные ряды неправильных форм окон, открытых настежь, из которых доносятся те же вопли и завывания; а перед нами слегка приоткрыты громадные тяжелые двери, на которых расположены скелеты, словно приглашающие внутрь, к этим громким звукам, наполненным страданиями и болью. Мне начинает нравиться этот шум. Настолько, что уже кажется специфической мелодией.

— Это наша, скажем так, обитель, — произнес Эрон, после чего направился к дверям, а я следом за ним.

Мы вошли в едва освещенное подобие холла. Первое, что бросилось в глаза, это огромная лестница, собранная из досок и украшенная черепами всяческой формы, а в ее начале по обе стороны расположены статуи горгулий. По неровным стенам ползли странные насекомые, похоже, единственная живность в этом месте. Огромный холл уходил за лестницу несколькими темными коридорами, и, стоило мне только заглянуть в один из них, как Эрон одернул меня, чем спас от чьей-то когтистой лапы.

— Следуй за мной, — строго произнес он, прожигая своим огненным взглядом, — новичков здесь ждут, но никто не говорил, что им рады.

Поднявшись по широкой лестнице, затем пройдя по коридору и завернув за угол, мы оказались перед еле заметной дверью. Сначала я даже подумал, что Эрон просто уставился в стену.

— Хозяин, — почтительным тоном произнес он, предварительно постучавшись, но не открывая дверь. — Демон похоти Таис прибыл, какие будут дальнейшие указания?

— Мир живых, — донесся из-за двери сиплый мужской голос, — Эмили Стоун, городская библиотека.

— Благодарю, простите за беспокойство, — он отпрянул от двери, после чего пошел обратным путем.

— Хозяин? — Нарушил я тишину.

— Хозяин, он же Король Ада. Отдает указания демонам с различных уголков планеты, наблюдая за всем миром людей сразу.

— Невозможно, — удивился я, на что Эрон слегка усмехнулся. — Значит, и Бог есть?

— Что за бред? Своего предназначения и где очнулся, ты не знаешь, но людские замашки так и прут, — возмутился он, остановившись у дверей и посмотрев на меня.

— Так не должно быть? — Заволновался я.

— Нет, но такое возможно. — Он задумался, но затем продолжил, — видишь ли, мы не люди. Мы порождения самых темных уголков человеческих душ, их тайных мыслей и желаний, их страхов… Когда люди оказываются здесь, в тех котлах, — он указал на один из коридоров, из которого доносились вопли, — извлекается все плохое, что есть в людях, а затем приобретает форму тени.

— Те, что бродят около высоток? — Уточнил я.

— Именно. В зависимости от того, каким был человек, тень бывает разной. У убийц они полны криков и воплей, это голоса их жертв. У тех, что измывались над животными или детьми, они воют или что-то напевают… Когда их становится много, они сливаются в демона, у которого уже есть миссия сподвигать людей именно на эти поступки. Тени, из которых появился ты, принадлежали самым настоящим извращенцам, которым был безразличен возраст или пол жертвы.

— Так… Что я должен сделать с этой Эмили Стоун? Изнасиловать? — Мне стало смешно. От такой работы точно не устанешь.

— Не просто изнасиловать, — он с укором взглянул на меня, — опорочить, сподвигнуть на немыслимый поступок, а именно — измену.

— Бред какой-то получается. Если нет Бога, то нет и ангелов, которые должны с нами бороться. Люди против демонов?

— Именно. Считай это своеобразным способом борьбы с перенаселением.

— Люди и без того зверюги те еще, а мы им еще масла в огонь подливаем? — все не унимался я.

— Мы не просто их переманиваем на темную сторону. Это проверка. После смерти те, что не справились с искушением, отправляются сюда и очищаются, а затем перерождаются в новых людей, у которых есть шанс спастись от обряда очищения и переродиться без каких-либо мучений.

— Что толк в этом очищении, если человек в любом случае переродится?

— Он меняется. Вся скверна остается здесь, а в мире живых таким образом станет более спокойно жить.

Меня удовлетворил его ответ. В любом случае, всю схему мне не за чем знать, у меня уже есть работа, я должен ее делать. Если смотреть на это так, то все становится куда проще.

— Эрон, а в Аду не бывает «перенаселения» тенями и демонами?

— Ты же не думаешь, что мы бессмертны? — Его вопрос заставил меня напрячься.— Если хозяина не устроит твоя работа, он избавится от тебя…

— Каким образом? Демоны тоже куда-то отправляются и очищаются? — Услышав это, Эрон сильно засмеялся, но постарался взять себя в руки.

— Послушай, что ты говоришь. Мы демоны, в нас нет чего-то, что нужно или можно очистить.

— Но как…

— Хозяин просто поглотит тебя. Тебя не станет, но тени, из которых ты появился, станут частью его. Их мысли, желания и прочее просто впитается в него. Потому он не показывается никому. За все то время, что у людей имеется разум и мораль, он стольких демонов поглотил, что никто даже представить не может, как он выглядит. И его лучше не сердить, в нем собрано столько злобы, жестокости…

— Я понял, — прервал я Эрона, боясь слушать продолжение, хотя все, что нужно, я уже услышал.

— Трусишка, — хмыкнул он, после чего пошел впереди.

Выйдя из здания, мы направились в противоположную сторону от леса. По узенькой тропинке мы пришли к обрыву, у подножия которого шумела багровая вода… кровавое море. Устремив взгляд в небо, я заметил двух птиц, летящих вдаль. В какой-то момент они свернули с пути и двигались по линии горизонта, не выходя за его пределы.

— Что там? Дальше? — Спросил я.

— Ничего. Просто бескрайняя гладь воды…

— Как это? Ад… где он находится? Ну. Это невидимая планета или иное измерение?..

— Ад в ином измерении, потому людям он не виден. Но он повторяет форму планеты, окутывает, словно еще одна оболочка. И то, как он выглядит, решает Хозяин.

— Сложно это все…

— Таис, у тебя есть задача. Твое дело заключается лишь в том, чтобы просто выполнять свою работу. Управлять более сложными делами тебе все равно никто не прикажет, так что не грузись зря. Если сложно, просто не суйся в это. Говорю как демон, проживший четыре тысячи лет, просто доверься мне, — Эрон добродушно улыбнулся, от чего я почувствовал неловкость.

Так между нами и стали строиться отношения по типу «наставник — ученик». Я набирался опыта, храбрости, наглости. Старался быть похожим на Эрона с его пафосными манерами. Я видел его как зрелого статного мужчину, которому целиком и полностью можно доверять. В любой момент я всегда мог подбежать к нему и спросить совета, словно ничего непонимающий мальчишка, просящий помощи у мудрого старика. Благодаря ему я научился переходить через тюль в мир живых, установил свою схему обмана людей и переманивания их на темную сторону. С наставлениями Эрона я понял, как быть демоном, за что благодарен ему. Нас можно было бы назвать друзьями, но Эрон считал это «людскими замашками», потому ни в каком виде не принимал мои слова. Кроме того, я встречал и других демонов, и все говорили, что я какой-то не такой. Неправильный демон. Слишком очеловечен. И никто не мог объяснить мне, почему. Но меня это не так сильно беспокоило, ведь меня-то все устраивало. До одного момента…

*** Спустя пятьсот лет ***

— Эй, бесёныш, — раздался за моей спиной чей-то сиплый, но громкий голос. Обернувшись, я увидел человеческую фигуру, одетую в темные лохмотья, из-за которых не было видно ни его рук, ни ног, ни хвоста или чего-то еще. У незнакомца даже лица не было, лишь оголенный череп дикого зверя и торчащие кверху здоровенные рога. Он приблизился ко мне, словно летя по воздуху, после чего присел рядом, когда я смотрел на ровную гладь кровавого моря.

— Кто ты?

— Совсем страх потерял, бесёныш? Не знаешь меня?! — завопил он так же громко, как те неугомонные тени.

— Не знаю, и что с этого? — с раздражением ответил я. — С какого перепугу я должен знать всех шавок в Аду и узнавать именно тебя?

— Я смотрю, ты точно бесстрашный. Что, за спиной Эрона прячешься и думаешь, что никто не достанет тебя? — он толкнул меня в бок одной из своих колючек на локте.

— Зачем мне прятаться от такого, как ты? — с большей злобой ответил я.

— Бесёныш! Я старше тебя на десяток веков…

— Поздравляю, — прервал я его, — смотри, не рассыпься! — я хлопнул его по спине, от чего под его лохмотьями что-то хрустнуло и незнакомец завопил от боли.

— Вот же камень проклятый… Я к нему с вестью, а он…

— Достаточно! — Вмешался только что подошедший Эрон, — Сатэн, угомонись и испарись отсюда, пока я тебе не помог.

— Повезло тебе, бесёныш. Защитник пришел, сейчас тебе сопельки вытирать будет, — завершив свою фразу, незнакомец буквально растворился в воздухе, как это делают демоны, когда нужно быстро слинять от беды подальше. Я почувствовал облегчение, когда пришел «мой защитник», но настроение испортилось окончательно из-за этого разговора. Меня задело то, что я, по словам Сатэна, прячусь за Эроном. Я не так беспомощен, как ему кажется.

— Я же говорил тебе не связываться с такими болванами, — буркнул Эрон, подсаживаясь рядом.

— Он первый начал… Мне все равно было скучно. На этот раз ты надолго пропал, — наигранно проскулил я, склонив голову Эрону на плечо.

— Я впервые увидел такую чистую душу, Таис. Она поразила меня…

— Синтия? — я всегда интересовался его делами, потому и в этот раз я знал имя его сегодняшней «жертвы».

— Корделия, — воодушевленно произнес он.

— Но… Сегодня же черед Синтии? Ты сам говорил, — запутался я, отскочив от Эрона.

— Да… С ней я давно уже разобрался. Просто потом я обратил внимание на нее. Она сопела за книжным столиком в кафе, которое было недалеко от дома Синтии. Она сияла!

— Эрон, ты с катушек съехал? Старость дает о себе знать? — я пытался пошутить, но агрессивные ноты в голосе проскальзывали, ведь насколько мне известно, чтобы в глазах демона человек сиял, его душа должна быть невероятно чистой.

— Я не удержался, Таис. Я влез в ее сон, — виновато произнес Эрон, опустив взгляд к ногам. Я понимаю его, ведь и любопытство является одной из «человеческих замашек», против которых всегда был Эрон.

— И что было потом? Ты же не убил ее раньше времени? — подскочил я на месте.

— Нет, она и так скоро умрет, — почти шепотом ответил он. — Мы с ней говорили. Она сначала испугалась, но потом приняла меня. Она так тепло улыбалась… Таис, я, похоже, влюбился.

— Что за чушь?! — возмущенно воскликнул я, отказываясь в это верить. Демон, который отрицал все человеческие причуды и не хотел признавать меня даже просто другом, говорит о любви! Пятьсот лет против одного короткого сна!

— Как выяснилось, возможно. А знаешь, что меня мучает? Демоны любят лишь однажды и на всю жизнь…

Я поднялся с земли, недовольно бурча себе под нос. Эрон, оставшись на месте, взглянул на меня снизу вверх, наши взгляды пересеклись, и я увидел его удивление. Он не ожидал такой бурной реакции от меня, по крайней мере, не из-за такой вещи. Но я не в силах совладать с собой и продолжать разговор, потому я захотел уйти. Я решил оставить единственного, кто всегда мне помогал, обучал, давал советы. Я не мог отплатить ему тем же просто потому, что это не то, с чем я бы мог справиться. Обратись он ко мне с чем-то другим, я бы попытался. Но в этой ситуации я целиком и полностью обозлился на него и Корделию. Я понимаю, что никто из них ни в чем не виноват, влюбиться не преступление. Но мне обидно. Больно. Больно от того, что пятьсот лет дружбы для него ничего не значат.

Застыв на месте, я по второму разу перевернул все мысли в своей голове.

Так нельзя. Ты видел его смятение, его озадаченность. Какого черта ты творишь?! Он никогда не отворачивался от тебя, ты ему верил. И вот, наконец-то, Эрон решил открыться тебе спустя пятьсот лет дружбы, а ты!..

Теперь, перекипев и успокоившись, я вернулся к Эрону, который продолжал сидеть у обрыва.

— Что ты хочешь делать дальше? — услышав мой голос, он с улыбкой посмотрел на меня, словно радуясь тому, что я все-таки остался.

— Я хочу быть с ней. Когда она умрет, мы будем летать с ней из одного мира в другой, я сам создам для нее множество прекрасных мест. А когда она переродится, я продолжу приходить к ней во снах, так мы навсегда останемся вместе, — мечтательно говорил он.

— Могу я… тоже ее увидеть? — теперь Эрон засиял пуще прежнего. Он усадил меня рядом с собой и легким взмахом когтей раскрыл тюль в воздухе.

Перед нами предстала живая картина, на которой юная светловолосая, красивая до безумия девушка ухаживала за домашними цветами. На ее лице то и дело мелькала улыбка каждый раз, когда она видела новый бутон, который вскоре должен раскрыться. После этого занятия девушка направилась в свою комнату и, взяв с огромной полки одну из книг, принялась ее читать.

Так проходили часы, дни… Мы с Эроном наблюдали за Корделией в любой удобный момент, словно смотрели фильм о прекрасной леди. Но все кончилось через неделю и два дня. Корделия умерла, а вместе с ней я лишился и Эрона. Он пропал, путешествуя с ней и наслаждаясь жизнью. Мне не было известно, где именно они вдвоем, чем занимаются, о чем говорят. Это и не было моим делом, но я так хотел… Возможно, мне хотелось быть с ними двумя, а может, и вовсе заменить ему Корделию, настолько он был мне дорог. А может, я хотел побыть с девушкой неземной красоты и кристально чистой души. Мирясь со своим бессилием, я просто ждал его возвращения, рутинно выполняя свою работу. Думал, когда он вернется, мы будем, как неделю назад, смотреть на его возлюбленную через тюль. Мне понадобилось все это время, что их не было, чтобы понять, что теперь и я заинтересован Корделией. Я полюбил их двоих, но никому не был нужен.

~~~

Спустя месяц до меня все же дошли новости об Эроне…

— Эй, бесёныш! — Донесся до меня до боли неприятный голос.

— Сатэн, отвали. Мне не до тебя сейчас, — строго произнес я, надеясь, что он действительно уйдет и оставит меня в раздумьях. Ведь я понял, что все-таки влюбился в девушку, которую любит Эрон. Мне так не хочется предавать его, но и ее я хочу узнать лучше… Все девушки, что я видел до Корделии, никогда не были так прекрасны. Они все погрязли в похоти, ничего не стоило просто соблазнить их. А она кажется такой недосягаемой.

— Слушай, я к тебе по делу, — Сатэн заговорил, на удивление, спокойно. — Я от Эрона сообщение передать. В общем, он попал по полной.

— В каком смысле? — кажется, что сердце, которого у меня даже нет, ушло в пятки.

— Ну, он доигрался с этой блондиночкой. Так увлекся, что забил на работу. А теперь расхлебывает все. Попросил тебя проследить, в кого переродится Корделия. Вот так вот, в общем, — уныло завершил он.

— Черт возьми! Это же должно быть сегодня! — я подорвался с места и пулей рванул к самому громадному зданию в Аду — Обители Демонов. Не успел я подняться даже на третий этаж, как мимо прошел Клуа. Демон, чье тело было абсолютно белым и одето в мантию кремового цвета. Его маленькие острые рожки сверкнули в темноте, тогда я и услышал:

— Все обряды на сегодня закончены, — монотонный спокойный голос, заставивший в миг ощутить потерю надежды.

— Клуа, как мне узнать, в кого переродилась Корделия?! — крикнул я вслед еле уловимому демону возрождения. Он отличается от нас всех. В Аду возможно извлекать из душ людей как тьму, так и свет. Он появился из самых светлых желаний людей, из еле заметных светлых призраков, что обитают на самых высоких этажах этого здания. Тем не менее, это не мешает ему быть тем еще засранцем.

— Клуа! Я тебя спрашиваю! — крича, я бежал за ним, пока он не остановился.

— Таис, я не стану говорить об этом вам с Эроном. Она достаточно поиграла в игру про демонов, с нее хватит. — Сказав это, Клуа в миг исчез.

*** Спустя еще пятьсот лет ***

— Таис! Я смог! Я нашел ее! — все не унимался Эрон, скачущий вокруг меня. Казалось, мне эту новость Эрон сообщил последнему, ведь все демоны уже шептались о том, что этот огонек сошел с ума.

— Корделию?!

— Смотри, — он открыл тюль и указал на темноволосую выпускницу школы, Элизабетт.

— Ты уверен, что не ошибся? Она ведь не сияет так, как сияла Корделия, — я не мог поверить своим ушам и глазам, потому непроизвольно пытался найти изъяны, доказывающие обратное.

— Это точно она! Я это чувствую, — с детской наивностью заявил Эрон, на что я лишь пожал плечами. Я хочу верить в то, что это правда, но не могу. Нет никаких доказательств.

— А если ты оплошаешь? Что, если будешь всю оставшуюся жизнь гоняться не за той душой? — спросил я, не зная того, что хочу услышать. Меня тянет к этой девушке, я хочу быть с ней рядом. Я! Но если это действительно она, это значит, что я снова потеряю своего друга, который отправится навстречу счастью с девой моего сердца.

— Тебе не понять, Таис. Я провел с ней столько времени. С настоящей ею! Я смогу ее узнать, кем бы она ни стала.

— Ты глупее и наивнее меня, Эрон. Я не думал, что наставник станет хуже ученика.

— Почему ты не можешь поверить, что это Корделия? — все не унимался демон.

— Они совершенно разные. Ты посмотри на эту сопливую школьницу и вспомни, какой была Корделия!

— Ха, — усмехнулся Эрон, — я понял, в чем дело. Ты влюбился только в ее внешность. Вот же балбес, — теперь он смотрел на меня с насмешкой. — Внешность меняется, но душа одна. И я ее чувствую.

— Дай мне год, и я докажу, что она не Корделия, — со всей серьезностью заявил я. В этот момент я понял, что не хочу терять друга, уводя его даму, как последний гад, но всего лишь попробовать крохотный кусочек этого неведомого счастья мне очень хочется…

— Хорошо, и что же будет, если я окажусь прав?

— Я извинюсь перед тобой и больше не буду лезть в ваши дела. Никогда.

— По рукам.