В объятиях злейшего врага

Глава 1

Жизнь Гии с самого детства не была наполнена беззаботностью. А там, где должны были быть горы детского счастья, имелись лишь ямы, да ухабы. Так уж вышло, что бедная девочка даже не знала, кто её родил. Не вкушала она материнского молока, и первой её колыбелью стала выгребная яма. Беловолосого младенца безжалостно оставили среди смрада умирать. Но испустить дух малышке было не суждено, на выручку ей пришла дряхлая старушка, услышавшая истошный детский плачь.

Сердце овдовевшей бездетной пожилой женщины по имени Кисия смягчилось при виде беззащитного дитя, и она забрала ребёнка в свою ветхую лачугу.

— Каким же нелюдям пришло в голову оставить такого прекрасного ребёнка среди нечистот?! — причитала женщина, купая малышку. — Ты же такая красивая! Коль ты не против, я нарекаю тебя именем Гия по фамилии Дракос, чтобы дракон, в год которого ты родилась, защищал тебя.

Жили они бедно, но Кисия растила дочь со всей любовью, на которую была способна, с детства прививая девочке мысль, что она должна скрывать своё девичье начало. Поначалу проблем не возникало, малышка с удовольствием щеголяла в мальчишечьей одежде, но вопросы возникли позже, когда девочка немного подросла и поняла, что другие девочки носят красивые платья и строят глазки мальчишкам. И тогда между пожилой женщиной и семилетней девочкой произошёл серьёзный разговор.

— Моя драгоценная Гия, сердце твоей матери кровью обливается, когда она видит на какие жертвы тебе приходится идти. Прости меня, что я не могу дать тебе лучшей жизни, но я стара и бедна. После моей кончины некому будет о тебе позаботиться, а у безродной девушки в нашем мире судьба незавидная.

— Мамуличка, что ты такое говоришь?

— Ох, моё прекрасное дитя, нашим миром правят мужчины, женщины же в нём — бесправные существа. Ни один мужчина не будет к тебе добр. Каждый из них попытается лишь использовать тебя.

— Как это?

Женщина, чьё доброе лицо было усыпано множеством морщинок, грустно улыбнулась и погладила короткие белоснежные волосы девочки.

— Эти коварные создания будут говорить тебе красивые слова, дарить подарки, делать всё, чтобы завоевать твоё расположение, но после того, как добьются своего, оставят тебя с разбитым сердцем на произвол судьбы. Пойми меня, я очень тебя люблю и желаю тебе всего самого хорошего, поэтому хочу защитить тебя. Тебе нужно быть сильнее остальных девочек и даже сильнее мальчиков, чтобы выжить в этом жестоком мире без меня.

— Что ты такое говоришь, мамочка! Ты всегда будешь со мной, а я всегда буду с тобой. У нас будет самая счастливая семья.

— Гия — ты солнышко в моей жизни. Мне так повезло с тобой.

После этого разговора девочка перестала задавать вопросы и обижаться на суровую действительность. Она проявила несвойственную своему возрасту сообразительность, стала усердно заниматься. Кисия обучала дочь грамоте, насколько могла, но она и представить себе не могла, что её дитя, дочка с волосами нежнее шёлка и белее самого мела, отважно возьмётся тренировать своё маленькое хрупкое тело.

Дни сменяли недели, недели — месяцы, и так минуло два года. Кисия стала совсем стара. Девятилетняя Гия во всём помогала матери и ухаживала за больной пожилой женщиной не покладая рук, но какой бы усердной она ни была, отсрочить неизбежного она не могла. В самую лютую зимнюю ночь, когда вьюга вторгалась в крохотный домишко, испещрённый щелями, мать оставила своё дитя на волю судьбы.

Гия достойно встретила жестокий удар судьбы, не проронив не слезинки, но в тот момент что-то в ней надломилось. Не было больше озорного огонька в голубых, подобно чистейшим озёрам, глазах. На смену ребячливости пришла суровая решительность. Даже её прежние миловидные черты лица, выдающие в ней девочку, приобрели холодную мужественность. С какой стороны не посмотри, Гия Дракос была примерным молодым юношей с хорошим телосложением. В натренированных руках не было утончённости и элегантности, лишь мускулы и скрытая в них сила. Тренировки не прошли даром, и девочке удалось преобразиться до неузнаваемости.

И на всё это у девочки были свои причины.

Как только малышка научилась разговаривать, Кисия не переставая твердила ей, что она обязана стать сильной и поступить в школу магии, чтобы стать уважаемым членом общества и не завесить ни от кого. Разумеется, в школу эту принимали только мальчиков, отчасти выбор такого пути так же повлиял на сокрытие истинной природы Гии. Даже будучи мужчиной, добиться чего-то стоящего в мире Лумарии можно было только обретя статус мага. Простолюдины, непрошедшие отбор, годились только для физической, низкооплачиваемой работы.

Разумеется, фальшивая личность мальчика не давала никаких гарантий. Чтобы поступить в школу, нужно было пройти отбор и только отучившись 8 лет, можно было считаться полноправным членом общества, перед которым открыты все двери. Отбор этот проводился для всех мальчиков в возрасте дести лет не зависимо от их статуса и положения.

Проведя остаток зимы в одиночестве, Гия с нетерпением ждала наступления весны, ведь в первый день весны ей исполнялось 10, и она наконец-то могла пройти отбор и порадовать маму в загробном мире своими успехами.

Первое марта — первый день весны и первый день рождения, который она встречает одна. Но целеустремлённой Гие некогда тешить себя скорбными мыслями. С раннего утра она уже переоделась в самый приличный наряд, что был припасён Кисией именно на этот случай, и отправилась в школу в центре города для прохождения проверки её магических способностей.

Среди толпы прохожих девочка ничем не отличалась от миловидных юношей, изредка проходящих мимо, лишь её короткие белоснежные волосы бросались в глаза и приковывали взгляды. Сама же Гия с безразличием смотрела на проходящих мимо сверстников. Возможно, где-то глубоко внутри она всё же немного завидовала беззаботным девочкам, гуляющим по улицам города со своими родителями, но эти чувства были так далеки, что не могли сбить девочку с намеченного пути. Она уже давно поняла и приняла тот факт, что обычная жизнь не для неё. Теперь она может надеяться только на себя, и она сделает всё возможное, чтобы её мама ею гордилась.

Преодолев несколько крупных улиц города Касиопос, Гия оказалась в самом что ни на есть центре города, у величественного белого здания с массивными колоннами, являвшегося местной школой магии. Местной — значит для местной элиты. Сюда могли приходить на занятия только представители зажиточного сословия. Жить дома — своего рода привилегия. Некоторые этим пользовались. Но основной и самой главной школой являлся Парафен — учебное заведение невероятных размеров и форм. Конкретного расположения Парафена никто не знал, но ходили служи, что он находится средь гор и морей. С одной стороны его защищают высокие и необъятные горы, с другой — кровавое море, кишащее тварями невиданными и опасными. Попасть в школу можно было только с помощью волшебного ключа, подходящего к любой двери и открывающего проход прямо в школу чародейства, не имеющую себе подобных на всём континенте. Так ли это на самом, деле девочка не знала, предпочитая считать всё это слухами.

К тому же думать об этом ещё слишком рано. Гия только-только прошла регистрацию, и её очередь настанет сразу за парнем в белой рубашке с копной непослушных чёрно-синих волос. Разлёт плеч его был немногим больше, чем у Гии, так же как и рост. Девочка не видела лица мальчика, но ощущала подавляющую ауру, исходящую от молчавшего. В просторном коридоре, вмещающем множество лавок вдоль стен, были только они двое, так что она не могла ошибиться с источником.

«Кажется, он нервничает. Неудивительно, я тоже переживаю за свои результаты».

Но, несмотря на собственную нервозность, Гия не позволяла своим эмоциям просочиться наружу и стать достоянием общественности. А парень впереди явно не заботился о посторонних и вовсю хлестал своими волнами негатива. С одной стороны, это говорило о явном наличии силы, а с другой — было ярким красным флагом, возвещавшим всем, что юный непризнанный маг плевать хотел на нормы морали и приличия. Нет, в обществе мужчин такое поведение было допустимо, но проявлять свои силы в обществе прекрасного пола было явным нарушением правил поведения.

На Гию его выходка никак не повлияла, но это многое сказало о нём как о человеке.

«Неужели этот сын собаки пытается нарочно меня запугать своей силой?! — осенило девушку. — Хочет подавить меня, чтобы я показала плохие результаты!»

Сверкнув на незнакомца убийственным взглядом, Гия медленно и целенаправленно выпустила часть своих сил, вложив в них своё истинное намерение. Уже в следующую секунду плечи мальчишки напряглись, и он медленно обернулся к источнику силы, так метко ужалившей его между лопаток. Девочка ожидала этого, но ни один мускул не дрогнул на её лице, когда в поле зрения показалось мальчишеское лицо с явными намёками на будущую красоту. Жаль лишь, что прекрасный лик был перечерчен ярким гневом. Видимо, он не привык, чтобы кто-то давал ему отпор.

— А ты не робкого десятка, шкет, — раздался в пустом коридоре немного детский голос, с нотками проявляющейся жёсткости. — Назови своё имя.

Это не было похоже на просьбу, это было похоже на приказ, исполнить который нужно немедленно, не пререкаясь. Любой бы на месте девочки уже задрожал бы от страха, вжал бы голову в плечи и опустил взгляд, но не Гия, которой нечего было терять.

— Гия Дракос.

— Нелепо, как и ты сам. Кто вообще дал такому отбросу такое посредственное имя?

— Моя мама. И лучше тебе проявить уважение.

— Ха… Ха-ха-ха… — рассмеялся брюнет так сильно, что из глаз выступили слёзы.

Не прекращая смеяться, он медленно приблизился к Гие и схватил её за пиджак.

— Ты… угрожаешь мне? Ты?!

Несмотря на свой возраст, сил мальчишке было не занимать: он вцепился в девочку так крепко, что ткань затрещала по швам. Скаля зубы и метая искры, десятилетний мальчишка смотрел на Гию с такой ненавистью, что в помещении становилось холодно. Несдержанная магия бушевала так, что с потолка посыпалась побелка. Вот только запугать девочку у него так и не получилась. Юная Гия смотрела в лицо незнакомца бесстрашно и даже с вызовом.

«Давай, покажи мне свою силу, зазнавшийся богатей».

Напряжение было такое, что того и гляди начнётся бой, но, прежде чем брюнет успел занести кулак для удара, белые массивные двери открылись, и оттуда вышел пожилой старец в синей мантии с эмблемой школы на груди.

— Локей Вильямс, проследуйте в хрустальный зал для проверки своих магических способностей.

Тихие слова старца подействовали на этого самого Локея, как отрезвляющее снадобье: вся злость мигом испарилась, лицо стало доброжелательным, и бушующие эмоции пришли в равновесие, словно их засосало в огромный сосуд и надёжно закупорило крышкой. Отвернувшись от девочки, он привёл в порядок свою рубашку и ровной походкой проследовал в зал. Двери за его спиной медленно закрылись, отрезая девочку от творившегося таинства.

«Какое необычное чувство… Стоило этому нарушителю спокойствия скрыться из виду, как меня вдруг охватило неконтролируемое волнение. Кто бы мог подумать, что наша стычка позволит мне отвлечься от переживаний и забыть об огромной ответственности, возложенной на мои плечи. Всего несколько минут отделяют меня от того, к чему я стремилась с сознательного возраста. Мои надежды и надежды моей мамочки зависят от моего природного дара.

Что, если слухи про отсутствие сил у женщин — правда? Тогда меня заклеймят простолюдином или вообще раскроют мой секрет и отправят в бордель. Это страшно. Я, конечно, смогу сбежать, но мой статус ребёнка всё равно сменится на женский, и тогда дорога в большие города мне будет закрыта, ведь во время отбора на запястье левой руки ставится невидимая печать, делящая людей на магов и простолюдинов.

С девочками же всё проще — у них печатей нет, а людьми без печатей могут быть только дети и женщины. Долго притворяться ребёнком не выйдет, и тогда мне останется только скитаться, потому что в больших городах на входах и выходах стоят сканеры, считывающие, кто именно вошёл на территорию города. Даже при устройстве на работу необходимо предъявить свой статус.

Стоп. Мне срочно нужно успокоиться, иначе я потеряю концентрацию и тогда точно провалю тест».

Следуя своим же мыслям, Гия села на ближайшую лавку, спиной прижалась к стене, закрыла глаза и стала делать медленные глубокие вдохи и протяжные выдохи. Постепенно нервозность, обуявшая её, как рой голодных насекомых, стала отступать. Мысли успокоились и замедлили своё течение, перестав терзать ребёнка.

Прошло десять минут, а Гия всё продолжала выполнять дыхательное упражнение, чтобы повысить свою концентрацию и пробудить внутреннюю магию, которая, она искренне надеялась, в ней таится.

Девочка настолько погрузилась в себя, что даже не услышала, как всё тот же старец позвал её.

— Кхм-кхм, Гия Дракос, настало время вашего испытания! — чуть громче проговорил пожилой маг, чтобы привлечь к себе внимание.

Девочка резко распахнула свои яркие, как звёздная ночь, глаза, и решительно встала со своего места.

«Всё, время пришло. Главное — не волноваться, и тогда всё получится».

Пока она пыталась внутренне договориться с собой, её голова крутилась из стороны в сторону, внимательно осматривая открывшееся за дверьми помещение. Оказалось, чтобы пройти в хрустальный зал, нужно было миновать ещё один коридорчик и войти в круглые серебряные двери, переливающиеся так, будто вырезаны из горного хрусталя. От одного взгляда на них у Гии захватывало дух.

«Ещё несколько шагов — и моя судьба решится».

Всё это время старец шёл рядом и старательно делал вид, что не замечает детского восторга, отражающегося на миловидном лице очередного кандидата. Махнув рукой, маг заставил резные двери распахнуться — и для девочки открылся дивный новый мир.

Хрустальный зал и в самом деле был выполнен из хрусталя, но не обычного, а зеркального. Пока Гия шла к самому центру помещения, где величественно возвышался прозрачный кристалл, напоминающий широкий заострённый кол, её фигурка в выцветшем костюмчике отражалась от всех поверхностей зала.

— Гия Дракос, сегодня, в день своего десятилетия, тебе предоставлена честь и возможность пройти испытание и стать одним из магов королевства, — раздался голос откуда-то сверху.

Девочка тут же задрала голову и увидела хрустальный балкон, возвышающийся на несколько метров над полом. Там, на хрустальных тронах, восседали трое великих магов в мантиях, украшенных золотом. Всем своим видом они источали власть и некоторую надменность.

— Если ты готов, юный кандидат, подойди к кристаллу и прикоснись к нему левой рукой. И тогда он покажет, есть ли у тебя дар, дитя.

«Вот он, момент, определяющий мою будущую жизнь. Мама, я прошу, побудь со мной в этот важный момент и стань свидетельницей моего успеха или моего позора!»

Сделав последний, но самый важный шаг, Гия подошла к кристаллу и протянула к нему свою детскую ручку, усеянную мозолями из-за ежедневного тяжёлого труда и упорных тренировок. Всё своё детство маленькая девочка была вынуждена притворяться мальчиком, чтобы в день своего десятилетия получить шанс на путёвку в лучшую жизнь.

У Кисии не было детей, но она прекрасно знала, что девочкам в этом мире живётся очень тяжело: им изо дня в день приходится сталкиваться с несправедливостью этого мира — и это не прекращается из поколения в поколение.

В мире, где правят мужчины, женщины признаны бессильными и бесправными, лишёнными магических сил в наказание за великий грех прародительницы. Именно поэтому женщин не допускают к работе и к самостоятельной свободной жизни.

Когда все мальчики в своё десятилетие проходят отбор на магов, всех девочек автоматически возводят в статус невест. Родители стараются как можно раньше и как можно выгоднее пристроить своих дочерей, то есть найти самую выгодную партию и заключить помолвку. Уже после помолвки девочек начинают с удвоенной силой обучать изящным искусствам, быту и материнству. А по достижении совершеннолетия девочки тут же отправляются в дом жениха и всю оставшуюся жизнь посвящают мужу и детям.

Но есть важная оговорочка: это всё для девочек из богатых и состоятельных семей. Или, на худой конец, из полных, где глава семейства в состоянии заработать достаточно денег для выкупа и отдать дочь замуж. Всем же остальным одна дорога — торговля своим телом. Кисия знала, какое будущее ожидает её дочь, поэтому, как мать, пошла на отважный, но рискованный поступок — вырастить из дочери будущего мага.