В объятиях ветра

Глава 1

Каждый вдох давался с боем, лёгкие больно сжимало от нехватки воздуха. Внутри всё горело так, что дико захотелось на всё плюнуть и просто остановиться прямо посреди этой сырой травы. Упасть, перевести дыхание, а потом побежать дальше, куда глаза глядят — подальше отсюда. Но сквозь пульсирующую боль в голове понимала: если остановлюсь, то подведу всех. Передохнуть мне никто не даст, нужно терпеть и доказать, что сильная.

Существо, что каким-то чудом оказалось медленнее меня, не отставало ни на шаг. Наверное, оно давало мне фору? Проверяло мою волю и скорость, как на настоящем экзамене в академии. Я кожей чувствовала его горячее, плотное дыхание в спину — оно пахло жжёным асфальтом и расплавленной землей. Хоть секунда промедления, и эта стихия настигнет меня.

Почти на ощупь влетела в какую-то лесную полосу на окраине. Ветки хлестали меня по ногам и телу, рвали ткань одежды и оставляли липкие, горячие полосы на коже, а лёгкие опалило сырым, ледяным воздухом. Пришлось слегка прикрыть глаза, чтобы, не дай богам, какая-нибудь ветка в темноте случайно не решила выколоть мне глаз. Деревья вокруг смыкались плотной стеной, и я чувствую: лес пытается меня спрятать, укрыть своими густыми лапами от преследователя, уберечь от беды.

А ведь всё это началось всего пару часов назад. К нам в малый, тихий городок приехал сам господин Моликхт — официальный представитель правительства и мэр той самой «Победы». Мы все читали о нем в тех редких, чудом уцелевших газетах, которые раз в месяц доползали до нашей почты. Из-за отсутствия магов воздуха нормальной доставки в мире давно не было, листы бумаги доходили обгоревшими и порванными, но даже по этим обрывкам мы знали: Моликхт — настоящий герой. Газеты взахлёб писали о его отваге, о его великих подвигах на границе и о том, как он поднимает страну из руин.

И вот этот великий человек стоял в полупустом, холодном зале нашей академии, чтобы настроить нас на переезд. Он так искренне и с заботой рассказывал, в чём плюсы бросить эти наши серые, разваливающиеся дома и переехать в один большой, современный город. О том, как классно будет жить нам всем вместе — как одна огромная, дружная семья, под надежной защитой правительства. Я слушала его, затаив дыхание, и верила каждому слову.

Сразу после его выступления, окрылённая этими планами, решила подойти и уточнить вопрос насчёт жилья. Я ведь планировала переехать с мамой, а значит, в будущем мне нужна будет хорошая, просторная квартира — не только для нас двоих, но и для моего будущего мужа, и для наших детишек. Подошла к нему с самой чистой, открытой улыбкой. Вот только всё повернулось слишком неудачно. От волнения и трепета перед таким важным человеком магия непослушно сорвалась с пальцев маленьким, робким потоком ветра, словно приветствует его.

Сквозняк был совсем крошечным, но Моликхт — этот взрослый, уставший от государственных дел дядька с колючей щетиной и солидными усами — моментально заметил это. Его лицо исказилось от неожиданности и шока. Знаешь, с таким видом люди смотрят, когда наступили... нет, будто он съел какашку и только сейчас, прожевав, узнал об этом. К несчастью, господин мэр был в таком диком состоянии аффекта из-за этой суеты и страха за безопасность людей, что просто не услышал моего лепета в общем шуме. Он, видимо, испугался, что моя стихия нестабильна, и среагировал как истинный военный —поставил на мою шею защитную метку. Кожа зашипела, в глазах полыхнуло от дикой боли, но я понимала: он просто выполнял свою суровую, тяжёлую работу по инструкции. Спасал положение.

И вот теперь я бежала здесь, с трудом сдерживая слёзы благодарности лесу. Очередная ветка оцарапала кожу, и мне пришлось зажмуриться, готовая врезаться в следующий ствол. Но вот только, кроме прохладного ветра позднего вечера, больше ничего не почувствовала, а хлёсткие удары прекратились. Распахнула глаза, и в груди мгновенно разросся тёплый, сладкий сгусток удивления.

Рассмотреть в кромешной тьме почти ничего не успела, лишь осознала по хлынувшему в лицо простору, что нахожусь на ровном открытом поле. Или это были галлюцинации от нехватки воздуха?

Запнулась о какой-то невидимый колышек, но с трудом удержала равновесие, ускорившись вперед по скользкой траве, подальше от тёмных деревьев.

— Она?! — донеслось до меня из темноты прежде, чем почувствовала резкий, оглушительный удар.

Но это была не жёсткая кора дерева. Я врезалась во что-то абсолютно невидимое, упругое и плотное — будто со всего размаху впечаталась в кусок туго натянутой резины. Эта странная, невидимая стена с глухим, вибрирующим хлопком мгновенно вышибла из меня остатки кислорода. В глазах на секунду поплыли тяжёлые тёмные пятна, а инерция мягко, но уверенно оттолкнула моё тело обратно. Этого хватило, чтобы я плашмя рухнула на землю.

Ладони и копчик тут же отозвались острой, пронзительной болью. Острые камни и сухая трава пустыря безжалостно впились в кожу. Но этот холод промёрзшей земли отрезвил меня не хуже ледяной воды, разом прогоняя остатки минутной слабости. Сдаваться нельзя! Он меня догонит! И тогда проиграю! Нужно бежать, нужно двигаться дальше, во что бы то ни стало!

— Чёртова девчонка! — рыкнули прямо надо мной, заставив вздрогнуть от неожиданности.

Задрала голову, и моё сердце в миг ухнуло куда-то вниз, замерев от чистого, благоговейного восхищения. В паре шагов от меня, прямо посреди этого заброшенного поля, стояли два парня божественной, почти нереальной красоты. Один из них — белобрысый, с точёными, аккуратными и при этом удивительно мужественными чертами лица. Высокий, мощный, метров под два ростом. Одежда на нём была совсем простая — обычная, скорее всего, серая майка и какие-то плотные штаны, но держался он как благородный рыцарь из старых книг. А его глаза... они светились ровным, пронзительным серым светом, словно за зрачками горели дорогие неоновые нити.

Перевела взгляд на второго. У него волосы были тёмными — в ночных сумерках они казались абсолютно чёрными, как чистый асфальт после дождя. Одет в строгое чёрное пальто безупречного классического стиля, идеально сидевшее на его широких плечах. Черты лица казались более грубыми, резкими, а глаза светились льдисто-голубым, невероятно красивым холодным оттенком.

Рывком отвернулась от парней и устремила взгляд назад, на чёрную стену лесной полосы, откуда только что прибежала. В голове искрами крутился миллион мыслей.

Что они делают здесь, ночью, на этом глухом пустыре? Такие невероятные красавчики... Что это вообще за поле? Помню, как бежала по разбитому бетонному мосту, как несколько раз чудом уворачивалась от огромных лап монстра. Попала в это заросшее поле, явно исцарапала в кровь ноги... Но где этот монстр? Всем нутром до сих пор чувствовала, как это страшное существо гналось за мной. Более того — физически слышала его тяжёлый шаг. Неужели оно отступило? Неужели эти прекрасные незнакомцы одним своим видом напугали чудовище и заставили его забить на погоню? Сердце сладко заныло от мысли, что я — спасена.

— Что ты тут потеряла?! — недовольно донеслось до меня сзади. Довольно грубый голос заставил мурашки лавиной пробежать по коже. А внутри всё сжалось до микроскопических размеров от трепета перед его строгой, мужской силой. Наверное, помешала какому-то их важному делу.

— Чувствуешь? — неожиданно тихо и мягко раздался второй голос за моей спиной. Кто-то подошёл ближе.

— Вижу, — отозвался второй грубый голос прямо надо мной. В ту же секунду почувствовала мимолётное, почти невесомое касание к своей шее, прямо над горящей меткой Моликхта, и вздрогнула от неожиданного тепла его пальцев. Какие они чуткие — сразу заметили мою проблемку.

В глубине лесной полосы, прямо среди темноты деревьев, заплясали отдалённые, уютные огоньки, похожие на праздничные. А потом, будто одним мощным, великолепным прыжком, это существо оказалось на самом поле.

Огромный монстр, хотя отсюда, с открытого поля, он казался уже не таким большим. Жуткая помесь хищной минервы и тяжелой, массивной гориллы. При этом его рельефное тело полностью состояло из догорающих, багровых углей, от которых во все стороны летели искры. А пустые глаза были устремлены строго вперед — никаких зрачков, только глухое лавовое свечение. Его создали, сотворили по приказу свыше специально для того, чтобы он нашел меня. Чтобы проверить, чего я стою.

Он тяжело опустился на четыре мощные лапы и стал приближаться, сминая траву.

Почувствовала, как чья-то сильная ладонь грубо схватила меня за руку прямо у подмышки. Без лишних церемоний и предупреждений резко потянули вверх. От этого рывка плечо моментально отозвалось ноющей, горячей болью. Ноги, гудящие от усталости и свинцовой боли после долгого марафона от монстра, совершенно не хотели слушаться. Судорожно начала перебирать ими по скользкой траве, пытаясь нащупать устойчивый кусок земли, но она буквально уходила из-под ног, размазываясь в темноте. Чья-то сильная, упрямая рука продолжала тянуть меня кверху, пока наконец твердо не встала на своих двоих.

Хватка ослабла, и мне даже показалось, что меня отпустили. Но кожа под одеждой на том месте продолжала гореть и пульсировать, словно незнакомец все еще крепко держит меня, не давая упасть. Покачнулась от слабости, но вовремя переставила ноги, удерживая баланс на “бетонных обломках, вросших в землю”. Сделала глубокий, хриплый вдох.

— Это… — тихо произнес один из них позади, и по шуршанию щебня у меня появилось ощущение, что они слегка отошли назад, оставляя меня впереди.

— Посланник Моликхта, — совсем спокойно, даже буднично проговорил второй, словно ему вообще не о чем было переживать. Этот ледяной тон внушал уважение. — Тварь пришла по ее душу.

— И что? — довольно тихо отозвался первый.

Продолжала неотрывно наблюдать за каждым тяжелым шагом монстра. Они отдавались глухой вибрацией под подошвами. Огромные часы чужой воли неумолимо тикали, отдаваясь трепетом в груди. Неужели это мой конец? Или начало чего-то великого?

— Ты оставишь девушку в беде? — спросил мягкий голос.

В ту же секунду легкое, ласковое дуновение ветра колыхнуло испачканные волосы. Но вместо ночного холода ощутила удивительное, родное тепло. Сердце подпрыгнуло от восторга. Маг воздуха? Неужели среди этого разрушенного мира боги послали мне сородича? Это было настоящее чудо.

— Во-первых, нет смысла переходить главе Моликхту дорогу. Моя жизнь и так не сахар, — холодно отрезал строгий голос. — А во-вторых, ее уже не спасти. Клеймо на ее шее будет как яркая мишень на пороховой бочке.

— И ты хочешь просто сбежать? — первый парень заметно повысил голос, по звукам делая шаг. А тварь в это время остановилась прямо перед нами, словно завороженная их силой.

— Нет, мой верный пес. Я убью его ТВОИМИ руками, — в строгом голосе послышалось искреннее, какое-то мальчишеское озорство. Мне даже показалось по этой веселой интонации, что он сейчас тепло улыбнулся в темноте. Ему не было страшно, он радовался хорошей схватке, как мальчишки в академии перед спортивным матчем. — Это будет весело.

А внутри появившуюся надежду на помощь тут же поглотил страх, но не за себя, а за этих ребят. Если этот строгий юноша так легко распоряжается своим напарником, отправляя его в бой, то они оба точно готовы погибнуть, защищая меня! Пожертвовать собой ради незнакомки...

Если останусь, этот монстр уничтожит их из-за меня. Я не могла позволить им пострадать. Но если парни правы и тварь идет строго за мной, то она пойдет в любую сторону. А в лесу позади смогу запутать следы, увести зверя подальше и сбежать, освободив парней от этой страшной обузы. Да! Прямо сейчас! Это будет мой им подарок.

Развернулась и побежала так, будто ноги никогда не болели. Будто недавно не бежала сломя голову от этого существа сквозь заросли. Жесткая трава хлестала по щиколоткам, но видела перед собой только спасительную черноту деревьев.

Краем глаза заметила, как около меня, наперерез монстру, бесстрашной молнией пронесся парень с белыми волосами. А позади услышала оглушающий, яростный рык.

— Черт! — ругнулся уверенный в себе, строгий голос, который находился уже позади меня. Он явно испугался за мою глупую попытку помочь им.

Выровняла дыхание и прибавила скорости, чтобы успеть забежать под сень леса прежде, чем сам монстр обратит на меня внимание. Но только у твари явно были другие планы. В одну секунду оно оказалось прямо передо мной, сотрясая землю своим тяжелым приземлением. Камни и куски земли с травой брызнули во все стороны из-под его лап.

Резко остановиться на скользкой траве не получилось — меня несло по инерции. Все, что могла делать, это завороженно наблюдать, как огромное пылающее существо подняло массивную лапу, чтобы нанести удар. Пока я на полной скорости бежала прямо на него.

Неожиданно, вместе с сочной нецензурной бранью, прямо передо мной появилось что-то прозрачное, голубоватого оттенка. По коже мгновенно пробежал арктический, покалывающий холодок.

Оглушительный треск заложил уши, будто лопнуло огромное стекло под прессом. Сильный ветер с острыми, сверкающими осколками заставил зажмуриться и попытаться прикрыть руками лицо в надежде защититься. И в этот момент поняла, что ноги больше не касаются земли. Воздушная волна подбросила меня в воздух.

На свой страх и риск приоткрыла глаза, но полет тут же оборвался. С размаху рухнула на твердые обломки бетона копчиком, а потом по инерции приложилась и головой. Воздух выбило из легких моментально, заставив меня задохнуться. Из глаз посыпались снопы ярких, ослепительных искр в наступившей кромешной тьме.

Перевернулась на бок, пытаясь проморгаться, чтобы прогнать эту серую пелену. При этом судорожно пыталась сделать хоть один глубокий вдох, чтобы не задохнуться. Но как не старалась вдохнуть воздух, ничего не выходило.

Я не могу взять и умереть от удушья! У меня все получится!

С силой зажмурила глаза и сделала долгожданный вдох. Слезы счастья покатились по щекам.

— Куда ты лезешь! — прорычал кто-то рядом, и следом за этим послышался бешеный рык твари. Меня бесцеремонно и жестко схватили за шиворот, больно прихватив вместе с одеждой несколько прядей волос.

— Ай! — вырвалось у меня сдавленное, жалкое пищание, и крупные слезы сами собой покатились из глаз от резкой вспышки боли. Но понимала: этот суровый парень выдернул меня из-под удара лапы.

Распахнула глаза и увидела то, что заставило мое сердце замереть. Монстр в паре метров от нас яростно сжимал землю под своими пылающими когтями так, словно огромный кот ловил наглую муху и в последний момент не поймал. И выглядел угольный великан так же разгневано — из его пасти летели искры. Тварь мотнула головой и посмотрела своими слепыми лавовыми глазами прямо мне в глаза.

Леденящий страх липкой пленкой покрыл всю меня. Судорожно задвигала ногами в отчаянной попытке отползти назад, спрятаться. Вот только тот строгий юноша, что упрямо держал меня за шиворот, не давал этого сделать, удерживая меня на месте, как надежный забор.

— Терпи! — донеслось яростное рычание сверху, но сил поднять голову и посмотреть на него уже не было. — Иначе скормлю этой твари!

Поспешно вытерла тыльной стороной ладони глаза, чтобы накатывающие от боли и этого сумасшедшего трепета слезы не мешали мне смотреть вперед. Его резкие слова вовсе не ранили меня — понимала, что он пытается меня отрезвить, привести в чувство этой грубой встряской, пока его друг сражается. Я должна быть сильной ради них. Поэтому продолжала смотреть на то, как угольный монстр медленно приближался ко мне, пульсируя внутренним жаром.

Всё правильно. Наверное, это суровый закон природы — раз не умею управлять своим даром воздуха и случайно выдала себя в академии, мир должен проверить меня на прочность этой тварью. Другие стихии защищают общий порядок, ведь после великой войны мы, воздушники, приносим слишком много хаоса из-за своей нестабильности. Мы стали слишком тяжёлой ношей для остальных.

Тёплый, ласковый ветерок словно обнял меня за плечи, унимая дрожь, и краем глаза заметила быстрое движение. Медленно повернула голову. Совсем рядом, прямо на корточках посреди грязной травы, сидел тот самый беловолосый юноша. «Пёс» — как строго назвал его брюнет, который всё ещё крепко держал меня за шиворот.

Внутри разлилось сладкое, щемящее чувство облегчения. Он все же маг воздуха! И он живой и сильный. Он даже раскрыл свою тайну перед этим суровым человеком в пальто. А я оступилась, сглупила, и за мной закономерно отправили стражей порядка, чтобы вернуть в рамки инструкций. Но может это проверка моего характера?

— Чего сидишь?! — гаркнул сверху брюнет. Он явно был не в духе, его сердило, что этот грозный угольный монстр слишком легко пробился к нам. Он хотел честного и красивого поединка, а тварь вела себя бесчестно.

— Иду, — мягко, словно отвечая моим мыслям, отозвался белобрысый.

Он плавно поднялся во весь рост и коротким, неуловимым движением бросил что-то прямо под массивные лапы чудовища. Монстр опустил угольную морду — то ли от детского любопытства, то ли надеясь рассмотреть в дорожной пыли мою голову. Затаила дыхание.

1.2

Раздался совсем тихий, сухой хлопок, от которого у меня в изумлении открылся рот. Воздух вокруг шеи твари на долю секунды скрутился в прозрачную, острую линзу. Полыхнул невидимый вакуумный поток, и огромная голова твари покатилась по траве, оставив на шее идеально ровный, чистый разрез. Пылающее тело тяжело рухнуло, и в нос мне мгновенно ударил густой, тяжёлый запах горячего металла.

Внутри желудок моментально сжался в тугой, болезненный комок. К горлу подступила липкая тошнота, голова закружилась.

— Умница, песик, — устало, но вполне довольно проговорил брюнет над головой и наконец-то разжал пальцы.

Я без сил рухнула спиной на жёсткую землю пустыря и просто смотрела в бездонное чёрное небо, пытаясь надышаться.

— И чем же ты так не понравилась Моликхту? — тихо спросил он.

Медленно повернула голову на его ровный голос. В полумраке каштановые волосы этого парня казались чистым, глубоким отражением ночи, а юноша, которого он называл псом, со своими блёклыми белыми волосами, выглядел как её надломленное, хрупкое искажение. Словно его и не должно было быть здесь, на этой грязной окраине. И была с ним полностью согласна. Жестокая война унесла почти всех магов воздуха, нарушив хрупкий баланс. Нас здесь точно не должно быть, мы — редкие гости. И если обычные люди прознают, как сильно рискуем нарушить покой городов...

В груди защемило. Прямо посреди ребер начала стремительно нарастать тупая, давящая боль. Ветер внутри моего тела разом проснулся и начал рвать лёгкие, закручиваясь в раскалённый вихрь.

«Опять этот глупый ураган, — в панике подумала, судорожно сжимая кулаки. — Ну почему я такая слабая? Почему другие воздушники умеют распределять силу, а во мне она вечно скапливается этой жуткой бурей?»

Зажмурилась и сквозь зубы выдохнула остатки воздуха вместе с глухим, болезненным хрипом. Главное — лежать смирно, не издать ни звука и ни в коем случае не дать этой внутренней боли волю. Должна сдерживать себя, быть послушной.

Ведь они спасли меня, пускай и так сурово. Они уничтожили опасную тварь и дали мне возможность снова дышать полной грудью. Эти прекрасные парни рискнули собой ради абсолютно чужой, незнакомой девушки!

Улыбнулась в темноту, чувствуя, как горячие слёзы сохнут на щеках. Всегда верила, что наш мир — добрый и справедливый, а все мамины пугающие истории — лишь пустые страхи. За все свои двадцать четыре года не встретила ни одного по-настоящему плохого человека. И эти двое были идеальным тому доказательством.

Зря мысленно на них клеветала в лесу. Тот строгий брюнет в пальто никогда не позволил монстру причинить мне вред, он проверял меня. Наверное, сильные и благородные мужчины просто не любят хвастаться своим великодушием, пряча его за маской показного безразличия.

Более того, сама судьба подарила мне эту встречу — один из них оказался настоящим, сильным магом воздуха. А это значит, передо мной открылась отличная возможность попробовать наконец-то по-настоящему научиться магии. И отсюда, шаг за шагом, смогу понять, как сдерживать этот проклятый ураган внутри меня. Я ведь не какая-то особенная, а самая обычная, точно такая же, как все. А значит, у каждого воздушника в нашем вымирающем роду с детства клокочет такая же буря. Просто из-за того, что они учились контролировать свою силу с самых пелёнок, то и сдерживать эту штуку умеют безупречно. Попрошу его стать моим наставником.

Тяжело вздохнула и попыталась двинуть ногой, но мышцы откликнулись лишь глухой, парализующей болью. Тело превратилось в свинец.

— Знай! Мы ещё не закончили, —вздрогнула от резкого, хлёсткого голоса белобрысого парня. Он бесшумно подошёл в этот момент обратно к нам. В темноте его серые глаза опасно, блеснули.

Его тон не предвещал ничего хорошего, но все равно виновато сжалась. Бедняжка... Видимо, моё внезапное появление прервало их обсуждение чего-то невероятно важного. И он теперь совершенно справедливо злился, что им так глупо помешали. Я на его месте тоже дико злилась, если меня в очередной раз бесцеремонно перебили на самом интересном месте. Это ведь так раздражает! Люди имеют полное право на гнев, когда рушатся их планы.

— Да, ты прав, — лениво протянул второй и со звучным хрустом потянулся, расправляя плечи.

Белобрысый бросил на меня тяжёлый, сканирующий взгляд. Медленно пробежался глазами несколько раз от моей макушки до измазанных в грязи носков туфель, задержался на клейме на шее и вздохнул.

Резко наклонился ко мне, и почувствовала на своём лице его тёплое дыхание, пахнущее озоном и чистым зимним ветром. По коже лавиной пробежали мурашки. Из самых последних, тающих сил протянула руки вперед, надеясь вежливо удержать дистанцию, но вот только он, должно быть, принял это за безмолвную просьбу о помощи.

Бесцеремонно и легко он завёл свои сильные ладони под моё обмякшее тело и одним махом поднял над землёй. Я непроизвольно взвизгнула и в эту же секунду оказалась заброшена на плече. Острая боль в животе от столкновения с его крепким, словно литым плечом тут же окончательно отрезвила меня.

— Ты чего делаешь?! — честно хотела крикнуть, чтобы выразить всё своё возмущение, но из горла вырвался лишь приглушённый, задушенный писк.

— Вот и у меня точно такой же вопрос, — с трудом приподняла голову и увидела в полумраке удивлённый, мерцающий лазурью взгляд тёмненького.

— Да она сама даже до моста не дойдёт, — недовольно буркнул мой беловолосый спаситель и слегка перехватил меня, подбросив повыше. От этого толчка весь оставшийся воздух при приземлении на его жёсткое плечо с хрипом вылетел из лёгких, а в глазах на секунду потемнело. — Ты вообще где живёшь? Эй?

— Отпусти! — выдавила жалкий писк. — Пожалуйста, это ведь некрасиво! Как неловко...

Сжала ослабевшие ладони в кулаки и упрямо стала колотить ими по его широкой, непробиваемой спине. Но судя по тому, что физических сил у меня не было совсем, для него эти робкие удары выглядели скорее как приятный массаж или лёгкая, благодарная ласка.

— Я сама дойду! Пусти!

— Не дойдёшь, — вместо белобрысого мягко, но весомо отрезал темноволосый. Краем глаза заметила, как его высокая тёмная фигура поравнялась с нами. — Может, я её отнесу?

— Чтобы ты прямо по дороге связал её своим нерушимым договором? — недовольно, но с какой-то скрытой иронией отозвался белобрысый.

Как мило с его стороны! Он так ревностно оберегает меня от чужих обязательств и долгов, пускай я для него всего лишь незнакомка — это настоящее мужское благородство.

— Я доползу! — выкрикнула прямо ему в спину, искренне пытаясь прекратить их глупую, но забавную перепалку. Мальчишки, вечно им нужно спорить из-за пустяков.

Сначала над пустырем повисла гробовая, звенящая тишина, которая начала давить на уши. А через мгновение ночную тьму расколол громкий, оглушительный смех сразу обоих парней. Они хохотали так искренне и заразительно, что внутри меня всё сжалось от внезапного облегчения. Если они смеются — значит, всё самое страшное точно позади.

— Я не шучу! — уже не так уверенно произнесла, и глупая, робкая улыбка сама собой появилась на моем лице. От усталости бессильно опустила голову, коснувшись носом его плотной, пахнущей ветром майки.

С одной стороны, они были абсолютно правы. Вряд ли смогу дойти или даже доползти до дома своими силами. Мои ноги превратились в бесполезный, ноющий свинец. Наш серый дом-«свечка» находился далеко. На самой окраине. А пользоваться своей магией воздуха, чтобы легко парить над землёй, совсем не умела. Но в груди крепла горячая вера: этот беловолосый юноша обязательно меня научит. Судьба не сводит сородичей просто так.

Земля под нами плавно покачнулась — парень уверенно зашагал вперёд сквозь темноту. Приподняла голову, провожая взглядом оставшегося на поле брюнета.

— Пока! — где-то уже отдалённо слышался голос парня в тёмном пальто.

Мой молчаливый проводник лишь тяжело вздохнул, унося меня всё дальше в ночную глушь.

— Где твой дом? — опять глухо задал вопрос парень, а я сжала губы.

Ну не хотела, чтобы он знал, где мы живём с мамой. Пускай его сильные руки внушали странный покой, но врождённая осторожность шептала, что своё тайное убежище нужно оберегать от посторонних глаз.

Нёс меня куда-то сквозь заброшенные пустыри. Но внутри не было ни капли паники. Было такое удивительное ощущение, будто он сам прекрасно знает, куда меня нести. Словно, между нами, прямо сейчас протянулась невидимая, ментальная нить. Да и не чувствовалась от него совершенно никакой опасности.

— Уснула? — парень коротко встряхнул меня, подбросив повыше. Толчок выбил воздух из измученных лёгких, вернув в реальность.

— Я тебе не мешок с брёвнами! — сердито, но тихо возмутилась и упёрлась ладонями в его широкую спину в слабой, робкой надежде высвободиться.

Как буду спускаться в таком состоянии? Неважно! Главное — показать характер.

— А по ощущениям — именно их, — беззлобно буркнул мой спутник.

Не стала говорить колкости в ответ, только возмущённо открывала рот, не находя слов.

Шли мы удивительно быстро. Ну как мы. Он. Моё тело плавно покачивалось в такт его широким, уверенным шагам.

Заворожённо наблюдала за обстановкой вокруг. С той жуткой поляны мы вышли давно, а старый бетонный мост перешли только сейчас. Но на удивление небольшую лесополосу мы уже прошли. И теперь обходили какой-то старый домик.

Парень завернул за угол, и мы оказались в полуразрушенном сквере. Дорожки здесь давно заросли бурьяном, а фонари стояли разбитыми, но отсюда было буквально рукой подать до моего дома.

Мы жили с мамой вдвоём. Наша огромная девятиэтажная «свечка» — угрюмый бетонный великан — возвышалась над кронами старых деревьев и другими трехэтажками. В этом доме осталось всего несколько семей. Да и в других домах не больше. В основном остались лишь старики, которые упрямо не хотели переезжать из своих уютных квартир в большой мегаполис к остальным. Правительство, уважая их почтенный возраст, пока не настаивало на выселении.

Мои одногруппники, которые тоже остались здесь доучиваться в нашей полупустой академии, жили с родителями, медленно собираясь с мыслями о неизбежном переезде. Преподаватели тоже оставались тут только ради нас — последних студентов. И каждый месяц в ржавом почтовом ящике мы находили вежливые обгорелые письма с просьбой добровольно переехать и жить в большом городе «Победа» — во имя нашего общего мира и светлого будущего. Осталось-то нас совсем немного после той большой, разрушительной войны. Мы должны держаться вместе.

Парень медленно и почти аккуратно снял меня со своего широкого плеча и усадил на старую скамейку. Гнилые доски жалобно затрещали, а скамья заметно пошатнулась, но смогла вовремя поймать равновесие, ухватившись за край, чтобы не рухнуть вместе с ней в траву.

— Было бы куда удобнее, если ты наконец перестала молчать, — строго заметил он, возвышаясь надо мной серой грозной тенью.

— Я отсюда дойду сама, спасибо, — тихо ответила и в этот самый момент звонко чихнула от сырости позднего вечера.

Острая боль ударила в виски, заставив на мгновение зажмуриться. Парень тут же отшатнулся и отошёл на пару шагов от меня, словно была какой-то заразной. Какой он всё-таки осторожный.

— Уверена? — в его голосе проскользнуло искреннее удивление, а серые глаза сканировали темноту. — В этих потемках на тебя снова могут напасть.

— Уверена! — воскликнула тут же и решительно покивала головой, из-за чего в затылке заныло ещё сильнее, а перед глазами поплыли серые хлопья.

Он раздражённо, шумно выдохнул.

Воздух вокруг него на долю секунды закрутился прозрачной воронкой, и... он исчез. Растаял в ночной пустоте.

В полном изумлении открыла рот и хотела было броситься к тому месту, где он только что стоял, чтобы вернуть его, но измученное тело наотрез отказалось слушаться. Ноги превратились в неподвижный камень. В груди вскипела горькая обида и мне дико захотелось взвыть на это чёрное небо.

Ну как теперь дойду до дома, если даже встать со скамьи не могу? И почему, ну почему не смогла довериться ему и назвать наш адрес? Он же спас меня, рискуя собственной жизнью перед лицом огненного титана. А я испугалась. Чего? Что он потом убил бы меня? Или воспользовался мной в эротишном плане? Какая же глупость! Какая же я мнительная, глупая девчонка! Сама, своими руками оттолкнула своего единственного сородича и спасителя, испугавшись собственной тени...

Глава 2

Мама уже спала. И это меня радовало больше всего.

Наша квартира встретила меня привычной сонной прохладой. Аккуратно, стараясь не шуметь, пристроила избитые туфли на небольшую деревянную обувницу в коридоре и повесила куртку на крючок, где сиротливо висели мамины сумки.

Прошла мимо небольшой гостиной, где на большом мягком диване под старым пледом мирно спала мама.

Тихонько проскользнула в ванную. Взгляд на секунду зацепился как в гостиное окно падал тусклый свет ночного города, очерчивая книжный шкаф и журнальный столик, заваленный обгоревшими газетами. Здесь всё казалось таким безопасным.

Дверь со скрипом закрылась и зажгла блёклую лампу в ванной. Заглянула в небольшое зеркало над раковиной и невольно вздрогнула.

На меня смотрела обычная, невысокая девушка среднего телосложения. Из-за дикой усталости чуть вытянутое лицо казалось бледным, а небольшие серые глаза потускнели. Каштановые волосы до плеч растрепались, в них застряла сухая трава с поля, но страшнее всего были тёмные брызги на бледной коже. Капли крови твари перемешенная с моей. Присмотрелась к своему отражению поближе. Медленно провела пальцами по одному засохшему чёрному пятну и тяжело вздохнула.

Небольшие, тонкие порезы покрывали всё моё лицо. Оставалось надеяться, что крови монстра здесь в разы больше, чем самих порезов. На бледных щеках робко проступили аккуратные ямочки — заставила себя улыбнуться. Главное, что выжила.

Но как завтра объяснить маме, что со мной случилось? Эти царапины слишком быстро бросаются в глаза. А она у меня очень чуткая и так любит паниковать из-за каждого моего пустяка. А тут целое боевое крещение! Но… ведь жива, и это самое главное. Значит, боги хранят меня.

Вздохнула. Сбросила на кафельный пол изорванную ветками одежду и шагнула под спасительные струи тёплого душа.

Если верить тем благородным парням с поля... А не доверять им у меня не было ни единого повода, ведь они рискнули ради меня жизнью. Так вот, если они правы, то из-за этой ошибки с меткой на меня будут нападать постоянно. Пока не разберусь во всём или не уйду к прародителям.

Кто там может прийти за мной дальше? Новые угольные монстры? Наёмные убийцы? Правительственные стражи? Наверное, кто-то ещё, но у меня всегда было туговато с фантазией.

Робко улыбнулась своим мыслям и послушно опустила голову вниз, подставляя волосы под ласковую воду так, чтобы она не попадала в глаза. Горячие струи смывали грязь и кровь, унося её в водосток.

Мама будет так грустить, если узнает. Ведь в этот раз мне сказочно повезло, а в следующий раз... Нужно что-то делать.

Как же прекратить это нелепое недоразумение?

Нанесла шампунь на мокрые волосы и тщательно вспенила. Тёрла голову так усердно, будто эти круговые движения могли физически помочь мне придумать хороший, а главное — правильный план. И он действительно пришёл! Мой мозг мгновенно выдал спасительную мысль, как только перешла к мытью тела.

Поговорить! Ну конечно!

Резко остановилась, перестав тереть кожу мочалкой, и заворожённо уставилась в блёклую стену ванной. Отчётливо представила себе господина Моликхта — этого важного, уставшего от государственных дел мужчину с солидными усами. Нужно просто прийти к нему и всё объяснить. Он ведь мэр великого города, он мудрый и справедливый руководитель. Когда он узнает, что я обычная мирная студентка, а не угроза для общества, он сам снимет эту метку! Ошибки случаются со всеми, особенно в такой министерской суете.

Вот только в голове тут же всплыла одна ма-аленькая техническая проблемка. Господин Моликхт не живёт в нашем малом городке. Пару часов назад, он приехал в нашу полупустую академию лишь для того, чтобы лично каждого из нас поддержать, приободрить и убедить переехать в прекрасный город «Победа». Сейчас он, скорее всего, уже далеко.