В объятиях Нежной Тьмы

Пролог

Он бежал, спотыкаясь о корни и стелящийся по земле плющ. Прошлогодняя трава царапала голые ноги, сухие ветки раздирали в кровь детскую кожу. За спиной всё ещё звенели латы святых рыцарей, лопатки обжигало беснующееся на ветру пламя факелов, на коже давно застыла жженая смола. Он боялся обернуться. Боялся сквозь чащу деревьев увидеть горящую алым пламенем деревню, корчащихся в муках стариков, родителей и вчерашних друзей. В глазах, закрывая обзор, стояли злые слёзы. Они стекали по щекам и подбородку и капали вниз, то ударяясь о прожжённую на спине рубашку, то орошая стылую по весне землю.

Как мог обычный, слабый ребенок, едва прошедший посвящение Богам, сбежать от целого отряда взрослых тренированных рыцарей, служащих самому Светлейшему Йоресу, первому среди светлых Богов? Даже его покровительница, Священная Ишшаанна, не могла ничем помочь своему единственному на этой земле последователю, что говорить о простых людях. А ведь он просто хотел защищать деревню от отродий бездны, когда вырастет и станет паладином Ишшаанны, почему же его светлое желание обратилось адом?

В очередной раз зацепившись за какую-то корягу, мальчик не смог удержать равновесие, кубарем покатившись с протоптанной деревенскими тропинки прямиком в глубокий овраг. Ударяясь о камни и валуны, он всё пытался зацепиться за что-нибудь, но лишь раздирал в кровь сломанные пальцы.

«Ну вот и всё, — решил он, когда последний сухой корень сломался под его невеликим весом. — Простите, Священная Ишшаанна, я не смогу стать Вашим паладином…

«Ты не умрёшь, Анте…» — коснулся затухающего сознания тихий, потусторонний голос светлой богини, но стоило детскому тельцу провалиться под снег в самой низине оврага, как он затих, оставляя мальчика в одиночестве.

Анте не знал, сколько времени прошло. Святые рыцари так и не нашли его тело, видимо, не решившись спуститься в овраг или просто не заметив его падения. Как бы там ни было, мальчик благодарил судьбу и свою Богиню, что остался в живых.

В себя он пришел в какой-то пещере. Вокруг было тепло и сухо, ни намёка на снег и стылую землю. Где-то справа потрескивал разожжённый кем-то костёр, а слева дул слабый прохладный ветерок.

— Проснулся наконец? — донёсся до ушей звонкий девичий голос, и Анте, резко повернувшись на звук, поперхнулся готовыми сорваться с языка неприятными словами. У небольшого костерка, подтянув колени к груди, сидела маленькая эльфийка с красными глазами. Такая же красивая, как и все эльфы, она скупо улыбалась, глядя на его завернутую в чёрный плед фигурку. Не то чтобы мальчик видел много эльфов, чтобы судить, но матушка часто рассказывала ему сказки про прекрасных и благородных созданий со светлыми волосами и острыми ушами. — Чего смотришь? Не могла же я оставить умирать ребёнка?

Дёрнувшись и кое-как вывернувшись из пледа, Анте не отрывал взгляда от маленькой эльфийки. Та, поправив поленья в костре, поднялась, стряхнула с тёмно-фиолетового, почти чёрного платья сажу, подошла к нему и, скрестив руки на миниатюрной груди, склонила голову набок, с интересом уставившись на мальчика.

— Что же ты такого сделал, что на тебя охотились сами бессмертные рыцари Грегора? — спросила эльфийка и, усмехнувшись чему-то, на мгновение обнажив острые клыки, заставив Анте в ужасе отшатнуться, направилась обратно к костру, негромко бурча: — Стоило отвернуться ненадолго, а старый хрыч опять за своё… Да не смотри ты на меня так! — вновь обернулась к мальчику страшная вампирша. — Не съем я тебя!

Глава 1

— Да какой нам прок от твоей магии?! — кричал представительного вида мужчина неопределённого возраста, сжимая от злости кулаки. — В таком состоянии ты разве что слабого человека убьёшь! Ох, и за что мне всё это!.. Ты хоть понимаешь, что у нас со дня на день война с оборотнями?! Да если бы я только знал, что тот старик не просто силу твою запечятал, думаешь, пошёл бы с ними на конфликт?! Ргар тебя раздери, Элла! Да я же всё на тебя поставил!

— Хватит, отец, — покачала головой маленькая вампирша, тряхнув белыми волосами. — Ты знал, что мне скорее всего придётся снова копить силу. Если уж так хотелось опять прижать хвост дяде Альву – отправил бы Террил или Леарда в Бездну. Там не так опасно, как на Небесах, у них было бы больше шансов, чем у меня четыреста лет назад.

Вампир упрямо поджал губы, никак не ответив дочери. Да и что он мог сказать? Он сам бросил её, ещё толком не сформировавшегося ребёнка, используя как наживку для армии потерявших берега ангелов. Сам оставил на Небесах, решив, что инструмент отслужил своё. А потом ещё двести лет даже не вспоминал, что у правителя империи Тьмы было семеро, а не шестеро детей. Лишь когда Элла вернулась, покрытая кровью миллионов ангелов и некоторых младших Богов, с горящими алым глазами и побелевшими от Света волосами, древний вампир принял её в своём доме.

— Просто дай мне немного времени, отец, — тихо попросила девочка, глядя на сжатые кулаки немолодого вампира. — Я быстро стану сильнее, ты же знаешь.

— Уходи, Элла, — ответил тот, отвернувшись. — Мне некогда защищать ещё и тебя. В этом состоянии ты бесполезна.

«Бесполезна… — мысленно усмехнулась девочка, провожая взглядом выходящего из ритуального зала отца. — Может, найти где-нибудь тихое место и пожить в своё удовольствие пару десятилетий? Возможно, я даже смогу вырасти…»

Скользнув взглядом по ритуальной октограмме под ногами, Элла вновь оглядела холодный каменный зал, освещённый ледяным огнём, и, передернув плечами, поспешила покинуть это негостеприимное место.

Императорский дворец был таким же мрачным и холодным, как его обитатели. Сколько себя помнит, Элла никогда не могла до конца признать это место своим домом. Дворец отца, место, где можно передохнуть, не боясь, что кто-то ударит в спину, – не более. На самом деле, архитектура Небес ей всегда нравилась больше мрачных вампирских особняков. Странный светлый камень, из которого ангелы строили свои дома, был тёплым и приятным наощупь. Он совсем не обжигал Эллу, как прочих тёмных, и девочка часто засыпала на нём, напившись крови жильцов очередного домишки. Возможно, поэтому её волосы, когда-то такие же чёрные, как у большинства вампиров, побелели. А может, всё из-за странной Богини, вопреки всякой логике не убившей тёмное отродье при встрече.

Проходя по тёмным коридорам с уходящими высоко вверх монументальными колоннами и редкими дверями из кровавого дерева, Элла думала, куда идти дальше. Отец ясно дал понять, что не желает и дальше видеть её во дворце, но не на Небеса же ей возвращаться? Как бы там ни было, но старый вампир прав: в своём нынешнем состоянии она разве что ангельских детишек покусать сможет, но охотиться на детей… Младшая принцесса ещё не пала так низко. И не падёт.

«Нужно сначала немного восстановиться… — решила она, направившись в оружейную, где сотню лет назад оставила свои клинки и магический доспех. — И на этот раз спуститься в Бездну. Заодно смогу магией демонов овладеть… если повезёт».

О, Элла не зря волновалась. Демоны и дьяволы, в отличие от ангелов, никогда не были невинными созданиями. Без чужих душ они не то что эволюционировать – мыслить нормально не могли! И уж если человеческие государства и королевство светлых эльфов вампиров считали жуткими монстрами, что жизни без их крови не мыслят, то что говорить о демонах, которые спят и видят, как бы прорвать грань хоть куда-нибудь? И эти существа, особенно сильные и старые, очень не любили делиться знаниями с кем бы то ни было.

Толкнув тяжёлые двери, Элла шагнула в довольно богато, но всё так же мрачно обставленную оружейную. Широкий зал, разделённый высящимися тут и там колоннами и постаментами с разного рода оружием и доспехами, казался настолько огромным, что можно было легко потеряться в лабиринте зеркальных витрин из чёрного матового стекла. Тонкие мечи из зачарованной стали; латы с плотными пластинами, закалённые в озере Тьмы; легко гнущиеся, невероятно острые рапиры из особого сплава и даже легендарное копьё забытого тёмного Бога, миллионы лет назад породившего вампирскую расу – казалось, здесь можно найти что угодно.

Элла не смотрела по сторонам, легко скользя взглядом мимо всевозможного оружия. Ноги сами несли её вперёд, вглубь огромного зала, то и дело сворачивая у очередной колонны. Она хорошо помнила день, когда, до скрежета в костях сжимая в ладонях клинки, стояла у пустующего постамента из черного стекла. Казалось, руки всё ещё чувствовали шершавость рукоятей на коже, и стоит сделать всего одно короткое движение, чтобы перерезать горло так некстати отвлёкшемуся разумному. Впрочем, девочка уже слишком давно не чувствовала, как лезвие прорезает плоть. Как и вкус крови на языке. Иногда ей даже казалось, что те триста лет свободы были лишь сном, иллюзией, навеянной сестрицей Лилиан. Казалось, будто она так и осталась слабой принцессой, неспособной справиться даже с бесклановым, низшим упырём.

Проносясь мимо новой каменной колонны, Элла перешла на бег, срывая дыхание и едва не падая, путаясь в ногах. Она будто чувствовала: осталось совсем немного, всего пара поворотов, жалкая минута – и ладони вновь ощутят переплёт рукояти, подушечки пальцев проведут по тонкому лезвию, а кожа вновь ощутит мягкий шёлк карликового адского паука.

Шаг, другой, поворот, ещё несколько шагов, очередной поворот, и вот Элла, упёршись взглядом в очередной постамент, замирает, на мгновение задержав дыхание и тут же рвано, шумно выдохнув. Перед ней, прямо за чёрным стеклом витрины, лежала аккуратно сложенная чёрная ткань, по которой, будто сосуды, тянулись тёмные, почти незаметные за мутным стеклом нити энергии. Над ней, в наспех вырезанном в камне углублении, лежали два кинжала со странными на фоне прочего оружия лезвиями. Это был странный сплав из чёрного кристалла Бездны и белого лазурита, что использовали ангелы Небес. Два цвета едва смешивались, пересекаясь, отчего лезвия очень отдалённо походили на популярных в человеческих королевствах пятнистых далматинцев.

Медленно, на негнущихся ногах подойдя к постаменту, Элла протянула подрагивающие пальцы к чёрному стеклу и, выдохнув, направила в тёмный камешек в углублении тонкую струйку маны. Мгновение – и стекло, дрогнув, отъехало в сторону, позволив девочке сомкнуть пальцы на рукояти одного из кинжалов. В детской руке он казался полноценным клинком. Словно почувствовав хозяйку, лезвие слабо завибрировало, недовольно ворча, и Элла криво улыбнулась, тут же потянувшись за вторым кинжалом.

Погладив перевязь на рукояти, девочка нехотя отняла руку и, не опасаясь возможных взглядов, сбросила чёрное платье, что носила во дворце отца. Коснувшись отливающего грязно-золотым шрама от печати на животе, Элла резко отбросила осточертевшую ткань подальше. Бережно погладив одеяние на камне постамента, она легко развернула недлинное платье, и на пол скользнули тёмные чулки. Не обратив на них внимания, девочка тихо усмехнулась, заметив чёрную коробку в неглубокой нише в камне постамента.

Быстро одевшись, Элла вытащила из коробки фиолетовый пояс с ножнами под клинки и чёрные туфли на небольшой шпильке. Завершая образ, девочка вложила клинки в ножны и расплела длинную косу, позволив белым локонам рассыпаться по спине и плечам. Повязав фиолетовую ленту на манер ободка, вампирша улыбнулась своему отражению в вернувшемся на место стекле, вставила в левое ухо серёжку из чёрного серебра и поспешила покинуть оружейную.

И вновь мимо проносились мрачные коридоры с высокими колоннами, кровавыми дверями и редкими статуями каких-то монстров. Но теперь Элла не чувствовала их гнёт так отчётливо. Стены по-прежнему давили, но девочка летела вперёд, почти не глядя по сторонам. Отец велел ей уходить, да и она сама не желала продолжать пользоваться гостеприимством древнего замка.

Впереди уже показались широкие каменные двери, и Элла невольно ускорила шаг, мечтая как можно скорее ощутить скудное тепло зимнего солнца на коже. Но не успела вампирша толкнуть тяжёлую створу, как на запястье легла чья-то холёная рука с длинными алыми ногтями.

— Куда-то торопишься, сестрица? — раздался над головой мелодичный голос, и Элла готова была поклясться, что девушка ухмыльнулась, обнажив клыки. — Уже и приодеться успела… — прошептала она, склонившись к уху девочки. — Что, сбежишь, не попрощавшись?

— Террил… — негромко выдохнула Элла и слабо улыбнулась, повернувшись к сестре и задрав голову. — Отец приказал мне покинуть замок. Я теперь совсем слабая, почти как четыреста лет назад.

— Подумаешь… — фыркнула красноглазая брюнетка, отпустив запястье девочки и сложив руки под грудью. — Могла бы и проститься с нами. Представь, как Алек волноваться будет? Он ведь тебя любит.

Элла только покачала головой. Алек альт Соурен был самым старшим из её братьев и сестёр. Он во многом был «самым». Самый сильный, самый умный, самый эмоциональный, а ещё, конечно, самый жестокий. Когда Элла была слабой, он постоянно защищал её от других, но вампирша иногда думала, что лучше бы он отдал её им на растерзание. В конце концов, это именно из-за него она так и осталась ребёнком.

— Неважно, — сказала она, незаметно коснувшись пальцами старого шрама на шее. — Прощай, Террил. Надеюсь, когда мы встретимся, императрицей будешь ты, — и, резко толкнув створку, выбежала из дворца.

— Что?.. Элла!

Террил альт Соурен. Несмотря на всю стервозность сестры, Элла считала её лучшей из всех своих родственников. Ведь в действительности именно она защищала её, а не Алек. Террил не была сильной, не обладала какими-то особыми талантами или великим умом, но у неё было сердце. Иногда Элле даже казалось, что она слышит его биение.

«Какой же бред…» — зажмурилась девочка и, обернувшись лебёдкой, вспорхнула в небо.

Её ждало королевство светлых эльфов далеко на юге, но прежде вампирше придётся пересечь земли многих рас и народов.

«Сначала нужно навестить её», — решила Элла, мысленно улыбнувшись.

Глава 2

Северный континент, казалось, никогда по-настоящему не купался в свете солнца. Испещрённый горами и каньонами, похожий на зловеще распахнутую пасть, полную длинных острых клыков, он будто чёрной язвой впечатался в эту землю. Высокие изогнутые скалы отбрасывали длинные тени на головы тёмных созданий, почти не пропуская к своим детям часто пагубные лучи горящей где-то звезды.

Впрочем, не весь северный континент был таким. На юго-западе империи Тьмы, почти у самого океана, раскинулось широкое плато, в котором тут и там зияли глубокие нарывы. Там, в глубине, обитали неведомые монстры, непохожие один на другого. А ещё глубже, укрывшись за ордами подземных чудовищ, раскинулся настоящий муравейник с множеством туннелей-лабиринтов и запутанных троп. Королевство Аргааш, родина тёмных эльфов.

На самом деле, «королевством» Аргааш был лишь на словах. Дроу никогда не враждовали с родом альт Соурен и первыми когда-то влились в новорожденную империю Тьмы. И дети правящих родов, разумеется, на протяжении многих тысячелетий поддерживали дружеские отношения. Ничего удивительного, что даже у Эллы среди высокородных дроу была названная сестра.

Приземлившись у одной из расщелин в земле, лебёдка заглянула в чёрный провал и, прикрыв глаза, тихо выдохнула. Когда она сто лет назад посещала подругу, успела полностью очистить от монстров этот проход, но, похоже, прошло слишком много времени. В ответ на неё смотрели тысячи горящих алым восторгом глаз. Чудовища предвкушали новое пиршество.

Отлетев на несколько метров от расщелины, Элла приняла истинный облик и, выхватив из ножен на поясе клинок, резанула наискось, отрубая конечность выскочившего из-под земли монстра. Семь распахнутых в голодном оскале пастей исторгли полный боли и обиды вой, а отрубленная лапа, задрожав, взорвалась сотнями острых игл! Отпрыгнув еще на пару метров, маленькая вампирша едва успела отклонить голову, и игла лишь чуть задела щёку, да ещё пара впились в кожу на руках. Несколько капель тёмной крови упали на голый камень плато. Стиснув зубы от мгновенно вспыхнувшей боли, Элла порадовалась, что не забыла в замке любимое платье с чулками и туфлями. Не хотелось думать о том, что с ней могло сделать это странное чудовище, не защити адский шёлк от игл.

«Настолько ослабла, что даже магию применить не могу…» — угрюмо подумала вампирша, вынув из ножен второй клинок.

Монстр, немного отошедший от боли, уже начал отращивать потерянную конечность, и Элла, напрягшись, всмотрелась в порождение подземья.

Местные монстры не были похожи на тех, что обитают на поверхности и на других континентах. Они казались плодом чьего-то безумного гения, а не творением природы. Убить их было просто и одновременно почти невозможно, ведь каждый монстр был по-своему уникален. Объединяла их лишь одна черта. Ядро, спрятанное где-то в плоти. Стоит его разбить — и монстр умрёт. Вот только его нужно ещё найти, а быть оно может где угодно — хоть в торчащем из тела шипе, хоть в когте, хоть в каком-то из органов.

Раньше Элле не пришлось бы искать ядро — любое её заклинание могло обратить сотни монстров во взвесь крови и пыли костей, но что может слабый вампир, чьей маны едва хватает на физическое усиление?

«Бессмысленно… даже обратиться не могу…» — подумала маленькая вампирша, сжимая в ладонях клинки.

Даже если одолеет этого монстра, она не сможет пройти мимо тысяч подобных. Но и сбежать не удастся.

Тихо выдохнув, Элла перехватила клинки и ринулась на чудище подземья, мысленно зарёкшись отрубать ему конечности. Щека до сих пор горела и слабо пульсировала. Монстр взвыл и замахнулся сразу тремя лапами, когда два острых лезвия вспороли плоть, и из ран полилась зловонная чёрная жижа. Камень под ногами зашипел, как от кислоты, и жижа, проедая породу, стекла под землю. Дернув здоровой щекой, маленькая вампирша поднырнула под лапы разъярённого монстра, вновь резанула по открывшейся плоти и едва ушла от брызнувшей на неё чёрной жижи. Рвано выдохнув, девочка нанесла еще пару ударов беснующемуся существу и едва не упала, пытаясь уйти от когтистой лапы.

Срезав когти вместе с парой непропорциональных пальцев, Элла впечатала в камень острый каблук, на бешеной скорости увернувшись от пары кривых когтей.

Выдернув шпильку и легонько стукнув туфлей о землю, Элла мысленно поблагодарила названную сестру за идею и, подумав мгновение, вогнала клинок в единственный глаз монстра. Чудовище взревело, выгнувшись дугой, отчего не ожидавшую такого Эллу подкинуло вверх вместе с кинжалом, всё ещё торчащим из треснувшего хрустального глаза. Перехватив в полёте оружие, девочка упёрлась ногами в начавшую пузыриться плоть умирающего монстра.

Спрыгнув на землю, вампирша стряхнула с лезвий чёрную жижу и угрюмо посмотрела в сторону расщелины.

Элла не обманывалась: ей просто повезло ударить в нужное место. Шансов прорваться к королевству дроу у неё не было. И почему ей никогда не приходило в голову сделать нормальный проход в подземный город?

Вновь бросив взгляд на монстра, девочка вдруг слабо улыбнулась. На месте горы зловонной плоти виднелся глубокий котлован с пузырящимися краями. Похоже, ей всё-таки удастся встретиться с Фрайей и… посетить одно место.

***

Несколько часов и пару чудовищ спустя Элла с лёгким интересом заглядывала в уходящую далеко вглубь яму. Маленькая вампирша не была уверена, что попадёт через неё в Аргааш, но готова была рискнуть.

«Или убить ещё одного монстра? — задумалась она на мгновение, но тут же чуть качнула головой. — Долго».

Если проход никуда не приведёт, она всегда может выбраться, обернувшись каким-нибудь насекомым или птицей. Главное — восстановить немного маны.

Больше не медля, Элла шагнула в чернеющий провал. В ушах засвистело, а дыхание спёрло от зловонья, но вампирша только стиснула зубы, приготовившись остатками маны смягчить падение.

Внимательно следя за каменными стенами, Элла смогла вовремя заметить тонкий лучик зелёного света, пробившийся в туннель из одного из эльфийских коридоров. Похоже, она несколько переборщила с глубиной прохода — едкая кровь чудовищ подземья проела коридор насквозь, уведя яму ещё ниже.

Сцепив зубы, маленькая вампирша пустила остатки маны на замедление падения и, протянув руку и ухватившись за край тоннеля, на инерции влетела в коридор, пребольно ударившись плечом о камень. Элла рвано выдохнула и, кое-как привалившись к стене спиной, подтянула коленки к груди.

Почему-то, прежде чем прыгать, она совсем не подумала о том, как будет выбираться из Аргааша. Ведь птица не сможет лететь вертикально вверх, а на что-то кроме трансформации её навряд ли хватит. Одна надежда на Фрайю. Наверняка названная сестра не сидела без дела эти сто лет.

Вновь вздохнув, вампирша посмотрела в глубину коридора. Неподалёку на стене висел факел с горящими холодным зелёным светом камнями. Освещение в Аргааше всегда было таким. Пока люди жгли уголь, а светлые эльфы приручали светляков, их тёмные собратья сгоняли в шахты гномов-рабов, добывая особые камни, питающиеся энергией подземья.

Неприятная, едкая сила, казалось, отравляла всё в пещерах Аргааша, но дроу будто этого не замечали. Гномы-рабы, без продыху роющие шахты, зачастую не доживали и до пятидесяти, а тела их потомков с каждым поколением всё сильнее походили на монстров подземья. Свободные от гнёта тёмных эльфов гномы не раз и не два пытались освободить рабов, но что они могут против ядовитой магии дроу?

«Интересно, скоро ли будет обход?» — подумала Элла, подспудно надеясь, что в ответ на эти мысли из-за поворота вынырнет пара эльфов-караульных. Но коридор был всё таким же пустынным. Лишь свист ветра из проделанного ею лаза отдавался в чувствительных ушах.

Просидев так ещё около часа, маленькая вампирша решила всё же не ждать, пока её найдут караульные. Поднявшись и стряхнув с платья пыль и мелкие камешки, девочка припомнила, как спускалась, и мысленно представила карту северного континента. Пусть Аргааш и был окружён огромным лабиринтом коридоров, Элла уже не раз здесь бывала. Найти бы только хоть что-то знакомое, не поменявшееся за сотню лет.

Поняв, куда примерно идти, вампирша поспешила вперёд, ведя тонкими ногтями вдоль каменной стены. Свернув вправо на первом же перекрёстке, Элла недовольно поморщилась, разглядев вдалеке сплошную стену — тупик.

Элла не понимала, почему, но дроу питали нездоровую страсть к одинаковым коридорам и всякий раз возвращали пол и стены пещер в исходное состояние. Ориентироваться здесь можно было, лишь держа в голове карту лабиринта и все пройденные повороты.

Патруль встретился вампирше после четвёртого часа блужданий. Очень похожие темнокожие эльфы с чёрными глазами и светлыми волосами несколько секунд буравили Эллу недружелюбными и откровенно хищными взглядами, прежде чем правый дроу коротко кивнул, обозначая что-то похожее на поклон.

— Седьмая принцесса, — поприветствовал он без капли почтения и пиетета в голосе. — Леди Фрайя велела гвардии сразу провожать вас к ней. Идёмте. Рэйл, продолжай обход. — бросил он брату, прежде чем повести вампиршу в направлении, откуда пришёл.

Элла с лёгким сожалением подумала, что, будь то сто лет назад, эти дроу сейчас тряслись перед ней в благоговейном ужасе, готовые исполнить любую, даже самую нелепую и неразумную просьбу. Теперь же… ей было далеко до былого величия, и вся напускная вежливость гордых тёмных эльфов держалась лишь на приказе её названной сестры.

С помощью проводника, за всю дорогу не проронившего больше ни слова, Элла достигла города за каких-то два часа бесконечных стен и поворотов. Аргааш, как всегда, внушал. Монументальный город с вытесанными прямо из пещерного камня домами утопал в зловещем зелёном свете, отчего по спине девочки ползли предательские мурашки. Каждый раз, приходя сюда, она чувствовала, как яд подземья проникает в кости, причиняя почти физическую боль. Раньше, когда по венам стремилась взрывная, послушная сила, это ощущалось слабее, но сейчас… Всё было куда серьёзней.

Элла шла вперёд, следуя за провожатым, и некоторые дроу, расступающиеся перед безымянным гвардейцем, поглядывали на девочку с каким-то гастрономическим интересом. Немудрено. Всё же, низшие касты Аргааша крайне смутно понимали, как отличить светлого эльфа от вампира с нестандартным цветом волос. А вот о том, каким деликатесом являются обитатели южных лесов, напротив, понимали едва ли не лучше, чем королевская семья.

Замок заметно возвышался над остальным городом, а горящие в башнях фонари помимо зелёного отливали холодным фиолетовым. Элла внутренне поёжилась. Фиолетовые камни были настоящим концентратом энергии подземья. Даже дроу из низших каст становилось плохо от пребывания рядом, что уж говорить о других расах. Для людей крошечный осколок такого камня и вовсе мог оказаться в лучшем случае смертельным ядом.

— Сегодня леди работает в лаборатории на нижнем ярусе, — сказал гвардеец, проходя на территорию замка и тут же сворачивая в сторону от кричащего масштабами главного входа. — За беседкой увидите лестницу. Вам туда. На этом откланяюсь.

И дроу, не дождавшись ответа, развернулся прочь.

Элла не пыталась его остановить. Лаборатория издавна являлась любимым местом Фрайи, так что вампирша успела выучить дорогу за пару десятков визитов. Тихо вздохнув, девочка обошла черные цветы у беседки и спустилась по лестнице.

Тёмная эльфийка обнаружилась не сразу, но и искать её не требовалось. Из одной из комнат обширной лаборатории тянулся неприятный запах прогнившей крови. Дверь была не заперта. Внутри оказался привязанный к столу гном, над которым колдовала высокая девушка с собранными в высокую причёску золотистыми волосами.

Неспешно подойдя ближе, Элла поняла, почему в лаборатории стоял такой запах. Кожа с груди гнома была полностью содрана, а рёбра вывернуты наружу и частично обрублены, обнажая органы. Фрайя, держа тонкими, изящными пальцами легкие подопытного, вливала в них плотную фиолетовую энергию, отчего плоть пузырилась и странно подёргивалась, пытаясь изменить цвет и форму, однако эльфийка, судя по всему, пыталась добиться отнюдь не этого, а потому не позволяла происходить естественным мутациям.

Наконец, плоть не выдержала напитки и взорвалась, запачкав чёрной гнилью потолок и стены. Элла успела вовремя зайти за спину мгновенно выставившей щит девушке.

— Провал… — пробормотала тёмная эльфийка, отрешённо оглядывая комнату. — Что я делаю не так? — обратилась она к вампирше вместо приветствия.

— А что ты пыталась сделать? — с лёгким интересом переспросила та.

— Хотела сделать так, чтобы гном принял ману подземья, как естественную для себя, — пояснила девушка. — Тогда они могли бы жить даже дольше, чем те, что на поверхности, а значит, не пришлось бы держать часть воинов на поверхности и раз в два столетия посылать отряды пригонять новых рабов. Мы смогли бы отправлять сразу треть гвардии на южный континент, было бы больше еды, как следствие, число дроу в низших кастах бы значительно сократилось… Кстати, что ты здесь делаешь? Уже сто лет прошло?

Элла слабо улыбнулась, когда увлечённая делом леди озадаченно нахмурилась. Фрайя всегда была такой. Так концентрировалась на идее и исследованиях, что проводила в лаборатории годы, совершенно не замечая течение времени.

— Прости… — несколько стушевалась тёмная эльфийка. — Я собиралась навестить тебя во дворце, как закончу, но… — виновато развела руками, как бы предлагая Элле оценить результат очередного неудачного эксперимента.

Гном всё ещё лежал на столе, но лёгких в груди больше не было. Лишь уже привычная едкая жижа, медленно разъедающая тело.

— Почему именно лёгкие? — не став обижаться и предъявлять претензии, спросила Элла.

— Больше всего маны подземья проникает именно в них, когда гном дышит, — пожала плечами радостная от смены темы девушка.

— Через поры на коже тоже проникает, — не согласилась вампирша. — Сначала в кровь, потом в остальные органы. Так что… попробуй равномерно напитать всё тело и… сделай свою ману менее враждебной.

— Легко сказать… — покачала головой Фрайя, вновь оглядев итог эксперимента. — Ладно! — хлопнула она в ладоши. — Ты ведь сюда не только ради меня, но и на кладбище пришла? Тогда давай перекусим и пойдём. Около… недели назад охотники пригнали примерно сотню светлых. Думаю, могу отдать тебе одного или двух из своих. Тебе… они сейчас нужнее.

Элла мысленно усмехнулась. Фрайя, как всегда, была очень тактична. Она действительно была бы благодарна за пару светлых эльфов. Такие могли находиться в Аргааше чуть меньше месяца и успешно сопротивляться яду энергии подземья. А ей как никогда нужна каждая крупинка силы.

Эльфов Фрайя держала здесь же, в самой дальней комнате лаборатории. На двери висело сразу около десятка разных замков, а к ним прилагался крайне плотный барьер и несколько магических и механических сигналок и ловушек. Всё же, если еда сбежит от кого-то из королевской семьи Аргааша, то просто станет общей. А там уже как повезёт. Потому главная затворница королевства и охраняла отданных ей светлых столь тщательно. Не хотела однажды понять, что осталась без еды.

Справившись с замками за рекордные на памяти Эллы две минуты, Фрайя на всякий случай создала вокруг них защитную полусферу и открыла тяжёлую каменную дверь, открывая взгляду вампирши дюжину ослабших эльфов, сгрудившихся у дальней стены и, похоже, всё ещё готовых стоять за себя до последнего.

***

Обещанная внеочередная глава)

Глава 3

Среди светлых были мужчины и женщины, ни одного старика или ребёнка. Дроу никогда не пригоняли детей, считая это пустой тратой сил и ресурсов. Взглянув в глаза довольно молодого эльфа, пытавшегося загородить собой девушку, Элла с некоторым удивлением не увидела в них страха. Парнишка смотрел на них с Фрайей с такой концентрированной ненавистью, что вампирше стало не по себе.

Тёмные и светлые эльфы враждовали, кажется, столько, сколько существует мир. И дело не только в том, что дроу считают эльфов скорее едой, чем разумными. Тёмные приняли и подчинили ядовитую магию подземья и, отказавшись от благ, что давал лес, ушли в пещеры. Светлые считали их предателями, лжецами, жестокими тварями и садистами, упивающимися чужой болью и властью над другими. Сама суть дроу была им отвратительна, и взаимная ненависть, казалось, передавалась новым поколениям с молоком матери.

— Я бы на твоём месте взяла кого-то постарше и посильнее, — тоже обратив внимание на молодого эльфа, сказала Фрайя. — Да даже его девчонка лучше будет. Она маг, причём неплохой. Если бы не мои барьеры, она бы даже отсюда смогла дозваться растений.

— Настолько сильна? — удивилась Элла, присмотревшись к девушке. Пусть в нынешнем состоянии она мало что могла, но вот развитая чувствительность за сто лет простоя почти не притупилась. — Сильная связь с планом природы, ты права. Подойдёт.

Эльфийка вздрогнула и затряслась, обняв себя руками за плечи. Светлые волосы упали на глаза, но вампирский глаз успел заметить побежавшие по щекам дорожки слёз. Защищавший её эльф рванулся было вперёд, но один взмах руки Фрайи впечатал парня в соседнюю стену так, что затрещали кости. Пленники вскрикнули, кто-то тихо заплакал. Эльфийка обмякла, потеряв сознание. Элла слабо представляла, что с ними делали, раз так реагируют всего через неделю в плену. Впрочем, ответ её не интересовал.

— Только её возьмёшь? — словно ничего не случилось, уточнила Фрайя. — Выбирай ещё одного, а то я тебя настолько слабой даже в детстве не видела. Обо мне не волнуйся. Обескровленное мясо мясом быть не перестаёт. К тому же, светлые тощие, а их маги и вовсе кожа да кости. Тебе они больше пользы принесут.

— У них всех сродство в основном со стихийными планами, — пробормотала девочка, коротко взглянув на названную сестру. — Никого с тьмой, светом или смертью… — сказала она, но, подумав мгновение, указала на крепко сложенного пленника со вторым по мощи источником: — Этот подойдёт.

— Они твои, — хищно усмехнулась Фрайя и проследовала вглубь комнаты, прямо к распластавшемуся по полу парню, которого недавно отправила в стену. — А я возьму этого миленького героя, а то как бы не умер до завтра. Обидно будет.

Девушка коротким жестом сформировала тройку фиолетовых бабочек, и вскоре за дверью появилось несколько гномов-рабов с магическими ошейниками.

— Подготовьте этих двоих принцессе Тьмы, — указав на выбранных Эллой эльфов, приказала Фрайя. — А того, у стенки, приготовьте к ужину. И про антимагические кандалы не забудьте! Без них никого из этой комнаты не выводить!

Рабы безмолвно поклонились и прошли внутрь, направившись к пленникам. Судя по смиренному виду и пустым взглядам, эти гномы жили в подземье уже очень давно, возможно, и вовсе с самого рождения. Ошейники частично защищали их от воздействия местной энергии, но в то же время подавляли волю, вынуждая выполнять каждый приказ хозяина артефактов.

— Придётся немного подождать, пока их приведут в порядок, — краем глаза наблюдая за тем, как сразу два раба скручивают активно сопротивляющегося эльфа, пробормотала Фрайя. — Пока можем сходить на кладбище. Ты давно не навещала могилу императрицы.

Элла чуть кивнула, направившись к выходу из лаборатории.

Аргааш был не только родиной тёмных эльфов. В нём ещё и находилось единственное на весь континент кладбище. Именно здесь заканчивали свой путь члены всех значимых семей северного континента, будь то вампир, дроу, оборотень, морская сирена или гарпия. Да даже оставшимся на свободе гномам здесь нашлось место!

Всё потому, что народы и расы северного континента, даже объединившись под властью семьи альт Соурен, продолжали враждовать между собой. Бесплодная земля поглощенного тьмой и смертью континента была усыпана костями, пропитана кровью и безмолвна кричала от ярости и злобы, что испытывали друг к другу её потомки. И только ограждённый от всего мира ужасающими монстрами Аргааш уже многие тысячелетия оставался мирным. Странная шутка судьбы: королевство одного из самых воинственных и кровожадных народов вопреки всему стало оплотом спокойствия и местом, где все расы могли мирно обсудить любые вопросы.

— Слышала, император решил снова начать войну со стаей дяди Альва? — как бы невзначай спросила Фрайя, когда названные сестры прошли примерно половину пути по каменному городу.

— Да, всё так.

— Хм… — протянула тёмная эльфийка, ухмыльнувшись уголком губ. — Полагаю, его величество сильно расстроился. А ведь матушка говорила, что так будет. Вот и стоило упрямиться?

— Шанс, что ритуал королевы бы сработал, был невысок, — покачала головой Элла. — К тому же, я плохо переношу магию подземья.

Фрайя не стала настаивать или иначе продолжать разговор. Всё же, тема была не самой приятной для маленькой вампирши.

Правда в том, что энергия подземья почти не влияла на вампиров. Сложно сказать, почему так, но Элла не могла похвастаться подобной стойкостью, даже когда была на пике своих сил. Впрочем, она всегда неплохо себя чувствовала на Небесах, чем не могли похвастаться другие вампиры.

Кладбище мало чем отличалось от остального Аргааша. Сплошной черный камень, освещённый ядовитой зеленью, да чуть выделяющиеся на его фоне белые плиты памятников. Даже растения здесь были каменными. Обычные цветы и трава под воздействием местной энергии быстро мутировали, причём зачастую так, что и самим дроу доставляли массу проблем. Поэтому у тёмных и не было традиции с возложением цветов на могилу умершего.

Элла неспешно шла меж белокаменных памятников, оставив названную сестру у ворот, и вчитывалась в короткие имена с краткими пояснениями: кто, откуда, что сделал и как умер. Прежние императоры, вожди стай, герои гномов, королевы дроу… Были здесь и могилы обычных аристократов, вроде знаменитого деда её матери, герцога альт Рошера, и несколько надгробий с сиренами и гарпиями. Не то чтобы среди этих рас не было никого выдающегося, скорее, они доверяли Аргаашу лишь тела своих самых значимых представителей, хороня остальных по своим обычаям.

Покойная императрица лежала в самой дальней могиле, чуть вдалеке от других. В будущем рядом с ней должны положить отца Эллы.

«Лиота альт Рошер» — гласило надгробие.

Элла никогда не видела маму. Та умерла родами, оставив империи и мужу седьмую принцессу. Девочка не знала, какой она была. Никто никогда не говорил о её характере и привычках. Однако придворные и по сей день не перестали вспоминать её силу и ум. Вампирше иногда казалось, что её покойная мать похожа на Фрайю. Такой же энтузиазм в изучении и развитии магии тьмы.

Раньше Элла часто представляла, как всё могло бы обернуться, не погибни её мать. Лиота смогла бы защитить её от братьев и сестёр, научила бы магии… Элле не пришлось бы два века выживать на Небесах. И не было бы печати. Она бы тогда не застряла в теле ребёнка до конца жизни.

«Какой прок от мечтаний?» — грустно усмехнувшись, покачала головой вампирша.

Они не вернут ей мать. Да и… разве, будь она такой хорошей, как Элла представляла, стали бы её братья и сёстры такими?

«Неважно», — прикрыла глаза девочка и, смахнув с белого камня пыль и пепел, покинула кладбище.

Она никогда не любила сидеть здесь дольше необходимого. Каждый раз, стоило Элле задуматься о чем-то, казалось, что тени вокруг оживали, смотрели на неё, перешёптывались… девочке не нравилось это чувство. Ведь ей могло и не казаться. Здесь, в Аргааше, возможно что угодно. Энергия подземья слишком непредсказуема.

— Всё? — встретила её у ворот Фрайя. — Могла бы побыть там подольше, не думаю, что рабы закончили с приготовлениями.

— Всё хорошо, — покачала головой Элла. — Мертвые не терпят живых рядом.

Тёмная эльфийка не ответила. Спорить с вампиршей зачастую было бессмысленно — всё равно останется при своем мнении.

Вопреки словам Фрайи, в небольшой столовой при лаборатории всё было готово. На столе стояло несколько тарелок с тонко нарезанным сырым мясом и стакан дорогого вина с поверхности. Обычный, даже скромный по меркам дроу ужин. Чуть в стороне от стола, прикованные к стульям, сидели выбранные Эллой эльфы. Красиво, даже изысканно одетые, из-за цепей и веревок они не могли двинуть и пальцем. И если эльфийка всё ещё не пришла в себя, то её собрат по несчастью, стиснув зубы, буравил вампиршу полным ненависти взглядом.

Элла не стала задерживать на нём внимание. Для светлых, пусть и выглядит, как ребёнок, она никогда не перестанет быть кровожадным монстром. Даже знай они, для чего вампиры пьют кровь, если могут обходиться обычной едой, их отношение не изменится. Таковы уж светлые.

— Может, привести её в чувство? — так же оглядев столовую, спросила Фрайя.

— Не стоит, — качнула головой Элла.

Вампирша не страдала милосердием, но и от страха разумных удовольствия не испытывала.

Фрайя не настаивала. Ей было глубоко безразлично, кто как и что ест. И время терять тёмная эльфийка тоже не желала. Всё же, она была крайне увлеченной натурой, а её нынешнее исследование обещало облегчить жизнь многим дроу.

Не желая более оттягивать, Элла подошла к крепкому эльфу. Рабы хорошо постарались — открытая шея находилась чуть ниже уровня её лица. Вампирша вдруг почувствовала, как сердце забилось быстрее, а горло сдавило лёгким спазмом от предвкушения. Как давно она не пила кровь? С тех пор, как отец понял, что алая жидкость не поможет в снятии печати, вампирша не видела её даже издалека.

Нервно сглотнув, Элла вцепилась острыми пальцами в предплечья эльфа и, чуть подпрыгнув на цыпочках, впилась вытянувшимися клыками в открытую шею. Первый глоток с непривычки вышел рваным и неаккуратным, по подбородку побежала алая струйка. Кровь обожгла горло, по коже побежали маленькие стайки мурашек — вампирша буквально чувствовала, как с каждым новым глотком по иссохшим каналам начинала вновь течь сила. Конечно, в сравнении с тем, что было сотню лет назад, это были крохи, но даже так ощущения пьянили.

Эльф, сцепив зубы, не проронил ни звука. Он только всё пытался дёргаться, а когда получилось разорвать веревки вокруг торса, больно пихнул Эллу локтем в живот. Взамен девочка сильнее вцепилась в шею, с остатками крови вытягивая из тела магию и жизнь.

Сила внутри, казалось, бурлила и пела, и Элла слегка покачнулась, делая шаг к следующей жертве. С подбородка на пол капала кровь, но вампирша этого не замечала. Она, словно в каком-то трансе, на подкашивающихся от эйфории ногах подбиралась к эльфийке. Та всё ещё была без сознания, хоть веки уже и начали подрагивать. В голове мелькнуло, что девушка очнётся с секунды на секунду, и девочка, рванувшись, впилась в дрогнувшую артерию на шее.

В ушах зазвенело от крика, но Элла только накрыла рот эльфийки ладошкой. Девушка тряслась, пыталась что-то кричать, даже попробовала укусить накрывшую губы руку. По щекам волшебницы стекали слёзы, пачкая плечо и руку вампирши, и в груди той даже шевельнулось что-то похожее на сожаление. Что ей стоило ударить её посильнее, чтобы так и не очнулась?

Допив, Элла с наслаждением прикрыла глаза, отошла на пару шагов от распластавшегося на стуле трупа и, едва улыбнувшись, выдохнула.

Ноги всё ещё слегка дрожали, а по каналам растекалась так давно не ощущавшаяся сила. Будто кровь прилила в затекшие конечности.

— Ты как? — негромко спросила подошедшая со спины Фрайя и, осторожно обхватив названную сестру за плечи, усадила в ближайшее кресло за столом.

— Спасибо, — прошептала Элла, откинувшись на мягкий бархат. — Мне уже лучше.

— О чём думал его величество, отпуская тебе без капли крови во рту? — прошипела тёмная эльфийка, откидывая за спину золотистые пряди. — А если бы ты выпила кого-то посреди боя?!

Вампирша не ответила. Императору было глубоко плевать, что случится с бесполезной дочерью. Какой смысл зря сотрясать воздух?

— Значит так, — решительно поставив руки на стол, начала Фрайя. — Эту неделю проведёшь у меня. Обескровленное мясо мясом быть не перестанет, так что каждый день выпивай по одному-двум эльфам, мясо рабы поместят в стазис. И не спорь! Я не сёстры, помочь тебе важнее, нежели внушить мнимое почтение паре приглашённых придворных!

— Спасибо… — повторила Элла, чувствуя, как сознание медленно уплывает в сон.

Глава 4

Неделя в компании Фрайи пролетела незаметно. Тёмная эльфийка проводила много времени, продолжая эксперименты, и последний подопытный почти сумел выжить! Возможно, всё бы получилось, не отвлекись Фрайя на внезапно нагрянувшего старшего брата.

Принято считать, что в королевской семье дроу рождаются только дочери, но правда, разумеется, иная. Прежде чем родилась принцесса Эшдар, у королевы было четыре сына. Фрайя появилась ещё через двух сыновей, а юной Арайне и вовсе предшествовало семь мальчиков. К тому же, по слухам, королева Эйна вновь ждала ребёнка.

Все приближенные к королеве семьи знали правду, более того, некоторые даже поддерживали разных принцев в борьбе за престол, но большинство понимали, что как бы принц не был хорош, он всегда останется на вторых ролях. Потому что талант королевской семьи к магии передавался только по женской линии. Лишь женщины Аргааш могли подчинить себе энергию подземья, прочим дроу остаётся довольствоваться обычной магией. И никто не хотел знать, что случится с Аргаашем, если подземье потеряет своих возлюбленных принцесс.

Третий принц Рейс был из тех, кто принял реальность, но не определился, кого из принцесс поддерживать. Точнее, не не определился, просто Фрайя не собиралась участвовать в борьбе за трон, оставив эту честь сёстрам и спрятавшись в лаборатории.

Элла никогда не лезла в дела названной сестры, так что и в этот раз не посчитала нужным присутствовать при её разговоре с третьим принцем. Потому возвращение Фрайи в крайне дурном настроении стало неожиданностью для вампирши.

— Ргаров выродок! — выругалась тёмная эльфийка, вспоров острыми когтями каменный стол. — Не срослось с тобой, так он нас решил в войну втянуть! Аргааш не враждует со стаей Альва! Мы вообще с оборотнями не враждуем! Если так нужно, пошёл бы к сиренам, эти всегда рады вцепиться в кого помясистей! Гарпии, и те мирные в сравнении с ними!

— Что случилось? — подойдя к девушке, накрыла её руку своей вампирша.

— Отец твой случился… — с минуту посмотрев на девочку, выдохнула Фрайя. — Рейс передал, что его посол требует от матушки, чтобы та послала на передовую кого-то из нас. Хочет, чтобы стая совсем полегла? У Альва и так мало разумных осталось, такими темпами на континенте ни одного снежного барса не останется. А ведь их шерсть самая мягкая и теплая из всех оборотней! Знаешь, за сколько мы её у них выкупаем?!

— Если Эшдар пойдёт на войну, — нахмурилась Элла. — Даже котята живыми не выйдут.

— Арайна не лучше, — скривилась Фрайя. — У неё как раз игрушки закончились.

Про увлечения младшей принцессы краем уха слышали, наверное, и в человеческих королевствах. По слухам, ни одна из её «игрушек» не прожила дольше месяца. В сравнении с ней жестокая Эшдар была настоящим ангелом.

— Разве она не слишком юна? Не думаю, что королева Эйна будет рассматривать её кандидатуру.

— Ты плохо знаешь матушку, — усмехнулась тёмная эльфийка. — Она скорее старшую сестру спишет сразу. Эшдар уже много в чём участвовала. Какой смысл отправлять её? Я полезна здесь, а вот Арайна ещё ни разу не выходила на поверхность, хотя уже семьдесят два скоро будет. Если она не узнает, что с нами делает поверхность сейчас, если и дальше тянуть с её инициацией, то стоит ей хоть раз покинуть подземье — и Арайна умрёт, потеряв связь с подземьем.

— Чем младше принцесса, тем легче ей укрепить связь на поверхности, — чуть сжала кулаки Элла. — Не думала, что её величество будет так затягивать.

— Арайна с самого начала была слабой. Сначала все боялись, что канал с подземьем слишком тонкий и лопнет на поверхности, а сейчас он у неё слишком хрупкий. Риск слишком велик. Но если не рискнуть…

— Арайна не сможет покидать подземье и проиграет в борьбе за трон, — мрачно закончила вампирша.

Какое-то время названные сестры молчали. Элла понимала, что принцесса предпочла, если бы младшая сестрёнка умерла на поверхности, а вампиры проиграли войну. Всё же, даже ковёр в столовой Фрайи был из шерсти снежных барсов, что уж говорить об одежде.

На самом деле, вампирше было всё равно, что случится. Она не хотела полного уничтожения расы, с которой провела многие годы своего детства. Стая Альва была ей куда роднее собственной семьи.

— Тебе нужно уходить с континента, — наконец сказала Фрайя, поднимаясь. — Обстановка мне не нравится. Не хочу, чтобы ещё и тебя зацепило.

Тёмная эльфийка скорее не хотела распыляться на её защиту в грядущей заварушке, но и просто бросить Эллу не могла. Такова уж вторая принцесса Аргааша.

— Не волнуйся, — слегка улыбнулась вампирша. — Я не собиралась надолго здесь задерживаться.

— И… куда ты пойдёшь?

— Планировала направиться в эльфийские леса, — пожала плечами девочка. — Сейчас мне хватает сил на минимальную маскировку, а там… пока они поймут, что это не диверсанты лунных или солнечных похищают разумных, я вполне смогу отъесться до того, чтоб поддерживать полноценную почти сутками.

— У тебя есть корабль?

— Нет, пойду через человеческие королевства. Их маги тоже могут быть полезны, — качнула головой Элла и медленно сжала пальцы в кулак: — И служители церкви. Тоже.

— А ещё среди людей много смесков! — поспешила перевести внимание вампирши Фрайя. — Я не так давно выяснила, что им почему-то легче развивать сродство с магическими планами! Они не сравнятся со старыми эльфами, конечно, но лучше людей или молодняка!

Элла удивлённо посмотрела на девушку. Она, конечно, слышала о смесках, но чтобы их было много… Как светлые со своей гордыней снизошли до людей? Когда она путешествовала по центральному континенту, таких детей убивали, и мать или отца изгоняли из леса. В этом лунные и солнечные были солидарны.

— С каких пор они вообще выживают? — нахмурившись, поспешила утолить интерес девочка.

— Восемьдесят два года назад Ираинна из солнечных заколола короля и узурпировала трон, — оскалилась тёмная эльфийка. — Это был её первый указ. Девчонка влюбилась в человека, вот и пошла против отца. Человек, конечно, умер уже, но закон остался. Только смесков не принимают в лесу, так что смешанные семьи бегут в человеческие королевства. Лунные, кстати, лет через десять тоже разрешили своим сходиться с другими расами, но у них ситуация получше. К людям уходят не все.

— Забавно… — пробормотала Элла, мысленно перестраивая маршрут.

— Ага, стоило солнечным показать, какие они светлые, добрые, гуманные и понимающие, как лунные делают тот же ход, только лучше, — усмехнулась Фрайя. — И вот уже лунные стали светлыми, добрыми, гуманными и понимающими, а солнечные предстали перед всеми в амплуа недальновидных идиотов. Обожаю эту возню.

Элла только покачала головой. Взаимная ненависть тёмных и светлых эльфов казалась ей скорее смешной. О какой серьёзной вражде может идти речь, когда светлые и сами рады резать друг друга в зависимости от цвета глаз и волос? Дроу уже давно воспринимают их едой, а не врагами.

— Ладно, — объявила Фрайя, уперев в стол ладони. — Я велю Рейсу проводить тебя до Лионского перешейка. Завтра с утра. Тебе ещё остался последний живой эльф.

— …хорошо, — кивнула вампирша.

Оставшийся эльф, на самом деле, не принес бы Элле почти никакой пользы, но названная сестра была неумолима. И раз тёмная эльфийка решила скормить ей всех своих пленников, спорить было уже бесполезно.

— У перешейка, кстати, поселилась стая сирен, — вкрадчиво заметила Фрайя. — Гарпии до сих пор недовольны, так что если наткнёшься где-то на сцепившихся пернатых — не обращай внимания. За последние полвека все уже привыкли.

— Для той, кто безвылазно сидит в лаборатории, ты слишком много знаешь.

— Это всё Рейс, — отмахнулась тёмная эльфийка. — Заходит периодически и рассказывает обо всём.

Элла слабо улыбнулась. Вампирша искренне считала, что Фрайе повезло с братом. Рейс выбрал её сторону, но, узнав, что девушка не собирается бороться за трон, принял её ответ и не отвернулся. Это многое о нём говорило, как о разумном.

Прощание выдалось коротким, но оттого не менее теплым. Обняв Фрайю и пообещав не влипать в неприятности, а также не сложить где-то голову, Элла ещё минут пятнадцать выслушивала подробный инструктаж, как стоит и не стоит поступать, находясь в человеческих королевствах нынешнего образца. И пусть рекомендации с вечера не поменялись, вампирша не спешила обрывать заботливую названную сестру. В конце концов, тёмная эльфийка никогда её не раздражала, как бы странно и неуместно себя ни вела. К тому же, они слишком многое пережили вместе, чтобы проводить черту.

— …и если хоть одна пернатая тварь даже царапинку на ней оставит, я клянусь: в первых рядах пущу тебя на барсов! — продолжала вторая принцесса инструктировать вставшего перед ней на колено брата.

— Да, сестра, — привычно, не поднимая головы от чёрных лакированных туфель, отозвался Рейс.

— И не смей возвращаться, если кто-то её ранит! — не унималась Фрайя.

— Да, сестра.

— И!..

— Хватит уже, — положив руку на тёмно-серую, почти чёрную ладонь, качнула головой Элла. — Ты повторяешься.

— Но ведь… — тряхнула яркими волосами девушка, тут же чуть сникнув под спокойным взглядом вампирши. — Я же волнуюсь.

— Всё будет в порядке, — чуть сжала изящную ладонь девочка.

Она всегда так делала, когда Фрайя слишком распалялась. И жест каждый раз работал безотказно. Вот и сейчас тёмная эльфийка, судорожно вздохнув, медленно выдохнула, успокаиваясь и несильно сжимая пальцы вампирши в ответ.

— Ладно, — согласно кивнула она, — Я действительно только время тяну. Идите уже. Только… — вместо того, чтобы отпустить, Фрайя ещё раз крепко стиснула названную сестру в объятиях. — Обязательно приходи как минимум раз в десяток лет! Иначе я соберу маленькую армию и лично пройдусь катком по человеческим землям! Как раз связь с подземьем укреплю.

В ответ Элла тихонько хихикнула и обняла подругу в ответ. Она знала, что тёмная не врала. На северном континенте вообще не было принято бросать слова на ветер. Особенно среди не обделённых силой и властью разумных.

— Ну всё, я пошла, — осторожно вывернулась из объятий девочка и отошла на пару шагов. — Обещаю навещать хотя бы раз в десятилетие. И надеюсь, что к моему возвращению ты закончишь с исследованием.

Раскланиваться и дальше смысла не было, и Элла, бросив короткий взгляд на всё ещё стоявшего на одном колене Рейса, неспешно направилась к выходу из Аргааша — прорытому прямо из лаборатории туннелю на поверхность. Как оказалось, в отличие от неё самой, Фрайя подумала о возможных неудобствах в будущем и приказала рабам прорыть безопасный выход к поверхности. По странному совпадению лаз вёл аккурат к Лионскому перешейку — похожую на спину шипастого змея ниточку земли, соединявшую северный и центральный континенты.

По пути на поверхность Рейс не вымолвил ни слова. Он шёл чуть сбоку и спереди, готовый в случае опасности прикрыть Эллу собой, но вампирша отчетливо чувствовала в дроу гнев и обиду.

После нескольких выпитых светлых её чувствительность к чужим эмоциям сильно обострилась, да и резерв прилично подрос, особенно если сравнивать с той жалкой лужицей маны, которая осталась с ней после снятия печати. А потому читать не особо-то и пытавшегося закрыться дроу было довольно просто.

Рейс жаждал признания Фрайи, хотел, чтобы она ему доверяла, возможно, искренне любил её. Вот только все его чаяния разбивались о стену безразличия и даже презрения. Вторая принцесса Аргааша считала его просто ещё одним слугой. Да, более сильным и ценным, но лишь слугой. Элла была ей куда дороже брата, и это не удивительно.

Фрайя, как и её названная сестра, выросла в среде, где каждый во дворце спит и видит, как вскрыть глотку ближнему своему. Поэтому тёмная и отстранилась когда-то от борьбы, посвятив себя исследованиям. Просто, в какой-то момент вернувшись из короткого странствия с подругой, она вдруг осознала, что не хочет ложиться спать, каждый раз смазывая ядом острый клинок под подушкой, как и просыпаться от каждого странного и не очень шороха…

— Мы на месте, — вырвал Эллу из размышлений низкий голос дроу, стоило холодному ветру поверхности ударить в лицо.

Перед ней раскинулось широкое побережье, усеянное костями сотен и тысяч сирен и гарпий и укрытое массивным скелетом некогда убитого человеческими охотниками короля драконов. Песок здесь был почти чёрным и липким от крови, и вампирша едва заметно поморщилась. Ей совсем не хотелось пачкать туфли.

В небе над виднеющимся впереди перешейком, чьи узкие скалы иглами тянулись в сверкающие молниями тучи, кружили вселяющие ужас одной лишь внешностью гарпии. Птичьи силуэты чем-то напоминали красивых, фигуристых женщин, вот только вместо рук у северных стражниц были жуткие чёрные крылья, чем-то похожие на дымный туман, когтистые крючковатые лапы вместо изящных ног и короткие, почти куриные хвосты, такие же туманные, как крылья. Да и, если присмотреться, сами они тоже напоминали туман.

Сирены, кружащие чуть в стороне, в отличие от своих товарок, с самого детства вызывали у Эллы лишь жалость. На треть люди, рыбы и птицы, они казались вампирше неудавшейся шуткой какого-то химеролога древности, а не полноценной расой. По пояс, не считая вороньих крыльев за спиной, сирены являли облик прекраснейших человеческих дев и юношей, вот только вместо ног у них были рыбьи или змеиные хвосты. Да и, присмотревшись, нередко можно было заметить плавники на локтях рук и переходящие в крылья на спине. Сиренам не было места ни в одном из миров.

— Дальше я не пойду, — объявил третий принц, развернувшись обратно в туннель.

«Неудивительно», — подумала Элла, проводив дроу спокойным взглядом.

Рейс не захотел выполнять взятые на себя обязательства.