В объятиях белого волка или синяя птичка в клетке

Пролог

Идя в кабинет к отцу, я рассуждала, почему он позвал к себе. К чему эта формальность? Обычно если это подарок, то папа мог отдать при всех в гостиной или занести ко мне в комнату лично. Ах, да пропуска через границу Волчьего княжества, от самого императора и послом оборотней заверенные!

Переступая порог, я и представить не могла, что была права только наполовину.

— Заходи Севелина, — сказал отец. — Присаживайся.

Я напряглась, опустилась на стул посетителей. Папа сидел в кресла за столом напротив меня. Официальное обращение подозрительно.

В голове мелькнула самая страшная мысль: «Потребует, чтобы я бросила работу в институте?! Не может быть! Не, это на него не похоже», — успокоилась.

Отец нервничал, комкал лист бумаги, и не спешил начать разговор.

— Сева, — начал он, словно извиняясь. — Я понимаю, что тебе будет сложно это принять, но ты давно взрослая девочка и должна сама понимать, что твой статус накладывает определенные ограничения на свободу неких действий.

Ну, и загнул!

— Ты хочешь, чтобы я уволилась с работы? — выпалила наболевшее.

— Нет…

Фу, как камень с души упал.

— …я хочу сказать, что возможно тебе придется вступить в политический брак.

Что?! Я замуж!!!

— Как? — прошептала я, но отец услышал. Всегда поражалась его слуху!

— Я сказал «возможно». Возможно, будет такая необходимость, — тяжело вздохнул папа, эта тема ему не нравилась, поэтому он ее сменил: — Кстати, пропуска пришли, — и он всучил мне ларчик с документами. — Отдай своим в академии. Могу сказать, что одобрили всех.

Идя к себе в комнату и таща не легкую коробочку, мне было и грустно и радостно одновременно. С одной стороны весть о том, что я весной поеду в составе экспедиции в храм Четырех Холмов, радовало, но заявление отца о пусть даже и возможном замужестве пугало.

Я поставила ларчик на стол, отойдя к карте, рассматривая предстоящую дорогу. Так исторически сложилась, что Объединенную Империю от Волчьего княжества отделяла линия гор, в последствие укрепленная магическим барьером, что без специального индивидуального пропуска не пройдешь, а храм Четырех Холмов по ту сторону княжества на берегу теплого моря в горах, да-да, они огибали земли оборотней по периметру. Я прочертила пальцем по горам, обведя контуры чужих владений. В храм можно попасть и с моря, обогнув материк, но это займет не один месяц, а имея возможность перехода через границу путь продлиться пару дней: пересечь границу, дойти до портала, перейти через портал, и снова перейти границу, и вуаля на месте!

Я с грустью посмотрела в окно, снежок припорошил землю. Студенты были отправлены на каникулы, как и педагоги, на две недельки. Зима и до середины весны не скоро. Как долго ждать! А известие о необычном минерале поступило осенью с просьбой выделить ученых для его изучения. Пока наши умы посовещались, пока выбрали добровольцев, пока решили, как лучше добраться, пока выбрали дату отправления, зато пропуска получили быстро (мой папа советник императора!) и им пылиться целых четыре месяца!

Пересмотрев все свертки и найдя свой, скрепленный особой печатью и хранящий в себе часть моей крови, я села на кровать. Вот он мой билет к приключениям.

Глава 1

Холодно. Очень холодно. Пробирает до самых костей. Вот угораздило же меня! Дура-дурой, слов нет. Так и погибну смертью глупых, замерзну.

Во всем виноват мой необдуманный импульсивный поступок. Эк, мозгов хватило схватить свой пропуск и сбежать!

До границы я доехала, по дороге между скал проехала, как и было написано в путеводителе, но до портала не добралась. Заблудилась. Кто же знал, что разразиться пурга, которая напрочь замела дорогу? По-идеи я должна была прибыть в храм, ну, или быть к нему в дне езды, но я как третьи сутки в пути и ничего кроме лесов и полей, очень хорошо приправленных снегом, не видела, и намека нет на арку переноса. А запасов еды, прессованного сена для коня и магических кристаллов с энергией, которые помогли мне поддерживать и тепло и защиту, почти не осталось, с запасом брала…

Нет. Во всем виноват лорд Себастьян — эта наглая бессовестная скотина! После приема у графини Вишневской, он посмел явиться в поместье моего отца, будучи в подпитом состоянии. Требовал аудиенции хозяина, но Марка Дер-Гард дома не было, он на пару дней отлучился к императору, а мать уехала к сестре посмотреть внука, и в приемную пришлось идти мне. Себастьян, возомнивший себя моим женихом, наговорил мне гадостей, требовал исполнения какого-то долга и на мою просьбу покинуть дом, повел себя не адекватно. Пришлось его оглушить магией и вызвать охрану. Будучи в крайне смешанных чувствах, не вовремя вспомнив о недавнем разговоре с отцом и сложив все факты (Себастьян из влиятельной семьи Магфатеров, маг, занимает хорошую должность, перспективен), я приняла решение о побеге. Без меня, меня не женят, а связывать свою судьбу с папиным помощником, мальчиком на посылках, уж извольте! К лорду Себастьяну (мы с ним учились в академии, он на пару курсов старше меня) я и раньше не испытывала симпатию не смотря на то, что он мне всегда оказывал знаки внимания, а после недавнего инцидента, на дух его не переношу!

Мои не радужные мысли прервало появившееся на горизонте серое пятно, чем ближе я к нему приближалась, тем больше оно приобретало очертания замка. Мысль о горячей еде и теплом помещение прибавило оптимизма, и я поторопила коня, но с сокращением расстояния до вожделенного жилища, во мне храбрость таяла на глазах. И коняшка замедлила ход, теперь мы не славной рысью бежали, а медленно переставляли копыта, словно думая над каждым шагом.

Если честно, то очень страшно. Край волков всегда слыл жуткими сказками. Они не люди, а нелюди, ставящие свои звериные инстинкты на первый план. Я была уверенна, что не пересекусь с представителями их племени, а тут княжеский дом, ведь элита у них исключительно оборотни.

Не успела я подъехать, как ворота отворились, приглашая меня во внутренний двор. Остановив свой экипаж, сани с кабинкой, я спрыгнула с козлов. Подошедший конюх изумленно на меня вытаращился, принимая поводья.

— Леди? — тихо пискнул он.

Я гордо задрала носик, чтобы ни у кого не оставалось сомнений принадлежности меня к высшему сословию.

— Багаж внутри, — бросила я, направляясь к крылечку, на котором меня ждала хозяйка дома, а кто еще? Дама средних лет явно принадлежала к аристократам, в элегантном темно синих тонов платье с высокой прической.

— Приветствую Вас, — улыбнулась она, окинув меня оценивающим взглядом.

— Здравствуйте, я направляюсь в храм Четырех Холмов, но, к сожалению, сбилась с курса и заблудилась. На моем пути не встретился ни один населенный пункт, ваш замок первый. Могу ли я просить у вас ночлега? — затараторила я, переминаясь с ноги на ногу, чтобы согреться и размять затекшие мышцы.

— Прошу за мной, — и мы вошли в замок, хозяйка остановилась в холле, где было намного теплее, чем на улице, я шмыгнула красным носом. — Неудачное вы выбрали время для путешествия. Зимы у нас суровые, не сравняться с вашими.

— Я заметила, — очень тихо себе под нос произнесла я, стуча зубами.

Могу поклясться чем угодно — меня услышали! — но виду не подали, только бровь изогнулась у хозяйки.

— Вас проводят в комнату, примите горячую ванну. Надеюсь, вы не заболеете. Завтра решите, продолжить свой путь или лучше вернуться домой. Я так понимаю, вы не знали, что порталы не работают из-за непогоды, — увидев мое вытянутое лицо, женщина удовлетворенно хмыкнула.

Я ее поблагодарила и направилась за сопровождающим. Комнату мне выделили на третьем этаже вполне себе приличную. Налив горячей воды, я блаженно прикрыла глаза. Кайф. Как мне не хватало тепла.

Пораскинув мозгами, я пришла к выводу: что прием не сильно радушный, ждали явно не меня, но спасибо за то, что не прогнали. Неприветливая дама, наверно, подумала о глупых магах недоучках, которые периодически катаются через их земли до храма и обратно. Ну, а что, по сути, так оно и есть.

Завернувшись в огромное махровое полотенце, я обнаружила на тумбочке чашку остывшего чаю и бутерброд. Приятно. Перекусив, легла на кровать и не заметила, как вырубилась, проснувшись, обнаружила, свой сундук с вещами, оделась. Из зеркала на меня смотрела голубоглазая блондинка с растрепанной пшеничной копной в темно-синем шерстяном платье, хорошо, что взяла с запасом зимнею одежду.

Послонявшись по комнате без дела, я не решилась вылезти наружу, не хотелось злоупотреблять гостеприимством. На удивление было жарко, хотя камина я не заметила. Я поправила ворот платья. Душно. Мой взор зацепил маленькую дверку, а я ее раньше и не заметила. Вау, балкон! Самый настоящий балкон. Пусть маленький и не защищенный, но на нем так хорошо, свежо и совсем не холодно, прохладно.

Красиво, здесь очень красивая природа, я первый день ею восхищалась, а потом мне было не до красот. Пока не стемнело, но день явно близился к вечеру. Голубое-голубое небо, яркое холодное солнце, лучи которого отражались драгоценными искрами от снега, пышной шапкой покрывающего леса. Заснеженные деревья. Красота. Я залезла босыми ногами на периллы, придерживаясь за колонну, которая шла выше и выше. С такого ракурса вид отрывался еще краше. Я бросила взгляд вниз, там какие-то мужики, наверно, вернулись с охоты (кабака вблизи точно не было), копошатся, как муравьи, забавно. Никогда не боялась высоты, напротив, она меня манила. Подул легкий ветерок, растрепав волосы. Так захотелось полететь, взмахнуть крыльями, побыть свободной от всего и всех.

Я закрыла глаза, вдохнула полной грудью.

Ой, кажется, я падаю, ногти царапнули колонну, а ноги потеряли опору. Летела не долго, как и закричать не успела. Полет закончился так же внезапно, как и начался. Меня поймали на руки. Первое что я увидела, это волевой подбородок моего спасителя и борода. Фу, никогда не понимала этих мужиков, отращивающих растительность на лице. Прошлый век! Мужчина шумно втянул носом воздух. Я что так плохо пахну? Стоп. Я мылась. Наверно, болеет. Такие холода не удивительно, что простыл.

Кто-то присвистнул.

— Фред, ну ты и даешь! — заржал один из многих больших бородатых дядь в меховых шубах.

— Леди осторожней, снег не такой мягкий, как кажется, — улыбнулся спаситель во все тридцать два белоснежных зуба, продемонстрировав внушительные клыки.

Раздались смешки, я решила промолчать, шок и все такое. Пожалуй, в сугроб было б мягче, а так синяки останутся. Третий этаж низко, даже сгруппироваться не успела не то, что перекинуться, да простят меня боги.

Фред, не выпуская меня из рук, словно я ничего и не весила, зашел в замок. В холле его ждала хозяйка, вот ведь незадача, пересекаться с ней без надобности лишний раз как-то не хотелось. Она удивленно окинула меня взглядом.

— Не поверишь, поймал. С неба упала, — сказал он, демонстрируя меня вместо дичи. (Не с неба, а с балкона!) — В первый день луны моя свадьба, надо подготовить все для ритуала, — довольно произнес Фред.

— Ты уверен? — переводя взгляд то на меня, то на него, поинтересовалась она.

Ой, блин! У него свадьба, а я…., а мы…., так неловко. Я попыталась встать на ноги, но меня не пустили, даже рыкнули или мне показалось?

— Пол холодный, я Вас, леди, донесу до комнаты.

— Не стоит, сама дойду, — заблеяла я. — Мои поздравления, свадьба это так прекрасно, ваша избранница должно быть счастлива.

На меня посмотрели, как на идиотку, или мне опять показалось? Что-то мне много что кажется в последнее время.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Все давно готово, а ты подойди потом ко мне поговорить надо, — и она удалилась, оставив нас одних.

В холл ввалилась шумная компания, а мы, Фред со мной на руках, пошли наверх. Он не спрашивал, где меня поселили, но донес до нужной двери. Чудеса.

— Как звать тебя, птичка? — поставив меня на ноги, спросил он.

— Сева. Спасибо, — и я сбежала в комнату, захлопнув дверь перед его носом и оставив странного типа по ту сторону.

«Откуда он знает?!» — бешеным пульсом в голове стучала одна мысль.

***

А ночью мне снился сон, прекрасный сон. Будто бы я, как в детстве, заснула в библиотеке на диванчике с интересной книгой в руке, а папа меня перенес в кроватку. Это непередаваемые ощущения, когда ты на границе яви и сна, вроде бы отдаленно понимаешь, что происходит вокруг тебя, но все же спишь. Я обняла «папу» крепче, странно твердые тут подушки.

***

Утром я подняла жуткий крик. Это ж надо было такому случиться! Значит, я засыпала в гостевой кровати, а проснулась неизвестно где и неизвестно с кем, в совершенно чужом ложе с полуобнаженным мужиком под боком. Нормально?

Это потом в нем признала своего спасителя, но, блин,я сказала: «Спасибо», — а это как понимать? Этот смотрел на меня красными заплывшими глазами, непонимающим взглядом, будто бы я сама к нему пришла и почему-то разоралась?

— Пожалуйста, сбрось децибелы и так голова раскалывается, — на меня дыхнули злачным перегаром.

Я заткнулась, чтобы набрать в грудь подольше воздуха.

— Нормально?!! Это у вас так мальчишник прошел: напились, а потом беспредел творите?! О невесте подумал? Будет ли ей приятно, что Вы пусть и просто спали с посторонней бабой??!

— Так на тебе женюсь, — просто ответил мужчина.

Я металась из стороны в сторону (длинная узкая ночная сорочка мешалась под ногами), истерично смеясь, вдруг, резко остановилась на своем пути.

— Что?!! Белочка хватила? — ехидно осведомилась я.

— Да-нет, — он вылез из кровати, лениво потянулся и пошел на меня, а я попятилась. Блин, стена, Однозначно отступать было некуда! — А что там насчет «просто спали», есть другие предложения?

Хам!!!

— Чего? Размечтался! — я показала дулю.

Фред флегматично пожал плечами.

— Нет так нет, спросить стоило, — спокойно развернулся, оставив опешившую меня лицезреть его зад. Хорош орех.

***

Заняв стратегически важный объект, ванную, она закрывается изнутри, оградив меня от неадекватного мужчины (точно белочка!), я села на крышку унитаза. Отсижусь тут. В дверь долго настойчиво стучали, не в мою, а в ту, которая вела в опочивальню самодура. Я не рискнула, вылезти из убежища, но мне удалось подслушать разговор, использовав имеющуюся тут (каким-то чудом!) кружку не по назначению.

— Фред, почему ты вчера не зашел ко мне? — строго спросила хозяйка замка. Ее-то голос я узнала сразу!

— Прости, ма, забыл.

Ого, они родственники, а я и не знала, стоило догадаться.

— Я хотела поговорить насчет твоей избранницы. Она не просто гость, она случайный гость. Девчонка заблудилась в наших краях.

— Я понял, что она не местная, — и со знанием дела после паузы добавил: — Белокурые красавицы у нас редкость.

— Из Объединенной Империи в храм ехала.

— Зимой? Дура что ль? Кто ее отпустил, у магов мозгов нет? — да, Фред не поскупился в эпитетах.

— Ты уверен, что тебе нужна именно она?

О, да это прозвучало так: «Сынок, зачем ты будешь связывать свою судьбу с полной идиоткой? Оно тебе надо?» Лично мне ничего не надо! Домой хочу, в академию хочу.

— Да, — твердо сказал он, голос изменился, появились властные нотки. — Ритуал сегодня, — и тише добавил: — Чем скорее, тем лучше, иначе я за себя не в ответе.

— Как скажешь.... Надеюсь, из-за брака не начнут войну. Им, как правило, скрепляют союз, — мама моего «суженного» собиралась уходить (я слышала, удаляющиеся шаги), как вдруг она остановилась (замочная скважина – великолепная вещь!). — Она здесь?!

Фред виновато пожал плечами, нехотя кивнул.

— Выйди, — это был приказ, вот только кому я не поняла, а сын подчинился и ушел, прихватив с собой рубаху, бросив матери:

— Ее зовут Сева. В ванной прячется, думает, что я маньяк, — хихикнул он, закрыв за собой дверь.

Хозяйка не спеша подошла к двери, за которой притаилась я, и постучала:

— Выходите.

Я не спешила открывать. Дверь добротная, щеколда железная, так просто не выбить.

— Не бойся, не покусаю, — с насмешкой добавила она, отойдя и присев на пуфик. Странно, пуфик в мужской спальне, хотя он коричневый, а не кокетливо розовый, и рядом с креслом стоял. Набравшись храбрости, просто спина затекла в позе «глаз в замочной скважине», я решила вылезти.

— Здрастя, — неуклюже поздоровалась я, пряча ноги в махровом ковре с толстым и длинным ворсом. О Боги, как тепло! Не этот мраморный пол с ветхой тряпочкой.

— Здравствуйте, Сева. Меня зовут Ядвига Радмировна и я в скором времени твоя свекровь.

Приятно познакомиться мама. Только радостью я не воспылала от данной новости. У меня выкатились глаза из орбит и пропал дар речи, сказать хотелось многое, но вместо хорошей истерики я, молча, хватала ртом воздух, как рыба на суше.

Меня усадили на диванчик, заботливо укутали пледом и дали горячий шоколад. В комнате было тепло, но меня пробирала мелкая дрожь, все тело сотрясал колотун и зуб на зуб попадал через раз. Нигде покоя нет! Там хотят женить, тут хотят женить. Что за напасть?!

— Вы пошутили? — совладав с голосом, с надеждой спросила я.

«Хоть бы шутка. Хоть бы», — мысленно держала кулачки.

— Боюсь, что нет, — покачала головой Ядвига, мимикой выдав свой «восторг» от сложившейся ситуации. — Я полагаю, ты ничего не знаешь о наших традициях?

Я мотнула головой. Хотя, кое-что знаю: они живут инстинктами. Одним словом — звери. Идут на поводу своей второй ипостаси, всячески ей потакают, превозносят животные потребности над разумом. Мама, надо рвать ласты.

Мое напряжение не утаилось от собеседницы. Она постаралась меня прибодриться, улыбнувшись. Лучше бы этого не делала, верхние клыки я оценила.

— Ничего страшного здесь нет. Мой сын не самый худший кандидат в мужья. Как мать скажу — лучший. Брак у нас заключается раз и на всю жизнь…

Час от часу не легче! На всю жизнь, обрадовали. Я нахмурилась, прикидывая, как отсюда незаметно сбежать.

— … Традиции у нас древние, мы их соблюдаем, и это позволяет избежать многих неприятностей, — я понимающе кивнула. — Один из важнейших обрядов — это обряд Трех Лун, — упс, что-то про него я слышала. — Он нужен, чтобы соединить мужское и женское начало воедино. По-вашему, это помолвка и свадьба в одном флаконе. Накануне нарастания лун все органы чувств у волка обостряются и инстинкты тоже. Один из основных инстинктов — это поиск второй половинки, в этот период волки ищут себе спутников жизни. В замках, на территории которых расположены храмы Лун, проводятся балы, куда съезжается молодежь, способная вступить в брак. Волк, нашедший свое, крайне агрессивен, особенно если нет взаимности. У сильного зверя чувства появляются намного раньше, и контролировать себя ему сложно. Обряд Трех Лун помогает успокоить внутреннего зверя, супруги могут друг к другу привыкнуть и особо ревнивая особь не перегрызет возможных конкурентов. Как говориться, и волки сыты и овцы целы.

Ууу, ничего не понятно. Важный ритуал, да круто. А причем тут я? Их традиции, как хотят так и живут, а я не волчица и зверь меня выбрать не должен был. Кажется, на моем лице отразился весь мыслительный процесс.

— Так получилось, что Фреду скоро стукнет тридцатник, а семьей он не обзавелся, тебя ждал, вы раньше с ним не пересекались?

— Нет, конечно. Где мы могли пересечься? Кстати, я не волчица.

— Бывает и такое, — развела руками «мама». — Не обязательно, чтобы нашей второй половинкой был оборотень. Мы все в своей сущности люди только с особыми способностями и талантами. Сегодня после полуночи в храме вы предстанете перед озером, где отразятся три луны. Волхв прочтетсверток, и начнется брачный танец волка. Союз считается заключенным, когда узор замкнется, — и она закатала рукав левой руки до локтя, где на запястье по кругу был дивный рисунок: переплетение веточек вьющегося растения с крохотными лепесточками, завиточками и полураспустившимися бутончиками. — И у вас такой будет, рисунок у каждой пары свой, уникальный, нет двух семей с одним и тем же узором.

— А если я скажу: «Нет»?

Женщина улыбнулась, поднялась. Мой вопрос она услышала, но она воздержалась от ответа.

— Сейчас отдохни, потом сходишь в баню. Вечером принесут свадебное одеяние. Не бойся Фреда, он тебе больно не сделает, — и она ушла, оставив меня наедине со своими страхами и планами на побег.

Долго одной мне побыть не дали, принесли мои вещи (оперативно работают ребята, блин) и пришел Фред.

— Я думала, что я сейчас пойду в свою комнату. Это как понимать? — я кивнула на свой саквояж в его покоях.

— Мы практически женаты, а семейная пара живет вместе, — просто пожал плечами он.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнул, — фыркнула я.

— Моя мать отцу грозилась снять скальпель, отрезать детородный орган и пустить хвост на воротник. Как видишь, появился я и отец мой жив и здоров.

— Она не волк?

— Волчица, но они с отцом из враждебных семей. Княжеств у нас много, но есть верховный князь, на титул которого может претендовать любой вожак стаи. Раз в пять лет, каждый достойный может кинуть верховному князю вызов. Все решается в честном поединке, который состоит из определенных этапов.

— Один из них умирает в сражение? — ужаснулась я.

— Нет, ты что? Физическое превосходство важный момент, но не основное. Есть и другие критерии, по которым выбирается победитель. У тебя будет время ознакомиться со всеми тонкостями нашего бытия, как насчет завтрака?

Я приняла душ, переоделась, Фред терпеливо меня дожидался в гостиной. В столовой на удивление было мало человек: во главе стола сидел мощный мужчина в возрасте, его волосы коснулась благородная седина, но тело по-прежнему сохранило великолепную физическую форму, он сильно мне напомнил моего спутника, значит отец; по правую руку от него восседала Ядвига Радмировна и все, хотя стульев было больше.

— А где все? — спросил Фред.

— Спят. Это ты вчера рано ушел, а твоя стая недавно легла, — хмыкнул мужчина в усы.

— Кх, — деликатно кашлянула Ядвига.

— Ах, да. Позвольте вам представить Сева, моя невеста. С мамой ты знакома, а это Вахтанг Асахович, как ты догадалась, мой отец, — сказал он, отодвигая мне стул.

— Очень приятно, — кивнула я, натянуто улыбаясь. Вот мне было страшно. Одна маленькая я и три больших волка, и пусть они сейчас были людьми, но они в любой момент могли стать злыми хищниками. Что мне делать?

— Взаимно, — искреннеулыбнулся глава семьи. — С каждым поколением все интересней и интересней судьба выбирает партнеров. Дочка расслабься здесь все свои, — заметив мое напряжение, успокоил он, наливая в мой бокал вино.

Завтрак-обед прошел в мирно-молчаливой обстановке (у нас семейное застолье проходили очень шумно, собирались вместе за одним столом редко, но метко, каждый хотел поделиться своими новостями), меня лишний раз не дергали, а супруги вели светскую беседу не о чем. Я украдкой переводила взгляд с будущего тестя на будущего мужа. Похожи. Очень похожи. Сомнения в их родстве не возникало, что не сказать про хозяйку семейства, сын пошел в отца: высокий, широкоплечий, спортивный тип телосложения, слишком хорошо накаченный (нечета нашим дрыщеватым магам), мощные руки–лапища (хватку оценить успела, когда с балкончика сиганула), темно-русые слегка волнистые волосы просто зачесанные назад, прямой нос (на губы старалась не смотреть: то глупые мысли в голову лезли, то еще что!) и янтарные глаза (пронзительные, завораживающие, обманчиво спокойные, как омут, стоит только в него попасть и пропадешь с головой).Главный герой типичного любовного романа про Волчье княжество, где в самую простую человечку влюблялся образцовый самец и увозил ее к себе, там они жили долго и счастливо. Сейчас добрая часть студенток мечтала о роковом опасном ласковом звере, да что там студентки (что грех таить?!), но и многие девушки высшего общества спали и грезили о великой любви с белым волком-оборотнем. Эк, мне повезло! Что ж я такая невезучая?! Любая другая, оказавшись на моем месте, визжала б от радости, а я знаю точно, что мне такое счастье и даром не надо.

— Сева, птичка моя, ты почему не кушаешь?

Фред подложил на мою заваленную тарелку еще мяса. Теперь я поняла, что значит волчий аппетит.

Потом мы гуляли по замку. Странно никого не встретили, я спросила: «Где все гости?», на что Фред ответил, что они или спят или готовятся к вечерним плавно уходящим в ночь гуляньям.

— А нам не надо готовиться? — задала логичный вопрос, мечтая побыть одна. У меня созрел план по спасению своей ненаглядной шкурки от навязываемой женитьбы.

— Зачем? У нас и так все готово, — и он собственнически обнял меня за талию.

Сбрасывать его руки я не стала, надоело, они все равно возвращались на «законное» место. Вообще он вел себя странно: старался ближе прижать к себе, постоянно нюхал мои волосы и перебирал пряди, специально вытащив пару локонов из тугой косы. Не сказать, что меня это сильно раздражало (возможно, было немножко, совсем капельку, приятно и его одеколон с ароматом хвои и зимней свежести чуть-чуть кружил голову), но сам факт такого обращения малознакомого мужчины с леди, то бишь со мной, возмущал. Скандал я не подняла по одной простой причине, после сегодняшнего утра у меня сел голос, но постоянно шипела и фыркала.

Больше всего из экскурсии мне понравился поход в оранжерею: огромная под большим стеклянным куполом вся в экзотических цветах, ягодах и плодоносных деревьях, — вызывала массу приятных эмоций и восхищение. Все было прекрасно, если бы один субъект не омрачил мое любование местными красотами. Фред незаметно подошел сзади, поймал в кольцо рук и поцеловал в щеку, а на ушко страстно прошептал:

— Моя, только моя, птичка, — при этом пройдясь чередой невесомых поцелуев по шее и легонько прикусив мочку моего уха!

Я покрутила кукишем перед его носом и локтем врезала, куда попала — туда попала, мне было больно, предполагаемая жертва моего произвола не согнулась в три погибели, как планировалось, но отпустила и на том спасибо.

Вот откуда он знает?! Откуда? Где я успела проколоться? У меня родные не в курсе, а тут совершенно посторонний оборотень, может у него нюх на таких, как мы?

Под вечер мы вернулись в его покои: в гостиной был накрыт стол на двоих, а на кровати лежали два балахона из грубой льняной ткани, украшенные замысловатыми узорами по кругу подола, рукав и воротника. Мне они сразу не понравились: длинные, ну, ладно, один был на много размеров меньше (так поняла для меня), руки ноги скрывают и бесформенные, фу, никакой элегантности.

— Что это? — я кивнула на кровать, боясь подходить к чуду местных кудесниц.

— Традиционные свадебные одеяния, надевают на обнаженное тело.

Меня передернуло. Кошмар. Грубую материю и на голое тело, жуть. Потом пришла мысль, что мужик в платье, повеселела. Мою глупую улыбку заметили, улыбнулись в ответ. Наверно, он подумал, что я рада сложившейся ситуации, а до этого просто ломала комедию? Как бы то ни было, но мой конвоир по совместительству будущий супруг, сказал мне приятнейшую весть:

— Я сейчас вынужден уйти. Через часик придет моя мать, и вы с ней пойдете в баню, потом она поможет тебе подготовиться к обряду. Ты не скучай: покушай, отдохни.

Меня обняли, поцеловали в щеку. Я не сопротивлялась, а зловеще улыбалась. Наконец-то я останусь одна! И моим планам суждено сбыться.

Фред ушел, а я еще стояла посреди гостиной в оцепенение минуту. Быстро перекусив и проверив входную дверь (Ее естественно заперли, кто б сомневался?!), я подперла ее изнутри, чтобы со всех сторон была заперта. А дверь на балкон была открыта! Как не предусмотрительно, ай-я-яй, ликовала я.

Я присела на кровать, чтобы успокоиться и привести дыхание в норму, да и мысли в порядок, а то от избытка адреналина у меня черные круги перед глазами пошли. Вот когда мы гуляли по замку, как-то отошло на второй план, что сегодня меня хотят вести в храм Трех лун, а теперь я остро осознала, что это не кошмарный сон и надо действовать. Первым делом я искромсала «свой» свадебный балахон. Это было сложно, столовый нож плохо резал ткань, но на что способна злая девушка, поставленная в безвыходное положение! На дело рук своих долго любоваться не стала, а его одеяние постелили на балконе вместо тряпки, чтобы ножкам теплее было. Оставалось дело за малым. Было страшно, но мысль о скорой свободе придавала сил.

Я скинула с себя одежду, оставшись лишь в сорочке на бретельках (а башмачок еле заметно торчал из-под покрывала, словно я пряталась под кроватью), и быстро шмыгнула на балкон, плотно прикрыв за собой дверь. Вдохнула холодный воздух, закрыла глаза и сконцентрировалась, призывая ведомые только мне силы.

Я не так часто перекидывалась, и каждое превращение давалось все легче и легче. Это не больно, а волшебно, необычно. Весь мир меняется, становится другим, неведомым. Я открыла глаза, вылезла из тряпок и, распахнув крылья, улетела свободной, гордой, неприметной, серой с синим отливом, если присматриваться, птицей с ненавистного балкона.

Ветер, воздух и свобода. Неописуемый восторг! Я махала крыльями быстро, не забывая любоваться прекрасным темным небом.

Не знаю: сколько прошло времени, сколько я пролетела, далеко ли убежала, но я устала. К счастью внизу был лес, я села на ближайшее дерево на высокой ветке ближе к макушке, так и хищник не достанет, да и снизу и сверху меня не видно. Никогда так много не летала, да и редко летала. У нас не принято потыкать своей второй ипостаси, если этакая имелась. Если ты оборотень, то будь как все. Будь человеком!

Мышцы затекли, крылышки ныли. Сейчас бы перекинуться и в горячий душ, но нет душа, да и перекидываться в лесу нельзя, куда я без одежды? Ладно сейчас отдохну и полечу дальше, авось с высоты полета увижу дым, а там и деревенька.

Прислонилась к стволу дерева. На секунду прикрыла глаза.

Глава 2

Мне снился сон. Странный сон.

Будто бы я находилась в огромной пещере, залитой лунным светом. Фред держал меня на руках, а в озере отражались три луны.

Если это и есть тот хваленый храм Трех лун, то на храм это не похоже, ведь у нас храм это помпезное здание, внутри обделанное лучшими мастерами и украшенное золотом, а в центре обязательно находится статуя Бога, в честь которого вознесен данный шедевр архитектуры.

***

Проснулась я в кровати на мягкой перине. Сначала я подумала, что дома, а Волчье княжество — это сон. Вот ведь неугомонная Лиска подсунула мне роман с участием хвостатых! Но когда перед моими глазами нависли янтарные очи, я поняла, что попала. Я крупно попала!

Меня приподняли и подложили под спину подушки, придав сидячее положение, попытались всунуть в рот какое-то странное варево. Сжимала челюсти, как могла, укусила обидчика за палец. К счастью, каша на меня не вылилась, а Фред выругался.

— Вот ведь упрямая!

— Сам это жри! — огрызнулась я. Зря это сделала, ложку противного варева в меня впихнули.

— Выпороть бы тебя, — не остался в долгу он.

Его взор завис на мне, потом он подскочил на кровати, убрал миску и хотел полезть обниматься, но остановился.

— Как ты себя чувствуешь? Что болит? — быстро спросил Фред.

— Да вроде ничего не болит, — нагло соврала я.

Болело все, начиная от макушки заканчивая пятками. Тело ломило, ныло и запястье левой руки зудело. Я потянулась к руке, чтобы почесать, но не дотянулась, а содрогнулась в приступе кашля.

Кажется, в мое полное здоровье не поверили.

— Сейчас придет лекарь, — «обрадовал» меня Фред и влил в меня чашку дымящегося отвара. Пить хотелось, и оно не было таким противным на вкус, как на вид, но для приличия я немножечко сопротивлялась, даже заставила его сделать пробный глоток, а не отрава ли?

Вскоре пришел седой дяденька, приставал с вопросами, посмотрел, потрогал за ручку. Мы друг другу, кажется, взаимно не понравились, он мне точно, никогда не любила лекарей.

Они с Фредом вышли, обсуждать меня и без меня, как я не старалась, напрягая слух, услышала только обрывок фразы:

— …ваша жена слаба. Ну и характер, — не смог сдержаться светила медицины от лесного комментария в мой адрес. На душе полегчало.

Кто?! Что он сказал? Жена?! Это как? Почему я не в курсе? У меня открылось неведомое мне дыхание, я выпрыгнула из кровати и помчалась на голоса, чтобы устроить истерику. Далеко не пробежала, натолкнулась на мускулистое тело по имени Фред, который перегородил дорогу и, подхватив на руки, отправил в кровать, укутав в одеяла. От такой наглости слова испарились, я только шипела и визжала.

— Серафим Валерьевич, сюда!!! — крикнул Фред. — Ей хуже стало. Лихорадит. На припадок похоже.

На крик вернулся лекарь.

— Да нормально мне, — обрела дар речи я. — Кто я тебе? Жена?! — напала на волка, не обращая внимания на постороннего.

— Да, — довольно кивнул он.

Мне хотелось об чью-то голову разбить что-то тяжелое, к сожалению, вазы с цветами поблизости не оказалось. Изворачивалась я, как уж, пытаясь долезть хоть до чего-то или до чьей-то шеи, но этот кто-то очень хорошо меня удерживал, заматывая в дополнительные одеяла.

— Боюсь, здесь не нужна моя помощь. Вы молодые разбирайтесь, а я пойду, — улыбнулся в седые усы дяденька и под шумок сбежал.

Выбилась из сил я быстро.

— Мне жарко, — жалобно пискнула, признав свое поражение в этом раунде, но не в войне.

Фред скинул с меня все лишнее, дышать сразу стало легче.

— Помыться хочешь?

Я кивнула, мокрая сорочка неприятно липла к телу, ополоснуться определенно надо было, как и сменить постельное.

— И покушать, только не эту похлебку, а мясо, сыр, картошку, — мечтательно закатила глаза я.

— О, птичка проголодалась, — радостно произнес он и скрылся за неприметной дверью, послышался шум воды.

Нежась в теплой воде (мне удалось мужа вытурить за дверь, как усердно он не сопротивлялся, ссылаясь на мою слабость и болезненность), я лопала мыльные пузырьки и рассматривала тату на своей досель идеальной коже. Красиво, мне нравится, дерзко для продвинутой империи и обыденно для княжества: загогулинки, узорчики, бутончики, стебельки, — похоже на браслет оплетающий запястье, только я бы сказала полу-браслет, смыкания краев нет — прерванный рисунок. Дверь попытались открыть, потом постучали, для кого-то сюрприз, что она оказалась закрытой, пусть я и болею, но сама ходить в состояние, как и позаботиться о себе.

— Не утопла, — поспешила подать признаки жизни, а то у этого ума хватит выломать дверь.

— Кушать подано, птичка. Вылезай скорей, хватит мокнуть, — недовольно проворчали, ногой пнув не в чем невиновное дерево.

Эк, какие мы характерные! Ну, ничего выдрессируем. Так о чем я думаю? Стоп. Сначала разберемся в ситуации, может тут развод имеется, и под шумок сбежим в родные стены академии.

Долго играть на нервах суженного-ряженного птичками обгаженного я не стала (просто вода остыла, да и голодный желудок о себе напомнил), вышла из ванной вся чистая в новой ночной сорочке и с полотенцем на голове. Меня ждал приятный сюрприз, на столе стояла еда, и ее было много, очень много для меня одной.

Фред накинул на меня махровый халат, усадил за стол и распределил мои волосы мокрыми прядями по плечам. Мешать ему не стала, но про себя отметила, что он вообще какой-то странный. После сытого ужина, обеда или завтрака, я не поняла, что за время суток было, плотные шторы, завешивали окна, я пошла спать. И каково было мое удивление, когда Фред лег рядом со мной в кровать.

— Может, ты пойдешь к себе? — ненавязчиво решила избавиться от него я, не собираясь делить перинку с кем-то еще.

— Я и так у себя, — огорошили меня. — Сев, давай поспим, мы с тобой полночи пробегали. Если хочешь, завтра поругаемся, — обнял меня за талию и подтянул к себе он.

Я повернулась к нему лицом и хотела высказать все, что думаю о его загребущих лапках, но увидев темные круги под глазами, передумала. Совестно стало, он из-за меня не досыпал, заботился, а я так себя веду.

— Хорошо, только ослабь хватку, дышать трудно.

Отодвинуться подальше, я передумала предлагать, так теплее.

***

Проснулась я одна, в комнате никого больше не было. На прикроватной тумбочке стояла чашка с остывшим чаем, брезговать не стала и выпила, притупив чувство жажды. Накинула имеющийся халат, прошлась по покоям, своей поклажи с вещами не нашла, расстроилась. Вышла на балкон подышать свежим воздухом, долго не простояла — замучил кашель, сбежала назад в комнату, плотно прикрыв за собой дверь, и столкнулась с осуждающими глазами.

— Мозгов нет, пиши — пропала, — тихо сквозь зубы прокомментировал Фред и громче вежливо осведомился: — Как себя чувствуешь? Почему не кушала?

— Спасибо, хорошо. Как раз думала, что надо подкрепиться. Где мои вещи, или я постоянно буду так ходить? — не удержалась и немножечко съязвила я, стараясь быть предельно вежливой и учтивой.

— Они приедут позже, мы сюда переходили порталом.

Я удивленно приподняла бровь. Портал? Так он сам говорил, что зима и они не работают и все такое.

— В смысле? Мы не там, куда я заехала? – формулировка вышла так себе, но меня поняли.

— Нет, мы не в родовом замке, а у меня дома. Фундамент этого замка заложил мой дед, строил отец, да и я достраиваю, — гордо сказал он. — Пошли кушать, птичка. Принесли свежую еду, — его ноздри раздулись, он с наслаждением прикрыл глаза.

Лично я никакого запаха еды не почувствовала, но в гостиной действительно был заново накрыт стол на двоих, а под плотными крышками оказались очень аппетитные свежие блюда. Мой муж с наслаждением смаковал вино, а я довольствовалась компотом. Не честно. Я прожигала его убийственным взглядом, а он даже не поперхнулся!

— Сев, — Фред отложил вилку и внимательно посмотрел на меня, — скажи, неужели я настолько тебе противен, что ты предпочла покончить жизнь самоубийством, лишь бы не выходить за меня замуж?

Я поперхнулась. Откашлялась и спросила:

— В смысле? — кажется, я повторяюсь.

— А как назвать твой побег? Представь, насколько я удивился, найдя в лесу не девушку, а птицу, практически превратившеюся в льдинку?

— Стоп. Ты не знал, что я птица? Ты же сам после нашей первой встречи меня так называешь? — удивилась я.

— Конечно, не знал! Синяя птица редчайший вид оборотней, имеющий очень хороший магический потенциал и природную маскировку. Ни один зверь не учует в тебе оборотня, как ни один маг не сможет просканировать тебя.

А вот почему в академии все удивлялись, когда у меня получалось колдовать. Особенно была поражена приемная комиссия на вступительных экзаменах.

— Ты упала мне прямо в руки, — улыбнулся он и серьезно добавил: — Никакого инстинкта самосохранения. Вернемся к первоначальному вопросу, что не так со мной?

— Да причем здесь ты конкретно? Я в принципе не хочу замуж, и малознакомый мужчина в супруги желания не прибавляет.

— Феминистка что ли? — Фред окинул меня презрительным взглядом.

О да империя была полна сюрпризов, и новомодное течение баба сама по себе и мужик не нужен вообще, не так давно зародилось, но не в нашей академии, где молодые барышни, не успев окончить, быстро выскакивали замуж, брали академический отпуск и из него, как правило, не возвращались.

— Нет, — волк облегченно выдохнул, — но оно мне импонирует. Есть в нем что-то, например, то, что женщина может работать, и не обязана сидеть дома и потыкать капризам мужа.

На меня не хорошо посмотрели, но воздержались от далеко нелестных комментариев. По глазам видела, что было что сказать! Фред посидел молча, потом залпом допил вино и только после сказал:

— Боюсь, моя дорогая пташка, тебе не светит стать членом данного общества. Ты замужем!

— Развод, — невинно похлопала глазками я, подперев лицо руками.

— Чего нима, того нима, — довольно развел руками он.

Я, молча, открыла и закрыла рот. У нас в империи…

— Это тебе не империя, — словно прочитал мои мысли он. — Здесь свои законы.

И тут меня осенило!

— Так наш брак в империи не считается законным!

Осталось дело за малым, вернуться домой. Я от предвкушения, мысленно потирала ручки.

— К сожалению, пока «да». Но когда рисунок замкнется, — он показал на свое запястье, где была идентичная тату, как и у меня, — наш брак и по законам империи вступит в силу.

— И что не надо, то есть надо сделать, чтобы он замкнулся? — пошла я по принципу: осведомлен, значит вооружен.

Фред посмотрел на меня голодными волчьими глазами, демонстративно облизнулся.

— Эээ, не надо меня кусать. Я «против»! — сразу открестилась от посягательства на свою шкуру я, осторожно перехватив столовый нож поудобней.

Мой маневр не остался не замеченным, волк в человеческом обличии тихо рассмеялся, встал из-за стола и направился к двери:

— Я скажу, чтобы пришла портниха, сняла мерки. Для меня ты и в халате прекрасна, — подмигнул он. — Кстати, в шкафу есть готовые платья, померь, может, подойдет что. И да внутреннего зверя надо тренировать, негоже с голой попой по кустам прятаться после каждого перекидывания.

Я густо покраснела и запустила в него яблоком, к сожалению, попала в закрывающуюся дверь. Сбежал гад, сбежал. Ну, ничего сегодня я доброй не буду, пусть ищет себе другую комнату для ночлега.

***

Каждое утро я внимательно осматривала тату на предмет новых завитков, но к моему великому счастью она оставалась неизменной. Хитрохвостый Фред приходил поздно и уходил рано, так что рядом с собой на кровати я его не видела, но сильно примятая перина и его запах на подушке не оставляли сомнения о том, где он ночевал.

С каждым днем мне становилось все лучше и лучше, и я начинала скулить от скуки. Если раньше мой день включал: прием пищи и лекарств, купание, прочтением книжки (так заботливо предоставленной муженьком) и бесконечным сном, то теперь мне было скучно. Так вот я отлавливала Фреда и качественно выносила ему мозг, а нечего было комнату запирать и балкон! Честно скажу, у меня сложилось впечатление, что муж не знал, что со мной ему делать. Походу для него женитьба была тоже «приятной» неожиданностью.

— Фред, вот скажи, мы два совершенно незнакомых человека: зачем нам было жениться, да еще так поспешно? — не унималась я.

Он закатывал глаза, объяснять ему не хотелось, не в первый раз, да и просто «традиции», я за ответ не принимала.

— Не поспешно, а в самый последний день трех лун поженились, все боялся, чтобы моя невеста ласты не склеила, — огрызался он.

— А если бы склеила, тебе жениться не пришлось бы.

— Не пришлось бы. Потеряв свою волчицу, волки больше пар не создают.

— Ну, мы же были не женаты, кого ты там мог потерять? — не унималась я.

— Не важно. Волк тебя выбрал. Сев, и как тебе объяснить, что ты моя и только моя и нет других вариантов. Обряд нужен для зверя, чтобы он был спокоен, а не сходил с ума, доказывая всем и особенно тебе, свое право. А пока ты примешь неизбежное, так и дров я мог наломать, очень много кровавых дров, — зловеще заканчивал он.

Я поежилась. Страшно. Страшный народ эти волки. Звери — одним словом.

***

— Как насчет прогулки, ты себя хорошо чувствуешь?

Я кивнула. Хорошая идея, а то сидеть в четырех стенах надоело.

Мы вышли из комнаты, и я увидела длинный коридор, потом лестницу. Планировка замка была такая же, как и у родового гнездышка. Здесь оранжерея была куда больше, просторней. Фред сорвал для меня цветок, приятно. Назад я возвращалась на руках, устала не заметно для себя, болезнь давала о себе знать, муж и не жаловался, кажется, таскать меня ему нравилось, особенно лично укладывать в кровать. Я бы и сама могла дойти от двери до ложа, да и потом вставала и шла в ванную, но это стало традицией: когда во время очередной прогулки я уставала, он подхватывал меня на руки и опускал строго на кровать.

Еще каждую прогулку он сопровождал лекцией, знакомя меня, так сказать, с новыми владениями:

— Теплица или оранжерея в таком виде, как сейчас есть, не так давно появилась в быту и стала достоянием Волчьего княжества. Разработал новую конструкцию мамин брат, Георг Радмирович, позволив увеличить площадь и упростить обогрев. Железный каркас является радиатором, он проводит тепло только внутрь помещения без растраты энергии во внешнюю среду. Стекло выдувается по особой технологии, позволяя от солнца брать не только свет, но и тепло.

Еще я узнала, что к замку идет дорога от городка, через который проходит основная дорога, связывающая все Волчье Княжество.

— Городок — это пограничное понятие между городом и деревней. Города стоят в основном на перекрестке нескольких дорог от разных княжеств, там процветает торговля. Мой городок построен по секторному принципу: для военных, купцов, простых горожан, сельский сектор. Съездим, сама увидишь, — гордо вещал он. — К городку подходят несколько дорог от ближайших деревень, их не так много, есть куда расширяться. У нас не большая заселенность земель, осваиваем понемногу.

Военными оказались бравые ребята, которые сторожили замок. Работали посменно. Им в городке выделялось казенное жилье: холостые жили в квартирах, а семейным давался домик. Меня поразила та забота, с которой Фред подходил к своим подданным. Он говорил о своих владениях с такой любовью, как родитель о своем дитё.

Еще я выучила дорогу до кабинета мужа, оранжерее, библиотеки и внутреннего двора. Но одну меня гулять не пускали, ссылаясь на мой недуг, а водили под конвоем, и конвоир был всегда один — супруг.

Спать вместе тоже стало традицией: Фред, ну, никак не хотел уходить из собственной кровати, а выделить мне отдельную комнату жалел, опять же ссылаясь на мою болезнь, мол, я тут и ты под присмотром. Сначала я злилась, а потом смирилась (в детстве у меня был большой плюшевый медведь, вот такой живой и теплый у меня зверек под боком теперь).

— Сев, чуть не забыл, — сонно позвал Фред, пытаясь сграбастать меня в охапку.

Да не тут-то было! Я шустро отползла к краю, указав нахалу на его половину ложа.

— И нечего воровать мое одеяло, свое есть! — фыркнула я, отбиваясь от завоевателя.

Он заржал, резко дернув на себя за край одеяла, тем самым не дав мне упасть на пол.

— Так о чем это я? — Фред закинул руки за голову и уставился в потолок, типа, это не он только что хулиганил. — Так вот послезавтра мы принимаем гостей. Будет мой ближний круг. Платье я заказал, а завтра, как говорят мои сестры, у тебя день–релакс.

— Почему ты заказал мне платье?

— Ты болела, да и мода у нас специфическая, — уклончиво произнес он.

— Ясно, опять традиционное одеяние, — сделала вывод я.

Для их балахонов и никакой примерки не нужно. Как вспомню, так вздрогну.

— Ну да, — быстро согласился он.

***

День–релакс мне определенно понравился. Чего только стоит их баня! Снаружи обычная деревянная баня, а внутри система подземных помещений с природными горячими источниками и светящимся зеленым мхом. А потом массаж и прочие женские радости. Меня весь день окружали заботливые служанки. Маникюр, педикюр, маски для лица. Эх, давно я так не отдыхала и не заметила, как день пролетел.

Утро следующего дня встретило меня не так добро, как я хотела. Принесли платье. Нет, это было не платье, а очень развратная ночная сорочка, ложащаяся по фигуре, как вторая кожа, с огромным декольте чуть ли не до пупка, с голой спиной, лиф держался за счет тоненькой блестящей цепочки через шею. Оно было длинное со шлейфом, а с середины правого бедра шел вырез вниз и до конца. Ах да, это великолепие было белоснежного цвета из нежного, но плотного кружева, с инкрустацией блестящих камней (скорей всего алмазы) по всей площади, с подкладкой — это радовало!

— Я. Это. Не надену! — категорично заявила я.

— Почему? — невинно поинтересовался Фред.

— Ты уверен, что ЭТО платье, а не то, что носят девки в борделях?

В подобных заведениях я не была, но была уверенна, что подобное там носят.

— Не думаю, что там носят бриллианты и визейское кружево, — покачал головой он.

Насчет алмазов я угадала, а вот кружево мне было по боку, я никогда не относилась к модницам, но могу предположить, что материал не из дешевых.

— Если ты оденешь не его, то в чем пойдешь? — лениво осведомился Фред, после часового моего стенания об их моде, морали и о конкретной «сорочке».

— Да в любом другом, — я достала первое попавшееся из шкафа платье, не бальное конечно, но тоже было ничего: сдержанных тонов с высоким воротником, красота. — Или вообще не пойду!

— Не пойти не вариант. Именно для тебя этот вечер и организуется, чтобы познакомить с моим ближним кругом, и, естественно, представить тебя им.

Я насупилась. Не мои проблемы! Лично я не с кем не хочу знакомиться. Я домой хочу! Лучше бы в заложники взяли, папочка любой бы выкуп дал.

— Тогда голая! Смысл, от этой тряпки? — я в который раз ткнула пальцем на вешалку с шедевром местной портнихи.

На меня так посмотрели! Не знаю, каких эмоций было больше ревность или желание увидеть меня голой? Или мне опять что-то показалось?

— Кх-кхм, — закашлял покрасневший Фред. — Круг, конечно, ближний, но не на столько, чтобы ты перед ними в неглиже щеголяла. Предлагаю компромисс: ты сегодня одеваешься, как положено моим традициям, а я беру тебя с собой в Объединенную Империю. Я вхожу в состав посольской делегации, которая через пару дней должна отправиться в империю.

Я открыла и закрыла рот. Сказать хотелось многое, очень многое. Это как получается, он, значит, в империю намылился, а свою «жену» предупредить не судьба, да и брать с собой не собирался. «Дорогая я тут по работе уеду, а ты тут одна кукуй», — или чего хуже к мамочке своей в гости сбагрит. Вот она патриархальная семья — мужская тирания. Только в империю попаду, обязательно к феминисткам запишусь и пожертвование на их организацию внесу.

— Идет, — решила не торговаться я. Шанс пусть и на мнимую свободу, но был. — Ты точно не обманешь?

— Волк свое слово держит, — немножко обиделся он.

— По рукам, — и мы пожали друг другу руки, ну, как сказать пожали: я протянула руку, он ее взял и хотел притянуть к губам, чтобы поцеловать, но я перехватила инициативу в свою руку и пожала его лапу, то есть руку.

На удивление платье мне оказалось в пору, даже вырез, к счастью, до пупка не дошел (я сразу не заметила, что цепочка была двойная, и она регулировала длину декольте), чему не могла не радоваться. Трусливые девушки (мое душевное не радужное состояние было написано у меня на лице) уложили мои волосы в высокую прическу. С макияжем я давала советы, попросив не пользоваться румянами, а добавить бледноты пудрой. И в довершение моего вечернего туалета входили: серьги, блестящей тоненькой цепочкой спускающиеся практически до плеч; с той ж коллекции браслет на правую руку и туфли. Вот с ними вышла загвоздка — каблук был высоковат! Я на таких раньше не ходила, а так они мне понравились блестящие изящные с остреньким аккуратным носиком.

Когда зашел Фред (у него костюм нормальный без всяких изысков, ну, да серебристый и немножко помпезный, но это не беда), то я сидела на пуфике, мило болтая ногами, а обувь лежала далеко от меня. Он опустился передо мной на колено и как принц из сказки надел на меня — кандалы пыток — туфельки. Встал, подал руку и помог встать на ноги и устоять на них.

— Танцевать не буду, только сидеть и ходить тоже сложно, — и я осторожно сделала несколько шагов.

Он медленно подвел меня к огромному зеркалу, обнял за талию и шепнул на ушко:

— Ты прекрасна.

Подумал и добавил:

— Настоящая снежная королева.

Я посмотрела на свое отражение. Платье, на мой взгляд, слишком откровенное, хотя ничего лишнего не открывало (спину в зеркале было не видно, а декольте наши модницы и попикантней носили), разве только вырез на бедре, я умышленно выставила правую ногу вперед, эх, жаль подвязки чулок были не видны, да и привычных многочисленных нижних юбок не было.

Я загадочно себе улыбнулась. Подведенные черным голубые глаза казались холодными и притягивали внимание, слегка красноватые губы и бледное лицо только дополняли образ. Образ хрупкой замерзшей фарфоровой куколки с грустными ледяными глазками.

Сейчас я была совершенно на себя обычную не похожа. Те мужчина и женщина в зазеркалье были похожи на пару, вместе они смотрелись гармонично и несколько вызывающе, но, тем не менее, красиво. Было в этом что-то: большой, прекрасный и сильный самец и его волчица обманчиво беззащитная, но с убийственным взглядом.

Я понимала, что это я. В принципе быть такой не могу, но я смогу сыграть. Пусть балы были редкостью в моей жизнь, но там я натренировалась, как себя надо вести. «Если не ты — то тебя», — как постоянно твердила моя матушка.

Фред не спешил отходить от зеркала, он открыто мной… нами любовался. Не думала, что у волков есть чувство прекрасного, хотя не стоит забывать про оранжереи, где помимо плодовых растений много цветов.

— А поприличней модели не было? — не выдержала я, заподозрив неладное, уж больно открыто кто-то пялился в декольте, да и на фигуру в целом.

— Не было, — нагло соврали мне в глаза.

Фред, учел мое пожелание, и я благополучно спустилась на первый этаж на его руках. Посередине большого зала с колоннами была подготовлена арка перехода, а я-то думала, что гости приедут в экипажах.

— Ты говорил, что зимой телепорты не работают.

— Отключают стационарные, поскольку из-за погодных условий могут давать сбои, а это разового перемещения. Риск, конечно, есть, но переход проходит под контролем специалистов. Чему вас только учат в академии? — поразился он.

Я мило пожала плечами. У меня данная сфера деятельности сразу не заладилась, сама телепортироваться даже и не пробовала, данный дар безумная редкость, а особенности работы телепортов меня мало интересовали, в отличие от того милого заезжего преподавателя, который нам читал курс ознакомительных лекций. Вообще телепортация прерогатива магико-физического факультета, а не алхимического.

Засветилась арка всеми цветами радуги, и из нее вышла пара. Мужчина возраста примерно, как Фред, и комплекции, коротко стриженные светло русые волосы, с усами и небольшой бородкой. Он держал за руку молодую женщину с каштановыми распущенными волосами в платье винного оттенка на тоненьких бретельках, как и мое, оно было без нижних юбок, зато с умеренным декольте и закрытой спиной. Я недобро посмотрела на муженька, пожалуй, останусь молодой вдовой.

— Ярослав и Валерия, позвольте вам представить мою супругу Севу, — чинно поклонился Фред прибывшим.

— Очень приятно, — мужчины пожали друг другу руки.

— Лютеус и Лютиция, позвольте вам представить мою супругу Севу, — повторился он.

Я перевела взгляд на вновь прибывших: еще один качок со свое спутницей. Лютиция мне понравилась мягкие черты лица, милая искренняя улыбка, светло-русые локоны, собранные в замысловатую прическу, да и платье понравилось. Оно было из темно-синего бархата, лиф сделан в виде узорчатого треугольника, вершиной закрепляющимся на шее.

Арка мигнула и из нее выбежала яркая девушка с россыпью веснушек на лице с рыжими кучерявыми непослушными волосами, торчащими в разные стороны. О, да ее наряд был намного неприличней моего! Декольте реально до пупка, лиф держится на честном слове, а юбка состояла из множества невесомых шарфиков собранных вместе. Сам материал одеяния нимфы был зеленого цвета, полупрозрачный и струящийся. За ней выскочил серьезный с тяжелым взглядом брюнет в идеальном темно-зеленом костюме.

— Ты в этом не пойдешь!!! — орал он.

Вдруг остановился, заметив нас.

— Здравствуйте, Мишаил, Каролия, — улыбнулся Фред. — Позвольте представить Севу, мою супругу.

Мишаил кинул оценивающий взгляд на меня и, кажется, немного успокоился. Грозный медведь переводил взгляд то на меня, то на девушку, прикидывая у кого из нас более откровенное одеяние.

— Каролия, ты замужняя женщина, вот только для меня так одевайся, — не выдержал он, укоризненно глядя на нее.

— Типа, Сева не замужняя, — фыркнула его спутница, по ходу жена. — Так ей супруг разрешает, а у меня деспот какой-то! — уперла руки в бока она.

Точно жена! Я хлопала глазками, кажется, все тут пришли парами, а меня одна зараза не ввела в курс дела, хотя я и не интересовалась подробностями.

— Данный наряд выбрал Фред, — не удержалась я.

Муженек опустил глазки в пол и не только мой. Если Фред не хотел встречаться взглядом со своим товарищем, то товарищ со своей женой.

Мы немного постояли в зале, обменялись дежурными любезностями и собирались уходить.

— Походу все кто смог, тот пришел, — сказал Фред, увлекая за собой.

Как арка еще раз моргнула. Все обернулись, встречая очередную пару.

— Я думал вы не придете, — улыбнулся хозяин замка спутнице вошедшего.

— С трудом детей уложили, все никак не хотели спать, — в ответ улыбнулась она. — Фред, как мы, — звучало как «я», — могли пропустить знакомство с твоей волчицей.

— Рустислав,Евгелия — эта Сева, — без лишних церемоний представил меня он.

Евгелия мне сразу не понравилась, слишком откровенно оголяла свои клыки постороннему мужчине при живом-то муже рядом, хотя тот на рогоносца не тянул. Высокий, подтянутый, пусть и не широкоплечий, но все равно мускулистый, с аристократическими чертами лица, — он был, как всегда, идеален и мне знаком, а его собранные в тугой хвост белые волосы придавали особый шарм. Рустислав Викторович, какая встреча! Он один семестр преподавал у нас в академии, все девчонки по нему сохли, и я не была исключение, хотя тогда я прикидывалась мальчишкой весьма удачно, кстати. И да, мечта девичьих грез меня не узнала.

Сама мадам была хороша собой и лишний вес ее совсем не портил. Аппетитные формы и простое одеяние (бардовое платье с небольшим овальным вырезом, открывая ключицы, с подборкой на талии, и прямо струящееся вниз до пола), подчеркивающее все достоинства. Густые каштановые волосы с медным отливом были заплетены в интересную косу, пухлые губы и выразительные глаза. М-дя, я сейчас была готова провалиться на месте от зависти.

Мы ушли в столовую. Фред не стал заставлять меня делать лишние шаги и донес. Может, на нас и посмотрели с непониманием, но никто ничего не сказал.

К моему огромному удивлению за столом велась не простая светская беседа, а говорили все, о чем хотели, не стесняясь и не красуясь высокопарными речами.

— Сева, моя изначальная стая: Ярослав, Лютеус, Мишаил, Евгелия и Сускеандр. Они сегодня пришли со своими половинками — это и есть ближний круг, — пояснил Фред мне и потом им: — Сева не местная и совершенно не ознакомлена о наших обычаях. Кстати, где Суслик?

За столом прошелся смешок.

— Этот год выдался удачным. Наши два холостяка, наконец-то, нашли своих суженных, — ехидно улыбнулась Евгелия. — И если ты ее долго искал, то, как Суслик бегал от подобной участи, мы все знаем, — прокатилась еще одна волна смеха. — Но и на его шкурку нашлась управа.

— Он женился?! Но когда? — сильно удивился Фред.

— Во второй день трех лун. После того, как мы нашли твою птичку, мы с тобой больше не пересекались, да и тебе было не до массовых гулянок, а Суслик ушел в запой, мол, потерял товарища-холостяка. Да до того увлекся, что и не заметил, как сам женился. Мы его тоже потом из виду потеряли. Как говорил Суслик: «Женатики валят домой самыми первыми», так и мы не стали задерживаться и телепортами разошлись по домам, раз наша помощь больше не была нужна, — вроде Ярослав поведал историю.

— Еще говорят, что его пьяного вдрызг притащили в храм Трех Лун, а после обряда новоявленная женушка от него и сбежала, как только пелена с глаз упала. Вот не повезло кому-то, — фыркнула Евгелия.

— И кто стала его супругой? — поинтересовался Фред.

— Без понятия. Об этом история умалчивает. Зато люди активно судачат о том, как любвеобильный князь Сускеандр слоняется от одного княжества к другому в поисках своей возлюбленной, но при этом останавливается в каждой таверне и заливает свое душевное горе алкоголем.

Повисло недолгое молчание.

— Мы все рады, что вы, Сева, в добром здравии и наш друг не стал вдовцом, так и не познав все счастье семейной жизни, — отсалютировал мне бокалом Лютеус, наверно он, они мне тут все на одно лицо.

— Мы все молились Белой Волчицы за ваше здоровье, — оголила клыки его супруга.

Я воздержалась от комментария. Вечно недовольный супруг, испорченная фигура, толпа чумазых детей и прочие «радости» семейной жизни мне не улыбались. У моих родителей такого не было, но это ведь Волчьи угодья!

Зато Фред не воздержался от комментария:

— Не удивительно, что синие птички редкость в природе — инстинкт самосохранения напрочь отсутствует.

— Синяя птица? — с неподдельным интересом посмотрел на меня Рустислав Викторович. Эх, Рустик, если бы так на меня смотрел лет восемь назад! Всего-то стоило сознаться, что я редчайший вид оборотней.

— Дорогой не стоит испытывать на практики все, что пишут про данный вид. Не забывай, она супруга моего друга, а не подопытный кролик, — строго шикнула на мужа Евгелия.

Тот поник, но кивнул.

Дальше разговор шел о теплицах, плодовых растениях, предстоящей посевной и прочем житейском быте. Я не сильно вслушивалась, данная тематика меня не интересовала. Я уже открыто стала клевать носом, как наши милые посиделки прервал ввалившийся поддатый мужик. Он был невысокого роста, коренаст, в помятом костюме и растрепанной прическе по последней моде. Гостю не с первой попытке, но все же ему удалось сесть на стул, обвел всех мутным взглядом и важно изрек тост, забрав бокал у ближе сидящего:

— За вас молодые, горько! — и не чокаясь, выпил.

— Мы тебя тоже рады видеть, Суслик, — радушно улыбнулся хозяин дома, а на меня посмотрел с извиняющимся видом, мол, в семье не без…алкоголика.

— Где твоя суженная? — не удержалась от шпильки Евгелия.

— Нету, — пожал плечами Суслик. — Да, что б ее! — в сердцах крякнул он, опустошая новый бокал, и поведал свою историю: — Фред, я так горевал, что ты покинул ряды счастливых и свободных и собирался примкнуть к женатым и вечно занятым. Да-да, не смотрите на меня так! Вы как все женились, там мы и перестали вместе собираться. Только и осталась охота перед циклом трех лун. К чему это я? Так вот я немножко, совсем немножко, перебрал, и вместо того, чтобы уйти в спячку и отсидеться в комнате трое суток, как раньше, пошел искать даму, чтобы приятно скоротать ночь. Нашел, блин, на свою голову! Эта …., — тут он не выдержал и, не стесняясь в выражениях, сказал все, что думает о новоявленной супруге, — особь женского пола мало того, что обманом (воспользовалась моим состоянием!) заманила в храм Трех Лун, так она меня кинула! — он задрал рукав и продемонстрировал незаконченное тату на левом предплечье.

— Бедняжка, как она могла, — «посочувствовала» Евгелия, подав ему бутыль утешительного зелья.

— Ядвига Радмировна дала мне списки всех гостей и список отбывших в тот день, но это иголка в стоге сена! Практически с каждого княжества были девы и очень многие покинули замок после второй ночи трех лун. Так сказать, если не встретили судьбу в первые две ночи, смысл дожидаться третей, ведь можно заглянуть к другим на огонек, вдруг там найдется суженный, — Суслик отпил с горла.

— Ты ее не чувствуешь? — удивился Фред.

— Как? Кто кого к алтарю притащил? Я что ль? Если даже и я, то я ничего не помню. Ничего: ни запаха, ни цвета волос, ни лица, ни голоса, ни фигуры. Я бы и не вспомнил, что побывал в храме, но вот это, — он еще раз продемонстрировал свою руку с брачным «браслетом», — это я заметил. Очень чесалась рука, так зудела, что не заметить даже после бодуна не реально.

Суслик утолил свое горе в вине. Он не сильно вписывался в ближний круг: все были серьезные большие дяди, а он походил на пацана, раздолбая и шумного гуляку, — но, тем не менее, он в него входил.

— Может, я с кем-нибудь из вас женами поменяюсь, — Суслик обвел всех мутным взглядом, — а? Рустислав, расслабься, с тобой меняться не буду, не знаю, как ты живешь с этой коброй, что ни слово, то яд.

— Все для тебя, любовь моя, — хмыкнула Евгелия, нисколько не обидевшись, а приняв его слова за своеобразный комплимент. — Как насчет Фреда, может ему и не кобра досталась, а удав, например?

Ой, кажется, у него все жены были далеки от идеала.

Суслик посмотрел на меня через призму красной жидкости бокала.

— А как звать тебя, снежная королева? — икнул он.

— Сева, — ответил за меня Фред.

— Неа, это я знаю, а полное имя, — не унимался товарищ.

Конечно, я могла не отвечать, никто не настаивал, но что-то меня дернуло за язык:

— Севелина Дер-Гард.

В столовой повисла гробовая тишина, все отложили свои приборы и в оба глаза уставились на меня, словно впервые увидели, или я была диковинный зверек?

— Ик. Неа, Фред не обижайся, ты мне, конечно, друг, но лучше я свою сбежавшую женушку отыщу, чем свяжусь с Марком Дер-Гард, — пошел на попятную Сускеандр.

— Вы случаем не сбежавшая невеста Драгоньяна? — проявила излишнею осведомленность Каролия.

— Нет. Адель, моя сестра, — о да, мы могли давно быть родственниками императора, но Аделинда выбрала брак с воякой и бросила наследника престола. Не скажу, что тот расстроился, они с детства не ладили, и с размахом отметил свое освобождение от навязываемых брачных уз.

— А замужем до этого были? — не унималась Каролия.

Я покачала головой, как собственно и сейчас я себя не считала замужней женщиной.

— Теперь не Дер-Гард, — хмуро уточнил Фред, имея по этому поводу свое мнение, которое я не разделяла. — Ладно, поговорим о деле: кто со мной едет в империю? Сева со мной.

— Узор не сомкнулся, император может расторгнуть брак, а с ее-то связями…, — не вовремя подключился Суслик. Или он плохой друг или просто дурак. Раз у самого проблемы с бабой, так пусть и друг помучается. Хотя подобной информацией я уже владела, а вот насчет того что нашу якобы помолку можно разорвать в империи догадывалась.

— Лютеус? — Фред пропустил замечание товарища. Или он был настолько самоуверен в себе, или тоже хотел развода не меньше меня.

— Еду. Я подготовил, что ты говорил и учел поправки.

— Хорошо. Мишаил?

— Тоже еду.

— И я, — подхватила его жена, тот с недоумением на нее посмотрел. — А что? Севе можно, а мне нет? Маму надо наведать, дорогой, — мужика перекосило.

Опа, она с империи — это хорошо. Будет с кем поговорить.

— Как ранее договаривались, я тоже еду, — сказал Ярослав. Валерия покачала головой, мол, она останется дома.

— Я пас. У меня тут брачный танец, — поморщился Суслик.

— Найти б еще, с кем танцевать, — хихикнула Евгелия.

— И без твоих замечаний тошно, — огрызнулся он.

— Рустислав не желаешь попробовать себя в роли дипломата? — посмотрел на него Фред.

— Нет спасибо, я воздержусь. У меня академия, без присмотра ее оставлять нельзя. Да и жену тоже, мало ли что там дети учудят.

— Хорошо. Дамы мы вас покинем, надо документы кое-какие подготовить, а вы пообщайтесь, — кивнул Фред.

— Все ты о работе, да о работе. Даже в ваш первый семейный праздник думаешь о работе, — фыркнула Евгелия.

Мужчины нас проводили до гостиной (меня Фред донес) и ушли в кабинет решать свои дела, оставив нас одних. Усевшись удобно в кресле, я осмотрела стол: вино и легкие закуски. Скучно, так мы не познакомимся поближе. Я подозвала слугу и сделала заказ, тот на меня смотрел удивленно и боязливо, ослушаться не мог, да и выполнить боялся. После моего грозного взгляда, умчался, надеюсь, вернется не с пустыми руками.

Разговор не клеился, гости прохаживались по гостиной, переглядывались, говорили дежурными светскими фразами. Я взяла инициативу в свои руки и разлила вино по бокалам, с чего-то начинать надо наше общение.

— Милые дамы, предлагаю тост: за нас красивых, — привлекла я к себе внимание, пригубив напиток.

Все как положено по этикету, последовали моему примеру.

— Сева, как друг детства, — явно не моего, — могу сказать, что с Фредом вам повезло. Не гоните его, — Евгелия барабанила пальчиками по стеклу бокала.

Так, кажется, что-то я должна знать, или этого, как раз, я не должна знать, или от меня что-то хотят скрыть, или я ничего не хочу знать про Фреда. Фу, запуталась.

О, в гостиную зашли слуги с подносами: глиняные пивные кружки, по бутылки на рыло коньяка, напиток на траве кола и вяленая рыба и мясо. Прислуга быстро удалилась, оставив нас. Я профессионально разлила по чашкам алкоголь, разбавила его травяным напитком и взяла одну кружку с гремучей жидкостью себе.

— Беременные или кормящие есть? — спросила я, все отрицательно помотали головой. — Угощайтесь дамы.

Жены разобрали кружки, принюхиваясь. Если они пить не будут, я не расстроюсь, ведь мне больше достанется. Расслаблюсь, так сказать, за то время что я тут пробыла, а то все на нервах.

— За приятный вечер, — подняла я свой бокал и отхлебнула добрую половину.

Все, хоть и нехотя, последовали моему примеру, странно у них тут не принято отказывать хозяину дома? О местных традициях я рассуждать не стала и поставила пустую чашку на стол, что и сделали мои невольные собутыльники. Я магическим взмахом бутылок снова наполнила наши бокалы. После второй чашки гремучей смеси у всех порозовели щечки, и развязался язык. Разговор шел хаотично, но всем было весело.

В итоге я узнала: много сплетен о совершенно не знакомых мне местных аристократах; о том, что Каролия работала на родине манекенщицей; и о том, что Фред в свое время хотел жениться на Евгелие. Интересненнько…

— А что не сложилось-то? — полюбопытствовала я. По-моему, идеальна пара.

— Белая Волчица нас не благословила, — «пояснила» она, но увидев мое непонимание, разъяснила: — Мы с Фредом всегда были хорошими друзьями. Стая формируется с детства, а я была в ней единственная девчонка, одна среди мальчишек. Мы выросли и вожак, то бишь Фред, решил, что пора создать семью, а я, по его мнению, была идеальной кандидатурой: мы друг друга знаем, оба оборотни, родовитые. Вот только не судьба. И с тех пор он меня регулярно таскал раз в год в храм, чтобы снова и снова удостовериться, что мы не предназначены друг для друга (он очень упрямый!), пока я не встретила своего супруга и мои пытки закончились.

— Ты не хотела за него замуж? — ахнули девушки.

— С чего вдруг мне хотеть за него замуж? Конечно, Фред хороший, надежный, верный, чересчур правильный, немного зануда, да конечно, я понимала, что наш союз хорошая идея, но каждый раз искренне радовалась, когда после обряда не появлялась тату. Сердце хотело романтики, приключений, а не друзья-друзья и, бац, под венец.

— В смысле, не цветов, не конфет, не серенад? — сильно удивилась я, припоминая многочисленные любовные романы, которые я когда-то очень-очень давно читала. Тогда я была романтичной наивной дурочкой, верившей в любовь, но с тех пор сильно много воды утекло.

— А зачем? Я же дружбан! Только раз в год и водил в храм. Если все получится — отлично, а если нет, так наши дружеские отношения не пострадают.

М-дя, логика была железной.

Я разлила по кружкам очередную бутылку, и наши разговоры ушли совершенно в другое русло. Обсуждали все, что могли: моду, духи, цветы, детей, мужей. Кстати о них, мужчины вернулись далеко за полночь, когда прекрасные девы дошли до такой кондиции, что полулежали на полу, облокотившись на диван, завывая народные песнопения.

— Так. Что здесь произошло? — осмотрел все грозным взглядом мой «муженек».

— О, мальчики пришли, — ожила Каролия.

Я глупо хихикнула, вставая и подходя к мечте глупых студенток, мужик был давно и надежно женат.

— Рустислав Викторович, — градус мне добавил храбрости, — ваши труды в «Телепортации в новых шагах эволюции магии» способны сдвинуть застоявшиеся устои бытия, — несла хвалебную ахинею я, хотя могла собой годиться, ведь что-то из лекций все же запомнила — их название.

— О, вы знакомы с моей работой. Спасибо, я польщен. Мы с вами нигде не встречались?

— Академия Рангмагфт, вы пару лет назад читали лекции.

— Ах да, припоминаю. Вы с факультета «благородных дев»? — я машинально кивнула. Ну да, он меня помнит, ха! — Хороший факультет, так внимательно слушали, — слушали они его, ага, как и я в розовых облаках летали, да пялились на молодого и перспективного лектора, — не то, что этот, как его…

— Алхимический, — подсказала я.

— Да-да, именно он. Такие невоспитанные. Посещаемость ужасная, разговаривают, ничего не пишут. Не благодарные слушатели.

Я мысленно хихикнула, какой есть, такой есть. Алхимики всегда отличались раздолбайством и покрывал их сам декан. Кондратий Михайлович, наш декан, человек специфический, пропуски прощал, а вот за неумение приготовить качественное топливо для мопедов, мог отчислить. Но вернемся к нашим тараканам, был на лекциях один благодарный слушатель, то бишь я.

Я открыла рот, чтобы вознести очередную хвалебную оду некогда герою моих розовых снов, как Фред собственнически перехватил мое качающееся тело и весомо заявил:

— Не знаю как о теории телепортации, а элементарные вещи о телепортах моя жена не знает.

Кажется, кто-то приревновал.

— Ничего страшного, есть стимул прослушать лекции еще раз, — лучезарно заулыбалась я.

— Я всегда к вашим услугам, — сделал легкий поклон Рустислав, похоже все меня приняли за студентку, а я преподаватель! — Евгелию не видели? — переключил свой прекрасный взгляд он. М-дя, крепко женат!

— Носик ушла припудрить, — фыркнула я. Слабачка!

Пить тут не умели. Куда им до меня! После окончания алхимического факультета, да регулярной дегустации топлива. Вот я даже на ногах сама, поправка, практически сама держусь (в данный момент мое раскачивающееся тело придерживал Фред). Порозовевших, охмелевших жен, мужья дружно подняли на руки, никто из них сам стоять на своих двоих (только на четверых) не был в состоянии. Хорошо посидели, я осталась довольна.

Фред тоже меня взял на руки, хотя я в этом не нуждалась (туфли давно скинула с ног долой).

— До свидания, — хозяин дома глянул на часы. — Завтра отправляемся в путь, подготовьте акты.

— Кто о чем, а ты все о работе, — пожучила его Евгелия, с трудом приоткрыв сонные глаза.

— Вау, девчули!!! В следующий раз я остаюсь с вами, — оценил количество выпитого спиртного явившийся откуда-то Суслик. — Фред, я у тебя погостюю. Провожать не надо, сам найду дорогу, — и он устремился к недопитым бутылкам. — Эй, красавица, принеси еще пару в комнату, — обратился он к зашедшей служанке, придав той ускорение легким хлопком по попке.

***

Фред не стал никого провожать и без лишних церемоний покинул гостиную. Я всех, за него, проводила затуманенным взором с высоты заботливых рук, которые уж сильно крепко прижимали меня к мускулистой груди.

В спальни он меня поставил на ноги возле злополучного зеркала. Эх, если бы не его поддержка сзади, так бы и стукнулась лбом об отражающее стекло! Все пора баиньки, но у «муженька» были иные планы.

— Какая ты у меня красивая, — хрипловатым голосом прошептал он (простыл бедняга!), пробежавшись чередой невесомых поцелуев по шее.

Его руки окончательно обнаглели: собственнически лапали мое тело, а одна так вообще задержалась на голом бедре, приподняв вырез платья еще выше, оголив резинку чулок. Не скажу, что мне было неприятно (по коже пробежался табун мурашек, сердце радостно отбивало чечетку, предательски перехватило дыхание, а ноги меня и так не держали), но я была давно не маленькой и прекрасно понимала, куда все шло. Я собрала всю волю в кулак и твердо сказала:

— Нет.

Кто-то сделал вид, что меня не услышал, но я шлепнула по рукам и куда громче повторила:

— Нет!

Фред замер, прекратил свои домогательства, развернул к себе лицом и удивленно спросил:

— Почему «нет»?

— А почему собственно «да»? — передразнила его удивленный тон я.

— Ты моя супруга.

— И? — и тут меня прорвало: — Лично я никаких обещаний и клятв не давала. По-моему я конкретно дала понять, что не хочу замуж, но…, — я развела руками, чуть не заехав ему по лицу.

— Ты моя законная жена и ничего сверх я от тебя не прошу. Супружеский долг — это святое.

Ох, лучше б он молчал. Меня конкретно понесло.

— Да?! Ничего не знаю! Свою мнимую «законность» засунь себе, знаешь куда? — как исказилось его лицо, я поняла, что он догадался куда. — Обряд нужен был для твоего зверя, он успокоился, все ко мне никаких больше вопросов не должно быть. Можем жить, как и раньше. Нужды в совместном проживании не вижу.

— Дорогая, ты сильно заблуждаешься, считая наш брак фикцией.

— Блин, да о каком браке ты говоришь? Давай не будем забывать, что я подданная другого государства и по своим законам я свободная женщина. Ты просил руки у моего отца, благословения родителей? Нет. Где цветы, серенады под окном, стихи под луной, письма через лакеев и фрейлин? Где ухаживания? Умный какой! Хочешь все и сразу, кровать тебе подавай. Где нормальная свадьба и самое главное, а меня спросили, чего хочу я?

Я выдохлась. Скрестив руки на груди, я смотрела на него снизу вверх, нахохлившимся воробьем. Фред молчал. Его мозг пытался справиться с полученной информацией. Походу у него плохо получалось понять мои претензии и наложить их на бытность имеющегося мировоззрения. После долгой паузы он молвил:

— Хорошо, я тебя понял. Заедем к твоему отцу, и я у него попрошу благословения, — выдавил из себя Фред, окинув меня грустным голодным взглядом.

— Не хрена ты не понял, — сделала вывод я. — Кстати, ты ночуешь где угодно, но не здесь, — и я указала на дверь.

Такого поворота «муженек» не ожидал, но спорить не стал и кивнул. Я добралась до кровати и все б хорошо, но к счастью Фред далеко не ушел.

— Расстегни платье, — жалобно попросила я, повозившись руками по спине так и не сообразив, как вылезти из этого великолепия.

Он, молча, подошел, расстегнул «сорочку», гордо именуемую платьем. Учитывая, что я не придержала ее, то она упала на пол. Муженек быстро ушел в ванную, тихо ругаясь себе под нос. А я залезла под одеялко и была такова.

***

Просыпалась я с трудом. Мне было плохо. Меня мучило жуткое похмелье. Да, давненько меня так не колбасило. С первого курса.

С тех далеких времен, когда мы учились делать топливо для мопедов. Мопед — это усовершенствованный велосипед, только с моторчиком, а моторчик работал на специальном топливе, который обязан был уметь изготовить любой выпускник алхимического факультета нашей славной академии. А одна из важнейших характеристик качества топлива было отсутствие похмелья после приема непосредственно пер ост (о, это знатное пойло, куда круче самогона!). Так доблестные первокурсники и остальные курсы старательно дегустировали выпускной экзамен, у нас сам декан алхимического факультета Опохмелиюс Кондратий Михайлович собственнолично проверял каждое топливо, за плохое качество отчисляли. Пожалуй, это было одно из немногих, за что могли отчислить с нашего факультета.

Я застонала, схватившись за голову.

— И досталась же мне жена алкоголичка, — весело сказал Фред, ставя кувшин с водой на тумбочку.

Злорадствует гад. Я села в кровати, ноги задели тазик (о какой заботливый!), схватилась за живительный сосуд — руки предательски тряслись, если бы не Фред, то я бы все вылила на себя — и опустошила емкость до дна. Упала головой на подушку в обнимку с кувшином.

— Лучше бы ты мне так радовалась, — хмыкнул он.

— Ууу, как плохо, — пожаловалась я.

— Меньше пить надо.

— У тебя не качественный алкоголь, — фыркнула я.

— Да ладно, очень даже качественный. Вы пол запаса элитного конька за вечер выдули. Никогда б не подумал, что женщины могут так пить.

Я только жалобно хныкнула, пряча голову под подушку. Странно, он совсем не злился. Может, списал все на алкогольное опьянение.

— Знаешь, Сев, мои родители, когда ссорятся, то мать тоже отца из совместного ложа выгоняет на диван, так что вполне полноценный наш брак. Поздравляю с первой супружеской ссорой. Ладно, приводи себя в порядок и собирайся, завтра мы отправляемся в империю.

М-дя, и кто-то совсем ничего не понял и сделал совершенно неверные выводы. И он ушел, оставив бедную больную меня одну. Надеюсь, догадается принести еще кувшинчик с водой?

Глава 3

«Объединенная Империя. Родная империя, как я по тебе соскучилась! Как долго я отсутствовала! Ура, наконец-то дома!» — с этими мыслями я садилась в кибитку, радуясь, что навязанный супруг соизволил поехать верхом.

Доехали быстро. Слишком быстро. Снова эти их порталы, которыми зимой «не положено» пользоваться. Больше было приготовлений, чем сам путь.

И вечером наша экспедиция была на месте. Кибитка остановилась, и супруг собственной персоной открыл мне дверцу и подал руку.

Посольство волков я раньше не видела, не гуляла в здешних местах родной столицы. Сразу залюбовалась красотой комплекса с дворцом, конечно, не сравниться, но тоже поражал взор: внутренний двор с фонтаном, центральная аллея, главный вход с узорными дверями и огромное трех этажное белоснежное здание, — да, это шедевр архитектора. Помпезно, со вкусом, а главное стильно.

Заметив мой восторженный взгляд, Фред пояснил:

— Это основное здание, разделено на жилое и рабочее крыло. Так же есть хозяйственные постройки, конюшня и сад. У тебя будет время прогуляться, — и буквально потащил меня внутрь.

В просторном холле нас встречали. Быстро проводили по комнатам, я даже не успела с Каролией пару фраз перекинуться, мужчины спешили на совещание, как мне объяснил Фред, они и так задержались. Зато я была предоставлена сама себе! Выделенные апартаменты мне понравились королевские, жаль, что кровать одна, но ничего в гостиной есть диван. Я с наслаждением понежилась в ванной, переоделась в пижаму, в гордом одиночестве съела горячий ужин и уже собралась спать, как постучали в дверь.

— Каролия? — удивилась я, пропуская гостью.

— И тебе привет, — жизнерадостно улыбнулась она.

Сегодня она была одета прилично и непослушные волосы убрала в высокую прическу, но пару прядей сбежали с плена.

Мы расположились в гостиной на диване: фрукты и бутылочка игристого вина.

— Откуда такое сокровище? — поинтересовалась я.

После нашего «подвига» на встрече ближнего круга я как-то побаивалась смотреть на спиртное, но сейчас была не прочь пропустить пару бокальчиков, пожалуй, сухой закон не для меня.

— Ха, места надо знать, — подмигнула собеседница. — Ну, рассказывай, как тебе угодья?

— Холодно, — честно призналась я, дегустируя прекрасный напиток, и пусть у меня на утро будет болеть голова, но это того стоило.

— Мне тоже так показалось, но потом я присмотрелась, вроде даже ничего. Понравилось. Лето теплое. Особенно мне приглянулись горячие источник, местные бани и природа красивая.

Да, природа действительно красивая. Я успела оценить и замерзнуть. Вспоминать не хотелось, как я заблудилась, да и собственно свалилась с балкона, поэтому решила сменить тему:

— Когда собираешься на показ мод?

Каролия поморщилась, походу ее супруг не горел желанием ее туда отпускать.

— Через пару дней. Думаю, две истерике хватит. В этом году Элуиза представит свою новую коллекцию, как уже пишут критики, грядет модный бум! Я не могу пропустить историческое событие, — Каролия восхищенно вещала о моде высшего света, новых тенденциях и веяниях.

А я вспомнила о профессоре Лутузе и, если я не поспешу, то Элуиза не сможет лично представить свою коллекцию. Увы, но Жан-Пьер Мартэн эль Лутуз, был вынужден прятаться от общества на кафедре «Физико-магических свойств минералов», которую он же и основал. Его новаторский ум и чересчур продвинутые взгляды никак не соответствовали титулу почтенной древнейшей фамилии эль Лутуз, поэтому прекрасная утонченная Элуиза скрывалась от всех и родни под маской скрытного вечно занятого профессора. Если наличие сумасшедшего ученого родня воспринимала нормально и гордилась, то модный дизайнер мог опорочить честь рода. Так что мой коллега, старший товарищ и близкий друг вел двойную жизнь.

Наша кафедра была маленькой весь состав: я, Жан и лаборантка Лиска. Предмет преподавался на втором курсе всех факультетов (циклом занятий, без лишних экзекуций, как познавательная экскурсия в совершенно новый мир минералов с их досель не известными свойствами и простором для дальнейшего изучения). Групп было много, они растягивались на весь учебный год, так что после зимних каникул кафедра нуждалась в преподавателе, и мое отсутствие сильно могло испортить планы Элуизы.

— Не переживай так, хочешь, поехали со мной? — щедро предложила Каролия заметив мое упавшее настроение.

Мода от меня была далека, и ехать с ней я не собиралась.

— Нет, спасибо. А эти скоро вернуться? — посмотрев на пустой сосуд, поинтересовалась я.

— Вряд ли. Ааа, — и гостья исчезла и вернулась через минут десять с двумя новыми бутылками, кажется, она по своему поняла причину моей грусти.

Я отказываться не стала.

***

— Сев, так жить нельзя, — укоризненно сказал Фред, ставя на стол графин с водой, в которой плавали дольки лимона и лед.

Я с жадностью посмотрела на вожделенную жидкость. Молча, встала и направилась к источнику жизни. М-дя, похмелье неприятное состояние души и тела, а вчера было очень хорошо.

— Третий день подряд не просыхаешь, — продолжал читать нотацию «муженек».

А что я виновата? Это Кара (то есть Каролия) предложила опохмелиться, я поддержала, все равно в посольстве делать больше было нечего. Мужья вечно в делах, а по городу одних гулять, почему-то, не пустили. Они что реально думают, что мы заблудимся? Не вернуться в эту скучную богадельню, как вариант, мне понравился.

— Хоре, мамашу из себя корчить, — фыркнула я, поставив пустой кувшин.

— Досталась же мне в жены алкоголичка.

— Я и не напрашивалась. Не нравится, разводись, милости просим.

— Я и не выбирал, — парировал он. Эк, зараза научился! — Сев, завязывай. Мы взрослые люди, давай вести себя, как полагается.

— Я и не начинала. Это ты, милый мой, никуда меня не пускаешь и держишь в заточение. А у меня, между прочим, есть своя жизнь: работа, друзья, родные.

— Сев, я сейчас очень занят, мы чуть позже съездим к твоему отцу, — обнял меня семейный тиран, проигнорировав остальные пункты. — Кстати, твой собутыльник был срочно отправлен на выставку какой-то моды.

Грустненько, но я рада за Кару, она добилась, чего хотела.

— А мне с ней?

— Тебе нельзя. Вот доделаю свои дела и сразу за благословением, — чего и следовало ожидать.

***

Кто-то очень хорошо кормил меня обещанками. Все у него было «скоро» и да дела только его дела, а мои дела его совершенно не интересовали, и заявления, что я работаю вообще проходили мимо ушей, совершенно не интересовало где и кем. Как позже он мне заявил: «Моя жена работать не будет». Вот ведь сам все за меня решил. Это он зря. Никому не позволено так поступать по отношению ко мне.

Потеряв еще один день (сроки поджимали, не хотела я подводить лучшего друга из-за какого-то глупого якобы мужа), я, как обычно, вечером метала ножи в стену. Скучно. И тут заявился благоверный. Его настроение меня совершенно не интересовало, я в принципе старалась его игнорировать, но не всегда получалось.

— Сев, хватит дуться, — он забрал у меня холодное оружие. — Может, прогуляемся, погода прекрасная? — милостиво предложил он.

Я себя почувствовала комнатной собачонкой, которую надо пару раз в день выгуливать.

— Нет, спасибо, — фыркнула я, и гордо ушла в ванную, готовиться ко сну.

Спать не хотелось, но видеть его еще больше, поэтому я вдоволь нанежилась в горячей воде, переоделась и счастливая вернулась в спальню. Но какое было мое удивление, когда я увидела на полу сердечко выложенное свечами, лепестки роз и естественно экзотический ужин, сервированный на две персоны. Этого мне не хватало! Захотелось сбежать.

И все бы ничего, и я бы успела назад прошмыгнуть в ванную, но меня поджидали. Заключили в крепкие объятья, попытались поцеловать. Не знаю у кого как, но мое настроение было далеко от романтики.

— Ты про цветы забыл, — скептически заметила я, нарочно медленно презрительно осмотрев убранство, как будто я была эксперт и мне каждый вечер устраивали романтические вечера. Как бы ни так!

— Не забыл. Ты не захотела гулять, — несколько обиженно поведал мне на ушко.

Опа, а где логика?

— Ну, и ладно. Спокойной ночи. И не забудь выключить свет, — постаралась я выскользнуть из капкана рук.

На удивление меня выпустили, я юркнула в кровать, показательно повернулась к нему спиной. «Муженек» сел рядом.

— Сев, что на этот раз не так? Я стараюсь наладить между нами общение, а ты принципиально игнорируешь, — кажется, кого-то прорвало. — Тебе все не нравится. Ты от всего воротишь нос. Сама не движешься на встречу, так на мой шаг вперед делаешь десять назад.

— Обиделся, значит. Позволь заметить — это не я тебя держу взаперти. Не я решаю за тебя, как тебе жить, что делать. Это моя жизнь, позволь мне ей распоряжаться! — я не выдержала, подскочила и села к нему лицом.

— Я теперь за тебя отвечаю и твоя безопасность моя забота.

— Перед кем ты отвечаешь за меня? Перед моим отцом, который даже не в курсе, что его любимая доченька замужем? На данный момент единственная угроза для меня — это ты. По-сути ты меня похитил, удерживаешь и навязываешь свои взгляды.

— Я в твоих глазах монстр какой-то, — искренне удивился Фред.

— Да, — сам сказал, прошу заметить.

— Ну, знаешь ли, — он встал, щелчком задул свечи и ушел, не забыв запереть дверь.

М-дя, мне это все надоело. Я обняла себя за плечи, немножко поревела. Нет, он не видит или не хочет понять, почему я на него дуюсь. Я же говорю прямым текстом, что меня не устраивает, но он словно не слышит, как горох об стену!

Мне сначала надо в академию, а потом придется папе сознаться о своих приключениях (небось, думает, что я сейчас в академии, уехала пораньше и провожу свои любимые опыты), со своей проблемой сама не справлюсь, пусть попросит императора, чтобы нас развели. Не нужен мне такой муж!

Стресс, как известно, ускоряет мыслительный процесс и я вспомнила то, что вроде, как и не знала, но когда-то давно слышала. Подперев дверь спальни тумбочкой, скинула с себя одежду и перекинулась в птицу (Фред только обещал, что научит менять ипостась не раздеваясь, сохраняя одежду, но дальше слов дело не зашло), стала носиться по комнате из стороны в сторону, набирая побольше разгон и старательно представляя свою комнату в общежитие для преподавателей.

Я не думала, что моя затея удастся, но надеялась. И каково было мое удивление, когда я, делая очередную петлю, почувствовала провал, как воздушная яма, потом перед глазами поплыли цветные круги, я зажмурилась и неплохо так приложилась об стену, а когда открыла глаза, то обомлела от восторга. Я была в академии в своей родной комнате! Вау! Я радостно чирикала и прыгала по своей родненькой кровати. Рустик, я тоже кое-что знаю о синих птицах!

Природная телепортация одна из редчайших способностей, это вам не телепорт с его сложностями, а самый настоящий дар, который у магов встречается крайне редко. Эх, жаль я раньше не додумалась попробовать. Кстати, очень энергозатратное удовольствие.

Перекинувшись обратно, я, не одеваясь, залезла под одеяло и провалилась в сон.

***

— Зайка, где ж ты все это время пропадала? — с долей сарказма и одновременно с нескрываемой радостью спросил Жан-Пьер за чашечкой чая.

Мы уже как час сидели в его кабинете и гоняли чаи. Сначала Элуиза вычитывала меня за мое отсутствие, плакалась о скором показе и то, что ей надо было быть в доме мод, а не прозябать свои прекрасные годы с тупыми студентами. Я слушала молча, понимающе кивая.

— Сева, детка, ты здесь?

Я без лишних предисловий засучила рукав левой руки и продемонстрировала собеседнику. Тот на пару секунд завис.

— Я предполагал, что рано или поздно тебя выдадут замуж, но всегда наделся, что это произойдет не быстро, — Пьер достал заначку топлива и плеснул в чашку, одним залпом ее осушил и деловито поинтересовался: — Так тебе поздравить или соболезновать?

— Второй вариант, — я отобрала топливо, плеснула себе и поведала о своем «увлекательном» приключение.

Профессор эль Лутуз слушал меня предельно внимательно, иногда задавал вопросы и комментировал.

— Дааа, сюжет позапутанней любого любовного романа.

— Не говори, что ты это читаешь! — ужаснулась я. — И что мне теперь делать?

— Не знаю. А сама чего хочешь? Говорят, что в Угодьях мальчики что надо, — и Элуиза мечтательно закатил глаза.

— Пока не решила. Первое время думаю отсидеться в академии. Мысли в порядок приведу. А потом, думаю, придется похвастаться папе своим «подвигом» и попросить развод у императора.

— А что сразу к императору не хочешь?

— Страшно, — честно призналась я. — Надо собраться с духом. Что узнает император, от родителя в тайне не останется, уж лучше я сама ему все расскажу.

— Как долго ты собираешься прятать голову в песок? — почувствовалась деловая хватка. Беды товарища — это конечно важно, но свои дела на первом месте. Я улыбнулась.

— Элуиза успеет на свой показ, можешь завтра отправляться. Кстати, там будет Каролия, фамилию не знаю, она бывшая модель и твоя фанатка. Будь лапулей дай ей поблистать на сцене.

— Любой каприз, моя спасительница.

Теперь мы курили кальян, рассуждали о новых возможных свойствах кварца, гадали о том, что же могли найти чокнутые старички в своем пансионате для престарелых (это мы о храме Четырех Холмов и его обитателях). Коллега с чистой совестью всучил мне все журналы и расписание занятий.

— Сев, а твой новоявленный супруг не заявится сюда и не увезет тебя в свое снежное царство?

— Пусть рискнет. Он на моей территории. А если что есть Лиска. Пора ее приобщать к делам кафедры. Аспиранты нам не помешают, да и она в этом году заканчивает академию.

Рано я радовалась, и таймер моей спокойной жизни пошел на обратный отсчет.

***

Неделя пролетела быстро: пары, опыты, Лиска со своими глупостями. Всегда ей завидовала, как можно смотреть на мир так просто и оптимистично? Вторая неделя началась хорошо: я втянулась в работу, успокоилась о своем молниеносном замужестве (мне перестали сниться кошмары), подготовила речь для папы, — как ректор всех собрал на незапланированное совещание (как в воду глядела, что будет что-то не ладное!).

— Здравствуйте, уважаемы коллеги, — важно приветствовал всех ректор. Я замаскировала зевок тихим покашливанием. Наш многоуважаемый Натан Серафимович Фон-Ра (о родословной которого слагались легенды, кого там только не было!) мог часами говорить обо всем и ни о чем конкретно, прежде чем перейти к сути. Так и сейчас он не стал себя утруждать конкретикой, а с талантом оратора затронул практически все темы: от мировой политики до жизни простой букашки в саду.

— …. Наша любимая академия всегда нуждалась в хорошем боевом тренере для магико-физического факультета и преподавателе физической культуры для остальных. Как мы все знаем данная вакансия ….

О да, данная вакансия практически всегда была свободна. Просто преподаватели не задерживались. Сам предмет был не в почете, как у студентов, так и у коллег по цеху. За прогулы никого не наказывали и не отчисляли. Студенты позволяли себе много лишнего по отношению к преподавателю (этим грешили высокомерные маги, подшучивая над неодаренным дядей). В результате люди после первого месяца максимум после двух (был у нас тот, кто продержался полгода, и у него нервы оказались не железные) уходили. Зарплата не соответствовала тем моральным унижениям, да и работенку можно было найти проще и более высокооплачиваемую.

— …Нашей проблемой проникся сам император, — Натан Серафимович сделал важную паузу, чтобы все прочувствовали момент. — Я не раз ее поднимал на симпозиумах, — ректор немножко привирал, но к словам никто не цеплялся, слушатели уже дошли до кондиции, что и парта сошла бы за подушку. — Так что принц Драгоньяр подсуетился…

Я не выдержала и фыркнула. Вот кому-кому, а принцу уж точно не до кадровых проблем какой-то там академии магов, была бы это военная закрытая школа, тогда бы поверила. У великого Драгоньяра есть дела намного важней, например, дегустация нового увеселительного заведения.

И каково было мое удивление, когда под овации (я пропустила этот важный момент — приказ аплодировать) зашел собственной персоной принц Драгоньяр и мой муж. Фреда я не сразу узнала, он сбрил бороду! Помолодел, а то я думала, что в мужья мне достался сорокалетний мужик. У меня отвисла челюсть. Принес же зверь нелегкого! Сто процентов даю, что по мою душу!

Какие бы чувства не бушевали в моей голове, но я сидела молча, молча стиснув зубы. Хорошо, что людей было много (загнали всех на совещание: начиная от завхоза заканчивая деканами) иначе я вихрем вылетела бы отсюда, а так дыхательная гимнастика: вдох – выдох, вдох – выдох.

— … Позвольте вам представить лорд Вольф Эр-Пэхтер, мастер меча….

И прочие-прочие военные звания и медали почета совершенно ни о чем не говорящие мне, но так впечатлившие женскую аудиторию. А герой ближайших снов дам профессионально бегло осмотрел аудиторию (кого он искал и ежу понятно). А когда его взгляд упал на меня, то по спине пробежался неприятный холодок.

— Прошу любить и жаловать мой боевой товарищ и друг, — обаятельно улыбнулся принц, что волна вздохов прошлась по нему. Наш принц еще тот бабники конкуренцию на любовном фронте не терпел. А я задумалась: откуда у князя соседнего государства такие хорошие отношения с принцем нашей империи?

— Благодарю за теплый прием. Надеюсь, сработаемся, — кивнул Фред. Пожалуй, о педагогической деятельности у него нет представления.

— Уважаемые коллеги, благодарю за внимание, можете быть свободны, — и ректор покинул класс.

Вереница работников потянулась к выходу, здороваясь с новым коллегой, представляясь и пожимая ему руку. Я не спешила наружу, надеясь, что физрук первым сдастся и под любым миловидным предлогом сбежит, но выдержке лорда Вольфа Эр-Пэхтер мог восхититься самый отважный воин. Чего стоило кокетство секретарши Зиночки, которая за любого нового мужика в коллективе цеплялась стальными клешнями и отпускала, если появлялся новичок или ей он надоедал, что бывало крайне редко. Мужик выстоял. Я его зауважала.

Как бы долго я не просиживала платье, оттягивая момент нашего «знакомства», но пришлось встать и потопать на выход. И была я в самых последних рядах.

— Севелина Дер-Гард, доцент кафедры «Физико-магических свойств минералов», — недрогнувшим голосом представилась я и смело пожала руку коллеги.

— Очень приятно, — дежурно оскалился он.

И я со скоростью кометы, разве что не бежала, умчалась на свою кафедру, защелкнув все замки.

***

У меня все падало из рук. Плюнув на неблагодарные склянки, я села за стол и обняла себя руками. В голову лезли страшные мысли и чтобы как-то отвлечься, я тихо запела песню. Долго насладиться собственным вокалом мне не удалось, сначала дверь дернули (я подскочила на месте), а потом послышался ключ (успокоилась).

— Привет, — жизнерадостно воскликнула Лиска. — У нас новый физрук, говорят такая лапочка, — и быстро тут слухи разносятся. — Круче, чем на обложках любовных романов рисуют.

— Угу, я в курсе, — без энтузиазма кивнула я.

— Ой, а это что? — удивилась Лиска, наступив на склянку.

— Потом уберу. Чай будешь? — и я направилась к чайнику, но и тут меня ждали неудачи: не успела я в руки взять заварник, как дверь опять открылась, а чашка выпала из моих рук. Дзинь, и разлетелась на кучу осколков.

— Влюбилась, что ль? — заржал знакомый мужской голос.

— Нет! Не выспалась, — фыркнула я, пнув невинный крупный осколок. — Драго какими судьбами? — не оборачиваясь, поинтересовалась я.

— Да так мимо проходил. Дай, думаю, зайду к невестушке.

Тут я развернулась, скрестив руки на груди, уставилась на него, как баран на новые ворота. Вот блин новость?! Или он так шутит?

— Ты не в курсе, что наши отцы все никак не бросят идею породниться? Не так давно мне мой заявил, мол, внучков понянчить хочет, а если я сам не нашел себе жену, то он подсуетиться, так и вспомнили про твое существование.

— Весело, — без подобающей радости отозвалась я.

— И я о том же! Ты не подумай, я ничего против тебя не имею, — тут он вальяжно подошел ко мне, обнял меня за талию, и на ушко доверительно шепнул: — Но вот облом — ты замужем, — и заржал.

Я его веселье не разделила, хмуро поинтересовалась:

— А сводники в курсе?

— Не-а, — и снова его реплика подкрепилась задорным смехом: — Ну, ты подумай: твоя сестра променяла меня на какого-то офицера, ты выскочила за моего лучшего друга, а как быть мне? О, возьму ее в жены, — и он указал на мило стоящую в уголку мою лаборантку, та его оценивающе осмотрела. — Императрицей быть хочешь?

Появившийся интерес в глазах Лиски потух, она покачала головой.

— Спасибо, нет.

— Челюсть подбери, — хихикнула я, пнув принца в бок, тем самым приведя его в чувства.

А Драго потерял ко мне интерес и устремился к отвергнувшей его девушке. Шутка шуткой, а самомнение у кого-то было раздуто до небывалых границ.

— Чем я тебе не мил, красавица? — распустил хвост павлином секс-символ.

— Сем Вы пригож и хорош, но …., — тут Лиска запнулась, открыто принца «бабником» назвать у нее язык не повернулся, она опустила глазки в пол и лихорадочно думала, что ответить.

Тут я к ней пришла на выручку:

— Но флюгер ты.

Драгоньяр сразу потерял интерес к девушке и переключился на меня.

— В библиотеке почитай, — предугадала я его вопрос.

— Ну, ты и вредная. «Повезло» же товарищу.

— Кстати, а где вы с ним познакомились? — задала волнующий вопрос я.

— С Вольфредом мы вместе учились. Сев, ты его не сильно мурыж, нормальный мужик.

— Не лезь, куда не просят.

Драго снова заржал:

— Он так же сказал, — и ушел, не попрощавшись.

— Он реально принц? — проводив задумчивым взглядом венценосную особу, спросила Лиска.

Я кивнула. Девушка она была неместная, из Северных земель, которые не так давно вошли в состав империи. Дочь очень богатого купца местного принца знать в лицо не знала, а сплетни царского двора и до них дошли.

— Офигеть, — и она поправила прическу в ближайшем отражении.

— Никому об этом, — на всякий случай предупредила я.

Лиссавета девушка была смышленая, лишнего не болтала да и держалась всегда особняком. Друзья у нее были, как и толпа кавалеров. Смазливая мордашка с маленьким аккуратненьким носиком, хитрый лисий взгляд и светло рыжие волнистые волосы. Не удивлюсь, если Драго на нее глаз положил, но не так прост этот лисенок, кого угодно вокруг пальца обведет.

— Ясный пень. Сев, а наш новый физрук твой муж?

О, да чрезмерное любопытство было одно из ее недостатков! И отсутствие порой чувства такта. Я, молча, пошла за веником и совком.

Глава 4

Принц не задержался в стенах нашей славной академии, а наличие муженька никак не отразилось на моей жизни: мы здоровались в коридоре и делали вид, что друг другу чужие люди (по сути, так и есть!). Я даже успокоилась и с нескрываемым наслаждением наблюдала, как Зиночка, секретарша нашего ректора, вышла на охоту! Вольф оказался истинным джентльменом и в открытую послать навязывающуюся женщину не смог, а намеков она не понимала.

А вот студенты были не в восторге от нового преподавателя. Бедняжки, теперь физическая культура стала поистине испытанием на стойкость. И если девчонки пользовались своим особым положением (господин лорд учитель их не гонял, а так легкая разминка и подвижные игры), то мальчишки огребали по полной программе. Но больше всего досталось элите академии — магико-физическому факультету: у них каждое утро начиналось с пробежки.

А мое утро начиналось с контрастного душа и чашечки горячего кофе. Я взяла дымящуюся чашу и посмотрела в окно: хотя был и конец зимы, но она не сдавала свои позиции, кругом стояли сугробы, а на спортивной площадке маги-недоучки наматывали круги. Я приоткрыла окно. Холодный ветер ударил в лицо и обрывки фраз «заботливого» тренера:

— ….Поднажали, бойцы!.... Еще пять кругов!.... Моя бабушка и то быстрей бегает!...

Лорд Эр-Пэхтер развернулся на сто восемьдесят градусов и посмотрел вверх: мое окно захлопнулось и само закрылось на щеколду. Чудеса! Я обиженно отвернулась и ушла.

Сегодня у меня была лекция у алхимиков и пара у девушек. Учитывая, что студенты меня не сильно стеснялись, то на перерывах я слушала, какой монстр (это алхимики) и душка (это благородные девушки) новый физрук. Последнее время разговоры были только о нем, как среди студентов, так и в преподавательском коллективе.

А меня вот интересовал совершенно другой вопрос: кто каждое утро под дверь мне подбрасывал цветы? Или это муженек (по словам Евгелии, данный жест ему был не свойственен), или раскаявшийся лорд Магфатер (но Себастьяну больше присуще показательные выступления, запуску точно положил бы и оркестром снарядил), или неизвестный воздыхатель. Последний вариант был более приемлем.

Вспомнишь какашку, обязательно на нее наткнешься!

Не успела закончиться последняя пара, как заявился лорд Магфатер, собственной персоной. Принесла же его нелегкая! Он вел себя крайне скромно, вежливо и учтиво, от его прошлой бравады не осталось и следа. Блеял извинениями, оправдывался помутневшим рассудком от страсти, грешил на алкоголь, клялся в вечной любви и вымаливал прощение.

— Сева, Севочка, душа моя, не дуйся…

— Севелина, — поправила его.

— …хочешь, я все для тебя сделаю. Только скажи!

— Закрой дверь с той стороны, — холодно приказала я.

— Я все понимаю, тебе надо время. Хорошо. Как скажешь, я готов ждать хоть целую вечность, когда ты снизойдешь до меня. Кстати, я купил билеты в театр, — и он покрутил бумажками перед мои лицом, — зайду завтра в шесть, — и наконец-то ушел.

Не успела за ним закрыться дверь, как без стука зашел местный физрук. Тренер и лауреат всех почестей и наград мрачно посмотрел на меня.

— Это кто был? — хмуро спросил он.

Я пожала плечами, не считая нужным отвечать.

— Сев, что за хмырь вьется возле тебя? — повторил свой вопрос он.

— Не ваше сударь дело, — огрызнулась я и указала на дверь, но посетитель был из непонятливых.

— Ты моя жена, — о, досада он помнит об этом недоразумение! — Я не собираюсь слыть рогоносцем!!! — о-па, у кого-то сдали нервы.

— Милый, раньше надо было думать, когда в храм тащил, — флегматично заметила я.

Вольф потоптался возле меня свирепым медведем, не нашел, что сказать, и ушел сопящим буйволом. А я подумала-подумала и решила принять предложение. Не так часто меня кавалеры приглашали в приличные культурные места, да и для Себастьяна театр был особой пыткой (он его с академической скамьи, как помню, не любил), а тут самый настоящий подвиг. Не пропадать же герою?

***

Люблю субботу, в студенчестве не любила, а сейчас понравилась, и секрет перемен был прост — дополнительный один выходной. У меня не было пар, а вот несчастные будущие маги наматывали круги на спор площадке под гнетом строгого тренера, и мне бы спать в это прекрасное утро, но режим страшная сила. Так я и сидела на подоконнике с чашкой горячего кофе. Мальчики-зайчики меня мало интересовали, а вот растяжка через все поле, настроение подняла: «ТОЛЬКО МОЯ!!!» — огромными жирными буквами гласила надпись, но это не все, подпись была еще круче: «ТВОЙ НАВЕКИ».

Кому адресовано от кого догадайся, мол, сама! Интересно и у кого такой «конкретный» поклонник? Ведь общежитие было не только для преподавателей, но и для студентов, хотя (что греха таить?) это я никак не могла распрощаться со студенческой скамьей, а многие педагоги жили в городе.

Допив напиток, я ушла в лабораторию, а там и не заметила, как пролетело время. Чуть не опоздала в театр, хорошо, что вспомнила. Я и забыла, но заглянувший на огонек Вольф быстро испортил настроение. Так что свободная независимая женщина пошла на свидание с тем, с кем сама пожелала.

Себастьян все представление пялился в мое декольте, дернул же лукавый надеть достаточно откровенное парадное платье! Все время он меня заваливал комплиментами, восхищался, чем можно и нельзя, а в антракте он налег на шипучку.

Несмотря на слишком приставучего кавалера, спектакль мне понравился. Незамысловатая история о любви кисельной барышни и местного героя с элементами драмы. Игру актеров я бы не оценила, как высший пилотаж, но что хотеть от такого сценария? Я осталась довольна, а вот настоятельная просьба прогуляться по ночному городу мной была воспринята без должного энтузиазма.

Себастьян пытался обсудить увиденное (я сделала вывод, что рецензию он прочел), но мог только поддержать разговор дежурными фразами. Так мы прошлись по главной аллее в парке, освещаемой разноцветными фонарями, и я не заметила, как мы свернули на тихую улочку, а потом и вовсе оказались в каком-то закутке.

Я целенаправленно направилась на свет, но у Себастьяна были иные планы: он достаточно больно схватил меня за запястье и припечатал к стене.

— Нам никто не помешает, — гаденько улыбнулся он.

— Насильничать вздумал? — холодно спросила я, стараясь не выдать свой страх и прикидывая отступление.

— Тьфу, — сплюнул граф. — Что ты за женщина, мысли только об одном! — и его взгляд упал в зону груди (увы, но там сейчас красовалось шуба с шарфиком).

— Тогда как это понимать?

— Просто хотел с тобой поговорить.

Что-то мне его «поговорить» не понравилось.

— Чем тебе лавочка не угодила?

— Там холодно, а тут не дует, — и вопреки своих убеждений «просто поговорить» Себастьян мало того, что прижал вплотную к холодным кирпичам, так еще полез целоваться!

— Отойди от девушки. Ей неприятно, — угрожающе приказал Фред.

«Откуда он здесь? Следил?» — первое, что пришло в голову, но я была рада его слышать и простила маленькую собственническую замашку. Воспользовавшись сложившейся ситуацией, отпихнула от себя приставучего лорда.

— Мужик, иди куда шел. Не вмешивайся, я сам разберусь со своей невестой, — гневно крикнул Себастьян, недовольный, что его прервали.

— Она моя! — зарычал Фред.

— Может, я сама решу? — вмешалась я в их словесную баталию.

— Не лезь! — одновременно заявили эти, сцепившись между собой, даже не посмотрев в мою сторону.

Я решила не вмешиваться. Мальчики большие сами разберутся, и бочком-бочком выскользнула из переулка. До моих ушей донеслось: рычание, брань, удары, — и далеко я не ушла, меня бесцеремонно подхватили, перекинули через плечо, похлопали по попе. Фред был как всегда в своем репертуаре.

— Сев, ты моя, — и как трофей понесли куда-то в темноту.

Спрашивать, кто победил, я посчитала, глупо.

Мой спаситель и похититель в одном лице принес меня не к стенам академии, а в дом, благо догадался на руки взять, а то меня стало укачивать! Я не вырывалась, как и не задавала вопросы, а была поглощена в себе. Вот как я могла довериться Себастьян?! Дура-дурой. Знала же что он гавнюк. Раз поступил недостойно лорда, так и второй раз лучше себя не повел.

— Сев?

Меня поставили на ноги в прихожей, помогли снять верхнюю одежду и обувь.

— Сева, ты где?

— А? — вот теперь я вернулась в реальность. — А мы где?

— У нас дома. Нравится? — обнимая меня за плечи и прижимая спиной к своей груди, спросил он.

Я осмотрелась: маленькая прихожая, лестница на второй этаж, дверь в столовую, другая в гостиную, еще какие-то двери, в которые я заглядывать не стала.

— Конечно, не царские хоромы, но уютненько, — вынесла свой вердикт я.

Фред остался доволен.

— Вообще-то в этом конкретном городе у меня жилья не было, пришлось оперативно выбрать из того, что было на рынке недвижимости.

— Чем тебе комната в общежитие не подошла? — не удержалась я. Нет, ну, что? Я вот живу и не жалуюсь, а ему отдельную жилплощадь подавай?

Мужчина задумался:

— Лично мне — подошла бы, но мы семейная пара…

— Не аргумент, — некрасиво перебила я.

И неизвестно чем закончилась наша баталия, если бы не вмешавшаяся в разговор женщина преклонных лет:

— Ужин готов, накрыть в столовой? — посмотрев на меня, вежливо уточнила она.

— Да, — кивнул он, — Сев, эта Мартина, домоуправляющая. Мартина, Севелина моя супруга и хозяйка.

Женщина уважительно кивнула и удалилась.

— Не хило ты устроился, — присвистнула я, проводив дородную домоуправляющую задумчивым взглядом.

«Муженек» крякнул, покраснел и ласково сопроводил в столовую.

— Ну, Сева…

— Что? — невинно похлопала глазками я.

От ужина отказываться не стала. И сидели мы вдвоем, друг напротив друга, в полумраке, уткнувшись в свои миски, как два идиота. Фред, словно воды в рот набрал, иногда кидал на меня задумчивый взор, а я…, а я, когда я ем — я глух и нем!

— Спасибо, все было очень вкусно, а теперь можешь вызвать повозку, мне в академию надо, — сказала я, положив салфетку на стол.

— Ты останешься здесь, — поставил перед фактом он, вставая из-за стола.

— Еще скажи, что я здесь жить буду, — скептически фыркнула я.

— Будешь, — подтвердил этот верзила, нависая надо мной.

— Нет! — я резко встала. Хорошая реакция, быстро отпрянул, иначе получил бы плечом по наглой морде! — Не можешь ты вызвать экипаж, я сама в состоянии.

— Этой ночь ты остаешься здесь, — меня подхватили на руки и понесли в направление лестницы. — Завтра вместе в академию поедем. Мартина варит великолепный кофе.

— Немного ли ты решаешь за меня? — продолжала возмущаться я.

Пытаться вырваться, мне было лень — да и смысл! — поэтому я меланхолично раскачивала рукой и рассматривала интерьер. Хороший домик: аккуратненько, чистенько, картины на стенах имелись. Конечная станция была спальня, меня, конечно же, сгрузили на кровать. Как все однотипно, постоянно к себе в койку тащит. Типа, ему там что переломится, да щас!

Фред усадил к себе на колени, я не брыкалась, а с интересом наблюдала за его действиями. Временами странный он: распустил зачем-то мои волосы, причесал своими руками, медленно пропуская пряди между пальцев. Наклонился низко-низко к моему лицу и в губы прошептал:

— Красивая ты у меня, — и коснулся невесомым поцелуем, таким дразнящим и легким-легким.

Мне как-то сразу стало неуютно в его руках, я заерзала, пытаясь слезть, естественно никто меня не отпустил, но вмиг стало не комфортно в разы!

— Пусти, — жалобно пискнула я.

Он осмысленно посмотрел на меня, нежно провел по моему лицу, заправил прядь за ушко и выдохнул:

— Давай на днях к твоему отцу за благословением и домой.

Вот тут розовые туман рассеялся, и реальность бытия подло ударила под дых. Я подскочила, благо меня никто больше не держал.

— Я и так дома. Не тут, — я указала на его дом, — а академия — она мой дом. У меня здесь друзья, знакомые. Здесь моя жизнь.

— Была, — спокойно оборвал мою тираду, глядя снизу вверх, вот так вальяжно облокотившись на руки и откинувшись немного назад, он рушил мой привычный мир. Сказать, что я разозлилась — это ничего не сказать. Я была взбешена!

— Вон! — я указала на дверь и на удивление меня услышали, Фред грустно окинул меня своим величественным взором и вышел, молча закрыв за собой дверь.

Я некое время бушевала в гордом одиночестве, молча глотая злые слезы. Как до него не дойдет? Нельзя же быть настолько непроходимым бараном. Неужели не ясно, что мне этот брак совершенно не нужен, что я не намерена, принять все как есть и покорной овечкой следовать его традициям?

Долго жалеть себя не стала, ну, как долго: полежала в ванной, нашла коньяк и в гордом одиночестве распивала его, сидя на кровати в ночной сорочке. Естественно сменную одежду я с собой не брала (в театр то она зачем?), но, как оказалось, Фред успел обзавестись гардеробом и на меня, правда на свой вкус. Так я и сидела, глотая горькие слезы и алкоголь, как в дверь поскреблись, и в комнату осторожно протиснулась собака.

— О, песик, — улыбнулась я, пьяными глазами рассматривая большого белоснежного кабеля.

Пес вел себя крайне дружелюбно, махал хвостом, когда я чесала его за ушком. От коньяка отказался, оно и правильно, нечего животинки пить отраву.

— Твой хозяин редкостная скотина. Он меня не слышит, баран упертый! Я ему говорю: «Нет». А он гнет свою линию. Тупой. Как он не отличает тиранию от заботы? Это совершенно разные вещи. Все девочки мечтаю о красивых ухаживаниях, ласковых словах, трогательных письмах. Эх, мне никогда не везло в любви, — расплакалась я в пушистую шерсть. Вспомнилась первая любовь — лучше бы не вспоминала! — разбитое вдребезги сердце не болело, болеть было нечему.

Пес облизал мои руки, мокрым носиком уткнулся в шею. Я его обняла, гладя мягкую шерсть.

— Я видела, как Фред заботится о своих подданных, а меня он грубо хочет подогнать под рамки своего идеального мирка. Он не слышит, что я не хочу бросать академию и сидеть дома. Если в его понятие это проявление заботы, то по факту он уничтожает меня, как личность. Я другая. Не понимаю, как нас могла соединить Луна. Ошибка или злая шутка Белой Волчицы? Я молчу про любовь. Как можно полюбить деспота? Конечно, есть любовные зелья, суррогат любви, но это не любовь, так жалкое подобие.

Пустая бутылка одиноко валялась на полу. Я решила не думать о том, как буду вставать утром. Это будет утром, а не сейчас. Когда я засыпала, меня осенила гениальная мысль:

— А никто и не говорил про любовь. Традиции. Так положено. Супружеский долг. Долг.

***

Кофе оказался поистине изумительным, бодрящим. Фред, напевающий песни с утра пораньше, на меня смотрел по-другому, словно впервые увидел. Лишних вопросов не задавал да вел себя на удивление тихо.

— Кстати, а где пес? — спросила я на пороге. Не галлюцинация же вчера была?

Мужчина, молча, помог надеть пальто.

— Мы опаздываем, — поторопил он, прервав мои попытки побегать по дому в поиске питомца.

И только в экипаже до меня дошло. Фред — оборотень! Он и есть пес, не пес, а волк во второй ипостаси.

— Сев, послушай.

— Не разговаривай со мной блохастая морда, — я демонстративно отвернулась к окну.

Черные деревья, слякоть, грязь, местами серый снег, — никогда не любила раннюю весну. Кони остановились. Мужчина подал руку, я проигнорировала данный жест вежливости. Я на него обиделась. Это ж надо было быть настолько нехорошим, чтобы воспользоваться моим положением и подслушать, что я про него думаю. Мог бы, как истинный джентльмен, уйти, а не греть уши. Так еще и не сознался в содеянном. Зверь.

Чтобы развеяться, я решила прогуляться по аллеям. Прохладно, зябко, отрезвляет. Я поспешила в общежитие, вовремя вспомнила, что мне к третьей паре и можно доспать часок-другой. На пороге меня поджидал приятный сюрприз, Зиночка окучивала Фреда. О да, она была сегодня в ударе: распахнутое пальто, декольте и грудь пятого размера (товар лицом) и красные бусы на короткой шее.

— Севочка, привет, — поздоровалась со мной женщина, находясь на охоте.

— Здравствуйте, — поздоровалась со всеми я.

Вольфред хотел воспользоваться моментом и сбежать, но куда ему до расфуфыренной секретарши, которая поджидала явно его.

— Куда вы Вольф, а чай с пирожками? Сева, вы с нами?

Фред умоляюще посмотрел на меня.

— Нет, спасибо, — деликатно отказалась я от чаепития, где меня не особо-то и хотели видеть, и гордо ушла спать, мысленно наслаждаясь пусть и маленькой, но местью.

— Я испекла изумительные пирожки: с капустой, с грибочками, с мясом. Тебе понравятся! — донеслось до меня радостное воркование. Зиночка мертвой хваткой впилась в жертву. Я мысленно хихикнула, ему теперь будет не до меня.

***

Я целую неделю не видела Фреда, как не видела, на тренировках из окошка видела, а так он мне на надоедал. Походу Зиночка была в ударе, и бедный муженек всячески избегал лишних встреч с охотницей на его руку и прочий ливер. Оно и к лучшему, хоть поживу без нервных потрясений. Так же с виду исчез и Себастьян, после нашего незабываемого похода в театр лорд Магфатер, как говориться, залег на дно. В то, что он «исправится» я больше не верила, надо будет про него папочке настучать, пусть знает о подвигах своего помощника.

За окошком набухали почки, распускались листочки, журчали ручейки, солнышко чаще выглядывало из-за тучек. Весна уверенно занимала свое место, природа оживала. Так незаметно подкрался праздник «Весеннее солнцестояние». Все о нем только и говорили. Как было положено, готовились массовые гулянья в городах и селах. Девушки доставали лучшие наряды из сундуков, а кто побогаче шили новые платья. А сливки сливок общества собирались на бал во дворец. Эта участь ждала и меня, как я удачно избегала выхода в свет последние годы, но не в этот раз.

Из письма матушки в приказном порядке следовала, что мне надо обязательно быть на этом балу. Все мои ранее оговорки, уловки и поводы деликатно отсутствовать были перечислены столбиком с пометкой: «Не прокатит!!!». Платье она мне уже заказала. Засада.

Я налила себе топлива в фарфоровую чашечку и перечитала еще раз письмо. М-дя, даже самый прожженный юрист не подкопается все четко, ясно и по делу. Придется ехать, но как мне туда не хочется!

Стук в дверь отвлек от не радужных мыслей. Фред? Давно я его не видела.

— Привет, можно?

Спросил разрешение? Как на него не похоже!

— Проходи, — милостиво разрешила я, сделав маленький глоток из чашки. Надеюсь, он не устроит сцену ревности.

Мужчина, оглядываясь по сторонам, зашел в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

— От Зиночки прячешься? — невинно поинтересовалась я.

— Да, то есть, нет. Привычка. Пришлось ей сказать правду.

— Это какую?

— Что я женат.

Я не выдержала и рассмеялась, так круто Зиночку никто не отшивал. Не могу даже представить ее реакцию. Она к нему со всей душой и пирожками, а он оказался женат.

— Сев, я пришел тебя пригласить на бал, — сразу перешел к делу он.

— В честь «Весеннего солнцестояния» во дворец? — уточнила я.

— Да, — кивнул он.

— Пойду, но не с тобой?

— Это как понимать? — рассердился Фред, но быстро взял себя в руки.

— У отца моего не был? Благословение не получил. Мы официально не представлены, как пара. Значит, на бал я пойду со своими родителями под фамилией отца. Вопросы?

— Сев, но мы женаты, — слабо возразил он.

— Не начинай, — фыркнула я. — Ты же не хочешь, чтобы у моего батеньки с матушкой случился инфаркт? — решила сменить гнев на милость я. Он помотал головой. — Вот и я не хочу.

Расценив, что аудиенция окончена я снова уткнулась в письмо, но мужчина не спешил уходить. Он по-хозяйски взял чашку с полки и налил себе из заварника «чаю».

— Сев, я платье заказал, — словно извиняясь, сказал он.

— Не понадобиться, мама об этом позаботилась, — тяжело вздохнула я.

— Ну, ладно, — и сделал глоток. Вдруг закашлял. — Это что?! — нюхая содержимое чашек, не понимал он.

— Топливо для мопедов. Новая разработка. Никакого запаха алкоголя, только аромат полевых цветов, — хихикнула я. — Как и запаха перегара.

Откашлявшись и допив свою чашку залпом, наверно, для храбрости, налил еще и мне тоже.

— Знаешь, я тут долго думал о нас, и пришел к выводу, что нам надо познакомиться поближе. Как насчет похода в ресторан? — промямлил славный охотник.

— Ты меня приглашаешь на свидание? — не могла не уточнить я.

— Ну, да, — опустил глазки в пол он. Стесняется?

Я задумалась. С мужем на свидание? Необычно. Но почему бы и нет? Я успокоилась, дуться на него перестала, даже немножко заскучала, немножко, самую малость. Может, до него дошли мои слова?

Пауза затянулась. Фред нервничал в ожидание ответа.

— Хорошо, — кивнула я.

***

Ночной город освещали множество фонарей, поражая необычностью красок. Красиво. Я по ночам раньше особо не гуляла, а тут под руку с кавалером медленно шла по центральной аллее парка, крутя головой во все стороны. Фред молчал, предоставляя мне возможность насладиться моментом. Ресторанчик находился в живописном месте на берегу озера, нас ожидали. Заказанный столик оказался на застекленном балконе. Мы поднялись на второй этаж: приглушенный свет, тихая музыка и шикарный вид на ночное небо и озеро, — восхитительно. Мне понравилось.

Ужин при свечах: вкусная еда, ароматное вино и магия полумрака. Светские разговоры ни о чем, дежурные комплименты и мне стало скучно. В черном покрывале ночи сверкали разноцветные огни, время приближалось к полуночи.

— Сев, прости, я был не прав, — огорошил меня Фред. Заметив, что привлек мое внимание, он продолжил: — Понимаешь, я так долго ждал свою пару, что от радости упустил реальность этого мира. Мне казалось, что стоит мне встретить свою волчицу и у нас сразу все будет замечательно. Я и представить не мог, что у нас будут разные взгляды на жизнь. Прости, я перегнул палку. Давай попробуем все сначала?

Неожиданно! Я от такого признания потеряла дар речи. Можно было съязвить и построить из себя капризную девочку, но не хотелось. Я устала от войны, мне хотелось спокойствия и уюта. Я присмотрелась к своему мужу: в целом он не так уж и плох, внешне красавец, а если научится не просто слушать, но и слышать, то цены ему не будет.

Я кивнула, принимая извинения.

— Хорошо. Давай попробуем.

— Спасибо. Тебе вызвать экипаж или ко мне? — постарался непринужденно спросил он. Плохой из него актер! Я спрятала улыбку за бокалом.

— Можно и к тебе, но ты спишь отдельно.

— А песик?

Я не выдержала и рассмеялась.

— Пушистый красавец может и со мной на перинке.

— За ушком почешешь? — улыбнулся он.

Глава 5

— Доченька, ты такая красивая! — квохтала матушка. — Тебе так идет это платье!

— Оно тебе не кажется вызывающим? — попыталась возразить я.

— Ничего подобного. Ты в нем прекрасна.

Я рассматривала себя в огромное зеркало. Алое пышное платье, на мой взгляд, это перебор. Открытые плечи, декольте — точно лишнее! — с визуальным увеличением моей двоечки, воздушные многочисленные юбки. Батенька не скупился, в ушах и на шее у меня блестели рубины с бриллиантами. Да и лицо мне рисовали под строгим контролем мамы: подведенные глаза, алые губы, деликатный румянец — тихий ужас. Не могу сказать, что я выгляжу плохо. Нет, очень даже хорошо и мне действительно весь этот маскарад шел, но слишком ярко. М-дя, девица на выданье!

Моя счастливая холостая жизнь родителей стала напрягать. Может им сказать, что как бы поздно метаться и вроде как бы я замужем? Нет. Вольфред благословения у батеньки до сих пор не попросил. Свадебную татуировку я замазала особой смесью, которую мне дал Жан. Замазка отлично подстроилась под цвет и структуру кожи, а главное не смывается водой только специальным средством. Элуиза знала толк в гриме! Теперь моему маленькому секрету не грозило разоблачение.

***

Во дворце было шумно и людно. Все как я не люблю! Толпы расфуфыренных девушек порхали яркими стайками, к ним подходили разодетые кавалеры. Молодежь знакомилась, взрослые обменивались любезностями. Знатный люд собирался, новоприбывших объявлял глашатай.

Кавалеры отвешивали мне комплименты, я мило улыбалась, стараясь держаться особнячком рядом с матушкой. Фред задерживался. Не знаю почему, но меня это нервировало.

— Дорогая, ты кого-то ждешь? — мама заметила мое беспокойство.

— Лиску, — соврала я.

Моя лаборантка собиралась на бал, но в этой толпе ряженных я потеряла надежду встретить знакомых.

Прозвенел колокольчик, привлекая внимание. Глашатай объявил:

— Наш милостивый император Дримлих Великолепный и принц Драгоньян!

Зазвучали бурные овации, приветствуя правителя.

— Дорогие друзья, я рад всех вас сегодня здесь видеть. Пусть этот год будет плодородным во всех сферах нашей жизни. С праздником! С Весенним Солнцестоянием!

— Ура! — пронеслось по залу, овации и звон бокалов поддержали прекрасные слова императора, и начался праздник.

Отец уступил сыну первый танец. И каково было мое удивление, когда принц подошел ко мне! Наверно, можно было догадаться после разговора с Драго.

— Окажите мне честь, прекрасная, — принц протянул руку в приглашающем жесте.

— Почту за честь, — я сделала полагающий реверанс и вложила в его ладонь свою руку.

Мы вышли в цент зала. Зазвучала музыка, и мы закружились в танце.

— Ты сегодня особо красивая, — шепнул на ушко Драго. — Я даже немного завидую Фреду, — хихикнул он.

Теперь понятно для кого матушка старалась, выбирая мне наряд!

— Я так поняла, что сводникам ты ничего не сказал?

— А зачем? — искренне изумился принц. — Смотри, какие они счастливые. Пусть пока порадуются. Они меня вдвоем прессовали. Мол, ты присмотрись к ней, поухаживай, навязывать брак не будем и пугать официальными заявлениями. Вот я и ухаживаю. Ты это улыбнись, что ли?

— Ну, ты и шалун! — постаралась погромче сказать я и рассмеялась, когда мы делали круг поближе к толпе.

Там был случайно не Фред? Ой!

— Так себе из тебя кокетка, — рассмеялся дамский угодник.

Танец закончился и вместо того, чтобы пригласить другую девушку, Драго увлек меня к колоннам, где стояли столики с фуршетом и напитками, а музыка позвала всех желающих танцевать.

Я удивленно на него посмотрела.

— Этот вечер я буду где-то рядом, — таинственным шепотом заверил он.

— Кх-кх.

Я обернулась. Фред недовольно смотрел на нас.

— Пожалуй, я заберу свою жену, — о да, на последнем слове он сделал ударение.

— Не пали конспирацию, — шикнул на него принц. — Я как бы на нее не претендую. А послушать какой я сегодня молодец хочется, а не то, что у меня снова невесту из-под носа увели.

Муженек кивнул, друга он ценил, да и грешок за ним был: до отца моего так и не доехал.

— Привет, Сева, — ко мне подлетела Лиска. — Ваше Высочество, — реверанс и Фреду: — Здравствуйте, лорд-преподаватель.

Мужчины кивнули.

— Привет, Лисенок, — обрадовалась я. Надо было разбавить мужскую компанию. — Ты прекрасна.

— Спасибо, — засмущалась она.

Лиловый цвет ей определенно шел: воздушная, как облачко, в нежных тонах.

— Я тебя с трудом нашла. Совсем на себя непохожа. Круто выглядишь, — отвесила своеобразный комплимент мне она.

— По мне совсем ничего, чаще бы так ходила, — принц указал на грудь, — может, я б на тебя обратил внимание.

От его слов, я поморщилась, как от лимона.

— Не больно-то и хотелось, — вырвалось как-то само.

Фред рассмеялся и отлучился, его Высочество постарался притвориться обиженным, но смешок не смог подавить. Муж вернулся с напитками и протянул бокалы нам с Лиской.

— Вино? Не советую пить, — уклончиво сказала лаборантка, ставя фужер на стол, я последовала ее примеру.

— Лис, что еще ты не советуешь пить? — осторожно поинтересовалась я.

— Только вино, — быстро сказала она и покраснела.

— О-па, что-то интересное, — оживился принц. — Миледи, а теперь подробней. Жду объяснений.

Лиска молчала, опустив глазки в пол.

— Колись, — поторопила ее я.

Под нашим напором Лисенок сдалась.

— Этот гад безумно родовитый пьет исключительно вино, а оно так удачно на столах фонтами представлено. Я не удержалась и пару фонтанчиков заминировала. Топливо в пунш добавили, это же напиток плебеев, я его не трогала, как и шампанское, то разливают с бутылок.

— Что ты добавила? — у принца глаза заблестели. Была в нем склонность к авантюризму и прочим пакостям.

— Зелье поноса, ну как, несварения кишечника. Кого на что пробьет.

— Класс. А еще осталось? — повеселел наследник престола.

— Да и не только оно.

Подхватив мою лаборантку под руку, принц ее увлек в неизвестном направление, оставив нас с Фредом наедине.

— Потанцуем? — предложил муж.

А собственно, почему бы и нет? Мы закружились, смешавшись с толпой. На удивление Фред двигался легко, плавно и непринужденно, как дышал. Он уверенно вел, да и комплименты успевал отвешивать.

— Ты сегодня очень красивая. Тебе идет это платье. Ты в нем восхитительна, — и пусть фразы были банальные, но было очень приятно.Я, как кисельная барышня, краснела.

Фред деликатно увлек на балкон, где стоял столик. Мы пили пунш и смотрели на мерцающий город. Воздух пах весной.

— Сев, как ты представляла семейную жизнь?

— Никак, — пожала я плечами. На меня непонимающе посмотрели, я задумалась. — Конкретно семейную не представляла, а о парне, как все девчонки, мечтала.

— А парня? — не унимался муж.

— Не помню. Наверно, как и все. Высокий, стройный, добрый, щедрый, романтик. Это было так давно, — я посмотрела на звезды, которых не было видно за искусственным светом.

Воспоминания о первой любви вызвали неприятные чувства. Мне хватило, так сказать. Заметив перемену моего настроения, он сменил тему:

— Мы с Драго учились в одной академии, веселое было время.

— Очень. Особенно после того, как пиво с водкой протащили на дискотеку, — заржал принц. — С трудом нашли вас, голубки.

Местный ловелас поставил бутыль неразбавленного топлива и бокалы, а потом отодвинул стул Лиске и поцеловал той ручку.

— Миледи, вы бесподобны, — отвесил комплимент он. — Видели бы вы, как быстро умеют бегать мои подданные. А как краснеют родовитые лорды, — давился смехом принц.

Два хулигана наперебой рассказывали свои подвиги. Мне стало жалко садовника, туалетов то во дворце значительно меньше, чем жертв произвола, а зеленый лабиринт так заманчив, особенно его тупики.

За веселыми разговорами мы распили несколько бутылок. Изрядно опьянев, я поведала со слезами на глазах, как притворялась пацаном и не погорела на первых курсах академии. Все держались за животики.

— Ты еще та затейница! — давясь смехом, отметил Фред.

— Как красиво! — воскликнула Лиска, показывая на небо.

За шумом музыки и смеха, мы не заметили фейерверк.

— Упс, я украду твою жену, — оживился принц. — Сев, вставай, не падай. Нам надо закончить маскарад для родителей.

Драго потащил меня в неизвестном направление.

— Завтра же за благословением, — недовольно сплюнул Фред.

Лиска проводила нас задумчивым взглядом и налила себе и моему личному волку.

***

— Ваше Величество, — я сделала неуклюжий реверанс, ноги предательски подкашивались и, если бы не поддержка его Высочества, то не стояла бы.

Король покровительственно кивнул. Отец укоризненно покачал головой. Хорошо, что на балконе были только свои: король с сыном и мы с отцом. Принц держал за талию, а я, облокотившись на мужчину, махала рукой и улыбалась, а внизу была толпа, хорошо, что все смотрели на огненное шоу.

Вот засада! И как принц думает выкручиваться?

***

Утро было не добрым. Меня не мучило похмелье, а нотации матушки — да.

— Севелина Дер-Гард, как тебе не стыдно?! Ты чем думала, когда напилась? Что подумают люди? — бушевала мама, ворвавшись ко мне в комнату.

— Голову вскружила любовь, — огрызнулась я.

Подумаешь, перепила! Бывает. Так его Высочество и подливал. В последнее время это для меня привычное состояние, после того, как поступила на алхимагический факультет, да замуж попала.

— Ты позоришь нас с отцом, — она присела на край кровати, сменив гнев на милость. — Деточка, я, конечно, понимаю, что ты расстроилась, но тебя никто не принуждает выходить замуж за Драго. Ты к нему присмотрись. Он хороший. Ты же знаешь, как твой отец мечтает породниться с королем.

— С Адель не получилось, решили на меня возложить столь важную миссию, — фыркнула я. Идея была так себе, если честно.

— Почему бы и нет? Он холостой, ты не замужем. Вы с ним всегда хорошо ладили. Наигралась в сою науку, пора родителей внуками порадовать.

Я решила промолчать, а нет, задели за живое. Вот как так все легко решают за меня?

— Кх-м, матушка при всем уважение, но я не брошу академию, и хватит мне указывать, как жить. Прошу заметить, я сама себя спонсирую. И раз мне здесь не рады, то я возвращаюсь домой, — и пусть я говорила спокойно, но все внутри меня колыхало от гнева.

Я встала и пошла собираться. Съездила домой, называется! Всем все видней, что лучше для меня. А меня спросить забыли?! Покидав вещи, я поволокла чемодан вниз, а там меня поджидал отец. Вот блин попала!

— Доченька зайди ко мне в кабинет, — если папа и был удивлен, увидев меня с чемоданом наперевес, то вида не подал.

Я последовала за отцом, прикидывая, что случилось на этот раз. Мать ему не успела на меня настучать, молча, следовала за нами, скрестив руки на груди.

Меня ожидал сюрприз. В кресле посетителя, закинув ногу на ногу, восседал Вольфред собственной персоной. Приперла нелегкая! Нашел время. Вот такое утречко после бала.

— Мое почтение, — поприветствовал нас гость.

— Доброго утра, — отозвались мы с матушкой.

— Севелина знакомься лорд Эр-Пэхтер, как ты знаешь, физрук вашей академии. Вольфред Вахтангович сын верховного князя Волчьего княжества пришел просить твоей руки.

Стоп! Сын верховного князя? Вот так новость. Представители рода Ретерпэрт не первое поколение возглавляли волков, и да меня мало интересовала история оборотней.

— У нас сваты? — оживилась матушка, но, наверно, вспомнив про местного принца, притихла.

Я посмотрела на Фреда, он на меня. Я посмотрела на отца, тот был растерян, и, пожалуй, впервые не знал, что делать. Я посмотрела на мать, та на отца. Игра в гляделки затянулась.

— Кх, Сева, я приму любой твой выбор. А хочешь, никого не выбирай, — сдался отец.

— Я не тороплю с ответом, миледи может подумать, — милостиво разрешил сынок верховного князя.

Очень захотелось показать ему фигу и послать восвояси. Щедрый какой! Подумать дает! А тогда моего согласия не спрашивал, блохастый. С другой стороны сватовство принца мне надоело, да и обманывать родителей не хорошо.

Все смотрели на меня, а я, молча, продемонстрировала свадебное тату.

— И не спрашивайте, — тяжело вздохнула я.

Отец со знанием дела осмотрел узор, заострив внимание на незавершенности линий. «Жених» показал свою руку.

— Можно считать, благословение я получил? — прошептал мне на ухо Фред.

— Пятьдесят на пятьдесят, выбор за мной, — так же тихо ответила я.

Отец рассмеялся, услышав наш разговор. У папы отменный слух!

— Что ж ты не сказала, что замужем?! — радостно всплеснула руками матушка. Ей лишь бы за кого!

— У нас все сложно, — пожала плечами я.

— Очень сложно, — рассеялся мой волк, обнимая меня за талию. — Сев поехали домой, какао выпьем. Я смотрю, ты и чемодан собрала.

— Что ж я теперь императору скажу? — обеспокоился отец. — Снова неудобно получилось.

— Драго в курсе, — сдала я принца. — Пусть он и думает, — а нечего было меня в авантюру втягивать, сказал бы сразу, что занята, и дело с концом.